/ Language: Русский / Genre:detective, / Series: Даша и Ko

Невероятное Везение

Екатерина Вильмонт

Даше и Петьке повезло. В их жизни хватает места и для настоящей первой любви, и для… детективных расследований! Вот и сейчас им стало известно, что шайка мошенников терроризирует город. Их жертвами становятся пожилые женщины. Пострадали даже Дашина тетя и Петькина бабушка. Срочно найти и обезвредить преступников — такую цель поставила себе парочка юных детективов! У них есть множество зацепок. И главное — просто невероятное везение!..

Невероятное везение 5-04-007360-7

Екатерина Вильмонт

Невероятное везение

(Даша и Ko — 12)

Глава I

С чего-то надо начинать

В такую погоду только и болеть, огорченно подумал Петька и отвернулся к стене. Конец апреля, а на улице почти ноябрь. Холодно, мокро, серо. Но зато не так обидно… Привязалась проклятущая ангина… Горло уже не болит, а температура почему-то еще держится. Это мешает, а то можно было бы даже понаслаждаться болезнью — лежишь себе, на столике стоит здоровенная кружка с клюквенным морсом, хочешь, смотри телик или видак, хочешь, читай — папа принес еще три романа Незнанского. Правда, в последнее время они уже не такие интересные, но все-таки любимый герой Александр Турецкий по-прежнему совершает свои подвиги… Но с температурой ничего этого не хочется… «Хорошо, что у нас сейчас нет никакого расследования, а то бы я совсем извелся», — подумал Петька и снова уснул.

Проснулся он оттого, что в квартире кто-то был. Странно, кто бы это?

Эй, кто там? — крикнул он.

Петечка, это я! — услышал он голос бабушки Марии Львовны.

Баба Маня, ты? — обрадовался Петька.

Да, Петечка, я!

Что ты там делаешь, иди сюда!

Да я вот… Сейчас приду!

Петька услыхал, что она прошла в ванную, там включила воду. Но вскоре появилась, пряча глаза.

— Баба Маня, ты что? — перепугался Петька.

Вид у Марии Львовны был вконец несчастный.

Ты плакала? Что-нибудь с бабусей? — перепугался Петька.

Да нет, Петечка, это так, ерунда…

Баба Маня, не делай из меня дурака! Что, я тебя не знаю? Ты из-за пустяков плакать не станешь!

Полторы тысячи — это, Петечка, совсем не пустяк!

Какие полторы тысячи?

У меня в сумке было полторы тысячи, мне долг отдали…

И ты их потеряла?

Можно сказать и так!

У тебя их украли?

Ну не то чтобы… Но, в общем, да, украли.

Баба Маня, ты говоришь загадками.

Просто мне стыдно. Я такая дура! Я только потом сообразила, что это была целая шайка.

Баба Маня! Немедленно все расскажи!

Нет, Петя, не расскажу! Я же тебя знаю, ты хоть и болен, соберешься их ловить! А я за тебя боюсь!

Баба Маня, во-первых, ты сама сказала, что я болен. У меня сил не то что бандитов ловить, даже телевизор смотреть нету! Но я должен все знать, да и тебе легче станет, если ты все расскажешь.

Мария Львовна внимательно посмотрела на внука.

Только, Петька, чур, никому ни словечка!

Родителям и бабусе — ни слова! А своим друзьям… Им обязательно надо сказать, они могут помочь.

— — Петя, я не хочу! Почему из-за моей дурости должен кто-то рисковать? И ведь я всегда так гордилась собой, что ни в какие «МММ» и «Чару» деньги не вкладывала, а тут… Понимаешь, иду я по подземному переходу, и подскакивает ко мне молодой человек, очень приличный с виду, и сует в руки какую-то карточку. Мол, у них открывается новый магазин видеотехники, и они проводят лотерею… Не хотела я ее брать, видит бог, а он мне насильно всучил и подвел к какой-то девице, у которой в руках был журнал с номерами. Она выхватила у меня карточку. У вас, говорит, восемнадцатый номер, а у вас, женщина, двадцатый! Я гляжу в журнал и вижу — под восемнадцатым номером написано — приз, а под двадцатым — шанс. А тут еще какой-то парень подскакивает с карточкой, уж не знаю, что там у него было написано, только девица ему тут же без долгих слов сотенную бумажку вручила…

Так, — проговорил Петька, — это чтобы ты ничего не заподозрила.

Это я потом сама поняла, только уже поздно было… Ну вот, девица объясняет, что поскольку у меня приз, я могу выбрать, что взять: телевизор или деньги. Причем телевизор-то хороший, «Сони», но получать его надо на каком-то складе, и вроде ни к чему он нам, да и вам тоже, вот я и подумала, что неплохо будет, если я приз деньгами возьму…

Баба Маня! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, ты же сама знаешь!

Знаю. Бес попутал! Старая дура!

Ну а что дальше-то было?

Дальше? А дальше я сказала, что беру деньгами! А тогда она, девица эта, говорит, вы мне сейчас дайте пятьсот рублей, а я вам через две минуты верну две тысячи без пятидесяти рублей, это мои проценты! А тут женщина, у которой шанс выпал, спрашивает: «А что мне-то будет?» — «А вам, если внесете тысячу, достанется вся сумма, конечно, если эта женщина — то есть я — не захочет все себе оставить…»

И ты, чтобы не потерять пять сотен, дала ей еще тысячу? — воскликнул Петька.

Откуда ты знаешь?

Баба Маня, это же обыкновенная пирамида! А потом вторая внесла две тысячи, чтобы не потерять первую, и забрала всю кассу, так?

Так… Там еще какая-то женщина стояла, она все меня подзуживала: возьмите у меня, если вам не хватает, вот сто рублей, отдадите мне потом двести, и хорошо…

Ты не взяла?

Сто рублей взяла… Мне не хватало. А уж, когда я сообразила, что меня просто облапошили, я как закричу, что ж вы делаете, у меня же копейки не осталось! А девчонка эта наглая говорит, вы внесите две тысячи, у вас преимущественное право перед той женщиной, и все деньги достанутся вам. Я говорю, у меня же ничего нет, вы же видите! А она — займите у кого-нибудь или же долларами дайте. Ну, тут уж у меня хватило ума просто унести ноги! Еще эта тетка, что мне сотню дала, за мной шла, причитала, что вот сотню зазря потеряла, так у меня сорок рублей в кармане завалялось, так я ей в морду швырнула, поняла, что она с ними заодно! Скажи мне, Петечка, а вот та, что выигрыш унесла, она тоже с ними?

Можешь быть уверена! Если бы у тебя еще деньги нашлись, она бы тоже в кармане тысчонку-другую обнаружила… Да они все там из одной шайки.

Знаешь, когда она, отдав тысячу, полезла еще за двумя, мне уже стало ясно, что меня надули, и я потребовала обратно свои деньги…

А они над тобой посмеялись?

Нет, я же говорю, предложили еще занять, но тут я опомнилась… Не хватало только в долги залезть…

И на том спасибо! — улыбнулся Петька. — А теперь, баба Маня, напрягись маленько, и давай запишем их приметы. Ты их хоть запомнила?

Представь себе, да! Особенно девчонку. Да и тех двух сволочных баб тоже!

Баба Маня, будь добра, достань из моего стола тетрадку и ручку.

Зачем это?

Как зачем? Приметы записать. Я их капитану Крашенинникову на всякий случай дам.

Станет он с этим возиться! Скажет — сама виновата, дура старая! И будет прав!

Может, он и будет прав, но, баба Маня, сама подумай, сколько еще народу они вот так облапошат. Хорошо тебе, ты с голоду не помрешь, и вообще… А у других они таким манером последние деньги выманят…

И ведь как у них все продумано… Специально стравливают двух клиенток. Ах, продувные бестии!

Все, давай вспоминать! Как выглядела девчонка, в чем была одета?

На ней была черная кожаная курточка, сама она брюнетка, а глаза светлые-светлые, видать, волосы-то крашеные… Лет ей не больше двадцати двух, ногти выкрашены таким серебристым лаком с крупочками…

С какими крупочками? — не понял Петька.

Ну, знаешь, будто шарики серебристые в лак подмешаны…

А, знаю! Дальше!

И помада у нее вроде бы синеватая…

А ногти длинные?

Длинные, точно! Но больше, пожалуй, я ничего не запомнила…

Это не так уж мало! А теперь тетки…

Ну, та, что миллионы-то из сумки доставала, была такая полная, стриженая, волосы седые, но темные, понимаешь?

Ага!

— Плащ на ней был желтоватый, а на шее зеленый шарфик с цветочками. Сумка такая хозяйственная на «молнии», вот в точности как у твоей мамы, только не синяя, а черная в горошек!

— Баба Маня, ты гений!

— А вторая, та, что взаймы давала, лет за шестьдесят, в сером пальто, и пучок у нее на затылке бордовой косынкой перевязан!

Все это хорошо, баба Маня, но ведь и косыночку, и шарфик, и даже плащ ничего не стоит сменить… А лица их ты не запомнила?

Лица? Вот у той, что с тысячами, лицо противное было, плаксивое, такие на митингах выступать любят…

Понятно, — кивнул Петька.

А та, вторая, с виду даже и ничего… внушает доверие… Но конкретнее ничего сказать не могу! А еще там парень вертелся, тот, которому девка сразу сто рублей дала. Он тоже меня все подзуживал…

Баба Маня, как же ты, а? — огорченно спросил Петька. — Это ж все элементарно…

Ах, не говори! Я так на себя зла…

Ну, ничего, баба Маня, капитан Крашенинников так этого не оставит! — утешал бабушку Петька, ни на секунду не собираясь посвящать в это дело капитана. Они сами отыщут этих жуликов, а там будет видно.

Между тем бабушка, продолжая сокрушаться, напоила Петьку чаем с яблочной шарлоткой, которую привезла из дому, и пощупала внуку лоб.

— Петька, а температура, похоже, спала! — обрадовалась она и сунула ему градусник.

Оказалось, что температура и впрямь понизилась. На градуснике было ровно тридцать семь.

Вот и слава богу, а то уж мы за тебя испугались, сколько времени температура держалась. Только теперь тебе сил набираться надо. Ты поспи, Петечка! Может, тебе чего-нибудь вкусненького приготовить?

Да нет, баба Маня, ничего не хочется, я и вправду посплю.

Когда он проснулся и померил температуру, на градуснике было тридцать шесть и три.

Отлично! — сказала баба Маня и принесла ему чашку бульона. — Теперь пойдешь на поправку! Пока ты спал, тебе твоя Лавря звонила.

Да? И что говорила?

Беспокоится, как ты тут!

Баба Маня, будь другом, дай телефон, — взмолился Петька.

Ладно уж, Ромео!

И баба Маня принесла Петьке телефон.

— Баба Маня, ты же понимаешь, я при тебе не могу…

— Хорошо, хорошо, ухожу! Но ты не очень забалтывайся, тебе еще нельзя…

И с этими словами Мария Львовна вышла из комнаты. Ей нравилась Даша и нравилось постоянство внука. Вон сколько лет он все влюблен в свою Лаврю.

Но Петька и не думал звонить Даше. Он позвонил Игорю Крузенштерну.

Круз, это я!

О! Квитко! Ты ожил!

Ожил! И даже температура упала, Крузик, есть срочное дело!

Какое дело, Квитко? Ты спятил? Не успел еще голову от подушки оторвать, а уже новое дело надыбал?

Ага! — рассмеялся Петька. — Мне его домой при несли, на блюдечке с голубой каемочкой!

Валяй, выкладывай.

Игорек, тут вот что случилось…

И Петька довольно подробно изложил Игорю все, что случилось с бабой Маней.

Вот гады! — вскипел Игорь. — Старуху ограбили! Сволочи!

Я знал, что ты меня поймешь.

Но что-то же надо делать?

Для начала собрать всех наших, ввести в курс дела, размножить приметы, это Ольга на компьютере сделает в два счета, ну и продумать план действий!

Ты хочешь, чтобы я собрал всех у тебя?

Я-то хочу, но баба Маня не даст! Надеюсь, завтра меня уже оставят без присмотра, если, конечно, температура не подскочит.

Кстати, вполне может быть.

Но нам нельзя терять время!

Тогда сделаем так — я сейчас приду к тебе без звонка, и твоя бабушка одного меня к тебе пустит!

Надо надеяться!

— От тебя я пойду к Лавре, мы всех соберем и будем держать с тобой связь по телефону! А по дороге я наведаюсь в переход, может, они еще там…

Ну, это вряд ли. Хотя, чем черт не шутит! Ты правильно мыслишь, Круз! Значит, в любом случае, я жду тебя.

Жди!

Петька повесил трубку. Да, Круз надежный парень, на него вполне можно положиться.

Ну, поговорил? — заглянула к внуку Мария Львовна.

Поговорил, — кивнул Петька и закрыл глаза. Ему хотелось подумать.

Спи, Петечка, спи, — едва слышно прошептала Мария Львовна и закрыла дверь.

Игорь Крузенштерн первым делом позвонил Даше.

Привет!

Привет, Круз! Что нового?

Вагон и маленькая тележка!

Выкладывай!

У Петьки температура упала!

Здорово! А еще что?

У нас новое дело! Надо срочно всем собраться. Обзвони всех, а я пока смотаюсь к Петьке за приметами.

Круз, ты что несешь? Какие приметы?

Приметы преступников!

Ничего не понимаю! Ты можешь толком объяснить?

Попытаюсь, хотя у меня нет времени, я хочу сбегать на проспект Мира, там сегодня в переходе бабу Маню грабанули!

Как? — ахнула Даша. — Среди бела дня?

Ну да, ее облапошили на полтора куска! Там целая группа работала. А Квитко записал их приметы с ее слов. Мы должны поймать эту погань. Ладно, Даш, ты собери всех, а я пока смотаюсь туда!

Куда? В метро? Да их давно уже след простыл!

Ничего, может, кто их видел… Покручусь там…

Игорь, я с тобой!

— Нет! А кто звонить будет? И вообще, один я меньше внимания привлеку, — решительно заявил Игорь и повесил трубку. .

С ума сойти, подумала Даша, надо же, какой он стал… И первым делом она позвонила Оле!

Оль, ты очень занята?

А что?

Собраться надо!

Свистать всех наверх? — усмехнулась Оля.

Вот именно!

А что стряслось?

Знаешь, у меня сведения из третьих рук, вот придешь, и все узнаешь!

Но у тебя-то все нормально?

У меня — да, неприятности у Петькиной бабы Мани. Давай, Олька, через час подваливай!

А Крузу позвонить?

Не надо, он-то и расскажет, ведь Петька болен. А мне надо еще Денису звякнуть.

А Хованскому? — спросила Оля.

В их последнем деле Кирилл сыграл немалую роль.

Хованскому тоже позвоню.

А Стас? — поинтересовалась Оля.

Стас? Стасу некогда, он с репетитором занимается, его и дома-то почти не бывает. Ладно, Олька, пока!

Даша позвонила Денису. Тот с радостью согласился приехать. А вот Хованского дома не было.

Игорь первым делом окинул взглядом лестницу, на которой сегодня бессовестно надули Петькину бабушку. Никого, даже отдаленно напоминавшего мошенников, там, конечно, не было. Игорь еще послонялся по переходу, где оыло множество киосков. Но ничего не вызвало его подозрений. Да, теперь ищи-свищи, подумал он. И стал медленно подниматься по ступенькам. У перехода тоже шла бойкая торговля. Несколько фруктовых ларьков, палатки с напитками, прилавок с газетами и детективами, мороженое. И вдруг возле одной из палаток он увидел горько плачущую пожилую женщину. Она сидела на пластмассовом стуле возле белого столика. Мало ли почему может плакать женщина, но что-то словно толкнуло Игоря к ней.

— Извините, я могу вам чем-нибудь помочь? — мягко спросил он.

Женщина подняла глаза, увидела высокого красивого парнишку с добрым интеллигентным лицом и громко всхлипнула.

У вас какое-то горе? Может, я провожу вас до дома? Случилось что-то плохое? — тихо допытывался Игорь.

Да, — шмыгнула носом женщина, — случилось, плохое! Я деньги потеряла. Все, до копеечки. Даже домой доехать не на что!

Ну, это поправимо, — улыбнулся Игорь и полез в карман. — Вот, у меня есть карточка на метро! Доберетесь?

Ох, миленький, спасибо тебе! Да на метро я уж доберусь! Господи, надо же…

А где вы деньги потеряли? — в предчувствии удачи осведомился Игорь.

Да не потеряла я, — тихонько призналась женщина, — меня обмишурили как последнюю идиотку!

Игорь присел за столик рядом с женщиной.

Может, вы хотите пить? — спросил он.

А что это ты так обо мне заботишься? — насторожилась вдруг женщина. — Нешто тебе не на кого больше деньги потратить?

Вы принимаете меня за мошенника? — оскорбился Игорь. — Напрасно! Меня просто мама с папой так воспитывали. Если видишь, что человек в беде, помоги, чем можешь.

Ох, прости меня, дуру старую! Я уж обожглась, теперь вот всех подозреваю! Но только пить я не хочу, спасибо!

— Тогда, если вы не против, я возьму себе баночку колы, а то просто так сидеть неудобно…

С этими словами Игорь подошел к палатке и вскоре вернулся с банкой колы и двумя пластмассовыми стаканчиками.

Вот, выпейте немножко…

Спасибо, парень! Как тебя звать-то?

Игорь!

Спасибо, Игорек!

Женщина с удовольствием выпила воду. Потом достала из сумочки платок и усмехнулась.

— Вот, глянь, Игорек, какие дуры бывают! — Она продемонстрировала ему пустую сумку. — Все проклятые выманили, до копеечки!

И она рассказала Игорю то же самое, что рассказала Петьке баба Маня.

И главное… Я вроде у них приз выиграла, а она мне, девчонка эта наглая, говорит: «Дайте мне пятьсот рублей, чтобы доказать свою платежеспособность!» Но мне и в голову не пришло, она на моих глазах какому-то парню сотенную отстегнула, вроде за здорово живешь… Ну я и купилась! Короче, раскрутили меня на тысячу, больше у меня не было…

А вы их внешность запомнили?

Еще бы! До смерти теперь не забуду!

И они описала тех же самых людей, добавила только, что у тетки, которая все тысячи из сумки вытаскивала, глаза пронзительно зеленые. И бородавка над губой.

— А девчонка эта… Она вроде даже и красивая, но глаза… Холодные, безжалостные… Змеиные, одним словом! Я ее, кажется, до смерти не забуду!

Игорь вполне полагался на свою память, ничего не записывал, чтобы не спугнуть женщину.

— Ох, спасибо тебе, милый, утешил ты меня, я уж думала, хороших людей и вовсе не осталось, а тут ты…

Игорь улыбнулся. И женщина совсем растаяла.

Как думаешь, Игорек, в милицию заявлять не стоит?

В милицию? Думаю, без толку это. Не станут они их искать…

Вот и я думаю — скажут, сама виновата, тетка!

Может быть…

Но как же… Значит, они еще многих так вокруг пальца обведут! И останутся безнаказанными?

Нет, безнаказанными они не останутся, — сквозь зубы проговорил Игорь.

Но кто ж их накажет, разве только бог?

Ну, это уж как пить дать! — улыбнулся Игорь. — Но не только…

Постой, уж не ты ли хочешь их искать? А? Ты вот у меня про их приметы все выспросил… Знаешь, у меня внучка все книжки читает про каких-то девчонок, Асю и Мотьку, которые бандитов ловят…

Вот-вот, у меня тоже есть такая компания, — рас смеялся Игорь. — Деньги ваши мы вряд ли вернем, но жуликов этих поймать вполне можем… И уж тогда сдадим их в милицию!

Ты правду говоришь?

Я говорю, что мы попытаемся, конечно, ручаться я не могу…

Игорек, миленький, поймай! Поймай эту сволочь! А я за тебя буду бога молить, чтобы помог тебе и твоим друзьям.

Вот и договорились! — улыбнулся Игорь. — Уж с божьей помощью мы их наверняка отловим. А вы не могли бы оставить свой телефон, вдруг нам удастся кого-то из них сфотографировать?

— Конечно! Запиши! Звать меня Еленой Федоровной! Женщина продиктовала Игорю свой номер телефона, который он аккуратно занес в записную книжку. Потом он проводил Елену Федоровну до метро и на бешеной скорости помчался к Петьке.

Игорь? — встретила его на пороге Мария Львовна. — Ты чего такой запыхавшийся?

Да так, я спешил… — смущенно ответил Игорь. — А к Петьке можно?

Ладно уж, заходи, только ненадолго, а то он еще слабенький!

Спасибо, Мария Львовна.

О! Крузейро! — радостно приветствовал его Петька. — Вижу, у тебя какие-то достижения? — шепотом добавил он.

Ага! Еще какие! Я вторую жертву нашел. И он подробно рассказал Петьке о встрече с Еленой Федоровной.

Молодец, Крузейро! Я тобой горжусь! Значит, скоро вы все соберетесь у Лаври, ты там будешь моим полномочным представителем!

Ну и нахальный ты, Квитко, — покачал головой Игорь.

Есть немножко, — согласился Петька. — Но вы все-таки держите со мной связь!

Обязательно! — пообещал Игорь и, забрав у Петьки записку с приметами жуликов, убежал к Даше.

Там уже его ждали.

— Ну, что стряслось? — в нетерпении спросила Даша. Игорь во всех подробностях пересказал друзьям сегодняшние события.

Ну, ни фига себе! — воскликнул Денис. — Совсем внаглую работают! Вопрос в том, как нам их искать. Вряд ли они завтра сюда заявятся.

Нет, конечно, — кивнула Оля. — Они все наверняка живут где-то далеко отсюда и работают тоже далеко от дома. А значит — по всей Москве. И шансов у нас — кот наплакал. Нас слишком мало, чтобы прочесать все станции метро.

Ты думаешь, они обязательно у метро тусуются? — спросила Даша. Конечно! Такие всегда орудуют в самых людных местах…

Ольга, почему ты заранее ставишь крест на нашем деле? — возмутился Игорь.

Никакого креста я не ставлю. Я просто реально смотрю на вещи. В данном случае у нас действительно мало шансов!

Нет, Олька, шансы есть всегда, — возразила Даша. — Мы столько дел распутали, когда у нас вообще ни каких шансов не было… Шансы шансами, но есть еще и везенье. А нам везет! Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Может, нам снова повезет.

Обязательно повезет! Не может не повезти! — горячо воскликнул Игорь. — Мы просто обязаны найти этих… Этих… Сволочи, у старух деньги выманивают!

Наверное, не только у старух, — заметил Денис, — просто мы знаем два случая… Ладно, везенье везеньем, но с чего-то надо начинать.

Да, действительно. Шансы шансами, везенье везеньем, а работать надо, — рассмеялся Игорь. — Для начала надо свести воедино приметы, которые вспомнили баба Маня и Елена Федоровна, и размножить…

Это я сделаю, — вызвалась Оля. — Сегодня же распечатаю. Сколько экземпляров?

Чем больше, тем лучше! — сказала Даша. — Раздадим всем, кому можно. А вдруг их встретит кто-то другой!

Кого ты имеешь в виду? — не понял Игорь.

Ну, Хованского, к примеру, тетю Витю, да мало ли…

Да, и всем бабушкам надо рассказать про них, чтобы не попадались. Я, например, обязательно бабушку предупрежу! — сказала Оля.

Да, я тоже! — согласилась Даша.

А что, если… А что, если написать про них статью? — воскликнул Денис. — Предупредить народ?

Ни в коем случае! — отрезала Даша. — Тогда мы их спугнем. Они лягут на дно, и прости-прощай! У меня есть идея — давайте завтра попробуем охватить хотя бы проспект Мира. Начнем с «Сухаревки», нашу станцию и «Рижскую» пропустим: там нет подземного перехода, зато на «Алексеевской» он очень даже оживленный. Потом «ВДНХ»…

А дальше уже вряд ли имеет смысл, — сказал Денис. — Может, нам стоит разделиться? Допустим, Оля с Крузом двинут по этому маршруту, а мы с тобой доберемся до «Октябрьской», там целых два перехода.

И чего мы на переходах зациклились? — спросил Игорь. — Почему они на площади возле метро орудовать не могут?

Могут, — вздохнула Оля. — Они все могут. Но с чего-то действительно надо начинать! Предлагаю завтра, часов в двенадцать, смыться с уроков и встретиться всем на «Сухаревке». Если их там не будет, тогда разойдемся.

Хорошо, только надо сейчас звякнуть Квитко, может, он чего-нибудь такое удумал! — предложил Игорь.

Петька, однако, ничего более дельного пока не придумал. Сказывалась болезнь. Но их план он, в общем-то, одобрил. Действительно, с чего-то надо начинать.

Глава II

Надувают не только старух

Стас последнюю неделю занимался в новой квартире, куда им предстояло переехать в начале июня. Тут было чисто, тихо, не трезвонил телефон, вид за окнами успокаивал нервы — река и деревья Нескучного сада. Они с отцом перевезли сюда его стол и компьютер, поставили раскладушку. Тетя Витя снабжала его продуктами, да иногда соседка, Елизавета Григорьевна Мелешина, приглашала его пообедать. И в самом деле, он тут очень много успевал. Но ночевать он всегда возвращался домой. Вот и сегодня он взглянул на часы и ахнул. Половина девятого! Он не заметил, как пролетело время. Надо позвонить Дашке, сказать, что он уже едет.. Но тут зазвонил телефон. Дашка, подумал Стас. Беспокоится, наверное. Это и в самом деле звонила Даша.

Стасик, ты скоро?

Уже выхожу!

Давай, мы тебя ждем!

Дашка, что-то случилось? — насторожился вдруг Стас.

Нет, у нас ничего не случилось.

А у кого?

У Петьки!

Что? Ему стало хуже?

Да нет, приедешь, объясню!

Но там все живы?

Да! Конечно, живы!

Ну и хорошо! Ладно, сестренка, я уже выхожу!

На платформе метро было пусто. Стас не спеша шел в сторону первого вагона. И вдруг он заметил на лавочке совсем молоденькую девчонку с неправдоподобно длинными ногами. Такие всегда нравились ему. Правда, он не видел ее лица. Подойдя поближе, он понял, что девчонка горько плачет.

— Девушка, что случилось? — спросил он осторожно, понимая, что его сейчас запросто могут и обругать.

Девушка словно не слышала его, продолжала лить слезы.

— Извините, — уже громче и настойчивее произнес он, — у вас неприятности? Вас кто-то обидел?

Девушка подняла на него заплаканные глаза, шмыгнула носом и ответила:

А тебе-то что?

Да ничего, просто я хотел помочь…

Не нуждаюсь! — буркнула девушка и полезла в сумку за платком. И вдруг разрыдалась еще горше прежнего.

А ей не больше пятнадцати, подумал Стас. Поругалась, наверное, со своим парнем. Ну и ладно, не больно нужно…

Тут к платформе подкатил поезд. Стас шагнул было к вагону, но тут девушка окликнула его:

— Эй, погоди!

Он обернулся. Дверь вагона захлопнулась перед его носом. Он не спеша подошел к девушке.

Ты извини, я не хотела тебе хамить…

Тогда зачем хамила, если не хотела?

Просто… Просто надо было на ком-то зло сорвать…Прости. Тебя как зовут?

Стас.

Станислав, что ли?

Да.

А я — Ника!

Ника? Вероника?

Точно, — улыбнулась она.

У Стаса даже сердце екнуло: такая она была хорошенькая. Он сел рядом с ней.

— Так что у тебя стряслось? И почему ты тут сидишь?

Храбрости набираюсь, чтоб домой ехать. А стряслось у меня… Обокрали меня, Стасик, — всхлипнула она.

Как обокрали? Кто?

Да их целая шайка была! Они меня на понт взяли…Пообещали телевизор, а сами… сами выманили у меня всю мою получку! Семьсот рублей! Для меня это большие деньги…

А ты что, в школе не учишься? — удивился Стас.

Почему? Учусь, а после школы работаю. Мы вдвоем с бабушкой живем, на одну пенсию разве проживешь?

И вот теперь все мои деньги…

Но как же это случилось?

Ника пристально посмотрела ему в глаза, словно прикидывая, достоин он доверия или нет. Наконец она решилась и рассказала историю, уже хорошо известную Петьке, Даше, Крузу и остальным членам их команды. Но Стас слышал ее впервые и возмутился до глубины души.

Ника, но как же ты поддалась этим жуликам?

Сама не знаю, меня как загипнотизировали…

Но ты хотя бы их приметы запомнила?

Вроде да. Я ведь и в милицию заявила!

В милицию?

А что, не надо было?

Почему? Надо! И они приняли дело?

Приняли!

Послушай, Ника, милиция это хорошо, только вряд ли она их найдет. А я вот что думаю, не поискать ли нам самим этих голубчиков, а?

Как самим? — растерялась Ника.

Вот так, самим!

Как же мы их будем по Москве искать? Они небось в одном месте два раза не появятся…

Ну, мы это обдумаем. Я теперь их приметы знаю, буду во все глаза глядеть, и ты тоже не зевай. Я тебе свой телефон оставлю, если вдруг увидишь, звони!

Ну, допустим, я их увижу, позвоню тебе, а что ты-то сделаешь?

Ну, это видно будет, у моего отца близкий друг в МУРе работает.

А ты не врешь?

Зачем мне врать? — удивился Стас. Его так и подмывало рассказать Нике обо всех их приключениях, но он понимал, что она ему просто не поверит. — Знаешь что, давай-ка я-тебя провожу домой. Ты далеко живешь?

Метро «Проспект Вернадского». Не стоит меня провожать: я живу у самого метро, и потом, моя бабушка говорит — два раза снаряд в одну воронку не попадает! — улыбнулась Ника. — А телефончик ты мне свой оставь. Может, я тебе просто так позвоню…

Отлично! — расплылся в улыбке Стас и сказал свой номер телефона. — И ты мне тоже дай свой телефон.

Нет уж! Если захочу, сама позвоню, а не захочу… Словом, не дам, и все! И провожать меня не надо! Не маленькая, доберусь!

— Дело хозяйское, — пожал плечами Стас. — Что ж, в таком случае, прощай!

Он повернулся на каблуках и пошел в другую сторону. От обиды у него дрожали губы. Он был уже по уши влюблен.

Стасик! — накинулась на него Даша. — Разве так можно? Куда ты запропастился? Ужинать будешь?

Буду! — буркнул Стас и пошел мыть руки.

«Что это с ним?» — подумала Даша. Она побежала греть ужин сводному брату. Тот явился на кухню мрачнее тучи. Даша поставила перед ним тарелку с едой, налила в стакан сок и села напротив, подперев щеку кулачком. Стас молча все съел, отпил сок, поморщился и отставил стакан.

Что случилось? — спросила Даша. — Только не говори мне, что ничего! Я же вижу! С тобой что-то стряслось по дороге! Когда мы говорили по телефону, все было в порядке!

Да, сестренка, от тебя ничего не скроешь! — хмыкнул Стас. — Со мной лично ничего не случилось, но в метро я встретил одного человека…

Какого человека?

Жертву ограбления!

И как ее зовут, эту жертву? — весьма скептически поинтересовалась Даша.

А какое это имеет значение? — вспыхнул Стас.

Никакого! — пожала плечами Даша. — Только кто ее ограбил?

Разве я сказал, что ее?

Ну, разумеется! Жертва ведь женского рода!

Ах да…

Хорошо, кто ограбил жертву мужского рода?

Представь себе, целая шайка накинулась на одного человека и в мгновение ока выманила у… него семьсот рублей!

Что? — насторожилась Даша. — Как выманила?

Очень просто! Они внушили… ему, что он выиграл приз в какой-то юбилейной лотерее, которую якобы устроила одна крупная фирма…

— Стоп! — воскликнула Даша. Стас изумленно на нее взглянул.

Там была девица со змеиными глазами, две старухи и два парня, так?

А ты почем знаешь? — опешил Стас.

Еще бы мне не знать, если именно так сегодня облапошили Петькину бабу Маню, а когда Круз помчался на место происшествия, он застал еще одну рыдающую тетку, которую тоже обобрали до нитки.

Ну и ну! Что ж это делается?

Стас, а вот ты сказал насчет крупной фирмы… Ты запомнил, что это была за фирма?

Запомнил, конечно, они называли фирму «Партия»!

Интересно!

Что тебе интересно?

Ни Петькина бабка, ни Крузова тетка ничего про «Партию» не говорили.

Они запросто могли забыть! Мне вот другое интересно, почему эти преступления вокруг нас словно кучкуются? Вспомни историю с ограблениями машин — отец, Крузенштерн-старший, Мелешин… Хотя это дело мы бросили тогда…

Действительно! — воскликнула Даша. — Только сейчас мы не можем это бросить! Мы просто обязаны все расследовать и вывести этих сволочей на чистую воду! А эта твоя…

Кто моя? — вскинулся Стас.

Жертва! — рассмеялась Даша. — Ты у нее хоть телефон взял?

Дал!

Стас, ты что, втюрился? — тихонько осведомилась Даша.

Что? В кого это я втюрился?

— Ну, как в кого? В жертву! Это же козе понятно!

Глупости, — буркнул Стас.

Почему глупости? Это здорово! Знаешь, как приятно быть влюбленной! Или влюбленным!

Приятно? Что-то я не замечаю, по-моему, ты от своей влюбленности в Юрика большой радости не испытываешь.

Много ты понимаешь, — вздохнула Даша.

Но он же обещал приехать весной, и не приехал!

Весна еще не кончилась! И он обязательно приедет на все лето. Обязательно! — в голосе Даши уже звенели слезы.

Ладно, сестренка, прекрати, не заводись. Хочешь ждать своего Юрочку, жди, сколько влезет!

А чего ты задираешься?

Я? Это ты задираешься!

— Я просто сказала, что ты втюрился, вот и все. Стас решил не спорить с Дашей и просто промолчал.

Допил сок, потом заглянул в электрический чайник, долил туда воды и включил.

Чаю хочешь? — спросила Даша, убирая тарелку.

Угу.

И я с тобой выпью.

Они любили пить чай вдвоем, поздним вечером, когда все уже угомонились. В такие минуты между ними часто возникали откровенные разговоры.

Вы тут уже наверняка разработали план действия, да? — спросил Стас, наливая кипяток в две большие кружки с пакетиками чая «Липтон».

Да, но шансов, по-моему, ноль. Решили для начала обследовать станции метро на нашей ветке. Так мы можем за ними до скончания века гоняться.

Но другого выхода попросту нет.

Боюсь, что да. Но рассчитываю, что нам опять повезет. Знаешь, если бы про нас писали книжки, то вполне можно было бы назвать их «Везучие сыщики»!

Дашка, ты что, спятила? Разве можно так говорить?

Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! А как ее зовут?

Ника, — машинально ответил Стас и тут же спохватился: — Ты о ком?

А ты о ком? Ника? Вероника, что ли?

Вероника, — развел руками Стас. — От тебя разве скроешься? Скотленд-Ярд на дому!

Да ладно, Стас, Вероника так Вероника! Хорошенькая?

Очень! Понимаешь, сестренка, у нее трудная жизнь: она живет вдвоем с бабушкой, учится в школе, после школы еще работает, и эти деньги — ее получка, а…

Можешь не продолжать! Ее жалко! Как и старух, как всех… Она могла бы нам помочь, как ты думаешь?

Когда? Я ж говорю, она учится и работает!

И ты, как я понимаю, тоже не помощник?

Ну, по мере возможности… А вы Хованского привлекли? Он, по-моему, вполне достойная замена.

Скромный ты наш, — засмеялась Даша. — Кирюшки просто не было дома, но завтра в школе мы его посвятим, думаю, он согласится. Стасик, а почему она тебе свой телефон не дала, эта Ника?

Не знаю. Может, бабки опасается…

Не расстраивайся, братишка, она прорежется, вот увидишь…

Ты думаешь?

Ага! Ты ведь у нас парень что надо, такие на дороге не валяются.

Глава III

Тетя Витя идет по следу

На другой день, когда Даша и Стас ушли в школу, тетя Витя не спеша направилась к метро. Ее чрезвычайно заинтересовала рассказанная Дашей история о ловких аферистах. Она понимала, что дети во что бы то ни стало займутся ими. И шансов помешать им у нее не было. «Аколи не можешь помешать, значит, помоги!» — сказала она себе. И отправилась на Рижский рынок, хотя большой нужды в этом не было. Ничего, куплю творог и зелень, она там все-таки дешевле, чем у метро. А заодно по дороге погляжу, не стоят ли эти жулики на прежнем месте. Но их там, конечно же, не было. Не оказалось их и' на «Рижской», сколько ни бродила там тетя Витя. «Доеду до „Сухаревской“, — решила она на обратном пути, благо сумка была не тяжелой. Выйдя из метро на „Сухаревской“, тетя Витя огляделась. Справа у лестницы, ведущей на Садовое кольцо, никого не было. Она пошла к левой, поднялась по ступенькам до площадки и чуть не вскрикнула. Там стояли трое — женщина с бордовой косынкой на пучке волос, парень в кожанке и девушка, похоже, та самая, темноволосая, со светлыми глазами. Они о чем-то оживленно говорили, но явно не „работали“. У тети Вити сердце замерло. Она подошла поближе к ним и остановилась, словно ища что-то в сумке. Прислушалась. Они не обратили на нее внимания. Но разговор их вертелся вокруг какого-то ремонта. Побелка, шпаклевка, такие обои, сякие обои… „Может, это вовсе и не они“, — подумала тетя Витя, но тут же ей в глаза бросились ногти девушки, покрытые серебристым лаком с „крупочками“. И глаза… „Точно, змеиные, — подумала тетя Витя. — А ведь они явно кого-то ждут…“ Тетя Витя тоже топталась на месте, словно кого-то поджидая. Но вот из метро по ступенькам стала подниматься пожилая женщина в светлом плаще с зеленым шарфиком. Поднималась она тяжело, отдыхая через каждые несколько ступенек. Они! Это они! Нет никаких сомнений. Что же делать? Между тем женщина поднялась наверх и направилась к тем, троим.

