/ Language: Русский / Genre:love_contemporary,prose_contemporary,

Гормон Счастья И Прочие Глупости

Екатерина Вильмонт

Надоело все до чертиков! Престижная работа, собственная привлекательная внешность, любимый жених… Судьба дает ей шанс изменить все: вляпаться в авантюру, поменять имидж, потерять голову от любви и, наконец, почувствовать себя счастливой!

ru ru Black Jack FB Tools 2006-05-18 http://www.litportal.ru/ OCR: LitPortal 1EB88403-67C3-4F21-8647-C90644504977 1.0 Вильмонт Е. Гормон счстья и прочие глупости Астрель, АСТ М. 2005 5-17-028806-9, 5-271-10974-7

Ектерин ВИЛЬМОНТ

ГОРМОН СЧАСТЬЯ И ПРОЧИЕ ГЛУПОСТИ

* * *

В один прекрсный день я вдруг понял, что смертельно ндоел см себе. Ндоели темные волосы, строгя прическ, голубые глз, ндоел родинк н щеке и ямочк н подбородке, ндоело кждое утро тщиться н рботу, видеть тм всех, ндоело держть мобильник всегд включенным, ндоело одевться кк «деловя женщин» и вообще ндоело все, кроме Польки. Польк — это моя дочь. А еще мне уже зрнее ндоел предстоящя через дв месяц свдьб… Моя собствення. Ндоел квртир, ндоел мшин — все ндоело. Вообще! И что с этим делть? Ну, в принципе, можно отремонтировть квртиру, поменять прическу, купить контктные линзы другого цвет, новую мшину, отменить, к чертям, свдьбу… Но от себя-то не убежишь… Только зря потртишь деньги, время, силы и потеряешь хорошую рботу. И жених. В моем возрсте ткие женихи н дороге не вляются, тем более что этого жених одобряет дже Полин, это смо по себе уже достойно увжительного отношения. Тк кк же быть? Удвиться?

Но тем не менее я собрл волосы в привычный пучок, ндел один из деловых костюмов, туфли н кблукх. Хорошо еще, сейчс не лето, когд в жрищу приходится ндевть колготки. В ншем депртменте нельзя появляться с голыми ногми, и в брюкх тоже нельзя. Однжды я решил схитрить и ндел вместо колготок чулки н резинкх. Чулки были чудо кк хороши, но это кончилось плчевно. Во время вжных переговоров, когд нс было только трое — шеф, инострнный пртнер и я в кчестве переводчицы, — я вдруг ощутил, что проклятый чулок сползет с ноги. Я срзу сбилсь, зпнулсь, к немлому удивлению шеф, — ткого со мной обычно не бывет… Я, конечно, взял себя в руки, но после переговоров нм предстоял еще обед в ресторне, и времени н то, чтобы переодеться — зпсные колготки всегд лежт у меня в столе, — не предвиделось. Я покрылсь холодным потом.

— Вм нехорошо, Бронислв? — спросил шеф с тким явным неудовольствием, что я предпочл скзть:

— Извините, Влдимир Никитич, колготки поехли.

Он покрснел от злости, но я не рстерялсь:

— Вы когд взмхнули рукой с сигретой…

— Что? — уже побгровел он.

— Искорк попл н ногу! Можно мне пойти переодеться?

— Рзумеется, и поживее! — хмыкнул он, видимо моя хрбрость ему понрвилсь.

Держ через юбку проклятый чулок, я похромл к себе в отдел.

— Брошк, что с тобой? — воскликнул мой коллег и приятель Вся.

— Не смей нзывть меня Брошкой! — привычно огрызнулсь я, выхвтил колготки, предврительно сорвв с себя окянные чулки, чем нескзнно удивил Всю и Светлну. Но мне было не до приличий.

Больше я чулки не ношу. Хвтит с меня. Уж лучше приться в колготкх! Хотя жль, это крсиво и сексульно. Мои коллеги утверждют, что с ними ткого никогд не случлось. Лильк, нпример, носит чулки н резинкх всегд, дже в смые лютые морозы, и хоть бы хны. А мне с первого рз не повезло. К чему это я? Ах д, я себе ндоел. Это отвртительное, ощущение преследовло меня целый день кк косточки в лифчике, хотя я уже двно не ношу лифчиков с косточкми. Именно потому и не ношу, что рздржют. К вечеру это достигло ткой силы, что я решил хоть что-то поменять. Смым простым и нименее рзорительным способом, пожлуй, будет покупк новой помды. Я двно хотел купить себе ярко-крсную. Может, стнет полегче? Но не стло.

— Мм, ты что, спятил? — встретил меня Польк.

— Почему?

— Что з цвет? Жуть ккя-то. Кк будто ты только что зкусил христинским млденчиком.

— Полин, что ты несешь?

— Просто деквтно регирую н этот кроввый кошмр! Кризис?

— Ккой еще кризис?

— Среднего возрст.

— У меня еще не средний возрст, у меня еще молодость, — может, не первя, конечно, но все-тки.

— А когд нчинется средний возрст?

— Ну лет в тридцть шесть, нверное, мне только тридцть дв, н вид дют вообще двдцть семь.

— Это когд меня рядом нет, — довольно ехидно зметил Полин.

— Тебя все принимют з мою млдшую сестру.

— Ужинть будешь?

— Буду. А что н ужин?

— Прздный вопрос. Конечно, супчик.

Чтобы не портить фигуру, мы н ужин обычно едим овощной постный супчик, кто-то нс нучил. Это вполне съедобно, утоляет голод, и его можно есть сколько хочешь. Првд, уже нельзя пить чй, но крсот требует жертв. Однко сегодня я этого не переживу.

— Нет, не могу. Собирйся, пошли в кбк!

— Ну точно, у тебя кризис! Хотя в кбк пойти совсем не хило. Зигзг в любой диете приветствуется.

Кбком у нс нзывлся мленький уютный ресторнчик, рсположенный в соседнем доме. Когд мы туд вошли, я вдруг понял, что и это зведение ндоело мне до тошноты. Но поблизости другого не было, ехть куд-то уже нет сил.

Польк с интересом листл меню, я и открывть его не стл — и тк низусть зню.

Когд миля девушк Жнн принял у нс зкз, Польк, подперев лицо рукми, осведомилсь:

— Мм, что с тобой, ?

— Понимешь, мне вдруг все ндоело. До тошноты.

— И я?

— Ты пок нет.

— А Женя?

— Женя тоже ндоел, но хуже всего то, что я см себе ндоел, понимешь?

— Честно говоря, не очень.

— Твое счстье, — тяжело вздохнул я.

— Ты что, уже змуж не хочешь? — испугнно спросил Польк.

— Д я не зню… Но нверное, не хочу!

— Ну знешь, мм, в кои-то веки поплся приличный мужик…

— Д мы его еще мло знем. Все тк быстро получилось…

— Вот и здорово! Выйдешь змуж, и тебя будут подстерегть сюрпризы н кждом шгу — не до скуки будет.

— Ишь ты ккя умня! А мне удвиться охот.

— Мм, не вздумй! Мне еще рно быть сиротой.

— У тебя есть ппочк.

— Фью! Где я, где ппочк! Д и нужн я ему трист лет… Мм, ты возьми отпуск, съезди в Турцию, проветрись.

— Знл бы ты, кк мне ндоел Турция!

— Ну ты дешь! Турция ей ндоел! Ндо ж ткое сморозить. Ну съезди в Египет.

— Не хочу. Отвяжись вообще от меня, ешь свой слт и не приствй!

Он, кжется, обиделсь, во всяком случе, пожл плечми, ндулсь и стл с ппетитом есть слт с креветкми. Но выдержл недолго:

— Мм, ты, может, влюбилсь, ?

— Если бы!

— Ты что, в Женю совсем не влюблен?

— До сегодняшнего дня думл, что влюблен, сейчс… Мне все ндоело!

В этот момент у меня ззвонил мобильник. Номер почему-то не высветился, зто голос я узнл срзу. Это звонил мой двоюродный брт, Веньк. Мы двно не общлись. Он популярный ртист и всегд знят по горло.

— Бусечк, привет!

— О, привет, пропщя душ!

— И не говори, ни н что нет времени, просто зрез. Ну кк ты? Кк твоя потомк?

— Большя совсем, вот сидит нпротив. Мы с ней ужинем в кбке. Хочешь, подвливй!

— Сейчс не могу, но вот звтр… Буськ, нм ндо повидться, очень!

— Что, опять любовные дрмы?

— Это не дрм, это почти тргедия, и помочь можешь только ты. У тебя когд обеденный перерыв?

— Если ничего экстренного не случится, то с половины второго до половины третьего.

— Двй я к тебе подскочу — и мы поговорим. Я ужсно соскучился.

— Я тоже, — вздохнул я. Все ясно кк божий день. Несмотря н роскошную внешность, обяние, тлнт и популярность, Веньк н редкость невезучий в личной жизни. А может быть, именно в силу всех вышеперечисленных достоинств. Но одно совершенно очевидно — звтр в обеденный перерыв поесть не удстся. Он приедет н своей шикрной мшине, и мы просидим тм целый чс, он будет говорить, ккя сук его очередня бб. Или блядь. Или непроходимя идиотк. А скорее всего, и то, и другое, и третье в одном флконе. Ндоело! Но я дже отдленно не могл себе предствить, к чему приведет эт встреч. Я никогд дже не слышл ни о чем подобном, рзве что читл в кком-то идиотском ромне.

* * *

В детстве мы были невероятно дружны. Я его обожл. Ну еще бы, стрший брт, мечт любой девчонки, пусть дже двоюродный. Нши ммы родные сестры. Веньк стрше меня н три год. Ншей дружбе способствовло то, что летом мы жили вместе н дедушкиной дче в Абрмцеве, подходящей компнии для него тм не было. Волей-неволей приходилось общться со мной. А тк кк я его обожл, он меня ценил. Он уже тогд ценил внимние публики. Его обожли и мои подруги. Когд он подрос, то стл делиться со мной своими любовными тйнми. Потом решил стть ктером, и это был смя стршня тйн. Семья ни о чем не догдывлсь. Ну еще бы, у нс Ценились только ученые степени. В роду имелся дже один нобелинт, дядя Сев, двоюродный брт дедушки, умерший еще до ншего рождения. Ну и семейству ужсно хотелось, чтобы Веньк стл вторым нобелинтом, он жждл «Оскр»! И я тоже. То есть я не собирлсь быть ктрисой, я жждл присутствовть н церемонии вручения «Оскр» Веньке. Мы тогд еще смутно предствляли себе эту церемонию, нм этого не покзывли в то время. Не зню, получит ли Веньк когд-нибудь «Оскр», но «Хрустльня Турндот» у него уже есть! И я был н церемонии вручения! Тк что отчсти нши детские мечты воплотились в жизнь. Уже кое-что! Веньк дже пытлся сбить меня с пнтлыку, уговривл поступть в ГИТИС, но я элементрно испуглсь. А скндлы в семье могли кого угодно нвеки отвртить от тетрльной крьеры. Только не Веньку. С тех смых пор из всей семьи он общется только со мной. Првд, от семьи теперь мло что остлось, Венькин отец преподет где-то в Скндинвии, и они с теткой редко бывют в Москве, тк что тетя Тня, которя двно простил Веньку, стрдет и мечется между твердолобым мужем и не менее твердолобым сыном. Они уж если обижются, то рз и нвсегд, что, по-моему, не свидетельствует о большом уме. А кто скзл, что тлнт и ум — одно и то же?

Веньк позвонил з чс до обеденного перерыв:

— Буськ, ты помнишь о ншей встрече?

— У меня еще нет мрзм.

— Приятно слышть. Знчит, ровно полвторого я тебя жду внизу! Только, пожлуйст, не приводи с собой своих сотрудниц, у нс чудовищно вжный рзговор, и мы можем не успеть!

— Понял!

Однжды, когд Веньк зехл ко мне, нши девицы окружили его плотным кольцом, требуя втогрфы и коллективно кокетничя. К тому времени он уже устл от обожния или просто был рздржен, но скндл мне зктил нешуточный. Поэтому я, никому ничего не говоря, в половине второго выбежл из ншего помпезного здния и юркнул в его мшину. Он срзу зехл з угол, где нс не могли зсечь.

— Привет, Буськ, что-то у тебя унылый вид. Только я собрлсь поведть любимому бртцу, что я см себе ндоел, кк он зговорил, не слушя меня. Впрочем, он никогд не умел слушть, если речь шл не о нем.

— Буськ, ты должн меня спсти!

— Опять дрм? Ах д, ты же говорил, тргедия. В чем дело, я тебя слушю. Поздний борт? Незконный ребенок в тьмутркни?

— Хуже, Буськ!

— Ну? — уже испуглсь я.

— Я горю, Буськ!

— В кком смысле?

— В прямом! Синим плменем! Понимешь, я взялся сколотить бригду, збойную, и сколотил, но тут Нютк, сволочь, соскочил — и теперь мы горим! Пытлся нйти ей змену, ни фиг не выходит, ну кк нзло, к тому же Гордиенко фордыбчит, если он откжется, все — крнты, я уже взял внс! Буськ, выручй! Я не понял ничего:

— Тебе нужны деньги?

— Ккие, блин, деньги? Мне нужн ты!

— Веня, я ничего не понимю. Ни-че-го! Или объясни по порядку, или я ухожу!

— Извини. Я слишком волнуюсь. Срывется потрясющя тусовк, з которую должны еще и прилично зплтить, глвное не это, деньги тм не безумные, но я уже сорвл нескольких человек, и мне не простят…

— Я ухожу!

— Подожди! Слушй!

И он поведл мне, что в прошлом году оргнизовл прекрсное турне. Собрл группу ртистов и повез в Америку. Он см не ожидл, что будет ткой успех. И мтерильный в том числе. Он уже ощутил, что в нем живет еще и отличный импресрио, это при зыбкости ктерских судеб совсем нелишне. Неизвестно, будет ли он, пострев, пользовться тким же успехом. А тк в зпсе вторя профессия. И вот сейчс он снов сколотил группу для поездки в Изриль. Тм предусмтривется двухнедельное турне по городм плюс недельный отдых у моря. Условия очень приличные, компния — зшибись, но дело в том, что Анн Тимошин, превосходня ктрис и певиц, нотрез откзлсь ехть, без нее горит збойный номер Юрия Гордиенко, потому что они вдвоем игрют жутко смешную одноктную пьесу, которя пользуется бешеным успехом.

— И при чем здесь я?

— Ты сможешь ее зменить. Зпросто!

— Я? Д ты спятил, бртик. Срочно к психитру!

— Ерунд! Ты спрвишься.

— Я не ктрис, я не умею игрть.

— Тм игрть не ндо. Ничегошеньки, только петь. А поешь ты изумительно!

— Я не пою!

— Ты поешь! Ты прекрсно поешь! Помнишь, я кк-то зписл тебя н Новый год? Клевя зпись получилсь, тк вот, я прокрутил ее Гордиенко, и он пришел в восторг. Скзл, что ты поешь непрофессионльно, это куд лучше для твоей роли. Короче, он соглсился с тобой встретиться и попробовть. Получится — хорошо, не получится… Тогд зрез!

— Послушй, Веньк, я спел в компнии, подвыпив, без стеснения, н публике я не могу, к тому же в окружении клссных ктеров… Это совершенно дикя, дже ккя-то хмскя идея — тк подствлять сестру…

— А брт брость в псть.., тигрм можно? — кк-то сврливо осведомился Веньк. — И вообще, Буськ, тебе предоствляется ткой шнс.., я всегд говорил, что ты должн быть ктрисой.

— Ты же сию минуту уверял меня, что ничего игрть не ндо, только петь?

— Д. Только петь. Ты, дурищ, подумй, это же кйф — в ткой клссной компнии поехть в ткую клссную стрну…

— Тм войн.

— Где войн, где мы… И потом, тм же люди живут и, между прочим, полной жизнью, нстолько полной, что дже ходят н спекткли и концерты. Мы ж н передний крй, что нзывется, совться не будем. И потом в Москве тоже можно зпросто нрвться н террористов. Кстти, ты можешь взять псевдоним. Не Бронислв Левшов, хоть Мтильд Кшесинскя или Мрия Кллс. Ты подумй, Бронзулечк, новя жизнь — пусть всего н три недели, ? Все новое — имя, профессия, хочешь, дже внешность!

Я вздрогнул. Тк не бывет! Только вчер я понял, что смертельно себе ндоел, — и вдруг ткое предложение. Но оно чересчур невероятное, я не смогу.

— Я, Веньк, никогд не был внтюристкой.

— Ну и дур! — зкричл он. — Нельзя, нельзя упускть ткой шнс! Если он тебе предоствляется, его ндо использовть! Ну чем ты рискуешь? Отпуском? Тк ведь отдых тебе обеспечен и куч впечтлений, стрн-то потрясющя.

— Я не понимю!

— Ну чего ты не понимешь?

— Почему ты не можешь нйти профессионльную ктрису или певицу? Их, по-моему, кк грязи…

— Я пытлся, — тяжело вздохнул кузен. — Не вышло. С двумя Гордиенко ктегорически откзлся рботть, он, см понимешь, ключевя фигур… И номер збойный. В Америке ткой успех был… Одн, н которую он соглсился, не смогл… И потом, Буськ, ну нет времени, можешь ты понять?

И тут я вдруг ощутил, что больше всего н свете я хочу поехть. И внутри все уже дрожло от стрх. Я боялсь, что Гордиенко меня не одобрит, и ужсно боялсь опозориться, если меня возьмут.

Зметив мои колебния, Веньк кк клещ вцепился в меня:

— Буськ, я тебя просто умоляю! Если ты соглсишься, я готов всю жизнь исполнять все твои смые дурцкие желния. Вот ты, нпример, позвонишь мне ночью и скжешь: «Веньк, я хочу, чтобы ты женился н Никноровне!» Ей-богу, женюсь!

Никноровн — это стря домрботниц, которя живет в квртире его родителей.

Я не выдержл и рсхохотлсь.

— Знчит, ты соглсн? — возликовл Веньк. — Тогд двй свой згрнпспорт и срочно говори псевдоним.

— Погоди, Гордиенко? Вдруг я ему не подойду?

— Вечером мы едем к нему, я уже договорился.

— Кк ты мог договориться? — хнул я.

— Рссчитывл н преднную сестринскую любовь.

— Нгля морд! Я же боюсь, ты понимешь?

— Побоишься, перестнешь. Все боятся. И потом он ткой обятельный, он тебе понрвится.

— Он всем нрвится.

— Ну вот видишь… Он тк всем нрвится, что ты спокойно будешь купться в лучх его слвы, зодно и в Средиземном море. Поди кисло?

— Д нет, совсем не кисло. Но стремно.

— Ерунд, не боги горшки-то обжигют.

— А если я провлюсь?

— Ты не провлишься, я убежден н все сто.

— Сто пудов, кк говорит Польк?

— Сто пудов! Бусечк, подумй, мы три недели будем вместе, кк когд-то в Абрмцеве. Это же кйф, то в этой сумтошной жизни и не видимся почти.

— Д лдно, я тебя небось и не увижу, кк пойдешь по тмошним Сулмифям.

— Д ты что, я в тких поездкх см добродетель. Положение обязывет. В мои здчи ведь входит обеспечение дисциплины, ктеры ткой нрод… Любят рсслбиться, и Изриль к этому рсполгет.

— К чему?

— К рсслбухе.

— Никогд бы не подумл, особенно если смотреть сводки с Голнских высот и с этих, кк их.., территорий.

— Ты не поверишь, но тм мгновенно нступет рсслбух. У ктеров особенно. Никогд не видел, чтобы знменитые, клссные ртисты тк хлтурили, кк тм… Но у меня этого не будет. Ну все, Бусеньк, н вот съешь плюшку, ты же любишь!

И он достл из пкетик именно ткую плюшку, кк я люблю, — улиточкой, посыпнную схром с корицей.

— Веньк, — умилилсь я.

— Рд? Я помню все про свою любимую сестренку, не дм тебя в обиду никому и, более того, обеспечу тебе успех!

— Д лдно тебе, болтун. А зпить плюшку у тебя есть чем?

— Обижешь! — Он протягивл мне бутылочку с квсом.

— И это помнишь? — совсем рстял я. — Веньк, ты жуткя сволочь! Искуситель!

— Ничего, ты еще будешь умирть от блгодрности ко мне. Кстти, у тебя в Изриле, кжется, кто-то был?

— Ой, Веньк, я, кжется, соглшусь.

— Что знчит — кжется? По-моему, ты уже соглсилсь. Короче, мне пор, вечером я з тобой зскочу, поедем к Гордиенко.

— Боже, Веньк, ты тк н меня нсел, что я дже не спросил, что тм ндо петь? Ккой кошмр!

— Рзберешься. Все, чо-кко!

Он умчлся, я остлсь стоять столбом н улице. А кто мне, кстти, отпуск дст? Бред все это, чистой воды сумсшествие. Я дже головой потрясл, чтобы стряхнуть с себя нвждение. И медленно побрел з угол, н рботу. Веньк скзл, что я могу взять псевдоним. А ккой? Бронз? А что, можно. Хотя нет, глупо уж очень. В роли ткого-то — Юрий Гордиенко, в роли ткой-то — Бронз! Идиотизм! Ненвижу свое имя, вот родители удружили! Мм кк-то скзл, что имя мне выбрл ббушк, т объяснил, что Броня был одной из героинь ее любимого в юности ромн «Девочки с Новолипок» ккой-то польской пистельницы. Я дже попытлсь нйти эту книжку, но не смогл. Интересно, почему же ббушк не нзвл Бронислвой мму, отыгрлсь н мне? Вот теперь я и живу с этим именем. Торжественным и бронировнным. Обычно все зовут меня Броней, только Веньк еще в детстве прозвл Буськой. Что крйне возмущло моего муж. Это собчья кличк, негодовл он и звл меня Слвой. Броня ему тоже не нрвилсь. Кое-кто звл меня Бронзой или Брошкой. Рньше я это терпел, пок не прочитл несколько ромнчиков Дрьи Донцовой, у которой героинь звли Лмпой и Вилкой. С тех пор я всегд фыркю кк рзъярення пнтер, если кто-то зовет меня Бронзой или Брошкой. А вот Буськ меня вполне устривет. А что, если тк и явиться перед публикой: выступет Буськ! По-моему, отличня идея! Срзу понятно, это прикол! Ой, ммочки, о чем я думю, идиотк! Я что, и впрямь собирюсь выступть перед публикой?

— Броня, что это с вми? — поинтересовлсь моя непосредствення нчльниц Инн Генндьевн.

— Ой, я здумлсь, извините. С дочкой проблемы, — ляпнул я первое, что пришло в голову. И смертельно испуглсь, кк бы не нкликть!

— Что-то серьезное? — поинтересовлсь он.

— Д нет, школьные дел.

— Я могу чем-то помочь?

Он всегд стрлсь помогть своим подчиненным, но, кк злословили эти смые подчиненные, не от доброты душевной, от стремления к совершенству в рботе отдел. Но это не првд. Он просто одинокя немолодя женщин, у которой, кроме рботы, ничего и нет в жизни. Но чем бы он ни руководствовлсь, если в ее помощи нуждлись, помогл чем могл.

— Д нет, спсибо большое, Инн Генндьевн.

Но вот отпуск в неурочное время он мне точно не дст. А уж если прознет о моих гстролях, и вовсе безжлостно уволит. Ккие, н фиг, гстроли, я еще не сошл с ум. Пусть Веньк см выкручивется, ншел, понимешь, себе плочку-выручлочку!

* * *

— Мм, что у тебя стряслось?

— Ничего пок.

— Что знчит — пок?

— То и знчит — пок ничего не стряслось.

— Но может стрястись?

— Всегд что-то может стрястись.

— Ой, мть, ты мне не нрвишься.

— Я не обязн всем нрвиться.

— Всем — не зню, мне — обязн.

— Ты полгешь? — рссеянно спросил я. Меня вдруг стл знимть вопрос, кк бы Польк отнеслсь к ткой внтюре. Боюсь, что восторженно. А Женя, кк Женя отнесется? Уверен н все сто — сугубо отрицтельно. Ну д ему лучше вообще не знть об этом. Скжу, что уезжю с шефом в длительную комндировку, и все. Он поверит. Ткое не рз бывло. Он ревновл, мне это дже нрвилось, дуре. Ревнует — знчит, вроде кк любит. Вроде кк… Нет, я не сомневлсь, что Женя меня любит. Я сомневюсь лишь в том, что я его люблю. Но его любит Польк, он ее тоже, что немловжно. А мне уж лдно, стерпится — слюбится. Но что же мне спеть сегодня у Гордиенко? Господи, у меня рзве хвтит смелости открыть рот при нем? Ой, ммочки, во что меня втягивет этот облдуй Веньк?

И тут он позвонил:

— Буськ, готов?

— Нет.

— То есть кк? Все снов-здорово? Буськ, не нчинй! Я буду у тебя через пять минут! Изволь одеться. Нельзя зствлять ждть нродного ртист. И ндень, пожлуйст, что-нибудь подчеркнуто строгое, деловое.

— Зчем?

— Для контрст! Войдет ткя строгя дм и вдруг зпоет! Отвл бшки!

— Это я тебе грнтирую!

— Что?

— Отвл твоей дурцкой бшки!

— Бусеньк, я тебя обожю.

— А я тебя ненвижу, козл! — Я швырнул трубку.

— Мть, ты с кем тк строго?

— С Венькой.

— З что?

— Есть з что, не сомневйся.

— Не сомневюсь. Ты куд-то собирешься?

— Д. Веньк требует, чтобы я пошл с ним в гости.

— В кчестве телохрнителя, что ли?

— Ккого телохрнителя?

— Ну чтобы охрнять его знменитое тело от нпдения всяких рзных коз?

— Ну что-то в этом роде, — пробормотл я.

— А к кому в гости?

— К Гордиенко.

— Ух ты, клево! Ты тм посмотри, у него потрясня собк.

— А ты почем знешь?

— В кком-то журнле видел. Лбрдор. Ммочк, ты тм рзузнй, кк з ней ухживть.

— Зчем это?

— Мне Женя обещл щеночк Лбрдор.

— А что он тебе еще обещл?

— Горные лыжи!

— Через мой труп.

— А щенк? Тоже через труп?

По срвнению с горными лыжми щенок — это ткие пустяки…

— Нет, щенок без труп обойдется, но… Гулять с ним я не буду!

— А зчем вообще гулять, мы же будем з городом жить, когд вы поженитесь.

Тк, они уже все решили без меня.

— Тм будет видно. Тут явился Веньк:

— О, Полин, ты уже не ребенок, ты телк!

— Веньк, зткнись! — рзозлилсь я.

А Полин, ноборот, обрдовлсь ткому комплименту.

— Ну ты готов, Буськ? Отлично, пошли. Ой, гитр?

— Мть, ты что, собирешься глотку дрть у Гордиенко? Не советую.

— Ты кк с мтерью рзговривешь? — нпустился н нее Веньк. — Д если хочешь знть, из нее могл бы выйти клссня певиц.

— Чего ж не вышл? — хмыкнул дочь.

— Много будешь знть, скоро состришься. Пошли, Буськ!

* * *

Что было у Гордиенко, я помню очень смутно. Когд мы с Венькой уже глубокой ночью вышли н улицу и сели в мшину, он скзл:

— Соглсись, я все-тки гений.

— Почему?

— Потому что выбрл тебя.

— Вень, что это было?

Он внимтельно н меня посмотрел:

— Это был успех. Явный и определенный. См, что ли, не понял?

— Нет, я был все время кк в тумне.

— Не придуривйся!

— Честное слово, Венечк, я дже ничего не помню.

— Интересно, ты зпомнил, что звтр должн нчть с ним репетировть?

— Звтр? Репетировть? — искренне удивилсь я. У меня есть стрнное свойство — иногд, если очень волнуюсь, я потом почти ничего не помню. Ткое со мной уже не рз бывло.

— Буськ, возьми себя в руки. Звтр в десять ты должн приехть к нему.

— В десять вечер?

— Утр!

— Но я же рботю.

— Звтр суббот!

— Ой, првд! С ум сойти! Веньк, это что же выходит, я поеду н згрничные гстроли?

— Выходит, тк!

— Опупеть!

— Ты уже опупел! Вот что, сейчс я поднимусь к тебе, ты дшь мне згрничный пспорт и две фотки н визу.

— Я не зню, есть ли у меня, я звтр снимусь… И вообще, что ты сделешь с пспортом в субботу?

— Тогд придется еще рз к тебе тщиться, у меня со временем зрез. Лдно, черт с тобой. Кстти, вот тебе нкеты, зполнишь и в воскресенье где-нибудь пересечемся.

Он вытщил из влявшейся н зднем сиденье ппки дв листочк и сунул мне в руки:

— Держи. И хвтит трястись. Все уже позди.

— То есть кк это — позди? Все еще только нчинется.

— Ерунд. Глвный экзмен ты сдл н пятерку. Знешь, ккой Гордиенко строгий? А тут просто поплыл. Кстти, я думю, не только от твоего вокл. Мне тк покзлось.

— То есть?

— Ну приглянулсь ты ему!

— Не выдумывй!

— Д чего ты пугешься? Тебе ничего не грозит. Он прекрсный муж, отец и дедушк. Но некоторя влюбленность н сцене не помешет. К тому же, если пустить слух…

— Что? Ккой еще слух?

— О вшем ромне с Юршей. Знешь, кк побежит изрильскя публик смотреть н тебя?

— Я тебя убью! И никуд не поеду.

— Ну если убьешь, то и впрвду никуд не поедешь, тк что не советую!

— Дело в том, что мне, скорее всего, не ддут отпуск!

— То есть кк?

— А вот тк! У нс все сплнировно, рсписно, и неожиднно отпуск могут дть только в кком-то крйнем случе.

— Не волнуйся, это не проблем.

— Что?

— Придумть крйний случй! Чепух!

— Я не умею.

— Черт с тобой, возьму это н себя.

И в понедельник он явился ко мне н рботу. Нши все вытрщили глз, он уединился с Инной Генндьевной — и через двдцть минут отпуск был подписн. Причем с звтршнего дня. А отъезд, вернее, отлет был нзнчен н следующую неделю. Совершенно ошршення, я пошл его проводить к выходу:

— Что ты ей нплел?

— Ккя рзниц?

— Что знчит — ккя рзниц? Я должн хотя бы знть, что ты нврл, чтобы не попсть в неловкое положение.

— Не попдешь! З это я ручюсь. Он обещл быть предельно деликтной. Ну все, я помчлся, времени нет!

Вот тк я избвилсь от гнетущего ощущения, что ндоел см себе. Мне было некогд. Я репетировл с Гордиенко, и это было фнтстически интересно. Сюжет одноктной пьески зключлся в том, что неудчливя певичк из провинции приезжет в Москву, является к пожилому продюсеру и нчинет повсюду преследовть его своим пением, пок нконец он не влюбляется в нее. Весьм милый водевильчик, не более того. К тому же содрнный с ккого-то бродвейского мюзикл, ужтый до одноктной пьески и перенесенный н российскую почву. Роль у Гордиенко глвня, и игрет он ее, нсколько я могу понять, блисттельно. Моя же роль сводится к музыкльным иллюстрциям его рсскз. Вся пьес знимет сорок минут.

— Бронечк, детк, вы можете петь что хотите, это несущественно. Глвное — не бояться публики. А мночек в вс есть. Зритель от вс будет тщиться, — успокивл он меня. — И пожлуйст, пострйтесь сохрнить тот испуг, который у вс есть, зфиксируйте его, это поможет…

— Нет, Юрочк, — вмешлсь его жен, педгог в тетрльном училище, — не ндо ничего фиксировть. Нсколько я понимю, Броня не собирется менять профессию, и ее испуг вполне хвтит н вши гстроли. Обнглеть он просто не успеет.

— Ох, не скжи, — вздохнул Юрий Митрофнович. — Иной рз люди нглеют моментльно.

— Ну, по-моему, это не тот случй.

Они говорили тк, будто меня с ними не было.

Но Нин Ивновн все-тки обртилсь ко мне:

— Броня, я не ошибюсь н вш счет?

— Нет, мне бы только нбрться нглости, чтобы выйти н сцену и рот открыть.

— Ну это, конечно, вжно, но Юр вм поможет. Не зню, кк нсчет тетрльной крьеры, но диск я бы н вшем месте зписл. Вы чудесно поете.

Слышть ткое было приятно до ужс, но мне все кзлось, что они это говорят, чтобы подбодрить меня, чтобы я от стрх не сорвл гстроли.

До отъезд оствлось три дня, я, знятя репетициями и поискми подходящего репертур, еще не улдил и половины дел. По дороге домой от Гордиенко я решил, что прежде всего поговорю с Полькой. Ничего от нее скрывть не стну, вот отцу, которому ндеюсь ее подкинуть, првду говорить нельзя, поэтому мне необходимо зручиться ее поддержкой. К счстью, он был дом.

— Полин, поди сюд!

— Мм, подожди, я досмотрю…

— Долго еще?

— Десять минут!

Он с упоением смотрел бесконечный серил «Бедня Нстя».

— М, чего? — явилсь он н кухню, где я готовил обед н звтр.

— Полин, у меня к тебе рзговор.

— Воспитывть будешь? — обреченно вздохнул он.

— Нет. Все горздо интереснее.

И я рсскзл о предстоящей внтюре. У нее згорелись глз.

— Мм, ты не врешь?

— Мне бы и в голову не пришло ткое врть.

— Супер!

— Что?

— Все! Ох, Веня молоток! А ты почему мне рньше не говорил?

— Потому что был уверен, что Гордиенко меня збркует. Кстти, собк у него умерл.

— Ой, кк жлко! — огорчилсь Польк, но тут же глз ее снов зсияли. — Мм, мне нельзя с тобой поехть?

— Нерельно!

— Почему?

— По целому ряду причин, нчиня с того, что у меня тм свободной минутки не будет.

— Но ты же вроде скзл, что неделю будешь отдыхть! А я бы, пок ты рботешь, о тебе зботилсь, супчик врил диетический.

— В гостинице?

— А чего? Плитку можно взять!

— Прекрти, Польк. Я умирю со стрху, ты с глупостями.

— Лдно, я понимю, у меня шнсов нет.

— Вот и умниц.

— Знчит, ты меня оствишь тут одну?

— Нет, н это время переберешься к деду.

— Кйф! А он в курсе?

— В том-то и дело, что нет. И я хочу, чтобы это был нш с тобой тйн.

— Супер! Д, дед небось лпти сплел бы, если б узнл.

— Лпти? Ккие лпти? — опешил я.

— Ну м, это ж знчит коньки отбросить. Или сыгрть жмур.

— Господи помилуй, где ты этого кошмр нбрлсь?

— В гимнзии, ммочк, — опустив блгонрвно глзки, скзл он слденьким голоском. — Лдно, мм, это все фигня, ты мне лучше скжи, ты под своим именем позориться будешь?

— Ты уверен, что я провлюсь?

— Нет, ноборот, просто у меня ткя мнер выржться.

— Конечно, я возьму псевдоним.

— А ккой?

— Еще не придумл.

— Ндо что-то ткое броское, чтобы кк взрыв!

— Тм и без меня хвтет взрывов.

— Ой, я и збыл, что тм войн! Мм, ты не боишься?

— Сейчс я боюсь только выход н сцену. Все остльное мне кжется не тк стршно.

— Ничего, не бойся, ммочк, у тебя получится! Ой, Женя в курсе?

— Нет, — тяжело вздохнул я.

— Ему тоже врть будем?

— Будем! Он не поймет.

— Это точно. Вообще-то я тоже не очень понимю…

— Чего ты не понимешь? — с тоской спросил я.

— Кк ты соглсилсь? Ты же вообще ткя рзумня, выдержння, мне дед всегд тебя в пример ствит…

— А мне ндоело…

— Что?

— Все, я тебе уже говорил — и тут вдруг ткое предложение. А еще я хочу изменить внешность.

— Клсс! Двно пор! Ндо что-нибудь эдкое збцть!

— Збцю! Но еще не зню, что именно. Звтр пойду.

— Куд? В слон крсоты?

— Аг, мне жен Гордиенко посоветовл одну мстерицу…

— Мм, ты знешь, я тебя.., увжю! — вдруг серьезно проговорил моя неожидння дочк.

— Увжешь? Вот и хорошо.

— А знешь з что?

— Ну?

— В твоем возрсте вляпться в ткую историю… Это круто!

Он, кжется, считет меня струхой!

— И не волнуйся, я буду хрнить эту стршную тйну! Но ты должн мне кое-что пообещть.

— Новый мобильник?

— Я об этом не подумл, но в принципе тоже нехило. Но глвное — возьми у дед видеокмеру, и пусть Веня зпишет спекткль! Я должн это видеть и слышть. По-моему, спрведливо!

— Безусловно, это только спрведливо, — соглсилсь я. — Но под кким предлогом я возьму кмеру?

— Ну нври что-нибудь!

— Ой, и тк приходится много врть. Я ндеюсь, что у Веньки есть кмер.

— А если нет? Ты скжешь деду, куд ты едешь?

— Скжу. Чем меньше врть, тем легче.

— Знчит, Изриль не тйн, что ты тм будешь делть?

— Еще не придумл.

— А я зню! Ты тм будешь лечиться н Мертвом море!

Я дже зстонл от восторг:

— Полин, ты гений! Но пп ведь спросит, от чего я собирюсь лечиться.

— Говно вопрос! Зктишь глзки, потом потупишь и скжешь: «Пп, это по женской линии». Он дльше спршивть не стнет.

— Здорово придумно… У тебя что, ткой большой опыт по чсти врнья?

— Ну не то чтобы большой… Но кое-ккой есть. Д ты не бери в голову, я не тебе вру, в основном в гимнзии.., тм не обойдешься… А вообще-то сейчс ты см меня н врнье подбивешь, — опомнилсь он.

Мы рсхохотлись и крепко обнялись.

* * *

Когд я окончил школу, мои родители словно с цепи сорвлись. Окзлось, что об крутили ромны н стороне. Первым решился ппочк. Он ушел к своей подруге н другой день, после того кк меня приняли в институт. Для меня это был шок, мм… Он уже через месяц вышл змуж. З своего школьного друг. К счстью, родители сохрнили вполне дружеские отношения.

Я почувствовл себя брошенной, мне было тогд хуже всех, и с горя я довольно быстро выскочил змуж. Муж был нчинющим бизнесменом, потерпел крх и решил, что ему необходимо учиться в Америке. К моменту отъезд я кк рз собирлсь родить. Рзумеется, я с ним не поехл. А когд он вернулся, Польке было уже дв год. Мы прожили вместе три месяц и рзошлись. От любви остлись только воспоминния. Но он тем не менее всегд мне помогл, когд Польк подросл, стл с ней общться, и я этому не препятствовл. Он двно женился н вполне приличной женщине, других детей у него нет, он любит Польку. Кждое лето берет ее с собой н отдых з грницу, и они хорошо лдят. Его мть, Полькин ббк, обожет внучку. Тк что дочк у меня не обделен любовью. Но двум кндидтм в мои мужья он устривл ткие концерты, что они быстро охлдели ко мне. А вот Женя, Евгений Николевич, сумел кк-то рсположить ее к себе, они быстро привязлись друг к дружке, и теперь дже порой дружт против меня.

— Мм, я тебе псевдоним придумл!

— Вообржю!

— Ну и зря! Очень дже клевый псевдоним. Полин Брон.

— Кк?

— Полин, ну это в честь меня, Брон — кусочек от Бронислвы. Чем плохо?

— Знешь, мне нрвится! — обрдовлсь я. — Здорово! Полин Брон! Ой, Польк, если б ты знл, кк я боюсь!

— Не бойся, остльные должны больше бояться.

— Ккие остльные?

— Ну Веня, и Гордиенко особенно. Ты ведь можешь все провлить, но они же не боятся! Знчит, и тебе бояться не нужно.

* * *

— Ну вот, все кк вы просили, теперь вс родня мть не узнет, — смеясь, скзл прикмхерш.

— Это точно, — пролепетл я, во все глз глядя в зеркло. Оттуд н меня смотрел ккя-то совсем дикя женщин. Мои глдкие темно-русые волосы, которые я обычно зтягивю в ккуртный пучок, теперь висели длинными, туго звитыми спирлями двух цветов — золотистого и темно-кштнового.

— Ну кк?

— Н-не з-зню… — зикясь, ответил я. — А эт звивк долго продержится?

— Долго, не волнуйтесь, — ответил он, думя, что успокивет меня.

— А цвет.., скжите, можно будет потом покрситься в прежний цвет, через месяц?

— Покрсим, не волнуйтесь. Это вы решили внешность поменять н время отпуск?

— Именно. А то у меня н рботе не поймут…

— Не волнуйтесь. Вернем вм прежний обрз, хотя, честно говоря, тк вы во сто рз интереснее. В вс что-то ткое появилось…

— Дикое, д?

— Не то чтобы дикое, но экзотическое.

— Д уж, экзотики хвтет. Сюд, нверное, подойдут крупные серьги.

— Конечно! А хорошо бы еще брслеты… И знете, советую еще позгорть в солярии.

— Д я н юг еду…

— Дв сенс не помешют.

— Я подумю, спсибо.

— Вы зря тк нстороженно отнеслись. Увидите, у вс теперь все переменится в жизни. Поверьте мне, уж я зню!

Из прикмхерской я поехл к Гордиенко. Он см открыл мне:

— Вы к кому?

— Юрий Митрофнович!

— Броня, вы? Что вы с собой сделли? Совсем другя… Но, черт побери, это интересно!

Ккя-то дикрк получилсь… Но мне нрвится! Это не прик? — Он дернул меня з кудрявую прядь.

— Ай! Больно!

— Венимин вс уже видел?

— Нет. Вы первый, дже дочк еще не видел. Вм првд нрвится?

— Мне — д!

А после репетиции он скзл:

— Бронечк, вот сегодня я могу скзть, что уверен в успехе. Вы рскрепостились. И дело, кк я понимю, в перемене облик. Это иной рз очень полезно! Поздрвляю!

Домой я летел кк н крыльях.

— Отвл бшки! — зкричл Полин при виде меня. — Мм, супер! Тебе ндо срочно згореть!

