/ / Language: Русский / Genre:sf,

Пылающие Скалы

Еремей Парнов

Роман “Пылающие скалы” посвящён проблемам современной науки, непосредственно связанной с производственной деятельностью. В фокусе исследования оказываются фундаментальные разработки, относящиеся к различным областям естествознания. Однако в романе между ними устанавливаются причинно обусловленные связи, соединяющие их в некую целостность. Здесь проявились не только свойственные автору зоркая наблюдательность и мастерство в развитии остросюжетного повествования, но и объективные особенности современного научного поиска.

1984 ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-05-29 3666E99E-C015-4344-8D3B-C1C173FA0760 1.0

Еремей Прнов

Пылющие склы

I

Грозн и прекрсн пустыня — победительниц кмня. Кк мельниц времени, истирет он в песчинки тот смый грнит, который ещё во дни фронов считлся символом вечности. Н рсклённом щебнистом плто он выглядит пыльным и немощным. Дыхние пустыни, подобно иссушющей лихордке, нсквозь пронзет любые кмни. Они кроштся под ветром, и тусклые плстинки опдют с древних скл, кк штуктурк с покинутого дом.

В Центрльной Азии щебнистые пустыни зовут “гоби”, что вообще-то ознчет “степь”. Впрочем, чще говорят “чёрня гоби”, это и есть мёртвые россыпи грвия, покрытого тёмным лком. Схр, величйшя из пустынь, не знет ни тких лютых зимних ночей, ни тких беспощдных ветров, которые свирепствуют н гобийских просторх, ствших клдбищем гордых хребтов. Причудливый кменный лес. Рзвлины готических змков, нд остткми ндгробий дрожит мирж. Слоистые склы, отдлённо нпоминющие мешки с мукой перед уклдкой в трюм. И всё это лишь дряхлый грнитный костяк двным-двно не существующих зоблчных пиков. Совместное творение вечных зодчих: солнц, воды, ветр и стужи. Вокруг н сотни вёрст измельчённые кмни, среди которых, кк солнечные чсы вечности, высятся выветренные гребни кврцитов и ндолбы гнейсов.

Кждый кмень умирет по-своему. Глинистые слнцы округляются, кк обсоснные льдинки, мрморы обретют тусклую сухую шлифовку, но лишь грниты сми себе возводят колючие островерхие обелиски. Тк медленно и неуклонно исчезют горы. Природ не знет смерти. Плеозойские хребты воплотились в новом существовнии — стли кменистой пустыней. А он в свой черёд дл приют уже подлинной жизни, эфемерной и цепкой. Пронизнные миридми трещин склы ждно выссывли скупую воду. День з днём, тысячелетие з тысячелетием. И теперь во впдинх у подножий льдисто журчт роднички и буйно неистовствует зелень. Он не выгорит до конц лет, до той смой поры, когд змерзющя по ночм вод вновь примется с хрустом крушить грнит. С незпмятных времен гнли в ткие микроозисы свои отры монгольские пстухи. Поколения з поколением собирли они воду в лоткх, соединяли источники сложной схемой кнлов. Жизнь билсь трепетным родничковым пульсом. Но озисы у скльных подножий — лишь зтерянные островки. Кк бы ни были причудливы зколдовнные лндшфты кменных остнцов, подлинное обличье пустыни — колючий щебень, порой отшлифовнный до зеркльного блеск буйной игрой стихий. Верблюды з один переход истирли ноги н острых кромкх. Недром в стродвние времен, когд через гоби исконным путём шёлк тянулись неторопливые крвны, погонщики оснщли верных своих дромдеров толстыми подмёткми сыромятной кожи. Змели ветры верблюжий след. Воронёным метллом сверкет под солнцем одичлый щебнистый простор. Нигде ни трвинки, ни кочки, которя могл бы дть хоть клочок тени. Всюду чёрный, зловеще поблескивющий кмень с хрктерным оттенком высохшей мргнцовки. Это и есть знменитый “згр”, колдовской кменный лк. Ккого бы цвет ни был т или иня горня пород, он всегд черен. Зствляя потеть дже кмни, солнце вытпливет из них скудный горный рствор, который оседет тончйшей железомргнцевой плёнкой.

Щебнистые пустыни обычно рождются н предгорных плто, куд тющие ледники обрушивют грохочущие кменные лвины и низвергются грязевые потоки. Ветры рзвеют потом это исполинское решето, и дожди многокртно промоют его. Пыль и песок унесутся н сотни километров, чтобы осесть бог весть где. Остнется только щебень. Он легко пропускет воду, которя, кк в зпечтнной клдовой, безвозвртно пропдет зтем в подстилющих слоях песчник. Оттого тк стршны чёрные безжизненные рвнины, что не добрться до этой глубинной воды ни ждным корням пустынных рстений, ни нетерпеливому зступу истомлённого жждой кочевник.

Место для буровой выбирли по геологической крте, ориентируясь по глубоко злегющим плстм и ловушкм, где могли скрывться нсыщенные природным гзом подземные рстворы. Никто не виновт в том, что пришлось оно н дикую “чёрную гоби”, куд всё, от жилых вгончиков до бурильных труб, нужно было везти з тысячи километров. Днём и ночью. По бездорожью. В любую погоду. И стл вышк среди пустыни её единственным мяком. В сухом и чистом воздухе лмпы светили длеко-длеко. Вертолётчики, подвозившие горючее и питьевую воду, рзличли огни буровой, едв нбрв высоту, и уверенно ложились н курс. Они знли, кк ждут их люди, вынужденные жить и рботть среди рсклённых кмней, взрыввшихся по ночм от лютого холод. Турбобур, чьи лмзные коронки ввинчивлись в породу, пробивясь к вожделённому мезозою, где, по днным геофизики, могли нходиться ловушки, не терпит внезпных остновок — плоть земной оболочки тут же прихвтит и сожмёт. Мёртвым объятием. Потому солярк был здесь вжнее хлеб, вод для рствор дороже питьевой.

Впрочем, жловться н снбжение не приходилось. Ни рбочие буровой бригды, ни живущие с ними бок о бок геологи особой нужды не ощущли. Н случй возможного перебоя в доствке было припсено достточно жестяных бочек, чтобы не испытывть беспокойств, когд из-з ургн или ещё по ккой причине не прилетл в нзнченный день вертолёт.

Мшину, которя, взвихрив колючий песок, приземлилсь поблизости от вгончиков рнним сентябрьским утром, вышли встречть нчльник экспедиции Дмитрий Всильевич Северьянов и двое свободных от вхты буровиков. Остльные блгополучно досмтривли последний сон. Один Северьянов знл, что н объект прибывет руководитель проект профессор Игнтий Сергеевич Корвт, под нчлом которого он рботл ещё со студенческих лет, и вместе с ним групп ккредитовнных в Улн-Бторе журнлистов. Несмотря н протокольный хрктер визит, Дмитрий Всильевич никого из своих не предупредил, стесняясь невольной в тких случях покзухи. Пусть пресс увидит всё кк есть, в будничной обстновке трудового дня, ничем неотличимого от ст шестндцти дней, прожитых в Гоби.

Однко не успели гости ступить н землю, кк весть об их приезде непостижимым обрзом рзнеслсь по вгончикм, и вскоре всё немногочисленное нселение высыпло н площдку, символически обознченную бочкми из-под солярки.

Небрежно похлопв Северьянов по плечу, Игнтий Сергеевич предствил его журнлистм и преспокойно отпрвился н буровую, горевшую в рссветном сумрке беспокойным нклом своих неусыпных огней. Молодцевто взлетев по железной лесенке, он зтерялся среди смутных теней н плтформе, где выл н высоких оборотх турбобур, зглушя лязг цепей, дребезжние лебёдок и грохот поднимемых труб.

Н грешную землю прослвленный геолог спустился, когд уже совсем рссвело и журнлисты порядком поистртили зпс плёнки. В сдвинутой нбекрень плстмссовой кске, мссивный и вызывюще предствительный, он вновь пробудил порядком угсшее профессионльное любопытство.

Первым тковл Корвт корреспондент Гостелердио. Сделв опертору нетерпеливый знк, он бесцеремонно вылез вперёд с чёрным шриком микрофон.

— Несколько слов для прогрммы “Время”, Игнтий Сергеевич, — бросил второпях. — Кковы вши впечтления?

— Мои впечтления? — нсмешливо прищурившись, Корвт снял кску. — Собственно, по ккому поводу? Это длеко не первя рзведочня сквжин в моей многогрешной жизни.

— Но здесь первя? — ничуть не смутившись, спросил щупленький млорослый телевизионщик, стойко удерживя своё оружие от охвтившей его могучей длни.

— Здесь первя, — признл Корвт, откзвшись от бесполезной попытки единолично звлдеть микрофоном. — Но он уже рботет целый сезон.

— Не имеет знчения. Ншим телезрителям всё рвно будет интересно узнть вше мнение о перспективх, — лучезрно улыбнулся корреспондент, ничуть не зботясь о смысле собственных слов и стремясь лишь “рзговорить” мститого геолог. Всю необходимую рнжировку он собирлся сделть потом, н готовом мтериле.

— О перспективх н гз? — Не посвящённый в тонкости телевизионного ремесл, Игнтий Сергеевич никк не мог понять, чего от него хотят. — Вы это имеете в виду?

— Совершенно верно! — Корреспондент одобрительно зкивл в нцеленный объектив. — Кк, по-вшему, когд эт… эт сквжин дст гз?

— О срокх говорить преждевременно, — поморщился Корвт. — Тем более что он вообще может окзться бесперспективной.

— Уточните, пожлуйст! — Телевизионщик обрдовнно кивнул, чем окончтельно поверг Корвт в недоумение.

— Я говорю, что рзведочня сквжин может окзться пустой! — взревел Корвт, прорывясь сквозь кольцо прессы. — Тогд мы зложим ещё одну. Мы уже зклдывем их в интересующих нс точкх. Понятно?

— Очень интересно, Игнтий Сергеевич! — возликовл журнлист, непостижимым обрзом вновь окзвшись перед профессором. — Знчит, гз всё-тки будет? Вы ведь ндеетесь?

— Если бы не ндеялись, то не полезли бы в это кменное пекло! Мы руководствуемся нучно обосновнным прогнозом, молодой человек. И кждый шг приближет нс к цели.

— Вот именно: кждый шг приближет к цели! Первый шг уже сделн. Его мтерильным воплощением является эт могучя вышк, вознёсшяся нд бескрйним простором Гоби.

— Вы совершенно првы, — сдлся Игнтий Сергеевич, отиря локтем побгровевшее лицо. — Н сегодняшний день бур углубился более чем н три тысячи метров. Отобрнный керновый мтерил позволил геологм уточнить строение недр и внести необходимые коррективы в стртегию поиск. Мне хочется в этой связи отметить смоотверженный труд монгольских буровиков, и прежде всего мстер Глдн. Его бригд, невзиря н трудности, возникшие с продвижением сквозь твёрдые породы, рботет с опережением грфик. Интернционльный коллектив комплексной геологической экспедиции считет, что ему очень повезло с пртнёрми… Я говорю то, что требуется?

— Большое спсибо, Игнтий Сергеевич. — Н лице корреспондент отрзилось совершеннейшее блженство. — Будем ндеяться, что в скором времени сумеем поздрвить весь вш большой интернционльный коллектив с победой.

— Будем ндеяться, хотя близких сроков не обещю.

Отвязвшись от телевидения, Игнтий Сергеевич кк з якорь спсения ухвтился з Алексея Гривеня, которого хорошо знл по встречм в Улн-Бторе. Гривень уже седьмой год возглвлял корреспондентский пункт одной центрльной столичной гзеты и был стршиной журнлистского корпус. Ткой же вльяжный и крупный, кк и см Корвт, он отличлся звидным спокойствием и обстоятельностью

— Ни черт не смыслит, хоть кол н голове теши, — проворчл Игнтий Сергеевич, увлекя Алексея подльше от шустрых предствителей “шестой великой держвы”, кк именуют прессу. — Рзведочную сквжину от промышленной не отличет.

— Ничего стршного, — добродушно ухмыльнулся Гривень. — Я этого прня двно зню. Он в своём деле собку съел. Подрежут, подклеют, и получится отменный репортж. Сми увидите. Д и много ли им ндо н две-три минуты? И только смую суть.

— Вот именно! Но её-то требуется осознть, усвоить! — осерчл Корвт. Он знл покоряющую силу экрн, и ему было длеко не безрзлично, в кком свете предствит его миллионм телезрителей центрльня прогрмм стрны.

— У них будет время рзобрться, — успокоил Гривень. — Бесед получилсь нормльной, не сомневйтесь, Игнтий Сергеевич. Что же ксется сквжин, то тут никогд не знешь, ккя из них рзведочня, ккя промышлення. Взять хотя бы эту, — он мхнул рукой в сторону буровой вышки. — Кк выдст фонтн, тк и стнет промышленной. Рзве не верно?

— Грубо говоря, тк, — повеселел Корвт. — Тем и хорош геология, что неотделим от прктики. Сегодня — это чистя нук: крты, нлизы, всевозможня геофизик, звтр — крупномсштбное производство. Всё может скзочно перемениться з один день, дже з чс. Вы совершенно првильно упомянули про фкты. Это действительно зримый, причём исключительно впечтляющий рубеж, где рзведк, зондж скчком переходит в добычу. Совершенно новое кчество, резкий дилектический скчок.

— Чувствуется, что любите свою нуку, — пошутил Гривень. — И кск вм очень к лицу. Нпрсно сняли. Очень мило смотрелсь.

— Д идите вы, Алёш, знете куд?

— Зню, Игнтий Сергеевич, к чертям собчьим? Вы ведь тк, кжется, изъясняетесь?.. Лдно, не сердитесь, я же помню, что вы нчинли буровиком.

— Он помнит! — нсмешливо фыркнул Корвт. — Д вс тогд и н свете не было… А нсчёт буровик — верно. С кдемиком Губкиным ещё рботл. Он-то меня в нуку и определил. Д, много воды утекло с тех пор, ой кк много! Жизнь, можно скзть, прошл. Жль, Алёш, признюсь по чести, неплохя, что тм ни говори, жизнь…

— Всё ещё впереди, Игнтий Сергеевич. Вы только высоту нбрли.

— Нет, голубчик, вы молодой, вм не понять. Прошл моя жизнь. Я без горечи говорю, потому что есть о чём вспомнить. Думете, чего меня понесло вдруг н плтформу? Просто молодость вспомнилсь, словно это было вчер. Взыгрло что-то ткое в душе, крылья з спиной почувствовл. Ну и ндел кску, стрый дурк, и полез по железному трпу.

— И првильно сделли.

— Нет, не првильно, Алексей. Тм теперь всё другое. Не кк в моё время. Дело, конечно, не в турбобуре, не в втомтике и прочих причиндлх. При желнии во всём рзобрться можно. Не зню, кк объяснить, но, стоя н вышке, я ещё острее почувствовл возрст. Внизу мнил себя юным орликом, взлетел — и срзу ощутил груз н плечх, тяжкую ношу десятилетий. Всё чужое кругом, молодые чумзые лиц, я-то где, прежний? Нет меня, Алёш, и всё тут.

— Тков учсть человек, Игнтий Сергеевич, — философски зметил Гривень. — Ничего не поделешь. Но вм есть з что блгодрить судьбу. Вы действительно, кк шли все эти годы н глвном стержне, тк и не свернули с пути. По-моему, для вс никогд не существовло проблемы внедрения достижений нуки в производство? Можно скзть, что нефтяные вышки ступли по вшим следм.

— Скзть всё можно, Алёш, — вздохнул Корвт. — Только не тк легко двлись они, нефть и гз, кк может теперь покзться. З кждый километр приходилось кплей жизни рсплчивться. Помните “Шгреневую кожу”? То-то и оно! Пострел я, кк-то см того не ожидя. — Он недоумённо пожл плечми, прислушивясь к себе. — Только сегодня понял.

— Пустое, Игнтий Сергеевич. — Алексей потянул его в непроглядную тень, которую отбрсывли н чёрный грвий поствленные одн н другую пустые бочки. — Посидим немного н ветерку. Я же видел, кк вы по трпу взбегли! Словно юнг Билль из незбвенной песенки моего шпнистого детств. Вот кровь и прихлынул к голове, вместе с ней и мрчные мысли. Нитроглицерину хотите? — Он достл пробирку. — Н всякий случй?

— Двйте для профилктики. — Корвт привычным движением бросил рыхлую крупинку под язык. — И вс тоже прихвтывет?

— А то нет!

— Эх, мне бы теперь вши годы…

— Д бросьте вы думть о них! Двйте лучше поговорим о мтериле для ншей гзеты.

— Рно, Алёш. Сттья в гзете дело ответственное.

— Поэтому я и предлгю хорошенько обмозговть.

— Подождём монгольского гз. Тогд всё и определится. Мне бы только дожить.

— Доживёте, Игнтий Сергеевич. Вне всякого сомнения. Но гз гзом, хоть и нет у вс н сегодня более вжной здчи, им одним тем не исчерпывется. Вы руководите крупнейшим нучным институтом, который ведёт геологические исследовния во многих стрнх, и вм есть чем поделиться с читтелем. Не прибедняйтесь.

— И не думю, Алёш. — Корвт с зметным облегчением выдохнул воздух. — Но ведь вы, кк корреспондент по Монголии, зхотите конкретной привязки? А это знчит, что от чёртовой вышки опять никуд не денешься.

— Ну, это моя здч. Я ведь незжл сюд дв месяц нзд, причём в смый рзгр жры. Нрод рботл, что нзывется, с полной отдчей, хотя были перебои с водой и о душе приходилось только мечтть. Однко н темпх проходки это никк не скзлось. Не зню, нужно ли было вшим геологм тк гнть, по-моему, они просто тянулись з рбочим клссом. Был, был элемент ткого неглсного соревновния. Я приметил. Нчльник экспедиции Северьянов прямо с лиц спл и почернел, кк головёшк. Молодец мужик, смолюбивый!

— Они действительно много сделли. Думю, сэкономили нм год изысктельских рбот. Кк минимум.

— Вот видите! Рзве это не конкретный повод поговорить о тких вжных вещх, кк ускорение исследовтельских рбот? Или непосредственное, без ненужных промежуточных звеньев внедрение их в производство? Подумйте, Игнтий Сергеевич.

— Хорошо, подумю.

— А вечерком поговорим н эти темы под мгнитофон. Лдно?

— Но что вс конкретно интересует? Только нефть и гз?

— Н вш выбор. Можете брть любые примеры.

— Здч довольно-тки любопытня, — оценил Корвт предложенную тему. — Мы действительно живём в век ускорения. Пондобились считнные годы, чтобы ткие революционные звоевния, кк том, космос и кибернетик, звоевли место под солнцем.

— И ккое место!

— Вот именно. Но это с одной стороны, с другой — десятки куд более скромных, но тем не менее полезнейших новшеств не могут пробить себе путь в производство. Рзрыв между зводской прктикой и достижениями институтских лборторий и кфедр подчс колоссльный. Почему, спршивется? Вы этого от меня ждёте?

— А этого тоже.

— Тут долго думть нужно, ткой ноши я, пожлуй, не потяну. Слишком много рзнородных и зчстую неизвестных мне фкторов. Лучше сосредоточить внимние н другом… Мне очень понрвилось, Алёш, вше понимние дилектического единств геологической теории и индустрильной прктики. Пожлуй, именно эту тему нм и следует рссмотреть, причём углублённо. Для широкой общественности вжно знть не только, сколь быстро внедряются в производство уже известные свершения нучной мысли, но и кким обрзом стновятся явью идеи, которые только ещё рзрбтывются в узком кругу исследовтелей.

— Совершенно с вми соглсен! — згорелся обычно флегмтичный Гривень. — Можете привести конкретный пример?

— Пожлуй. — Корвт нендолго здумлся. — Вы верно скзли, что нш институт ведёт рботы во многих точкх плнеты! Причём не только н суше, но и в окене.

— Нефть и гз шельф?

— Это смо собой. А вы когд-нибудь слышли о железомргнцевых конкрециях?

— Что-то очень смутно.

— И немудрено. Нук только-только приступет к их изучению. Ведь мы дже не знем происхождения этих згдочных шров, устилющих окенское дно н большой протяжённости. Но это не мешет уже сегодня плнировть их промышленную добычу. Ведь помимо желез и мргнц они включют в себя весь спектр легирующих: никель, кобльт, хром и тк длее. Я уверен, что прктик опередит здесь исследовние. Учёные ещё будут ломть головы нд этой геологической згдкой, специльно сконструировнные дрги стнут черпть конкреции тысячми, миллионми тонн. И чем чёрт не шутит, может быть, именно они смогут революционизировть метллургическое производство?

— Почему вы тк думете?

— Д потому, что потребуется создть для них специльные печи, рзрботть новые методы рзделения элементов. Это, конечно, дело будущего, но очень, уверяю вс, близкого.

— В сущности, это уже сегодняшний день, — покчл головой Гривень. — Кк тесно соприксются в нше время нуки! Тков объективный хрктер нучно-технической революции. Ни н одном её рубеже остновк немыслим. Нстолько переплетются связи. И кк широко: геология, морские исследовния, метллургия.

— Добвьте ещё биологию. Без неё мы не только не сдвинемся с мест в вопросе о тех же конкрециях, но и в сугубо технических делх он зявляет о себе всё более уверенно и влстно.

— В технических? — удивился Гривень. — Ах д, микробы-рудонкопители! — Он хлопнул себя по лбу.

— Ни одн отрсль технологии невозможн ныне без поисков новых геологических месторождений.

— По-моему, мтерил вырисовывется, — удовлетворённо кивнул Гривень, сделв несколько пометок в блокноте. — Современное производство немыслимо без животворных взимосвязей с нукой. Ншему читтелю будет интересно узнть, кк и в кких формх они осуществляются.

— Теперь и я вижу, что это нужно, — рссмеялся Игнтий Сергеевич. — Понимя, пусть в смых общих чертх, кк функционирует многослойный оргнизм нродного хозяйств, кждый из нс и все мы вместе яснее осознём своё место в общем строю.

— И во времени тоже. Зня, что тебя ожидет звтр, совсем инче понимешь сегодняшний день. Это, простите з штмп, стимулирует творческую иницитиву.

Увлекшись беседой, они могли бы говорить ещё очень долго, но звон подвешенного буфер позвл н обед.

Тк случилось, что отпрвлення Гривенем сттья не появилсь в гзете. Потом, по прошествии нескольких лет, он вновь возвртится к ней и к мгнитофонным кссетм, н которых был зписн бесед с Игнтием Сергеевичем, и н многое из того, что только брезжило н горизонте в тот жркий сентябрьский день, взглянет иными глзми.

II

Ещё вчер влчить жизнь длее кзлось невмоготу, и бнльня мысль о неизбежности смерти, обычно сжимвшя сердце, лскл вообржение. А утром всё чудесным обрзом переменилось. Невзиря н недосып и тревожное обмирние в груди н последних секундх душного утреннего збытья. Вопреки обрзу, возникшему в ярко освещённой внной, когд Светлн Андреевн, рссеянно нложив питтельный крем, встретил взгляд гостьи из Ззерклья. Н фоне сверкющего в беспощдном люминесцентном озрении голубого кфеля он выглядел особенно жлко, бедня гостья, потерпевшя очередное корблекрушение. Но ведь живя, свободня и живя. Выброшення н дикий берег милосердной волной, он не потонул в пучине, чтобы очнуться в однокомнтной голой квртирке, зтерявшейся среди однотипных квртлов Беляев, и попробовть — ещё рз! — нчть с нуля.

— А, провлись оно всё… — отчётливо и со вкусом процедил Светлн Андреевн, ощутив прилив весёлой злости. Кощунственно смыв дргоценную мзь водой из-под крн, он сорвл бигуди, нскоро, едв не выдиря пряди, рсчесл всё ещё золотые венецинские волосы и подчернил ресницы. Голубой тон помог несколько сглдить предтельские морщинки, зелёный — выгодно подчеркнуть хризолитную чистоту вечно молодых — д будет тк вовеки и присно! — звлектельных глз. Д, вопреки всему нстроение ползло вверх, кк ртуть в термометре, выходящем из тени. Свой бесподобный, в мелкую клеточку, костюмчик Светлн Андреевн ндел, уже мурлыч ккую-то песенку. Тронув хрустльной пробкой виски, он оглядел пустую комнту, где кроме рсклдушки, цветного телевизор и чемодн в углу решительно ничего не было, и поствил изыскнный флкон Нины Риччи н подоконник. Между корллом с Мльдивского рхипелг и горшком, в котором отчянно боролось з жизнь подёрнутое голубовтой пыльцой колонхое, излечивющее несметное число болезней.

Вздрогнув от рзбойничьего свист зкипевшего чйник, Светлн Андреевн бросилсь в кухню, чтобы нскоро проглотить чшку кофе. Пок это было мло-мльски обжитое помещение. Здесь он изредк готовил, чще ел всухомятку. Здесь же читл, включив поворотный светильник, иногд и рботл по вечерм. Для этого стоял в готовности н рзделочном столике футляр с бинокулярным микроскопом, приспособленным для микросъёмки.

Стрший нучный сотрудник и кндидт нук Светлн Андреевн Рунов был втором сорок печтных рбот и двух (в совторстве) моногрфий. Но не о сттьях в толстых кдемических журнлх, не о солидных с золотым тиснением книгх думл он, глотя обжигющий кофе и без особой охоты жуя бутерброд с пересохшим ломтиком сыр. С сегодняшнего утр ей стло всепоглощюще жль себя. В первый рз с того дня, когд шесть месяцев нзд рзбился н острых житейских рифх её второй брк. И в этом обжигющем, всё зтопившем чувстве, в солёном приливе его мнился призрк скорого освобождения. Кк легко было рсстться с вещми, нлженным бытом. Кким трудным и долгим окзлось рсствние с пмятью, с пустотой и тупым оцепенением одноликих бессмысленных дней. Только бы не рзреветься, подумл Светлн Андреевн, неосозннно оберегя свой виртуозный мкияж. Скорее н улицу, н люди, н свежий воздух!

Презрев вечно знятый лифт, он сбежл с четырндцтого этж и полетел, едв ксясь земли, к втобусной остновке. Стройня, длинноногя, в отличных туфелькх из невесомой испнской кожи, он ощущл себя крвеллой, готовой вырвться н простор из тесного, до смерти ндоевшего док. Д, именно тк, рзумеется не отдвя себе в том отчёт, чувствовл себя эт привлектельня женщин, искусно лвируя без потери темп среди вечно спешщей толпы. Помимо стереотипов ромнтики и прочно зстрявших в сердце осколочков детств, у Светлны Андреевны было неоспоримое прво мерить себя морскими ктегориями. Что тм ни говори, но он четыре рз пересекл эквтор н исследовтельских судх и в глубине души считл себя нстоящим морским волком. По крйней мере об этом свидетельствовл диплом, подписнный богом морей Нептуном, висевший в кухне нд холодильником “Розенлев”.

Бросив взгляд н очередь под нвесом и крем глз выхвтив в зстывшем у светофор потоке мшину с зелёным огоньком, Рунов метнулсь нперехвт. Он знл, что сегодня ей будет везти во всём, и, не здумывясь, рвнул дверцу притормозившего тксомотор.

— В центр! — бросил, плюхнувшись н зднее сиденье, и без особой ндобности вынул из сумочки перлмутровую пудреницу.

Впрочем, был ндобность, д ещё ккя! Овльное зеркльце, несмотря н всевидящий дневной свет, проявило похвльную блгосклонность к своей немного взблмошной, ветреной, но в общем-то прелестной хозяйке.

Подъезжя к цели, Светлн Андреевн излучл спокойствие и доброжелтельную уверенность в своём обянии и интеллекте. Это не было результтом ккого-то волевого усилия, скорее — днью привычке. Тем более что дело предстояло если и не пустяковое, то и не нстолько серьёзное, чтобы рди него лезть из кожи. В институте окенической флоры и фуны он знл почти кждого. Одних по совместным экспедициям, других по всевозможным конференциям, симпозиумм, учёным советм. Рботя н геологическом фкультете МГУ, Светлн Андреевн тк или инче был причстн к деятельности многих нучных учреждений. Её темтик — простейшие водоросли — зтргивл интересы смых рзличных специлистов: геологов, окенологов, биологов. Особую ктульность он приобрел в последние годы, когд стли создвться плнтции в море и резко рсширился фронт исследовний в облсти квкультуры — промышленного освоения и воспроизводств окенских дров.

Ткси свернуло с грохочущего Ленинского проспект в тенистый переулок и остновилось у двухэтжного дом с колоннми, полускрытого чстой порослью стрых лип. Волнующе остро повеяло только что рспустившимися листочкми. Жизнердостно блестели лужи н свежеполитом, порядком рстресквшемся сфльте. Нпитнные светом кпли дрожли н чугунных пикх огрды. Скользнув бочком в рстворённую клитку и осторожно ступя по мокрому грвию, Светлн Андреевн обогнул торчщие из-под земли грибы вентиляционных устройств. Дбы миновть бесконечные институтские коридоры с их хитроумно зпутнной системой переходов, подъёмов и спусков, где ничего не стоило “зцепиться языком” с кем-нибудь из приятелей и сгинуть до конц рбочего дня, он решил войти с бокового подъезд. Спустившись в лборторный цоколь и выйдя оттуд к прдной лестнице, можно было срзу подняться н второй этж, к директорскому кбинету, где священнодействовл, пок кдемик Двурогих жрился под тропическим солнцем н “Витязе”, его зм по нуке Федя Слепцов.

— У Фёдор Всильевич совещние, — отствив мникюр, мгновенно отрегировл молоденькя секретрш.

— Ндеюсь, я не очень опоздл, — бросил Рунов и, с отрешённой улыбкой пройдя приёмную, рспхнул дверь.

Совещния не было, хотя шл оживлёння бесед, в коей учствовли новоиспечённый доктор Ген Софронов и пожилой, порядком облысевший мужчин, чьё помятое, отмеченное клеймом вечного недовольств лицо покзлось Светлне знкомым.

— Незвных гостей принимете? — победно вскинув голову и слегк подбоченясь, он остновилсь н пороге.

— О чём речь? — С зметно преувеличенным рдушием Фёдор Всильевич выскользнул из-з стол и, рзгоняя рукой ппиросный дым, шгнул нвстречу. Софронов неуверенно приподнялся и отошёл зчем-то к окну. Только лысый остлся сидеть, змкнувшись в своей непроницемой неприязни.

— Привет. — Светлн Андреевн слегк присел, повернувшись н носкх, отчего плиссировння юбк, взметнувшись колоколом, послушно прильнул к ногм. — Рд видеть тебя, — блгосклонно кивнул Фёдору Всильевичу. — Я нендолго. — Он см выбрл место, энергично выдвинув стул н смую середину, что помешло Фёдору Всильевичу возвртиться к вожделённому креслу, и он, помявшись, устроился з столом учёного совет.

— Д у нс, в сущности, всё, — пожл плечми Софронов и помнил з собой лысого. — Зйдём н минутку ко мне, тм поедем в гостиницу.

— Кто это? — спросил Рунов, когд дверь медленно и бесшумно зкрылсь.

— Бнкетов из Дльневосточного центр Акдемии Нук. Приехл выбивть рективы.

— Очень кстти, — удовлетворённо кивнул Светлн Андреевн. — Я к тебе, собственно, почти по этому поводу.

— Тебе нужны рективы?! — нескзнно удивился он.

— Нет, рзумеется, вот Дльний Восток мне действительно нужен. Хочу порботть н биостнции… Не возржешь?

— Ккой может быть рзговор! Только вот…

— Не з вш счёт, можешь не опсться. — Светлн Андреевн позволил себе пренебрежительную гримску. — Фкультет дёт мне комндировку.

— Это змечтельно, — Фёдор Всильевич попытлся изобрзить восторг, — но мы рсполгем очень огрниченным количеством мест, см знешь. Что, если вм нпрямую связться с Влдивостоком? Уверен, что Московскому университету они не откжут.

— Зчем говорить об университете, когд дело ксется меня лично? — сухо, с нжимом спросил Рунов. — Либо оторви местечко от себя, либо верни этого… Бнкетов. Пок не поздно.

— Он ничего не решет, — досдливо поморщился Слепцов. — А тебе что, очень хочется?

— Ндо, Федя. Слышл ткое слово?

— Ох, Светик-Цветик, — Слепцов решил переменить тктику. — Взгляни н ситуцию моими глзми. Приезжет роскошня женщин, учти, что я отчётливо вижу тебя тм, тк скзть, н природе. Згорелую, взрывоопсную, в бикини… Ведь все мужики перебесятся. Рбот к чертям собчьим полетит.

— Сволочь ты, Фёдор, — холодно бросил Светлн Андреевн, доствя пчку “Ронхил”. — Дй спичку.

— Прошу, — Слепцов услужливо клцнул электронной зжиглкой. — З что ты меня тк?

— Я ведь всё рвно поеду. — Он оствил вопрос без внимния. — Тк или инче, но я буду н стнции. — И, выдержв сосредоточенную пузу, зключил: — Н крйний случй Дим Северьянов поможет.

— Дим? — оздченно поднял брови Фёдор Всильевич.

— Почему нет? — Рунов знл, что удр достиг цели. Нпомнив про Северьянов, который безумно был нужен Фёдору, он прозрчно нмекнул н весь их спянный клн, н обостренную чувствительность всех и кждого к неписным зконм взимовыручки.

— Передвй ему привет, — озбоченно кивнул Фёдор Всильевич, в мгновение ок сообрзив, сколь многое может быть потеряно из-з ккого-то пустяк. — Всё же, думется, мне это дело проще решить, чем Диме?

— И я тк сперв думл, пок ты меня не огорошил.

— Это чем же? — Он осторожно коснулся её руки, в которой дымилсь догорвшя сигрет, и хитро прищурил глз.

— Гнусными нмёкми. — Он мгновенно принял условия игры, сведя всё к шутке. — Вы, мужики, только об одном и думете. Что, я не зню, сколько тм всяких лборнточек-прктикнточек? Строй ббы в бикини он испуглся! Фу!

— Ну, прости, — он бережно высвободил дымящийся фильтр из её тонких, безупречно ухоженных пльцев. — Н следующей неделе вылететь сможешь? — спросил вкрдчиво и, встретив просиявший взгляд, снисходительно усмехнулся. — Тогд зкзывй билеты.

— Это уже рзговор! Блгодрю. — Он потянулсь з сумкой, небрежно брошенной н зелёное сукно стол. — А ты пострел, — уронил не без злордств.

— Тут не то что постреешь, — он мшинльно оглдил крсиво седеющую голову, — того и гляди, ноги протянуть можно. Збот полон рот.

— Ну, всего тебе лучшего, Федя.

— Постой, — он попытлся удержть её, чтобы окончтельно сглдить нметившуюся было трещину. — Кк жизнь?

— Кк всегд, превосходно. А у тебя?

— Никкой жизни, — он непритворно вздохнул. — Мышиня возня.

— Всё потому, что н Олимп лезешь. — Он покзл глзми н знменитое кресло кдемик, сделнное из оленьих рогов. — Мудрее ндо быть, дружок. По-нстоящему умные люди отбрыкивются от влсти.

— Ккое тм, — мхнул рукой Фёдор Всильевич. — Ндо бы комфорт достойный тебе обеспечить? — он перевёл рзговор в другое русло. — Не в плтке же прозябть?

— Кк-нибудь см о себе позбочусь.

— Зчем же см? Аль мы не рыцри, не квлеры? Сегодня же позвоню, и всё будет тип-топ, в ндлежщем виде.

— Не беспокойся, я могу и в плтке.

— Ты же у нс геологиня! Жль, Неймрк звтр летит, то был бы слвный попутчик. Ведь тм пок доберёшься…

— Алексндр Мтвеевич? — Рунов обрдовлсь, что Неймрк — видный генетик и удивительно добрый человек, которого он искренне увжл, тоже собирется н биостнцию. — Великий истребитель!

— Что? — не понял Слепцов.

— Тк, глупое прозвище. — Её глз чуть зтумнились приятным воспоминнием. — Кк-то з один сезон он выпотрошил семь тысяч морских ежей… Ножницми!

— Мне бы его зботы, — проворчл Слепцов.

— О д! — неопределённо откликнулсь Светлн Андреевн.

— Один вопрос под знвес, — Фёдор Всильевич услужливо приоткрыл дверь. — Можно?

— Двй. — Он рвнодушно пожл плечми.

— Скжи честно: н кой ляд тебе всё это ндо?

— Зрботлсь, врчи советуют.

— А может быть тебе поехть куд-нибудь н курорт, могу по строй пмяти помочь с путёвкой. Кстти, нклёвывется хороший вринт.

III

Когд Евгения Влдимирович Доровского избрли членом-корреспондентом Акдемии нук по Сибирскому отделению, всем стло понятно, что нступил полос перемен. К сожлению, вполне предскзуемых. Доровский ещё пытлся темнить, уговривл сотрудников подождть, уверяя, что, кк бы ни сложилсь его судьб, проблемную лборторию он никогд не оствит. Возможно, н первых порх он и см тк думл, хотя мловероятно, ибо всегд держл нос по ветру и не терял чувств рельности. Нсчёт его переезд в Новосибирск иллюзий быть не могло. Об этом достточно крсноречиво свидетельствовл см фкт избрния московского доктор нук. В Акдемгородке уже двно не ощущлось недосттк в специлистх. Н знятую Доровским вкнсию претендовло по меньшей мере трое не менее достойных сибиряков. Но переезд переездом, ккую-то опорную точку Евгению Влдимировичу могли и оствить. Вдруг ндумет вернуться лет эдк через пять-десять?

Но эту нивную версию, выдвинутую неистощимым оптимистом Ровниным, нпрочь рзбил Кирилл Лнской:

— Что положено Юпитеру, то не положено быку. Шеф всего лишь членкор, не полный кдемик и тем более не светило. И вообще для нс, бедных соисктелей-эмэнэсов, дже пять лет рвносильны вечности, — отрезл он, стоя н лестничной площдке в окружении ниболее доверенных лиц. — Я, нпример, нмеревлся зщититься в будущем году. И что же мне теперь делть? Ждть у моря погоды?

— Зчем ждть? — мелнхолично возрзил тучный, звитой, кк бршек, Мрлен Ровнин. — Будем пхть, тм, глядишь, обрзуется.

— Не обрзуется. — Лнской присел н ящик с песком. В косых лучх солнц его чекнный профиль чётким силуэтом обознчился н дверце пожрного крн. — Пришлют новую метлу, и всё полетит вверх тормшкми. Новя темтик, новые хоздоговоры. Не збывйте, что большинство из нс не н госбюджете.

— Н договорх, — удручённо вздохнул Тмр Днилов, прозвння з успехи в спортивном плвнии Рыбой.

— Не в том суть, — уточнил Володя Орлов — монументльный крсвец с неподвижным, слегк одутловтым лицом. Он зкнчивл спирнтуру и мог позволить себе не слишком здумывться о будущем. — Мне, нпример, после зщиты почти грнтировн основня темтик. Только что толку? Шеф-то у нс тю-тю! У кого спросить, под кого рботть? Если зщищусь, буду рвть когти.

— Куд? — полюбопытствовл Тмр.

— Был бы шея, ярмо нйдётся… Не в том зковык. Бед в другом, бртцы кролики. С отъездом Евгения Влдимирович рушится нше мленькое, но ткое уютное гнездышко. Мне достоверно известно, что лборторию рзделят. Директор лелеет идею укрепить бзу. Д и Крючко не прочь отхвтить себе кусок пожирнее. Пок придёт новый хозяин, остнутся рожки д ножки. Это я вм точно говорю! — Он многознчительно поднял плец. — Скоро сми увидите.

— Я тоже слышл нсчёт подмосковной бзы, — подтвердил Томк. — Директор двно подкпывется под шеф. Дескть, мы — отрслевой институт и нужн прктическя отдч, не кдемические исследовния.

— Прямое восстновление желез — кдемическое исследовние? — недоверчиво хмыкнул Ровнин.

— Тк когд оно появилось, твоё прямое восстновление? — отмхнулся Орлов. — Без год неделя. Если хочешь знть, Евгений Влдимирович только потому и взял вс с Кирой, что обознчилсь выигрышня темтик, непосредственно связння с производством. Под неё он столько себе нтскл, что другому н целую жизнь хвтит. Помяните моё слово, он потянет вс з собой.

— Дудки, — невесело усмехнулся Лнской. — Мне членкорство не светит.

— А я бы поехл н пру годиков, чем чёрт не шутит, — вздохнул Мрлен Ровнин. — Второго ткого шеф не скоро сыщешь, что тм ни говори. И зщититься в Акдемгородке легче. Ведь тк?

— Брось, Млик, — лениво поморщился Орлов. — Много ли внимния уделял тебе нш шустрик? Тк, сплошное порхние, две-три минуты н ходу. Вон он, твой шеф, — Володя кивнул н Лнского. — Сколько бы ты ни нрботл н своих трубкх, всё рвно без Киры нуки н диссертцию не ндоишь. Куд тебе от него деться?

— Некуд, — невозмутимо признл Ровнин. — А рзве нельзя незжть? Подумешь, четыре чс полёт!

— Во дёт! — восхитился Орлов, кртинно сунув руки в крмны жилетки. — Можно подумть, что тебя уже нгжировли. Ну-к, двй, сознвйся.

— Почему нет? — попытлся отшутиться Ровнин. — Я и вещички собрл: сундуки, чемодны, узлы.

— А твои млышки? — всплеснул рукми нпрочь лишёння критического нчл Тмр. — А музык?

— Н-не до м-музыки, — зикясь, подвёл итоги спирнт Пльминов. — П-перерыв кончился. П-по стойлм п-пор.

— Не суетись, — зевнул Володя Орлов. — Пойду-к отмечусь в журнле: съездить кое-куд требуется.

После уход Орлов и Пльминов компния рсплсь. Мрлен ушёл добывть спирт для стеклодув, соглсившегося нконец сделть кврцевую трубку с дифргмой для метллической сетки. В обычном цилиндре сетк при нгревнии корежилсь и железня руд просыплсь н оргнический восстновитель.

— Сходим после рботы в бссейн? — предложил Тмр, роясь в крмнх своего некогд белого, прожжённого химиклиями хлт.

— Не, Том, неохот.

— Что тк?

— Нстроения нет.

— Ты что, рсстроился? Брось, пойдём лучше поплвем. Срзу полегчет.

— Поплвй, Рыбк. — Лнской досдливо дёрнул щекой. — У меня теперь иные зботы.

Он вернулся в лборторию и прошёл прямо к стенду, где под тягой собирлсь его с Мликом устновк. Предложенный ими новый способ восстновления был до ужс прост, хотя и перечёркивл всю многовековую метллургическую прктику. Вместо того чтобы пережигть твёрдое топливо н кокс, зтем выплвлять с его помощью чугун в доменной печи, Лнской предложил восстнвливть руду срзу до желез летучими продуктми термического рзложения. Эти сложенные в основном из углерод и водород высокомолекулярные соединения создвли во много рз большую концентрцию восстновителя, чем трдиционня окись углерод. Термодинмические рсчёты двли ткую скорость рекции, что процесс можно было вести существенно при более низких, чем в домне, темпертурх. Выигрыш во времени, силх и средствх получлся ткой, что дух зхвтывло. Вместо чудовищных домен, рботющих по рецептм, известным ещё в доисторические времен, предлглся химический ректор, построенный по всем кнонм современной нуки. И это лишь н первых порх, потому что уже вырисовывлись принципы совершенно новой, безотходной технологии с комплексным использовнием дргоценного топлив, зпсы которого н земле, к сожлению, невосполнимы.

Не удивительно, что Доровский, переживвший длительный творческий зстой, ухвтился з идею обеими рукми.

— Ребят, не зню, кк у вс, но у меня в жизни не было ничего более интересного! — зявил он своим вчершним студентм. — Беру вс обоих млдшими нучными. Зщиту грнтирую мксимум через дв год. Мы с вми ткое дело зкрутим! Ткое дело! Хвтит до конц нших дней!

“Определённо хвтит”, — мысленно усмехнулся Лнской, вспоминя тот рзговор, перевернувший его и Млик жизни, косую и нерзборчивую резолюцию шеф поперёк зявления. Обещнный срок истекл, они всё ещё сидели н своей ствке и впереди ничего, кроме непочтого кря рботы, не мячило. Идея был нстолько рдикльной, что метллурги просто не принимли её всерьёз, не двя себе труд дже оценить принципильную новизну. Впрочем, встречи и беседы с метллургми отнюдь не прошли бесследно. Прямым восстновлением, хотя и н вполне трдиционной основе, знимлись многие, что позволило молодым химикм срвнительно быстро отрботть собственную схему. Кое-что обстоятельный Мрлен добросовестно передрл, кое-что склонный к полётм фнтзии Кирилл изменил и удчно дополнил. Тк и возник этот упрятнный под тягу ректор из кврцевого стекл, охвченный цилиндром нгревтельной печи. Всё здесь было сделно их рукми. Нстырный, умеющий впивться, кк клещ, Ровнин выбил оборудовние, выпросил и отлдил ппртуру. Дже бллон с ргоном для продувния приволок н четвёртый этж н своём горбу. И, ни н йоту не отступя от небрежно нброснной Лнским схемы, подсоединил склянки Тищенко, трубку с медной стружкой и всё, что потребно для очищения инертного гз. Кирилл нстивл н безупречной химической рнжировке и после долгих мучений получил её. Мрлен достл идельные термопры из плтины и плтинородия, дввшие точность до одного грдус, подсоединил сверкющие всеми крскми спектр стеклянные цилиндры нлизтор исходящих гзов, подключил индукционный мостик, чутко регистрирующий восстновление окиси желез до мгнитных соединений и губчтого метлл.

Снчл, чтобы получить строгую химию, рботли н чистых рективх клсс ч. д. . Прокрутили весь спектр оргники: углеводороды, спирты, кетоны, кислоты. Восстнвливлось отлично. Поднесённый к пробе мгнит всякий рз обрстл колючим ёжиком. Рекция шл дже при пятистх грдусх.

Потом перешли к руде Курской мгнитной номлии, попробовли торф, эстонские слнцы, бурый уголь. Горячие смоляные пры и тут безоткзно окршивли крсную землю в серый и чёрный цвет. Триумф был нстолько полным, что не хотелось думть о следующем этпе. Кирилл догдывлся, что нормльно измельчёння руд поведёт себя инче чем порошок, и придётся ломть голову нд золой, нд фосфором, нд серой. Современной промышленности, кк тм ни верти, не нужен грязный доисторический метлл. А ведь тк упоительно было взять его в руки! Лнской никогд не збудет, кк, обхвтив друг борцовским зхвтом, пустился в пляс, обрушивя со шттивов стекло, когд, рсколов прогоревшую трубку, они неожиднно для себя извлекли ноздревтый метллический ком, чем-то похожий н остнки ворввшегося в земную тмосферу метеорит. Ткое железо всё ещё нходят рхеологи в углях первобытных костров. И никому н свете нет дел, что впервые в истории оно получено с помощью одних лишь летучих гзов, о чём с бсолютной достоверностью свидетельствовл нетронутя зол в чшке нлитических весов. Пойдёт ли процесс дльше или всё утечёт в песок, но этой минуты Кирилл никогд не збудет. Пусть никто дже не узнет о том, но именно тогд он осознл приближение совершенно новой эпохи, которя окончтельно похоронит железный и бронзовый век. Идиотские звихрения, помрчение восплённых умов. Едв ли Мрлен переживл случившееся столь глубоко и полно. Скорее всего, ему достточно было простого сознния, что всё получилось кк ндо. Кириллу он верил безоговорочно, и, если тот сккл от рдости, он и подвно сомнениями себя не отягощл.

Д, всё получилось кк ндо. С чисто химической стороны идея себя полностью опрвдл. Прктически цель был столь же длек, столь же недостижим, кк и в нчле пути. Нужно было строить полузводской стенд, переходить к исследовнию больших мсс регентов, но для этого не было ни средств, ни возможностей. Пок Мрлен обивл пороги приёмных и кбинетов, н всю ктушку эксплутируя многосторонние связи шеф, Кирилл собирл зслуженный урожй. Сттьи з подписью Е. В. Доровского, К. И. Лнского, М. Б. Ровнин спустя год появились в журнлх “Химия твёрдого топлив”, “Зводскя лбортория” и “Торфяня промышленность”. Ккой-никкой, всё же зявочный столбик. Притом необходимя предпосылк к зщите. Они сми поствили фмилию шеф н первое место, блго тому блгоприятствовл лфвитный порядок, и он подписл, почти не глядя, принял кк должное.

— Вот что, ребят, — скзл он однжды, мимолётно проглядывя очередную сттью, — ндо подвть зявку н изобретение… А то рстщт, чего доброго, по крупицм, потом иди докзывй.

— Ндо бы хоть проверить в зводских условиях, — попробовл было если не возрзить, то предостеречь Лнской.

— И проверим! — с присущей ему беспечной скороплительностью зверил Евгений Влдимирович. — Пок зявк будет блуждть по бюрокртическим лбиринтм, построим устновку и всё должным обрзом прокрутим. Ведь учтите, что первой рекцией комитет будет откз. Мы, конечно, пошлём свои возржения, и пойдёт писть контор. Тк зчем время терять?

Лнской молчливо признл бсолютную првоту шеф, хотя тот и действовл, кк рп.

— И в смом деле, — зметил потом Млик, — почему мы должны быть лучше других?

— Что ж, принимем условия игры. Единственное утешение, что он придумн не нми, — брвируя блгопристойным цинизмом, зключил Лнской.

— Знчит, сделешь, Кир?

Он только плечом дёрнул в ответ. Кому же ещё было считть, соствлять грфики, выводить формулы и конструировть обтекемые, почти ритульные фрзы? Млик пробивл оборудовние, гнл нлизы, опыты, шеф бросл н ходу идеи. Притом ни тот ни другой не могли бы взять дже тбличного интегрл, н эмпирическую звисимость, извлечённую из десятк-другого точек, взирли кк н откровение. Смо собой выходило, что обобщть мтерил приходилось ему. З то и держли его, з то и холили, смотря сквозь пльцы н эмоционльные всплески и скчки нстроения. Зсев н неделю в птентную библиотеку, Кирилл не без трепет нбросл предврительную болвнку, которую шеф без лишних слов утвердил кк основной вринт. Лишь формулу изобретения немножко подпрвил, добвив к словм “твёрдые топлив” ещё и “жидкие”.

— Но мы же не пробовли нефть! — вспыхнул Лнской.

— Рзницы нет, — с привычным пломбом рзъяснил Доровский. — И здесь и тм рботют летучие. Мы с чистыми углеводородми экспериментировли? А что ткое нефть, если не смесь углеводородов?

И опять шеф попл в смое яблочко. Всё-тки он был незурядным учёным. Тк нхрписто действовть можно, лишь точно зня, чего хочешь. У природы бесчисленное количество всевозможных зкономерностей, поэтому ничего не стоит потонуть в бескрылом ползучем эмпиризме. Только подлинному мыслителю дно срзу, ещё до опыт, рзличить основную, единственно необходимую взимосвязь. Устновить количественную зкономерность может, по сути, кждый. Предвидеть новое кчество — удел избрнных. С тким мозгом нужно родиться.

Рссеянно пропускя сквозь пльцы кремнийоргнический шлнг, по которому в склянки Тищенко медленно пробулькивлся ргон, Лнской вынужден был признть, что был неспрведлив к Доровскому. Поддвлся нхлынувшему чувству обиды и рздржения и всё видел в чёрном свете. Нет, им с Ровниным есть з что блгодрить шеф. Рзве не он, пусть, кк всегд, походя и в смой неподобющей обстновке, продиктовл Мрлену плн исследовний? Перечень соединений, охвтывющих весь оргнический мир? Пусть Доровский длеко не нгел и вполне от мир сего, но учёный он, безусловно, незурядный. Обидно лишь, что рди кдемического звния, к которому стремился столько лет, он готов пожертвовть темой, нконец судьбми вверившихся ему людей. Его, Кирилл, судьбой. До слёз обидно. Но кто бы окзлся лучше н месте Доровского? Слишком велик соблзн. И вообще мир не рушится и всё остётся по-прежнему, только осложняется и обретет нервирующую неопределённость. И ещё Кирилл подумл о том, что пожилому человеку не тк-то просто сняться с нсиженного мест, рсстться, может быть н долгое время, с семьёй и нчть всё сызнов, где-то длеко от дом, среди суровой природы и незнкомых людей. Окупет ли змнчивый титул и сопряжённые с ним блг подобную жертву? Не нм судить. Шеф просто-тки отвжный мужик, коли решился н ткое н седьмом десятке. Пусть недруги, коих немло, зовут его з глз внтюристом. Никкой он не внтюрист, чертовски ждный до жизни и уверенный в себе трудяг. Он слишком з многое хвтется, и вполне понятно, что ничему не способен отдть себя целиком. Остётся лишь удивляться быстроте, с которой он вникет в смое существо очередной проблемы. Если и присутствует здесь внтюрня жилк, то он скорее н пользу дел, нежели во вред. Не всем же быть осторожными прведникми. Кто-то обязтельно должен очертя голову лезть н рожон, прорубя просеку для идущих сзди.

З окном незметно стемнело. Лнской включил люминесцентные трубки под потолком. Глянув н чсы — рбочий день двно кончился, — вырубил нпряжение, зтем звернул до предел редуктор бллон. Устновк, которую они, отлживя втомтику, уже вторую неделю гоняли вхолостую, перестл гудеть и булькть. Погсли неоновые глзки всевозможных релейных устройств. Вернулись н пульт стрелки приборов и смописцы потенциометров. От трубчтой печи, однко, исходил ещё устойчивый жр, припхивющий рзогретой изоляцией и железом. Пок кожух не охлдится, уходить было рисковнно, и Кирилл принялся рзбирть журнльные оттиски, прикидывя, хвтит ли мтерил н полновесную диссертцию. В свете недвних событий следовло форсировть зщиту. Пок шеф ещё н месте, нужно выжть из него всё, что только возможно. Публикций и мтерил было, пожлуй, достточно, но явно недоствло теоретического обосновния процесс, чтобы выствить рботу н соискние химической степени. Змхивться без полупромышленного опробовния н технические нуки было тоже рисковнно, не говоря уж о том, что это не очень устривло смого Кирилл, мечтвшего посвятить себя теоретической физхимии.

Вот и говори после этого, что нучно-технический прогресс не звисит от судеб отдельных личностей. Ещё кк звисит, несмотря н всю свою безусловную объективность. Оствлось одно: поднлечь н теорию. А Млику оствить железо. Пусть отпрвляется н поклон к рбочему клссу. Без устновки — труб.

Кирилл улыбнулся при мысли, что по первой прикидке глвной детлью устновки кк рз и стнет труб из лучшей инструментльной стли, где рудные чстицы будут плясть в зкрученном вихре горячих гзов.

“Рботть, чтобы жить, или жить, чтобы рботть?” — здл себе Лнской скрментльный вопрос и не ншёл однознчного ответ. В принципе он принимл об вринт. Кк ни мудри, вперёд продвигться ндо. Стрел времени подгоняет.

Бережно прижимя к зметно выпирвшему животику кврцевый цилиндр с припянными по торцм вкуумными крнми, в лборторию ворвлся зпыхвшийся Мрлен.

— Крсотищ! — Шумно отдувясь, он отодвинул шттив с пробиркми и опустил сверкющее мтовыми прожилкми сооружение н стол. — То, что ндо!

— Не подкчл дядя Вня, — одобрил Кирилл, любуясь игрой свет в молочной глубине стекл. Дифргм был врезн точно посерёдке, создвя нужное сужение для гзовой струи. — Мстер. Второго ткого днём с огнём не сыщешь.

— Еле н ногх стоит, горелку ведёт, что твой рейсфедер. — Ровнин локтем отёр лицо.

— Своими рукми губим человек.

— Я что-то не встречл стеклодув, который бы сделл тебе з тк. Д ещё без очереди. Не мы первые, не мы последние.

— Удобня философия, — вздохнул Лнской. — Но вещиц действительно згляденье! — он попробовл трёхходовой крн. — Кк по мслу… Поствим?

— А чего тянуть? — с готовностью соглсился Млик.

Они подняли рму вытяжного шкф и принялись методично отсоединять ведущие к ректору шлнги и провод.

— Не остыл ещё, — ненроком притронувшись к кожуху печи, Кирилл привычно схвтился з мочку ух. — Опять дотемн провозимся.

— Не н дядю вклывем, — отозвлся Ровнин. Он всё ещё не мог отдышться, и его широкя грудь ходуном ходил под облегющей ткнью хлт.

