/ / Language: Русский / Genre:child_det / Series: Сыскное бюро «Квартет»

Секрет салона красоты

Екатерина Вильмонт

Неужели сыскное бюро "Квартет" распалось? Мальчишки заняты своими делами, Ася уехала в Париж, а Матильда... Матильда наконец-то стала актрисой! Пусть восходящей звезде всего пятнадцать – спектакли, поклонники и цветы уже самые настоящие. Она успевает учиться в школе, ходить на французский, играть на сцене и тусоваться с друзьями. Но кто же в это время будет расследовать преступления? А ведь новые соседи Мотьки и Стеши, похоже, действительно нуждаются в помощи: в подарок им присылают... траурный венок! Кому понадобилось запугивать молодых людей накануне свадьбы? Раз Матильде теперь не до приключений, Степанида сама во всем разберется. А заодно... познакомится с классным парнем!

Екатерина Вильмонт

Секрет салона красоты

Глава I

НУ И ШУТКА!

Степанида возвращалась из школы в довольно мрачном настроении. В дневнике стояла запись: «Прошу обратить внимание! Степанида дралась на перемене!» И подпись классной руководительницы. Конечно, Матильда будет недовольна, но что было делать, если эта дура и корова Майка Кутасова сказала ей: «Ну ты, Хохляндия, не очень-то нос задирай! Вы тут беженцы, много вас развелось!» Разве можно было не дать ей за это в морду? Скорее всего Матильда поймет…

Матильда теперь не ходила в школу, занималась дома, готовясь к экзаменам в экстернате, и играла в театре. Вообще она стала знаменитостью, ее уже два раза показывали по телеку, про нее писали в газетах, и скоро на обложке журнала «Лиза» должна была появиться ее фотография. Степанида страшно гордилась двоюродной сестрой и в какой-то степени чувствовала свою ответственность за нее. Аська, уезжая в Париж, сказала:

– Степушка, я тебя прошу, старайся облегчить Матильде жизнь.

И Степанида старалась. Она училась готовить, убирала квартиру и гладила белье. Стирала всегда Матильда.

– Не журысь, Степка! Скоро стиральную машину купим! – говорила она.

– Не, Мотя, лучше компьютер, ты же обещала! А постирать и я могу, мне не трудно!

– Компьютер в первую очередь! – кивала Матильда. – А стирать я даже люблю!

В общем, когда все недоразумения выяснились, они с Матильдой стали жить душа в душу… Вот если бы еще не надо было ходить в эту окаянную школу…

Степанида вышла из лифта и увидела, что дверь квартиры, в которой никто не жил, приоткрыта. «Нешто хозяева вернулись? – подумала Степанида. – Матильда с Аськой рассказывали, что хозяева скрываются где-то за границей». В квартире кто-то напевал. Степанида замешкалась. Ей было интересно. И тут в дверь выглянула веселая молодая девушка.

– Привет! Ты кто? – спросила она.

– Я тут живу! – Степанида показала на дверь Мотькиной квартиры.

– Значит, будем соседями! Тебя как зовут?

– Степанида!

– Степанида? А ты не врешь?

– Еще чего!

– Ну извини! Имя-то уж больно редкое. Но красивое. Степанида! Мне лично нравится. А меня Ритой звать.

– Понятно.

– Слушай, Степанида, у тебя случайно курева нет?

– Чего? – переспросила Степанида.

– Ну, сигарет каких-нибудь нету?

– Нет, откуда?

– А папа твой не курит?

– Мой папа курит, только он сейчас в Канаде.

– В командировке? Или насовсем уехал? – допытывалась Рита. – Жаль, конечно! Так покурить охота, а сигареты кончились. Ты, значит, с мамой живешь?

– Нет, я живу с сестрой!

– Прости, я что-то все время задаю бестактные вопросы! Просто мне интересно, какие у меня соседи будут. Знаешь что, заходи в гости, Степанида. Посмотри мою квартирку новую.

Степанида не заставила себя просить дважды и с удовольствием вошла. Квартира была совершенно пуста.

– У вас три комнаты?

– Три! Здорово! Вот тут будет спальня, тут столовая, а тут кабинет!

– Какой кабинет?

– Кабинет мужа! Я, Степанида, замуж выхожу! Приглашаю тебя на свадьбу! Через неделю у нас свадьба. Прямо тут!

– Но тут же… Тут ничего нет! – удивилась Степанида.

– Будет! Все будет! – восторженно сообщила Рита. – Принимаешь приглашение?

– Не знаю… Надо спросить Матильду.

– Матильду? Кто такая Матильда?

– Сестра.

– Матильда и Степанида? – засмеялась Рита.

– Мы двоюродные, – буркнула Степанида.

– Понятно… А сколько годочков твоей сестре?

– Пятнадцать уже!

– Серьезный возраст! Вот что, я приглашаю вас обеих! Придете?

– Это какой день будет?

– Пятница.

– Тогда, наверное, придем. У нее в пятницу нет спектакля.

– Она что, в самодеятельности играет?

– Почему это в самодеятельности? В настоящем театре!

– Что-то ты, Степанида, заливаешь! В пятнадцать лет в настоящем театре?

– Не верите? Пойдемте!

Степанида схватила Риту за руку и потянула за собой. Быстро отперла дверь.

– Вот! – с торжеством проговорила она, указывая на три яркие афиши, наклеенные в прихожей. – Видите? В роли Мэгги – Матильда Корбут!

Рита ошеломленно разглядывала афиши.

– Это твоя сестренка? Ой, какая хорошенькая! Господи, да тут и Журавский играет, и Коноплева, и Морозова! Вот так компания. Значит, у нас соседка – знаменитая артистка?

Степанида только пожала плечами. А что тут скажешь, и так все ясно.

– Надо же, как интересно! Обязательно схожу в театр, посмотрю на соседку. Вот свадьбу сыграем, на недельку слетаем в Париж, а потом вернусь и непременно схожу в театр. Туда билеты трудно достать?

– Ничего, Матильда достанет! – пообещала Степанида. – Между прочим, она тоже была в Париже!

– Ну да? На гастролях?

– Нет, у нее там подруга живет, они вместе по Франции и Италии путешествовали!

– Ух, какая у тебя сестренка крутая! – улыбнулась Рита и потрепала Степаниду по пухлой щеке.

Они еще поболтали, потом Рита заперла свою квартиру и ушла.

Вечером, рассказывая Матильде о том, как провела день, Степанида вдруг вспомнила:

– Ой, Мотя, нас с тобой на свадьбу пригласили. В следующую пятницу.

– На свадьбу? – удивилась Матильда. – Кто?

– Новая соседка. Ее Ритой звать. Веселая!

– Какая соседка? Из какой квартиры?

– А из той, про которую ты рассказывала… ну, где хозяин за границу удрал!

– И что? Он ее продал, что ли?

– Наверное, не знаю… Там совсем-совсем пусто, но Рита сказала, шо к свадьбе все будет!

– А с какой стати нас вдруг туда позвали?

– Как с какой стати? Мы же соседи! Мотечка, мы пойдем?

– Ну, не знаю… Глупо как-то идти на свадьбу к чужим людям…

– Мотечка, ну пожалуйста, я еще никогда не была на свадьбе! – взмолилась Степанида.

– Ладно, там видно будет, еще неделя до свадьбы этой… – улыбнулась Матильда.

Между тем в пустую квартиру стали завозить мебель, технику и даже привезли пианино. Степанида с жадным любопытством наблюдала за происходящим. «Да, – думала она, – похоже, и впрямь к свадьбе все будет!» Она посоветовалась с одноклассницей Алкой Кошелевой.

– Ал, ты когда-нибудь на свадьбе была?

– На свадьбе? Сколько раз! А что?

– Ты не знаешь, надо шо-то дарить, когда идешь на свадьбу?

– Обязательно! Что-нибудь полезное и цветы!

– Полезное? Какое полезное?

– Ну, к примеру, посуду, или там белье постельное, или же просто денежки в конверте.

– Как?

– Очень просто. Кладешь в конверт деньги и даришь.

– А сколько?

– Чем больше, тем лучше! – засмеялась Алка. – А ты что, на свадьбу собралась?

– Да, нас с Мотей соседка пригласила. Так сколько все же денег надо?

– Говорю же – чем больше, тем лучше! Хоть «лимон»!

– «Лимон»! Скажешь тоже… Нет уж, мы лучше постельное белье… У нас его много. Совсем нового комплектов пять, наверное… Ой, точно! Мотя говорила, шо эти комплекты ее маме на свадьбу подарили! – обрадовалась Степанида. – И на цветы тоже тратиться не надо. Матильде на каждом спектакле столько их дарят… Спасибо, Алка, ты меня хорошо надоумила…

– Слушай, Степ, а ты не можешь Матильду попросить, чтобы взяла меня в театр? А то Людка уж сколько раз эту постановку видела, а я ни разу. Мне тоже охота!

– Нет проблем! Я тебя возьму с собой, вместе пойдем! Я проведу!

– Правда? Вот здорово!

– Только ты никому не говори, ладно? А то вся школа проситься будет!

С тех пор как стало известно, что Матильда играет в настоящем театре и имеет бешеный успех, положение Степаниды в школе изменилось, к ней стали относиться с уважением, хотя некоторые дуры и дураки еще дразнили ее «Хохляндией». Но она и раньше умела за себя постоять… Однако двоюродной сестрой гордилась безмерно.

Матильда сидела над учебниками, когда в дверь позвонили.

– Кого это черт принес, – проворчала она, направляясь к двери. – Кто там?

– Это Рита, соседка!

На пороге стояла незнакомая девушка.

– Ты Матильда? Здравствуй! Я Рита! Тебе Степанида про меня не говорила?

– Говорила. Здравствуйте! Заходите. Заходите, пожалуйста! – пригласила Матильда.

– Спасибо! У тебя попить не найдется? А то у меня в квартире хоть шаром покати, а я пить хочу, умираю!

– Гриба хотите?

– Гриба? Какого гриба?

– Китайского!

– А что это такое? – испуганно спросила Рита.

– Вы что, никогда гриб не видели? – удивилась Матильда. – Вот, в банке, видите?

– Ой, нет, спасибо! Лучше просто водички кипяченой…

– Это вы зря, он только с виду некрасивый, а вкусный! Да вы не бойтесь, попробуйте, он жажду здорово утоляет, я вам капельку налью, он полезный! Не понравится, не надо, чаю вскипятим!

Матильда нацедила полчашки гриба и протянула Рите. Та с опаской взяла чашку, понюхала и отпила глоточек.

– Ой, как вкусно!

И она выпила все.

– Еще хотите?

– Если можно!

– Можно!

Матильда налила ей полную чашку и себе заодно.

– Да вы садитесь! Вы квартиру у Саши купили?

– У Саши? Нет, я не знаю, ее мой… жених через какую-то контору приобрел, я не в курсе. А сколько у тебя цветов! Это тебе в театре дарят, да?

– Степанида хвасталась?

– Она не хвасталась! Она гордилась! Такая славная девчонка. Спасибо, Матильда. Надо же, я никогда раньше про этот гриб ничего даже не слыхала. Вот обживусь немного, ты меня научишь, как его разводить?

– Обязательно!

– Послушай, Матильда, а тебя как сокращенно зовут, а?

– Мотя.

– Мотя? Какая прелесть! Вот что, Мотя, могу я тебя попросить об одном одолжении?

– Пожалуйста.

– Нельзя ли будет у тебя ключи оставить? А то вечером должны рабочие прийти, кухню устанавливать, а я могу не успеть! Тут столько всяких дел перед свадьбой…

– А в котором часу они придут?

– Думаю, часов в пять. Вернее, от пяти до шести. Это можно?

– Можно, кто-то из нас обязательно дома будет.

– Вот спасибо! И вообще, пускай ключи у тебя останутся, ведь надо иметь запасные, а то вдруг потеряешь или что…

– Вы мне доверяете?

– Господи, конечно!

– Ну хорошо, я не возражаю!

– И обязательно приходи со Степанидой на свадьбу. Придешь?

– Постараюсь. А у вас много народу будет?

– Сама еще не знаю! Мы хотим разом и свадьбу и новоселье отпраздновать, только у нас в Москве друзей не так уж много, но человек двадцать пять наберется…

– А вы не москвичи?

– Я москвичка, а Леня из Красноярска. Сибиряк!

– Рита, мне вот Степанида говорила, что вы в Париж собираетесь?

– Да, в свадебное путешествие!

– А вы не могли бы передать моей подруге конверт?

– Конверт? С деньгами?

– Нет, что вы! – рассмеялась Матильда. – С рецензиями! Она всегда так за меня волнуется…

– Передам, конечно! Ноу проблем!

– А кстати, если вам надо что-то в холодильник положить перед свадьбой, пожалуйста! А то может места не хватить!

– Матильда, да ты просто гений! Замечательная идея! Спасибо тебе. Ты – отличная девчонка, и я рада, что мы теперь соседки. Если тебе что-то понадобится, всегда обращайся, без стеснения, ладно?

– Ладно! – улыбнулась Матильда. Ей новая соседка понравилась.

Рита еще посидела, поболтала о том о сем, а потом умчалась.

Когда из школы вернулась Степанида, Мотька сказала:

– Степ, вот ключи от Ритиной квартиры, за ними рабочие придут часов в пять-шесть! Побудешь дома?

– А ты куда?

– К маме, я ей обещала с Игоречком посидеть.

– Ладно. Только можно я Алку Кошелеву позову?

– Зови, конечно, – согласилась Матильда.

Рабочие явились в четверть шестого. Степанида вручила им ключи.

– Все, Алка, можем идти гулять! – радостно крикнула она.

Девочки спустились вниз. У подъезда стоял микроавтобус, на котором красовалась надпись: «Ритуальные услуги».

– Ритуальные услуги – это шо? – спросила Степанида.

– Похоронные! – со знанием дела ответила Алка.

В этот момент молодой парень, очевидно шофер, достал из машины большую, плоскую, но, видимо, не слишком тяжелую картонную коробку и понес ее в подъезд.

– Интересно, чего там в этой коробке? – сказала Алка.

– Да мало ли, может, он просто подвез вещи какому-нибудь знакомому… Гроб в такую коробку не влезет. Левачит мужик. А у нас в подъезде вроде никто не помирал.

– Глянь, Степа, машина похоронная, а номер – счастливый! Одни семерки!

– Ну и шо?

– Ты не знаешь? Если сумма цифр делится на семь, значит, номер счастливый!

– Почему?

– Не знаю почему. Просто так считается! И, кстати, говорят, встретить похороны – это к удаче!

– Ну, это ж не похороны! – резонно заметила Степанида.

– Неважно! Будем считать, что все равно это к удаче!

– Да? – у Степаниды стало вдруг как-то нехорошо на душе. – Глупости, Алка. Если кто-то помер, какая ж тут удача?

– Да не знаю я, примета такая! Что ты во всем двадцать смыслов ищешь? Идем!

В этот момент из подъезда выскочил шофер микроавтобуса, сел за руль и укатил со двора. А девочки отправились гулять по заснеженным улицам.

Часов около десяти Матильда со Степанидой пили чай с вареньем и смотрели телевизор. Неожиданно в дверь позвонили. Степанида пошла открывать. На пороге стояла Рита. На ней не было лица.

– Девочки, вы случайно не знаете… Тут кто-то принес… – У нее дрожали губы. – Это, наверное, ошибка… Вы не знаете, тут в подъезде никто не умер?

– Умер? – поразилась Матильда. – Я не знаю, а почему вы спрашиваете?

– Посмотрите, тут кто-то принес… коробку… Идемте…

Девочки переглянулись и двинулись за ней. В прихожей стоял… большой похоронный венок из искусственных цветов. На черной ленте золотом было выведено: «Спи спокойно, дорогой друг!»

– Это было в коробке? – быстро спросила Степанида.

– Ну да! Рабочие говорят, кто-то принес, сказал, что это… какая-то недостающая деталь… для кухонного гарнитура… Они открыли и вот… Я подумала, вдруг это ошибка…

– Была бы ошибка, не стали бы говорить про деталь, – резонно заметила Степанида, мигом сообразившая, что к чему, но решившая пока молчать о том, что видела.

– Да, ты думаешь? – еле слышно проговорила Рита и пошатнулась.

Матильда успела поддержать ее.

– Рита, не надо так волноваться, погодите, надо еще все выяснить. Может, и впрямь ошибка, может, рабочие не поняли…

– А чего ж тут не понять, – сказал один из рабочих, – ясно было сказано, фирма не довезла одну деталь и вот теперь прислала… Мы сами чуть не окочурились, когда вскрыли коробку. Кстати, первый раз вижу, чтобы венок в коробку запихали…

– Ну, мало ли чего ты в жизни не видел, – сказал второй рабочий, постарше, Григорий Иванович, – ты еще молодой, да и вообще все мы невидальщина обыкновенная… Может, в загранице как раз так принято, а мы ж теперь все к загранице подтянуться хотим. Так что коробка ни о чем не говорит. Скорее всего, девушка, кто-то решил так над вами подшутить! Про такие розыгрыши я сколько раз слыхал, то венок пришлют, то крышку гроба… Не обращайте внимания, просто постарайтесь вспомнить, кто из ваших друзей на такие сволочные шутки способен, и пускай ваш муж морду ему набьет. Самое милое дело. Убивал бы таких шутников. Козлы, одно слово! Ладно, Витек, давай работать. Время уж позднее, не очень-то подрелишь!

– Я очень, очень вас прошу, – взмолилась Рита, – надо что-то с этим сделать, нельзя оставлять тут… Но и просто на помойку вынести… это будет как-то странно…

– Ну, это мы мигом! – обрадовался Витек, и они вдвоем с Григорием Ивановичем быстро превратили венок просто в кучу мусора, сложили в большой бумажный мешок и отнесли на помойку.

– Спасибо, огромное вам спасибо! – пролепетала Рита. – Сейчас за мной Леня заедет, не надо ему говорить, ладно?

– Ладно, не волнуйтесь так! Не скажем, – пообещал Григорий Иванович.

И буквально через минуту в квартире появился молодой мужчина, довольно высокий, плотного сложения, с очень приятным лицом.

– О! Дела идут! Ритуля, ты чего такая бледная? Устала, наверное? Ты себя загонишь с этой спешкой!

– Леня, познакомься, это наши соседки, помнишь, я тебе говорила?

– Очень рад, что у нас такие молодые соседки! Милости просим к нам на свадьбу!

– Да я уже пригласила девочек!

– Знаю, потому и сказал, а то без твоего разрешения разве бы я осмелился?

И Леня весело подмигнул девочкам.

Глава II

ВАЛЕРКА ДЕЙСТВУЕТ

Вернувшись к себе, Степанида сказала тихонько:

– Мотя, а я видела машину, которая этот венок привезла. И даже номер запомнила – три семерки.

– Да? А что за машина?

– Микроавтобус. Беленький, и написано: «Ритуальные услуги».

– Ты уверена?

– Ага.

– Но почему ты на него обратила внимание?

– А я не знала, шо такое «Ритуальные услуги», Алка мне объяснила. И шофера я в лицо запомнила…

– Ну и что? Кто-то, дурак набитый, решил подшутить, вот и заказал в настоящей похоронной конторе венок.

– Думаешь, я правильно сделала, шо ничего Рите не сказала, а?

– Конечно, правильно, Степка, чего зря людей пугать, она и так еле жива была, бедолага. А вообще мне это не нравится.

– Ты о чем, Мотя?

– Да так… ни о чем.

– А я знаю, шо ты хочешь сказать!

– Интересное кино! И что же?

– Ну, шо уже с одними жильцами этой квартиры были всякие неприятности, а теперь вот новые еще не въехали, а неприятности уже начались. Так?

– Ну, Степа, ты даешь! – поразилась Матильда.

– Угадала?

– Угадала! Ты, сестренка, далеко пойдешь! С твоей головой… Тебе учиться надо!

– Так я же учусь!

– Мало!

– Ничего не мало!

– Я, Степа, вот что решила – компьютер купим, когда учебный год кончится. А за лето ты его освоишь, правда?

– Чего там осваивать? Я и так уже кое-шо умею, нас же в школе учат.

– Все равно, знаю я эти дела, ты целыми днями будешь в компьютерные игры играть. А летом – играй на здоровье, сколько влезет! Я так решила!

– Ладно, – согласилась Степанида, – летом так летом! Папка обещал к лету еще денежек прислать…

Отец Степаниды, Семен Георгиевич, уехал из Харькова на заработки в Канаду и один раз уже прислал дочке триста долларов.

– Нет, эти деньги мы тебе на приданое будем откладывать, – со смехом сказала Матильда, – а компьютер я тебе обещала, как-нибудь осилю. Не новый, конечно, но пока и такой сойдет… Только прошу тебя, Степа, будь осторожной, не суйся, куда не просят, ладно? А то страшно мне за тебя…

Матильда погладила девочку по пушистым волосам, а та прижалась к ней. Ближе Матильды у нее теперь никого не было.

– Ой, Степка, я совсем забыла! Гляди, что мне Олег подарил, – и Матильда вытащила из сумочки тоненькую серебристую трубку.

– Мобильник? – вскинула брови Степанида.

– Ну да!

– Зачем он тебе?

– Олег говорит, что меня застать невозможно, а так ему легче будет со мной связаться! И ты тоже запиши номер.

– Он хороший, твой Олег!

Матильда только загадочно улыбнулась.

Когда Степанида вернулась из школы, Матильды дома не было. Она прислушалась, что происходит в Ритиной квартире, идут ли там какие-нибудь работы. Но все было тихо. «Значит, кухню уже смонтировали», – обрадовалась Степанида. Ей почему-то было страшно интересно все, связанное со свадьбой и новосельем. Дома она занялась глажкой. Она любила это занятие. Гладишь себе и смотришь телевизор. Тихо и спокойно. И гладила она куда лучше Матильды. «У меня терпения больше», – думала она, любовно разглаживая каждый шовчик на парижской блузке, которую Матильда отдала ей неделю назад. Внезапно в дверь позвонили.

– Хто? – спросила Степанида.

– Извините, вы не знаете, в соседней квартире есть кто-нибудь?

– Не знаю!

– А нельзя ли у вас оставить…

– Нельзя!

– Ну, на нет и суда нет!

Человек за дверью решительно шагнул к другой двери, за которой жила тетя Тася. Степанида внимательно следила за происходящим в «глазок». И даже чуть-чуть приоткрыла дверь, чтобы все слышать.

Мужчина позвонил в дверь, но тети Таси, очевидно, дома не было, так как ему никто не открыл. Степанида кинулась на балкон и глянула вниз. Ничего похожего на вчерашний микроавтобус там не было. Она вернулась в квартиру, и тут же опять раздался звонок.

– Хто?

– Извините, но у вас тут никого нет, может, все-таки возьмете коробку, а то мне еще приезжать…

– Нет, я расписываться не буду. Почем я знаю, что вы привезли!

– От чертова кукла, – проворчал мужчина и шагнул к лифту.

И тут же оттуда вышла Рита.

– Девушка, вы случаем не из этой квартиры?

– Из этой.

– Да вот вам тут прислали… Я уж уходить собрался!

– Кто прислал? Что это?

– Зеркало! Вы покупали?

– Да, да, спасибо! Я совсем забыла, так замоталась! Проходите! Тут расписаться надо?

– Не только! Но еще убедиться, что все в порядке! Что оно не треснуло и все такое…

Рита с мужчиной скрылись в квартире. «Интересно, если надо расписаться, что все в порядке, как же он хотел у меня это зеркало оставить?» – подумала Степанида, продолжая следить за Ритиной дверью. Вскоре мужчина вышел и вызвал лифт. Когда он уехал, Степанида позвонила к Рите.

– О! Привет, Стеша! Можно, я тебя буду так звать?

– Пожалуйста! А шо это вам привезли? Он хотел мне всучить коробку…

– А вот гляди, зеркало какое красивое!

Зеркало и впрямь было красивое, в резной деревянной раме.

– Нравится?

– Ага. А в кухне уже все закончили?

– Да, нынче с утра. Посмотри, здорово получилось?

– Красотища! – восхитилась Степанида. – Обалденно! А вот это шо?

– Посудомоечная машина.

– Сама, шо ли, все моет?

– Сама!

– А плита какая… Нешто стеклянная?

– Стеклянная! Последний писк! – ликовала Рита.

– Да, здорово. Дорого небось?

– Недешево, подружка, но нам же тут жить, пусть уж все будет как следует!

– А ваш жених, он кто?

– Бизнесмен.

– Крутой?

– Не очень! – улыбнулась Рита. – Он слишком хороший человек, чтобы быть очень крутым. Но с меня его крутизны вполне хватит.

– Вы его любите?

– Очень! – вспыхнула Рита.

– А вы его не спросили, кто из его друзей мог такую шутку придумать?

– Нет! Я не хочу его расстраивать! Ты, Стеша, тоже помалкивай, ладно?

– Конечно, мне-то зачем в это лезть! – пожала плечами Степанида.

Тут опять позвонили в дверь, привезли мебель в спальню, а потом книжные полки в кабинет, и работа в квартире закипела… Степанида пошла домой и позвонила Матильде на сотовый телефон. Та сразу же взяла трубку.

– Степа, что стряслось?

– Да ничего, просто хотела проверить, как он работает, мобильник твой. Класс! Мне нравится!

– Мне тоже! Ну пока, мне некогда!

– А ты где сейчас? В театре?

– Нет! На телевидении!

– Ух ты, а что ты там делаешь?

– Снимаюсь для программы «Новости сезона». Ну все, я побежала, пока!

– Пока.

Степанида догладила белье, убрала его в шкаф и села за уроки. День прошел без всяких происшествий.

Утром Матильда сказала:

– Степ, ты Валерку Уварова помнишь?

– Этот очкарик? Который тогда деньги на вокзале прятал?

– Именно! Значит, помнишь? Так вот, он сегодня заедет к тебе…

– Зачем?

– Я его родителям билеты на спектакль обещала. Вот они, в этом конверте.

– А почему ты в театре не могла их оставить?

– Неудобно… У его отца каждая минута на счету, а так он в последний момент сможет приехать…

– Поняла. Ладно, отдам! Только он когда придет?

– Он позвонит тебе после школы. Ну как тут, у соседей новых, все в порядке?

– Да!

– Ну и слава Богу!

Возвращаясь из школы, Степанида забежала в магазин, купила хлеба, кефиру и докторской колбасы, которую они с Матильдой обожали. Потом подумала и купила еще пакет томатного сока. «Сейчас не буду суп есть, – решила она, – сделаю себе бутерброды и запью сочком. Будет клево!» Она поднялась на лифте и, едва ступив на площадку, услышала горькие рыдания. Они доносились из открытой двери Ритиной квартиры. Девочка на цыпочках подошла и громко откашлялась. Никакой реакции. Тогда она решительно открыла дверь и вошла.

– Рита! Рита! Это я, Стеша!

Из комнаты показалась Рита. Вид у нее был ужасный.

– Стеша, Стешенька! Как хорошо, что ты пришла!

– Шо случилось?

– Смотри!

Рита потянула ее за руку в спальню. Там на полу стоял маленький, можно сказать, игрушечный, черный гроб, изнутри обитый черным же бархатом. В гробу лежали две фигурки, вернее, две куколки. Жених и невеста. Он в черном костюме с галстуком-бабочкой, а она в белом свадебном платье. Степаниде стало страшно.

– Шо это?

– Вот, опять прислали… Стеша, что делать? Я боюсь… Это уже не шутки! – рыдала Рита. – Я даже не могу никому сказать… Мама просто с ума сойдет от ужаса, а Леня… И куда мне это девать?

– Выкинуть к лешему, как тот венок! У вас топор есть?

– Погоди, Стеша, может, надо в милицию заявить? Это же вещественное доказательство!

– Ну и шо та милиция сделает? Скажет, шо у вас друзья глупые, и все… Нет, тут шо-то другое удумать надо…

– Что ж тут удумаешь? – горестно всхлипнула Рита. – Я совсем растерялась…

– Рита, не надо тут сидеть, пойдемте к нам. Помозгуем, може, шо и удумаем!

Степанида решительно взяла Риту за руку и повела к себе. Та не сопротивлялась.

– Чайку выпьете? С колбаской докторской, а? – заботливо спросила Степанида.

– Нет, спасибо, Стешенька, ничего не хочется.

– Тогда, може, супу? Мотя вкусный суп варит, грибной.

– Нет-нет, не стоит…

Тут зазвонил телефон. Степанида сняла трубку.

– Слушаю!

– Степанида, ты?

– Я.

– Это Валерий Уваров, помнишь меня?

– Ага, помню, мне Мотя говорила, шо ты позвонишь. Билеты у меня.

– Тогда я сейчас заеду, ладно?

– Ага! Слушай, ты давай скорее, а то тут у меня такое дело…

– Уходишь, что ли?

– Не, просто ты можешь пригодиться! Жду! Давай, не задерживайся! – с этими словами Степанида положила трубку. – Рита, сейчас парень один приедет, у него голова здорово варит, он вместе с нашими столько дел распутал…

– Каких дел?

– Всяких! Не волнуйтесь! Мы вам поможем, обязательно!

– Вы? – сквозь слезы улыбнулась Рита.

– Да! А шо вы думаете, Матильда и ее друзья… Знаете, как они Сашу спасли, который в вашей квартире раньше жил? Это такая история… И Валерка, который сейчас приедет, с ними был! Они этого Сашу от бандитов прятали, а потом вовсе на машине в Выборг отвезли, он оттуда уже в Финляндию слинял! Бандиты квартиру эту день и ночь караулили, а они у них на глазах туда проникли, Сашины документы забрали…

– Боже мой! Но при чем тут какие-то бандиты?

– Может, и на вашего Леню бандиты наезжают…

– Откуда? Какие бандиты? Почему?

– Ну, я не знаю почему… Это вам у него спросить надо… Може, он знает, откуда ветер дует?

– Ты думаешь? – очень серьезно спросила Рита.

– Думаю, – кивнула Степанида. – Сейчас без бандитов никакого бизнеса не бывает…

– Степанида, сколько тебе лет?

– Двенадцать с половиной!

– С ума сойти! – простонала Рита.

Минут через двадцать явился Валерка.

– Привет! – сказал он.

– Привет! – ответила Степанида и, когда он разделся, провела его не в кухню, где сидела Рита, а в комнату.

– Вот тебе билеты! – протянула она ему конверт. – А еще у меня к тебе дело! – добавила она шепотом.

– Какое? – также шепотом спросил Валерка.

– Понимаешь, у нас соседи новые появились, и у них такое… Им позавчера венок похоронный прислали, а нынче и вовсе черный гробик. А у них в пятницу свадьба!

– Стеша! – позвала с кухни Рита.

– Это соседка?

– Она! Идем!

Они пошли на кухню. Степанида представила Валерку Рите.

– Рита, – сказал он, – мне тут Степанида успела шепнуть, что вам накануне свадьбы странные подарки присылают…

– Да, – кивнула Рита, весьма скептически оглядывая очкастого парнишку. Чем он может ей помочь?

– Прошу вас, если можете, расскажите все с самого начала!

– С какого начала? Если бы я знала, с чего все началось…

– Вы давно знаете своего будущего мужа?

– Два года… Я работала в одной фирме, а он… Он приезжал из Красноярска, у него были дела с нашей фирмой, вот мы и познакомились. А теперь вот Леня купил квартиру и мы собираемся пожениться…

– А вы раньше были замужем?

– Нет!

– И муж ваш не был женат?

– Нет, а какое это имеет значение?

– Не знаю, но вот в нашем прошлом деле главной виновницей оказалась брошенная жена…

– В каком это прошлом деле? – насторожилась Рита.

– Я ж вам говорила, они такие ребята… Сколько дел распутали[Подробно об этом читайте в книгах Е. Вильмонт «Сыскное бюро «Квартет», «Опасное соседство», «Криминальные каникулы», «Фальшивый папа», «Отчаянная девчонка», «Секрет синей папки», «По следу четырех», «Секрет коричневых ампул», «Дурацкая история», «Операция «Медный кувшин», «Секрет маленького отеля», «Секрет зеленой обезьянки», вышедших в серии «Детектив + Первая любовь». (Прим. ред.)]… – поспешила вмешаться Степанида.

– И ваш муж еще ничего не знает? – продолжал спрашивать Валерка.

– Нет, я не хотела его огорчать…

– Знаете, мне кажется, вы не правы. Во-первых, ваш муж…

– Он пока мне не муж…

– Ну жених! Ведь он может сразу сообразить, кто способен на такие шутки. Может, это вовсе и не опасно. Может, есть у него дружок, который славится такими идиотскими приколами, и тогда вам нечего бояться…

– Ты думаешь? – уже с надеждой взглянула на Валерку Рита.

– Конечно. Чем скорее вы это выясните, тем лучше. Вы можете сейчас вызвать его сюда?

– Почему именно сюда?

– Да просто тут спокойнее и телефон не прослушивают…

– А ты думаешь, у нас прослушивают? – испуганно воскликнула Рита.

– Нет, не думаю, но все же… Кстати, если дело окажется серьезным, у нас будет возможность проверить ваш телефон.

– Как?

– У меня есть друг на телефонной станции… Но это уж на крайний случай. Просто ни у одной живой души не вызовет подозрений, если вы попросите вашего жениха сюда приехать.

– Хорошо, я сейчас…

Дрожащей рукой Рита набрала номер.

– Леня? Ленечка, ты очень занят? Да? Ты можешь сейчас приехать?.. Без тебя я не могу решить… Тут возникли важные вопросы… Да, с мебелью, и вообще! Пожалуйста, приезжай скорее!

Она положила трубку.

– Ну что? – спросил Валерка.

– Обещал приехать, как только сможет… – она перекрестилась. – Господи, пусть это будет просто шутка…

Едва она это произнесла, как Степанида поняла – это далеко не шутка. Жалко, что Аськи нет в Москве, подумала она, да и Матильда все время занята. Правда, Валерка рьяно взялся за дело и еще можно будет привлечь Алку Кошелеву. У нее тоже котелок варит… Ну а уж на самый худой конец есть еще и ребята из «Квартета», Митя и Костя, Олег и еще Лика и ее муж Федор, частный детектив… И Степанида воспряла духом. Столько народу! Неужели они не справятся? Обязательно, непременно справятся! Конечно, лучше всего было бы обойтись самим, своими силами… Но…

Валерка все о чем-то выспрашивал Риту, но она давала какие-то невразумительные ответы. Видно, от страха у нее совсем крыша поехала… Да и неудивительно!

Но вот в дверь позвонили. Это пришел Леня.

– Привет, соседка! Моя у вас?

– Рита? Да, здесь! Заходите, пожалуйста! – радушно пригласила Степанида.

– Риточка, что с тобой? – испугался Леня, увидев свою невесту. – Ты заболела?

– Ну, вы тут сами поговорите, – сказал Валерка, – а мы пока на кухне подождем! – и он кивнул Степаниде, выйди, мол, пусть поговорят наедине.