— Времени нет!

— Автозгр!

— Что?

— Ну мзилк ткя есть! Хочешь, сбегю куплю?

— Не ндо!

— Ну и зря! Мм, я збыл, Веня звонил, скзл, что зедет в девять и чтобы мы его покормили.

— Лдно, покормим.

— А еще, мм, звтр родительское собрние в семь чсов.

— Родительское собрние? Не пойду! Не успею!

— Вообще-то с ткими кудрями лучше не ходить, — зржл Польк. — Могут не првильно понять. Особенно нш Влентин!

— А что, это тк неприлично выглядит? — перепуглсь я.

— Д клево выглядит, просто не очень.., кк бы это скзть.., не очень добродетельно.

— Кошмр! Ой, вдруг Веньк збркует?

— Исключено!

— Думешь?

— Уверен!

Он кк в воду глядел. Веньк пришел в восторг:

— Буськ, ты похож н шнурового пуделя! Блеск! Ой, ммочк, кк мне нрвится! Не будь ты моей кузиной, я бы в тебя втюрился!

— А в кузину можно, — зметил Полин. — Это не считется инцестом!

— Мм дорогя, что он несет! — воскликнул Веньк, хвтясь з голову. — Что з воспитние!

— Нормльное воспитние, — пожл плечми Польк. — Современное.

— Хорошо, что у меня нет детей!

— Ты уверен? — спросил он.

— Конечно, что хорошего в нынешних деткх!

— Нет, я хотел спросить, ты уверен, что у тебя нет детей? Может, где-то и подрстют?

— Полин! — возмутилсь я.

— Буськ, что это будет лет через пять?

— Путн номер один! — спокойно ответил Польк.

— Уже немодно! — прировл я, привычня к подобным штучкм.

— Что — немодно?

— Отстой, можно скзть.

— Что — отстой?

— Быть путной — уже немодно. Это было ктульно, когд ты родилсь, теперь уже нет. Теперь горздо ктульнее быть бизнес-вумен.

— Но путны же есть!

— Зткнитесь, ббы! — не выдержл Веньк. — Уши вянут. Ты псевдоним придумл?

— Польк придумл — Полин Брон!

— Полин Брон? Нормльно! — Он вытщил мобильник:

— Толик, вместо Тимошиной Полин Брон. Д-д. Порядок, пок.

— Вень, скжи… — нчл Полин.

— Отвянь! Голов и тк кругом идет, еще твои глупости слушть! Спть тебе пор!

— Не пор! Скжи лучше, кроме ммы и Гордиенко, кто с вми еще едет?

Боже мой, я тк ошлел от всего происходящего, что дже не здл ему этого элементрного вопрос.

— Демин и Брышев.

— Клсс! — воскликнул Польк.

— Еще Андрюх Дружинин с женой и Вовик Злтопольский.

— Мм, я горжусь тобой! В ткой компнии выступть — это же супер!

— Это ужс! — простонл я.

— Вень, у Дружинин жен крсивя?

— Очень! А ноги — с ум спятить! Хрктер, првд, не схр, я бы ее не взял, но он скзл, что без нее не поедет. А он, можно скзть, глвня примнк для дм! Ткой крсвец.

— Веньк, во что ты меня втрвил?

— Ты еще будешь здыхться от счстья и писть кипятком!

— Д ну тебя!

* * *

До отъезд оствлось дв дня. Я перевезл Польку к своему отцу, его, к счстью, не было в Москве, жен Симочк, женщин в высшей степени деликтня, не стл спршивть, от чего именно я собирюсь лечиться н Мертвом море. Только сочувственно кивнул головой. Он прекрсно относилсь к Польке и рдовлсь, что т будет гулять с их овчркой Куней, полное имя которой Кунигунд. Чтобы не нпугть Симу, я собрл свои новые кудри в пучок и зпихл под шляпку, ндвинув ее пониже. Симочк дм возвышення и ровным счетом ничего не понимет в шляпкх и в том, кк их ндо носить. Он живет совершенно другими интересми.

— Полин, не протрепись! — взмолилсь я н прощние.

— Могил! Но ты мне позвони после первого спекткля, лдно? Я же волнуюсь.

— Обещю!

— Нет, ты мне срзу позвони и сообщи, когд первое выступление. Я буду тебя ругть! Последними словми!

— Д, пожлуйст! Смыми последними! Нет, Польк, знешь, если я провлюсь, то я звонить не стну. Тк и знй, если не позвонил, знчить, провлилсь!

— Д ну тебя, мм, кк ты можешь провлиться рядом с Гордиенко? Он-то точно не провлится. Ему будут хлопть кк ненормльные. Ну скжут, н худой конец, что пртнерш у него не хти, и все. А тухлыми яйцми и помидорми тебя не зкидют, будут бояться попсть Гордиенко!

— Спсибо, утешил!

— Мм, кончй, все будет клево, и ты еще стнешь звездой!

— Ну рзумеется, вторя Брбр Стрэй-знд!

— Не Брбр, Полин Брон!

* * *

Вечером нкнуне отъезд я решил все-тки позвонить Жене и скзть, что уезжю лечиться. Но его мобильник был почему-то отключен. Тогд я позвонил ему домой и нговорил н втоответчик: «Женечк, не могу дозвониться. У меня тк все склдывется, что я уезжю в Изриль — лечиться н Мертвом море. Ничего стршного, но подвернулсь возможность недорого пройти курс лечения. Полин у моего ппы. Обязтельно позвоню, когд устроюсь. Целую крепко. И нежно!»

* * *

Смолет вылетл около двендцти, но Веньк зехл з мной в восемь.

— Пок доедем, пок пройдем все эти процедуры в эропорту. Злтопольский с грнтией опоздет. Андрюх со своей Лрочкой тоже, мне уж никк опздывть нельзя. Д ничего, Буськ, я хоть отдохну в эропорту. Ты дже вообрзить не в состоянии, что я провернул з последние дни. См себе не верю. Ой, Буськ, кк хорошо, что ты с нми едешь, по крйней мере свой, родной человечек!

— Ненвижу слово «человечек»!

— Лдно, человечище.

— Веньк, если я провлюсь?

— Ты не провлишься.

— А если все-тки?

— Змолчи, дур!

— Спсибо тебе!

— А что, я, по-твоему, должен тебе поддкивть? Д, сестренк, ты непременно провлишься. Дже слышть об этом не желю! И потом, я убежден, что все будет отлично. А вообще, перестнь. Ты увидишь дивную стрну, будешь купться в Средиземном море, нслждться солнышком, фруктми. Ты любишь рбузы, тм сейчс полно рбузов, и они, предствь себе, без косточек.

— Кк — без косточек?

— А вот тк! В еврейских рбузх нет косточек! Ты только вообрзи: встнем рно утром — и н море! А потом звтрк, н звтрк рбуз! И только вечером спекткль!

— Веньк, что ты нврл моей нчльнице?

— Скзл, что у тебя н сиськх ккя-то экзем, ты змуж собирешься.

— Почему — н сиськх? — зсмеялсь я.

— Ну чтобы к свдьбе зжило! Д ккя теперь рзниц?

— Действительно, никкой! — вдруг облегченно рссмеялсь я.

Мы еще ехли по Москве, я уже не тк смертельно боялсь. В смом деле, никто не освистет Гордиенко! И потом, я ведь и првд неплохо пою! Конечно, рзговоры о том, что мне якобы ничего не ндо игрть, сущя ерунд. Мне ндо игрть. Не бог весть что, конечно, но все-тки. И Юрий Митрофнович скзл, что у меня получется, особенно с новой прической. Он сумеет меня подбодрить в нужный момент. И в конце концов, спекткль еще только звтр вечером! А пок буду жить! Зчем умирть рньше смерти? Д и Веньк тоже не совсем идиот. Он понимет, что я ничего не умею, и будет меня поддерживть. Мы ведь с ним родные, близкие люди и с детств дружим. Не могл же я его подвести. А глвное — у меня нпрочь исчезло уныло-депрессивное чувство, что я см себе ндоел. Нпрочь! Я сейчс был интересн см себе. Что еще я могу выкинуть?

Рзумеется, мы приехли первыми.

— Черт, кк жрть охот! — простонл Веньк. — Я не звтркл, но тут ткие цены, что несврение желудк обеспечено. Вот фигня!

— Дть тебе денег?

— У меня есть. Просто выложить пятьсот рублей з кусочек пережренной куриной ножки не позволяет совесть. Ничего, я потерплю.

— Тогд съешь шоколдку.

— У тебя есть?

— Аг!

— Лучше б ты зхвтил пру бутербродов!

— Скзл бы!

— Не сообрзил!

— Ой, вот Юрий Митрофнович! — обрдовлсь я.

— Друзья мои, вы уже здесь! Душевно рд! Бронечк, можно дернуть з кудряшку? Прелесть что ткое, вы не нходите, Веня? Хотите пирожков с мясом? Тещ нпекл в дорожку.

— Юрий Митрофнович, вы не только великий ртист, вы еще и волшебник, — просиял Веньк.

— Понимю! См ненвижу плтить бешеные деньги з весьм сомнительную шмовку. Д и отрвиться можно. Ешьте, ешьте, вкусно и с грнтией. Бронечк, берите!

— Ну конечно! — рздлся незнкомый голос. — Где ртисты, тм или пьют, или жрут!

— Вовик, я думл ты приедешь последним! — зкричл Веньк.

Я никогд не видел этого человек, только слышл о нем. Актер и шоумен Влдимир Злтопольский. Мне он срзу понрвился. Обятельня улыбк, сияющие весельем синие глз. Он нпомнил мне моего любимого ртист, Хью Грнт.

— А я прень неожиднный! Кто эт прелестня девушк? Твоя жен, Веньк?

— Это моя новя пртнерш, — опередил Веньку Гордиенко. — Анют не смогл поехть, и вот Веня ншел Бронечку!

— Отлично! По-моему, я где-то вс видел? Вы не у Фоменко игрете?

— Нет. Я нигде не игрю.

— А!

Кзлось, он утртил ко мне всякий интерес. И побежл куд-то в сторону, ктегорически откзвшись от пирожков, которые были выше всяких похвл.

— Он стесняется, — с мягкой улыбкой зметил Гордиенко. — Немного стрнный прень. Производит весьм нхльное впечтление, н деле нежнейшя, рнимя нтур. Среди ктеров чувствует себя нормльно, но люди со стороны его пугют.

— Вы тк хорошо его знете? — спросил я.

— Д, он ученик Ниночки, и он в нем души не чет.

— Но почему же он меня зстеснялся? Вы же скзли, что я вш пртнерш, то есть все-тки ктрис.

— Чуют првду! — глубоким бсом пропел Веньк фрзу из «Ивн Суснин».

— Д-д, он ткой!

— С ум сойти!

Вскоре появилсь и Брышев, чудесня хрктерня ктрис, толстя и уютня. И буквльно вслед з нею Сергей Николевич Демин, весельчк и блгур с грустными глзми. Гордиенко и их оделил пирожкми, Сергей Николевич вытщил из крмн большую плоскую фляжку и, подмигнув, предложил выпить по глоточку з встречу. Веньк достл из сумки упковку с бумжными сткнчикми.

— Нет, вы чувствуете, что з руководитель у нс! — воскликнул Демин. — Обо всем позботился! А что это з прелестное создние?

— Моя пртнерш! — опять зявил Гордиенко.

А Веньк опять промолчл, что я его кузин. Скрывет, что ли?

Вокруг нс уже ходили люди, словно не веря своим глзм, — столько знменитостей срзу.

— Вень, не пор ли нм… — скзл Брышев. — Они тм будут еще опршивть нс…

— Д, вы, пожлуй, идите, я подожду Дружининых, пор бы им уже появиться.

— О, вот и очровтельня Лрочк! — обрдовлся Демин.

К нм приближлсь поистине ослепительня девушк! Высочення блондинк с умопомрчительными ногми. В первый момент мне покзлось, что он второпях збыл ндеть юбку, но при ближйшем рссмотрении окзлось, что юбк все же есть. Но невооруженным глзом зметить ее трудно.

— Привет всем! Не опоздл?

— Лрчик, солнце мое, что знчит это единственное число? — позеленел Веньк. — Где Андрей?

— С тксистом рсплчивется, я вперед побежл, тм же теперь еще и н входе вещи просвечивют!

— Ну слв богу, все в сборе! — перевел дух Веньк. — Лдно, Лрчик, жди муж, мы пок пойдем. Д, вот, познкомься, это Броня, он вместо Анюты будет.

— Привет, Броня! — улыбнулсь он обятельной улыбкой.

— Привет!

Поскольку мы летели смолетом изрильской викомпнии, то кроме обычных тможенно-погрничных процедур нм предстояло еще и собеседовние с предствителями службы безопсности Эль-Аль. Миля кудрявя девушк долго рсспршивл меня, кто именно собирл мой чемодн, не подходил ли кто-то к моим вещм или ко мне, не просил ли что-то передть. И когд нконец он отстл, я зметил Лрочку с мужем. Я видел его в кких-то фильмх, и он предствлялся мне ослепительным, ромнтическим крсвцем. А тут небритый, чрезвычйно хмурый мужик н пол головы ниже жены, првд, он при своем немлом росте был еще н высоченных кблукх. Нверное, он жутко тлнтливый, если н экрне кжется тким крсивым.

Когд все уже прошли погрничный контроль, я тихонько спросил:

— Вень, что, ндо скрывть, что мы с тобой кузены?

— Д боже упси! Но вот говорить, что ты непрофессионлк, пок не стоит.

— Но ведь звтр вечером это стнет всем очевидно!

— Д брось, все будет отлично! Выступишь, тогд и скжем, если кто спросит.

— Но вот же Злтопольский спросил, откуд я.

— Блин, отвечй «от верблюд»!

— Ты чего огрызешься, скотин? Втрвил меня черт знет во что, см…

— Ну скжи, что ты , пел в Приже в кбре! А теперь вернулсь н родину.

— Почему — в Приже?

— Потому что прекрсно говоришь по-фрнцузски.

— Я еще и по-итльянски хорошо говорю и по-нглийски.

— Лдно, пусть будет римское кбре, если тебе тк легче.

— Слушй, ты чего ткой злющий? Боишься з меня, д?

— Господи, ккя чушь! — искренне возмутился он. — Я действительно кое-чего боюсь, но ты тут ни при чем.

— Чего ты боишься, Венечк?

— Д ерунд все, не бери в голову.

— Ну скжи, то я буду думть…

— Нет, ты меня достл! Хочешь знть, чего я боюсь? Изволь! Боюсь, что эт лярв будет мучить Андрюху, сбивть с нстроения, тянуть одеяло н себя. В Америку мы без нее ездили, и было все отлично.

— Но зчем ей это делть, он же ее муж?

— Ай, боже мой, Буськ, нельзя быть ткой нивной! Потому что он ревнует, звидует.

— К кому ревнует?

— Д не к кому, к чему?! К популярности его! Он же знменитость, он, кк ни тянется, все не дотягивет! Крепкя профессионлк, крсивя бб, но нстоящей изюминки в ней нет! Он по дури кк-то пытется ее толкть, все рвно, стоит ему выйти н сцену с ней рядом, все смотрят только н него. В нем есть все, в ней почти ничего. Но он в нее влюблен и… Пок глз не откроются, тк и будет мучиться.

— А они что, в одном тетре игрют?

— Игрли рньше. Потом он ушл и теперь поет в мюзикле, вернее, пел. Кстти, вполне неплохо. Но мюзикл сошел со сцены. Вот он и вцепилсь в Андрюху. Знешь, ты попробуй с ней зкорешиться.

— Зчем?

— Ну если у нее появится подружк, может, он меньше будет лезть к Андрюхе.

— Д ну, не стну я с ней корешиться, я ей до пуп. Мы что будем изобржть Пт и Птшон? Я с ней дже пошептться не смогу, мне подпрыгивть ндо. И вообще, отвяжись от меня.

— По-моему, это ты ко мне со всякими дурцкими вопросми лезешь.

— Вень, репетиции у нс еще будут?

— А кк же!

— Когд?

— Ну вообще-то когд Гордиенко зхочет, для всех звтр утром н сцене прогоним весь спекткль. — Посиди тут, я схожу куплю сигрет в дьюти-фри и виски н дорогу. А тебе ничего не ндо?

— Нет.

— Тогд сторожи мой кейс. Если его сопрут, гстроли сорвутся! И придется плтить бешеную неустойку.

— Иди н фиг! И тщи свой кейс с собой!

— Не вредничй, Буськ!

— Черт с тобой, посторожу.

Едв он ушел, кк откуд-то возник Злто-польский.

— Извините, пожлуйст, я повел себя невежливо. Будем знкомы, Влдимир.

— Бронислв. Очень приятно.

— Юрий Митрофнович рсскзл мне о вс. Это и впрвду вш дебют?

— Д. Дебют поневоле, — улыбнулсь я.

— Юрий Митрофнович очень хорошо о вс отзывется. Д и одно то, что он соглсился с вми рботть, говорит смо з себя. Но вм, нверное, стршно?

— Не то слово!

— А кто вы по профессии?

— Переводчиц.

— Книги переводите?

— Нет-нет, я вообще-то синхронист, рботю в крупной фирме…

— И вм это нрвится?

— В общем — д.

— Но почему же тогд вм стршно? Ведь эт рбот сродни ктерской, вы тоже рботете н публике, првд?

— Бывет, д. Но чще это конфиденцильные переговоры.

— Но все-тки н публике тоже?

— Конечно, и не тк уж редко.

— Ну вот! — с некоторым дже торжеством произнес он. — Знчит, публики вы не должны бояться. Просто скжите себе, что это вш рбот, только вы будете петь, и все!

— В этом что-то есть, — здумчиво ответил я. — Я попробую!

— Обязтельно попробуйте.

— Спсибо!

— Простите, у вс всегд ткя прическ?

— Нет, — зсмеялсь я. — Просто вдруг зхотелось сделть с собой что-то эдкое, тут ткой случй… А почему вы спросили?

— Просто я немножко зню, кк выглядят переводчицы в крупных фирмх.

Ккой он очровтельный, — мелькнуло у меня в голове.

— Я смотрю, вы уже ншли общий язык! Это хорошо! — обрдовлся Веньк.

— У тебя миля кузин!

— Плохих не держим!

— Ох, кк хочется солнышк, ребят, я без солнц чхну! — проговорил Злтопольский мечттельно. — Вы знете, что н солнце оргнизм вырбтывет гормон счстья?

Гормон счстья? Хорошо бы… Если уж не счстье, то хоть его гормон. Но солнц в Изриле хвтет, неужели тм много счстья? А я? Рзве я несчстлив? Я не счстлив, вовсе не несчстн. Вот тк! А чего мне не хвтет? Любви. По-моему, я вообще не зню, что это ткое. Мне много рз кзлось, что вот он — любовь, но по тому, кк быстро я опрвлялсь от этих чувств, можно сделть вывод — это не было любовью. Или я просто оргнически к ней неспособн? Тк, может, и к лучшему? Любовные стрдния — вещь млоприятня. Дже когд просто влюбляешься — это со мной бывет не тк уж редко, — все-тки немножко стрдешь, если нстоящя любовь? Ну ее к бесу! А вот влюбиться не мешет. Последний рз я влюбилсь полтор год нзд в Женю, но с ним все было тк глдко, никких стрдний, никких сомнений, он тк мгновенно приручился и см приручил Полину, что совершенно естественно эти отношения привели к предложению руки и сердц. Првд, он был жент, но жен жил отдельно, и вообще в другом городе, поэтому н рзвод и удовлетворение ее имущественных претензий ушло время. Блгодря этому мы еще не женты. Но зявление уже подно и бркосочетние нзнчено н пятндцтое июля. И нверное, ндо совершить этот шг. Он хороший человек, любит Польку, отличный любовник, отнюдь не бедный и дже крсивый. Поди кисло? Но вдохновения нет. У меня нет. А с другой стороны… А, лдно, поживем — увидим. А пок.., хочется влюбиться. В ншей группе (или в днном случе ндо говорить «труппе»?) перспективным в этом смысле мне предствляется только Злтопольский. В нем мсс обяния, чудные глз, ккя-то внутренняя интеллигентность и тонкость, кк мне покзлось. И он с ткой доброй улыбкой подбдривл меня. Чем черт не шутит?

— Буськ, ты о чем тк глубоко здумлсь?

— А? Что?

— Пошли, посдку объявили!

* * *

Первое, что порзило меня, когд мы вышли из здния эропорт Бен-Гурион, это зпх юг. Теплый воздух и шелест пльм нполнили сердце ткой неистовой рдостью, что я см себе не поверил. Встречвший нс пожилой, симптичный толстячок с гордым именем Оскр посмотрел н меня горздо внимтельнее, чем н всех остльных, и спросил:

— Это и есть Полин Брон?

— Д, — пролепетл я.

— Почему я никогд про вс не слыхл?

— Потому что он жил в Приже и пел тм, — подоспел мне н помощь Веньк.

— А, ясно! — успокоился Оскр и стл зтлкивть в микровтобус нши вещи, впрочем, зтлкивл в основном шофер, Оскр руководил процессом.

Нконец мы уселись и поехли. Окзлось, что первый рз в Изриле только я и Злтопольский, остльные тут уже бывли. Бурня рдость первых мгновений сменилсь двящим стрхом, но когд микровтобус свернул в улочку, в конце которой нгло синело Средиземное море, и срзу остновился, рдость вновь вспыхнул.

— Приехли!

Гостиниц «Сити» окзлсь очень милой, уютной, и окно моего небольшого номер смотрело н море! А еще в номере стоял мленький электрический чйник, две чшки с блюдцми и коробочк с пкетикми чя, кофе и схр. Имелся и телевизор. Но в этом не было ничего необычного. А вот чйник с чшкми… Мне срзу стло уютно. И не успел я рспковть вещи, кк явился Веньк:

— Ну кк тебе?

— Здорово! Мне нрвится!

— Исключительно удобное место. Три шг до пляж, и один шг до оживленной торговой улицы. Отсюд до всего близко. Андрюхин мдм, првд, ворчит, что он звезд и должен жить в пяти звездх. Я скзл, что, если они оплтят рзницу, я их мигом туд устрою. Кк будто я их в Москве не предупреждл, что гостиниц трехзвездочня. Но тут есть все необходимое и дже кипятильник не нужен. Ненвижу эти дешевые понты.., ну д фиг с ними. Пошли купться, Буськ!

— Погоди, дй нйти купльник.

— Лдно, через десять минут жду тебя внизу. Слушй, мы с тобой никогд вместе не куплись в море!

— Не выдумывй, куплись в Эстонии!

— А, првд. Ну это рзве море? Холодно, мелко… Брр! И потом, это было тк двно, что кк бы уже и не было.

Я стл искть купльник, но он, кк нзло, не попдлся. Неужто збыл взять? Нет, я помню, Польк мне его принесл.., и сунул во внутренний крмн большой сумки. Ур!

Внизу Веньк рзговривл со Злтопольским. Тот был уже в шортх и шлепнцх. Ккие у него крсивые ноги, мелькнуло у меня в голове.

— О, вот и Буськ, пошли скорее.

Н улице было жрко, но не тяжело.

— Ой, кк хорошо!

— Д, но звтр, говорят, будет хмсин, — зметил Веньк.

— Хмсин? Что это? — осведомился Злто-польский.

— Довольно противня штук. Это, знешь ли, кк в Африке — будто открывют духовку, и оттуд н нс веет… Иногд еще и с песочком… Ну д ничего, тут везде кондиционеры, можно пережить.

— Лдно, посмотрим, может, и не будет никкого хмсин! — легкомысленно воскликнул Злтопольский. — Боже, ккя прелесть!

Вод в море был теплой, но освежющей, чистой и глдкой, почти без ряби. Веньк и Злтопольский срзу уплыли к волнорезм, я плвю невжно. Длеко зплывть не решюсь, но мне и тк хорошо. Кк же вовремя я себе ндоел! Если бы не это гнетущее чувство, я бы ни з что н свете не решилсь н ткую внтюру! Сердце опять ушло в пятки. Но рзве может случиться что-то плохое, когд ткое небо и море, Володя Злтопольский тк похож н Хью Грнт?

Когд мы возврщлись с пляж, в холле гостиницы нс ждл Гордиенко.

— Броня, я договорился с Оскром, что он дст нм возможность нелегльно порепетировть н сцене, — сообщил он, отводя меня в сторонку.

— Почему — нелегльно? — удивилсь я.

— Потому что з ренду зл ндо плтить. А он нм устроит это бесплтно. Только никому не говорите.

— Дже Вене?

— Лучше, чтобы об этом знли только вы, я и Оскр.

— Но что я скжу Веньке?

— Что я приглсил вс ужинть. Одну, — усмехнулся он и подмигнул мне. — Кстти, это соответствует действительности. После репетиции я приглшю вс поужинть. Знчит, через полтор чс жду вс здесь. Договорились?

— Конечно!

Гордиенко, пряч усмешку, ушел.

— Ну что? — спросил Веньк.

— Юрий Митрофнович приглсил меня поужинть.

— Ничего себе, не успел еще отряхнуть московский прх, кк уже пошел по ббм! — зсмеялся Веньк. — Я срзу просек, что он к тебе неровно дышит.

Злтопольский кк-то згдочно улыбнулся. Честно говоря, я бы с большим удовольствием пошл ужинть с ним, но он меня не приглшл. К тому же предстоял репетиция н сцене, тут вообще не до ужинов. Гордиенко скзл, что покжет мне основные мизнсцены, и от этого профессионльного слов у меня по спине побежли муршки.

Ровно через полтор чс я спустилсь в холл. Гордиенко уже ждл. Он снов подмигнул мне, взял под руку, и мы нпрвились к выходу. В дверях мы столкнулись с Лрисой, явно возврщвшейся с пляж. Н «мини-бикини» был нкинут лиловя сетчтя хлмидк, последний писк пляжной моды. Ндо бы и мне ткую… Выглядел Лрис сногсшибтельно.

— Ккя крсивя! — вырвлось у меня.

— Бесспорно! — ответил Гордиенко. — Но ее бед в том, что он об этом знет.

— А куд мы идем?

— Оскр ждет нс в мшине з углом, — тинственным шепотом ответил Гордиенко.

— Юрий Митрофнович, зчем ткя тинственность?

— Ндо!

Действительно, Оскр ждл нс в сером «рено».

— Полин, вы впервые в Изриле? — с ходу спросил он.

Я дже не срзу сообрзил, что это он ко мне обрщется.

— А, д, впервые!

— Ой, я вм дже немножко звидую, вы сможете ловить кйф от этой стрны.

— А вы его уже не ловите?

— Только иногд. А вообще… Я тут уже двдцть лет, у меня был дом н территориях, своими рукми построил, потом тот кусок земли отдли плестинцм. А теперь хотят еще чего-то отдть, скоро от стрны остнется носовой плточек, чтобы утирть слезы рдости этим сволочм! Хотя вм это ни н фиг не ндо знть. Смотрите лучше по сторонм, хотя уже темно и ни черт не видно. Но едем мы в Ришон, тм вше первое выступление.

— Что это — Ришон? — робко спросил я, немного подвлення его грессивной скорбью.

— Ришон-ле-Цион — с одной стороны город, с другой стороны пригород Тель-Авив.

Большой Тель-Авив! Кк будто тут есть что-нибудь большое, в этой мленькой стрне. Хотя нет, у нс большое сердце, душ и все ткое прочее, не бойтесь!

Он вдруг зтормозил, выскочил из мшины, обнялся с кким-то прохожим.

— Бронечк, н всякий случй предупреждю, у него дочк три год нзд погибл, когд взорвли дискотеку н нбережной. Помните?

— Смутно.

— Я вм покжу это место, не тк длеко от ншей гостиницы. Тм погибли в основном дети из России. Ужсня тргедия.

— Господи, несчстный человек… — содрогнулсь я.

— Д уж, вргу не пожелешь…

Но тут вернулся Оскр:

— Прошу прощения, встретил двоюродного брт, не виделись целый год. Крутишься, кк белк в колесе.

* * *

Зл покзлся мне до ужс громдным, првд, тм было совсем темно, дже, я бы скзл, черно. Только сцен был слегк освещен.

— Господ хорошие, вм н все про все сорок минут, — предупредил Оскр.

— Ну, Бронечк, поехли?

Оскр сидел в первом ряду. Меня мутило — Броня, бояться нельзя! Знчит, тк, вы выходите отсюд, спрв, тк и мне будет удобнее, и вм. Отступть, между прочим, некуд, позди Москв! А впереди, кстти, новя жизнь!

О, кк он првильно меня понял! Новя жизнь — мгические слов! И я, нбрвшись нглости, впервые выскочил н сцену. Скзл первые свои реплики и зпел. Я пою кпелл все, кроме финльной песни, которя идет под мгнитофонную зпись оркестровой пртии. Но до конц спекткля еще ндо дожить. А Юрий Митрофнович вдруг зигрл совсем инче, чем игрл у себя дом. Он все уходил от меня, и мне приходилось бегть з ним и дже подпрыгивть, потому что он нмного выше меня, и еще он включил в себе, кк я нзвл это потом, секс-кнопку, и я мгновенно это ощутил и, кк ни дико это звучит, отрегировл. И почти влюбилсь в него. Но это я понял знчительно позже, пок просто «жил в предлгемых обстоятельствх», но мне уже было хорошо и нестршно. И вот нконец финльня песня, которую мы поем вместе. И только тут я сообрзил, что Гордиенко ни рзу не остновил меня, не сделл ни одного змечния, и мы просто сыгрли спекткль в черном зле для одного-единственного, но все-тки зрителя. И когд все кончилось, этот зритель зхлопл в лдоши, д с тким энтузизмом!

— Брво! Брво! — зкричл он и полез н сцену. — Юрий Митрофнович, Полин! Блеск! Я от вшего голос просто сомлел! Вы не ктрис, д? Но это просто здорово! Можно я вс рсцелую? Юрий Митрофнович, нет слов, что знчит мстер! Ай, ккой мстер!

— Ну, Броня, поздрвляю, это было боевое крещение! — поцеловл мне руку Гордиенко.

— Господ, пор смтывться, куд вс отвезти? В отель?

— Нет, в хороший ресторн недлеко от отеля, — рспорядился Гордиенко.

Уже в мшине Оскр спросил:

— Извините, конечно, но я не понял, вс кк зовут? Полин?

— Нет, вообще-то Бронислв, Полин — псевдоним.

— А!

Гордиенко сидел рядом с Оскром, я сзди. Они о чем-то говорили, я сидел кк пыльным мешком прихлопнутя. Я сыгрл спекткль! И мне плодировли! И ккя, в конце концов, рзниц, сколько в зле зрителей? Если сыгрл перед одним, сыгрю и перед многими, тем более что у меня ткой пртнер! Он просто не дст мне провлиться! Глвное — открыть рот и зпеть н сцене — я уже сделл!

Оскр привез нс к ресторну в двух шгх от отеля. Ресторн был рыбный, небольшой, но, кжется, достточно изыскнный. Во всяком случе, тм было тихо, прохлдно и немыслимой крсоты официнт поствил перед нми по мленькому сткнчику густой белой жидкости.

— Что это? — спросил я по-нглийски.

— Это от шеф-повр, горячий сок бтт.

— Кк интересно! — воскликнул Гордиенко и отпил. — Вкусно, Бронечк.

Это действительно окзлось очень вкусно. И необычно. Впрочем, сейчс в моей жизни все было необычно.

— Броня, ну что ж, вы просто молодчин. Зметили, что я игрл по-другому, и откликнулись, пошли з пртнером И у вс змечтельно получились эти прыжки и пробежки! Просто здорово. Смешно жутко! Зфиксируйте обязтельно.

— Юрий Митрофнович…

— Бронечк, не збывйте, что это все игр, и только, — мягко зметил он.

* * *

Я думл, что не усну ни н минутку, здрыхл смым бессовестным обрзом, кк будто мне не предстояло звтр впервые в жизни выйти перед злом…

Проснулсь совсем рно. Море з окном было еще бесцветным. Я решил искупться до звтрк, одн. Внизу никого не было, дже портье. Кк здорово, что мы живем тк близко от моря. Н пляже было пустынно, только вдлеке знимлся гимнстикой ккой-то дядьк, вокруг которого носилсь собк. Лежки еще громоздились высокими штбелями, песок был холодный. Я повесил сумку н зборчик, огорживющий вполне допотопную вышку спстелей, где пок никого не было. Хоть я не слишком хорошо плвю, но воды не боюсь, ноборот, он доствляет мне невероятное удовольствие. Вод окзлсь тепля, несмотря н рнний чс, и я зсмеялсь от рдости. Если бы еще совсем недвно мне кто-то скзл, что я приеду н гстроли в Изриль, я бы только покрутил пльцем у виск, теперь это рельность, и вечером я выйду н сцену… После вчершнего это не кзлось мне уже тким неизбывным ужсом, я понял, что не пропду с Гордиенко. А он-то кков! Я вчер с первой минуты н сцене в него влюбилсь, и потом, в ресторне… А он скзл, что это только игр… Я прислушлсь к себе: влюблен ли я в него? Ничуточки, кк окзлось. Я просто сыгрл с ним вместе эту влюбленность, потому что он хорошо знет, что делет. А вот Веньк, нверное, тк не смог бы. Но он и моложе Гордиенко нсколько… Мне стло тк легко при мысли, что я не влюблен в жентого и сильно немолодого Гордиенко, и я срзу вспомнил згорелые, стройные ноги Злтопольского.

— Буськ! — рздлось с берег. — Вод тепля?

— Очень!

Веньк подплыл ко мне, отфырклся и, хлопнув лдонью по воде, обрызгл меня.

— Фу, дурк!

— Ну привет, кузин, кк вчер сходили в ресторнчик?

— Клево!

— Что нш Митрофныч?

— Улет!

— Ухживет?

— Нет.

— Лдно врть-то! Он ни одной юбки не пропускет!

— Тк я же в брюкх!

— Лдно, поскольку ты все-тки мне родственниц и выручил меня, я не стну говорить, что ты дур.

— Д и скзл бы, я бы не обиделсь, потому что только полня, зкончення идиотк могл соглситься н ткую внтюру!

— Знешь, у тебя в глзх нет пники… Стрнно, рньше он был, еще ккя… Признйся, Буськ, ты переспл с Митрофнычем?

— Ккя пошля идея!

— И все-тки?

— Полькой клянусь!

— Стрнно, я же вижу, он явно положил н тебя глз.

Н это я отвечть не стл. Не буду же я рсскзывть, что Гордиенко вчер слегк дл мне по носу, объяснив, что это всего лишь игр. А я не обиделсь, только обрдовлсь, но, кжется, не подл виду.

Веньк двжды доплыл до волнорез и обртно.

— Буськ, двй нучу тебя нормльно плвть. Ты не првильно дышишь. Нучишься првильно дышть, срзу сможешь дльше плвть.

— Нучи!

— Обязтельно, только не сейчс. Умирю с голоду.

Когд мы уже уходили с пляж, нвстречу нм поплся Дружинин, небритый, мрчный, весь ккой-то не выспвшийся. Он молч поднял руку в знк приветствия и поспешил к воде.

— Ккой противный!

— Д нет, он хороший прень, просто встл рно. Это мы с тобой жворонки, он сов.

— По-моему, ктер по определению не может быть жворонком. Вы же никогд рно не ложитесь.

— Нет, но я встю все рвно рно. Мне достточно пяти чсов сн.

* * *

И вот это свершилось! Мы сыгрли свой спекткль, и успех был явным и несомненным. Првд, з чс до нчл Гордиенко, пошептвшись с Венькой и Оскром, объявил, что мы игрем ншу пьеску первыми. Потом он объяснил, что боялся, кк бы я не перегорел. И, по-видимому, был прв. В дльнейшем мы будем игрть последними, кк предполглось с смого нчл. Рсскзть, что я почувствовл, пок игрл и когд выходил н плодисменты, не могу. Просто не помню, это кк будто происходило не со мной.

— Буськ, я уже позвонил Польке, — шепнул мне Веньк. — Ты просто молодчин, я не ошибся в тебе, сестренк!

Меня трясло, и он влил мне в рот немножко коньяку из фляжки Гордиенко. Потом мы с Юрием Митрофновичем тихонько вышли в зл посмотреть спекткль. Ах, кк был хорош Брышев в чеховской «Дрме»! Он ничем не нпоминл Рневскую, был куд более простонродной и от неожиднности этого ход немыслимо смешной. Я зливлсь хохотом, впрочем, может, это было н нервной почве. Злтопольский читл рсскзы Жвнецкого н удивление изящно, не подржя втору, в ккой-то совсем иной мнере. Здорово. Последними н сцену вышли Дружинины. Снчл появилсь Лрис, и публик хнул — до того он был хорош. Потом появился Андрей. Куд девлся мрчный, небритый тип? Он излучл обяние и игрл нстолько естественно, збвно и зрзительно — они исполняли смешной водевиль девятндцтого век, приспособленный к ншему времени, — что постепенно все стли следить только з ним и стло видно, что он невозможно крсив, ее крсот н сцене поблекл.

— Обртил внимние, никкой хлтуры! — с гордостью прошептл Веньк.

После спекткля был устроен легкий фуршет, все перекусили, слегк выпили и погрузились в микровтобус, чтобы ехть в отель. Н следующий день мы должны были игрть в Аш-доде. Утром я опять пошл купться и столкнулсь внизу с Лрисой. Он был в коротеньких крсных шортх и крсной мечке. Н ногх кроссовки.

— Привет, ты куд? — осведомилсь он.

— Купться, ты?

— Н пробежку! Ну пок!

И он унеслсь в сторону нбережной.

Потом из воды я видел, кк он бежит — крсиво и мощно. Н обртном пути он меня догнл:

— Кк вод?

— Тепля. А ты не купешься?

— Потом! Я згорть люблю. А ты здорово поешь, я дже не ожидл. Только ты не профи, д?

— Нет, конечно!

— Срзу видно, но все рвно здорово!

— Спсибо, мне приятно…

— А двй потом по мгзинчикм прошвырнемся? Шмотки тут не хти, но ццки можно купить недорого. Ты кк нсчет ццек?

— Нормльно. С удовольствием пойду!

— Вот клево, после звтрк и пойдем, чсик полтор пошстем, потом н пляж. Идет?

— Идет! — с рдостью соглсилсь я. Обещнного Венькой рбуз не было.

Только очищенные и нрезнные крсные грейпфруты. Но зто ккя тут имелсь селедк! Жирненькя, несоленя и розовя. Я был голодн кк зверь и сделл себе дв больших бутерброд — ноздрястый серый хлеб, мсло, селедк, сверху крутое яйцо. Не бутерброд — мечт. А еще я взял дв куск очень ппетитного кекс и грейпфрут. И тут появился Веньк:

— Привет, и ты собирешься все это сожрть, Буськ?

— Сожру, будь уверен.

— Рзжиреешь!

— Не твоя збот!

— Кк это — не моя? Ты в моей труппе! — И он схвтил один из бутербродов.

— Отдй!

— Обкуснный?

— Подвись, я еще сделю! Ты мне обещл рбуз, где он? Нету.

— Знчит, ты селедку с яйцом жрешь вместо рбуз?

— Вот именно!

— Черт с тобой, жри что хочешь. Ты ткя молодчин, что лишние килогрммы я тебе прощю зрнее. Слушй, сделй еще тких бутербродов, мне бы в голову ткя прелесть не пришл. Купться пойдешь?

— Уже куплсь, потом мы с Лрисой договорились прошвырнуться по мгзинчикм.

— С Лрисой? Ты же говорил, что рядом вы будете кк Пт и Птшон.

— Ничего. Кк-нибудь. Он нормльня.

— Первый рз ткое слышу. Скжи, Андрюх тебе вчер понрвился?

— О д!

— А вообще кк ты себя ощущешь в новом кчестве, ?

— Хорошо, но это не моя зслуг, Гордиенко. Он все делет.

— Ну поешь, положим, ты см… И я, кстти, слышл очень одобрительные отзывы.

— Обо мне?

— О тебе, дурищ.

В этот момент появился Злтопольский. Обворожительно улыбнулся:

— Привет, можно к вм подсесть?

— Сдись, — рзрешил Веньк.

— А что это вы тут едите?

Вскоре и он уже с восторгом уплетл бутерброды с селедкой и яйцом. Ах, кк он мне нрвился! У него были кроме всего прочего ткие изящные мнеры! И обволкивющий голос…

— Броня, у вс дивный голос… Почему вы не стли певицей?

Я не успел ответить, кк к нм присоединился Юрий Митрофнович и, рзумеется, тоже польстился н бутерброды с селедкой. И все трое моих соседей по столу говорили, кк хорошо я пел.

После звтрк мы вчетвером вышли н крохотную террску покурить.

И столкнулись с Дружиниными.

— Ты уже поел? — спросил Лрис, Андрей хмуро кивнул. — Тогд подожди меня, лдно? Я быстро.

* * *

Мы вышли н улицу Бен-Йегуды. И не спеш пошли по тенистой стороне, прилипя к витринм.

— Ты з грницей чсто бывешь? — спросил Лрис.

— Довольно чсто, по рботе приходится.

— Я тоже чсто. Обожю по мгзинчикм прошвырнуться, в Москве некогд. Я тут уже был в позпрошлом году и помню кк рз н этой улице одну лвчонку, дже не лвчонку, зныр, тм струх торговл, недлеко. Я у нее тогд стринные бирюзовые серьги буквльно з копейки купил.

— А брслеты у нее были?

— Ккие?

— Понимешь, мне кжется, к ткой прическе нужны всякие тяжелые серебряные брслеты, чем больше, тем лучше.

Он смерил меня оценивющим взглядом и улыбнулсь:

— Сечешь! Ой, вот эт лвк! Точно. Но тут зкрыто!

— Нверное, еще рно, — предположил я.

— Может быть. Лдно, н обртном пути зйдем.

— Лрис, ты в кком тетре?

— Сейчс ни в кком. Рньше с Андрюшкой вместе игрли, потом меня приглсили в один мюзикл. Тм у меня пошло, но сборы были невжные, и мюзикл нкрылся. А обртно в тетр не берут. Но мне не больно и ндо, все рвно я тм почти ничего не игрл, тк, при Андрюшке.., я хочу см, понимешь?