Мама, ну, сколько можно ждать? — недовольно проговорила девица.

Я уж не молоденькая, бегать не могу! — проворчала женщина. — Ты тоже не развалишься, подождешь несколько минут.

Она вытащила из хозяйственной сумки пакет и передала его девушке. Та сунула его в свою сумку, потом достала из кармана три сотенные бумажки и вручила женщине с бордовым платком на затылке.

Тетя Вера, твоя доля!

Не жирно при ваших-то доходах, — заметила та, убирая деньги в сумочку.

Три сотни в день — это девять тысяч в месяц! — хмыкнул парень. — Да и роль твоя, тетя, мизерная. Ты ничего не придумала, только играешь дурищу жадную… За это хватит тебе! Тем более и играть-то ничего не надо! Девять тысяч ей мало!

Ладно, Лешик, я же ничего…

Глаза у тебя, Верка, завидущие! — заметила женщина в зеленом шарфике. — Ладно, все, расходимся!

«За кем же мне пойти? — заметалась тетя Витя. — Легче всего уследить за этой в шарфике, она не может быстро ходить…» Тем временем тетя Вера легко поднялась по ступенькам, девчонка с парнем, наоборот, спустились в метро, а женщина в зеленом шарфике стала медленно подниматься дальше. Тетя Витя последовала за нею. Эх, познакомиться бы… Женщина вышла на Сретенку и первым делом зашла в магазин «Весы». Там она накупила всякой дорогостоящей снеди и, очень довольная, вышла опять на Сретенку. Переждала поток машин, перешла улицу и углубилась в Даев переулок. Тетя Витя шла за ней на некотором расстоянии.

— Надежда Никандровна! — раздался вдруг женский голос. Пожилая женщина обернулась. «Какая она неприятная», — мелькнуло в голове у тети Вити.

— Здравствуйте, Надежда Никандровна! К ней поспешала молодая женщина с большим, явно тяжелым, портфелем.

— А, Ингуля! — улыбнулась Надежда Никандровна. — Вот хорошо, что я вас встретила. Болит у меня все, ох, болит!

А я вот как раз хочу спросить, как вы себя чувствуете? Неужели совсем лекарство не помогает?

Помогает, миленькая, помогает, да только мало! А я вот в газете читала, есть такое средство…

Надежда Никандровна, давайте условимся — либо вы у меня лечитесь, либо у газеты! — сурово проговорила молодая женщина. — Я вам не обещала, что вы в три дня поправитесь, но все же улучшения есть?

Есть, Ингуля, есть, как не быть, а все же…

Наберитесь терпения, а главное, соблюдайте диету! Это для вас первое! Месяц посидите на диете и вовсе про свои хворобы забудете!

Ох, и трудно это — на диете сидеть, когда кругом столько всего вкусненького!

Что вы, Надежда Никандровна, мне с моей зарплатой и вам с вашей пенсией самое милое дело — на диете сидеть! Ну, ладно, мне пора. Послезавтра приходите наприем!

Приду, обязательно приду! Ой! Инга Арсеньевна!

Да? — на бегу обернулась врачиха.

Ох, простите, хотела что-то спросить, да из головы вылетело.

Ничего, может, до послезавтра вспомните. До свидания!

И Инга Арсеньевна умчалась.

«Мне потрясающе везет, — подумала тетя Витя. — Я знаю имя-отчество не только преступницы, но и ее лечащего врача. Наверняка из районной поликлиники». Но в этот момент мимо проехала на большой скорости машина и обдала тетя Витю фонтаном грязи.

— Ой! — взвизгнула она, но было поздно. Машина промчалась, а Надежда Никандровна куда-то исчезла, как сквозь землю провалилась. Тетя Витя ужасно расстроилась. Во-первых, упустила преступницу, а во-вторых, придется идти домой в грязном плаще. Еще хорошо, что он темный и на нем грязь не так заметна. А Надежда Никандровна могла скрыться только вон в том дворе… Больше ей деваться некуда. «Ну что ж, — подумала тетя Витя. — Для первого раза — не так уж плохо! Ребята просто ахнут! А плащ постираю в машине, и все дела». И она бодрым шагом направилась опять на Сретенку. Ей, провинциалке, было страшновато заблудиться в московских переулках.

Дома она решила не терять времени, сунула плащ в стиральную машину и тут же позвонила Петьке.

Виталия Андреевна? — удивился тот.

Да, Петенька, как ты себя чувствуешь?

Уже лучше, температуры нет. Надеюсь, скоро совсем выздоровлю, — отвечал Петька, теряясь в догадках, что нужно от него тете Вите.

Ты, наверное, удивился, что я тебе звоню, — догадалась она.

Есть немножко. Ой, а с Лаврей все в порядке? — вдруг всполошился он.

Да, Петечка, с ней все хорошо. Но дело не в этом. Просто, Петя, я знаю, что случилось с твоей бабушкой и вообще…

Посочувствовать решила, что ли? Петька промолчал. Пусть сама скажет.

Видишь ли, Петя, дело в том, что ребята собираются сегодня пуститься на поиски… Они будут с тобой связываться?

Ну, я не знаю… Наверное…

— Так ты им передай, что я уже напала на след!

Что? — поперхнулся Петька. — На какой след вы напали?

Я приблизительно знаю, где живет одна из этих бандиток, знаю ее имя-отчество и даже имя-отчество ее лечащего врача!

Ну, ни фига себе! — вырвалось у Петьки. — Ой, простите, Виталия Андреевна, но вы это… вы даете! Как вам удалось?

И тетя Витя рассказала ему о своих сегодняшних успехах. Потрясающе! Значит, они работают с утра, а потом исчезают…

Похоже на то.

Очень интересно!

Так ты, Петечка, скажешь им, чтобы зря времени не теряли, да? Конечно, если они позвонят…

А я сам сейчас попробую связаться с ними, позвоню Денису на сотовый. В школу он его теперь не берет, а после школы с ним уже не расстается, так что есть шанс перехватить их. Тогда я сейчас с вами прощаюсь, а если поймаю Дениса, то обязательно перезвоню!

Отлично! — обрадовалась тетя Витя.

…Петька тут же набрал номер, и Денис почти сразу откликнулся.

Петь, ты?

Денис, ты где сейчас?

Еду на встречу с ребятами. А что случилось?

Денис, скажи, что все отменяется, тетя Витя вышла на след.

Что? Тетя Витя?

Ага! Она выследила тетку в зеленом шарфике. Пусть не тратят зря время, а возвращаются домой. Она все расскажет, а потом подваливайте ко мне, мы все обдумаем. Там такие горизонты открываются!

Будет сделано! Пока!

…Денис на бешеной скорости несся к станции «Сухаревская», где они условились встретиться, сбежав с уроков. Даша, Оля, Игорь Крузенштерн подошли к месту встречи одновременно с ним.

Привет! — запыхавшись, выкрикнул Денис.

Что это с тобой, Денисик? — спросила Даша. — Кто за тобой гнался?

Никто не гнался, — отмахнулся Денис. — Потряс ная новость! Ее зовут Надежда Никандровна!

Кого зовут Надежда Никандровна? Новость? — удивилась Оля.

Да не новость, а одну из этой шайки, ту, что в зеленом шарфике! — выпалил Денис. — И она живет где-то в Даевом переулке.

Откуда такие сведения? — поразился Игорь.

От тети Вити!

Как от тети Вити? — ахнула Даша.

Да я толком ничего не знаю! Мне Петька позвонил…

И Денис рассказал друзьям то, что узнал от Петьки.

Вот так тетя Витя! — воскликнул Игорь. — Бежим скорее к вам, надо все узнать из первых рук!

А мне это не нравится, — угрюмо проговорила Даша. — Она еще доиграется! Разве можно в одиночку пускаться в такие авантюры, тем более в ее возрасте.

Так она уже не первый раз! — напомнила Оля. — Взять хотя бы историю с Алисой. Ей, наверное, понравилось.

А если бы с ней что-то случилось?

Понимаешь, она, наверное, рассчитывает, что ее никто ни в чем не заподозрит… И, в общем-то, она права… — заметил Денис.

Только не в этой истории! — закричала Даша. — Да пойми же ты — они ведь облапошивают в основном старух и вполне могут решить, что одна из их жертв…

Ерунда! — перебила подругу Оля. — У таких людей наверняка отличная зрительная память, и они помнят своих жертв! Я просто уверена!

Думаешь? — спросила Даша, наморщив в раздумье лоб. — Может, ты и права…

Они буквально ворвались в квартиру.

— Тетя Витя! — крикнула с порога Даша. — Тетя Витя, где вы?

Тетя Витя выглянула из кухни.

Я здесь, — сказала она с загадочной улыбкой.

Тетя Витя, ну что?

— Ишь, торопыга! А что это вы так рано? — с невинным видом спросила она. — Или с уроков опять сбежали?

— Тетя Витя! — укоризненно воскликнула Даша. — Вы же сами знаете! Ну, рассказывайте скорее!

И тетя Витя поведала друзьям о своих похождениях.

Потрясающе! — закричал Денис. — Уж теперь-то мы их выведем на чистую воду! Собственно, мы могли бы прямо сейчас сообщить обо всем в милицию.

Еще чего! — фыркнул Игорь. — Их надо брать на месте преступления, а так они просто ото всего отопрутся.

Как они, интересно, отопрутся, если есть пострадавшие, которые их опознают! — кипятился Денис.

А в милиции спросят, почему сами пострадавшие не заявили?

Почему не заявили, одна заявила! — сказала Даша. — И это только из тех, кого мы знаем!

Кто заявил? — недоуменно спросил Игорь.

Ника.

Кто такая Ника? — хором спросили все.

Ах да, вы же еще не знаете! Стас вчера в метро встретил рыдающую девушку, с ней произошла точно такая же история… Она заявила в милицию.

Это уже что-то! — обрадовался Денис. — Наверняка у них есть еще не одно заявление. Если шайка действует достаточно давно…

Нет, все-таки надо выследить их всех, а то возьмут старуху, а остальные скроются, — сказала Оля. — Тетя Витя, а как вам показалось, они родственники?

Конечно! По-моему, девчонка — дочка этой Никандровны, парень, возможно, — зять, а тетка с платком на затылке — ее сестра. Может, не родная, но…

А ведь там, кажется, еще какой-то парень действовал… — вспомнил Игорь.

Я его не видела, — заявила тетя Витя. — Но, по-моему, Денис прав. Уже можно обращаться в милицию. Пусть установят за ними слежку и берут с поличным!

Нет, тетя Витя, еще рано! — задумчиво проговорила Даша.

Почему рано?

Потому что для дяди Володи Крашенинникова у нас еще слишком мало улик, а для районного отделения.. . Какая у нас гарантия, что эта шайка не подкупила там кого-нибудь? И что тогда? Нас же еще и укокошат!

Даша, что ты говоришь? — всплеснула руками тетя Витя. — Но почему ты считаешь, что у нас мало улик? Совсем не мало! Даже более чем достаточно! Если тебе неловко, я могу сама к нему обратиться!

Нет, не надо, — тихо сказала Оля. — Даша права… Еще рано.

Что значит рано? Вы хотите дождаться, пока они еще пол-Москвы ограбят? — возмутилась тетя Витя.

Нет, но ведь эта их деятельность запросто может быть только верхушкой айсберга, — заявил вдруг Игорь, и все недоуменно уставились на него.

Что ты хочешь этим сказать? — спросил Денис.

Что с мозгами у них все в порядке, раз они такую штуку удумали. А значит, наверняка занимаются чем-то еще, и мы постараемся это выяснить.

Ну нет! Это слишком опасно! — сказала тетя Витя. — Я не могу на это согласиться. Я потому и отправилась сегодня искать эту шайку, чтобы вы не лезли на рожон! Я просто уверена, что по Москве уже ходят слухи о каких-то героях-подростках, которые уйму преступников переловили. И если бы они заметили вас возле себя…

Тетя Витя! — засмеялась Даша. — Вы думаете, мы такие знаменитые?

Ну, ты-то уж точно! Про тебя даже в европейских газетах писали! — проворчала тетя Витя.

Так это было год тому назад! Все про меня давно уж забыли!

Это ты так думаешь. А эта воровка, которую ты изловила, тебя до смерти не забудет. Да и ее сообщники тоже. Так что я бы на твоем месте была поосторожнее. А на своем я просто запрещаю вам продолжать это расследование без милиции! А если вы, как обычно, меня не послушаете, я все расскажу твоей маме! И бабушке!

Тетя Витя! Да что это с вами такое? — поразилась Даша.

Со мной? Я боюсь! Боюсь за тебя и за всех вас! А потому немедленно позвоню Владимиру Петровичу!

И она взяла в руки телефонную книжку, где был записан номер капитана Крашенинникова. Даша беспомощно развела руками.

Между тем у капитана Крашенинникова было занято. И вдруг на кухне появился Стас. В руках он держал продолговатый изящный конверт.

Тетя Витя, вам письмо!

Мне? От кого?

Вот уж не знаю!

Тетя Витя взяла конверт в руки, повертела его.

Кажется, это из-за границы?

Похоже на то! Да вскройте же его скорее! — посоветовала Даша.

Тетя Витя дрожащими руками вскрыла конверт, вытащила оттуда несколько листов голубоватой бумаги, густо исписанной довольно мелким почерком. Все с интересом наблюдали за ней. Она начала читать и вдруг вскрикнула и схватилась за сердце.

Что такое? Тетя Витя?

Это… Это… Письмо… от моей подруги детства… из Германии… Но как она меня нашла? Ничего не понимаю? Откуда ей известно, что я тут, у вас, в Москве?

И тут Даша все поняла. Это дело рук мамы! Тетя Витя много говорила о своей подруге Маше, с которой она давно потеряла связь. И мама решила найти эту Машу, только ничего не сказала тете Вите, чтобы зря ее не обнадеживать.

Тетя Витя, между тем забыв обо всем, читала письмо. Потом она вскочила и унесла его к себе в комнату.

— Стас! Ты очень вовремя принес письмо. А то тетя Витя уже дозванивалась дяде Володе.

Дяде Володе? Крашенинникову?

Нуда!

Зачем?

Даша быстро ввела брата в курс дела.

Во дает! — только и смог сказать Стас.

А ты тоже считаешь, что пора звонить Крашенинникову? — спросил Денис.

Стас задумался.

Да нет, — ответил он по некотором размышлении, — пожалуй, еще рановато. Мне тоже кажется, что их деятельность этим не ограничивается. То есть старухи, наверное, просто статистки в этих спектаклях, а главные действующие лица — девушка с парнем. И за ними надо бы последить. И обязательно выяснить, где они живут.

Ой, тетя Витя еще слышала, что они обсуждали какой-то ремонт! — вспомнила Даша. — Может, они на награбленные денежки уже квартиру купили!

Ну, ремонт можно и в старой квартире делать, — пожала плечами Оля. — А как ты думаешь, тетя Витя еще вспомнит про Крашенинникова?

Обязательно вспомнит! — вздохнула Даша.

Я знаю, что надо сделать, чтобы она не дозвонилась! — сказал вдруг Игорь.

Что?

Надо подчистить номер в записной книжке. Там он кончается на 45, а мы исправим на 54. Она не заметит.

А ты можешь так аккуратно подчистить? — заинтересовался Денис.

Могу! Я пока с Квитко не подружился, по матеше вообще одни пары получал. Частенько приходилось подчищать, и никто ничего не замечал.

Покажи! — потребовал Стас и написал на отдельном листке 45.

Игорь ушел в комнату Даши, чтобы ни выдавать своих фирменных секретов, и через десять минут вернулся. На листке было аккуратно выведено 54. И сколько они ни вглядывались, ничего не заметили.

— Ну, ты даешь! — восхитилась Оля. Впрочем, ее многое в Игоре восхищало.

Стас, взглянув на дело рук Крузенштерна, одобрительно кивнул и отдал ему записную книжку.

— На, переправь! И еще заодно замени тройку на пятерку!

Зачем? Тройку я просто исправлю на восьмерку!

Стас, но как же? А вдруг твой папа захочет ему позвонить?

Ну и что? У него есть электронная книжка, там все номера! Да и Саша этой книжкой практически не пользуется. Она так, для нас и тети Вити. А мы его номер наизусть знаем!

Игорь давно уже подчистил номер в книжке, а тетя все не возвращалась. Ребята между тем успели созвониться с Петькой, который тоже сказал, что пока еще рано Обращаться в милицию. И потребовал, чтобы все они пришли сейчас же к нему. Стас отправился на занятия с репетитором, а они, всей компанией, — к Петьке. Тетя Витя из своей комнаты так и не выходила.

Петька чувствовал себя раненым командиром, проводящим совещание в штабе.

Значит, так, — сказал он, выслушав подробный отчет друзей, — надо перво-наперво выяснить, где находится поликлиника, которая обслуживает Даев переулок, потом разыскать там терапевта Ингу Арсеньевну…

Почему ты решил, что она терапевт? — резонно поинтересовалась Оля. — Может, она кардиолог или рентгенолог?

Допустим, кем бы она ни была, я твердо убежден, что второй Инги Арсеньевны в этой поликлинике нет! — заявил Петька.

Да, это вряд ли, — согласно кивнула Оля. — Только на фиг она нам сдалась?

Жучка, как ты не понимаешь! — воскликнул Петька. — Она — наша главная удача!

Да почему?

Да потому! Мы должны быть совершенно уверены, что она ни в каких аферах не замешана, и мы как-нибудь осторожненько вытянем из нее нужную информацию. Как фамилия этой Никандровны, где живет, с кем и все такое.

Интересно, с какой это стати она тебе все это выложит? — усмехнулась Даша.

— То-то и беда, что не мне! Я пока не могу выйти на нее, здоровье не позволяет. Но я бы уж исхитрился… А так придется кому-то из вас взять ее на себя. И лучше всего это сделать девчонкам… Надо придумать какую-то большую красивую враку… И чем скорее, тем лучше! Чтобы уже завтра взять ее в оборот. Думаю, вы справитесь!

Даша с Олей переглянулись. Задача представлялась им достаточно сложной. Ведь в государственную поликлинику не пойдешь наниматься, как в частную лавочку. Такой опыт у девочек был. Даша в свое время нанялась в одну фирму уборщицей, а Оля — продавщицей в магазин дамского белья. Но тут… Да еще им нужны не какие-то общие сведения, а данные о конкретном человеке.

Ничего, подумайте до утра! Утро вечера мудренее! — подбодрил их Петька.

Что ж, нам завтра опять прогуливать? — спросила Оля.

Почему? После уроков можно пойти. Время пока терпит.

Но ты тоже думай! — сказала Даша. — Ты на такие штуки мастер!

Петька польщено улыбнулся.

— После болезни у меня голова плохо варит. Но если что-то придумаю, обязательно позвоню!

Глава IV

Даев переулок

Открыв дверь ключом, Даша прислушалась. Все было тихо. Она молча заглянула на кухню. Потом осторожно приоткрыла дверь комнаты, где жила тетя Витя. Та лежала на диване со странным выражением испуга и одновременно счастья на заплаканном лице.

Тетя Витечка, что с вами?

Данечка! Пришла! Ты не представляешь, сколько я всего передумала и перечувствовала! Это такое письмо… Маша пишет… Да ты сама прочитаешь! Ах, твоя мама — золотой человек, я так ей благодарна… Она разыскала Машу! Та думала, что меня уже нет в живых… А теперь! Она собирается вскоре приехать в Москву. И приглашает меня к себе. Она живет в маленьком городе в Германии…

Ну и здорово! Обязательно поезжайте к ней в гости. Вы же никогда не были за границей. У вас хоть паспорт заграничный есть?

Нет! Откуда?!

Тогда завтра же отправляйтесь в ОВИР за анкетами!

Но я не знаю…

Ничего, мама все вам скажет, что нужно! Какие-то справки, но это сейчас совсем несложно…

Но как же я поеду?

А как все ездят? Сядете на самолет и полетите! Тут вас проводят, там встретят, что за проблема!

А паспорт долго делают?

Не знаю. Но думаю, не очень. А когда ваша подруга приедет?

Нет, Данечка, я с паспортом подожду. Мы же столько лет не виделись, может, совсем чужими стали… Пусть она сначала приедет, а потом уж я займусь…

Нет, тетя Витя! Помните, мама говорила, что хочет летом куда-нибудь нас с вами отправить? А как же вы без паспорта? Даже если вы не найдете общего языка с вашей Машей…

Ты думаешь?

Я твердо уверена! Сейчас для вас паспорт — самое главное! — убеждала тетю Витю Даша, надеясь таким образом переключить ее внимание.

Пожилая дама, казалось, напрочь позабыла о жуликах и капитане Крашенинникове, вся уйдя в воспоминания молодости. Они весь вечер читали письмо, обсуждали каждую его фразу, и наконец тетя Витя сказала:

Если с Машей мы найдем общий язык, то, думаю, лучше всего будет сочетать приятное с полезным…

То есть?

Ну, ты же сама говоришь, Саша хотела нас с тобой куда-то отправить, так почему бы не в Германию… То есть мы поедем вместе с тобой.

Ну нет! Я не согласна!

Почему?

Вы с Машей будете предаваться воспоминаниям, а мне что делать? Я же там с ума сойду… Да и вообще, пока у вас нет паспорта, об этом даже говорить не стоит. А вообще, там видно будет! Итак, завтра с утра первым делом идите в ОВИР за анкетами…

Утомленная всеми событиями, тетя Витя довольно рано улеглась, а Даша дождалась Стаса.

Ну, как тут дела? — спросил он.

Я ее отключила!

— Кого? — испугался Стас.

— Тетю Витю!

И она рассказала сводному брату о своих маневрах.

— Молодчина, — улыбнулся он. — Ты знаешь, о чем я подумал… Судя по описаниям этой компашки, вряд ли кто-то из них мог сам придумать эту аферу. Не тот интеллект! За ними кто-то стоит. Наверняка. И наша задача — не поймать за руку этих мелких жульниц, а выяснить, кто ими управляет.

Почему ты так решил? — заинтересовалась Даша.

Ну, сама подумай — две малопочтенные старухи, злобная девица, какой-то парень…

Два!

Ну два! Мне кажется, тот, кто в состоянии придумать такой ход, не станет сам этим заниматься…

Ну, Стас, что уж тут такого особенного? Полстраны обжулили такими пирамидами, вот кто-то из них на ус и намотал…

Вообще, конечно, все возможно, но хотелось бы все-таки убедиться…

Но, Стасик, ты же сейчас не можешь!

Я не могу, но вы-то уж точно будете этим заниматься!

Будем! — кивнула Даша.

А давай поспорим! Я утверждаю, что это придумал кто-то нам неизвестный. Ты считаешь, что кто-то из этой компашки вполне мог такое придумать. Вот я и предлагаю поспорить!

На что?

Если выиграешь ты, я поведу тебя в Большой!

А если ты выиграешь?

А если я… Ты сводишь меня в «Ленком»! Идет?

Идет! — согласилась Даша, совершенно уверенная в своей правоте.

Оля проснулась рано — солнце светило в окно. Как хорошо! Может, наконец наступит долгожданная весна? А то уже конец апреля, а деревья еще совсем голые. На носу майские праздники и целых три выходных! Скорей бы вообще каникулы, жутко надоело учиться, тем более подвернулось такое интересное дело. И тут вдруг Олю осенило! Ведь ее бабушка, Ираида Антоновна, до выхода на пенсию работала в той самой поликлинике, куда они сегодня собирались после школы! И как она забыла об этом? Вот это удача! А вдруг бабушка знает эту Никандровну? Ведь та наверняка давно уже живет на Сретенке, а значит, лечится в этой поликлинике! Но под каким предлогом расспросить бабушку? Оля даже вскочила от нетерпения. В голове забрезжила совсем недурная идея…

Олюшка, иди завтракать, — позвала бабушка. — О, да ты уже готова! Умница! Я вчера поздно вернулась, совсем тебя не видела. Ну, что нового?

Ой, баб, умора! Я вчера с одним парнем познакомилась, так его знаешь, как зовут? Никандр!

Никандр? Надо же! Какое чудное старинное имя! Но где ты с ним познакомилась?

Да он какой-то дальний родственник одной девчонки из нашего класса.

Москвич?

Не знаю, а что?

Никандром могли назвать сына либо в глухой провинции, либо в Москве какие-нибудь любители русской старины.

А вообще-то красивое имя — Никандр! — гнула свое Оля. — Только уж очень редкое. Я вообще никогда его не слыхала. Даже отчества такого не слыхала. А ты?

Ну, я-то прекрасно знаю имя Никандр. Во-первых, я обожаю Островского, а у него каких только имен нет, а потом у меня была одна пациентка, как сейчас помню — Надежда Никандровна Рукозеева. В высшей степени не приятная особа…

«Вот это да! Я просто гений!» — подумала Оля.

А чем она неприятная была? — спросила девочка как бы между прочим, намазывая хлеб маслом.

Скандальная очень, и глаза на мокром месте, вечно рыдала! Чуть что — в слезы, а на самом деле такая бой-баба!

А кем она работала?

Кажется, где-то в торговле, я уж не помню. Да ну ее, даже вспоминать противно! А ты что рассиживаешься? Уже в школу пора!

Оля, однако, спокойно доела бутерброд, не задавая больше никаких вопросов. Иначе бабушка может что-то заподозрить. Потом быстренько вскочила, чмокнула бабушку в щеку и выскочила из дома. По дороге она столкнулась с Дашей.

Ты чего это с утра так сияешь? — поинтересовалась Даша. — Круз приснился?

Да нет! Просто я, не выходя с кухни, узнала фамилию нашей Никандровны!

Как это? — удивилась Даша.

Очень просто! Я вспомнила, что бабушка работала в той самой поликлинике…

И Оля рассказала Даше, как ей удалось выяснить фамилию Надежды Никандровны.

Здорово! — восхитилась Даша. — Значит, можно не терять время в поликлинике… Вот что, Олька, давай сейчас звякнем Петьке, он все равно дома сидит, вот пусть и попробует узнать телефон или адрес этой Рукозеевой. Тогда после школы мы могли бы уже что-то предпринять!

Правильно! У тебя жетончик есть?

Есть!

Они позвонили Петьке, который пришел в полный восторг от их предприимчивости и сообразительности и пообещал выяснить телефон. Адрес же по телефону вряд ли узнаешь, но он все же постарается…

И действительно, когда после уроков они вместе с Крузенштерном забежали к Петьке, тот с торжеством сообщил им не только номер телефона, но и точный адрес Надежды Никандровны Рукозеевой.

Класс! — обрадовался Игорь. — Ну и что теперь?

Теперь надо будет последить за этой Рукозеихой и ее семейкой, выяснить их связи, попробовать с кем-то из них закорешиться, может быть…

Мне кажется, нам не надо разбрасываться, — заметила Оля. — Я хочу сказать, что для начала надо всем навалиться на Никандровну, узнать о ней как можно больше, а там видно будет. А то если мы станем одновременно следить и за ней, и за девчонкой, и за парнем, и за второй теткой, то ничего не узнаем, только спугнем их.

— Я согласна, — сказала Даша. — А вы знаете, Стас считает, что за ними кто-то стоит. Что сами они не могли такую аферу придумать!

Я тоже в этом убежден, — кивнул Петька. — Но дело тут, похоже, семейное, возможно, автор идеи тоже член их семьи…

Да что вы заладили — семья да семья! — воскликнул Игорь. — Может, никакая они не семья, а просто знакомые?

Вот, чтобы со всем этим разобраться, мы и должны взять в оборот Надежду Никандровну! Я, к сожалению, пока не могу действовать, а вас, как-никак, четверо, если считать Дениса и не считать Стаса, так что справитесь! Круз, ты с Денисом установи за ней слежку, а вы, девчонки, постарайтесь как-нибудь влезть к ней в доверие. По знакомиться.

Ладно, придумаем что-нибудь! — махнула рукой Даша. — Не впервой!

Только с нею надо быть очень осторожными! Это вам не Таисия! — вспомнив историю с похищением рукописи, предостерег девочек Игорь.

Ну, это понятно… — сказала Даша. — Только вот… Такая баба нанимать никого ни для чего не будет…

Да, это исключено, — серьезно проговорила Оля. — Значит, мы должны сами подготовить почву… А может, нам стоит сказать ей, что мы заметили за ней слежку, а? Пойти, что называется, ва-банк?

Глупости! — закричал Петька. — Нам же проследить за ней необходимо. Такой финт можно будет сделать, когда мы уже все выясним. А пока — ни в коем случае!

Нет, это все чепуха, — покачал головой Игорь. — Для начала мы должны проследить за их работой, точно узнать, кто какую роль играет, и все такое! Параллельно можно, конечно, заниматься Рукозеихой, но это, по-моему, не главное…

Круз прав! — восторженно согласилась Оля. — Именно так!

— А знаете что, не надо никаких планов составлять, это всегда без толку! Мы вот планировали нынче в поликлинику идти, а Ольга у себя дома все узнала, и вообще, лучше действовать как бог на душу положит… — заговорила Даша. — Хотя идея Круза мне тоже нравится! Но для того чтобы застать их за работой, мы должны все равно следить за этой Никандровной. А вы еще учтите, что в лицо ее только тетя Витя знает, а тетю Витю ни в коем случае нельзя больше ни во что посвящать. Пусть занимается заграничным паспортом. А то она нам все может испортить.

Хорошо бы, между прочим, эту бабу сфотографировать, — заметил Петька.

Попытаемся! — сказал Игорь, весьма довольный тем, что его план, в общем-то, был одобрен.

К восьми надо уже быть у ее дома, — командовал Петька. — И Дениса вызовите! Лишний человек в таком деле никогда не лишний! Эх, жалко, я не смогу еще пойти с вами! Но после праздников, я надеюсь, меня уже выпустят на свободу. И не забудьте о Хованском. Он может пригодиться.

А зачем время терять? — спросила вдруг Оля, когда они вышли от Петьки. — Давайте сейчас туда подадимся, поглядим, как там и что. Вдруг что-то разузнаем, а?

Точно! — возликовал Игорь. — Может, у них перед праздником тусовка наметится!

Да, тетя Витя, между прочим, говорила, что Рукозеиха накупила всяких деликатесов! — вспомнила Даша.

Слушайте, а ведь мы думали, что они скорее всего далеко живут, и в этом была своя логика, а эта Никандровна живет просто на следующей станции метро, — проговорила Оля. — Нелогично получается.

Почему, вполне логично! Она же играет роль случайной прохожей, которой просто больше повезло… — заметила Даша.

— Ладно, чего зря рассуждать — логично, не логично! Пошли туда и на месте выясним все про их логику! — сказал Игорь.

В Даевом переулке они мигом отыскали нужный дом, вошли в подворотню и очутились в чистеньком проходном дворе, который связывал два переулка — Даев и Селиверстов.

Удобное местечко! — констатировал Игорь. — Можно сразу в две стороны смываться!

А вот ее подъезд, — сказала Даша.

Старый шестиэтажный кирпичный дом был побелен, и только дверь была старой и обшарпанной. Игорь заглянул в подъезд. Там было темно, сыро, пахло затхлостью и кошками.

Я сейчас! — сказал он девчонкам и скрылся в подъезде. Вернулся он скоро.

Ну, что там? — нетерпеливо спросила Даша.

Ее квартира на третьем этаже.

Отдельная или коммуналка? — поинтересовалась Оля. — Бабушка говорила, что на Сретенке еще много коммуналок.

Да нет, похоже, отдельная. Дверь довольно приличная. Коммуналку всегда по двери определить можно!

Ну, и что дальше? — спросила Оля.

Подождем! Покрутимся тут немножко. Тем более вон там скамеечка есть. Посидим поболтаем. Солнышко все-таки светит. Давно мы его не видали!

И они уселись на скамейку. Прошло минут двадцать.

Знаете что? — сказала вдруг Даша. — Вы тут посидите пока, а я схожу в магазин.

В какой еще магазин? — удивился Игорь. — Зачем?

— А тут в переулке какой-то магазин, «Квант» называется, мне интересно, чего там продают. Не могу я так долго на одном месте торчать!

Она вскочила и пошла к подворотне. На самом деле Даша просто решила оставить ненадолго Олю вдвоем с Игорем. Она чувствовала себя с ними третьей лишней. А вот и магазин «Квант». Даша вошла туда и удивилась. Там продавали мужское белье, костюмы, халаты и посуду. При чем здесь квант? Но посуду она любила и принялась с удовольствием ее разглядывать.

Девочка, ты что-то ищешь? — спросила продавщица.

Ага! Подарок бабушке приглядываю! — ответила с улыбкой Даша. — Может, что из посуды подойдет, я посмотрю.

Посмотри, посмотри! У нас красивая посуда!

Да, я вижу!

Она походила по магазину.

Ну как, нашла что-нибудь? — осведомилась продавщица.

Нашла, только у меня сейчас с собой денег нету. А вот этот кувшин, он завтра еще будет?

Будет, будет! Заходи!

Обязательно! До свиданья!

И она не спеша покинула магазин. Посмотрела на часы. Она отсутствовала двадцать минут. Хватит с них! И тут ей пришло в голову, что вдвоем они запросто могли все на свете проворонить! Даша прибавила шагу и вдруг заметила впереди себя полную женщину с бордовой газовой косынкой на затылке. Ого! Женщина шла медленно, с тяжелой сумкой в руке. Она идет к Никандровне! Даша рванула вперед, обогнала женщину и кинулась в подворотню.

Игорь и Оля о чем-то оживленно болтали.

— Эй! Сюда идет тетка с пучком! Наверное, к Рукозеихе! Игорь! Живо в подъезд!

Но не успел Игорь подняться со скамейки, как во двор уже вошла пожилая женщина в сером пальто. И вдруг, точно из-под Земли, перед ней выросла малорослая, ободранная и, по-видимому, в стельку пьяная женщина. Она раскинула руки.

О! Какие люди! Веруня! Сколько лет! Сколько зим!

Татьяна, ты, что ли?

Я, Веруня, я! Аль не признала? Неужто я так изменилась?

Изменилась, Таня, изменилась! Ох, изменилась! Все пьешь?

Да как же мне не пить, Веруня? Жисть такая… Эх, жисть наша… А ты, погляжу, в порядке.

Да где в порядке, перебиваюсь с хлеба на квас, да квас-то нынче дорог.

А куда идешь, к Надьке небось? Ух, и стервозина она, Надька-то! Как есть стервозина.

Таня, пусти, тороплюсь я!

Да ладно тебе, Верка, что ты строишь из себя! Старую подругу встретила, а нос воротишь.

Да что ты, Таня, что ты! Просто дела у меня…

Это какие ж дела такие на пенсии, а? Нету дел! Недолжно быть! А если дела, значит, еще на стороне деньгу зашибаешь. Зашибаешь, зашибаешь! Вона ты какая, гладкая, это на пенсию?

Веруня промолчала и попыталась протиснуться мимо старой подруги. Но не тут-то было! Та вцепилась в нее мертвой хваткой.

Верка, дай денег!

Что ты, Таня, откуда у меня деньги, говорю же — на одну пенсию живу.

Врешь! Все врешь! Твоя Надька тоже вроде на пенсию живет, а в квартире-то небось такой ремонт закатила, чертям тошно! Я все знаю, она таперича никого в квартиру не пущает! Дальше порога — ни-ни! У ней там потолки, говорят, золотые! Это с каких же доходов, интересно знать? Аль ограбили кого? А что, Надька может! Она кого хошь ограбит, не поперхнется!

— Таня, да что ты такое говоришь? Какие золотые потолки? Вот люди, вот люди! Если у человека в квартире чистота, значит, он невесть какой богатый? Таня, Таня, погляди на себя, до чего ты дошла! Как есть бомжиха! Что водка с людьми делает!

Она снова попыталась вырваться из цепких рук старой подруги и даже слегка оттолкнула ее, но оступилась и, неловко взмахнув руками, упала наземь.

— Ох, господи! — простонала она.

Таня тут же как сквозь землю провалилась, а Даша с Олей кинулись поднимать пожилую женщину.

Вы ушиблись? — участливо спросила Даша.

Ушиблась, ногу ушибла, — простонала она, тяжело опираясь на Олину руку. — Спасибо вам деточки! Ой, больно! Кажется, я ногу подвернула…

Вам далеко? — поинтересовалась Оля. — Мы вас проводим!

