/ Language: Русский / Genre:child_tale

Чучело и его слуга

Филип Пулман

Старику Пандольфо страшно досаждали птицы, и он смастерил отличное чучело. Однажды случилось невероятное — от удара молнии оно ожило! И вот Чучело вместе с преданным слугой — сиротой Джеком отправляются в дорогу в поисках удачи и заработка, в надежде когда-нибудь вернуться в Долину Ручьев, которая принадлежала Чучелу. Правда, у парней из семейства Баффолони свои планы: построить на этой земле новую фабрику по производству химической отравы. Удастся ли друзьям отстоять Долину Ручьев в суде, если судья носит фамилию Баффолони?

Филип Пулман

Чучело и его слуга

Глава первая

Молния

Однажды старик по имени мистер Пандольфо, который в тот день чувствовал себя, по обыкновению, неважно, решил, что пора сделать чучело. Ему страшно досаждали птицы. Впрочем, ему страшно досаждал и ревматизм, и солдаты, и погода, и двоюродные братцы. Это было невыносимо. Ещё и любимая ворона улетела.

С ревматизмом, солдатами и погодой ничего нельзя было поделать. Как и с двоюродными братцами, которые досаждали ему больше всего. Это была целая семья — семья Баффолони, — и они хотели завладеть его землёй, отвести от неё все ручейки, осушить колодцы и построить здесь завод по производству гербицидов, инсектицидов и крысиной отравы.

Со всем этим мистер Пандольфо ничего сделать не мог, а потому решил, что нужно разобраться хотя бы с птицами. Он смастерил отличное чучело: взял крепкое метловище, приделал к нему репу вместо головы, нарядил его в старый твидовый пиджак и хорошенько набил соломой. А внутрь положил короткое послание, завёрнутое на всякий случай в клеёнку.

— Я тебя смастерил, — сказал он, — а ты должен запомнить, откуда ты и что нужно делать. Будь вежливым, смелым, добрым и достойным чучелом. Всего тебе наилучшего.

Он поставил чучело посреди пшеничного поля и пошёл домой отдохнуть, потому что чувствовал себя совсем неважно.

Ночью какой-то фермер пришёл и украл чучело — ему было лень мастерить чучело самому. А на другую ночь ещё один фермер украл чучело у того фермера.

Так постепенно оно удалялось всё дальше от того места, где его сделали. Чучело пообтрепалось и теперь уже не было таким нарядным, каким его создал мистер Пандольфо. Его вечно ставили в грязь посреди поля. Там оно и стояло.

Пока однажды не началась гроза. Страшная гроза — настоящая буря — напугала всех в округе: люди дрожали от ужаса и подпрыгивали каждый раз, когда раздавался раскат грома, похожий на пушечный выстрел, и молния, как кнутом, хлестала землю. Чучело же стояло себе в поле, не обращая внимания на дождь и ветер.

Так бы оно и стояло, если бы не случилось невероятное: один шанс на миллион! Как выиграть в лотерею. Все его молекулы, атомы и всякие элементарные частицы выстроились таким образом, чтобы оно ожило, если в него попадёт молния. В два часа ночи молния и правда ударила в его голову-репу, пробежала по метловищу и ушла в землю.

Чучело удивлённо моргнуло и осмотрелось. Смотреть было не на что, кроме раскисшего от дождя поля, да и видно было плохо, ведь при редких вспышках молнии много не увидишь.

Однако птиц поблизости точно не было.

— Отлично, — сказал Чучело.

А в это время мальчик по имени Джек прятался от дождя в сарае неподалёку. Гром грянул так сильно, что он подскочил на сене и проснулся. Сперва он подумал, что это пушки, и замер от страха, выпучив глаза. Джек знал: нет ничего хуже, чем солдаты и пушки. Если бы не солдаты, у него и сейчас были бы семья, дом и своя кроватка.

С замирающим сердцем он сидел и слушал, как дождь стучит по крыше, и тут понял, что его разбудил гром, а не пушечный выстрел. Джек облегчённо вздохнул и снова лёг. Дрожа и чихая, он вертелся на сене и старался согреться, пока наконец не заснул.

К утру небо расчистилось и стало ярко-голубым. Джек проснулся. Ему было ещё холоднее, чем раньше, и хотелось есть. Но он знал, как найти себе еду и не умереть с голоду. Собрал горстку пшеничных зёрнышек, нашёл срезанные верхушки репы и вялую морковку и пристроился на пороге, чтобы поесть на солнышке.

— Могло быть и хуже, — сказал он себе.

Он ел очень медленно, стараясь растянуть удовольствие. И даже когда еда закончилась, он не ушёл: сидел и грелся. Скоро, конечно, за ним придут, но пока он в безопасности.

И тут Джек услышал, что в поле кто-то кричит. Ему захотелось узнать, кто бы это мог быть. Он встал и, заслонив глаза от солнца, присмотрелся. Крики доносились с поля за дорогой. Делать ему было всё равно нечего, и он решил пойти поглядеть.

Крики издавало чучело, стоявшее посреди самого грязного поля. Чучело отчаянно размахивало руками и вопило во всё горло, при этом оно уже так накренилось, что должно было вот-вот упасть.

— Помогите! — голосил Чучело. — Иди сюда, помоги мне!

«Кажется, я сошёл с ума, — решил Джек. — А всё-таки жалко беднягу. Надо, пожалуй, помочь. Ему-то ещё хуже, чем мне.»

И Джек пошёл через раскисшее от дождя поле к чучелу, которое с нетерпением его ждало.

По правде говоря, Джеку было немного не по себе: не каждый день видишь говорящее чучело.

— Скажи-ка, юноша, — обратился Чучело к Джеку, когда тот подошёл поближе, — нет ли тут птиц? Ворон, например? Я не вижу, что у меня за спиной. Может, они там притаились?

Голос у него был глубокий и звучный. Голова сделана из шишковатой репы, рот — огромная прорезь, нос — длинный обрубок корешка и два ярких глаза-камушка. На Чучеле была поношенная соломенная шляпа — теперь уже слегка обуглившаяся, промокший шерстяной шарф и старый твидовый пиджак, весь в дырках. На руки, сделанные из черенков от грабель, были надеты набитые соломой перчатки: одна кожаная, другая шерстяная. Ещё на нём были потрёпанные штаны, но, поскольку у Чучела была только одна нога, пустая штанина болталась на ветру. Всё его одеяние было в грязи. Джек почесал затылок и огляделся по сторонам.

— Нет, — ответил он, — ворон нет. И вообще птиц не видно.

— Это я хорошо поработал, — решил Чучело. — Ну а теперь пора в путь. Только мне нужна вторая нога. Буду тебе очень признателен, если найдёшь мне подходящую ногу. Такую же, как эта, только другую, — добавил он и изящно поддёрнул штанину, чтобы показать Джеку крепкую ногу-палку, увязшую в земле.

— Хорошо, — согласился Джек. — Пойду поищу.

Он пересёк поле и вошёл в лес. Там он побродил в зарослях, поискал подходящую палку. Вскоре Джек нашёл её и отнёс Чучелу.

— Так, посмотрим, — сказал Чучело. — Приставь-ка её ко мне. Что ж, подходит. А теперь запихни её в пустую штанину.

Нелегко было просунуть расщеплённый и обломанный конец палки в мокрую и грязную штанину, но всё-таки Джеку это удалось. Но как только он её запихал — чуть не подпрыгнул от неожиданности: палка зашевелилась у него в руках.

Джек отпустил новую ногу, и она встала рядом с прежней. Но стоило Чучелу сделать шаг, новая нога увязла в грязи так же, как старая. Чем больше он пытался выбраться, тем глубже проваливался в грязь.

Наконец Чучело догадался, что это бесполезно, и поглядел на Джека. Просто удивительно, каким выразительным было его лицо с глазами-камушками и ртом-щелью.

— Юноша, — сказал Чучело, — я готов сделать тебе деловое предложение. Ты — честный и исполнительный мальчик, а я — Чучело, наделённое воображением и множеством талантов. Предлагаю тебе стать моим слугой.

— А что я должен буду делать? — спросил Джек.

— Сопровождать меня в путешествиях по миру, прислуживать мне, стирать, готовить и выполнять различные поручения. Я ничего не могу предложить тебе взамен, кроме славной и весёлой жизни. Вероятно, нам придётся порой испытывать голод, но зато нас никогда не будет мучить жажда приключений. Ну, что скажешь, мальчик мой?

— Согласен. Я ведь и так голодаю, и дома у меня нет: сплю то в канаве, то в сарае. Работа мне не помешает. Спасибо вам, мистер Чучело. Буду вашим слугой.

Чучело протянул руку, и Джек благодарно пожал её.

— Вот тебе первое задание: вытащи меня из грязи, — велел Чучело.

Джек вытянул Чучело из грязи и отнёс его на дорогу. Чучело был совсем лёгким.

— Куда пойдём? — спросил Джек.

Они посмотрели по сторонам. В одну сторону дорога вела к лесу, в другую — к гряде холмов. Вокруг не было ни души.

— Туда! — Чучело решительно указал на холмы.

И они отправились в путь. Солнце светило им в спину, а впереди их ждали зелёные холмы.

* * *

А в домике неподалёку юрист что-то объяснял фермеру.

— Меня зовут Чекорелли, — говорил юрист. — Я занимаюсь расследованиями для моих боссов — знаменитых и всеми уважаемых Баффолони. Вы, конечно, знаете корпорацию «Баффолони» из Белла-Фонтана.

Фермер рот раскрыл от удивления. Это был коренастый и краснолицый тип, ужасно ленивый. Он страшно боялся этого тощего и вкрадчивого юриста, одетого во всё чёрное.

— Ах, Баффолони! Чем могу помочь, мистер Чекорелли? Сделаю всё, что скажете.