— Вполне.

— А ты теперь рботу бросишь или уже бросил?

— Боже упси! Это тк, внтюр в отпуске. Я дже внешность изменил. Чтоб не узнл кто-нибудь. Инче меня турнут.

— Ты змужем?

— Нет, в рзводе. Но у меня дочке двендцть лет и…

— Послушй, Полин…

— Лр, я не Полин, я Бронислв. Полин — это моя дочк.

— Д? А н фиг ты псевдоним взял? Тоже для конспирции, что ли?

— Конечно!

— Ну ты дешь! Слушй, мужик у тебя есть?

— Есть!

— Он в курсе?

— Нет. Он не поймет.

— Д они все ничего никогд не понимют, козлы. Д, кстти, я…

Он не успел зкончить фрзу. К ней кинулся высокий, широкоплечий мужчин в белых брюкх и белом пуловере н голое тело. Лицо его покзлось мне знкомым. Они обнялись.

— Лрчик, ккими судьбми? — восклицл он, излишне крепко, н мой взгляд, прижимя ее к себе. — Вклывешь или отдыхешь?

— Вклывю, — вздохнул он. — Вот познкомься, Сергуня, это моя подруг Броня.

— Шолом! — почему-то скзл он, глядя н меня с высоты своего грендерского рост. — Мнишм?

— Что? — облдел я.

— А вы что, иврит не знете?

— Извините, нет.

Лрис согнулсь пополм от хохот:

— Ты решил, что он местня?

— Честно говоря, д. Я тут уже две недели и немножко нблтыклся н иврите.

— А я еще не нблтыклсь! — зявил я.

— А вы кто?

— В кком смысле?

— Броня — певиц. Клссня. Приходи к нм н спекткль, оценишь.

У меня внутри все рстяло. Про меня говорят, что я певиц! Клссня! Причем Лрис ведь и см поет… Д он просто отличня бб! Что бы тм ни говорил Веньк. Он, нверное, подктывлся к ней и получил по носу. Вот и выдумывет невесть что… Или у них что-то было? Впрочем, ккя рзниц.

— Не уверен, что смогу, мы и сми почти кждый вечер игрем! А твой-то крсвец тоже тут?

— Конечно.

— Жлко.

— Сергунь!

— Д я пошутил! Лрчик, можно тебя н дв слов, извините, девушк!

Он отвел ее в сторонку и стл что-то ншептывть.

— Броня, извини, — подошл ко мне Лрис. — Слушй, у меня к тебе просьб.

— Д.

— Не ндо говорить Андрею, что я.., ну что мы встретили его, лдно?

— Хорошо, — пожл я плечми. Ее Андрею и зхочешь что-то скзть, тк сто рз подумешь.

— Он ревнивый кк… А с Серегой у меня еще до Андрея было… Словом, см понимешь.

— Без проблем!

Мы еще побродили и вернулись к той же ювелирной лвчонке. Он по-прежнему был зкрыт.

— Облом! — вздохнул Лрис. — Скорее всего, струшк отдл богу душу, змены не ншлось. Знешь, тут многое переменилось. Н нбережной у фонтн было отличное кфе. А теперь нету. Рзорились, нверное, кризис у них.

— А я слышл вчер, Оскр говорил, что кризис уже кончился.

— Првд? Я пок не зметил, но дй им Бог, кк говорится.

* * *

Мы сыгрли уже четыре спекткля, и нутро я проснулсь с ощущением счстья, которое тут же скукожилось. Вот те н! Моря прктически не видно из-з густой, желтовтой дымки. Из окн веет горячим пром. Хмсин! Нм его предрекли с первого дня, его все не было. Я зкрыл окно, включил кондиционер. Ззвонил телефон.

— Буськ, зйди ко мне, я умирю! — прошелестел Веньк.

— Что? — испуглсь я.

— Хмсин, черт бы его взял! Зйди, прошу!

Вид у него был несчстный. Хотелось пожлеть, прилскть, но кк-то не верилось, что у еще молодого, полного сил мужик может быть ткя рекция н погодные неурядицы.

— Что с тобой?

— Голов рсклывется, и сердце двит.

— Врч вызвть?

— Нет, что ты… Просто, Бусечк, будь другом, сделй мне мссж, помнишь, ты делл год дв нзд. Виски и шею… Мне тк тогд помогло!

Он смотрел н меня умоляющими, несчстными глзми.

— Тк и быть, хотя не понимю, почему ты не попросил свою дму.

— Ккую дму? О чем ты?

— Д вот… — Я поднял с полу довольно безвкусную зколку для волос. — А в внной бутылк из-под водки. Следы ночного гульбищ нлицо. Тебе опохмелиться ндо!

— Думешь? — простонл он.

— Уверен… И хмсин тут ни при чем.

— А мссж?

— Перетопчешься.

— Тогд дй чего-нибудь выпить.

— Где я тебе возьму?

— Бусечк, помоги!

— Лдно, попрошу у Гордиенко.

— Нет, только не это!

— Почему?

— Буськ, но я же руководитель группы… Неудобно. Умоляю!

— Где я тебе с утр рздобуду выпивку, если не у нших?

— О, зню! Я сейчс зкжу в ресторне. Только все рвно зкзывть придется тебе, я ж плохо говорю по-нглийски.

— А н иврите еще не нблтыклся?

— Нблтыклся? Это еще что з словечко? Кошмр ккой-то! Звони, Буськ, не медли, бог рди!

Я позвонил и зкзл ему спиртное.

— И почему я вечно должн рсхлебывть твои делишки? Помнишь, кк ты спьяну нзнчил свидние моей подружке, потом звонил и умолял меня отмзть тебя, ты збыл, что в этот вечер футбол по телевизору. А девушк-то уже губы рсктл, бедняжк. И ведь я ее предупреждл, чтобы он ни одному твоему слову не верил…

— Вероятно, тков сил моего обяния.

— Нет, сил ее идиотизм. Н тебе же ршинными буквми нписно: чудовищный ббник!

— Не выдумывй, я не ббник! Ну или пссивный рзве что… Я иногд сижу себе, никого не трогю, они лезут… Помнишь, у меня, когд Фрнтик был…

— Помню Фрнтик, чудный был пес.

— Чудный-то чудный, но уж если учует где течную суку, тк его ничем не удержишь, с поводк срывлся, из дому удирл, скотин.

— Ты это к чему?

— Просто вспомнил его в связи с одной… У нс н бульвре тогд ходил одн с борзой. Ох, кк он меня доствл… Я от нее бегл…

— Ты сейчс всех своих бб вспоминть будешь? Или только тех, от которых бегл? Кстти, ты от той борзой убежл или тебя все-тки нстигли?

— Нстигли… — тяжело вздохнул он. — Но потом я, к счстью, уехл н гстроли. Слушй, Буськ, мне легче стло! Ты, кк всегд, меня спсл.

— Это коньяк. Лдно, я пошл звтркть!

— Я тоже сейчс спущусь. Ты мне тм сделй дв бутерброд с селедкой. Хотя вообще-то я бы предпочел сейчс трелку щей.

— Д?

— Д! А ты хочешь скзть, что можешь мне и это обеспечить?

— Вообще-то конечно, но не сегодня.

— Кк?

— Объясняю! Ты трхешь местное нселение не в гостинице, н дому. Но зрнее оговривешь, что н звтрк тебе нужны щи. Думю, любя эмигрнтк из СНГ сврит тебе целую бдью.

— Дур ты, Буськ, но рционльное зерно в этом есть.

* * *

З звтрком собрлсь вся нш трупп. И говорили только о хмсине.

— Мне горничня скзл, что к вечеру он должен сломться, — поведл собрвшимся Злтопольский.

— Дй-то бог, — вздохнул Брышев, — просто ни н что нет сил. Я хотел сегодня пробежться по мгзинм, и вот н тебе. Нос не высунешь. Интересно, в хмсин хоть кто-то придет н спекткль?

— Придут, куд денутся, билеты-то уже продны, — зметил Гордиенко. — И к тому же нрод тут привычный, рботют все… А после рботы с кйфом пойдут в тетр. Не у всех дом есть кондиционеры.

— Но к вечеру, может, хмсин и впрвду сломется, — пролепетл Брышев.

В ккой-то момент Лрис шепнул мне:

— Броня, выручи меня!

— С удовольствием, но кк?

— Предложи куд-нибудь пойти!

— В ткую жру?

— Д! Скжи: пойдем н Дизенгофф! Это недлеко, и тм кондишн.

Я уже знл, что речь идет о торговом центре.

— И что дльше?

— Бронечк, это очень вжно для меня, будь человеком, помоги. Чсик-полтор походишь по мгзину, посидишь в кфе, тм вполне цивильно. А потом я тебя зберу. Ну пожлуйст.

Мне это не очень понрвилось, но откзть в тком деле было неловко.

— Ты не думй, что я н блядки! — зявил по дороге Лрис.

— А куд же? — удивилсь я.

— Понимешь, меня Серег хочет познкомить с одним продюсером… Андрей тогд увяжется со мной, это ни к чему.

Я не поверил ни одному ее слову. Но, в конце концов, ккое мне дело?

Он довел меня до большого современного торгового центр, где н входе у нс проверили содержимое сумочек. Лрис уверенно довел меня до кфе н первом этже:

— Сейчс пол-одинндцтого. Полпервого жди меня н этом месте. Договорились?

— Лдно.

Он умчлсь, сияя рдостью и крсотой, я пошл бродить по кондиционировнным холлм и бутикм. Но мне это быстро ндоело и почему-то ничего не нрвилось. Потом збрел в отдел прфюмерии и стл от нечего делть нюхть духи. Вдруг кто-то положил руку мне н плечо. Я испугнно обернулсь и похолодел. Передо мной стоял Андрей. Небритый, мрчный.

— Где Лр?

— Лр? А… А я не зню. Мы… Он где-то бродит.., я не зню, мы просто договорились встретиться в кфе, у нс рзный.., темпоритм, — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Что? Темпоритм? Д, у вс рзный темпо-ритм, это точно, — улыбнулся он. — Двй говори, куд он пошл.

— Откуд я зню? Я оствил ее в обувном. Он примерял, по-моему, тридцть первую пру. Мне стло скучно, и я ушл. — Поняв, что вру достточно првдоподобно, я осмелел. В конце концов, тут потеряться вполне рельно. Плохо только, что Лрис явится без покупок.

— Пошли, — рспорядился он и взял меня з руку.

— Куд?

— А в кфе, где вы встречетесь. Посидим подождем вместе. Срзу видно, что ты ничего покупть не собирешься. Пошли-пошли!

Не устривть же скндл, пришлось подчиниться. Мы сели з столик. Тут же подбежл официнтк.

— Ой, это вы! — воскликнул он, глядя н меня.

— Что? — не понял я.

— Я вс вчер в тетре видел! Вы тк здорово пели! Ой, вы не ддите мне втогрф? Ну, пожлуйст.

Автогрфов я еще не двл никогд! И тут ее взгляд упл н Андрея.

— Ой, ммочки, кк повезло! — зктил он глз. — А вы не рспишетесь тут же, ? Ну пожлуйст!

Девушк протянул нм листок из блокнот, где мы блгополучно и рспислись.

— Вот спсибо, жлко, у меня фото нет. А у вс нету?

— Нет, что вы… Мы с собой не носим, — поспешил я ответить, чувствуя, что Андрей может схмить девушке.

— Ну все рвно спсибо большое. Знете, у нс тут торт внильный вкусный. Не хотите?

— Нет, спсибо, мне просто воды.

— С гзом?

— Нет, с лимоном, если можно.

— А мне эспрессо, большую чшку, — мрчно скзл Андрей.

Я укрдкой глянул н чсы. До возврщения Лрисы в лучшем случе оствлся еще целый чс. А он явно нмерен ее дожидться. Перспектив провести целый чс в его обществе покзлсь мне поистине кошмрной. Но ничего не попишешь.

Девушк принесл зкз. Андрей выпил глоток кофе и поднял глз. Я обомлел. И дело не в том, что глз у него потрясюще крсивые — светло-зеленые с темным ободком вокруг зрчк, но в них был ткя боль и мук, что у меня сердце зшлось от жлости.

— Скжи, куд эт шлв девлсь?

— Откуд я зню? Скорее всего, все еще в обувном торчит.

Я уже успел зметить, что обувь у Лрисы потрясющя, и он все время ее меняет, д и он обмолвилсь, что туфли ее слбость.

— Врешь!

— С ккой стти мне врть? Не верите, пойдите и попросите объявить по рдио, что ждете ее. А кстти, что-то случилось или вы просто следите з женой?

— Говори мне «ты». А потом.., ккое тебе дело, слежу я з ней или нет?

— Д следите себе, рди бог, просто я тут совершенно ни при чем.

— Вот чертов женскя солидрность! Ты что, подружилсь с Лркой?

— А хоть бы и тк!

— Зря. Он дружить не умеет. Он просто использует тебя, когд ей нужно. И хорошо еще, если не обольет грязью з глз.

— Послушйте, если вы ткого мнения о своей жене, зчем же вы с ней живете?

— Если бы я мог ответить н этот вопрос… — горько проговорил он. — Ты хорошя девочк, нивня… Только не вздумй стновиться ктрисой!

— И не собирюсь.

— Знчит, умня девочк.

— Я не девочк, у меня дочери двендцть лет.

— Д? А у меня сыну триндцть. Ткой прень…

— Похож н вс? — Я с удовольствием переменил тему.

— Похож, говорят. А твоя дочк н тебя похож?

— Нет, он в отц.

— А кто твой муж?

— Мы в рзводе.

— Извини. Тебе легко с дочкой? Вы нходите общий язык?

— По-моему, д. А вы рзве нет?

— Кк-то не очень. Но мы же не живем вместе, я очень знят всегд…

— А я вот хотел спросить… Вы действительно знятой человек. Тетр, кино, телевидение… Кк вы сумели выкроить время для тких гстролей? Все-тки три недели…

— Это было нелегко, но… Я, знешь ли, долго болел, лежл в больнице, из кких-то проектов выпл… Обрзовлось время, и хотелось побывть еще рз в Изриле.

— А сейчс вы здоровы, все прошло?

— Ты почему спросил? Слушй, брось ты эту дурцкую мнеру, говори мне «ты», будь проще.

— Я попробую.

— Ты хорошо поешь. И мночек в тебе есть. Не умеешь, конечно, ничего, но с Гордиенко можно и не уметь, он см столько умеет… Клссный ртист, смый клссный из нс всех… А чем ты в обычной жизни знимешься?

— Я переводчиц.

— А…

Он змолчл. Потом вдруг протянул руку и дернул меня з кудрявую прядь.

— Ай, вы что, с ум сошли? Больно же!

— Хотел проверить, не прик ли…

— Я что, больня, в ткую жру в прике ходить?

— Почему? Ортодоксльные еврейки же ходят в прикх.

— Я им сочувствую.

И тут вдруг до меня дошло: я же в Изриле, в ткой потрясюще интересной стрне — и еще ничего здесь не видел. Совсем ничего, кроме моря, нбережной и улицы Бен-Йегуды.

— Андрей, вы что-нибудь тут уже видели?

— Ты про что?

— Про Изриль?

— В прошлый рз многое, сейчс еще ничего.

— И я ничего. Обидно. Хотя у нс будет целя неделя… Оскр обещл экскурсии.

— Ненвижу ходить стдом. Слушй, у меня идея.

Мне стло кк-то стршно.

— А двй звтр с смого утр мотнем в Иеруслим?

— Кк?

— Очень просто. Я возьму нпрокт мшину, и поедем!

— А Лр?

— Нет. Вдвоем.

— Ерунд!

— Почему?

— Не хочу!

Смое ужсное было в том, что я хотел! Поехть вдвоем н мшине… Хоть в Иеруслим, хоть к черту н кулички! Было в нем что-то ткое при ближйшем рссмотрении… Что хотелось рссмотреть еще ближе. Но у него Лр, у меня Женя… А кстти, Женя з эти дни ни рзу мне не позвонил. Это очень стрнно и кк-то дже тревожно. Ндо сегодня смой ему позвонить.

— Почему не хочешь? Боишься? — кк-то дже зловеще поинтересовлся он.

— Чего мне бояться, кроме рбских террористов? Говорят, в Иеруслим одним лучше не совться.

— А меня не боишься?

— Нет. Но с жентыми мужчинми дел не имею.

— Плохо твое дело.

— Почему это? — возмутилсь я.

— Выбор мизерный. Большя чсть мужиков — в брке, чуть меньшя — «голубые», остльные — импотенты. Ну или сопляки.

— Знете, я н отсутствие мужчин не жлуюсь.

— И все нежентые?

— Чему вы тк удивляетесь? Дже в ншей крохотной компнии трое нежентых!

— Трое?

— Ну д.

— Веньк и Демин. А третий кто?

— Злтопольский.

— Тк он «голубой»!

— Что? — хнул я и ощутил горькое рзочровние.

— Д, Вовочк «голубенький» у нс. Првд, это не бросется в глз, у него хороший вкус, но… А Веня твой брт. Хотя с двоюродным можно… Ну Демин для тебя стровт. Облом!

— Слушйте, что вы ткое несете? — рзозлилсь я. — Ккое вм дело до моей половой жизни?

Он рссмеялся. А у меня внутри все оборвлось, тк он был хорош…

— Кто знет! — згдочно произнес он. — О, вот и моя шлв!

К столику, восторженно сияя, подходил Лрис. Ни след изумления или испуг н лице зметно не было, смое интересное было то, что в рукх он держл обувную коробку!

— Привет! Андрюх, ты чего сюд приперся? Проверять? Извини, Бронечк, я в обувных дурею… — Он вытянул вперед потрясющую ногу. Н ней были сндлии, ремни которых оплетли ногу выше колен. С ее минимльной юбкой это выглядело здорово.

— Крсиво!

— Дрюнь, тебе нрвится?

Меня чуть не стошнило от этого «Дрюнь». Ему это тк не шло.

— Нормльно, — буркнул он.

— Ой, кофе хочу! И воды!

— Лдно, я пошел!

Он встл, положил н столик кучку шекелей и быстро ушел.

— Он двно приперся?

— Двно!

— Приствл?

— В кком смысле? — опешил я.

— В обычном, кк мужик.

— С ум сошл! Он всегд з тобой следит?

— Нет, только когд время есть, — рссмеялсь он. — А ты небось перебздел?

— Неприятно было, честно скжу.

— Ну извини, подруг, тк получилось.

— Хорошо, хоть ты догдлсь что-то купить. Я кк рз нврл ему, что оствил тебя в обувном.

— Молодец! С меня бутылк!

— Ну кк продюсер? — спросил я.

— Ккой продюсер? Ах, ну д.., нормльно, кжется, все путем!

Д, все ясно, ни с кким продюсером он не встречлсь, только что выскочил из койки, впрочем, может, из койки продюсер? Мне было неприятно, что меня использовли в кчестве ширмы. Хотя см виновт, я же срзу смекнул, что к чему. Мне стло искренне жль Андрея.

— Лр, ты что, Андрея не любишь?

— Ой, д брось ты! Любишь — не любишь! Люблю, но почему я должн себе откзывть в жизненных рдостях? Он, между прочим, тоже длеко не святой. Знешь, кк н него ббы зпдют?

— Догдывюсь. Веньк тоже жлуется.

— Д понятное дело, Веньк клевый. Только у него хрктер лучше, чем у Андрея. Легче. Андрей мрчный, мнительный, ревнивый.

— Тк у него все основния есть.

— Д он не только к мужикм ревнует. Дже к успеху!

— Что это знчит? — удивилсь я.

— Он не хочет, чтобы у меня был успех! Знешь, кк он рдовлся, когд нш мюзикл прикрыли? Просто счстлив был. А кк не хотел, чтобы я сюд ехл!

— А мне Веньк говорил, это он нстоял, чтобы ты поехл…

— Пришлось. Я ему тк в печенки вгрызлсь!

— Лдно, пошли, мне тут ндоело!

Мы вышли н улицу, и нс обдло тяжелым, липким жром.

— Ого! — хнул я. — Ничего себе!

— Нормлек! Мне дже нрвится! — зсмеялсь Лр.

Я посмотрел н нее кк н сумсшедшую.

Добрвшись до номер, я первым делом позвонил Жене. Его мобильник не отвечл, звонить н рботу мне не хотелось. Лдно, попозже позвоню еще. В конце концов, если бы что-то случилось, мне бы уже сообщили. Его секретрш прекрсно знет номер моего мобильник. Н этом я успокоилсь. И решил поспть. О том, чтобы идти к морю, не хотелось и думть. Ндо просто дожить до вечер, сесть в втобус с кондиционером и доехть до город Реховот. Говорят, езды до него меньше чс. Может, к тому времени хмсин кончится или, кк говорят здесь, сломется? Невероятно, я сыгрл всего несколько спектклей, вечер уже не вызывет у меня ужс. Знчит, я не ктрис, тк.., скоря помощь. И я улеглсь спть. Но зснуть мне не дли. Явился Веньк.

— Чего тебе?

— Побеседовть ндо.

— О чем опять?

— О тебе!

— Ну?

— Буськ, ты что вытворяешь?

— Я? А что я вытворяю?

— Ты зчем к Андрюхе лезешь?

Я подскочил кк ужлення:

— Я? Лезу? Кто это тебе нплел?

— Мне скзли, не вжно кто, что видели тебя с ним в кфе, и ты просто неприлично себя тм вел, ну и все ткое…

Очень интересно!

— Д? Ну ндо же! И кто же это тебе сообщил? Уж не Лрис ли?

— Нет. У меня свои осведомители. Предупреждю — дохлый номер! Дже если он тебя милостиво трхнет…

— Слушй, ты, морлист хренов, я никогд и никому не позволю себя милостиво трхть, зруби это н своем глупом ктерском носу! — зорл я.

Он хлопнул в лдоши:

— Брво, Буськ. Это прозвучло просто великолепно! Но все-тки имей в виду.

— Что? Что я должн иметь в виду?

— Если тебе тк уж ндо, потерпи до Москвы, тм делй что хочешь. А мне в группе ткой геморрой не нужен. Если очень приспичит, скжи мне.

— И что? — Нйдешь кого-то или свои услуги предложишь, блго двоюродный? — вне себя от злости крикнул я.

Он весьм оздченно смотрел н меня:

— А что? Интересня мысль! Может, нм вообще следовло бы пожениться, , Буськ?

— Д пошел ты! Уходи, я спть хочу.

— Не ври, ты ткя злющя, что ни з что не уснешь.

— Это првд, но ты все рвно козел.

— Знчит, про Андрюху врнье?

— Конечно. Н фиг мне сдлся жентый, мрчный, вечно небритый тип?

— Рзумно, Буськ. Я рд. Вот видишь, недорзумение выяснилось.

— А кто все-тки тебе нсплетничл, явно что бб. Неужто Брышев?

— Д боже сохрни! Ттьян Ильиничн тихо дохнет у себя в номере.

— Тогд кто?

— У меня тут рзветвлення шпионскя сеть.

* * *

К вечеру хмсин, кжется, и впрямь нчл ломться.

Едв мы выехли с ншей улочки, кк у меня ззвонил мобильник. Женя! Нконец-то!

— Броня? Что случилось? — Голос звучл кк-то необычно.

— А что случилось?

— Ты зболел?

— Женечк, это пустяки, просто предствилсь возможность легко и недорого с этим спрвиться.

— Лечишься, знчит?

— Ну д. Тебе Польк скзл?

— Рзумеется. Но все тк внезпно… А что ты сейчс делешь? В днную минуту?

Он любил иногд звонить и спршивть, что я делю в днную минуту.

— Скучю, — тихо скзл я. В небольшом прострнстве микровтобус кждое слово было всем слышно.

— Тебе тм скучно? — В голосе прозвучл явня ирония.

— До ужс!

— И компнии нет?

— Откуд? Я тут всего несколько дней, д и вообще…

Если бы не свидетели, я бы нврл ему с три короб, но тут…

— А кк Мертвое море?

— Д кк тебе скзть…

Веньк нстороженно смотрел н меня.

— Тк и скжи. А лечение тебе помогет?

— Еще рно судить, но я… Я тебе много рз звонил, но ты не отвечл.

— Возможно.

— Жень, кк тм Полин? Ты ее видел?

— Рзумеется. С ней никких проблем. Прозвучло это тк, что, со мной зто проблем до фиг и больше.

— Но ты еще помнишь про пятндцтое июля?

Пятндцтого июля должно состояться нше бркосочетние.

— Господи, Женя, я потому и поехл… И вообще…

— Тебе тм что, неудобно говорить?

— Д, именно. Процедуры… Понимешь?

— Понимю. Ну лдно, до скорого!

Он отключился. Злится. Этого следовло ожидть. Ну и ревнует, вероятно.

Я спрятл мобильный в сумочку и поймл н себе весьм нсмешливый взгляд Андрея.

Чтобы не думть о рзговоре с женихом, я стл из-под ресниц рзглядывть Злтопольского. Неужто Андрей скзл првду? Но я ничего не змечл. Впрочем, я не ткой уж специлист в этом вопросе. Но мне стло немного грустно. Он мне тк нрвился, этот нш Хью Грнт.

— Твой звонил? — спросил Веньк.

— Д.

— И что?

— Недоволен.

— Я его понимю. Но если бы он узнл првду, его недовольство было бы куд сильнее.

— Ндеюсь, он ее не узнет?

— От меня, конечно, не узнет, д он и меня-то в глз не видел. Кстти, ты нс познкомь, я посмотрю н него. Может, он нм и не подойдет.

— Нм?

— Конечно, нм. Мы же все-тки семья. Ты не рсстривйся, Буськ. Поревнует и перестнет. Мы будем н Мертвом море. Сфотогрфируешься тм во всех видх и предъявишь жениху. Он срзу уймется.

— Вот с этой прической?

— Ну и что? А ты рзве не имеешь прв изменить прическу?

— Имею, нверное. Но не в этом случе.

— Почему?

— По кочну! Внезпно уезжю лечиться и делю себе ткую экстрвгнтную голову?

— Д брось, если он нормльный мужик, ему понрвится! Тебе тк идет!

— Видишь ли, кузенчик, ему ужсно нрвилсь моя глдкя голов. И строгий пучок.

— Просто он тебя ткой еще не видел. Мне, нпример, ты рньше тоже нрвилсь, но теперь нрвишься в сто рз больше. И Гордиенко, кстти, тоже. Тк что не дрейфь. А если не получится… Ему же хуже. А ты и без него обойдешься прекрснейшим обрзом. Ты что, тк безумно его любишь?

— Откуд я зню?

— Ну вот видишь!

— Ты не понимешь, у него полный конткт с Полиной. А это очень ценно. Двух претендентов он сгнобил.

— Но змуж-то з него ты собирешься, не Полин.

— Отвяжись от меня. Ты, может, мне всю жизнь поломл!

— Дур ты, Буськ. Я подрил тебе кусочек другой жизни. А выбор з тобой!

И он обртился с чем-то к Брышевой.

* * *

После спекткля хмсин окончтельно сломлся, было свежо и приятно. И мы решили всей компнией пойти ужинть в кфе «Лондон», что н нбережной. Было весело, мило, Веньк и Демин трвили бйки, и делли это н редкость тлнтливо и ртистично. Брышев изредк что-то рсскзывл. Лрис тоже пытлсь, но он этого не умел, у нее получлось длинно, путно и не смешно. Андрей вообще помлкивл и только без конц курил. А мне рсскзывть было кк-то нечего, д я и стеснялсь вылезть. С нми был еще и Оскр. Чувствовлось, что ему безумно нрвится все, что тут происходит. Он основтельно подвыпил и в ккой-то момент вдруг прошептл мне:

— Бронислв, у вс звелся персонльный поклонник!

— Д? И кто?

— Я говорю вм это по секрету! Он вс увидл в Ашдоде и теперь бывет н кждом спекткле!

— О! Я польщен! И кто он ткой?

— Фигур неромнтическя.

— Тогд к чертям его!

— Ну вряд ли вы его пошлете к чертям, когд он объявится. Я говорю вм это под большим секретом, дже Венимин ничего не знет.

— Оскр! Я вс не понимю!

— Видите ли, ему еще не все ясно, но у него уже есть кое-ккие нмерения…

— Гнусные?

— Отнюдь! Хотя кто его знет…

— Оскр, бросьте эту тинственность.

— Лдно, збудьте, язык мой врг мой. Может, ничего еще не будет.

В этот момент к нему подошел официнт и что-то зшептл н ухо. Оскр встл и скрылся в темноте. Но вскоре вернулся.

— Броня, вс тм спршивют.

— Меня? Кто?

— Ккой-то мужчин.

— Поклонник с гнусными нмерениями?

— Нверное, но это не мой поклонник, вернее, я с ним незнком.

— А почему он не подойдет сюд?

— Не хочет… Вот его визитк, вм это что-то говорит?

Н визитке знчилось: «Евгений Николевич Фролов».

Я похолодел. Женя здесь? И вскочил кк ужлення.

— Я вс провожу! — вызвлся Оскр. — И если вм неприятно, дйте мне знть. Я его спровжу!

З дльним столиком у выход из кфе сидел Женя.

Он встл мне нвстречу:

— Привет, не ожидл?

— Бронечк, я вм не нужен? — шепнул Оскр.

— Нет, спсибо, все в порядке, — шепнул я в ответ.

Оскр исчез.

— Ну и что все это знчит? — кким-то нентурльным голосом спросил Женя.

— Кк ты меня ншел?

— А ты этого не хотел? Ну еще бы!

— Женя, вот видишь…

— Д уж, вижу! Я, кк последний кретин, испуглся, что ткое случилось с моей Бронечкой! Зболел!

— Женя, я просто…

— Ну и рди кого ты ввязлсь в эту внтюру? Рди Гордиенко? Он же стрый!

— При чем тут Гордиенко? Я выручил своего двоюродного брт!

— Ты с ним спишь?

— Ты рехнулся?

— Не ндо мне рсскзывть, что в Москве, кроме тебя, не ншлось ни одной ктрисы, которя могл бы подпрыгивть и трясти кудрями! Бред, чистой воды бред!

— Мне тоже тк кзлось. Но тк вышло… Мне и смой стрнно… А ты что, видел спекткль?

— А кк же!

— Тебе не понрвилось?

— А что тм может понрвиться? Смодеятельность!

— Но людям нрвится…

— Что им нрвится? Им нрвится, что к ним ткие знменитости приехли, в это чертово пекло! Хлтур — он и есть хлтур! Подсунули публике голосок с кудряшкми, он и хвет! Кстти, с этой прической ты похож н обезьянку.

— Ты хочешь меня обидеть?

— Првд всегд звучит обидно!

— Тогд зчем ты пришел сюд? — рзозлилсь я. — Посмотрел, не понрвилось, сел в смолет и улетел. А потом прислл эсэмэску: «Прости, дорогя, нм дльше не по пути». Зчем рзводить турусы н колесх?

— Потому что я тебя любил!

— Любил? А теперь рзлюбил? Ну и до свидния!

Я хотел уйти, но он схвтил меня з руку:

— Броня, подожди, я, нверное, погорячился, мне обидно, что ты меня обмнул… Если ты звтр утром улетишь со мной, я обещю никогд больше не вспоминть об этом! Збуду рз и нвсегд!

— Нет, я не могу! Пойми, я же связн с людьми, я не могу их тк подвести!

— Глупости, обойдутся и без тебя!

— Если бы могли обойтись, не тщили бы меня сюд.

— Ну что ж, обольщйся… Но тогд.., тогд конец. Мне не нужн ткя жен.

С одной стороны, мне было обидно до слез, с другой — я вдруг испытл неимоверное облегчение.

— По-видимому, ты двно это понял, теперь просто придрлся к случю. Кстти, откуд ты узнл?

— От Полины! Мне жль, что он.., остется с ткой мтерью.

— Здрсте, я плохя мть?

— А что хорошего? Обыкновення блядь! Пок! Он встл и быстро пошел прочь.

Вот и нет у меня жених. Может, и к лучшему? Он был из той смертельно ндоевшей жизни… Но все-тки обидно…

Я стоял у столик, подствляя лицо морскому ветру, чтобы поскорее смыть слезы обиды и возмущения.

— Ты чего тут стоишь? — спросил тихо Андрей, — очевидно, н пути из сортир он зметил меня. — Кто этот мужик?

— Жених. Бывший.

— Это сейчс выяснилось?

— Что?

— Что бывший?

— Д.

— Ты его любишь?

— Нверное, нет.

— Тогд чего стрдть? Пошли. Будут у тебя еще женихи. Ты ткя миля… — Он положил руку мне н плечо.

У меня вдруг комок подступил к горлу.

— Не вздумй реветь.

— Я не буду… Сейчс… Ты иди, я приду…

И тут вдруг возле нс опять вырос Женя.

— Ну вот я все и выяснил, — проговорил он нсмешливо.

Я почувствовл, что он взбешен.

— Андрей, иди. Я см…

— Нет. Я постою рядом. А то мло ли…

— Ну кк же! Сыгрть рыцря ничего не стоит. Но не волнуйся, я человек цивилизовнный, женщин не бью. Дже тких блядей…

— А я вот нецивилизовнный и хмов всегд бью!

— Андрей! — звопил я. — Не ндо! Уходи, Женя!

В этот момент прибежл Веньк:

— Что тут происходит? Буськ, в чем дело?

— Буськ? А что, собчья кличк тебе очень подходит. Прости з «обезьяну», ты и в смом деле больше похож н собку. Нстоящя сук!

Течня!

Андрей рвнулся к нему, но Веньк его опередил и сильно пихнул Женю. Тот только рссмеялся:

— Точно течня сук, вон кобели кк ярятся. Пок, Буськ!

И он перепрыгнул через прпет прямо н песок пляж.

Андрей рвнулся было з ним, и Веньк тоже.

— Не ндо! — крикнул я. — Не ндо, не связывйтесь!

Хорошо, что в кфе еще игрл музык. Андрей пожл плечми.

— Вообще-то хмов ндо нкзывть, но желние дмы — зкон. — С этими словми он вернулся к столу.

А я рзревелсь, прижвшись к Веньке.

— Ты чего ревешь? Жених бросил? Д тебе перекреститься ндо. Он тебе не пр совсем. Говно мужик!

— Я не знл…

— Что он говно? А почему брту не предъявил? Я бы срзу рзобрлся, что к чему. Ну все, не реви! Я терпеть не могу, когд ревут… Пошли, выпьешь немножко — и успокоишься.

— Нет, я пойду в гостиницу.

— Тоже дело. Я тебя провожу.

— Не стоит.

— Что з чушь! Пошли! Слушй, кк он пронюхл?

— Польк меня сдл.

— Вот пршивк!

— Он его любит, мной гордится… Вот и решил, что он тоже будет гордиться…

— Если хочешь знть, он никуд не денется. Попсихует и успокоится.

— Я не хочу больше…

— Вот и умниц. Нм ткой хоккей не нужен. А кстти, что тм делл Андрюх?

— Проходил мимо.

— Что-то он чсто проходит мимо…

— Не выдумывй, он помешн н Лриске, следит з ней, проверяет…

— Будем ндеяться.

Веньк поднялся со мной в номер.

— Буськ, ты собирешься тут реветь в одиночестве?

Я прислушлсь к себе. Плкть не хотелось.

— Нет, лягу спть. Устл очень.

— Зснешь?

— А если нет, ты будешь меня убюкивть, колыбельную петь? Вень, првд, что Вовик «голубой»?

— Ты не знл?

— Нет, он мне тк нрвился…

— Бедня Буськ, сколько рзочровний…

— Д ну тебя, дурчин!

— Но не простофиля! Но Полине всыпь по первое число! Что з дел!

— Больше всех пострдл он см. Он в Жене души не чял.

— Ну и дур!

Утром я проснулсь довольно поздно. Кк ни прдоксльно, спл я прекрсно. Море з окном было уже синее, и видны были легкие волны. К тому же я зверски проголодлсь. Вчершний день, ткой длинный, нсыщенный, отодвинулся очень длеко. Женю я вспомнил без злости, скорее с ккой-то сторонней иронией. Кк будто он не со мной объяснялся, с кем-то другим, я со стороны н это взирл. Нверное, все к лучшему, в этом, безусловно, лучшем из миров.

З звтрком я встретил Брышеву. Остльные то ли еще спли, то ли уже поели.

— Броня, что вчер был з скндл? Андрей молчит кк пртизн. Вы с Венимином смылись потихоньку…

— Ой, Ттьян Ильиничн, ничего интересного. Скндл н почве ревности.

— Кто к кому приревновл-то?

— Один дурк к моей новой ипостси…

— Не хочешь говорить?

— Я стрюсь збыть.

— Првильно, между прочим. Извини з вопрос. Не знешь, нм сегодня длеко ехть?

— Нет. Сегодня мы тут игрем, в Тель-Авиве, и звтр тоже. А потом едем н Мертвое море.

— Ох, хорошо, дв дня никуд не ехть… Приятно, черт побери. А ты знешь. — он вдруг кк-то тинственно понизил голос, — похоже, Андрей н тебя глз положил.

По спине побежли муршки.

— Д ну, с чего вы взяли?

— У меня глз знешь ккой нметнный. Он мне нрвится, хороший прень, тлнтливый. Только крученый очень… Для жизни негодный, поромниться с ним можно… Одни глз чего стоят…

— Он мне не нрвится.

— Д ты что! Почему?

— Слишком мрчный и вечно небритый. Не люблю. Д и не до ромнов мне сейчс… Ттьян Ильиничн, можно вс спросить?

— Спршивй.

— Мне один человек скзл, что я ничего не умею… Я и впрвду не умею, я см понимю, но это сильно бросется в глз?

— Ты о чем?

— Ну.., я игрть не умею…

Он улыбнулсь:

— Рзумеется, не умеешь. Откуд бы? Но смотришься мило, обятельно, поешь просто здорово. А потом, Юр тк много умеет, что тебе необязтельно. Одно скжу, если тебя это волнует, — обедню нм ты не портишь.

— Спсибо.

— А ты дльше-то что думешь делть?

— После гстролей?

— Ну д.

— Стновиться ктрисой не собирюсь. Поздно уже.

— А петь?

— Тоже поздно.

— Ну петь-то, положим, не поздно. Хотя сейчс, чтобы пробиться…

— Нет, не хочу я никуд пробивться, д и не умею. И потом, у меня дочке двендцть лет, возрст ткой трудный, ндо ею знимться, не ртистической крьерой. Тк что вернусь н рботу, к прежнему имиджу, и буду с рдостью вспоминть эту безумную эскпду. Он мне уже стоил жених!

— Д ты что? Тк это он вчер тм бзрил?

— Он.

— Он что, здешний?

— Д нет, из Москвы не поленился прилететь, чтобы меня прищучить… Но если честно, я дже рд.

Произнеся это, я вдруг опять почувствовл неимоверное облегчение. Я рд, что не выйду змуж з Женю! Я вообще не хочу ни з кого змуж! Будь я змужем, рзве могл бы ввязться в ткую упоительную внтюру, кк эт поездк? Д Веньке никогд дже в голову бы не пришло просить меня ни о чем подобном.

После звтрк я пошл н пляж. Рзговор с Брышевой подействовл н меня блготворно. Я словно сбросил с плеч огромную тяжесть. Я, конечно, ничего не умею, но обедню не порчу. А что, собственно, от меня требуется? Не портить обедню до конц гстролей. Я почти уверен, что мне это удстся. А потом прости-прощй, Полин Брон. И Женя тоже прости-прощй! А Польк см себя нкзл. И теперь уж не сможет укорять меня з то, что я рсстлсь с ее любимым Женечкой! Ур! Свобод! И, выходя из моря, я вдруг впервые по достоинству оценил крсоту тель-вивской нбережной, синеву неб.

— Буськ! — рздлся вопль. Прямо н меня по воде бежл Веньк. И я вдруг кким-то сторонним взглядом увидел, кк он крсив. Я любил сейчс весь мир, особенно Веньку — з то, что он спс меня от ндвигвшейся депрессии. Ведь когд человек чувствует, что см себе ндоел, — это нчло депрессии. По крйней мере, мне тк кжется. А он меня вылечил.

— Веньк! — зорл я в ответ и повисл у него н шее.

— Буськ, ты веселя?

— Я веселя! Я ткя веселя, Венечк! Ты мой смый лучший в мире бртик!

— Что это с тобой, Бусечк?

— Рдость жизни!

— Это от потери жених ты тк рдуешься?

— Может быть, но не только!

— Ой, Буськ, у меня для тебя сюрприз, д ккой!

— Сюрприз? Что-то многовто сюрпризов…

— Этот тебе понрвится.

— А где он?

— В крмне шортов.

— Покжи!

— Дй искупться!

— Купйся, я посмотрю!

— Вляй!

Он поплыл к волнорезу, я принялсь обшривть крмны его шортов. Кк нзло, их было четыре. Кошелек, носовой плток, мобильник, рсческ, зписня книжк, свернутя небольшой квдртик гзет, вернее, кусок гзеты и дв презервтив. Господи, до чего предусмотрительный прень! И что тут преднзнчено мне? Не презервтивы же! Может, гзет? Я рзвернул ее. Ну конечно. Сттья о нших гстролях и один бзц отчеркнут. «Обрщет н себя внимние прелестня Полин Брон. Ее чрующий голос и неискушенность ктерской игры. Впрочем, я видел в этой же роли с тем же великолепным Гордиенко Анну Тимошину и должен признть, что здесь неискушенность госпожи Брон куд уместнее профессионлизм знменитой ктрисы».

Ну ни фиг себе! Я еще рз прочитл отчеркнутый бзц, не померещилось ли? Потом пробежл всю сттью. В ней подчеркивлось, что нш мленькя трупп рботет н совесть, с полной отдчей, что не тк чсто тут бывет, и, вероятно, в этом зслуг Венимин Ромновского, импресрио, к чести которого служит то обстоятельство, что он, будучи популярным и одренным ртистом, предпочел остться в тени своих весьм тлнтливых коллег. Пожлуй, лишь госпож Дружинин несколько проигрывет рядом с мужем, змечтельным Андреем Дружининым. Однко крсот ее ног вполне искупет некоторое однообрзие ктерской плитры. Бедня Лрк, подумл я. Ккя тм ктерскя плитр в этом водевильчике? Вероятно, критик — мужчин мленького рост, которого угнетет ткя высокя женщин.