Следя крем глз, кк мелькют, мимолётно и бережно ксясь всевозможных трубок и клемм, его полные короткоплые руки, Лнской вновь поймл себя н мысли, что более немузыкльных лп ещё не создвл природ. Глядя н них, трудно было поверить, что Млик почти ежедневно упржняется н скрипке, порой и подхлтуривет по строй пмяти с дружкми-лбухми н вечерх или свдьбх. Игрл он всегд с зкрытыми глзми, мучительно гримсничя и шумно дыш носом. Безропотно меняя почти игрушечную скрипочку, коли был ткя нужд, н здоровенный контрбс, он облдл редчйшим дром зржть других своей по-детски открытой непосредственной рдостью. Прво, смешно и трогтельно было следить, кк, окончтельно выдохшись под конец вечеринки, он нчинл подпевть и притнцовывть, не жлея ни струн, ни смычк. И неизвестно, что нд чем преоблдло у Млик в ткие минуты: то ли упоение бесшбшным весельем, то ли вовсе нелишняя в семейном бюджете четвертня. Кк-никк, стршя дочк уже тскл в музыкльную школу нотную ппку довоенных времён, и в доме подумывли о покупке пинино.

Предоствив подвод новой трубки приятелю, ибо у Млик это всегд получлось ловчее, Кирилл подумл о том, что человеческие устремления столь же неоднознчны, кк и сми люди. Здесь ничего нельзя выделить в виде чистой субстнции. И всё богтство внешних проявлений для постороннего глз не более чем простые модели, никк не отржющие скрытой глубины порзительно зпутнного лбиринт души.

Зня свойств отдельных углеводородов, мы и то не решемся говорить о нефти, вернее о нефтях, тких многоликих и рзных. Но человек, люди — это вообще неисчерпемый космос, и только сердце, его безоткзня интуиция не дют зблудиться среди звёздных мерцющих точек, где кждое слово, кждый поступок — сигнл.

“Кому и о чём? — спросил себя Кирилл. — Интересно, люблю ли я Млик? — привычно рзмтывлсь нить мысли. — Или просто привык к нему? Ведь иногд он тк рздржет… А он? Кк он относится ко мне? Ккую отводит роль в ншем взимовыгодном симбиозе?”

IV

Нчльник биостнции Сергей Астхов ждл Светлну Андреевну н перроне. Рядом с ним, обтекемые спешщими пссжирми, сидели н рюкзкх, нбитых консервными бнкми, двое прней в зтрпезных джинсовых костюмх. Один из них, по виду ещё совсем мльчик, локтем прижимл к себе связку удилищ, зчем-то обёрнутых бумжной спирлью. В рукх у другого был гитр, зляпння переводными отпечткми поющих крсвиц. Поссывя пустой мундштучок, он лениво пощипывл струны. Зунывня прерывистя мелодия вспыхивл и гсл в сутолоке влдивостокского вокзл, словно проблеск длёкого мяк.

После взимных предствлений и коротких рукопожтий повисло неловкое молчние.

— Можно рссчитывть н уху? — спросил Рунов, тронув удочки ноготком, покрытым жемчужным лком.

— Это хромтогрфические колонки, — почему-то смутившись, пояснил Астхов. Его некрсивое веснушчтое лицо полыхнуло мгновенным румянцем. — А нсчёт ухи не сомневйтесь, Светлн Андреевн, — будет.

— Это вы не сомневйтесь! — Он небрежно кивнул н притороченный к чемодну прозрчный плстиковый чехол, в котором лежло пневмтическое ружьё для подводной охоты. — Кк тм у вс нсчёт видимости?

— Прозрчность воды обычно хорошя. — Астхов с сомнением взглянул н зтянутое пеленой небо, откуд вместе с моросью изливлся оловянный двящий глз свет. — Рзве тйфун нхлынет…

— Тйфун? — Рунов слегк приуныл, явственно предствив себе сотрясющий плтку порывистый ветер и белую, кк сыворотк, морскую воду, в которой болтются рыжие лохмы рзмочленных водорослей. — И ндолго?

— Кк когд, — откликнулся гитрист, попрвив висевшую з спиной соломенную шляпу. — Бывет, и н неделю зрядит.

— Жль, — огорчилсь он. — Терпеть не могу мутную воду.

— В большие ливни ткое бывет, — прищурив глз, гитрист зпрокинул голову. — Того и гляди, хлынет… Пресня вод-то долго лежит мёртвым слоем. Не смешивется, что твой керосин.

— И вообще потоки смывют всякую дрянь, — подл голос худой, углублённый в себя юнош, которого Светлн Андреевн уже успел мысленно окрестить “умственным мльчиком”.

— Тускло, — поёжилсь он, бросив взгляд н вокзльные чсы. — Что-то здерживется вш электричк. А я-то думл, это только у нс, в Москве…

— И электричк придёт, — успокоительно кивнул Астхов, — и ндлежщую прозрчность вм обеспечим, Светлн Андреевн…

— Но товрищ говорит, — он покзл глзми н гитрист, — что вот-вот пойдёт дождь?

— Тк это здесь, — успокоительно отмхнулся Астхов. — Нм-то пилить и пилить. Хорошо, если до ночи доберёмся. Другя стрн, Светлн Андреевн, другой микроклимт.

— Ну рзве что тк. — Он зябко передёрнул плечикми.

— Не сомневйтесь, — бесшбшно осклбился гитрист. — Живой мтерил будем поствлять, невзиря н погоду.

— Это кк же? — не понял Рунов.

— Потому кк н дне всегд тишь д блгодть.

— Сш Беркут у нс стршин водолзов, — пояснил Астхов. — Ежели чего обещл — железобетонно.

— Очень тронут. — Рунов облскл взглядом Сшу Беркут. — Жль только, что продукция у меня особого род.

— Это точно! — обрдовлся Астхов. — Микропродукция! Зто можно взять с любого обрзц: хоть с морской звезды, хоть с ркушки или кмня. Д что тм звезд! Я однжды, смех рди, см себя лезвием скребнул после купния, и что вы думете?.. Три новых вид дитомовых водорослей!

— Тк вы тоже льголог? — удивилсь Рунов.

— В том-то и дело! — Сергей Астхов опять покрснел и зморгл белесыми ресницми. — Предствляете, кк я обрдовлся, когд узнл, что вы едете?

— Я тоже очень рд, Серёж, — с чувством произнесл Рунов. — Мы с вми слвно порботем… Но когд же поезд, товрищи? Опздывет н двдцть минут!

Нконец подошл электричк, выплеснув н плтформу нгруженных вещми людей. Поджидвшя поезд толп с ткими же чемоднми, кошелкми и рюкзкми неохотно рздлсь, чтобы с удвоенным нпором хлынуть зтем в ещё ндышнные вгоны. Вопреки суете и темперментному нтиску посдки, мест хвтило всем. Светлн Андреевн и её спутники удобно рсположились н двух скмейкх, рссовв тяжёлую поклжу по верхним метллическим полкм.

Едв электричк тронулсь, кк в окно удрили мелкие зострённые движением кпли. От сизых сопок и хмурых, поросших осокой лугов, чуть искжённых косой, дрожщей н стекле клинописью, повеяло суровым языческим покоем.

— Вот и нчлось, — вздохнул Светлн Андреевн. Он рскрыл приготовленную для дороги книжку и, зложив ногу з ногу, попытлсь углубиться в чтение. Но мысль скользил по поверхности строк, глз то и дело отвлеклись к окну, проникясь тихой грустью дождя и вечной тоской рзмытых тумном необжитых просторов.

Поймв себя н том, что второй рз читет одну и ту же стрницу, Рунов зхлопнул книгу. Он двно рзгдл целительную влсть прострнств, но всякий рз удивлялсь, кк порзительно скоро тонули и притуплялись смые мучительные зботы. Время и то рстворялось в дорожной скуке, отдляя до нерзличимой млости ещё недвно знимвший всё поле зрения обрз. Жль лишь, н себя смое никк нельзя было взглянуть в ткой перевёрнутый бинокль, чтобы рз и нвсегд убедиться в собственной незнчительности. В ничтожности потерь и эфемерности обретений.

Двжды побывв змужем, но тк и не изведв того смозбвенного чувств, которого тк ждл ещё со школьных лет, Светлн Андреевн дл себе зрок больше не попдться. “Семь и четыре”, — прикинул он об срок, уже зрнее зня, что они сольются в пмяти в одинндцть непрерывных лет безрдостного существовния, невзиря н длительный промежуток, который пришёлся н дльние морские походы. Люди, с которыми он тк нерзумно поторопилсь связть жизнь, были, в сущности, совсем неплохими. По крйней мере не чудовищми, от которых следовло бежть очертя голову. Но рзве виновт он, хоть и корил себя, обзывя морльным уродом? Повинн рзве в том, что семейный совершенно обыденный быт день з днём рзъедл её душу невыносимым отврщением? Сверхчеловеческя мечт, зливвшя слёзми и кровью всю мировую поэзию, пленительня ложь, которую не уствли слдко ншёптывть кинофильмы и книги, — всё обернулось волчьим кпкном. Любовня лодк и впрямь рзбилсь о быт, кк генильно прочувствовл поэт з минуту до рокового выстрел.

Светлн Андреевн и см в иные мгновения был готов умереть, если не умереть — он безумно этого боялсь, — то нпрочь стереть пмять, кк стирют зписнные н мгнитной ленте слов.

По счстью, “неудчный эксперимент номер дв”, кк нзвл он потом свою вторую попытку, излечил от опсных крйностей и порождённых ромнтическим ослеплением иллюзий. Прво, это был нстоящя шоковя терпия, но Светлн Андреевн имел все основния блгодрить судьбу з ткой урок.

Когд он, не без мучительной внутренней борьбы, объявил мужу, что покидет его, тот снчл схвтился з сердце, зтем рзрыдлся и пополз по полу, исступлённо ловя и целуя её ноги. Ей стло стршно до нервной дрожи. Он испытывл нстолько мучительное ощущение вины и жлости, что втйне дрогнул. Было до омерзения стыдно з свою бесчувственность, чёрствость и з это его унижение, пятнвшее их обоих. Он был готов н всё, чтобы только он перестл ползть. До сих пор непонятно, ккя сил помогл ей тогд устоять. Ночь прошл в обоюдной тяжёлой бессоннице, с питьём кпель и курением н блконе, когд весь город спит и в тёмных окнх противоположного дом слепо трщится безндёжный рссвет. Им обоим он принёс головную боль, нполненное скрытой тоской отчуждение и трезвость, глухую к своему и чужому стрднию. И хотя Светлн никогд не пробовл снотворного, он совершенно точно знл, что именно тк дёт знть о себе успокивющее похмелье. Он уходил из своего, нет, из его дом, кк уходят из жизни. Не к неведомому любовнику, в чём он ревниво подозревл её, именно никуд, в белый свет, чтобы збиться в укромную щель, отлежться, прийти в себя, злизть рны.

И когд он уже стоял у рспхнутой двери, к её ногм, кк сиротливые щенки, жлись чемодн и футляр с микроскопом, ей дно было испить свою чшу до дн.

— Может, оствишь? — спросил он, держ её неживые руки в своих. — Ведь скоро очередь н мшину подойдёт… — И дбы стло понятнее, о чём говорит, сжл ей пльцы тк, что он почувствовл боль от кольц. И эт боль, совсем не слов, подскзл Светлне, что он говорит о фмильном бриллинте, оствшемся ей от мтери.

Он здохнулсь, прислонилсь, чтобы не упсть к косяку, и медленно, кк тесную перчтку, стщил перстенёк. Крикнуть: “Нет!”, послть ко всем чертям не смогл — язык окменел и не ворочлся. Кк в змедленной съёмке снял, опустил в рспхнутую лдонь и шгнул через порог, толкнув кблуком тут же зхлопнувшуюся дверь. Только гулкое эхо проктилось по зтянутым сеткой пролётм. До конц сыгрння, хоть и при пустом зле, королевскя роль. Отзвук овций н лестничных клеткх.

Кк он ненвидел себя з то, что не швырнул колечко прямо в лицо! Кк себя презирл з то, что он ткя, кк есть, и уже не переменится до смой могилы. Роняя злые слезинки, отворчивя слепое, тк подурневшее лицо от редких прохожих, он думл тем рнним и знобким утром о лисе, которя, чтобы вырвться из кпкн, отгрызл собственную лпу. Отвлекл себя этим обрзом, искл опрвдния перед собственным беспощдным судом, отдлённо зня уже, что не только уцелел, но и вылечилсь рз и нвсегд.

Рунов очнулсь от дрёмы, когд поезд уже стоял и её спутники стскивли с полок гремящие жестяными бнкми рюкзки. Глянув в зеркльце и оствшись недовольной помятым лицом, поднялсь и нпрвилсь к выходу, преодолевя поклывние в зтёкшей ноге.

Обесцвеченное, низко нвисющее небо едв прорисовывлось рздувемыми ветром облчными оборкми. В воздухе явственно ощущлся электрический привкус близкой грозы. Сеял холодный ндоедливый дождь. Утрмбовння, посыпння шлком земля жирно блестел под фонрями, которые покчивл здувющий с рзных сторон ветер. Астхов провёл Рунову через пути к одноколейной ветке, где уже сидели н узлх местные жители. Соств стоял в тупике, ожидя сердито попыхивющий провозик — “кукушку”, нбирвший воду.

Беркут и “умственный мльчик”, чьего имени Светлн не зпомнил, притщили из стнционного буфет сетку, полную бутылок минерльной воды.

— В последний рз нстоящей? — предложил Астхов, рздвя кртонные сткнчики.

— Рзве у вс плохо с водой? — спросил Светлн, без особой охоты глотя тепловтую минерлку.

— Ткой во всяком случе нет. “Лсточк”!

Объявили посдку. Люди, подхвтив мешки и сумки, нвострились н штурм. Едв “кукушк”, подцепив пяток совершенно игрушечных вгончиков, тронулсь с мест, дети, з ними и взрослые побежли вдоль пути по рыхлому, зкпнному мзутом песку, который ничем не нпоминл о близости окен. Кк-то смо собой получилось, что вещи Светлны Андреевны збрл и без того обременённый поклжей Беркут. Взмен ей достлсь гитр и хрупкое хромтогрфическое стекло. Опсясь з свои кблуки, он отошл в сторону в полной уверенности, что её энергичные попутчики не остнутся без мест. Уже в пути выяснилось, что длеко не все осждвшие крошечный соств люди мечтли стть его пссжирми. Многих просто привлекл всегд открытый буфет. Окрестные жители смотрели н поезд кк н передвижной продмг. Остновки поэтому длились долго, в проходе не прекрщлсь сутолок.

Уств от дороги и мельтешения, Рунов приникл к окну. Проплыввший нвстречу первобытный нетронутый мир одновременно пугл и притягивл её. Словно угдывя чувств Светлны Андреевны, Серёж Астхов немного приспустил рму. В зстойную духоту вгон удрил прохлдня тугя струя.

— Девствення пустыня! — В его словх звучл откровення гордость. — Готов держть при, что до следующей остновки не увидим з окном следов человек. Если не считть, конечно, телегрфных столбов, чёрных штбелей шпл и путейских домиков вдоль полотн. Вы только полюбуйтесь, ккой простор! Необъятный, непривычный. Поля без тропинок, зелень, не знющя копоти и ядохимиктов, дубовые рощи, зросли орешник и облепихи. Тк и тянет в эти ровные зелёные долины, пестреющие огненными жркми, золотыми лилиями и тёмно-фиолетовыми ирисми…

“Вы, чсом, не поэт?” — хотел было спросить Рунов, но промолчл — боялсь обидеть бнльной подковыркой. Д он и см уже ощущл влстное притяжение дли, з которой мерещился окен.

“Кк богт и скзочно великолепн нш земля! И этот зповедный уголок, где сокровищ морей столь удивительно сочетлись с дрми тйги, кк тинствен он и прекрсен”.

— Вы бы хотели здесь жить? — неожиднно спросил Сергей, не отводя звороженного взгляд.

— Не зню, нверное… — прислушивясь к себе, тихо промолвил Светлн Андреевн. — Нет, првд не зню.

“Никкой он не поэт и ничуть не рисуется, — решил он про Астхов. — Просто очень цельный и чистый человек”.

Он ещё подумл о том, что, нверное, многим мльчишкм и девчонкм, приехвшим н БАМ, снились эти рспхнутые по обе стороны лесные дли, незметно переходящие в окенскую ширь.

Кончилось импульсивное бегство в неведомое. Он едет рботть и поэтому просто-тки обязн взять себя в руки. Только сосредоточившись н смом глвном, он сумеет вернуть порядком притупившийся интерес к делу, без чего знимться нукой безнрвственно и бесполезно.

“Я просто пошля дур, — выбрнил он себя. — Кк это меня только угорздило зклиниться н мелочх, н смокопнии, отгородиться от мир скорлупкой высоснных из пльц проблем? Д нет у меня никких проблем! Я вырвлсь и совершенно свободн. Ккя я всё-тки молодчин!”

Н полустнок прибыли уже в сумеркх, когд вокруг стнционных фонрей стригли висевшую в воздухе морось летучие мыши.

Ребят деловито рзобрли вещи и бодро зшгли по шплм мимо бесконечных груд песк, угля и сложенных штбелями шпл. Мокрый ветер слепил глз колючей пылью. Явственно пхло битумом и креозотом.

Отворчивя лицо, Светлн Андреевн увидел, кк в промежутке между бркми сверкнули зжжённые фры.

— Вот и нш “узик”, — обрдовлся Беркут, попрвляя лямки тяжеленного рюкзк.

Микровтобус, ныряя в песчных волнх, сопровождл их довольно долго, пок не вырулил н дощтую дорожку, пересекющую пути.

Потом нчлсь скчк по едв спрофилировнному грейдеру в удушливых облкх пыли. Мшин, дребезж всеми чстями, прыгл н ухбх. Оглушительно стрелял в поддон грвий. С журчнием и плеском рсступлись взблмученные лужи и глинистые, взбухшие от дождей ручьи.

Светлн двно не чувствовл себя нстолько отвртительно, кк теперь, в этом душном несгоремом шкфу, скрежещущем всеми своими метллическими сочленениями. Нзойливый до головокружения зпх отрботнного бензин не позволял збыться. Борясь с подступющей тошнотой, он сидел нпряжёння, кк пружин, вцепившись в горячие поручни.

— Двно у вс дожди? — зствил себя, чтобы отвлечься, обртиться к водителю.

— Дня три.

— А море мутное?

Он только пожл плечми. Что ему море, когд приходится гонять по тким дорогм? Быстро темнело. Крсновтый, кк вполнкл, свет фр тоскливо метлся по кменным грудм, вырывя из темноты медные осыпи глины. Дорог, обогнув сопки, порой высккивл н берег. И море тогд плесклось у смых колёс. Неподвижное, густо-синее, утопющее в ночи. Не верилось, что это почти тропическое Японское море, широко и свободно уходящее в Тихий окен. Д и не до моря ей было, бедняжке, не до его прохлдных, кк вечность, глубин.

V

Влдимир Орлов присел н скмью в тени зцветющего кштн и ещё рз внимтельно прочитл предврительный отзыв оппонент. Несмотря н обндёживющий вывод о том, что диссертция отвечет всем требовниям, диссертнт зслуживет искомой степени, здесь было о чём порзмыслить. Доброжелтельный и до мозг костей корректный профессор Герберов нщупл-тки больную точку. Он явно остлся недоволен нлизом степени точности эксперимент. Д и смешно было бы ждть чего-то иного. Стря, хоть и ндёжня, устновк, отствшя от современного экспериментльного уровня методик. От этого не спрячешься. Ни з ккими хитроумными формулми. Спсибо, конечно, Кире Лнскому, он здорово сумел приукрсить теоретическими изыскми скучновтые, ндо признть, тблицы и грфики. Это и Герберов отмечет.

Орлов торопливо перелистл соединённые скрепкой стрницы и выхвтил глзми уже знкомый бзц, где говорилось о блестящем влдении диссертнтом методом термодинмического нлиз. Лестные выржения тип “оригинльный подход”, “способность к широким обобщениям”, “теоретическя смелость” и т. п. определённо урвновешивли деликтно отмеченные погрешности. Вернее “слбости”, кк предпочитл изъясняться тктичный Герберов, подрзумевя под этим если и не коренные, то по крйней мере существенные недосттки. Орлов мысленно видоизменил формулировку: “Несмотря н укзнные существенные недосттки, молодому учёному удлось…” Господи, ккой ужс! Никто бы и слушть не стл о том, что тм ещё удлось молодому учёному. Нет, Герберов определённо знл цену словм. “Отдельные слбости” — это вещь, почти плочк-выручлочк. Дже вызывет симптию. Кндидту нук вовсе не обязтельно быть корифеем. Отнюдь. Корифеев сплошь и рядом звливют. Публично хвлят, молч бросют чёрные шры. И поделом им. Всяк сверчок знй свой шесток. “Спрвился”? “Проявил”? “Невзиря н отдельные слбости, покзл способности к смостоятельной нучной рботе”? Вот и прекрсно. Потихоньку можно лезть дльше в большую нуку.

Орлов спрятл отзыв и удовлетворённо поглдил новенький с змком-шифром дипломт. Вжнейший этп н тернистом, осложнённом всяческими формльностями пути к зщите удлось блгополучно преодолеть. Теперь нстл очередь реферт. Почти все необходимые н ткой случй документы уже лежли в крмне, дресок типогрфии, где при хорошем отношении нбор делли в три дня, обещл выдть приятель.

Сцепив н зтылке пльцы, Володя Орлов блженно откинулся и устремил глз к небу. Пронзительня бездоння синев приятно убюкивл. Брхтные шмели деловито жужжли вокруг изыскнных многоярусных свечек. Лсковое солнечное сияние то вспыхивло, то меркло, дробясь в лбиринте безупречно очерченных медовых н просвет листьев.

Нверное, больше всего он любил университет з эти уединённые ллеи. В дльних поездкх ему прежде всего вспоминлись дорожки в трве, кчющиеся под ветром бутоны лых и жёлтых тюльпнов и рдуг, которя вечно дрожл в ликующих струях, с треском рвущихся из бронзовых мундштуков. Н ступенькх щебетли студенточки в легких блузкх. В бссейнх, где сквозь фонтнную рябь ослепительно блестел брошення туристми мелочь, беспечно брхтлись пцны, оглшя жизнердостными воплями горячий, стеклянистыми слоями перетекющий воздух. Дремли нд гзетми пенсионеры.

Пусть совсем рядом чдил рсплвленный сфльт и потоки мшин жгли горючее у светофоров, но здесь нежно дышл сирень, нвевя ощущение прздник и покоя.

Круговорот жизни. Обмнчивый и вечно юный прилив…

Предзщитные зботы не позволяли, кк ни жль, прохлждться. Н сей рз душ был бсолютно глух к соблзнм и прелестям мир.

Предъявив вхтёрше порядком истрёпнное временное удостоверение, Влдимир торопливо пробежлся по книжным киоскм, зтерянным среди мрморных колонн и пилонов. Шестого номер журнл “Нефтехимия” со своей сттьёй он тк и не обнружил. По-видимому, здерживлся тирж. Нзвние сттьи, впрочем, уже знчилось и в списке опубликовнных рбот, и в подготовленной для печти рукописи реферт.

Лифт пришлось дожидться довольно долго. Когд же нконец после бесконечных метний светового квдртик по укзтелю этжей двери рзъехлись, Орлов столкнулся с Анстсией Михйловной Лебедевой. Лифт, рзумеется, ушёл вверх без него.

— Ну-к, ну-к, дйте н вс посмотреть! — Лебедев рдушно протянул руку. — Нслышн о вших успехх. Кк же! — Мило улыбясь, отчего обознчились ямочки н щёкх, он увлекл спирнт в сторонку.

— Д ккие тм успехи, — небрежно отмхнулся Володя, не скрывя удовольствия. — Просто, тьфу-тьфу, чтобы не сглзить, выхожу н последнюю прямую… Между прочим, рссчитывю н вш отзыв, Анстсия Михйловн. — Он блгонрвно потупился. — Тк что позвольте прислть реферт.

— Присылйте, присылйте, — певуче протянул он, всё с той же шутливо-оживлённой улыбкой попрвив зколки в уложенной короной косе. — Хоть вы и коврный изменщик, отзыв я вм, тк уж и быть, нпишу.

— Почему же обязтельно изменщик? — попытлся подыгрть он. — А если человек мучется?

— Человек, может, и мучется, но это не повод для исчезновения. Вы подумли нд моим предложением?

— Ещё кк!

— И решили тишком переметнуться к Герберову?

— Анстсия Михйловн! — Орлов беспомощно уронил руки. — От вс нет тйн! Но клянусь вм, мне лично Петр Григорьевич ничего не говорил.

— Скжет-скжет, — Лебедев кивком ответил н приветствие пробежвших мимо студентов. — Вчер он определённо дл понять, что имеет н вс виды.

— Приятня неожиднность! — рстерянно пролепетл Володя, подхвченный жркой волной. — Это что, серьёзно?

Судя по всему, его тйные ожидния опрвдывлись.

— По-моему, вполне! Нсколько я зню, Герберов слов н ветер не бросет. А вы в смом деле не в курсе?

— Не то чтобы бсолютно, — он н секунду смешлся, — но определённого рзговор у нс никогд не было… Хотя я, признться, рссчитывл.

— Ой ли? — Анстсия Михйловн недоверчиво прищурилсь. — Не хотите ли уверить меня в существовнии телептии?

— Честное слово!.. Шефу я, првд, говорил, что хотел бы после зщиты попсть к Петру Григорьевичу, но не более.

— Возможно, это и срботло, — он понимюще опустил веки. — Но глвную роль сыгрл, конечно же, диссертция. Пётр Григорьевич хвлил вс… Тк что от всей души поздрвляю, хотя моё предложение всё ещё остётся в силе. Может, передумете? — Он весело рссмеялсь.

— Кк с вми легко, Анстсия Михйловн! — непроизвольно вырвлось у Влдимир. — Поверьте, я был бы счстлив рботть н кфедре. Вы, Корвт, весь вш коллектив, — он рстрогнно вздохнул, подыскивя слов. — Я уж не говорю о том, что это огромня честь… Рботть в университете, где всё ткое родное: библиотек, дже фонтн и тюльпны вокруг… И вообще… Я ведь вм стольким обязн. Вы знете шеф. Он срзу бросет в свободное плвние: хочешь — брхтйся, хочешь — иди н дно. И если я всё же не утонул…

— Пустое, — Лебедев поспешил прервть чувствительные излияния. — Я понимю, что вы всё хорошо взвесили и лишь из деликтности не решились скзть “нет”.

— Не только из деликтности, — буркнул, потупившись, Орлов. — Мне, конечно, очень стыдно, но обмнывть вс не могу. Я некоторым обрзом оттягивл время, Анстсия Михйловн. Мне очень хотелось, хоть я срзу понял, что едв ли потяну.

— Похвльня скромность.

— Нет, првд. Я и сейчс немного жлею. Блестящее ведь предложение! Другие всю жизнь ждут… Но, кк ни прискорбно, не про мою честь. Тут же полностью перестроиться ндо. Нчть с зов. Ткое не по мне, я-то себя зню. Коксовние, спекемость, вспучивемость — не бог весть что, конечно, но зто моё, привычное. Я и к Герберову нвострился только поэтому. Своя тем, кк-никк, привычня лямк.

— А ведь вы првы. — Лебедев не стл спорить и, погсив улыбку, с пристльным интересом взглянул н стоявшего перед ней молодого человек. — Знете, Володя, вы меня очень тронули. Я рд, что у нс с вми состоялся ткой рзговор… Желю вм всяческой удчи.

— Мне, прво, неловко, Анстсия Михйловн, — он здержл её руку. — Вы не подумйте, что я кк бы про зпс приберегл, н крйний случй… Аспирнтур кончется, шеф ушёл и всё ткое прочее. Если и были ткие мысли, то не в них суть. Глвное в том, что я дже не понял, чего хочет Корвт. Состояние веществ н больших глубинх, кпилляры, критические явления — это же тёмный лес! Лично я только одного человек зню, который был бы способен тк, втёмную, кинуться в совершенно новую облсть.

— И кто же это? — Лебедев выжидтельно вскинул голову.

— Вы Киру Лнского не знете?

— Вроде бы не слыхл. — Он слегк прищурилсь, перебиря в уме. — Нет, не слыхл.

— В ншей лбортории рботет. Поговорите с ним, он не ткой, кк другие. Генильный прень, хоть и без цря в голове.

— Тоже химик?

— Физхимик чистой воды. Именно ткой, кк вм ндо. Он тоже, грешный, остлся у рзбитого корыт. Дже хуже, чем у рзбитого.

— Это кк же понять?

— Зщит не светит, Анстсия Михйловн.

— Почему? — Лебедев, когд что-то её действительно зинтересовывло, срзу стновилсь подчёркнуто строгой. Переств подтрунивть, он здвл вопросы сухо и жестко.

— Долго рсскзывть, пусть уж лучше он см.

— И всё-тки, в двух словх.

— Если в двух, то тем недиссертбельня. Переворот в метллургической промышленности.

— Что-то я об этом уже слышл. — Он сосредоточенно прикусил губу. — Кжется, прямое восстновление? Очередной вольт Доровского?

— Лнской и ещё один прень сми пришли к шефу с этой темой. Корпеть нд ней можно всю жизнь, зщититься, кк вы понимете, трудно. У нс ведь привыкли к диссертциям тихим, смирным, от сих до сих. С нполеоновскими плнми н учёный совет лезут только отчянные ребят.

— Это вы хорошо зметили.

— Рзве не првд?

— Он, что же, иделист? Фнтик? Не от мир сего?

— Нет, я бы этого не скзл… Д и н отчянного Кир никк не смхивет. Нверное, будет поворчивть в чисто химическом плне. Он же совершенно генильно сечёт термодинмику… Ну и темку он себе откопл! Это же ндо!

— И вы полгете, что он сможет бросить её?

— Тему-то?.. Кто его знет, по првде говоря. Но кк бы тм ни было, рботу ему тк или инче подыскивть придётся. Без Доровского всё их железо сгорит голубым огнём.

— И вы ему нисколько не звидуете, Володя?

— Я? Звидую?! — Орлов изумлённо рскрыл глз. — Д что вы, Анстсия Михйловн! Мне жль его! Он же себе цены не знет.

— А вы знете?

— Зню. — Он сокрушённо вздохнул, двя понять, что продолжет воспринимть беседу в шутливом ключе. — И поэтому трезво смотрю н вещи. Кндидт нук и стрший нучный сотрудник — вот мой потолок. Мне нечего зрывть в землю, и я поэтому из всех журвлей всегд выбирю синицу.

— Знчит, всё к лучшему, — взглянув н чсы, подвел итог Лебедев. — Корвту, нсколько я понимю, нужен сотрудник несколько иного плн… Пусть вш приятель позвонит мне кк-нибудь вечерком.

— Кк-нибудь? — то ли переспросил, то ли просто повторил Влдимир, почувствовв в изменившемся тоне Анстсии Михйловны обидное для него рзочровние.

— Д, недельки через две, если можно. Звтр я уезжю в комндировку.

Лебедев не знл, что уже через три дня совершенно збудет о Кирилле Лнском.

VI

Ровнин отвёз Ктю в музыкльную школу, доствил млдшенькую Мринку в детский сд и уж только потом отпрвился в Институт метллургических проблем. Д и то не прямо, потому что по пути ему предстояло звернуть н стнцию техобслуживния з тосолом и крестовиной. Полтор чс ожидния и пренебрежительня ухмылк мехник, вынесшего дефицит, окончтельно испортили нстроение. А тут ещё выкинул очередной фортель “жигулёнок”, одряхлевший н беспорочной службе у прежних влдельцев. Несмотря н свежий ккумулятор и свечи “Чемпион”, мшину удлось звести только с шестой попытки.

День определённо не слживлся. Это стло ясно со всей определённостью, когд млоприветливя секретрш сообщил Мрлену, что зв. сектором внедоменных процессов Громков зстрял у руководств и придётся поэтому обождть. Сколько времени потртил он зря, пок вышел н этого неуловимого Громков и тот после многочисленных телефонных звонков нзвл, нконец, определённый день и чс! И вот, пожлуйст…

— Вы не рзрешите, тк скзть между делом, осмотреть устновку? — обртился он к секретрше, промявшись нд уже кем-то почти решённым кроссвордом в “Огоньке”.

— Не зню, прво, — женщин отчуждённо поджл губы. — Алексей Влерьянович ничего не говорил…

— Ккя жлость! — Мрлен отличлся звидной нстырностью и слвился умением отыскивть подходы к смым неприступным хрктерм. — А мне тк он определённо обещл… Я столько слышл про вшу лборторию! — пустил он пробный шр.

— Кофе хотите? — он поствил н электроплитку помутневшую от времени термостойкую колбу.

— С превеликим удовольствием… А вс кк зовут?

— Мрья Мтвеевн.

— У вс, Мрья Мтвеевн, небось нет отбоя от посетителей? Со всего Союз приезжют?.. А кофе, доложу, отменнейший! Не помню, когд и пил последний рзок ткой.

Робко нметившийся процесс сближения был нрушен явлением Громков. Стремительно пролетев мимо стеллжей с чертежми и всевозможной технической документцией и не удостоив Ровнин взглядом, он скрылся з дверью, прорезнной в рзделявшей помещение перегородке.

Мрья Мтвеевн неторопливо допил свою чшку, ополоснул её и тоже пропл з фнерной стеной, откуд не долетло ни звук. Мрлен остлся один н один с гернью и чхлыми бльзминми н подоконнике. Скользя от скуки глзми по пыльным корешкм, згромождвшим полки, он пытлся угдть, где нходится переплетённый в коричневый ледерин отчет, который згодя перепрвил Громкову. Если зв. сектором не удосужился его проглядеть, то сегодняшняя их встреч не дст ничего путного.

От грустных мыслей о бесцельно потрченном времени Ровнин отвлекл Мрья Мтвеевн.

— Пройдите к Алексею Влерьяновичу, — приглсил он, вновь зняв внсцену.

Громков поднял н вошедшего невырзительные с водянистой голубизной глз, неопределённым жестом приглсил сесть и тут же уткнулся в лежщие перед ним бумги. В одной из стопок, придвленной метллической с косым зеркльным шлифом болвнкой, Мрлен углядел и своё ледериновое сокровище. Он срзу догдлся, что болвнк имеет непосредственное отношение к делу, которым знимлся Громков. Ндо будет и им с Лнским переплвить свой порошок в ткой вот тяжеловесный слиток, дбы двить потом н психологию вечно знятого нчльств. Кк тм ни верти, готовя продукция убеждет крсноречивее всяких слов, не говоря уже о грфикх и формулх, углубляться в которые никто не хочет. Громков выглядел примерно тк, кк и предствлял себе Млик. Срвнительно молодой, но уже ккой-то безвозвртный, змтеревший, облчённый в невидимую броню элитрности. В своей фнерной выгородке он восседл, кк н троне. Электронный телефон со множеством мленьких кнопок, нручные чсы с клькулятором, где кнопочки были вовсе микроскопическими, дже опрв очков — всё нглядно свидетельствовло о личной причстности к смым последним достижениям технической мысли. Укрдкой оглядевшись, Ровнин обртил внимние н висевший н плечикх блейзер с пышным гербом неведомого госудрств, чем-то неуловимо нпоминвший ливрею.

От ребят, которые, собственно, и вывели его н Громков, Млик знл, что тот приходится зятем директору ИМЕП, кдемику, чем в немлой степени и объяснялся взлёт доселе ничем не примечтельного нучного клерк.

Проникясь всё большей неприязнью к хозяину кбинет, Ровнин уже с откровенной нсмешкой следил з этим позёром в тонкой поплиновой сорочке с небрежно зсученными руквми и приспущенным глстуком. Проглядывя письм с грифми глвков и министерств, он кпризно выпячивл нижнюю губу, озбоченно игрл мускулми лиц и брезгливо отшвыривл в сторонку. Словом, вершил высший, не подлежщий обжловнию суд.

Млик жлел, что связлся с подобным субъектом, и ничего хорошего для себя не ждл. Ндо было пресечь конткты в смом нчле, он, святя простот, нстырничл, обрывл телефон чуть ли не целый месяц. Вот и дозвонился.

Рспрвившись с бумгми, Громков потянулся к соседней стопке и, не глядя, извлёк из смой её середины отчёт. Присутствие зинтересовнного лиц ничуть не скзлось н совершенно втомтическом движении его рук.

— Поглядим, чего вы тм нмудрили, — пробубнил он, привычно рзглдив лдонью титульный лист, и очертил фмилии второв жёлтым от никотин ногтем. — Лнской, это кто?

— Мой коллег.

— Случйно не родственник Пвл Нилович из Госплн?

— Едв ли! — Ровнин нетерпеливо поежился.

— Кндидт? Доктор? — продолжл свои обстоятельные рсспросы Громков. — Знчит, ткой же эмэнэс? Что-то больно много у вс нуки для эмэнэсов, бртцы-кролики. Сплошные дифференцильные урвнения. — Алексей Влерьянович небрежным кснием перелистл стрницы. — Я-то о них после институт и думть збыл, чего и вм советую. В ншем деле мтемтик одно укрштельство. Првильно говорю? — он глянул н Ровнин поверх очков и тем же незинтересовнным движением откинул ещё стопку стрниц. — Вжно что? Суть! — нствительно рзобъяснил, подняв укзующий перст. — Соглсен?

— Соглсен, — через силу выдвил из себя Мрлен.

— Ну и молоток, — удовлетворённо цыкнул зубом Громков. — Это что, устновк? — спросил он, рзглживя звернувшийся лист, н котором, щедро приляпння резиновым, ещё сохрнившим специфический зпх клеем, крсовлсь фотогрфия ректор, срботнного непревзойдённой горелкой дяди Вни. — Жидковто.

— Первя прикидочня модель, — прочистив врз пересохшее горло, возрзил Млик. — Не он вжн, принцип.

— К принципу мы ещё вернёмся, — жёстко отсёк Алексей Влерьянович. — Вы лучше скжите мне, чем отличется вш ректор от предложенного ещё десять лет нзд мною и Бессом?

— Чем отличется? — по-школярски переспросил Ровнин, теряя почву под ногми. — У нс, кк вы видите, вихревя кмер, где гзы зкручивются в турбулентный поток. — Он привстл, укзывя соответствующий узел н чертеже. — Но мы, собственно, и не претендуем н оригинльность ппртурного оформления. Новизн, повторяю, в принципе.

— “Новизн”! — фыркнул с коротким смешком Громков. — Вихревые кмеры были ещё до цря Горох. Я сознтельно откзлся от них рди “кипящего слоя”. Ндеюсь, вм известно, что это ткое?

— А кк же, Алексей Влерьянович. У нс есть все вши сттьи. Мы ссылемся н них в списке литертуры.

— Тогд вы должны знть, почему мы выбрли для рудно-топливных октышей именно “кипящий слой”, и не городить отсебятину.

— Но мы-то не делем октышей, — незметно для себя Ровнин повысил голос. — В том-то и существо ншего метод, что руд и топливо нгревются рздельно.

— Ром отдельно, бб отдельно? — Алексей Влерьянович издл негромкий, но явно осуждющий посвист. — Знете, кк одного спросили, любит ли он ромовую ббу?.. Всё человечество вот уже десять тысяч лет греет совместно, у них, изволите видеть, по рзделениям. А н кой?

— Тк в этом же вся суть! Восстновление идёт в основном з счёт смой ктивной соствляющей топлив — летучих продуктов.

— Знчит, во всём мире живут одни дурки? Знчит, одни вы с этим… с Лнским смые умные?

— Ну, почему?..

— Не зню, почему, но тк получется. Н всех коксохимических зводх стрются поскорее выгнть эти вши летучие, чтобы получить кондиционное топливо, вы с ними носитесь кк с писной торбой. Оригинльничете?

— Неужели не ясно, что речь идёт о принципильно ином подходе к химизму метллургических процессов? — Отчявшись пробиться сквозь глухую стену непонимния, Ровнин выхвтил свой отчёт и лихордочно бросился отыскивть срвнительную тблицу, с предельной полнотой демонстрирующую преимуществ высокомолекулярных восстновителей. — Это конкретня цепочк рекций, которыми можно упрвлять кк угодно…

— Ничего у вс не получится. — Громков, кзлось, никк не прорегировл н тблицу. Но, войдя в рж, Млик этого уже не змечл.

— Вот оно где, комплексное использовние! — яростно нступл он, вскочив с мест. — Причём грмотное, выверенное до мелочей! Химия, к вшему сведению, нук точня.

— А кто возржет? — Тон Алексея Влерьянович внезпно сделлся примирительным, почти здушевным. — Знимйтесь себе своей химией сколько хотите.

— То есть кк? — опешил Мрлен.

— Очень просто, — недоумённо рзвёл рукми Громков. — Собственно, от меня-то вм чего ндо?

Ровнин, не нходя слов для ответ, здохнулся, беззвучно рскрыл рот и опустился н стул.

— Ко мне-то вы зчем пожловли? — продолжл допытывться Громков.

— С кем же ещё посоветовться? — удивлённо зморгл Млик, отиря вспотевший лоб. — И устновку вшу, Алексей Влерьянович, своими рукми пощупть очень хотелось.

— Для ккой же, любопытно узнть, ндобности? Вм, кк я понимю, нше нпрвление не приглянулось.

— Мы собиремся потихоньку переходить к полузводской, это, сми знете, новое кчество. Тут вш опыт особенно дргоценен.

— Кто бы мог подумть, — Громков нсмешливо поскрёб подбородок. — А вы, собственно, у кого рботете?

— В проблемной лбортории Доровского.

— Это который членкором в Новосибирск уехл? Ничего не скжешь, ловкч!

— Почему ловкч? У него имя!

— Рзве я в осуждение?.. И во сколько же оценивет Доровский вш титнический труд?

— Кк везде.

— Положим, не везде, но с шефом вм явно не подфртило. Кк дльше-то жить плнируете?.. Небось зявку н свой сногсшибтельный принцип оформить не догдлись?

— Почему? Подли.

— И публикции есть?

— Три сттьи.

— Молодцы, рсторопными окзлись. Только бесполезно это всё без прикрытия. Жлко мне вс, бртцы. Мло того, что из вздорной зтеи ничего путного не получится, тк вс ещё и сожрут с потрохми. Жизнь, он беспощдн.

— Получится! — с полной уверенностью зявил Мрлен. — Уже получилось. Вы взгляните, полный блнс. Мы дем кокс и окисленную оргнику, пригодную для дльнейшей перерботки. И, конечно, смо собой рзумеется, дём метлл…

— Вот именно дём! — снисходительно кивнул Громков. — Цыплят по осени считют. Пок, если что и выходит у вс, тк это в трубочке, вернее скзть — в пробирке. Нчнёте освивть крупные гбриты, срзу узнете, почём фунт лих. Мы с Бессом все зубы съели, пок вышли н полупромышленный стенд. Альфред Себстьянович дв инфркт н нём зрботл. Нукой знимться — не в бирюльки игрть, бртцы зтейнички.

Ровнин понимл, что в поучениях Алексея Влерьянович, кроме издевтельского огульного отрицния, был известня доля првды. Но изнчльное недоброжелтельство и, глвное, менторский брюзжще-снисходительный тон не позволяли принять дже ничтожную её чстичку. Недостойня подлинного исследовтеля речь, кк кзлось Ровнину, бросл сомнительную тень и н чужой опыт, предствлявшийся сплошь врждебным и лживым.

Мрлен готов был спорить с Громковым до посинения и по любому поводу. Поэтому лучше всего было уйти без промедления.

— Вы извините меня, — процедил он, придвигя к себе отчёт, — но я не зню Альфред Себстьянович Бесс, хоть и сочувствую его печльной учсти. Н мой взгляд, инфркты стоит хвтть лишь з нстоящее дело, тк лучше поберечь здоровье н рдость близким.

VII

Светлн Андреевн пробудилсь от солнечного луч, пробившегося сквозь неплотно сдвинутые шторы. Он вслсть потянулсь, не рзмыкя век, спустил ногу и, почувствовв шелковистый олений ворс, вдруг понял, что счстлив. И тут же вскочил, едв не перевернув рсклдушку. Поскорее рспхнуть шторы. Море удрило в глз переливчтой зеркльной чешуёй. Крохотный домик из глдкого некршеного дерев и стекл нсквозь пронзило тумнными струями свет. Лучшего дом не было в целом мире. Рунов не уствл блгословлять Астхов з то, что он уступил ей это небесное, это морское, это удивительно солнечное бунгло. Всё здесь, до смой ничтожной мелочи, лскло взгляд. Рздвижня стекляння дверь и рздвижные окн от пол до потолк. Плоскя, с небольшим нклоном толевя крыш. Открытя вернд с широким нвесом. Вокруг мньчжурские дубы и ппоротники, поросшие лыми розеткми огневиков. Внизу полузтоплення, нсквозь проржвевшя брж, служившя причлом. Бунгло прилепилось кк рз в том месте, где кончлся склон сопки и нчинлся обрыв.

Они приехли сюд уже ночью. Астхов зжёг крмнный фонрик и отпер дверь. Руновой покзлось, что он повисл в космическом прострнстве.

— А это ничего, что вы здесь, кк в квриуме, видны со всех сторон? — спросил он, любуясь игрой светляков.

— Но ведь и мне всё видно… Нконец-то я дом! Только здесь по-нстоящему и могу дышть.

Светлн знл уже, что он см спроектировл и построил это милое крохотное жилище, состоящее из “квриум” и минитюрного душ з узенькой дверцей в здней стене. Всё было продумно до мельчйших детлей. Просмолення в несколько слоев крыш, выдерживющя любой тйфун. Скрытя электропроводк. Свйный, укреплённый кмнями фундмент. Душевя цистерн. И широкя зтенёння эт вернд, куд можно вынести шезлонг, откуд сквозь узорную прорезь листвы видн вся бухт. Астхов буквльно вылизывл бунгло, кк кошк любимого котёнк. Общему змыслу отвечли и скетически-блгородные детли внутреннего убрнств.

Тонкие плстины розового дльневосточного кедр понизу стены, оленья шкур н полу и позеленевший бронзовый подсвечник в виде дельфин — вот и все укршения. Впрочем, укршения ли?

— Человек должен постоянно видеть открытую душу дерев, — объяснил Астхов. — Дерево — лучший из мтерилов. Оно крсиво смо по себе, своей теплотой и строгой функционльностью. Нет ничего блгороднее дерев. Утром сми увидите, ккой узор. Трудно оторвться.

Вспомнив теперь этот восторженный пнегирик, Светлн зсмеялсь и сел н тёплый пол, чтобы рзглядеть кждую мелочь. Розовый отполировнный кедр действительно притягивл взгляд. Глз отдыхли от ярких крсок моря, листвы и неб, от слепящих ленивых вспышек н рсплвленной воде. А н оленью шкуру будет приятно прилечь в жру, когд тк рздржет нтянутя ткнь шезлонг. Подсвечник же просто необходим после одинндцти чсов, когд выключют движок. В этом Рунов уже успел убедиться. Он живо припомнил, кк сктывлись мутные стериновые слёзы н позеленевшую морду дельфин и фнтстические ббочки эскдрильями летели н шткое плмя свечи.

Светлн увидел этих ббочек в первые же минуты, когд Астхов вынес свечу н вернду. Кзлось, что это сон. Цветстя восточня легенд.

Ккие-то невероятные шелкопряды и бржники, огромные, кк летучие мыши, совки с хищными жёлтыми глзищми н крыльях, ночной пвлиний глз и болезненно-зелёные прусники с длинными вулевыми хвостми. Это был яростный нпор, ликующий прздник. Только в тропикх он видел нечто подобное.

Треск и шелест крыльев нполнили бунгло. Н стенх, н полу, н спинх людей ширились рзноцветные мозики. Словно все ббочки мир слетелись сюд, чтобы принять учстие в импровизировнном торжестве. И хотя все чертовски устли с дороги и мечтли кк следует выспться, кк-то смо собой получилось, что пиршество зтянулось почти до рссвет. Вину з столь грубое нрушение режим единоглсно возложили н Неймрк, который зявился приветствовть гостью с букетиком полевых цветов и бутылкой портвейн.

— Вообще-то у нс н стнции сухой зкон, — скзл Астхов. — Но сегодня по случю приезд и знкомств — можно. Немного.

После портвейн пили слдкий и крепкий вьетнмский ликер, зтем отыскли ещё ккое-то крсное вино. Ббочки кружились в вечно изменчивом узоре клейдоскоп, пдли н головы и в сткны. Увидев индигово-изумрудную, с переливчтыми, кк перлмутр, хвосттыми крыльями крсвицу, Рунов осторожно поймл её и вынесл нружу. Море тихо и свободно дышло в непроницемой темноте. Но горизонт дымился синим, кк от электросврки, светом. Нполненный холодной фосфорической пылью, скользил нд водой прожекторный луч. Он медленным циркулем обвёл бухту, н миг злил лунным сиянием кроны дубов, бунгло и нестерпимой звездой удрил в глз. Ночня гостья, кк звороження, сидел н лдони, крепко вцепившись мохнтыми лпкми в плец. Только дрожли чуткие нтенны перистых усиков. Светлн стряхнул её. Ббочк вспыхнул н миг, кк серебряня фольг, и полетел прочь, вдогонку з призрчным светом.

— Это ккое-то нвждение, — скзл Неймрк, неслышно появившись н вернде. — Снчл я тоже, позбыв про своих морских ежей, помешлся н этих жутких ббочкх. А потом узнл, что они столь же обычны в этих местх, кк нши вгустовские трурницы, кзвшиеся мне в детстве смыми большими и крсивыми в мире.

— Д, удивительно, — с нслждением вдохнув ночную сырость, прошептл Рунов. — Ткие уж тут мест. — Зпрокинув голову, он искл знкомые созвездия. — Тропики и тйг. Кк причудливо всё перемешлось…

— Я однжды поймл гигнтский экземпляр прусник Мк, Светлн Андреевн. — Неймрк с его стромодной глнтностью считл необходимым рзвлекть дму. — И кк вы думете, где? Н влдивостокском эродроме! Я дожидлся рейс в Москву, который по неведомым причинм всё отклдывлся и отклдывлся. Проклятые москиты згнли меня в душный буфет, куд вдруг влетел эт цриц ночи. Он зметлсь под потолком и опустилсь н спину ккого-то вымороченного гржднин, пребыввшего в одурелой нирвне после двух бутылок портвейн. Я тихо снял её с измятой его рубшки и вынес н улицу. Но он вновь устремилсь к свету. Удрившись о нполненное люминесцентным сиянием стекло эровокзл, он скользнул вниз, чтобы укрсить потом коллекцию ккого-то млыш, испустившего кровождный вопль охотник з черепми.

— Вы двно здесь? — спросил Астхов Светлн, вернувшись н вернду.

— Кк вм скзть? — здумчиво и немного грустно улыбнулся он. — И двно и недвно. Рньше я рботл в Ленингрдском ботническом институте и кждый сезон месяц этк н четыре ездил сюд. Теперь вот рботю здесь, зимой буду ездить в комндировку в Ленингрд. Госудрство от ткой пертурбции ничего не теряет. Кк говорится, от перемены мест слгемых…

— А кк жен, квртир?

— Жен пок в Ленингрде. Квртир бронируется н три год. Ндо будет, срок можно продлить ещё н три… А тм, что тк длеко згдывть, видно будет. Пок живу здесь, в моём бунгло… Кк хорошо, что есть Японское море!

— Мне очень совестно, что я выжил вс из собственного дом. — Светлн с блгодрной мимолётностью коснулсь руки Астхов. — Очень. Двйте, пок не поздно, переигрем.

— Не берите в голову! — энергично зпротестовл он, нполнив сткны и кружки. — Я всё рвно днюю и ночую в глвной своей лбортории — в столярной. У меня тм преотличный топчн есть. Ребят сейчс плтки себе строят. Ндо помочь сделть деревянные нстилы, чтобы не зливло в дожди. Обычно сми сколчивют, но выходит вкривь и вкось. А у меня опыт кк-никк. Хоть доски им кк следует обстругю н электрорубнке.

— Я видел, кк Боря Фомин тскет доски н голове, — включился в рзговор Неймрк. — Точно мурвей соломину. Целый день носил. Титнический труд. И ведь всё в гору. Зчем он строит н смой вершине?

— Облюбовл местечко, знчит. У нс строят где хотят. Можно дже кждому отдельную сопку отвести. Мест хвтит.

— Но это же чертовски трудно — носить доски н ткую высоту.

— Зто ему потом будет хорошо. Идя в столовую, мы кждый рз лезем н сопку, он пройдёт по седловине и срзу спустится прямо н кухонный двор. И живёт выше всех. Чем плохо? Рди этого стоит претерпеть. Ему ведь придётся сколчивть нстил прямо н месте. Ткую же мхину н сопки не утщишь… Кстти, Алексндр Мтвеевич, вы-то уже устроились?

— Ребят нстил сколчивют, — ответил з Неймрк стршин водолзов.

— Долго копетесь, — попенял ему Астхов. — Ндо помочь профессору. Он хочет жить рядом со своим пвильоном у моря. Туд можно свезти доски н грузовике.

— Будет сделно. Уже достли рулоны плстик.

— И првильно, не н месяц приехли. Ндо, чтобы всё было удобно и хорошо. Звтр вроем столбы и проведём в новые плтки свет… Но плтки — дело временное. — Астхов вновь повернулся к Светлне. — Нужно строить дом. Люди не должны терпеть неудобств. Здесь ведь идельные условия для рботы. Можно рботть и думть о нуке все двдцть четыре чс. Но для этого необходимо обеспечить людей удобным жильём и избвить от всяких збот о еде.

— С едой проблемы? — поинтересовлсь Рунов.

— Готовит у нс постояння поврих, которой помогет очередной дежурный. Но кк готовит? Конечно, сытно и довольно вкусно, но однообрзно. Что тм ни говори, вермишель с мясной тушёнкой хоть и хороши для водолзов, но могут осточертеть. И витминов мло. Мы уже взяли н рботу молодого выпускник кулинрного училищ, остётся оргнизовть регулярное снбжение фруктми и овощми, хотя с этим труднее… У нс дже телефон будет в кждой плтке. Звтр привезут коммуттор н десять точек.

— У вс ккя рбочя неделя? Пятидневк или шестидневк?

— Семидневк. Ндо ловить золотые денёчки моря. Д и рзве рбот здесь не отдых? К нм рвутся сильнее, чем н любую туристскую бзу. Лучшее в мире море, богтое, рыбное, квлнги, лодки.

— А нстоящей рботе это не мешет? — спросил Рунов.

— А это и есть нстоящя рбот, — убеждённо зметил Беркут.

— Првильно! — одобрил Астхов. — Всё регулируется смо собой. Здесь же кждый человек н виду. Очень быстро нчинется дифференциция. Мы никому не мешем лодырничть. Просто ткой “турист” уже не сможет приехть к нм н следующее лето. Нук, кк и искусство, не терпит принуждения. Уже см причстность к ней должн быть высшим вознгрждением з труд… Примерно по тким принципм з дв сезон у нс сформировлся коллектив. Новеньким же не остётся ничего иного, кк или влиться в него, или уехть отсюд с осенними штормми нвсегд. А где ещё можно нйти ткое море, ткие условия для рботы? Судите сми, нужны ли нм выходные?

— Ну, всякие личные дел? — Ощущя приятное головокружение, Светлн отодвинул зботливо нполненный сткн и встл из-з стол.

— Кждый волен рспоряжться своим временем, кк он хочет, если, конечно, от этого не стрдет рбот других. Поэтому любой день может стть выходным. Кроме того, у нс чсто бывют тйфуны, к сожлению, конечно, тогд рбот в море прекрщется. Вот и сейчс, кжется, нходит…

— Почему вы тк думете? — спросил Неймрк.

— Ветер переменился. Обычно, когд ветер дует с моря, погод стоит хорошя. Но если он вырвется из-з тех сопок, жди ненстья. — Астхов критически взглянул н последнюю бутылку. Вин оствлось н смом донышке, и в призрчном горении свечи оно кзлось почти чёрным. — Будете, Алексндр Мтвеевич?

Неймрк нкрыл эмлировнную кружку лдонью и отрицтельно покчл головой:

— С меня хвтит, спсибо… А вот мой брт, отствной военный моряк, судит о погоде по солнцу: “Если солнце село в воду — жди хорошую погоду, если солнце село в тучу — жди к утру большую бучу”.

— Где он плвл? — Беркут подствил свою кружку.

— Н Блтике.

— Точно. У нс в Ленингрде это тк, — соглсился Астхов. — И н Бренцевом тоже. Здесь же всё инче. Другя систем течений, иной режим господствующих ветров… А ветер, кжется, вновь переменился.

— Циклон крутит, — убеждённо вынес приговор Беркут. — Ну что, по домм?

Н том и зкончился длинный-предлинный день. Светлн проспл от силы чс четыре, но проснулсь совершенно отдохнувшя. Он уже не помнил, когд прежде ей тк нетерпеливо и остро хотелось жить. И смеяться хотелось. Но более всего — есть. Критически осмотрев осттки вчершнего пиршеств, он ншл подсохшую корочку чёрного хлеб и с нслждением впилсь в неё зубми. “Крепкими молодыми зубми”, — подумлось ей.

Он нкинул ситцевый срфн, ншл полиэтиленовый мешочек и побросл в него люминиевую посуду. Потом постоял, вся облитя солнцем, н вернде и вдруг, почти неожиднно для себя, спрыгнул и понеслсь вниз по крутому склону, взрывя суглинок.

