/ / Language: Русский / Genre:child_det / Series: Сыскное бюро «Квартет»

Секрет коричневых ампул

Екатерина Вильмонт

Девчонки Ася и Матильда уже давно дружили с замечательными парнями Костей и Митей. Их тусовка отличалась от прочих – потому что называлась, ни больше ни меньше, "Сыскное бюро "Квартет". Им хватало времени на все – на приколы, поцелуи, шумные тусовки. И, конечно же, на расследование преступлений. Настоящих. Как, например, таинственная история со взрывом машины, похищением ее хозяина и... странными коричневыми ампулами с неким чудо-препаратом...

Екатерина Вильмонт

Секрет коричневых ампул

Глава I

ВЗРЫВ

– Слушай, Аська, что-то мы давно ничего не расследовали, – сказала Матильда, откладывая в сторону учебник.

– Да, недели две живем спокойно, – засмеялась я. – Но ты, Матильда, поплюй три раза через левое плечо и постучи по дереву, а то стоит нам сказать такое, как сразу новое преступление подворачивается! Накаркаешь еще!

Тут раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Кто бы это мог быть?

Матильда побежала открывать. На пороге стояла молодая женщина – красивая, холеная, но бледная как полотно.

– Извините, от вас можно позвонить? – измученным голосом спросила она.

– Да, пожалуйста! У вас телефон сломался? – поинтересовалась Мотька.

– А? Что? Да-да, именно! Сломался… – как-то рассеянно проговорила женщина и пошла за Мотькой в комнату.

– Кто это? – спросила я, когда Мотька вышла опять в прихожую, деликатно притворив дверь.

– Новая соседка! – шепотом сообщила она.

– По-моему, с ней что-то не так! – прошептала я.

– По-моему, тоже! Она чем-то напугана!

И мы, словно повинуясь инстинкту, приникли к двери. Слышно было, как женщина вновь и вновь набирает номер. Очевидно, там было занято. Но вот наконец она дозвонилась.

– Саша, они опять звонили! Угрожали! – дрожащим голосом докладывала она. – Сашенька, я от соседей звоню! Может, сообщим все же в милицию? Так больше невозможно жить! Ну, хорошо, хорошо! Я же тебе сказала, от соседки звоню, из 74-й квартиры! Да, где девочка! Нет, я одна! Саша, я не могу, мне страшно! Приезжай скорее! Я не выдержу! Саша! – вдруг отчаянно вскрикнула она. Видимо, Саша уже повесил трубку.

Мы опрометью кинулись на кухню и сделали вид, что ищем что-то в шкафу. Соседка заглянула к нам.

– Спасибо! Извините меня!

– Ну что вы, заходите! – радушно пригласила Мотька. – И вообще, давайте знакомиться! Ведь мы же соседи. Вот это моя подруга Ася, меня зовут Матильда, а вас?

– Меня… Лена, Елена Юрьевна, но вы зовите меня просто Леной.

– Лена, может, хотите чаю? – предложила Мотька.

– Чаю? Нет, спасибо… а знаете что, девочки, пойдемте ко мне, у меня в холодильнике замечательное мороженое, а есть его некому. Мы с мужем сладкого не едим! Правда пойдемте! – почти взмолилась она.

– Мороженое? Это хорошо! – сказала Мотька. – Придется помочь по-соседски!

– Вот и отлично! – обрадовалась Лена.

Видимо, ей не хотелось одной возвращаться в квартиру. Она отперла свою дверь и на мгновение застыла на пороге, словно к чему-то прислушиваясь. Потом с явным облегчением вздохнула и даже засмеялась:

– Айда на кухню, девочки!

Она достала из морозилки большую коробку какого-то заграничного мороженого.

– Вот! Ромовое с изюмом! Вы не возражаете?

– Нет! Нисколечко!

– Вот и хорошо! А я себе сейчас кофейку сварю! Ой, может, вы тоже кофе хотите? С мороженым?

– Нет, спасибо, лучше водички! – с полным ртом сказала Мотька.

– Водички? У меня только минеральная, пойдет?

– Пойдет! – сказала я.

Лена с наслаждением пила кофе.

– А вы в каком классе учитесь?

– В девятом! – ответила Мотька.

– Я вот слышала от соседей, что ты совсем одна живешь, это правда?

– Правда! Только я сама так захотела, так что жалеть меня не нужно! А мама, к счастью, удачно вышла замуж! – говорила Мотька, предупреждая дальнейшие расспросы.

– Понятно! А ты тоже из этого дома? – обратилась она ко мне.

– Нет, я тут рядышком живу!

– С мамой?

– У нее полная семья, – опередила меня с ответом Мотька. – И мама, и папа, и дедушка!

Лена слегка смутилась.

– А вы давно сюда переехали? – в свою очередь спросила я.

– Полтора месяца. Вот только ремонт сделали, и то не до конца. Мебель купить не успели. Одна комната еще совсем пустая.

– У вас три комнаты? – продолжала я расспросы.

– Да!

– А с кем вы живете? – поинтересовалась Мотька.

– Мы с мужем и сын, но он пока у бабушки живет.

– В Москве? – осведомилась Мотька.

– Да, в Москве… Девочки, берите еще мороженое, не стесняйтесь!

– А сколько лет вашему сыну? – спросила я.

– Шесть.

– Он в школу еще не ходит?

– Нет, на будущий год пойдет.

– Значит, в нашу школу? – полюбопытствовала Мотька.

– Вообще-то я хотела бы его в английскую школу отдать…

– Ой, что вы! – воскликнула Мотька. – У нас, знаете, какая школа хорошая! Лучшая в районе! Меня мама и согласилась тут одну оставить потому, что школу жалко было бросать!

– Что ж, надо будет подумать, – улыбнулась Лена. – Я вообще-то без отвращения о школе даже вспомнить не могу! Мне до сих пор снится иногда, что меня вызывают к доске сразу по всем предметам, а я ничегошеньки не знаю! Ужас просто!

– А как вашего сына зовут? – спросила я.

– Лева. Лев.

– В честь Толстого? – удивилась я.

– Да нет, в честь Лещенко! – засмеялась Лена. – Очень я Лещенко люблю! Так хорошо поет! Муж говорит, у меня вкусы устарелые, ну и пусть…

Зазвонил телефон. Лена побледнела. Потом решительно сняла трубку и на лице ее отразилось облегчение.

– Привет! Да, полегче, ко мне тут девочки соседские зашли, я их мороженым угощаю! Ну да! Ты когда вернешься, Сашенька? Хорошо! Пока, целую!

Она повесила трубку.

– Муж звонил, спрашивает, как я тут… Я все не привыкну никак к новому месту… Но теперь вот у меня подружки появились!

Мы еще потрепались с Леной на разные темы. Потом раздался сигнал домофона. Она опять побледнела и схватила трубку.

– Кто? – крикнула она. – Саша, ты? Открываю! Муж ключи забыл! – с облегчением вздохнула она.

– Ладно, Лена, спасибо за мороженое, мы пойдем! – сказала я.

– Да, спасибо, было очень вкусно! – поддержала меня Матильда.

– Нет, это вам спасибо, девочки!

– За что? – удивилась я.

– За компанию!

Едва мы ступили на площадку, как открылся лифт и оттуда вышел мужчина, среднего роста, хорошо одетый.

– Это вы, что ль, с моей Еленой баклуши бьете? – рассмеялся он. – Будем знакомы, я Саша.

Мы представились, и он, конечно же, спел: «Кто может сравниться с Матильдой моей!»

* * *

Уже дома Мотька сразу взяла быка за рога:

– Аська, тут пахнет жареным!

– Да, есть немного! Она чего-то жутко боится! Выдумала, что телефон испорчен!

– И сын у бабушки живет! Неспроста!

– Ну, это как раз необязательно! Может, он привык жить с бабушкой… А Саша, кстати сказать, не похож на запуганного…

– Просто у него выдержки больше! – заключила Матильда. – Но я печенкой чую, будет нам тут работка!

– Будет нам, ужо, обед! – рассмеялась я.

– Ага! В чистом поле под ракитой бизнесмен лежит избитый! – подхватила Мотька. – И хорошо еще, если избитый!

– Думаешь, Саша – бизнесмен? – спросила я.

– Ясное дело! А кто же еще? Машина вон у него шикарная, «БМВ».

– А ты откуда знаешь?

– Я же не слепая! Видела!

– А охранники у него есть?

– Вроде нет.

– А шофер?

– Нет!

– Тогда, значит, он мелкая сошка! – решила я.

– Ладно, постепенно разузнаем. А Лену эту жалко! Ей, видно, кто-то угрожает! Короче, Аська, берем дело под контроль!

– Да дела-то пока нет!

– Будет! Печенкой чую!

– Я же говорила – накаркаешь! И вот, пожалуйста!

– Знаешь, Аська, мне почему-то кажется, тут что-то страшное будет!

– Матильда! Уйми свою печенку!

– Нет, правда! Предчувствие у меня!

– И давно?

– А вот как я ее разговор с мужем услыхала! Мне сразу как-то коломитно стало.

– Как?

– Коломитно! Это тетка моя всегда так говорит! Означает – неспокойно, тревожно!

– А-а! Поняла! Но вообще-то, Матильда, твоя интуиция иногда тебя обманывала!

– Дай-то бог! Дай-то бог!

– Да ну тебя, Мотька, ты прямо как старая бабка!

– Поживем – увидим!

Утром я, как всегда, направилась в Мотькин двор, она уже ждала меня у подъезда.

– Привет!

– Привет! Что новенького? – спросила я.

– Да пока ничего!

Мы свернули за угол, прошли еще несколько метров, и вдруг сзади раздался страшный грохот! Мы невольно пригнулись.

– Что это? – в ужасе прошептала Мотька.

– Похоже на взрыв! Бежим посмотрим!

– Аська, я боюсь!

– Ну, давай подождем немножко, если больше не рванет, сбегаем, поглядим, что там такое!

Но народ уже отовсюду мчался к Мотькиному двору, и мы, конечно, тоже бросились туда. Напротив Мотькиного подъезда полыхала машина.

– Опять какого-то голубчика подорвали!

– Так им и надо! Гори они все синим пламенем, дармоеды!

– А сам-то живой! Гляньте, повезло мужику!

В самом деле, на лавочке возле подъезда сидел Саша, закрыв лицо руками.

– Аська, смотри! – закричала Мотька.

– Да я уж вижу!

– Ну, что я тебе вчера говорила?

– Твоя правда, Мотька.

– Ой, а там никто не погиб? – спросила Мотька у какой-то женщины.

– Вот повезло человеку! Он только из подъезда вышел, а она как рванет!

– Сама по себе? – осведомилась Мотька.

– Ага! Ни с того ни с сего! Хорошо еще, рядом никого не было, а то время такое, все на работу идут, сколько людей могло пострадать! Ну и жизнь пошла! Шагу ступить нельзя, то стреляют, то взрывают! О, глядите, девочки, и милиция уже подоспела!

Несколько человек с огнетушителями пытались загасить огонь. Но вот вслед за милицией прибыла и пожарная машина. Милиция стала всех разгонять.

– Пошли, Матильда, больше мы ничего не увидим!

– Да, наверное, – вздохнула Мотька.

– Аська! Мотька! – бежал нам навстречу Витька Воскобойников. – Чего там стряслось? Говорят, бизнесмена подорвали?

– К счастью, только его машину!

– Побегу посмотрю!

– Там уже не на что смотреть! Пожарные приехали и милиция, – остудила я его пыл.

– Во кайф! Я все-таки сбегаю!

И он умчался.

– Чумовой! – хмыкнула Мотька.

На школьном дворе все только и говорили о взрыве. Оказывается, многие были его свидетелями.

– Ась, – тихо проговорила Мотька, – ты не думаешь, что надо нам взяться за это дело?

– Нет! – решительно сказала я.

– Почему? – удивилась Мотька.

– Как ты не понимаешь? Это же мафиозные разборки! Этот Саша наверняка тоже из мафии! Они там вечно друг дружку взрывают! Что мы можем сделать?

– Почему ты думаешь, что он из мафии?

– Не знаю, но просто мне так кажется. И потом, ведь этот взрыв был предупреждением! Его пока не собирались убивать!

– С чего ты взяла?

Но тут раздался звонок. Первым уроком была физика, и наша Клавдюшка с места в карьер начала объяснять новый материал, не давая никому вздохнуть.

– Исаков! Ты что весь извертелся? Петушкова! Проснись! Корбут, Монахова! Еще одно слово – рассажу!

Так что продолжить разговор на уроке не удалось. Зато едва началась перемена, Мотька вцепилась в меня:

– Говори, почему ты считаешь, что его не собирались убивать?

– Взрыв явно был с дистанционным управлением!

– И что?

– А то, что машину взорвали как раз в тот момент, когда рядом никого не было и на глазах этого Саши. Если бы его хотели убить, дождались бы, когда он сядет в машину, или просто подложили бы взрывчатку, он завел бы мотор и прости-прощай!

– Значит, по-твоему, кто-то был тут, во дворе, следил за тем, чтобы не было лишних жертв? Так, что ли? Новый вид мафии? Гуманисты, да? – напирала на меня Мотька.

– А на фиг им лишние трупы? Если цель – припугнуть Сашу?

– Нет, Аська, не можем мы остаться в стороне!

– Еще чего! Ты хочешь, чтобы тебя тоже взорвали?

– Меня?

– Конечно, если ты полезешь в это дело, запросто могут кокнуть. Но на тебя им и взрывчатку тратить не надо, просто свернут шею в темном уголке, как куренку, и все дела!

– Думаешь?

– Уверена!

– Плохо дело.

– Хуже некуда.

– Девчонки, вы чего такие смурные? – подлетела к нам Людка Кошелева. – Это вы из-за взрыва? Неужели будете расследовать?

– Да нет, мы что, ненормальные? – ответила Мотька.

– Слава богу, а то я уж испугалась, – Людка даже перекрестилась, – это мафиозные разборки, куда вам в них лезть!

Глава II

ПУСТИТЬ КОЗЛА В ОГОРОД

После уроков Мотька взмолилась:

– Аська, пойдем ко мне! А то как-то жутко! Под окнами эта машина горелая… А Лене сейчас каково, представляешь?

– Ладно, пошли!

Но придя в Мотькин двор, мы ахнули – никаких следов взрыва, только обгоревший, расплавившийся асфальт, да и то присыпанный песочком. И кучка народу. Мы подошли поближе. Какой-то человек в штатском кричал на дворника Мурата:

– Как это может быть? Как ты допустил?

– Начальник, не шумуй! Почем Мурат знает? Приехали, сказали, с мэрии, все забрали, песочком посыпали, разве, думаю, плохо?

– Вот бестолочь! Все улики исчезли!

– Начальник, сам виноват! Зачем охрану не ставил? – оправдывался Мурат.

– Разве же нормальному человеку в голову придет, что эта прелесть кому-нибудь понадобится! Честное слово, первый раз с таким сталкиваюсь!

– Вот видишь, начальник, ты первый раз, а где уж мне-то догадаться! – обрадовался Мурат.

– Я бы на твоем месте догадался! – горячился «начальник».

– «Я бы на твоем месте», начальник, «ты бы на моем месте» – это только слова, начальник! Мне твое место не надо, тебе мое место не надо, хотя… – Мурат загадочно улыбнулся. – Как это у вас, у русских, говорят, от тюрьмы, от сумы… а я еще добавлю – от дворницкой метлы не зарекайся.

Следователь, а судя по всему это был именно следователь, вдруг рассмеялся.

– Думаешь, меня за это упущение в дворники погонят?

– А чем плохо, начальник? Весь день на свежем воздухе! И головной боли меньше.

– Это точно! Так что в случае чего возьмешь в напарники?

– А квартира у тебя своя? – на полном серьезе спросил Мурат.

– Своя. А что?

– Свободной квартиры в РЭУ нет! А так – заметано.

– В данном случае надо было бы сказать – заметлано! – улыбнулся следователь.

Мурат вежливо посмеялся остроте начальника.

– Могу идти, начальник? Время – деньги!

– Да иди, иди! – махнул рукой следователь.

– Аська, а следователь какой симпатичный! – шепнула мне Мотька. – Как в кино!

В самом деле, он был молодой, с приятным лицом, высокий.

Он посмотрел на нас, на мгновение задумался, а потом решительно подошел к нам.

– Здравствуйте, девочки!

– Здрасьте!

– Скажите, девочки, вы что-нибудь видели?

– Что именно? – спросила я.

– Может, видели, как увозили обломки?

– Нет, мы в школе были! – ответила Мотька.

– А вы вообще-то про взрыв знаете?

– Конечно! Мы его слышали! Мы только со двора вышли, и тут ка-а-ак рванет! – захлебывалась Мотька. – Мы назад, а там… Полыхает уже!

– А вы ничего подозрительного не заметили? Вернее, никого?

– Да нет, не до того было! Машина горит, а на лавочке – Саша!

– Саша? – встрепенулся следователь. – Какой Саша?

– Ну, Саша, мой сосед! Это же его машину взорвали!

– Сосед, говоришь? Это интересно! А ну-ка, пошли на лавочку!

Мы сели на лавку у Мотькиного подъезда. Старух там сейчас не было. Видно, испугались взрыва.

– Ты что же, с ним на одной площадке живешь?

– Да.

– И давно его знаешь?

– Нет, вчера только познакомились. Он же недавно сюда переехал.

– И при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Да при самых обычных! Мы сперва с его женой разговорились, ну, она и позвала нас к себе, мороженым угостила. А когда мы уходили, ее муж пришел, Саша. Вот и все.

– А вам не показалось, что они чего-то боятся? – спросил следователь.

– Нет, – быстро ответила Мотька и слегка наступила мне на ногу.

– И ты не видела, чтобы кто-то крутился возле их машины?

– А я даже и не знала, какая у них машина.

– Тогда как же ты определила, что это именно его машина горит?

– Так проще же пареной репы! Мы примчались, машина горит, люди говорят: «Вон хозяин сидит, ему повезло, что жив остался!» Я гляжу – Саша.

– И что он делал?

– Я ж говорю – сидел. Вот так – закрыв лицо руками! – И Мотька показала, как именно сидел Саша.

– А потом?

– Потом? Мы в школу пошли! А вы кто? – вдруг спросила Мотька. – Следователь?

– Да.

– А как ваша фамилия?

– Милютин. Может, вам удостоверение показать? – усмехнулся он.

– Покажите! – нахально потребовала Мотька.

Он полез в карман за удостоверением.

– А между прочим, ты права! Я же должен был прежде всего представиться. Вот! – Он протянул Мотьке удостоверение.

– Так! Милютин Егор Петрович, – вслух прочитала она.

– Ну вот, теперь вы все обо мне знаете, а я о вас – ничего. А между прочим, допросить соседей я просто обязан. Так что уж не сочтите за труд, назовитесь, девушки!

– Я Матильда Корбут!

– Корбут? Была когда-то знаменитая гимнастка Ольга Корбут, это не твоя родственница?

У Матильды просто челюсть отвисла от неожиданности.

– Надо же! Первый раз! – пролепетала она.

– Что? – не понял следователь.

– Дело в том, – поспешила я объяснить. – что, когда она называет свое имя, все всегда поют «Кто может сравниться с Матильдой моей», а про Ольгу Корбут до сих пор никто почему-то не спрашивал.

– Так вы и вправду родственницы?

– Нет, я про нее только от мамы слышала. Она говорила, что хотела меня Ольгой назвать, а бабушка потребовала, чтобы меня назвали Матильдой. Но я, когда паспорт получать буду, имя сменю!

– Глупо! – заметил Егор Петрович.

– Почему?

– Потому что Матильда Корбут звучит очень красиво. Тем более ты наверняка артисткой стать собираешься.

Матильда снова открыла рот.

– А вы почем знаете? Вы что, ясновидящий?

– Нет, я просто следователь! Хотя у меня тоже бывают проколы. А теперь ты, как тебя зовут?

– Ася, то есть Анастасия Монахова.

– Вот и отлично, познакомились. У меня, девочки, к вам просьба: если вдруг, как говорится, паче чаяния, вы заметите что-то подозрительное, не в службу, а в дружбу, позвоните мне. Вот мои координаты. Договорились? – И он протянул мне свою визитку.

– Договорились.

– Тогда до свидания, красавицы!

– До свидания!

– Какой он… Клевый! – проговорила Мотька, когда Егор Петрович ушел.

– Да, ничего…

И вдруг она начала хохотать, да так, что чуть со скамейки не свалилась.

– Ты чего? Мотька, что с тобой?

– Козла… Козла…

– Что? Какого козла? – недоумевала я.

– Козла в огород…

– Матильда, прекрати сейчас же!

– Понимаешь, я подумала… попросить у нас… помощи… это как… пустить козла в огород! Это мы с тобой – козлы! – продолжала хохотать Мотька.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к ней. В таком вот состоянии нас и застали Митя с Костей.

– Вы чего? – спросил Костя, подходя к лавке. – Спятили?

– И они… козлы… – простонала Матильда.

Новый приступ хохота сотрясал нас обеих.

– Чокнулись, что ли? – пожал плечами Костя. – Скажите лучше, что тут у вас взорвалось?

Отсмеявшись, мы рассказали ребятам, что произошло.

– Сперли, значит, вещественное доказательство? Да, вашего Егора за это по головке не погладят! – со знанием дела произнес Костя. (Его отец был следователем РУОПа.) – Жалко мужика, тем более вы говорите, он неплохой.

– Очень даже! – воскликнула Матильда.

– Лучше Олега? – ехидно поинтересовался Костя. Он явно ревновал Матильду к Олегу.

– А при чем здесь Олег? – возмутилась Мотька. – Нет, ты скажи, при чем здесь Олег?

– Мотя, не кипятись! – усмехнулся Митя. – Олег тут пока совершенно ни при чем!

– А чего он…

– Да ладно тебе, Мотька, чего ты к Косте цепляешься? – сказала я. По-моему, Мотька до сих пор не решила, кто ей больше нравится, Костя или Олег.

– А чего мы тут сидим? – переменила тему Мотька. – Айда ко мне!

Матильда с начала учебного года жила одна в квартире. Ее мама, Александра Георгиевна, недавно вышла замуж за полковника и переехала к нему в Ясенево. Матильда же наотрез отказалась переезжать – жалко было бросать школу, а главное, друзей – меня, Костю и Митю. Так что теперь в Мотькиной квартире был устроен штаб нашего сыскного бюро «Квартет». И мы почти каждый день хоть ненадолго, но собирались там, чтобы обсудить новости. В последнее время мы даже стали складываться на чай, хлеб и прочие нехитрые продукты, из которых Мотька варила громадные кастрюли щей, борща или грибного супа. Она обожала готовить.

– Матильда, из тебя отличная жена получится, – посмеивался Митя.

– Глупости! – отвечала Мотька. – Я замуж не пойду, я пойду в актрисы!

– А актрисы разве замуж не выходят?

– Почему, выходят, но на кухне им толкаться некогда! Вон, посмотри, Аськина мама – разве она стоит у плиты? Ее и дома-то почти не бывает!

Такие разговорчики возникали у нас довольно часто. А сейчас мы сразу поднялись к Матильде.

– Как вы считаете, – наевшись борща, начал Митя, – нам не следует подключиться к этому делу?

– Конечно, нет! – отрезал Костя. – Мафиозные разборки! Нам это не по зубам! Тем более милиция уже взялась за дело. Правда, у них сразу прокол вышел, но ничего, может, и справятся.

– А как вы думаете, зачем эти мафиози уперли обгорелые обломки? Что по ним можно определить, тем более что машина-то не их, а Сашина? – спросила я.

– Ну, мало ли! Может, там были какие-то следы взрывчатки или взрывного механизма… – вслух размышлял Костя. – Да, а чем этот ваш Саша занимается?

– Не знаю, – ответила Мотька.

– Надо бы выяснить…

– Зачем? Ты же сам говоришь – нам не по зубам! – напомнила я.

– Да я машинально! – улыбнулся Костя.

– Боюсь, что мы машинально влезем все-таки в это дело, – вздохнул Митя. – Уж очень все близко – на одной площадке с нашим штабом.

– Вот именно! – подхватила Мотька. – Сам бог велел!

– Не сходите с ума! – закричал Костя. – Я от отца знаю, там так круто все замешано! Профессионалы тушуются, куда нам с нашими возможностями!

– Ну, не так уж малы наши возможности, – тихо заметил Митя. – Например, девочки говорят, что жена этого Саши пришла и попросила разрешения позвонить, у нее, дескать, телефон испортился, а через некоторое время выяснилось, что телефон в полном порядке. Что это означает? Женщина чего-то боялась! И подозревала, что ее телефон прослушивается! Она предложила мужу заявить в милицию! Но тот не захотел. Возможно, у него и самого рыльце в пуху! Вот и ребенка они держат у бабушки!

– Ну и что ты хочешь этим сказать? – спросил Костя.

– Что дело, конечно, серьезное, целиком взять его на себя мы не можем, а вот немножко помочь милиции – запросто!

– И как ты намерен ей помогать? – хмыкнул Костя.

– Для начала хорошо бы в квартиру «жучок» поставить! У тебя есть?

Костя постоянно возился со всякой списанной шпионской техникой.

– Есть, тем более тут уж совсем рядом! Хотя нет, нельзя!

– Почему? – хором воскликнули мы.

– Объясню: милиция уже подключилась к этому делу и может случайно обнаружить «жучок». И это спутает им все карты! Кто поставил его? С какой целью? Понимаете?

– Ты прав, старик! – согласился Митя. – Похоже, нам и в самом деле не стоит лезть в эту историю. Тем более что я… – Митя запнулся и покраснел.

– Что ты? – спросила я.

– Меня пригласили участвовать в юношеской команде «Брейн-ринга».

– Иди ты! – удивился Костя. – Когда ты успел подсуетиться?

– Я не суетился! – гордо ответил Митя. – Все вышло случайно! Я был с родителями в гостях и разговорился с одним мужиком… очень умным, кстати. Он все меня расспрашивал, задавал всякие каверзные вопросики, а потом вдруг говорит: «Я тренирую юношескую команду Москвы, хочешь попробовать?» Я, конечно, согласился, интересно ведь…

– И что дальше? – не вытерпела Матильда. – Тебя теперь по телику показывать будут?

– Ну, до этого еще далеко! Но в воскресенье я с этим мужиком встретился, он меня сразу попросил заменить одного парнишку заболевшего, и я с ходу вписался в команду. Надо сказать, что вопросы там несложные оказались, и меня признали… лучшим игроком!

– Ну ты даешь! – закричала Мотька. – Я всегда знала, что ты самый умный!

– Да, старик. Неслабо, – вздохнул Костя.

– Так что, сами понимаете, у меня теперь времени меньше будет!

– Жалко, – сказала я. – Без тебя у нас вряд ли что получится!

– Почему это? – возмутился Костя.

– Потому что Митяй – спокойный! И у него холодный ум! – заявила я. – А ты вечно порешь горячку! И впадаешь в крайности!

– Ерунда! – перебил меня Митя, хотя я видела, что он польщен. – Когда надо, Ася с Матильдой и вдвоем справляются! Без нас! А в принципе я не отказываюсь участвовать в каком-нибудь деле, вот только на всякие там слежки у меня времени просто не будет.

– Ага! Мы, значит, будем выполнять черновую работу, а ты будешь поправлять нас рукою мастера? – усмехнулся Костя.

– Старик, ты чего? Разве я что-то подобное сказал? – удивился Митя.

– Именно это ты и сказал!

– Ну, извини, я имел в виду другое…

– Все! Хватит! – крикнула Мотька. – Вы сейчас подеретесь! Ты, Коська, просто завидуешь!

– Я? Завидую? – взвился Костя. – Было бы чему!

– Костя, успокойся! Мы без тебя никак не обойдемся! – сказала я. – И потом, Митя же не собирается нас совсем бросать!

– Об этом не может быть и речи! – горячо заверил нас Митя.

Глава III

ТАТЬЯНА МИРОНОВНА

Дома меня встретил папа. Он уже неделю как вернулся из экспедиции.

– Где ты шлялась столько времени? – раздраженно спросил он.

– У Матильды была. Пап, ты чего?

– А ты вообще о чем-то думаешь? Только и знаешь, что болтаться невесть где! Ты уроки когда-нибудь учишь?

Странно, на папу это не похоже.

– Учу! Если хочешь знать, у меня проблемы только с химией, и то твердую тройку я заработала. Так что…

– А что у тебя с английским?

– Пятерки и четверки. А в чем дело? – недоумевала я.

– А в том, что современный человек просто обязан говорить по-английски! А школьных знаний для этого мало! Безобразно мало! – горячился папа.

– Не понимаю, что ты от меня хочешь?

– Я не хочу, я требую, чтобы ты всерьез занялась английским. И с этой целью я нашел тебе преподавателя! Будешь заниматься три раза в неделю. По понедельникам, средам и пятницам!

– Папа! – возмущенно закричала я. – А ты меня спросил?

– Тебя спрашивать бесполезно! Кроме идиотских детективных историй, ты вообще ни о чем не думаешь! Я вот зашел в твою комнату, поглядел твои книги. Ужас! Что ты читаешь? Сплошь детективы! Разве это чтение для девочки из интеллигентной семьи!

– Папа! Это неправда! Я постоянно читаю стихи, я очень люблю стихи! А дедушка, если хочешь знать, всегда говорит, что для современной девочки я достаточно начитанна! Вот!

– Дедушка! Твой дедушка самый легкомысленный человек, какого я знаю! И мать твоя в него! Они распустили тебя до предела! Дед давал тебе деньги на занятия карате, ему и в голову не пришло, что ты должна учить языки! Ну, ничего, голубушка, я за тебя возьмусь!

Так! Твой дед, твоя мать… Совершенно ясно, что папа поссорился с мамой скорее всего из-за меня. Уж очень непривычно он себя ведет.

– Папа! Я протестую!

– Протестуешь? Против чего, хотел бы я знать!

– Ты нашел какого-то преподавателя и договорился с ним, даже не спросив меня! По понедельникам, средам и пятницам! А может, я именно в эти дни занята!

– Занята? Чем, интересно? Очередным идиотским расследованием? А тебе не приходило в голову, что это, кроме всего прочего, еще и опасно? Что тетя Липа тут с ума сходит, когда ты черт-те где задерживаешься? Матери твоей, конечно, не до тебя! У нее на уме только спектакли, концерты, платья, съемки! А тебе уже четырнадцать лет!

– Папа, ты что, с мамой поссорился?

– При чем тут это? – еще пуще рассердился папа. – Просто в силу своей профессии я редко бываю дома, но кто-то же должен думать о твоем воспитании! Короче говоря, завтра к пяти часам ты поедешь на улицу Губкина. Учительницу зовут Татьяна Мироновна. Она один из лучших в Москве преподавателей!

– А где это – улица Губкина?

– На Ленинском, напротив универмага «Москва».

– Но это далеко!

– Ничего! Доедешь! Проездной я тебе куплю! И никаких возражений!

К счастью, тут подоспела тетя Липа.

– Юра! Дай девочке хотя бы поесть! Она же только пришла! Идем, Асютка, небось умираешь с голоду?

И хотя я вовсе не хотела есть, но предпочла уйти на кухню с тетей Липой, а вслед мне неслось:

– Вот! Плоды воспитания! Все привыкли к полной свободе! Но это уже не свобода, это анархия!

– Тетя Липа, что это с папой? – шепотом спросила я.

– Ой, не говори! – так же шепотом ответила тетя Липа. – Они утром с Татой поссорились. Такой крик стоял, не приведи господь!

– А из-за чего?

– Из-за тебя!

– А он это всерьез, насчет английского?

– Еще как всерьез! При мне звонил каким-то знакомым, выяснял насчет учительницы. И уже договорился с ней!

– Ой, это ж сколько времени займет! – ужаснулась я.

– Так-то оно так, но вообще-то Юра прав! Уж больно ты разболталась!

– Тетя Липа! От вас-то я этого не ожидала!

– А чего ж ты ожидала? Что я скажу: «Не занимайся, Аська, английским, ты лучше бегай с Мотькой как оглашенная по чужим дворам да воров лови?» Так, по-твоему?

Вот это натиск! С ума они все посходили, что ли?

– А что мама? – спросила я.

– Мама? Она сказала только, что, может, лучше учить тебя не английскому, а французскому.

Час от часу не легче! Похоже, меня взяли в тиски!

Вскоре папа собрался и куда-то ушел. Я тут же позвонила Матильде.

– Мотька! Что тут было! Папа совсем озверел!

– Дядя Юра? Что это с ним?

– Не знаю, тетя Липа говорит, они с мамой поссорились. Короче, я пришла, он начал орать, что у меня неподходящий образ жизни и что теперь я три раза в неделю буду заниматься английским! По понедельникам, средам и пятницам! Да еще на улице Губкина.

– Кошмар! Совсем, выходит, «Квартет» разваливается! Митька, ты…

– Ничего, Матильда, я что-нибудь придумаю!

– Да что тут можно придумать?

– Знаю! Я поеду завтра к этой тетке, позанимаюсь разок, а потом скажу… скажу, что у меня на нее аллергия!

– Аллергия? – захохотала Мотька. – Глупость какая!

– Ничего не глупость! Я сама в какой-то газете читала, что бывает аллергия на людей! И даже на собственную мать вполне может быть аллергия!

– Допустим! И в чем эта аллергия будет выражаться?

– Я буду все время чихать! Как ненормальная!

– Подумаешь, купят они какое-нибудь лекарство и придется тебе с твоей аллергией распрощаться!

– Ни фига подобного! Я буду пить лекарство и все равно не перестану чихать! В конце концов они надо мной сжалятся!

– Просто найдут другую училку!

– Так пока еще найдут! Нет, Матильда, я им не дамся!

– Аська, но ведь английский не такое уж вредное дело!

– Ага! Не вредное! Еще какое вредное, если из-под палки! И потом, я одна не хочу! Без тебя!

– Ну, у моей мамы денег на частного учителя нету!

– Может, мы заработаем?

– Чем? Опять пастой торговать? И потом, когда? А знаешь, я, кажется, кое-что придумала!

– Что?

– Ты давай там с аллергией раскручивайся, а я тут кое-что разузнаю!

– Что?

– У нас в доме одна женщина на курсах немецкий преподает. Так я у ней разузнаю, где есть английские курсы, сколько они стоят, и если по-божески, то тогда мы с тобой могли бы с нового года вместе пойти на курсы. Чем плохо?

* * *

На другой день после школы я отправилась домой. Мотька проводила меня до подъезда.

– Что ж, мы сегодня больше не увидимся? – грустно спросила она.

– Почему? Я прямо оттуда к тебе забегу! Может, ненадолго, но забегу, все расскажу! А ты постарайся насчет курсов разузнать.

– Ладно! Ну, я пойду!

– Постой! Я забыла тебя спросить, у этой соседки твоей, Лены, ничего нового не слышно?

– Не-а! Я ее больше не видела! Ну, пока!

– Пока!

Дома тетя Липа покормила меня, потом вручила мне проездной билет, бумажку с адресом и сказала:

– Вот, Асютка, поезжай! Да смотри, не выкини какой-нибудь фортель, а то я тебя знаю!

– Что вы, тетя Липа, какой фортель! – печально проговорила я.

– Да что это ты в таком мраке? Неужто из-за английского? Или из-за Мотьки?

– А что с Мотькой? – испугалась я.

– Ну, вроде как оторвали тебя от нее…

– Почему это? – Я сделала вид, что мне это даже в голову не приходило. – Она, кстати, тоже собирается на курсы поступать.

– На какие такие курсы?

– Английские!

– Вот и умничка! – одобрила Мотьку тетя Липа. – Ладно, ступай, неудобно опаздывать к преподавателю!

Я поплелась к метро.

