/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Хроники Паксенаррион

Клятва Наемника

Элизабет Мун

«Клятва наемника» — захватывающее повествование о дочери фермера, которая выбрала полную опасностей жизнь солдата удачи и вместе с отрядом профессиональных наемников идет полными смертельных опасностей дорогами войны.

Элизабет Мун

КЛЯТВА НАЕМНИКА

Глава I

Когда войска Синьявы капитулировали, герцог Пелан принял решение о возвращении своих воинов в Вальдайр. Возможно, они пойдут еще дальше на север. Некоторые уже обдумывали, как лучше использовать награбленное в походе. И все с нетерпением ждали момента, когда можно будет оправиться от ран и отдохнуть. Однако почти сразу они двинулись на юг, вдоль Иммера, вместе с людьми Алюреда, Хальверика и несколькими отрядами из армии герцога Фолла. Как ни странно, у некоторых солдат был такой вид, что с трудом верилось в то, что они участвовали в сражениях. Особенно в последнем, когда гнали войско Синьявы из Фалло.

— Я ничего не понимаю, — прошептал Кери, оборачиваясь к Пакс, когда они проходили мимо. — Я думал, все уже кончено. Синьява мертв. Что же еще?

Пакс покачала головой:

— Возможно, у герцога есть с кем-то договор, который он должен выполнить. Не забывай, на этот поход потрачены большие деньги.

— Договор! Я устал как собака, и нам потребуется немало времени, чтобы вернуться в Вальдайр. К чему еще какой-то договор?

Это была наивность первогодка. Пакс снисходительно усмехнулась.

— Деньги. Или ты забыл, что нам полагается жалованье? — спросила она.

Сели подмигнул Пакс так, как это делают старые друзья, и спросил Кери:

— Ты когда-нибудь видел море?

— Нет. А что? — Солдат смотрел настороженно. От волнения у него даже выступили на висках капельки пота.

— Да просто на юг стоит идти хотя бы ради этого. Я уже видел море, думаю, и на тебя оно произведет большое впечатление.

— А какое оно? — спросила Пакс, видя состояние Кери.

— Не думаю, что у кого-нибудь найдутся слова, чтобы описать его. Это нужно увидеть самому.

Вскоре среди воинства прошел слух, что Алюред хочет присвоить себе титул герцога Иммерского. Это ровным счетом ни о чем не говорило Пакс и другим молодым солдатам. Но Стэммел знал, что титул не имел законной силы после падения старинного королевства Ааре на противоположном берегу моря.

— Меня удивляет, что герцог Фолл и его приближенные относятся к этому благосклонно, — сказал он.

— Это плата за его помощь в этом году, — отозвался Воссик. Все сержанты уже час или около того сидели вокруг костра. — Я слышал разговор об этом среди людей Фолла. Они говорили, что он сам, Андрессат, Сильван и наш герцог обещали помочь Алюреду, если он выступит вместе с ними против Синьявы.

— Но почему они поддержали его?

— О, это необычная история, — сказал Воссик. Он явно готов был рассказать ее слушателям.

— Ну же, Bосс, не заставляй себя слишком долго ждать, — проворчал Стэммел.

— Ну ладно, расскажу. Но только то, что слышал сам, Не уверен, знают ли люди Фолла правду. Они болтают всякое… Но мне говорили, что Алюред в свое время был пиратом на Иммерхофте.

— Мы знаем об этом, — откликнулись слушатели.

— Да, понимаю, но это лишь начало истории. Однажды он захватил в море судно и собирался выбросить своих пленников за борт. Именно так обычно пираты и поступают…

— Что, прямо в воду? — спросила Пакс.

Кто-то из присутствующих засмеялся. Воссик повернулся к Пакс.

— Пиратам не нужны лишние неприятности на захваченных ими кораблях, — пояснил он, — поэтому они и выбрасывают пленников в море.

— Но им удается доплыть или добраться вброд до берега? — спросила Натслин.

— Нет. Обычно все происходит в открытом море, слишком глубоко.

— Я, например, могу плыть очень долго, — сказала Барра. Пакс снисходительно усмехнулась, взглянув на нее. Всем было известно: Барра любила прихвастнуть. Ей казалось, что она всегда может сделать гораздо больше, чем кто-то другой.

— Но, наверное, не так долго, как потребовалось бы в данном случае. И что ты расхвасталась, Барра, ты ведь вообще не видела моря! Бывает, кораблю нужен целый день пути, чтобы добраться до берега. И вот на таком огромном расстоянии от суши они и выбрасывают людей за борт. — Воссик сделал несколько глотков вина и продолжил рассказ: — Однако один из пленников заявил, что он — волшебник. И с помощью магии может помочь Алюреду стать принцем.

— Не думаю, что Алюред стал бы обращать внимание на то, что сказал какой-то пленник, — заметил Стэммел.

— Верно, — согласился Воссик. — Но дело в том, что еще в детстве Алюред наслушался всяких историй от своего отца — будто его предки были знатными людьми или что-то в этом роде. Поэтому слова колдуна произвели на него такое впечатление. А тот сказал, что Алюред был наследником огромного королевства, но, не зная об этом, зарабатывал себе на жизнь грабежами и разбоем.

— И Алюред поверил в эти россказни? — фыркнул Кобен, окуная свою кружку в чан с вином. — Я слышал, что пираты бывают суеверными, но…

— Да, поверил, ведь этот человек привел доказательства. Он сказал, что видел древние свитки в Ааре, в которых говорилось об этом. И Алюреду нужно отправиться туда, чтобы доказать свое право на владение королевством.

— В Ааре? В этой куче песка?

— Почему ты так говоришь, Девлин? Ведь ты там не был.

— Да, но я слышал об этом месте. Там ничего не осталось, кроме руин, занесенных песком. Об этом даже в песнях поется. — И он промурлыкал строчку из старинной баллады о Прекрасном Замке.

Воссик пожал плечами:

— Колдун пообещал Алюреду, что он сам увидит доказательства того, какими знатными и могущественными были его предки.

— Мне кажется, — сказал Эриал, — это совершенно лишнее — докапываться до глубин своей родословной. Какая, в сущности, разница? Наш герцог завоевал себе репутацию и блестящее положение, вовсе не пытаясь узнать, кем были его праотцы.

— Или праматери, — поддакнула Барра.

— Ты знаешь, здесь, в Ааренисе, все совсем по-другому, — сказал Стэммел. — Подумай о графе Андрессате.

— Об этом чучеле совы! — воскликнула Барра. Услышав это замечание, Пакс стала понимать, что имел в виду Вик, когда говорил об удивительной способности Барры выпускать шипы. Она могла говорить колкости по любому поводу.

— Нет, Барра, не надо так. Граф хороший воин, и не стоит о нем отзываться плохо. Он гордится своей родословной, это правда. Но ведь и предки могли бы им гордиться по праву!

— Мы немного отвлеклись. Давай, Восс, рассказывай дальше об Алюреде, — сказал Стэммел. — Что же произошло потом?

— Итак, он поверил, что в его жилах течет голубая кровь. Поэтому вместе со своим пленником Алюред поплыл обратно к древнему Ааре. Затем — только не забудьте, я услышал об этом от людей Фолла; я не утверждаю, что именно так все и было, — затем волшебник предъявил ему доказательства — старый свиток, в котором была указана вся его родословная. И из него следует, что Алюред является прямым потомком герцога Иммера.

— Но послушай, Воссик, любой колдун на его месте мог придумать что-нибудь подобное! — Эриал посмотрел на присутствующих. Некоторые из них одобрительно кивнули.

— Но я не говорю, что верю в это, Эриал. Поверил Алюред. Скажем так: это вполне соответствовало его желаниям. Ведь если бы он мог представить весомые доказательства своего знатного происхождения, трон Ааре достался бы ему. И, кроме того, он мог бы владеть всеми землями Иммера.

— И поэтому он покинул морские просторы, чтобы осесть в окрестных лесах и стать разбойником с большой дорога? Хорош принц, нечего сказать! — презрительно усмехнулся Эриал.

— Послушай! Опять ты за свое! Это же лишь слухи! Говорят, он, подойдя к воротам Иммера, попытался заставить жителей города дать ему клятву верности…

— Но он же был пиратом! — воскликнула Пакс, делая ударение на последнем слове.

— Да, я знаю. Видимо, вначале у Алюреда не было ясного плана действий. Но потом он нанял толпу местных бандитов, одел их в старое отрепье, которое, впрочем, выглядело на них очень живописно, и с их помощью попытался начать переговоры с герцогом Фоллом.

— Ха! И ушел от него целым и невредимым?

— Он не настолько глуп, чтобы подвергать себя опасности, — они вели переговоры на границе владений Фолла. Герцог реагировал именно так, как надо. И он не очень заботился о том, что творилось в лесу, у южной окраины его владений. До тех пор, пока его никто не беспокоил. Но все-таки, как человек дальновидный, он решил: лишние враги ему. совсем не нужны.

— Но как же насчет Синьявы? — Пакс было очень важно знать, чью сторону принял Алюред с самого начала.

— Сначала они пришли к соглашению только в одном: никто из старых представителей знати не должен иметь притязаний на титулы. Синьява пообещал Алюреду титул герцога, если он положит начало судоходству на реке Иммер и будет защищать его, Синьяву, на этих землях. Алюред с его предложениями согласился. Вот почему никто не мог выследить Синьяву, когда он покинул Ротенгри…

— Да, но… — попыталась что-то вставить Пакс. Но Воссик решительно оборвал ее на полуслове:

— Тут есть два важных момента: граф Андрессат и ловкость нашего собственного герцога. Андрессат был предельно вежлив с Алюредом. Он пообещал поддержать его притязания на титул, если это сделает герцог Фолл. Поэтому Алюред не стал выступать против Андрессата, когда этого потребовал Синьява. В конце концов он поверил в то, что и на самом деле может быть герцогом и даже отдавать приказания графам. Что же касается нашего герцога… Вы помните лесных странников, которых мы встретили в Кодели? — (Стэммел и остальные кивнули.) — Алюред помог им, когда оказался в том лесу. Поэтому они были на его стороне. Несколько лет назад на севере наш герцог тоже заключил с ними договор. Поэтому он знал, чего хотел Алюред. И он знал, чего хотел сам Фолл — связать себя узами брака с северным королевством. А также герцог знал, что у Софи Гэнарриона была дочь на выданье…

— Но Софи не король! — сказал кто-то из темноты.

— Пока. Кроме того, за ним стоит Фолл… — Воссик с достоинством выдержал паузу. Но некоторые уже догадались, что он имел в виду.

— О Боже! Ты говоришь о…

— Так или иначе, но наш герцог и Хальверик сумели убедить герцога Фолла, что помощь Алюреда во время очередного похода может оказаться неоценимой. Поэтому герцог и согласился принять его требования. А тот в свою очередь согласился встать на его сторону. И мы беспрепятственно миновали лес, а Синьява не смог этого сделать.

Пакс вздрогнула. Она никогда не думала, что такое может происходить во время войны.

— Это правда, что Алюред имеет право быть герцогом Иммера?

Воссик пожал плечами:

— У него есть титул. У него есть власть. Что нужно еще?

— Но если он не настоящий… то есть, по происхождению…

— Не думаю, что это имеет сейчас значение. Ему лучше быть герцогом, чем пиратом. Теперь он должен управлять людьми, развивать торговлю, а не грабить…

— Но станет ли он заниматься всем этим? — спросил Кобен, окинув взглядом присутствующих. — Не думаю, что бывший разбойник может стать хорошим правителем. Какая разница между сбором налогов и откровенным грабежом, если этим занимается подобный человек?

— Но Алюред вовсе не дурак, Кобен, — пылко возразил Воссик. — Уж лучше он, чем Синьява…

— Я лишь высказываю свое мнение. Синьява тоже требовал для себя титул. Требовал для того, чтобы управлять своими землями. А что он сделал в Ча и Сибили! Скажите, а хотел бы кто-нибудь из вас жить под властью этого разбойника? Я слишком хорошо помню лица людей в тех городах, которые он завоевал. И хочу напомнить об этом вам, если вы забыли.

— Но он одержал верх над Синьявой…

— В конце концов — да. За хорошее вознаграждение, между прочим. Я не хочу сказать, Воссик, что он во всем так уж плох. Я просто этого не знаю. Но он всегда оказывается там, где есть золото. Как же он будет управлять людьми? Человек, который считает, что знатен от рождения и незаконно лишен своих прав… Что же он будет делать, когда мы доберемся до портов Иммера?

Спустя некоторое время войска подошли к Иммерзану. Здесь река Иммер становилась шире и полноводнее, образовывая бухту. Атаковать порт не пришлось. Его никогда по-настоящему не укрепляли со стороны суши, если не считать непрочной ограды едва ли выше человеческого роста, с такими же воротами. Армия вступила в город, не встретив никакого сопротивления.

На грязных, заполненных толпой горожан улицах стояла ужасная вонь. Пакс оглядела бухту. В реке плавали отбросы. На берегу виднелись волноломы и причалы с полусгнившими сваями, дырявые лодки, паромы, совершенно новые лодки, обломки рангоутного дерева, клочья парусов и обрывки сетей. Она увидела маленьких голых ребятишек, тощих и чумазых, которые ныряли и плескались в воде вокруг лодок. У большинства из них волосы были заплетены в коротенькую косичку, завязанную на конце обрывком яркой тряпки.

Но на некотором расстоянии от берега, где царил весь этот хаос, широко раскинувшаяся бухта выглядела очень красивой под знойными лучами полуденного солнца. Поверхность воды переливалась голубыми и зелеными бликами. Такой красоты девушке никогда еще не приходилось видеть раньше.

Несколько лодок скользили по течению. Их большие треугольные паруса были выгнуты, как крылья птиц. Пакс смотрела на них не отрываясь, словно зачарованная. Вдруг одна из лодок изменила направление. Она уходила все дальше от берега, и вскоре ее темный корпус едва можно было различить. Вдали, на другом конце бухты, девушка увидела горы. А к югу, там, где воды Иммера впадали в открытое море, они переливались разными оттенками — от изумрудно-зеленого до темно-голубого.

Пока Пакс любовалась открывшимся ей видом, вокруг воинов герцога собралась шумная толпа. Многие ссорились, говорили раздраженно, на повышенных тонах. Дети, мокрые от купания, сновали туда-сюда. Босые мужчины в коротких штанах, с длинными волосами, заплетенными в косу, теснились вокруг лодок; женщины в ярких коротких юбках и полосатых чулках выглядывали из дверных проемов и окон.

Один из офицеров Алюреда обратился к собравшимся на местном наречии. Тут же наступила тишина. Пакс услышала за спиной плеск воды, словно она что-то невнятно бормотала в сваях. Девушка вздрогнула: неужели у моря есть душа? Может, оно о чем-то просит людей?

В это время офицер из окружения Алюреда начал читать свиток, который держал в руках. Пакс оглянулась, надеясь найти Арколина. Наконец она заметила его. Конечно, он знал, что все это значило. Но по выражению его лица она ничего не могла понять. Когда офицер кончил читать, они о чем-то заговорили с герцогом. Затем Арколин отдал ему честь и вскочил в седло. Люди все еще хранили молчание. Лишь когда он завернул за угол одного из зданий, в толпе раздался невнятный ропот. Один из мужчин что-то хрипло выкрикнул. Пакс пыталась разглядеть, кто это был, и вдруг увидела, как двое парней вытолкнули вперед старика с седой бородой. Он спросил с заметным акцентом:

— Кто из вас готов поговорить с нами?

— Я. — Голос герцога был спокоен, как обычно.

— Вы, вы — пираты?

— Нет. Что вы имеете в виду?

— Тот — тот человек… Он говорит, что у нас теперь новый герцог. Так вот он — пират. Вы с ним заодно, значит, вы все пираты.

— Нет. — Герцог покачал головой. В это время Пакс заметила, как Арколин подал знак рукой офицерам и сержантам. Он словно призывал их сохранять спокойствие. — Мы — его союзники, а не подчиненные. Он сражался бок о бокс нами против Синьявы.

— Это грязная ложь! — фыркнул в ответ старик. — Кто вы такой, если выступаете против Синьявы, но помогаете пиратам?

— Герцог Пелан, из Тсайи.

— Из Тсайи? Это где-то далеко к северу, за Гномьими горами. — В его голосе слышались смущение и гнев одновременно. Глазами он выискивал в это время кого-то в толпе воинов.

— Под моим началом находится армия наемников. Мы сражаемся в Ааренисе. Синьява… — Тут голос герцога стал глуше, и вдруг он умолк. — Мы победили Синьяву, — сказал он наконец. — Он мертв. Алюреду было даровано герцогство Иммер. И поскольку он стал на нашу сторону, я теперь поддерживаю его.

— Но он никакой не герцог! — гневно выкрикнул старик. — Я вас не знаю! Может, и слышал о вас что-то, но по-настоящему я вас не знаю! Что же касается Алюреда — он не кто иной, как бандит, и навсегда таковым останется. Синьява был плох, но — Алюред! Много лет назад вон там, в бухте, он погубил моего дядю и его корабль!

— Что было, то было, — сказал герцог. — Сейчас он — правитель Иммера. И я нахожусь здесь, чтобы поддерживать порядок до тех пор, пока меня не сменят его люди.

Старик опять что-то гневно выкрикнул и зашагал прочь.

Герцог ничего больше не сказал собравшимся, но выставил стражников в районе порта и послал патрули на прилегающие к нему улицы. И в тот день обстановка в городе была достаточно спокойной.

Пакс радовалась, что стоит в карауле у дамбы. Она могла наблюдать за лодками, покачивающимися на волнах, и подставлять лицо свежему ветерку, дующему со стороны моря. Странные птицы, серо-белые, с черным опереньем на голове и большими красными клювами, парили над водной гладью. Они то ныряли, то вновь появлялись на поверхности.

…На следующий день начались казни. Пакс слышала вопли, доносившиеся с противоположного конца города. Сначала она ничего не поняла, но товарищи объяснили ей, что происходит.

— Герцог Фолл и правитель Иммера казнят агентов Синьявы. — Лицо Арколина было непроницаемым. — Мы находимся здесь для того, чтобы навести порядок. В случае же бунта… Но мы не думаем, что дойдет до этого.

К счастью, во время их дежурства ничего не произошло. Какие-то мужчина и женщина прошли мимо, даже и не взглянув на солдат. Да еще по берегу носились ребятишки, то забегая в воду, то выскакивая из нее.

Но шум, доносившийся с противоположного конца города, все не утихал. Поэтому вечером отряд под командованием Кракольния был послан на подмогу Хальверику для наведения порядка. Они вернулись утром, уставшие и мрачные. Пакс ни слова не услышала о том, как солдаты выполняли приказ.

Но объяснений и не требовалось. На следующий день войска герцога покинули Иммерзан. На стене, окружавшей город, висело множество трупов. Это зрелище было красноречивее всяких слов.

Молва о случившемся достигла стен Ка-Иммера раньше, чем здесь появились войска. Ворота города были закрыты. Но жители не могли долго держать оборону. Штурм длился всего несколько часов. Когда сопротивление горожан было сломлено, их всех согнали на рыночную площадь рядом с дамбой. Пока воины Хальверика и Пелана конвоировали их туда, люди Алюреда обыскивали улицы, дом за домом, приводя на площадь все новых и новых пленников.

Наконец все жители города были собраны. Алюред проехал верхом в конец площади и указал на какого-то человека в толпе. Солдаты тут же схватили его. Потом еще двоих, и еще. Кто-то отчаянно закричал, и крики эти были слышны по всей площади. Группа людей Алюреда вклинилась в толпу, чтобы схватить виновного. Наконец его, вздрагивающего от рыданий, бросили к ногам командира, который лишь презрительно усмехнулся и покачал головой. Всех, на кого указал Алюред, потащили к грубо сколоченной перекладине, которую наспех соорудили его люди.

В толпе началось волнение. Охваченные ужасом, горожане толкали друг друга. Задние ряды напирали на солдат. Пакс и ее товарищи сомкнули щиты, чтобы никто не смог покинуть площадь. Девушке с трудом удавалось разглядеть что-нибудь поверх толпы. Но вот в поле ее зрения попал первый из несчастных. Пакс словно окаменела, внутри у нее все сжалось. Вот показался еще один пленник. И еще.

Через несколько минут все жертвы были повешены. Один — за ноги, остальные за руки. Свора Алюреда, словно взбесившись, швыряла в них комья грязи и камни. Вскоре один из несчастных безвольно повис, другой продолжал слабо стонать. Пакс отвернулась, сдерживая подступивший к горлу комок. Взгляд ее скользнул в сторону и встретился с глазами Кери, в которых застыла смертельная тоска.

Завершения казни, когда Алюред собственноручно воткнул копье в тело каждого повешенного, она не видела. По движению толпы она почувствовала, что конец все-таки наступил. И только тогда решилась взглянуть на тела погибших, которые уже опускали на землю.

Но девушка ошиблась: это еще был не конец. Алюред заговорил на странном языке, сильно жестикулируя. Огромная масса людей словно застыла. Вокруг не было видно никакого движения. Пакс кожей ощущала страх и ненависть, исходившие от горожан.

…Он закончил свою речь вопросом: готовы ли они теперь подчиниться ему? Пакс догадалась о вопросе по тону, в нем звучал металл. На несколько мгновений на площади опять воцарилась тишина. Алюред ждал ответа. И он был дан — в виде дохлой рыбы, брошенной откуда-то из глубины толпы. Надо отдать должное смельчаку — бросок его был точным. Лицо Алюреда потемнело от гнева. Пакс не слышала, что он сказал окружавшим его солдатам, но смысл приказа был ясен. Несколько человек стремительно бросились в толпу.

Людская масса взревела от негодования и ощетинилась сотнями ненавидящих взглядов. Сомкнувшись в единую цепь, люди Пелана и Хальверика старались сдержать напор толпы с трех сторон, охватив рынок полукольцом. Кое-как им это пока удавалось. Группа Пакс замыкала круг. Они не слышали ничего, кроме криков и рева голосов; им было приказано сдерживать людей, но не атаковать их. Однако напор был слишком силен. Цепь, охватившая площадь, вот-вот могла прорваться. У большинства горожан не было оружия, но их преимуществом была численность. К тому же многие товарищи Пакс и она сама не хотели сражаться с безоружными мужчинами и женщинами и старались избежать только одного — как бы горожане не обратили их в бегство.

Пакс слышала, что сзади, со стороны улиц, ведущих к рынку, подходит подкрепление. То тут, то там раздавались команды офицеров. Но все это тонуло в общем гуле толпы. Девушка пыталась не отставать от других солдат, ощетинившихся мечами против разъяренных людей. Но вдруг какой-то человек, выкрикивая ругательства, ухватился за ее оружие. Она подняла меч, но мужчина успел что было сил ударить Пакс. Почти теряя сознание, она все же сделала выпад и вонзила в него свой меч. Ее противник упал прямо под ноги людей, которые наступали на нее со всех сторон. Девушка защищалась, как могла, и старалась держаться поближе к своим. Остатки ее маленького отряда пока все еще сдерживали натиск горожан.

Но вот между ними и соседней группой воинов образовалась брешь. Толпа с ревом хлынула через нее. В мгновение ока Пакс отшвырнуло к стене какого-то здания у нее за спиной. Она почувствовала, что обо что-то ударилась. Видимо, это был выступ оконной рамы. Перед ней мелькали разъяренные лица. Люди что-то кричали и тянули к ней руки, пытаясь выхватить у нее оружие. Пакс задыхалась, пытаясь справиться с этой людской массой.

Искать Стэммела или Арколина никакой возможности не было. Горожане прорвали кольцо окружения во многих местах и со всех ног убегали подальше от рынка. Вдруг на Пакс налетел какой-то ребенок. Споткнувшись, он пронзительно закричал и, падая, ухватился за ее мундир. Руки у нее были заняты, и она не смогла вовремя подхватить его. Буквально через секунду он исчез под ногами бушующей толпы.

Спустя некоторое время она опять могла двигаться. Большинство горожан уже разбежалось по окрестным улицам. Пакс увидела Алюреда. Он был верхом на лошади, его солдаты старались остановить тех, кто еще был на площади.

Наконец среди мечущихся людей она смогла разглядеть Арколина, а потом и Стэммела и даже услышать их голоса. Отряд занял новую позицию, присоединившись к другим воинам. Их всех тут же послали преследовать беглецов. Но лишь к заходу солнца удалось кое-кого вернуть. Это была едва лишь пятая часть горожан, в основном женщины и дети, слишком слабые и напуганные, чтобы убежать далеко. Пакс, все еще не оправившаяся от утренних событий, еле держалась на ногах. Ей не хватало сил, чтобы сторожить тех, кого вернули силой на площадь.

Алюред приказал своим людям проследить, чтобы никто из сторонников Синьявы не спасся бегством. Все горожане должны признать его своим новым правителем и подчиняться только ему. Заканчивая речь перед войском, он подчеркнул: людей нужно запугать до такой степени, чтобы даже в мыслях они не допускали возможности неповиновения. Об этом же он сказал и своим союзникам.

Пакс ожидала, что герцог будет возражать, но он промолчал. Со дня смерти Синьявы едва ли хоть раз улыбка тронула его губы. С тех пор как они добрались до моря, он часами стоял на берегу, вглядываясь куда-то вдаль. Она не знала — и никто этого не знал, — о чем он думал. Пакс все больше и больше не нравилось, чем им приходится здесь заниматься.

Во взглядах горожан читались страх и отвращение. Часто слышались ругательства и оскорбления, понятные даже на чужом языке. Так люди выражали протест и презрение к сторонникам Алюреда. Вряд ли они полностью покорятся своей судьбе. Но в противном случае участь их будет печальной.

Все это не давало девушке покоя. Она с трудом могла заставить себя что-нибудь съесть, а по ночам часто вздрагивала и просыпалась от неотступно тревоживших ее дум.

Пакс пыталась скрыть свои чувства, уговаривая себя успокоиться. Но однажды она должна будет все-таки высказаться вслух. Дело в том, что с тех пор, как она поступила на службу к герцогу, она обязана была во всем ему повиноваться. И конечно, быть до конца откровенной. Он был хорошим человеком. Всегда честным и благородным… Она подумала о Верховном Маршале: как было бы хорошо не встречаться с ним лично! Ведь во время беседы он задаст вопросы, на которые ей не хотелось бы отвечать. Да, конечно, служба у герцога имела свои недостатки, хотя бы неудобства такого рода.

…Когда они покинули Ка-Иммер, оставив гарнизон Алюреда охранять город, Пакс попыталась убедить себя, что худшее уже позади. Но это было совсем не так. В каждом городе вдоль побережья Иммерхофта, где они останавливались, Алюред казнил сторонников Синьявы и тех, кто считал, что пират не может наследовать герцогство.

Наемники не принимали участия в казнях и пытках. Никто не знал, как долго продлится этот завоевательный поход и где планирует остановиться герцог Пелан. Несомненно, какие-то планы у него были. Когда-нибудь он повернет войска обратно, и они вернутся в Вальдайр.

Но сам он ничего не говорил, лишь пристально всматривался в бесконечные морские просторы и все чаще обращал свой взор на юг. Тревога и беспокойство росли в рядах воинов.

Пакс считала, что в такой обстановке никто не будет обращать на нее особого внимания. Но однажды ночью, когда она стояла в карауле, к ее посту подошел Стэммел. Он остановился рядом, не говоря ни слова, затем взглянул на нее и, сняв шлем, почесал голову.

— Вижу, что с тобой что-то происходит, — начал он. — Может, мне и не следует спрашивать… но все-таки — что случилось?

Пакс растерялась. Она не знала, что ответить, как объяснить свое состояние.

— Ты почти ничего не ешь, таешь на глазах. Так недолго и заболеть…

— Я абсолютно здорова, — начала Пакс, но он тут же ее остановил:

— Посмотри на меня: я ем достаточно, сплю по ночам. Поверь, это гораздо лучше. К тому же я не хочу потерять в этом походе доброго старого товарища. У нас не так-то много таких, как ты. Да, у нас есть новички, которых мы набирали то тут, то там. Но ведь это совсем не то. — Стэммел умолк, словно обдумывая что-то. Потом надел наголову шлем и потер рукой нос. — Не знаю, будут ли когда-нибудь они… останемся ли мы… такими, какими были раньше.

— Я не могу… Не могу выносить это душегубство…

— Пакс, ты… — Стэммел прочистил горло и сплюнул. — Не принимай ты все так близко к сердцу.

Пакс разволновалась и с трудом подбирала нужные слова.

— Что происходит… ну почему?..

— Пожалуйста, успокойся. Я не могу видеть, как ты мучаешься, уходишь в себя. Только не это! Ты служила герцогу верой и правдой. Думаешь, он не знает этого? Или я не знаю? — спросил Стэммел. Гнев звучал в его голосе. — Ноты не годишься для такой грязной работы. Верховный Маршал был прав. Он говорил, что ты должна заниматься более достойными делами. — Он опять умолк. А потом, словно подводя итог, добавил мягко: — Я думаю, тебе лучше уехать отсюда, Пакс…

— Как, оставить товарищей? — Она неожиданно почувствовала огромное облегчение от одной лишь мысли о том, что это возможно. Но потом ее охватила паника. Отправляясь в поход, она приняла решение. И теперь нельзя ничего изменить.

— Послушай. Вот что я хочу тебе сказать. Тир знает, насколько это тяжело даже для меня, а я ведь старше и сильнее. И… Словом, уезжай, Пакс. Возвращайся обратно на север. Может, стоит поехать домой. Или поучиться где-нибудь рыцарскому искусству. Только не оставайся здесь. Это не нужно ни тебе, ни герцогу.

“Но я… Как можно просить об этом? Нет, я не могу идти к нему…” Выражение его лица, когда однажды она не подчинилась его воле, все еще преследовало ее. И хотя он никогда не показывал своего недовольства, больше рисковать она не хотела.

Стэммел продолжил:

— Расскажи обо всем Арколину. Капитан поймет — он ведь знает тебя. Он поговорит с герцогом, или ты сама поговоришь. Они посоветуют тебе что-нибудь стоящее, я уверен в этом. Пакс, я же ничего не имею против герцога. Ты это знаешь. Он был моим господином с тех самых пор, как я начинал свою службу. Я последую за ним всюду. Но ты остановила его однажды, когда он мог совершить ошибку. Может быть… если ты уедешь, может быть, он задумается…

Пакс молчала. Она всегда считала, что ее жизнь накрепко связана с крепостью Иммер. Как же она могла покинуть этот Союз? Для нее он был ближе и роднее семьи, привычнее, чем комнаты в доме, где она родилась.

— Пакс, я говорю серьезно. Ты не должна больше идти с нами. Многие уже поняли, что с тобой происходит. И остальные поймут. Остановись, пока не поздно.

— Я.. Я должна подумать…

— Прими решение сегодня ночью. Завтра мы будем в Сорде, и там повторится то же самое. В этом нет никакого сомнения.

В глазах Пакс стояли слезы. Она чуть не разрыдалась. Стэммел сжал ее плечо:

— Видишь ли, Пакс, ты никогда не научишься быть беспощадной с врагами, никогда не забудешь о том, что они такие же люди. Тир и я знаем, что ты храбрая и отважная.

Но никто, в том числе и ты, не может изменить самого себя.

— Но я дала клятву, — прошептала она.

— Да, это так. И ты служила верой и правдой нашему Союзу. Более того. Ты видела Синьяву мертвым. Значит, и я убежден в этом, ты выполнила свой долг до конца. Ведь ты не бежишь с поля боя. Уверен, Арколин и герцог так не подумают… Ты поговоришь с ними?

Пакс посмотрела на темное небо, усыпанное звездами. Они сверкали, как драгоценные камни, собранные в удивительной красоты ожерелье. Девушка подумала о том, уже далеком прошлом, когда она только мечтала стать солдатом и увидеть дальние страны. И тут же вспомнила о городе, через которой только что прошло их войско.

— Я… Я действительно не могу… идти дальше…

— О чем я тебе и говорю.

— Но сейчас слишком поздно.

Конечно, все офицеры уже спали. Она не могла будить их — и тем более герцога — по такому ничтожному поводу. Пакс облегченно вздохнула. Нет, ей не придется принимать решение прямо сейчас.

Голос Стэммела был нежным.

— Так ты согласна?

Эта нежность и сознание того, что сейчас слишком поздно, застигли ее врасплох. К тому же она чувствовала себя такой уставшей!

— О, я… Я не знаю. Да. Если герцог позволит мне…

— Он позволит, — сказал Стэммел. — Или я просто не знаю герцога Пелана. Но думаю, я в нем не ошибаюсь.

Она даже не успела ответить, а он уже позвал кого-то из солдат, чтобы сменить Пакс в карауле.

— Пошли. Насколько я знаю тебя, ты будешь до утра убеждать себя в том, что твой долг перед герцогом — работать на него до тех пор, пока ты не ослепнешь, не оглохнешь и не сойдешь с ума.

Она прошла вслед за ним в палатку Арколина, дрожа от волнения. Арколин слушал донесения офицеров, но как только Стэммел попросил уделить ему несколько минут, они удалились. Во взгляде Арколина, обращенном на девушку, не было гнева или разочарования. Лишь спокойствие и желание понять.

— Ты всегда отлично несла службу, — сказал он, — и имеешь полное право решать сама — остаться с нами или выйти в отставку. Видишь ли, я не хотел бы терять тебя навсегда; знаю, что и герцог Пелан дорожит тобой. Может, стоит подумать о том, чтобы взять отпуск на год с правом вернуться?

Пакс кивнула:

— Как скажете, капитан.

Сейчас ей трудно было сосредоточиться, мысли путались. Ее то охватывал страх, то хотелось смеяться от радости.

— Тогда мы обсудим это с герцогом. — Арколин поднялся из-за стола. — Пойдем к нему вместе. Возможно, он захочет поговорить с тобой о твоей службе.

Несмотря на поздний час, герцог еще не ложился. Он пристально посмотрел на Пакс, стоявшую за спиной Арколина, и жестом руки пригласил их войти в палатку. Арколин изложил просьбу Пакс, и герцог вновь окинул ее долгим взглядом.

— Тебе не нравится служить под моей командой, Паксенаррион?

— О, что вы, мой господин! — Девушка не кривила душой — служить у герцога ей нравилось. Но он пошел на сделку, согласиться с которой она не могла.

— Рад слышать это. Ты всегда была честным и надежным солдатом. Мне бы не хотелось лишиться твоего уважения.

— Спасибо на добром слове, мой господин.

— Если я правильно понял Арколина, ты хочешь временно покинуть нас. Ты выросла на севере, мы же находимся сейчас в совершенно иных условиях. Но скажи откровенно: ты хочешь уйти от нас навсегда или только на некоторое время?

— Я не знаю. Я не могу представить для себя другой жизни, но…

— Да, понимаю. — Он кивнул, как будто решая вопрос, о котором она ничего не знала. — Видишь ли, Верховный Маршал предполагал, что тебе, возможно, придется покинуть нас. Этот вопрос возник еще в Сибили, когда ты была ранена.

Пакс обратила внимание на то, что он не назвал имени Верховного Маршала. Конечно, делает вид, что не помнит, как настойчиво стремилась она тогда остаться в строю.

— Может быть, именно сейчас и настало это время. Полагаю, ты получила отличную подготовку. И если решишь поступить куда-нибудь на службу, я буду рад дать тебе наилучшие рекомендации. Мой совет тебе — попытайся найти службу у какого-нибудь сквайра. Из тебя мог бы выйти хороший оруженосец. К тому же ты прекрасная наездница, и тебе нетрудно будет обучиться рыцарскому искусству. — Он умолк и посмотрел на Арколина: — В путешествии на север Пакс нужна будет карта местности. Полагаю, вы уже договорились о денежном вознаграждении…

— Еще нет, господин. Пакс пришла только сегодня вечером.

— Ну хорошо. Ты можешь оставаться с нами, Паксенаррион, пока не будут решены все вопросы, касающиеся твоего путешествия. Но в Ааренисе неспокойно, и ехать тебе одной не стоит. Чуть позже я пошлю кого-нибудь обратно в Вальдайр, и если ты немного подождешь…

Герцогу была небезразлична ее судьба, и это порадовало Пакс. У него был уставший и немного смущенный вид. Тронутая его добротой и вниманием, она пожала ему на прощание руку и вернулась вместе с Арколином в расположение войск. Девушка растерялась оттого, что все разрешилось так просто.

Стэммел ждал их возвращения.

— Ложись спать. Расскажешь обо всем завтра…

— Но завтра ведь будет Сорд!

— Нет. Все это будет лишь послезавтра. И ты не пойдешь туда с нами. У меня будет для тебя другое задание…

— Но…

— Не спорь со мной! Я все еще твой командир! А теперь успокойся и ложись спать.

В ту ночь Пакс уснула спокойно. Ничто не тревожило ее до самого утра.

Глава II

— Из отряда герцога Пелана, да?

Паксенаррион кивнула.

Командир стражников был дородным смуглым мужчиной среднего роста.

— Уезжаешь отсюда?

Пакс пожала плечами:

— Еду домой на некоторое время.

— Хм. Хозяин фургонов говорит, что ты хочешь сойти на полпути?

— Даже раньше.

— Так-так. Он разговаривал с твоим сержантом, не так ли?

— Да, сэр.

— Тогда, думаю, все в порядке. Ты хорошо управляешься с арбалетом?

— Не очень хорошо, сэр. Я больше люблю большой лук. Капитан стражников внимательно посмотрел на девушку:

— Ладно, это не важно. А теперь послушай-ка меня. Караван уезжает отсюда послезавтра днем. Приходи сюда послезавтра в полдень и будь готова к работе. Если будешь пьяной, лишишься жалованья. Мы должны еще здесь, в городе, хорошенько проверить, в порядке ли фургоны — от головы до хвоста. Приготовься к тому, что тебе вряд ли удастся поспать в ту ночь. К тому же тебе следует побеспокоиться об оружии и доспехах. Я бы советовал запастись кольчугой. Разбойники, которых мы можем встретить на побережье, часто вооружены луками. Кожаные доспехи не защитят тебя от их стрел. Ты можешь купить кольчугу у нас, если хочешь. — Он многозначительно посмотрел на нее. — Тебе ясно?

— Да, сэр. Быть здесь послезавтра в полдень, с оружием.

— И не пьяной. Пакс вспыхнула:

— Я вообще не пью.

— Все пьют. Только некоторые знают меру. И, кроме того, не вздумай спать с купцами, это плохо сказывается на дисциплине.

Пакс отчеканила:

— Ясно, сэр.

— Очень хорошо. Тогда увидимся послезавтра.

Когда она выходила из залы, навстречу ей попались двое вооруженных мужчин. Один из них нес арбалет.

— Не могу поверить, что ты уезжаешь.

Пакс хотелось хорошенько отдохнуть, но Арни, Вик и другие друзья разыскали ее.

— Что ты собираешься делать?

— Буду охранять в пути караван, — сказала она.

— Охранять караван! О боже, Пакс, но ведь это…

— Герцог уже несколько лет посылает своих людей на эту работу. Вы же знаете!

— Да, знаем. Но он посылает туда тех, кто состоит у него на службе. Ехать неизвестно куда с незнакомыми людьми…

— Арни, подумай-ка хорошенько. Кого мы можем назвать незнакомцами в нашем Союзе?

— Вообще-то ты права. Но мы твои друзья, Пакс, поэтому и волнуемся о тебе. Мы дружили с тобой с тех самых пор, как я поступил на службу.

— Да, но я не могу…

— Это все из-за Маршала? Ты хочешь стать его доверенным лицом?

— Да нет же, нет. Только… — Пакс пристально посмотрела на друзей, пытаясь выразить словами то, о чем постоянно думала. — Я уезжаю… Нам всем следовало бы уехать отсюда… Я могу вернуться, но могу и не вернуться.

— Это совсем не похоже на тебя. Если бы на твоем месте сейчас была Барра, я бы мог понять. Такое в ее духе. Ноты… — нахмурился Вик.

— И тем не менее я уезжаю. Я уже договорилась обо всем со Стэммелом, Арколином и самим герцогом. — Пакс сердито посмотрела на него.

— Но ты вернешься. Ты должна вернуться, — сказал Арни. Девушка покачала головой и быстро пошла прочь. Когда она выезжала из лагеря, один из оруженосцев остановил ее.

— Герцог хочет увидеть тебя перед тем, как ты уедешь, — сказал он.

Она последовала за ним в палатку. Там, внутри, герцог беседовал с Алиамом Хальвериком.

— …Я думаю, это будет… О, Паксенаррион! У Хальверика есть к тебе одна просьба.

— Слушаю, мой господин.

— Ты едешь на север. Насколько я понимаю, тебе нужно перебраться через горные перевалы.

— Да, сэр.

— Если ты отвезешь вместо меня этот свиток в Южную Лионию, я хорошо заплачу тебе. Если ты свернешь немного на восток, тебя это не слишком задержит.

— Буду рада услужить вам, сэр.

Пакс взяла свиток в кожаном футляре и положила его в свою сумку, висящую на ремне.

— Взгляни на эту карту. Ты должна выехать из горного ущелья вот здесь. Если поедешь на север, то скоро увидишь тропинку, которая ведет от Южной Финты до Прилита. Если заблудишься, обратись к местным бродягам в Лионии или к торговцам в Тсайе. Любой из них укажет тебе дорогу. — Он опять указал рукой на карту. — Скажи им, что ты выполняешь поручение Алиама Хальверика. Они пошлют тебя на север к моему брату или дядям. Если ты не захочешь так далеко отклоняться от своего пути, просто отдай в Лионии этот свиток даме моего сердца. Ее зовут Эстил. Она все поймет с полуслова.

— Я все сделаю, сэр.

— Я верю тебе. Надеюсь, ты никому не скажешь об этом поручении. Найдутся люди, которые были бы рады выкрасть у тебя этот свиток. Если они узнают, где он, они ни перед чем не остановятся.

— Нет, сэр, я никому ничего не скажу.

— Спасибо. Ты предпочитаешь, чтобы леди заплатила тебе или возьмешь деньги сейчас?

— Конечно, пусть лучше ваша леди заплатит, сэр, я верю вам. Ведь я еще не отдала ей свиток, хотя и клянусь сделать это.

— Пелан говорит, что ты, возможно, будешь искать службу на севере. Это так?

Пакс кивнула.

— Тогда Эстил постарается помочь тебе. Она сделает все, что сможет. Это я обещаю.

— Паксенаррион, помни о том, что я всегда буду рад твоему возвращению. В любое время! Да поможет тебе бог! — сказал герцог, протягивая ей руку.

— Пусть опасность минует тебя, — улыбнулся ей на прощание Хальверик.

Честно признаться, Пакс не очень-то хотелось уходить из палатки. Ей тяжело было думать о том, что у нее нет здесь больше никаких прав. Если бы кто-нибудь сейчас остановил ее и попросил остаться, вполне возможно, она бы осталась. Но она не встретила никого из друзей. А когда проходила мимо часового, тот ее не окликнул. Поэтому, когда Пакс подходила к городским воротам, мысли о предстоящем путешествии уже полностью завладели ею.

Она быстро шла по заполненным толпой улицам Сорда. Сейчас, когда она уже была одета не в форму войск герцога, а в грубые коричневые штаны и рубашку и за плечами у нее висел мешок, а сбоку длинный меч, Пакс уже больше не слышала угроз и свиста, которые так угнетали ее. Она чувствовала себя неуютно в штанах. Ногам было жарко, казалось, в них впивались колючки. Длинный меч, висевший на боку, был таким тяжелым. Нетерпеливым жестом она отбросила его за спину. Да и мешок… Девушка подумала, что ей будет слишком жарко в кольчуге, если она наденет ее под рубашку. А тут еще теплая шерстяная одежда, свернутая в мешке! Она прищурилась, взглянув на солнце, и зашагала дальше.

На постоялом дворе начальник каравана хлопотал о том, чтобы повозки были загружены всем необходимым; три из них были полностью готовы к отправке. Он что-то проворчал, когда увидел девушку, и резко мотнул головой в сторону входной двери. Пакс посмотрела туда и увидела начальника охраны.

— Ты как раз вовремя, — проронил он и критически осмотрел ее со всех сторон:

— А где же твоя кольчуга?

— В мешке, сэр, — ответила Пакс.

— Лучше надень ее. Видишь, здесь неспокойно, не надо ее нигде оставлять. А остальное можешь положить вон туда, — сказал начальник охраны, указывая рукой. — И сразу же приступай к работе. Ты будешь охранять уже готовые к отправлению повозки. Как только управимся с остальными, я сменю тебя кем-нибудь другим.

Через несколько дней Пакс была уже в приятельских отношениях со всеми стражниками. В душе она не очень-то верила, что они могут так уж хорошо сражаться с врагами, но, с другой стороны, они были ничуть не хуже большинства солдат. Среди них попадались всякие люди — и бродяги, и неумелые ополченцы. Некоторые никогда не имели иного опыта, кроме как охранять в пути караваны. Им нелегко было управляться с арбалетом. Но большинство были надежными, прошедшими хорошую школу бойцами, которые умело пользовались любым оружием. В их послужном списке не последнее место занимали также выпивка, драки и азартные игры.

Прошло еще несколько дней. Такой жары, какая стояла здесь, Пакс не помнила. Ей сказали, что в это время года здесь всегда бывает очень жарко.

— Это недоброе место. Здесь часто бывают неприятности с проходящими караванами, — сказал во время привала один из солдат, сидя в тени повозки.

— Такое случается с теми, кто всего боится, — отозвался Другой.

— А чего нам следует ожидать от купцов?

— Высоких цен.

Этот ответ потонул в общем смехе.

Пакс изнемогала от жары в своей кольчуге и с надеждой поглядывала на восток, в сторону моря. Там на берегу моря виднелся песок, на который накатывали волны. Вода манила, она казалась такой прохладной! Наконец девушка не выдержала и спросила, почему бы им не подъехать к морю.

— Откуда ты родом? — поинтересовался кто-то из попутчиков.

— С севера. С северо-запада от Вереллы, — ответила она.

— А… Это в глубине материка, правда? Поэтому ты и не знаешь многого о море. Так вот, если бы мы подъехали ближе, то попали бы в самое плохое место, какое только можно себе представить. Песок… Ты когда-нибудь пыталась долго идти по песку?

— Я немного бродила по берегу, между Иммерзаном и…

— Нет, не по берегу. По сухому песку, когда дует ветер и его крутит в воздухе. Это гораздо хуже, чем идти по сухой пахоте.

Пакс кивнула, и ее собеседник продолжил:

— Подумай о повозках. Ведь если колеса увязнут в песке, мулам придется изрядно потрудиться. Да и для нас лишние хлопоты. Это как застрять в болоте, где жижа смешана с камнями и палками. К тому же песок вовсе не прохладный, он очень горячий. Вода соленая, у берега гниют водоросли, кругом зловоние. Бр-р.

— И не стоит забывать о пиратах, — добавил кто-то из стражников.

— Да, и пираты. Они часто промышляют на побережье.

— Но как же они живут здесь?

— Очень просто, живут себе, едят крабов и моллюсков. Их здесь очень много. Говорят, где-то поблизости есть и источники с пресной водой. И у пиратов есть корабли. Если им понадобится, они могут уплыть отсюда.

Несмотря на зловещую славу этого побережья и предостережения хозяина каравана — а может, и благодаря его бдительности, — никто из бандитов не встретился нашим путникам, и они проследовали на север без всяких проблем. В дороге Пакс училась обращению с арбалетом и поражала своих товарищей умением отлично фехтовать. На привалах они часто тренировались, чтобы не забыть искусство рукопашного боя. Иногда стражники показывали Пакс неизвестные ей приемы.

Как-то раз она увидела впереди на горизонте марево там, где Гномьи горы пересекали линию Медных холмов. Когда они подъехали ближе, Пакс увидела, что горная гряда уходит на восток от побережья, а у самой кромки воды, где берег делал изгиб, возвышается одинокая скала.

— Это Восточная бухта. Там есть источник с питьевой водой, — сказал один из купцов, кивнув в том направлении, куда смотрела Пакс.

— Если уже сейчас где-то поблизости есть пираты, то они именно там. И для того чтобы справиться с ними, потребовалось бы целое войско герцога, — заметил один из стражников.

— Но я торговал когда-то в этих местах, — возразил другой купец.

Стражник, заметив на его лице шрамы, усмехнулся:

— Не спорю. Только, видно, им не понравилось твое лицо.