Вот спасибо, милые, спасибо! Мне вот в этот подъезд, я сама как-нибудь дойду! Вы меня только до лифта проводите.

Девочки довели ее до лифта.

— Вот и спасибо! А теперь ступайте, я уж сама…

Она вошла в лифт. Оля успела заметить, что она нажала на кнопку третьего этажа, благо лифт был старый, с застекленными дверцами.

Девочки переглянулись и вышли из подъезда. Во дворе стоял Игорь.

— Скорее сюда! — прошептал он и оттащил их в подворотню. — Глядите, что я нашел! Такая пруха!

И он показал им паспорт в желтой кожаной обложке на имя Веры Никандровны Курдюмовой, проживающей на Новослободской улице.

Откуда это у тебя? — испугалась Оля.

Она выронила, когда упала, и не заметила, и вы тоже проворонили. Выходит, они точно родные сестры. Ух как нам везет! Даже жутко! Мы уже два адреса знаем!

Но паспорт надо вернуть! — сказала Даша.

Обязательно! — поддержала ее Оля. — Но только не сейчас!

Почему?

Потому что нам это ничего не даст, Надежда нас в квартиру не пустит, а мы засветимся! Пусть Веруня немножко поволнуется, а завтра мы пошлем по этому адресу Стаса! Он же с нами работать не будет, так что пусть она его разглядывает, сколько хочет.

Он может не согласиться, — сказала Даша.

Не страшно, тогда Хованского пошлем. Или еще кого-нибудь.

Но вы, кстати, уже засветились! — напомнил Игорь.

А что было делать? — пожала плечами Оля. — Но ничего! Пока все идет как по маслу!

Мотаем отсюда? — спросил Игорь.

Думаю, да, — согласилась Даша. — Адрес ее мы знаем, чего тут еще ждать?

Но не успела она это произнести, как во двор въехало такси. И оттуда вылезли двое — девушка в красном пальто и парень в элегантном плаще. В руках у девушки был большой торт, а у парня пышный букет хризантем. Пока они расплачивались с таксистом, Даша юркнула в подъезд и тут же вышла оттуда, лицом к лицу столкнувшись с парочкой. Девушка смерила ее ледяным взглядом очень светлых глаз, и Даше стало жутко. И в самом деле, змеиные глаза!

Ты что вытворяешь? — набросилась на нее Оля.

Я просто хотела увидеть ее глаза! Это она!

Почти вся компашка в сборе, там, наверное, какое-то семейное торжество, — заметил Игорь. — Предлагаю поторчать тут еще… Может, засечем и других действующих лиц?

Ага, и все они будут терять паспорта, специально для нас! — хмыкнула Даша. — Думаю, мы тут больше ни чего не узнаем!

Да, наверное… Ну, все же мы не зря сюда приперлись!

И они вышли в Селиверстов переулок. Пройдя немного в сторону Сретенки, Оля вдруг воскликнула:

— Глядите, это, кажется, Хованский! И с каким букетом! Эй, Кирилл! — крикнула она.

Кирилл обернулся.

— Привет! Вы откуда?

Да так… Ходили по одному делу, — небрежно бросил Игорь.

Вы опять что-то расследуете? — насторожился Кирилл.

Вместо ответа Оля спросила:

А кому это такие цветочки классные, а?

Да понимаешь, мама меня послала отнести цветы к празднику одной ее знакомой, а знакомая, оказывается, уехала на целый месяц. И что теперь с ними делать, ума не приложу!

Отнеси домой, что за проблема! — пожала плечами Даша.

Постой, Кирилл, отдай мне этот букет! — сказал вдруг Игорь.

Тебе? Зачем они тебе? — удивилась Оля и тут же покраснела. Она решила, что Игорь хочет отдать эти цветы ей…

Я сейчас пойду туда и отнесу цветы, как будто их кто-то послал! — заговорил Игорь.

Это еще зачем? — нахмурилась Даша.

Внесу смятение в ряды противника!

Ага! Значит, у вас новое дело! — закричал Хованский. — А я?

Вот ты и одолжишь нам цветы! — обрадовался Игорь.

Куда и зачем? Если не скажете, я цветы не отдам!

Скажем, скажем, что за проблема! — суетился Игорь.

Игорь! — прикрикнула на него Оля. — Подожди! Скажи толком, чего ты этим хочешь добиться? Ну, возьмут они у тебя цветы, а дальше что?

А то, что они обязательно спросят, кто прислал букет! Забеспокоятся, станут допытываться!

Ладно, я пошел! — обиженно бросил Хованский и собрался уже уйти.

Игорь схватил его за рукав. Они зашли в другой двор и сели там на лавочку. Через четверть часа Кирилл Хованский был уже в курсе всех дел.

А что, мне идея Круза нравится. Только я сам туда пойду. Меня еще никто из них видеть не мог. А Игоряшку запросто могли в окно засечь!

Точно! — воскликнула Даша. — Мы же не знаем, куда у них окна выходят. А вообще, в этом что-то есть… Они и в самом деле могут забеспокоиться и начнут тебя расспрашивать. Только что ты им скажешь?

Скажу, что подрабатываю в цветочном магазине разноской, а уж кто им букет послал, я знать не знаю! Или лучше описать какого-нибудь человека? Тогда они дольше допытываться будут…

— Кирилл, а что это у тебя с руками? — спросила Даша.

Хованский поглядел на свои ладони и громко чертыхнулся.

— Бумага проклятая линяет!

Букет был завернут в лиловую гофрированную бумагу, которая, намокнув от стеблей, полиняла.

Это класс! — закричал Игорь. — Иди так, а там попроси разрешения руки помыть. Может, тебя в квартиру впустят.

Ну и впустят, а что я там должен делать?

Ничего, просто погляди, как там все, и вообще…

Ладно, попробую, — согласился Кирилл.

А еще запомни их всех в лицо, посмотри, нет ли там еще кого-нибудь! — напутствовал Игорь.

Ладно! Только вы меня тут ждите, а то вы во дворе и так уже всем глаза намозолили!

Погоди, Кирюха, не спеши! — сказал Игорь. — Давай прорепетируем. Итак, что ты скажешь, когда они спросят через дверь, кто ты такой.

Скажу, что у меня букет для Надежды Никаноровны…

Никандровны! — поправила его Даша.

Ну да, Никандровны! А вообще-то, я имею право ошибиться. Я, в конце концов, просто этот… как его… рассыльный из магазина!

— А они спросят, из какого магазина? — гнул свое Игорь.

Я скажу, что из магазина на … Тверской! Или на Ленинском проспекте! Или…

Скажи, что ты из магазина «Подарки»! — посоветовала Оля. — В большом магазине труднее отыскать концы…

А ты думаешь, они будут их искать? — удивился Хованский. — Мало ли кто мог послать цветы…

Там видно будет! — зловеще проговорила Оля.

Ладно, я все понял! Пока!

Кирюшка, я с тобой! — вызвалась Даша. — Я поднимусь на следующий этаж и послушаю, что там происходит. Так надежнее, а то мало ли…

Мало ли что? — уточнил Хованский. — Убьют они меня, что ли?

Нет, конечно, не убьют! — воскликнула Оля. — Мошенники обычно мокрухой не занимаются. Но все-таки пусть Даша с тобой пойдет. Лишние глаза и уши не помешают!

— Ладно! — согласился Кирилл. — Пошли, а то, пока мы тут калякаем, цветочки завянут! По дороге Даша спросила:

— Кирюха, а что ты маме скажешь?

— Про цветы?

Нуда!

Скажу, что ее знакомая уехала, а цветы я подарил…

А если она спросит кому?

Я не скажу!

Наведешь тень на плетень?

Вот именно!

А она не рассердится?

Думаю, нет.

Они подошли к подъезду. Даша первой поднялась на четвертый этаж, спустилась на один пролет и затаилась. А вот и Кирилл с букетом. Он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги и кто-то явно прильнул к глазку. Он позвонил еще раз.

Кто там? — спросил женский голос.

Госпожа Рукозеева здесь живет?

Кто вам нужен?

— Рукозеева Надежда Никаноровна!

Может, Никандровна?

Ах да, извините, Никандровна!

А зачем она вам нужна?

Ей цветы прислали!

Кто прислал! — продолжали допытываться из-за двери.

Ну, я не знаю, тут, может быть, написано, мое дело доставить цветы…

А ты кто такой?

Я рассыльный из магазина «Подарки»!

За дверью явно началась возня с многочисленными замками, и наконец она открылась. На Кирилла смотрели холодные змеиные глаза. Он даже поежился.

Давай сюда цветы! — потребовала девица.

Вот, пожалуйста! Ой, бумага полиняла! Вы осторожнее! — воскликнул Кирилл. — Извините, а нельзя ли мне руки вымыть, а то как я пойду?

И он растерянно показал ей свои фиолетовые ладони.

Какая гадость! — поморщилась она и осторожно высвободила цветы из бумаги.

Так мне можно руки помыть? — настаивал Кирилл.

Ладно уж, проходи!

Она провела его в ванную и показала, каким полотенцем можно вытереть руки. Когда он вышел, она сунула ему пятирублевую монету. И молча проводила до двери.

— Спасибо, — сказал он и собрался уже выйти, как вдруг его окликнул мужской голос:

Эй, парень, постой!

Кирилл обернулся.

Так ты из какого магазина, а?

Магазин «Подарки» на Тверской знаете?

Ну?

Что? — не понял Кирилл.

Кто тебя послал?

Как кто? Моя начальница, Ирина Петровна.

Начальница? Чего начальница?

Как чего? Цветочного отдела. Моя обязанность — разносить цветы! Она дала мне букет и адрес. А больше я ничего не знаю.

А ты по дороге ничего не потерял?

А что я мог потерять? — удивился Кирилл, которому изрядно надоел этот допрос.

Ну, записку какую-нибудь?

Не мог я ничего потерять! Если там нет записки, значит, ее и не было. Может, это неизвестный поклонник цветы прислал! — вышел из себя Кирилл.

В ответ раздался гомерический хохот.

— Ладно, парень, ступай! — сквозь смех сказала змееглазая. И она почти что вытолкала его за дверь.

Он вышел и на мгновение, прикрыв спиной глазок, сделал Даше знак, она мигом пронеслась мимо него вниз, и лишь тогда он отлип от двери.

Даша ждала его в подворотне.

Ну, что?

Да ничего особенного! Просто в квартире каждый гвоздик кричит: «Мы богатые! Мы богатые!»

То есть?

Видела бы ты эту ванную! Как в каталоге, только выбрано все самое уродливое. Безвкусица жуткая! Но — богато!

И как она не боится? Хотя все-таки боится, эта бомжиха же говорила, что она никого на порог не пускает!

Оля с Игорем бросились к ним.

Ну? Что там?

Да ничего, просто убедились, что у хозяйки денег куры не клюют! А больше ничего! — сообщила Даша.

Но Игорь с Олей потребовали подробного отчета. Кирилл передал им слово в слово свой разговор с девицей и парнем.

Одно могу сказать, глаза у нее и вправду страшные. Она как на меня посмотрела, у меня душа в пятки ушла, — признался Кирилл. — И я их уже до смерти не забуду. Ладно, а что дальше-то?

Дальше? Предлагаю завтра с утра последить за Верой Никандровной. Кто она, что она, куда пойдет! — сказала Оля.

Но мы же собирались сперва всем миром навалиться на Надежду! — вспомнила Даша.

— Понимаешь, если у нее нынче праздник, вряд ли она с утра пойдет на дело! Наверное, будет уборкой заниматься, и все такое…

Но, наверное, без нее они тоже не пойдут… Но, с другой стороны, видишь, как рано они праздновать начали, значит, и разойдутся рано… Так что, вполне возможно, с самого утра уже будут готовы…

Вот что! — решительно вмешался в разговор Игорь Крузенштерн. — Завтра с утра мы с Кирюхой проследим за Веруней! Вас она уже знает в лицо, вам там делать нечего, а тут мы все уже достаточно засветились. Поэтому занимайтесь завтра с утра своими делами! Большой компанией нет смысла следить за одной старухой! А если вы нам понадобитесь, мы вам позвоним! Только еще возьмем с собой Дениса, если он, конечно, сможет.

Девочки переглянулись. А ведь Игорь прав. И они согласились.

Глава V

Ты лучше всех на свете!

Даша проснулась и сразу ощутила радость — на улице светило солнце! Она вскочила и подбежала к окну, чтобы распахнуть его. И в глаза ей бросилась надпись на тротуаре. Большими белыми буквами было выведено: «Ты лучше всех на свете!»

Еще вчера вечером этой надписи не было. «Интересно, кто это лучше всех на свете? Уж точно, это не я, — с грустью подумала Даша. — Мне такое могли бы написать два человека, Юра и Петька, но Петька болен, а Юра далеко, в маленьком бельгийском городке под названием Маасмехелен. А счастливая, должно быть, та девчонка, для которой это написано. Нет, Петька, пожалуй, не стал бы такое писать…» Кстати, вчера, чтобы не волновать Петьку, они решили ничего ему не рассказывать, ведь они только сегодня собирались следить за старухой из Даева переулка. Даше вдруг стало скучно. До чего же надоело выслеживать всяких мерзких типов! И вообще, все надоело до смерти — школа, квартира, вечная слежка… Хочется чего-то совсем другого! Весны, любви, хочется переехать и с удовольствием устраиваться на новом месте. Там за окнами течет река, шумят деревья парка, там ремонт сделан своими руками, там чудесные соседи — писатель Мелешин и его жена Елизавета Григорьевна, которая, как выяснилось, училась в одной школе с Дашиной мамой, Александрой Павловной… Но пока из всего этого доступно одно — весна! Она, похоже, уже берет свое! Солнце такое ласковое, и деревья уже засветились зеленью. Это еще не листочки, а просто прозрачный зеленый свет… Как хорошо! Она еще раз с грустью глянула на надпись на тротуаре… Кто бы ни был этот парень, он молодец!

Сестренка, ты уже встала? — заглянул к ней Стас.

Стасик, поди сюда!

Ох, хороша погодка! Что там такое!

Погляди!

На что?

Видишь надпись?

«Ты лучше всех на свете!» Это ты лучше всех на свете?

— Я? Нет! Мне некому это написать! Но, правда, здорово?

— Знаешь, были какие-то стихи… — Стас наморщил лоб. — Нет, не помню!

И тут в окно они увидели тетю Витю, она, похоже, возвращалась из магазина. Заметила надпись, остановилась, покачала головой и посмотрела вверх, на Дашино окно. Обнаружив в окне Дашу и Стаса, она помахала им.

— Пойду ставить чайник! — вздохнула Даша. Тетя Витя тоже была в восторге от этой надписи.

В моей молодости было популярно стихотворение Смелякова про девочку Лиду. «Хорошая девочка Лида! — в отчаянье он написал »…

Ой, именно эти стихи я пытаюсь вспомнить! — обрадовался Стас.

И тут вдруг у Даши почему-то стало тепло и радостно на душе. А почему, она и сама не знала. Надо попозже папе позвонить, узнать, как там и что. Юра доводился племянником папиной жене Людмиле Генриховне. «Наверное, он скоро приедет», — подумала она.

А Стаса эта надпись тоже взволновала. Он подумал, что если бы знал адрес Ники, то запросто мог бы написать ей тоже что-то в этом роде!

Данечка, ты после завтрака никуда не идешь? — спросила вдруг тетя Витя.

Нет, а что?

Ты не поможешь мне заполнить анкеты для ОВИРа? Вчера Сашенька принесла их мне. После праздников сразу же подам…

О! С удовольствием! Стас, а у тебя какие планы?

Какие у меня могут быть планы? Поеду на Фрунзенскую, заниматься! Все-таки у нас благородная школа — лишний день подарила! Да еще такой погожий!

При чем тут благородство? Просто директор надеется за четыре дня отремонтировать сортиры! Говорят, он нашел какую-то очень клевую бригаду и они обещали ему за праздники все сделать, . — весьма прозаически объяснила Даша. — Но нам свободный день по кайфу!

После завтрака Стас спросил, когда тетя Витя не слышала:

— А у вас сегодня что, никаких детективных дел? Даша быстро рассказала ему обо всем, что было вчера.

Действительно, везучие вы! Даже паспорт вам в руки попал! Вот это пруха! Да, кстати, а мне никто не звонил вчера?

При мне — нет! А ты что, дал ей здешний телефон? А на Фрунзенскую не Дал?

Нет, я не сообразил…

— Одурел от любви!

Дарья!

Ладно, ладно! Не буду!

Тут раздался звонок. Стас с тоской устремил взгляд на телефон и первым схватил трубку. На лице его тотчас отразилось разочарование.

— Привет, Петро! Как здоровье? Дома, дома, сейчас позову.

Он передал трубку Даше.

Лавря, привет!

Петечка, как дела?

Как сажа бела!

А что? — перепугалась Даша.

Да температура опять поднялась! Черт бы ее побрал!

Петька, ты, наверное, рано вскочил.

Ха! Мне не больно-то давали вскакивать!

Ну и что теперь? А температура высокая?

Тридцать восемь.

Это плохо.

Это не просто плохо, это ужасно! У вас такое дело интересное, а я должен валяться, как идиот. А вы еще ведете себя так по-свински!

То есть?

Ты почему с утра дома? Вы же собирались следить за этой Никандровной! А раз ты дома, значит, вы вчера что-то предприняли, а меня… А мне даже не сказали! С глаз долой, из сердца вон!

Петька, ты спятил?

Может, и спятил! Спятишь тут! Давай, Лавря, колись! Что вы вчера учинили?

Петька, хочешь, я сейчас к тебе приду и все расскажу? — великодушно предложила Даша, и в самом деле чувствуя себя виноватой перед другом.

Приходи! Одну тебя мама, наверное, пустит! А кстати, где Круз?

Круз с Хованским сегодня следит за Верой Никандровной!

Кто это?

Приду и расскажу! Жди!

Постой, я маму спрошу! Мама! Мама! — закричал он.

Что, Петечка? — примчалась на его зов Светлана Петровна.

Сейчас ко мне Даша Лаврецкая придет, можно? У нас там, в школе, всякие события…

Одна или с целой оравой?

Одна, мамочка, одна.

Ну что ж, если не боится заразиться, пусть приходит.

Лавря, ты заразиться не боишься?

Нет, не боюсь! Ангина не такая уж заразная!

— Ладно, жду! — сказал Петька и положил трубку. Даша побежала к тете Вите.

— Тетя Витечка, я сейчас на часок к Петьке сбегаю, у него опять температура подскочила, надо с ним посидеть, пока его мама не вернется, — соврала на всякий случай Даша, — а анкету мы заполним, когда я вернусь, ладно? Вы не обижаетесь? Все равно ведь до праздников вы документы не отдадите, правда же?

Тетя Витя не обиделась. Она дала Даше с собой банку домашнего яблочного компота.

— Пусть Петечка пьет, он мой компот любит, я знаю!

Когда Даша рассказала Петьке обо всем, что случилось вчера, он тяжело вздохнул и тихо сказал:

Идиоты!

Почему?

По кочану! Сама, что ли, не понимаешь? Где этот паспорт?

У Круза!

Так! И что они собираются с ним сделать?

С кем? С Крузом?

Да не с Крузом, а с паспортом?

Не знаю, — растерялась Даша. — Мы о нем как-то забыли…

Ты забыла, а они?

Ну, я не знаю… А давай позвоним Денису, они же собирались с ним связаться.

Чепуха! У Дениса же не отменили занятия, он, наверное, в школе!

Я сейчас ему звякну на сотовый.

Но ответом ей было: «Абонент временно недоступен». Петька страшно расстроился. Даше стало его жалко, к тому же она чувствовала свою вину.

Петь, ну ты чего? Что уж Круз с Кирюхой такие идиоты?

Не в этом дело! Просто паспорт можно было бы использовать…

Как? Втереться в доверие к старушке? Так и они это могут. Запросто! И потом, я не уверена, что они тоже о нем забыли. Ты только не нервничай, тебе вредно!

Слушай, Лавря, позвони Жучке и… Ты адрес этой Веруни помнишь?

Да! На Новослободской…

Так вот! Позвони Жучке и… Хотя постой, я сейчас! Он быстро набрал какой-то номер.

Извините, а Веру Никандровну можно попросить?

У Даши глаза полезли на лоб.

Спасибо!

И он аккуратно положил трубку. На лице его было написано торжество.

Конечно, как я и думал!

Что?

Что вы все верблюды безмозглые!

Петька!

Что Петька? Никому из вас в башку не залетело, что она же вчера повредила ногу! И, конечно, осталась у сестры! И неизвестно еще, сколько там пробудет.

Ну, Квитко, ты даешь! — покачала головой Даша.

А эти два остолопа там только время теряют! Может, вы с Жучкой туда мотанете и объясните им, что они там могут прождать еще очень долго.

Даша позвонила Оле и вкратце все ей объяснила. Они решили немедля податься на Новослободскую.

«Вот, — подумал Петька, — у меня даже с температурой котелок варит лучше, чем у них у всех, вместе взятых». Но он скромно промолчал. Лавре и так все ясно!

А Игорь с Кириллом и в самом деле уже извелись в ожидании. Правда, ждали они не без приятности — сидели на лавочке в симпатичном дворе, грелись в лучах весеннего солнца, лениво перебрасывались словами. На скамейку рядом с ними опустился пожилой мужчина в темных очках. Он вытащил из кармана газету и углубился в нее. Почему-то Кирилл сразу насторожился. Чем-то этот человек привлек его внимание. Во-первых, обычно пожилые люди старались не садиться рядом с подростками, какого бы приличного вида эти подростки ни были. А во-вторых, он явно не читал газету, а только прикрывался ею. Да и эти темные очки… Похоже, он тоже здесь кого-то поджидает. Очень интересно!

Крузик, ты пить не хочешь? — спросил он.

Ну, а если хочу, тогда что?

Посиди пока, а я мигом смотаюсь, куплю водички!

Валяй!

Кирилл вскочил и выбежал на улицу, купил две банки «Фанты» и написал на вырванном из записной книжки листке: «Круз, обрати внимание на нашего соседа. По-моему, он тоже за кем-то следит, так что не сболтни лишнего. И кстати, не мешает, наверное, последить за ним». Он вернулся и с беспечным видом плюхнулся на прежнее место. Протянул Игорю банку «Фанты», а другой рукой незаметно для старика нащупал ладонь Игоря и сунул ему записку. Тот понимающе кивнул. Не спеша выдул «Фанту» и поискал глазами урну. Приметил не урну, а мусорный бак, встал и направился к нему. Грамотно действует! — одобрил его Кирилл. Игорь вернулся, сел и стал незаметно наблюдать за стариком. И вдруг ему показалось, что тот прекрасно раскусил все их хитрости. Хотя старик сидел, все так же уставясь в газету. Но тут во дворе неожиданно возникли Оля и Даша. — Вот вы где! — подбежали они к скамейке.

«Только бы не ляпнули чего-нибудь», — подумал Игорь. Но девочки были достаточно опытными. Правда, Хованский открыл было рот, чтобы спросить, зачем они явились, но Игорь легонько его толкнул, и тот промолчал.

— Ну, куда пойдем? — поднялся навстречу девочкам Игорь.

Кирилл последовал его примеру.

Пошли, погуляем! Погодка — благодать! — безмятежно проговорила Оля.

Извините, молодые люди, — произнес вдруг старик.

Они обернулись к нему.

А сегодня что, уже не учатся?

Почему, учатся, — пожала плечами Даша, — просто в нашей школе срочный ремонт!

А, понял! — улыбнулся старик. — Спасибо за информацию!

Девочки улыбнулись ему и увели ребят со двора.

Вы чего приперлись? — накинулся на них Игорь.

Мы приперлись сказать, что вы тут напрасно загораете! — обиженно ответила Оля.

Почему это?

Потому! Веруня осталась у сестрички, она же ногу повредила!

А вы почем знаете?

Квитко проверил!

Как проверил?

Очень просто! Сперва сообразил, а потом позвонил домой этой Никандровне и попросил Веру к телефону.

Обалдеть! Ну и Квитко! — поразился Кирилл. — А нам это даже в голову не пришло! Во дает!

Да, Петька у нас умный! — кивнула Даша. — Кстати, и про паспорт мы забыли.

Постойте, девчонки, у меня вот какая мысль… Видели старика на лавке?

Этого, в темных очках, который про школу спросил?

Ага!

Ну и что? Кстати, он не такой уж и старик, — заметила Даша.

А то, что, по-моему, он тоже за кем-то следит!

Ну и пусть следит, нам-то что? — удивилась Оля.

Просто я подумал, а вдруг он следит за тем же объектом? Но просто не знает, что Веруни дома нет?

Хорошо, но мы-то тут при чем?

Просто я подумал, а вдруг он тоже их жертва?

Ну и что? — хмыкнула Оля.

Но, если это так, мы могли бы объединиться, тем более что он… Мне показалось, что он — профессионал! Какой-нибудь сыщик на пенсии…

Ну, если он сыщик и попался на их приманку, то грош ему цена! — засмеялся Игорь.

А если он частный сыщик, которого наняли жертвы, а?

Хорошо, что ты конкретно предлагаешь? — уже с раздражением спросила Оля.

Нужно как-то дать ему понять, что Вера Никандровна… отсутствует! И поглядеть, что он будет делать!

Но как? Как мы дадим ему это понять?

Очень просто! Игоряшка, паспорт у тебя?

У меня, а что?

Я сейчас подойду к нему, вроде как посоветоваться, как быть. Мы, мол, нашли паспорт, хотим вернуть, а хозяйки дома нет… Он спросит, откуда я знаю, что ее нет, а я скажу…

Интересно, что ты скажешь? — усмехнулась Оля.

Скажу, что звонил в дверь несколько раз…

Тогда погоди, надо сделать так! — сказала Даша.

Игорь и Кирилл вернулись во двор через двадцать минут. Старик по-прежнему сидел на лавочке, только газету отложил в сторону и просто грелся на солнышке. Ребята, не глядя по сторонам, вошли в подъезд, поднялись на пятый этаж, осмотрели дверь квартиры Веры Никандровны, пришли к выводу, что у нее тоже отдельная квартира, и не спеша спустились опять во двор. Подошли к скамейке, сели на прежнее место.

Что это вы вернулись? И куда барышень девали? Такие славные барышни у вас…

Да понимаете, — начал Кирилл, — мы тут вчера паспорт нашли, вот и думали с утра отдать, а хозяйки все дома нет! Не знаем, что и делать. Вот вернулись, решили все же дождаться.

— А она что, в этом подъезде живет, эта растеряха?

Ну да.

А почему бы вам не опустить его в почтовый ящик?

Ну что вы, разве можно! — воскликнул Игорь. — А вдруг у нее коммунальная квартира и соседи-злыдни? Или даже отдельная, но кто-то вдруг взломает ящик, а женщина, судя по паспорту, очень немолодая… Нет уж, мы подождем…

А как ее зовут, эту женщину? — полюбопытствовал старик.

Вера Никандровна Курдюмова!

Не знаю такую, — с полным равнодушием ответил старик. — А вдруг я в лицо ее знаю! — предположил он, немного погодя. — Дайте-ка взглянуть.

Игорь вытащил из кармана паспорт и протянул старику. Тот приподнял свои темные очки и внимательно взглянул на фотографию. Он полистал паспорт и с явным безразличием вернул его Игорю.

Ну как, знаете ее? — полюбопытствовал Кирилл.

Да, кажется, видел… А вы, ребятки, где же паспорт нашли?

На Сретенке!

— Ах, на Сретенке… Ну что ж, я, пожалуй, пойду… Так, значит, он действительно поджидал Веру Никандровну, только, видимо, не знал, кто она такая, как ее зовут… Что же делать? Проследить за ним? Но Игорь был уверен, что это вряд ли удастся.

Извините, — догнал он старика. — Извините, пожалуйста!

Слушаю вас, юноша!

Понимаете, мы… То есть я хотел сказать… Вернее, спросить… — бормотал Игорь, не зная, как начать, но тут вмешался Кирилл Хованский.

Мы хотели спросить, вы ведь тоже ждали тут эту женщину, Курдюмову, ведь так, а?

Ну, а если так, то что?

Поймите, это очень важно… Я понимаю, вы можете не отвечать на наш вопрос, но мы его все-таки зададим: вы следите за ней, да?

С чего вы взяли?

— Вы тоже пострадали, да?

Пострадал?

Ну, как это, пали жертвой… Да?

Жертвой чего? — уточнил старик.

Как чего? Обмана!

А вы, юноша, хотите сказать, что сами, как вы выражаетесь, пали жертвой? — усмехнулся старик.

Не сами, нет! Но наши близкие! — решился Кирилл.

Вот что, юноши, чувствую, нам надо поговорить! Идемте-ка опять на лавочку, пока ее не заняли! Там нас никто не подслушает!

Они вернулись и снова сели.

Что вы имеете в виду, говоря о жертвах обмана?

А вы разве не знаете? — удивился Игорь.

Я знаю одно, вы, быть может, другое! И потом меня настораживает история с паспортом. Вы его украли?

Да что вы такое говорите! — вспыхнул Игорь. — Мы его действительно нашли, только… это нельзя назвать чистой случайностью, потому что мы… следили за ней! Она выронила паспорт, когда шла к сестре в гости, подвернула ногу… И поэтому ее сегодня нет…

Минутку! Если вы знаете, что она подвернула ногу и ее нет дома, зачем же вы тут околачиваетесь?

Мы не знали! Но…

Ах, вот что! Барышни! Вас известили барышни. Тогда зачем вы вернулись? Решили проследить за мной? Вы догадались, что я тоже интересуюсь Верой Никандровной?

Да, — признался Игорь.

Понятно! Что ж, в проницательности вам не откажешь! И, судя по вашим ухваткам, вы опытные сыщики! — улыбнулся он.

— По каким ухваткам? — осторожно спросил Игорь.

— Ну, все вам расскажи… Ладно, друзья, к делу! Вы правы, я очень интересуюсь этой особой… Дело в том, что я не жертва, а случайный свидетель. На моих глазах компания жуликов чрезвычайно ловко обманула женщину. Они в мгновение ока выудили у нее три тысячи и словно растворились в воздухе. И я решил, что попробую выследить их! Я когда-то хотел стать сыщиком, но не пришлось… Сейчас я на пенсии, время у меня есть… И я пошел за одной из них и довел до дома. Так что судьба была ко мне благосклонна, когда послала мне вас! Вы успели куда больше, чем я! А посему, предлагаю вам действовать вместе! Но для начала давайте познакомимся. Меня зовут Сергей Игнатьевич. А вас?

Игорь!

Кирилл!

Очень приятно. А кстати, куда вы девали ваших барышень?

Да они тут… Неподалеку! — смущенно ответил Игорь.

И, разумеется, они в курсе дела?

Конечно!

Нехорошо заставлять барышень ждать!

Но мы же не думали… — начал оправдываться Кирилл.

Вот что, Игорек, ты давай, сбегай за девушками, а мы с Кирюшей пока потолкуем!

Нет, — решительно возразил Игорь. — Нельзя!

Почему? — удивился Сергей Игнатьевич.

Потому что эта Вера Никандровна девочек в лицо знает! А вдруг она все же появится?

Правильно мыслишь! Тогда пойдемте сами к ним! Тем-более, если эта особа появится дома, то вряд ли сегодня отправится куда-то! А уж на дело — точно не пойдет! Ну где же ваши барышни ждут вас?

Да тут недалеко, в одном дворе…

Что ж, идемте!

И он весьма бодро зашагал прочь со двора. Ребята, переглянувшись, отправились за ним. «Ох, и влетит нам от Петьки», — подумал Игорь. Он уже не был уверен в том, что они поступили правильно.

Девочки не очень удивились, увидев вместе с ребятами того старика.

— Ну, молодые люди, представьте меня!

Это Сергей Игнатьевич, — сказал Кирилл, — а это… Даша, а это Оля.

Здравствуйте, барышни! Весьма рад. Надеюсь, вы не станете возражать, если мы объединим усилия в рас следовании этого дела?

— Нет, — неуверенно проговорила Даша. Оля промолчала.

Большого энтузиазма не чувствую! — засмеялся Сергей Игнатьевич. — Что ж, это вполне естественно. И вот что я вам предлагаю — я вам оставлю свой телефон, а сейчас разойдемся. Вы обсудите все хорошенько и решите, стоит ли вам связываться со мной. Уговаривать вас не стану, это дело сугубо добровольное. Захотите — мой телефон у вас есть. Нет — значит, не судьба!

Сергей Игнатьевич, вы не так поняли… — смущенно начала Даша.

Нет, нет, Даша, все в порядке!

И он протянул Игорю бумажку со своим телефоном.

Всего хорошего, друзья!

До свидания, Сергей Игнатьевич!

Он бодрым шагом удалялся от них, и у Игоря вдруг мелькнуло подозрение, что не так уж он стар, этот человек. А Сергей Игнатьевич, не оглядываясь, шел в сторону метро.

Ну, что теперь? — спросила Оля.

По-моему, главное сейчас — посоветоваться с Петькой! — заявила Даша.

Почему это только с Петькой? А Денис? А Стас? У нас что, Петька начальник? — возмутился Кирилл.

Слушай, Хованщина, начальников у нас, конечно, нет, — решительно начал Игорь, — но у Петьки столько заслуг, сколько тебе и не снилось! И голова у него варит лучше всех! Так что не возникай! А не нравится — скатертью дорожка! Ты нам помог, и спасибо!

Да ладно, охота вам советоваться, советуйтесь, мне не жалко!

А Оля с восторгом думала — Круз настоящий друг! Преданный и верный!

Они подошли к автомату, и Игорь позвонил Петьке. Но трубку взяла его мама.

Светлана Петровна, — взмолился Игорь. — Мне ужасно надо с Петей поговорить! Просто до зарезу!

Да пойми ты, у него температура!

Светлана Петровна, ну, пожалуйста, на минуточку!

Ладно уж, сейчас отнесу ему телефон. Только не долго!

— Алло! — раздался слабый Петькин голос.

Квитко! Это я!

Крузейро! Отловили вас девчонки?

Ага! Петь, тут такое дело… Жутко надо посоветоваться, а я из автомата звоню!

Круз, мама на стреме, боюсь, не пустит никого!

Петь, придумай чего-нибудь!

Круз, ты вот что… Лавря там далеко?

Рядом!

Дай на минутку!

Даш, он тебя требует! — растерянно сказал Игорь.

Даша взяла трубку.

Петь! Это я!

Слушай, Лавря, помнишь, ты мне как-то давала воду с облепихой?

Ну?

У тебя еще есть эта облепиха?

Вроде была, а что?

Если не жалко, дай Крузу небольшую баночку, пусть он мне принесет, тогда мама его, наверное, пустит! Он ей вообще очень нравится, Крузик наш! Сможешь?

Запросто! Я, вообще-то, могу и сама ее тебе принести!

Ты уже была сегодня! Теперь пускай Круз! Это меньше подозрений вызовет, и потом… Я боюсь тебя заразить!

Ладно, Петька, не пори чепуху. Круз так Круз! Жди, скоро будет!

И она повесила трубку.

Ну что? — спросили они хором.

Сейчас идем ко мне, я дам Крузу банку с облепихой, и он пойдет к Петьке, как будто очень заботится о больном друге! А мы пока посидим у меня!

Ладно, — согласились все.

А облепиха — это вкусно? — спросила Оля.

Ничего особенного, кисленько так…

Глава VI

Несостоявшееся свидание

Дверь ему открыла Светлана Петровна. — Игорь! — укоризненно воскликнула она. — Но Петя же болен!

— Вот именно! Я принес ему облепиху! Ее надо развести теплой водой и давать пить. Очень полезно!

И Игорь протянул Петькиной маме баночку с протертой облепихой.

Мама! Кто там пришел? — крикнул Петька.

Игорь! Облепиху тебе принес!

Светлана Петровна, можно я с ним немножко посижу?

Посидишь? А что, пожалуй, можно! Побудь с ним часок, а мне нужно в магазин и в аптеку!

Ну, конечно!

Только не забудь через полчаса дать ему вот эту таблетку!

Что вы, я не забуду!

Проводив Игоря в комнату сына, Светлана Петровна быстро собралась и ушла.

Повезло! — обрадовался Игорь.

Ну, выкладывай! — потребовал Петька.

Игорь подробно рассказал ему обо всем, что случилось сегодня.

Да, интересно, — задумался Петька. — Значит, ваших телефонов он не спрашивал?

Нет.

А свой оставил?

Да.

Надо было за ним проследить!

Смешно! Он бы нас мигом обнаружил. Да и зачем? У нас ведь есть его телефон. Если что… А потом, не мы в нем заинтересованы, а он в нас! Знаешь, как он обрадовался, когда паспорт увидал! Если он не врет, то…

А что тебе интуиция подсказывает, врет или не врет?

Понимаешь, у меня такое ощущение… что он не врет, но все-таки притворяется!

Как это?

Ну, что касается Веруни, то это все правда, а вот что он… Мне кажется, он не старик, он притворяется стариком!

Почему?

Я даже не могу тебе объяснить… Лицо у него старое, это да… И одет он так… по-стариковски… А вот руки… И походка…

Ну, походка зависит от спортивной формы, если он спортсмен… А вот руки? Что такое у него с руками?