Опомнилсь от зхвтывющего дух полёт сквозь ломкие ппоротники только н прибрежной гльке. Здесь было тенисто и сыро. От глдких октнных кмней тянуло холодком. Н бржу вели выбеленные непогодой и солнцем мостки. Но прежде чем ступить н их шткие скрипучие доски, Светлн взглянул вниз и тихо вскрикнул, увидев у смых ног морскую звезду. Пухля, кк подушечк для игл, он зстыл в кристльной воде, мурово переливясь густой, обрызгнной орнжевыми пятнышкми лзурью. Море клокотло изощрённой плитрой жизни, щедро выплескивя её н берег. Среди гниющего плвник и похожей н обрезки ппиросной бумги морской трвы влялись вдоль смой кромки тишйшего прибоя ржвые высушенные звёзды, хрупкие пнцири ежей, хрустящие под ногой воронёные рковины с перлмутровым отблеском небытия. Рзделённые ничтожной пядью воды, они были тк близки, жизнь и смерть, и тк необртимо отличны цветми фмильных флгов. Жизнь ждл з демркционной линией пенных кружев. В вечном омуте, притягивющем и пугющем невиднной прозрчностью. Длеко в глубину уходили неподвижные ленты водорослей, и голубовтые смутные тени мльков, изредк посверкивя жестяным брюшком, сновли вдоль борт.

Позбыв миски и кружки н берегу, Светлн перескочил н бржу, бросил н ржвый кнехт срфнчик и лсточкой ушл в неподвижную зеленовтую глубину, пронизнную до смого дн колышущейся солнечной сетью.

Ещё не осознв ледяного ожог, он преисполнилсь ликующей уверенности, что и звтр, и послезвтр — всегд не умолкнет в ней этот упоительный зов.

Плыть и знть, что молодость не кончется и всё повинуется, всё удется. Ты чстиц бессмертной стихии, яркя блёстк нерзрывного целого, и тебя увлекет течение в ослепительный круговорот. Кждым биением пульс, всем кровотоком ты отзывешься н вечную эту игру. Ныряя до боли в ушх. Вырывясь с последним выдохом к небу. И, вне пмяти, узнешь, принимешь, сливешься с невырзимой той многоликостью, что нстигет повсюду. Вскрик чйки, покчивющейся н неподвижно рскрытых крыльях. Полёт пузырьков из уголк твоих губ к ртутному зерклу нд головой. Скользкое ксние водорослей. Горечь окенской соли. Зпх йод и пены, мылко плеснувшей в лицо.

И лишь потому, что всё это есть и вечно пребудет, ты постигешь и помнишь себя. Свои ловкие руки и плечо, рссекющее волны, длинные ноги и тел дельфиний извив.

С холодной дрожью пришло отрезвление. Когд же Светлн Андреевн спохвтилсь, что оствил резиновую шпочку в чемодне и её золотистую косу рзмочлил окенский рссол, эйфория рстял без след. Но остлось ощущение бодрости и, после рстирния мхровым полотенцем, солнечного жр в груди.

Теперь рботть, скзл он себе, до беспмятств, до остновки движк.

VIII

Ночь сгорел в полёте нвстречу солнцу. Помятя и невыспвшяся, с головной болью, пульсирующей в левом виске, сошл Анстсия Михйловн с трп в эропорту Улн-Бтор. Невиднной яркости небо едв не ослепило её. Он и вообрзить не могл ткую зхвтывющую дух беспредельность. В безвоздушной сверкющей пустоте снежно серебрились тонко прорисовнные звитки облков. И кк непрвдоподобно высоко были рзметны они нд лесистыми, мягко очерченными зубцми возвышенностей!

В эропорту, звивя воронкми пыль, гулял сухой и холодный ветер. Но невесомые пенные шпки, вместо того чтобы величественно проплывть нд зчровнной плнетой, пугюще звисли в лзури, пятня неподвижными тёмно-фиолетовыми лоскутми теней первобытную степь.

Неуверенно поштывясь и не перествя изумленно оглядывться, Лебедев побрел к эровокзлу. Высмтриввший её второй секретрь из ппрт экономического советник безошибочно рспознл свою подопечную. Взяв у Анстсии Михйловны пспорт, зодно и дорожную сумку н урчщих колесикх, он игрючи проделл необходимые формльности. Он и оглянуться не успел, кк очутилсь н стоянке мшин, где, нетерпеливо прохживясь возле серой “Волги”, изнывл Дмитрий Всильевич Северьянов.

— А вот и ты нконец, — отметил он, поспешно рспхивя дверцу. — Двй в темпе, н двендцть нзнчено совещние.

— Вы поезжйте, — кивнул второй секретрь, — я подожду бгж, — он предупредительно передл Лебедевой её сумку.

— Это тебе, — спохвтился Северьянов и сунул ей небрежно звёрнутый в гзету букет тюльпнов. Плюхнувшись рядом с водителем, он положил н колени пухлую ппку с документцией и нетерпеливо рсстегнул молнию. — Первый рз тут? — спросил, не оборчивясь.

— Первый. — Он рспрвил юбку и, блгодрно улыбнувшись, помхл рукой встречвшему её молодому сотруднику посольств. — Ах, ккое небо в Монголии! Былинное, вещее…

— Д-д, здесь есть н что полюбовться, — пробормотл Дмитрий Всильевич, уткнувшись в отпечтнные н ротпринте тблицы. — Жль только, времени нет. Я кое-ккой мтерильчик для тебя приготовил.

— Ты просто неподржем, Дим. — Лебедев сделл возмущённое лицо. — Рзве можно тк с мест в крьер? Мне же нужно себя в порядок привести, переодеться хотя бы…

— И тк хорош будешь, — сврливо откликнулся Северьянов. — Подумешь, генерльш!

— Вот именно, — вздохнул Лебедев, и при мысли о том, что не смогл предупредить муж, служившего в отдлённом округе, о своём внезпном отъезде, он вновь ощутил тревожную досду.

— Ты чего? — обернулся Северьянов, поймв в зеркльце водителя её приунывший рстерянный взгляд.

— Д кк-то всё у нс нперекосяк! — Анстсия Михйловн сжл в сердцх кулчки. — Две ночи подряд вызвнивл и без толку… Может, учения у них или ещё что?.. Пришлось телегрмму послть.

— Знчит, всё в порядке. Телегрмм дойдёт.

— Много ты понимешь, — вздохнул Лебедев. Он отчётливо предствил себе, кк, вернувшись с учений в необжитую, вечно пустующую квртиру, Пвел нйдёт её телегрмму. Голодный, устлый, он, конечно же, срзу позвонит домой: всё ли в порядке, здоровы ли дети и кк они ощущют себя в отсутствие нердивых предков. А кк ощущют? Скверно.

— Рзве это нормльно? — пожловлсь он. — И сми не живём, и детей клечим.

— Телефонный рзговор мы тебе устроим, — безошибочно сориентировлся в сложной ситуции Северьянов. — А уж кк вм длее жить, рзберётесь дом.

— Првд? — просиял Лебедев. — Пожлуйст, Дим!

— Д хоть срзу после совещния. — Он посмотрел н чсы, прикинув рзницу в поясх. — Или вечером… Говори сколько хочешь. Фирм з рсходми не постоит.

— И не думй! — зпротестовл он. — Я женщин состоятельня. Вот только поменяю чеки и…

— Брось, — досдливо прервл Северьянов. — И вообще, Тся, кончй свою ббскую книтель. У всех семьи, у всех проблемы, и всё кк-то улживется. Пор перестривть мозг н рбочую волну. Времени н смокопния и прочую кклимтизцию нм не отпущено. Учти. Тридцть минут н душ я уж кк-нибудь для тебя урву, больше ни-и-ни.

— Ты в своём стиле!

— Естественно, в своём, в чьём же ещё?.. Прогляди н досуге, — он передл ей через плечо свернувшиеся в трубку стрницы. — Оно полезнее, чем в окно-то трщиться.

— Димуля! И в кого ты только уродился ткой! — Приободрёння Анстсия Михйловн обнружил подколотый к тексту фотоснимок. — Из космос?

Зня о том, что, зняв ответственный пост в СЭВ, Северьянов большую чсть год проводит в рзъездх, он не принимл его нрочитую грубовтость всерьёз. Корч из себя деловитого сухря, бюрокрт, он скорее всего пытлся прикрыть собственную неустроенность и сморзлд. Впрочем, он и в молодости чстенько влял дурк, стремясь выглядеть прожжённым циником, которому всё нипочем. Возможно, обмнывл этим см себя, но скорее всего мскировл болезненно обострённую уязвимость.

Лебедевой, хотя мучившя её головня боль унялсь, не хотелось зрывться, вот тк с ходу окунться в рботу. Здесь, в мшине, это было и бесполезно, и обидно. В приспущенное окно рвлся тугой ромтный ветер, от которого в рдостном предчувствии сжимлось сердце. Мелькли укршенные зтейливым орнментом белые войлочные юрты, осыпнные прошлогодней лиственничной хвоей лесистые склоны, глечные излуки, где по колено в бурной воде зстыли, кк из бронзы отлитые, кони.

— Безумно интересно! — Анстсия Михйловн с нслждением вдохнул горьковтую струю. — Полынью пхнет…

— Если будешь пинькой, свезу тебя в гоби, — пообещл Северьянов, — свежего кумыс отведть.

— Д пил я кумыс… А что з совещние, Дим? Ты не шутишь?

— Не до шуток, мть! — он демонстртивно постучл по циферблту. — Венгры и чехи уже ожидют нс в холле. Про монголов и нших ребят я уж и не говорю.

— Но к чему ткя спешк?

— Тк вышло, я не нрочно. Звтр утром улетем н юг.

— Ну и темпы у вс, Дмитрий Всильевич! А я-то думл, дур, что сумею передохнуть в золотой и дремотной Азии. — Он по-прежнему не воспринимл его торопливость всерьёз. — А меня с собой берёте?

— Естественно, если ты, конечно, не против.

— Я целиком и полностью “з”, хотя не зню, ккой от этого будет толк. Ведь вш геологическя премудрость для меня тёмный лес.

— Не придуривйся, Тся! Двдцть лет в этом вришься. — Северьянов явно был не рсположен шутить. — Гзом зпхло, понимешь?

— Д ну! — Только теперь он понял, что Дим нервничет всерьёз. — Неужели ншли?

— Если бы! Бродим где-то возле, кк в игре “горячо-холодно”, в руки не дётся. Ты хоть понимешь, что знчит для Монголии гз в этом рйоне? С его скзочными зпсми руд?

— Догдывюсь, Дмитрий Всильевич, потому что совершенно случйно слыхл, сколько вы ухлопли н рзведку. — Отвернувшись от окн, он зтенил, чтоб не отблескивл снимок с белыми уголкми мсштбной сетки. — Тк ншли или нет? Я в смом деле в этом не рзбирюсь.

— В чём ты не рзбирешься? — Северьянов тяжело повернулся и бесцеремонно выхвтил фотогрфию. — Вот последний шедевр космической съемки, — он очертил змкнутый контур. — Видишь, кк чётко отбивются грницы?

— Ну-к, дй, — Лебедев повернул снимок к себе. Теперь он легко рзличил рзмытое тёмное пятно, оконтуренное более светлыми учсткми. — Н мишень похоже.

— Мишень! Только ккя мишень? В “яблочке” определённо ничего нет. Зто всё сходится н том, что месторождение следует искть где-то тут, н окрине, в “молоке”, тк скзть…

— И в чём проблем?

— В том, что это сотни и сотни километров. Если бурить вслепую, можно кнителиться до морковкиных зговен. Улвливешь?

— Не совсем. — Анстсия Михйловн здумчиво попрвил волосы. — Если я не ошибюсь, гзосъёмк и геофизик подтвердили вше предположение?

— Полностью, но мы по-прежнему топчемся н одном месте.

— Тогд я совсем ничего не понимю! Ведь минуту нзд ты скзл, что зпхло? Это кк же понимть?

— Вот ты о чём! — догдлся Северьянов. — Смотри сюд. — Он поймл н лету выскользнувший фотоснимок. — Здесь, — последовл энергичный щелчок по тёмному пятну, — обычные лтеритовые породы, словом, сплошной крсноцвет, тут, где мы, собственно, ковыряемся, сероцветные толщи. Словно чёртик из коробки. Теперь усекл?

— Ты полгешь, это не случйно? — Лебедев оздченно помссировл висок, вновь ощутив приближение боли. — Думешь, есть связь?

— А чем чёрт не шутит? Скжи мне, отчего крсноцвет переходит в сероцвет, и я, возможно, пойму, где следует искть гз. В природе всё жестко взимосвязно, спутно в плотный клубок.

— Ты слишком плохо думешь о природе. Он знчительно изощрённее, чем это кжется вм, геологм.

— Ты ругться сюд приехл?

— Я же не утверждю, что геология не нук, — улыбнулсь Анстсия Михйловн, припомнив двний их ожесточённый спор. — Но это не точня нук, со всеми вытекющими отсюд последствиями. Не обольщйся, Дим. Твой эмпирический интуитивизм может никуд и не привести.

— А я верю, — упрямо тряхнул головой Дмитрий Всильевич. — Верхний мел определённо дышит гзом, и это кк-то связно с преврщением крсноцветных пород.

— С восстновлением, — попрвил Лебедев.

— Что ты скзл? — нсторожился Северьянов.

— Я скзл, что трёхвлентное железо восстнвливется до двухвлентного, и это, н мой взгляд, никк не связно с присутствием гз.

— Моё дело сформулировть здчу, дльше делй что хочешь. Лишь бы выдл результт. Вш химическя хинея не для меня.

— А зря. Тем более что он не выходит з рмки средней школы. Придется, Димуля, всё-тки сделть шг нвстречу друг другу, инче мы не сможем совместно рботть.

— Рньше ведь кк-то уживлись?

— С тех пор много воды утекло. Ты збурел, стл ленив и нелюбопытен. Знешь одно — гнуть свою линию. Пок я см не рзберусь, не жди от меня никких готовых результтов.

— Не вляй дурк.

— Я говорю бсолютно серьёзно. Зчем ты меня вызвл?

— Я хочу, чтобы ты взял нлизы в свои руки. Кроме тебя, никому в тком деле довериться не могу.

— Весьм лестно, конечно, но это ты зря, физико-химический нлиз — штук до ужс прозичня. В Москве ли, в Улн-Бторе, дже н Гвйских островх он дст одну и ту же цифирь.

— А что мне с неё? Мне идея вжн, осмысление, можно скзть, геологического процесс.

— В смом деле? — Анстсия Михйловн позволил себе лукво прищуриться. — Тогд не мечи икру. Дй мне почувствовть себя человеком. Не торопи меня, Дим. Когд будет ндо, я см попрошусь в поле. Пок поживу тут, освоюсь, осмыслю, кк тебе мечтется, — словом, изучу мтерил.

— Мне кждый день дорог.

— Именно поэтому.

— А кк же Гоби? Аймк? Нс ведь ждут. Грндиозный сбнтуй небось зтевется…

— Летите, пируйте. И вообще, не втягивй меня в свои геологические внтюры. Подлиння нук не терпит суеты. Он требует сосредоточенности.

— Очень мило. Вот уж не знл, что ты стл ткой. Одно слово, дмочк с норовом, — было похоже, что он сдлся.

— Д, я ткя. Генерльш! У меня, Дим, муж генерл… Нм долго ещё?

— Скоро будем н месте, — откликнулся молчвший всю дорогу шофёр.

— А кк нсчёт поесть в монгольской столице? — поинтересовлсь Лебедев, зкрепляя одержнную победу. — Чего-нибудь оригинльного? — Он уже знл, что без сткн горячего чя головной боли не одолеть.

— Есть свои проблемы, — здумчиво откликнулся Северьянов. — Впрочем, у тебя в гостинице вполне респектбельный ресторн. Акклимтизируйся хоть тм для нчл, — мстительно кцентировл он и демонстртивно отвернулся.

Анстсия Михйловн вновь с интересом приникл к окошку. Мшин кк рз въезжл н широкий мост через своенрвную Толу, взбухшую от тлых снегов. Впереди открывлсь ничем не примечтельня пнорм стндртных городских квртлов с типовыми домми, строительными крнми и сфльтировнными, зполненными нродом улицми.

Лишь однжды промелькнул в рзъёме между многоэтжными постройкми чешуйчтя с згнутыми углми крыш.

— Ой, что это? — рдостно вскрикнул Лебедев, успев схвтить глзом ккие-то пёстрые устршющие личины и колючие дрконьи хребты.

— Музей, — односложно ответил шофер.

— Бывший дворец госудрственного оркул, — пояснил Северьянов и вдруг добвил просительно: — Но н совещнии ты всё-тки появись.

IX

Сквозь сон Рунов слышл, кк пробили склянки в домике водолзов. Он долго следил, кк ползут по стенм лунные тени. Потом окн стли понемногу светлеть и обознчились узорно вырезнные листья дуб. Нкопившяся устлость слдкой ломотой ощущлсь в теле, но спть не хотелось.

Он нехотя вылезл из спльного мешк, нтянул просохший з ночь купльник и ступил н мокрые от обильной росы доски вернды. Нд водой ещё висел дымк. Нрисовнный н фсде лборторного корпус огромный крсный кльмр, обвивющий химическую колбу, — герб стнции, едв угдывлся тёмным рсплывчтым силуэтом.

До нчл “торжищ”, кк нзывли здесь рзбор собрнных водолзми морепродуктов, оствлось ещё дв чс. Нужно было успеть искупться и зкончить просмотр льбом Серёжи Астхов, описвшего четырест видов дитомей. Фотогрфии он сделл отличные, но в определении, особенно по чсти системтики, допустил множество досдных ошибок. Умолчть о них Рунов никк не могл и потому вся исстрдлсь, подыскивя ниболее деликтные, щдящие смолюбие формулировки. Серёж ей нрвился. Он был чутким и совестливым прнем, прекрсным руководителем, добрым товрищем, и всё ткое. И руки у него были золотые, и терпение звидное. Словом, всё при нём. Не доствло лишь смой млости: эрудиции и тлнт, но н весх нуки эт млость решл всё. “А может, не всё?” — спршивл себя Светлн Андреевн. Ведь столько посредственностей достигли н её глзх высших учёных степеней! Знвл он и тких деятелей, которые во всём, что хоть чуточку выходило з узенькие рмки специлизции, выкзывли себя обыкновенными примитивми. Зто в своих тщтельно выгороженных нучных сотх достигли звидных высот.

Нучный сотрудник — профессия мссовя. Нечего удивляться, что среди учёных не тк много по-нстоящему умных людей. Кк бы этого хотелось. И вообще ум и тлнт — понятия, чсто не совпдющие, эрудиция — дело нживное, хвтило б терпения. Но ведь есть же, чёрт возьми, нечто ткое, что срзу бросется в глз? То, что отличет нстоящую повесть от убогой жвчки, нстоящую нучную рботу от оформленных по всем првилм, но никому не нужных сообщений, зполонивших нучную периодику?

“Нет, Серёж в сущности ничем не хуже многих, — убеждл себя Рунов. — И вообще, кто дл мне прво судить его высшим судом?” — спршивл он отстрнённо, сознвя в глубине, что есть у неё ткое прво, кк есть оно у кждого подлинного профессионл, который не только влдеет всеми приёмми ремесл, но и гордится им.

Нлив в рукомойник воды из дождевой кдки и ополоснув лицо, Светлн Андреевн окончтельно решил, что огрничит свой отзыв только конкретными попрвкми. И чтобы избвиться поскорее от нвисшего гнёт, решил пренебречь утренним купнием. Поствил чйник, схвтил непрочитнные листы и прилегл н оленью шкуру. Лсковое шелковистое ксние лишний рз нпомнило ей, сколь многим обязн он хозяину этого дом.

Снимки, выполненные с увеличением до полутор тысяч, были нклеены лишь н одной стороне лист. Переворчивя стрницу з стрницей, Рунов то и дело встречл крндшные нброски н чистой стороне. По ним можно было проследить всю эволюцию бунгло. От первого змысл и фнтстической прогрммы-мксимум до тщтельно рзрботнных чертежей того смого милого домик из дерев и стекл, который янтрной кпелькой повис нд голубым полукругом бухты.

Творчество неотделимо и от чисто мехнической рботы. Исследовтель не только отыскивет новое, срвнивет, нлизирует, сопоствляет, он ещё и возится с микроскопом, меняет стёклышки н предметном столике и нжимет кнопку спускового тросик фотоппрт. А потом вырезет из отпечтнных фотогрфий нужный объект и приклеивет его н стрницу льбом. Одни, тихо посвистывя, думют в ткие минуты о футболе или рыбной ловле, другие рсскзывют некдоты или спорят по поводу летющих трелок, этот Астхов рзрбтывл проект бунгло.

“Может быть, он просто взялся не з своё дело? — подумл Рунов, испрвляя очередное лтинское нименовние. — И его истинное призвние совсем в другом? В той же рхитектуре?”

“Я хочу, чтобы н месте плток появились коттеджи и бунгло, подходящие к ншим зелёным сопкм, дубм с плоской кроной и синей бухте, — кк-то скзл ей Сергей. — Ниболее интересные по рхитектуре обрзцы дитомей я беру н зметку. Это пригодится, когд мы рзвернём здесь большое строительство. Если вм попдётся в Москве книг по японской рхитектуре, пришлите, пожлуйст”.

Большинство видов, описнные Сергеем кк новые, были известны. Сверившись с зписями, Светлн Андреевн привел соответствующие ссылки. Делл он это почти мехнически, любуясь, нверное в тысячный рз, простотой и мтемтической изощрённостью форм.

Он не здвлсь вопросом, почему, нпример, её любимые дитомеи двигются по принципу тнковой гусеницы. Ответить н это было попросту некому. И всё же любопытно, что живя природ предусмотрел ткой вринт. Вообще изощрённость эволюции, её изыскнное эстетство воистину беспредельны. Всё, что выдумл человеческий гений, двно уже рзрботно н испыттельных полигонх природы. Впрочем, человек — это тоже чсть природы, звено в одной из её эволюционных цепей. Лишь эт бнльня истин утешет исследовтеля, созерцющего постоянное торжество великого и слепого соперник. Слепого? Кк знть… Может быть, нм лишь кжется, что у природы нет конечных целей. Мы прошли ничтожный учсток бесконечного пути, но судим уже о всей дороге.

Рунов упрвилсь с рботой з ккую-нибудь минуту до склянок. Прислушивясь к рзлившемуся нд бухтой ледяному клекоту меди, он удовлетворённо потянулсь. Пусть ценой откз от купния и физзрядки, но всё же свлил с себя эту ношу, успел. Можно было, конечно, обойтись и без жертв, тем более что никто никких сроков Светлне Андреевне не нзнчл. Ей ткже вовсе не вменялось в обязнности учствовть в “торжище”, потому что мтерил для исследовния он собирл в море см. Что ж, тем возвышеннее было её торжество, тем чище рдость освобождения. Жль только, что не испытывл он ни рдости, ни торжеств. Тк, влчилсь себе по течению, шевеля для вид плвникми.

Неторопливо, с безмятежной лёгкостью человек, исполнившего свой долг, он обошл сопку и по крутой деревянной лестнице спустилсь н берег. Водолзы в мокро блестящих гидрокостюмх уже свливли собрнную н дне живность в отгороженный кмнями бссейн. Зрелище было, конечно, зхвтывющее. Аскетичня суш не знет тких нсыщенных сочных крсок, ккими переливлсь н мелководье лениво усыпющя добыч. Вспыхивя кплями солнц, кишели в едином клубке пунцовые пульсирующие сцидии и всильковые немоны, всевозможные голотурии, судорожно меняющие свой колер осьминоги, и сиреневые, крминно-крсные, мурово-чёрные морские звёзды, злмывя лучи, беспомощно шевелили рядми орнжевых присосков. Кзлось, это корчится в предсмертной стрде, безмолвно моля о пощде, см непостижимя природ.

Рстял дымк, обнжив проктнный лист неподвижной воды. Синими тенями обознчились остров н горизонте. Зповедня бухт рвнодушно плтил пустячную днь человеку з своё спокойствие, з мириды жизней, мелькющих в вечном круговороте.

Со смешнным чувством интерес и лёгкой брезгливости Рунов нблюдл з коллегми, которые, кк придирчивые хозяйки где-нибудь н одесском привозе, коплись в груде живности.

— Ну кк, нрвится вм здесь? — вежливо поинтересовлся Неймрк.

— Прелестное местечко.

— Я сюд кждый год приезжю.

— Если мне повезёт, тоже сделюсь строжилкой. Возьмёте в компнию?

Бесспорным вожком этой несколько комичной в своей повседневной увлечённости бртии был Алексндр Мтвеевич Неймрк. В стромодных, тк нзывемых семейных трусх он зходил по колено в воду и вынимл сдки с ежми. Прежде чем бросить очередную жертву в эмлировнное ведро, которое почтительно держл н весу лборнтк, он опсливо ктл её в лдонях, словно печёную кртофелину, критически оглядывл с рзных сторон и всегд неожиднно, но с порзительной точностью швырял через плечо. При этом он смешно приседл, ополскивя резиновые перчтки, и зчем-то хлопл себя по голому животу.

Это было нстолько смешно, что Рунов всякий рз отворчивлсь, до боли прикусив нижнюю губу.

Прислушивясь к жестяному стуку пдющих ежей, он сделл несколько быстрых соскобов со звёзд и голотурий. Н этом её роль в “торжище” был исчерпн.

— Кк улов? — приветливо спросил Светлн Андреевн, когд профессор выбрлся н берег.

— Кк обычно, очровтельниц, — польщённо просиял Неймрк. — Чего-чего, этого добр в окене вдоволь.

— Я двно хотел спросить вс, Алексндр Мтвеевич. — Рунов помогл лборнтке вынести н берег полное ведро. — Вы хоть однжды пробовли своих ежей?

— Что? — профессор недоверчиво покосился н Рунову. — Чй, смеётесь нд стрым человеком, шлунья?

— Кк можно! — зпротестовл Светлн Андреевн. — Но рзве вы не знете, что ёж высший деликтес? В ресторнх Флориды или, скжем, Лзурного берег его подют з бешеные деньги. Некоторые эксцентричные любители специльно проводят летние кникулы в бухтх, где водятся ежи. Я где-то читл, что князь Монко зкзл для ккого-то приём целую пртию, которую доствили н специльном смолёте. Одним словом, рекомендую отведть, хотя бы рди любопытств.

— А сми-то вы их ели?

— Дльневосточных, честно говоря, нет, но тропических однжды попробовл. Знете, ткие большие с иглми, кк у дикобрз?

— Ну, и кково впечтление?

— Потрясюще! Нечто среднее между стерляжьей икрой и соком из крбовой бнки. Предствляете?

— С трудом, но соблзнительно крйне. Вы, Светлн, смя нстоящя сирен… Во всех смыслх. — Неймрк зкшлялся мелким смехом. — Интересно, куд это вы клоните?

— Я? Никуд, милый Алексндр Мтвеевич. Просто предлгю вм поствить совместный эксперимент. Хотите? Риск, кк водится, пополм.

Подслеповто прищурившись, Неймрк зглянул в озорные, смеющиеся глз Светлны Андреевны.

— Хорошо-с. — Он здумчиво поцокл языком. — Прошу ко мне, — приглшющим жестом укзл н зелёный пвильончик, сколоченный н скорую руку возле смой воды. — Только позвольте снчл одеться. Пляжный нряд не очень подходит для, тк скзть, приём. Не првд ли?

Пок Неймрк переодевлся в укромной тени мньчжурских орехов, Светлн отобрл для себя сетку с крупными, покрытыми рзноцветной мозикой обрстний мидиями. Ополоснув их для верности с мостков, он зшгл прямиком по кмням к зелёной времянке.

— Неплохо устроились. — Рунов с интересом оглядел лборторный стол, щедро зствленный стеклом, микроскопы, ручную центрифугу, компрессор и прочее оборудовние. О ткой лбортории можно только мечтть.

— О д! — с готовностью соглсился профессор. — Недром я езжу сюд уже четвёртый сезон. Жль, првд, что более сложные приборы — ультрцентрифуги, спектрогрфы и дозиметрические устройств нходятся, кк вы знете, в лборторном корпусе, — он мхнул рукой в сторону сопки. — Это не тк удобно, но ничего не поделешь. Нлетит очередной тйфун, и от моего домик не остнется и след. Ну кк, приступим?

— Прямо сейчс?

— А что нм мешет? — Неймрк высокомерно вскинул подбородок. — Или уже трусите, прелестнейшя?

— Ничуть. — Светлн привлекл к себе лборнтку. — А вы не хотите принять учстие, Ирочк?

— Я?! Эту гдость? — девушк негодующе тряхнул куцыми косичкми и выскочил из пвильон.

— Вообржю, что он рсскжет про нс, — с унылой опской зметил профессор.

— Совсем не то, что вы думете, — сдерживя смех, покчл головой Рунов. — Действуйте, Алексндр Мтвеевич. — Осторожно, чтобы не нколоться, он достл утыкнный шевелящимися иглми тёмно-фиолетовый шр.

— Предпочитете нчть именно с интермедиус?

— Почему нет? Он больше всех похож н тропических.

Профессор без лишних слов ндел н левую руку брезентовую руквицу и, вооружившись ножницми, с противным фрфоровым хрустом рсколол скелет. Внутри окзлсь черновтя жидкя мсс с ккими-то кмушкми и четырьмя орнжевыми мзкми.

— Вот это и есть икр или молоки, потому что рзличить можно только под микроскопом.

— Отлично, — одобрил Светлн Андреевн и, поддев мизинцем, хрбро слизнул орнжевую эмульсию. — Потрясюще! — вынесл своё зключение, демонстртивно облизывясь.

— В смом деле? — Неймрк с сомнением прищурил глз.

— Выше всяких похвл, — зверил его Рунов. — Двйте ещё, — потребовл, выбросив н стол нового еж.

Это уже был чистейшя брвд. Икр хоть и окзлсь достточно вкусной, но не нстолько, чтобы просить добвки.

Неймрк пожл плечми и покорно зхрупл ножницми.

— Теперь вш очередь, — неумолимо нпомнил Светлн Андреевн, глотнув из промывлки дистиллировнной воды.

С той же обречённостью жертвы Алексндр Мтвеевич совершил новую оперцию. Зтем, собрвшись с духом, отделил млую толику деликтес лнцетом и, непроизвольно зжмурившись, отпрвил в рот.

— М-м, ничего, — выдвил он из себя, скривившись от омерзения. — В смом деле, ничего, — признлся, облегчённо переводя дух, когд понял, что лкомство проявило себя длеко не столь отвртительно, кк ожидлось. Опсясь, что Рунов зствит его съесть всё до конц, он поспешно придвинул бинокулярный микроскоп.

— Посмотрим теперь, что мы съели, — произнес он елейным голоском.

— Икру или молоки? — зсмеялсь Светлн Андреевн, привычно склоняясь к окуляру.

Неймрк нполнил чшу Петри свежей морской водой, включил продувку, зтем бросил туд нетронутый ястычок.

— Позвольте, држйшя? — он опустил чшку н предметный столик.

— Икр, — удовлетворённо отметил Рунов, рзличив плотные сомкнутые ряды полупрозрчных шриков.

— Д свершится тинство, — Неймрк поспешно взрезл несколько ежей и рссмотрел пробы под микроскопом. — А вот и молоки. — Нполнив содержимым пипетку, он осторожно внёс её в чшу Петри.

В поле зрения Светлны Андреевны появилсь огромня труб с чёрными полосми, оттеняющими ртутно сверкющий кнл. Прямо н глзх, в считнные секунды с икринкми нчли происходить удивительные преврщения. Снчл н их поверхности вспухли ккие-то бугорки, но вскоре рзглдились, после чего вокруг кждого зродыш новой жизни обрзовлось нечто вроде нимб. Рунов догдлсь, что видит зщитную оболочку, оберегющую оплодотворённую икру от новых спермтозоидов.

— Для природы достточно, чтобы оплодотворились, рзвились и, превртившись во взрослых ежей, дли потомство всего две икринки, — прокомментировл Неймрк. — Лично мне, чтобы добиться хорошей сттистики, нужно, чтобы оплодотворилось кк можно больше. По счстью, это же требуется и тем, кто рботет нд воспроизводством морской фуны. Чем выше процент оплодотворённых, тем, естественно, быстрее восполняется убыль выловленных животных. В море этот процент низок. Природ слеп.

— Природ, может, и слеп, но нм с вми слепыми быть никк не годится.

— Интересно, Алексндр Мтвеевич! — Рунов оторвлсь от микроскоп и выключил освещение. — Я нчиню жлеть, что ушл от живой природы в ископемые.

— Вм ли сетовть н судьбу, чровниц? Д одн вш Атлнтид стоит всех згубленных нми ежей!

— Ах, они нстоящее чудо, эти вши ежи! До чего блгородный объект. Вот уж никк не думл…

— Объект действительно уникльный. — Сев н любимого коньк, Неймрк принялся увлечённо жестикулировть. — Для современной генетики морской ёж почти то же, что горох для Менделя или мушк дрозофил для Моргн.

— Это связно со специлизцией клеток? Рсскжите, Алексндр Мтвеевич, я ведь только понслышке зню. Зрылсь в геологию, перестл следить з литертурой…

— Не прибедняйтесь, милочк. Мне попдлись кое-ккие вши рботы. О том, что величйшей победой нуки ншего век явилсь принципильня рсшифровк генетического код, вы, рзумеется, осведомлены?

— Об этом осведомлен, — улыбнулсь Рунов.

— Про то, что нуклеиновые кислоты открыли новую эру, знете? Знете… Однко, несмотря н то что в принципе мы нучились синтезировть белки, длеко не н все “почему?” удётся дть ответ. Никто, нпример, не может скзть сегодня, кк и в ккой момент клетки в оргнизме делются рзными. Действительно, после оплодотворения клетк нчинет делиться. Геометрическое удвоение кк будто бы должно было привести к появлению миллионов одинковых клеток. Но н смом деле получется совсем иное. Клетки в ккой-то момент, то ли сми по себе, то ли под влиянием неизвестной комнды, вдруг нчинют приобретть специлизцию. Одни группы клеток, грубо говоря, обрзуют глз, другие — сердце, третьи — пльцы. Вот пок и всё, очровтельня, что я могу вм скзть.

— Но почему вм нужны именно морские ежи?

— По многим причинм. Во-первых, уридин, содержщий рдиоктивную метку углерод‑14, особенно легко проникет в их клетки. Во-вторых, может быть, именно это обстоятельство и явилось определяющим, ёж дет до восьми миллионов икринок.

— Все они легко умещются н языке! — зсмеялсь Рунов.

— Увы, — рзвёл рукми профессор. — Однко восемь миллионов это не шутк. Ведь чем больше исходных единиц, тем лучше сттистик. По той же причине н морских ежей уходит совсем немного дорогостоящего меченого уридин.

З дощтой стеной послышлись переборы гитры.

— Кому-то неймётся, — сердито пробурчл Неймрк. — Ведь кк-никк рбочий день.

— Не будьте столь строги, профессор. Вспомните свою молодость.

— А я и не збывю. Мы, прекрснейшя, были иными.

— Это вм теперь тк кжется. Тоже, небось, н гитрх бренчли. И з брышнями ухживли. Или нет?

— Не зню, — буркнул Неймрк. — Может, вы и првы.

— Нет, првы, пожлуй, вы. Ведь через вшу юность прошл войн. Поэтому вы целиком и полностью првы, милый и добрый Алексндр Мтвеевич. Только не мне об этом судить.

— Кк, рзве вм не нрвится Бухт?

— Бухт мне очень нрвится. Зто по чсти эффективности исследовний и хорошего нстроения у меня слбовто. Никк себя не нйду, вот в чём дело… Д шучу я, шучу, — взмхнул рукми Светлн Андреевн, увидев оздченно вытянувшееся лицо Неймрк. — Не обрщйте внимния н ббьи кпризы… Спсибо, дорогой мой, з увлектельнейший рсскз. Не стну вм больше мешть, — он решительно поднялсь и взял сетку с мидиями, от которой остлсь н линолеумном полу солёня луж. — У меня тоже дел. Поручено хорошенько провялить этих товрищей.

— Зчем?

— Это пок секрет. Вечером узнете.

Возле бунгло он зстл Серёжу Астхов, который тянул телефонную проводку.

— Вечером сможете говорить с кем хотите! — он потряс нд головой новеньким ппртом.

— Тк уж и с кем хочу? — усмехнулсь Рунов.

— Конечно! Ведь десять точек… пок.

— Я прочл вшу рботу, Серёж, — Светлн Андреевн швырнул мидии н вернду и вытерл руки лопухом. — Весьм впечтляющий свод, д, весьм… Что же ксется фотогрфий, то они бсолютно неподржемы. Ничего подобного я в жизни своей не видел. — Он перевел дыхние и кк бы вскользь уронил: — Но есть и ошибки. Я их все скрупулезнейшим обрзом перечислил… Уж извините з “ловлю блох”.

— Что вы, Светлн Андреевн! — И без того оживлённый Астхов возликовл ещё больше: — Не зню, кк вс и блгодрить!..

— Прздник, знчит, не отменяется?

— Ни в коем рзе. Можно будет дже припоздниться немного. Всё рвно синоптики н звтр погоды не обещют.

Пунцовое солнце уже клонилось к зкту, недобро пыля в горячих струях тумн, когд Рунов нведлсь к своим рспотрошённым мидиям. Вывленные н спиленный пень, служивший ей лборторным столом, и облепленные мухми, они пребывли в смой поре. Дже слезу прошибло от специфического блгоухния.

Море под остывющим солнечным шром сделлось сизым. Сверху отлично было видно дно: нежно-млхитовые пятн песк, грязно-зелёные пучки зостеры, жёлтые, кк кучи осенних листьев, кусты пупырчтых сргссов, и чёрные кмни, и бумжня сечк сухих водорослей — вся скзочня мозик недобро присмиревшей стихии.

У берег вод выглядел сумрчно-изумрудной, кк сумрчный зрк в глубине змшелого колодц, но, чем дльше, тем светлее стновился её серо-голубой отблеск, простроченный зеркльными лентми. У бухты Пллды море уже дымилось клочьями серо-сизого флер. Чёрной прозеленью стринных медяков выступли из этой мглы горы с ржвыми пролысинми глинистых осыпей.

С зходом солнц нчлся долгожднный лов чилим — смя увлектельня охот н свете. Прямо из рздвижного окн бунгло Астхов выбросил вниз кбель в резиновой изоляции, который двл питние мощной лмпе с огромным рефлектором. Лмпу опустили в воду, и прздничный квриумный свет удрил в висящую нд дном сетку, в которой уже лежли мидии с изыскнным душком. И, словно ббочки вокруг свечи, зкружились в электрической воде сильфидоподобные существ. Слмндры зплясли в огне. Они носились, рыжевтые, почти крсные, в сквозном свете, и глз их сверкли, кк стоп-сигнлы ночных мшин. Привлечённые светом и зпхом мидий, спешили они из зрослей подводной трвы. И этот прд был столь же великолепен, кк и прд ббочек. Только н ббочек всем, в сущности, было уже нплевть — пригляделись. Зто з метнием чилимов, кк издвн зовут в этих местх креветок, ловцы следили с нпряжённым ожиднием, нетерпеливо и плотоядно.

Светлн Андреевн поржлсь их изобилию. При дневном свете креветки выглядели не слишком змнчиво: грязно-зелёные, кк зостер, с зелёно-коричневыми пижмными полосми вдоль тел. Если добвить к этому, что они имели обыкновение стоять в трве почти вертикльно, то стновилось понятно, почему их мло кому удвлось увидеть днём. Но зто ночью, под фонрём…

Когд в световом круге появлялось срзу несколько чилимов, Беркут с Астховым резко дёргли мокрую нтянутую верёвку, и тяжёлый четырёхугольник снсти быстро шёл вверх. Перегибясь через трухлявый, обугленный борт бржи, они нетерпеливо зглядывли в сеть, с которой сбегли струйки. С зстеклённых ячеек неуклюже срывлись присосвшиеся звёзды. А в сетке среди ржвых железяк груз и осколков рковин прыгли зеленовтые, колючие н ощупь чилимы. Будто мйские жуки, бьющиеся в стекл дчной вернды, сухо пощёлкивли они в эмлировнном ведре. И с кждым рзом их стновилось всё больше.

Но в одинндцть чсов, в смый рзгр лов, выключили движок, и лмп угсл. Кто-то, кжется это был “умственный мльчик”, приволок втомобильную фру. Дрожщими от нетерпения рукми Беркут згнул медную проволоку и прыгнул в чёрную рубку ботик.

Путясь и чертыхясь, он успел подсоединить провод к клеммм ккумулятор. И вновь вспыхнул под рефлектором золотя непроницемя глубь, где зплясли живые искры чилимов. Охот продолжлсь, пок не нбрлось полное ведро. Ниболее отчянные креветки прыгли через крй.

Зхвчення общим зртом, Светлн Андреевн отвжно ползл н коленях по ржвой с двным-двно сгнившим деревянным нстилом плубе, собиря колючих беглянок.

— Весь улов сегодня в пользу гостей! — долетел до неё смеющийся голос из темноты. — Только не збудьте, что чилимов ндо врить в морской воде.

Решительно отвергнув помощь Астхов и “умственного мльчик”, он см подхвтил ведро с уловом и полезл в гору. Неймрк, зчерпнув з бортом воды, кинулся вслед, крбкясь по зросшему трвой обрыву.

Костёр рзвели з бунгло. Тревожные метеорологические признки не обмнули. Резкие порывы ветр, которых не змечли внизу, стремились здуть плмя. В лицо летели пыль и холодные кпли. Чтобы побыстрее зжглись дров, Сергей бросил в огонь куски толя. Смоляное коптящее плмя млиновыми отблескми злоснилось н мокрых лицх. Вырвло из мглы блестящие листья волнующихся дубов. Кое-кк костёр всё же рзгорелся, и можно было ствить ведро. Вернее, подвешивть. Но кк? Об этом второпях никто не подумл. В конце концов Сергей догдлся продеть через дужку длинную плку. З один конец её ухвтился “умственный мльчик”, другой, после недолгого рзмышления, подхвтил Неймрк. Тк, превртившись в козлы, они и держли ведро нд огнём. Солёня вод долго не зкипл. В смый критический момент хлынул дождь. Тйфун не тйфун, непогод рзгулялсь вовсю. Но никто тк и не осмелился уйти от костр. Нконец, ведро збурлило. Неистовое пиршество происходило при свече, в штком огоньке которой потрескивли оплённые крылья ббочек. Орнжевые, с крсными полосми, тёплые и сочные чилимы покзлись Руновой умопомрчительно вкусными.

— Мороженые креветки, которых мы покупем в мгзинх, не могут дть дже предствления о вкусе чилимов, свренных в морской воде, — зметил, отдувясь, Неймрк.

— Вот блюдо, которое все съедют всегд до конц. Сколько бы ни было этих смых чилимов и кк бы ни был сыт человек, — подвел итог Сергей.

Словно в бйдрку, проскользнул Рунов в отверстие спльного мешк и зжмурилсь, ощущя блженную истому во всём теле.

Скользил меловой луч прожектор. Н стене бунгло рисовлись лунные узоры дубовой кроны. Уютно стучл по трижды просмоленной крыше дождь. Пхло морем, теплым деревом и слдкой шелухой чилим, до утр оствшейся н столе.

А сон всё не шёл… Не было покоя в мыслях. Не возврщлсь беззботня рдость первых счстливых ночей.

“Что же это со мной, ккого рожн мне ещё ндо?” — тосковл он, прислушивясь к звону цикд, упоённо збывших про дождь.

X

Лнской и Ровнин не уствли дивиться широте и могуществу связей Евгения Влдимирович Доровского. Он позвонил в лборторию, кк всегд, неожиднно, перед концом рбочего дня.

— С ншим шефом не соскучишься! — не то осуждюще, не то одобрительно вздохнул Кирилл, вешя трубку. — Ндо ехть.

Звонок оторвл его от зтягивющих, кк шхмтный этюд, поисков общей формулы для подсчёт термодинмических потенцилов рекции с углеводородми-гомологми.

— Сейчс? — не отрывя глз от шклы гзометр, вяло спросил Млик — он зкнчивл кк рз серию опытов с циклнми.

Кк всегд, срочно.

Ехть куд-то в дождь из ярко освещённой лбортории, где было тк тепло и просторно, не очень хотелось. Вот уже две недели, кк они рботли здесь только вдвоём. Володя Орлов перешёл н химфк к Герберову, Томк-Рыб пребывл где-то н сборх пловцов. Первые дни без привычного трёп было скучновто. Зто эксперимент срзу нбрл оптимльный темп.

— Шеф звонил? — нпомнил Мрлен, увидев, что Кир вновь лунтически потянулся к подсчётм.

— Кто же ещё? — Лнской с сожлением отложил шриковую ручку. — В смый интересный момент! Только-только нчло вырисовывться… Боюсь упустить. Может, ты один съездишь?

— А куд?

— В гостиницу “Россия”, — небрежно повёл бровью Кирилл. — Тм, понимешь, сейчс директор того смого метллургического комбинт. С ним Михил Влдимирович нсчёт нс договорился…

Эффект был полный.

— Вот это д! — Мрлен дже оздченно присвистнул. От одной лишь мысли о том, что зместитель председтеля Госплн говорил про их дел с директором крупнейшего метллургического комбинт, зхвтывло дух. — А ты меня, чсом, не рзыгрывешь, стрик?

— Очень ндо! И вообще не понимю, чего это ты тк всполошился? Всё в этом мире просто, стрик. — Бросив хлт н тбуретку, он снял с вешлки кожную куртку. Конечно, и речи быть не могло о том, чтобы не поехть н подобное рндеву.

— Легко скзть, просто! — Млик критически оглядел тёмные и липкие от смол пльцы. — Лично у меня от ткой простоты дух зхвтывет, — он отключил устновку и вырубил тягу.

— И нпрсно. Родственный фктор имеет первостепенное знчение! Подчс успех дел определяют личные конткты. Кто с кем ходит в суну, игрет в теннис или попивет водочку н природе…

— Ну, шеф, молодчг! И см ведь, что любопытно, без всякой просьбы!

— Кк же!.. Я ему всю плешь проел нсчёт полузводской модели. Но н ткой вринт, признюсь, дже я не рссчитывл.

— А директор, он чего? — спешно отключив конткты, продолжл выспршивть подробности Ровнин. — Будет строить?

— Я-то откуд зню?.. Соглсился переговорить, и н том спсибо.

— Попробовл бы не соглситься!

— Не скжи, — выпятив губы, медленно покчл головой Кирилл. — Он см себе голов. Депутт Верховного Совет, Герой Социлистического Труд — всё при нём.

— Не имеет знчения! — Ровнин принялся методично отмывть ногти. — Госплн, стрик…

— Д брось ты, — Лнской досдливо поморщился. — Ты ещё уши нмыль, — усмехнулся он покровительственно. — Ишь згорелся! Чему, дур, рдуешься? Девяносто шнсов из ст з то, что он пошлёт нс куд подльше. Очень мы нужны ему с ншей вихревой кмерой… Финнсировние опять же, у него плн, госудрственный кстти, небось министр кждую неделю звонит…

— Тк ты едешь? — не обрщя внимния н нсмешки, спросил Мрлен. — Если нет, то дй я зпишу фмилию и номер комнты.

— Я бы не поехл, — с рсстновкой объяснил Лнской, — если бы не знл тебя, Млик, но коль скоро я имею счстье нблюдть з твоими звихрениями почти восемь лет, мне не остётся другого выбор. Я еду, хоть и оствил свой зонтик дом.

— И превосходно. У меня зонт есть. Кк-нибудь уместимся.

Кк это чсто случлось в последние годы, удушливя жр в одночсье сменилсь зтяжным ненстьем. Темпертур упл до десяти грдусов, и зрядили тусклые, ндоедливые дожди. Долгожднные ткси с зелёным огоньком с вызывющей скоростью проносились мимо стоянок. Лнской и Ровнин успели основтельно вымокнуть, пок им не подвернулся попутный “левк”.

Поспешно збрвшись внутрь, они вытерли мокрые лиц и примолкли.

Прислушивясь к нтужному повизгивнию дворников, никк не спрвлявшихся с нплывом пузырящихся вод, Лнской философски рзмышлял о кпризх судьбы. З последний месяц они с Мликом видели шеф лишь двжды, д и то урывкми. Один рз он нзнчил встречу в вестибюле Госкомитет по нуке и технике, где шло зседние ккой-то комиссии, другой — в мпирном зкутке Дом учёных. Н счстье, Доровский облдл дром полностью бстргировться от окружющей действительности, сосредоточивясь только н том, что ему ловко подсовывли в днный момент спирнты и прочие соисктели. Впрочем, читл он, кк првило, по дигонли, с удивительной быстротой переключясь с одной темы н другую, в звисимости от упорств и умения осждвших. Оствлось лишь удивляться, кк он ухитрялся в тких условиях змечть ошибки, повторы и прочие слбости. А он змечл, не гнушясь вносить попрвки дже в библиогрфию, в которую официльные оппоненты и те редко зглядывли.

Не соствили исключения и обе последние встречи в прокуренных коридорх, н глзх у людей. Несмотря н явно неподходящую обстновку, Евгений Влдимирович успел просмотреть весь мтерил и, судя по вполне резонным змечниям, нщупть уязвимые мест.

— В рсчётх не нпутли? — спросил он, подписывя очередную сттью, и внимтельно взглянул поверх очков н Кирилл. — С формулми тоже всё в порядке? Мне ведь продирться сквозь вши дифференцильные урвнения недосуг… Смотрите, ребят, я н вс полностью полгюсь.

— Всё верно, — рстрогнный очередным знком блговоления, поспешно зверил Ровнин. В термодинмике он рзбирлся ещё меньше. Несмотря н то что все формулы были ккуртно вписны его рукой.

— Я проверял, — подтвердил Лнской. — Но вообще-то, Евгений Влдимирович, двно нзрел ндобность кпитльно зняться темой, — не удержлся он от шпильки. — Требуется кропотливя мозговя тк и, хоть мы ценим вше доверие, деловя критик.

Против ожидния шеф не вспылил, хоть и отличлся почти что детской обидчивостью.

— Рзве я не понимю, ребят? — сокрушённо вздохнул Евгений Влдимирович. — Только и вы попытйтесь меня понять. Видите, что происходит? Я же себе совершенно не приндлежу… Но ничего, вось всё скоро нлдится.

Лнской внутренне содрогнулся от этого “вось”. Особых ндежд н отрдные перемены возлгть, рзумеется, не приходилось. Он действительно видел, кк Доровского, который рботл по совместительству н кфедре и зседл в многочисленных комиссиях и учёных советх, рвли н чсти. Это было нстолько привычно, что считлось вполне нормльным, чуть ли не смо собой рзумеющимся. Неотвртимо ндвигющийся переезд лишь обострил и ускорил зведённое течение событий.

Но теперь, помимо коловрщения привычных обязнностей, в жизни Евгения Влдимирович возникл новя змнчивя стезя, влекущя н кдемические высоты. Сотрудники лбортории, вместе с ними и Кирилл с рстущим удивлением нблюдли, с кким откровенным упоением шеф игрет, и это было смое точное слово, в своё членкорство. Кк освивет, рдуясь кждой мелочи, новое положение с его почётными обязнностями и лестными привилегиями. Злые языки ншептывли, что он чуть ли не в пляс пустился, когд узнл, что ему полгется, пусть весьм скромный, но всё-тки фонд, преднзнченный для выписки зрубежных нучных издний. И вообще, чего только не говорили про нового член-корреспондент, столь ловко оствившего з кормой стольких потенцильных кндидтов. Н то и существует звистливя молв, чтобы повсюду сопутствовть успеху. Для неё безрзлично, когд он являет свой лучезрный лик: в победном взлёте молодости или н склоне лет, когд уместнее подводить итоги, нежели строить плны н будущее.

Вопреки вполне понятной тревоге з собственную судьбу, Кирилл не мог осудить шеф, хотя и не упускл случя подбвить к общему шушукнью нсчёт “изменник” нсмешливое словечко. Более того, он был единственным, кто в глубине души полностью понимл Евгения Влдимирович и, следовтельно, опрвдывл… Мысленно ствя себя н его место, Кирилл, хоть и не без усмешки, приходил к лестному для смолюбия выводу, что поступил бы точно тк же. Одного он не мог простить судьбе: срок. Время для жизненных перемен было выбрно чертовски неудчно.

“Почему не через годик, именно сейчс, когд тк вжн кждя минут? — вновь и вновь здвлся он совершенно бессмысленным вопросом. — Неужели нельзя было подождть?”

И знл, что нельзя, потому что шеф, исчисляя оствшиеся годы, не принимл его, Киру Лнского, в рсчёт, и вообще случй кпризен и всякий рз по-новому выбрсывет свои кости.

Кирилл покосился н поспывющего рядом Млик. Его мясистое лицо было сосредоточенно и стрнно подвижно. Гневно шевелились кустистые брови, отчётливо выпирли н вечно румяных щёкх энергичные желвки, и рздувлись, резко выбрсывя воздух, крупные ноздри. Всё отчётливо вылепленные черты словно следовли в своём движении потённому ритму.

“Проигрывет ккую-нибудь скрипичную пьеску, — решил Кирилл. — Ему и горя мло. Живёт сегодняшним днём”.

Мрлен, уйдя в себя, действительно слышл музыку. Именно слышл, не игрл, потому что был без осттк зхвчен чистотой и мтемтическим совершенством грмонии. Если бы его спросили вдруг, что это было, он, пожлуй, зтруднился ответить точно. Возможно, юный Моцрт, вернее всего Бх… Музык не игрл в нстоящий момент смодовлеющей роли, но лишь сопровождл рзвитие мысли и нстроения. Он не любил терзть себя долгосрочными плнми и, дже обдумывя льтернтивные решения, уходил от тупиков, полгясь н счстливый случй, который, когд возникнет ткя ндобность, не змедлит себя проявить. Рзделяя рспрострнённое зблуждение, Млик кк бы изнчльно полгл, что имя его нвеки знесено в некий ндмирный список любимчиков. Повинуясь волшебной плочке, жизнь выстривлсь в ожидемый ряд. Стршя получил первую “четвёрку” по химии — прекрсно, млдшя делет успехи в сольфеджио — тк и должно быть, жене прибвили пятндцть рублей зрплты — знчит, прибвят ещё, подвернулся по дешёвке рздолбнный “Бехштейн” — починит по строй дружбе знкомый нстройщик, и тк кждодневно. В отличие от Кирилл, постоянно сжигвшего свой единственно сущий сегодняшний день во имя вожделённого звтр, Млик и от рботы получл одни только рдости. Соствлення шефом прогрмм себя опрвдывл, устновк выдвл по семь-восемь проб з смену, результты прекрсно уклдывлись в хитроумные формулы Киры — о чём тогд горевть? Вот и сейчс Евгений Влдимирович устроил им встречу с директором крупнейшего метллургического звод, депуттом, Героем труд. Рзве это не удч? Не счстливый шнс, который другие ловят — не могут поймть годми! Нпрсно Кир сомневется в том, что из этой зтеи выйдет толк, нгромождя выдумнные сложности. Опсения почти никогд не опрвдывются. Зто нечяння удч подстерегет ищущего н кждом шгу. Это мировя зкономерность, проявляющя себя в звукх, в музыке. Путь от сомнения к нежднной рдости перерстет в знкомую тему, рзворчивется в некую пртитуру, которую легче услышть, чем прочитть с лист.

Директор комбинт Порфирий Кузьмич Логвинов встретил молодых нучных сотрудников рдушно и, что нзывется, зпросто: в шлёпнцх и без пиджк.

— Кофейку не желете? — предложил Порфирий Кузьмич. — Или чю? Я, признться, н чёк перешёл. — Он привычно скользнул лдонью по левой стороне груди. — Мотор брхлить нчл. Оно и понятно, шестой десяток рзменял.

— А коньяк? — тонко улыбнулся Кирилл. — Помогет?

— Для снятия стресс, тк скзть, и сосуды, говорят, рсширяются… Тк чй или кофе?

— Я исключительно з чй, — инстинктивно подлживясь под Логвинов, выскзлся Млик.

— Мне, если можно, кофе, — попросил Кирилл.

— Отчего же? — Логвинов сделл по телефону зкз. — Итк, молодые люди, — он вытер губы бумжной слфеткой и выжидтельно сцепил пльцы. — Чем могу служить?

— Видите ли, Порфирий Кузьмин, — сделл осторожный зход Кирилл, — нм срочно нужн вш помощь. Дело в том, что мы под руководством член-корреспондент Евгения Влдимирович Доровского…

— Зню Доровского, — предпочёл прямой рзговор Логвинов. — И о вших хлопотх более-менее осведомлён. От меня лично вм чего требуется? Конкретно?

— Создть и опробовть в зводских условиях устновку, — собрвшись с духом, выплил Лнской.

— Не больше и не меньше? — улыбнулся директор. — Тем госбюджетня?

— Поисковя.

— Проект имеется? Чертежи?

— Пок вот. — Мрлен извлёк из портфеля копию зявки и кльку с эскизми. — Для нчл.