Они закрылись на кухне. Обоим страшно хотелось послушать, о чем будут говорить Рита с Леней, но друг при друге подслушивать было невозможно, а потому они просто сидели молча.

– Степанида, а у тебя ничего нет пожевать? – спросил наконец Валерка.

– Суп есть. И докторская колбаса.

– А какой суп?

– Грибной!

– Давай супу!

Степанида быстро разогрела суп и налила Валерке.

– Матильда варила? – спросил он.

– Ага.

– Вкусно!

Он быстро съел суп.

– Спасибо! Что-то долго они там…

И в этот момент дверь на кухню распахнулась. На пороге возник Леня.

– Девочка, ты своими глазами видела этот венок?

– Конечно! Его еще рабочие изрубили на куски и в мусорку выкинули.

– А в квартире у нас стоит черный гробик?

– Ну да, пойдите посмотрите сами!

Леня шагнул в прихожую и дрожащими руками попытался открыть дверь, но никак не мог справиться с замком. Степанида подошла и открыла. Потом взяла у Лени из рук ключи от его квартиры.

– Вот, смотрите!

Валерка, разумеется, пошел с ними.

На полу в спальне стоял черный гробик.

– Господи Иисусе! – пробормотал Леня. – Значит, это не бред?

– Степа, у тебя есть резиновые перчатки? – спросил Валерка.

– Перчатки? – ошеломленно проговорил Леня. – Зачем?

– Надо тут все хорошенько осмотреть, не оставляя лишних отпечатков, – пояснил Валерка, а Степанида уже протягивала ему новенькие резиновые перчатки ярко-желтого цвета. – Сейчас, сейчас, – надевая перчатки, бормотал Валерка. Он взял в руки крышку гробика, осмотрел и, отставив в сторону, осторожно, двумя пальцами, вытащил куколку-жениха, потом невесту, оглядел их со всех сторон и даже зачем-то понюхал. Достал из кармана перочинный ножик и подпорол бархат, которым гробик был обит изнутри.

Леня и Степанида, затаив дыхание, наблюдали за ним.

– Ну шо? – не выдержала Степанида.

– Ничего! Совсем ничего! – разочарованно протянул Валерка, кладя фигурки обратно.

– А что ты думал там обнаружить? – поинтересовался Леня.

– Ну, мало ли… Записку какую-нибудь или тайный знак…

– Какой знак? – опешил Леня.

– Если бы я знал… Но проверить надо было. Значит, вы даже не предполагаете, кто мог бы вам это прислать?

– Не имею ни малейшего представления. В друзьях у меня таких идиотов нет.

– А среди врагов?

– Да нет у меня таких врагов…

– Вы уверены?

– Ну, кто может с полной уверенностью сказать, что не обидел кого-то ненароком… Люди же разные бывают, и сумасшедшие и безумно обидчивые… Но припомнить что-то конкретное я не могу! К тому же о свадьбе почти никто еще не знает и об этой квартире… Я ведь не москвич… Черт, вроде бы чепуха, а настроение насмарку… Не нравится мне это…

– Мне тоже! – сказал Валерка. – Вы в милицию не хотите обратиться?

– С чем? С гробиком этим? – пожал плечами Леня. – Да и потом, даже если они примут заявление по такому дурацкому поводу, считай, и свадьба и свадебное путешествие горят синим пламенем. А Рита так мечтала поехать в Париж…

– Извините, а среди Ритиных подруг никто не мог это сделать? – осторожно спросил Валерка. – Вообще-то это больше похоже на женщину… Этот гробик, куколки…

– Леня, – перебила Валерку Степанида, – а Рита вас ни у кого не отбила?

– Отбила? Нет, ни у кого она меня не отбивала… – усмехнулся Леня.

– Вот что, пойдемте к Рите! – сказала Степанида.

Рита встретила их измученным потухшим взглядом.

– Ну что, ты убедился, что я не вру?

– Риточка, я не говорил, что ты врешь…

Леня сел рядом с нею, она приникла к нему и всхлипнула.

– Я боюсь, Ленечка!

– Скажите, когда у вас свадьба? – спросил вдруг Валерка.

– В пятницу! – ответил Леня.

– Вы должны сейчас припомнить, кто приглашен на свадьбу! Всех до единого! И по возможности всех, кто знает о свадьбе!

– Зачем?

– На всякий случай! Может, среди этих людей есть кто-то… Ой, послушайте, мне пришла в голову мысль… – захлебываясь, заговорил Валерка, – вы никак не были связаны с прошлым хозяином этой квартиры?

– С хозяином квартиры? Нет. Я ничего о нем даже не знаю, я купил квартиру через фирму… Это была уже собственность фирмы… А почему ты спросил?

– Дело в том, что за хозяином этой квартиры гонялись какие-то бандиты, он сбежал от них за границу… Ну я и подумал…

– Нет, нет, это не то…

– Леня, эти ребята как раз помогли ему сбежать, – слабым голосом проговорила Рита.

– Что? – поразился Леня. – Вы?

– Я – нет! – призналась Степанида. – Это моя сестра и ее друзья…

– Невероятно! Но как?

– Это долгая история, – заметил Валерка.

– И ты тоже в ней принимал участие?

– Некоторым образом… И мы… мы попытаемся вам тоже помочь!

– Но чем? – недоуменно спросил Леня.

– Все будет зависеть от ситуации… Понимаете, насколько мне подсказывает опыт, таких шуток или предупреждений обычно бывает не меньше трех!

– Они что, как Господь Бог, любят троицу? – горько пошутил Леня.

– Представьте себе! Следовательно, мы должны быть готовы к третьему… подарку. Сегодня вторник, свадьба в пятницу, так что скорее всего подарочек появится в четверг…

– Логично, тем более что первый был позавчера, – кивнул Леня.

– Но в четверг предпринимать что-то будет, пожалуй, поздно!

– Так что ты предлагаешь?

– Отменить свадьбу!

– Как! Как отменить свадьбу?! – закричала Рита.

– Нет, не женитьбу, а свадьбу! Вы распишетесь, а потом…

– Погоди, парень, – перебил его Леня, – ты хочешь сказать, надо отменить застолье тут, в квартире?

– Именно! Однако о том, что оно отменяется, не должна знать ни одна живая душа! И еще… вы должны поменять билеты… Вы же собирались улететь в субботу, а улетите в пятницу, после загса, и тоже тайком! И тогда получится, что вы поженитесь, уедете в свадебное путешествие и лишитесь только, извините, пьянки! Не так уж плохо в подобных обстоятельствах!

Леня и Рита растерянно переглянулись.

– А мы уже в ваше отсутствие понаблюдаем за квартирой и постараемся выяснить, что к чему. Кстати, в Париже у нас живет подруга и связь мы сможем держать через нее, то есть с вами никакой связи якобы не будет! По-моему, отличный план!

– Но как же… мы ведь позвали гостей? – ошарашенно проговорила Рита. – И билет и гостиница заказаны на определенное число…

– Это не проблема, я попробую вам помочь, моя двоюродная сестра недавно открыла вместе с подругой туристическое агентство… я прямо сейчас ей позвоню…

– Погоди, погоди, парень! Ты уже все за нас решил! Так нельзя, надо все хорошенько обдумать, обсудить… Речь ведь не о железках…

– Да, извините, я, наверное, поторопился. Вы пока поговорите, а мы пойдем выбросим ваш… подарок. Или вы хотите его сохранить?

– Боже упаси! – воскликнула Рита.

– Вы что же, хотите его просто в помойку выбросить? Как есть? – полюбопытствовал Леня.

– Нет, это привлечет внимание! Я его сейчас топориком разрублю и по досочке спущу в мусоропровод, – объяснил свои намерения Валерка.

– Давай, действуй! – махнул рукой Леня.

Валерка и Степанида кинулись в квартиру соседей. Вооружившись топором, Валерка одним ударом разнес крышку в щепки.

– Здорово! – захлопала в ладоши Степанида. – Только ты, Валер, гробик погоди рубать, тряпочку сниму!

– Какую тряпочку? Зачем?

– Тряпочка красивая, бархатная, жалко выбрасывать, авось на что-нибудь пригодится…

– Спятила, да?

– Почему? Это ж не настоящий гроб, а игрушка. С гроба я бы и сама ничего не взяла, а так…

– И куколки тоже пригодиться могут?

– А то! – усмехнулась Степанида.

– Ну ты даешь!

Степанида спорола бархатную тряпочку и завернула в нее куколок. Затем Валерка разрубил гробик.

– А чего ж досочки не припрячешь? – ехидно поинтересовался он.

– Не нужны! – отрезала Степанида.

Валерка сгреб все, что осталось от гробика, и вынес в мусоропровод. Затем вымыл руки.

– Ну что, пошли?

– Не, обождем еще, им поговорить надо. Давай тут посидим.

– Давай, – пожал плечами Валерка. – Что ты обо всем этом думаешь?

– Не знаю, но мне кажется, ты прав, будет шо-то еще… И скорее всего главный подарок они к свадьбе готовят, а это может быть все, шо угодно. Даже бомба!

– Ну, бомба, может, и чересчур, зачем им лишние трупы? Но какая-нибудь гадость…

– А по-твоему, гроб просто на гадость намекает, а не на смерть? – хмуро осведомилась Степанида. – А еще венок…

– Да, пожалуй, ты права… Но тогда тем более! Надо… Ой, Степанида, у меня идея…

– Ну?

– Понимаешь, надо их отправить в Париж, а самим поглядеть, что тут будет!

– Это я уже поняла… Только, если они уедут, никто ничего сюда не принесет!

– Может, и не принесет, но крутиться тут уж точно кто-то будет, искать их, спрашивать, гостей же они предупредить не успеют… Это может быть здорово интересно! Представляешь, приходят люди с цветами и подарками, а хозяев нет, тю-тю!

– И шо хорошего? Люди обидятся и начнут волноваться, шо с женихом и невестой стряслось! Еще в милицию заявят…

– Нет, я все продумал… Они когда уже свалят, появишься ты и скажешь, что они у тебя записку оставили… Или еще лучше – ты эту записку повесишь на дверь перед приходом гостей!

– И шо в ней будет, в записке этой?

– Ну, мол, дорогие друзья, простите нас, мы улетели в… Лондон или Мадрид, все получилось неожиданно! Вернемся, непременно отметим свадьбу! Ну, вроде как шутка такая…

– Дурацкая шутка!

– Дурацкая, согласен. Но куда глупее сидеть тут и ждать, что будет, – то ли бомбу взорвут, то ли стрельбу откроют, то ли еще что-нибудь не менее приятное… Нет, Степанида, я думаю, мы с тобой просто обязаны распутать это дело! Сперва запутать, а потом распутать!

– Как?

– Так!

– Как запутать?

– Мы должны сделать все, чтобы у преступников создалось впечатление, что все идет по плану. Что свадьба состоится. Понимаешь, я уверен на девяносто девять и девять десятых процента, что эти голубчики именно к свадьбе хотят приурочить свой сюрприз! Это же яснее ясного – в гробу лежат жених и невеста. Только бы они согласились… Я все продумал! Я попрошу свою кузину забронировать им другой отель и билеты на другой рейс…

– Думаешь, получится?

– Да! Должно получиться! И еще… надо, чтобы Рита пошла в их турагентство и переменила бы все…

– Ничего не понимаю! Ты же говорил, что жена твоего брата…

– Это другое! Об этом никто, кроме нас, знать не будет! А туда пусть пойдет для вида и скажет, что не желает лететь в Париж, она передумала и хочет, предположим, на Канары и совсем на другое число, допустим, через неделю. Если в этом агентстве есть осведомитель…

– А, поняла… Но там ведь деньги, наверное, уплачены…

– Деньги! Разве тут дело в деньгах? Речь идет о жизни! Да и с деньгами у них, по-моему, проблем нет… А потом, кстати, они их назад получат. В остальном все будет идти по плану… – захлебывался Валерка.

Тут дверь открылась.

– Ну что, друзья? – обратился к ним Леня.

– Выкинули! – доложила Степанида.

– И хорошо.

– А что вы-то решили? – поинтересовался Валерка.

– Ох, не знаю… Рита плачет… говорит, все ее мечты рушатся… Новоселье, свадьба, Париж…

– Знаете, Леня, я понимаю ее, но вам не кажется, что это может плохо кончиться, а? В конце концов, когда все выяснится, разве трудно устроить хоть три новоселья и четыре свадьбы? А Париж… Париж никуда от вас не уйдет, только полетите вы туда другим рейсом в другой день и остановитесь в другом отеле, ничуть не хуже того, который вы забронировали…

И Валерка подробно изложил Лене свой план. Тот только головой качал, слушая его.

– И ты уверен, что все получится?

– Мы постараемся! Я просто даже убежден в этом! А пока вас не будет, мы на уши встанем, но выясним, кто это такой шутник! Поймите, даже если это просто гнусная шутка… Береженого-то бог бережет! Ну потратите вы на это сколько-то лишних денег, но жизнь и здоровье дороже! Разве приятно праздновать свадьбу, каждую минуту ожидая взрыва, налета или еще какой-нибудь прелести, а?

– Знаешь, парень, ты меня убедил! Но как же быть с приглашенными?

Валерка изложил ему свою идею с запиской, которую в последний момент повесит Степанида.

– А Ритиной маме-то можно сказать?

– Нет, лучше не стоит… Или только в самый последний момент.

– Хорошо, я подумаю…

– Леня, а вы билеты уже выкупили?

– Нет, сегодня должен заехать в турбюро…

– Отлично! Я поеду с вами, вы заберете паспорта, и мы поедем к моей кузине, а еще лучше я сам все сделаю, чтобы вас там ни одна душа не видела!

– И ты в состоянии все это провернуть? – недоуменно спросил Леня.

– Естественно! Мы и не такое проворачивали… Я сейчас позвоню Гале!

– Гале? Кто это?

– Кузина из турбюро! Нельзя терять время, у нас его и так в обрез!

И Валерка быстро набрал номер.

Рита и Леня, словно загипнотизированные, не сводили с него глаз.

Глава III

ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ!

– Занято! Туда непросто дозвониться, – сказал Валерка. – А вообще… Лучше не по телефону. А то мало ли кто услышит… Я сейчас туда смотаюсь, это недалеко…

– Нет уж, поедем вместе, – возразил Леня. – Я как-никак на машине!

– Кстати, в день свадьбы вы вашу машину должны будете отогнать куда-нибудь в безопасное место, и лучше ночью!

Леня схватился за голову и застонал.

– Это мы еще обсудим, – решительно заявил Валерка, натягивая куртку.

– Да погоди, торопыга! – сказала Степанида. – Позвони лучше, а то вдруг ее нет на месте, только зря прокатаетесь! У нее есть сотовый?

– Да, конечно!

– У Матильды теперь тоже сотовый есть! – похвасталась Степанида.

– Ладно, попробую позвонить на мобильник, – согласился Валерка и набрал номер. – Есть! – Он победно вскинул руку. – Галя? Ты? Да, я! Галя, у меня к тебе дело! Ты можешь отправить моих знакомых в Париж в эту пятницу? Им нужен хороший отель, у них свадебное путешествие! Что? Виза? – Он повернулся к Лене. – У вас виза есть?

– Есть!

– Есть у них виза! Попробуешь? Здорово! Мы через час будем у тебя. Конечно, это мои знакомые. Очень хорошие знакомые, и это очень-очень важно. Галочка! Да, да, именно в пятницу. Она постарается! – воскликнул Валера, положив трубку. – Она сделает, она такой человек… Землю с небом сведет, а отправит! Моему брату срочно надо было улететь в Лиссабон, у него были на все про все сутки, и она его отправила. И вас тоже отправит. Леня, едем!

Леня покорно оделся, и они ушли.

Степанида осталась наедине с Ритой. Та была вконец растеряна. К счастью, тут явилась Матильда.

– Что случилось? – испуганно спросила она. – Опять какие-то подарки?

– Да, – еле слышно прошептала Рита.

– В том же духе?

– Да! На этот раз они… прислали гроб!

– Ну не гроб, – поправила ее Степанида, – а так, игрушечный гробик, а в нем две куколки, жених и невеста!

– Матерь божья! – всплеснула руками Матильда. – Что же теперь будет?

– Да вот тут мальчик что-то придумал…

– Какой мальчик?

Степанида быстро ввела Матильду в курс дела.

– А что… Валерка прав. У него голова варит… – она задумалась. – Знаете, Рита, – произнесла она по некотором размышлении, – ему можно верить. Я его хорошо знаю, мы с ним вместе столько соли съели… наверное, пять пудов… И я чем смогу помогу! И еще у нас есть надежные друзья. Не сомневайтесь, мы сможем это! Эх, была бы тут еще Аська! Но ничего, она вам в Париже поможет, если что…

– Если что? – испуганно воскликнула Рита. – Ты считаешь, они и в Париже могут нас преследовать?

– Боже сохрани! Нет, я имела в виду, если у вас будут какие-то затруднения, она там уже больше года живет… Просто хорошо в чужом городе иметь хоть одного знакомого человека.

– Это верно, – улыбнулась Рита. – Знакомый человек – это важно! Господи, неужели мы когда-нибудь будем просто нормальными дружными соседями, без всяких этих дел…

– Конечно, будем, не сомневайтесь! – подбодрила ее улыбкой Матильда. – Знаете, я жутко проголодалась, вы не хотите со мной заодно пообедать?

– Да, – вдруг просияла Рита, – у меня уже живот подвело, только я сообразить не могла, почему это мне так плохо!

– Вот и отлично!

Они втроем уселись за стол, и Рита с аппетитом поела. В лице у нее появилась краска.

– Вот, совсем вид другой! – обрадовалась Матильда.

– Господи, Мотя, откуда у тебя и у Валерочки такая уверенность? Вы же еще совсем дети!

– Не такие уж мы и дети, а потом, так сложилось… Мы многим людям помогли. Вот, к примеру, есть такой банкир Феликс Ключевский, мы его два раза от смерти спасли, и он нам за это оплатил поездку в Израиль.

– Кому вам?

– Мне и Аське!

– Той, что в Париже?

– Ну да! А там, в Израиле, мы еще двух людей спасли, может, не от смерти, но от тюрьмы уж точно! Хотите, расскажу?

– Конечно, расскажи!

И Матильда поведала новой соседке историю спасения Арье и Мокрой Курицы.

– Фантастика! – восклицала Рита. – Просто невероятно!

Своим рассказом Матильда хотела внушить доверие Рите, и ей это удалось. Та воспряла духом.

– Знаете, девочки, я поверила вам! И знаю, у нас все получится! А вы не думаете, что нам, быть может, лучше не расписываться? А уехать как можно раньше?

– Да нет, не стоит! Вполне достаточно, если вы уедете на день раньше, чем собирались, а если вы отмените церемонию в загсе, это может их насторожить.

Они еще долго обсуждали всякие детали, потом вернулись Леня и Валерка.

– Риточка! – бросился к ней Леня. – Получилось! Валерина родственница все устроила!

– Я же говорил! – с довольным видом пожал плечами Валерка. – Галя, она человек!

– Представляешь, Ритуля, мы распишемся в одиннадцать, как и собирались, и прямо из загса поедем в аэропорт!

– А как же мама? И свидетели? – испуганно осведомилась Рита.

– Не волнуйтесь, что-нибудь придумаем! – успокоила ее Матильда.

– Итак, для всех вы готовитесь к свадьбе, как ни в чем не бывало! – начал Валерка. – Для виду закупите сколько-то продуктов, а главное, побольше обсуждайте меню, не исключено, что вас в квартире вашей прослушивают…

– Не, зачем лишние деньги тратить! – воскликнула прижимистая Степанида. – Вы лучше рассказывайте всем направо и налево, шо все решили заказать в ресторане! И вам привезут еду прямо к столу!

– Гениально! – воскликнул Валерка. – Потрясающая экономия и денег, и времени, и сил!

Степанида была польщена.

– Свои вещи для путешествия приготовьте заранее. Но ни в коем случае не выходите на улицу с чемоданами или дорожными сумками. Постепенно выносите из дому и приносите сюда… Хотя нет, – наморщил лоб Валерка, – это еще надо продумать…

– А я вот что решил, – сказал вдруг Леня. – Я пока буду ночевать тут, в новой квартире!

– Леня!

– Да, Ритуля, пусть видят, что я спокойно обживаю квартиру!

– И, кстати, наверное, неплохо было бы всем вашим знакомым со смехом рассказывать про дурацкие шутки, – предложил Валерка.

Все с удивлением уставились на него.

– Я вам сейчас объясню, – заторопился он. – Они же не требовали от вас сохранения этого в тайне, правда? А какая-то реакция необходима. Либо вы принимаете это всерьез, пугаетесь и делаете что-то, чтобы защититься, либо просто воспринимаете все как шутку. А поскольку мы приняли это всерьез, они должны думать, что вы отнеслись ко всему как к шутке.

– Правильно! – одобрительно кивнула Матильда. – Только в разговорах со знакомыми напирайте на то, что шутка, конечно, абсолютно идиотская.

– Рит, от этих ребят можно просто сойти с ума, – засмеялся Леня. – Если бы я сам не был в этом турбюро, если бы у меня в кармане не лежали билеты в Париж на пятницу…

– Кстати, оставьте-ка билеты тут, у Матильды, – посоветовал Валерка. – Так надежнее будет!

– Послушайте, ребята, – начал вдруг Леня, – а не слишком ли вы рискуете? Если кто-то угрожает нам и каким-то образом узнает, что вы нам помогаете, не обрушатся ли они на вас?

– На нас? – завопил Валерка. – С какой это стати? И кому в голову придет, что какая-то ребятня в состоянии вам помочь?

– Вообще-то да! – кивнул Леня.

– Мы именно на этом и выезжаем. Нас почти никто не принимает всерьез. А на самом деле мы – реальная сила! В этом ключ к успеху! – горячился Валерка.

– Только смотрите, не заиграйтесь! – проговорила вдруг Рита. – Время-то идет, вы растете, взрослеете… Не особенно полагайтесь на свой возраст.

– Ничего, мы еще повоюем! – задорно заявил Валерка. – Вон у нас уже второе поколение подрастает, – и он указал на Степаниду.

Настал день свадьбы – пятница. С утра Степанида страшно нервничала.

– Мотя, как думаешь, получится у них?

– Должно получиться!

– А вот мы думали, они еще какой-нибудь подарочек пришлют…

– Пришлют! Сегодня вечером! Вот увидишь! Кстати, пойдешь вечером со мной в Малый театр! Иначе я с ума сойду от волнения.

– Ну, Мотя! А как же… Я ведь тогда все упущу! Нет, я не согласна, – заныла Степанида.

– А если они бомбу пришлют?

– Ну уж, прямо и бомбу… И потом, на дверях будет висеть записка, все предусмотрено. Ну, Мотечка, пожалуйста!

– Ладно, там видно будет!

– А можно я сегодня в школу не пойду?

– С какой это радости?

– Как с какой? А свадьба?

– А то они без тебя не обойдутся? И вообще, нечего тебе там мелькать. Отправляйся в школу без разговоров. И не мешай мне, мне заниматься надо!

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Степанида. У нее уже созрел вполне определенный план. Не удалось погулять на свадьбе? Ну и пусть! Но уж пропустить то, что будет нынче в загсе, – это извините-подвиньтесь!

Выйдя из дома, Степанида замешкалась во дворе. А вот и сестры Кошелевы, Людка и Алка.

– Привет! – поздоровалась с ними Степанида.

– Привет! Как дела?

– Нормалек! Ал, ты задачу по алгебре решила?

– Какую?

– Которую задавали!

Алка мигом сообразила, что Степанида хочет поговорить с нею с глазу на глаз.

– Да, решила! – Она полезла в сумку за тетрадкой. – Люд, ты иди, я покажу Степе решение…

– Ладно!

Едва Люда скрылась из виду, как Степанида сказала:

– Алка, дело есть!

– Я уж догадалась!

– Понимаешь, тут такая история…

И она быстренько посвятила Алку во все события последних дней.

– Ух ты! – пришла в восторг Алка. – И сегодня они женятся?

– Ага. И уедут! Только, Алка, ты понимаешь…

– Никому ни звука!

– Точно!

– Ты предлагаешь смыться с уроков и пойти к загсу, да?

– Ага!

– Заметано! Только надо все делать осторожно. Зря с уроков смываться тоже не стоит!

– Как это зря?

– Тебе хорошо, если ты смоешься, никто ничего не узнает, а у меня Людка сразу все просечет!

– Значит, ты не пойдешь? – разочарованно протянула Степанида.

– Пойду! Только сделаю все аккуратно!

– Как это?

– Увидишь!

– А мне шо делать?

– Увидишь… – загадочно улыбнулась Алка.

Вторым уроком была история. Степанида то и дело поглядывала на часы. Как только прозвенит звонок, надо рвать когти. А Алка как хочет? И чего она все руку тянет? Охота ей отвечать, что ли?

– Кошелева, ты так хорошо знаешь материал? – спросила новая историчка Инга Захаровна. – Иди отвечай! Такие страстные желания надо удовлетворять!

По классу прокатился смешок. Алка вышла к доске и довольно толково ответила на все вопросы.

– Молодец, Алла, садись, пять!

Алка с торжеством направилась к своему месту и вдруг как-то странно взмахнула руками, вскрикнула и по инерции пробежала несколько шагов, чуть не въехав лбом в стену.

– Ой, мамочки! – взвыла она.

– Алла, что такое?

На глазах у Алки выступили крупные слезы, она закусила губу от боли.

– Что? Ты ушиблась?

– Нет, нога… Я ногу подвернула, – всхлипнула Алка. – Ничего, ничего… Сейчас пройдет… Инга Захаровна, не беспокойтесь, у меня это бывает… Ой, мамочки, как больно… Мне надо холодный компресс, а то так распухнет…

Молодая учительница растерялась.

– Тебе, наверное, лучше до дому дойти, полежать с компрессом… – пробормотала она.

– Да, это лучше всего, – полным боли голосом сказала Алка.

«Неужто притворяется? – сообразила Степанида. – Во дает!»

– Но как же ты дойдешь? Может, тебя проводить, а?

– Можно меня Корбут проводит? Она знает, как делать компресс, и вообще… Ой, как больно!

– Разумеется! Степанида, проводишь Аллу?

– Конечно! – с готовностью отозвалась Степанида. – Только это долго…

– Ничего страшного, ты наверстаешь!

Степанида взяла Алку под руку, но та вывернулась и буквально повисла на Степаниде. Так они покинули класс, сопровождаемые завистливыми взглядами соучеников. Алка на «больную» ногу почти не наступала, и Степаниде приходилось ее тащить.

Пройдя полкоридора, Степанида шепнула:

– Алка, ты притворяешься?

– А ты думала? Ясное дело! Но зато все на законном основании, никто не придерется.

– Дура ты!

– Почему это?

– А если Людке кто-то скажет, шо ты ногу подвернула?

– А пускай! Людка все поймет!

– Как?

– А у нас с ней давно условлено… Если я подвернула ногу, значит, мне надо смыться с уроков!

– Правда, шо ль?

– Истинная правда!

– Тогда дуру беру обратно. Но сыграла – не придерешься! Инга поверила. Я сама сперва подумала, шо ты правда споткнулась…

– Что я, корова на льду? Спотыкаться на ровном месте!

Пока их можно было видеть в окно, Алка отчаянно хромала, опираясь на Степаниду, а потом отскочила в сторону.

– Уф! Надоело хромать, ужас просто. Даже нога разболелась.

– Ты, шо ли, тоже в артистки собираешься, как моя Матильда? – усмехнулась Степанида.

– Пока не думала на эту тему. Ну, что теперь?

– Теперь надо спешить!

– В загс?

– Ну да!

– А ты знаешь, где он?

– Знаю, конечно! Тут недалеко. На проспекте Мира.

– Возле префектуры?

– Ну да!

– Здорово! Идем скорее!

А вот уже и загс. Девочки остановились в некотором отдалении.

– Степ, а мы внутрь пойдем? Без цветов-то неудобно!

– Не, не пойдем. Нам очень надо тут побыть, понаблюдать! Понимаешь, я думаю, кто-то будет от них…

– От них?

– Ну, от тех типов… которые гробик прислали.

– А чего им тут делать?

– Убедиться, что все идет как положено…

– А как ты узнаешь, кто?..

– Все продумано! – заявила Степанида и вытащила из сумки фотоаппарат.

– Зачем это?

– Увидишь!

Степанида решительно направилась к загсу. Алка в некотором недоумении двинулась за ней. У подъезда стояли несколько человек с цветами.

– Кому фото на память? – крикнула Степанида. – «Полароид»! Дешево!

– Почем? – поинтересовался один мужчина.

– Семь рублей снимок! Почти даром!

И вдруг к ней подскочил какой-то человек, довольно помятого вида, с фотоаппаратом на груди.

– Ты что тут делаешь, шмакодявка? Это мой участок! Уходи подобру-поздорову! А ну пошла вон!

Степанида растерялась.

– Ишь какая! Цены сбивает. Убирайся, я кому сказал! Из молодых, да ранняя!

– Да ладно, ладно, подумаешь! – сочла за благо ретироваться Степанида. Она убрала аппарат и подошла к Алке.

– Ну и народ у вас в Москве! Офигеть можно! Откуда он взялся? Я его и не видала! Черт, только все испортила, – горько вздохнула она.

– Ладно, без фотографий обойдемся! – утешила ее Алка. – А глаза на что? Так даже лучше, меньше подозрений…

Тем временем к подъезду подкатила машина – с пупсом на капоте, с лентами и всякой свадебной мишурой. Оттуда вылезла совершенно незнакомая пара. Некоторые из ожидающих бросились к ним с цветами. Помятый фотограф стал щелкать аппаратом, и пара направилась к дверям.

– Наши, наверное, следующие! – прошептала Степанида.

Теперь у подъезда стояли пять человек. Две девушки с цветами и трое мужчин. Двое из которых, по-видимому, были с этими девушками, а один, скорее всего не знакомый с ними, держался поодаль. Цветов у него не было.

– Степ, вон тот дядька вполне может быть…

– И я так думаю.

Прошло еще минут пять, и у загса затормозила белая «Ауди». Оттуда выскочил Леня в элегантном темно-сером костюме. Он подал руку Рите. На ней было белое платье чуть ниже колен, а на голове красовалась изящная шляпка с облачком вуали. Поверх платья была накинута меховая жакетка, а в руках она держала прелестный букет из белых некрупных роз с какой-то кружевной травкой.

– Класс! – одобрительно кивнула Алка. – Очень стильно!

И тут же подъехали еще две машины с гостями и свидетелями. Из одной машины вышла… Людка Кошелева. На голове у нее был теплый платок.

– Степа, гляди! Это Людка! – ошеломленно проговорила Алка. – Или просто так похожа… У Людки такого платка нету!

Степанида тоже чрезвычайно удивилась.

– Наверное, не она… Она же в школу шла…

– Мы с тобой тоже в школу шли, – хмыкнула Алка.

– Ты уверена, шо это она?

– Теперь уж и не знаю… Давай сунемся туда, внутрь, а?

– Нет, не стоит, может влететь…

– Нет, все-таки это была не Людка, – немного погодя сказала Алка. – Чего она тут забыла? И потом, разве она знакома с твоими соседями?

– Да нет, вроде не знакома…

Степанида чувствовала, что происходит что-то, ей неведомое… Если это не Людка, то все, в общем-то, нормально, а вот если она… Значит, ее зачем-то пригласила Матильда, которой нет среди гостей.

Между тем на улицу вышли трое мужчин покурить. Они о чем-то оживленно разговаривали. Девочки прислушались.

– Нет, я бы на месте Леньки обратился в милицию. Что это за шутки такие кретинские? Пусть бы поймали голубчика и хотя бы оштрафовали, чтоб неповадно было так шутить…

– Ну, шутки законом не регламентируются!

– Какие ж это шутки? Злостное, можно сказать, хулиганство. Я бы с удовольствием набил морду этому идиоту! Собственноручно!

– А что это ты так кипятишься?

– Просто я представил, что мне к свадьбе гробик присылают! Брр! Мерзость какая!

«Ага, – подумала Степанида, – это все по плану! Подарочки обсуждают!»

Накурившись, мужчины вернулись в здание.

– Ал, а это очень долго?

– Чего?

– Ну, свадьба?

– Да нет, не очень. Думаю, пора им выйти!

Но тут вышла предыдущая пара. Молодой человек подхватил свою уже жену на руки и отнес в машину.

– Кайф! – протянула Алка. – Я тоже так хочу – в белом платье и чтобы на руках…

– Замуж собралась? – хихикнула Степанида.

– Ну, выйду же я когда-нибудь…

– А вдруг нет?

– Почему это? – обиделась Алка. – Что я, лыком шитая? Ой, Степка, глянь, вон там не Мотькиного кавалера машина стоит?

– Где?

– Да вон там!

Действительно, в сторонке стоял джип Олега.

– Точно, он!

– Так должно быть?

– Ага!

– Ой, как интересно, Степа! А тот мужик ушел!

Мужчина, в одиночестве прогуливавшийся возле загса, куда-то исчез.

– Он, наверное, ждал свою девушку заявление подавать, а она не пришла, – предположила Алка.

– Похоже на то, – буркнула Степанида. Она вдруг начала страшно волноваться. Только бы все прошло как надо…

Тут к дверям подкатили следующая пара и целая куча гостей! Они стали фотографироваться у входа, возникла суета, и девочки даже не заметили, как из дверей загса выскочила ничем не примечательная пара – девушка и молодой человек. На девушке было скромненькое пальтишко и платочек на голове.

– Людка! – вдруг прошептала Алка.

Молодые люди подскочили к машине Олега, быстро забрались туда, и машина рванула с места. Прошло еще минут десять, и вот наконец показались Рита и Леня. Лицо Риты теперь скрывала вуалетка, а Леня, если приглядеться к нему, стал немного ниже ростом. Но кто в суете будет присматриваться? Они быстро сели в белую «Ауди» и укатили.

Степанида довольно усмехнулась.

– Я ничего не поняла! – сказала Алка. – Ты зачем меня сюда притащила? И куда уехала Людка?

– Насчет Людки я не знаю, но, кажется, все получилось! Можно идти домой.

– Нет, ты мне объясни! – требовала Алка.

– Ладно тебе, я думаю, они там переоделись!

– Кто? Кто переоделся? Людка?

– Ага! Людка! Я думаю, ее Матильда позвала, у нее фигура точь-в-точь как у Риты.

– Что? Выходит, эта вот невеста была Людка?

– Та, которая сейчас уехала на «Ауди»? Людка!

– А та, в Людкином пальто, настоящая невеста?

– Именно! – ликовала Степанида. Интересно, кто это придумал в последний момент? Валерка или Матильда?

– И куда Людка поехала?

– Не знаю, но, думаю, скоро она будет дома.

– А пальто?

– Пальто тоже никуда не денется, Олег его доставит, уверена, у них все продумано.

