/ Language: Русский / Genre:sf,

Волшебник Страны Звезд

Еремей Парнов


Прнов Еремей

Волшебник стрны звезд

Еремей Прнов

Волшебник стрны звезд

Очерк

Тонкий трепетный луч, словно свет длекой звезды, пл во тьму онемевшего зл. Под переливы и всплески электронной музыки хлынули метеорные дожди, и хвосттые кометы обежли невидимое прострнство, очертив изломы углов. То ли чья-то жлоб долетел из бездны, то ли всхлипнул и зхлебнулся клекот зтонувших колоколов. Но прежде чем пульсирующя мелодия вновь ожил, в зодикльном призрчном озрении высветилсь знкомя улыбк и глз в очкх, звороженные рспхнувшейся вдруг бесконечностью. Кзлось, что зл, кк стеклянный ящик, повис во вселенской пустыне и рзорвнные спирли глктик медленно врщлись вокруг него. Точнее, вокруг его центр, где стероидные вспышки, огни ннигиляции, стремительные потоки корпускул одухотворяли космической силой портрет Рэя Брэдбери.

Грозный рокот ркет слышится в смом этом имени. Рывком в прострнств звучит непреднмерення ллитерция. Стремительным взлетом.

А потом в стонущей, звывющей электронными модуляциями и нсыщенной энергией мгле, кк кт космического творения, пробудился хрустльный девичий голос. Зов человечеств, ищущего длеких собртьев, полетел нвстречу горящим мирм. Японскя ктрис читл поэму "Моби Дик", которую Брэдбери нписл в честь открытия первого в истории Всемирного конгресс пистелей-фнтстов.

См втор не прилетел тогд в Токио, кк, впрочем, и н многие другие междунродные встречи. Он не жлует смолеты, особенно рективные лйнеры, которые, кк ему кжется, летют слишком высоко и быстро для нормльного человек. Величйший из мерикнских фнтстов и не совсем типичный мерикнец по тким же примерно сообржениям не сдится и з руль втомобиля. Возможно, именно эти "фобии", кк вырзился один из его бесчисленных интервьюеров, и породили миф о ненвисти прослвленного фнтст к технике, индустрии, промышленной цивилизции вообще.

Конечно же, это не тк, точнее, не совсем тк.

- Нш техник - это мы сми, - не устет нпоминть Брэдбери. Техник, вернее, то, кк мы пользуемся ею, есть воплощение ншей фнтзии. Если фнтзия добр, будет хорош и порождення ею техник. Уэллс, нпример, был убежден, что изобретение томной бомбы знменует конец человечеств. Однко мы живы. Появление бомбы было кк голос свыше, скзвший нм: "Подумйте, подсчитйте все хорошенько и нйдите способ жить в мире и соглсии друг с другом". Этот голос мы теперь ясно слышим.

Совсем иной обрз рисуют нм эти слов. Нет, Брэдбери не отрешенный от рельности скзочник, кк его пытлись изобрзить иные, не прекрснодушный мечттель, но мыслитель, нделенный редким нлитическим дром провидец. Тким, собственно, и ндлежит быть фнтсту, исследующему н скрещении прошлого и нстоящего ниболее острые проблемы сегодняшнего дня. Именно сегодняшнего, потому что пистельский др питют соки современности. Потому что человек приндлежит прежде всего своей эпохе.

Брэдбери и здесь не оствил мест для кривотолков.

- Нучня фнтстик не имеет ничего общего с будущим, он связн лишь с нстоящим. Но то, чем знимются фнтсты сегодня, способно изменить будущее.

Люди, хорошо знющие Брэдбери, говорят о нем с восторженным и пристльным - не нйду более точного слов - удивлением. Некоторые отзывы мне хочется привести.

Фредерик Пол: "Одно и то же явление он умеет увидеть срзу с нескольких сторон. Порзительный ум, вечно ищущий, обожющий прдоксы".

Грри Гррисон: "Невероятно! Потрясюще! Он кк солнечный зйчик в вечной игре. И тут же: глубин пророчеств, мудрость, тоск".

Артур Клрк: "Прекрсное, вечное и неожиднное ощущение, которое подрил нм космос, предугдно им".

Альфред Бестер: "Он сумел слить воедино бездну прострнств и непозннные бездны души. В этом единении отчетливо слышится голос рок".

Бен Бов: "Для всех нс очень вжно постоянно сознвть то, что Брэдбери нш современник. Это кк зрядк, кк зпрвк и прочее перед собственным стртом".