Дом на улице Губкина я нашла сразу. Большой, девятиэтажный, занимал чуть ли не целый квартал. Вот и нужный подъезд во дворе. Мне ужасно не хотелось идти на этот урок, но ничего не поделаешь, надо. Я поднялась на пятый этаж. Позвонила в квартиру. Мне никто не открыл. Я позвонила еще раз. Никого. Странно. Глухая она, что ли? Я еще раз нажала на кнопку звонка и довольно долго не отпускала. Никого. Я вытащила из кармана бумажку с адресом. Может, я что-то спутала? Нет, все точно. Вдруг из-за двери донеслось тихое «мяу». Кошка, но вряд ли она мне откроет. «Мяу, мяу!» – уже отчаянно кричала кошка. Может, эта Татьяна Мироновна забыла, что договорилась с папой? И ушла? Очень странно. И вдруг меня словно что-то толкнуло. Я тихонько дотронулась рукой до двери, и она подалась. Открыто! Мне это не понравилось. В ноги мне бросилась кошка, пушистая, серенькая в полоску. Она стала тереться о мои ноги. И словно звала в квартиру. Я взяла ее на руки, прижала к себе, она замурлыкала. Что же делать? Войти? Нет, страшно! Тогда я собралась с духом и позвонила в соседнюю дверь. Но там тоже никого не было. Вымерли они все, что ли? Наверное, лучше уйти. А вдруг там кто-то нуждается в помощи? И я решилась. Спустила с рук кошку и с отчаянно бьющимся сердцем вошла в квартиру. В прихожей горел свет, я прикрыла за собой дверь и крикнула:

– Есть тут кто-нибудь?

Ни ответа ни привета.

Я огляделась. Двухкомнатная квартира. Направо коридор, ведущий в одну комнату, дверь в другую – напротив входной. Я пошла направо по коридору, уставленному книжными полками. Большая просторная комната, очень красивая и уютная, много цветов. Тогда я вернулась и осторожно заглянула во вторую комнату. Там на полу лежала женщина. Я чуть не померла со страху, но, взяв себя в руки, шагнула к ней, нагнулась и сразу поняла, что женщина жива. Но без сознания. Я бросилась к телефону и набрала 03.

– «Скорая»? Тут женщина без сознания.

– Фамилия?

Как же ее фамилия?

– Не знаю! Какая разница? Ей плохо!

– Возраст?

– Что?

– Сколько ей лет?

– Не знаю, я вообще ее впервые вижу! Скорее, вдруг она умрет!

– Ладно, давай адрес! – сжалилась девушка на другом конце провода.

Я выхватила из кармана бумажку с адресом и продиктовала девушке.

– Ждите, будет врач!

Легко сказать – ждите! Ну и влипла же я! Родители ни за что мне не поверят. Видно, судьба у меня такая – на каждом шагу попадать в истории. Тут, правда, не детектив… Хотя… Почему открыта дверь? Предположим, женщине стало плохо, все бывает, но почему открыта дверь? И вдруг я заметила, что ящик письменного стола выдвинут. Я на цыпочках подошла поближе. Совершенно очевидно, что в ящике кто-то рылся… Вдруг женщина застонала. Я нагнулась над ней, но она по-прежнему была без сознания. Может, лучше уйти? А то еще неприятностей не оберешься. Вдруг ее кто-то ударил, и она потеряла сознание? Я внимательно присмотрелась, нет ли крови. Нет. И все-таки… «Скорую» я вызвала, совесть моя чиста, а вот лишние неприятности мне ни к чему. Но с другой стороны, если я вернусь домой и расскажу всю правду, мне никто ни за что не поверит! Скажут, что так просто не бывает! Папа поднимет шум… И тут я услышала голоса на площадке. И кинулась к двери.

– Вызывали «Скорую»?

– Да, да, сюда, пожалуйста!

– Что тут у вас? – спросила женщина в белом халате.

– Вот, смотрите!

Женщина пощупала пульс, посмотрела веки.

– Давно это с ней?

– Не знаю, я пришла, а она лежит…

– Это твоя мама?

– Нет, я вообще первый раз…

– Давай-ка положим ее на диван! Леня, помоги!

Молоденький парнишка, тоже в белом халате, помог нам перенести хозяйку квартиры на диван. Врачиха сделала ей укол, и через несколько минут женщина открыла глаза.

– Что такое? – слабым голосом спросила она. – Вы кто?

– Я врач «Скорой помощи»! Вам полегче?

– Голова очень болит. Но как вы сюда попали?

– Нас вот эта девочка вызвала.

– Какая девочка? Ты? А кто ты?

– Я Ася Монахова, я пришла на урок… а вы лежите…

– Ася Монахова! Пойди на кухню и принеси чашку горячего чаю, сладкого! – распорядилась врачиха.

Я побежала на кухню. Легко сказать – принеси чаю! Откуда я знаю, где тут чай… Но кухня была в таком образцовом порядке, какого я никогда еще не видела. На узкой полке стоял длиннющий ряд красивых баночек с надписями. Ага, вот сахар, а вот чай! Через несколько минут я отнесла в комнату стакан горячего сладкого чаю.

– Молодец! – сказала врачиха. – Вот, выпейте, Татьяна Мироновна.

– Я не люблю сладкий чай.

– Это не чай, это лекарство! Вам это необходимо! Давайте, я вам помогу сесть поудобнее!

Она ловко подтолкнула подушку под спину Татьяны Мироновны.

– Вот, а теперь пейте!

Татьяна Мироновна взяла стакан и отхлебнула чаю.

– А вы правы, хорошо… Хоть и сладко, – улыбнулась она.

– Ну что ж, мы с вами обо всем договорились, на ночь выпейте ношпу с валокордином, а утром вызовите своего врача. Будьте здоровы, а мне пора! Где тут можно помыть руки?

Через несколько минут она ушла. Мы остались вдвоем.

– Девочка, как ты сюда попала? – слабым голосом спросила Татьяна Мироновна.

– Я пришла к вам на урок…

– Ах да, ты же внучка Потоцкого… я совсем забыла… бедненькая, ты, наверное, очень испугалась?

– Вообще-то да.

– Ты посидишь немножко со мной? Мне как-то боязно… Скоро муж должен прийти, тогда…

– Конечно, не беспокойтесь! Может, вам еще чаю налить?

– Пожалуй. Только сахару поменьше…

Я побежала на кухню за чаем, а когда вернулась, заметила, что на бледном лице Татьяны Мироновны проступила краска.

– У вас уже совсем другой вид! Вы не такая бледная…

– Асенька, а как же ты вошла в квартиру?

– Дверь была открыта!

– Как?

– Я звонила, звонила, даже к соседям сунулась, но там тоже никто не открыл… А потом кошка замяукала, я до двери дотронулась, а она оказалась открытой.

– Странно…

– Татьяна Мироновна, а вы ничего не помните? Я вот смотрю, ящик у письменного стола открыт и, похоже, там кто-то рылся.

– Ящик? – встрепенулась она. – Ася, помоги мне встать!

– Татьяна Мироновна, вам нельзя!

– Ерунда, мне уже лучше! Прошу тебя, дай мне руку!

Я помогла ей встать, и, опираясь на мое плечо, она добрела до стола и буквально рухнула в кресло.

– Сейчас я посмотрю… Сейчас, минуточку… – бормотала она. – Действительно, ящик открыт… Так, это здесь, это на месте… Странно! Ничего не пропало…

– А что могло пропасть?

– Не знаю. Ключи от лаборатории мужа здесь… деньги на месте, документы тоже, ничего не пропало. Это какая-то случайность… Ох, голова кружится… Пожалуй, мне лучше лечь…

Я помогла ей снова дойти до дивана.

– Вы никому дверь не открывали?

– Кажется, нет… Хотя постой… Вроде был звонок, я подумала, это новая ученица пришла… то есть ты…

– И что дальше?

– Кажется, я пошла открывать.

– И открыли?

– Не помню.

– У вас такие обмороки уже случались?

– Никогда!

– Мне одно непонятно, если вы пошли открывать и вам стало плохо, почему вы упали в комнате, да еще дверь в комнату, когда я пришла, была закрыта.

– В самом деле? Действительно странно. Но, с другой стороны… ящик открыт… но ничего не тронули, даже денег… Знаешь, детка, поди в большую комнату и погляди, все ли там в порядке.

– Но я ведь не знаю, как там было.

– Нет, ты просто погляди, не открыт ли шкаф, ну, словом, сама понимаешь.

Я пошла в большую комнату, но там все было в образцовом порядке. Я вернулась к Татьяне Мироновне.

– Там ничего не тронуто! Татьяна Мироновна, а вы сами не могли открыть ящик до того, как в дверь позвонили?

– Не помню, но, впрочем, могла… А знаешь что, я думаю, все это ерунда. Наверное, я сама, когда пришла, не закрыла дверь, а потом мне стало плохо, вот и все.

– Думаете?

– А что остается? – улыбнулась она. – Если это были воры, то они ничего не взяли и ушли? Согласись, это странно.

– Почему? Они вполне могли войти и, увидев вас в обмороке, испугаться. А вдруг вы умерли?

– С чего мы с тобой взяли, что тут кто-то был?

– Дверь была не заперта! Неужели вы совсем не помните, открыли вы ее или нет?

– Совсем не помню, значит, скорее всего не открывала.

– Но звонок слышали?

– Да, но, возможно, это был уже твой звонок и мне вдруг стало дурно. Знаешь, девочка, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Скоро должен прийти мой муж. Я не хочу его пугать. Мы скажем ему, что я просто чем-то отравилась и мне стало нехорошо во время урока. Договорились?

– Да.

– Я понимаю, нехорошо учить детей врать, но это будет ложь во спасение. Он и так постоянно нервничает, зачем ему еще эта таинственная история, которая скорее всего объяснится как-нибудь очень прозаично. Ты согласна со мной?

– Да, согласна. Татьяна Мироновна, тогда и у меня к вам будет просьба.

– Пожалуйста!

– Я своим родителям тоже ничего про это не скажу! Как будто мы провели с вами урок! А то они мне не поверят!

– Нет, так не годится! Мне ведь они платят за уроки, и не так уж мало! Нет, я просто позвоню твоему папе и скажу, что, к сожалению, первый урок не состоялся по болезни. Жалко. Ты мне нравишься.

– Вы мне тоже! – призналась я.

– Значит, будем с тобой заниматься?

– Будем!

– Знаешь, когда мне звонил твой папа, он сказал, что хочет отвадить тебя от детективных увлечений! А начало нашего знакомства вполне детективное! Открытая дверь, женщина без сознания… Как же ты не испугалась?

– Я испугалась! Но потом подумала, что вам нужна помощь…

– Молодец! Такая храбрая… Или у тебя опыт большой? – усмехнулась она.

– Есть кое-какой опыт! – сказала я.

– Может, расскажешь что-нибудь интересное, пока муж придет?

И я рассказала ей, не вдаваясь в особые подробности, про все наши дела. И про духа из соседней квартиры, и про банду, и про спасение Феликса, и про израильские приключения, и про летние, и про наше последнее дело, когда мы вывели на чистую воду четырех воровок1.

– Господи, неужели все это было с тобой? На самом деле?

– Конечно! Но вот когда я вам все рассказывала, мне и самой показалось, что это просто невероятно.

– Но как же тебе повезло, что у тебя есть такая подружка, как Матильда.

– Еще бы!

– Я очень хотела бы с ней познакомиться! Знаешь что? Когда приедешь на следующий урок, приводи ее с собой!

– Зачем? – удивилась я.

– Насколько я понимаю, ее родители не в состоянии оплачивать уроки?

– Да!

– Тогда я буду заниматься с двумя! За одну плату! Если она способная, все будет на лету схватывать, а мне не так уж важно – с одной ученицей заниматься или же с двумя!

– Вот здорово! – обрадовалась я.

Глава IV

ГЕНИЙ РОССИЙСКОГО СЫСКА

Когда я вышла из метро и взглянула на часы, то сразу поняла – к Мотьке я не успею! Папа наверняка уже дома. Надеюсь, Татьяна Мироновна позвонила ему и сообщила, что сегодня урока не было.

По дороге домой я снова и снова вспоминала сегодняшнее происшествие, и что-то мне не давало покоя. Нет, это не просто обморок, я была в этом уверена. Но что? Ведь ничего не пропало… И все-таки что-то я, видимо, упустила… Ладно, вот лягу в постель, тогда все и обдумаю! А сейчас первым делом надо будет позвонить Мотьке и сказать, что Татьяна Мироновна хочет познакомиться с нею. Эх, собраться бы сейчас всем «Квартетом», обсудить все детально… – с тоской подумала я.

Но дома была одна тетя Липа.

– Ну что? Только зря на Ленинский прокаталась? – с сочувствием спросила она.

– О! Значит, Татьяна Мироновна уже звонила? – обрадовалась я.

– Звонила, звонила, извинялась! Что ж, с кем не бывает!.. Идем покормлю!

– Нет, спасибо, я лучше папу подожду!

– А папа сегодня поздно придет, они с мамой в гости после спектакля намылились!

Здорово! Значит, я могу спокойно обсудить все с Матильдой хотя бы по телефону.

Наскоро поужинав, я позвонила ей.

– Мотька!

– Ой, ты где? Я тебя жду, жду!

– Я дома, так получилось! Мотька, у меня куча новостей! Во-первых, моя учительница хочет с тобой познакомиться и, если ты окажешься способной, она будет заниматься с нами обеими!

– Но…

– Никаких но! За те же деньги!

– Но твои родители могут не согласиться…

– Почему?

– Как ты не понимаешь? Они платят деньги за то, чтобы она с тобой занималась, с тобой одной! А выйдет так, что она будет уделять тебе только половину времени и половину внимания…

– Ерунда! Вдвоем материал лучше усваивается! И вообще, я поговорю с мамой!

– Вот-вот, поговори! Если тетя Тата согласится, тогда… А вообще это было бы здорово! Ну, а еще какие новости?

Я подробно, во всех деталях, рассказала Мотьке о сегодняшнем происшествии.

– Да, неслабо! – сказала Мотька. – А ты здорово труханула?

– Еще бы!

– Тут есть над чем подумать… Печенкой чую! Это неспроста!

– И мне так кажется, а почему, не знаю…

– Ой, погоди, Аська, в дверь звонят, я сейчас открою!

– Только спроси, кто! – крикнула я.

Через минуту я вновь услыхала Мотькин голос.

– Ась, это мама пришла! Ладно, тогда до завтра! Вот мама тебе привет передает!

– Я ей тоже!

Я решила сесть за уроки. И на время отключилась от мыслей о сегодняшнем происшествии. Потом смотрела «Санта-Барбару», еще попереключала программы, но не нашла ничего интересного.

– Асютка, с Лордом не погуляешь? А то я нынче что-то себя неважно чувствую, – сказала тетя Липа. – Только ты недолго!

– Хорошо!

Я вывела Лорда во двор и спустила с поводка, а сама села на лавочку возле подъезда, благо вечер был теплый и безветренный. И вдруг к соседнему подъезду подкатила машина «Скорой помощи». Оттуда выскочили два человека и почти бегом кинулись в подъезд. Что-то часто я сегодня сталкиваюсь со «Скорой помощью». Интересно, а есть примета про «Скорую помощь»? Говорят, встретить похоронную процессию – плохая примета. Если рассуждать логически, то и «Скорая помощь» – не к добру. Но вот из соседнего подъезда выбежал парень в белом халате, что-то сказал шоферу, они вдвоем вытащили из машины какой-то ящик и помчались обратно в подъезд. И вдруг меня словно что-то стукнуло! Ну конечно! Я явственно вспомнила, как выскочила на площадку, отдать врачихе забытый ею шарф, а их у лифта стояло не двое, а трое! Три человека в белых халатах! Но в квартире было только двое! Значит, третий был шофер? Я тогда не обратила внимания на него, а вот сейчас отчетливо вспомнила! Но где же он был все время? Дожидался на лестнице? Глупо. Зачем? Почему он не сидел в машине или не вошел в квартиру? А может… Может, он все время прятался в квартире, а я его просто не заметила? И решился выйти только вместе с бригадой «Скорой помощи?» Ерунда какая-то… Он вполне мог выйти из другой квартиры и случайно столкнуться с врачами… Да, скорее всего так, но… он же был в белом халате! А вдруг я просто его не заметила, я ведь почти все время была в комнате с Татьяной Мироновной, а парнишка-санитар ждал на кухне… Очевидно, я не закрыла за ними дверь и шофер зачем-то поднялся в квартиру… Да, именно так все и было! А может, я даже и закрыла дверь, но от волнения не слышала звонка… Я закрыла глаза и попыталась вспомнить группу у лифта… Этот третий был высокий, выше врача и санитара и что-то говорил им… Но лица его я не видела. Нет, он стоял ко мне спиной, поэтому, наверное, я и не обратила на него внимания… Запомнился лишь аккуратно подстриженный затылок.

Ко мне подбежал Лорд, все, мол, я уже нагулялся. И тут же из соседнего подъезда вышла бригада «Cкорой помощи». Трое мужчин. Да, разумеется, я все это придумала! Их было трое, а я в запарке третьего не заметила. И облегченно вздохнув, я вернулась домой.

* * *

В школе утром был настоящий дурдом! Перед концом первой четверти учителя старались спрашивать всех и каждого.

– Ну что, Ася? – торжественно сказала наша химичка Нина Васильевна. – Поздравляю. Твердая тройка!

– Спасибо, Нина Васильевна!

Дело в том, что к химии я, как говорит Нина Васильевна, «органически неспособна». И вот в прошлом году она придумала такой метод: заранее предупреждать меня, когда и что она будет спрашивать. Я, как попугай, затверживаю урок, и потом, с грехом пополам, что-то отвечаю. На лабораторных работах за меня, с разрешения химички, все делает Мотька, потому что «Монахову нельзя подпускать и близко к реактивам! Непременно все взлетим на воздух!» Вот так считает наша химичка.

На переменах тоже нам с Мотькой поговорить не удалось, и мы решили после школы пойти к ней.

* * *

– Ну? – сказала Мотька, разливая по тарелкам очередные щи.

– Что ну?

– Рассказывай!

– Что рассказывать?

– Вчерашнюю историю! С самого начала!

– Зачем?

– Затем, что по телефону – это не в счет!

Я еще раз подробно пересказала все Мотьке, не забыв и о своих сомнениях насчет третьего, то ли шофера, то ли санитара.

– Говоришь, видела только двоих? – переспросила Мотька.

– То-то и оно!

– А на площадке их было трое?

– Именно!

– Чепуха! Это, конечно, был шофер! Сама подумай, если бы в квартире, когда ты туда вошла, кто-то был, то он давно бы уже смылся, пока ты с этой учительницей возилась! Зачем ему «Cкорой помощи» дожидаться было? А если бы ты сразу на него внимание обратила?

– Вот и я думаю!

– А знаешь что, ты давай позвони ей, этой Татьяне, спроси, как она себя чувствует!

– Зачем это? Я же завтра к ней поеду!

– Одно другому не мешает! Позвони, спроси про самочувствие и заодно поинтересуйся, не обнаружила ли она какой пропажи! Тогда она ведь лежала, не могла хорошенько все осмотреть, а как оклемалась, наверняка все проверила.

– Пожалуй, ты права. Сейчас позвоню!

Я набрала номер. Трубку почти сразу же взяла Татьяна Мироновна.

– Асенька? Ты? Очень рада!

– Татьяна Мироновна, как ваше здоровье?

– Спасибо, деточка, все в норме! Завтра приедешь?

– Обязательно!

– А твоя Матильда?

– Она говорит, что сперва надо спросить мою маму, но я сегодня не успела этого сделать!

– А ведь она права, твоя подружка! Действительно, спроси маму! И если она не возражает, то милости прошу завтра!

– Татьяна Мироновна, я вот что еще хотела спросить, у вас действительно ничего не пропало?

– Нет, ничего, хотя нет, есть одна пропажа, но вряд ли из-за этого кто-то мог влезть в квартиру!

– А что же все-таки пропало?

– Халат! Белый лабораторный халат моего мужа! Ха-ха! Интересная кража, как по-твоему?

– Татьяна Мироновна, а ваш муж не мог просто где-то забыть халат или потерять? – разволновалась я.

– Ну, конечно, – засмеялась она, – конечно, он где-то его посеял, я ведь в шутку сказала, а ты и поверила?

– Что там, что? – накинулась на меня Мотька, когда я положила трубку.

– У них пропал только белый халат!

– Ага! Вот видишь! Значит, там кто-то прятался!

– Похоже на то… Но зачем? И отчего Татьяна Мироновна в обморок упала?

– Может, со страху?

– Она ничего не помнит.

– Но сама подумай – кому мог понадобиться белый халат? Только преступнику, чтобы выйти незамеченным вместе со «Cкорой помощью»!

– Глупости, Мотька!

– Почему это?

– Ты думаешь, врачи «Cкорой помощи» совсем дурные? Они что, не знают, сколько их? Было двое, стало трое? И они не обратят на него внимания?

– Он запросто мог выйти первым, а они его у лифта догнали… Мало ли кто там мог стоять, хоть и в белом халате… А вот ты на человека в белом халате в квартире вполне могла не обратить внимания и, кстати, действительно не обратила…

– Но потом же я вспомнила…

– Ну и что? Ищи теперь его, свищи!

– Хорошо, предположим, так все и было. Но что он искал в этой квартире и как туда попал?

– Слушай, а может, это просто цепь случайностей? – продолжала рассуждать Мотька.

– Какая цепь?

– Вот представь себе… Кто-то подходит к двери, допустим, в соседнюю квартиру. Звонит. Там никого нет. Тогда он звонит в квартиру Татьяны Мироновны… Ты, между прочим, тоже звонила к соседям, когда тебе не открыли…

– Точно! Давай дальше!

– …и вдруг замечает, что дверь открыта… Он тихонько входит, видит женщину без сознания… И тут раздается звонок!

– Какой звонок?

– Твой! Ты пришла вслед за ним, но он же не знает, кто это… и вообще, он попал в глупейшее положение – в чужой кватире, ну, словом, сама понимаешь, ситуация не из приятных.

– Да уж!

– Тогда он прячется где-то… Интересно, где он мог спрятаться? Там кладовка есть?

– Не знаю!

– Надо будет выяснить. Может, в кладовке спрятался или в стенном шкафу. А потом ты входишь в квартиру, поднимаешь переполох, звонишь в «Cкорую помощь», а он все торчит в шкафу, слышит, как приехали врачи, и вдруг видит в шкафу белый халат. Это же путь к спасению! Поставь себя на его место! Ты ведь тоже в такой ситуации схватила бы халат и деру! Верно?

– Пожалуй.

– Да не пожалуй, а точно! Вот и этот человек поступил точно так же.

– Матильда, золотая голова! Да ты же все объяснила как самый лучший следователь! Шерлок Холмс! Наверное, именно так все и было! Непонятным остается только одно – почему дверь была открыта и почему Татьяна упала в обморок!

– Проще пареной репы! Она просто не заперла дверь, когда пришла. Допустим, она входит и тут телефон звонит! Со мной такое тоже бывало! У них английский замок?

– Вроде нет.

– Вот видишь! Значит, недостаточно просто захлопнуть дверь! А в обморок она могла упасть от повышенного давления, например, или пониженного, да мало ли еще из-за чего. Немолодая все-таки тетка… А что врачиха сказала?

– Она про какой-то спазм говорила, я не поняла…

– Вот видишь, все сходится! – ликовала Мотька.

– А ящик стола…

– Она могла сама его выдвинуть и в этот момент грохнуться в обморок! Запросто!

– Наверное, ты права! Теперь все становится понятным. Ты гений, Мотька! Гений российского сыска!

– Скажешь тоже! – польщенно засмеялась Матильда.

– Надо завтра объяснить все это Татьяне Мироновне, успокоить ее.

– Ась, а ты спроси нынче у тети Таты… насчет меня.

– Обязательно спрошу! Если увижу ее. Или у папы спрошу!

– Нет, не надо…

– Почему? – удивилась я.

– Не знаю, просто мне кажется, дядя Юра… хочет, чтобы мы с тобой поменьше вместе были, поэтому и придумал эти уроки…

– Ерунда! – закричала я. – Ты же знаешь, папа к тебе прекрасно относится!

– И все-таки лучше спросить у мамы…

– Ладно, спрошу у мамы. Я ее завтра с утра спрошу! А то вечером она такая усталая приходит и на всех раздражается.

– Тебе виднее.

– Был бы тут дед, никаких бы проблем не возникло!

– Это да. Игорь Васильевич – чистое золото! – пылко воскликнула Матильда.

– Ладно, Мотька, пойду я.

– Иди! – подозрительно легко согласилась Мотька.

– А ты что делать будешь?

– Да так… уроки… А вообще-то у меня сегодня свиданка с Олегом, – неожиданно призналась она.

– Чего ж ты молчала?

– А чего говорить-то…

– А где? – поинтересовалась я.

– Он меня в кафе пригласил, – потупилась Мотька.

– В какое?

– Не знаю. Да какая разница…

– Мотька! Ты влюблена в него? По уши, да?

– Вроде…

– А Костя?

– А что Костя? Костя – друг, и все!

– Это ты так думаешь!

– Ну что же мне делать?

– Мотька, признайся честно, ты не потому с Олегом встречаешься, что он крутой? С машиной? Из Америки, а?

– Да ты что! Просто он… очень хороший… добрый, куда добрее Кости… И потом он умный, столько знает… и вообще…

– Но Костя красивее…

– А разве это главное? И вообще, Аська, отвяжись! Ты-то сама не больно Митькой в этом плане интересуешься! Все небось по своему Коте сохнешь?

– Ни по кому я не сохну! И потом, где он, Котя? В Австралии! Ближний край!

– В Австралии? – ахнула Мотька. – А ты почем знаешь?

– Он звонил перед отъездом. Прощался. Они с Кириллом… Вернее, Котя решил увезти Кирилла… от греха подальше.

– Насовсем?

– Не знаю.

– Что ж ты мне не говорила?

– Не хотелось… бередить…

Дело в том, что летом на даче мы спасли от бандитов двух взрослых братьев-близнецов, Константина и Кирилла. И в этого Константина, Котю, я была здорово влюблена.

– А ты, оказывается, скрытная, Аська, – укоризненно заметила Мотька. – И зря! Чем одной все переживать, лучше бы с подругой поделилась!

– Наверное, ты права… Но только мне некогда было особо об этом думать, сама вспомни, сколько всего с тех пор случилось…

– Это точно! Ладно, не грусти, подруга! Прорвемся!

Глава V

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЧЕТВЕРТИ

Дома я, к своему удивлению, застала маму.

– Ты дома! Как здорово!

– Аська, солнышко, прости, но у меня сегодня неожиданный концерт…

– Сольный? – ахнула я.

– Да нет, что ты! Просто номер! Но мне надо подготовиться!

– Мамуля, давай я помогу!

Обожаю собирать маму на концерты! Я здорово умею причесывать ее, и она мне доверяет. Волосы у мамы прекрасные – золотистого цвета, густые, пышные, и возиться с ними одно удовольствие.

– Причешешь? – спросила мама. – Отлично! К парикмахеру я не успеваю, а у тебя здорово получается.

Мама села у себя в комнате к туалетному столику, сняла полотенце с мокрой головы и достала фен. А я вооружилась деревянной расческой, мама других не признает. И тут я вспомнила про Мотьку и Татьяну Мироновну.

– Мама, – начала я, – ты ведь знаешь, как прошел первый урок английского?

– Да, Липочка что-то говорила. Она, кажется, захворала, эта дама?

– Именно. И пока я с ней сидела до прихода мужа, я ей много чего рассказала, в том числе и про Матильду. И знаешь, что она предложила?

– Понятия не имею!

– Заниматься с нами двумя за те же деньги!

– А что? По-моему, отличная идея! Саше ведь такие расходы не по карману, а вдвоем заниматься куда веселее! И, насколько я понимаю, так даже лучше… легче будет усваиваться язык…

– Вот именно! Но Мотька сказала, что без твоего разрешения она заниматься не будет!

– Почему?

– А вдруг тебе не понравится, что учительница будет мне уделять меньше внимания.

– Ерунда! – воскликнула мама и тряхнула волосами.

– Мама! Что ты делаешь? – закричала я.

– Ой, извини! Я лишний раз убедилась в том, какая тактичная и порядочная твоя Матильда! Недаром я всегда поощряла вашу дружбу. Она – настоящий человек!

– Значит, ты не возражаешь?

– Да нет же!

– А папа?

– Что папа?

– Он возражать не будет?

– Не думаю. А впрочем… он сейчас что-то очень нервничает, у них в институте какие-то неприятности… и ему может просто шлея под хвост попасть… Ой, что я говорю! Словом, давай папе пока ничего не говорить, и Мотьку предупреди, а я постепенно, исподволь, его обработаю! Договорились?

– Ну, конечно! Спасибо, мамочка!

Мама мало занимается моим воспитанием, можно сказать, вообще не занимается, но если улучить минутку и обратиться к ней с каким-то важным вопросом, она всегда правильно его решает. По справедливости, а папа, бывает, начинает кричать без всякого толку.

Причесав маму, я еще помогла ей надеть концертное платье, потом за нею пришла машина, и она уехала. А я позвонила Мотьке. Но ее не было дома. Ах да, она же с Олегом!

* * *

Утром я зашла за Матильдой и сообщила ей о разговоре с мамой. Она жутко обрадовалась.

– Здорово! А то я уж думала, что теперь у нас все врозь пойдет…

– Глупости! Слушай, а как прошла свиданка?

– Да как тебе сказать…

– А что?

– Да нет, ничего… но… понимаешь… Мы на дискотеку пошли, по-моему, там клево было, а он говорит – убожество!

– Ну, он, наверное, с американскими дискотеками сравнивает, – предположила я. – Или просто перед тобой выпендривается!

– Мы там полчасика потусовались, поплясали, а потом он говорит: давай уйдем отсюда, а то голова болит!

– Вообще-то я его понимаю, у меня у самой на дискотеках всегда башка трещит! Ну а дальше что было?

– Мы ушли, он спрашивает, куда я хочу. А у меня уже никакого настроения нету. Он в кино предлагает, в кафе. Ну, я и сказала, что хочу в кафе-мороженое. Он меня в «Баскин-Роббинс» повез, набрал там всего, и мороженого, и коктейлей, и водички.

– А тебе кисло?

– Да нет, это все вкусненькое, да только он все чего-то про свою Америку начал талдычить, а мне обидно стало…

– За державу, что ли? – рассмеялась я.

– Именно!

– Глупо! Он мне сколько раз говорил, что ему в России больше нравится, что таких девчонок, как мы с тобой, он там не видел…

– Правда? – обрадовалась Матильда. – Тогда чего он…

– Может, хотел на тебя произвести впечатление, а может, соскучился по Америке, все-таки это его родина…

– Ой, Аська, какая ты умная! А я, дурища, почему-то обиделась…

– Вы что, поссорились?

– Да нет, но я на него все время огрызалась, и он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. А еще я вспомнила, как мы с Костей в кафе ходили, помнишь, когда Хромого выслеживали? Тогда мне легко было, просто, а тут…

– Не беда, Матильда, позвони ему сегодня, скажи, что у тебя вчера голова болела, и все дела!

– Думаешь?

– А чего тут думать? Да, Мотька, я все забываю тебя спросить, Лена к тебе больше не заходила? Никаких новостей не знаешь?

– Нет. Я ее после взрыва и не видела больше.

– Ну ладно, пошли, а то еще опоздаем!

Пока Мотька натягивала куртку, я от нечего делать прильнула к глазку.

– Ты чего? – спросила Мотька.

В ответ я только махнула рукой.

На площадке происходило следующее: из двери Лениной квартиры вышли два амбала, а между ними шел Саша, но он не столько шел, сколько они его вели! Не могу поручиться, но мне показалось, что один из амбалов толкал его в бок пистолетом! Они вызвали лифт.

Ни слова не говоря, я схватила Мотьку за рукав и буквально ткнула носом в глазок.

– Ты спятила, да? – крикнула было Мотька, но я зажала ей рот. Она, кажется, поняла, в чем дело, и тоже прильнула к глазку.

– Ни фига себе! – пробормотала она. – Надо что-то делать!

– Ты сейчас беги вниз и запомни, если сможешь, номер машины, а я позвоню Егору!

– У тебя телефон есть? – спросила Мотька.

– Да!

Слышно было, как подъехал лифт, и едва его дверцы закрылись, Мотька пулей выскочила на площадку и понеслась вниз, перескакивая через три ступеньки.

Я полезла в сумку. В наружном кармане лежала визитка с телефонами Егора Петровича Милютина. Только бы он был на месте! На службе его еще не было, тогда я набрала его домашний номер.

– Егор Петрович!

– Да!

– Здрасьте, это Ася Монахова!

– Кто?

– Подруга Матильды Корбут, помните?

– Ах да!

– Егор Петрович! Только что два каких-то амбала увели Сашу! Мотька побежала за ними, посмотреть номер машины!

– Погоди, какого Сашу?

– Как какого? У которого машину взорвали! И еще обломки стащили!

– Так, понимаю! С чего вы решили, что это похищение?

– Понимаете, они его так с двух сторон сжимали, и еще… один вроде тыкал ему в бок пистолетом.

– Что значит вроде?

– Ну, я точно не могу сказать, в глазок не так уж хорошо видно!

– В глазок?

– Ну да, я зашла за Мотькой, и пока она одевалась, я глянула в глазок и…

– Потрясающе! Ну и что же ты от меня хочешь?

– Как что? Его надо спасать! Они же могут его убить или пытать…

В этот момент в квартиру буквально ворвалась Мотька.

– Егор? – кивнула она на телефонную трубку.

– Егор Петрович, вот Матильда пришла, передаю ей трубку!

Мотька вырвала у меня трубку и единым духом выпалила номер машины.

– Записали? Красная «Тойота»! На левой задней дверце вмятина! Скорее, Егор Петрович, миленький! – вопила она. – Их надо перехватить! Хорошо, до свидания! Но мы вам вечером позвоним, узнаем!

– Ну, что, что он сказал? – накинулась я на Мотьку.

– Спасибо сказал, а еще велел держаться подальше от всего этого. Как же, подальше… Легко сказать, если на каждом шагу на какую-нибудь пакость натыкаешься! Знаешь, они так грубо его в машину втолкнули!

– А кто-нибудь, кроме тебя, это видел?

– Не-а. Никого не было! И машина ихняя между «ракушек» стояла. Если специально не смотреть, ни фига не заметишь! Ой, как Лену жалко! Интересно, она знает? И вообще, может, она одна дома? А вдруг они что-то с ней сделали? Пошли проверим!

Мы вышли на площадку. Позвонили в дверь. Но нам никто не открыл. Мы прислушались. В квартире было тихо и как-то безжизненно. Но тут из другой квартиры выглянула соседка тетя Тася.

– Ой, девочки! С добрым утром! Вы чего это не в школе?

Тетя Тася просто обожала совать свой нос в чужие дела.

– Нам ко второму уроку! – с ходу соврала Мотька. – А вы часом не знаете, где Лена?

– Она вчера с сыном на Кипр уехала! Отдыхать!

Мы переглянулись.

– Это она вам сама сказала?

– Ну да, кто же еще!

– А больше никто про нее не спрашивал?

– Никто.

– Тетя Тася, а можно мы к вам на одну минутку зайдем? – спросила Мотька.

– Да заходите, девочки, я вам всегда рада.

Мы вошли, закрыли за собой дверь.

– Тетя Тася, у меня к вам просьба! – начала Мотька.

– Просьба? Какая?

– Если вдруг кто-то станет вас про Елену расспрашивать, не говорите никому, куда она уехала!

– Это почему же? – насторожилась соседка.

– Ну, вы же знаете, у них уже машину взорвали! Может, кто-то решит ребеночка ихнего похитить, знаете, как эти дела делаются? На всякий случай! Дело-то небольшое, а пользы может быть много! Если кто спросит, куда, мол, Сашина жена девалась, отвечайте, что она… в Прибалтику поехала!

– В Прибалтику? А теперь разве туда кто-то ездит?

– Ездят, еще как ездят!

– А вы что, опять в какое-то дело влезли?

– Никуда мы не влезали, – начинала уже терять терпение Мотька. – Но это же козе понятно, если преступники ищут кого-то, надо навести их на ложный след!