…Вскоре караван повернул на запад, минуя Медные холмы. Через некоторое время они пересекли восточную границу Аарениса. Пакс достала карту. Она хотела найти нужную ей тропинку, ведущую к восточной части Гномьего Дозора. Узнав, что девушка скоро собирается покинуть их, стражники было подумали, что она попросит кого-нибудь из них сопровождать ее. Но она никого не собиралась посвящать в свои планы. Никто не должен знать, куда она отправится…

— Если ты хочешь ехать дальше без нас, мы можем предложить тебе попутчика. У Серебряного ущелья нас покинет еще кое-кто.

Сказавший это был несколькими годами старше Пакс. Если Джори имел в виду себя, то она вовсе не хотела брать его с собой.

— Да? И кто же это? — Девушка продолжала чистить свой арбалет.

— Да один волшебник.

Пакс посмотрела на него испуганно. Она и не предполагала, что вместе с караваном могут путешествовать волшебники.

Джори криво усмехнулся:

— Ты должна радоваться, что среди нас есть маги. Тебе не придется скучать в дороге.

Пакс проигнорировала его замечание и поинтересовалась:

— А почему он не поедет дальше с караваном? Улыбка Джори угасла.

— Он собирается в Дамский Лес. Ты ведь знаешь, это королевство колдунов. Но часть пути он с удовольствием проделает вместе с тобой.

— Хм. И где он? — Пакс опустила на землю арбалет и встала во весь рост.

— Да вон там. Хочешь, познакомлю тебя с ним? — с готовностью спросил Джори.

— Подожди. Я хочу сначала просто посмотреть на него.

— Он в сером плаще, — сказал Джори.

Это был худощавый человек совсем маленького роста. Что-то в нем выдавало чужестранца. Наверное, взгляд серо-зеленых глаз и грациозные движения. Тембр его голоса отличался мелодичностью.

Пакс прислушалась.

— Нет-нет, у меня есть дела в моем королевстве, — сказал он с оттенком превосходства, отвечая на вопрос купца.

— А вы не боитесь путешествовать по горным тропам в одиночестве? — спросил его стоявший рядом другой купец.

— Боюсь ли я? — В его голосе послышалась насмешка. И вместо ответа он положил руку на золоченую рукоятку своего великолепного меча. Купцы понимающе закивали.

Пакс внимательно посмотрела на меч. Он был отличной работы. Клинок как нельзя лучше подошел бы для дуэли, отметила она про себя.

Если говоривший не был волшебником и его слова — пустое бахвальство, она бы не стала ему доверять. Хотя держится он с достоинством. Из-за необычного, свободного покроя его одежды девушка не могла разобрать, насколько он широк в плечах. Руки у него были мускулистые, но она не заметила на них шрамов и мозолей, которые обычно бывают у бывалых воинов. Мешал ли их разглядеть отсвет костра, или у волшебников вообще не бывает мозолей?

Один из сидящих невдалеке купцов воскликнул:

— Посмотрите-ка, вот наша стража! Садись поближе к костру, девушка, погрейся! — И он приветливо помахал ей рукой.

Но Пакс лишь кивнула и осталась на месте.

— Здесь тоже тепло, благодарю вас. Просто я услышала разговор о горных тропах и подошла ближе.

— А почему тебя это интересует? Ты что, уходишь от нас, чтобы отправиться на север?

— Мне рассказывали кое-что об этих тропах. И я знала людей, которые ходили по ним и бывали за Гномьим Дозором. Но если есть путь короче… — Пакс не хотела показывать свою осведомленность.

— Постой-ка, на север есть действительно более короткий путь, — сказал один из купцов, посмотрев на девушку.

Она ничего не ответила. Подождав немного, он пожал плечами и продолжил:

— Если ты пойдешь прямо через Серебряное ущелье, то окажешься между Прилитом и Лионией. Но чуть севернее есть тропинка, которая приведет тебя к юго-восточной границе Тсайи.

Пакс кивнула с благодарностью. И тут же заметила, что человек, которого показал ей Джори, внимательно наблюдает за ней.

— Эта тропинка пересекается с другой, которая идет со стороны Гномьего Дозора; там, на перепутье, есть груда камней и рядом — небольшая пещера в скале, которая служит убежищем путникам. Если ты держишь путь в Тсайю, то дорога эта длиннее, но удобней. Да, так ты дойдешь быстрее. Но есть еще одна тропинка, выше. Она короче, но… — Купец умолк и покачал головой.

Пакс поблагодарила его.

— Большое спасибо, сэр. Честно говоря, я не очень-то умею ориентироваться в горах. Я поняла только, что тропинка эта достаточно короткая.

Купец рассмеялся:

— О да. Но… сможешь ли ты пройти по ней, да еще в одиночку? Учти, там бывает лед даже в середине лета. И велика опасность снежных буранов. На твоем месте я бы выбрал одну из восточных тропинок. Да, в этом случае тебе придется пробыть в горах дольше, но по любой из них гораздо легче пройти. Послушай-ка, девушка, а хозяин каравана знает, что ты уходишь от нас?

— Конечно, сэр!

Пакс рассердил его вопрос. Но по реакции присутствующих она поняла, что никто не хотел ее обидеть.

— Я попрошу его послать кого-нибудь проводить тебя до восточной тропинки. Ведь тебе предстоит путешествовать дальше одной, а это нелегко, — серьезно сказал купец.

Пакс кивнула и замолчала. Купцы вернулись к своим обычным темам: какие продукты лучше завезти в тот или иной порт и как выгоднее их продать; кто правит городами, в которых они торгуют, и как война может повлиять на состояние дел на рынке.

— Меня очень волнуют пошлины. Боюсь, их нам повысят, — сказал огромный человек в тяжелом желтом плаще. — В прошлом году Совет Лиги потратил большие деньги на военные расходы. Теперь их нужно как-то вернуть.

— Думаю, особо волноваться не стоит. Совет Лиги нуждается в нас. Они не станут грабить купцов, наоборот, дадут нам возможность развивать торговлю. Вот попомни мое слово, — возразил ему другой.

— Да, люди Алюреда обосновались здесь прочно. Они разрешат нам опять использовать реку, — вступил в разговор третий.

— Ха! Этот старый волк! Неужели ты веришь, что пират может измениться, обретя титул? Да и вообще, разве мы получали что-нибудь от правителей? Когда они только замышляют войны, им нужно наше золото, да побольше. Когда же все заканчивается, они облагают нас непомерными налогами. Считают, будто у нас нет чести и мы должны откупаться деньгами!

Невольно подслушав разговоры купцов, Пакс рассмеялась. Ей никогда не приходило раньше в голову поинтересоваться тем, о чем думают купцы. Оказывается, в их среде тоже говорят о чести…

Вскоре на землю опустились сумерки. Девушка подошла к костру, где сидели стражники, чтобы выпить вина. Закутанная в плащ фигура вышла из тени. Из-под полуопущенных ресниц на Пакс смотрели большие зеленоватые глаза.

— Вы Паксенаррион, не так ли?

Пакс растерялась, но всеми силами старалась сохранить присутствие духа.

— Да, это я. А кто вы, сэр?

Он галантно поклонился. Но в его манере держаться чувствовалось некоторая неестественность.

— Вы можете называть меня Месенион. Я — маг. Пакс тоже поклонилась и пригубила вино из кувшина.

— Разрешите мне… — сказал Месенион мягко, доставая из груды посуды оловянную кружку. Зачерпнув вино, он протянул кружку Пакс.

Не ожидавшая этого девушка вздрогнула.

— Возьмите, — улыбнулся он.

Пакс осторожно взяла у него кружку и от смущения чуть ее не выронила. Задержав дыхание, она медленно отхлебнулa. Напиток напоминал вино, которое часто пили солдаты Интересно, насыпал он туда что-нибудь или нет?

Вдруг Пакс словно оцепенела. Другая кружка выпрыгнула из груды посуды, наполнилась сама жидкостью и поплыла прямо по воздуху к Месениону. Он спокойно взял ее, опять поклонился девушке и тоже сделал глоток.

— Извините, если напугал вас. Я слышал, вы бывалый воин, — сказал он дружелюбно.

Пакс потихоньку пила вино, размышляя, что же ей делать дальше. Она даже не предполагала, что ее может так испугать волшебство. Она решительно опустила пустую кружку на землю. Села возле костра и сказала:

— Я никогда не видела ничего подобного.

— Нисколько не сомневаюсь.

Он отнес свою кружку туда, где она лежала раньше, и сел рядом с девушкой.

— Когда я спросил о тебе, все уверяли меня в том, что у тебя превосходная репутация, — заговорил он вновь.

Пакс не на шутку рассердилась. У нее даже зазвенело в ушах: с какой стати он расспрашивал о ней?

— Конечно, ведь ты была в отряде Пелана.

Он посмотрел на нее, и она кивнула.

— Так вот. Один из стражников наслышан о тебе. Он говорит, что ты не похожа на обычных наемников.

При этих словах Пакс почувствовала, как ее опять охватывает гнев.

— А сегодня вечером ты сказала, что собираешься отправиться на север, через горы, не доходя до Вальдайра. Ты хочешь сделать это в одиночку?

— Да.

Глядя на свои ладони, он сказал:

— Я могу помочь тебе. Эти тропы достаточно трудны. Для тех, кто не знает, как вести себя в горах. Но для меня они безопасны.

— Неужели? — Пакс потянулась за кружкой и опять наполнила ее вином.

— Если, конечно, ты не предпочитаешь путешествовать одна. Несколько человек уже пробовали…

Пакс пожала плечами:

— Я ценю ваш совет и желание помочь, но предпочитаю путешествовать одна.

Она хорошо помнила предупреждение Стэммела о том, что не следует принимать приглашения незнакомых людей путешествовать вместе.

Маг предложил:

— Если хочешь, мы могли бы пойти вместе, по крайней мере до границ Дамского Леса. А там я мог бы рассказать подробнее об этих тропах. — Он слегка отодвинулся и посмотрел на нее из-под темных бровей. — Это было бы безопаснее для тебя, Паксенаррион, и удобно для меня. Конечно, горные тропы не так опасны, как дороги, по которым идут торговые караваны. Но везде есть свой риск. Всегда хорошо иметь рядом друга, который в случае чего может помочь.

Пакс согласилась:

— Да, вы правы. Но, простите, сэр, мне кажется, вы знаете обо мне больше, чем я о вас.

Он поднялся во весь рост:

— Я маг. Конечно, ты понимаешь, что это значит.

— Да, но…

Маг перебил ее:

— К сожалению, рядом со мной нет родственников или друзей, которых можно было бы спросить обо мне. Ты должна выбрать: или поверить мне, или отправляться в дорогу одной. Я мудрец, воин и волшебник, в чем ты могла убедиться сама, и возвращаюсь в свое королевство, расположенное возле Дамского Леса.

— Простите, что рассердила вас, сэр, но…

— Ты наслушалась страшных историй о колдунах? Дело в этом?

— Да, несколько раз мне рассказывали… — призналась она.

Его голос стал мягче:

— Тогда это не твоя вина. Да будет тебе известно, волшебники, колдуны и маги — более древняя раса, чем люди. Многие подозрительно относятся к тому, что мы знаем иумеем. Они понимают лишь небольшую часть из того, что доступно нам, а мы не в состоянии ничего объяснить тем, кто не желает слушать. Но волшебники, Паксенаррион, были созданы Всевышним, чтобы противостоять всякому злу на земле. Мы убиваем всякую нечисть, и она никогда не приближается к нашим владениям.

Пакс ничего не сказала, но про себя удивилась. Она слышала, конечно, что волшебники появились на земле раньше, чем люди, и что они никогда не умирали от старости. Но она не знала, что они могли быть или хорошими, или плохими. До сих пор она считала, что зло несли в себе демоны, а добро — святые.

В следующие несколько дней она узнала, что могла, о волшебниках вообще и о Месенионе в частности. Конечно, не так-то много. Только распрощавшись с товарищами и оказавшись на дороге, она поняла, что отыскать нужную ей тропинку одной было бы не так-то просто. Гораздо умнее путешествовать в горах с тем, кто бывал здесь раньше.

Когда последняя повозка каравана скрылась из виду в Серебряном ущелье, Пакс почувствовала огромное облегчение. Ей было неуютно среди стражников; она не могла им доверять так, как своим старым товарищам. А сейчас наконец она была свободна и могла беспрепятственно идти на север. Она вспомнила, как в прежние времена частенько возвращалась домой верхом по дороге из Трех Пихт, с подарками для домочадцев и полным кошельком денег, которые потом с удовольствием тратила на ярмарке. Она словно наяву слышала слова благодарности матери, крики восторга младших братьев и сестер. Вспомнила, как молча, с благоговейным страхом, смотрел отец на ее богатства и меч.

Но мысль о том, что нужно идти дальше, вернула ее к действительности. Пакс повернулась к Месениону. Он долгим взглядом смотрел туда, где все еще клубилась пыль, поднятая караваном.

— Ну вот они и ушли. Давай и мы будем двигаться дальше. — Он перевел взгляд своих серо-зеленых глаз с тропинки на девушку. — Ты не очень торопишься? Мне хотелось бы сначала узнать, не промышляют ли в окрестностях воры.

Пакс вынула наполовину меч из ножен.

— С помощью вашей магии и вот этого меча, думаю, нам нечего бояться. Прежде всего мне хотелось бы найти место, где можно расположиться на ночлег.

— Ну что ж, тогда пошли. Нам нужно хорошенько осмотреться. Только, пожалуйста, двигайся как можно осторожнее.

Пакс постаралась скрыть, что ее задели слова мага. Не следует ссориться с единственным попутчиком в путешествии по горам и наживать в его лице опасного врага. Она повернулась к изрядно навьюченному пони, которого купила у хозяина каравана, и проверила еще раз, хорошо ли привязана вьючная сумка; потом погладила шею Звездочки — так звали пони — и зашагала по узкой тропинке, все дальше и дальше от дороги, по которой уехал караван.

Она надеялась, что теперь, когда они остались вдвоем, Месенион хоть немного подобреет. Ведь до этого он был таким насмешливым и язвительным. Конечно, он прекрасно знал горы и разные тропинки, которые пересекали их; но в то же время говорил об этом с оттенком превосходства, часто задевая самолюбие других. Сейчас он шел впереди, ведя свою породистую лошадь на поводу. Ее узкая, гордо изогнутая шея вздрагивала от возмущения — потому что на спине у нее была поклажа.

Вечером, сидя у костра, Месенион уже не казался язвительным, к нему вернулось его природное добродушие. Он разжигал огонь с помощью заклинаний, доставал откуда-то лакомства, которые скрашивали скромность их съестных припасов. Каким-то непостижимым образом он умел остановить лошадь и пони, если им вдруг хотелось побродить в округе. Пакс даже хотелось спросить, не мог бы он найти кого-нибудь охранять их маленький лагерь ночью, чтобы они оба могли хорошенько отдохнуть, но вместо этого он приказал ей дежурить у костра.

Несмотря на то что днем было очень жарко, ночь выдалась холодная. В природе все замерло, лишь неясные шорохи доносились со стороны гор. Дважды во время дежурства ей становилось страшно. Казалось, кто-то чужой бродит неподалеку и наблюдает за ней из тьмы. Когда пришло время дежурить Месениону и она разбудила его, он лишь весело рассмеялся, узнав о ее страхах.

— Вообще-то простым смертным не место в таких диких местах, Паксенаррион. Людям не следует здесь охотиться и ездить верхом. Не придавай особого значения своим страхам.

Пакс удивили его слова, но она тут же уснула, забыв обо всем.

Два дня они карабкались по склонам гор. В середине второго дня они были уже настолько высоко, что увидели караван еще раз, далеко внизу, где он пересекал хребет Медных холмов. Пакс едва различила бледную ленту дороги, но Месенион увидел, что по ней движется еще один караван, с запада на восток. Девушка прищурилась, пытаясь тоже разглядеть его, но солнце било ей прямо в глаза, и она так ничего и не увидела. Тогда Пакс обернулась и посмотрела куда дальше ведет тропинка, по которой они все это время поднимались. К ее удивлению, на другой стороне хребта рос лес.

Весь день они продирались сквозь густые заросли елей, остро пахнущие смолой. Пакс подняла несколько сухих ветвей — растопку для костра — и сунула их в мешок, прикрепленный на спине у Звездочки. К вечеру они сделали привал в верхней части леса. Сквозь ветви деревьев, если смотреть на восток, можно было увидеть, как земля уступами сбегает к морскому побережью. Месенион долго любовался открывшимся перед ними видом.

— Что вы там видите? — спросила его Пакс.

Но он лишь покачал головой и ничего не ответил. Девушка продолжала варить кашу на ужин. Наконец волшебник прервал молчание. Он вновь заговорил о жизни магов и колдунов — об их языке и истории. Большая часть из того, что он рассказывал, была Пакс неизвестна. Ей даже казалось, он был доволен тем, что она знала так мало.

— Мое имя взято из языка волшебников. Оно обозначает горную вершину, — сказала девушка.

— Ты думаешь, тебя назвали так из-за твоего роста? Не говори глупостей, оно не имеет никакого отношения к волшебству, — презрительно усмехнулся маг.

— Нет, имеет! — сердито возразила Пакс.

Она всегда гордилась своим именем и его значением.

— Чепуха! Это имя существовало в древнем Ааре, а не у волшебников. Паксинерион — королевская башня или королевские сокровища. Ведь короли в древности всегда использовали башни для хранения своих сокровищ.

— Вершина горы и башня… Они обе высокие…

— Дело не в этом. Посмотри. Волшебство — это… — Месенион начал чертить прямо на земле какие-то линии.-Если бы твое имя было взято из языка волшебников, оно действительно бы обозначало горную вершину. Но это не так, можешь мне поверить. Его придумали люди в древнем Ааре, и оно обозначает королевские сокровища.

— Но мне всегда говорили… — огорчилась Пакс.

— Меня не волнует, что тебе говорили невежды и дураки, Паксенаррион. Ни ты, ни твое имя не имеет никакого отношения к волшебству. И давай закончим этот спор, — сказал Месенион. Словно желая подчеркнуть свое превосходство, он поднял кувшин, даже не дотронувшись до него, и налил себе в кружку вина.

Пакс бросила на него яростный взгляд:

— Моя бабушка не была невежественной дурой!

— Послушай, не выводи меня из терпения! Неужели ты действительно думаешь, Пакс, что ты или твоя бабушка — какой бы почтенной матроной она ни была — разбираетесь в языке волшебников так же хорошо, как они сами? Будь же благоразумной.

Пакс замолчала, она была рассержена, но и спорить ей уже не хотелось.

На следующий день они подошли к развилке. Месенион помедлил, но все же решил сделать привал. Пакс боролась с искушением спросить его, знает ли он, куда идти дальше, но, оглядевшись, прикусила язык. Уж больно диким показалось ей это место. И тут Месенион повернулся к ней.

— Думаю, мы пойдем туда, — сказал он, кивнув головой в выбранном им направлении.

— Вы так думаете? — Пакс не могла удержаться от сарказма.

Его лицо потемнело.

— У меня есть причины говорить так, Паксенаррион. Эта тропинка приведет нас туда, куда нам нужно; а вон та может принести некоторую выгоду.

— Какую же?

— О… Здесь вокруг немало древних руин. Мы можем найти сокровища… — Казалось, он не хотел вдаваться в детали.

— Или ненужные проблемы, — добавила Пакс. Его брови поднялись вверх от удивления.

— Не сомневаюсь, ты сумела бы постоять за себя с помощью меча.

— Да, сражаться я умею, но вовсе не ищу лишних неприятностей. — Говоря это, она почувствовала возбуждение от возможности узнать что-то очень интересное. Конечно, неприятности ей не нужны, но ведь приключение — совсем другое дело. Видимо, Месенион заметил перемену в ее лице:

— После стольких мирных дней, смею заметить, тебе бы не повредило немного поволноваться. Хотя, может, волнений никаких и не будет. Я просто имел в виду, что, покаты здесь, тебе не помешают несколько золотых монет или новое оружие.

— Если честно, то да, не помешают.

Пакс улыбнулась. Древние развалины в дикой лесной чаще и зарытый где-то поблизости клад — разве не мечтала она об этом?

Месенион выбрал тропинку, ведущую на запад и, наконец, через узкое ущелье — в открывшуюся перед ними долину. Дальше тропинка пролегала между рядами больших серых камней. Они были похожи на солдат, стоящих в карауле.

— Что это? — спросила Паксенаррион, когда они приблизились к первому ряду. Камни, напоминавшие высокие прямоугольные стелы, вызывали у нее странное чувство. Ей показалось, что они живые.

— Это камни-охранники. Ты когда-нибудь видела такое раньше? — спросил Месенион.

— Нет. Если бы видела, то не стала бы спрашивать.

— Их поставили здесь древние люди. Твои современники не пользуются такими камнями, насколько я знаю.

Пакс сжала губы, стараясь удержаться от вопросов. Как камни могли охранять? И что?

— Видишь ли, эти камни, как я уже тебе сказал, нечто вроде стражи, они несут тут караул и охраняют владения древних людей. — Он посмотрел на девушку, и та кивнула. — Если сюда заявятся незваные гости, об этом сразу знают те, кто поставил здесь эти камни-охранники.

— А мы незваные гости? — спросила Пакс. Месенион рассмеялся, пожалуй, излишне громко:

— Нет, Паксенаррион. Это все было давно. Те, кто поставил их здесь, давно ушли отсюда.

— Но эти древние люди перед уходом отменили свой приказ камням нести караул? — Пакс стало не по себе.

Месенион оглянулся вокруг:

— Нет, но это не имеет значения…

— Почему же? Если приказ камням-охранникам не отменен, то тогда… — упрямо настаивала на своем девушка.

— Послушай, Паксенаррион. Ты должна понять: у меня просто нет времени, чтобы все объяснить тебе. Но я знаю о таких вещах гораздо больше, чем любой человек, в особенности такой молодой солдат, как ты. Ты просто должна поверить мне на слово: эти камни нам ничем не угрожают. Их власть — в далеком прошлом. И даже если они обладали ею когда-то… мне известны заклинания, которые помогут нам защитить себя. — Он успокаивающе посмотрел на нее и улыбнулся. — Главное, ты не забывай, зачем мы сюда пришли.

Пакс не нашлась что ответить. Она не знала, правда ли то, что Месениону известны эти заклинания, или это было лишь хвастовство. Но у нее тряслись поджилки, когда они проходили между этими камнями, ряд за рядом. Чувствовал ли то же самое Месенион? А может, он сохранял спокойствие, потому что волшебники не такие, как люди? На эти вопросы она не находила ответа. Но в течение следующего часа, пока они шли между камнями, девушка старалась думать как можно меньше. Она лишь сопротивлялась искушению обнажить свой меч.

Когда они миновали уже почти все ряды камней, Пакс неожиданно услышала, как у нее за спиной маг громко вскрикнул. Она резко повернулась и выхватила меч из ножен. Месенион лежал скрючившись на каменистой тропинке. Его лицо было искажено от боли. Когда он увидел ее с мечом, то закричал вновь:

— Нет! Никого оружия! — Лицо у него было белое как снег.

Пакс окинула взглядом долину, но не увидела ничего особенного. Лишь лучи солнца сверкали на камнях. Она повернулась к Месениону.

— Не волнуйтесь. Ничего страшного не произошло. Видно, вы просто споткнулись, — сказала она.

— Спрячь меч в ножны! И давай-ка быстрее отсюда выбираться, — сказал он.

Пакс пропустила его слова мимо ушей. Она чувствовала себя гораздо увереннее, держа меч в руке.

— Почему? Подождите, я помогу вам, — сказала она. Но он, тяжело дыша, уже поднялся на ноги. Она заметила, что он прихрамывает на левую ногу.

— Что у вас с ногой?

— Паксенаррион, послушай меня. Убери свой меч сию же минуту! — Он пристально смотрел куда-то назад, через ее голову.

— Не стоит волноваться. Это просто глупо, — небрежно ответила она.

В душе она чувствовала какую-то тревогу, но, пока оружие было в руках, Пакс сохраняла спокойствие.

— Пойдемте. Или мне привести Звездочку и вы поедете верхом?

— Мы должны поспешить, Паксенаррион. Может, еще успеем…

Чтобы поддержать его, Пакс протянула к нему руку. Но он отстранился и попытался идти самостоятельно.

Девушка опять стала всматриваться в долину. Ничего подозрительного. Солнце по-прежнему освещало камни. Создавалась даже иллюзия легкого тумана, стелющегося по траве. Пакс напрягла зрение, пытаясь разглядеть то, что так напугало Месениона. Нет, все было как обычно.

Маг тем временем успел пройти вперед несколько ярдов.

— Подождите, я же хочу помочь вам, — окликнула она его.

Но Месенион, словно наперекор ей, заковылял даже быстрее. Пакс была вынуждена ускорить шаг. У нее не было слов, чтобы выразить свое возмущение неожиданным малодушием мага.

Вдруг она заметила, что освещение стало меняться. Солнечные лучи колебались, словно выискивая что-то на камнях. Девушка была слишком рассержена, чтобы испугаться. Но все же она зашагала быстрее.

Месенион оглянулся, глаза у него были полны ужаса. Затем он вскрикнул и бросился бежать. Пакс оглядываться не стала. Она просто понеслась вслед за Месенионом и перепуганными животными вверх по тропинке. За спиной была какая-то опасность. Она нарастала с каждой минутой.

Как только они миновали последний ряд камней, свет померк, как будто кто-то наполнил долину густым синим Дымом. И вдруг в этой тьме сверкнула вспышка белого света, ярче и мощнее, чем солнце. Пакс увидела свою тень, черную как ночь, далеко впереди на тропинке. Мощный взрыв бросил ее на землю, лицом вниз. У нее даже не было времени разглядеть, что случилось с Месенионом и лошадьми. Пакс задыхалась от пыли, клубившейся в воздухе, ее тело сотрясал невиданной силы грохот.

Девушка не знала, сколько времени это продолжалось. Но наконец все стихло. Лишь где-то вдали она услышала крик ястреба.

Когда Пакс поднялась наконец на ноги, она не смогла ничего разобрать ни сзади, ни перед собой на тропинке. Впереди, на склоне холма, где спасались бегством Месенион и животные, земля была вздыблена. Пакс осторожно двинулась к тому месту, где тропинка исчезала за выступом скалы. Одна-одинешенька, с неведомым ранее чувством страха в груди, без чьей-либо поддержки и без своего пони…

Пакс оглянулась на долину и покачала головой. Она прекрасно понимала — обратного пути у нее нет. К тому же надо найти Месениона и помочь ему, ведь он повредил обо что-то ногу и передвигался с трудом.

Наконец, после долгих поисков, она услышала его голос. Он ласково уговаривал свою лошадь подойти поближе. Когда Пакс с трудом пробралась через нагромождение камней, она увидела, что волшебник пытается поймать поводья лошади, которая нервничала, бросалась из стороны в сторону и не позволяла ему приблизиться к себе. Пакс спросила:

— Вам помочь, Месенион?

Волшебник раздраженно взглянул на девушку.

— Ты просто дура! — сказал он.

Такого Пакс не ожидала. Она почувствовала, что у нее горят уши. Хотела что-то возразить, но он не дал ей и рта раскрыть:

— Я же сказал тебе — не размахивай своим мечом!

— Вы говорили мне, что никакой опасности нет, — огрызнулась Пакс.

— Ее и не было, пока ты не вытащила меч. Если бы ты только…

— Вы ведь ни слова не сказали о том, что мне не нужно доставать меч, — перебила его Пакс, стараясь сохранять спокойствие.

— Мне не пришло в голову, что тебя нужно об этом предупреждать. Если бы мы шли спокойно, то ничего бы и не случилось, — отозвался он примирительным тоном.

— Но вы не сказали мне, что что-то могло случиться. — Пакс осмотрела клинок, проверяя, не поврежден ли он, и засунула его обратно в ножны. — Если бы вы предупредили меня, я не стала бы обнажать меч. Я не люблю трусов, Mесенион. — Она посмотрела на него с укоризной и добавила: — Вы ведь даже не удосужились посмотреть, жива ли я.

— Я не трус Я просто не подумал о том, что тебя нужно предупредить. — Он помолчал немного и добавил, глядя куда-то в сторону: — Я пытался поймать лошадь, чтобы отправиться искать тебя — живую или мертвую.

Пакс не очень-то поверила его словам. Поэтому, сухо поблагодарив, спросила:

— Почему вы выбрали эту тропинку? Только скажите мне на этот раз правду.

— Я уже говорил тебе, она короче. И тут поблизости есть древние развалины…

— И?..

— И я многое слышал об этом месте. Пакс презрительно фыркнула:

— В этом я не сомневаюсь. Просто вам захотелось посмотреть самому, как оно выглядит, не так ли?

Он взглянул на нее с укоризной:

— Я знал, как оно выглядит. И не смотри так на меня. Не забывай о том, что ты — человек, а я — волшебник. Подумай о том, что из-за тебя мы оба чуть не погибли.

— Потому что вы не открыли мне всей правды.

— А ты сначала думай, потом хватайся за меч. Я знал, как выглядит это место, потому что говорил кое с кем, кто здесь побывал.

— Надеюсь, это не были вы сами в своей позапрошлой жизни или что-нибудь в этом роде?

— Нет. Здесь была моя кузина. Она сказала, что это совершенно безопасное место для мирных прогулок.

Он сделал ударение на слове “мирных”. И Пакс не стала больше возражать ему. Она лишь посмотрела на лошадь и пони, которые паслись за деревьями. Тихонько позвала их, вытянув вперед руку. Лошадь перевела взгляд с нее на Месениона и приблизилась на несколько шагов. Пакс опять позвала ее.

Лошадь подняла уши и посмотрела на девушку. Пакс шагнула прямо к ней и взялась рукой за свободно свисающие поводья. В одном месте они были разорваны. Месенион смотрел на нее со странным выражением лица. Не обращая на него внимания, она позвала пони. Звездочка заржала и стала пробираться к хозяйке сквозь подлесок. Выйдя из-за деревьев, она сразу же подошла к Пакс и уткнулась ей головой в грудь.

— Все хорошо, моя милая.

Пакс развязала мешок и вытащила оттуда яблоко. Пони обхватил его губами и стал жевать. Лошадь стояла и смотрела, как ест Звездочка. Пакс стало ее жаль, и она вытащила из мешка другое яблоко.

— Как ваша нога? Я видела, что вы хромали, — обратилась она к Месениону, который молча наблюдал за этой сценой.

— Не так уж плохо. Главное, я могу идти, — ответил он.

Пакс хотела съязвить, что он смог даже бегать, но промолчала. Она повернулась к Звездочке, чтобы проверить, не повреждены ли у нее ноги и живот, в порядке ли вьючное седло. Месенион тем временем приводил в порядок порванные поводья.

В тот день они ехали не останавливаясь до наступления темноты и больше ни о чем не говорили.

Глава III

Как никогда раньше, Пакс осознала, насколько ей помогали честные взаимоотношения между товарищами, когда она служила в отряде герцога. Они были надежным щитом от разных невзгод. Конечно, ее сослуживцы не были волшебниками и не обладали магической властью над другими людьми. Но они и не претендовали на то, чего у них не было. Они просто выполняли данные ими обещания. И они никогда не бросили бы ее на поле боя раненой или убитой.

Сейчас, путешествуя по диким горным тропам вместе с Месенионом, который вызвался быть ее проводником, девушка задавала себе вопрос: а знает ли он вообще, где они находятся? Он больше не упоминал о странных камнях-охранниках. И она его ни о чем не спрашивала. Он, как обычно, держался уверенно, но это не придавало уверенности ей. Она чувствовала себя словно в ловушке.

Дорога, по которой они двигались день за днем, все время устремлялась вверх. Моря теперь не было видно — оно скрылось за горными хребтами. Месенион пытался показать ей на карте, сколько они уже прошли. Но, по мнению Пакс, запутанные ущелья горного каньона и изображение на карте имели между собой мало общего. Почти все время тропинка шла через пролески, иногда — через небольшие луга. Казалось, эти места как нельзя лучше подходят для овечьих пастбищ. Но Месенион возразил, что на таком большом расстоянии от рынков не может быть ферм.

Дикие животные тоже здесь встречались редко. Месенион рассказал ей о диких овцах, покрытых черной шерстью, которые проводили летние месяцы у верхней опушки леса. Как-то раз он указал ей на промелькнувшего в лесной чаще оленя, но Пакс не удалось разглядеть его. За прошедшие дни они видели множество кроликов, живущих на песчаных склонах, и других мелких зверьков. К счастью, все они были не опасны. Словом, волноваться было не о чем. Волков, по словам Месениона, здесь было совсем мало. А дикие кошки слишком малы, чтобы нападать на людей, по крайней мере пока они находятся у верхнего края леса.

— Если же мы увидим снежную кошку… — сказал он. Но Пакс пожала плечами. Она ничего не слышала о снежных кошках.

— Меня это не удивляет. Они большие, даже очень. Надеюсь, хоть о короткохвостых лесных кошках ты слышала? — спросил колдун. В его голосе слышались привычные нотки превосходства.

Пакс ничего не знала и об этих животных. Но признаваться в этом ей не хотелось.

— Хм. Ну так вот: снежные кошки примерно в три раза больше обычных. И у них длинные хвосты. Их называют снежными, потому что они живут высоко в горах, там, где начинаются вечные льды. Они белые с серыми пятнами.

— Как же они могут выжить на такой высоте? Что они едят?

Месенион нахмурился. Девушка заметила, как он передернул плечами. Наконец он сказал:

— Души людей. — Души?

— Конечно, они едят и многое другое. То, что удается найти. Диких овец, например. Но, я думаю, нам не стоит об этом особо беспокоиться, Паксенаррион. Ведь сейчас не зима и дорога не покрыта снегом. Но если мы все-таки встретимся с ними, то помни: эти животные — самые опасные твари в горах. Поверь, снежные кошки намного опаснее, чем шайка бандитов.

— Но как это может быть? Они…

— Понимаешь, снежная кошка — волшебное животное, как, например, дракон. Она живет на обеих сторонах живого мира и питается тоже на обеих сторонах. Когда ей нужно мясо, она ест диких овец, лошадей и людей. Для удовольствия, так сказать, на десерт, она ест души. Особенно волшебников и людей. Душами волшебников она лакомится особенно часто, поэтому они и боятся ее.

— Я думала, у волшебников нет души…Месенион, казалось, был смущен.

— Откуда ты это знаешь?

— Слышала кое-что. Мне рассказывали, что у них нет души, потому что она им не нужна. Ведь они живут везде, где им захочется.

— Волшебники действительно могут жить везде. Но дело не в этом. Души нет у тех, кто не является настоящим волшебником. Но… Мне неприятно в этом сознаваться, Пакс, ноя именно из таких.

Сказав это, он печально улыбнулся и опустил голову.

— Но вы ведь сказали…

— Да, я в большей степени волшебник, чем человек. Если судить по родословной, я скорее эльф. Да ты и сама не назовешь меня человеком.

Пакс вынуждена была согласиться с этим. Но она продолжала недоумевать.

— Но если вы не волшебник…

— Видишь ли, если уж быть точным, то я волшебник наполовину. И наполовину — человек. Да будет тебе известно: благодаря этому я обладаю знанием волшебной магии в той же степени, что и мудростью людей.

В доказательство своих слов он приподнялся над землей и застыл в воздухе, с удовольствием наблюдая за растерянным выражением ее лица.

Пакс не хотелось больше об этом говорить, и она спросила:

— Но снежные кошки… Не могли бы мы поохотиться на них? У нас ведь есть лук, и…

— Нет, Паксенаррион, они ведь действительно волшебные. Поэтому прежде, чем ты успеешь натянуть свой лук, такая кошка успеет вынуть из тебя твою душу.

Пакс подумала, что это было бы для нее концом. Она хотела спросить у Месениона, имеет ли он в виду физическую смерть, но побоялась.

Потом, помолчав немного, Месенион сказал:

— Я понимаю, что тебя интересует. Нет, вынуть из тебя душу — не значит убить тебя. Когда вы, люди, умираете, ваши души улетают на небеса. И мне не хотелось бы подвергать сомнению твою веру в это…

Пакс смотрела на него во все глаза, и Месенион продолжил:

— Итак, у человека есть душа. После смерти она улетает. А вот куда?.. Это зависит от того, как он жил. Но если снежная кошка съест душу, эта душа уже никогда не попадет туда, куда ей полагается попасть. Она останется в снежной кошке навсегда.

— Какой ужас… Но зачем кошке душа?

— Паксенаррион, не забывай, она же волшебная. И она творит с душами что хочет. Я не знаю, как она это делает и зачем. Каким-то образом души, которые она съедает, придают силы ее магии. Если мы увидим снежную кошку, мы должны тут же бежать в противоположном направлении.

Он прошел спокойно несколько шагов, а потом спросил:

— Паксенаррион, как тебе удалось уговорить Ветерка подойти к тебе?

Она не задумывалась над тем, почему так получилось.

— Я не знаю. Наверное, он просто привык ко мне. И знал, что у меня есть яблоки. И вообще, лошади меня любят.

Месенион покачал головой:

— Нет. Тут что-то другое. Это ведь волшебный конь; наши животные не подойдут так просто к человеку. Может быть, у тебя есть какой-то магический талисман? Браслет, кольцо или…

Пакс подумала о медальоне Канны. Вряд ли он мог как-то повлиять на волшебного коня.

— Нет. Ничего такого, что бы мне было известно, — сказала она.

— Хм. Ты не будешь против, если я проверю?

— Что?

— Я бы мог… ну… поискать это.

— Что “это”?

Месенион придвинулся к ней ближе. Глаза его внимательно изучали лицо девушки.

— То, что ты используешь, чтобы контролировать моего коня!

— Но я ничего не делала! У меня и нет ничего такого…

— Нет, что-то должно быть. Ветерок никогда бы не подошел к человеку…

— Месенион, любая лошадь подойдет к тому, кто по-доброму с ней обращается. Посмотри на Звездочку…

— Твоя Звездочка — ужасный, косматый пони, который еле тащит мешок, и…

Пакс вспыхнула, охвативший ее гнев вырывался наружу.

— Звездочка — умница! Она…

Месенион в ответ лишь презрительно усмехнулся:

— Ты! Да что ты знаешь о…

— Ветерок подошел ко мне. Значит, я кое-что знаю. Вдруг Пакс заметила, что ее рука лежит на рукоятке меча. Она встретилась взглядом с Месенионом. Он вздохнул и терпеливо ждал, пока она остынет.

— Паксенаррион, прости, что я обидел Звездочку. Она совсем неплохой пони, даже можно сказать — замечательный. Но пойми: она всего лишь пони, к тому же принадлежит человеку. Она ведь не волшебная лошадь. И тут между ними огромная разница. Взгляни на моего коня, тогда поймешь.

Они оба посмотрели на Ветерка. Он поднял уши и посмотрел на Пакс и Звездочку настороженно, словно не был знаком с ними. Месенион продолжил:

— Если у тебя есть какой-нибудь волшебный предмет, но ты не знаешь об этом, это может таить в себе опасность. А может быть и очень полезным. Магические вещи в неопытных руках…

Пакс рассердилась снова:

— Я ничего не отдам.

— Я это и не имел в виду.

Но Пакс по-прежнему думала, что он хочет у нее что-нибудь отобрать.

— Если у тебя есть такая вещь, я покажу тебе, как ею пользоваться. Подумай, Паксенаррион. Иначе она может накликать на нас беду — например, волки вдруг нападут на нас или случится еще что-нибудь в этом роде.

Пакс утомил этот бессмысленной спор.

— Хорошо. Ищите. Только помните, Месенион, то, что у меня есть, — мое, и я не собираюсь никому ничего отдавать. Если это нечто может навлечь на меня опасность, мы будем сражаться. Это все, что я могу вам сказать.

Ее слова обрадовали волшебника.

— Понимаю. Знаешь что, давай-ка сделаем здесь привал. Конечно, сейчас еще рано, но мне нужно время. И животным хорошо бы отдохнуть. Они могут пока попастись на лугу.

Через несколько минут они удобно расположились на траве и развели костер. Затем Месенион подвинул к себе сумку Пакс. Она с интересом наблюдала, как он копается в ней. Заметив это, он рассердился:

— Не смотри.

— Но почему? Я никогда не видела, как колдуют.

— А тебе и не надо это видеть. Ты можешь вообразить невесть что, но это принесет один лишь вред. Ну как мне доказать тебе, что магия опасна для обычных людей?

Пакс не шелохнулась. Она слишком устала, чтобы спорить. Тогда Месенион сам повернулся к ней спиной и начал что-то бормотать. Сначала она решила попробовать проследить за ним, но потом передумала. Вместо этого девушка легла на спину и стала смотреть на небо, на плывущие прямо над головой облака. До сих пор, пока они путешествовали, стояла отличная погода. Она надеялась, что так будет и дальше. Отодвинувшись от края скалы, который впивался ей в бок, она закрыла глаза.

Пакс слышала, как лошадь и пони щипали поблизости траву. К своему удивлению, она обнаружила, что может по одному лишь звуку отличить Звездочку от Ветерка. Звездочка, чтобы набрать необходимую для пережевывания порцию травы, делала три-четыре быстрых щипка. Ветерок пережевывал каждый сорванный пучок отдельно. Она открыла глаза, чтобы посмотреть, не ошиблась ли, потом взглянула на Месениона. Он все еще стоял к ней спиной. Тогда Пакс опять закрыла глаза и задремала.

— Я нашел.

Пакс открыла глаза и увидела возбужденное лицо Месениона. Она протерла глаза и села.

— Что вы нашли?

— Волшебное кольцо, оно у тебя на руке.

Голос Месениона был самодовольным, как и весь его вид.

— Что? У меня нет никакого волшебного кольца!

— Нет есть. Вот оно. — И он кивнул на золотое кольцо с замысловатым переплетением, которое ей подарил когда-то герцог Пелан.

— Оно не волшебное. Герцог ничего мне об этом не говорил, а уж он бы знал, — отозвалась Пакс.

— Нет, это кольцо — волшебное. Оно имеет власть над животными.

— Но я, когда звала Ветерка, и не думала о кольце. Я просто протянула к нему руку…

— И этого вполне достаточно. Ты дотронулась до него — возможно, случайно, — ты ведь говоришь, что ничего не знала.

— Не знала. И не очень во все это верю. — Но в голосе Пакс уже слышалось сомнение.

— Откуда у тебя это кольцо?

— Мне дал его после одного боя командир.

— Как награду за доблесть?

— Да.

— Это была часть добычи?

— Да, думаю, что так.

— Вы сражались с армией Синьявы?

— Да.

— Тогда понятно. Я слышал, что он и его люди часто пользовались разными волшебными вещицами. Возможно, твой командир не знал об этом. Но это кольцо — волшебное, и именно с его помощью ты смогла управлять Ветерком. Ты можешь проверить — дотронься до него и позови коня. Ничего не говори и не двигайся. Дотронься только до кольца и мысленно позови его.

Пакс оглянулась и увидела, что Ветерок и Звездочка спокойно щиплют траву на лугу. Она сжала рукой кольцо и подумала о Ветерке. Ей не нравилась даже сама мысль о том, что кольцо, которое она получила от герцога, может обладать такой властью. Она всегда любила лошадей, и лошади отвечали ей взаимностью. Она подумала о Ветерке: он был очень быстрым и грациозным. И в этот же миг стук копыт заставил ее поднять голову. Ветерок несся к ней рысью, переходящей в галоп. Звездочка едва поспевала за ним, старательно перебирая своими короткими ногами. Ветерок остановился как вкопанный в нескольких шагах от Пакс и навострил уши.

— Молодец. Ну же, успокойся, — мягко сказала Пакс, потрепав рукой его по шее. Увидев это, Звездочка тоже придвинулась ближе, словно прося приласкать и ее. — Но я не звала ее, — удивилась девушка.

— Да, конечно. Я думаю, она просто пришла за компанию. Это кольцо обладает властью только над волшебными животными. А теперь давай посмотрим, сможешь ли ты заставить Ветерка уйти обратно.

Пакс нахмурилась. Ей казалось нечестным вот так управлять лошадью. Подумав немного, она щелкнула пальцами. Ветерок тут же поднял голову и попятился.

— Не так, — раздраженно сказал Месенион.

Пакс поднялась с травы и, погладив лошадь и пони, сказала задумчиво:

— Я верю вам. Кольцо действительно волшебное. Только мне не нравится с его помощью управлять животными.

— А ты можешь справиться с ними сама?

— Не знаю. Не уверена… Но то, что вы предлагаете, мне кажется неправильным.

— Какими же упрямыми бывают люди! — сердито засопел колдун.

Пакс пристально посмотрела на него, и он несколько смягчился. Но все же добавил в сердцах:

— Те, кому не подвластна магия, никогда не смогут понять настоящих волшебников! Зачем рассуждать о том, что правильно, а что неправильно? Кольцо — волшебное, и волшебство это приносит пользу. Поэтому ты должна им пользоваться.

Отправляясь в путешествие, Пакс даже не могла себе представить, как трудно будет пробираться горными тропинками. Месенион объяснил ей, что это не настоящая горная тропа.

И сейчас, когда они карабкались по лесным склонам, цепляясь за траву и выступы скал, она не могла понять, как в этом хаосе камней кто-то может найти дорогу. Серое мрачное утро не сулило облегчения. Холод пробирал до костей, не спасал даже теплый плащ. Но тут Месенион отвлек Пакс от невеселых мыслей. Он показал ей на пирамиды из камней.

— Да это обычные скалы, — отмахнулась она.

— Нет, ты не права, это совершенно особые скалы. Посмотри-ка внимательно, ты видишь вокруг что-нибудь похожее?

Пакс посмотрела. Вокруг действительно были скалы, но не такие высокие и узкие, как эти. — Нет.

— А теперь посмотри вот сюда. — Волшебник показал ей на пирамиду меньших размеров, чем остальные. — Это указатель.

— Что?

— Паксенаррион, обрати внимание. Большая пирамида показывает, где проходит тропа, маленькая — где склон. А благодаря рунам мы знаем, что находимся на той тропинке, которая нам нужна.

— Каким рунам?

— Посмотри сюда.

Волшебник приподнял верхний камень меньшей пирамиды и повернул его другой стороной. Там были выдолблены какие-то знаки.

— Это специальная руна для серебра. Она говорит о том, что это путь к серебряной тропинке.

Пакс опять оглянулась вокруг.

— Но пирамиды показывают только, как спуститься вниз по склону. А каким образом мы можем узнать, как вообще отсюда выбраться?

— Очень просто.

Месенион перевернул верхний камень большой пирамиды и показал девушке другую руну.

— В ней говорится о гномах и о том, что эта тропинка заканчивается у приюта в скале, на границе Гнерринфулка, королевства гномов к югу от Тсайи.

— Я и не слышала о таком королевстве.

— И тем не менее оно существует. Хотя я не думаю, что ты бы захотела там очутиться. — Месенион аккуратно положил камень на место. — Понять это просто. Большая пирамида указывает на тропинку, ведущую вверх, и имеет соответствующую руну. А маленькая указывает на тропинку, ведущую вниз, и тоже имеет руну. Ты можешь это запомнить?

— Да, — коротко ответила Пакс.

— Вот и хорошо. А теперь давай поспешим. Мне что-то не нравится погода.

Месенион посмотрел на небо сквозь вершины деревьев, которые, как часто казалось путешественникам, упирались в облака. Не успел он закончить фразу, как начал накрапывать холодный дождь. Волшебник и Пакс поспешили наверх, где легче было спрятаться под деревьями.

Пока они карабкались, девушка разглядывала потемневшие от дождя камни, лежавшие возле тропинки. Ее внимание привлек какой-то необычный звук. Дождь не шелестел в листве, как это бывает обычно, а звенел, как будто на ветвях были развешены тысячи крошечных колокольчиков. Окружавшие склоны становились все круче и подъем все труднее. Тропинка словно превратилась в лестницу. Когда они наконец остановились отдохнуть, Пакс посмотрела вверх. Ей показалось, что облака стали ниже. Она оглянулась назад на тропинку. Пирамида из камней исчезла из виду, словно провалилась куда-то вниз. Девушка удивилась, осознав, как далеко они забрались. Месенион, стоящий сзади, вздрогнул.

— Холодно — нам лучше идти дальше. Пока не перейдем через перевал, подходящего места для стоянки не будет. Чего я боюсь, так это снега. Бывает, он идет тут круглый год. До сих пор нам везло с погодой, но этот дождь… Будет очень некстати, если он превратится в снег…

— И что нам делать?