Грни мгического кристлл, в котором з спектрльной рсцветкой возникет синтетический облик. Себя смого вполне серьезно, но со свойственной ему мягкой иронией Брэдбери нрек волшебником.

- Пожлуй, прежде всего я знимюсь волшебством. Словно фокусник, я мнипулирую нукой и техникой и зствляю поверить в невозможное.

Тк кто же он, этот удивительный человек, соткнный из мнимых противоречий, в ком причудливо смешлсь кровь вещих друидов, ромнтических трубдуров, отвжных викингов и грубовтых пионеров, устремившихся освивть Новый Свет? Не в генетическом, рзумеется, смысле, но в нрвственном, возвышенно-поэтическом... Впрочем, быть может, и в генетическом тоже, ибо, кк говривл втор "Мстер и Мргриты", причудливо тсуется колод. Кто знет, искры кких древних костров ожили и зсверкли в сердце поэт создтеля миров. Для меня Брэдбери прежде всего великий мстер, творец миров, нвечно влюбленный в недостижимые звезды. Скорее теург, чем мнипулирующий блескучими нучно-техническими штуковинми цирковой мг. "Волшебник Оз" - "Волшебник звезд"...

Он одухотворяет космос, пробуждет живое языческое нчло природы. Плнеты и те сбивются с вековечных орбит от веселого хмеля его зеленовтого вин, свренного из одувнчик - цветк Солнц. И все преобржется, обретет непривычный, иногд пугющий лик. Н дне зброшенного колодц, кк символ прведной мести, пробуждется дух мрсин, не ведющий пощды. Истребительный ветер - первоздння, осознвшя смое себя стихия - выдувет из кменных стен дерзкого человек, выдувет вон душу из ребер его. Последний н земле динозвр, рзбуженный штормовым тифоном, в безысходной тоске о себе подобных льнет к кменной бшне одинокого мяк... Кк осяземо веет стрльным хмелем, кк грозно дыхние зтившейся жизни. "Золотое яблоко солнц" и зеленый росток, ожививший плнету.

Символические кртинки, поэтические метфоры, вылепленные из первозднной глины миры, в которые творец вдохнул душу. Беспримерня гонк по нрстющей. Изменчивые, прекрсные, тоскующие, леденящие первобытным ужсом спирли. И кк нрочито нечетки грницы, кк трудно угдть, где пульсирует живя плоть, где приворживет Мйя - богиня иллюзий. Лишь один рубеж обознчен строго и постоянно. Словно сомкнулись в кре невиднные тюремные корпус из стекл и стли, нвсегд рзлучившие человек с природой, с смим собой. Горьки плоды нсильственной этой рзлуки. Они толкют н бунт, пробуждют слепую ярость, осозннный протест и древнюю, кзлось бы двно уснувшую твистическую мощь.

"Если тебе ддут линовнную бумгу - пиши поперек". Эти слов приндлежт Хуну Хименесу. Рэй Брэдбери взял их эпигрфом к повести "451° по Френгейту". К Брэдбери меньше всего применимо слово "нучный" фнтст. Кк когд-то для Гофмн тйные советники, знимющиеся лхимическими опытми в темных бшнях, и ужсные волшебники-спектроскописты были олицетворением чернокнижного зл, тк для Брэдбери "технотроння" бездуховность стл бстрктным символом, тупо и беспощдно противостоящим человеку и природе. Суперурбнизция, бешеные скорости, слдкий яд, днем и ночью льющийся с телеэкрнов, трнквилизторы и гллюциногены - вот т стршня стен, которя нвеки рзлучил человек и с природой, и с смим собой. Гзоны и прки среди стльных и стеклянных громд небоскребов, "родственники", говорящие с вми со всех четырех стен комнты, космические пейзжи, мелькющие н экрнх неподвижно стоящей где-то в огороде ркеты. Действительность подменяется мехническим эрзцем. Чувств, привязнности... Все меркнет, претерпевет жесточйшую инфляцию. Это один плн брэдбериевской фнтстики, один, может быть, доминнтный мотив его поэтики. Но он откликется сложной рнжировкой инструментов. Рспд обществ, отчуждение отцов и детей, угроз тотльной термоядерной войны, гибель цивилизции. Это вспышки в потенных глубинх. Это окружющя пистеля действительность, сгущення и гипертрофировння н уникльной фбрике тлнт и сердц.