– Здорово, девчонки! – гаркнул кто-то у них над ухом.

– Ай! – взвизгнула Алка.

Это был Валерка.

– Привет! – удивилась Степанида. – Ты откуда?

– Наблюдал за представлением. Все прошло как по маслу! Вы, я вижу, тоже времени не теряли? Ну, как финт ушами? Здорово получилось? Моя идея!

Алка с восхищением взирала на Валерку. Какой парень! Большой уже, лет пятнадцать ему, не меньше, и даже сквозь очки видны глаза, похожие на вишни…

– А трюк с переодеванием моей сестры ты придумал? – спросила она.

– Люда твоя сестра? Ты Алла?

– Да.

– Много о тебе слышал. Да, идея была моя, а кандидатуру подобрала Матильда.

– И куда Людку повезли? – допытывалась Алла.

– Да никуда, покатают немного по Москве и все… Вот что, девочки, сейчас надо пойти к Степаниде! Там обязательно что-то должно произойти! И если мы хотим все выяснить…

– Да, пошли скорее! – согласилась Степанида. – Но только вот…

– Что? – спросила Алка.

– Боюсь, Матильда дома. Вечером-то она в Малый театр собирается, а пока…

– Да, я не подумал, – почесал в затылке Валерка. – Но как же быть? Ведь все сведения будут стекаться к вам…

– А давай так сделаем, – воодушевилась Алка, – пойдем пока к нам… Людка-то домой приедет, надо думать, вот все и расскажет! Тем более Матильде незачем знать, что мы с уроков смылили…

– Это, конечно, неплохо, но все же не совсем то… Послушай, Степанида, а у вас ключи от Лениной квартиры есть?

– Не знаю, может, они Матильде оставили… А что?

– А то, что неплохо было бы вечерком туда проникнуть…

– Зачем? – воскликнула Алка.

– Как зачем? Как зачем? Интересно же, что будет происходить!

– Так скорее всего ничего не будет! – хмыкнула Степанида. – Столько трудов потрачено, шобы ничего не происходило…

– Так-то оно так, но…

– Нет, я в чужую квартиру не полезу, еще чего… Понаблюдаем из нашей квартиры. Матильда в полпятого уже уйдет…

– Так рано? – поразилась Алка. – Спектакль же начинается в семь.

– А у нее в пять еще урок французского.

– Зачем ей французский? Сейчас английский в моде! – передернула плечиком Алка.

– Дура ты! Артисткам обязательно нужен французский!

– Ах, я дура? – оскорбилась Алка.

– Девчонки, не ссориться! Нам сейчас надо всем быть заодно. Вы думаете, что все уже кончилось? Ничего подобного, все только начинается!

Глава IV

ПОСЛЕ СВАДЬБЫ

Помирив Алку и Степаниду, Валерка ушел, пообещав без пятнадцати пять явиться к Степаниде. Девочки отправились к Алке, потом Степанида вернулась домой, как будто пришла из школы.

– Ну как? – с порога осведомилась она.

– Что? – не поняла Матильда.

– Как свадьба?

– А! Все в порядке. Они уже улетели! – рассеянно ответила Матильда, явно не собираясь посвящать сестру в детали происшедшего.

«Ну и не надо, я и так все знаю, – с удовлетворением подумала Степанида. – А буду знать еще больше. Особенно если Валерка… А Кошелева явно положила на него глаз… Ну и фиг с ней. Только сейчас ни в коем случае нельзя с ней ссориться, а то под горячую руку она может все разболтать… Хотя вообще за ней это не водится, она умеет держать язык за зубами, да и кому она растреплет? Людке? Та и так все знает».

– Степа, обедать будешь?

– Буду. А ты?

– Нет, я не хочу…

– Шо ж ты, до ночи голодная будешь? – возмутилась Степанида. – Я вот твоей маме пожалуюсь! Ты хоть салат съешь. И я тебе сейчас морковный сок сделаю.

Матильда вдруг обняла Степаниду.

– Как хорошо все-таки, что ты у меня живешь… – тихонько проговорила она.

– По Аське скучаешь? – догадалась Степанида.

– Скучаю. Мы же с ней всю жизнь вместе…

Степанида быстро начистила морковь, вымыла ее и засунула в соковыжималку, которая досталась Матильде от мамы. Ей на свадьбу подарили целых две.

– Вот, Мотя, пей!

– Спасибо! Степушка, пожалуйста, пойдем со мной в театр! Мне спокойнее будет!

– Нет уж!

– Почему?

– Тут кто-то должен быть! И никто мне ничего не сделает! И вообще…

– Что вообще?

– Ко мне придет один знакомый…

– Что? Какой еще знакомый? – всполошилась Матильда.

– Валерка Уваров!

– Валерка? К тебе? Зачем?

– Охранять! – гордо заявила Степанида.

– Брешешь! Брешешь, Степка! Вы что-то с ним задумали, да?

– Да шо мы задумали? Просто он сказал, ему охота поглядеть, как тут все будет, и попросился, нельзя ли ему ко мне прийти… Шо ж мне, на лестнице его держать? И Алка собиралась прийти, так шо ты не волнуйся, Мотя.

Матильда смерила Степаниду оценивающим взглядом и кивнула.

– Ладно, – сказала она и незаметным движением спрятала в свою сумочку ключи от Ритиной квартиры, лежавшие в ящике стола. Она слишком хорошо знала Валеру и Степаниду. Да и сама вряд ли бы удержалась в такой ситуации от каких-то рискованных действий. Давно ли они с Аськой залезли в квартиру Ненормы, чтобы выяснить, что за музыкальный дух там завелся. А ведь с этого все и началось два года назад… Сколько воды утекло с тех пор… Аська теперь живет в Париже, а она сама играет в настоящем театре главную роль, ей дарят цветы, о ней пишут рецензии, она имеет успех, ее снимают на телевидении, ее партнеры – знаменитые на всю страну артисты… Когда Мотька думала обо всем этом, у нее начинала кружиться голова. Но самым большим счастьем для нее стал тот миг, когда вдруг после спектакля к рампе подошел… Игорь Васильевич Потоцкий, Аськин дед, великий оперный певец, которого Мотька обожала с самого детства, и преподнес ей специально привезенный из Парижа букет… Она тогда чуть в обморок не хлопнулась… И только подумала: «Хорошо, я не знала, что он в театре, я бы тогда точно провалила роль…» «Господи, какая я счастливая, – подумала Мотька. – Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить», – сплюнула она через левое плечо и еще постучала по дереву.

Ровно в половине пятого Матильда ушла. А через пятнадцать минут явился Валерка.

– Ну что? – осведомился он. – Записку приготовила?

– Так ее же еще сам Леня написал. Вон она лежит!

Валерка взял в руки записку и прочел вслух:

«Друзья! Покорнейше просим нас простить! Свадьба откладывается. По целому ряду причин у нас поменялись планы. Мы летим на Канары. Подробности объясним по возвращении. Подарки сохраните, они вам (и нам) пригодятся! А что касается цветов… На свадьбу придете без них! Два раза тратиться на цветы не стоит. Целуем и обнимаем вас! Ваши Р. и Л.!»

– Свадьба назначена на семь, значит, уже можно повесить записку, – рассудила Степанида.

– Я тоже думаю. Сейчас без пяти пять. Давай повесим!

Они вышли на площадку. Огляделись. Никого. И одним движением руки Валерка прикрепил записку на Лениной двери… После чего они вернулись в квартиру.

– Степа, а Алла придет? – как бы между прочим поинтересовался Валерка.

– Не знаю. А шо?

– Да ничего, просто так.

– Ты на нее, шо ли, глаз положил?

– Да ты что? – покраснел вдруг Валерка. – Она же еще пигалица!

– Пигалица? Выходит, я тоже пигалица?

– Ты? Нет! Ты – наш человек! У тебя башка – ой-ой-ой! Как ты тогда с этими деньгами разобралась… – вспомнил он недавнюю историю. – Не слабо, я просто чуть не помер, когда мне Аська сказала, что они из камеры хранения пропали…

Степанида усмехнулась. Да, тогда она всех обхитрила. Но деньги все равно пришлось отдать.

– А насчет Аллы я спросил потому, что подумал: надо бы проследить не только за дверью квартиры, но и за машинами во дворе. Одну тебя мне тут оставлять неохота, а вот если бы она пришла…

– Шо ж ты, до семи так и будешь толкаться во дворе? Замерзнешь, как цуцик!

– Зачем во дворе? Я в подъезде, на втором этаже. Скучно там, это да, но тепло. А когда понадобится, выйду во двор.

– А как ты поймешь, когда понадобится?

– На интуицию надеюсь.

– Не, Валер, фигня это… Сиди туточки, а если шо, у Моти бинокль есть. Сильный! Ей еще раньше Аська свой оставила… Так шо в случае чего выйдешь на балкон и в бинокль глянешь. Через него шо хошь разглядеть можно, я пробовала.

– Знаю я этот бинокль, он и вправду хорош. Ладно, уговорила, а то одному там торчать противно до ужаса. Давай лучше обсудим, как мы за дверью следить будем.

– Как? Через «глазок», а как еще?

– Через «глазок» мало что увидишь, тем более он у вас самый примитивный. Нет, лучше, Степа, мы дверь на «собачку» поставим.

– И шо?

– А сами сядем в прихожей…

– Да не… Фигня!

– Ну а что ты предлагаешь?

– Уборку!

– Что? – не понял Валерка.

– Уборку будем делать, генеральную! Ну там коврик мыть, подметать и всякое такое… В мусоропровод все носить…

– Степанида! Ты же гений! Обыкновенный гений! – восхищенно завопил Валерка. – Конечно, мы займемся уборкой, и пусть кто-нибудь попробует в этом усомниться! А у тебя есть, что в мусоропровод выносить?

– Найдем, не проблема!

– Ну, с чего начнем?

– С того, шо ты переоденешься!

– Переоденусь? Во что?

– Ну не гонять же тебе пыль в таком свитере? Подыщем шо-нибудь!

Единственное, что они обнаружили, была старенькая футболка Мотькиной мамы, да и то она доходила Валерке до пупа.

– Нет, это не пойдет! – заявил Валерка. – На кого я похож?

– На человека, который выбивает пыльный ковер!

– Интересно, где я буду выбивать пыльный ковер? На лестнице? На балконе? А что соседи скажут? А если идти на улицу, на снег, то в этой футболке я сразу дуба дам! Ничего моему свитеру не сделается!

Они еще долго препирались, пока наконец Степанида не позвонила Алке.

– Ал, ты ко мне собираешься?

– Ага!

– А не можешь найти какую-нибудь старую мужскую шмотку?

– Какую шмотку? Зачем?

– Мы с Валеркой собираемся заняться уборкой, а у него свитер красивый, жалко… У нас ничего подходящего нет.

– Поняла. Найду что-нибудь. А мне тоже надо в уборке участвовать?

– Как хочешь.

– Да, тебе легко говорить, а если я приду и буду просто сиднем сидеть, вы ж меня презирать будете?

– А ты не сиди сиднем, кто тебя заставляет? – засмеялась Степанида.

– Почему это тебе вдруг вздумалось убирать квартиру?

– Надо!

– Поняла. Это чтобы спокойно на лестницу ходить, да?

– Если б твоя репа хуже работала, я б тебе ничего не говорила!

– Значит, я угадала! Ладно, сейчас приду!

– Ал, постой, а Людка вернулась?

– Давно.

– И шо говорит?

– Молчит в тряпочку, а я не спрашиваю. А то она догадается, что я что-то знаю! Вы записку повесили?

– Ага.

– Там пока все тихо?

– Ага. Ал, ты, когда пойдешь, приглядись внимательно к машинам у подъезда.

– Есть, ваша честь! Все, иду!..

Вскоре Алла примчалась и принесла Валерке старенький вытертый пуловер своего отчима.

– Мама его на выброс приготовила! Бери, не жалко!

– Вот, совсем дело другое! – обрадовался Валерка, хотя пуловер был ему явно велик. – Не беда, велик не мал! А под него я еще и футболку надену, по крайней мере не замерзну. Ну, Степанида, чего там надо чистить?

Они вдвоем скатали старенький ковер, лежавший в комнате, Валерка вооружился веником и поехал вниз. «Видела бы меня сейчас мама, у нее бы инфаркт случился», – подумал Валерка. Он не был особенно приспособлен к домашней работе, однако не раз видел, как чистят ковры, и был уверен, что справится с задачей. Он отошел подальше от дома, но так, чтобы видеть подъезд, расстелил ковер на снегу, насыпал снегу сверху и стал сметать его веником. С балкона за ним наблюдали девчонки. «И чего, дуры, лупятся, только проворонят все!» Но вот они скрылись в квартире. А к подъезду подкатил старенький «москвичок», оттуда вылезла молодая девушка с коробкой, на которой был изображен белый электрочайник. А еще в руках у нее был букет белых лилий.

«Первая гостья!» – решил Валерка. Он уже дочистил ковер, свернул его и пошел в дом. На всякий случай он запомнил номер машины.

Когда он вышел из лифта, девушка в полной растерянности стояла у лифта и таращилась на записку.

– Это что такое? Ты не в курсе? – обратилась она к Валерке.

Тут открылась дверь Мотькиной квартиры, и обе девочки с косынками на головах выглянули на площадку.

– Давай заноси! – распорядилась Степанида. – Ой, вы на свадьбу? – поинтересовалась она у девушки.

– Ну да! Это что, розыгрыш?

– Да нет, что вы! У них там шо-то случилось, и они все отложили!

– Но как же… Почему они не позвонили?

– Я не знаю, – пожала плечами Степанида.

– Ну и хамство! – вскипела девушка. – Просто… просто… черт знает что! Ой, девочки, а от вас нельзя позвонить?

– Пожалуйста, у нас, правда, уборка…

– Ах, это не важно… Надо предупредить людей, чтобы зря не ехали…

Степанида проводила девушку к телефону.

– Ириша? Это я! Ты представляешь, приезжаю, а тут записка висит – свадьба откладывается! Вот так! Представь себе! Какие сволочи! Главное, я приехала пораньше, помочь, и вот тебе здрасьте. Я просто вне себя. На цветы кучу денег потратила, а что мне теперь с ними делать? Хоть плачь! Я от соседей звоню, чтобы ты зря не ехала. Нет, это ни в какие ворота не лезет. Слушай, а может, у них просто все сорвалось? Может, Ленька бросил Ритку, а? Ты не была в загсе? Люська была? И все прошло нормально? Тогда я вообще ничего не понимаю! И Люське они тоже ни слова не сказали? Ну дают! Совсем охамели! Ладно, Ир, я поеду домой. Называется, погуляла на свадьбе!

Девушка повесила трубку.

– Спасибо, я, наверное, пойду… А вы не в курсе, что у них случилось?

– Нет.

– Ладно. До свидания.

И она ушла, понуро унося свои подарки.

– А вообще-то свинство, – сказала Алка. – Люди тратились….

– А что они могли сделать? Если бы предупредили всех, то неизвестно еще, унесли бы они ноги… – заметил Валерка. – Ой, девочки, у меня тут одна мысль родилась…

Он надолго задумался, а Степанида и Алка с почтением на него взирали.

– Ну, какая там у тебя мысль? – не выдержала Степанида.

– Мы вот так рьяно взялись им помогать, аж в Париж отправили…

– Ну и шо?

– А вдруг они… Вдруг они-то и есть преступники?

– Шо? – разинула рот Степанида.

– Ты сдурел, да? – полюбопытствовала Алка.

– Я же ничего не утверждаю… Просто меня взяло сомнение… Мы же их совсем не знаем…

– Ну и что?

– А то, что они… ну не они, а этот Леня… может, он самый главный преступник и есть. А те, кто ему гробики посылает, просто его жертвы, которые…

– Валер, тебе, по-моему, лечиться надо, – наморщила носик Алка. – У тебя не все дома!

– Не, у него крыша съехала от физической нагрузки! Почистил человек ковер и спятил маленько! Совсем, шо ли, в людях не разбираешься?

– А чего ж тогда они так драпанули?

– Ну ты точно псих! Кто больше всех землю рыл? Кто вообще все это придумал – удрать, поменять билеты и вообще… А теперь… Тьфу! – разозлилась Степанида.

– Может, я и не прав, просто мне вдруг подумалось…

– Сядь! – рявкнула на него Степанида.

От неожиданности Валерка плюхнулся в кресло.

– Сиди и ничего больше не трожь! А то придется тебя в психушку отправлять! Видела я, как ты ковер чистил! Небось первый раз в жизни, да?

– С чего ты взяла? – вскинулся Валерка.

– Я не слепая! Нельзя тебе физической работой заниматься!

– Да что ты на меня взъелась, ненормальная?

– Я-то как раз нормальная!

– А ну цыц! – прикрикнула на них обоих Алла. – Обалдели совсем!

Степанида и Валерка надулись. Но тут из лифта вышли двое молодых людей с цветами и фирменными пакетами.

– Это что еще за дела? – недоуменно произнес один из них. – Гляди, Вова!

– Ничего себе шутка! Давай звони!

Они долго жали на кнопку звонка, но им, разумеется, никто не открыл.

– Похоже, там и вправду никого нет! – растерянно сказал Вова. – И как прикажешь это понимать, Мишаня?

– Как гадство! Как же еще! Пригласили на свадьбу, и вот тебе сюрприз. Должны были хоть предупредить, у нас, слава богу, и телефоны есть, и адреса, и даже общие знакомые, черт бы их побрал. И куда прикажешь эти веники девать?

– Не проблема. Подари своей Таньке, она рада будет.

– Перебьется, нечего ее баловать, – проворчал Мишаня.

– Слышь, у меня идея!

– Какая?

– Надо подождать, кто еще сюда явится…

– Зачем?

– Может, придумаем вместе какую-нибудь веселуху!

– Какую веселуху?

– Ну, закатимся куда-нибудь…

– Так пошли, закатимся вдвоем…

– Нет, это неинтересно. Все равно подождать стоит, может, кто-нибудь что-нибудь знает…

– Тот, кто знает, сюда не явится.

– Тоже верно. У меня со злости мозги помутились. Надо же, какой облом!

В этот момент дверь Матильдиной квартиры распахнулась. На пороге возникла Степанида с драным пластиковым мешком, набитым старыми газетами.

– О! То, что надо! Девочка, ты не в курсе, что тут с соседями приключилось?

– Может, позвонить надо? – высокомерно ответила она и направилась к мусоропроводу. Выкинула пакет и вернулась.

– Девочка, а от вас позвонить можно? – Вова вертел в руках сотовый телефон.

– Кому ты звонить-то собираешься?

– Надо же людей предупредить!

– А на фиг? Мы обломались, пусть и другие тоже зря проедутся! Чем они лучше нас?

– Жлоб ты, Мишка!

– Ладно, пошли отсюда!

И они стали спускаться по лестнице.

– А чего мы все-таки ждем, а? – полюбопытствовала Алла.

– Преступников! Неужели сама не понимаешь? – хмыкнул Валерка.

– А они, по-твоему, придут и скажут: здрасьте, мы преступники?

– Дура ты, Алка, или придуриваешься? Наша задача в том, чтобы отделить овец от козлищ!

– Чего? Каких овец? – опешила Алла.

– А ты еще и темная… Это из Библии.

– Ах ты господи, что ж ты с нами, темными, возишься, белоручка?

– Действительно, что я тут с вами делаю? Аська с Матреной почище вас были, а не позволяли себе так со мной разговаривать! Все! Я ухожу! Мне это надоело. На, забери свое тряпье! И расхлебывайте тут все сами! Без меня! И если тут что-то случится, я снимаю с себя всякую ответственность. В таких условиях работать невозможно!

– Валера, – нерешительно начала Степанида, – ты это… не злись. У нас же общее дело, а ты завелся… Прекрати!

– Тихо! Там еще кто-то пришел! – шикнула на них Алка и распахнула дверь, задом пятясь из квартиры и орудуя веником. – Валер, совок принеси и ведро!

На площадке стояла молодая пара. У женщины в руках были цветы, а у мужчины огромная коробка, на которой был изображен набор шикарных кастрюль – металлических, с прозрачными крышками и позолоченными ручками. Такие наборы продавались повсюду и стоили очень дорого.

– Ляля, что это значит? – прочтя записку, спросил мужчина.

– Понятия не имею! Девочка, ты не знаешь, сегодня свадьба будет?

– Свадьба? – вздернула брови Алка. – Не будет! Русским языком написано! Ходят и ходят, как будто мы ответственные…

– Значит, уже многие тут дверь поцеловали? – засмеялся мужчина. – Что ж, будем этим утешаться.

И они уехали на лифте.

– Ал, а ты зачем им хамила, а? – поинтересовалась Степанида.

– Нарочно, – шепотом ответила Алла. – Чтоб никто не подумал, будто мы с ними в сговоре. Понятно?

– Понятно.

Через минут сорок Валерка вдруг сказал:

– Ну все. Больше никто не придет.

– Почему это? – спросила Алла.

– Потому что сюда уже явились пятнадцать человек.

– Ну и что?

– А гостей должно было быть двадцать пять, из них надо вычесть тебя и Матрену, и еще первая девушка кому-то позвонила…

– Ну и за каким чертом мы тут надрываемся? – рассердилась Алка. – Мне вообще уже давно домой пора…

– Так иди, никто тебя не держит, – заметил Валерка. Ему все это ужасно не нравилось. От физической работы он и вправду здорово устал, эта Алка все время выпендривается, как муха на стекле… И вообще, разве сравнишь этих девчонок с Асей и Матильдой? Небо и земля. Да и все его расчеты, похоже, никуда не годились…

Но тут в дверь позвонили. Они переглянулись. Валерка как мужчина двинулся к двери.

– Кто там? – спросил он.

– Извините, – раздался низкий женский голос, – вы не в курсе, ваши соседи где?

Он открыл дверь. На площадке стояла немолодая женщина с крашенными в цвет воронова крыла волосами.

– Понимаете, тут сегодня свадьба должна быть… – немного растерянно проговорила она.

– Но там же все написано, – пожал плечами Валерка.

– Написано? Где?

– Как где? На двери!

– Но тут ничего нет…

Валерка глянул и обомлел. Записка исчезла.

– Да, в самом деле… Понимаете, у них как-то поменялись планы, свадьба откладывается! Странно, видно, кто-то из гостей захватил записку на память.

– И куда они уехали?

– На Канары! Так было сказано в записке.

В глазах женщины мелькнуло какое-то странное выражение. Да и вообще… Она единственная была без цветов, без подарка… Валерка насторожился.

– Ну что ж, на Канары так на Канары, тем лучше! – довольно загадочно произнесла женщина и вызвала лифт. Ни здрасьте, ни до свидания.

Валерка метнулся в квартиру.

– Степанида, надо за ней пойти! Меня она видела…

– Ясно!

Степанида схватила с вешалки куртку и бегом бросилась вниз по лестнице.

– А почему это именно за ней надо следить? – спросила Алка.

– Потому что «потому» оканчивается на «у»!

– Дурак!

– От дуры слышу!

Алка обиженно засопела. Но потом справилась с собой, любопытство было сильнее обид.

– Нет, ну правда, почему?

– Потому что она пришла с пустыми руками! Единственная из всех!

– Но ты же вроде говорил, что эти, ну, которые гроб прислали, должны именно принести сюда что-то… Бомбу, например, или еще что…

– Ну, бомба запросто могла быть у нее в сумочке. Пластиковая. А потом, это ведь могла быть бомба в переносном смысле…

– Как это?

– Ну, предположим, какие-то фотографии, допустим, или видеопленка, или даже аудио… Мало ли…

– Да? Ты думаешь? – загорелись вдруг глаза у Алки.

– Если честно, это мне только сейчас в башку залетело…

– Но тогда при чем тут гроб, венок и…

– Ну, это тоже в принципе можно толковать в переносном смысле, скажем, фотографии – смертельны для их брака… После них он не станет жить с ней или, наоборот, она с ним…

– Ну-у-у, это неинтересно! – разочарованно протянула Алка.

– Но это же только предположение, не более того, – пожал плечами Валерка. – Подождем, с чем вернется Степанида.

И, словно услыхав его слова, в дверях возникла Степанида.

– Ну? – хором спросили они.

– Баранки гну! – мрачно отозвалась Степанида. – Села в машину и уехала.

– А какая машина?

– «Девятка». Белая.

– Номер запомнила? – спросил Валерка.

– Запомнила. А шо толку-то?

– Ну, там видно будет…

Вопреки всем ожиданиям и расчетам больше никто в этот вечер не появился. Алка давно ушла, а Степанида с Валеркой все еще чего-то ждали.

– Да, – протянул Валерка, – похоже, это и впрямь была обычная кретинская шутка. А мы такой переполох подняли… Свадьбу людям сорвали…

– Не свадьбу, а пьянку! Подумаешь, это они еще успеют! А так… ты представь себе – накупили бы прорву выпивки и продуктов, а на другой день улетели бы в Париж. И куда все это? Либо сгноить, либо знакомым раздать! А вернутся, сделают все чин чином…

– И на другой день все сами доедят, да? – засмеялся Валерка.

– Еще дня три доедать будут.

– Слушай, Степанида, я вот думаю, им ведь хочешь не хочешь придется вернуться…

– Ну?

– Я обещал, что, пока их не будет, мы выясним, кто за всем этим стоит. И если я не сдержу слова, то позор падет на мою седую голову!

– Седую?

– Ну, так говорится… Дело не в этом. Я был почти уверен, что сегодня злоумышленники объявятся. И ошибся! Бывает… Однако ошибки надо исправлять!

– Но как?

– У нас есть только одна твердая зацепка. Три семерки.

– Шо?

– Номер микроавтобуса. «Ритуальные услуги».

– Ты хочешь найти этот автобус?

– Ну да!

– И дальше шо?

– Дальше? Попробую выяснить, кто заказал этот венок. Если это действительно реальный номер реальной машины, то у них должна сохраниться документация… Ну хотя бы тетрадь с записями заказов. Если найти заказчика, то…

– Шо?

– То можно выяснить, что это за человек… Шутник или бандит…

– А как ты это выяснишь?

– Допустим, познакомлюсь с ним, понаблюдаю… или просто слежку установим. Ты мне поможешь, я могу на тебя рассчитывать?

– Железно! Мне тоже охота все узнать. Но как же мы с тобой эту фирму найдем?

– Это чепуха… Сказать честно, я ее уже нашел.

– Как?

– Проще пареной репы! Взял газету с рекламой, нашел раздел ритуальных услуг, я почему-то подумал, если ты запомнила эту машину, обратила на нее внимание, то наверняка запомнила бы и название фирмы, если бы оно там было.

– Ничего там не было!

– Ну и вот… я стал звонить по телефонам, которые были указаны под рубрикой «Ритуальные услуги», без всяких там названий, понимаешь?

– Ага! И шо ты говорил?

– Ничего, просто спрашивал, есть ли у них машина с таким-то номером.

– И нашел?

– Представь себе! С третьего звонка. И они мне дали адрес!

– И не спросили, зачем тебе эта машина понадобилась?

– Сказал, что хочу поблагодарить шофера за чуткость и внимание.

– И они поверили?

– Да! Понимаешь, там на телефоне какая-то девчонка сопливая сидела, видно, новенькая…

– Валерик, ты… Ты такой молодчина, просто… – воскликнула Степанида. – Надо завтра же этим заняться! Нельзя время терять. Только вот они по субботам работают?

– Конечно!

– Тогда надо прямо с утра…

– А школа?

– У нас завтра нет уроков. Дезинфекцию делать будут, – с ходу соврала Степанида, так ей хотелось поскорее начать самостоятельное расследование.

– Отлично! Давай встретимся в девять часов у метро «Баррикадная». Знаешь, где это?

– Найду!

– Нет, ты можешь заблудиться. Давай в девять у вашего метро. Я буду тебя ждать. Договорились?

– Ладно.

Глава V

«УПОКОЕНИЕ»

Матильда еще спала, когда Степанида тихонько выбралась из квартиры. Сумку с учебниками она предусмотрительно опустила на веревочке на балкон тети Таси. Соседка на зиму заклеивала балконную дверь, так что она ничего не заметит. И уже налегке Степанида помчалась к метро, но по дороге вспомнила про Алку. «Надо предупредить ее о том, что меня сегодня в школе не будет!» – решила Степанида. Она нащупала в кармане жетон и из первого же автомата позвонила Алке. К счастью, та еще не ушла.

– Алка, я сегодня не приду! А ты не забудь, что вчера ногу повредила! Хромай!

– Ой, хорошо, что ты напомнила! У меня совсем из головы вон!

– Матильде ни звука, ладно?

– А ты куда?

– Сейчас не могу сказать, потом обязательно объясню. Как вернусь, сразу звякну.

– Ты с Валеркой? – ревниво осведомилась Алка.

– Не, одна! Ну все, пока!

И она сочла за благо повесить трубку. Пусть Алка теряется в догадках.

Валерка уже ждал ее. Они доехали до «Баррикадной», и Валерка какими-то закоулками привел ее к старому кирпичному дому, возле которого она сразу же заметила знакомый микроавтобус.

– Вон, гляди! – схватила она Валерку за рукав.

– Точно! Он! – обрадовался Валерка.

В машине никого не было. А стояла она возле выставленного на тротуар рекламного щита, на нем было написано: «Фирма «Упокоение». Ритуальные услуги, изделия из живых и искусственных цветов».

– Смотри, тут написано: «Упокоение»! – шепнула Степанида.

– Ну и фиг с ним! Какая нам разница?

– А шо мы делать-то будем?

– Сперва надо попытаться…

– Я придумала, еще вчера!

– Что?

– Я пойду туда и скажу, шо нам прислали венок, неизвестно зачем, а бабушка от расстройства в больницу попала! Они испугаются и…

– А что, – задумался Валерка, – может, это и неплохая идея… А если спросят, как ты нашла их?

– Навру чего-нибудь! Только, Валер, я одна пойду!

– Почему?

– Мне так легче будет!

– Как хочешь! Только, смотри, не сболтни лишнего!

– Постараюсь!

– Я тебя вон в том магазине буду ждать, а то сегодня холодрыга жуткая!

– Ладно!

Степанида поднялась на три ступеньки, ведущие к дверям «Упокоения», постояла на пороге, а потом решительно толкнула дверь. В довольно просторном помещении по стенам стояли образцы гробов, венков и еще каких-то неведомых Степаниде предметов. Она сразу узнала венок, присланный соседям.

– Девочка, тебе что тут надо? – довольно строго спросила немолодая женщина в сером костюме и белой кружевной блузке.

– Ой, тетенька! Мне тут у вас… только я не знаю, как и сказать, – затараторила Степанида.

– Что, деточка, у тебя кто-то умер? – несколько смягчилась женщина.

– Пока нет, – всхлипнула Степанида, – только, понимаете… нам тут на днях вот такой же венок прислали… А у нас никто не умер! Бабушка так расстроилась, что в больницу попала!

– Как никто не умер?

– Никто! А венок прислали! – опять всхлипнула Степанида.

– Вероятно, это ошибка! Такое иногда случается. А у вас в доме или в подъезде в тот день никого не хоронили?

– Нет! Никого!

– Девочка, ты прости, но что ты хочешь теперь-то? Вернуть венок?

– Нет! Шо вы! Мы его выбросили! Я хочу узнать, кто так подшутил над бабусей! Наша соседка говорит, это ее кто-то со свету сжить хочет!

– Господи, что за чепуха, – поморщилась женщина.

– У вас документы есть, наверное, а?

– Документы есть, но что же ты делать-то будешь, даже если узнаешь, кто заказал венок?

– А мы проверим, ошибка это была или нет… Если ошибка, то пойду к бабусе в больницу и так и скажу – бабуся, ошибка вышла…

– А если не ошибка?

– Тогда пойду и погляжу в глаза этому человеку! – с пафосом воскликнула Степанида.

– Я убеждена, что это ошибка! Ну ладно, пока посетителей нет, пойдем посмотрим. В какой день это было?

– Во вторник!

– Постой, а как ты нашла нашу фирму?

– Понимаете, я на машину внимание обратила, номер больно хороший, одни семерки…

– И что?

– Взяла газету с рекламой и стала звонить…

– Ишь ты, сообразительная… – усмехнулась женщина и достала из ящика стола здоровенную тетрадь. – Да ты присядь, – предложила она.

Степанида скромненько присела на краешек кресла.

– Так, вторник, – листала тетрадь женщина, – вторник… Какой адрес?

Степанида назвала адрес. И номер Ритиной квартиры.

– Нет такого заказа! – удивленно подняла брови женщина. – Не веришь, смотри сама!

И она придвинула Степаниде тетрадь. Действительно, на вторник такого заказа не было. Девочка растерялась.

– Но как же…

– Ты, вероятно, ошиблась, венок вам прислала какая-то другая фирма!

– Но ведь машина-то ваша – три семерки!

– Действительно, наша…

– А может, кто-то купил у вас венок и просто договорился с шофером?

– Возможно, но такие покупки мы не регистрируем… Попробуй сама поговорить с водителем, я тебе больше ничем помочь не могу…

– Спасибо, а вы… вы случайно не помните, кто у вас покупал вот такой венок?

– Во вторник я не работала, девочка.

– А кто работал?

– Да ты как настоящий следователь, – улыбнулась женщина. – Варя, можно тебя на минутку?

К ним подошла довольно молодая и красивая женщина.

– Что тут у вас?

– Варь, ты во вторник работала?

– Да.

– Ты случаем не помнишь, покупал кто-нибудь вот такой венок без заказа, просто за наличные?

– А что случилось?

– Потом объясню!

– Погоди, дай сообразить… А ведь и вправду покупали! Точно-точно! Женщина покупала, она еще просила его отдать ей в упаковке…

– А как она выглядела? – воспряла духом Степанида.

– Да в чем дело-то? – нахмурилась Варя.

– Понимаешь, ее бабушке кто-то прислал венок, и она от расстройства в больницу попала.

– Ах ты, господи… Гадость какая. Погоди, погоди, она была в шикарной шубе. Немолодая, невысокая, полная, и волосы у нее черные-пречерные… Крашеные, наверно… И она еще купила ленту, черную с золотом… Была там лента? – обратилась она к Степаниде.

– Была, «Спи спокойно, дорогой друг!».

– Именно! Но тебе это описание о чем-то говорит?

– Говорит! – ответила Степанида, припомнив вчерашнюю последнюю визитершу.

– А кто в тот день на портвешке ездил?

– Генка, кажется.

– А сегодня?

– Сегодня Соня. Кстати, вот она. Соня, поди сюда! – позвала Варвара.

К ним подошла приятная женщина лет тридцати, с очень усталым лицом. «Надо же, какие женщины в таком месте работают», – поразилась Степанида. Ей казалось, что в похоронной конторе должны работать какие-то замшелые старики, а тут…

– Что у вас? Чья такая девица? – полюбопытствовала Соня.

Варвара и та, первая женщина, которую, как выяснилось, звали Тоней, быстро ввели Соню в курс дела.