– Это ты меня, что ль, козой обзываешь? – оскорбилась тетя Тася.

– Да что вы! Это просто так говорится! Козе понятно, ежу понятно!

– Ну уж ладно! Уговорили, совру в случае чего! Хоть и не люблю врать!

– Мы тоже врать не любим! – заверила ее Матильда. – Но это будет ложь во спасение!

– Это ты хорошо сказала, по-божески. И я сразу все поняла! А может, лучше просто сказать, что я ничего не знаю?

– Нет, лучше сказать про Прибалтику!

– Ладно уж! Скажу, будьте спокойны!

– Вот спасибо вам, тетя Тасечка! А скорее всего никто и не станет спрашивать, это мы так… для порядка.

– Оно бы и лучше!

– Ладно, нам пора! До свидания!

* * *

– Уф! Ну и утречко выдалось! – перевела дух Матильда, едва мы вышли из подъезда. – На первый урок мы точно опоздали. Может, вообще не пойдем?

– Да ты что! Последний день! Конец четверти! Учиться всего-ничего осталось.

– А если спросят, почему опоздали?

– Не знаю.

– Скажем – в лифте застряли!

– Обе?

– Естественно! Ты зашла за мной, и мы застряли в лифте! Дешево и сердито!

– Я всегда говорю, что у тебя золотая голова, Матильда!

– Тогда, может, пойдем ко второму уроку?

– Нет! Идем прямо сейчас! Это будет выглядеть правдоподобнее!

И мы понеслись в школу. Первым уроком была алгебра, и Алексей Витальевич с ходу поверил в нашу враку. Он вообще человек доверчивый и наивный. Зато Людка Кошелева сразу прислала нам записку: «Девчонки, вы опять что-то расследуете? Если да, то, может, я могу чем-нибудь помочь?» Прочитав ее и встретившись взглядом с Людкой, я покачала головой. Нет, мол, все в порядке. Но, думаю, она мне не поверила.

«Как ты думаешь, Сашу спасут?» – написала мне Мотька.

«Сомневаюсь», – ответила я.

Мотька посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами.

«Почему?» – черкнула она на листочке.

«Этот Егор – растяпа!» – написала я в ответ.

Мотька задумалась.

До конца уроков мы буквально не находили себе места. И едва прозвенел последний в этой четверти звонок, мы как сумасшедшие кинулись вон из школы. Ворвавшись в Мотькину квартиру, мы стали звонить в отделение милиции, но Егора Петровича Милютина не было на месте.

– Вот черт! – ворчала Мотька. – Их выводишь на преступников, можно сказать, подаешь на блюдечке с голубой каемочкой, а тебе не то что спасибо не скажут, а вообще никакой информации не дадут!

– Погоди, Мотька! А может, они как раз поймали преступников и сейчас их допрашивают!

– Это если поймали, а если нет?

– Тогда, значит, еще ловят!

– Но ты же сама считаешь, что Егор растяпа!

– А вдруг я ошибаюсь!

– Нет, к сожалению, ты не ошибаешься! Вспомни, как он обломки горелые упустил!

– Ладно, Мотька, теперь уже от нас ничего не зависит. Пошли ко мне обедать, Липочка собиралась блинчики с мясом делать, а потом поедем на английский!

– Ладно, пошли, а то мне эти супы хуже смерти надоели! А Егору вечером домой позвоним. Имеем полное право!

– Это уж точно!

* * *

В метро Мотька вдруг дернула меня за рукав.

– Слушай, Аська, а ведь мы, наверное, глупость сделали. И притом большую!

– Ты о чем? – не поняла я.

– Наверняка Лена сказала тете Тасе, что уезжает на Кипр, нарочно! С какой стати ей правду говорить?

– Ну и что?

– Она сама хотела направить их по ложному следу! А тут мы влезли!

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно! Если она сказала, что едет на Кипр, значит, на самом деле поехала совсем в другую сторону!

– Думаешь, в Прибалтику? Так Прибалтика большая… И потом, в ноябре в Прибалтику только псих последний поедет!

– Слушай! – воскликнула вдруг Мотька. – А может, она сказала про Кипр именно с тем, чтобы ее на Кипре не искали! А сама и впрямь на Кипр поехала?

– Да ну тебя, Мотька! Это уж слишком сложно! А вдруг эти бандюги совсем тупые? Им сказано на Кипр, они и поедут на Кипр ее искать!

– Вообще-то, да… – сникла Мотька. – Значит, ты считаешь, мы Лене не навредили?

– Да нет, конечно!

– Думаю, они про Кипр так же не поверят, как и про Прибалтику! Да ну, я совсем уже запуталась! И потом, какая нам-то разница? Мы ведь все равно ее не найдем, а милиция найдет, если ей надо будет. Проверит билеты в аэропорту – и все дела!

– Ой! Мотька! Ведь бандиты тоже могут проверить билеты. Запросто!

– Конечно! Вот черт! Надо будет Егору сказать!

– Но ведь Саша, наверное, тоже не совсем дурак…

– Что ты имеешь в виду?

– Может, он Лену под другой фамилией отправил, а?

– Вполне возможно, хотя…

– Что?

– Я бы не стала утверждать, что он не дурак!

– Почему?

– Ну как ты не понимаешь? Его же предупреждали – машину взорвали! А он не сделал выводов, и вот пожалуйста – его увезли!

– Ну, Аська, это ты хватила… Может, он просто не успел выводы сделать! Еще почище Саши бизнесмены погибали… Ой, скорей бы вечер! Егору позвонить не терпится!

За этими разговорами мы и не заметили, как добрались до дома Татьяны Мироновны. На сей раз все было вполне нормально. На наш звонок нам открыла сама Татьяна Мироновна, приветливо встретила нас, провела в комнату, познакомилась с Мотькой и сразу начала урок. Заниматься с ней было одно удовольствие! Интересно и весело. После урока она сказала:

– Ну что ж, девочки! Я довольна уроком! Вы обе очень способные, и, полагаю, наши занятия не будут напрасными.

Мы тепло простились с нею и вышли на площадку. Лифта долго не было: судя по звукам, доносившимся сверху, там что-то выгружали.

– Айда пешком! – предложила Мотька.

И мы побежали вниз по лестнице. Спустившись на три пролета, мы в ужасе замерли – на площадке возле мусоропровода ничком лежал мужчина. Никаких следов насилия не было видно. Крови тоже.

– Аська! Надо, наверное, «Скорую» вызвать!

– А он живой?

– Давай посмотрим!

– Я боюсь!

Но все же мы присели рядом с мужчиной.

– Живой! Дышит! Эй, дяденька! Вы чего? – прошептала Мотька. – Вам плохо?

Мужчина застонал. И пошевелился.

– Мотька! Это муж Татьяны Мироновны! – вдруг сообразила я.

– Тогда беги скорее за ней!

Я опрометью кинулась вверх и нажала на кнопку звонка. Татьяна Мироновна тотчас же открыла дверь, даже не спросив, кто.

– Асенька, забыла что-нибудь?

– Татьяна Мироновна! Там… ваш муж… ему плохо!

– Боже мой! Где? Где он?

– Там, на лестнице!

Мы помчались вниз. Тем временем муж Татьяны Мироновны уже пришел в себя. Он сидел, поддерживаемый Мотькой.

– Танечка… – произнес он слабым голосом.

– Боже мой, Глеб, что с тобой? Сердце?

– Не знаю, Танюша, не помню… Я пошел пешком наверх, ты же знаешь, я не люблю лифт и… больше ничего не помню.

– Я сейчас вызову «Скорую»!

– Не надо, мне уже лучше! Девочки вот помогут мне добраться до квартиры!

Он с трудом поднялся, опираясь с одной стороны на Татьяну Мироновну, а с другой на Матильду. Таким образом он спустился на один пролет, мы вызвали лифт, который уже освободился, и довезли Глеба Алексеевича до нужного этажа. Потом ввели в квартиру и усадили на тот самый диван, на котором позавчера лежала Татьяна Мироновна.

– Девочки, миленькие, спасибо вам! – сказала Татьяна Мироновна.

– Знаете что, мы подождем на кухне, может, надо будет куда-то сбегать, в аптеку, например! – вызвалась Мотька.

– Но он ни за что не хочет вызывать врача, такой упрямый человек! Ася, бедняжка, второй раз тебе везет!

– А вам это не кажется странным? – спросила вдруг я.

– Что?

– Танюша! – крикнул из комнаты Глеб Алексеевич.

– Иду! Девочки, подождите меня!

Она убежала в комнату.

– Мотька! Тут что-то нечисто!

– Что?

– Понимаешь, совершенно одинаковая картина! Что позавчера, что сегодня, они даже в себя приходят одинаково!

– Как?

– Сперва лежат без движения, потом стонут, потом мало-помалу очухиваются и ничего не помнят!

– Может, это болезнь какая-нибудь заразная? – испугалась Мотька.

– Не знаю. Но я же не заразилась…

– Слушай, а он кто?

– Ты про кого?

– Ну, про Глеба Алексеича, он кто?

– Не знаю.

– Надо спросить!

Тут на кухню вернулась Татьяна Мироновна.

– Кофе просит! Крепкого! – радостно сообщила она.

– Может, лучше сладкого чаю, как вам? – сказала я.

– Как мне? – удивилась она. И вдруг замерла с коробкой спичек в руках. – Как мне? А ведь верно! Все те же симптомы! Как странно… Да, пожалуй, я дам ему лучше чаю…

– А может, надо все-таки вызвать врача? Ведь вам еще укол какой-то делали, – напомнила я.

– Но он ни за что не хочет. Говорит, что ему уже гораздо лучше… – растерянно проговорила Татьяна Мироновна.

– Татьяна Мироновна, а ваш муж, он кто? – спросила вдруг Мотька.

– В каком смысле?

– Ну, кто он по профессии?

– Биохимик. Очень крупный специалист в своей области. А какое это имеет значение?

– Нет, я просто спросила…

Татьяна Мироновна отнесла мужу чай и тут же вернулась на кухню.

– Девочки, скажите прямо, вы что-то подозреваете?

Мы с Мотькой переглянулись.

– Понимаете, Татьяна Мироновна, – начала я, – сказать по правде, тут очень странное совпадение, и потом я своими глазами видела вас и вашего мужа во время обморока. Все точь-в-точь совпадает, до мелочей!

– И что это значит, по-твоему?

– Пока даже понятия не имею. Знаете что, спросите мужа, у него ничего не пропало?

– Да, ты права, сейчас спрошу!

Она вышла и вскоре вернулась.

– Нет, он говорит, что все на месте!

– Скажите, а какие-то ключи у вашего мужа были?

– Конечно, целая связка!

– Можно на них взглянуть? – спросила я и поймала недоуменный взгляд Мотьки.

– Зачем? – спросила Татьяна Мироновна. – А впрочем, сейчас принесу.

– А лупа у вас есть? – крикнула я ей вслед.

Через минуту она вернулась с большой связкой ключей и с лупой.

– Ты и впрямь детектив, – усмехнулась она. – Вот, держи!

Я взяла лупу и стала очень внимательно разглядывать ключи. И даже проводить по каждому пальцем. Однажды я видела это в кино.

– Ты чего делаешь? – поинтересовалась Мотька.

– Погоди! Вот! Татьяна Мироновна, от чего этот ключ?

– Этот? От лаборатории, а что?

И тут я вспомнила фразу, которую она сказала в прошлый раз, когда перечисляла содержимое выдвинутого ящика: «Ключи от лаборатории мужа здесь…»

– По-моему, с этого ключа сняли слепок! – заключила я.

– Как? Почему? – воскликнула Татьяна Мироновна. – С чего ты взяла?

– Вот, поглядите сами! На ключ налипло немного состава, вот, в этой бороздке, видите?

– Но может, это просто грязь?

– Может, и грязь, – согласилась я. – Но все-таки лучше сменить замок. Береженого бог бережет. А еще лучше обратиться в милицию!

– В милицию? Боюсь, Глеб не захочет. Он имел когда-то дело с милицией, и это было весьма неприятно! И все же я попытаюсь…

Она вышла и тут же вернулась.

– Он заснул! Не хочется его будить… Я сейчас попробую кое-что сделать…

Она взяла записную книжку, нашла какой-то номер и позвонила.

– Трифон Петрович, голубчик, здравствуйте! Как хорошо, что вы нынче дежурите! Да, конечно, я! Да, мой хороший! Трифон Петрович, есть дело, пока для Глеба секрет! Ему сегодня плохо стало на лестнице, и ключи пропали. То ли потерял, то ли украли. Там был ключ от лаборатории… Поняли меня? Вот и отлично! Он сейчас спит, а потом мы все обыщем. Он вполне мог забыть их в машине, но в темноте можно и не найти, а вы уж, голубчик, присмотрите там за его дверью! Договорились? Ну, конечно, он завтра же привезет новый замок! Ну и прекрасно, спасибо, я знаю, вы верный друг! Всего вам доброго, голубчик! – Она повесила трубку. – Это сторож в институте! Хороший старик!

– Татьяна Мироновна, я вот подумала… без милиции тут не обойтись, – высказалась я.

– По-моему, тоже! – поддержала меня Матильда.

– Да, думаю, вы правы… Но я вспомнила, сын одной моей приятельницы – следователь. Вот ему я и позвоню! По крайней мере, он скажет, как и через кого лучше действовать!

– Правильно! – воскликнула Матильда.

– А вы и вправду молодчины! – сказала Татьяна Мироновна. – Вот только наши занятия получаются какие-то криминальные, – усмехнулась она. – Очевидно, не зря говорят – на ловца и зверь бежит. Знать бы еще, что это за зверь…

– Татьяна Мироновна, мы, пожалуй, пойдем, – начала я.

– Да, девочки, уже поздно, идите! Послезавтра придете, не побоитесь?

– Что вы! Конечно, придем! – заверила ее Мотька. – Нам так понравилось! Вы классно преподаете!

– Спасибо на добром слове.

* * *

На улице, дожидаясь троллейбуса, Мотька простонала:

– Ну что за несчастье! Шагу ступить не можем! И как назло «Квартет» развалился!

– Ерунда, ничего не развалился! Мы вполне можем позвонить Косте, две головы хорошо, а три лучше! Да и Митька вовсе не отказывался от нас. А только от слежки! Пока что нам следить вроде не за кем, а посоветоваться – вполне можем. Тем более завтра уже каникулы!

– Вообще-то, да! Слушай, давай позвоним Егору, вдруг он уже дома?

– Вряд ли, и потом из автомата может быть плохо слышно!

– Тогда двинем сейчас ко мне! Позвонишь домой, скажешь, что ты у меня!

– Конечно! От тебя звонить удобнее. Посторонних ушей нет.

Но когда мы пришли к Мотьке, выяснилось, что ее ждет мама.

– Мама! Ты откуда? – неискренне обрадовалась Мотька.

– Да вот решила посмотреть, как ты живешь! Здравствуй, Ася!

– Здрасьте, тетя Саша! – запоздало поздоровалась я.

– Поздравляю вас! – сказала тетя Саша.

– С чем? – в один голос воскликнули мы.

– С окончанием первой четверти! Ну-ка, Матильда, показывай дневник!

– Мама! – оскорбилась Мотька. – Я уже не маленькая! И потом, ты же знаешь, что я хорошо учусь!

– А вдруг ты тут без меня разболталась?

Мотька обиженно пожала плечами и подала матери дневник, где не было ни одной тройки.

– Что-то четверок у тебя больше стало!

– Мама! Четверка это, по-твоему, плохо?

– Все-таки похуже, чем пятерка!

– На одни пятерки сейчас почти никто не учится! Это не модно! И потом, я себе такой цели не ставила! Троек нет, и ладно!

«Интересно, – подумала я, – а у меня кто-нибудь вспомнит про конец четверти? Если только тетя Липа… Да и то вряд ли…»

– А где это вы сейчас были? – спохватилась тетя Саша.

– На английском! – брякнула я.

– На каком таком английском? – удивилась тетя Саша.

Мотька незаметно показала мне кулак.

– Да кино ходили смотреть на английском языке! Для тренировки! Нам Евгения Юрьевна посоветовала!

Евгения Юрьевна – наша школьная англичанка.

– А! Понятно!

Зачем, спрашивается, Мотька соврала? Что плохого в занятиях английским? Вероятно, у нее какие-то свои соображения. Но мне, похоже, лучше уйти домой, наверняка тетя Саша просидит весь вечер.

– Матильда, я пойду!

– Ладно, иди! – согласилась она. – Пошли, до лифта провожу!

Я простилась с тетей Сашей и вышла на площадку. Матильда со мной.

– Ты зачем соврала? – шепотом спросила я.

– Сама, что ль, не понимаешь? Разве она переживет, что я за ваш счет еще и английскому учусь? Начнет жилы рвать, чтобы заплатить самой, или вовсе запретит мне ходить на эти уроки! Ты, кстати, предупреди маму!

– Ага! Поняла! Мотька, а кто Егору будет звонить?

– Позвони ты! У вас квартира большая, есть где укрыться! Я думаю, она долго просидит! Если что узнаешь, сразу мне звони!

– Ясный перец! Пока!

– Пока!

Глава VI

РОДСТВЕННИК ТЕТИ ЛИПЫ

Дома были папа и тетя Липа. Папа висел на телефоне, обсуждая какие-то институтские дела, а тетя Липа смотрела телевизор.

– Асютка, если ты голодная, возьми себе сама, я что-то притомилась, – сказала она.

Я пошла на кухню, съела две ватрушки, запивая их молоком. Вскоре туда заглянул папа.

– Аська, привет!

– Привет!

– Как дела?

– Нормально.

– Английским занималась?

– Занималась!

– Ну и как?

– Отлично! Она очень клевая тетка!

– Вот видишь! Я же говорил! А в школе как дела?

– Нормально!

– Что это за манера? «Нормально»! Это же ничего не значит! – взорвался папа.

– Почему? Если действительно все нормально, что мне отвечать? И вообще, папа, у тебя какие-то неприятности, а ты срываешь зло на мне!

– С чего это ты взяла, что у меня неприятности?

– Мне так показалось.

– А знаешь, что делают, когда кажется? Крестятся! – рассердился папа. – И вообще, ты непозволительно ведешь себя с отцом! Никакого уважения!

– Так, приехали!

К счастью, в этот момент в кухню вошла тетя Липа.

– Что это вы шумите? – спросила она.

– Липа, вы невозможно ее распустили! Своей вседозволенностью вы вконец ее испортили!

– Вот это новости! – возмутилась тетя Липа. – Я, оказывается, виновата!

– Интересно, а вам она тоже грубит?

– Никогда! Никогда она мне не грубит! Я, правда, не требую, чтобы она мне говорила как в старых пьесах: «Извольте, тетенька!», «Благодарствуйте, тетенька!» Я сама с ней нормально разговариваю, и она мне тем же отвечает! А ты, Юра, уж извини меня, старуху, по полгода отсутствуешь, а потом приезжаешь и думаешь, что криком можно наверстать упущенное!

Ай да тетя Липа! Не дает меня в обиду!

– Наверное, вы правы, – внезапно сник папа. – Что за дурацкая жизнь! Я бы и рад больше бывать дома, но нам же теперь платят сущие гроши, вот и приходится, как раньше деревенские мужики, на отхожий промысел уходить. В заграничных экспедициях хоть платят прилично. Работа, правда, не сахарная, все время приходится говорить по-французски, но… во-первых, это почетно, что меня приглашают, а во-вторых, язык я как следует выучил… А так хотелось бы пожить хоть годик дома, как все люди…

– Ты мне-то уж сказок не рассказывай, – проворчала, смягчаясь, тетя Липа. – Это теперь ты на заграничных судах плаваешь, а раньше на наших плавал и дома не больше бывал!

– Вы правы, вы во всем правы, Липа! – горестно вздохнул папа. – Ладно, Аська, извини, и вы, Липочка, извините меня, дурака.

– Так и быть, – хором сказали мы с тетей Липой.

* * *

Вскоре к папе пришел его друг Сережа, тетя Липа уселась у телевизора, а я пошла к себе и набрала номер Милютина.

– Егор Петрович?

– Ася Монахова? – сразу узнал он меня.

– Да! Егор Петрович, что с Сашей?

– Если бы я знал!

– То есть как? Вы их не поймали?

– Их-то мы поймали, а вот Саша ваш сбежал! Их гаишники тормознули, и пока документы проверяли, Саша ваш деру дал!

– И что теперь?

– А что теперь? Пришлось этих голубчиков отпустить, не за что было их задерживать!

– Но ведь теперь…

– Теперь Саша будет прятаться, а они будут его искать. Казаки-разбойники, черт бы их подрал! Кстати, ты не в курсе, где его жена с ребеночком?

– Нет, не в курсе! – отвечала я. Ни одного слова правды этому олуху!

– Советую держаться от всего этого подальше! – сказал Егор Петрович. – Это дело дурно пахнет!

– А какое дело хорошо пахнет? Такие бывают?

– Вообще-то нет, – засмеялся он. – А тебе палец в рот не клади, крутая!

– Ладно, Егор Петрович, до свидания.

– До свидания, Ася! Если что, звони!

– Хорошо!

Не буду я тебе звонить, толку мало! Значит, Саша от них удрал! Это хорошо! Правда, только при условии, что ему есть где спрятаться.

Надо срочно позвонить Мотьке.

– Матильда, говорить можешь?

– Да, мама на кухне котлеты крутит! Дозвонилась?

– Ага! Мотька, Саша сбежал!

– Вот здорово! Молодец! – возликовала Мотька. – Но что же теперь будет?

– Это уж не нашего ума дело! Мотька, ты выгляни, там никто у его квартиры не крутится?

– Сейчас! – Прошло не меньше двух минут. – Нет, вроде все чисто!

– Слушай, Матильда, а вдруг он домой придет?

– Совсем он дурной, что ли? Разве можно?

– А вдруг ему некуда пойти?

– Найдет! Москва – большой город!

– Ладно, до завтра, Мотька!

Ох, до чего ж я устала! Хорошо, завтра буду спать сколько влезет! Кайф! Вот прямо сейчас и завалюсь!

Я умылась, легла в постель с книжкой и мгновенно уснула. Проснулась от пиканья «уоки-токи»! Вскочила как сумасшедшая.

– Алло! Прием!

– Алло, Аська! Это я! Позвони мне по телефону! Я боялась твоих разбудить! Новости есть! Важные!

Я тут же набрала Мотькин номер.

– Что случилось?

– Понимаешь, я раньше не могла позвонить, мама только что ушла!

– А сколько времени?

– Уже одиннадцать! Ты что, дрыхла?

– Да! Ну, говори скорее, что случилось?

– Представь себе, полчаса назад раздается звонок в дверь. Мама спрашивает, кто там. Мужской голос отвечает, не знаем ли мы, где наш сосед из 76-й квартиры.

– Ух ты!

– Ага! Мама сказала, что понятия не имеет. Тогда он извинился и вроде ушел. Мама вернулась на кухню, а я к глазку. Гляжу, он к тете Тасе звонит. Она ему тоже не открыла, только через дверь что-то сказала, и Барановы ему не открыли. Полный облом!

– А ты его разглядела?

– Какой-то парень в кожаной куртке! Скорее всего бандит!

– Значит, они теперь будут его тут караулить, бедолагу!

– Вот, Аська, я тебе все сообщила и пойду спать!

– Спокойной ночи!

– Ага!

После разговора с Мотькой я долго не могла заснуть. Не беда, завтра можно спать до упора! Осенние каникулы хоть и недолгие, но все равно приятно. Хотя в этом году, начиная с зимних каникул, мы все время что-то расследовали. Наше первое дело началось в зимние каникулы. Весенние каникулы мы провели с Мотькой в Израиле, куда попали благодаря спасенному нами банкиру, и там сумели вывести на чистую воду торговца наркотиками. И в летние каникулы тоже было два дела, хотя, надо заметить, мы и между каникулами тоже сложа руки не сидели. Может, хоть сейчас удастся отдохнуть? Саша сбежал, и нам теперь делать нечего. И тут я вспомнила про странные события с Татьяной Мироновной и ее мужем. И почему оба раза это совпало с моим приходом? А в день между двумя уроками ничего не было. Интересно! Даже очень интересно! Насколько я понимаю, слепок с лабораторного ключа все-таки кто-то снял. И ведь был же третий человек в белом халате! Надо попытаться рассуждать логически… Но на этом месте я уснула. А когда проснулась, было уже десять часов. Я не спеша поплелась в ванную, долго и с удовольствием стояла под душем, надела чистый халат и пошла на кухню, откуда уже доносились аппетитные запахи. Наверняка в честь каникул тетя Липа испекла что-нибудь вкусненькое.

– Доброе утро, тетя Липочка!

– Доброе утро, соня! Родители так и не дождались тебя.

– А чем это так пахнет?

– Да вот, твой любимый струдель с яблоками испекла!

– Ой, тетя Липочка! А можно я Мотьку на завтрак позову?

– Зови! Конечно! У меня, кстати, на вас виды есть!

– Какие виды?

– А вот Матильда придет, тогда скажу!

Я позвонила Мотьке.

– Матильда!

– Ты чего в такую рань? – сонным голосом спросила Мотька.

– Да уже одиннадцатый час!

– Ну и что? Каникулы же!

– Приходи скорее завтракать! Тетя Липа струдель с яблоками сделала!

– Ой! Это вкусно!

– Давай подваливай скорее! Я тебя жду!

– Ладно, я по-быстрому!

Действительно, Матильда вскоре примчалась.

– Вот и хорошо, хоть позавтракаете как люди, а то все бегом, на ходу! – приговаривала тетя Липа. – Да нет, сперва омлет, потом пирог! – командовала она.

– Тетя Липа, а какие у вас виды? – напомнила я.

– Какие-такие виды? – не поняла она.

– Но вы же сказали, что имеете на нас виды!

– Ах да, вот безголовая совсем стала… Я хотела попросить вас на дачу съездить!

– Зачем? Погода уж больно не дачная! – заметила я.

– Да чем уж такая плохая погода? Дождя нет, снега нет, сухо. Если потеплее одеться, совсем хорошо будет.

– А что там делать-то, на даче? – допытывалась я.

– За свет и за газ заплатить надо. Я в последний раз когда была, совсем забыла. А вам очень даже неплохо за город прокатиться.

После яблочного струделя спорить с тетей Липой было неловко. Пришлось согласиться, тем более что никаких планов на этот день у нас не было. А я подумала: отлично, за долгую дорогу мы с Мотькой сможем спокойно обсудить все происшедшее с Татьяной Мироновной. Мотька побежала домой одеться потеплее и вскоре вернулась с сообщением:

– Аська, сейчас опять какой-то парень шнырял у нас в подъезде.

– Ну, мало ли кто может шнырять в подъезде!

– Да он про Лену спрашивал!

– У тебя?

– И у меня!

– А ты что?

– А что я? Сказала, что видела эту Лену всего один раз, они же недавно сюда переехали!

– Молодец!

– А то!

Тетя Липа снабдила нас деньгами на оплату света и газа, дала с собой пирога и бутербродов и пообещала к нашему возвращению приготовить еще что-нибудь вкусненькое.

– Нет, тетя Липа! – решительно возразила Мотька. – Обедать мы нынче будем у меня! Мама вчера целую гору котлет накрутила, и у меня еще грибной суп есть! А одной мне с этим и за неделю не справиться! И вообще!

– Ишь ты какая гордая! Ладно! Только позвоните мне, как приедете! Чтобы зря не волноваться!

– Хорошо! – хором пообещали мы и не спеша побрели к метро.

По дороге нам встретился Костя.

– Сколько лет, сколько зим! – закричал он. – Вы куда?

– На дачу! Тетя Липа послала! – объяснила я. – А хочешь, поедем с нами!

– Да нет, не могу! Дядька сегодня машину покупает, просил с ним поехать!

– А приходи потом ко мне на обед! – важно пригласила Мотька. – В честь каникул!

– Да, давненько мы не собирались! А Митяя можно пригласить?

– Конечно, если он не занят!

– Во сколько приходить?

– Думаю, часам к пяти! Аська, мы к пяти вернемся?

– Конечно! Что там долго делать-то?

– Договорились! Пока!

В электричке народу было совсем мало. Мы удобно уселись, и я начала разговор, не дававший мне покоя.

– Моть, а как тебе нравится эта история с обмороками?

– С какими обмороками? – не поняла Матильда.

– У Татьяны и ее мужа!

– А! Я тоже про это думала.

– И что надумала?

– По-моему, тут какой-то газ!

– Какой газ?

– А я знаю? Но кто-то, видимо, пускал какой-то газ, вот они и отключались. В первом случае твой приход спугнул этого типа, а во второй раз ему все удалось. Так что если замок в лаборатории не сменили…

– Интересно, а что ему там понадобилось?

– Ну мало ли… А скорее всего этот Глеб Алексеич сделал какое-то открытие… Да нет, ерунда! Тут все проще пареной репы – наркота! Наверняка в лаборатории есть какие-то препараты, из которых можно изготовить наркотик!

– Матильда, ты гений!

– А что толку от моей гениальности, если все кругом – растяпы. И Татьяна эта со своим Глебом, и следователь… О нем вообще говорить не хочу. Лопух!

– Моть, а как ты думаешь, почему это оба раза совпало с моим приходом?

– При чем тут ты? Просто случайность! Или… постой… Наверное, этот тип тоже работает через день! Причем где-то поблизости!

– Почему?

– Потому что мы туда к пяти приехали, и ты тоже. Кое-где работа в пять кончается, и он сразу бежит… Вернее даже, уходит без пяти или без десяти пять.

– Предположим. Но откуда он знает, что Глеб не любит на лифте ездить?

– Это несложно выяснить. Проследить за ним пару раз, и все дела!

– А откуда ему известно, что есть в лаборатории Глеба?

– Мало ли… От кого-то из сотрудников скорее всего… При этом сотрудник может и не подозревать о его намерениях. Так, сболтнул лишнее…

– Мотька, ты здорово мыслишь!

– Да ладно! – отмахнулась она. – Татьяна же обещала позвонить какой-то приятельнице, у которой сын – следователь. Вот пусть он и разбирается. Надеюсь, он будет посообразительнее нашего Егорушки.

– Да уж!

– У меня, Аська, из-за Саши с Леной душа болит!

– Но что же мы тут можем поделать?

– Если б я знала!

За разговорами мы и не заметили, как доехали до нашей станции. Вышли на платформу и огляделись.

– Хорошо! Даже сейчас красиво! – сказала Мотька. – Глянь, еще не все листья с деревьев облетели!

Когда дорога пошла вниз, к реке, мы увидели, что на мосту стоит какой-то мужчина.

– Аська, чего он там торчит?

– Почем я знаю? Наверное, кого-то ждет!

– Ты не боишься?

– Чего?

– А вдруг он сексуальный маньяк?

– Мотька, ты сдурела? Почему?

– Я в газете читала, что в Подмосковье маньяк завелся…

– Да ну тебя! Нас, в конце концов, двое! Он к нам и не сунется! – успокоила я подружку. Мне совсем не было страшно.

– Может, ты его знаешь? – спросила Мотька. – Может, это кто-то из вашего поселка?

Я пригляделась. И мне почудилось что-то смутно знакомое.

– Вроде даже знаю, но не могу вспомнить…

Мы были уже совсем близко от этого человека. Он стоял, облокотившись на перила моста, и задумчиво смотрел на воду. На нас он не обратил ни малейшего внимания.

– Аська, смотри! – вскрикнула вдруг Мотька. – Это же Саша!

Я присмотрелась. Действительно, Саша.

– Саша! Саша! – сорвалась с места Мотька и кинулась к нему.

Он вздрогнул и посмотрел на нас.

– Соседка, ты? Какими судьбами?

– Ой, Саша, как хорошо, что я вас встретила! Саша, вас ищут!

– Кто?

– Не знаю! Вчера какой-то мужик вечером приходил, через дверь про вас спрашивал, и сегодня утром какой-то парень вами и Леной интересовался!

– Спасибо, соседка. Как тебя кличут-то?

– Мотя. А она – Ася.

– Ах да, мы же знакомились.

– Саша, а как вам удалось убежать? – вырвалось у меня.

– Что? А вы откуда знаете?

– Так это ж мы милицию на след этих амбалов вывели! – радостно сообщила Мотька.

– Как? – совершенно ошалел Саша.

– Понимаете, мы в глазок случайно увидали, как вас два амбала уводили! Аська стала знакомому следователю звонить, а я побежала номер машины глянуть!

– Ну, вы даете! Обалдеть! А я-то решил, что гаишники нас случайно тормознули!

– Как бы не так! Правда, их все равно потом отпустили! Вроде не за что было их брать! – объяснила я.

– Да, милиция у нас что-то мышей не ловит! Но зато эти… Ума не приложу, куда мне теперь деваться… Домой нельзя…

– Нельзя! – горячо подтвердила Мотька. – Так, может, к следователю?

– Это еще зачем? За мною никакой вины нет.

– Тем более! Тогда они вас выслушают и спрячут!

– Да, спрячут. В тюрьме. Нет уж, спасибо!

– Саша, а как вы здесь оказались? – спросила я.

– Да вот, приехал к другу на дачу, думал пересидеть у него, а тут никого нет. Он обычно круглый год на даче жил…

– А где дача у вашего друга?

– В Соколовке.

Он стоял такой понурый и несчастный, что у меня сжалось сердце.

– Я знаю, что делать! Вы поживете пока у нас на даче!

– Как? – опешил Саша.

– Очень просто! Дом у нас большой, теплый…

– Аська, ты спятила… – прошептала Мотька.

– Ерунда! Здесь вас уж точно никто искать не станет.

– Это да! – подтвердила Матильда.

– Вы серьезно? – спросил растерянный Саша.

– Конечно! – ответила я. – Серьезнее не бывает. Сейчас мы отведем вас туда, оставим наши бутерброды, до завтра вы продержитесь, а завтра мы привезем вам еды.

– А школа?

– Какая школа! Сейчас каникулы! – напомнила Мотька.

– Ах да! Ну, девочки, я вам по гроб жизни буду благодарен.

– Только давайте сделаем так – мы сейчас пойдем, а вы придете через пятнадцать минут. Не надо, чтобы нас вместе видели, – сказала я.

Через полчаса Саша водворился у нас на даче.

– Да, отличный дом! – воскликнул он. —Если я не ошибаюсь, это ведь поселок Большого театра?

– Да, Аськин дед раньше был солистом Большого.

– И как же его фамилия?

– Потоцкий.

– Ну надо же! Вот я куда попал! Здесь меня действительно никто искать не станет! – обрадовался Саша.

– Саша, мы с Мотькой сейчас сбегаем в контору, заплатим за свет и за газ, а вы пока подумайте, что привезти вам завтра.

– Ох, девчонки, что бы я без вас делал!

– Вы только на террасу не выходите, чтобы вас с улицы никто не увидел.

– Понял!

Мы побежали в контору. Бухгалтерша Анна Ивановна приняла у нас деньги, расспросила о здоровье всей семьи, передала всем привет, особенно тете Липе. И тут меня вдруг осенило:

– Анна Ивановна, я совсем забыла! Тут тети-Липин родственник приехал, поживет у нас на даче!

– Да? Молодой?

– Не очень, а что?

– Не спалит дачу-то по рассеянности? Или, не дай бог, спьяну?

– Нет, что вы! Он не рассеянный и не пьет!

– Тогда хорошо, что предупредила, а то не ровен час, приметила бы я его, так милицию бы вызвала. А как звать-то его?

– Саша.

– Просто Саша?

– Да, отчества я не знаю.

– Ну и ладно. Все, ступайте девочки, некогда мне!

– Аська, а ты не боишься, что до тети Липы дойдет? – шепотом спросила Мотька, едва мы вышли из конторы.

– Сама же слышала, кто-нибудь мог милицию вызвать! А нам это надо? Ничего, в случае чего, с тетей Липой я всегда договорюсь.

– Аська, давай в магазин зайдем, купим Саше еще еды. Что ему эти наши бутербродики, на один зуб!

– Правильно!

Мы оставили денег себе на обратную дорогу, а на остальные купили хлеба, колбасы и растворимых супов в пакетиках.