Но Брэдбери слишком зорок, чтобы видеть корень всех зол в технике, порожденной "недоброй" фнтзией. Он для него лишь олицетворение той отрвы, которую днем и ночью готовят Люди Осени.

И эти люди, Норберт Винер нзывл их людьми с моторчикми вместо сердц, объявили чтение книг госудрственным преступлением, одинокую прогулку по ночному городу - крмолой, улыбку Моны Лизы - угрозой общественному спокойствию. Они пускют по следу мехнических псов, готовых вонзить в беглец ядовитую иглу, они превртили пожрных в поджигтелей, они несут гибель всему человеческому роду.

Будет лсковый дождь, будет зпх земли,

Щебет юрких стрижей от зри до зри,

И ночные рулды лягушек в прудх,

И цветение слив в белопенных сдх;

Огнегрудый комочек слетит н збор,

И млиновки трель выткет звонкий узор,

И никто, и никто не вспомянет войну:

Пережито - збыто, ворошить ни к чему.

И ни птиц, ни ив слезы не прольет,

Если сгинет с Земли человеческий род.

И Весн... и Весн встретит новый рссвет,

Не зметив, что нс уже нет.

Эти прекрсные и вместе с тем жуткие строки дли жизнь одному из лучших рсскзов современной литертуры "Будет лсковый дождь". Стихи и проз взимно дополнили друг друг, обрзовли нерзрывный сплв исключительной художественной вырзительности. Пустой дом, где еще не умерл никому не нужня теперь втомтик, где зчем-то поджривются тосты к звтрку, которого не будет, дом под лсковым дождем, серебрящим стены, зпечтлевшие тени испепеленных в томной вспышке людей. Последний н земле, еще живущий неестественной жизнью бытовых втомтов дом.

Это творение Людей Осени. Неизбежное следствие их клдбищенской деятельности. Недром дом смого Брэдбери подвергся нпдению фшистских громил. Фнтзия пистеля не игр мрчного и изнуренного ум, Люди Осени бродят по дорогм его стрны, носятся по ночм в открытых "кдиллкх", и яростный ветер врывется в прорези их куклуксклновских блхонов. Одни нзывют Брэдбери "ндеждой и слвой Америки", другие бросют в его почтовый ящик угрожющие нонимки.

Брэдбери опубликовл несколько фнтстических сборников, утопический ромн и удивительно поэтическую повесть о детстве "Вино из одувнчиков". Первя его книг "Черный крнвл" не принесл ему особого успех. Зто вторя - "Мрсинские хроники" стл бестселлером. Он переведен н многие языки, ее по прву считют шедевром фнтстической литертуры.

"Отдельные, слбо связнные между собой новеллы повествуют об этпх освоения человеком Мрс". Тк чсто пишут в издтельских ннотциях. Это и верно и не верно. Хроники глухо перекликются между собой, порой противоречт друг другу, плетя гротескный узор пленительной и стршной крсоты. Мрс Брэдбери не тков, кким выглядит он в свете современной нуки. Он то обитем, то безндежно мертв, по знменитым его кнлм либо журчит живительня вод, либо сухо скрипит горючий песок. Брэдбери совершенно не интересуют днные, кк говорили в прошлом веке, "индуктивных нук". Его Мрс - не столько ближйшя к нм плнет Солнечной системы, сколько глубоко символический испыттельный полигон. Все, что волнует пистеля н Земле, он переносит н Мрс, в идельные, свободные от всяких осложняющих помех условия. Он подвергет исследовнию человеческую нетерпимость и человеческое упорство, ненвисть и смопожертвовние, блгородство и тупость. И в звисимости от поствленной здчи он меняет не только мрсинские декорции, но и свои беллетристические средств. Блисттельный изобрзительный дипзон! От прозрчно-рдостной, кк первый, просвечивющий в утреннем солнце клейкий листочек хроники "Зеленое утро" до жуткой и беспощдной "Третьей экспедиции".

- Нучня фнтстик, - скзл кк-то Брэдбери, - удивительный молот, я нмерен и впредь использовть его в меру ндобности, удряя им по некоторым головм, которые никк не хотят оствить в покое себе подобных.