– Вот гадство! – выругалась Соня. – У нас, конечно, сволочная работа, но чтобы вот так… Сильно болеет бабушка, да?

– Да, – краснея, ответила Степанида.

– И ты хочешь найти эту бабу?

– Да.

– Сонь, тебе Генка ничего про это не говорил?

– Ни звука! Зачем ему про свои левые дела чего-то говорить? Да и что толку? Он же знает, куда отвез, а вот где та баба проживает, вряд ли. Не стала бы она в таком деле светиться… Заплатила, поди, и поминай, как звали.

– Извините, пожалуйста, как вы сказали, работал на протвешке… Это шо? – спросила Степанида.

Женщины расхохотались.

– Не на протвешке, а на портвешке. Портвешок – это вино такое, портвейн «Три семерки», вот мы эту машину портвешком и прозвали, – объяснила Соня.

– Понятно, – кивнула Степанида, – спасибо вам, я пойду!

– Так ты ту бабу знаешь? – полюбопытствовала Варвара.

– Видела. Найду. Спасибо вам большое!

– Не за что! И будь здорова!

Степанида пожала руку всем трем женщинам и выскочила на мороз. Все-таки не зря она сюда явилась!

Ей навстречу мчался Валерка.

– Ну, как успехи?

Степанида все ему подробно рассказала.

– Так… Интересно. Значит, это та вчерашняя баба… Ничего не попишешь, придется обратиться к Косте!

– Зачем?

– Как зачем? Что мы о той бабе знаем? Только номер машины! А у Кости дядя в ГАИ работает. Мы уже несколько раз этим пользовались. И если мы узнаем, кто она и где живет, то, считай, мы на верном пути! Молодцы мы с тобой, Степанида. Я фирму нашел, а ты мозги там всем запудрила… Здорово! Отличный тандем! Вот увидишь, мы с тобой все распутаем!

– А ты Косте все расскажешь?

– Не знаю, как получится. Может, он и спрашивать не станет, позвонит дяде, и все. А может, придется рассказать, в общих чертах, конечно.

– Ты можешь прямо сейчас ему позвонить?

– Попробую, но вряд ли он дома. Он же учится.

Они нашли автомат, и Валерка позвонил Косте. Как ни странно, он оказался дома. У него был грипп.

– Валерка? – обрадовался он. – Какими судьбами? Почему не в школе?

– Костя, ты же знаешь, школу иногда приходится пропускать! И это как раз такой случай!

– Понял, – засмеялся Костя. – Я так соображаю, что ты звонишь по делу?

– Да, – признался Валерка. – Твой дядя еще пашет в ГАИ?

– Куда он денется. А что, надо узнать по номеру машины что-то? Опять расследование?

– Да так, пустяки. Просто тут с одним человеком очень уж гнусно пошутили, а я знаю только номер машины шутника. Ты не мог бы попросить дядю?

– Могу, конечно, тем более я очень давно к нему не обращался. А ты что, один этим делом занимаешься?

– Нет, не один. И вообще, это ерунда… Понимаешь, мои знакомые, ну те, пострадавшие, сейчас в отъезде, и мне хотелось бы все выяснить до их возвращения.

– Ну что ж, я понимаю, по телефону такие истории рассказывать глупо, позвать тебя к себе не могу, боюсь заразить. Ладно, дружище, позвони-ка мне часика через два-три, попробую что-нибудь для тебя сделать. Говори номер!

Валерка назвал ему номер.

– Спасибо, Костя!

– Да пока не за что! Попробую прямо сейчас позвонить дяде! – На этом Костя положил трубку.

– Степанида, порядок! Не сегодня-завтра мы будем знать, кто же эта баба. Скажи-ка, ты ведь наврала насчет дезинфекции, а?

– Да, наврала, – призналась Степанида. – Ну и шо?

– Ничего. Тебе сейчас домой идти еще рано, так же, как и мне, а потому я приглашаю тебя в кафе.

– В кафе? Меня? – вспыхнула Степанида. Пойти в кафе с таким большим и умным парнем… Это было бы здорово.

– Тебя, тебя!

– А в какое?

– В какое хочешь… Ну, естественно, не самое шикарное… Нас туда и не пустят!

– А если в «Макдоналдс»? – осторожно осведомилась Степанида.

– Это запросто! Ты была в «Макдоналдсе»?

– Никогда!

– Отлично! Тогда идем!

И они отправились в «Макдоналдс». По дороге Степанида вдруг спросила:

– Валер, а там дорого?

– Ну, не очень… Да ты не волнуйся, я же тебя приглашаю!

– И платить за меня будешь?

– Естественно!

– Не, тогда не пойду!

– Это еще почему?

– С какой стати ты за меня платить будешь? Богатый, да?

– Не богатый, но кое-какие деньги есть. Мне папа дает. И вообще, если мужчина приглашает, то он и платит. Запомни это! Во всяком случае, в России.

– Не, мне это не нравится! Я тогда вроде как должна тебе буду…

– Ох, Степанида, ты как будто вчера с пальмы спрыгнула… Ты ж меня грибным супом кормила?

– Ну?

– А как бы ты посмотрела, если б я тебе за него заплатил?

– Ну кто ж дома за суп платит?

– Так вот, считай, что я таким образом плачу тебе за суп!

– Нешто суп столько стоит?

– О господи! – взвыл Валерка. – Ты же не в глухой деревне росла! Харьков большой город, а ведешь себя, как…

– Как? – нахмурилась Степанида.

– Короче, ты хочешь в «Макдоналдс»?

– Хочу! У нас в классе все там много раз были…

– Тогда чего ты ерепенишься? Идешь или нет?

Степанида на мгновение задумалась.

– Значит, ты меня приглашаешь туда как парень девушку?

Валерка хотел расхохотаться, но понял, что она обидится, и вполне серьезно ответил:

– Естественно!

– Тогда я согласна, – с важностью кивнула Степанида.

– Ну как, нравится? – спросил он, когда Степанида расправилась с чизбургером.

– Ага! Хотя Мотя котлеты вкуснее готовит. Но все равно интересно.

Они съели еще по яблочному пирожку и выпили по шоколадному коктейлю.

– Здорово, – сказала Степанида. – Мне понравилось. Спасибо тебе.

– На здоровье.

– Валер, а если Костя адрес узнает, шо мы дальше делать будем?

– Первым делом наведаемся по этому адресу, поглядим, как и где она живет, эта баба. Может, соседей расспросим или слежку установим… Хотя со слежкой дело плохо…

– Почему?

– Так у нее же машина!

– А Олега попросить нельзя?

– Можно, но только… Он ведь учится и еще пасет Матильду.

– Ну, он просто привозит ее после спектакля домой. И все.

– Знаешь, давай раньше времени не будем себе трудности создавать. Может, стоит просто прийти к той тетке и спросить прямо: зачем вы это сделали? А вдруг она сразу расколется? Скажет, я дура, неудачно пошутила…

– Не, не скажет!

– Почему ты так думаешь? От неожиданности многие раскалываются. Внезапность – хороший метод!

– Не, не расколется она, – гнула свое Степанида, – и вообще, надо с ней поосторожнее… Она… страшная.

– Да ты же ее, можно сказать, не видела!

– Как не видела? Я и номер машины запомнила…

– Но зато она тебя не видела, это преимущество! Но ты, я вижу, боишься?

– Не боятся только идиоты. Которые без воображения.

– А ты, Степанида, умная.

Она промолчала, но была очень довольна. Немного погодя спросила:

– Я вот шо подумала, неужели они уехали и надеются только на нас? Может такое быть? А если мы не справимся? Тогда шо?

– Думаешь, мне это в голову не приходило? Я ведь говорил, а вдруг они преступники, которым мы помогли скрыться, а вы с Алкой на меня накинулись как безумные.

– Не, они не преступники, я чую!

– Печенкой?

– Шо?

– Печенкой чуешь, как Матильда?

– Ага, – улыбнулась Степанида, – печенкой. Валер, а тебе Алка нравится?

– Я ж тебе уже сказал…

– Шо она пигалица?

– Ну да. Хоть и высокая. Она, безусловно, хорошенькая… Но… еще маленькая.

– Потому что не страдала еще, да?

Валерка так и ахнул. Ну и девчонка! Все сечет на лету! И она действительно уже знает, что значит страдать… У него сжалось сердце. Она показалась ему такой одинокой…

– Слушай, Степанида, я хочу познакомить тебя с моей мамой…

– Зачем? – удивилась Степанида.

– Как зачем? Ты ведь моя подруга, а я своих друзей от мамы не скрываю! Сегодня мои идут к Матильде в театр, а завтра… Завтра приглашаю тебя к нам на обед.

– А ты маму спросил?

– Не надо спрашивать. Увидишь, она тебе понравится. И готовит очень вкусно.

– А папа твой тоже будет?

– Это никогда нельзя знать заранее. Папа же хирург, его в любой момент могут вызвать… Да ты не бойся, никто тебя не обидит!

– Я и не боюсь, – не слишком уверенно ответила Степанида.

– Значит, придешь?

– Приду.

– Вот и хорошо. Я только уточню, в котором часу.

– Ой, Валер, мне уже пора домой, а то у Моти сегодня спектакль…

– Ладно, пойдем, я тебя провожу, а потом позвоню Косте.

– Не надо меня провожать, а то вдруг Мотя увидит… И поймет, шо я школу прогуляла…

– Тоже верно. Тогда ладно. Мы сейчас расстанемся, я поеду домой и уже оттуда позвоню Косте. А потом тебе.

– Хорошо. Спасибо тебе!

– Не за что!

Степанида неслась домой сломя голову. Она была в полном восторге. Мало того, что Валерка пригласил ее сегодня в кафе, так он еще и на завтра позвал ее в гости. Значит, она ему нравится… Ну, может, не как девчонка, а просто как друг…

– Ты чего такая запыхавшаяся? – спросила Матильда.

– Да так просто… Бегом бежала!

– Кстати, ты вот просила провести как-нибудь вас с Алкой в театр, если хочешь, можно сегодня!

– Да? Надо позвонить Алке, если она может…

– Давай звони! Мне же надо заранее созвониться с Яковом Леонидовичем.

Степанида позвонила Алке. Та пришла в восторг.

– Могу! Конечно, могу! Вот здорово! Во сколько мы пойдем?

Они обо всем договорились. Степанида была рада, что возникшее было между ними напряжение растворилось без остатка. Вот только про Валерку ей ничего говорить не надо. Пока, во всяком случае.

Валерка позвонил примерно через час.

– Степанида! Ура! Костя уже все узнал! И адрес, и фамилию, и вообще… Давай завтра с утра двинем по этому адресу, ладно?

– Спрашиваешь!

– Да, в четыре часа ждем тебя к обеду! И Матильду тоже! Мама приглашает. Спроси, она сможет?

– Мотя! Это Валерик звонит, его мама нас с тобой завтра на обед приглашает! В четыре часа!

– Завтра? Спасибо, но я не могу! У нас ведь завтра тоже спектакль!

– Ой, я забыла! Валер, она не может, у нее завтра тоже спектакль!

– Да? Ну ладно, тогда ты приходи одна! Я тебе вечерком еще позвоню!

– Мы вечером в театр идем! К Моте!

– С кем?

– С Алкой!

– А! Кстати, мои родители тоже там будут! Тогда давай договоримся, что завтра утром встретимся так же, как сегодня!

– Заметано!

Простившись с Валеркой, она спросила:

– Мотя, а когда приглашают на обед, шо нужно делать?

– Главное – не опаздывать. Опаздывать на обед совершенно неприлично!

– А ты откуда знаешь?

– Откуда я все знаю? От Аськи и ее семьи. Откуда же еще? Значит, пойдешь одна на обед?

– Ага! Мне интересно! Валерка очень хочет меня с мамой познакомить. Моть, а она какая? И как ее звать?

– Ее? Светлана Матвеевна. Она приятная женщина, уютная такая, только помешана на своем Валерочке. Да, и нужно что-нибудь принести в дом.

– Шо?

– Цветы или конфеты.

– Тебе сегодня опять цветов надарят. Поделишься?

– А вдруг не надарят?

– С чего бы это?

– Ну, вдруг я сегодня буду плохо играть?

– И шо? Они ж цветы заранее покупают, а куда им с ними деваться, все равно тебе отдадут, не унесут же домой!

– Степка, какая ты практичная! – засмеялась Матильда. – Подрастешь, будешь моим импресарио.

– Не, не буду!

– Почему это?

– Я, Мотя, сама по себе буду.

Матильда с удивлением на нее взглянула.

– Правильно, Степка! Ты молодец!

Матильда ушла в театр рано. Она всегда являлась на спектакль за два с половиной часа до начала. Говорила, что ей необходимо настроиться. А Степанида с Алкой пришли как все нормальные зрители. Не спеша разделись, походили по фойе, разглядывая публику.

– Ой, Степа, смотри, сколько тут всяких знаменитостей! Обалдеть! И они пришли посмотреть на Мотьку!

– Да, – гордо отозвалась Степанида. У нее здесь были другие задачи. Ей ужасно хотелось определить Валеркиных родителей. Она знала, что отец его – пожилой, а мама – блондинка. Интересно, достаточно ли таких сведений, чтобы безошибочно узнать людей? Конечно, если знаешь про мужчину только, что он пожилой, этого мало. И про женщину, что она блондинка, тоже мало, а вот про пару… Пожилой мужчина и блондинка – это уже кое-что. Причем блондинка тоже уже немолодая должна быть. Ее старшему сыну уже лет тридцать, кажется… Подобных пар она насчитала три. Но потом вспомнила Мотькины слова о том, что отец Валерки очень занятой человек и может прийти только к самому началу спектакля. Тогда она решила отложить свои исследования до антракта, чего зря время тратить? А Алка все восторгалась обилием знаменитостей.

– Смотри! Васильева! Ой, ну надо же, а там… Степа, это же Анжелика Варум! Ой, мамочки, какая хорошенькая!

Но тут прозвенел звонок, и девочки устремились в зал. Матильда устроила им не контрамарки, а настоящие билеты.

– Ну как? – спросила Степанида, когда отгремели аплодисменты после первого действия.

– Шизануться можно! Отпад! – потрясенно проговорила Алка. – Ну Матильда дает! Она же всех остальных за пояс заткнула! Их и не видать…

– Пошли, Алка, походим!

– А может, в буфет?

– Не, неохота!

– Как хочешь!

Они вышли в фойе, и Степанида принялась вновь изучать пожилые супружеские пары. Ага, вон те три, что она давеча приметила… А вот еще одна. Высокий пожилой господин в шикарном сером костюме и маленькая пухлая блондинка. Они, решила Степанида и стала осторожненько пробираться поближе к ним. Ей хотелось послушать, что они говорят. Но ей пришлось разочароваться. Они говорили на иностранном языке. А на каком, она не разобралась. Что ж, послушать разговор, пожалуй, самый действенный способ!

– Слушай, что ты тут высматриваешь? – сообразила Алка. – Опять за кем-то следишь?

– Не, – улыбнулась Степка, – просто я знаю, что тут должны быть Валеркины родители, и хочу определить их!

– Зачем?

– Просто так. Интересно!

– А как ты собираешься их узнать?

– Я знаю, что отец у него пожилой, а мать блондинка!

– Степка! Потрясающе!

– Что?

– Ты научилась! Ты два раза уже сказала «что», а не «шо»! Поздравляю, подруга!

– Правда? – удивилась Степанида.

– Честное слово! Вот здорово!

– Понимаешь, я, когда слежу за собой, могу говорить «что», а как забываю…

– Ну теперь уже все! Ты… Ой, Степа, вон идут блондинка с пожилым дядькой!

Девочки протиснулись поближе к примеченной Алкой паре.

– Удивительно! – восторженно говорила блондинка. – Какая талантливая девочка! Я убеждена, из нее получится настоящая большая актриса!

– Но не слишком ли рано она начала? – спросил мужчина.

– Нет! Чем раньше, тем лучше! Не помню, кто-то из наших знаменитых режиссеров говорил, что к восемнадцати годам, когда обычно поступают в театральные институты, душа у молодежи уже заскорузла… А тут… такая трепетность! Подумать только, совсем простая девочка…

– Ну, не такая уж она простая!

– Нет, я имею в виду происхождение.

– Я понял, что ты имеешь в виду. Но она ведь, можно сказать, выросла в семье Игоря, а при ее восприимчивости…

Степанида толкнула Алку локтем и подмигнула ей.

– Ты чего?

– Это они! – еле слышно проговорила она.

– С чего ты взяла?

– Слыхала? «Она выросла в семье Игоря»! А Игорь – это Аськин дед! Валеркин папаша с ним дружит!

Степанида внимательно присматривалась к этой паре. Отец Валерки ей очень понравился. А вот мама… Хоть она и хвалила Матильду, но что-то в ней было все-таки неприятное. Черт побери, лучше бы она не видела ее. А то как еще завтра сложится… Степаниде очень хотелось, чтобы все было в порядке. Она дорожила дружбой с Валеркой, но чувствовала, что не понравится его маме. В отличие от Матильды она была совсем не трепетная… И у нее испортилось настроение. Хорошо хоть она справилась с этим проклятым «шо»…

– Ты чего, Степа? – удивилась вдруг Алка. – Тебе эта тетка не понравилась, да? Валеркина мама? А какое тебе до нее дело? Ты ж не замуж за него собираешься, правда?

– Скажешь тоже… Просто у меня голова разболелась…

Но тут, к счастью, прозвенел звонок, и они побежали в зал.

После спектакля Олег, верный Мотькин рыцарь, отвез их всех домой.

– Надо же, сколько цветов! – проговорила Алка и тут же получила от Матильды букет шикарных красных роз.

– Нет, что ты, спасибо! – засмущалась она.

– Бери, бери, не жалко! – смеялась Матильда.

– Мотя, скажи… А вот когда ты стоишь на сцене, тебе все хлопают, кричат, цветы дарят… Что ты чувствуешь? А?

– Что чувствую? Страх!

– Страх? Почему?

– Потому что мне всякий раз кажется, что этого уже больше никогда не будет… – серьезно ответила Матильда.

– Глупости! – воскликнул Олег. – Будет, все у тебя будет! Погоди, ты еще Оскара получишь! Это я тебе говорю!

– Ну, если ты… – лукаво улыбнулась Матильда.

– Ой, Мотя, Мотя! – завопила вдруг Алка. – Степа научилась говорить «что»!

Глава VI

В ГОСТЯХ

Утром Степанида попыталась так же незаметно выбраться из квартиры, как и вчера. И ей это удалось. Матильда вчера долго не могла заснуть и теперь спала как убитая. Степанида оставила записку: «Мотя, вернусь часов в двенадцать. С.»

Валерка уже ждал ее.

– Ну что? – спросила она.

Валерка вытаращил глаза.

– Степанида! Что я слышу!

Степанида с довольным видом кивнула.

– Ага! Я еще вчера… Алка первой заметила!

– Молодец! Ты вообще-то говоришь хорошо, нормально, а вот это твое «шо» все дело портило. А теперь порядок!

– Ладно тебе, – засмущалась Степанида. – Куда поедем-то? Далеко?

– Нет, на Сивцев Вражек.

– Ой, а где это?

– Метро «Кропоткинская».

– Валер, а чего мы там делать будем?

– Разберемся на месте. Как Матрена выражается, «будем действовать по вдохновению»!

– А почему ты ее Матреной зовешь?

– Сам не знаю. Мы как познакомились, я стал ее Матреной звать. Просто Матильда слишком роскошное имя. Кстати, мои родители от нее в полном восторге. И мама и папа… Говорят, давно такого удовольствия не получали! Между прочим, мама обещала испечь пирожки с грибами! Это что-то!

Степанида нахмурилась. Ей было страшновато идти к Валерке. Какие бы пирожки ни испекла его мама-блондинка, она все равно противная…

– А как ее зовут, эту тетку? – перевела она разговор.

– Юлия Ивановна Кислицина.

– Валер, но ведь она тебя может узнать!

– Вряд ли… И потом, мне не обязательно попадаться ей на глаза. Сегодня воскресенье, она запросто может спать хоть до обеда. Мы попробуем о ней какие-нибудь сведения собрать… А ты что, волнуешься? – удивился он.

– Не, не волнуюсь! Просто мне интересно…

– Понятно.

Они доехали до «Кропоткинской», вышли и побрели по бульвару в направлении Сивцева Вражка.

– А я тут еще ни разу не была, – сказала Степанида, – тут классно!

– Да, я люблю эти места.

Они свернули с бульвара и пошли по переулку. Немного поплутав, Валерка привел Степаниду к старому, но отреставрированному четырехэтажному дому, стоящему в небольшом дворе.

– Вот здесь она живет!

– А машины ее не видать, – сказала Степанида. – Может, ее и дома нет?

– Слушай, что-то мне твое настроение не нравится. Ты как будто уже настроилась на поражение!

– Ничего подобного! Наоборот!

– Вот это другой разговор. Пошли, поглядим, что тут за подъезд.

На подъезде был установлен домофон. Но им повезло: дверь открылась, и навстречу выскочила девочка лет десяти с громадным серым догом на поводке.

– Какой красавец! – воскликнул Валерка.

А Степанида вся сжалась. Она побаивалась собак вообще, а больших особенно. Однако они сразу вошли в подъезд.

– Нам везет! – прошептал Валерка.

– Какой этаж?

– Второй!

Они поднялись. На площадке было лишь две квартиры. Обе двери выглядели совершенно одинаково – они были обиты вишневой кожей. Номера не было ни на одной.

– Интересное кино! – прошептал Валерка. – Сейчас сориентируюсь!

Он взлетел на третий этаж, посмотрел, как расположены номера.

– Вот эта! – указал он на правую дверь.

– Валер, ты чуешь, как краской пахнет, ремонтом?

– Вообще-то да…

– Знаешь, я чего думаю… Она, наверное, богатая…

– Ну и что?

– И, может, купила вторую квартиру… Двери одинаковые, номера нет… И скорее всего живет где-то в другом месте, а тут ремонт…

– Не исключено, мысль, во всяком случае, интересная. Но как бы это проверить…

– Я знаю как… Только ты отойди на всякий случай!

– Ты что придумала?

– Увидишь!

Валерка спустился на полпролета. А Степанида решительно подошла к правой двери и позвонила. Но ей никто не ответил. Она звонила еще и еще, но все напрасно. Тогда она подошла к левой двери. И на первый же ее звонок дверь распахнулась. На пороге стояла высокая девушка в заляпанном известкой и краской комбинезоне.

– Здравствуйте! – сказала Степанида.

– Привет! Тебе чего?

– Мне Юлию Ивановну!

– А Юлия Ивановна тут не живет!

– А где ж она живет? Разве ж это не ее квартира?

– Ее, ее, да только тут ремонт полный делается, она в другом месте сейчас живет!

– А где?

– Не знаю, не была.

– А в той квартире тоже никто не живет? – Степанида указала на дверь напротив.

– Нет! Это ж тоже ее квартира.

– Так их у нее две, что ли?

– Одна теперь будет! Слушай, а тебе зачем Юлия Ивановна?

– Да так, по одному делу… А вы, наверное, телефон ее знаете? Она мне очень, очень нужна!

– А ты к ней на работу сходи!

– Я не знаю, где она работает! И потом, нынче воскресенье.

– Ну, она, может, и в воскресенье работает. Тут недалеко… Как выйдешь со двора, пойдешь направо, потом свернешь налево, пройдешь еще немножко, опять свернешь налево и там сразу увидишь вывеску: «Салон Юлия». Там тебе все скажут, где ее найти и как… Поняла?

– Да, спасибо, со двора направо, потом налево, еще раз налево, «Салон Юлия», так?

– Во память! – засмеялась девушка. – Только, знаешь, ты не говори ей, что это я тебя туда направила, ладно?

– Хорошо, но почему? Что тут такого?

– Да ну ее… А вдруг будет недовольна, что я в ее дела вмешиваюсь?

– Ладно, не скажу! – широко улыбнулась Степанида. – Спасибо вам, до свидания!

– Прощай, малявка!

Степанида спустилась вниз. Валерка показал ей большой палец.

– Поздравляю! Ты просто отпадно просекла насчет второй квартиры! Интересно, что у нее за салон?

– Поглядим! Может, парикмахерская?

– Возможно! Значит, это богатая дамочка, сооружает себе шикарную квартиру. И зачем ей сдались наши Рита с Леней? Что они ей такого сделали? Слушай, они звонить не обещали?

– Обещали! Но пока не звонили.

– Степа, если они вдруг при тебе позвонят, непременно спроси, знают ли они Юлию Ивановну Кислицину. Может, тогда они сразу смекнут, в чем дело.

– Ну, если позвонят…

– Ладно, у меня есть одна мысль… Но сперва поглядим, что это за салон.

Оказалось, что «Юлия» – роскошный салон красоты, да не простой, а основанный фирмой «Сибирское здоровье». Все препараты, гласила реклама, сугубо натуральные, созданные на основе только сибирских растений. «Старинные рецепты при современной технологии – это истинное чудо! Сибирь в Москве! Прекрасные дамы, ваша кожа после нескольких сеансов станет здоровой и вновь обретет молодость!» Все это было написано на рекламных плакатах, выставленных в витринах, однако выглядело это достаточно скромно и изящно. Видно, хозяева знают толк в рекламе.

– Сибирь? А ведь Леня-то сибиряк! – вспомнила Степанида.

Но сегодня салон был закрыт.

– Знаешь, Степа, я ужасно хочу пить, давай зайдем в булочную, может, там что-нибудь есть… А ты, кстати, успела сегодня позавтракать?

– Успела, – кивнула Степанида.

Они зашли в булочную, и Валерка купил два пакетика вишневого сока.

– Скажи, а как тебя в Харькове родные звали?

– Степкой. Папка сына хотел, Степана, а родилась я… Ну и вот…

– Тебе не нравится твое имя?

– Почему? Нравится!

– Ты очень по отцу скучаешь?

Степанида задумалась на мгновение.

– Сперва жутко скучала, аж по ночам выла, – призналась она, – а сейчас уж привыкла…

– Тебе хорошо у Матильды?

– Да… С ней легко…

– А в школе?

– В школе? Да никак… Сперва меня дразнили очень… Но я… пару раз дала в морду… А уж после того как Матильда прославилась, меня и вовсе зауважали. Я, Валера, могу за себя постоять…

– Это я уже понял… – улыбнулся Валерка. – Чуть что – и в морду!

– А что прикажешь делать, если бегает дура и вопит: «Хохляндия! Хохляндия!» Такая разве что-нибудь поймет, ей только в морду…

– Молодец, Степа. Ну, допила? Идем!

Они вышли на мороз. Валерка взял Степаниду под руку. И тут они заметили, что возле дверей салона «Юлия» стоят две машины – белая «девятка» и темно-зеленый джип.

– Это ее машина! – прошептала Степка.

В обеих машинах никого не было. Значит, хозяева их сейчас в салоне.

– Что будем делать? – прошептала Степанида, с надеждой глядя на Валерку.

– Подождем.

– А может, я туда сунусь?

– Но как?

– Придумаю! Она ж меня в лицо не знает! И гляди, дверь-то открыта!

Степанида вдруг сорвалась с места и взлетела на крыльцо салона. Ящеркой юркнула в открытую дверь и скрылась из глаз. Валерка даже опомниться не успел.

– Вот чертова кукла, – пробормотал он в растерянности. Что, если ее там поймают? Он не знал, что ему делать. То ли пойти за ней, то ли… А вдруг он своим появлением только все испортит? Нет, надо подождать. Прошло минут пятнадцать, показавшихся ему вечностью. Но вот Степанида выскочила на крыльцо и со всех ног бросилась за угол. Валерка помчался за ней.

– Степа, что там такое?

– Погоди, – отмахнулась Степанида, разглядывая закрытую наглухо дверь, обитую светлой вагонкой.

– Степа, ты что?

Она оглянулась. Глаза у нее блестели.

– Валера, это черный ход!

– Ну и что?

– Вот, гляди!

И она протянула ему на ладони довольно большой ключ.

– Господи, что это такое?

– Не видишь? Ключ от этой двери!

– Зачем ты его взяла?

– Надо! Пошли скорее отсюда!

– Послушай, ты мне объяснишь, в чем дело?

– Объясню, объясню, только отойдем немножко.

– Ну, – в нетерпении произнес Валерка, когда они отошли на порядочное расстояние от салона «Юлия». – Скажешь ты мне наконец?

– Валера, там какие-то нехорошие дела творятся, в этом салоне!

– С чего ты взяла?

– Подслушала! Эта тетка с дядькой из джипа разговаривала. Я, конечно, не все поняла, но только они там чего-то прячут! Они так разговаривали, как будто она у него какой-то товар принимала…

– Ну и что?

– Да ничего, обожди… Потом он вдруг спрашивает: «А ты уверена, что тут надежное место?» А она отвечает: «Уверена. До завтрашнего утра тут никто не появится, ключей ни у кого, кроме меня, нет, а я завтра в семь утра приеду и все сделаю». «А как потом избавишься?» – спрашивает он. – «Там видно будет, это не твоя забота», – отвечает она. А потом дверь закрылась, я больше ничего не слышала… только гляжу, в конце коридора еще одна дверь, а в замке ключ, вот я его и прихватила. Он точно от этой двери!

– Но тогда она его хватится…

– Это ее проблемы!

– Но что ты собираешься с ним делать?

– Валер, давай вечером придем…

– Зачем?

– Как зачем? Поглядим, что они там прячут.

– Степа, но ведь еще не факт, что ключ подойдет! Это ведь может быть ключ от чего угодно…

– Как не подойдет? Он же в двери торчал. Подойдет!

Валерка колебался.

– Ну, если ты не хочешь, я и одна могу!

– Как же! Отпустил я тебя одну, жди-дожидайся! Я просто думаю, под каким предлогом вечером из дому выдраться… Ох, ты же сегодня у нас в гостях будешь, вот я и пойду тебя провожать…

– Но это же не поздно будет, – разочарованно протянула Степанида.

– А тебе обязательно ровно в полночь туда явиться?

– Да нет, почему…

– Думаю, часов в десять будет нормально. Тем более обещали сильный снегопад…

– Здорово!

– Тебе что, лавры Матильды покоя не дают?

– Какие такие лавры?

– Ну, она же у нас знаменитый детектив!

– А… Нет, мне просто интересно!

Валерка дошел с нею до метро, и они простились до четырех часов. Он объяснил Степаниде, как найти их дом. Предложил заехать за нею, но она отказалась.

– Еще чего! Найду, не маленькая! Ладно, пока!

– Постой, Степа! Ты мне вот что скажи… Есть что-нибудь такое, чего ты на дух не переносишь?

– Чего?

– Ну из еды! Я, например, не переношу студень, меня от одного его вида воротит…

– А почему ты спрашиваешь?

– Чтобы знать! А то вдруг мама решит приготовить именно то, чего ты терпеть не можешь!

– А, поняла! Я мозги не выношу и вареный лук! И еще молоко с пенками и белую фасоль.

– Отлично! – обрадовался Валерка. – Ничего этого уж точно не будет! Ну, пока, что ли?

– Пока!

– Интересно, куда это тебя с утра пораньше носило? – накинулась на нее Матильда.

– Я гуляла! Погода клевая, морозец!

– Ты одна гуляла, что ли?

– Да нет, с Маринкой Хорошевой, она собачку прогуливала, ну и я с ней заодно.

– Хорошо хоть записку оставила, – вздохнула Матильда. – Завтракать будешь?

– Буду!

– Ну как, понравился Алке спектакль? – поинтересовалась Матильда, разбивая яйца для омлета.

– Она просто в отпаде! Да она ж вчера тебе сама все сказала, когда домой ехали!

– Правда? А я не помню, я после спектакля просто не в себе…

– Мотя, а какие цветочки ты мне дашь?

– Зачем тебе?

– Ну вот! Я же сегодня в гости к Валере иду!

– Ах да! Знаешь, мы с тобой новый букет сделаем, подберем красивый!

– Зачем?

– Ну, ведь Валеркины родители вчера были в театре и тоже, кстати, цветы прислали, вон те белые розы! Поэтому неудобно будет, если они узнают букет…

– Поняла!

– Не волнуйся, я тебе такую красоту сделаю, закачаешься. Кстати, имей в виду, очень большой и пышный букет тебе дарить неприлично. Мы сделаем маленький и изящный!

– Почему большой неприлично?

– Потому что ты еще соплячка и пышный букет тебе не по средствам! Поняла?

– Это что, по правилам хорошего тона?

– Именно! – засмеялась Матильда.

– А ты все правила хорошего тона знаешь?

– Да нет, конечно! Но кое-что знаю… Понимаешь, с этими правилами такая странная штука происходит… Если ты что-то знаешь, то уже сама начинаешь понимать, что можно, а что нет…

– Потому что ты умная, – сказала Степанида.

– Нет, потому что я обезьяна! – засмеялась Матильда.

– Обезьяна? – не поняла Степанида.

– Ну да! Все актрисы немножко обезьяны! И я не исключение! Ох, Степка, что я несу… какая же я актриса…

– А кто же ты?

– Да пока никто! Я ужасно боюсь зазнаться… Ты, Степушка, обязательно говори мне, если меня вдруг заносить начнет, ладно? Я и маму уже просила…

– Нет, Мотька, ты умная и не зазнаешься…

– Очень хочется надеяться… А ты там сегодня, в гостях, постарайся запомнить, что про меня говорить будут, ладно?

– Ладно, – засмеялась Степанида. – Постараюсь.

Потом они долго решали, что же надеть Степаниде в гости. В результате остановились на синем вязаном платье с белым воротником и белыми пуговицами.

– Хорошенькая ты у меня, – с умилением глядя на Степаниду, вздохнула Матильда и принялась составлять букетик для Валеркиной мамы. – Ну как, нравится?

– Загляденье! – восхитилась Степанида и, взяв в руки букет, встала перед зеркалом. – А что, очень даже ничего! – одобрительно кивнула она себе самой.

– Степа, чтобы не опоздать, надо выйти пораньше!

– Знаю! – отвечала Степанида и принялась одеваться.

Когда она вышла на улицу, настроение у нее вдруг упало. Она вспомнила вчерашнюю блондинку… «А может, не ходить, – мелькнуло у нее в голове. – На фиг мне сдалась эта тетка. Будет глядеть на меня, как на насекомое… Вот сейчас выкину этот букет и позвоню Валерке. Скажу, что не смогу прийти, горло болит или еще что-нибудь… Но ведь мы же собирались сегодня наведаться в «Юлию», а если я не пойду к нему в гости, ничего не получится… Нет, надо идти! В конце концов что мне эта тетка сделает? Особенно если я буду вести себя скромно и прилично? Ну будет как-нибудь посмеиваться надо мной, а я… А мне наплевать! Пусть! Я это выдержу ради дела!» – приняла она благое решение.

Уже подойдя к подъезду, она глубоко вдохнула морозный воздух и сказала себе: «Я никого не боюсь». В подъезде дежурила консьержка. Она смерила девочку оценивающим взглядом.