– Теперь он точно с голоду не помрет! Чай, кофе у нас есть.

Когда мы вернулись, Саша спал, свернувшись в клубок на диване в столовой. На столе были аккуратно сложены пакетики из-под бутербродов. Конечно, он съел их сразу.

– Что будем делать? – спросила Мотька, указывая на спящего Сашу.

– Придется будить! Нам пора возвращаться! Забыла, мы же с Костей договорились?

От наших приглушенных голосов Саша вмиг проснулся.

– А? Что? Ой, это вы! А я отрубился! Поел первый раз за сутки, и сразу меня сморило.

– Саша, мы вам тут еще еды принесли…

– Умницы, а то до завтра я бы не дожил, – смущенно рассмеялся он.

– Вы продумали, что вам привезти? – спросила я.

– Продумать-то я продумал, но…

– Какое но?

– Понимаете, мне бы сейчас паспорт заграничный…

– Он у вас есть?

– Конечно, только он дома остался, и деньги… Если они еще квартиру не обшарили… хотя вряд ли, там такие замки хитрые… А взрывать они вряд ли станут, в квартире-то пусто… Но соваться туда нельзя.

– Это вам нельзя! – решительно заявила Мотька.

– И вам нельзя! Мало ли что!

– У вас цветы есть?

– Какие цветы? – обалдел Саша.

– Ну, комнатные, в горшках?

– Есть, а что?

– А то, что Лена, уезжая, могла мне ключи оставить, чтобы я цветы поливала!

– Глупости! – вмешалась я. – Ты же сама кому-то там говорила, что Лену всего один раз видела.

– Так это правда! Тогда и видела, когда она просила меня цветы поливать!

– Девчонки, вы о чем спорите, что-то я не врублюсь?

– Мы про то, что я собираюсь войти в вашу квартиру и взять оттуда ваш паспорт! – решительно заявила Матильда.

– Да ты что! Нельзя! Не могу я вас туда отправить! Ни за что! Не возьму такой грех на душу!

– А у вас ключи-то есть? – спросила Мотька.

– Есть, когда меня уводили, они мне разрешили квартиру запереть и ключи не отобрали. Наверное, думали, убьют меня, все равно они им достанутся.

– Саша, а за что они хотели вас убить?

– Я много чего о них знаю. И есть у меня одно письмо, которое им позарез нужно… И к тому же один из них глаз на Ленку положил… Словом, там узелок не слабый, мне с ними век не разделаться. Я Ленку-то отправил с парнишкой за границу, хотел отдать письмо надежному человеку и свалить тоже. Но вот не успел.

– Саша, давайте договоримся так – вы пока придите в себя, отдохните, отоспитесь, а мы завтра приедем и тогда будем думать. Может, мы и сумеем вам помочь. Нам тоже нужно многое обдумать и обсудить, – сказала я.

– Да, ты права, у меня котелок что-то плохо варит. Мне выспаться надо.

– Вот и отлично! Я вам сейчас все покажу, как отопление включать, газ… Только вы поосторожнее…

– Не бойтесь! Не подожгу! – заверил меня Саша, а Мотька тем временем куда-то слиняла.

– Саша, еще имейте в виду, я сказала в конторе, что у нас живет родственник тети Липы.

– Кто такая тетя Липа?

– Неважно! Если вдруг кто-то придет, спросит, скажите – я родственник Олимпиады Андреевны, она пустила меня тут пожить, понятно?

– Понятно. Но я постараюсь поменьше к себе внимания привлекать.

Тем временем вернулась Мотька. Глаза ее хитро блестели.

Дав Саше еще множество всяких наставлений, мы, наконец, ушли.

По дороге на станцию я спросила Мотьку:

– Ты куда исчезала?

– Бутылки прибрала!

– Какие бутылки? – удивилась я.

– Ну, собрала по буфетам водку, коньяк, ликер и в сарай отнесла, мешком прикрыла.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы он не надрался! А то начнет с горя лакать и еще чего доброго и впрямь дом спалит. Так спокойнее!

– Золотая твоя голова, Матильда. Мне даже это в голову не пришло! Слушай, у меня часы остановились! Сколько сейчас?

– Полтретьего! Успеем!

Глава VII

СНОВА НА ДАЧЕ

Мы действительно все успели сделать, и в пять часов Костя и Митя явились к нам на обед.

– Это здорово! – ликовала Мотька. – Нам без вас сейчас как без рук!

– Опять что-то случилось? – воскликнул Митя.

– То-то и оно!

– Нет! – закричал Костя. – Так вкусно пахнет! Пообедаем, тогда и выложите все, а то еще аппетит отобьете! А мы вам мороженое принесли. На третье!

– Ася, я для тебя бутылочку спрайта припас! – краснея, сказал Митя.

– Молодец! – обрадовалась я. – Так пить хочется!

Мы пообедали, весело болтая о всяких новостях, а когда уже взялись за мороженое со спрайтом, Костя сказал:

– А вообще-то я сейчас умру от любопытства! Что вы там еще нарыли? В связи со взрывом?

– Аська, расскажи ты! – потребовала Мотька. – Я никак от мороженого не оторвусь!

Я очень подробно рассказала ребятам все, что знала. Об истории с обмороками я и не заикнулась, не до того сейчас, надо Сашу спасать.

– Да, дела! – хмыкнул Костя. – И как вам это удается – буквально на каждом шагу влипать в какие-то криминальные истории! Это особый талант!

– Про наши таланты мы пока помолчим! – потребовала Мотька, отодвигая блюдечко с остатками мороженого. – Вопрос сейчас в том, как спасти Сашу, а заодно еще и Лену с сынишкой. Что они будут делать за границей без него?

– Матильда права, – задумчиво проговорил Митя. – Дело и вправду серьезное. Как я понимаю, наша главная задача – добыть Сашин заграничный паспорт?

– Да! – подтвердила я.

– А деньги? Деньги у него есть? На билет, например? – поинтересовался Костя.

– Да, деньги тоже остались в квартире, если, конечно, эти голубчики там не порезвились!

– А ключи, говоришь, у него есть? – спросил Костя.

– Да. Но он боится втягивать нас в это дело, говорит, вдруг там засада или еще что…

– Вряд ли засада в квартире. Опасно! Соседи могут услышать, в милицию заявить, зная, что их нет… Та же ваша тетя Тася, услышит, как воду в уборной спускают, может запросто поинтересоваться, кто да что, – заметил Костя.

– Но она же не знает про Сашу и подумает, что это он, – сообразила Мотька. – Я знаю, что делать! Я сейчас схожу к ней, к тете Тасе, и скажу, что встретила Сашу и он тоже уехал! Тогда уж точно этим, которые в засаде, не удастся спокойно в сортир сходить!

– Правильно! – одобрил ее Митя. – Только предупреди, чтобы никому про это не говорила…

– Наоборот! – воскликнул Костя, – Пусть лучше всем говорит, направо и налево!

– Верно, старик! – согласился Митя. – Так нам же легче будет!

Мотька побежала к тете Тасе и вернулась минут через десять, очень довольная.

– Она все скушала! А я ей еще подкинула мыслишку, что в их квартиру кто-то может забраться!

– Вот это зря! – решительно сказала я.

– Почему?

– Потому что важнее всего нам туда забраться! И если она услышит…

– Ой! – испугалась Мотька, – как это я не сообразила… Вот дурища!

В этот момент раздался сигнал домофона. Мотька схватила трубку.

– Кто там? Ага! Открываю! – И она вдруг залилась краской. – Это Олег!

– Не было печали, черти накачали! – буркнул Костя.

Вскоре появился Олег.

– О, привет компании! «Квартет» в сборе! Слушайте, ребята, – он вдруг понизил голос, – на лестнице какой-то тип торчит! Лифта долго не было, я решил пешочком подняться, гляжу, между этажами на окошке парень сидит, курит. Я сюда поднялся, он за мной, поглядел, в какую квартиру я звоню и снова спустился. Что бы это значило?

Мы переглянулись.

– Да в чем дело? Опять криминал?

– Здорово, что ты его заметил! – воскликнул Митя. – А мы проворонили!

– Да скажет мне кто-нибудь, что опять стряслось?

Олег столько помогал нам, что скрывать от него правду было бы чистейшим свинством. И я рассказала ему про Сашу.

– И вы оставили его на даче? Ну вы даете!

– А что же нам было делать? Не бросить же его на улице!

– А вдруг он вас ограбит? – предположил Олег.

– Делать ему больше нечего! – закричала Мотька. – Видел бы ты этого грабителя! И потом, он же от нас зависит!

– Послушайте, у меня идея, – сказала я. – Олег, ты сможешь завтра с утра поехать с нами на дачу?

– Смогу, а что?

– Костя, Митя, вы поедете с нами?

– Я – да! – сразу вызвался Костя.

– И я! – согласился Митя. – Но зачем?

– Отлично, – обрадовалась я. – Мы все поедем туда, вы познакомитесь с Сашей, пусть видит, что помочь ему можем не только мы с Матильдой, что нас много и мы не лыком шиты! Тогда-то он уж точно нам доверится, даст ключи, мы уж как-нибудь сумеем обдурить этого топтуна, добудем Сашин паспорт и деньги и поможем ему уехать к жене. Вот!

– В общих чертах это все здорово, – заметил Митя, – а что касается деталей…

– О деталях будем думать потом! – перебила его Мотька. – Печенкой чую, все у нас получится!

– Оптимистичная у тебя печенка, – хмыкнул Костя.

– Уж какая есть! – огрызнулась Мотька.

– По крайней мере скучать в эти каникулы мы не будем! – весело сказал Олег.

– А вот интересно, – задумчиво проговорил Митя, – а виза какая-нибудь у него в паспорте есть? Или еще придется ее добывать?

– Завтра все и узнаем! Отлично, значит, утром едем на дачу! В котором часу? – уточнил Олег.

– Часов в десять! – предложила я.

– Нет, давайте в одиннадцать! Каникулы все-таки! – взмолился Олег. – На поезде вы все равно раньше не успели бы! Моть, можно тебя на минутку?

Покраснев как вареный рак, Мотька вышла на кухню, Олег за ней. Костя закусил губу. Мне стало его жалко.

– Костя, Митя, а ведь мы с Мотькой еще одно дело нащупали!

– Как?

– Где?

Я начала рассказывать про Татьяну Мироновну. Они выслушали меня с большим интересом.

– Да, тут есть над чем подумать, – проговорил Митя.

– Действительно, интересно. Здесь, похоже, настоящая тайна, а не какие-то криминальные разборки! – презрительно скривил губы Костя. – А вы завтра пойдете на урок?

– Собираемся.

– Я с вами!

– Зачем?

– Погуляю там вокруг…

– Погоди, старик, сначала надо с этим Сашей все выяснить, а потом уж…

Но тут из кухни вышли Мотька и Олег, очень веселые и довольные. Видимо, помирились.

Утром я спала до десяти, и когда вышла на кухню, там была только мама.

– Отсыпаешься, Аська? – ласково спросила она. – Садись, хоть позавтракаем вместе. Дай-ка я на тебя погляжу, ну ничего, вид у тебя хоть и сонный, но вполне свежий! Говорят, ты вчера на даче была?

– Да, и сегодня опять собираюсь.

– Зачем? – удивилась мама.

– Мы с Олегом поедем! Ему там что-то нужно, а одному ехать скучно, вот он нас с Мотькой и позвал, а заодно еще и Костя с Митей поедут.

– Смотрите только, осторожнее там…

– Мама! Ты же знаешь, какой Олег положительный!

– Знаю, – засмеялась мама. – А как дела у Мотьки? Занимались вы вчера?

– Позавчера! Да, и Татьяна Мироновна сказала, что мы обе очень способные!

– Вот новости! Но все равно приятно слышать!

– Мама, а как папа, успокоился немножко?

– Кажется, да, не волнуйся, я все улажу!

– А в театре что нового? – поинтересовалась я.

– Ах, все то же! Мне тут предложили в рекламе сняться!

– Ой, мама! В какой?

– Вообще-то неплохая реклама… отечественная косметическая серия «Маруся».

– Ну, а ты что? Согласилась?

– Думаю пока.

– А чего тут думать? Мама, ты тогда такая популярная будешь!

– То-то и оно. Меня будут узнавать не как актрису, а как Марусю. Мне это не слишком улыбается, но с другой стороны, очень хорошие деньги…

– А папа что говорит?

– Вот в этом тоже загвоздка… Он категорически против.

– Почему?

– Говорит, что с него хватит жены-актрисы, жена – рекламная модель ему не нужна…

– Но мама! Самые знаменитые актрисы участвуют в рекламе! Настасья Кински рекламировала мыло! Да мало ли…

– Думаешь, я ему этих примеров не приводила?..

– Значит, он из-за этого такой? Вы из-за этого ссоритесь?

– Тут все вместе… Да ладно, утрясется как-нибудь… не огорчайся, моя девочка.

– Я так понимаю, что ты уже все решила…

– Конечно! – весело тряхнула пышными волосами мама. – Деньги-то на дороге не валяются, а ничего зазорного я лично в рекламе не вижу! А ты-то меня одобряешь?

– Мамочка, что за вопрос? Ясный перец!

– Перец? – засмеялась мама. – Пусть будет перец! Ой, кстати, Аська, достань-ка из холодильника перец, я вчера два желтых купила, сладкие… Прелесть!

Мы с мамой с удовольствием съели толстый, брызжущий соком перец.

– Обожаю! – простонала мама. – Мне никаких фруктов не надо, был бы этот перец! Аська, ты там все-таки глянь на нашу дачу, хоть вы вчера и были, но тем не менее…

– Гляну, конечно! А может, и зайду даже проверить… – на всякий случай сказала я.

Лицо у мамы стало вдруг отрешенным, сейчас она скажет…

– Мне пора в театр!

Так я и знала!

* * *

Ровно в одиннадцать за нами заехал Олег. Мы все погрузились в его джип, по дороге еще купили кое-какие продукты и поехали.

– А бабушка твоя в курсе, что ты на дачу собрался? – спросила я Олега.

– Конечно! Она мне кучу поручений дала!

– Знаете что, – начал вдруг Митя, – мне кажется, Саша может здорово испугаться, если увидит такой крутой джип. Он может подумать, что это его дружки обнаружили…

– Верно, Митяй! – поддержал друга Костя. – Лучше вы сперва пойдите туда вдвоем и предупредите его, а потом мы появимся…

– Молодцы! Здорово соображаете! – одобрил ребят Олег.

Мы с ними согласились. Олег высадил нас с Мотькой не доезжая до нашего дома, развернулся и поехал к себе на дачу. Косте с Митей ничего не оставалось, как поехать с ним.

– Ой, девочки! – обрадовался Саша. – Как дела?

– А у вас как? – вопросом на вопрос ответила Мотька.

– Спасибо! Выспался как человек! Вот уж точно – мне вас бог послал!

– Саша, дела обстоят так – за вашей квартирой следят! – сообщила я. – Все время кто-то дежурит на лестнице.

Саша побледнел, лицо его болезненно исказилось.

– Нет, вы не расстраивайтесь! – закричала Мотька. – Мы обязательно что-нибудь придумаем! Вы дайте нам ключи, скажите, где что искать, и мы не мы будем, если не привезем вам паспорт!

– Ни в коем случае! Нельзя вам туда соваться! – отрезал Саша.

– Саша, вы нас не знаете! Мы один раз пробрались в квартиру с сигнализацией, и мало того, там еще в окне напротив снайпер сидел! А мы все-таки добыли то, что нам нужно было! – захлебываясь, тараторила Мотька.

– Так вы что, взломщицы? – опешил Саша.

– Нет, но у нас сыскное бюро, «Квартет» называется! – с гордостью сказала я.

– Сыскное бюро? У вас? Это что, теперь в такие игры играют?

– Это не игры! Это все по правде! – заявила Матильда. – Нас вообще-то четверо, но с нами еще один парень, у него есть машина… Они скоро придут!

– А они…

– Нет, они вас не выдадут! Не бойтесь! Мы хотим, чтобы вы знали, что на нас можно положиться, – объяснила я.

– Ну надо же… – растерянно проговорил Саша. – Что ж, мне все равно ничего другого не остается, как положиться на вас… Вот Ленка моя удивится… Она у меня такая трусиха…

– Саша, а у вас какая-нибудь виза в паспорте есть? – спросила я.

– Да, я успел поставить… Финская… Ох, скорей бы… Ленка небось уже помирает там со страху, бедная…

– Саша, но вам нельзя лететь самолетом, – сообразила я. – Они ведь могут просмотреть списки пассажиров…

– Да, лучше в поезде!

Тут явились ребята. Они познакомились с Сашей и, кажется, понравились друг другу. Узнав о том, что Саша собирается в Финляндию, Олег заявил:

– Никакого поезда! Это же опасно! Заграничные билеты без регистрации не продают! Я вас отвезу!

– Куда? – оторопел Саша.

– В Питер! Оттуда до Финляндии ближе, и там они вряд ли вас будут караулить!

– Нет! – решительно вмешался Костя. – Тогда уж лучше в Выборг! Оттуда все время ходят автобусы, с шоп-туристами! Там вас никто не найдет!

– Молодец! – закричал Олег. – Правильно! Едем в Выборг!

– Ребята, вы что, и в самом деле хотите отвезти меня в Выборг? Да это же просто чудо! Но вам разрешат?

– Что? – не понял Олег.

– Взять машину?

– Это моя машина. Я только скажу бабушке, что еду с друзьями в Питер!

– Я поеду с тобой! – твердо произнес Костя. – Одному нельзя возвращаться, опасно! К тому же я могу сменить тебя за рулем!

– И я! – тихо, но решительно заявил Митя.

– А мы тоже хотим! – закричала Мотька.

– Нет, вы останетесь здесь! Женщины на корабле – плохая примета! – засмеялся Олег.

– Но я никогда не была в Питере! А тут такая возможность! – заныла Мотька.

– Да мы в Питере и не будем, некогда нам! А вот на зимние каникулы я обещаю тебя свозить в Питер! – серьезно сказал Олег.

Мотька посмотрела ему в глаза и потупилась.

– Ладно уж…

– Погодите, ребята, – прервал их Саша. – Все это просто здорово, но ведь надо еще попасть в квартиру…

– Не волнуйтесь! Как-нибудь попадем! – успокоил его Костя. – Эти девчонки чего только не выдумают! Они этого топтуна так заморочат…

– Ребята, вы не понимаете, с кем имеете дело! – воскликнул Саша. – Тут надо так все продумать, чтобы…

– Комар носа не подточил! – закончила его фразу Мотька. – И не подточит, ихний бандитский комар! Можете нам поверить.

Саша улыбнулся.

– Ну, вы даете!

– Значит, вы согласны? – обрадовалась я.

– А что мне еще остается? Не могу же я вечно на вашей даче отсиживаться, когда меня там жена с сыном ждут. Ведь если со мной что-то случится…

– Ничего с вами не случится! – перебил его Митя. – Поверьте, у нас есть некоторый опыт в таких делах, к тому же, сами видите, нас много, а если учесть, что… – Он вдруг запнулся. – Мотя, а у вас балкон случайно не смежный?

– Нет, не смежный.

– Тогда ладно, обойдемся без балкона.

– Саш, если мы туда проберемся, я ваши цветочки к себе заберу, а то жалко, погибнут… – проговорила Мотька.

– Господи, по телику все твердят, что нынче не молодежь, а одни бандиты… А вы… Ладно, держите ключи! Паспорт лежит в верхнем ящике письменного стола, под красной коробкой. А в коробке три лимона, деревянных. Но главное, в кухне отодвиньте холодильник…

– Зачем? – воскликнула Мотька.

– Под ним в конверте лежит кредитная карточка.

– Понятно, – усмехнулся Олег. – А они не могли уже найти ее?

– Все может быть! Но тогда они заберут и паспорт…

– Ой! И что же делать? – испугалась Мотька.

– Не умирать раньше смерти! – сказала я, вспомнив любимое изречение тети Липы.

– Правильно! – поддержал меня Митя. – Значит, сейчас мы поедем в Москву и попытаемся проникнуть в вашу квартиру.

– Только прошу вас, ребята, будьте осторожны и берегите девочек!

– Уж как-нибудь, – проворчал Костя.

– Может случиться, что сегодня у нас не получится, – предупредил Сашу Митя, – тогда мы повторим попытку завтра. Вы тут пока живите спокойно…

– Легко сказать, – вздохнул Саша.

– Я понимаю, – сказал Митя, – но как только мы добудем ваши документы, мы сразу дадим вам знать!

– Но как?

– По телефону. Здесь же есть телефон! – сказала я.

– Телефон? А я его не видел!

– В комнате деда наверху!

– А! Тогда понятно! Я по другим комнатам не ходил!

– Только не вздумайте куда-нибудь звонить! – предостерег Сашу Митя. – А то…

– Нет, нет, я понимаю!

– И мы с вами должны договориться об условных звонках. Вы ни в коем случае не берите трубку с первого раза. Сперва четыре звонка, потом перерыв, еще четыре, и только на третий раз после четвертого звонка берите трубку! – внушал ему Митя. – Вы поняли?

– Понял! Слава богу, за сутки никто не звонил, а то бы я умер с перепугу! – засмеялся он.

Глава VIII

ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ СУДЯТ

Ну, какие-нибудь идеи есть? – спросил Олег уже на обратном пути.

– Придется это вечером делать, а то у нас с Аськой сегодня английский! – напомнила Мотька.

– Жалко, конечно, что балкон не смежный, – сокрушался Митя.

– Ерунда! С балкона плохо лезть, как внутрь-то попасть? Стекло придется бить… – рассуждал Костя. – Нет, надо просто как-то отвлечь этого топтуна.

– Может, в обморок упасть? – предложила Мотька.

– И что? – пожал плечами Олег. – Думаешь, он за «Скорой» для тебя кинется? Держи карман шире!

– А вот посмотрим!

– Матильда, не вздумай! – прикрикнул на нее Костя.

– Ладно, я и так ему голову заморочу! – пообещала Мотька.

– Ася, я тебя прошу, только без самодеятельности! – сурово проговорил Митя. – А то Матильда может таких дров наломать!

– Каких это дров? – взвилась Мотька. – Да если бы не я…

– Знаем, знаем твои подвиги, но тут особый случай! – заметил Костя.

– Ничего не особый! Аська, помнишь того типа, что за нами на Тверской следил, когда я на свиданку с Демоном ходила? Как мы его…

– Да, мы его тогда до белого каления довели! – подтвердила я.

– И все-таки, девочки, давайте сначала разработаем план, – попросил Митя.

– А когда у вас урок кончается? – спросил Олег.

– В семь! – соврала Мотька и незаметно пихнула меня локтем.

Я промолчала. Мне уже было ясно, что Мотька решила обойтись без ребят. Может, она и права.

– Сделаем так, – твердо заявила она, – к восьми мы уже вернемся, тогда вы и подваливайте ко мне!

– А я за вами заеду! – предложил Олег. – Чего зря по городу таскаться.

– Нет, Олежек, ты лучше нас туда отвези! А обратно мы доберемся.

– Как хочешь!

* * *

Занятия с Татьяной Мироновной – одно удовольствие. Она действительно замечательный преподаватель, и тоже осталась нами довольна. Когда мы уже собрались уходить, я спросила:

– Татьяна Мироновна, скажите, у вашего мужа на работе замок поменяли?

– Да, поменяли на всякий случай.

– А больше ничего странного не было?

– Абсолютно! Моя приятельница, она врач, говорит, что это, может быть, какая-то разновидность гриппа.

– А! Ну если это грипп… – протянула Мотька.

Тут раздался звонок и явился еще один ученик, паренек лет шестнадцати. Мы простились и вышли.

– По-моему, эта врачиха – просто дура! – решительно высказалась Матильда уже в лифте. – Разновидность гриппа! Тоже мне, светило медицинское!

– Мотька, а ты почему не захотела, чтобы Олег за нами заехал? Тащись теперь на троллейбусе и на метро…

– Аська, как ты не понимаешь?! Я просто думаю, что мы вдвоем быстрее и лучше все сделаем! Тихонько, нежненько, по вдохновению. А парни начнут составлять план с точностью до миллиметра… Тоска, и толку мало.

– У тебя уже есть идеи?

– Пока нет, я же говорю, по вдохновению! Сама знаешь, так лучше всего получается!

– Не всегда.

– Но все-таки часто!

Мы уже направились к остановке троллейбуса, как вдруг произошло что-то невероятное. С неба сплошной стеной хлынул дождь со снегом, ничего нельзя было разглядеть даже в двух шагах. А мы, как назло, были довольно легко одеты.

– Аська, бежим!

Мотька схватила меня за руку и куда-то потащила. Мы взбежали по нескольким ступенькам, толкнули застекленную дверь и очутились в тамбуре парикмахерской. Там стояли еще две женщины, спрятавшиеся от внезапной бури.

– Ну и дождина! – запыхавшись, проговорила Мотька. – Теперь когда еще до дому доберемся!

– Да нет, девочки, это минут через двадцать кончится! – утешила нас одна из женщин. – Слава богу, есть где переждать!

– Если эти частники не выгонят, – проворчала другая.

И словно в ответ на ее слова из салона вышла женщина в изящном бледно-зеленом халате.

– Добрый вечер! – приветливо сказала она. – Не стесняйтесь, заходите. Вот тут есть стулья, вы можете посидеть, – пригласила она.

– Бесплатно? – спросила одна из женщин.

– Конечно! – рассмеялась парикмахерша. – За что же платить?

– Ну, мало ли…

– Нет, нет, не волнуйтесь! Конечно, если вы захотите причесаться или сделать маникюр… А так, заходите, пожалуйста. Можете снять пальто.

– Вот что значит частная собственность! – восторженно прошептала Матильда.

– Думаю, дело не в собственности, просто женщина хорошая, – так же шепотом ответила я.

В этот момент дверь опять открылась и в парикмахерскую вбежал мужчина, высокий, довольно молодой.

– Витька, куда тебя носило? – спросила хозяйка.

– Да тут, рядом! За учебниками бегал! – И он взмахнул спортивной сумкой. – Все равно клиентов нет. В такую погоду тем более! Мрак!

Он повесил куртку на вешалку, прошел в салон, надел халат…

– Мотька! Смотри!

– Чего смотреть-то?

– Мотька, по-моему, это тот тип…

– Какой тип?

– В белом халате!

– Но ты же вроде его лица не видела!

– То-то и оно! Но когда он повернулся спиной…

– Спину, что ль, узнала? – хмыкнула Мотька.

– Мне кажется. Понимаешь, у него такой акккуратный затылок… Я сейчас вспомнила.

– Ну и что с этим делать?

– Понятия не имею.

Я не сводила глаз с молодого человека. Он не обращал на меня ни малейшего внимания.

– Как ты думаешь, он мог тебя видеть? – прошептала Мотька.

– Не знаю. Вряд ли. Хотя…

– Тогда не пялься на него так! Ой, Аська, в парикмахерских обычно через день работают! Все совпадает! Надо будет завтра приехать!

– Зачем?

– Разузнать о нем!

– Как?

– Придумаем! Печенкой чую, мы на верном пути!

– А если я обозналась?

– Да ты что? Столько совпадений… Хотя… Да ладно, все равно у нас каникулы, погода – хуже некуда, вот мы времечко и займем! Авось чего-нибудь разузнаем!

Я исподтишка наблюдала за молодым человеком. Потом закрыла глаза и постаралась припомнить группу в белых халатах у лифта. Тот, третий, стоял ко мне спиной… Да, затылок и общий облик очень похож… А что, чем черт не шутит? Вдруг это он? Значит, нам опять фантастически повезло.

– Ох, чертобесие! – проворчала Мотька. – Все планы коту под хвост!

– Какие планы?

– Ну мы же хотели вдвоем все провернуть с Сашиной квартирой, а теперь, из-за этой погоды, когда еще до дому доберемся, и сразу ребята припрутся… Только зря Олегу от ворот поворот дали! – сокрушалась Мотька.

– А может, и не зря!

– Ты этого цирюльника имеешь в виду?

– Конечно! Кстати, теперь его кличка будет – Фигаро!

– Ни фига себе Фигаро! Фигаро положительный герой, а этот…

– А вдруг он тоже положительный?

– Не-а, печенкой чую!

Буря между тем улеглась. Мы вышли на улицу. И нос к носу столкнулись с Олегом.

– О! С кем поведешься, от того и наберешься! Я от вас дедукцией заразился! – рассмеялся он.

– Как ты нас нашел? – поразилась я.

– Тетя Липа дала мне номер квартиры. Я позвонил, мне сказали, что вы уже ушли. А тут такое творилось, ни зги не видно! Ну, я и решил, что вы где-то бурю пережидаете. Зашел в магазин, на почту, вас нет, я и подумал, что вы в парикмахерской! Разве я не гений сыска?

– Гений! Гений! – закричала Мотька. – Ты так вовремя появился! Хотя постой! Мы же сказали, что кончаем в семь, а ты почему к шести приехал?

– Мне тетя Липа сказала! А я подумал, что ослышался! Это зачем же вам лишний час понадобился?

– Да так… просто… – пробормотала Мотька.

– Знаю! Вы хотели, пока нас нет, что-то провернуть? Признавайтесь!

– Да, хотели! – запальчиво крикнула Мотька. – И что с того?

– Не по-товарищески это, Матильда! – укорил ее Олег. – Нечестно!

– Глупости! Просто вы сейчас с Коськой и Митяем заведете волынку, знаю я вас. А мы бы тихонько все сделали сами… И никакой комар бы носа не подточил.

– По вдохновению, что ли? – спросил Олег, смеясь.

– Вот именно!

* * *

Пока Мотька препиралась с Олегом, я, удобно устроившись на заднем сиденье, обдумывала, как бы нам попасть в Сашину квартиру. И кое-что надумала.

Когда мы уже стояли в пробке на Садовом кольце, у Сухаревки, я сказала:

– Олежек, ты сперва забрось меня домой на минутку!

– Зачем? – вскинулась Мотька. – Тебя же потом могут не отпустить!

– Отпустят, сейчас же каникулы! Мне переодеться нужно, а то я замерзла и ноги у меня совсем мокрые.

– Ты поднимись, переобуйся, переоденься, а мы тебя внизу подождем! – предложил Олег.

– Нет, не стоит, я сама приду, тут же два шага! И потом, наверное Митька с Костей уже подвалят скоро…

– Ой, вообще-то да! – спохватилась Матильда.

– Ладно, как переоденешься, позвони, я за тобой заеду, – настаивал Олег. – Чего в такую погоду и в темноте одной таскаться!

– Хорошо, позвоню! – пообещала я.

Я выскочила из машины и бросилась домой. Открыла мне тетя Липа.

– Вымокла? Олег вас нашел? Ну, слава богу! Вот золотой парень! А Мотька где?

– Тетя Липочка, я сейчас только переоденусь и побегу к Мотьке!

– Зачем?

– Как зачем? Мы там сегодня собираемся!

– Кто это мы?

– Ну, мы все! Олег, Митя, Костя…

– А еще кто?

– Никого. Просто сегодня первый день каникул, мы хотим спокойно посидеть, музычку послушать…

– А ужинать?

– У Мотьки поужинаем!

– Опять суп хлебать будете? Ну да ладно, я тут пирожков с мясом напекла, дам тебе с собой!

– Вот спасибо, тетя Липочка!

Я бросилась к себе, быстро переоделась. Вместо джинсов надела новые темно-серые брюки, ботинки на каблуках, новую куртку с капюшоном, отороченным светло-серым мехом, светло-серый свитерок. Распушила волосы и подкрасила глаза и губы. Надушилась. И очень себе понравилась.

– Вот бы Тата порадовалась, – вздохнула тетя Липа, заметив, что я прихорашиваюсь перед зеркалом. – А то она жалуется, что ты недостаточно женственная. Поглядела бы она на тебя… Ох, Аська, думаю, через годик-другой ты наведешь шороху! – засмеялась она. – А вот губы-то зря накрасила. Рано тебе еще!

– Ладно, я сотру! – пообещала я и чмокнула тетю Липу в щеку. – Я побежала!

– Парни-то до дому проводят?

– Тетя Липа! Вы что, их не знаете? Конечно, проводят.

Я выбежала из подъезда и сломя голову помчалась к Мотькиному дому, азарт подгонял меня. У дверей я перевела дух и решительно направилась к лифту. Поднялась на четвертый этаж – Мотька жила на пятом – и взбежала вверх на один пролет. Там, как я и предполагала, сидел на подоконнике парень.

– Ой! – вскрикнула я.

– Ты чего шарахаешься? Я тебя не съем!

– Я не шарахаюсь, просто не ожидала… Вы кого-то ждете?

– Не твоего ума дело!

– Понимаете, у меня тут встреча назначена…

– Встреча? С парнем, что ли? – живо заинтересовался он.

– Да, – потупилась я.

– И что?

– Ничего, просто…

– А почему именно здесь?

– Не знаю, он так сказал: встретимся в третьем подъезде, между четвертым и пятым этажом! Он сюда не приходил?

– Не видел! Может, он меня испугался? – усмехнулся парень.

– А вы давно здесь сидите?

– Порядочно.

– У вас тоже… свидание? Да? И она тоже опаздывает?

– Будем считать, что так. Да ты не бойся, садись, вдвоем-то ждать веселее!

Он подвинулся и освободил мне местечко на подоконнике. Я села.

– Знаешь, подруга, гони-ка ты своего парня в шею! – сказал он немного погодя.

– Почему это?

– Что ж он такую девочку ждать заставляет?

– А вы вашу девушку тоже в три шеи погоните?

– Какую девушку? Ах да! Ну, девушка это дело другое! Им положено опаздывать… – Он вдруг задумался. – Слушай, подруга, у меня к тебе просьба! Можешь тут побыть, мне надо вниз сбегать, так ты последи, не войдет ли кто в 76-ю квартиру! Вот в ту дверь!

– А зачем?

– Понимаешь, тут такое дело… Словом, в этой квартире отец моей девушки живет, мне с ним поговорить очень надо… Вот я его тут и караулю…

– Хорошо, только вы недолго, ладно? А то я уйду, не хочу его ждать, раз он так… – Я всхлипнула.

– Да я мигом! Пять минут, самое большее! И не вздумай реветь!

Он опрометью ринулся вниз по лестнице. Неужели сработало? Я взглянула в окно. Парень выскочил из подъезда и ринулся к стоящему неподалеку «жигуленку», что-то сказал и побежал дальше, за гаражи. Я единым духом взлетела на пятый этаж и нажала кнопку Мотькиного звонка. Она тут же мне открыла.

– Ты чего? Звонишь как полоумная!

– Скорее! – шепнула я. – Он ушел на пять минут, я его отвлекла! Скорее в Сашину квартиру!

Я бросилась назад на свой пост и увидела, что парень выходит из-за гаражей, на ходу застегивая штаны. Скорее, ну, скорее же, мысленно подгоняла я друзей, пока они возились с ключами. Парень не спеша направился к машине, потом вдруг поднял глаза и посмотрел на меня. Я помахала ему рукой. Он мне ответил. Опять что-то сказал людям в машине и медленно побрел к подъезду. Я услыхала, как захлопнулась тихонько дверь Сашиной квартиры. И тут же рядом со мной очутилась Мотька.

– Аська, ты гений! Но как им оттуда выбраться?

– Они все там?

– Да!

– Беги к себе, а дверь оставь открытой, вернее, прикрой ее… И жди!

– Поняла!

Уже через мгновение Мотьки рядом не было. Вскоре появился мой новый знакомец.

– Ну?

– Никого!

– Черт! – сквозь зубы проговорил он. – Спасибо тебе, подруга! Ты чего, ревешь, что ли?

Я опять всхлипнула.

– Во дурак твой дружбан! Во дурак! Такая девчонка клевая, а он… Слушай, а как тебя звать-то?

– Соня.

– Соня! Софья! Отличное имя, а я – Леха. Алексей то есть, будем знакомы. Тебе сколько годков?

– Шестнадцать! – На всякий случай я прибавила себе полтора года.

– Сонечка, а у тебя телефон есть?