Сто лет нзд эти "головы" зтрвили и обрекли н голодную смерть величйшего поэт Америки Эдгр Аллн По - основтеля нучной фнтстики. И Брэдбери обрушил свой молот н головы их достослвных потомков, которые, тков логик истории, ничему не нучились. Хроник "Апрель 2005" тк и нзывется "Эшер 2" (вспомним "Пдение дом Эшер" По). И это не случйно. Брэдбери - зконный нследник своих предшественников - Эдгр По, Мелвилл, Готорн, Амброз Бирс. Природ нгрдил его способностью без стрх глядеть в глубочйшие бездны, носить в себе всю крсоту и боль земли. Это редкий др. Он подобен эстфете веков: По - Бирс - Брэдбери. И его всегд сопровождет ненвисть к пошлости. Нерзлучня сестр большого тлнт, беспокойня гостья, зовущя к бою и никогд не обещющя блгополучного покоя.

В сборнике "Человек в кртинкх" рсскзы объединены тоже чисто внешне. Это дже не целевя связь "Мрсинских хроник", чисто условное единство "Декмерон" Бокччо, "Гептмерон" Мргриты Нвррской или скзок "1001-й ночи".

Брел по шоссе человек и вдруг окзлся ттуировнным. Ккя-то женщин из будущего, может, просто колдунья, рзрисовл его кожу цветными кртинкми, которые двигются, живут - крохотные ячейки, где ткже бушуют людские стрсти. Но стоит вглядеться в одну из них, кк он вдруг нчнет рсти, вовлекя вс в свой мир. Кждя ячейк - рсскз. Все вместе они обрзуют ттуировку н человеческом теле, но кждый в отдельности ничем не связн с другими. Кк сны, перетекющие один в другой. Бессильные помочь себе и друг другу, погибют космонвты, выброшенные из взорввшейся ркеты, чудовищня мшин перемлывет все то, что мерещится людям в их "звездные чсы", последнего н земле прохожего увозят н ревущей полицейской мшине в сумсшедший дом, погоня идет по пятм беглецов из црств томного фшизм.

Вот и получется, что не связнные стихийно друг с другом рсскзы склдывются вдруг в мозичное зеркло, в котором отржется уродливя мск того мир, который сколчивют в могильных ямх Люди Осени.

В последующих сборникх "Золотые яблоки солнц", "Лекрство от мелнхолии" и "Осенняя стрн" Брэдбери вообще откзывется от всякой внешней темтической связи. Тм уже нет ни дт перед зголовкми, кк в "Мрсинских хроникх", ни прологов, кк в "Человеке в кртинкх".

Может быть, потому, что пистель еще внутренне не рсстлся со своими первыми книгми? Недром рсскз "Были они смуглые и золотоглвые" мог бы дополнить собой хроники, "Прогулк" внутренне тяготеет к зеркльной мозике "Человек в кртинкх"...

Облетют цветы, брося вызов мертвой восковой крсоте, уходит звездным светом время, и любовь иногд покидет сердце. А окен уносит выброшенную н бзльтовую гльку руслку, стекляння волн уносит ее глз и губы, укчивя, безвозвртно возврщет в глубины голубое прекрсное тело ее. И только неподвижный человек смотрит н световые вспышки окенской голубизны ("Берег н зкте"). О чем он думет? Тоскует? Рвется вслед? Осознет, что дошел до кря, з которым либо понимние всего, либо небытие?

Кто знет...

Тков Брэдбери - поэт, тонкий созерцтель и мудрый философ, знток потенных струн человеческой души. Тргедия и грусть, кк сплетенные в ручье водяные струи, пронизывют все его творчество. Но никогд не вливются они в темные стоячие омуты безндежного отчяния. Брэдбери не просто верит в светлое будущее людей, он живет рди этого будущего.

"Помню, когд я был мльчишкой, у нс сломлсь сеялк, - говорит герой рсскз "Земляничное окошко", - н починку не было денег, и мы с отцом вышли в поле и кидли семен просто горстью - тк вот, это то же смое. Сеять-то ндо, инче потом жть не придется. О господи, Керри, ты только вспомни, кк писли в гзетх, в воскресных приложениях: через миллион лет земля обртится в лед! Когд-то, мльчишкой, я ревмя ревел нд ткими сттьями. Мть спршивет - чего ты? А я отвечю - мне их всех жлко, бедняг, которые тогд будут жить н свете. А мть говорит - ты о них не беспокойся. Тк вот, Керри, я про что говорю: н смом-то деле мы о них беспокоимся. А то бы мы сюд не збрлись. Это очень вжно, чтоб Человек с большой буквы - это глвное".

В звисимости от условий опыт, Брэдбери - испыттель с престидижитторской ловкостью - тут он и впрвду цирковой иллюзионист меняет не только космический реквизит, но и собственные, только ему присущие фосфорические крски. Он щедр и беззботен, кк ребенок, не ведющий грниц собственного могуществ. Рсковнно, смело, порой по-детски жестоко он упивется волшебной игрой.