— Не густо. — Порфирий Кузьмич неторопливо рскрыл футляр и ндел очки.

— А это рядовой обрзец конечной продукции. — Млик стыдливо положил н стол ноздревтый цилиндрик губки. — Следовло бы, конечно, провести плвку, но у нс нет подходящей печи…

Логвинов небрежно подбросил обрзец н лдони.

— Небось читли про то, кк крестьян где-то зствляли плвить чугун в глиняных горшкх? — он неодобрительно покчл головой. — Ничего из этой зтеи не выйдет. Мртышкин труд, химики.

— Почему? — обменявшись мгновенным взглядом с Мликом, вкрдчиво спросил Кирилл.

— Д потому, что вся дрянь, которя сидел в руде и топливе, перешл в вше, с позволения скзть, железо.

— Только не в топливе, — зпльчиво возрзил Кирилл. — Мы греем рздельно, поэтому рудного слоя достигют лишь гзы, летучие.

— А сер и фосфор, по-вшему, не летят? — Логвинов сочувственно пожевл губми. — Очень жль, но чего-то вы, по-видимому, недопонимете, молодые люди.

— Кк же тк, Порфирий Кузьмич? — рстерялся Лнской. — Это же принципильно новый процесс. — Он жлко улыбнулся. — Посмотрите, ккие энергетические выгоды! Мы можем восстнвливть чем угодно, углеводородми, спиртми, хоть уксусной кислотой…

— Допустим, — Логвинов пробежл глзми зявку. — Принцип я ещё из предыдущего рзговор уловил. Неожиднно, дже остроумно, не спорю… Но ккой с этого толк?

— То есть кк? — опешил Кирилл, окончтельно теряя почву под ногми.

— Д н кой ляд мне вши орешки? — Сердитым жестом Логвинов смхнул со сктерти губку, которя пулей удрилсь в экрн телевизор. Млик дже голову втянул в плечи с испуг, но экрн устоял. — Что я с ними буду делть, люди добрые? Для мртен не годится, для электрометллургии — тоже. Куд их девть, скжите н милость?

Млик с мольбой и ндеждой уствился н друг.

— Но тк же нельзя рссуждть, — облизывя пересохшее нёбо, процедил сквозь зубы Кирилл. Внутренне собрвшись, он попытлся обуздть беспорядочно скчущие мысли. — Новый процесс вы хотите уложить в прокрустово ложе трдиционной технологии. Не корректно получется, Порфирий Кузьмич.

— Что? — с весёлым удивлением воскликнул Логвинов. — Прокрустово ложе?! Д вы хоть знете, что ткое современный метллургический комбинт?.. Нет, кк вм это нрвится, прокрустово ложе! — он плеснул себе в сткн минерльной воды. — Вы что, хотите вообще откзться от основного цикл? Нзд в первобытную дикость?

— Вперёд, в безотходную химическую метллургию, — упорно стоял н своём Кирилл.

— Думете, вм ддут под это свидетельство? — неожиднно спросил Логвинов, тяжело придвив зявку широкой кистью.

— Ндеемся, — дернул плечом Кирилл.

— Ддут, — протянул Млик. — Куд они денутся?

— Не зню, куд кто денется, но свидетельств вы не получите.

— Почему? — нстороженно встрепенулся Лнской.

— А вот помяните моё слово!

Возникшее нпряжение несколько рзрядил официнтк в кружевном передничке и нколке. Бесшумно рсствив сткны и чшки, он убрл со стол пустую бутылку и кокетливо улыбнулсь Логвинову:

— Я вм ещё вфелек свежих зхвтил.

— Спсибо, девуличк, получи. Тк н чём мы остновились? — спросил, пробуя с ложечки горячий чй, Логвинов, когд девушк упорхнул.

— Я говорю о том, что нш процесс преждевременно сопоствлять с существующим, — совлдв с собой, отчекнил Кирилл. — Чтобы выявить плюсы и минусы, нм нужно выйти н полузводской мсштб, Порфирий Кузьмич. Только з этим мы к вм и обртились, отнюдь не посягя н её величество метллургию.

— Логично, — подумв, признл директор, но тут же попрвился: — Однко не совсем. Во-первых, я вижу пок сплошные минусы и никких плюсов, — згнул плец. — А во-вторых, не могу не печься о престиже родного звод. Д нс с вми зсмеют, дорогие хлопцы! Это же всё рвно, что деревенские прялки н Трёхгорке устновить. Дже хуже! Любой поиск имеет прво н существовние, если видн конечня цель. Понимете вы меня?

— Понимем, — изо всех сил стрясь держться спокойно, зверил Кирилл. — А у нс он кк, вообще не просмтривется?

— Опять двдцть пять! — обречённо мхнул рукой Логвинов. — Я ему про Фому, он — про Ерёму. О чём можно блкть, когд нет перспективы получить кчественный метлл? Мы не купцы-охотнорядцы, чтобы плить ссигнции из одного любопытств.

— Рзве нельзя выжечь вредные примеси с помощью электрометллургии? — Кирилл незметно для себя дробно постукивл по ковру подошвой. — Я уж не говорю о том, что нш способ позволяет обогщть руду, причём здрм, з счёт гзов, обрзующихся при коксовнии. Нсколько я зню, их, з редким исключением, дже не улвливют, сжигют.

— Обогщть? Это что, вш, тк скзть, прогрмм-минимум? Последний рубеж отступления?

— Допустим.

— Тогд вообще говорить не о чем, — Логвинов зглянул в зявку. — Вы, если не ошибюсь, дробите руду почти до порошк, мне в домне ткого не требуется. Вот вм и здрм!.. Пойдём, однко, длее. Я, нпример, никк не принимю вш выпд по дресу коксохимии. Если гз ещё где-то жгут, то з это судить ндо. И вообще, хлопцы, куд вы глядите: в прошлое или в будущее? Змхнулись вроде н большое, кончили чем?

— В будущее мы смотрим, в будущее! — не сдержвшись, выкрикнул Кирилл. — Это вы, Порфирий Кузьмич, упорно стретесь ткнуть нс носом в остывший след. Если вы действительно не видите принципильных новшеств, то тогд говорить, вш првд, не о чем.

— О принципильных новшествх рссуждть, н мой взгляд, преждевременно. Скжем лучше, потенцильных…

— Пусть потенцильных, — соглсился Кирилл. — Если они нлицо, помогите нм продолжить эксперимент. Это единственный способ получить ответ н все вопросы. Я уверен, что дело пойдёт и мы сумеем довести свой чисто химический цикл до кчественного метлл.

— И я уверен, — с весёлым озорством поднял подсткнник Мрлен. — Уж вы помогите, Порфирий Кузьмич! Будущее смо не приходит. Его нужно постепенно готовить, рстить. Вы ещё помянете нс добром.

— Дети, — фыркнул Логвинов. — Чисто дети. Ну, что мне с вми делть? — Он здумлся, подперев кулком тяжёлый рздвоенный подбородок. — Двйте договоримся следующим обрзом. Вы рзрботете подробный проект — рсчёты, синьки и всё ткое… Можете?

— Можем! — с готовностью вскочил Мрлен.

— Вот и лдно. Документцию пришлёте н моё имя, тм видно будет. — Логвинов озбоченно зглянул в зписную книжку, явно двя понять, что удиенция окончен.

Н том и рсстлись.

— Не густо, — почесл мкушку Кирилл, стоя в ожиднии ткси под козырьком южного подъезд.

— И н том спсибо, — успокоительно зметил Млик. — Мы же фктически с голыми рукми припёрлись.

— Он нс и отчехвостил по первое число. Ничего не скжешь, цепкий мужик. Бьёт нповл — в смое солнечное сплетение… А я ещё глупость сморозил с этой серой и фосфором. Они определённо возгоняются при пиролизе. Кристллическя сер уже при комнтной темпертуре прит… Нечего скзть, химики! — подосдовл Кирилл. — Неприятно.

— Что в лоб, что по лбу. Не вижу принципильной рзницы. Вполне достточно того, что вредные примеси имеются в руде. Мы и сми знем, что почём. Флюсы всякие и прочя метллургия. Мы уже битые-перебитые.

— Неудобно вышло. Он н меня, кк н щенк, поглядел, когд я эту глупость сморозил.

— Ничего, рссосётся.

— Знчит, тк, — Лнской решительно тряхнул головой. — Хвтит влять дурк. С звтршнего дня делем полный блнс по сере и фосфору: руд, топливо, отходящие гзы, метлл. Дшь здние лборнткм.

— Легко скзть, дшь здние! — приуныл Млик. — Попробуй…

— Это твои проблемы, — холодно оборвл Кирилл. — Рскрывй зонт, кжется, ткси.

Дом Кирилл ждл открытк от Томки-Рыбы. Он жил в плточном лгере квлнгистов в Приморье, взхлёб хвлил подводную охоту и приглшл его приехть в отпуск.

“Почему бы нет? — решил он. — Идельное место, где можно продумть всё до конц. Окен, уединение, кристльня ясность”.

Он ещё рз перечитл корявые торопливые строчки. Кменные окуни, кмбл, волостые крбы — от этого слдко щемило сердце. Но более всего привлекло нзвние мест, где нходился лгерь, — бухт Идол. Оно пробуждло жгучие грёзы детств. Вспоминлись любимые книги: “Остров сокровищ”, “Робинзон Крузо”, Миклухо-Мклй… Кк двно он не перечитывл их!

Кирилл вытщил из-под дивн брезентовый чехол с пневмтическим ружьём. Любовно протёр змшей оксидировнную, покрытую тончйшей плёнкой смзки поверхность, проверил, кк зточены грпунные нконечники. Остновк был з млым. Авибилет Москв — Влдивосток — Москв стоил, нверное, рублей трист, не меньше. Срочно требовлось придумть нечто оригинльное. Особо ломть голову, впрочем, не приходилось. Поиски оптимльного вринт тк или инче сводились к беспощдной дилемме: либо продть двухтомник Бердслея, либо знять у кого-нибудь под будущие гонорры в рефертивном журнле.

Третьего, кк утверждет лтинскя мудрость, увы, не дно.

XI

Побывв в пвильоне у Неймрк, Светлн Андреевн пришл к выводу, что ежи, особенно дисковидные, являются живыми нкопителями мргнц. Инче откуд у них этот густо фиолетовый, с тяжёлым метллическим блеском оттенок?

— Вполне возможно, — без особого энтузизм встретил гипотезу Алексндр Мтвеевич. — Это нетрудно проверить, но меня, очровтельниц, ежи интересуют лишь постольку, поскольку… Сугубо утилитрно. А вы зймитесь, зймитесь.

Он знялсь. И не только из чистого любопытств. Железомргнцевые конкреции, чьи тяжёлые ядр злегют н большой глубине в смых рзных точкх Мирового окен, двно привлекли её внимние. Нерскрытя тйн их обрзовния может быть и не связн с деятельностью дитомей, однко руководство кфедры дже специльно нцеливло Рунову н эту проблему, обещвшую приобрести огромное нроднохозяйственное знчение. Судя по зрубежным публикциям, промышленной добычей конкреций, содержщих, кроме всего, вольфрм, молибден и другие ценнейшие элементы, всерьёз зинтересовлись смые крупные метллургические концерны.

Словом, неожиднное предположение могло пролить н згдку добвочный лучик свет.

— Дисковидных видимо-невидимо в бухте с млоприятным нзвнием Холерня, — нвёл её н цель Беркут. — Видите вон ту сопку? — спросил он, покзывя н зелёный гребень, поросший скрюченными дубкми. — К ней ведёт тропинк. Он огибет сопку, спускется в небольшой рспдок и вновь збирется н гору, ту, дльнюю, голубую. Оттуд видн бухт. Спускйтесь прямо по склону. Тк выйдет короче. Только снимйте с себя клещей…

Об этих клещх — переносчикх энцефлит — Светлн слышл ещё в Москве. Дело, конечно, не очень весёлое. Но случи энцефлит были довольно редки, и он особенно не беспокоилсь, хотя чувствовл к клещм понятное отврщение. Он пошл в сопки, взяв лишь кусок хлеб с солью, флягу с водой и неизменный “комплект номер один”: лсты и мску со шноркелем note 1 . Снчл дорог был ясно видн. Чёрня колея со следми протекторов и оленьих копыт вел в рощу широколистного мньчжурского дуб. Мутное небо неожиднно прояснилось, и зелёный рспдок ожил. В ппоротникх и высокой полыни зскрипели цикды, зтрещли кузнечики и сверчки. Всё зсверкло, зпхло буйно и остро, кк в день творения. Рдужными нитями обознчлись фермы хитроумных пучьих конструкций. Огромные мохнтые крестовики живее стли укутывть в серебристые коконы пёстрых ббочек.

В тени прохлдной рощи её одолел мошк и ккие-то рыжие широколпые мушки с недорзвитыми крыльями. Снчл Светлн принял их з клещей и стл отдирть от шеи обеими рукми. Это дже вынудило её остновиться. Но борьб был явно нервной. Успокоившись и сообрзив, что мелкие мушки всё же существенно отличются от клещей, он перестл обрщть н них внимние. Дорог пошл по болотцу. В чёрных жирных ямкх тускло блестел мзутоподобня вод. Прыгя с кочки н кочку, Светлн понял, что зблудилсь. Кроме оленей, тут вряд ли кто до неё проходил. Очевидно, троп остлсь слев. Но олений путь вёл н вершину сопки смым коротким путём, и он не придумл ничего лучше, кк полезть прямо в гору. Потом ей объяснили, что тк ходят либо люди, всю жизнь проведшие в горх, либо беспросветные невежды. Песенку “умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт” следовло рссмтривть в кчестве прямого нствления для путешествия в сопкх, где котловины и седловины чередуются по зкону периодической синусоиды. Избрв путь бывлого горц и чсто припдя н четвереньки, Светлн добрлсь, нконец, до смого верх. Те искореженные ветрми дубки, которые виднелись снизу, росли, кк окзлось, н узкой террсе, метрх в пятидесяти от верхней точки. Если, конечно, он не перепутл сопку…

Ветер дул здесь с неистовой силой. Волокн тумн неслись мимо и гибкими прядями струились нд плоскими, кк н японских кртинх, верхушкми деревьев.

Море зеленело длеко внизу. Пмятуя нствление Беркут, Светлн осторожно стл спускться почти по отвесному склону. Ветер постепенно утих, облчный тумн остлся вверху, д и спуск сделлся более пологим. Но тут он вновь обнружил, что окружвшее великолепное рзнотрвье очень нпоминет болото. Огромные осокори чередовлись с невидимыми ямми неизвестной глубины. Под ногми журчл ручей, который тоже никк не удвлось рзглядеть.

Н кочкх росл гигнтскя осок, тускло-золотые лилии и невиднные ирисы: синие, фиолетовые, чёрно-лиловые.

Звук ручья говорил о том, что он прыгет по кмням. Он нщупывл эти кмни ногой и пересккивл с них н ближйшие кочки, которые, кк её когд-то учили, были единственно ндёжными н болотх. К этому времени иллюзии, что именно этот путь ведёт к Холерной бухте, нчли рссеивться. Спуск опять сделлся почти отвесным. Идти срзу стло легче, потому что н ткой крутизне не удержится ни одно болото. Действительно, вскоре ручей обнжился во всей кменной крсе, кочки сменились привычными ппоротникми и лещиной. С трёх сторон высились синие горы, впереди бухли ещё невидимые сверху влы. Это тоже внушло подозрение. Н широкой песчной полосе волны должны лсково и полого нктывться. Только теперь Светлне стло окончтельно ясно, что он ушл в сторону от бухты, где, по отзывм, был смый лучший н земле пляж. Против ожидния, он не огорчилсь. Полной грудью вдыхл ветер с моря, пил глзми очровние волнистых длей.

Зелёные склоны кзлись совершенно плюшевыми. Местми этот плюш, кк и положено, лоснился, кое-где был вытерт до белизны. Стли попдться грнитные влуны, поросшие золотистыми, кк зсохшие чернил, лишйникми и сухим мхом. Иногд серые грнитные глыбы кзлись обтёснными и сложенными в простейшие фигуры. Тогд они нпоминли дольмены. Небо нд головой клубилось мощными, крутого змес облкми, прорезывясь вдруг бездонной синевой холодного и пронзительного оттенк. В довершение кртины в небе прил н воздушных потокх ккя-то чёрня црствення птиц, кчющиеся трвы поглживли выбеленный н солнце олений скелет. Это нпоминло одновременно и Рерих, и Вснецов. Северня мощь, друиды и викинги. Рунов рдовлсь, что збрел в этот стрнный рспдок, столь непохожий н почти тропическое великолепие окружющей природы.

З мёртвым, искореженным дубом пошли кменные нгромождения. Ручей тут вырывлся н волю и кк-то боком стекл в море. Грнитня стен в этом месте был чёрной и влжной. В трещинх росли ккие-то причудливые создния с холодными мясистыми листьями голубого и розового цвет.

Две сопки сближлись здесь и кменным хосом обрывлись вниз. Это тм бухли и свистели волны. Крбкясь среди грнитных, сглженных временем влунов, он смогл нконец увидеть то, что творилось внизу.

А творилось тм нечто несусветное. Нстоящя дьявольскя круговерть. Только тот, кто знет, что ткое кменные гроты н конце выдющегося в окен мыс, может предствить себе эту дикую и стршную крсоту. Волны врывлись в открытый всем ветрм грот. С пушечным грохотом рзбивлись они об осклизлые кмни и опдли в бзльтовую ловушку, сгущясь из тумн и пены, в млхитовую воронку, которя со свистом рзглживлсь, преврщясь в смиренную чёрно-серебряную воду. Но не успевл эт вод просочиться сквозь кменные нгромождения и зплеснуть в сумрк бзльтовых рок, кк нлетл другя, курящяся холодным тумном, ещё более яростня волн. И всё опять повторялось. От нчл мир и до скончния веков.

Лишь в отлив море отступло, обнжя широкую полосу отмели, и мелкие крбы с шелестом пдли в кменные трещины.

В кмнях Светлн ншл ещё один олений скелет. Солнце и солёня вод сделли его невесомым и хрупким. Он рссыплся при первом прикосновении.

Светлн с ждностью съел хлеб, зпил водой, покзвшейся упоительно слдкой, и попытлсь определиться.

Очевидно, желння бухт лежл или спрв, или слев от грот. По воде туд ничего бы не стоило добрться. Рзумеется, в отлив. Теперь же подобня попытк могл кончиться весьм плчевно.

Однжды её мытрило в море в тком же кменном мешке. Он вырвлсь оттуд с зкрытыми глзми, тк кк мску рзбило о склы и острые осколки комриными жлми прилипли к лицу. Было то н Чёрном море, н фоне куд менее величественных декорций. Вспоминлся и ещё один случй н берегу Арвийского моря, когд ей едв удлось вырвться из подводного кньон.

Оствлся только один путь — через сопки.

Рссудив тк и этк, Светлн решил пойти нпрво. Тому были свои причины. С горы он зметил тм бухту с белой окнтовкой пены и серой полосой песк. И вообще, ей кзлось, что тк будет ближе к стнции. Умопомрчительно зхотелось есть. К обеду он явно не поспевл, но голодного человек совершенно инстинктивно тянет к дому, дже если он знет, что ничего тм не получит. Поэтому Рунов вновь выбрл смый короткий путь и, вместо того чтобы подняться прежней дорогой по зболоченному рспдку, кк мух н небоскрёб, полезл через седловину. Временми он совершенно рсплстывлсь н этом обдувемом с моря склоне, обеими рукми вцепляясь в трву. Боясь, что её унесёт в окен, он стрлсь держться грнитных влунов, где можно было ндёжно зцепиться.

По гребню седловины уже не росли дубы. Только кменные клыки д молочные плёнки летучего тумн. Был он очень узок, этот гребень, и быстро переходил в ткой же, кк и подъём, крутой спуск. Зто по првую руку виднелсь стнция, по левую — дубовя поросль, лиловый дым болотных трв нд широкой луговиной и, очевидно, желння песчня бухт.

Лишь теперь Рунов решилсь прибвить шгу. Спустившись по склону несколько вкось, он обошл стороной знчительную чсть болот.

Те тридцть-сорок метров зболоченного луг, что пришлось всё же преодолеть, в рсчёт не шли. Уж что-что, болот Светлн знл отлично. И все эти лютики, хвощи, водосборы и осоки были для неё открытой книгой. Не тк уж сложно нучиться выбирть путь по хрктеру рстительности. Если хорошо знть, где что рстёт, можно пройти почти любое болото. Может быть, только з исключением чрусы. Но чрус н Дльнем Востоке нет. Они встречются лишь в средней полосе.

Продрвшись сквозь последнюю згрдительную полосу осоки, Светлн спустилсь в совершенно пустынную бухту. Только след от чьей-то плтки, ккой-то обгорелый столб и рковины от печёных мидий нпоминли о том, что н земле есть люди. В море широко и лениво вливлся ручей. Спрв от него берег был кменистый, слев — песчный. Вдоль линии прибоя тянулсь тёмня полос выбросов. Чего только тм не было! Скрюченные ленты высохшей морской кпусты, рыжие мочлки сргссов, филигрнные, кк купол мусульмнских мвзолеев, скелеты ежей и до неузнвемости преобржённый морем хлм — следы цивилизции.

Из любопытств он рзгребл кедми кучу, обнружив смые рзнообрзные предметы. Здесь были высушенные морские животные, стреляные гильзы, деревянные, источенные червями обломки, обрывки сетей. Всё перемлывло, всё нивелировло море. При желнии з ккой-нибудь чс можно было собрть целую коллекцию поплвков. Вот првильные прямоугольники легчйшего дерев с чёрными японскими иероглифми (слов молитвы о рыбцком счстье), вот окисленный в морской воде пеноплст со словми “Made in…” (творение высокомолекулярной химии), вот скреплённые деревянными колышкми плстины дргоценного пробкового дуб (древнейший продукт цивилизции, который, кк и сотни лет нзд, изготовил ккой-нибудь бедняк, вот и кухтыль из бутылочного стекл, срботнный стеклодувом Влдивосток. Где-то в открытом окене рзыгрлись тйфуны и штормы. Порвли сети. Рзнесли по волнм эти поплвки бог знет куд. Нет, нверное, ткой песчной полоски, где бы не влялись они в гниющих кучх. Не просто достётся человеку рыб! Трудное это дело — лов в окене, нверное.

Пористые куски пеноплст и белые ноздревтые кмни столь живо нпомнили Светлне Андреевне бухнку хлеб, что горячя спзм больно сдвил горло. До стнции отсюд было чс полтор ходу, не меньше. Зто в кмнях вдли устья ручья нходилсь колония морских ежей. Недолго думя, Светлн вошл в воду и нбрл полный полиэтиленовый мешочек. Добрую половину он выпотрошил, вылизывя орнжевые мзки. Остльных, сделв соскоб, выбросил обртно. Микроскопические порции икры голод не укротили. Поплвв немного в мске, Светлн вынесл н берег с полдюжины мидий Грэя. Это был уже провинт посолидней. Если черноморскя мидия весит обычно грммов пятьдесят, то эти исполины бывют и в дв и в три килогрмм.

Недром мидия — вжный промысловый объект. Конечно, дльневосточные гигнты грубее и жёстче черноморских. Но з количество чсто приходится плтить кчеством. В огромную консервную бнку едв влезет пр небольших мидий. Они довольно вкусны, эти консервы, не хуже копчёных мидий, которых подют во влдивостокских ресторнх. Но их не срвнить с нежной черноморской мидией, которую знтоки едят сырой прямо у моря.

Светлн всегд ел мидии сырыми и не собирлсь делть исключений для моллюсков Грэя. З это ей и пришлось изведть всю горечь познния, причём в смом прямом смысле слов. Чёрное море нполовину опреснено. Его солёность редко превышет восемндцть промилле. Солёность Японского моря в дв рз выше. Это средняя солёность Мирового окен. Поэтому содержщяся в черноморской ркушке вод лишь подчёркивет пикнтность блюд, тогд кк теперь после первой же съеденной гигнтской мидии Светлн ощутил пожр в груди. Бросившись к ручью и рухнув перед ним н колени, он погрузилсь с головой в холодную, кристльно чистую воду, но, сколько ни пил, сколько ни полоскл горло, жжение не проходило. Недром в стринных ромнх о потерпевших крушение морякх рсскзывется, что стрдющие от жжды люди принимлись пить морскую воду — и сходили с ум. К сожлению, поучительные эти рсскзы вспомнились ей слишком поздно.

Нет, решил он, очнувшись после очередного полоскния, в Японском море мидии ндо печь или врить, н худой конец промывть в пресной воде.

Морскими ежми и мидиями сыт не будешь. Голод влстно звл возвртиться н стнцию. Обед тм с двух до трёх. В десять минут четвёртого кухня пустеет. Шёл уже шестой чс, и поэтому Рунов могл ндеяться лишь н чшку кофе у себя в бунгло и, конечно, н ужин в восемь чсов.

Оствлось одно — поскорее отпрвиться в путь, причём по кртчйшей линии. Блго оствлось перевлить лишь одну невысокую сопку. Невесомя от голод, он достигл вершины горздо рньше, чем рссчитывл.

До биостнции Светлн добрлсь к смому ужину. Он еле держлсь н ногх и мечтл только о том, чтобы поскорее злезть в спльный мешок. Острот голод притупилсь, и можно было огрничиться сткном слдкого кипятк. Но когд он, миновв столовую и лбортории, поднимлсь н свою сопку, её окликнул Серёж Астхов:

— А я вс поджидю, Светлн Андреевн! Секретрь рйком приехл, — укзл он н стоявший н дороге “гзик”. — По вшу душу. Будет рзговор.

— А откуд он узнл про меня? — удивилсь Светлн.

— Я ему позвонил… Вы, конечно, не ужинли?

— И не обедл тоже.

— Вот и хорошо, — обрдовлся Астхов. — Слегк перекусим, поговорим. Пётр Фёдорович с гостинцем приехл…

Н вернде их встретил плотный мужчин с крсным, обветренным лицом и выгоревшими волосми.

— Нливйко, — предствился он, крепко пожв Светлне руку. — Вы уж извините, что мы тут без вс рспорядились.

— Превосходно рспорядились! — зсмеялсь Светлн, с удовольствием озиря нкрытый стол, увенчнный горой дымящегося чилим н дюрлевом подносе. — Я не зствлю ждть…

Обрушив н себя весь зпс нгревшейся з день воды из душевого бк, он нскоро причеслсь, не прибегя к косметике, облчилсь в хризолитовое вечернее плтье, которое н всякий случй зхвтил с собой из Москвы, и с покзной скромностью явил себя гостям.

— Это я понимю! — оценил Пётр Фёдорович. — Что скжешь, профессор? — обртился он к припоздвшему Неймрку. — Кинозвезд! — И уже совершенно будничным тоном объявил: — Знчит, плн ткой. Звтр вы все прибывете ко мне, и мы отпрвляемся в Приморский. Потом переночуем и с утр поедем по рйону.

— Спсибо, это очень змнчиво, но меня ждут н острове Попов, — откзлся Неймрк.

— А чего тм ты не видл, н Попове? Рыбокомбинт? Тк у нс их здесь много. И в Приморском, и тут, рядом.

Действительно, с того берег бухты доносилсь музык. Н рыбокомбинте спрвляли День рыбк. Пётр Фёдорович приехл прямо оттуд.

— Не в том дело. Н острове приступют к изучению воспроизводств морских объектов…

— Они тм только приступют, мы уже двным-двно делем.

— Д, нши ребят тм двно рботют. Хотя и без особого успех, — скзл Сергей. — Ведь в плне институт искусственное рзведение ккой-то тм мидии знимет скромное место.

— Во! Он знет, — оживился секретрь рйком, — мы же были тм в тот год. Ты, конечно, смо собой, поедешь, — кивнул он Астхову.

— Ты когд н Попов собирлся? — обртился Пётр Фёдорович к Неймрку.

— Дня через дв, но звтр я хотел нчть с ежми…

— Д подождут твои ежи! Рзве они быстро ходят или плвют? Сидят ведь н месте.

Неймрк, тким обрзом, был обезврежен.

— Мне некого оствить вместо себя н стнции, — покчл головой Сергей. — Мой зместитель уехл, …

— Зто приехл твой нучный руководитель Гуськовский. Он и остнется. Мы уже обо всём договорились. И вообще, кк вм не совестно, гусры? Дм соглсн, вы чего-то мнётесь. Ну кк, устроилось? — хитро прищурился секретрь.

— Кк будто у тебя когд-нибудь что-то не устривлось, — проворчл Неймрк, выбиря себе чилим покрупнее.

— А уж чилимми угостим тебя, Алексндр Мтвеевич, кких ты и не видел! С лдонь! Вопросы есть? — теперь он обрщлся только к Светлне.

— Я бы всей душой, — смутилсь он, — но ведь едв в рботу влезл. Тк много ндо ещё увидеть.

— Где же ещё смотреть, кк не у нс? Во-первых, олени. Одного молодняк двести тысяч голов. А сколько пнтчей? Кроме того, норк. Беля, чёрня, кштновя. Это же крсот, норк! Я уж не говорю про море. Недром они здесь свою стнцию построили. Знли, где строить, хитрецы. Через год-другой её и не узнешь. Вон новый корпус, крсот!

— Окн зстеклить не можем, — пожловлся Астхов, — стекл нет.

— После поездки обсудим это дело, — кивнул ему Пётр Фёдорович. — Будет стекло, хитрюг.

— Вот теперь у меня есть все основния ехть, — рссмеялся Сергей.

— Я считю, что вм просто необходимо ехть, — скзл Неймрк.

— Я очень рссчитывю н вс, товрищи, — секретрь рйком умоляюще прижл руки к груди. — У нс же обширные плны: гребешок, мидия, устрицы, о возрождении трепнгового промысл подумывем… А ребят ккие? Энтузисты, герои, одно слово — мрикультурщики!

— Кк-кк? — улыбнулсь Светлн. — Мрикультурщики?

— Что? — подмигнул ей Петр Фёдорович. — Переинчили н свой лд инострнное слово! Ничего! Глвное, что они очень гордятся новой своей профессией. Требуют дже создть свой отрслевой профсоюз… И ведь будет когд-нибудь ткой, непременно будет!.. Пок же им нужно помочь, дорогие мои учёные. Они ж в собственном соку врятся, своим умом до всего доходят. Вы уж подскжите им, что к чему.

— Это прямя нш обязнность, — скзл Неймрк.

— Вм у нс понрвится, — гнул свою линию Петр Фёдорович. — Условия просто уникльные. Одн бед — людей не хвтет. Считем кждую семью. И строительство ведём медленнее, чем хотелось бы. Вот дже пришлось поствить корбль, “Азия” нзывется, н прикол под общежитие. Много ндо строить. И здесь, в Троице, нужн стоянк судов н сто. Незмерзющя же глубоководня бухт. Судоремонтный звод нужен, техникум для подготовки кдров, плвучий док для современных судов. Всё это у нс зплнировно. Звод по сушке кльмр уже строится. Ткой сушёный полуфбрикт не теряет своих кчеств, и приготовить его легко. Будем выпускть в крсных целлофновых мешочкх, кк жреную кртошку у вс в Москве. А то, я погляжу, змороженный кльмр не очень покупют.

— Не привыкли, не знют, кк приготовить, — скзл Неймрк.

— Верно. Я кк-то был в мгзине. Нрочно зшёл посмотреть, кк идёт продж мускул гребешк. Подходит покуптель и спршивет, что это з мускул и с чем его едят. А продвщиц, бойкя ткя дивчин, ему отвечет: “Кто его знет, ккя-то морскя диковин. Мло кто берёт”. Я послушл, послушл и говорю: “Миля девушк! Двйте я поведу вс после рботы к себе и покжу, кк готовить мускул. Вкуснейшя же вещь!” Он фыркнул: мол, вот ещё чего стрый хрыч зхотел. “Лдно, — говорю, — не хотите ко мне, не ндо. Тогд я см к вм приду, если не возржете, вместе с женой. Сметну и мсло с собой принесём, ндеюсь, сковородк у вс нйдётся?” Одним словом, был я у неё. И врил и жрил. Он после скзл, что вкуснее крбов и плтус. Обещл больше покуптелей не отпугивть.

— Тут во многом нши торговые оргнизции виновты, — кивнул Светлн. — Новые, непривычные продукты требуют хорошо продумнной реклмы. Нельзя срзу звливть мгзины мороженым кльмром или гребешком, которых рньше никто и в глз-то не видел. Конечно, нрод не берет.

— А товр между тем портится, — поддержл её Сергей. — Потом торговые оргнизции и зявляют: “Не ловите вы этих кльмров, спрос нет”. Рзве тк можно относиться к делу жизненной вжности? Консервня промышленность тоже длеко не н высоте. Купил я во Влдивостоке бнку с осьминогом. “Сюрприз окен” нзывется. Отличное нзвние. Оно бы могло постепенно звоевть покуптеля. Но содержимое, увы, никк этикетке не соответствует. Ккое-то неприятное жёлтое мсло, томт и овощи. Зчем к ткому деликтесу, кк осьминог, томт? Это же кк в некдоте о рябчиковой колбсе, которую готовят из рябчик и конины: один конь и один рябчик. Конечно, овощи добвляют, чтобы удешевить консервы. Но ткие консервы не вкусны, и они не нйдут сбыт. Люди могут относиться с недоверием, дже с предубеждением к незнкомому продукту, но они прекрсно рзбирются, что вкусно, что — нет. “Мускул морского гребешк в укропном соусе” днём с огнём в мгзине не сыщешь, потому что вкусно. “Мидии в собственном соку” тоже отлично берут, “Фрш из мидий” или, извините, “Плов с мидиями” нвсегд остнется в ржвеющих бнкх. Консервировнный кльмр тоже зслужил добрую слву.

— И его не умеют готовить, — поморщился Петр Фёдорович. — Едят прямо из бнки. Вкусно, конечно, но не шибко. А вот если поджрить с мслицем н сковородке, совсем другое дело!

— Видимо, здесь корень проблемы, — глубокомысленно потёр лоб Неймрк. — Допустим н минуту, что у нс всё блгополучно и с рзведением, и с ловом. Ловят то, что ндо, и ровно столько, сколько требуется. Но что с того, когд мороженый продукт не берут, потому что не умеют его приготовить, консервы остются в мгзине исключительно из-з “высоких” вкусовых кчеств? Это и госудрству большой убыток и… В общем, ясно, что нужны рдикльные перемены. Ведь дже сушёный трепнг нрод тк и не нучили рзмчивть. У нс в Москве он не пошёл.

— Мло трепнг остлось, — вздохнул Пётр Фёдорович. — И гребешк мло. Вот мы поедем, я покжу вм гору гребешковых рковин. Всё, что остлось от богтейшей бнки. А рстёт медленно. Годовля ркушк — с трёхкопеечную монету. Ну, мне пор собирться. Ндо в совхоз зехть, прторг в отпуск просится. Знчит, до звтр?

— Не беспокойтесь, я всё приберу, — зпротестовл Светлн, зметив, что Астхов нчл собирть люминиевую посуду.

— Знесу по дороге н кухню, — мягко нстоял н своём Сергей. — А вы отдыхйте. День выдлся трудный, д и встть придётся порньше. Чсиков в шесть…

— Кстти, прелестнейшя, — вспомнил Неймрк, — вы тогд были полностью првы. Процент мргнц в золе очень высок. Я специльно спрвлялся в лбортории. Вши нлизы готовы, и вы можете прздновть победу. Особенно богтыми окзлись плстинчтые. Весь нбор легирующих добвок: никель, кобльт, молибден…

XII

Хоть и белели средь пропыленной колючки верблюжьи рёбр, дже костей не остлось от тех, кто проторил дороги в монгольской степи. Скорее всего они сми возникли, когд згрохотли по крвнным тропм колонны трёхосных грузовиков. Тяжёлые жркие шины сожрли трву и нвеки впечтли в жёлтую землю свой бесконечный узор.

Порой двойной протекторный след бежл, то уходя, то вновь приближясь, вдоль трссы, то и пересекл её под острым углом, теряясь в глуши. Пологие спуски сменялись подъёмми, когд мшин взлетл прямо в вещее небо и дух зхвтывло, кк н кчелях, и рспхивлсь ткя безбрежность, что сердце сжимлось от рдости и тоски. Ах, что это было з небо нд выжженной солнцем рвниной! Оно обнимло весь мир, все времен год, ход светил и перемены ветров.

Где-то очень высоко слев густо нвисли тучи, и горизонт едв угдывлся сквозь отвесные нити дождей. Чуть првее в свинцовом змесе уже проглядывли белил. Щупльц ливня постепенно укорчивлись, втягивясь в живое клубящееся нутро, и рядом с рдугой дрожли зрницы. А прямо по ходу безмятежно сияло солнце, тумнясь изредк в нбежвшей дымке. Слев же от него в сжиженном кислороде морозно дымился лебстровый слепок луны со всеми её кртерми и циркми. Степь под ней кзлсь угольно-серой, ночной, и жутко было взглянуть нзд, где непостижимо смыклось кольцо мироздния.

Д и не стоило оборчивться. З мшиной тянулся непроглядный удушливый шлейф. Тончйшей пудрой оседл вековечня пыль н ресницх, збивл ноздри, першил во рту. Выбирть, однко, не приходилось. Ехть в рсклённой кбине с здренными окнми было совершенно невыносимо.

Укчння тряской и жрким всепроникющим светом, Лебедев временми провливлсь в вязкое збытье. Здремв н короткое мгновение, он пробуждлсь освежёння и с ждным любопытством высовывл голову. Степной волнующий ветер упруго овевл рзгорячённое лицо, трепл волосы, схвченные косынкой, бередя душу незбвенным дурмном полыни. Перебегли дорогу проворные полёвки, посвистывли, вытягивясь в столбик, сурки, и длинноногие тощие лисы без опски рзбойничли в чистом поле, где от нового век остнутся только потерянные железки мшин. Их много ржвело по сторонм — лопнувших рессор и рспотрошённых фильтров, болтов д гек. И дже н вершинх холмов, где по древнему обычю склдывли в честь духов кменные кучи — обо, высились теперь пирмидки протёртых сктов с пучком ковыля в чёрной кружке цилиндр.

Былинной был и былинной пребудет вековечня вольниц. Кк гнли ветры, тк и погонят перекти-поле нвстречу скчущим тбунм. Кк стерёг свои влдения степной срыч или орлик, тк и кчется он в восходящих потокх, рстопырив острые перья н кончикх крыл. И зорко примечет кждую мелочь вокруг, и не торопится псть н добычу. В зпсе у него вечность.

Анстсия Михйловн думл о древних кочевьях. Вспоминя стршные мски, которые видел во дворце чойжин — оркул, он интуитивно понимл теперь безвестных ртов, ловивших веления неб в кмне и рдуге, пустоглзом черепе под ногою и облке, подплённом зрёй.

Эт поездк н “Волге” строй модели в дльний северо-зпдный ймк, где временно обосновлсь комплексня геологическя экспедиция, и в смом деле чем-то нпоминл кочевье. Они остнвливлись у первой попвшейся юрты, входили, кк к себе домой, под гостеприимный кров, где незнкомые люди привечли их, словно близких друзей.

Вместе с сопровождвшим её прошлогодним выпускником кфедры Лобсном Дугэрсурэном и шофером Сндыгом Лебедев сдилсь н ковёр и, пок обрдовнные хозяйки жрили бурски и вытпливли пенки, пил душистое кислое молоко. Внчле он дивилсь той непоколебимой уверенности, которую проявлял, принимя знки увжения, милый, зстенчивый, кк девушк, Лобсн. Чувствуя себя незвной гостьей, стеснялсь есть, переночевв, торопилсь с отъездом. Но рдостное оживление хозяев было столь непосредственно и непринуждённо, что он в конце концов успокоилсь. Не то чтобы вовсе привыкл, но стрдть от неловкости перестл. И уже не пытлсь отдривть, рздв после первой ночёвки молодым хозяйкм и детворе нехитрые московские сувениры.

Он нучилсь высокому искусству степенной беседы, когд приезжего человек обстоятельно рсспршивют о его доме, семье, о дльних стрнх и вообще обо всём н свете. Переступив порог юрты, Анстсия Михйловн уже не сдилсь в мужской стороне, кк в первые дни, срзу проходил нлево — к женщинм. И хотя никто не хвлил её з догдливость, кк, впрочем, не порицл и з ошибки, он знл, что людям приятно, когд чтут их вековые обычи. Что-то подметив см, кое о чём выспросив Лобсн, он принимл теперь пилу с верблюжьим члом или пельменями обеими рукми, не одной, кк внчле, и условным знком покзывл, когд нсыщлсь. Дже нучилсь, рзбрызгивя н все четыре стороны, ублжть духов, если случлось рспить со стрикми бутылку рхи.

Ей открылсь тйня мудрость пстушеского жилищ, с его резными дверцми, оберегми и колесом дымник, рзделённого, кк небосвод, н двендцть чстей. Он узнл нзнчение веслообрзного шест и лтрик против вход, где вместо бурхнов и обрзов стояли теперь фотогрфии родичей д восковые цветы.

С приближением к Хнгю местность неуловимо менялсь. Дорог всё чще выписывл причудливые вензеля. Объезжя блки и вздыбленные нд плоской рвниной кменистые плто, Сндыг лихо бросл мшину в грохочущие ручьи, то и вовсе гнл нпрямик по целине, припорошенной, кк снегом, крупинкми соли. И уже не дорожня колея, смо бескрйнее поле вздымлось к зениту, обрывясь, кк срезнное ножом, н вершине очередного холм, откуд открывлсь необозримя горня пнорм. Испещрённые иероглифми снег, густо-фиолетовые склоны зстыли в суровом безмолвии. З ними, почти сливясь с потерянным горизонтом, выдвиглсь следующя гряд, неприступня и почти неземня. И кк менялось всё с освещением, кк вспыхивло и угсло, холодея к зкту.

Зябко дрожли жёлтые и лиловые подснежники. Грызуны збивлись в норки. Неровной цепочкой, почти чёрня против свет, пропл с глз журвлиня стя. От непомерно рзбухшего солнц дль пошл пунцовыми пятнми. Пыльными неровными полосми рсслоились хребты. Степь вокруг будто вспыхнул, здымил, косой звесой зволкивя рсплвленный жуткий провл.

— Ткого больше нигде не встретишь, — не скрывя волнения, произнёс внезпно Лобсн. — Вы спршивли, Анстсия Михйловн, почему я не остлся в спирнтуре? Теперь вы знете. Я хочу видеть горизонт, не окн соседнего дом.

— Понимю, — проникновенно откликнулсь он. — Мы слепнем, упирясь глзми в лбиринт стен, глохнем в грохоте улиц и беднеем душой. Я много думл об этом… Только, Лобсн, не зню, кк поточнее скзть, но нм не выскользнуть из поток. Ни мне, ни вм — никому. Человечеству не только нельзя повернуть нзд, но дже остновиться немыслимо. Плохо это, хорошо ли — не в том суть. Другого не дно.

— Я зню. Урбнизция, демогрфический рост, людей много — мест мло. Но кто-то учтёт нш опыт. Когд полетим н другие плнеты, инче рспорядимся собой. В космосе всего вдоволь: пустого мест, нетронутого сырья. У нс в Монголии лмы не рзрешли копть землю. Это теперь мы добывем медь, строим шхты, бурим н воду и гз. Но ещё жив мой дедушк, который помнит, кк збросли кмнями плеонтолог, исквшего кости дрконов. Считлось стршным грехом тронуть демонов, спящих в земле. Мы дже не вспхивли её, не зсевли. Только псли отры, перегоняя н летовки через горы и реки. Оттого нс тк мло. Пстуху, чтоб прокормиться, нужен простор.

— Вот видите! А кк изменился Улн-Бтор? Большой современный город с многоэтжными здниями, телевидением, трнспортом… Мне рсскзывли, что тм юрты стоят н улицх, я, признться, не видел.

— Остлись кое-где з зборми. Но мло…

— Или взять тот же Эрдэнет? — Лебедев ещё нходилсь под впечтлением от посещения город метллургов. — Он вырос н голом месте, среди пустыни, где рзве что миржи мячили н горизонте. Но фт-моргн обернулсь явью: тополиные ллеи, фонтны, цветники… Двулик прогресс, з кждую победу приходится чем-то плтить.

— Это зкон природы. — Лобсн бросил озбоченный взгляд н остывющую зрю и что-то скзл шофёру. — У кждой вещи, у кждого явления есть свой нтипод. Вот я, нпример, внук рт, стл геологом, потому что сердце моё тоскует по звёздному небу. Я живу в городе и мечтю о нстоящей еде, приготовленной н живом огне, пью из крн, думю о тлой воде ледников.

— И я, предствьте себе, тоже, — признлсь Анстсия Михйловн. — Хотя мои предки, нсколько зню, потомственные горожне… После поездок в Туркмению, Зпдную Сибирь стл прямо-тки см не своя. Моё место в лбортории, я привыкл делть нлизы, что-то ткое сопоствлять, — словом, знимться кбинетной нукой. Но, кк видите, зчем-то лезу в чужие дел.

— Что вы, Анстсия Михйловн! — зпротестовл Лобсн. — Мы, вши ученики, совсем инче думем. Без вс мы бы дже не узнли, что ткое геохимия и зчем он нужн.

— Узнли бы, будьте уверены! Если предмет знчится в учебном плне, его необходимо… — он не договорил, лукво взглянув н Лобсн.

— Сдть и поскорее збыть, — с улыбкой зкончил он. — Но ведь мы не збыли?

— А куд вм деться без геохимии?.. В древних зконх тоже есть, между прочим, своя мудрость. Нечего лишний рз землю тревожить. Копть ндо, конечно, но осмотрительно, не вслепую.

— Об этом я и хотел скзть. В земле и впрвду спят демоны. Посмотрите, чем обернулось железо? Нефть? Это плоть и кровь чудовищ, осклившихся ркетми, штыкми. Их дыхние — беды и мор, ожесточённые схвтки, вржд… Вы скжете, кпитлизм? Верно! Но ведь и зпреты нших прдедов родились не при социлизме. Монголия вообще был феодльной стрной…

— Вс очень интересно слушть, Лобсн, вы оригинльно мыслите.

— Я больше чувствую, чем мыслю. Всем существом ощущю, кк ускоряется бег времени. Здесь, дом, это дже острее, чем в Москве, в МГУ. Ярче кк-то, ощутимее перемены. Мой земляк, сын пстух, взлетел в космос. И хоть его вознесли вши добрые руки, вм, я не лично про вс говорю, Анстсия Михйловн, вм не понять потрясющей грндиозности этого шг тк глубоко, кк я понимю и чувствую. Солнце, Лун для монгол не просто светил. Они векми смотрели н нс с субургнов, с молитвенных свитков, они и теперь в ншем древнем гербе соембо. Это и мир, и см человек, и судьб. И вот, вы только вдумйтесь, пстушеский мльчик, с детств привыкший к седлу, взлетет нд всем мирозднием! Нд Полярной звездой, нд зкрученной нитью судьбы, что у нс нзывют улдзы!.. Я думю, сейчс только и нчинется новя история человечеств. А вы?

— Не зню, Лобсн. — Он здумчиво покчл головой. — Истинное знчение событий постигют обычно не современники, потомки… Но в чём-то вы глубоко првы. Мне по-доброму звидно, что человеку доступн именно ткя, не всегд понятня мне глубин.

Лебедевой недоствло привычных слов, чтобы вырзить волноввшее её чувство. Он словно стоял н пороге неизъяснимого откровения, приметы которого были щедро рссыпны в повседневном быте и речи людей, в окружющей природе, в смом обрзе их мысли.

— Ккой восплённый, ккой душерздирющий зкт! — Он згрустил, проникясь тргическим, кк ей ощущлось, безмолвием вечер.

— Вы не возржете, Анстсия Михйловн, — вполне буднично обртился к ней Лобсн, обменявшись с шофёром короткими репликми, — если мы немного перекусим под открытым небом? Тут сплошное безлюдье и негде остновиться, кк следует…

— О чём рзговор, Лобсн? Буду дже очень рд.

Сндыг ещё немного проехл по щебнистой пустыне, зтем, куд-то свернув, осторожно свёл мшину с глинистого откос. Впереди сумрчно зблестел стремительня рек. Судя по бесчисленным отпечткм копыт, здесь было место водопоя.

Остновились н глечном мысу, куд течением ннесло немного плвник, Лобсн нбрл веток и зплил костерок. Прогулявшись вдоль берег, он принёс стопку ргл. Потом тщтельно отмыл несколько октнных кмней в реке и, выложив их вместе с сухими лепёшкми в пирмиду, подбросил немного дров. Вскоре плмя охвтило ргл, и густой слдковтый угр зглушил речную прохлду.

Сндыг тоже не сидел слож руки. Он рсстелил кошму, вынул из бгжник звёрнутое в гзету мясо, бухнку хлеб и несколько луковиц. Пок гльк клилсь н угольях, он рзрезл брнину н куски, щедро нкрошил луку и зсыпл всё солью.

— Сейчс будем есть шшлык по-монгольски, — пояснил он н ломном русском языке.

— Это, конечно, не шшлык, — попрвил Лобсн, — но, думю, Анстсия Михйловн, вм понрвится.

— Не сомневюсь, — зверил Лебедев, присев н кошму. Дрзнящий дым кизяк и зворживющя пляск огненных прядей пробудили приятные воспоминния. Зябко поёжившись, он придвинулсь к костру.

Когд с оглушительным треском лопнул первый кмень, Лобсн сложил мясо в бидон и с немыслимой ловкостью принялся збрсывть туд рсклённую гльку. Через несколько минут в воздухе рспрострнилось соблзнительное блгоухние.

— Снчл поешьте бульон, — предложил Лобсн, рзливя по кружкм мясной, немыслимой крепости и вкусноты сок, выгннный кменным жром.

Выложив дымящиеся куски н тряпицу, он отделил ещё горячие кмни и прижл один из них к пояснице.

— Стрики тк от рдикулит спсются.

— А у вс рзве болит? — удивилсь Анстсия Михйловн.

— Нет, я просто тк, н всякий случй.

Мясо окзлось несколько жестковтым, но это не помешло Лебедевой отдть ему должное.

— Отменно! — с полной искренностью оценил он, собиря хлебным мякишем солёный пронзительный сок. Зметив, что монголы отдют предпочтение жиру, он подложил им н ломти хлеб смые изыскнные куски.

В ночной тишине, нрушемой только потрескивнием костр, хорошо было думть о доме, вызывя в пмяти родные лиц. Тк отчётливо, что сердце сжимлось, вствли они перед внутренним оком, не подвлстные времени и рсстояниям.

Неузнвемы были очертния созвездий. Бормотл рек, бесшумно кружились совы, всплескивл сильня рыб н быстрине.

— Мы поедем с вми по всем точкм? — спросил Лобсн.

— Что вы скзли? — переспросил Лебедев, возврщясь из своего длёк. — В этом нет ндобности… Имеется обширный мтерил: космическя съёмк, геохимия, геофизик. Обсудим, нметим н крте. Нм с вми вжно знть не только, где отбирть керны, но и до ккой глубины бурить… Будем собирться? — поднялсь он с кошмы, с трудом одолевя обволкивющее очровние ночи.

— Д, Анстсия Михйловн, дорог дльняя. Хорошо, если к двум чсм доберёмся до ночлег.

XIII

Плточный лгерь СКАН приютился у подножия лесистой сопки, отлого спусквшейся к бухте Орл, отделённой от Идол и Холерной скльной грядой.

Кирилл Лнской поствил свою орнжевую одноместку чуть н отлёте от прочих, выбрв зросшую буйными трвми излуку ручья.

— Не сыровто ли будет? — вырзил опсение Тмр. — И комрья много, они, к твоему сведению, являются переносчикми особо опсного японского энцефлит. Поимей в виду!

— Кк, и комры тоже? — беспечно улыбнулся Кирилл, вбивя колышек. — То клещми стрщете, то комрми. Плевть я хотел н энцефлит, особенно н этот, японский. Чему быть, кк говорится, того не миновть.

И нчлсь для него совершенно новя, нстоящя, кк решил он в минуты счстливой бессонницы, жизнь.

Лгерь пробуждлся в шесть тридцть. После обязтельной для всех физзрядки следовло получсовое купние и звтрк, состоявший, кк првило, из оствшейся от ужин вермишели, зпрвленной мясной тушёнкой, и кружки обжигющего кофе со сгущённым молоком. Есть после этого не хотелось долго, чсов до двендцти, когд зкнчивлись основные тренировки и нступло время обед. Если не было дождя, все тридцть шесть подводных пловцов устривлись вокруг громдного, выложенного из влунов очг, где бурлил в ведре сврення дежурным коком ух. Потом кждому вывливли н трелку по дымящемуся куску зпечённой н углях рыбы. Крбы, морские ушки и отвренные в солёной воде ростки ппоротник соствляли десерт.

Вздыхл и ворошил гремящую гльку волн, зглушя треск компрессор для зрядки бллонов, зливлись жворонки в поднебесье, и полостые лсковые бурундучки подбирлись к смым ногм, дрож от весёлого любопытств. Кждое мгновение переживлось кк нечянный прздник, и дже во сне не покидло волнующее предчувствие новых рдостей и открытий. Лишь одно, причём совершенно нежднное, облчко омрчло сияющий горизонт.

“Тмрк Днилов, — думл, тоскуя, Кирилл. — Томк-Рыб. Мне только этого недоствло”. И не знл, кк тут быть.

Он позвл его н импровизировнные тнцы, и он нехотя потщился з ней, несмотря н то что не отдохнул кк следует после дльней дороги и в первый же день нломлся н тренировке, отрбтывя непривычную технику плвния со спренным лстом. Н ночном берегу, озряемом дльней прожекторной вспышкой, топтлось несколько пр. Скрипели кменья под кедми, и н полную мощность орл кссетный мгнитофон.

Лениво вертясь вокруг смозбвенно скквшей Томки и больше рботя рукми, нежели ногми, Кирилл кое-кк следовл ритму. Но когд динмики стереомг выдли блюз и Тмр кртинно зкинул ему руки н плечи, счковть длее сделлось никк невозможно. Он обнял её некрепко, чисто по-дружески, хоть и ощущл томительное тепло подтливого тел, кружщий голову зпх духов и тонкое, но обострённо воспринимемое блгоухние волос и кожи, нпитнных морем, солнцем, щемящей горечью трв.

Он здохнулся н миг с ндсдно бьющимся сердцем и, пытясь сохрнить рвновесие, чуть крепче сцепил свои пльцы у неё з спиной. И тогд он с ждным вздохом приникл к нему и потянулсь, учщённо дыш. Не ответить было никк невозможно. И он, проникясь, почти против воли, бившей её дрожью, склонился к влжным горячим губм.

Тут, н счстье или н беду, кссет кончилсь и упл, кк знвес, тишин, и прошло неведомо сколько минут, пок просочились сквозь оглушённые уши чей-то говор и смех, шипение фосфорической пены, стрекот цикд. Помрчение рзвеялось, и стло ужсно неловко. Стрдя от вынужденной фльши жестов и слов, Кирилл рзомкнул и отвёл вниз обвиввшие его руки.

— Спть, однко, пор, струшк! — громко бросил он куд-то в сторону, нентурльно зевя. — Спть. — И шмыгнул прочь.

Было стыдно и муторно, но он знл, что это скоро пройдёт, тогд кк досд от совершенной глупости остётся ндолго. Он нпомнил себе, что Рыб — верный товрищ, рботет с ним бок о бок, и есть обстоятельств, и вообще дже для смых современных и рсковнных людей существуют неписные зпреты. Одним словом, он поступил единственно верно. К тому же Тмр никогд не привлекл его кк женщин, и это, в сущности, было глвным. Знчит, прочь всяческие угрызения. Ему не в чем себя упрекнуть, и он тоже не может не оценить его бсолютную по отношению к ней честность.

“Бедня Рыбк, — с сочувственной улыбкой подумл он, пробрвшись в плтку и зстёгивя з собой молнию. — Д будь ты хоть чуточку лучше н личико, что бы остлось от моей хвлёной честности?.. Сми себя обмнывем и городим несусветную чушь”.

Восстновив тким обрзом душевное рвновесие, Кирилл рзложил н спльном мешке охотничье снряжение. Любовно поглдив ружьё, вновь проверил, хорошо ли зточены грпуны, полюбовлся японским компсом-глубиномером и дже вытщил из коробки фосфоресцирующую кльмрницу с двойной коронкой острейших игл. Он знл, что пройдёт несколько дней, прежде чем его допустят к погружению с квлнгом. Это время нужно будет целиком использовть для охоты, тем более что бить рыбу рзрешлось лишь в комплекте номер один.

Тк он и уснул с приятным предвкушением грядущих збв. Ему дже приснились, вклинившись н мгновение в ккую-то тревожную и невырзимо фнтсмгорическую круговерть, зубстые крпчтые окуни и огромня, кк дельтплн, лун-рыб.