Молодые у него руки… Я сколько раз замечал, что руки часто выдают возраст. Вот у мамы есть двоюродная сестра, она актриса, травести, мальчишек в театре играет, вернее, играла… Она маленькая, худенькая, и лицо у нее такое… без возраста. То ли тридцать, то ли пятьдесят. А вот руки ее выдают.

По руками видно, что пятьдесят? — удивился Петька.

— Вот именно.

Петька задумался.

А что, Крузик, ты прав, я просто никогда об этом не думал, но, кажется, тут что-то есть. Хотя, наверное, бывают исключения из правил… И у старого человека вполне могут быть молодые руки.

Все бывает! — согласился Игорь. — Но почему-то мне все же пришло в голову, что с ним что-то не так!

Да, интуиция, наверное…

Ну и как, по-твоему, что нам делать?

Знаешь, Круз, мне подумать нужно, с температурой думать труднее, башка раскалываться начинает. Давай я до утра подумаю, и вы все тоже думайте, а утром свяжемся и решим, как быть. Торопиться тут не нужно… Эти сволочи от нас уже не уйдут!

Уйти-то не уйдут, просто ограбят еще несколько доверчивых дур и дураков!

Так ты считаешь, нам надо сразу их сдать ментам?

Нет, конечно! Знаешь, я когда их всех своими глазами увидел…

— Не всех, там же еще какой-то парень был! — напомнил Петька.

— Неважно! — махнул рукой Игорь. — Действительно, Стасик прав, вряд ли они сами это придумали… Там есть кто-то еще, точно!

И я так думаю, — кивнул Петька. — Слушай, Круз, а что, если…

Что?

Что, если этот Сергей Игнатьевич и есть ихний главарь?

Квитко, у тебя температура!

Да погоди ты…

Нет, Петька, это бред! Я голову дам на отсечение, что он не знал ее фамилии.

Ну и что? Может, он родил идею, кто-то из его близких взялся ее осуществить, а он просто… ну, скажем, инспектирует? Присматривает, как они действуют!

Игорь растерянно хлопал глазами.

Ну, ты даешь, Квитко!

Я, конечно, на этой версии не настаиваю, но она все-таки имеет право на существование. Скажешь, нет?

Почему… Имеет. Но только мне кажется, это уж слишком…

Может, и лишком. Но все же этого Сергея Игнатьевича надо прощупать.

Согласен, надо. Я же первый в нем усомнился. Но как ты предлагаешь его прощупать?

— Я пока не предлагаю. Я должен подумать до утра.

— Да, мы об этом уже говорили.

Круз явился к Даше в растерянности.

— Что с тобой, Крузик? — спросила Оля с беспокойством.

— Понимаете, Петька родил одну идею… Игорь передал им свой разговор с Петькой.

— А почему ты нам ничего не сказал о своих подозрениях? — сердито спросила Даша.

Но в этот момент зазвонил телефон. Даша сняла трубку.

Алло!

Извините, можно попросить Станислава? — спросил приятный девичий голосок.

Кого? — удивилась Даша.

Станислава! Ну, Стаса…

Ах, Стаса! Его нет дома! Ой, а кто его спрашивает?

А когда он будет? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Ну, он, вообще-то, будет поздно… А вы случайно не Ника? — спохватилась Даша.

Ника, — немного растерянно отозвалась девушка. — Он что… Говорил про меня?

Ника, не бойся, я его сестра! — быстро заговорила Даша. — Я сейчас дам тебе другой телефон, позвони ему туда! Он там занимается, чтобы ему тут не мешали. Он сам не дал тебе тот телефон просто по рассеянности. Но ты обязательно ему позвони!

Хорошо! Спасибо!

И девушка записала телефон квартиры на Фрунзенской набережной.

Это кто звонил? — полюбопытствовала Оля. — Что за Ника?

Я тебе говорила, это та девушка, которую наша компашка тоже ограбила! Стас ее в метро встретил!

У любви как у пташки крылья! — пропел Хованский.

Много ты понимаешь! — презрительно фыркнула Оля.

Ладно, как сказано у Пушкина: у нас сейчас не то в предмете! — вернула их на землю Даша. И они продолжили обсуждение Сергея Игнатьевича.

Стас встал из-за стола и с наслаждением потянулся. Потом распахнул окно — в комнате было душно. Подумать только — второй теплый день, а деревья Нескучного сада уже зазеленели. Хорошо! И тут зазвонил телефон.

Я слушаю.

Это Стас?

У него оборвалось сердце.

Да, это я, — хриплым от волнения голосом ответил он.

Здравствуй, Стас, это говорит Ника. Вероника. Ты помнишь меня?

Ну, конечно! Ника! Я очень рад, что ты позвонила… Постой, но откуда у тебя этот номер?

Мне его дала твоя сестра!

А, понятно. Ну, Ника, как твои дела?

Стас, я звоню, потому что я вчера встретила ту, со змеиными глазами! И пошла за ней. Она живет у метро «Университет». В доме, где рыбный магазин. Я только номер квартиры не знаю. А подъезд знаю.

Замечательно, Ника! А я знаю адреса двух старух! Нам обязательно нужно встретиться и все обсудить!

А что тут обсуждать, ты же вроде говорил, что у твоего отца есть друг в милиции…

Да, конечно! Но, пока мы не встретились, я не могу…

Почему не можешь? Я же сказала, где она живет, а ты говоришь, еще про двух знаешь! — волновалась Ника.

Это не так просто! Ника, когда мы можем встретиться? — стоял на своем Стас. — Пойми, Ника, это очень, очень важно…

Ну хорошо, — помявшись, согласилась Ника. — Но я могу только вечером!

Да? И я тоже!

Ну, давай встретимся там же, где прошлый раз, в метро!

В метро? Зачем? Давай, может, немножко погуляем, погода такая отличная… Может, около метро?

Хорошо! В восемь часов!

Договорились! — возликовал Стас и повесил трубку.

«Ну, я и идиот, даже не спросил, как все у нее утряслось», — подумал Стас, усаживаясь опять за учебники. Но где там! Все мысли его были о Нике. Надо обязательно подарить ей цветы. Только не какой-нибудь пышный букет, это было бы бестактно в такой ситуации… И он вспомнил, что сегодня утром видел, как у метро торговали тюльпанами. Несколько тюльпанов будет в самый раз. Он словно не слышал того, что она говорила о мошеннице со змеиными глазами… Все эти преступления… слежка. .. Что все это в сравнении с тем, что он наконец увидит Нику?

А тем временем Даша, Оля, Крузенштерн и Хованский продолжали обсуждать Петькину идею.

— Да ерунда все это! — говорила Даша. — У Петьки температура, вот он и выдумывает невесть что! Я лично считаю, что этот человек такой же, как мы…

— Народный мститель? — хмыкнул Кирилл.

— Да! Именно! — воскликнула Даша.

Но сколько они ни толкли воду в ступе, так ничего и не решили. И вскоре разошлись по домам. Все-таки утро вечера мудренее.

Мама и Кирилл Юрьевич сегодня вернулись с работы не поздно. Как-никак завтра праздник.

А Стас все трудится? — спросил Кирилл Юрьевич, который уже несколько дней вообще не видел сына.

Да, он сказал, что сегодня будет поздно! — сообщила Даша, отлично понимая, что Стас наверняка пойдет на свидание с Никой.

Данчик, ты видела на улице объяснение в любви? — спросила мама.

Видела!

Это не к тебе относится?

Ко мне? Что ты, мама! Откуда? — с грустью сказала Даша.

Нет? Жаль! Просто мне-то кажется, что ты действительно лучше всех, на свете, — нежно прошептала мама.

Даша прижалась к ней. Ей хотелось плакать. Но тут тетя Витя позвала их к столу. Во время ужина мама и Кирилл Юрьевич пытались не говорить о работе, однако у них ничего не вышло (они теперь работали вместе), а после ужина, увлеченные разговором, они ушли к себе. Даша с тетей Витей занялись анкетами, и, когда с ними было покончено, тетя Витя так устала, что сразу пошла спать. А Даша все слонялась по квартире, лишь усилием воли заставляя себя не рыдать. Ей было бесконечно грустно и одиноко. Вот, даже Стас, можно сказать, последнее утешение, и тот нашел себе девчонку… А она, Даша, не только не помешала ему, но, наоборот, помогла. Мысль о собственном благородстве так умилила ее, что она все-таки расплакалась. Но совсем тихо, чтобы никто не слышал. И вдруг зазвонил телефон. У Даши отчего-то екнуло сердце. Она сняла трубку.

Алло!

Дашенька, это я!

Она чуть не выронила трубку.

Что? — хриплым голосом переспросила она.

Это я!

Юрка? Ты? Откуда? — задохнулась она.

Оттуда! — засмеялся он. — Ох, как я рад тебя слышать! Даша! Ты в окно сегодня смотрела?

В окно? — удивилась Даша, и тут же кровь бросилась ей в голову. — Это ты? Это ты написал? Это мне?

Это я! Тебе! А ты не догадалась?

Нет, но я так хотела, чтобы это было… мне! Юрка, я такая счастливая! Когда же мы увидимся?

Завтра, завтра с утра! Я за тобой зайду, и мы весь день будем вместе! Я так соскучился!

А ты надолго? — с замиранием сердца спросила Даша.

— На все лето — это точно! Мне уже нашли тут работу!

А ты один приехал?

Пока один! Но через две недели приедут мама с Люней. А пока — свобода! Дашка, как ты, что у тебя?

У меня? Да ничего особенного… Так все… Школа до смерти надоела.

А какие-нибудь новые детективные успехи есть?

Юрка, я не хочу про детективные успехи…

— Я тоже! Дашка, я хочу сказать тебе одну вещь… — он понизил голос.

Какую? — с трудом выговорила она, точно зная, что он сейчас скажет.

Я тебя люблю.

— И я, — еле слышно прошептала Даша.

Но он расслышал.

А тем временем Стас, держа в руках букет тюльпанов, дожидался Нику у метро «Парк культуры». Было уже двадцать пять минут девятого. Неужели не придет, думал он. Нет, должна, она должна прийти… Ведь она сама позвонила! Время шло, а Ники все не было. Стас прождал до половины десятого, швырнул уже увядшие тюльпаны в урну и вбежал в метро. Ну и черт с ней! Не хочет, не надо! Насильно мил не будешь! И это даже хорошо, мне сейчас надо заниматься, а не бегать на свидания! Сейчас приду домой, Дашка наверняка меня ждет, мы с ней поговорим по душам, и мне станет легче. Еще два-три дня — и я совсем о ней забуду… Тоже мне, королева красоты!

Даша, совершенно счастливая, бегала из угла в угол. Спать она не могла. Ей необходимо было с кем-то поделиться своим счастьем. А с кем? Только со Стасом! Когда бы он ни пришел! Раздался телефонный звонок. Даша схватила трубку.

— Алло! Это сестра Стаса? — раздался голос той самой девчонки.

У Даши от ужаса сжалось сердце, неужто со Стасом что-то случилось?

Что? В чем дело? — воскликнула она.

Он еще не приходил? — спросила Ника.

Нет! Я думала…

Понимаешь, я должна была с ним встретиться, но тут такое… Словом, я не могла прийти. Ты скажи ему, я не виновата, но за мной сегодня кто-то следил, а потом меня хотели убить… Я чудом убежала и теперь боюсь выйти! — сбивчиво говорила Ника.

Что ты говоришь? Кто за тобой следил? — опомнилась Даша.

Понимаешь, я вчера встретила ту девушку, со змеиными глазами, я выследила, где она живет… А сегодня, когда я с работы вышла, то заметила, что за мной кто-то идет, я попыталась от него избавиться, и мне показалось, что смогла, а потом меня в проходном дворе поймал один человек… — она всхлипнула. — Это было так страшно! Он выхватил нож… Но я занималась карате, и я ударила его ногой… Он упал, а я убежала!

Господи, Ника! А где ты сейчас?

Я у подруги! Я боюсь! Когда Стас придет? Скажи, он говорил, что у его отца есть знакомый в уголовке, это правда?

Конечно, правда!

Послушай, а как тебя зовут?

Даша.

Даша, миленькая, скажи ему, пусть обратится в ментуру! К этому знакомому!

А почему ты думаешь, что это как-то связано? Может, к тебе просто пристал какой-то псих?

Нет, я уверена, что она меня узнала! Я тогда про это не подумала, а теперь… Я не знаю, что мне делать… Ну, пересижу я праздники тут, а потом что?

Вот что, Ника! Ты не паникуй! Мы завтра обязательно займемся этим! Я и мои друзья! Ничего не бойся. Только дай мне твой телефон! И скажи, где живет эта баба!

Ника продиктовала ей телефон подруги и объяснила, как найти дом и подъезд, где живет девушка с глазами змеи.

Едва она положила трубку, как явился Стас. Он был мрачнее тучи. Даша выскочила ему навстречу.

Стасик! Она сейчас звонила! Твоя Ника! С ней беда!

Что? Что с ней!

Даша быстро растолковала ему все. Стас побледнел и тут же позвонил Нике. Она долго ему что-то говорила, он ее утешил, обещал все сделать, что в его силах. Наконец он простился с нею до завтра.

А ты небось думал, она тебя бросила? — участливо осведомилась Даша.

Было дело! — улыбнулся Стас. — Я умираю с голоду. Покормишь?

А как же! Идем на кухню! Да, кстати, Стас, оказывается, это я — лучше всех на свете.

Они еще долго сидели вдвоем, обсуждая события этого долгого дня.

Я не верю, что это связано, — говорил Стас. — Она испугалась… Но, сама посуди, откуда им знать, где она работает?

Ну, если та, со змеиными глазами, ее узнала, она могла в свою очередь за ней проследить или послать кого-то, это в принципе несложно, сам знаешь…

Но зачем же им брать на себя мокрое дело?

Почему на себя? Ее прикончил бы в проходном дворе какой-то маньяк, а при чем здесь они?

Так, может, и в самом деле ни при чем, а?

Нет, Стасик, мне так не кажется…

И что ты предлагаешь?

Я думаю, что завтра с утра вы с Денисом должны покрутиться во дворе, где живет эта змееглазая, послушать, поглядеть…

Почему именно с Денисом? — удивился Стас.

Потому что вас с Денисом она никогда не видела! У нее, похоже, отличная зрительная память…

Да нет, сестренка, уверен, это просто случайность! Но я, конечно, готов!

Вот и хорошо! Я тебя завтра разбужу пораньше, созвонюсь с Денисом, сейчас уже поздно…

Но завтра праздник, и вряд ли они пойдут на дело!

И не надо! С их делами нам уже и так все ясно, теперь надо с этой змеюкой разобраться…

Со змеюкой? А как же Юрик?

Юрик? — вспыхнула Даша. — Юрик, если надо, нам поможет, я знаю!

Глава VII

Жуть с ружьем

— Имей в виду, Денис, надо соблюдать сверхосторожность! — наставлял его Стас по дороге. — Это очень опасные люди!

Но ты же сам не веришь, что это они подослали убийцу к той девчонке!

Да, я не верю, но все же не исключаю…

Ну, хорошо, они же нас в лицо не знают! И ни в чем таком заподозрить не могут!

Все равно, мой долг тебя предупредить! С кем попало в контакт не вступаем!

Интересное кино! А что ж мы там делать будем?

Ну, для начала обследуем подъезд.

И чего мы будем там обследовать?

Понимаешь, тетя Витя утверждает, что они увлеченно говорили о ремонте!

Ну и что?

А то, что, возможно, у них ремонт. Значит, первая же квартира, где идет ремонт, берется на заметку!

Ну… Так можно попасть пальцем в небо! Запросто!

Я же не говорю, что это единственная задача! Но по крайней мере хоть какая-то зацепка…

Они без труда нашли нужный дом и подъезд. У подъезда стояла скамейка, на которой с утра пораньше собрались местные старушки. Они грелись на утреннем солнышке.

Черт бы их побрал, — проворчал Стас. — И не присядешь!

Пусть бабульки греются, пошли вон там сядем! — углядел Денис тенистую скамейку в глубине двора. — Погоди, они еще сами сюда переберутся, когда их припечет, как следует! О, отсюда все прекрасно видно!

Но ни фига не слышно! Сам знаешь, бабки — самый лучший источник информации.

Ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем и разговоримся с ними. Надо только сообразить…

Знаешь, ты сиди тут, держи место, а я пока зайду в подъезд, тут всего-то девять этажей, квартир на площадке максимум четыре, так что я быстро управлюсь.

И Стас побежал к подъезду. К счастью, домофон был сломан, и он беспрепятственно проник в подъезд, поднялся на лифте на девятый этаж. Внимательно оглядел все двери. И только тут сообразил, что его идея насчет ремонта вполне идиотская. Такие уж если будут ремонтировать квартиру, то по высшему классу, евроремонт, а у настоящих классных мастеров никакой лишней грязи нет, если что-то ломают или выбрасывают, то внизу стоит специальный контейнер, да и вообще… Но все же, чем черт не шутит, вдруг они пожалеют деньги на евроремонт! И он стал спускаться по лестнице, приглядываясь и даже принюхиваясь к каждой двери, не пахнет ли оттуда краской или лаком. Восьмой этаж, седьмой, шестой… И вдруг он услыхал женские голоса, они говорили негромко, но он слышал почти каждое слово. И чувствовал запах табачного дыма — они вышли покурить на лестницу.

Нет, Тань, ты только представь, как такое может быть?

А что особенного? Мало ли кто чем сейчас деньги зарабатывает! Всем жить надо!

Но у нее же муж из такой семьи…

Да из какой такой семьи?

Ну, отец у Жорки член-корреспондент, мать профессор…

Мать, положим, давно умерла, а отец… Это раньше быть членом-корреспондентом чего-то стоило, а теперь… Такая же рвань, как и все прочие! Я только не пойму, чего он на ней женился, красивый парень, а она… Одно слово — кобра! Я как ее увижу, меня в дрожь бросает. Ну, чистая кобра!

Стас затаил дыхание.

Кобра, это точно, но все-таки красивая она.

Кому-то и кобры красивыми кажутся, а по мне… Век бы ее не видать!

А я только не понимаю, как она с такими глазами клиентов не отпугивает, я бы ей в жизни не поверила!

Да что она такое делала?

Ну, я не совсем поняла, только она с каким-то парнем вроде фирму какую-то рекламировала. Но мне разбираться некогда было, да и неохота с ней связываться… Не нравятся они мне все, только вот Жорку жалко: попался он… Хороший парень, Жорка… Да и не пара она ему, совсем не пара!

Что да, то да! Мамаша-то ее, говорят, в торговле работала… Думаю, покойная Лидия Семеновна этого бы не пережила…

Ну, мало ли… Может, у них любовь…

Любовь? Какая любовь у кобры? Думаю, на квартиру она польстилась, на профессорскую, и на дачу…

Да чего сейчас на это все льстятся, коли бабок нет? А есть, так, пожалуйста, покупай себе любую квартиру, и почище, чем в нашем доме! Ладно, Тань, я пошла, а то мой проснется, вопить будет!

И женщины разошлись.

Стас мигом слетел вниз. Да, кое-что он все же разузнал…

Ну, что? Где ты пропадал? — накинулся на него Денис.

Да кое-что услыхал…

Стас передал ему услышанный на лестнице разговор.

А что, не так уж плохо. Найти квартиру члена-корреспондента будет не так уж сложно… Наверняка бабки знают. А еще Жорку… — задумчиво чесал в затылке Денис. — Вот что, Стас, ты посиди, а я пойду, попробую с бабульками закорешиться!

Погоди, что ты задумал?

А я у них сейчас все про Жорку выспрошу! Жорка, судя по всему, с ними не работает…

Почему это?

Но ты же сам сказал, одна из теток видела Кобру с «каким-то парнем»! Значит, это не Жорка!

Правильно, — кивнул Стас. — Соображаешь! И вот еще что, нам надо действовать быстрее, а то скоро они, боюсь, на дно залягут! Похоже, под ними уже земля горит! Видно, много они народу обобрали по Москве! Примечают их, и заметь, больше всего по змеиным глазам! Это у них прокол! Надела бы она контактные линзы, один раз одни, другой — другие, и никогда бы их не запомнили.

Ну, так я пошел?

Нет, постой… А вдруг, когда ты их расспрашивать будешь, он сам выйдет?

Ну и что, а я скажу, что мне совсем другой Жорка нужен! Чай не Сигизмунд какой-нибудь, а просто Жорка, а Жорок у нас… — засмеялся Денис и бодрым шагом направился к старушкам. Он умел найти с ними общий язык.

С праздником! — сказал он, подойдя к скамейке.

И тебя с праздником! — ответила наиболее приветливая из старушек. — Ты чей будешь?

Я ничей! — широко улыбнулся Денис. — Я вот спросить хотел, вы не знаете, в этом подъезде Жора живет?

Жора? Какой Жора?

Эх, знал бы я, какой, не стал бы спрашивать!

А зачем он тебе, коли ты его не знаешь?

— Знать то я его знаю, в лицо, а так… Одним словом, надул он меня, пообещал одну вещь…

Так это, может, Нинкин Жорка?

Или Кудреватых?

Да нет, Марь Иванна, Жорка Кудреватых разве кого обманывает? Такой парень золотой, да и то сказать, отец — большой ученый, член-корреспондент!

Денис чуть не подпрыгнул от радости.

— А как он выглядит, милок? — спросила одна из старушек. — Твой-то Жорка?

Да невысокий такой, щуплый, нос курносый и лысоватый! — помня о том, что Жорку назвали красивым парнем, описывал Денис.

Ну, точно, не Кудреватых! Но и на Нинкиного не похож! А ты подъезд, часом, не перепутал?

Вроде нет, — развел руками Денис. — Но, вообще-то, все может быть!

Погоди, а может, он не Жорка, а Гошка? В пятом подъезде живет Гошка, так он вроде похож!

Гошка Куракин? Ты что, голуба, его уж два месяца как посадили!

Посадили? Два месяца назад? Так, теперь понятно, почему он не появляется! — обрадовался Денис. — Ну что ж, спасибо вам, бабушки, счастливого праздника. И он вернулся к Стасу.

Ну, как улов?

Классный! Фамилия их — Кудреватых!

Слушай, а нам и вправду везет!

Плюнь три раза через левое плечо!

Нет, я лучше по дереву постучу! — засмеялся Стас. — Это Дарья тебя научила плевать через левое плечо?

Она!

И в этот момент чей-то голос произнес:

— Денис, это ты?

Денис обернулся и вскочил.

— Пашка! Ты! Откуда?

Перед ними стоял парнишка, такой же рыжий, как Денис, с веселым и лукавым лицом. Они обнялись. Стас расхохотался, так забавно выглядели эти два рыжих, но Денис был на голову выше Пашки.

Стас, познакомься, это Пашка, мы с ним раньше в одном классе учились!

Привет! — сказал Пашка и протянул руку.

Привет! — сказал Стас, пожимая протянутую руку.

Слушайте, а вы что тут делаете? — спросил Пашка, плюхаясь на скамейку рядом с ними.

А ты? — вопросом на вопрос ответил Денис.

Я тут, между прочим, живу! Вон в том подъезде! — и он указал на подъезд, где жила семья Кудреватых.

Денис со Стасом переглянулись. Ну и везенье!

Слушай, Паш, а ты случайно не знаешь семью Кудреватых? — осторожно спросил Денис.

Кудреватых? Еще бы не знать! Они прямо под нами живут! Такая семейка, просто жуть с ружьем!

Что? — опешил Стас.

Жуть с ружьем! — повторил Пашка. — А что, может, они ваши родственники?

Боже упаси! — воскликнул Стас.

А почему вы ими интересуетесь?

Да понимаешь…

Понимаю! — поспешно кивнул Пашка. — Темная семейка! Моя мама говорит, что нисколько не удивится, если их в один прекрасный день всех арестуют! Только за чем они вам понадобились?

Паш, ты, кажется, язык за зубами держать умеешь?

На дурацкие вопросы не отвечаю!

Хорошо, мы тебе скажем все как есть и очень рассчитываем на твою помощь! — таинственным голосом проговорил Денис.

На помощь? — у Пашки загорелись глаза.

Слушай и помни, если кому слово скажешь, могут пострадать очень многие! — предупредил Стас.

Пашка только нетерпеливо отмахнулся. И Стас с Денисом, дополняя друг друга, поведали Пашке почти все, что знали.

Жуть с ружьем! — воскликнул он, выслушав их. — Точно, преступная семейка! Мама права! И эта Роза-гюрза… По ней сразу видно…

Как ты сказал? — не расслышал Стас.

Ну, ее вообще-то Розой зовут, а мальчишки во дворе прозвали Роза-гюрза! Она на змею похожа!

Надо же, она всем, кто ее видит, змею напоминает! — рассмеялся Стас. — Тут две соседки, я слышал, Коброй ее звали.

А вы, значит, расследуете это дело? — осведомился Пашка.

Ну да! И многое уже выяснили.

А почему в милицию не сообщаете?

Рано, Паша, пока еще рано! Мы подозреваем, что за ними кто-то стоит, а если это так, что толку сдавать их в милицию?

А милиция, думаете, сама не дознается?

Может, да, а может, и нет!

А какая от меня помощь требуется?

Ну, ты, так сказать, гляди в оба! Если что приметишь, сразу сообщай!

Ерунда! Пошли сейчас ко мне! Я один! Мои на праздники в Турцию укатили отдыхать, аж до десятого!

А тебя почему не взяли?

Привет, у меня же школа, черт бы ее драл! И вообще… Но я обожаю оставаться один, по крайней мере ни кто не мешает… Ладно, пошли, что ли?

Пошли! Только ты не удивляйся, если бабки на скамейке начнут какие-нибудь вопросы задавать, — предупредил Денис.

Но на скамейке к тому времени осталась всего одна бабка, и она ни о чем никого не спрашивала.

А у вас большая квартира! — сказал Денис.

— Ага! Четыре комнаты!

Значит, у Кудреватых такая же! — заметил Стас.

В точности! — кивнул Пашка. — Заходите, располагайтесь! Квасу холодного хотите? Домашнего!

Хотим! — в один голос сказали они.

Аида на кухню!

А давно твои родичи свалили? — поинтересовался Денис, окинув взглядом удивительно чистую кухню.

Вчера! А что?

Тогда понятно, почему тут так чисто, — засмеялся Денис.

Ты хочешь сказать, что я один запакостил бы тут все?

Ну, не то чтобы…

Ошибаешься, я сам не выношу грязи и беспорядка! Не вы-но-шу! У меня в комнате такой порядок — закачаешься!

Может, скажешь, ты и квас сам делаешь? — усмехнулся Стас.

Нет! Квас бабушка делает!

Значит, ты не совсем один остался, а с бабушкой?

Нет, бабушка живет в Отрадном, только приезжает иногда.

Напившись квасу, Стас спросил:

Ну, Павло, что ты нам можешь рассказать про Кудреватых?

Что я могу рассказать? Ну, живут они втроем: Жора со своей Розой и его папаша, член-корреспондент! У Жоры с ней случаются скандалы и даже до драк доходит. А вот с папашей его у нее отношения вроде бы приличные, хоть он и чистый псих.

А он в какой области ученый? — спросил Денис.

Он-то? А я и не знаю! Он меня мало интересует, вот только вечно требует, чтобы мы на цыпочках ходили. У него, видите ли, обостренный слух, и мы должны летать по квартире. А чуть что, он нам письма пишет. Вы позавчера после двенадцати недостаточно тихо раздвинули диван!

Да ты что? — воскликнул Денис.

Ей-богу! Такой приставучий, ужас!

А почему твоя мама говорила, что не удивится, если их посадят? — гнул свое Стас.

Не знаю! Просто ей эта Розка подозрительной кажется… И вроде бы она с ее мамашей как-то столкнулась…

Да, мамаша у нее еще та… — кивнул Стас. — Ну, а еще что?

Пашка задумался.

— Даже не знаю, что и сказать… Не интересовался я ими… Но теперь! Теперь они от меня не уйдут! Я все про них узнаю!

Но как?

Пошли ко мне в комнату!

Комната Пашки представляла собой настоящую мастерскую. Чего тут только не было! Наборы инструментов, маленький верстак, стол с ящиками, полными каких-то деталей. И все в образцовом порядке.

Вот это да! — поразился Денис. — Ты что, мастер на все руки?

Ну, в общем, многое могу.

Он подошел к столу и достал какую-то металлическую штучку, напоминающую грецкий орех.

— Вот это нам может пригодиться!

Ночью Петька проснулся весь мокрый и с совершенно ясной головой. Вот только совсем не было сил. Он потянулся к кружке с морсом, и тут же в комнату заглянул отец.

— Что, Петрушка? Ох, да ты мокрый как мышь! И температура упала!

Папа быстро стащил с него мокрую майку, насухо вытер его, еще протер ваткой с одеколоном, надел на него чистую майку. И сел рядом.

Ну, надо надеяться, это уже конец болезни. Что-то долго ты хвораешь, брат! Мало спортом занимаешься, все больше сыском, а это вредно для здоровья! — улыбнулся Игорь Алексеевич.

Пап, я есть хочу!

Есть хочешь? Отлично! Это ты, брат, меня обрадовал! Я сейчас!

Через пять минут он вернулся с большой кружкой чая с лимоном и двумя бутербродами.

Я не хотел маму будить, поэтому ограничимся бутербродами, да?

Конечно! — кивнул Петька, набрасываясь на еду.

А потом он заснул спокойным сном. Ему ничего не снилось.

Утром, когда мама явилась к нему с градусником, оказалось, что у него тридцать шесть и одна. Мама обрадовалась, но сказала, что он должен пролежать в постели еще как минимум два дня, не считая сегодняшнего, то есть все три, а потом еще не выходить тоже три дня.

И не спорь со мной! Знаешь, после ангины какие бывают осложнения? Не дай бог! Надо быть очень, очень осторожным!

Хорошо, мама, — кротко согласился Петька. — Но хоть телефон ты можешь мне дать?

Петька!

Ну что, я даже без температуры не могу общаться с людьми, да?

Да общайся, горе мое! — махнула рукой мама и принесла телефон.

Первым делом он позвонил Крузу, но его отец сказал, что Игорь с мамой у Веры, его сестры. Тогда он позвонил Даше. У нее был такой звонкий счастливый голос, что Петьке стало нехорошо. Неужели этот красавчик из своей Бельгии прикатил? Но спрашивать он не стал. А она ничего не говорила. Сообщила только, что Стас с Денисом отправились выслеживать дочку Рукозеихи, которая якобы пустила убийц по следу некой Ники, к которой неравнодушен Стас. Потом Петька позвонил Хованскому и с пристрастием допросил его, что тот думает по поводу Сергея Игнатьевича.

Да не знаю я, ничего особенного не думаю!

А вот Круз считает, что он ряженый!

Ну, мало ли кто что считает! Я ничего такого не заметил! Я уверен, что он так же, как и мы, хочет выследить эту компанию! И, по-моему, с ним надо поддерживать связь!

Что ж, может, ты и прав! — сказал Петька и повесил трубку.

Он устал от всех разговоров и был ужасно недоволен тем, как складываются обстоятельства. Все время возникают какие-то новые люди… Вот теперь еще Ника какая-то, на которую кто-то покушался… Черт знает что! И непонятно, что тут правда, а что девчачьи страхи. И этот счастливый голос Лаври… Все плохо!

Он заснул, а когда проснулся, его посетила интересная мысль. Он решил позвонить Сергею Игнатьевичу! Но там никто не отвечал. Ничего, я ему еще дозвонюсь! И постараюсь по телефону разобраться, что он за человек. Это интересная психологическая задача. Что мне еще остается? Только психологические задачи я и могу сейчас решать.

Стас и Денис возвращались весьма довольные.

Поехали к нам! — предложил Стас.

Поехали, — согласился Денис, которому скучно было возвращаться в пустую квартиру. Старший брат, Борис, опять уехал за границу. У него почти не было времени на Дениса. Но тот не обижался, он привык.

Даши, конечно, дома не было. Но и Александры Павловны с Кириллом Юрьевичем тоже.

— Они на Фрунзенскую поехали, — сообщила тетя Витя. — Как-никак через месяц переезжать…

И мальчики сели играть в шахматы. Стас решил, что один день он может себе позволить отдохнуть от занятий. Выиграв у Стаса две партии, Денис сказал:

По-моему, надо позвонить Петьке! Во-первых, узнать, как он там, а во-вторых, рассказать о наших успехах! А еще лучше, пойти навестить его. Когда я болел, он меня часто навещал!

Звони! — согласился Стас. Ему хотелось скорее остаться одному, чтобы позвонить Нике. Он давно уже ругал себя за то, что пригласил Дениса. Звонить при нем не хотелось.

Действительно, Денис вскоре ушел к Петьке, а Стас набрал номер Никиной подруги.

Добрый день, можно попросить Нику!

А кто ее просит?

Стас.

Минутку! Ника! Тебя!

Я слушаю!

Привет, Ника! Это Стас!

Здравствуй!

Ну как ты?

Стасик, ты что-нибудь сделал?

Конечно, думаю, скоро мы их всех поймаем! Не бойся, Ника! Мы все уверены, что это нападение на тебя никак не связано с той историей. Просто ты… очень красивая…

Они еще долго ворковали по телефону, но ничего существенного так и не выяснили. Им просто нравилось слушать голоса друг друга.

А Петька все не мог дозвониться Сергею Игнатьевичу.

Даша с Юрой гуляли по городу, сидели в кафе, снова гуляли и были совершенно счастливы. А что сказать о счастливых людях?

Глава VIII

Провал

Паша проснулся от тихого звонка. Звонило его хитрое устройство — в нижней квартире начался разговор. Он поглядел на часы — одиннадцать вечера. «Молодец я!» — подумал он и нажал кнопку магнитофона. Разговор, казалось, происходил в его комнате. Он узнал голос Розы, а второй голос был ему совершенно незнаком.

Заходи, что ты топчешься! Никого же нет!

А где они?

На даче! Ну что?

Ничего! Не вышло, киска…

Почему?

Оказалось, девка владеет карате…

— И что, ничего нельзя сделать?

Она исчезла! Видать, напугалась очень и затаилась!

Ну, а тетка?

С теткой сложно, она пока что у твоей мамаши торчит, сама знаешь! Но это еще полбеды!

То есть?

Видишь ли, киска, нам надо не девок мочить и не теток…

А кого?

Да никого! Нам надо просто лечь на дно! У нас уже земля под ногами горит!

Да что ты порешь? Дело так пошло… Сам знаешь!

А я тебе говорю — сворачиваться надо, перебираться в другой город, короче, сейчас надо залечь! Мой человек выяснил, что на наш след напала какая-то компания подростков! И они глубоко копают!

Какие подростки, откуда? — в голосе Розы прозвучала тревога.

Четверо подростков, два парня и две девки. Они уже знают адреса твоей матери и тетки, фамилию и имя-отчество матери, и теткин паспорт у них в руках!

Что? Откуда?

Говорят, нашли, а там — черт их знает! Вот и за тобой тоже какая-то девчонка таскалась!

Ну, не какая-то, ее-то я запомнила, она у меня семьсот рублей оставила!

А ты никого не щадишь, ни старых, ни малых!

Ишь, какие нежности! Лешик, бизнес есть бизнес! Одно знаю — тетку пора выводить из игры.

Но мочить-то ее зачем? Скажи, что мы сворачиваем дело, и хорош!

Она слишком много знает, и потом… Я же говорила, она рассиропилась! Жалко того, жалко этого… Так дело не делают!

А ты, Розка, безжалостная…

Слушай, ты, жалостливый больно!

Что, может, и меня закажешь, а?

Надо будет, закажу! Не посмотрю, что ты мне родственник! Но хватит языки чесать, говори, что за подростки? Твой человек это выяснил?

Он им свой телефон оставил, сказал, что народный мститель, тоже хочет наказать проклятых обманщиков!

Он идиот! Надо было не свой телефон оставлять, а взять у них телефон. Козлище!

А что, ты бы и четверых ребят замочила, не поморщилась?

Есть и другие способы заткнуть им пасть! Слушай, Лешик, а ведь и впрямь надо посидеть тихо!

Посиди, посиди!

Но ты же говоришь, они даже мамин адрес знают… Постой, постой, мы позавчера у мамы на дне рождения были, так туда явился какой-то парень лет пятнадцати с букетом цветов неизвестно от кого… Он явно был из них! Ох, мне это уже не нравится!

А может, и вправду кто-то цветы мамане прислал?

Не смеши меня! Кто пошлет цветы этой старой мымре!

Вон как ты про мамочку! — засмеялся Лешик.

Хоть и мамочка, а мымра и есть мымра!

Тебе не стыдно? Она тебя растила, воспитывала!

За воспитание ей спасибо, и помогает она нам будь здоров, а что мымра она, так это ж правда. Мымра и есть.

Нет, мымра не она, мымра тетка!

Тетка — супермымра!

Они расхохотались. Паша слушал, затаив дыхание. Ну и дела!