— Я прошу сущий пустяк, — продолжал юрист. — Но он очень важен для моих клиентов. Дело касается чучела. Его смастерил двоюродный брат владельца корпорации, но оно исчезло с места своего изготовления. Мой клиент мистер Джованни Баффолони — человек добрый и нежно заботящийся о своих родственниках — хотел бы вернуть чучело домой, чтобы оно напоминало о любимом двоюродном брате, который его создал.

Юрист полистал свои бумаги, а фермер оттянул пальцем воротник и мучительно сглотнул.

— Э-э-э… — невразумительно ответил он.

— Можно даже подумать, что чучела умеют ходить! — со зловещей улыбкой сказал мистер Чекорелли. — Я следил за его перемещениями по нескольким фермам, и теперь мне стало известно, что оно находится у вас.

— Я… это… Кажется, я знаю это чучело, — проговорил фермер. — Я стащил… Я купил его у одного фермера. Ему оно было не нужно.

— Отлично. Может быть, тогда пойдём взглянем на это чучело.

— Конечно. Для Баффолони — всё что угодно. Важные люди… Не хотел бы их расстраивать, но… Оно исчезло.

— Исчезло? Опять? — Юрист прищурился.

— Сегодня утром я вышел, чтобы… ну, почистить его и всё такое. Глядь, а чучела-то и нет. Вчера была гроза. Так я думаю, может, его ветром унесло?

— Какая досада! Мистер Баффолони не любит тех, кто не может уследить за его имуществом. Вынужден признать, что это его очень, очень огорчит.

Фермер дрожал.

— Если я что узнаю про это чучело, я вам сразу скажу.

— Очень благоразумно с вашей стороны, — заметил мистер Чекорелли. — Вот моя визитка. А теперь покажите мне поле, с которого оно исчезло.

Глава вторая

Разбойники

Чучело и его слуга шли быстро. По дороге им попалось капустное поле, посреди которого стояло другое чучело. Это было очень печальное чучело, и стояло оно, безвольно опустив руки.

— Доброго вам утра, сэр! — обратился к нему Чучело и приветливо помахал рукой.

Но чучело в поле никак не ответило на это приветствие.

— Вот мастер, с головой ушедший в работу, — объяснил Чучело Джеку. — Видишь, как он сосредоточился. Молодец!

— Аппетитная тут капуста, — вздохнул Джек.

Но Чучело уже шагал дальше, как настоящий спортсмен, и Джеку пришлось забыть о капусте. Дорога пошла в гору, земля стала каменистая, и скоро поля им уже совсем не попадались, а под ногами оказалась неширокая тропинка. Было ужасно жарко.

— Пора бы найти что-нибудь поесть да и попить тоже, — сказал Джек. — А то я просто умру.

— Мы обязательно что-нибудь найдём, — ответил Чучело и похлопал его по плечу. — Я в тебя верю. К тому же в моих краях отлично разбираются в родниках, ручейках и колодцах. И даже в фонтанах. Мы очень скоро найдём какой-нибудь ручей, положись на меня.

И они пошли дальше. А по дороге Чучело знакомил Джека с удивительным в природе. Из области геологии он отметил камень, напоминающий голубя, из ботаники — куст с гнездом малиновки, а из энтомологии — жука, чёрного, как вороново крыло.

— Ты немало знаешь о птицах, хозяин, — сказал Джек.

— Конечно, мой мальчик, ведь я изучаю их всю жизнь. Во всём мире нет ни одной птицы, которую я не мог бы испугать.

— Это верно. Ой! Слышишь, хозяин? Что это?

Из-за поворота дороги доносился чей-то плач. Джек с Чучелом поспешили на звук и увидели, что на перекрёстке сидит старушка, рядом валяется её корзинка, а вокруг разбросаны разные вкусности. Старушка горько рыдала и причитала.

— Мадам! — Чучело вежливо приподнял шляпу. — Что за страшная птица обидела вас?

Старушка вскинула голову и от удивления поперхнулась, потом несколько раз открыла и закрыла рот, но так и не проронила ни звука. Наконец она всё же пришла в себя и кивнула в знак приветствия.

— Прошу прощения, милорд, но это были не птицы, а разбойники, — ответила старушка. — В этих горах живут ужасные разбойники. Они грабят путников и причиняют много горестей нам, бедным людям. Вот они проскакали тут только что, сбили меня с ног да ещё и посмеялись надо мной, негодяи этакие!

Чучело пришёл в ужас.

— Вы хотите сказать, что это люди с вами так обошлись? — спросил он.

— Вот именно, ваша честь, вот именно, — закивала старушка.

— Джек, мальчик мой… объясни, как это… чтобы так…

Джек в это время складывал обратно в корзину всё, что из неё вывалилось: яблоки, морковь, булку, большой кусок сыра, — и, конечно, слюнки у него так и потекли.

— К сожалению, так оно и есть, хозяин, — отозвался Джек. — В мире полно нехороших людей. И знаешь, может, повернём в другую сторону?

— Ни за что! — возмутился Чучело. — Мы должны проучить этих злодеев. Как они смеют так обращаться с дамой? Я помогу вам подняться, мадам.

Чучело был очень вежливым, а его манеры чрезвычайно изысканными, поэтому вскоре старушка и думать забыла о том, что вместо головы у него репа, а руки — деревянные, и заговорила с ним, как с настоящим джентльменом:

— Да-да, сэр. Это всё войны. Как только они начались, так тут же пришли солдаты и всё у нас отняли, а потом ещё разбойники набежали и давай грабить да убивать, тогда мы и вовсе нищими стали. А говорят ещё, что атаман разбойников — родственник Баффолони, так что у них и в верхах связи есть. А нам помощи ни от кого нет.

— Баффолони? Не нравится мне эта фамилия. А кто они?

— Очень знатный и влиятельный род, сэр. Мы и рта раскрыть против них не смеем.

— Отныне вам нечего бояться, — решительно заявил Чучело. — Мы распугаем этих разбойников, и они больше никогда не вернутся в ваши края.

— Славные у вас яблочки, — с надеждой в голосе сказал Джек, передавая старушке корзину.

— Ещё бы! — ответила та.

— И булка такая аппетитная.

— Конечно! — заявила старушка, крепко зажав булку под мышкой.

— И сыр, наверное, очень вкусный.

— Разумеется. Люблю сыр. Отлично подходит к кружечке пива.

— А пива у вас нет? — поинтересовался Джек и огляделся.

— Нет, — отрезала старушка. — Ладно, мне пора. Спасибо вам, сэр. — Она повернулась к Чучелу и сделала реверанс. А Чучело снял шляпу и поклонился.

Старушка ушла.

Джек со вздохом поплёлся за Чучелом, который уже спешил к вершине горы.

На вершине они увидели развалины замка. От него осталась одна башня и несколько стен с бойницами. Всё остальное лежало в руинах, густо оплетённых плющом.

— Какое жуткое место! — заметил Джек. — Не хотел бы я тут ночью оказаться.

— Смелее, мой мальчик! Гляди, вот и ручей. Что я тебе говорил? Пей сколько хочешь.

И правда, ручей вытекал из скалы возле замка, и вода собиралась в маленький прудик. Джек вскрикнул от радости и, погрузив лицо в ледяную воду, принялся пить, пока совсем не напился.

Тут он услышал, что Чучело зовёт его:

— Джек! Джек! Иди сюда! Погляди, что тут.

Джек вбежал в дверь башни и увидел Чучело. Он стоял посреди залы, а кругом было столько всего интересного: в одном углу бочки с порохом, мушкеты, мечи, кинжалы и пики, в другом — сундуки и ящики с золотыми монетами, серебряными цепями и сверкающими драгоценными камнями всех цветов, а в третьем…

— Еда! — завопил Джек.

С потолка свисали копчёные окорока и связки лука, а на полу лежали сырные головы размером с колесо от телеги, коробки с яблоками, всевозможные пироги, хлеб, печенье, пирожные с заварным кремом, имбирные пряники, фруктовые пряники, медовые — всё, что душе угодно.

Перед таким не устоишь. Джек схватил огромный пирог и через секунду уже сидел посреди груды яств и уплетал за обе щёки, а Чучело с радостью на него смотрел.

— Нам повезло, что мы нашли всё это! — сказал он. — И ведь никому не ведомо, что здесь столько всего. Если бы та пожилая дама знала, она бы пришла сюда и взяла всё, что захотела. Она могла бы стать богатой.

— Ты не совсем прав, хозяин. — Джек говорил с набитым ртом: он лихорадочно дожёвывал пирог и уже ухватил имбирное пирожное. — Я уверен, что всё это принадлежит разбойникам. И хорошо бы убраться отсюда поскорее, пока они не поймали нас и не свернули нам шеи.

— Но у меня нет шеи.

— Зато у меня есть. И я не хочу, чтобы мне её свернули, — ответил Джек. — И вообще, не оставаться же нам здесь. Так что давай быстренько схватим что успеем — и бежим отсюда.

— Стыдись, Джек! — сурово сказал Чучело. — Ты что, испугался? Ты забыл о чести и славе? Мы должны напугать разбойников так, чтоб им больше неповадно было возвращаться в эти края. Не удивлюсь, если нас за это как-нибудь наградят. Хм, меня могут сделать герцогом! Или дать золотую медаль. Мне кажется, я могу смело на это рассчитывать.

— Да-а… Наверное.

Тут Чучело указал на кучу соломы:

— Гляди-ка, что это там?

В соломе что-то шевелилось — небольшое, размером с мышь. Существо неловко ползало по соломе на полу. Джек и Чучело наклонились посмотреть, что это такое.

— Это птенчик! — воскликнул Джек.

— Это совёнок, — строго поправил его Чучело. — Не понимаю, о чём думают его родители? Посмотри, где устроили гнездо. Они подвергают его жизнь опасности!

Он указал вверх, где в трещину в стене были неряшливо натыканы разные веточки.

— Выход один, — объявил Чучело. — Ты стой на страже, а я верну этого несчастного в его отчий дом.

— Но ведь… — попытался возразить Джек.

Чучело его не слушал. Он согнулся, поднял птенца, цокая языком, чтобы малыш не волновался, и посадил его в карман, а потом принялся карабкаться по стене, цепляясь за трещины.

