/ Language: Русский / Genre:child_det, / Series: Сыскное бюро "Квартет"

Дурацкая История

Екатерина Вильмонт

Что вы станете делать, если найдете на чердаке снайперскую винтовку? Вызовете милицию? Сообщите взрослым? Да, так поступил бы, наверное, каждый. Но только не Ася из сыскного бюро `Квартет`! Она `украла` винтовку и этим спасла жизнь депутата Госдумы... Стоп, стоп, стоп!!! Но это было потом, а вначале...

Операция «Медный кувшин». Дурацкая история ЭКСМО Москва 2003 5-699-04319-5

Екатерина ВИЛЬМОНТ

ДУРАЦКАЯ ИСТОРИЯ

Глава 1

Домой!

Я решила всем друзьям сделать сюрприз и упросила маму никому ничего не говорить о моем приезде.

Вообще-то было известно, что на летние каникулы я обязательно приеду в Москву, но когда именно, не знал никто.

Мы с Ниночкой, женой моего деда, бегали по магазинам в поисках подарков, а когда выдохлись, зашли в кафе.

– Асенька, – сказала Ниночка, глядя на меня своими чудными глазами, – ты так рвешься в Москву?

– Не могу дождаться! – призналась я. – Я так соскучилась… Ужас просто!

– А Париж? Неужто ты не полюбила Париж? – ревниво спросила она.

– Почему? Полюбила, но… Все равно Москву я люблю больше…

– Так ты к нам не вернешься?

Последние полгода я прожила в Париже с моим дедом, всемирно знаменитым оперным певцом Игорем Потоцким, и его молодой женой, бывшей балериной «Гранд-опера»

Ниной Лаваль. Ниночка родилась и выросла в Париже, но по происхождению русская… Дед купил в Париже роскошную квартиру, и они с Ниночкой по настоянию мамы и папы увезли меня из Москвы, чтобы я «жила нормальной жизнью», а не «носилась по Москве в поисках преступников». Конечно, им было за меня страшно, а я чуть не умерла в этом Париже от тоски. То есть первое время мне все было ужасно интересно, все-таки Париж – это Париж, и даже подружка у меня там нашлась, Ниночкина племянница Николь, моя сверстница, отличная девчонка и по-русски говорит. Николь целыми днями таскала меня по городу, и это было здорово! А потом… Потом начались будни. Меня отдали в школу, где учились дети живущих в Париже американцев. Поскольку по-французски я и двух фраз сказать не могла, а английскому меня вроде бы учили… Но что это были за муки! Врагу не пожелаю! Однако через месяц я немного втянулась и даже стала неплохо учиться. У меня в один прекрасный день в голове словно дверца какая-то открылась, и я заговорила по-английски. Ниночка ликовала.

И уверяла меня, что скоро я заговорю и по-французски.

Для этого они с дедом говорили со мной только по-французски… И это бы еще полбеды… Но поскольку дед постоянно ездит на гастроли и берет Ниночку с собой, то меня оставляли на попечение мадам Жюли, их экономки, которая не знала ни единого слова ни по-русски, ни по-английски, и мне хочешь не хочешь приходилось как-то объясняться с ней. В результате я заговорила и по-французски, к великой радости деда. Мне было обещано, что на пасхальные каникулы поеду домой, но… Мама в это время была на съемках в Будапеште, папа, как всегда, «болтался в морях», а дед как раз собирался на гастроли в Испанию и взял меня с собой… Вот и получилось, что я не была дома целых полгода… С Матильдой мы переписывались, но… Не умеем мы писем писать! Разве это общение?

И вот теперь я еду в Москву! Вернее, лечу. Одна! Встречать меня собирается мама. А к Мотьке я просто заявлюсь.

То-то будет визгу! А еще я ужасно соскучилась по тете Липе, по ее ласковому ворчанию. Наверное, из всех моих близких больше всего я нужна тете Липе! И мы не виделись целых полгода…

Дед, прощаясь со мной, сказал:

– Аська, я все понимаю! Думаешь, я сам иной раз не лезу на стенку от тоски по дому? Вообрази, даже очень часто! И летом надеюсь хоть месячишко пожить на нашей подмосковной даче. Но, знаешь, есть такое противное слово – надо!

– Дед, ты это к чему? – спросила я.

– А к тому, что осенью ты должна вернуться в Париж!

Тебе это необходимо. Гляди, ты за полгода навострилась на двух иностранных языках болтать. Разве это плохо?

– Дед, с чего ты взял…

– Что ж, я тебя не знаю? – усмехнулся дед. – Приедешь домой, рассиропишься, Липа начнет тебя облизывать, как котенка… Это ведь хорошо, приятно, но… Ты уже большая, и, поверь, то, чему ты тут научишься, очень тебе пригодится и дома! Я вовсе не требую, чтобы ты всегда жила в Париже, более того, я бы этого не хотел, но еще год – обязательно! Обещай мне, Аська, что ты вернешься?

А я в свою очередь обещаю свозить тебя в сентябре в Италию. И не с кем-нибудь, а с Мотькой!

– Дед!

– Что дед? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? И не говори мне, что в сентябре начнется учебный год. Ради такого дела и пропустить занятия не грех! – подмигнул он мне.

Две недели с Мотькой в Италии. С ума сойти! Что с ней будет, когда ей скажу…

В самолете меня уже колотило от нетерпения. Вот еще немного, и я увижу маму. Интересно, она возьмет с собою в Шереметьево тетю Липу? Нет, наверное, тетя Липа не захочет, она останется дома, чтобы приготовить все мои любимые блюда. А еще меня дома ждут пес Лорд и, конечно же, Мефистофель, мой обожаемый кот, которого я нашла в подвале, где меня запер бандит Шапка, а вызволил оттуда Костя… За год мы распутали восемь дел, одно сложнее другого.

Интересно, а без меня они расследовали что-нибудь? Конечно, «Квартет» уже не собрать… Еще бы. Костя и Митя в этом году будут поступать в институты… Митька собирался на юридический, а Костя еще и сам толком не знал, куда податься… Кстати, и Олег будет поступать на факультет журналистики… А нам с Мотькой учиться еще два года…

Но вот наконец самолет пошел на посадку.

Я полгода не видела маму и даже зажмурилась при виде ее – такая она у меня красивая.

– Мамочка! Мама!

– Аська! Деточка, как ты выросла!

Мы с мамой чуть не задушили друг друга в объятиях.

– Мама, а тетя Липа где?

– Дома, ждет не дождется, я хотела взять ее с собой, а она ни в какую! Вы, говорит, там без меня намилуетесь, а уж дома Аська моя будет! – хохочет мама, то и дело целуя меня. – Ну как? Ты совсем парижанкой стала! Это Ниночкиных рук дело, да? Она говорила, что ты уже и по-французски здорово болтаешь? Ну все, идем, доченька, машина ждет!

– Машина? Сережина?

Сережа – старый друг папы и всей семьи.

– Нет! Сережи нет в Москве! А машину дал Феликс!

– Феликс? – поразилась я. – С какой стати?

– Ни с какой! Я встретила его в лифте, он спросил про тебя, я сказала, что ты завтра прилетаешь, вот он и предложил машину!

– «Мере»?

– Естественно!

Наш сосед по дому, банкир Феликс Ключевский, обязан нам с Матильдой жизнью – мы дважды спасли его, и в благодарность он оплатил нам поездку в Израиль, где мы тоже распутали одно дело…

Мы сели с мамой в роскошный «Мерседес» банкира. Но шофер у него теперь был другой. Поздоровавшись с ним, я спросила про Федора, прежнего шофера.

– Федор в отпуске! Через две недели вернется. Женился он.

И почему-то только тут я ощутила, что наконец дома.

– Ой, мама, какая Москва красивая!

– Ну, уж если тебе после Парижа так кажется, значит, и вправду красивая, – засмеялась мама.

И тут вдруг я чуть не вывалилась из машины. На краю тротуара стоял рекламный щит, а на щите…

– Мама, что это?

– Это я! – рассмеялась мама.

– Но почему?

– Ты же помнишь, меня приглашали сниматься в рекламе? И проба оказалась удачной! Меня теперь каждая собака знает! Сколько лет и в театре, и в кино, а они даже половины этой популярности не принесли, – не без горечи сказала мама. – А уж платят за рекламу… Не те жалкие гроши, что в театре…

– А у тебя сегодня нет спектакля?

– Слава Богу, нет! Я хоть смогу побыть с тобой!

– Мам, а что ты рекламируешь? Я не успела разглядеть.

– Чай!

– А папа в курсе?

– Слава Богу, нет! Он вернется не раньше августа, а до тех пор, я надеюсь, все щиты уже снимут! А ты меня осуждаешь?

– Я? Ничуточки! Я тобой горжусь!

Тут я покривила душой. Мне было не по себе оттого, что мама красуется на всех углах. Она у меня известная актриса, но все же…

Но вот наконец и наш дом! Сердце у меня екнуло. Я выскочила из машины, схватила чемодан и бросилась в подъезд, мама едва поспевала за мной. В лифте мы с ней снова обнялись. Едва дверцы лифта открылись, как я попала в объятия тети Липы, которая в окно видела, как мы подъехали.

– Асюта, ненаглядная моя! Какая большая, красивая!

Совсем уже барышня! Родная моя! Как же я без тебя скучала!

– Я тоже, тетя Липочка! Если б вы знали…

– Ну довольно, – смеется мама, – а то от ваших слез скоро наводнение будет. Идите уж в квартиру! Чего на лестнице рыдать!

– Ой, и в самом деле, – спохватилась тетя Липа, – скорее идем, я вас кормить буду! Тата нынче тоже от волнения ничего не ела. А ты небось и вовсе с голоду помираешь!

– Да нет, нас кормили в самолете!

– Да разве ж это еда!

И вот я сижу на родной кухне с родными людьми, которые с обожанием глядят на меня и слушают мои рассказы о Париже. Только Мефистофель смотрит на меня, как на чужую – то ли не узнал, то ли обиделся на столь долгое отсутствие. Но все равно – как хорошо дома!

– Тетя Липа, а Мотька? Как она?

– Да вроде в порядке твоя Мотька!

– Вы ей не проболтались?

– Боже упаси!

– А вообще все наши?

– Ну, про всех не скажу, а вот Митеньку встретила на днях, такой взрослый стал, что ты! Школу закончил, в институт собирается! Трудное у них нынче время, у ребят-то ваших…

– Липочка, по-моему, надо ее сейчас отпустить, – со вздохом говорит мама. – А то, если она сегодня же Матильду не увидит, до утра может и не дожить.

Я с благодарностью смотрю на маму. Все-таки она иногда бывает до ужаса чуткой! Мне и в самом деле смертельно хочется видеть Мотьку!

– Что ж, если она дома, твоя Мотька, ступай! – соглашается тетя Липа.

Мысль о том, что Мотьки может не быть дома, приводит меня в ужас. Я набираю ее номер и после второго гудка слышу знакомый голос:

– Алло! Алло!

Я бросаю трубку, хватаю заранее приготовленный пакет с подарками от меня и от деда с Ниночкой, чмокаю маму и тетю Липу и со всех ног несусь к Мотькиному дому.

Только бы она не ушла куда-нибудь за это время. Поднимаюсь на лифте. Вот и Мотькина дверь. Звоню.

– Кто?

– Свои!

Дверь распахивается. Мотька смотрит на меня, как баран на новые ворота! И вдруг как завизжит:

– Аська! Ты?

– Нет, не я!

Мы бросаемся друг другу в объятия.

– Ты почему не предупредила? – спрашивает Матильда немного погодя.

– Хотела сюрприз сделать!

– Аська, как здорово! Знала бы ты, как вовремя приехала! Ты мне так нужна! Знаешь, как я скучала?

– И я! Ужасно!

– Да ладно тебе! У тебя там Париж, Игорь Васильевич с Ниночкой ( Мотька с раннего детства обожает моего деда), а я… У мамы скоро ребеночек родится…

– Правда?

– Конечно, правда! Ей тогда уж совсем не до меня будет…

Мотькина мама, Александра Георгиевна, в прошлом году вышла замуж и переехала к мужу в Ясенево. А Мотька ни за что не пожелала переезжать и теперь жила одна.

– Матильда, не горюй! Ты обязательно будешь обожать своего братика или сестричку, я ж тебя знаю! А пока… Во-первых, ты поживешь у нас на даче, как в прошлом году, а во-вторых… – Я таинственно замолчала.

– Чего во-вторых-то? – насторожилась Мотька.

– А во-вторых, дед сказал, что в сентябре возьмет нас с собой в Италию на две недели!

– Кого это нас?

– Совсем, что ли, ты дура? Нас! Тебя и меня!

Мотька посмотрела на меня очумелыми глазами:

– Правда, что ль?

– А то!

– Ура! Аська! Ура!

– Конечно, ура!

Когда наконец мы немного успокоились и все подарки были вручены, я спросила:

– Моть, а как вы тут без меня, ничего не расследовали?

– Нет… Ничего не подворачивалось… Да мы мало виделись…

– Мотька, а как Олег?

– Олег? – пожала плечами Матильда. – Да все нормально. Ему сейчас не до меня. Сама понимаешь… В институт готовится!

– Матильда, не смей раскисать! Ты ж сама говорила: не журысь!

– Да нет, Аська, это я так… Без тебя и пожаловаться некому было! – улыбнулась она. – Ну фиг с ним, давай рассказывай про Париж!

Часа через два позвонила мама и потребовала, чтобы мы с Мотькой шли к ним.

– И пусть Мотя у нас ночует! – добавила мама, прекрасно понимая, что мы сейчас не в силах расстаться.

Глава 2

Перстень с печаткой

Легли мы поздно, а когда утром встали, мамы уже не было. Тетя Липа накормила нас завтраком и спросила:

– Девчонки, какие у вас планы на сегодня?

– Планы? – переглянулись мы с Мотькой. – Никаких!

– Вот и отлично! Просьба у меня к вам – смотайтесь на Рижский рынок и купите мне там кое-что, ладно?

– С удовольствием! – воскликнула я. – Так охота по Москве прогуляться. А вам что-то срочно надо, или можно пешочком прошвырнуться?

– Конечно, прошвырнитесь! Мне ничего особенного не нужно, только кое-какие специи… И зелень…

– Отлично!

– Но все же не пропадайте, а то я волноваться буду. Если задержитесь, позвоните.

И мы с Мотькой отправились пешком по проспекту Мира. Подумать только, как все переменилось за полгода.

Красотища.

Дойдя до Орлово-Давыдовского переулка, мы остановились, чтобы пропустить машины, как вдруг из подворотни выскочил какой-то парень на бешеной скорости и со всего маху налетел на Мотьку. Она вскрикнула и упала, а парень не только не остановился, чтобы извиниться, но, наоборот, еще прибавил скорости. Куда он помчался, я не видела, мне было не до того.

– Матильда, ты жива?

– Жива, но…

Я помогла ей встать.

– Ушиблась?

– Ага, есть немного. Кретин. Носится как оглашенный! – ворчала Мотька, стряхивая пыль с юбки.

– Может, вернемся? – предложила я при виде ссадины на Мотькиной коленке.

– Еще чего! Вон дойдем до аптеки, пластырь купим, и все дела!

Идея показалась мне вполне здравой, и мы перешли на другую сторону проспекта Мира, чтобы попасть в аптеку.

И еще купили маленькую бутылку минералки – промыть ссадину. Проделав все это, мы направились на Рижский рынок, побродили там, купили все, что было ведено, и собрались в обратный путь.

– Матильда, нога не болит?

– Да ерунда это, Аська. Я и думать забыла! А вот интересно, чего этот парень так спешил? Может, удирал от кого-нибудь?

– Так вроде никто за ним и не гнался!

– Тоже верно! А все равно – что-то тут не так! Сдается мне, что он чего-то натворил! Или убил, или украл…

– Да ну тебя, Мотька, опять, что ли, твоя печенка заговорила?

– Ага! Понимаешь, Аська, так не бегут, если опаздывают куда-то… Нет! Так удирают! А поскольку за ним никто не гнался, значит, либо он был свидетелем преступления, либо сам его совершил! Он же, Аська, меня сшиб и даже на секундочку не оглянулся…

– А тебе обидно, что ли?

– Ну, в общем, и обидно тоже: кому ж понравится, если тебя сшибают, как гнилую штакетину…

– Ну и что теперь? Ты собралась расследовать загадочное преступление?

– А что, Аська, тряхнем стариной, а? Порасследуем маленько? – подмигнула мне Матильда.

– Интересно, что ты собираешься расследовать?

– Давай заглянем в тот двор, откуда этот бешеный выскочил! Покрутимся там, послушаем, а?

– Покрутиться, конечно, можно, но толку от этого…

– Значит, без толку часок покрутимся, большое дело!

– Ладно, твоя взяла, – согласилась я.

Мы вошли в арку. Двор как двор, ничего особенного.

Дети, старушки, машины… Ни милиции, ни "скорой помощи ".

– Ну, что скажешь? – спросила я.

– Ничего не скажу, но, поверишь, печенкой чую – что-то тут стряслось!

– Да где, где?

– Кабы знать… Вот что, подруга, пойдем со старушками покалякаем…

– О чем? О чем ты собираешься калякать?

– Да все о том же! Помнишь, как в «Пиковой даме» поют: «Ночью и днем только о нем!»…

Мотька решительно направилась к скамейке, где грелись на нежарком сегодня солнце две старушки.

– Здравствуйте, бабушки! – приветствовала их Матильда, сияя своими синими глазищами.

Бабки смотрели на нее с недоверием, словно ожидая подвоха. Но Мотьку это нисколько не смутило. Она подошла к ним поближе и спросила:

– Скажите, бабушки, вы часа полтора назад не видали парня, который выскочил отсюда на бешеной скорости, а?

Бабки переглянулись.

– А тебе зачем? – осторожно спросила одна.

– Да, понимаете, мне показалось, что это Гоша, Гоша Свиридов, парень из нашей школы, который... который пропал!

– Как пропал? – заинтересовались старушки. А я чуть не лопнула со смеху. Опять Матильда действует «по вдохновению»!

– Как пропал? Очень просто! Как сейчас люди пропадают? Ушел из дому и не вернулся. А родители с ума сходят! Вот мне и почудилось, что это он.

– Тогда почему ж ты так долго ждала, а? Целых полтора часа? – резонно поинтересовалась одна из бабок.

– Да он меня толкнул, я упала, коленку разбила, кровища, знаете, как хлестала! Ужас просто! Вот и пришлось в аптеку бежать, так пока мне там рану-то промыли, пока укол противостолбнячный сделали…

– Чего? Прямо в аптеке укол сделали?

– Ага! А что?

– Странно это…

– Да ничего странного! Сыворотка у них есть, взяли одноразовый шприц и вкололи. А что тут особенного? Мы же за все это заплатили! – на ходу сочиняла Матильда.

– Ах, ты бы сразу сказала, что за деньги! – даже с некоторым облегчением вздохнула старушка. – За деньги теперь тебе и серьгу в нос повесят даже в гастрономе!

– Ну так что, бабуси, как насчет Гоши-то? Видали вы его?

– Видать-то видали, но вот Гоша это или не Гоша, сказать ничего не скажем, первый раз мы его тут видели. Вылетел он и вправду как ошпаренный вот из того подъезда.

– Спасибо вам большое! – прижала к сердцу руку Матильда. – Очень вы нам помогли! До свидания, бабушки!

Аська, идем!

– Куда? Зачем?

– Как куда? В этот подъезд, надо его осмотреть!

И Мотька решительно зашагала к подъезду. Я нехотя плелась за ней.

– Моть, ты не сдурела, а? Что ты там осматривать собираешься?

– Двери!

– Какие двери? – опешила я.

– Двери всех квартир! Если он вылетел на такой скорости, то вполне мог оставить дверь открытой!

– Нет, ты точно сдурела!

– Ну пусть я сдурела! Могу я себе позволить раз в жизни сдуреть!

– Раз в жизни? – усмехнулась я. – Ну если раз в жизни…

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Мотька.

– Хочу сказать, что, по-моему, дурела ты уже не раз…

– Ну и фиг с ним! Короче, ты со мной или нет?

Что мне оставалось делать? Мы вошли в подъезд.

– Сверху начнем? – спросила Матильда.

– Естественно!

Мы поднялись на лифте на последний этаж и стали осторожно спускаться. На восьмом и седьмом этажах все двери были плотно закрыты, а вот на шестом… Одна дверь стояла настежь. Мы замерли, прислушиваясь. Ни звука.

– Видишь? Я же говорила! – одними губами произнесла Мотька.

– Давай милицию вызовем! – предложила я.

– Успеем! – отмахнулась Мотька. И на цыпочках подошла к двери.

У меня сердце замерло. Мотька постояла и вдруг шагнула в квартиру. Нет, она точно спятила.

– Аська, тут никого нет! – раздался ее тихий голос. – И ничего!

– Как ничего?

– А так! Пусто! Видно, нежилая квартира!

Мотька вышла на площадку.

– Идем! – сказала она и, схватив меня за руку, потянула вниз, на пятый этаж.

Мы прошли по всем этажам, но больше ничего интересного не обнаружили. Я вздохнула с облегчением.

– Что, Матильда, печенка-то тебя подвела!

– Ни фига!

– То есть?

– Понимаешь, Аська, странно мне все это… Почему пустая квартира открыта настежь, а? И не где-нибудь на окраине, а в самом, можно сказать, центре, в нормальном жилом доме и даже не на последнем этаже! Почему?

– Ну, мало ли…

– Ничего не мало ли! Такая квартира огроменных денег стоит!

– Тогда, наверное, воры туда вломились, а квартиркато пустая! Вот они со злости и ушли, не закрыв двери.

– Это тоже версия, – кивнула Мотька, – но самая примитивная!

– А у тебя есть посложнее? – не без ехидства спросила я.

– Навалом!

– Что ж, излагай, а я послушаю!

– Только давай сядем! – предложила Матильда, указывая на освободившуюся скамейку, Мы сели.

– Ну? Начинай, Матильда!

Она открыла было рот, но вдруг что есть силы пихнула меня локтем.

– Мотька! – задохнулась я от боли.

– Смотри! – прошипела Матильда.

Я посмотрела, куда указывал ее взгляд, и увидала, что во двор входит давешний парень в сопровождении мужчины лет сорока с толстой золотой цепью на шее. И идут они не куда-нибудь, а прямиком к тому подъезду, откуда мы только что вышли.

– Аська, вперед! – скомандовала Мотька и со всех ног бросилась к подъезду, я помчалась за ней, а то мало ли что эта ненормальная выкинет.

Мужчина и парень ждали лифта. Мы с Мотькой тоже подошли к лифту. А тут как раз он и открылся.

– Девушки, вам какой этаж? – спросил мужчина.

– Восьмой! – ответила Мотька.

– А нам раньше! – сказал он и нажал на кнопку с цифрой шесть.

Мотька легонько пнула меня ногой: мол, я не зря говорила…

Они вышли на шестом, мы поднялись на восьмой и стали медленно, соблюдая предельную осторожность, спускаться по ступенькам. Не доходя на один пролет до шестого этажа, мы замерли и прислушались. Ничего. Тогда Мотька слетела вниз, я за ней. Дверь в квартиру была прикрыта, но не заперта.

– Ну и что все это значит? – донесся до нас сердитый голос мужчины.

– Не понимаю, просто не понимаю, куда он мог деваться? Я же своими глазами видел, как он тут лежал…

– Говоришь, своими глазами? – хмыкнул мужчина. – В таком случае где? Где он? Ты думаешь, я тебе мальчишка, чтобы со мной такие шутки шутить?

– Дядя Шура!

– Кретин! Мальчишка!

– Дядя Шура!

– Заткнись, идиот! Где ключи? Я спрашиваю, где ключи?

– Не знаю… Я как увидал… Обо всем забыл! Дядя Шура!

– Что дядя Шура? Сам понимаешь, что дело плохо?

Я за тебя ручался, а ты…

– Но я же ни при чем! Я просто пришел, а он тут... лежит…

– Так куда он, скажи на милость, девался? Вознесся, что ли? А ты случайно не больной, у тебя глюков не бывает?

– Дядя Шура!

– Ну вот что, мне твои штучки уже обрыдли. Не годишься ты никуда! Тут нервы крепкие нужны! Чтобы к вечеру новый замок стоял. Замок хотя бы врезать сам сможешь?

– Я не пробовал…

– Остолоп! Олух! Болван!

– Дядя Шура, может, я ключи, когда бежал, выронил… Я поищу, а?

– Удивляюсь, как ты еще штаны на бегу не потерял!

Ладно, иди ищи! Найдешь – твое счастье!

– А вы?

– А что я? У меня, думаешь, кроме твоих глюков, других дел нет? Все, иди! И чтоб не кое-как искал, а тщательно! Понял меня, дубина?

– Понял…

Мы с Мотькой мигом взлетели вверх. Дверь открылась, и эти двое, судя по всему, дядя с племянником, вышли на лестницу и вызвали лифт.

– Ты это что, на лифте ехать собираешься? – насмешливо спросил дядя Шура. – Небось, бежал как оглашенный по лестнице…

– Да-да, вы правы…

И парень стал спускаться по лестнице. Дядя Шура уехал вниз. Мы выглянули в окно. Дядя Шура стоял и ждал племянника, который осматривал лестницу. Но вот он вышел и разочарованно покачал головой. И оба скрылись из вида.

– Ну, что ты думаешь? – спросила Мотька.

– Ничего я не думаю! Чепуха какая-то!

– Чепуха? Аська, что с тобой? Это Париж на тебя так подействовал? Ты не понимаешь, что тут явно был труп!

И пропал!

– С чего ты взяла? Да тут что угодно могло быть и потом пропасть!

– Тогда чего этот тип испугался? Почему он несся как полоумный, ключи потерял, все на свете забыл?

– Да мало ли… Послушать его дядю, так он просто идиот!

– Ага, идиот! Как бы не так! Печенкой чую, здесь нечисто!

– Если хочешь знать, наоборот! Все так чисто, что следов не осталось.

– Значит, ты тоже думаешь, что тут что-то было?

– Не спорю, было, но определенно сплыло.

– Но труп не мог сам сплыть.

– Да что ты заладила – труп, труп! Был бы труп, старушки на лавке уж точно заметили бы, если бы кого-то отсюда выносили.

– Значит, ты думаешь, тут был кто-то, кого этот олух принял за труп… А потом встал и сам вышел?

– Это больше похоже на правду!

– Слушай, Аська, а ведь это ты! Все ты!

– Что я? Труп похитила?

– Нет, ты приехала, и мы сразу же вляпались в историю.

– К счастью, Мотька, мы никуда не вляпались. И не. вляпаемся, если забудем про это, как про страшный сон.

Или, вернее, дурацкий сон! Страшного пока, слава Богу, мы ничего не обнаружили.

– И ты сможешь? – усмехнулась Мотька.

– Что? – не поняла я.

– Удержаться? Не лезть в это дело?

– Запросто!

– Правда, что ль?

– Ей-Богу! Мне сейчас гораздо интереснее повидать всех наших, сюрприз им устроить, как тебе, а не соваться опять во всякую уголовщину! Из-за нее меня отсюда спровадили в Париж, а если опять что-то будет, меня в Москву вообще больше не пустят.

– Это да! – вздохнула Мотька. – Наверное, ты права!

– Конечно, права!

– Что, так просто и уйдем?

– Именно!

– Ну ты даешь! – удивленно посмотрела на меня Мотька, как будто не узнавая.

– А что ты предлагаешь?

– Я предлагаю залезть сейчас в эту квартиру, тем более она пустая!

– Зачем, интересно?

– Осмотреть все! А вдруг эти дядечка с племянничком что-то упустили, не заметили, а?

– Но мы ведь там уже были!

– Это разве были? Забежали, глянули и деру! Ну, Аська, давай в последний раз! Обещаю – если ничего интересного не найдем, я больше ни словечка про это не скажу. Забуду напрочь!

– Ты забудешь, как же!

– Аська! Клянусь... чем хочешь клянусь! Если ничего – я забуду!

– Черт с тобой! Пошли!

И мы скользнули в пустую квартиру. Это была обычная двухкомнатная квартира, только с большой кухней и довольно высокими потолками. Обои на стенах были выцветшие, местами отставшие от стен, но не грязные; полы – темные, старый паркет, который, видно, годами натирали мастикой; у нас дома тоже такие полы, тетя Липа ни за что не хочет, чтобы полы покрывали лаком.

– И охота вам возиться? – недоумевает мама. – Покрыли бы лаком, их тряпочкой протер – и все дела.

– Нет уж, – говорит тетя Липа, – навидалась я лакированных полов: красота, ничего не скажу, но на сколько этой красоты хватает? На полгода? А потом?

Мама обычно в ответ на эти доводы молча пожимает плечами.

Мы с Мотькой разделились, она осматривала одну комнату, я – вторую. Но что толку осматривать пустую комнату? И все-таки я добросовестно осмотрела все и даже дверь хотела закрыть, а то вдруг за дверью что-то осталось. Но дверь не поддалась. Странно, видимо, что-то попало под нее. Я подергала дверь, и вдруг она легко закрылась, но что-то выкатилось из-под нее. Кольцо.

– Мотька! Мотька! – кинулась я в соседнюю комнату.

– Что там у тебя?

– Смотри!

На ладони у меня лежало кольцо, вернее, перстень с агатовой печаткой. Похоже, старинный…

– Где он был?

– Под дверь закатился!

– Вот видишь?

– Ну вижу! И что нам с этим делать?

– Еще не знаю, надо подумать! И еще поискать! Пошли на кухню.

Но сколько мы ни искали, ничего больше не нашли.

– Хватит, Матильда, пошли отсюда! А то еще эти вернутся…

– Ладно, – сразу согласилась Мотька, которой тоже явно было не по себе.

– Моть, а перстень возьмем?

– А как же! Это ведь улика! Да какая!

– Но все же нехорошо как-то…

– Хорошо, очень даже хорошо! А то он какому-нибудь первому попавшемуся бомжу достанется! А мы, может, еще хозяина найдем.

Мы осторожно выглянули на лестницу. Никого. Тогда мы выскочили из квартиры и не стали вызывать лифт, а понеслись вниз на полной скорости.

– Моть, стой!

– Чего? – сбавила скорость Мотька.

– Из подъезда надо выйти спокойно, не привлекая внимания.

– Твоя правда!

И мы с Матильдой чинно, не спеша, покинули злополучный двор.

– А теперь скорее домой, тетя Липа уж, наверное, заждалась, – сказала я и вдруг споткнулась.

– Аська, ты чего, пьяная?

Я глянула под ноги. На асфальте лежала связка ключей. Мы переглянулись.

– Ну и ну! А вдруг это те самые ключи? – прошептала Матильда, поднимая их. – Так, два ключа обычных, один от почтового ящика и еще какой-то…

– Может, от домофона?

– Нет у них никакого домофона!

– Мотька, почему ты так уверена, что это те самые ключи? Мало ли кто еще мог их потерять?

– Печенкой чую!

– Да ну тебя с твоей печенкой!

– Спорим?

– Еще чего!

– Ага, не хочешь спорить, боишься? Пошли проверим!

– Мы когда-нибудь отсюда уйдем?

– Уйдем, Аська, уйдем, вот только проверим ключики и уйдем!

Она схватила меня за руку и потащила к подворотне, откуда мы только что вышли. Кошмар какой-то!

Мы опять поднялись на шестой этаж. И, разумеется, ключи подошли!

Глава 3

Как застоявшиеся лошади

Ну и что теперь?

– А давай, Аська, запрем квартиру! Вот смеху-то будет!

– Ты собираешься торчать здесь, пока кто-то не вернется, да? Ну и на здоровье! А я пойду! Уж как-нибудь посмеюсь над чем-нибудь другим! – рассердилась я. – Мне все это уже надоело!

Мотька смерила меня обиженным взглядом, быстро заперла дверь и сунула ключи в карман.

– Идем! Я готова!

Мы молча спустились вниз на лифте, молча вышли из подъезда и молча двинулись в обратный путь.

– Матильда, кончай дуться! – не выдержала я.

– Я не дуюсь! – с готовностью откликнулась Мотька. – Я думаю!

– Ну, и что надумала?

– Мне это не нравится!

– Оригинальная мысль!

– И нечего насмешничать, тоже мне, фифа парижская! – огрызнулась Мотька.

– Слушай, Мотька, ты чего, поссориться хочешь?

– Нет, прости, я... так, с языка сорвалось! Просто, Аська, мы с тобой еще не притерлись… Пойми, раньше мы с тобой были всегда вместе и все наши детальки были отлажены будьте-нате, а потом тебя полгода не было, ну и они барахлят…

– Детальки? – рассмеялась я.

– Ну да! А что ты думаешь…

– Ты права, Мотька. Я всегда говорила, что у тебя золотая голова!..

– Где это вас носило столько времени? – воскликнула тетя Липа. – Я уж не знала, что и думать!

– Да мы загулялись, тетя Липочка! – сказала я. – Москва сейчас такая красивая, просто обалдеть!

– Вы голодные?

– Нет, спасибо!

Мы с Мотькой ушли ко мне в комнату. Достали кольцо и принялись его разглядывать.

– Как ты думаешь, оно золотое? – спросила Мотька.

– Оно – мужское, это я точно знаю!

– Ну да, вон какое здоровущее, ясно, мужское. И вроде бы старинное. Ой, а вот и проба! Значит, золотое! Интересно, кто его потерял?

– По твоей версии – труп!

– Ой, Аська, прекрати!

– Почему? Труп встал, рукой махнул, вот колечко и свалилось с его мертвой руки!

– Аська!

– Ты погляди лучше – следов крови на нем нет?

Мотька внимательно еще раз оглядела кольцо:

– Нет тут никаких следов! Вообще!

– И никаких таинственных надписей?

– Даже нетаинственных нет!

– Жалко, вот было бы здорово, если б там была надпись: «Любимой жене Марии Ивановне Пупкиной от Федора Петровича Пупкина, любящего мужа».

– Тебе весело?

– Ага!

– Ну и дура!

– Ага!

– Аська, ты чего?

– Ничего! Просто рада, что я дома! И ты, дура, тут, со мной!

– Ой, Аська! – взвизгнула вдруг Мотька. – И я! Я так рада! Так рада!

– Тогда, Мотька, давай-ка спрячем это кольцо куда-нибудь подальше и пойдем сделаем сюрприз мальчишкам!

– Правильно! А то я, как голодная, кинулась на все эти улики, и мы даже толком не поговорили с тобой! Все!

На, спрячь! – Она протянула мне кольцо и ключи. Я аккуратно завернула их в носовой платок и сунула в запирающийся ящик письменного стола. А ключ от ящика я бросила в вазочку с карандашами на моем столе.

Покончив с этим, мы стали разрабатывать план, как лучше устроить сюрприз Мите и Косте.

– Лучше, Аська, позвать их ко мне! Я позвоню тому и другому и под каким-нибудь предлогом попрошу зайти ко мне!

– А Олег? – спросила я.

– Олег? Ну, Олег… Он…

– Вы что? В ссоре?

– Нет, но… Короче, я сама не хочу ему звонить!

– Почему?

– Не хочу, и все! – уперлась Мотька. – Сперва устроим сюрприз для Митьки и Коськи, а они потом пусть Олегу позвонят!

– Ой, еще и Валерке надо позвонить!

– Валерка уже на даче! Ты ж его маму знаешь – ни одного лишнего дня в городе!

– Ладно, Валерке сюрприз на даче устроим, – решила я. – Звони Косте.

– Нет, пошли ко мне, у Коськи телефон с определителем, и он сразу догадается.

Тетя Липа не отпустила нас, не покормив.

– Куда опять намылились? – спросила она, вынимая из духовки нашу любимую запеканку из творога с изюмом и яблоками. – Что дома не сидится?

Мы объяснили ей все про сюрприз.

– Ишь, баламутки! Ну да ладно, ступайте! А уж потом приходите все сюда, я вам праздничный стол устрою.

– Здорово! – обрадовалась Мотька.

Мотька позвонила Косте и сказала, что у нее что-то телевизор барахлит.

– Кость, я понимаю, ты очень занят, но... очень прошу, приходи! Тебе там дел на полчаса, а то вечером будет кино с Томом Крузом!

Долго его упрашивать не пришлось, но он сказал, что придет не раньше чем через час. Потом она позвонила Мите.

– Митька, привет! А я письмо от Аськи получила. С фотками. Аська на фоне Парижа! Обещает приехать через две недели. Понимаешь, ко мне через час Костя придет телевизор чинить, может, и ты заодно зайдешь? Ты же все равно пойдешь с Джоником гулять! Вот и заходи, пообщаемся, я вам письмо покажу и фотки! Договорились? Отлэ!

И мы сели ждать ребят.

– Аська, вот ты скажи, у тебя там парня не завелось?

Только честно?

– Нет, Мотька, не завелось! Да и где ему завестись?

– Ну, в школе, например!

– В школе? Да нет, они там все какие-то... другие…

Я еще не очень с ними…

– А чем они другие?

– Трудно сказать… Понимаешь, они про нас совсем ничего не знают!

– Про русских?

– Пуда!

– А почему ж ты им не расскажешь?

– А на каком языке? Я могу с ними еще потрепаться на какие-то общие темы… Там достаточно нескольких слов и жестов, а рассказать им про Россию… Нет, пока я не могу, может, потом… Да они и не захотят слушать, наверное…

– Тебе там плохо, да? – спросила Мотька, глядя на меня с искренним сочувствием.

– В Париже? Нет, неплохо… Но в школе, в школе, если честно, плохо! Только это между нами!

– А почему ты не хочешь маме сказать правду? Может, тогда тебя тут оставят?

– Нет, Мотька, им, взрослым, так удобнее! Дочка учится за границей, они сделали все, что могли, чтобы она получила нормальное образование…

– А дед? Неужели Игорь Васильевич тебя не поймет?

– Дед считает, что трудности меня закаляют! Что это полезно…

– Ясно… Слушай, Ась, я все хочу спросить… Вот это, про Италию в сентябре…

– Что?

– Это правда?

– Конечно!

– Значит, мне это не примерещилось, а?

– Примерещилось?

– Ага. Мне вдруг в какой-то момент показалось, что этого не было… Что это мне приснилось…

– Нет, Матильда, не приснилось! Мы и вправду поедем с тобой в Италию! И будем жить в шикарных гостиницах вместе с дедом! И еще я упрошу деда, чтобы мы с тобой летели через Париж и пожили бы там хоть три дня, я бы тебе все показала…

– Замолчи! – вскрикнула вдруг Мотька.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что я размечтаюсь, а потом что-нибудь сорвется… Ты мне только одно скажи – ты после Парижа про Иерусалим забыла?

– Ты хочешь сказать, затмил ли для меня Париж Иерусалим?