— Нужно спешить. Рядом с вершиной горы есть несколько выступов, но они не могут служить хорошей защитой. Будет лучше, если мы сумеем поскорее преодолеть перевал.

Погода портилась с каждой минутой. Сгущалась темнота. Пошел мокрый снег, который запорошил плащи путников и поклажу, навьюченную на животных. По тропинке идти стало труднее, ноги то и дело увязали в грязи. Проголодавшись, Пакс вытащила из сумки кусочек мяса и стала его жевать, пока они карабкались наверх. Ветер тем временем становился все сильнее, крупные хлопья снега били в лицо. Месенион показал Пакс, как, оставив щелочку для глаз, обернуть лицо шарфом, чтобы не обморозиться.

Вскоре скалистые склоны горы полностью покрылись снегом. Путники карабкались, оставляя за собой свежие следы, которые тут же заносило порошей. Все звуки тонули в завывании ветра. Поэтому Месениону приходилось кричать Пакс прямо в ухо. Он пытался объяснить девушке, что, по его наблюдениям, снег на этой высоте шел уже около суток.

Наконец они дошли до перевала. Пакс подумала, что теперь идти будет легче, но вместо этого новый порыв ветра чуть не сбил ее с ног. Месенион, шедший впереди, в какой-то миг исчез из виду в круговерти метели. Споткнувшись, она ухватилась за Звездочку.

В конце концов Месенион остановился и, схватив девушку за руку, прокричал ей прямо в ухо:

— Пакс! Мы не сможем здесь пройти! Кругом сугробы! Нужно возвращаться!

— Но куда?

— Обратно!

Он подтолкнул ее легонько, и девушка повернулась и побрела за Звездочкой туда, откуда они только что пришли. Ей оставалось лишь надеяться на то, что теперь идти будет легче.

Ветер дул в спину, словно чья-то гигантская рука подталкивала ее. Теперь она хоть на несколько шагов могла видеть впереди себя. Невдалеке появилась какое-то темное пятно. Только Пакс хотела спросить у Месениона, что это такое, как он, взяв ее за плечо, направил как раз в ту сторону.

— Это один из тех выступов, — прокричал он ей в ухо.

Звездочка и Ветерок подошли к укрытию и остановились. Опустив головы, они тяжело дышали. В темноте было видно, как из их ноздрей идет пар. Пакс счистила снег со спины Звездочки и насухо вытерла ей морду. И Звездочка и Ветерок дрожали от холода и усталости. Месенион в это время снимал с Ветерка седло, потом повернулся к Пакс:

— Нам с тобой придется как следует поработать, прежде чем сможем отдохнуть.

Пакс в ответ лишь тяжело вздохнула. Ей хотелось только одного — упасть на землю и уснуть. Она оглядела неглубокую пещеру, где они оказались. Снег забил большую часть расселин между глыбами, загораживающими вход, но все же в некоторых местах их убежище продувало ветром.

— Нам нужно заделать щели. Придется пожертвовать одним из мешков. Если нам хватит ткани, то мы не будем нагребать сюда много снега, это самая трудная работа, — говорил Месенион, расчищая пол пещеры от камней.

Пакс попыталась развязать мешок, но сделать это было трудно. Узлы заледенели, и веревка не поддавалась. Девушка сняла перчатки и попыталась развязать узел голыми руками. Веревка обожгла ей пальцы, и она вскрикнула от боли.

Месенион сказал:

— Давай-ка я помогу тебе. И сейчас же надень перчатки. Еще не хватало отморозить руки!

Пакс отодвинулась, пропуская его к мешку. Волшебник пробормотал какие-то слова. Через несколько мгновений, когда он отступил в сторону, узлы были развязаны, а веревка опять стала мягкой и податливой. Пакс вытряхнула содержимое мешка и отдала его Месениону.

Когда волшебник наконец остался доволен тем, как утеплено их временное пристанище, Пакс почувствовала, что не может больше двигаться от усталости. Снежная метель не утихла. Месенион, выглянув наружу, сказал, что снегу прибавилось еще на несколько футов.

Вход в пещеру оставался открытым, но у них не было ничего подходящего, чтобы заткнуть его. Месенион хотел было уже нагребать туда снег и возводить снежную стену, но, взглянув на Пакс, понял, что она больше не в силах работать. Тогда он решил разжечь небольшой костер из веток и сучьев, валявшихся вокруг. Пакс помогла ему укрепить над огнем небольшой горшочек. Она давно уже мечтала о горячем питье. Но снег, который по-прежнему заметало ветром в их убежище, обжигал холодом руки и не давал согреть окоченевшие пальцы.

— Тебя мучают демоны холода. Они ненавидят тех, у кого горячая кровь и кто приходит сюда с равнин. Они ревниво охраняют от людей свои горы. Это они крадут тепло костра, чтобы ты не могла согреться, — объяснил Месенион.

Пакс глотнула едва теплого вина и с тоской подумала, что ей вряд ли удастся вновь когда-нибудь согреться. Теперь даже путешествие под холодным дождем казалось ей приятным. Она надела на себя всю одежду, которая у нее была, и свернулась калачиком под одеялом. И только к вечеру почувствовала себя лучше.

Лошадь и пони тоже, кажется, начали приходить в себя. Пакс дала им немного зерна с теплой водой из запасов, сделанных для Звездочки. Месенион проворчал, что лошади колдунов не нуждаются в таком баловстве, но Пакс заметила, что Ветерок попытался оттолкнуть Звездочку от ее порции, так ему хотелось есть. Тогда она вылила немного теплой воды на зерно, приготовленное для Ветерка хозяином, и он с удовольствием его съел. Месенион посмотрел на девушку выразительно, но ничего не сказал. Несколько раз он выходил наружу, чтобы узнать, не изменилась ли погода.

Наконец Месенион объявил, что снегопад закончился, а ветер стал утихать.

— Если сугробы по ту сторону горы не очень глубокие, мы сумеем пройти остаток пути за завтрашний день. Мыс тобой пустим лошадь и пони вперед по сугробам. А теперь давай спи. Если мы сможем завтра продолжить путь, то выйти надо рано — с рассветом. Я подежурю сегодня ночью — все-таки я больше приспособлен к холоду и высоте.

Пакс возмутил его покровительственный тон, но возражать уже не было сил. Она заснула, но пробуждалась каждый раз, когда Месенион раздувал огонь. Лошади стояли у задней стенки пещеры и тоже дремали.

Массивный выступ скалы, высотой с человеческий рост, мерцал в темноте, как будто на нем светились крошечные звездочки. Пакс зажмурилась, подумав, что это обман зрения. Но, открыв вновь глаза, она увидела то же самое. Наконец она решила, что скальная порода полна вкраплений слюды, которая и отражает свет.

Отсвет костра бросал блики на сугробы, и казалось, что в них сверкают алмазы. Прекрасное зрелище, подумала девушка. Правда, если наблюдать за ним из теплого укромного уголка. При этой мысли она еще уютнее закуталась в одеяло, глубоко вздохнула и опять погрузилась в сон.

…Испуганный крик Месениона заставил ее тут же вскочить на ноги. Едва успев открыть глаза, девушка инстинктивно схватилась за меч. Волшебник стоял по ту сторону костра выпрямившись. Пакс пыталась разглядеть, что же так испугало его. Но не увидела ничего, кроме обступившей их со всех сторон темноты.

Тогда она повернулась к лошадям. Обе они были настороже. Головы высоко подняты, ноздри подрагивают, уши шевелятся. Пакс подумала, что в свете костра все они являются хорошими мишенями для невидимого врага.

Затем она увидела бледно-голубой блеск чьих-то глаз.

— Паксенаррион! — Шепот Месениона был хриплым и отчаянным.

— Я здесь, — сказала она тихо.

“Но чьи это глаза?” — думала она. Она могла лишь сказать, что они были необычайно крупными и расстояние между ними было больше, чем у человеческих глаз.

Волшебник хватал ртом воздух, словно ему нечем было дышать. Наконец он выговорил:

— Пакс, это… это — снежная кошка.

— О ужас! — только и сказала Пакс.

Она была в растерянности и не представляла, что ей делать.

— Что? — переспросил Месенион.

Девушка почувствовала, что дрожит от страха и волнения. Обернувшись к магу, она ответила:

— Ничего… Что же нам теперь делать?

— Ты ее видишь?

— Нет… не вижу ничего, кроме глаз.

— Я не знаю, что мы можем сделать… — И тут вдруг голос Месениона стал властным: — Пакс! Твое кольцо!

Сначала Пакс даже не поняла, что он имел в виду.

— Твое кольцо! Твое волшебное кольцо! — снова закричал он.

Наконец Пакс поняла. Кивнув, она стала стаскивать с руки перчатку, чтобы дотронуться до кольца.

— А вы уверены, что это поможет? Может быть, снежная кошка и так уйдет, если мы ее не будем трогать?

Словно в ответ на эти слова, горящие глаза придвинулись ближе. И сейчас девушка уже могла рассмотреть контуры тела огромной кошки, готовящейся к прыжку.

— Ты просто дура! Она знает, что мы здесь, и сейчас бросится на нас! Останови ее! Держи ее! — кричал Месенион.

Пакс заметила, как по длинному хвосту прошла судорога. То же самое она наблюдала в родительском доме, когда их кошка охотилась в сарае на мышей. В ту же секунду она с силой нажала большим пальцем на кольцо и мысленно приказала снежной кошке остановиться.

— Получилось? — хрипло спросил Месенион.

— Да. Но как долго это будет на нее действовать?

— Пока ты будешь об этом думать. Держи ее на месте, держи!

Девушка постаралась сосредоточиться. Ей хотелось получше рассмотреть снежную кошку. Месенион тем временем рылся в своих вещах. Пакс боялась взглянуть на него, чтобы кошка в это время не прыгнула на них. Все свое внимание она сконцентрировала на животном. Вдруг вспыхнул яркий свет.

— Не смотри, — приказал Месенион.

Свет был настолько ярким, что можно было разглядеть все вокруг. Теперь она уже ясно различала снежную кошку. Ее туловище было такой же длины, как тело человека. Как и рассказывал Месенион, ее шерсть была белой с серо-голубыми пятнами, которые напомнили Пакс огромные снежинки. Глаза кошки горели белым пламенем, на морде у нее росла белая борода. Когда же она посмотрела в сторону Месениона, цвет ее глаз стал отливать янтарем.

— Месенион, какая она красивая. Это самое прекрасное…

— Она кажется тебе такой прекрасной, потому что пытается заворожить тебя, — объяснил Месенион.

— Но этого не может быть… — Она умолкла, когда Месенион оказался в поле ее зрения. — Что вы собираетесь сделать?

— Как что, Пакс? Я хочу убить ее.

— Убить? Но зачем, она не сможет сдвинуться с места, пока я…

— Совершенно верно. Вот и заставь ее посидеть спокойно. Это единственный для меня шанс…

— Но это нечестно…

Пакс на какое-то мгновение ослабила бдительность, и снежная кошка тут же изогнулась, готовясь к прыжку. Она обезумела от сознания того, что кто-то ее сдерживает. Кошка прижала уши и замахнулась на Месениона мощной лапой. Он быстро отскочил в сторону, а Пакс опять подчинила ее своей воле.

— Будь ты неладна! Одно слово — человек! Держи эту зверюгу на месте, иначе мы оба погибли! И это будет хуже, чем просто смерть, попомни мои слова! — Прокричав это, Месенион повернулся к снежной кошке и занес над ней свой меч.

Пакс почувствовала, как на нее накатила волна отчаяния. Это было ужасно, чудовищно несправедливо, но что она могла сделать?

— Месенион, не нужно ее убивать… — попыталась она остановить его еще раз, глядя в огромные, отдающие янтарным блеском глаза снежной кошки.

— Хочешь отдать ей свою живую душу? Тебе жизнь недорога? Если так, ну что ж, ступай, иди к ней, — сказал он грубо.

Пакс опустила глаза и почувствовала, что у нее задрожали губы. Она подумала, что не сможет больше сдерживать животное, но потом взяла себя в руки. Снежная кошка не оказала никакого сопротивления, да она и не могла его оказать, но она выла — от бешенства и боли. Этот жуткий вой вызвал у Пакс слезы. Она стоически наблюдала за тем, как Месенион вытирал меч о шерсть мертвого животного. Закончив, он подошел к костру в веселом расположении духа.

— Хоть ты и считаешь, что это нечестно, но снежная кошка мертва. Сейчас сниму с нее шкуру, пока она еще не остыла.

— Нет, — металлическим голосом сказала Пакс.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Шкура снежной кошки практически бесценна, так редко она встречается. Разве ты не заметила, что я действовал очень аккуратно и старался не слишком повредить шкуру?

Гнев душил Пакс. И она не смогла сдержать свою ярость:

— Месенион, да как вы можете гордиться тем, что убили беззащитное животное? Это то же самое, что убить связанную овцу. Тут мужество и умение не нужны…

— Не думал, что тебя это так расстроит. Я просто попросил тебя удержать ее на месте. Ты и то не могла это сделать как следует, пожалела кошку, и из-за твоей нерасторопности я чуть не погиб…

— Ах, так я еще и виновата! — Пакс в сердцах подняла меч. С чувством удовлетворения она заметила, что Месенион отступил на шаг назад. — Я пыталась спасти вашу и свою честь. Вот уж не думала, что волшебники так мало заботятся о своем достоинстве.

— Ты ничего не смыслишь в кодексе чести волшебников! Ты ведь всего лишь человек! Ты — мой товарищ в пути, призванный защищать меня, так же как и я защищал тебя от всевозможных опасностей. Что же касается беззащитности снежной кошки, то знай: она все время пыталась заворожить тебя и, заворожив, убить. — Голос Месениона дрожал от негодования.

Пакс почувствовала, что гнев ее постепенно проходит. Неужели она до такой степени позволила очаровать себя страшному животному, что потеряла чувство реальности? Месенион увидел растерянность на ее лице и сказал уже более спокойным тоном:

— Я не упрекаю тебя. Ты человек и не привыкла к магии. Ведь это твоя первая встреча с подобным животным. Поверь, она бы убила нас, дай ей волю. И долго праздновала бы победу, поработив наши души, если бы мы не покончили с ней. Или не выгнали бы ее отсюда. — Он поднял голову и насмешливо улыбнулся. — Если бы ты подумала немного, то могла бы попросту отогнать ее.

— Отогнать? И она бы так просто ушла?

— Конечно. Удивительно, что это не пришло тебе в голову, Паксенаррион. Ведь ты же посылала Ветерка куда тебе хотелось. Помнишь? Ты могла бы сделать то же самое и теперь со снежной кошкой.

— Тогда вы не убили бы ее. Но вы мне сказали… — вновь рассердилась Пакс.

— Я сказал и сделал то, что казалось мне наилучшим. Убил ее, и она ушла навсегда. Если бы ты просто отогнала ее, она могла бы вернуться назад. Хотя в твоей власти было заставить ее избегать нас. Но к чему теперь все эти переживания? К тому же у нас есть теперь очень ценная шкура.

Месенион повернулся к своему мешку и вытащил оттуда короткий широкий клинок. Пакс встала между ним и снежной кошкой. Обернувшись, он увидел ее и сдвинул брови.

Пакс заговорила, еле сдерживая слезы:

— Я не дам вам сделать этого. Вы сказали, чтобы я удержала ее, иначе она убьет нас обоих, но вы лгали. И это не первая ложь. Я поверила вам и совершила худший поступок в своей жизни. Но я не позволю вам воспользоваться добычей, Месенион. Слышите? Я не дам вам этого сделать!

— Ты думаешь, что нужно отказаться от прекрасной шкуры, из которой можно сшить шубу, только потому, что не додумалась отогнать кошку?

— Нет. Потому, что вы лгали мне.

Пакс медленно пятилась вдоль стены пещеры, пока не наткнулась на труп снежной кошки. Тогда она повернулась, подняла ее, вынесла из пещеры и изо всех сил швырнула вниз с обрыва.

— Ты просто упрямая дура. Эта шкура стоит денег, которых нам обоим хватило бы на месяц. А ты ее выбросила, — с сожалением сказал Месенион. Помолчав немного, он пожал плечами и продолжал: — Наверное, для тебя это имело какое-то значение. Но сейчас тебе не стоит мерзнуть понапрасну, Паксенаррион, завтра нам нужно проделать большой путь.

Правда, не на следующее утро, а лишь через день, но все же они покинули свое убежище. Рассвет в тот день был ясным и чистым, ветер почти совсем успокоился, а белые сугробы внизу совсем не напоминали о снежной кошке.

Волшебник и девушка почти не разговаривали друг с другом, лишь несколько фраз было сказано о том, что нужно развести костер, позаботиться о животных и устроить очередной привал.

Они шли сквозь бледно-розовый и голубой туман. Но вот Пакс увидела не холмистые леса Восьми Королевств, как она рассчитывала, а горные долины. Далеко внизу и впереди склоны были одеты лесами. Она понадеялась, что недолго ей осталось путешествовать вместе с Месенионом.

Глава IV

После убийства снежной кошки прошло уже несколько дней. Но Пакс все никак не могла успокоиться. Несмотря на увещевания Месениона, она знала, что обесчестила себя. Пакс оставалась до сих пор со своим попутчиком только потому, что не могла сама пройти через горы. Сейчас, когда они уже вышли из лесной чащи к узкой долине, она раздумывала, не отказаться ли ей от совместного путешествия в дальнейшем. Конечно же, сейчас, когда большинство горных перевалов осталось позади, она могла бы найти дорогу на север и сама.

— Итак, действительно, я был прав… — сказал Месенион тоном, по которому можно было понять: ему хочется, чтобы его расспросили, что он имеет в виду.

— Что “действительно”? — полуобернулась к нему Паксенаррион и наклонилась, чтобы осмотреть копыта пони.

— Это та самая долина.

Паксенаррион посмотрела в том направлении, куда он показал, и увидела, что в самой широкой части долины возвышается груда камней.

— Что это за развалины? — спросила она угрюмо.

— Это как раз то, что я искал. Разве я не говорил, что в горах спрятаны сокровища? — спросил Месенион. Поймав взгляд Пакс, он подмигнул ей.

— Вы много чего говорили.

Пакс опять отвернулась к Звездочке и стала поправлять веревки, которыми был прикреплен к ее спине мешок. Месенион вздохнул:

— Ну же, не ворчи. У тебя есть новый меч, и…

Пакс знала, Месенион приготовил для нее волшебный клинок. Этим подарком он хотел задобрить ее, потому что она продолжала сердиться на него за убийство снежной кошки. Меч был, конечно, очень хороший, гораздо лучше, чем тот, который был у нее, но уж слишком ее возмутило поведение мага. Во всяком случае, чувства благодарности к нему она не испытывала.

— Вы считаете, здесь спрятаны сокровища? И я, конечно, должна охранять вас, когда мы подойдем к этой груде камней.

Месенион вновь внимательно посмотрел на нее:

— Мне понадобится твоя помощь. И… прости меня за снежную кошку. Я не думал, что ты так на меня разозлишься…

— А я не думала, что волшебник будет…

— Меня подвело человеческое происхождение. И уже не в первый раз. Но хотя бы выслушай меня перед тем, как решать что-то.

Пакс посмотрела на склоны гор, одетые лесами. В какое-то мгновение ей показалось, что среди листвы она различила едва заметную тропинку, ведущую на юг. Но по предыдущему опыту она знала, что тропинки в лесу могли то появляться, то исчезать, а бывало, и переплетаться в одну. Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на развалины.

Проследив за ее взглядом, Месенион объяснил:

— В эту долину волшебникам ходить нельзя. Об этом мне рассказывал когда-то кузен матери. Когда я спрашивал его, как добраться до этих мест, он сознательно меня запутал. Но здесь спрятаны огромные сокровища, об этом рассказывают легенды, и многие из них магические. Здесь произошло что-то такое, о чем волшебники не любят говорить. Когда-то они покинули эти места и никогда больше сюда не возвращались.

Паксенаррион нахмурилась:

— Волшебники когда-то жили здесь? Я думала, они обитали в лесах, а не в каменных домах.

— Действительно, города волшебников окружены лесами и реками, но все-таки они состоят из строений.

Несмотря на отчужденность, возникшую между путниками, Паксенаррион была заинтересована:

— А что же тогда случилось? Почему волшебники покинули эти места?

— Этого я не знаю.

Ответ последовал так быстро, что Пакс не поверила и пристально посмотрела на Месениона. Он лишь развел руками:

— Это правда — я не знаю. Предполагаю, но до конца не знаю. Говорят, они не вернулись сюда потому, что в долине за ними охотился дьявол. Но мне кажется, тут дело в чем-то другом.

— Помните те страшные камни, от которых мы спасались бегством? Вы ведь были уверены, что они никак не проявят себя, — напомнила ему Пакс.

Месенион нахмурился и сказал сердито:

— Это разные вещи. То были человеческие хитрости. Здесь же речь идет о волшебниках. Мое происхождение поможет нам. То, что может быть опасным для других, нам не причинит никакого вреда. — И он выразительно похлопал по сумке, в которой находились предметы магии. А потом кивнул в сторону развалин: — Сокровища, которые находятся здесь, стоят того, чтобы рисковать. Волшебные палочки, свитки и оружие — я много слышал о них, Пакс. Все это было брошено, когда волшебники покинули эти места. Мои родственники… вообще-то мне не хочется говорить о них ничего плохого, но они порой не дорожили тем, что им принадлежало. И мне кажется, я имею право на эти богатства, если, конечно, сумею найти их.

— А как же насчет дьявола, который промышляет в этих местах?

— Именно из-за него я и не отваживался так долго прийти сюда. Но теперь власть моей магии намного сильнее, чем прежде. Несколько лет я усиленно учился и наконец овладел многими мощными заклинаниями. К тому же я путешествую вместе с очень опытным воином — с тобой. И я совершенно уверен в том, что если кто-то и захочет помешать нам, то мы сумеем с ним справиться.

— А как вы думаете, кто может нам помешать?

— Ну… Если подземные проходы все еще открыты, туда могли забраться животные. Что же касается власти дьявола… Если бы она была сильной, я бы это почувствовал. Но у меня такого ощущения нет.

Как бы в подтверждение своих слов он сделал несколько энергичных движений руками взад и вперед.

Паксенаррион еще раз внимательно огляделась. Ничего подозрительного. Все же после той истории с камнями ей было немного не по себе. Чтобы успокоиться, она крепче сжала рукоятку меча.

— Ну что ж, я думаю, можно попытаться осмотреть это место.

Месенион с довольным видом улыбнулся и начал спускаться вниз, к долине.

Спуск занял больше времени, чем она ожидала. Тропинка, которая вела их по склону, вдруг исчезла в густых зарослях, которые покрывали скалы, словно овечья шерсть. Солнце уже исчезло за западными вершинами гор, когда наконец они выбрались из колючего кустарника, все еще находясь в нескольких часах ходьбы от развалин. В общем-то, их даже не было видно, потому что долина отнюдь не была плоской.

— Давайте сделаем передышку. Скоро совсем стемнеет, и нам будет трудно подойти к развалинам. Да и животным нужно дать отдых.

Пакс ласково погладила Звездочку. На ноге у нее кровоточила глубокая царапина. Шкура Ветерка блестела от пота. Месенион смотрел туда, где находились развалины.

— Думаю, ты права. Конечно, мне хотелось бы идти быстрее, но…

— Но не в темноте, — мягко сказала девушка. Ей было приятно, что он хоть в чем-то согласился с ней.

Волшебник сел, повернувшись лицом на запад, и о чем-то задумался. Он молчал все время, пока Пакс собирала ветки для костра. Когда все было готово, она тронула его за плечо, и он тут же вскочил.

— Нужно разжечь костер, — сказала она.

Месенион внимательно огляделся вокруг и наконец сбросил плащ. Покосившись на Пакс, он сказал:

— Давай сегодня ты разожжешь костер обычным способом.

Паксенаррион возмутилась:

— А почему не заклинанием? Вы ведь сами говорили, что мы находимся здесь в безопасности.

— И все-таки нам лучше не обнаруживать себя, хотя бы для страховки.

Пакс подтащила свой мешок к груде веток и возразила:

— Тогда мы вообще не будем разводить костер. Я вполне могу без него обойтись.

— Хорошо.

Месенион снял плащ и стал расседлывать лошадь. Пакс оглядела ложбину, в которой они находились. Она оказалась не очень-то удобна для обороны. Если кто-то на них действительно нападет, им придется нелегко. Но когда она рассказала о своих наблюдениях Месениону, тот отказался перейти на другое место. Пакс лишь пожала плечами, вытащила на всякий случай меч из ножен и начала его точить. По мере наступления темноты звон клинка становился все громче и громче. Закончив работу, девушка осмотрела меч и осталась им вполне довольна. Вокруг было по-прежнему тихо.

…На следующее утро Пакс проснулась на рассвете. Верхушки деревьев были уже освещены лучами солнца. В первое мгновение она даже не поняла, где находится. Ночной сон, казалось, все еще продолжается. Девушка тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и повернулась на бок. С удивлением она обнаружила, что сжимает рукоятку меча.

Она повернулась к Месениону, чтобы узнать, спит он или нет. Он пошевелился, и Пакс мягко окликнула его по имени.

— Иду! — закричал он спросонья и тут же вскочил на ноги.

Маг тяжело дышал. Видимо, ему приснилось что-то страшное. Наконец он спросил:

— Ради всех святых, что это было?

— Не знаю. Я думала, вы проснулись, окликнула вас, ивы так резко вскочили…

Месенион сделал несколько шагов по траве.

— Наверное, это был просто сон.

— А что вам приснилось? — заинтересовалась Пакс. Ее собственный сон был такой живой и яркий, что казалось, все происходило в действительности.

— Это было… даже трудно сказать что. Я почувствовал, как будто бы… — Не договорив, он надолго замолчал.

В предрассветной мгле Пакс не видела выражения лица Месениона, но чувствовала, что он растерян. Прервав паузу, она произнесла:

— Мне тоже приснился сон. И во сне мне слышались крики о помощи. Такое впечатление, словно кого-то поблизости держат в плену.

— Да… А ты видела желтое облако, от которого шел неприятный запах? — В голосе Месеннона звучала тревога.

— Я не видела никакого облака. Но мимо меня словно проплыл кто-то высокий, в желтом одеянии, с посохом в руках. Мне показалось, что это был какой-то волшебник.

— Это был не волшебник. Я видел ауру власти, ее движение, а ты — ее физические очертания. Но это была злая сила, и… — Месенион опять замолчал, словно подыскивая нужные слова. Наконец он закончил: — Я догадываюсь, что это было. Что-то случилось с тем местом, где так долго жили волшебники. Ему нужна наша помощь.

— Значит, то, что мы видели, было не сном, а посланием, зовом о помощи, — заключила Пакс.

— Да, конечно, это было послание. Вопрос только в том, что… — задумался Месенион.

— От кого исходит это послание.

— Нет, это как раз меня не волнует. Вопрос состоит в том, что нам делать.

— А мне все-таки хотелось бы знать, кто просит о помощи.

— Один из богов, конечно. Возможно, Сертиг или Адан. Кто же еще? Видимо, они ждут нас и потому послали нам этот сон.

— Нет, это чепуха. Ведь боги могущественны, зачем им наша помощь в борьбе против злых сил?

Паксенаррион не особенно верила в объяснения Месениона. Он так много раз уже ошибался. Неоднократно она ловила себя на мысли о том, что, находясь вдали от отряда герцога, чувствует себя неуверенно. Ей явно не хватало знаний. Ведь за три года солдатской службы она постигла лишь воинское искусство.

Ей вдруг пришло в голову: Месенион мог внушить ей, что она видела этот сон, чтобы она согласилась пойти к развалинам. Но Пакс тут же отбросила эту мысль. Пока они путешествовали в горах, у нее не было выбора, ведь Месенион был ее единственным спутником. Рука Пакс непроизвольно потянулась к сумке, в которой хранилась цепь с медальоном. Но, подумав, она решила, что не стоит сейчас применять волшебство. Вместо этого она стала складывать одеяло.

Месенион, тоже убиравший постель после сна, спросил:

— А во сне… тебе предлагали сокровища? Пакс кивнула в ответ и пояснила:

— Да. Я не запомнила всего, что там было. Знаю лишь, что оружие и доспехи были великолепны.

— Нам следует быть очень осторожными. — В голосе Месениона прозвучало беспокойство.

В ответ Пакс лишь рассмеялась:

— Не волнуйтесь, Месенион. Ведь с вами ваш меч, да и я рядом. Надеюсь, вы сможете достойно сразиться с темными силами, если потребуется.

— Думаю, что смогу, — ответил маг. Но в голосе его не было уверенности.

Почти все утро они добирались до развалин. Подойдя ближе, Пакс наконец поняла, что покрытая травой полуобрушенная насыпь была не чем иным, как оборонительным валом. На территорию бывшей крепости они прошли через проем, который когда-то был воротами. На каменных стенах тут и там виднелись выбоины, но местами все-таки сохранилась декоративная резьба. Пакс была ошеломлена, разглядывая сложные переплетения каменных узоров. Она любовалась этой красотой до тех пор, пока Месенион не позвал ее.

Довольно усмехаясь, он сказал:

— Волшебники, жившие здесь, использовали специальные знаки для сохранения власти. К тому же они научили людей устанавливать их на камнях-охранниках. Но у нас и так уж много времени… Не трать его попусту на созерцание оставшихся с древних времен украшений.

Пакс молча последовала за Месенионом в глубь развалин, держа руку на рукоятке меча. Кое-где здесь еще сохранилась насыпь, поросшая травой и сорняками. В разрушенных домах дверные проемы густо овивал плющ. Вдали слышалось пение птиц, но здесь было тихо. Нигде не было видно ящериц, снующих по насыпи, или кроликов, нашедших приют в кустах шиповника.

Месенион двигался предельно осторожно, крадучись. Каждый раз, когда им нужно было пересечь открытое пространство, он останавливался и внимательно осматривался вокруг. Чем дальше они заходили вглубь, тем тише становилось. Не слышно было даже, как ступают копыта лошадей по дерну.

У Пакс от волнения першило в горле, но она не смела кашлянуть. Наконец Месенион подал знак, что они могут отдохнуть. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на нее, девушка заметила, что он очень бледен. Месенион перевел дух и тихо произнес:

— Оставим лошадей здесь. Не бойся, они не заблудятся. К тому же тут много травы, а впереди источник. Пусть подкрепятся и утолят жажду.

Теперь Пакс тоже заговорила, хотя и с трудом:

— Вы знаете, куда нам идти и где искать сокровища?

— Да. Думаю, что знаю. Посмотри-ка вон туда… — показал Месенион на одну из насыпей впереди.

Пакс увидела сквозь заросли плюща и цветущего шиповника (цветущего в это время года?) почти полностью сохранившееся странное круглое здание с колоннами и крышей в виде купола. Ей хорошо был виден фонтан с бассейном, находящийся рядом. Поверхность воды была покрыта легкой рябью.

Глядя на открывшийся им чудесный вид, Месенион продолжил:

— Мне говорили, что именно такое здание находится посредине развалин. Там есть проходы, ведущие в подвалы и к другим зданиям. Я уверен, что те, кому мы должны помочь, находятся где-то внизу. Значит, именно здесь и нужно входить.

Пакс нахмурилась:

— Получается, что этот путь известен и другим. К примеру, врагам этих пленников. И мне не хотелось бы использовать эту дорогу, где нас на каждом шагу подстерегает опасность.

— Ты что, испугалась? — Месенион выразительно посмотрел на ее меч, потом взглянул ей в лицо.

Пакс подавила в себе желание ответить дерзостью и сказала спокойным тоном:

— Нет. Я испугалась не больше вашего. Просто я давно уже поняла, что вы никудышный воин. Поэтому нам не следует лезть напролом, если вы, конечно, хотите остаться в живых и получить свою долю добычи.

Месенион вспыхнул и бросил на нее сердитый взгляд.

— Но это единственный путь, который я знаю. И он мне приснился во сне.

— А во сне было сказано, что мы оба должны спуститься вниз?

— Конечно. А как же иначе?

— Неплохо было бы произвести разведку.

— Зачем?

Пакс удивленно посмотрела на Месениона:

— Как зачем? А разве вы уже здесь бывали и знаете все ходы — выходы? Злая сила, обитающая здесь, ориентируется в этих развалинах гораздо лучше нас. Она может красться за нами, а потом напасть откуда-нибудь из-за угла, бросить нас самих в темницу.

— О, я уверен, этого не будет… не может быть…

— Так же, как вы были уверены во многом другом? Нет, Месенион, я не собираюсь спускаться вниз, не узнав прежде, что там находится. Наверное, ваше волшебство и может подсказать вам, как быть. Но я не волшебница.

Месенион задумался.

— Как же нам быть? Пожалуй, будет лучше, если… Ты можешь походить немного вокруг. Вдруг найдешь еще один вход в подземелье.

— Одна я никуда не пойду. Ведь если я встречусь с опасностью, то не смогу сделать ничего из того, что умеете вы.

Месенион запахнул полы плаща и отрезал:

— Тогда мы вообще не будем искать другой вход. Пакс презрительно фыркнула и подошла к Звездочке.

Отвязывая поклажу, девушка опять задумалась о том, чего ей ждать от путешествия с волшебником. Пакс не хотелось спускаться под землю, в незнакомое место, где, возможно, ее поджидала опасность. В особенности с таким спутником, как Месенион. С товарищами из отряда герцога она бы пошла не раздумывая, но с полуволшебником — получеловеком?

Но тут ей вспомнился недавний сон: после победы в бою ее благодарят те, кто просил о помощи. В подарок ей вручают новое оружие искусной работы и прекрасные волшебные доспехи. Честь и слава — вот составные ее успеха, добытого ратным трудом.

Пакс тряхнула головой — не следует предаваться мечтам. Недаром Стэммел часто говорил ей: вероятность прославиться равна вероятности погибнуть в бою. Все же, если быть честной, она искала приключений и славы. И вот ей представился шанс сразиться с неизвестным врагом.

Отвергнуть его или нет? На чашу весов положены благоразумие и воинский азарт. Что победит? Месенион прервал ее размышления:

— Нам нужно чем-нибудь осветить дорогу. Мне пока не хотелось бы использовать волшебный светильник. — Он порылся у себя в сумке и добавил: — Вот свечи… Нужно еще произнести заговор, который убережет нас от беды… Возможно, мы и не пробудем в подземелье долго, но на всякий случай нужно взять с собой поесть и немного воды.

— А как насчет фонтана? Эту воду можно пить?

— Думаю, да. Давай попробуем.

Месенион протянул Пакс бутыль. Но она нахмурилась:

— Если эта вода волшебная, то наливайте вы.

— Вот так храбрый воин! Ну что ж, давай налью! — И с этими словами Месенион опустил бутыль в бассейн, окружавший фонтан. Ничего особенного не произошло.

— Ну вот, видишь? Обычная вода.

— Прекрасно.

Пакс тоже наполнила водой свою бутыль и наклонилась, чтобы сделать несколько глотков. Вода была холодной и имела минеральный привкус. На вид она была кристально чистой, и тем не менее девушка не могла рассмотреть дно бассейна. Пока Пакс утоляла жажду, она приняла решение. И больше не сомневалась, спускаться ли ей за Месенионом в подземелье или нет.

Месенион прокладывал путь в здание сквозь заросли кустов. Когда они подошли ближе, Пакс увидела, что куполообразная крыша покрыта многочисленными украшениями, обведенными затейливым орнаментом. Стены выложены разноцветными камнями, которые ослепляли красотой. Пол украшен мозаичными плитками серого и нежно-зеленого цвета, окруженными красивыми камешками, похожими на гальку из горного ручья. Только чьей-то искусной рукой они были аккуратно подобраны по размеру и форме.

— Вот здесь, — сказал Месенион, показывая рукой на круг из темных камней, выложенный в центре зала.

— Что “здесь”?

У Месениона был самодовольный вид.

— Здесь дверь, ведущая вниз.

— Та самая?

— Да.

Он вытащил короткую черную палочку и дотронулся до круга. Раздался шипящий звук, и Пакс замерла в испуге — круг исчез. В полу образовалась дыра, в которой виднелась винтовая лестница. На каменных ступенях толстым слоем лежала пыль.

От волнения Пакс глубоко вздохнула.

— Вы думаете, мы будем первыми, кто спустится по этой лестнице? Первыми, кого попросили о помощи?

— Не знаю. Возможно, и нет. Видишь ли, только волшебник может найти дорогу сюда. Не исключено, что кто-то другой и пытался прийти на помощь, но не сумел найти это подземелье и вынужден был уйти. Ты пока подожди здесь, а я посмотрю, что там внизу.

Месенион осторожно поставил ногу на первую ступеньку. Все было спокойно. Тогда волшебник спустился чуть ниже и нагнулся, чтобы заглянуть в проем. Пакс обернулась в ту сторону, откуда они пришли. Она боялась, что вот-вот появится какое-нибудь чудовище, но вместо этого увидела лишь лошадь Месениона, которая спокойно пила воду из бассейна.

Когда девушка опять повернулась к дыре в полу, она увидела Месениона, который возвращался обратно.

— В зале, находящемся под нами, достаточно высокий потолок. Мы сможем передвигаться там без труда. К тому же я не увидел ничьих следов, пыль лежит ровным слоем. Единственное неудобство — очень узкая лестница. Идти по ней можно только друг за другом.

Пакс в последний раз отогнала от себя мысль о рискованности этого предприятия и насмешливо спросила:

— Судя по всему, вам бы хотелось, чтобы я шла впереди? Что ж, по крайней мере я буду знать, кто идет у меня за спиной. — Выставив перед собой меч, она продолжила: — Пусть оружие будет на всякий случай обнажено. А как насчет огня? Дайте мне свечу.

Месенион протянул ей тускло горящий факел, который принес снизу.

— Свеча не нужна. Вот огонь.

— А что это за огонь?

— Точно не знаю, но его оставили здесь волшебники. Хоть света и немного, но все же рассмотреть дорогу можно.

— А если он погаснет? Нам все же лучше зажечь свечи, Месенион.

— Почему же он погаснет, если уже горит так долго? Впрочем, ладно, давай попробуем, если уж ты такая подозрительная, — ответил волшебник.

— Просто я здраво мыслю. И надеюсь, что так будет и впредь.

— Как настоящий воин и путешественник? Спускаясь вниз по лестнице, Пакс ответила:

— Да, конечно. Насколько я понимаю, это их часто спасает от беды. И волшебников, кстати, тоже.

Лестница круто шла вниз и поворачивала вправо. Пакс поняла, что ей совсем не нужно наклоняться. И объяснила это просто: ведь волшебники гораздо выше, чем обычные люди.

Какой-то белый свет мягко освещал пролеты лестницы. Он был повсюду, куда ни посмотри. Только не ясно, где же его источник?

Девушка оглянулась назад и увидела глубокие следы, оставшиеся от ее сапог в толстом слое пыли. Месенион был в нескольких шагах от нее, чуть выше по лестнице.

После первого же поворота ступени стали более пологими. Спускаться теперь было легче. Если бы кто-нибудь вздумал идти за ними следом, ему бы это тоже не составило труда. Пакс вновь оглянулась на Месениона, вспомнив об обещанных им заклинаниях, которые должны помочь им в пути.

— Что вы там делали? — спросила она, кивнув головой вверх.

— Я оставил вход открытым. Если бы он был закрыт и со мной что-нибудь случилось, ты не смогла бы отсюда выбраться! Кроме того, я заговорил его на случай, если кто-нибудь попытается сюда войти. И, чтобы совсем уж ничего не бояться, припомнил еще одно заклинание. Если кто-то все-таки сумеет пробраться в подземелье, нам будет дан сигнал тревоги.

Его слова произвели на Паксенаррион должное впечатление. Она надеялась, что чары Месениона смогут им помочь.

— А вы знаете, сколько еще нам идти?

— Нет. Знаю лишь, что лестница выведет нас в большой зал.

Пакс начала спускаться. Ее раздражало буквально все: волшебный факел, тишина, то, что ее собственная ладонь вспотела на рукоятке меча.

Но ничего страшного и неожиданного не происходило, и мало-помалу девушка успокоилась. Она разглядывала лестницу: бледно-серый камень под ногами, чуть темнее на стенах, и сводчатый потолок. Когда Пакс дотронулась до стены, она обнаружила там замысловатые узоры. Вспомнив предостережения Месениона, она тут же отдернула пальцы. Посмотрела через плечо на Месениона и увидела, что он тоже держит руку на стене. Встретившись с девушкой глазами, он пояснил:

— Это древние письмена. Я мог бы разобрать их, но для этого мне потребовалось бы довольно много времени. Те, кто жил в этом городе, могли, например, написать тут, куда они отсюда ушли. Хотя на этих стенах, я думаю, написано кое-что другое. — Он осторожно провел рукой по затейливым изгибам резьбы. — Здесь, например, записана часть старинной песни “Путешествие Торры”. Ты знаешь ее?

Пакс кивнула:

— Если это та самая Торра, у которой было знаменитое ожерелье.

— Конечно, та самая. Ты помнишь эту историю?

— Да.

Пакс повернулась и опять стала спускаться вниз. Пыль здесь лежала таким же толстым слоем. Все так же сиял рассеянный белый свет, по-прежнему кругом было тихо. Девушке было не по себе, она попыталась представить, насколько глубоко они спустились вниз.

Наконец Пакс увидела, что лестница кончается. Когда она спустилась с последней ступеньки, то увидела лишь покрытый пылью пол. Ничего другого разглядеть ей не удалось. Хотя пламя свечи горело довольно ярко, никаких стен не было видно.

Месенион, оглядевшись по сторонам, сказал:

— Я думаю, тут жили зимой. Пошли дальше, Паксенаррион, вон там должна быть дверь.

— А вдруг кто-нибудь поджидает нас за этой дверью, чтобы снести нам головы? Нам нужно быть осторожными.-Пакс подняла свой маленький щит и стала привязывать его к сумке с едой и питьем.

— Зачем это?

— Если кто-то набросится на нас, то пусть лучше удар придется по куску дерева, а не по шее.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — согласился Месенион с мрачным видом.

Пакс привязала щит к сумке и, когда они подошли к двери, просунула все это в проем. Но страхи ее оказались напрасными, кругом по-прежнему было тихо. Тогда девушка втащила сумку обратно и отвязала щит. Заслонившись им, она быстро проскользнула через дверной проем и прижалась спиной к стене.

Оглядевшись по сторонам, она поняла, что находится в совершенно пустом зале, освещенном тем же волшебным светом, что и лестница. Девушке показалось, что он шел от дверного проема, через который она сюда вошла. В помещении не было никакой мебели, лишь пыль покрывала широкие плиты пола.

Месенион вошел вслед за ней и посмотрел куда-то вверх. Высокий арочный потолок был оформлен в виде замысловатых переплетений ветвей и узоров и украшен каменным кружевом дивной красоты. Такого Пакс еще никогда не видела. Между острыми краями темного камня были вставлены фрагменты поменьше, более светлого тона. Создавалось впечатление, что над головой раскинулись ветви настоящих деревьев.

— Это прекрасно… — прошептала она, замирая от восторга.

На этот раз в голосе Месениона не было слышно превосходства.

— Я… я никогда не видел ничего подобного. Я знал, что когда-то здесь был тронный зал Высшего Короля, но и представить себе не мог… — Он сделал несколько шагов в глубь зала и посмотрел на следы от своих ног. — Конечно, здесь не было никого уже много лет, возможно, с тех самых пор, как они ушли отсюда.

Вдруг Пакс заметила в правом крыле зала темный альков.

— Что это?

Месенион остановился и покачал головой:

— Видимо, отсюда можно пройти в другие комнаты. Ноя не понимаю, почему здесь нет никаких знаков. Оставаясь здесь, мы явно ничего не сможем найти. Дай-ка мне подумать…

Пакс начала пристально осматривать стены. В левом крыле зала был помост, на четыре ступеньки возвышавшийся над уровнем пола, а в глубине его — арка. Массивные створчатые бронзовые двери закрывали проход. На противоположной стене виднелись еще четыре двери, также наглухо закрытые. Зато справа от алькова ничего не было видно.

— Вы знаете, куда ведут эти двери? — спросила Пакс.

— Дверь на помосте ведет в королевские апартаменты. Остальные, кто их знает, не помню куда. Давай-ка посмотрим.

— А вдруг они заперты?

— Сомневаюсь. Однако они могут быть заговорены. К счастью, это для меня не проблема. Давай начнем осмотр с королевских покоев. Там скорее можно найти что-нибудь ценное.

Пакс почувствовала угрызения совести.

— Мы находимся здесь прежде всего для того, чтобы помочь узникам. Вряд ли стоит начинать с поисков сокровищ.

— Я думаю, мы сможем найти что-нибудь такое, что поможет нам освободить этих несчастных, Паксенаррион. Мои слова не были вызваны жадностью.

Но Пакс его слова не убедили. Она озиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда лучше начать поиски. Может быть, с правого крыла зала? Или открыть дверь напротив? А войдя в нее, кого они встретят: тех, кто просит о помощи, или их врагов?

Пакс продолжала ломать голову, а тем временем Месенион направился к дверям, ведущим в королевские покои. Что-то подсказало ей, что именно там кроется опасность. Вот он уже подошел к помосту…

— Месенион! Нет! — вырвался у нее отчаянный крик. В то же мгновение он повернулся к ней:

— Что такое?

Она была совершенно уверена, что за дверьми кроется опасность. Подбежав к нему, она понизила голос:

— Не ходите туда. Я уверена, там нас ждет что-то плохое. Если вы пойдете туда, мы…

— Паксенаррион, с чего ты это взяла? Уверяю тебя, в королевских покоях мы можем найти много важного, есть шанс, что узнаем, кто здесь томится в неволе. И там мы обязательно найдем план подземных ходов.

— Может быть, и так, Месенион. Но если вы откроете эту дверь, то пожалеете об этом.

Он пристально посмотрел ей в лицо:

— Ты получила какое-то сообщение свыше? От бога или от кого-то из святых?

— Не знаю. Но я уверена, вам не следует туда идти. Я, конечно, не ясновидящая, Месенион, но у меня возникло такое чувство. И оно меня не обманывает.

— Враг? — Он сдвинул тревожно брови.

— Да, враг, очень сильный и коварный! Месенион, у меня нехорошее предчувствие, и я не могу от этого отмахиваться. Поэтому и держу все время меч наготове.

Маг снисходительно усмехнулся:

— Жаль, что ты не рассказала мне раньше о своих прорицательских способностях. Сейчас же во все это трудно поверить. Ну что ж, хорошо… раз ты так уверена. Останемся здесь и будем полагаться только на твою интуицию. Возможно, ты и выведешь нас туда, куда нужно.

Пакс была рассержена, уловив в его тоне насмешку, но вздохнула с облегчением, увидев, что он отступил от помоста. Месенион еще раз внимательно осмотрел зал.

— В какую же дверь нам лучше войти?

— Может быть, в ту, которая ведет из алькова. Или в центральную дверь вон в том длинном ряду?

Месенион пожал плечами:

— Какая разница? Почему бы не пойти через альков? Раз ты считаешь это безопасным.

Пакс возмутил его насмешливый тон, но она сдержалась.

Альков оказался глубже, чем они предполагали вначале. Виной тому было освещение. Внутри оказались две двери, обе бронзовые. На одной было изображено дерево, другая была покрыта переплетением каких-то полос, на которых были изображены звезды.

Месенион вопросительно посмотрел на девушку:

— Что ты обо всем этом думаешь? Лично меня больше интересует дверь со звездами, потому что они священны для волшебников.

Пакс очень хотелось войти в дверь, на которой было изображено дерево. Но она ничего не имела и против той, которая была по соседству. Но поскольку Месенион опять смотрел на нее со своей обычной усмешкой, она не захотела с ним спорить.

— Мне все равно. Я ничего не имею против этой двери. Только как вы собираетесь открыть ее?

— Пока не знаю. Она заперта, притом заперта заклинанием. Если ты дотронешься до нее рукой, тебя сильно ударит. Странно, что интуиция тебе это не подсказала.

Пакс подумала, что интуиция подсказывала ей куда более важные вещи. Но промолчала, решив про себя и впредь к ней прислушиваться. И пока Месенион размышлял, как лучше открыть дверь, она стала внимательно осматривать зал.

Вокруг дверей, которые были на помосте, девушка увидела какой-то неясный свет. Она окинула взглядом другие двери. Они выглядели точно так же. Когда она опять посмотрела на двери на помосте, то заметила, что свет там стал более ярким. У него было какое-то неясное очертание. Казалось, что центр его находился между дверей, и просачивался он изнутри.