Утром н физзрядке он и думть збыл о вчершнем незнчительном инциденте. И нпрсно, потому кк уже н зплыве стло совершенно ясно, что Тмр нмерен следовть з ним, кк тень. Очевидно, тот совершенно случйный и ни к чему не обязывющий поцелуй он принял достточно серьёзно и терпеливо сносил, в ожиднии лучших времён, подчёркнутую холодность Кирилл. Н большее он, к сожлению, был не способен и, мысленно посыля Томку куд подлее, молчливо позволял ей тскться з ним по пятм. Все прелести отдых рзом померкли для него. Необходимо было спешно придумть, кк вновь обрести утрченную незвисимость и душевный покой.

Для нчл Кирилл решил тйно сбежть в Холерную бухту, слвившуюся своими песчными пляжми. Не нрушя общего рспорядк, сделть это было можно лишь после обед, когд зкнчивлись обязтельные знятия.

Время тянулось утомительно медленно. Кириллу кзлось, что весь лгерь обртил внимние н то, кким рболепным обожнием окружил его лучшя пловчих обществ “Буревестник”. Он прямо-тки извёлся от ожидния, словно здумння им мльчишескя проделк могл что-то резко и коренным обрзом переменить.

Постоянно чувствуя н себе её ищущий взгляд, он тихо бесился и потому делл досдные промшки, покзв в плвнии со спренным лстом ещё худшие результты, чем нкнуне. Выложившись сполн, но тк и не достигнув чистоты плвной дельфиньей линии, чего безуспешно добивлся от него тренер, Кирилл выбрлся н берег и обессиленно рухнул ничком, превозмогя боль в мускулх ног и ломоту в пояснице.

— Бедняжк, — пожлел его Тмр, опускясь рядом н горячую гльку. — Ты немножко не тк всё делешь. Хочешь, я тебе покжу?

— Звтр покжешь, — процедил он сквозь зубы и со стоном перевернулся н спину. — Когд-нибудь…

— Двй я тебя помссирую? — с терпеливой лской предложил он. — Всё срзу кк рукой снимет. Я умею.

— О, господи! — зстонл он, чуть не плч, и уполз к себе в плтку, кк подрненный зверь.

Збывшись кртким и сумтошным сном, он пробудился с лёгкой головной болью. Зто ноги и нтруженный позвоночник мучили его много меньше и, вопреки ожидниям, очень хотелось есть. Под огненную уху из окуней и сйры Кирилл умял добрую ржную крюху. Для истекющего жиром плтус не остлось мест, но он зствил себя доесть всё до конц, отделывясь неопределённым мычнием от без умолку трторившей Томки.

— Чего будем делть? — лсково поинтересовлсь он, рзбивя для него клешню крб-стригун. — Может, погуляем немножко? Тм в сопкх ткие ирисы, дже предствить себе не можешь, ккие! Згляденье…

— Спсибо, Том, — Кирилл решительно отодвинул клешню, в рзломе которой соблзнительно белел оторочення пурпурной кёмочкой мякоть.

— А грибы? — покорно высосв отвергнутый др, продолжл нседть Тмр. — Ну, хоть косой коси! Просто глзм своим не веришь. Отборные груздочки, один к одному. Предствляешь? Я видел, кк лкомились ими олешки. До чего трогтельно… Сходим?

— Кк-нибудь, — неопределённо пообещл он и вдруг, озбоченно нхмурясь, зторопился: — А сейчс мне ндо к Шврову. Я обещл.

Ополоснув трелку в ручье, Кирилл бросился догонять нчльник лгеря, который только что окончил трпезу.

— Можно вс, Лврентий Всильевич? — крикнул он н бегу.

— Ах, это вы? — обернулся Швров и покзл н свою плтку: — Прошу!

— Вы скзли, что внесёте меня в грфик дежурств, — бросил Кирилл, поспешно протискивясь в просторную плтку.

Швров рспрвил лист втмн, подвешенный н протянутой через всю плтку леске.

— В следующую пятницу устроит? — спросил он, нйдя незполненную ячейку.

— Смо собой, — перевёл дух Кирилл и опустился, поджв ноги, н пол. — Кк в Холерную бухту пройти, не нучите?

— Отчего же? — Швров отомкнул небольшой сейф и достл морскую крту. — Вот здесь мы, — покзл он, — рядом бухт Идол, следующя — Холерня.

— Стрнные нзвния.

— Обыкновенные, — пожл плечми Лврентий Всильевич. — Бухт Холерня, вероятно, получил своё нзвние по крнтину, в бухте Идол, это я зню точно, стоял с незпмятных времён тотемный столб. Несколько лет нзд его сожгли туристы. Просто тк, смех рди, чтобы поплясть у большого огня.

— Врвры!

— Д, не перевелись ещё ткие. Все нынче стремятся н природу, только кждый по-своему. Есть слезливые обожтели, которые клянут город и приходят в лес, словно под сень хрм, чтобы нмусорить и вернуться н нсиженное место с миром в душе и блговолением. Но есть и врвры, кк вы скзли, смые нстоящие вндлы.

— Я не приндлежу ни к тем, ни к другим, — улыбнулся Кирилл. — Но иногд люблю побыть в одиночестве… Это длеко? — он нклонился нд кртой.

— Чсик з полтор доберётесь… Я слышл, у вс первый рзряд по подводному ориентировнию?

— Д, что отнюдь не помогет мне спрвиться со спренным лстом.

— Овлдеете, — покровительственно мхнул рукой Швров. — Прекрсня, доложу вм, штук. Скорость существенно ускоряется, мневренность, кк бы это поточнее скзть, более явственно ощущешь себя полнопрвным морским обиттелем… Мы эти спренные сми понделли, после Олимпиды.

— Ничего не скжешь, модня новинк, — кивнул Кирилл.

— А вы сми кто, я рзумею, в миру?

— Физхимик, — коротко отрекомендовлся Лнской. — Эмэнэс-соисктель.

— А я уж пять лет кк зщитился, — понимюще кивнул Лврентий Всильевич. — И тоже в млдших хожу… Ну, желю приятной прогулки.

— Я поохотиться, честно говоря, собирлся, — пояснил Кирилл. — Перед вечерней зорькой.

— Что ж, попытйтесь, хотя не уверен, что Холерня бухт смое подходящее для этого место… Не збредите только ненроком к соседям, — предостерёг нпоследок Швров. — В бухте Троицы — зповедник.

Солнце жгло в полную силу, выгоняя из воздух и земли душный пр. Кирилл едв добрлся до рощицы з первой сопкой и, словно в прохлдный омут, окунулся в блгодтную тень дубов и кменных берёз. Мошк, клещи и дже энцефлитный комр, против которого предостерегл Томк, не шли в срвнение с плящим полуденным солнцем. Совершенно корсикнским, если дже судить строго формльно — по широте.

“Н полный желудок, не переждв жры, избитый, больной, — корил себя Кир Лнской. — Безумие, чистое безумие, и всё из-з Рыбы!”

Он брёл, не рзбиря дороги, через ппоротники почти в человеческий рост, и влжное ксние их перистых листьев приятно холодило рзгорячённое тело. Н слепящее море, проблескивющее между стволми, было больно смотреть. См мысль о том, что нужно покинуть спсительную сень и выйти н открытое солнце, был непереносимой.

С тяжким стоном Кирилл бросил сумку со снряжением и, кк подрубленный, рухнул в трву. Отлежвшись, пок выровнялось дыхние, он перевернулся н спину и рсстегнул рубшку. От змшелых стволов, от поросшей кислицей земли успокоительно веяло влжной прохлдой. Лес продувлся нсквозь, лсковый, гостеприимный. Медовыми виделись н просвет его листья. Орнжевыми пятнми мелькли в зрослях бесшумные олени. И крепкий дубильный зпх исходил от бугристой, повитой линой коры.

“Мы непрвильно живём, — лениво рзмышлял Кирилл в полусонной одури. — Мы рзучились жить в лду с природой. Тихие богомольцы, кк верно нзвл их Швров, не в счёт, врвры — тоже. Но мы, ктивные, рзумные люди, призвнные рционльно использовть и охрнять, д-д, именно тк: использовть и охрнять земную блгодть, — мы утртили живую с ней связь, отвыкли от всевлстия её ритмов, збыли вещий её язык. Нужно всему этому нучиться вновь”.

В четыре чс, когд солнце немного сбвило свой жестокий нкл, море, подёрнувшись гзовым флером, перестло тк колюче сверкть, он решился сойти н берег.

Вожделёння бухт действительно выглядел прекрсной. Ткие смутно мерещтся в детских мечтх. И снятся ночми. З линией серебристых ив срзу же нчинлись кмни, громдные влуны непередвемого серо-сиреневого оттенк. Того тёплого с влжной тенью сиреневого цвет, который тк поржет всякого, кому довелось повидть стелы нрод мйя. Этот цвет не существует см по себе. Он возникет из удивительного единств яркой зелени, синего неб и сверкющего песк.

Кирилл сбросил одежду и рсплстлся н этом песке, один в целом мире. Нд кмнями дрожли нгретые слои воздух. Открытя ветрм Японского моря бухт блгоухл уникльным смешением зпхов. Сохнущие водоросли, кедровя смол, соль и почему-то вниль — всё сливлось буквльно н глзх в горячих слюдяных струях.

Кирилл зхотел пить и потянулся было к сумке, где лежл полня фляг, но, вспомнив рсскзы бывлых людей, передумл и принялся рзрывть песок. Сухой слой окзлся довольно тонким, и руки всё с большим усилием вгрызлись в плотно прибитые, нпитнные влгой крупицы. Неустнно двя н берег, море ндёжно подпирло дождевые воды. Не прошло и получс, кк обрзовлсь вполне солидня ямк, н дне которой выступил мутня лужиц. Ждть, пок вод отстоится, не хвтило терпения.

Кирилл приложился к фляге, неторопливо нтянул лсты, ндел пояс с кукном, взял мску, ружьё и зковылял к морю.

Дно змечтельной бухты пончлу его не обрдовло. Тм, где нет кмней и рстений, животные зрывются в песок. Поэтому он мог видеть только плстинчтых ежей и зелёных, кк кузнечики, рков-отшельников с непомерно рзросшейся првой клешней, которя не влезет в ркушку, лишь прикрывет вход. Отшельники нпоминли боксёров, прикрывющих перчткой лицо от прямого удр левой. Поигрв с ркми, прятвшимися всякий рз в свои рковины, Кирилл поплыл к гротм, н смый крй бухты, где они уходят вниз двухметровыми глдкими ступенями. Ему кзлось, что он пролетет нд зтонувшими зиккуртми Лгш и Ур. Трудно было избвиться от иллюзии, что внизу лежит, уходя в тумнную синеву, сотворённое человеком ступенчтое сооружение. Н глдких ступенях, н светло-пепельном и тёплом по цвету, дже в воде, кмне блистли лучми звёзды. Это были живые кометы, поднявшиеся из синих глубин ночи по зову хлдейских мгов и звездочётов. Их мнимя мягкость был обмнчив, крсот свиреп и ядовит. Только кроввя ктиния с чёрным, кк брбнтское кружево, узором могл поспорить со звёздми крсотой. В узкой рсселине Кирилл увидел одну ткую готически великолепную ктинию. В спрвочникх её не было. Про себя он нзвл её Мрией Стюрт. Зчровнный мистической крсотой подводных гротов, Кирилл совершенно збыл про охоту. Лишь столкнувшись с вынырнувшим из тёмной норы лобстым кменным окунем, он инстинктивно нствил ружьё и нжл спуск. Но грпун пролетел мимо и, потеряв скорость, кнул сверкющей спицей в синие непроницемые глубины. Окунь удивлённо рспхнул зубстую псть, лениво вильнул хвостом и пропл в пещере.

Выбрв кпроновый линь, Кирилл перевернулся н спину, упёр рукоятку в живот и, преодолевя сопротивление сжтого воздух, вогнл стрелу обртно в ствол. Он подумл при этом, что вряд ли стнет когд-либо бить рыбу в этой бухте.

XIV

Приморский окзлся вытянутым вдоль побережья рыбчьим поселком, утопющим в пыльной зелени. Дорог нырял с холм н холм. Повсюду кружился прилипчивый тополиный пух. Встречные мшины, з которыми, кк з смолётми-рспылителями, тянулись клубящиеся белые струи, взвихряли нбившуюся в кюветы тополиную вту, и он хлопьями неслсь в известковой мгле.

— По другой дороге, конечно, удобнее, — словно извиняясь, пояснил секретрь рйком. — Но мне специльно хотелось покзть вм нши укромные уголки.

— Конечно, — понимюще кивнул Рунов.

— Вон тм, — Нливйко ткнул пльцем в ветровое стекло, з которым плясл непроглядня муть, — ещё одно гребешковое производство. Можно скзть, подводный цех. Притормози, Коля, — кивнул он шофёру.

Когд пыль улеглсь, все вышли из мшины и поднялись н горку, откуд, кк н мкете, виднелся злив со всеми его островми, извилистыми проливми и хитро изогнутыми бухточкми. Н серо-лзоревой вечереющей глди отчётливо рзличлись белые бусины кухтылей.

— Гребешок? — спросил Неймрк, подслеповто щурясь и протиря очки.

— И мидия, — кивнул секретрь. — И устриц.

— В этом году вроде больше зсеяли, Пётр Фёдорович? — Серёж Астхов попробовл, згибя пльцы, сосчитть поплвковые низки. — У Крюстин новя плнтция и тм, возле Птичьего кмня…

— Дело идёт, — довольно пророкотл Нливйко, широким жестом обводя окенский простор. — С прошлого год бригды мрикультурщиков перешли н единый нряд. Мы ожидем от этого дополнительную прибыль.

— Это что же, по конечному результту зрботок определяется? По готовой продукции? — спросил Неймрк.

— Именно тк, Алексндр Мтвеевич, — подтвердил секретрь. — форм прогрессивня и взимовыгодня.

— Но ведь не везде же! — Неймрк оздченно рзвёл рукми. — А если тйфун, нпример? Или ншествие морских звёзд? Ведь это море, стихия, тк скзть, никому неподвлстня… Тем более плнировнию!

— А хлеб, Алексндр Мтвеевич, виногрд? — Нливйко лукво прищурился. — Тм шо, зсухи не бывет, чи грд?.. Конечно стихия! В прошлом месяце в проливе Корветов все снсти посрывло и унесло. Весь труд тридцти месяцев нсмрку пошёл…

— И кк же? — тихо спросил Светлн Андреевн.

— Опять нтянули кнты, поствили новые сдки. Конечно, укрепили получше, поумнее использовли рельеф. Ничего не поделешь. Слепому буйству стихии человек может противопоствить только терпение и труд. Соглсен, профессор?

— Терпение и труд, конечно, всё перетрут, Фёдорович. И нсчёт хлеб очень верно подмечено. Только ведь есть и существення рзниц. Моллюск годми рстёт. Его, кк яровую пшеницу, не пересеешь.

— Резонно. Поэтому мы и стремся сеять с зпсом. Приспосбливемся к окенскому норову, учимся н ошибкх. Кжется, Эйнштейн говорил, что природ хитр, но не злонмеренн? Н островх Потёмкин, к примеру, з семь лет не было потеряно ни одного сдк. Вот мы и увеличили мощности почти н сто процентов. Жль только рстёт медленнее, чем хочется. Собственно, в чём здч? Нужно определить оптимльные мест. Со всех точек зрения: метеорологии, продуктивности, удобств обслуживния. Для того и звёз вс, светил нуки, в нши дебри. Помогите ребятм, товрищи, посоветуйте. Уж больно хороший они нрод. Всю душу в рботу вклдывют… Вот он знет, — Нливйко потрепл Астхов по плечу. — Небось всё тут избороздил.

— Н то оно и море, Пётр Фёдорович, — смущенно улыбнулся Серёж. — Коли уж любишь его, то безрздельно, выклдывешься до конц.

— Лдно, — удовлетворённо прогудел Нливйко. — Тогд следуем дльше.

Мшин рзвернулсь и, обогнув сопки, медленно съехл вниз. Дорог вилсь вдоль изрезнной береговой кромки. Низкое солнце бгрово сквозило сквозь груды песк, кмня, длинные штбели досок. Сонно гудели зкопчённые проходы, скрежетли огромные жёлтые крны, визжли, нтягивя жирный от мзут кнт, лебёдки. Нд змшелыми черепичными крышми кружились чйки и голуби. Пронзительно пхло просоленной рыбой.

З портом дорог рздвивлсь: одн вел в посёлок, другя — н узкую косу, полого рзвёрнутую в окенский простор. Тм и рсполглся рыбокомбинт, переживвший неопределённо зтянувшийся период реконструкции.

Рбочий день уже зкончился. По опустевшему двору бродили куры и кошки. Под стеной сушильного цех приютились кучи нтрцит, з которыми битым стеклом блестели горы рковин, преднзнченных н перемолку. По обе стороны вишнёво горел неподвижня вод. Возле недостроенного брк лежли длинные полиэтиленовые трубы. Внутри уже были збетонировны прямоугольные внны для квриумов с проточной водой.

— Кжется, мы поспеем точно к зкрытию, — зметил Неймрк.

— Н море рно нчинют и кончют тоже рно, — скзл Астхов.

— Учёной бртии это никк не ксется, — зсмеялся Нливйко. — Уверен, что нши девицы-крсвицы сидят з своими микроскопми. Их из лбортории и метлой не выгонишь.

Лбортория окзлсь единственным обитемым в это вечернее время помещением н комбинте. Окинув нмётнным взглядом столы с химической посудой, сушильными шкфми и зстеклёнными футлярми нлитических весов, Рунов посочувствовл коллегм. Оборудовние было небогтым. Висевшие н стенх поплвки с японскими иероглифми лишь подчёркивли примитивизм лборторного хозяйств. Но рботли здесь, судя по всему, увлечённо. Бородтый молодой человек, преприроввший бледное веретенообрзное тельце кльмр, дже не поднял головы н вошедших. Зто две миловидные девушки, возившиеся с компрессором и центрифугой, рдостно бросились нвстречу.

— Алексндр Мтвеевич! — Нспех предствившись Руновой, они подхвтили Неймрк под руки. — Мы вс тк ждли! Посмотрите, пожлуйст, что у нс получилось…

Пок Неймрк консультировл спирнток, Светлн прошл н причл, где стояли квриумы с трепнгом. К почерневшим дубовым свям были привязны толстые верёвки, уходившие в воду. Он попытлсь вытянуть одну из них, но это окзлось ей не под силу. Помог Коля, шофёр секретря рйком.

— Килогрммов сорок, не меньше, — определил он, выволкивя опутнное рвными сетями ожерелье великн.

— Древний японский способ вырщивния моллюсков н соломенных кнтх, — улыбнулсь Светлн.

Бухт сделлсь розовой и бирюзовой. Вдли зтрхтел мотор. Вскоре н воде появилсь пення борозд. Бркс шёл прямо к рыбозводу.

— Это з вми, — сообщил Коля. — Повезут в Гребешковую бухту.

Рунов не без труд вытщил из рзмочленных соломенных нитей несколько ркушек, любуясь их прихотливой игрой. Гребешок нпоминл неглубокую пилу и китйский веер одновременно. Изнутри его половинки были скреплены чёрным лкировнным сухожилием, что делло их удивительно похожими ещё и н испнские кстньеты. Великое множество пустых створок белело н дне. Кзлось, что кто-то рссыпл здесь обеденный сервиз. Впрочем, фрфоровя белизн присущ только внутренней поверхности большого приморского гребешк. Снружи рзбегющиеся веером рёбр были окршены в нежнейшие оттенки смых рзных цветов: розового, сиреневого, жёлтого, коричневого. А гребешки Свифт окршены и внутри. Светлн ншл одного ткого в бухте Троицы. Он отливл фиолетовым. Вернее, рковин окзлсь фиолетовой, моллюск был орнжевым. Привыкнув к окменелостям, Рунов не перествл удивляться многоцветью живых моллюсков. Здесь пльм первенств приндлежл японским гребешкм. Ккие-то люциферы и бл-зебубы, не гребешки. Ярко-чёрные с жёлтым, огненно-крсные, кроввые с чёрными точкми и жёлтые с крсными змейкми. Дьявольский крнвл.

Но у всех было одно общее — белый с целлофновым отблеском зпирющий мускул, з который они рсплчивлись почти поголовным истреблением.

— Изучете, очровтельниц? — спросил выглянувший н шум приближющейся лодки Неймрк. — Не из ткой ли ркушки явилсь н свет вш покровительниц Афродит? Неужели это тоже едят?

— А вы не пробовли? — изумилсь Светлн.

— Предствьте себе. В пище я, знете, неиспрвимый консервтор.

— И очень зря. Гребешок — это нстоящее чудо. К сожлению, промысловыми считются лишь приморские гребешки величиной с небольшую трелку, гребешки Свифт и Фррер добывются от случя к случю. Они встречются реже и слишком млы, хотя мускул их куд более лком.

— Говорят, вроде крб?

— Вкусовые впечтления субъективны. Мясо крб или лнгуст можно, конечно, срвнить с мускулом гребешк. Вроде бы те же смые кчеств: нежность, слдость, изыскнность. Но тк же ведь можно скзть о мнго или дыне.

— Сми-то вы кк считете, чудеснейшя?

— Нет н людском языке подходящих для этого слов, милый Алексндр Мтвеевич. Остётся сомнительный путь нлогий. Поджренный н сливочном мсле гребешок похож н зпечённых в голлндском соусе крбов. Это по вкусу. А по консистенции он отличется от крбов, кк мякоть орех от молок, которые тоже близки по вкусу.

— Вм легко. Вы всюду бывли. Дже н тропических толлх.

— О чём спорит высокоучёня бртия? — присоединился к рзговору Нливйко.

— Просто обменивемся впечтлениями, — пояснил Неймрк. — Светлн Андреевн обнружил в вшем хвлёном мускуле привкус кокосового орех. Кково? Вот куд может звести стремление передть непередвемое путём срвнений! Првд, можно впсть и в другую крйность. Чсто читешь в книгх об Африке и Южной Америке, что мясо игуны или, скжем, молодого бо-констриктор “ничем не уступет куриному”. Тк и хочется скзть этим вторм: “Вот и ели бы себе одних цыплят. Если нет других слов, чтобы рсскзть о неведомом, то уж лучше молчите”.

— Зто нм с вми молчть никк нельзя, — соглсно кивнул Пётр Фёдорович. — Эквторильные путешественники не ртуют з то, чтобы в мгзинх было побольше игунины, бо-констрикторов рзводили н фермх, кк бройлеров. И првильно делют. Экзотик, он и остнется экзотикой.

— Естественно, — пожл плечми Неймрк.

Стрый моторный бркс подошёл к причлу, ведя н буксире шлюпку с мчтой. Н одном борту шлюпки было нписно: “Тёщ”, н другом: “Кум”. Мотор чихнул и змолк, выбросив последнее синее облко пережжённой солярки.

— А, Юр — водяной человек! — обрдовлся Нливйко. — Знкомьтесь. Целый день под водой или в лодке, больше ему ничего в жизни не ндо.

Рунов и Неймрк познкомились с водяным человеком, который окзлся водолзом Приморского комбинт.

— Кк, Юр, доволен жизнью? — спросил Нливйко.

— Ещё бы, Петр Фёдорович!

— И зрботок, ндо думть, приличный?

— Не без того, — смущённо потупился водолз.

— Смотри же, не подведи бригду… Позвольте, Светлн Андреевн, — Нливйко помог Руновой спуститься в лодку. — Рссживйтесь, товрищи.

Н дне бркс лежли зряженный квлнг, пояс с грузом, помятый тз и стринный чугунный якорь. Не инче кк времён кпитн Посьет. Юр зпустил мотор и взял курс н Гребешковую бухту. Лодк шл вдоль берег зросшего лесом и высокой трвой полуостров Поволяя прямо н чернеющие вдли склы. Н одной из них, плоской кк кмбл, стояли мяк и метеостнция.

Нливйко вынул из портфеля крту и покзл, кк проходит мршрут.

— Тут всюду узости, — зметил он озбоченно, — но после Поштя будет просторнее.

— Необитемый остров, — пояснил Сергей. — Японцы рзрбтывют проекты искусственных островов. Нм пок это не грозит. Есть необитемые.

Оствив слев бухту Новгородскую, Юр взял чуть мористее. Приморский отсюд выглядел кким-нибудь Зурбгном или Гель-Гью. Покзлсь ещё одн скл, ззубрення, кк лезвие бритвы под микроскопом. Он господствовл нд бухтой, и мяк н ней стоял большой.

Вод посерел и пошл рябью. Стло свежо. Бркс зметно подбрсывло. Ветер срывл холодную злую пену и относил слов. Д ещё мотор трхтел, кк у гоночного втомобиля, тк что рзговривть стло невозможно.

В бухте Рейд Пллды волн поутихл. Здесь у мыс Пемзовый притился потухший вулкн. Н воде всё ещё плвл ноздревтя рзноцветня пемз.

— Совершенно пустынный крй, — скзл секретрь рйком. — Только фзны бродят меж ппоротников д ив и чйки ссорятся н глечных пляжх.

— Дльше опять необитемый остров, — кивнул Сергей. — Фуругельм.

Юр сбвил обороты, входя в узкий пролив. С левого борт открылся серый склдчтый, кк слоновя кож, скльный берег и гтово-чёрные рифы, острые, кк обломнные рёбр. Спрв, из-з Пемзового мыс, выглянул остров Фуругельм. Он был совсем близко, этот необитемый остров, с двумя крошечными сопкми среди рздольных лугов.

Ветер теперь дул прямо в лицо, остервенело швыряя лопющуюся в воздухе пену.

— Н Фуругельме прекрсные трвы, — мечттельно вздохнул Нливйко, — отличня пресня вод, глубокие бухты и обширные уединённые пляжи. Кк вспомнишь перенселённый Крым, дже смешно стновится. Очень нужны здесь люди, кк нигде в другом месте нужны.

Ветер рзмзл облк по всему небу. Рзмытыми перьями улетли они от остывющего солнц.

Вдруг что-то звизжло, злязгло, и лодк сбвил ход.

— Пробуксовывет сцепление, — скзл Серёж и протянул Юре три копейки.

Юр нклонился нд мотором и, улучив удобный момент, сунул монету в муфту. Но её тут же стёрло и выбросило с диким, пронзительным воем. Тогд Серёж, покопвшись в крмнх, достл пятк. Эту жертву мотор принял более охотно.

— Кк втомт с гзировкой, — пошутил Юр.

Осторожно обогнув нклонный чстокол рифов, он ввёл судёнышко в Гребешковую бухту. Хищнически рзгрблення лет семьдесят нзд, он был нвеки покинут промысловикми.

Желтовто-беля осыпь рковин нпомнил Светлне глыбу черепов н кртине Верещгин “Апофеоз войны”.

Зросший ивми мыс и две похожие н гребенчтых крокодилов полосы рифов ндёжно зщищли бухту от ветр. Но стрнным покзлся внезпный этот переход от ветр и лёгкой кчки к бсолютному спокойствию и тишине. Это было колдовство, и всё здесь кзлось зколдовнным: зеленеющя стекляння толщ необыкновенно прозрчной воды, ленты зостеры и неподвижные звёзды н битых черепкх гребешков, жуткя костяня груд н берегу.

Дно быстро повышлось. Бркс пошёл млым ходом. Серёж перебрлся н нос и, хотя н дне был видн смя мля песчинк, принялся промерять глубину бгром.

— Стоп, — скомндовл он и бросил якорь. — Теперь чуть нзд.

Якорь не зцепился з грунт, пополз по песку, рзгребя рковины. Только после третьей попытки его тупые лпы зрылись куд-то в трву, и кнт нтянулся. Все попрыгли в шлюпку и н вёслх пошли к берегу. Но и “Тёщ-Кум” не смогл довезти до мест. Её просмоленное днище зскрипело о гребешковую груду и остновилось. Пришлось Юре, блго он был босиком, прыгть в воду и подтскивть шлюпку к берегу.

Ждно вдыхя первозднные зпхи необжитой земли, Светлн збрлсь н гремящую гору. И хотя он совершенно инстинктивно стрлсь не рздвить вымытые дождями и солнцем рковины, они лоплись под ногой с жлобным скрежетом. Миллионы трелочек, пепельниц, лмповых бжуров.

Юр, сидя н вершине горы, зпускл их в море, считя, сколько рз гребешок подпрыгнет н воде. Личный рекорд его, кжется, был девять.

— Между прочим, — зметил Рунов, — в московских зоомгзинх гребешки идут по рублю з штуку.

— А тут сидит прень и швыряет деньги в море! — обрдовлся Пётр Фёдорович.

— А что, товрищ секретрь, может, нлдим совместными усилиями сбыт гребешков по Союзу? — предложил Сергей. — Вм деньги пойдут н строительство, мы пустим их н зкупку оборудовния.

— Эй, ребят! — Нливйко тоже зшвырнул в сердцх гребешок в воду. — Ркушки — это мелочь. Тут у нс столько богтств, столько богтств, что только успевй поворчивться. Н ншем фрфоровом кмне рботет Ленингрд, скоро и весь Советский Союз будет, всю, знчит, фрфоровую промышленность мы снбдим сырьём. Видели бы вы эти хребты! Белые, кк снег, без единой трвинки. Нше стекло золотую медль в Монреле получило. Ткого кврц больше нигде нет. Мы и дом из стекл строить будем. Я уже рхитекторм здние дл. Пусть люди уже сегодня живут в домх коммунистического тип. Не только же квдртные метры вжны, но и крсот. Глз рдовться должен. А ещё у нс тут…

— Есть млхит, — скзл Рунов, покзывя большой сине-зелёный кмень, который ншл н берегу.

— А ну-к? — Сергей взял его из её рук и отбил кусочек. — Действительно, нстоящий млхит, причём отличный, хотя и много породы.

— Вот видите, — Петр Фёдорович рзвёл рукми, — и млхит есть, и уголь, и гз! Люди нм нужны. Люди прежде всего. Среди всей этой крсоты ндо построить ткие дом, чтобы человек кк увидел, тк прямо и хнул. Тогд он нвсегд остнется здесь… Я сейчс нм кое-что к ужину рздобуду.

Он ушёл в трвы, Светлн и Неймрк принялись выбирть рковины в подрок друзьям и знкомым. Из этой груды гребешков всех цветов и клибров можно в полном смысле слов соствить целые сервизы.

— Большие рковины зменяют трелки не только в походных условиях, ими можно укрсить и любой звный вечер, — со зннием дел зметил Рунов. — Подть, к примеру, рыбную зкуску.

Он згрустил, опомнившись. Вряд ли будут уже в её жизни звные вечер. Кого ей потчевть зпечённым в рковине деликтесом?

Вернулся Нливйко с пучком отличного горного лук.

— Прямо тут рстёт? — удивился нивный Неймрк.

— Д! Мы его едим. И молодые побеги ппоротник тоже. Только ндо знть, кк их приготовить.

Мутня плесень зтянул небо. Холодным овлом сверкло зтумненное солнце. Хмурые жёлтые полосы появились нд светлой линией горизонт.

Пор было возврщться н комбинт. Сергей взялся з румпель и повёл бркс. Все сидели притихшие, здумчивые. Грустной свежестью тянуло с посуровевших берегов.

— Можно мне повести лодку? — попросил Светлн.

Юр нстороженно приподнялся с мест, но Нливйко остновил его успокоительным прикосновением к плечу.

— Доверите судно коллеге? — обртился он к Серёже Астхову.

— Очровтельнейшя Светлн Андреевн может всё, — подл свой голос в её зщиту Неймрк. — Он у нс и моряк, и водолз, и дже, извините, геологиня.

— Пожлуйст, — Сергей уступил Светлне место. — Держите н првую склу. Нм ндо пройти между ней и берегом.

Темнеющя скл с выемкой посредине походил н ружейный целик. Светлн пострлсь совместить с ним “мушку” — крмбол н носу бркс. Потом ей удлось добиться того, чтобы мушк не уходил, но, взглянув з корму, он увидел волнистый виляющий след. Впрочем, проход окзлся достточно широким.

Н комбинте уже дожидлсь рйкомовскя “Волг”. Зметив подходивший бркс, шофёр Коля просигнлил и, когд все собрлись, широким жестом открыл бгжник. Тм дымился молочным пром отборный огненный чилим.

— Едем прямо в столовую! — рспорядился Нливйко, потиря руки. — Поужинем кк следует, отоспимся, звтр продолжим инспекторский смотр.

XV

Безоткзня мшин, н которой Лебедев проехл свыше трёх тысяч километров по щебнистым пустыням и гоби, змерл посреди беснующегося поток. Неукротимые тлые воды несли кмни, песок, ккие-то перегнившие корневищ. Нпрсно шофёр Сндыг нсиловл воющий стртер. Зстряли нмертво. Ствшее неожиднно зыбким, кменистое дно медленно вссывло обездвиженные колес, вокруг которых уже неистовствовли пенные буруны. Ледяня вод просочилсь в кбину, лизнул сндлеты, и Лебедевой пришлось подобрть коленки. Мшин глухо вибрировл, противостоя течению. В нкренившееся крыло остервенело бил рзогннный грвий.

— Крепко зсели, — консттировл Лобсн Дугэрсурэн с неуместным, кк покзлось Анстсии Михйловне, весельем.

Шофёр в ответ процедил сквозь зубы ккие-то слов по-монгольски. Возможно, выруглся. Лобсн выслушл его с безмятежным спокойствием и тоже подтянул промокшие ноги.

— Но ведь ндо что-то делть? — обртилсь к нему Лебедев, удивляясь собственной невозмутимости. Стрх он, безусловно, не испытывл. Скорее вялое любопытство. Он столько повидл з эти недели и тк физически вымотлсь, что не нходил в себе сил для волнений. Осознние рельной опсности пришло позднее, когд глдкие стремительные кскды стли перектывть через кпот.

— Двйте перелезем н крышу, Анстсия Михйловн? — предложил Лобсн, не без труд открыв дверцу.

Подбирвшяся к сиденью вод срзу опл. Лебедев взглянул н кипящую воронку и отрицтельно покчл головой.

— Если уж и пускться вплвь, то не для того, чтобы продрогнуть н крыше. Я, с вшего рзрешения, подожду.

Лобсн понимюще улыбнулся и остлся н месте.

Зто шофёр, которому нечего было терять, ибо и без того промок до колен, попробовл осторожно сползти в воду, но поскользнулся и, основтельно окунувшись, кое-кк взобрлся н бгжник.

Метрх в трёхстх впереди стояли, светя фрми, несколько грузовиков. Их водители, безусловно, видели зстрявшую н стремнине мшину, но ничего не предпринимли. Скорее всего, их остновили ткие же рзлившиеся по предгорью потоки. Помощь могл прийти только с другого берег, но сзди, нсколько хвтл глз, не было видно ни одного втомобиля.

Прошло неведомо сколько времени, прежде чем Сндыг, взявший н себя роль нблюдтеля, рзличил вдли одинокого всдник. Стремясь привлечь его внимние, он перескочил, угрожюще громыхнув жестью, н крышу мшины и отчянно змхл рукми.

Лебедев с ндеждой смотрел н неторопливо приближющегося рт с ркном н длинном шесте. Ей ещё не приходилось встречться со столь доподлинным, можно дже скзть, обрзцово-покзтельным сыном степей. Коричневое от згр лицо пожилого монгол, его зорко прищуренные глз и удивительно симптичные морщинки понрвились Анстсии Михйловне чрезвычйно. Отметил он и синее, тронутое копотью костров дэли, и споги с згнутыми кверху носкми, и богтую, укршенную чекнным серебром сбрую. Под стть ей было и огниво, подвешенное к нборному поясу, и длиння с серебряным зпльником трубк.

Прислушивясь к степенной беседе, которя звязлсь между Сндыгом и пстухом, когд его послушня лошдк вошл по брюхо в ручей, Лебедев уже предствлял себе, кк сядет, поддерживемя железной рукой, н круп и скзочной принцессой, с достоинством ступит н спсительный берег. Но ничего подобного не случилось. Поговорив минут десять с Сндыгом, словно они встретились где-нибудь н улице, стрнствующий рыцрь столь же медлительно и невозмутимо удлился.

— Куд это он? — обеспокоенно спросил Анстсия Михйловн, провожя всдник долгим взглядом.

— Мшину искть, ндо думть, поехл, — ответил Лобсн.

“Кк всё просто в ншем мире, — мимолетно подумл Лебедев. — Персивль отпрвился з тягчом”.

Через полчс их вытщил з здний бмпер прислнный пстухом “гзик”.

— Мы спслись, — коверкя слов, возвестил Сндыг. — Выпить ндо з это. У тебя есть чего?

Лебедев рзвел рукми.

— Очень жлко, — осуждюще поцокл языком неунывющий шофёр.

Сбросив одежду, он рсстелил её под горячим солнцем и знялся двигтелем. “Волг” ещё продолжл изливть мутные ручьи. Анстсия Михйловн был уверен, что после подобной бни мшин ни з что не тронется с мест. Но, к её удивлению, мотор прочихлся и звёлся.

— Теперь совсем спслись, — подытожил Сндыг, энергично прогзовывя.

— Поедем кружным путём, — скзл Лобсн, устривясь рядом с Лебедевой.

— Кк знете, Дугэрсурэн, вм виднее.

— Вы же хотели посмотреть керекссуры note 2 , Анстсия Михйловн?

— Д, очень.

— Теперь это можно будет сделть. В урочище Цгн-Убеген есть ткие. Нм почти по дороге.

Мысленно рзбиря пережитое приключение, Лебедев подумл о том, что воспринимл происходящее кк бы со стороны, не ощущя непосредственно нвисшей угрозы, и потому, нверное, не ведл стрх. Очевидно, в глубине души он столь безоглядно полглсь н своих внешне беспечных, но тких чутких и доброжелтельных спутников, что ни рзу не усомнилсь в блгополучном звершении небольшого дорожного инцидент.

— Скжите, Дугэрсурэн, вы, если не ошибюсь, выполняли дипломную рботу кк рз по этому региону? — внезпно спросил Анстсия Михйловн, перескочив в мыслях н знимвшую её проблему. — Вы, конечно, привлекли днные гидрогеологии?

— А кк же инче?

— И помните особенности?

— В точных цифрх едв ли, но общую хрктеристику хорошо помню. Воды в основном гидрокрбонтнтриевые, высоко минерлизовнные, горячие…

— А кк нсчёт рстворённой оргники? Фенолы, нпример?.. Меня очень интересуют фенолы.

— Нет, нсчёт фенолов ничего скзть не могу, Анстсия Михйловн, — ответил после продолжительного рздумья Лобсн Дугэрсурэн. — Извините.

— И рдиоктивность не помните?

— Рдиоктивность повышення.

— Крйне интересно, кк любит выржться нш вождь и учитель Корвт, крйне… Жль только, что нсчёт фенолов у нс с вми некоторя неясность.

— Можно зпросить мтерил, Анстсия Михйловн. Кк прибудем н место, я срзу же…

— Рзумеется. — Он здумчиво опустил веки. — Но мне сейчс интересно. Идея, знете ли, нклёвывется. И, н мой взгляд, вполне конструктивня.

Лебедев умолкл, шлифуя и совершенствуя мелькнувшую в голове мысль. Определённо ей удлось нщупть ккую-то, пусть дже второстепенную, но всё-тки связь между флюидми и вмещющей их железосодержщей породой. Крсноцветные глины, подземные воды, нефть, гз — всё это был единя систем, которую следовло брть лишь в комплексе. Инче всё рспдлось н рзрозненные элементы, змыклось в непроницемую скорлупку.

Зхвчення внутренней нпряжённой рботой, он не зметил, кк мшин, мхнув прямиком через степь, осторожно вползл в плоскодонную котловину, поросшую жёсткой выгоревшей трвой.

— Здесь, Анстсия Михйловн, — блгоговейно понизив голос, промолвил Лобсн.

Лебедев приблизилсь к окружённому торчщими из земли глыбми, грубо обтеснному грнитному обелиску. Густя, неровня тень от него муровой лентой пересекл поле, длеко збежв з окружность, отмеченную грнитными зубьями. Это было похоже н циклопические солнечные чсы. Но, проникясь непостижимым мгновенным озрением, Анстсия Михйловн уже знл, что истинное преднзнчение кменного сооружения неизмеримо обширнее и глубже. Он что-то ткое читл о Стоунхендже, о прочих менее знменитых обсервториях кменного век и приблизительно догдывлсь, что видит перед собой не только хрм, где спрвлялись згдочные мистерии, но некую вычислительную мшину, клендрь, по которому отсчитывли свои вехи светил.

Её волновл не историческя згдк см по себе, скорее личня причстность к всеохвтному мировому процессу, который всякий рз проявлял себя по-иному: звёздми в непроглядной ночи, трепещущей рдугой, ковной медью зкт. Смыквшие суровый круг зубья кк бы вобрли в себя и ширь небес, и тинство Зодик, вернув им терпкий збытый привкус языческих тризн. Кждый кмень здесь был смоцелен, и кждый кмень походил н ндгробье.

— Что это? — едв слышно спросил он, хоть и не ждл ответ, потрясёння до глубины души.

— Великий бтыр и его дружин, — вполне буднично рзъяснил Сндыг. — Тк стрики говорят.

Анстсия Михйловн только головой покчл.

Подойдя к обелиску, он увидел высеченные н нём рунические письмен. Почти ткие же, кк ей открылись однжды н змшелой скле возле кменных лбиринтов Крелии. И здесь, и тм ощущлсь ускользвшя от сознния глубиння суть, беспощдня, вещя… При мысли о том, что никто и никогд не сумеет прочесть эти тйные глубоко процрпнные знки, стновилось кк-то не по себе.

Плотное облко, холодно вспыхнув окрйкой, нползло н солнце и погрузило долину в густую тень. Повеял холодный пронзительный ветер, погнв через степь вырвнную с корнем верблюжью колючку. Обелиск почернел, погсли его непрочитнные руны, выбелення сухя трв зсветилсь голубовтым, нежным, кк пух, свечением. И тк тихо сделлось в мире, что Анстсия Михйловн услышл взволновнный стук своего сердц. Ей нстолько зхотелось вдруг увидеть муж, прижться губми к головкм детей, что дже слёзы нвернулись.

— Поедем, — прошептл он, пряч переполненные глз.

Н другой день, трясясь н вездеходе, Лебедев рсскзывл, рзумеется с юмором, о своих похождениях Северьянову.

— Зчем тебя туд понесло? — возмутился Дмитрий Всильевич, когд он поведл ему о некоторых подробностях перепрвы. — Ты отдёшь себе отчёт в своих поступкх? Вс могло перевернуть к чёртовой мтери!.. И мшину жль.

— Но ведь обошлось без инцидентов. — Анстсия Михйловн блгонрвно потупилсь. — Я, конечно, ужсно перепуглсь, но не покзл и вид. Ты меня хвлишь?

— Мы о чём с тобой договорились, Тся? — непривычно менторским тоном осведомился Дмитрий Всильевич, постукивя пльцем по откидному столику с кртой. — О чём, я тебя спршивю? — Он зкусил губу и прикрыл глз.

Вездеход покчивло, всё вокруг дребезжло, и Лебедевой покзлось н миг, что Дим не просто переигрывет подобющую случю роль, но совершенно всерьёз клокочет от злости. Он не знл, что его жестоко терзет боль в желчном пузыре, рсходившемся от постоянной тряски.

— Что с тобой? — Он отчуждённо взглянул н него.

— Сильных ощущений зхотелось н стрости лет? — Он здержл вдох, видимо совсем её не слушя. — Бед мне с тобой, больше никуд не поедешь.

— Опомнись, Дим, — нхмурясь, предостерегл Анстсия Михйловн. — Не перегибй. Проявил трогтельную зботу, и лдно. Двй лучше о деле поговорим.

— Прости, мть. — Он шумно выдохнул и облегчённо помотл головой. — Схвтило чегой-то… Тк о чём мы с тобой ведём речь?

— Тебе плохо?

— С тобой мне всегд хорошо. — Северьянов отёр со лб холодный пот. — Знчит, вытянули вс з одно место н берег? Считй, что тебе повезло и, рди бог, не лезь во всякие дыры. Договорились?

— Я учту твои пожелния, Дмитрий Всильевич.

— Вот и прекрсно. А дльше что было?

— Дльше ни-че-го, — отчекнил Лебедев. Рсскзывть о потрясении, испытнном при виде рунических меглитов, окончтельно рсхотелось.

— Ни-че-го, — повторил з ней Дмитрий Всильевич. — Это ты верно скзл. Иногд я см удивляюсь, до чего у нс, бродячих людей, стрння жизнь. Вечно в дороге, всегд в пути. Всё остльное лишь промежутки. Ни нормльной семьи у нс по существу нет, ни нлженного быт. Едим всухомятку, живём мечтми о возврщении. Дже подумть кк следует и то некогд. Всё мимолётом. Отсюд и вечное нше верхоглядство, пристрстие к внтюрм, инфнтилизм.

— Это что-то новое, — Лебедев с удивлением взглянул н Дмитрия Всильевич. Он знл его много лет, но тким, кк сейчс, видел впервые. — Нсчёт дороги я, быть может, с тобой и соглшусь. Мы, если хочешь, дже думть привыкли от одного телегрфного столб до другого. Что же ксется всего остльного — извини, не понимю. Инфнтилизм ккой-то ещё выдумл!

— Скжешь, нет? — он хитро прищурил глз. — Взять хоть тебя. О возрсте деликтно умлчивю.

— И првильно делешь.

— Но ведь ты до неприличия инфнтильн!

— Чушь.

— Генерльш, доцент, всё Тся! — Северьянов зсмеялся. — И через тридцть лет ткой остнешься. Кк вс зовут, ббушк? — прошепелявил он, скорчив смешную рожу. — Тся!

— Тк это для тебя, — не выдержв, фыркнул Анстсия Михйловн и добвил со знчением: — Ди-м!.. Ндеюсь, мы всегд будем друг для друг Димми и Тсями? — подчеркнул он, согнв улыбку. — Сколько бы нм ни было лет.

— Д, конечно… Кк тм Светк? Ты двно её не видел?

— Ужсно! — Лебедев виновто всплеснул рукми. — Всё дел, понимешь, дел, нш вечня московскя зкрученность… Он, конечно, совершенно првильно сделл, что ушл от этого скобря, но, по-моему, это здорово её подкосило.

— Ничего, — Северьянов успокоительно покчл головой. — Перемелется — мук будет, ндо дть ей время злизть рны. Вы, девочки, живучи, кк кошки.

— И не стыдно?

— Ни кпельки. А всё потому, что я, мть, всегд обо всех помню. Я, д будет тебе известно, Светке сюрприз приготовил.

— Ккой?

— Не скжу. Это пок тйн.

— Дже от меня?

— Просто сглзить боюсь, Тся.

— Тогд и впрвду лучше молчи.

— Ты когд хочешь улететь?

— Первым же смолётом.

— Отчего тк торопишься? Мы ведь дже с тобой и не згуляли кк следует. В пятницу будет приём н првительственном, тк скзть, уровне. Оствйся.

— В Москве догуляем, у меня дети, семья… Соскучилсь, понимешь. А рботу свою я, Дмитрий Всильевич, выполнил, теперь слово з твоими геологми.

— Д зню я, кк ты рботл, — отмхнулся он с обычной небрежностью. — Все уши прожужжли: “Анстсия Михйловн”, “Анстсия Михйловн”… Венгры от неё без ум, чех он очровл. Суперзвезд, не женщин.

— Д, я ткя.

— Но твоему Дугэрсурэну я выдм по первое число. Голову откручу прохиндею!

— Не смей, Дим! Он ни в чём не виновт. Я см нпросилсь.

— Но зчем? Зчем тебя туд понесло? Тм же ещё конь не влялся. Дже буровую не звезли.

— Если честно, не зню. Дурцкя любознтельность. Хотелось порсспросить н месте, смой во всём рзобрться. А если уж быть до конц честной, я поехл из-з керекссуров. Иной возможности увидеть их у меня не было.

— Тк ведь не твоё это дело, Анстсия Михйловн! Не твоё. Ишь туристк выисклсь н мою голову.

— Ты целиком и полностью прв, Дим, но тк уж вышло, прости. К тому же во всей этой кутерьме есть и своя хорошя сторон. У меня появилсь идея.

— В смом деле? Ещё до нлизов, до всего? — Северьянов зинтересовнно поднял брови, но вездеход в это время опять крепко тряхнуло, и он опять сжлся, обознчив желвки, не думя ни о чём, кроме чшки горячего слдкого чя. Термос, перектыввшийся в железном желобе, был безндёжно пуст.

— Думю, что кое-что смогу скзть тебе ещё до нлизов, — твёрдо пообещл Лебедев. — Подниму мтерил, проверю кк следует, посоветуюсь с Игнтием Сергеевичем. Если всё действительно пойдёт тк, кк мне кжется, то я выдм тебе дигностический признк. По крйней мере косвенный.

— И н том спсибо.

— Знчит, мы обо всём договорились?

— Конечно, все мтерилы будут нпрвлять н кфедру н твоё имя… У меня к тебе ещё одн мленькя просьб, Тся… В конце лет мы устривем у себя в СЭВ совещние по известной тебе проблеме. Я бы хотел, чтобы ты выступил.

— Если будет с чем.

— А это уж от тебя звисит, золотце. Одним словом, я н тебя крепко рссчитывю.

XVI

Нд Приморским кружил устойчивый нтициклон, и солнце плило немилосердно. Проплвв около двух чсов в мске в подводных “цехх” комбинт, Светлн Рунов не зметил, кк сожгл спину. Пришлось знять у зводских водолзов тельняшку. Он хоть и стеснял с непривычки движения, зто согревл в холодных слоях, вклинившихся узкими полосми.

Все нужные ей пробы дитомовых и плнктон Светлн взял, но Юр предложил осмотреть мидиевые сдки, и он, преодолевя озноб, снов полезл в море. Откзть “водяному человеку” было никк невозможно, д и смолюбие не позволяло. Юр чутко стрховл её снизу, кждый рз поднимясь нвстречу, когд он чётким зученным движением шл в глубину. Збрв очередную пробу, он провожл ныряльщицу дружелюбным взмхом руки и зорко следил, пок не исчезло з трепещущим зерклом золотистое плмя волос. Плвл Светлн Андреевн виртуозно, и Юр прощл ей пренебрежительное отношение к квлнгу.

В воде обросшие гроздями мидий кнты нпоминли обугленные столбы. Светлне кзлось, что он скользит вдоль зпутнных ходов сгоревшего лбиринт, где остлись одни искореженные колонны, ещё поддерживющие эфемерную, отмеченную точкми поплвков кровлю, откуд струился неверный рздробленный свет. Призрки звлдели зтопленным пепелищем. Где-то в тёмных углх клубились, подобрв осыпнные бляшкми щупльц, спруты, рстворяясь в мутном сиянии, всплывли пульсирующие купол медуз. Дже суетливые ждные рыбки, сноввшие вдоль ркушечных друз, кзлись похожими н рогтых химер.

Светлн попробовл было поигрть с крохотным чудовищем, д жль — не хвтило дыхния.

Конечно, с квлнгом было бы куд сподручнее, но утром сжтый в бллонх воздух чуть не довёл её до дурноты. Явственно примешивлся зпшок плёной резины. Светлн понимл, что ощущение скорее всего было субъективным, вызвнным общим недомогнием, но от квлнг пришлось откзться.

— Дерёт кожу, — кпризно поёжившись, объяснил он.

Опсения мрикультурщиков были вполне опрвднны. Плнтцию неистово осждли морские звёзды. В кристльной воде, чуть курящейся солнечным тумном, они горели ядовитыми нсыщенными цветми, которые безуспешно искл Гоген в чсы безумия.

Дышщие приоткрытые щели рковин примнили всю королевскую рть. Колючие солнечники, декдентски утончённые млиново-крсные лизстроземы note 3 — никто не остлся глух к слдкому зпху трепещущей в створкх плоти. Вездесущие птирии ухитрились пролезть дже сквозь ячеи сетей.

Сине-кобльтовые с лой, кк чум, мозикой узор и орнжевыми венцми глз н концх лучей, они неторопливо ощупывли моллюсков, выискивя слбину. Их строгя безупречня геометрия бросл вызов роденовскому хосу природы. Любую звезду можно цеплять н муровую ленту или вешть н шею. Орден с симскими рубинми н синей эмли. Згдочня кблистик окен.

Н вид они кзлись неясными, кк тлс. Но впечтление было обмнчиво. Светлн не рз держл в рукх этот живой нждк, которым сподручней всего дрить медяшку н корбле. Истинное лицо звезды всегд обрщено к грунту, ядовито-орнжевое, беспокойное, хищное. Сверху звезд кжется неподвижной, снизу беспрерывно шевелится рядми орнжево-розовых присосков. Они сходятся в мтемтическом центре фигуры, у ротового отверстия, где скрывется желудок, которому нипочём режущие кромки устриц и мидий, их кпкноподобные створки, что еле удётся рзжть ножом.

Дыш через трубку у смой поверхности, Светлн долго нблюдл з тем, кк сиреневый хищник рзделывлся с гигнтской мидией. Звезд обнимл моллюск всеми своими лучми. Сотни присосков нтужно пытлись рзжть сомкнутые створки. Мидия снчл не поддвлсь усилиям облегющего её рзноцветного мешк. Но звезд терпеливо продолжл осду и добилсь в конце концов своего. Когд смыкющий створки мускул ослбел, ей удлось просунуть внутрь рковины луч и молниеносно збросить туд свой желудок. И нчлось “перевривние вовне”. Зкончив трпезу, звезд втянул желудок обртно. Не случйно тяжеленные грозди белели мёртвым жемчугом пустых створок. Плнтция зметно пострдл от непрошеных гостей. Огрдить её могл лишь сплошня мелкоячеистя сеть.

“Ни опрыскть ккой-нибудь ядовитой дрянью, ни пугл поствить”, — подумл Светлн Андреевн.

Он дл знк поднимться, нпоследок нырнул, рстиря покрывшиеся пупырышкми ноги, и, выбросив из трубки фонтнчик, поплыл к лодке. Всё, что могл, он сделл. После нлизов в лбортории ей, быть может, и удстся нметить ниболее обильные питнием зоны для будущих ферм. Что же ксется зщиты от хищников, то это не её компетенция.

Вечером в местном Доме культуры состоялся вечер встречи с рботникми рыбозвод. Светлну Андреевну, Неймрк и Серёжу Астхов секретрь рйком посдил з стол президиум, см устроился в полупустом зле, где, кроме мрикультурщиков, явившихся в полном состве, и непременных пенсионеров, сидело несколько молодых рботниц. Присутствовло, конечно, и всё местное руководство.

Открытие прошло с ндлежщей торжественностью. Гостям, словно кинозвёздм перед премьерой, вручили цветы. Охрктеризовв с трдиционно преувеличенной похвлой кждого из нучных сотрудников, Нливйко зхлопл в лдоши, подв пример остльным, и предупредительно помог устновить стенд с зрнее подготовленными нглядными пособиями. Это срзу здло деловое, можно дже скзть кдемичное, нпрвление, и Светлн скоро освоилсь с обстновкой.

По прву стршего вечер открыл Неймрк.

— Мы собрлись здесь, дорогие друзья, — нчл Алексндр Мтвеевич здушевно-будничным тоном опытного лектор, — для того, чтобы обменяться мнениями нсчёт ншего с вми будущего и будущего нших детей… Кк полгете, прокормит окен человечество в двдцть первом веке или же нет? — здл он вопрос после крткой пузы, оглядывя поверх очков тёмный, по срвнению со сценой, зл.

Публик, однко, безмолвствовл.

— Я вс спршивю, — ободряюще кивнул профессор, обрщясь непосредственно к Юре, сидевшему в первом ряду. — И вс тоже, — улыбнулся хорошенькой рботнице с грудным млденцем н коленях. — И это, товрищи, не прздный вопрос. Поэтому подумйте хорошенько, прежде чем ответить… Итк, кков будет вш приговор. — Дв удитории необходимое время, он требовтельно устремил н “водяного человек” укзующий перст.

— Прокормит, — нерешительно выскзлся Юр.

— Конечно прокормит! — врзнобой ответили сидевшие рядом с ним юноши и девушки из бригды.

— А вот и нет! — зпльчиво выкрикнул крепко сбитый прень с зтейливой ттуировкой н обеих рукх.

— И почему вы тк считете? — мгновенно срегировл Неймрк.

— Уловы пдют.

— Вы совершенно првы, товрищ! Но ведь и вы првы, дорогие мои коллеги — мрикультурщики! Все сейчс звисит от нс, от выбрнной нми стртегии, от того, нсколько рзумно мы поведём себя… Вот ккя вырисовывется примерно кртин. Уловы пдют. Это првд. Но всё дело в том, что почти все дры моря человек берёт в трдиционных рйонх континентльного шельф. Открытый окен всё ещё остётся целиной.

— И хорошо, что остётся, — подл реплику Юр.

— Это ещё почему? — удивился Неймрк.

— Хоть что-нибудь н ншу долю остнется. А тк, откроешь учебник — скукот. Всё двным-двно изучено.

Послышлся смех.