– Ну да, я просто не знала, как сказать…

– Нет, Матильда, не затмил… Это другое… Мне кажется, Иерусалим ничего затмить не может…

– А ты бы хотела еще раз попасть в Израиль?

– Ужасно! Там было так здорово! Но ничего, Италия – это тоже неплохо! А помнишь, мы сперва и не хотели в Израиль ехать!

– Аська, а в сентябре в Италии еще купаются?

– Думаю, да!

– Слушай, а почему Игорь Васильевич решил повозить нас не по Франции, а по Италии?

– Он сказал, что интеллигентному человеку нужно сперва увидеть Италию, Грецию, а потом уж и Францию.

Тем более что Израиль мы уже видели.

– Понятно. Ну все, Аська, про это больше говорить не будем, а то сил нет ждать! А ты за это время, кроме Испании, еще где-нибудь была?

– Была! Во-первых, на юге Франции, потом в Нормандии и Бретани, потом в Бельгию мы с Ниночкой на субботу и воскресенье ездили и в Амстердам!

– Да-а-а, – протянула Мотька, – не слабо! Аська, а вдруг мама меня не пустит? Ты ж ее знаешь, у нее принципы!

– Ерунда! Дед ее уговорит. И вообще ей не до тебя будет, она ребеночка ждет.

– Это да, ей теперь точно не до меня будет! – горестно вздохнула Мотька. – Скорей бы уж эту школу дурацкую закончить!

– И что тогда?

– Как что? Работать пойду!

– А театральное училище?

– Аська, я тебе по секрету скажу, только ты – никому!

– Клянусь!

– Я встала на учет в одном агентстве!

– В каком агентстве? – растерялась я.

– В актерском! Недавно открылось такое агентство!

Ты туда приходишь, оставляешь им там все свои данные, фотографии, и даже в купальнике! И еще Олег меня снял на видео, как я танцую, пою и стихи читаю!

– Значит, Олег в курсе?

– Олег? Да, – потупилась Мотька.

– Ну и что с этим агентством?

– А то, что я надеюсь!

– На что?

– Что, когда станут искать артистку на роль молодой девчонки, они меня пригласят! Ведь помнишь, твоя мама говорила, что я способная! Не может быть, чтобы я им за два года не понадобилась. А мне только бы один разочек сняться, меня заметят, я знаю! И тогда…

– Размечталась! Знаешь, там сколько таких девчонок!

– Много, знаю, но я-то – одна!

Я с удивлением смотрела на подружку.

– Моть, а ты ведь выросла!

– Ага! Меня теперь пигалицей уже не назовут.

И в этот момент раздался звонок.

– Они! – прошептала Мотька и кинулась к двери, а я встала так, чтобы из прихожей меня не было видно. Это пришел Митя:

– Привет, Матильда! Отлично выглядишь!

– А чего мне! Учеба кончилась, я свободный человек!

– Хорошо тебе! – вздохнул Митя. – А у меня уже ум за разум заходит! Сама понимаешь, если не поступлю…

– Поступишь, Митяй! Ты же умнющий!

– Ну, а где письмо?

– Да ты проходи в комнату! Не будешь же ты его тут читать!

Митя вошел в комнату и…

– Ася! Ты! – воскликнул он. – Какая ты стала…

– Митька! Привет! – заорала я и бросилась к нему.

– Да поцелуйтесь, поцелуйтесь вы! – хохотала Мотька, весьма довольная произведенным эффектом.

– Вот это сюрприз! Аська, ты!

И он поцеловал меня в щеку. И я его поцеловала, мне легко было это сделать, моя влюбленность в него давно прошла. Это был теперь просто надежный чудесный друг, но и только…

Пока мы говорили друг другу первые еще сбивчивые слова, пока восстанавливали прерванную было связь, раздался звонок.

– Коська! – прошипела Матильда. – Аська, встань туда!

– Еще один сюрприз? – улыбнулся Митя.

– А ты как думал! – бросила Мотька и открыла дверь.

– Матильда, здорово! Как жизнь?

– Потихонечку-полегонечку! Вот только телек барахлит!

– Мне бы твои заботы, – вздохнул Костя.

– Да ты проходи!

Костя вошел. И завопил:

– Аська! Подруга! Привет! Какими судьбами!

С ним мы расцеловались без всяких проблем. Мы всегда были только добрыми друзьями.

Когда наконец все немного угомонились, я сказала:

– Сюрприз сделан! Теперь предлагаю пойти к нам! Тетя Липа всех приглашала, она там с утра развела стряпню в честь моего приезда…

– Воображаю, – засмеялся Митя.

– А как же телевизор? – вспомнил Костя.

– Да он в порядке! Это был только предлог! – сообщила Матильда.

– Ну что ж, ничего не имею против тети-Липиных угощений, тем более я сейчас один. Отец в командировке, а мама на пять дней к сестре уехала. Ох, хорошо, можно сегодня полениться на законном основании – подруга из Парижа пожаловала! – с наслаждением потянулся Костя. – А то у меня в башке уже полная каша.

– Кость, а ты куда поступаешь? – спросила я.

– В МГТУ!

– Ого! А потянешь?

– Поживем – увидим! – беззаботно улыбнулся Костя.

Господи, какие они уже взрослые, наши мальчишки!

– Вот и весь «Квартет» в сборе! – умиленно проговорила Мотька. – Полтора года прошло, а как все изменилось!

– Ничего не изменилось! – прочувственно произнес Митя. – Ничего! Просто мы стали старше на полтора года!

– А помните, как мы торговали, а? – рассмеялся Костя. – Умирать буду – не забуду! Особенно Аськин набор «Утро джентльмена». Умереть не встать! Да, хорошее время было! А сколько мы дел расследовали… Эх, расследовал бы я сейчас какое-нибудь интересное преступление…

– А как же институт? – быстро спросила Мотька, метнув на меня веселый взгляд.

– Но нельзя же двадцать четыре часа в сутки сидеть над учебниками! Надо когда-то и расслабляться…

– Мить, а ты как насчет расследований? – лукаво спросила Мотька.

– Да я тоже не прочь тряхнуть стариной!

– Ну что ж, нет проблем!

– То есть? – насторожился Костя.

– Мы с Аськой уже нарыли одно дельце!

– Шутить изволите? – спросил Митя.

– Какие шутки! Вот сейчас пойдем к Аське и покажем вам один перстенек… – таинственно проговорила Мотька.

– Перстенек? Откуда?

И мы с Мотькой рассказали им все, что с нами произошло сегодня.

– Ну и ну! Ты подумай, Митяй, стоило Аське приехать, как ей уже новое дело подвернулось!

– Я тут ни при чем! Это все Мотькина печенка! Ее проделки!

– Что-то без тебя Мотькина печенка помалкивала, – засмеялся Костя. – А вообще, девчонки, что-то тут и вправду есть! Надо бы заняться!

– Чем? Чем это ты намерен заниматься? – испугался Митя. – Откуда взять на это время?

– Успеем, Митяй, все успеем! – успокоил друга Костя. – Просто немножко разомнем мозги! Я предлагаю сегодня вечерком смотаться туда, благо близко, и в первую очередь проверить, сменили они замки или нет!

– И что это даст? – полюбопытствовала я. На мой взгляд, это ничего не означало бы.

– Ась, ты только не волнуйся. Нас это ни к чему не обязывает, но, насколько я понимаю, в такой ситуации вокруг этой квартиры должно что-то происходить. Какая-то тусовочка! Вот мы и понаблюдаем! Разве я не прав? Вы уже сегодня эту тусовочку отчасти наблюдали, теперь и мне охота. А сейчас пошли навестим тетю Липу! И заодно покажете нам перстенек! Не терпится взглянуть!

И мы вчетвером отправились к нам. Тетя Липа страшно обрадовалась:

– Вот и хорошо, вот и славно, опять все вместе собрались. Любо-дорого поглядеть! Давненько я вашу компанию не кормила!

После того как все было съедено, мы с Мотькой, несмотря на протесты тети Липы, помыли посуду.

– Милые вы мои, – умилялась тетя Липа, – какие большие стали, умные. Спасибо вам, я вправду нынче умаялась. Пойду полежу чуток, телевизор погляжу. А вы бы еще с Лордом погулять вышли, совсем вам цены бы не было…

– Обязательно выйдем, только попозже! – пообещала я. Отличный предлог, когда надумаем уходить. А Лорд нам не помешает.

Мы собрались у меня в комнате, и я вытащила из ящика свою находку.

– Вот! Глядите!

– Внушительное колечко! – заметил Митя.

Костя только что на вкус его не попробовал.

– Оно, конечно, золотое и, похоже, старинное! Вот проба! Я только не очень-то в них разбираюсь, в пробах! Хотя… Есть у меня один знакомый ювелир на пенсии…

– Кто такой? – удивился Митя. – Что-то я про него не слышал!

– Да это брат... жены маминого брата…

– Чего? – скривилась Мотька.

– Ну, я не знаю, как это называется… Короче, у моей мамы есть брат, у брата есть жена, а у жены тоже есть брат…

– Ух, ну и цепочка! – воскликнула Мотька.

– А у тебя с этим братом какие отношения? – спросила я.

– Вполне нормальные.

– Ну и под каким же предлогом ты к нему обратиться хочешь?

– Все предельно просто! Я скажу: «Лев Львович, я тут случайно нашел на улице перстень!» Это почти соответствует истине!

– Вернее, абсолютно не соответствует! – засмеялся Митя.

– Это уже детали, которые ему знать незачем! Если выяснится, что перстень фальшивый, тогда и возиться с этим делом нет никакого смысла, а вот если настоящий…

– Кость, а почему ты считаешь, если перстень – фальшак, то нам тут делать нечего? А? – поинтересовалась Мотька.

– Ты же сама любишь говорить: если надо объяснять, то не надо объяснять!

– Коська, не умничай! Объясни! – потребовала Матильда.

– Ну ты что, сама не понимаешь? Если человек носит такое фуфло, то он и сам фуфло!

– Но ты же нашел там пробу! Значит, перстень золотой! – гнула свое Матильда.

– Пусть даже это золото! Но золото золоту тоже рознь!

– Короче, как я понимаю, Костя решил во что бы то ни стало проконсультироваться с ювелиром!

– Именно! Настоящий ювелир нам все про перстень расскажет! Ась, а у тебя пластилин есть?

– Пластилин? – опешила я. – Зачем?

– Печатку попробовать! Кольцо-то грязное, и не поймешь, что на нем за узор…

– Так давай мы его помоем, а то пластилина у меня нет…

– Ладно, лучше его не трогать, пока не покажем Льву Львовичу. Я сейчас попробую ему звякнуть!

– А он маме твоей не скажет?

– Нет, что ты! Я его попрошу по-мужски ничего никому не рассказывать! Черт, книжку-то я дома забыл, а наизусть я его телефон не помню, тогда попробую позвонить тете Гале, его сестре…

– Она тебе теткой приходится? – уточнил Митя.

– Естественно, жена маминого брата – моя тетка!

Он набрал номер, но ему никто не ответил.

– Ладно, попозже позвоню! А пока, может, прогуляемся до Орлово-Давыдовского?

– Прогуляемся! – азартно сверкая глазами, закричала Мотька. – Обязательно прогуляемся!

– Матильда, ты бьешь копытом, как застоявшаяся лошадь! – засмеялась я.

– Мы все – как застоявшиеся лошади! – согласилась Матильда.

Глава 4

Страшная тайна

В Орлово-Давыдовском переулке у входа в подворотню Костя вдруг сказал:

– Вот что, девочки, вы нас тут подождите, а мы сходим поглядим, что там, наверху, делается! Вы тут уже достаточно глаза намозолили…

– Кому? Кому мы намозолили глаза? – возмутилась Мотька.

– Кабы знать! Ну, к примеру, старухам на лавках или каким-нибудь пенсионерам в окошках напротив! Вы ж, насколько я понимаю, бегали взад-вперед, как бешеные селедки!

Мотька прыснула. Это и впрямь было смешное сравнение. Надо его запомнить!

– Девочки, Костя прав! – вмешался Митя. – Вы и во двор лучше не заходите.

– Так какого черта мы вообще сюда приперлись?

– Вы, по-моему, вышли собачку прогулять? Вот и прогуляйте Лорда. Давайте так сделаем! Через двадцать минут встретимся возле вон того магазинчика. Если нас через двадцать минут не будет, подождите еще двадцать…

– А потом что? Тревогу поднимать? – спросила я.

– Еще чего! Тогда ступайте домой и ждите нас. Нас же все-таки двое! Пошли, Митяй!

Они скрылись в подворотне.

– Ишь, Коська как раскомандовался! – проворчала Матильда.

– Ладно тебе, он же прав!

– Ась, ну как тебе они?

– Кто? – не поняла я.

– Мальчишки! Все ж полгода не видались!

– А что? Все нормально, как будто и не расставались!

Хотя они оба как-то повзрослели, что ли…

– А сюрприз-то удался! Как у них у обоих челюсть отвисла! Кайф! А помнишь, как нам Игорь Васильевич сюрприз сделал, когда мы его в Тель-Авиве у фонтана увидели!

– Да, дед тоже сюрпризы обожает! Помнишь, в прошлом году они с Ниночкой на дачу неожиданно прикатили?

Мы с Мотькой побрели по переулку в сторону Большой Переяславской, предаваясь воспоминаниям, и не заметили, как пролетело двадцать минут. Мальчишки уже ждали нас у магазина.

– Ну? Что там?

– Да ничего! Все тихо-спокойно!

– Замок поменяли?

– Да!

– Ну и что будем дальше делать? – спросила я. – Не следить же за этой квартирой двадцать четыре часа в сутки!

– Нет, конечно! – ответил Костя. – Полагаю, сейчас нам надо заняться кольцом!

Он подошел к автомату на углу и набрал номер.

– Тетя Галя? Добрый вечер! Да, я. Тетя Галя, мне очень нужно посоветоваться со Львом Львовичем! Да, я тут одну штучку нашел… Ага, на улице… Монету… Очень хотелось бы с ним проконсультироваться… А записную книжку дома забыл… Ага, вот спасибо, нет, папа еще не вернулся… Все в порядке, тетя Галя, не нервничайте! Занимаюсь, с утра до ночи, уже обалдел от этих занятий, ну все, спасибо! Всем привет!

Костя повесил трубку и хотел уже бросить в автомат новый жетончик, но Митя его остановил:

– Погоди, старик! Не надо отсюда звонить!

– Почему? Я ж не собираюсь говорить все открытым текстом! Ты же слыхал, я даже тетке сказал, что у меня монета..

– Все равно лучше позвонить из дому, а то мало ли кто что тут услышать может…

– Хорошо, – пожал плечами Костя, – если ты так считаешь…

Мы пошли ко мне. Тетя Липа мирно спала напротив работающего телевизора. Мы закрылись в моей комнате, и Костя позвонил бывшему ювелиру:

– Лев Львович, здравствуйте, это Костя, племянник Галины Львовны. Лев Львович, вы понимаете, мне очень нужно с вами посоветоваться, я тут нашел на улице одну штуку… Кольцо, мужское… Но тете Гале я сказал, что монету нашел… А то сами понимаете… Да, проба вроде бы есть… С печаткой… Хотелось бы узнать, старинное или нет… И сколько стоит… И что с ним делать! Ой, спасибо!

Понимаете, Лев Львович, я его не один нашел, а с ребятами… А можно мы все к вам приедем? Нас? Четверо! Две девочки, я и еще мой друг! Хочется, чтобы они все своими ушами слышали. Правда? Вот спасибо! Ой, Лев Львович, это будет здорово! К десяти будем у вас. Спасибо огромное!

До завтра!

– А он храбрый, твой Лев Львович! – усмехнулся Митя.

– Почему?

– Ну, впустить к себе целую ораву ребят… Будучи ювелиром…

– Митяй, ты что? Он же меня знает!

– Правда, Мить, что ты еще придумал! – воскликнула Мотька. – Ты, Коська, это отлично придумал – пойти туда всем вместе!

Мы посидели еще часок, говоря о разных разностях, а потом мальчишки ушли.

– Моть, ты у меня сегодня переночуешь?

– Нет, Аська, я домой пойду! Тетя Тата из театра вернется, ей небось захочется с дочкой побыть, а тут опять я…

Нет, хорошенького понемножку! Утречком встретимся!

И Мотька ушла. Вскоре вернулась мама, и мы действительно провели весь вечер вместе, мама рассказала мне о своих делах, о том, что ее все чаще приглашают выступать как певицу, что эти ее программы старинных романсов под гитару имеют большой успех, что многие ей советуют уйти из театра…

– Мама, не надо! Не уходи из театра… Я уверена, что и дед тебе то же самое скажет! Одно дело – театральная артистка поет на эстраде… И совсем другое, если ты станешь просто эстрадной певицей!..

– Я и сама все время об этом думаю… Но в театре на меня, по-моему, стали смотреть как-то иначе. Как будто я вдруг стала чужая…

– Мама! Не обращай внимания! Помнишь, когда тебя стали приглашать в кино? То же самое было! А потом рассосалось!

– А теперь еще и реклама… Они меня со свету сжить хотят, – всхлипнула мама. – Я понимаю, сейчас такое время… Все получают гроши… А я…

– Мам, ну ты же эти деньги зарабатываешь, а не за красивые глазки получаешь! Не обращай внимания, и все!

Они привыкнут! Вот увидишь! Не уходить же из театра оттого, что кто-то там тебе завидует! Тебе всегда завидовали, – во-первых, ты красивая, талантливая, во-вторых, ты дочка знаменитого во всем мире певца…

– Да, Аська, наверное, ты права… Я просто переутомилась… А ты стала большая и умная… Спасибо твоему деду, а то мы с отцом всегда заняты…

– И еще спасибо тете Липе!

– Ну конечно, без тети Липы мы вообще пропали бы… – ласково улыбнулась мама.

Утром, когда я встала, мамы уже не было, она умчалась на телевидение.

– Ну что, Асюта, какие сегодня планы? – поинтересовалась тетя Липа.

– Да мы с ребятами собирались пойти погулять…

– А на дачу когда? Не все ж в городе торчать?

– Тетя Липочка, надо же мне недельку в Москве побыть! Со всеми повидаться!

– Да, я тебе забыла сказать, тут учительница твоя по английскому звонила…

– Татьяна Мироновна? – обрадовалась я.

– Она! Все спрашивала о тебе, о Матильде… Ты уж ей позвони, не забудь!

– Обязательно!

С Татьяной Мироновной и ее мужем Глебом Алексеевичем, крупным ученым-химиком, было связано наше последнее дело. Коричневые ампулы… Вот после этого дела меня и отправили в Париж.

Я погуляла с Лордом, а потом за мной зашла Мотька, и мы отправились к метро, где была назначена встреча с Митей и Костей.

– Где живет твой ювелир? – спросила я Костю.

– Метро «Первомайская».

– А он один живет? У него семья есть? – полюбопытствовала Мотька.

– Детей у него нет, а жена умерла в прошлом году.

Еще чего хочешь выяснить, Матильда? Между прочим, отличный жених!

– Для меня, что ли? – хмыкнула Мотька.

– Почему для тебя? Скорее уж для тети Липы!

И мы покатились со смеху. Но Мотька вдруг перестала смеяться и сказала довольно зловеще:

– Плохо начинать дело с хиханек да хаханек! Примета никудышная!

– Моть, ты серьезно? – удивился Митя.

– Ага. Печенкой чую, нехороший это перстень, ох, нехороший!

– Допускаю! – сказал Митя. – Но откуда нам это знать? Нам пока нужно выяснить, настоящий он или нет, а все остальное… Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем!

– Вот именно, – поддержал друга Костя.

Но настроение было испорчено, Мотька своего добилась, мы уже больше не смеялись. От метро мы еще довольно долго шли.

– Ты у него был хоть раз? – спросила я.

– Нет, – отвечал Костя, – ни разу.

Но вот и нужный нам дом. Кирпичная пятиэтажка.

Третий этаж. Дверь открылась, не успели мы еще и на звонок нажать. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с приятным интеллигентным лицом. Несмотря на теплую погоду, на нем был толстый вязаный жилет.

– Прошу! Прошу, молодые люди! Заходите! Очень рад!

Ты, Костя, по-моему, никогда у меня не был? Ну вот теперь поглядишь, как я живу.

Жил он, судя по всему, неплохо. Двухкомнатная небольшая квартира была очень уютной и красивой, хотя здесь не было каких-то дорогих вещей. Просто по стенам было очень много книг, а это, по-моему, лучшее украшение. И везде очень чисто. Стекла книжных полок так и сияли! Хозяин провел нас в первую из двух смежных комнат, где стоял круглый стол, а на нем чашки, тарелки, ложки.

Похоже, нас тут ждали.

– Вот что, друзья, для начала давайте познакомимся, а потом попьем чайку с тортом. У нас тут неподалеку продают совершенно восхитительные торты. Вот я и пользуюсь всяким удобным случаем, чтобы купить такой торт!

Самому себе же не будешь торт покупать! Что ж, давайте знакомиться. Я – Лев Львович, как вы уже знаете, ну-с, начнем с барышень!

– Это Матильда! – сказал Костя. – А это Ася! А это Митяй – мой старый друг!

– Очень приятно! – сказали мы хором.

– И мне весьма приятно! Садитесь, садитесь, я сейчас только заварю чай. Чай, знаете ли, должен быть всегда свежезаваренным. Только тогда он вкусен и полезен!

И он вышел на кухню.

– Клевый дядечка! – прошептала Мотька.

Лев Львович вернулся в комнату с довольно большой круглой коробкой.

– Вот и торт, молодые люди! Ох, я же не спросил, может, вы хотите что-нибудь посущественнее? Яичницу, например?

– Нет! Нет! Спасибо! – наперебой закричали мы. – Мы сыты!

– Хорошо! Барышни, может, вы возьмете на себя труд нарезать торт? У женщин это всегда лучше получается!

– Нарежем, Лев Львович! В лучшем виде, – успокоила его Матильда, сияя синими глазами.

Он ласково улыбнулся ей и пошел за чаем.

И торт, и чай оказались отменными! Мы все выдули по две чашки и слопали по два куска. Когда с чаепитием было покончено, мы с Мотькой отнесли грязную посуду на кухню, но мыть ее хозяин нам не позволил.

– Я сам! У меня свои стариковские причуды, и я никому не доверяю эту процедуру! Ну что ж, друзья мои, теперь к делу! Показывай, Костя, свою находку!

Костя вытащил из кармана завернутый в бумажку перстень, снял обертку и протянул его Льву Львовичу. Тот достал из лежавшего на столе бархатного футлярчика лупу и зажал ее в глазу. И вдруг у него задрожали руки. Или мне только показалось? Он внимательно изучал перстень.

Но руки у него определенно дрожали! Может, они у него вообще дрожат? Но когда он наливал чай, я этого не заметила! Но вот он вынул лупу и вместе с перстнем положил на стол. И крепко сцепил руки, так, что костяшки пальцев побелели.

– Откуда? Откуда это у вас? – хриплым голосом спросил он.

– Я… Вернее, мы это нашли! – сказал Костя.

– Где? Где вы это могли найти?

– Лев Львович, вам эта штука знакома, да? – тихо спросил Митя.

– Увы!

– Но почему? С ней связано что-то плохое? – догадалась я.

Лев Львович молчал. Вероятно, ему не хотелось посвящать нас в историю перстня.

– Друзья мои, вы хотели знать, настоящий ли это перстень, не фальшивка ли… Так вот, тут все настоящее: и золото, и камень… Более того, эта вещь отличной работы…

Но... лучше бы вам этот перстень никогда и в глаза не видеть… И мне тоже!

Мы молчали, ожидая объяснений. Кажется, Мотька была права и ее печенка на сей раз не ошиблась.

– Но, должен вас огорчить, если вы рассчитывали продать эту вещь и выручить за нее какие-то деньги… Ее продавать нельзя! Могут быть очень большие неприятности!

– У кого? – спросила Мотька.

– У вас! У ваших близких! У меня, у всего света, я не знаю! – Он внезапно закрыл лицо руками. Потом вдруг встряхнулся и спросил:

– Костя, прошу, расскажи, где и при каких обстоятельствах вы нашли этот перстень?

Костя замялся.

– По-моему, глупо в такой ситуации что-то скрывать! – заявила я и рассказала все, что с нами вчера случилось.

– Странно, – сказал Лев Львович, – очень странно.

Как перстень мог туда попасть…

– Лев Львович, – тихо начал Митя, – мы вам все рассказали, может, и вы расскажете нам про этот перстень?

– Нет, я не стану вам рассказывать, – решительно поднял голову Лев Львович. – Лучше вам навсегда забыть о нем!

– И оставить его вам? – нахально поинтересовалась Мотька.

Лев Львович вспыхнул:

– Вы полагаете, что я просто хочу присвоить драгоценную вещицу? Так?

– Нет, что вы! – воскликнула я, пытаясь загладить Мотькину бестактность.

– Но тогда что же нам делать? – проговорил Костя, сильно смущенный странным оборотом дела.

– Давайте я сейчас, на ваших глазах, превращу это кольцо в лом! – предложил дрожащим голосом Лев Львович. – И вы получите свое золото! И все!

– Нет, так не годится! Лев Львович, подумайте, вы нас заинтриговали… – начал Костя. – Мы понимаем, что с этим перстнем связана какая-то нехорошая история… Вы готовы даже уничтожить перстень. Согласитесь, это странно! Почему бы вам не рассказать нам эту историю? Мы обещаем попросту забыть о ней раз и навсегда. А если вы не скажете… Что ж, мы тогда попытаемся сами докопаться до всего… Мы это можем, не первый раз…

Лев Львович глянул на него с интересом.

– Костя, ты, кажется, меня шантажируешь? Мол, мы сами начнем копать, и если с нами что-то случится, это будет на вашей совести, так?

– Нет, не так! Я не собирался вас шантажировать!

Я просто сказал то, что подумал! Вы только представьте себе – мы нашли перстень, с которым связана какая-то тайна. Разве мы сможем забыть об этом? Эта тайна нам не даст покоя! А вот если мы будем ее знать, тогда почему бы нам не забыть о ней?

Ай да Костя! Я смотрела на него с изумлением! Это был совсем другой человек – умный, взрослый…

– Вы загоняете меня в тупик! – в отчаянии произнес Лев Львович. – Я попробую рассказать вам то, что знаю…

А знаю я далеко не все… Нет! Я не стану вам ничего рассказывать! Потому что вы же захотите узнать, что было дальше… А этого я не могу допустить! Поверьте мне, ребята, я знаю, что говорю! Это опасная вещица, она принесла много неприятностей тому, кому принадлежала…

– Это вы сделали этот перстень? – вырвалось вдруг у меня.

– Я? Нет! Не я... но... его сделал мой отец! Он тоже был ювелиром. И сделал этот перстень для себя…

Мы затаили дыхание. Неужели он сейчас все-таки расскажет нам эту историю?

– Нет! Больше ни слова!

– Лев Львович!

– Нет, Костя, не проси! Это в ваших интересах! Поверьте мне! – с мукой в голосе сказал он.

– Что ж, тогда мы пойдем! Спасибо за чай, торт был отличный, но нам пора, – медленно поднялся из-за стола Костя.

Мы последовали его примеру. Интересно, а перстень Костя собирается оставить своему родственнику?

– Лев Львович, а перстень? – сказал Костя.

– Что? Что перстень?

– Я хотел бы забрать его!

– Нет, ни в коем случае! А впрочем… Если только вы мне клятвенно пообещаете никому его не показывать... по крайней мере еще лет... десять!

– Лет десять? Почему?

– Потому что к тому времени, я надеюсь, уже не останется в живых никого, кто знал бы о нем… Десять лет – достаточный срок… Да-да, десять лет, этого хватит. Прошу вас, умоляю, спрячьте его где-нибудь на десять лет.

И забудьте! Забудьте о нем!

Мы переглянулись. И Костя подмигнул нам: мол, поклянемся, большое дело!

– Хорошо, – сказал он, – даем слово!

И мы все скрестили пальцы, а в таком случае клятва недействительна!

– И вы клянетесь мне в этом?

– Клянемся!

– Ну что ж…

Он встал из-за стола, вышел в другую комнату и вернулся, держа в руках маленький замшевый мешочек, опустил туда перстень и туго завязал замшевой тесемкой.

– Вот! Не надо только вынимать его, рассматривать…

Не надо, прошу вас! Спрячьте куда-нибудь подальше и забудьте, забудьте…

Костя сунул мешочек в карман:

– Ну, мы пойдем, Лев Львович!

– Да-да, ступайте, ступайте! Вот уж не думал, не гадал… До свидания, молодые люди, рад был познакомиться. Ах, Боже мой. Боже мой!

И он закрыл за нами дверь.

Мы молча спустились по лестнице. И лишь отойдя метров на сто от дома Льва Львовича, первой подала голос Мотька:

– Ну, что я вам говорила?

– Да, дела… – произнес Митя. – Не знаешь, что и думать…

– Тут до скончания века думать можно, – заметил Костя. – Версий до фига и больше!

– Если вспоминать, сколько есть историй с драгоценностями, которые всем их обладателям приносили несчастье… – начал Митя. – Может, и тут что-то в этом роде, а?

– Ерунда все это, мистика! – фыркнул Костя. – Тут скорее какая-то страшная уголовная история, связанная с этим кольцом! Если это кольцо сделал его отец, то он сам вполне мог быть свидетелем чего-то страшного… И на всю жизнь испугался, а теперь вдруг на старости лет опять увидал это кольцо и впал в истерику.

– Слушай, Костя, а твоя тетя Галя, она его родная сестра? – спросила я.

– Ну да, а что?

– Может, тебе ее попытать, а? Вдруг она знает про это кольцо?

– Да, идея недурная, но… А вдруг она ему скажет?

– Ну и скажет! Даже, может, и лучше… Он поймет, что мы не успокоились, и решит, что лучше все нам рассказать!

– А что, Ася права! – одобрил меня Митя.

– Нет, – решительно заявила Мотька. – Нет! Не надо! Ничего не надо вызнавать! Ну его к черту, этот перстень. На фиг нам еще неприятности? Давайте выбросим его к чертовой бабушке, а еще лучше… Отнесем его туда, где оно было, и забудем как о страшном сне! Не хочу, вот не хочу, и все! Не желаю я иметь с ним ничего общего, с этим перстнем. Я боюсь! Боюсь!

Мы все с удивлением смотрели на Мотьку. Чтобы она боялась какой-то безделушки?

– Матильда, ты чего? – удивленно осведомился Костя.

– Ничего! Просто мне страшно!

– Чего ты боишься, чудачка?

– Всего! И всех! Никогда раньше не боялась, но пока эта штука у нас, мне каждый прохожий бандитом кажется… И вообще, – вдруг всхлипнула она. – Костенька, миленький, давай выбросим его, а?

Костя растерялся.

– Знаете, я согласна с Матильдой, – сказала я. – Если она так боится, это неспроста! Я тоже за то, чтобы избавиться от этой штуки. И я вот что еще подумала… Мы взяли себе этот перстень, а кто-то, кому он принадлежал, может, уже сейчас пострадал из-за него… Давайте подбросим его туда, откуда взяли. Ну его к черту, зачем рисковать?

– Да, да! Именно! – страстно заговорила Мотька. – Именно! Подбросим, и вся недолга! И как будто мы его не брали! И еще сходим в церковь, руки святой водой обмоем!

– Еще чего! – хмыкнул Костя. – Совсем крыша поехала!

– Ну, идти в церковь или нет – это личное дело каждого! – назидательно проговорил Митя. – А что касается перстня… Что ж… Я согласен, его надо подбросить, только как мы сможем это сделать, ведь там поменяли замок?

– А давайте подбросим его просто под дверь! – предложила Мотька.

– Нет, просто под дверь нельзя! – возразил Митя. – Тогда его найдет кто-нибудь посторонний!

– Да, и несчастья начнутся у постороннего… А вдруг это будет ребенок? – всхлипнула Мотька.

– Да вы что? Все разом спятили? – воскликнул Костя. – Поверили во всякую мистику? Ладно бы еще девчонки, но от тебя, Митяй, я этого не ожидал!

– Дело не в мистике. Костя, подумай сам – предположим, найдет этот перстень какой-нибудь мальчонка, покажет приятелю, они решат, что перстень дорогой, и захотят его продать. Логично?

– Пока да!

– Куда они с ним сунутся? В скупку? Нельзя! Они еще маленькие! Значит, они начнут искать среди шпаны, а контакты со шпаной никогда ни к чему хорошему не приводят… Вот тебе и предпосылка для несчастья… Или, допустим, он покажет перстень маме или папе. И папа, к примеру, решит, что будет сам носить такой красивый перстень…

– И что? – насмешливо осведомился Костя.

– А то, что найдет перстень скорее всего кто-то из жильцов дома. И где гарантия, что его очень быстро не углядит кто-то из той темной компашки, которая вертится вокруг этой квартиры, а? Думаю, ничего доброго это не сулит. Ну и все в таком роде. И, заметь, без всякой мистики!

Ну и голова у Митьки! Как он все разложил по полочкам, даже Костя задумался.

– Да, мистика тут вроде бы и ни при чем, – согласился наконец Костя. – Но что же делать? И у себя оставлять не хочется, и подбросить некуда…

– Я придумала! Придумала! – закричала Мотька.

– Что? – хором спросили мы.

– Надо как-то проникнуть в ту квартиру!

– Легко сказать! Или ты предлагаешь взломать дверь?

– А хоть бы и так? Подумаешь, большое дело!

– Матильда, ты в своем уме? – испугалась я.

– В своем, в своем! Послушайте, квартира ведь пустая, красть оттуда нечего, – одним словом, мы же это сделаем не для воровства, а совсем наоборот!

– Глупости! – рассердился Костя. – Никто ломать двери не станет.

– А что, если подбросить перстень в почтовый ящик, а? – подумала я вслух.

– В почтовый ящик? Это интересно! – рассмеялся Митя. – Представляешь, какой переполох поднимется в их банде?

– Да, мировая идейка! – захохотала Мотька. – Может, им еще записочку прицепить к колечку, мол, извиняемся, нам ваше добро ни к чему! Владейте сами!

– Все это очень мило, – сухо проговорил Костя, – но, по-моему, когда квартира пустая, кроме всякой рекламной чепухи, в ящике ничего быть не может и никто туда не полезет!

– Но если не вынимать рекламную чепуху, как ты выражаешься, ящик просто треснет в один прекрасный день, и все! – заметил Митя. – Вот что, давайте-ка сейчас туда смотаемся и поглядим, как обстоит дело с почтовым ящиком. А тогда уже и будем рассуждать…

– Верно! – сказала Мотя.

И мы направились к метро.

– Да, Матильда, и дернул же тебя черт полезть в эту квартиру, – сказал Костя после недолгого молчания. – Подумаешь, толкнули ее! Если обращать внимание…

– Ну конечно, теперь во всем Матильда виновата, – проворчала Мотька.

– А кто же? – засмеялась я. – Ты и твоя печенка!

– Я говорила, слишком много смеху было вначале!

– Мотька, кончай причитать! – прикрикнул на нее Костя. – Вот сейчас приедем, поглядим, как там и что, а тогда уж будем думать!

Все с ним согласились.

Глава 5

Святая вода

Подойдя к углу проспекта Мира и Орлово-Давыдовского переулка. Костя заявил:

– Ждите меня тут! Всем там просто нечего делать! Я осмотрю ящик и приду.

Никто не стал с ним спорить. Он убежал и отсутствовал довольно долго, минут десять.

– Не понимаю, что там осматривать, – нервничала Мотька, – либо ящик пустой, либо полный!

– А если он полупустой? – усмехнулся Митя.

Но вот из подворотни вышел Костя, вид у него был растерянный.

– Ну что? – накинулись мы на него.

– Пожар! Там был пожар!

– Где? В квартире?

– Ага! Похоже, подожгли дверь…

– Ни фига себе! – воскликнула Мотька. – И что там теперь? А кстати, как ты о пожаре узнал? Наверх ходил?

– Да. Ящик просто сломан. Что-то меня толкнуло…

Дай, думаю, поднимусь, погляжу, как там и что. Вот я поднялся на шестой, а там… Мама родная, двери, считай, нет, в квартире все закопчено, полы и стены чернющие…

– И никто квартиру не охраняет?

– Нет, просто дверь крест-накрест двумя досками забита, сквозь них все видно…

– Вот, теперь вы сами убедились! – потрясенно проговорила Матильда. – Этот перстень полежал сколько-то в квартире, она и сгорела!

– Бред! Собачий бред! – схватился за голову Митя. – Матильда, опомнись, что ты несешь! Мало ли отчего могла сгореть квартира. Короткое замыкание, к примеру…

– В пустой квартире, где даже включить нечего?

Очень интересно! – поджала губки Мотька.

– Кто-то мог туда прийти и бросить, к примеру, окурок! Или, еще проще, какие-нибудь кретины решили развлечься и подожгли дверь! А соседи не сразу хватились! Во всяком случае, перстень тут явно ни при чем! Тем более он у нас был!

– Ой! – закричала Мотька. – Как бы дома чего не случилось! Аська, звони домой!

Мне вдруг стало жутко. Я дрожащими пальцами набрала номер. Подошла тетя Липа. Голос у нее был вполне нормальный.

– Тетя Липочка, у вас все нормально? Я могу еще погулять?

– Асютка, что это с тобой? – засмеялась тетя Липа. – Гуляй на здоровье!

– Слава тебе Господи! – пробормотала Мотька и перекрестилась.

– Ну что, Матильда, хреновая твоя теория! – засмеялся Митя.

И тут вдруг Мотька гордо повернула голову и процитировала классика:

– Кириллин день еще не миновал!

Это прозвучало зловеще.

– Мотька, перестань!

– Ну вот что, братцы-кролики, по-моему, самое время подкинуть перстень в пустую квартиру! И сбыть, как говорится, с рук! Ну его на фиг, как вы считаете? – спросил Костя.

По-моему, ему тоже было как-то не по себе!

– Правильно, – поддержал друга Митя. – Если и Лев Львович, и Матильда утверждают, что он опасен, этот перстень, то... ничего другого не остается!

– Ась, а как ты на это смотришь? – поинтересовался Костя.

– Я согласна, ну его к черту, давайте закинем его туда, и дело с концом. Все равно ведь некогда вам этим заниматься, да и мы с Матильдой на днях на дачу уедем! Тайна, конечно, интересная, но…

– Отлэ, значит, решено! – обрадовался Костя.

– Сейчас я пойду туда и подброшу! – сказал Митя. – А то Костю там кто-то уже мог приметить! Я сейчас!

Схватив перстень, Митька бегом бросился в подворотню. И довольно скоро вернулся.

– Порядок!

– Тебя никто не видел? – спросил Костя.

– Вроде бы нет! Ну все, пошли!

– Куда? – спросила Мотька.