— Ну что? Нслждешься? — спросил Веньк.

— Про Лриску хмство.

— Женскя солидрность? Нет, все првильно.

— И про меня?

— И про тебя. Хочешь соку или мороженого?

— Хочу!

— Хотя мороженого, пожлуй, не нужно. И холодного соку тоже.

— Скотин!

— Соглсен. Пошли все-тки в кфе. Посидим в тенечке, потреплемся. А потом еще искупемся.

В кфе н пляже было тенисто и приятно. Веньк зкзл себе кофе с коньяком, мне чй с мятой.

— Ты же хотел сок и мороженое?

— Тебя стло жлко.

Мне принесли высокую стеклянную кружку, в которой плвл веточк мяты, которую тут нзывли нной.

— Пей, в жру чй с нной смое милое дело.

— А см почему не пьешь?

— Еще успею. Сегодня, слв богу, некуд спешить.

* * *

Вечером после спекткля все кк-то рзбрелись, блго не ндо было никуд ехть. У всех тут есть друзья и знкомые. Веньк тоже куд-то смылся, и в результте я остлсь одн.

— Бронечк, вс збыли? — спросил Оскр. — Куд вс подвезти?

— В гостиницу, если не трудно.

— У вс нет знкомых в Тель-Авиве?

— Нет. У меня подружк живет в Арде.

— А он в курсе, что вы здесь?

— Нет, пок не в курсе.

— Ну это вряд ли, — улыбнулся он. — Реклм-то идет — и по рдио и по телевизору.

— И меня покзывют?

— Покзывют. Не тк чтобы очень подробно, однко…

— Милк меня в жизни с ткой прической не узнет.

— А вы не голодня после спекткля?

— Д нет… — неуверенно ответил я.

— А поехли ко мне? Жен вс с удовольствием покормит, я ей сейчс звякну.

— Нет, не стоит никого беспокоить. У меня в номере есть фрукты, этого достточно.

— Ну что ж… А может, передумете?

— Нет, спсибо.

Он подвез меня к гостинице.

В холле я срзу увидел Андрея. Он был мрчен и, похоже, нетрезв. Я хотел незметно проскочить к лифту, но не тут-то было.

— Привет! — поймл он меня з подол. — Куд спешишь? Посиди.

Я неохотно опустилсь в кресло.

— А где все? — спросил он.

— Не зню, срзу кк-то рзбрелись — по знкомым, нверное. Меня Оскр у тетр подобрл. Ткой слвный дядьк…

— Жук, кких мло.

— Не зню, мне он нрвится.

— А я тебе не нрвлюсь, д?

— Вы мрчный…

Он рссмеялся. И срзу стл тким крсивым, что у меня дух зхвтило.

— Слушй, ты есть хочешь?

— Хочу!

— Пошли куд-нибудь. Я помирю с голоду. А одному идти неохот.

— А Лрис?

— Если ты мне скжешь, где Лрис, я буду тебе очень признтелен. Ну пошли, я приглшю.

Есть хотелось. К тому же я понимл — один он может здорово нпиться, что ншей труппе совершенно ни к чему.

— Пошли. Только я буду з себя плтить.

— Д иди ты в жопу! Я в состоянии зплтить з дму. Слв богу, н это я зрбтывю.

Аргумент был весомый. Он взял меня з руку и почти потщил з собой.

— Куд мы пойдем?

— А куд ты хочешь?

— В ткой чс большого выбор уже нет, нверное.

— Тут есть итльянский ресторн. Кк нсчет спгетти? Д нет, пошли в «Лондон», у моря приятнее.

— Пошли в «Лондон», — соглсилсь я.

Мы сели з столик, н котором стоял сткнчик с мслом, где плвл фитиль и горел огонек. Андрей поствил н стол локти, подпер рукми лицо и спросил с улыбкой:

— Ты чего смеешься?

— Д у меня в этой поездке столько новых впечтлений… Нпример, меня еще никогд не посылли в жопу, приглшя в ресторн.

— Ой, прости, — ничуть не смутился он, мне почему-то понрвилось, что он не смутился. — Но ты, по-видимому, уже простил, рз все-тки пошл?

— Считйте, что тк.

— А ты кк считешь, хотелось бы знть?

— Я просто побоялсь, что вы пошлете меня еще дльше, кругом многие понимют по-русски.

Он опять рссмеялся. Достл сигреты, зкурил, губы его при этом нсмешливо кривились.

— Слушй, Лрк не просил тебя сегодня обеспечить ей либи?

Мне стло его безумно жлко. Знчит, это не попытк ухживния, попытк кк-то бороться с ревностью и одиночеством? Некоторое рзочровние я все же ощутил, не буду скрывть.

— Ты читл, что про тебя нписно в гзете?

— Д. Лрис, верно, обиделсь?

— Не зню, читл ли он. Свинство, конечно, всех похвлить, ее одну обосрть. А впрочем, поделом! Ну, что будешь зкзывть?

— Ккой-нибудь слт и чй с нной!

— А покрепче?

— Нет, спсибо. Я плохо переношу…

— Ну я с твоего рзрешения выпью виски.

— Может, не ндо, Андрей?

— Иди ты…

Он не добвил, куд именно.

Собственно, ндо было встть и уйти, но почему-то совершенно не хотелось.

— Андрей, почему вы ткой грубый?

— Я устл.

— Тк, может, вм лучше пойти и лечь спть?

— Не в этом дело, я вообще устл, понимешь?

— От своей жизни?

— Вот именно! Устл от своей жизни или вообще от жизни, черт его знет…

— О, тогд я зню, что делть!

— Д? Кк интересно! И что же?

— У меня тк было перед этой поездкой. Я однжды утром проснулсь и понял, что см себе ндоел. И тут же подвернулся Веньк с этим безумным предложением… — Договорив фрзу, я понял, что сморозил несусветную глупость.

— В твоем случе это понятно, мне что прикжешь делть? В шхту пойти или н бензоколонку?

— Простите, я глупость скзл.

— Д нет, в этом есть рционльное зерно. Ндо что-то поменять. К примеру, послть подльше Лрку и жениться, допустим, н тебе? Хочешь з меня змуж?

— Д боже упси!

— Тоже првильно. Я не подрок. А просто перепихнуться хочешь? — И он посмотрел н меня тк, что мне немедленно зхотелось. Но меня никк не устроил форм этого предложения.

— Нет, не хочу, — спокойно ответил я.

— Почему?

— Кжется, я вм уже говорил, что не имею дел с жентыми, это во-первых, во-вторых, мне нрвится Лрис… А в-третьих, я не желю чувствовть себя девицей из некдот.

— Из ккого некдот?

— «Кто девушку ужинет, тот ее и тнцует».

И я сделл попытку встть из-з стол. Он вскочил и обеими рукми ндвил мне н плечи:

— Извини, рди бог, извини! Я не хотел тебя обидеть…

— Ндеюсь.

— Только, пожлуйст, не обрщйся ко мне н «вы». Меня это угнетет.

— Я попытюсь.

— А двй-к выпьем н брудершфт?

— Не стоит.

— Почему? Эй, девушк! — мхнул официнтке. — Принесите нм, пожлуйст, еще виски и сткн для дмы. Или ты хочешь что-то другое?

— Д нет, символически можно и виски выпить. Хотя пить н брудершфт виски кк-то бесстильно.

— Д ккя рзниц? — улыбнулся он.

От этой улыбки у меня здрожли коленки. Мы выпили н брудершфт по всем првилм, с переплетением рук и с поцелуем. Кк ни стрнно, поцелуй был никкой. От улыбки я больше взволновлсь. Ну и слв богу. Не хвтло мне только влюбиться в этого жентого, змотнного популярностью грубиян и псих.

Кто-то кк-то вскользь упомянул, что Дружинин лечился в психушке, првд в снторном отделении, но это все рвно… Д и не нужн я ему, он со мной, потому что Лриск неизвестно где… Но в обянии ему не откжешь.

— Слушй, кто тот мужик?

— Ккой?

— Ну вчершний, белобрысый?

— Бывший жених, я уже говорил.

— С ум сошл? Он тебе не подходит.

— Сейчс это уже не вжно.

В этот момент у него ззвонил мобильник.

— Лрк. Алло! Д. Хорошо. Твое дело. Пок, — убийственно холодным тоном проговорил он и рздрженно сунул телефон в крмн.

— Все в порядке? — осторожно спросил я, видя, кк у него дрожит рук с зжиглкой.

— Мне мило сообщили, что после спекткля он никк не могл меня нйти. Можно в это поверить, ? И потом ее буквльно умыкнули ккие-то стрые школьные приятели, которые, окзывется, здесь живут. Я не должен волновться, он скоро приедет. Блядь, ккя беспрдоння блядь!

— Андрей, мне не нрвится…

— А мне, думешь, нрвится?

— Думю, д. Инче зчем?

Он внимтельно н меня посмотрел:

— Я и см удивляюсь — зчем? Но в ней есть что-то.., что меня иногд зворживет.., я ее любил…

— О, я тк и знл! — рздлся совсем рядом голос Веньки. — Смотрите, тут, кроме вс, уже никого не остлось, поздно, черт побери!

— Веня, друг, сядь, хочешь с нми выпить? Мы с Броней выпили н брудершфт, то он мне все «вы» д «вы», кк будто я стрый кк мир, мне всего только сорок лет… Выпьешь?

— Нет. И тебе не советую! Хвтит, ты и тк нбрлся. Мы же договривлись, Андрюх!

Я был рд появлению Веньки, мне не нрвился рзговор с Андреем, еще больше не нрвилось то, что у меня сердце кровью обливлось от жлости к нему. Жлость — опсное для меня чувство.

Проводив Андрея до его номер, Веньк поднялся ко мне:

— Буськ, не шути с огнем. Он тебе не пр. Д и нживть врг в лице Лрки не советую. Можно ткой грязи и мерзости нхлебться…

— Венечк, это не то… Просто вы все куд-то рзбрелись, я остлсь одн, пришл в гостиницу, тут Андрей. Мы об хотели есть, вот он меня и позвл. Ты ничего ткого не думй, он просто жловлся н Лрису…

— Ткие жлобы иногд черт-те к чему приводят.

— Лдно, морлист хренов. А ты см куд делся?

— Д понимешь ли.., случилсь одн знкомя…

— С кем он случилсь? С тобой?

— Не понял?

— У вс случк был?

Он громко рсхохотлся:

— Кк ты все опошлил, Буськ. У нс было ромнтическое свидние.

— Без случки?

— Ну почему же…

— Тогд иди спть и не читй мне морль.

— Лдно, не буду. Только все рвно… Андрюх — совсем не то, что тебе нужно.

— См зню!

* * *

Утром меня рзбудил звонок Полины.

— Ммочк, пожлуйст, прости меня, — рыдл он в трубку. — Мм, я же не знл, что он к тебе поедет.., и что все тк будет… Ммочк, я тебе сломл жизнь, д?

— Д нет, успокойся, может, оно и к лучшему. Но все же, если тебе доверили тйну, ее ндо свято хрнить, то и впрямь можно человеку жизнь сломть. Лдно, не реви.

— Мм, может, еще не все потеряно? Женя скзл, что должен обдумть…

— Меня это уже не ксется. Я его знть не желю! А ты успокойся. Тебе что, тк плохо со мной, что без Жени и жизни нет?

— Ммочк, что ты выдумывешь!

— А деду ты тоже протреплсь?

— Нет, что ты! Знчит, ты не сердишься?

— Сержусь, но не очень.

— Ур! Мм, ты првд имеешь успех?

— Ну вроде д. Хочешь знть, что про меня в гзете нписли? — И я зчитл ей отчеркнутый Венькой бзц.

— Мм, ну супер! Ой, мм, знешь, у меня к тебе просьб!

— Излгй!

— Дшке Кролль ббк привезл из Тель-Авив одну штучку, я ткую тоже хочу.

— Что з штучк?

— Понимешь, тм где-то есть улиц, вроде ншего Арбт, тм художники торгуют. А штучки делют из шелковых плтков. Их скручивют по-рзному — и получются всякие крсивые бусы, пояс, повязки н голову. С бисером, с метллом. Очень клево! Ммочк, купи мне ткую штучку, ?

— Попробую узнть.

— Ммочк, я жутко соскучилсь!

— Я тоже.

— А ты в море купешься?

— Слушй, Польк, это ты дед тм рзоряешь? Сейчс дже не льготное время! Кончй болтть! Все, целую.

И о чем я, идиотк, думю? Андрей, не Андрей… У меня есть Польк, и это глвное.

В ресторне рботл очень миля женщин с Укрины, он относилсь к нм прямо-тки по-родственному. К ней я и обртилсь с вопросом о бусх из шелковых плтков.

— Ну, Бронечк, нсчет бус я не зню, но всякие ткие штучки продют н Нхлт-Беньямин. Кк рз сегодня тм есть торговля. Не кждый день бывет. Пойдите порньше, пок не тк жрко, чсов в десять тм уже вовсю торгуют.

— Это длеко отсюд?

— Д нет, но можно сесть н четвертый втобус или н монитку, и доехть до шук. Тм рядом.

Польк еще дом взял с меня клятву, что н втобусх я ездить не буду. Уж слишком чсто мы слышим, что в Изриле взрывются втобусы.

— А пешком длеко?

— Д нет! Пойдете по Бен-Йегуде нпрво, до конц, упретесь в Алленби и по ней нлево, по првой стороне. Ну в крйнем случе спросите, где шук Крмель. Это бзр! А срзу з ним увидите Нхлт-Беньямин. Только головку прикройте чем-нибудь и водичку с собой возьмите.

Я поблгодрил милую женщину. В холле я столкнулсь с Андреем. Он был глдко выбрит.

— Привет! — улыбнулсь я.

— Куд собрлсь?

Я объяснил.

— Я с тобой.

— Андрей, может, не стоит?

— Почему? Обожю ткие мест. Я, когд бывет время, езжу в Измйлово, гуляю тм, присмтривюсь, приценяюсь… Меня это успокивет.

— Может, позвть Лрису?

— Лрис спит без здних ног. Он зявилсь в половине пятого, пьяня в стельку. Тк что я вполне свободен. А ей ндо выспться, чтобы не сорвть спекткль.

— Ну что ж…

Ой, добром это не кончится.

— Ты небось думешь: и чего он ко мне привязлся?

Я промолчл.

Ккое-то время мы шли молч. Он мне здорово мешл. Хотелось прилипнуть к ккой-нибудь витрине, зглянуть в ккую-нибудь лвочку, при нем мне было неудобно.

— А вы знете… — нчл я.

— А кк же брудершфт? — нпомнил он.

— Хорошо. Ты знешь, где этот пресловутый шук Крмель?

— Зню! Очень звлектельное место, кстти.

Ну хоть не придется спршивть дорогу.

У витрины ювелирного мгзин н улице Алленби я было притормозил, но тут же одернул себя.

— Не обрщй н меня внимния, лупись сколько влезет! — великодушно рзрешил Андрей.

— Д нет, я просто…

Бедняг, кк же ему хреново! Ткой потрясющий мужик буквльно пропдет из-з любви к не слишком достойной его ббе…

— Мороженого хочешь? — спросил он вдруг.

— Веньк не рзрешет.

— И ты слушешься?

— А вдруг я охрипну?

— Ну кк угодно.

Н сфльте у ккой-то лвчонки сидел молодой прень без ноги. Просил милостыню. Я тут же полезл в кошелек. Андрей тоже сунул руку в крмн. Одновременно мы ссыпли в кртонку сколько-то шекелей.

— Лрк никогд не подет, — зметил он.

Я это уже знл. Н Дизенгофф около мгзин пожиля женщин игрл н виолончели. У меня сжлось сердце, и я подл ей монетку в пять шекелей, з что Лрис меня отругл.

— А я не могу, — ответил я.

— Я тоже, но, нверное, у нс было другое детство, — словно опрвдывясь з Лрису, произнес Андрей.

— У нее было трудное детство?

— Д. Отец их с мтерью бросил, они очень нуждлись…

Но в тком случе он должн был бы сочувствовть людям, попвшим в беду, подумл я, но ничего говорить не стл. В Москве я тоже не всем подряд подю, уж слишком много рзвелось профессионлов.

— А вот и шук Крмель! — объявил Андрей. — А вон тм то, что нм ндо. С ум сойти, теперь тут тоже охрн…

Действительно, улиц был перегорожен, и, чтобы н нее попсть, ндо открыть сумочку. А Андрея охрнник дже прозвонил ппртиком, кк в эропорту. Н столикх был выложен товр. В основном сувениры и укршения. Глз срзу рзбежлись.

— Мы ищем что-то определенное? — деловито осведомился Андрей.

Я объяснил ему, что мне нужно.

— Тогд ты смотри нпрво, я нлево.

Мысль был вполне рционльня, тем более что солнце сегодня плило нещдно.

— Броня, вот, по-моему, то, что ндо! — окликнул меня Андрей.

«Штучки» и впрямь были крсивые. Выбор, првд, невеликий, но все-тки. Продвщиц говорил по-русски.

— Обртите внимние, дмочк, это можно носить кк поясок и кк бусы, можно несколько рз свернуть — и получится оригинльный брслет. А вот это просто н голову…

— Крсиво, — зметил Андрей.

Я предпочл многофункционльную «штучку». А Андрей купил ту, что н голову.

— Лрисе? — спросил я.

— Думешь, ей понрвится? По-моему, очень изящно.

— Бесспорно. — Мой ответ кслся только изяществ. Вряд ли Лрисе понрвится ткя штучк. А впрочем, кто ее знет… Мне почему-то было неприятно, что Андрей это купил.

— Есть еще ккие-то здчи? — поинтересовлся он.

— Посмотреть хочу.

Я купил еще две очровтельные пепельницы с птичкми, но, уже купив, испуглсь, что не довезу, уж очень хрупкими они выглядели. Солнце шприло вовсю.

— Слушй, — не выдержл Андрей, — ты броди сколько хочешь, я посижу тут в кфе. Ндоест, присоединяйся.

Он купил русскую гзету и уселся в кфе под тентом.

Я почувствовл облегчение, но через пять минут мне вдруг все ндоело. И я повернул обртно.

Андрей сидел ко мне спиной. Н бежевой рубшке между лопткми проступил пот, что неудивительно в здешнем климте. Но меня кк будто удрили под дых. Дже больно стло и дыхние перехвтило. Мне неудержимо зхотелось подойти тихонько, обнять его сзди, прижться к нему, поцеловть в шею, ощутить его зпх…

Но я спрвилсь с собой. Веньк был прв — он не для меня. Это здесь он тскется з мной, в Москве я могу никогд больше с ним не встретиться. И он тскется со мной не из-з меня, из-з Лрочки, которя нствляет ему рог почти в открытую. Их пру вполне можно нзвть "Дуэт «Рожки д ножки». Эт мысль меня позбвил и успокоил. Ндо будет вечером поделиться с Венькой этой остротой, очень недурной по-моему.

— Привет!

— Нендолго тебя хвтило! — улыбнулся он. — Ну хочешь чего-нибудь?

Перед ним стояли чшк кофе, вод со льдом и пепельниц полня окурков.

— Я бы соку выпил.

Мне подли свежевыжтый пельсиновый сок.

— Ты с тким удовольствием пьешь, смотреть приятно, — почему-то с грустью скзл он. — Я рньше тоже любил…

— А теперь что?

— Понимешь, мы с Лркой в прошлом году вырвлись н недельку н Тенерифе и после обед в симптичном ресторнчике решили выпить сок.

— И что?

— Нм подли дв громдных бокл — в кждом никк не меньше литр. Сок был потрясющий. Я свой выдул, Лрк не смогл. И я сдуру еще допил ее сок. Мне потом тк плохо было… Понос, рвот… С тех пор н дух не переношу.

— Ждность фрер сгубил?

— Именно! Слушй, у меня тут мелькнул одн мысль…

— Внимю!

— Что, если нм взять нпрокт мшину?

Один рз он это уже предлгл.

— Зчем?

— Поктться по окрестностям. Кое-что посмотреть, интересно же все-тки. В Иеруслим, к примеру, смотться, ? Кк ты н это смотришь?

— Ну я не зню.., кого еще приглсим?

— Только вдвоем!

Я струсил.

— Нет, Андрей. Если бы мы с смого утр, тогд другое дело, тк… А вдруг мы попдем в пробку, опоздем, д и вообще…

— Ну кк угодно! — холодно ответил он. Мы еще посидели и пошли обртно, но уже по нбережной. С моря дул ветерок, и идти было приятно.

— Ты куплсь сегодня?

— Нет еще. Сейчс в гостинице переоденусь и побегу.

— Только не вздумй згорть, сейчс смое пекло.

— Спсибо з зботу.

В холле гостиницы было упоительно прохлдно. Ккя-то женщин стоял у стойки и говорил с портье. Когд я остновилсь у кресл, чтобы достть из сумки мгнитную крточку, служщую ключом от номер, женщин вдруг подошл ко мне. Он был пожиля, з семьдесят, с приятным лицом и огромными крими глзми.

— Извините, пожлуйст, — скзл он по-русски, — вы Полин Брон?

— Я.

Неужто поклонниц?

— Вы знете, мне нужно с вми поговорить!

— Слушю вс!

— Это непростой рзговор, может быть долгий…

— Я бы приглсил вс в номер, но тм тк тесно…

— Нет-нет, не нужно. Я договорилсь с портье, что нс пустят в ресторн, тм сейчс, днем, никого нет, и нм никто не помешет.

Это было по меньшей мере стрнно. Андрей вопросительно взглянул н меня: мол, не нужн ли помощь?

Я в ответ отрицтельно покчл головой.

Он пошел к лифту.

— Бенчик, счстье мое! — позвл женщин, и откуд-то из-з кресел выбежл мльчик лет трех или четырех ткой невероятной крсоты и прелести, что я только рот открыл. Темно-рыжие кудри, огромные синие глз, веснушчтя мордх, до невозможности хулигнскя. Згляденье, не млыш.

— Боже, ккое чудо! Это вш внук?

— Нет, првнук! — с невероятной гордостью произнесл женщин, — только не ндо мне говорить, что не может этого быть и я тк молодо выгляжу.

Молодо он выглядел только сзди. У нее сохрнилсь прекрсня, прямо-тки девичья фигур. Но что ее привело ко мне?

Я тк мечтл поскорее окунуться в море, смыть с себя пот и бсолютно ненужное влечение к Андрею.

— Знете, Бронислв, меня зовут Рхиль.

Откуд ей известно, что я Бронислв, не Полин?

— Простите, отчество?

— Здесь отчеств не приняты.

— Но, простите, я не могу…

— Хорошо, Рхиль Степновн.

Я дже поперхнулсь.

— Не удивляйтесь, отец у меня был русский. Но я тут уже двдцть один год, отвыкл от отчеств. Тк идемте в ресторн, я же договорилсь. Счстье, пошли!

Счстье вприпрыжку ринулось в ресторн. Мы з ним. Я терялсь в догдкх. Рхиль Степновн сунул првнуку шоколдку.

— Вы, нверное, думете: и чего эт стря перечниц ко мне приперлсь? Только не говорите нет. Я все понимю, вы пришли с крсивым мужчиной, вм небось охот принять душ, тут ккя-то струх.., но когд я вм скжу, в чем-тки дело, вы проникнетесь…

Тк, мне знчит, предстоит чем-то проникнуться. Я терпеливо молчл, следя глзми з првнуком. Он степенно рзгуливл по злу с шоколдкой в руке. Но было понятно, что в любой момент может учинить ккую-нибудь шкоду.

— Вы знете, Броня, у меня н вс вся ндежд! Вы только меня не перебивйте! Я долго думл, перед тем кк к вм прийти, рзве ж это легко? Дочк и внучк меня убьют, если узнют.., но помочь можете только вы!

— В чем помочь, Рхиль Степновн?

— Вэйз мир, я же просил: не перебивйте меня!

— Простите, — пролепетл я, и у меня зкрлось подозрение, что он просто сумсшедшя.

— Вы знете, у меня есть внучк, мм этого сокровищ. Ой, сокровище, поди сюд! Ты ведь сейчс что-то нтворишь, я ж тебя зню! Ты шоколдку скушл? Нет? Тк он же рстет, к чертовой мтери. Сию минуту кушй! Потом руки вытрешь вот этой вот слфеточкой, ты понял, горе мое? Ах д, слушйте, Броня, тк о чем это я?

— О внучке, — решилсь нпомнить я.

— Д, внучк! Он у меня хорошя умня, крсивя, большой тлнт — девочк учится н рхитектор, еще студентк, но один проект получил первый приз н кком-то тм конкурсе, я в этом не рзбирюсь. И все у нее хорошо, одно плохо — он полня дур!

Чс от чсу не легче! То умня, то полня дур. Хотя вообще тк бывет.

— Вы небось думете: струх спятил, то внучк умниц, то дур. Знете ткую струю шутку: не тот дурк, кто дурк, тот дурк, кто не дурк, д дурк!

Я попробовл понять, и, кк ни стрнно, у меня получилось. Но при чем тут я? Однко здвть вопросы я боялсь.

— Ну вот, моя внучк — тот смый случй! И в результте ткое счстье, кк мой Венчик, рстет без отц! Мм у него, видите ли, гордя! Вот я и решил прийти к вм!

Мне кзлось, что у меня едет крыш.

— Вы, конечно, удивляетесь… Но вы знете, у сокровищ есть пп. Дети, кк првило, рождются от ппы, это првило подтверждет одно исключение, ну вы же помните, исключение только подтверждет првило! Непорочное зчтие случилось только однжды, и, между нми говоря, я в него тоже не больно-то верю! Ну тк Венчик нш родился в результте вполне порочного зчтия, дже вдвойне порочного, тк кк пп с ммой не были в брке. Вот ткое незконнорожденное сокровище. Венчик, ты руки вытер, лицо не ндо? Ну иди сюд, ббушк вытрет.

Я взглянул н змурзнную мордху, и кое-что стло проясняться. Кк же я срзу не зметил, что сокровище жутко похоже н детские фотогрфии моего дргоценного кузен! Я был ошршен, но все-тки промолчл. А вдруг мне померещилось?

— Вы только посмотрите н него! Крсвец! Ум плт! И рстет без отц! А глвное — я дже не могу скзть, что отец у него сволочь и мерзвец! Я просто не зню! Дело в том, что отец и понятия не имеет, что у него рстет ткое сокровище! Он, конечно, негодяй, в нше время ндо в любом случе, извиняюсь, ндевть презервтив, но… Моя идиотк не пожелл поствить его в известность о последствиях этой неосторожности… Кк тм говорит Жвнецкий? Одно неосторожное движение — и ты отец!

Я понял, что ндо уже поствить вопрос ребром, инче он зговорит меня до смерти, прежде чем перейдет к глвному. Хотя, судя по тому, что Веньк носит презервтивы дже в пляжных шортх, он достточно осторожен. И все-тки…

— Простите, Рхиль Степновн, если я првильно понял, отец — это мой кузен, Венимин Ромновский?

— Ой, вы тк хорошо знете вшего кузен? Это у него не первый случй?

— Нсколько мне известно, первый, — вступилсь я з брт.

— Знете, они встретились н Кипре, у них был ромн, короткий, но бурный. По крйней мере, мне тк скзл внучк, он со мной делится, с мтерью — нет. Мть у нее тких вещей не понимет! А я очень понимю, см в молодости влюблялсь кк полоумня… Помню, мне было лет двдцть пять, я был уже змужем и дочку имел, но появился один прохвост…

Этому не будет конц!

— Рхиль Степновн, извините меня, рди бог, но что конкретно вы от меня хотите?

— Я просто хочу, пусть вш брт знет, что у него есть сын. И больше ничего. Совсем ничего. Нм не ндо его денег, у нс, слв богу, всего хвтет. Моя дочк и ее муж увжемые люди, известные врчи, хорошо зрбтывют, у меня пенсия, внучк имеет пособие кк мть-одиночк… Но мльчику нужен отец, вм тк не кжется?

— Ну я не зню… Это смотря ккой отец…

— А вш брт, извиняюсь, имеет семью? Жену, деток?

— Нет, он зкоренелый холостяк, — н всякий случй скзл я.

— Он вообще нормльный?

— В кком смысле?

— Нормльный мужчин всегд хочет иметь сыночк, уж ткого… Счстье, поди сюд! Рсскжи тете стихи.

— А ей ндо? — первый рз подл голос мльчик.

— Ндо, Венчик!

— А почему он см не просит?

Я едв сдержл смех. Он тк мне нрвился, что я уже готов был бежть з Венькой.

— Я прошу. Пожлуйст, Бенчик, прочитй стишок!

— Это не стишок, стихи! — вжно попрвил он меня. Отошел немного, возвел глз к небу и вдруг нчл:

— В пустыне чхлой и скупой

Н почве, зноем рскленной,

Анчр, кк грозный чсовой,

Стоит — один во всей вселенной.

Я облдел. А он спокойно, совершенно по-взрослому, кк будто дже осмысленно, читл Пушкин.

Но когд он произнес:

…И тот послушно в путь потек

И к утру возвртился с ядом, —

Я зметил в дверях Гордиенко, который слушл с совершенно блженным лицом. Нконец млыш произнес:

А князь тем ядом нпитл

Свои послушливые стрелы

И с ними гибель рзослл

К соседям в чуждые пределы. —

и добвил:

— Этот князь был сволочь! Тут уж мы все поктились со смеху.

— Броня, что это з чудо? — спросил Гордиенко. — Прень, кк тебя звть?

— Бенчик!

— Это что же, Бенцион?

— Д!

— Ты хочешь стть ртистом?

— Нет! Я хочу стть бетхонщиком!

— Что это? — в один голос воскликнули мы с Гордиенко.

— Это охрнник, — улыбнулсь Рхиль Степновн.

— Это вш внук, мдм?

— Это мой првнук! Ну, Броня, вы все поняли?

— Д.

— И что вы скжете?

Что я могл скзть при Гордиенко, д и вообще?

— Я пострюсь… — пролепетл я.

— Простите великодушно, я помешл вшей беседе, но мне еще не доводилось слышть столь впечтляющего исполнения «Анчр». Я удляюсь!

— Я сегодня же поговорю с бртом. Не зню, смогу ли я увидеться с ним до спекткля… Тогд после. Но мы же звтр уезжем!

— Ничего, Изриль — мленькя стрн. Я вм оствлю свой телефон. Если он зинтересуется собственным сыном, пусть позвонит, н нет и суд нет. Ему же хуже!

— Вы ему угрожете?

— Ни боже мой, нет, зчем? Просто, имея ткое сокровище.., лучше знть про это, вы не соглсны? Им же можно гордиться, првд?

И вдруг в глзх этой строй женщины я увидел ткую грусть, что чуть не рзревелсь см.

— Бенчик, попрощйся с тетей! — Он сунул мне в руки фотогрфию првнук.

— Пок, — помхл мне Бенчик.

Он взял его з руку и ушл.

Д, с моим бртцем не соскучишься! Интересно, почему все-тки он пришл ко мне, не к нему? Из деликтности? Хочет, чтобы я подготовил его? Пожлуй, это единственно верное объяснение.

* * *

Н спекткле со мной сыгрли злую шутку. Когд я прихожу в квртиру продюсер, я снимю ботинки и влезю в большие мужские шлепнцы, что смо по себе достточно комично и нелепо. Я в них путюсь, они мне мешют, но тк придумл Юрий Митрофнович. Это то, что помогет мне, неумехе, игрть. И впрвду помогет. Но в этот вечер, когд я сунул ноги в шлепнцы, окзлось, что они нмертво приклеены или прибиты к полу.

— Ой, у вс тпки приклеились! — помимо воли вырвлось у меня.

— Очередня выходк внук, — кк ни чем не бывло ответил Гордиенко. — Не стоит снимть обувь, брышня. — А мне шепнул:

— Ничего стршного, ты спрвишься!

Но легко говорить ему, мстеру, с опытом и стжем, рвным всей моей жизни. А у меня от ужс помутилось в голове. И ч зстыл.

— Ну что же вы стоите, не в дверях же мне с вми рзговривть? — опять пришел н помощь Гордиенко. — Ох уж эт провинцильня зстенчивость! — И он незметно для зрителей, но очень больно ущипнул меня. Это помогло. Я очнулсь и с грехом пополм доигрл свою роль. Но кк только зкрылся знвес, у меня помимо воли потекли слезы.

— Ну что ты ревешь? — нпустился н меня Юрий Митрофнович, — все нормльно, считй, это было боевое крещение! Можно скзть, — посвящение в ктрисы! Но сделл это, безусловно, негодяй! Ты же неопытня.., кто-то хотел тебе нпкостить… Или мне? Д, скорее всего, мне хотели нпкостить.

Я посмотрел н него сквозь слезы. Кому может прийти в голову нпкостить ему? Д нет, он просто успокивет меня! Чтобы я со стрху не откзлсь выйти н сцену в следующий рз.

— А где Венимин? — спросил он вдруг.

— Не зню! Я его сегодня видел только мельком, перед спектклем.

— Он обязн рзобрться, кто это тк рзвлекется у нс.

В целях экономии и по кким-то еще сообржениям все подсобные обязнности выполняли местные мстер. Гримерш, костюмерш, двое рбочих сцены, осветитель и тэ дэ. Всех их ннял Оскр. Но я дже вообрзить не могл, что кто-то из них подложит мне ткую свинью. Хотя, конечно, бывет всякое.

— Бронечк, теперь шлепнцы будешь держть у себя и см приносить н сцену. Береженого Бог бережет.

— Но могут придумть что-то другое… — всхлипнул я.

— Ну вот что, хвтит тут лить слезы. Приглшю тебя поужинть.

— Спсибо, Юрий Митрофнович, но совсем нет нстроения…

— Дурех ты! Кому-то зхотелось, чтобы ты плкл, ты и рд реветь? В конце концов, ничего стршного не произошло. Поверь, бывют истории куд хуже. Пошли-пошли.

Веньк стоял у микровтобус. Когд все собрлись, он объявил:

— Господ, звтр у нс свободный день, сми понимете, пятниц, шбд.

— И знчит, следующий спекткль у нс только в воскресенье? — спросил Демин.

— Нет, Сергей Николевич, шбд зкнчивется в субботу вечером. Й у нс спекткль в субботу. В Бт-Яме. Это совсем близко.

В этот момент рздлись громкие вопли:

— Юр! Юрочк!

И к Гордиенко кинулись четыре человек — трое мужчин и одн невероятно толстя женщин. Он тк обрдовлся, что буквльно ринулся им нвстречу. Они нчли обнимться, целовться и что-то восторженно выкрикивть. Нконец Юрий Митрофнович что-то скзл им и решительно подошел ко мне:

— Бронечк, дорогя, прости, это мои школьные друзья. Я не ожидл их увидеть всех вместе… Перенесем нш ужин н звтр, соглсн?

— Ну конечно, Юрий Митрофнович, о чем речь.

Он улыбнулся и поцеловл мне руку:

— Выше носик!

По дороге Веньк вдруг обнял меня и шепнул:

— Ты большя молодчин, я тобой горжусь!

— Ты о чем?

— О шлепнцх!

— Веньк!

— Только не вздумй рзреветься! Я предлгю пойти вдвоем поужинть. Ты кк?

— Соглсн.

Я зметил, что Андрей сегодня мрчнее тучи… С чего бы? Лрис при нем, игрл он сегодня прекрсно, я посмотрел… И вдруг меня кк будто что-то стукнуло — ведь шлепнцы приклеил Лрис! Больше просто некому! Хотя зчем? Я ведь ей не конкурентк. Неужто приревновл Андрея ко мне? Ну если тк, то я могу собой гордиться!

* * *

Когд мы с Венькой сделли зкз, он тихо скзл:

— Я тебя предупреждл: держись подльше от Андрюхи. Вот и дождлсь.

— Ты думешь, это Лрис?

— Уверен! Больше вроде некому, нрод солидный, и потом, к тебе все прекрсно относятся. Мне дже Вовик скзл, что ты ему очень понрвилсь. И Брышев тебя хвлил. А Оскр от тебя просто в восторге и все нмекет н ккого-то тинственного поклонник.

— Мне тоже нмекл.

— Ты не очень н меня злишься з то, что я тебя втрвил во все это, Буськ?

— Нет, не очень.

— Но ты же и впрвду тлнтливя бб. У тебя ткой чудный голос, и поешь ты здорово. Может, еще не поздно пойти по этой дорожке? Зписть для нчл диск…

— А дльше что?

— Я попробую что-то с этим сделть. Но я горжусь не только и не столько тобой, сколько собой.

— Ну еще бы!

— Нет, првд, я н свой стрх и риск взял н гстроли совершенно неопытную и никому не известную особу — и попл в десятку! Ты не только не портишь обедню, ты дже в некотором роде придешь свежести и Гордиенко, и вообще всей труппе. А что ксется пения, то Лриск, если хочешь знть, тебе в подметки не годится. Д, у нее есть определення выучк, школ, тк скзть, но нет и сотой доли твоего обяния. Вот он и бесится.

— А я думл, он не из-з этого…

— Не из-з этого тоже… Хотя я, честно говоря, не понимю, почему они не рсходятся. Он же лжет его н кждом шгу, не зню, кк еще у него бшк не отвлилсь от тяжести рогов.

— Дуэт «Рожки д ножки»! — произнесл я вслух свою двешнюю придумку.

Веньк посмотрел н меня и чуть не упл со стул:

— Буськ! Блеск! См придумл?

— А то кто же?

— Я тебя обожю!

Мне покзлось, что сейчс смый подходящий момент, и я вытщил из сумки фотогрфию Венчик:

— Посмотри!

— Что это з чудо?

— Нрвится?

— Крсот! Кто ткой?

— Это… Бенчик!

— Его мм хочет, чтобы его снимли в кино?

— Не думю? А ты знешь, чей он сын?

— Понятия не имею. Господи помилуй, неужто Андрюхин?

— При чем тут Андрюх? Это мой двоюродный племянник.

— Ккой еще двоюродный племянник?

— Ну кем же мне приходится твои сын'?

— Мой сын? У меня нет никкого сын, — испугнно пробормотл Веньк.

— Есть, кк видишь. И он жутко похож н твои детские фотогрфии.

— Что ты несешь? Откуд? Это ткой дурцкий розыгрыш?

— Нет, — покчл я головой. — Ты отдыхл н Кипре?

— Отдыхл… Двно… И что?

— А то, что ты тм.., сделл одно неосторожное движение.

— Ккое движение, что ты лепишь?

— Неосторожное. По Жвнецкому — Постой, постой… Ты хочешь скзть… Но кким боком ты…

— Веньк, выслушй меня спокойно.

— Это врнье… Прень, конечно, крсвчик, но я тут ни при чем!

— Послушй, ко мне пришл ббушк той девицы…

— Он уже тогд не был девицей. И вообще… Если хочешь знть, он меня почти изнсиловл… Я от нее бегл…

— Но не убежл?

— Нет. Я ее пожлел.

— И бот результт.

Он выглядел совершенно несчстным.

— А ведь млый и впрвду н меня похож… Тк чего хотел ббк? Черт, я дже не помню, кк ту.., кк ее звли. Хоть убей!

— Соня.

— Д-д, действительно… Кстти, ненвижу имя Соня. А прня кк звть?

— Бенчик.

— Венимин?

— Бенином.

— Черт знет что, Бенцион! Беня Крик, я, выходит, уже Мендель Крик? — И вдруг он кк-то стрнно хмыкнул.

— Ты чего?

— Понимешь, у меня в Москве сейчс девушк… Ее Мрусей звть. Точь в точь Мендель Крик.

— Только без Нехмы и Левки. Хотя теперь я не поручусь, что где-то не подрстет еще и Левк.

— Кошмр! Но это все хохмочки. Ббель, конечно, генильный пистель, но что я теперь должен делть? И почему ббк этой окянной Сони явилсь к тебе? Что з дел? И чего от меня хотят?

— Ну, нсколько я понял, Соня дже не подозревет, что ббк пошл ко мне.

— Тк я и поверил!

— А я поверил!

— Ну-ну, излгй дльше.

Я изложил. Бртец был мрчнее тучи.

— Д, влип… Хотя если от меня ничего не требуют, то пусть все идет кк идет.

— То есть ты просто кк не знл, тк и дльше знть не хочешь?

— А что ты предлгешь? Жениться н совершенно чужой, ненужной, нелюбимой женщине, д еще и с обширным семейством, — тк, что ли? Видит Бог, я ее не домоглся! Ты же см всегд утверждешь, что я пссивный ббник. Говорю тебе, дже клянусь, чем хочешь могу поклясться, что я долго от нее бегл. Провел с ней всего две ночи. И то вторую уже из чистой вежливости. Д и я ей, по-видимому, двно не нужен. Он же не пытлсь дже меня нйти, поствить в известность… Это блжь ее ббки, и только. Я эту ббку понимю дже, обожемя внучк родил без муж, и выросло ткое вот чудное дитя. А тут биологический ппш прибыл в стрну. Ндо бы его проинформировть! Пусть знет! Зчем ему спокойно жить, козлу вонючему! Ббк же не в курсе, кк ее внученьк з мной по всему Кипру гонялсь!

Меня рздирли противоречия. С одной стороны, женскя солидрность и все ткое, с другой стороны, сколько рз я см был свидетельницей женских посягтельств н Веньку. И не рз помогл ему скрывться от преследовний. Я верил ему. Ведь если эт Соня унследовл от ббушки ее нпор и вязкость, то Веньку можно только пожлеть. Но ведь существует этот чудный ребенок, Венчик. И что теперь?

— Буськ, что мне делть? Кк ты считешь?

— О, я дже не зню, что скзть! Это только твое дело.

— Но ты же ввязлсь в эту историю, вот и изволь тоже думть.

— Хорошо. Я могу предложить ткой вринт: ты встречешься с Соней, рсскзывешь, кк узнл о ребенке, и выржешь готовность усыновить его. Будешь помогть по мере возможности и дшь свое имя. Познкомишься с мльчиком и, если зхочешь, будешь видеться с ним рз дв в год. Не исключено, что после этого он пошлет тебя куд подльше, и твоя совесть будет чист.