Ладно, киска, посмеялись и будет, а то как бы потом плакать не пришлось. Короче…

Стоп! Командую тут пока что я! Главное, сейчас увезти из Москвы мать и тетку! Мочиловку пока отменяем! Куда бы нам их отправить?

Лучше их отправить вместе, все тетка под приглядом будет!

Точно! Я знаю, мы их в Эстонию отправим, в Пярну. Пускай дышат воздухом. Это и загранка, и все же там по-русски говорят. Да и мама любит Пярну… Пускай там лето поживут, я это устрою!

А визы?

Нет проблем, после праздников в два дня сделаю! Да и нам с тобой тоже надо слинять. Мы, пожалуй, на Кипр подадимся…

Подожди, киска, Эстония это долго! Их бы надо прямо завтра увезти. Вот давай-ка мы их на Кипр пошлем…

Да ерунда все это… У этих коров даже паспортов заграничных нет. Так что и Эстония, и Кипр горят синим пламенем…

Черт, я и не подумал… А кстати, это хорошо! Их надо просто отвезти в деревню к дяде Ване! Вот пусть там и проживут лето. С заграничными паспортами их еще найти могут, а в деревне…

Верно! Кстати, и нам лучше куда-нибудь из России слинять… Это ведь на время… А потом папаша еще что-нибудь удумает… А вот когда «лимон» «зелеными» соберем, тогда рванем когти, только нас и видели, да, Лешик?

Если соберем…

Соберем, ты же меня знаешь, я своего всегда добиваюсь! Только уж Жорке с его папаней ни грошика не оставлю!

Несправедливо, идея-то чья?

Идея? А что идея, много ли она стоит, если ее некому воплотить в жизнь, а? И что это ты все хочешь меня каким-то чудищем выставить? Можно подумать, это я на нарах за кражу со взломом парилась!

Все, киска, уймись! Ты же знаешь, я люблю поговорить про мораль…

Моралист хренов! Вот что, завтра с утра едем к маме.

Только, киска, к дяде Ване их посылать не стоит.

Опять двадцать пять! А куда же?

Если их искать начнут, сразу туда наведаются…

Ну, если уж их начнут искать…

Не вешай нос, киска! У меня есть отличная идея, мы их отправим в деревню, только совсем не в ту…

А если тетка заупрямится? У нее ведь паспорт пропал?

Да там триста лет никому ее паспорт не нужен, куда мы их отвезем! Места — райские, а народу — ни души! Лес кругом, воздух, речка — благодать, одним словом. Мы и сами отдохнем зачуток!

Нет уж, я так отдыхать не люблю!

А тебе отель подавай, да чтобы пять звездочек, да, киска?

— Да!

Ладно, я устал, спать хочу! Утром поговорим!

Слушай, а ты своему человеку отбой насчет тетки дал?

Конечно! Мне ее жалко, Веруню-то, неплохая она!

— Еще немного, и эта неплохая сдала бы всех нас! Совесть ее, видите ли, мучает! Ладно, везучая она, вместо того света в деревне воздухом дышать будет! А вот как с этими проклятыми быть?

С ребятней, что ли?

Ну да!

А никак! Если мы все на дно заляжем, что они доказать смогут? Ничего! Это они так, сгоряча, но они же ни фига не смыслят! Кроме обвинения, доказательства нужны! А где они? Нету!

Ладно, я подумаю!

Ну, Лешик, до завтра, я тоже спать хочу, умираю!

Разговор закончился. Ошеломленный Пашка выключил магнитофон, вытянул на бечевке свой чудо-микрофон с балкона Кудреватых и в растерянности взглянул на часы. Было уже двенадцать ночи. Все спят… Но ведь информация срочная. И он решил, что разбудит Дениса.

Денис всегда пугался ночных звонков, особенно когда брата не было дома. С гулко бьющимся сердцем он подбежал к телефону.

Алло!

Денис, это я, Павел!

Какой Павел? — не понял со сна Денис.

Ну, Пашка Лазарев!

— Ой, Паш, прости, я со сна не понял! Что случилось? Уже ведь двенадцать!

Денис, тут такое… Я послушал, о чем они говорят, но, конечно, не все понял… Они собираются линять… И, кстати, на эту девчонку, ну, зазнобу Стаса, все-таки они напали, хотели убить…

Пашка, что же делать? — растерялся Денис.

Может, позвоните вашему менту знакомому, а?

Ну, я-то ему позвонить не могу, у меня даже и номера его нет… А ночью, в праздники, и вообще безнадега… Слушай, Паш, а по телефону ты не мог бы дать мне послушать?

Запросто! Только подожди маленько…

Пашка повозился с магнитофоном, и вскоре Денис отчетливо услышал голоса. Когда пленка кончилась, Пашка взял трубку.

Ну как, впечатляет?

Еще бы! Ты, Пашка, просто гений! Да одна эта пленка может служить обвинением!

Не очень-то! То есть в расследовании она помочь может, но как единственное доказательство… Нет, суд у нас такие штуки в расчет не принимает, кажется.

Но сам же говоришь — следствию это поможет! Ты, Паш, на всякий случай, сделай копию и хорошенько спрячь, а я к тебе утром заскочу за кассетой, ладно?

И что ты с ней делать будешь?

Для начала дам послушать всем нашим…

Денис, а ты меня с собой не возьмешь?

Конечно, возьму, о чем разговор! Ты такое для нас сделал, и вообще…

А ты когда приедешь-то?

Часам к девяти, годится?

Годится, — неуверенно произнес Пашка. Он любил поспать. — Только если я долго не буду открывать, не думай, что я помер или ушел, я просто сплю очень крепко!

Понял! Я тебе сперва по телефону позвоню! Из автомата.

Точно! Ну, до завтра!

До завтра.

Денис долго ворочался в постели, пытаясь снова уснуть, но где там! Он прекрасно понимал, что завтра надо собрать у себя всю компанию, поскольку у всех остальных родители будут дома. Но какой начнется крик! И он должен хорошенько обдумать свою позицию. Жаль, что не будет Петьки… Мысли путались, и в результате он уснул крепким сном.

А Петька, проснувшись, первым делом прислушался к своим ощущениям. Температуры явно нет! Он обрадовался и посмотрел на часы. Половина девятого. Родители еще спят. Праздник все-таки. Он потянулся к телефону и набрал номер таинственного Сергея Игнатьевича. Вчера он так и не смог ему дозвониться.

Слушаю! — раздался в трубке заспанный мужской голос.

Можно попросить Сергея Игнатьевича?

У телефона. Кто говорит?

Сергей Игнатьевич, вы тут дали нам свой телефон…

Игорек, ты? Или Кирилл?

Кирилл, — сказал Петька, вспомнив, что его голос частенько путают с голосом Хованского.

Здорово, приятель, что нового?

Да нет, ничего нового. Я думал, может, у вас…

Нет, и у меня особых новостей нету. Так что, дружище, думаю, надо нам объединить усилия! Обязательно! Знаешь, как говорят, одна голова хорошо, а пять лучше!

Пять? Почему пять?

Ну, у меня одна, а у вас, как я понимаю, четыре? Ты с Игорьком и девочки ваши!

А! — рассмеялся Петька. — Понял!

Так что мы решим, надо бы встретиться, поговорить… Я, правда, сейчас должен бежать, может, ты оставишь мне свой телефончик, а? Я вернусь и позвоню!

Ладно, записывайте!

«Ничего страшного, — подумал он, — я буду сам подходить к телефону. А если он нарвется на маму или папу, решит, что просто не туда попал. Вроде он ничего, симпатичный дядька, надо будет ребятам с ним все-таки объединиться, это может принести пользу».

Денис немного проспал и на полной скорости несся от метро к дому Пашки и вдруг застыл как вкопанный. У подъезда стояла молодая женщина с большой дорожной сумкой. И хотя он ни разу ее не видел, но узнал сразу. Черные, модно подстриженные волосы и очень светлые, холодные глаза. Она явно кого-то ждала. Денис направился к скамейке, где они вчера сидели со Стасом, и не сводил глаз с Розы. Но вот к подъезду подкатил старенький «жигуленок», оттуда выскочил парень лет двадцати пяти, выхватил у Розы сумку, швырнул на заднее сиденье, рядом посадил Розу, а сам сел с водителем. И они укатили. Денис быстренько записал номер, хотя что это могло им дать? Наверняка наняли первую попавшуюся машину… Драпают! И все усилия были напрасны!

Он поднялся к Паше, забыв разбудить его по телефону, но, вопреки ожиданиям, тот сразу ему открыл.

Все! Смылись! — сказал Денис. — Я сейчас видел!

И что? Выходит, все зря?

Ну, поживем — увидим…

И вдруг Денис хлопнул себя по лбу и бросился к телефону. Трубку сняла тетя Витя.

Виталия Андреевна, здрасьте, это Денис! Пожалуйста, позовите Стаса!

Денис, здравствуй, милый, что-то случилось?

Нет, пока нет, но может случиться…

Но Стасик спит…

— Разбудите его, пожалуйста! Он мне очень, очень нужен!

Хорошо, подожди немножко!

Вскоре трубку взял заспанный Стас.

Денис, ты? Что стряслось?

Стас, где твоя девочка?

Какая девочка? — ничего не понял Стас.

Ну, эта, Ника, что ли…

Ника? — сразу проснулся он. — Зачем тебе Ника?

Стасик, где она?

У подруги!

Ты можешь ей позвонить?

Могу, но… Да что случилось, говори толком!

— Стас, ей уже можно возвращаться домой! И вообще, нам надо срочно всем собраться…

— Пусть сюда подваливают! — шепнул ему Пашка.. Денис кивнул.

Стас, бери Дашу и всех остальных, и приезжайте к Паше! Тут такое открылось… И не вздумайте звонить этому Игнатьевичу! Ни в коем случае! Дело приняло совсем новый оборот! А эти… они слиняли! — добавил он.

Что? — заорал Стас. — Как слиняли, куда? Почему же ты раньше не позвонил?

А что бы ты сделал в двенадцать ночи в праздники? Да еще без прямых доказательств?

Наверное, ты прав, — сник Стас. — Ну все, я звоню Нике, а вы ждите нас!

Ждем!

Стас уже набрал первые три цифры, но потом в задумчивости положил трубку. Нет уж! Пусть Ника пока еще побудет у подруги, так спокойнее, а он сперва все хорошенько узнает. Тише едешь — дальше будешь! И, приняв это решение, он пошел будить Дашу.

Стасик, что случилось? — окликнула его тетя Витя.

Да ничего не случилось, просто Денис с приятелем устраивают что-то вроде пикника, вот нас и позвали!

В такую рань?

Ну, пока мы соберемся, пока доедем…

А куда вы поедете? За город?

Конечно! За город! — обрадовался Стас.

И ты второй день будешь лодырничать?

— Не лодырничать, а отдыхать! — поправил ее Стас. — А уж завтра с утра возьмусь за учебу! Да не волнуйтесь вы, тетя Витя! Все будет в порядке!

И с этими словами он вошел к Дашке. Та спала и во сне улыбалась.

Эй, сестренка, проснись! — потряс он ее за плечо.

А? Что? Стасик, что такое? Который час?

Дашка, уже девять! Надо вставать!

Девять? Ну и что? Сегодня же праздник!

Дашка! Срочное дело! Надо немедленно ехать!

Куда ехать? Ты что, Стас?

Там какие-то крутые новости! У Пашки!

Кто такой Пашка? Ах да, ты же говорил… Ладно, иди, я сейчас встану!

Через десять минут, проглотив на ходу бутерброд, они уже бежали к метро, по дороге их нагнал Кирилл Хованский. А Игоря не было в городе.

Слушайте, что там, а? — спросил Хованский.

Приедем, узнаем! — не стал распространяться Стас.

Ой! — воскликнула Даша. — Про Ольгу забыли!

Ну и фиг с ней! — сказал Кирилл.

Даша строго на него посмотрела. Она не любила, когда так говорили о ее подруге.

Ладно, вы езжайте, а я забегу за ней! Только дайте адрес!

Даш, ну некогда же! Позвони ей, пусть сама добирается!

Нет! Десять минут погоды не делают! Я пошла!

Дело было не только в Оле. Она вспомнила, что со сна забыла позвонить Юре, предупредить, что их встреча откладывается. И решила позвонить от Оли.

Дверь ей открыла Олина бабушка.

Даша? Здравствуй, детка, заходи! А Олечка еще спит!

Баб! Кто пришел? — донесся до них Олин голос.

Ну беги к ней!

Даша вбежала в Олину комнату и плотно закрыла за собой дверь.

Олька! Вставай скорее!

Что такое? Ты чего?

Даша быстро объяснила ей все, и Оля мигом вскочила.

Ты пока одевайся, я позвоню, ладно?

Ох, Дашка, у тебя такая счастливая рожа!

Даша в ответ только кивнула и блаженно зажмурилась.

Вскоре они уже бежали к метро. По дороге их нагнала зеленая «Дэу», за рулем которой сидел Эдуард Николаевич, Петькин сосед, которого они когда-то подозревали во всех смертных грехах, а он оказался вполне порядочным и очень милым человеком.

Девочки, привет! Куда вы так торопитесь, может, подвезти?

Ой, спасибо, если только до метро!

А вообще-то вам куда?

К метро «Университет»!

Отлично! Садитесь, я как раз еду в те же края, так что подброшу вас без проблем! Сегодня по Москве ехать одно удовольствие, никаких пробок!

И действительно, он мгновенно домчал их до места. Они горячо его поблагодарили.

Вы что, на самолете? — спросил Стас при виде их. Они с Кириллом только что вошли, тем более что поезд почему-то простоял минут десять в туннеле.

Почти! — отмахнулась Даша.

Ну что тут у вас? — спросила Оля.

Для начала познакомьтесь! — сказал Стас и представил им Пашку, который залился краской при виде двух хорошеньких девочек. Он не мог бы сказать, которая из них ему больше нравится.

— Эй, Павло, ты что? Давай, ставь пленку! — поторопил его Стас.

Ах да! Жуть с ружьем! — спохватился он. Они прослушали пленку в полном молчании.

Ну, что скажете? — заговорил первым Денис.

А что тут скажешь? Полный провал! — пожала плечами Даша. — Одно хорошо, что пока Ника может быть спокойна.

Это немало! — высказался Стас.

Кто ж спорит! — заметила Оля. — Но мне не кажется, что все не так безнадежно! По-моему, у нас есть неплохие перспективы!

И тут Пашка понял, что больше ему нравится Оля.

Я тоже так считаю! — сказал он. — Дело вовсе даже не безнадежное! Только надо действовать совсем не так…

А как? — повернулась к нему Даша. — Ты что, в курсе, как мы действуем? И не одобряешь?

Я более или менее в курсе. И вполне одобряю. Только тут случай другой… Жуть с ружьем.

Как ты не понимаешь? Они же ушли от нас… Мы и вправду ничего доказать не можем!

Даш, подожди, ты не права! — перебила ее Оля. — Да, сейчас они ушли… Но они же вернутся! Никуда не денутся! Эта Розочка та еще штучка, жадная до денег, разве она станет долго прохлаждаться? А кстати, именно ее мы должны словить, она самая опасная! Тетка ее вообще, похоже, раскаивается, мать… Ну что ж, она старая, в конце концов, и с нее вполне хватит, если доченьку посадят! Тут другое важно…

Что? — заинтересовалась Даша.

Олина горячность, казалось, переубедила ее.

Насколько увяз в этом ее муж!

Почему?

Потому что… Короче говоря, если он в курсе…

Нет! Он не в курсе! Я уверен! — вмешался в разговор Пашка. — Понимаете, он… Он хороший человек! Моя мама всегда говорит: Жорка — чистый парень, а эта змея его окрутила…

Но ведь твоя мама не знает, чем они занимаются, она просто… просто не любит эту Розу, — подал голос Кирилл.

Да, не любит, я бы даже сказал, терпеть не может, но Жору она знает давно! — заявил Пашка. — И я согласен с Олей! Если Жора не в курсе их дел, то…

То что? — спросила Даша.

То надо его просветить. Пусть знает, какая у него женушка!

Но если он такой хороший, чистый, и все такое… То вряд ли он обрадуется. Тем более что все придумал его собственный папочка. Нет, так человека можно до самоубийства довести! — покачала головой Даша.

Дашка! — ахнула Оля.

Что Дашка? Запросто! Ты поставь себя на его место…

Оля подавленно молчала.

Да, пожалуй, это было бы чересчур, — согласился Пашка. — Но что же тогда остается? Из жалости к Жорке просто махнуть на все рукой? Ведь он, как ты ни верти, все равно узнает! И про жену, и про папу! Не можем же мы… устраниться! Они сколько людей до отчаяния довели, жуть с ружьем, может, кто-то даже и с собой покончил, всякое бывает! Да еще и с киллерами дружбу водят!

Не могу поверить, что тот старик — киллер! — сказал Хованский.

А вот Круз сразу просек, что с ним что-то не так! — с гордостью заметила Оля. — — И кстати, этот киллер — тоже зацепка…

— Петя, к тебе Эдуард Николаевич пришел! — сообщила Светлана Петровна. — Заходите, сосед, заходите!

— Петр, что за дела? Сколько можно хворать? Ты же еще молодой!

Да мне уже лучше, Эдуард Николаевич! Второй день температуры нет!

Это уже достижение, Петя! Я вот тебе конфет принес, бельгийские, говорят, что бельгийские конфеты лучшие в мире! Ну, уж там лучшие, не лучшие, а вкусные — это точно! Ты, по-моему, конфеты любишь, а?

Люблю, спасибо!

Ну, а чем же ты целыми днями занимаешься? Читаешь? Телевизор смотришь?

Всего понемножку… А вообще, надоело ужасно.

А я нынче твоих подружек подвозил!

Каких подружек? — насторожился Петька.

Одну я помню, Дашей звать, а вторую, кажется, Олей.

Да? И куда ж вы их подвозили?

К метро «Университет».

Зачем?

Ну, милый, я таких вопросов не задавал. Просто выехал утром, в начале десятого, гляжу, подружки твои сломя голову бегут, ну, думаю, может, подвезу их. Оказалось, что нам с ними по пути, вот я их и подвез. А что? Я гляжу, ты расстроился чего-то-?

Да нет, что вы! — вымученно улыбнулся Петька. Он, конечно, расстроился. И даже почему-то испугался. Куда это девчонки с утра пораньше поехали? Кто или что там их ждет, у метро «Университет»? Да, видно, они что-то делают, не ставя его в известность. Хотя на Лаврю это непохоже… Что ж, с глаз долой, из сердца вон… Но и это неправда. Вон этого Юрки нет, а она все о нем думает… Но, может, он приехал? Тогда при чем здесь Ольга?

Эдуард Николаевич понял, что Петьке сейчас не до него, и ушел на кухню, к маме.

А Петька набрал Лаврин номер.

Виталия Андреевна, здравствуйте!

Петечка! Как твое здоровье?

Спасибо, лучше! А Даша или Стас дома?

~ Нет, Петенька, они на какой-то пикник уехали!

— На пикник? — удивился Петька. — Вдвоем?

Нет, их Денис позвал к какому-то приятелю на дачу.

А… Понятно… Они ушли вместе?

Ну, конечно!

А что, он только их позвал, я имею в виду из наших…

Кажется, еще Кирюшу Хованского. А Игорька вроде бы не застали.

Все, спасибо, Виталия Андреевна.

Петька окончательно пал духом. Ну, тетю Витю они надули, это понятно и объяснимо… А вот почему Оля с Дашкой вдвоем мчались к Университету… И куда девались Стас с Хованским?

Петьке стало так грустно, что он чуть не разревелся. Но все-таки взял себя в руки. Мало ли что там у них затеялось, они же знают, что он болен и не может поехать ни на какой пикник, так зачем, спрашивается, ставить его в известность? Только чтобы он огорчился? Нет, все правильно! И все-таки, почему Лавря с Жучкой вдвоем бежали как оголтелые? «Все, хватит!» — приказал он себе. И для утешения сунул в рот бельгийскую конфету. Она и впрямь была жутко вкусной.

А чем вообще этот Жора занимается? Чем денежки зарабатывает, а? — спросила Даша.

Он оператор на телевидении. Говорят, хороший, — ответил Пашка.

Ну, ладно, это все лирика! — перебил их Хованский. — Давайте думать, что делать будем.

Да подожди ты! — прикрикнула на него Оля. — Чтобы действовать, надо знать всю «лирику», как ты выражаешься! Паш, а отец его, что за человек?

Говорят, он очень талантливый ученый был… Но в последние годы, сами знаете, что у нас с наукой творится, денег не платят и все такое, одним словом, он жутко озлобился, и я вполне допускаю, что и вправду это придумал! И вообще он псих. Он, наверное, не представляет себе толком, как это выглядит на деле, сколько слез, сколько горя…

Думаешь? — спросил Стас.

Предполагаю.

Что ж, в таком случае… А кстати, это вообще не плохо было бы сделать…

Что, Стасик?

Понимаете, у нас есть три жертвы этой компашки — баба Маня, Ника и еще та женщина, которую Игорек встретил… Надо взять у них свидетельские показания и заснять на видеопленку. У нас есть видеокамера…

Мне нравится эта идея! — закричал Пашка. — Даже очень! Такая пленка может здорово пригодиться! Ее можно будет в случае чего и Жорке показать, и даже его отцу! Пусть знает! Да и милиции это будет нелишне, если вы решите туда обратиться.

Дарья, Ольга, поручаю это вам! — сказал Стас. — Вы уж сумеете у всех выжать слезу!

Слезу? У бабы Мани? Ну, это вряд ли, — усмехнулась Даша. — Но попробуем! Прямо сегодня и начнем. Ой, я совсем забыла про Петьку. Он же вообще ничего еще не знает. Надо ему позвонить скорее!

— А кто такой Петька? — полюбопытствовал Пашка. Его быстренько просветили на этот счет. А Даша набрала Петькин номер.

Петька? Привет!

Лавря? — сухо спросил Петька. — Откуда ты? С пикника?

Петь, я тебе все объясню… У нас тут такие дела! Понимаешь, они все сбежали!

Кто сбежал? Куда? — завопил Петька.

Ну, обе старухи, эта Роза…

Какая Роза?

Дочку Рукозеихи зовут Розой! Погоди, дай сказать! Или нет, лучше послушай одну пленочку! Паш, будь другом, дай ему послушать!

Кто такой Паша? — ревниво осведомился Петька.

— Это приятель Дениса, он живет как раз над этой Розой… Вот, Петь, готово, слушай!

Петька затаил дыхание…

Ну, как впечатления? — раздался Дашин голос, когда пленка кончилась.

Лавря, я болван!

Почему? — удивилась такой реакции Даша.

Потому что я звонил этому Сергею Игнатьевичу…

Петька, зачем?

Понимаешь, я надеялся понять, что он за тип… Круз его сразу заподозрил, а я думал, может, ему померещилось…

Ну и что? Ну, позвонил, а дальше что?

Дальше пока ничего, я, видишь ли, назвался Кириллом, не хотел его спугнуть тем, что еще кто-то о нем знает, но он спешил, и я дал ему свой телефон.

Подумаешь! Не страшно! Не подходи сам, а твои родители скажут, что тут нет никакого Кирилла, он решит, что неправильно расслышал, и все!

Лавря, ты не понимаешь! Он ведь может затаиться…

Ну и пускай! Черт с ним, Петька! Все равно, пока ты болен, ты ничего не сможешь сделать. Выздоравливай скорее, а там поглядим!

Думаешь?

Конечно!

Глава IX

Долгий день

Прошла неделя. Сергей Игнатьевич не звонил. Петька даже отважился спросить у мамы, не звал ли кто к телефону Кирилла.

Кирилла? Нет. А кто такой Кирилл?

Да нет, мам, это так, розыгрыш…

Петька с Игорем пытались сами ему дозвониться, но телефон не отвечал ни днем ни ночью.

— Наверное, тоже слинял вместе с ними! — предположил Игорь. — Ну, ничего, этот ваш Пашка сразу сообщит, если они вернутся! Все равно они от нас не уйдут.

Петька поправился и на День Победы с родителями поехал к бабкам — прабабушка Елена Константиновна была участницей войны, имела даже орден Красной Звезды, кучу медалей, и День Победы был для нее главным праздником в году. Кстати, Даша и Оля успели уже побывать у бабы Мани и записали ее показания на видеопленку, только съемка происходила в квартире Вероники Леопольдовны, чтобы не волновать Елену Константиновну, которой баба Маня ничего не рассказывала.

В гости к бабкам были приглашены еще две подруги Елены Константиновны, тоже фронтовички, и Вероника Леопольдовна, чему Петька был страшно рад, так как уже наизусть знал все рассказы прабабушки и ее подруг. А поговорить с Вероникой Леопольдовной всегда интересно. И она тоже любила с ним беседовать. За столом Петька нарочно сел с нею рядом.

Ну что, Петя, как продвигается дело? — спросила Вероника Леопольдовна.

Какое дело? — удивился Петька.

Ну, я не верю, чтобы ваша компания не занялась поиском мерзавцев, что Маню облапошили!

Мы, конечно, этим занимались, — тихонько сказал он, — только потерпели провал. Они от нас ушли!

Быть не может!

Понимаете, я был болен, а…

А без тебя они их упустили, ты это хочешь сказать?

Ну, не совсем…

Петя, а что ты делаешь завтра? — спросила вдруг Вероника Леопольдовна.

Завтра? Да ничего особенного… А что?

Хочешь поехать со мной за город? Мне нужно посмотреть один дачный поселок, в котором будет развиваться действие моего нового романа…

Дело в том, что Вероника Леопольдовна, всю жизнь проработавшая редактором в издательстве, в последнее время начала сама писать детективы, и, надо заметить, с большим успехом.

Поедем, Петя! На машине, с удобствами, так сказать, посмотрим, что там и как, погуляем на свежем воздухе и вернемся. Это займет от силы полдня. Ну как?

Поедем! А на чьей машине?

А я, Петя, в последнее время нанимаю шофера со своей машиной, когда мне нужно сделать какие-то срочные дела. Я уж старая, да и времени на транспорт мне жалко!

Вероника Леопольдовна! — воскликнул Петькин папа. — Куда это вы собираетесь везти моего сына?

За город! Пусть подышит свежим воздухом! Мы только на полдня, Игорь, не волнуйтесь! И на машине!

Вот и чудно! — сказала Светлана Петровна. — Пусть после болезни на воздухе побудет! А то на дачу его не вытащишь…

А ты мне по дороге все расскажешь, договорились? — шепнула Вероника Леопольдовна.

Договорились!

Петька очень радовался предстоящей поездке. Тем более что их компания в последнее время почти не встречалась. Даша все время проводила с Юрой, а в школе сидела с таким отсутствующим лицом, что даже учителя махнули на нее рукой и почти не вызывали. И так было ясно, что она ничего не знает. Стас занимался на Фрунзенской, а по вечерам гулял по улицам с Никой. Оля праздники проводила с родителями у них на квартире, Хованского увезли на дачу, и Круза тоже. Даже Денис сидел дома с вернувшимся из-за границы братом. Так почему бы не поехать за город?

Поездка и в самом деле оказалась восхитительной. Природа словно наверстывала упущенное в холодном, промозглом апреле. Буйно зазеленели деревья, свежая, не успевшая пропылиться трава была усыпана желтыми одуванчиками, за городом в воздухе стоял такой аромат, что у Петьки даже голова закружилась.

Кислородное отравление! — сказал, смеясь, Дима, шофер.

Да, — вздохнула Вероника Леопольдовна, — мы же в Москве дышим черт знает чем! Я вот даже думаю, не снять ли мне на лето комнату за городом. Буду сидеть на воздухе и работать. Теперь ведь продукты из Москвы возить не надо…

А что? Хорошая мысль! — поддержал Веронику Леопольдовну Петька. — Вот сейчас приедем в поселок, вы посмотрите, что вам надо, а потом и комнату поищем!

Прямо сегодня? — оторопела Вероника Леопольдовна.

А зачем же откладывать? Чем дальше, тем труднее будет комнату снять! — поддержал Петьку Дима.

Они приехали в дачный поселок, где Вероника Леопольдовна когда-то бывала в гостях. Прошлись по его улицам. Она что-то записывала в блокнот, чертила какие-то схемы. Покончив с этим, она сказала:

— А сейчас мы немножко отъедем и где-нибудь отыщем местечко для пикника. Я прихватила с собой всякие вкусности. Обожаю есть на свежем воздухе, в хорошей компании. Вот только надо купить холодной воды.

Так они и сделали. Купили воды, нашли прелестную лужайку, Петька с Димой расстелили плед на траве, а Вероника Леопольдовна достала из сумки вкуснейшие пирожки с мясом, огурцы, помидоры, яйца вкрутую, фрукты и ветчину.

О, да это целый пир! — восхищенно закричал Дима.

Да уж, наготовили на Маланьину свадьбу! — заметил Петька.

Ничего, на воздухе аппетит так разыграется, все съедите! — смеялась пожилая дама.

Когда они насытились, Вероника Леопольдовна сказала:

Ну, Петенька, а теперь расскажи мне эту историю…

Какую историю?

Ну как же, последнее ваше дело! Ты ведь обещал, мне это может очень пригодиться!

А что за история? — полюбопытствовал Дима.

Да вот Петя с друзьями выследили кучку мерзавцев, которые возле станций метро так ловко облапошивали людей… Кстати, все началось с его бабушки, моей соседки.

Петьке было лень рассказывать, тем более что история кончилась полным провалом, но все же он рассказал ее без особых подробностей, многое упустив, но его так разморило после обильной еды на теплом солнышке…

Значит, они просто от вас деру дали? — смеялся Дима. — Но и то хорошо!

Ничего, никуда они не денутся! — сказал Петька. — Не на век же они смотались, верно?

Это уж точно! — подтвердил Дима. — Вернутся обязательно, и тогда уж вы их заловите, как пить дать!

Вероника Леопольдовна, а дачу снимать? — закричал вдруг Петька.

Нет, Петя, я так не хочу! Я в Москве позвоню знакомым, может, кто-то что-то знает. А так… Таскаться по дачам, спрашивать… Неохота!

Они еще посидели на травке, а потом собрались в обратный путь.

Что-то я притомилась, — со смехом проговорила Вероника Леопольдовна. — Поехали домой, Дима!

А Петя где живет?

В районе Сухаревки… Вы меня просто у какой-нибудь станции метро выкиньте!

Зачем? Я тебя до дома доставлю, что за проблема! Вот отвезу Веронику Леопольдовну, она устала, а потом и тебя! Мне, кстати, в ту же сторону!

«Ну что ж, еще лучше», — подумал Петька, который тоже чувствовал себя утомленным. Видно, еще не набрался сил после болезни.

На обратном пути все молчали. Вероника Леопольдовна на переднем сиденье клевала носом, Дима что-то тихонько, насвистывал, а Петька и вовсе заснул. Проснулся он уже у дома, где жила Вероника Леопольдовна. Дима помог ей выйти из машины, она с ним расплатилась, попрощалась с Петькой и ушла в подъезд.

— Ну, герой! Перебирайся вперед! — предложил Дима.

Петька с удовольствием пересел, и они покатили по московским улицам.

— До чего ж Москва красивая стала! — восхищался Петька.

— Да, ничего не скажешь, — соглашался Дима. Они уже миновали Триумфальную арку, когда Дима вдруг спросил:

— Слушай, а у вас большая, вообще-то, компания, а?

Да как сказать? Основной костяк — шесть человек, но всегда еще кого-то привлекаем…

Да, молодцы, ничего не скажешь, молодцы… Прямо, можно сказать, восхищаюсь я вами, ей-богу! Молодцы!

А вы все время на машине работаете?

Да нет, на машине я только подрабатываю, а, вообще-то, я в туристическом бизнесе подвизаюсь.

Да? И кем?

Да пока курьером… Невелика птица, — засмеялся Дима.

— О, вот мы и приехали! — сказал Петька. — Спасибо, что довезли!

Значит, ты тут живешь?

Нуда!

А братва твоя тоже тут, поблизости?

Конечно!

Хорошо устроились! Ну, пока! Желаю успехов!

И вам так же.

Очень довольный, Петька вернулся домой. Родителей не было. Они с утра уехали на дачу, которую Петька терпеть не мог.

Пожалуй, я сейчас посплю, решил Петька, плюхаясь на диван. Но едва он закрыл глаза, позвонил Игорь, только то вернувшийся с дачи.

Привет, Квитко!

Привет, Крузейро! Вернулся?

Давно! Я тебе звоню, звоню, куда ты делся? Вообще никого не могу застать!

Ага, все как-то разбрелись… А я был за городом…

Слушай, я там на даче от нечего делать все думал…

И чего, Крузейро, надумал?

Чего-то мне тот мужик, Сергей Игнатьич, покоя не дает!

Это понятно, а конкретные предложения есть?

Да есть, только я не знаю…

Давай выкладывай!

Петь, я по телефону не люблю, а то мало ли…

Хорошо, приходи ко мне, я пока один!

Бегу!

Через четверть часа Игорь был у Петьки.

Ну, что ты там надумал?

Как я понял, этот Сергей Игнатьич — знакомый того парня, что с Розой беседовал, а он — ее родственник, так?

Так!

Ну, я и подумал… Надо как-то попытаться узнать, кто он такой…

Как?

Ну, подобраться каким-то образом к Жорику и спросить, как нам Лешика найти…

Постой, Крузейро, в этом что-то есть… И вообще, недурно было бы пока закорешиться с Жориком и постепенно его подготовить… Отличная мысль, Крузик! Слушай, а у тебя телефон того парня, Пашки, есть?

Есть!

Круз, ты великий человек! — чрезвычайно оживился Петька. Усталости как не бывало. — Давай позвони ему! Надо узнать, как можно к Жорику подобраться.

Ну, вообще-то, нам самим можно к нему не подбираться, Пашке-то проще будет.

Так-то оно так, но мы ведь этого Пашку мало знаем… Может, он все провалит?

Да непохоже, он башковитый! Видел бы ты, какая у него техника, и все своими руками… Да и микрофончик он сам сделал.

Ну, это невелика хитрость… А вообще, надо нам с ним поближе познакомиться.

Правильно, Квитко! Знаешь, когда очень много на роду, тоже плохо. Нашим всем сейчас не до того, у них од на любовь на уме, а мы потихонечку, полегонечку…

А у тебя, Круз, тоже вроде была любовь на уме…

Круз только загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Он не любил распространяться на эти темы. И позвонил Пашке.

Тот удивился.

Игорь? Крузенштерн? Ах да, помню. Привет. Какие новости?

Слушай, надо бы встретиться, поговорить…

Вообще-то, мне некогда, я квартиру убираю, сегодня ночью мои прилетают…

Жалко… Очень нужно… Вот Квитко жаждет с тобой познакомиться…

Знаете что? Вы давайте сейчас подваливайте, пока доберетесь, я покончу с уборкой, наверное…

Отлично!

Ты адрес помнишь?

Адрес неломню, но найду запросто!

Тогда я вас жду! — сказал Паша и положил трубку.

Поехали! — сказал Игорь.

Петька мгновенно собрался, и они направились к метро.

По дороге Петька думал: я сейчас должен, просто обязан встать на уши и довести это дело до конца. Втроем мы с этим вполне справимся! И пусть тогда Лавря увидит… Жалко, что нельзя будет посвятить эту победу Прекрасной Даме, как делали рыцари. Хотя почему нельзя? Можно! Только говорить об этом вслух не следует, а то засмеют. Но про себя я буду знать — я посвящаю эту победу Прекрасной Лавре, тьфу, глупость какая, Прекрасной Даме! Несмотря ни на какого Юрика! Юрики приходят и уходят, а Квитко остается! И еще неизвестно, чья возьмет!

И, приняв такое решение, он широко улыбнулся Кру-зу, с некоторой тревогой на него посматривавшему.

Из-за двери доносился рев пылесоса. И на первый звонок никто не открыл.

— Надо постучать, — сообразил Петька, — а то он не услышит. Тоже мне изобретатель, пылесос воет, как стая волков!

На стук дверь быстро открылась.

Привет! Давно звоните?

Нет, не очень! — сказал Петька. — Будем знакомы, Петр!

Павел!

Петр и Павел час убавил, Илья-пророк два уволок! — процитировал народную мудрость Игорь.

Они рассмеялись.

— Я сейчас, уберу пылесос, и порядок! А вы пока проходите ко мне.

В комнате Петька огляделся и с уважением в голосе произнес:

Да! Впечатляет!

Тут появился Пашка.

Ну, что у вас?

Паш, тут такое дело… Не хотим мы смириться с тем, что они слиняли! — заявил Петька.

Понятно, — кивнул Пашка.

Тем более киллер гуляет на свободе! Короче, пока они где-то прохлаждаются, мы хотим выйти на. киллера!

Но как?

С твоей помощью!

А чем я могу помочь? — заинтересовался Пашка.

Ты в каких отношениях с этим Жориком?

Да ни в каких. Здрасьте — до свиданья!

Ас его отцом?

Ну, с ним я даже и здороваться перестал. Он никогда не отвечает, глядит, как будто сквозь тебя, ну, мне и надоело…

Это скверно… А ты случайно не знаешь, Жорик чем-нибудь увлекается? Ну, скажем, шахматами, машинами, огородом, может, коллекционирует что-нибудь?