– Нам заниматься пора, – нерешительно проговорил Митя.

– К сожалению! – вздохнул Костя. – Но вечерком обязательно встретимся!

Они проводили нас с Мотькой до моего дома и ушли.

А Мотька неожиданно заявила:

– Аська, я тут вспомнила… Мне мама велела одно дело сделать… Я от радости, что ты приехала, совсем башку потеряла. Я сбегаю на часок и вернусь, ладно?

– Может, я с тобой? Для моральной поддержки?

– Да нет, это так, ерунда! Я через часок вернусь! Мне еще домой забежать надо, квитанцию взять, и босоножки в ремонт отдавала! Все, подруга, я понеслась!

И Мотька умчалась. Я ей не очень поверила. А впрочем, все может быть.

Тетя Липа удивилась, что я пришла без Матильды:

– Вы уж не поссорились ли часом?

– Что вы, тетя Липа! Просто она вспомнила о каких-то маминых поручениях. Говорит, от радости, что я приехала, у нее память отшибло.

– Да уж, надо думать! Очень она убивалась, когда ты уехала! Совсем потерянная ходила!

– Мне тоже там без нее худо было, – призналась я.

Мотька появилась через полтора часа. В руках у нее была небольшая пластмассовая бутылка.

– Аська, поди сюда! – таинственным шепотом произнесла она. – Вот, вымой руки!

– Это что, святая вода? – догадалась я.

– Ага! Давай, давай, от тебя не убудет! Ты сперва с мылом как следует помой, а потом уж святой водичкой.

– А ты?

– Я уже! И надо еще мальчишкам оставить!

– Они не захотят!

– Захотят, еще как захотят! Я их уболтаю! Трудно, что ль?

Я покорно проделала все, чего требовала Матильда.

– Вот и хорошо, – приговаривала она, – вот и чудненько!

– Моть, а тебе не кажется, что надо позвонить Льву Львовичу и все сказать?

– Что – все? – не поняла Матильда.

– Ну, что мы подбросили перстень!

– А… Вообще-то да! Нехорошо как-то получилось…

Мы вроде как ушли на него обиженные… А чего тут обижаться, он же был кругом прав! И мы, главное, сделали почти так, как он хотел. Мы сейчас с парнями созвонимся, все равно им надо руки помыть, а заодно и скажем про Льва Львовича, не мы ж ему звонить должны, а Коська! – тараторила Матильда.

– Моть, скажи честно, тебе совсем неинтересно, что там было с этим перстнем?

Мотька задумалась.

– Интересно, понятное дело! Но только... я ужасно боюсь! Аж поджилки трясутся!

– Странно, совсем на тебя не похоже…

– Мне и самой странно! Ладно, давай позвоним Коське! Звони ты!

– Почему я? А ты не можешь?

– Ну, Аська!

– Ладно! – пожала я плечами и набрала номер. – Костя, привет! Слушай, тут вот какое дело… Ну, во-первых, Матильда приперла святую воду и заставила меня вымыть руки…

– Во сдурела! Еще чего выдумала!

– Кость, она говорит, что просит сделать это ради нее!

– Ради нее?

– Ага! Она вот тут шепчет, если ты руки святой водой не вымоешь, она этого не переживет!

– Аська, ты что несешь? – возмутилась Матильда. – Когда я это говорила?

– Так и говорит? – спросил Костя.

– Так и говорит!

– Ну, если так… Короче, если Митька согласится, тогда я тоже…

– Тогда считай, что никуда ты не денешься, вымоешь руки… Но, Костя, у нас к тебе еще одно дело… Видишь ли, нам с Матильдой кажется, что надо обязательно позвонить Льву Львовичу и сказать, что мы сделали с перстнем!

– Да, я уж сам думал…

– Ну и отлично! Звони ему, а мы сейчас звякнем Митьке и тогда договоримся, где и когда встретимся!

– Чтобы помыть руки? – хмыкнул Костя.

– Именно!..

– Согласился? – спросила Мотька.

– В общем, да. Он еще лопочет, что только если Митька согласится…

– Ну, с Митькой проблем не будет!..

Митя удивился:

– Ну, Матильда! И когда она успела в церковь смотаться!

– Митька, не тяни кота за хвост! Ты согласен или нет?

– Я? Согласен, вреда ведь от этого не будет…

– Тогда пускай Костя придет к тебе или вы оба ко мне приходите! – сказала я.

– Хорошо, придем, но не раньше, чем часа через два.

Надо все-таки позаниматься хоть немного. Святая вода, надо думать, не стухнет?

– Надо думать! – засмеялась я. – Тогда ты сам созвонись с Костей. А мы вас будем ждать у меня.

– Договорились!..

– Ну что, порядок? – поинтересовалась Матильда.

– Ага! Придут как миленькие!

– А Коська Льву Львовичу позвонит?

– Обязательно!

– Эх, ему бы тоже руки помыть… Льву Львовичу…

– Да ну тебя, Мотька, ты совсем уже… Не будет он этим заниматься, он же профессиональный ювелир, он небось еще и не такое в руках держал, а тем более этот перстень его собственный папа сделал…

– Правильно, Аська, если папа сделал, то вряд ли он причинит вред сыну!

На этом она, кажется, успокоилась, и мы сели играть в нарды. Ох, давненько мы не играли!

Часа через два появились мальчишки и под присмотром Матильды вымыли руки святой водой.

– Кость, а ты Льву-то позвонил? – спросила Матильда.

– Да! Конечно! Он так обрадовался!

– Странно, – задумчиво проговорила я, – странно!

– Что тебе странно? – удивился Костя.

– Странно, что… Понимаешь, ведь этот перстень сделал его отец, а он радуется тому, что его, можно сказать, выкинули на помойку… Что он может опять оказаться в руках каких-то злодеев…

– Ну, милая, ты и загнула, – воскликнул Костя, – почем ты знаешь, что за человек был его отец, какие у них были отношения и мало ли что там могло быть с этим перстнем!

– Костя прав, – сказал Митя. – Мы же совсем ничего про этот перстень не знаем, но всем нам как-то не по себе было, пока мы его не выкинули…

– А я вот недавно в какой-то газете статью читала про добрые и злые вещи! – сообщила Матильда.

– Что? – не понял Митя.

– Там написано, что бывают вещи с хорошей и с плохой... этой, как ее, энергетикой. Особенно старинные. Что к ним как бы прилипает все плохое, что из-за них случилось… Это чаще всего бывает с драгоценностями и с мебелью.

– С мебелью? – хором воскликнули мы.

– Ага! Там приводился один пример – у авторши статьи в доме появился старинный секретер (мужу в наследство достался), и у нее начались всякие несчастья, а потом муж выяснил историю секретера, и оказалось, что там была тьма-тьмущая всяких интриг, и они его продали, и все у них наладилось. Вот!

– Похоже, это совсем дура набитая писала, – взорвался обычно сдержанный Митя. – Это ж надо! У нее что, с головкой плохо? Или ты что-то не так поняла, Мотя?

– Я все поняла!

– Но как же можно продавать такую вещь? Ты, значит, боишься держать ее у себя в доме, а другой кто-то пусть владеет, так? Зато ты за него денежки выручишь!

Как говорится, и волки сыты, и овцы целы… А если у них несчастья начнутся? Я-то лично в такие вещи не верю, но уж коли ты веришь и еще статью пишешь!..

– Да, Мить, ты прав, – согласилась я. – Это безнравственно!

– И глупо! Глупо так раскрываться, – заметил Костя. – Если уж ты такая сволочуга, то лучше помалкивай!

– Да погодите вы! Вы ж не дослушали и развели тут…

Она, прежде чем продать, священника пригласила, чтобы он это... освятил!

– А тогда зачем продавать было? – рассмеялся Митя.

– Ну, я не знаю… Может, ей не хотелось у себя в доме держать такую вещь…

Мы еще довольно долго спорили, потом разговор перешел на мою жизнь в Париже, я показывала друзьям фотографии, привезенные оттуда…

– Ась, а там ты ничего не расследовала? Совсем? – допытывалась Мотька.

– Ничего! Совсем! Я же вообще ничего первое время не понимала! Что я могла расследовать? Кстати, надеюсь, что и тут больше ничего расследовать не придется!

– Поживем – увидим!

– Нет, Аська, ничего не выйдет! – вздохнул Митя.

– Чего не выйдет? – не поняла я.

– Не обойдемся мы без расследования… Во-первых, мы так давно ничего не расследовали, а во-вторых, во всем этом так много неясного… Странная квартира, пожар, перстень… Боюсь, что мы просто не удержимся!

– Митяй, ты чего городишь? – закричал Костя. – Какое к черту расследование, когда нам в институт поступать пора!

– Так-то оно так… Но лично мне эта история не дает покою.

– А, понятно, тебе охота в армию загреметь, – пожал плечами Костя. – Твое право! А я – не хочу!

– Мить, ну ты чего? Какое расследование сейчас? – сказала я.

– Да, наверное, вы правы, – вздохнул Митя. – Просто захотелось тряхнуть стариной! И в самом деле, черт с ним, с этим перстнем. Плюнуть и растереть. А потому предлагаю завтра вечерком, когда мы с Костей назанимаемся до потери пульса, пойти куда-нибудь погулять, на ВДНХ, например, в Ботанический сад, там сейчас есть японский сад камней… Интересно.

– Я слышу речь не мальчика, но мужа! – воскликнула я. – А на уик-энд предлагаю поехать к нам на дачу. Вы там сможете заниматься прекраснейшим образом на свежем воздухе.

– Идея! – обрадовался Костя. – Здорово! И шашлычок зажарим!

– А ты умеешь? – удивилась я.

– Ага! Мы тут с дядькой недавно жарили, так клево получилось! Надо только накануне мясо замариновать…

Слушай, Ась, а нас что, одних туда пустят?

– И не мечтай! Только с тетей Липой!

– Ну, с тетей Липой еще лучше, – сказал Митя. – Тетя Липа – это человек!

– Наш человек! – поправила Мотька.

Глава 6

Бесполезный разговор

На следующий день я проснулась в прекрасном настроении. Я дома, в родной Москве, все мои друзья как были, так и остались друзьями, хотя с Олегом и Валеркой я еще не виделась, но они… Как бы это сказать… Друзья второго плана. Как бывают артисты второго плана…

Друзей второго плана, я считаю, может быть очень много, а вот первого… Но мне грех жаловаться, у меня их трое!

После того как мы помыли руки святой водой, никакие мысли о перстне и сгоревшей квартире почему-то даже не лезут в голову. Вот я просто вспомнила про это, и все! Сейчас встану, позавтракаю с мамой и тетей Липой… Это вам не мадам Жюли! Хотя я ничего не имею против нее, но, во-первых, она чужая, а во-вторых, ни слова не знает ни по-русски, ни по-английски. Разве уютно завтракать с такой дамой? А потом, когда мама умчится в театр или на студию, ко мне придет Мотька, с которой можно говорить обо всем на свете! Хорошо!

Ко мне заглянула мама.

– Аська, бессовестная, сколько можно дрыхнуть? У меня только сорок минут. Вставай, хоть позавтракаем вместе.

Я вскочила как ошпаренная. И через пять минут мы уже сидели втроем на кухне.

– Да, Аська, пока ты вчера гуляла незнамо где, папа твой звонил!

– Ой, откуда, тетя Липочка?

– Я разве запомню? Сказал, что позвонит сегодня днем, и просил тебя дома быть!

– А во сколько? – поинтересовалась мама. – Мне тоже надо было бы поговорить с ним!

– Сказал – от двенадцати до четырех!

– Фу ты! Ничего не получится! – вздохнула мама. – А ты, Аська, уж будь добра – посиди дома!

– Посижу! – огорчилась я. Папа совсем не понимает меня… Вот деду никогда не пришло бы в голову требовать, чтобы я в самое, можно сказать, лучшее время торчала в ожидании его звонка! Тем более ничего такого уж важного папа мне все равно по телефону не скажет! И тут же мне стало стыдно: человек по полгода «болтается в морях», ему хочется услышать голос дочки, а я… Но, с другой стороны, мы с ним разговаривали всего десять дней назад, перед моим отъездом из Парижа…

Мама, кажется, прочитала мои мысли и поспешила на помощь:

– Аська, не расстраивайся! Просто зови всех, кого вздумаешь, сюда! Я понимаю, в такую погоду обидно дома сидеть, ну ничего, дни сейчас длинные – наверстаешь! Липа, вы, по-моему, что-то хотите мне сказать? Я не ошибаюсь? Ну-ка, выкладывайте!

Тетя Липа смущенно откашлялась…

– Тата, скажи, а эти щиты... что на всех углах… Они еще долго стоять будут?

– Ну, я думаю, еще месячишко простоят! А в чем дело?

– Да мне... как бы это сказать... многие говорят, что это... вроде как неприлично… И еще, я думаю, Игорю Васильевичу это не понравится! Про Юру я и не говорю, но он раньше конца августа не появится, а то, гляди, и еще позже! До тех пор все забудут про это…

– Тетя Липа, что вы говорите! Почему неприлично?

Самые знаменитые артисты в рекламе выступают, – вступилась я за маму.

– Выступать – это одно, а чтоб на всех углах… – бормотала тетя Липа.

– Да ерунда это все, – отмахнулась мама. – Элементарная зависть! Я уж внимания не обращаю… Мне всю жизнь завидовали, в детстве – оттого, что мой папа был таким знаменитым и у меня всегда красивые шмотки были, потом стали завидовать тому, что я красивая, и тому, что я стала актрисой, потом я еще и петь начала, а теперь вот в рекламе снимаюсь! – хорохорилась мама, почти в точности повторяя мои слова, но я чувствовала, что она все-таки страдает от этого, хоть и не подает виду. – А кто же именно сказал, что это неприлично?

– Да вот Альбина твоя, подружка называется!

– Ну, с Альбины взятки гладки, – засмеялась мама. – Она существо ущербное! На нее даже обижаться грех!

Альбина Федоровна, вдова знаменитого композитора, живет на нашей площадке и считает маму своей подругой.

Кстати, благодаря этой Альбине, по прозвищу Ненорма, и возник наш «Квартет»! Это было всего полтора года назад, но сколько мы всего успели за это время…

Мама допила кофе и умчалась. А я позвонила Мотьке и сказала, что придется мне сегодня дома сидеть.

– Ладно, сейчас приду! – деловито отозвалась Мотька.

Но не прошло и десяти минут, как она позвонила мне:

– Аська, ни фига не выйдет!

– Чего не выйдет?

– Мама звонила! Требует, чтобы я к ней приехала, помочь ей там надо… Она ж все-таки беременная!

– Жалко, я не могу с тобой поехать, а то вдвоем мы бы вмиг все сделали!

– Да ладно, я и одна управлюсь. Но оттуда – сразу к тебе. А если что, звони туда.

– Заметано!

Да, похоже, придется мне одной дома куковать. Ну ничего, посижу на кухне с тетей Липой, поболтаю с ней.

Сколько я в Париже об этом мечтала!

– Тетя Липочка, а давайте я вам помогу! Все равно дома сидеть.

– Вот и отлично! Знаешь, влезь-ка ты на стремянку да протри пыль на кухонных шкафах, мне это уже не так легко!

Я тут же приволокла стремянку и взобралась на нее.

Пыли наверху скопилось порядочно. Я принялась за дело, и вскоре все было чисто.

– Вот и умничка! – умилялась тетя Липа. – Может, еще в дедовой комнате уберешь?

– Уберу! Нет проблем!

Убирать в дедовой комнате не так-то просто. Там столько всяких картин, фотографий, каких-то подарков, которыми он дорожит, и все это нужно аккуратненько протереть, не разбить, не сломать… А с другой стороны, это очень интересно! Особенно фотографии деда со всякими мировыми знаменитостями. Дед и Пласидо Доминго. Дед и Елена Образцова. Дед и Монтсеррат Кабалье. Дед и Мирэлла Френи. И сколько еще таких фотографий у него в альбомах.

– Аська! Ты оглохла? Тебя к телефону! Папа!

Я бросилась на кухню:

– Алло! Алло! Папа! Где ты?

– Аська, дочка, как ты?

– Хорошо, все хорошо! Папа, ты где? Откуда звонишь? – кричала я.

– С мыса Доброй Надежды!

– Ой, папа, это же другой конец света!

– Как там мама?

– Все в порядке!

– Аська, почему ты не на даче?

– У нас еще дела в городе, мы на той неделе туда поедем.

– Аська, солнышко, как я по тебе соскучился!

– Папа, я тоже!

Но на этом разговор оборвался, и больше уже папа не позвонил.

– Он так далеко… Вот уж точно – на краю света! – сказала я.

Вот папа и позвонил. И ничего мы друг другу толком не сказали… Впрочем, с международными звонками всегда так… Все только что-то восклицают, а толку чуть.

Ну что ж, сейчас доуберу дедову комнату и могу быть свободна. Позвоню Мотьке, и, может, мы встретимся где-нибудь на полпути. Но почти тут же телефон зазвонил снова. Это был Костя.

– Аська, Мотька у тебя? – спросил он взволнованным голосом.

– Нет, она к матери поехала, а что?

– А где Митяй, не знаешь?

– Понятия не имею. Кость, да что случилось?

– Ась, я к тебе сейчас зайду, дело есть. Можно?

– Конечно!

Явно у Кости что-то случилось. И ему необходимо с кем-то поделиться. Через десять минут он уже звонил в дверь. Вид у него был какой-то странный.

– Ты одна? – спросил он шепотом.

– Нет, тетя Липа дома! – тоже почему-то шепотом ответила я.

– Идем к тебе, поговорить надо!

– Аська, кто там пришел? – крикнула с кухни тетя Липа.

– Это Костя!

– Здрасьте, Олимпиада Андреевна!

– Здравствуй, Костенька!

Костя почти впихнул меня в мою комнату и плотно прикрыл дверь.

– Да что с тобой? Что случилось?

– Черт-те что! Лев Львович в больнице!

– Господи, что с ним?

– Инфаркт!

– Он жив?

– Слава Богу, пока жив! Он лежит в реанимации. И это бы еще полбеды.

– А что?

– А то, что это... связано с перстнем.

– Почему?

– Понимаешь, его увезли в больницу под утро, а тетя Галя позвонила мне и попросила заехать к нему на квартиру, взять кое-какие вещи, которые ему в больнице понадобятся. Ну, я все взял и уже собрался уходить, как вдруг вижу: стоят его ботинки в прихожей…

– И что?

– А подошвы на них... совсем черные, все в золе…

– Костя! – ахнула я. – Ты думаешь, он туда ходил?

– Никаких сомнений!

– Значит, он хотел... найти перстень?

– Или же убедиться, что мы не обманули его!

– И, значит, там скорее всего что-то произошло, отчего у него случился инфаркт?

– Очень может быть!

– А перстень? Ты его не нашел?

– И не искал. Если он взял его, то спрятал куда-нибудь в надежное место.

– Костя, мне страшно!

– Да, история не для слабых!

– Кость, выходит, это мы виноваты, что у него инфаркт… Если бы мы с Мотькой не сунулись в эту квартиру…

– Снявши голову, по волосам не плачут. Что сделано, то сделано, но все-таки надо как-то обезвредить эту штукенцию. Стоило Льву сунуться за перстнем, как у него инфаркт случился. Тут уж не до шуток!

– Но что ты предлагаешь?

– Как это ни глупо, но я предлагаю вплотную заняться этим делом. В мистику я все равно не верю. Что-то за этим стоит совсем даже не мистическое, а вполне реальное. Полагаю, Лев Львович что-то там увидел или услышал такое, чего его сердце не выдержало…

– Но он ведь сам уговаривал нас уничтожить перстень… Зачем же он туда поперся? – недоумевала я.

– Кабы знать!

– Ну и какие у тебя идеи?

– Для начала надо нынче ночью туда наведаться.

– Почему ночью?

– А что ты предлагаешь? Средь бела дня? Так средь бела дня мы уж там сколько раз бывали, ничего интересного не видели! А Лев пошел туда ночью…

– Откуда ты знаешь?

– Тетя Галя сказала.

– Что? Что она сказала?

– Что весь вечер он был дома, а ночью... вышел погулять. Так он ей сказал.

– А она не удивилась?

– Нет, он страдает бессонницей и часто поздно гуляет.

– Понятно… Но как же мы ночью туда пойдем? Кто нас отпустит?

– Да вас-то не пустят, а вот мы с Митяем… Моих сейчас нет… А Митька может сказать, что останется у меня ночевать.

– Тогда и мы пойдем! Я тоже скажу, что переночую у Мотьки. Никаких проблем! Пойдем все вместе!

Костя улыбнулся.

– Вместе, конечно, веселее…

– И безопаснее!

– Ну, это неизвестно…

– Известно, еще как известно! Костя, а может, возьмем с собой Лорда?

– Это можно! Но ты что, пойдешь к Мотьке ночевать с Лордом? Глупость какая-то…

– Вообще-то да, глупо…

– Не беда, Аська, обойдемся без Лорда! Ох, как все-таки здорово, что ты вернулась! – вырвалось вдруг у Кости.

– Я сама рада до смерти!

Тут позвонила Матильда, сказала, что освободилась.

Я велела ей срочно ехать ко мне.

– А что? Что? Какие-то новости, да? – заверещала она.

– Да! Давай скорее, у меня тут Костя!

– Ой, Аська, ну скажи, что стряслось, а то я умру!

– Мотька, это не телефонный разговор.

– Лечу!

Пока Мотька «летела», позвонил Митя, и Костя велел ему немедленно идти ко мне.

Вскоре «Квартет» опять был в сборе, и Костя рассказал еще раз о том, что произошло со Львом Львовичем.

– Ну, что я говорила! Надо было ему тоже святой воды дать! Скажете, нет?

– Моть, теперь об этом говорить уже бесполезно, – осадил ее Митя. – Сейчас главное – разработать план ночного визита на эту квартиру. Какие будут предложения?

– Я привезу побольше святой воды, и все там опрыскаем, и только тогда можно будет туда входить, – гнула свое Мотька.

– Матильда! Прекрати! – раздраженно бросил Костя.

– А по-моему, это не помешает! – сказала я.

– Мы эту водичку в бутылку с брызгалкой нальем, и если какая нечисть к нам сунется, мы ее святой водой!

Костя только безнадежно махнул рукой. Мол, что с полоумной взять.

– Я считаю, надо прихватить с собой кое-какие инструменты типа отвертки, плоскогубцев, гвоздодера… А еще веревку, фонарь…

– Подождите, – закричала я, – надо обязательно взять побольше полиэтиленовых пакетов, надеть их там на ноги и веревочкой завязать, чтобы никто не увидал наших следов, и вообще…

– Правильная мысль! – одобрил меня Митя. – И перчатки тоже обязательно захватим!

– Ладно, вы тут все обсуждайте, а я пойду в церковь смотаюсь за святой водой.

– Матильда, ты чего носишься с этой водой, как дурак с писаной торбой? – фыркнул Костя.

– Погодите, она нам еще очень пригодится! – подняла указательный палец Мотька. – Во всяком случае, хуже не будет!

И с этими словами она умчалась.

– Чего это она? В религию ударилась? – спросил Костя.

– Не знаю, меня же здесь полгода не было!

– И эти полгода мы жили спокойно, – проворчал Митя.

Я хотела было обидеться, но мне стало лень. Мы обсудили все, что нам может понадобиться, составили список, собрали, что можно.

– Ась, а где, по-твоему, мы будем переодеваться в сталкеров? – спросил Митя.

– Да что переодеваться? Натянуть на ноги мешки и завязать веревочками? Там на лестнице и наденем! Есть о чем разговаривать!

Вскоре вернулась Матильда с бутылкой святой воды.

– Ребята, – вдохновенно начала она, – у меня идея!

Надо бы нам еще повертеться в том дворе! Поспрашивать, что люди говорят про пожар!

Мы переглянулись. Такая простая и здравая мысль никому в голову не приходила. Молодец Матильда.

– Да, вот что значит перерыв в полгода, – воскликнул Митя. – Такая элементарная мысль, а вот, поди ж ты, никого не посетила! И лучшее время для этого мы уже упустили. Надо было по свежим следам… Эх, дурачье!

– Не беда! Мы с Аськой пойдем туда и что-нибудь, да выясним! Все равно до ночи еще времени вагон, – волновалась Мотька. – Вы, мальчики, идите пока, занимайтесь, а уж мы с Аськой туда сбегаем!

– Только не слишком суетитесь! – предупредил Костя.

– Ладно, нам не впервой! Аська, ты чего молчишь?

– А что я должна говорить? Ты ж уж сама все решила! – засмеялась я.

– А ты не хочешь? – разочарованно протянула Мотька.

– Особенно страстного желания не испытываю, но все равно пойду! Надо – так надо!

Костя с Митей ушли, взяв с нас слово, что мы им позвоним, как только что-то узнаем. И мы отправились на разведку.

– Моть, а ты ту бабку, что тогда с нами разговаривала, запомнила?

– Ага!

– Уже легче!

– Почему?

– Да потому, что лучше бы нам ей на глаза не попадаться!

– А ты ее не помнишь, что ли?

– Сама не знаю, вроде помню…

Заглянув во двор, мы сразу увидели, что на лавочке никого нет.

– Не беда, подождем! – решительно заявила Мотька, усаживаясь на лавку. – Даже еще лучше. Когда кто-то сидит, как-то неудобно рядом плюхаться.

– Моть, посторожи мое место, я сейчас.

– Ты куда? – удивилась Мотька.

– Погоди, я на минутку!

Я выскочила из подворотни и в ближайшем магазинчике купила две порции мороженого и пол-литровую бутылку холодного спрайта.

– Вот, Мотька, держи!

– Что, так мороженьица захотелось? – удивилась Мотька.

– Да нет, просто, когда две девчонки сидят в чужом дворе, лучше, чтобы этому было какое-то объяснение! Устали, сели мороженого в покое поесть, водички выпить…

– Ну ты даешь! Точно будущий психолог! Ты еще не передумала?

– Нет, не передумала!

– Еще передумаешь двадцать раз!

– С чего ты взяла?

– Ты, Аська, все равно в артистки пойдешь!

– Матильда, ты чего-то перепутала. В артистки ты пойдешь, а я не собираюсь.

– Да куда ж ты денешься, у тебя и мама артистка, и дед, и даже Ниночка… Ну, а не в артистки, так в топ-модели. Вон у тебя ноги какие длиннющие… Или манекенщицей в Париже заделаешься… Ты красивая…

– Дура ты, Матильда! Набитая! Мне это совсем неинтересно, пойми. Думаешь, мне нравится, когда мама на всех углах красуется? Я только молчу, чтобы ее не огорчать, на нее и так все нападают…

– А что тут плохого? Нет, ты скажи, что тут плохого?

И потом, она не бумагу сортирную рекламирует и не прокладки всякие, а чай! Благородный напиток! Чтобы знали – Наталья Монахова пьет только такой чай и никакой другой. И потом, она до того красивая на этих плакатах, жуть! Я мечтаю быть такой, как твоя мама!

Неизвестно, куда бы завел нас этот разговор, но тут на лавочку села молодая миловидная женщина, чья дочка ковырялась в песочнице. Я почувствовала, как Мотька напряглась.

– Ой, – вдруг сказала она, – Аська, глянь, там, похоже, пожар был!

Действительно, одно окно на шестом этаже было пустым, без стекол, и стена над ним закопчена.

– Да, девочки, такой ужас! – проговорила женщина. – Слава Богу, никто не погиб! А страху было много!

Главное, квартира-то пустая, никто там не живет, и вдруг – загорелась! Не иначе, хулиганы какие-нибудь подожгли!

– И много там добра сгорело? – полюбопытствовала Мотька.

– Да нет, какое добро! Говорю же – нежилая квартира!

– Да? А почему? – гнула свое Мотька.

– Что почему? – не поняла женщина.

– Почему никто не живет? Квартирка-то небось клевая, и район какой престижный!

– Видно, покупателя еще не нашли или, может, нашли, но новый хозяин не торопится, мало ли, мы их дел не знаем…

– А хозяев вы знаете? – осторожно спросила я. – Им-то про пожар сообщили?

– Надо думать… Но то не моя забота. Пускай этим либо пожарные, либо милиция занимаются!

– Да, вот так живешь-живешь, думаешь, есть у тебя имущество, собственность, а оно уже давно тю-тю! Сгорело дотла! – пригорюнилась Мотька.

– Так ему и надо! – вдруг мстительно проговорила женщина. – Может, и грешно так про покойника… Но…

Чтоб другим неповадно было…

Мы затаили дыхание.

– Что? – не выдержала Мотька.

– Да ничего… Так…

– Ой, женщина, ой, миленькая, ну разве так можно? – воскликнула вдруг Матильда. – Разве можно?

– Можно – что? – опешила женщина.

– У вас же ребеночек маленький, а вы…

– Да что я? Что я?

– Да проговорились-то как… Скажите спасибо, что мы посторонние, случайные, можно сказать, люди! А будь на нашем месте какой-нибудь сыщик, а?

– Сыщик? А что я такого сказала?

– Ой, женщина! Как вы сами не понимаете? Да вы ж открытым текстом признались, что подожгли эту квартиру!

У меня от Мотькиной наглости даже дыхание перехватило. И у молодой мамы тоже.

– Что? Да ты в своем уме?

– Ну а как же, как же? Вы же сами сказали: «Чтоб другим неповадно было… Так ему и надо!» Вот если б вы сказали просто: «Так ему и надо!» Это одно дело, а вы ж добавили: «Чтоб другим неповадно было!»

– Ну и что?

– А то! Выходит, он что-то вам плохое сделал и вы ему отомстили!

– Нет, ты просто ненормальная! – испугалась женщина. – Мало ли что я сболтнула… Только ко мне это никакого отношения не имеет. Ни малейшего.

– А почему это я должна вам верить?

– Матильда! – тихо сказала я, пытаясь прервать их разговор, но Мотька просто отпихнула меня.

– Да этот человек, покойный хозяин, просто пьяница беспробудный был! От него всему подъезду покоя не было.

Совсем пропащий человек, жену свою замучил, и вообще…

А ты тут невесть чего наворотила. Надо ж такое придумать.

Совсем у вас, у ребятни, мозги набекрень! Насмотрелись всяких боевиков!..

– Ой, правда! Извините меня! Понимаете, я учусь в театральной студии, и мы там одну пьесу репетируем, я там девчонку-сыщицу играю, – затараторила Матильда, улыбаясь одной из самых своих обаятельных улыбок. – Вот и заигралась! Извините, если что не так!

Ну Матильда! Выкрутилась!

Женщина взглянула на нее. Разве можно не поверить таким чистым синим глазам?

– Правда, что ли? Ты на артистку учишься?

– Ну да!

– А сколько ж тебе годочков?

– Скоро пятнадцать!

– А разве таких молодых принимают?

– У нас молодежная студия, это ж не училище!

– А, поняла… Да, ну и навела ты страху на меня, – улыбнулась женщина. – Убедительно получилось! Выйдет из тебя артистка!

Пока они беседовали, я опять скользнула взглядом по стене дома и вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит. В окне на третьем этаже я увидала ту старуху, которую мы расспрашивали в самый первый день. Она, не мигая, смотрела на меня. Мне стало как-то не по себе. Хотя ничего предосудительного мы не делали, но все же…

– Матильда! Нам пора! – сказала я, поднимаясь с лавки.

Мотька недоуменно на меня взглянула.

– Нам пора! – жестко повторила я.

Мотька недоуменно пожала плечами, но встала.

– Что ж, нам и впрямь пора, – сказала она, дружелюбно улыбаясь женщине. – До свиданья, и простите, если что не так!

– До свиданья, и счастливо тебе!

Надо же, только что Мотька ее чуть не до слез довела, а теперь… Вот это обаяние!

Глаз я больше не поднимала, но кожей чувствовала любопытный и неприязненный взгляд старухи. Мы вышли в переулок.

– Ты что? – напустилась на меня Мотька. – Я только-только ее разговорила, а ты… – возмущенно засопела она.

– Матильда, там в окне была та старуха, с которой мы в первый раз говорили.

– Ну и что?

– Совсем ни к чему, чтобы она нас в чем-то заподозрила! От таких старух одни неприятности.

– Да какие неприятности, ты что городишь?

– А ты можешь поручиться, что она не скажет ментам, что тут во дворе какие-то подозрительные девчонки с недавних пор крутятся? И вообще, нас вполне мог еще кто-то приметить…

– Между прочим, тогда надо было не так действовать!

А то и впрямь нас в чем-нибудь заподозрят, но уж точно, что не по моей, а по твоей вине!

– Почему это?

– Потому что ты сразу в панику ударилась и дала деру, как заметила старухин взгляд. А надо было все делать наоборот…

А ведь Матильда кругом права! Я сваляла дурака, да какого!

– Мотька, я и вправду идиотка, – призналась я.

– Идиотка, спорить не буду!

– Но и ты тоже хороша!

– То есть?

– Ты с этой женщиной ужасно разговаривала. Как… как иезуитка!

– Как иезуитка? – рассмеялась Мотька. – Что ж, отличная парочка – идиотка и иезуитка! Короче, обе хороши!

Мы расхохотались, и мир был восстановлен.

Отсмеявшись, Мотька спросила:

– Ну, и какие наши достижения? По-моему, никаких!

Бывший хозяин квартиры пьяница и сволочь – не слишком полезные сведения.

– Моть, для начала, пошли отсюда подальше.

– Пошли! А вот ты мне скажи, во сколько нам сюда ночью-то приходить? Теперь ведь поздно темнеет. Раньше двенадцати, наверное, и делать тут нечего. А как не заснуть, скажи на милость?

– Ну и заснем! Мальчишки разбудят.

– Могут и не разбудить!

– Почему?

– Из вредности! Скажут потом – не хотели подвергать нас опасности.

– Да ну, Матильда, ерунда это!

– Ничего не ерунда! Я, знаешь, что предлагаю? Давай сейчас пойдем ко мне и поспим часа два, тогда легче будет до двенадцати дотерпеть.

– Нет, Мотька, давай сначала позвоним ребятам, скажем, что узнали…

– А что мы узнали? Фигу с маслом?

– Ну, в общем…

– То-то!

– Но позвонить все равно надо. И договориться, когда и где встречаемся.

Глава 7

Ночью, днем…

Отпроситься ночевать к Матильде оказалось очень легко. У мамы был вечерний спектакль, а потом еще предстоял банкет по случаю юбилея одного актера. Тетя Липа тоже не возражала.

Мы с Мотькой попробовали в самом деле заснуть, но у нас ничего не вышло.

– Ась, как ты думаешь, выясним мы сегодня что-нибудь?

– Понятия не имею!

– А тебе страшно?

– Ну… Не очень! Бывало страшнее!

– А вот скажи, когда тебе страшнее всего было, а?

Ведь столько с нами всяких историй приключилось…

– Страшнее всего? Наверное, когда меня одну в подвале заперли… И еще... ночью, в таллинском универмаге!

– А когда нас похитили?

– Тогда не так… Сама не знаю, почему.

– А мне страшнее всего было, когда мы в самый первый раз в Ненормину квартиру залезли…

– Да, это жуть была, – теперь со смехом вспоминала я.

Мы еще довольно долго предавались воспоминаниям, а потом мало-помалу начали собираться. Мотька притащила свой рюкзачок и уложила туда восемь полиэтиленовых пакетов, восемь веревочек, потом перелила святую воду в бутылку с пульверизатором, из которой опрыскивала цветы, и тоже сунула в рюкзачок. Потом глубоко задумалась.

– Моть, ты чего?

– Обожди, я сейчас!

И она полезла на антресоль.

– Матильда, ты чего ищешь?

– Вот! Держи!

И она кинула мне в руки какой-то сверток.

– Что это? Марля?

– Сама, что ль, не видишь?

– Но зачем?

– Пригодится!

Матильда вооружилась ножницами и откромсала четыре лоскута размером с добрую скатерть каждый. Я ничего не понимала.

– Мотька, говори, зачем марля? Не проще ли взять обычный бинт? А главное, зачем столько?

– Аська, я тебе пока ничего не скажу, а то ты ржать начнешь, а потом, если не пригодится, я тебе обещаю рассказать. И все, не приставай ко мне с этим.

Она аккуратно уложила марлю в рюкзачок:

– Значит, так, это я взяла, и это, и это! А что еще нужно?

– Инструменты мальчишки возьмут!

– Тогда вроде все готово! Ой, Аська, а перчатки?

– Да, про перчатки мы забыли!

– Не беда! Одна пара у меня есть, а вторую купим!

– Где? Уже все закрыто!

– Да, действительно… Я придумала: сейчас сбегаю вниз, к тете Жене, она парикмахерша, может, у нее есть, а потом я куплю и ей отдам…

Действительно, Мотька сбегала на второй этаж и принесла аж три пары одноразовых перчаток.

– Она мне подарила! У нее их здоровенный пакет.

Теперь, кажется, все уже было предусмотрено.

Костя с Митей зашли за нами, и мы не спеша отправились в Орлово-Давыдовский переулок.

– Значит, так, в подъезд входим порознь, – сказал Костя. – Я пойду первым, погляжу, как там и что, за мной Митяй, а вы… Ладно, так и быть, вы идите вместе, а то поодиночке вам страшно будет. И давайте без лифта…

– Почему? – спросила я.

– Потому что ночью слышно, как лифт ходит… А мало ли какая жена мужа дожидается…

– Или муж жену! – добавила Мотька.

– Вот именно. Договорились?

– Ага!

Так мы и поступили. Первым в подъезд проник Костя, минут через пять за ним – Митя, а потом уж мы с Матильдой понеслись вверх по лестнице. На шестом этаже свет не горел, видимо, из-за пожара. Ни Кости, ни Мити видно не было. Когда глаза привыкли к темноте, я различила дверной проем, кое-как, наспех, прикрытый двумя досками, прибитыми крест-накрест.

– Девчонки, – донесся до нас шепот, – лезьте под досками.

Мы завязали на ногах пакеты и с легкостью пролезли.

– Ну что? – спросил я.

– Да пока ничего! Интересно, а Лев тоже под досками пролезал?

– Действительно…

Я подошла к двери и потрогала доски. Они едва держались.

– Похоже, их снимали!

Между тем Матильда принялась разбрызгивать святую воду.

– Кость, а вообще зачем мы сюда приперлись? – спросила вдруг я.

– А черт его знает! – едва слышно отозвался он. – Митяй сказал – пойдем, ну мы и пошли…

И на нас вдруг напал смех, да такой, что мы не могли остановиться.

– Вы спятили? – зашипел Митя. – Нашли время ржать!

– Мить, а чего нам тут делать-то? – сквозь смех проговорил Костя.

– Перстень искать, дурья башка! Следы! Да мало ли…

– Ой, я что-то нашла! – прошептала Матильда.

– Что? – в один голос спросили мы.

– Кость, посвети!