— Осторожнее! — кричал Джек. Он тревожился за своего хозяина. — Упадёшь — разобьёшься насмерть!

Но Чучело не обращал внимания на его крики — он сосредоточенно лез по стене. Джек бросился к двери и выглянул наружу. Спускались сумерки, но разбойников нигде не было видно. Он вернулся в залу и увидел, что Чучело уже забрался под самый потолок и, уцепившись за стену одной рукой, другой рылся в кармане. Потом он достал птенца и осторожно посадил его в гнездо.

— Сиди тихо, — наставительно сказал он птенцу, — и нечего ёрзать. Чего ёрзать, если не умеешь летать? Как только увижу твоих родителей, серьёзно с ними поговорю.

А потом он снова пополз по стене, на этот раз — вниз. Джеку было даже смотреть страшно, поэтому он почти не смотрел. Но в конце концов Чучело слез со стены. И вот он уже стоит рядом с Джеком и довольно потирает руки.

— Я думал, птицы — твои враги, хозяин, — сказал Джек.

— Да, но не дети же! Бог мой! Любой человек чести скорее отгрызёт свою собственную ногу, чем причинит вред ребёнку. Спаси господи!

— Да уж, — только и ответил Джек.

Пока Чучело бродил по развалинам, разглядывая всё с чрезвычайным любопытством, Джек взял кожаную сумку, которая висела на стене рядом с мушкетами, и, сложив в неё пироги, булку и полдюжины яблок, спрятал её в руинах под листьями плюща.

Тем временем солнце село и стало почти совсем темно. Джек сидел на камнях и думал о разбойниках. Что они с ним сделают, если поймают? Вряд ли разбойники похожи на пугал или людей чести, они скорее как солдаты. А значит, наверное, сделают что-нибудь ужасное: свяжут и будут отрезать по кусочку, или подвесят над костром, или вообще засунут в нос уховёртку. А ещё они могут повырывать все рёбра. Или набить штаны петардами. А может, даже…

Кто-то коснулся его плеча, и Джек подскочил с диким воплем.

— Здорово ты закричал! — с восхищением сказал Чучело. — Честное слово, здорово. Я как раз собирался тебе сказать, что разбойники уже близко.

— Чего? — в ужасе переспросил Джек.

— Давай вставай. Их там совсем немного. Человек двадцать, не больше. И у меня есть план.

— Так говори скорее!

— Что ж… Слушай: мы спрячемся в башне, подождём, пока они все не войдут, а потом разом всех напугаем, так что они убегут и никогда не вернутся. Ну как?

Джек лишился дара речи. Чучело сиял.

— Идём, — торопил он. — Я знаю, где мы спрячемся.

Джек поплёлся за своим хозяином назад в башню и в недоумении оглядел зал.

— Ну, и где же это замечательное место, куда можно спрятаться? — спросил он.

Как где? Да вот же оно! — Чучело указал в отлично просматриваемый угол. — Они никогда не догадаются взглянуть сюда.

— Но… но…

Снаружи послышался стук копыт. Джек юркнул в угол, где улёгся Чучело, сжал коленки, чтобы они не дрожали, закрыл глаза руками, чтобы его никто не видел, и приготовился ждать разбойников.

Глава третья

Сказка у костра

Это была хорошо организованная разбойничья шайка. Сквозь растопыренные пальцы Джек глядел, как они в полной тишине входят и рассаживаются вокруг очага. Их страшный атаман был вооружён до зубов. На его груди крест-накрест висели два патронташа, а третьим он подпоясался. Ещё у атамана была кривая сабля, два пистолета и три кинжала: один — на поясе, второй привязан к рукаву, а третий торчал из сапога. Но даже если бы он лишился всего этого оружия, он мог бы заколоть двух противников своими усами: длинными и острыми, как шпаги.

Атаман оглядывал свою банду и так страшно вращал глазами, что Джеку казалось, будто из них сыпались искры.

«Сейчас он нас заметит!» — подумал Джек. И от отчаяния — а вовсе не от смелости, как можно было бы подумать, — встал и произнёс:

— Добрый вечер, джентльмены. Добро пожаловать в замок моего хозяина! — И отвесил низкий поклон.

Когда же он поднял голову, то увидел двадцать клинков и двадцать пистолетов, направленных на него одного, и ещё двадцать пар глаз — каждый не менее страшный, чем дуло пистолета.

— Это ещё кто? — взревел атаман.

— Сумасшедший мальчик, начальник, — ответил один из разбойников. — Зажарить его?

— Незачем, — отрезал атаман. Он приблизился к Джеку и приставил к его груди острие сабли. — В нём никакого мяса. Это же мешок с костями. Разве что на бульон его пустить. Повернись-ка, малыш.

Джек повернулся вокруг своей оси. Атаман с сомнением покачал головой:

— Так ты говоришь, это замок твоего хозяина?

— Да, сэр. И мы рады видеть вас в нашем замке, — ответил Джек.

— А кто твой хозяин?

— Его величество Чучело, — важно сказал Джек, указывая на Чучело. Он стоял в углу, прислонясь к стене, как будто был совсем неживой: просто репа и всякое тряпьё на палке.

Атаман расхохотался, и его вышколенные разбойники тоже принялись хвататься за бока, хлопать себя по коленкам и ржать, как кони.

— Вот сумасшедший! — ревел атаман. — Парень-то не в себе!

— Вы правы, сэр, — отозвался Джек. — Я как-то вышел из себя подышать свежим воздухом и вот уже месяц не найду дорогу назад.

— А ненормальные мальчики вкусные? — поинтересовался один из разбойников. — Такие же, как обычные, или нет?

— Они более острые, — ответил другой. — Настоящий деликатес.

— Даже не думайте! — оборвал их атаман. — Мы его не съедим. Лучше оставим мальчишку себе, и он будет нас развлекать. Научим его разным фокусам. Эй, сумасшедший, ко мне! А ну-ка, сделай кувырок!

Джек перекувырнулся и встал на ноги.

— Видали, какой умница? — спросил один из разбойников.

— Но танцевать-то он не умеет, готов поспорить, — заметил другой.

— Эй, сумасшедший! — взревел атаман. — Танцуй!

Джек послушно стал прыгать на манер макаки. Потом проскакал лягушкой, прогарцевал козликом.

Разбойники пришли в хорошее расположение духа. Они хохотали до слёз и хлопали в ладоши.

— Вина! — распорядился атаман. — Эй, сумасшедший! Хватит танцевать, налей нам вина!

Джек отыскал большой кувшин с вином, по очереди обошёл всех разбойников и наполнил рога, которые они подставляли.

— Выпьем, — сказал атаман, — за грабёж!

— За грабёж! Ура! — раздались крики остальных разбойников. Потом они залпом осушили свои рога, и Джеку пришлось снова разлить всем вина.

Несколько разбойников развели огонь в очаге и принялись нарезать огромные куски мяса. Джек беспокойно взглянул на мясо, но на вид это была обычная говядина. А какой запах пошёл, когда мясо начало поджариваться!

Пока еда готовилась, атаман считал награбленное и раскладывал золотые монеты и драгоценные камни по двадцати кучкам: одна получалась большая, а остальные поменьше. И тут он снова кликнул Джека.

— Эй, сумасшедший, — позвал он, — расскажи-ка нам какую-нибудь сказочку!

Вот это была задачка для Джека! Но что делать? Если он сейчас же не начнёт рассказывать, будет только хуже. И он начал:

— Жили-были в одной пещере разбойники. Страшные, кровожадные разбойники. Даже описать нельзя, до чего они были ужасные. Ведь все они были прирождёнными убийцами. Но однажды разбойники поссорились и сами не заметили, как один из них был уже мёртв. И тогда их атаман сказал: «Вынесите его и похороните, а то из-за него в пещере беспорядок». Разбойники вынесли мертвеца из пещеры, выкопали яму, опустили его туда и начали закапывать, а он всё выбрасывает землю — не даёт себя закопать. «Не позволю я себя хоронить!» — вопил он и лез из могилы. «А куда ты денешься?» — отвечали разбойники и запихивали его обратно. Но только они его уложат, как он тотчас же выбирался наверх, а ведь мёртвый был, ну совершенно мёртвый. Наконец мертвеца кое-как затолкали в могилу, и семеро разбойников уселись на него, чтоб не вылез, пока остальные засыпали его камнями. Так его и похоронили. «Теперь-то не выберется», — сказал атаман, и все вернулись в пещеру готовить ужин. Разбойники поели мяса, выпили вина и заснули мёртвым сном. Но ночью один из них проснулся. Было тихо, и сквозь вход в пещеру лился лунный свет. А проснулся он оттого, что ему почудился какой-то странный звук: вроде как камнем по камню скребут — совсем негромкий, тихий такой скрежет. Разбойник лежал, не смыкая глаз, и насторожённо прислушивался. И тут снова раздался скрежет.

Разбойники, затаив дыхание, смотрели на Джека, и глаза у всех были страшно испуганные.

«Боже мой! — подумал Джек. — А дальше-то что рассказывать?»

Но рассказывать ничего не пришлось, потому что в тишине послышался негромкий звук: как будто скребли камнем по камню.

Разбойники подскочили и завопили от ужаса.

— А потом, — продолжил Джек, — он увидел… Смотрите! Смотрите!

Все, как один, повернулись в ту сторону, куда показывал Джек, — в угол, где лежал Чучело.

Он медленно поднял свою шишковатую голову и оглядел их глазами-камушками.

Разбойники и их атаман раскрыли рты. Чучело вытянул руки, согнул ноги и встал, а потом шагнул к разбойникам.

Те повскакали с мест и с дикими воплями заметались по зале. Началась кутерьма. Одни падали, другие спотыкались о тех, кто упал, и тоже валились на пол. Кто-то угодил ногой в очаг и раскидал поленья. Огонь погас, и в наступившей темноте разбойники заголосили пуще прежнего. Те, кому удавалось хоть что-то разобрать в потёмках, видели огромное шишковатое лицо, которое надвигалось на них из мрака, и начинали метаться ещё отчаяннее.