Точно, коллекционирует! — закричал Пашка. — Дореволюционные журналы.

Чего?

— Ну, еще до революции выпускали разные журналы…

До какой революции? — уточнил Петька.

То есть как до какой? Семнадцатого года.

Ну ни фига себе! — расстроился Петька. — Тоже мне коллекция… А ты откуда про нее знаешь?

А он у нашей соседки по площадке купил целую кучу таких журналов…

Стоп! — воскликнул Игорь. — Нет проблем! Найдем журнальчик!

Где? — поразился Петька.

У нас есть! Называется «Столица и усадьба»! На антресолях целый чемодан! Мама давно хочет их выкинуть, а отец не позволяет. Уж один-то журнал я точно уведу, никто не заметит!

А вдруг у него уже есть именно этот журнал? — спросил Пашка.

Неважно, это ведь только повод для знакомства! — воодушевился Петька. — А ты не мог бы ему сейчас позвонить?

У них нет никого, они на даче. Но как только появятся, я позвоню. Хотя, честно сказать, мне не очень удобно…

— А что ж тут неудобного? — удивился Петька. — Позвонишь и скажешь, так, мол, и так, я знаю, что вы собираете старые журналы, а у моего приятеля есть «Столица и усадьба». Если вам надо… ну и так далее… А кстати, ты не в курсе, это дорого стоит?

— Понятия не имею… Но вроде не очень. Что-то соседка говорила, будто… Нет, не помню.

Да ладно, мы же не наживаться на этом собираемся, сколько даст, все хорошо… Главное, чтобы заинтересовался.

Это да… Ой, надо цветы полить, а то мама мне башку открутит, — воскликнул Пашка, хватая пластмассовую лейку.

— А ты что, все это время их не поливал? — ахнул Игорь.

— Поливал раза два! Но к ее приезду они должны быть сырыми! Ребята! — вдруг-завопил он. — Глядите, Жорка с папашей приехали!

Мальчики подскочили к окну. У подъезда стоял старенький «жигуленок», из которого вылез пожилой мужчина высокого роста, с довольно длинными седыми волосами, неряшливо одетый. Не оглядываясь, какой-то деревянной походкой он вошел в подъезд.

— А Жорка? — спросил Игорь.

— Сейчас, сейчас, — успокоил его Пашка. Действительно, вскоре вылез и Жорка — стройный мужчина лет двадцати восьми. Он открыл капот и занялся мотором.

Ну, это надолго! Движок старый, он его все время латает! — сообщил Пашка.

Отлично, идем скорее к нему! — воскликнул Петька.

И что мы ему скажем? — растерялся Пашка.

Неважно, что-нибудь да скажем!

Они быстро спустились вниз. Жора по-прежнему копался в моторе.

— Здрасьте, Георгий Васильевич! — откашлявшись, сказал Пашка.

Тот поднял голову.

— А, сосед! Добрый день!

Петька решил взять инициативу в свои руки.

— Паш, это тот самый Георгий Васильевич? — нарочито громко спросил он.

— Какой это тот самый? — засмеялся Жора.

«А он симпатяга», — подумал Петька.

Да вот, Паша говорил, будто вы старые журналы собираете…

Старые журналы? Точно, собираю! А у тебя что, есть что-нибудь?

Есть! — кивнул Петька. — «Столица и усадьба».

А за какой год?

Тринадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, — подсказал Игорь.

И что, ты можешь мне их продать?

Все? — растерянно спросил Петька.

Да нет, все не нужно, а вот если бы у тебя нашелся третий номер за четырнадцатый год и второй за пятнадцатый…

Так ничего сказать не могу, надо поглядеть…

Вот-вот, погляди! И запиши мой телефон! Тебя как звать-то?

Петр!

Очень приятно, Петр! Слушай, а твои родители не будут возражать?

Нет, что вы!

Тогда порядок! Значит, буду ждать твоего звонка. — Он захлопнул капот и вытер руки ветошью. — Ну, пока!

И он вошел в подъезд.

Круз, ты извини, друг, что я… на себя все взял…

Да ладно, все равно ты лучше с этим справишься! — вынужден был признать Игорь. — Только давай, не будем время терять, махнем сейчас ко мне, пока моих дома нет!

У Крузенштерна действительно никого не было. На кухне лежала записка «Игорь, мы у Веры. Ждем тебя! Папа»

Ждут-подождут! — проворчал Игорь, доставая с балкона стремянку.

По закону мирового свинства именно этих номеров там не окажется, — мрачно проговорил Петька. Почему-то сейчас вся эта затея показалась ему трудновыполнимой и даже безнадежной.

Круз снял с антресолей видавший виды фибровый чемодан и прямо в прихожей на полу открыл его. Там лежали аккуратно перевязанные стопки журналов.

Обалдеть! — проговорил Петька. — Какая бумага! И только чуток пожелтела! Во качество!

Ага! А фотографии! У нас есть фотографии отцовых предков, на картоне, как будто вчера снимали, а они конца века, им уже сто лет! Петька! Гляди, есть!

Игорь с торжеством вытащил из пачки номер журнала за пятнадцатый год, потом нашел и другой, за четырнадцатый.

Порядок!

Здорово! — обрадовался Петька, и оптимизм вернулся к нему.

Звони ему прямо сейчас!

Нетушки! — возразил Петька. — Суетиться мы не будем. Больно надо! Позвоню ему завтра!

Петь, но зачем же время терять! Хорошо, не звони сейчас, но вечером — обязательно! Чтобы завтра же с ним встретиться.

Завтра, между прочим, рабочий день. И у нас скоро конец года!

Ну и при чем тут это?

При том, что я…

Но тут зазвонил телефон. Игорь вскочил с пола.

Да! Пап, я только что вошел! Ага! Видел! Скоро приду! Через полчасика! Договорились!

Предки требуют? — спросил Петька, аккуратно перевязывая развязанные пачки.

— Нуда!

Они вернули чемодан на прежнее место.

Петька, чего-то я в толк не возьму… Ты что, все же хочешь открыть этому Жоре глаза на его жену?

Нет, пока нет… Для начала я с ним заведу дружбу, а уж потом, может быть… Главное, подобраться к киллеру… А вообще, я и сам не знаю, что дальше делать, просто надеюсь на удачу! Согласись, все-таки невероятная удача, что этот Пашка живет как раз над ними!

Да уж!

Вот видишь! А если я внедрюсь к ним в дом, может, я что-то и узнаю.

Понял!

Ты только не думай, Круз, если он даст мне деньги за журналы, я их тебе отдам!

Ты что, больной? Мне это и в башку не залетело!

Ну все-таки…

Ладно, Квитко, заткнись!

Уже! — рассмеялся Петька.

Они вместе вышли на улицу и там расстались. Петька пошел домой. И принялся изучать журналы. Это оказалось страшно интересно. Когда он опомнился, был уже десятый час. Родители еще не вернулись с дачи. И он позвонил Жоре.

Георгий Васильевич, это Петр!

Какой Петр? — не понял тот.

Ну, мы же с вами сегодня познакомились, я обещал посмотреть для вас журналы.

Ах да! Петр! Ну и как, нашел?

Нашел, потому и звоню!

Именно те, что я просил? — оживился Жора.

Именно те!

Отлично, просто здорово! Слушай, а ты сколько за них хочешь?

Ну, я вообще-то не знаю, так, слышал краем уха… А вы назовите вашу цену! Если меня устроит, я скажу!

Хорошо! По тридцать долларов за журнал, итого шестьдесят!

Годится! — воскликнул Петька.

Отлично! Когда ты смог бы мне их привезти?

Завтра. Во второй половине дня.

Превосходно, Петр! Адрес ты знаешь, квартира как раз под квартирой твоего приятеля. В пять часов тебя устроит?

Вполне, договорились!

До завтра, Петя!

Петька положил трубку и задумался. Тридцать долларов за журнал — совсем не плохо, но… Ведь у родителей Игоря несколько комплектов этих журналов, и вероятно, если продать их комплектами, Крузенштерны могли бы получить неплохие деньги, а теперь… Черт, как он об этом не подумал… Правда, сами они об этом не догадываются… Надо поговорить с Игорем, а то совесть замучает. Разумеется, шестьдесят баксов он отдаст Крузу! И тут вдруг Петька почувствовал, что ужасно, просто смертельно устал. Такой длинный, напряженный день, а он ведь после болезни…

Когда родители вернулись с дачи, они застали Петьку крепко спящим на диване у телевизора. На полу лежали два старинных журнала. Мама пощупала сыну лоб. Температуры не было.

— Умаялся, бедненький, — прошептала она, а отец просто взял его на руки и отнес в постель.

Глава X

Жора

По дороге в школу Петька столкнулся с Игорем и изложил ему все свои мысли по поводу журналов и денег за них.

Ерунда! — сказал Круз. — Отец их ни за что не продаст! Наследие предков! Так что их все равно рано или поздно мыши сожрут!

У вас есть мыши?

Нет, это я фигурально выразился!

Понятно!

Так что спокойно езжай к Жоре, а шестьдесят баксов мы с тобой найдем на что потратить!

Уверен?

На сто процентов! Мама вообще хотела эти журналы выкинуть!

Петька решительно позвонил в дверь, и она почти сразу распахнулась. На пороге стоял Жорин отец, член-корреспондент Академии наук Василий Александрович Кудреватых.

Тебе что надо? — весьма неприветливо осведомился он, окинув Петьку подозрительным взглядом.

Георгий Васильевич дома?

Еще не пришел! А зачем он тебе?

У меня к нему дело. Личное!

Личное? Это что значит — личное? А? Я тебя спрашиваю!

А он когда вернется? — осторожно спросил Петька.

Тебя что, не учили — отвечать вопросом на вопрос неприлично! Не-при-лич-но!

И он помахал длинным костлявым пальцем у Петьки перед носом.

— Извините, — растерянно пролепетал тот, потихоньку пятясь к лифту.

Стой! — загремел Кудреватых. Петька замер.

Какое, ты сказал, у тебя дело?

Личное!

— Личное? Личное, неприличное, симпатичное, идентичное, хаотичное, чечевичное…

— Ежевичное! — невольно вырвалось у Петьки, совершенно обалдевшего от этого потока рифм.

— Клубничное, земляничное, фанатичное, истеричное… — уже с восторгом выкрикивал Кудреватых.

«Он же сумасшедший!» — мелькнуло у Петьки. Надо сматываться.

Но тут из лифта вышел Жора.

Петя, ты есть хочешь? — спросил уже на площадке Жора.

Не очень…

А давай зайдем тут в кафешку, перекусим! Я приглашаю! Одному есть скучно! Там очень недурно кормят!

— Можно, — согласился Петька.

Они вышли со двора, прошли немного и увидели маленькое уличное кафе, каких в Москве в последнее время развелось немало. Несколько пластмассовых столиков под пестрыми зонтиками, искусственная зелень. Народу было мало. Они сели в тени.

Привет, Жора! — сказала сразу подошедшая официантка.

Здравствуй, Тома!

А это твой брат?

Нет, это мой новый друг! Вот что, Тома, дай-ка нам две окрошки… Ты окрошку ешь? — обратился он к Петьке.

Ем!

А я вот лет до двадцати в рот ее не брал, дурак, потому и спросил. Значит, две окрошки и два мяса в горшочках. И попить чего-нибудь, похолоднее!

Тома тут же принесла им две банки кока-колы.

— Петя, ты пока посиди, а я сбегаю вон туда! — и он указал на пункт обмена валюты.

Жора быстро вошел в обменный пункт и буквально через минуту вышел с довольным видом. Вдруг его кто-то остановил, и они заговорили. В парне, подошедшем к Жоре, было что-то смутно знакомое, хотя он стоял спиной. Петька напрягся. Кто же это? Ведь я его знаю. Ба! Да это же Дима! Шофер Вероники Леопольдовны! Петька хотел было сорваться с места, но тут Тома принесла окрошку.

А где Жорик-то?

Вон он! — показал Петька.

Знакомого встретил, видать. А мы с ним, с Жориком, в одном классе учились. Хороший парень! — вздохнул.

Ох, Петя, извини, я задержался, не думал, что ты так пунктуален. Папа, может, хватит?

Хватит? Нет, не хватит! Платит! Катит! Тратит!

Идем, Петя!

Жора схватил Петьку за руку и буквально втолкнул в одну из комнат. И даже повернул ключ в двери.

Извини, ты сам видишь… Ну, где журналы?

Вот!

Петька протянул ему пластиковый пакет, где лежали журналы. Тот осторожно вынул их, развернул бумагу.

— О! В каком они прекрасном состоянии! Мечта!

И он, забыв о Петьке, углубился в журнал. Но Петька был доволен. Он озирался в комнате. Тут было много книг, телевизор с видеомагнитофоном, большая полка с видеокассетами, и вдруг Петька замер. Прямо на него с большой фотографии смотрела красивая молодая женщина. Темные волосы, светлые, очень светлые глаза! Она! Роза! Не знаю, похожа ли она на змею, но на убийцу — точно! Ей действительно необходимо носить контактные линзы. Один раз увидев этот взгляд, его уже трудно забыть… Неужели Жора не замечает, какое у нее страшное лицо…

Петя, ты на что там загляделся?

А кто это? — спросил Петька, указывая на фотографию.

Жена. Красивая, да?

Да, — неуверенно ответил Петька. — По-моему, я ее видел…

Видел? А почему бы и нет! Вполне возможно. Вот что, Петя, у меня только сто долларов, у тебя, конечно, сдачи нет?

Откуда?

Так я и думал, хотел разменять, но уже опаздывал… Знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Сходим и разменяем, верно?

В ответ Петька только пожал плечами. Они вышли, Василия Александровича не было ни видно, ни слышно.

— Петь, ты есть хочешь? — спросил уже на площадке Жора?

— Не очень…

— А давай зайдём тут в кафешку, перекусим! Я приглашаю! Одному есть скучно! Там очень не дурно кормят!

— Можно, — согласился Петька.

Они вышли со двора, прошли немного и увидели маленькое уличное кафе, каких в Москве в последнее время развелось немало. Несколько пластмассовых столиков под пестрыми зонтиками, искусственная зелень. Народу было мало. Они сели в тени.

— Привет, Жора! — сказала сразу подошедшая офицантка.

— Здравствуй, Тома!

— А это твой брат?

— Нет, это мой новый друг! Вот что, Тома, дай-ка нам две окрошки… Ты окрошку ешь? — обратился он к Петьке.

— Ем!

— А я вот лет до двадцати в рот её не брал, дурак, потому и спросил. Значит, две окрошки и два мяса в горшочках. И попить чего-нибудь, похолоднее!

Тома тут же принесла им две банки кока-колы.

— Петь, ты пока посиди, а я сбегаю вон туда! — и он показал на пункт обмена валюты.

Жора быстро вошёл в обменный пункт и буквально через минуту вышел с довольным видом. Вдруг его кто-то остановил, и они заговорили. В парне, подошедшем к Жоре, было что-то смутно знакомое, хотя он стоял спиной. Петька напрягся. Кто же это? Ведь я его знаю. Ба! Да это же Дима! Шофёр Вероники Леопольдовны! Петька хотел было сорваться с места. Но тут Тома принесла окрошку.

— А где Жорик-то?

— Вон он! — показал Петька.

— Знакомого встретил, видать. А мы с ним, с Жориком, в одном классе учились. Хороший парень! — вздохнула она. — Только невезучий, ох, невезучий. И жена стерва редкая, и отец полоумный… Но тут появился Жора.

— О! Окрошка уже тут! И со льдом! Хорошо! Петька попробовал окрошку, она и в самом деле была очень вкусная. Наконец Тома отошла.

Знакомого встретили? — спросил, как бы между прочим, Петька, пряча в карман шестьдесят долларов.

Да нет, я его первый раз вижу.

А что он от вас хотел?

Да он ищет одного родственника моей жены… Как будто я могу знать, где он.

Очень интересно. Зачем это Диме понадобился родственник Розы? И вдруг Петька похолодел. А что, если… Вдруг он как-то связан с этой шайкой? А он, Петька, по просьбе Вероники Леопольдовны в присутствии Димы рассказывал эту историю…

Петя, что с тобой, тебе нехорошо? Ты что-то побледнел… — встревожился Жора.

Да нет, ерунда, — встряхнулся Петька, уже без всякого аппетита доедая окрошку.

Тома тут же принесла мясо в горшочках, такое вкусное, что Петька на время забыл обо всем.

Мороженое будешь? — спросил Жора.

Нет, спасибо! — решительно отказался Петька. Ему нужно было как можно скорее остаться одному и все хорошенько обдумать.

Послушай, Петя, я хочу задать тебе один вопрос, — пристально глядя на него, сказал Жора.

Пожалуйста!

Скажи, ты что, знаешь этого типа, который подходил ко мне? А?

Знаю? С чего вы взяли?

С того! Я же не слепой все-таки!

«Слепой, еще какой слепой», — мелькнуло в голове у Петьки. И тут же его пронзила новая мысль — а что, если Жора все знает? Что, если он действительно не слепой?

Что молчишь?

А что говорить, — осторожно ответил Петька. Ему уже всюду мерещились опасности.

Черт подери, знаешь ты его или не знаешь?

Нет, не знаю!

Ну а не знаешь, значит, и говорить не о чем! — вдруг вспылил Жора. — Вот что, — справившись с собой, сказал он немного погодя, — ты на меня не сердись, просто мне всюду что-то мерещится… Может, я с ума схожу? Немудрено при такой наследственности…

У Петьки сжалось сердце. Ему стало так жалко Жору…

— Нет, Георгий Васильевич, вам ничего не мерещится! — вдруг вырвалось у него.

Жора поднял голову.

— Что ты сказал? Ничего не мерещится? Ты что-то знаешь?

Он с мольбой и тоской смотрел на Петьку. И тот вдруг решился:

Георгий Васильевич, простите меня, но я должен вам сказать… Сам не знаю, зачем я это делаю…

Да говори же!

Георгий Васильевич, вокруг вас… преступники! Настоящие!

Ты о ком, Петя?

Ваша жена, ваша теща, ее сестра, еще какие-то родственники…

Ты что несешь? — испуганно прошептал Жора.

Ничего я не несу! Они уже столько людей обобрали…

Как обобрали?

Они в метро залавливали какую-нибудь старуху, говорили, что действуют от какой-то крупной фирмы, совали ей в руки карточку, говорили, что она выиграла ценный приз, а рядом возникала вторая женщина, которая тоже что-то выиграла, потом требовали внести пятьсот рублей, скажем, за телевизор «Сони», а она на радостях давала деньги, поскольку ей обещали через минуту их отдать с прибавкой двух тысяч, а вторая, ваша теща, вносила уже тысячу, от первой, чтобы ее деньги не пропали, требовали полторы, ну и так далее…

Но это же бред…

Совсем даже не бред! У моей бабушки они так полторы «штуки» вытянули!

У твоей бабушки?

Да!

Значит, ты… — Жора помотал головой, словно пытаясь что-то стряхнуть с себя. — Выходит, ты не случайно ко мне явился?

— Нет, не случайно!

Ты, что же, сыском занимаешься? Один?

Занимаюсь, — признался Петька. — Но не один…

Хорошо, так что же там делала моя жена?

Она выманивала эти деньги!

Но зачем же они ей давали?

А вы поставьте себя на место этих женщин! Вы идете себе спокойно, и вдруг выясняется, что вы выиграли телевизор хорошей фирмы, и вас спрашивают, что вы хотите — телевизор или деньги. Причем за телевизором надо еще ехать на какой-то там склад, а денежки можно получить сейчас, сию минуту, да к тому же на ваших глазах какому-то парню на предъявленную карточку тут же отстегивают сотню! Вас втравливают в соревнование, в торговлю с вашей соперницей. Вы, допустим, отдали «полштуки», а она отдает «штуку». Чтобы ваши «полштуки» не пропали, вы должны внести еще «штуку»… ну и так далее, а ваша соперница уже рыдает, и, чтобы спасти свою «штуку», достает еще два…

Пирамида…

Именно! Легонькая такая, примитивная пирамида…

Так… Жена, значит, выманивала деньги, теща изображала соперницу… Погоди, а что делала тещина сестра?

Она изображала случайную прохожую, которая готова была ссудить денег вам, когда ваши кончились…

И что, на это многие клевали?

Ну, точно я не знаю, но, думаю, многие! И там еще два парня действовали, одного зовут Лешик, а второго мы пока не знаем…

Слушай, а почему ты все это мне рассказал? Откуда ты знаешь, что я в этом не замешан?

Я знаю! — уверенно ответил Петька. — Я чувствую! Только это еще не все! Одна девочка, у которой они выманили всю получку, случайно встретила вашу жену и выследила, где она живет… Так вот, ваша жена ее узнала и послала кого-то ее убить!

Что? — прохрипел Жора, бледный, как пластмассовый столик, за которым они сидели. — Ее убили?

К счастью, нет! Она сумела удрать!

— Боже мой, боже мой! Жора закрыл лицо руками.

А придумал все это… — начал Петька, решив, что надо сказать все.

Это ты можешь не говорить! Это я уже понял! Но он же сумасшедший! То-то я удивился, что они поладили с Розой… Но скажи, почему же вы до сих пор не сообщили в милицию?

Мы хотели сами во всем разобраться!

Но они же удрали!

Они — да! Но остался еще наемный убийца, которому, кстати, заказали и Веру Никандровну, поскольку она уже стала раскаиваться…

Глаза у Жоры были полны такой безысходной тоски, что Петька испугался, как бы он и в самом деле не покончил с собой. Он уже жалел, что затеял этот разговор. Но слово — не воробей.

И что же мне теперь делать? Как жить со всем этим?

Но вы ведь ни в чем не виноваты!

А кто мне поверит?

Мы! Мы верим вам!

Вы? Боюсь, что этого мало! Хотя, конечно, спасибо!

Петя! Послушай, но кто же такой этот парень, что подходил ко мне?

Я не знаю… Понимаете, он работает шофером у одной моей знакомой… Ну не совсем… Она, когда ей нужно, вызывает его с машиной, и он за деньги ее возит…

А она кто такая?

Она писательница! Известная, Вера Ивченко!

Вера Ивченко? Не слыхал, да и бог с ней.

Мальчики, вам еще что-нибудь? — раздался вдруг голос Томы, официантки.

Нет, Томочка, спасибо! — он расплатился с нею. — Нам еще посидеть можно?

— Да сидите, народу-то нет.

Она ушла.

— А что ты от меня хочешь? Зачем ко мне подбирался? — спросил Жора бесконечно усталым голосом.

— Я хотел узнать, как можно найти этого Лешика. И кем он приходится вашей жене?

— Лешик? Кажется, троюродный брат. А где его искать, я понятия не имею. Я с ее родней старался как можно меньше встречаться. Ну, а что еще? — в его тоне Петьке послышалась враждебность.

А вы никогда не слышали ни о каком Сергее Игнатьевиче?

Сергей Игнатьевич? — Жора наморщил лоб. — Нет, не слыхал. Вот что, Петя, ты подожди меня тут немножко, я сейчас!

И он бегом бросился в сторону своего дома.

Интересно, что ему там понадобилось? Черт, как жалко человека. Но ничего, зато он теперь наш, он нам поможет, это точно! Никуда не денется.

Вскоре Жора вернулся, держа в руках… оба номера «Столицы и усадьбы».

— Вот! Возьми! Деньги можешь оставить себе!

— Но почему? — растерялся Петька и полез в карман за деньгами. Ему подачек не нужно.

— Не хочу! Коллекция — это, может, единственное, что у меня осталось… чистого. И я не хочу…

Понял! — сказал Петька и выложил на стол шестьдесят долларов. — Но и я тоже не хочу брать деньги ни за что! Вот!

Петя, ты, верно, думаешь, что я стану вам помогать?

Ну…

Забудь! Чтобы они ни сделали, но это моя жена и мой отец! И я не могу… копать под них. Не могу, пойми! Я, конечно, сделаю для себя кое-какие выводы, но…

Хорошо, я вас понимаю, — кивнул Петька, — только… Только…

Ну, говори, что хотел сказать. А… Знаю, ты, верно, хотел спросить, не покончу ли я с собой, да?

Да… — прошептал Петька.

Так вот — я не покончу с собой! Нет, это было бы им много чести! Просто кое-что предприму… Ну что, Петя, ты хороший парень, жаль, что встретились мы при таких обстоятельствах… Но как бы там ни было, я тебе благодарен! Конечно, рано или поздно, я узнал бы все это, но… В данном случае, чем раньше, тем лучше! И за это я тебе век буду благодарен. Молодец, что не пощадил меня и все рассказал! И знаешь что, оставь мне на всякий случай свой телефон.

Пожалуйста!

Петька написал на салфетке свой номер.

— Еще раз спасибо! Дай пять!

Они обменялись крепким рукопожатием.

И не бойся, Петя, о нашем разговоре не узнает ни одна душа.

Хорошо. Спасибо.

Прощай, Петя!

Прощайте, Георгий Васильевич.

Жора побрел к своему дому. Он шел как глубокий старик.

«Да, дела», — подумал Петька, и в носу у него защипало.

Глава XI

Невероятное совпадение

Едва Петька переступил порог своей квартиры, как раздался звонок.

— Наверняка опять твой Круз! — проворчала мама. — Который уж раз звонит!

Это и в самом деле оказался Игорь.

Ну, что там? — в нетерпении спросил он.

Ноль!

Что это значит?

То и значит — ноль!

Квитко, ты можешь говорить нормально? — рассердился Игорь.

Нет, не могу!

Почему? У тебя там что, предки?

Именно!

Тогда я буду задавать тебе вопросы! А ты отвечай, да или нет!

Крузейро, я тебе перезвоню, ладно? Через пять минут!

Ладно, — проворчал Игорь.

Через пять минут ты ему не перезвонишь! — засмеялась мама.

Почему?

Потому что мы будем ужинать.

Нет, я не буду, я ел!

То есть как не будешь? Где ты ел?

Я был в гостях, и меня там накормили!

У Лаври, что ли?

Да, у Лаври! Мамочка, не сердись, я не мог отказаться!

Бог с тобой, не ужинай! Позови папу!

Папа тоже был недоволен, что Петька не будет ужинать, но что поделаешь, если человек сыт? А Петька ушел к себе и позвонил Игорю.

Крузейро, твои журналы у меня! Он их не взял!

Почему?

То есть он сперва взял… Ох, Круз, там такая каша заварилась… Придется все следствие сначала начинать! Правда, есть одна хорошая зацепка. Вот только куда она нас выведет!

Квитко, ты опять говоришь загадками!

Хорошо, Крузик, слушай!..

Да-а-а-а, — протянул Игорь, выслушав Петькин рассказ. — Не слабо! Как ты думаешь, он не… Не сведет счеты с жизнью?

Думаю, нет. Во всяком случае, надеюсь, хотя мне страшно, Круз!

Надо думать, у меня у самого внутри все трясется, — признался Игорь.

У меня тоже! Но ты мне вот что скажи, Круз, как быть с Вероникой?

С которой?

Как с которой? — не понял Петька.

— Ты имеешь в виду Стасову девчонку или Леопольдовну?

Ох, черт, я и забыл, что у нас их теперь две. Но я-то имел в виду Леопольдовну. Ее возит какой-то подозрительный тип, это же опасно! Вдруг он хочет ее ограбить или…

Да, Петь, надо бы ее предупредить… А ты, значит, ему все про нас выложил?

Но почем я знал, что он…

Вообще-то, всегда лучше держать язык за зубами, а то что-то ты очень разговорчивый стал!

Ты прав, Крузейро, это, наверное, я намолчался во время ангины… Да, глупостей я наделал…

Знаешь, чем бить себя в грудь, звони-ка лучше Веронике! — посоветовал Игорь.

Нет, я ей завтра позвоню, надо сперва все обдумать…

А если будет поздно?

То есть?

Вдруг он ее убьет или ограбит?

Да ну тебя, Круз!

Петь, звони сейчас и говори все открытым текстом! Пусть знает!

Погоди, Круз, а если это какая-то нелепая случайность? Если его просто кто-то попросил найти Жору и спросить про Лешика, а сам он к этому никакого отношения не имеет. Может такое быть?

Ну, вообще-то, все бывает…

Вот видишь! Нет, тут надо действовать осторожненько. Лучше я для начала попрошу у нее Димин телефончик…

А если она спросит зачем?

— Скажу, что хочу на лето… нет, не я, а ты…

Что не ты, а я?

Ты хочешь на лето устроиться в турфирму, подработать, вот я и подумал о Диме… Понимаешь, Круз, не хочется мне ее пугать, она и так недавно какой стресс пережила! А тут опять подарочек из Африки!

Несколько месяцев назад у Вероники Леопольдовны украли новый роман, не только рукопись и дискеты унесли, но даже в компьютере издательства уничтожили все следы романа. Ребятам тогда удалось вернуть ей роман, особенно отличилась в том деле Оля.

Это да, — кивнул Круз, — но все-таки, мне кажется, лучше правду сказать, чем… Квитко, она же сразу смекнет, что тут что-то не то! Обязательно, она же как-никак пишет детективы!

Ладно, убедил! Сейчас позвоню!

А потом перезвони мне, ладно?

Ладно! Пока! — попрощался Петька и положил трубку.

Однако, сколько он ни набирал, телефон у Вероники Леопольдовны был занят. Черт, с кем это она треплется, раздраженно думал Петька, хотя знал, что у пожилой писательницы много знакомых. Но вот наконец она ответила:

— Слушаю вас!

Вероника Леопольдовна!

Петруша, ты?

Я!

Что нового, Петя?

Вероника Леопольдовна, я вот что хотел у вас спросить… Откуда вы знаете Диму?

Диму? А в чем дело? — вдруг встревожилась она.

Ну, я просто подумал… Я ведь при нем рассказы вал нашу историю… Надо бы подстраховаться…

А! — с облегчением вздохнула Вероника Леопольдовна. — Полагаю, тут тебе опасаться нечего! Дима — отличный парень…

Извините меня, Вероника Леопольдовна, но все-таки, откуда вы его знаете? Вам его кто-то порекомендовал?

О нет! Просто он однажды меня подвез, просто как левак, мы разговорились, я спросила, не согласится ли он изредка меня возить, вот он и согласился. Берет он недорого, водит машину хорошо, не гонит, не лихачит, веселый, симпатичный парень. Мне казалось, он тебе понравился.

Понравился, я не отрицаю, но, сами знаете, береженого…

Да, наверное, ты прав.

А вы знаете, где он живет, с кем и вообще…

Знаю, Петя, знаю! Живет он один, он вообще не москвич, снимает квартиру, не брезгует никакой работой…

А какая у вас с ним связь?

Телефонная! Когда он мне нужен, я накануне ему звоню. Вот и все. А недавно он сам мне позвонил, сообщил, что поменял квартиру, и дал свой новый телефон.

— А вы… Вы можете дать мне его телефон?

Зачем это?

Ну, вообще-то, я хотел ему позвонить, потому что… наш Игорь мечтает летом поработать в какой-нибудь турфирме… А Дима говорил…

Да, да, я понимаю… Ну что ж, я, разумеется, дам тебе его телефон, только обещай, что не станешь устанавливать за ним слежку!

Вероника Леопольдовна! — вскричал Петька. — Как я могу устраивать слежку за человеком на машине? Да и зачем? Он же, насколько я знаю, никаких преступлений не совершал!

То-то и оно! — засмеялась Вероника Леопольдовна. — Подожди, Петруша, я возьму очки… Так, Дима, Дима… Ага, вот! Четыреста тридцать один, девяносто шесть, шестьдесят семь, записал? Ох, что это я! Это же старый номер, а новый вот: девятьсот семьдесят один, одиннадцать, одиннадцать.

Спасибо вам огромное!

Не за что, Петя!

На этом они простились. Петька зачеркнул старый номер, а новый записал в книжку. Он хотел уже выкинуть бумажку с номерами, но вдруг ему показалось, что он знает этот старый номер. Но откуда? Откуда? От напряжения даже разболелась голова. И тут позвонил Круз.

— Ну, ты чего? Не дозвонился, что ли? — спросил он. — Я жду, жду…

Погоди-ка, Круз, тебе такой номер телефона не знаком? — и Петька продиктовал старый номер Димы.

Нет. Вроде нет, а что?

— Да мерещится что-то… Ладно, я потом разберусь. Петька передал Игорю свой разговор с Вероникой Леопольдовной.

Не стал я ее пугать на ночь глядя. Жалко старушку.

Тебе видней. Завтра в школу-то пойдешь?

Пойду, куда денусь!

Тогда пока!

Пока, Крузейро! — сказал Петька и положил трубку.

Номер телефона не давал ему покоя, и он, уже лежа в постели, решил тщательно просмотреть всю записную книжку, от А до Я. Но на букве Л он заснул.

Разбудила его мама.

Петечка, пора вставать! И тебя к телефону просят!

Кто? — встрепенулся Петька.

Не знаю, какой-то мужчина.

Петька схватил трубку.

Я слушаю!

Петя, это Георгий Кудреватых!

Георгий Васильевич? — страшно удивился Петька.

— Да я! Я хочу сказать тебе, что… Одним словом, я уезжаю! Надолго, а может, и насовсем. Что называется, жгу за собой мосты! С отцом поживет его сестра, а что касается жены… С этим покончено! Я не хочу больше ничего знать о ней. Спасибо тебе, Петя! Я звоню, чтобы, ты знал — все было не зря! Прощай, дружище!

И не успел Петька слова вымолвить, как он уже повесил трубку.

Кто это был? — полюбопытствовала Светлана Петровна.

Да так, один знакомый… Неинтересно.

Но ты отчего-то расстроился. Петя, это опять какие-то детективные дела?

Да нет, мама, просто у Крузенштернов есть коллекция дореволюционных журналов «Столица и усадьба». Я нашел на них покупателя, а сейчас он позвонил и отказался. Только и всего.

Светлана Петровна сперва не поверила сыну, но потом вспомнила, что видела у него два номера этого журнала, и успокоилась.

Возможность заняться изучением записной книжки представилась только на уроке истории, после того как он ответил домашнее задание на пятерку. Итак, вчера он остановился на букве Л. Он углубился в изучение книжки и вдруг чуть не завопил на весь класс. Вот он, этот номер телефона. Неудивительно, что он показался знакомым. Это был телефон Сергея Игнатьевича! Он так пнул Круза в бок, что тот едва не свалился со стула.

Ты что, чокнулся? — возмутился Игорь.

Круз, смотри, Димин прежний номер — это номер Игнатьича!

Ни фига себе! Покажь! Да, точно! Ну, дела!

И тут вдруг Петька вспомнил, что Круз ведь великолепно рисует. Он зимой со слов своей сестры нарисовал такой портрет преступника, куда там всяким фотороботам! И тут Петька заметил, что учительница пристально на них смотрит. Он сделал вид, будто внимательно слушает отвечающую у доски Лялю Белову, а сам написал на листке: «Крузик, ты можешь по памяти нарисовать портрет С. И.?» Круз нацарапал в ответ: «Я его еще тогда нарисовал, просто забыл. Он у меня дома».

К счастью, вскоре прозвенел звонок. К ним тут же подскочила Оля.

— Что случилось? — быстро спросила она. — Я по глазам вижу, у вас новости!

Мальчики переглянулись.

— И нечего переглядываться! Меня не надуете! Давайте выкладывайте.

А Даша в это время с блаженной улыбкой стояла у окна, ни чуточки не интересуясь всей этой уголовщиной. Она была далеко отсюда.

— Игорь! Петька! Это нечестно! Когда я была вам нужна… — уже обиделась Оля.

Спокуха, Жучка! — сказал Петька. — Сейчас все расскажем.

Сейчас не успеем! — резонно заметил Игорь. — После уроков идем ко мне, там все и узнаешь.

Ладно, — согласилась Оля.

А Лавря пойдет? — с надеждой спросил Петька.

Она в осадок выпала, не видишь разве? Не надо ее трогать! — вступилась за подругу Оля.

Всегда в трудные минуты жизни Петька подбадривал себя какой-нибудь им самим придуманной фразой. Так и сейчас он повторил как заклинание: Юрики приходят и уходят, а Квитко остается!

Когда после уроков они гурьбой высыпали во двор, Петька сразу увидел его, Юрика. Он стоял у ворот, и не было девчонки, которая не смерила бы его обалдело-восхищенным взглядом. Даша замерла при виде его, а он подошел к ней, взял под руку и увел.

— Да, — проговорила Маринка Кузовлёва, — просто принц! Жукова, гду Лавря такого отрыла?

— Где отрыла. Там больше нету! — засмеялась Оля.

Ничего. Сказал себе Петька, он, конечно, красивый, спору нет, зато я обаятельный, а если верить мировой литературе — обаяние всегда ценилось дороже. Красота приходит, а обаяние — нет!

Оля глянула на него с сочувствием, но, к счастью он этого не заметил.

— Петька, пошли скорее к Крузу, — сказала она, — я умираю от любопытства!

Петька довольно быстро ввёл Олю в курс дела, а Игорь достал свой рисунок.

— Вот! Рисовал по памяти, так что…

Петька буквально впился в рисунок. Не, конечно, это не Дима. Ничего общего! Ему даже стало немного легче.