– Ты к кому?

– К Уваровым!

– Проходи!

Дверь ей открыл Валерка.

– Привет! Заходи! Легко нашла?

– Да. Вот… Тут цветы…

– Это маме! Сама ей отдашь, – не пожелал Валерка облегчить ей задачу. Он взял у нее пальто. – О! Какая ты нарядная!

Степанида сняла сапоги и надела принесенные с собой синие замшевые туфельки, Матильда подарила их ей на Новый год. Потом поправила волосы перед зеркалом. Валерка с улыбкой наблюдал за ней.

– Валерик, мне послышалось или был звонок? – донесся откуда-то из глубины большой квартиры женский голос.

– Мама, это Степанида пришла!

– О! Молодчина, какая точность!

И в прихожую выбежала блондинка… Но совсем-совсем не та…

– Здравствуй, деточка!

– Вот, это вам… Я знаю, в бумаге нельзя дарить, но сейчас холодно и их нельзя сразу разворачивать! – затараторила Степанида.

– Спасибо, я знаю, пусть полежат! Валерик, проводи Степаниду в столовую, через пять минут сядем за стол.

– Отлично! Идем!

– Ах да, деточка, скажи, как тебя называют дома? Не Степанида же? Это очень красивое и даже торжественное имя, но хочется звать тебя как-то ласковее… Стеша?

– Можно и Стеша или просто Степа… А вообще, как хотите, так и называйте!

– Хоть горшком назови, только в печь не сажай? – засмеялся Валерка.

– Да, именно, – лукаво улыбнулась Степанида.

«Какая прелестная девочка», – подумала Светлана Матвеевна с облегчением. Она тоже представляла себе Степаниду совсем иначе. И вчера в театре тоже искала ее среди публики и тоже приняла за нее совсем другую девчонку. Так что все кончилось к общему удовольствию. За обедом, кроме них троих, был еще Валеркин старший брат с женой. После всяких вкусных закусок был бульон с крохотными пирожками, которые таяли во рту, потом жареная телятина со сложным овощным гарниром и клюквенное желе со взбитыми сливками.

После обеда долго обсуждали Матильду и вчерашний спектакль, потом Степанида с Валеркой играли в компьютерные игры, потом еще пили чай с домашними безе. Степанида несколько раз порывалась уйти, ей казалось неприличным сидеть так долго в гостях, но Валерка и Светлана Матвеевна уговаривали ее посидеть еще немножко. Ей вовсе не хотелось уходить, ей понравился этот дом. Наконец после очередной попытки Валерка согласился проводить ее.

– Валерик, проводи Стешеньку до дому! – напутствовала их Светлана Матвеевна.

– Мама, зачем, еще через полчасика я просто отвезу Стешу домой! – вызвался Валеркин брат.

– Нет, ты сиди, сколько хочешь, а нам со Степой надо еще кое-что обсудить, – возразил Валерка и подмигнул Степаниде.

– Дело хозяйское, – рассмеялся брат. – Так бы и сказал – хочу побыть с барышней наедине!

Степанида и Валерка залились краской. И поспешили уйти.

– Степа, нам надо спешить! Времени у нас в обрез!

– Тогда побежали!

И они вихрем понеслись к троллейбусной остановке. От Валеркиного дома до салона «Юлия» было, к счастью, недалеко. И троллейбус подошел довольно быстро.

– Счастливый ты, Валерка, – сказала вдруг Степанида, усаживаясь с ним рядом.

– Я знаю, – тихонько ответил он и погладил ее по руке. – Ты приходи к нам почаще… Ты очень маме понравилась, я знаю!

– Она что-нибудь тебе сказала? – встрепенулась Степанида, которой Валеркина мама тоже понравилась… До боли понравилась. Ей казалось, что ее мама была бы именно такой, если бы осталась жива…

– Нет, но я свою маму знаю! – улыбнулся Валерка. Ему казалось, он читает Степанидины мысли.

В результате они чуть было не проехали нужную остановку. Но все же вовремя спохватились.

В салоне «Юлия» было темно. Светились только рекламные щиты в витрине. Пока они ехали в троллейбусе, начался сильный снегопад.

– Это нам с тобой на руку! – заметил Валерка.

Они подошли к двери черного хода. Степанида достала ключ.

– Дай мне, – сказал Валерка, – а ты стой на стреме!

Степанида огляделась. Кругом ни души. Валерка с гулко бьющимся сердцем сунул ключ в замочную скважину. С одной стороны, им руководил охотничий азарт, но, с другой стороны, в самой глубине души он хотел, чтобы ключ просто не подошел к замку. Тогда все легко и просто кончится. Как говорится, на нет и суда нет. Но не тут-то было! Ключ два раза повернулся в замке, и дверь открылась. «А что, если тут сигнализация включена?» – мелькнуло у Валерки в голове. Но он уже ступил в темный коридор, и Степанида проскользнула за ним. Они закрыли дверь изнутри на один оборот ключа – оставлять ее открытой слишком опасно. Валерка достал из кармана куртки маленький фонарик, который он, как бывалый сыщик, прихватил с собою из дому. Они попали в небольшой коридор. Пройдя несколько шагов, очутились в довольно просторном помещении, где находилась стойка администратора, киоск с косметикой, несколько дверей и лестница, ведущая куда-то вниз… Степанида умирала со страху. Это тебе не Аську разыгрывать… тут настоящая опасность. «Скорее всего эта задняя дверь не на сигнализации, – подумал Валерка, – иначе милиция уже была бы тут. И это логично! Если они доставляют сюда какой-то левый товар или даже, может быть, наркотики, то им непременно нужна такая дверь… Но в таком случае милиция не должна знать о ее существовании. Странная история. Вот успокоюсь немножко, посмотрю получше… Но что тут делать? Салон большой, помещений много. Как искать неизвестно что?» И вдруг он явственно услышал, как открывается входная дверь… Схватив Степаниду за плечо, он втолкнул ее в первую попавшуюся комнату, погасил фонарик и замер. Вот так влипли! Неужто это все-таки милиция? Нет, непохоже! Под дверью он заметил полоску света и тут же различил чьи-то шаги… «Сейчас начнется, – с тоской подумал Валерка. – Но как же они вошли?» А Степанида от страха уже ни о чем не могла думать, она словно бы окаменела. Чувствуя ее состояние, он понял – полагаться надо только на себя. Судя по всему, здесь был лишь один человек, и, кажется, женщина. И вдруг до них донесся ее голос, очевидно, она с кем-то говорила по телефону.

– Привет, это я. Все в порядке. Он был в двери. Нет, конечно, не снаружи. Изнутри. Слава богу, как камень с души свалился. Нет, я сейчас же вернусь. Я же сказала – утром! Потому! Все!

Голос смолк, простучали каблуки, хлопнула дверь, и все стихло. Валерка и Степанида остались запертыми в салоне «Юлия».

Глава VII

ГОЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

– Валерочка, что теперь будет? – прошептала Степанида.

– Не бойся, Степа, мы что-нибудь придумаем!

– Что?

– Поищем инструменты и просто сломаем замок. Он там самый примитивный. В крайнем случае вырубим его… Наше положение совсем не такое плохое. Впереди целая ночь…

– Зря ты ключ в замке оставил!

– Конечно, зря! Дурак, ничего другого не скажешь! А может, и не дурак вовсе!

– Почему?

– Потому что, если бы я его взял с собой, она стала бы его долго искать и, возможно, обнаружила бы нас…

– Да… правда…

– Ну все, Степанида, хватит стонать, надо браться за дело. Первым делом надо найти уборную.

– Зачем?

– В районе уборной скорее всего обнаружатся еще какие-нибудь подсобки, а там и инструменты. Эх, хоть бы отвертку найти… А заодно хорошо бы заглянуть в подвал, что у них там…

Они вышли из своего убежища. Валерка включил фонарик.

– Ну что, а вот и туалет! – воскликнул он. – Точнейший расчет, рядом с туалетом – подсобка. – Он открыл дверь подсобного помещения, зажег там свет и прикрыл за собой дверь, чтобы свет не падал в коридор. – Есть! – тихо доложил он Степаниде. – Набор отверток, гаечный ключ, топорик, плоскогубчики… Не дрейфь, Степа, не пропадем!

– Валерка, надо бы тебе домой позвонить, а то твоя мама волноваться будет! – напомнила Степанида.

– А ты думаешь, ей будет спокойнее, если я скажу, что заперт в салоне «Юлия»? – усмехнулся Валерка. – Да, я думаю, мы минут через двадцать уже будем на свободе.

– Валер, а зачем же мы сюда приперлись? Нет, раз уж мы здесь, надо хорошенько все проверить!

– Что проверить, чудачка? А приперлись мы сюда как два идиота! Без подстраховки, без наводки, просто, что называется, наобум! Мы даже не знаем, что искать. Тебе еще простительно, но мне… с моим опытом… Позор!

– Ладно тебе! Я тоже могла бы сообразить…

– А кстати, это была она?

– Она! Я ее по голосу узнала. Интересно, что она собирается утром тут делать?

– Надеюсь уже никогда этого не узнать. Предпочитаю ночевать дома!

– Ой! Валер, ты слышал?

– Что? Что такое?

– Нет, наверное, показалось…

Они замерли.

– Что тебе показалось? – еле слышно прошептал Валерка.

– Как будто кто-то стонал…

– На улице, наверное…

Но тут уже оба явственно услыхали в тишине какой-то сдавленный стон. Он доносился снизу.

– Правда, кто-то стонет… Степа, стой тут, я спущусь… По-моему, это из подвала.

– Нет, Валерочка, я с тобой!

– Хорошо, идем!

Стон повторился. Они прибавили шагу. Спустились по ступенькам и попали в аккуратный, облицованный светлым деревом коридор со множеством дверей.

– А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! – донеслось из-за запертой на щеколду деревянной двери.

– Кто тут? – довольно громко, дрожащим голосом спросил Валерка.

– А-а-а-а! – голос был мужской.

– У него, наверное, кляп! – догадалась Степанида.

– Ну ни фига себе! – Валерка рванул щеколду, и дверь открылась. Их взгляду представилась следующая картина: комната, вся обитая светлым деревом, без окон, с двумя деревянными же топчанами и еще узкая застекленная дверь. На одном из топчанов, привязанный, лежал совершенно голый мужчина с всклокоченными светлыми волосами и кляпом во рту.

– Степанида, вон отсюда! – скомандовал Валерка при виде голого мужика.

Она подчинилась, но не ушла далеко, а остановилась за приоткрытой дверью. Валерка подскочил к мужчине и вытащил кляп.

– Господи, спасибо тебе! – проговорил мужчина. – Парень, развяжи меня. Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Мне главное – унести отсюда ноги, иначе я пропал… Она меня убьет!

– Но как же вы? Вы ведь голый, а сейчас зима…

– Ерунда, найдем тут что-нибудь… Хотя бы халат, а ты с подружкой подгонишь такси!

– Допустим, но отсюда еще надо выбраться…

– Слушай, налей мне воды, я умираю от жажды…

– Вы давно тут?

– Вторые сутки! И поищи для меня хоть что-нибудь…

Валерка ринулся прочь из комнаты, но Степанида уже нашла раковину и несла в кружке воду.

– Умница! – воскликнул Валерка и выхватил у нее кружку. – Поищи ему какую-нибудь одежку!

Степанида побежала по подвальному коридору, открывая подряд все двери. В присутствии взрослого ей почему-то стало спокойнее. Хотя он еще во всем зависел от них. Но вот за одной из дверей она увидела довольно большой стенной шкаф, распахнула его и чуть не вскрикнула от радости. Там висели спортивные костюмы, внизу стояли кроссовки… Для начала совсем неплохо. Только как подобрать размер? Хорошо бы он сам сюда пришел и оделся. И тут она обнаружила на стуле белый медицинский халат. То, что надо! Схватив его, она кинулась назад.

– Валера, вот возьми! Я тут нашла, пускай он сам выберет…

– Понял!

Через минуту в коридор вышел мужчина в белом халате, босой, но веселый.

– Вот это команда! – сказал он и подмигнул Степаниде. – Не только жизнь мне спасла, но и наготу прикрыла. О, да тут богатый выбор! Живем!

Вскоре он появился в синем с розовым спортивном костюме и кроссовках.

– Ну, что теперь? Говоришь, ключа нет? А инструменты есть? Тогда нет проблем! Покажи-ка мне замок. Вот этот? Пара пустяков!

– Послушайте, надо сначала все обдумать, а уж потом выходить в таком виде на мороз! – сказала вдруг Степанида. – Вам есть куда поехать?

– Есть-то есть, – осекся мужчина, – да только там меня сразу найдут. Была бы у меня одежда и хоть сколько-то денег, я бы уехал отсюда к чертовой матери…

– Но что же делать? – растерянно проговорил Валерка. – Здесь вам нельзя оставаться.

– Я знаю, что делать! – решительно заявила Степанида. И она что-то зашептала на ухо Валерке.

Тот слушал ее с удивлением.

– Да, наверное, ты права.

– Извините, что мы тут шептались… – смутилась вдруг Степанида.

– Да ради бога, мне сейчас не до этикета. Если бы не вы, утром бы я умер в сауне.

– Как?

– Она сказала – «утром приду и пущу пар»… А потом выяснилось бы, что я просто клиент, у которого сделался сердечный приступ.

– Ну это вряд ли, – сказал Валерка. – За такое дело могут и лицензии лишить. Так что вашу смерть обставили бы как-то иначе…

– Соображаешь, парень! Ну, так что вы придумали?

– Вы сейчас поедете к нам! – сказала Степанида. – Поживете в квартире наших соседей, они пока в отъезде. А мы найдем для вас одежду и какие-то деньги.

– Ты это серьезно? – посмотрел на нее мужчина. – Но ведь ты меня не знаешь! А вдруг я бандит?

– Даже если вы бандит, мы же все-таки вам жизнь спасли… и собираемся помочь, так чего же нам бояться? А если вы вор, то красть у нас совершенно нечего! И из квартиры соседей тоже. Разве только мебель…

Мужчина расхохотался.

– Вот дает! Как тебя звать, девочка?

– Степанида!

– Нет, я серьезно!

– И я серьезно. Степанида! – уже сердито повторила она.

– Правда, ее Степанидой звать! А я – Валерий!

– Ладно, хватит разговоров, надо отсюда выбираться! – заметила Степанида. Ей ужасно хотелось провернуть все это до прихода Матильды. Но, взглянув на часы, она поняла, что это вряд ли удастся.

– Степа, может, позвоним Олегу? – предложил вдруг Валерка.

– Да он же сегодня в театре, с Мотей!

– Спектакль уже кончился, позвоним ему на сотовый, пусть подъедет сюда! Зачем нам светиться, брать такси или левака?

– Так-то оно так, но только…

– Объяснить все так и так придется.

– Ладно, попробуем!

Она подошла к аппарату, стоявшему на столике в коридоре, и набрала номер. Олег сразу откликнулся. Но Валерка выхватил у нее трубку.

– Олег? Ты?

– Валерий? Что случилось?

– Олег, ты где?

– Жду Матильду, сейчас отвезу ее домой. Да в чем дело?

– Олег, прошу, не говори пока ничего Матильде…

– Что-то со Степой?

– Мы оба попали в переплет, и с нами еще один человек… Он почти голый, его надо спасать! Подъезжай… – Валерка подробно объяснил Олегу, где ему остановиться так, чтобы им недалеко было идти, но в то же время чтобы никто его машину с этой стороны не видел.

– Как вас угораздило опять во что-то вляпаться?

– Олег, это все потом!

– И куда мы повезем этого голого человека?

– К Степаниде, вернее, в квартиру Лени и Риты!

– Кошмар какой-то! О, вот и Матильда! Ждите нас минут через пятнадцать!

– Скажите хотя бы, как вас зовут? – спросила вдруг Степанида.

– Семен.

– Как моего папку, – вздохнула девочка.

– А между прочим, ребята, как вы-то сюда попали? Неужели мне просто бог вас послал?

– Считайте, что так, – ответил Валерка.

Между тем Семен занялся замком и справился с ним в пять минут.

– Ребятки, ваша машина далеко будет стоять?

– За углом!

– Какой марки?

– Джип «Чероки».

– Ого!

– Осталось еще пять минут, – возвестил Валерка. – Я побегу первым и, если машина уже пришла, свистну!

Выждав еще немножко, он выскочил на улицу и сломя голову ринулся за угол, и тут же раздался свист. Степанида схватила за руку Семена, и они бросились к машине. Дверца была открыта, и в мгновение ока они очутились на заднем сиденье. На переднем, рядом с Олегом, сидела до смерти перепуганная Матильда.

– Степка, ты в порядке?

– Ага! Мотя, мы тебе дома все объясним, но первым делом надо отвезти Валерку!

– Глупости! – запротестовал тот, но Олег поддержал Степаниду.

– Ничего, доживешь до завтра и все узнаешь! Не хватало нам только неприятностей с твоей мамой.

– Неприятности все равно будут! – вздохнул Валерка.

– Не беда, отоврешься, – усмехнулся Олег.

– Это да, – согласился Валерка.

Семен сидел молча, да и что он мог сказать?

Валерка выскочил чуть ли не на ходу. И Олег погнал машину по пустынным улицам на максимальной скорости.

– Ну? – повернулась назад Матильда. – Что все это значит? Кто вы такой?

Она смерила Семена таким взглядом, что тот даже оторопел.

– Я?

– Мотя, Мотя! Мы нашли его связанным, с кляпом, без ничего! Его хотели утром убить! – вступилась за спасенного Степанида. – Подожди, разве так можно?

– Можно и даже нужно, – жестко ответила Матильда, чем страшно удивила Олега.

«Как она изменилась, – подумал он, – раньше бы первая рассиропилась… Да, но раньше-то она сама за себя отвечала, а теперь у нее на руках Степанида».

Но пока суд да дело, они уже приехали.

– Я так понимаю, – начал Олег, – что сейчас нам всем надо подняться к тебе и поговорить. А там посмотрим, да?

– Да, – с благодарностью взглянула на него Матильда. Присутствие Олега как-то придало ей уверенности и спокойствия. Она выскочила из машины и взглядом опытной сыщицы окинула двор. Ничего подозрительного. – Вперед! – скомандовала она.

Первой вышла Степанида, за нею Семен и бегом бросились в подъезд. Поднялись на лифте и вошли в квартиру. Семен с удивлением увидел более чем скромное однокомнатное обиталище.

– Проходите на кухню. Вы, наверное, голодный? – спросила Матильда.

– Да, спасибо!

– Так что же такое с вами случилось? – спросила она, когда Семен с наслаждением умял две тарелки борща. – А ты, Степанида, иди спать, тебе завтра в школу!

– Что? Спать? Нет! Я тоже имею право все знать! Если бы не я…

– Правда, это будет только справедливо, – вступился за нее Семен. – Она моя спасительница…

– Мотя, ну пожалуйста!

– Ладно, – махнула рукой Матильда, – но чтобы завтра встала без разговоров!

– Хорошо! Конечно! – возликовала Степанида в предвкушении интересного рассказа.

– А у вас закурить не найдется? – спросил Семен.

– Чего нет, того нет!

– Жаль, – вздохнул Семен.

– Я сейчас куплю сигарет, – сказал Олег, – вы что предпочитаете?

– Я? Да все равно, лишь бы курнуть, – с тоской проговорил Семен.

– Зачем же курить всякую дрянь, если есть выбор? – пожал плечами Олег.

Степанида подумала: «Вот черт, только время тянут!»

– Ну, если можно, «Бонд».

– Попробую! Я мигом!

И он выскочил на лестницу.

– Вот какая скотина человек, – усмехнулся Семен. – Когда лежишь голый, связанный, с кляпом во рту, о чем мечтаешь? Первым делом от кляпа избавиться, потом освободиться от веревок, потом прикрыться хоть чем-нибудь, потом глоток воды нужен, а там уж и поесть, и закурить…

– А после курева вам чего захочется? – полюбопытствовала Степанида.

– После курева? После курева захочется уже только справедливости!

Они рассмеялись.

– И еще побриться бы неплохо! Но это я шучу! Первое, что сделаю, когда выйду на свободу, свечку поставлю святой Степаниде, ну и святому Валерию, конечно.

– А есть такие святые? – полюбопытствовала Степанида.

– Надо полагать. Нет, я ведь и впрямь обязан вам жизнью! Кроме шуток!

– Степа, но скажи ты мне ради бога, чего вас туда понесло, в этот салон?

– Мотя, пойми, именно хозяйка этого салона и прислала Рите венок! Мы это точно выяснили!

– Венок? – насторожился Семен. – Какой венок?

– Похоронный! – нехотя ответила Матильда.

– Похоронный? А гроб не присылала?

– Присылала, только игрушечный, с фигурками!

– С какими фигурками?

– Да у соседей свадьба намечалась… Вот им и прислали гробик, где на черном бархате лежали две куколки, жених и невеста.

– Очень интересно, – сказал Семен.

Но в этот момент вернулся Олег с сигаретами.

– Спасибо, дружище! – прочувствованно сказал Семен, дрожащими руками вскрывая пачку.

– Вот спички, – сказала Мотька. – И пепельница.

– Может, я на лестницу выйду покурить?

– Нет уж, курите здесь!

«Вот идиоты, – думала Степанида, – на что время тратят!»

– Ну, так с чего начнем? – взял на себя инициативу Семен. – Полагаю, я должен сперва объяснить, кто я и почему попал в столь идиотское положение, да?

– Да! – решительно заявила Мотька.

– Вы, вероятно, очень удивитесь, но я – сыщик.

– Сыщик? – ахнули все.

– Да, как ни стыдно в этом признаваться.

– Почему стыдно? – не выдержала Степанида.

– Потому что у меня вышел страшный прокол… Я давно шел по следу этой дамочки, но никак не мог подобраться к ней, а тут… Мне вдруг стало везти, один свидетель, другой… И улики вроде бы неопровержимые, и вот уж, кажется, я на верном пути! В Москву поехал…

– А вы откуда сами? – поинтересовался Олег.

– Я-то? Из Красноярска!

Мотька и Степанида переглянулись.

– Вы что, девочки? – сразу заметил это Семен.

– Да вот… Впрочем, неважно, продолжайте, – сказала Матильда.

– Хорошо, – кивнул Семен. – Так вот, о том, что я в Москву еду, знали только три человека… И кто-то из этих трех предал меня. Я не успел выйти в аэропорту, как меня схватили, сунули в машину и отвезли туда, где вы меня нашли.

– Но кто она такая, эта Юлия Ивановна?

– Начнем с того, что она вовсе не Юлия Ивановна… Но это не так важно. Она страшный человек… Впрочем, человеком я бы ее не назвал. Она – монстр. Чудовище… Но что вы-то искали в этом проклятом салоне? Не меня же?

– Нет, конечно, не вас… Мы даже и сами не знали, зачем поперлись туда, – призналась Степанида. – Мы решили выяснить, кто так измывается над людьми…

– А могу я спросить, почему вы, девочки, переглянулись, когда я сказал, что я из Красноярска?

– Да нет, вам показалось, – быстро ответила Матильда.

А Степанида промолчала.

– Что ж, я понимаю, что без удостоверения моим словам грош цена! И потому не буду настаивать. А вот что скажите мне, кто такие ваши соседи? Как они могут быть связаны с этой бабой?

– Мы не знаем! Они только въехали сюда, даже и дня не прожили, уехали в свадебное путешествие. Просто оставили нам ключи от своей квартиры. Там вы и будете ночевать.

– Но если они вам совсем незнакомы, почему же вы лезете из-за них к черту в зубы, а?

– Ну, во-первых, ребятня в этом возрасте всегда во все лезет, – со знанием дела заявила Матильда. – Сама еще недавно была такой… А во-вторых, кто же мог предполагать, что тут не просто идиотские шутки, а серьезные преступления…

«Интересно, зачем она дурочку ломает, – соображала Степанида. – По-моему, этот мужик правду говорит и ему можно доверять… Но Матильде виднее, у нее опыт…»

– Простите, но что вы намерены делать дальше? – полюбопытствовал Олег. Он решил, что ни за что не оставит девочек одних, а пойдет тоже ночевать в соседнюю квартиру.

– Дальше? Ну, перво-наперво я свяжусь с одним человеком, которому могу доверять на все сто. Он поможет мне… Все будет зависеть от того, как скоро я смогу его найти.

– А если вы его не найдете?

– Если я его не найду, придется мне позвонить в Красноярск.

– У вас будут неприятности? – спросил Олег.

– По сравнению с тем, какие неприятности ждали бы меня сегодня утром, все остальное сущие пустяки, – улыбнулся Семен. – Итак, насколько я понял, пока я не докажу, что я не верблюд, вы мне ничего не скажете, так?

– Но ведь нас можно понять, правда? – вкрадчиво проговорила Матильда.

– И я вас понимаю! Более того, я счастлив, что имею дело с такими умными, хоть и очень еще молодыми людьми.

– В таком случае я вас сейчас отведу в соседнюю квартиру, – начала Матильда.

– Я тоже там переночую, – сказал Олег.

– Правильно, – кивнул Семен. – Грамотный народ у вас в Москве!

– Только предупреди бабушку! – напомнила Олегу Матильда.

– Бабушка в Питере.

– Совсем хорошо. Только вот что… Не надо, чтобы кто-то из соседей знал, что вы в той квартире… Так что я сейчас выйду, тихонько открою дверь, а вы быстро и молча войдете туда.

– Не волнуйтесь, все будет отлично! – радовался Семен.

– Олег, ключи от машины на всякий случай оставь тут, – еле слышно шепнула Матильда.

Олег согласно кивнул. Через полчаса они наконец угомонились.

– Степа, скажи-ка мне…

– Мотя, не надо! Ты же сама понимаешь…

– Нет, ты все-таки скажи, как вы попали в этот салон? Он что, был открыт в воскресенье вечером?

– Нет! Мы днем там были… И я нашла ключ…

– Нашла или сперла?

– Ей-Богу, нашла. Он в дверях торчал…

– А кроме голого сыщика вы там что-нибудь обнаружили?

– Ничегошеньки… Мы просто не успели…

– Хорошо, Степа, но я тебя очень прошу, больше туда ни ногой! Это же опасно!

– Мотя, а все, что вы с Аськой делали, не опасно было?

– Опасно, но это другое…

– Ничего не другое, то же самое! Просто ты взрослеешь и вредничаешь! Сами небось в пекло лезли, а я…

– Просто я хорошо знаю, как это бывает. И боюсь за тебя, дуреха!

– Но ведь благодаря этому мы человека спасли, Мотя, как ты не понимаешь! Че-ло-ве-ка! И, по-моему, хорошего…

– Ну, это еще доигрывание покажет!

– Ты ему не веришь?

– Да как тебе сказать… Не знаю!

– Ой, Мотя, я и не спросила, как спектакль прошел? – перевела разговор Степанида.

– Неплохо, по-моему… Ко мне за кулисы Лутовинов приходил…

– Этот кинорежиссер?

– Ну да!

– И что? Предлагал сниматься?

– Да нет… Он все никак денег на свой фильм не найдет. Просто говорил всякие хорошие слова…

– Тебе приятно было?

– А ты как думаешь?

– А цветы? Тебе сегодня цветов не подарили?

– Подарили! Но я все отдала нашей гримерше, у нее сегодня день рождения.

– Мотя, а скажи, вот вы с Аськой столько дел распутали1… Как ты думаешь, что там такое в этом салоне может быть?

– А что за салон-то?

– «Юлия» называется, они там сибирское здоровье делают…

– Как это?

– Ну, у них там все на каких-то сибирских травах, по старинным рецептам, ванны всякие, массажи, маски…

– Постой-постой, а ведь я что-то слышала про этот салон… Кто-то в театре говорил… Коноплева, что ли…

– Ой, Мотечка, а ты не можешь ее расспросить?

– Нет, Степа, мне неудобно… Хотя попробовать можно. Только вряд ли она знает что-то. Она же просто клиентка… Вот раньше бы я запросто пошла и нанялась туда уборщицей, – засмеялась Матильда. – А теперь нельзя, теперь меня узнать могут!

– Да, тебе нельзя…

– И тебе нельзя! Даже не вздумай!

– Почему?

– Во-первых, ты учишься! И сейчас нет каникул! А во-вторых, это опасно. Твоя физиономия уже могла примелькаться! Представь себе, что они следили за квартирой и уж наверняка знают соседей. Так что забудь об этом.

– Да ладно, больно нужно грязь там возить!

– Вот это правильно! А вообще, спи! Время – третий час!

Они погасили свет и замолчали. Но сон не шел к Степаниде. Во-первых, ее терзало любопытство – что будет утром в этой самой «Юлии», когда выяснится, что сибирский сыщик исчез. А во-вторых, она чувствовала себя счастливой оттого, что спасла человека. В отличие от Матильды она ему безоговорочно верила. И еще – она жалела Валерку. Он столько сделал, а еще ничего не знает… За всеми этими мыслями она и не заметила, как уснула.

Разбудила ее Матильда.

– Степа, пора вставать! Опоздаешь в школу!

Она тут же вскочила и побежала в ванную. А когда пришла на кухню, там за столом уже сидели Олег и Семен. Матильда жарила оладьи.

– Господи, – сказал Семен, – без вас я сейчас валялся бы мертвый, вместо того чтобы уплетать такие оладушки! Хорошая штука жизнь!

– Это, конечно, хорошо, но только что вы собираетесь делать? – довольно холодно осведомилась Матильда.

– Ждать, драгоценная моя! Ждать!

– Чего?

– Девяти часов! И только! В девять должен прийти на работу один человек, который мне поможет…

– А вдруг он в отпуске? – предположила Степанида. – Или же в командировке, тогда как?

– Ну, зачем же быть такими пессимистами? После своего чудесного спасения я просто обязан быть оптимистом! Так, а кому все-таки принадлежит эта квартирка, где я провел такую приятную ночь? Только не говорите, что не знаете. Не поверю!

– Почему, знаем! Рите и Лене, – ответила Матильда.

– А фамилия у них есть?

– Есть, но я ее не знаю. Просто как-то не удосужились спросить! – гнула свое Матильда.

– А они часом не из Красноярска, а? Колитесь, ребята, колитесь, это не игрушки! Я ж видел вчера ваши переглядки.

– Да, кто-то из них, кажется, приехал из Красноярска, – решилась наконец Матильда. – Но что из того?

– А фотографий ваших соседей у вас случайно нет?

– Откуда?

– И еще… Эти самые чудные подарочки, они не сохранились?

– Нет! Венок рабочие сразу разрубили на мелкие кусочки и выкинули в помойку, а что с гробиком… Я не знаю! А зачем вам?

– Надо, голубка, надо! Вещественные доказательства!

Степанида молча встала и пошла в комнату. Через минуту она вернулась с пластиковым мешочком. Все удивленно уставились на нее, а она вытащила оттуда завернутые в черную бархатную тряпицу фигурки жениха и невесты.

– Вот!

Матильда в ужасе на нее взглянула.

– Откуда это?

– Когда Валерка гробик порубал, я это спрятала. Красиво же!

– Умница! Степанида, ты большой молодец! – воскликнул Семен, разглядывая кукол. – Вот иезуитка чертова. Она это любит… поджаривать людей на медленном огне…

– Как это поджаривать? – ахнула Степанида.

– Ну, это я фигурально выражаюсь…

– Степа, опоздаешь в школу! – спохватилась Матильда.

– Мотя!

– Ничего не Мотя! Сию минуту одевайся! И чтобы никаких прогулов. Я проверю!

Степанида тяжело вздохнула. Но пошла одеваться. Спорить с Матильдой бесполезно, особенно на людях. Она спустилась вниз и сразу столкнулась с Алкой Кошелевой.

– Степка, привет!

– Привет!

– Ты чего такая?

– Какая?

– Смурная?

– Не выспалась!

– А где ты вчера днем была, я тебе обзвонилась!

– В гостях!

– У кого?

– У родственников, – соврала Степанида, понимая, что Алка может быть недовольна, что ее не пригласили к Валерке.

– А, тоска!

– Это точно!

– Слушай, ваши соседи вернулись, что ли?

– Нет, почему?

– А у них в квартире свет горел.

И вдруг Степанида поняла, что не выдержит, если не поделится с кем-то своей новой тайной. И лучше Алки кандидатуры не подберешь.

– Ал, поклянись, что ни одной живой душе не скажешь!

– Клянусь! – с готовностью произнесла Алка.

– Чем клянешься?

– Мамой!

– Ладно, тогда слушай… – и Степанида рассказала все о своих вчерашних приключениях.

– Ой, Степка! – воскликнула Алка, выслушав историю. – Тебе страшно было?

– Не то слово! Думала, помру.

– Девчонки, вы чего тут застряли? – подбежал к ним Мишка Гетько. – Скоро звонок, забыли?

– Мишаня, тебе что, больше всех надо? Может, мы вообще в школу не пойдем! – высокомерно вскинула брови Алка.

– Да? С чего это?

– Она шутит! – вздохнула Степанида. – Ладно, пошли, а то мы и так уже прогуливаем часто…

Алка взяла Степаниду под руку, и они направились к дверям школы. На лице Алки блуждала рассеянная улыбка. Она явно о чем-то задумалась.

Когда они уселись, Алка вдруг сказала:

– Все-таки ты, Степанида, свинья!

– Здрасьте, приехали!

– Свинья, самая настоящая хрюшка!

– Алка, сейчас получишь!

– А по-твоему, хорошо так по-хамски себя вести? Скрыть от подруги такое?

– Да я же не скрыла! Я тебе все рассказала!

– Ты? Рассказала? Думаешь, я совсем безголовая? Я знаю, где ты в гостях была! У Валерки! И не надо мне шарики вкручивать! Ну, признавайся!

– Признаюсь! Но пойми, я же не могла тебя с собой позвать, когда его мама именно меня пригласила? Вернее, не меня, а нас с Матильдой, только Матильда не смогла пойти. И что тут такого? Мы же с тобой не обязаны таскать друг дружку за собой повсюду?

– Ты думаешь, я на это обиделась? Ни фига! Подумаешь, гости! Очередная обжираловка. Очень нужно! Да еще ходить на цыпочках перед чужими папой-мамой. Своими по горло сыта. Но что вы про этот салон мне не сказали, вот это свинство высшей марки!

– Кошелева, что за пламенную речь ты там произносишь? – раздался голос химички Нины Васильевны. – Давай лучше иди к доске.

Алка вспыхнула, но встала и пошла отвечать. С грехом пополам ответила на четыре с минусом. Но осталась очень довольна. По крайней мере, теперь Нинулька на некоторое время от нее отвяжется.

– Алка, ты кругом права, – прошептала Степанида. – Если хочешь, после уроков можем туда смотаться.

– В «Юлию»? – сверкнула глазами Алка.

– Ну да.

– Заметано! – смягчилась Алка. Ее терзало любопытство.

На перемене она спросила:

– Ты не знаешь, там очень дорого?