— Месенион!

Он сердито обернулся к ней:

— Что?

Пакс кивнула на помост.

— Я ничего не понимаю. Что это?

— Не знаю. Не нравится мне это. Вы поднимались на помост?

— Нет. Ты закричала, и я… может быть, только дотронулся ногой до нижней ступеньки.

— Надеюсь, это не страшно. Смотрите, свет становится все ярче!

— Вижу. Хотелось бы мне знать… Попробую быстро открыть дверь…

— Но что это?

— Молчи и смотри внимательно! Скажи мне, если свет заполнит зал более чем наполовину.

— А как сделать так, чтобы его не было?

— Если это то, что я думаю, то никак. А теперь не мешай мне.

Пакс повернулась и стала смотреть на волшебное пятно, которое росло у нее на глазах с каждой минутой. Постепенно оно распространилось на всю ширину помоста и, казалось, увеличило размеры самого возвышения.

Сначала девушка могла ясно видеть сквозь этот свет. Однако по мере того как пятно росло, она видела окружающие предметы все хуже. Наконец двери, находившиеся на возвышении, уже невозможно было рассмотреть. Она почувствовала легкое дуновение ветра. Значит, интуиция не обманула ее. Но что же это все-таки было? Несомненно одно: с неизвестной опасностью нужно бороться.

Теперь пятно достигло уже края помоста. Пакс слышала сзади шепот Месениона. Потом послышалось легкое шипение, и затем — хлопок. Месенион чертыхнулся и опять принялся бормотать заклинания.

Свет разлился уже по всему помосту и начал подниматься вверх. Наконец он заполнил все пространство над возвышением — от дверей до нижней ступеньки, поднимаясь все выше и выше к балдахину, который висел между помостом и потолком.

Когда все пространство было уже заполнено, свет стал более ярким. Казалось, он все больше и больше концентрируется в одном месте, приобретает видимые очертания. Пакс зажмурилась от сияния, бьющего ей прямо в глаза, и услышала радостный возглас Месениона.

Волшебник, схватив ее за руки, поспешил к открывшейся наконец двери:

— Пошли, Пакс, быстро! Великие боги, защитите нас! Ведь это… Пошли же!

Пакс прикрыла глаза, защищаясь от слепящего света, и кинулась за Месенионом. Он уже ждал ее с другой стороны и, как только Пакс оказалась рядом, налег всем телом на тяжелую дверь. Не успела дверь с грохотом захлопнуться, как из зала, который они только что покинули, раздалось странное шипение.

— Помоги мне как следует закрыть дверь!

Пакс никогда еще не видела Месениона таким испуганным. Она налегла на дверь, пока волшебник искал у себя в сумке что-нибудь, что могло бы послужить задвижкой. Но удерживать дверь в таком состоянии было трудно, девушке казалось, что кто-то пытается открыть ее с противоположной стороны.

— Держи дверь! Если она откроется, мы умрем, — предостерег Месенион.

— Что происходит?

— Потом объясню! Сейчас я пытаюсь… — Месенион вдруг замычал что-то нечленораздельное и начал нашептывать какие-то непонятные Пакс слова. Она тут же почувствовала сильный удар с противоположной стороны двери.

— Черт! Не то!

Месенион опять стал что-то нашептывать, в то время как Пакс изо всех сил пыталась удержать дверь. Вдруг она почувствовала, как щелкнул затвор. Месенион вздохнул с облегчением.

— Теперь все в порядке. Можно идти, Пакс.

— Но что это было? — Пакс заметила, что Месенион все еще взволнован.

— Я не знаю, как объяснить тебе.

— А вы попытайтесь.

— Видишь ли, это одна из разновидностей волшебства. Его душа может превратиться в свет и напасть на незваных гостей вроде нас. Есть много способов нам навредить, и все они малоприятны.

— И даже меч не смог бы помочь?

Месенион засмеялся:

— Нет, конечно.

— Это именно та сила, с которой мы должны бороться? Она удерживает здесь пленников?

— К сожалению, нет. Но, боюсь, эта сила в сговоре с той, с которой мы будем сражаться. И тогда нам будет труднее, чем я думал вначале. Конечно же, нам не стоит рисковать и возвращаться к фонтану этой дорогой.

— Да, пока мы не победили эту злую силу.

Высказав эту мысль вслух, Пакс почувствовала себя лучше. В конце концов, интуиция не подвела ее, и, как всегда, предвкушение схватки подняло ей настроение.

Месенион посмотрел на нее с любопытством:

— Неужели ты не понимаешь — мы не можем одолеть эту силу! И мы не знаем, как выбраться отсюда. Если нам не улыбнется удача, мы можем так навсегда и остаться здесь.

Пакс усмехнулась:

— Почему же? Я все отлично понимаю. Нас заманили в ловушку, а мы даже не знаем размеров западни. Но они, Месенион, не знают, кого поймали. — Она высоко подняла свой меч и некоторое время разглядывала клинок. — Вы пытались захлопнуть дверь перед враждебной силой. Мне же приходилось бывать и в более страшных переделках, к тому же… Я уже не раз оказывалась в западне.

— Да, но… Твой предыдущий опыт нам не поможет. Давай-ка пойдем вперед. Надо постараться уйти подальше, если дверь все-таки сломают.

Они находились в коротком коридоре, освещенном так же, как лестница и зал, который они только что покинули. Впереди виднелась арка, ведущая в довольно большую комнату. Здесь пол тоже был покрыт толстым слоем пыли. Пакс двинулась вперед, держа меч наготове. Месенион последовал за девушкой.

Эта комната, несомненно, была когда-то кухней. Здесь не осталось никакой мебели, но огромный очаг, выложенный камнем, красноречиво свидетельствовал о многих пиршествах. Слева еще одна арка, поуже, вела в другой коридор. А справа короткий проход соединял кухню с комнатой, которая хорошо была видна отсюда.

— Это, должно быть, погреб. Интересно, остались ли там вина?

Пакс снисходительно возразила:

— Вряд ли, спустя столько времени. Даже если они и сохранились, то их не стоит пробовать.

— Тогда пойдем сюда. — И он показал налево.

Когда они проходили через кухню, Пакс пыталась рассмотреть, нет ли где следов недавнего присутствия кого-либо из обитателей развалин. Но ничего похожего на это она не увидела.

— А та сила, которая выгнала волшебников, сюда когда-нибудь возвращалась? — спросила Пакс.

— Не думаю. Волшебники, собравшись вместе, смогли бы дать ей отпор. Вы, люди, верите в богов. А ты знаешь, что у волшебников тоже есть свои боги?

— Догадываюсь, — с интересом посмотрела на него Пакс.

— А ты знаешь о Верховном Совете Богов? Об их правлении и все такое прочее?

— Что ж, боги есть боги. Им власть принадлежит по праву.

— Понимаешь, Паксенаррион, между ними тоже есть различия. Некоторые более могущественны, чем остальные. Ты должна была слышать об этом еще в Ааренисе, когда служила солдатом. Ты ведь сражалась в Сибили, не так ли? Разве ты не видела там Храм Великомучеников?

Пакс поежилась, вспомнив нападение на Сибили.

— Там было ужасно. Но храма я не видела.

— Так вот: между богами и простыми волшебниками есть некоторая прослойка. Ее представители обладают большей властью, чем люди и рядовые волшебники, но гораздо меньшей, чем боги. К этой категории как раз и относятся святые Храма Великомучеников.

Его слова вызвали у Пакс любопытство.

— А куда можно отнести героев и святых — таких, например, как Гед и Паргун?

— Кто знает? Когда-то они были людьми, и мне неизвестно, что с ними сейчас. Но та сила, о которой мы говорили, намного могущественнее простых волшебников и в тоже время не обладает всесилием богов. Я говорю, конечно, о богах волшебников.

Коридор, по которому они шли, поворачивал налево. Пакс обернулась назад в последний раз и увидела, что вход в кухню уже исчез за поворотом. Впереди виднелась запертая дверь, украшенная резьбой. Когда они приблизились к ней, Пакс заметила, что слой пыли у входа был не таким толстым, как в других местах; их шаги стали отдавать эхом по каменным плитам и стенам.

Ей было интересно, почему пыли стало меньше. Девушка сказала об этом Месениону, но он лишь в сомнении покачал головой:

— Точно не знаю. Тяга под дверью, возможно, уносит ее…

— Под землю?

Пакс, конечно, не знала расположение и устройство подземных ходов и старалась двигаться очень осторожно. Она тихонько подошла к двери. Неясный свет коридора бросил блики на ее резное покрытие, и дверь показалась девушке теплой и живой. Она мягко дотронулась до нее рукой. Пальцы действительно ощутили тепло.

— Как странно. — Неожиданно дверь распахнулась. Пакс отскочила назад.

Перед ними стояло несколько вооруженных людей в одежде из шерсти и грубой кожи. Их предводитель усмехнулся:

— А вот и наша добыча, братцы! Будет что показать командиру…

Пакс вскинула меч, не дав ему закончить. Хвастливая фраза завершилась криком боли. Тут же кто-то из нападавших сделал следующий выпад. Удар был направлен ей в горло, но девушка успела укрыться щитом.

Месенион схватился с еще одним противником. Вот его клинок сразил врага наповал. На шум борьбы выскочили из-за угла еще два воина и бросились на пришельцев. Пакс и Месенион сражались молча, да слова им были и не нужны. Вскоре Пакс почувствовала, что нападающие хоть и хорошие бойцы, но одолеть их все-таки можно. Ее клинок скрестился с оружием уже многих воинов, и никому из них она не уступила в силе и ловкости.

Но в какой-то миг ее отвлек от борьбы крик Месениона. Она обернулась, и тут же на нее обрушился сильный удар. Девушка вскрикнула от боли и с благодарностью подумала о кольчуге, которая ее спасла. Оттолкнувшись от стены, она сделала выпад и пронзила противника.

Рука Месениона кровоточила, но он продолжал сражаться. Пакс придвинулась поближе, чтобы дать ему передышку. Она чувствовала, что ей мешает шлем, сдавливает лоб. Чуть передвинув его, она ощутила, как по лицу стекает из раны струйка крови.

Месенион сделал выпад вперед, занеся меч над одним из атакующих. Но Пакс опередила его, свалив воина быстрым ударом в лицо. Перевес опять оказался на их стороне, противники начали отступать. Многие погибли или были сильно ранены и лежали в коридоре на полу. Сражаться продолжали только двое. Пакс ожидала, что они попытаются спастись бегством, но вместо этого оба воина отчаянно сопротивлялись, пока наконец она и Месенион не одолели и их.

Глава V

Пакс в изнеможении прислонилась к стене. Она тяжело дышала. У нее болело все тело, и она чувствовала, как ноет рана на голове. Щит был сломан, она развязала ремешки и выбросила обломки. Месенион оторвал кусок ткани от своей одежды и перевязал раненую руку. Когда он обернулся, девушка увидела, что под одеждой у него сверкнула кольчуга.

— Если бы я знала, что у вас есть доспехи, я бы так не волновалась. Я ведь была уверена, что вы серьезно ранены.

Месенион посмотрел на нее с благодарностью:

— Так бы оно и было, если бы не ты. Но ты действительно прекрасный воин. Я бы один не справился с ними, даже имея кольчугу. Но ты сама ранена… сильно?

— Не думаю. Просто царапина на голове, но она все время кровоточит. — Пакс вытерла лицо рукой и нащупала рану. Она действительно была неглубокой, рядом с краем шлема.

Месенион вложил свой меч в ножны и сказал:

— Дай-ка я помогу тебе.

Пакс смотрела на распростертые тела на полу, пока он обрабатывал ей рану. Достав из сумки флакончик с какой-то жидкостью, он смазал больное место. Некоторое время чувствовалось легкое жжение, но кровотечение вскоре прекратилось.

Когда Месенион закончил, она подошла к одному из поверженных врагов и вытерла о его плащ свой меч. Девушке очень хотелось отдохнуть, но ее насторожил странный запах.

— Пожалуй, нам нужно уходить отсюда, — сказала она, слабо надеясь на то, что Месенион предложит ей отдохнуть и подкрепиться.

— Конечно. Скоро здесь может появиться новый отряд воинов. А если они увидят, что мы сделали с их товарищами, нам несдобровать. Как ты себя чувствуешь? Можешь идти?

Пакс вздохнула:

— Пара синяков не имеет значения. Конечно, нам нужно уходить отсюда, и побыстрее.

На какое-то мгновение Месенион задумался и тут же рассмеялся:

— Мои родственники-волшебники гораздо умнее, чем я считал раньше. Они ведь предупреждали меня, что в этих развалинах у меня будет больше неприятностей, чем возможности найти сокровища.

Что же касается Пакс, она испытывала отвращение к этим подземным лабиринтам, по которым они странствовали с Месенионом. И все же в глубине души у нее нарастало странное чувство. Размышляя о том, что бы это значило, она внимательно осмотрела меч, нет ли где повреждений. К счастью, все было в порядке. Тогда девушка повернулась к Месениону, и он кивнул, давая понять, что готов идти дальше. Она оторвалась от стены и сделала несколько осторожных шагов, держа меч наготове.

Они вошли через открытую дверь в пустую комнату справа и через нее в другую — налево, затем опять очутились в коридоре. Странный запах не исчез. Дойдя до очередного поворота, Пакс вопросительно посмотрела на Месениона. Он пожал плечами. Тогда она осторожно двинулась вперед вдоль стены. Из-за поворота не доносилось ни единого звука. Она старательно втягивала в себя воздух, стараясь найти ключ к разгадке. Запах становился все резче. Наконец она решилась взглянуть, что же за углом. Но увидела лишь пустой коридор. Пыльный пол покрывало множество следов. Рядом с поворотом виднелись четыре двери. А чуть дальше, впереди, этот коридор пересекал другой.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил Месенион, когда она описала ему то, что увидела.

— Мне здесь не нравится, но ничего определенного сказать не могу.

— Я тоже не знаю, что нам делать. Остается одна лишь надежда: может быть, тот, кто ждет нашей помощи, даст нам какой-нибудь знак.

Пакс прислушалась к самой себе. Может, интуиция подскажет ей, что делать? Нет, лишь едва уловимое желание двигаться дальше.

— Пойдемте. Все равно здесь нечего делать.

Все двери, находившиеся в коридоре, были полностью сделаны из дерева. И на каждой виднелись следы от пожара. Одна чуть приоткрыта. Сквозь щель видна небольшая комната. Вдоль стен каменные полки.

Дойдя до следующего коридора, Пакс осторожно заглянула за угол. Месенион бросил взгляд в противоположном направлении. С ее стороны коридор заканчивался глухой каменной стеной, до которой было примерно шагов пятьдесят. Зато в другую сторону, шагов через тридцать, он упирался в комнату, бывшую чьей-то спальней. Пока было неясно, какого она размера, виднелась лишь кровать.

Месенион кивнул головой в сторону спальни. Пакс прижалась к двери и неслышно, крадучись, направилась к открытой двери. Волшебник пока оставался на месте.

Приблизившись к двери, девушка почувствовала, что в душе у нее растет уверенность. Конечно, теперь они были на правильном пути. Месенион, как обычно, шел очень осторожно.

Спальня была первой комнатой во всем здании, которой не коснулись разруха и опустошение. Пол выложен бледно-зелеными и золотистого цвета плитами. Видимо, его недавно вымыли, нигде не было видно ни пылинки.

В дальнем конце спальни, казалось прямо в воздухе, парил огромный круг со свечами. Спустя мгновение Пакс поняла, что они были прикреплены к металлической раме, которая свисала с потолка на цепи. Их свет согревал комнату и придавал ей уют. На фоне ковра яркой расцветки, освещаемая теплым светом свечей, возвышалась высокая фигура, облаченная в темно-синее одеяние. Лицо незнакомца чем-то неуловимо напоминало лицо Месениона, и все же оно было другим.

Внезапно Пакс поняла, что перед ней стоял чародей очень высокого ранга. Вдоль дальней стены спальни расположилось несколько неподвижных фигур, одетых в грубые серые и коричневые одежды. Видимо, это были простые слуги.

Пакс всмотрелась в лицо чародея. Оно было очень худым, глаза — бледно-зеленого цвета. Но при всем старании возраст его определить было очень трудно.

Как ни странно, девушка не чувствовала страха, хотя и находилась полностью в его власти. Кстати, гораздо в большей степени, чем Месенион. Губы хозяина спальни тронула улыбка.

— Добро пожаловать, благородная воительница. Твой товарищ не побоялся прийти сюда вместе с тобой?

Пакс покачала головой, не зная, как и ответить. У нее было смутное ощущение, что здесь не может быть волшебников. Но, может быть, это именно тот, кому они должны помочь? Пока ей это было неясно. Во всяком случае, хозяин спальни не выглядел испуганным или рассерженным, а его слуги не были, конечно же, силами зла. Обдумывая это, она вдруг осознала, что почему-то все ближе и ближе подходит к чародею.

Он сказал приветливо:

— Прекрасно. Я буду рад принять вас обоих к себе на службу. Как видите, у меня не так-то много подданных, а вы убили несколько моих лучших воинов. Будет справедливо, если вы займете их места.

Пакс возразила:

— Видите ли, сэр, прежде чем поступить к кому-нибудь на службу, я должна оформить необходимые документы.

Говоря это, она пыталась оставаться на месте. Но ноги, помимо воли, сами несли ее к чародею. Умом она понимала, что должна была бы испугаться, но на самом деле страха не испытывала.

В мелодичном голосе чародея послышалось удивление:

— Правда? А это что?

Пакс ощущала, что ей трудно говорить и думать. Перед глазами проплывали видения: Хальверик, передающий ей запечатанную сумку, напутствующий ее герцог, мечты о победе и славе.

Вот она ступила уже на край ковра. Теперь девушка стояла очень близко к чародею. Она ощутила какой-то мерзкий запах. От отвращения она наморщила нос и тут же почувствовала, что запах изменился. Теперь он стал сладковато-пряным. Пакс сделала глубокий вдох.

— А сейчас… — начал было чародей, но в этот момент Месенион закричал из дальнего конца спальни:

— Пакс! Не подходи к нему!..

Только на какое-то мгновение взгляд зеленых глаз оторвался от Пакс, и затем чародей рассмеялся:

— Наконец-то твой компаньон показал, что и у него есть немного мужества. Стой рядом со мной, отважная воительница, и покажи мне свою преданность.

И Пакс тут же ступила на мягкий ковер и молча встала за чародеем, не в состоянии больше ни двигаться, ни говорить. Лишь боковым зрением она наблюдала за Месенионом.

А хозяин спальни между тем продолжил:

— Ты думаешь, что владеешь магией. Но едва ли у тебя хватит сил соперничать со мной. Слышишь, ты, ничтожный полукровка?

Месенион вспыхнул от гнева и выкрикнул:

— Ты не знаешь еще, на что я способен!

— Если бы ты обладал возможностями, которых мне следовало бы опасаться, то не попался бы в эту ловушку. Ноты ничего не понял, и вот ты здесь.

Месенион гневно взглянул на него и тихонько просунул руку под плащ.

Чародей кивнул головой и с издевкой рассмеялся:

— Ну что ж, покажи, на что ты способен. Хотя это и не принесет никакой пользы. Даже с помощью волшебной палочки. И все же попытайся, если хочешь… Кстати, не возникло ли у тебя желание узнать, кто стоит перед тобой?

Месенион сделал несколько шагов вперед и остановился.

— Даже если я и не называю тебя по имени, то догадываюсь, что ты есть такое.

— Что, а не кто? Да ты знаток, как я погляжу! И почему же ты думаешь, что я не смогу заставить тебя повиноваться мне, как заставил сделать это твою очаровательную подружку?

Месенион рассмеялся:

— Ты хочешь заколдовать волшебника? Ты отлично знаешь, что у тебя ничего не получится. Если ты попытаешься использовать меня как мага, то тебе прежде всего нужно подчинить себе мой разум.

— Я сумею это сделать.

Месенион высокомерно поклонился, как часто делал это перед Пакс.

— Скорее речная галька повалит мощную сосну, чем ты добьешься этого.

— Хочешь сразить меня своими дурацкими пословицами? — спросил чародей. Но в голосе его уже не было прежнего превосходства.

Пакс слышала перепалку, с трудом улавливая ее смысл. Мысли у нее путались, она не могла сосредоточиться.

Месенион вновь отвесил поклон, на этот раз еще более изысканный. Выпрямившись, сделал замысловатое движение правой рукой и сказал несколько слов, которых Пакс не поняла. Но она услышала дыхание с присвистом, как будто хозяин спальни задыхался, и почувствовала, что его охватил страх. Она тут же выхватила меч, прежде чем до ее сознания дошло, что она может двигаться. Только что она была свидетелем могущества чародея, а сейчас от этого не осталось и следа. Его вырвало, и отвратительный запах ударил ей прямо в нос.

— Пакс! — закричал Месенион.

Что-то столкнуло ее с ковра. Порыв какой-то неведомой силы пронесся по комнате. Пакс бросилась с мечом на чародея и сделала выпад. Но ее тут же остановил ответный удар.

— Желаешь скрестить клинки? — Взгляд его зеленых глаз был колюче-злым. — Еще ни один смертный не мог сразить чародея. А я, не забывай, принадлежу к высшему сословию, — с гордостью сказал он.

И действительно, первые несколько выпадов показали его мастерство. Пакс почувствовала, что в душе у нее поднимается волна злости. Волшебники никогда не были злыми, ха! Она увернулась от его удара и бросилась в атаку.

Конец ее клинка ушел чуть в сторону от цели, и это дало возможность врагу уклониться. В ярости она кинулась вслед за ним.

Она не знала, что с Месенионом, убит он или покалечен порывом той неведомой силы, которая пронеслась несколько минут назад по комнате. Но он, с благодарностью подумала девушка, освободил ее от злых чар, которые подавили ее волю. И она будет сражаться до конца и покажет этому чудовищу, на что способен обычный человек перед лицом смертельной опасности.

Вновь и вновь она увертывалась от мощных ударов своего противника. Но ее собственные атаки тоже не имели успеха. Струйки пота стекали вниз по лицу, и она слышала свое учащенное дыхание при каждом выпаде.

Чародей же, казалось, совсем не уставал от схватки. Все та же ухмылка кривила его губы, высокомерие чувствовалось в изгибе бровей. Каждый раз, когда он использовал свое преимущество в росте, ей приходилось выворачивать руку до боли в запястье. Обычно она была выше своих противников и не привыкла выбрасывать руку далеко вперед. Наконец один из его ударов попал в цель. Он был настолько силен, что девушка упала на одно колено. Она почувствовала, как звенья кольчуги вонзились ей в тело; она едва успела увернуться от следующего удара, отшатнувшись назад. Ей хотелось посмотреть, где Месенион, но времени на это не было.

Улыбка ее противника стала еще шире. И он сказал надменно:

— Ты побеждена, придется тебе признать это. Для человека твое умение драться вполне сносно, но до чародея тебе далеко. Посмотри мне в глаза и признай меня своим господином. И тогда все это кончится.

Пакс покачала головой в знак отказа. Но что мелькнуло за спиной хозяина спальни? Она вновь сделала выпад, пытаясь нанести ему удар. Лезвие клинка лишь скользнуло по его одежде, не причинив ему никакого вреда. Казалось, он вовсе не заметил ее выпада.

Вдруг капля горячего воска упала ей на лицо. Пакс тут же высоко подпрыгнула, схватила рукой обруч со свечами и резко толкнула его. Обруч тяжело качнулся и закапал их обоих воском.

Вверху послышался какой-то треск, и, взглянув туда, Пакс увидела, что обруч со свечами падает с потолка.

Она отскочила в сторону, пытаясь уберечься от удара. Чародей же замешкался, и обруч обрушился прямо на него. Пока он пытался выскочить из этого воскового плена, Пакс вновь бросилась в атаку. Пламя свечей опалило ему одежду, и она загорелась. Колдун никак не мог выбраться из горячего круга и лишь слабо отражал ее удары.

В это время к ним подбежал Месенион. Он тяжело дышал и был очень бледен. В руках у него была бутыль с маслом, оставшаяся от их съестных припасов, и он все ее содержимое выплеснул на колдуна. Пакс едва успела отскочить в сторону, как пламя вспыхнуло с новой силой.

Отвратительное зловоние заполнило спальню, и над огнем закружилось, поднимаясь вверх, черное облако дыма.

Пакс почувствовала появление какой-то холодной враждебной силы, которая заставила ее упасть на колени. Пламя трещало и шипело, оно было необычного голубого цвета. Масло горит совсем не так. Языки пламени метались уже по всей спальне, подбираясь к углам комнаты.

Наконец Пакс поняла, что Месенион тащит ее за руку подальше от огня. Сама она едва могла передвигаться. Сил хватало лишь на то, чтобы оглянуться вокруг. Она увидела, как находящиеся в комнате слуги в панике выскакивают через боковую дверь.

Когда пламя наконец успокоилось, Пакс все еще беспомощно лежала, привалившись к стене, там, где ее оставил Месенион. Тело грозного чародея не сгорело полностью, хотя и почернело до неузнаваемости, одежда же сгорела дотла. Месенион, нахмурившись, стоял рядом с Пакс.

Она несколько раз пыталась что-то сказать, но не могла. Наконец ей удалось прошептать:

— Ну что? Он мертв?

— Хотелось бы надеяться на это. Но видишь ли, Пакс, у него душа дьявола, и она пленила его тело. Заметь, речь идет о чародее очень высокого ранга. А тело все еще здесь. И мне очень хочется знать, действительно ли он умер. Я слышал рассказы о подобных…

Пакс едва могла пошевельнуться. Болел каждый мускул. Она попыталась поднять руку и обнаружила, что все еще держит меч. Девушка глубоко вздохнула — и этот вздох тоже отозвался в ней болью — и заставила себя подняться на ноги. Она чувствовала слабость в ногах и во всем теле. Еще один глубокий вздох. Ей было трудно поверить в то, что они с Месенионом все еще живы, а страшный чародей мертв. Или близок к смерти. По крайней мере больше не нападает на них. Пакс сделала несколько шагов и опять села.

— Вы отлично владеете магией, Месенион. Если бы не вы, нам бы не спастись. Вы не могли бы как-нибудь убедиться в том, что он мертв?

Месенион сдержанно ответил:

— Увы, это выше моих возможностей. Мне бы очень хотелось, чтобы мой учитель был здесь. Нам просто повезло! Этот злодей использовал против тебя очень простое заклинание. Может быть, более сложное он хотел повернуть против меня. Но сейчас…

— Давайте воткнем кол ему в сердце.

— Может, ты еще хочешь повесить его труп на перекрестке дорог, для всеобщего устрашения?

Пакс вспыхнула:

— Нет. Я лишь вспомнила несколько старых историй о злых колдунах…

— Видишь ли, ему это не подходит. Тут нужны самые простые меры предосторожности.

— Тогда, может быть, нам стоит расчленить его труп?

— А кто это будет делать — ты, я? Так и знал, что тебе придет это в голову. Что же касается меня, Паксенаррион, то я не хочу даже дотрагиваться до его трупа, если это действительно труп. И тебе этого делать не следует. Злые чары, должно быть, все еще живут в нем, и они могут причинить нам вред. Ты же видишь, тело не сгорело в огне, как это случилось бы с обычным человеком; кожа лишь почернела, но даже не покрылась волдырями.

— Но что же нам делать? Сидеть и ждать, что будет дальше?

Месенион покачал в раздумье головой:

— Даже и не знаю. Мне хотелось бы знать заклинание, с помощью которого можно освободить это тело от сил зла.

— Но если чародеи бессмертны, то разве их тела горят или разлагаются?

— Чародеи не умирают от старости, но их, как видишь, можно убить. И их тела могут гореть и разлагаться; однако существует много способов, с помощью которых они могут вернуться на землю.

Пакс изменила позу, распрямляя затекшие плечи. Вдруг она почувствовала, что очень проголодалась и хочет пить. Отложив в сторону меч, девушка нащупала флягу с водой. Сделав пару жадных глотков, она почувствовала себя гораздо лучше.

— Очень жаль, что вы не можете использовать заклинание из того свитка, которым так гордитесь.

Месенион нахмурился и хотел было возразить, но потом передумал. Он порылся у себя под одеждой и вытащил оттуда свернутый трубочкой свиток, о котором вспомнила Пакс. Сняв футляр, он развернул его во всю длину.

— Суть в том, что этот волшебный свиток один из тех, на котором начертано чрезвычайно сильное заклинание. Но прочесть его способен только тот волшебник, который может использовать это заклинание и сам, без помощи свитка. Я не знаю, почему это так, лично мне это условие кажется глупым. Но тем не менее тот, кто знает ключ к разгадке, обладает огромной властью. Обычно свиток принадлежит тому, кто написал на нем заклинание, или тому, кому составивший его доверяет: его ученику или брату. Тот в свою очередь знает, о чем написано в свитке, иногда он ставит на нем свой особый отличительный знак. Но тому, кто никак не связан с волшебником, написавшим его, и кто пытается прочесть его самостоятельно, очень трудно понять заклинание. Достав кусок вяленого мяса, Пакс сказала:

— Но вы хоть попробуйте! Вы умеете читать?

— Конечно, умею. Проблема в другом — сумею ли я, прочитав его, правильно применить заклинание. Ну хорошо, я прочитаю, только будет ли в этом толк?

— А нельзя ли как-нибудь еще использовать свиток? Месенион удивленно посмотрел на девушку:

— Нет. По крайней мере, я ни о чем таком не слышал. В тех наставлениях для начинающих волшебников, которые я изучал, ни о чем подобном не говорилось. А сейчас мне надо изучить все отметки на внешней стороне свитка, чтобы понять, принесут ли нам пользу заклинания, заключенные в нем. Но это займет некоторое время.

Он внимательно оглядел свиток, потом футляр и опять вернулся к свитку.

Пакс тем временем закончила есть и поднялась с пола.

— Пойду посмотрю, что делается в коридоре. Если кто-нибудь вздумает прийти сюда…

— Отличная мысль. К тому же, если здесь что-то произойдет, тебя это не затронет.

Пакс ничего не ответила, лишь внимательно стала осматривать коридор, расположенный перпендикулярно тому, через который они вошли в спальню. Это был тот путь, по которому сбежали слуги. Сделав двадцать шагов вперед, до поворота, она никого не увидела. Тогда она обернулась, чтобы поглядеть, чем занят Месенион. Он поднял голову от свитка и сказал:

— Не уходи слишком далеко. Я постараюсь испробовать одно заклинание. Я дорого заплатил за этот свиток, надеюсь, он того стоит.

Пакс кивнула и свернула за угол коридора.

…Прошло довольно много времени, прежде чем он взволнованно закричал, зовя ее. Девушка выхватила меч из ножен и побежала обратно к спальне.

Она подоспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело чародея пронзает невесть откуда взявшееся ярко-голубое светящееся копье. Раздался сухой треск, черный труп рассыпался, а кости превратились в пыль. Пакс посмотрела на Месениона и встретилась с ним взглядом. Он дрожал и был белым как полотно.

— Вы потрудились не напрасно.

— Да… Но как же я устал! Даже… просто прочитать это…было очень трудно. А уж произносить вслух…

Он закачался и упал бы, если бы Пакс вовремя не подхватила его и не уложила осторожно на пол. Месенион лежал без движения. Свернув плащ и подсунув его под голову волшебнику, Пакс решила дать ему возможность отдохнуть. Спустя примерно полчаса он открыл глаза.

— Что? О, да… У меня получилось…

Пакс молча протянула ему воду и мясо. Месенион сделал несколько жадных глотков и покачал головой, отказываясь от еды. Наконец он сел и расправил плечи, стряхивая с себя остатки усталости.

— Как вы думаете, Месенион, этот злодей был именно тем, с кем мы должны были сразиться?

Пакс очень беспокоил этот вопрос. Ведь если он был всего лишь слугой какого-то более могущественного демона, им будет очень трудно выбраться отсюда.

— Думаю, что да. Ведь он, несомненно, обладал большой властью. Он просто недооценил нас. Выбери он для тебя более сильное заклинание, и нам бы несдобровать.

— Но кого тогда нам нужно освободить? Тело чародея рассыпалось в прах. Что же нам нужно сделать еще?

Месенион потер лицо обеими руками.

— Ты права. Нас никто не приветствовал криками радости и объятиями. Значит, что-то нужно сделать еще. Однако я не уверен, что смогу произносить сегодня еще какие-нибудь заклинания.

— Возможно, вам и не нужно этого делать. Не исключено, что нам остается просто найти того, кто томится здесь в темнице.

Месенион встал и сделал несколько шагов вперед. Его слегка покачивало.

— Надеюсь, это будет нетрудно. Я как раз размышлял об этом. Лишь бы этот злодей не спрятал несчастное существо в какой-нибудь драгоценный камень или к себе в одежду. Видишь ли, некоторые чародеи поступают именно так. В таком случае потрудиться нам еще придется.

— Да, нам с вами повезет, если мы сумеем выпутаться из всего этого.

— Конечно… Ты видела что-нибудь интересное здесь в коридоре?

— Нет, ничего.

Вспоминая потом случившиеся, Пакс так и не могла понять, что же тогда повлияло на их выбор. У коридора было много ответвлений, и они не знали, куда лучше пойти. Сначала, пока они шли по коридору с голыми каменными стенами, Месениона еще пошатывало от слабости, и он держался рукой за стену, чтобы сохранить равновесие. Затем коридор стал опускаться вниз, и волшебник остановился.

Пакс обернулась и увидела, что лицо его помрачнело. Затем Месенион вытащил меч и попробовал, сможет ли он взмахнуть им.

— Подожди-ка… Я ощущаю, что…

— Что узник находится в Зимнем зале.

Месенион покачал головой:

— Нет, не это. Но я ощущаю, что где-то там, внизу, враг. И он подходит к нам все ближе.

Пакс тут же огляделась, стараясь найти удобную позицию для поединка. Коридор в этом месте был слишком широк.

— Давайте пройдем немного и поищем более удобное место для предстоящего сражения.

Месенион кивнул и пошел рядом с ней.

— Вы не хотите припомнить какие-нибудь заклинания? Возможно, они пригодятся?

— Я уже говорил тебе — я больше не смогу сегодня произносить никаких заклинаний. У меня нет на это сил.

Коридор повернул направо и опять пошел уклоном вниз. Пакс чувствовала беспокойство, так как все больше и больше ощущала массу камня и земли у себя над головой. Чтобы хоть немного успокоиться, она начала шептать слова из походной песни Пелана. Месенион посмотрел на нее с любопытством. Девушке стало неловко, и она замолчала.

Вдруг до Пакс донесся какой-то неприятный запах, и она тут же остановилась.

— Что это? Месенион оживился.

— А… Кажется, я знаю. Это орки. Они могли прийти сюда, когда ушли волшебники.

— Орки?

Пакс слышала об орках. Однажды, в день рождения ее дедушки, они совершили набег на Три Пихты. Но она никак не ожидала встретить их здесь.

Месенион сказал:

— Они ужасно трусливые. Если погибший колдун был их хозяином, они, конечно, сбегут отсюда. И не захотят сражаться с нами…

Пакс согласилась с ним:

— Если они захотят сбежать, то пусть, мы не станем им мешать.

— Дать им возможность так просто уйти? Ты что, с ума сошла? Они такие отвратительные! Паразиты, убийцы, мерзкие твари…

— А сколько их может быть в стае?

Пакс не представляла, насколько они могут быть отвратительными. Не понимала она и того, что орки могут убить их.

— Не более семи или восьми. Мы вполне сможем справиться с таким количеством. Однажды я убил сразу троих.

— Но, Месенион…

— Паксенаррион, я видел тебя во время схватки. Нам не о чем беспокоиться. Если мы могли победить чародея, то справимся и с несколькими орками. Поверь мне. Разве я не бывал прав уже много раз?

— Думаю, нам надо подождать, пока не узнаем, сколько их. А что если их здесь двадцать, например? Давайте найдем место для засады, и…

Пакс огляделась вокруг. Впереди, примерно шагов через Двадцать, коридор опять сворачивал, уходя все ниже под землю. За последние двести шагов им не попалась ни одна комната. Девушка пожала плечами и пошла дальше.

За поворотом зловоние усилилось. На полу валялся мусор. Где-то в середине пути до следующего поворота в стене виднелся дверной проем. Они уже почти добрались до него, как вдруг услышали где-то впереди грубый голос. Пакс бросилась вперед. Дверь была открыта и вела в крошечную пустую комнату. Она схватила Месениона за руку и втащила за собой.

Он с удивлением посмотрел на нее, но ничего не сказал. А голос тем временем слышался все ближе.

Первые орки были еще ужаснее, чем Пакс могла себе вообразить. Сальный панцирь из кожи покрывал их горбатое туловище, длинные руки свисали чуть ли не до самого пола.

У первого был кривой кинжал с зарубками на внутренней стороне лезвия, второй нес короткое копье, которое вполне годилось для боя в коридоре. С обоих боков у них свисали запасные ножи в ножнах. На головы были надеты шлемы, надвинутые так низко, что закрывали даже нос.

За первой парой шла вторая. Голоса именно этих чудовищ раздавались по всему коридору. Поверх доспехов на них были надеты грязные меховые плащи, за собой они тащили кнуты с вделанными в них шипами.

Видимо, то, что было сказано второй парой орков, было неприятно для остальных, потому что шедший впереди быстро обернулся и прорычал что-то в ответ. Пакс спряталась в угол, подальше от двери, надеясь, что орки просто переговариваются между собой и скоро уйдут. Месенион же, напротив, наклонился поближе к двери. Девушка поняла, что он собирался выскочить из их убежища и броситься в атаку. Он обернулся к ней и кивнул головой в сторону двери.

Если он нападет на них и его убьют, эти чудовища обязательно ворвутся в комнату. Пакс прокляла глупость всех волшебников на свете и придвинулась к двери с другой стороны, держа меч наготове.

Месенион чуть слышно прошипел:

— Их всего четверо. Мы легко сможем одолеть их.

Пакс надеялась, что так и будет. Спор за дверью становился все громче. По крайней мере, они смогут удивить и напугать орков. Девушка сделала глубокий вдох и приготовилась выскочить в коридор. Пора!

Ее первый удар обрушился на ближайшего к ней орка и ранил его в бедро, он с ревом повалился на пол. Месенион напал на того, кто нес копье, но промахнулся. Другой орк бросился на Месениона и что было силы ударил его по голове. Затем он повернулся к Пакс.

Орк, которого она ранила, стегнул кнутом по ее мечу, но она успела опустить его конец, смягчив удар. Чудовище двигалось быстрее, чем она ожидала. Она парировала удар клинка с одной стороны и едва успела отскочить от удара кнутом раненного ею орка. Месенион пытался поразить копьеносца. Девушка подумала, что ему не позавидуешь — схватка была не из легких.

Отскочив от раненого орка, она увидела еще одного. Он был ниже Пакс и, казалось, слабее ее. Когда орк бросился на Пак, она не очень-то испугалась. Но натиск его оказался достаточно мощным. Ее удары попадали лишь на крепкие доспехи, не причиняя никакого вреда атакующему.

Тогда она сделала несколько быстрых выпадов. Возможно, ей удастся зайти в тыл противнику и одолеть его сзади. Но в этот момент она услышала вопль Месениона и тут же — гортанный голос поверженного орка, отдававшего команды.

Оглянувшись, она увидела Месениона, фехтовавшего левой рукой. Из правой руки у него струйкой стекала кровь. Это была уже вторая рана на этой руке. Пакс рассвирепела. Она яростно кинулась на своего противника и ранила его в правое предплечье.

С рычанием орк упал и попытался напасть на нее снизу. Но девушка успела отскочить в сторону и бросилась на помощь Месениону. Его противник не смог отражать удары одновременно с двух сторон. Но прежде чем они успели повергнуть это чудовище наземь, первый орк, раненный девушкой, издал призывный крик.

Месенион задыхался от усталости и боли.

— Их больше, чем я думал!

Почти в ту же секунду Пакс услышала ответные крики.

— Откуда они бегут сюда?

Волшебник дико озирался вокруг.

— Я не знаю! Я…

Пакс быстро оторвала кусок ткани от плаща Месениона и перевязала ему руку. Она все еще не могла понять, с какой стороны раздаются звуки, — гулкое эхо гуляло по коридору.

— Если нам придется сражаться еще, то нет никакой необходимости терять столько крови.

Вдруг Месенион сказал:

— Пойдем вниз.

— Вниз? Но, по-моему, они как раз внизу…

— Пошли!

Он повернулся и быстро зашагал по коридору. Шум был слышен теперь намного сильнее. Пакс побежала за волшебником и попыталась его остановить.

— Откуда вы знаете, что они не…

Но Месенион не слушал ее. Он лишь ускорил шаг. Девушка вновь поспешила за ним, пытаясь схватить за полы плаща. Наконец возле очередного поворота ей удалось догнать его.

— Месенион!

Но было уже слишком поздно. Из-за поворота выскочила дикая банда орков, издававших зловоние и одетых в грязные кожаные доспехи. Прежде чем она поняла, сколько их здесь, девушка увидела, что ее окружает плотное кольцо из стали. Со всех сторон ощетинились мечи, ножи, топоры. Грубые крики и звон клинков резали слух. Отражая сыпавшиеся на нее удары, Пакс увидела, что Месенион сражается с таким искусством, которого она от него никак не ожидала. Его клинок, должно быть, действительно обладал чудодейственной силой.

— Сюда, Пакс! — закричал волшебник.

Он уже вырвался из окружения и начал спускаться вниз. Пакс издала воинственный клич и сделала выпад, пробиваясь к нему. Она обрушила мощный удар на стоявшего рядом врага и продвинулась на несколько шагов вперед. Она чувствовала, что звенья кольчуги больно задевают то место, которое было уже повреждено раньше. Но все же кольчуга спасала ее от ударов.

Наконец ей тоже удалось прорвать окружавшее ее кольцо. Впереди была видна дверь, затем еще одна. Но там стояли орки. Вдруг девушке попало что-то под ноги, и она, поскользнувшись, едва не упала. К счастью, мерзкие чудовища не могли наброситься на нее все сразу, потому что здесь было узкое место. С отчаянной решимостью она старалась убить как можно больше врагов, прежде чем они убьют ее. Месениона нигде не было видно.

Проскользнув мимо зазевавшихся на миг орков, Пакс со всех ног бросилась к открытой двери и очутилась в круглой спальне. Прямо перед ней, лицом вниз, лежал на полу Месенион. В его спину был воткнут топор.

На некотором расстоянии от его тела виднелся луч света, падавший с потолка. Пакс быстро обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с орками. Они столпились в дверях, ухмыляясь и что-то бормоча. Один из тех, кто стоял сзади, что-то выкрикнул, и они всей массой устремились к ней. Пакс быстро оглянулась по сторонам — другой двери в спальне не было. Никакой надежды на спасение. Она рассмеялась, смирясь со своей судьбой.

…Позже она никак не могла вспомнить, что же заставило ее подойти к лучу света. Когда орки двинулись вперед, она ринулась им навстречу. Их было слишком много, и они заставили ее отступить назад. Ей показалось, кто-то или что-то зовет ее — хочет, чтобы она что-то сделала. Но у нее не было времени понять, что именно, все силы и мысли были направлены на борьбу. Словно во сне, она почувствовала, как кривой клинок полоснул ее по руке, а другой вонзился глубоко в ногу. Зловоние, исходившее от орков, туманило ей разум. Ни с того ни с сего она неожиданно вспомнила молодого солдата, которого убила в своем первом сражении. Не об этом, конечно, нужно думать девушке, которая никогда не вернется домой.

Пакс все отступала и отступала. И все время ожидала удара сзади. Раненая рука стала тяжелой и неуклюжей; меч скользнул по шлему орка… Пакс глубоко вдохнула — ей показалось, что в последний раз, и сделала выпад против орка, находившегося перед ней. Но достать до него она не смогла. Он находился совсем рядом, стоило только протянуть руку, и сам пытался сразить ее. Но он не мог дотянуться до нее, так же как и она до него. Словно тяжелым обручем Пакс сдавило голову. Девушка почувствовала, что проваливается куда-то. Ее рука судорожно искала рукоятку кинжала, но никак не могла ее найти.

— Возьми… — Это было больше похоже на картину, чем на слово: рука, вытянутая в поисках кинжала.

Пакс с удивлением посмотрела на свою собственную руку.

— Возьми… это…

На нее вдруг повеяло ветерком. Она посмотрела в том направлении, откуда он дул, и увидела какой-то голубой предмет в форме яйца. Она не могла бы сказать, на каком расстоянии он был от нее, какой он величины и что это вообще такое. Она постаралась сформулировать вопрос. Но вместо этого вновь услышала ту же команду, которая полностью завладела ее сознанием:

— Возьми это.

Пакс двинулась по направлению к непонятному предмету. Дотянувшись до него, ощутила, будто кончики ее пальцев окунулись в маслянистый раствор. Но в то же время ее пальцы крепко обхватили голубое яйцо. Девушка почувствовала отвращение, которое не могла даже выразить словами. Она знала лишь одно: такое невозможно было даже вообразить.

Пакс попыталась избавиться от яйца, отбросить подальше от себя, но оно прилипло к ее руке. Когда она попыталась разжать пальцы, то не смогла ими пошевелить. И в ту же секунду почувствовала боль во всех своих ранах, изнеможение от всех сражений, огромную усталость, которая подкашивала ноги. Последним усилием воли она заставила себя поднять меч, но у нее вдруг сильно зазвенело в ушах, свет померк, и кругом наступила тьма. Сквозь последние проблески сознания она услышала отчаянные вопли орков, грохот падающих камней, вспыхнувшее синим пламенем тело Месениона — и затем ощутила, как ее понесло куда-то все сметающим на своем пути вихрем.

И после всего этого — неожиданная тишина.

Глава VI

Когда она наконец смогла поднять голову, то увидела, что лежит на траве рядом с фонтаном. Здание, в которое они вошли, превратилось в груду камней. Высоко в небе стояло солнце. Его лучи освещали землю сквозь легкие облака. Пакс глубоко вздохнула и чихнула. Она чувствовала себя продрогшей до костей и совершенно больной. И ей тяжело было вспоминать о случившемся. В голове слышался звон, глаза слезились.

Она посмотрела на свои руки — одна все еще сжимала рукоять меча, в другой ничего не было, но, казалось, на нее налипла какая-то грязь. Девушка вытерла пальцы о траву.

Она знала, что нужно вставать, но хотелось лежать и ни о чем не думать как можно дольше. Спустя несколько мгновений Пакс, вздохнув, все же поднялась. Локти и колени болели уже не так сильно — все же она немного отдохнула. А вот ноги не слушались, ее пошатывало.

Пакс посмотрела на меч — кровь и грязь запеклись на нем. Она наклонилась к фонтану и зачерпнула пригоршню воды, чтобы отмыть его. Чистый меч мягко скользнул в ножны — поблизости не было никакой опасности. Девушка внимательно осмотрелась кругом, пытаясь найти лошадей. Месенион погиб, и с этой мыслью она уже смирилась. Коня волшебника видно не было, а Звездочка беспечно щипала траву неподалеку от нее. У развалин какой-то небольшой постройки лежали развязанные мешки. Как бы там ни было, но что случилось, то случилось. Она ничем уже не может помочь Месениону. Нужно идти дальше.

Но все же, пока не спала жара, ей нужно отдохнуть немного в тени у фонтана. Если, конечно, ничто ее не побеспокоит. Девушка вспомнила, как тяжелый обруч сдавливал ей голову. Сейчас это ощущение почти прошло, во всяком случае было уже не так болезненно.

Она задумалась. А ведь их с Месенионом кто-то пытался отблагодарить. Кто-то спас ее, вытащил из подземелья.

Пак нехотя стала складывать свои пожитки в мешок. Она не знала, что ей делать с вещами Месениона и как быть в отношении того, кто подсказывал, как поступать. Звездочка спокойно подошла к Пакс и ткнулась ей в шею мордой.

Не успела Пакс снарядиться в путь, неведомая сила вновь завладела ее сознанием. Пакс еще не оправилась от пережитого, и ей было даже трудно думать, а тот же обруч вновь сдавил ей голову и не отпускал, пока она не повиновалась. Ей пришлось подойти через пролом в развалинах к одному из холмов и достать из-под камня сокровища, о которых говорил Месенион: оружие, украшенное золотом и драгоценными камнями, старинные монеты, кольца и прочие безделушки. Но при чем здесь свитки? Этого она понять не могла, но безропотно складывала все найденное здесь в седельную сумку на спине у Звездочки. Пока Пакс трудилась, над ее головой сгустились тучи, а с гор подул холодный ветер. Но девушка не замечала этого. В душе у нее не было радости, лишь усталость и опустошение.