— Резкое увеличение добычи, — продолжл Неймрк, — едв поспеет з ростом нродонселения. По оценке демогрфов, к двухтысячному году нселение Земли превысит шесть миллирдов, это ознчет, что средние уловы н душу нселения остнутся н современном уровне. Сейчс окен дёт нм до пятндцти процентов общего количеств белков и три-четыре процент жиров, что в пересчёте н клорийность соствляет только один ничтожный процент к общим пищевым ресурсм, потребляемым нселением мир. Прогноз получется весьм пессимистический. Он полностью опровергет бездумных оптимистов, которые, не зня истинного положения, твердят одно: окен прокормит.

— Ну? — торжествовл прень с ттуировкой. — А я чего говорил! Не прокормит!

Но искусный полемист, Неймрк уже цепко держл внимние зл.

— Считете, что не прокормит? А я утверждю: прокормит, но только не один окен, вместе с сушей, при условии кчественно иного подход к нему, ткже переоценки привычного рцион кждым человеком.

— А можно вопрос? — поднял руку девушк в первом ряду.

— Пожлуйст.

— В окене уже всё-всё открыто? Новых необитемых островов не предвидится?

— Земня кор живёт. Всё возможно.

— А кк нсчёт Атлнтиды? — послышлся голос. — Он был всё-тки или нет?

— Это особя проблем, — Неймрк здорно взглянул н Рунову. — Мы, кк говорится, оствим её н зкуску… Пок же двйте продолжим нше, кк мне предствляется, весьм интересное обсуждение. Итк, проблем номер один: продовольствие. Срзу же предупрежу, что есть одн рельня опсность, которя может совершенно рсстроить все плны преврщения Мирового окен в вжнейший источник питния. Опсность эт — нефть. Мы знем, ккие неисчислимые беды приносят врии сверхмощных тнкеров. Но ещё большую угрозу тит подводное бурение. Нефть же будет добывться всё более интенсивно. Примерно десять процентов площди окенского дн отнимут у нс с вми нефтяные вышки.

Н нормндском побережье я видел мёртвых, чёрных от нефти птиц, огромных рыб и тюленей, отрвленных нефтью и выброшенных прибоем н берег. Это стршное зрелище. Кждя тонн нефти, попв в море, згрязняет двендцть квдртных километров его площди. Вот и выходит, что если десять процентов добытой со дн нефти уходит теперь в воду, д ещё сколько-то добвляют тнкеры, то Мировой окен получет годовую порцию в тридцть миллионов тонн, или около двдцти килогрммов н кждый кубокилометр воды. К двухтысячному году эт порция возрстет ещё в три рз. Знчит, борьб з пищу не должн быть изолировнной. Вы соглсны со мной, Сергей Пвлович? — Неймрк неожиднно обртился к Астхову.

— Конечно. — Зстигнутый врсплох Серёж слегк вздрогнул, но быстро овлдел собой. — Прежде всего нужно обуздть кпитлистическое хищничество.

— Првильно! — удовлетворённо кивнул профессор. — Но одного этого мло.

— Построить плотины! — опять выкрикнул кто-то неугомонный.

— С плотинми не будем торопиться. Есть куд более неотложные здчи. Проблем преврщения окен в поствщик продовольствия хотя и рельн, но исключительно сложн и многообрзн. Он тесно связн со всеми сторонми жизни человеческого обществ. Теперь поговорим о том, что ещё недвно кзлось чистой фнтстикой — о древней и в то же время смой молодой нуке, которую нзывют мрикультурой. О её первых прктических шгх вы знете куд лучше меня. Я хочу лишь привлечь вше внимние к мри — точнее, к квкультуре, потому что он включет в себя не только море звтршнего дня. Это удобрение морского дн минерльными солями и прогрев глубинных вод томными ректорми, прополк рстений и брьеры из электричеств и ультрзвук, оберегющие от хищников стд промысловых рыб, искусственное рзведение мльков и создние новых продуктивных сортов, — словом, это сельское хозяйство н дне моря… Я ничего не упустил? — Алексндр Мтвеевич вновь обртился з поддержкой к Астхову.

— Позвольте мне? — неожиднно поднялся со своего мест Нливйко.

— Конечно, Петр Фёдорович, просим!

— Нужно обртить особое внимние н водоросли! — нзидтельно зметил секретрь рйком. — Мы её от случя к случю едим, и то больше от склероз, этого недостточно. В Японии издвн морскую кпусту и порфиру вырщивют в сетях или н верёвкх, протянутых нд илистым дном уединённых бухт. Теперь это древнее производство достигло промышленных мсштбов н клифорнийском побережье, где ежегодня добыч лминрии достигет сотен тысяч тонн. Но всё это робкие, детские шжки к окену. Првы те, кто подчёркивет, что рстительность ншей плнеты с учётом фитоплнктон сосредоточен под водой. Плотность подводных зрослей достигет полутор тысяч тонн “зелёной мссы” н квдртный километр. Невиднные урожи можно получть в море. Супы же и слты из водорослей очень хороши. Д и в животноводстве водоросли могут совершить переворот. Тк окен поможет увеличить производство мяс и н суше. Продукты, изготовленные из микроскопических водорослей, можно использовть в кчестве чстичных зменителей кртофеля или рис…

— Не вкусно! — послышлся чей-то голос. — Мы трву есть не приучены.

— Вы, нверное, хотели скзть — непривычно? — живо отрегировл Неймрк. — Лично я дже к кльмру привыкю с трудом. Но ведь есть и менее консервтивные люди? — он обернулся к Светлне, поощряя её выскзться.

— И по-моему, тких большинство, — отозвлсь он с здорной улыбкой. — Ещё цтеки употребляли сине-зелёные водоросли для приготовления вкусного блюд, нпоминющего сыр, которое и сейчс рспрострнено в Лтинской Америке, японцы делют из хлореллы супы, припрвы и мрмелд. Очевидно, современня биохимия сможет сильно рсширить ссортимент блюд. Вырщивть же водоросли не тк трудно: н мелководье, в искусственных трншеях, просто в полиэтиленовых трубх, куд легко вводить удобрения. В природе нсчитывются десятки тысяч видов водорослей, путём селекции можно вывести сорт с совершенно фнтстическими возможностями.

— Вот вм, пожлуйст, — торжествующе взмхнул рукой Нливйко. — Лично я не сомневюсь, что у нс в Приморье морскя трв сделет погоду в сельском хозяйстве. О рзведении моллюсков и ркообрзных долго говорить не приходится. Для современной нуки в этом нет ничего невозможного. Мы специльно изучли зрубежный опыт. Воздействие повышенных темпертур знчительно ускоряет процесс созревния, увеличивет его эффективность. Пересживя связки рковин н зиму в подогревемые бссейны, можно зствить моллюсков рзмножться круглый год. Исключительно многообещющими окзлись и японские опыты по рзведению креветок в прудх. Они покзли, что пруды общей площдью в несколько миллионов гектров могут двть урожи, рвные всему морскому улову креветок. Но, к сожлению, в ншей стрне пок ещё нет возможностей построить целые системы водоёмов и рзводить в них креветок. Хотя об этом ндо думть. Вы соглсны, товрищ директор? — секретрь рйком зствил подняться худощвого змкнутого человек.

— Соглсен, Петр Фёдорович, мы ещё рз кк следует подумем, — без особой охоты пообещл он, вновь опускясь в кресло.

— Все слышли? — Нливйко придл своему змечнию оттенок шутки. — Администрция подумет!.. Подумйте и вы, чтобы всем сообщ вырботть общее решение. Именно к этому обязывет нс принятый недвно зкон о трудовых коллективх… С лминрией, я полгю, вопрос решённый, вот о рзведении креветки в прудх ндо и впрвду порзмыслить.

— Пруды — это только нчло, — зметил Сергей. — Искусственные нерестилищ знчительно быстрее смогли бы восстновить зпсы лосося и кмблы. Дже речную форель, которя всегд считлсь деликтесом, удлось рзвести в холодных водх окен. Ныне в США половин всей продвемой форели вырщен в питомникх.

— Греть воду ректором — дело будущего, — теперь уже Нливйко нпрвлял течение встречи. — А вот подводные зводы рботют в Японии уже двно. Н глубине двдцти метров устновили особые клетки, обтянутые нейлоновой сеткой, в которые поместили мльков лосося и форели. Через выходящую н поверхность трубу мльков кормят сечкой из срдины, рз в месяц звод посещет специльный инспектор-водолз. Результты окзлись нстолько блестящими, что японцы уже приступили к строительству тких зводов н больших глубинх.

— Это ж уйм сетки! — позвидовл сидевший срзу з Юрой молодёжный бригдир. — Вот бы и нм тк, то от звёзд совершенно нет спсу… Сетк-то нужн необрстющя, инче ккой толк?

— Будет вм сеть, — твёрдо пообещл секретрь, многознчительно глянув в сторону директор.

— Очевидно, в будущем не пондобится дже нейлоновых клеток, — поддержл Неймрк Серёж Астхов. — Алексндр Мтвеевич верно отметил. Зводскую территорию можно будет огрдить ультрзвуком или дырчтыми трубми, которые созддут “стены” из мелких пузырьков воздух.

— Можно нучить и дельфинов охрне рыбных стд! — рдостно выкрикнул Юр. — Ткие “подводные овчрки”, кк покзли многочисленные опыты, хорошо понимют, что хочет от них человек.

— Это всё будущее! — неожиднно ополчилсь н него энергичня девиц в зщитном костюме студотряд. — Дельфины, ректоры и дже обещння сетк, про которую мы слышим уже второй год… Но сейчс, я спршивю, сейчс что нм делть? Кк зщитить мидию и гребешок? Может, товрищи учёные подскжут? — Он с торжеством огляделсь по сторонм и выжидтельно уствилсь н президиум.

— Что ж, мои молодые друзья, — прервл нвисшую нд злом нстороженную тишину Неймрк, — после общетеоретических, тк скзть, рссуждений вы впрве потребовть от нс и кких-то прктических рекомендций. К сожлению, ни я, ни мои коллеги специльно не знимлись проблемми мрикультуры, но, кк говорится, нзвлся груздём… — он вырзительно рзвёл рукми. — Словом, я попытюсь дть вм конкретный совет. В Приморье чсто идут дожди. Пресня вод лежит н поверхности долго несмешивющимся слоем. Для рковин он опсности не предствляет, зто для хищников-звёзд совершенно губительн. Короче говоря, почще вытскивйте свои верёвки. Ополскивйте…

Ответом ему были блгодрные плодисменты молодёжной бригды.

— Вот тебе и единый нряд, — шепнул Нливйко директору рыбозвод. — Их ожидет дополнительня, причём очень нелёгкя, рботёнк, они хлопют, рдуются… З тобой эт сетк, учти.

Вознгрждённый восторгом зл, Неймрк подвёл итог:

— Аквнвты докзли, что человек может жить и успешно рботть н глубине. Очевидно, в будущем мы сможем хорошо освоить прибрежные рйоны, огрниченные глубинми в сто метров, и создть опорные пункты н знчительно большей глубине. Ткое рсширение обитемой зоны плюс квкультур превртят окенское дно в фбрику изобилия. Вот почему всё-тки првы те, кто говорит, что окен сможет обеспечить продовольствием многие миллирды людей. Всё звисит от подход к проблеме, от всех людей и кждого отдельного человек. А теперь прошу поднять руку, кто голосует з рзвитие квкультуры?

Голосовние, кк и следовло ожидть, вышло единоглсным.

— В тком случе, — профессор успокоил оживившуюся удиторию, — срзу же после короткого отдых мы зслушем ншу змечтельную Светлну Андреевну Рунову, кндидт биологических нук, стршего нучного сотрудник геологического фкультет МГУ. Мы действительно слишком уж восприли в мечтх о будущем, он вернёт нс, кк тут уже совершенно првильно призывли, к рельности. Я имею в виду нчльную точку любых исследовний по биологии моря. Первичное звено всех пищевых цепей.

— Неумолимя эстфет всеобщего поедния действительно нчинется с мельчйших оргнизмов, о которых мне хочется вм рсскзть, — отчётливо, кк н лекции, произнесл Светлн первую фрзу, тщтельно придумнную в перерыв. — Но весь чёрный юмор ситуции зключется в том, что нчльное звено является одновременно и зключительным. Все обиттели моря прямо или опосредовнно питются микрооргнизмми, но, умиря и опускясь н дно, они сми стновятся добычей микробов. — Он несколько принуждённо рссмеялсь, но, не встретив поддержки, согнл улыбку и решительно подошл к стенду с прикнопленными снимкми из льбом Астхов. Топтвшяся з кулисми зведующя клубом поспешно протянул укзку. — Здесь вы можете видеть портреты нших героев, увеличенных более чем в тысячу рз. Эти живые существ, похожие чем-то н иноплнетные конструкции, нзывются дитомеями. Они живут в воде повсеместно и обрзуют большие колонии. Дитомеи с большим н то основнием, чем кто-либо другой, могут скзть, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Весной и осенью они переживют взрывы жизни, которые отржются н всех обиттелях моря. Это вжнейший момент, от которого во многом звисят урожи окенской целины. Но изучены дитомеи очень мло. Только в Чёрном и Бренцевом морях удлось кое-что сделть в этом отношении, литорль же Японского моря — девственный лес льгологии. Только в южной чсти злив Приморский присутствующий здесь Сергей Пвлович Астхов выделил четырест видов. Он, кк и я, льголог по специльности. Но если я знимюсь больше ископемыми видми, то в сферу интересов Сергея Пвлович входят живые. Я верно говорю? — Светлн вопрошюще взглянул н Астхов и перевел дух.

— Совершенно верно, Светлн Андреевн.

— Тогд подойдите, пожлуйст, сюд, и мы продолжим рсскз вместе. По-нстоящему продумнный экономический подход к окену должен нчинться с дитомовьгх водорослей, — выскзл Светлн основной тезис, когд Серёж приблизился. — Это корм для рыбьей молоди и ркообрзных.

— Любопытно, что слизь дитомовых могл бы увеличить скорость судов по меньшей мере в дв рз, — ответил Астхов н её приглшющий жест. — Он сродни той слизи, которя покрывет тело дельфин, этого пелгического рекордсмен, который шутя обгоняет смые быстрые ктер.

— А почему бы вм не покрыть этой слизью вш бот? — пошутил Светлн. — А то стоит он себе у пирс и обрстет ркушкой.

— В этом смом обрстнии вся згвоздк! Ужсно проклятя штук. Америкнцы выпустили птентовнную крску для судов. Стоил он бешеные деньги, но зто резко уменьшл обрстние. А меньше обрстние — меньше рсход топлив, выше скорость. Прямя экономическя выгод. Кпитны стли брть эту крску, тем более что фирм двл грнтию н один месяц. Всё было хорошо. Но в Гонконге одно судно обросло в течение этого грнтийного месяц ещё сильнее, чем суд с обычной покрской. Окзлось, что тм живёт вид дитомеи, которым птентовння крск пришлсь по вкусу. Если бы можно было остновить обрстние н стдии слизи…

— Боюсь, тут ничего не получится, — ловко включилсь в дилог Рунов, учтя нстроение зл. — Это тоже стдийный и необртимый процесс. Снчл бктерии создют тонкую плёнку, потом н ней рзвивются водоросли, выделяющие слизь, тм уж и ркушки поселяются. Кстти, дже киты обрстют дитомовыми. По виду водорослей можно узнть, где плвл кит. Д что тм кит! Астхов это лучше всех знет. Првд?

— Действительно, стоит только злезть в море, кк тебя тут же облепят дитомеи. Мы этого, конечно, не змечем. Я кк-то вылез из воды и для интерес скребнул себя стёклышком в рзных местх. Потом поместил стёклышко под микроскоп. Столько дитомеи! Причём рзных! Поплся дже один новый вид… Жль, мло приходится сейчс этим знимться. Снбжение всякое. Новый дом под лбортории строим…

— Д, товрищи, — Рунов понял, что вновь нстл её черёд говорить, — эти тинственные существ встречются повсеместно, в любом, дже смом мленьком, водоёме. Слизь н кмнях и рстениях, скользкий нлёт н днище судн и свях — всё это дитомеи. Простейшя живя клетк, зщищёння кремниевыми створкми с идельной структурой. Взгляните н эти изобржения. Что в срвнении с ними вся современня рхитектур, все кольц и броши ювелиров! Обрзцовые, должн зметить, снимки… А вот и их втор. — Он многознчительно склонил голову и отступил, двя публике полюбовться искусством коллеги.

Зл ответил нерешительными плодисментми.

— Если бы я не был биологом, я бы стл рхитектором, — скзл Сергей, отчянно крснея.

— Вм ещё не ндоело слушть? — Рунов учстливо оглядел зл.

— Нет! — зхлопли в первых рядх. — Рсскзывйте ещё…

— Хорошо! — с готовностью соглсилсь он. — Я сегодня почти весь день провел в воде. Знкомилсь с вшими мидиевыми сдкми. Н этих рковинх хорошо был видн рбот дитомовых. Мутня зеленовтя слизь, белые и розовые лиши вторичных обрстний. Дитомовые необыкновенно чувствительны к темпертуре и солёности воды. Они мссми гибнут, когд нд морем проходят дожди, но их быстро змещют более пресноводные виды, которые в свою очередь погибют, когд прежняя солёность восстнвливется. Вместе с дитомовыми в опреснённой воде погибют и морские животные. Профессор Неймрк дл вм прекрсную рекомендцию! Пресноводные дитомеи резко отличются от солёноводных, тропические виды не похожи н обиттелей рктических вод или морей умеренных широт. В Японском море почти не встречются тропические дитомеи. Лишь у берегов Южной Японии их стновится много. И чем южнее, тем больше. Филиппины, Австрлия, Новя Зелндия… Потом опять увеличивется количество холодноводных видов.

— Светлн Андреевн проводил специльные исследовния в этом регионе, — пояснил Сергей.

— Я не случйно нзвл дитомеи тинственными. — Рунов поблгодрил его коротким кивком. — Чуткую, почти эфемерную клетку окружют кремниевые створки. Хрустльня оболочк лелеет крохотную пылинку живого. Жизнь проходит, кк яркий проблеск в темноте, оболочк остётся. Почти нвечно. Дитомные пнцири отлично сохрняются. Они известны ещё с мелового период. По ним можно определять относительный возрст Земли, воссоздвть плеогеогрфию водоемов. Вот почему прибрежные бентосные виды этих водорослей специльно изучются геологми, которые знимются реконструкцией древних бссейнов. По кремниевым оболочкм двно погибших оргнизмов удётся узнть всю историю водоём: темпертуру и солёность воды, береговую линию и кк всё это менялось с течением веков и тысячелетий. Для геологов-поисковиков дитомеи — тоже желння нходк. Дитомовые земли — их, кстти, много у вс — считются ценным ископемым. Они незменимы для шлифовки стёкол, плвки бзльт, производств столь необходимого для биохимиков и химиков-нлитиков силикгеля. Из них можно сделть лёгкие, плвющие в воде кирпичи, отличющиеся высокой тепло— и звукоизоляцией. Индийский ученый Дизикчр покзл, что они почти целиком состоят из льф-кврц.

— Про Атлнтиду! — бурно поддержл зл.

— Пожлуйст, голубушк, — тихо попросил Неймрк.

Почувствовв, что увлеклсь и зговорил специльными терминми, Рунов умолкл н полуслове и беспомощно уствилсь н Сергея.

— Рсскжите, кк вм удлось открыть Атлнтиду, Светлн Андреевн, — попросил он, поймв её умоляющий взгляд.

— Но я вовсе не открывл Атлнтиду, — с облегчением рссмеялсь он. — Просто, плвя н “Витязе”, нш групп обнружил в Атлнтическом окене пресноводный комплекс дитом, резко отличный от окружющих морских комплексов. Ткую нходку можно истолковть лишь однознчно: н этом месте зтонул учсток суши. Когд? Рдиокрбонный нлиз покзывет цифру двендцть+пятндцть тысяч лет.

— Нверняк Атлнтид! — вскочил Юр, зртно сжв кулки.

— Пок, к сожлению, у нс нет докзтельств, — рзвел рукми Светлн. — Хотя сми по себе пресноводные дитомеи никк не могли очутиться н морском дне… Есть виды, живущие только в воде кристльной чистоты. Млейшя примесь солей вызывет их быструю гибель. Ткие водоросли нселяют Севн и Бйкл. Они лучшие индикторы чистоты воды. Н Бйкле дитомеи первые сигнлизировли о том, что озеро нходится в опсности. Но дитомеи и идельные снитры. Н месте погибших видов в том же Бйкле появились новые, более приспособленные к трудным условиям. И они вступили в борьбу з чистоту воды. Но глвное знчение дитомовых водорослей в том, что с их помощью мы можем резко увеличить урожи морских продуктов, добиться быстрого восстновления зпсов. Недром всерьёз обсуждются проекты создния н дне окен мощных томных ректоров для подогрев воды. Нгретя, богтя солями вод подымется из глубины. Это вызовет взрыв жизни дитомовых, тм пойдёт рзмтывться привычня цепь. Ведь вся жизнь, по сути, сосредоточен н кких-нибудь пятидесяти метрх глубины. Сколько дргоценных солей пропдет дром. А восходящие тёплые потоки вынесут их н поверхность, и появится пищ для миллирдов новых рыб, китов и ркообрзных. Ткой естественный процесс вынос глубинных солей происходит у Перу. Недром это один из смых богтых рйонов. Вспышки дитомовых чередуются тм с удивительной регулярностью. И всегд много рыбы. Очень много рыбы…

— А что нблюдется в Антрктиде? — подхвтил Астхов. — Тм подо льдом буквльно кипит коричневя кш. Аргентинцы, стнция которых рсположен н земле Грэхэм, решили выяснить, кто её ест, и проследить весь цикл нчиня с дитомовых. Австрлиец Вуд обнружил тм двдцть видов дитомовых водорослей. Столько же обнружили и советские учёные. А потом выяснилось, что Вуд ншёл одни виды, нши исследовтели — совсем другие. Итого, сорок видов дитомовых. Квинтэссенция подлёдной кши.

— Кк-то связны дитомеи и с ещё во многом згдочными мргнцевыми конкрециями, обнруженными н окенском дне. — Светлн незметно взглянул н чсы и решил, что пор зкругляться. — Но это уже другя сторон проблемы, мы и без того ушли в сторону от обсуждемой темы.

— Тк это и хорошо! — одобрил гостеприимный Нливйко и, обернувшись к злу, спросил: — Ккие будут вопросы?

Вопросов не было.

— Тогд поблгодрим нших дорогих и всегд желнных гостей з интересную и поучительную беседу. — Под одобрительные рукоплескния Пётр Фёдорович поднялся н сцену вручть сувениры. И только тут Светлн почувствовл, кк он устл з день и едв держится н ногх.

“Всё! — скзл он себе. — Звтр сплю до упор, кк вернёмся н биостнцию и схлынет эт немыслимя жр, пойду искть хвлёную Холерную бухту…”

XVII

З дв чс Кирилл нловил полтор десятк кльмров и с полведр ивси. Передв улов дежурному коку, он знялся лодкой. Отмыть рыбью кровь и присохшую чешую не соствляло никкого труд, вот кльмрьи чернил нмертво въелись в окршенное дерево. Их не брл ни проволочня щётк, ни толчёный кирпич.

— Ты лучше зкрсь, — подл дельный совет Тмр. — У нс ребят всегд тк делют.

— Вечером попробую, — Кирилл торопливо собрл снсти. — Авось з ночь просохнет.

— Авось, — щурясь н солнышко, быстро нбирвшее высоту, безучстно отозвлсь он. Кирилл почувствовл в её тоне скрытый упрёк.

— Ты двно здесь? — небрежно поинтересовлся он, подозревя, что Том поджидл его всё утро.

— Не-, — тряхнул он головой, рзметв короткие кудряшки. — Иди позвтркй. Тм тебе мкроны оствили. — И вдруг спросил, отворчивя лицо: — Ты меня избегешь, Кир? Д?

— Ну вот ещё выдумл! — проворчл он, тяготясь объяснением. — Глупость ккя…

— Нет, не глупость. — Тмр легл н шершвые доски пирс и, словно зщищясь от слепящего свет, прикрыл сцепленными пльцми глз. — Я же всё вижу, всё понимю…

— Зто я ничего не понимю!

— Ты тоже понимешь, — убеждённо подчеркнул Тмр и, резко выпрямившись, открыл лицо. — Имей в виду, Кир, — её низкий голос проникновенно дрогнул, — мне ничегошеньки от тебя не ндо. Ни теперь, ни тогд, ни… словом, в любом случе. Просто мне хочется быть с тобой. Ты мне очень нрвишься, Кир, очень… И это двно.

Переминясь с ноги н ногу и не зня, что скзть, он стоял нд ней, крепко сжимя зпотевшей рукой подсчник и спиннинг.

— Нет-нет! — вдруг приглушённо выкрикнул он, прижимя к губм дрожщие пльцы. — Ничего не говори мне, ничего. — И довершил скороговоркой: — Я зню, ты добрый, ты чуткий, но ты не мучйся, Кир, не ндо… Всё это пройдёт.

— То-ом, — протянул он почти с отчянием, — ты уж прости меня, дурк, если в чём виновт.

— Д ни в чём ты не виновт! — Он ожесточённо змкнулсь. — Убирйся! — И пояснил почти спокойно: — В десять у тебя квлнг.

Кирилл отошёл, осторожно ступя по скрипучему нстилу. Неясные опсения, сковывющя неловкость, невыскзння обид — всё, что угнетло и тревожило его последние дни, рзом сцементировлось, осело н донышке, уступив место тупому безрзличию.

Торопя и подстегивя освобождение, которого пок не чувствовл, он нехотя проглотил холодные мкроны и выпил полсткн остывшей зврки. Перед погружением следовло бы передохнуть хоть немного, но времени совершенно не оствлось.

— Нловил чего? — приветствовл его инструктор Влер Стежкин.

— К обеду, полгю, будут жреные кльмры.

— Не люблю их, — поморщился Влер. — Глзищи во! — он сомкнул пльцы колечком. — И смотрят по-человечьи… Рыбы не привёз?

— Одни ивси.

— И то лдно, после обед сделем млосолку, — удовлетворённо кивнул Влер. — А теперь двй собирться. Ктер я уже спустил.

Кирилл мшинльно взглянул н море, где возле крйней опоры крн-блки покчивлсь ослепительно беля “кзнк”, и вскрбклся н дощтую площдку. Рздвинув вывешенные н просушку плвки, полостые тельняшки и полотенц, прошёл вслед з инструктором н зтенённую вернду. Здесь, вдли от солнц, хрнились рзноцветные гидрокостюмы. Словно скзочные ящеры меняли кожу и ушли потом в окен, оствив чёрно-белую и жёлто-зелёную слинявшую оболочку. Тут же н открытых полкх лежли лсты, мски, всевозможные грпуны, остроги и пояс из свинцовых бляшек для скорого погружения.

Придирчиво выбрв квлнг, Влер стщил его вниз и опустил в бочку с дождевой водой.

— Стрьё одно! — Он пренебрежительно шмыгнул носом. — Ты уж не обижйся.

Кирилл зинтересовнно нклонился нд бочкой. Спугивя кувырквшихся тм рогтых личинок, н поверхность рвлись струйки никелировнных пузырьков.

— Трвит, — с сомнением покчл головой Влер. — Все они немного трвят, рзболтлись… Или ничего, сойдёт?

— Сойдёт, — послушно соглсился Кирилл.

Конечно, сойдёт, если не лезть н глубину. В крйнем случе можно всплыть н поверхность. Нконец, есть ещё и стрховочный трос. Его тугой крбин нмертво прищёлкивется к лямкм прибор. Голову ндо отвернуть умнику, который догдлся сделть его из жёсткого корд, который, кк тёрк, терзет обгоревшие плечи. Но и это сойдёт. В воде квлнг сделется невесомым, грубое прикосновение лямок смягчит нежнейшя смзк водяных струй.

Кирилл ндел квлнг, неуклюже попрыгл н месте и подогнл лямки.

— Если будет поступть вод, — озбоченно предупредил инструктор, — перевернись н левый бок и резко продуйся.

— Ясно, — зверил Кирилл, снимя прибор. — “Брркуды” взять, что ли? — в сомнении остновился он перед стеллжом с лстми.

— Бери, если нрвятся. Спренный тк и не освоил?

— Освоил с грехом пополм, только привыкнуть трудно. И вообще, чувствуешь себя кк-то уютнее, если ноги рздельно. От склы оттолкнуться, под водой походить…

— Рыбы, кореш, не ходят! — коротким смешком отозвлся Влер. — А в общем, кк кому нрвится! — Он критически оглядел свой рсенл и, попробовв н вес, вынул из стойки острогу потяжелее.

— Зчем? — удивился Кирилл.

— Для стрховки. Мло ли ккую тврь знесёт с тропическими течениями. Бывли случи… Ну что, поехли?

— А ты рзве не возьмёшь квлнг?

— Мой н ктере.

И вот, нконец, после неуклюжего прыжк — спиной вперёд — через борт — живительня прохлд. Дымящяся рздробленным светом и сумрком голубизн, где исчезет вес, теряются предствления о верхе и низе и только обжимющя резин мски предупреждет о свободном пдении в глубину и тускнеет, удляясь, серебряня изннк волн. Исчезет груз квлнг и свинцовых бляшек, проходит жжение н спине и црпнье под лямкми. Всё проходит, всё оседет. Остётся только свобод в трёхмерном прострнстве и удивительное дно. Ближе, ещё ближе… Ещё.

Конечно, воздух поступет длеко не свободно и чсто приходится ложиться н бок, чтобы избвиться от воды, но рзве в этом дело?

См виновт, что торопился и не проверил квлнг. Ничего, в другой рз всё будет инче! Не торопясь, н досуге подберёшь себе прибор, опробуешь его д нденешь гидрокостюм, чтобы можно было подольше пробыть в холодных глубинных слоях. Всё это будет потом. А сейчс это неповторимое дно, которое ндо то и дело покидть, чтобы глотнуть воздух. Чёрт с ними, с неполдкми и неудобствми! Ведь где-то тм трепнг. Шутк ли, трепнг!

Кк поёт это нбтное слово! Оно ключ к южным морям, к удивительным приключениям н море и н суше.

Узкие пироги, млйские пру и джонки под прусом, похожим н крыло летучей мыши. Вскипющий в крови зот, и человек, згорелый и тощий, пдющий н розовый песок с выпученными от боли глзми. Зелёные осьминоги, кк колышущиеся привидения, встющие из тёмных рсселин. Пльмы, перистые листья которых дрожт под псстом нд изумрудной лгуной. Уствившееся в переносицу дуло винчестер или кольт сорок пятого клибр. Медные позеленевшие весы, освещённые крсновтым огоньком, плвющим в скорлупе кокосового орех. Золотые монеты неизвестной чекнки. Рдужня пен прибоя. Огромный мрлин с чёрным копьём н морде и прусом н спине. Ктмрн с блнсиром. Литя ртутня рыб, бьющяся н окроввленной остроге. Детские горячие мечты. Милый ромнтический бред.

Все эти чудес незримо свлены в ккой-то тёмной клдовке пмяти. Он зперт н скрипучий зржвленный змок, который почему-то отворяется словом “трепнг”.

Кирилл скользил нд ощетинившимися острыми кромкми устриц кочкми, трогл синевтые, обросшие мохнтой слизью кмни. Всё жило, трепетло, сжимлось. Плвно колыхлись желтовтые пузырчтые грозди сргссов, мелкие синюшные крбики боком провливлись в чёрные щели. Прянул, рсходясь, и сомкнулсь з спиной рыбья стя. Кусок грунт взлетел перед смым носом и, превртившись в кмблу, улепетнул подльше. Кирилл непроизвольно рвнулся вслед, но хитря рыб, сделв резкий поворот, вновь исчезл н светлом, в серых крпинкх дне. Оно цвело пучкми немыслимых создний, кк сд клумбми. Розовые и млиновые губки. Пунцовя тугя сцидия, которую нзывют помидором. Рзнообрзня рыбья мелочь, пощипывющя мохнтый ворс кмней и рстений.

Борясь с удушьем, Кирилл кувырклся нд подводными склми, кк летящий в свободном пдении пршютист. Скорее всего в мембрне был дырк, потому что воздух поступл всё хуже и хуже. Его приходилось чуть ли не выссывть из мундштук. Но мысль рботл обостренно и чётко, будя пмять, рзворчивя звенья неожиднных ссоциций. Он узнвл стрнных морских обиттелей, которых изучл по цветным тблицм, припоминл вычитнные в книгх подробности. Не всегд узнвемые срзу, они предствли перед стеклянным овлом мски, словно вызвнные мысленным зклиннием: рыбы, ктинии, губки. Не было лишь вожделённого трепнг, хотя Влер и обещл нвести точно н бнку. И вдруг, когд Кирилл ндумл уже возврщться, в голубовтой тени кмня возникл огромня колючя гусениц. Он ждно схвтил её, и он тут же сжлсь в тугой резиновый комок. Точно пупырчтый теннисный мяч. Кирилл медленно тронулся вверх, перектывя в лдонях беззщитное существо. Его грозные н вид шипы окзлись всего лишь пупырышкми н коже. Окзвшись в сетке, коричневя муфточк постепенно рспрямилсь и вновь выпустил свои безобидные пупырышки.

Едв шевеля лстми, Кирилл всплыл рядом с ктером, который снизу кзлся чёрным утюгом, окружённым пульсирующим сиянием. Оторвв згубник от сведённых судорогой челюстей, он схвтился з борт и с помощью Влерия злез в лодку. После моря он покзлсь нестерпимо горячей.

— Вот, — покзл он свою добычу, вслсть ндышвшись.

— Вообще-то не положено, но одного можно, лдно.

— Будешь?

— Кк? Без всего? — изумился Влер.

— Морской женьшень, стимулятор, — увлечённо уговривл Кирилл. — Японские и корейские рыбки едят сырым. Это и ед, и лекрство почти от всех болезней. — Он взял острый обломок мидии, рзрезл тугое резиновое брюхо трепнг, выпотрошил его и промыл в море.

Влер следил з ним со скучющим любопытством. Он брезгливо поморщился, когд Кирилл отрезл кусочек и положил в рот.

Н вкус трепнг походил н мягкий хрящик. И консистенция у него был примерно ткя же. Жевть было не очень легко, но вполне терпимо.

— А ничего! — сообщил он, осторожно сжевв. — Дже вкусно. Кк огурец! Хочешь?

— Ни в жисть!

— Особенно ценятся экземпляры со слбой пигментцией. В России, до революции, з белого или голубого трепнг скупщик плтил золотую пятёрку. Это были большие деньги. Но тот же скупщик брл потом пять-десять тысяч рублей з унцию сухого вес. Тк дорого ценился голубой, особо целебный, кк полгли.

— Д и обычный, тёмно-коричневый, стоил порядочно. Его врили, потом тщтельно сушили н солнце, посыпв пылью древесного угля. В тком виде он поступл н рынки Восточной и Юго-Восточной Азии. И сейчс в мгзинх продют именно ткой сушёный и чёрный от угля трепнг. Его ндо долго вымчивть и несколько рз врить, сливя чёрную воду. Лишь после всех этих пертурбций к нему возврщется мягкость и первончльные рзмеры. Ведь сушёный трепнг в несколько рз меньше живого. — Кирилл счстливо вздохнул и рстянулся н горячем днище.

— Не тк уж много остлось этого трепнг в море. Его порядком выловили.

— Ещё бы! Ни н одном продукте моря нельзя было тк зрботть, кк н морском женьшене. Недром сведения о трепнговых бухтх передвлись от отц к сыну. Кждый свято хрнил секрет трепнговых полей.

— Тебе сколько лет? — спросил Влер.

— Вот-вот тридцть стукнет, что?

— Стрнный ты прень, вроде нчитнный, умный, спортсмен, ведёшь себя ну прямо кк ребёнок.

— Это плохо?

— Не зню, — Влер состроил неопределённую гримсу. — Но по мне, мужик должен быть мужиком. Ты же вроде кк не живёшь, игрешься с жизнью.

— Тк ведь я н отдыхе, Влер, в зконном отпуске. Но вообще-то ты верно подметил. Отчсти. Ведь то, что для тебя повседневня рбот, для меня действительно увлектельня игр. Вот я и спршивю: это что, плохо?

— См-то ты кк считешь?

— Я кк считю? — Кирилл н мгновение здумлся. — А почему бы тебе, чтобы верно судить обо всём, тоже не поигрть для рзвлечения в мои игры? Рди эксперимент?

— Тк ведь ты химик вроде? Или физик? Я в этих делх ни бум-бум, и вообще у меня только десять клссов.

— Тогд остнемся, Влер, корешми, кждый при своих. Не судите и не судимы будете. Вроде бы тк говорится н сей счёт?

— Тебе виднее, только сдётся мне, что ты меня не совсем верно понял. Н обрзовние зчем-то свернул. Плевть я хотел н твоё высшее! Я про другое, я про солидность толкую…

— А я н солидность твою плюю. — Кирилл приглдил волосы и весело прищурился нвстречу ветру. — Может, ко мне моё детство только сейчс и пришло по-нстоящему? Что же я, щёки ндувть должен?

— Это кк понимть?

— Д тк и понимй, что я с пятого клсс зчитывлся морскими книжкми. Рзве я виновт, что слишком поздно осуществилсь моя мечт?

— Ты рзве первый рз н море?

— Н тком — первый. Всё, что я до сих пор видел, — пустя луж по срвнению с ним.

— Чего же ты н химик выучился, если тк морем увлеклся?

— Тк я, брт, ещё и историком быть хотел, и дже поэтом. Стихи свои печтть пробовл.

— Рзбрсывлся, знчит?

— Выходит, тк. Только я ни о чём не жлею.

— И не ндо. Живи себе, кк живётся. О прошлом переживть — последнее дело.

— Ты, Влер, большой философ, но з трепнг тебе спсибо. С меня причитется.

— Мне от этого ни холодно и ни жрко. Тут миль н сто в округе водки не сыщешь. Потому гуляй себе, химик, и ни о чём не беспокойся. Вот если пришлёшь мне книжку Володи Высоцкого, в ножки тебе поклонюсь. В Москве небось можно достть?

— В Москве-то кк рз и неможно, но я пострюсь, Влер.

Переждв после обед жру, Кирилл отпрвился, кк обычно, в Холерную бухту, которую уже считл безрздельно своей. Однко, выйдя из рощи н сопке, он увидел, что место знято и кто-то с увлечением плещется у его любимых гротов. Сбежв вниз, он прилёг н песке з ноздревтым округлым кмнем и принялся отрывть новый колодец, потому что все прежние зсыпл ветер.

Добрвшись до воды, он перевернулся н спину, передохнул, глядя в небо, где, кк н рентгеновском снимке, обознчились белые рёбрышки облков, и высунулся из-з укрытия.

Из воды выходил женщин. Золотоволося, удивительно стройня и бсолютно нгя. Искромётно горели кпли н её згорелых плечх, и лёгкя пен лскл узенькие лодыжки.

Дикий песчный берег, сохрнивший узоры приливов, нкт волны, кружщее голову небо. И солнечный ветер до звон в крови. Он был средоточием и первопричиной этого мленького мирк, чудом выкроенного из повседневного мельтешения. Ббочки змерли перед ней, рсплств брхтистые крылья. Солнце вытпливло лесные смолы, и воздух кипел, осушя её.

Почувствовв чужой взгляд, купльщиц поднял голову и ншл устремлённые н неё глз. Остлись только дв мгнитных полюс, соединённых невидимым током, всё остльное сдвинулось и пропло, кк декорции н повёрнутой сцене.

По крйней мере тк привиделось Кире, когд он, не выдержв нпряжения, вобрл голову в плечи и тихонько сник у себя з кмнем, возле выковырянной мокрой дыры. Он чувствовл себя школяром, зстигнутым н месте преступления. Колодец в песочке окончтельно доконл его. Кк видно, прв окзлся Влер.

Но тк спокойно и тихо было в подветренном зтишке, тк длеко и призывно кричли чйки, что Кир скоро успокоился и дже ншёл в пикнтном происшествии смешную сторону. Собрвшись с духом, он решительно встл и вышел из-з кмня. Н пляже было первозднно ослепительно и пусто. Он огляделся в лёгкой тревоге и, зметив н сопке удляющееся мелькние цветстого плтья, неожиднно для себя бросился вдогонку.

Он бежл в гору, рздвигя рукми упругие лозы, перепрыгивл через лужи и ручейки.

— Подождите, рди бог, подождите! — зкричл он, зплутвшись в горячке в лесной тени.

Звонкое эхо, угся, перектилось нд сопкой.

Сообрзив, где видел в последний рз проблеск плтья, Кирилл кинулся нпрямик через дубрву, потому что был лишь одн дорог, огибвшя сопку. От мелькния солнц и крон в глзх зплясли зелёные пятн, но было легко и рдостно бежть себе и бежть, вырвнивя дыхние, не думя ни о чём.

Потом он не рз спросит себя, ккое чувство или ккя мысль подтолкнули и бросили его в эту погоню, и не нйдёт ответ.

Кирилл нткнулся н незнкомку, когд уже не чял её догнть. Он спокойно стоял под деревом, обрывя спелые ягоды лимонник, и, кк видно, ждл. Н её увлжнённых соком губх дрожл ироническя улыбк.

— Умоляю, простите! — бросил он н бегу и, совершенно обессиленный, привлился к соседнему кедру.

— Это з что же? — он окинул его долгим изучющим взглядом.

— З всё рзом. Поверьте, я не нрочно. — Кирилл тетрльно прижл руки к груди.

Теперь, когд он мог рссмотреть её вблизи, не тясь, он покзлсь ему много стрше, чем н берегу, и не ткой крсивой, кк это привиделось. И всё же было в ней тонкое, неизъяснимое очровние, прониквшее кк бы помимо зрения.

— Почему вы молчите? — тихо спросил Кирилл, чутко нстривясь н исходившую от неё волну всепонимния и грусти.

— Вы стрнный человек, — скзл он без осуждения. — Мы же с вми совершенно не знкомы.

— Нет, мне кжется, я вс уже где-то видел, — сболтнул он первое попвшееся, лишь бы не молчть.

— Вы имеете в виду тм, н пляже?

Кирилл отрицтельно покчл головой, дивясь переменчивости её необыкновенно одухотворённого лиц.

— Не кзните меня, пожлуйст.

— Д з что же, помилуйте? Ведь ничего не произошло…

— Произошло, — упрямо потупился Кирилл.

— Вы тк считете?

— Д, мне до безумия приятно быть с вми.

— До безумия? — уточнил он, неисчерпемя в оттенкх иронии.

— Не гоните меня, пожлуйст.

— И вы всегд ткой почтительный и покорный?

— Всегд… Нет, не всегд… А впрочем, не зню.

— Достойный ответ. Ну, прощйте. — Он решительно повернулсь, гордо вскинув головку, и сбежл вниз н ведущую к биостнции тропку.

— Рзрешите случйно окзться у вс н дороге? — с зпозднием крикнул Кирилл. — Когд-нибудь!

— Случйно? — он зсмеялсь, не обернувшись. — Случйно всё можно…

Он проводил её взглядом, пок он не скрылсь з поворотом, и, опустившись н колени, ншёл в трве оброненные ею ягоды. Кисловтя терпкость непривычно обожгл гортнь, и Кирилл подумл, что нвсегд зпомнит вкус этих диковинных ягод, ещё хрнящих неистребимую теплоту её рук. И зпх, невнятно знкомый бльзмический зпх лимонник стнет отныне для него её зпхом, пробуждющим воспоминния. Он собрл все ягоды до единой и бережно пересыпл в крмшек джинсовой куртки.

Импровизируя ромнтическую, никем не нписнную роль, он подвергл себя уничтожительной иронии и видел при этом её преобржённое луквой улыбкой лицо.

Теперь оно вспоминлось прекрсным.

XVIII

Совещние в зднии СЭВ н Клининском проспекте было нзнчено н одинндцть. В мфитетре овльного зл, снизу доверху отделнного ценными породми дерев, собрлись руководители учствующих в проекте оргнизций, консультнты, эксперты. Официльные предствители рсположились в центре, з кольцевым столом. По трдиции их мест были обознчены нционльными флжкми.

Корвт появился з две минуты до открытия. С победно поднятой головой, рослый, стремительный, Игнтий Сергеевич по-мльчишески взбежл по ступенькм и, увидев Лебедеву, лихо метнул кожную ппку н её стол. Опустившись в зскрипевшее под ним кресло, он шумно перевёл дух и, схвтив чью-то гзету, принялся неторопливо обмхивться. Во всём его впечтляющем облике и в мнере вести себя кк-то удивительно грмонично сочетлись детскя непосредственность и сновитость, тяжеловесня обстоятельность и мгновенный порыв. Сопровождвшие его дв отствных генерл, зчисленные после выход н пенсию в институтский штт, ещё только устривлись где-то н здних скмьях, с преувеличенной сердечностью пожимя руки знкомым и незнкомым, Игнтий Сергеевич уже писл стремительным нерзборчивым почерком ккую-то зписку.

— Мршл прибыл, — пошутил кто-то достточно громко, — можно и нчинть.

Когд в минутных гнездх большого электронного дисплея выскочили дв нуля, монгольский предствитель тронул устновленный перед ним микрофон.

— Увжемые товрищи, — он говорил по-русски почти без кцент. — Мы собрлись здесь, в столице Советского Союз, чтобы обменяться мнениями и подготовить проект решения по проблеме, в которую кждый из вс, помимо знний и опыт, вложил немло сил и, я позволю себе тк скзть, чстицу сердц. Монгольское првительство поручило мне передть всем вм горячие слов блгодрности з вш смоотверженный труд… Мне думется, что нет ндобности подробно остнвливться н знчении поствленной перед нми здчи. Открытие промышленных скоплений гз в непосредственной близости от рудно-метллургической бзы могло бы явиться неоценимым вклдом в ускоренное рзвитие ншего нродного хозяйств. В рмкх социлистической интегрции увеличение производств цветных метллов тоже, кк вы понимете, сыгрет зметную роль. Судя по предврительным изыскниям, проведённым комплексными экспедициями, нши ндежды н гз длеко не беспочвенны. Весь вопрос в том, нсколько быстро удстся обнружить, зтем и освоить соответствующие месторождения… Для сообщения по этому поводу рзрешите мне предоствить слово предствителю СССР, кндидту геолого-минерлогических нук Северьянову.

Дмитрий Всильевич сложил только что полученную от Хорвт зписку, соглсно кивнул ему и взял в руки подготовленный текст.

— Мне приятно рзделить осторожный оптимизм моего коллеги из Монгольской Нродной Республики относительно ндежд н промышленный гз. Рсполгя смыми последними днными полевых исследовний, я решусь выскзться дже более определённо. Комплексной экспедиции в знчительной мере удлось подтвердить прогнозы институт зрубежной геологии. Основополгющую роль сыгрли здесь современные поисковые методы, ткже новые геохимические предствления о формировнии нефтегзоносных бссейнов, рзвитые профессором Хорвтом и кндидтом химических нук Лебедевой. Принципильно новым словом в геологической прктике явились ткже моделировние и обрботк всех днных рзведки с помощью ЭВМ. Эт чсть исследовний проводилсь в венгерской Акдемии нук при непосредственном учстии молодого монгольского учёного Лобсн Дугэрсурэн, выпускник ншей слвной кфедры МГУ. Тким обрзом, н глвный вопрос, о нличии гзоносных горизонтов, мы можем ответить сегодня положительно. Однко сложность и мля изученность геологического рзрез нряду с обширностью регион не позволяют нм пок вынести окончтельное суждение о злегнии и тем более мощности злежей. Очевидно, пондобятся ещё дв, то и три полевых сезон, прежде чем мы сможем выдть соответствующие рекомендции.

— Кто из предствителей желет выскзться по обсуждемому вопросу? — Мйдр оглядел змкнутое кольцо стол.

— У меня есть вопрос относительно перспектив ускорения изыскний, — тщтельно выстривя слов, обртился к Северьянову венгр. — Дв и дже три год, конечно, нельзя посчитть слишком большим сроком для проект столь обширных мсштбов. Однко из нших с вми бесед в Улн-Бторе я вынес убеждение в том, что у вс рзрбтывется ккой-то новый подход к перспективным н гз породм. Мне бы хотелось узнть, нсколько обосновнными окзлись связнные с этим ндежды?

— Мы ещё только приступем к бурению для отбор кернов по интересующему вс методу. Что-то более или менее конкретное можно будет скзть не рньше будущего год, после полного нлиз обрзцов.

— Нс это вполне устривет! — с живостью отозвлся венгр. — Однко, чтобы успешно зложить вши днные в компьютер, мы должны готовиться уже сейчс… Поэтому я и зговорил о перспективх. Думю, что и другим коллегм будет интересно ознкомиться с состоянием вопрос н сегодня.

— О д! — подтвердил предствитель из ГДР. — Тем более что мшине подчс достточно для обобщённого решения смых отрывочных днных.

— Думю, что тут совершенно иной случй, — осторожно возрзил Северьянов. — Но это, рзумеется, не мешет нм уже сейчс ознкомиться с существом дел. Эксперт по днному вопросу н совещнии присутствует, и, если нш увжемый председтель профессор Мйдр не возржет, мы бы могли зслушть доцент МГУ, кндидт химических нук Лебедеву. — Дмитрий Всильевич выжидтельно взглянул н монгол.

— Кк, товрищи? — бегло скользнув по флжкм, Мйдр ншёл взглядом Анстсию Михйловну. — Просим вс, — приветливо кивнул он, укзывя н пульт.

Лебедев готовилсь к выступлению, хоть и не слишком его желл. Выступть, по существу, было не с чем. Одни блгие нмерения д плны, построенные н песке. Впрочем, когд речь идёт о прогнозе, небесполезно и пофнтзировть. Осторожностью и дже перестрховкой в нше время не удивишь. Удивлять он, впрочем, никого не собирлсь, хоть и понимл, что Северьянов возлгет н неё известные ндежды. Спускясь по проходу, он подумл, что Дим скорее всего рдуется сейчс, поскольку иницитив вытщить под обстрел критики ещё сырую идею приндлежит н сей рз не ему. Это, безусловно, рзвязывло руки. И не только Северьянову, который мог избрть теперь роль стороннего нблюдтеля, но и ей тоже. Поэтому речь свою Анстсия Михйловн нчл совсем не тк, кк продумл нкнуне.

— Метод, о котором было упомянуто н столь высоком собрнии, в сущности, ещё нет, — зявил он со всей ясностью. — Но есть ндежд, что его удстся рзрботть. Всё звисит, кк спрведливо отметил Дмитрий Всильевич, от результтов нлизов, которые либо подтвердят, либо опровергнут нши предположения. В чём, собственно, их суть? У нс есть основния предполгть, что в ряде рйонов глубинные гзовые месторождения могут быть кк-то связны с зонми переход крсноцветных толщ в сероцветы. О генетических предпосылкх ткого род приуроченности говорить несколько преждевременно. Тем более что и см он не является в нстоящий момент твёрдо устновленным фктом. Мы отдём себе отчёт в том, что в природе существуют не только взимосвязи, но и простые совпдения. Если ныне ни у кого не вызывет сомнений причиння обусловленность скоплений гз и, допустим, соляных куполов, то нм ни о чём подобном говорить пок не приходится. Вполне возможно поэтому, что мы ошибемся, и тут имеет место всего лишь случйное совпдение. В этом случе нш гипотез и связнные с нею ндежды рссыплются, кк крточный домик…

В зле устновилсь непривычня тишин, нполнення смутными шорохми и едв рзличимым гудением кондиционеров.

— У вс всё, Анстсия Михйловн? — деликтно поинтересовлся профессор Мйдр.

— В сущности, всё, — кивнул Лебедев, нливя себе воды из грфин и несколько зпоздло поблгодрил: — Спсибо з внимние.

Её не оствляло беспокойное ощущение допущенной где-то тктической ошибки. О чём-то исключительно вжном он определённо збыл упомянуть. Тк и не припомнив, Анстсия Михйловн вышл из-з пульт и уже сделл шг в сторону, но её остновил Лсло Ковч.

— А сми-то вы кк считете? — оздченно воскликнул он. — Тм, в Монголии, вы были нстроены куд более оптимистично.

— Меня приглсили сюд в кчестве эксперт. — Лебедев стрлсь не глядеть н уткнувшегося в свои бумги Северьянов. — А это предполгет бсолютную объективность. Фкты не звисят от ншего к ним отношения.

— Фкты не звисят, — признл Ковч. — Но пок их нет, нм особенно вжно знть мнение исследовтеля. Вше мнение, увжемя Анстсия Михйловн, если, конечно, вы ещё не рзочровлись в своих искниях.

— Не рзочровлсь. — Лебедев понял, что явно переборщил, стремясь выкзть бсолютную беспристрстность. — Нпротив, сегодня у нс имеется куд больше основний для оптимизм, чем две или три недели нзд. Мы изучили весь собрнный по региону мтерил и обнружили ряд косвенных подтверждений своей гипотезы.

— Вот и ознкомьте с ними удиторию! — зычно прогудел сверху Корвт.

— Хорошо. — Анстсия Михйловн покорно вернулсь з пульт и включил монитор. Теперь ей стл понятн её ошибк. Упустив из виду иллюстртивную чсть, он, вопреки желнию, поствил под сомнение уже достигнутые и, глвное, известные предствителям результты. — Крту, пожлуйст, — глухо рспорядилсь он.

Скрытое освещение померкло, и н телевизионных экрнх, хорошо рзличимых из любой точки, возникли знкомые всем собрвшимся контуры исследуемого рйон. Не чувствуя себя достточно сильной в стртигрфии, гидрогеологии и прочих не относящихся к её специльности облстях, Лебедев лишь очертил переходные зоны, укзв нмеченные для рзведочного бурения мест.

— Тблиц номер один, — попросил он и, когд н контрольном экрне появилось требуемое изобржение, дл пояснения: — Здесь приведены хрктеристики плстовых вод: минерльный соств, темпертур, рдиоктивность, рстворёння оргник. Обрщет н себя внимние содержние ромтических углеводородов и фенолов. Здесь выявлен линейня звисимость, предствлення н следующем грфике…

Коротко охрктеризовв полученные результты, Анстсия Михйловн изложил смую суть своей гипотезы, связв переменную влентность желез с действием воды и гз, мигрирующих из глубоких и, следовтельно, горячих недр. Окисление углеводородов до фенолов он объяснил сопутствующим процессом природного рдиолиз. В идельной схеме всё выглядело предельно логично и непротиворечиво. Аудитория, состоявшя в подвляющем большинстве из геологов, принял её кк некую днность, полностью объясняющую протекющие в литосфере процессы. Сознвя всю неоднознчность перенос чистых зкономерностей физикохимии н рельную природу, чью сложность и многообрзие невозможно учесть полностью, Лебедев воздержлсь н сей рз от рзбор льтернтивных вринтов. Он понимл, что её доводы целиком принимются н веру, рзумные сомнения могут быть восприняты кк проявление неуверенности. Ведь именно тк и произошло внчле, когд он сделл безуспешную попытку приподняться нд собственной интуицией. Тковы были несмыкющиеся поля нук, кждя из которых мыслил и оперировл собственными понятиями. Тм, где химик видел простые, легко воспроизводимые и описывемые точными формулми рекции, протекющие в считнные мгновения лборторных хронометров, геолог прозревл круговрщение исполинских мсс, рстянутое н невообрзимой шкле плнетрных периодов. З сотни миллионов геологических лет могл осуществиться смя медлення рекция, из кпель склдывлись окены, из песчинок — мтерики. Дже случйность, знчимость которой нельзя было учесть н тончйших нлитических весх, могл обртиться в зкон, подкреплённый всей несусветной тяжестью осдочного чехл. Вот почему, оствясь до конц честной, Лебедев и не могл скзть ничего определённого до полного нлиз кменных цилиндриков — кернов, которые ещё только предстояло добыть, измельчить в порошок, прогнть через кипящие колбы со всевозможными рстворителями, рзъять н элементы в кислотх и щёлочх, проклить в тиглях.

Он уже двдцть лет рботл н геологов и знл, кк осторожно и долго следует идти нвстречу друг другу, чтобы сошлись без чревтых недопонимниями ззоров “стыки” полей познния. Об этих нбивших оскомину стыкх твердили н учёных собрниях, о них вовсю трубили журнлисты, спрведливо нпоминя, что именно здесь рождются смые неожиднные открытия. Он лучше, чем кто бы то ни было, знл, кк трудно рботть в ткой погрничной зоне. Трудно и вместе с тем увлектельно до кружщей голову эйфории. Ккя нужн ответственность, чтобы не дть себе увлечься кжущейся лёгкостью проникновения в чужое поле охоты, чуть ли не сплошь усеянное розми, лишёнными зщитных шипов! По крйней мере тк кжется н первых порх, когд под кждым кустом тебя ожидет успех и все хитроумные лрчики неожиднно просто отмыкются ключиком твоего знния, превртившегося в универсльную отмычку. Но это обмнчивое впечтление, и чем рньше удстся его преодолеть, тем легче будет избегнуть ловушек. Чем дльше збирешься, тем яснее осознешь, что в лрцх не сокровищ, приворожившя обмнным блеском пустя пород. Геологию, кк и любую другую нучную дисциплину, можно было постичь, лишь следуя её собственным зконм, и Анстсия Михйловн пытлсь в меру сил следить з основополгющими сттьями. Хотя бы в смежных с геохимией горючих ископемых облстях. Едв ли он слишком преуспел в своём стрнии, но зто нучилсь говорить с геологми н их языке и, смое глвное, понимть их обрз мышления. Это сильно облегчло взимопонимние.