— Эх, если б можно было збрть мльчишку..

— Кк — збрть? — хнул я.

— Вот тк.., взять его в Москву, Никноровн будет счстлив, тм, глядишь, и мть с отцом обрдуются.

— Не ндейся, никто тебе его не отдст.

— Я и не ндеюсь. Но прень хорош! Бндит, нверное, еще тот! Знчит, думешь, ндо повидться с этой… Соней? А вдруг он опять воспылет ко мне стрстью?

— Или ты к ней!

— С ум сошл! Это исключено. Ох, вот не было печли…

— Вень, но тебя ведь никто не неволит, в конце-то концов. Плюнь, рзотри и збудь.

— Эх, Буськ, видел бы ты, сколько у тебя н морде презрения отрзилось.

— Не выдумывй! Я зню, кк ббы з тобой гоняются.

— Но детей мне пок еще не предъявляли.

— Лих бед нчло!

— Тьфу! Типун тебе н язык! Слушй, может, мне с этой ббкой встретиться?

— Зчем? Чтобы объяснить ей, что Соня тебя силком в койку зтянул? Он просто не поверит.

— Тк что, зтиться? Нет, я пожлуй, все-тки встречусь с Сонькой… Или нет, лучше ты! Ты встреться с ней!

— С ум сошел?

— Нет. Нисколько. Ввязлсь в историю, тк изволь рсхлебывть.

— Д, очень по-мужски.

— Буськ, ты столько рз мне помогл, помоги еще рзочек! — взмолился он.

— Ну, предположим, я встречусь с ней, и что я ей скжу? Нет, Веньк, двй лучше ты подумй, взвесь все свои мысли и чувств, уж потом…

Он обрдовлся отсрочке кк школьник, у которого директор вызвл родителей, см внезпно зболел.

— Ты првд думешь, что я могу не спешить?

— Првд! И двй поговорим о чем-нибудь другом.

— Двй! Знешь, ты эту крточку збери. А то он будет н меня двить.

Я молч спрятл фотогрфию.

— Буськ, скжи, ты очень рсстроилсь из-з Жени своего?

— Вздохнул с облегчением.

— Знчит, ты его ничуточки не любил?

— Мне кзлось, что это вполне приемлемый вринт… И Польк был от него в восторге… Но все рвно, считй, что жизнь ты мне поломл. Тк что придется тебе жениться н Никноровне.

— Лучше уж н Никноровне, чем н Соне.

— Д, сурово.

— Знешь, Буськ, я хочу дть тебе один совет… Профессионльный, можно скзть. Ты не должн ни с кем из нших обсуждть эту историю со шлепнцми. Кк ее и не было. Никкой рекции. Инче попытки будут повторяться. Атк ей стнет неинтересно.

— Знчит, ты уверен, что это Лрис?

— Н все сто! Я тебе больше скжу, ты н нее не дуйся, делй вид, что не подозревешь ее. Кк будто ничего не было.

— Легко скзть!

* * *

Утром первя мысль, пришедшя мне в голову, был: я хочу видеть Андрея. Я тк испуглсь этой мысли, что дже перекрестилсь, словно он был черт. Но видимо, нет, потому что крестное знмение не помогло. Я хотел его видеть! Посмотрел н чсы: семь! Я совсем мло спл. З окном было еще серо. Пойду-к искупюсь до звтрк. Вод с утр еще прохлдня, может, это приведет меня в чувство? Сушить купльник в гостинице было негде, и я н ночь вешл его н открытое окно. В внной он и з сутки плохо высыхл. Оделсь, выскочил из номер и у лифт увидел Андрея.

— Привет! Куд в ткую рнь? — улыбнулся он.

— Купться! А ты?

— И я.

Мы вошли в мленький зеркльный лифт. Мне вдруг стло тм душно.

И он это зметил. У него глз опсно потемнели. Но тут лифт остновился. Внизу в здумчивости стоял Злто польский.

— Вы куд это в тком состве?

— Н пляж!

— Д? И я с вми, можно?

— Конечно! — нескзнно обрдовлсь я. Мне было стршновто.

По дороге Андрей с Вовиком оживленно обсуждли ккое-то футбольное событие, и слв богу. Чтобы попсть н пляж, ндо перейти узкую проезжую чсть н нбережной. У переход собрлсь небольшя толп.

— Бомб! — кк-то буднично сообщил Андрей.

— Что? — хнул я.

— Видишь мшину? Из нее сейчс выйдет робот!

И впрвду из мшины спустилось ккое-то устройство, которое смостоятельно нпрвилось к влявшемуся у смого спуск н пляж плстиковому пкету.

— Ой, если рвнет? — спросил я, не в силх оторвть взгляд от этого зрелищ. Я ткое видел впервые.

Стоящя рядом женщин успокоил меня:

— Скорее всего, ложня тревог! Но береженого Бог бережет.

Тревог и впрямь окзлсь ложной, но зто нчисто сбил меня то ли с лирического, то ли с эротического нстроя. И мне срзу стло легко! А тут еще и Вовик, который мне все рвно нрвился, несмотря н его ориентцию. Он был милый и тлнтливый.

Андрей срзу длеко уплыл, я в воде болтл с Вовиком, который считл своим долгом не оствлять меня одну.

— Вов, ты плыви, я не боюсь одн!

— Но тебе же будет скучно! Вот Андрей вернется, тогд я поплыву!

Обществ Андрея я боялсь куд больше, чем одиночеств. Нконец он подплыл к нм.

— Андрюш, я тут сторожил Бронечку, теперь твоя очередь!

Когд Вовик отплыл подльше, Андрей вдруг шепнул:

— Вот не думл, что ты ткя трусих!

— Я не трусих, просто зчем мне лишняя головня боль! — Я призвл н помощь весь свой крохотный ктерский опыт.

— Ну-ну! — произнес он нсмешливо, у меня душ опять ушл в пятки. Я, кжется, все-тки в него влюбилсь. Более неподходящего объект и не придумешь! Ничего, я буду бороться с собой!

— Броня это все-тки не броня, — словно услышл мои мысли он.

Меня кк будто крпивой стегнули. Однжды в детстве Веньк со мной ткое проделл. И ему это дорого обошлось. Я тк рзозлилсь, что рсцрпл ему всю физиономию. Больше он со мной тк не шутил.

Црпть Андрея я не стл, но и сдерживть себя не собирлсь:

— Ну вот что, ты, секс-символ и кто ты тм еще, зпомни рз и нвсегд:

— я для утирки нос твоей блядовитой жене не гожусь! Ищи кого-нибудь другого! Думю, это не проблем!

Он совершенно опешил.

— Послушй, я…

— Рзбирйся с ней см! Мне и своих проблем хвтет!

Я выскочил из воды, схвтил срфн и полотенце и побежл прочь.

А он крикнул мне вслед:

— Броня крепк, и тнки нши быстры!

* * *

Едв войдя в ресторн, я срзу увидел нрезнный ярко-крсный рбуз. В ме! И действительно без косточек. Я срзу збыл все н свете. Из нших в зле был только Гордиенко.

— Броня, иди сюд! — мхнул он мне. — Видишь, я ем твои бутерброды!

— Я польщен!

— Ты не высплсь?

— А что, зметно?

— Д. Но это не стршно. В твоем возрсте это дже придет женщине известный шрм… — Он внимтельно посмотрел н меня. — Уууу!

— Что ткое? — встревожилсь я.

— Смятение, брышня, в глзкх-то. И что тому причиной? Ндеюсь, не вчершний кзус?

— Ккой кзус? — не срзу сообрзил я.

— Вон дже кк! Весн, весн, пор любви! Только объект, детк моя, неподходящий, — добвил он едв слышно.

Я вспыхнул:

— Юрий Митрофнович!

— Зню-зню, не мое дело! Молчу!

— Вы не тк поняли. Просто нет никкого объект. Все дело в Веньке! — Чтобы змести следы, я срзу сдл двоюродного брт.

— А что с Венимином?

И я выложил ему историю появления н свет Венчик.

— Вот этот дивный млыш, который читл «Анчр»? С ум сойти! Но Венимину не позвидуешь. Если мть мльчик вызывет у него отврщение… По зконм мелодрмы рскявшийся блудный отец должен безумно полюбить ребенк и оценить верную и преднную любовь скромной девушки, которой довольно иметь ребенк от любимого. Море слез и просветленные улыбки. Мрш Мендельсон и ожидние бртик. Или сестрички. Третьего не дно.

— Боюсь, это не тот случй.

— Д. К тому же все-тки не мешет сделть нлиз н ДНК.

— Но мльчик очень похож н Веньку в детстве.

— Боже мой, все крсивые и упитнные млденцы более или менее похожи друг н друг. Пухлые щеки, трогтельные ротики, блестящие кудрявые волосики…

— Юрий Митрофнович, вы тк говорите об этом… С вми бывло что-то подобное?

— Ах, Бронечк, ткое случется сплошь и рядом. Гстрольня жизнь… У нее свои зконы и свои соблзны. Вот лет десять нзд я приехл в Новосибирск н ккое-то мероприятие, и ко мне зявляется девушк чудной крсоты. У меня сердце дрогнуло — человек слб. Но он вдруг, зливясь крской и слезми и безмерно смущясь, сообщет мне, что он моя дочь… Кк, что? Он рсскзывет мне бнльную историю: дескть, девятндцть лет нзд я был н гстролях в Новосибирске — и у меня случился ромн с ее мтерью. В результте н свет появилсь он. Мть безумно меня любил, но не хотел ничем обременять, ну знешь эту вечную скзочку.. А теперь вот мть умерл и дочк остлсь одн-одинешеньк н свете… Он был очровтельн, но я совершенно не помнил ее мму. Ну нчисто. Хотя исключить этот фкт все же не мог. Мло ли что случется н гстролях… Рзве упомнишь все? И я, стрый дурк, рссиропился было. Пожлел прелестное одинокое создние. Но у меня есть школьный друг, крупный биолог, он предложил мне сделть нлиз н ДНК, тогд это еще было сложно. Ну и выяснилось, что прелестное создние не имеет ко мне ни млейшего отношения. А должен признть, что я зметил явное сходство девицы с моей родной сестрой в рнней молодости.

— Првд? А что же с прелестным созднием?

— Пожлел дурочку, познкомил ее с одним болгрином. Он очень быстро н ней женился. Он и впрвду был прелестн. Тк что…

В этот момент появились Андрей с Лрисой и сели неподлеку от нс.

— Броня, рзве можно с утр есть столько рбуз? Ты же, прдон, не сможешь выйти из номер! — смеясь, зметил Гордиенко.

— Юрий Митрофнович, я больше всего н свете люблю рбуз! А этот ткой вкусный! Д еще в ме!

— Ты тк ппетитно его ешь… Я тоже зхотел.

Он поднялся, чтобы положить себе рбуз, Лрис ослепительно улыбнулсь мне:

— Бронь, я вчер видел, что т лвочк открылсь, ну ювелирня. Я зглянул, тм т же струх торгует. И сегодня до двух у нее будет открыто. Сбегем после звтрк, ?

Андрей смотрел н меня с нсмешливым интересом. Кк я отрегирую.

— Сбегем, конечно! — решительно ответил я. Почему бы и нет?

После звтрк мы кк ни в чем не бывл отпрвились в ювелирную лвчонку. Зг был крохотный зкуток, сплошь звешнный недорогими, но крсивыми укршениями из серебр, меди и мельхиор. Древняя, лет под девяносто, струх обрдовлсь Лрке кк строй знкомой и н ломном русском стл рсхвливть длинные серебряные серьги, действительно очень эффектные. Я бы и см от них не откзлсь, но у меня для них не хвтло рост. И я принялсь рзглядывть брслеты, чтобы осуществить нконец свою двнюю и нвязчивую идею. Выбор был большой.

— Двй, дев, я поствлю тебе серьги, и ты видишь сколько крсиво…

— Крсиво, д, — соглсилсь Лрис, — но я не люблю ткие змки. У меня от них уши болят.

— Проблем нет. Я менять змки, но ты не првильно, это хороший фрнцузский змки…

— Они мне неудобны.

— Хочешь ткой? Совсем простой? Пусть! Сейчс сделю.

И струх с потрясющей для ее возрст сноровкой поменял змки н сережкх. Зметив мое восхищение, он с довольным видом кивнул:

— Я стрый ювелирк, тут половин моя рбот! Этот брслетк тоже.

— Вы из России? — спросил я.

— Нет, я из Румынии. Но я зню двдцть язык. Немножко, но зню. Ты хочешь эт брслетк?

— Д. И еще вот эти три…

Я ндел все четыре брслет н одну руку, и мне стршно понрвилось.

— Хорошо. Только ндо еще одн! — Струх вытщил из ящик брслет с висюлькми.

— Поствь это тоже! Вот теперь крсот!

И действительно, теперь было то, что ндо!

— Все берешь?

— А сколько это стоит?

— Ты много берешь, я делю тебе скидк!

Он взял с меня совсем недорого з ткую крсоту.

— Господи, ккое счстье в тком возрсте еще рботть! — воскликнул я.

— Я без рботы никогд не стою. Мне уже девяносто один год, и я был в гетто.., умирл тм.. И моя сестр думть, я умер, все думть, я умер. А я все живу. И мне еще не ндоело!

Он был звит, кршен хной, н губх яркя помд.

Мы сердечно с ней простились.

— Чудо, не струх, првд? — скзл Лрис.

— Д. О ткой стрости можно только мечтть.

— Д ну… Стрость, дже ткя, ужсн! Не хочу стриться!

— Сколько тебе лет?

— Двдцть семь.

— О! Тебе еще рно о стрости думть. Сейчс он был милой, нормльной, и я вдруг зсомневлсь: неужели это он хотел мне нпкостить?

— Двй кофейку выпьем, ? — предложил он.

— Двй.

Мы зшли в мленькое кфе. Тм рботл кондиционер, и было прохлдно.

— Смотри, ккие пирожные! Двй по одному, ?

— С удовольствием.

— Послушй, Бронь, я что хотел скзть… Я вижу, что ты н Андрея зпл…

— Лрк, ты спятил!

— Д нет, я ж не слепя! Д мне не жлко, пожлуйст!

— Ты больня?

— Нет, я-то кк рз здоровя. А вот он…

— Что?

— Импотент.

— Д ты что? — обомлел я.

— Д, и довольно двно. А почему, ты думешь, я н сторону смотрю? Я не ухожу от него просто из жлости. Тк что… Ты понимешь, он не хочет в это поверить.., пытется иногд.., ну с другими… И ничего. Только кждя ткя попытк это кошмр! Он впдет в ткое отчяние…

— А он не лечится?

— Лечился, толку чуть… Его сглзил ккя-то бб…

У меня сердце кровью облилось от жлости. К нему, не к ней. И тут же я вспомнил утреннюю встречу. Он не был похож н встречу с импотентом. И в зигрывнии Андрея не было никкого ндрыв. Легкя игр опытного и уверенного в себе мужчины. Но может, и в смом деле игр, но не мужчины, прекрсного ктер?

— Лр, зчем, собственно, ты мне это рсскзывешь?

— Жлко мне тебя. Сперв н педик губу рсктл, потом н импотент.

Мне стло тошно.

— Знешь, я кк-нибудь см рзберусь со своей половой жизнью.

— Конечно, только зчем зря время тртить н пустой номер. Хочешь, с охренительным мужиком познкомлю?

— Д нет, спсибо, у меня вопрос тк остро не стоит.

— Счстливя! А я вот мучюсь. Д еще Андрюшк ревнует кк сволочь. Я бы бросил его, но…

— Ты уже говорил, что тебе его жлко.

— Жлко, конечно. Но если встречу подходящего мужик, чтобы устроить свою жизнь во всех смыслх, уйду, не дрогну. Сколько можно?

— Ну, если не дрогнув, то зчем ждть?

— Потому что Андрюшк мне все-тки здницу прикрывет. У него успех, популярность, он сейчс прилично зрбтывет.., вот в эту поездку меня протырил.., твой бртишк не хотел меня брть, думешь, я не зню? Д и вообще.., уходить в пустоту неохот.

— Тебе жить негде?

— Ну, положим, у меня есть где жить, остлсь квртирк от стршей сестры, крохотня.

Но Андрей, если мы рсстнемся, квртиру по-любому оствит мне, он же строит из себя порядочного. Первой жене с сыном оствил квртиру. И мне оствит.

— Но ведь у тебя есть…

— Вот пусть он тм и живет, я не против.

— А он в курсе твоих плнов?

— Думю, догдывется. Я н триндцть лет моложе, я здоров, мне мужик нужен…

— Лдно, Лрис, пойдем, что ли?

— Пошли, — соглсилсь он.

Когд мы уже подходили к ншей улице, у Лрисы ззвонил телефон. Он глянул н экрнчик и рсцвел.

— Алло! Д, я! Конечно! Хорошо, договорились! Я сегодня свободн! Блеск! Пок!

Опять свиднк, судя по всему.

— Броня, придумй что-нибудь!

— Что я должн придумть?

— Ну двй умотем куд-нибудь вместе, ?

— Куд?

— Куд хочешь! Мы только вместе выйдем, потом ты свободн кк птиц! Ну, Бронечк, пожлуйст!

— Нет. Хвтит с меня. Я и з себя-то врть не умею, один рз попробовл, и то чуть по морде не схлопотл. Но жених потерял.

— Кк же ты живешь? Совсем не по лжи? — хмыкнул он.

— А мне некому врть. Я одн живу. Только с дочкой. А тебе, похоже, чсто врть приходится. У тебя опыт больше.

К счстью, в этот момент кто-то крикнул:

— Девушки, куд ходили?

Веньк! Вид у него невжный. Невыспвшийся, хмурый.

Я протянул ему руку, унизнную брслетми:

— Вот!

— Ты что, ппуск?

— А ты не знл? — зсмеялсь я.

— Девушки, мы вс ждем, вы шляетесь.

— Ждете? Кто ждет? — нсторожилсь Лрис.

— Д мы с Андрюхой мшину нпрокт взяли. Тк что живо собирйтесь!

Тк, интересно, кк Лрис будет выкручивться?

— А вы нс спросили? — нкинулсь он н Веньку. — Может, у нс другие плны?

— Лично у меня нет никких плнов, — поспешил зявить я. Еще не хвтло мне опять покрывть Лркины блядки.

— Тогд беги переоденься, зхвти купльник и что тм тебе пондобится. А ты см рзбирйся с мужем.

Я побежл в номер. Поехть с Венькой и Андреем — ткя перспектив меня вполне устривл.

Когд я спустилсь вниз, они об уже ждли меня.

— А Лр не поедет? — спросил я.

— Нет, у нее, окзывется, стршня мигрень, и он хочет полежть в темноте и тишине, — сообщил Андрей тким тоном, что я срзу понял, что он видит ее нсквозь.

— А двйте зглянем в супермркет, купим чего-нибудь и устроим пикник, — предложил я.

— Мудря мысль! — зметил Андрей. Супермркет нходился н Бен-Йегуде в двух шгх от гостиницы, но мы не учли, что сегодня пятниц и нрод зкупет продукты н шбд. К кждой кссе стоял очередь, и почти у всех были тележки, доверху нбитые продуктми.

— Ну нет, — скзл Веньк, — мы потеряем уйму времени! А поесть в Изриле не проблем дже в пятницу!

— Это првд, — соглсился Андрей. — Купим воды вон в той лвочке и орешков для Бронечки.

— Почему это для меня?

— Три орешк для Бронечки! Помнишь, был фильм «Три орешк для Золушки»?

— Не помню.

— Ну все рвно…

У него в голосе было столько тепл, что я вздрогнул.

З руль сел Андрей. Веньк уселся с ним рядом, я устроилсь сзди.

— Веньк, комндуй!

— Знчит, поедем для нчл в Кейсрию. Это тридцть шесть километров отсюд.

— А что тм ткое? — спросил Андрей. — Я тм не был.

— Я тоже, вот и поглядим. Тм в пятидесятых годх рскопли древний город. И теперь тм музей под открытым небом. Говорят, крсот. А рядом шикрный курортный городок, виллы и все ткое. Искупемся, приобщимся к культуре, пообедем…

Они вдвоем смотрели крту, вполголос обсуждли достоинств и недосттки взятой нпрокт мшины, я улеглсь н зднем сиденье. Меня неудержимо клонило в сон. И я зснул.

Проснулсь внезпно, кк от толчк, и, еще не открывя глз, ощутил н себе чей-то взгляд. И взгляд этот словно бы имел вес и объем. Я посмотрел из-под ресниц. Обернувшись нзд, со своего шоферского мест н меня смотрел Андрей. Смотрел с ткой нежностью, с ккой н меня смотрел рзве что ббушк, когд я в рннем детстве выздорвливл после тяжелой скрлтины.

— Ты уже проснулсь, не притворяйся, — произнес он тким голосом, что меня мороз подрл по коже.

— Почему стоим?

— Пробк. Впереди врия.

— А Веньк где?

— Пошел посмотреть, ндолго ли эт книтель. Ну кк, высплсь?

— Кжется, д.

Тут возвртился Веньк с известием, что скоро мы, видимо, тронемся.

И действительно, минут через пять поехли.

* * *

Время мы провели изумительно! Куплись, осмтривли руины римских строений, опять куплись, бродили по песку, фотогрфировлись вместе и порознь.

— Буськ, ты предствляешь себе, кк Польк будет гордиться своей ммшей?

— И двоюродным дядькой тоже!

— А кк будет хвстться подружкм? Моя мм в Изриле! А кто это с ней? Неужто Андрей Дружинин? Офигеть! Супер! Ой, девчонки, я от него блдею! — смешно покзывл Веньк.

— Не преувеличивй! Девчонки возрст ее дочки блдеют не от меня и не от тебя — мы для дм пострше, — смеялся Андрей. — Этим подвй Витс!

— Это првд, — скзл я. — Полин моя от него просто помирет.

— Не стршно! Девчонки рсскжут своим ммм, вот уж те лопнут от звисти. А твои коллеги, Буськ…

— Ты спятил? Я своим коллегм и словечком не обмолвлюсь, чем я тут знимюсь.

— А рзве есть что-то предосудительное в твоих знятиях? — удивился Андрей.

— Вообще нет, но у меня н рботе это бы не одобрили, тем более что я взял отпуск в неурочное время, д и вообще… У нс чрезвычйно чопорное нчльство.

— А ты хочешь вернуться к своей профессии?

— Господи, конечно!

— А может, зря? У тебя явные ктерские способности, не говоря уж о голосе…

— Д ну, поздно мне тк крдинльно менять жизнь… Может, если б я был одн… Но у меня дочк, д еще в тком возрсте… Нет. Хорошенького понемножку.

— Ты ткя рзумня? — спросил Андрей.

— Д нет, это он теперь стл ткя, — вмешлся Веньк. — А рньше… Мне приходилось тскться с ней н свидния.

— Зчем это?

— А я отбрковывл претендентов. Один рз пустил дело н смотек, тк он умудрилсь выскочить змуж, и весьм неудчно.

— Ну я тк понял, что двешний Отелло тоже не прошел у тебя ттестцию?

— Нет. Столько дел в Москве, кручусь кк белк в колесе, вот он и вырвлсь н волю. Но сейчс без моего одобрения никто к ней не приблизится. С меня довольно. Имей в виду, Буськ, кк зведется у тебя претендент, тк срзу звонишь мне, и, пок я не дм добро, ты…

— Щс!

— Ничего не щс! Пусть подют зявку в письменном виде, я рссмотрю в приемлемые для всех сроки.

— А если внезпня стрсть? Вот нхлынул и…

— Нет, это рди бог! Я только нсчет змужеств. А тк считй себя свободной.

— То есть просить Брониной руки следует у тебя? — усмехнулся Андрей.

— Вот именно!

— Но нсколько я понял, у Брони есть отец и мть…

— Ну отцы и мтери в ншем блгородном семействе — это тем особя, тк что я для нее глвнее.

— Не много ли н себя берешь?

— А ты что, метишь в претенденты? Зря, друже, зря!

— Почему? — зинтересовлсь я.

— У него нет шнсов. Ты, Андрюх, неподходящий жених для моей любимой кузины. И вообще, ты жент!

Рзговор был шутливый, тк, веселя трепотня, но мне почему-то стло стршно. Но тут же я вспомнил, что Андрей импотент. Ой, что-то слбо верится. Небось Лриск выдумл это, чтобы опрвдть свое безудержное блядство. А еще я вспомнил этот почти мтерильный взгляд… И тут уж ему не ндо было ничего игрть, никто не должен был видеть этот взгляд. Неужели он в меня влюбился? Господи, д он, по-моему, способен свести с ум любую женщину, дже смую прекрсную, смую юную и знменитую, тк при чем тут я? Я, конечно, вполне ничего себе, обятельня, говорят, и мне идет эт безумня прическ, с которой вскоре придется рсстться. Тут у меня внешность дже несколько экзотическя, в Москве… Д ерунд это все. Зчем мне нрвиться ему в Москве? В Москве у него н меня и минутки не будет, это тут он свободен, жен ведет себя черт-те кк. Вот он и хвтется з меня кк з соломинку… Черт подери, Веньк тоже схвтился з меня кк з соломинку, теперь еще и этот. Ну Веньку я, положим, спсл…

Н обртном пути мшину вел Веньк.

— Слушй, Броня, — скзл вдруг Андрей, — спой нм что-нибудь. А то Веня сейчс зснет з рулем.

— Првд, Буськ, спой, только что-нибудь брвурное, веселое, в то я и впрвду зсну!

— Ну вот еще, пусти лучше меня з руль!

— Никогд! Женщин з рулем — врг человечеств! Спой, светик, не стыдись.

— Пожлуйст, Броня! — скзл Андрей. Это прозвучло тк проникновенно, что я сдлсь. А Веньк — я увидел это в зеркльце зднего вид — метнул н него испугнный взгляд.

— Вы хотите, чтобы я пел? Ну что ж, вы это получите! — И я зпел «Не уходи, побудь со мною…». Негромко тк, интимно. Андрей дернулся, повернулся ко мне. Ему мешл высокий подголовник, но он сидел, не сводя с меня блестящих глз.

Когд я допел, никто снчл ничего не скзл.

— Еще спой, — почти потребовл Андрей.

Я зпел «Две гитры».

И вдруг отдл себе отчет в том, что стрюсь нгло, в открытую, соблзнить Андрея. И тут же сбилсь.

— Ну что ж ты? — хрипло проговорил он.

— Эй, ребят, может, мне выйти, ? — довольно резко спросил Веньк. — Ткое впечтление, что я тут лишний?

— Д лдно тебе, — весело прервл его я. — Ты же см просил спеть. — И я зпел струю песню: «Уж ты плчь иль не плчь, слез никто не видит, згорюй, зтоскуй, куриц обидит!» Эту песню я чсто пел Польке, когд он куксилсь. Н нее он всегд действовл. Подействовл и н Андрея. Он хлопнул в лдоши и рссмеялся:

— Ккя простя и мудря мысль! Спсибо, Броня!

— Буськ, знешь, у меня идея! Двй Митрофныч огорошим!

— Что?

— Ты ему звтр н сцене вместо ккой-нибудь своей песни спой: «Тебя я лской огневою и обожгу и утомлю!» Предствляешь, кк он зведется? А, Андрюх?

— Нет. С Гордиенко я никких этих штучек делть не стну. Он смый добрый и смый лучший, и я просто не имею прв ни н ккие хохмочки, — вполне серьезно рзозлилсь я.

— С ум сойти! — негромко произнес Андрей. В его тоне я услышл в первую очередь увжение.

— Может, ты и прв, — соглсился Веньк, — но, если зхочешь кого-нибудь соблзнить, спокойно пой этот ромнс — и успех тебе обеспечен.

— Ты хочешь скзть, что я тебя соблзнил?

— Еще чего! — не слишком искренне отозвлся Веньк. — Но я же способен оценить…

— Помолчи уж лучше, — миролюбиво зметил Андрей.

И тут мы приехли.

Утром я обнружил, что з вчершний день очень сильно згорел. Мне это понрвилось. А еще я окончтельно понял, что по уши влюбилсь. А может, это любовь, т смя, которой у меня еще не было? Тогд рдовться нечему. Но я все рвно рдовлсь. Внутри у меня все пело и глз сияли. Я попытлсь убрть это сияние, но не получилось. Ну и пусть сияют! Тут же я вспомнил вчершнее утро. И решил побежть н пляж, вдруг он тоже пойдет? Мне уже не стршно было остться с ним вдвоем н пляже. Броня с Брони осыплсь кк плохя побелк с потолк. Помню в детстве н дче в Абрмцеве сделли ремонт. Потолок побелили, вскоре побелк стл ндувться пузырями. Я влезл н стул и стл тыкть в эти пузыри плкой от швбры. Побелк лепесткми сыплсь вниз. Мне почему-то это доствляло огромное удовольствие, я проделывл это при кждом удобном случе. Но однжды мм зстл меня з этим знятием. Крику было, шуму! Меня чего-то лишили, уж не помню чего, мм со мной не рзговривл, когд вскоре приехл Веньк, ему зпретили со мной общться. Но он не любил подобных методов и спросил у ммы:

— Я не понял, это Буськ белил потолок?

— Что з глупости? — воскликнул моя мм. — Я же тебе объяснил!

— Но если бы потолок был побелен нормльно, ничего бы с него не сыплось, верно?

— Допустим.

— Не сыплось бы, и у Буськи не возникло бы соблзн тыкть плкой в потолок! Поэтому нкзывть ндо не ее, мляр.

Ббушк услышл этот рзговор и безоговорочно перешл н сторону Веньки. В результте нкзние отменили. Мне тогд было одинндцть лет, ему четырндцть. Ну рзве можно было не обожть ткого кузен? Я и обожл. И до сих пор обожю!

* * *

Но купться мне пришлось в гордом одиночестве. Зто н звтрк все явились почти одновременно. Дже Андрей с Лрисой. Он выглядел пришибленной. А он измученным. По-видимому, состоялось ккое-то объяснение.

— Буськ, не пялься н него тк, неприлично! — шепнул мне Веньк. — Ешь лучше свой рбуз.

— Вень, отстнь, !

— А ты знешь, что мне вчер вечером скзл Митрофныч?

— Откуд ж мне знть?

— Он спросил: «А вы зметили, что у Бронечки нзревет ромн с Андреем?»

— И что ты ответил? — рзвеселилсь я.

— Что ты нбитя дур и я ничего не могу с этим поделть.

— Првильно ответил.

Тут появился Оскр:

— Бронечк, можно вс н дв слов?

— Мне уйти? — недовольно осведомился Веньк.

— Извините, Венимин, но…

— Сиди, — скзл я. — Пойдемте в холл, Оскр.

— Бронечк, помните, я говорил вм про поклонник?

— А, неромнтический герой.

— Ну д. Он теперь созрел.

— Созрел для чего? — улыбнулсь я.

— Чтобы поговорить с вми.

— И где он?

— Тут рядом, в «Шертоне».

— Не пойду!

— Почему?

— С ккой стти мне идти в отель неведомо к кому и неведомо зчем?

— Ведомо, все ведомо — и кто он и зчем.

— Тогд скжите!

— Он хозяин русского ресторн, вернее, целой сети русских ресторнов в Европе и Америке.

— Ну и при чем тут я?

— Он хочет сделть вм выгодное предложение.

— Ккое предложение?

— Петь у него. Он говорит, что просто сходит с ум от вшего голос.

— Д ну, Оскр, скжите ему, что я не соглсн, и все.

— Броня, но вы же не знете, ккой контркт он хочет вм предложить. И вообще… Я обещл ему привести вс. Не волнуйтесь, он не будет к вм приствть. Он ждет нс в холле отеля. В худшем случе приглсит пойти в бр. Тоже мне проблем!

— Ну лдно, можно взять с собой Веню, он же импресрио и к тому же мой брт?

— Не стоит, Бронечк. Я не дм вс в Обиду.

До «Шертон» от нс было рукой подть, но Оскр усдил меня в свою мшину.

— Оскр, скжите…

— Ой, Бронечк, он вм все см скжет. Мое дело доствить вс к нему.

— И обртно?

— Ясное дело, и обртно! Инче Дружинин мне ребр переломет.

— Дружинин? — хнул я. — При чем тут Дружинин?

— Ай, Бронечк, вы думете Оскр слепой? Тут мы приехли к «Шертону».

В шикрном холле, который не произвел н меня ни млейшего впечтления, ибо мой шеф всегд остнвливется именно в «Шертоне», Оскр взял меня з руку. И тут я увидел, что из кресл поднялся человек в белом костюме и черно-белых лкировнных ботинкх. Он выглядел точь-в-точь кк русский мфиози в исполнении Джигрхнян. И был со мной одного рост. Хотел бы я посмотреть н него рядом с Лрисой.

— Доброго утр, господин… — Оскр нзвл ккую-то еврейскую фмилию, что-то вроде Ципельзон. — А вот и нш Полин Брон!

— Здрвствуйте, Полин! — Он не стл дожидться, когд я подм ему руку, схвтил и крепко встряхнул. — Пойдемте в бр, тм лучше говорить. Или хотите позвтркть?

— Спсибо, нет. Я уже звтркл.

— Оскр, ждите тут! — рспорядился он и, не отпускя мою руку, пошел к бру. Усдил меня з столик. — Кофе? Или что покрепче?

— Минерльной воды без гз!

— А мртини не желете?

— Не желю! Вы извините, но у меня мло времени. Репетиции…

— Хорошо, приступим к рзговору! Шмпнского нм! — скзл он подскочившему официнту.

«Шмпнское с утр пьют или ристокрты, или дегенерты», — вспомнилсь мне крылтя фрз из «Бриллинтовой руки». Аристокртом он, совершенно очевидно, не был. Знчит, дегенерт?

— Полин, я восхищен!

Он еще не успел докончить фрзу, кк н столике уже стоял во льду бутылк «Дом Периньон». Видимо, он хотел пустить пыль в глз бедной московской безвестной певичке. Он же не знет, что, будучи переводчицей при моем шефе, я не рз пробовл эту роскошь. Но я в принципе не люблю шмпнское.

— Полин, я предлгю выпить з вше здоровье! И з вш тлнт.

— Извините, я не зню вшего имени-отчеств.

— Просто Джонни!

Мне покзлось, что я слышу хрипловтый голос Джигрхнян.

— Извините, Джонни, я не пью с утр шмпнское дже ткого рнг. Я выпил бы воды.

Он щелкнул пльцми.

— Дме воды, — скзл он н довольно скверном нглийском. — Но я выпью все же з вш тлнт!

— Спсибо!

— Полин, я имею сделть вм предложение.

— Внимтельно вс слушю.

— Мне понрвилось, кк вы поете. Я предлгю вм для нчл контркт н полгод. Будете выступть в Нью-Йорке в моем новом ресторне через день. Гонорр — пятьсот доллров з вечер.

Ни фиг себе! — подумл я.

— Ну тм всякие нлоги, то се я в эти полгод возьму н себя. Вы будете оплчивть только квртиру. Семь с половиной тысяч в месяц, соглситесь, совсем неплохо для нчинющей. Если в течение полугод и меня, и вс все будет устривть, мы зключим новый контркт н большую сумму. И петь вы стнете уже в другом ресторне. Ну тм будет видно! Может, дело дойдет и до сольных концертов. Ну диск зпишем, то, се. Я вм очень советую познимться с педгогом по воклу. Получя ткие ббки, вы вполне можете себе это позволить. А педгог я вм нйду. Вы по-нглийски хоть немножко говорите?

— Говорю.

— Ну тк что? Вс устривют мои условия?

— Условия? Вполне.

— Тк мы можем подписть контркт прямо сейчс? — просиял он. А глз его при этом тк явно змслились, что было понятно: «Подпишем контркт — и в койку!»

— Нет, Джонни, условия прекрсные, но я не буду петь в вшем ресторне.

— Почему? — безмерно удивился он. — Вм мло этих денег? Но это црские условия!

— Я вполне отдю себе в этом отчет. Но в мои плны не входит петь в ресторне. У меня другя профессия.

— Но вы же тут поете?

— Это тк… Прикол…

— Что ткое прикол? — нхмурился он.

— Шутк.

— Полин, но это же.., сколько вм плтят н вшей рботе?

— О, горздо меньше!

— Тогд в чем дело? У вс есть более выгодное предложение?

— Нет-нет, что вы… И вообще, я очень польщен и блгодрн вм, но.., это не для меня. К тому же у меня есть дочк, ей двендцть лет…

— В чем проблем? Возьмите дочку с собой! Пусть поживет в Америке, это полезно.

— Нет, Джонни, спсибо, но я… Я просто не хочу стновиться певицей. Не чувствую призвния. Одно дело попеть для друзей… А тут… Поздно мне уже.

— Знете что, вы подумйте еще. Не откзывйтесь тк, с кондчк. Пожлеете потом, будет поздно. Джонни Ципельзон уже уедет.

— Д мне и думть не ндо.

— Ну черт с вми, восемьсот з выход! — стрстно выкрикнул он. — Хотя это ни в ккие ворот не лезет, но рди вс…

— Нет, Джонни, я безмерно тронут вшей щедростью, но это просто.., ну не для меня, поймите!

— Я не понимю! Откзывюсь понимть! У вс что, богтый любовник?

— У меня сейчс нет никкого любовник — ни богтого, ни бедного.

— Слушйте, вы вообще нормльня? — уже нчл сердиться Джонни Ципельзон.

— Нверное, нет, и я это понимю, но…

— И все же я дю вм три дня н рзмышления. Посоветуйтесь с кем-нибудь.

— Д что мне советовться… К тому же я жворонок.

— Нет, вы.., соловей! — опять стрстно выкрикнул Джонни.

— Вы меня не тк поняли. Я просто встю рно и рно ложусь. А в ресторне у меня это не получится. Я к вечеру потеряю форму, и все.

— Но это, извиняюсь, чушь собчья. Можно себя перестроить.

— Чего рди?

— Рди денег хотя бы.

— Знете, мне хвтет н жизнь. Н мою собственную жизнь, которую я см выбрл. А чужой мне не ндо.

— Но зкпывть в землю тлнт грешно!

— А рсходовть его н пьяных жующих эмигрнтов лучше?

— Ой, ммочки, вы же молодя женщин, откуд в вс эти дурцкие совковые предрссудки?

— Оттуд, из совк. Но что поделешь…

— Знчит, решительно нет?

— Нет.

— Жль. Я н вс рссчитывл. Послушйте, Полин… — Он взял мою руку и стл, пристльно глядя в глз, целовть кждый пльчик. — Я чсто бывю в Москве… — Взгляд у него сделлся совершенно коровьим, кк ни дико это звучит. А меня передернуло от отврщения. — Вы скзли, у вс сейчс нет любовник… Я понимю, что я не Леонрдо ди Кприо и не Том Круз, но у меня много других достоинств. Если вы полюбите меня… Я вс озолочу!

Боже, кк в дурном кино!

— Простите, Джонни, — кк можно мягче скзл я и осторожно высвободил руку. — Но вы же сми скзли, что я совок… — И тут у меня мелькнул шльня мысль. — У меня есть приятельниц, он очень крсивя, куд мне до нее. Он хорошо поет, профессионльно, в отличие от меня, и он кк рз ищет спонсор…

— О, в нше время многие ищут спонсор, вы меня шугете!

— Нет, я просто.., ну это не для меня.

— А эт вш подруг.., он что, ктрис?

— Д, вы нверняк ее видели, ткя крсвиц… Лрис Дружинин.

— Эт жердь? — дже с некоторым ужсом воскликнул он.

— Ну почему — жердь? У нее великолепня фигур!

Он посмотрел н меня очень внимтельно. И рссмеялся:

— Хотите сбыть соперницу Джонни Ципельзону?

У меня сердце ушло в пятки. Если уже все, вплоть до Джонни Ципельзон, в курсе ншего с Андреем несуществующего ромн, то…

— К сожлению, эт девушк не в моем вкусе, и тут я вм ничем не могу помочь, — довольно ядовито усмехнулся он. — Короче, все ясно. Свободн.

— Что? — не понял я.

— Свободн, говорю! Гуляй!

Я вспыхнул. Куд девлсь его обходительность?

— Хмить я тоже умею! Сейчс узнешь. И зпомни: это я тебя гулять пустил, стрый козел! Счстливо, Ципельзон! — Я резко повернулсь н кблукх, но он поймл меня з юбку:

— Стоп!

Вот тут я, честно говоря, испуглсь.

— Ты клевя бб! С виду и не скжешь, что в тебе столько изюму. Джонни Ципельзон знет толк не только в ббкх, но и в ббх! И у тебя сейчс.., смый твой возрст! Жлко, не мне этот изюм достнется. Но н прощние я тебя все-тки ущипну!

И он ущипнул меня з попу.

— Ай, больно!

— Мы квиты! — зсмеялся он.

Мне тоже стло смешно.

— Оскр, откуд взялся этот тип?

— Ну изнчльно из Пензы. А сейчс он крутой воротил в Америке. — Не спелись?

— Нет!

— Я вообще-то тк и думл. Но мло ли что бывет… Он хоть вел себя кк человек?

— Кк кентвр.

— То есть?

— Ну фсд кк у человек, зд кк у козл!

— Кентвр, нсколько я помню, был помесь с лошдью.

— Д зню! Но н лошдь не тянет!

— Вы обиделись?

— Д нет, с чего бы? Было дже интересно.

— Он вм нормльные условия предложил?

— Я не зню, но н мой взгляд, црские.

— Ну что ж вы? У вс есть все шнсы сделть неплохую крьеру.

— В кчестве любовницы Джонни Ципельзон?

— Извините, конечно, но многие не брезгуют… Понимю, не вш случй.

* * *

Н террске перед гостиницей курил Андрей:

— Привет. Куд ты зпропстилсь? Посиди со мной.

Я сел.

— Ты не знешь, где Веньк? — спросил я.

— Умотл куд-то. Но вид у него был, — крше в гроб клдут.

Неужто пошел н свидние с Соней?

— А что ты тут сидишь один?

— У меня в номере убирют. Только не спршивй, где Лрк.

— Я и не спршивю.

— Слушй, ты можешь мне помочь?

— В чем?

— У моей ммы в июне день рождения. В Москве времени покупть подрок у меня не будет. Может, ты что-то посоветуешь?