Не прошло и десяти секунд, как разбойники во всю прыть неслись по дороге, не переставая страшно вопить.

Джек стоял у входа в башню и с удовольствием наблюдал, как удирает разбойничья шайка.

— Ну что, хозяин? По-твоему всё-таки вышло, — сказал он.

— Надо было только правильно выбрать момент, — гордо отозвался Чучело. — Это самое главное, если хочешь кого-то напугать. Я подождал, пока они расслабятся, потеряют бдительность, а потом выскочил и отлично их напугал. Как раз когда они этого совсем не ожидали. Ну, правда, твоя сказка тоже сыграла свою роль, — добавил он. — Так сказать, настроила их на лирический лад.

— Хм-м… — с сомнением протянул Джек. — Не знаю, но, кажется, надо побыстрее бежать отсюда, пока они не вернулись доедать ужин.

— Поверь мне, мой мальчик, — возразил Чучело, — эти негодяи никогда больше сюда не вернутся. В этом они отличаются от птиц: тех надо пугать каждый день заново, а разбойникам одного раза вполне достаточно.

— Ладно, хозяин. Может, и в этом ты не ошибаешься.

— Конечно, не ошибаюсь! Но знаешь, Джек, не стоило говорить им, что я хозяин этого замка. Это не совсем верно. На самом деле я хозяин Долины Ручьёв.

— Долины Ручьёв? Где это?

— Далеко. Очень далеко. Но она вся принадлежит мне.

— Правда?

— Правда. И вся земля, и ферма, и колодцы, и ручьи, и фонтаны — всё моё.

— Но откуда ты знаешь, что всё это твоё, хозяин? У тебя есть доказательства?

— Долина Ручьёв навсегда запечатлена в моём сердце, Джек! А теперь, когда я отдохнул, нам пора. В путь! Поглядим на мир в лунном свете! Может быть, мы даже встретим родителей того совёнка. Слово чести, жду не дождусь, когда смогу их напугать. А еды бери сколько хочешь — разбойникам она теперь не понадобится.

Джек вытащил сумку с едой, которую ещё до прихода разбойников спрятал в руинах, и, положив туда на всякий случай ещё один пирог и жареного цыплёнка, пошёл за своим хозяином по дороге, ярко освещённой луной.

* * *

В это время мистер Чекорелли сидел за грубым деревянным столом на кухне деревенского домика, а напротив него сгорбилась старушка и жевала хлеб с сыром.

— Так вы говорите, он был похож на чучело? — уточнил юрист и что-то записал.

— Да-да, сэр, страшное чудовище! Выскочило из кустов да как бросится на меня! Ужас! Я уж думала, пришёл мой смертный час! И так он меня напугал, что я корзинку-то уронила и все свои продукты рассыпала: и хлеб, и сыр… Но, слава богу, ехал мимо юный мистер Баффолони со своими друзьями и прогнал страшилище.

— Вы, случайно, не запомнили, куда этот бандит, похожий на чучело, направился?

— А как же? Заметила! К горам он пошёл. Не удивлюсь, если он там не один, а с шайкой грабителей.

— Без сомнения. Вы говорите, он один был?

— Нет, сэр. С ним ещё мальчик. И тоже на негодяя похож. Поди, иностранец!

— Так, значит, мальчик… — проговорил юрист, снова что-то пометив у себя в бумагах. — Спасибо. Вы дали нам ценные сведения. И кстати, — сказал он, потому что целый день ничего не ел, — славный у вас сыр…

— Ещё бы! — ответила старушка и убрала сыр подальше. — Очень вкусный. Хороший сыр.

Мистер Чекорелли вздохнул и поднялся:

— Если вы ещё что-нибудь узнаете об этом страшном бандите, обязательно сообщите мне. Мистер Баффолони пообещал крупное вознаграждение. Доброй вам ночи.

Глава четвёртая

Бродячие актёры

Чучело и его слуга хорошо выспались под живой изгородью, и теперь, когда наступило яркое солнечное утро, они проснулись.

— Вот это жизнь, Джек! — радостно объявил Чучело. — Что может быть лучше, чем выспаться на свежем воздухе, когда впереди нас ждет большая дорога и приключения за каждым поворотом?

— Не знаю, хозяин… Ты-то привык жить на свежем воздухе, — возразил Джек, вытаскивая из волос листочки, — но я люблю спать в кровати. Я так давно не видел нормальной постели, что уже не помню, кладут ли снизу простыню, а сверху одеяло или наоборот.

— Пойду поздороваюсь с коллегой, — сказал Чучело.

Они проснулись недалеко от перекрёстка, на котором стоял указатель. Куда указывали его четыре стрелки, разобрать было невозможно, потому что за долгие годы от дождя и солнца надписи совсем стёрлись.

Чучело подошёл к указателю и вежливо его поприветствовал. Указатель ничего не ответил.

Джек не следил за Чучелом, потому что был занят: отрезав складным ножом ломтик холодного мяса, он пристраивал его между двумя кусками хлеба. И тут до него донёсся громкий треск.

Джек поднял голову и увидел, что Чучело яростно бьёт ближайшую стрелку указателя.

— Получай, бессовестный невежа! — закричал он и снова треснул стрелку.

На беду, от первого удара указатель, видимо, расшатался, а когда Чучело ударил его во-второй раз, указатель крутанулся и следующая стрелка отвесила Чучелу подзатыльник.

Чучело рухнул и завопил:

— Это подло! Ах ты, трус! — и с этими словами вскочил на ноги и отломал наглую стрелку от указателя. — Получай, коварный разбойник! — кричал он и лупил указатель. — Дерись честно или сдавайся!

Но каждый раз, когда он бил стрелку перед собой, указатель поворачивался и следующая стрелка врезалась в него сзади. Чучело не сдавался и смело продолжал биться с указателем.

— Хозяин! Хозяин! — Джек вскочил на ноги. — Это не разбойник… Это дорожный указатель!

— Он только прикидывается! Отойди, не мешай мне! Поверь, это настоящий разбойник. Но бояться нечего, сейчас я с ним разделаюсь.

— Ладно, хозяин. Ты прав: это разбойник. Но мне кажется, он уже получил по заслугам. Я вроде бы даже слышал, как он сказал: «Сдаюсь!»

— Правда? Ты не ошибся?

— Нет, точно.

— Ну тогда… — Чучело запнулся: он смотрел на свою правую руку, медленно выползавшую из рукава. Черенок от грабель отвалился от метловища, которое служило ему позвоночником.

— Меня обезручили! — в ужасе воскликнул Чучело.

«Вообще-то, — подумал Джек, — черенок от грабель был старый и рассохшийся и давно уже ни на что не годился. А теперь, когда Чучело повоевал с указателем, черенок в нескольких местах переломился».

— Придумал! — радостно завопил Джек. — Рука этого разбойника гораздо крепче, чем твоя, хозяин. Так, может, засунем её тебе в рукав вместо той, что отвалилась?

— Прекрасная мысль! — восхитился Чучело.

Так они и сделали. Как и в прошлый раз, когда Джек приделывал своему хозяину ногу, деревяшка зашевелилась, как только встала на место.

— Отлично! — объявил Чучело, восхищённо разглядывая свою новую руку. Он помахивал ею из стороны в сторону и тренировался указывать направление своей рукой-стрелкой. — Ты талантливый мальчик, Джек! Ты мог бы стать хирургом или даже плотником. А тебе, подлец, — Чучело погрозил дорожному указателю, — это послужит хорошим уроком.

— Думаю, хозяин, он больше ни на кого не нападёт. Ты его хорошо отделал. А куда мы теперь пойдём?

— Туда, — решил Чучело и указал своей новой рукой на одну из дорог.

Джек взвалил сумку на плечо, и они отправились в путь.

Они шли быстро и через час добрались до небольшого города. Должно быть, день был воскресный, потому что со всех сторон люди стекались в центр города на рынок, куда они везли в повозках овощи, сыры и прочие товары. Среди них был птицелов. Его телега была нагружена клетками с певчими птицами: жаворонками, коноплянками и щеглами. Чучело очень заинтересовался.

— Это военнопленные, — пояснил он Джеку. — Я думаю, их вышлют на родину.

— Вряд ли, хозяин. Скорее, их раскупят люди, будут держать в клетках и слушать, как они поют.

— Что ты! — возмутился Чучело. — Не может быть! Такое бесчестие! Наверняка это военнопленные.

Тем временем они дошли до рынка, и Чучело с любопытством разглядывал церковь, ратушу и прилавки торговцев.

— Я и не знал, что цивилизация достигла такого уровня, — сказал он. — Здесь не хуже, чем в Белла-Фонтана. Какая красота! Какая роскошь! Какие высокие достижения! Даю тебе честное слово, что в мире птиц такого не встретишь.

Джек заметил, что дети показывали на Чучело пальцами и перешёптывались.

— Послушай, хозяин, нам бы лучше…

— А это что?! — радостно воскликнул Чучело.

Он таращился на балаган, где плотник сколачивал доски, чтобы повесить на них полотнище с красочным сельским пейзажем.

— Это театр, — объяснил Джек. — А это называется декорациями. Актёры выйдут на сцену и будут играть на фоне нарисованного пейзажа.

Чучело широко раскрыл глаза и устремился к балагану, как будто кто-то тянул его на верёвочке. Возле балагана висел плакат с разноцветными надписями. Один из горожан читал вслух, а те, кто не умел читать, собрались вокруг него и внимательно слушали.

— «Трагическая история Арлекина и королевы Дидо! Играет всемирно известная труппа синьора Ригателли, которой рукоплескали в Париже, Венеции, Мадриде и Константинополе. С боями и кораблекрушением, пляской чертей и извержением Везувия. Ежедневно в полдень, в четыре часа дня и на закате. Вечернее представление сопровождается специальными пиротехническими эффектами».