Поэтому, рзжевв всё до тонкости, он ничуть не удивилсь типично геологическому вопросу, который здл профессор Хюбнер.

— Допустим, что всё вми скзнное действительно имеет место в природе, — скзл он, глубокомысленно мссируя переносицу. — Но ккие из всего этого следуют рельные выводы? Я имею в виду рзведку месторождений и их освоение?

— Не зню, кк нсчёт освоения, постольку, поскольку лично мне кжется, что н сегодняшний день это здч второстепення, — терпеливо, с присущей ей приветливой мягкостью объяснил Лебедев, — но для рзведки устновление искомой связи будет иметь огромное знчение. Объёмы бурильных рбот и прочих дорогостоящих исследовний, чревтых большими зтртми времени, будут существенно сокрщены. Высвобожденные резервы, кстти скзть, можно нпрвить н освоение. Я, конечно, бсолютный профн в днной облсти, но мне именно тк предствляется.

Немецкий предствитель удовлетворённо зкивл. По всей видимости, её ответ вполне отвечл его ожидниям.

— Если всё подтвердится, то с помощью компьютер мы сможем точно подсчитть выигрыш в денежном и временном исчислении. — Ковч приветливо улыбнулся Анстсии Михйловне. Кк мтемтик, он скорее других рзобрлся если не в существе смой гипотезы, то в вытекющих из неё прктических следствиях. — Полгю, что это следует внести в проект решения.

— У Игнтия Сергеевич Корвт есть сообржения именно по этому поводу, — быстро отрегировл Северьянов, нклоняясь к председтелю.

— Слово предоствляется директору Институт зрубежной геологии профессору Корвту, — объявил монгол, сделв приглшющий жест, — пожлуйст, Игнтий Сергеевич.

Но, верный своему обыкновению, Корвт пробсил с мест:

— Весь нш коллектив, я имею в виду не только институт, но и кфедру, поддерживет конструктивные поиски доцент Лебедевой. Но шил в мешке не покупют, товрищи…

Услышв сдвленный смех, Корвт удивлённо оглянулся, но, тк и не поняв, что допустил оговорку, влстно повысил свой и без того могучий голос:

— Плнировть ндлежит грубо осяземую рельность. Учитывя, однко, чрезвычйную вжность нчтых Лебедевой исследовний, следует серьёзно подумть о всемерном рзвёртывнии всего фронт темтики, обслуживющей проект. Я првильно говорю?.. — Он покосился н шушуквшихся сотрудников, которые рзом присмирели под его строгим взглядом, и зкончил с невинной улыбкой: — До поры до времени мы постремся сми обеспечить необходимую интенсификцию. З счёт перерспределения хоздоговорной темтики. Когд же окончтельно выяснится прктическя полезность предложенного Анстсией Михйловной поискового метод, мы обртимся в инстнции з дополнительным финнсировнием. По-моему, тк будет рзумнее. И это я бы в проект обязтельно зписл.

Из всех присутствующих один Северьянов полностью понял, куд гнёт учитель и бывший шеф, тк ловко выдвинувший его, едв оперившегося кндидт, н столь ответственный и зметный пост. Если вопрос о дополнительном финнсировнии в случе успешного звершения поисковой темы был предельно ясен и возржений не вызывл, то употреблённый Корвтом нрочито рсплывчтый термин “перерспределение” сулил Дмитрию Всильевичу мссу волнений. Прорботв в институте дв год н должности и. о. змдиректор по нуке, он-то уж знл, нсколько неупорядочен, вернее всего, зпутн тм хоздоговорня темтик, сколь пёстр и случен перечень зкзчиков. Влезть в эти дебри вновь, особенно в его теперешнем положении, Северьянову никк не хотелось. Но другого выход не было. Пок только один Корвт мог обеспечить всю требуемую для проект нуку, и его прво н встречные условия было неоспоримо. Изучив до тонкости Игнтия Сергеевич, человек ловкого, нпористого, но вместе с тем и бесхитростного, Северьянов догдывлся, что тот для нчл потребует себе несколько дополнительных единиц. Скорее всего, он выколотит их из министерств, которому подчиняется институт, опирясь н решение высокого междунродного оргн. Чисто тктически, по-человечески и дже по-госудрственному это было првильно, но уж больно не хотелось Северьянову учствовть в ткой кутерьме. В знчении брошенного Игнтием Сергеевичем взгляд обмнуться было трудно. Переговоры с глвком придётся вести ему, Северьянову, Корвт зймёт позицию стороннего нблюдтеля. Ддут людей — взвлит н богтырские плечи дополнительное здние, не ддут — увольте, своих хлопот полон рот. Выбирть тем не менее не приходилось.

— Я поддерживю предложение Игнтия Сергеевич, — знчительно кшлянув в кулк, зявил Северьянов.

— Кто ещё желет выскзться? — спросил Мйдр. — Или по днному вопросу всё ясно?.. Тогд позвольте мне вырзить Анстсии Михйловне ншу признтельность.

Лебедев дружески улыбнулсь Северьянову, кк бы прося извинения з случйный сбой, и вернулсь н своё место.

— Не стесняйтесь читть с лист, если склероз мучит, — проворчл, пропускя её, Корвт, но тут же смилостивился: — Слв богу, что хоть кончилось блгополучно… Молодцом!

В ресторне, куд Лебедев збежл во время перерыв, Игнтий Сергеевич вновь вырзил ей свою блгодрность.

— Угощю, зслужил. — Он подвинул ей трелку пирожных, не обртив внимния н то, что он ещё не приступил к слту.

— В кои-то веки дождлсь похвлы от любимого нчльник, — счстливо зрделсь Анстсия Михйловн. — Смотрите, ещё рзблуете…

— Вм это никк не угрожет.

— Интересно бы узнть, почему?

— Где вш физхимик, Анстсия Михйловн? — Нйдя верный способ увеличить фонд зрботной плты, Корвт вспомнил о днном поручении и сызнов згорелся нвязчивой идеей. — Извините, что приходится нпоминть.

— Но я только что из Монголии. — Лебедев сделл большие глз. — И вообще, рзве вы не видите, кк я кручусь? Свободной минутки не было…

— А до Монголии? — продолжл нстивть Корвт.

— До Монголии? — переспросил он, уловив в голосе шеф нетерпеливые нотки. В ткие минуты следовло держть ухо востро. Корвт умел быть до обидного неспрведливым, хоть и мучлся потом зпоздлым рскянием. — До Монголии, Игнтий Сергеевич, я, предствьте себе, ншл подходящую кндидтуру, но ткие дел, сми понимете, в один день не делются.

— В один день! — зворчл, успокивясь, Корвт, кк пролетевшя мимо гроз. — Вы уже две недели, кк приехли… Форсируйте, Анстсия Михйловн, у нс с вми нет времени для рздумий. Пор всерьёз здумться о смих основх формировния злежей.

— Времени для рздумий вы нм не дёте, — мгновенно уловив перемену в нстроении Корвт, он ловко его поддел. — А здумться, окзывется, ндо? Или нет?!

— Форсируйте, — кивнул Игнтий Сергеевич, мшинльно поедя трубочки с зврным кремом.

— Лдно, будет вм человек н той неделе, но звтр вы меня дже не ищите! Уезжю до понедельник.

— Что? — удивился Игнтий Сергеевич. — Это ещё зчем?

— Муж двно не видел. Соскучилсь. Спсю семью.

— А он что, не может приехть?

— Он не может, — терпеливо вздохнул Анстсия Михйловн. — У него служб, он — генерл.

— Ну и что? Тоже мне причин! Подумешь, генерл!

XIX

Светлн и Кирилл виделись почти ежедневно, хоть и не услвливлись при рсствнии о новых встречх. И кждое кк будто нечянное свидние воспринимлось обоими словно чудесный промысел. Повинуясь то ли высшему укзнию, то ли зрнее зня о том, что нет ндежды н продолжение, они рсствлись с ощущением окончтельного обрыв. Мимолётно соприкоснувшись похолодевшими пльцми и уронив ничего не обещющее “пок”, рсходились по своим уголкм. В ткие мгновения внешнего отчуждения они были тк созвучны друг другу, тк отчянно рвлись сквозь немоту, что достло бы робкого прикосновения, вопля, зстрявшего в горле, готовой прорвться слезы. И рухнули бы несуществующие прегрды, рзвеялись вздорные опсения. Но, окменев и змкнувшись в горечи одиночеств, женщин и мужчин были кк дв необртимо рздельных, до крёв переполненных собственным прошлым сосуд, где отстивлись рзочровния и уязвлення гордость.

Могл быть рдость, был лишь всеохвтня тоск, и близость могл быть, но все пути к ней перекрыл суеверня подозрительность, сторожившя всякий шг, тк и этк толковвшя любое слово.

Кирилл трясло в холодной лихордке. Он почти не спл, сжигя ночи бесконечным перебором вринтов. Згорясь очередной придумкой, выстривл линию поведения, оттчивл кждую фрзу, которую готовился ей скзть, пытясь предугдть ответную рекцию. Но его безоткзный нлитический мозг, пыля от непосильного нпряжения, зпутывлся в противоречиях. Перед рссветом, когд после кртких, не дющих отдохновения провлов стновилось невмочь ворочться с боку н бок, он немного остывл и вроде кк успокивлся. Стновилось ясно, что все его хитроумные построения не что иное, кк мльчишескя глупость, то и вовсе горячечный бред. Тк ничего и не решив ни з себя, ни з неё, он восплменялся приближением встречи. Добровольня мук, с которой он порывлся покончить любой ценой, неуловимо менял свой беспокойный облик. Нетерпеливо торопя чсы, Кирилл уже не мечтл об избвлении любой ценой. Нпротив, при мысли, что ккие-то совершенно непредвиденные препятствия могут помешть ему увидеться со Светлной, его охвтывл ткя тревог, перед которой меркли все прежние терзния бессонницы. И тогд он нчинл прозревть, что овлдевшее им помрчение, со всеми его сумбурными всплескми, было лишь отголоском этого живущего в подсозннии стрх. Всё сводилось к простейшей истине. Он, Кирилл Лнской, вполне современный тридцтилетний мужчин, пуще смерти боится потерять женщину, которую почти не знет, и не может ни о чём думть, кроме неё.

“Но ведь это же не любовь? — пытлся убедить себя Кирилл. — Любовь не должн обернуться сплошным беспросветным стрднием, от которого кждое мгновение ждешь беды. Любовь, тем более с первого взгляд, это безоглядный порыв, доверие, незщищённость. Но доверия нет и в помине. Чего ж я хочу?.. Я не могу без неё — и это единственно достоверно. Ткой не должн, не смеет быть любовь. Это рзрушительня болезнь, когд стрх вытесняет желние… Рядом со смертью, н грни безумия… И ничего больше не ндо. И не жль никого — ни себя, ни родных. И всё, чем жил доселе, к чему стремился, — ничто перед стрхом потери… Но ведь тк не болеют н исходе двдцтого век. Все те, в чьих генх жил подобня отрв, либо погибли, либо вылечились в сумсшедших домх. Им нвсегд откзно в прве оствить потомство. Откуд ткое со мной?”

Кирилл опять нчл писть стихи. Не рзбиря, что хорошо, что плохо, торопливо выплёскивл н бумгу бивший его озноб, отдвясь целительной мгии ритм. В этом чередовнии строф, скреплённых эхом созвучий, он обретл короткое освобождение от зхлестнувшей его сумятицы, когд згнння мысль принужден метться по кругу. Обретя долгожднный исход, он см блгодрно лепил теперь своё подобие и отсчитывл удры пульс, водя торопливым пером, и прил в потокх светоносной энергии вне времени и прострнств.

Свободные от волевого принуждения строчки явственно дышли любовью. Они были безошибочным зерклом, в котором творец мог увидеть себя изнутри. В тончйшей мльгме, сплвленной из эфирного лхимического серебр, переливлсь рдуг. Он и открыл Кириллу сокровенное. Отржённое в зеркле мироздние предстло в спектрльном ореоле той буйной ликующей силы, которой был одухотворён кждый том.

“Любовь, что движет солнц и светил”, — пришл н ум строк Днте.

Кирилл вдруг пордовлся, что получил добротное техническое обрзовние, не поддвшись двнему соблзну пойти в гумнитрии. Он понимл, кк устроен мир в смых его основх. Отрешёння от привычных обрзов бстрктня мтемтик обрел ныне неслыхнную звуковую грмонию, искрометный цветовой ряд. Кирилл вдруг поверил, что сможет писть тк, кк хотел, но не умел рньше, кк не умеет никто н земле. И это пребудет с ним, доколе продлится нделившее его небывлым прозрением волшебное помештельство. Но дже мысль о генильной поэзии, повеяв восторженным холодком, не звлдел созннием ндолго. Ничто не могло отвлечь Кирилл: он любил.

Побледневший, осунувшийся, с угольными тенями под глзми, он пропустил гимнстику, выйдя лишь к звтрку. Был понедельник, и в лгере, соблюдя морской обычй, потчевли кртошкой в мундире с сельдью. Вернее, с млосольной ивси, приготовленной по всем првилм искусств: с гвоздичкой и схрком. Кирилл зствил себя немного поесть и с нслждением выпил кружку горячего чя. Нетерпеливо поглядывя н чсы, он выжидл случя незметно ускользнуть, чтобы знять нсиженное гнездо н сопке, откуд открывлся отрезок дороги н биостнцию. Это было единственное место, где он чувствовл себя более или менее спокойно, смоотверженно выжидя, когд возникнет из-з поворот её взволновнное лицо. Нет, не лицо, не глз, потемневшие от тревоги, потому что отдельных черт не рзглядеть с ткой высоты, дже не золотистые волосы. Он узнвл её по легчйшей походке. Узнвл не зрением, но всем существом, когд обрывлось внезпно сердце и куд-то провливлся весь окружющий мир.

Чсми леж н выгоревшей трве, где стрекотли кузнечики и мелькли рыжие мотыльки, Кирилл с горечью спршивл себя о том, были бы возможны их встречи без ткого его терпения и постоянств? По всему выходило, что нет. Только его упорством и теплился обречённый непрошеный свет. В своём эгоцентричном унынии он кк-то не здумывлся нд тем, почему Светлн всё-тки приходил сюд и спусклсь в Холерную бухту, то и взбирлсь н холм. Збивясь в метровые лопухи, он по-ребячьи тился, чтобы не срзу выйти н её путь, но не выдерживл долго, стрдя от уязвлённой гордости. Нпрсно уговривл он себя ночми, что должен её зствить ждть, кк дожидется см. Тщётно пытлся выдержть хрктер и пропустить хотя бы день.

Когд однжды Светлн не пришл, Кирилл, не нходя себе мест, промучился н сопке до темноты. Возвртившись н следующее утро, он был готов к смому худшему, опустошённый волнением и тоской. Если бы он не появилсь к полудню, он бы отпрвился н поиски. Приняв столь простое и совершенно естественное решение, он едв не зболел от беспокойств. В голову лезли смые стрнные мысли. Всё кзлось, что он нрушет ккую-то зключённую между ними молчливую договоренность, и это угнетло его временно помрчённую душу. Но, пожлуй, больше всего он стршился обнружить свою полнейшую звисимость от неё: от её воли и дже кприз.

Зто кким неожиднным счстьем оплило лицо, когд он вдруг вынырнул из-з белого кмня. Выяснилось, что её куд-то возили и вообще нвлилсь уйм рботы, потом кто-то откуд-то нгрянул и пришлось до позднего вечер пить.

Зторможенное сознние Кирилл не улвливло подробностей, но от её торопливой, словно извиняющейся скороговорки остлся неприятный осдок. Окзывется, он всё это время спокойно рботл, болтл с друзьями, потягивл коньяк. А он умирл. И нверное, уже умер, потому что существовние, н которое обрёк себя, недостойно нзывться жизнью. Тк и швыряло его из крйности в крйность: от готовности к бунту против порботившей его злой силы до полной покорности ей.

— Что с тобой, Кир? — услышл он из своего длёк грустный голос Тмры. — Ты не болен?

— Я здоров. — Кирилл вздрогнул и поморщился, кк от удр. — А в чём, собственно, дело? — бросил с вызовом, взглянув н чсы.

— Ты бы н себя поглядел… Где-то целыми днями пропдешь, не ходишь н тренировки. Ребят, между прочим, обижены.

— Чему обижться? — укоризненно вздохнул Кирилл. — Я же никому не делю зл, дже тебе, Том.

— Д, зл ты не делешь, но в коллективе тк себя не ведут. Ведь здесь не ккой-нибудь дом отдых, спортлгерь. Есть определённый рспорядок, режим.

— Знчит, меня отчислят з нрушение, — он покорно кивнул. — Может, и телегу в институт нктют?

— Кому ты нужен, осёл! — Он пренебрежительно передёрнул бронзовыми плечми. — Живи себе кк знешь.

— Откуд ткое всепрощение? — Он пытлся скрыть свою рстерянность герским тоном. — Я бы н вшем месте обязтельно принял меры.

— Но ты н своём месте, — печльно возрзил Тмр. — И времени уже не остлось перевоспитывть. — Он отрицтельно помотл головой. — Всего неделя.

— Шесть дней, — уточнил Кирилл.

— Тем более… Тк что с тобой всё-тки происходит? Мне очень жлко тебя, Кирилл.

— Не зню, Рыбк, — откликнулся он с внезпной теплотой. — Ты не жлей… Всё пройдёт, кк-нибудь утрясётся.

— Кто эт женщин? — тихо спросил Тмр, пряч глз.

— К-ккя женщин? — внутренне сжвшись, переспросил Кирилл.

— С которой ты шляешься кждый день! — бросил он, не сдержвшись.

— Зчем тк грубо, Тмр? — Кирилл понимл, что он по-своему мучется, но не нходил в себе сил сострдть. — Если будешь продолжть в подобном тоне, то лучше двй прекртим, — чужие, никк не свойственные ему слов сми сорвлись с язык.

— Прости, — срзу опомнилсь он. — Я не хотел… Ты любишь её?

— Не зню, Рыб. — Кирилл через силу прервл зтянувшееся молчние. Впервые з все эти полубредовые дни кто-то спросил его о Светлне и он мог говорить о ней вслух. Ккое это было блженное облегчение! — Нверное, очень…

— Вы были рньше знкомы? — Тмр продолжл выпытывть с зтённой подозрительностью. — Он что, првд из МГУ?

— Ты-то откуд знешь? — слегк удивился он, но тут же понял, что Томке и, очевидно, не ей одной уже многое известно о Светлне, нверняк больше, чем знет он см. Шевельнулось нмерение поддержть рзговор, не столько с целью узнть что-то новое, сколько из неизведнного щекочущего нслждения произносить её имя.

— Двй лучше не будем об этом, — с нжимом отрезл он, устыдившись. — Лдно?

— Кк хочешь, но имей в виду: тут её многие знют… Между прочим, ей нмного больше лет, чем кжется… Или ты уже знешь?

— Я ничего не хочу знть, — отчекнил Кирилл.

— И дже о её прошлом? — с внезпным остервенением выкрикнул Тмр, блеснув боковыми коронкми.

— Перестнь! — Кирилл больно сдвил ей локоть. — Тебя это никк не ксется, слышишь?

— Конечно, — её голос сорвлся. — Кто я тебе? И кто ты мне?

— Именно, — он отпустил её оттлкивющим движением. — Молодец, что всё првильно понимешь.

— Но ты дурк, Кир! — Он укрыл лдонью побелевшие следы от его пльцев. — Ккой же ты дурк!

— Извини, но мне пор, — опять взглянув н чсы, бросил он отчуждённо.

Ночью прошёл дождь, и рскисшя глин тяжело нлипл н резиновые подошвы. Нд болотом ещё висел тумн. Вершины сопок исчезли, словно срезнные ножом. Дже ближйшие деревья смутно, кк н недодержнном снимке, прорисовывлись в молочной пустоте. Едв ли сверху можно было увидеть дорогу.

Однко з седловиной, где тропу пересекл злитый ржвчиной олений след, видимость стл лучше. Тм вовсю здувли ветр, открывя голубые провлы бухт, хоть и смзывл морской горизонт мтовя звес, з которой полыхл жркий поляризовнный свет.

Светлну Кирилл зстл н скле у песчного пляж.

Впервые он пришл сюд тк рно, впервые — рньше него.

— А я ждл вс, — просто скзл он, протянув руку. — И немного волновлсь, что вы не придёте.

— Я не мог не прийти. — Он бережно поглдил её тонкие пльцы и вдруг горячо, истово приник к ним дрожщими губми. — И вы это знете.

— Зню. — Он легонько коснулсь его волос и осторожно отнял руку. — Но сегодня особый случй. Я пришл проститься с вми, Кирилл.

— Проститься? — он здохнулся, кк от удр. — Но почему?! — спросил неповинующимися губми.

— Мне придётся уехть н остров Попов, — объяснил он с непривычным для Кирилл учстием. — Я узнл об этом только вчер вечером и срзу подумл о вс… Ведь вы тоже скоро уезжете, првд?

— Через шесть дней, — пробормотл он, одолевя тупую рсслбленную устлость. — А вы ндолго?

— Ткже примерно н неделю. Одним словом…

— Мы не увидимся больше.

— Выходит, что тк.

— Никогд? — покорно спросил Кирилл, не ожидя ответ. Ведь он знл, что это должно случиться, згодя переболев тягчйшим недугом.

— Не зню. — Её оживлённое сдерживемым волнением лицо устло померкло. — Вы позвоните мне, если нйдёте время.

— Если нйду время, — мехнически повторил он, не ощутив боли. — И это вы говорите мне?

— Я всегд буду рд вс видеть.

— Спсибо хотя бы з это… Знчит, большего я не зслужил?

— Зчем тк, Кирилл? — воскликнул он, проникясь его отчянием и протестом.

— Или вы не знете, что я умирю без вс? — Кирилл умоляюще потянулся к ней, но он отрицтельно покчл головой. — Я же тк люблю вс, Светлн! — Он послушно опустил руки.

— Нет! — Он устло зкрыл глз.

— Что нет? — спросил он с нежным упреком.

— Вы зблуждетесь, Кирилл, зблуждетесь… Это не любовь.

— Что же тогд? Помрчение? Чры?.. Неужели вы и впрвду не чувствуете, что со мной происходит?! Не верю, Светлн.

— Я к вм очень хорошо отношусь, Кирилл, — ответил он с неподдельным учстием. — Очень. И, поверьте мне, если бы было инче, мы бы с вми просто не встречлись… Но то, о чём вы говорите, не любовь.

— Не любовь? — зчем-то переспросил Кирилл, прислушивясь не столько к словм её, сколько к голосу, к его переменчивым оттенкм.

— Я вижу, что вы переживете, мучетесь, и очень блгодрн вм з ткое чувство, з ткую его высоту… Но это пройдёт. Понимете? Я совсем не ткя, кк вм кжется… Вы просто вообрзили себе эту любовь, Кирилл. Не скрою, меня волнует и трогет вше отношение. Я бы очень хотел сохрнить вшу дружбу. Но не будем зкрывть глз… С кждым днём вм всё труднее быть со мной, я это вижу.

— Но вы не понимете…

— Я понимю… Всё у нс с вми могло сложиться немножко инче. Во всяком случе, легче, если хотите, обыкновеннее. Но тк уж получилось, что мы пропустили своё короткое лето. И не стоит об этом грустить. Спсибо з то, что было.

— Но почему было?! — ожесточённо выкрикнул Кирилл, борясь с подступющими слёзми. — Я встречу тебя в Москве, в эропорту, или нет, я поеду с тобой н этот проклятый остров! Ты ведь можешь взять меня с собой? — обрдовлся он нйденному решению, проникясь ндеждой.

— Едв ли это возможно. — Светлн, кзлось, рздумывл. — Нет, ничего не получится. По ряду причин.

— Но должен же быть ккой-то выход! Не поехть никк невозможно?.. Ведь я люблю тебя! — Он всхлипнул, улыбясь сквозь слёзы, и вновь протянул к ней зовущие руки.

— Нет. — Светлн не уклонилсь от его торопливых умоляющих поцелуев. — Я буду тм не одн… Тк уж получилось.

Всё для себя решив, он не стл объяснять ему, что приехл Гончрук, с которым они вместе ходили н “Тритоне”, и ей скоро предстоит вновь уйти н несколько месяцев в море.

— Но в Москве?.. Мне можно будет встретить тебя?

— Конечно, — пообещл Светлн, выскользнув из его объятий. — А теперь успокойся и возьми себя в руки. — Мысленно отчуждясь, он легко принял и зпоздлую лску, и это ничего не знчщее “ты”. — Мужчин должен оствться мужчиной.

— Ты обрщешься со мной, кк с ребёнком, — пожловлся Кирилл, вытиря тыльной стороной лдони глз.

— Тк оно и есть, — лсково улыбнулсь он, протянув ему кружевной, тонко ндушенный плточек. — Нстоящий мужчин всегд немножко ребёнок. — И добвил с зтённой печлью: — Ты же нмного моложе меня, Кирилл…

Горькой вечерней прохлдой веяли её духи. И ксние ткни к рзгорячённому лицу было лёгким, кк осенний полёт путинки.

— Это ничего не знчит, — покчл головой Кирилл, здыхясь от нежности и печли. — Ничего…

— Тебе не понять.

— А я не хочу ничего понимть. Есть только ты, всё остльное ничто пред вселенским крушением. — Трепетвший в нём ритм, кк гльку, обктывли рвущиеся из сердц слов.

— Перед чем? — не понял Светлн. — Ты имеешь в виду томную войну?

— Любовь.

— Он для тебя крушение?

— Гибель вселенной… Рождение новых миров в чёрных трещинх рсколотого неб, — пояснил он, прислушивясь к себе, но, словно опомнившись, принуждённо рссмеялся. — А вообще-то, всё ерунд, не обрщй внимния.

— Ерунд? — он изумлённо вскинул голову. — Нет, это очень серьёзно.

— Пожлуй, — нехотя соглсился Кирилл. — Тебе ведь тоже было нелегко? Во всём виновт я один… Кк ты верно скзл: “Нше короткое лето…” И это я всё испортил.

— Ничего ты не испортил! — зпротестовл Светлн, с трудом следя з скчкми его мысли, звлдеввшей созннием кк бы помимо слов. — Только блгодря тебе я узнл ткое… Не зню дже, кк нзвть. Рньше я думл, что это просто крсивя выдумк. Ты понимешь?

— Я понимю, — подчеркнул он протяжно.

— И я счстлив, что ткое было со мной.

— Ты что-нибудь слышл про льбигойцев? — спросил внезпно Кирилл.

— Это ткие еретики?

— Еретики, — подтвердил он, иронично дрогнув уголком губ. — Стршнее, пожлуй, и не придумешь. Тк вот среди лучезрных еретических трубдуров был один совершенно генильный… Жль, збыл его имя, но ничего — вспомню… Он учил, что истиння любовь должн нвсегд остться нерзделённой. В противном случе ей нужно переменить своё имя. Отсюд — все!

— Что всё? — быстро спросил он, интуитивно догдывясь.

— Ощущение вселенской ктстрофы… Мне вообще свойственно тргическое восприятие жизни, но оно бы не проявилось, Свет, если бы я зрнее не знл что всё кончится очень плохо. Тк оно и случилось: ты не полюбил меня.

— Жрко стновится. — Светлн вновь ощутил, сколь зрзительны чужие переживния. — Пойдём к морю? — Схвтив Кирилл з руку, он увлекл его з собой по ниспдющей тропинке.

Приглженный отливом берег простирлся широко и пустынно, кк никогд.

— Не будем выяснять отношения, лдно? — отозвлсь он н его бередящее душу молчние. — Пусть всё будет, кк будет, эти последние нши минуты не стоит отрвлять горечью. Ведь всё прекрсно, Кирилл.

— Ты тк считешь?

— Конечно же!.. Ты только посмотри, ккое сегодня волшебное море. Ни морщинки… Будешь купться?

— Не зню.

— А я буду, — он рсстегнул пуговки, сбросил лёгкое плтье к ногм и, грциозно переступив, побежл з отступющей линией пены, прекрсня и чужя.

Присев н кмень, Кирилл следил з тем, кк он с рзбегу бросилсь в воду и поплыл в опдющих брызгх, оствляя н мёртвой глди тяжело рсходящийся след. Море больно сверкло сквозь лёгкую дымку и кзлось бесцветным, удляющяся головк — чёрной, кк нефтяное пятно. Ткими же тёмными выглядели и шпки кчющихся водорослей, которые пригнл ночной тйфун, и силуэты дремлющих чек, и проблеск игрющей нерпы н линии скл.

Светлн был прв. Жизнь кружил голову своей щемящей прелестью, зовя безоглядно отдться убюкивющему течению. Н вечной сцене среди блисттельных декорций слизывл прозрчня пен безымянный след. И тщётня мук понять обжигл чужой, в прострнствх рзвеянной пмятью.

Вдоволь нкупвшись, Светлн вышл из воды, тщ з собой спутнные гроздья сргссов, переплетённые грязно-зелёными нитями прибрежных водорослей.

— Смотри, ккя прелесть! — он подбросил в воздух мокрый, янтрно просвечивющий комок, ловя рссыпющиеся лоскутья. — Кк виногрд! — И вдруг вскрикнул, схвтясь з горло, и с жлобным стоном упл н колени.

Кирилл, кк вихрем, сбросило с кмня. В прыжке он успел увидеть, кк он что-то оторвл от себя, бросил в сторону и повлилсь н бок, взрыв ногтями песок.

— Свет! — позвл он, опускясь возле, и, осторожно перевернув н спину, приподнял ей зтылок. — Что случилось?

— Кк огнём обожгло, — прохрипел он, здыхясь от боли. — Здесь, — вялым мновением пльцев покзл н грудь и сомкнул веки.

Нклонившись, Кирилл зметил под ключицей небольшое пятно. Едв угдывемое н згорелой, припорошенной песчинкми коже, оно медленно нливлось бгровым нклом.

Ещё ничего не понимя, он сдул с неё песок и, приподнявшись с колен, осмотрелся. Среди клочков водорослей лениво отсвечивл неприметный комочек слизи. И хотя рядом не менее ярко блестел пупырчтя гроздь, Кирилл рзличл лишь эту желеобрзную кплю, вобрвшую солнечный свет. Он нпоминл небольшую пуговицу из мутной плстмссы с коричневтым перекрёстьем истрёпнных ниток.

Тк могл выглядеть только медуз гонионем, прозвння крестовичком. Кирилл видел её впервые, но по рсскзм бывлых людей знл, что встречи с гонионемой порой зкнчивлись тргически. Светлну необходимо было срочно доствить в больницу. Её уже сотрясли приступы нтужного сухого кшля. Ждно хвтя воздух, он словно зхлёбывлсь им, судорожно зпрокинув искжённое мукой лицо.

В минуты крйней опсности Кирилл обретл обычно не присущее ему сосредоточенное спокойствие, когд сознние рботет с необыкновенной чёткостью и быстротой, чувств нпряжены и собрны в единый фокус. Действуя с втомтической рзмеренностью, он кое-кк зкутл Светлну в её лёгкое плтьице, бережно поднял и понёс.

— Помоги мне, кк только сможешь, — скзл он, думя только о предстоящем подъёме. — И всё будет хорошо…

— Я пострюсь, — прошептл он, борясь с нползющей одурью. — Пострюсь…

XX

Отзыв из Комитет по делм изобретений и открытий пришёл отрицтельный. Основывясь н зключении кндидт технических нук А. В. Громков, комитетский эксперт не признвл з новым способом прямого восстновления метллов, предложенным зявителями Доровским, Лнским и Ровниным, ни новизны, ни ккой бы то ни было прктической полезности.

Мрлен хоть и нстривл себя н всевозможные осложнения, но подобного фронт никк не ждл. Его здел не столько см фкт откз, сколько зключение, уместившееся в четыре строчки. Припомнив подробности своей встречи с Громковым, Млик рсстроился ещё больше. Этот пигмей позволил себе полностью игнорировть рельные фкты. Чохом отвергнув солидное теоретическое обосновние и экспериментльную чсть, он просто-нпросто перечеркнул всю их рботу. Дже подобрть докзтельств не потрудился. Ндо думть, посчитл, что ходульный ярлык “лишено принципильной новизны” полностью рзвязывл ему руки. Ведь коли “лишено”, то, знчит, и интерес не предствляет, уж верно оно или нет — дело десятое. Солидный человек не может позволить себе снизойти до подобной чепухи. Примерно тк он и рссуждл, рзделвшись, что нзывется, одним мхом с новизной, зодно и с полезностью. Его не смутило дже очевидное противоречие с формльной логикой, из которой отнюдь не следовло, что полезными могут быть только принципильно новые истины. Д и нвряд ли он утруждл свой мыслительный ппрт логическими построениями. Просто воспользовлся готовой формулировкой и думть збыл.

И это было для Млик обиднее всего. Он ощущл себя незслуженно оскорблённым и жлким. Посоветовться и то было не с кем. Шеф пребывл в двухмесячном отпуске, который взял перед тем, кк уволиться, Кир Лнской блженствовл н длёких берегх Японского моря. Он один отдувлся з всех: с утр до вечер гнл эксперимент с его бесконечными нлизми, стоял нд душой у лборнток, стеклодувов, электриков, по ночм вычерчивл грфики для будущих публикций. Одним словом, двигл нуку “вбок”, потому что, если, конечно, верить Громкову, повторял зды и вообще знимлся ерундой.

Но не верил Млик этому вознёсшемуся зятьку. Ни единому его лживому слову не верил и до зуд в рукх жждл дрки. С прведным единоборством, однко, следовло повременить. Без Киры он не решлся дже думть об официльном ответе, нивно полгя, что рзделться с нглой писулькой под грифом ИМЕТ не соствит труд.

Пребывя в состоянии крйней подвленности, когд всё влится из рук, и ничто — дже интересня книг или новый фильм — не может отвлечь от мозжщей в черепе думы, Млик решился позвонить шефу. Но телефон н квртире не отвечл.

Прослонявшись до обед по институтским коридорм, где встретил мссу знкомых, с которыми во всех детлях обсудил создвшуюся ситуцию, но тк ни к чему и не придя, он рвнул прямиком в Петушки, ндеясь зстть Доровского н дче.

Клитку отворил дочь Евгения Влдимирович Дш — пышня великовозрстня девиц в облегющих джинсх.

— Пп отдыхет, — не слишком приветливо оповестил он, удерживя з ошейник беснующуюся овчрку. — Подождите в сду. — И ндменно удлилсь, игря туго обтянутыми ягодицми, по дорожке, вымощенной кермической плиткой.

Он вообще не блговолил к Мрлену, которого почитл з безндёжного плебея, зто вся тк и тял в присутствии Киры. Млик, впрочем, не обижлся, безропотно снося все её выходки.

Выждв, пок собку не привязли, он робко просеменил н учсток и устроился в шезлонге возле крохотного прудик, в котором водились крси.

Доровский вышел в пижмной куртке, нброшенной прямо н голое тело. Основтельно вздремнув после обед, он был нстроен приветливо и блгодушно.

— Привет труженикм смычк! — Евгений Влдимирович потрепл по плечу привствшего было гостя. — Сиди-сиди… Ккие новости в ншей волости? — поинтересовлся он, придвигя плетёное кресло.

— Честно говоря, невжнецкие, — кисло улыбнулся Мрлен, нгибясь з портфелем. — Пришёл откз.

— Д, брт, это тебе не фуги Бх, — не теряя довольств, поморщился Доровский. — Впрочем, ничего удивительного. — Он пробежл глзми письмо с трурным уголком. — Я ведь предупреждл вс, что тк оно и будет!

— А кк же теперь?

— Обыкновенно. Они нс, мы их… Посмотрим, чья одолеет.

— Но ведь это филькин грмот, ни одного ргумент! — Млик был явно рзочровн пссивной рекцией шеф. В глубине души он ждл куд более явных проявлений неудовольствия. — Голословное отрицние.

— Ишь чего зхотели, ргументов! Он ведь не дурк, этот вш Громков, чтоб в дискуссии ввязывться. Аргументы, если они в корне ошибочны, легко опровергнуть. Нет, он слишком тонкя бестия, чтобы тк глупо подствиться.

— Д он зконченный кретин! — взорвлся Млик. — Рспислся в полной своей некомпетентности. Это же млденцу видно!

— Кому-то, может, оно и видно, — терпеливо объяснил многоопытный Евгений Влдимирович, — вот в комитете н немощные экзерсисы ншего милого рецензент взглянули почему-то инче.

— Они просто слово в слово повторили всю его белиберду! Формлисты несчстные…

— Првильно, формлисты. Но н это и было рссчитно! Двя вместо зключения ргументировнного бсолютно бездокзтельное, этот вш Громков-Пустобрёхов превосходно учитывл мехнистический хрктер делопроизводств.

— Но ведь его ничего не стоит положить н обе лоптки!

— Ошибетесь, Мрлен Борисович, ктегорически ошибетесь! — Досовский вернул отзыв. — Вы видите перед собой рельного, тк скзть, оппонент, противник, его нет. Это бесплотный пр, идельный гз по Бойлю — Мриотту, подпоручик Киже. Не стнете же вы боксировть с тенью? В отсутствии ргументов не слбость, но сил бюрокртизм. Тк-то, молодой человек…

— Что же вы предлгете? — рстерялся Млик. — Не отвечть вообще? Примириться?

— Ничуть не бывло. Ндо немедленно зпузырить ответ. Причём в смой ктегорической форме.

— Но ведь вы говорите, что бессмысленно дрться с тенью! Выходит, нм и скзть по существу нечего? Они нм — “не имеет”, мы им — “имеет”? Тк, что ли?

— Молодец, — удовлетворённо откликнулся Евгений Влдимирович. — Усвоил. Нечего ломть голову. Учитесь у Громков экономить силы для нстоящей схвтки. Вырзив нше ктегорическое несоглсие с решением з номером тким-то, повторите, не мудрствуя лукво, все нши прежние доводы, и будет с них.

— А они опять скжут: “нет”.

— Вот и превосходно!

— Тк и будем воду в ступе толочь?

— Почему? Рно или поздно мы вынудим нших, тк скзть, контргентов пойти н серьёзное обсуждение. Тм-то и произнесём своё веское слово.

— Сколько времени уйдёт н ткую книтель!

— И пусть! Вм-то что? Рботйте себе н здоровье, спокойно делйте свою, подчёркивю, игру. Или не соглсны?

Ровнин промолчл, зтив сильные сомнения нсчёт тктики шеф. Ему, члену-корреспонденту, хорошо было ждть спокойно. Ну ещё одно нпрвление, ещё одн рбот. Для него ничего не изменится от того, получит ли он признние или кнет в небытие. А вот для них с Кирой дело обстоит совершенно инче…

— Может быть, вм в инстнции обртиться, Евгений Влдимирович? — сделл Млик осторожный зход. — Всё-тки не пустячня проблем.

— Не пустячня? — Доровский удивлённо рскрыл глз и тетрльно выбросил руку. — Д у меня в жизни не было ничего более интересного! Архивжня, госудрственного знчения проблем.

— Вот я и говорю…

— Глупости говорите! Имейте терпение, милый мой Пгнини. Вм что, рботть не дют? Тему вм зкрывют? С чем вы пойдёте в инстнции?.. Борьб вокруг вторского свидетельств только звязывется, притом учтите, что это лишь эпизод в длительной эпопее. И Громков, и этот, кк его?.. Пупкин-Глупкин, что подмхнул откзную, — всего лишь мелкие сошки. З ними стоят куд более весомые фигуры.

Млик понимюще кивнул.

— Тогд нберитесь терпения. Что рекомендует нм воення нук? — Доровский энергично принялся згибть пльцы: — Во-первых, не нрушть боевые порядки, во-вторых, не рскрывться преждевременно, в-третьих, выполнять прикзы нчльств!.. Короче говоря, делйте, что велят, Мрлен Борисович.

— Понял, — с готовностью соглсился Мрлен, не слишком, впрочем, рзубеждённый. — Молчу.

— Что творится в лбортории? — без особого интерес спросил Евгений Влдимирович, достточно полно осведомлённый об институтских делх.

— Ничего особенного. Нрод в основном рзъехлся: кникулярный сезон.

— Но вы-то хоть рботете?

— Мы-то рботем, — Млик почти в точности воспроизвёл птетическую интонцию шеф. — Я вот о чём хотел посоветовться, Евгений Влдимирович… Время у нс, сми понимете, смутное. Кчемся по волнм без руля и без ветрил. Пок нзнчт исполняющего обязнности, пок улягутся всяческие сомнения и стрсти… В общем, вы меня понимете.

— Рзве что в общем. — Доровский нсупился, двя понять, что рзговор стновится для него неприятным. — Сколько можно объяснять, что до сентября лбортория остётся з мной? Я в обычном отпуске, н который имею ткое же конституционное прво, кк и все вы…

— Я понимю, — поспешно зверил Млик. — Рзве я про себя, Евгений Влдимирович?.. Меня лично технический персонл волнует. Отпускные нстроения и общя, никуд не денешься, неопределённость здорово скзывются н продуктивности. Учстились, нпример, случи невыполнения нлизов.

— Нехорошо, Мрлен Борисович, не дело.

— Чего ж хорошего? Мы вихревую кмеру поствили, темпы нрщивем, нлитики не поспевют… Может, н принцип личной зинтересовнности нжть? Я бы включил кой-кого из девочек и, конечно, Бошрин в число второв. Кк вы н это смотрите? Мы тут с Кирой кк рз новую серию сттей готовим…

— Первый рз слышу, чтобы мехники и лборнтки подписывли нучные публикции, — рзвёл рукми Доровский. — Но почему бы нет, в принципе? Если вы считете, что столь экстрвгнтня мер дст ндлежщий эффект, у меня нет возржений. Вляйте…

По интонции, ещё более по устло-небрежному взмху руки Млик лишний рз убедился, что шефу глубоко безрзлично, кто подпишет очередную сттью, где и когд он появится и кк будет нзывться. Нпечтв трист, то и более трудов, он мог позволить себе не вникть в подобные мелочи. Но Ровнину, чьё сердце счстливо змирло, когд он видел свою фмилию, нбрнную типогрфскими литерми, это покзлось обидным.

— Погребу, пожлуй, Евгений Влдимирович? — он потянулся з портфелем.

— Куд вы рвётесь? — удержл его Доровский. — Ведь вы н мшине? Оствйтесь к ужину. Мрья Всильевн может непрвильно понять, если сбежите от её грибов. — Он оживлённо причмокнул. — Это же нечто особенное!.. Дрья утром ншл с десяток белых. Причём, не поверите, прямо здесь, н учстке. Тугие, кк теннисные мячи, один к одному! Предствляете, что будет, если их порезть кружочкми, слегк обжрить в мсле, после злить сметной?.. Нет, Ровнин, для этого у вс не хвтит вообржения… Или хвтит?

— Конечно, не хвтит, Евгений Влдимирович. Мне првд пор. Нужно ещё зехть кое-куд, поискть сок для девок и вообще подшустрить по хозяйской чсти.

— Сок? — Доровский вздернул седые всклокоченные брови. — Ккой сок вм нужен?

— Ккой подвернётся. Моим девхм без рзницы.

— Тогд считйте, что он у вс в крмне. Мрья Всильевн зктл несколько бнок превосходнейшего вишнёвого сок. Получите целую бутыль. И без рзговоров! Кстти, кроме грибков, ожидются вреники с вишнями. Кк вы относитесь к вреникм? Или дже это совершеннейшее творение, свренное в вишнёвом сиропе, не способно пробудить вшу устлую фнтзию?

— Способно, — сдлся бедный Мрлен, чувствуя, кк потекли слюнки. После бледных сосисок и сиротского винегрет в столовке нбросння сочными мзкми перспектив покзлсь особенно впечтляющей.

— Вот и отлично. — Доровский удовлетворённо рспрвил плечи, ндолго устривясь в любимом кресле. — Тяпнем по рюмочке? От нстойки н смородиновых почкх, кжется, ещё никто не откзывлся?

— Уж кк водится, Евгений Влдимирович.

Млик улыбнулся, вспомнив, кк прошлым летом Кир выловил всех крсей под восхищённые возглсы профессорской дочки. Негодовние Доровского не знло предел. Он обозвл их тогд брконьерми и почему-то вивисекторми, зпретив появляться н дче в осенне-летний период. К вечеру, однко, подостыл и дже отведл, ворч и стеня, зпечённых в яичнице крсей.

— Кк крсики, Евгений Влдимирович, не отродились? — спросил Млик, когд Дш с вызывющим стуком водрузил н стол зпотевшую бнку.

— И не стыдно, молодой человек? Я бы н вшем месте прикусил язык!

— Уж кто-кто, я тут бсолютно ни при чём! — откровенно рссмеялся Мрлен. — Вы бы лучше с неё спросили, — мстительно кивнул он н удлившуюся Дрью.

— Все вы одним миром мзны, — буркнул Доровский, нливя в сткны. — Лучше уж пейте.

Вскипевший мелкими пузырькми мутновтый нпиток, в котором болтлись рзбухшие изюмины, окзлся н диво хорош.

— Почему Лнской не приехл? — удовлетворённо отдувясь, спросил Евгений Влдимирович.

— Н море блженствует, рыбку промышляет.

— Ишь ты!

— А что делть? У вс-то он уже всех переловил.

— Лдно-лдно. — Доровский строго пристукнул лдонью. — Когд возвртится?

— Скоро уже, н будущей неделе, ндо думть.

— Тогд вы вот что сделйте. — Евгений Влдимирович озбоченно прищурился, кк бы оценивя неожиднно осенившую его идею. — Нвестите-к вы этого смого Пупкин! Побеседуйте, присмотритесь, словом, рзведйте, что он з птиц… Вы поняли меня, Мрлен Борисович?

— Вполне.

— Тогд двйте соорудим пртийку в шхмты. Сходите, пожлуйст, з доской.

— Что же всё-тки с нми будет, Евгений Влдимирович? — здл Млик мучивший его вопрос, бездумно рзыгрывя привычный гмбит. — Кому отддут лборторию?

— Поживём — увидим. Пок я держу ситуцию под полным контролем. Лично для вс, думю, ничего не изменится.

— Легко скзть!

— Или почти ничего. Зщиту я вм с Лнским грнтирую. Вы, глвное, не бездельничйте, то зню вс, охлмонов…

— Мы не бездельничем, — пробормотл Млик, поймв н вилку неприятельскую лдью. — Шх, Евгений Влдимирович.

— Лдно, сдюсь. — Потеряв кчество, шеф утртил к игре интерес и признл себя побеждённым. — Не игрется что-то в жру… Знчит, вы всё поняли? Нужно кк следует прощупть противник, но только культурно. Без склоки.

XXI

Светлну доствили в рйцентр н вертолёте и поместили в рйонной больнице.

Вертолёт вызвл Астхов, когд врч биостнции вынес зключение, что состояние пострдвшей критическое и требуется срочня госпитлизция. Везти её по приморским дорогм н рфике покзлось рисковнным. Ни подкожные инъекции дренлин и эфедрин, ни мссировнное искусственное дыхние существенного воздействия н рзвитие процесс не окзли. Больня бредил, пульс слбел, в сердце прослушивлись фибрилляции. Скзывлсь, очевидно, потеря времени. Ведь не менее четырёх чсов прошло, прежде чем был окзн первя помощь. Д и то счстье, что совершенно выбившийся из сил Кирилл нткнулся в лесу н ребят с биостнции. С этого-то момент в его пмяти произошёл своего род провл, времення отключк. С трудом удлось восстновить связность событий. Высвечивлись, вспыхивя и змедленно угся, отдельные путющие фргменты: её бессильно свисющя рук, тонкя струйк, выброшення из шприц, тёмное, медленно рсползющееся пятно — то ли пролитое лекрство, то ли просто горячя вод. Нбегя дымчтым фильтром, оно почему-то постоянно мячило перед глзми. И ещё врезлсь в мозг, прочертив круговые незживющие бороздки, сумтох вокруг кислород.

Снчл долго искли где-то н склдх бллон, потом спешно подгоняли к редуктору трубки от квлнг. Кжется, всё это происходило уже под гром вертолёт, который звис нд дорогой, взвихряя пыль. Вопреки кким-то инструкциям врчу удлось збрть кислород с собой. Нужно было через считнные минуты повторить инъекции, и он опслся непредвиденных осложнений.

Для Кирилл мест в кбине не хвтило, потому что высокий прень, принявший бллон, тк и остлся в зелёной мшине, которя плвно оторвлсь от земли, неуклюже рзвернулсь хвостом вперёд и кк-то боком пошл нд морем. Потом он узнл, что это и был тот смый Астхов — его тоже не срзу ншли, — у которого хрнилсь ркетниц.

Возврщться в лгерь мучительно не хотелось. Здесь, н биостнции, дже воздух пронизывло живое дыхние Светы, её осяземое присутствие, и было стршно нрушить хрупкую связующую нить. Нпряжённо ожидя вестей из этого доселе неведомого ему Приморского, н котором отныне сосредоточились ндежды и тревоги, Кирилл ждно выспршивл всех, кому тк или инче довелось соприкоснуться с проклятым крестовичком. Отзывы были смые рзные. Одни считли, что всё огрничится несколькими днями больницы, другие глухо пророчили длительный прлич, и стновилось понятно, что их умолчние говорило о смом стршном. Но дже в тких отрывочных беседх тилсь для него неодолимя притягтельность. По крупицм вбиря слов утешения, он нендолго успокивлся, преисполняясь горячей веры в блгополучный исход.

Незметно отгорел день. Впечтление, которое произвело н людей происшествие, потеряло свою остроту, рстворившись в нсущных зботх. Хочешь не хочешь, ндо было уходить. Докурив н ступенькх лборторного корпус последнюю сигрету, Кирилл спустился н дорогу. Здесь, уже н подходе к белому кмню, его и догнл полный пожилой человек в тренировочном костюме и кедх, знимвшийся, судя по всему, оздоровительным бегом.

— Решили прогуляться? — спросил он, переходя н шг.

— Д нет, просто возврщюсь к себе в лгерь.

— Кк, рзве вы не отсюд? Но ведь это вы принесли вместе с Беркутом Светлну Андреевну?

— Я. — Кирилл змедлил шг, припомнив, что, кжется, видел “бегун от инфркт” возле вертолёт. — А вы здесь рботете?

— С вшего позволения. — Церемонно нклонив голову, предствился: — Алексндр Мтвеевич Неймрк.

— Морские ежи? — обрдовлся Кирилл. — Мне о вс Светлн Андреевн рсскзывл, — пояснил он, нзввшись.

— Бедня женщин! Только этого ей не хвтло. Вы не знете случйно, кк оно произошло?

— К сожлению, зню. Это случилось н моих глзх. Крестовичок окзлся в куче водорослей…

— Подумйте, ккя неприятность! — Неймрк озбоченно поцокл языком. — Вообще-то, оно тк и бывет. Крестовички всегд держтся возле зрослей. Их не было здесь год четыре, если не больше, теперь, знчит, нгнло. Придётся временно воздержться от моря. Без гидрокостюм ни-ни! С гонионемой шутки плохи.

— Кк вы думете, профессор, это очень серьёзно? — с змирнием сердц осведомился Кирилл.

— Вы же видели, в кком он состоянии?.. Но будем ндеяться н лучшее. Птогенное действие яд скзывется очень рзлично. Одни, кк говорится, отделывются лёгким испугом, у других это протекет много сложнее.

— Но он… — Кирилл поперхнулся, не в силх выговорить до конц.

— Конечно же, нет, — понял его Алексндр Мтвеевич. — Дже думть про это не ндо… Однко последствия могут быть смые рзные. По сути, гонионем единственное по-нстоящему опсное животное в нших водх.

— А морской дркончик? — нпомнил Кирилл.

— Не идёт ни в ккое срвнение, хотя вш првд, он вполне зслужил свою дурную слву… В конечном счёте всё звисит от вовремя окзнной помощи. Хочется верить, что он не опоздл. Нм очень повезло, что отысклся этот бллон. Вот уж действительно счстливя случйность! Ведь у нс никто не рботет с кислородом.

— Вы случйно не знете, профессор, кк лучше всего добрться до Приморского?

— Хотите поехть? Очень похвльно, молодой человек! Мне тоже обязтельно следует нвестить Светочку. Мы ведь с ней стрые приятели, хоть тк и не принято выржться в отношении женщин. Особенно юных… Думю, что мы сообрзим что-нибудь нсчёт мшины.

— Тогд, если позволите, я подойду утром?

— Утром? — Неймрк н мгновение зколеблся. — Впрочем, вы совершенно првы, утречком будет лучше всего! Двйте тк и договоримся… Вы что, плвли вместе со Светлной Андреевной или по рботе знкомы? — деликтно полюбопытствовл он.

— По рботе, — с лконичной твёрдостью ответил Кирилл.

— Её многие знют, — удовлетворённо кивнул Неймрк. — Очень яркя женщин, очень… Знчит, до звтр, молодой человек?

Придя в лгерь, Кирилл зшёл к нчльнику — попрощться. Отделвшись от неизбежных вопросов общими змечниями нсчёт здоровья и ллергических особенностей местной флоры, естественно вымышленных, он оствил зписку для Тмры, препоручив ей всё своё брхло. Что и говорить, это было не слишком великодушно, но обычно щепетильный до крйности, он словно оглох к угрызениям. Ничто не здевло его, кроме единственной сверхздчи. Не тскть же з собой плтку, в конце-то концов? И чехлы с охотничьим снряжением были бы до крйности неуместны. Решив взять только смое необходимое д ещё подводную кмеру, чтобы згнть, когд подопрёт нужд, он збрлся в спльный мешок и, вопреки ожидниям, провлился в беспмятство.

Но просыплся зто тяжело, продирясь сквозь рзрозненные видения с тким громоздким ощущением беды, что дыхние перехвтывло. О том, что ждёт его в Приморском, дже думть боялся, зклинл непокорное вообржение.

До посёлк они с Неймрком добрлись без всяких приключений. Опытный Алексндр Мтвеевич догдлся остновить рфик у рйком. Нливйко окзлся уже в курсе событий. Из кртких змечний его н прострнные рзглгольствовния профессор Кирилл понял одно: слв богу, жив! Хоть ночь прошл для медиков хлопотно и состояние всё ещё остётся тяжёлым, зжвшя горло стльня рук ослбил волчью хвтку — жив! В больницу поехли вместе с секретрём, что существенно облегчило общение с медицинским персонлом.

Глвный врч, пожиля румяня женщин с обесцвеченными гидропиритом волосми, никого до больной, конечно, не допустил, слегк обндёжив, что нблюдются изменения к лучшему.

— Невзиря н то что он всё ещё без сознния? — попытлся уточнить Неймрк.

— Дыхние выровнялось, — объяснил глвврч. — А это сейчс глвное.

— Сердце? — он продолжл обстоятельно рсспршивть.

— Пок без существенных перемен. Но сердце мы ей поддерживем. Двление пдет, вот что тревожно.

— Двление? — Алексндр Мтвеевич сосредоточенно пожевл губми. — Отчего же двление? Знчит, сердце всёже не спрвляется?

— Ох, милый вы мой! — певуче вздохнул женщин и объяснил ему, кк ребенку: — Борется сердце, изнемогет, потому кк трудно ему. У больной нблюдются птологические изменения печени.

— Это типично при подобных поржениях?

— К сожлению.

— Неужели ничего нельзя сделть? — не выдержл Кирилл. — Может, переливние крови? Тк у меня первя групп!

— Всё, что необходимо, мы делем.

— Может, связться с Москвой? — обртился Алексндр Мтвеевич к Нливйко. — Директор институт тропической медицины мой хороший приятель, и я бы мог узнть…

— Д оствь ты в покое своего приятеля! — досдливо оборвл его Пётр Фёдорович. — Кк что, тк срзу Москв! Мы здесь лучше их знем, что нужно делть. Думешь, первый случй ткой? Кк бы не тк! Слушй лучше, что Анн Спиридоновн тебе толкует. — Он дружески подхвтил врчиху под локоток. — Он не одного н моих глзх выходил. А в твоей тропической медицине они бы згнулись, тк и знй! Првду я говорю?

— Случй не простой, — уклончиво ответил Анн Спиридоновн. — И пок не прошёл острый период, трудно делть прогноз. Н днный момент, говорю со всей ответственностью, непосредственной угрозы не нблюдется, тм посмотрим.

— Сколько он продолжется, острый период? — спросил Кирилл.

— Обычно дней пять… Потом можно будет провести все необходимые нлизы и нзнчить лечение.

— Иные по полгод мются, — зметил Нливйко. — Вот же проклятый крестовичок!

— И чсто у вс ткое случется? — не отствл от Анны Спиридоновны неугомонный Неймрк.

— В плохие годы — три-четыре случя, тк крйне редко. Последнего больного — помните Арзмсов, Пётр Фёдорович? — блгополучно выписли три год нзд.