– Телефон? Зачем?

– Как зачем? Позвонить хочу, может, у нас с тобой дружба выйдет, а?

– Нет у меня телефона.

– Боишься, что ли? Не боись, я тебя не обижу, ты мне очень понравилась…

Я размышляла, дать ему телефон или все-таки не стоит.

– Нет, Леша, у меня правда нет телефона. Я вот сейчас думаю, если бы у меня был телефон, тогда Леня мог бы меня предупредить… А может, с ним что-то случилось? Лешенька, а у тебя случайно жетончика не найдется? Я сбегаю, позвоню ему, а?

– Жетон? Сейчас поищем, ага, вот, держи! Тут на уголочке автомат есть. Соня, будь человеком, вот тебе деньги, купи мне в палатке пачку «Мальборо». А то у меня одна сигарета осталась.

– Ладно, куплю! – обрадовалась я. План дальнейших действий уже созрел.

Я побежала вниз и бросилась со всех ног к автомату. Набрала номер.

– Мотька! Это я!

– Ну, что? Что теперь делать?

– Мотька, сделай так, чтобы лифт застрял!

– Но как я это сделаю? Как?

– Не знаю, но через пять минут лифт работать не должен!

– Ладно, что-нибудь придумаю!

– Хотя бы задержи его на любом этаже выше своего!

– И что дальше?

– А дальше слушай внимательно, как услышишь мои вопли, я буду Лешу звать… Он точно побежит вниз, ко мне, вот тут…

– Поняла! Здорово!

Я купила в палатке пачку сигарет и вернулась опять в подъезд. Только бы никто не помешал. Я нажала кнопку вызова лифта, но лифт где-то застрял. Отлично!

Я добежала до второго этажа, плюхнулась на ступеньку и завопила:

– Ой! Ой! Леша! Леша!

Сверху донесся голос:

– Сонь, это ты? Что случилось?

– Леш, я ногу подвернула! Ой, больно!

– Погоди, я сейчас!

И я услыхала, как он несется вниз по ступенькам. Только бы ребята успели!

– Сонечка! Ты что?

– Леш, вот твои сигареты! Ой, больно!

– Чего ж ты, дуреха, пешком-то?

– Лифт где-то застрял!

– Похоже, да! Ну что, дозвонилась? – Он уселся на ступеньке рядом со мной.

– Да, он… У него это… сотрясение мозга! Упал, об шкаф ударился! Мне мама его сказала…

– Вот видишь! Не виноват, значит, парень… А мне даже жалко…

– Чего тебе жалко?

– Что парень твой тебя не бросил! Очень ты мне понравилась, Соня! А живешь ты далеко?

– Нет, у Рижского вокзала! Ладно, Леш, пойду я, а то пока с этой ногой…

– А почему вы свидание-то в этом доме назначили? – поинтересовался Леша.

А в самом деле, почему? Надо срочно что-то придумать!

– У него тут друг какой-то живет, в этом подъезде! Он сказал, мы встретимся и к нему пойдем!

– А в какой квартире?

– Понятия не имею!

– И как же ты теперь до дому доберешься, а? Нога-то болит? – сочувствовал Леха. – Знаешь что, вот тебе деньги, возьми такси, а? Я бы тебя проводил, да не могу! Возьми, возьми!

– Да тут много!

Я добежала до второго этажа, плюхнулась на ступеньку и завопила:

– Ой! Ой! Леша! Леша!

– Неизвестно, сколько в такую погоду могут содрать! Бери, и не желаю ничего слушать! – упивался своим великодушием Леша.

– Ладно, спасибо, Леша! Ты хороший человек!

– Думаешь?

– Да.

– Ну бывай, Соня! А то вон лифт уже пошел!

– Пока, Леша! Спасибо!

И я, хромая, стала спускаться по ступенькам. А Леша взбежал на один пролет вверх.

– Как нога? – крикнул он.

– Спасибо, уже лучше!

Выйдя из подъезда, я перевела дух. Интересно, успели ребята найти все, что нужно? Пока Леша мог видеть меня в окно, я, прихрамывая, шла в сторону Грохольского переулка, где можно поймать такси, а потом припустилась бежать к своему дому. К Матильде мне сегодня и в ближайшее время соваться не стоит.

У папы с мамой были гости, какие-то незнакомые люди. Я вежливо со всеми поздоровалась из передней, но входить не стала, во-первых, не нужно, чтобы папа заметил подкрашенные глаза и губы, а во-вторых, мне не терпелось позвонить Мотьке.

– Аська, ужинать с нами не будешь? – удивленно спросила мама.

– Нет, спасибо, я не голодная.

Первым делом я побежала в ванную смыть макияж, а потом уже к себе. Дрожащими руками я набирала номер. А вдруг все усилия насмарку? Вдруг они ничего там не нашли?

– Мотька? Это я! Ну что?

– Порядок! Аська, ты гений! Как ты это устроила?

– Очень просто! Я его закадрила!

– Ну, ты даешь! Подвалить сюда не можешь?

– Конечно, нет! И вообще, меня зовут Соня!

– Ася! – раздался Митин голос, очевидно, он вырвал у Мотьки трубку. – Ася! Ты так рисковала! Разве можно?

– Победителей не судят!

Глава IX

В ЧУЖОЙ КВАРТИРЕ

Утром Олег снова заехал за нами. Когда я уходила, дома никого не было, даже тети Липы, так что я просто оставила записку, что пошла гулять с друзьями и вернусь только вечером.

– Ну, как вы вчера? – накинулась я на ребят, едва только села в машину.

– Класс! Аська, просто слов нет! – закричал Костя. – Разыграла как по нотам!

– Про себя я все знаю! – гордо сказала я. – Вы лучше скажите, как вы там управились?

– Нет, ты сперва расскажи нам все в подробностях, – запротестовал Олег, – а потом уж мы доложим о своих скромных успехах.

– Почему скромных? – испугалась я.

– Ну, где нам до тебя! Ты просто Шарапов наших дней! Одна в банду сунулась!

– Какая ж это банда? Один парень, да и тот в общем-то неплохой!

– Да! Они все один лучше другого! – хмыкнул Костя.

Я подробно рассказала о своих вчерашних приключениях.

– Да! Ты даешь! – восхитился Олег. – И денег еще срубила!

– Но вообще-то, Ася, это никуда не годится! – сказал вдруг Митя. И в ответ на мой недоуменный взгляд изрек: – Ты же нас не предупредила! Могло черт знает что получиться! Вспомни, как мы на Костю все наезжали, когда он в квартиру Гриши сунулся! А сама…

– Глупости! – закричала Матильда. – Аська действовала по вдохновению! Вы же сами знаете – по вдохновению лучше всего получается! Она здорово рассчитала, парню одному там скучно, хоть сдохни! А нападать на девчонок ему никто не велел! Ему велели Сашу сторожить!

– Это хорошо, парень нормальный попался, а если бы какой-нибудь псих? Она и пикнуть бы не успела! – гнул свое Митя.

– Да кто же на такое дело психа пошлет? Вы что? – вопила Мотька.

– Ладно вам, орете как резаные! – перебила их я. – Лучше скажите, как вы документы добыли?

– Проще не бывает! Открыли квартиру, вошли, свет зажигать не стали, фонарик захватили, открыли стол, достали паспорт, деньги, а потом холодильник отодвинули и отключили заодно. Хозяин явно не скоро еще вернется! – докладывал Костя.

– А продукты куда дели? – спросила я.

– Какие продукты? – удивился Олег.

– Из холодильника, какие же еще?

– Ой, ну мы и идиоты! – закричал Митя. – Там же все завоняет!

– Вот что значит одни мужики! – презрительно повела плечами Матильда.

– Но ты тоже хороша! Могла бы сказать!

– Почем я знала, что вы вздумаете холодильник отключать! А вы представляете, что там будет? Какая вонища? И тараканы по всем квартирам расплодятся! Ужас!

– Вообще-то да! Дали мы маху! – признал Митя. – Придется еще раз туда наведаться!

– Нет уж! Без вас обойдемся! – заявила Мотька. – Сегодня там другой тип дежурит. Его я на себя возьму!

– Нельзя, что ты! – воскликнул Олег. – Им может показаться подозрительным, что девчонки к ним повадились!

– Не волнуйся, придумаем что-нибудь совсем свеженькое! Купим «Ментос» и примем «свежее решение»! – вспомнила Матильда очередную рекламу.

– Ох, и хлопотное дельце! – вздохнул Костя.

– Олег, а когда вы в Выборг-то поедете? – спросила я.

– Думаю, завтра рано утречком!

– Может, лучше ночью? – сказал Митя.

– Нет, ночью опасно! К вечеру приедем в Питер, переночуем – и в Выборг.

– А где ночевать-то будете? – заинтересовалась Мотька.

– У бабушки там сестра двоюродная живет, у нее и переночуем, – сказал Олег.

– Бедная женщина! – вздохнула я.

– Почему? – удивился Олег.

– Ввалятся четверо таких охламонов!

– Ничего, я уже ее предупредил! Сказал – еду в Питер на каникулы с друзьями!

– Особенно Саша похож на твоего дружка школьного! – засмеялась Мотька.

– Не беда, разберемся!

– А вы Саше-то позвонили? – спросила я.

– Еще бы! Ух, он обрадовался! – сообщил Костя. – Я своим тоже уже сказал, что в Питер еду!

– И как?

– Нормально! Я объяснил, что еду с Митяем и Олегом, что, кстати, чистейшая правда! Мама хотела было возразить, но отец сказал, что я уже большой и что это нормально! И денег дал!

– Мои тоже спокойно приняли, – заметил Митя.

– И сколько же вы там пробудете? – осведомилась Мотька.

– Считай: день на дорогу, ночь там, день на отправку Саши, еще ночь и день на обратную дорогу!

– Три дня, значит, – вздохнула Мотька. – Ну, ничего, мы с Аськой тоже время зря терять не будем!

– Вы опять что-то задумали? – испугался Митя.

– А как же! – гордо заявила Мотька. – Вы же нас с собой не берете! Что ж нам, с тоски без вас пропадать?

– А я знаю, чем они заниматься будут! – заявил Костя.

– Знаешь и помалкивай! – закричала Мотька. – Вот по дороге в Питер можешь развлечь Олега с Сашей, а пока молчи!

– Почему? – удивился Костя.

– Потому что потому оканчивается на «у»! Сейчас разведете бодягу, а мы все равно по-своему поступим!

– Матильда, ты чего разбушевалась? – спросил Олег.

– Это она потому, что мы их в Питер не берем, ясно как божий день! – хмыкнул Костя.

– Моть, я же тебе обещал – на зимние каникулы поедем в Питер! – твердо сказал Олег.

Мотька горестно вздохнула.

– Это еще сколько ждать!

Все это время я сидела молча. Мне не давала покоя одна мысль.

– Ребята, – решилась я наконец, – а за каким чертом мы сейчас на дачу едем?

Все, кроме Олега повернулись ко мне.

– То есть? Что ты хочешь этим сказать?

– Саша уже знает, что документы мы добыли, так?

– Так! – хором ответили они.

– Эти документы ему на даче нужны?

– Нет!

– Выезжать вы собираетесь завтра утром?

– Да!

– Тогда повторяю вопрос: за каким чертом мы туда едем?

Олег резко затормозил. И повернулся ко мне.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что Сашу надо вывезти с дачи прямо сейчас, чтобы утром не терять времени!

– Трезвомыслящая девочка! – с усмешкой заметил Олег. – А ведь она права! Мы просто так туда едем! По инерции! Прекрасно! Возьмем сейчас Сашу…

– И куда денем? – сразу спросил Костя.

– К нам! Бабушка не будет возражать! – немедленно отозвался Олег. – А утром, часов в шесть, выедем! Вы сможете?

– Еще бы! Чем раньше, тем лучше! – согласился Митя.

– Погодите! – закричала я. – Какие же мы все идиоты!

– А что? – встрепенулась Мотька.

– А то, что никому даже в голову не пришло взять для Саши какие-то вещи! Человеку же и переодеться когда-то нужно!

– Не беда! Купит себе в Хельсинки все новенькое! – заметил Костя.

– Ася права! Мы три идиота! – поддержал меня Олег. – И вообще, у меня уже комплекс неполноценности от этих девчонок развился! В самом деле, что мы за кретины! И с этими продуктами, и с одеждой! Видно, от страха крыша поехала!

– А чего ж они раньше-то думали? – возмутился Костя. – Тоже небось не сообразили вовремя!

– Ну знаешь ли! – заорала Мотька, – Аська вообще одна все провернула! А ты…

– Все! Хватит! – резко прервал их Олег. – Кончай базар! Значит, так – сейчас мы забираем Сашу с дачи, я везу его к себе, и все, на три дня прекращаем общение!

– Как? – ахнула Мотька.

– Что для нас главное? Вывезти Сашу и отправить в Финляндию! – заметил Олег и снова набрал скорость.

– Ой! Ой! Олег! Скорее останови машину! – крикнула вдруг Мотька.

– В чем дело?

– Утюг! Я утюг забыла выключить!

– Как?

– Так! Скорее, Олежек, подбрось меня к метро!

– Нет, давай вернемся!

– Что ты! На метро быстрее будет! Ой, только бы успеть! Скорее, Олежек! – молила она. – Аська, ты со мной?

– Конечно! Мало ли что…

– Матильда, ты серьезно? – спросил Митя.

– Куда уж серьезнее! Меня вдруг как ударило! Вспомнила, что блузку гладила, и тут мама позвонила, а потом Аська за мной пришла, ну я и забыла!

Я готова была поклясться, что Мотька ничего сегодня не гладила, значит, у нее какая-то идея и она опять действует по вдохновению.

– Ну ладно, – пожал плечами Олег, – до метро тут две минуты.

В самом деле, он подвез нас к станции метро, мы выскочили из машины и как оглашенные помчались вниз по ступенькам. У кассы, однако, Мотька сбавила скорость и перевела дух.

– Поздравляю, вам соврамши? Да?

– Ясное дело! – засмеялась Мотька. – Надоели хуже смерти! Мы с тобой вдвоем все аккуратненько сделаем, на месте сориентируемся, а с ними… Надо продукты собрать, вещи Сашины и еще я цветочки хочу к себе взять, жалко, если погибнут!

– У тебя есть какая-то идея?

– Ага!

– И какая?

– Я просто-напросто возьму ключи и как ни в чем не бывало зайду в квартиру, на глазах у изумленной публики!

– Ты что? Спятила?

– Нисколечко! Они, конечно, тут же туда сунутся, откуда, мол, ключи…

– Еще бы!

– А я им наплету чего-нибудь…

– Я с тобой!

– Тебе нельзя! А вдруг там вчерашний парень дежурит?

– Нет, сегодня другой был! Я видела!

– Ладно, поживем – увидим. С этим, я надеюсь, мы управимся, а у меня еще одна идея есть, совсем из другой оперы!

– Ну, Мотька, доконаешь ты меня своими идеями!

– Переживешь! Слушай, Аська, ты не обратила внимания на объявление в парикмахерской?

– В какой парикмахерской, какое объявление?

– Ну вчера, в парикмахерской на Ленинском, висело объявление: требуется уборщица на два часа в день…

– И что? – насторожилась я.

– А то, что я хочу туда наняться!

– Зачем? Из-за денег?

– Из-за денег, но не только!

– Такую работу можно и поближе к дому найти!

– Ты дура или что? Я хочу последить за этим Виктором, а заодно и деньжат заработать.

– Ну ты даешь! А я?

– В каком смысле?

– Ну мне-то что делать?

– Дома сидеть, книжки читать! Двоих же не примут на работу, и потом этот Виктор вполне мог тебя видеть!

– Положим, он на меня ни малейшего внимания не обратил!

– Конечно, в такую бурю набилось бабье в парикмахерскую! А вот если ты там полы мыть будешь…

– Матильда, но где же ты время на это возьмешь?

– Все продумано! После школы два часа – это же ерунда!

– Ну, не знаю…

– А чего тут знать-то? Сказано – сделано. Завтра с утра поеду наниматься, а может, еще и сегодня успею.

– А как же английский?

– Я ж говорю – все продумано! Я им объясню, что могу только после школы! Значит, к пяти запросто успею!

– А если они тебя не возьмут? – усмехнулась я. – Ты ж малолетняя, у тебя паспорта еще нет!

– Им же лучше! Налог на мою зарплату можно не платить и вообще не оформлять. Деньги в руки, и порядок!

– Ну, ты даешь, Матильда.

– А то!

Когда мы добрались до Мотькиного дома, я вдруг сообразила, что никто, кроме меня, не знает, что, помимо парня на лестнице, во дворе еще дежурит синий «жигуленок». А я вчера по запарке не обратила внимания на номер! Черт, сколько же у нас в этом деле упущений! Сейчас надо обязательно запомнить номер, хотя этот номер наверняка фальшивый. Но «жигуленка» на месте не было. Я окинула взглядом двор. Ни одной подозрительной машины. Что бы это значило? Может, они уже надежду потеряли? Что-то слишком уж быстро. А вдруг… вдруг они каким-то чудом все-таки нашли Сашу? Я похолодела.

– Мотька! Слушай…

Я рассказала ей о своих страхах.

– Погоди, Аська, они же могли куда-нибудь на полчаса уехать! Да запросто! Пошли скорее, поглядим, дежурит ли там кто-нибудь!

Но на лестнице никого не было.

– Интересное кино! Как думаешь, ребята уже доехали?

– Думаю, да! А что?

– Давай скорее позвоним и предупредим на всякий случай!

– А ты помнишь условный сигнал?

– Да! Три раза по четыре звонка! Скорее!

Я набрала номер, дождалась четвертого сигнала и положила трубку, затем еще и еще.

– Алло! – раздался в трубке голос Кости. – Девчонки, это вы?

– Костя! Послушай, они сняли наблюдение! У вас там порядок?

– Да!

– Скорее берите Сашу и уезжайте! На всякий случай!

– Хорошо! Пока!

– Ну, что он сказал?

– Ничего, принял к сведению. Думаю они через пять минут уже уедут. Он, кажется, здорово испугался!

– Надо думать! Но как, как они могли выйти на вашу дачу? Это же просто немыслимо!

– Ну, мало ли… Может, они с самого начала за нами следили?

– Ни фига! Тогда бы они не дали нам вчера в квартиру попасть! И давно бы уже Сашу сцапали! Так что тут что-то другое! Но что?

– Слушай, Матильда, а что, если…

– Что?

– Вдруг они решили, что очень уж мозолят глаза жильцам и… ждут теперь Сашу в квартире?

– Это можно проверить!

– Как?

– По счетчику! Холодильник же ребята отключили! А если там кто-то есть, пусть даже он в темноте сидит, но вонища-то ему зачем? Я сейчас погляжу!

Мотька выскочила на площадку и посмотрела на счетчик Сашиной квартиры.

– Ну, что?

– Ни фига. Мертвый счетчик. Похоже, там никого нет. Что будем делать?

– Не знаю.

– Может, рискнем? Не будут же они нас убивать?

– А вдруг?

– Зачем? На кой мы им сдались?

– А что, если там псих какой-нибудь сидит, услышит, что дверь открылась, и начнет палить?

– Да ну тебя, Аська! Не хочешь, я одна пойду!

– Не вздумай!

– Тогда давай не тихо войдем, а с шумом, с разговорами! Тогда уж точно не пальнет!

– Ладно, черт с тобой!

– Аська, а что, если там твой Лешенька?

– Вряд ли. Ему ведь тоже отдыхать надо!

– Ну что, пошли?

– Погоди, давай мешков возьмем!

– Каких еще мешков, зачем? – недоуменно спросила Матильда.

– Ну, для продуктов!

– А! Понятно! Еще я сумку возьму, горшки с цветами поставлю! А вот одежку можно будет брать, только если там никого нет!

– Ой, Мотька, если там кто-то есть, я сразу умру!

– Да нет, скорее всего им просто надоело тут караулить, и они смирились с тем, что Саша удрал.

– Будем надеяться.

Меня била дрожь, но Мотька была так решительно настроена, что мне стало стыдно. Выходит, я трусиха? А ведь меня многие считают очень даже крутой девчонкой!

Мы вышли из квартиры, и Мотька нарочито громко сказала:

– Не закрывай дверь, неудобно же будет с полными руками отпирать!

Я аккуратно прикрыла ее дверь и тоже громко проговорила:

– Держи ключи! Сама откроешь или тебе помочь?

У меня было ощущение, что голоса наши звучат насквозь фальшиво.

– Да нет, сама справлюсь! – отвечала Мотька и сунула ключ в одну из трех замочных скважин.

Сердце билось где-то в горле. А вдруг он спит, и мы только зря его разбудим? Но Мотька уже отперла дверь и громко заявила:

– Порядок!

И тут вдруг я поняла, что надо делать. Только бы Мотька поддержала меня.

– Моть, а с какой это радости тебе ключи доверили? Ты ж эту тетку всего один раз и видела?

Мотька тем временем зажгла свет в прихожей.

– Не знаю! Видать, я ей глянулась! Вид у меня, наверное, очень честный! – хмыкнула она. – Так, с чего начнем? Давай сперва цветочки перетаскаем!

– Слушай, а почему ты их сразу не забрала?

– Так она сперва сказала просто поливать, а нынче звонила…

– Откуда?

– Из Египта!

– Из Египта? Надо же!

– Ага! Жарко, говорит, очень! Ну и попросила цветочки к себе забрать, она, мол, задержится надолго. Саша к ней приехал! И еще велела холодильник отключить и продукты взять.

Мотька замолчала, и мы внимательно прислушались. Если в квартире кто-то есть, то… Но ничего не было слышно. Я заглянула в кухню. Там было темно. Мотька тоже подбежала ко мне. Умирая со страху, мы зажгли в кухне свет, и первое, что нам бросилось в глаза, сдвинутый с места, но работающий холодильник. И когда только успели включить? Мы переглянулись. Мотька взяла меня за руку, вывела в коридор и молча показала на дверь ванной. Она была плотно прикрыта. Я понимающе кивнула.

– Так, Аська, я займусь холодильником, а ты собирай цветы! Составляй их в эту сумку!

– За один раз не управимся!

– А куда нам спешить-то!

Матильда показала мне на свой свитер, я сразу ее поняла и хотела уже броситься в комнаты, но страх снова сковал меня. А вдруг там тоже кто-то есть? В ванную я не заглянула бы под страхом смертной казни, но и в комнаты соваться было страшно! Я жестами все объяснила Мотьке. Она задумалась. Я тоже. Скорее всего Сашины вещи находятся в спальне, рассуждала я.

– Аська, в комнатах тоже цветы есть!

– Ой, Мотька, я темноты боюсь!

– Боишься темноты, зажги свет! – мудро заметила Мотька и подмигнула мне. – Ладно, трусиха, пошли вместе!

Держась за руки, мы двинулись к спальне. Надо сказать, что рука у Мотьки была как лед. Дверь в спальню была настежь открыта, это придало нам храбрости. Мотька первой вошла туда и зажгла свет. Мы с облегчением вздохнули. Там никого не было.

– Вот видишь, тут цветы! Я же говорила!

Мотька метнулась к шкафу, открыла его и с молниеносной быстротой стала хватать оттуда мужские вещи.

– Не увлекайся! Только самое необходимое бери! – шепнула я. – Они не должны заметить, а то нам плохо придется!

Мотька растерянно на меня глянула, но тут же кивнула. Я схватила с подоконника горшок с бегонией и понесла на кухню. Когда я вернулась за камнеломкой, Мотька уже закрывала шкаф. В руках у нее был довольно объемистый мешок. Мы похватали с подоконника горшки с узамбарскими фиалками и кинулись на кухню.

– Аська, отнеси пока цветы и возвращайся, за один раз мы все не унесем!

Я взяла тяжеленную сумку с цветами и бросилась в Мотькину квартиру. Выставив горшки прямо на полу в прихожей, я побежала обратно. Мотька добросовестно очищала холодильник.

– Аська, красотища! Какие тут вкусности остались, кайф!

И вдруг из ванной раздался шум. Как будто что-то упало и разбилось. Мы замерли. Больше ни звука. Мы переглянулись. Значит, там действительно кто-то есть! Мы принялись лихорадочно выгружать все из холодильника. Набилось два пластиковых пакета. Мотька отключила холодильник, я схватила мешки и хотела уже бежать, но она остановила меня.

– Погоди, надо тут все протереть в холодильнике, чтобы запаха не было!

Я с восхищением смотрела на подружку. Она взяла тряпочку и аккуратно протерла холодильник! Вымыла лоточки, открыла морозилку.

– Разве ж это холодильник! А они вроде бы богатые! Я вот у одних видала – две дверцы, а на одной окошко – хочешь воду наливай прямиком из водопровода, но уже очищенную, хочешь лед насыпай, хоть кусочками, хоть кубиками, как тебе угодно. Вот это да!

– У кого это ты такой видела?

– У соседей моей тетки! Они эти, как их, «новые русские»!

На самом деле такой холодильник стоял в кухне у Олега. Но надо же о чем-то говорить!

Наконец с холодильником было покончено. Мы забрали все, что нам было нужно.

– Ну, вроде все! Пошли, Аська!

Мы взяли сумку с цветами, мешки с продуктами и вышли на площадку. Мотька уже собралась запереть дверь, как вдруг из своей квартиры высунулась тетя Тася.

– Мотя, ты что делаешь? – закричала она.

– Ой, тетя Тасечка! Мне Лена ключ оставила, а вчера позвонила, чтобы я продукты и цветочки забрала!

И Мотька помотала у нее перед носом связкой ключей.

– А ты мне не говорила…

– Но вы не спрашивали! Она мне в первый же день ключи оставила, на всякий случай, сказала, а то вдруг сама потеряет, чтобы запасные были, – затараторила Мотька.

– А почему ж это именно тебе, соплячке? – обиделась тетя Тася.

– Потому что я дома больше бываю! А хотите, тетя Тасечка, я с вами продуктами поделюсь? Мне одной много!

И Мотька протянула соседке мешок поменьше, но я перехватила ее руку.

– Не будем же мы на лестнице этим заниматься! Тетя Тася, приходите к нам, и мы все по-братски поделим!

Тетя Тася задумалась на мгновение и тоже решила, что так лучше.

– Ладно, через минуту приду!

Мотька тщательно заперла дверь Сашиной квартиры на все замки. Теперь у меня не было уверенности, что человек, сидевший в засаде, сумеет сам оттуда выбраться. И есть ему там будет нечего!

Мы вбежали в квартиру, и Мотька первым делом выхватила из мешка с продуктами замороженный персиковый торт и сунула в морозилку.

– В кои-то веки такой торт достался! – объяснила она. – А вообще, много я ей не дам! Мы с тобой этот гонорар заработали, а ей за что?

Она быстренько попихала кое-что в холодильник, и тут же явилась тетя Тася.

– Ну, что тут у вас? Ой, а цветов-то, цветов? Куда ж ты их денешь-то, Мотя?

– Хотите, возьмите и цветочки, мне не жалко!

– Ладно, я вот кактусы возьму, не возражаешь?

– Нет, что вы!

– А что тут из продуктов-то?

– Вот все, что есть, давайте делить!

Тетя Тася деловито вытряхнула на стол оба мешка и принялась делить содержимое на две кучки.

– Вот так – это мне, это вам, это мне, это вам! Хочу, чтобы все по справедливости было, это мне, это вам, это мне, это вам!

Глава Х

СО СКАЛКОЙ И СКОВОРОДКОЙ

Когда наконец тетя Тася выкатилась, мы с Мотькой поглядели друг на друга и вдруг покатились со смеху.

– Ой, не могу! – рыдала от хохота Мотька. – Ой, силушки нет! Ой, Аська, сейчас помру!

Мне было не легче, я схватилась за живот и даже начала икать. Видимо, таким вот способом мы избавлялись от мучительного напряжения. Мало-помалу смех пошел на убыль.

– А все-таки мы молодчины! – заявила Мотька.

– Еще какие! Признайся, Матильда, тебе там страшно было?

– Не то слово!

– По тебе незаметно было!

– Правда? Ой, Аська, чего ж мы тут языки чешем? Надо скорее Олегу позвонить! Как у них там все прошло?

– Давай звони! И скажи, пусть за Сашиными вещичками приедет!

Мотька позвонила Олегу. Трубку взяла его бабушка.

– Ирина Олеговна? Здравствуйте, это Матильда! Скажите, Олег дома? Да, спасибо, все в порядке! Олег? Как дела? Хорошо? У нас тоже! Скажи ему, что мы все сделали! Как что? Холодильник отключили, продукты забрали, цветы тоже, а заодно еще его вещички вынесли. Можешь за ними приехать! Какой утюг? Ах да, утюг! Он просто перегорел, слава богу! А то вся квартира могла сгореть, с утюгами шутки плохи! Починишь? Ну и отлэ! Конечно, расскажем! Но не по телефону же! Ладно, ждем! А Митька с Костей у тебя? Они тоже приедут? Ладно, мы вас потрясным тортом угостим! Откуда? От верблюда! Ждем-с!

Мотька положила трубку.

– Слышь, подруга, как, по-твоему, там кто-то был? – спросила она уже серьезно.

– Ясный перец! В ванной кто-то точно был, там же еще что-то разбилось!

– А неплохо я насчет Египта вкрутила, а?

– Гениально! Просто гениально! Так, между прочим, «Саша, мол, уже с нею»! Думаю, этот гаврик уже обо всем доложил. Эх, жалко, надо было телефонный шнур перерезать!

– Зачем?

– А пусть этот тип еще из квартиры выберется! Представляешь, он бы шум поднял, милиция бы прибежала! Его схватили бы… Кайф! А так… он позвонит своим дружкам, они его оттуда вынут!

– Но зато так они скорее узнают, что Саша в Египте!

– Тоже верно!

– А как тебя осенило насчет Египта? – поинтересовалась я.

– Просто подумала, что дальше всего от Финляндии! Аська, пошли послушаем, что там делается!

– Пошли!

Мы тихонько открыли дверь и выглянули на площадку. Там все было тихо.

– Ты стой на стреме, а я послушаю! – распорядилась Мотька, подошла на цыпочках к Сашиной двери и прижалась к ней ухом. Но почти тут же отпрянула.

– Скребется! – восторженно прошептала она мне на ухо.

Действительно, кто-то тихо возился с замками.

– Аська, может, ментов вызвать, а?

– Нет уж, тогда нас с тобой точно замочат! Атас! Лифт!

Мы юркнули в Мотькину квартиру, но оставили щелку.

Лифт остановился на нашем этаже, оттуда вышел… Леша. И прямиком направился к двери 76-й квартиры.

– Ты еще тут? – тихо спросил он. Потом достал из кармана связку ключей и быстро отпер дверь. – Пошевеливайся, вдруг кто-то заметит!

И вот уже оба вошли в лифт. Итак, осада снята! И Саша спокойно уедет в Финляндию к жене и сыну. Ура!

Вскоре приехали Олег с Митей и Костей. Мы им рассказали все, что с нами случилось.

– Кошмар! Да вы просто ненормальные! – закричал Костя. – Разве можно лезть в квартиру, где засел бандит?

– У вас, похоже, чувство опасности притупилось! – поставил диагноз Митя. – Думаете, вам теперь уже все по плечу?

– Ничего мы не думаем! Но, как видите, нам это оказалось вполне по плечу! – гордо заявила я.

– Матильда, признайся, ты про утюг все выдумала? – спросил Олег.

– Ну, выдумала, выдумала, и что с того? Но зато все сделано, и даже запущена потрясная деза!

– Что? – не понял Олег.

– Деза, ну, дезинформация! – объяснил Митя.

– А! Не знал такого выражения!

– Да что там в твоей Америке знают! – хмыкнула Матильда.

– Ну, кое-что там все-таки знают, и даже очень неплохо! – оскорбился Олег.

– Ладно, нам, кажется, торт обещали, – прервал их Митя.

– Ой, правда! – спохватилась Матильда. – Аська, ставь чайник!

Я поставила чайник, достала тарелки для торта и чашки, а Мотька вытащила из морозилки торт.

– Фью! Да его же надо часа четыре размораживать, не меньше! – с ходу определил Олег.

Митя прочитал надпись на коробке.

– Да! Боюсь, не успеем мы попробовать его! Нам сегодня надо пораньше лечь.

– Тогда мы его уберем обратно в морозилку и съедим, когда вы вернетесь! – заявила я.

– Ой, Аська, боюсь, терпежу не хватит! – призналась Мотька.

– Хватит, хватит! Не станешь же ты одна его жрать! – засмеялась я.

– Не расстраивайся, Матильда! Я сейчас сбегаю в булочную и куплю тебе торт! – вызвался Олег, на все готовый ради Матильды.

– Нет! – решительно прервал его Костя. – Торт мы купим, но в складчину. Скинемся втроем, верно, Митяй?

– Правильно! – поддержал друга Митя. – Хватит и того, что мы все время ездим на твоей машине!

– Понял! Пусть в складчину, я согласен, но без девочек!

– Я же ясно сказал – втроем! – отрезал Костя. – Если по десять тысяч скинуться, можно вполне приличный торт купить!

Они и в самом деле купили вкусный торт, который мы благополучно и усидели. Потом мальчишки собрались уходить.

– Ась, ты домой собираешься? – спросил Митя. – Мы тебя проводим.

– Нет! Аська, миленькая, переночуй сегодня со мной, а то мне страшно! – призналась Мотька.

– Ладно, переночую! – согласилась я.

Мальчишки ушли, и мы остались вдвоем. Я позвонила домой, сказала, что переночую у Мотьки. Тетя Липа поворчала, но разрешила. Каникулы как-никак!

– Аська, знаешь, я так устала, аж ноги дрожат!

– И я!

– Еще эти дураки!

– Какие дураки?

– Ну, Коська с Олегом!

– Ты сама виновата, то с одним кадришься, то с другим!

– Так получается… Я сама не пойму, мне то один больше нравится, то другой. А вообще – без них спокойнее. Смотри, как мы вдвоем все здорово провернули! – Она помолчала. – А как ты думаешь, они нам мстить не будут?

– Кто?

– Мафия!

– А зачем мы им? И за что нам мстить?

– Ну, мстить-то нам, положим, есть за что – мы их клиента, можно сказать, из рук вырвали и за границу переправили!

– Еще не переправили, – уточнила я.

– Ну почти!

– Но они же этого не знают!

– А вдруг догадаются?

– Ну прямо!

– Значит, считаешь, мы можем спать спокойно?

И тут вдруг зазвонил телефон. Мы очумело переглянулись. Мотька схватила трубку.

– Алло! Алло! Кто это? Алло! Черт, кто-то дышит в трубку! Алло! Тьфу, чертобесие! – И она в сердцах швырнула трубку.

– Мне это не нравится! – сразу заявила я.

– Мне тоже! Хотя такое часто бывает…

– Вообще-то да… У нас тоже вечно звонят и дышат в трубку. Папа уверяет, что это мамины поклонники или дедушкины поклонницы.

– Так то у вас!

– Матильда, не накручивай! Может, кто-то просто ошибся номером!

– Все может быть… Ладно, сейчас «Санта-Барбара» начнется!

Мы насыпали себе черных сухариков с солью, взяли бутылку пепси из Сашиных запасов и уселись перед телевизором в надежде, что любимый сериал отвлечет нас. И в самом деле, через десять минут мы обо всем забыли, еще бы, Мейсон Кепвелл потерял память!

И вдруг погас свет!

– Ой! Аська, что это?

– Авария, наверное!

– Черт, на самом интересном месте.

– Может, это у тебя пробки перегорели? – предположила я.

– Сейчас погляжу!

Мотька выскочила в прихожую.

– Аська! Свет во всем подъезде не горит. На площадке темнотища! Ужас!

– У тебя свечи есть?

– Сейчас поищу, кажется, где-то была одна. Ага вот она, ой, Аська, у меня спичек нет!

– Совсем?

– Совсем!

– Может, выйдем на площадку, постучим к тете Тасе, у нее, наверное, есть!

– Ни за что!

– Почему? – удивилась я.

– Потому что нас сразу убьют!

– Ты в своем уме?