Когда она ступила на узкую дорогу, следовать по которой ей подсказала та же неведомая сила, первые снежинки закружились в вихре у нее над головой. Вскоре холмы в долине были укутаны снегом, белое пушистое покрывало легло на ветви деревьев, свисая причудливой бахромой с кедров. Облака уплывали на север.

Снег кружился в воздухе, наполняя легкие влажной прохладой. Но Пакс ничего не замечала вокруг. Идти становилось все труднее и труднее. Ей казалось, что каждый шаг забирает ее последние силы, ноги приходилось словно вытаскивать из земли. На левой руке она до сих пор ощущала липкую грязь и постоянно вытирала ее о штаны, даже не осознавая этого.

Пакс поднималась все выше в предгорную часть долины. Она ухватилась за мешок, висевший на спине у Звездочки, и побрела спотыкаясь, стараясь поспеть за Звездочкой, но вдруг оступилась и упала прямо в снег лицом. Тошнота подступила к горлу, желудок судорожно сжимался, встать Пакс уже не могла и лежала, чувствуя, как снег забивается ей под одежду, сковывает холодом спину, шею, руки. Но ей уже было это безразлично.

…Стояла непроглядная тьма. Эльф споткнулся о занесенное снегом тело Пакс. Проклятие, сорвавшееся у него с языка, разбудило пони, зарывшегося в снег поблизости, и он зафыркал.

Подошедшие эльфы быстро нашли пони, успокоили его, смахнули снег у него со спины, сняли мешок и седельную сумку и ловко развязали ремни. В это время первый эльф понял, что находится под кучей снега, и попросил товарищей принести огня. Тут же в темноте вспыхнуло пламя факелов.

— Человек. — В серебряном тембре голоса послышалось презрение.

— По всему видно — разбойник… или разбойница… — сказал другой.

Один из эльфов, стоявших рядом со Звездочкой, сказал:

— Конечно, это — разбойница. Она так нагружена сокровищами, что не может идти. И, кроме того, она идет из Проклятого леса.

Предводитель этого небольшого отряда посмотрел на кинжал в ножнах, выглядывавший из мешка, и покачал головой:

— О Покровительница Леса! Я и не думал, что люди осмеливаются там грабить. И что им хватает умения выйти из таких мест. С такой поклажей трудно идти.

— Она жива, — сказал первый эльф, нащупав у девушки пульс.

— Но это продлится недолго. Мы можем оставить ее…В это время один из эльфов, порывшись в мешке Пакс, вытащил из него и протянул предводителю запечатанное послание Хальверика.

— Посмотрите-ка. Это тоже украдено? Другой добавил:

— Мы должны знать, кто она, прежде чем решить, что делать дальше. Я не чувствую здесь большого зла.

Он смахнул снег с девушки. И тут же задержал от удивления дыхание, увидев кольца на ее руке. Он снял то, на котором была печать герцога, и прочитал надпись, сделанную внутри.

— Это не простая разбойница, кузены. Кольцо подарено ей за честь и славу, добытые в бою солдатом герцога Пелана — друга Хальверика, и…

— Мы знаем Кери Пелана. Да. Если она не украла все это. Давайте постараемся привести ее в чувство и послушаем, что она скажет. Сомневаюсь, что рассказ ее будет правдивым, ведь она несет сокровища из Проклятого леса. Но все же послушаем.

Пакс услышала чьи-то голоса рядом с собой, еще не проснувшись полностью. Это были странно звучавшие голоса, музыкальные и какие-то очень светлые, но в них чувствовалась сила власти. Свет проникал ей сквозь веки. Она открыла глаза.

— Ты проснулась, — сказал незнакомец, стоявший передней. Он повернулся к другому и начал с ним о чем-то говорить. Пакс увидела в свете факела его лицо и сразу же поняла, что это не человек. В нем чувствовалась внутренняя сила, которую она наблюдала у Месениона. Должно быть, это эльфы. Незнакомец вновь повернулся к девушке, выражение его лица было непроницаемым.

— Мы нашли тебя замерзающей. Ты можешь говорить? Пакс попыталась пошевелить губами и наконец еле слышно произнесла:

— Да.

— Очень хорошо. У нас к тебе много вопросов. В твоих же интересах отвечать честно. Ты понимаешь нас, человек?

— Кто вы? — в волнении спросила Пакс.

— Ты можешь узнать эльфов, человек, когда увидишь их?

— Я так и думала, что вы волшебники, но какие?

Эльф поднял брови.

— С каких это пор людей стала волновать генеалогия волшебников, если о своей им известно так мало? Ну что ж, если хочешь знать, я происхожу из семьи Сламенн. Тебе понятно, что это значит?

Пакс отрицательно покачала головой.

— Тогда и спрашивать было нечего. Кто ты сама, что осмеливаешься задавать подобные вопросы волшебникам?

Пакс вспомнила, каким гордым был Месенион. К тому же Боск всегда говорил, что волшебники бывают надменными и трудными в общении.

И она начала свой рассказ:

— Я — Паксенаррион, дочь Дортана, родом из Трех Пихт, далеко на северо-запад отсюда…

Один из эльфов отозвался:

— Действительно далеко. Я бывал в этом месте, хотя и много лет назад. Есть ли в тех краях березовая роща, в дне езды на запад, на склоне холма?

— Этого я не знаю, сэр. До тех пор, пока я не вступила в отряд герцога, я не путешествовала так далеко. А с тех пор как стала солдатом, я почти не бывала дома.

— А в чей отряд ты поступила на службу?

— Герцога Пелана. У него есть крепость в северной Тсайе. А сейчас он сражается со своими людьми в Ааренисе.

— У него рыжие волосы?

Пакс кивнула, и эльф продолжил:

— Этот пакет, запечатанный Хальвериком, в твоем мешке… Как он попал в тебе?

— Мне его передал сам Хальверик. Он попросил отвезти пакет к нему домой.

Даже когда она говорила, девушка чувствовала холодную отчужденность вокруг себя. Один из эльфов что-то воскликнул, и она почувствовала, что ободок какой-то металлической посудины с горячей жидкостью коснулся ее губ. Она сделала большой глоток. Тепло разлилось по всему телу.

Тот, кто первым заговорил с ней, сказал:

— Не так много… — Он забрал питье и вновь посмотрел на нее. — Ты попала в странное место, солдат герцога Пелана и посланник Хальверика. Ты попала в странное место и кажешься, поверь мне, более слабой, чем я мог бы представить себе солдата. А теперь расскажи, как ты попала сюда и что делала в долине возле Проклятого леса.

Пакс поняла, что ей будет трудно рассказать связно всю эту историю. События и места перепутались в ее памяти. Она начала с того, как они с Месенионом услышали зов о помощи и пустились в долгое путешествие под землей.

Эльфы слушали ее очень внимательно и прерывали только в тех местах, где требовались более детальные пояснения. Когда она окончила свой рассказ, они лишь молча посмотрели друг на друга. Затем одобрительно закивали головами, и девушке показалось, что отчуждение их стало меньше. Предводитель эльфов вновь обернулся к ней:

— Итак, Паксенаррион, дочь Дортана, ты поведала нам невероятную историю. И все же я пошлю одного из наших эльфов в Проклятый лес, чтобы проверить подлинность твоих слов. Но если ты солгала нам, тебе несдобровать.

В снежной круговерти и наступившей темноте Пакс и не заметила, когда ушел этот эльф. Она задремала, с трудом осознавая, что происходит вокруг. Но через некоторое время почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо.

— Просыпайся, солдат. Выпей… — Горячая чаша вновь коснулась ее губ. Она глотнула, все еще не проснувшись до конца. Вкус жидкости показался ей странным, но приятным. Сознание медленно возвращалось к ней. Пакс попыталась сесть, но была еще слишком слаба, чтобы сделать это самостоятельно. Эльфы соорудили вокруг нее нечто вроде шалаша. В углу они даже разожгли костерок. В небольшом горшочке закипала вода.

Предводитель эльфов сказал, повернувшись к ней:

— Тебя нужно лечить. Ты, Паксенаррион, уцелела чудом. Я проверил твой рассказ и узнал, что ты говоришь правду. Проклятый лес действительно свободен от сил зла, и теперь он опять принадлежит эльфам. Мы очень рады этому. Но ты в том бою пострадала больше, чем можешь себе представить: люди не могут сразиться в дьяволом и выйти из этой схватки невредимыми. Если сейчас не приложить все силы к твоему исцелению, ты умрешь еще до рассвета.

Пакс не нашлась что сказать. Она чувствовала слабость, вялость, но не более того. Она не понимала, что это такое — “Проклятый лес”; существо, которое звало их с Месенионом на помощь, ни разу не называло так это место. Ей показалось, что эльф ждет от нее чего-то. И она спросила:

— Вы узнали что-нибудь о Месенионе? В ответ эльф лишь фыркнул:

— Месенион! Тот самый! Он похоронен вместе со своими убийцами — орками. О нем можешь позабыть.

— Но он же был волшебником. Я имею в виду, наполовину. Я думала, вы…

— Месенион — наполовину волшебник? Это он сказал тебе?

Пакс утвердительно кивнула. Предводитель эльфов нахмурился:

— Нет, малышка, он не был волшебником ни на половину, ни даже на четверть. В его крови магии не больше, чем у твоего пони.

— Но он говорил… — замялась Пакс. Только сейчас она начала понимать, что он лишь осознавал себя волшебником, хотел им быть, но не более того.

— Что же такое он сказал, Паксенаррион, чтобы убедить тебя пойти в эту долину?

— Что его кузены — волшебники — отказались от прав на некие магические вещи в его пользу. И то, что он знал: сокровища, хранившиеся там, будут принадлежать ему.

— И он не предостерег тебя, что там может быть дьявол?

— Предостерег… Но он сказал, что его талант мага сможет победить это зло и что ему нужен воин для защиты против таких, как орки.

— Теперь я вижу, что ты говоришь правду. Прости, Паксенаррион, за то, что мы не поверили тебе сразу. Но мы искупим этот грех.

Предводитель эльфов осторожно приподнял девушку, и кто-то вновь поднес к ее губам чашу с целебным напитком. Тьма, в которую проваливалась девушка, постепенно отступала. Теперь она вновь могла различать лица эльфов. Один из них положил ей на голову руку и что-то запел. Она никогда не слышала ничего подобного и, слушая пение, постепенно забывала об ужасах, пережитых в подземелье. Через некоторое время девушка ощутила, что силы вновь возвращаются к ней. Тогда эльф убрал руку и улыбнулся ей:

— Ну что, тебе лучше?

— Да, значительно лучше.

Пакс села и потянулась. Она чувствовала себя отдохнувшей и сильной, даже лучше, чем несколько дней назад.

— Хорошо. Скоро светает, и мы должны идти дальше. Через несколько часов нам придется расстаться.

Снегопад прекратился еще до рассвета. Легкий ветерок разорвал тучи, и снег заискрился под первыми лучами солнца. Когда окончательно рассвело, эльфы простились с ней, и Пакс только сейчас увидела их во всей красе. Разглядывая их, она удивилась, как могла принять Месениона за настоящего волшебника. Один из них прочел ее мысли и рассмеялся. Его мелодичный смех эхом разнесся по склону холма.

— Не печалься, храбрый воин. Ты увидела то, что скрыто от других. Удачи тебе.

Когда Пакс начала карабкаться вверх по склону на гребень горы, стараясь выйти на тропинку, о которой говорили ей эльфы, то почувствовала, что очень изменилась со вчерашнего дня. В душе ее росло стремление к путешествиям и приключениям, то же самое она испытала в юности, когда ушла из дома и стала солдатом. Что-то обязательно должно было случиться, и что-то случилось. Ей все еще трудно было понять, что же это было: против какой силы сражались они с Месенионом и что же помогло ей спастись в конце. То, как эльфы называли это место, ничего ей не прояснило.

Но в конце концов она вновь идет по тропинке, живая и невредимая и полная сил. Правда, Звездочка двигалась медленно, она сгибалась под тяжестью трофеев, добытых Пакс. Девушке пришлось переложить кое-что в мешок, висевший у нее за спиной. И все равно пони еле волочил ноги.

Пакс вздохнула. Ее спасители сказали, что больше ей не нужно будет странствовать по горам. Дальше пойдут предгорья, и уже через два дня она окажется на равнине.

К полудню растаяли последние пятна снега на ее пути. Рядом с вечнозелеными деревьями появились и другие, потерявшие осенью свое убранство. Их голые ветви уныло клонились под порывами ветерка.

Пакс согрелась, теперь ей уже не нужен был плащ. Она все время была настороже, хотя эльфы и сказали ей, что никаких опасностей на своем пути она здесь больше не встретит. Насколько девушка могла видеть, склоны гор повсюду были покрыты лесами. Тропинка то опускалась, то вновь поднималась вверх, но все время шла на северо-запад.

Ночь Пакс провела спокойно. Ничто не нарушило ее уединения. Еще совсем недавно ее возмущали нравоучения Месениона, но оказалось, что сидеть совершенно одной в чаще дикого леса гораздо хуже, чем выслушивать все, что он говорил. Она развела небольшой костер и долго сидела около него, глядя на звезды.

Прошло уже полночи, когда девушка наконец поняла, что ей не хватает не только Месениона. Ведь она никогда в жизни не проводила всю ночь совершенно одна, вот так, в дремучем лесу. Всегда во время похода, даже когда им приходилось устраивать привал вдали от жилья, она ощущала рядом с собой присутствие товарищей.

Сама мысль о полном одиночестве, в котором она оказалась, заставила Пакс поежиться. Она встала и подошла к Звездочке, чтобы погладить ее. Ночное небо казалось бесконечным, словно звезды были нашиты на покрывало одна за одной. Пакс казалось, что каждая из них таила в себе что-то неведомое.

Задул легкий ветерок, заставив девушку поежиться от холода. Звездочка отошла от нее на несколько шагов и стала щипать траву. Пакс завернулась в одеяло, на котором сидела.

Где-то вдалеке раздалось рычание. Пакс сжалась от страха, но больше ничего слышно не было. Девушке захотелось достать медальон Канны, ее рука непроизвольно потянулась к сумке, в которой он лежал. Когда она вытащила медальон в виде полумесяца, то увидела, что к костру приближается пони. Так Пакс и встретила утро — со Звездочкой, уткнувшейся ей носом в шею, и полумесяцем, зажатым в руке.

Днем потеплело. Пакс посмотрела на трофеи, которые добыла, и прикинула, сколько они могут стоить. Это было целое состояние. Странно, что эльфы ничего у нее не потребовали, ведь они, конечно же, проверили, что у нее в мешке. И если они ничего не сказали об этом…

Лучи солнца блестели на сокровищах, которые она разложила на траве: украшенный рубинами кинжал с ножнами, золотая алебарда, усыпанная драгоценными камнями, золотые и серебряные монеты, привычные по форме и в то же время странные, прекрасная кольчуга.

Казалось, она ей впору. Пакс осмотрела ее со всех сторон. Кольчуга идеально подходила ей по размеру. Девушка, нахмурившись, задумалась. Где же она слышала о кольчуге, принадлежащей дьяволу? Пакс дотронулась до медальона Канны. Но ничего особенного не произошло. Может быть, ничего страшного в этой кольчуге и нет? Тогда она провела по ней кинжалом — на оружии осталась зарубка. Легкая по весу, подходящая по размеру, — Пакс вновь заколебалась, но все же натянула ее. Поверх она надела свою лучшую одежду.

Было уже достаточно поздно, когда она вновь отправилась в путь. Шли они с пони достаточно медленно, чтобы не очень устать. Пакс было интересно, что она увидит, когда они выйдут из лесной чащи на равнину.

Указания эльфов были несколько странными. Они объяснили ей, как идти: по этой тропинке до небольшой деревни Бреверсбридж. А там нужно найти господина Оакхеллоу и маршала Деордти и рассказать им о Проклятом лесе, в котором она побывала. Но ни господин Оакхеллоу, ни маршал не будут расспрашивать об этом много. Вряд ли им захочется узнать подробно о событиях, имевших место так далеко.

Когда Паксенаррион спустилась по склону холма, она увидела убранные поля и фруктовые сады в нескольких милях впереди. Справа от девушки, на склоне, паслись овцы. Голоногий ребенок отгонял их палкой от камней.

Наконец почва под ногами стала менее каменистой, и Пакс стало легче идти. Звездочка тоже не выглядела уже такой измученной. Девушка зашагала быстрее. Вскоре она увидела вдали поднимающийся над полем дымок, — возможно, там находилась деревня, о которой ей рассказывали эльфы. С замиранием сердца Пакс подумала, будут ли приветливы с ней ее жители. Но, по крайней мере, она шла на север. А значит — домой.

…Вскоре девушка уже миновала две усадьбы, расположенные у дороги. Хозяйства выглядели зажиточными: она заметила аккуратные сараи, выложенные камнем стены, откормленных домашних животных. Мальчик, собирающий яблоки с дерева, растущего рядом с дорогой, сказал ей, что деревня, раскинувшаяся впереди, называется Бреверсбридж. Пройдя вперед, она оглянулась и увидела, что мальчик бежит к усадьбе.

Сейчас тропинка превратилась в дорогу. Девушка заметила на ней следы колес. Чуть дальше, справа от дороги, виднелась опушка леса, впереди — несколько домов.

Слева, у самого края дороги, стоял небольшой домик, а сзади — два больших двухэтажных с внутренними двориками, окруженными стеной. На ярко-зеленой с желтым вывеске Пакс прочитала: “Веселый Парень”. Должно быть, это постоялый двор, для обычной таверны он слишком велик. Она оглянулась вокруг.

Постоялый двор стоял на перекрестке, фасадом на север. Дорога, по которой шла Пакс, уходила дальше на запад, петляя между домами и торговыми лавками. Северная дорога была более прямой. С западной ее стороны тянулись дома, а с восточной к ней примыкал лес. На первом этаже постоялого двора расположился целый ряд высоких окон, которые выходили на дорогу. Они были распахнуты, и Пакс услышала доносящиеся изнутри голоса. Она задумалась, хватит ли ей денег остановиться здесь. Сокровища… Но она не знала их стоимости. И потом, согласится ли хозяин взять старинные монеты?

Пока она стояла в нерешительности и размышляла, тучный мужчина в большом фартуке вышел на порог и заговорил с ней:

— Только что приехали?

— Да, сэр.

— Хотите снять комнату?

— Не знаю, сэр. А сколько это будет стоить?

— Серебряная крона — за кровать на чердаке. Сюда же входят хлеб и пиво на завтрак. Золотая крона — за отдельную комнату, две — за лучший номер. Плюс серебряная крона в день за место в конюшне, зерно, сено, уход за лошадью и охрану имущества.

Пакс с минуту подумала. Цена показалась ей высокой, но денег, чтобы заплатить за день или два, у нее хватит. Во всяком случае, в следующий раз она найдет место подешевле. А сейчас пусть Звездочка как следует поест и отдохнет. И она кивнула:

— Я бы хотела снять отдельную комнату. И место в конюшне для моего пони.

Мужчина ответил:

— Меня зовут Джос Хеббинфорд. Я — хозяин гостиницы. У нас плата берется вперед.

Пакс обернула поводок Звездочки вокруг руки и открыла сумку, висящую на ремне. Передавая деньги, она представилась:

— Меня зовут Паксенаррион, дочь Дортана, я из Трех Пихт.

Хозяин гостиницы внимательно посмотрел на монету, которую она ему дала:

— Хм. Ваш дом находится в Ааренисе?

— Нет, сэр. Усадьба “Три Пихты” — к северо-западу отсюда. Я сражалась в отряде герцога Пелана на юге и теперь возвращаюсь домой.

— Вижу. Вы солдат, правда?

Пакс кивнула.

— И шашкой тоже умеете сражаться?

— Нет. Но знала тех, кто владеет этим искусством.

— Хм. Я не люблю, когда здесь устраивают ссоры.

Пакс вспыхнула:

— Но я не скандалистка, сэр.

— Хорошо. Одну минутку… Севри! Севринна!

На его зов из внутреннего дворика выбежала приземистая коренастая девчушка с рыжими волосами. Толстяк представил их друг другу:

— Моя дочка, Севринна… Севри, это Паксенаррион, она остановится у нас на ночь. Это ее пони…

Он вопросительно посмотрел на Пакс.

— Ее зовут Звездочка. Она очень смирная и ласковая.

— Севри отведет ее в конюшню. А вы можете посмотреть свою комнату.

— Если вы не возражаете, сэр, прежде я почищу Звездочку и проверю ее копыта. Она долго шла по камням.

— Хорошо. Севри поможет вам. А когда вы закончите, я покажу вам вашу комнату.

— Пошли. Вот сюда, — сказала Севри.

Пакс последовала за ней. Окруженный стеной просторный внутренний двор был выложен плитами серого камня. У входа в конюшню разгуливали красные с черным курицы; черный петух с золотым опереньем на шее и зеленым хвостом гордо восседал на самом верху навозной кучи. В другом конце двора расположились сараи, полные сена, и рядом с ними — навес, под которым стояли два фургона и телега.

Севри повела Пакс к стойлу, достаточно большому и для боевого коня. Впрочем, все стойла здесь были большими. Севри предложила:

— Я могу почистить вашу лошадь. Если вы, конечно, заплатите.

Пакс ответила:

— Я хочу проверить, не повредила ли она копыта о камни. Если же ты хочешь почистить ее…

Севри кивнула:

— Конечно. Ее почистить легче, чем больших лошадей. Я часто это делаю. А что ей лучше дать: зерно или пойло?

— Думаю, пойло лучше. Если это, конечно, не доставит тебе больших хлопот.

— Я сейчас накормлю другую лошадь, а потом приду к вашей. Если вам будет нужна вода, чтобы помыть ей ноги, то вот ведро. А колодец — вон там. — Девочка кивнула в сторону внутреннего двора.

Когда Севри вернулась, Пакс уже развязала узлы на седле.

— Бедняжка, ей было так тяжело! Зато теперь она отдохнет, — сказала Пакс.

Девушка расслабила подпругу и сняла со спины Звездочки седельную сумку и мешок с вещами. Пакс бросила все в угол стойла и наклонилась к пони, чтобы осмотреть ее ноги. Потом она взяла ведро, на которое ей указала Севри, и наполнила его водой из колодца.

Вернувшись в стойло, она стала поднимать одну за другой ноги Звездочки. Они были сухими и горячими. Пакс нашла у себя в мешке косынку, которую повязывала в жару на голову, и намочила ее в воде. Она вымыла и аккуратно вытерла каждое копыто. Пони наклонился и прихватил губами волосы Пакс.

— Ну же, Звездочка, прекрати.

Девушка отклонила голову пони. Она нашла у него на одной ноге ранку и осторожно ее промыла.

— Должно быть, вы ее очень любите, — сказала Севри. От неожиданности Пакс подскочила.

— Я не слышала, как ты вошла.

— Это потому, что я босая. Ну как, ваш пони не сбил копыта?

— Все в порядке, если не считать одной маленькой ранки. Видимо, поцарапался о камни.

— Она вспотела. Хотите, я начну чистить ее прямо сейчас?

— Да. Только дай-ка я вынесу сначала вещи из стойла. Подняв мешок, сумку и упряжь, Пакс зашаталась от тяжести. Севри наблюдала за ней.

— Должно быть, тяжело.

— Да, — коротко ответила Пакс.

Севри принесла две грубые шерстяные тряпки и щетку и начала трудиться над вспотевшей спиной Звездочки. Пакс взяла другую тряпку и подошла к пони с другого бока.

— Я все сделаю сама, — сказала Севри.

— Ты думаешь, что справишься?

— Конечно. Я ведь сильная.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Пакс, хотя сомнения у нее все-таки были. Звездочка повернула голову и легонько ткнулась девочке в щеку своим мягким носом. Севри погладила Звездочку по голове.

— Она такая нежная и добрая. Она давно у вас?

— Не очень. Звездочка — очень хороший пони, хотя у нее и есть одна особенность — она ко всем ласкается. Только не приближайся к ней с яблоками, если не хочешь их лишиться.

Севри рассмеялась:

— Я принесу ей одно. Вы думаете, она захочет еще? Пакс пожала плечами:

— Она ведь пони. А я никогда еще не встречала пони, который отказался бы съесть столько яблок, сколько удастся заполучить.

Севри перевела взгляд со Звездочки на Пакс:

— Это правда… что вы — воин? Пакс помедлила с ответом.

— Это зависит от того, что ты понимаешь под этим словом. Твой отец думает, что воин — это то же самое, что и драчун, от которого одни хлопоты. Но я совершенно не такая. Я была наемником, солдатом в отряде герцога.

— А вы умеете сражаться мечом?

— Разумеется, я владею этим искусством. Именно этим я и зарабатывала себе на жизнь с тех пор, как ушла из дома. Но это совершенно не значит, что я везде ищу повод с кем-нибудь сразиться.

— Понимаю, — отозвалась Севри. Пакс решила сменить тему разговора.

— Севри, у меня есть послание к двум людям, живущим в этих местах. Не могла бы ты сказать мне, где найти их?

— Конечно.

— Один из них — господин Оакхеллоу… — начала было она, но тут же умолкла, заметив, что Севри открыла от изумления рот.

— Вы… вы знаете господина Оакхеллоу?

— Нет, я не знаю его. Я никогда не бывала здесь раньше. Но кое-кто, с кем я встретилась несколько дней назад, просил передать ему послание. А почему ты так удивилась?

— Он — киакдан. Вот и все. Пакс почувствовала озноб.

— Киакдан? Я не знала этого.

— Видите ли, господин Оакхеллоу — хороший человек и обладает большой властью. Отец рассказывал мне, что он помогал ему, когда случались неприятности.

— Ну хорошо, я все равно должна поговорить с ним. А где он живет? — спросила Пакс.

— В своем лесу, конечно. Я покажу вам, когда мы закончим работу. Какой дорогой вы пришли сюда?

— С юго-востока.

— Тогда вы должны были видеть лесную опушку справа, когда подходили к деревне.

— Помню. Я еще удивилась, увидев нерасчищенный лес так близко от жилья.

— Не ходите туда, кроме как со стороны деревни. Это опасно. А кого вам еще нужно найти? — спросила Севри.

— Я должна поговорить с маршалом по имени Деордти.

— Но его здесь больше нет. У нас теперь новый маршал, которого зовут Кедфер, и его помощник — Амброс. Но какое послание вы должны передать им?

— Извини, Севри, но это я скажу им.

— О да, конечно, я не должна была спрашивать.

— Ничего. А теперь покажи мне, где я могу оставить вьючное седло и упряжь.

Севри нырнула под Звездочку и повела Пакс по проходу.

— Вот здесь… Положите свои вещи здесь, а я за ними присмотрю. Если вы, конечно, доверяете мне.

Пакс удивленно взглянула на веснушчатое лицо девчушки.

Севри откровенно пояснила:

— Здесь они будут в большей безопасности, чем в вашей комнате. В номерах есть замки, но отец совершенно уверен, что среди нас скрывается вор. Пока еще ничего ни у кого не пропало, но все же лучше я присмотрю за вашими вещами здесь.

Пакс кивнула:

— Хорошо, Севри. Я вернусь, когда встречусь с теми, с кем мне нужно увидеться.

Севри улыбнулась:

— Только не пропустите ужин. У нас тут хорошо кормят.

Пакс улыбнулась в ответ:

— Не беспокойся, голодной я не останусь. Сначала пообедаю, а потом отправлюсь в путь.

Она вышла из конюшни и направилась к гостинице. Хозяин сразу же увидел ее и подошел:

— Севри помогла вам?

— Да, сэр. Без нее мне бы не справиться.

— Идите сюда, вверх по лестнице. Я покажу вам вашу комнату.

Он повел ее через зал к широкой каменной лестнице. Пакс последовала за ним, осматриваясь по сторонам. Полдюжины мужчин сидели за столами и что-то выпивали: два воина в голубых ливреях, одетый во все черное человек в плаще, двое купцов, а также дородный малый в залатанной кожаной куртке и коричневых штанах. Две женщины сидели возле камина: седая наматывала пряжу на ручное веретено, а темноволосая, помоложе, читала книгу. Пакс стала подниматься по лестнице.

Лестничная площадка вверху выходила с одной стороны в коридор, а с другой — в небольшую комнату с соломенными тюфяками, наваленными один на другой. Хозяин гостиницы повел ее по коридору. Они прошли две двери слева, три — справа и остановились у третьей двери с левой стороны. Он снял с ремня связку ключей и вставил один из них в замок. Дверь бесшумно отворилась.

Комната было небольшая, но вполне удобная. Крепкая деревянная кровать с толстым соломенным тюфяком стояла у стены слева. Льняные простыни покрывали тюфяк, и два толстых шерстяных одеяла были сложены в ногах. Табуретка на трех ножках стояла в ногах кровати, и низкий деревянный стул с кожаным сиденьем — под окном. В стены были вбиты гвозди, на которых висели вешалки для одежды, а за дверью стоял узкий комод. Стены были побелены, дощатый пол вычищен до блеска. Словом, у комнаты был чистый и опрятный вид. Пакс подошла к окну, выходящему на перекресток дорог.

— Ну как, подойдет вам? — спросил хозяин Пакс.

— Да, конечно. Здесь просто чудесно, — ответила Пакс.

— Вот и хорошо. — Он снял со связки ключ от комнаты и передал его девушке. — Верните его, пожалуйста, перед отъездом. Желаете чего-нибудь еще?

Пакс покачала головой, и хозяин вышел. Она закрыла дверь, расплела волосы и расчесала их. Хорошо бы ей удалось встретиться с киакданом и маршалом сегодня, тогда завтра она сможет спокойно отдохнуть. Девушка прибрала волосы, почистила свой плащ и вышла из комнаты, заперев ее.

Глава VII

Пакс вышла с постоялого двора, сожалея о том, что ей нужно куда-то снова идти. Усталость после дальней дороги давала себя знать. Она почувствовала, что кто-то наблюдает за ней из окна, и вздрогнула от неприятного ощущения. Вечерний свет мерцал в листве деревьев; кусты казались золотистыми от солнца. На дороге девушка увидела двух одетых в ливреи, вооруженных людей, которые приближались к ней.

Они пристально смотрели на нее, и Пакс с вызовом ответила на их взгляд. На всякий случай она сжала рукоятку меча. Один из них открыл было рот, собираясь что-то сказать, но его спутник предупреждающе ткнул его локтем в ребро, и они молча прошли мимо.

Впереди она увидела просвет в стене деревьев. Это была своеобразная арка из причудливо переплетенных ветвей виноградной лозы, за которыми в глубь леса уходила узкая тропинка. Пакс помедлила, прежде чем углубиться в лесную чащу. Она подумала, что можно дождаться следующего утра, и повернула было назад. Но, подойдя к дороге, она увидела вооруженных людей, которые двигались ей навстречу. Тогда она бросилась обратно к арке и вошла в лес.

Пройдя всего несколько шагов, Пакс очутилась в царстве тишины. Голоса, раздававшиеся на дороге, не доносились сюда. Даже собственное дыхание казалось Пакс громким. Она немного замедлила шаг и оглянулась вокруг. Сквозь ветви проникало много света. Взглянув вверх, она увидела, что осень раскрасила листву в золотисто-багряный цвет и многие листья облетели. Тропинка, хоть и узкая, легко просматривалась. Вдоль нее тут и там лежали округлые белые камни, похожие на те, что видишь обычно на речном берегу. Девушка осторожно двинулась вперед, все время держась начеку. Севринна могла и не предостерегать ее относительно киакданов и их лесных чащ. Все, что она слышала о них, было связано с риском и опасностями.

Налетевший ветер зашелестел сухими листьями. Когда этот шорох утих, девушка услышала где-то впереди негромкий шум падающей воды. Тропинка свернула в сторону, потом — опять поворот. Среди деревьев стало светлее: впереди показалась поляна. Почти в самой ее середине девушка увидела фонтан. Вода била ключом в каменной раковине, переливалась через край и падала в раковину побольше, а потом еще ниже, в другую. Последняя раковина была сделана в виде небольшого бассейна, в котором не было видно отверстия для стока воды.

За фонтаном просматривалось нагромождение камней с широкой бронзовой раковиной на вершине. Пакс пошла дальше, озираясь по сторонам. Сейчас она уже могла рассмотреть приземистый серый дом на дальнем краю поляны. Вид у него был неприглядный, дверь и окна закрыты ставнями. Никого нигде не было видно.

Пакс подошла к фонтану. Вода в нем была кристально чистая, и гладь ее волновалась от самого легкого дуновения ветерка. Капли, падающие из одной чащи в другую, сверкали на солнце, словно драгоценные камни. Девушка с трудом оторвала взгляд от воды и приблизилась к бронзовой вазе на каменном пьедестале.

Это была ваза для жертвоприношений, в этом Пакс не сомневалась. Но каких жертвоприношений жаждали киакданы? Детские воспоминания о страшных сказках, которые ей рассказывал когда-то дедушка, всплыли в памяти. Он бы сказал, что киакданы, конечно же, следуют заветам древних богов. А они, как известно, требуют крови.

— Здесь существует обычай: приносить жертвоприношения в эту вазу.

Голос был глубоким. Пакс испуганно вскинула голову и оказалась лицом к лицу с высоким смуглолицым человеком в буро-зеленом плаще с капюшоном. Сердце у нее ушло в пятки, она почувствовала, что покрывается холодным потом. От страха она не сразу смогла заговорить.

— Сэр, я… — Голос ее сел, и слова застряли в горле. Спустя несколько мгновений Пакс все-таки выдавила: — Сэр, я не знаю, какие жертвоприношения принимают киакданы.

Его густые брови сошлись на переносице.

— Ха! А почему вы, не зная этого, приходите сюда?

Пакс трудно было смотреть в эти темные глаза, и она потупилась.

— Сэр, мне велели прийти сюда.

— Кто велел?

— Эльфы, сэр.

Она увидела, как у него вздрогнули плечи.

— Продолжайте. Какие эльфы?

— Из Дамского Леса. Тот, кто послал меня, сказал, что он из семьи Сламенн.

— И что он просил передать?

— Что Проклятый лес пробудился и волшебник, бывший там пленником, теперь свободен.

— О! Это действительно новость. А почему он поручил передать это послание вам?

— Видите ли, я была там. — Пакс начала дрожать, вспомнив, что произошло в круглой спальне.

— Вот, значит, почему. Ну что ж, назовите свое имя, и вы получите прощение леса, чей покой вы нарушили.

— Меня зовут Паксенаррион, дочь Дортана…

— Вы родом с северо-запада, судя по имени. А что у вас есть для жертвоприношения?

Пакс вытащила из кармана маленький мешочек и высыпала на ладонь самые большие из драгоценных камней.

— Сэр, я не знаю, что для этого годится. Но у меня есть эти камни…

Киакдан ответил:

— Подойдет любой из них. Положите в чашу.

Пакс выбрала красивый зеленый камень, остальные она сложила в мешочек.

Киакдан, слегка поклонившись, сказал:

— А я — господин Оакхеллоу. Или, как вы знаете, киакдан. Думаю, у вас детские представления о том, кто такие киакданы, не правда ли?

Неожиданно для самой себя Пакс начала рассказывать то, что говорил ей когда-то дедушка.

— Он говорил, сэр, что киакданы поедают младенцев, сэр, в самое темное время зимы.

Киакдан от изумления даже не рассердился.

— Поедают младенцев! Ту старую сказку все еще рассказывают детям! Нет, мы вовсе не едим младенцев. Мы даже не убиваем их. Вот посмотрите на свой меч. Вы ведь его носите не для украшения. И крови вы пролили гораздо больше, чем я.

Пакс смотрела на него во все глаза. Девушке хотелось знать, мог ли он читать ее мысли. Месенион утверждал, что колдуны умеют это делать, — а киакданы?

— Вы — воин? — спросил он после затянувшейся паузы.

— Да, сэр.

— Хм… И каким-то образом попали в Проклятый лес. Тогда расскажите: как вы оказались в этой страшной долине и что там произошло?

Пакс опять взглянула ему в лицо, но ничего не смогла на нем прочесть. Его темные глаза требовали подробного ответа на свой вопрос. И девушка, запинаясь, начала объяснять, что она рассталась с купеческим обозом в Ааренисе, чтобы вернуться на север. Когда она начала рассказывать о своем компаньоне, киакдан внезапно остановил ее:

— Кто это был? Месенион? Он назвался волшебником?

Пакс подтвердила:

— Да, сэр. Правда, позже он сказал, что он лишь наполовину волшебник…

— Наполовину волшебник! Хм! Неудивительно, что эльфы послали вас сюда! — Он жестом приказал ей продолжать.

Она рассказала о том, как они начали свое путешествие. Сначала она говорила медленно, но постепенно ее голос оживился, когда она стала описывать поведение Месениона среди камней-охранников. Негодование девушки вспыхнуло с новой силой: он лгал ей, уверял, что знает что-то, а сам испугался и бросил ее одну…

Внезапно она замолчала, взглянув в лицо киакдана. И та давнишняя ссора показалась ей такой же глупой, как попытка пьяного солдата объяснить Стэммелу, что он не пьян. Пакс продолжила свой рассказ, пропуская подробности. О снежной кошке она даже не упомянула. Пакс поведала о более важном — о решении Месениона идти в долину, где находился Проклятый лес.

— Он сказал: что бы ни случилось там, мне это не повредит, потому что я человек. И еще он говорил, что его родичи — волшебники завидовали ему и пытались не пустить сюда. Но он знал, как справиться со злыми силами и вернуть обратно свое наследство.

— А что обо всем этом думаете вы, человек-воин? Пакс не могла понять, сквозила ли в его низком голосе насмешка или ему действительно было интересно ее мнение. Она почувствовала такую же неловкость от его вопроса, как и от настойчивых расспросов эльфов, встретивших ее в лесу. Почему все они считали, что она обязательно должна иметь собственное суждение о том, что происходит в Проклятом лесу? Она объяснила, как могла, свои предчувствия и видения и упомянула об уверенности Месениона в своих возможностях мага.

— И вы верили ему? — спросил киакдан странным тоном. Пакс слишком хорошо помнила, как ее охватило чувство внезапной слабости, когда они подошли к развалинам. Но он умер по-настоящему. Если бы Месенион выжил, она поверила бы ему больше. И все же она медленно произнесла:

— Да… Он хорошо владел мечом. Умел добывать огонь, менять направление ветра и многое другое.

Киакдан пристально посмотрел ей в лицо:

— Я вас не о том спрашиваю. Вы верили ему так же искренне, как своим старым боевым товарищам?

— Нет, сэр. — Пакс опустила глаза и стала рассматривать травинки у себя под ногами.

— И все же вы пошли с ним, хотя знали, что человек в этих местах бессилен противостоять более могущественным силам?

В его тоне слышалась насмешка. Да это и понятно: она совершила большую глупость.

Девушка тяжело вздохнула и попыталась объяснить ему свое решение:

— Я не знала этого, сэр. Я чувствовала, что там опасно, и волновалась, но я не знала, с чем мы столкнемся. И мы путешествовали вместе не одну неделю. К тому же он умел произносить заклинания…

Киакдан нахмурился:

— Вы говорили это и раньше. И поэтому вы последовали за этим так называемым полуволшебником, которому вы не очень и верили, навстречу неизвестности. Последовали за ним даже внутрь тех развалин?

— Да, сэр.

Она продолжила свой рассказ, не очень вдаваясь в детали. Но, дойдя до того места, когда впервые увидела могущественного чародея, с которым потом сразилась в смертельной схватке, Пакс вдруг умолкла и задрожала. Она вся покрылась испариной и едва дышала. Перед глазами поплыли неясные круги.

— Понюхайте, — послышался резкий голос, и сильный запах ударил ей в нос.

Она глубоко вздохнула и увидела прямо перед своим лицом смуглую руку киакдана. В пальцах он держал какую-то траву серого цвета.

Он произнес:

— Вы должны рассказать мне обо всем. Понимаю, вам трудно, но я помогу. Сядьте-ка вон там, на край бассейна.

Она села, прислонив к ноге меч. Киакдан разбросал в бассейне множество листьев. Их запах должен был помочь ей, прояснить голову.

Через некоторое время девушка услышала голос:

— А теперь продолжайте.

И она продолжила говорить, сделав над собой усилие и выдавливая из себя фразу за фразой. С тех пор как эльфы нашли ее в лесу, она старалась избегать этих воспоминаний. Они были для нее слишком болезненными.

Словно наяву, она видела мертвое лицо могущественного чародея, странные голубоватые вспышки пламени. Ей показалось, что она вновь видит мертвое тело Месениона у своих ног.

— Он погиб. Я сражалась рядом с ним и пыталась ему помочь, но не смогла… — мрачно сказала Пакс. Она почти ничего не видела из-за слез, которые лились у нее из глаз.

Сильная рука стиснула ей плечо.

— Достаточно. А как насчет Волшебного леса?

— Волшебного леса?

— Ну да, того, который вы освободили.

Она так и не поняла, что же случилось в конце. Объяснить все в подробностях было просто невозможно. Воспоминание о прикосновении к чему-то отвратительному, что она должна была взять в руку, заставило ее вздрогнуть. Но затем, уже с облегчением, она рассказала о своем побеге из этого страшного места, о том, как выбиралась из долины, и о падающем снеге.

— Когда же эльфы нашли вас? — спросил киакдан.

— Думаю, что в ту же ночь. Но точно не помню. Я очнулась. Было холодно, шел снег, кругом — тьма. Я не могла пошевелиться. Эльфы уже были там. Сначала они показались мне сердитыми, но потом вдруг стали добрыми.

Киакдан вдруг сел прямо перед ней.

— Хм. Паксенаррион, дочь Дортана, посмотрите на меня. Пакс посмотрела и уже не могла отвести взгляд. Позднее она была не в состоянии вспомнить, сколько времени они вот так смотрели в глаза друг другу. Наконец он встал и поднял вверх руку:

— Итак, вы поведали мне свою историю честно и откровенно, в этом нет никакого сомнения. Киакданы редко проделывают такое, но мне необходимо было узнать все до конца.

Пакс тоже встала, приходя в себя. Она вновь ощутила, как здесь, на поляне, тихо.

— Вы собираетесь долго пробыть здесь? — спросил он.

— Не знаю, сэр. Возможно, я и осталась бы, если бы кто-нибудь нанял меня. В противном же случае двинусь в путь, как только Звездочка отдохнет от перехода в горах.

— Вы ищете работу? Хотите наняться к кому-нибудь воином?

— Да, сэр. Я хочу отдать деньги отцу за приданое, которое он собрал для меня перед тем, как я уехала из дома.

Киакдан перевел взгляд на драгоценный камень, сверкавший в чаше для жертвоприношений.

— Хм. Если у вас много таких же, они покроют стоимость вашего приданого. Ваш отец богатый человек?

— Нет, сэр. Он разводит овец на ферме, недалеко от Трех Пихт. У него есть земля и стада, но он не богатый. У него нет таких средств, как у людей в городах.

— Понимаю. Я думаю, у вас достаточно, чтобы вернуть даже большую сумму. Но, скажите мне, какая все-таки работа вам бы подошла после того, как вы были наемником?

Пакс не понравился тон, каким был задан вопрос. И она ответила с достоинством:

— Это было честное занятие, сэр. А если говорить о дальнейшем… Мне бы подошла, пожалуй, работа в охране. И герцог поддержал мои намерения.

— Какой герцог?

— Герцог Пелан, из Тсайи…

— А, друг Хальверика? Рыжеволосый?

Пакс кивнула, и киакдан продолжил:

— Так вот у кого вы служили. Почему же герцог отпустил вас?

Пакс не хотела обсуждать этот вопрос, особенно с киакданом. Ее смущение и нежелание говорить на эту тему, видимо, были написаны у нее на лице, потому что киакдан покачал головой:

— Ладно. У меня нет права расспрашивать, если этот вопрос вам неприятен. И тем более судить вас. Скажите мне только одно: эльфы просили вас передать что-нибудь еще?

— Не вам, сэр. Они просили меня поговорить с маршалом Деордти, но дочь хозяина гостиницы сказала, что его здесь больше нет и маршал Кедфер занял его место.

— Эльфы послали вас к нему? — Киакдан, казалось, был удивлен.

Но Пакс не хотелось больше отвечать ни на какие вопросы.

— Да, сэр. Но я лучше пойду…

— Но вы только недавно пришли. К чему такая спешка?

Пакс почувствовала, что за простым вопросом скрывается какой-то подвох, и решила сослаться на долг:

— Я обещала, сэр. Эльфы велели мне сразу прийти к вам, а потом к маршалу. И я должна выполнить это поручение как можно скорее.

— Ну хорошо, Паксенаррион. — Надеюсь, мы встретимся еще. Вы можете приходить сюда когда захотите. И вовсе необязательно приносить каждый раз такие жертвоприношения. Вполне достаточно овсяной лепешки.

— Да, сэр. Спасибо.

Пакс и сама не знала, за что благодарила киакдана. Но теперь она боялась его гораздо меньше, хотя и не сомневалась в его могуществе. Когда он кивнул ей на прощание, девушка повернулась и пошла обратно по тропинке к северной дороге.

Когда она вышла из зарослей деревьев и дикого винограда, звуки деревни вновь стали отчетливо слышны. Мальчик-пастушок и небольшое стадо овец приближались к перекрестку, овцы громко блеяли. Где-то совсем рядом работал кузнец. Мерные удары молота о наковальню напомнили Пакс об изношенных копытах Звездочки. Ей хотелось узнать, был ли это обычный кузнец или тот, кто знал толк в боевых лошадях.

Девушка оглянулась вокруг, но звук явно доносился из-за первого ряда домов, и она решила, что сейчас еще не время искать кузнеца. На перекрестке она повернула направо, как сказала ей Севри, и пошла по извилистому переулку, мимо торговых лавок и полицейского участка. Местные жители смотрели на нее с любопытством. Многие из них, встретив Пакс, оборачивались ей вслед, и она чувствовала их взгляды у себя на спине.

Переулок поворачивал вдоль забора, окружавшего широкий двор и приятного вида дом, и спускался прямо к маленькой речушке. Через нее был перекинут каменный мост с красиво высеченными подпорками по бокам. Вверх по течению виднелась мельница, вниз по течению, на ближнем берегу, возвышался большой дом. Сначала Пакс подумала, что это еще один постоялый двор. На широкой веранде сидели мужчины и пили эль. Надпись над воротами гласила: “Кеддрин и сыновья: пивовары”, рядом была нарисована картина, изображающая бочку и льющееся из нее пиво. На другом берегу реки, напротив пивоварни, виднелся двор, где на крюках было развешено множество шкур. Рядом стояли лохани, издающие зловоние. Здесь, конечно же, работали дубильщики. Пакс перешла через мост и увидела огромный дом, неясные очертания которого просматривались между деревьями. Судя по описанию Севри, это и была мыза.

Когда Пакс подошла ближе, она заметила строение, служившее местом встреч последователей Геда. Оно было очень похоже на сараи, которые она видела в тех краях, где выращивают зерно. Его каменные стены были высотой в два человеческих роста. Высокие узкие окна располагались наверху и поднимались до карнизов круто уходящей вверх крыши. В торце здания виднелись широкие двери, сделанные из тяжелого темного дерева, закрытые на засов. Над ними была еще одна — круглая дверь с лебедкой посредине.

Вдоль одной стороны мызы тянулась высокая каменная стена, она закрывала здание в ширину. Сквозь узкие ворота она увидела, что внутри не было ничего, кроме пустого двора. За внешними воротами были другие, деревянные. Пакс стало интересно, что скрывалось за ними.

— Сейчас не время для встреч, — послышался голос у нее за спиной.

Пакс быстро обернулась, схватившись за рукоятку меча. Мужчина, который заговорил с ней, вел ослика, нагруженного целой охапкой каких-то палок. Он не был вооружен, но по всему было видно, что его сильные плечи и мускулистые руки привычны к борьбе: на обеих руках у него виднелись ссадины, на ноге багровой линией шел длинный шрам от копья.

— Как я могу найти маршала? — спросила Пакс.

Она успела заметить, что ни один мускул не дрогнул на его лице, когда она схватилась за меч. Он спокойно выдержал ее взгляд.