Чучело чуть не умер от радости.

— Я хочу посмотреть всё! — заявил он. — И не по одному разу.

— Но это не бесплатно, хозяин, — объяснил Джек. — За представление надо платить, а у нас нет денег.

— В таком случае мне придётся стать актёром. Эй! — позвал он. — Синьор Ригателли!

Из-за сцены появился толстяк в халате. Он жевал кусок колбасы.

— Слушаю, — сказал он.

— Синьор Ригателли, — начал Чучело, — я хотел…

— Ничего себе! — восхитился синьор Ригателли и сказал Джеку: — Просто замечательно. Давай ещё.

— Но я же ничего не делаю.

— Простите, — снова заговорил Чучело, — но я…

— Здорово! Восхитительно! — сказал синьор Ригателли.

— Что «здорово»? — спросил Джек. — О чём это вы?

— О чревовещании, конечно. Давай ещё, покажи, что умеешь.

— Синьор Ригателли, — снова попытался обратиться к нему Чучело, — моё терпение на исходе. Имею честь предложить себя в качестве актёра с небогатым опытом, но огромным дарованием… Что вы делаете?

Синьор Ригателли ходил вокруг Чучела и рассматривал его со всех сторон. Так и не поняв, как получается, что Чучело разговаривает, он приподнял сзади набитый соломой пиджак и заглянул под него. Чучело возмущённо отпрыгнул.

— Не сердись, хозяин, всё в порядке, — поспешил успокоить его Джек. — Видите ли, Чучело хотел бы стать актёром, — обратился он к синьору Ригателли, — а я его агент.

— В жизни ничего подобного не видывал, — сказал великий антрепренёр. — Прямо как будто оно само говорит — никаких приспособлений совсем незаметно. Знаешь что, в сцене сумасшествия королевы мы его используем как реквизит: поставим у проклятой пустоши, когда королева будет сходить с ума. Если сойдёт нормально, можно его выставить и в пляске чертей. Ты можешь сделать так, чтоб твоё пугало танцевало?

— Не знаю.

— Ладно, пусть повторяет за остальными. Первый выход через десять минут.

С этими словами синьор Ригателли отправил в рот кусок колбасы и ушёл в свой фургон.

Чучело был в восторге:

— Реквизит! Я буду реквизитом! Понимаешь ли ты, Джек, что это мой первый шаг на пути к блестящей карьере актёра? И я уже буду играть реквизит! Должно быть, я произвёл на него хорошее впечатление.

— Да, — нерешительно ответил Джек, — наверное.

Но Чучело уже ушёл за сцену.

— Постой, хозяин!

Джек увидел, что Чучело с любопытством наблюдает, как актёр перед зеркалом наносит грим.

— Бог мой! — охнул актёр, когда увидел в зеркале отражение Чучела, потом подскочил и уронил банку с гримом.

— Добрый день, сэр, — обратился к нему Чучело. — Позвольте представиться. В вашем спектакле я буду реквизитом. Не могли бы вы одолжить мне ваш грим?

Актёр нервно огляделся по сторонам. Тут он заметил Джека.

— Кто это? — спросил актёр.

— Это господин Чучело, — ответил Джек. — Синьор Ригателли сказал, что он может выступить в сцене сумасшествия королевы… Послушай, хозяин, — позвал он Чучело, который присел на корточки и с огромным интересом разглядывал баночки с пудрой и румянами, — ты же знаешь, что такое реквизит, да?

— Знаю, — с достоинством проговорил Чучело, — это очень важная роль. — И нарисовал себе ярко-красные губы.

— Конечно, но это роль без слов. Ты должен стоять неподвижно и молчать.

— В чём дело? — спросил актёр.

— Дело в том, что близок момент моего величия, — заносчиво заявил Чучело. — Я выступаю в сцене сумасшествия королевы.

Он обвёл глаза чёрным контуром и намалевал по красному пятну на каждой щеке. Актёр смотрел на всё это, выпучив глаза.

— Очень красиво, хозяин, — вмешался Джек. — Но с гримом главное — не переборщить.

— Думаешь, надо выглядеть поскромнее?

— Да, хозяин. Особенно в сцене сумасшествия королевы.

— Что ж, отлично. Пожалуй, если я надену парик, то буду смотреться очень скромненько.

— Только не этот, — возразил Джек и забрал у Чучела белый курчавый парик, который тот уже успел схватить. — Главное, не забудь: не шевелись и ничего не говори.

— Я всё выражу взглядом, — пообещал Чучело, отобрал у Джека парик и нахлобучил его на свою голову-репу.

Актёр в ужасе на него посмотрел и вышел.

— Теперь мне нужен костюм, — решил Чучело. — Этот, пожалуй, подойдёт.

Чучело завернулся в алый плащ. Джек в отчаянии схватился за голову и поплёлся вслед за Чучелом за кулисы, где актёры, музыканты и рабочие сцены готовились к представлению. Тут было на что посмотреть. Джеку пришлось многое объяснять Чучелу, но наконец он не выдержал:

— Слушай, хозяин, там уже зрители собрались. Теперь надо сидеть тихо.

— Ах вот он где! — сердито зашипела актриса и сорвала парик с головы Чучела. — Совсем с ума сошёл? — обратилась она к Джеку. — Надеть мой парик на голову этой твари!

— Прошу прощения, мадам. — Чучело встал на ноги и отвесил ей низкий поклон. — Я не хотел вас обидеть. Но вы так красивы, что вам ни к чему украшать себя, тогда как я…

Актриса критически разглядывала Чучело, нахлобучивая парик себе на голову.

— Неплохо, — сказала она Джеку. — Видала я и похуже. Совсем незаметно, как ты им управляешь. И не смей больше брать мои вещи, слышишь?

— Я больше не буду.

Актриса стремительно вышла.

— Какое изящество! Какая красота! — проговорил Чучело, глядя ей вслед.

— Тише, хозяин. Садись сюда и не разговаривай.

И тут они услышали звон цимбал и рёв трубы.

— Дамы и господа! — раздался голос синьора Ригателли. — Представляем вашему вниманию скорбную и печальную историю Арлекина и королевы Дидо с доселе невиданными сценическими эффектами и самыми смешными комическими интерлюдиями, когда-либо разыгрывавшимися на сцене! Спонсор нашего сегодняшнего представления — компания «Мясной дом Баффолони», производитель лучшей колбасы в округе. Радость в каждом ломтике!

«Опять эти Баффолони! — подумал Джек. — Всё прибрали к рукам».

Раздалась барабанная дробь, и занавес поднялся. Джек и Чучело не сводили глаз со сцены, где разворачивалось начало представления. Сюжет был незамысловатый, но публике понравился Арлекин. Сначала он потерял целую связку сосисок и бегал их искал, потом проглотил муху и принялся скакать по сцене, а муха жужжала у него в животе. Затем появилась королева Дидо. Её бросил любимый — капитан Фанфарон, она сошла с ума от горя и, отчаянно вопя, убежала за кулисы. Королеву Дидо играла актриса в парике.

— Эй, мальчик! Твой выход! — яростно прошептал синьор Ригателли. — Выводи его! Сейчас будет сцена сумасшествия королевы. Поставь его в центре сцены — и бегом назад.

Чучело широко раскинул руки, Джек подхватил его и понёс на сцену.

— Я буду лучшим реквизитом, такого зрители ещё не видели! — заявил он. — Долгие годы все будут вспоминать о том, как я прекрасно выступил в роли реквизита.

Джек приложил палец к губам и на цыпочках прокрался за кулисы, где нос к носу столкнулся с актрисой, игравшей королеву Дидо, которая как раз готовилась к выходу. Она была в ярости:

— Какого чёрта ты поставил на сцену это пугало?

— Это реквизит, — ответил Джек.

— Если он у тебя хоть раз заговорит или шелохнётся, я с тебя собственными руками шкуру спущу.

Джек старательно закивал.

Занавес поднялся, и Джек аж подскочил — так дико завизжала королева Дидо и пронеслась мимо него на сцену.

— Ох-ох-о-о… Ах-ха-ха… Горе мне горе! Бедная я, несчастная! — запричитала она и бросилась на пол.

Зрители смотрели затаив дыхание. И Чучело тоже. Джек видел, как широко раскрытыми глазами он следит за актрисой, которая каталась по сцене, стенала и притворялась, будто рвёт на себе волосы.

— Боже мой! Боже мой! — выкрикивала она и скакала по сцене, посылая публике воздушные поцелуи. — Вот розмарин для памяти… Боже мой, боже мой! О, Фанфарон, ты страшный негодяй! Ах, я видела тебя с другой! Вот тебе ромашка! Тра-ля-ля!

На Джека её выступление произвело огромное впечатление. Он решил, что она, должно быть, великая актриса.

Вдруг она села и стала делать вид, будто отрывает лепестки у ромашки:

— Любит — не любит, любит — не любит… Ах, скажи-ка мне ромашечка, дай мне ответ! Моё сердце страдает, огонь его мучит-терзает! Ах, горе мне, горе! Тра-ля-ля, мой Фанфарон, ты жуткий негодяй!

Джек внимательно следил за Чучелом, а он начинал всё сильнее волноваться, поэтому Джек прошептал:

— Не надо, хозяин, не двигайся! Это всё понарошку!

Видно было, что Чучело старался изо всех сил. Он только чуть-чуть повернул голову, чтобы видеть, чем занята королева Дидо, но всё же повернул, и кое-кто из зрителей это заметил и стал подталкивать своих соседей и показывать на Чучело.

Королева Дидо медленно встала, хватаясь за сердце. И вдруг у неё в руке блеснул кинжал. Актриса стояла к Чучелу спиной и не видела, как он с перепуганным лицом покачивался из стороны в сторону, силясь разглядеть, что она делает.