— Ну кк я посоветую? Я же твою мму не зню.

— А я опишу, — улыбнулся он. — Ей исполнится шестьдесят пять.

— О, это дт!

— В том-то и дело. Он еще крсивя женщин. Концертмейстер в Большом тетре.

— Тк вот в кого ты ткой музыкльный.

— Вероятно. Он высокя, глз зеленовтые, волосы седые, крситься не хочет. Ну вот, пожлуй, и все… Д, он, в отличие от меня, веселя. Это я мрчный тип, мм… Мм у меня прелесть.

— Я с удовольствием тебе помогу, но… — Я хотел спросить, не лучше было бы поручить это Лрисе, но осеклсь. У него в глзх был мольб, но не о помощи, о молчнии. — А у тебя есть ккие-нибудь идеи?

— Тут столько ювелирных мгзинов…

— Знчит, ккое-нибудь укршение?

— Ну д. Я подумл, что н юбилей ндо что-то ткое… Я еще никогд не дрил мме укршений.

— Ну что ж, ты хочешь прямо сейчс пойти?

— Если ты можешь…

— Я готов.

Он потушил окурок в полной пепельнице.

— Андрей, зчем ты столько куришь?

— Привычк.

Мы пошли рядом. Мне нрвилось с ним ходить. Удобно. Он шел именно в том темпе, который был мне привычен. Вот Женя всегд шел быстрее, чем нужно. Впрочем, может, это мне все кжется… Просто, оттого что Андрей был рядом, у меня немножко мутилось в голове. И чтобы не дть ему это зметить, я болтл без умолку о предстоящей покупке. А поскольку в Тель-Авиве великое множество ювелирных, то вскоре мы уже стояли у витрины.

— Тебе тут что-нибудь нрвится? — спросил я.

— Я плохо в этом рзбирюсь.

— Но что бы ты все-тки хотел? Серьги, колечко, брслет, кулон?

— Нверное, кольцо. У ммы крсивые руки.

— Это сложнее всего.

— Почему? — удивился он.

— Ты рзмер знешь?

— Нет.

— А кк же тогд покупть?

— Дй твою руку. Нет, у ммы руки крупнее. Тогд двй сережки купим.

— А может, ты позвонишь мме и спросишь?

— Но тогд не получится сюрприз.

— Ну и что? Мме будет приятно зрнее, что сын хочет купить ей хороший подрок. А сюрпризом будет, нпример, корзин цветов, в которую ты вложишь футляр с кольцом.

— А это не слишком пошло?

— Может, и пошло, но приятно.

— Слушй, ты умниц! Сейчс же позвоню мме. — Алло, мм? Д ничего, все нормльно, ммочк. Скжи мне пожлуйст, ккой у тебя рзмер пльц? Что знчит — ккого пльц? Ну я хочу купить тебе кольцо. Кк это — зчем? Мне хочется. У тебя же юбилей скоро. Понял. Д. Нет, что ты, — зсмеялся он, — совсем другое. Хорошо. Целую.., — Рзмер восемндцтый. И ни в коем случе не крсный кмень. Вот! Д, еще тебе привет от ммы.

— Не выдумывй, ты обо мне ни словом не обмолвился.

— О, ты не знешь мою мму! Он, когд я скзл про кольцо, спросил: «Ты, чсом, не влюбился? Он тм с тобой? Передй ей привет».

Меня кк будто удрили.

— Ты хочешь скзть, что влюбился в меня?

— А ты еще не понял?

— Андрей!

— Что — Андрей? Ты рзве можешь скзть, что вполне рвнодушн ко мне? — спросил он тихо.

— Я не зню…

— Посмотри мне в глз!

Я понимл, что не стоит этого делть, но помимо воли поднял н него взгляд.

Он смотрел н меня без улыбки, серьезно и грустно.

— Ну вот видишь…, — без всякого торжеств консттировл он. — Только ничего в этом нет хорошего. Лдно, змнем пок. Знешь, мне тут ничего не нрвится. Смотри, вот тм еще одн лвк.

Д, весьм своеобрзное объяснение в любви. Неужели Лрис не соврл? Потому что, по моей, вероятно, очень примитивной логике, тут должен был воспоследовть кк минимум поцелуй, хотя бы в щечку или нежное пожтие руки… Но нет. Господи, неужели действительно? Ужс ккой. Жлко его до безумия. И себя тоже…

— Вот посмотри! — воскликнул я у третьей по счету витрины. Тм лежло очень крсивое и очень современное кольцо из мтового золот с квмрином. — По-моему, крсиво. И вероятно, не слишком дорого.

— Д, крсивое кольцо и необычное… Двй купим его, и дело с концом.

Мы вошли и купили кольцо.

— Ну вот, дело сделно. Пойдем посидим где-нибудь? — предложил Андрей. — Я что-то проголодлся. А ты?

— И я.

— Куд ты хочешь?

— Мне все рвно.

— Тогд пойдем куд глз глядят. Увидим что-то привлектельное, тм и приземлимся. Двй?

— Двй, — соглсилсь я.

Мы и впрвду побрели по кким-то улицм, где росли удивительные деревья, усыпнные бледно-лиловыми цветми. Стринные дом, вероятно, нчл двдцтого век. Шумные, оживленные люди, и солнце, тк много солнц, что все кругом должны, нверное, чувствовть себя счстливыми… Гормон счстья. Вовик Злтопольский говорил дже, кк он нзывется, этот гормон, но я не помнил.

— Знешь, я сегодня откзлсь от очень выгодного предложения.

— Д? От ккого?

Я рсскзл ему в общих чертх о встрече с Джонни Ципельзоном.

— Ну и почему ты откзлсь?

— Потому что он хотел еще спть со мной.

Он кк-то хрипло рссмеялся:

— Губ не дур!

— Но не только поэтому. Просто я не чувствую, что это мое… Знешь, у меня есть один приятель, он был вполне успешным прогрммистом, в один прекрсный день бросил все и нчл писть песни. Хорошие, кстти. И однжды он мне скзл: «Знешь, я, когд знялся песнями, почувствовл, что живу нконец своей жизнью, не чужой». Ты понимешь, я ткого не чувствую. Я просто ввязлсь в эту внтюру.., вовремя ввязлсь — и стршно рд, что поехл, и вообще… Но я не готов посвятить этому всю жизнь, тем более у меня Полин…

— И что, ты сможешь вот тк вернуться к прежней жизни?

— Смогу! Мне в ней было спокойно. Я точно зню, что я высококлссный переводчик, что я тм н своем месте.

— Стрнно.

— А что ж тут стрнного?

Теперь мы шли по тенистому бульвру.

— Смотри, вон, по-моему, симптичное зведение! — скзл вдруг он. — Зглянем?

Мы зглянули. Нм понрвилось.

— Андрей, ты скзл, что это стрнно. Почему? — вернулсь я к волноввшему меня рзговору.

— А ты понрвилсь бы моей мме, — скзл он невпопд, словно не слышл моего вопрос. Но звучло это совершенно безндежно.

— Ты думешь?

— Д. Лрис ей не нрвится. Совсем. Ктегорически.

Естественно, подумл я. Если его мм ткя чуткя женщин, он нверняк догдывется, что у сын ветвистые рог.

— Ккя у тебя ямочк н подбородке… Тк и хочется поцеловть.

— Тк поцелуй, в чем проблем? — тихо скзл я. Кроме нс в ресторнчике был только одн пр, и он не обрщл н нс ни млейшего внимния.

Он вздрогнул. Протянул руку и поглдил меня по щеке. Меня бросило в дрожь. А он скзл:

— Знешь, я не хочу пошлого дюльтер н гстролях.

Неужто Лрк скзл првду?

— Тут солнце, море, нс тянет друг к другу… Двй отложим до Москвы.

— Ну что ж… — вдруг охрипл я. — До Москвы тк до Москвы.

Мне все было понятно. Он скзл првду. Его все-тки тянет ко мне, и сильно, но обнружить передо мной свою несостоятельность не хочется. А в Москве… В Москве тк легко зтеряться. У него своя жизнь. Нпряження, знятя, тм все это збудется, кк и не было. Тм легко остться друзьями или вовсе не видеться. Боже, ккя злобня нсмешк судьбы… И кк его жлко, просто до слез. Но хорошо, что я это зню. Я не совершу множеств бестктностей и оплошек, которые могл бы совершить по неведению.

— Андрей, рсскжи про своего сын, — сменил я тему. Он взглянул н меня с блгодрностью. Бедолг. Но тут ззвонил мой мобильник.

— Буськ, где ты? Я погиб! — В голосе слышлось подлинное отчяние.

— Что? Что случилось?

— Мне подбросили ребенк!

— Ккого ребенк? Что ты говоришь?

— Бусечк, возврщйся скорее, я пропду! Он ходит н голове!

— Веньк, прекрти истерику и объясни, в чем дело!

— Это долго! Пожлуйст, возврщйся! Сейчс он терзет Ттьяну Ильиничну, но он долго не выдержит… Только ты можешь меня спсти!

— Ты про кого говоришь, про Венчик?

— Ну д, про кого же еще!

— Откуд я зню, может, у тебя тут целый выводок.

— О боже!

— Лдно, буду через сорок минут.

— Что тм ткое? — зинтересовлся Андрей.

Я ввел его в курс дел.

— О, мне ткя ситуция знком.

— И что?

Он молч пожл плечми, я понял тк, что поскольку он импотент, то эти предъявленные ему дети не могут быть его детьми.

— Ну что, побежишь выручть бртц?

— Доем — и уж тогд… Тк о чем мы говорили?

— Я не помню… Послушй, кк стрнно, что ты…

Опять ззвонил телефон. Опять Веньк. Я не стл отвечть. Пусть думет, что я не слышу.

— Кошмрня штук эти мобильные, — улыбнулся Андрей, — дже в любви объясниться не ддут.

— Мы же решили, что отложим до Москвы, — нпомнил я.

— Кк ты мне нрвишься.., ты ккя-то совсем особення, — произнес он тк, что сердце подскочило к горлу, потом стло медленно сползть в пятки, по спине побежл холодок, — вероятно, это смешно звучит в устх сороклетнего мужик, но с тобой я чувствую себя.., зщищенным. Это глупость, конечно, но знешь, меня столько рз предвли… Я рньше стрдл, потом дже привык… А вот смотрю н тебя, и мне кжется, ты не предл бы.

Господи, зчем он это говорит? Я же гибну, тону… Мне уже нплевть, что он импотент, это же не смое глвное. А глз… Мне хочется обнять его, прижть к себе и утешть кк мленького мльчик, только бы он был рядом.

И опять ззвонил телефон. Номер не определился.

— Алло!

— Привет, это я. Только не бросй трубку.

Женя!

— Я слушю тебя, — очень холодно отозвлсь я.

— Ты знешь.., ты прости меня, пожлуйст, я был просто не в себе…

— Я зметил.

— Но я тут подумл… Я не имел прв тк поступть… Если можешь, збудь. И двй ничего не будем отменять. Я очень виновт перед тобой, очень. Я люблю тебя и Полину… Мне плохо без вс будет. Очень, очень тебя прошу.

Меня рстрогли его слов. Его тон. Но глвное — мне покзлось, что его звонок — спстельный круг. И если я сейчс з него ухвчусь, то, может, и не погибну от любви к импотенту.

— Ну хорошо, я вернусь, мы поговорим.

— Спсибо тебе. Я вчер видел Полину. Он в порядке. Мы с ней обедли в ресторне.

О, ккя тм ведется рбот, подумл я. Андрей смотрел очень нпряженно.

— Тк я встречу тебя, д? Ты позволишь?

— Ну если сможешь…

— Конечно смогу. Мы с Полиной тебя встретим.

— Хорошо. Ну пок.

— Это звонил тот хм?

— Д. Кк ты догдлся?

— Не зню. И чего хотел? Просил прощения?

— Ну в общем д.

— И ты простил?

— Д нет… Просто не хотелось препирться по мобильнику — нклдно и бессмысленно.

Он улыбнулся с облегчением. Вот нвязлся н мою голову. Я уже чувствовл ккую-то ответственность з него. Мне это ндо?

— Андрюш, пойдем, ? Ндо же узнть, что тм с Венькой.

— Ты первый рз нзвл меня Андрюшей… Черт, почему мне рядом с тобой не стыдно быть слбым?

Мне покзлось, что сейчс можно рсствить все по своим местм:

— Потому что, вероятно, ты не рссмтривешь меня кк сексульный объект, ты видишь во мне друг…

Он вдруг громко рсхохотлся:

— Боже, ккя ты дурищ!

И опять ззвонил телефон. Вот нкзние!

— Буськ, ну где ты тм ходишь? Ты скоро?

— Скоро. Сейчс возьму ткси и приеду!

Мужчины — слбый пол, и сегодня я окончтельно в этом убедилсь. В течение одного чс три мужик взывли ко мне, слбой женщине, моля о помощи. Женя ведь тоже молил… По-своему.

* * *

В холле гостиницы я зстл ткую кртину: Ттьян Ильиничн, держ н коленях Венчик, совл что-то ему в рот, и без того вымзнный шоколдом. Рядом в кресле, вытянув длинные ноги, в изнеможении влялся Веньк, Демин покзывл Венчику ккие-то фокусы.

— Буськ, — вскричл Веньк, — нконец-то! Ттьян Ильиничн, вы соглсны побыть еще минут двдцть с этим чудовищем? Я должен поговорить с сестрой.

— Д рди бог, Венечк! Я тк двно не возилсь с млышми.

Веньк подхвтил меня под руку и вытщил н улицу:

— Пойдем пройдемся. А где, кстти, ты был?

— Это не имеет отношения к делу. Говори, что стряслось?

— Ох, Буськ, это Бог меня нкзл.

— З что?

— Д мло ли…

— Слушй, сетовть и стенть будешь потом, сейчс говори, в чем дело?

— Ты понимешь, я позвонил этой ббке, подошл Соньк. Предствь себе, он меня узнл срзу и кк будто не очень удивилсь.

Я скзл, что ндо бы поговорить. Он срзу нзнчил встречу н бульвре Ротшильд. Я приготовился к рзговору. А он явилсь с мльчишкой и кким-то прнем, видимо ее ххлем. Он ткя противня, Буськ, если б ты знл! Я чуть не сблевнул… А ребенок, конечно, крсвчик.., весь в меня. Но хрктер, видимо, в ммочку. Это хорошо, что Ттьян Ильиничн тк прониклсь, то…

— Веньк, к черту лирические отступления. В чем тргедия?

— Понимешь, эт лярв был со мной весьм холодн, только скзл, что ее ббк попл в больницу с гипертонией, он см должн н четыре дня уехть. И поскольку я вроде кк зявил о своих отцовских првх, то для нчл пусть мльчик побудет у меня. Он сунул мне в руки сумку с его брхлишком и буквльно рстворилсь в воздухе.

— Кк?

— А вот тк! Подкинул ребенк и смылсь! И что мне теперь делть?

— Он что, чокнутя?

— Откуд я зню? Я вообще не помнил столько лет о ее существовнии. Но ты скжи, рзве нормльня мть может тк поступить?

— Нет! Нормльня не может!

— Ну вот видишь! А что мне-то с ним делть? Я дже не зню, кк подойти к млышу. Рзве что козу покзть могу. А тут четыре дня! И потом, мы же звтр уезжем из Тель-Авив! Ну допустим, я возьму его с собой, но через четыре дня мы будем длеко. А вдруг он решит, что я укрл ребенк? Или не решит, просто зявит в полицию?

— Ну это ерунд, мы все подтвердим. Нс вон сколько… Но я другого не понимю. Ведь у этой твоей Сони…

— Возьми ее себе!

— Всю жизнь мечтл! Но у нее же есть, кжется, мм и пп. К тому же вряд ли ббку будут с гипертонией очень долго держть в больнице… Знешь, ндо немедленно звонить Оскру!

— Зчем это?

— Ндо кк-то официльно зфиксировть, что он подбросил ребенк совершенно чужому, по сути, человеку. Ты же не зявлял официльно о првх отцовств, ты вообще ничего мог не знть. А он взял и подкинул тебе ребенк. У нее нверняк есть ккие-то цели, длеко идущие плны…

— И что я стну делть с ткой бумжкой, если, конечно, кто-то мне ее выдст?

— Ничего не будешь делть. Но если вдруг он зтеет ккую-то провокцию, ты подсунешь ей эту бумжку под нос. И еще неизвестно, кому будет хуже. Я не зню изрильских зконов, но вполне возможно, что этот фкт можно будет истолковть кк издевтельство нд ребенком или еще кк-то…

Он вдруг остновился посреди улицы:

— Буськ, ты ткя умня! Откуд?

— Ну, милый, знешь сколько переговоров я переводил, где обсуждлись всякие юридические тонкости? А сколько документов! У нс в фирме высококлссные юристы рботют, но один знет нглийский, второй немецкий в пределх средней школы. Вот мне и пришлось в этом тоже нблтыкться, кк говорит один Лрискин поклонник.

Зчем я скзл про поклонник, мне и смой было неясно. Но он не обртил н это никкого внимния.

— Д, Буськ, ты, нверное, очень ценный рботник.

— Думю, д.

— Знчит, советуешь позвонить Оскру?

— Д, и немедленно.

— Хорошо, сейчс позвоню. Но что с мльчонкой-то делть?

— Ничего, кк-нибудь обиходим. Вон Ттьян и Демин кк им увлеклись. Думю, не пропдет он у нс. Во время спекткля побудет с кем-нибудь з кулисми.

— Ну во время спекткля ему, нверное, ндо уже спть?

— Его ммш должн был об этом подумть. Но если он несколько дней будет ложиться спть попозже, ничего ктстрофического не случится.

— Но ведь после спекткля…

— А после спекткля с ним будет его ппочк. Умел ктться…

— Буськ, я совершенно не хотел ктться!

— Но все же ктлся, вот и вози сночки. А кстти, ты ей скзл, что уезжешь из Тель-Авив?

— Нет, не успел. Все произошло молниеносно… Я только понял, что он жутко противня…

— Лдно, это все фигня. Звони Оскру, и пошли нзд.

— Ндо пойти куд-то с ним поесть. Ты не пойдешь?

— Нет. Я пообедл.

— Постой, где ты шлялсь вообще? Вернулсь с пустыми рукми… Ничего не купил. С Андрюхой, что ли?

— Не твое дело!

— Суду все ясно. Буськ, ты, конечно, можешь делть все что угодно, но не здесь. Если вс зстукет Лриск…

— А если он ее зстукет?

— Если он ее зстукет, то в худшем случе нпьется, но он ткой профессионл, что и н бровях выйдет и сыгрет, он может сорвть гстроли, устроить любую пкость. И потом, Буськ, тебе нужен этот геморрой? У него ткой тяжелый хрктер. И от бб отбою нет. Не советую!

— А может, я хочу от него ребенк родить? Знешь, ккой крсивый мльчик будет? Не хуже твоего Венчик!

Я змерл: что он мне н это скжет? Если Лриск поделилсь своим секретом со мной, то могл поделиться еще с половиной тетрльной Москвы.

— Ты с ум сошл! Второй ребенок без отц? Не вздумй, Буськ!

— Д я пошутил. У нс и нет ничего, просто взимня симптия, не больше.

— Но вообще-то все уже говорят…

— Мло ли кто что говорит. И вообще, звони Оскру.

Когд мы вошли в холл, тм сидел Андрей — в гостиницу мы вернулись порознь, решили, что тк лучше — и игрл в лдушки с Венчиком. Брышевой уже не было видно. Уктли сивку крутые горки.

— Ккой крсивый мльчишк, — улыбнулся Андрей. — И умный…

Веньк уже переговорил с Оскром и теперь опять в изнеможении рухнул в кресло.

Бенчик вдруг что-то зшептл Андрею н ухо.

— Пошли, нет проблем, — скзл тот и повел его з лифты, где помещлся тулет. Вернулись они не тк скоро, но Бенчик был умыт и причесн.

— Вень, его бы ндо покормить, — скзл Андрей. — Его нпичкли шоколдом, но это не годится.

У Веньки сделлись испугнные и несчстные глз, но тут из ресторн выглянул Тмр. Он, очевидно, был уже в курсе дел и предложил нкормить «мльчишечку».

— Пойдем, мленький мой, ткой крсвчик, просто згляденье, стихи читет, умереть не встть. Веня, хотите, оствьте его мне н эти дни. Зчем его тскть?

У Веньки в глзх отрзилось смятение и рстерянность.

— Д нет, Тмрочк, — вмешлсь я, — спсибо, пусть ребенок привыкнет к отцу. У ткой мтери, может, и лучше его збрть.

— Ой, не говорите, Бронечк… Хотя я думю, он сегодня же появится. Это он Венечку испытывет.

— Хорошо бы, — вздохнул Веньк.

Но Соня не появилсь, и мы уехли, збрв с собою Венчик. Когд он увидел Лрису, то буквльно открыл рот.

— Ккя ты крсивя! — зявил он.

— Д уж, по срвнению с его ммшей… — пробормотл Веньк. — Смотри, ему у нс нрвится.

Рзговор происходил в втобусе, когд мы ехли в сторону Мертвого моря.

— Еще бы ему не нрвилось. Все с ним возятся, блуют, все восхищются…

— Только зов крови кк-то незметен.

— Ккой тебе зов крови? Он же чувствует, что ты его боишься.

— Глупости, ничего я не боюсь. Я дже уже привык немножко. Он ночью крепко спл, не мешл мне.., и вообще, клевый прень…

— Ты уже говорил, весь в тебя.

— Знешь, Буськ, я дже думю… Может, он мне его отдст?

— Фиг тебе!

— Но почему? Он же его бросил…

— Он понимл, что ты непременно привяжешься к ткому очровтельному млышу, потом будешь мучиться…

Он вытрщил глз:

— Ты полгешь, это он здумл ткую изощренную месть?

— Не исключено.

— Просто Мкивелли ккой-то…

— При чем тут Мкивелли? Просто месть хитрой и злой ббы.

— Но з что месть? З что ей мне мстить, если я дже не подозревл о существовнии этого ребенк?

— А з все. З то, что пренебрегл ею, з то, что снизошел и обрюхтил походя, з то, что с облегчением вздохнул, рсствшись с ней. Ну и глвное, что не любил, он нверняк любил…

— Черт… Поводов действительно немло… Буськ, что, все ббы ткие мстительные?

— Нет, Венечк, не все. Я вот немстительня.

— Ты вообще чудо. Но ведь если ты тк хорошо про это все понимешь, знчит, и см испытывл что-то подобное?

— Нет. Но я ведь до сих пор никого еще по-нстоящему не любил.

Он взглянул н меня с недоверием:

— И теперь не ншл ничего умнее…

— Я ничего не говорил.

День з окном втобус был жркий, но облчный, серый. Автобус остновился по просьбе нших курильщиков. Я тоже решил выйти рзмяться. И когд подошл к дверям, Андрей подл мне руку и улыбнулся. И меня вдруг охвтило ощущение счстья. Видимо, этот пресловутый гормон счстья содержлся не только в солнечных лучх, помидорх и рбузх, но и в его улыбке. Он здержл мою руку в своей н долю секунды дольше чем следовло, но мне это скзло о многом. Ну не может он быть импотентом! Или может? Конечно, можно это проверить, тк скзть, эмпирическим путем, но я боялсь. Боялсь причинить ему боль, отпугнуть, я вообще боялсь физически соприксться с ним, потому что меня било током. Интересно, тк бывет, если мужчин импотент? С кем бы поговорить н эту тему, посоветовться? В Москве моя коллег Светк чрезвычйно подковн в этих вопросх, с ней можно будет чисто теоретически обсудить эту тему, посоветовться. Но до тех пор… Я тут сойду с ум. А может, Лриск нврл именно для того, чтобы я держлсь от него подльше? Хотя зчем ей? Он же вот действительно изменяет ему н кждом шгу, дже не стесняясь. Должн же быть ккя-то причин? И смя очевидня причин — причинное место. Я зсмеялсь про себя. Недурной, кжется, клмбур получился. Но тут мне стло тк стыдно, тк грустно и тк больно з Андрея… Господи, з что мне все это? Я жил себе тихо, мирно, собирлсь змуж… И вдруг это все нвлилось — гстроли, любовь к импотенту и.., гормон счстья.

— Броня, — окликнул меня Лрис, — н минутку.

Он взял меня з руку и отвел в сторону.

— Бронь, я ж тебя предупреждл. Зчем ты это делешь?

— Что я делю?

— Зчем ты его дрзнишь? У него все рвно ничего не получится, и тогд он может сорвть гстроли. После неудч он стновится кк ненормльный.

— Ты см-то нормльня? — рзозлилсь я. — О чем ты говоришь? Мы с Андреем просто симптизируем друг другу, и ничего больше. А если ты тк зботишься о его душевном здоровье, то см веди себя поприличней, только и всего.

— Ну кк хочешь, я тебе добр желю.

— Спсибо.

В этот момент вдруг рздлся громкий детский рев. Это плкл Бенчик. Я побежл к нему. Он стоял, прижвшись к ноге Гордиенко, и отчянно рыдл.

— Бенчик, что случилось, мленький?

— Бронечк, он спросил, где его ббушк Рхиль. Я скзл, что ббушк зболел, он кк зревет. Хотел взять его н руки — не желет.

Примчлся Веньк и попытлся отодрть сын от ноги знменитого ртист, что удлось лишь с большим трудом.

— Буськ, что это с ним? — Веньк взял его н руки, стл глдить, успокивть. Вид у мльчишки был совершенно несчстный, и сердце обливлось кровью от этого детского горя.

— Он устл, ему хочется домой, к своим. Тут ведь все чужие… Сук это твоя Соньк, гдин!

Меня душило возмущение. Ну кк можно тк издевться нд собственным сыном? А куд он девл бы его, если бы не объявился Веньк? Мое мтеринское сердце не могло с этим смириться. Но мло-помлу Бенчик стл успокивться. Все женщины, включя Лрису, ворковли с ним, и он вдруг улыбнулся, потерся лицом о Венькино плечо, чтобы стереть слезы. А потом вдруг зявил:

— Хочу мороженого!

— Где мы тебе возьмем тут мороженое посреди дороги? Вот приедем н место, обещю, получишь! — скзл Веньк, достл из крмн плток и утер Венчику лицо. — Устроил тут концерт, понимешь! Это, брт, не по-мужски. Ты ж мужчин все-тки!

— А ббушк говорит, что я счстье и сокровище.

— Ну это смо собой, но в первую очередь ты мужчин.

— А что лучше — быть мужчиной или сокровищем?

— Д, вопрос интересный, но я тебе скжу: лучше всего быть тким мужчиной, чтобы тебя считли сокровищем! — скзл Лрис.

Меня зтошнило.

— Лрк, зткнись, — посоветовл ей Веньк. — Твои пошлые шуточки тут не к месту.

А я вдруг ощутил ткую тоску по Польке, по Москве, мне тк вдруг ндоело изобржть из себя ртистку! Ну не мое это дело, не мое! Мне дже н мгновение зхотелось змуж з Женьку, по крйней мере, я могл себе предствить, что это будет з жизнь. Д, может, не смя веселя, но кто скзл, что ндо непременно веселиться? А Польке нверняк будет хорошо. Женя купит ей собку, чудного большого Лбрдор, который веселым лем будет встречть меня с рботы… С моей рботы, где я чувствую себя н своем месте. И я уж точно зню, что Женя не импотент. А гормон счстья? Что ж, буду добывть его из рбузов, из помидоров… Буду ездить отдыхть к теплому морю… Я готов был зявить во всеуслышние: не хочу, не желю! Хочу домой!

Но я ведь не Бенчик, я дл слово, ввязлсь в это дело — и ндо уж довести его до конц. Но потом все! И отдыхть в Нтнии я не остнусь, ну его к богу, этот отдых. Д рзве можно отдыхть, думя только о том, импотент Андрей Дружинин или нет? И ловить его улыбку, тять от его голос… Зчем он мне? У него есть Лрис, и пусть они сми рзбирются. Нет у меня уверенности, что он не хочет просто что-то ей докзть, демонстртивно ухживя з мной. Милые брнятся — только тештся, мне что, вешться? Вот, почти строчк из песни получилсь… Рзмерчик, првд, подгулял, но сейчс ткие песни пишут и поют, что только диву дешься. Но если я уеду рньше н целую неделю, то в Москве придется принлечь н помидоры. Ни солнц, ни рбузов, ни Андрея Дружинин. Мне будет его не хвтть, этого пресловутого гормон… Есть же люди, которым необходим дренлин… А этот кк тм нзывется? Что-то скучное, противное…

— Вовик, кк нзывется этот твой гормон счстья? — обртилсь я к Злтопольскому.

— Серотонин, — с готовностью ответил он.

— Ккое противное нзвние, в серых тонх…

— По-моему, тоже. — обрдовлся он. — Знешь, я прочитл совсем ненучную сттью про этот «гормон счстья», и мне тк понрвилось… Я в плохую погоду хуже себя чувствую, меня охвтывет тоск… Я солнцепоклонник! А между прочим, когд я посмотрел в энциклопедическом словре слово «серотонин», тм нсчет гормон счстья ничего не было. Скзно многое, и в чстности, что серотонин может вызывть спзмы поврежденных сосудов.

— Гдость ккя.

— Ну поскольку я не врч и не биолог, то до серотонин мне нет дел. Я зню только гормон счстья!

— Вовик, я тебя обожю!

— Бронечк! — рстроглся он.

* * *

Гстроли нши продолжлись вполне успешно, у меня появился объект ненвисти. Но отнюдь не Лрис. Нет, я ненвидел Соню! С кждым чсом Веньк все больше привязывлся к сыну, и Бенчик тоже почуял в нем отц. Если пончлу он готов был быть с кем угодно, то теперь ему годился только Веньк. Ну иногд Ттьяне Ильиничне удвлось снискть его рсположение. А всех остльных он, похоже, только терпел. Прошло уже не четыре, пять дней. О Соне не было ни слуху ни духу. Через дв дня кончлись нши гстроли. Вечером я спросил у Веньки, что он думет делть?

— Ну, во-первых, оформлю отцовство. И буду добивться, чтобы Венчик отдли мне, — ответил он очень серьезно.

— Безндег.

— Ничего подобного! Оскр скзл, что в Изриле есть зкон, по которому дже ребенок может подть в суд н родителей з издевтельств, ну рзумеется, с помощью двоктов. Н худой конец, может сгодиться и это.

— Ты с ум сошел? Чтобы четырехлетний пцн подвл в суд н родную мть?

— Он не мть, ехидн! Кстти, я вовсе не уверен, что все с смого нчл не здумно кк хорошо срежиссировнный спекткль. И явление прббушки к тебе… Соглсись, это довольно стрнно. И потом, кк вовремя эт дм улеглсь в больницу…

— Д ну, Веньк, непохоже…

— Откуд я зню, похоже — не похоже. Но фкт нлицо: эт пдл подкинул ребенк совершенно чужому человеку.

— Но ведь он своего добилсь — ты привязлся к Венчику!

— А зчем ей это?

— Вероятно, он ндеялсь тким обрзом зполучить тебя.

— Д сдлся я ей… Столько лет не нпоминл о себе, и вдруг…

— А может, он все глз выплкл?

— Ты еще ее зщищешь? — вскипел он.

— Дже не собирюсь! Просто я рзмышляю вслух. Ккую-то цель он преследовл. Но вот ккую… Слушй, двй я позвоню ббке? Может, он уже не в больнице?

— Попробуй, — пожл плечми Веньк. — Но что ты ей скжешь?

— Я не скжу, я спрошу, чего от нс хотят?

— От нс?

— Конечно, от нс. Ты же мне не чужой, между прочим.

— Д, Буськ, хорошо я все-тки тебя воспитл!

— У тебя звышення смооценк.

Мы пошли к нему в номер, уложили Венчик, который все требовл, чтобы ему почитли. Пришлось Веньке прочитть ему низусть большой кусок из «Коньк-Горбунк». Нконец он уснул. Спл он всегд крепко и обычно не просыплся до утр.

Мы перебежли ко мне в номер, и я нбрл телефон Рхили Степновны.

Он мгновенно снял трубку.

— Рхиль Степновн, это Броня!

— Ай, Бронечк, я уж думл, вы никогд не позвоните! Что вы хотите скзть? Я не зню вообще, стоит ли нм рзговривть… Моя ненормльня внучк спрятл Венчик.

Я безмерно удивилсь:

— Что знчит — спрятл?

— Он его отвезл к кким-то подружкм в Тверию, чтобы я не покзл его отцу..

— Очень интересно! А где он см?

— А что, Венимин хочет с ней поговорить? Я думю, не стоит…

— Подождите, Рхиль Степновн, я ничего не понимю…

— Ну он взял Венчик и увезл в Тверию, это ткой город н Киннерете… Он тм с ним прячется…

— Извините меня з стрнный вопрос, вы лежли в больнице?

— В ккой еще больнице? Я, слв богу, н здоровье не жлуюсь! Только без Венчик очень скучю…

— Он без вс тоже. — Я был просто в бешенстве.

— Ну конечно, мленький мой… Постойте, что вы говорите?

— Рхиль Степновн, вш внучк случйно не сумсшедшя?

Струх зкшлялсь.

— Нет, он просто нервня девочк… А почему вы спросили?

Тут уж я не выдержл и все ей рсскзл.

— Ай, боженьки, что же это делется? Подкинул ребенк и скрылсь? Я не верю! — вдруг зголосил он. — Вы все врете. Дйте мне послушть его голос, я хочу поговорить с Венчиком!

— Венчик спит, он устет, у нс нет возможности вовремя уклдывть его. Но с отцом мльчик можете поговорить! — Я сунул ему трубку.

— Добрый вечер, Рхиль Степновн, к сожлению, Броня (чудес, он нзвл меня Броней) скзл вм чистую првду. Но я хочу вс предупредить, что я сей возмутительный фкт, тк скзть, официльно зрегистрировл, скрепил подписями множеств свидетелей, и, если вш внучк попытется меня шнтжировть… — Он долго молчл, слушя струху, потом скзл уже довольно миролюбиво:

— Мне очень грустно все это слышть, но вы не волнуйтесь, Венчик в полном порядке. Конечно, он скучет, но ничего. Через дв дня нши гстроли зкнчивются, мы с Броней привезем Венчик к вм и тогд все обсудим. Нет, мы поживем еще неделю в Нтнии. Вы, глвное, не нервничйте из-з Венчик. Он чудесный прень, мы очень с ним подружились. Д-д, конечно. Он тоже вм передет привет. Непременно.

Когд он повесил трубку, вид у него был весьм оздченный.

— Буськ, мы, кжется, влипли.

— Во что?

— Тм все длеко не тк безоблчно, кк он тебе рсскзывл.

— В кком смысле?

— Ну я с твоих слов понял, что у Соньки есть пп и мм, хорошо устроенные врчи, тк?

— А что, их н смом деле нет?

— Есть, но что-то тм все рвно не тк. И они с дочкой не общются.

— Немудрено, с ткой тврью…

— Короче, струх плчет и обещет все рсскзть при встрече. Знешь, у меня появилсь ндежд… Вдруг удстся збрть прня, ?

— Ты действительно этого хочешь? Он ведь не игрушк. А ты дже не жент.

— А я женюсь.

— Н первой попвшейся шлюхе?

— Ничего подобного. У меня в Москве есть Мруся, он хорошя… И очень хочет змуж.

— Змуж — одно, чужой ребенок — совсем другое.

— Ну если он меня любит…

— А ты-то ее любишь?

— Не-. Но ничего, рди Венчик…

— Змолчи, дурк, уши вянут.

* * *

В последние дни кк-то тк все склдывлось, что я почти не видел Андрея. Лрис все время был рядом с ним. Но он выглядел довольно мрчно. Я только рз видел его веселым, когд мы всей гурьбой явились н пляж н Мертвом море и стли мзться черной грязью. Кто-то фотогрфировл, кк мы сидели и лежли н воде, которя вытлкивл нс. Мне все это не понрвилось. От воды нестерпимо воняло, он был липкой и тяжелой, ночью море в свете луны отливло жестяным блеском. Нет, я предпочитю живое море. Я понял, что уехть рньше не смогу: нельзя бросить Веньку в ткой сложной ситуции. Хотя я уже безумно скучл по Польке.

Кк-то днем ко мне вдруг подошл Лрис. Интересно, что еще он мне рсскжет про Андрея? Что он серийный убийц или вмпир?

— Слушй, Бронь, это првд, что ты встречлсь с Ципельзоном?

— Првд, что?

— Что он тебе предлгл?

— Петь в его ресторне в Нью-Йорке.

— Супер! Ты соглсилсь?

— Нет.

— С ум сошл? Или он мло предлгл?

— Д нет, не мло. Но я просто не хочу!

— Почему не хочешь?

— Не хочу, и все.

— Дурочк ты, — скзл он дже с жлостью ко мне, убогой. — Я бы соглсилсь.

— А кк же Андрей?

— А что — Андрей? Все рвно мы редко бывем вместе. У него вечно съемки, гстроли, нтрепризы, у меня тоже.., и потом, ты же знешь, что он.., болен. Обойдется. Но мне никто не предлгл ткого. Ты, между прочим, могл бы ему скзть про меня.

Ну и нгля же он!

— А я и скзл.

— Врешь!

— Нет, я в тот момент еще считл, что ты… Одним словом, я предложил ему обртить внимние н тебя, он скзл, что ты для него слишком высокя.

Он оторопело н меня взглянул, потом зшлсь от хохот.

— Знчит, он тебе предлгл гонорр с нгрузкой? Понятно, почему ты не зхотел! И понятно, почему он н тебе остновился. С тобой он не чувствует себя недомерком. Все они ублюдки! И Андрей тоже ублюдок, имей в виду.

Я молч пожл плечми.

* * *

Последний спекткль мы игрли в Иеруслиме. Я очень рссчитывл, что успею хоть немного посмотреть город, но по дороге у нс сломлся втобус, мы потеряли уйму времени, и ни о кких экскурсиях речь уже не шл. А срзу после спекткля мы уезжли в Нтнию, именно тм н следующий вечер предстоял фуршет в честь окончния гстролей.

В момент, когд я по ходу пьесы н минутку выбегю з кулисы, я нткнулсь н Андрея, который стоял и смотрел.

— Уйди, пожлуйст! — пробормотл я.

— Я тебе мешю?

— Д!

— Хорошо, — очень серьезно скзл он и ушел.

И вот все кончилось! Я это выдержл, смогл, не опозорилсь, но больше я не хочу! Ко мне подошел Веньк с Венчиком.

— Спсибо, Буськ! Ты смя лучшя в мире сестр, и не вжно, что двоюродня. Венчик, эт тетя твоя родственниц.

— Ккя?

— Что — ккя? Родственниц? А черт ее знет. Двоюродня тетк, скорее всего, я в этом плохо рзбирюсь. Но он хорошя, дже очень.

У мльчонки уже слиплись глз, и Веньк взял его н руки. Мы рзгримировлись и стли собирться у втобус. К нм подбегли люди, просили втогрфы, что-то спршивли. Артисты чсто говорят в интервью, что поклонники им докучют, что ндоели… Не верьте! Я видел, что суперзнменитые ктеры нуждются в этом кк в допинге. И Веньк, который н гстролях не выходил н сцену, был просто счстлив от внимния зрителей, окруживших его. И ккое счстье, что я не подсел н этот нркотик! Зто подсел н другой. Я уже не могл обходиться без взглядов Андрея… И когд в втобусе я увидел, кк Лрис положил голову ему н плечо, у меня помутилось в голове. И тошнот подступил к горлу. Мне стло дурно, и я нчл сползть с кресл.

— Буськ, ты что? — кк сквозь вту донесся до меня вопль Веньки. — Остновите втобус, ей плохо!

Потом я отключилсь, но, видимо, нендолго, потому что, когд я очнулсь, вокруг меня были все те же лиц. Я лежл н обочине н кком-то брезенте.

— Думю, ничего стршного, — услышл я голос Гордиенко. — Веня, влейте ей в рот немножко коньяку. Это рекция, вы только предствьте себе, в кком нпряжении жил все это время нш Бронечк. — Аг, вот видите, он открыл глз. — Он нклонился ндо мной:

— Тебе лучше, деточк?

— Д, — прошептл я.

— Буськ, кк ты нс нпугл… Сейчс вызовем «скорую»…

— Не ндо. Мне лучше. Я немножко еще полежу, лдно?

Через десять минут я с помощью Веньки поднялсь в втобус. Все прошло, остлсь только слбость. Нверное, Гордиенко прв, это рекция оргнизм. И кк хорошо, что можно будет недельку отдохнуть, Веньк все првильно сплнировл. А Лрис и Андрей тут вовсе ни при чем. Я вскоре зснул, прижвшись к Веньке, и смутно помнил, что он н рукх отнес меня в мой номер. Нверное, я могл бы и см дойти, но было приятно… Ведь это он меня втрвил в эту историю. Вот пусть и носит теперь н рукх.

* * *

Утром я проснулсь и срзу обрдовлсь. Светило солнце. Номер был просторный, светлый, с блконом, выходившим н море. Блкон совсем мленький, но все же. Я чувствовл себя почти нормльно, только слегк кружилсь голов. И очень хотелось есть. Но, взглянув н чсы, я понял, что уже проспл звтрк. Он тут до десяти, кжется, сейчс уже нчло двендцтого, но можно же зкзть звтрк в номер. Я стл искть буклет с номером ресторн, и в этот момент в дверь постучли. Нверняк Веньк! Вот хорошо, он сейчс что-нибудь придумет приятное… Я стл озирться в поискх хлт, но все мои вещи были упковны, и н мне был только синяя Венькин футболк.

— Сейчс, подожди!

Я открыл. Н пороге стоял Андрей.

— Ай, — взвизгнул я и збилсь в внную.

— Броня, Веньк просил позботиться о тебе. Он с Венчиком поехл в Тель-Авив. Чем я могу тебе помочь?

— Андрей, пожлуйст, дй мне синюю сумку. У меня тм все вещи.

— Броня, ты зря, тебе здорово идет эт мйк.

— Андрей!

— Ну хорошо, н, держи!

Я приоткрыл дверь и просунул руку, но он, вместо того чтобы дть мне сумку, схвтил меня з руку и выволок из внной.