– Ты что, дура? Не понимаешь? Они проверили по телефону, дома ли мы, и отключили свет. Сейчас начнут двери ломать!

– Ненормальная!

– Аська! Звони в милицию!

– И не подумаю! Глупости все! Только срамиться, да еще придется все рассказать про Сашу!

– Тогда звони кому угодно! Егору, Николаю Николаевичу! Я боюсь!

Мне почему-то было не очень страшно.

– Успокойся, Мотька! Слушай, все тихо! Никто к нам не ломится! Соседи тоже боятся нос на площадку высунуть! А вот в диспетчерскую я сейчас позвоню!

Я на ощупь набрала номер диспетчерской и заявила, что в доме таком-то, в таком-то подъезде не горит свет.

– И на площадке не горит? – спросила диспетчерша.

– Да! – подтвердила я.

– Хорошо, сейчас пришлю монтера!

– Ну вот, сейчас придет монтер и все починит, – попыталась я успокоить Мотьку.

Но ее почему-то трясло от страха. Мне было ее жалко. К тому же ее страх мало-помалу начал передаваться и мне, а с этим надо что-то делать.

– Матильда, давай на всякий случай подготовимся!

– Как?

– Поймаем их в силки!

– Какие силки, ты что несешь?

– У тебя веревка есть?

– Конечно!

– Найдешь в темноте?

– Да, она на кухне, в ящике!

– Тащи сюда и захвати еще скалку!

– Ага! Кажется, я поняла!

Мотька ринулась на кухню и скоро возвратилась с веревкой, скалкой и старой чугунной сковородкой.

– А сковородка зачем?

– Они попадутся в силки, свалятся, ты их огреешь скалкой, а я сковородкой!

– Правильно!

Мы натянули веревку так, что войти в квартиру и не споткнуться было невозможно.

– Встанем по обе стороны двери! – сказала я. – А знаешь, теперь мне даже хочется, чтобы они пришли!

– Они? Нет, это слишком! Хватит с нас одного! Но пусть только сунется! – расхрабрилась Мотька.

Кажется, азарт уже брал верх над страхом.

– Тихо! Шаги! – прошептала вдруг Мотька.

Я прислушалась. В самом деле, кто-то поднимался по лестнице. Неужели? В мгновение ока мы заняли места по обеим сторонам двери и занесли для удара скалку и сковородку. И тут же явственно услышали, как кто-то тычет ключом в замочную скважину. Не попадает в темноте с первого раза. Но вот ключ повернулся, дверь медленно открылась… И в этот момент вспыхнул свет! На пороге стояла Мотькина мама!

– Мама! – простонала Мотька, опуская руку со скалкой.

– Что тут у вас?

– Здрасьте, тетя Саша!

– Здравствуй, Асенька! Что это с вами? Что за веревка? Вы что, оборону держите? Господи, скалка, сковородка! Уж не меня ли вы так встречаете?

– Что ты, мама! Мы просто испугались темноты! Тут недавно соседей ограбили, вот мы на всякий случай…

– Повезло мне, что свет зажегся! А то маханули бы сковородкой по голове! Убить могли!

– Мама, мамочка… – вдруг разрыдалась Мотька.

– Ася, что тут у вас?

– Да ничего, тетя Саша! Я осталась ночевать, мы «Санта-Барбару» смотрели, и вдруг свет погас. Вот нам и полезли всякие страшные мысли в голову.

– А я вам пирожков напекла, с капустой, как вы любите! А то, думаю, у дочки каникулы, надо ее побаловать! И компотику малинового привезла. Ой, да у вас тут в холодильнике чего только нет! Откуда это все?

– Соседи из 76-й отдыхать уехали, холодильник отключили, а продукты нам и тете Тасе оставили.

* * *

Мы попили еще чаю с тетей Сашей, она надавала Мотьке кучу всяких наставлений, а потом за нею зашел ее муж и они уехали к себе в Ясенево.

– Ну и денек! – проговорила Матильда, когда за ними закрылась дверь. – Врагу не пожелаешь! Кошмарики! До чего людей довели! Чуть мать родную не угробила! Представляешь, что было бы, если бы свет не зажегся?

– Да уж! Но зато теперь мы спокойно завалимся спать, никому мы с тобой не нужны, никаким бандитам! Не до нас им!

– Будем надеяться!

Глава XI

МОТЬКИН ПОЗОР

Утром Мотька разбудила меня.

– Вставай, подруга, хватит дрыхнуть!

– Что случилось? Еще только девять! Каникулы же!

– Кому каникулы, а кому и трудовые будни! Забыла, что ль?

– Про что?

– Про то! Я же собираюсь в парикмахерскую на работу устраиваться!

– Ты серьезно?

– А то!

– Да брось ты, Мотька! Чепуха все это!

– Ничего не чепуха! Во-первых, денежки заработаю, а во-вторых, разнюхаю, что там творится! Печенкой чую, дело нечисто!

– Какое дело? В парикмахерской?

– Мне этот тип покоя не дает!

– А если я ошиблась?

– Вставай скорее! Чаю попьем, и я поеду.

Я пожала плечами.

– Дело твое! А как же английский?

– Успею! И потом не факт еще, что меня возьмут!

– Скорее всего и не возьмут!

– Типун тебе на язык!

Мы наскоро попили чаю, и Мотька отправилась на Ленинский, а я пошла домой и завалилась с книжкой на диван. Почитала немножко и заснула. Проснулась я от звонка в дверь. Тетя Липа открыла, и тут же до меня донесся Мотькин голос:

– Здрасьте, тетя Липочка, Аська дома?

– Дома, дома! Заходи, Мотя, заходи!

И через минуту ко мне ворвалась Мотька.

– Аська, привет!

– Ну как? Устроилась?

– Полный облом! Не взяли!

– Я так и думала!

– Аська, там что-то странное! Печенкой чую, там гнездо!

– Какое гнездо?

– Бандитское!

– В парикмахерской?

– Ага!

– С чего ты взяла?

– Очень уж все подозрительно!

– Погоди восклицать, расскажи все по порядку!

– Ладно! Ну, прихожу я туда, смотрю – объявление висит, значит, еще не нашли уборщицу. Хорошо, думаю, и прямиком к заведующей. Так и так говорю, я по объявлению, хочу у вас уборщицей работать. Она на меня поглядела и спрашивает: а ты тряпку-то в руках когда-нибудь держала? И, понимаешь, начинает она меня всячески от этой работы отпугивать! И тяжелая она, и зарплата маленькая, и времени на нее много уходит!

– Ну и что тут такого? Просто не хотелось ей тебя на работу брать, видит, что ты малолетка!

– Нет, не в этом дело!

– Ерунда! Зачем же тогда они объявление повесили? Просто им нужна уборщица, но не такая, как ты!

– Так почему она мне об этом прямо не сказала, а?

– Ну, мало ли… Может, она деликатная!

– Щас! Одним словом, чувствую я, что она от меня избавиться хочет. Что ж, говорю, не хотите, не надо! Вышла я на улицу… – Мотька замолчала, задумалась.

У меня было ощущение, что она все врет. Слишком хорошо я ее знаю. Конечно, врет, но как-то непродуманно, вяло…

– Мотька, ты все брешешь!

– Я? Брешу? С какой это радости? – неискренне возмутилась она.

Странно, Мотька ведь прекрасная актриса, а тут врет, как будто первый раз в жизни. Или просто она мне не умеет врать? Скорее всего.

– Колись, подруга, что ты там натворила? – потребовала я.

– Ой, Аська, там такое случилось… Я даже тебе не хотела говорить. Эта тетка, помнишь, славная такая, которая нас тогда приглашала войти и посидеть…

– Ну?

– Она провела меня в подсобку и стала расспрашивать, почему я в работе нуждаюсь, что да как, и так сочувственно, и вроде мы с ней даже договорились, а тут в подсобку этот вошел… Виктор, снял куртку, сумку поставил, халат надел и вышел, а хозяйка…

– Что? Что хозяйка?

– Ее кто-то позвал, она сказала, что сейчас придет…

– Ты что, к нему в сумку залезла? – догадалась я.

– Ага!

– И тебя застукали?

– Именно!

– Кошмар!

– Не то слово!

– И что было?

– Ужас! Не говори! Выгнали с позором, да еще… обыскали…

– Ой, Мотька!

– Хуже момента у меня в жизни не было!

– Скажи спасибо, что милицию не вызвали!

– Вот! Вот в этом-то все и дело! Там одна баба завизжала, что надо милицию вызвать, и они уже собрались, но…

– Что но?

– Виктор что-то шепнул хозяйке, и она сказала: «Обойдемся без милиции, и так девчонке другой раз неповадно будет воровать…» Выставили меня, да еще пинка под зад дали! Тем и кончилось… Хотя не совсем.

– Матильда, прекрати говорить загадками!

– Я таки сперла у Виктора одну штучку…

– Какую штучку, Матильда? – простонала я.

– А вот, гляди!

И она вытащила из кармана крохотный баллончик, размером с пузырек валокордина, который часто пьет тетя Липа.

– Что это?

– А я знаю?

– Но ведь тебя обыскивали?

– Я его в сапог сунула, а сапоги они с меня не снимали!

– А он не хватился?

– Виктор? Нет. Он сумку проверил, а баллончик я из куртки успела вытащить! Я сперва в куртку полезла, а потом уж в сумку!

– Но зачем тебе этот баллончик? – недоумевала я.

– Проверить надо, печенкой чую, что в нем все дело, в баллончике!

– Думаешь, он из него на Татьяну Мироновну брызгал?

– Ага!

– Но как это проверить?

– Пока еще не знаю!

– Мотька, но ты понимаешь, что теперь не сможешь ходить на уроки к Татьяне Мироновне?

– Это еще почему?

– А вдруг он тебя увидит, этот Виктор? Он же наверняка уже обнаружил пропажу!

– Ерунда!

– Ничего себе ерунда!

– Пусть только сунется, я сразу ему в морду брызну! Вот и проверим тогда, что там.

– Нет, ты точно ненормальная!

В этот момент зазвонил телефон. Подошла тетя Липа. А потом заглянула ко мне в комнату.

– Аська, учительница твоя звонила! Татьяна Мироновна. Сказала, что сегодня урока не будет.

– Почему?

– Говорит, их с мужем на какой-то прием пригласили. Ждет тебя послезавтра в то же время.

– А она меня не звала?

– Да нет, все мне сказала.

– Спасибо, тетя Липочка.

– А что это вы дома сидите, и где ваши кавалеры, каникулы же?

– Кавалеры наши в Питер укатили, – сообщила Мотька.

– А что ж вас не взяли?

– Вредные потому что!

– Ну и слава богу, а то у меня ни одной спокойной минутки не было бы, – засмеялась тетя Липа. – А чем дома сидеть, лучше сходите на Рижский рынок, купите мне кое-что, а то я одна все не утащу! Раньше, бывало, такие сумки таскала, а теперь не могу уже! Сходите?

– Конечно!

– Вот и умницы, а вернетесь – обедом накормлю.

Тетя Липа дала нам список покупок, деньги, сумки и кучу пакетиков. Уже на улице Мотька сказала:

– Вот видишь, все само собой устроилось, Татьяна Мироновна урок отменила.

– Да, повезло! Значит, ты все-таки побаивалась туда ехать?

– Не без того, – засмеялась Мотька. – Ну чего, пешком пойдем или на троллейбусе?

– Давай пешком, погодка что надо!

– По проспекту Мира или по Переяславке?

– Конечно, по проспекту, чего там на Переяславке интересного! Слушай, а давай зайдем, австрийских пончиков попробуем. Ты там была уже?

– Нет, даже и не знаю, где это?

– Как не знаешь? Рядом с магазином, они уже давно открылись, только я никак не соберусь.

– Отлэ! А там дорого?

– Посмотрим!

Кафе «Австрийские пончики» оказалось крохотным – всего три столика, но уютным. Мы взяли по два пончика и по стакану молочного коктейля. Пончики были с пылу с жару, золотистые, густо посыпанные сахарной пудрой, и восхитительно вкусные. Коктейль тоже оказался отличным.

– Кайф! – с полным ртом пробормотала Мотька.

– Кайф! – согласилась я с нею.

Подкрепившись таким образом, мы побрели по проспекту Мира в сторону Рижского рынка.

Мотька довольно долго молчала. А потом вдруг заявила:

– Да, теперь-то я уж точно никогда не стану воровкой!

– А ты что, собиралась?

– Нет, – засмеялась она, – но теперь у меня стопроцентная гарантия есть!

– Ладно, Матильда, не мучайся! Ты же не воровала, а только «изъяла вещественное доказательство», как пишут в детективах.

– Так-то оно так, но все равно неприятно…

– Да, приятного мало. Но хватит про это!

– Понимаешь, я что думаю… Надо бы все же этот баллончик на ком-нибудь испытать.

– Ни фига себе! На ком это ты его испытывать собираешься?

– Вот если бы к нам хулиган какой-нибудь пристал, – мечтательно проговорила Мотька.

– Жди-дожидайся, когда надо, ни за что не пристанет!

– Это да. Ой, Аська, я знаю, что надо делать! Я его не себе испытаю!

– Ты совсем того?

– Почему это? Все великие ученые на себе испытывали всякие лекарства и вакцины. А я чем хуже?

– Тем, что ты дура! А если там что-то другое? Вдруг какой-нибудь смертельный яд?

– Ерунда! Скорее всего именно этим газом он и траванул Татьяну и ее мужа.

– А если нет? Баллончик-то, между прочим, самодельный, ты не заметила? Короче говоря, не вздумай!

– Но что же делать? Был бы Костя тут, он бы придумал, отдал бы кому-нибудь на анализ!

– Вот приедет и отдаст! Вполне нормальная мысль, а то на себе испытывать собралась, идиотка!

– Аська, ты чего злишься?

– Да вот представила себе, как ты этой гадостью на себя брызгаешь… Нет, надо же быть такой дурой!

– Уговорила! Не буду! Мне же лучше! – засмеялась Мотька.

– Эй, девчонки! Аська! Мотька! – раздался чей-то знакомый голос.

Мы оглянулись. Нас догонял наш одноклассник Марат Исаков.

– О, какие люди! Привет, давно не видались! – закричала Мотька.

– Вы куда это? – поинтересовался он.

– Да вот, на рынок идем!

– Зачем?

– Зачем на рынок ходят? – удивилась я. – За покупками. А ты куда?

– На вокзал, тетка из Риги приехала, чемодан в камере хранения оставила. А мне теперь его домой переть!

– Слушай, Маратик! Дело есть! – таинственно проговорила я.

– Дело? Какое? – навострил уши Марат.

– Мы тут одну штучку нашли…

Мотька удивленно воззрилась на меня.

– Какую штучку?

– Матильда, покажи!

Матильда нехотя вытащила из кармана баллончик.

– Как по-твоему, что это такое? – прикинулась я дурочкой.

– Но это же козе понятно! Газовый баллончик, только маленький очень.

– Это мы и сами знаем, а вот как узнать, что в нем. А то мало ли…

– Вообще-то правильно. В таких делах осторожность не помешает, – рассудил Марат, обнюхивая баллончик. – Ничем не пахнет. – А где вы его нашли?

– В парикмахерской! – ляпнула Мотька.

– В парикмахерской? А что вы там делали? – удивился Марат, внимательно приглядываясь к нам.

– Дождь пережидали, – объяснила я.

– А! Так, может, это лак для волос?

– Все может быть, хотя вряд ли. Уж больно маленький. Нет, скорее всего кто-то из посетителей обронил, – сказала я.

– Ну, Маратик, подумай, ты же у нас по химии первый! Не только в классе, но и во всей школе! – польстила ему Мотька.

– Да хоть и первый, а что толку, у меня же своей лаборатории нет. Единственное, что могу вам предложить, – испытать его на бездомной собаке.

– Идиот! Кретин! Бездомным собакам и так плохо живется, а еще их газом травить! – завопили мы с Мотькой.

– Не хотите, не надо! Тогда могу дать совет – выкиньте этот баллончик к чертям собачьим!

– А если его какой-нибудь ребенок найдет и отравится, тогда что?

– Тогда закопайте его… Стоп! – Он вдруг хлопнул себя по лбу! – Ох, я и дурак! Вы же опять что-то расследуете, да? – загорелся Марат.

Мы с Мотькой переглянулись.

– Если расскажете, в чем дело, я в лепешку расшибусь, а узнаю, что это за баллончик!

– Как? Как ты узнаешь? – насторожилась Мотька.

– Маму попрошу! Она же у меня на химфаке работает.

– А что ты ей скажешь?

– Скажу – нашел и хочу узнать, что там!

– А мама не пошлет тебя с этим баллончиком куда подальше? – осведомилась Мотька.

– Нет, еще и похвалит за осторожность!

– А вдруг там какой-то смертельный яд? Нет, не надо маме это показывать! Я знаю, что делать! – заявила Мотька. – У нас во дворе крысы бегают. Крысу не жалко! Надо только ее подстеречь…

В этот момент чья-то рука протянулась и схватила баллончик с ладони Марата.

– Что это тут у вас?

Рядом с нами стоял устрашающего вида парень лет двадцати, со злобным и каким-то дебильным лицом.

– Баллончик? Хорошо! Мне пригодится!

И он уже собрался сунуть его в карман, но Марат вцепился ему в рукав. Парень хотел стряхнуть его, не сумел и вдруг брызнул прямо в лицо Марату. Тот мгновенно выпустил рукав и рухнул на тротуар. Мы с Мотькой успели отшатнуться и на нас брызги не попали. Парень тут же припустился бежать, прихватив с собою баллончик.

– Что тут у вас? Ой! Мальчик, что с тобой? – наклонилась над Маратом какая-то женщина.

– Не волнуйтесь, это с ним бывает! – пробормотала Мотька.

– Ты его знаешь?

– Да, это мой брат! – с ходу соврала Мотька. – У него это скоро пройдет! – уговаривала она женщину.

– Но он же простудится! – возмутилась женщина. – Давай-ка посадим его! – Она огляделась и бегом бросилась к палатке, возле которой стояли два столика и пластмассовые кресла. Схватив одно из них, женщина подтащила его поближе, мы втроем подняли Марата и усадили в кресло. Но тут подбежал хозяин палатки.

– Женщина, вы что? – закричал он.

– Не шуми, дорогой, видишь, мальчику плохо стало!

– Вай ме! Если каждый будэт киресла таскать… Минэ киресло для посэтытэль нужен…

– Да что с вашим креслом сделается? – заорала вдруг Матильда. – Сейчас он оклемается и вернем ваше кресло!

Продавец махнул рукой и ушел к себе в палатку. Женщина спросила:

– Может, «Скорую» вызвать?

– Если через пять минут не очухается, вызовем! – твердо заявила я. Мне уже было боязно – а вдруг с Маратом случилось что-то страшное? Но через несколько минут он вдруг открыл глаза и застонал. Знакомые симптомы. Женщина еще поохала и ушла.

– Аська? Мотька? Что это? Как я сюда попал?

– Ой, Маратик, тебе лучше? – заверещала Мотька.

– Вроде да. А что со мной было-то?

– А ты не помнишь?

– Ни фига не помню! Ой, голова кружится!

– Да ты сиди! Сиди! – Я побежала к палатке. – Скажите, у вас есть горячий чай? – спросила я у сердитого продавца. – Вы не беспокойтесь, я заплачу!

– Платы! – потребовал он. – А то киресло тащат и чай хочут!

– Вот! – Я протянула ему пять тысяч. – Этого хватит?

– Хватыт, хватыт! – немного смягчился продавец. – На, бэри! – И он протянул мне пластмассовый стаканчик с горячим чаем.

– А сахар?

– Там сахар ужэ!

Я схватила стаканчик и бросилась к Марату.

– На, выпей!

– Не хочу!

– Надо! Выпей обязательно, сразу легче станет!

Марат скривился, но выпил чай.

– А правда, чуть полегчало! Девчонки, не вредничайте, скажите, что тут было?

Мы подробно рассказали Марату все, что произошло, начиная с нашей встречи.

– Ага, это я помню! Я сказал, что иду на вокзал… А потом… да, вы показали мне баллончик… А дальше – хоть убей! Покрыто мраком неизвестности!

Мы с Мотькой переглянулись. Все повторилось в точности! Значит, и Татьяну Мироновну, и ее мужа отравили этим же баллончиком. И действие его понятно – обморок, а потом…

– Это назывется «локальная амнезия», – сказал Марат.

– А ты почем знаешь? – осведомилась Мотька.

– Книжки читаю, кино смотрю, да мало ли… Интересно, это пройдет? Эй, девчонки, а вы что, уже видели такое, да?

– Да, – пришлось признаться нам.

– И что? Память возвращалась?

– Точно не знаем, но вроде – нет!

– Интересное кино! Ну-ка, попробую встать! Порядок, и голова уже не кружится!

Марат встал, сделал несколько шагов, как бы прислушиваясь к своим ощущениям.

– Нормально! Все прошло! Но только дырка в голове осталась!

– Какая дырка?

– В памяти как будто дырка. Вы вот мне все рассказали, а я все равно ничего не помню! А как у вас было?

– Марат, может, нам тебя до дому проводить?

– Еще чего? Мне на вокзал надо!

– Пошли вместе!

– Но вам же на рынок!

– Не беда! Мы тебя на троллейбус посадим!

– Делать вам нечего! Прекрасно без вас обойдусь! Знаете что? Я вам помогу! С вашим расследованием, идет?

– Вообще-то мы пока одни остались… – задумчиво проговорила Матильда. – И потом сейчас каникулы…

– Ладно! – решила я. – Завтра с утра и займемся этим делом!

– Здорово! – обрадовался Марат. – А что надо делать?

– Еще не знаем! Подумаем! Но скорее всего поедем завтра на Ленинский, поразведаем там!

– Хорэ! Ладно, девчонки, сейчас я побежал, а вечерком вам позвоню! Вы где будете?

– Или у Аськи, или у меня!

– Найду!

И Марат вполне резво побежал через проспект Мира.

– Интересно, смотри, как он бегает, а Татьяна Мироновна и Глеб Алексеич дольше в себя приходили! – заметила Мотька.

– Он же намного моложе и потом… На них-то брызгали в закрытом помещении, а на Маратика на воздухе, наверное, в этом дело!

– Умная ты, Аська! Верно скумекала… Тебе бы на химии так соображать!

– Где там! Это безнадежно! Жалко, конечно, что баллончик пропал, такой вещдок!

– Ничего, что-нибудь придумаем! – утешила меня Матильда. – Может, у Виктора еще есть!

– Ты что же, опять туда хочешь лезть? – ужаснулась я.

– Нет, мы Маратика подошлем! Он ушлый парень, и в химии разбирается! И потом…

– Что?

– Мама его на химфаке работает!

– Ну и что?

– Как что? Пусть Марат у нее про Глеба Алексеича спросит! Да! Правильно! – ликовала Мотька.

– Да что, что он спросит?

– А вдруг они вообще знакомы! Вдруг она знает, чем он таким занимается, зачем к нему этот Виктор лезет! А ведь он же явно лезет!

– Для начала неплохо было бы фамилию этого Глеба Алексеича выяснить!

– Ой, а ты не знаешь? – ахнула Мотька.

– Понятия не имею! Зачем мне его фамилия?

– А Татьянину фамилию знаешь?

– Ни сном ни духом!

– У папы спроси, он же ее нашел, – напомнила Мотька.

– Спросить спрошу, но он тоже запросто может ее не знать! Сама посуди, он спросил у каких-то своих знакомых, не знают ли они хорошего преподавателя, они сказали – знают, и дали ему ее телефон и имя-отчество. А фамилия и ни к чему!

– Вообще-то да, – согласилась Мотька. – А как бы нам узнать?

– Допустим, мы даже ее фамилию узнаем, но не факт, что у него та же фамилия.

– Тоже верно! А как же быть?

– Не знаю! Можно просто спросить у самой Татьяны.

– А удобно?

– Почему нет? Вполне. Но это только послезавтра. Не звонить же ей с этим вопросом!

– Есть, конечно, один способ… – начала Мотька.

– Какой?

– Заглянуть в их почтовый ящик. Вдруг там письмо будет или повестка какая-нибудь…

– Ты что, предлагаешь взломать их почтовый ящик? Мотька, тебе мало, да?

– Можно не взламывать, можно щипцами достать! Хотя нет, опять застукать могут! Хватит с меня!

– Вот именно! Был бы Костя, тогда по номеру машины фамилию бы узнали…

– Но Кости нет, есть только Маратик! Вот глупость, из-за такой ерунды задержка! Нет, надо что-то придумать! – бормотала Мотька.

– Я уже придумала! Спрошу папу, вдруг он все-таки знает!

– Здрасьте, я ваша тетя! Только что ты мне внушала, что папа твой скорее всего не знает ее фамилию!

– А вдруг?

– Вдруг бывает только сама знаешь что!

За этим разговором мы дошли до рынка, купили все, что было велено, и побрели на остановку троллейбуса. С тяжелыми сумками тащиться пешком было неохота.

– Аська, я знаешь что думаю? Наверное, этот Виктор – шпион!

– Не исключено! Промышленный шпион!

– Почему промышленный?

– А может, и простой!

– Скорее простой!

– Знаешь, Матильда, давай сегодня отдохнем! По-моему, на один день впечатлений и так достаточно!

– Это да! Давай!

Мы отнесли продукты домой, тетя Липа спросила, почему мы так долго, но дожидаться ответа не стала, унесла сумки в кухню и сказала, что через пятнадцать минут будет обед. После обеда мы с Мотькой до самого вечера играли в нарды. В восемь часов позвонил Марат.

– Ась, привет!

– Привет! Как здоровье?

– Нормалек! Слушай, какие у вас на завтра планы?

– Хотим с утра на Ленинский наведаться, кое-что разузнать, и ты нам можешь очень пригодиться!

– Здорово! Во сколько встречаемся и где?

– В полдесятого у метро.

– А чего так рано-то? Каникулы ведь!

– А у нас работа такая! Не хочешь – не надо!

– Да нет, я просто спросил, в полдесятого так в полдесятого!

Глава XII

ЗАМЕНА

В половине десятого мы встретились с Маратом у метро.

– Привет, девчонки! А куда мы все-таки едем?

– Понимаешь, нам надо выяснить фамилию одного человека и… – начала Мотька.

– И фамилию и адрес другого! – добавила я.

– Какого другого? – удивилась Мотька.

– Виктора!

– Точно! – обрадовалась она. – Вот мы туда и запустим Маратика!

– Это куда? – поинтересовался он.

– В парикмахерскую! Там у них в другую смену работает Виктор. Твое первое задание – выяснить его фамилию и желательно адрес! – сказала я.

– А как?

– Ну, если ты на каждом шагу будешь спрашивать, как и что, то только все испортишь! Поезжай лучше домой! – фыркнула Мотька.

– Слушай, ты, тетя Мотя! Не больно-то заносись! Тоже небось сыщицей не родилась! – рассердился Марат. – И чего я с вами, хамками, связался!

– Мы – хамки? Мы – хамки? – задохнулась Мотька.

– Конечно, хамки! – стоял на своем Маратик.

– Знаешь что, вали отсюда! Без тебя обойдемся! Вали, вали! Проваливай!

– Успокойся, тетя Мотя! Вот поезд остановится, я сойду! Очень вы мне нужны!

– Ага! Струсил! Струсил!

– Ничего я не струсил, просто…

– Марат! Имей в виду, если ты хоть слово кому-нибудь ляпнешь про наши дела… – таинственным шепотом предостерегла я Исакова.

– Очень надо! Вчера меня чуть из-за вас не отравили, а я, дурак, с вами и сегодня куда-то поперся! Нет уж!

Поезд остановился, и Марат действительно вышел из вагона.

– Во подлюка! – прошипела ему вслед Мотька. – Хорошо еще, мы мало что ему рассказали…

– Да, но как нам теперь быть? В парикмахерскую тебе соваться нельзя, значит, придется мне идти!

– Тебе тоже нельзя! Он же мог тебя запомнить!

– Ну и что прикажешь делать?

– Не знаю пока… Хотя нет, знаю! Гениальная идея! Давай позвоним Валерке! Ему ничего объяснять не нужно, он такое придумает, что нам с тобой и не снилось! Давай, как сойдем, сразу ему позвоним!

– Если он не на даче!

– Да ну тебя, Аська! Почему он в ноябре должен быть на даче?

– Его родители при первой возможности на дачу волокут!

Мы доехали до «Октябрьской», купили жетоны и пошли искать автомат. Два были испорчены. Но третий работал. Я набрала Валеркин номер.

– Аська? Ты? – обрадовался он. – Давненько мы не общались! Что, опять новое дело?

– Валерка, ты нам позарез нужен!

– А Олег случайно не по вашему делу в Питер укатил?

– По нашему, по нашему, но по другому!

– Ну, вы даете! А что надо-то?

– По телефону долго, тем более мы из автомата!

– А вы где?

– У метро «Октябрьская»!

– Ладно, ждите, я выйду через пять минут! Полчаса на дорогу, значит, встретимся через тридцать пять минут! Вы на кольцевой?

– Да! Ждем! Пока!

– Пока!

– Приедет? – спросила Мотька.

– Конечно!

– Здорово! У Валерки голова варит, это тебе не Марат! И чего связались с этим болваном! Хорошо еще, вовремя избавились. Маратик с возу – меньше навозу.

– Ну, Матильда! Новую поговорку родила!

Валерка Уваров, мой сосед по даче, младший сын дедушкиного закадычного друга, знаменитого врача-офтальмолога, очень здорово помог нам в последних трех делах. Ему в голову приходят такие неожиданные мысли, что в первую минуту думаешь: «А не сошел ли он с ума?» Но как правило, эти его сумасшедшие идеи приносили нам немало пользы.

– Аська, а что полчаса делать будем? Пошли в художественный салон, там такие красивые штучки бывают!

Но салон, как назло, был закрыт на учет. Мы вернулись к метро и залюбовались цветами в палатках.

– Ой, какая же красота! – вздыхала Мотька. – Гляди, чего тут только нет! Тебе какие больше всех нравятся?

– Мне все нравятся!

– А мне вот эти желтые розы, умереть не встать!

– Вот станешь актрисой, тебе будут дарить много цветов!

– Скорей бы!

– А ты Олегу скажи, что тебе желтые розы нравятся! Он тебе обязательно подарит!

– Нет, так неинтересно! Вот если бы он сам догадался…

– Интересно, как можно догадаться, что тебе именно желтые нравятся?

– Ему любовь должна подсказать!

– Размечталась! – фыркнула я и решила при случае обязательно сказать об этом Олегу. Пусть подружка порадуется!

– Ась, а как ты думаешь, он и вправду возьмет меня в Питер на зимние каникулы?

– Понятия не имею. Тебе виднее. Он как, держит слово?

– Вообще-то да.

– Значит, возьмет!

– А ты не обидишься?

– Я? Почему я должна обижаться?

– Привет вам, синьоры! – раздался знакомый голос. – От цветочков балдеете?

– Валерка, наконец-то! – обрадовались мы.

– Ну, что тут у вас? Хотя нет, пошли вон туда, в кафетерий, я вас чем-нибудь угощу, а вы мне все расскажете!

Устроившись за столиком, мы подробно рассказали Валерке всю историю с баллончиком и его жертвами.

– Вот это да! Вот это, я понимаю, тайна! – восторгался Валерка. – И я уверен – сумею вам помочь!

– У тебя уже есть какие-нибудь идеи? – спросила я.

– Одна точно есть! Лика, жена моего старшего брата, тоже преподает английский!

– Ну и что? – не поняла Мотька.

– А то, что я ее спрошу, не знает ли она некую Татьяну Мироновну! Согласитесь, Татьяна Мироновна, это вам не Татьяна Ивановна или Петровна! Их не так уж много, тем более среди преподавателей английского.

– Так-то оно так, но что, если эта твоя Лика ее не знает? – допытывалась Мотька.

– Тогда и будем думать дальше! А что касается Виктора… то это вообще пара пустяков.

– Ты считаешь? – хмыкнула Мотька. – Посмотрим!

– А тут и смотреть нечего! Сейчас поедем туда и все выясним.

Мы сели в троллейбус и доехали до остановки «Универмаг Москва».

– Вы пока пошляйтесь по универмагу, вы же, наверное, это обожаете, а я пойду наведаюсь в парикмахерскую! Через полчаса… нет, через час встречаемся на этом самом месте. И еще, на всякий случай, дайте мне точный адрес вашей Мироновны.

– Зачем?

– Я же ясно сказал: на всякий случай! Все, я пошел!

И Валерка ринулся к переходу.

– Во чумовой! – заметила Матильда. – Ну что, пошли в «Москву»?

– Неохота! Как вспомню ночь в таллинском универмаге, всякое желание пропадает!

– Да, неслабая ночка была! А как ты из-за кота визжала!

– Еще бы! В темноте два красных глаза! Завизжишь!

– А что ж мы целый час делать будем? Ладно тебе, Аська, не вредничай! Пойдем пошляемся.

– Хорошо, только давай сперва по бананчику купим, смотри, какие желтенькие!

Мы купили себе на лотке по банану и уже очистили их, как вдруг Мотька больно ткнула мне локтем в бок.

– Аська, гляди!

– Что?

– Да вон, смотри!

Она указывала на остановку троллейбуса, где стоял… Егор Петрович Милютин. Он тоже купил себе банан и торопливо направился в подземный переход.

– Интересно, что он здесь делает? – прошептала Мотька.

– Ну, мало ли… Он все-таки следователь…

– Аська, айда, проследим, куда он пойдет!

– Зачем?

– Печенкой чую, это как-то с нами связано!

– С нами?

– Ага, бежим!

Мотька схватила меня за руку и поволокла в подземный переход. Когда мы выбежали из перехода, сразу увидели, что Егор Петрович стоит с какой-то женщиной, что-то спрашивает, а она рукой указывает ему на двор, где живет Татьяна Мироновна.

– Видишь? Видишь? – волновалась Мотька.

– Да что видеть-то?

– Он спрашивает, как найти Татьянин дом.

– Глупости! Почему именно Татьянин? И потом, в ее доме, наверное, тыща квартир, мало ли куда он идет!

– Вот мы сейчас это и выясним!

– Ладно, черт с тобой, все равно время девать некуда! Все лучше, чем по универмагу таскаться!

Егор Петрович простился с женщиной и чуть ли не бегом бросился во двор. Мы припустились за ним. Как ни странно, он действительно вошел в подъезд, где жила Татьяна Мироновна.

– Стой тут! – уже на бегу крикнула Мотька и ринулась за ним.

Через три минуты она вернулась.

– Ну что? – спросила я.

– Поднялся на ее этаж! – сообщила она.

– Но, может, не к ней?

– Нет, к ней!

– Ты почем знаешь?

– Я с ним в лифт села.

– А он тебя не узнал?

– Он на меня и не глядел! Подумаешь, пигалица какая-то в лифт вошла!

– Но что ему может быть нужно от Татьяны? Как, по-твоему? Ой, Мотька, а вдруг он по нашему следу идет?

– По какому? Какой у нас след?

– Ну, а история с Сашей?

– Если он идет по нашему следу, то его вот-вот из следователей поганой метлой погонят! Где Саша, а где Егор! Нет, это слишком глупо! И при чем тут Татьяна?

– Слушай, я, кажется, поняла! Матильда, помнишь, она говорила, что Глеб Алексеич милицию не любит, и потому она позвонит своей приятельнице, у которой сын – следователь?

– Думаешь, Егор и есть этот самый сын?

– А почему бы и нет?

– Возможно! Но тогда они точно ничего не узнают! Никогда! Егор этот и со своими-то делами разобраться не может, а тут…

– Да ему самому некогда Татьяниным делом заниматься, разве что присоветует что-нибудь…

– Аська, пошли отсюда, не дай бог, кто-нибудь увидит, что мы тут крутимся!

Мы вышли со двора, но идти на встречу с Валеркой было еще рано.

– Матильда, а ты не думаешь, что нам надо было бы проследить за Егором?

– Очень даже думаю! Ой, смотри, Валерка идет!