— О-хо-хо-о-о… Ах-ха-ха… Бедная я, бедная! Горе когтями рвёт мою душу на части! А-а-а-а… А-а-а-а…

Она издала страшный крик отчаяния, начав с самой высокой ноты, какую могла взять, и постепенно спускаясь всё ниже. Это был её фирменный вопль. Критики отмечали, что он передавал всю муку душевных страданий и мог разжалобить даже самое чёрствое сердце. У любого, кто слышал этот крик, слёзы текли ручьями.

Однако сегодня актрису почему-то не покидало чувство, что ей не удалось захватить всё внимание публики. Некоторые зрители смеялись, но, когда она обернулась, чтобы поглядеть, не над Чучелом ли они смеются, Чучело тотчас же вспомнил, что должен играть реквизит, и застыл, как будто был всего лишь репой на палке от метлы.

Королева Дидо бросила на него испепеляющий взгляд и решила ещё раз издать свой коронный крик.

— У-а-а-а-а-а…. А-а-а-а-а-а-а… — вопила она, выводя трели, пока спускалась от пронзительного визга, похожего на писк летучей мыши, до низкого мычания — так мычит корова, когда у неё болит живот.

А за её спиной Чучело повторял за ней каждое движение: тоже тряс головой, заламывал руки и постепенно оседал на пол. Он не мог удержаться, до того был тронут горем королевы. Но зрители, конечно, решили, что это очень весело. Они гоготали, хлопали в ладоши, били себя по коленкам, свистели и улюлюкали.

Королева Дидо пришла в ярость. И синьор Ригателли тоже. Он вдруг возник рядом с Джеком и вытолкал на сцену двух актёров со словами:

— Уберите его оттуда! Уберите!

Но, на беду, оба актёра были в костюмах разбойников, и Чучело, естественно, решил, что они настоящие.

— Ах вы, разбойники! — накинулся на них Чучело, сжав свои деревянные кулаки. — Ваше величество, спрячьтесь за мной! Я защищу вас!

И он стал прыгать по сцене, нанося удары актёрам. А королева Дидо в гневе топнула ногой, сдёрнула с головы парик, швырнула его на пол и стремительно умчалась за кулисы, чтобы высказать синьору Ригателли всё, что она думает.

Зрители были в восторге.

— Давай, Чучело! — подбадривали они. — Задай им жару, дружище! Обернись!

Актёры не знали, что делать. Они гонялись за Чучелом и убегали от него, когда он на них нападал.

Вдруг Чучело застыл от ужаса: он увидел лежащий на полу парик.

— Вы отрубили ей голову, когда я отвернулся! — воскликнул он. — Да как вы смели! Ну всё, теперь я по-настоящему разозлился!

И, размахивая руками, как мельница крыльями, он набросился на актёров и безжалостно их отколошматил. Публика ликовала. Но теперь и актёры озверели и сами накинулись на Чучело, а синьор Ригателли поспешил на сцену, надеясь восстановить порядок.

За ним выбежал и Джек. Он хотел утащить Чучело, пока ему руки-ноги не переломали. Но один из актёров вцепился в левую руку Чучела и тянул за неё что есть силы, а Чучело другой рукой лупил его по голове. Джек обхватил Чучело за пояс и попытался его оттащить. Тут левая рука его хозяина отвалилась, актёр, тянувший за неё, полетел прямо на синьора Ригателли, а тот свалился на другого актёра, который, пытаясь удержать равновесие, схватился за полотно с нарисованной на ней проклятой пустошью. Но пейзаж не выдержал веса трёх мужчин, раздался треск ломающихся опор и рвущегося холста, и через секунду на сцене копошилась и ругалась куча-мала, накрытая смятой тканью с нарисованными на ней травой и деревьями, из-под которой то и дело показывалась то нога, то рука.

— Хозяин, я здесь! — позвал Джек и попытался утащить Чучело со сцены. — Бежим отсюда!

— Ни за что! — кричал он. — Я никогда не сдаюсь!

— И не надо сдаваться — надо отступать, — успокоил его Джек и всё-таки вытолкал за кулисы.

Уже весь рынок облетала весть о том, что произошло в театре. Торговцы побросали свои прилавки, желая своими глазами увидеть, как рушится балаган, и посмеяться над актёрами. Среди тех, кто поспешил к театру, был и птицелов. Его клетки остались без присмотра. Они сияли на солнце. В них заливались коноплянки и щеглы. И Чучело не выдержал.

— Птицы! — строго сказал он. — Между вашим и моим царством идёт война, это так. Но есть ещё на свете справедливость. И когда я вижу вас в этом ужасном положении, когда я вижу такую жестокость, кровь приливает к моей голове-репе и нет предела моему возмущению. Я дам вам свободу, но вы, со своей стороны, должны пообещать, что полетите отсюда прямо домой и не склюёте по дороге ни одного зёрнышка у добрых фермеров. Полагаюсь на вашу честность.

Джек не видел, что делает его хозяин. Он как раз приглядел старичка, продававшего зонты. Тот был слишком стар, его мучил ревматизм, и он не мог побежать к балагану вместе со всеми. Старичок с радостью продал Джеку зонтик за золотую монету, которую тот нашёл в разбойничьей сумке.

И тут раздался крик:

— Держи вора! А ну отойди от клеток!

Джек обернулся и увидел, как Чучело открывает дверцу последней клетки, а над его головой с весёлым щебетом носится стайка птиц, которой он машет на прощание рукой-указателем.

— Летите! — кричал он. — Улетайте!

— Бежим, хозяин! — позвал Джек. — Теперь все гонятся за нами!

Он оттащил Чучело от клеток, и они бросились бежать во весь дух. Постепенно сердитые крики, взрывы смеха и громкое пение освобождённых птиц — всё затихло вдали.

Когда город остался позади, они остановились. Джек с трудом переводил дыхание. Чучело разглядывал себя, пытаясь понять, что не так.

— Какой кошмар! У меня рука отвалилась! Я разваливаюсь на кусочки, — воскликнул он.

— Не волнуйся, хозяин. Об этом я уже позаботился. Глади, я купил тебе новую руку. — И он просунул в рукав Чучела зонтик.

— Бог мой! Я, кажется… я вроде бы… — бормотал Чучело. — Да, точно! Посмотри только, что я теперь могу делать!

Он потряс своей новой рукой, и зонтик открылся. Его лицо с ярко-красными губами и обведёнными чёрным контуром глазами сияло.

— Разве я не гений! — восхищённо сказал он. — Гляди, какое чудо! Складывается — раскладывается, складывается — раскладывается…

— Теперь ты можешь защитить нас от солнца, хозяин, — сказал Джек. — И от дождя тоже.

Чучело смотрел на него с гордостью:

— Ты далеко пойдёшь, мой мальчик. Я как раз собирался об этом подумать, ты всего на секунду меня опередил. Но как всё-таки замечательно я сегодня выступил! Настоящий триумф! И мы увидели всё, о чём было написано на плакате.

— А кораблекрушение и извержение Везувия не видели.

— Ещё увидим, Джек, — пообещал Чучело, — ещё увидим.

Глава пятая

Чучело по найму

Когда на следующее утро юрист добрался до города, он услышал много удивительного. Мистер Чекорелли допросил синьора Ригателли и актрису, которая играла королеву Дидо. Оба они были уверены, что чучело — это автомат и им при помощи месмерических волн управлял мальчишка, нанятый конкурирующей труппой. Затем юрист добрался и до продавца зонтов.

— Да-да, всё видел, — подтвердил старик. — И мальчика с орангутангом. Я и раньше таких видел. Они живут на деревьях на Борнео. А на людей похожи — почти не отличить. Но вблизи-то не спутаешь. А зачем он вам? Из зоопарка, что ли, сбежал?

— Не совсем, — уклончиво ответил мистер Чекорелли. — В какую сторону они пошли?

— Вон в ту, — махнул рукой старичок. — Теперь-то вы их легко узнаете: они купили у меня зонтик.

* * *

В тот день Чучело и его слуга шли долго, а переночевать остановились под живой изгородью, опоясывающей оливковую рощу. На следующее утро, проснувшись, Джек сразу почувствовал: что-то случилось.

Он сел и огляделся. Солнце сияло, пахло тимьяном и шалфеем, слышен был звон колокольчиков на шеях коз, которые паслись неподалёку. Но чего-то недоставало.

— Просыпайся, хозяин! У нас украли сумку! — в отчаянии закричал Джек, когда наконец сообразил, что произошло. — Теперь у нас нет еды!

Чучело мгновенно проснулся и от неожиданности раскрыл зонтик. Джек ходил кругами, то приподнимая камни, то заглядывая под изгородь, то осматривая дорогу.

Чучело заглянул в канаву и бросил сердитый взгляд на сидевшую там ящерицу. Но та даже глазом не моргнула. Тогда Чучело встал на ноги, принялся изучать траву и вдруг закричал:

— Вот оно!

Джек бегом бросился к нему:

— Что там, хозяин?

— Ключ к разгадке, — объяснил Чучело и указал на что-то маленькое, неприятного вида у себя под ногами.

— Но что это?

— Этот серый шарик — доказательство того, что здесь пролетала сова. Она-то и есть наш грабитель.

— Вот это да… — Джек почесал затылок.

— Впрочем, — продолжал Чучело, — может быть, это галка. Да, скорее всего, так и есть. Тут пролетела галка и оставила совиный помет, чтобы пустить нас по ложному следу. Просто невероятно, какими хитрыми бывают эти птицы! Ни стыда, ни совести.

— Да уж, — согласился Джек. — Мы остались без еды, а денег у нас и не было. Что теперь делать?

— Придётся зарабатывать себе на жизнь, мальчик мой, — беззаботно объявил Чучело. — У нас с тобой отличное здоровье и масса талантов. Ой! Ты что делаешь?

Последние слова были обращены к козлу, который подобрался сзади и начал жевать его штаны.

Чучело развернулся и треснул козла рукой-указателем. Козлу это не понравилось, и он боднул Чучело так, что он повалился на землю, прежде чем Джек успел подхватить его. Чучело лишился дара речи.

— Да как… Да как ты смеешь! Это же подло — нападать сзади! — наконец проговорил он, с трудом вставая на ноги.