— Ты с ум сошел! — прошипел я.

— Д, сошел! — хрипло пробормотл он и крепко обнял меня.

И мы стли целовться кк сумсшедшие. Потом он вдруг поднял меня, поствил н крешек кровти, тк что теперь я был чуть выше него и близко-близко видел потемневшие невозможные глз.

— Ккой ты крсивый… Никогд тких крсивых не видел… — Я провел пльцем по его небритой щеке.

— Кк ты себя чувствуешь? — спросил он вдруг.

— Изумительно.

— Я тк испуглся вчер. Мне вдруг покзлось, если ты умрешь, то и моя жизнь кончится…

— Андрей, что ты говоришь…

— Только то, что чувствовл вчер.

Вероятно, оттого что я стоял н кровти, у меня вдруг опять зкружилсь голов.

— Ой, сними меня.

Он перепуглся. Спустил меня, посдил.

— Что? Опять плохо? Двй все-тки вызовем врч?

— Нет-нет, ни в коем случе. Сейчс пройдет, просто я стоял неудобно… Я сейчс полежу немножко… И еще я очень голодня.

— Господи, прости меня, я… Я сейчс что-нибудь принесу, ты полежи пок.

Он убежл, я кинулсь в внную, мгновенно принял душ, открыл сумку, выхвтил оттуд хлт и успел юркнуть в постель. Господи, что же это делется? Д никкой он не импотент, глупости все, когд мы целовлись, я почувствовл… А кк он целуется! От его поцелуев гормон счстья вырбтывется в кком-то невероятном количестве.

Вскоре он вернулся с двумя йогуртми, фруктми и булочкми:

— Вот все, что удлось ндыбть н скорую руку. Хвтит?

— З глз.

— Голов больше не кружится?

— Нет.

Когд я немного поел, он скзл:

— Ну я пойду?

— Ты спешишь?

— Д нет, куд мне спешить.

— Тогд посиди еще… Андрюш, ты почему вечно небритый ходишь? Днь моде?

— Д нет, просто лень. Я тут н отдыхе вообще не собирюсь бриться. Тебе это не нрвится?

— Нрвится. Мне ты всякий нрвишься.

— И ты мне тоже.

Он вдруг пересел н кровть и зпустил руку мне в волосы:

— Ккие они у тебя н смом деле?

— Глдкие, темно-русые…

— Мне трудно это себе предствить. Бронечк, может, это судьб?

— Не зню, может быть…

И тут я вдруг вспомнил слов Лрисы о том, что он иногд делет попытки, терпит фиско и впдет в жуткое отчяние. Нет, я этого не хочу!

— Не ндо, Андрюш, ну пожлуйст!

— Почему?

— Ну я.., не могу сегодня, понимешь?

— А… Ну прости…

Он пересел н стул:

— Мне уйти?

— Нет, не уходи, если можешь… А где Лрис?

Он вздрогнул:

— Ты из-з Лрисы?

— Нет, я просто спросил…

— Они с Ттьяной Ильиничной куд-то отпрвились. Думю, он взял Брышеву для прикрытия. Ну вроде кк тебя тогд…

— Не выдумывй, он и впрвду торчл в обувном.

— Ты ткя верня и порядочня? — усмехнулся он.

— Ну в общем…

Стрнным обрзом нпоминние о жене отрезвило его. Глз опять посветлели и выржение лиц стло обычным.

— Рсскжи мне, кк ты живешь? — попросил он.

— В кком смысле?

— Ну вот ты утром проснулсь…

— Проснулсь, вскочил и побежл мыться, готовить звтрк, будить Полину, собирться… После звтрк еду н рботу.

— У тебя ккя мшин?

— «Жигули», «шестерк».

— Ккого цвет?

— Бклжн.

— Двно водишь?

— Уже восемь лет, это моя вторя мшин. Я все хочу поменять, но жлко, он ткя удчня, с ней мло проблем, я ее люблю кк родную.

— У меня когд-то тоже был «шестерк», но кк рз очень неудчня.

— А сейчс у тебя что?

— «Субру».

— Хорошя?

— Мне нрвится.

— А я где-то читл, что ты гоняешь кк бешеный.

— Бывет. Господи, о чем мы говорим?

— О безопсном, — улыбнулсь я.

Он посмотрел н меня и рсхохотлся.

В этот момент в дверь постучли.

— Я открою? — тихо спросил он.

— Конечно.

Н пороге стоял Юрий Митрофнович.

— О, простите, я помешл? — спросил он нсмешливо.

— Нет-нет, Юрий Митрофнович, зходите.

— Я просто по дороге с пляж решил узнть, кк тут нш больня.

— Спсибо, уже лучше, вот Андрей мне принес звтрк, я все н свете проспл.

— Очень рд! Ты сегодня полежи и, глвное, не лезь н солнце. Спи побольше, обед зкжи в номер — и будешь звтр кк новя. Ну, я вижу, тебе нескучно. Кстти, тут есть русское телевидение. Ну что ж, я пойду. Не буду мешть.

— Я тоже пойду, пусть Броня поспит. Если что-то пондобится, звони мне. Пок!

И они ушли. А я вдруг ощутил жуткую устлость и слбость. Я ведь вчер не притворялсь, мне действительно было очень плохо, с утр столько эмоций. Я зснул и проснулсь, когд солнце уже зходило. И то проснулсь от стук в дверь.

— Буськ, ты тм жив?

Веньк был бледный, измученный, весь ккой-то перевернутый.

— Господи, что случилось?

— Рсскжу. Ты кк?

— Почти весь день сплю.

— Ел что-нибудь?

— Звтрк мне Андрей принес. А обед я проспл. Но есть не хочу. Ну что тм?

— О, тм.., хрен знет что! Понимешь, Соньк эт.., шлв т еще, похоже, пробы негде ствить. Ребенком интересуется очень мло, постольку-поскольку, но хуже всего то, что он, кк подозревет Рхиль, нркомнк.

— Подозревет или уверен?

— Мне скзл, что подозревет. Но ее родители в воспитнии мльчик учстия не принимют, ну только деньгми, д и то… У Рхили Бенчик — весь свет в окошке…

— Вень, ты погоди, эт Рхиль ткя врунья…

— С чего ты взял?

— Мне он рсскзывл о прекрсной, крепкой еврейской семье, тебе о кком-то семействе монстров… Д и про Соню твою говорил, что он учится, что он тлнтливый рхитектор, теперь, выходит, что он шлв и нркомнк. Где првд-то?

— Тебе он рсскзл то, что ей хотелось бы иметь… Он чувствовл, что если придет и вывлит мне н голову кучу проблем, то я… Ну см понимешь. Ее приход к тебе был жестом отчяния.

— Ну допустим. А кк он вообще узнл обо мне?

— Он дружн с тещей Оскр. И это Оскр посоветовл ей обртиться снчл к тебе. Струх мне все откровенно рсскзл. Он плкл, говорил, что безумно боится з Венчик. Если с ней что-то случится…

— Но чего он хочет от тебя?

— Чтобы я признл его. Я, конечно, призню, дже и говорить нечего. И помогть буду по мере возможности. Ну и вообще…

— А спсть зблудшую внучку он тебя не просил?

— Нет, предствь себе. Ее в этой жизни сейчс волнует только Бенчик. Кстти, он мне понрвилсь. Хорошя струх. Мы кк-то очень легко ншли с ней общий язык, я дже не ожидл. А видел бы ты, кк Бенчик обрдовлся ей. Еще он хочет, чтобы я н всякий случй оформил для Венчик российское гржднство. Не зню, получится ли, но я попытюсь. Когд я уходил, он ревел. Кошмр ккой-то!

— Д, ты згрузился по полной прогрмме, кк скзл бы Польк.

— Ты не поверишь, но я см чуть не рзрыдлся.

— Поверю. Лдно, не дрейфь, прорвемся! И если все действительно тк, кк тебе скзл Рхиль, у тебя есть шнсы збрть Венчик, если ты, конечно, зхочешь. Д, кстти, не мешет сделть все-тки нлиз н ДНК.

— Зчем?

— Ну если эт Соня ткя шлв…

— Знешь, мне плевть. Когд я уходил, он кричл: «Пп! Пп!» — и я вдруг четко осознл…

— Что?

— Что он мой сын.

— А если все-тки не сын? Мне Юрий Митрофнович рсскзывл…

— Говорю тебе — мне это не вжно.

— Что ж, блгородно, но ты все же остынь.

— А нлиз мне тк и тк придется делть, если я буду оформлять отцовство. Я хочу именно отцовство, не усыновление, понимешь?

Я видел, что Веньк полностью зхвчен этой историей, если тк, то он сумеет смести все прегрды. Он ткой! Если уж он смог из скромной переводчицы н две недели сделть певичку с экзотической внешностью, то что для него бодние с чиновничьими системми двух рзных госудрств? Семечки!

* * *

Утром Веньк опять умчлся в Тель-Авив, чтобы договориться с двоктом, который будет знимться его делом. Адвокт порекомендовл ему все тот же Оскр. Я спл почти весь день и всю ночь и в результте проснулсь утром вполне здоровя. Только безумно голодня. Я оделсь и побежл вниз, в ресторн. Здесь был большой зл, не чет ншему Тель-Авивскому. И срзу увидел Лрису, которя стоял у стол с зкускми в крсных коротких шортикх, облегвших совершенной формы зд. Мне вдруг нестерпимо зхотелось подойти к ней и ущипнуть, больно, чтобы он взвизгнул. Или толкнуть ее сзди тк, чтобы он уткнулсь носом в блюдо с селедкой. Но тут меня окликнул Ттьян Ильиничн.

— Бронечк! Иди сюд! Он сидел одн з столиком.

— С добрым утром!

— Оклемлсь? Ну и молодчин. Сдись, вдвоем веселее звтркть!

— Это првд!

Когд я немного утолил зверский голод, он скзл с луквой улыбкой:

— Ты смотрел н Лрку тк, кк будто хотел ее пришить.

— Пришить? Нет, но ущипнуть или пихнуть хотелось.

— А ты в курсе, что Андрей ее шугнул?

Я змерл:

— Кк — шугнул?

— Просто. Скзл: иди н все четыре стороны. И уехл.

— Уехл? Куд?

— В Москву, куд?

— Кк же тк?

— Бронечк, миля, д не бери ты в голову эти гстрольные шшни. Мур это все. У вс что-то было?

— Нет, не было.

— Ну тем более. Ткой мужик, конечно, не может не нрвиться, но.., лучше держться от него подльше. Нйди себе нормльного. Или вернись к тому, к жениху. Ревнючий он, но это не смое плохое. Ты что, всерьез в Андрея влюбилсь?

— Я не зню…

— Тогд ничего, охолонешь.

— Я понимю… Стрнно только, что он со мной не попрощлся…

— Тк ведь кк все вышло-то… Вчер же был фуршет, кстти, все о тебе спршивли. Нроду довольно много собрлось. Андрей быстро нпился, Лрк что-то ему скзл, он взбеленился не зню кк, хотел ей публично дть в рожу, Юр еле перехвтил. Он тогд скзл, что сию минуту уезжет. И чтобы он ее больше не видел. И првд, вызвл ткси и умчлся в эропорт. Смолет чсов в шесть утр вылетет, ндеялся, что поменяет билет. Нверное, удлось. Когд ему было тебя предупреждть? Д и вообще… У них тм свои рзборки. Может, и помирятся еще. Видишь, он совершенно невозмутим. Честно говоря, я никогд особенно не понимл, что их связывет. Они ткие рзные. Не огорчйся. У нс сегодня экскурсия в Иеруслим. А звтр в Северную Глилею. Тм ткя крсотищ…

* * *

З оствшиеся дни от него не было никких известий. А я кк-то внутренне зстыл. Ни жркое солнце, ни рбуз без косточек, ни невкусные местные помидоры — ничто не вырбтывло во мне гормон счстья. Вместо серотонин сплошные серые тон. Но когд я влезл в воду Иордн в том месте, где принимют крещение пломники из рзных стрн, н меня вдруг снизошло успокоение. Я понял, что он не бросил меня, попросту сбежл, испугвшись ншего стремительного сближения. Я ведь см остновил его. И он остновился. И понял, что не хочет рзочровывться см и рзочровывть меня. А что было, то прошло. Или скоро пройдет. И дльше я уже видел все чудес Изриля, воспринимл их, но не тк остро, кк это могло бы быть, будь он рядом. Веньк целыми днями пропдл в Тель-Авиве, меня лсково опекл Гордиенко. Он не вел со мной душеспсительных бесед, просто был внимтелен, мил и очень добр. А еще я сходил с ум от тоски по Полине. Тк ндолго я еще от нее не уезжл.

Лрис и впрямь был невозмутим. Куплсь, згорл, флиртовл нпроплую. Ндо отдть ей должное, мужики слетлись н нее кк мухи н мед. Со мной он держлсь спокойно и миролюбиво. Однжды подошл и скзл:

— Бронь, не бери в голову. Он двно и думть збыл о тебе. Он ткой…

В ответ я только плечми пожл. Что тут скжешь?

— Д и вообще, зчем он тебе нужен? Ты ж еще молодя, нйдешь себе здорового.

Я мхнул рукой и ушл.

* * *

— Мм! — рздлся Полькин вопль, и он нкинулсь н меня с поцелуями. — Мменция приехл!

И тут же рядом возник Женя. Высокий, спокойный, улыбющийся виновто.

— Привет, кк долетел?

Я вдруг почувствовл, что вернулсь домой. В свою жизнь.

— Хочу скорее домой! — зявил я.

— Поехли! Тебя ждет ткой обед! Мы вдвоем с Полиной готовили!

— Жень, ну зчем проболтлся? — возмущенно зкричл Полин. — Ой, мм, кк я соскучилсь. А ты згорел — просто супер! Я вчер домой вернулсь, звонил твоя нчльниц, интересовлсь твоим здоровьем!

— Броня! — окликнул меня Гордиенко. — Это твоя дочк?

— Ой, Юрий Митрофнович, извините. Я тк обрдовлсь, что все н свете збыл. Д, познкомьтесь, это Полин.

— Совсем н тебя не похож!

Но тут к нему бросился молодой человек, видимо сын, и нс рзметло толпой.

— Мм, он клевый! Слушй, Веня-то где?

— Он прилетит послезвтр. У него тм еще дел.

— Броня, у тебя вид устлый, — зметил Женя.

— Всю ночь не спл. Из гостиницы в три чс выехли, д еще в эропорту нс шмонли безбожно. Но, Польк, мы с тобой через годик обязтельно поедем в Изриль — просто кк туристы, без всяких гстролей. Это фнтстическя стрн! И кждый интеллигентный человек должен ее увидеть.

— Ты это про меня? — удивилсь Польк.

— Д нет, скорее про себя. Я мло что видел, д и то…

— Ой, мм, лучше мы с Женей втроем поедем.

Похоже, тут без меня меня женили. Я понимл, что еще предстоит объяснение с Женей. И мне было от этого тоскливо.

Едв мы сели в мшину, Полин потребовл:

— Ну рсскзывй!

— Что?

— Все! Кк ты вышл первый рз н сцену, кк игрл, все! Кк тебе хлопли. Цветы дрили?

— Дрили!

— Много?

— По рзному.

— Ой, мм, войну вы видели?

— Нет.

— А девушек с втомтми?

— Сколько угодно. И что меня позбвило, тм мсс солдтиков с типично рязнскими физиономиями.

— Мм, …

— Погоди, скжи лучше, кк у тебя-то дел?

— Нормльно. Двоек нет.

— А дед с Симочкой кк?

— Нормльно. Я ему не проболтлсь.

— И н том спсибо.

— Броня, — подл голос Женя, — не ндо ее ругть. Просто он мне доверилсь, я из ревности доверия не опрвдл. И еще рз прошу меня простить.

— Мм, ты прости Женю, ну пожлуйст!

— Тк и быть, прощю.

Это уже сродни неизбежности.

— Мм, ты в кибуце был?

— Только обедл в ресторнчике от ккого-то кибуц н Глилейском море.

— Ой, что ты тм ел?

— Рыбу святого Петр. Только что выловленную.

— Вкусно?

— Ничего особенного.

— Фршировння рыб был?

— Д нет, просто жреня. Отстнь, Полин, у меня голов болит.

Когд я нконец вошл в свою квртиру, мне вдруг стло спокойно. А вся эт история с гстролями, с любовью к Андрею и со стрстями вокруг Венчик, покзлсь мне чем-то уже длеким. От нее остлсь только прическ, згр и серебряные брслеты. Мне через дв дня н рботу, знчит, брслеты я сниму и зсуну в комод, прическу тоже поменяю, згр скоро сойдет. Вероятно, то же смое почувствовл Андрей. Он, нверное, еще вспомнит обо мне, когд будет дрить кольцо своей мме. Только и всего.

А Полин окзлсь н редкость деликтной. Не требовл с меня подрков, понимя, что Жене я н сей рз ничего не привезл. И он тоже проявлял деликтность. После обед, когд мы н несколько минут остлись вдвоем (или это Польк специльно нс оствил?), он нежно обнял меня и спросил:

— Ты првд меня простил? Не отвечй, я пойму по глзм. Кжется, д? Вот и чудесно. Ты же знешь, кк я тебя люблю, првд? Двй я сейчс уйду, звтр встретимся? Я соскучился жутко. А тебе и впрвду идет эт сумсшедшя прическ.

Он хороший. Любит меня. Ндежный. Кжется, действительно добрый… Но гормон счстья не вырбтывется, нет. Ну ничего, обойдусь. Рньше же обходилсь и ничего, жил, и дже иногд рдовлсь жизни. Привыкну. Вон кк у них с Полькой все здорово…

Он поцеловл меня. Я ответил. Все хорошо, Броня.

Едв з ним зкрылсь дверь, кк Польк звопил:

— Мменция, подрки где?

Я отдл ей целую сумку.

— Ух ты сколько! Кйф! Мм, вечером нс ждут у дед!

— Ой нет, я до вечер просто не доживу. Усну.

— Ну мм, Симочк собирлсь печь к твоему приезду пирог!

— Ндеюсь, еще не пекл. Я сейчс позвоню и скжу, что не в силх. А еще лучше ты позвони.

— Мм, дед обидится.

— Лдно.

Я позвонил отцу.

— Бронечк, детк, что с тобой случилось? Я тк волновлся! Кк ты себя чувствуешь?

— Прекрсно, ппочк. Но приехть не могу. Ночь не спл совершенно. Просто влюсь с ног и еле ворочю языком. Ндеюсь, Сим еще не пекл пирог?

— Кжется, нет. Но я ужсно соскучился.

— Пп, двй до звтр отложим, то я усну з рулем.

— Нет-нет, не ндо сдиться з руль. Хорошо, перенесем н звтр. Должен скзть, что я доволен Полиной. Умня, ответствення девочк. И Женя твой мне очень понрвился. Видный, глвное — вменяемый. По ншим временм большя редкость.

— Где ты с ним познкомился?

— Он водил Польку н ккой-то молодежный концерт. Одну я ее не пустил бы, с ним… Мы поговорили немножко. Одобряю, дочк. Неплохой выбор.

Выбор! Нет никкого выбор, мне его просто не оствили. Но нверное, это хорошо. Было бы куд хуже остться в пустоте.

После рзговор с отцом я рухнул н дивн и зснул срзу мертвым сном. Проснулсь уже з полночь. Польк спл. Я понимл, что теперь не скоро зсну. Встл, поплелсь н кухню. Иногд, если мне не спится, я рсклдывю н кухне псьянс. Бывет — просто тк, рди процесс, бывет — згдывю желния. Вот и сейчс я згдл: увижусь ли я когд-нибудь с Андреем? Увидеть-то его не проблем. Куплю билеты в тетр или в кино. Нконец, посмотрю телепрогрмму — и уж н одном кком-нибудь кнле непременно н него нткнусь. Но увидеться с ним, поговорить и ощутить, кк вырбтывется гормон счстья… Интересно, по телевизору он тоже вырбтывется? Псьянс не сошелся. Кк я и предполгл… Тк, может, и бог с ним, с Андреем? У нс рзные жизни, мло ли кого к кому тянет? Вот, помню, год три нзд у меня сломлсь мшин и я поехл н рботу н троллейбусе. И вдруг встретилсь взглядом с мужчиной. У меня зхвтило дух. Ему было под пятьдесят, устлое лицо, но ккое! Кзлось, что он по ошибке попл в переполненный московский троллейбус. Тких лиц тм по определению не бывет. Хотя их вообще, нверное, не бывет. И он тоже не сводил с меня глз. А в них явственно читлось: «Д, мы с тобой создны друг для друг, но мне уже много лет, у меня нет сил н новую жизнь. Прости». Он сошел рньше, чем я. И выходя, еще оглянулся н меня. Я было рвнулсь з ним, но он чуть улыбнулся, и я понял — не ндо!

Я еще целую неделю ездил в этом троллейбусе, но больше его не встретил. Долго еще ходил под этим впечтлением и до сих пор помню его лицо. И почему-то мне кжется, что он тоже помнит меня. Может, мы действительно были создны друг для друг? Сейчс мне дже почудилось, что Андрей чем-то похож н него. Мне вдруг зхотелось плкть. Я вообще-то не плкс, плчу редко. А тут вдруг рзревелсь. Это было неудержимо и тк слдко… Я пошл к себе, вцепилсь зубми в подушку и плкл-плкл, пок не зснул. А утром я первым делом убрл квртиру, хотя, ндо отдть должное Полине, он к моему приезду нвел чистоту. Потом я отпрвилсь в прикмхерскую.

— О! — воскликнул Влентин, мстериц, подрившя мне столь экзотический облик. — Ну кк с новым имиджем?

— Спсибо, было здорово.

— Я гляжу, вы хорошо згорели. Вм идет ткой стиль.

— Д, но пор вернуться к прежнему.

— Почему?

— Д мне звтр н рботу!

— Ну и что?

— У нс этого не поймут! — Я вкртце рсскзл ей о хрктере моей рботы.

— Ничего стршного! Будете н рботу зтягивть волосы в пучок. А дом — или в гости — или еще куд будете тк ходить. Вот посмотрите! — Он ловко продемонстрировл мне, кк можно уложить волосы, чтобы выглядеть строго, но я вдруг зявил:

— Нет, Вля, я не хочу больше тк ходить. Перекрсьте меня и подстригите.

— Подстричь? Зчем?

— Чтобы опять изменить имидж, но не возврщться к прежнему.

— Понимете, следы звивки пок остнутся.

— Пусть.

— Жлко стричь ткие волосы.

— А мне — нет! Остригите меня совсем коротко.

— Нлысо, что ли? — рссердилсь Вля.

— Не нлысо, но совсем-совсем коротко.

— Вм нельзя.

— Почему?

— У вс будет беззщитный вид.

— Беззщитный? — удивилсь я.

— Беззщитный и измученный! А ткие волосы отвлекют! Но если вы нстивете, я сделю вм стрижку. Только не ткую короткую, чтобы волосы все же были видны. Вы мне доверяете?

— Конечно! — искренне скзл я.

И через сорок минут у меня был совершенно новый имидж. Крсивя, стильня стрижк современной деловой женщины.

— Нрвится?

— Д. Только вот не зню, что скжет нчльство.

— У вс в контркте зписно, что вы не имеете прв менять прическу?

— Рзумеется, нет!

— Тогд живите спокойно! Только придется теперь регулярно подстригться.

— Не стршно.

Скзть, что я был в восторге от новой прически, я не могл. Но вероятно оттого, что никогд не носил стрижку и попросту еще не привыкл. Первым должен был оценить перемену Женя. Мы собирлись встретиться у него в квртире.

— Черт, опять новя прическ! С ум можно сойти! Только я смирился с той… Но тебе тк, нверное, лучше. Спокойнее кк-то.

— Тебе спокойнее? — зсмеялсь я.

— Это уж точно! Иди ко мне, я тк соскучился.

Мне было хорошо с ним, впрочем, кк и всегд, только гормон счстья не вырбтывлся. Черт бы побрл Вовик Злтопольского с его болтовней об этом злосчстном гормоне.

— Знешь, кк мне было хреново, когд я думл, что потерял тебя? Скжи, у тебя что-то было с тем ктером, который со мной дрться хотел?

— Не было, — с чистой совестью ответил я.

— Првд?

— Првд.

— А почему он тогд вступился з тебя?

— Не з меня, з дму.

— Слушй, я хочу тебя попросить…

— О чем?

— Сведи меня с твоим бртом.

— Зчем? — крйне удивилсь я.

— Ну нехорошо, когд в семье ккие-то.., недорзумения. Я тк понимю, что он тебе близкий человек… Кстти, у вс ромн не было?

— Не было, черт тебя подери! По-твоему, у меня ромны со всеми мужчинми вообще?

— Не передергивй! Просто он.., довольно привлектельный, ну и между двоюродными бывет…

— Мло ли что бывет! Бывет дже между родными, дже между отцом и дочерью. Ты к ппе не ревновл еще?

— Не говори глупостей. Мне, кстти, твой отец очень понрвился.

— Ты ему тоже. Ох, господи, я же збыл, что мы с Полькой сегодня должны быть у ппы!

Я вскочил, оделсь и стл звонить Полине.

— Что ж ты мне не звонишь, я тут змотлсь, — нбросилсь я н нее.

— Во что змотлсь, в простыню? — хихикнул он.

— В ккую простыню, что ты мелешь! — возмутилсь я, чувствуя, что крснею.

— Ну ты ж у Жени, нверное?

Еще недоствло обсуждть это с ней!

— Короче, ты поезжй к деду д зхвти из шкф синий пкет, тм подрки. Я приеду см. Могу здержться из-з пробок.

— Лдно! Пок, мменция!

— Бронечк, я, к сожлению, звтр вечером улетю в Будпешт н три дня. Мне жутко не хочется, но ндо. Я хотел послть своего зм, но он, кк нзло, попл в больницу с ппендицитом.

— Жль, — мшинльно ответил я.

— Сейчс ты спешишь, вот когд я вернусь, ндо будет уже конкретно обсудить свдьбу.

— Хорошо. Обсудим. Женечк, извини, но мне ндо мчться. Пп терпеть не может опоздний.

* * *

Дверь в квртире отц мне открыл Польк.

— Ой, мм, ну ты дешь! — зкричл они при виде новой прически.

— Полин, кк ты рзговривешь с мтерью! — не преминул сделть ей змечние пп. — Деточк моя, что с тобой было? От Полины ничего нельзя добиться. А выглядишь хорошо. Ты подстригл волосы? Я не сторонник стриженых женщин. Тк от чего ты все-тки лечилсь?

— Пп, ничего стршного, был небольшя проблем, и кк рз подвернулсь возможность недорого полечиться. И теперь все в полном порядке. Не беспокойся.

Когд после ужин я вышл н кухню помочь Симочке с чем — Польк и пп игрли в шшки, — он скзл:

— Бронечк, у тебя грустные глз.

— Д нет, я просто сегодня жутко устл.

— А ты тм, в Изриле, случйно не влюбилсь? — учстливо осведомилсь мчех.

— Тк, чуть-чуть.

— Поделись, если хочешь. Ты ведь знешь, я не болтлив.

— Зню, Симочк. Но сейчс не то нстроение. Если окжется, что…

— Кк хочешь. Но в любой момент я готов послужить жилеткой.

Это я знл. И если бы речь шл о ккой-то другой ситуции, я, возможно, и поплклсь бы ей. А впрочем, кто знет…

В мшине по пути домой Полин вдруг спросил:

— Мм, Гордиенко клевый, д?

— Бесспорно.

— А Дружинин?

— Нет.

— Почему?

— Мрчный, хмовтый и вечно небритый. А почему тебя это интересует?

— Ну просто.., он же ткя звезд! А его жен?

— Очень крсивя! Ноги от ушей и вообще…

— Сейчс н НТВ покзывют серил с ним.

— С кем? С Дружининым?

— Аг. И он тм клевый.

— Кого он игрет?

— Блгородного олигрх.

— Ткие бывют?

— В кино все бывет.

— Тоже верно. А в котором чсу этот серил покзывют?

— В девятндцть сорок. И повтор уже совсем поздно, около двендцти. А что, хочешь посмотреть?

— Ну рзве что одним глзом.

— Мм, у Вени тм кто-нибудь был?

— В кком смысле?

— Ну.., ккя-нибудь.., девушк?

— Нверное, я з ним не следил. — До возврщения Веньки я решил ничего не говорить про Венчик. Зчем? Неизвестно ведь, чем эт история звершится.

— Мм, фотки? Я только сейчс сообрзил! Ты снимл?

— Конечно. Звтр же отдм нпечтть.

— Двй лучше я, ты мне утром оствь деньги и пленку. Я после школы зйду. Тм прямо з чс сделют.

— Вот хорошо.

— Мм, ты по мне скучл?

— Не то слово!

— И я… Мм, ты з Женю выйдешь змуж?

— Конечно. Он сейчс уезжет, когд вернется, будем обсуждть свдьбу!

— Ур! Я тоже буду обсуждть?

— Д.

— Мм, почему у тебя голос ткой скучный?

— Почему — скучный? Просто устлый. Спть хочу!

— Нет, скучный.., без трепетухи…

— Что?

— Без трепетухи, говорю.

— Что это еще з трепетух? Трепет, что ли?

— Аг.

— Дурищ ты у меня.

— Не-! Дед говорит, что я н редкость умня девочк.

— Зблуждется твой дед.

— Это ты зблуждешься, когд думешь, что я ничего не вижу.

— Здрсте, я вш тетя. Что это ты видишь, хотелось бы знть.

— Что у тебя в глзх обреченк.

— Господи, где ты этого нбрлсь? Обреченк, трепетух… Жуть!

— Ты не хочешь змуж? Д? — с «трепетухой» в голосе спросил он.

— Зто ты, я вижу, жждешь выдть меня.

— Д. Потому что Женя тебя любит. И он.., хороший… И богтый.

— Можно подумть, ты живешь в нищете!

— Нет, конечно, но… Знешь, он мне покзывл плн дом, который собирется покупть. Супер!

— О господи!

— Тм дже солярий есть!

— А солнце где он возьмет? У нс тк мло солнц.., ты вот говоришь всякие глупости, что я скучня, без трепетухи, все дело в том, что в Изриле ткое солнце! От него вырбтывется гормон счстья. А тут у нс холод собчий, кк будто не июнь, нчло ноября.

Дождь. Меня это угнетет. Ничего, я привыкну.

— Адптируешься?

— Привыкну!

* * *

Он легл спть, я схвтил телепрогрмму. Без пяти двендцть должны покзть седьмую серию «Снов няву». Почему-то мне было стршно. Сперв н экрне мелькли ккие-то люди, говорили о непонятном — седьмя серия все-тки, это явно детектив. Я дже не стремилсь вникть в происходящее. И вдруг н экрне появился Андрей. Я змерл. В первой сцене он вел совещние у себя в роскошном офисе, деловой, ироничный, злой, и кждый его жест и поворот головы были исполнены ткого шик, элегнтности и не првдоподобного обяния, что я только рот рскрыл. И проклятый гормон стл вырбтывться с неистовой силой. Господи, з что? З недостточную любовь к Жене? З неблгодрность? З то, что зрыл в землю свой певческий тлнт? Или просто тк, ни з что? Чтоб знл, кк это бывет, когд любовь… Интересно, он хоть рз вспомнил обо мне? Нет, конечно. А почему? Не вспоминлось или он зпретил себе вспоминть? Я должн его увидеть. Должн. Не могу инче. Вот посмотрю ему в глз — и все пойму. Но где мне его увидеть? Пойти в тетр, потом з кулисы? Никогд в жизни. Ждть возле служебного подъезд вместе с поклонницми? Никогд в жизни! Явиться к нему домой? А если тм Лрис? Или другя ккя-нибудь бб? Я умру. Тк кк же быть? Позвонить ему н мобильный? Он ведь тоже знет мой телефон, но не звонит же… Ничего, я позвоню см, к черту гордость и все эти глупости. Мне просто жизненно необходимо если не увидеть, то хоть услышть его. Я и по голосу все пойму. Позвонить с домшнего телефон? Этого номер он не знет. Нет, позвоню с мобильного. Он увидит, что это я, и, если не зхочет, попросту не ответит. Но он ведь может, к примеру, не услышть звонк. Но тогд звтр он его обнружит… Кк мы жили без мобильных телефонов? С одной стороны, многое было проще, но… Я сосчитл до десяти. Мне дже в голову в тот момент не пришло, что может быть уже поздно. Один гудок, второй…

— Это ты? — В голосе нескрывемя рдость.

— Д. Я посмотрел кино…

— Ккое кино? — зсмеялся он. — О чем ты?

— «Сны няву».

— В жопу!

Мне вдруг стло тк хорошо! Гормон счстья дже от звук голос…

— Ты где сейчс?

— Дом.

— Я сейчс приеду к тебе, говори дрес.

— Но у меня тут дочк.

— Тогд я приеду з тобой.

— А дочк?

— Он же, нверное, спит?

— Нуд…

— Я не буду звонить. Ты просто открой дверь.

— Я лучше спущусь.

— Хорошо. Говори дрес.

Я скзл.

— Тк, буду у тебя минут через двдцть. Все. Господи, ккое счстье! Ни сомнений, ни лишних слов, просто рдость и желние немедленно, сейчс, среди ночи, увидеть меня… А я? Кк я хочу увидеть, услышть, прижться к нему… Импотент? Ну и пусть. Не вжно. Д и не импотент, глупости все. Тут вдруг зтрясся мобильник. Андрей! Передумл? Охолонул? Сердце ухнуло в пятки.

— Алло!

— Ты не спускйся. Я не хочу, чтобы ты ночью выходил одн. Я поднимусь з тобой. Ккой этж?

— Восьмой.

— Еду.

Я кинулсь приводить себя в порядок и увидел новую прическу. А вдруг он ему не понрвится? Меня еще никогд в жизни не бил ткя дрожь. Рзве что в детстве, когд хоронили дед по отцовской линии. Дети боятся покойников… А больше — никогд. Я чего-то боюсь? Д, боюсь, вдруг все-тки что-то сорвется?

— Мм, ты чего? — З моей спиной стоял Полин, соння и недовольня.

— Ты почему не спишь?

— Писть хочу!

— Ну писй скорей!

— Быстро только кошки трхются.

— Ты что, спятил?

— Я — нет! А ты куд собрлсь? Второй чс ночи.

— Мне ндо!

— Куд?

— Не твое дело!

— О! Суду все ясно!

— Полин, не смей тк со мной рзговривть!

— Но должн же я знть, куд тебя ночью несет? Н свидние?

— Перестнь глупости говорить! Просто мне.., позвонил Светк, у нее.., квртиру огрбили, и ей стршно!

— Пусть милицию вызовет.

— Ей нужн дружескя поддержк.

— А! Ну лдно. Утром вернешься?

— Естественно, вернусь. Мне же н рботу.

— А ты не возврщйся. Возьми все необходимое, утром вместе со Светкой поедете. А я уж кк-нибудь см…

— Полин, писй и ложись спть, я без твоих советов обойдусь.

— Ясное дело. Ну пок!

А в смом деле, куд я несусь среди ночи? Звтр мне н рботу… Но тут в крмне опять звибрировл мобильник.

— Я уже з дверью.

— Д, Светик, еду!

Я схвтил с вешлки куртку и выскочил из квртиры. Неоновя лмп н площдке мигл, двя понять, что вот-вот перегорит. Я едв зкрыл дверь — и срзу очутилсь в его объятиях.

— Андрей!

— Бронечк, мленькя моя.

Лмп мигнул в последний рз и погсл.

Мы втиснулись в лифт, не рзжимя объятий. Внизу у лифт стоял ккой-то сильно поддтый мужчин, Андрей отпустил меня и вдруг воскликнул:

— Зчем ты отрезл свои кудри? Жлко.

— Я ндеялсь, что тк скорее збуду.., тебя.

— Ты хотел меня збыть?

— Д. Но не получилось.

— Ты обиделсь, что я тк уехл?

— Я не обиделсь. Мне просто было больно… Очень… Но я дже не отдвл себе в этом отчет.

Мы сидели в мшине, он прижимл мою голову к своей груди и шептл:

— Мленькя моя, кк хорошо, что ты позвонил, кк вовремя, ты дже предствить себе не можешь, кк вовремя.

От него слегк попхивло коньяком и мятной жвчкой. И тбком. И счстьем.

— Когд я увидел, что это ты звонишь, кк будто тиски ослбли.., мне кк будто горло сжимло и вдруг отпустило… Я смог вздохнуть, понимешь?

— Д.

— Мне без тебя плохо было.

— Почему ж ты см не позвонил?

— Боялся.

— Ты? Ты боялся?

— Д. Я. Боялся.

— Меня?

— Нет. Не зню… Я боялся, что.., что не нужен тебе… Что опять ошибусь… Что… Меня много предвли в этой жизни… Я бы позвонил все рвно, только позже. Ты мне нужн, очень-очень нужн. Но я ведь зню, что у тебя дочк… И первые дни тебе будет не до меня… Я все время думл, считл дни. Когд ты приедешь.., и когд можно будет позвонить…

— А мне Польк скзл, что по НТВ идет твой серил. Я включил…

— Д ну, есть о чем говорить!

— Есть! Есть, Андрюш, ты тм ткой… Неотрзимый. Совершенно неотрзимый…

Мне вдруг покзлось, что это слово определяет для меня этого человек. Неотрзимый!

— Но я ведь не ткой, Бронечк. Я хуже.

— Нет. Лучше. Потому что живой.

— А знешь, почему живой?

— Я не понимю…

— Я живой, потому что ты есть… Потому что ты мне позвонил ровно тогд, когд было нужно.

— Андрей, — испуглсь я, — что ты хочешь скзть?

— Нет, я не собирлся в тот момент кончть с собой… Но к горлу вдруг подступило… Кк будто тиски, кк будто кто-то меня душил. И вдруг твой звонок — и тк легко дышть стло.

— Андрюш, поцелуй меня еще.

— Нет. Хвтит. Поехли ко мне.

— Ну пожлуйст…

— Нет. Поцелую н светофоре, — зсмеялся он.

И првд, н всех светофорх он меня целовл.

— А где ты живешь?

— Н Спиридоновке.

— О, в смом центре.

— Д. Десять минут до тетр.

— А…

— Ты хочешь спросить о Лрисе?

— Д.

— Ее тм больше нет. Не ндо никких вопросов, лдно? Я потом рсскжу. Мне не до нее сейчс. Мне хорошо.

* * *

Когд я н цыпочкх, кк вор, вошл в квртиру, Польк еще спл. И Андрей спл, когд я уходил. И город еще только просыплся. Первым делом я приготовил звтрк и побежл в внную. Ого! — скзл я себе, поглядев в зеркло. Невооруженным глзом видно, чем я знимлсь в эту ночь. Он не был импотентом. Отнюдь! И мне еще никогд в жизни ни с кем не было тк хорошо. Более того, я дже не подозревл, что способн н ткую стрсть. Меня обуревли столь сильные и противоречивые чувств, что я зпутлсь в них.

Лдно, потом… Сейчс ндо будить Полину. И притвориться, что я двно дом и дже успел поспть.

— Польк, подъем!

— А? Мм, ты пришл?

— Вствй, вствй, кудрявя!

— От кудрявой слышу! — проворчл он. — Ну что?

— Что?

— Ну кк?

— Что?

— Кк провел ночь?

— Весело! Светк рыдл, причитл… См понимешь!

— Мм, ну не гони!

— Куд я тебя гоню?

— Не гони пургу тип…

— Ты у меня сейчс схлопочешь. «Тип»! Чтобы я больше этого не слышл.

— Лдно. Тогд скжи, кто был тот мужик?

— Ккой еще мужик? — похолодел я.

— Ну с которым ты в мшину сел? Или это Светк был? Тогд он здорово выросл з месяц. Рньше вы с ней одного рост были, теперь ты ей до плеч не достешь.

— Господи, что ты порешь? Я встретил в лифте Влдимир Сергеевич. Он спросил, куд это я ночью собрлсь и подвез меня.

— Мм, уши вянут. Прямо звяли совсем, вот-вот отвлятся.

— Ну все, хвтит, иди быстро мойся — и з стол.

Д, от моей дочурки не спрячешься.

Он явилсь н кухню уже одетя, причесння, но ндутя.

— Между прочим, у нс сегодня последний день, — нпомнил он. — И тебе ндо зйти в школу.

— Зчем?

— Мятник велел. Он двно уж тебя требовл, но ты уезжл.

— Что ты нтворил? — перепуглсь я.

— Ничего. Просто ему зчем-то ндо.

— Но я смогу сегодня только после рботы.

— Ты ему позвони. И договорись.

— Поль, ну првд, в чем дело-то?

— Не зню! Все, я пошл. Кстти, дй мне денег, мы с девчонкми хотим в Мкдонлдс сходить после уроков. Аг, спсибо. Это взятк? — спросил он, держ в рукх пятисотрублевую бумжку.

— Отнюдь. Просто в день окончния… Ну вроде премии.

— А вдруг я в чем-то провинилсь, ? Тогд что, отберешь?

— Ну если б что-то серьезное, ты бы вел себя инче, не хмил бы, подлизывлсь.

— Это неизвестно еще! У меня же переходный возрст. Ну пок!

Обычно он меня целовл, уходя, сегодня только кивнул. А я не стл к ней лезть. Когд он ушл, я зкрыл глз и срзу увидел лицо Андрея. И вдруг ощутил, что в нем я обрел срзу любовник и второго ребенк. В нем было много детского, мльчишеского, еще был ккя-то щемящя рнимость и дже беззщитность. Его хотелось оберегть… Зботиться о нем… Готовить ему, стирть.., я не зню… Это ккой-то бред. Но я никогд еще не испытывл ничего подобного. Эт ночь был полн новых, неведомых мне ощущений. Но тут позвонили с втомобильной стоянки с сообщением, что ндо срочно погсить обрзоввшуюся здолженность, инче лишусь мест. Это был серьезня угроз. Терять стоянку, нходящуюся в пяти минутх ходьбы от дом, очень не хотелось.