В самом деле, Валерка, не замечая нас, брел к переходу.

– Эй, Валера! – крикнула Мотька.

Он подбежал к нам, глаза у него блестели.

– Девчонки, там, кажется, такое! Я во что-то влип! Явно!

– Да что? Что?

– Понимаете, прихожу я туда, спрашиваю Виктора, хочу просто выдать себя за его клиента, а мне говорят: Виктор заболел и просил тебя приехать к нему в пять часов!

– Тебя?

– Вот то-то и оно!

– И что дальше?

– А дальше я говорю, что не знаю его адреса. Тогда тетка спрашивает: как тебя зовут? Валерий, говорю. А она засмеялась и говорит: «Все правильно, сегодня в пять часов подъедешь к Виктору домой!» Представляете?! И адрес дает: на Третьем проезде Марьиной Рощи.

– И все? – спросила Мотька.

– А тебе мало? Я же явно в уголовную историю влип, а тебе, Матрена, мало?

– Но ты же не пойдешь? – с надеждой спросила я.

– Я? Не пойду? За кого ты меня принимаешь?

– Нет, Валерка, нельзя! Ты что, сумасшедший?

– Но разве такой случай можно упустить?

– Вот если бы Митька с Костей и Олег были здесь, тогда бы еще можно… – задумчиво проговорила Мотька. – А так… Нет, нельзя! Кто тебя подстрахует? Ведь этот Виктор явно ждет связного, мальчишку по имени Валерий… А вдруг настоящий Валерий появится через полчаса? Тогда что?

– Настоящий Валерий? Это идея! – воскликнул Валерка. – Если я опередил его на полчаса, на час, то надо последить за парикмахерской. Если появится настоящий Валерий, мы сможем его задержать! И тогда вместо него пойду я!

– А как его задержать? – недоуменно осведомилась Мотька.

– Ну уж это вы с Аськой как-нибудь придумаете, заморочите ему голову! Только давайте глаз не спускать с парикмахерской!

– У меня идея! – вдруг прошептала Мотька. – Надо сейчас перехватить Егора!

– Какого еще Егора? – насторожился Валерка.

Мы объяснили ему, кто такой Егор.

– Нет! Никаких следователей! Мы сами должны вывести этого Виктора на чистую воду! А следователь начнет канючить, что нам нельзя туда соваться, что мы все испортим… Да вы сами знаете! Такой случай подвернулся, нельзя его упускать!

– Наверное, Валерка прав, – задумчиво проговорила Мотька. – Тогда сделаем так: пока поедем ко мне, чего зря на холоде торчать, все хорошенько продумаем в спокойной обстановке, поедим горячего, и к пяти часам поедем в Марьину Рощу, тем более от нас это недалеко!

– Хорошо бы, конечно, – сказала я, – но как быть с настоящим Валерием?

– Ох, черт, совсем про него забыла! – воскликнула Мотька.

– А я вот что думаю: раз он меня в пять часов позвал, значит, что-то у него еще не готово. Так? – спросил Валерка.

– Очень может быть! – согласилась я.

– А если настоящий Валерий явится в парикмахерскую, его запросто могут погнать в три шеи!

– Почему?

– Потому! Я у них никаких подозрений не вызвал! А второй Валерий обязательно вызовет подозрения!

– И что? – спросила Мотька.

– А то, что они ему адреса не дадут! В таком случае, он начнет что-то выяснять, с кем-то связываться, и потеряет время, а я пойду туда без пяти пять и уж точно буду первым! А вообще, этот Валерий может и вовсе не появиться, вдруг с ним по дороге что-то случилось?

– Всякое бывает! – заметила я. – Так что ты предлагаешь?

– Принять Матильдино приглашение, я и так уже замерз как цуцик! А кстати, девчонки, если я там задержусь, вы сможете вызвать службу спасения.

– Ага, щас! Наберем 911 и – пожалте вам, американцы сразу прилетят!

– Матрена! Ты дура! Ты отстала от жизни! В Москве теперь тоже есть такая служба! И они выезжают по самым разным вызовам! Даже кошек из вентиляции достают! Это такие ребята, я по телику видел! Класс!

– Ты серьезно? – удивилась я.

– Конечно! Какие тут шутки! Все! Поехали к Матрене, а то я дуба дам!

Глава XIII

В МАРЬИНОЙ РОЩЕ

Когда мы уже согрелись и поели, Валерка сказал:

– Пока время есть, я сейчас Лике позвоню, попробую насчет вашей Мироновны что-то выяснить! – Он набрал номер. – Лика, привет! Как почему? У меня же каникулы! Ах ты забыла! Слушай, Лика, у меня к тебе вопрос, ты случайно не знаешь такую женщину, она тоже английский язык преподает и зовут ее Татьяна Мироновна? Как? Скавронская? Здорово! А ты не в курсе, это ее девичья фамилия или по мужу? По мужу? Ликочка, ты молодец! Я всегда это знал! Потом объясню, зачем! Да нет, одной моей подруге порекомендовали ее как лучшего педагога, ну а фамилию не сказали и… А, ладно, пока! – И он с явным облегчением повесил трубку. – К счастью, там кто-то пришел, а то я уже не знал, что врать. Так вот, все разрешилось само собой – их фамилия – Скавронские.

Мы с Мотькой в растерянности переглянулись. Фамилия Глеба Алексеевича была нужна нам только в связи с Маратом, вернее, с его мамой, работавшей на химфаке.

– Что это у вас рожи какие глупые? – засмеялся Валерка, безмерно гордый собой.

Мы ему объяснили, в чем дело.

– Подумаешь! На всякий случай! Пригодится нам еще эта фамилия! – утешил он нас. – А Марат ваш явно струхнул!

– Да ну его! Валер, неужели тебе не страшно? – поинтересовалась Матильда.

– Ну, есть немного… – признался он. – Но мне еще и жутко интересно! В самое логово сунуться!

– Да, может, это никакое не логово! Может, просто квартира в Марьиной Роще… – начала Мотька, но я ее перебила:

– Погодите, если ты связной, значит, у тебя должна быть либо информация, либо товар!

– Есть еще вариант: я должен взять товар или принять информацию.

– Хорошо, если так, а если…

– Да, я на радостях об этом не подумал… Не беда! Есть идея! Матильда, у тебя конверт найдется?

– Сколько хочешь!

– Давай сюда!

Мотька достала большую коробку и вытащила оттуда несколько разных конвертов – с марками, без марок, совсем чистые. Валерка подумал и взял чистый конверт. И еще потребовал лист бумаги. На нем он аккуратным почерком принялся выводить какие-то столбики цифр.

– Что ты делаешь? – удивилась Мотька.

– Шифровку!

– Зачем?

– На всякий пожарный случай! Если он ждет чего-то от меня, я дам ему этот конверт с шифровкой. Пусть разбирается!

– А если он ждет чего-то совсем другого?

– А я тут при чем? Я только связной! Мне дали конверт, я его доставил, все – с меня взятки гладки!

– Валерка, а что, если Виктор знает того Валерия в лицо? – испугалась я.

– Вряд ли.

– Почему?

– Я думаю, тогда он оставил бы этой парикмахерше какие-то его приметы! Ну, скажем, придет рыжий парнишка или худой и длинный – словом, что-то определенное…

– Но ведь приметы могут и совпасть с твоими, парень лет четырнадцати, среднего роста, средней упитанности…

– Аська! Это свинство!

– Ладно тебе! Что плохого в средней упитанности?

– Ну, если уж на самый худой конец он действительно этого Валерку знает, скажу, что ошибся квартирой, путаница вышла… Отоврусь, одним словом!

– Ой, Валер, какой же ты храбрый! – восхищенно проговорила Мотька.

– Не такой уж и храбрый, просто разумный! За мной Служба спасения!

– Ты что, и вправду на эту службу надеешься? – поразилась Матильда. – А если мы туда не дозвонимся? А если они нам вообще не поверят?

– Дозвонитесь! В Москве о ней еще не так хорошо знают!

– А им платить надо? – поинтересовалась Мотька.

– Нет! Не надо! И вообще, это такие ребята!..

– Мне еще вот что странно – почему он такую встречу дома назначает?

– Так эта тетка сказала же – он заболел, у него температура!

– Все равно, как-то не по правилам! – заявила я.

– А какие тут могут быть правила? – удивился Валерка.

– Правила конспирации!

– Ну, может, они начинающие преступники! Даже скорее всего, иначе бы в связные кого-нибудь постарше выбрали! Ладно, девчонки, хватит всякие ужасы выдумывать! Вот увидите, все пройдет как по маслу! Только нам надо пораньше туда приехать, чтобы осмотреться, что там и как!

– Валерка, я боюсь! – воскликнула Матильда. – Не надо, не ходи!

– Матрена, я тебя не узнаю! – засмеялся Валерка. – А пойти надо во что бы то ни стало! Нельзя упустить такой шанс! Я всегда могу прикинуться, что просто случайно в это дело влип!

– Но ты же спрашивал Виктора в парикмахерской! – напомнила я.

– Ну и что? Я один раз у него стригся и мне очень понравилось, а он мог запросто меня не запомнить! Тоже мне, проблема! Словом, я пойду! Обязательно! Я же себе потом никогда не прощу, если струшу!

– А если с тобой что-то случится, мы себе, думаешь, простим? – стояла на своем Мотька. – Аська, ну хоть ты ему скажи!

– Не надо ничего говорить! – опередил меня Валерка. – Если ты не перестанешь ко мне приставать, Матрена, я сейчас один уйду! – пригрозил он.

– Черт с тобой! Иди! Только осторожно!

– По-твоему, я совсем идиот? Мне жизнь еще не надоела!

– Вот и хорошо!

– Девчонки, хватит препираться со мной, лучше, пока время есть, расскажите, зачем Олег в Питер укатил?

Мы рассказали ему все о Саше и о том, как отправили его в Выборг!

– Здорово! Молодцы! – восхищался Валерка. – Сами вы черт-те куда лезете, а мне нельзя!

– Но мы же были уверены, что нас не тронут! – закричала Мотька.

– Ерунда! В таких вещах никогда нельзя быть уверенным! – возразил Валерка. – А вообще клево вы им дезу подкинули! Отлично!

В половине четвертого Валерка вдруг поднялся:

– Все, пора!

– За полтора часа? – удивилась Мотька. – А не рано?

– Нет, в самый раз! Пока доберемся, пока осмотримся, пока автомат исправный найдем! Как с жетонами?

– Три штуки! – сказала я.

– И у меня два! – сообщил Валерка. – Этого хватит! Как отсюда поедем?

– До Рижского, а оттуда на троллейбусе! – сказала Мотька.

– Отлично! Но до Рижского на всякий случай будем добираться поверху!

– Как? – не поняла я.

– Не в метро! А то мало ли, засядем где-нибудь в туннеле, и все может сорваться! А если троллейбус застрянет, мы вылезем и пешочком успеем!

– Ишь ты какой предусмотрительный! – фыркнула Мотька.

– Скажешь, я не прав?

– Прав! На все сто! – пришлось признать Матильде. – Мы с мамой однажды сорок минут в туннеле просидели. Одной женщине плохо стало!

Мы без всяких приключений добрались до Третьего проезда Марьиной Рощи, нашли нужный дом, исправный автомат, и до пяти часов у нас оставалось еще двадцать минут. Мы сели на лавочку у соседнего подъезда.

– Понаблюдаем пока! – сказал Валерка.

– Смотрите! – прошептала вдруг Мотька.

У подъезда, где жил Виктор, стоял паренек лет шестнадцати. В руках он держал какую-то бумажку.

– А вдруг это Валерий? – выдохнула Мотька.

– Сейчас я проверю! – сказала я и решительно направилась к парню. – Ты чего тут ищешь?

Парень явно обрадовался.

– Привет! – сказал он. – Ты здешняя?

– Вообще-то не очень, но…

– Это какой подъезд? Мне сказали по ходу первый…

– А какая квартира тебе нужна?

– Восемьдесят шестая.

У меня отлегло от сердца. Виктор жил в семьдесят пятой.

– Тогда все правильно! Ты не ошибся! Слушай, а как тебя зовут? – на всякий случай спросила я.

– Игорь, а тебя?

– Настя!

– Жалко, я спешу, Настя! Пока!

– Пока!

Он вошел в подъезд, и тут же Мотька ринулась вслед за ним и успела вскочить в лифт!

– Ну, вы даете! – засмеялся Валерка, подходя ко мне. – Как его звать, ты не спросила?

– Игорь!

– Порядок! А Матрена-то куда помчалась?

– Проверить, на какой этаж он едет, а то мало ли…

– Отличная работа! Блеск!

Тут из подъезда вышла Мотька.

– Он и правда позвонил в восемьдесят шестую, ему открыли и женский голос сказал: «О, Игорек! Наконец-то!»

– Да, с такой подстраховкой мне бояться нечего! – прочувствованно произнес Валерка. – Ну, девочки, я пошел!

– Иди! – сказала Мотька и даже перекрестила его.

Валерка хмыкнул, расправил плечи и решительно вошел в подъезд.

– Ой, Аська, что будет! – простонала Матильда.

– Матильда, не каркай!

– Мне почему-то страшно, до ужаса страшно! А тебе нет?

– Страшно, конечно, но не очень!

– Печенкой чую, придется в эту Службу спасения звонить. Ты время заметила?

– Да, но пока прошло три минуты!

– А через сколько звонить будем?

– Через полчаса!

Мы потеснее прижались друг к дружке. И замолчали. Я слышала, как громко бьется чье-то сердце, не то мое, не то Мотькино. Прошло минут пять, и вдруг из подъезда выскочил Валерка с каким-то пакетом в руках и со всех ног припустился бежать. Мы кинулись за ним. Отбежав на порядочное расстояние, Валерка свернул за угол соседнего дома и только там остановился.

– Ну, что? – подбежали мы к нему.

– Порядок! Полный порядок! Вот что у меня есть!

– А что это?

– Еще не знаю! – запыхавшись, отвечал он.

– А почему ты так удирал?

– На всякий случай, чтобы подальше убраться оттуда.

– А что?

– Да ничего. Все прошло как по маслу! Я позвонил, женский голос за дверью спросил: «Кто?» Я ответил: «Валерий!» Мне тут же открыла женщина. «Ты, говорит, Валерий?» «Да, отвечаю, Валерий!» Она меня оглядела, плечами пожала и ушла в комнату, а я стою себе в прихожей как дурак. Потом она выходит с этим свертком. «Держи, говорит, только неси осторожно, не разбей!» Я наглости набрался и спросил: «А где же Виктор?» А она говорит, что заболел, у него грипп, температура сорок! И все! Я ушел!

– Повезло!

– Не то слово! Теперь надо выяснить, что здесь!

Я ощупала пакет. Под бумагой явно была какая-то коробка, наподобие обувной.

– Там коробка! – сказала я.

– Да, я тоже нащупал! Но вскрывать будем дома! Поехали скорее!

Мы бегом кинулись на троллейбусную остановку.

– Погодите, не надо так бежать, а то еще разобьем, не дай бог! – опомнилась Матильда.

Мы замедлили шаг.

– По-моему, все получилось уж слишком просто! – заявил Валерка.

– Стрельбы, что ли, тебе не хватает? – накинулась на него Мотька.

– Ну хоть какого-нибудь препятствия, а так каждый дурак может!

– Ничего не каждый! Это какую же храбрость надо иметь, чтобы туда сунуться! – с восторгом проговорила Мотька.

– Погоди, Матрена, надо сперва выяснить, не зря ли все это было! Может, там вовсе какие-нибудь колготки!

– Бьющиеся, что ли? – засмеялась Мотька.

– Тоже верно! – фыркнул Валерка.

* * *

Наконец мы добрались до Мотькиной квартиры. Как хорошо, что у нас есть этот приют, а вернее, штаб!

– Так, сейчас надо действовать очень осторожно! – сказал Валерка и положил свою добычу на стол.

Мотька принесла ножницы и аккуратненько перерезала шпагат в нескольких местах. Потом принялась очень бережно снимать бумагу. Вскоре мы увидели картонную коробку, тоже перевязанную шпагатом и еще обклеенную липкой лентой. И вот Матильда оторвала последний кусок ленты, двумя пальцами сняла крышку, и мы увидели, что коробка заполнена коричневыми ампулами. Их было много, и в каждой ампуле был какой-то порошок.

– Так! Интересно, что это за порошок?

– Может, наркотик? – предположила я.

– Ой, только не вскрывайте! – закричала Мотька.

– Почему? – удивился Валерка.

– А вдруг она взорвется от соприкосновения с воздухом? Или там какая-нибудь отрава? – предположила я. – Лучше не открывать!

– Но должны же мы знать, с чем имеем дело!

– Нет, это должен делать специалист! – решительно заявила Мотька.

– А где ты его возьмешь, интересно знать? – хмыкнул Валерка.

– Слушайте! Надо сейчас же позвонить Татьяне Мироновне! – закричала я. – Ее муж – специалист! К тому же… у меня есть одно подозрение!

– Какое?

– Потом скажу!

Я набрала номер Скавронских. Трубку взяла Татьяна Мироновна.

– Ася? – удивилась она.

– Татьяна Мироновна, скажите, у вас ничего не случилось?

– Откуда ты знаешь?

– Татьяна Мироновна, это не телефонный разговор, можно мы сейчас к вам приедем?

– Мы?

– Да, мы с Матильдой и еще один наш друг! Это очень, очень важно! А Глеб Алексеевич дома?

– Пока нет! У него на работе ужасные неприятности…

– Едем! – крикнула я, положив трубку. – У Глеба на работе ужасные неприятности!

– Ты думаешь, из-за этого? – вытаращил на меня глаза Валерка.

– Я уверена!

– Погоди, Аська, надо как следует это упаковать! – потребовала Матильда.

Мы осторожно закрыли коробку, заклеили опять липкой лентой, завернули в бумагу, завязали шпагатом и поставили в сумку. По бокам набили сумку скомканными газетами.

– Вот сейчас даже если уроним, ничего не разобьется! – констатировала Матильда.

– Ты собираешься это ронять? – насмешливо спросил Валерка.

– Мало ли что в час пик может случиться!

Но мы добрались до улицы Губкина без всяких приключений.

– Интересно, настоящий Валерий объявился? – сказал Валерка, проходя мимо парикмахерской. – Представляете, какой там будет шухер! – расхохотался он.

– Кстати, ничего смешного! Это может быть очень опасно! – заметила я.

– Ерунда! Как они меня найдут, хотел бы я знать?

– Не так уж сложно! – заметила я.

– То есть?

– Тут явно прослеживается цепочка – я застала Виктора в квартире Татьяны Мироновны, Мотька уперла у него баллончик, какой-то мальчишка сунулся к нему и получил эту коробку! Значит, тут действует компания подростков! А кто такая ученица Татьяны, ему ничего не стоит выяснить, если он уже этого не выяснил!

– Как? – вытаращились на меня Мотька с Валеркой.

– Да я же там сколько раз говорила, что я – Ася Монахова! Когда Татьяна не могла сообразить, кто я такая.

– Ни фига себе! – присвистнул Валерка. – Похоже, дело пахнет керосином!

– Аська, что ж ты раньше молчала? – спросила Мотька.

– Да мне это только сейчас в голову пришло!

Мы потрясенно молчали. Кажется, на этот раз мы влипли в серьезные неприятности! Наконец Валерка собрался с духом:

– Вот что, девочки! Первым делом надо выяснить, что в этих ампулах, а потом уж… – Голос его дрогнул.

– Да, идем скорее, чего тут на ветру торчать! – заговорила Мотька.

Мне тоже захотелось скорее попасть в квартиру Татьяны, уж очень неуютно было на улице. И казалось, что за каждым углом нас подстерегает опасность. Мы бегом бросились к подъезду. И только уже в лифте я сообразила, что в подъезде нас тоже могли подстерегать преступники. Но, слава богу, на этот раз обошлось. Они могли еще просто не успеть!

Татьяна Мироновна встретила нас с некоторым удивлением, хотя мы и предупредили о своем приходе.

– Ася! Что стряслось?

– Татьяна Мироновна, вы сказали, у Глеба Алексеевича какие-то неприятности? У него что-то пропало из лаборатории?

– Но откуда ты знаешь? Ой, да что ж вы в прихожей стоите, раздевайтесь, проходите в комнату!

Мы разделись.

– Нет, идите лучше на кухню, я вас хоть чаем напою!

Войдя на кухню, Матильда первым делом поставила на стул сумку и принялась аккуратно высвобождать из нее таинственную коробку. Наконец она водрузила ее на стол.

– Вот!

– Что это? – изумленно спросила Татьяна Мироновна.

– Если мы правильно все поняли, здесь то, что украли у Глеба Алексеевича! – быстро проговорила я.

Татьяна Мироновна стремительно сорвала крышку с коробки и заглянула внутрь.

– Ну что? – нетерпеливо осведомился Валерка.

– Я точно не знаю, но… кажется, это оно! – Татьяна Мироновна схватила телефонную трубку с аппарата, висевшего на стене кухни, и набрала номер.

– Глеб! Скорей приезжай, кажется, нашлась твоя пропажа! Да, коричневые ампулы с порошком, целая обувная коробка! Да? Прекрасно! Объясню, когда приедешь! Не по телефону! И пока никому ни слова! – сказала она, заметив, что я приложила палец к губам. – Боже мой, дети, откуда это у вас?

– Татьяна Мироновна, давайте дождемся Глеба Алексеевича, потому что даже если это не его ампулы, то мы хотели бы выяснить, что это такое… – сказала я, – и потом, чтобы два раза не повторять одно и то же…

– Хорошо, – согласилась Татьяна Мироновна. – Яичницу будете?

– Будем! – быстро ответил Валерка. – Я жутко голодный! У меня все калории сгорели, пока я к этому Виктору ходил!

– К какому Виктору? – тут же спросила Татьяна Мироновна. – Ладно, ладно, не буду! – рассмеялась она. – Скорей бы уж Глеб приехал, а то я умру от любопытства!

Когда с яичницей и чаем было покончено, в квартиру буквально ворвался Глеб Алексеевич.

– Где? Где ампулы? – крикнул он с порога.

– Вот они! Глебушка, ты бы хоть пальто снял!

– Ах, потом, Таня, потом!

– Вот коробка! – сказал Валерка.

Глеб Алексеевич сорвал крышку, выхватил ампулу и посмотрел на свет.

– Слава богу! Слава богу! – выдохнул он и плюхнулся на стул прямо в пальто. – Но откуда? И что это за дети?

– Глебушка, это те самые девочки…

– Ах да, это они меня нашли на лестнице? А ты кто такой? – спросил он Валерку.

– Валерий Уваров! – чинно представился Валерка.

– Если бы не он, Глеб Алексеевич, мы бы еще долго ваши ампулы искали, – заметила я.

– Ну, теперь рассказывайте все по порядку!

– Аська, давай ты! – потребовала Мотька.

Я очень подробно рассказала о всех деталях этого странного дела. Татьяна Мироновна и Глеб Алексеевич слушали меня, затаив дыхание. Когда я окончила свой рассказ, Глеб Алексеевич вдруг спросил:

– Позволь, как ты могла опознать этого Виктора, если ты его даже не видела?

– Почему не видела? Видела, только я не сразу об этом вспомнила.

– Но что же ты видела? Только его затылок? И по затылку сразу опознала? Так не бывает!

– Бывает, как видите! – вступился за меня Валерка.

– Фантастика! У тебя просто феноменальная зрительная память! – поражался Глеб Алексеевич.

– Извините, но как же ему удалось спереть эту коробку, если вы замок поменяли? – спросила вдруг Матильда.

– Очень просто! Они усыпили сторожа! Старик спиртного в рот не берет, так они ему в чай снотворное подсыпали! И элементарно взломали дверь!

– А вы милицию не вызывали?

– Нет уж, я один раз имел дело с милицией! Хватит с меня! Разумеется, если бы дошло до начальства, они бы меня заставили, но пока, кроме меня, сторожа и моего лаборанта, никто ничего не знает.

– Неужто у вас там такие двери, что их ничего не стоит взломать? – поинтересовался Валерка.

– Я каждый день радуюсь, что стены стоят, потолок не обвалился… – с грустью произнес Глеб Алексеевич. – Наш институт сейчас такой бедный… Ни на что нету средств.

– Глеб Алексеевич, а что в этих ампулах? Зачем они их крали?

– Видите ли, мне удалось получить препарат, у которого, я надеюсь, большое будущее, особенно в медицине, и в первую очередь при трансплантации органов. Он значительно, почти до нуля, снижает возможность отторжения пересаженных органов! Однако спектр его применения значительно шире…

То, что дальше говорил Глеб Алексеевич, я даже не берусь передать. Я больше ничего не поняла. Химия! Но когда он умолк, я спросила:

– Глеб Алексеевич! А вы давно этим занимаетесь?

– Да, давно! А что?

– Кто еще знал об этом?

– Ну, очень многие… Я не делал из этого тайны, на разных этапах публиковал в журналах статьи, так что в принципе было известно, чем я занимаюсь…

– А кому мог понадобиться этот препарат? – спросил Валерка.

– Да всему миру! – нервно рассмеялся Глеб Алексеевич. – Раньше это была бы секретная разработка, меня бы охраняли или, по крайней мере, мою лабораторию, а теперь никому ни до чего нет дела! Но сейчас я просто счастлив! Ни одной ампулы не пропало, они не успели!

– Кто они? – в один голос воскликнули мы.

– Как кто? Те, кто их украл!

– Глеб Алексеевич, вам что-нибудь говорит имя Виктор? – поинтересовался Валерка.

– Знаете, среди моих знакомых каждый третий – Виктор! – рассмеялся Скавронский.

– Послушайте, дети! – перебила нас Татьяна Мироновна. – Я должна вам кое-что сказать. Вы все тут не хотите обращаться в милицию, а я все-таки говорила с сыном моей приятельницы, он следователь, правда, в другом районе…

– Егор Петрович? Милютин? – спросила Мотька.

У Татьяны Мироновны в буквальном смысле слова отвисла челюсть.

– Боже мой, откуда вы знаете?

– Совершенно случайно! Мы видели, как он к вам шел, – пояснила я.

– Вы что, с ним знакомы?

– Да! Но, сказать по правде, нам кажется, что он лох!

– Он – что? – переспросила Татьяна Мироновна.

– Лох! Ну, растяпа, недотепа, – начала я.

– Шляпа, разиня, раззява, – продолжила ряд синонимов Мотька.

– Глебушка, а ты знаешь, что такое лох?

– Разумеется, это только ты, мать, отстала от жизни! Да я и сам – типичный лох! Ты вот за моей спиной с милицией связалась!

– Но я же не официально!

– Ну, и много толку от этого лоха?

– Вообще-то он очень милый молодой человек…

– Это да! – подтвердила Мотька.

– Я полагаю, нужно ему позвонить и сообщить, что ампулы нашлись, – сказала Татьяна Мироновна.

– А он собирался заняться этим делом? – спросила я.

– Да, он с сегодняшнего дня в отпуске и обещал мне вплотную заняться нашей пропажей, но теперь…

– И ты собиралась ему за это платить? – взвился Глеб Алексеевич.

– Платить? Нет! Я только пообещала заниматься с его младшей сестренкой. Но лишь в случае успеха!

– Придется его сестренке обойтись без английского! – не без торжества заметил Глеб Алексеевич.

– Но ведь надо же выяснить, кто и зачем украл ваши ампулы! Этот человек небезопасен! Он ведь ходит по домам, травит людей газом, хоть и не очень ядовитым, но все-таки… – не выдержала я.

– Постой, каким газом? С чего ты взяла? – насторожился Глеб Алексеевич.

– Как каким газом? А обморок у вас и у Татьяны Мироновны, с этой, как ее, ах да, локальной амнезией, так, кажется, это называется!

– Обморок с локальной амнезией? Откуда ты знаешь?

Странный он какой-то! Не понимает самых элементарных вещей! В самом деле – лох!

Мы с Матильдой рассказали все, что узнали про крохотный баллончик, похищенный у Виктора.

– Дети! Вы же не просто дети, вы гениальные дети! – вскричал вдруг Скавронский, срывая с себя очки и быстро крутя их на пальце. – Круг подозреваемых сужается! Локальная амнезия! Ах я болван! Поверил дуре, которая сказала, что обмороки – следствие какой-то разновидности гриппа! Как же я забыл! Много лет назад я консультировал разработку подобного газа… Но тогда ничего не получилось… Да, конечно, они хотели добиться именно такого результата – мгновенный обморок с последующей локальной амнезией…

– А зачем? – живо заинтересовалась Мотька.

– Видите ли, этой темой занимались в КГБ, им нужен был такой газ… Представляете себе, кто-то звонит к вам в квартиру, вы открываете, на вас прыскают этим газом, вы отключаетесь… а потом ничего не помните!

– Да, а за это время можно или обокрасть, или обыскать квартиру, или подбросить компромат, – развивал его мысль Валерка. – Выходит, у них это получилось.

– А теперь, значит, мой порошочек им понадобился!

– Не обязательно! – возразил Валерка. – Может, кому-то из бывших сотрудников… Одним словом, мы беремся это выяснить!

– Вы? Но каким образом?

– Для начала надо вам показать Виктора, может, вы его узнаете…

– Но как? – воскликнула я.

– Очень просто! Он же тут рядом в парикмахерской работает! – напомнил Валерка.

– Да, но сейчас-то он болеет! – с сожалением заметила Мотька.

– Не беда, выздоровеет!

– Это еще большой вопрос! – вмешалась вдруг Татьяна Мироновна. – За такую историю его могут запросто… замочить.

– Ну, Татьяна, ты даешь! Где это ты таких словечек набралась?

– По телевизору! Там сейчас такое говорят… Ладно бы еще персонажи фильмов, но ведущие разных программ, журналисты, это просто ужас! Я на днях видела передачу «Акулы пера». Это кошмар! Какая-то неумытая девица все время твердит: «Мы с вами разного формата!» И все, буквально все, через каждые два слова вставляют «как бы». «Я как бы спел песню, вам она как бы понравилась». Вот уж воистину «как бы журналисты»!

– Танюша, ты чего так раскипятилась из-за каких-то борзописцев? Как раз перед этим ты очень здравую мысль высказала, что этого парня вполне могут убрать…

– Послушайте, у меня идея! – закричал вдруг Валерка. – Глеб Алексеич, вы можете дать мне коробку с такими же ампулами, но с другим содержимым?

– Зачем? – насторожился Глеб Алексеевич.

– Можете или нет?

– Прямо сейчас? Нет!

– А когда?

– Самое раннее – завтра утром, часов в одиннадцать.

– Годится! – возликовал Валерка.

– Ты что это придумал? – напустилась на него Матильда.

– Я возьму эту коробку, пойду к Виктору домой и верну ее, скажу, что вышло какое-то недоразумение, что-нибудь придумаю, одним словом; а потом мы посмотрим, куда и к кому он с этой коробкой сунется!

– Это было бы здорово! – мечтательно проговорила Матильда.

– Валерий, ты сошел с ума! Глеб! Этого нельзя допустить! Не вздумай давать им никаких ампул! – взмолилась Татьяна Мироновна.

– Да что вы, это совсем не опасно! К тому же меня подстрахует Служба спасения!

– Какая еще Служба спасения? – в один голос воскликнули супруги Скавронские.

Пришлось Валерке снова объяснять им, что в Москве теперь тоже есть Служба спасения. Однако они, кажется, не очень-то ему поверили.

– Не знаю, как и благодарить вас, – сказал Скавронский, когда мы стали собираться домой.

– Глеб Алексеевич, лучшей благодарностью будет коробка с ампулами, – решительно заявил Валерка. – Нельзя же допустить, чтобы эти люди разгуливали на свободе!

Глеб Алексеевич беспомощно взглянул на жену.

– Глеб, ты отдаешь себе отчет в том, что этот мальчик второй раз сунется в самое логово…

– Вот именно! Именно! Во второй раз! – закричал Валерка. – Если я туда заявлюсь и скажу, что, мол, извините, неувязочка вышла, вот вам ваша коробка и, как говорится, будьте здоровы, живите богато, никому и в голову не придет меня в чем-то заподозрить!

– Ася, а что ты на это скажешь? – с надеждой взглянула на меня Татьяна Мироновна.

– По-моему, неплохая идея! Опасная, конечно, но все же выполнимая. Если с подстраховкой…

– Боже мой, что за девочки нынче! Ничего не боятся, а ведь сейчас такое страшное время! Вы просто еще не научились страху, как в той сказке…

– Вы ошибаетесь, Татьяна Мироновна! Мы научились страху, но и смелости тоже учимся, без этого нельзя! – проникновенным голосом заявила Матильда.

Татьяна Мироновна расплакалась.

– Ладно, делайте что хотите! Но бога ради будьте осторожны. – И вдруг она просияла. – Глеб! Ты дашь им ампулы, и мы с тобой тоже поедем с ними!

Час от часу не легче! Хотя… Если Глеб на машине, это может нам пригодиться!

Мы договорились, что утром они заедут за нами и привезут коробку.

– Я отвезу вас домой – и никаких возражений! – твердо заявил Скавронский.

Глава XIV

НОВОСТЬ

Домой я шла с некоторым страхом. Целый день меня не было, и я даже ни разу не позвонила. Но, к счастью, дом оказался полон народу. Как выяснилось, у маминой подруги по театру, характерной актрисы Елены Пивоваровой по прозвищу Пивочка, сегодня был день рождения, а в ее собственной квартире отключили отопление, и потому празднование перенесли к нам. Дым стоял коромыслом. И всем было не до меня. Только тетя Липа сказала с укором:

– И тебе не стыдно заставлять меня волноваться?

– Стыдно, очень даже стыдно, тетя Липочка! Но просто мы…

– Спасибо, Татьяна Мироновна позвонила!

– Она звонила? – удивилась я. – И что сказала?

– Чтобы я не волновалась и что ее муж тебя привезет.

– А! Понятно! А папа не возникал?

– Что значит «не возникал»?

– Ну не спрашивал? Не злился?

– Нет, он поздно с работы пришел, а тут еще эта орава ввалилась…

– Ясно.

– Ой, Аська! – воскликнула мама, заглянув на кухню. – Пришла? Все гуляешь? Слушай, солнышко, ты не могла бы сегодня у Матильды переночевать? А то у Пивочки в квартире такая холодрыга… Вы же обожаете ночевать друг у дружки…

– Ладно, сейчас позвоню ей, спрошу!

Я набрала Мотькин номер.

– Это я. Матильда, ты не против, если я у тебя переночую?

– Нет, конечно, не против. А что случилось?

– Да у Пивочки в квартире отключили отопление и мама просит…

– Здорово! Жду!

– Тата! – подала голос тетя Липа. – Тебе не стыдно?

– Стыдно? А чего тут стыдного? – удивилась мама.

– Надо, чтобы кто-то девочку проводил! Не идти же ей одной в такой час!

– Конечно! Я сейчас организую ей провожатого! – пожала плечами мама. – Сережа! Поди сюда!

Папин закадычный друг Сережа пришел на мамин зов.

– Татка, ты меня звала?

– Сереженька, будь другом, проводи Аську до Матильдиного дома, она там переночует!

– С удовольствием! – согласился Сережа. – Тем более она моя невеста!

Сережа давно шутит, что не женится потому, что ждет, когда я повзрослею.

– Что, Аська, выставили из дому? – спросил он уже по пути.

– Выходит, что так. Но я не против!

– А как торговля?

– Э, что вспомнил! Это когда было!

– Теперь не торгуете? Теперь у вас не то в предмете?

– Ой, откуда это?

– Точно не помню, кажется, из «Евгения Онегина». Но ты мне зубы не заговаривай! Небось опять что-то расследуете?

– Да как тебе сказать…

– Как есть, так и скажи! Ты же знаешь, я тебя не выдам!

– Да нет, Сережа, пока расследовать нечего!

– Ну, как знаешь! А вот мне есть что тебе сказать. Я, правда, обещал Юре молчать, но…

– Что такое, что случилось?

– Ничего еще не случилось, но случится, и я не одобряю твоих родителей за то, что держат все в тайне.