Он включил фонарик, и мы увидели, что Матильда держит в руках чей-то паспорт.

– Стой, Матильда, не лапай!

– Но я же в перчатках, – оскорбилась Мотька.

– Спрячь в пакет. Потом будем изучать. Итак, здесь кто-то был!

– А если это Льва Львовича паспорт?

И в этот момент мы услыхали, что лифт остановился на шестом этаже. Костя мгновенно потушил фонарь, и мы замерли.

– Тьфу ты, темнотища какая! – раздался негромкий женский голос.

– Ничего, Лидка, темнота нам не враг, а друг! – отозвался мужской голос. – Если все получится, мы такой материальчик забацаем, что чертям тошно будет! Погоди, я сейчас.

Мы явственно услыхали, что поворачивается ключ в двери соседней квартиры.

– Сейчас, сейчас, только инструменты возьму!

Между тем мужчина снял доски с гвоздей. Я была права. Они держались на соплях.

– Заходи, Лидок, не бойся!

– А чего мне тут бояться, пустоты?

«Ишь, какая храбрая», – подумала я.

– Ну, вот теперь можешь ставить свою камеру, куда хочешь!

– Да чего тут мудрить, вот сюда и поставлю! Только, Ленька, не забудь ее взять утром!

– Нет уж, голубка, ты ее брала под свою ответственность, ты ее и забирай. Подумаешь, большое дело, переночуешь в маминой комнате.

– Да, придется, на тебя надежда плохая, дрыхнешь, как… Эй, посвети мне!

Мы стояли, затаив дыхание, и видели полосы света от фонаря в первой комнате.

– Фу, как тут ужасно… Этот запах гари…

– Да, приятного мало. Ничего, если все получится, мы с тобой прогремим. И все наши неприятности забудутся, как страшный сон. И потом мы с тобой журналисты, так нам ли бояться запаха гари!

– Что-то ты больно хорохоришься!

– Это я тебя подбадриваю. Погоди, ты не так ставишь, лучше сюда. Обзор больше.

Они еще повозились и ушли. Хлопнула дверь соседней квартиры.

– Надо сматываться, – прошептал Костя. – Они, похоже, установили камеру с прибором ночного видения…

Совсем не хотелось бы попасть в объектив.

– Спокуха! – раздался вдруг Мотькин голос. – Мы им сейчас такой балет изобразим!

И она вытащила из рюкзачка марлю.

– Что это?

– Мы сейчас это накинем и, плавно взмахивая руками, пройдем перед камерой. А эти журналисты пускай думают, что им удалось заснять привидения!

Тут уж на всех напал хохот.

– Да постойте вы. Надо еще чем-нибудь замести следы, – сообразила я, – а то что за привидения, которые оставляют следы!

– Не проблема! – хмыкнул Митя и достал из кармана газету.

– Не вздумай! – напустился на него Костя. – А если камера это заснимет?

– И потом какие следы, если они сами тут наследили как не знаю кто! – сказала Матильда.

Мы накинули на головы марлевые тряпки, которые закрывали плечи и грудь. Матильда вдруг вспорхнула в каком-то балетном прыжке и очутилась у двери. Я чуть не померла со смеху, когда ее примеру последовал Митя. За ним я проплыла, как умирающий лебедь, а потом уж и Костя скользнул белой тенью. Хорошо, что Ленька из соседней квартиры не поставил доски на место. Мы были на свободе. И молча спустились на два этажа ниже, совершенно забыв о мешках, надетых на ноги. Там горел свет, и при виде друг друга мы вновь зашлись в истерическом хохоте.

– Да тише вы, идиоты! – первой опомнилась Мотька и сорвала с ног мешки.

Мы последовали ее примеру, потом сложили все мешки в один. Как ни странно, мы не очень наследили, зола плохо приставала к полиэтилену.

Но зато наша одежда, волосы и лица… Больше всего мы напоминали трубочистов.

– Идем все ко мне, – скомандовала Мотька. – Там умоемся. А то вдруг вас кто-то увидит!

– А если нас твоя любимая тетя Тася засечет? – засмеялась я.

Тетя Тася – сверхлюбопытная соседка Матильды.

– Действительно, девчонки, мы вас проводим – и домой, поздно уже, а завтра заниматься надо, – сказал Митя.

– Ой, а паспорт! – вспомнила Мотька. – Надо же поглядеть на него.

Мы подошли к фонарю. Костя достал из кармана паспорт. Мы раскрыли его. Это был паспорт Кудряшонка Геннадия Павловича.

– Кудряшонок? Кудряшонок? Откуда я знаю эту фамилию? – сказала Мотька, бросая в мусорный контейнер верой и правдой послужившие нам мешки. А марлю она запихала назад в рюкзачок. – Пригодится еще. Постираю – и порядок! Нет, но откуда я знаю фамилию Кудряшонок?

– Кудряшонок? Это, наверное, украинская фамилия, а ты ж у нас полухохлушка.

– Думаешь, мне эта фамилия знакома на генном уровне? – выдала вдруг Матильда, и мы опять покатились со смеху.

Утром, когда мы проснулись, Матильда сказала:

– Я из-за этого Кудряшонка всю ночь маялась. Даже спала плохо.

– Ну и как? Вспомнила?

– Да есть одна мысль…

– Поделись, подруга!

– Я сейчас!

Мотька соскочила с кровати и кинулась в кладовку.

Вернулась она с толстенной пачкой старых газет.

– Это что?

– Не видишь? Газеты. «Вечерка»! Понимаешь, там печатают объявления о пропаже людей. Сдается мне, я объявление с этой фамилией видела. Кудряшонок! Я еще тогда подумала: такая симпатичная веселая фамилия, а человек – пропал!

– Ты уверена?

– Почти!

Я тоже вскочила и принялась вместе с Мотькой просматривать старые выпуски «Вечерки».

– Ну! Что я говорила! – закричала вдруг Мотька, протягивая мне газету, где сообщалось, что «гр. Кудряшонок Геннадий Павлович ушел из дому 15 марта с, г., и с тех пор его никто не видел. Всех, кто что-нибудь знает о его местопребывании, просят обратиться по телефонам…»

– Да, Матильда! – поразилась я. – Ну у тебя и память. Обалдеть!

– Да Бог с ней, с памятью. Ты лучше скажи, что это за квартира такая, а? И что там журналисты найти надеются?

За каким чертом в пустой сгоревшей квартире камеру устанавливать?

– Да… Вопросов куча, а ответов… Но одно точно – привидения там водятся, Лидочка с Ленечкой нынче же в этом убедятся, – засмеялась я.

– Погоди, Аська, не до смеху тут! Что будем делать с Кудряшонком? Обратимся по телефону, как предлагают, или…

– Или что?

– Или же сами попробуем поискать?

– Кудряшонка?

– Ну да!

– По-моему, все-таки надо сообщить в милицию…

– И тогда они нам вообще все следствие поломают.

И кстати, у нас шансов найти Кудряшонка больше, чем у ментов.

– Почему?

– Потому что у нас один Кудряшонок, а у них... таких пропавших без вести – вагон и маленькая тележка.

А кстати, мамина соседка рассказывала – у них в фирме пропал коммерческий директор. Так его даже искать не стали!

– Почему?

– Потому! Не стали, и все!

– Мотька, а как же мы-то его искать будем?

– А как мы вообще все наши дела вели? Вот так и будем, как Бог на душу положит! И, я считаю, это для нас сейчас самое главное.

– Что – это?

– Кудряшонок! Фиг с ним, с перстнем! Пусть теперь с ним разбирается тот, кто его нашел.

– Если нашел! Может, он по-прежнему валяется там в золе.

– Ну и пусть валяется. Человек-то важнее!

– И ты думаешь, он может быть еще жив?

– Запросто! Может, его где-то прячут, а может… Может, он сам решил скрыться… Или от дружков, или от жены… Всяко бывает.

– Но тогда он не захочет объявляться в живых, даже если мы его каким-то чудом и найдем.

– Ну и пусть! Это его личное дело, а нам просто важно убедиться, что человек жив, здоров и ни в чьей помощи не нуждается. Верно ведь?

– Верно! Но с чего мы начнем?

– Мы опять туда пойдем!

– Куда? В Орлово-Давыдовский?

– Именно!

– Но нас ведь там уже знают! И старуха в окне, и давешняя женщина с ребенком, и еще, возможно, полдвора!

– Ничего, что-нибудь придумаем. Переоденемся, наконец. Не впервой! – задорно блестя глазами, сказала Мотька.

– А мальчишкам скажем про Кудряшонка?

– Давай, Аська, пока не скажем! Им заниматься нужно, и вообще… Лучше мы вдвоем все провернем!

В этот момент позвонила тетя Липа. Она велела нам идти домой завтракать, а после завтрака просила нас съездить в Беляево, отвезти какие-то вещи ее двоюродной сестре. Отказаться не было никакой возможности.

– Не расстраивайся, Аська! Мы по дороге к метро забежим в Орлово-Давыдовский, а потом двинем в Беляево.

Считай, со всеми делами час туда, час обратно! Ничего страшного! А потом вплотную займемся Кудряшонком!

Мы наскоро позавтракали под умиленными взглядами тети Липы и отправились по ее поручению. Первой, кого мы увидели, подойдя к арке на Орлово-Давыдовском, была та самая старушенция.

– Матильда, идем мимо. Мы не сюда.

– Ну и ладно. Значит, сейчас не судьба. Сделаем дело, и тогда уж…

И мы побежали через проспект Мира к радиальной станции метро.

Вот уж точно говорят – в гостях хорошо, а дома лучше!

В Москве я была дома и просто наслаждалась этим ощущением. Только сейчас я отчетливо поняла, как одиноко и грустно мне было в Париже, несмотря на все его красоты…

– Аська, – пихнула меня локтем в бок Матильда, – ты чего задумалась?

– Да так, на тему «и дым отечества нам сладок и приятен…»

– Хорошо дома, да?

– Да!

– Но осенью ты все равно уедешь?

– Скорее всего… Дед настаивает, чтобы я еще год прожила в Париже. Но я не желаю сейчас об этом думать. До осени еще так далеко! И потом нам еще предстоит поездка в Италию! Ты, кстати, маме уже говорила?

– Нет пока!

– Почему?

– А я надеюсь, Игорь Васильевич, когда приедет, сам с ней поговорит! У него на нее влияние! Ась, а ты знаешь, где тети-Липина двоюродная сестра живет? Ты у нее была?

– Один раз и очень давно!

– А дорогу помнишь?

– Найдем, Матильда, не волнуйся! Это тебе не Париж, тут у всякой собаки дорогу спросить можно.

– А в Париже, что ли, нельзя?

– Почему? Спросить-то можно, но ответ еще надо понять.

– Ой, Ась, я что подумала… Вот пока мы не уедем…

– Ну, говори, что ты надумала?

– Не могла бы ты со мной французским подзаняться?

– Что? Я? Французским? Я ж его не знаю! Я просто могу на нем немного болтать, и все!

– А мне что, думаешь, грамматика ихняя нужна? Ни на фиг! Ты меня научи болтать! Сколько сама знаешь!

– Но это как-то… И вообще, зачем? В Италии и по-английски можно!

– Ну, Аська, что тебе стоит? Мне это совсем для другого надо!

– Для чего другого?

– Ты пойми, я ведь собираюсь в театральный поступать! А там обязательно французскому учат, сама понимаешь. Ну и мне хотелось бы хоть чуточку уже знать и уметь… Парле ву Франсе?

– У и, мадемуазель!

– Во! То, что надо! Научишь?

– Ладно, – засмеялась я, – уговорила! Но начнем, только когда на дачу выедем. Не раньше.

– Авек плезир!

– Ну, Матильда, ты даешь! Чему тебя учить-то? Ты, поди, не меньше моего знаешь!

– Скажешь тоже!

Мы без труда нашли нужный дом, все передали, выслушали кучу охов и ахов по поводу того, какая я стала большая, вежливенько попрощались и двинули обратно к метро.

– Ой, Аська, а я чего сообразила! Мы ж с тобой пропустим 850-летие! Вот обидно-то!

– Ничего мы не пропустим! Мы едем после двенадцатого сентября, а праздник то ли шестого, то ли седьмого?

Я сама хочу это увидеть!

– Ну, тогда вааще… Кайф! Ой! – вскрикнула Мотька и как-то странно рванулась вперед и едва удержалась на ногах. – Ой, мама, как больно!

– Что ты, Мотька?

– Ой, больно! Ногу подвернула!

– Ну вот, только этого не хватало!

Я помогла Мотьке доплестись до ближайшей скамейки. Нога распухала на глазах.

– Ой, черт, что же делать? Больно…

Мотька побелела, на глазах выступили слезы.

– Надо бы холодный компресс… – растерянно сказала я.

– Девочка, что с тобой? – прозвучал вдруг ласковый женский голос. Рядом с Мотькой сидела женщина лет сорока, полная, с добрым приятным лицом.

– Да вот, ногу подвернула, – жалобно простонала Матильда.

– Ну-ка, покажи! Да-а-а, а ты далеко живешь?

– Далеко, в центре, – ответила я за Матильду.

– Ну вот что, идем сейчас ко мне, сделаем холодный компресс, и главное, я забинтую ей ногу и попрошу соседа вас домой отвезти.

– Ох, спасибо вам! – растрогалась я.

– Погоди благодарить-то, еще надо ее как-то довести, тут хоть и рядом, но ей, бедненькой, больно. Идем, идем, деточка, обопрись на нас и старайся как можно меньше наступать на больную ногу! Но как перебинтую ее, тебе будет легче, я знаю, сама всю жизнь мучаюсь, часто ногу подворачиваю!

Кое-как мы с доброй женщиной доволокли Мотьку до соседнего дома. Женщина жила на первом этаже пятиэтажки. Она усадила Мотьку в кресло, принесла таз с холодной водой и еще вывалила туда несколько лоточков льда.

– У меня сын все со льдом пьет! Давай, не бойся, подержи ногу немного в холоде.

Мотька взвизгнула, а потом на лице ее расплылась блаженная улыбка.

– Получше? – участливо осведомилась женщина.

– Не то слово! Спасибо вам огромное!

– А попить холодненького не хотите? У меня свой квасок, домашний!

– Спасибо, с удовольствием, – сказала я. У меня от волнения за Мотьку в горле пересохло.

Только тут я смогла оглядеться в комнате. Комната как комната, вполне уютная, много фотографий по стенам и вдруг…

– Мотька! Посмотри на этот портрет!

Мотька посмотрела туда, куда я указывала.

– Ух ты! Бывает же такое… – прошептала она.

С большой фотографии, висящей над сервантом, на нас смотрел тот самый парень, с которого все началось… Тот, который толкнул Мотьку.

Тут вернулась хозяйка с большим стеклянным кувшином и стаканами.

– Пейте, девочки, не стесняйтесь! Ох, я даже не знаю, как вас зовут! А я – Алла Сергеевна.

– Меня зовут Ася, а ее Мотя!

– Мотя? Это от какого же имени?

– Матильда! – со вздохом ответила Мотька.

– Матильда! Надо же, какое красивое имя! Только что ж это сокращение какое... деревенское…

– Да так… Что еще от Матильды придумаешь?

– Почему? Можно, например, Тиля, как-то поинтереснее!

– Тиля? А что, мне нравится! Даже очень, – оживилась вдруг Мотька. – Вот встречу своего принца и скажу ему, что меня зовут Тиля!

– Еще не встретила принца-то? – полюбопытствовала Алла Сергеевна. – Такая хорошенькая, глазищи вон в пол-лица, и не встретила?

– А вон на портрете, это ваш сын? – спросила Мотька.

– Да, сын, ему уж девятнадцать лет…

– А чего, вполне в принцы годится! – заявила Мотька.

Алла Сергеевна рассмеялась:

– Да нет, не годится!

– Почему это?

– Да... так… С плохой компанией он связался, девочки…

– Ширяется, что ли? – спросила Мотька.

– Боже сохрани! Нет, пока Бог миловал от такой напасти! Это бы я распознала… Я, Мотенька, иногда ночью, когда он спит, на руки да на ноги его гляжу, нет ли следов от уколов…

– Алла Сергеевна, а чем он занимается? Учится или работает? – поинтересовалась я.

– Работает! Или говорит, что работает, зарплату, правда, аккуратно приносит, ничего не скажу… Но… Чужой он какой-то стал… Я все жду не дождусь, чтоб женился он…

– А в армию его не заберут? – спросила Мотька.

– Нет, у него освобождение. Спина больная, и то слава Богу.

– Так это ж вам повезло! – воскликнула Мотька. – И вообще, по-моему, очень даже симпатичный парень. Не колется, зарплату приносит, так, может, пьет?

– Нет, не пьет, навидался он этой радости… Мой отец, царствие ему небесное, вот он пил, уж так пил… И все на глазах у мальчонки, так что Илюшка мой и в рот эту дрянь брать не хочет!

– Ну так он же у вас почти святой, – засмеялась Мотька, – и очень даже в принцы годится! Вы меня с ним познакомьте, а я уж его от любой компании оторву.

Алла Сергеевна глянула на Мотьку с испугом.

– Да я шучу! Шучу! – тут же заявила Мотька.

– А сколько тебе годочков?

– Пятнадцать, – немного приврала Мотька.

– Ну, рано тебе еще… Да и Илюшка вряд ли поглядит в твою сторону.

– Алла Сергеевна, может, хватит мне ногу в воде держать, лед вон весь растаял, – почему-то резко перевела разговор Матильда.

– А и вправду хватит! Вот тебе полотенце, вытирай ногу, только осторожно, а я сейчас бинт принесу!

Она взяла таз и вскоре вернулась.

– Ох, девочки, а бинта у меня и нету! Придется тебе, Ася, в аптеку сбегать. Тут близко, за углом! Деньги-то у тебя есть?

– Есть, спасибо!

Она объяснила мне, какой бинт надо купить, и я убежала, а когда вернулась, Матильда и Алла Сергеевна о чем-то самозабвенно беседовали.

– А, вот и Ася пришла! Купила все? Умничка! Ну, Мотя, сейчас забинтуем ногу.

И она с удивительной ловкостью принялась бинтовать Мотькину ногу.

– Ну-ка, попробуй наступить!

Мотька осторожно спустила ногу на пол и встала.

– Ой!

– Больно?

– Уже не очень! Спасибо вам огромное!

– Погодите, я сейчас соседу позвоню, может, отвезет вас хотя бы до метро! Ох, ну вот беда, нет его дома!

– Может, мы такси возьмем, а дома моя мама заплатит! – предложила я.

– Аська, а давай возьмем такси до маминого дома, а?

В Ясенево, тут недалеко!

– Еще чего! Зачем твою маму пугать? Ей сейчас это вредно! – сказала я.

И тут вдруг дверь распахнулась и в комнату вошел Илюша, собственной персоной.

– Мам, привет! Здрасьте! – застеснялся вдруг он.

– Илюшенька, наконец-то! Голодный небось? – вскинулась Алла Сергеевна.

– Да нет, мам, я ел!

– Илюш, а у нас гости!

– Вижу! – он вопросительно глянул на мать. Мол, кто такие?

– Да вот девочка ногу подвернула! Я ей забинтовала как следует, думала, Михал Иванович их отвезет, а его как назло дома нет.

– Ничего, – сказала я, – мы такси возьмем… Я сейчас сбегаю, поймаю!

– Я сам! – вызвался вдруг Илюша. И выскочил из квартиры.

– И чем вы, Алла Сергеевна, недовольны? Золотой же парень! – сказала я.

Она, казалось, была обрадована. Но все же вздохнула тяжело:

– Страшно мне за него, ох страшно! Возраст такой…

Да и обстановка везде… Я только тогда и успокаиваюсь, когда он у меня на глазах!

Но тут уже вернулся Илюша.

– Порядок, девушки! Машина ждет! Вам куда в центр-то?

Я назвала свой адрес.

– Отлично!

Мотька встала и, опираясь на меня, захромала к двери.

– А ну-ка, отойди! – сказал мне Илюша и вдруг подхватил Мотьку на руки.

– Ах ты Господи! – воскликнула Алла Сергеевна.

– Спасибо, спасибо вам за все! – искренне поблагодарила я.

– Пошли уж, провожу до машины!

Илюша уже усаживал Мотьку на заднее сиденье так, чтобы она могла вытянуть ногу. Мы еще поблагодарили и мать, и сына, и наконец машина тронулась с места.

– Между прочим, девочки, за доставку уже уплачено! – сообщил шофер, когда мы выехали на Профсоюзную.

– Что? – переспросила я.

– Парень заплатил за доставку! Настоящий кавалер!

– Обалдеть! – вырвалось у Мотьки.

– Да… Ой, а вы скажите, сколько он заплатил, чтобы мы знали, сколько отдать, – заверещала я.

– Шестьдесят тыщ.

– Спасибо!

– Аська, тогда поедем прямо ко мне!

– Это куда же? – насторожился шофер.

– Туда же, только в соседний дом!

– Это другое дело. А как это тебя угораздило ногу повредить? – полюбопытствовал шофер.

– Как-как, шла, камушек под ногу попался, вот я ее и подвернула, – ворчливо ответила Мотька. – Ну, подруга, как тебе все это нравится, а?

– Мне лично нравится, по-моему, нам здорово повезло!

– Да уж, этот шанс надо на все сто использовать!

– У тебя уже есть идеи?

– Конечно! – важно ответила Мотька. – У меня всегда есть идеи, ты же знаешь!

– Девчонки, это вы про что? – спросил вдруг шофер.

– Это мы, дядя, про любовь! Про что же еще? – задорно ответила Мотька.

– Про любовь? – засмеялся шофер. – А не рано вам еще?

– Про любовь, дядя, никогда не рано и никогда не поздно! Слыхали, любви все возрасты покорны.

– Ну ты и шустрая! – с восхищением в голосе произнес шофер.

Глава 8

Дебют на телевидении

Шофер так расположился к нам, что даже помог довести Мотьку до квартиры. Дал нам напоследок еще несколько медицинских советов и наконец ушел. Я помогла Мотьке лечь на диван, и только тут нам представилась возможность обменяться впечатлениями.

– Ну, что скажешь?

– Мотька, по-моему, для начала надо позвонить ребятам. У нас столько новостей.

– Ни фига!

– Почему?

– А то ты не знаешь! Начнутся всякие рассуждения.

С одной стороны, с другой стороны…

– Но что ты предлагаешь?

– Я предлагаю захороводить этого Илюшку и расколоть его. Самый простой и безопасный способ! Я еще ломала голову, как это сделать, а ты мне сразу идею подала.

– Я? Какую такую идею?

– Деньги! Денежки! Мы вернем им деньги за машину.

И пусть попробуют не взять. Просто поедем туда и скажем – вот ваши денежки. И, конечно, купим Алле Сергеевне букет цветов. Чтобы как в лучших домах!

– Так-то оно так, но если Ильи дома не будет, то все окажется напрасным!

– А мы не абы как, не с налету! Мы сперва кое-что выясним!

– Что ты собираешься выяснить?

– Мы, Аська, там еще сперва покрутимся, последим…

– На трех ногах?

– Почему на трех?

– Две мои, одна твоя.

– Ерунда, у меня нога уже почти не болит!

– Это пока ты лежишь. А как встанешь, я погляжу, как ты хромать будешь!

– Не издевайся!

– А я и не издеваюсь, просто напоминаю тебе, что ты пока еще инвалид!

– Ага! Я инвалид, ножка болит!

– Вот именно! А потому я предлагаю все рассказать ребятам, и, кстати, насчет Кудряшонка тоже! Они ведь еще не в курсе.

– Ох, я с этой ногой, черт бы ее побрал, совсем про Кудряшонка забыла и про Льва Львовича… Интересно, как он там? Давай, Аська, звони Коське!

Услыхав мой голос, Костя закричал:

– Аська, куда вас черти носили?

– В Беляево! Нас тетя Липа послала, а что?

– Да ничего, просто я со всеми этими делами уже волноваться начал.

– А новостей нет? Как Лев Львович?

– Все так же, в реанимации. К нему никого не пускают.

– Костя, а вот у нас новостей вагон и маленькая тележка, только Мотька вышла из строя!

– Что?

– Ничего особенного, ногу подвернула. Кость, приходи к нам, надо все обсудить.

– Это срочно?

– Ну, не так чтобы…

– Ладно, сейчас приду. Вы у Матильды?

– Да. И Митьку возьми.

– Хорошо!

Я позвонила тете Липе, сказала, что мы все сделали, но я должна быть с Мотькой, поскольку она повредила ногу.

– Господи, врача-то вызвали?

– Да нет, ей забинтовали ногу, скоро все пройдет!

– Аська, надо ей на ногу грелку со льдом!

– Как грелку со льдом? – растерялась я.

– Вот бестолочь! Берешь грелку и вместо горячей воды набиваешь туда лед.

– Матильда, у тебя лед в холодильнике есть?

– Посмотри, я не помню.

– Аська, – кричала в трубку тетя Липа, – если нет льда, можно холодную воду в грелку налить. Чем холоднее, тем лучше.

– Поняла, тетя Липочка! Спасибо!

Льда у Мотьки было совсем мало, один лоточек.

– Да, вот сейчас бы такой холодильник, как у Олега.

Сколько надо льда, столько он и выдаст…

– Мотька! Гениальная идея! Надо звякнуть Олегу. Он нам сейчас очень пригодиться может. У него же машина.

И он привезет лед.

– Аська, я не хочу! – серьезно сказала Мотька.

– Матильда, вы что, поссорились? В чем дело?

– Нет, не поссорились. У нас это... охлаждение.

– Но почему?

– По кочану!

– Мотька, это не ответ! Если ты мне все не объяснишь, я просто позвоню ему. Он, кстати, еще не в курсе, что я вернулась. А я, например, очень хочу его видеть.

– Не вредничай!

– Это ты вредничаешь! У него что, другая появилась?

– Ничего подобного! Просто... просто... он задается!

– Ну, вот! Приехали!

Неизвестно, сколько бы длился этот разговор, но тут явились Митя с Костей. В руках Митя держал черный пластиковый мешочек.

– Матильда, я тебе лед принес! К ноге приложить.

Очень помогает.

– Спасибо, Митяй, ты настоящий друг, – растрогалась Мотька и приложила мешок к ноге.

А я тем временем засунула в морозилку несколько пакетов с водой. Покончив с этими процедурами, мы наконец рассказали Мите и Косте все, что с нами случилось.

– Кошмар! – воскликнул Костя. – Стоит вас отпустить, как вы обязательно во что-то вляпаетесь! И вообще, дело какое-то идиотское, нарастает, как снежный ком! Одно, другое, третье, не знаешь, в какую сторону кидаться.

– Да, действительно, – покачал головой Митька. – Но, я считаю, прежде всего надо заняться Кудряшонком.

Как-никак речь идет о живом человеке.

– О живом? – вздернул брови Костя. – Это еще не факт! Но и то, что он умер, тоже еще не факт! И я думаю, что паспорт обронил он сам. Зачем, спрашивается, тем, кто его похитил или убил, таскать с собою его паспорт?

– А может, его специально туда подбросили? – предположила Мотька.

– Зачем? – не поняла я.

– Ну, мало ли… А зачем вообще все в этой идиотской квартире происходит? Зачем ее было поджигать, пустую?

Зачем там камеры эти журналисты поставили, а?

– Ну, это-то как раз более или менее понятно… – заметил Костя. – Почуяли, что с этой квартирой что-то не так, вот и решили разжиться материальчиком…

– А где ж они прибор ночного видения добыли? – спросила я.

– Ну, это ерунда! Сейчас при надобности можно даже синхрофазотрон добыть, не то что прибор ночного видения, – пожал плечами Костя.

– А я вот что думаю… Не поговорить ли нам с этими журналистами? – сказал вдруг Митя. – Иногда бывает полезно объединить усилия.

– Это мы еще успеем, – отозвался Костя. – А пока…

Пока нам надо составить план действий… Для начала предлагаю покрутиться вокруг квартиры Кудряшонка, что там и как… Может, он уж давно нашелся, а? Газета-то старая…

– Ой, верно! – воскликнула Мотька. – Надо позвонить по одному из этих телефонов…

– И что? Спросить, не нашелся ли дяденька Кудряшонок? – усмехнулся Костя.

– Почему? Я могу позвонить и сказать, что сегодня в метро видела похожего человека.

– Ты что, сдурела? А если он и вправду погиб? А мы обнадежим его семью, родных? – накинулась я на подругу.

– Твоя правда, – вздохнула Мотька. – Я об этом не подумала.

– Вот что, ребята, Митяй прав – Кудряшонок прежде всего! И потом, если прояснится что-то с Кудряшонком, прояснится и все остальное. В этом деле с какой стороны ни подойди, все упирается в эту окаянную квартиру.

– А как же Илюша? – напомнила Мотька. – Может, я пока им займусь?

– На одной ноге? – напомнила я.

– Да ладно, нога завтра уже заживет!

– Это еще неизвестно!

– Что ж мне, одной дома сидеть? – жалобно проговорила Мотька.

– Подожди! – отмахнулся Костя. – Ты лучше мозги сейчас включи! Давайте думать, с чего мы начнем поиски Кудряшонка или его следов?

– Предлагаю – с Илюшки! – заявила Мотька.

– Дался тебе этот Илюшка! – поморщился Костя. – Другие идеи будут?

– По-моему, для начала неплохо было бы выяснить, кто разыскивает Кудряшонка, какая у него семья… Одним словом, неплохо бы покрутиться у него во дворе. Сами знаете, сколько сведений мы таким образом собрали.

– Так-то оно так, но лучше, когда во дворе крутятся девчонки, они умеют разговорить старушек, а те уж все досконально знают… Ну-ка, где проживал господин Кудряшонок? Ага, улица Строителей, дом четыре, корпус семь… Улица Строителей? Этот райончик нам знаком, помните, там фирма «Марал» была?

– Да, точно! – вспомнила я. – Там, кстати, дворы отличные, зеленые, и старушек навалом!

– Но, с другой стороны, там столько жильцов… – разочарованно протянула Мотька.

– Не страшно! Уж о пропавшем человеке старушки все знать будут. Тем более о нем в «Вечерке» писали, – сообразила я. – И, кстати, Мотькина больная нога нам очень даже пригодится.

– Это как? – заинтересовалась Мотька.

– Понимаете, когда две девчонки крутятся во дворе и подсаживаются к старушкам, это может навести на подозрения, надо что-то придумывать, и вообще. А когда на лавочке сидит девочка с забинтованной ногой, дышит, бедняжка, свежим воздухом, а подружка ее развлекает…

– Точно! – воскликнул Костя. – Именно то, что надо!

– А если тебя спросят, в какой ты квартире живешь? – полюбопытствовал Митя.

– Я скажу, что я не из красных домов, что я живу близко, в доме, где обувной, рядом с кинотеатром, но тут двор получше! Они знаешь как пропрутся!

– Это очень хорошо, но как мы туда добираться будем?

По-моему, нужно обратиться к Олегу! – заявила я.

– Правильно! – воскликнул Костя. – Я уж подумал было, не взять ли отцовскую машину, но… Сами знаете, у меня прав нет, а у Олега – полный порядок!

Наш общий друг Олег Седов несколько лет назад приехал в Москву из Америки, у его отца наладился бизнес с Россией, а бабушка Олега настояла, чтобы Олег учился в России. С тех пор они с бабушкой живут вдвоем в роскошной квартире на Фрунзенской набережной. Бабушка Олега и мой дед давно дружат, они когда-то жили в одной коммунальной квартире. А теперь Седовы еще и наши соседи по даче. И у Олега, как принято в Америке, с шестнадцати лет своя машина, крутая, джип «Чероки»! Да и сам Олег отличный парень, не знаю уж, из-за чего Матильда на него взъелась.

– Ась, а Олег в курсе, что ты вернулась? – спросил Костя.

– Пока нет!

– В таком случае, давайте ему тоже сюрприз сделаем!

Позвоним и попросим приехать…

– Он не приедет! – простонала Матильда.

– Почему это? – удивился Костя. – Олег – парень надежный!

– Ты с ним поссорилась? – догадался Митя.

– Да не ссорилась я с ним! – голосом, полным слез, отозвалась Мотька. – Просто мы... не сошлись характерами…

– Ерунда! – отмахнулся Костя. – Сойдетесь. А Олег нам нужен как воздух.

И он направился к телефону.

– Костя! Не надо! – взмолилась Матильда. – Он же подумает, что я… Что ты… Что я тебя подговорила.

– Еще чего. Никогда он так не подумает.

И Костя набрал номер Олега.

– Ирина Олеговна, здравствуйте, это Костя. Да, давно не виделись, да вот, в институт тоже готовлюсь, в МГТУ!

Да, серьезный институт… Нет, теперь это не так расшифровывается, не училище, а университет, Московский государственный технический университет. Ирина Олеговна, а Олег дома? Да, спасибо. Олег, привет! Слушай, старик, есть дело! Важное! Ага! Часок-другой передохнуть можешь? Отлично! Приезжай к Матильде, мы с Митькой у нее, она ногу повредила, еле ползает.

Мотька слушала разговор затаив дыхание.

– Да нет, просто подвернула, перелома никакого нет.

Но ходить не может. От Аськи? От Аськи письмо было, что недели через две прибудет! Да не волнуйся, ничего страшного с Матильдой не случилось! И ухаживать за ней есть кому. Ага. Ну, все, ждем тебя, старичок!

Костя положил трубку:

– Можешь успокоиться, Матильда! Олег твой уже носом землю роет. Как Матильда может быть одна? Кто за ней ухаживает? Одним словом, как я и говорил, это все только твои глупости!

Матильда просияла.

– Аська, дай мне расческу и зеркало. Митька, Коська, на кухню. Мне переодеться надо!

– О женщины, вам имя – вероломство! – дурашливым голосом процитировал Костя «Гамлета».

Похоже, он в последнее время много стал читать!

Мотька натянула на себя новую, привезенную из Парижа синюю кофточку, распушила волосы и томно погляделась в зеркало.

– Ну как?

– Отпад, Матильда! Он этого не переживет!

– Да ладно издеваться!

– Эй, девчонки, нам еще долго на кухне торчать? – крикнул Митя.

Олег появился часа через полтора. Он позвонил в домофон. Я, как было условлено, спряталась на кухне. А вот и звонок в дверь. Открыл ему Костя.

– Здорово, старик! Ого! Что это у тебя? Все для инвалидки? Матильда, гляди, что Олег тебе привез.

Мне стало очень интересно, что привез Олег Матильде.

Наверное, цветы?

– Олег, цветы болящей, а остальное на кухню! – скомандовал Костя.

Я затаилась. Олег шагнул на кухню, держа в руках целую кучу каких-то покупок, но при виде меня он всплеснул руками, и покупки посыпались на пол.

– Аська! Вот это сюрприз! Ух, какая ты стала! Парижанка, настоящая парижанка! Здорово, подруга!

И этот сюрприз тоже удался. Потом мы вместе разобрали то, что он вывалил на пол. К счастью, ничего не разбилось. А Матильде он подарил ее любимые желтые розы.

Пять штук. Она была в восторге и не сводила с Олега сияющих глаз. Ну, слава Богу, хоть тут все в порядке. Мы решили сперва перекусить, а потом уж вводить Олега в курс дела. Услыхав о наших делах, он только головой покачал:

– Ну, вы даете! Пожалуй, это дельце будет посложнее всех прежних. Такая путаница. И уж больно не вовремя.

– Ничего, старик, от тебя много не требуется, – утешил его Костя, – ты только отвези завтра Матильду с Асей в тот двор, а потом через несколько часов забери их. Вот и все.

– Хорошо, – сразу согласился Олег. – В котором часу мне приехать? С самого утра?

– Нет, думаю, не раньше одиннадцати, – сказал Митя. – Пока старушки вылезут на воздух…

– Все это хорошо, – сказал Олег, – но если дворовая разведка ничего не даст, тогда как?

– Ну, тогда Матильда будет кадрить Илюшу! – сказала я. Мне хотелось поглядеть на реакцию Олега.

– Ну уж нет! – решительно возразил Олег. – Нельзя подвергать ее такому риску.

– Да какой там риск, – усмехнулся Костя. – Судя по всему, этот Илюша – полный вахлак.

Кажется, и Костя надумал поддразнить Олега, своего бывшего соперника. Наверное, у нашего Кости есть какая-нибудь подружка, иначе он так легко не относился бы к роману Мотьки с Олегом. Надо будет узнать!

– Да ладно вам! – воскликнула Мотька. – Чего это вы заранее миритесь с нашим поражением! А вот не будет поражения, посмотрите. Мы там часа три проторчим, не меньше… И газетку с объявлением возьмем с собой на всякий случай. Аська, глянь, там есть кроссворд?

Я развернула газету. Кроссворд там был.

– Отлично, вот мы с тобой и будем его решать. Ну, а остальное – по вдохновению!

Я осталась ночевать у Матильды. Ей с больной ногой трудно бы пришлось одной. Мама и тетя Липа вполне нас поняли, а чтобы оправдать наше завтрашнее предприятие, я сказала им, что мы с Олегом повезем Мотьку на рентген.

Мы уже легли и стали засыпать, когда раздался телефонный звонок. Я в испуге схватила трубку:

– Алло!

– Аська, вы еще не спите? – спросил Костя.

– Спим! – сердито сказала я.

– Значит, телек сейчас не смотрели?

– Нет, а что?

– Зря! Такое зрелище пропустили!

– Какое зрелище? Кость, а до утра это не терпит?

– Конечно, нет! – веселился Костя. – Это просто отпад. Полный. Ну, ничего, я это записал, завтра поглядите!

– Костя, в чем дело?

– А в том, что сейчас в одной передачке рубрика была «Чудеса большого города», и там показали танец привидений в пустой сгоревшей квартире!

– Что?

– Что слышала! Танец привидений!

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно!

– Обалдеть! – расхохоталась я. – Просто спятить можно!

– Аська, Аська, что там такое? Что стряслось? – вопила Мотька.

– Нас по телеку показали!

– Кого нас?

– Погоди! – отмахнулась я. – Костя, а что говорили-то?

– Они особо не распространялись, просто выступила девушка, Лидия Бересклет.

– Господи, ну и фамилия!

– Скорее, псевдоним. Так вот, она сказала, что давно уже занимается привидениями, что это не выдумка и ей даже удалось заснять танец привидений после полуночи в пустой сгоревшей квартире. Ее спросили, почему она установила камеру именно в этой квартире, она ответила, что по соседству живет ее друг и он не раз слышал какие-то странные звуки, доносившиеся из пустой квартиры. Они пытались сами что-то снять, но у них ничего не получилось. А вот когда они установили камеру ночного видения, а утром просмотрели материал… Во идиоты! А главное, на телевидении купились на эту лажу!..

– Не в первый раз! Помнишь историю с Ненорминым призраком? То же самое было!