Козёл собрался снова его атаковать. Но на этот раз Чучело был наготове: он резко раскрыл зонтик. Козёл замер, но тут же решил, что зонт тоже можно пожевать.

— Ах так! — вскричал Чучело. — Это уж слишком!

И они стали тянуть зонт в разные стороны: Чучело — в одну, козёл — в другую. Другие козы подошли узнать, в чём дело, и вскоре одна из них принялась жевать подол пиджака Чучела, другая вцепилась в его штаны, а третья стала ощипывать торчащую из его груди солому.

— А ну кыш! Пошли отсюда! А ну пошли! — закричал Джек и захлопал в ладоши. Козы неохотно отошли.

— Странно, обычно так себя ведут пернатые, — обиженно сказал Чучело, — а не рогатые, — добавил он. — Они меня разочаровали.

— Они проявили всепоглощающий интерес к тебе, хозяин, — заметил Джек.

— Трудно их в этом винить. — Чучело разгладил лацканы и попытался привести в порядок то, что осталось от пиджака. — Но вынужден заметить, Джек, что их не следовало бы выпускать без пастуха. У нас в Долине Ручьёв такое никогда бы не произошло.

— В Долине Ручьёв? Ах да, вспомнил. А как тебе удалось стать владельцем всего этого… как ты там говорил?.. Фермы и колодцев, и ручьёв и… всего-всего?

— Не знаю, Джек, — признался Чучело, когда они снова отправились в путь. — У меня всегда было чувство, что я богат и благороден. Так сказать, фермер-джентльмен.

— Так мы сейчас туда и идём, в Долину Ручьёв?

— Не сейчас, сначала надо заработать денег.

— Понятно. Смотри. — Джек указал через поле. — Там ферма, а значит, есть и фермер. Может, он даст нам работу. Пойдём скорее.

Фермер сидел с печальным видом у себя на крыльце и точил косу.

— Ищете работу? — спросил он Джека. — Мне как раз нужны работники. Сами понимаете, солдаты забрали всё… Эхм-м, обобрали до нитки… А тут ещё эти птицы… Уничтожают урожай на корню. Поставишь твоего… этого… посреди поля, а сам бери трещотку и ступай в сад.

— Дело в том, — сказал Джек, — что он немного пообтрепался в дороге. И если у вас найдутся лишние штаны, то он выглядел бы совсем как настоящий.

— Есть там старые штаны… м-м-м-м… как его… в дровяном сарае. Можешь взять. Ужин… э-э-э… на закате, спать будете на сеновале.

И они принялись за работу. Чучело разгонял птиц в поле, время от времени раскрывая зонтик, чтобы проучить их как следует. А Джек бродил по саду и гремел трещоткой, как только замечал щегла или коноплянку.

Работа была тяжелая. Стояла жара, и птиц налетело много. Джек поймал себя на том, что непрерывно думает о Чучеле и его Долине Ручьёв. «Должно быть, бедняга, всё выдумал, а потом и сам в это поверил, — решил он. — Хозяин на выдумки горазд». Но всё равно Джеку казалось, что Долина Ручьёв — замечательное место.

На закате он перестал греметь трещоткой и пошёл звать Чучело. От вида трещотки его хозяин пришёл в восхищение.

— Невероятно! — воскликнул он, когда Джек показал ему, что ею делают. — Вот это оружие! Может, одолжишь мне её на завтра?

— Если я отдам её тебе, хозяин, то мне нечем будет пугать птиц. Ты-то мастер своего дела и можешь прогнать их одним взглядом, а мне нужно хоть какое-то оружие. Иди, хозяин, посиди в сарае, а я сбегаю за ужином.

Жена фермера дала Джеку горшок с рагу, большой ломоть хлеба и сказала, чтоб он не смел заявляться на кухню со своим страшилищем. Она ничего, конечно, не имеет против этих новомодных пугал, но здесь всё-таки приличная ферма, и она не потерпит в доме никаких механических чудищ.

— Ладно, миссис, — сказал Джек. — А попить у вас можно?

— В колодце есть ведро, и кружка рядом привязана. Там и пей, — ответила она.

— Спасибо, — сказал Джек и понёс горшок в сарай, не забыв по пути выпить воды из колодца.

Но возле сарая он остановился: внутри слышались голоса.

— Да-да, — говорил Чучело, — мы с моим слугой прогнали дюжину разбойников.

— Разбойников? — пискнул восхищённый женский голос.

Джек вошёл и увидел, что Чучело сидит на тюке соломы, а вокруг, прислонившись к стене, стоят грабли, лопаты, тяпки, вилы и мётлы. Все они внимательно слушали его хозяина.

По крайней мере, так казалось, пока они не заметили Джека. А как только заметили, снова стали похожи на обычные грабли, лопаты, тяпки и так далее.

— А, это ты, Джек, мальчик мой!

— Фермерша дала нам горшок рагу, — неуверенно проговорил Джек, озираясь по сторонам.

— Вот и ешь, — сказал Чучело. — Я ем мало, мне хватит и корочки хлеба.

Джек сел и с удовольствием стал есть рагу, в котором было много перца, лука и попадались кусочки колбасы.

— Я слышал чьи-то голоса, хозяин, или мне показалось? — спросил Джек с набитым ртом.

— Не показалось. Я рассказывал этим дамам и господам о наших приключениях.

Джек поглядел на грабли, тяпки и метёлки. Но они не пошевелились и не проронили ни слова.

— Ясно, — сказал Джек.

— Так вот, как я уже говорил, — продолжил Чучело, — разбойники были страшными и ужасными. И каждый из них был вооружён до зубов. Они посадили нас в пещеру…

— Вы, кажется, говорили про разрушенный замок, — заметили грабли.

— Да, верно, замок, — добродушно согласился Чучело.

У Джека волосы встали дыбом. Ему померещилось, что грабли заговорили, но становилось темно, а он устал, так что, может быть, просто ослышался. Джек потёр глаза, но они закрывались сами собой.

— Так всё-таки пещера или замок? — настаивали грабли.

— Замок. А рядом пещера. Мы с моим слугой зашли туда просто из любопытства. А тут набежали разбойники. Их было две дюжины. Нет, даже три дюжины. Я спрятался в углу, а Джек рассказал им сказку. Разбойники заснули. И тут я поднялся, медленно, как призрак…

Чучело вскинул руки и скорчил страшную гримасу. Мётлы поменьше в ужасе отпрянули, а маленькие вилы пискнули.

— Разбойники испугались и убежали, — продолжал Чучело. — С тех пор я всё размышлял над этим и пришёл к выводу, что на самом деле это были птицы, замаскировавшиеся под разбойников. Большие такие птицы, как страусы. И очень опасные.

— Вы, должно быть, очень смелый, — робко сказала метла.

— Не знаю, — ответил Чучело. — На моей работе к опасностям быстро привыкаешь. Но потом я избрал иную профессию: я стал актёром!

Джек лёг спать. Последнее, что он слышал, перед тем как погрузился в сон, — был рассказ Чучела о его роли в спектакле. Только, по его словам, выходило, что сыграл он куда более важную роль, чем помнил Джек. А когда Чучело стал расписывать, как в него влюбилась королева Дидо и сделала своим премьер-министром, Джек понял, что спит.

Проснулся он оттого, что солнце светило ему в глаза, а за плечо его тряс Чучело:

— Джек! Вставай! Пора за работу! Птицы уже проснулись. И кроме того, мне надо с тобой поговорить… наедине.

Джек протёр глаза и огляделся.

— Мы же и так наедине, — удивился он.

— Я имел в виду совсем наедине, — нетерпеливо прошептал Чучело. — Без всех… — Он указал куда-то за спину и многозначительно тряхнул головой.

— А, понятно, — сказал Джек, которому на самом деле ничего было не понятно. — Подожди меня у колодца, хозяин. Я сейчас приду.

Чучело кивнул и вышел. Джек почесал затылок. Грабли, тяпки и метёлки стояли неподвижно.

— Наверное, приснилось, — решил Джек.

На завтрак фермерша дала ему хлеба с вареньем, и Джек пошёл с ним к колодцу, где его дожидался Чучело.

— Так в чём дело, хозяин?

— Я хочу жениться, — объявил Чучело. — По правде говоря, я влюбился. Ты бы знал, Джек, как она прекрасна! Такая тонкая натура! Ты не поверишь, но рядом с ней я чувствую себя таким неловким. Какая грация! Какое очарование! Она пленила моё сердце, Джек. Я люблю её, я боготворю землю, которую она метёт!

— Метёт? — переспросил Джек с набитым ртом.

— Она метла, — объяснил Чучело. — Ты её видел. Самая красивая! Самая нежная! Ах, я её обожаю!

— Ты уже признался ей в любви?

— Вот в этом-то всё и дело. Джек, у меня не хватает духу. Смелость оставила меня. Когда я вижу её, я чувствую себя, как… как… как луковица!

— Луковица?

— Да-да, прямо как луковица. Я не нахожу слов. Так что придётся тебе их найти и сообщить ей.

Джек почесал затылок:

— Знаешь, хозяин, я не такой красноречивый, как ты. Наверняка я всё не так скажу. И к тому же ей было бы приятнее услышать это от тебя самого.

— Не сомневаюсь. Но рядом с ней я немею. В общем, придётся тебе обо всём ей рассказать.

— В толк не возьму, почему ты чувствуешь себя луковицей?

— Сам не понимаю. Я и представить не мог, что любовь делает нас такими слабыми. Ты когда-нибудь влюблялся, Джек?

— Нет, кажется. Но если я влюблюсь, наверное, буду чувствовать себя… репой. Послушай, хозяин…

— Придумал! Ты притворишься, будто ты птица и вроде бы на неё нападаешь, а я приду и защищу её. Это должно произвести на неё впечатление.

— Я не такой хороший актёр, как ты, хозяин. Она ведь может догадаться, что я не настоящая птица. Пойдём лучше работать. Ты можешь думать о ней хоть весь день в поле. А вечером всё обсудим.