— Это не Дима! — сказал он.

— Петь, а я всё же хотел на него взглянуть, на этого Диму! А вдруг это он? Знаешь, грим, парик, то, сё…

— Ладно, придумаем что-нибудь. Ну, Ольга, а ты что скажешь?

— Что я могу сказать? Упустили мы их всех, остался только один сумашедший старик. Невелика радость.

— Почему это один сумасшедший старик? А Дима?

— Дима? По-моему, это просто недоразумение.

— Недоразумение? Ничего себе недоразумение! — закричал Петька. — А телефон?

— Мало ли что… Допустим, он, Дима этот, снимал комнату у Сергея Игнатьевича…

— И чем это плохо? Тогда, может быть, Дима нас на него выведет…

— Скорее уж он его на нас выведет, — усмехнулся Игорь.

— Зачем? — не понял Петька.

— Чтобы замочить нас всех по очереди. Слишком много знаем!

— Да ладно тебе. Круз, что ты несёшь! Станут они такую мокруху разводить! Убивать шесть человек! А почем они знают, что про это неизвестно еще куче народу? Всех не перемочишь!

Зачем всех мочить? — зловеще усмехнулся Круз. — Вполне достаточно замочить одного, чтобы все заткнулись раз и навсегда!

Игорь! — воскликнула Оля.

Я считаю, что звонить этому Диме ты не должен. Да, кстати, ты предупредил Веронику, чтобы она ему не говорила о твоем звонке?

Нет, не предупредил… Я как-то не подумал…

— Подождите, — сказала Оля, — ему позвоню я! И приглашу его на свидание!

Что? — заорал Круз. — На какое свидание!

Игорюша, успокойся, я не пойду на это свидание, я просто его вызову, а ты на него поглядишь. Он же тебя не знает. Все просто.

Как, интересно знать, ты его вызовешь на свидание? — кипятился Игорь.

Ну, скажу, что давно на него смотрю, что он мне нравится, ну и так далее…

Чепуха! Детский лепет на лужайке! — рассердился вдруг Петька. — Я сам ему позвоню, скажу, как и собирался, что один мой друг хочет летом поработать в турфирме и не может ли он помочь. Кстати, послушаешь его голос! Ты по голосу его узнаешь?

Я узнаю! — сказала Оля — У меня абсолютный слух.

Вот это деловой разговор, а то развели какую-то муру собачью! Ну, я звоню?

— Звони, только скорее всего он сейчас работает! Димы и в самом деле не оказалось дома.

Придется вечером звонить, — вздохнул Петька. — Еще на день все откладывается.

Слушай, а он не говорил, в какой фирме работает? — спросила Оля.

Олька, ты гений! — завопил Петька. — Точно! Надо его накрыть в фирме!

А ты эту фирму знаешь?

Нет, но Вероника знает наверняка! Я сейчас же ей позвоню.

Вероника Леопольдовна удивилась, что Петька опять звонит ей по поводу Димы, но сказала, что, если она не путает, фирма называется «Лагуна» или «Атолл», да, именно «Атолл»! Запудрив ей мозги по мере сил, Петька распрощался с писательницей. Раздобыть адрес фирмы «Атолл» было делом техники. Она размещалась во дворе так называемого «Дома преподавателей» на Ломоносовском проспекте.

А вот, кстати, вполне нормальное объяснение того, что он искал Жору. Он там поблизости работает! — заметила Оля.

Может быть, может быть…

Что будем делать? — спросил Игорь — Тут есть один момент, который мне не нравится…

Какой еще момент? — фыркнул Петька.

Мне совсем не нравится, что он, возможно, знает всех нас в лицо.

То есть как?

Если предположить, что Дима и есть Сергей Игнатьевич, то он уж точно знает нас троих, Лаврю и Хованщину! Это, конечно, маловероятно, однако наплевать на такое предположение мы не можем!

И что ты предлагаешь?

Я предлагаю подключить к этому делу Гелю!

Гелю? Мирославцеву? — удивился Петька. — Почему именно ее?

Потому что она взрослая женщина, опытная журналистка, она кому хочешь мозги запудрит…

Петька задумался. Ангелина Мирославцева была довольно известной журналисткой и подругой старшей сестры Игоря Веры. Она очень помогла ребятам в истории с маньяком, травившим свои жертвы французскими духами.

— А что, в этом что-то есть… — проговорил Петька по некотором размышлении. — Только ее вряд ли застанешь в это время. И потом, ей надо будет все рассказать. Может, она даже напишет об этой шайке…

— Было бы здорово, — заметила Оля.

В этот момент раздался телефонный звонок. Игорь взял трубку.

— Да! Я! Геля? Вы?

Оля и Петька вытаращили глаза.

— Она? — прошептала Оля. Игорь кивнул.

— Да, да, конечно, обязательно. Он, кстати, тоже здесь. И еще Оля Жукова. Можем. Знаете, мы сами собирались вам звонить. Вот только что. Честное слово. У нас тоже есть к вам одно дело! Хорошо, мы приедем, прямо сейчас. Да, помню. Хорошо, мы выезжаем.

Игорь положил трубку и в полной растерянности посмотрел на друзей.

Она просит нас сейчас к ней приехать, у неё болит нога, она сидит дома, и ей пришла в голову какая-то идея, она хочет о чем-то нас попросить.

Это кайф! — воскликнул Петька. — Она возникла именно в тот самый момент, когда мы о ней подумали! Это что-нибудь да значит!

Что это значит, кроме совпадения? — пожала плечами Оля.

Это значит — счастливое совпадение! И она нам поможет! И у нас все получится! Я знаю, я уверен! Она — классная, эта Геля!

Геля Мирославцева жила в трех минутах ходьбы от метро «Аэропорт». Она предупредила консьержку, и та беспрепятственно пропустила ребят. Геля открыла дверь сразу.

О! Какие люди! Давно не виделись! Заходите, заходите! Сейчас попьем чаю с сушками, больше у меня в доме ничего нет. Нога болит…

А что с ногой? — поинтересовался Петька.

Да подвернула, ничего страшного, однако пришлось сидеть дома, и мне вот что взбрело в голову, друзья мои. У вас ведь скоро каникулы, верно?

Верно!

Вы сразу уедете из Москвы?

Нет. А что? — первым откликнулся Петька.

— А я, наверное, сразу, — вздохнула Оля. Игорь промолчал.

Может, я, конечно, сумасшедшая, но мне пришло в голову, что вы могли бы мне помочь в одном деле… Просто у вас компания, вас много, вы не вызовете подозрений… Собственно, единственное, что от вас требуется, это поездить по линиям метро…

Зачем? — с замиранием сердца спросил Петька.

Черт! Даже стыдно рассказывать… Дело в том, что я… попала в потрясающе идиотское положение… То есть сваляла такого дурака, что даже стыдно было кому-то рассказывать. Одним словом, меня…

На сколько вас нагрели? — перебил ее Петька.

Что? — поперхнулась сушкой Геля.

На сколько вас нагрели? — повторил он. — На«штуку» или больше? И что вы выиграли? Телевизор «Сони» или видак «Панасоник»?

У Гели в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Она молча смотрела на Петьку с каким-то даже благоговением.

— Откуда? Откуда ты знаешь? — прошептала она. Оля с Игорем уже умирали со смеху.

— А облапошила вас девушка с глазами змеи? А еще там были две старухи и два парня, одному из них змеюка дала стольник, так?

Петя, ты ясновидящий? — пролепетала Геля.

Нет, я не ясновидящий. Просто последнее время мы занимались именно этим делом.

Невероятно! Но как?

— Началось с того, что они обобрали мою бабушку. А потом нашлись еще жертвы. И мы знаем почти всех этих мошенников в лицо и по фамилии. Но только они слиняли, Геля! И у нас осталась одна зацепка…

— Погоди, давайте все по порядку! Это такое везенье… Просто чудо! Я такой материал из этого сделаю… Погоди, я сейчас возьму диктофон!

Только скажите сперва, сколько они из вас вытянули?

Полторы «штуки».

Точно, как у бабы Мани.

Я, между прочим, когда пришла домой, первым делом позвонила в фирму «Партия», они говорили, что представляют именно эту фирму. Но там, разумеется, ни о чем подобном не слыхали. Они рекомендовали мне обратиться в милицию, но это, сами знаете, гиблое дело… Я была так зла на себя… Но это, как под гипнозом… И понимаешь, что тебя обманывают, а ничего сделать не можешь… И азарт нездоровый просыпается, и вообще… — Она только рукой махнула. — Ну что ж, приступим!

Когда они окончили свой рассказ, Геля выключила диктофон и проговорила с чувством:

Да, вы потрясающие ребята, я еще тогда это поняла. Недаром я сразу о вас подумала…

И мы о вас подумали! — подхватила Оля.

Так что вы от меня-то хотите?

Мы хотим, чтобы вы пошли в фирму «Атолл»… Нам надо как-то незаметно посмотреть на этого Диму! — объяснил Игорь.

Ерунда! Его запросто может там не быть в это время, и вообще… У меня есть совсем другая идея… Как ты сказал, фамилия этой писательницы?

Вера Ивченко. Но это псевдоним.

Неважно! А у вас есть ее книги?

Конечно! Они вообще на всех лотках есть! — ответил Петька.

Правда? Слушай, чтобы не терять времени… Может, кто-то из вас сбегает, купит мне одну-две книжки?

Я! — вызвался Петька. Он считал себя знатоком произведений Веры Ивченко. — Я пока сбегаю… Но зачем? Зачем вам ее книги? — спохватился он.

Видишь ли, я кое-что придумала… О ней еще не очень много писали, верно?

Совсем не много!

А я напишу! Я прочитаю книги, возьму у нее интервью. А поскольку у меня нога болит, я попрошу ее приехать ко мне на дом. Я понимаю, это неудобно, но… А вдруг она согласится? И уж тогда точно привезет ее этот самый Дима! Как идейка?

Петька задумался.

А если вам ее книги не понравятся, тогда как?

Это неважно, все равно возьму у нее интервью!

Но я… Мне бы очень не хотелось, чтобы о ней писали что-то плохое, Геля! Она старая женщина… Для нее эти романы — вся ее жизнь…

Обещаю! Обещаю, что не напишу ничего плохого! На худой конец я вообще ничего о ней не напишу! Давай, Петя, не трать время зря!

Петька помчался к метро, где видел несколько книжных прилавков. Ага, вот и романы в мягкой обложке. Геля дала деньги, и Петька купил три романа. Пусть читает.

Отлично, — сказала Геля. — Я за ночь их прочитаю, а утром позвоню ей. Как ее имя-отчество?

Вероника Леопольдовна.

У нее симпатичное лицо, чувствуется, что хорошая тетка, — Геля разглядывала фото на обложке. — Ужасно неловко, конечно, просить ее приехать ко мне… Неприлично просто. Но… дело есть дело! Я наговорю ей сорок бочек арестантов, и, думаю, она согласится.

Но она ведь может и на метро приехать или взять такси… — заметила Оля.

Зачем думать о худшем? — засмеялась Геля. — После столь невероятного стечения обстоятельств, тем более!

Да, это вообще странное дело — нам, с одной стороны, фантастически везет, а с другой — непруха ужасная, — вздохнула Оля.

А что ж вы вашего муровца, Крашенинникова, не привлекли, а? — улыбнулась Геля. — Помнится, вы ему доверяли.

Конечно! — воскликнул Петька. — Еще бы нам ему не доверять! Но мы все время думали, что за этим кто-то стоит, что они не сами это придумали. Кто же мог предположить, что это просто сумасшедший ученый? А фигуранты все разбежались. Вернее, почти все. Кстати, надо этого Диму сфотографировать и показать фотографию моей бабушке и Нике. Ну и еще той тетке, которую Круз нашел. Может, он и есть недостающее, пятое звено в этой цепочке.

Правильно, — кивнула Геля. — Как только я договорюсь с вашей Агатой Кристи, я сразу же вам позвоню, и в назначенный час вы прибудете сюда со всей необходимой аппаратурой, — засмеялась Геля. — Только уж не взыщите, придется вам торчать во дворе!

Да, кстати, Геля, я хотел вас попросить, — сказал Петька, — не говорите Веронике Леопольдовне ничего про нас! Пусть она радуется, что у нее берут интервью… ну, без всяких там знакомств… Понимаете?

Понимаю, — кивнула Геля. — А ты, видно, очень хорошо к ней относишься, да, Петя?

Очень! Она, знаете, какая клевая тетка? Вот познакомитесь с ней, сами увидите! Ну, спасибо вам, мы пойдем! А вы читайте!

Непременно! Утром я позвоню ей и попробую договориться. И буду держать вас в курсе дела.

Спасибо! — хором ответили они.

Глава XII

Квартира в Марьиной Роще

Примчавшись из школы, Петька бросился звонить Геле, но у нее все время было занято. До нее вообще очень трудно было дозвониться, она все время говорила по телефону. А Петька буквально не находил себе места, так ему хотелось узнать новости.

А что, если я позвоню Веронике сам? Просто так? Нет, лучше придумать какой-то предлог. Но какой? Какой? Ничего умного в голову не приходит. И у Гели все занято, занято.

Но тут вдруг зазвонил телефон. Петька даже вздрогнул. Это звонила Вероника Леопольдовна. Петька чуть не подскочил от радости.

Петя? Здравствуй, милый!

Вероника Леопольдовна! Здравствуйте!

Петя, скажи мне, это твоих рук дело?

Моих рук дело? Какое дело?

Это ты подослал ко мне эту журналистку?

Какую журналистку? О чем вы говорите? — честным голосом спрашивал Петька, ликуя в душе.

Но я помню, ты мне о ней рассказывал… Ангелина Мирославцева.

Геля? Да, я ее знаю, но… Я ее после Нового года вообще не видел, а что случилось?

Ничего не случилось, просто мне сегодня утром позвонила эта Ангелина Мирославцева, представилась, сказала, что прочитала два моих романа и жаждет взять у меня интервью…

Но это же здорово! Молодчина, Геля! Пусть, пусть она о вас напишет! По-моему, вам это не помешает!

Нет, конечно, но… Видишь ли, у нее что-то с ногой, и она просит меня приехать к ней. Как-то это странно…

А чего тут странного? Особенно, если у нее нога болит! Хотите, я с вами поеду?

Нет, зачем же… Я просто вызову Диму, вернее, уже вызвала!

Да? Здорово! И когда же у вас интервью?

Завтра, в четыре часа. Знаешь, Петя, я волнуюсь, у меня еще никогда не брали интервью…

Подумаешь, большое дело! Привыкайте, лиха беда начало!

Тебе легко говорить… — вздохнула Вероника Леопольдовна. — А ты мне вот что скажи, она славная, эта Ангелина? А то, если человек неприятный, трудно будет…

Да что вы! Она такая… Вы с ней сразу найдете общий язык, я просто уверен! Она лихая, знали бы вы, как она машину водит! Умереть — не встать! И вообще, она своя в доску!

Ну что ж, неплохая рекомендация.

Вероника Леопольдовна, а вы мне потом, после интервью, все расскажете?

Разумеется, расскажу!

Простившись с Вероникой Леопольдовной, он первым делом позвонил Игорю и рассказал ему последние новости.

Здорово! — обрадовался тот. — Значит, нам надо быть там не позже половины четвертого. Спокойно выберем местечко поудобнее, чтобы спрятаться. Нельзя, чтобы он нас засек…

И сфотографировать его надо!

Обязательно!

Ровно в половине четвертого они вдвоем — Оля не смогла пойти с ними — уже были в Гелином дворе. Прикинули, где бы им спрятаться, не привлекая внимания. Но там все было словно специально создано для слежки. Разросшиеся кусты, лавочки за ними… Так что можно, просто сидя на лавочке, сквозь кусты наблюдать за машинами, стоящими у подъезда.

Слушай, а что, если он решит ждать Веронику не в машине, а на лавочке? — сказал Игорь.

Ну и что? Мы же увидим, что он из машины выходит, успеем спрятаться, это не проблема. Сиганем вон туда, и все!

А может, лучше сверху, а?

Что сверху? — не понял Петька.

Ну, допустим, с третьего этажа следить за ним! С лестничной площадки?

Нет, Крузик, тут лучше. Да и консьержка у них — зверюга!

Тоже верно! — кивнул Игорь. — Ого, скоро уже должны приехать, — глянул он на часы.

В самом деле, без трех минут четыре во двор въехал знакомый Петьке «жигуленок» и остановился у самого подъезда. Мальчики напряглись, Игорь держал наготове «Поляроид ». Вот из машины выскочил Дима, обошел ее и помог вылезти Веронике Леопольдовне. Пожилая дама была в элегантном светло-сером костюме. Поддерживая ее под локоток, Дима довел писательницу до двери, она что-то сказала ему, он кивнул и открыл ей дверь. Она вошла, а он остановился на крыльце в некотором раздумье. Вот тут-то Игорь и сделал снимок. Он оказался очень удачным.

Далековато немножко, — проворчал он.

Ну как, ты его не узнаешь? — спросил Петька.

Да вроде нет… Этот совсем молодой… Мне бы поближе на его руки глянуть…

Дима между тем занялся машиной — тщательно протер, лобовое стекло, потом достал из багажника какую-то брызгалку, начал надраивать капот и дверцы. Чувствовалось, что он любит машину, с удовольствием ухаживает за ней. Потом он запер ее и побрел прочь со двора. Петька с Игорем переглянулись и, держась на расстоянии, двинулись за ним. Дима подошел к газетному киоску, купил пачку сигарет, затем в другом киоске пол-литровую бутылочку воды «Святой источник». Вытряхнув на ладонь мелочь из кошелька, он что-то нашел там, спрятал мелочь и огляделся.

Автомат ищет, — прошептал Петька. — Послушать бы!

Попробуем! — шепнул в ответ Игорь.

Действительно, Дима направлялся к телефону-автомату. Около него стояли две девчонки лет по двенадцать и, глупо хихикая, наперебой беседовали, очевидно, с каким-то мальчишкой.

Ну, Саня, зачем ты так? Мы же и вправду тебя приглашаем! — томно сказала одна.

Скажи, скажи ему, что Людки не будет! Пусть не беспокоится!

Ну, Сань, вот Машка говорит, что Людки не будет! Так ты придешь?

Эй, красавицы, людям позвонить надо! — не выдержал Дима.

Девчонки смерили его презрительным взглядом.

У нас тоже дело! — отрезала одна.

Ах ты, шмакодявка! — засмеялся Дима. — А ну! Пошли вон отсюда!

Он одним движением вырвал трубку у нее из рук и крикнул:

Саня, они тебе потом позвонят! — — и нажал на рычаг.

А я в милицию заявлю! — сказала блондинка.

Да ради бога! И чем скорее, тем лучше! — веселился Дима. — Пустобрешки.

Петька в данном случае сочувствовал Диме. Девчонки были на редкость противные кривляки. «Вот Лавря никогда не кривлялась», — с горечью подумал он. Они с Игорем заняли исключительно удобную позицию. Им было все не только видно, но и слышно. Дима набрал номер.

— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Зину! Зинуль, это я! Замотался жутко, с этим переездом знаешь сколько возни… И вещей вроде немного… А потом все же на двух работах, вот сейчас привез старушку по делу, выбрал минутку позвонить. Ну а ты-то как, а? Слушай, у меня сегодня вечерок вроде свободный, ты как, а? Может, подвалишь ко мне? Я теперь не так далеко живу, в Марьиной Роще. Да? Ну и дивненько! Записывай адрес!

«Вот это удача!» — подумал Петька и на радостях пнул Игоря в бок. Тот поморщился и пнул Петьку в ответ.

— Ну все, Зинуль, значит, к восьми жду! Отвезу старушку и домой! Один, конечно, один! Все, целую, Зинуль! Поговорив с Зинулей, Дима вернулся в машину, вытащил из бардачка газету и принялся разгадывать кроссворд.

Это не он, — сказал Игорь. — У него совсем другие руки. Слушай, Квитко, по-моему, нам тут больше делать нечего, только время терять.

Согласен! Эх, послушать бы, о чем там Геля с Вероникой говорят!

Ты что, дурной? Не читал, что ли, такие интервью? «Ах, что вас заставило взяться за перо? Ах, какое ваше любимое блюдо?» Ну и все в таком роде. Фигня!

Вообще-то ты прав, Крузейро! Пошли отсюда!

А в Марьину Рощу поедем?

Поедем, только не сегодня.

Почему это?

А что мы там сегодня узнаем? Разве что на Зинулю глянем!

Кстати, тоже не лишнее!

Да на кой она нам сдалась? Тем более, ты говоришь, это не он.

Точно не он. Петь, а вот что он сказал в конце? Один, конечно, один. Она, наверное, спросила, один ли он дома будет. Значит, он не один живет?

Верно мыслишь, Круз! Но вроде Вероника говорила, что он живет один… Может, он что-то другое имел в виду?

А что другое?

Почем я знаю… Точно Ольга говорила — с одной стороны, пруха немыслимая, а с другой — черт-те что и сбоку бантик… Скоро конец года, учиться тоже когда-то нужно, зыбкое какое-то дело, тьфу!

— Так, может, бросим все к чертям, а? Мы ведь и впрямь за каким-то призраком гоняемся. Ведь вовсе не факт, что этот киллер еще в Москве, что Дима к нашему делу вообще не сбоку припека… А, кстати, ты его отчество знаешь?

Чье, Димино?

Нуда.

Нет, не знаю. Дима и Дима. А что?

Узнай!

Круз, зачем тебе его отчество?

Я вот подумал, а вдруг он — Игнатьевич?

Чего?

А вдруг это его брат?

Брат? Ну и что? Круз, подожди! У меня идея! Давай сию минуту поедем в Марьину Рощу. Димы там точно нет, а мы заявимся в ту квартиру…

И что?

А то, что этот ваш Игнатьич меня-то в глаза не видел! А ты спрячешься и поглядишь, а?

Игорь задумался.

— Это мысль, Квитко, и очень недурная! Поехали! Вскоре они уже подходили к девятиэтажному белому дому в Марьиной Роще.

Квартира находилась на втором этаже. Петька подошел к двери, а Игорь встал за углом, на лестнице. Петька позвонил. Дверь тут же открылась. На пороге стоял мужчина лет сорока с приятным веселым лицом.

Тебе чего, парень?

Здравствуйте, а Дима дома?

Дима? Нет, его нет, а тебе он зачем?

Да по одному делу… А когда он будет?

— Скоро! Заходи, подождешь его. Он сейчас в магазин побежал! Заходи, заходи, не стесняйся!

Петька вдруг испугался, но вспомнил, что рядом Игорь и ничего страшного тут нет.

Да ты что, боишься?

— Нет, что вы!

Так заходи!

Петька нерешительно шагнул в квартиру, а больше он ничего не помнил.

Оля то и дело набирала номер телефона Игоря. Там никого не было. У Петьки тоже никто не отвечал. Ничего странного в этом не было, но она почему-то страшно волновалась. Был уже девятый час. Конечно, их могло куда угодно занести, это такие люди, но… Почему-то ныло сердце и болел живот.

Олюшка, что с тобой? — допытывалась бабушка.

Да ничего, погода, наверное, меняется, — пробурчала Оля. Делиться своими страхами с бабушкой было не возможно. Наконец Оля не выдержала и позвонила Даше. Как ни странно, Даша была дома.

Привет, ты дома?

Да, только что пришла! — восторженно сообщила Даша. — Мы сегодня были в зоопарке! Так здорово!

Погоди, Даш, тут одно дело…

Олька, что у тебя с голосом? Что-то случилось? — очнулась Даша.

Не знаю, но мне страшно…

Почему?

Круза и Петьки до сих пор дома нет…

Ну и что? — удивилась Даша. — Время-то еще детское!

Но я волнуюсь… У меня интуиция…

А ты знаешь, где они?

Да, — и она рассказала Даше о последних событиях.

Значит, они должны были просто посмотреть на этого шофера?

Ну да! Я боюсь!

Подожди, что ты заладила — боюсь, боюсь! Что такое могло с ними случиться у Гели во дворе? Слушай, а может, они встретились с Вероникой и поехали к ней? А там же еще Петькины бабки, то да се… Ты Веронике не звонила?

Нет!

Так позвони! Или, хочешь, я позвоню?

Позвони ты! Пожалуйста…

Нет проблем! Сейчас позвоню и тут же перезвоню тебе.

Даша набрала номер Вероники Леопольдовны.

— Даша? — удивилась та. — Лавря?

Да. Я. Вероника Леопольдовна, вы Петьку давно видели?

Что?

Вы сегодня Петьку видели?

Нет, деточка, я его сегодня не видела. Я вчера говорила с ним по телефону. А в чем дело, Даша? Он что, пропал?

Ну, я не знаю, время еще детское, но Олька почему-то волнуется.

Даша не знала, говорить ли о том, что мальчишки хотели посмотреть на Диму. И решила, что пока не стоит. Вдруг они через полчаса вернутся и скажут, что она им все дело испортила.

Понимаете, мы подумали, может, он к вам поехал…

Нет. Я умоляю тебя, Дашенька, как только что-то узнаешь, позвони мне.

Обязательно! Но я думаю, это просто ерунда какая-то… Замусорились куда-то!

Он не один пропал?

С Крузом!

Ну, вдвоем они могли куда угодно податься, это такая публика… — с облегчением рассмеялась Вероника Леопольдовна.

Вот-вот!

Положив трубку, Даша позвонила Петьке. Но его мама сказала совершенно спокойным голосом, что он еще не возвращался. Она привыкла к Петькиным поздним приходам. Но Оля не находила себе места.

Оль, ну ты подумай, — говорила Даша. — Их же двое! Если с одним что-то стряслось, второй уже сообщил бы…

А если с обоими… стряслось?

Что? Что могло стрястись с обоими?

Вдруг они попали под машину?

Вдвоем? Они что, сиамские близнецы?

А вдруг… бомба…

Какая бомба?

Откуда я знаю какая? Шли мимо чьей-нибудь машины, а она взорвалась, ну и они…

Олька, ты спятила? Да они через полчаса вернутся, и тебе самой будет смешно.

Мне смешно не будет! — закричала вдруг Оля. — Ты просто… не понимаешь! Ты от счастья совсем сдурела! Ты просто боишься его нарушить, свое счастье! — уже захлебывалась слезами Оля.

Даше ее слова показались до ужаса обидными и несправедливыми. Но Оля так горько плакала, что она решила отложить обиды в сторону, на потом.

Олька, перестань! Ну хочешь, я позвоню дяде Володе Крашенинникову? Только он нас на смех поднимет! Ничего ведь такого не происходит, сама пойми!

Да, я понимаю, заявлять еще рано! Но ты… Знаешь, ты меня прости, я несу сама не знаю что… Ты только дай мне телефон Крашенинникова… На всякий случай!

— Олька, я только что с Петькиной мамой говорила, она нисколько не волнуется!

Правда?

Честное слово! Ни капельки! А уж у матери обязательно интуиция сработала бы!

Ты думаешь?

Уверена!

Даш, ты на меня не обиделась?

Да ты что? Что я, дура? Олька, будем держать связь.

Конечно!

Я уверена, что они скоро вернутся. Самое позднее — через час.

Но их не было ни через час, ни через два.

Петька очнулся в полной темноте и ничего не мог сообразить. Голова болела, все тело ныло. Он пошевелился и понял, что связан. И тут он вспомнил, что вошел в квартиру этого Димы и… Дальше ничего. Странно, почему же Круз его не вызволил? И где это он находится? Он прислушался, и ему показалось, что рядом кто-то дышит. Он пошевелился и прошептал:

Эй, кто тут?

Петька! Это я!

Круз, где мы?

Почем я знаю! Ты живой, Квитко, это здорово! Я уж думал…

Круз, но как ты-то сюда попал?

Не знаю! Я помню только, что стоял на лестнице, ты вошел в квартиру, а тот мужик как выскочит, как… Знаешь, у него в руках какая-то тряпка была. Ну и вот… А очнулся я уже тут… Мне, кажется, мы за городом. Тут землей пахнет…

Крузик, а ты связан?

Да, но я попробую сейчас тебе руки освободить.

— Как?

Зубами, как!

Они долго елозили по полу, пока наконец Игорь не дотянулся до Петькиных рук, связанных за спиной.

— Сейчас попробую, вдруг получится!

Руки были связаны не веревкой, а довольно толстым проводом. Перекусить его было невозможно, но Круз все же вцепился в него зубами, языком нащупал узел и прошептал:

Петь, ты только не шевели руками, пока я не скажу!

Хорошо!

Сколько он провозился, он не мог бы сказать, ему показалось, что страшно долго, но в конце концов он просто стянул одну петлю с Петькиных рук, а дальше тот уже сам освободился.

— Крузик, ты великий человек!

Двумя руками он довольно быстро развязал Круза.

— Порядок!

Глаза уже привыкли к темноте, и они смогли понять, что находятся в каком-то погребе. Деревянная стремянка вела наверх, к люку. Петька осторожно взобрался по лестнице, но люк был заперт.

Вот черт! — выругался он и спустился обратно.

Ничего, Квитко, не дрейфь, Ольга знает, куда мы пошли…

Ничего она не знает! Она знает только про Гелин двор, а про Марьину Рощу — ни фига!

Все равно нас найдут! Она же знает про Диму, если найдут Диму, а это просто дело техники, то…

То ничего… Дима, похоже, действительно ни причем… Я даже не уверен, что он врубился, когда я рассказывал историю про криминальную компашку. Да, кстати, ты узнал того мужика?

Я не успел ничего заметить… Но только это все дело десятое, нам надо как-то отсюда выбраться. Иначе…

Рано или поздно они придут сюда, хотя бы посмотреть, что тут с нами. Может, поесть принесут или хотя бы попить. Мы должны притвориться, как будто мы еще в обмороке и как будто связаны. Тогда, возможно, мы хоть что-то услышим…

Они помогли друг другу надеть на руки веревку так, чтобы в мгновение ока можно было сбросить ее. И вовремя, потому что не прошло и пяти минут, как люк открылся.

— Эй вы, живы? — крикнул мужской голос. В ответ не донеслось ни звука.

Неужто еще не очухались? — спросил второй голос.

Похоже, что так! Дай-ка фонарик, я гляну!

Тот, что заглядывал в люк, спустился в погреб. Посмотреть на него не было никакой возможности. Он светил мальчикам прямо в лицо.

— Надо же, как отрубились! Этот идиот, видно, переборщил… И вообще, что за дела! Надо тебе пришить ребят, так делай свое дело, как говорится, без шума и пыли! На хрена он нам их припер!

А я давно говорю, от Серого надо избавляться, у него нервы ни к черту! И мудрит лишнее. Грим, понимаешь, парики разные…

Ладно, это мы разберемся сами, а вот что с этими пацанами делать!

Так, может, шпокнуть прямо сейчас, пока в сознание не пришли, да и закопать по-быстрому!

Ишь ты, какой быстрый! А почем ты знаешь, что за этими мальцами еще с десяток не стоит? Говорил же Серый, у них компания целая. А вдруг они знают, куда эти наладились? Тогда что? Пойдут по их следу… Да с ментами, да с собаками…

Слушай, а может, нам их того… выбросить?

Как это выбросить?

А вот так, пока они в бессознанке, вытащить их, от везти подальше, да и выбросить в лесу…

А Серый?

А Серому давно пора отсюда линять, засиделся. Или…

Ну, это не нам решать, вообще-то… Знаешь, мне твоя мысль нравится! Но, с другой стороны, они очухаются и в ментовку побегут!

Ну и что? Пускай бегут! Только что они скажут?

А скажут, что пришли по такому-то адресу…

Так адресок тот все равно уж засвеченный, Серому оттуда сваливать так и так надо…

Ну, пошли, подготовим все, чтобы время не терять, и вывезем пацанов. Слушай, а у меня мысль… Может, вколем им чего-нибудь, тогда они не скоро очухаются, потом пока доберутся до дому…

Хорошая твоя мысль! Без хлопот все сделаем! Пошли! Еще поесть не мешает перед дорожкой, их надо как можно дальше увезти.

Они ушли. Возникшая было надежда на легкое избавление исчезла. Интересно, что они собираются им вколоть?

— Петь, они люк не заперли, — прошептал Игорь. — Надо попробовать уйти, а то черт их знает… Это наш последний шанс…

И он на цыпочках подбежал к лестнице. Взобрался наверх и чуть-чуть приподнял крышку люка. В помещении было темно. Петька вскарабкался за ним.

Ну, что там? — прошептал он.

Темно! Я лезу!

И, очень осторожно откинув крышку, он ловким движением выскользнул наружу и протянул руку Петьке. Вдвоем они закрыли люк и замерли, прислушиваясь и приглядываясь. Они находились в довольно просторной кухне, в раскрытое окно которой светила луна. Игорь подскочил к окну, выглянул и сделал Петьке знак — давай. Высокий и длинноногий, он с легкостью перемахнул через подоконник и мягко приземлился на траву. Петька последовал за ним.

Что там такое? — раздался голос одного из приятелей. — Вроде что-то зашуршало.

Кошки небось, кому тут шуршать.

Погоди, я все же гляну!

В кухне зажегся свет. Мальчишки прижались к стене по обеим сторонам окна.

— Ну чего там?

Тут Петька очень правдоподобно замяукал.

Я ж говорю, кошки бродят.

Мя-я-я-у! Мя-я-я-у!

Ишь, разорались! Вот что, Федяка, сваргань-ка нам яишенку по-быстрому, и надо вывозить пацанов.

Ладно, только я пока яишенку делать буду, ты поди вколи им дозу, а то очухаются, такой хай подымут…

Федяка громко шмякнул сковородку на плиту, а когда зашипело масло, мальчики, не сговариваясь, кинулись прочь от дома.

— Мя-я-я-у! Мя-я-я-у! — вопил на бегу Петька. Луна освещала сад, и калитку они нашли без труда.

И вдруг до них донесся крик:

— Федяка! Удрали!

Отбежав на приличное расстояние, они остановились перевести дух. Петька взглянул на часы: половина первого.

Представляешь, что дома делается? — вздохнул он.

Надо найти телефон!

Ишь чего захотел, телефон! Надо на шоссе выйти, может, подбросят нас до Москвы.

Ага, дожидайся! Ночью двух ребят никто не посадит, — здраво рассудил Игорь.

Тогда надо постараться найти станцию. Там, кстати, и телефон может быть. А заодно узнаем, где находимся. Слушай, Крузейро, надо бы вернуться, — неожиданно прошептал Петька.

Вернуться? — удивился Игорь. — Куда?

Туда!

Зачем? Ты что, спятил?

Надо бы послушать, что там делается…

Бред! У тебя бред, Квитко! Во-первых, я в жизни не найду дорогу, а во-вторых, подумай о наших! Они же там с ума сходят! Ты как хочешь, а я пойду станцию искать!

Еще не факт, что тут поблизости есть железная дорога.

Факт, факт! Слышишь?

Петька прислушался. Действительно, издали доносился шум идущего поезда.

Это хорошо, даже очень! На станции, может… Нет, Круз, нельзя нам на станцию!

Думаешь, они нас там искать будут?

Именно!

А что же делать? Я как подумаю, что там с мамой… Ольга наверняка уже панику подняла, возможно, по нашему следу уже идут, но… Могут ведь и не успеть…

Да ты что, Круз? Прорвемся! Главное, мы от них ушли! А между прочим, они запросто могут нас и не искать…

Как это?

А зачем мы им? Они же решили нас не мочить, а выкинуть где-то далеко… А раз мы сами ушли… Ой, Крузик, что-то мне так хреново…

Петька вдруг пошатнулся. Игорь едва успел подхватить его.

Петька, что с тобой?

Не знаю, тошнит чего-то и голова кружится…

Это ты после болезни… Ну и траванули тебя чем-то… Держишься?

Держусь вроде. Постой, я посижу немножко… — и он опустился прямо на траву.

Игорь присел с ним рядом.

Ты, может, голодный?

Не знаю, может, и голодный… — слабым голосом проговорил Петька.

Посидев немного, они поднялись и зашагали вдоль по улице. Игорь на всякий случай слегка поддерживал Петьку, а то еще свалится посреди дороги… И вдруг, свернув за угол, они наткнулись на телефонную будку.

— Квитко, смотри!

Они бросились к будке. Вывернули карманы и нашли один жетончик.

Кому позвоним? — спросил Круз.

Ольге! Пусть она родителям позвонит, а мы пока доберемся, отмазку придумаем!

Интересно, как мы доберемся? Пусть уж лучше кто-то за нами приедет!

Приедет? А куда? Мы же сами не знаем, где находимся!

Тогда, может, лучше не звонить?

Нет! Позвоним и скажем, что живы и здоровы. Утром будем дома.

Да, наверное, так лучше.

Они вошли в будку. Телефон, к счастью, был исправен.

Глава XIII

Два веселых гуся

Оля не находила себе места. И Даша тоже. Время от времени они тихонько перезванивались. А что творилось с родителями ребят, и говорить не приходится. Даша в какой-то момент не выдержала и позвонила Крашенинникову. Однако выяснилось, что его нет в Москве. Петькины родители и Крузенштерны обратились в милицию, но там им сказали, что еще рано паниковать… Мало ли куда мальчишки запропастились. «Приходите утром», — посоветовали им.