– Что? Сереженька, скажи ради бога, что случится? Что-то плохое? Они разводятся, да? – взмолилась я.

– Разводятся? Нет, упаси бог! Дело не в них, а в тебе…

– А что во мне?

– Короче, они собираются отправить тебя учиться за границу!

– Куда? Зачем?

– Во Францию!

– Но я не хочу! Что мне там делать? Нет! Ни за что!

– Погоди, не кипятись! Я потому и счел себя вправе заранее все сообщить… Они, видишь ли, рассчитывают застать тебя врасплох. Отправить на зимние каникулы в Париж, да и оставить там. Но мне такие методы не по вкусу. Они даже тете Липе ничего не сказали.

– А дед? Дед в курсе?

– Да!

– Не может быть! Предатель! Как он мог!

Я была в отчаянии.

– Погоди, Асюта, вообще-то ведь совсем неплохо пожить в Париже, освоить французский…

– А зачем же они меня английскому учат? – растерялась я.

– Но ты ведь французский совсем не знаешь, а по-английски с грехом пополам болбочешь. Ты девочка способная, позанимаешься и хотя бы сможешь там на первых порах объясниться по-английски…

– Нет! Ни за что! Не желаю, и все тут! Не поволокут же они меня силком, правда?

– Аська, только ты уж будь другом, не выдавай меня!

– А почему ты мне сказал?

– Мне тебя жалко стало! И потом, я считаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать такие вещи!

– Спасибо, – всхлипнула я.

– Ты что, ревешь? Из-за Парижа? Господи, да мы в вашем возрасте и мечтать не могли о таком… Учиться за границей… Жить в Париже… Сама подумай, это же здорово…

– А как же все? Мотька? Тетя Липа? Ребята?

– Аська, я тебе дал, так сказать, информацию к размышлению. Подумай обо всем на досуге, но никому пока не говори, даже Матильде.

– А папа с мамой, значит, готовы услать меня к черту на кулички, да?

– Они волнуются за тебя, боятся, что рано или поздно ты с твоими детективными замашками попадешь в беду!

– Нет, наверное, я просто им мешаю…

– Что за чушь! И потом, ты же там не одна будешь!

– А с кем?

– С Ниночкой и с дедом.

Ниночка – жена моего деда, знаменитого оперного певца. Она по происхождению русская, но всю жизнь прожила в Париже, танцевала в «Гранд-опера». Она прелестный человек, и я очень ее люблю.

– С Ниночкой и с дедом? – переспросила я. Это, конечно, меняет дело. Деда я люблю больше всех на свете.

– Вот именно! А ты небось уже вообразила, что тебя отдадут в монастырский пансион, как в книжках пишут, да? Мадемуазель Нитуш наших дней? – развеселился Сережа. – А что касается Мотьки и других твоих друзей… Знаешь, Аська, рано или поздно вы бы все равно разошлись по разным институтам… Это неизбежно!

– Но вы же с папой с детства дружите!

– А кто вам мешает дружить? Дружба только тогда и имеет цену, когда проверяется временем и расстоянием, поверь моему опыту… И если у вас с Мотькой все по-настоящему, вы с ней будете дружить до глубокой старости… Ой, что это я тебе лекцию читаю на тему о любви и дружбе… Обещаешь меня не выдавать?

– Клянусь!

– Клясться не обязательно, достаточно просто пообещать, – грустно усмехнулся Сережа. – Ладно, беги к своей Мотьке.

* * *

Сережа ушел, а я осталась у лифта в полном смятении. Так, необходимо взять себя в руки и не показывать виду. Не надо, чтобы Матильда догадалась, что у меня сердце не на месте.

Она встретила меня совсем сонная и не обратила внимания на то, что я сама не своя.

– Где тебя черти носят! Я спать хочу, умираю! Я тебе уже постелила!

С этими словами Мотька плюхнулась в постель и мгновенно уснула, а я осталась наедине со своим смятением. Конечно, жить в Париже, да еще с дедом и Ниночкой – мечта! Но… как же Матильда, мы с нею дружим с пяти лет, верная подружка, которой можно доверить все… А Митя? Костя? Они ведь тоже не чужие уже… Без нашей школы я, положим, вполне проживу. Ой, а может, в Париже удастся обойтись без химии? Вдруг меня отдадут в какую-то гуманитарную школу? Где не проходят химию? Но как же наш «Квартет»? Хотя, если говорить честно, «Квартет» уже не тот… Сережа прав, рано или поздно мы разойдемся в разные стороны. Митя уже сделал первый шаг, когда вошел в команду по брейн-рингу. И тут я вспомнила про Олега. Мне сразу стало легче. Олег влюблен в Мотьку и обещал на зимние каникулы увезти ее в Петербург. Вот и хорошо, они в Питер, а я в Париж! Перед глазами вдруг встала Эйфелева башня, собор Парижской Богоматери, Триумфальная арка… Ну что же, поехать я поеду, надо быть полной дурой, чтобы от такого отказаться, но… Не станут же они насильно меня там держать! А я поживу в Париже на каникулах, осмотрюсь и решу. Сама решу! Какой молодец Сережа, что сказал мне. Почему, интересно, родители так глупо ведут себя? Наверное, они слишком заняты, чтобы понять – я уже выросла. И могу сама принять нормальное, разумное решение, и вовсе нет надобности загонять меня в Париж, как в капкан… Так, с Матильдой я разобралась, она не пропадет! Митя тоже не пропадет, хуже всех будет тете Липе. Но ведь я не навек уеду… Интересно, есть во Франции весенние каникулы? Ах да, есть, только там они называются пасхальными. На пасхальные каникулы я приеду домой, к тете Липе, к маме… Почему-то мысль о папе с мамой не кажется мне такой мучительной. Они умеют обходиться без меня, мама вечно пропадает в театре, ездит на гастроли, папа по полгода «болтается в морях».

Наконец я уснула, и всю ночь напролет мне снился Париж, а в ушах звучала фраза из рекламы: «Париж, где рождается мода и духи…»

Утром Мотька с трудом меня добудилась.

– Аська, вставай, сколько можно дрыхнуть! Ну, вставай же! Нам скоро в Марьину Рощу, а надо еще чайку попить!

Господи, да я с этим Парижем совсем забыла о том, что нам сегодня предстоит!

Я вскочила как ужаленная, вмиг умылась и оделась. И только уже выдув кружку чаю с бубликом, я вдруг сообразила:

– Мотька, ты чего вскочила в такую рань? Глебу ведь надо еще попасть в лабораторию, найти подходящие ампулы…

– Все равно, лучше быть наготове! Кстати, вечером уже наши приедут! Поганцы, не могли позвонить! Интересно, как у них там все прошло?

– Ой, Мотька, а правда, почему они не позвонили? Вдруг что-то не так?

– Типун тебе на язык! – воскликнула Мотька. – Слушай, давай Олеговой бабушке звякнем! Уж ей-то он наверняка звонил! Или Костиной маме!

– Давай!

Ирина Олеговна обрадовалась нашему звонку.

– Молодцы, что позвонили. Олежек вчера сказал, что никак не может вас застать! У них все прошло прекрасно! И сегодня вечером они вернутся!

Хорошо, хоть за них не надо волноваться!

Вскоре позвонила Татьяна Мироновна.

– Девочки, мы выезжаем! Через полчаса спускайтесь вниз!

– А ампулы? – спросила Мотька.

– Глеб сегодня с восьми часов сидел в лаборатории! Все в порядке!

– Аська, а тебе не страшно? – спросила Мотька. – За Валерку?

– Еще как страшно! До ужаса!

– Какой он смелый! И голова у него варит здорово!

– Не знаю, по-моему, лучше бы оставить все как есть, зачем туда соваться! Ампулы вернули, все в порядке…

– А преступников поймать? Разве так можно?

Мы еще полчаса толкли воду в ступе, а потом спустились во двор. Машины еще не было.

– Аська, ты чего такая? – внезапно спросила Мотька.

Я вздрогнула.

– Какая такая?

– Пришибленная.

– Из-за Валерки, – предпочла соврать я.

– А по-моему, ты брешешь!

Но тут во двор въехала машина Скавронских. Валерка был уже там. Мы погрузились и поехали.

– Ой, Глеб Алексеич, а на ампулки можно взглянуть! – попросила Мотька.

– Валерий, покажи девушке наше с тобой творение! – засмеялся он.

– Как это? – удивилась я.

– А мы с Валерой с самого утра сегодня сидели в лаборатории, песочек в ампулы насыпали и запаивали их.

– Простой песок? – поразилась Мотька.

– Именно!

– А с виду совсем как те! Надо же! А они сразу не просекут?

– Сама же говоришь – совсем как те!

Уже на подъезде к Марьиной Роще я сказала:

– Только во двор ни в коем случае нельзя заезжать!

– Почему? – поинтересовался Глеб Алексеевич.

– Но ведь Виктор знает вашу машину!

– Верно мыслишь! – согласился Скавронский. – Тогда вот тут и остановимся. Значит, так, Валерий, если через двадцать минут тебя не будет, я пойду за тобой, а если я пропаду, то женщины вызовут Службу спасения.

Валерка, бледный и серьезный, вылез из машины и решительно направился к дому Виктора. Через минуту я не выдержала и побежала за ним.

– Куда? – успела только крикнуть Татьяна Мироновна.

Но я даже отвечать не стала. Неужто не ясно?

Я остановилась поодаль и видела, что Валерка на мгновение замер у двери, а потом рванул ее и вошел в подъезд. Бедняга, каково ему сейчас?!

Вдруг кто-то тихонько дернул меня за рукав. Матильда. Тоже не выдержала.

– Ой, Аська, мы же не продумали, что он там говорить будет!

– Сама знаешь, по вдохновению лучше получается!

– Так-то оно так…

Прошло минут десять, наше напряжение достигло предела, мы готовы уже были бежать за Глебом, но тут вдруг дверь подъезда открылась и появился Валерка. Он в изнеможении прислонился к двери. Я хотела броситься к нему, но Матильда удержала меня.

– Не надо, Виктор же тебя знает! – прошептала она.

Валерка наконец встряхнулся и бегом бросился в нашу сторону. Заметив нас, он сделал знак, чтобы мы зашли за угол. И только там перевел дух.

– Получилось, девчонки! Получилось!

– Ну, рассказывай!

– Подождите, надо сперва договориться, кто будет следить!

– За Виктором?

– Вряд ли! Он все еще болен! Может, к нему кто-то явится, может, его жена, или кто она ему, куда-то пойдет! Надо бы здесь встать с машиной, а то замерзнем к чертям.

Тут мы заметили, что к нам бежит Глеб Алексеевич.

– Цел? Слава богу! Ну, как все прошло?

– Нормально! Глеб Алексеевич, давайте подгоним сюда машину, надо проследить за подъездом. Номера грязью замажем! А Виктор вряд ли сам из дому выйдет, он болен!

– Правильно! Я сейчас!

Через несколько минут номера и в самом деле были замазаны грязью, а мы все сидели в теплой машине и слушали Валеркин рассказ:

– Ну, прихожу я туда, звоню. Женский голос спрашивает: «Кто? Отвечаю: «Валерий!» Там какое-то шушуканье, и вскоре дверь открывается. На пороге стоит Виктор в теплом халате и хватает меня за шкирку. «Ты что ж делаешь, сукин сын?» А я: «При чем тут я? Путаница вышла! Вот, я вашу коробку назад принес, мне она без надобности!» И протягиваю ему коробку. Он ее схватил и крикнул: «Зина! Не выпускай его!» Тут мне как-то неуютно стало. Но держу себя в руках, мне, мол, нечего бояться, я чист. Вскрыл он коробку, но сперва со всех сторон осмотрел, та ли. Потом внутрь заглянул, одну ампулку вытащил, на свет поглядел и, сразу видно, успокоился. Потом спрашивает, как такая путаница случилась. А я из себя решил отморозка состроить.

– Кого? – переспросила Татьяна Мироновна.

– Отморозка! – повторил Валерка. – Отмороженного, значит! Ну и говорю: «Я парикмахерские спутал. Меня послали на Ломоносовский, а я на Ленинский попал, я в Москве всего второй раз, а сам живу в Дубне.

– Почему в Дубне? – растерянно спросил Скавронский.

– Не знаю, просто в голову пришло. Короче, мне в парикмахерской для сестры надо было у ее знакомого пакет забрать, со шкурками.

– Какими шкурками? – спросила я.

– Вот-вот, он тоже спросил, с какими шкурками, – усмехнулся Валерка. – С каракулевыми, говорю! И только когда к сестре домой пришел, мне в башку стукнуло, что пакет какой-то не такой, не мягкий… Я решил проверить и гляжу, а там лекарство. Что ж думаю, ошибка вышла, а сестра и тетка на меня накинулись, мол, тебе ничего поручать нельзя, ты отмороженный, ну я и сказал, что не виноват, что мне такое дали. Стали разбираться и выяснили, что я вообще не туда попал! Смеху было! Сестра решила за шкурками сама сходить, а тетка меня послала обратно ваши лекарства отвезти.

– И он поверил? – спросил Скавронский.

– Вроде да. Но у него ведь температура, а я так тараторил, что и у здорового голова разболится! – гордо сообщил Валерка. – Стоп! Внимание! – крикнул он и сполз на пол. – Следите за теткой в красном пальто! Это Зина! Посмотрите, у нее коробка есть?

– У нее сумка в руках, довольно объемистая, – доложила Татьяна Мироновна.

– Я пойду за ней! – вызвалась я. И никого не слушая, выскочила из машины.

Матильда кинулась за мной. И мы, взявшись под руки, пошли за Зиной в красном пальто.

– Аська, а вдруг она просто в магазин идет?

– Ага, с полной сумкой! Смотри, как она у нее набита!

– Тоже верно! Куда это она?

Зина направлялась к Марьинскому универмагу.

Мы переглянулись. Интересно, что ей там надо? У входа в универмаг она помедлила, отошла в сторону, приблизилась к коммерческому киоску и купила банку фанты. Открыв ее, стала жадно пить, при этом как-то странно шныряя глазами по ряду машин на стоянке.

– По-моему, она какую-то машину ищет! – прошептала я.

– Похоже на то!

Зина допила воду, выкинула банку в урну, взяла сумку и направилась в универмаг. Мы бросились за ней, но в этот момент из дверей вдруг повалила толпа вьетнамцев, да такая плотная, что пробиться не было никакой возможности. Через минуту, когда вьетнамцы наконец иссякли, и мы ворвались в универмаг, Зина уже исчезла из виду.

– Упустили! – простонала Матильда. – И откуда они только взялись, эти китайцы!

– Вьетнамцы!

– А ты почем знаешь?

– Вижу! Глаза есть!

– Ты чего злишься, Аська?

– Так глупо мы ее потеряли!

– Да ты что? Еще найдем, не журись! Давай, ты тут постой, а я по этажам пробегусь!

– Ладно, пробегись!

Мотька ринулась наверх, а я отошла в сторонку, чтобы удобнее было наблюдать за выходом. И вдруг я увидела, как по лестнице спускается какой-то невзрачный мужичонка с точно такой же сумкой, какая была у Зины. Ага, значит, она незаметно передала ему сумку в торговом зале! Мужчина был совершенно спокоен. Он вышел из универмага. Я за ним. Он остановился и первым делом закурил. Несколько раз жадно затянулся и выбросил сигарету. Потом подошел к палатке «Русский ресторан», где почему-то торговали гамбургерами и пиццей, купил себе гамбургер, стаканчик кока-колы и сел за столик. Я тоже подбежала к палатке и взяла стакан колы. Потом медленно обвела глазами три столика и подошла к мужику с сумкой. Села напротив и стала медленно пить ледяную колу. Уж на что я люблю все эти напитки, но в такую погоду от ледяной воды меня прошиб озноб. Тогда я стала пить малюсенькими глоточками, и не сразу глотать, чтобы вода во рту согрелась. Мужик поглядел на меня.

– Ох, дочка! Зря ты такую холодную воду пьешь! Как бы не простудилась! – покачал он головой.

– Пить очень хочется, – прохрипела я.

– Вон, уже осипла! Лучше бы чайку взяла или там кофе!

– А вы сами тоже колу пьете, – заметила я.

– Да у меня глотка луженая, – засмеялся он. – Полжизни на севере оттрубил!

Странно, подумала я, не похож на злоумышленника, вон какой заботливый. Хотя, как показывает опыт, все бывает. Мало ли почему даже самый добрый человек может оказаться заодно с преступниками… Я продолжала упрямо цедить кока-колу, и он перестал меня воспитывать. Решил, наверное, что я хамка… Может, Марат был прав? А кстати, здорово, что он сошел с дистанции. Он бы ни за что не сунулся к Виктору! Да, вовремя он с нами поссорился!

Наконец мужчина покончил с едой и встал, ни слова мне не сказав. Я исподлобья за ним наблюдала. Он взял сумку… и вдруг поставил ее на пластиковое кресло и начал выгружать оттуда покупки, словно что-то искал. Я, затаив дыхание, следила за его руками, но догадка уже пронзила меня. Конечно же, в этой сумке никаких ампул не было. Там вообще не было никакой коробки, одни мягкие свертки. Наконец мужичонка вытащил из сумки видавшую виды меховую шапку, надел ее и принялся вновь запихивать в сумку свои покупки.

Я сорвалась с места и пулей влетела в универмаг. У входа толклась вконец растерянная Мотька.

– Где ты была? – накинулась она на меня.

– Взяла ложный след! – быстро сообщила я. – А что у тебя? Нашла Зину?

– Нашла, только сумки у нее уже не было!

– Вот черт! Какая же я дура! Дурей меня никого нет!

– Почему? Что ты сделала?

Я рассказала Мотьке, как лажанулась. Она только головой покачала.

– Стало быть, провалили мы это дело! С треском! – констатировала она. – Что будем делать?

– Надо вернуться, они нас, наверное ждут… – предположила я.

– Это еще не факт, вполне могли уехать, решили, наверное, что мы долго будем следить за Зиной.

– Глупость какая, ни о чем не договорились… Ладно, пошли поглядим!

Мы побежали обратно в тот двор, где стояла машина Скавронских. Но теперь ее там не было.

– Моть, у тебя жетон есть?

– Есть.

– Пошли позвоним Татьяне. Может, они уже дома.

– Давай, – вяло отозвалась Мотька.

Действительно, Скавронские и Валерка ждали нас на улице Губкина.

– Как успехи? – спросил Глеб Алексеевич, услыхав мой голос.

– Никак! Мы ее упустили, она кому-то передала сумку в универмаге.

– Жалко! Ну да ладно, основное вы все-таки сделали. Ох, постой, Валерий хочет что-то тебе сказать!

– Аська! Не горюй! Мы их все равно накроем!

– Как? – поинтересовалась я.

– Подваливайте сюда, не буду же я по телефону излагать тебе свой план!

– У тебя уже есть план? – удивилась я.

– Еще какой! – Аська, Глеб Алексеич говорит, чтобы вы его дождались, он сейчас за вами выезжает!

– Да мы и сами доберемся.

– Татьяна Мироновна не велит!

– Ладно, подождем, – согласилась я.

– На кой нам тут еще полчаса торчать? – напустилась на меня Матильда. – И так ноги отваливаются! В метро хоть согрелись бы. А теперь жди тут, дожидайся! Пошли хоть в подъезд, а то сдохнем.

– Пошли, – согласилась я. После ледяной кока-колы побаливало горло.

Мы вошли в ближайший подъезд и устроились за лифтом. Нельзя сказать, что там было тепло, но все же теплее, чем на улице.

– Аська, как ты думаешь, зачем нужно красть такую штуку, как этот порошочек? А? Сама посуди, это ж не яд, не наркотик. Подумаешь, порошок для трансплантации! Это только хирургам надо!

– Может, просто кто-то хочет украсть открытие! Присвоить его!

– Ни фига! Глеб же говорил, что многие знали о его исследованиях, и вдруг кто-то другой объявится! Нет, тут что-то не то!

– Надо его спросить, прошел ли этот препарат испытания, клинические испытания, так это, кажется, называют!

– И что это даст?

– Не знаю, но все-таки узнать нужно!

– Слушай, Аська, ты часом не заболела?

– Нет, а что?

– Да вид у тебя какой-то… странный.

Мотька пощупала мне лоб.

– Нет, температуры вроде нет. Так о чем мы говорили?

– Все о том же, – усмехнулась я. – О преступлении. О чем мы уже целый год говорим? Надоело, сил нет!

– Но ведь интересно!

– Да, скучать как-то не приходится!

Минут через двадцать мы вышли во двор и вскоре заметили машину Скавронского.

– Девочки, садитесь скорее! – крикнул он нам. – Замерзли?

– Не очень, мы в подъезде ждали, – сообщила Мотька.

– Глеб Алексеевич, скажите, а этот ваш порошок уже прошел клинические испытания?

– Пока нет. Однако опыты на животных дают поразительные результаты! Поразительные! Но почему ты об этом спросила?

– Просто так.

Внезапно он остановил машину и внимательно на меня посмотрел. Взгляд его сделался рассеянным, он о чем-то задумался, потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ах я идиот! Дурак набитый!

– Что? Вы о чем, Глеб Алексеевич?

– Да нет, я так, мне кое-что в голову пришло, не обращайте внимания! Сейчас я вас отвезу, и мне надо будет съездить по одному делу! Я совсем забыл со всеми этими неприятностями… – бормотал он, заводя мотор.

Все-таки эти ученые – странные люди. Вдруг он резко затормозил.

– Девчонки, помните, вы спросили меня, говорит ли мне о чем-нибудь имя Виктор?

– Да, и вы сказали, что среди ваших знакомых каждый третий – Виктор! – напомнила я.

– То-то и оно! А этот тип, у которого вы забрали мои ампулы, тоже Виктор?

– Да!

– И вы знаете номер его квартиры?

– Конечно, а что?

– Я должен немедлено к нему пойти!

– Зачем?

– Посмотреть на него!

– Для чего вам на него смотреть? – воскликнула Мотька.

– Я, кажется, начинаю догадываться, кто он такой!

Скавронский резко развернулся и поехал назад, к дому Виктора.

– Ждите меня в машине! – распорядился он.

– Нет! – решительно заявила Мотька. – Заприте машину, не будем мы вас тут ждать.

– Почему? – несказанно удивился Скавронский.

– Мы вас одного не пустим!

– Это что еще за новости? Почему?

– Потому что вы – рассеянный, а мало ли что там может вас подстерегать! – стояла на своем Мотька.

– Глупости! – И он уже сделал два шага к подъезду, но Матильда вдруг вцепилась в него мертвой хваткой.

– Не пущу!

– Матильда, прекрати! Ася, хоть ты скажи ей!

– Нет, Глеб Алексеевич, она права, мы пойдем с вами.

– Но при вас мне будет трудно говорить с ним… если это он!

– Хорошо, мы не станем входить в квартиру, но вы постарайтесь оставить дверь открытой! – согласилась я.

– Ладно, что с вами делать… Пошли!

Он запер машину, и мы вошли в подъезд.

– Глеб Алексеевич, вы с Аськой поднимайтесь на лифте, а я пешком! – заявила Мотька. – Погляжу, нет ли на лестнице чего-нибудь подозрительного!

И она понеслась вверх по лестнице. А мы вошли в лифт.

– Черт-те что, какие-то малявки командуют! – ворчал Глеб Алексеевич.

Впрочем, ворчал он беззлобно. Мы вышли из лифта, Скавронский подошел к двери квартиры Виктора, а я поднялась на две ступеньки, чтобы меня не было видно. Он нажал кнопку звонка. Я замерла. Дверь довольно долго не открывали. Потом я услыхала, как кто-то возится с замком, и наконец дверь распахнулась. Судя по всему, там происходила немая сцена. Но выглянуть я боялась. Потом раздался хриплый голос:

– Глеб Алексеич, вы? Какими судьбами?

– Не валяйте дурака, Виктор, вы отлично знаете, какими судьбами! Я могу войти?

– Конечно, конечно, заходите! – засуетился Виктор. – Раздевайтесь! Извините, не помогаю вам снять пальто, боюсь приближаться, я болен, у меня грипп!

– Ничего, я как-нибудь сам! – И умница Глеб Алексеич слегка притворил входную дверь.

Тут появилась запыхавшаяся Матильда, и знаком показала мне, что ничего подозрительного не заметила. Мы припали к двери.

– Глеб Алексеевич, идемте на кухню, я хоть чаю поставлю! Сколько же мы не виделись?

И они ушли на кухню. Вот черт, теперь ничего не слышно. Тогда Мотька набралась наглости и на цыпочках вошла в квартиру, мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Не беда, решила я, если нас обнаружат, Глеб Алексеевич в обиду не даст. Пока что с кухни доносились какие-то обрывки фраз. Но вот, видимо, чай был налит и после паузы Виктор вдруг спросил:

– Глеб Алексеевич, что же вас привело ко мне?

– Ваша непорядочность, друг мой! Только ваша непорядочность!

– Что вы имеете в виду? – дрогнувшим голосом осведомился Виктор.

– Виктор, я не буду читать вам мораль, это уже не имеет смысла, но я хочу знать, для кого предназначался мой препарат? Для кого и для чего?

– Ей-богу, не знаю, Глеб Алексеевич, о чем вы говорите?

– Знаете, еще как знаете! И советую вам сразу сказать, тогда у вас еще есть шанс выкарабкаться из этой истории с наименьшими потерями!

– Я вас не понимаю!

– Виктор, вы давно на крючке! Имейте в виду, что коробка, которую вы сегодня получили, туфта!

– Что?

– Туфта!

– А вчера…

– А вчера вы своими руками отдали настоящую!

– Значит, этот мальчишка…

– Мальчишка замечательный, он-то вас и разоблачил!

Мы с Мотькой переглянулись. Это было несправедливое заявление!

– Короче говоря, Виктор, все ваши художества мне известны! И попытка проникнуть в мою квартиру в поисках ключей от лаборатории, и баллончик с таким замечательным составом, который вызывает локальную, я бы даже сказал, точечную амнезию; кстати, мне известно происхождение этого состава, не думаю, что ваши друзья погладят вас по головке за это…

– Но как?.. Откуда?..

– Неважно! Если вы сейчас не скажете, куда и кому предназначался препарат, я немедленно вызываю милицию!

– А если я скажу?

– Там будет видно, все зависит от тяжести вашей вины!

Ого, какой он, оказывается, крутой, этот Скавронский. А с виду лох лохом!

– Хорошо, я все расскажу вам! Только умоляю, не надо милиции, Глеб Алексеевич! Поймите, я попал в безвыходное положение! Когда меня уволили из института, я остался на бобах, кому сейчас нужен химик? Тогда Зина, моя жена, заставила меня пойти на курсы парикмахеров, я их окончил не без успеха и устроился в парикмахерскую у Савеловского вокзала. Но денег опять было мало, а соблазнов вокруг с каждым днем все больше! И вдруг приходит ко мне один старый приятель и спрашивает, что мне известно про новый препарат Скавронского? Мне было известно не так уж много, но как-никак я у вас лаборантом долго работал… И тогда он сказал: «Если достанешь препарат в товарном количестве, получишь пятьдесят тысяч баксов». Разве от таких денег откажешься! Но в товарном количестве! Я спросил, это сколько? Не меньше ста ампул!

– Сто ампул в принципе может хватить на сто операций! – воскликнул Глеб Алексеевич. – Но клинических испытаний еще не было!

– Глеб Алексеевич, они заплатили мне аванс – пять тысяч долларов, а взамен потребовали достать для начала всего одну ампулу…

– Так, значит, когда летом у меня пропала одна ампула, это было ваших рук дело?

– Да! И мне так легко удалось ее добыть… Я просто пришел в институт, меня там еще помнили и без разговоров пропустили. А ключ от лаборатории у меня остался с прежних времен.

– Мы тогда сразу замок поменяли, да поздно! – сокрушенно заметил Скавронский. – Из-за одной ампулы большого шума поднимать не стоило… Девочки-лаборантки убедили меня, что я просто обсчитался… или сам куда-то ее задевал…

– Я отдал приятелю эту ампулу, а через неделю он является и говорит, что хозяева чрезвычайно довольны и договор остается в силе. Я добываю им сто ампул, а они мне платят пятьдесят тысяч. Еще пятьдесят. А те пять вроде как на чай дали. Но я верну! Я верну деньги, ведь если они узнают, что там туфта, могут и убрать меня…

– Хорошие у вас приятели, ничего не скажешь! Значит, вы действительно не знаете, для кого и для чего…

– Ей-богу, не знаю! Я ведь несколько месяцев подбирался к вам! Перешел на работу в парикмахерскую возле вашего дома, выяснил все ваши привычки, ваше расписание. Но когда начал действовать, девчонка какая-то явилась! Еле из квартиры выбрался! Потом вас на лестнице подловил, снял слепки с ключей, так вы опять замок поменяли. Потом какая-то шмакодявка у меня баллончик с газом сперла, пришлось вашего сторожа снотворным усыплять, и в довершение всего вместо одного посланного мальчишки другой явился… Но вы, кажется, все это уже знаете? Да?

Глеб Алексеевич не ответил. А у меня вдруг закружилась голова и все поплыло перед глазами. Я схватилась за Мотьку.

– Ты чего? – едва слышно прошептала она.

Я не ответила, меня слишком занимало то, что происходило на кухне.

– Глеб Алексеевич, – вновь подал голос Виктор, – куда девался мальчишка?

– Понятия не имею, все это лишь цепь счастливых случайностей. И в данном случае счастье оказалось на стороне добра! Это не так уж часто бывает, я везучий человек!

– А что же будет со мной? – драматическим шепотом, слышным даже в прихожей, спросил Виктор.

– Лучше всего вам явиться с повинной! – сказал Глеб Алексеевич.

И вдруг меня словно обдало жаркой волной, а дальше я ничего не помню…

Глава XV

КОНЕЦ И НАЧАЛО

Я открыла глаза и увидела, что рядом с моей кроватью сидит в кресле тетя Липа.

– Тетя Липа, что случилось? – спросила я и сама удивилась, до чего же у меня тихий голос.

– Проснулась? Ну, слава богу, напугала ты нас, Асечка! Вот и чудно, температура упала, а то прямо огнем горела, бедненькая!

– Я что, заболела?

– А ты ничего не помнишь?

– Нет. И давно?

– Да позавчера. Тебя Мотька с мужем Татьяны Мироновны привезли. Ты совсем плохая была. Дай-ка я тебя переодену, а то рубашка насквозь мокрая. И оботру хорошенько, вот так, а теперь попей морсику! Клюквенного, ты же любишь!

– Ох, как вкусно! Тетя Липочка, я есть хочу!

– Умница моя! – воскликнула тетя Липа и побежала на кухню. Вскоре она вернулась с чашкой бульона. – Вот, поешь бульончику! Раз кушать захотела, значит, на поправку пошла.

– А где мама?

– Где ж твоей маме быть? В театре, понятное дело. Я ей сейчас позвоню, скажу, пусть порадуется. И папе твоему позвоню.

– А Матильда где?

– В школе! Каникулы-то кончились. Все свободное время от тебя не отходит! И Митя очень волнуется!

Мало-помалу события последних дней вставали в памяти. Я посмотрела на часы. Двенадцать. Да, сейчас все в школе или на работе. А мне уже не терпелось узнать, чем же все кончилось. Но выпив бульон, я поняла, что больше всего на свете хочу спать. Прежде чем провалиться в сон, я успела попросить:

– Тетя Липа, пусть Мотька ко мне придет, ладно?

– Да, придет, придет, куда она денется, Мотька твоя?

Когда я проснулась, Матильда уже сидела у моей кровати.

– Привет! – сказала я.

– Привет! – всхлипнула Мотька. – Как ты нас напугала!

– Знаю, мне тетя Липа говорила.

И тут как раз в комнату заглянула тетя Липа.

– Мотенька, посидишь с ней до моего возвращения? А то мне в магазин да в аптеку надо, а одну ее еще оставлять боязно.

– Конечно, тетя Липочка, идите, я посижу, не волнуйтесь.

– Через полчаса дашь ей вот эти две таблетки, водичку нальешь через магнитную воронку, пусть запьет магнитной водой! Поняла?

– Поняла, все поняла. С магнитной водой лекарства сильнее действуют. У моей мамы тоже такая воронка есть!

– Вот и хорошо. Ну, я пошла!

Едва дверь за тетей Липой закрылась, я потребовала:

– Давай, Матильда, рассказывай!

– Ой, Аська, столько всего случилось, не знаю с чего и начать. Ты лучше мне вопросы задавай.

– Попробую.

– Ой, Аська, какой у тебя голос слабенький! Кстати! Вадька Балабушка прямо с ума сходит! Все мне звонит! И в школе проходу не дает! Волнуется. И Митька тоже сам не свой!

– Матильда, чем кончилось в Марьиной Роще?

– Как чем? Ты в обморок грохнулась! Глеб с Виктором из кухни выскочили, Глеб к тебе бросился, а этот придурок Виктор деру дал! Но его перехватили! И знаешь, кто? Егор Петрович! Милютин!

– Как?

– Очень просто! Ему, оказывается, Татьяна позвонила и все рассказала, когда мы задержались! Он сразу все-таки подключил к делу милицию, и выяснилось, что этот препарат был нужен для подпольной клиники в какой-то арабской стране! Пока не говорят, в какой именно! Они тайком трансплантации всякие делают, и им этот порошочек позарез нужен! Они там такие деньжищи гребут! Глеб сказал, что пока препарат пройдет клинические испытания, пока его выпустят официально, пройдет еще уйма времени! Аналогов пока нет во всем мире! А этим арабам он уже сейчас понадобился! Понимаешь? Но зато теперь у Глеба нашелся спонсор! И это может ускорить дело! Здорово, правда?

– Погоди, а они кого-то поймали?

– Конечно, и Виктора, и его приятеля, бывшего кагэбэшника, который ему баллончик дал, и еще многих! А нам от милиции опять благодарность объявили! Уже вторую! Валерке тоже! Он гордый ходит! А родители все в ужасе!

– Погоди, а куда настоящий Валерий делся?

– Испугался и сбежал!

– Его нашли?

– По-моему, и не искали! Он же ничего не сделал в результате! Просто тихо струхнул!

– А мальчишек видела?

– Конечно! У них все хоккей! Сашу отправили без проблем, Коська от Питера в полном обалдении. И…

– Что?

– Аська, помнишь, мы про желтые розы говорили?

– Ну?

– Мне Олег вчера три штуки подарил, именно такие, желтые…

– Мотька, поздравляю! Неужто сам догадался, а то я хотела ему сказать…

– Видишь, догадался! И еще он сказал питерской родственнице, что на зимние каникулы привезет свою подружку… – Мотька вдруг всхлипнула.

– Ты чего слезы роняешь? Радоваться же надо!

– Ой, Аська, а я чего узнала… Оказывается, тебя в Париж отправляют на каникулы!

– В Париж? А ты откуда узнала?

– Да ты пока без памяти была, бредила, мы с тетей Липой возле тебя дежурили, позвонил твой дед. Тетя Липа ему проговорилась, что ты болеешь, он испугался, но сказал, что до зимних каникул ты наверняка поправишься, они тебя там с Ниночкой ждут! А потом тетя Липа мне по секрету сказала, что она случайно слышала, как твои мама с папой сговаривались с Игорем Васильичем, чтобы тебя там насовсем оставить…

– А я знаю!

– Откуда?

– Мне Сережа сказал, хотел, чтобы я сама приняла решение.

– Ты приняла?

– Да.

– Согласишься? – замирающим голосом спросила Мотька.

– Пока на один семестр!

– А как же я?

– Я приеду на пасхальные каникулы! И потом у тебя теперь есть Олег.

– Это не то!

– То! Он даже цвет роз угадал! И знаешь, Матильда, что-то у меня нет больше сил на эти детективные истории!

– Это потому что ты больная! Хотя… между прочим, врач сказал, что у тебя был нервный срыв и тебе надо переменить обстановку!

– Вот видишь!

– И что же, теперь нашей дружбе конец?

– Детской дружбе – конец, а взрослой – только начало!