– В общем, девчонки, я вам завтра видак припру, и все сами увидите. Получите большое удовольствие. Ну все, мне надо еще Митяю звякнуть, пусть порадуется.

– Ну что там? – в изнеможении простонала Мотька.

– Поздравляю! Твой дебют на телевидении состоялся!

Глава 9

Трудный день

В половине одиннадцатого за нами заехал Олег. Он взял Матильду на руки и отнес в машину. Она балдела от счастья. По дорогое мы ему рассказали про передачу, которую видел Костя. Олег хохотал в голос. Но вдруг осекся:

– Но, девочки, это же очень плохо!

– Почему?

– Потому что сейчас эти журналисты шагу спокойно ступить не смогут, их, безусловно, выследят, и квартира окажется под таким пристальным вниманием… Туда и не сунешься!

– Да ну, сейчас таких передач до фига и больше, – махнула рукой Матильда. – Привидения и вообще всякие духи-призраки, по-моему, уже всем так обрыдли… Это еще поначалу людям было интересно, а сейчас…

– Боюсь, что ты не права, Мотя, – осторожно проговорил Олег, видимо, побаиваясь спорить с Матильдой. – Не было бы интереса – не дали бы это в эфир с такой скоростью.

– Ну, даже если Олег прав, то через несколько дней интерес спадет и мы спокойно вернемся к квартире, а пока у нас есть дела поважнее. Кудряшонок! Вот кем мы будем пока заниматься! – сказала я.

– А как здоровье этого ювелира? Вот с кем бы поговорить!

– Поговоришь с ним, как же! – проворчала Матильда.

– Но, может, после этого инфаркта он расколется?

– Все может быть, но когда? – вздохнула Мотька. – Ладно, сейчас главное – что-то узнать про Кудряшонка. Бедненький, где он?

Олег фыркнул:

– Судя по фотографии, это довольно-таки здоровый мужик.

– Ну и что? А здорового мужика и пожалеть нельзя?

Ты вон тоже какой здоровенный, а я вполне могу тебя пожалеть!

– За что меня жалеть? У меня, по-моему, все в порядке!

– Олег, Мотька, вы сейчас опять поругаетесь! – вмешалась я.

Они замолчали. Но вот мы наконец доехали до улицы Строителей, нашли нужный нам корпус «красных» домов.

Олег вылез из машины и приготовился нести Матильду во двор. Но она решительно воспротивилась.

– Нет, Олежек, спасибо, тут я пойду пешком. Чем больше народу увидит, как я хромаю, тем лучше! Аська мне поможет дойти, а ты уезжай.

Я согласилась с Мотькой. Олег пожал плечами:

– Ну, как хотите! Когда за вами приезжать?

– Часа через три, не раньше!

– А не может так случиться, что вы куда-нибудь Намылитесь?

– Куда?

– Следить за кем-нибудь, например! Да мало ли…

– Тогда мы тебе позвоним! А вообще на одной ноге не много толку будет!

– Не беспокойся, уж Матильда-то тебя дождется! – успокоила я его, и он наконец уехал. А я повела Мотьку во двор. Она хромала, хотя, по-моему, несколько переигрывала. Мы нашли уютную скамейку посреди двора, в тенечке, где сидел только один старик с большими седыми усами и читал газету. Он искоса глянул на нас, но ничего не сказал.

Видимо, мы не внушили ему подозрений.

– Садись, садись, – приговаривала я, усаживая Матильду. – Вот так тебе удобно? – Я подставила ей под ногу взятую из дома складную парусиновую скамеечку.

– Ox, до чего ж хорошо подышать свежим воздухом после больницы! – довольно громко проговорила Матильда. – Когда столько времени валяешься на койке… Ох, какое блаженство!

Я чуть не лопнула со смеху. Ну и Мотька, выдумщица!

Только, по-моему, такие штуки лучше действуют на женщин. Старик, кажется, пропустил ее слова мимо ушей.

– Ась, а мы с тобой попить ничего не взяли. Может, сбегаешь, купишь?

– Сейчас! – согласилась я. Водички и впрямь надо купить. Я понеслась к метро «Университет». Там такая торговля! Но как же все изменилось за последнее время!

Я купила две пол-литровые бутылки ледяного спрайта, несколько мандаринов, подумала, не купить ли еще мороженого, но оно все было какое-то незнакомое. «Смайл», «Боярское», «Пират»! Черт его знает, может, невкусное?

Надо проконсультироваться с Мотькой, она-то уж точно все знает. Такая любительница мороженого. А сбегать сюда ничего не стоит, совсем близко. И я на полной скорости понеслась обратно во двор.

– Вот! – запыхавшись, плюхнулась я на скамейку.

– И зачем, спрашивается, ты так бегаешь? – обратился вдруг ко мне старик. – Вон, вся красная, мокрая! Смолоду себя не жалеете, а потом удивляетесь, что здоровье слабое. Уж коли надо тебе бежать, так беги спортивно, следи за дыханием, а это куда годится?

– Да ерунда, сейчас отдышусь!

– Как же, ерунда! Вот твоя подружка, похоже, уже добегалась? Где ногу-то повредила? – спросил он у Мотьки.

– Ногу? Это я, знаете ли, от хулиганов убегала!

– От хулиганов? На тебя напали? – заинтересовался старик.

– Ну, напасть не успели, но приставать начали, я испугалась – и бежать, а они за мной!

– Не догнали?

– Нет! Я уж к себе во двор вбежала, там сосед наш с машиной возился, я к нему – и вдруг споткнулась и упала…

Множественный перелом… – всхлипнула Мотька. – А они увидали, что им уж ничего не светит, и смылись.

– В милицию-то заявили?

– Что вы! Тут уж не до милиции было! Я от боли сознание потеряла, – вдохновенно сочиняла Мотька. – Да и что милиция, стала бы их искать, если они мне ничего сделать не успели?

– А перелом?

– Перелом? Так я ж сама споткнулась!

– Да, хулиганство сейчас вроде даже и преступлением не считается… – вздохнул старик. – Ну, времена…

– Да, теперь вон люди все время пропадают, и редко кого находят! – решила я внести свою лепту в интересный разговор.

– И не говори, – вдруг оживился старик. – У меня сосед пропал, аж в марте, и до сих пор не нашли!

– Как это пропал? – спросила Мотька.

– Очень просто – ушел и не вернулся!

– Ужас какой! – всплеснула я руками.

– А может, он просто сбежал? От жены? – предположила Мотька.

– От жены? Не было у него жены! Разведенный он.

Нормальный мужик, порядочный, и вот тебе, пропал.

– А может, у него дела какие-нибудь нехорошие были? Может, он с бандитами связан был, а? – допытывалась Мотька.

– Ну, дел его я не знаю, только не похоже. Порядочный он был! Слово всегда держал!

– Но если он совсем одинокий, кто ж тогда его искать-то будет?

– Почему совсем одинокий? Сестра у него есть, в Химках живет, и еще одна, сводная, хорошая женщина, лучше родной…

– А объявление по телевизору давали?

– По телевизору я не знаю, а в газете точно было, в «Вечерней Москве». Но что толку-то?

– А он кем работал? – спросила я.

– Он? В фирме какой-то. Теперь разве поймешь, кто кем работает!

– Ну а специальность у него была какая-нибудь? – допытывалась я, понимая, что вряд ли нам сегодня попадется лучший источник информации.

– Ну, вообще-то он на все руки был, и шоферил, и слесарил, хотя когда-то педагогический институт окончил.

Сведений было вроде бы много, но на поверку все они оказывались бесполезными. Есть две сестры, но ни их имен, ни адресов…

– Скажите, а фирма, в которой он работал, она что, не искала его? – сделала я еще одну попытку.

– Ну, этого я не знаю, искала, надо думать. Только ищи не ищи…

– Вы думаете, он погиб? – спросила Мотька.

– А кто его знает… В жизни чего только не случается… Да что далеко ходить, я сам один раз считался мертвым, а, как видите, до сих пор живой, слава тебе Господи!

– Это как же? – воскликнула Мотька.

– А я на фронте ранен был, мама похоронку получила… Только она не поверила… Всем говорила – не может этого быть, жив мой Гаврюша, жив! И когда я демобилизовался и вернулся домой, так она даже и не удивилась! А все остальные меня мертвым считали… Так что всякое бывает!

Может, и Сережа еще вернется…

Сережа? Вот это да!

– А вы вроде его как-то по-другому называли, Генкой, что ли, – осторожно заметила я.

– Генкой? Не знаю я никакого Генки, что ты меня путаешь? Сережка – он Сережка и есть! Сережка Калугин!

Час от часу не легче! Столько времени, столько разговоров – и все мимо. Что ж у них тут, в каждом подъезде по пропавшему без вести?

Мотька смотрела на меня очумелыми глазами. Теперь еще и Сережку Калугина нам искать? Кошмар какой-то!

Все надо начинать сначала… Да, такого дурацкого, вязкого дела у нас еще не было! Все рассыпается прямо под руками! Скорее бы Олег приехал. На вторую попытку сегодня у меня лично нет сил. Приедем завтра еще раз и постараемся не попадаться на глаза Гавриле Гавриловичу. Но вот до нашей скамейки добралось солнце. Гаврила Гаврилович сложил свою газету.

– Ну что ж, девушки, бывайте здоровы! Мне пора обедать, старуха небось заждалась!

Когда он отошел, Мотька прошептала в изнеможении:

– Да, облом! И какой!

– А главное, сегодня нам уже ничего не светит, кроме солнышка! Разве пенсионерки на солнце будут жариться?

– Аська, я хоть и не пенсионерка еще, но мне так жарко, аж жуть! Давай куда-нибудь в другое место подадимся!

Я помогла Матильде встать, и мы побрели искать скамейку в тени. Но не тут-то было. Они все были заняты!

– Ну и непруха! – проворчала Матильда. – Кстати, скоро уж и Олег прикатит… Говорила я, надо было Илюшкой заняться, – чуть не плакала она, хромая назад к «солнечной» скамейке. – Вот изжаримся тут… Скорей бы Олег приехал!

Олег появился через полчаса.

– Ненормальные, вы чего тут жаритесь? – накинулся он на нас.

– Все скамейки заняты! – жалобно проговорила Матильда. – Олежек, скорее подгони машину поближе, сил нет!

В машине было хорошо, прохладно – работал кондиционер.

– Ну, куда теперь? Хотите мороженого?

– Хотим! Очень хотим! – закричала Мотька. – Мороженого и много холодной воды!

Олег привез нас в симпатичное кафе, где было мало народу.

– Ну, выкладывайте! – потребовал он, когда мы утолили жажду.

Мы рассказали ему о нашем поражении.

– Черт знает что! – отозвался Олег. – Я бы, например, просто махнул на все рукой и отдал паспорт ментам, а уж что они делать будут, их забота! Поймите вы, дурехи, вдвоем вам уж точно не справиться, а мы с парнями слишком заняты сейчас! Я могу, конечно, увезти-привезти, но не больше, сами понимаете!

– Но как же… Человек пропал… – растерянно произнесла Матильда.

– Как я понимаю, пропало уже два человека, этого Калугина вы тоже намерены искать, а?

Мы с Мотькой растерянно переглянулись.

– Да поймите вы, чудачки, бывает такое – с самого начала не везет! Все рассыпается прямо под руками! Раньше вам фантастически везло! Но везение обязательно когда-нибудь кончается. Советую вам поступить именно так – отдать паспорт ментам и покончить с этим.

– Но ведь ментам придется все рассказать.

– Боже вас упаси! Скажите, что нашли паспорт во дворе. И все!

– Думаешь? – спросила я.

– Уверен! Зачем вам эта головная боль?

– А может, закорефаниться с этими журналистами, которые камеру… – предложила Мотька.

– Не советую! Если вы им расскажете про свою проделку, они вас могут возненавидеть!

– Да… Положение. Кажется, такого у нас еще не было…

– Хватит вам, девчонки, в сыщиков играть, – сказал Олег.

– А знаешь, Олежек, может, ты и прав… – каким-то странным тоном заявила Мотька. – И вообще, спасибо тебе за все, отвези нас сейчас домой и можешь быть свободен.

Ты кругом прав.

Олег озадаченно взглянул на нее. Вероятно, он ожидал, что она с ним будет спорить с пеной у рта, а тут вдруг такое смирение… Сказать по правде, я тоже удивилась… Но Мотька полна сюрпризов.

– Вот и отлично! – обрадовался Олег. – Лучше завтра я вас на дачу отвезу или куда вы захотите…

– Пока отвези нас ко мне, а там видно будет!

Когда Олег наконец уехал, Мотька сказала:

– Не выйдет из него классного журналиста! Зря старается!

– Ты про Олега?

– Про кого же еще? Слабак! Ты подумай, какое интересное дело, а он…

– Интересное? Гиблое оно, это дело. Засасывает как трясина, с каждым шагом что-то новенькое наклевывается… Теперь еще какой-то Калугин… А про Олега ты зря так говоришь!

– Аська, у меня идея есть!

– Опять про Илюшу? Запала ты на него, что ли?

– Еще чего! Илюша от нас не уйдет, но это только одна линия… Нам знаешь, кто сейчас нужен?

– Кто?

– Валерка! У него всегда есть какие-то оригинальные идеи, это раз, он всегда сам рвется в бой, это два… И вообще, свежая голова нам не помешает!

– Но Валерка ведь на даче!

– Ты же слышала – Олег предлагал нас отвезти на дачу!

– Нет, это глупость! Ехать на дачу к Олегу, когда у нас там же своя дача… И уединяться с Валеркой, который станет рваться в Москву, а виноваты будем мы с тобой!.. Пока, Мотька, единственный шанс – это Илюша. Да и то…

– Значит, ты тоже считаешь, что на этом деле надо поставить крест?

– Пожалуй, да.

– Ой, Аська, а я что сообразила!

– Ну, что ты сообразила?

– Я ногу-то подвернула не просто так! Я ее подвернула из-за перстня!

– Да ну тебя, Матильда! При чем тут перстень?

Мы еще долго толкли воду в ступе, но так ничего и не решили. Позвонила тетя Липа и сказала:

– Чем у Мотьки все время толочься, лучше идите к нам. Пусть Матильда у нас ночует! Все на глазах будете!

Ой, Аська, я перед тобою виновата.

– Тетя Липочка, в чем?

– Сюрприз тебе поломала! Валерочка звонил, а я возьми и скажи, что ты приехала!

– Он в городе? – закричала я.

– Ну да, Светлана Матвеевна на два дня привезла его, анализ какой-то делать! А Валерка вас уже обыскался!

– Спасибо, тетя Липочка! Я ему позвоню!

– Вы когда придете?

– Через часик, ладно?

– Ладно!

Я положила трубку телефона.

– Матильда! Первое приятное известие: Валерка на два дня в городе и уже разыскивает нас.

– Правда? На него одна надежда! Помнишь, в последнем нашем деле с ампулами мы тоже в тупик зашли, а как Валерка появился… Звони ему скорее!..

– Аська! – закричал Валерка. – Куда вы девались?

Я вас давно ищу! Ну, как дела в Париже?

– Да в Париже-то нормально, а вот в Москве! Срочно нужны твои мозги!

– Опять? – поразился Валерка.

– Опять!

– Вы у Матильды? Еду!

– Нет, Валер, мы сейчас пойдем ко мне, приезжай туда!

– Договорились!

– Знаешь, Аська, я вдруг почувствовала – скоро мы выйдем из тупика. Точно-точно! Печенкой чую! – сказала Матильда.

Когда я открыла дверь, то ахнула – как изменился Валерка! Из упитанного, смешного мальчишки он превратился в длинного худого подростка с умным веселым лицом.

– Ой, как ты изменился! Такой большой стал!

– Ну, ты тоже... другая совсем… В тебе появился, как это европейский лоск!

– Валерка, ты скажешь! Заходи!

К счастью, тетя Липа куда-то ушла, и мы смогли сразу поведать Валерке нашу злосчастную историю.

– Ошизеть можно! – сказал он. – Так это были вы?

Я видел эту передачу и сразу почуял, что это лажа.

– Ну, а насчет остального что скажешь?

– Надо помозговать!

– И долго мозговать собираешься? – насмешливо осведомилась Мотька.

Валерка иногда любил поважничать:

– Вот что, подруги, я пойду в комнату Игорь Васильича, подумаю в тишине!

И он удалился. Валеркин отец, известный офтальмолог Уваров, был закадычным другом моего деда.

Мы с Матильдой решили пока сыграть в нарды. Прошло минут сорок, но вот наконец появился Валерка. Вид у него был весьма сосредоточенный. В руках он держал какую-то бумажку. Мы выжидательно на него уставились.

– Вот что, подруги! Я тут кое-что сопоставил… И пришел к выводу: самое первое, что мы должны сделать, – это связаться с журналистами, которые вас засняли в виде привидений! В данный момент самая большая опасность грозит именно им!

– Но почему?

– Потому что они не скрывали от публики, где устанавливали камеру. Следовательно, все, что происходило в этой квартире, могут списать на них. Кто-то обронил паспорт, так кто по логике его нашел? Они! А перстень? Тоже они! Ну и так далее…

Мы с Матильдой переглянулись. Валеркина мысль была хоть и неожиданной, но вполне здравой. Впрочем, что-то в этом роде говорил и Олег.

– Мы обязаны их предупредить!

– И сознаться, что это были мы?

– Еще не знаю, может быть, и нет. Посмотрим, как все будет складываться. Но действовать надо немедленно.

Матильда, ты останешься тут, а мы с Асей двинем сейчас туда.

– Ас Митькой и Костей ты советоваться не хочешь?

– Не хочу! Это будет излишне. Я гораздо лучше сумею навести тень на плетень. Вы же знаете! Наша задача – сделать этих журналистов своими сообщниками. Это в их же интересах – раскопать всю историю.

– Но я не хочу оставаться тут одна, – взъерепенилась Матильда.

– Это нерационально, Матрена! – Валерка частенько звал Матильду Матреной. – Лучше ты будешь на связи.

Мало ли что понадобится. Так что сиди тут и отвечай на звонки. Аська пошла с тетей Липой в магазин! Имей в виду!

И, как ни странно, Мотька согласилась. А мы с Валеркой двинули в Орлово-Давыдовский переулок. До чего ж мне надоела эта дорога!

– Аська, а ты их в лицо знаешь, этих журналистов?

– Откуда? Разве что по голосу, да и то… А вот меня, боюсь, в этом дворе уже всякая собака знает!

– Ох, черт, об этом я и не подумал! Ты тоже хороша.

Надо было дома сказать, могла бы как-то изменить внешность… Ну да ладно, сейчас это уже не важно. Сейчас самое главное – поговорить с ними.

– Если они дома!

– Если их нет дома, придется разыскивать их по Москве с собаками… Иначе будет поздно…

Но вот мы и на месте. В сгоревшей квартире теперь опять нормальная дверь. На сей раз металлическая, с двумя замками. Тоже интересно!

– Наверное, хозяин появился, – прошептал Валерка. – Ну, Аська, давай звони.

Я позвонила в соседнюю квартиру.

– Кто там? – раздался мужской голос.

– Извините, нам нужен Леонид!

– По какому делу?

– По очень, очень важному!

Дверь открылась на цепочку. Выглянул молодой человек в очках.

– Зачем я вам нужен?

– Поговорить! – заявил Валерка. – И предупредить!

– О чем?

– Знаете, если я вам тут буду это объяснять, то, боюсь, это потеряет всякий смысл. Разговор более чем конфиденциальный!

– Интересно! Ну что ж, заходите!

Он впустил нас в квартиру. Даже здесь чувствовался легкий запах гари.

– У меня не убрано, идите на кухню! Садитесь. Итак, чем обязан?

– Давайте для начала познакомимся, – сказал Валерка. – Я – Валерий Уваров, а это – Анастасия Монахова!

– Ого, как торжественно! Леонид Латышев! Можно просто – Леня! Ну, так что же вас привело ко мне?

– Видите ли, – начал Валерка, – дело в том, что... по моим расчетам, вам... угрожает опасность.

– Опасность? По твоим расчетам? Что это значит?

– Скажите, кто хозяин соседней квартиры? Той, что сгорела?

– Позвольте, при чем тут соседняя квартира? – насторожился Леонид.

– При том, что там творятся какие-то странные дела…

– Какие дела?

– А после вашей передачи во многом могут обвинить именно вас!

– Постойте, я что-то не пойму…

– Ась, по-моему, придется рассказать все с самого начала.. – не совсем уверенно проговорил Валерка.

Я тоже не была уверена, что это стоит делать. Но с другой стороны…

– Извините, прежде чем рассказать вам все, мне бы хотелось узнать, почему вы решили установить камеру в этой квартире?

Леонид молчал. Снял очки, потер переносицу, потом Снова надел очки. Откашлялся.

– На вас таки произвела впечатление моя запись?

– Неизгладимое! – хмыкнула я.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Леонид.

– Извините, но вы не ответили на мой вопрос!

– Как и вы на мой!

Да, так с ним каши не сваришь… Придется ему сказать…

– Ну, что ж, не хотела вас огорчать, но раз вы так…

Ваши привидения, Леонид, – это я и трое моих друзей!

– Что?

– Мы давно следили за этой квартирой, там творятся нехорошие дела, и в ту ночь мы там собрались… А потом явились вы с Лидией Бересклет, установили камеру, а нам надо было как-то выбраться оттуда неузнанными, ну вот мы и... изобразили привидения!

– Стоп! А откуда у вас эти белые покрывала?

– Это просто куски марли, которые на всякий случай прихватила с собой наша подруга!

– Зачем?

– На всякий случай. Чтобы спугнуть бандитов, если они вдруг явятся.

– Какие бандиты? Что им делать в пустой и к тому же сгоревшей квартире? Они поуютнее местечка не могут найти?

– Если б знать…

– Ну хорошо, допустим, что я поверил вам и тем самым признал, что я полный остолоп... купился на такую дешевку. Видно, мне просто очень хотелось поверить…

– В привидения? – не без ехидства спросил Валерка.

– Ну да, во что-то потустороннее, fly, а что же, по-вашему, мне угрожает?

– Леонид, вы так и не ответили на мой вопрос – почему вы решили установить там камеру?

– Потому что по дому в последнее время идут разговоры… Что в этой квартире что-то нечисто, что вокруг нее крутятся какие-то не то дети, не то оборотни… Одним словом, много всякого… Ну и о чертовщине тоже говорили, да и сам я несколько раз слышал в пустой квартире какие-то звуки. Квартира-то давно уже пустая стоит, и вроде все было тихо, а в последний месяц заметное оживление началось, вот мы с моей подругой и решили установить там камеру, она достала через одного родственника камеру ночного видения с инфракрасным излучением… А когда утром мы просмотрели пленку… Это все Лидка, ее идея – привидения! Между прочим, этот материал имел бешеный успех. Звонков просто обвал! А это, оказывается, ваша компашка. Ну вот, я на ваш вопрос ответил, а теперь говорите, что вас сюда привело! – потребовал Леонид.

И я рассказала ему все с самого начала. С того момента, как Илья сбил с ног Матильду.

– Но это же просто какая-то чушь! Нагромождение фактов… Даже и не фактов, а каких-то... обрывков! – схватился за голову Леонид. – Единственная реальность – паспорт пропавшего человека. Все остальное – тихий бред!

– А человек, который попал в больницу с инфарктом после визита в эту квартиру? – запальчиво спросил Валерка. – Это, по-вашему, не реальный факт?

– Но мы же не знаем наверняка, что он тут был! Мало ли где он мог запачкать золою ботинки? Тем более вы говорите, что он живет на Первомайской. Отсюда довольно далеко, машины у него, насколько я понимаю, нет, а ночные прогулки не столь уж редки для него, так?

– Ну, допустим!

– Значит, он мог просто выйти погулять и в темноте наступить на… Предположим, дети или бомжи жгли костер во дворе или пекли картошку… Разве это так уж редко бывает? А инфаркт… Он пожилой человек, инфаркт мог у него случиться даже после разговора с вами. Да запросто!

Он разволновался и…

– Да, – задумчиво произнес Валерка, – логика в ваших словах есть… Ты тоже так считаешь, Ася?

– Логика есть! – не могла не признать я.

– Хорошо, значит, пока это мы отметаем! Что у нас еще остается? – спросил Леонид. – Тоже немало! Давайте говорить спокойно, по порядку. Первое – этот парнишка, Илюша, что-то там увидел…

– Кого-то, – поправила я.

– А вот это еще вопрос! Он мог, к примеру, увидеть перстень… Ведь он кричал: «Я его видел! Он лежал!» Разве что-то указывает на живого человека, а? – сказал Валерка.

– Но что уж такого страшного в этом перстне, что парень оставляет открытой квартиру, несется на безумной скорости, сшибая с ног прохожих, приводит туда кого-то…

Нет, это ерунда! – решительно заявил Леонид. – Уж каких бы страхов ему про перстень ни рассказали, все-таки при виде его он повел бы себя иначе. Уж точно запер бы квартиру и просто позвонил бы кому-то или даже поспешил бы сообщить о перстне, но все же не на такой скорости.

От вещей так не убегают!

– Пожалуй, вы правы.

Меня вдруг осенило:

– Я, кажется, знаю, кого он тут увидел!

– Ну? – Они оба повернулись ко мне.

– Кудряшонка! Конечно, Кудряшонка! Они считали его мертвым, а Илюша его увидел…

– Так, так, это интересно, – воскликнул Леонид. – Как версию мы можем это признать. В таком случае, Кудряшонок скорее всего жив.

– Но зачем Кудряшонок явился в пустую квартиру? – спросил Валерка.

– Может, за перстнем? Но не смог его найти, он ведь валялся под дверью! – напомнила я.

– Или, наоборот, именно Кудряшонок потерял перстень! – бросил Валерка.

– И это возможно, – согласился Леонид. – Черт побери, интересные дела творятся за стенкой!

– Леня, а как произошел пожар? – спросила я. – Вы были дома?

– То-то и оно, что не был! Я был в Питере, в командировке. Приехал, а тут такое…

– Но соседи вам ничего не говорили?

– Говорили! Загорелось ночью, предполагают, что подожгли дверь… Пожарные будто бы так сказали…

– Леня, одна женщина во дворе говорила, что хозяин этой квартиры был какой-то очень скверный человек, пьяница, всем житья не давал…

– Глупости! – поморщился Леня. – Прежний хозяин был вполне нормальный мужик, отличный фотограф, кстати, это он меня устроил работать в газету… Ну пил, это правда, но ничего особенного… Бедняга попал в автокатастрофу и погиб… А квартира досталась в наследство его сестре, и она вроде бы собиралась ее продать… Честно говоря, я не очень вникал в эту историю… Сергея жалко, но…

Кстати, можно в ДЭЗе узнать, продана ли квартира!

– Едва ли продана! – заметил Валерка. – Скажите, а сестру покойного вы знаете?

– Нет! Не видел ни разу!

– Она в Москве живет? – спросила я.

– Кажется, да. Нет, точно в Москве!

– А скажите, давно умер Сергей? – спросил Валерка.

– Да примерно полгода назад… Нет, пожалуй, поменьше..

– В таком случае, квартира еще не продана! – заявил Валерка.

– Почему? – спросила я.

– Потому что в права наследства нельзя вступить раньше, чем через полгода после смерти. Полгода ждут, не появится ли еще какой-нибудь претендент!

– Верно! – воскликнул Леонид. – Именно так! Я совсем забыл!

– А ты откуда это знаешь? – удивилась я.

– Да у маминой подруги была такая история! – сказал Валерка. – У нас в доме ее без конца обсуждали, а я запомнил. Так, теперь выясняется, что квартира пока не продана, но зато там появляются какие-то странные люди. И даже весьма подозрительные.

– Леонид, а кто по профессии сестра Сергея? – полюбопытствовала я.

– Сестра? По-моему, она бухгалтер, точно не скажу, но, кажется, да, бухгалтер.

– И у вас нет никаких ее координат?

– Телефон был где-то записан. Сергей мне его на всякий случай дал!

– А она о пожаре уже знает? – допытывалась я.

– Полагаю, что да. Во всяком случае, я этот телефон давал кому-то в милиции. И, как видите, уже поставлена новая дверь! Вряд ли ее поджигатели поставили!

– Ой, Леня, а про перстень вы раньше никогда не слышали, например, от Сергея?

– Нет, никогда!

– А он его не носил?

– Нет.

Мы замолчали.

– Ну что, братва, кое с чем мы вроде разобрались.

А ты, Ася, передачу не видела?

– Нет.

– Хочешь посмотреть?

– Конечно! – обрадовалась я. – Но вам не кажется, что сначала надо найти вашу подругу и предупредить ее?

– По-моему, не стоит зря пугать женщину. Хотя надо ей сообщить, что такое – эти наши привидения… Да, дали маху! Понимаете, мы думали зацепить что-то скорее уголовное, чем потустороннее, но когда увидели… Лидка кричит: ты видишь, ты видишь! Ну и я поддался, идиот…

Знаю ведь, что с потусторонними историями лучше не связываться, а тут… Ладно, я сейчас вам пленку прокручу, а сам буду Лидку отлавливать!

Весь наш «балет» длился считанные секунды, но что только не навертела вокруг него Лидия Бересклет! Мы с Валеркой помирали со смеху.

– Я эту рубрику несколько раз видел! «Чудеса большого города»! – потешался Валерка. – Там такое фуфло показывают! У меня даже от нечего делать мысль была – пойти и самому все повторить! Убежден, что любому такому чуду найдется такое объяснение, как в случае с вами или с твоей соседкой. Вместо призрака просто японский магнитофончик!

– А что ты думаешь насчет перстня?

– Не знаю, пока нет возможности расспросить ювелира, даже и думать на эту тему не стоит!

Тут в комнату заглянул Леня.

– Ну, насладились?

– В полной мере! – откликнулся Валерка. – А вы Лиду нашли?

– Нет, она куда-то умотала! Но я позвонил ей на пейджер, просил срочно со мной связаться. Теперь так, ребята!

Вы оставляете мне свои координаты, а я сунусь пока в милицию, узнаю, как у них идет розыск пропавших людей.

Скажу, что интересуюсь этой темой как журналист. У меня там есть знакомые…

– Леня, а может, стоит отнести туда паспорт? Может, им это что-то даст? – предположила я.

– Видишь ли, Ася, если мы расскажем все как было, то... последствия могут быть самыми неожиданными. А если соврать, сказать, к примеру, что я обнаружил этот паспорт на лестнице или во дворе, то, собственно, что это им даст?

– Верно, – сказал Валерка. – Это мы еще успеем! Вы, Леня, когда будете интересоваться пропавшими, спросите и про Калугина…

– Зачем? – удивилась я.

– Да ни за чем, просто интересно… Все-таки тоже живой человек…

– Был живой, – поправил его Леня. – А впрочем, это ничему не помешает!

– Леня, но вы, пожалуйста, будьте внимательны, когда пойдете в милицию, как бы за вами «хвоста» не было!

Ведь если они увидят, что вы в милицию идете…

– Хорошо! Это я вам обещаю! А вы мне обещайте не соваться сюда больше! Договорились?

– Хорошо, договорились! Но у меня все же есть к вам еще просьба, – сказала я.

– Какая просьба?

– Найдите телефон хозяйки квартиры.

– Ты собираешься ей звонить? На какой предмет?

– Но она, может быть, замешана во всем этом? Это ведь отличный след!

– Хорошо. Поищу. Если найду, обязательно позвоню.

А теперь пора за дело браться. И выйдем мы поврозь. Сначала вы, а потом я, – скомандовал Леня.

Пришлось подчиниться. Мы обменялись телефонами с Леней, простились с ним и вышли.

– Аська, надо последить, не будет ли за ним «хвоста», – прошептал Валерка. – Давай пешком спустимся!

Однако на лестнице никаких топтунов не было. Мы и во дворе огляделись, но ничего подозрительного не заметили.

И все же, как опытные сыщики, мы решили еще дождаться, когда он сам выйдет. Спрятались за палаткой и не сводили глаз с подворотни.

– Вон он! – шепнул мне Валерка.

Из подворотни выезжал старый раздолбанный «жигуленок-копейка»

За рулем сидел Леонид. Он выехал в переулок и свернул на проспект Мира. Никто за ним не увязался.

– Порядок! – с облегчением вздохнул Валерка. – А он ничего, славный.

– Вроде да. Во всяком случае, не противный. И голова варит.

Дома нас ждали, кроме Мотьки, еще и Костя с Митей.

Они принесли Матильде видак и показали «балет привидений».

– Ну, как успехи? – иронически осведомился Костя. – Журналюги обратились в бегство?

– Ничего подобного, – сразу вспылил Валерка. – Если хочешь знать, этот Леонид – классный парень.

– Особенно если судить по его телепередаче, – хмыкнул Костя.

– Ладно вам, хватит! – прикрикнула я на них. – Есть что обсудить! Не до пикировки сейчас!

И мы с Валеркой поведали друзьям все, что узнали сегодня. Косте особенно понравилась версия, высказанная Леонидом относительно ночной прогулки Льва Львовича.

– Э, если б это было так…

– Кость, а его еще не перевели из реанимации? – спросила я.

– Обещают только послезавтра!

– И тогда к нему можно будет пойти? – обрадовалась Мотька.

– Надеюсь! Но только мне совесть не позволит заводить с ним этот разговор, да и вообще… Даже на глаза ему соваться…

– Это верно, – согласился Митя. – Мало ли, вдруг он разволнуется при виде тебя… Выходит, у нас остается только один след – сестра покойного хозяина квартиры… – задумчиво проговорил он. – Немного…

– Да и тут мы целиком зависим от вашего приятеля-журналиста, – вздохнул Костя. – То есть пока он вам не даст наводку, нам делать нечего? Ну и отлично! В таком случае…

– Да что вы такое городите? – закричала вдруг Мотька. – Есть у нас чем заняться! Вернее, кем!

– Илюшей, что ли? – догадалась я.

– Именно! С какой это стати совершенно чужой парень платит за нас таксисту? Это неприлично, и мы, как порядочные девушки, должны этот долг вернуть и заодно поблагодарить добрую женщину за помощь хотя бы букетом цветов. Аська, а уж тебе, как девочке из такой семьи, просто сам Бог велел!

– Вот еще! Это ты, кажется, на Илюшу глаз положила, так при чем тут я?

– Матильда, ты что, и впрямь собираешься это сделать? – спросил Валерка.

– Конечно! Чего зря время терять!

– И правильно! Но ты завтра уже сможешь добраться до Беляева?

– Смогу!

– Не вздумай, – перебил ее Костя. – С ногой шутки плохи. Если только Олег вас отвезет…

– Кстати, он сказал, что принимать участие в расследовании не желает, а отвезти-привезти – пожалуйста! – напомнила я. – Вот пусть и отвезет завтра. Сейчас я ему позвоню.

Матильда поморщилась.

– Но сперва надо позвонить этим людям! – сообразил Митя. А то вдруг никого дома не будет?

– Как вы думаете, лучше сегодня позвонить или уже завтра? – спросила я.

– Звони сейчас, чего откладывать! – заявил Костя.

– Нет, пусть звонит Матильда, она там с этой тетенькой закорешилась, пока я в аптеку за бинтами бегала.

Матильда возражать не стала и позвонила. Но никто ей не ответил.

– Не страшно, я им сегодня еще дозвонюсь!

Когда все наконец ушли, Мотька сказала:

– Все-таки не зря мы в Валерку верили! Вон он как все повернул… Умный парнишка, раз в сто умнее Олега!

– Мотька, что ты к Олегу пристала? Он же отличный парень, влюблен в тебя по уши, да и ты тоже… А все как кошка с собакой!

– Разные мы с ним… Ох, Аська, какие разные... во всем!

– А между прочим, Мотька, я только сейчас сообразила… Ты же раньше все объясняла любовью, даже самую глупость. А теперь?

– Теперь я в любви разочаровалась… – мрачно проговорила Мотька.

– Из-за Олега?

– Из-за кого же еще!

– Но я не понимаю…

– Думаешь, я понимаю? Вот нету его, и мне ужас как плохо, а появляется… Я сперва радуюсь, а потом мне будто вожжа под хвост попадает! Начинаю злиться незнамо из-за чего, веду себя дура дурой, пока не поссоримся. А потом все сначала начинается – я страдаю…

– Ты загадочная натура, Матильда! – засмеялась я.

– Ох, не говори! Еще какая загадочная!

Вечером нам не удалось дозвониться до Аллы Сергеевны. Там никто не отвечал, правда, мы довольно рано легли спать, уж больно трудный выдался день.

Глава 10

В гостях

Утром, в десять часов, Матильда дозвонилась до Аллы Сергеевны, они мило поговорили, та расспрашивала Матильду о ее здоровье, сперва даже слушать не хотела ни о каких деньгах и, кстати, была очень удивлена и даже немного встревожена, когда узнала, что Илюша заплатил за такси, но потом согласилась принять нас в час дня. Я позвонила Олегу, но его дома не оказалось, и мы решили, что поедем сами. Мотька уже вполне могла двигаться.

– Не беда, доберусь! Деньги, чтобы отдать Алле Сергеевне, мы собрали вскладчину.

– А цветочки мы с тобой по дешевке у метро купим!

Сейчас лето, там всегда какая-нибудь старушка с цветами найдется, – продемонстрировала знание жизни Мотька.

Действительно, мы купили очень красивый букет из крупных садовых ромашек с пушистой травкой. Просто загляденье!

– Моть, а она про Илюшку не говорила, будет он дома или нет?

– Не-а, ни звука!

– А если его не будет?

– Подружусь с Аллой! Тоже невредно! Устрою как-нибудь, чтобы она нас еще в гости пригласила. Или же к себе приглашу! Я же вольная птица! – с гордостью сказала она.

– Ну, как нога?

– Да ничего, нормально, я только быстро идти не могу.

– И не надо, нам спешить некуда, времени еще вагон.

– Аська, а тебе на дачу хочется?

– На дачу? Хочется вообще-то, но еще не сейчас! Сейчас еще купаться нельзя, Олег говорит, вода в реке пока холодная.

– Да, купаться хочется… Аська, а я вот что хотела спросить… Тебе не кажется, что с прошлого лета столько всего случилось, как будто не год прошел, а лет пять?

– Кажется! Кажется, будто жизнь совсем переменилась… И все было так давно…

– Это, наверное, потому, что ты полгода за границей прожила, а?

– Нет, думаю, не в этом дело… Просто мы здорово повзрослели за это время…

Когда Алла Сергеевна открыла нам дверь, мы сразу учуяли запах чего-то очень вкусного, домашнего.

– Заходите, заходите, девочки!

– Алла Сергеевна, это вам! – преподнесла я ей букет ромашек.

– Ой, спасибо, прелесть какая! Давненько мне никто цветов не дарил. Спасибо, девочки! Проходите, проходите.