— Бы путешествуете, не так ли? Маршал сейчас заканчивает тренировку со своими учениками. Обойдите ферму с этой стороны и постучите в дверь.

Он кивнул на прощание и быстро зашагал прочь. Пакс больше ничего не успела у него спросить.

Обнесенный стеной двор был не особенно большим. Несмотря на то что она знала о последователях Геда, Пакс почувствовала растерянность, когда завернула за угол и подошла к нужней двери. Эта дверь тоже была закрыта, но девушка собралась с духом и постучала.

В течение нескольких минут все было тихо. Но потом она вдруг быстро распахнулась, и Пакс очутилась лицом к лицу с краснолицым парнем, одетым в пропитанную потом грубую рубаху. Огромные синяки виднелись у него на руках, глаз заплывал чернотой от свежего кровоподтека. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Наконец послышался чей-то голос изнутри:

— Кто это, Амброс?

Тогда парень спросил Пакс:

— Кто вы? Бы хотели бы увидеть маршала?

— Я Паксенаррион, дочь Дортана. У меня есть сообщение для маршала.

— Подождите.

Парень обернулся и назвал ее имя тому, кто находился внутри. Буквально тут же появился низкорослый мужчина постарше. У него были каштановые волосы с проседью, лоснившиеся от пота, и короткая борода. Более молодой отступил в сторону, пропуская его к двери.

— Паксенаррион? Насколько я вижу, вы воин. Вы йомен?

— Нет, сэр, — ответила Пакс.

Он что-то недовольно проворчал и внимательно осмотрел ее с ног до головы.

— А судя по вашему телосложению, могли бы им быть. Ну что ж, давайте послушаем, что у вас за сообщение. Не смущайтесь, входите, не в дверях же разговаривать.

Он быстро повернулся и прошел в комнату, жестом приглашая Пакс пройти. Через плечо он бросил:

— Ручаюсь, ваши ботинки куплены в Ааренисе. Я слышал, в этом году там было интересно.

Пакс не ответила. Она молча последовала за ним в узкий коридор, а потом в небольшую комнату, в которой с одной стороны стояли письменный стол и полки, а с другой — два больших стула. Мужчина сел на стул рядом со столом.

— Садитесь. Итак, вы не йомен?

— Нет, сэр.

— Кто же послал вас сюда?

— Эльфы.

— Вы бежали вместе с эльфами? Опасную же компанию вы себе выбрали, юный воин. Но перейдем к делу: что же они просили передать маршалу на этой мызе?

— Они просили сообщить вам, сэр, что в большой долине, к юго-востоку отсюда, разбужен Проклятый лес и освобожден пропавший когда-то предводитель эльфов.

Услышав это, маршал выпрямился на стуле:

— Правда? Значит, старый демон побежден? И эльфы сумели одолеть его? А я думал, они не способны на такое.

— Сэр, они и не одолевали его. Это случилось, сэр, когда я и еще один человек были там…

— “Случилось”! Такие вещи не случаются просто так, они происходят по какой-то причине. Может, вы и были той самой причиной? Это вы сражались в той долине и смогли вернуться?

— Да, я сражалась там. Но эльфы не сказали мне, что демон побежден. Они просили передать лишь то, что предводитель эльфов освобожден.

— Понимаю. Но если демон потерял свою внешнюю оболочку, ему будет трудно найти новую — такую, которая бы служила ему так же хорошо, как и прежняя. И к тому же Проклятый лес разбужен. Хм. Но скажите мне, ведь вы там были, вы — воин, что именно произошло в замке?

Второй раз за день Пакс повторяла свою историю. Но рассказывать маршалу было не очень трудно: точно так же она бы рассказывала Стэммелу или Арколину. Когда она закончила, маршал выглядел мрачным, губы его были поджаты.

Помолчав немного, он сказал:

— Ну хорошо. Вам повезло, что эльфы нашли вас и знали, как вылечить. Сейчас я уже освободился и готов дать вам возможность выразить свою признательность. Или ваша верность и преданность не позволяют вам сделать этого?

Пакс не поняла, что он имел в виду, но не видела ничего плохого в том, чтобы пойти с маршалом. Она заинтересовалась последователями Геда еще со времени разговора с Верховным Маршалом, который происходил родом из Сибили. Но к любопытству примешивалось и чувство робости.

Маршал Кедфер повел ее сначала по длинному коридору, минуя одну за другой несколько комнат. В одной из них, самой большой, царил полумрак. Но даже в гаснущем свете дня девушка смогла рассмотреть блеск оружия, висящего тут и там на стенах. Маршал высек искру и зажег свечу. Затем поднес свечу к факелу, прикрепленному скобой к стене. Пакс увидела, что большая часть пола выложена гладкими каменными плитами. В ближнем углу комнаты виднелось деревянное возвышение высотой до колена, оно было выстлано широкими планками. Длина возвышения — шесть или восемь пядей, столько же — ширина. На нем легко могли поместиться несколько человек. Маршал тем временем зажег еще несколько факелов. Пакс разбирало любопытство, для чего нужна эта платформа. Но тут она заметила в дверном проеме Амброса. Маршал позвал его:

— Входи, Амброс! У нас хорошие новости! Паксенаррион сообщила мне, что предводитель эльфов, захваченный демоном, наконец свободен. Она немного утомлена путешествием. Но я уже закончил работу, поэтому это будет справедливо. — Он подошел к полке на стене и взял оттуда меч. — А теперь, Паксенаррион, послушайте. Вы ведь не последователь Геда, поэтому я должен вам кое-что объяснить. Вы знаете, что Гед — покровитель воинов? Пакс кивнула.

— Хорошо. Так вот! Чтобы благодарить и славить его, мы чтим его нашим искусством, искусством умело сражаться. Вы спаслись не только от смерти, но и от страшного дьявола. Вы должна вознести молитвы богу. Мы скрестим клинки, и, услышав звон стали, Всевышний поймет, что мы благодарим его. Пока не… У вас нет раны, которая беспокоила бы? Я должен спросить об этом.

— Нет, я не ранена. Но какой смысл в этом поединке? Ведь я могу ранить вас, или…

— О нет. Ведь это всего лишь что-то вроде учебного боя. Мы не враги, и проливать кровь нам не нужно. Гед не любит кровопролития, как некоторые другие боги. К тому же поединок будет недолгим, мы сделаем лишь несколько выпадов.

Пакс подняла меч и ступила на помост вместе с маршалом. Он сбросил куртку и остался в такой же бесцветной и поношенной рубашке, как и Амброс. Окинув девушку взглядом, маршал сказал:

— Может быть, вам лучше снять плащ? Он будет мешать. Тут только Пакс вспомнила, что она все еще одета в кольчугу. Она как-то забыла об этом в последние дни.

— Сэр, он вовсе не мешает мне. Но на мне надета кольчуга — будет ли это по правилам? Если я должна снять ее…

Сказав это, девушка задумалась, нужно ли было обо всем ему рассказывать. Ведь этот поединок — полная для нее неожиданность.

— Нет-нет, ничего, оставьте ее. В конце концов, я маршал; если я не могу без доспехов сразиться с противником в кольчуге, то я не гожусь в последователи Геда, который сражался в старой рубашке и кожаном фартуке, а то и без них. А теперь, Амброс, переверни песочные часы!

И, сделав быстрый выпад, маршал начал поединок. Ему не терпелось узнать, насколько хорошо Пакс владеет оружием. Когда она нападала, он широко улыбался и пытался изменить тактику.

Пакс твердо отражала его удары, но решила все-таки сосредоточиться на обороне. Она не хотела даже думать о том, что произойдет, если она ранит маршала Геда в его собственных владениях.

Он действительно был отличным противником. Пожалуй, самым опытным из тех, с кем ей приходилось сражаться. Кроме разве старого Сиднера. Однако маршал не сломил ее сопротивление, хотя она уже не раз оказывалась на земле. Девушка чувствовала, что время поединка истекает, и бросилась в атаку. Маршал отступил вправо. Не было ли его возвращение на исходную позицию слишком медленным? Неожиданно Пакс почувствовала удар клинка по запястью. С тех пор как она стала искусным воином, такого с ней еще не случалось.

Неожиданно маршал ускорил темп, и она сбилась с ритма. Теперь ей оставалось лишь отражать удары своего противника.

Пакс сделала глубокий вдох и отступила назад, чтобы удобнее было начать следующую атаку, но вместо этого от оступилась и упала с помоста, ударившись о каменный пол. Девушка тут же вскочила на неги, чтобы занять боевую позицию, но маршал уже узнал все, что хотел узнать, поэтому прекратив схватку, он воскликнул:

— Простите меня! Я забыл, Паксенаррион, в пылу сражения, что вы не одна из нас и вам непривычно драться на этом помосте. С моей стороны было непозволительно подпускать вас так близко к краю. — Он отложил меч в сторону и подошел к ней. — Вы не ушиблись, когда упали?

Пакс отдышалась. Бок у нее болел, но, если говорить честно, не очень сильно. Во всяком случае, новые синяки беспокоили ее не больше старых.

— Нет, сэр. Все в порядке, правда. Мне приходилось падать и больнее.

— Да, конечно, в этом я не сомневаюсь. Но я все равно должен был предупредить вас. Рад, что вы не очень сильно ушиблись.

Пакс вложила меч в ножны, а он поднял с пола свою куртку.

— В нашем учебном манеже существует обычай делать жертвоприношения. Хотя вы и не принадлежите к последователям Геда, это обязательно.

Пакс увидела, что к ней подошел Амброс. В руках у него была коробка, в которой виднелась прорезанная щель. Девушка достала из-под плаща мешочек с драгоценностями. Она вытащила оттуда первый попавшийся камень и опустила его в коробку. Маршал не проявил интереса к тому, что она туда положила. Он лишь заметил:

— Вы прекрасно владеете длинным мечом. А разве для защиты большинства торговых обозов не используют коротких клинков?

— Да, сэр, мы используем их, но, когда бывает возможность, учимся сражаться и другими видами оружия. К тому же длинный меч имеет свои преимущества.

— Да, конечно. Особенно при вашем росте. Но все же я был удивлен, увидев, что вы так свободно двигаетесь с мечом в руках. Хотя вы и не последователь Геда, можете приходить к нам тренироваться в любое время, пока находитесь в Бреверсбридже. Трижды в неделю у нас проходят открытые турниры, обычно во дворе усадьбы. Вы сможете увидеть, что большинство местных йоменов достаточно хорошо владеют основами боевого искусства, хотя некоторым из них далеко до вашего уровня. И я посчитал бы за честь сразиться с вами в открытом турнире. Или с вами мог бы скрестить мечи Амброс — у вас с ним примерно один уровень подготовки. А у вас есть какой-нибудь опыт участия в рукопашном бою?

— Да, небольшой. И я немного умею обращаться с пикой, — добавила Пакс, надеясь предупредить дальнейшие расспросы.

— Прекрасно! Я надеюсь, вы придете. От всей души приглашаю вас. Сегодня вечером будут выступать начинающие, не думаю, чтобы вас это заинтересовало. Может быть, завтра?

— Возможно, сэр. И благодарю вас за приглашение.

Пакс было любопытно, что за состязания будут проходить под руководством маршала Геда. К тому же она по праву может гордиться своим искусством. Да, ничего плохого не будет в том, если она придет сюда еще раз или два.

— Я уже думал, что вы не придете ужинать, — сказал хозяин гостиницы Джос Хеббинфорд с улыбкой.

— Дела заняли у меня больше времени, чем я думала. А где ужин?

Пакс оглядела общий зал. Сейчас он был переполнен вооруженными людьми и другими постояльцами гостиницы.

— Да, не осталось ни одного свободного стола. Может, присядете здесь? — Он провел ее к круглому столу, за которым сидели двое мужчин. Они заканчивали плотный ужин. Хозяин представил их девушке: — Господин Феддит — наш местный каменщик, а это — его старший помощник.

Феддит, дородный мужчина в бархатной куртке, посмотрел на Пакс и коротко кивнул ей. Когда хозяин постоялого двора отошел от их стола, он тут же вернулся к прерванному разговору со своим помощником. Пакс заказала жаркое и приготовленный на пару ячмень и стала осматривать зал в ожидании еды. То, о чем — говорил Феддит, ее нимало не интересовало, поскольку разговор шел о строительстве.

Кроме служанок здесь было еще несколько женщин. Одна из них, та самая седовласая женщина, которую Пакс видела днем, сидела с вязаньем у камина. Рядом с ней на скамеечке стоял бокал вина. За другим столом сидели еще две женщины, одетые в платья из грубой шерсти. Компанию им составляли мужчины, по виду — работники с фермы. И еще — несколько молодых людей, которые опрокидывали эль кружку за кружкой. Среди них сидела мрачноватого вида девица в плотно облегающем платье с глубоким декольте.

Пакс заметила, как эти весельчаки подозвали Хеббинфорда и заказали ему еще эля. Он лишь осуждающе покачал головой. Один из разошедшихся молодцов начал спорить. Но за спиной хозяина тут же вырос дюжий мужчина с увесистым поленом. Вся компания тут же умолкла и, бросив на стол монеты, моментально удалилась. Девица быстро окинула взглядом Пакс, прежде чем за ней закрылась дверь.

— Пожалуйста, мисс, — раздался голос служанки за плечом у Пакс.

Она повернулась, чтобы взять блюдо, до краев наполненное жареной бараниной и ячменем, облитыми вкусно пахнущим соусом. Кроме этого перед ней появились хлеб и чаша с медом.

— Чего желаете, мисс, эля или вина?

— Эля, — ответила Пакс.

Она достала кинжал, чтобы разрезать хлеб, и увидела, что сидящий рядом каменщик внимательно за ней наблюдает.

— Вы не из здешних мест? — спросил он.

— Нет, сэр.

— Вы последователь Геда?

— Нет, сэр.

— Вы что же, не принадлежите ни к какой гильдии?

— Именно так, сэр.

— Хм. В таком случае я бы на вашем месте держал нож в ножнах. Мы здесь очень пристрастно относимся к забиякам.

Пакс вспыхнула от обиды.

— Я умею себя вести, сэр, где бы я ни находилась.

— Может быть, и так. Но сами по себе обнаженные клинки часто приносят ненужные неприятности. Кстати, каким богам вы служите?

Пакс уперла руки в бока и посмотрела ему прямо в глаза:

— Сэр, я служу высшему богу, так же как и мой отец. Ее собеседник сказал примирительно:

— Ну что ж, хорошо. Но если собираетесь пробыть здесь долго, вам следует найти кого-нибудь из уважаемых людей, кто мог бы поручиться за вас.

Пакс не успела даже ответить, а он уже встал, с шумом отодвинув табуретку. В следующее мгновение девушка увидела его спину и развевающиеся от быстрой ходьбы полы плаща.

Она была рассержена. Почему все тут принимают ее за какого-то разбойника? Но потом она подумала о войске, находившемся в Ааренисе, — возможно, солдаты и набезобразничали, когда были здесь. Паксенаррион глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и принялась за еду.

Хеббинфорд, проходя мимо ее стола, улыбнулся девушке:

— Кажется, господин Феддит поворчал тут немного на вас? Не обижайтесь. Он член муниципалитета, а у нас тут бывали разные неприятности. Я слышал, вы сегодня были с визитом у господина Оакхеллоу и у маршала Кедфера, — неудивительно, что вернулись так поздно. Говорят, маршал Кедфер может занимать гостя полдня, развлекая его военными упражнениями и назиданиями.

— Здесь думают, что все воины — плохие люди? — спросила Пакс.

— Да нет. Вернее, так думают не обо всех воинах. Но кое-кто из тех, что проходили через наше селение, пьянствовали, ломали все вокруг, затевали драки с местными парнями, мародерствовали. Да вы, наверное, тоже встречали таких.

Пакс кивнула, соглашаясь с ним.

— Поэтому, как видите, мы и держимся настороженно. До тех пор пока все спокойно, вы будете желанным гостем. Но поймите, нам совершенно не нужны вояки, от которых одни хлопоты.

— Понимаю.

— А теперь давайте поговорим вот о чем. Севри сказала мне, что вы добры и любезны даже со слугами. Господин Оакхеллоу тоже не имеет ничего против вас. Поэтому…

Он замолчал на полуслове, потому что кто-то окликнул его из другого конца зала, улыбнулся, извиняясь, и отошел.

Пакс закончила ужинать. Только сейчас она поняла, что уже очень давно не ела вкусно и сытно. Последним она отправила в рот кусок хлеба с медом.

Большинство вооруженных мужчин уже ушли. Остальные посетители тоже покидали зал, оставляя на столах медные и серебряные монеты. Тут и там слышалось шарканье их башмаков о каменные плиты пола.

Прежде чем ложиться спать, Пакс решила проверить, как там Звездочка. Ее пони меланхолично жевал сено, несколько сухих стебельков торчало у него изо рта. Погладив его, девушка поднялась по лестнице в свою комнату, уставшая, но сытая и довольная проведенным днем. Она твердо решила не беспокоиться ни о чем до завтрашнего утра.

Кровать была такой мягкой, что сначала Пакс даже не могла уснуть. Ее комната была расположена довольно далеко от чердака, где ночевало много постояльцев, и оттуда не доносилось никаких звуков. Лишь время от времени слышались шаги во дворе. И все-таки девушке было трудно поверить в то, что она вновь спит под крышей, в отдельной комнате, пусть даже и с распахнутым в прохладу ночи окном.

Глава VIII

Она проснулась на рассвете, разбуженная цокотом копыт по дороге. Девушка посмотрела на восток, где над горами поднималось солнце, и поежилась от холода. Через несколько минут она была уже внизу. Хозяин гостиницы разжигал огонь в камине, из кухни вкусно пахло свежеиспеченным хлебом.

Хозяин, увидев Пакс, удивился:

— Вот так ранняя пташка! Вы уже хотите завтракать?

Девушка улыбнулась:

— Пока нет. Я просто хочу посмотреть, как там моя Звездочка.

— Севри уже покормила ее.

— Да, но она, наверное, соскучилась по мне. А я привыкла вставать рано.

Пакс вышла из общего зала во двор и направилась к конюшне. По дороге ей попался петух с зеленым хвостом, несущийся за курицей. Рядом с коровником мяукали несколько кошек. Пакс увидела, как из открытой двери струйкой течет молоко. Возле одной из кошек образовалась уже целая лужица, и все они, вытягивая шеи, с удовольствием лакали из нее.

Пакс зашла в конюшню и увидела, что Звездочка смотрит поверх перегородки. Пони выглядел хорошо отдохнувшим, и Пакс ласково почесала ему за ушами. Потом проверила поклажу. Узлы оставались завязанными.

— Все в порядке? — спросила подошедшая Севри.

— Да. Оказывается, ты встала еще раньше меня.

— Я привыкла. Просто большинство постояльцев спят допоздна. Некоторые даже просыпают завтрак… Звездочка не ест много зерна, правда?

— Да, но это только когда она не работает. Дай-ка я посмотрю, сколько ты ей насыпала. Ну, это только половина того, что ей нужно! Где у вас сено? Я принесу сама.

Севри кивнула в сторону лестницы, ведущей на сеновал:

— Вон там… Вы можете просто сбросить его вниз, если хотите.

Пакс уже карабкалась вверх по лестнице.

— Может, мне сбросить сено для всех лошадей?

— Вообще-то я сама обычно это делаю… Но если вы хотите…

Севри посмотрела вверх и увидела, что Пакс бросает охапку сена для Звездочки.

— Да это совсем не трудно. Ведь я уже наверху…Севри удивилась.

— Я не думала, что солдаты так заботятся о животных.

— Я выросла на ферме. Сколько еще нужно сена?

— Вы бросайте, а я скажу, когда хватит.

Пакс сбросила несколько больших охапок и вновь услышала голос Севри:

— Достаточно. У нас здесь только две большие лошади. Пакс спустилась вниз, отряхиваясь.

— А кто доит коров? Неужели тоже ты? — спросила она.

— Мой брат Кэл. У него большие руки, и ему это легче, чем мне. Видите ли, Бринди — очень нервная корова, к ней нужен особый подход.

Пакс рассмеялась.

— А мы доили и овец. Я никогда не доила коров, нос овцами знаю как управляться.

Пакс наблюдала, как Севри дает сено каждому животному. Вдруг она заметила белую звездочку на лбу у черной лошади, которая приветствовала Севри тихим ржанием, когда та подошла к стойлу. Конечно, это была одна из тех “больших лошадей”, о которых упоминала девочка.

Внезапно Пакс почувствовала, что очень проголодалась. Интересно, готов ли уже завтрак?

Словно угадав ее мысли, Севри сказала:

— Наверное, пока еще завтрак не готов. Но хлеб уже испекли. Вы могли бы поесть яйца и холодное жаркое с хлебом, если не хотите ждать.

— Это было бы здорово. — Пакс почувствовала, что у нее заурчало в животе.

— Тогда скажите отцу.

— Спасибо.

Пакс вернулась в общий зал и увидела там хозяина постоялого двора.

К тому времени, когда она закончила завтракать, здесь собрались и другие постояльцы. Сначала вниз спустился мужчина в темной куртке. Он оглядел Пакс с ног до головы, задержав взгляд на мече, и принялся за еду, не проронив ни слова. Затем подошли еще двое крепко сбитых мужчин, по виду напоминающих купцов. За ними следовал высокий человек в запачканной кожаной куртке. На боку у него висел длинный меч, на поясе болтался кинжал, а из голенищ сапог выглядывали ножны еще двух кинжалов. Пакс заметила, что он сел у стены, в стороне от своих попутчиков.

После завтрака она перекинулась несколькими словами с Хеббинфордом. Он рассказал Пакс, где здесь можно найти менял.

— Если вы спрашиваете моего совета, я бы порекомендовал вам господина Сеннета. Он член гильдии, но учтите, Северная гильдия — это совсем не то, что в Ааренисе. Если это вам, конечно, о чем-нибудь говорит.

— Что это за Северная гильдия? — спросила Пакс.

— Гильдия денежных менял, разумеется. Правда, на юге, я слышал, они все перемешаны. Но, что бы там ни говорили, господин Сеннет — честный человек. Со мной он всегда поступал благородно. Или господин Венион. Он хоть и не член гильдии, но у него, говорят, комиссионные меньше. Но что касается меня, я все-таки предпочитаю Сеннета.

Пакс не поняла, что он подразумевает под комиссионными, и спросила его об этом.

— Если у вас берут золото и дают за это монеты или меняют чужие монеты на местные, то менялы оставляют какую-то часть себе как плату за оказанную услугу. Или если они организовывают перевозку вашего имущества в другое место, — например, вы бы хотели отправить домой ваше приданое. Если вы не хотите или не можете везти его сами, они могут организовать это для вас. Но вам придется заплатить. Вот взять, к примеру, Вениона. Он мог бы запросить за такую услугу меньше. Но будете ли вы уверены в том, что груз дойдет по назначению? Поэтому в такого рода делах лучше сотрудничать с гильдией. Вы им платите, и они добросовестно выполняют взятые на себя обязательства. Пакс кивнула, соглашаясь с его доводами.

— А где можно найти господина Сеннета?

— Как раз напротив усадьбы.

Пакс посмотрела на него с недоумением, и хозяин постоялого двора объяснил:

— Когда вы ходили вчера на мызу, то, перед тем как перейти через мост, должны были видеть слева от себя большой дом с обнесенным забором двором.

— Да, видела.

— Это и есть усадьба. А господин Сеннет живет как раз напротив. Найти его довольно легко. У его дверей всегда дежурит охранник. Только не берите с собой оружие. Охранник все равно заберет его, прежде чем пустить вас в дом.

Господин Сеннет оказался приятным доброжелательным мужчиной в плотно облегавшей одежде из черной шерсти. Он улыбнулся Пакс, как только она переступила порог его дома.

— Чем могу служить?

Пакс объяснила, что ей нужно.

— Хм. Оценка имущества… Для вас было бы лучше отвезти действительно ценные вещи в город покрупнее нашего или в Вереллу. Одну и ту же вещь вы могли бы оценить там у нескольких оценщиков и продать тому, кто даст больше. Говоря откровенно, мне выгоднее всего было бы купить у вас южные монеты. С ними легче, потому что мы торгуем монетами, перевозя их каждый год через горы. Некоторые вещи я вообще вряд ли смогу взять, за остальные ручаюсь, если мы договоримся. Теперь доставка: если речь пойдет только о деньгах, это совсем несложно. Если же нужно будет перевозить действительно ценные вещи, это будет стоить довольно дорого. Вы все принесли с собой?

— Да. Ваш охранник, который стоит перед домом, сказал, что присмотрит за вещами.

Прежде чем войти к оценщику, девушка привязала Звездочку к перилам крыльца. На спине у пони остались сумки с драгоценностями.

— Тогда я распоряжусь, чтобы все принесли сюда, и мы вместе посмотрим.

Пакс кивнула.

Он вышел из-за стойки и подошел к дверям.

— Арвид, принесите, пожалуйста, вещи этой леди сюда. Охранник снял со Звездочки поклажу и, пошатываясь от тяжести груза, вошел в дом. Когда он собрался уже выйти во двор, господин Сеннет сказал ему:

— Не беспокойте нас, пока мы не уладим все дела, Ар-вид. — Затем он обратился к Пакс: — Надеюсь, вы не хотите, чтобы полгорода сбежалось сюда, пока мы подсчитываем стоимость ваших сокровищ. И чтобы люди знали, что они вообще у вас есть.

— Я как-то не подумала об этом. Но вы, конечно же, правы.

— Многие видели, как вы пришли ко мне с нагруженным пони. Если бы они могли видеть сквозь стены… — Он сделал предостерегающий жест. — Но они, к счастью, не могут… Итак, с чего начнем?

Пакс начала развязывать узлы.

— Даже и не знаю, что показать вам сначала. У меня есть здесь оружие, но гораздо более изысканное, чем то, которым я когда-либо пользовалась.

С этими словами она вытащила усыпанные драгоценными камнями два кинжала в ножнах из серебра. У Сеннета перехватило дыхание.

— О боже, это прекрасно! Только… Но где же все это было украдено? В Ааренисе? — Он строго посмотрел на девушку.

Пакс отрицательно покачала головой:

— Нет. Я ничего не украла. Вы можете спросить у маршала Кедфера или господина Оакхеллоу, если хотите.

— Но вы не последователь Геда, не киакдан?

Он сказал это с уверенностью, которой она от него не ожидала. Откуда Сеннет может это знать?

— Вы правы. Но они знают, откуда это все у меня и как я добыла драгоценности.

Он вновь посмотрел на кинжалы:

— Какая замечательная отделка! Камни очень ценны и сами по себе.

Пакс вытащила из мешка маленький боевой топорик. Она совсем забыла, что на золоте здесь была сделана инкрустация из драгоценных камней.

Сеннет восхитился:

— Это волшебная работа! Настоящее произведение искусства. Но оно так дорого стоит, что не знаю, где и найти покупателя. Такую вещь вам лучше отвезти в Вереллу, там за нее дадут настоящую цену.

Пакс опять посмотрела на топорик, и ей захотелось оставить его у себя. Но в то же время она знала, что он никогда ей не понадобится. Этим видом оружия она не владела. Затем она вытащила кинжал из слоновой кости с красивым красным камнем на эфесе и коробок для спичек в виде дракона с двумя красными камнями вместо глаз. Отложив все это в сторону, она вытащила мешочек с монетами.

Господин Сеннет посмотрел на сокровища, а потом на Пакс с видимым уважением:

— Юная леди, у вас солидное состояние. Вы, случайно, не переодетая волшебная принцесса, пришедшая сюда, чтобы проверить, насколько жадными могут быть люди? Уверяю вас, даже самые скромные комиссионные за продажу всех этих богатств с лихвой окупят все мои старания.

Пакс усмехнулась:

— Нет, господин Сеннет, никакая я не принцесса. Я просто очень удачливый молодой воин. Когда-то мой старый сержант говаривал: если подвернется что-нибудь ценное, можно что-то забрать себе. Вот я и решила взять эти вещи, доставшиеся мне чудом. Отправлю их домой, и они будут моим приданым.

— И не потратите деньги на наряды и вино? Что ж, у вас мудрая голова на плечах. Впервые вижу такого воина. Так как, вы сказали, вас зовут?

— Паксенаррион.

— Леди Паксенаррион, может быть, у вас есть еще какие-нибудь сюрпризы? — подзадорил ее Сеннет, сортируя монеты по достоинству и складывая их аккуратными кучками.

Когда все монеты были наконец сосчитаны, он стал рассматривать драгоценные камни, высыпав их предварительно на квадрат из черного бархата, лежавший на прилавке, и поставив зеркало таким образом, чтобы на них падал через окно солнечный свет. Его пальцы ловко перебирали камни, поворачивая их то так, то эдак. Наконец он взглянул на девушку:

— Хоть ваш отец и не очень богатый человек, должен сказать, у вас будет прекрасное приданое. Даже если вы заплатите мне за перевозку всех этих сокровищ к вам домой, у вас останется вполне достаточное состояние, чтобы безбедно жить в течение долгого времени. Давайте-ка я составлю опись имущества. Впрочем, если вы не вполне уверены в моей компетентности, можете забрать вещи обратно. Еще раз напоминаю, в большом городе вы сможете получить за них больше. Каково же будет ваше решение?

— Я вам доверяю, — ответила Пакс.

Он открыл большой гроссбух, достал ручку и небольшой кусочек мела, чтобы делать пометки на грифельной доске, которая лежала у него на прилавке.

— Давайте начнем с монет. Вы понимаете, они очень старые. Не знаю, когда они были отчеканены. Отпечатки на них еле видны. Их ценность — только в самом металле. В дальнейшем их нужно переливать и делать новые оттиски. Поэтому мерилом их ценности может быть только вес…-И с этими словами он вытащил весы.

Пакс возвращалась от оценщика, ведя на поводу Звездочку. По дороге она пыталась сообразить, сколько же у нее теперь денег. Она проголодалась. Судя по тому, где было солнце, время ленча уже прошло. Интересно, как долго она провела с господином Сеннетом взаперти, оценивая с его помощью свои богатства? Она видела колонки цифр, которые заполняли все новые и новые страницы его гроссбуха, когда он вписывал туда стоимость монет, драгоценных камней и оружия. И она не могла даже представить, сколько бы ей потребовалось времени, чтобы заработать такие деньги, находясь в отряде герцога.

Он оценил ее состояние в два раза больше, чем она предполагала. Даже после отсылки домой значительных ценностей у нее останется еще немало средств. Она сможет купить седло, чтобы ездить верхом на Звездочке. А возможно, у нее хватит денег даже на большую лошадь. Можно не браться за первую попавшуюся работу. Конечно, большую часть денег она отправит домой с помощью господина Сеннета, но у нее останутся средства и на новую одежду, на лучшую еду, которую предлагают на ужин в “Веселом Парне”!

На обратном пути она вспомнила разъяснения Севри, как добраться до кузницы, где работал господин Доггель. Он был единственным кузнецом на всю округу и отлично подковывал лошадей. Девушка свернула с проезжей дороги и провела Звездочку между двумя небольшими каменными домами вниз по аллее, прямо к кузнице. В вымощенном дворике перед магазином, торгующим всем необходимым для кузнечного дела, высокий мужчина с резкими чертами лица перебранивался с кузнецом. Они торговались.

Его черная лошадь с нервно подрагивающими ушами беспрестанно перебирала ногами. Пакс сразу узнала ее — по белой звездочке, красовавшейся на лбу. На всех четырех ногах у нее были высокие белые “носочки”.

Она услышала голос кузнеца:

— Я назначаю за работу справедливую цену. Ее никто никогда не оспаривал. Вашу лошадь было очень трудно подковать, и она лягнула меня во время работы… К тому же она почти полностью стерла копыта. Но я все же постарался и поставил прочные подковы. Они ей долго прослужат.

Кузнец был на голову ниже своего заказчика. Но в его крепких руках даже огромный молот казался маленьким.

Высокий мужчина положил руку на рукоятку меча. Но кузнец не остался в долгу — он приподнял молот и перекинул его из руки в руку, словно перышко.

— Платите, сколько я сказал, и ступайте себе.

— А если не заплачу?

Черная лошадь испуганно вздрогнула, услышав сердитый голос хозяина. Тот резко дернул ее за уздечку.

Никто из мужчин не заметил Пакс. Но черная лошадь, увидев Звездочку, потянулась к ней, высоко подняв голову и навострив уши. В знак приветствия она обнюхала пони.

— Ну что ж, если вы не заплатите, я найду на вас управу. Закон на моей стороне.

Незнакомец лишь презрительно рассмеялся:

— Закон! В этом богом забытом городишке? О каком еще законе здесь может идти речь?

— А вот это видели? — замахнулся кузнец молотом. Его противник тут же бросил поводья, поднял меч и с яростным криком бросился на кузнеца. Черная лошадь подошла совсем близко к Звездочке, в то время как Пакс бросила поводья и выхватила из ножен клинок. Только сейчас кузнец заметил ее.

— А, еще один? Не сомневайтесь, я справлюсь с обоими! Э-эх!

Его рев разнесся далеко вокруг. Пакс подбежала к сражающимся. Где-то вдали послышался испуганный крик. Направив меч на незнакомца, девушка крикнула:

— Я на вашей стороне, господин кузнец!.. А вы, вы просто жалкий трус! Я же вижу: у вашей лошади новые подковы. Но вместо того чтобы заплатить, вы бросаетесь с мечом на безоружного человека!

Незнакомец был взбешен. Он обернулся к Пакс и бросился на нее.

Кузнец возмутился:

— Это я-то не вооружен? А вы, оказывается, женщина? Разве может быть невооруженным кузнец, когда у него в руках молот, которым он изо дня в день бьет по наковальне?

Пакс не ответила, ей было не до препирательств. Ее противник оказался куда более опытным воином, чем она ожидала.

Кузнец бросил молот на землю и закричал на них обоих:

— Вы что, забыли, что здесь не усадьба воинов Геда, а кузница? Ради всего святого, прекратите! Я не хочу, чтобы вы тут все разрушили! Я и сам могу получить свои деньги без посторонней помощи! Слышишь, ты, глупая девчонка? Я только хотел проучить этого забияку…

Но до Пакс вряд ли доходил смысл его выкриков. Противник подступил совсем близко, и клинок его оказался длиннее и тяжелее, чем у Пакс, а кроме того, у нее не было шлема и щита. У него же на голове был отличный круглый шлем, а на обеих руках — тяжелые поручи. Из-под шлема на Пакс враждебно смотрели его черные глаза.

— А-а… Девчонка с той стороны гор! Настоящая дикарка, по всему видно. Но мне нравятся дикарки. Я разделаюсь с тобой, горная кошечка, а потом примусь за него. — Он кивнул головой в сторону кузнеца, не давая Пакс ни малейшей передышки.

Но тут она сделала удачный выпад, ударив плашмя мечом его по плечу. Незнакомец взревел от боли. Его вопли смешались с криками кузнеца.

— Да хватит вам, хватит! Вы оба прекрасно владеете мечом, но прекратите же, наконец!

И прежде чем Пакс осознала, что он собирается сделать, кузнец, подобравшись сбоку, со всего маху стукнул своего врага молотом. Удар пришелся по шлему, и сталь с грохотом зазвенела о сталь. У вояки подкосились колени, и он повалился на землю.

Кузнец уставился на девушку. Затем сурово произнес:

— Меч — это жалкое оружие, юная леди. И годится он только для того, кто не умеет обращаться с молотом. Именно с помощью молота Сертиг Создатель выковал Вселенную на Наковальне Времени. Молот всегда одержит победу, особенно когда за ним стоят сила и преданность.

Пакс опустила меч и стояла на месте, тяжело дыша. — О… да…

— Никогда не забывайте этого.

— Не забуду… — Она глубоко вздохнула, приходя наконец в себя, и обтерла о ногу меч, прежде чем вложить его в ножны.

Кузнец тем временем продолжал:

— Но это не значит, что вы плохо сражались. Просто меч не лучший вид оружия.

У Пакс не было сил спорить с ним. Она лишь чувствовала, что слова кузнеца вызвали у нее раздражение. Ведь с помощью своего меча она пыталась ему помочь.

Вдруг со стороны дороги послышался крик:

— Доггель! Тебе нужна помощь?

Пакс увидела двух дюжих молодцов, вооруженных дубинами.

Кузнец самодовольно усмехнулся:

— Да нет! Мы тут немного повоевали с одним чужестранцем. Вот и все. У него головная боль. Хотя, кто знает, очухается ли он?

— Вам помочь убрать его отсюда?

— Он еще живой. Дышит. Если эта леди отведет его лошадь обратно на постоялый двор, я справлюсь с ним сам. Вы можете идти, не беспокойтесь.

Мужчины помахали на прощание рукой и отправились своей дорогой.

Пакс наконец приступила к делу, из-за которого пришла в кузницу:

— Я хотела попросить вас подковать моего пони. Но если…Кузнец улыбнулся и тут же стал совершенно другим человеком.

— Да? Это без проблем. Подождите здесь немного. А я все удивлялся — что же вы тут делаете? Но если пришли по делу, тогда… Вот это ваш пони, со звездочкой?

— Да. Одну минуточку. — Пакс направилась к Звездочке, которая стояла бок о бок с черной лошадью. Обе, завидя ее, попятились.

— Пойдем же, Звездочка, — сердито сказала Пакс. Она чувствовала, что кузнец подсмеивается над ней. Она передвинула золотое кольцо на большом пальце. Дикое выражение в глазах пони исчезло, и он подошел к своей хозяйке. Черная лошадь тоже опустила голову и вытянула шею.

В эту минуту девушку окликнул кузнец:

— Поймайте-ка того, с белыми носочками, если сможете. Но будьте осторожны: лошадь задиристая, может убежать и потеряться.

Пакс взялась за поводок Звездочки и опять повернула кольцо, ласково позвав лошадь:

— Пойдем же, красавица, пойдем. Мне всегда хотелось иметь такую, как ты.

Черная гордячка медленно направилась в сторону Пакс, и девушка взяла ее за поводья. Она ласково говорила с животными, ведя их к кузнице.

Кузнец был удивлен.

— Хорошо вы с ними управились, не у каждого бы так получилось. Я сейчас возьму пони, если вы подержите лошадь. Какие вы хотите подковы? Такие, с которыми она сможет идти по горам?

Пакс отрицательно покачала головой:

— Нет. Ей не нужно будет больше везти тяжести. Я думаю, мы поедем в Вереллу.

Он посмотрел на одну ногу Звездочки, потом на другую:

— Да… На передней ноге у нее треснуло копыто. Ее нужно подковать на острые шипы.

К тому времени, когда Звездочка была подкована и Пакс расплатилась с кузнецом за работу, высокий незнакомец застонал и слегка пошевелился. Глаза у него были все еще закрыты.

Кузнец встрепенулся.

— Вы хотели помочь. Вот и помогите, доставьте его на постоялый двор. Сейчас только посмотрим…

Кузнец наклонился к своему неудачливому противнику и развязал мешочек, висевший у него на поясе.

— Вы знаете, он задолжал мне за работу. Да, подковать эту капризницу было нелегко. Смотрите, я беру ровно столько, сколько он мне должен.

Пакс кивнула. Кузнец поднял бесчувственного незнакомца и перекинул его через свое широченное плечо.

— Я думаю, ваш пони справится с этим лучше, чем его лошадь. Вы сможете довести обоих животных?

— Да… — ответила с неохотой Пакс. Ей совсем не хотелось идти по улицам городка и вести под уздцы чужую лошадь и собственного пони, везущего на спине человека в бессознательном состоянии.

— А вы не думаете, что… что с тех пор, как вы ударили его, он не…

— Разве вам не доставляет удовольствие его поражение? — В голосе и взгляде кузнеца сквозило легкое презрение.

Пакс вытаращила глаза.

А кузнец тем временем продолжил:

— Я думал, вы выносите тела погибших с поля боя. Или у вас принято бросать их?

Пакс промолчала. У нее просто не было слов, чтобы ответить должным образом.

Как раз в тот момент, когда кузнец перекидывал неподвижное тело через спину Звездочки, во двор вошел маршал. Его взгляд остановился сначала на Пакс, а потом на кузнеце.

— Я слышал, господин Доггель, у вас тут была потасовка. Кузнец на мгновение замер. Его рука все еще лежала на спине чужестранца.

— Если вы слышали об этом, маршал, то, наверное, слышали и о том, что мне не понадобилась ваша помощь.

Маршал опять посмотрел на Пакс, кузнец перехватил его взгляд и повысил голос:

— А ее помощь мне была нужна. Она ведь, кажется, не входит в число ваших драгоценных йоменов?

— Нет. Я просто удивлен.

Кузнец стал привязывать тело мужчины на спину Звездочке.

— Долго же вас не было. Если бы дело действительно приняло крутой оборот, то я давно был бы уже мертв. — Затем он повернулся к Пакс: — А вы, леди, раз смогли управиться с лошадью с помощью какого-то волшебства, будьте добры, доставьте их обоих вместо меня на постоялый двор.

Пакс заметила, что маршал пристально посмотрел на нее при упоминании волшебства. Но потоп он повернулся к кузнецу, и они заговорили о чем-то своем. Пакс двинулась к дороге, кузнец поднял руку, чтобы остановить ее.

— Вы, наверное, думаете, маршал, что мы тут ничего не можем сделать без ваших воинов. Я не отрицаю, что вы — храбрецы и бываете очень кстати, когда мы попадаем в большие передряги. Но если речь идет об одном, двух или трех противниках, я могу справиться и сам. Как уже говорил этой леди, молот в умелых руках всегда одолеет меч.

Глаза маршала подобрели.

— А вы, насколько мне известно, сделали с помощью своего молота большинство клинков в этой деревне…

— Что верно, то верно. Когда у меня есть свободное время, мне нравится выковывать клинки. Эта работа — своего рода искусство. Приятно сделать меч, который выдержит жестокую битву. Но все же…

— Я согласен с вами, господин Доггель. Но капитан просил меня присматривать за порядком после прошлого инцидента. Да и Совет…

После этих слов кузнец заметно поутих. Пакс показалось, что дискуссия подошла к концу.

— Если речь идет о Совете, то я должен рассказать вам обо всем, что здесь произошло. Этот парень пришел ко мне с просьбой подковать лошадь — вон ту, черную, и стал скандалить со мной из-за цены. Лошадь, надо сказать, очень злобная. Допускаю, что сейчас она такой не выглядит, новы только попробуйте подковать ее! Я с ней просто измучился. Но сделал все как положено. И я считаю: если я рискую здоровьем, то должен получить за это сполна.

Кузнец перевел дыхание. Маршал кивнул в знак согласия.

— Так вот: он отказался заплатить сумму, которую я просил. Тогда я его слегка стукнул, чтобы показать — я не бросаю слов на ветер. И тогда он кинулся на меня. Тут как рази подошла эта леди. Сначала я ее не заметил. Она тоже вытащила меч. Я было думал, они заодно, и поднял крик. Но потом понял: она на моей стороне. И тогда я подумал: раз она хочет помочь, пусть и сражается с этим нахалом. Они были под стать друг другу. Он стал одолевать ее, потому что сильнее, но она быстрее и искуснее орудовала мечом. Потом… Трудно оставаться в стороне, когда идет такая заваруха. И я в конце концов стукнул его по голове молотом.

Маршал посмотрел на Пакс:

— Мм. Хочу сказать вам: наш кузнец вполне способен постоять за себя. А вам не следует ввязываться в драки на улицах.

Но прежде чем Пакс успела что-нибудь ответить, кузнец бросился ее защищать:

— Она ни в чем не виновата, маршал. Я думал, вы одобрите ее поведение, даже если она и не из ваших. Она ведь думала, что видит перед собой беззащитного старика, на которого набросился вооруженный бандит. Она поступила благородно.

Маршал подумал немного.

— Ну что ж… Если у вас нет на нее жалоб…

— Нет. Конечно нет.. К тому же я поскользнулся и упал. Она пыталась помочь мне. Конечно же, у меня нет никаких жалоб.

Закончив свою речь, он внезапно повернулся и зашагал обратно в кузницу.

— Я пройдусь с вами до постоялого двора, — сказал маршал Пакс нейтральным тоном.

Пакс последовала за ним вниз по аллее, ведя на поводу обоих животных. Большим пальцем она крепко зажала свое кольцо.

Когда они дошли уже почти до перекрестка, маршал заговорил вновь без всякой преамбулы:

— Если бы я стал защищать вас, старый Доггель обязательно подал бы жалобу в Совет. Он никогда и ни в чем не соглашается со мной и использует любой повод, лишь бы сделать наперекор.

— Значит… Вы не сердитесь на меня?

— За то, что вы пришли ему на помощь? Конечно нет. Но все же запомните: в другой раз вам следует быть осторожнее и не лезть в драку, не удостоверившись, действительно ли нужна ваша помощь. Иначе вас могут убить низа что ни про что. Я предупрежу Хеббинфорда, чтобы он присматривал за вами. А вы отведите эту лошадь на место.

Они как раз подошли к постоялому двору.

Пакс повела высокую черную лошадь в конюшню. И только потом вспомнила, что ее собственный пони остался у маршала. Но тут девушка услышала сзади голоса хозяина постоялого двора и маршала, громкие восклицания прислуги. Волнения, выпавшие недавно на ее долю, остались позади.

Глава IX

Когда она спустилась в тот вечер к ужину, в общем зале стояла тишина. Кто-то уронил блюдо, и оно, упав на пол, со звоном разлетелось на кусочки. По шелесту одежды девушка поняла: одна из служанок наклонилась, чтобы собрать осколки.

Идя по проходу, Пакс ни с кем не встретилась взглядом. Она предпочла занять пустующий стол, ей ни с кем не хотелось сидеть рядом. Но как только она опустилась на стул, гул голосов вновь разнесся по залу. С разных сторон до нее долетали обрывки фраз, но она старалась не обращать внимания на чужие разговоры.

Всем присутствующим уже было известно, что она сделала и почему тот высокий постоялец лежит без сознания в своей комнате наверху. Девушка не знала, как люди объясняют случившееся, но была убеждена: во всех сплетнях непременно упоминается ее имя.

Пакс заказала еду: жареное мясо, грибы, горячий хлеб и пирожные. Уже наполовину покончив с ужином, девушка вдруг вспомнила: на сегодняшний вечер она была приглашена на показательные выступления по боевым искусствам к последователям Геда! Если она задержится здесь еще хотя бы ненадолго, то опоздает. Подумав, она отодвинула тарелки.

— Вам не понравилось? — спросил Хеббинфорд, остановившись у ее стола.

— Нет, дело не в этом. Просто сегодня вечером мне нужно идти на мызу и тренироваться там. А с полным желудком это нелегко.

— Понимаю. Может быть, вам оставить еду? Вернетесь — закончите ужин.

Об этом Пакс как-то не подумала.

— Благодарю вас. Ужин великолепный. Вам не трудно будет оставить его для меня?

— Вовсе нет. Маршал Кедфер говорил мне, что вы, возможно, придете к нему сегодня вечером. Я так понимаю, воины постоянно должны тренироваться, да?

— Да, если мы хотим оставаться в хорошей форме. А я, по правде говоря, уже давно по-настоящему не тренировалась.

— А сражения не в счет? — В его голосе слышалась ирония. Пакс хотелось ответить резко, но она сдержалась.

— Нет. Бой может длиться и недолго. И он не всегда показывает, какие именно приемы нужно отрабатывать в первую очередь. Поэтому лучше тренироваться каждый день. Именно так мы поступали в отряде герцога. Но никто не может делать это на сытый желудок.

Пакс вынула из кошелька несколько серебряных монет, чтобы расплатиться. Когда она наконец встала и повернулась, собираясь выйти из зала, то заметила, что несколько пар глаз внимательно наблюдают за ней.

Хотя на улице стояла кромешная тьма, Пакс уверенно шла по дороге. Путь ее освещал свет, льющийся из открытых окон. На каждой стороне моста горели фонари. Мыза тоже была хорошо освещена: вдоль окружавшей ее стены были зажжены факелы. Подойдя ближе, девушка увидела, что ворота охраняются часовыми. Впереди шли двое, одетые в темную одежду. Перед воротами они остановились, чтобы поздороваться.

Подойдя совсем близко, она увидела, что часовые очень молоды. Они держали в руках длинные деревянные палки и были очень горды тем, что им доверено охранять вход в столь важное место. Она остановилась перед воротами и услышала шепот этих юнцов. Они оба смотрели на нее широко открытыми глазами.