– Где?

– В салоне этом?

– Откуда я знаю?

– Ну, может, видела, какие там цены?

– А тебе зачем?

– На всякий случай! Понимаешь, если что, можно Людку подбить туда пойти!

– Зачем?

– Ну, мало ли… Пускай ей там маску сделают!

– Какую маску?

– Косметическую, темнота! Но в таких крутых салонах обычно дерут втридорога.

– А Людка, что ли, ходит по салонам?

– Да нет. Но если очень надо будет, сходит! Вот! Отличная идея! Мы туда придем, чтобы узнать цены, нас, дескать, старшие сестры послали. Запишем, чего у них сколько стоит, а пока записывать будем, попробуем чего-нибудь увидать или услыхать.

Степаниде не слишком хотелось возвращаться в это страшное место, но она уже обещала Алке, перед которой чувствовала некоторую вину.

Глава VIII

АЛКА

Едва прозвенел последний звонок, как Алка схватила Степаниду за руку и поволокла в гардероб.

– Скорее, нельзя время терять! – торопила она.

– Ты чего, на пожар, что ли? – ворчала Степанида.

– Да пока Людка не видит, надо удочки мотать!

И они стремглав понеслись к метро.

– Это на «Кропоткинской», да? А ты дорогу-то найдешь?

– А черт его знает, может, и не найду.

– Не страшно! Спросим!

– Алка, слушай, чего тебя так разбирает, а?

Алка остановилась.

– А и вправду? Чего меня так разбирает? – задумалась она. – Интересно мне, понимаешь? Вы все уже чего-то там раскрывали-разгадывали, и даже Людка, а я… Как последняя дура! Не желаю быть последней дурой! – засмеялась она.

– Все равно ты дура! – в сердцах сказала Степанида. – Разве такие дела с наскока делают?

– Делают, делают! Сами с Валеркой сунулись туда незнамо зачем, именно что с наскока, и спасли человеку жизнь!

– Ты, что ли, тоже надеешься кому-нибудь жизнь спасти?

– Надеюсь! Надежда умирает последней, и чего она там еще делает…

– Кто? – не поняла Степанида.

– Надежда! Она еще каких-то там юношей питает… и забыла, кому отраду подает! Ага, вспомнила, еще – надежда, мой компас земной!

– Чего?

– Ну, песня такая старая была, у мамы пластинка есть, Анна Герман поет! Слыхала про такую?

– Ага! Папка мой ее очень любил, «Один раз в год сады цветут»!

– Точно! Только она давно уже умерла… А пела здорово!

– Ну и болбошка ты, Алка!

– Болбошка? Это еще что? Балаболка, ты хочешь сказать?

– Я говорю то, что хочу сказать, – болбошка!

– Ладно, пусть будет болбошка, я не возражаю! Ну, где это заведение?

– Не помню! – растерялась Степанида.

– Ладно, отвянь! Я сама!

Она окинула взглядом прохожих и безошибочно направилась к немолодой, хорошо одетой даме.

– Извините, пожалуйста, вы не скажете, где тут салон «Юлия» находится?

– «Юлия»? Вот сейчас прямо и направо!

– Большое спасибо! – обворожительно улыбнулась Алка. – Идем, подружка!

«Да, с ней в Москве не пропадешь», – подумала Степанида, для которой Москва еще оставалась совсем чужим городом. И далеко не всегда хотелось обращаться с вопросами к вечно спешащим москвичам.

– О! Вот и он! – воскликнула Алка. – Шикарный! Ну, что делать будем?

– А я почем знаю? Ты сюда рвалась, как ненормальная лошадяка!

– А давай сперва глянем, что вокруг той двери делается, а?

– Можно, – согласилась Степанида.

Но там не происходило ровным счетом ничего. Дверь была заперта.

– Ну что, пойдем узнаем насчет цен? – предложила Алка.

– Пошли! – согласилась Степанида.

Они направились к парадному входу. Девушка в зеленом чепчике, сидевшая за стойкой администратора, весьма любезно осведомилась:

– Девочки, вы к кому?

– Мы ни к кому, мы просто хотели узнать, какие у вас тут цены. Нас мамы послали! – улыбнулась Алка. – Столько про ваш салон разговоров, а самим идти некогда…

– А что бы ваши мамы хотели? Какие именно услуги их интересуют?

– Ну, они не сказали…

– Хорошо, вот вам наши проспекты, тут указаны все услуги, которые мы оказываем, все препараты, которые применяем, и если ваших мам что-то конкретно заинтересует, они могут нам сюда позвонить… Вот тут все телефоны! Мы работаем каждый день, кроме воскресенья.

– Спасибо! – сказала Алка и взяла проспекты. Раскрыла один, пролистала. – Да, красиво! – Она нагнулась к девушке и прошептала: – А прыщи у вас тут вывести можно?

– Разумеется! Но у тебя, по-моему, чудесная кожа!

– Зато у моей сестры – тихий ужас! – доверительно проговорила она. – Просто прыщ на прыще! Она даже на улицу стесняется выходить!

– А сколько лет твоей сестре?

– Пятнадцать уже! И была бы красивая, если бы не прыщи! Вы ей поможете?

– Разумеется! Пусть приходит, проконсультируется у доктора… Думаю, через месяц-другой она забудет о всех проблемах с кожей!

– А это сколько будет стоить?

– Не могу тебе точно сказать, все зависит от причин… И от длительности лечения. Иной раз достаточно пяти-шести сеансов, а иной раз и пятнадцать-двадцать требуется. Так что пусть приходит вместе с мамой!

– Вот спасибо вам! Вы так хорошо все объяснили!

Пока Алка шепталась с администраторшей, Степанида сидела в кресле, прикрывшись проспектом фирмы. И наблюдала. Но ничего интересного не происходило. Зазвонил телефон. Девушка за стойкой сняла трубку.

– Салон «Юлия»! Добрый день! Что? Нет, Юлии Ивановны сегодня не будет! Завтра? Только после обеда! Всего доброго.

– Алена, ты не знаешь, где Юлия? – стремительно подошла к стойке высокая женщина в бледно-зеленом халате и таком же чепчике.

– Она сказала, у нее там какие-то сложности с ремонтом… – ответила Алена.

– Черт побери, почему я одна должна за все отдуваться! Там аппаратура барахлит, а ее нет, Никиты нет… А записано столько народу!

Оставаться дольше не имело смысла. Алка сердечно простилась с любезной Аленой, пообещав непременно привести сюда свою прыщавую сестру, и девочки вышли на улицу.

– Ну и много мы узнали? – пожала плечами Степанида. – Могли и не приходить!

– Дура!

– Почему это? – удивилась Степанида.

– Ты адрес ее помнишь?

– Домашний?

– Ну да!

– Помню. А зачем…

– Пошли, наведаемся!

– На фиг?

– А может, что-нибудь интересное узнаем! Мало ли!

– Да что там узнаешь? Что можно было, уже узнали.

– Так ты не пойдешь? – с угрозой в голосе спросила Алка.

– Хорошо, пойдем! Но только время потеряем!

– Подумаешь, очень оно драгоценное, твое время! – фыркнула Алка.

Вскоре девочки подошли к дому Юлии Ивановны.

– Ну и что дальше? – поинтересовалась Степанида.

– Давай поглядим, может, она дома.

– Машины ее нет!

– А какая у нее машина?

– Белая «девятка».

– Совсем не круто!

– Зато у нее квартирка будет теперь круче некуда. На весь этаж!

И в этот момент к дому подъехала белая «девятка».

– Гляди, Алка! Вот она!

Из машины вышла Юлия Ивановна собственной персоной и уже шагнула к подъезду, как вдруг кто-то окликнул ее.

– Юлька!

Она нервно обернулась. К ней подбежал мужчина лет сорока пяти с перекошенным от злости лицом. Подскочив к женщине, он схватил ее за рукав.

– Ах ты, шарлатанка проклятая, что ты с моей девочкой сделала? Я тебе поверил, а ты…

– Сию минуту пустите меня! – прошипела Юлия Ивановна. – Я вызову милицию!

– Милицию? – неожиданно развеселился мужчина. – Давай! Зови! А я им про твои художества расскажу!

– Послушайте, ничего страшного с вашей дочкой не произошло, это просто естественное обострение болезни, которое часто возникает в начале лечения. Это очень индивидуально! Такое бывает сплошь и рядом! Наберитесь терпения, и все пройдет, уверяю вас! – сменила тон Юлия Ивановна. – Главное, не бросать лечение! Обратитесь в любую другую лечебницу, вам скажут то же самое!

– А платить за это кто будет? Ты?

– Нет уж, платить придется вам! Моей вины тут нет! Случай очень запущенный, потому и реакция такая сильная! Уверяю вас, все идет нормально. Да отпустите меня, в конце концов!

– Ну смотри, если ей не полегчает, пеняй на себя! Многие твои делишки тогда выплывут на свет божий! Ох многие!

– Да вы сумасшедший! Немедленно отпустите меня! Ненормальный!

Она с усилием вырвала руку и замахнулась на него сумочкой.

– Только подойди еще! Ишь, угрожать мне вздумал, алкаш!

И она решительно вошла в подъезд, а мужчина, как-то странно посмеиваясь, быстрым шагом исчез в проходном дворе.

– Ах, черт, – спохватилась Степанида, – надо бы догнать его, расспросить…

Она кинулась за ним, но его и след простыл.

– Какая она противная, – проговорила Алка. – Просто тошниловка!

– Да, приятного мало. Такая и вправду убьет и не поперхнется.

– Кстати, я не удивлюсь, если этого мужика завтра найдут мертвым.

– Ал, ты что?

– Ничего. Он ей пригрозил, что расскажет про какие-то ее делишки, а она, сама же говоришь, просто монстр.

– Это не я говорю, а Семен!

– Тем более. Как ты думаешь, он и вправду сыщик, а?

– Не знаю, но я ему верю! Между прочим, надо будет ему про этого мужика рассказать…

– Но мы же про него ничегошеньки не знаем…

– Почему? Знаем! Его дочка у нее лечилась, и ей стало хуже!

– Ох, Степка, ты и умная… Знаешь, не нравится мне этот салон! Ох не нравится! Слушай, Степа, а Семен забрал у тебя тех куколок?

– Не, только поглядел.

– Понимаешь, у меня идея появилась…

– Насчет куколок?

– Ну да… Вот бы как-нибудь подбросить их ей!

– Зачем?

– Чтоб испугалась!

– Думаешь, она такой ерунды испугается?

– Испугается, испугается! Не куколок, конечно, а того, что они к ней вернулись! И тогда она засуетится… Может, даже явится к вам…

– К нам?

– Да не к вам, к соседям… Одним словом, потеряет покой! Сделает какую-нибудь глупость, неосторожность и выдаст себя!

– Да? Неплохая идея… Но только как мы это сделаем? Куда подбросим-то?

– Да какая разница? Куда получится, туда и подбросим! Может, в кабинет на работе, может, сюда, может, в машину… Очень бы хотелось поглядеть, как она реагировать будет… – мечтательно проговорила Алла. – Эх, жаль, ты их с собой не взяла… Положили бы сейчас сверточек на капот да поглядели бы, что она делать станет. Представляешь?

– Да! Ал, а давай поднимемся на второй этаж, вдруг что услышим, а?

– Давай! Хотя нет, тебе нельзя, тебя же малярша видела! Ты меня где-нибудь подожди, а я…

Но она не договорила, так как Юлия Ивановна стремительно вышла из подъезда и села в машину. Вид у нее был сердитый.

– Эх, вот сейчас бы куколки пригодились! – простонала Алка.

Машина уехала.

– На сегодня все! – сказала Степанида. – Больше нам ничего не светит. Поехали домой! Я устала! И есть хочу!

– Поехали, – с сожалением согласилась Алка. – Если что новое будет, звони! – сказала она уже на подходе к дому. – И не вздумай от меня что-то скрывать, я все равно узнаю!

– Ладно, – кивнула Степанида, – пока!

– Ну и где ты шлялась после школы? – встретила ее Матильда. – По глазам вижу, к салону «Юлия» таскалась!

Степанида молчала.

– Таскалась? – повторила Мотька.

– Таскалась, – вздохнула Степанида.

– Ну и что?

– Да почти ничего…

– Почему почти?

И Степанида быстро рассказала ей все, что им удалось узнать.

– Мотя, а где Семен?

– Машина за ним пришла. Нету твоего Семена. А он и вправду сыщик! Мне его друг подтвердил. И свое удостоверение показал. Из МВД он… Ладно, садись обедать. А то вон, уже белая вся… Ночь не спала… Ешь, ешь!

– А ты?

– Я поела! Мне сейчас уходить надо!

– На французский?

– Ну да!

Уже одевшись, Матильда подошла к Степаниде, поцеловала ее в макушку и тихонько сказала:

– Ты все-таки у меня молодчина!

Степанида удивленно обернулась.

– Человека спасла! – объяснила Матильда.

– Я ж не одна, я с Валеркой! Ой, а он еще не звонил?

– Звонил, звонил! Я все ему рассказала, он в восторге был. Ну все, мне пора! Только будь поосторожнее, пожалуйста, и чужих в квартиру не пускай!

Матильда ушла. Степанида помыла посуду и задумалась. «Надо бы сесть за уроки, но жутко хочется спать. Посплю часок, ничего страшного», – решила она и тут же плюхнулась на диван, натянула на себя плед и мгновенно уснула.

Проснулась она от телефонного звонка, вскочила и бросилась к телефону.

– Алло! Алло!

– Это Степанида? – раздался в трубке мужской голос.

– Да, а кто это?

– Это Леня! Привет, соседка!

– Ой, Леня, как вы там?

– Да мы-то хорошо, а что там у вас? Квартира наша цела? Ничего такого не было?

– Нет, не было!

– Слава богу! Значит, это все-таки чья-то дурацкая шутка…

– Леня! Леня! Скажите, вы знаете такую Юлию Ивановну Кислицину?

– Первый раз слышу! А что?

– Это она вам венок прислала!

– Наверное, это вымышленное имя, я таких просто не знаю! Степанидочка, я тебя очень-очень прошу, бросьте вы это дело, не ищите никого, я тут на свободе все обдумал… Я поступил как последний кретин, удрал, повесив свои проблемы на вас! Я вернусь и тогда все выясню! Я решил Риточку отправить на недельку куда-нибудь к теплому морю, а сам вернусь скоро и возьмусь за дело.

– Она не согласится! – уверенно заявила Степанида.

– Кто?

– Рита!

– Боюсь, что ты права! Но все равно, спасибо за все и тебе, и всем ребятам, кто нам помогал… Но и хватит. Спасибо! Ты поняла меня? Ничего не предпринимайте, пожалуйста!

– Ладно, не будем! Рите привет! Вы там нашей Асе не звонили?

– Пока нет! Привет Матильде! Пока, соседка!

– Пока!

На этом разговор окончился. Итак, он не знает никакую Юлию Ивановну. Но, быть может, она знакома ему под другим именем? Но как с этим разобраться, если он в Париже?

Телефон зазвонил снова. Это был Валерка.

– Степа, как ты?

– Нормально, а ты? Тебе вчера влетело?

– Нет, нисколечко! Я уже все знаю! Мы спасли сыскаря!

– Ага!

– Степа, а ты после школы случайно не в «Юлию» ездила?

– Ты почем знаешь?

– Догадался! Но разве можно одной…

– Я не одна, с Алкой! Ой, Валер, – она понизила голос, – мы такое слышали… – и она передала ему разговор Кислициной с неизвестным мужчиной.

– Так, значит, по-твоему, ему грозит опасность? – спросил Валерка.

– Я не знаю, по-моему, там всем грозит опасность, если они изуродовали его дочку…

– Ну, Степа, как сын врача я могу тебе сказать, что такое бывает и не так уж редко, когда виноват не врач, а организм пациента… Если бы у них были одни только неудачи, они бы давно прогорели… А кстати, во время этого разговора она могла вас видеть?

– Конечно, могла, но, я думаю, ей было не до нас.

– Будем надеяться, что это действительно так, – зловещим тоном произнес Валерка.

– Ой, Валер, мне в дверь звонят, подожди, ладно?

– Только спроси, кто там!

– Спрошу!

Степанида выбежала в прихожую.

– Кто?

– Я! – раздался Алкин голос. – Я тебе звоню, у тебя все время занято!

Степанида открыла дверь.

– Ой, Степка, у меня такие новости…

– Минутку!

Она подскочила к телефону.

– Валер, это Алла пришла. У нее какие-то новости.

– Тогда позвони мне потом, если что-то интересное будет!

– Ладно! Договорились! Пока! – Степанида положила трубку.

– Слушай, Степка, тут такое дело разворачивается, – таинственным шепотом проговорила Алка.

– Какое такое дело?

– Понимаешь, я пришла домой и стала разглядывать все эти проспекты, которые в «Юлии» набрала, а тут приходит соседка за солью, ну, увидала она эти проспекты и спрашивает: «Откуда это?» Я говорю, шла мимо, а их там раздавали, прямо на улице, ну я и взяла. Красивенькие, мол. А она говорит, что одна ее знакомая работала в этой «Юлии», но ей там что-то не понравилось и она ушла.

– Ох, вот бы с ней поговорить! – всплеснула руками Степанида.

– А я про что? Ну, я стала выспрашивать, что за знакомая, а она говорит, что это ее приятельница-косметичка, и теперь она работает в парикмахерской на Покровке! Надо завтра же ее найти!

– А ты думаешь, она станет с нами разговаривать, а?

– Почему бы и нет?

– Ал, если бы она парикмахершей была, это еще туда-сюда, а косметичка…

– Ерунда! Мы скажем, что нам ее порекомендовала наша соседка, мол, у нас такой возраст, могут появиться прыщи и мы хотим проконсультироваться…

– Ал, потрясающая идея… В самом деле. Но как мы ее найдем?

– Чего проще? Заявимся и спросим, где тут Барыкина Нина Филипповна?

– Вот здорово! Ну, Алка, ты просто подвиг совершила!

– Думаешь?

– А то!

– Значит, завтра двинем туда! А может, еще сегодня?

– Не, лучше завтра! Можно попробовать позвонить туда и узнать, когда она работает! Чтобы зря не переться.

Однако найти телефон парикмахерской, не зная ни номера, ни названия, ни точного адреса, им не удалось, и они решили, что пойдут туда завтра прямо после школы. Степанида хотела было позвонить Валерке, но почему-то постеснялась. Да и зачем ему это знать? Вдруг они не смогут найти Нину Филипповну? Или она не пожелает с ними разговаривать? И вообще, это может быть пустой номер. Вот если им что-то удастся, тогда дело другое, а так… И потом, в косметическом кабинете мальчишкам делать нечего! А если он сам позвонит? Говорить ему или нет? «Что ж, если позвонит, то скажу», – решила Степанида. Но он не позвонил.

Глава IX

ЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ РАДИ СЛЕДСТВИЯ?!

На другой день девочки еле высидели в школе. И как только прозвенел звонок с последнего урока, они опрометью ринулись вниз. Уже по дороге к метро Степанида вдруг сказала:

– Ал, я почему-то жутко волнуюсь!

– Волнуешься?

– Ну да.

– Боишься?

– Да нет, просто мне как-то не по себе.

– Может, ты заболела? У тебя жар?

Алла сняла варежку и пощупала Степанидин лоб.

– Вроде нет. Зря ты боишься! Бояться надо было, когда ночью в эту «Юлию» лезла. А сейчас… На худой конец, эта тетка просто не пожелает с нами разговаривать, только и всего!

Степанида промолчала.

Парикмахерскую они нашли легко. Толкнули красивую застекленную дверь. Вошли, огляделись.

– Девочки, вам кого? – весело спросила немолодая женщина в белом халате.

– Здрасьте, а Нина Филипповна сегодня работает?

На лице женщины промелькнуло странное выражение.

– Нина Филипповна? А вам зачем она?

– Мы хотим у нее проконсультироваться, нам посоветовали к ней обратиться… – поспешила объяснить Алла.

– Придется вам, девочки, другого консультанта себе искать. Не работает она тут больше.

– А где, вы не знаете? – спросила Степанида.

– Нет, не знаю!

– Вер, ты зачем людям мозги компостируешь? – раздался вдруг молодой и звонкий голос. – Девочки, умерла Нина Филипповна. Умерла!

– Как? – ахнули девочки. – Когда?

– Да вот, завтра девять дней будет… Жалко, хорошая была женщина и мастер классный! Хоть и недолго у нас проработала.

Вера только рукой махнула и скрылась. Девочки растерянно глядели друг на друга.

– Ну надо же, – проговорила Алка, – вроде бы она нестарая была…

– Конечно, всего тридцать пять лет… Только ведь убийцы не разбираются, сколько кому лет.

– Ее убили? – насторожилась Степанида.

– Убили! Зарезали в подъезде! А убийцу, конечно, не нашли и не найдут никогда в жизни, – тяжело вздохнула молодая парикмахерша. – Вот такие грустные дела, девочки.

Девочки простились и вышли на улицу.

– Вот, я как чувствовала, – сказала Степанида.

– Да, Степка, у тебя интуиция… Ну и что ты на все это скажешь?

– Ее эта Юлия убила!

– Сама? Зарезала?

– Нет, наверное, не сама, но это же не проблема… Заплатила какому-нибудь типу, и все в порядке…

– А может, это случайность? Ну бывает же!

– Бывает! Слушай, Алка, надо что-то делать!

– Что? Что мы можем сделать? И потом, этот ваш спасенный сыщик тоже, надо думать, не сидит сложа руки!

– Да он же лопух типичный! Если попал в такую историю… И потом, я боюсь за того мужика с больной дочкой… Надо бы его предупредить хотя бы, чтобы был осторожен.

– Слушай, Степ, а зачем Юлии убивать эту Нину? Ну не поделили они что-то, та ушла из салона, но убивать-то ее зачем?

– Наверное, она что-то лишнее узнала.

– И еще одно я не пойму.

– Что?

– Почему ж она этого сыщика не убила вечером, а? Почему на утро оставила?

– Я тоже про это думала…

– И надумала что-нибудь?

– Ага. Понимаешь, она хотела, чтобы он умер в сауне, как будто несчастный случай…

– Ну и что?

– Скорее всего утром это было бы правдоподобнее, допустим, по вечерам у них сауна не работает или еще что-нибудь в этом роде… А может, просто утром ей было бы легче как-то незаметно его оттуда убрать, кто ее знает, или просто она сумасшедшая…

– Значит, по-твоему, если кто-то с ней не поладил, она того убивает?

– Ага.

– И всем куколок посылает в гробиках?

– Откуда ж мне-то знать…

– Интересно, а эта Нина Филипповна что-нибудь такое получала?

– Ал, ну я-то откуда знаю?

– Погоди, – отмахнулась Алка, – у меня есть одна идея…

– Насчет чего?

– Помнишь, Степа, девушку Алену?

– Из салона?

– Да.

– Ну и что?

– Она славная, можно попробовать с ней закорешиться…

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы что-то разведать там…

– Нет, Алка, туда нам больше соваться нельзя. А вот не могла бы ты у соседки своей узнать адрес этой Нины Филипповны?

– Адрес? Мы, что ли, попремся в дом, где человек недавно помер?

– Нет, в дом не попремся, но если ее убили, то об этом уж точно во дворе судачат… И если было что-то такое… С венком или с гробом…

Алка остановилась в задумчивости.

– А что! Это идея… Действительно!

– Понимаешь, мне Мотька и Аська сколько раз говорили, что какие-нибудь бабки на лавках самый лучший источник… этой, как ее, информации!

– Вообще-то да, конечно. Только сейчас зима, не очень-то бабки во дворах тусуются… Но попробовать можно. Вот только под каким соусом мне к соседке обратиться, а?

– А ты вот что сделай… – на ходу соображала Степанида. – Ты скажи, что решила сходить к Нине Филипповне, посоветоваться насчет кожи, а тебе сказали, что ее убили, что завтра будет девять дней…

– Ну а нам-то какая от этого польза?

– А вдруг соседка скажет: ах, бедная Ниночка, надо непременно пойти на девять дней… или еще что-то в этом роде. Да и вообще, после такого сообщения неизвестно, как разговор повернется…

– Вообще-то да… – задумчиво проговорила Алка. – Правда, это надо попробовать. Тогда сейчас идем домой, я попробую к ней сунуться.

– Она не работает, что ли?

– Ага, не работает. Так, это решено. Попытка не пытка. А у меня еще мысль родилась…

– Ну?

– Степа, а что, если я все-таки поговорю с Аленой…

– Да ты что?

– Нет, понимаешь, я скажу, будто слышала, что у одной девочки после ихних процедур сильное ухудшение…

– И что?

– Так вот, я, мол, сомневаюсь, можно ли к ним обращаться… Попрошу у нее совета, так сказать, в частном порядке…

– Да она тебе и в частном порядке скажет, что это ерунда, что результаты у них блестящие… Зачем ей работу терять? Откуда она знает, что тебя не Юлия подослала их проверять?

– Фу-ты ну-ты! Очень уж сложно!

– А гробики на свадьбу, по-твоему, это не сложно?

– Значит, пока остается только соседка моя?

– По-моему, да.

– Ладно, – вздохнула Алка, – соседка так соседка…

И на этом девочки расстались.

Придя домой, Степанида быстренько поела и взялась за глажку. Стирала у них Матильда, а гладила Степанида. За глажкой хорошо думалось, а ей было о чем подумать. Если Алка ничего больше не выяснит про эту несчастную Нину Филипповну, то можно считать, что они зашли в тупик. И это очень плохо. Потому что Юлия Ивановна сейчас наверняка в панике. Еще бы, ее пленник исчез. А он какой-никакой, но все-таки сыщик. И она не понимает, как он мог исчезнуть, значит, мечется… А когда человек в панике, он обязательно наделает много ошибок. Конечно, вполне возможно, что Семен как раз и воспользуется этими ошибками, тогда ладно, пусть. А если нет? Если он уехал в свой Красноярск разбираться, кто там его предал? Или этого просто не может быть? А почему не может быть? Очень даже может! Если его предал кто-то из своих, то разоблачить этого человека, наверное, даже важнее, чем поймать Юлию Ивановну. А то он натворит дел. Да, ситуация!

И тут зазвонил телефон. Степанида схватила трубку.

– Алло!

– Степа, это я, Алка!

– Я тут много чего узнала. Представляешь, она жила вдвоем с сестрой…

– Нина Филипповна?

– Ну да!

– И ее убила сестра?

– Да ты что, спятила?

– Но ведь так тоже бывает!

– Мало ли что бывает! Нет, кто ее убил, неизвестно. Но сестра сказала, что дома устраивать поминки завтра не будет! Если кто хочет помянуть Нину, пусть приходит на кладбище!

– Ну и что?

– А то, что мы тоже запросто можем туда пойти и послушать, что будут говорить!

– Ну, это как-то некрасиво…

– Что значит «некрасиво»? – вскипела Алка. – Это называется чистоплюйство! Ты вспомни, вспомни, во всех фильмах и в книгах сыщики всегда приходят на похороны или поминки! Потому что там у людей языки развязываются и вообще…

– Да, ты, наверное, права, – согласилась Степанида. – Только если там будет мало народу, то мы будем очень бросаться в глаза… И потом, твоя соседка…

– Она не пойдет! Это точно!

– Уже легче! А на каком кладбище это будет? Далеко?

– Нет! На Донском! Это недалеко от Ленинского проспекта!

– Ты дорогу найдешь?

– Язык до Киева доведет, какие проблемы!

– А во сколько?

– В час дня!

– Опять придется с уроков срываться…

– Подумаешь, большое дело! Степка, ты, выходит, согласна?

– Согласна, – вздохнула Степанида. – Как думаешь, Валерке надо сказать?

– Не надо! Потом скажешь! А то и он еще туда пришкандыбает, а кому это нужно? Да, кстати, у тебя черный платочек найдется?

– На голову, что ли? Найдется!

– Возьми с собой в школу, а то можем не успеть домой заскочить.

– Поняла.

– Вообще-то еще цветы надо бы купить… У тебя деньги есть?

– А много цветов-то надо?

– Да нет, по две гвоздички купим и хватит!

– Ох, Алка, не нравится мне это…

– Можно подумать, у меня любимое развлечение – по кладбищам таскаться. Но я просто чувствую, что это будет не зря!

– Правда чувствуешь?

– А зачем мне тебе врать?

– Тоже верно, – засмеялась Степанида. – Ты только постарайся заранее узнать, как туда ехать.

– Уже! До метро «Октябрьская», оттуда троллейбусом по Ленинскому проспекту до остановки «Улица Стасовой», перейти на другую сторону и пилить прямо до Донского монастыря, там свернуть направо и до ворот крематория.

– А чего ж ты говорила – «язык до Киева доведет»? – удивилась Степанида.

– Вот и довел, можно сказать, я уже все узнала! – засмеялась Алка.

– Ну ты даешь!

На другой день девочки с белыми гвоздиками в руках торопились к кладбищу.

– Ал, а я вот чего подумала…

– Ну, чего ты там подумала?

– Как мы узнаем, куда идти? Где ее могилка?

– Я и сама про это думала… Но там не могила…

– А что?

– Там ниша в стене.

– Как? – опешила Степанида.

– Ну, понимаешь, когда покойников сжигают в крематории, то родственникам выдают потом урну с их прахом…

– Матерь божья!

– А ты что, не знала?

– Не, не знала… Ну и что они с этим… прахом делают?

– В стену специальную замуровывают и пишут на плите фамилию, имя-отчество и так далее. У нас бабушка с дедушкой тоже там захоронены, но в помещении, колумбарий называется. А теперь уже в помещении не хоронят, эти стены просто на улице стоят… Я специально пораньше решила прийти, чтобы поискать… Ее к мужу в нишу положили, а мужа звали Вячеслав Михайлович Рудин.

– Матерь Божья, Алка, откуда ты столько всего узнала?

– От соседки! Она как услыхала, что Нину убили, расплакалась, сестре позвонила, а потом достала бутылку и так надралась с горя… Ну, я под пьяную руку все и выспросила.

– Это она прямо при тебе надралась?

– Ну и что? Она вообще это дело любит.

– А почему ты так уверена, что она не придет?

– Нет, она сегодня на Кипр улетает, отдыхать.

– А если мы так и не найдем эту… нишу?

– Найдем, найдем, не волнуйся! У нас еще полчаса!

Она уверенно повела Степаниду по дорожке.

– Ой, а это что? – спросила та.

– Это? Крематорий! Тут покойников сжигают.

– Мамыньки!

– Не бойся, он сейчас не работает, на ремонте!

Они дошли до страшного серого здания, свернули направо, потом прошли еще немного, и Алка сказала:

– Это здесь!

Они спустились на несколько ступенек.

– Вот! Тут и надо искать! Ты смотри справа, а я буду слева, хотя нет, тут уже давно хоронили, надо подальше пройти.

Степаниде было здорово не по себе. Кладбище с могилками, это она понимала. В Харькове осталась могилка ее мамы – холмик земли, маленький памятник и множество цветов. А тут…

– Степа, ты чего отмораживаешься? Давай гляди…

Степанида пробегала глазами ряды имен, фамилий, дат.

– Нашла! – вскрикнула Алка. – Гляди, Степа, я нашла!

Степанида подняла глаза и увидела мраморную плитку, прикрывающую стандартную бетонную нишу. На плитке было выведено золотыми буквами:

Рудин

Вячеслав Михайлович

1950 – 1994.

– А про нее не написано, – удивилась Степанида.

– Не успели еще, времени-то всего ничего прошло.

– Алка, откуда ты так во всем этом разбираешься?

– Ну, у нас бабушка с дедушкой померли, еще тетя Зина…

– Понятно. Слушай, а куда ж тут цветы-то девать?

– А вон полочка, на нее и положим. Только попозже. И вообще, давай отойдем отсюда, поглядим, кто придет, а уж потом присоединимся!

Они и впрямь отошли в сторонку, но вскоре увидели двух женщин с цветами в руках, медленно бредущих по дорожке.

– Ой, это наши! – тихонько воскликнула Алка.

– С чего ты взяла?

– Не знаю, чувствую!

Она схватила Степаниду за рукав и поволокла вслед за женщинами. Те их не заметили.

– Жалко ее до смерти, такая хорошая баба была… Но несчастливая, что ж поделать… Мужа потеряла, а теперь и сама…

– Ничего себе сама! Убили в темном подъезде… А сестрица, тоже стерва хорошая, даже девять дней дома справить отказалась…

Алка толкнула Степаниду локтем. Мол, что я говорила!

– А она как будто что-то чувствовала, Ниночка… Такая подавленная в последнее время была…

– Да не скажи… Она как ушла из «Юлии», так сразу повеселела. Ей на Покровке нравилось, там, говорила, люди приятные…

– Да, вроде так… Но скажи, что ей так в этой «Юлии» не жилось? Шикарный салон, и платили там лучше.

– Что-то она с хозяйкой не поладила. Не любила она рассказывать, ты же ее знаешь…

– Да, она скрытная была. Ой, холодно нынче, и цветы сразу замерзнут. Ну скажи мне, разве ж по-людски это – не отметить хотя бы девять дней?

– Знаешь, это кто как чувствует! Невмоготу, может, Ленке глядеть, как поминки в праздник превращаются. Люди нажрутся и уж забывают, зачем вообще собрались…

– Это верно, – вздохнула женщина. – Да, вот так живешь-живешь…

К женщинам присоединились еще две, молодая и совсем старуха. В течение пяти минут собралась уже порядочная толпа, человек пятнадцать. Девочки поодиночке затесались в эту толпу, жадно прислушиваясь к разговорам, но ничего, что могло бы их заинтересовать, так и не услышали. Потом к толпе решительным шагом приблизилась высокая хмурая женщина лет тридцати.

– Лена!

Девочки поняли, что это и есть сестра покойной.

Все обступили ее.

– Дорогие мои, – начала она, – прошу вас простить меня за то, что собрала вас здесь, а не дома… Но постарайтесь меня понять… Я еще не в силах говорить об этом спокойно… А вот на сороковины прошу всех пожаловать ко мне… Ну что еще сказать? Все мы скорбим… Нина была настоящим человеком и потому… потому… нам всем будет не хватать ее. Прошу вас, не надо никаких речей… Просто помолчим немного вместе. И положим цветы… Она так любила цветы…

Степанида чувствовала себя ужасно. Приперлись сюда, как бы примазались к чужому горю, а толку никакого…

– Степка, ты поняла? – прошептала ей на ухо Алка.

– Что?

– Ты поняла, о чем сестра говорила? Она же ясно сказала: она умерла, потому что была настоящим человеком! Значит, она что-то знает! И не верит в случайное убийство!

– А ты это не придумала? – встрепенулась Степанида.

– Что я придумала? Разве ты сама не слышала? Ой, ты смотри, Алена!