Мотя, я гляжу, ты уже почти не хромаешь. Вот и хорошо.

Садитесь-ка за стол, я пирог с ревенем испекла.

– С ревенем? – ахнула Мотька. – Обожаю! Только где вы его взяли, ревень-то? Мы с Аськой пироги с ревенем только в Таллине ели! А в Москве я его сроду не видала! – восторженно тараторила Матильда.

– Я его сама на даче выращиваю, – сказала Алла Сергеенна расставляя на столе красивые чашки. – Чем бы, думаю, девочек побаловать!

Матильда достала из сумочки деньги и выложила на стол.

– Вот, Алла Сергеевна, спасибо!

Алла Сергеевна помрачнела.

– Знаете, девочки, я вот подумала и решила: не возьму я у вас этих денег!

– Почему? – одновременно воскликнули мы с Мотькой.

– Да потому, что… Не хотел Илья, чтоб я знала про это… Ну и не нужно мне знать!

– Почему вы думаете, что он не хотел бы? – закричала Мотька.

– Потому что знает, я бы это не одобрила!

Мы с Мотькой смущенно переглянулись.

– Нет, вы не подумайте, что я жадина какая-нибудь, нет, просто я всю жизнь очень трудно жила, вот только в последнее время полегче стало, я и сама хорошо зарабатываю, и Илюша зарплату приносит… А вот теперь мысли у меня нехорошие закрадываются… Откуда у него столько денег, чтобы оплачивать такси незнакомым девушкам, а?

Боюсь я этого… А спрошу, он только замкнется, и все…

Как говорит тетя Липа, материнское сердце – вещун.

Чует беду… Значит, с этим Илюшей и вправду что-то нечисто… И тут у меня родилась идея:

– Алла Сергеевна, мы все равно хотим вернуть эти деньги, нам неудобно... быть в долгу, но давайте сделаем так… Договоримся с вами – вы ничегошеньки про эти деньги не знаете! Мы просто приехали к вам поблагодарить за внимание, и все такое… Вот, цветы привезли, и все.

А вы скажете сыну, что мы хотели бы с ним поговорить и вот оставили свой телефон, пусть, мол, позвонит. А зачем – вы не знаете!

– Правильно! – просияла Мотька. – Думаю, ему эти денежки тоже лишними не покажутся… Он просто хотел шикануть, и все…

– Ну, это уж ваше дело… Я, конечно, передам ему…

Только не знаю, позвонит ли. Он у меня застенчивый!

Что-то я особой застенчивости не заметила, но… Лучше так, чем никак.

– Ну, это уж его дело. Захочет – позвонит, а на нет и суда нет, – поспешила заявить Матильда и спрятала деньги в сумочку.

Больше мы об этом не говорили. Алла Сергеевна заварила чай, принесла еще теплый пирог, вазочку с клубничным вареньем. Все было очень вкусно. И мы чувствовали себя в этом доме легко и уютно.

– Ох, хорошо у вас! – воскликнула Матильда, напившись чаю. – Вот все говорят: первый этаж – это ужас как плохо! А чем плохо? Вон у вас тут – как на даче! Окна в зелень выходят, в жаркий день прохладно, кайф!

– Ну, в жаркий день тут и впрямь неплохо, да без решеток на окнах не обойдешься, такой сейчас народ лихой стал… Ну да ничего, мне уж тут недолго осталось, к Новому году перееду!

– Переедете? Меняетесь? – воскликнула Мотька.

– Да нет, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло!

– Как это?

– Брат у меня был, умер, бедняга, а квартиру мне завещал! Я-то думала сперва эту продать, а в ту въехать, а меня люди добрые надоумили, сын у тебя, говорят, взрослый, скоро женится, ему квартира понадобится… Правда, на наследство налог громадный, но ничего, как-нибудь сдюжу.. Плохие у нас с братом отношения были, я и думать не думала, что он мне что-то оставит… А вот поди ж ты! А с другой стороны, дико как-то наследство от младшего брата получить…

– А отчего брат ваш умер? – сочувственно спросила Мотька.

– На машине разбился. Пьяный.

И вдруг меня словно что-то стукнуло!

– Алла Сергеевна, – начала я, замирая от предчувствия, – а где квартира-то ваша будет? В каком районе?

– В центре, на проспекте Мира. Орлово-Давыдовский переулок знаете?

Так и есть! У Мотьки глаза полезли на лоб, она еще не скумекала!

– О! Значит, мы соседями будем, мы там неподалеку живем! – воскликнула я и толкнула Мотьку.

Та поперхнулась, закашлялась. А я? Как же я раньше не сообразила? Вот почему парень там толчется! Интересно, а его мать в курсе, что квартира сгорела?

– Вообще-то вам повезло! – вымолвила наконец Мотька. – Райончик что надо!

– Ну, я уж тут привыкла! Но квартира там куда лучше, потолки высокие, шестой этаж, кухня просторная…

У меня тут в кухне не повернуться, а там… Правда, как говорят, беда не приходит одна… Нет, вы скажите, девочки, кому надо было поджечь пустую квартиру?

– Как поджечь? – всплеснула руками Мотька. Вот уж точно – актриса.

– Да не знаю, только подожгли ее. Дверь начисто сгорела, передняя выгорела, а комнаты так закоптило, глянуть страшно! Мне как позвонили…

– А мебель? Тоже сгорела? – полюбопытствовала Мотька.

– Мебель? Не было там мебели. Вообще ничего не было! Мне-то брат только стены завещал, а мебель да книги один паренек получил… И сразу вывез. А я и не возражала…

– Но почему ж вы туда сразу не переехали? – спросила я.

– По закону нельзя! Полгода должно пройти… Конечно, теперь, после пожара, ремонт влетит в копеечку. Я-то думала своими силами обойтись, там вроде бы не грязно было, а теперь… Ох, да что это я все о себе да о себе, ну-ка, расскажите что-нибудь про себя. Вот ты, Матильда, с кем живешь? С мамой, с папой?

– Нет, Алла Сергеевна, я одна живу!

– Как одна? – ахнула она. – Нешто ты круглая сирота?

– Нет, что вы! У меня мама есть, только она замуж вышла, ребеночка ждет! А я с ней не поехала на другую квартиру, у нас школа хорошая, да и вообще… Мне нравится одной жить! Здорово!

– Ох, что ты говоришь! С таких-то лет… Что ж тут хорошего! И давно ты одна?

– Скоро год!

– А кто ж тебя кормит?

– Сама! Что я, маленькая? Я, знаете, какие супы варю? Вот Аську спросите! И грибной, и борщ, и щи, и протертые, и всякие! И пироги тоже умею, и вообще…

– Что ж, молодчина, одно слово, – грустно улыбнулась Алла Сергеевна. – Ну а ты, Ася, тоже супы варишь?

– Нет, что вы! – закричала Мотька. – Аська только на днях из Парижа вернулась! Она в Париже учится!

– Правда?

– Правда, – нехотя созналась я. И зачем Мотьке понадобилось говорить об этом?

– И вы что, давно дружите?

– С детского сада!

– А как же это ты в Париж попала?

– У ее деда там квартира есть! У нее дед знаете кто?

– Матильда!

– Что Матильда? Что Матильда? У нее дед – самый лучший человек на свете! Игорь Васильевич Потоцкий!

– Певец?

– Певец! Ужасно знаменитый! И самый добрый, самый…

– Ты что, и впрямь внучка Игоря Васильевича? – ахнула Алла Сергеевна.

– Да, а что?

– А бабушка твоя тоже в Париже?

– Бабушка? Нет, моя бабушка умерла… Несколько лет назад, уже давно… – растерялась я.

– Мария Дмитриевна? Умерла? – всплеснула руками Алла Сергеевна. – Ох, а я не знала!

– Вы знали бабушку?

– Ну конечно! Она ведь пианисткой была?

– Да, она дедушке аккомпанировала…

– Моя мама, покойница, была первоклассная портниха, и твоя бабушка у нее заказывала платья! Тогда ведь не то что сейчас – пошел да купил, тогда дамы шили платья… И она очень была красивая, с дочкой иногда приходила, а ты, значит, той дочки дочка?

– Вы маму маленькой помните?

– Да уж ей лет десять было, а мне лет пятнадцать…

Ой, ну надо же! Как интересно! А мама твоя, она чем занимается?

– Ее мама артистка! Наталья Монахова, знаете такую?

– Да я сейчас как-то не очень... это я в юности артистками интересовалась… – смущенно проговорила Алла Сергеевна. – А отчего ж Мария-то Дмитриевна так рано умерла?

– У нее сердце больное было…

– Сердце… Кто бы мог подумать?.. А Таточка артисткой стала. Красивая, да?

– Ой, какая красивая! – закричала Мотька. – Вы рекламу чая вон на том углу видели? Так это она, Наталья Игоревна!

– Господи помилуй! А я гляжу, лицо вроде знакомое!

Но так никогда бы не догадалась… Наталья Монахова, говоришь? Это она по мужу?

– Ну да.

– А папа твой кто?

– Папа – гидробиолог.

– Ученый, значит?

– Ученый.

– Как интересно в жизни бывает… Я сразу юность свою вспомнила… Марию Дмитриевну. Такая добрая женщина была, милая… Помню, она как-то из-за границы приехала, с дедушкой твоим ездила, так мне, девчонке, ленту эластичную для волос подарила, серебряную… Тогда это жутко модно было… И если, бывало, у мамы от отреза большой кусок останется, всегда она говорила: «Не отдавайте мне, Елена Григорьевна, лучше дочке кофточку сшейте…»

Я плохо помнила бабушку, и мне это было очень интересно.

– А Игорь Васильевич что же, вдовеет?

– Нет, в прошлом году женился! – сообщила Мотька.

– И хорошая женщина?

– Очень! – в один голос крикнули мы с Мотькой.

– Ась, а ты маму-то спроси, помнит она меня или нет?

– Обязательно, обязательно спрошу!

Мы еще поохали и поахали, а потом стали прощаться.

Нам с Мотькой не терпелось остаться одним, обсудить все эти странные совпадения. Мы поблагодарили за пирог, за гостеприимство, оставили записку с нашими телефонами, пообещали заходить и наконец вышли на улицу.

– Ну, что скажешь? – спросила Матильда.

– У меня нет слов!

– Вообще-то могли бы и раньше догадаться.

– Это как же, интересно?

– Но ты все-таки, Аська, раньше меня скумекала!

– На две минуты раньше, большое дело! Но Алла Сергеевна права, ее сыночка спутался с дурной компанией и, видно, лихо тусовался в пустой квартире!

– Аська, а чего в пустой квартире тусоваться? Если помнишь, когда мы первый раз туда зашли, там все было чисто, никаких следов пьянок, гулянок.

– Только перстень, черт бы его побрал! Если бы не он…

– Но что дальше делать?

– Ждать звонка Илюшечки, больше нечего…

– Ась, как ты думаешь, тот мужик, которого Илья привел чего-то ему показывать, он, наверное, главный…

– Может, да, а может, нет.

– Аська, я вот чего подумала… А вдруг Алла про перстень знает?

– А что, вполне возможно. Но как мы это узнаем? Нам же ей показать нечего! А на словах… Только напугаем женщину. Впрочем, мы это еще успеем сделать… Если понадобится… А вот сообщить Леониду про квартиру нужно. Он что-нибудь сообразит.

Звонить решили из дома, поскольку у Мотьки разболелась нога, жетонов у нас не было, да и вообще, звонить по таким делам из автомата…

– Пошли ко мне! – сказала Мотька. – Я льду наморозила, буду ногу лечить!

У Леонида никто не отвечал. Мы позвонили ему на пейджер. И стали ждать. Чтобы не занимать телефон, не звонили даже Мите с Костей и Валерке.

– Ась, как ты считаешь, Илья позвонит?

– Не уверена!

– Вот и я тоже! Но тогда это тупик! И то, что это его квартира, нам тоже ни фига не даст. Ох, дурацкая история!

И Леонид наш не звонит, черт-те что и сбоку бантик!

Но вот зазвонил телефон. Мотька схватила трубку:

– Привет, Валер! Понимаешь, мы ждем звонка Леонида, мы ему на пейджер звонили… Правда? Вот молодец!

Аська, Валерка с ним уже общался сегодня! Он сейчас к нам подвалит! Давай, Валер, скорее!

– Что он говорит?

– Пока ничего! Только что общался с Леонидом. Сейчас приедет, расскажет. Кстати, может, у него опять какая-нибудь свежая мысль появится! Валерка – он такой!

Валерка явился через полчаса. Глаза у него горели азартом.

– Привет, девчонки! Как успехи? Понимаете, меня сегодня с утра мучила одна мысль… Мать этого Илюшки – уж не сестра ли она покойного соседа, а?

Мы с Мотькой просто лишились дара речи.

– Откуда? Откуда ты знаешь? – испуганно пролепетала Мотька.

– Что, так и есть? Да? Да?

– Да! Но как…

– Значит, я все-таки гений! – без ложной скромности заявил Валерка.

И нам осталось только с этим согласиться.

– Но как ты узнал?

– Я вычислил!

– Просто невероятно! – покачала я головой. – Какие еще у тебя прозрения были?

– Больше никаких!

– Жалко, а то прозрение хоть и гениальное, но... как бы это сказать… Бессмысленное, что ли… Мы и так это узнали, без прозрений! – засмеялась Мотька.

– Ну, Матрена! – вскипел Валерка.

– Валер, не обращай внимания, она шутит!

– – За такие шуточки…

– Погоди ты злиться, скажи лучше, что ты узнал от Леонида? Он был в милиции?

– Был. Но паспорт им не показывал. Просто навел Справки. Кудряшонок считается без вести пропавшим.

И все. Формально розыск продолжается.

– А Калугин?

– А Калугин, к сожалению, утонул в Москва-реке по пьяному делу… Недавно нашли. Ваш друг – старичок просто еще не в курсе…

– А Кудряшонка, значит, пока ищут?

– Ну, ищут не ищут, но еще не списали…

– Так, а что же делать дальше?

– Да я вот подумал, не расспросить ли маму Ильи насчет перстня, а?

– Мы уж и сами об этом думали… Но тогда придется ей все рассказать про любимого сыночка, а она этого не переживет!

– Хорошо, оставим это на крайний случай. Но тогда получается, что у нас только один выход: ждать звонка! – заявила Мотька.

– Это не выход. Это как раз тупик, – заявил Валерка. – А выход, конечно, тоже есть!

– Какой?

– Проследить за Ильей! Слежка – штука надежная!

– Но кто будет за ним следить? Мотька еще плохо ходит, ты уедешь на дачу…

– Нет! Я на дачу не уеду.

– Но как?

– Мне иногда везет! У нас на даче крыша на веранде прохудилась! Пока ее починят…

– Ты это называешь везением? – засмеялась я.

– В данном случае – да!

– Ну и как ты намерен следить за Ильей?

– Очень просто! На джипе Олега!

– Ха! Размечтался! – фыркнула Мотька.

– Я не размечтался, я уже договорился! В конце концов читать учебник можно и в машине, тем более в такой крутой, с кондиционером. Следить буду я, а он – просто ждать!

– И Олег согласился? – удивилась Мотька.

– Конечно! Нормальная мужская логика на него всегда действует. Он сказал, что так даже лучше будет заниматься…

– Но тогда и мы… – начала я.

– Нет, Олег согласился только на меня! «Девчонки будут трещать», – так он сказал! Поэтому вы будете на связи! Сегодня этого типа дома нет?

– Ну, по крайней мере, при нас его не было!

– Но он ночует дома?

– Не знаю, – сказала я. – Но мать его не жаловалась, что он не ночует…

– Отлично, завтра мы с Олегом по утречку туда и наведаемся. Поглядим, куда ходит наш мальчик.

– А если он на метро ездит, тогда как? – язвительно поинтересовалась Мотька.

– Предусмотрено! – с важностью отвечал Валерка. – Митяй поедет с нами…

– Ну и ну! Матильда, пока мы с тобой пили чай с пирогом, они тут такую деятельность развели…

– Ладно, не обижайтесь, это же в интересах дела, чтобы времени зря не терять!

– Валер, а этот журналист какие-нибудь меры предосторожности принял? – перевела разговор Мотька.

– Говорит, что да, а какие… Он мне не сообщил! Ну ладно, девчонки, мне пора! Не нужно зря напрягать отношения с мамой!

И Валерка ушел.

– Как тебе это нравится? Они за нашей спиной действуют!

– Мне не нравится, но если вспомнить, сколько мы за их спиной действовали, – засмеялась я, – то все, в общем, справедливо!

– Ни фига не справедливо! Чистой воды гадство! Это они из зависти! Ты вспомни, Аська, сколько мы дел раскрыли! Сами! А они так, только немножко помогали…

Кстати, сами же это признавали… Вот и хотят теперь отыграться!

– Да ну, Матильда, если б речь шла о Косте с Митькой, тогда я бы еще могла понять. Но Олег тут вообще сбоку припека, а Валерка, кстати, очень много сделал, достаточно вспомнить историю с ампулами… Так что успокойся!

И пошли к нам!

– Ладно, пошли!

– Как нога?

– Лучше! Нет, Аська, не пойду я к вам!

– Почему?

– Устала. Да и вообще, сколько можно… Нет! Сегодня не пойду! Тебе тоже надо со своими побыть!

– Ну, как хочешь! Но утром приходи!

– Хорошо. Утром приду.

Глава 11

Свидание

Матильда явилась в половине одиннадцатого утра, бинта на ноге уже не было, а на лице сияла таинственная улыбка. Когда мы остались с нею вдвоем, она сразу выпалила:

– Догадайся с трех раз, с кем у меня нынче свиданка!

– С Олегом?

– Еще чего!

– Мотька, неужто с Ильей?

– Именно!

– Позвонил?

– Ага! Вчера вечером! И мы с ним протрепались часа полтора!

– Ничего себе! И о чем же?

– Обо всем! О жизни!

– И что?

– Сегодня в пять встречаемся!

– Где?

– У памятника Пушкину!

– Не слишком оригинально, – заметила я. – Его идея?

– Ну не моя же!

– Моть, а он ничего... такого не говорил?

– Ни словечка! Только жаловался, что жизнь у него очень трудная, иногда прямо жить не хочется, словом, строил из себя такого разочарованного…

– А на фиг вам встречаться? Ты про деньги сказала?

– Конечно! Он заявил, что ни за что у меня денег не возьмет, а вот познакомиться хочет, ему «мои глаза запали в душу», так он выразился. Аська! Это же здорово! Я его непременно расколю! Ему наверняка хочется с кем-то своими бедами поделиться. А я тихонько-осторожненько все выпытаю.

– Мотька, а если он и вправду в тебя влюбился, а ты…

Это нехорошо!

– Ерунда! Как он мог в меня влюбиться, если мы виделись ровно пять минут?

– А любовь с первого взгляда?

– Ладно, мы еще поглядим, что у него за дела…

– Мотька, неужели ты и вправду надеешься, что он на первом же свидании все тебе выложит без утайки?

– Надеяться всегда надо! Чем черт не шутит, вдруг у него так наболело… Аська, ты чего ржешь?

– Матильда, я представила, какие рожи будут у наших, когда они увидят, что их объект с тобой встречается!

Умора!

– И ничего не умора! Они ж с утра собирались следить, а до пяти Олежечка драгоценный уже сто раз слиняет!

– Олежечка, может, и слиняет, а вот Валерка – ни за что! Эх, предупредить бы их! Чего зря время терять... тем более им заниматься нужно…

– Ой, они меня уже достали со своими занятиями! – закатила глаза Матильда. – Ничего, им встряхнуться полезно!

– А ты не боишься, что они тебе свиданку испортят?

– Так я им и позволила! Тоже мне, сыщики-любители!

– Матильда, ты можешь мне объяснить, что у тебя с Олегом? Почему ты на него все время злишься? Я же вижу!

Мотька задумалась.

– Сама не знаю! Вот не хочу злиться, а злюсь… Чем-то он меня раздражает! Вот ты умная, ты и скажи, в чем тут дело?

– Интересное кино! Ты злишься, а я должна догадаться почему! Делать мне больше нечего!

– Ну не думай, если не хочешь, – засмеялась Мотька. – Ты мне лучше вот что скажи, как мне на свиданку одеться? Поскромнее или понаряднее?

– Думаю, понаряднее, если хочешь совсем его охмурить. Но не чересчур!

– Ну, чересчур у меня и нет… Я, пожалуй, голубенькое платье надену, что мне Ниночка прислала, оно и скромное, и нарядное в то же время… И к глазам подходит!

Ты мне только свои клипсы голубые дай!

– Нет проблем!

Мы сели играть в нарды. Прошло больше двух часов, а парни так и не звонили.

– Эх, Аська, дуры мы набитые! – воскликнула вдруг Матильда.

– Это почему?

– Про уоки-токи совсем забыли! Надо было им дать, особенно если один в метро за Ильей увяжется! Очень бы не помешало!

– Действительно! Совсем из башки вон!

– А какая полезная штука!

– Еще бы! Мне, можно сказать, жизнь спасла!

И в этот момент зазвонил телефон.

– Алло!

– Аська, это я! – раздался Валеркин голос.

– Ну что?

– Да так, кое-что… Ничего особенного! Просто знаем теперь, где этот парень работает!

– И где же?

– На Остоженке, во дворе за магазином тканей!

– А что там такое?

– Без вывески! Больше всего похоже на квартиру!

– Ну, это нынче не редкость. Значит, он как туда вошел, так сидит?

– Теперь сидит, а до того наездился, будь здоров!

Мотька схватила трубку параллельного телефона:

– Валер, привет! Слушай, такое дело! Часа в четыре прекращайте слежку!

– Это почему?

– Потому что в пять у него это… Личное дело…

– Какое личное дело?

– Свидание!

– Свидание? С кем? И потом, откуда ты знаешь?

– Откуда? – засмеялась Мотька. – От верблюда! Свиданье-то – со мной!

– Он что, позвонил? – ахнул Валерка.

– Ну да!

– Здорово! Матильда, ты гений!

– А ты не знал?

– Это здорово, а то мы уже чуть с голоду не сдохли!

Все, пока! Идем есть!

В три часа Матильда ушла домой наводить красоту.

И почти сразу после ее ухода явился Валерка.

– Аська, надо поговорить!

– Говори!

– Понимаешь, есть одно соображение… По-моему, этого парня, Илюшу, кто-то жестоко эксплуатирует!

– С чего ты взял?

– Да как тебе сказать… Интуиция подсказывает! И вообще его держат за дурака… Ты мне вот что скажи, как выглядел тот мужик, которого он тогда на квартиру привел?

Такой здоровый, лет сорок, на груди толстенная цепь, да?

– Да, с виду вроде бы добродушный…

– Точно!

– Ну и что? Ты что-то узнал? Погоди, его Илья, кажется, дядей Шурой звал!

– Да, дядя Шура! Он, понимаешь ли, выскочил вслед за Ильей, что-то ему сердито внушал, а потом... потом дал подзатыльник! При всем честном народе! Только Матильде не говори!

– Почему?

– Ну, может, ей неприятно будет!

– Валер, ты что, думаешь, она вправду втюрилась в Илью? Ничего подобного! А вам не удалось выяснить, что это за фирма?

– Пока нет! Есть у меня кое-какие идеи… Но пока подождем, что Матильда расскажет… Ась, а ты не думаешь, что Матильде хорошо бы с собой уоки-токи взять? А то мало ли…

– Молодец, Валерка!

Я быстро позвонила Мотьке и потребовала, чтобы по пути на свиданку она обязательно зашла бы за уоки-токи.

Как ни странно, она не сопротивлялась.

– Ей, наверное, страшновато! – догадался Валерка. – Ась, может, мы ее подстрахуем?

– Как? Попремся за ней? Подглядывать? А уоки-токи тогда зачем?

– На всякий случай!

– Нет, Валерка, это нехорошо… Да и потом, откровенно говоря, не вижу я никакой опасности. Это ведь не он Мотьку разыскивал, а наоборот…

– Может, ты и права, просто мне теперь почему-то везде опасность мерещится!

– Тебе она всегда мерещится. Я помню, как один раз чуть не померла со страху из-за тебя.

– Это когда же?

– А помнишь, как мама срочно вылетела в Варшаву на съемки, а ты объявил, что ее похитили?

– Ну и что удивительного? Тебе же звонили, грозили, что маме твоей красоту попортят и все такое прочее! Вполне естественно было предположить…

Но тут наш разговор прервала Матильда, явившаяся за уоки-токи. При виде ее Валерка остолбенел:

– Ну, Матрена, зашибись! Отпадный прикид! Для такого лопуха даже чересчур! Он не переживет!

Матильда и в самом деле чудесно выглядела. Синие глаза сияли от сознания собственной привлекательности, платье сидело идеально, подчеркивая изящество фигуры.

– Мотька, помни про ногу! – сказала я. – Ходи осторожно!

– Только не вздумай куда-нибудь с ним пойти! – предостерег Валерка. – Разве что в кафе можно! А на какую-нибудь квартиру…

– Валерка, ты меня за кого держишь? За полную кретинку?

– Ив кино тоже не ходи!

– Да кто сейчас в кино ходит?

– Ну, в театр он вряд ли пригласит, дискотека отпадает из-за ноги… – твердил Валерка. – В пивной бар тоже не вздумай…

– Пиво пить? Что я, дурная? Я его терпеть не могу…

– А ты пила?

– Пиво? Ага, пробовала, безалкогольное… Гадость.

Ну, куда еще мне не ходить? В зоопарк можно?

– В зоопарк можно, но туда он тебя не пригласит. Для этого надо иметь некоторую фантазию, а твой Илья, по-моему, для этого слишком примитивен. Оптимальный вариант – кафе-мороженое, тем более ты мороженое любишь, Или на худой конец «Макдоналдс».

– Мели Емеля, твоя неделя, – отмахнулась от него Мотька. – Ну ладно, я пошла!

– Моть, когда тебя ждать? – спросила я на всякий случай. Мне тоже было как-то неспокойно.

– Как дело пойдет… Не знаю! Ну ладно, а то я уже опаздываю!

И она ушла.

– Аська? – вопросительно глянул на меня Валерка.

– Ну что ты от меня хочешь?

– Давай просто убедимся, что они нормально встретились, и поглядим, куда пойдут… И все! Просто чтобы спокойно жить!

– Черт с тобой! Бежим!

Мы выскочили на улицу и увидели, что Матильда направляется к метро. Тогда мы ринулись на Садовое кольцо, к троллейбусу. Если повезет, мы можем успеть раньше Мотьки к памятнику Пушкина. Но если троллейбуса не будет… Когда мы бежали по Второму Коптельскому, меня кто-то окликнул:

– Ася! Куда спешишь?

Я оглянулась. Из своего «Вольво» выглядывал наш сосед с восьмого этажа, известный скрипач Воронской.

– Ой, здрасьте, Борис Иванович! Мы на Пушкинскую площадь опаздываем.

– Садитесь, подвезу, мне по дороге!

Повезло, ничего не скажешь!

Мы с Валеркой забрались на заднее сиденье.

– А что у вас там, на Пушкинской? – полюбопытствовал Борис Иванович.

– У нас там встреча! Деловая! – сообщил Валерка.

– Понял! Ася, а что от папы слышно?

– Последний раз он звонил с мыса Доброй Надежды!

– С ума сойти! Мыс Доброй Надежды! На меня повеяло детством, морскими рассказами Станюковича! А вы-то их читали, молодежь?

– Я читала!

– И я читал! – сказал Валерка. – Мне больше понравилось «Вокруг света на коршуне»! Это здорово!

– А говорят, нынешняя молодежь не любит читать!

Но тут мы уже приехали. Поблагодарив Бориса Ивановича, мы выскочили из машины возле Музыкального театра на Пушкинской улице, теперь она называется Большая Дмитровка. Непонятно, чем Пушкин не угодил городским властям? Времени у нас было навалом. Мы не спеша направились к памятнику Пушкина.

– Где бы нам лучше пристроиться, чтобы все видеть, а? Как ты думаешь? – спросил Валерка. – Они у самого памятника встречаются?

– Матильда так сказала.

– Ну, если так... тогда, значит, спереди. А мы найдем местечко сзади! Логично?

– Вполне!

На наше счастье, с одной из скамеек как раз поднялись две пожилые дамы и направились к переходу через улицу.

А мы поспешили занять их место. Теперь мы сидели в тени и могли видеть, что делается у памятника.

– Ась, посторожи мое место! – шепнул Валерка и куда-то понесся.

Вскоре он вернулся с двумя газетами:

– На вот! Прикройся!

И мы, как два глупых шпиона в старом кино, раскрыли газеты, чтобы нас не было видно. Меня разбирал хохот.

– Ты чего? – обиженно спросил Валерка.

Я ему сказала про глупых шпионов.

– Сама дура! – вспылил он. – Газета – лучшее прикрытие. Ты глянь, сколько народу вокруг читает газеты!

Действительно, очень многие на скамейках сидели с газетами. Я чуть не задохнулась от смеха, представив себе, что каждый из них за кем-то шпионит. И вдруг я перестала смеяться. Разом. К памятнику со стороны кинотеатра спешил Илюша. В руках у него был небольшой букетик васильков.

– Аська! Внимание! – шепнул Валерка.

– Вижу!

– Смотри-ка, раньше времени приперся. И цветочки в цвет глаз дамы подобрал!

Но вот Илюша встал так, что мы не могли его видеть со своего места.

– Сейчас гляну, где он! – шепнул Валерка и затесался в группу иностранных туристов, остановившихся возле памятника. Группа сместилась в сторону Елисеевского магазина, и Валерка сместился вместе с нею. Грамотно действует, ничего не скажешь. Потом я и его потеряла из виду. Зато на бульваре появилась Мотька. Она поглядела на часы и решительно зашагала к памятнику. Я же, как настоящий сыщик, наблюдала за ней из-за газеты. О себе я подумала как о сыщике… Это папа всегда смеялся, говоря, что в советских детективах наши – всегда разведчики, а иностранцы – всегда шпионы! Вот и я туда же… Смешно! Но куда же девался Валерка?

И тут же он плюхнулся рядом со мной – мокрый, как мышь.

– Валерка, что с тобой? Тебя кто-то облил?

– Да нет, меня в пот бросило! Аська, что я видел…

– Да что ты видел?

– Перстень!

– Перстень? Где?

– Да на Илье! У него на пальце перстень!

– Тот самый? – ахнула я.

– А почем я знаю? Я ж его не видел! Но вообще-то похоже! Золотой с черной печаткой!

– Ну, тогда можно успокоиться! Уж Мотька точно выведает все, что сможет! И ее любопытство его не удивит нисколечко!

– Вполне естественно, ведь не у каждого пацана такой перстень на руке, правда? Хотя… Сейчас многие болваны носят перстни… Издали не отличишь…

– Будь спок! Матильда, если надо, умеет быть не хуже пиявки! Так вопьется, не обрадуешься! Ну а куда они пошли?

– В Макдоналдс "! Я же говорил, что у него плохо с воображением!

– Ну и что теперь?

– Предлагаю тоже туда пойти, выпить по коктейлю!

– Нет! Мотька рассердится и будет права!

– Но я не могу бездействовать!

– У тебя шило в одном месте?

– Именно! Шило! – патетически воскликнул Валерка, а я покатилась со смеху.

– Смеешься?

– А что, нельзя?

– Смейся, смейся…

– Ну хорошо, что ты предлагаешь?

– А давай наведаемся на Остоженку?

– Зачем?

– Поглядим, что там и как, может, порасспрашиваем во дворе насчет фирмы…

– Это, конечно, можно, но… Понимаешь, мне кажется, до разговора с Матильдой не стоит этого делать.

– Почему?

– Мы можем все только испортить.

– Нет, мы ничего не испортим, мы просто изучим местность… Ну, Ась, ну пожалуйста, давай туда смотаемся, тут близко, сейчас на троллейбус сядем – и через десять-пятнадцать минут мы там…

Он смотрел на меня с такой мольбой, и к тому же я знала, если я откажусь, он все равно пойдет туда один и, чего доброго, наделает каких-нибудь глупостей.

– Ладно, уговорил!

– Я всегда знал, что ты человек! – прочувственно сказал Валерка.

И мы пошли к остановке троллейбуса.

– Ась, а ты помнишь, как раньше Остоженка называлась?

– Метростроевская, кажется.

– Остоженка лучше звучит, правда?

– Правда.

Подошло подряд три троллейбуса, мы влезли в третий и сели. В третьем народу было уже немного.

– А кстати, Валер, как вы до этого двора-то добрались? Илья на машине, что ли, ездил?

– На машине. Его у метро «Беляево» подобрал красный «Москвич». За рулем был какой-то молодой парень.

Митька, кстати, его сфотографировал. Они сперва заехали в какой-то двор на Профсоюзной, вылезли и вошли в обычный жилой подъезд, проторчали там часа полтора, потом вышли и поехали на улицу Дмитрия Ульянова, опять вошли в подъезд и там тоже проторчали не меньше часу. Потом на Ленинском заехали в магазин «Деликатесы», накупили чего-то, опять сели в машину, заехали во двор дома в Лаврушинском переулке, там пробыли около часу…

– А деликатесы в машине оставили? – уточнила я.

– Да. А потом уже покатили на Остоженку.

– Как ты думаешь, что они делали во всех этих домах?

– Понятия не имею! Может быть, там какие-то фирмы без вывесок размещаются… Мы же не могли за ними вплотную идти…

– Понятно. А почему ты решил, что он работает именно на Остоженке?

– Потому что оттуда он уже никуда не ездил… Только пешком ходил в переулок, я забыл, как называется… Но я могу показать!

Мы вошли во двор, где громоздилось довольно много мелких строений. И почти тут же дверь одного из них открылась, и на пороге возник тот самый мужчина с золотой цепью, которого я уже видела однажды. Вид у него был сердитый и несколько при этом растерянный.

– Эй, молодежь! – крикнул он нам. – У вас случайно телефонных жетончиков нет?

Мы стали рыться в карманах.

– Как назло, надо позвонить, а кабель порвался, восстановят не раньше, чем через два дня. И сотовый, черт бы его побрал, барахлит!

– Вот! – сказал Валерка. – У меня есть!

– Спасибо, браток! Сколько у тебя, два? Вот, держи!

Он сунул в руку Валерке десять тысяч, схватил жетоны и быстро направился на Остоженку, к автомату. Валерка растерянно глянул на меня и вдруг сорвался и побежал за мужчиной. Я побежала за Валеркой. Мужчина уже набирал номер, Валерка остановился неподалеку, словно ждал момента отдать сдачу, а я быстренько подошла к стоявшему рядом с автоматом фруктовому ларьку, где пожилая женщина придирчиво выбирала овощи и фрукты.

– Алла, привет, это я! Твой отпрыск дома? А где? Он мне позарез нужен, этот кретин! Да! Да! Пока, надеюсь, не натворил, но в любой момент! Хватит причитать! Пусть, как только явится, позвонит мне домой! Поняла? И скажи этому идиоту, что… Хотя ладно, я сам все скажу! Ну, бывай!

– Девушка, вам чего? – спросила продавщица.

– А? Что? – не поняла я.

– Брать чего будете?

– Ах да, мне, пожалуйста, два банана!

– Ну, детки нынешние, одни спят на ходу, а другие… – проворчала продавщица.

– Ась, ты чего? – подскочил ко мне Валерка.

– Да вот, бананчиков захотелось!

Один банан я отдала Валерке.

– Ты все слышала?

– Слово в слово!

– И какие мысли?

Тут из подворотни выехала «Вольво», за рулем которой сидел мужчина с золотой цепью. Он помахал нам рукой и укатил.

– По-моему, надо… – начала я.

– А по-моему, необходимо предупредить этого лоха Илюшу! – проговорил шепотом Валерка. – Ты тоже так считаешь? Аська, у меня есть одно соображение. Я думаю, Илюшка без спросу взял перстень, пофорсить перед Матреной, а этот дядя Шура обнаружил и взбесился!

– Вообще-то похоже! Но ты думаешь, они до сих пор торчат в «Макдоналдсе»? Что там можно столько времени делать?

Валерка только рукой махнул и выскочил на проезжую часть, чтобы поймать машину. Но ни одна машина не останавливалась.

– Валер, даже пешком будет быстрее!

– Нет, давай ты попробуй! За двадцатник тут точно довезут. Десятку дал этот тип, а десятка у меня есть!

– Тогда отойди!

Стоило мне поднять руку, как тут же подкатила темно-фиолетовая «шестерка».

– Девушка, вам куда? – выглянул оттуда немолодой мужчина.

– На Пушкинскую площадь!

– Садитесь!

– А сколько…

– Я вас даром отвезу! С девушек, тем более таких молоденьких, денег не беру.

– Спасибо, только тут еще мой брат!

Я едва успела сесть на переднее сиденье, как к машине подскочил Валерка.

– Ах еще и брат! Тогда…

– Двадцатник! – крикнул Валерка, плюхаясь на заднее сиденье.

– Договорились!

Глава 12

Ложная тревога

Вскоре мы уже подбегали к дверям «Макдоналдса».

Я сразу увидела, что Мотька с Илюшей сидят за столиком и о чем-то говорят. Лица у них были серьезные.

– Нет, Валер, нельзя им сейчас мешать! Может, он именно в эту минуту самое главное рассказывает!

– Хорошо, подождем, пока они выйдут… – согласился Валерка.

Мы с ним уселись неподалеку в маленьком уличном кафе и взяли по банке холодного кваса.

– Господи, неужели эта дурацкая история когда-нибудь распутается! – вздохнула я. – Такой наворот – и никаких объяснений…

– Ничего, думаю, сейчас Матрена уже знает историю перстня, как минимум! Да, кстати, выходит, что Лев Львович ваш перстень не нашел. А нашли его эти голубчики. На пепелище!

– Погоди, Валер, но ведь может быть, что это вовсе не тот перстень, а просто какая-то железяка, и этот тип окрысился на Илюшу за что-то другое! И, кстати, я вот подумала как следует… Чем ты объяснишь Илье это наше предупреждение? Скажешь, что мы поперлись следить за ними, что потом нас понесло на Остоженку и там мы случайно услыхали…

– Вот именно! Так все и объясню. Аська, сама подумай! Даже паршивой козе понятно, что парень влип. Влип в дрянную историю! И его надо спасать!

– Спасать? А если он убийца?

– Он? Убийца? Да ты глянь на него! Он, по-моему, и таракана не убьет! Но если оставить его в лапах его покровителей, или кто там они, убийцу из него, может, и не сделают, а вора, мошенника, наркомана – запросто!

Я считаю, в данном случае мы должны… Кстати, помнишь Раису?

– Еще бы!

– Кто она была? Преступница? Вовсе нет! Хорошая девчонка, только жутко несчастная, попавшая в лапы преступниц! Вот и Илья такой же!