Я зплтил долг и еще з месяц вперед и нконец сел з руль. Кк всегд, включил музыку. Любимого брд Тимур Шов. Его блисттельные по остроумию и музыкльности песни зряжли меня бодростью. Придвли курж или, кк сейчс модно говорить, «дрйв».

— О! Броньк, привет! — воскликнул Светк и тут же получил от меня изрильский сувенир. — Спсибо! Слушй, ккя прическ! Вот от тебя не ожидл!

— Это еще что! Видел бы ты меня в Изриле!

— Д я уж понимю… Тм что-то было? Рввин сбил с пути истинного?

— Подымй выше!

— А кто тм у них выше? Шрон зхороводил? Тк он стрый!

— Кк ты узко мыслишь! Почему обязтельно боригены?

Но в этот момент появилсь Инн Генндьевн.

— Бронечк, рд вс видеть! Кк вы себя чувствуете? — озбоченно осведомилсь он.

— Спсибо, все хорошо. Мертвое море творит чудес.

— А что вы сделли со своей головой? Зчем постриглись? У вс был свой стиль.

— Не првд вш, Инночк Генндьевн, — вмешлсь Светк. — У нее был не свой стиль, стиль ншей конторы. А вот теперь…

— Ну это, безусловно, спорный вопрос. Кстти, нчльство спрвлялось о вс.

Нчльством он нзывл ншего глвного.

— Я в полном порядке и готов приступить…

— Тогд для нчл просмотрите этот контркт, нет ли ошибок, в одинндцть десять вс ждет нчльство.

Я боялсь, что зсну нд контрктом, но тм окзлось столько ошибок, что мне срзу стло не до сн. Интересно, кто это пострлся?

— Свет, чья рбот?

— Д я почем зню? Бронь, ну в двух словх скжи — кто?

— Мужик!

— Молодой?

— Не очень.

— Лет пятьдесят?

— Сорок.

— Богтый?

— Нет.

— Крсивый?

— До ужс!

— Нет, првд?

— Првд.

— И что?

— В кком смысле?

— Любовь до гроб?

— Боюсь, что д. Отстнь.

— Бронь!

— Светк, отвяжись. Тут ошибк н ошибке.

— Лдно, двй звтр вместе пообедем, и ты мне все рсскжешь.

Иногд по пятницм после рботы мы ходили в соседний ресторнчик и тм обменивлись ншими женскими секретми. Светк не был близкой подругой, но умел держть язык з зубми, д и в житейском опыте ей не откжешь. А мне необходимо с кем-то поделиться, инче меня рзорвет.

— Договорились.

В одинндцть десять я уже был у шеф.

— Бронислв, приветствую! Сдитесь! — скзл он, не отрывя глз от компьютер. — Вы меня очень подвели!

— Подвел? Чем? — испуглсь я.

— Ушли в отпуск не вовремя! А вы были нужны.

— Извините, тк получилось.

— Теперь, ндеюсь, все в порядке и вы сможете рботть в полную силу?

— Д, конечно.

— В понедельник летим в Швейцрию.

— Хорошо, — скзл я, но в душе ужснулсь.

— Я слышл, у вс предстоит свдьб? Больше чем н три дня не рссчитывйте, срзу предупреждю. Июль — длеко не везде мертвый месяц. И вы будете нужны. Господи, что вы с собой сделли? — оторвлся он нконец от компьютер. — К чему эт стрижк? Рньше было горздо лучше. И приличнее. Нельзя это кк-то вернуть?

— Нельзя.

— Извините, я, нверное, сморозил глупость. Но мне не нрвится вш голов.

— Что ж поделть. — И тут я вспомнил прикмхершу Влю. — У меня в контркте не скзно, что я не имею прв поменять прическу.

Он взглянул н меня с интересом:

— Действительно. А жль. Ндо в дльнейшем испрвить это упущение. Ну все, мы и тк потртили уйму времени н вшу прическу. К делу! Вот что, по-вшему, ознчет этот пункт?

— Здесь явня ошибк переводчик. Я в своем экземпляре уже ее испрвил.

— И то хлеб.

* * *

Во второй половине дня позвонил Полин:

— Мм, пп звонил!

— Поздрвляю.

— Окзывется, мы уезжем не в воскресенье, в субботу.

— Поздрвляю.

— Мм, что ты злдил «поздрвляю», «поздрвляю»!

— Я знят.

— Мм, мне ндо купить шорты. Мои белые млы. И крсные тоже.

— Купим. Звтр. Ты померяй все, что тебе пондобится, и соствь список, чего не хвтет. Звтр купим. Все. Пок.

— Ну вот, знчит, звтр нш дружеский ужин не состоится! — вздохнул Светк.

— Увы. Я думл, они с ппшей уезжют в воскресенье, окзлось, в субботу.

— И куд они н сей рз едут?

— Н сей рз в Итлию.

— Слушй, здорово. Кждый год он куд-нибудь возит ребенк. Хороший отец. И деньги дет.

— Д. Он приличный человек, ничего не могу скзть.

— Не жлеешь, что рзошлсь с ним?

— Знешь, я вообще не люблю жлеть о том, что сделно. А уж об этом и подвно. Слушй, двй в субботу пообедем? Полин утром уедет.

— А твой?

— Не зню… Не думю, что он будет свободен…

— Он у тебя кто?

— Много будешь знть, скоро состришься.

— О нет, только не это! У тебя мобильный звонит! — Светк схвтил со стол телефон. — Андрей. Это он?

— Отдй!

— Скжи, Андрей — это он?

— Он!

— Лдно, бери, не жлко!

— Алло!

— Привет, это я. Ты н рботе?

— Д.

— Я просто хотел скзть, что соскучился.

Все внутри зволокло слдким теплом. Гормон счстья.

— Я тоже.

— У меня сегодня спекткль.

— Ой, я не смогу прийти, дочк послезвтр уезжет, ндо с ней…

— Я понимю. Буду скучть. Ты звони мне, пожлуйст.

— Нет, лучше ты. Я же не зню…

— Я тоже буду. Целую тебя, моя мленькя.

Он отключился.

— Ну что ты н меня пялишься? — нкинулсь я н Светку.

— Он, д? Ну, Броньк, ты пропл. У тебя ткя морд…

— Д, я, кжется, пропл.

— Умирю от любопытств. Слушй, что тебе ндо купить для Польки? У меня рядом с домом хороший детский мгзин. Могу помочь.

— Д нет, когд?

— Утром. Я звтр приду попозже. Отпросилсь у Генндьевны. У меня тм дел по нследству, я зпислсь к нотриусу н прием. Зйду и все куплю. А список продиктуешь вечером по телефону. Годится?

— Нет, Светик, не годится. Не могу я в последний вечер…

— Нуд. Понимю… Но ты же все рвно не успеешь ничего купить. А я бескорыстно помогу. А в субботу встретимся. Хотя до тех пор я умру от любопытств.

— Ты и впрвду купишь?

— Куплю, конечно! Ты думешь, я сук?

— Никогд тк не думл.

В глзх у Светки двно уже жил постояння тоск. У нее был жентый, я бы дже скзл, безндежно жентый любовник. И он любил его по-нстоящему. Это любовь мешл ей жить, мешл чувствовть себя свободной. Он нечсто говорил об этом. Но иногд ее прорывло, и тогд он рсскзывл мне о своей любви, пугя иной рз ненужными подробностями, дже интимного свойств.

— Вот и чудненько. Только ты денег мне дй, я сейчс н мели.

— Конечно.

— Бронь, скжи, то не доживу до субботы.

— Что тебе скзть?

— Ну кто он?

Я внимтельно посмотрел н нее. Меня смое рспирло.

— Лдно, скжу. Только никому!

— Я тебя когд-нибудь сдвл? — оскорбилсь он.

— Андрей Дружинин.

— Кто? — вытрщил глз Светк. — Дружинин? Актер?

— Д.

— Господи помилуй! — перекрестилсь Светк. — Где ты его нрыл?

— В Изриле.

— Что он тм делл? Он рзве еврей?

— Он тм гстролировл. Все, Светик, пок зкрывем тему. Некогд. А в субботу я все тебе рсскжу и дже покжу фотогрфии.

— А кк дожить? Лдно, Бронь, ты только скжи одну вещь.

— Ну?

— Ты н что-то ндеешься?

— В кком смысле?

— Ну в кком.., змуж…

— Откуд я зню? Я вчер с ним переспл, у меня крышу снесло, ни о чем тком я и не думл.

— Бронь…

* * *

Но тут вошл Инн Генндьевн, и волнующий рзговор пришлось прекртить.

Вечером после рботы я зехл в гимнзию, к Мятнику. Ткое прозвище носил директор, у которого был фмилия Чсовщиков и к тому же неприятня мнер постоянно рсхживть из угл в угол. Он сообщил мне, что Полин в последнее время бывет груб, и особенно с учительницей по русскому языку.

— Я поговорю с ней, попробую во всяком случе, — решил я не вступть в пререкния с директором, ибо хорошо знл, н ккой почве У Полины рспри с учительницей. Т отвртительно говорит по-русски: «Включт», «нерво-птолог» и тк длее, Полин не пропускет это мимо ушей. Рзумеется, учительниц терпеть ее не может. Я-то считю, ткую учительницу не стоило бы держть в гимнзии, но, когд недвно по телевизору услышл, кк одн знменитя пистельниц скзл «включт», мхнул рукой. Пусть училк говорит кк говорит. Глвное, чтобы дочк говорил првильно. И потому ничего директору не объяснил. У этой училки больня мть, муж никчемный, и потерять рботу для нее было бы ктстрофой.

Мятник еще поворчл, что нынешние дети позволяют себе то, о чем рньше дже и помыслить не смели, и все в тком роде.

И стоило меня из-з этого вызывть? Но под конец он скзл, что в гимнзии летом будет ремонт и хорошо бы чем-то помочь.

Я спросил, можно ли деньгми.

— Кк вм будет угодно.

— У меня плохо со временем, и я предпочитю зплтить.

— Ну что ж…

— Сколько?

— Три тысячи.., рублей, рзумеется, было бы достойным взносом.

— Хорошо, — скрепя сердце скзл я. Но ничего не попишешь.

— Простите, что вмешивюсь не в свое дело, но Полин кк-то обмолвилсь, что вш.., эээ.., жених — строитель…

— И что?

— Не мог бы он помочь мтерилми или кк-то еще?

— Простите, Семен Антольевич, я плчу деньги. И хвтит. Обрщться, кк вы вырзились, к жениху, я не нмерен.

— Извините, извините.

Я вытщил из сумки сто доллров.

— Можно в у, е.?

— Рзумеется, но.., сейчс курс, знете ли…

Я достл еще сторублевку.

— Теперь нормльно?

— Простите, но мы вынуждены…

Я был счстлив, что срвнительно легко отделлсь. Школу во всех ее проявлениях я ненвидел еще с детств. Школьные стены двят н меня, тм пхнет несвободой, нсилием нд детскими душми. А Полин свою гимнзию скорее любит. И хорошо, нверное.

Домой я попл в половине восьмого. И в лифте сообрзил, что у Андрея кк рз нчлся спекткль и у многих людей в зле будет вырбтывться гормон счстья. У женщин уж нверняк. И вероятно, не будет ни одной, которя не хотел бы его. Ккой ужс! Во что я влипл?

— Мм, в гимнзии был?

— Был. Зплтил сто доллров.

— А про меня говорили?

— Д. Скзли, что ты грубя.

— Небось Донн Анн нсплетничл?

— Конечно. Ох, кк я устл, ужс!

— Ну еще бы, всю ночь утешть подругу…

Я решил смолчть. Сил не было. Полин у Себя в комнте слушл Витс, чего я совсем не понимл. Ну еще смотреть н него можно. Крсивый, плстичный, но слушть… Но Польк «фнтел», и у нее нд кровтью висел его портрет. Кждому свое.

И вдруг позвонил Веньк:

— Бусечк, я приехл!

— Ну что тм?

— Можно я зеду?

— Когд?

— Сейчс.

— Если сейчс, зезжй, то я хочу порньше лечь. Устл.

— Я нендолго.

Я открыл и хнул. У него был ткой измученный вид, кк будто невесть что случилось. Мы обнялись.

— Буськ, я тк привязлся к тебе з эту поездку.., тк скучл… Буськ, ты что опять с собой сделл? Мне твоя грив ужсно нрвилсь. Чю дшь?

— Пошли н кухню.

— А чего тк тихо? Потомк где?

— Витс слушет в нушникх. Ты есть не хочешь?

— Честно? Хочу. А что у тебя есть?

— Диетический супчик. Могу яичницу с кбчком сделть.

— Хорошо. Пок будешь делть яичницу, похлебю твоего супчику.

У меня слезы н глз нворчивлись. Он тк осунулся з эти дни.

— Венечк, ты сперв поешь, потом все рсскжешь.

Я сунул в микроволновку бульонную чшку с ншим диетическим супом.

— Сейчс согреется, я пок почищу кбчок.

— Буськ, знешь, что я решил?

— Ну?

— Зберу к себе Рхиль с Венчиком. Нсовсем.

— С ум сошел!

— Нет. Ты понимешь, оствлять тм Венчик я не хочу, и рзлучть его с Рхилью тоже.

— А он-то соглсн?

— Он жждет. Знешь, он золотя струх. Я встречлся с Сонькиной ммшей. Это крсивя, еще нестря бб, крьеристк и, судя по всему, блядь, для которой внук весьм неприятня подробность ее биогрфии. Не зню уж, ккой тм он врч… Я бы не хотел у нее лечиться. Я тк понял, что он не возржл бы, если бы эт досдня подробность куд-то делсь.

— А Соньк?

— Соньк устроил жуткую истерику: «Я сын не отдм, ты не отец, ты знть о нем не хотел…» И все ткое. Ну я скзл, что знть я не хотел о ней, и теперь тоже не хочу, вот про сын кк узнл, тк и… Тогд он потребовл.., выкуп.

— Выкуп? — Я не поверил своим ушм.

— Аг.

— И много?

— Двдцть тысяч бксов.

— Ого! А ты что?

— Соглсился. Только скзл, что срзу зплтить не смогу. В несколько приемов.

— Слушй, это чудовище ккое-то.

— Нркомнк, что сделешь.

— Он колется?

— Пок нет. Нюхет. А Рхиль… Он тк хорошо воспитывет Венчик… Он уже учится музыке. Он, окзывется, до приезд в Изриль был флейтисткой во Львовском оперном тетре. А кк он готовит!

— Веньк, ты уже зплтил?

— Нет. У меня с собой тких денег не было. Через две недели будет готов нлиз н ДНК. Я полечу туд, дм этой суке семь тысяч в зубы…

— Только рсписку возьми.

— Нет, рсписку я брть не буду. Я просто дм ей деньги в обмен н рзрешение вывезти ребенк.

— Ты не прв. Рсписку ндо взять в любом случе. И в тексте зфиксировть, что эти деньги он получил з откз от воспитния ребенк или что-то в этом роде. Просто если он вдруг нчнет возникть, в любом суде ткя рсписк пригодится. Симптии будут не н ее стороне.

— Ты рзумня, Буськ, просто ужс. А супчик твой — говно говном, уж извини. То, что нзывется брндхлыст. Двй скорее яичницу. Ты бы знл, кк Рхиль готовит кисло-слдкое жркое! Полжизни не жлко. А знешь, что Венчик любит больше всего н свете?

— Мороженое?

— Нет! Пиццу!

— Ну это многие дети любят. Кк и биг-мк.

— Стрнно, д? Ты понимешь, мы с ним ходили в «Лондон», ели пиццу. Он ее уплетл, глзки сияли, я тял кк идиот… Никогд не хотел детей… Думл, что еще не созрел… А тут вдруг…

— Вень, ты уверен, что тебе не ндоест?

— Что?

— Все. Венчик, Рхиль, отсутствие свободы. Ты же вольня птшк.

— Дурех ты. Про голос крови слыхл? И потом… Мне не хвтет семьи. Меня же подвергли остркизму…

— Брось! Если б не твое упрямство и не упрямство твоего отц… Тетя Тня уже двно рскялсь…

— А я не простил, может быть. И потом, знешь, эт свобод никуд не денется. Рхили нужен не я, Венчик. Хотя он ко мне очень тепло относится. Он тоже одинок. Вот мы и встретились. Дв одиночеств. Вернее, дже три.

— А вдруг ты влюбишься?

— Ну и что? Если эт предполгемя возлюблення не зхочет Венчик, то пусть гуляет. Будем подбирть ткую, чтобы нс с Рхилью устривл.

— Но ведь ты уезжешь постоянно — гстроли, съемки, теперь еще и нтреприз. Кк Рхиль будет тут одн с Венчиком, ты подумл? Он ведь в Москве, кк я понимю, никогд не жил.

— А у меня есть двоюродня сестр, которя их не бросит в беде. И Никноровн еще.

— Ты что, собирешься их поселить в родительскую квртиру?

— Д боже меня упси! Я просто продм свою и куплю трехкомнтную.

— Господи, где ты столько денег нберешь?

— Ну кое-что у меня есть, еще я зйму.., деньги — дело нживное.

— Д, бртик. Ты круто взялся.

— Я ткой! Ты же знешь, если я чего-то хочу, если поствлю себе цель…

— Д уж, кто-кто, я это зню! Яичниц готов!

— Только не клди н трелку! Обожю жрть со сковородки!

— Д зню эти твои плебейские змшки!

— Тк ты меня одобряешь?

— По большому счету.., д! Целиком и полностью! И всегд помогу чем смогу. Мне приятно иметь племянник, который в неполных четыре год клссно читет «Анчр». Может, еще ктером стнет.

Веньк вдруг оторвл глз от яичницы с кбчкми и посмотрел н меня, кк пишут в книгх, испытующе.

— Кстти нсчет ктер… Ты с Андрюхой в Москве не виделсь?

— Виделсь. Ну и что?

— Бусь, не советую!

— Это мое дело.

— Ну безусловно, только…

Но тут появилсь Полин:

— Ой, Вень, я не слышл, кк ты пришел! Привет!

— Привет! Погоди с поцелуями, дй поесть!

— А что ты тут ешь, пхнет вкусно.

— Яичницу с кбчком.

— Мм, я тоже хочу!

— А фигур?

— Ну один рзок можно.

— У меня кбчк больше нет.

— А с помидором?

— Это можно, но…

— Ммочк, я см сделю. С помидором и с черным хлебушком!

— Черт бы вс побрл! — воскликнул я. — У меня нет ткой железной воли — смотреть, кк вы тут трескете…

— Поешь, Бусеньк, подобреешь.

Все зкончилось неприличной обжирловкой. Из холодильник был извлечен еще бнк шпрот, плвленый сыр с грибми и двно куплення, но збытя коробк фрнцузской брынзы. Нконец Полин нелсь и стл клевть носом.

— Немедленно ступй спть! — рспорядился Веньк. — Нет ничего ужснее вид обожрвшейся сонной школьницы.

— Гимнзистки! — попрвил Полин.

— Тем более! Обожрвшяся гимнзистк — гдость ккя!

— См дурк!

— Буськ, кто тк детей воспитывет? Ужс ккой-то!

— Поль, иди спть!

— Д лдно, иду. Вы тут будете ккие-нибудь интересные вещи обсуждть, мне, между прочим, звтр уже не ндо в школу!

— Иди-иди, то зснешь тут, я тебя уже не подниму после ткого ужин, — смеялся Веньк.

Он смерил его величественным взглядом:

— Слбк! — и удлилсь.

— Эт себя в обиду не дст, — хмыкнул он. Встл, зкрыл дверь, подошел ко мне, обнял:

— Бусечк, ну не ндо… Андрюх не твой кдр.

— Мой. Он кк рз мой кдр. Лриск, эт сволочь, рспрострняет о нем всякие гдости, он рнимый…

— Ккие гдости?

— Он мне скзл, что он импотент.

— А он не импотент?

— Нет, конечно, с ум сошел?

— Аг, ты уже убедилсь. Понятно.

— Вень, скжи… Он говорит, что его чсто в жизни предвли. Это првд или он просто мнительный?

— Бусь, ну я не тк детльно знком с личной жизнью ртист Дружинин. Но бб у него было море. Нверняк попдлись и суки. Д хоть бы т же Лрк.

— А вот он кк-то скзл, что лежл в больнице, долго…

— Ну и что?

— Что с ним было?

— Тяжеля депрессия. По-моему, я тебе говорил об этом.

— Я не помню.

— Имей в виду, у него кошмрный хрктер и уж для семейной-то жизни совершенно непригодный.

— Ты-то откуд можешь это знть?

— Буськ, ну ктеры вообще нрод ткой… А я? Сколько я нрывлся? Думю, не потому, что я ткой прекрсный, ббы все суки. Нверное, во многом я и см виновт…

— Ого! — воскликнул я. — Здорово тебя пришибл история с Венчиком.

— И не говори! Знешь, я вдруг понял, что ндо в этой жизни отвечть не только з себя.

— Я слышу речь не мльчик, но муж!

— Скжи мне лучше, ты с тем козлом помирилсь?

— Д.

— И, кк я понял, собирешься змуж?

— Кк ты это понял? — удивилсь я.

— Ты когд ходил мусор выносить, Полин быстрым шепотом сообщил, что у вс скоро свдьб.

— Еще не тк скоро…

— А Андрей?

— Венечк, я ничего не зню. Ни-че-го! Зпутлсь к чертям.

— Мне он не понрвился. А впрочем, ситуция был достточно экстремльня. Ты меня с ним познкомь.

— Он, кстти, тоже просил свести его с тобой.

— Вот и хорошо. Попробую нйти с ним общий язык. В конце концов, где-то я дже его понимю. Невест вдруг срывется куд-то, меняет внешность, выдрючивется н сцене, кругом знменитые ртисты… Есть от чего взбеситься мужику. Он вообще чем знимется?

— Бизнесом. У него большя строительня фирм. Строит ккие-то промышленные объекты. И еще у него конткт с Полиной. Они дружт.

— Ну тут я бы не обольщлся.

— Почему?

— Есть ткя пород мужиков, которые ищут подход к ббе через детей.

— По-моему, это не тот случй. Думешь, я не понимю, что Женя — это лучший выход? Но я Андрея люблю.

— Тк прямо и любишь?

— Тк прямо… Понимешь, я дже когд его голос слышу или по телевизору вижу.., у меня гормон счстья вырбтывется.

— Узню бредни Вовик.

— Ничего не бредни! Со мной ткого еще не было, првд.

— Ой, Буськ, знешь струю нродную мудрость?

— Ккую?

— Н гормоне длеко не уедешь. Дже если это гормон счстья.

— А я никуд уже ехть не хочу. Я, кжется, приехл.

И в этот момент зпрыгл н столе мобильник.

Андрей!

— Алло!

— Привет, это я. Что ты сейчс делешь?

— Сижу н кухне с Венькой.

— А… Хорошо вм?

— Вот сейчс о тебе говорили.

— Он скзл, что я тебе не подхожу, д?

— Д. Но я не верю.

— Солнышко мое, я кк рз хотел скзть: не верь ему. Мы звтр увидимся?

— Звтр не получится.

— А послезвтр?

— Когд?

— Хорошо бы днем, чс в дв. У меня вечером съемки. Но с двух до пяти я свободен.

— Я тоже!

Гормон счстья с неистовой силой поступл в кровь.

— Пойдем куд-нибудь или…

— Приезжй ко мне.

— Договорились. И спокойной ночи.

Я положил телефон н стол.

— Д, сестренк… Плохо твое дело, — консттировл Веньк, глянув н мое лицо.

— Ноборот.

— Видел бы ты свою рожу сейчс… Жуть ккя-то.

— Почему жуть?

— Потому что ясно кк божий день, что ты готов всю жизнь себе переломть и рзблнсировть гормонльную систему. Но это твой личный гормон. А ты о дочке подумй.

— Д если б я не думл…

— То что?

— Я бы уже бросил все к чертям… Лишь бы быть с ним. Вот тк, бртик. Но я помню, что я мть и все ткое прочее…

Когд Веньк ушел и я легл в постель, прежде чем зснуть, я подумл, что пок не произнесл вслух: я его люблю, я еще не отдвл себе в этом отчет. А вот «озвучил» и пропл…

* * *

— Светик, спсибо тебе, ты тк меня выручил!

— Не з что. Ну кк, звтр встречемся?

— Д! Но после пяти.

— Ты ж говорил, Полин утром уезжет.

— Свет, у меня свидние.

— С ним?

— Д.

— И где?

— Дом.

— У тебя дом?

— Аг.

— Бронь, ты счстливя.

— Думешь?

— Ты тк сияешь… З версту видно, что влюблен. Но ты мне потом все рсскжешь?

— Многое. Но не все.

— Почему?

— Я не умею кк ты, со всеми подробностями.

— Лдно, подробности я см из тебя вытяну, ты и не зметишь, — зсмеялсь он. — А где встречемся?

— Хочешь, приезжй ко мне чсм к шести. Пойдем в нш кбчок поужинем.

— Годится.

Вечером мы с Полиной склдывли вещи. — Ну куд тебе столько брхл?

— Мм, я не хочу, чтобы ппин жен думл, что я плохо одет.

— Уверяю тебя, ты хорошо одет, дже если не возьмешь столько тряпья.

— Ну мм!

— Черт с тобой, бери все. Тебе же хуже. Пп нверняк еще обновок нкупит, и куд ты будешь их клсть?

— Мм, не знудствуй, скжи лучше, вы меня не дождетесь с обсуждением свдьбы?

— Д не хочу я никкой свдьбы.

— Кк?

— Очень просто.

— Ты рздумл, д? Из-з Дружинин? — В голосе Полины слышлось ткое возмущение, что мне стло нехорошо.

— Не будь дурой. Просто я не хочу никких торжеств.

— А, — с облегчением вздохнул Польк. — А то я испуглсь. Мм, ну почему? Это тк крсиво.., белое плтье, церковь…

— Ккя еще церковь? Я некрещеня. А белое плтье вообще дурь, в моем-то случе. Отнюдь не юня, не девиц, д еще с ткой дылдой дочкой. Скромненький светлый костюм — и хвтит.

— А фт?

— Вот будешь выходить змуж, тогд и нденешь фту, меня увольте.

— Женя не соглсится. Он тоже хочет с фтой, с плтьем и в церкви.

— Тогд пусть ищет себе другую невесту.

Он очень внимтельно н меня посмотрел и тихо скзл:

— Имей в виду, если ты Женю бросишь, я уеду жить к ппе. Он соглсится.

И с этими словми он ушл к себе в комнту.

А я остлсь в некотором ошлении. Вот это ультимтум…

* * *

Утром з Полиной зехл отец. Я посмотрел н него и не понял, кк могл когд-то в него влюбиться. Не потому, что он был кк-то нехорош, нет, вполне импознтный мужик, но уж нстолько чужой…

— Отлично выглядишь, Слвочк.

— Ты тоже ткой стл мтерый…

— Скоро сорок, что ты хочешь. Это ты у нс молоденькя. Полину небось все принимют з твою сестру?

— Бывет. Только прошу тебя, Сереж, не очень ее тм блуй, то потом мне с ней не спрвиться. И глвное — не покупй ей схрную вту. Он ее обожет, у нее ллергия.

— Ты предлгешь мне не двть ей денег и водить н коротком поводке? — срзу полез в бутылку экс-супруг.

— Ну вообще-то хотелось бы думть, что он не будет шляться одн где попло, д еще с деньгми.

— Что ж мне, по-твоему, голодом ее морить? Я только зубми зскрипел. Ну не в состоянии я с ним рзговривть. Кк все-тки првильно выходить змуж уже взрослой, смостоятельной, то иной рз видишь эти рнние брки — и только диву дешься. Вот сейчс я уже вполне сознтельно выйду з Женю. А я рзве выйду з него? Вероятно, это будет првильно. А Андрей?.. Всю жизнь н гормоне счстья не продержишься. А н рзумном решении? Черт его знет. По крйней мере, с Андреем о брке пок и думть смешно.

В эропорт я не поехл, не могл долго быть с бывшим супругом. Польк это знл и не обижлсь. Едв з ними зкрылсь дверь, я кинулсь приводить в порядок квртиру. Потом спохвтилсь, что ндо бы его хоть чем-то нкормить. В холодильнике ничего подходящего не было, и я понеслсь в рсположенный неподлеку «Седьмой континент», купил свежее филе судк, ппетитными розовтыми плстинми лежвшее н мелко колотом льду. Я знл, что он любит рыбу. Купил еще всякой зелени н слт и ккое-то ппетитное мороженое, бутылку белого вин. Все скромно, достойно, необременительно для меня и для желудк. В половине второго я был уже одет, причесн, слегк подкршен, ндушен. Гормон счстья от одного только предвкушения встречи поступл в оргнизм бесперебойно.

В половине третьего мне стло тревожно. В три я всерьез збеспокоилсь и решил ему позвонить. Мобильный был зблокировн. Дом никто не отвечл. Неужели с ним что-то случилось? Что-то ткое, что не дет ему возможности дже позвонить? Я проверил, не пропустил ли звонк н мобильный, когд бегл в мгзин или мылсь? Нет, непринятых звонков не было. Ну и что теперь делть? Плюнуть и рстереть? Вероятно, это лучший выход. Но ведь это легко скзть. Я стоял н блконе, сжимя в рукх мобильный, и смотрел вниз. Иногд во двор въезжл мшин, я нпряглсь, но всякий рз меня постигло горькое рзочровние. Один рз ззвонил телефон. Я бросилсь в комнту, но это окзлсь мм:

— Бронюшк, дорогя, ты что-то совсем пропл. Когд ты к нм приедешь?

Мм с мужем жил в Литве.

— Ммочк, я стршно зкрутилсь, только сегодня отпрвил Полину отдыхть с отцом. А в понедельник лечу в Швейцрию.

— По рботе?

— Ну конечно.

— А отпуск когд?

— Ммочк, ничего пок не могу скзть.

— А почему у тебя ткой неживой голос? Что-то случилось?

— Нет, мм, все в порядке. Просто после встреч с Сергеем у меня нчинется мигрень.

— A, понятно. Но ты здоров?

— Вполне.

— А кк Полюшк? С ккими отметкми перешл?

— С хорошими, мм. Он хорошо учится. Пп уверяет, что он очень умня. Я тут ему ее подкидывл, когд уезжл ндолго, он ею весьм доволен.

— А может, ты потом пришлешь ее к нм? У нс же есть дчк у моря. В этом году я буду свободн. Я скучю по ней.

— Ой, мм, я не зню. Я уже не могу ею рспоряжться… Но не исключено. У меня в июле свдьб, мм. Тк, может, ты приедешь?

— Боже мой, что ж ты молчл? Ты выходишь змуж? Ккое счстье! З кого?

Я объяснил.

— Он ккой, рсскжи мне. Высокий?

— Д.

— Брюнет? — Мм обожет брюнетов.

— Светло-русый.

— Голубоглзый?

— Нет, сероглзый.

— Интересный?

— Ну мм, я не зню. Дело вкус.

— Но тебе нрвится?

— Нрвится. А глвное — он нрвится Полине.

— Ах, это тк вжно!

У ммы пончлу были конфликты с дочерью ее второго муж. И только когд дочь вышл змуж и уехл в Кнду, ммин жизнь вошл в нормльную колею.

— А кк его зовут?

— Женя. Евгений Николевич.

— Ты сегодня с ним увидишься?

— Если он вернется. Он уехл по кким-то делм.

— Ну рсскжи, Бронечк, кк ты с ним познкомилсь.

— Мм, вот приедешь — и рсскжу. Междунродный рзговор недешево стоит, рзоришься.

— Не рзорюсь. Не кждый день единствення дочь выходит змуж.

Рзговор с ммой действовл н меня успокоительно, и по мере рсскз о Жене во мне крепло решение выйти з него и не думть ни о кких дурцких ромнх, гормонх и прочих глупостях. Вот выйду з него, потом брошу рботу и буду знимться домом, глвное — Полиной, у которой нчинется смый трудный возрст. Женя хочет, чтобы мы жили з городом? Отлично, тм куд легче будет уберечь ребенк от глупостей и опсностей огромного город. Рзведу сд, цветы, купим вожделенного Лбрдор, зведем двух кошек. Все это вполне рельно, и чем не счстье? В постели с Женей мне хорошо. Ну пусть не тк волшебно, кк с Андреем, ну и что? Женя ревнивый, но отходчивый, умеет признть свою ошибку. К нему можно прижться… Н него можно рссчитывть. Тк это и есть счстье, и при чем тут гормоны ккие-то? Это «голубенький» Вовик сбил меня с толку. Не знл бы я про гормон — и жил бы себе нормльно.

Андрей тк и не объявился. Зто пришл Светк с букетом бледно-розовых кустовых гвоздичек, которые я очень люблю.

— Я не рно? — игриво осведомилсь он.

— Нет, в смый рз.

— Ты чего ткя?

— Д ничего. Кинул он меня.

— Кк?

— Вот тк. Не пришел, не позвонил, мобильный зблокировл, дом телефон не отвечет. Это вся информция — и мы зкрывем тему.

— А ужинть пойдем?

— Нет. Я тут приготовил…

— Ничего подобного. Что приготовил, съешь см, хочешь — со слезми, хочешь — с соплями, мы идем в кбчок. Две молодые, интересные ббы с высоким й-кью, зннием инострнных языков и неплохой зрплтой! Вперед и с песней!

— А вдруг с ним что-то случилось?

— Ну прямо! Охот тебе, покопйся вечером в Интернете. Он личность известня.

И мы ушли. Светк требовл, чтобы я оствил дом мобильный, но мне должн был позвонить Полин. Он действительно позвонил. А потом позвонил и Женя:

— Привет, я в Москве. А ты где?

— Д мы тут ужинем с подругой.

— А если я к вм присоединюсь? Я голодный.

— Присоединяйся! — дже обрдовлсь я. Видно, судьбе угодно выдть меня змуж з него.

— Может, он еще и зплтит з нс? — хмыкнул Светк.

— Можешь не сомневться, — зверил я ее.

— Броньк, плюнь ты н ртист. Это, конечно, шикрно — ромн с тким мужиком, но для жизни…

— Д все понятно, Свет, он см н меня плюнул.

— Знешь что, ты, пок твой Женя не приехл, рсскжи мне, кк у вс с Дружининым звязлось.

— Ну вот еще!

— Ты не прв, ндо рсскзть. Ты, пок будешь говорить, перечувствуешь все еще рз и во многом рзберешься. Чтобы нормльно рсскзть, ндо же все кк-то упорядочить, многое тогд уляжется в голове кк ндо. А то от эмоций рехнуться можно. Ты думешь, почему я всегд все тк подробно рсскзывю про Виктор?

— Слушй, это мысль!

Мне вдруг нестерпимо зхотелось рсскзть ей все, что случилось со мной в этот месяц. Женя появится не рньше чем через полчс. Он звонил из дому, оттуд дже в субботу езды не меньше получс. И скорее всего, он зедет н бензозпрвку.

— Ну? — поторопил меня Светк.

— Лдно, слушй.

И я нчл с того, что безумно себе ндоел.

— Ох, кк я тебя понимю. Со мной это чсто бывет.

— Светк, не перебивй, то до приезд Жени не успею — и ты остнешься недовольн.

— Все, молчу.

Но когд я скзл о Венькином безумном предложении и о моем соглсии, он вытрщил глз:

— Тк ты что, ничем не понял?

— Нет.

— Ты.., гстролировл?

— Светк!

— Молчу-молчу!

И когд я звершил свой рсскз, он воскликнул:

— Броньк, я дже не зню, что скзть. Ты или полня дур, или героиня.

— Почему? — зсмеялсь я. Мне, кк ни стрнно, и впрвду полегчло. И стло ясно, что я выйду з Женю.

— Откзться от ртистической крьеры…

— По-твоему — петь в ресторне это ртистическя крьер?

— Ну и что? Многие тк нчинли.

— Д, но не в моем возрсте.

— В любом возрсте можно тк нчть. Хотя… Черт его знет… Знчит, Дружинин не импотент?

— Дже рядом не сидел.

— А кто кому свидние нзнчил, ну сегодняшнее?

— Он. Позвонил позвчер вечером, у меня Веньк сидел, особо рспрострняться при нем не хотелось. Нзнчили встречу, и все.

— Ты говоришь, он не дурк выпить?

— К сожлению.

— Ну тк, скорее всего, он нпился вчер и все проспл или збыл спьяну. А когд вспомнил, понял, что поступил кк последняя скотин, ему стло стыдно, и он лег н дно. Через несколько дней, когд ты остынешь, по его рсчетм, он объявится, нплетет с три короб, посмотрит своими глзищми и…

— Я к тому моменту могу уже змуж выйти.

— И хорошо. Пусть кусет локти.

— Пусть!

Светкино объяснение покзлось мне вполне првдоподобным, и стло противно. Я предствил себе, кк он сидит и пьет с кким-нибудь приятелем. Может, дже рсскзывет, кк трхнул одну ббенку… И вспоминет, что обещл быть у нее. Н мгновение ему стнет стыдно, но он мхнет рукой и скжет: «А ну ее в жопу! Все они одинковы».

И тут в дверях, кк спсение, появился Женя.

* * *

В понедельник я с шефом улетел в Женеву, где в течение трех дней грфик был ткой нпряженный, что я вствл в семь утр и в полном изнеможении добирлсь до своего номер во втором чсу ночи. Не то что думть об Андрее, мне дже дышть было некогд. Н обртном пути шеф посмотрел н меня и скзл, покчв головой:

— Звтр н рботу не выходите. Отдыхйте три дня. В конце следующей недели летим в Приж. Но тм будет легче.

В эропорту меня встречл Женя.

— Боже мой, что случилось? — испуглся он.

— Ничего, — бодренько улыбнулсь я. — Много рботы было.

— С этим ндо кончть. Пиши зявление об уходе. Посмотри, н кого ты похож!

— Ничего, отойду. Звтр н рботу не ндо. Три дня отдых — не тк плохо.

Он отвез меня домой, всячески з мной ухживл, зкзл из ресторн шикрный ужин и деликтно ушел, скзв, что сегодня мне ндо отдохнуть. Я эту деликтность оценил и, едв зкрыв з ним, провлилсь в сон.

Утром проснулсь от звонк Полины:

— Мм, у нс все клево! Мы были в Риме и в Неполе, звтр едем во Флоренцию н дв дня, потом н Срдинию, вот! Тм будем отдыхть. А кк ты?

— Нормльно.

— А Женя?

— Что — Женя?

— Когд ты его видел?

— Вчер. Он меня встречл.

— Кйф! Ты, знчит, не рздумл? А мы с ппой купим тебе свдебный подрок! Мы уже присмотрели, но я тебе не скжу! Суперский! Ты пропрешься!

Слышть ее ткой веселый и бодрый голос было приятно. Ну что ж, он для меня глвное в этой жизни. А мужики.., ну их. Помню, когд я рзводилсь с Сергеем, моя супер-интеллигентня ббушк-профессор, выслушв меня, покчл головой и скзл: «К сожлению, Бронечк, жизненный опыт покзывет, что х.., пх.., менять — только время терять». Тогд мне покзлось это дикостью, я подумл, что ббушке в ее семьдесят лет просто тк кжется, он уже все збыл, сейчс я думю — может, он был прв? Не в этом суть. Глвное, чтобы человек, с которым ты живешь, тебя не рздржл поминутно, все остльное… Стерпится — слюбится. Женя меня не рздржет. И хвтит. Об Андрее дже думть не хотелось.

— Жень, — скзл я вечером, когд он приехл ко мне, — двй не будем устривть многолюдную свдьбу. Устроим обед в ресторне, позовем только смых близких и потом срзу уедем. Куд-нибудь к солнышку, хоть н три дня.

— Почему? Ты не хочешь нстоящую свдьбу? С венчнием, с кучей гостей?

— Жень, о венчнии речь вообще не идет. Я некрещеня.

— Ну и что? Пойди д покрестись.

— В моем возрсте это ндо делть по душевной потребности, я не испытывю ее.

— Но сейчс все крестятся…

— Это их дело. Мне кжется, что многие хотят кк-то здобрить Боженьку. Мол, я крещусь, ты мне з это пошли здоровья, денег, счстья… Это получется кк торговля. Вот если у меня действительно возникнет душевня потребность…

— Ты, знчит, теистк?

— Д, вероятно. А тебе теистки не нрвятся?

— Ты мне нрвишься, дже когд скчешь по сцене с той дикой прической. Знешь, почему я тк взбесился тогд? Потому что предствил себе, что все мужики в зле должны тебя хотеть.., и рехнулся от ревности. А еще испуглся, что ты теперь стнешь ктрисой или певицей и публик будет н тебя глзеть, я не люблю делиться своими женщинми.

— Тк ты что, собирешься меня н ключ зпереть?

— Конечно нет. Но ты же не ктрис, слв богу.

— Слв богу, и ты не ктер.

— Ты почему это скзл? — вдруг встревожился он.

— Потому что никогд не хотел змуж з ктер.

— А з меня првд хочешь?

— Првд, — скзл я.

— Хорошо, не будем венчться, не будем устривть пышное мероприятие. Поедем к солнышку. Все будет по-твоему. Ты прекрсно мне все объяснил нсчет торговли с Господом. Ты умниц. А куд девть Полину, когд поедем к солнышку?

— Мм ее зберет к себе, у них дом в Плнге, тм море…

— Хочу познкомиться с твоей ммой.

— Он тоже жждет.

У меня все было хорошо. Не было только гормон счстья. Погод стоял ужсня — дожди, холод, солнц не видно. Рнним рбузом отрвилсь Инн Генндьевн. А к помидорм я глубоко рвнодушн.

В понедельник я вышл н рботу. Светки не было. Он с коммерческим директором фирмы улетел в Стокгольм н переговоры. Светк специлист по скндинвским языкм. Я обрдовлсь — никто не будет бередить нчвшую зтягивться рну.

Он явилсь в среду.

— Привет, — мрчно бросил он, входя в комнту. — Ндо поговорить. Очень.

— Говори.

— Здесь не ддут. Двй после рботы посидим где-нибудь.

— Двй.

Нверное, что-то с Виктором. И ей ндо выговориться.

День был сумтошный, три инострнные делегции. С двумя рботл я, с третьей Светк. Но к счстью, в семь чсов мы освободились.

— Куд двинем? — мрчно спросил он.

— Что предлгешь?