Внезапно зазвонил телефон. Оля схватила трубку в уверенности, что звонит Даша.

Алло! Даш, ты?

Оль, это я, Игорь!

Игорь! Игорь! Вы живы? Петька с тобой?

Да, да, мы живы, Петька со мной! У нас один жетон! Позвони родителям, окажи, все в порядке, мы утром будем дома.

Игорь, Игорь, а где вы? — кричала сквозь слезы Оля. — Что с вами случилось?

Ерунда, ничего не случилось, просто ужасная невезуха, завтра расскажу! Ты позвонишь нашим?

Да, конечно! Ой, мамочки, какое счастье!

На этом разговор прервался. Оля задумалась: кому звонить сначала — Квитко или Крузенштернам? И позвонила Даше.

Дашка! Нашлись! Они живы-здоровы!

Откуда ты знаешь?

— Круз звонил! Даш, я позвоню его родителям, а ты Петькиным, ладно?

Но что я им скажу?

Главное, скажи, что они целы и невредимы, а остальное они сами завтра расскажут!

Между тем Игорь и Петька вполне успокоились. Дома уже знают, что с ними все в порядке, погони за ними явно нет, как-нибудь они доберутся до станции и с первой же электричкой вернутся домой. Может, на станции даже удастся поспать…

Петь, а почему все-таки они за нами не погнались?

А черт их знает… Может, им лень? Мы им триста лет не нужны были, убежали и ладно!

Но ведь мы можем навести ментов…

Нет, Крузик, они, похоже, не дураки. И поняли, что ночью, после того как нас усыпили, с перепугу мы в жизни этот дом не найдем. Что, кстати, правда… Так что им особенно опасаться нечего. К тому же не они нас похитили. Ты мне лучше скажи, зачем нас похитили? У меня такое впечатление, что нас там поджидали. Не успел я позвонить…

Скорее всего он нас в окно увидел. И узнал меня.

Интересно, а как он нас вывез? В одиночку, среди бела дня! Он ведь не мог дождаться темноты — у Димы свиданка была назначена.

Так, может, Дима и помог?

Не верится что-то… Ты вот говоришь, что этот Сергей Игнатьевич тебя узнал… Значит, все-таки он живет вместе с Димой. Это уж точно…

Петь, а у тебя не отпала охота всем этим заниматься, а?

Да как тебе сказать… Может, и отпала, но только надо довести дело до конца, хочешь не хочешь.

В этот момент они увидели свет фар. На улицу, по которой они шли, свернула машина. Они юркнули в кусты. Машина остановилась, не доезжая кустов, где спрятались мальчики. Из машины вышли мужчина и женщина, у мужчины в руках была дорожная сумка. И тут же машина развернулась и уехала. Мужчина вытащил из кармана сигареты и закурил.

Далеко еще? — спросила женщина.

Да минут десять ходу.

Интересно, почему они не доехали до места назначения, привычно отметил про себя Петька.

Так идем, поздно уже!

Погоди, киска, дай покурить. Этот придурок не разрешил курить в его тачке, так я извелся весь… А на ходу курить я не люблю.

Там хоть дом приличный, с удобствами?

Удобства во дворе, киска, ничего, потерпишь! Лето ведь!

«Киска? Киска! Неужели это Роза и ее родственник?» — сообразил Петька и тут же получил пинок от Игоря, который, видимо, тоже догадался.

— Петь, это змеюка, — едва слышно прошептал он.

— Знаю, — шепнул в ответ Петька.

— Как думаешь, они туда идут?.

Почем я знаю, но скорее всего, да.

Петь, надо бы проследить!

Придется.

И они замерли.

Ну, Лешик, накурился уже?

— Да, киска, идем. Держись за меня, а то ты на каблуках, в темноте и ногу подвернуть недолго.

«Ишь, заботливый родственничек», — подумал Петька. Лешик взял сумку в одну руку, а второй крепко подхватил Розу под локоть, и они пошли по улице. Немного выждав, ребята вылезли из кустов и, держась поближе к заборам, двинулись вслед за парочкой.

Дурак ты, Лешик, — раздался вдруг Розин голос.

Вот новости! — засмеялся тот.

Почему нельзя было подъехать к дому?

А конспирация?

Да ну тебя с твоей конспирацией. Кому мы нужны? Ребятня эта давно уж про нас забыла. Жорка меня бросил.

Так ты же вроде рада была?

Была бы рада, если бы он еще папашку своего прихватил, а то что мне с этим психом делать? Тем более там его сестра поселилась…

А может, этот псих для тебя еще что-нибудь умное придумает? Ты вон сколько бабок поимела, озолотилась, можно сказать. Да и все мы…

Ну, не знаю, все же мы этим полтора года занимались, а он за это время, по-моему, окончательно свихнулся и уже ничего придумать не может.

Слушай, киска, а чего мудрить? Надо просто сменить команду…

Как это?

Ну, мы с тобой останемся, только тебе контактные линзы надо купить, а то ты как глянешь, человека в дрожь бросает! Мамашу с теткой — в отставку.

А кого вместо них?

Ну, найти-то несложно…

Дурак ты! Так все деньги все-таки в семье оставались…

Жадина ты, киска! А вот мы и пришли!

— Темно, спят уже… А вдруг никого дома нет?

— Не боись, киска, я знаю, где у них ключи лежат. Лешик открыл калитку и, держа Розу под руку, повел ее к террасе. Он долго стучался, но никто ему не открыл. Тогда он пошарил под крыльцом и отпер дверь.

Крузик, а, похоже, те два мужика нас ищут! — прошептал Петька. — Иначе, куда ж они делись?

Может, выпили с горя и дрыхнут?

Хорошо бы!

Ну, что делать будем?

Круз, гляди, эта улица называется Тополиная, а дом тринадцать. Это, кажется, еще то гнездо! Но теперь они от нас не уйдут! Будут знать, как людей красть!

Квитко, погоди хорохориться, надо сперва домой добраться.

Доберемся, Крузик, доберемся. Идем!

Они двинулись обратно. Дошли до автомата. И вдруг впереди увидели молодого человека, который выкатывал из ворот дома мотоцикл с коляской. Вероятно, он не хотел будить соседей ревом мотора.

Извините, вам не помочь? — сказал вдруг Игорь.

А вы чьи? — спросил молодой человек.

— Ничьи! Просто мы заблудились, опоздали на электричку… — заторопился Петька. — Вы не скажете, как к станции пройти?

А вам куда, ребята? — спросил он, окинув их внимательным взглядом.

В Москву! У нас там родители уже с ума сходят!

Так позвоните им! Вот же телефон!

Уже позвонили, но все равно…

Ладно, довезу вас, так и быть, только вот докатим мою машину до угла… Постойте, я сейчас шлемы принесу, а то оштрафуют еще…

Он мигом сбегал за шлемами, закрыл ворота, и они покатили мотоцикл к концу улицы.

Ой, вы извините, а как этот поселок называется? — спросил Петька. — А то мы тут блуждаем в темноте, как идиоты…

Воронцы! Раньше тут деревня была Воронцы.

Понятно! А по какой дороге?

По Ярославской.

А станция как называется?

— Тоже — Воронцы. А как же вы сюда попали-то? Но тут как раз они остановились. Молодой человек надел шлем и, не дождавшись ответа, сказал:

— Ну, по коням!

Мальчики надели шлемы, Петька сел в коляску, Игорь за спину Валерия — так звали молодого человека, — и мотоцикл рванул с места. Они ехали около часу, несмотря на то, что дорога была свободна. Уже въехав в город, Валерий притормозил у открытой палатки и купил пачку сигарет.

Ну, братва, вы где живете?

В районе Сухаревки, — ответил Игорь.

Это значит недалеко от трех вокзалов?

Точно!

Повезло вам! До дому доставлю!

Спасибо большущее! Нам вообще с вами здорово повезло! — расплылся в улыбке Петька, но вдруг подумал: а что, если он каким-то образом разговорится с теми мужиками и скажет, что сам отвез этих ребят домой? Хотя Дима все равно знает, где он живёт, чего уж там… А кроме того, силы были на исходе.

Не успел Петька сунуть ключ в замочную скважину, как дверь распахнулась. На пороге стояла мама.

Мамочка, прости, так получилось…

Мне, Петя, это уже надоело! Понимаешь, надоело!

Мамочка, я устал жутко и есть хочу, умираю! — взмолился Петька.

Я всю ночь не сплю, схожу с ума, утром мне на работу!

А папа где?

Уснул! После звонка твоей Даши… Кстати, почему ты ей позвонил, а не мне? Она важнее, да?

Мама! Я вообще никуда не звонил! Звонил Круз, у него был один жетон, он позвонил Ольге Жуковой, а она Лавре…

Иди на кухню! Только умойся сначала, от тебя разит, как от бомжа!

Петька поплелся в ванную, принял быстро душ и явился на кухню. На столе стояла тарелка куриного бульона с лапшой. Петька в два счета все съел.

Мам, я не наелся.

Хватит с тебя. Сейчас пять утра. Иди спать. Но не надейся, что сегодня пропустишь школу! Даже не мечтай! Так и быть, разбужу тебя в восемь, и ни минутой позже! Я пошла!

И мама, даже не погладив его по голове, ушла в спальню. А Петька буквально ползком добрался до постели и рухнул.

Утром в школе им только на большой перемене удалось объяснить Даше, Оле и Стасу, что с ними произошло.

— Вы еще легко отделались! — проворчал Стас. — Но вообще в таких случаях надо предупреждать, куда вас несет!

Да мы вроде все предусмотрели, — сказал Игорь, — но этот Сергей Игнатьевич явно видел нас в окно, меня узнал, ну и…

Он элементарный псих! — заявила Даша. — Он же мог просто не открыть тебе дверь, и все. А он, видно, занервничал…

Да, они тоже про его нервы говорили, этот Федяка и… Кстати, я не знаю, как второго зовут, — заметил Петька. — Круз, а ты?

Не слыхал вроде… Да зачем нам его имя…

Послушайте, надо что-то делать! — воскликнула Оля. — Они зачем-то собираются на этой даче, надо бы разведать! Неспроста это!

Что ты предлагаешь? — посмотрела на нее с удивлением Даша.

Но тут прозвенел звонок.

После уроков надо собраться, — сказал Петька. — У меня. А то я знаю, мама будет каждые полчаса проверять, дома ли я… Меня теперь еще долго будут третировать…

Да кто тебя третирует? — засмеялся Стас. — У тебя на редкость демократичные родители…

Ну, чужую беду руками разведу, — проворчал Петька.

После уроков Даша, Оля и Круз завалились к Петьке. Стас пошел домой. И не успели они войти, как позвонила с работы Светлана Петровна.

Явился? — сердито спросила она. — Не вздумай никуда больше таскаться! Сиди дома и занимайся! Скоро конец года, и мне очень интересно, как ты его закончишь!

Мама, ты же знаешь, хорошо, но не отлично!

Не отлично? Да если без двоек, я буду счастлива.

В таком случае, можешь уже чувствовать себя счастливой! Двоек не будет, даже троек и то не будет!

Ладно, посмотрим! Кстати, вечером ты нам с отцом расскажешь, где ты вчера пропадал! — На этой пессимистической ноте разговор был окончен.

Что, пропесочили? — засмеялась Ольга.

Не самое страшное, — пожал плечами Петька. — Но сегодня уж точно придется дома торчать… Крузейро, а ты, похоже, легко отделался…

Да я сказал, что мы ездили в собачий питомник, заблудились, опоздали на электричку…

В собачий питомник? — удивился Петька.

Ага! Я сказал, что тебе родители обещали собаку, вот мы и поехали за город, где есть собачий питомник…

Они поверили?

Вроде да.

Ладно, хватит трепаться! — сказала Даша, нервно поглядывая на часы. У нее было назначено свидание с Юрой. — Ну, у кого какие мысли?

Думаю, можно уже в ментовку идти! — высказался Круз. — Собственно, мы все знаем, кто что, кто где, а по заявлению Стасовой девочки, наверное, уже возбуждено дело…

Это еще не факт, — поморщился Петька. — Да и вообще, кто нас там слушать станет, в районной милиции. Очень им это надо… Если только дяде Володе позвонить…

Его нет в Москве! — воскликнула Даша. — Я уж вчера ему звонила, когда вы пропали… Интересно, а ваш Дима в курсе, что у него в квартире делается?

Думаю, нет! Иначе, зачем бы нас так спешно за город увезли?

Но ведь тот тип, Игнатьич, не мог же один среди бела дня погрузить в машину два бесчувственных тела? — резонно заметила Оля. — Значит, кто-то ему помогал! И с машиной!

Нет, это не мог быть Дима! Он ждал Веронику Леопольдовну! А потом должен был еще отвезти ее домой, на другой конец города. В час пик! Это же пробки на каждом шагу, сами знаете, какое в Москве теперь движение. Хорошо, если он к восьми часам на свою свиданку успел, — рассуждал Петька.

По-твоему, он просто ангел, а под боком у него киллер живет? А он знать не знает, ведать не ведает? — усмехнулась Даша.

Такое бывает! Вон, у Жоры под боком целая шайка жила, а он знать не знал… — напомнил ей Петька. — Эх, если бы не мама…

Что бы ты сделал, если бы не мама? — спросила Оля.

Поехал бы в эти Воронцы, разведал бы там все…

Бодливой корове бог рог не дает, — засмеялся Круз. — А вообще… По-моему, надо бросить все это к чертям собачьим!

Как бросить? Как бросить? — завопил Петька. — Мы же столько знаем уже! Унас материалу — прорва! И видеозапись с показаниями потерпевших, и аудиозапись разговора этой Розы с Лешиком, и адрес киллера, и адрес дачи, и… Нет, это надо довести до конца во что бы то ни стало! Нет, вы как хотите, а я завтра утром поеду в эти Воронцы!

Один? Ну нет! — сказал Игорь.

Вы с ума сошли! А если вас узнают? — закричала Оля.

Ну что же делать, если мы все засветились! — пожал плечами Петька.

Почему? Денис, например, не очень засветился, — напомнила Даша. — Ой, я же забыла! Он вчера мне звонил — он руку сломал!

Руку сломал? Что же ты молчала? — возмутился Петька. — Он в больнице?

Да нет, дома, но рука в гипсе!

— Значит, Денис отпадает!

Даша задумалась.

— Знаете что, — сказала она немного погодя, — отложим до субботы! В субботу в дачных поселках народу прорва, и на нас никто внимания не обратит, поедем все вместе! Чем больше нас будет, тем лучше. Й Хованского позовем, и Стаса я попробую уговорить. И Нику свою он пускай возьмет… — горячилась Даша.

Но Петька почему-то ни капельки ей не верил. «Она что-то задумала, — думал Петька, — я ее знаю, наверняка сегодня же туда помчится со своим прынцем». Петька давно уже так называл про себя красавца Юрика. Он ничего Даше не возразил, что ее, откровенно говоря, удивило. Она ждала, что он начнет вопить, но нет, молчит себе в тряпочку. Что бы это значило?

А Оля и Игорь все приняли за чистую монету и с облегчением согласились. В субботу? Отлично! Всей компанией? Еще лучше. Они уже устали от этой истории, которая расползалась, как старая истлевшая тряпка, стоило к ней прикоснуться.

Наконец все разошлись. Петька хотел было позвонить Веронике Леопольдовне, узнать, как прошло интервью, но у нее было занято. И у Гели тоже. Он хотел уже с горя сесть за уроки, но вдруг услыхал, как в двери повернулся ключ.

Сыночек, ты дома? — раздался мамин голос. В нем звучали слезы.

Мама? Что случилось? — выскочил Петька ей на встречу. — Что-то с бабками?

Нет, что ты! Просто у Наташи сердечный приступ, она в больнице, и Мы с папой сейчас туда поедем.

Наташа была маминой двоюродной сестрой и жила в Звенигороде.

— Сейчас папа приедет… А я пока соберу ей кое-что…

Мама с растерянным видом и со слезами на глазах металась по квартире, а Петька лихорадочно соображал: скоро приедет папа, и они помчатся в Звенигород. Это не так уж близко… Пока доедут, пока найдут больницу, пока то да се, потом наверняка будут утешать тети Наташиного мужа дядю Мишу… Одним словом, они вернутся только поздно вечером…

Петя, ты уже ел?

Нет, мама, не хочется пока… Я уроки делаю…

Петенька, обещай мне, что ты никуда не уйдешь?

Мама!

Ну, я прошу тебя!

— Хорошо, обещаю, — кивнул он, скрестив пальцы. Если скрестить пальцы, обещание не считается! — И вообще, мама, я же не нарочно!

— Ладно, горе мое!

Тут явился папа, они заторопились и вскоре уже были готовы к отъезду.

Петя, мы вернемся поздно! — предупредила мама.

Я понимаю!

Едва они вышли за дверь, как Петька тоже стал собираться. Побросал в рюкзачок то, что, по его мнению, может понадобиться в такой ситуации, потом выглянул в окно. Машина отца как раз отъезжала от дома. Надо подождать минут десять, а то мало ли, вдруг они что-то забыли и вернутся? Ждать, однако, было труднее всего. Надо все-таки позвонить Крузу, предупредить!

Крузик, тут такое дело… Мои уехали до позднего вечера в Звенигород…

Повезло!

Я сейчас еду в Воронцы!

Зачем? Спятил, да?

Надо разобраться на месте…

Один ты не поедешь! Я с тобой!

А твои как же?

Меня на цепь не сажали! Я только возьму чего-нибудь пожрать, а то вчера я чуть не сдох! И позвоню Верке, пусть прикроет меня в случае чего! Только Ольге ничего говорить не будем, а то она визг поднимет. И Лавре тоже, ладно?

— Ладно, Круз, ты настоящий друг.

Конечно, вдвоем ехать куда веселее. Вскоре они уже сидели в электричке.

— Я, Петь, вот что подумал… Они нас просто так на улице в жизни не узнают!

— Почему это?

— Потому что вряд ли они вчера особенно нас разглядывали. Запихнули в погреб — и все дела. А потом, когда фонариком в морду светили, мы, наверное, бледные были, глаза закрытые… А тут два веселых гуся идут себе по поселку…

Жили у бабуси два веселых гуся?

Именно!

Они рассмеялись. Петька вспомнил, как год назад тоже ездил на дачу, где окопались преступники, но тогда у него еще не было такого верного друга, как Круз.

Глава XIV

Вася Мурыжко

Наконец поезд остановился на станции Воронцы. Мальчики договорились выйти порознь. Первым на перрон вышел Игорь, а из другого вагона, чуть позже, Петька. И к поселку они двинулись, тоже держась на некотором расстоянии друг от друга. Но вдруг Игорь остановился. Петька тоже. Что это с Крузом, не понял он. Но тот пальцем поманил его. Петька пожал плечами и подошел к Игорю.

Ты чего? — прошипел он.

Петь, я чего подумал… Глупость это!

Что?

Зря мы туда премся!

Почему это?

Потому что светло, потому что люди ходят, и вообще… Мы даже на участок войти не сможем! Так какого черта…

Интересно, тебе это только сейчас в голову пришло?

Именно.

Ну и что ты предлагаешь?

Может, вернемся?

Ни за что! Ты, если хочешь, возвращайся, а я — нет, ни за что!

Хорошо, — легко согласился Игорь, — но все-таки, что мы тут делать будем?

Найдем этот дом, поглядим, что там и как… А может, там никого дома нет…

И что тогда?

Мы знаем, где лежит ключ — под крыльцом.

И что? Мы туда полезем? — ужаснулся Игорь.

А почему бы и нет?

Квитко, ты больной?

Здоровый, Круз, вполне здоровый, но, может, мы там что-нибудь интересное обнаружим.

Ага! Обнаружим! Протокол заседания, на котором решено угрохать тетю Веру или еще кого-нибудь. Даже, может, нас с тобой. С указанием месяца, числа и точного времени убийства…

Три ха-ха! Очень смешно, Крузейро, я тебе аплодирую! Но в этом деле столько неожиданных поворотов, что… Смотри!

По улице навстречу им торопливо шла молодая женщина, темноволосая, стриженая, с необыкновенно синими глазами. Даже не взглянув на мальчиков, она прошла мимо.

Это она, — прошептал Петька, — Роза!

Да ты что? Это такая красивая и глаза…

Это она. Точно. Фигура, походка — ее! А глаза — это она линзы надела, чтобы ее не узнали… Пошли скорее!

Ты уверен?

На девяносто девять процентов!

Женщина свернула за угол, немного выждав, мальчики последовали за нею и вскоре поняли, куда она идет. Возле небольшого сельского магазина было устроено симпатичное кафе. Вместо обычных пластмассовых столиков там стояли нарочито грубо сколоченные деревянные столы и лавки. За одним из столов сидел мужчина, при виде которого Игорь и Петька разом отпрянули за угол магазина.

— Это он! — прошептал Петька.

— Это Сергей Игнатьевич, точно! — шепнул в ответ Игорь. — Я по рукам вижу. А вчера он тебя встретил?

— Да!

Между тем Роза вошла в магазин, что-то купила, опять вышла и словно бы задумалась. Потом подошла к столу, за которым сидел Сергей Игнатьевич, и села с ним рядом. Что-то спросила у него. Он кивнул. Тогда она подвинулась к нему поближе.

Ах, черт! Послушать бы… — простонал Петька и вдруг чуть не вскрикнул — к столику, стоявшему совсем рядышком, подошла пара: высокий парень лет восемнадцати с копной золотистых волос и… Лавря!

Петька! Гляди! Это же Лавря с Юркой! Что они тут делают!

Подозреваю, то же, что и мы.

— Но ведь этот Игнатьевич может ее узнать! Впрочем, Даша сидела к нему спиной, и, кроме того, на голове у нее была большая матерчатая шляпа, закрывавшая пол-лица.

— Вряд ли, да и потом, она же не одна, нас тут трое… — защитников. Эх, хорошо бы они услышали, что те говорят…

«Все-таки я ее знаю как облупленную, — подумал Петька. — Я же знал, я чувствовал, что она сюда двинет!»

— По-моему, Юрик слышит, о чем они говорят, — прошептал Игорь.

Петька пристально смотрел на Дашу и Юрика, а потом усилием воли перевел взгляд на Розу и Сергея Игнатьевича. Они о чем-то явно договаривались, потом Роза вынула из сумочки листок бумаги и принялась на нем что-то чертить. Сергей Игнатьевич следил за рукой.

Она ему кого-то заказала! — сообразил Петька.

С чего ты взял?

Элементарно, Ватсон! Зачем ей с ним тут встречаться?

Наверное, нас…

Да нет, что ей толку с нашего убийства?

Ну ничего себе… Мы все о ней знаем…

Ей, Круз, на это плевать. Она совершенно уверена в своей безнаказанности. Вон, линзы надела и думает, что… Я, кажется, догадываюсь, кто ей сейчас больше всех мешает…

Кто?

Ее сумасшедший свекор и его сестра…

Даты что? Он же для нее придумал эту пирамиду…

Ну и что? Знаешь, как говорят, мавр сделал свое дело, мавр может уходить…

Какой мавр? — опешил Игорь.

А черт его знает, скорее всего, Отелло. Он был мавр, задушил свою жену Дездемону…

Петь, а у тебя крыша не поехала?

Нет, она на месте, моя крыша… Я просто уверен, что она хочет инсценировать ограбление квартиры в свое отсутствие… Иначе зачем ей жить тут?

Ну, она, возможно, боится пока в Москве появляться… Почему сразу думать, что…

Потому что она… Потому что у нее такой стиль… Чуть что — в расход! По законам революционного времени… Ты забыл, что она уже заказала Нику и тетку свою… Ты же сам этого Игнатьича у теткиного дома встретил.

А красивая она с этими глазами… — проговорил вдруг Игорь. — И совсем на змею не похожа…

Брось, Крузейро, она хуже змеи… Она… крокодил!

Но согласись, красивый крокодил.

Дело вкуса. А я вот Ольге все скажу, — усмехнулся Петька.

Да пожалуйста, — хмыкнул Игорь.

Между тем Даша и Юра съели мороженое и завели разговор. Они при этом неотрывно смотрели друг на друга.

Идиоты! — с досадой прошептал Петька. — Вместо того, чтобы слушать… дилетанты окаянные… Не могут молча посидеть.

Петь, ты не прав… Посмотри, они же только делают вид… Просто губами шевелят…

Почем ты знаешь?

Вижу. У них артикуляция не такая…

Артикуляция… — проворчал Петька. — Дилетанты и есть дилетанты.

Но тут Роза поднялась из-за стола, кивнула на прощание Сергею Игнатьевичу и, чуть покачиваясь на высоких каблуках, пошла назад, к Тополиной улице.

Надо проследить за ним! — шепнул Петька.

Постараемся!

Однако Сергей Игнатьевич не спешил. Медленно, со смаком тянул пиво из большой кружки. Затем вынул из кармана рубашки Розину записку, развернул ее, несколько раз пробежал глазами, скомкал, бросил в большую пепельницу на столе. «Сейчас он ее сожжет, — подумал Петька в панике. — Надо что-то сделать». И тут, словно услыхав его мысли, Игорь прошептал:

Петь, я сейчас свистну, а ты…

Понял, попробую.

Сергей Игнатьевич полез в карман брюк, видимо, за спичками или зажигалкой, а Петька тем временем стянул с крайнего столика пепельницу, бросил туда скомканный листок из записной книжки. Игорь внимательно следил за его манипуляциями. Наконец Петька подобрался максимально близко к столику Сергея Игнатьевича. И вдруг из-за магазина раздался такой оглушительный свист, как будто там скрывался Соловей-разбойник. Все вскочили и обернулись. Свист повторился. А когда он смолк, на столе стояла другая пепельница.

Недовольно покачав головой, Сергей Игнатьевич вытащил зажигалку и поджег бумажку. Она вспыхнула невидимым на солнце пламенем и вскоре почернела и обратилась в пепел…

— Юр, я знаю, это свистел Крузенштерн, — прошептала Дашка. — Только он так умеет! Подожди меня, я сейчас!

Она вскочила и побежала за магазин, где, как и ожидала, обнаружила Игоря.

Круз! Это ты свистел?

Узнала?

Еще бы! Так никто больше не умеет. Но зачем?

Сейчас поймешь!

Тут появился Петька.

Привет, Лавря!

А ты что, не удивился?

Я? Да я еще в Москве знал, что ты сюда попрешься… Вот! Что я говорил? — протянул он друзьям с таким трудом добытую бумажку.

Это что?

Записка из его пепельницы!

Ну, ты даешь! — поразилась Даша. — Круз, ты для этого свистел?

Естественно!

Ну так что в этой записке?

Адрес Кудреватых, как я и говорил!

Петь, она ему заказала этого сумасшедшего старика и его сестру!

Вы слышали, да?

Не все, но у Юрика в сумке диктофон, очень сильный…

Это клево!

Но надо же что-то делать! Нельзя допустить…

— Конечно, нельзя! Мы прямо отсюда поедем в МУР.

Но дяди Володи нет… — напомнила Даша.

Подожди, а следить за ним мы сейчас не будем? — уточнил Игорь.

Нет, сейчас уже нет. Зачем?

А если он прямо сейчас поедет их убивать?

Не смеши меня. Раз он не знал адрес, значит, он там никогда не был. А раз не был, то обязательно пойдет на разведку. Ему же надо подготовиться, наметить пути к отступлению, и все такое… Сейчас… — он выглянул из-за магазина и увидел, что Сергей Игнатьевич медленно направляется к станции. Едва он скрылся из виду, как они втроем подбежали к столику, где сидел Юра.

Привет! — бросил Петька.

Здорово! — ответил Юра. — Ну, что?

— Для начала надо бы послушать, что у тебя записалось, — сказала Даша.

Юра вытащил из сумки диктофон, подключил к нему наушники и протянул Петьке.

Нет, — сказал вдруг Игорь. — Все-таки здесь мы слушать ничего не будем. Поехали в Москву. Там и послушаем!

Наверное, Круз прав, — кивнула Даша.

Хорошо, — согласился Петька. — Едем!

— Подожди, но он ведь тоже на станцию пошел, — сообразил Юра. — Лучше мы на следующей электричке вернемся. А пока уйдем куда-нибудь в лес и все обсудим.

Его предложение было принято. Они для верности перешли через железнодорожные пути и углубились в лесок. Удобно устроившись там, они включили диктофон.

— «…мне он говорил», — услышали они Розин голос. — «Отлично, дамочка. Мне нужен только адрес, остальное моя забота». — «И когда?» — «Послезавтра. Если будет все нормально. Не в моих интересах это затягивать. У меня сложности, нужны бабки. Мою цену знаете?» — «Десять штук за двоих?» — «Нормально. Но нужен аванс — две штуки». — «Нет проблем. Завтра Лешик передаст. Но это должно выглядеть — как ограбление». — «А несчастный случай не подойдет?» — «Какой несчастный случай?» — «А если они у нас газом отравятся, а?» — «Вдвоем, что ли?» — «Ну?» — «Да нет, а если рванет? Там тогда такой ремонт понадобится… Нет, ограбление лучше…» — «Как скажете, дамочка». — «А может, это сделать на даче, если вам удобнее… У нас дача в Перхушкове…» — «Нет, я на дачах не работаю. Там всякие неожиданности бывают». — «Дело ваше». — «Вы вот, дамочка, напишите мне адрес, объясните, как пройти от метро, а потом уж…» — «Вот, — после некоторого молчания, проговорила Роза, — только уж вы записку уничтожьте». — «Не надо меня учить! Как только я все сделаю, я позвоню и скажу…» — «Нет, звонить мне некуда. Просто сразу приезжайте сюда, прямо на дачу, и получите остальные бабки». — «Еще чего! Скажите спасибо, что я вообще сюда приехал! Тут у нас вчера накладка вышла, мальцы сбежали, так я на дачу больше ни ногой». — «Какие еще мальцы?» — «А, вы не в курсе, дамочка… Ну и ладно. К вам это отношения не имеет, хотя, как сказать…» — «Ничего не понимаю, говорите яснее!» — «Ладно, нам только одна ясность нужна — я делаю дело, вы платите бабки. Значит, завтра с Лешкой пришлете две штуки, а остальные положите в камеру хранения на Ленинградском вокзале. И оставите мне ваш телефон. Я, как только дело сделаю, позвоню, а вы мне назовете шифр камеры хранения. Вот так, дамочка!» — «Интересное кино! А если вы мне просто позвоните, откуда я буду знать, что дело сделано, а? Вас тогда ищи-свищи!» — «Я, дамочка, не вор! У меня другая специальность!» — «Нет! Так не пойдет! Придумайте что-нибудь другое!» — «А не верите, можете пойти со мной, я могу их на ваших глазах… шпокнуть». — «С ума сошли?» — «На вас не угодишь! Ладно, сделаем так — назначаем операцию на послезавтра. На вечер. А через сутки, когда вы убедитесь во всем, пусть Лешка со мной встретится и принесет бабки. Я с ним завтра сам договорюсь. Только не вздумайте сами слинять с бабками. Я вас и под землей найду!» — «Я в такие игры не играю. И слово всегда держу». — «Значит, договорились? Тогда я жду завтра в одиннадцать Лешку с двумя штуками на Казанском вокзале. Он знает, где…» — «Хорошо. Договорились». — «Вот и прекрасно, дамочка». — «Всего хорошего». — «Пока, пока, дамочка!»

Дальше на пленке ничего не было.

Все молчали. Потом вдруг Игорь заговорил:

— Да, все-таки Квитко гений, у него интуиция… Он же до всего сам догадался, что она ему свекра своего закажет…

Правда? — воскликнула Даша. Петька кивнул.

Ну, ты даешь!

— А все-таки, что теперь нам делать? — спросил Юра. — Если этого вашего дяди Володи нет… По-моему, все равно необходимо в милицию обратиться… Мы, конечно, можем и сами помешать киллеру…

— Ну, нет, теперь уже очередь милиции! — решительно заявил Петька. — Мы им все принесем на блюдечке с голубой каемочкой… Вася! — закричал он вдруг, и все растерянно оглянулись. Однако никакого Васи рядом не было. — Вася Мурыжко! Он с дядей Володей работает! Он поймет…

Петька вспомнил, как Вася Мурыжко невежливо обошелся с ним, когда они ловили маньяка на Ленинградском вокзале, но… Но рассказывать об этом он никому не собирался, а Вася Мурыжко по крайней мере выслушает их…

— Мы попробуем ему прямо отсюда позвонить! Потом заберем все материалы и двинем в МУР… — Петька глянул на часы. — Пора! Игнатьич уже уехал. Аида на станцию.

На станции было пусто. До следующей электрички оставалось еще полчаса. Петька вошел в будку автомата, а остальные встали на некотором от нее расстоянии, чтобы никто незаметно не подошел. Петька набрал номер капитана Крашенинникова.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Василием Мурыжко?

— Слушаю вас!

Ой, Вася, здравствуйте, это говорит Петр Квитко!

Здорово, Петр! Что новенького? Еще кого отловили?

Вася, у нас очень серьезное дело. В двух словах не скажешь… Надо встретиться, мы передадим вам много материалов…

Ух ты, даже с материалами! Растете, друзья!

Вася, я серьезно!

Прости, друг, я тоже серьезно. Ты что, не из Москвы звонишь? Слышимость ни к черту!

Да. Станция Воронцы!

И что, надо срочно, туда ехать?

Нет, не надо! Просто мы приедем в Москву, я забегу домой за материалами и… В общем, закажите нам пропуска… Четыре…

Но Даша с Юрой знаками показали ему, что им пропуска ни к чему.

Нет, простите, два, мне и Крузенштерну!

Хорошо, договорились! Пропуска я закажу!

Да, не слабо! — проговорил Вася Мурыжко. — Тут вам и киллер, и еще целая шайка… Мы о ней наслышаны, наслышаны, как же… А вы молодцы, ребята. Настоящие молодцы. Только вот что… Мы их задержим, не сомневайтесь… Но… У меня к вам личная просьба, надеюсь, вы мне не откажете?

Что вы, конечно! — хором воскликнули мальчики.

У вас в том доме приятель живет, верно?

Верно!

— Непосредственно над квартирой Кудреватых?

— Да!

— Так вот — чтобы никаких засад на балконе… или в подъезде, это не игрушки, не развлечение. Я тебя, Петр, слишком хорошо знаю, тебе охота поглядеть, как будут брать преступника…

Петька покраснел. Да, интуиция у Васи Мурыжко не хуже, чем у него самого. Он как раз собирался подбить Игоря поехать послезавтра к Пашке Лазареву.

Но мы же столько сделали… — жалобно проговорил он.

Народ вас не забудет! И, думаю, наше начальство тоже. А вот смотреть на задержание… Кстати, Владимир Петрович тоже был бы категорически против. Обещаете?

Обещаем, — тяжело вздохнул Петька.

Между прочим, должен вам сказать, что теща моего старшего брата тоже нарвалась на эту шайку. Ей это стоило две тысячи. Есть еще вопросы?

Есть! Вася, а как вы считаете, этот Дима, он с ними заодно?

— Милый друг, что я могу считать? Дилетантский вопрос, Петр!

— Да, извините, просто… Не хотелось бы думать… Вася отвез их домой на машине. Петька испуганно глянул на окна своей квартиры. Но там было темно. Родители еще не вернулись. «Везет, — подумал он. — Вообще, это дело — сплошная пруха!»

Прошло две недели. И как-то вечером Петьке вдруг позвонил Вася Мурыжко.

— Вася! — обрадовался Петька. — Что слышно?

Многое, Петр, многое! Вам объявлена благодарность! Думаю, твоим родителям знать о ней необязательно, а?

Конечно!

Так, понятно! Кстати, Владимир Петрович Крашенинников лично тоже приносит вам благодарность…

Спасибо!

Это вам спасибо! А теперь тебе, наверное, не терпится узнать, как там Дима?

— Да!

Так вот, Дима — племянник этого… Сергея Игнатьевича. Но ничего о его делах не знал. Он нигде не засветился… Можешь быть спокоен! Он еще молодой парень, легкомысленный, но… Мы по нему ничего не нашли!

Спасибо! Я очень, очень рад! А эту Розу вы взяли?

Взяли, взяли, не волнуйся. Благодаря вам все преступники арестованы! Можете гордиться!

Петька сперва позвонил Крузу, все ему рассказал. А потом набрал номер Лаври.

А я уже все знаю! — сообщила она. — У нас вчера был дядя Володя…

Вчера? — задохнулся от обиды Петька. — Вчера? И ты мне ничего не сказала? Ну, Лавря, я от тебя не ожидал!

Петька, прости! Я виновата, я понимаю, я настоящая свинья!

Не спорю!

Петь, ну прости меня, я… У меня немножко крыша поехала, ты понимаешь, да?

Понять я могу, но простить…

Петечка, я тебя умоляю! Ну прости меня, ты же мой самый лучший друг, ты не можешь меня не простить…

Это что, из-за него, да? — шмыгнул носом Петька.

Да… Ты простил меня?

— Ладно, так и быть. Но учти, это в последний раз! Ты должна запомнить — Юрики приходят и уходят, а Квитко остается!