– Сравнил! Райка – сирота с младшей сестренкой на руках, во всем зависела от тетки, а этот… У него мама, которая его обожает, квартира, даже две! И вообще, он парень.. Сравнил тоже…

Мы сидели, медленно потягивая холодный квас, и в результате мне ужасно захотелось в туалет.

– Валер, посиди, я сейчас!

Я ринулась к «Макдоналдсу» и не помня себя ворвалась в туалет. Выйдя из кабинки, я нос к носу столкнулась с Мотькой.

– Аська? Ты что тут делаешь?

– Догадайся с трех раз!

– Не строй из себя дуру! Ты что, следишь за мной? Это еще что за новости?

– Матильда, это не я, это Валерка! Но мне надо сказать тебе одну вещь, вернее, спросить… Это тот перстень?

– Перстень? Да ты что! Просто хрень какая-то!

– Ты уверена?

– А то!

– И еще, мы случайно с Валеркой услыхали… – И я пересказала Мотьке то, что говорил мужчина Алле Сергеевне. – Может, надо его предупредить?

– Нет! Ни в коем случае!

– Почему?

– Потом объясню! Но мне надо идти, а то он подумает, что я тут в обморок упала.

– А вы сейчас куда?

– Погулять пойдем, а через часок я домой намылюсь.

И как только освобожусь, так сразу к тебе. А вы ступайте, ничего он мне не сделает.

– Но ты что-то узнала?

– Не то слово! Все, пока!

И Матильда решительно вышла из туалета. Я немного выждала и тоже покинула гостеприимное заведение.

– Ты что так долго? – накинулся на меня Валерка.

– Мотьку встретила! И она категорически запретила нам вмешиваться! А перстень – фуфло!

– Матрена сказала?

– А кто ж еще?

– Жалко, я так надеялся… Но она не зря с ним пошла?

– Говорит, что нет.

– Ну ладно. Тогда, Аська, я, пожалуй, поеду домой, мне отсюда недалеко. Извини, что не провожу… А то мама бурлить будет.

– Да ладно, сейчас ведь день! Доберусь!

– Нет, правда, ты не обижаешься?

– Да ты что, Валерка? Конечно, нет.

Простившись с Валеркой, я решила пойти домой пешком, уж больно погода была хорошая… Дойду бульварами до Самотеки, а там, может, и проеду на троллейбусе три остановки. Как-то даже странно, идти одной, не спеша, без всякого дела… Хорошо! И вдруг я увидела, что по бульвару, прихрамывая, во весь дух несется Мотька. А за ней при этом никто не гонится!

– Мотька! – бросилась я вдогонку.

Она резко остановилась:

– Аська! Слава Богу! Ты одна?

– Матильда, что с тобой?

– Ой, Аська… Илюшку... это... похитили!

– Что? Как похитили? Кто?

– А я знаю? Какие-то парни! Мы с ним шли, вдруг подкатила тачка, оттуда парень высунулся и спросил, как найти театр Ленком. Илья открыл рот, а его тут же впихнули в тачку и увезли!

– А ты?

– Меня просто отшвырнули, и все.

– Тогда почему ты так неслась?

– Со страху! Сама не знаю! Ой, Аська, что делать?

– Ты номер машины запомнила, а?

– Конечно! Что ж я, совсем дурная?

– Матильда, что там такое у них?

– Ой, давай сядем!

– Моть, а может, надо в милицию заявить, а?

– Ой, Аська, даже не знаю, как бы не навредить… Неизвестно еще, свои его похитили или чужие…

– Свои?

– Ну да, для него свои… Или чужие! Он много чего говорил, но я не все поняла…

– Моть, но, может, все-таки…

– Пойми ты, непонятно вообще, зачем он кому-то понадобился! Он же «шестерка»…

– Но он хозяин квартиры все-таки…

– Ну и что? Я тоже хозяйка квартиры…

– Моть, ты чего городишь?

– Аська, я боюсь!

– Чего?

– А вдруг они догадались, что я номер видела?

– Ерунда! Кстати, номер наверняка фальшивый! Кто ж со своим номером похищать ездит?

– Ну, тогда и вовсе нет смысла в милицию обращаться… Но что-то же надо делать… Если его взяли чужие…

– Мотька, это наверняка чужие…

– Почему?

– Потому что свои... свои не знали, где он!

– А чужие, значит, следили?

– Выходит, так!

– Тогда надо срочно сообщить его дядьке!

– Какому дядьке?

– Этому... с цепью! Это его дядька, по отцу! – уверенно заявила Мотька.

– Интересно, как мы ему сообщим?

– Через мать! Надо сообщить матери, пусть разыщет его!

– Какой ужас! Как можно матери такое сказать? Она ведь даже не подозревает, что ее сын темными делами занимается…

– Еще как подозревает! Я знаю, что дядю Ильи зовут Александр Данилович, надо вот что… Надо, чтобы кто-то из ребят позвонил ей и спросил, как найти Александра Даниловича!

– А она скажет?

– Ну, попытаться-то надо! Где Валерка?

– Домой поехал!

– Ox, черт! Ась, вот что! Позвони Олегу и скажи, чтобы быстро приехал за нами сюда! У меня нога разболелась, жуть! И пусть сотовый телефон захватит!

– У него разве есть?

– Не у него, у Ирины Олеговны, но она ему дает, когда нужно! Давай, подруга, быстрее!

Я помчалась к автомату, благо один жетон у меня нашелся. Олег ответил сразу.

– Алло, Аська, ты? Что случилось? Ты чего так запыхалась?

– Олежек, тут такие дела…

– Опять? – хмыкнул Олег, и мне сразу расхотелось о чем-то его просить. Но дело прежде всего.

– Олежек, у Матильды опять жутко нога разболелась, мы сейчас на Петровском бульваре, пожалуйста, забери нас и, главное, захвати сотовый телефон…

– Хорошо, сейчас выезжаю! – вздохнул Олег. – Ждите!

– Ну что? – с надеждой глянула на меня Матильда.

– Едет!

– Вот и хорошо! Он позвонит Алле Сергеевне… Фу, ну и денек!

– Моть, ну хоть в двух словах скажи, что там у них?

– Понимаешь, он мне рассказал, что у него есть дядя по отцу, Александр Данилович.

– Это я уже знаю. А где отец?

– Умер несколько лет назад. Так вот, этот дядя, когда началась перестройка, умотал в загранку. Нажил там денег, кажется, не совсем честным путем и вернулся в Россию. Открыл тут дело…

– Какое?

– Что-то с поставками какого-то искусственного волокна, я не поняла.

– С поставками сюда или отсюда?

– Кажется, отсюда… Но это только крыша… На самом деле они занимаются чем-то совсем другим… Я думаю почему-то, что наркотой, но он мне про это не сказал… Зато сказал, что один человек вроде бы их выследил, когда они…

– Кудряшонок? – догадалась я.

– Фамилию он не назвал, но, я думаю, это именно он…

Короче, он чем-то припугнул дядю Шуру, и тогда они его похитили и... убили!

– Убили? – ахнула я.

– Вот тут самое интересное начинается… Они его убили, а он... убежал!

– Покойник?

– Да в том-то и дело, что не совсем…

– Ничего не понимаю…

– Я тоже не очень поняла, но... вроде дело было так: они сперва вкатили ему какой-то препарат, чтобы язык развязать… А потом другой…

– Что другой?

– Препарат! Такой, который в сочетании с первым убивает наповал!

– Ну?

– А уколы ему делал Илья… Он учился на фельдшера… И то ли он нарочно вкатил ему что-то другое, то ли по ошибке… Но только Кудряшонок исчез… Притворился мертвым и исчез! И, по-моему, опять-таки не без помощи Ильи…

– Так он что, благородный рыцарь?

– Выходит, так!

– Вранье! Это он перед тобой выдрючивался!

– Нет, ты бы слышала его… Его как будто прорвало, как будто уже сил у него не было все это в себе держать…

Только он говорил очень сбивчиво, словно спешил выговориться… А все время перебивать его мне не хотелось…

Я думала, рано или поздно он устанет, вот тогда я его и расспрошу. А он говорил и говорил, я даже в сортир еле вырвалась, видно, уж очень у него наболело… Аська, – всхлипнула вдруг Мотька, – я боюсь! Знаешь, он хороший парень…

– Интересно, почему же этот хороший парень до сих пор молчал, а расколоться решил перед незнакомой девчонкой?

– Может, я ему доверие внушила? Или... просто понравилась?

– Да куда ж он годится, если первой понравившейся девчонке все вываливает?

– Не все, далеко не все… Он так путано говорил… Аська, его надо спасать!

– Я же предлагаю… Матильда, а что, если обратиться к Демону?

Демоном мы прозвали молодого журналиста Евгения Печорина, с которым столкнулись в ходе истории с синей папкой. Ничего демонического в нем не было, просто он был влюблен в девушку по имени Тамара.

– К Демону? – удивилась Матильда. – А что… Вообще-то можно, но он ведь не мент! Нет, сейчас, мне кажется, самое лучшее поставить в известность дядю Шуру… Заодно и прощупаем его!

– А если позвонить Милютину? Уж он-то настоящий мент, без шуток!

– Но он лох!

– Ерунда!

– Ничего не ерунда! Если б не мы и не Валерка, в жизни бы ему то дело не раскрутить… И вообще… Я боюсь ему навредить, Илюшке… Он хороший парень!

– Втюрилась, что ли?

– Еще чего! Просто пожалела.

– Вот-вот! Жалость – самое губительное чувство! – засмеялась я. – Это всем известно! Жалеть – по-русски значит любить!

– Отстань! – огрызнулась вдруг Мотька. – Я думаю!

– Интересно, о чем, – проворчала я.

И тут мы увидели бегущего к нам Олега.

– Ну, что случилось?

– Олежек, потом все объясним! Позвони скорее вот по этому телефону и спроси, как найти Александра Даниловича. Никаких возражений не слушай, требуй его телефон, и все!

– А сами почему не звоните?

– Нужен мужской голос! Давай, давай, Олежек! – теребила его Мотька.

Олег вытащил из кармана телефон и набрал номер. Но там никто не отвечал.

Мотька побледнела.

– Ну, что еще прикажете? – шутовским тоном спросил Олег.

Мотька не ответила.

– Ладно, поехали, кто тут у нас обезножил?

Он подхватил Мотьку на руки. Похоже, ему очень нравилось таскать ее на руках. Я думала, она сейчас закатит скандал, но нет, Матильда молча подчинилась Олегу, но лицо у нее при этом было отсутствующее.

– Куда? – спросил Олег, сгрузив Матильду на заднее сиденье. – К Асе или к тебе?

– Ко мне!

– Есть, ваша честь!

Когда мы вошли в Мотькину квартиру, телефон у нее разрывался. Она схватила трубку, и глаза у нее полезли на лоб:

– Ты? Откуда? Что? Ну и болваны! Первый раз про таких болванов слышу!

Мы с Олегом недоуменно переглянулись.

– Еще бы! Чуть дуба не дала! И вообще… Ладно! До завтра!

Она положила трубку и вдруг начала хохотать.

– Моть, ты что?

Но она заливалась хохотом.

– Матильда, сейчас же прекрати! – потребовал Олег.

Ничего не помогало.

– Идиотка! – прошипел Олег в крайнем раздражении.

– Олег, у нее истерика!

– Да нет, она придуривается!

– Нет, один раз с нею это уже было! – вспомнила я.

– Что же делать?

– Сейчас! Матильда! Матильда! – я размахнулась и влепила ей пощечину.

Хохот прекратился, она икнула и залилась слезами.

– Фу-ты ну-ты! – в смущении пробормотал Олег.

– Мотька, перестань плакать, ну все, все кончилось, поплакала и будет!

– Аська, за что ты меня... по морде? А?

– Ни за что... просто у тебя истерика была.

– Ис… Ис... истерика?

– Ну да, ты хохотала, как ненормальная, не могла остановиться, ну я и… Ты извини.

– Ладно, – сквозь слезы улыбнулась Мотька.

– Матильда, кто это звонил? – сурово осведомился Олег.

– Ах да, это... этот дурак… Илюшка!

– Как? – опешили мы. – Откуда?

– Ложная тревога. Оказывается, это его дружки так над ним подшутили! Он кому-то сказал, что у него свиданка, вот они и решили…

– Значит, никто его не похитил?

– Никто. То есть похитили, но понарошку…

– Фу-ты ну-ты… Ну и дружки у него. Знаешь, Матильда, с кем поведешься…

– Знаю. Слава Богу, матери его дома не было. А то такая каша могла бы завариться, – с облегчением сказала Матильда.

– М-да, ну и дельце… – Я даже скрипнула зубами от досады. – Опять пустой номер…

– Девчонки, а у меня есть одна идея, может, она совсем безумная… – начал Олег.

– Выкладывай! – потребовала Матильда.

– Я, конечно, не слишком опытный детектив, но…

– Олег, не томи! – взмолилась я, измученная этой дурацкой историей.

– Девчонки, а что, если нам все-таки устроить ложную тревогу?

– Как?

– Ну, для начала поговорить откровенно с этим Илюшей… Уговорить его где-нибудь спрятаться, а самим поднять тревогу. Позвонить этому дяде и сказать, что Илью похитили…

– И что? – строго спросила Мотька.

– Ну, тогда он, конечно, плюнет на племянника, тот в этом убедится и уж точно сдаст его… – неуверенно довершил Олег свою мысль.

Мы с Мотькой удрученно молчали. Идея никуда не годилась.

– Что, глупо, да?

– Ну не то чтобы глупо, но… Это просто для другого случая! – сообразила я. – Тут все слишком еще неясно!

– Но ведь надо что-то делать! – воскликнул Олег. – У меня уже тошнота к горлу подступает, когда я слышу об этом деле.

– Это точно, меня тоже тошнит, – призналась Мотька. – И вот что я предлагаю. Завтра я опять увижусь с Ильей, только уж позову его домой. И пусть он мне все расскажет! И я ему карты открою – скажу, что многое знаю совершенно случайно… Что, кстати, правда! К его маме мы действительно совсем случайно попали… Спрошу и про пожар, и про перстень, и про Льва Львовича…

– Ты с ума сошла! Ни в коем случае! – закричал Олег. – Этот твой Илюша слабак, он может испугаться и побежать к своему дяде Шуре, и тогда… Тогда тебе, Матильда, не поздоровится!

– Может, ты и прав, – неожиданно легко согласилась Матильда. – Ладно, я промолчу, но из него попытаюсь вытянуть как можно больше! И вправду, чего мне-то лезть на рожон!

Покаянная речь Матильды показалась мне более чем подозрительной. И когда Олег уехал, я пристала к ней с ножом к горлу:

– Мотька, ты что-то задумала! Я же вижу! Меня ты не обманешь! Говори, а то я такое устрою…

– Понимаешь, Аська, – почему-то зашептала Матильда, – я придумала одну штуку…

– Какую?

– Такую же, как Олег, но только тоньше…

– То есть?

– Я считаю, что Илью надо и в самом деле напугать тем, что я много знаю…

– И что?

– И выманить всю эту банду на меня…

– Как? Что ты несешь?

– Пусть они попробуют со мной расправиться, а тут-то их, голубчиков, и повяжут!

– Кто? Валерка? Я?

– Зачем? Пусть Леонид свяжется с ментами…

Меня затошнило. От бесконечного идиотизма!

– Что у тебя рожа какая кислая? – спросила вдруг Мотька.

– Матильда, ты совсем дура или как?

– Или как, а что?

– Знаешь, я начинаю верить, что у нас у всех после перстня началось разжижение мозгов. Одна идея глупее другой! Мы все время делаем глупости! Говорим глупости!

Тьфу, противно просто! Наверное, мы за полгода размагнитились! Потеряли квалификацию! И вообще... все потеряли… Ни на что мы не годимся! Вспомни, как мы работали!

Сколько было идей! А теперь…

– Вообще-то ты права, подруга…

– Ты же только что, буквально пять минут назад, признавала правоту Олега... а теперь…

– То я так, понарошку… Чтобы он отвязался…

– А теперь чтобы я отвязалась, да?

– Нет, Аська, что ты! Вот знаешь, как мы сделаем?

Завтра я приглашу его сюда, ты тоже приходи!

– За каким чертом?

– Чтобы своими ушами все слышать!

– Ха, станет он при мне откровенничать, как же!

– Нет, я не то имела в виду, ты спрячешься…

– Где? В шкафу?

– Нет! На лоджии! Мы так все там устроим, что тебе будет удобно!

– А если он решит выйти на лоджию покурить?

– Он не курит!

– Тогда воздухом подышать… Погоди, Матильда, у меня идея… Я действительно посижу на лоджии, только не на твоей…

– Гениально! Аська, просто гениально! Тогда я буду его чаем на лоджии поить! И ты все услышишь, а то мало ли что я могу упустить… Это просто здорово!

Дело в том, что Мотькина соседка по площадке тетя Тася уехала в деревню, а ключи оставила Мотьке, чтобы та поливала ее цветы, которые во множестве стояли на всех окнах и лоджии. У Мотьки на лоджии тоже было много цветов, так что вполне можно было устроиться незаметно и со всеми удобствами.

– Да, но… А вдруг он не захочет говорить на балконе, а? Побоится, что его кто-то услышит? Может, лучше магнитофон включить?

– Нет, Аська, я уж ему голову заморочу! Да и магнитофон у меня…

– Это не страшно, магнитофон мы добудем…

– Нет-нет, мне тоже легче будет, если я буду знать, что ты рядом. Вот видишь, мы с тобой всегда можем спокойненько до всего договориться.

– Моть, а вдруг он испугается идти к тебе домой?

– Испугается? – засмеялась она. – Чего? Меня?

– Ну, не знаю…

– Да нет, думаю, обрадуется! Отсюда его уж точно не похитят дружки-дебилы!

На другой день Мотька с утра позвонила мне и сообщила, что условилась с Ильей на четыре часа. Он ничуть не испугался, а, наоборот, обрадовался, когда она его пригласила.

– Так что ты приходи в полтретьего, мы с тобой все устроим! Ты никому больше не говорила про это?

– Ни звука!

– И новостей никаких нет?

– Пока нет!

До половины третьего мне позвонил только Валерка.

Я рассказала ему о вчерашней ложной тревоге.

– Ну и ну! Обалдуи!

– Валер, а ты с Леонидом не созванивался?

– Нет, он обещал позвонить, но…

– Ас ним ничего не случилось?

– Не знаю! Вот что, я сейчас попробую ему звякнуть!

– И сразу же перезвони мне!

– Хорошо.

Он перезвонил через пять минут.

– Там все вроде в норме! В квартиру никто больше не совался! А Матильда где встречается с этим лохом?

– Не говорит! – соврала я, иначе Валерка захотел бы еще последить за нею.

– Ась, а меня вечером на дачу увозят, крышу починили, – с горечью сообщил он. – Как вы тут без меня?

– Валер, не расстраивайся! Ты же видишь, это гиблое дело. Дохляк полный! Езжай себе на дачу спокойно!

– Да, тебе хорошо говорить! – вздохнул Валерка. – А тоска там какая.

– Не горюй, дня через три-четыре мы тоже переедем.

– А Матрена?

– И Матрена! Ты там пока присматривайся, нет ли где бандитских гнезд!

– Ладно! – засмеялся Валерка. Голос у него звучал уже бодрее.

А Костя с Митей что-то не звонят. Понятно, им неохота сейчас терять время на такое и впрямь гиблое дело.

Глава 13

Признания на лоджии

В половине третьего я уже была у Матильды. Мы открыли квартиру тети Таси, распахнули дверь на лоджию, поставили плетеное кресло вплотную к Мотькиной лоджии и попытались туда заглянуть. Ничего видно не было.

– Отлэ! И от меня тоже ни фига не будет видно, – констатировала Матильда. – Ты тут посиди, а я побегу к себе и буду чего-нибудь говорить, интересно, ты услышишь или нет!

Через минуту до меня донеслось:

– Аська дура! Ну как?

– От дуры слышу! Ну как?

– Годится! А теперь надо все тут приготовить, иди сюда!

Мы вынесли на лоджию маленький детский столик, обычно стоявший у Мотьки в углу кухни, накрыли его красной салфеткой, поставили две чашки, розетки… Вытащили из комнаты два кресла, получилось просто роскошно.

– Слушай, Аська, глупо как-то среди дня чаепитие устраивать!

– А что ты предлагаешь? Кофепитие?

– Да нет… Может, он голодный придет…

– И ты будешь кормить его щами на балконе? – расхохоталась я. Почему-то мне это показалось ужасно забавным.

– Но яичницу я могу ему сделать!

– Сделай, только чему чай-то мешает?

– А вдруг он не пьет чая?

– О Господи! Ну не пьет и не пьет. Нальешь ему воды из-под крана!

– Зачем из-под крана? Мне мама фильтр купила!

– Мотька, ты чего занудничаешь? Думай лучше, как его расколоть!

– Ну, тут и думать не надо. Это – по вдохновению!

– Главное, веди его на балкон!

Без четверти четыре я отправилась в квартиру тети Таси, прихватив с собой пол-литровую бутылку спрайта. Села в кресло и поняла, что долго я на нем не просижу, плетеное сиденье впивалось в мягкое место. Я принесла с дивана подушку и положила на кресло. Потом налила себе в здоровенную кружку холодного спрайта. Вот так, теперь можно спокойно просидеть несколько часов.

– Аська, как ты там?

– Лучше не бывает!

– Ой, вон он идет!

Я хотела выглянуть, но сочла это лишним.

– Цветы несет и пакет!

– С шампанским и икрой!

– Жди!

Вскоре до меня донесся звонок, а потом и голоса:

– Проходи, проходи, не стесняйся! Давай на балконе сядем, это у меня дача!

– Дача? – усмехнулся Илья. – А что, тут столько зелени! И впрямь дача!

– Сейчас, я цветы поставлю… Илюш, ты не голодный?

– Нет, спасибо, я обедал! Матильда, вот возьми, тут мороженое и соки, но не знал, какой ты любишь, поэтому накупил разных – вишневый, тропический и апельсиновый! Засунь в морозилку! Или у тебя есть лед?

– Есть, все есть! – ликующим голосом ответила Матильда. – Ну вот, вроде все в порядке, – раздался снова голос Матильды. – Садись, чего стоишь!

– Матильда, ты почему мало мороженого взяла?

– Это я для начала, а потом меня и не остановишь, – как-то неуверенно проговорила Мотька.

– А у тебя еще лед есть?

– Есть! Много! Я специально для тебя наморозила! Мне твоя мама сказала, что ты все со льдом пьешь!

– Это точно… Моть, ты вчера очень испугалась?

– Не то слово! Думала, коньки отброшу! Идешь по улице с человеком, вдруг его хватают – ив машину! Чокнуться можно! А ты разве не испугался?

– Испугался, только быстро сообразил, кто эти похитители! Идиоты!

– Да, шуточки у твоих друзей!

– Больше всего я боялся, что ты в милицию обратишься! Я этим дуракам говорю – моя девчонка точно ментов вызовет!

– Твоя девчонка? – кокетливо переспросила Мотька.

– Ну, я так им сказал… А вообще, Мотя, если честно, я вчера тебе столько рассказал… Так что я теперь в твоих руках…

– Да ладно тебе, Илья, что ж я, в ментуру теперь побегу? И потом, я, если хочешь знать, вообще мало чего поняла… Вот на фиг твоему дяде Шуре ты понадобился?

– Он сказал, что хочет... сделать из меня человека.

– Бандита то есть?

– Ну, это я не скоро понял…

– А когда понял?

– Тогда уж поздно было... я завяз по уши…

– Ну уж и по уши! Что уж такого особенного ты сделал?

– Немало, Мотя, немало…

– Ты же никого не убил?

– Даже и сам не знаю.

– Как? – потрясенно воскликнула Мотька.

– Они же… Мотя, я тебе скажу одну вещь, но ты... ни одной живой душе… Я просто не могу больше…

Я затаила дыхание, Мотька, по-видимому, тоже. А Илюша умолк. Но вот он откашлялся и…

– Мотя, побожись!

– Да в чем?

– Побожись, что никому не скажешь!

– Илья, если ты мне не доверяешь, то не говори ничего… А божиться я не стану. Это грех!

– Ну хорошо… Я и так скажу… Мотя, мой дядя Шура... он… – Илья понизил голос, и я ничего не разобрала!

Черт бы его побрал!

– Илюшка, но зачем же ты с ним связался? – воскликнула Матильда.

– Он меня вовлек… И я побоялся. Он меня перед фактом поставил… И дядя Сережа… Он не своей смертью…

– Но он же в катастрофу попал?

– Я уверен, что катастрофу подстроили… Им нужно было, чтобы квартира наша стала моя…

– Но что там такое, в этой квартире?

– Тайник, – каким-то чудом расслышала я.

– Тайник? – переспросила Мотька, явно для меня.

– Да. Но пока его никто не нашел!

– Илюш, а что в тайнике-то?

– Не знаю! Но тайник такой… Дядя Шура сколько искал…

– А может, и нет никакого тайника, а?

– Я уж тоже подумал. Скорее всего дядя Сережа его обманул... на свою голову… Он такой был, мог и пошутить.

– Илюш, а вот твоя мама говорила, что квартиру подожгли.

– Ага.

– А кто? Тоже твой дядя Шура?

– Не знаю, но вроде нет… Зачем? Скорее всего просто хулиганы развлекались. А дядя Шура... его как заело с этим тайником. И еще… Он в этой квартире одно время товар держал. Считал, что так безопаснее. Что там искать никто не будет! И правда, тогда все сошло, хоть и…

Он опять замолчал.

– Илюш, а вот ты вчера про мужика одного говорил, про уколы… – напомнила Мотька.

– А, да…

– Это тоже на той квартире было?

– Нет, то за городом было, на даче у одного типа… Меня туда дядя Шура привез и говорит: «Илюшка, тут человеку плохо, надо помочь!» А мужик, между прочим, связанный. Достал дядя Шура ампулу, шприц и говорит: «Коли!» Я спросил, что за препарат, он сказал, что это сердечное, кордиамин, что ли, ну я и вколол. Гляжу, мужик и впрямь в себя пришел, ну меня и выгнали, иди, говорят, погуляй часок, а потом приходи, еще укол сделаешь.

Ну, я вышел, но что-то мне не понравилось, я сделал вид, что ухожу, а сам тихонько вернулся… Они от этого мужика чего-то требовали, я не очень понял, но что-то хотели у него узнать... какой-то адрес… Они так с ним разговаривали, что я понял – они его убить хотят, и притом моими руками…

– Илюш, а ты не преувеличиваешь? – осторожно спросила Мотька.

– Нет, Мотя, не преувеличиваю… Я еще и не такое могу рассказать… Только я не убийца, Мотя. Я преступник, но не убийца. Когда я вроде как вернулся, дядя Шура мне и говорит: «Ему опять плохо, Илька, – это он меня Илькой зовет, – ты с ним побудь, подежурь, а мы пока за врачом смотаемся. Ты вот сделай ему еще укольчик…» И ушли…

А я… Но я же тебе про это уже рассказывал…

– Ты вчера так непонятно говорил…

– Ну, они ушли, а я... мужика этого развязал и говорю: «Дядя, мне вас убить ведено, но я не хочу грех на душу брать, если можете – уходите!» Он на меня поглядел и говорит: «Спасибо, парень, ты человек! И мотай от них. Иначе погибнешь». Ну, он и ушел… Только я попросил его фингал мне поставить…

– Поставил? – хмыкнула Мотька.

– Ага! И еще он ампулу разбил, у меня руки дрожали, ну, как будто я укол ему сделал…

– Ну, а дальше-то что было?

– Они к утру только вернулись, без всякого врача, конечно! И видят – трупа нет, только я с разбитой харей…

Завопили, заорали, что да как, а я и говорю: «Не знаю, что я ему вкатил, только он через пять минут вскочил, набросился на меня, а потом убежал, пока я без сознания валялся». Ну они поматерили меня, еще по морде съездили, но на нет и суда нет.

– Ты, Илья, большой молодец! – прочувственно проговорила Матильда. – Ты человека спас! А как, ты говорил, его звали?

– Я не говорил! И я не знаю!

Так, подумала я, если это Кудряшонок, значит, он жив!

И просто где-то затаился. А вот кого же Илюша, видел в квартире в тот злополучный день? Собственно, ничего нового мы пока не узнали. Именно этот героический эпизод своей биографии он и вчера рассказывал Мотьке, только без подробностей. И в истории с перстнем мы пока не продвинулись ни на шаг. Но, похоже, Мотька думала о том же.

– Ладно, Илюш, успокойся, не нервничай! Хочешь еще мороженого?

– Ага! Спасибо! И соку…

– Нет уж, сок сам наливай, это мужское дело!

– Ну, ты скажешь!

Он разлил сок и попросил льда. Я тоже осторожненько отхлебнула спрайта. Ух, до чего же вкусно!

– Илюш, я вот тебя спросить хотела… За каким чертом ты этот перстень носишь, а?

– А что?

– Ничего… Просто… Некрасивый он, за версту видно, что фуфло…

– Правда?

– Да. И вообще, мне не нравится, когда мужчины перстни носят! Еще настоящие, драгоценные – туда-сюда... а такие…

– Понял! Вот, держи! Можешь выкинуть в помойку!

– И выкину!

Я слышала, что Матильда встала и пошла на кухню.

Интересно, как она продолжит этот явно неспроста затеянный разговор.

– Порядок! Там ему и место!

– Смешная ты… Но мне с тобой... как ни с кем! Все время говорить хочется…

– Ну и говори!

– Да что мы все обо мне?

– Ну, обо мне говорить нечего! Какая моя жизнь? Родилась, выросла, живу! И все! Хотя нет, есть у меня одна заслуга!

– Какая?

– Да вот убедила тебя не носить всякую дрянь!

– Да я так… У дяди Шуры был перстень... настоящий… Вот красота-то! Думаю, даже тебе бы он понравился… Золотой, с печаткой агатовой…

– Был? – как бы невзначай поинтересовалась Мотька.

– Ага! Он его потерял… В ту ночь, на даче… Ну, когда этот мужик утек!..

Очень интересно!

– И не нашел? – ахнула Мотька.

– Нашел… С этим перстнем вообще странная история… Это я его нашел, но после пожара…

– На даче был пожар?

– Нет, пожар был в нашей квартире!

– Ничего не понимаю! Говоришь, он потерял его на даче…

– Я и сам не понимаю! Только он потерял его там, уж как бесновался, как орал… А потом я его после пожара нашел, лежит себе…

– Ты его отдал ему?

– Конечно, мне чужого не надо!

– А он обрадовался?

– Да нет... скорее испугался! Хотя по первости решил, что я его стибрил, а потом подбросил… А когда понял, что я не вру, жутко перепугался.

– Почему?

– Потому что непонятно! И страшно! Он говорил, что этот перстень какой-то… Ну, словом, несчастья приносит!

– Так на кой его держать?

– Он говорит, перстень фамильный! Вроде его сделал какой-то родственник!

Ого! Вот это поворот!

– Родственник? – замирающим голосом спросила Матильда. – Твой родственник?

– Нет! Его! Кажется, его дядя!

– Ну, выходит, и твой! Он тебе дядя, тот ему дядя!

Сплошные дяди!

– И не говори! Ну все, Матильда, я уже столько тебе разболтал, что на большой срок тянет!

– Какой срок?

– Тюремный!

– Да ну тебя! Что ж я, в ментуру побегу докладывать?

– Надеюсь, не побежишь… А только страшно мне…

– Меня боишься?

– Нет, тебя не боюсь! А вообще страшно. Мне вот вчера показалось, что за мной следят…

– Кто?

– Знать бы… Понимаешь, почудилось мне, что вчера с утра за нами, когда мы с одним парнем по клиентам ездили, джип «Чероки» таскался!

«Конспираторы, – подумала я. – Даже такой лопух их засек!»

– А потом он куда-то делся…

– Может, тебе примерещилось? А?

– Может, и так… Сегодня уж точно его не было! Хотя, может, они на другую машину пересели?

– Говоришь, сегодня слежки не было?

– Вроде не было…

– Илюш, а что это за клиенты, к которым ты ездишь?

– Да я и сам толком не знаю! Дядя Шура велит – заезжай туда-то и туда-то, отдай то-то и то-то! Я кто? «Шестерка»!

– Но это что, бумаги или товар какой?

– Когда как.

– А товар... тот самый?

Ага, это то, что Илья сказал шепотом… Наркотики?

– Тот самый! Только, Матильда…

– Да понимаю я все! Илья, тебе надо с этим завязывать! Пропадешь!

– Знаю! Уж пропал! Теперь мне уже ничего не поможет…

– Я! Я тебе помогу!

– Но как?

– Еще не знаю… Но я придумаю! Ты только ничего от меня не скрывай, а я что-нибудь придумаю! Я могу, я такая…

Совсем она, что ли, от жалости спятила? Что она говорит? Как и чем она сможет ему помочь, когда он так глубоко увяз? А впрочем, может, что-нибудь и придумаем. Нам это не впервой – спасать попавших в беду… Если вспомнить братьев-близнецов Кирилла и Константина, несчастную Райку…

– Отличная ты девчонка, Матильда! Я вот сразу это почуял…

– Лучше б ты чуял, кто такой твой дядя Шура…

– Да! Это точно! Но только, понимаешь, он вернулся из-за границы, весь такой из себя… И столько наговорил слов… Надо возрождать Россию, российское предпринимательство, ну я уши и развесил. А потом пошло-поехало…

Одно, другое, третье. А в результате я… В таком дерьме…

Они надолго замолчали. Потом раздался голос Ильи:

– Моть, скажи, а ты… Ты меня ждать будешь?

– Чего?

– Ну, это… Знаешь, как ждут… Из армии или из тюрьмы… – запинаясь проговорил Илюша.

У меня сжалось сердце.

– Да ты что, Илья? Даже думать не смей!

– О чем? О тебе?

– О тюрьме, дубина ты стоеросовая! Мы должны все сделать, чтобы ни о какой тюрьме даже речи не было! Тебя же вовлекли! Подставили!

– Но я ведь совершеннолетний! Мотя, ты не думай, я готов... расплатиться за свою глупость. Одно твое слово, и я... пойду в милицию!

– Да ты что, с ума сошел? Тебе ж тогда не жить! Твой дядюшка любимый тебя и в тюрьме достанет! Или на тебя все грехи повесят, так что и на вышку потянет! А мама твоя просто умрет с горя!

– Но что же делать? Дальше лямку тянуть? Петля-то все туже будет затягиваться!

Да, шуточка обернулась настоящей трагедией! Но зато теперь, если Илья нам поможет… В голове у меня начал созревать план. Впрочем, он может тоже оказаться полной ерундой, как все наши планы в этом кошмарном деле. Но сидеть дальше сложа руки мы просто не имеем права! Я тихонько вылезла из кресла, закрыла балконную дверь и бросилась к телефону. Звонила я Мотьке.

– Алло!

– Матильда, это я!

– Привет, – удивленно проговорила Мотька. – Ты где?

– Где была! Мотька, надо действовать! Я все слышала или почти все! По-моему, надо первым делом позвонить Косте, и пусть выяснит через своих, что это за родственник такой!

– Ну, можно, – как-то вяло ответила Матильда. – А подождать еще нельзя?

– Думаешь, стоит? По-моему, нельзя терять время, надо его спасать!

– Но я боюсь, это еще не все… – Матильда говорила очень осторожно, чтобы не спугнуть Илью.

– Неважно! Это уже будут детали! Они, конечно, очень важны, но, по-моему, тут дорог каждый час!

– А ты горячку не порешь?

– Может, и порю, но у меня... интуиция!

– Ладно, действуй! Только…

– Сама понимаю! Буду соблюдать максимальную осторожность! Я просто не могу тут сидеть сложа руки.

– Ладно, давай! Только звони мне! Пока!

Я набрала номер Кости:

– Костя, привет, это я!

– Ась, ты?

– Ну да, я. Костя, мне просто необходимо с тобой увидеться, прямо сейчас!

– Что случилось, Аська?

– Многое, Костенька, многое, а еще больше может случиться!

– Хорошо, ты где? Дома?

– Пока нет, я... у Мотьки! Можно, я сейчас к тебе приду?

– У меня мама вернулась, – прошептал Костя.

– Тогда давай встретимся на сквере, через десять минут, пойдет?

– Митяй нужен?

– Пригодится! Но в любом случае я тебя жду! Только не звони Мотьке!

– Почему? Хотя ладно, разберемся!

Я допила спрайт, вымыла кружку, оттащила назад кресло, вернула на место подушку и со всех ног понеслась на сквер. Костя появился там одновременно со мной.

– Привет, подружка, ты чего такая взмыленная?

– А Митька придет?

– Его дома нет! Ну, выкладывай!

Свободной скамейки не оказалось. Костя взял меня под руку, и мы пошли по дорожке.

– Костя, как здоровье Льва?

– Лучше! Его уже перевели в обычную палату, и он даже встает!

– Отлично! А какие у тебя отношения с тетей Галей?

Она ведь его сестра?

– С тетей Галей? Хорошие, а что?

– Костя, а у них есть еще братья? Или, может, были?

– Еще братья? – удивился Костя.

– Ну, хотя бы один?

– Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

Я как можно подробнее передала Косте то, что слышала с тети-Тасиного балкона.

– Да, дела… Выходит, еще один родственничек у нас есть. Интересное кино!

Он был здорово озадачен.

– Кость, ты не можешь спросить об этом у тети Гали?

– Могу, конечно, но надо ведь будет объяснить, откуда дровишки…

– Слушай, а что, если тебе с ней поговорить по душам, а? Расспросить про перстень, про новоявленного родственничка, а?

– Даже не знаю… Неохота вообще-то, но… Наверное, придется. Аська, а ты со мной поедешь?

– Если надо, конечно!

– Надо! Одному уж больно тоскливо. Понимаешь, она может меня во всем обвинить…

– В чем?

– В инфаркте, и вообще…

– Не выдумывай! А поехать я с тобой поеду, не сомневайся! Она работает?

– Да, но сейчас в отпуске!

– Тогда звони. У меня есть жетон!

Мы подошли к автомату.

– Алло, тетя Галя! Привет, это Константин! Тетя Галя, как Лев Львович? Лучше? Вот и хорошо! Тетя Галя, у меня к вам дело, очень, очень важное! Надо поговорить. Да, пока секрет! Можно прямо сейчас? Отлично! Не сомневайтесь.

А можно я с подругой приеду? С Асей Монаховой! Можно?

Тогда выезжаем. – Он повесил трубку. – Порядок! Ась, а ты звякни Мотьке, предупреди, чтобы не металась!

– Хорошо, звякну! Кстати, Кость, давай дадим ей на всякий случай телефон твоей тети Гали, а?

– Мудро!

Я позвонила Матильде и все сказала.

– Аська, а ты дров не наломаешь, а?

– Но мы же не в милицию идем, а к Костиной тетке всего лишь!