Действительно, к ним быстрым шагом приближалась Алена, администраторша из салона «Юлия». Лицо у нее было заплаканное, а в руках были цветы. Она, конечно, девочек не узнала. Быстро положила цветы и остановилась в некоторой растерянности. Очевидно, никого тут не знала.

Алка решительно шагнула к ней.

– Здравствуйте!

Алена удивленно на нее посмотрела.

– Вы меня не узнаете?

– Нет. Разве мы… Хотя постой, ты вроде к нам в салон приходила, да?

– Да.

– У твоей сестры, кажется, какие-то проблемы с кожей, верно?

– Верно.

– А как ты сюда попала? Ты разве знала Нину?

– Знала, да, – потупилась Алка.

– И это она тебе посоветовала прийти в нам в салон?

– Нет, наоборот. Она говорила, чтобы ни в коем случае не ходила, – неожиданно заявила Алка.

Степанида с интересом прислушалась.

– Но тогда почему же ты пришла?

– Мне интересно было, почему она так говорит…

– Ей не нравилось у нас почему-то… И с хозяйкой отношения не сложились… – вздохнула Алена. – А вообще-то салон у нас первоклассный!

– А я вот еще слыхала, что какой-то девочке стало гораздо хуже…

– В начале лечения такое бывает… Скажи, а где ее сестра? Я хотела бы сказать ей несколько слов…

– Вон та, высокая… – показала Алка.

Алена подошла к Лене и что-то ей сказала. И вдруг Лена смертельно побледнела, казалось, вот-вот упадет в обморок, пошатнулась и каким-то странным высоким голосом проговорила:

– Убирайтесь отсюда! Как вы посмели сюда прийти? Да если бы не ваш проклятый салон…

Алена отшатнулась.

– Господи, что вы говорите…

– Я очень хорошо знаю, что говорю! Вон!

– Леночка, что с тобой? Лена, опомнись, это грех! – заверещали женщины.

А Алена, тоже бледная, как полотно, повернулась и на негнущихся ногах пошла прочь, повесив голову. Алка бросилась за ней.

– Алена, подождите!

– За что? Господи, за что? Мы же с Ниной всегда были в самых лучших отношениях… Я любила ее… Я ничего не понимаю… Смерть Нины для меня была настоящим ударом…

Она буквально рухнула на скамейку, а Алка присела рядом с ней, пытаясь ее утешить. Степанида же осталась поближе к Лене, та понемногу приходила в себя. Но Степанида чувствовала, что все окружающие ее не одобряют и мало-помалу начинают расходиться. Вскоре она осталась одна. Степаниде было ужасно ее жалко. Она подошла к ней и тихо спросила:

– Извините, я могу вам чем-то помочь? Может, проводить вас?

Лена подняла глаза.

– Девочка, ты кто?

– Степанида.

– Степанида? Чья ты, откуда?

– Ничья. Просто я немножко знала Нину Филипповну…

– Да? Что-то я никогда о тебе не слышала. Степанида – это твое настоящее имя?

– Конечно. Просто мы мало были знакомы, вот она ничего и не говорила… Знаете, не надо тут сидеть, холодно, вы простудитесь!

– Да-да, ты права. – Лена нехотя поднялась со скамейки. – Они все обиделись на меня… Ну и пусть. Не могу я сейчас с людьми… Вот сорвалась, а чем та девушка виновата? Только выдала себя, дура… Ох, что я несу! Спасибо тебе, Степанида, но я пойду!

И вдруг Степанида решилась.

– Елена Филипповна, простите, но вы, кажется, считаете, что вашу сестру убили не случайно? И виновата в этом хозяйка салона?

Лена вытаращила глаза.

– Разве я что-то подобное говорила?

– Нет, но я так поняла!

– Но позволь… Раз ты поняла, значит, ты что-то знаешь?

– Я не знаю, но я подозреваю…

– А ты понимаешь, как это опасно? Я теперь всего боюсь! Всего! Я от каждого звонка вздрагиваю…

– А вы милиции о своих подозрениях ничего не говорили?

– Боже упаси! Да они и не особенно старались что-то выяснить. Убийство в подъезде, тем более сумочку у нее украли… Им все ясно! Но как же ты… Неужели Нина тебе что-то говорила?

– Нет, но я… Я бы хотела вам все объяснить!

– Хорошо, поедем сейчас ко мне, ладно? Ты не очень спешишь?

– Нет.

– Вот и отлично.

Глава X

РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ

Она взяла Степаниду под руку, и они медленно пошли к выходу. Степанида еще издали заметила, что Алка сидит на лавочке вместе с Аленой. И сделала вид, будто знать ее не знает. Алка хотела было ее окликнуть, но сообразила, что может все испортить, и осталась утешать Алену.

А Лена подвела Степаниду к старенькому «Москвичу».

– Вот моя тачка. Садись!

Степанида решительно уселась рядом с Леной.

– А вы далеко живете?

– Да нет, совсем близко! Ты, наверное, удивляешься, что я никого домой не позвала? Девятины зажала?

– Нет, это ваше личное дело, – пожала плечами Степанида.

– Вот и я так решила. Горя мне и так хватает, а смотреть на пьяные рожи, которые уж и не помнят, по какому поводу выпивка… Брр! Не могу! Ты не слыхала, меня там не очень осуждали?

– Да я не слушала, зачем мне…

Они подъехали к серой кирпичной пятиэтажке, поднялись на второй этаж. Квартира оказалась удивительно уютной и даже не тесной. Две хорошие комнаты, кухонька, правда, маленькая, но уютная и чистая.

– Зимой тут светло, а летом – тьма-тьмущая, все заросло, – сказала зачем-то Лена. – Раздевайся, Степанида, вот тапочки, и проходи на кухню. Надо чаю горячего выпить, холодно!

Лена поставила чайник, достала из холодильника сыр, колбасу, масло, нарезала хлеб.

– Ешь, Степанида, не стесняйся. Я, знаешь, сейчас не могу готовить, все из рук валится. Да, так что ты там говорила насчет хозяйки салона? – уже шепотом добавила она.

– Я просто спросила… Вы ее подозреваете?

– А ты?

– Я – да!

– Но почему?

– Вы же сказали, вы тоже… вы согласны со мной?

– Конечно, это первое, что я подумала, когда узнала, что… случилось с Ниной.

– Почему? Она как-то угрожала ей?

– Не знаю.

– Скажите, Елена Филипповна, вам, еще до смерти вашей сестры, ничего такого странного не присылали?

– Какого странного? – не поняла Лена.

– Ну, там, венок похоронный или еще что?

– Нет, но почему ты спрашиваешь?

– Понимаете, все началось с того, что нашим новым соседям за несколько дней до свадьбы прислали похоронный венок.

– Может, по ошибке?

– Мы тоже так думали, а потом еще и гробик…

– Как?

– Вот такой вот черный игрушечный гробик, а в нем две фигурки – жених и невеста…

– Но при чем тут Юлия?

– Соседи уехали за границу, а мы с одним моим другом решили выяснить, кто же прислал венок. И выяснили. Юлия Ивановна Кислицина.

– Боже мой, зачем же она так засветилась?

– Нет, она никаких следов вроде бы не оставила, но мы… мы смогли узнать…

Степанида и сама не знала, почему вдруг решила довериться незнакомой женщине. Но ей казалось, что только так, совместными усилиями, они смогут вывести эту страшную женщину на чистую воду.

– Но ведь это могла быть просто идиотская и жестокая шутка. Ничего страшного ведь не произошло?

– Нет, потому что… они уехали.

– А если бы остались? Думаешь, они могли пострадать?

– Думаю, да… Она пришла туда в тот вечер… И очень удивилась, что их нет…

– Сама пришла?

– Да. Елена Филипповна, а почему ваша сестра ушла из салона?

Лена очень внимательно посмотрела в глаза девочки.

– Нина была скрытной, но как-то проговорилась, что в этом салоне страшные дела творятся. Какие конкретно, она не сказала, но я так поняла, что Ниночка видела или слышала что-то, чего ей не следовало видеть или слышать. Я посоветовала ей пока сделать вид, что она ничего знать не знает, или же обратиться в милицию, но она сказала, что не останется там больше ни на минуту. И ушла. А через три недели это случилось… Черт его знает, может, конечно, это все-таки случайность…

– Нет, не думаю… – тихо проговорила Степанида. – Вы просто еще не все знаете…

– А ты знаешь что-то еще? – насторожилась Лена.

– Да, но только я не знаю самого главного!

– Самого главного?

– Ну да. Чем она таким занимается, эта Юлия, если убивает людей, которые что-то про это знают?

– Она убила еще кого-то? – испуганно прошептала Лена.

– К счастью, не успела!

И Степанида подробно поведала изумленной женщине о том, как они с Валеркой нашли в салоне связанного голого сыщика.

– А он возьми и слиняй?

– Ну, я точно не знаю… Только мы о нем больше ничего не слышали.

– Слинял! Постой, Степанида, а ты ведь мою сестру не знала, да?

Степанида густо покраснела.

– Не знала, – кивнула она.

– А кто же тебе о ней рассказал?

– Понимаете, это случайно вышло… Моя подруга показала соседке проспекты этой «Юлии», а та сказала, что ее знакомая косметичка раньше работала в «Юлии», а потом ушла в парикмахерскую на Покровке. Вот мы и решили пойти туда, познакомиться с Ниной Филипповной. Ну и там… они сказали, что ее убили… А потом Алкина соседка сказала, где и когда будут девятины… Вот…

– И ты пришла на кладбище, чтобы что-то разведать?

– Да! Елена Филипповна, не сердитесь, мы просто хотели узнать как-нибудь, не посылала ли она Нине Филипповне венок или… Но вы не подумайте, я вам свою помощь предложила не потому…

– Да ладно, Степанида, я все понимаю, – грустно улыбнулась Лена. – Ну и как ты считаешь, не зря сходила?

– Я не знаю…

Зазвонил телефон. Лена сняла трубку.

– Я слушаю! Да. Да, здесь, – удивленно сказала она. – Одну минутку. Это тебя!

– Меня? – ахнула Степанида. – Кто?

– Не знаю, – сухо проговорила Лена, передавая девочке трубку.

– Алло! Кто это?

– Степа! Степа! – донесся до нее голос Алки. – К вам сейчас Юлия едет! Вы там поосторожнее! А еще лучше не впускайте ее!

– Алка, но как ты узнала?

– Через Алену! Потом объясню! Она может быть с минуты на минуту!

И Алка отключилась.

– В чем дело? – спросила Лена, заметив выражение лица своей гостьи.

– Это Алка, она сказала, что сюда едет Юлия! И будет здесь с минуты на минуту. Чтобы мы ей не открывали!

Лена побледнела.

– Боже мой, зачем она едет?

Не сговариваясь, они подбежали к окну. И вдруг во двор действительно въехала белая «девятка». Из машины вышла Юлия Ивановна в своей роскошной шубе. В руках у нее был большой букет, завернутый в шелковую бумагу. Она замешкалась у машины, а потом направилась к подъезду.

– Степанида, спрячься! – шепнула Лена, сорвала с вешалки Степанидину куртку и буквально впихнула девочку во вторую комнату. – Сиди там и внимательно слушай. В случае чего поднимай шум.

– Поняла! – шепнула Степанида. – Но, может, лучше не открывать ей?

– Нет, я хочу послушать, что же она мне скажет!

И тут в дверь позвонили. Лена, помедлив, шагнула к дверям, Степанида затаила дыхание.

– Кто там? – громко спросила Лена.

– Леночка, откройте, пожалуйста! Я подруга Нины… Я хочу сказать вам несколько слов! Я ненадолго!

Лена открыла, а Степанида прильнула к двери.

– Здравствуйте, Леночка, и примите мои соболезнования.

– Здравствуйте, но я вас не знаю. Кто вы?

– Мы вместе с Нинушей работали в салоне… Я только два часа назад узнала, что случилось… На кладбище я опоздала… Мне сказали, что вы никого не хотите видеть, но я все-таки решилась…

– Что ж, заходите, коли пришли. Как вас звать-то?

– Марина!

«Вот так номер. Теперь она Марина, – подумала Степанида. – Зачем ей это надо? Наверное, хочет таким образом выведать, что известно Лене про «Юлию»!»

– Вот, Леночка, цветы, поставьте их…

– Благодарю вас. Извините, могу вам предложить только чай!

– Нет, спасибо, ничего не нужно, я ненадолго… Лена, как же такое случилось?

– А как вообще такое случается? В подъезде на Нину напал бандит, который ее убил и ограбил. Что тут добавишь?

– Да, я слышала… Но говорили, будто были и другие версии?

– Другие версии? Первый раз слышу! Что вы имеете в виду?

– Нет, ничего, просто, знаете, люди всегда что-то напридумывают! Лена, быть может, я могу вам чем-нибудь помочь?

«Помогла уже», – подумала Степанида.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Ни детей, ни стариков после Ниночки не осталось. А одной мне ничего не нужно, спасибо.

– Ну что ж, тогда я, пожалуй, пойду… Хотя… Лена, давайте все-таки помянем Нину, а то не по-людски как-то… Хотя бы по глотку выпьем…

– Что ж, можно, – как-то странно усмехнулась Лена. – Сейчас принесу! Только у меня кроме водки ничего нет…

– И не надо! У меня всегда в сумке есть немного коньяку! – и она вытащила маленькую бутылочку. – Вот, французский коньяк «Камю»! Как раз по рюмочке!

«Она ее отравит!» – подумала Степанида, покрываясь холодным потом.

– Вы меня извините, но у меня на коньяк аллергия. Я уж лучше рюмку водки выпью, а вы пейте коньяк!

«Ай да Лена, – обрадовалась Степанида. – Понимает, что нельзя пить из ее рук».

– Ну что ж, пусть земля будет Ниночке пухом…

– А разве вы не за рулем? – спросила вдруг Лена.

– За рулем, но от одной рюмки ничего со мной не будет!

Степанида слышала, как звякнуло стекло, это кто-то из них поставил на стол пустую рюмку.

– Ну вот и все! – раздался голос Юлии. – Спасибо, Лена, вы очень любезны.

– Да где там, не до любезностей мне. Горе-то какое!

– Да, горе… Страшное горе… Ну, прощайте, Лена! И пусть это горе будет последним.

– Благодарю.

Они вышли в прихожую, сказали друг другу какие-то обязательные в таких случаях слова, и дверь наконец захлопнулась. Лена на цыпочках вошла в комнату к Степаниде и приблизилась к окну. Степанида последовала ее примеру. Вскоре из подъезда вышла Юлия Ивановна и села в машину.

– Фу, – выдохнула Лена. – Как гора с плеч свалилась. Зачем, по-твоему, она приходила? Да еще чужим именем назвалась?

– Разведать, известно ли вам что-нибудь… Но вы молодчина, здорово держались.

– Ты считаешь?

– Да! Вы просто классно вели себя. Холодно, спокойно, ничем себя не выдали… Думаете, она бы так просто ушла, если бы что-то заподозрила? Я, правда, испугалась, что она хочет вас отравить…

– Я тоже! Потому и не стала пить ее коньяк и со своей рюмки глаз не сводила… А вдруг, думаю, подсыпет чего-нибудь… Но, слава Богу, обошлось. Надеюсь, она от меня теперь отвяжется… – Она замолчала, нервно теребя край занавески. – Но послушай, девочка… Что это был за звонок?

– Это моя подружка звонила. Мы с ней вместе на кладбище были.

– Но как она узнала мой телефон?

– Понятия не имею. – Степанида решила не упоминать об Алене.

– И тем более откуда узнала, что Юлия сюда едет?

Степанида недоуменно пожала плечами.

– Все это более чем странно… Ты не находишь?

– Нахожу! И я попробую сейчас позвонить Алке, хотя вряд ли она уже дома… Когда мы с вами уходили, она еще оставалась на кладбище… И, кстати, наверно, было так – туда приехала Юлия, узнала, что вы уже ушли, и сказала, что заедет к вам домой. Ну, Алка испугалась, спросила у кого-нибудь ваш телефон… Ну и вот…

– Да, вероятно, так все и было… Это похоже на правду. А вы молодцы, девочки! Только я умоляю, бросьте вы это дело. Где вам с такой бабой тягаться. Она страшная. У нее глаза убийцы… Она ни перед чем не остановится.

– Елена Филипповна, а вы совсем не догадываетесь, что там такое, у нее в салоне?

– Догадываться я могу сколько угодно, а знать ничего не знаю. Нина ничего не говорила конкретного. Степанида, девочка моя милая, не надо, не надо вам этим заниматься. Опасно это! Вы уже спасли сыщика, я уверена, он это дело доведет до конца, а вам нельзя… Вам еще жить и жить, и в жизни будет много хорошего, зачем же с таких лет возиться с подобной дрянью… Подумай о своей маме…

– У меня нет мамы.

– Ой, прости! Но с кем же ты живешь?

– С двоюродной сестрой.

– Что ж, и папы у тебя нет?

– Папа есть, только он в Канаду уехал.

– Хорошо, подумай тогда о папе… О сестре, наконец…

Степанида молчала.

– Ты хоть понимаешь, насколько опасна эта баба?

– Понимаю. Очень даже понимаю.

– И то хлеб, – улыбнулась Лена. – Ты где живешь, Степанида?

– Метро «Проспект Мира», кольцевая.

– Ладно, я тебя отвезу, иначе у меня не будет спокойной минуты.

– Спасибо большое.

Они молча оделись и вышли во двор. И тут же к ним кинулась невесть откуда взявшаяся Алка.

– Степа! Степа!

– Ой, Алка, откуда ты?

– Мне так страшно было, но она быстро вышла… А я решила подождать, чтобы одной тебе не ехать… Замерзла, жуть!

– Быстро в машину, – скомандовала Лена, – а ты, Алла, садись вперед, я сейчас печку включу!

Степанида была тронута до глубины души. Да, Алка настоящий друг!

– Ну-ка, Алла, что произошло? – спросила Лена, выехав со двора.

– Где?

– Ну, это тебе виднее, где и как. Откуда ты узнала, что Юлия ко мне собралась?

– Понимаете, вы когда с кладбища ушли, я там еще осталась с одной знакомой, и вдруг смотрим, она идет, с цветами! Увидела там… одну женщину и спрашивает, где сестра покойной? Ну ей и начали говорить… что… одним словом, что вы уже ушли домой!

– Ругали меня, наверное? – усмехнулась Лена.

– Ага, ругали! Здорово ругали, а потом эта Юлия и говорит: «Ну, раз я опоздала, придется съездить к ней домой!» И пошла к машине. А у меня сердце в пятки ушло. Я у моей знакомой спросила, не знает ли она случайно ваш телефон, а она знала… Ну и вот… И адрес тоже она мне сказала.

– И отпустила тебя одну?

– А как она могла меня не отпустить? И потом, я ей не сказала, что пойду сюда. Просто спросила адрес, на будущее…

– Алка, какая ты молодчина, – растроганно проговорила Степанида.

– А если бы мы не вышли, что бы ты стала делать? – поинтересовалась Лена.

– Еще немножко, и я бы сама к вам заявилась или бы в подъезде ждала…

– Да, а говорят, в наше время дружить люди не умеют! Даже завидно. А вообще… Спасибо вам, девочки, помогли мне скоротать такие трудные часы… И с людьми плохо, и без людей хоть вой!

– Лена, а пойдемте сейчас к нам? – пригласила Степанида. – Чтобы вам одной не быть… Можете у нас переночевать. Сестра будет только рада.

– Спасибо, Степанида, но нет. Самое страшное уже позади. Хорошие вы девочки, но вот сейчас вы вдвоем и, пожалуйста, пообещайте мне, что бросите это дело.

Степанида замялась, а Алка вдруг решительно запротестовала:

– Нет, Елена Филипповна, мы не можем! Потому что если не мы, то кто?

– А как же ваш сыщик?

– Да где он, тот сыщик? Мы о нем уж и забыли! Одно мы вам пообещать можем – мы будем соблюдать осторожность! Это – да!

– И что же, вы завтра вместо школы опять пойдете рыскать вокруг этого проклятого салона?

– Да нет, зачем…

– Нет и нет! Я уже потеряла сестру и не хочу, чтобы вы пострадали… Не хочу… потерять еще и вас! Поэтому, если вы не поклянетесь мне, что бросите это дело, я с утра, да нет, прямо сейчас поеду на Петровку, 38, и…

– Не надо! – быстро сказала Алка. – Ладно, мы обещаем! Думаете, это очень приятно – мерзнуть, бояться, бегать как заяц и все такое?

Степанида с удивлением смотрела на Алку. Вот это поворот!

– А почему вы не хотите, чтобы в это вмешалась милиция?

– Потому что неизвестно, на кого вы там напоретесь. А вдруг это будет человек Юлии? Вон, даже в Красноярске кто-то выдал ей нашего сыскаря… И для вас тоже это опасно! И для Степкиных соседей…

– Поняла. В твоих словах есть смысл. Но ведь мы договорились?

– Договорились! – сказала Алка. – Я так замерзла, что, кажется, никогда больше не захочу еще за кем-то следить!

– Степанида, а ты что скажешь?

– Я согласна с Алкой. Хватит с нас, по горло сыты!

– Ну и молодцы. Слава Богу!

Тут они подъехали к дому, где жили девочки.

– Спасибо вам большое, что довезли! – сказала Алка, вылезая из машины.

– Девочки, у вас есть мои координаты, может, как-нибудь навестите меня?

– С удовольствием! – сказала Степанида.

И на этом они расстались.

– Степка, надо поговорить!

– Айда ко мне! Матильды нет дома!

– Ты мне поесть чего-нибудь дашь? А то я голодная, ужас!

– Дам, конечно, что за вопрос! А тебя дома не заругают?

– Нет! Я Людке сейчас позвоню, а мама с папой сегодня после работы в гости идут!

– Тогда порядок!

Алла позвонила домой и сообщила старшей сестре, что с ней все в порядке и сейчас она у Степаниды. А та тем временем уже ставила перед Алкой тарелку супа. Наевшись, Алка вздохнула:

– Ах, хорошо! Согрелась, поела и – кайф!

– А ты о чем хотела поговорить? – напомнила Степанида.

– Ой, Степа, по-моему, Алена тоже все про Юлию понимает!

– С чего ты взяла?

– Потому что, когда Юлия подошла к нам и спросила у Алены, как все прошло, та ей ничегошеньки не сказала…

– Про что?

– Ну, про скандал, который Лена устроила…

– Зачем же про это говорить? Это же неприятно!

– А я думаю, она просто побоялась сказать…

– Почему?

– Ну как ты не понимаешь? Ведь если бы Алена сказала, Юлия бы поняла, что Лене что-то известно… И тогда еще неизвестно, чем бы это кончилось! А так она сама решила прощупать почву… Надеюсь, Лена не раскололась.

– Нет, она здорово себя вела! Комар носа не подточит! Тем более ты предупредила, что она явится, это было клево… Она успела морально подготовиться.

– А тебя Юлия видела?

– Нет. Лена меня впихнула в другую комнату и вещи мои туда бросила.

– А она ничего такого… интересного не говорила?

– Ничего. Ни слова.

– И Алена тоже… Ничего интересного не сказала.

– Ой, Алка, а ты вправду хочешь это дело бросить?

– Ты что, с ума сошла?

– Тогда зачем…

– Очень просто – чтобы отвязалась. А то завела канитель – опасно, опасно! Как будто мы сами не знаем, что опасно!

– Поняла! Хорошо, она хоть клятв никаких с нас не требовала!

– Подумаешь, клятва! – пожала плечами Алка. – Скрести два пальца, и никакая клятва не считается. А ты не знала, что ли?

– Нет, не знала!

– Так вот, заруби это себе на носу!

Глава ХI

ВИЗИТ ДАМЫ

Матильда спешила домой. Было холодно, промозгло и противно. Она мечтала о большой кружке горячего чая и толстом ломте свежего хлеба с докторской колбасой. «И зачем я, дура, отказалась от предложения Олега заехать за мной, – думала она, – ну да ничего, уже недалеко! Все-таки приятно, что дома ждет Степанида. Мы трудно сживались, но теперь, кажется, все хорошо. И вообще, что я нахохлилась, как воробей? У меня все хорошо. Да так хорошо, что и подумать страшно. Одно только плохо – Аська далеко. Иной раз так надо поговорить… И когда мы теперь увидимся? Степаниде ведь не все расскажешь, она еще маленькая…»

– Мотя! – окликнул ее кто-то. – Мотя, постой!

Она оглянулась.

– Митька!

– Привет, Мотя! Сколько лет, сколько зим! Ты домой? Можно я тебя провожу?

– Конечно! Здорово, я так рада… Как ты?

– Учусь! А ты?

– Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

– Да, ты теперь просто знаменитость! Я даже глазам своим не поверил, что это ты несешься от метро.

– Что ж я, по-твоему, теперь только на лимузинах раскатываю? – засмеялась Мотька.

– Ну, я надеялся…

– Чудак ты, Митяй!

– Да я же шучу!

– Я это понимаю!

Они расхохотались.

– Митька, я совсем забыла, ты же вроде на студенческие собирался к Аське в Париж?

– Собирался, но ничего не вышло.

– Почему?

– Да по целому ряду причин… Может, летом что-то получится…

– Так летом же она сама сюда приедет!

– А кстати, от нее давно вестей не было?

– Порядочно. Уж недели две, наверное…

– Слушай, а как твоя Степанида?

– Хорошо. Освоилась. Мы с нею сдружились. А знаешь, кто у нее теперь главная подружка? Алка Кошелева, Людкина младшая сестренка.

– Да? Надеюсь, хоть они не помешаны на всяких детективах?

– Помешаны, да еще как!

– Кошмар! И что, сами что-то расследуют?

– В компании с Валеркой.

– Ах да, мне Костя что-то говорил…

– Ой, Митька…

Матильда невольно схватила его за рукав.

– Что случилось, Мотя?

– Свет…

– Какой свет? Где?

– В квартире соседей.

– Ну и что?

– А то, что они в Париже! Ой, погас!

– Ну мало ли кто это может быть… Кто-то из родственников…

– Да нет… Не может быть никаких родственников. Митька, мне это не нравится!

– Ничего не понимаю!

– Это очень долго объяснять… потом.. Ой, что же делать? Митька, пожалуйста, пойдем со мной!

– Куда?

– В подъезд! Просто проводи меня до квартиры!

– Да ради бога, я и так собирался…

– И на всякий случай держи меня… поласковее…

– Понял, как будто мы влюбленные, да?

– Именно!

Он нежно обнял Матильду за плечи и медленно повел к подъезду. Они поднялись на лифте и нос к носу столкнулись с немолодой полной женщиной в поношенной дубленке и вязаном платке. Из-под платка виднелись волосы цвета воронова крыла. При виде парочки она чуть посторонилась и поспешила войти в лифт.

– Митька, пожалуйста, погляди, она там с дверью ничего не сделала? – замирающим от страха голосом проговорила Мотька. Хотя она никогда не видела эту женщину, но та внушила ей ужас.

Митя тщательно осмотрел дверь.

– Ну, ни следов взлома, ни чего-либо похожего на взрывчатку я тут не вижу…

– Ну и слава богу! Спасибо, Митяй.

– Да чего ты тут ждала?

– Сама не знаю! Мить, может, зайдешь?

– Спасибо, но в другой раз. Мама будет волноваться… Может, я завтра вечерком забегу?

– Завтра у меня спектакль…

– Да? Слушай, я бы с удовольствием еще раз сходил…

– Ладно. Ты точно пойдешь?

– А что?

– Просто я оставила бы тебе пропуск…

– А до которого часа тебе можно завтра позвонить, я просто еще не знаю…

– До двенадцати. Ты один пойдешь или с девушкой?

– Один!

– Ладно, позвони мне до двенадцати. Пока! Спасибо, друг!

На их голоса дверь открылась. Выглянула Степанида.

– Привет! – сказала она. – Вы чего тут?

– Ничего! Я уже ухожу! – улыбнулся Митя и вошел в лифт.

– Моть, ты чего такая? Устала? – спросила приметливая Степанида.

– Степа, скажи, ты ничего не слышала?

– И слыхала, и видала!

– Что?

– А ты про что?

– Про квартиру Ритину…

– Ага! Туда приходила эта… Юлия… переодемшись!

– Переодевшись, – машинально поправила ее Матильда.

– Ладно, переодевшись! И она была там минут пять, не больше! Мотя, я боюсь! Зачем она приходила?

– Кабы знать!

– А ты что, ее видела?

– Я свет в окне заметила, он, правда, совсем недолго горел, но… Митька посмотрел на дверь… Говорит, с ней все в порядке!

– Но тогда зачем…

– Наверное, что-то искала… Убедилась, что Риты с Леней нет в Москве, и пришла что-то искать…

– А у нее в руках что-нибудь было?

– Нет, ничего, даже сумочки не было… – припомнила Матильда.

– Но что же она могла искать, Мотя? Ведь в квартире ничего нет.

– Как ничего нет?

– Ну, там же только мебель, все новое, они же там не жили еще…

– Ну, спрятать что-то можно и в необжитой квартире… Хотя… Ой, Степа, я вот что подумала…

– Что она сама там что-то спрятала? Да?

– Да, и не спрятала, нет… Подкинула… Что-то такое подкинула, чтобы им навредить. Не мытьем, так катаньем!

– Мотя, что делать-то будем?

– Не знаю… Ничего, наверное… Мы предупредим их, если они позвонят.

– А если нет? Если не позвонят?

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю туда пойти и поискать, что эта тетка там спрятала!

– А если это труп?

– Мотя, ты что? Какой труп?

– Обыкновенный.

– Мотя, но не могла же она одна приволочь сюда труп и так, чтобы никто не заметил! И потом… если там труп, мы просто вызовем милицию и все расскажем! Тогда уж ей конец! А Рите с Леней ничего не будет – они ведь в Париже!

– Ты так говоришь, что кажется, будто труп – самый лучший вариант! – усмехнулась Мотька.

– Да! Но только нет там никакого трупа, она ведь тоже не идиотка, про алиби все понимает…

Матильда внимательно посмотрела на девочку.

– Степанида, откуда ты такая умная?

– Из Харькова!

– Это точно!

– Ну что, Мотя, пойдем туда?

– Нет, что ты… А если там… бомба?

– Но ты же сказала, что Митька…

– Митька! Тоже мне сапер!

– Нет, Мотя, зачем ей бомбу подкладывать, если она даже не знает, когда они вернутся? Понимаешь, я много про это думала… Если бы она хотела их просто уничтожить, то не стала бы весь этот огород городить, ну, венок там, куколки дурацкие… Она бы просто наняла киллера, и все дела! Как с Ниной Филипповной…

– С Ниной Филипповной? Кто такая Нина Филипповна? – побледнела Матильда.

– Ну, это одна женщина, косметичка из салона «Юлия». Она поругалась с ней и ушла, а вот недавно ее убили…

– А ты откуда знаешь?

Тут Степаниде пришлось все рассказать.

– Значит, это Алка воду мутит?

– Мотя, что ты говоришь? Алка – классная! Она настоящий друг, как твоя Аська!

– Как моя Аська… Таких больше нет, как моя Аська, – с тяжелым вздохом проговорила Матильда.

– Есть! Алка! Она доказала…

– Ладно, уймись! Я даже рада, что ты с Алкой сдружилась, она хоть из порядочной семьи, не шпана какая-нибудь. А что вы этим заразились, так чему ж удивляться… Но в квартиру мы одни не пойдем!

– А с кем?

– Ну, может, Олег завтра приедет…

– Мотя, а если поздно будет? Вдруг она туда что-то такое подкинула, наркотики, например? И наведет ментов на квартиру? Тогда Лене с Ритой никакое алиби не поможет!

– Ох, черт! Это мне в голову не пришло. Степка… Ладно, только давай полчасика подождем?

– Зачем?

– Ну, пусть все угомонятся… Соседи. А то вдруг увидят, что мы туда идем?

– Нет, Мотя, случайно нас и через полчаса может кто-нибудь засечь, а ждать – только нервы портить и всякие ужасы выдумывать…

– Слушай, а свет мы будем зажигать? Это опасно, мало ли что… Так, может, лучше до утра отложим, а?

– Нет, возьмем фонарик и шторы задернем. А еще в прихожей можно свет зажечь, только «глазок» закроем бумажкой…

– Ладно, что с тобой делать! И потом, эта квартира… У нас тогда все с ней получилось, авось и сейчас получится. – В Матильде уже взыграл прежний детективный азарт.

Девочки посмотрели в «глазок». На площадке никого не было. Они тихонько открыли дверь. Степанида осталась стоять на пороге своей квартиры. Матильда же быстро открывала соседскую дверь. Еще мгновение, и обе они очутились в квартире Риты и Лени. Степанида нацепила липкий пластырь на «глазок» и зажгла свет. В квартире едва уловимо пахло какими-то роскошными духами. Матильда закрыла шторы в комнатах. На кухне их еще не было.

– Степа, – шепотом позвала она, – давай будем обыскивать вдвоем одну комнату, по-моему, так быстрее будет.

– Давай, – согласилась Степанида.

Начать решили со спальни. Искать было несложно, поскольку шкафы были еще пусты, кровать не застелена. Они аккуратно все осмотрели при свете фонарика и ночника на тумбочке. Шторы в спальне были очень плотные. Но ничего обнаружить им не удалось. То же самое повторилось и в других комнатах.

– Странно, – сказала Степанида.

– Но у нас еще кухня осталась и ванная с уборной. Там искать-то легко будет, можно без страха свет зажечь, а вот с кухней хуже дело обстоит…

– А может, мы в ванной все и найдем?

Но ни в ванной, ни в уборной они ничего не обнаружили.

– Фу, я так устала, – пожаловалась Мотька, – и боюсь, что ничего мы уже не найдем! Для очистки совести еще кухню осмотрим…

Они занялись кухней при свете слабого карманного фонарика. Матильда заглянула в духовку, в ящик под ней. Ничего. И вдруг Степанида, обшаривавшая шкафчик под раковиной, вскочила и бросилась в комнаты.

– Степка, куда?

Она не ответила. Матильда кинулась за ней и увидела, что Степка уже снимает со стены в гостиной картину.

– Есть! – шепотом проговорила она. – Мотя, есть!

– Что? Что там?

На картину с обратной стороны липкой лентой был приклеен пластиковый пакет с каким-то белым порошком.

– Наркотик! Так я и думала! Мотя, смотри!

– Степка, ты… просто великая сыщица! Как тебе в голову пришло там посмотреть?

– Я вчера кино одно видела, там пистолет был спрятан, и только сейчас вспомнила. Давай и за другими картинами поглядим!

Но больше они ничего не обнаружили.

– Ну ни фига себе, – чесала затылок Матильда. – Что ж нам теперь с этим делать, а?

– Главное, унести отсюда! – заторопилась Степанида.

Они быстро привели все в порядок и без всяких приключений вернулись домой.

– Степа, это нельзя дома держать! Надо выбросить, спустить в сортир, я не знаю, только не оставлять дома! И не вздумай говорить, что это больших денег стоит, а то я тебя знаю, ты еще решишь ими торгануть!