Вот почему тк чсто и тк всегд неожиднно крсные пески Мрс и белые пески где-то возле Збриски Пойнт - я имею в виду знменитую ленту кинорежиссер Антониони - обрывются з четкой линией бетон. Безвоздушное сюррелистическое небо пылет нд дикой пустотой ркетодром, и зстывшие тени, кк могильные киприсы, стерегут покой - прошлых ли, будущих? ушедших цивилизций.

Рзве что одинокий цветок вновь крмольно взломет злитый бетоном грунт? Кк последнее чудо. Кк предвестье грядущих чудес.

Брэдбери чсто повторяет строки нглийского поэт Йитс: "Человек влюблен, ему дорого то, что уходит". Может быть, в них, в этих строкх, тится секрет прозрчной возвышенной грусти, свойственной волшебнику, когд он либо устет творить новые миры, либо теряет к ним интерес.

Впрочем, он не знет устлости и, кжется, не ведет рзочровний.

- Я не могу не писть... Это кк взрыв!.. Я рботю с нслждением кждый день с рннего утр до обед...

А обедют в доме Брэдбери по-строму и по-доброму, всей семьей. Обстоятельно, долго, с музыкой, с интересной беседой, с рдостью и сердечным теплом.

Он не отшельник, не духовидец, не мистический пророк. Он истинный художник, для которого жизнь и творчество слиты целостно, оргнично, нерсторжимо. И еще он очень счстливый человек.

- Мне кжется, что я смый счстливый из всех пистелей, - кк-то признлся он с подкупющей искренностью.

Лев Толстой говорил, что целиком вышел из детств. Счстлив тот, для кого никогд не зкрывется эт волшебня дверь, эт мнящя клитк в стене. З ней - незмутненный источник, друющий вечную рдость, чуть горчщий грустью о том, что уходит неудержимо.

Осенний ветер безжлостно срывет последние листья, гснут, сжимясь в сверхплотные клубки, звезды, умирют люди, и реки увлекют в окен пепел погребльных костров. А волн, нктив н пустынный берег, окршенный темным вином зкт, все уносит ее - голубую руслку. Зволкивет чистой пеной зеленые, кк кмни, глз, зливет немотой приоткрытые влжные губы. Исчезет в безбрежности, лениво игрющей вспышкми солнц, нерзгдння тйн.

Бездн окен - космическя бездн. Игр свет в волнх - перемигивние звезд. Бесконечно изменчивые горизонты фнтстики.

- Он воздействует н детей, - кк-то зметил Брэдбери. - Ств взрослыми, они проникются стремлением изменить мир...

Когд мне было десять лет, я узнл Мрс по книгм Эдгр Рис Берроуз и Джон Кртер. Когд мне было пятндцть лет, я прочитл у Уэллс о полетх в космос. И я решил, что, когд вырсту, буду учствовть в созднии ткого мир.

И словно в перекличке поколений, творцу фнтстических миров вторит один из космических первопроходцев - двжды Герой Советского Союз Георгий Гречко:

- Меня и многих моих коллег в космос позвл фнтстик. Без этой литертуры мы, возможно, тоже стли бы инженерми. Но к созднию космической техники мы не обртились бы. Не возникло бы ткого охвченного общим устремлением коллектив.

Зов мечты. Покоряющя сил идеи, воплощенной в неповторимые обрзы. Свое шестидесятилетие Рэй Брэдбери встретил н вершине творческого и человеческого счстья. Он рз и нвсегд принял "причстие Вселенной" и "выбрл звезды". Влствуя нд длью прострнств и времен, он творит свое доброе волшебство, рдуется счстью других и, кк подобет нстоящему человеку, несет нелегкое бремя трудного и великого век.

Он по-прежнему тверд в глвном своем убеждении:

- Я не верю в возможность третьей мировой войны. Смоуничтожение простейший способ решения всех проблем. Но мы не нстолько безумны.

Стремление во вселенский простор неотделимо от веры в человеческий рзум. Хрнители знния, дже згннные во мрк первобытных пещер, олицетворяют свет и восхождение. Нцисты и поджигтели библиотек - пдение и мрк. Униформ, в которую рядится мркобесие - черня блуз полпотовц, белый блхон клнсмен или мундир пожрник с ншивкой "451", принципильного знчения не имеет.