– А она тревогу не поднимет?

– Мотька, ты чего так смело говоришь? Ушел он, что ли?

– Нет! Он заснул! Сел на минутку на диван и тут же отрубился, бедненький!..

– Скажи, пусть постарается задержать его подольше! – шепнул мне Костя.

– Моть, Костя говорит, чтобы ты его подольше задержала. Ну все, нам пора!

И мы спустились к метро.

– Где твоя тетя живет?

– На Большой Грузинской! Недалеко!

Дверь нам открыла высокая стройная женщина с коротко стриженными седыми волосами, с приятным интеллигентным лицом.

– Здорово, племянник!

– Здрасьте, тетя Галя! Вот познакомьтесь, Ася Монахова! Галина Львовна!

– Ася Монахова? Это ты внучка Потоцкого?

– Я.

– Слышала, слышала о тебе! Друзья мои, пошли на кухню, я обед готовлю, уж не взыщите, не имею физической возможности рассиживаться без дела! Есть-пить хотите?

– Нет, спасибо! – ответила я.

– Тогда жуйте черешню!

И она поставила на стол большую миску с крупной желтой черешней.

– Ну, что вас привело ко мне? Чувствую, какое-то важное дело!

Костя взглянул на меня. Я кивнула ему: мол, давай, начинай.

– Тетя Галя, скажите, у вас, кроме Льва Львовича, был еще брат?

Галина Львовна в этот момент чистила картошку. Нож выпал у нее из рук.

– Костя! Почему ты спросил?

– Тетя Галя, так был еще брат или не был?

Она растерянно глядела на него. И полезла в карман фартука за сигаретой.

– Значит, был? – сообразил Костя.

– Был, – кивнула она, выпуская клубы дыма изо рта.

– Он умер?

– Умер! Я его почти и не помню… Он с нами не жил…

И был много старше меня… Но откуда? Неужто ты был у Левы? Но он не мог…

– Нет, тетя Галя, тут все куда сложнее… А дети у него были? И как его звали?

– Звали его Данилой… Данила Львович. И дети у него были, два сына.

– Один из них Александр? – тихо спросил Костя.

Она закашлялась:

– От… Откуда, Костик? Ведь он уже много лет тому назад уехал за границу…

– Он объявился, тетя Галя…

– Боже! Но он же…

– Он преступник, я знаю!

– Костик, но как… Послушай, мальчик, ничего от меня не скрывай! Расскажи все подробно!

– Галина Львовна, – вмешалась я в разговор, – дело в том, что сейчас он может в два счета погубить одного неплохого парня, своего племянника…

– Костю? – побелела Галина Львовна.

– Нет, не Костю! У него ведь тоже был брат?

– Да, Михаил… Он умер.

– Так вот у Михаила есть сын, Илья… И Александр Данилович вовлек его в свои преступления. Парень хороший, сперва не разобрался ни в чем, а теперь… Мы хотим его спасти! Но мы мало что понимаем в этой истории.

Столько родственников… Галина Львовна, а вы про Илюшу вообще знаете?

– Видишь ли, Ася, как бы это сказать… И сам Данила, и его дети, а уж тем более внуки – отрезанный ломоть в нашей семье. Конечно, это нехорошо, но… Так уж получилось…

– Тетя Галя, а какую роль во всем этом играет перстень?

– Что? – закричала Галина Львовна. – Перстень?

Костя, сию же минуту расскажи мне все с самого начала, но сперва… Перстень что, у тебя?

– Нет! Но он был у меня!

– Откуда?

– Ну, я его, в общем-то, нашел…

– Так это ты с ним ходил к Леве?

– Да!

– Боже мой, что за кошмарная история… Теперь я понимаю, почему у Левы случился инфаркт!..

– Тетя Галя, вы хотели, чтобы я все вам рассказал…

– Да, да, непременно!

– Только, тетя Галя, тут многое непонятно и для нас…

Я надеюсь, когда вы все узнаете, то кое-что нам объясните, ладно?

– Я постараюсь, – испуганно проговорила Галина Львовна. – Я чувствовала, что эта чертовщина еще когда-нибудь всплывет. Что ж, Костик, начинай…

– Пускай начнет Ася, она первой нашла перстень!

И я рассказала все, что знала.

– Но зачем, зачем вы полезли в пустую квартиру?

– Нам было интересно…

– Но ведь это страшно!

Что на это скажешь? Я только пожала плечами.

– Значит, Лева потребовал, чтобы вы выбросили перстень?

– Да!

– И был прав!

– Тетя Галя, что там за история с перстнем? Вы обещали…

– Обещала, да. Ну что ж, слушайте! Этот перстень сделал наш отец, еще когда был молодым, и почему-то считал его своим талисманом. Хранил он его в потайном ящичке своего стола, тогда такие вещи носить было нельзя, это могло повлечь за собою очень большие неприятности… Он только изредка вынимал его и любовался, а потом опять запирал в стол. И вот в один прекрасный день отец открыл стол, а перстня там нет! Что тут началось! Но сколько мы его ни искали – ничего. Тогда отец принялся трясти нас с Левкой. Кому мы говорили про перстень. Но мы никому и не заикались… Короче, пропал перстень! И вдруг с Данилой стали твориться какие-то странные вещи… Он запил.

По-черному! Отец взялся за него и вылечил. Отец крутой был человек… Потом еще какие-то неприятности были, я уж не помню, я ведь маленькая была… В один прекрасный день отец взял да и выгнал Данилу из дому. Левка еще иногда с ним виделся, но ни отец, ни даже мама – ни-ни!

– А из-за чего?

– Я же говорю – не знаю! А потом он однажды явился домой, решил повиниться перед отцом, просить прощения… А за ним уж такое числилось… И в тюрьме он сидел по уголовке, и чуть ли не убил кого-то... ну и притомился, видно, от такой жизни. Отец сперва даже немного разжалобился, сели они, выпили, а Данила вдруг и говорит:

«Это, батя, все твой перстень виноват! Он одни несчастья приносит!» – И достает из кармана перстень. Отец побелел, аж зубами заскрипел. Короче, избил он Данилу, а тот не стерпел, полез тоже на отца с кулаками. Левка их разнимать бросился, мать вмешалась, короче, заперли Данилу в чулан, чтоб прочухался. Ну, он там и заснул. А пока спал, отец… Отец что-то с перстнем сделал, надел Даниле на палец, что-то там сжал…

– Чтобы он никогда не мог его снять? – догадалась я.

– Именно! А как Данила очухался, он ему и сказал:

«Ты у отца родного перстень украл! Из-за тебя он теперь проклят, и тебя я тоже проклял. Уходи, и чтобы никогда я не видел тебя, ты в могилу с этим перстнем уйдешь!»

И больше никто из нас Данилу не видел! Кроме мамы, конечно. Она тайком с ним виделась и однажды, когда отец в больнице лежал, привела к нам домой двух мальчишек, Сашку и Мишку. И вот, не поверите, уже тогда можно было сказать, что Мишка человеком вырастет, а Сашка... по стопам отца пойдет! И все у них плохо было, на Данилу несчастья сыпались. Опять он пить начал, за что ни брался, ничего не получалось, а потом и вовсе под машину попал, калекой сделался… – Она всхлипнула и потянулась за бумажной салфеткой, чтобы высморкаться. – Потом он умер, и вскоре вслед за ним и мама… Отец ее на полтора года пережил… Вот такая история…

– Но как же перстень-то? Его сняли?

– Не знаю, Костик, я о нем как-то не думала… Забыла.

А теперь понимаю, отцовское проклятие-то сбылось. И смотри-ка, уж потерялся он, ан нет, опять к хозяину вернулся, к Сашке… А Левушка, бедный, наверное, хотел его уничтожить и таким образом снять проклятие… Пошел туда ночью и Бог знает что он там увидел… Или кого…

Честно говоря, от истории с перстнем я ожидала чего-то совсем иного, куда более захватывающего… Интересно, конечно, как умудрился дядя Шура его потерять... как он попал в квартиру на Орлово-Давыдовском, но в общем и целом…

– И это все? – осторожно спросил Костя. Чувствовалось, что и он тоже разочарован.

– Костик, тебе мало? – всхлипнула Галина Львовна. – Значит, Сашка вернулся и хочет теперь Мишиного сына втянуть в свои грязные дела? Послушайте, так вы знаете Мишкину вдову?

– Знаем! Я знаю! Очень приятная женщина! И души в своем сыне не чает!

– И он, говоришь, тоже неплохой парнишка?

– Даже очень!

– И вы вознамерились спасти его из лап дядюшки?

– Это необходимо! Иначе он погибнет! – воскликнула я.

– Но что вы можете сделать?

– Еще не знаем, будем думать. Только мы, тетя Галя, все время тыкались, как слепые котята! Лев Львович не захотел нам ничего рассказать… А зря! Сколько времени упущено! Рассказал бы он прямо все, мы отдали бы ему перстень… И вообще…

– Да, но Левочка уже расплатился за свою ошибку, больше не будем его трогать…

– Галина Львовна, а вы Мишину жену никогда не видели?

– Нет.

– И с ее братом не встречались?

– Никогда. А при чем тут ее брат?

– Нет, просто он говорил, будто у него в квартире есть тайник…

– Увы, я никого их не знала… Так уж сложилась жизнь.

– Ну что ж, тетя Галя, спасибо вам, вы нам здорово помогли!

– Костик, но что же теперь будет? С этим мальчиком?

– Не знаю, тетя Галя, мы сделаем все, что в наших силах!

– Вы с Асей? – поразилась она. – Но что вы можете?

– Нет, тетя Галя, кроме нас с Асей, есть еще много людей, которые помогут нам в этом деле. Вполне взрослых, умных людей! Я ужасно вам благодарен, что вы ничего от нас не скрыли. Только, тетя Галя, прошу, не надо, чтобы мама с папой об этом знали.

– Костик, я – могила! – измученно улыбнулась Галина Львовна. – Но и вы, Бога ради, держите меня в курсе дела!

– Договорились!

Глава 14

С каждым часом…

– Ну? – обратился ко мне Костя, едва мы вышли из дома тети Гали. – Что скажешь?

– По-моему, у нас есть один выход! Сейчас же позвонить Мотьке и, если Илья еще у нее, просто рассказать ему все!

– А дальше что?

– А дальше… Это уж от него будет зависеть! Либо он сдает всю шайку, либо…

– Нет, Ась, шайку он вряд ли сдаст… Он, конечно, может сдать своего дядюшку, только где ему, такому лоху, тягаться с матерым преступником… Но в одном ты права – мы должны раскрыть свои карты! Давай, звони Мотьке!

К счастью, Мотька оказалась дома.

– Моть, Илья у тебя?

– Ага, еще спит! – прошептала она в ответ. – А что у вас?

– Надо поговорить с ним начистоту!

– Я боюсь!

– Чего? Его?

– Нет, за него!

– Моть, другого выхода нет!

– Ты вдвоем с Костей?

– Да.

– Ась, только скажи Косте, чтобы он на него не наезжал… Чтобы все спокойно…

– Конечно! Все, Матильда, мы скоро будем!

– Он там? – спросил Костя.

– Да, все еще спит! Кость, слушай, ты можешь быть с ним помягче, а?

– Это Матильда просила? – усмехнулся Костя.

– Естественно! Но ты сам посуди – парень напуган до полусмерти, ему предстоит сделать шаг, может быть, самый важный в его жизни…

– Аська, брось свои адвокатские штучки! Что я, дурак? Я понимаю…

Вскоре мы уже звонили в Мотькину квартиру. Она распахнула дверь и прижала палец к губам.

– Еще спит? – шепотом спросила я.

Мотька молча кивнула головой. И провела нас на кухню.

– Я только хотела его разбудить, а тут вы и явились!

– Мотя, кто-то пришел? – донесся из комнаты сонный голос.

Мотька бросилась к нему:

– Да, Илюша, ты так крепко спал… Выспался?

– Кто пришел?

– Мои друзья! Самые лучшие! Аська, я тебе говорила про нее, помнишь, твоя бабушка шила платья ее бабушке…

– Ну да, помню…

– А еще Костя пришел, мировой парень, я хочу тебя с ним познакомить!

– Ладно, я сейчас!

Слышно было, как он прошел в ванную.

– Ребята, только вы осторожно, пожалуйста, – взмолилась Мотька.

Но вот в дверях кухни появился Илья. Хотя он был на несколько лет старше нас, но разница эта совсем не ощущалась… Просто растерянный мальчишка стоит перед нами.

– Привет! – как-то неуверенно произнес он. – Илья! – И протянул руку Косте.

Тот крепко пожал руку и довольно хриплым голосом произнес:

– Константин!

Мы все сели за кухонный стол.

– Аська, Костя, вы чего-нибудь хотите?

– Нет, Матильда, потом! – сказал Костя. – Для начала надо поговорить.

Илья удивленно вздернул брови.

Костя вдруг поднял голову, поглядел Илье прямо в глаза и сказал:

– Илья, прости, что так получилось… Но нам надо поговорить с тобой!

– О чем? – удивился Илья. – Если о Матильде…

– Нет! Не о Матильде, о тебе!

– Обо мне? А в чем дело?

– Илья, твои дела плохи, я бы даже сказал, совсем плохи!

– Что ты имеешь в виду? – побледнел Илья.

– Нет, Костя, ты не так начинаешь! – вмешалась я. – Позволь, я скажу!

Костя обиженно пожал плечами:

– Говори!

– Илюша, понимаешь, совершенно случайно вышло так, что мы многое о тебе знаем. И совсем не от Матильды.

Нет! Так получилось!

Он смотрел на меня с недоумением и растерянностью.

– Помнишь, несколько дней назад ты на сумасшедшей скорости выбежал со двора на Орлово-Давыдовском и сбил с ног девчонку, но даже не заметил и помчался дальше. Так вот, этой девчонкой была Матильда.

– Неоткуда…

– Илюша, дело в том, что мы с Матильдой, Костя и еще один наш друг Митя... как бы это сказать... полтора года назад организовали сыскное бюро «Квартет».

– Сыскное бюро? – ошалел Илья.

– Ну, это только так называлось… Понарошку…

А просто мы расследовали несколько уголовных дел, и вполне успешно!

– Но откуда вы могли узнать, что я... что у меня…

Только потому, что я кого-то там толкнул?

– Представь себе! – засмеялась вдруг Мотька. – У нас полгода был простой, вот я и завелась! Говорю: Аська, если человек мчится на такой скорости, а за ним никто не гонится, значит, он увидел или услышал что-то такое…

– И что было дальше? – дрожащим голосом спросил Илья.

– А дальше мы действовали, как настоящие сыщики, – продолжила я свой рассказ. – Нашли во дворе старушку, наврали ей с три короба и спросили, не видела ли она, откуда выскочил на бешеной скорости молодой парень.

– И она сказала?

– Конечно. А дальше мы вошли в этот подъезд, поднялись на лифте на последний этаж и стали пешком спускаться…

– Ну и? – в нетерпении спросил Илья.

– Ну и на шестом этаже обнаружили незапертую квартиру!

– Вы вошли?..

– Вошли!

– И что там было? – со страшным напряжением выдавил из себя Илья.

– Ничего! Ровным счетом ничего!

Илья облегченно вздохнул.

– Значит, это была галлюцинация, – пробормотал он себе под нос.

– Илья, скажи, что ты там такое увидел, что даже квартиру не запер?

– Только обещайте, что не будете смеяться!

– Обещаем! – в один голос выкрикнули мы.

– Там был… Там был... скелет!

– Что?

– Скелет, а на пальце у него перстень дяди Шуры!

– Илюш, а ты тогда трезвый был? – здраво поинтересовалась Матильда.

– Был скелет, чем хотите поклянусь! – со слезой в голосе воскликнул Илья. – А когда я дядю Шуру туда привел, там уже ничего не было, даже следа.

– Значит, кто-то над тобой подшутил! – решила я.

– Не знаю…

– Но кто? – воскликнул Костя.

– Кажется, я догадываюсь… – сообразила я.

– Ну?

– Твои умные дружки! Которые тебя похитили!

Все оторопело уставились на меня.

– А что, это мысль… – покачал головой Костя. – Но откуда у них перстень?

– Постойте, так вы и про перстень знаете? – встревоженно посмотрел на нас Илья.

– Ты не волнуйся, слушай, что было дальше! – сказала я.

Илья удрученно замолк.

– Побывав в пустой квартире, мы с Матильдой опять сели на лавочку во дворе и увидали, как ты вернулся с каким-то мужиком…

– С дядей Шурой…

– И после того, как вы ушли, мы опять проникли в пустую квартиру…

– Зачем?

– Сами не знаем, что-то нас подтолкнуло! И вот там я случайно под дверью обнаружила старинный перстень…

– И не взяла? – поразился Илья.

– Почему? Взяла!

– Но как он потом опять туда попал?

– Слушай дальше! Я показала перстень своим друзьям, а вот он, Костя, предложил показать его знакомому ювелиру, а тот… Он, как его увидел, весь побелел и сказал, что этот перстень сделал его отец и что он всем приносит несчастье… Одним словом, он умолял нас отдать ему перстень, потом велел, наоборот, забрать его и выбросить, ну и все такое…

– И что вы с ним сделали? – одними губами спросил Илья.

– Подумали-подумали и решили от греха подальше подбросить его назад. Но когда пришли, выяснилось, что в квартире был пожар, ну мы и подкинули перстень на пепелище… И все!

– А как вы на меня вышли?

– Совершенно случайно! Уж ты поверь! Мы были в Беляеве по одному делу, ну Мотька и подвернула ногу, а тут твоя мама рядом оказалась…

– Честно?

– Мало того, выяснилось, что твоя мама знала мою бабушку! – присовокупила я. – Вот какие случайности бывают!

Он молчал.

– Ну допустим, – начал он вдруг. – Но чего вы сейчас от меня хотите? Зачем вы все это мне рассказали?

Мы переглянулись.

– Мы хотим тебя спасти! – неуверенно начала Мотька.

– Спасти? От чего?

– Не от чего, а от кого! От твоего милого дяди Шуры! – пояснила Мотька, впрочем, без большой уверенности.

– Да? И как же?

– Вот для этого мы и собрались тут! Думали, вместе что-то придумаем! – воскликнула Матильда.

– Да? И какие будут предложения? – насмешливо и как-то очень горько спросил Илья. – Пойти в ментуру и сдаться?

– Нет! – решительно возразил Костя. – Насколько я понимаю, за тобой особой вины нет? И даже наоборот?

– Наоборот? Это как?

– Понимаешь, Илья… – начала было я, но Матильда меня перебила:

– Пока ты спал, я рассказала Аське по телефону, как ты спас Кудряшонка!

– А ты почем знаешь, что он Кудряшонок? – вытаращил глаза Илья.

– Мы там еще паспорт нашли… Кудряшонка и вспомнили, что видели объявление о его розыске…

– Что вы сделали с паспортом? – закричал Илья. – Идиоты, кто вас просил? – чуть не плакал он.

– Что просил? – тупо переспросила я.

– Зачем вы взяли чужой паспорт? Я чуть ли не наизнанку вывернулся, чтобы добыть этот паспорт у дяди Шуры, а вы…

– Илья, объясни, мы ничего не понимаем! – потребовала Мотька.

– А что тут понимать? Обещал я ему, Кудряшонку этому... паспорт его вытащить… И подбросить туда…

– Ну, бред! – воскликнул Костя. – Почему ж ты не мог ему просто отдать? Зачем на пепелище подбрасывать?

– Мы решили, что так безопаснее будет… – едва слышно проговорил Илья.

– Нет, у вас точно крыша поехала! Зачем этот Кудряшонок туда таскался, на эту пустую квартиру? Что он-то там забыл?

– Мы сним…мысним…одно дело задумали… И если бы получилось… Но теперь я не знаю, где он…

– Так что вы такое задумали? – презрительно полюбопытствовал Костя. Уж больно глупо все это было. Впрочем, вполне в стиле и духе всей этой истории.

– Мы задумали собрать материал на дядю Шуру…

– Ну и как? Собрали? – поморщился Костя.

– Про него не скажу! Не знаю! А я – собрал! Я собрал!

Я еще раньше собирать начал, у меня на него целая тетрадь! – вдруг страстно заговорил Илья.

– А в тетради что? – усмехнулся Костя.

– А в тетради – все его связи, адреса, сообщники, тайники… Словом, все, что я знал. У него сначала помощников мало было. Теперь он, может, и не доверил бы мне это все, но…

– И у тебя есть эта тетрадь? – уже совсем другим тоном спросил Костя.

– Есть!

– И где она?

– В тайнике!

– Надеюсь, не в пустой квартире?

– Нет! Она за городом! В землю закопана!

– Но зачем ты завел эту тетрадь? – спросила я.

– Затем, что, если бы меня посадили, я мог бы все-таки передать ее в руки следствия… О ней, кроме меня, один только Кудряшонок знал… А теперь еще и вы!

– И он знал, где она закопана, твоя тетрадь?

– Да! На случай, если бы со мной что-то случилось…

– А он не мог ею воспользоваться? – предположила я.

– Он? Никогда! Я же ему жизнь спас… И вообще, он с другой стороны под дядю Шуру рыл…

– Бедный дядя Шура, – усмехнулся Костя. – Все под него роют, да еще и с разных сторон… Послушай, старик, если бы ты взял эту тетрадочку да пошел бы с ней в милицию… Думаю, тебя бы никто не тронул. Безусловно! Подумай сам, ты сдал бы им целую сеть распространителей наркотиков. – Костя задумался. – Давай так сделаем, послезавтра возвращается мой отец…

Мы с Мотькой вытаращили глаза. Уж сколько дел мы провернули, но никогда Костя не обращался к отцу, следователю РУОП. Только один раз попросил позвонить в Шереметьево и узнать, прошла ли моя мама таможню.

И все.

– А кто твой отец? – спросил Илья. – Мент?

– Он следователь РУОП.

– Ни фига себе! Подарочек бате хочешь сделать?

– Тебя, болвана, спасти хочу! – вскипел Костя.

– Костя! – одернула его Матильда.

– Илья, ты готов отдать милиции эту тетрадку?

– То-то и беда, что еще не готов, – понурился Илья. – Я боюсь… Дядя Шура... он на все способен. Он, – Илья понизил голос, – он убийца! По двум документам живет…

Он из-за границы вернулся, потому что там на него дела заведены. А тут пока такая неразбериха. Он тут под чужим именем действует. А для старых знакомых вроде как под старым… Только он от старых знакомых избавляется…

Постепенно…

Тут уж побледнел Костя.

– И ты знаешь, от кого он уже избавился?

– Нет, я просто один раз слышал, как он по пьяни проговорился, сказал: Москву еще почистить надо, убрать все старые связи… Вот тогда-то я испугался, что он маму... тоже хочет убрать. – Тут Илюша всхлипнул.

У меня сердце перевернулось от жалости. Что этот несчастный парень таскал в себе и до чего ж он был одинок, если, увидев что-то необъяснимо страшное, побежал за помощью к своему мучителю…

– Ну вот что, – сказала я. – На сегодня хватит! Мы и так немало узнали…

В этот момент зазвонил телефон. Тетя Липа искала меня.

– Тетя Липочка, что случилось?

– Тебя все какой-то Леонид ищет! Кто такой, не знаю!

Голос вполне взрослый. Но я не знала, надо давать Мотькин телефон или нет! Он вот тут номерок оставил, просил срочно позвонить!

– Спасибо, тетя Липочка! Это насчет одной телепередачи, – брякнула я первое попавшееся. – Пока, нет, приду не скоро! Все!

– Аська, что там? – нетерпеливо осведомилась Мотька.

– Меня разыскивает Леонид!

– Журналист, что ли?

– Ну да! – Я набрала номер Леонида. – Добрый день, это Ася Монахова! Вы мне звонили?

– Звонил! Звонил! Замечательная новость! Нашелся Кудряшонок!

– Где?

– В больнице!

– Живой?

– Живой, живой! У него тяжелое воспаление легких, но живой! Он попал в больницу без документов, но его там одна сестричка опознала!

– А паспорт?

Леонид вдруг понизил голос:

– А паспорт мы с сестричкой подбросили! Так что все в порядке!

– А он… Он дает показания?

– Пока нет… Он болен, да и вообще…

– Что?

– Он немного того… Он состоял на учете в психдиспансере, оказывается…

– Понятно.

– Ну а что там у вас? Нарыли что-нибудь?

– Да, но… Знаете, Леня, нам, наверное, надо будет с вами посоветоваться…

– Ну, выкладывай!

– Нет, еще не сейчас… Мы поговорим тут, а потом вам позвоним. Вы дома будете?

– Пока да!

– Спасибо, что позвонили!

– Не за что, подруга!

Я положила трубку.

– Ну, что там? Кудряшонок нашелся, да? – первой сообразила Мотька.

Я передала им свой разговор с Леонидом.

– Так он просто псих, этот Кудряшонок? – разочарованно протянул Костя.

– Псих? – удивился Илья. – Мне так не показалось… Хотя... все может быть…

– Ребята, а не рассказать ли нам все Леониду? – предложила я.

– Нет, Ася, это слишком серьезное дело! – сказал Костя. – И на карту поставлена жизнь как минимум двух человек! Давай дождемся отца… Уж он-то скажет, как быть…

– Костя, но ты же всегда все скрывал от отца! – воскликнула Мотька.

– Ну, время прошло, все мы стали старше, и потом, я не вижу другого выхода... тут нельзя действовать по-дилетантски…

Я с удивлением взглянула на Костю. И с уважением тоже. Он, несомненно, был прав.

– Только вот что, Илья! Надо добыть эту твою тетрадь!

Отец вернется послезавтра рано утром, и я должен буду передать ему ее прямо в руки. Поэтому завтра с утра мы с тобой съездим за этой тетрадкой!

– Мы с тобой?

– Да, одного тебя нельзя пускать, а то мало ли что…

– И мы тоже поедем с вами, – решительно заявила Мотька, – чтобы это выглядело как пикничок с девчонками!

– Правильно! – согласился Костя.

Илья только растерянно пожал плечами.

– И еще: не мог бы ты под каким-нибудь предлогом отправить маму из Москвы?

– На дачу?

– Нет, лучше бы в другой город…

– Но зачем? Ты думаешь… – побелел Илюша.

– Нет, не думаю, но береженого Бог бережет! – заключил Костя.

– Я не смогу… Я не умею так врать…

– А может, не надо ничего врать? – сказала я. – Может, лучше тебе честно все рассказать маме? Все равно ведь придется…

– Нет, нельзя! – сказал Костя. – Мама так разволнуется, начнет хлопать крыльями, кинется, допустим, к тому же Шурику сына отмаливать, да мало ли что еще. Нет, до послезавтра ты, Илья, должен вести себя как ни в чем не бывало.

– Но тогда завтра утром я не смогу поехать за тетрадью, у меня на завтра есть дела…

– Еще лучше! Ты нарисуй нам план, как достать тетрадку, и мы сами все сделаем в лучшем виде. Тогда ты никаких подозрений не вызовешь. А вот завтра вечером ты придешь ко мне и у меня переночуешь, чтобы к приезду отца ты был на месте…

– Хорошо, – неуверенно произнес Илья. – Это даже лучше… А то мне кажется, что за мной следят…

Мы быстро переглянулись.

– Нет, Илюша, – ласково проговорила Мотька. – Это... это наших рук дело…

– Что? Слежка? Джип «Чероки»?

– Да.

– Что ж это вы так меня обложили? Как волка! И ты…

Матильда, значит, тоже из-за этого…

– Ничего подобного! – закричала Матильда. – Аська, скажи ему!

Интересно, что я должна ему сказать?

Но тут в дверь позвонили. Явился Митя. Мы быстро ввели его в курс дела, познакомили с Ильей, который почему-то вдруг проникся к нему полным доверием.

– Митяй, ты, значит, согласен с нашим планом? – спросил Костя.

– Да. Согласен. В данном случае и впрямь надо передать все в руки милиции, и лучшей кандидатуры, чем Костин папа, нам не найти. Он человек спокойный и справедливый. Я сам сколько раз от него слышал, что зеленую молодежь лучше оставлять на свободе, больше шансов, что она вернется на путь истинный. Тем более Илья не одинок, у него есть мама, есть, наконец, мы…

– Да… – проговорил вдруг Илья. – И вас, похоже, с каждым часом все больше!

– Это точно! – закричала Матильда. – У нас еще Олег и Валерка…

Глава 15

Конец дурацкой истории

Наконец все разошлись. Я решила ночевать у Мотьки, тем более что мама на два дня уехала в Нижний Новгород с концертами. Мы так измучились, что даже не стали мыть посуду, просто сложили ее в раковину. Я думала, что усну в мгновение ока, но не тут-то было! Сна – ни в одном глазу. И Мотька тоже ворочалась с боку на бок. Наконец она не выдержала.

– Аська, слушай, ты чего-нибудь поняла?

– Честно говоря, нет!

– Вот и я тоже! Давай подумаем, а то ведь не уснем.

– Давай!

– Скажи, чего они привязались к этой квартире? Ты говори свои соображения, потом я свои выскажу, может, вдвоем и разберемся.

– Мозговая атака? – засмеялась я.

– Ага, только мозги, боюсь, слишком слабые. Ладно, к делу.

– Если я правильно поняла, квартира принадлежала брату Аллы Сергеевны. Он умер, или ему помогли умереть... но квартиру он завещал сестре. Так?

– Так. Но если ему помогли умереть, значит, что-то такое было в этой квартире, как говорит Илья, какой-то тайник!

– Но, чтобы подобраться к тайнику, не обязательно убивать!

– Так-то оно так, но, может, дядя Шура исчерпал уже все способы? Ох, надо бы спросить у Леонида…

– Что?

– Не пытались ли при жизни Сергея Сергеевича проникнуть к нему в квартиру? Слушай, сейчас еще только одиннадцать, давай попробуем ему звякнуть!

Леонид сразу снял трубку:

– Ася? Что-то случилось?

– Ну, вообще-то много чего случилось, но об этом потом. Леня, у нас к вам вопрос. Скажите, при жизни Сергея Сергеевича его квартиру не грабили?

– Грабили? Да, один раз грабили, но так... по мелочи… А потом еще раза два взламывали дверь, но ничего не брали… А что? Почему ты спрашиваешь?

– Да так… И еще, Леня, когда он погиб, не были подозрений, что это... убийство?

– Убийство? Нет, это никому и в голову не пришло. Он ясе пьяный был за рулем, не вписался в поворот и… Но почему ты об этом спрашиваешь?

– А он никогда не говорил вам про своего дальнего родственника, который вернулся из-за границы, открыл здесь дело… А?

– Нет, не припоминаю…

– А о том, что он кого-то разыграл? – осенило меня вдруг.

– Разыграл? О, он стольких разыгрывал… Большой любитель этого дела был! Постой! Постой! Ну конечно, как это я забыл… Да! Точно! После очередного взлома, когда мы с ним думали, что бы это значило, он вдруг сказал:

«Как бы я сам на свою голову это не накликал… Я, – говорит, – по пьяни шепнул одному типу, что у меня в квартире тайник, где я держу фамильные драгоценности». Он потом еще ругал сам себя последними словами.

Так! Приехали!

– Ася, но ты мне хоть объясни, в чем дело!

Я пообещала все объяснить ему завтра же, сейчас, дескать, мне некогда. На этом мы с Леонидом простились.

– Так, Матильда, один вопрос снят. Никакого тайника в квартире нет, а именно тайником и объясняется такой интерес дяди Шуры к этой квартире.

– Уже легче! Все бы вопросы так решались! – тяжело вздохнула Матильда. – Ладно, поехали дальше! Илья увидал там скелет с перстнем на пальце.

– Но мы же решили, что это его дружки дебильные так развлекались! Вполне в их духе.

– Допустим! Они взломали дверь или подобрали ключи, зная, что придет Илья… Но откуда у них перстень?

– Во-первых, это мог быть такой же перстень, какой носил Илья, он же со страху не стал его рассматривать, а просто дал деру…

– Да, но скелет исчез, а перстень остался! Ты же сама его нашла.

– Тем более! Я думаю, что на скелете был туфтовый перстень! Если б этим дружкам попался в руки настоящий, уж они бы его прихватили, можешь быть уверена.

– Похоже, ты права. Тогда скажи мне, как этот перстень попал в руки дяди Шуры? – с интересом спросила Матильда.

– От отца!

– Но он же не мог снять его с пальца! Неужто он отрубил палец отцу?

– Ну, это уж слишком… Отец, видно, перед смертью так исхудал, что перстень просто свалился с пальца…

– Допустим! Но каким образом он его потерял и как он попал в квартиру?

– Потерял он его на даче, как уверяет Илья. Он мог, к примеру, снять его, когда мыл руки…

– Что-то уж больно просто!

– Тебе сложностей не хватает? – искренне удивилась я.

– Ладно, предположим…

– И там его прихватил Кудряшонок!

– Так… А зачем Кудряшонок его бросил?

– А может, у Кудряшонка дела пошли совсем плохо, как он этот перстень прихватил? Такое ведь тоже не исключено! И он тоже решил выбросить его, как и мы…

– Черт, Аська, как ты стройно излагаешь, мне даже все делается понятно!

– И мне... только сейчас, – засмеялась я. – Вот что значит поговорить с умным человеком!

– Это со мной? – обрадовалась Мотька.

– Кроме тебя, тут, кажется, никого нет!

– Аська, но тогда… Выходит, все понятно?

– Еще не все! Мы не знаем, что случилось со Львом!

Вот тут загадка! И потом… Матильда, неужели и впрямь бывают вещи, которые приносят несчастье? Я никогда в это не верила…

– Я, знаешь, что думаю, Аська… Это как с гаданием…

К примеру, нагадали человеку какие-то несчастья, он и живет под этим страхом… Так же вот и с перстнем…

– Да, Матильда, я всегда говорю: у тебя золотая голова! Тогда скажи мне все-таки – почему такая тусовка вокруг квартиры?

– Ась, а ты забыла, что они, помимо прочего, еще и наркотики там прятали? Сперва это было надежное местечко – еще бы, пустая квартира в центре Москвы, никто не живет, красотища! Свалил там наркоту – и гуляй! А если вдруг кто-то обнаружит, вся вина на хозяев падет!

– Да, наверное…

– Знаешь, Аська, теперь, пожалуй, можно и заснуть!

– Как ты думаешь, Илью не посадят?

– Нет! Я почему-то уверена, уж если Костин отец за это возьмется…

– Ладно, давай все же спать, нам завтра еще на «пикничок» ехать! А тайну Льва мы когда-нибудь узнаем! И тогда все встанет на свои места.

И тут мы действительно заснули.

Утром мы проснулись от звонка Кости.

– Девчонки, пора вставать! Вы поедете с нами?

– С кем с вами?

– Со мной и с Олегом! Илья тоже едет!

– Как?

– Он позвонил и сказал, что ему сегодня на работу не надо!

– Почему?

– Не знаю. Ему позвонили, что сегодня он может быть свободен! Короче, вы с нами?

– Да!

– В таком случае, через полчаса спускайтесь во двор!

Через полчаса джип Олега уже стоял внизу. Мы уселись, и Олег рванул с места. По-видимому, его уже ввели в курс дела. Илья был лихорадочно возбужден.

– Знаете, девочки, как повезло! Мама нынче утром уехала. Дочка ее подруги в Мелитополе замуж выходит! Это лучше, если ее тут пока не будет!

– У меня тоже новость! – сказал Костя. – Тетя Галя завтра к вечеру обещала взять меня в больницу ко Льву Львовичу!

– Ну и что? – хмыкнула Мотька. – Много ты при тете Гале выведаешь!

– А я и не думал ничего выведывать! Мне просто хотелось попросить прощения…

Чтобы Костя добровольно хотел просить прощения?

Да, он действительно изменился за полгода, причем в лучшую сторону…

– Ребята, – вдруг сказал Олег, – я вполне допускаю, что у меня уже глюки, но только, по-моему, за нами «хвост»!

– Где? – смертельно побледнел Илья.

– Вон видишь белую «Ниву»? Я уже проверял, она идет за нами!

– Олег, а тебе кисло оторваться от нее? – воскликнула Мотька. – Что такое эта «Нива» рядом с твои джипом?

– Оторваться в принципе можно… Но это нерационально!

– Почему?

– Потому что они, может быть, идут за нами не одни…

Тут надо сделать по-другому! Костя, отдай девочкам план, я сейчас ненадолго уйду в отрыв, мы их сбросим, и пусть они своим ходом добираются до места!

– А мы? – спросил Илья.

– А мы поедем в какую-нибудь кафешку! – заявил Костя. – И пусть следят за нами сколько влезет!

– Но как же девочки одни? – спросил Илья.

– Не беда! Это еще те девочки! – смеясь, сказал Костя и быстро объяснил нам, куда ехать и что делать. Он сунул мне в руку сумку, где, судя по всему, была небольшая лопатка. Илья тоже еще раз подробно объяснил, как найти то дерево, под которым он зарыл свою тетрадь. Олег прибавил скорость, помотался по улицам и, на мгновение притормозив в очень людном месте, неподалеку от Белорусского вокзала, погнал по Ленинградскому проспекту в сторону Шереметьева. Мы успели увидеть, как в «хвост» ему пристроилась «Нива».

– Матильда, надо посмотреть, нет ли и за нами «хвоста».

– Откуда? Мы ж за секундочку выкатились.

– Мотька, береженого…

– Знаю, Бог бережет!

Но сколько мы ни проверяли, «хвоста» за нами явно не было.

До места назначения мы добрались спокойно, без помех.

– Матильда, ты же знаешь, я во всяких чертежах плохо разбираюсь, бери руководство на себя!

– Ox, горе горькое! И с химией у ней нелады, и с ориентировкой на местности…

– Не правда, я отлично ориентируюсь, только не по карте и не по чертежам!

– Ничего, разберемся! Вот, гляди, тут стрелочка налево от трансформаторной будки. Где у нас будка? Ага, вон там, значит, идем налево. До мостика, за мостиком направо и опять налево, пятое дерево по правой руке! Проще пареной репы! Ась, а вот кто следил-то за ними, а?

– Боюсь, что дядя Шура! Больше вроде некому!

– Это они хорошо придумали – заехать в какую-нибудь кафешку! Ничего подозрительного!

Но вот мы добрались до заветного места. Огляделись.

И увидели, что как раз под нашим деревом разлеглись два мужика, явно подвыпивших. Между ними на газетке стояла поллитровка, очевидно, уже не первая, судя по неверным движениям приятелей, а вокруг лежали помидоры и куски колбасы.

Только этого не хватало! Мы в ужасе переглянулись.

Пикник мог затянуться до глубокой ночи.

– Аська, что делать? – прошептала в отчаянии Мотька.

– Надо их отсюда выжить!

– Но как?

– Давай отойдем подальше и подумаем.