— Я — Паксенаррион, дочь Дортана. Маршал пригласил меня прийти на соревнования по воинскому искусству, — сказала она.

— Вы… вы — та самая леди, которая пришла сюда из-за гор, да?

— Да. Могу я пройти?

— О да… если вас пригласил сам маршал, конечно, проходите… А вы действительно воин, как говорят?

Этот вопрос она услышала, уже находясь на территории мызы. Пакс повернулась к мальчуганам. Ее рука лежала на рукояти меча.

— Да. А вы сомневаетесь?

— Разумеется нет, леди. Просто нам интересно.

Пакс пошла в сторону усадьбы, оглядываясь по сторонам. Маленький дворик был окружен со всех сторон факелами, установленными на стенах. Она увидела, как какой-то человек усердно тренировался — делал наклоны до земли, стараясь коснуться ее пальцами. Видимо, упражнение давалось ему нелегко, потому что он то и дело кряхтел. Двое других внимательно рассматривали наконечники копий, старательно начищая их пемзой. Через ворота проходило все больше и больше людей. Кругом слышались приветствия и обрывки разговоров.

Из открытых дверей дома вышел Амброс. В руках у него были короткие дубинки, которые он свалил в кучу рядом со стеной. Выпрямившись, он увидел девушку.

— А, Паксенаррион, добро пожаловать. Маршал Кедфер будет очень рад видеть вас. Проходите внутрь и отдыхайте. Он будет здесь через несколько минут.

— Я подожду снаружи. Мне тут есть чем заняться, — ответила Пакс.

Она сняла с пояса меч и положила его у стены. Затем стала делать разминку. Остальные, кого она могла видеть, были заняты тем же.

Но с одним из присутствующих случилась неприятность. Его то и дело одолевали приступы рвоты. От него за версту разило луком.

Кто-то из товарищей окликнул его:

— Эй, Ган! Если ты так нажрался, то, боюсь, не выдержишь сегодняшних состязаний!

— Посмотрим, посмотрим… Давай-ка сюда моего противника!

Пакс не обращала внимания на других. Все это напоминало ей разминку в отряде герцога — там тоже любили беззлобно посмеяться друг над другом.

Девушка закончила разминку и взялась за меч. К этому времени двор усадьбы был уже наполовину заполнен, но она не заметила ни одной женщины, все были взрослыми мужчинами с хорошо развитой мускулатурой. Большинство взяли в руки короткие дубинки; у четырех были копья, и у одного — меч средней длины.

Зазвонил колокол. Мощный и требовательный звон разнесся по всей округе. Все вокруг тут же стихло. Во дворе усадьбы появился маршал Кедфер, за ним следовала свита из пяти человек.

— Вы готовы, йомены? — спросил он.

— Мы готовы, господин маршал, — ответили все хором. Лишь одна Пакс хранила молчание.

— Пусть тогда Гед даст силу вашим рукам и сердцам, которая станет залогом безопасности нашей родной земли.

— Клянемся именем святого Геда, защитника невинных, — раздалось в ответ.

После такого вступления маршал заговорил менее официально:

— Сегодня среди нас находится почетный гость. Паксенаррион, выйдите, пожалуйста, вперед. Я хочу, чтобы все наши йомены знали вас.

Пакс прошла сквозь ряды собравшихся и встала рядом с маршалом, освещаемая светом факелов.

— Хотя Паксенаррион и не последователь Геда, она очень опытный воин. Я пригласил ее участвовать в соревнованиях вместе с нами. Те из вас, кому по вкусу сражаться на мечах, могут скрестить свой клинок с ее. А теперь принесите сюда свое оружие и дайте мне на него взглянуть…

Маршал начал внимательно осматривать оружие, комментируя его состояние. В этот момент он напомнил Пакс оружейников герцога.

Амброс объяснил ей, что часть оружия принадлежала этим людям, остальное было предназначено для общего пользования и хранилось на мызе. Затем маршал начал отдавать распоряжения присутствующим, кому какое выполнять упражнение. Когда же все поняли, чем им заниматься, он повел Пакс в отдаленный угол усадьбы, где их ждал Амброс с двумя короткими мечами. Указывая на них, маршал сказал:

— Если не возражаете, я хотел бы сразиться на этих коротких мечах. Подозреваю, что вы владеете такого рода клинками гораздо лучше, чем я. И мне очень бы хотелось поучиться у вас. Конечно, вы можете выбрать для сражения и свой собственный меч, но…

Пакс не возражала:

— Пусть будет по-вашему. Но я не держала в руках короткий меч с тех самых пор, как уехала из Аарениса. Боюсь, мне самой придется заново вспоминать, как и что.

— Вот вместе и потренируемся. Я не могу учить сражаться таким мечом, не владея им должным образом сам.

Пакс отстегнула длинный меч, отложила его в сторону и взяла один из тех коротких, которые ей протянул Амброс.

— С такими клинками мы всегда использовали маленькие щиты. А у вас есть щиты?

— Есть, но мы редко пользуемся ими. Я уже говорил, большинство наших людей не умеют как следует сражаться на мечах. Когда они овладеют этим искусством, мы дадим им и щиты.

Маршал тоже выбрал себе короткий клинок. Жестом он подозвал к себе какого-то человека. Потом вновь посмотрел на Пакс:

— Вы почему-то не надели сегодня кольчугу.

— Да, я хотела быть как все. Маршал обратился к присутствующим:

— А теперь разобьемся на пары и будем выступать — двое против двух… Всем все понятно?

В ответ прозвучало многоголосое:

— Да, господин маршал.

Пакс проверила, насколько хорошо сбалансирован ее меч, и сразу почувствовала, что он легче, чем тот, которым она пользовалась в отряде герцога.

Как она и предполагала, маршал не был настолько неопытным, как утверждал. В течение нескольких минут они делали выпады, пытаясь распознать возможности противника. Наконец маршал предложил сделать небольшой перерыв.

— Да, вижу, вы действительно многому должны научить нас. А теперь, Амброс, становись вместе с нашей гостьей, а ты, Маттис, займи место справа от меня.

Пакс взглянула на парня, который подошел и встал рядом с ней. Ей не слишком все это понравилось. Сражаться с незнакомцем против двух незнакомцев… Но если она наймется куда-нибудь на службу, там ведь примерно так и будет. Четыре клинка поднялись в приветственном салюте, и поединок начался.

Амброс, как она сразу же заметила, очень хотел показать себя. Рассыпая удары, он бросался из стороны в сторону, то прикрывая свою партнершу, то, наоборот, оставляя ее одну. Партнер маршала, Маттис, сперва занял неправильную позицию, но потом исправился и встал в одну линию с ним. Сначала Пакс ухитрялась исправлять просчеты Амброса, но потом они стали все больше уступать своим противникам. Пакс сумела дважды дотянуться до Маттиса, но ни разу — до маршала. Он скомандовал остановиться и сделать передышку.

— Мне понятно, в чем наша проблема. Амброс, ты все время меняешь позицию, а это неверно! Не правда ли, Паксенаррион?

Девушка не знала, что ответить. Насколько свободно она может высказывать критические замечания, не рискуя восстановить против себя новых знакомых?

— Пожалуй, что так. Линию нужно держать вместе. Но, я думаю, те, кто учился сначала сражаться длинными клинками, испытывают в подобной ситуации большие трудности. Мне кажется, сэр, что вы с Амбросом часто используете приемы более удобные для длинных клинков. Старайтесь больше работать запястьем и меньше — локтем и плечом.

— А, понимаю. Прошу вас, встаньте где-нибудь в сторонке, понаблюдайте за нами и скажите, какие еще ошибки мы делаем.

На этот раз маршал встал в одну линию с Амбросом. А Маттис повернулся к ним лицом, чтобы сразиться с обоими. Пакс покачала головой:

— Нет, сэр, оставайтесь на месте. Встаньте все в одну линию… Вы когда-нибудь выполняли одновременно медленные упражнения? Да? Хорошо. Пусть все, у кого короткие мечи, выстроятся в две линии, напротив друг друга. Я встану в центре противоположного ряда воинов.

Маршал не возражал. Тут же была образована линия из четырех мечей против Пакс и трех мужчин с дубинками. Сначала противники перебрасывались шутками, не воспринимая это состязание всерьез. Но уже через несколько минут они вошли во вкус. Пакс едва успевала делать замечания.

Когда клинки со стуком скрестились с дубинками, она сказала:

— Если вы стоите недалеко друг от друга, то, отскочив в сторону, можете ненароком ударить партнера. Поэтому вы все должны действовать в одном ритме.

После объяснений поединок продолжили. Пакс то и дело требовала увеличить темп. Спустя несколько минут маршал объявил о перерыве. Он удовлетворенно воскликнул:

— Очень хорошо! Действительно очень хорошо! Какие еще будут замечания?

— Сэр, вы и Амброс все еще слишком сгибаете запястье. Вы пытаетесь делать острием больше, чем это позволяет короткий меч. Здесь нужен короткий удар, а не фехтование.

Она боялась, что маршал обидится, но этого не произошло.

— Спасибо за науку. Следующий раз я постараюсь таки действовать. Возможно, вы когда-нибудь вновь поделитесь с нами опытом. А сейчас, поскольку вы предпочитаете длинный меч, можете попрактиковаться, если хотите.

Он передал Амбросу короткий клинок и обернулся к Пакс. Она тоже вернула короткий меч и взяла свой. Какое же это было удовольствие — держать в руке меч, к которому она привыкла! Но размышлять было некогда. Маршал уже вооружился и ждал ее.

— Давайте пройдем прямо на мызу. Там лучше освещение. Пакс последовала за ним, как, впрочем, и многие из присутствующих.

— Я больше не предлагаю вам сражаться на помосте, потому что вы не привыкли к этому. Давайте прямо здесь…

Пакс рассмеялась:

— Думаю, сейчас настал ваш черед преподать мне урок. Маршал усмехнулся, готовясь к атаке:

— Надеюсь. Но у вас есть несколько отличных выпадов. Я заметил это вчера…

В течение нескольких минут они двигались по кругу сначала в одну сторону, потом в другую, скрещивая клинки раз за разом. Пакс вынуждена была призвать на помощь все свое мастерство, чтобы уберечься от уколов клинка. Пот струился у нее по спине, застилал глаза.

Маршал твердо отражал все ее удары, и вскоре девушка почувствовала, что она чаще защищается, чем атакует. Сил для борьбы у нее оставалось все меньше и меньше.

Ее противник тоже начал уставать. С трудом переводя дыхание, он сказал:

— Прекрасно. Вы, конечно, в совершенстве владеете искусством боя на длинных мечах. Я знаю несколько хитростей, ново время поединка мне стало ясно, что они вам тоже известны.

Пакс ничего не ответила. Ей приходилось туго. Несмотря на все усилия девушки, уже через несколько минут маршал рассек острием клинка ее левый рукав — от плеча до локтя.

— Теперь наконец я смог немного согреться. Вам не хочется передохнуть?

С этими словами маршал отступил немного назад, и Пакс опустила оружие.

— Я едва смогла сдержать ваш натиск. Мне еще очень многому нужно учиться, — сказала она унылым голосом, вытирая лицо.

— Старательный студент учится быстро. Вам нужно приобрести лишь немного опыта. Многое вы уже сейчас знаете и делаете это просто замечательно.

— Да, я всегда любила учиться воинскому искусству, — сказала она бодрее.

Окинув девушку пристальным взглядом, маршал произнес:

— Ну что ж, хорошо. Приходите сюда в любое время. Я буду очень рад состязаться с вами. И Амброс тоже. И запомните… Запомните хорошенько: я хотел бы видеть вас в наших рядах. Такое умение, как ваше, должно быть обращено на добрые дела. И нам нужны такие воины — для постоянной работы. Надеюсь, когда-нибудь вы станете отличным последователем Геда. Может быть, даже маршалом, кто знает?

Остальные участники состязания сновали туда-сюда. Складывали оружие, которым только что пользовались, и забирали обратно свое. Пакс вложила в ножны меч и собралась идти в гостиницу. Маршал в это время, понизив голос, разговаривал с двумя мужчинами.

Чья-то рука легла на плечо Пакс. Она повернула голову и увидела, что это Амброс.

— Если… Если вы когда-нибудь придете сюда еще, я буду рад посостязаться с вами…

— О, обязательно приду, пока я тут. Это хорошая практика. Но… разве у вас нет женщин, тренирующихся вместе с вами?

Амброс покачал головой:

— Нет. То есть нет такого уровня. У нас было несколько женщин в группе для новичков, сейчас их осталось только две. Видите ли, тех, кто хочет продолжить обучение, маршал посылает для тренировок в другие места.

— Понятно. — Девушке показалось, что расспрашивать Амброса дальше было бы невежливо.

— А в вашем отряде было много женщин?

— Думаю, что четверть от общего числа. Одна была даже капитаном.

— Я слышал о герцоге Пелане. Свой титул он получил от королевского двора в Тсайе?

— Да. У него есть земли на северной границе королевства. Я должна… Мне очень хочется вернуться обратно.

— Но вы покинули его отряд, не так ли? Сначала нам показалось, что вы просто странствующий воин.

— Да, я взяла отпуск, чтобы съездить домой… Герцог сказал, что если я не найду для себя новое место службы, я всегда могу вернуться в его отряд. И я уже соскучилась.

— О…

Пакс чувствовала, что Амбросу хочется задать ей множество вопросов, но он сдерживается. Ее собеседник подошел к двери и, помолчав немного, сказал:

— Да будет с вами Гед. И мы всегда будем рады видеть вас у себя.

Было поздно. Несколько факелов освещали дорогу. Пакс спускалась к реке по темным улицам, опасливо озираясь по сторонам. Впереди шли несколько человек с мызы, но она старалась держаться от них на некотором расстоянии. Холодный ночной воздух, увлажненный рекой, овевал ее разгоряченное лицо. Пересекая мост, она уловила неприятный запах, доносившийся от дубильщиков. А дойдя до перекрестка, увидела зажженный свет в окнах постоялого двора.

Пакс проскользнула в дверь, стараясь, чтобы ее не заметили постояльцы, сидевшие в общей комнате, и поднялась по лестнице в свою комнату. С удовольствием сняла пропотевшую одежду и умылась. Потом девушка вспомнила о своем незаконченном ужине. Надев чистую рубашку, она спустилась вниз. Хеббинфорд, сидевший у камина, поднялся ей навстречу.

— Вы хотите закончить свой ужин?

— Да, если вам будет не слишком хлопотно принести его сюда.

Пакс села за пустой стол. Хеббинфорд принес свечу, через минуту подошла с подносом служанка, разогревшая остатки пищи в кухне на плите. Девушка отрезала кусок хлеба и с удовольствием стала есть.

Несколько человек, принимавших участие в соревнованиях на мызе, сидели за одним из столов. Они попивали из высоких кружек эль и обсуждали события минувшего вечера. Один из них встретился с Пакс глазами, улыбнулся и помахал ей рукой.

Мужчина в черном, которого Пакс видела предыдущей ночью, сидел в другом конце зала. У его локтя стояла фляга с вином. Двое купцов, расположившихся неподалеку, лениво играли в кости. Один из них, увидев девушку, подтолкнул локтем соседа. Они оба встали и подошли к ее столу. Тот, который был постарше, сказал:

— Я — Гар Тревеннин, купец из Чейи. Вы разрешите нам поговорить с вами?

Ответить Пакс не могла: рот у нее был занят. Она кивнула в ответ, приглашая их сесть. Тревеннин был лысым, лишь на макушке у него виднелся клок седых волос. Тот, что помоложе, был блондином.

— Говорят, вы пришли из-за гор, со стороны Аарениса. Пакс вновь кивнула в ответ, и он продолжил:

— Я слышал, там в этом году было больше сражений, чем обычно. И никакой торговли. Это правда?

Пакс глотнула эля.

— Да. Вы слышали о господине Синьяве? Так вот: он попытался развязать войну против Союза городов и северных купцов. Но его войско разбито.

— Вот оно что. А как вы думаете, войдет торговля в нормальное русло к следующей весне? В этом году я уже потерпел убытки, но сейчас у меня наготове караван с отличной шерстью. Нужен только покупатель.

Пакс вспомнила о беспорядках в Ааренисе.

— Я не могу сказать вам об этом со всей определенностью, сэр. Я уехала оттуда с последним караваном. Но, может быть, сейчас путь на Вальдайр уже и безопасен. Я просто не знаю.

— Вы там были с регулярными войсками? — спросил Тревеннин. Казалось, он не сомневался в положительном ответе.

— Да. Я служила в отряде герцога Пелана.

Привычка Пакс всегда быть начеку удержала ее от дальнейших разъяснений.

— Мм. А почему вы уехали оттуда?

Девушка почувствовала раздражение — в конце концов, это не его дело.

— Потому что я отслужила два года, сэр. Срок моей службы закончился.

— Ясно. И у вас не было никаких неприятностей? Услышав этот вопрос, она почувствовала отвращение ко всем купцам сразу. У них совершенно нет совести и чести!

— Нет, сэр. У меня не было никаких неприятностей. Пакс отвернулась от Тревеннина и продолжила свой ужин.

— Я слышал, герцог и Алиам Хальверик сильно пощипали друг друга, — сказал Тревеннин.

Пакс пристально посмотрела на него и вновь вернулась к еде.

— Да? Я ничего не могу сказать по этому поводу.

— После каких-то волнений в прошлом году… Где-то там недалеко от дороги есть пограничный форт, я забыл, как он называется…

Она сразу же вспомнила форт Страж Гномьих гор, но ничего не сказала. На девушку нахлынули воспоминания: она ощутила порыв ветра в горах, словно она вновь бросает сквозь сетку дождя прощальный взгляд на Сабена, Канну и лицо умирающего капитана Ферраульта.

— Вам известно об этом? — настойчиво спросил купец. Пакс прекратила есть и медленно положила обе руки на стол. Тревеннин взглянул на нее и увидел в глазах девушки гнев и презрение. Наконец она заговорила, сама с трудом узнавая свой голос:

— Сэр, мне нечего сказать вам об отряде герцога. Совершенно нечего. И будьте добры, сэр, оставьте меня в покое и дайте возможность закончить ужин.

Она смотрела на него в упор, пока купец не покраснел и не отодвинул свой стул. Но Пакс уже потеряла аппетит. Все эти смерти, горе… Купцы, с которыми она ехала, сопровождая караван, не были такими грубыми и наглыми. Правда, они были в Ааренисе во время войны и знали, что там происходит… От волнения у Пакс перехватило дыхание. Она глотнула еще эля. Купцы уже вновь сидели за своим столом, сблизив головы.

Мужчина в черном внимательно наблюдал за девушкой. Когда их взгляды встретились, он поднял в знак приветствия свой стакан и усмехнулся. Она отвернулась. Пакс сразу же захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Нет, не просто в другом месте, а вновь в отряде. Смеяться вместе с Виком и Арни, болтать со Стэммелом, Сели или Девлином. На глазах у нее выступили слезы, и Пакс сердито заморгала, чтобы никто не увидел ее слабости. Она глубоко вздохнула и выпила еще эля.

Когда-то Пакс казалось, что она почувствует себя на севере дома. Теперь она шла туда. Но, видимо, Бреверсбридж был все-таки далеко от ее родного пристанища. Может быть, причина была именно в этом. Она думала о Верелле, хотя ей очень хотелось идти прямо к Трем Пихтам.

Сейчас у нее много денег. Пожалуй, даже больше, чем у ее кузена. Она представила улыбку матери, хмурый взгляд отца. Нет, он не должен сердиться, ведь деньги, потраченные на приданое, вернулись.

Пакс размышляла, что расскажет родным и о чем они будут ее расспрашивать. Но ведь невозможно рассказать им обо всем случившемся. Скорее всего она покажется им опасной, дикой, странной.

Девушка сделала еще несколько глотков и обнаружила, что кружка пуста. Но ей все еще хотелось пить. Она кивнула Хеббинфорду, но, когда он подошел, Пакс почувствовала, что у нее что-то не в порядке с голосом, и попросила немного воды. По выражению его лица она поняла, что он одобряет ее выбор. Купцы вышли из зала и стали подниматься вверх по лестнице.

Пакс с жадностью пила воду и думала о том, что она будет делать завтра. Ей нужна новая одежда, по крайней мере новая рубашка. И седло для Звездочки. Она знала, где находится магазин портного и мастерская, в которой делают конскую сбрую. Только неизвестно, есть ли там седла.

Она закажет портному одну или даже несколько рубашек, а потом решит, на сколько времени остаться здесь. Вдруг Пакс вспомнила о высоком человеке, которого ударил кузнец. Пришел ли он в себя? Ей не хотелось спрашивать о нем у владельца постоялого двора. Она взяла с блюда пирожное и стала рассеянно его жевать. Действительно, это был долгий и утомительный день.

Глава Х

На следующее утро она опять проснулась на рассвете. Но когда Пакс тихонько спустилась по лестнице, она увидела, что Хеббинфорд уже хлопочет по хозяйству. В конюшне девушка сделала небольшую разминку, стряхнув с себя остатки сна. Чуть позже пришла Севри, и они вместе покормили лошадей.

Пакс задумчиво остановилась возле черной лошади. Она размышляла, что же будет с животным, если ее хозяин умрет. Попыталась представить себя верхом и тут же засомневалась, сможет ли оседлать такую высокую кобылу.

Портной, как выяснилось после завтрака, куда-то уехал. Его жена объяснила:

— Он отправился закупать новые ткани. Скоро откроется ярмарка, и к этому времени ему поручено сшить новые плащи для членов Графского совета. Он вернется домой не раньше чем через неделю. А что вы хотите, леди? Возможно, я смогу вам помочь?

— Я хотела бы заказать несколько рубашек и плащ. Теплый зимний плащ, в котором было бы удобно путешествовать.

— Плащ на меху? Я могла бы выполнить этот заказ, если вы заплатите деньги вперед.

— Нет, нет, не на меху. Я хотела бы плащ из теплой шерсти, который спасал бы от дождя и снега…

— А какие рубашки вам нужны — простые или сложного фасона, модные?

Пакс задумалась, подсчитывая, сколько у нее денег.

— Простые. Возможно, я закажу одну модную.

— Простые рубашки я вполне могу вам сшить. Вот посмотрите, какие у нас есть шелка. Они привезены с юга.

Говорят, вы там были. И наверняка знаете, какое хорошее качество у этих тканей.

Пакс рассматривала отрезы. Шелк скользил в руках, словно вода. Немного поразмыслив, девушка решила заказать рубашку зеленого цвета, с вышивкой золотой нитью на кокетке.

Но женщина засомневалась, сможет ли она выполнить сама такую сложную работу. Уж лучше подождать возвращения мужа. А пока она может сшить рубашку из простого полотна. Пакс кивнула и объяснила, какой ей нужен фасон. Главное, чтобы удобно было держать в руках меч. Жена портного внимательно выслушала пожелания Пакс и сняла с нее мерки.

— О, вы такая высокая, словно мужчина. Размеры у вас отнюдь не женские…

Пакс лишь рассмеялась в ответ.

— Это из-за моего образа жизни. Физические упражнения сделали меня сильной и крепкой.

Но женщина явно не сочла объяснение девушки убедительным.

Подумав, Пакс заказала и длинные штаны. Местная шерсть была толще и мягче, чем та, которая продавалась в Ааренисе. Скоро наступит зима. Жена портного подсказала, где можно заказать теплые носки и перчатки. И уже к полудню все вопросы, касающиеся обновления гардероба, были решены.

На постоялый двор девушка вернулась около полудня. Подойдя к воротам, она увидела толпу и замедлила шаг. В это время из гостиницы вышли несколько мужчин, которые несли наспех сделанные носилки. Из-под одеяла выглядывали ботинки с изношенными подошвами. Пакс поняла: они несли того самого высокого мужчину. Она почувствовала, что у нее от страха подгибаются ноги.

Маршал Кедфер, шедший с остальными, увидел Пакс и коротко кивнул ей. Вся эта группа направилась в сторону мызы. Пакс подошла к дверям гостиницы, не в силах произнести ни слова. Здесь она увидела Хеббинфорда, разговаривающего с господином Оакхеллоу.

— Как все же неприятно, что это случилось у нас… — Увидев подошедшую Пакс, он обратился к ней: — О, Паксенаррион. Господин Оакхеллоу разыскивал вас.

Паксенаррион испугалась еще больше, Киакдан смотрел на нее без всякого выражения. Она открыла было рот, чтобы заказать обед, но так и застыла, не говоря ни слова.

Киакдан сказал:

— Для простого воина вы наделали слишком много шума в нашем тихом местечке.

Пакс хотела объясниться, но все подходящие слова вылетели у нее из головы.

Пауза затянулась, и Оакхеллоу спросил:

— Вы хотели пообедать?

Пакс пыталась угадать, в каком он настроении.

— Да, сэр. Но если вам нужно…

— Тогда мы пообедаем вместе, если не возражаете.

Пакс подумала, интересно, что он скажет, если она ответит отказом. Но вместо этого она кивнула и проследовала за ним в общий зал. Он пошептался о чем-то с Хеббинфордом, и тот поманил их обоих на кухню. Служанки смотрели на них широко открытыми глазами. Но киакдан словно не замечал этого. Он прошел к столу, стоящему около окна, и удобно расположился на стуле. Отсюда был хорошо виден весь внутренний двор. Поколебавшись, Пакс села напротив. Хеббинфорд принес большое блюдо, на котором лежали нарезанное ломтиками мясо, хлеб и целый круг сыра. Одна из девушек поставила на стол кувшин с водой и две большие кружки.

Киакдан вытащил из кармана нож и разрезал сыр на куски. Помолчав немного, он сказал:

— Вы, должно быть, знаете, что из-за вас тут поднялся целый переполох. Я имею в виду не только умершего чужестранца. Его смерть лишь одна из проблем. Я согласен с маршалом, что случилось это не по вашей вине. Вы случайно оказались на месте событий. Господин Сеннет отнесся к вам вполне благосклонно. Насколько мне известно, он даже назвал вас “леди”. В его устах это звучит как похвала. Местные жители хорошо знают войско Хальверика, большинство из них наслышаны о герцоге Пелане. После вашего вчерашнего разговора с купцами никто не сомневается в том, что вы по-прежнему состоите у него на службе. Вы дали мне и на мызе очень богатые выкупы, — очевидно, вы даже не знали, сколько стоят эти сокровища. Вы смогли увести лошадь, с которой даже кузнец еле справился…

Он замолчал на несколько минут и стал жевать кусочек сыра.

Пакс сидела за столом, словно оцепенев. Наконец она немного пришла в себя и взяла кусочек мяса. Медленно прожевав его, откусила хлеба. Она не знала, чего ей теперь ожидать и что делать.

Доев сыр и выпив немного воды, киакдан продолжил:

— Маршал Кедфер говорит, что вы прекрасно владеете мечом — как длинным, так и коротким, а также умеете объяснить, как обращаться с оружием. Мы не ожидали, что такая молодая девушка может обладать подобным знанием и мастерством. Кроме того, Севри рассказывала, что вы любите животных и охотно помогали ей ухаживать за ними. Это качество редко встречается среди воинов. Фактически…

Пакс наконец отважилась взглянуть на него. Она увидела, что киакдан улыбнулся, и эта улыбка преобразила его лицо.

— Фактически, Паксенаррион, дочь Дортана, вы разительно отличаетесь от большинства наемников. Киакданы знают, как проникать в суть вещей. Насколько я понимаю, вы честны, как большинство юнцов, и по природе своей не умеете творить зло. В сердце своем вы храните какие-то секреты. Но до тех пор, пока вы сами не захотите довериться мне, я не буду вас ни о чем расспрашивать.

Пакс вспомнила о снежной кошке и мысленно содрогнулась. Не в силах больше выдержать взгляд своего собеседника, она опустила глаза.

— Маршал Кедфер считает, что вам следует обосноваться на мызе, и вы станете прекрасным украшением нашего городка. У него не хватает слов, чтобы выразить вам свое восхищение. Наш местный Совет тоже вами заинтересовался…

Эти последние слова взволновали Пакс.

— Но, сэр… господин Оакхеллоу… почему? Ведь я не пробуду здесь долго…

— Да? А вы уверены в этом? Дело в том, дитя, что вы не похожи на стражников Совета, не похожи на обычного солдата, наемника или на последователя Геда, которого можно подчинить маршалу Кедферу. У вас нет никакого другого опыта, кроме как участие в военных действиях, ведь так?

Пакс утвердительно кивнула.

— И вы приходите сюда из Аарениса, где идет война. Я слышал, там вздыблена вся земля, она полыхает огнем сражений. Войска с юга наступают все дальше и дальше, они лавиной простираются к северу. Как вы думаете, они могут дойти до наших мест прежде, чем мы сможем получить подкрепление, необходимое для обороны?

Пакс уже думала об этом и считала, что такая опасность существует. Ей не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами собеседника. А он тем временем продолжал:

— А вы пришли сюда с сокровищами. Их подлинную ценность знаете только вы и господин Сеннет. Я могу лишь догадываться. Но наверняка я знаю одно, Паксенаррион, — такие сокровища вполне могут быть у тайных агентов. У лазутчиков, покупающих лояльность перед внезапным вторжением.

Пакс не могла поверить своим ушам. Не могла произнести ни слова в ответ. Наконец, с трудом подавив гнев, сказала:

— Вы считаете меня тайным агентом? Но… я никогда не думала…

Киакдан мрачно повторил вслед за ней:

— Да, вы не думали. Но это же очевидно. Агенты действуют по-разному, в зависимости от обстоятельств. Но Совет не знает того, что знаю я. Они лишь обеспокоены, и их тревогу можно понять. Но я слышал вашу историю о Заколдованном лесе, о помощи эльфов, о том, что они послали вас ко мне и к маршалу Кедферу… И, наконец, я видел кое-что из ваших сокровищ…

Высказавшись, он вновь принялся за еду. А Пакс словно сковало холодом. Весь аппетит пропал. У нее хватало сил лишь на то, чтобы наблюдать за тем, как ест киакдан. Наконец он отставил тарелку в сторону.

— И в завершение всего — зеленая рубашка. С золотой вышивкой. Вы знаете, чьи это цвета?

Девушка с отчаянием покачала головой.

— Хм. Вы, должно быть, прямо со своей родной овцеводческой фермы попали в отряд герцога и сразу же оказались в Ааренисе.

— Да, сэр, так все и было.

— Так вот, дитя, Бреверсбридж находится рядом с границей Тсайи и Лионии. Наш местный Совет — вассал Тсайи. Его цвета — голубой и розовый. Зеленый же и золотой — цвета королевского дома Лионии.

— Это ужасно! — только и смогла прошептать Пакс. Внезапно ей вспомнились цвета Хальверика — темно-зеленый и золотой. Но она не стала задавать никаких вопросов.

— Я сказал им, что это лишь случайное совпадение. Видимо, вы просто любите эти цвета? Во всяком случае, они будут вас об этом спрашивать. Сегодня вечером соберется Совет, и вас туда вызовут. Я буду там, и маршал Кедфер также будет. Кроме того, военный представитель Совета капитан сэр Фелис Тревлин. Возможно, его советник господин Зинтис. Джос Хеббинфорд, которого вы знаете, и господин Сеннет. Ну и наш мэр — господин Кеддрин. Вас будут спрашивать о ваших доходах и о том, что происходило в последнее время в Ааренисе.

Он умолк, пытливо посмотрев на девушку. Пакс кивнула, и киакдан продолжил:

— Вы должны честно рассказать, откуда у вас сокровища. У вас есть несколько часов, чтобы все обдумать. Если вы до сих пор не сказали всю правду, вам лучше сделать это сегодня вечером. Возможно, вам придется сдавать Экзамен Правды…

— А что это? — спросила Пакс.

— Это специальное заклинание. Под его воздействием вы не сможете солгать, даже если захотите. Впрочем, вы можете и отказаться отвечать на вопросы. Совет разрешил мне рассказать вам об этом, потому что я должен буду вынести решение по вашему вопросу. Я думаю, вам не следует бояться Экзамена и заседания Совета. Будьте готовы: вам могут задать любые вопросы, вы не должны сердиться. Если же вы вообще не хотите идти на заседание Совета, то должны немедленно покинуть Бреверсбридж. Но в этом случае вам не позволят ехать на север без разрешения сэра Фелиса, потому что это земли нашего Совета. А такое разрешение, будьте уверены, вы не получите. Вы могли бы отправиться на запад. И если поспешите, то уже к заходу солнца сможете оказаться за пределами наших владений. На востоке, как вы знаете, вас подстерегает опасность. А на юг можно пробраться только обратно, через горы. Но если вы уедете, все решат, что вы вражеская лазутчица. Лично я советую вам остаться.

— Не беспокойтесь, я не убегу, — сказала Пакс.

— Хорошо. Джос Хеббинфорд скажет вам, когда нужно будет прийти. Где-то после ужина. Вы можете переодеться, если хотите.

Он встал, и Пакс поднялась вслед за ним. Уже уходя, киакдан сказал:

— Вы всегда будете желанным гостем как у меня в лесу, так и на мызе.

Пакс задумалась. Ей опять вспомнилась снежная кошка. Стоит ли рассказать ему о ней? Интересно, что он скажет, если она все-таки решится.

Через час Пакс уже вымылась и привела себя в порядок. Она надела лучшую рубашку, смазала ботинки, до блеска натерла ремень, на котором висел меч, и теперь сушила волосы возле окна. Она слышала, что кто-то прошел по коридору и остановился возле ее двери. Девушка замерла и схватилась за меч. В дверь постучали.

Пакс быстро окинула взглядом комнату. Ее кольчуга висела на вешалке. Преодолев растерянность, она все же откликнулась:

— Да?

— Леди, я Арвид Семминсон, путешественник, который, так же как и вы, живет на этом постоялом дворе. Вы видели меня в общем зале, я был одет в черную куртку. Я бы хотел поговорить с вами. Можно мне войти или нам лучше встретиться внизу?

Пакс вспомнила человека в темной одежде. Она не имела представления, кто он, поэтому решила быть осторожной. Кроме того, собрание Совета сегодня вечером… Нет, ей решительно ни с кем не следует встречаться в своей комнате.

— Я спущусь вниз немного позже, если вас это устроит. Из-за двери до нее вновь донесся густой и приятный голос:

— Очень хорошо. Я сочту за честь заказать у Хеббинфорда для вас лучшего эля или вина, что вы пожелаете.

Было слышно, что незнакомец зашагал обратно к лестнице. Пакс потрогала рукой волосы, они уже почти высохли. Она начала их расчесывать. Когда волосы падали мягкой волной ей на спину, она совсем не походила на воина. Девушка собрала их в тугой узел и осмотрела меч. Он был чистым и острым, как обычно.

Тогда она занялась штанами. Сделанная когда-то заплата все еще держалась, но в нескольких местах они протерлись, и были видны новые дыры. Вздохнув, она принялась за штопку. Потом почистила плащ, но он тоже выглядел довольно поношенным. Кожаная куртка была в нескольких местах забрызгана кровью, и она принялась старательно счищать пятна. Наконец Пакс надела куртку поверх кольчуги и взглянула на ботинки.

Масло, которым она их смазала, еще не впиталось. Лишь примерно через час у них будет нормальный вид. Пакс вытащила из сумки кожаные портянки, которые она носила в горах. Все же это лучше, чем просто носки. Она аккуратно прикрепила к поясу меч, проверила, не трудно ли будет достать, если потребуется, кинжал, и стала спускаться вниз по лестнице.

Арвид Семминсон выбрал стол, сидя за которым можно было хорошо видеть лестницу. При появлении Пакс он улыбнулся и помахал ей рукой. Девушка подошла к его столу. В зале, кроме них, был всего лишь один посетитель — огромного роста веселый детина, которого она уже видела здесь раньше. Прислонясь спиной к стене, он со счастливым видом опрокидывал в себя эль из огромной кружки. Видимо, порция, которую он принял раньше, была столь велика, что он заснул прямо на стуле.

Одежда Семминсона, как заметила Пакс, подойдя ближе, была если и не новой, то по крайней мере чистой, не рваной и из ткани хорошего качества. Его пояс из черной кожи еще не успел свернуться по краям от долгой носки. Ножны кинжала отполированы до блеска. У незнакомца были аккуратно расчесанные темные волосы, гладко выбритое лицо и красивые карие глаза. На губах играла приветливая улыбка.

— Смею ли я надеяться, что выдержал ваш осмотр, леди? — спросил он почтительно.

Пакс подумала, что ее собственная одежда значительно уступает наряду собеседника, и покраснела.

— Прошу извинить меня, — тихо сказала она.

— Да, но, встречаясь с человеком, вы составляете о нем какое-то мнение. Так всегда бывает. И для меня это не является неожиданностью. Как видите, леди, я весь перед вами, не держу за душой никаких секретов. Я не купец и не воин-наемник. Наш уважаемый хозяин считает меня вором, хотя я вовсе и не грабил его. Но вы — как бы это получше сказать? — занимаетесь примерно тем же, что и я, или просто не до конца понимаете, в какой вы оказались ситуации. Во всяком случае, я не могу позволить, чтобы молодая привлекательная женщина оказалась в ловушке, и не предупредить ее об этом.

У Пакс его лесть вызвала лишь отвращение. После комментариев жены портного у нее не осталось иллюзий, и она знала, что по местным стандартам никак не подходит под определение молодой привлекательной женщины.

Незнакомец между тем внимательно рассматривал ее.

— Итак… Возможно, наши интересы совпадают. Но даже если это и не так сейчас, то, вероятнее всего, они совпадут чуть позже. Кто знает? Да, вам известно, что сегодня вечером собирается Совет?

— Да, но…

— И вы согласились пойти на заседание…

— Да.

Пакс было интересно, откуда он это узнал. Она даже не помышляла о том, что господин Оакхеллоу мог рассказать ему об этом.

Незнакомец фыркнул и наклонился к ней:

— В таком случае вы скорее всего совершенно не понимаете опасности своего положения. Поймите, вам не так-то просто будет выпутаться. Тем или иным способом, но они заставят вас заговорить.

— Что вы имеете в виду? Он стал загибать пальцы:

— Судите сами: в городе появляется неизвестная девушка, у которой целая куча денег. Но нет служанки, которая могла бы побеспокоиться об их сохранности. И нет никаких рекомендаций, нет знакомых, которые могли бы за нее поручиться. Глупейшая ситуация. Вот помяните мои слова, они обязательно найдут причину, чтобы задержать вас. Тогда-то и начнутся неприятности.

— Но я не сделала ничего плохого. Он лишь рассмеялся в ответ:

— Какое это в данном случае имеет значение? Нет, позвольте-ка дать вам совет. Сейчас уже слишком поздно, чтобы незаметно скрыться, даже если вы того пожелаете. Но будьте очень осторожны. Когда они загонят вас в угол, возможно, вам будет предложена сделка. Это в том случае, если они сразу не найдут веских причин, чтобы бросить вас в тюрьму. Обдумывайте каждый ваш ответ очень тщательно. Повторяю: очень тщательно. Не давайте обещаний, которых не можете выполнить. Остерегайтесь колдуна, который, возможно, там появится. Он постарается подчинить вашу волю с помощью заклинаний, если вы не будете все время начеку.

— Но почему вы обо всем этом говорите мне? — спросила в недоумении Пакс.

— Видите ли, я испытываю к вам расположение. И когда-нибудь, не исключено, мне тоже понадобится ваша помощь. Но вы не сможете оказать мне ее, находясь в тюрьме, а то и в могиле. Если же они все-таки заставят вас пойти на сделку, я бы хотел знать об этом. Еще до того, как я приехал сюда, я слышал, что Совет нанял несколько посторонних людей для какой-то интересной работы. Но с тех пор, как я появился здесь, мне так ничего и не удалось узнать об этом. Есть шанс, они что-нибудь расскажут вам, если будут считать, что вы находитесь под их влиянием. И если вы возьметесь за эту работу, возможно, вам захочется, чтобы рядом был кто-нибудь, но не из числа этих людей.

Пакс, с одной стороны, была очарована словами незнакомца, с другой — ей хотелось отвергнуть его предложение. Многое из того, что он говорил, так или иначе совпадало со словами киакдана. Ей все еще было не понять, каким образом кто-нибудь смог бы удержать ее здесь. Или почему здешние правители захотели бы обвинить ее в чем-нибудь. В Ааренисе они, возможно, и придумали бы предлог, чтобы схватить ее и отправить на невольничий рынок, но только не в Тсайе.

Девушка засомневалась: а вдруг Семминсона подослал киакдан? Или вдруг кто-нибудь пытается помочь южной армии захватить север? Она не была в этом уверена, пока не вспомнила, что Софи Гэннарион планировал отправиться на север, чтобы сражаться за свой трон.

Все эти мысли с быстротой молнии промелькнули у нее в голове. Но Пакс молчала. Семминсон внимательно наблюдал за ней.

Наконец девушка сказала:

— Так или иначе, я все-таки встречусь с членами Совета сегодня вечером.

— Не забудьте, о чем я предупредил вас, — настойчиво произнес он.

— Ну что ж, постараюсь.

Пакс заметила, что из-за кухонной двери за ней наблюдает Хеббинфорд. Она отвела взгляд и встала.

Семминсон мягко сказал на прощание:

— Желаю вам удачи. Боюсь, она вам понадобится.

Пакс вышла из зала и прошла в прилегающий к конюшне двор. Ей нужно было собрать свою чистую одежду, которая сохла на веревке.

Несмотря на все волнения, к вечеру у Пакс разыгрался аппетит. Она наконец отремонтировала, как смогла, всю свою одежду, которая все же выглядела довольно потрепанной. Девушка размышляла, надевать ли ей кольчугу. Если Семминсон был вором, ей не хотелось бы оставлять такую ценность в комнате. Но, с другой стороны, если она наденет ее на себя, то члены Совета могут подумать, что она чего-то боится. В конце концов Пакс решила спросить у Хеббинфорда, как ей лучше поступить. Но он лишь пожал плечами:

— Это не имеет значения. Вещь эта ценная, вы — воин, поэтому вполне можете надеть ее на себя. А вот меч приносить на заседание Совета нельзя. Но если вы чувствуете себя увереннее, когда он с вами, то можете оставить его у охранников.

Она подумала и в конце концов поднялась в свою комнату, чтобы надеть кольчугу. Семминсон вышел в это время из своей комнаты, расположенной в дальнем конце коридора, и многозначительно посмотрел на нее.

Пакс натянула на себя звенящий металлический панцирь. Рядом с капитаном стражников она будет выглядеть как настоящий солдат.

Хеббинфорд послал одну из служанок позвать Пакс. Она стала спускаться вниз по лестнице, лихорадочно раздумывая над тем, как ей вести себя и не попасть в ловушку. Хозяин постоялого двора уже ждал ее у дверей. Вместо обычной рубашки и фартука на нем была длинная голубая мантия, а сверху — плащ с меховым воротником. Он улыбнулся девушке, и они вместе направились к усадьбе. Пакс услышала сзади конский топот и обернулась. Хеббинфорд обернулся тоже и помахал в знак приветствия едущему всаднику.

— А, сэр Фелис. Вас не было в городе несколько последних дней.

— Да, вы правы. У меня было много дел.

Пакс взглянула на возвышающуюся над ней фигуру. Лицо всадника было освещено факелами, которые держала в руках его свита. Он был одет в кольчугу и шлем, и девушка не смогла бы сказать о нем ничего, кроме того, что он сидел на лошади как настоящий солдат. Сэр Фелис коротко взглянул на нее и спросил Хеббинфорда:

— Это та самая незнакомка, о которой мне рассказывали?

— Да, сэр Фелис. Это Паксенаррион, дочь Дортана.

Она увидела, как блеснули его глаза, когда он рассматривал ее.

— Хм. Вы похожи на солдата. Вы служили в войсках герцога Делана?

— Да, сэр.

— В каком звании?

— Я была рядовым, сэр. В прошлом году я была головным ряда.

— Понятно. Ну что ж… С остальными вопросами я подожду до заседания. — Он помахал рукой Хеббинфорду и поехал вперед.

Усадьба, до которой они вскоре добрались, по всему фасаду была освещена факелами. Два капитана из эскорта сэра Фелиса остались на страже у входа. Пакс чувствовала, как на лбу у нее выступил пот; без видимой причины ей хотелось зевать. Полные тайного смысла предостережения Семминсона показались ей вдруг вполне обоснованными.

Внутри здания послышались голоса. Хеббинфорд слегка подтолкнул ее локтем. Девушка протянула свой меч стоявшему справа стражнику и перешагнула через порог.

В дальнем конце большого зала, гораздо большего, чем общий зал на постоялом дворе, вокруг стола расположились люди. Среди них Пакс узнала маршала Кедфера. Сейчас на нем была надета кольчуга, и он очень походил на маршала, которого она видела в Ааренисе. Его плечи покрывала темно-синяя мантия.

Господин Оакхеллоу был облачен в то же длинное одеяние, что и днем. Он уже занял свое место и беседовал с одним из соседей. У края стола стоял еще один человек в кольчуге. Пакс решила, что это сэр Фелис. Губы его были плотно сжаты.

Пакс услышала, что кто-то вошел вслед за ними. Обернувшись, она увидела каменщика, господина Феддита. Он окинул ее холодным взглядом и, тяжело ступая, сразу же направился к столу. Хеббинфорд тоже двинулся в ту сторону зала, и Пакс медленно последовала за ним. За столом восседал высокий человек с огромным животом. Этого человека девушка раньше в городе не видела. Он внимательно смотрел на приближавшихся каменщика и Хеббинфорда. Когда они подошли совсем близко, он заговорил:

— Наконец мы все собрались здесь. Уважаемые члены Совета, прошу садиться. Начинаем наше заседание. — После этих слов он посмотрел на лежащий перед ним лист бумаги и перевел взгляд на Пакс: — Итак, вы та самая молодая женщина, о которой я так много наслышан. Пакс… Паксенаррион, дочь Дортана? Из Трех Пихт?

— Да, сэр, — ответила Пакс. Члены Совета рассаживались в это время вокруг стола.

— Хорошо. Позвольте мне познакомить вас с нашим Советом. Я — мэр, пивовар Кеддрин. Вы проходили мимо моей пивоварни, когда шли на мызу. Маршала Кедфера, господина Оакхеллоу и господина Хеббинфорда вы уже знаете. А вот капитан сэр Фелис Тревлин, военный представитель нашего Совета…

Сэр Фелис коротко кивнул девушке. При ярком освещении Пакс рассмотрела его. Он был худым, болезненного вида человеком, несколько ниже ростом, чем герцог Пелан. Его борода была аккуратно подстрижена.

— …А вот господин Зинтис, наш волшебник.

Пакс посмотрела на стройного, симпатичного молодого человека в длинной бархатной мантии, туго затянутой шнуром. На обеих его руках красовались кольца, а на шее была серебряная цепочка с огромным кулоном. Господин Зинтис улыбнулся, и мэр продолжил:

— Господин Феддит, каменщик. А с господином Сеннетом, менялой, вы, кажется, тоже уже знакомы. — Он перевел взгляд на девушку, и она утвердительно кивнула головой. — Сегодня с нами здесь находятся и бывшие члены Совета: господин Хостин, наш мельник, торговец Гарин Гаринссони господин Доггель, кузнец. Эрис Арвидсдоттер представляет здесь владельцев ферм.

Торговец Гарин был одет как типичный купец, а на Эрис Арвидсдоттер красовалась шерстяная мантия и плащ. Она была такой же высокой и широкоплечей, как Пакс; ее седые волосы были уложены узлом на затылке. Мэр подождал, пока Пакс не раскланялась с каждым из присутствующих.

Затем он поднял тяжелый молоток, лежавший на столе, и ударил им три раза.

В наступившей тишине он громко произнес:

— Совет Бреверсбриджа открывает cвое заседание. Я прошу защиты у всех богов и сил добра, прошу их быть с намина этом собрании. Пусть же здесь господствуют мудрость и правда.

— Да будет так, — отозвались остальные. Затем мэр продолжил уже тише:

— Мы собрались здесь, чтобы узнать, что сможем, о присутствующей здесь некой Паксенаррион, дочери Дортана. Мы с беспокойством узнали о волнениях, имевших место в этом году в Ааренисе. Мы подвергнем допросу эту женщину, чтобы узнать, какие дела привели ее сюда и как это может быть с вязано с тем, что случилось там.

Он помолчал немного, и Пакс заметила, что волшебник и маршал делают записи.

— Всем понятна цель нашего заседания? — спросил мэр. Сидевшие вокруг стола люди закивали головами.