– Я, конечно, практичная и, может, даже скареда, но я не псих!

– Вот и слава богу! – вздохнула Матильда и даже перекрестилась. – Ой, Степа, что мне в голову пришло…

– Ну?

– А вдруг мы все не так поняли?

– Что все? Что мы не поняли?

– А вдруг именно это она там и искала, но не нашла? Вдруг это Ленины наркотики? И он их там спрятал, а вовсе не она. И тогда получается, что мы их просто украли? А может, это и не наркотики вовсе, а?

– Не наркотики, а что?

– Почем я знаю, может, препарат какой-то…

– Мотя, не смеши меня… Препарат! Скажешь тоже. Да и вообще… Сама подумай, если бы Леня спрятал в квартире наркотики, разве бы он оставил нам ключи? Какая у него гарантия, что мы их не найдем? Не так уж хитро они спрятаны. Если хочешь знать, они спрятаны так, чтобы их сразу же нашли! Вот представь себе – ты уезжаешь, тебе надо оставить дома наркоту, ты ее за картину бы сунула?

– Нет, наверное, нет!

– А что бы ты придумала?

– Не знаю. Хотя…

– Ну?

– Сейчас зима, у тети Таси балкон заклеен, она на него не выходит… Вот там бы я и спрятала…

Степка чуть не расхохоталась. А она-то думала, что только ей пришло в голову пользоваться тети-Тасиным балконом.

– Ну? А я про что? – сказала она вслух. – Даже менты не станут искать на соседском балконе. Не имеют права без ордера!

– Так, может, мы пока так и сделаем, а? – неуверенно предложила Мотька. – Нет-нет, ни в коем случае! Давай просто спустим их в сортир, и дело с концом. Этого ни одна живая душа не докажет!

И она схватила пакет с намерением как можно скорее осуществить свою идею.

– Нет! – завопила вдруг Степанида. – Нет! Мотя, не надо!

– В чем дело? – рассердилась Мотька.

– У меня одна идея возникла! Вернее, это Алкина идея. Мотечка, милая, мы этой сволочной тетке такое сделаем, что ей неповадно будет убивать хороших людей и всякие подлянки строить!

– Степка, ты что придумала?

– Понимаешь, Мотя…

– Да что тут понимать? Выбросить, и дело с концом!

– Нет, я тебе сейчас все расскажу!

Глава XII

ЮЛИЯ И ШЕКСПИР

В салоне «Юлия» был обычный рабочий день. За стойкой администратора сегодня сидела тощая пожилая женщина с огромными синими серьгами в ушах.

– Добрый день, Агриппина Васильевна, – поздоровалась с нею прелестная молодая женщина лет тридцати.

– О, Мария Станиславовна! Что-то давно вас не видно!

– Ах, не говорите! Была на съемках, закрутилась, – обворожительно улыбаясь, говорила женщина. – А я смотрю, у вас дела идут!

– Идут, идут, жаловаться грех! Мария Станиславовна, вы, как обычно, к Марусе и к Вале?

– Да, разумеется! Но, Агриппина Васильевна, у меня к вам просьба, не мог бы кто-нибудь из ваших светил проконсультировать мою приятельницу? Лучше бы сама Юлия Ивановна, все-таки великий специалист!

– А что такое у вашей приятельницы?

– Да, слава Богу, ничего! – звонко рассмеялась Мария Станиславовна. – Вы, возможно, слыхали про нашу восходящую звезду Матильду Корбут?

– Постойте, это та девочка, что играет у Меркулова? Это синеглазое чудо?

– Вот именно! Синеглазое чудо! Лучше не скажешь! – обрадовалась Мария Станиславовна. – Просто девочка еще такая юная, кожа – бархат, и хотелось бы знать, что делать, чтобы она подольше такой сохранилась, сами ведь знаете, грим, кожа сохнет, портится… И чем раньше начнешь о ней заботиться, тем лучше!

– О, голубушка Мария Станиславовна, вы совершенно правы! А когда вы хотите привести эту Корбут? Кстати, она не родственница Ольге Корбут? В моей молодости была такая потрясающая великая гимнастка…

– Насколько я знаю, нет, не родственница. Кто-то ее уже об этом спрашивал. Она здесь, ждет в машине.

– Да что вы? Ведите, ведите ее сюда, а я попробую договориться с Юлией.

– Нет уж, вы сперва договоритесь, а потом я ее приведу. Девочка очень застенчива, и лишнее внимание ей претит. Поэтому я только вам о ней сказала, не надо поднимать шума…

– Хорошо, хорошо! Но я могу взять у нее автограф для внучки?

– Ну разумеется.

Агриппина Васильевна крикнула:

– Света, посиди за меня минут пять, мне к Юлии Ивановне надо!

Она вышла из-за стойки, поправила на себе чепчик, одернула халат и быстро ушла. Мария Станиславовна села в кресло, взяла журнал со столика и закрыла им лицо. Любезная улыбка уступила место гримасе волнения. И зачем только она ввязалась в эту историю, которая еще неизвестно чем кончится? Но она просто не смогла отказать Матильде, которая вместе с друзьями совсем недавно спасла ее репутацию, а может быть, и свободу. Артистку Марию Додонову подозревали бог знает в чем, а благодаря этим ребятам все обошлось. Да и интересно ей было, что греха таить. Эта Юлия Ивановна на редкость мерзкая особа, но косметички у нее в салоне просто удивительные, да и сама она специалист высокого класса. Но вот и Агриппина возвращается.

– Мария Станиславовна, я все устроила!

– Агриппина Васильевна, душечка, я ваша должница!

– Ловлю вас на слове! Ужасно хочу посмотреть «Короля Лира» в вашем театре!

– О! Нет проблем, на следующей неделе заеду, завезу билеты!

– Вы чудо, Машенька! Зовите вашу девочку, Юлия сейчас ее посмотрит!

Мария Станиславовна вскочила и вышла на улицу. В ее ярко-красном «Мицубиси» сидели Матильда и Валерка.

– Матильда, идем! Ты уверена, что это стоит делать?

Матильда задумалась на секундочку, а потом сказала твердо:

– Да!

Она вылезла из машины.

– Валерочка, вот тебе ключи. Сумеешь поставить на сигнализацию? – спросила Мария Станиславовна.

Валерка возмущенно запыхтел.

– Придешь ровно через пятнадцать минут!

– А если вдруг…

– Валерий, ты что? Боишься? – спросила Мотька.

– Ни капельки! Ни пуха ни пера!

– К черту! – разом ответили обе актрисы – взрослая и юная.

Матильда выглядела неузнаваемо. На ней была изящная меховая шубка Марии Станиславовны, легкие русые волосы были обильно смазаны гелем и уложены в модную прическу. Она ужасно сама себе не нравилась, но важно было, чтобы Юлия Ивановна не опознала в ней ту девушку, с которой позавчера столкнулась у лифта.

– Вот, Агриппина Васильевна, прошу любить и жаловать, Матильда Корбут! – представила ее Додонова.

– Боже мой, какая вы молоденькая, сколько же вам лет?

– Пятнадцать с половиной! – простодушно ответила Мотька. Ее немного знобило от волнения. Минутами казалось, что их замысел – глупость чистейшей воды. Но чем черт не шутит…

– Матильда, умоляю, дайте мне автограф для моей внучки! – умильно сложила сухонькие ручки Агриппина Васильевна. – Вот тут распишитесь!

Матильда расписалась. Это был уже далеко не первый автограф.

– Идемте, я вас провожу!

Они пошли по коридору, где в ожидании очереди сидело много женщин. Дверей в коридоре было немало. Кабинет Юлии Ивановны помещался в самом его конце. Агриппина Васильевна постучалась.

– Юлия Ивановна, к вам можно?

– Да-да, заходите! – раздался голос из-за двери.

Они вошли. Агриппина Васильевна умчалась. Сидевшая за роскошным столом немолодая женщина поднялась им навстречу.

– Прошу, прошу! Знаменитые актрисы – лучшая реклама нашего салона! Мария Станиславовна, а вам наш курс пошел на пользу, это несомненно!

– Конечно, Юлия Ивановна, иначе я не привела бы к вам Матильду!

– Но, насколько я вижу, у Матильды нет никаких проблем с кожей! Впрочем, Агриппина Васильевна изложила мне вашу идею. И я весьма ее одобряю. Это раньше считалось, что начинать ухаживать за кожей следует после двадцати пяти. Сущая ерунда! Тогда уже поздно… Деточка, сядьте вот в это кресло!

Матильда села, куда ей указали. Несмотря ни на что, ей было безумно интересно. Она никогда еще не была в салоне красоты. К тому же речь шла о ее коже, о том, как за ней следить, и ей это было отнюдь не безразлично.

Юлия Ивановна надела очки, зажгла какую-то лампу, осветившую лицо Матильды, и пристально в нее вгляделась.

– У меня такое ощущение, что я вас уже где-то видела… – проговорила она, а у Матильды оборвалось сердце. Неужто все их ухищрения ни к чему не привели?

– Господи, Юлия Ивановна! – поспешила вмешаться Мария Станиславовна. – Да кто же не видел Матильду! Ее фотографии были чуть ли не во всех газетах! И по телевизору ее сколько раз показывали!

– Да-да, вероятно, вы правы! Ну что ж, прекрасно, прекрасно!

Она провела ладонью по щекам Матильды, оттянула нижние веки, потом двумя пальцами провела по крыльям носа.

– Ну что же, все ясно. Такую дивную кожу надо только защищать. Пока. Процедуры тут никакие не требуются. Только четкая система очистки и питания кожи. Вы в состоянии купить у нас набор трав и два крема, хотя нет, три, вам же нужно снимать грим, и это тоже следует делать с умом.

– Да-да, в состоянии! – сказала Мария Станиславовна. – Это будет мой подарок Матильде! Я ее давняя должница!

– Мария Станиславовна, я сама…

– Матильда! Без разговоров! – прикрикнула на нее Додонова.

В этот момент в дверь постучали.

Матильда замерла.

– Кто там? Я занята! – сердито откликнулась Юлия Ивановна.

– Юлия Ивановна, вам тут посылочку принесли!

– Извините! – сказала она и направилась к двери.

Матильда и Мария Станиславовна понимающе переглянулись.

– Ну, что там?

– Вот, Юлия Ивановна, – раздался голос Агриппины Васильевны, – от благодарных пациентов! Там мальчик какой-то принес, сказал, чтобы передали вам как можно скорее!

– Что за мальчик?

– Рассыльный, по всей видимости. Он сам сюда рвался, но я его не пустила, у вас же дамы…

– Хорошо, спасибо.

Юлия Ивановна вернулась, держа в руках букет цветов и красивый фирменный пакет.

– От благодарных пациентов? – осведомилась Додонова.

– Ох, и не говорите! Несут и несут, что сделаешь с людьми! Благодарят. И есть за что, это правда. Мы многим помогаем!

– Ой, Юлия Ивановна, вы только цветы сразу не разворачивайте, а то они с мороза… – посоветовала Матильда.

– Да-да, я знаю.

– Юлия Ивановна, простите мою бестактность, но мне так интересно, что люди вам посылают! Я до ужаса, просто до ужаса любопытная! – затараторила Мария Станиславовна.

– Ах боже мой, скорее всего конфеты и коньяк. Стандартный набор! Но если вам так любопытно, давайте заглянем в пакет! – Она положила его на стол. – Вот, кстати, вы и загляните, а я пока напишу, как Матильде применять все наши снадобья.

Мария Станиславовна такого не ожидала. Она слегка помедлила, а потом решительно подошла и запустила руку в пакет.

– Нет, это точно не коньяк и даже, кажется, не конфеты! – сообщила она. И вытащила из пакета сверток, упакованный в красивую шелковую бумагу. – Нет, Юлия Ивановна, мне как-то неловко… Вдруг тут что-то интимное.

– Чепуха, какое там интимное, – усмехнулась Юлия Ивановна. – Вскройте это, Машенька.

Мария Станиславовна пожала плечами и вскрыла сверток. Под бумагой было что-то, завернутое в черный бархат. Юлия Ивановна вдруг побледнела. Но было поздно – Додонова уже достала оттуда пластиковый пакет с каким-то белым порошком и две маленькие фигурки – жениха и невесты.

– Как странно, – проговорила Додонова, – вы что-нибудь понимаете?

Юлия Ивановна выпученными от злости глазами смотрела на странную посылку.

– Юлия Ивановна, что это? – спросила Додонова.

Та перевела взгляд с посылки на Марию Станиславовну, потом пристально глянула на Матильду, отчего у Мотьки сразу заболел живот.

– Это? Вас интересует, что это? – каким-то мертвым голосом проговорила Юлия Ивановна. – Это – знаете ли… Это смерть! Ваша смерть! Ну и моя тоже! Только одна я не уйду!

– Юлия Ивановна, что с вами? – участливо осведомилась Додонова, глазами указывая Матильде на дверь.

– Не трудитесь, дорогая Мария Станиславовна. Дверь уже заблокирована, и выбраться отсюда вам удастся только вперед ногами. Извините за грубость. Вы напрасно стали играть со мной в такие игры, ох напрасно!

«Она сумасшедшая», – мелькнуло в голове у Матильды, и по спине потек холодный пот.

– И кричать нет никакого смысла, – гнула свое Юлия Ивановна. – Здесь первоклассная звукоизоляция.

– Послушайте, Юлия Ивановна, что за идиотские шутки? Мы пришли к вам за консультацией, но никакого отношения к вашим подаркам не имеем. Сию же минуту выпустите нас, иначе это плохо для вас кончится! – попыталась воззвать к разуму Додонова, в душе проклиная себя за то, что ввязалась в эту историю.

– Плохо для меня? А для меня все плохо. Хоть так, хоть эдак! За все в этой жизни надо платить! И мне есть за что платить, долго придется расплачиваться, ох долго! Поэтому двумя покойниками больше, двумя покойниками меньше, это роли не играет, но напоследок я уж доставлю себе удовольствие. Ах вы гадины, поиграть решили! Актрисули!

– Юлия Ивановна, опомнитесь! Мы тут совершенно ни при чем!

– Как это ни при чем? Думаете, вы обманули меня, прилизав волосенки этой соплячке? Я сразу ее узнала… только я не подумала, что…

И вдруг молниеносным движением она выхватила из ящика стола пистолет. И направила его на Додонову.

– Ну, Машенька, вы же у нас актриса! Шекспира играете? Шекспир – мой любимый драматург! Там все правда! Ну, раз привел бог умирать с артистками, прочтите мне перед смертью Шекспира! Ты Корделию играешь? Хорошую девочку? Разве хорошие девочки занимаются такими шутками, как ты? А? Но ты актриса и подумай, как красиво сможешь умереть – почти на сцене, а ну-ка прочти мне что-нибудь из «Лира»!

Додонова в ужасе смотрела на нее, не в силах даже слова вымолвить. И вдруг раздался дрожащий голосок Матильды:

– Я вам прочту Шекспира! Я мечтала сыграть Джульетту, да, видно, не суждено, слушайте, как я бы это сыграла:

Быстрей, огнем подкованные кони,
К палатам Феба мчитесь! Ваш возница,
Как Фаэтон, на запад гонит вас
И ускоряет ход туманной ночи.
Раскинь скорей свою завесу, ночь.
Пособница любви, закрой глаза
Идущим мимо людям, чтобы мог
Ромео мой попасть в мои объятья
Невидимо, неведомо для всех.
Влюбленным нужен для обрядов тайных
Лишь свет и красота; к тому ж любовь
Слепа, и ночи мрак подходит к ней.
Ночь, добрая и строгая матрона,
Вся в черном, приходи и научи,
Как, проиграв, мне выиграть игру…

Додонова вздрогнула. Неужели Матильда настолько владеет собой, что этим страстно прочитанным монологом дает ей понять, что еще не все потеряно? «Боже мой, – мелькнуло у нее в голове. – Эта девчонка и вправду – чудо! Если она сыграет Джульетту… Это будет сенсация, мировая сенсация! Если сыграет… Только бы эта страшная баба не поняла…»

– Ты прекрасно читаешь! Продолжай! – с угрозой в голосе произнесла Юлия Ивановна.

Пропустив одну строчку, чтобы не привлекать внимания к только что произнесенным словам «Как, проиграв, мне выиграть игру», Матильда продолжала:

Овей ланит бушующую кровь
Своим плащом, пока любовь моя,
Осмелившись, считать меня заставит
Лишь долгом скромности – дела любви.
Приди, о ночь, приди, о мой Ромео,
Мой день в ночи, блесни на крыльях мрака,
Белей, чем снег на ворона крыле!2

И вдруг Матильда грохнулась на пол. Но Додонова могла бы поклясться, что перед тем она ей подмигнула. Мария Станиславовна хотела броситься к Мотьке…

– Стоять! – скомандовала Кислицина. – Девочка талантливая, но неопытная, и вообще, что мне Джульетта… Хоть мы с нею и близки, мне куда ближе леди Макбет! А вы что, только Корделию играете? А как насчет «Макбета»?

Мария Станиславовна вдруг посмотрела с презрением на Юлию Ивановну, усмехнулась и тихо сказала:

– Вы полагаете, что вы леди Макбет?

– Ну, в известной мере. Так что же – или вы читаете, или я стреляю.

– Извольте! Чего не сделаешь за несколько минут надежды!

– Надежды? О надежде забудьте!

Лишь натяни решимость, как струну, —
И выйдет все. Едва Дункан уснет
(Что будет скоро, он устал с дороги),
Я подпою вином и крепкой брагой
Обоих слуг его, чтоб стала память,
Привратница в дворце рассудка, паром,
А сам рассудок – перегонным кубом.
Когда же их огрузшие тела
Двум трупам уподобит свинский сон,
Мы с беззащитным королем поступим
Как захотим, свалив на пьяниц слуг
Ответственность за наше преступленье…3

Теперь Кислицина не отрываясь смотрела только на Додонову. Глаза ее расширились, щеки пылали…

– Юлия Ивановна, я больше не могу… Надо посмотреть, что с девочкой! Вы же врач, вы не имеете права не оказать помощи!

И вдруг Матильда одним неуловимым движением вскочила на ноги и, вспомнив недолгие занятия карате, наотмашь ударила Кислицину ногой. Та потеряла равновесие и рухнула на пол, выпустив из рук пистолет. Мария Станиславовна тут же схватила его и направила на Кислицину. Та только рычала и корчилась от бессильной злобы. Матильда схватила телефонную трубку.

– Мотя, синий телефон внутренний! Сними трубку и позови на помощь, – крикнула Додонова.

– Скорее, скорее! Помогите! – завопила Матильда, но в этот момент уже кто-то взламывал дверь. И через секунду на пороге оказались двое мужчин, один из них был с пистолетом.

– Семен! – завопила Матильда. – Семен! Леня!

Семен, не слушая ее, кинулся к Кислициной и защелкнул на ней наручники.

И тут же в комнату набились люди в форме, какой-то человек в штатском отдавал распоряжения, а Семен под шумок вывел на волю Мотьку и Марию Станиславовну.

– В чем дело? Куда вы пропали? Что случилось? – налетел на них невесть откуда взявшийся Валерка.

Они ничего не успели ответить, как вдруг раздался громкий возмущенный вопль:

– Вы не имеете права! Сию секунду выпустите меня отсюда! Я жена члена Государственной Думы! – кипятилась какая-то пациентка, которую не выпускали из салона.

– Ну и что, мадам? На вас депутатская неприкосновенность не распространяется, уж извините! – очень вежливо ответил молоденький милиционер, стоявший на дверях.

– Китаев, эти со мной! – сказал Семен и вывел на улицу Додонову с Матильдой и Валерку. – Вы на машине? – спросил он Додонову.

– Да, вас подвезти?

– Нет, благодарю, тут у моего друга машина… – и он показал на Ленину «Ауди».

– Он ваш друг? – ошалела Матильда. После всего пережитого она еле держалась на ногах. – Но как… Как вы узнали?

– Ох, тут такой узелок завязался, что нам придется еще долго его распутывать. А вы, дамочки, чуть всю операцию нам не сорвали! Это ж надо было выдумать – заявиться прямо к ней! Вам что, больше Шекспира негде было читать?

– Какого Шекспира? – опешил Валерка.

– Откуда вы знаете?

– Да мы уж давно прослушиваем ее… Мы только не предполагали, что она запрется с вами! Потому и не могли вломиться, что опасались за вашу жизнь. Но вы держались потрясающе. А какой Шекспир!

– При чем тут Шекспир? – уже завопил Валерка.

– А эти дамы отвлекали ее, читая Шекспира. Она большая его поклонница.

Валерка схватился за голову.

Вскоре появился Леня.

– Ну, что тут у вас?

– Да ничего, тебя ждем. Вот что, друзья, ну и подруги, конечно, сами понимаете, нам надо объясниться, поговорить обстоятельно, но сейчас, по-моему, вы не в состоянии. Давайте договоримся, что завтра вечерком, когда все немного успокоится, мы соберемся у Лени на квартире, с которой, собственно, все и началось…

– Но я завтра вечером занята, у меня спектакль, – заявила Додонова, – а мне тоже интересно…

– Играете леди Макбет? – поинтересовался Семен.

– О нет, даже не Корделию! Я буду занята только в первом акте.

– В таком случае скажите мне сейчас, если вам не трудно, зачем вы это затеяли? Зачем поперлись к черту в зубы? Я еще могу понять Матильду, она девочка, но вы-то, взрослая красивая женщина, известная актриса, вам-то это зачем? Вместо того чтобы прийти и взять преступницу на рабочем месте, нам пришлось слушать Шекспира, каждую секунду ожидая, что эта полоумная в вас пальнет! На что вы рассчитывали?

Мотька и Додонова переглянулись.

– Я и сама не знаю, но просто… Знаете что? Вы завтра дождитесь меня, ладно? Я постараюсь приехать как можно раньше, у меня там несложный грим…

– Хорошо, – пообещал Семен, которому страшно понравилась Мария Станиславовна. – Вы сможете сейчас вести машину? Или лучше мне вас отвезти?

– Пожалуй, – согласилась Додонова.

– Леня, а ты отвези Матильду с Валерием. Кстати, как это вы Степаниду дома оставили? Что-то на нее непохоже?

– Степанида простудилась. У нее сильный бронхит! – ответила Матильда и вдруг пошатнулась.

Леня успел подхватить ее.

– Ах ты господи! Матильда, ты жива?

– Жива, жива, – сказал Валерка, щупая ее пульс. – Просто перенервничала. А она что, действительно читала Шекспира?

– Да, монолог Джульетты. И притом потрясающе читала, у нас там все, кто слушал, чуть не плакали.

– Кто? Менты?

– А менты, по-твоему, не люди?

Они усадили Матильду в машину, вернее, уложили на заднее сиденье и повезли домой. Валерка позвонил в дверь. Открыла Степанида, в толстом теплом свитере и с шарфом на шее.

– Мотечка! Что с тобой? Ой, Леня! Вы? Откуда?

– Из Парижа!

– А Рита где?

– А Ритулю я пока в Париже оставил на попечение вашей Аси. Классная девчонка, между прочим!

Услышав это, Матильда слабо улыбнулась.

– Представляю, как бы она меня ругала… За сегодняшнее!

– Ругать тебя мало! Тебя пороть надо! – засмеялся Леня. – И тебя, парень, тоже, ну они ладно, бабы, у баб ум, как известно, короток, а ты? Как ты мог их отпустить?

– Да что же это такое? Что случилось, Мотя, ты где была? – волновалась Степанида.

– Где? В салоне «Юлия», – усмехнулся Леня. – Шекспира читала Юлии Ивановне, под пистолетом, между прочим!

Степанида побледнела.

– Как под пистолетом?

– Не волнуйся, Степа, ее арестовали! – поспешил успокоить девочку Валерка. – Надели наручники!

– Мотя, как ты могла? Мы же договорились?

– Черт побери, мне пора, а вы тут сами разбирайтесь! До вечера!

– Леня! Погодите минуточку! – позвала его Матильда.

– Ну, если только минутку…

– Леня, за что она вас преследовала?

– Завтра, все завтра! Некогда сейчас!

– Тогда скажите хотя бы, вы что, Семена раньше знали?

– Знал! Мы с ним с детства дружили, а потом как-то потеряли друг друга из виду. Все, больше никаких вопросов!

И он убежал.

– Степа, сделай мне чайку горяченького, – взмолилась Матильда, с трудом отрывая голову от подушки. – И какой-нибудь бутерброд. Валер, ты тоже небось проголодался?

– Как зверь!

Накормив сестру и приятеля, Степанида вдруг заявила:

– Если вы мне сейчас все не расскажете, я никогда не буду с вами разговаривать! Никогда!

– Степочка, не нервничай, я все расскажу!

– Тогда давай рассказывай!

– Понимаешь, это ведь ты сама придумала – подбросить наркотики Юлии вместе с фигурками.

– Не я, Алка, а ты украла ее идею!

– Ну, пусть так, пусть украла… Понимаешь, я подумала, что если бы она получила этот подарочек при свидетелях, то, может, так перепугалась бы, что сразу как-то выдала бы себя. И, может, даже покаялась бы…

– Такая покается, жди!

– Но у меня была такая мысль… Из нашего с Аськой опыта я знаю, что разговор, прямой и честный, в таких ситуациях иногда дает просто потрясающие результаты… Одной мне было боязно. И тут я подумала о Маше Додоновой, мы же с ней после той истории просто подружились. Она женщина отчаянная…

– Но почему именно о ней?

– Потому что вспомнила, это она говорила мне про салон «Юлия». А тут она вчера заехала ко мне в театр и я возьми и расскажи ей эту историю. Ну она и загорелась. Вспомнила, как, когда ее подозревали во всех смертных грехах, Аська явилась к ней и как все потом здорово обернулось. И, кстати, сегодня тоже все здорово обернулось. А еще я спешила это сделать, пока ты больна, а то я ведь тебя знаю, ты бы сама поперлась к ней. Разве не так?

– Она бы уже не успела! – воскликнул Валерка. – Ее так и так сегодня бы взяли!

– Но я-то ничего не знала. Этот Семен ведь как сквозь землю провалился, откуда я могла знать…

– Но что там было? Ты можешь мне рассказать?

– Честно говоря, не очень… Все как в тумане.

– Валерка, а ты?

– А что я? Я хотел отнести этот подарочек к ней в кабинет, но там какая-то вобла меня не пустила, сама побежала в кабинет начальства, а мне пришлось уйти, чтобы глаза не мозолить, мы ж не знали, чем дело кончилось.

– А Шекспир? При чем тут Шекспир?

– Она навела на нас пистолет и сказала: «Или вы мне сейчас читаете Шекспира, или я стреляю». Ну я и начала… Джульетту изображать, а потом сделала вид, будто в обморок грохнулась. Тут уж Маша включилась и стала леди Макбет наяривать… А пока она читала, пришлось мне вспомнить уроки карате… Ну и вот!

– Ты ее отключила? – завопил Валерка.

– Ага!

– Матрена! Я перед тобой преклоняюсь!

– Преклоняйся, мне не жалко, – улыбнулась Матильда. – Так что, Степа, ты не сердись на меня, ладно?

– Ладно, не буду. Да, а что такое будет завтра?

– Завтра все решили собраться у Лени в квартире, они с Семеном обещали все нам рассказать, кто она такая, эта тетка, что за ней числится, за что она к Лене присосалась и вообще…

– Мотя, а как же… Там ведь совсем пусто. Может, лучше у нас, а? Мы пирог испечем… И еще… Можно я Алку позову? Она столько сделала…

– Валяй, зови, пеки пирог, – обрадовалась Мотька. – Я тебе помогу, ты не думай!

– Я тоже приду! – заявил Валерка. – И, по-моему, надо позвать Олега!

– До кучи? – засмеялась Мотька. – Я только не уверена, что Семен захочет распространяться об этом деле при таком стечении народа. Скорее всего он просто слопает кусок пирога и смоется.

– Да, – почесал в затылке Валерка, – ты права, Матрена. Придется сократить список.

– На кого? – нахмурилась Степанида.

– Ну уж точно на Алку и Олега!

– Нет! Это несправедливо! – завопила Степанида. – Олег нас с этим Семеном ночью вывез из «Юлии». Алка тоже много сделала… И вообще, пусть он только вякнет, этот Семен, я ему все скажу…

– Что? Что ты ему скажешь? – заинтересовался Валерка.

– Уж найду, что сказать, будь уверен!

Когда Валерка ушел, а Матильда заснула, Степанида закрылась на кухне и позвонила Алке.

– Ал, это я!

– Степка! Как твой кашель?

– Лучше! Слушай, Ал, завтра к восьми приходи к нам!

– Зачем?

– Надо!

– Кому надо?

– Тебе!

– А чего мне надо?

– Алка, узнаешь новости – закачаешься!

– Какие? Какие новости? – разволновалась Алка. – Про Юлию?

– Ага! Ее посадили!

– Иди ты! Откуда знаешь?

– Матильда видела! Своими глазами!

– Врешь!

– Еще чего!

– А что завтра-то будет?

– Сбор!

– Какой сбор?

– Ну, все придут, и Семен, и Леня, и еще одна артистка, они все расскажут! Придешь?

– Ой, Степка, – упавшим голосом проговорила Алка. – Завтра у папы день рождения. Ничего не выйдет! – Она чуть не плакала. – Никак не получится. Ох, черт, что ж придумать?

– Алка, не реви! Я знаю, что делать!

– Что?

– Я попрошу у Валерки диктофон и тихосенько все запишу. Ты все услышишь!

– Степка, правда?

– Правда!

– Ты классная девчонка, Степка! С тобой не пропадешь!

Эпилог

В восемь часов на столе уже стоял огромный пирог с капустой, украшенный изящными веточками из теста – творение Степаниды. Матильда считала, что такие украшательства только лишняя потеря времени. Но Степанида все сделала сама.

Мария Станиславовна позвонила сообщить, что ее ждать не стоит, у них замена спектакля и она освободится очень поздно. «Как хорошо, – подумала Степанида, – что Валерка принес диктофон. Ведь Додоновой тоже интересно будет послушать».

И вот наконец все в сборе. Отдав должное пирогу, Леня сказал:

– Ну что ж, друзья, с чего-то надо начинать наш разговор… И я начну с того, что мне просто невероятно повезло с соседями.

– Знаешь, Ленька, если бы тебе не повезло с соседями, я сейчас был бы уже на том свете. Уверен, мне бы там не понравилось! – весело перебил его Семен. – Понимаю, вам всем не терпится узнать, кто же такая эта Юлия Ивановна Кислицина, ведь так?

– Так! – хором закричали все.

– Начинай ты! – великодушно сказал Леня.

– Хорошо! Так вот, начнем с того, что зовут ее совсем не Юлия Ивановна, и не Кислицина, а Софья Иннокентьевна Голубева. В свое время она была в Красноярске известным врачом, занималась специально сибирской народной медициной, достигла заметных успехов, а потом вокруг нее стали происходить какие-то странные истории… Все как будто бы прямо ее не касалось, но… В крае вдруг стали как-то странно и необъяснимо умирать вроде бы вполне здоровые люди, и причем люди заметные… бизнесмены и политики. Создавалось впечатление, что кто-то целенаправленно их уничтожает. На госпожу Голубеву пало подозрение, но никто ничего не мог доказать. А потом стало известно, что она уехала за границу. Цепь загадочных смертей прервалась, и все мало-помалу стало забываться. Я же, расследуя одно дело, встретил человека, который был когда-то связан с этой дамой. И, видно, крепко она ему насолила, так крепко, что он с удовольствием рассказал о кое-каких ее делишках. Я поднял старые дела и ахнул! Многое встало на свои места спустя несколько лет! Мне очень не советовали ворошить прошлое, оказалось, многим это невыгодно, но я не отступал. Однако найти эту даму не представлялось возможным, но вдруг ее след отыскался в Москве. Более того, выяснилось, что вместе с целебными травами в ее салон поступали и наркотики. А это – сумасшедшие деньги. Впрочем, дальше пусть лучше рассказывает Леня.

– Я знал ее хорошо, она жила по соседству и однажды вылечила мою маму от тяжелого приступа астмы. Более того, после ее лечения эти приступы не повторялись. Вся беда в том, что она хороший, талантливый врач… Но потом я совершенно забыл о ней, она куда-то исчезла, мама моя умерла от язвы желудка, я открыл свое дело, тут уж мне ни до чего было… И вот однажды я должен был лететь в Токио по своим делам, и в отеле, где я остановился, жила группа московских врачей-косметологов. Я обратил внимание на одну даму с совершенно незнакомым лицом. Но все-таки смутно она кого-то мне напоминала. Я мучился ужасно. Знаете, как бывает, что не можешь вспомнить чью-то фамилию, или название какого-то фильма, или стихотворную строчку, и тебя это буквально преследует, так было и тут. Наконец я решился и подошел к ней, спросил, не встречались ли мы раньше, она сказала, что я обознался. На том и расстались, я извинился и в тот же день улетел домой. И вот в самолете я увидел сон – как моя мама задыхается у меня на руках, а Софья Иннокентьевна заставляет ее дышать какой-то гадостью. Я во сне вспомнил ее руки, сильные, крупные… И тут же мне стало ясно, кто такая эта московская врачиха. Но лицо… Неужто она сделала пластическую операцию? Я терялся в догадках. «А впрочем, это ее дело, – решил я. – Мне она ничего плохого не сделала, наоборот, облегчила маме последние годы жизни». И я начисто забыл об этом. Но она, как выяснилось, ничего не забыла. Поэтому, когда Степа по телефону спросила меня, знаю ли я какую-то Юлию Ивановну, я сказал, что первый раз слышу. Но потом я спросил у Риты, не знает ли она такую. И она сказала, что это хозяйка косметического салона, куда она ходит и куда я однажды заезжал за нею. Теперь вам понятно?

– Нет, совершенно непонятно! – заявил вдруг Олег. – Допустим, она испугалась разоблачения, так почему бы ей просто не убить вас в темном парадном, как убили несчастную косметичку? Так было бы и проще, и безопаснее, и тише. Зачем вся эта комедия с венком и гробиком?

– Ты смотришь в корень, – заметил Семен. – Но беда в том, что она сумасшедшая… Ей иногда хочется поиграть с жертвой, посмотреть на ее, так сказать, конвульсии, вот как вчера с нашими дорогими артистками. И это, как ни смешно, наше счастье!

– Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, да? – усмехнулся Валерка.

– Вот именно. Если бы она просто угрохала Леню, как выразился Олег, в темном парадном, то мы еще долго ничего бы не знали, и, кстати, если бы не ее желание поиграть с жертвой, я бы тоже давно окочурился! А вообще, друзья, знаете, она мне до смерти надоела, эта баба! Не хочу больше о ней говорить, я вот все не нарадуюсь своему везению! Степанида с Валерием подарили мне жизнь, и я теперь решил праздновать два дня рождения! Как вы считаете, это правильно?

– Правильно! – хором крикнули все.