— Но нмучился он, бедняг, основтельно!

— Д, довелось-тки повозиться. В печени возникли длительные и стойкие изменения.

— Ему дже пришлось н мтерик переселиться. Он, понимете, водолзом у нс рботл, после ткого кмуфлет человеку н море делть нечего.

— Почему? — тревожно ловя кждое слово, осведомился Кирилл.

— Яд гонионемы облдет способностью вызывть нфилоксию — повышенную чувствительность — к повторному введению дже очень небольших доз того же токсин, — объяснил глвврч. — Почти все смертельные случи приходятся поэтому именно н повторное поржение. Тк что выбирть не приходится. Уж очень велик степень риск.

— Знчит, первичные?.. — попытлся поствить точку Кирилл, преднно глядя н Анну Спиридоновну.

— С ними, рзумеется, проще, — понял он недоскзнное.

— И н том спсибо, — нехотя отступил Неймрк, склонив голову.

— Куд вы теперь? — поинтересовлся Нливйко, присев покурить в тени тополей. — Срзу нзд или у нс погостите?

— Домой поедем, Петр Фёдорович, збот полон рот.

— Я бы остлся, если можно, н несколько дней, — попросил Кирилл, упрямо сдвинув брови. — Здесь есть ккя-нибудь гостиниц?

— Гостиниц у нс в рйцентре пок не построено, мил-человек, — сообщил Нливйко. — Но устроить, конечно, можно. Турбз сгодится?

— Буду очень блгодрен.

— Знчит, змётно… А с рботы нчльство отпустит? Астхов, я зню, нсчёт этого строг.

— Я здесь н отдыхе, товрищ Нливйко, в лгере СКАН живу. Кк говорится, см себе хозяин.

— Тогд дело другое. — Петр Фёдорович посмотрел н чсы. — Сдитесь ко мне в мшину, подброшу… Ну, в тком рзе прощй, Мтвеевич, — он протянул Неймрку руку. — Звони, если чего пондобится, не стесняйся.

— До скорого, Фёдорович. Можешь не сомневться, я позвоню.

— См из Москвы? — спросил Нливйко, усживясь рядом с Кириллом.

— Из Москвы, Петр Фёдорович.

— А по специльности кто?

— Химик, в нучно-исследовтельском институте рботю.

— Не по ншей, окенической, чсти?

— Ничего общего, к сожлению, но море люблю.

— Если б не любил, не приехл… Вон оно кк обернуться может, море. Жль Светлну Андреевну, это же ндо, чтоб тк не повезло человеку?

Кирилл ничего не ответил, глядя в окно, з которым проносились розовые и голубые домики и тополя, тополя.

XXII

Гермн Кондртьевич Гончрук вызвл мшину и поехл в порт, где у тридцть восьмого причл стоял белоснежный крсвец “Борей” с двумя мощными рдиотелескопми в шровых оболочкх. Судно три дня кк пришло из доков и было поствлено под згрузку. Контейнеры с оборудовнием ждли своей очереди, соствленные вдоль подъездных путей в змысловтые фигуры.

Мшин остновилсь возле трп. Дружески поздороввшись с вхтенным помощником, которого видел впервые в жизни, Гермн Кондртьевич прошёлся вдоль кнехтов. В ззоре между бетонной плитой причл и высоким бортом звороженно темнел вод. Туго нтянутые полипропиленовые тросы с резиновыми дискми против крыс косо пересекли сумрчно подёрнутый синевтой плёнкой мзут омут. Несло сыростью, слдковтым чдом солярки и тем особым железным холодком, что ощущется только в порту.

Нд рубкой лязгл плохо смзння поворотня стрел, опускя н плубу орнжевую крышку бтискф системы “Пйсис”, нмертво зкреплённого н корме. Место для второго ппрт, отмеченное откинутыми скобми, было пок свободно. Его обещли подвезти только в нчле будущего месяц, что нрушло весь тщтельно рзрботнный грфик.

Убедившись, что оковнные жестяной полосой ящики с новейшими мгнитометрми уже опущены в трюм, Гончрук перешгнул через комингс и, грохоч по ступеням, сбежл н ют, где рзмещлись лбортории. У гидрохимиков и биологов моря ещё конь не влялся. Столы и полки сплошь были зствлены нерспковнной посудой и приборми. В геофизической продвинулись знчительно дльше. Бесчисленные, нпичкнные электроникой блоки были рзмещены по своим кронштейнм, всевозможные смописцы ндёжно принйтовлены к переборкм. Единственное, что здесь требовлось, это вынести рзвороченную тру и провести генерльную уборку. Лишь в вычислительном центре, кк всегд, црил бсолютный порядок. Судовые отсеки, нходившиеся н попечении кпитн, Гермн Кондртьевич осмтривть, конечно, не стл, срзу поднялся н верхнюю плубу в свои пртменты нучного руководителя с просторной внной и кбинетом, отделнным под крсное дерево.

Взглянув н всепоясной хронометр — до зкзнного рзговор с Москвой оствлось минут двдцть, — он отомкнул сейф и рзложил перед собой списки, испещрённые глочкми и прочими тинственными знкми. В целом нучный соств был укомплектовн. Лишь возле одной фмилии, обведённой крсным крндшом, выделялся жирный минус, перечеркнувший едв рзличимый теперь плюс.

Столь неожиднно и, глвное, не вовремя выбыв из строя, Рунов поствил Гончрук перед сложной проблемой. Он, смо собой рзумеется, сочувствовл Светлне Андреевне, которя был ему не совсем безрзличн, и мысленно желл ей всяческих блг. В первую очередь — быстрейшего выздоровления. Но н это кк рз, судя по уклончивым ответм врчей, особенно рссчитывть не приходилось. По крйней мере в обозримый период, вернее, в жёстко отмеренные сроки, коими рсполгл, готовя экспедицию в рйон Большого брьерного риф, Гермн Кондртьевич.

Превыше всего ствя интересы дел, нерзрывно связнные с сугубо личными, Гончрук умел бстргировться от всякого род нюнсов, которые собиртельно именовл “человеческим фктором”. В сложных рспсовкх, которые он вёл, комплектуя нучный соств, Рунов был лишь единицей, которую требовлось срочно кем-нибудь зменить. Тргический случй, который не мог оствить рвнодушным дже совершенно постороннего человек, знния, опыт и, не в последнюю очередь, личное обяние Светлны Андреевны — всё это кк бы остлось вне игры, не терпящей снтиментов. В зпечтнных клдовых сердц, говоря иными словми, которых никк не зтргивли неписные првил делового псьянс.

Если бы можно было срочно нйти подходящую кндидтуру, здч решилсь бы втомтически. В этом случе Гончрук одним выстрелом убивл, вернее обезвреживл, срзу двух зйцев, не зйцев — китов: Слепцов, который тйно интриговл против учстия Светлны Андреевны, и Северьянов, который её всемерно поддерживл. Пок всё было в норме, в этой дилемме перетягивл Северьянов. И не только потому, что от него звисело обеспечение исследовтельской группы, которую Гермн Кондртьевич плнировл нпрвить н остров Дрконьего Жемчуг. От Северьянов многое звисело. Добвочной гирькой н его чшке, почти урвновешенной змдиректорским постом Слепцов, и был тот смый “человеческий фктор”. Теперь же, когд волею обстоятельств Рунов окзлсь вне игры, можно было без потерь удовлетворить обе стороны. Не его, Гончрук, вин, что тк получилось. Жизнь см рзвязывл все мёртвые узлы.

Единственное, что требовлось в днный момент, — это зполнить вкнсию. Без всякой спешки и по-джентельменски достойно, чтобы не потерять лиц. Сложность ситуции зключлсь, однко, в том, что Гончрук не мог ждть. Во-первых, его лимитировли сроки, необходимые для оформления в згрнплвние, во-вторых, и тут тилсь непредвидення ловушк, зменить Светлну Андреевну окзлось отнюдь не легко. Альголог — вообще редкя специльность, тем более с геологическим профилем и к тому же пригодня по всем прочим прметрм. Если же присовокупить ко всему последнее выступление н отделении кдемик-секретря, специльно нцелившего экспедицию н железомргнцевые конкреции, то вообще свет, что нзывется, сходился клином н ней одной, единственной, неповторимой.

Кк бы обрдовлся Гермн Кондртьевич, если бы Светлн внезпно выздоровел! Сейчс всё, кроме ккого-то влет Слепцов, было н её стороне. З исключением здоровья, сводившего н нет любые рсклдки. Но н нет и суд нет.

Мыслящий человек не должен бунтовть против природы. Всегд нйдутся обходные пути. Это ничего, что все нлитически прослеживемые линии открывлись пок н одной крте. Её следовло, выждв минимльно приличный срок, окончтельно сбросить и н время збыть. Итк, решено — змен. Пусть москвичи отпдют, потому что Слепцов сейчс же подсунет своего человек, и это будет рвносильно кпитуляции. Пусть дже во всём Влдивостоке не нйдётся приемлемой кндидтуры, кроме Астхов, его вряд ли отпустят с биостнции, можно ведь поискть в Ленингрде. Тм должны быть хорошие льгологи. Школ! Првд, они в основном сориентировны н полярные облсти — Арктику и Антрктиду, но не боги горшки обжигют. Кк-нибудь приспособятся и к южным морям. Альголог можно нйти, и дже неплохого. Зто специльные геологические знния и всё те же конкреции, промышлення рзрботк которых уже поствлен н повестку дня, по-прежнему остются кмнем преткновения. Не кждый потянет. Тут, словно в прикупе, неизвестно, что возьмёшь. Рекбус, кк выржется Аркдий Рйкин. Подвинув к себе телефон, подключвшийся н стоянкх к городскому кбелю, Гончрук вызвл междугородную.

— Соедините с глвврчом рйбольницы, — попросил он, нетерпеливо постукивя пльцми по столу.

— После восемндцти, — ответил устлый женский голос.

— Но почему же после? Ведь это совсем рядом! Легче до Рио-де-Жнейро дозвониться…

— Вот и звоните себе в Рио-де-Жнейро, — был ответ, з которым мгновенно последовл короткий сигнл.

— Безобрзие! — бросил Гончрук в прерывисто гудящую трубку.

Не успел он, перелистывя зписную книжку, собрться с мыслями, кк требовтельным звонком о себе возвестил столиц.

— Дмитрий Всильевич? — он обрдовлся, зств Северьянов в кбинете. — Влдивосток беспокоит с утр порньше… Знешь уже про нши подвиги?

— Ты о чём это, Гермн Кондртьевич? — в ретрнслировнном спутником голосе вибрировло лёгкое эхо.

— Д о Руновой! Неужели не доложили?

— Ах, Свет! Кк он тм сейчс?

— Вот сижу н телефоне, дозвнивюсь. С тобой проще окзлось соединиться… Глвные стрхи, можно скзть, позди. Оклёмывется потихоньку. Но врчи говорят, что до полного выздоровления ещё длеко. Прямо не зню, кк быть. — Гончрук выжидтельно примолк.

— В смысле?

— Тк ведь с якоря ндо снимться!

— Ну, до тех пор ещё много воды утечёт.

— Не скжи, Дмитрии Всильевич, время быстро летит, не успеешь и оглянуться… А медицин между тем ничего успокоительного не сулит. Длительное мбулторное лечение, говорят, потом снторий. Что присоветуешь в днном контексте?

— Я-то тут при чём? Тебе виднее. Очевидно, искть змену придётся, я првильно понимю?

— Боюсь, что тк, Дмитрий Всильевич. У тебя нет подходящей кндидтуры?

— Отошёл я от морской геологии з эти годы, порядком отошёл…

— Боюсь, что непросто будет нйти нужного человек. Рунов и геолог превосходный, и бтискф знет. Прямо ум не приложу.

— Сочувствую, но ничем помочь не могу. Я потому и просил з неё, что видел, кк говорится, в деле…

— Ну, извини в тком рзе, Всильевич. Всего тебе смого лучшего.

— И тебе, Гермн Кондртьевич, и тебе… Спсибо з звонок. А Светлне, если увидишь, мой смый горячий привет. Попутного ветр…

Зкончив рзговор, Гончрук почесл мкушку тупым концом крндш. Зтем ншёл в кдемическом спрвочнике номер ленингрдского филил и зкзл рзговор, вычеркнув попутно Рунову из списк.

Звонок прозвучл, едв он положил трубку.

— Теплоход “Борей” н проводе, — ответил приятно удивлённый Гермн Кондртьевич.

— Гер, слют! — Окзлось, что звонит, причём по собственному почину, Слепцов. — Узнл про твои печли и поспешил с дружеской помощью.

— Очень тронут, Влдимир Фёдорович. Дружб превыше всего. Только у нс, тьфу-тьфу, чтоб не сглзить, всё пок рзвивется по плну. Рзве что “Пйсис”-второй немного зпздывет? Ты про него?

— При чём здесь “Пйсис”? — с ощутимой ноткой нетерпения укорил Слепцов. — Тут, понимешь, весь институт гудит про Светлну, он “Пйсис”! Аппрты тебе дороже людей, технокрт ты неиспрвимый?

— Обижешь, Влдимир Фёдорович. Я полностью в курсе.

— Нелепый случй! Кк же это он, бедняжк?

— Д, не убереглсь, но с кем не бывет?

— Мы все ужсно переволновлись. Положение серьёзное?

— Считй, что обошлось. Вытщили. Пошл н попрвку.

— Дже тк? Ну, я рд, Гер, чертовски рд. — В мембрне послышлось учщённое дыхние и чьи-то дльние голос.

— Алло, Влдимир Фёдорович! Ты тут?

— Д, извини, отвлекли н минуту… Знчит, обошлось, говоришь? И может пойти в плвние?

— Вот этого пок не зню. Подождём, что скжут врчи.

— А не остнешься сидеть н бобх?

— Есть ткя невжня перспектив, но что делть, Влдимир Фёдорович. Зменить Рунову прктически некем, и ты знешь это лучше меня. Ценность её кк рботник неоспорим. Особенно в свете последней ориентировки нсчёт конкреций.

— Я потому и звоню, что понимю, кк ты тм мешься. Есть у меня н примете один симптичный человечек, Гер. В порядке подстрховки. В случе положительного решения сможем оформить вмиг.

— Кто? — без всяких околичностей спросил Гончрук.

— Бшмчников Нелли Антоновн. Тоже кндидт нук, учствовл в морских экспедициях, притом нш кдр, институтский, не откуд-то со стороны. Ты обмозгуй, Гер. Только не зтягивй слишком. Я, говоря по чести, не любитель форс-мжорных ситуций.

— Я тоже. Но ведь он, по-моему, чистый биолог?

— Подумешь, ккя вжность! Подучится.

— С высокого-то кресл всё лёгким кжется, — вздохнул Гермн Кондртьевич, зписв фмилию н отдельном листке. — Геологическим исследовниям Руновой в прогрмме отводится ведущя роль, — отчекнил он с метллом в голосе. — З них с меня спросят в первую голову… Кого получше нет у тебя, Влдимир Фёдорович?

— Я, Гермн Кондртьевич, рекомендции не с бухты-брхты дю, с полной ответственностью.

— И всё же?

— Порзмыслю н досуге, — нехотя пообещл Слепцов, — но и ты озботься. Лды?

— Ну, лды в тком рзе.

— Тк я вызову тебя в понедельник?

— Больно торопишь, Влдимир Фёдорович. Тк нельзя.

— Не я, дорогой товрищ, время нс торопит.

— Что-что, уж это н собственной шкуре ощущю. Знчит, всё ясно, будем думть, — зкончил рзговор Гончрук в полной уверенности, что ни при кких обстоятельствх не возьмёт Бшмчникову. Поколдовв нд исчеркнным списком, он зменил жирный минус н крохотный вопросительный знк.

Потом дли Ленингрд.

К телефону подошёл членкор Андреев, зслуженный полярник, у которого Гончрук нчинл ссистентом.

— Кк же, хорошо помню, — ответил он с чопорной вежливостью н выспреннее приветствие. — Дже слежу порой з вшими мршрутми по крте… Чем могу служить?

— Выручйте, Борис Львович! — взмолился Гермн Кондртьевич. — Срочно нужен дельный льголог, причём с геологическим уклоном. Не присоветуете по строй пмяти?

— В экспедицию?

— Д, причём мршрут очень интересный и исключительно перспективный.

— Когд?

— Скоро, Борис Львович, в том и бед.

— Чего же вы только теперь спохвтились?

— Тк уж вышло… Зболел нш смый ндёжный товрищ.

— Боюсь, что ничего не получится, у всех, понимете, свои плны. Д и подрзъехлся нрод по белу свету! Нет, ткие вопросы нужно решть згодя.

В рйцентр удлось пробиться только под вечер.

— Кк тм нш больня, доктор? — проникновенно понизив голос, осведомился Гончрук.

— Состояние удовлетворительное, но чувствует он себя ещё очень плохо.

— А печень?

— Думете, з один день что-то может измениться?

— Почему з один? Но вообще-то я вс понимю, доктор. Я и см биолог. Клетки медленно восстнвливют свою функцию. Вся бед в этом.

— Не только, но в основном верно.

— Ускорить процесс, тк скзть, поддержть деятельность ничем нельзя?

— Думем в этом нпрвлении. Н будущей неделе приедет нш консультнт из Влдивосток.

— Спсибо вм, доктор. Тк я ещё позвоню?

— Сделйте одолжение.

Гермн Кондртьевич пощипл в здумчивости подбородок. Угробив почти целый день, он тк и не продвинулся ни н одном из нпрвлений, кое в чём дже осложнил себе жизнь. Если экспедиция уйдёт без льголог, Бшмчникову ему не простят. Он принял душ, не спеш побрился перед зерклом во всю стену, переменил сорочку. Успев перебрть в уме десятки рзнообрзных комбинций, позвонил н квртиру Иосифу Гвриловичу Шехмну.

Стрик зведовл лборторией лклоидов в институте физиологически ктивных веществ и, кк никто, рзбирлся в индо-тибетской медицине. Он нписл лучшую в мировой нучной литертуре моногрфию о трепнге и был одним из тех, кто внедрил в медицинскую прктику зменитель чудесного корня жизни — элеутерококк. Не боясь подорвть свой действительно высокий вторитет, он охотно пользовл от рзных болезней кк своих друзей и знкомых, тк и знкомых своих друзей.

Поворчв по обыкновению, Иосиф Гврилович от консультции по телефону уклонился и велел приезжть. Гончрук беспрекословно подчинился.

Шехмн жил в стром доме среди стрых вещей, переживших не одно поколение хозяев. Вместо обычных комнтных рстений он вырщивл в цветочных горшкх ктинидию, лимонник, имбирь, тнгутский ревень и дже индийский тмринд. Н стеллжх от пол до потолк вперемешку с книгми стояли у него всевозможные флкончики, бночки со сндобьями. Колдовские эликсиры в тёмных бутылкх он хрнил в тумбочке, н которой стоял древний грммофон с трубой в виде цветк колокольчик. В редкие минуты досуг стрый профессор прослушивл н нём хрипящие плстинки с религиозной музыкой или зунывными японскими песнями, которые очень любил, хоть и не знл язык. Телевизор он не держл.

От сложенных н нтресолях полотняных мешочков с сушёными трвми вся его тёмня, зствлення громоздкой мебелью квртир нпитлсь стойким птечным зпхом. Шехмн и см знимлся соствлением мудрёных гомеоптических рецептов, если верить злым языкм, то дже ятрохимией note 4 в прцельсовском вринте.

Но это нисколько не вредило ему во мнении кдемического свет. Получив лет двдцть нзд дипломы доктор и профессор, он понял, что достиг своего потолк, и, переств зботиться о крьере, жил в своё удовольствие. В городе он был необыкновенно популярен, влсти лскли его, местные средств мссовой информции ловили кждое его слово. Дже удчливый ловкч и бонвивн Муржинский, добившийся првдми и непрвдми звния член-корреспондент, звидовл ткой слве. Воистину свободен лишь тот, кто не боится ничего потерять.

Стрик не боялся и, кк бы брвируя этим, резл првду-мтку, невзиря н лиц. Дже в тех нередких, к сожлению, случях, когд в этом не было особой необходимости. В нём причудливо сочетлись крйне противоположные душевные кчеств.

Он был добр и одновременно мстителен, вспыльчив и терпелив, чувство юмор уживлось у него с постоянным брюзжнием.

— Не нктлись ещё по згрницм? — буркнул он, пропускя Гончрук в узкий лз между двумя шифоньерми. — Или уже во? — отмерил по горло рукой.

— Мы редко зходим в порты, — объяснил Гермн Кондртьевич, устривясь н кожном стуле. — А море — оно море и есть. Ккя уж тут згрниц?

— Но море это прекрсно!

— Д, если бы в нём не было столько воды… Помогите, Иосиф Гврилович, — Гончрук, по обыкновению, перешёл прямо к делу. — Хорошего человек вытщить ндо.

— Из тюрьмы или с того свет? — со свойственным ему злоязычием поинтересовлся Шехмн, ехидно взвизгнув. — И то и другое не по моей чсти. — Он рссыплся стнинским прокуренным смешком.

— Очень остроумно, — оценил Гончрук и объяснил терпеливо: — А ведь речь идёт о крсивой молодой женщине, Иосиф Гврилович. Вы же были очень нервнодушны к прекрсному полу? Или уже всё?

— Что знчит “или”? — взорвлся Шехмн. — Оствьте меня с вшими кбцкими нмёкми! Тоже мне боцмн выисклся! — Он негодующе дёрнулся и спросил, глядя в сторону: — Что с ней, с вшей очередной пссией?

— Положим, это не тк, Иосиф Гврилович, но вы всё рвно не поверите, и я не стну отнекивться, — Гончрук смиренно опустил долу свои крие шельмовские очи, чем лишь укрепил стрик в его мнении.

— Меня не интересуют чужие шшни, — мхнул рукой Шехмн. — Тк что же всё-тки с ней?

— Поржение печени вследствие сильной интоксикции. В точности по вшей чсти. — Гончрук коротко, но обстоятельно рсскзл о происшествии.

— Гонионемус вертенс, — глубокомысленно кивнул Иосиф Гврилович. — Это нмного серьёзнее, чем полгете вы и вши сельские эскулпы. Если не принять мер, вш знкомя может остться инвлидом до конц жизни. Сколько ей лет?

Будучи в курсе нкетных днных, Гончрук ответил, не здумывясь.

— А вы говорили молодя, — Шехмн вызывюще прищурил глз.

— Побойтесь бог, Иосиф Гврилович.

— Бог нет. Вс плохо воспитывли в пионерском отряде. У человек, тем более женщины, в этом возрсте печень плохо восстнвливется, вот в чём згвоздк. Эволюционно ткя особь уже не нужн. Природ сбрсывет её со счетов.

— Умный человек не бунтует против природы, — процитировл Гончрук излюбленную прискзку Шехмн, которую тоже взял н вооружение. — Но ведь можно помочь природе?

— Он что, ткя же крсивя, кк и молодя? — вновь поддел неугомонный стрик.

— Женщине столько лет, н сколько он выглядит.

— Вздор! У кждого внутреннего оргн свои биологические чсы. В том числе и у печени. Я пострюсь помочь вшей знкомой. Но вы тоже не сидите слож руки. Вм ведь ничего не стоит достть необходимое лекрство из-з грницы?

— Скжите только нзвние.

— Не помню. Это пилюли, которые вырбтывет из гимлйских трв по рецептм юр-веды одн фрмцевтическя фирм. Стоят они гроши, но действие окзывют порзительное.

— Что прикжете привезти из плвния, Иосиф Гврилович? Зпс не подисчерплся?

— Освежить никогд не мешет, — стрик здумлся, вспоминя. — Знчит тк, привезите сейшельский орех, семен лотос розового, клгн и побольше древесины: сндл, кмфорное дерево, мусктный орех. Если попдёте в китйскую птеку, то обязтельно купите желчь питон… Не збудете?

— Я всё ккуртнейшим обрзом зношу н бумгу, — успокоил Гончрук. После того кк Шехмн избвил его от хронического гстрит, он неукоснительно выполнял все его зкзы. Дже смые курьёзные, вроде скелет летучей мыши или нстойки из сколопендр.

— Звтр я приготовлю микстуру для вшей приятельницы. Пусть пьёт, пок вы будете доствть лекрство. Он где, в больнице?

Гончрук кивнул.

— Пусть скжет врчм, что это из элеутерококк. С этим у нс, кжется, примирились, кк ни стрнно.

— Чего же тут стрнного? Космонвты, и те пьют.

— Э! — кисло скривился Шехмн. — Вы мне не говорите.

По возврщении в гостиницу Гончрук плотно поужинл и, несмотря н поздний чс, позвонил змнчльник проходств.

— У тебя есть кто-нибудь в Индии? — спросил он, обменявшись трдиционными шуткми нсчёт комндировнных мужей.

— Предствитель в Бомбее тебя устроит?

— Можешь отбить ему телекс нсчёт одного лекрств?.. Пусть перешлёт с ближйшей окзией. Очень нужно и очень срочно. З мной не пропдёт.

Когд интересы дел не рсходились с “человеческим фктором”, он ощущл душевную приподнятость и просветлённость, любуясь собой кк бы со стороны.

XXIII

Когд Светлн, впервые поднявшись с койки, увидел Кирилл, то не срзу узнл его. Прильнув к окошку, он долго всмтривлсь в явно знкомые, но кк бы двно позбытые и ствшие немного чужими черты. Нет, он помнил всё и знл, что он дотщил её н себе почти до смой биостнции, но никк не ожидл увидеть его в этом бедном больничном сдике, н этой облупленной скмейке под исклеченным вязом. Пондобилось нпрячься, чтобы осмыслить происшедшее смещение, восстновив недостющие звенья. Тк бывет во сне, где, слгясь в небывлые сочетния, рзрозненные фргменты действительности обретют неуловимую текучесть.

Снчл он не ощутил почти ничего, но постепенно сквозь оболочку тупого безрзличия зтрепетл ккя-то беспокойня жилк и вдруг стл рсти, нбухнув свежей кровью, буйно ветвиться, звоёвывя освободившееся прострнство, словно рсплсь ледяня форм.

Светлн содрогнулсь от пронзившей её слдостной боли. В нрстющей горячей волне жлости — к нему, к себе, ко всему н свете — тяли последние льдинки, по живому кромся острыми, истончёнными до невидимости крями.

Потом они встретились в узеньком коридорчике, где стоял бк с кипячёной водой. Кирилл принес букетик жрков и десяток спелых грнтов, которые, к великому удивлению и рдости, купил в продуктовом мгзине.

Вокруг были люди, и рзговривть приходилось шёпотом, хотя телевизор, по которому покзывли футбольный мтч, почти нверняк зглушл их пончлу сковнный рзговор с его знчимыми недоскзнностями и потённым смыслом.

— Почему ты до сих пор не уехл? — спросил Светлн, когд он коротко и не без юмор поведл ей о своём житьё н турбзе.

— Ты же знешь, — скзл Кирилл, бережно тронув её похудевшую руку.

Нечего было спршивть. Он знл.

В её глзх, обновлённых пережитым, он изменился не только внешне. Не ощущлось никк то смое переполнявшее его беспокойство, которое, гльвнически передвясь, отрвляло им лучшие минуты свидний. Отняв беззботную лёгкость, нркотическя эт отрв обрел смодовлеющую ценность. Пмять о пережитом волнении не оствлял дже во сне, мучя неутолённой жждой, толкя н повторение.

Сейчс Кирилл покзлся Светлне уверенным в себе, умудренным, но в то же время потускневшим, словно ндломленным непосильной ношей. Непривычной покорностью веяло от него, всегд внутренне нпряжённого, готового к бунту.

Снчл это неприятно порзило Светлну, обдв рзочровывющим холодком. Однко, вглядевшись в Кирилл, прислушвшись к недоговорённому, он понял, что и он переполнен возвышенным чувством всепоглощющей жлости. Он увидел себя кк бы со стороны, в этом сиротском хлтике с рзвившимися, потерявшими золотистый блеск волосми, и вспыхнул рдостью, что мил ему дже ткой. Он ходил здесь, рядом, он и не вспоминл о нём, вырывясь из небытия, продирясь сквозь боль. Или всё-тки вспоминл? Звл?

Что-то открылось ей в эти ночи и дни, н многое он смотрел совершенно инче.

— Всё будет хорошо, — скзл, блгодрно перебиря его пльцы. — Не волнуйся.

— Когд тебя выпустят?

— Не зню ещё, но думю — скоро. Ты поезжй и ни о чём не беспокойся. Ни о чём!

— Рзве мы не вернёмся вдвоём?

— Мне бы тоже хотелось этого, милый, — Светлн едв сдерживл слёзы. — Но боюсь, что придётся здержться. Я буду стрдть, зня, кк ты мешься здесь. — Он боялсь, что он может понять её не тк, кк нужно, и мучилсь этим.

— Мы же будем видеться!

— Конечно. Но обстоятельств склдывются не совсем тк, кк нм хочется, кк бы мне хотелось теперь… Очень хотелось! Видишь ли, Кир, мне придётся уехть, если, конечно, не помешет болезнь.

— Уехть? Ндолго? Куд? — он збросл её вопросми, здохнувшись от горестной неожиднности. — Но это же невозможно!

— Я вернусь, — горячо зшептл он. — Вернусь к тебе и остнусь с тобой сколько зхочешь. Ты можешь мне верить.

— Я верю, но…

— Верь! Верь мне, милый, — умоляюще зклинл он. — Мы встретились тк внезпно и потому не можем ничего изменить. Но это временно, это пройдёт. Дльше будет, кк мы с тобой зхотим. Кк ты зхочешь. Ты и см это знешь, не можешь не знть. Ты ведь чувствуешь, кк мы связны друг с другом?

— Д я кк только увидел тебя!..

— А мне открылось только теперь! И всё потому, что ты тоньше, умнее… Я ведь последняя дур рядом с тобой. Но я нучусь, не сомневйся. Людям редко выпдет ткое. Дже если мы никогд-никогд не встретимся, оно остнется с нми. Кк бы ни сложилсь судьб, никто мне не будет ближе, чем ты. Ты же чувствовл, кк мне было плохо? Вот видишь! И я в любой дли буду чувствовть, что с тобой… Я стрше, я прожил жизнь и не знл, что есть н земле ткя высокя близость…

Вслушивясь в её горячечный шёпот, Кирилл змирл от горестной неги, предчувствуя недоброе и веря почти беззветно.

— Выходи з меня змуж, — неожиднно для смого себя предложил он, преодолев внутреннее сопротивление.

— Ох, Кир! — Светлн со стоном прикрыл глз. — Зчем тк? — Он испугнно улыбнулсь. — У нс ещё всё впереди.

— Но ведь ты уезжешь!

— В экспедицию, месяц н три.

— Целых три месяц! Кк невообрзимо долго!

— Очень долго, Кирилл, но мы выдержим. Првд? Грош нм цен, если это не тк, — он умоляюще зглянул ему в глз.

— Прекрсня дм и рыцрь, — ответил он печльной улыбкой. — Испытние любви. Только зчем, дорогя?

— Д я см извожусь при мысли о том, что нм ндо рсстться! Думешь, я ничего не понимю? Рзлук рзлуке рознь. Иногд неделя — д что тм неделя! — день, и то может окзться губительным. И мы тк мло друг друг знем, и вообще слишком многое против нс… Я не нстолько нивн, Кирилл.

— Вот видишь!

— И тем не менее, — процедил он, упрямо стиснув зубы, — я верю в нс. Иногд дже полезно рсстться.

— Для тех, кто не любит.

— Любовь… Мы с тобой говорили о большем. Если оно сохрнится, то и любовь будет. Мне не семндцть лет, Кир. Я никуд от тебя не денусь и пострюсь отдть всё, что только смогу. Буду любовницей, другом, служнкой…

— Но не женой?

— Опять ты торопишься! Ты же ничего обо мне не знешь…

— О том, что было, или о том, что есть?

— То, что есть, лишь продолжение прошлого… Я оствил двух мужей, у меня были увлечения, нконец, ты моложе меня.

— Ккое мне дело до этого? Я зню тебя ткой, кк ты есть, и никто другой мне не нужен.

— Это сейчс. А через год? Через пять? Через десять?!

— Никто не может ручться з будущее, Свет, никто! — Он бережно обнял её. — И, по-моему, лучше сто рз ошибиться, чем своими рукми убить то, что может сбыться.

— Кк ты верно скзл! — понял он. — И я тк думл когд-то… Только мой лимит ошибок исчерпн.

— Мы сми себе определяем прв. Я не верю в высшие силы.

— Я — тоже. Но есть ведь иные: физические, душевные… Мне их не хвтет, Кирилл. И времени совсем мло остлось.

— Поэтому ты хочешь выбросить псу под хвост ещё три месяц? Четверть год, Светлн!

— Тк получилось. Тут звязно столько, что от меня почти ничего не звисит, инче бы я двно мхнул рукой.

— Вот и мхни! Когд человек очень хочет, то для него нет безвыходных ситуций.

— Ты дже предствить себе не можешь, кк мне хочется послушться! — Светлн доверчиво прильнул к нему. — Я ведь всего лишь женщин! И ты пострйся понять…

Он рсскзл ему, кк жил последние месяцы, откзывя себе в смых простейших рдостях, потому что ничего уже для себя не хотел и никому не верил, виня лишь смое себя в том, что не умел жить, кк все люди.

— Теперь ты видишь, ккое место знимет в моей жизни рбот? — неожиднно прервв себя, спросил Светлн. — Доверие товрищей, которые поддержли меня в трудную минуту? Предть для меня тк же немыслимо, кк и откзться от незвисимости. А я хочу остться незвисимой, Кир, при любых обстоятельствх. Ты понимешь меня?

Он понимл.

— Когд ты должн уехть?

— Через месяц, если не подкчю.

— От всего сердц желю тебе не подкчть. Глвное — будь здоров. Остльное приложится.

— Остльное звисит только от нс.

— Но три месяц плюс ещё один — это уже четыре?

— Я пострюсь сделть тк, чтобы мы увиделись… Мне совсем не обязтельно торчть во Влдивостоке до смого отплытия.

— Ты уходишь в плвние?

— В южные моря, к Большому брьерному рифу.

— Это же тк интересно! — Усилием воли Кирилл зствил себя приободриться. — Прости мне моё нытьё. Нверное, я бы и см не устоял перед подобным соблзном.

— Поверь, что я бы никуд не поехл, если бы это звисело от меня одной. Ты мне будешь писть?

— А можно?

— Конечно. Влдивосток — рдио, теплоход “Борей”. Обычной телегрммой. Я дже пострюсь позвонить, если удстся. Ведь у тебя есть телефон?.. Только это не всегд получется. Длеко очень. Поэтому ты не жди. Пусть будет сюрприз.

— Нечяння рдость. Помнишь у Блок? “Нечянно рдость придёт…”

— “Ночня филк цветёт, и скромный цветок её светел…” Я тоже люблю эти стихи.

— Мы очень похожи с тобой.

— Дже стршно иногд делется.

— И мы могли бы не встретиться!

— И кждый бы прожил в своей слепоте.

— Меня не оствляет ощущение случйности всего, что с нми происходит, — признлся Кирилл. — Всё тк зыбко, рнимо… Снчл думешь — игр, потом понимешь — жизнь. Н ккой тоненькой путинке кчется нш судьб.

— Нм не н что сетовть. Можно только блгодрить.

— Кого? Смих себя? Случй?

— Невжно.

— Ты прв! Пусть будет слепя игр больших чисел, которя воспринимется нми кк некое стечение обстоятельств. Или зрнее зпрогрммировнное пересечение мировых линий? Не стоит здумывться. Это случилось, и я не предствляю себе жизни без тебя.

— Я же говорю, что чувствую себя дурой. Ты мыслишь недоступными мне ктегориями. В космическом мсштбе. Тм, куд увлекет тебя вообржение, не остётся для меня мест. Я теряюсь где-то в пути.

— Но я возврщюсь к тебе.

— А ты и не улетй. Нигде нет готовых ответов н нши вопросы. Только внутри себя. Не ндо ломть голову. Нше сердце рспорядится з нс.

— Женский взгляд н вещи. Пережиток мтрирхт.

— Естественно.

— Я тк не могу. Предпочитю ломть голову. Это идёт от термодинмики, от универсльности её урвнений. У меня есть приятель, скрипч. — Вспомнив Млик, Кирилл улыбнулся. — Тк он кк-то срвнил Гиббс с Бхом. Дже специльно вытщил меня в консервторию, чтобы проверить. И ты знешь, порзительно верно! Т же холодня ясность, те же безупречные плоскости, рссекющие мироздние.

— Скрипчи стли рзбирться в термодинмике?

— Этот рзбирется… Немного.

Подошл сестр с термометром в выстлнном мрлей лотке.

— Мне пор уходить? — збеспокоился Кирилл.

— Побудь ещё немного… Кк трудно рсствться!

— И тебе тоже?

— А ты не видишь?

— Вижу, но тк хочется слышть это ещё и ещё. Рсскжи мне про свою Атлнтиду.

— Нет никкой Атлнтиды, милый. Я знимюсь до крйности прозическим делом. Фотогрфирую микроскопические чстички, которым, кк и нм с тобой, был дн короткий проблеск в вечной ночи, срвнивю. Они прожили своё, нверняк не спршивя, почему и зчем, и погрузились н дно, обртившись в холодный кмень.

— Звёздня пыль. “Что нверху, то и внизу”. Совсем, кк у Гермес Трисмегист.

— Опять твои любимые лхимики?

— Алхимики, трубдуры, безумцы. Беля роз н жгучей рне… Но ведь все говорят, что ты ншл Атлнтиду?

— Вздор. Корреспондент, кк обычно, переврл, выдл желемое з действительное — и пошло-поехло. Ярлыки прилипют прочно, не отодрть, не отмыть.

— Лично я бы не откзлся от подобного ярлык.

— Пожлуй… Мне и смой нрвится. Льстит смолюбию, дрзнит вообржение. Порой думешь, чем чёрт не шутит, вдруг првд?

— Дже тк? Знчит, что-то всё же ншл?

— Ты, конечно, читл дилоги Плтон?

— “Тимей” и “Критий”? “В один злосчстный день и одну роковую ночь…”?

— Тм говорится о столице тлнтов, построенной из чёрного, крсного и белого кмня. Чёрный и крсный извлекли при рскопкх н Тире, где з полторы тысячи лет до ншей эры произошло стршное землетрясение, вызввшее в Средиземноморье нстоящий потоп. Оствлось нйти белый. Его мы и обнружили н окенском дне. Он сложен из микрооргнизмов, которые жили в пресной воде. Дтировк приблизительно совпдет. В одно время с погибшей Тирой в Атлнтике зтонул неизвестный остров. Только и всего.

— И больше ничего не ншли?

— Ничего.

— Но и этого достточно. Шутк ли — ещё одно докзтельство!

— Косвенное.

— Пусть тк. Ндо его подтвердить другими.

— Проще решить обртную здчу.

— Кк обртную? — не понял Кирилл.

— Обнружить точно ткие же дитомеи где-нибудь длеко-длеко от Геркулесовых столбов. В Андх, нпример, или же н Пмире.

— И что это докжет? — Кирилл привычно змкнул логические звенья. — Ведь твой остров действительно зтонул.

— Ты прв. Ничего не докжет… У меня мутится сознние, милый. Я что-то очень устл.

— Покжи термометр. Ого! Тридцть восемь и три! Тебе ндо лечь. Я опять измучил тебя, родня, ты вся горишь. — Он помог ей подняться.

— Это от счстья, — прошептл он, едв держсь н ногх. — Проводи меня до плты.

Ткой он и зпомнил её. И думл о ней все долгие чсы полёт под гул моторов, неумолимо умножвших рсстояние. В иллюминтор было видно, кк подргивет нлитое мощью люминиевое крыло и трепещет хвостик токоснимтеля нд непроглядной молочной звесой. Откинувшись в кресле, он вбирл и эту гудящую дрожь, и эту муторную сосущую пустоту, пропускя сквозь себя минуты и километры.

XXIV

После первозднных просторов Приморья и почти космического одиночеств подводного мир Москв покзлсь особенно многолюдной и шумной. Сплошные потоки мшин, зпруженные людьми тротуры, вечня спешк. Щедро политые мостовые исходили горячим пром, ждно вбирвшим в себя чд выхлопных труб, стойкие молекулы женских духов, освежющее дыхние отшумевшей грозы. Подхвченный стремительным течением, Кирилл окунулся в мелькющую пестроту злитых солнцем улиц, вдыхя ни с чем не срвнимый зпх великого город. Его всевлстня рельность оттеснял пмять, смешивя времен, перемещя лиц. Что-то отступло, уменьшясь, кк в перевёрнутом бинокле, в невырзимую дымку, терялось среди теней.

Кирилл не покидло ощущение стрнной рздвоенности. Предвосхищя некие рзительные перемены, которые почему-то обязтельно должны были случиться здесь без него, он не обнружил и тени кких бы то ни было судьбоносных сдвигов. Ничего не изменилось, словно он и не уезжл никуд. Многие из его многочисленных знкомых дже не зметили, что он отсутствовл столь долго. “Ты уже вернулся? — был типичный ответ н телефонный звонок. — Тк скоро?” Он прожил з этот месяц целую жизнь, для них, поглощённых нсущными зботми, время пронеслось незметно. Это скорее успокивло, нежели рзочровывло.

Зств ппу с ммой в относительном здрвии, Кирилл с облегчённым сердцем принялся вызнвть институтские новости. Млик с ходу вверг его в водоворот предположений, слухов и мелких интриг. Кирилл срзу устл и внутренне отстрнился. См мысль о том, что ему придётся кк-то учствовть в этой мышиной возне, вызывл отврщение. Теперь он совершенно инче смотрел н вещи. Дже млоприятня весть о письме из комитет не вызвл глубокого отклик, црпнув уствшую от волнений душу. Не тем он жил, не о том в глубине думл. Но постепенно обыдення крусель вовлекл его в своё не знющее остновки кружение.

Нкопился экспериментльный мтерил, ждл зпуск новя устновк с вихревой кмерой, подоспел пор промежуточного отчёт. Во всё это ндо было влезть с головой, считть, пересчитывть, выискивть зкономерности, делть выводы и, конечно, писть. С ответом н откз медлить тоже не приходилось.

Дни змелькли, кк кдры в кино, слившись в одноликий поток, нполненный привычной рботой. Чтобы рзобрться в нвленной Мликом груде, Кирилл зсиживлся в институтской библиотеке допоздн, первые после приезд субботу и воскресенье безвылзно просидел дом, колдуя нд клькулятором и ннося н миллиметровку точки. Эксперимент не рсходился с теорией. Судя по “дельт-зет”, рекция могл идти ещё при более низких темпертурх.

Погружение в мтерил скорее отвлекло, нежели увлекло его. Ккой-то незтухющий центр в мозгу был постоянно приковн к телефону. Дозвониться до Светлны, отдыхвшей в зповеднике “Кедровя пдь”, не удвлось. Мешл рзниц во времени, подводил междугородня. Потом выяснилось, что живёт он не в смом зповеднике, в кком-то лесничестве, где вообще нет телефон. Отчявшись, он послл телегрмму, н которую вскоре пришёл ответ. Он писл, что попрвляется, скучет, ндеется н скорую встречу.

Кирилл нендолго успокоился, дв себе слово рвнуть через две недели н Дльний Восток. Хоть н день. Дже вынул из книжного шкф льбом Сльвдор Дли, чтобы згодя отнести к букинисту. Зключёння в золотую суперобложку книг случйно рскрылсь н гипсовом торсе Венеры, куд, кк в комод, были вствлены всевозможные ящички. Богиня любви олицетворял непостижимую природу. В ящикх с опушёнными мехом ручкми зиял пустот.

В понедельник в лборторию звлился Володя Орлов с пчкми новеньких, пхнущих типогрфской крской вторефертов. Торжественно сорвв бечеву, он подписл несколько книжечек и вручил кждому из присутствующих. По ткому случю решено было немного “вздрогнуть”. Млик, великий мстк н ткие проделки, сгонял Пльминов в буфет з пирожкми и рзвёл немного спирт.

— З твои успехи, чувк! — провозглсил он, рзливя по мензуркм. — Чтоб ни одного чёрного шр.

Всегд осторожный Орлов зложил двери ножкой стул.

— Только по-быстрому, — предупредил он.

Уничтожив все следы пиршеств, общество рзбилось н небольшие группки. Молоденькие лборнтки щебетли вокруг Володи, потчеввшего их очередной серией скбрезных чстушек. Млик ндоедл Пльминову прострнными рссуждениями нсчёт джзовой рнжировки то ли Гйдн, то ли Скриб, воспроизводя звучние отдельных инструментов.

Этим ловко воспользовлсь Тмр, которой любя порция лкоголя мгновенно рзвязывл язык, и решительно оттеснил Кирилл к вытяжному шкфу.

— Ты см зберёшь свои вещи или прикжешь доствить н квртиру? — вызывюще выпятив грудь, спросил он.

— Прости, Рыб, зкрутился. — Кирилл виновто потупился. — Звтр зеду… Срзу после рботы удобно?

— Вот именно, зкрутился!

По тому, кк это было скзно, Кирилл понял, чего стоило ем до сих пор сдерживться. Но теперь, кжется, плотину прорвло и рсспросов было не избежть.

— См видишь, дел невпроворот.

— Ты с ней тогд уехл? — еле слышно спросил он, подняв н Кирилл добрые тоскующие глз.

— С ней, — ответил он, выжидтельно отстрнившись.

— Д зню я всё! — Он зчем-то схвтил фрфоровый тигелёк, дунул в него и швырнул обртно. — Все только про вс и говорили.

— Предствляю себе. — Кирилл иронично опустил уголки губ.

— Совсем не то, что ты думешь. — Тмр кк-то срзу поникл. — Ничего плохого, во всяком случе.

— И н том спсибо.

— Кк он сейчс?

— Ничего, попрвляется.

— Ты действительно любишь её?

— Люблю, Том.

— И он тебя тоже любит?

— Не зню, — скзл Кирилл, выдержв долгую пузу.

— Конечно же любит, — произнесл он с обречённой убеждённостью. — Я желю тебе только счстья, Кир!

— Я зню. — Он блгодрно опустил веки. — Ты ндёжный друг. — И неожиднно для себя выплил: — Он уходит в дльнее плвние, Том!

— Ах, тк?

— Д, тк.

— А ты изводишься? Мест себе не нходишь?

— Не говори глупостей.

— Дурк!.. Вот и всё, что можно скзть. — Схвтив колбу с рубиново-лым хромпиком, он бросилсь к мойке и принялсь ожесточённо перемывть пробирки.

Кирилл обиженно дёрнул щекой и присоединился к кружку Орлов, где стоял сплошной хохот.

— Постыдился бы, — бросил в шутку. — Они ж ещё детки.

— Детки? — округлил глз Володя. — Но это те деточки! — погрозил он пльцем под дружный смех. — Кстти, стрик, ты звонил Лебедевой? — вдруг озботился он, погсив улыбку.

— Нет ещё.

— А почему? Передумл?

— Звтр же позвоню, — пообещл Кирилл.

— Звони сегодня. Он, между прочим, ждёт, это нехорошо, не по-джентельменски.

— Могу сейчс.

— Сделй ткое одолжение, птенчик, — нсмешливо поклонился Володя и обернулся к змершим в ожиднии слуштельницм.

Кирилл прошёл в пустующий кбинет шеф. Звонить не хотелось.

Пугли неизбежно связнные с переходом хлопоты. Он и без того ощущл себя переполненным до крев сосудом. Кждя новя кпля был чревт.

Однко, сделв нд собой усилие, нбрл номер. Голые полки в зстеклённых книжных шкфх нстривли н решительный лд.

— Анстсия Михйловн? Это Лнской говорит. Влдимир Зхрович Орлов скзл мне…

— Ах, это вы! Куд ж вы зпропстились?

— Никуд, — невольно улыбнулся он н звонкий приветливый голос. — Просто меня в Москве не было.

— И меня тоже! Впрочем, что это я?.. Уже три недели, кк здесь. Не змечешь, кк дни летят. Мы могли бы увидеться? — Её голос срзу же стл серьёзным, не потеряв при этом здорной мелодичности.

— В любую минуту. Кк скжете.

— Дже тк? — он обрдовнно зсмеялсь. — Тогд приезжйте звтр, с утр… Вс это устривет?

— Вполне… Где мне вс нйти? Вы, если пмять не изменяет, в глвном зднии?

— Д, шестой этж, зходите с центрльного вход. Пропуск я вм зкжу.

“Вот и всё, — подумл он, зкрывя обитую искусственной кожей дверь с тбличкой “Е. В. Доровский, профессор, доктор х. н.”. Жизнь выходит н новый неизведнный круг”.

— Договорились н звтр, — кивнул он Володе.

— Ну и лдушки, — понимюще улыбнулся Орлов и принялся увязывть рспотрошённую пчку. — Делу время, потехе чс. Пор бечь. Диссертнт ноги кормят.

— День зщиты уже нзнчили?

— В том-то и суть!.. Знчит, прощйте, други, лечу. Счстливо потрудиться.

Лбортория неохотно возвртилсь к прервнным знятиям.

— Ответ нписл? — спросил Млик, удовлетворённо перелистывя обрботнные Лнским мтерилы. — Здорово получется.

— Аг, недурно. Ответ будет звтр. Нет, послезвтр, — попрвился Кирилл. — Времени не хвтет!

— Шеф хочет, чтобы мы повидлись с этим типом. Я узнвл. Он н Бережковской сидит, где птентня библиотек. Знешь?

— Поезжй см, мне, прво, не хочется.

— Но Евгений Влдимирович…

— Тогд вляй вместе с шефом.

— Ты дёшь!

— Не поеду, Мрлен.

— Лдно, смотюсь один.

— Это дело! — Взяв журнл, Кирилл зпислся н утро в университет. Помедлив с пером в рукх, приписл ещё и библиотеку. — Я в “Ленинке”, если что… А впрочем, — передумл он, решив воспользовться институтским читльным злом, — сейчс вернусь.

Просмотрев вторский перечень в нескольких книжкх “Доклдов Акдемии нук”, он ншёл Рунову С. А. в четвёртом выпуске з позпрошлый год. Сттья нзывлсь “К вопросу о пресноводных дитомеях в Северной Атлнтике” и был предствлен кдемиком Стрховым. Светлн, несмотря н обилие специльных терминов, писл легко и предельно просто. Читя, Кирилл явственно рзличл её неповторимые интонции. Он дже не ожидл, что это доствит ему ткую блгодрную рдость.

Выполненные с тысячекртным увеличением фотогрфии отпечтлись н удивление ясно. Н прихотливых конструкциях рзличлся кждый звиток, кждый мелкий пупырышек. Кирилл не знл, что все эти незнчительные подробности влстно зпечтлелись в его мозгу. Он просто рссмтривл, вспоминя и нежсь внезпно прихлынувшим теплом.

Возврщясь к себе, он зглянул в фотолборторию. Здесь, кк обычно, болтлся мехник Бошрин, по кличке Босс, безоткзный сердечный прень, хоть и немного с придурью. Он рзвлекл фотогрф Сеню, обрезвшего снимки, звирльными идеями.

— Кире персонльный привет! — Босс обрдовнно осклбился. — Никк меня Мрлен Борисович обысклись?

— Я не з этим, — отмхнулся Кирилл. — Есть дело, ребят. Сугубо личное. Ндо переснять несколько иллюстрций из журнл. Можно рссчитывть?

— О чём ты говоришь? — Сеня, не глядя, перебросил блнк-зкз. — Пометь только днные… Для диссертции небось?

— Для души.

Кириллу не терпелось укрсить стенку нд письменным столом. Тинственные пылинки, в которых некогд трепетл жизнь, чем-то нпомнили ему остывшие корбли, всё ещё летящие в чёрной бездне космического прострнств. Двным-двно угс их длёкий мир, обртилсь в мумии комнд в прозрчных кпсулх для нбиоз, они всё летят, повинуясь зконм небесной мехники, без ндежды н встречу.

Он бы нписл фнтстический рсскз, если б умел. Дже подходящую концовку придумл. Мумию кпитн должн рзбудить любовь, кк некогд Глтею. Одинокя, истосковвшяся, вопреки всему творящя чудес.

XXV

Н “Борее” уже зкнчивли оборудовние лборторий, когд из Акдемии нук поступил рдиогрмм, зствив Гончрук крепко приздумться. В смый последний момент в отделе морских экспедиционных рбот основтельно перетряхнули предствленные им списки. И хоть потери были не очень знчительные, добвились лиц, которых по тем или иным сообржениям он ни з что бы не взял. Ни генетик Неймрк, ни Нелли Бшмчников, сумевшя, очевидно, выйти нверх, его решительно не устривли. Возржть, однко, не приходилось. Приятной неожиднностью явилось зто нзнчение Сергея Астхов, н что Гермн Кондртьевич никк не ндеялся, зня, кк тот нужен н биостнции. О лучшем зместителе по глубоководным рботм Гончрук не мог и мечтть. Словом, блнс подбивлся кругло и особых неожиднностей не предвиделось.

В создвшейся рсклдке с особой силой высветилсь и роль Светлны Андреевны. В случе кких-нибудь нклдок по чсти льгологии ему уже не опрвдться нехвткой специлистов. О том же, что об новых льголог дже не нюхли геологии, следовло молчть в тряпочку. Нчльству, кк известно, виднее. Рз все шттные единицы укомплектовны, будь добр выдть прогрмму полностью, до последней кпли. Н то ты и нучный руководитель. Короче говоря, без Руновой не обойтись.

Иное дело — несколько облегчить уготовнную ей нгрузку. Здесь, учитывя новую рельность, ткже неокрепшее здоровье Светлны Андреевны, целесообрзно внести изменения. Во-первых, отстрнить её от погружений, во-вторых, дть в помощницы эту смую Нелли, которую тк или инче ндо куд-то приткнуть. Пусть-к отведет черновой рботенки.

Зняв в списке место, рнее преднзнчвшееся совсем другому человеку, Бшмчников ннесл Гермну Кондртьевичу чувствительный укол. Ни ей, ни Неймрку, который был ему просто несимптичен, он не собирлся делть поблжек.

Связвшись с эродромом, Гончрук узнл, когд ожидется смолёт, комндир которого должен был доствить индийский препрт, и зодно зкинул удочку нсчёт вертолёт. Если выгорит, он см отвезёт лекрство в “Кедровую пдь”, не получится — сгоняет кого-нибудь из комнды.

Ожидя ответ, Гермн Кондртьевич углубился в изучение отмеченного н крте мршрут. Уж очень хотелось нйти изюминку, н мнер ркушек из “Атлнтиды”. Мло просто выполнить нучную прогрмму. Не менее вжно, чтобы об экспедиции узнл широкя общественность. Рядовыми тйнми моря, сколько их ни открывй, уж никого не удивишь. Чтоб попсть н полосы центрльных гзет или н экрн телевидения, требуется штук позковыристей. Морской змей, нпример, или ещё ккое чудовище, вроде уцелевшего плезиозвр. Не случйно же зметки про зтонувший остров в двух гзетх прошли. После подобной пблисити дже высокое нчльство нчинет смотреть иными глзми.

Повторяться, конечно, смешно и вообще н новую “Атлнтиду” в Тихом окене рссчитывть не приходится, но нечто подобное предусмотреть не мешет. Курс пролегет через Море дьявол, это кк-никк второй Бермудский треугольник. Чем чёрт не шутит? Особенно в море с тким нзвнием. Хоть и недолговечны пузырики, вскипющие н текучих водх мссовой информции, стоят дорогого. Репутция остётся — вот что ценно. Н случйность полгться не следует. Но и зрнее ткое не обеспечить.

Гермн Кондртьевич пришёл к мысли, что Неймрк, рботющий в институте морфологии животных, может окзться в экспедиции совсем не лишним человеком.

Попутный вертолёт ншёлся в четверг, что вполне устривло Гончрук. После нервотрёпной горячки покзлось прельстительным передохнуть денёк-другой н вольной природе.

Действительность превзошл ожидния. Душистые стог сен н тумнных полянх и сплошь покрытые цветми перелески дышли бодростью и оптимизмом, что Гермн Кондртьевич ценил превыше всего. Вокруг н многие километры простирлсь девствення тйг с великнми-кедрми, увитыми линой, и кменистыми ледяными речкми, в которых шумно плесклся лосось. А ккя блгодтня тень тилсь в сырых подлескх, где, зхмелев н колдовских трвх, убюкивюще жужжли шмели! Жль, комрик основтельно зедл. Без нкомрник в тйгу не сунешься, д и что тм делть, в дремучих дебрях? Не женьшень же искть? Ноги сми несли в луговые лощины, продувемые душистым ветерком. Здесь и дышлось вольготно, и глз отдыхл н зелёных холмх.

Смое милое дело нпитться перед дльним походом эдкой блгодтью. Он не рз ещё вспомнится посреди окенской пустыни. Просочится освежющим веянием сквозь жру и едучую соль. Добро и оборчивется добром.

— Для окончтельного зкрепления, — пошутил Гончрук, вручив Руновой плстмссовый цилиндрик с тблеткми. — Действуйте соглсно инструкции. Микстурк-то помогл?