— Ну что ж, хорошо. Если у вас возникнут вопросы, вы сможете их задать. Итак, Паксенаррион, дочь Дортана, — это ваше настоящее имя?

— Да, сэр. Но еще меня называют Пакс — с тех самых пор, как я ушла из родительского дома.

— Понятно. И вы родом из Трех Пихт? Где это? В Тсайе?

— Я… я не совсем уверена. Ближайший к нам большой город называется Скалистый Форт. Именно там я вступила в отряд герцога Пелана…

Маршал прочистил горло.

— Простите меня, мэр, но Скалистый Форт находится в пределах Тсайи, рядом с северной границей.

— Понятно. А Три Пихты — это маленькая деревушка?

— Да, сэр. Она намного меньше, чем Бреверсбридж. Но земли моего отца расположены еще дальше. До них от деревни нужно еще полдня добираться по торфяникам. Мы редко ходили в Три Пихты.

— И в Скалистый Форт тоже?

— Я никогда не бывала там прежде. Просто однажды ушла из дома, чтобы вступить в отряд.

— Итак, вы прямо из дома направились в отряд герцога Пелана… Хм. А кем был ваш отец?

— Фермером. Он держал овец, — ответила Пакс. Предвидя следующий вопрос, она добавила: — Я узнала о наемниках от моего кузена Джорнота. Он уехал из дома за несколько лет до меня и вернулся, имея лошадь и золото. Он рассказывал, что служил охранником.

— Где? В Тсайе?

— Этого он не сказал, сэр. Но он говорил, что я не смогу сразу найти такую хорошую работу. Нужно начать с чего-нибудь попроще, и он научит, как это сделать.

— Хм. Довольно необычно для девушки с отдаленной фермы — вступить в армию.

— Да, сэр. Но я всегда мечтала быть воином…

— Наемником? — уточнил маршал. Пакс вспыхнула:

— Не совсем так, сэр. Но Джорнот говорил, что это неплохой путь для начала.

Мэр вновь взял нить разговора в свои руки:

— Вы говорили, что учились военному делу в крепости герцога Пелана. Именно оттуда вы отправились на войну в Дарение?

— Да, сэр.

— А как долго вы были в Ааренисе?

— Военные действия длились там в течение трех сезонов, а четвертый — зиму — мы провели в Вальдайре.

Пристально глядя на девушку, мэр поинтересовался:

— Почему вы оставили службу у герцога Пелана?

— Видите ли, Синьява был уже разгромлен, и мои два года службы подошли к концу.

— Вы поведали маршалу Кедферу и господину Оакхеллоу о том, что с вами случилось. Мы тоже хотели бы услышать об этом из ваших уст.

— Хорошо, сэр. — Пакс собралась с духом.

Опуская детали, она рассказала о первой части своего путешествия с Месенионом, вскользь упомянув о его полуволшебном происхождении и о том знании гор, которое он себе приписывал. Потом Пакс описала долину Проклятого леса — такой, какой она впервые предстала перед ними, — и сон, который привиделся обоим путешественникам.

Члены Совета слушали, не прерывая рассказ о путешествиях по подземным коридорам, о встрече со злым демоном, о битве с ним, о пожаре, о схватке со страшными орками и, наконец, о том, как она, оставшись одна, очнулась наверху у фонтана.

Пока она говорила, никто не произнес ни слова и не пошевелился. Свою историю она закончила так:

— Я чувствовала сильную слабость, но заставила себя встать и идти, лишь бы выбраться из этого страшного места. В горах начался снежный буран, и я начала замерзать. К счастью, меня нашли эльфы. Они вылечили меня, и один из них отправился в долину, чтобы проверить, насколько правдив мой рассказ. Когда он вернулся и сказал, что все мои слова подтвердились, мне стали полностью доверять.

Они объяснили, как добраться сюда, и просили передать сообщения господину Оакхеллоу и маршалу Кедферу. Мне дали поручение рассказать о том, что Проклятый лес разбужен и главный волшебник освобожден.

Пакс перевела дух и посмотрела на людей, сидевших за столом. Их лица были полны внимания, и в них не чувствовалось враждебности. Сэр Фелис повернулся к мэру:

— Если вы не возражаете, я хотел бы задать несколько вопросов.

— Пожалуйста.

— Паксенаррион, вы говорите, что находились на службе герцога в течение трех походов. Спустя какой срок вы превратились из новобранца в рядового?

— Это произошло во время первой же битвы, сэр.

— Какое место занимал ваш ряд?

— И в первый, и во второй год моей службы я стояла во втором ряду, сэр. В конце прошлого года я стала в головной ряд.

— Кое-что мне остается все-таки непонятным. Вы говорили о том, что покинули войска, и о том, что уехали на продолжительное время. Как это следует понимать: вы все еще являетесь солдатом герцога или это не так?

Пакс вздохнула:

— Видите ли, сэр, у герцога были причины отпустить меня надолго. Он и некоторые люди из его ближайшего окружения решили, что мне следует покинуть войско на годили около того. Для восстановления сил и приобретения нового опыта. Но герцог сказал, что я в любое время могу вернуться обратно и он меня с радостью примет. Но я сама еще не решила, сэр, когда вернусь в отряд.

— Но у вас нет никаких жалоб на герцога Пелана, ау него на вас?

— Ну что вы, сэр, совершенно никаких, и, насколько я знаю, у него тоже нет ко мне претензий. Служба в его отряде — это лучшее, что было в моей жизни. И я очень скучаю по своим товарищам.

— Есть ли у вас какой-нибудь подарок или знак внимания герцога, доказывающий ваше взаимное расположение?

Пакс вспомнила о кольце, подаренном ей герцогом после боя у Стража Гномьих гор. Она открыла сумочку, висевшую на поясе, чтобы достать его.

— Вот, глядите сами…

Она протянула подарок герцога Пелана мэру. Он внимательно рассмотрел кольцо и передал его сидящим за столом членам Совета. Когда все прочли надпись на кольце, мэр вернул его девушке.

Словно вспоминая что-то, мэр медленно произнес:

— Страж Гномьих гор… Это не та ли самая крепость на южной окраине Хаккенарского перевала?

— Так ее называют торговцы, — подтвердил господин Сеннет.

Хеббинфорд сказал задумчиво:

— Да. Прошлой весной ходили слухи о том, что там была грандиозная битва. Вы, должно быть, там действительно были. Но почему вы так сердиты на купцов, Паксенаррион, что даже не упоминаете о них?

Пакс бросила быстрый взгляд на сэра Фелиса и на маршала, потом повернулась к Хеббинфорду:

— Сэр, взаимоотношения с купцами — дело герцога. Я ни о чем не говорила с ними. Во многом… из-за их… предательства. Большинство наших войск полегло в этой битве. Там погибли и многие люди Хальверика. Крепость досталась Синьяве. Тем же, кто остался жив, герцог сделал подарки. Мне досталось это кольцо.

— Получается так, что герцогу Пелану и Хальверику не удалось одолеть коварство и хитрость, — заключил сэр Фелис.

Следующий вопрос задал маршал:

— Крепость осадили или ее пытались взять каким-то другим способом?

— Если она считает, что это дело герцога, Кедфер… — начал киакдан.

— Чепуха. Что бы ни случилось почти год назад в Ааренисе, рано или поздно тайное станет явным, и мы обо всем узнаем в деталях.

Пакс глубоко вздохнула и попыталась мысленно вернуться к событиям тех дней. Все наемные кампании на юге имели свою подоплеку, Кедфер был прав. Девушка собралась с духом и начала рассказывать:

— Одно из подразделений войска герцога было освобождено от участия в осаде Ротенгри. Оно было назначено на гарнизонную службу в крепости Страж Гномьих гор, пока местная милиция помогала собирать урожай.

Пакс остановилась, и все присутствующие понимающе закивали головами. Они внимательно слушали о приближении войск Хальверика, о капитуляции, гибели товарищей Пакс и атаке Синьявы. Немногих оставшихся в живых взяли в плен и конвоировали обратно в Ротенгри. Лишь крохотная горстка смельчаков продолжала отчаянно защищать крепость.

Маршал Кедфер перевел взгляд с киакдана на Пакс:

— И вы были в этом пекле… Скажите, вы находились в крепости, среди осажденных, или вас взяли с остальными в плен?

— Ни то ни другое, сэр. По счастливой случайности, троих солдат, и меня в том числе, послали собирать ягоды. В момент нападения мы находились в зарослях ежевики, и враги не заметили нас. Мы присягали герцогу, поэтому не допускали мысли о сдаче противнику.

Пакс вновь остановилась и посмотрела на присутствующих. Сэр Фелис наклонился вперед, весь его вид выражал нетерпение. Маршал высоко поднял брови, казалось, он боялся пропустить хоть слово, киакдан сидел нахмурившись. На лицах остальных были написаны заинтересованность и внимание.

Наконец сэр Фелис спросил:

— Насколько далеко вам удалось уйти? И где был сам герцог?

Пакс ответила с неохотой:

— В окрестностях Ротенгри, с остатками своего войска. Ей не хотелось больше вспоминать о событиях тех дней, рассказывать о том, как они пробирались по лесу с Сабеном и Канной. Уж лучше бы ее спросили о чем-нибудь другом. Но маршал не пожелал сменить тему разговора.

— Вы, конечно, очень верили герцогу Пелану. И это замечательно. Но потом… он снял осаду. А где в это время был Хальверик? Там же?

— Он вел свои войска к Меринату. Они прибыли на следующий день, но к решающему сражению опоздали. И тогда они пришли в Ротенгри.

— А какова была численность войск Синьявы?

— Думаю, в целом у него насчитывалось восемь сотен клинков.

— А силы Пелана… У него людей было значительно меньше?

— Да, сэр. Но ему помогали Кларт и граф Влади…

Голос маршала прозвучал твердо и уверенно:

— И, вне всякого сомнения, ему помогал Гед. Но об этом достаточно. Давайте поговорим о том, что произошло дальше. Мы слышали, что война прокатилась от гор до самого моря и войска прошли путь от Западных гор до Медных холмов. Что вы можете рассказать об этом?

Мэр внимательно слушал, но не прерывал маршала и не вмешивался.

Пакс размышляла, с чего начать.

— Сэр, в то время, о котором вы говорите, герцог и Хальверик были убеждены в том, что Синьява хочет завоевать всю территорию Аарениса. Лига городов считала его виновным в пиратстве в Ротенгри и в других злодеяниях. Герцог Пелан дал торжественное обещание выступить в поход против Синьявы, чтобы отомстить ему за все то зло, которое он причинил людям. Для этой цели он собрал под свои знамена множество наемников на севере. Лига городов тоже отстаивала свои интересы, иногда — за границей.

Услышав это, господин Сеннет потер от удовольствия руки:

— Ага! Я всегда подозревал нечто подобное! Уж слишком много торговых караванов было разграблено на дорогах между Меринатом и Сореллином. И заметьте, большинство товаров исчезало бесследно! Должно быть, они попадали на юг. А я слышал, что Синьява вступал в какую-то гильдию.

Пакс кивнула утвердительно:

— Мы слышали то же самое, сэр, после падения крепости Сильван.

Сэр Фелис спросил взволнованно:

— Сильван пал? А что случилось с самим графом?

— Его убили. Но люди Влади спасли его наследника, маленького мальчика, и он находится в безопасности в Андрессате. Вот то, что я слышала об этом, — ответила Пакс.

— Боже мой, сколько горя приносят все эти непрерывные войны, — прошептал маршал.

Мэр жестом призвал собравшихся соблюдать тишину. Когда все успокоились, он вновь обратился к Пакс:

— Продолжайте. Что было потом?

Девушка пожала плечами:

— Я знаю далеко не все, сэр. Ведь я была всего лишь рядовым.

Она описала поход и связанные с ним события, стараясь не упустить ни одной детали. Сэр Фелис и маршал слушали ее затаив дыхание, ловя каждое слово. Остальных в большей степени интересовало описание битв, сражений, разыгрывавшихся то тут, то там.

Наконец, охрипшая от долгого рассказа и ответов на многочисленные вопросы, Пакс дошла до описания последних дней, когда остатки армии Синьявы были окончательно разгромлены с помощью Алюреда.

— Мы схватили оставшихся в живых солдат в древних развалинах, в том месте, где сливаются Иммер и Иммефаль.

— Крепость Иммер… Никто не мог завладеть ею с тех пор, как угас род старого герцога.

Пакс с удивлением посмотрела на сэра Фелиса:

— Так вот что это такое? Хоть и полуразрушенная, но все еще грозная цитадель, искусно встроенная в скалу. Во всяком случае, Синьява был убит при попытке тайно сбежать оттуда, а остатки его армии капитулировали, сдаваясь на милость победителей.

Наступила тишина. Ее прервал вздох мэра:

— Мне трудно поверить, что Синьява действительно мертв. На протяжении долгих лет мы боялись, что он придет из-за гор и захватит Ааренис. Я помню его грозные обещания захватить нашу землю. Вы не забыли, с каким страхом в душе мы жили, господин Оакхеллоу?

— Конечно нет.

— А теперь его наконец нет. И нам не нужно больше бояться его шпионов, которые множество раз пытались выведать наши секреты. Неужели это правда?

Глава XI

— Если она действительно говорит правду. Нам потребуются месяцы, чтобы проверить ее рассказ. Все-таки она вполне может быть тайным агентом, — сказал Феддит.

Пакс, услышав это, вспыхнула. Но неожиданно на ее защиту встал сэр Фелис:

— Я не думаю, что это так. Девушка носит кольцо герцога, она охотно нам его показала. А я знаю этот герб.

— Но кольцо могло быть и украдено, — упрямо возразил Феддит.

— Но Пакс сражается как солдат, прошедший школу в войсках герцога Пелана, — высказал свое мнение маршал.

— Во всяком случае, у нас есть способ проверить, говорит она правду или лжет. Если господин Зинтис пожелает… — сказал, глядя на волшебника, мэр.

Чародей посмотрел на Пакс и обезоруживающе ей улыбнулся:

— Ну что ж, я выскажу свое мнение, если леди не возражает. И без всякого колдовства, господа, я вижу, что в ее рассказе не было лжи. Мне она кажется честным солдатом, и я прямо заявляю это капитану сэру Фелису. — Он посмотрел Фелису прямо в глаза, и тот кивнул. — Мне не хотелось бы воздействовать на девушку заклинаниями, господа, если у нее есть возражения. В этом нет необходимости.

Торговцы, входившие в Совет, были ошеломлены его словами. Господин Оакхеллоу слабо улыбался. Маршал Кедфер заговорил отрывисто, как обычно:

— Я уверен, она не будет против. Это ведь почетная просьба. Разве это не так, Паксенаррион?

Пакс напряженно размышляла, что делать. В душе она хотела, чтобы члены Совета согласились с мнением волшебника оставить ее в покое. Но что это были за заклинания? Несмотря на заверения киакдана, что в них нет ничего страшного, она все же боялась попасть под воздействие волшебных чар.

Она решила спросить осторожно, взвешивая каждое слово:

— Господа, я всего лишь раз находилась под влиянием магии. Это было тогда, когда я встретилась со злым демоном. А какие заклинания может использовать господин Зинтис? Я бы не хотела подвергать себя влиянию неведомых мне сил. И пойду на это только в том случае, если это действительно нужно для выяснения истины.

— Хорошо сказано, — пробормотал киакдан. Остальные закивали, соглашаясь с ним.

Господин Зинтис обратился к девушке:

— Это не обычное заклинание. Оно очень ограничено по силе своего воздействия. Но вы абсолютно правы: не нужно подвергать себя влиянию волшебных чар без гарантий безопасности. Я постараюсь объяснить вам все подробно. Сила этого заклинания состоит в том, что под его действием вы не сможете солгать. Только никто не должен стоять очень близко к вам. Я могу, конечно, сделать так, что никто из присутствующих здесь тоже не сможет солгать, но это потребует огромных усилий. Заклинание влияет не только наречь — оно предупреждает и неправедные действия. Но когда заклинание снято, человек вновь обретает способность говорить неправду. Это уже зависит от его совести и обстоятельств. Как показывает практика, волшебные чары длятся не очень долго. Я не думаю, что в нашем случае их нужно растягивать во времени. Всем все понятно? — Казалось, волшебник был горд своим объяснением.

Пакс еще раз окинула взглядом всех присутствующих. Взвешивая каждое слово, она старалась говорить очень вежливо:

— Простите меня, господа, но я никого из вас не знаю достаточно хорошо. Некоторых из вас — всего несколько дней. Как я могу быть уверена в том, что вы…

Она умолкла, увидев реакцию присутствующих. Некоторые лица налились краской. Каменщик возмущенно зашипел, а кузнец громко рассмеялся:

— О леди, вы сделали удачный выпад. Я так и знал, что тот, кто смог одолеть злого демона, всегда сумеет выкрутиться. Вы не доверяете нам и не хотите сказать всю правду. Впрочем, это неудивительно.

Господин Зинтис быстро добавил:

— Может быть, и так. Но я не держу на вас зла, леди, за ваши сомнения. Совету придется принять на веру ваш рассказ и удовлетвориться этим.

— Это тот вор надоумил вас вести себя так, Пакс? Я видел, как он разговаривал с вами сегодня днем, — заметил Хеббинфорд.

— Сэр, я не поверила многому из того, что он сказал, но… господин Оакхеллоу говорил уже об этом — эльфы поручили мне сказать так много. Теперь я понимаю, насколько была глупа. Я ведь никогда раньше не путешествовала одна. И не задумывалась над тем, какое впечатление может произвести на людей мое появление из-за гор, да еще с целой сумой сокровищ. Я вполне могу понять ваши подозрения. Но тем не менее… Я не хочу подвергать себя риску оказаться под воздействием магии.

Мэр недовольно покачал головой:

— Понятно. Вы совсем не знаете меня, и нет смысла рассказывать вам, что мои предки основали этот город. Все равно вы не доверяете мне. А есть ли здесь кто-нибудь, кому вы вообще могли бы поверить? Вы знали раньше кого-нибудь из последователей Геда? Или, может, вы были киакданом?

— Сэр, я не хотела вас обидеть, но тем не менее так получилось. Да, я знала последователей Геда, и эльфы послали меня к маршалу и к киакдану Оакхеллоу. Если они подтвердят, что мне не угрожает никакая опасность, то я соглашусь.

Мэр посмотрел на нее проницательным взглядом:

— Возможно, вы действительно неопытны в таких делах. А что скажете вы, господин Оакхеллоу? Маршал Кедфер?

— Господин Зинтис — честный волшебник. Заклинание, которое он собирается использовать, абсолютно безвредно. И я даю слово, что мы не будем использовать никакой другой вид магии, — пообещал киакдан.

— Я лишь повторю то же самое. Уверяю вас, господин Оакхеллоу и я отвечаем за свои слова. И мы не допустим ничего плохого, — добавил маршал.

Никаких отговорок Пакс больше придумать не могла и с убитым видом посмотрела — на мэра:

— Ну что ж, сэр, хорошо. Я просто хотела спросить. — Затем девушка повернулась к господину Зинтису и, стараясь справиться с нахлынувшим на нее страхом, сказала: — Начинайте, когда будете готовы, сэр.

Он поставил перед девушкой свободный стул.

— Вам лучше сесть. На какой-то миг вы можете почувствовать головокружение. А теперь постарайтесь ни о чем не думать.

Когда она села, волшебник достал откуда-то из складок мантии маленькую коробочку, а оттуда — щепотку цветной пыли. Ловким движением он бросил ее в сторону Пакс. Она рассыпалась в воздухе и повисла на какое-то время, прежде чем опуститься на девушку. Затем он достал из рукава четыре палочки и разложил их на полу вокруг стула. Потом волшебник встал у нее за спиной, что-то напевая на незнакомом языке. Одновременно с этим он делал кругообразные движения рукой перед ее лицом.

Члены Совета внимательно наблюдали за всеми его действиями. Наконец колдун, завершив таинственные манипуляции, произнес обычным голосом:

— Говорите правду или молчите, пока находитесь под воздействием волшебных чар.

Пакс удивилась, что не почувствовала ничего необычного. Никакого звона в ушах, боли, ничего такого, что отличало бы ее состояние от прежнего. Она не собиралась никого обманывать, но что может случиться, если она солжет? Как проявит себя заклинание?

Мэр начал задавать вопросы — те же самые, что и раньше: имя, откуда она родом, причины, которые побудили ее покинуть войско герцога, цель, с которой она пришла в Бреверсбридж. Он задал несколько вопросов о ее участии в военных действиях, и она ответила точно так же, как и раньше. Честно, с теми же подробностями. Разница была только в том, что на этот раз диалог проходил быстрее. Их никто не прерывал до самого конца. Когда же она ответила на последний вопрос, мэр сел на свое место и обвел взглядом присутствующих:

— Она не солгала. Ее история необычна, но в ней все — правда.

— Тогда почему она не хотела подвергать себя воздействию заклинания? И как мы можем быть уверены в том, что оно действительно сработало? — все еще недоверчиво спросил каменщик.

Волшебник возмущенно запыхтел. Предвосхищая его ответ, господин Оакхеллоу сказал своим глубоким голосом:

— Господин каменщик, Зинтис — очень опытный волшебник. Мы не можем подвергать сомнению его искусство.

— Ну если вы так считаете… — оправдываясь, протянул каменщик.

— Я и сам удивляюсь, почему девушка, побывавшая в таких опасных переделках, могла испугаться простого заклинания. Это можно объяснить лишь ее печальным предыдущим опытом, — задумчиво сказал маршал.

Киакдан бросил на него сердитый взгляд:

— Послушайте, маршал, вы же знаете не хуже моего, каково ей пришлось при встрече со злым демоном. Не надо было заставлять ее…

— Вы правы.

— Скажите, господин Зинтис, а как долго будет действовать ваше заклинание? — обратился с вопросом к волшебнику киакдан.

— Недолго. Еще четверть часа, но, если хотите, я могу снять его прямо сейчас.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — сказал мэр. Остальные члены Совета закивали, соглашаясь с ним.

Пакс увидела, что маг подошел к ней ближе. Он поднял палочки, затем начал произносить другое заклинание. Закончив, он спросил:

— Надеюсь, вам не было плохо?

— Нет, сэр.

Пакс по-прежнему не чувствовала ничего необычного. Если бы она знала, что это будет так просто, то сразу бы согласилась подвергнуться этому испытанию. Мэр тем временем прочистил горло и сказал:

— Ну что ж, мы заседаем уже довольно долго. Пора переходить к другим вопросам.

Пакс опять почувствовала беспокойство. Чего от нее хотят еще?

— …Давайте сделаем небольшой перерыв и выпьем по кружке эля. Как вы себя чувствуете, Паксенаррион?

— Хорошо, сэр.

Пакс вспомнились предостережения Семминсона. Что они теперь будут требовать от нее? Размышляя таким образом, она встала вместе с остальными и последовала за ними во двор. Мэр подозвал одного из слуг и отправил его за элем. Напиток оказался приятным на вкус и прохладным. Пакс с удовольствием сделала несколько глотков. Не успела она допить до конца, как к ней подошел сэр Фелис. Он начал разговор немного смущенно:

— Я рад, что Синьява мертв. Если бы его войска пришли сюда, я должен был бы возглавить оборону. И кто знает, сумели бы мы отбиться. В прошлом году недалеко отсюда шел бой, а у наших войск даже не было удобной позиции для обороны. Ни оружейных складов, ни убежища для тех, кто не мог сражаться, — ничего.

— Но с тех пор мы построили мызу, — вступил в разговор маршал.

— О да. Но она не оборудована как крепость, хотя и сделана из камня. Ей просто не выдержать штурма.

— Что верно, то верно. Против регулярных войск она не устоит. Мы могли бы сдержать натиск какой-нибудь банды, но не более того.

В этот момент к ним подошел слуга. В руках он держал поднос, на котором стояли кружки с элем. Маршал пояснил:

— Этот напиток сделан на пивоварне Кеддрина. Не думаю, что вы когда-нибудь пробовали такое чудо, Паксенаррион.

Пакс сдула пену и сделала несколько глотков. Эль действительно был очень вкусным и крепким.

— Замечательно, — только и сказала она. Помолчав немного, сэр Фелис спросил:

— Скажите, Паксенаррион, а при расставании герцог Пелан не порекомендовал вам сосредоточиться в ваших тренировках на чем-то определенном, на том, что могло бы пригодиться при дальнейшей службе в его войске?

— Он считал, сэр, что мне следует научиться лучше сражаться верхом, а еще подумать над совершенствованием своих командирских навыков…

— Н-да. Звучит так, словно он планировал сделать из вас сквайра, а не обычного тяжеловооруженного всадника.

Он не предлагал вам стать рыцарем или кем-нибудь в этом роде? — В его голосе сквозило удивление и раздражение.

Пакс утвердительно кивнула:

— Он сказал, сэр, что хотел бы, чтобы я приобрела знания, необходимые для капитана. Через несколько лет, скажем.

Сэр Фелис нахмурился:

— А вы уже занимали какую-нибудь командирскую должность?

— Один раз я была временно назначена капралом, сэр, когда нужно было заменить раненого товарища. А в конце похода, когда Синьява был схвачен, я была назначена командиром охранников.

— Значит, Синьява был под стражей?

— Да, сэр, — ответила Пакс, не вдаваясь в детали.

— Видимо, вы действительно были на хорошем счету у герцога Пелана. Но должен вам сказать: вряд ли наш Совет наймет вас на службу. Особенно не надейтесь. В этом году набор рекрутов уже сделан. Но вы, конечно, можете прямо спросить об этом членов Совета.

— Я об этом не думала, сэр. Я совсем не знаю этих мест. И тех, кто охраняет их.

— Мм. Я покажу вам карту местности. Вы умеете разбираться в картах? Ну что ж, хорошо. Возьмем, к примеру, одно из королевств, в котором находится главное феодальное поместье. Ознакомившись с ним, вы поймете, на что сможете рассчитывать в случае найма. Если захотите, маршал Кедфер расскажет вам о возможностях мызы и усадьбы. Под надзором товарищества Геда, как вы знаете, несколько центров, в которых ведутся усиленные тренировки по воинскому мастерству. Каждый из них придерживается своего порядка.

— Это из таких центров выходят паладины? Мы видели одного из них в Ааренисе.

Сэр Фелис глотнул немного эля.

— Кого вы видели? Простите, это совсем не то. Маршал может рассказать вам об этом больше, чем я, если это вас интересует. Но вообще я имел в виду рыцарей. Рыцарей Геда, рыцарей Огнедышащего Дракона, последователей Главного дракона Кемвина.

Пакс была сбита с толку.

— Я думала, всех рыцарей обучают одинаково. И набирают на службу тех, кто имеет знатное происхождение или особо отличился в воинском искусстве.

Сэр Фелис удивленно посмотрел на девушку:

— О нет. Откуда у вас такие мысли? Нет, нет, дорогая. Откуда вы родом? Напомните-ка. Из небольшой приграничной деревушки, не так ли? Позвольте, я попытаюсь объяснить вам все по порядку.

Его объяснения в значительной мере просветили Пакс, так как раньше она слышала лишь о нескольких местах, где готовили рыцарей, но ничего не знала о существующих там правилах. Он окончил свой рассказ и показал на маленькие золотые колокольчики, которые были прикреплены к его воротнику.

— Я, например, принадлежу к рыцарскому ордену Колоколов, одному из трех орденов, созданных королевским домом Тсайи. Но наш — старейший.

Он выдержал с достоинством паузу и пригубил бокал с элем. Казалось, сэр Фелис ждал, что на Пакс его слова произведут большое впечатление, но она лишь осознала бездну своего невежества.

Вытерев усы, он продолжил:

— Члены нашего ордена могут быть последователями любого святого или благородного героя. Лично я — последователь Геда, но брат моего отца и мои кузены — файкланцы. Мы верны короне Тсайи, а если говорить более конкретно — то наследнику Дома Пахиери. Но рыцари Геда присягают в верности генеральному маршалу Геда, который становится командиром рыцарей. Правила вступления в каждый орден зависят от его целей и от обстоятельств. — Сэр Фелис с сомнением осматривал Пакс с ног до головы, словно она была беспородной лошадью, выставленной для продажи.

— Понятно, — сказала Пакс, втайне надеясь остановить его словесный поток. Конечно, она не могла сразу разобраться во всех тонкостях и чувствовала растерянность. Когда к ним подошел мэр и взял ее за руку, девушка испытала облегчение.

— Пойдемте обратно в дом, нам еще о многом надо поговорить.

На этот раз Пакс попросили сесть со всеми за стол. Члены Совета смотрели на нее дружелюбно, лишь у господина каменщика по-прежнему был враждебный вид.

Мэр повернулся к Пакс и, улыбнувшись, заговорил:

— Мы рады, что вы пришли к нам. Теперь, когда мы знаем, кто вы такая и откуда, позвольте мне объяснить, какие у нашего города трудности. Бреверсбридж находится на главном торговом пути с запада к морю. Мимо нас проходит большое количество транспорта, и, хотим мы того или нет, мы во многом зависим от него. Однако, я надеюсь, вы не будете оскорблены, если я скажу, что Совет выступает против того, чтобы в окрестностях города находились никому не подчиненные вооруженные люди. Некоторые из них честны и благородны, как вы, и не приносят никакого вреда жителям. Но некоторые, как, например, незнакомец, умерший на постоялом дворе, везде затевают ссоры. Конечно, мы стараемся призвать таких воинов к порядку. Но лучшее решение вопроса, как мне кажется, — это найти командира, который бы отвечал за их поведение и имел полномочия навести порядок. Вы — самый подходящий для этого человек. Господин Сеннет не разгласил вашу тайну даже перед членами Совета. Мы не знаем, какие сокровища и сколько вы принесли ему для оценки. Но он заверил нас, что у вас вполне достаточно средств, чтобы не иметь надобности никого грабить вплоть до Новогоднего праздника.

За столом раздался смех. Даже каменщик натянуто улыбнулся.

— Однако у нас существует такой порядок: если у сэра Фелиса не будет для вас работы, мы не позволим вам оставаться здесь долго без дела. Я имею в виду срок больше чем несколько недель. Я понимаю, вы сделали заказы нашим местным торговцам и, не получив товара, не сможете уехать. Конечно, оставайтесь до тех пор, пока не решите все свои дела. Но, с другой стороны, мы, я имею в виду Совет, предлагаем достойное вас занятие. Если вы примете наше предложение, мы не будем рассматривать вас как искателя приключений.

Пакс вспомнила предостережения Семминсона.

— А какое занятие вы хотите мне предложить, сэр?

— Работу, которая, я верю в это, соответствует вашим способностям и подготовке. По крайней мере так говорит маршал Кедфер. Я думаю, сэр Фелис сходится с ним во мнении, не так ли?

Сэр Фелис утвердительно кивнул.

— Нам неоднократно досаждали разбойники, охотившиеся поблизости от нас за торговыми караванами. Вы понимаете, почему это так волнует нас, — ведь наше благосостояние зависит от торговли. Сэр Фелис несколько раз объезжал районы, прилегающие к городу, но безрезультатно. Помимо этого, Совет поручил ему руководить строительством сторожевой башни на северной окраине города. Нам нужен человек, который мог бы найти место, где прячется банда разбойников, и разгромить их. Ни один из нас не имеет соответствующей подготовки, и, если уж говорить честно, все наше время занято торговлей. Пожелаете ли вы принять это предложение?

Пакс не могла сдержать улыбки. Предложение показалось ей очень забавным. По крайней мере, та его часть, которая касалась поисков лагеря бандитов. Но что касается того, что их нужно поймать и убить…

— Сэр, это очень интересное предложение. Но, что бы ни думал маршал Кедфер, мне одной будет не под силу справиться с бандой разбойников.

— Не волнуйтесь. Мы и не ждем от вас этого. Мы только хотим, чтобы вы повели против них вооруженную группу людей, включая отряд местной милиции. И вы могли бы обсудить, скажем, с маршалом или сэром Фелисом, каким образом лучше нанести им поражение. Когда обнаружите их лагерь, конечно.

Такая постановка вопроса была для Пакс уже более привлекательной. Когда она думала о бандитах, то всегда вспоминала тех, кто убил Сабена и Канну. Поэтому она согласилась без лишних проволочек:

— Я не люблю бандитов. И буду рада помочь вам.

— Хорошо. Тогда мы предлагаем вот что: мы поручим вам собрать членов местной милиции, у которых достаточно свободного времени, и они… нет, город снабдит их оружием. Мы не заплатим вам деньгами за эту работу, но мы подарим вам часть возвращенных товаров и — отдельно — вознаграждение за каждого убитого или взятого в плен бандита. Если вам будет нужна срочная помощь, идите прямо к маршалу Кедферу, и он организует вам все, что будет нужно. Вас устраивают наши условия?

Пакс не представляла, как обычно составляются подобные контракты, но такие условия договора ей показались вполне приемлемыми. Если было разграблено много караванов, то, конечно, возвратить добычу разбойников законным владельцам будет благородным делом. Поэтому она сказала:

— Да. Я постараюсь сделать все, что от меня будет зависеть. Но есть ли у вас какие-нибудь догадки, где они могут находиться?

Мэр наклонился вперед:

— Догадки, возможно, и есть. Но нет уверенности. На караваны нападали на всех дорогах в округе. Но Эрис рассказывала нам, что грабили и фермы. Причем одну или две — к западу отсюда — уничтожили практически полностью. На их месте остались руины, которые могли бы служить убежищем для бандитов, хотя сэр Фелис никого и не нашел там…

— Но это не значит, что они не использовали развалины для своих целей. У нас не было времени, чтобы проверить там каждый уголок. Они могли притаиться где-нибудь поблизости, — вступил в разговор сэр Фелис.

А мэр продолжил его мысль:

— Мы думаем, что они заслали к нам в город своего шпиона. Грабят, конечно, многие караваны, но особенно те, которые прибывают сюда в рыночные дни. Я не буду скрывать, эти люди очень опасны. Обычно они убивают всех купцов, возниц и стражников. А ведь в караванах, как вызнаете, не так и мало народа: кроме возниц примерно пять купцов и от десяти до двадцати вооруженных охранников. Кроме того, бандиты истребили две семьи жителей нашего города, которых мы все хорошо знали… Я думаю, эти несчастные не ожидали, что их будут грабить…

— Но в сговоре с ними может быть и какой-нибудь фермер. К северо-западу отсюда простирались когда-то земли барона Ансега. Но он умер много лет назад, не оставив наследника. Право на его титул и владения до сих пор оспариваются в Верелле. А вообще на расстоянии двух дней пути от Бреверсбриджа — и в лесах, и вдоль реки — нет больших поместий, кроме как барона Велиса, чьи земли начинаются за Бингхамом, — высказал свое мнение сэр Фелис.

— Конечно, гильдии купцов заинтересованы в сохранении безопасности на дорогах. У нас, правда, нет такой гильдии, как в Ааренисе, которая обладала бы всей полнотой власти, но мы всячески будем содействовать тому, чтобы по нашим дорогам можно было спокойно ездить. Особенно там, где нет владений знатных лордов и за их сохранность никто не несет ответственности, — продолжил мэр.

Пакс внимательно слушала. Но, узнав новые детали, она почувствовала, что ее одолевают сомнения.

— Итак, вы хотите, чтобы я обследовала прилегающие к Бреверсбриджу земли и нашла то место, где прячутся разбойники. А потом возглавила бы отряд, который должен их атаковать. А что нужно сделать потом — убить этих бандитов, взять в плен или просто изгнать?

— Определенно их нужно убить или взять в плен. Если вы их лишь выгоните оттуда, они сразу же вернутся, как только вы уйдете, — сказал маршал Кедфер.

— Я считаю, их нужно убить. А чего еще заслуживают бандиты? — высказал свое мнение мэр.

Пакс было интересно, убил ли он когда-нибудь хоть одного человека. Сам.

— И если вы найдете кого-то… Я имею в виду, кто может дать информацию здесь, в Бреверсбридже… — добавил мэр.

Пакс усмехнулась:

— Вы думаете, мне, новому человеку, будет легко найти сообщников этих бандитов? Нет, сэр, я, возможно, смогу их отыскать и сразиться с ними, но у меня нет опыта выведывать секреты, подобные этим.

— Понятно. Но если вы вдруг что-нибудь услышите…

— Конечно, я скажу… Вы хотите, чтобы я докладывала обо всем маршалу Кедферу? Ведь так?

— Да, правильно. Или мне. Но лучше маршалу Кедферу.

Пакс еще раз окинула взглядом членов Совета. Все внимательно наблюдали за ней. Волшебник ласково ей улыбнулся, стараясь приободрить. Маршал и сэр Фелис смотрели на девушку с беспокойством, словно она была новичком, ничего не смыслящим в таких делах. Во взгляде господина Оакхеллоу сквозил вызов.

Пакс вдруг почувствовала себя очень уставшей. Сражение с разбойниками ее не пугало, она была бы рада принять участие в честном бою. Но девушке казалось, что присутствующие ожидают от нее чего-то еще. Чего-то большего.

Наконец она сказала:

— Я сделаю то, о чем вы просите. По крайней мере попытаюсь. Я согласна, что нужно начать с поисков их лагеря. У вас есть карта местности?..

Но договорить ей не дали. Все члены Совета заговорили разом.

— Как это любезно с вашей стороны…

— Необязательно начинать прямо сейчас, можете сначала немного и передохнуть…

— Возможно, завтра вы встретитесь с маршалом Кедфером и обговорите детали…

— …Я познакомлю вас с моими сержантами…

Мэр ударил по столу своим молотком, и все сразу же умолкли.

— И последнее. Город, как я уже говорил, поддерживает местную милицию. Мы обеспечиваем ее едой и оружием. А что нужно в первую очередь вам? Я вижу, у вас есть оружие и доспехи…

Он ждал ее ответа. Пакс размышляла о том, что ей может понадобиться для выполнения операции. Прежде всего, конечно, выносливая лошадь…

— Мне нужны лошадь или мул. Мой пони не годится: он не боевой конь, — сказала девушка.

Сэр Фелис нахмурился:

— У меня сейчас нет запасной лошади. Та, которая была, недавно покалечила ногу.

Мэр огорченно покачал головой:

— В это время года все лошади в городе наперечет, они нужны для повседневной работы. А что скажете вы, маршал Кедфер?

— Извините, но тут я вряд ли смогу помочь. Все, что у меня есть, — это моя собственная лошадь и лошадь Амброса. Но если покупать животное, возможно, сэр Фелис мог бы послать в графскую конюшню…

— В моей конюшне есть одна свободная лошадь. Та самая, черная, — прервал его Хеббинфорд.

Пакс пришла в волнение. Она как-то не подумала об этой черной красавице, но она была именно такой лошадью, которую девушка не раз видела в своих мечтах. Именно такая нужна настоящему воину! Она просительно посмотрела на мэра, а потом на Хеббинфорда:

— Можно мне взять эту лошадь? Ведь она теперь ничья.

— Нужно подумать… Вам действительно нужна хорошая лошадь, ведь придется много ездить верхом. Что ж, если присутствующие ничего не имеют против… — медленно произнес мэр.

— Постойте, ведь лошадь — наследство этого парня. Глядя на него, трудно было поверить, что у него могли быть друзья. Но если у него окажутся наследники, они обязательно заявят свои права на имущество этого негодяя, — задумчиво сказал господин Феддит.

— Какой штраф он должен был бы заплатить господину кузнецу, если бы выжил? Не мог бы наш Совет конфисковать эту лошадь в счет нанесенных им убытков и продать ее Паксенаррион? — спросил Сеннет.

Пакс не была уверена, что имеет право вмешиваться в дебаты Совета, но все же робко заметила:

— Мне кажется, господа, сначала нужно заплатить господину Хеббинфорду за содержание лошади. И потом… у меня нет достаточного опыта, чтобы как следует ухаживать за таким животным. Но даже если бы я и справилась, то после поимки разбойников, я думаю, эта лошадь будет мне не нужна.

Слова Пакс были прерваны громким сопением кузнеца. Наконец он сказал отрывисто:

— Замечательно. Пусть бедное животное трудится, не зная отдыха, скачет с утра до ночи по окрестным дорогам…А вот кто будет за ним ухаживать, никому неизвестно. Мне кажется, дорогая, вашего умения хватит лишь на то, чтобы уморить лошадь. Разве что вам поможет волшебное кольцо, которое вы носите.

Пакс увидела, как киакдан и маршал бросили быстрый взгляд на ее руки.

— А что по этому поводу думают остальные? Если лошадь передать Паксенаррион, господину Хеббинфорду ненужно будет рисковать своей шеей, чтобы объездить ее. Вы ведь не позволите Севри делать это, правда, Джос? — усмехнулся мэр.

— Никогда. И не позволил бы этого ни одному моему работнику. Я за то, чтобы передать ее Пакс! — сказал Хеббинфорд.

С ним согласились почти все члены Совета.

— Если вы решите купить эту лошадь, мы назначим вполне приемлемую цену, — сказал, обращаясь к девушке, господин Сеннет.

Мэр, похлопав его по плечу, вынес свое решение:

— Мы можем сделать еще лучше, Сеннет. Если она поймает бандитов, мы отдадим ей лошадь в виде вознаграждения. Паксенаррион не станет отказываться, а нам не нужно будет ухаживать за животным.

Все дружно рассмеялись. Прежде чем разойтись, члены Совета окружили Пакс, чтобы еще раз поблагодарить ее за согласие ловить бандитов. Когда девушка забирала у стражников, стоявших у дверей, свой меч, она увидела, что ее ждут Хеббинфорд и киакдан. Все вместе они пошли к гостинице. Ночной воздух заставил ее поеживаться, и Пакс с нетерпением подумала о новом плаще, который вскоре должна будет получить у портного.

Глава XII

Пакс легла спать за полночь. Утром она могла бы встать и позже, чем обычно, но в предвкушении от встречи с черной лошадью проснулась на рассвете. Сумеет ли она совладать с ней?

Девушка была уверена в магической силе своего кольца. Но ведь, сидя в седле, она будет больше думать о том, как поймать разбойников, и уж потом — о лошади. Но как эта черная красавица соответствовала ее мечтам о путешествиях и приключениях!.. Она уже представляла себя скачущей на ней верхом сквозь восхищенные толпы людей.

Пакс надеялась, что утром сможет без свидетелей попрактиковаться в верховой езде. Но на самом деле все оказалось не так. Когда Пакс вышла во двор перед конюшней, там уже было полно народу. У всех были свои дела.

Сначала она решила почистить лошадь, потому что Севри это сделать не удалось. Пакс взяла щетку и вошла к черной кобыле в стойло. Одновременно она большим пальцем свободной руки крепко взялась за кольцо. Уши лошади были подняты словно по тревоге. Но большие карие глаза спокойно наблюдали за Пакс. Лошадь жевала свою утреннюю порцию зерна.

— Стой спокойно, милая, — ласково сказала Пакс.

Она начала очень осторожно приглаживать шерсть. Эта лошадь была выше и крупнее, чем боевой конь герцога. Пожалуй, под стать ей была лишь любимица Арколина. Пакс проводила щеткой по бокам, крупу, крестцу. Пыль так и летела во все стороны. Видно, лошадь давно уже не чистили. Пакс провела щеткой вниз по ноге, но заметила, что лошадь вся напряжена. Тогда она вновь принялась ее уговаривать:

— Все хорошо, дорогая. Я же не хочу делать тебе больно. Постой спокойно, не волнуйся…

Мускулы у животного расслабились, а копыта глубже погрузились в сено.

— Ты хочешь выйти отсюда? Помчаться галопом по дороге, так чтобы ветер свистел в ушах? Хочешь, моя хорошая?

Вскоре Пакс почистила ее уже с двух сторон. Провела несколько раз щеткой по животу (пришлось снова обратиться к помощи кольца), затем принялась расчесывать тяжелую запутанную гриву. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Пакс подняла голову. Перегнувшись через стенку стойла, на нее с благоговением смотрела Севри.

— Я не думала, что вы сможете с ней справиться, — сказала девочка.

Пакс усмехнулась, все еще крепко держа большой палец на кольце:

— Я и сама сомневалась, что сумею. Ты не могла бы принести мне что-нибудь острое?

— Вы собираетесь теперь заняться ее копытами?

Пакс пожала плечами:

— А что делать, если у нее там застряли камешки? Нужно, иначе потом будет хуже.

Севри протянула ей небольшой ножик:

— Я только что закончила со Звездочкой. Вот, держите.

Пакс нагнулась и вновь удивилась размеру лошадиных копыт. Она почувствовала пристальный взгляд лошади и подняла голову:

— Ну же, лошадка, не бойся, дай мне посмотреть копыто. Пакс прищемила сухожилие, как ее учили, и подумала, что вряд ли у нее это получилось бы во дворе. Но копыто наконец поднялось, и она осторожно выковырила оттуда камешки. Второе переднее копыто тоже поднялось без особых осложнений. Но когда она наклонилась, чтобы взяться за заднее, лошадь пронзительно заржала и со всего маху стукнула ногой по перегородке стойла. Удар пришелся в нескольких сантиметрах от того места, где стояла Пакс. Она тут же схватилась за кольцо и мысленно прокричала: “Нет!” Лошадь сразу застыла на месте и задрожала мелкой дрожью. Девушка посмотрела на то место, куда только что попал удар. Доска перегородки была сломана. У входа в конюшню послышались взволнованные голоса. Севри выталкивала любопытных прочь.

Медленно, сосредоточив все внимание на кольце, Пакс провела рукой вниз по задней ноге лошади, по гладкой черной коже к щетке волос за копытами. И там, за густой щетиной, она нащупала рубец. Видимо, это место все еще болело у лошади, когда до него неосторожно дотрагивались. Не помогало даже кольцо. Пакс выпрямилась.

— Понятно… Наверняка у тебя есть такой же рубец и с другой стороны. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ты не любишь, когда тебя берут рукой за ногу. Но что же это такое? Во всяком случае что-то нехорошее. Ну ладно, отложим это дело до завтра, пока ты не станешь доверять мне немного больше.

Она вновь подошла к голове лошади и стала поглаживать ее, чтобы успокоить животное.

— Конечно, кузнец не гладил тебя, когда подковывал. Лошадь настолько успокоилась, что даже дала почесать себе шею. Лишь после того как кобыла окончательно угомонилась, Пакс выскользнула из стойла. Ее слегка пошатывало от усталости — уж слишком долго пришлось концентрировать свою волю на кольце.

— Вы поедете сегодня верхом? — спросила Севри, ждавшая ее у дверей.

— Сама еще не знаю, посмотрим. Лошади нужна хорошая пробежка, но у нее есть плохо зажившие раны на задних ногах, поэтому, видимо, она такая раздражительная.

Пакс пошла завтракать, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды окружающих. Если ей придется возглавить вооруженный отряд, чтобы захватить бандитов, и совершенствоваться в верховой езде, то придется прежде наведаться в лавки. Она тут же составила список необходимых вещей и спросила Хеббинфорда, где можно купить необходимые товары. Когда она вернулась на постоялый двор, там никого не было, кроме Севри.

— Если я вам мешаю… — заговорила она.

— Да нет, ты просто не подходи слишком близко к лошади. Я не знаю, чего от нее ожидать. Даже не представляю, как оседлать ее.

Пакс вошла в конюшню. Черная лошадь подняла нос над перегородкой стоила. Севри принесла уздечку из красной кожи, украшенную медными колечками с зелеными пятнышками. Поводья были широкие и тяжелые, а удила… Пакс покачала головой:

— Нет, мне они не нравятся. Посмотри, какие у них острые выступы, Севри.

— Но у всех боевых лошадей, которых я видела, именно такие удила. Вы уверены, что эти не годятся? — спросила девочка.

— Да, я уверена. Герцог никогда не использовал такие удила. А где я могу купить другие?

— Вы можете взять старые удила лошади моего отца, если они подойдут. Когда-то их было несколько штук. Но потом те, что покороче, отец продал купцу-караванщику. Вот, попробуйте эти… — Севри принесла старые, покрытые ржавчиной удила. Пакс видела похожие на лошадях, которые были впряжены в телеги.

Пока Севри трясла их в мешке с песком, стараясь очистить от ржавчины, Пакс трудилась над тугими ремнями уздечки. Наконец ей удалось развязать узлы.

— Если ее всегда так взнуздывали, боюсь, мне с ней будет не справиться. Давай-ка посмотрим…

Когда она подошла с уздечкой, черная лошадь вскинула голову и захрапела. Пакс опять пришлось надавить большим пальцем на кольцо, чтобы успокоить кобылу. Севри бросилась за яблоком.