— Верно! Отличная мысль! — восхитился Чучело и гордо зашагал по полю. Начинался новый трудовой день.

Глава шестая

Серенада

Джек работал всё утро. В обед фермер пришёл в сад — посмотреть, как идут дела, и остался доволен.

— Тот, другой… твой приятель…

— Мой хозяин, — поправил Джек.

— Как хочешь. Так вот, он хороший работник, это точно. Но… э-э-э… в общем, ты понимаешь, что…

— Он хорошо пугает птиц, — сказал Джек.

— Конечно. Но… м-м-м… он немного… того… так ведь?

— Не совсем. Когда его получше узнаешь…

— Правда? Выходит, он… э-э-э…

— Он сильная натура, — заметил Джек и загремел трещоткой на чёрного дрозда.

— Понятно, — сказал фермер. — Но дело в том, что он выглядит… Если бы я не знал, что это не так… я бы подумал даже, что…

— Да, но этим он и хорош. Понимаете ли, когда он работает, он никогда не… э-э-э… В общем, вы понимаете.

— Что ты, — сказал фермер, — конечно… м-м-м…

— Я хочу сказать, иначе всё время пришлось бы… э-э-э… понимаете?

— Что верно, то верно. Тут ты прав. И всё-таки как же…

— Разумеется, — согласился Джек. — Было бы ужасно, если бы… э-э-э…

— Ты меня с полуслова понимаешь, — сказал фермер и подмигнул.

Джек тоже подмигнул: вдруг так было принято в каком-то тайном обществе, к которому принадлежал фермер? Фермер кивнул и удалился.

«Хорошо, — подумал Джек, — что он не завёл этот разговор с моим хозяином. Бедняга не понял бы ни слова».

Весь день он старательно гремел трещоткой, а когда солнце стало клониться к закату, пошёл в поле за Чучелом.

— Джек, я целый день думал о ней, — сообщил хозяин. — Точно как ты советовал. И пришёл к заключению, что, если она не выйдет за меня замуж, я вынужден буду совершить какой-нибудь отчаянный поступок.

— Боже ты мой! И что же это будет за отчаянный поступок?

— Об этом я подумаю завтра.

— Это хорошо. Интересно, что у нас на ужин?

Фермерша снова дала им горшок рагу, а Чучело вдобавок одарила подозрительным взглядом. Но он ничего не заметил, так как с самым глупым видом глядел в сторону сарая.

— Спасибо, миссис, — поблагодарил её Джек.

— И не забудь на ночь запирать его в сарае, — предупредила фермерша. — Не нравится он мне что-то. Смотри у меня, не ровён час, куры начнут пропадать…

Джек с хозяином устроились у колодца, и Чучело снова отдал своему слуге всё рагу, а сам довольствовался кусочком хлеба.

— Ты плохо ешь, хозяин, — заметил Джек. — А подкрепиться тебе не мешало бы. Готов поспорить, сытым ты ей будешь нравиться гораздо больше. По крайней мере, тебе самому станет легче.

— Я не хочу есть, Джек. Я чахну от любви.

— Ну, как знаешь, — сказал Джек и доел рагу.

— Придумал! — воскликнул Чучело, вскочив на ноги, и от радости раскрыл зонтик. — Я могу спеть ей серенаду!

— Только… — начал Джек, но Чучело его не слушал.

— Ура! Гениальный план! Когда стемнеет, ты возьмёшь метлу, вынесешь её из сарая и притворишься, будто подметаешь. А потом как бы случайно поставишь её у стены. И тут я запою!

— Только… — ещё раз попытался Джек.

— Ура-ура! А когда она услышит, как я пою, она отдаст мне своё сердце!

— Только пой потише, не то фермер рассердится, а его жена тем более.

— Я буду петь очень тихо, — пообещал Чучело. — Буду нежным, но пылким!

— Вот это правильно, — одобрил Джек.

— Подметать начнёшь, как только луна покажется над фермой. Кажется, при лунном свете я лучше выгляжу, как думаешь?

— Не знаю. Дай-ка, хозяин, я тебя в порядок приведу. — И Джек смахнул пыль с пиджака Чучела, набил свежей соломы ему в грудь и вымыл репу. — Вот теперь ты очень даже ничего. Не забудь только, что ты обещал петь негромко.

Чучело уселся ждать у дверей, а Джек вошёл в сарай и лёг на сено. Но сначала он отыскал метлу и поставил её поближе, чтобы долго не искать в потёмках.

— Простите, — неожиданно для самого себя сказал он, — надеюсь, вы не обидитесь, если я вас сюда поставлю. Вы сами поймёте зачем, как только взойдёт луна.

Метла ничего не ответила, только этак изящно прислонилась к стене. Джек подумал, что она стесняется, потом опомнился и тряхнул головой.

«Вот уже и я поверил, что она живая, — подумал он. — Надо быть начеку. Не то стану таким же сумасшедшим».

Он закрыл глаза. Корова и старый ослик спали стоя, негромко посапывали во сне и время от времени шевелили губами. Вокруг было тихо и спокойно.

Джек проснулся, когда лунный луч коснулся его лица. Он зевнул, потянулся и сел.

«Что ж, — подумал он, — пора приниматься за дело. Бред, конечно. Но хозяин у меня — чудо, это точно».

Джек взял метёлку и начал подметать пол в сарае, как бы ненароком сметая пыль и сено поближе к открытой двери, в которую лился лунный свет. Наконец он выбрался наружу, прислонил метлу к стене, сладко зевнул и пошёл спать.

Должно быть, ему мгновенно начали сниться сны, потому что он вдруг увидел, как Чучело метёт землю и при этом напевает:

Ах, милая дева,
Прекрасней вас нету,
Долой все сомненья
Я вмиг отмету.
Белей вашей ручки
Нет мраморной штучки,
А голос нежней
Я вовек не найду.

Джек моргнул и протёр глаза, но видение продолжалось. Чучело и метёлка грациозно вальсировали перед сараем, как изящная пара на королевском балу.

Ах, милая дева!
Нет слаще напева,
Танцуйте ж со мной в эту майскую ночь.
И возле сарая
От страсти я таю
И о поцелуе молить вас не прочь.

«А ведь если он на ней женится, — подумал Джек, — ему больше не нужен будет слуга. Сам-то он вроде бы счастлив, а что буду делать я? Вряд ли мне удастся найти другого такого хозяина…»

Джека всё ещё мучили эти печальные мысли, когда он неожиданно проснулся от страшного хриплого вопля:

— Эхе-хей! Хей-хей!

Он сел и тут же понял, что, во-первых, вальсирующая пара ему действительно снилась, во-вторых, что в сарае дико ревёт осел, топает копытами и всячески выказывает беспокойство, а в-третьих, что Чучело за стеной вопит, рычит и причитает то ли от ярости, то ли от отчаяния, то ли от горя.

Джек подобрался к открытой двери сарая и увидел, как из кухни, размахивая сковородкой над головой, выскочила фермерша в длинной ночной рубашке и устремилась прямо к Чучелу. А за ней мчался фермер — тоже в ночной рубашке, но с мушкетоном наперевес, который он на бегу пытался зарядить. А Чучело стоял, прижимая к груди метлу, и крупные слёзы катились по его круглым щекам.

— Стойте, миссис! Не надо! — закричал Джек и побежал наперерез фермерше, которая уже подлетела к Чучелу и собралась огреть его сковородкой.

Фермер больше не представлял опасности, потому что, как только он попытался нацелить свой мушкетон на Чучело, вся дробь градом посыпалась из раструба на землю.

Джек и фермерша одновременно оказались рядом с Чучелом, и Джек успел встать между ними, широко раскинув руки.

— Не надо, миссис! Подождите! Я всё объясню! — закричал Джек.

— Я ему мозги вышибу! — вопила фермерша. — Я ему покажу, как устраивать по ночам кошачьи концерты и будить добрых людей!

— Не стоит, миссис. Такой уж он шут гороховый, но он не хотел никого обидеть. Честно! Дайте я сам с ним поговорю.

— Я тебя предупреждал! — сказал фермер, прятавшийся за спиной жены. — Разве нет?

— Предупреждали, — согласился Джек. — По крайней мере, что-то вы мне пытались сказать.

— И без всяких… сам понимаешь, — добавил фермер.

— Немедленно забирай этого монстра, — не унималась фермерша, — и проваливайте оба! Чтоб духу вашего тут не было!

— Хорошо-хорошо, миссис, — успокоил её Джек. — А как насчёт нашего жалованья?

— Жалованья? — взревела она. — Не будет вам никакого жалованья! Убирайтесь прочь! Немедленно!

Джек повернулся к Чучелу, который не слышал ни слова из того, что кричала фермерша, а только стоял и безутешно плакал.

— Что случилось, хозяин?

— Она помолвлена! — взвыл Чучело. — Она собирается выйти замуж за грабли!

— Да, не повезло, — посочувствовал Джек. — Однако в этом есть свои плюсы…

— Но я выполню свой долг до конца, — продолжал Чучело, стараясь сдержать слёзы. — Милая дама! — обратился он к метёлке. — Ничто не заставит меня встать на пути вашего счастья, если ваше сердце отдано благородному джентльмену из сарая. Но я предупреждаю его, — Чучело повысил голос и грозно глянул в сарай, где у стены стояли садовые инструменты, — если он не будет обращаться с этой метёлкой так, как она того заслуживает — как с настоящим сокровищем, если он посмеет избрать себе иную цель в жизни, кроме той, чтобы сделать её счастливой, ему придётся иметь дело со мной!

Всхлипнув последний раз, Чучело вручил метлу Джеку, который отнёс её в сарай и поставил рядом с граблями.

Когда же он снова вышел наружу, то услышал, как Чучело говорит фермерше:

— Я приношу свои извинения за то, что разбудил вас. Однако просить прощения за пылкость моих чувств — ниже моего достоинства. Ведь именно этим мы отличаемся от животных.

— Сумасшедший! — догадалась фермерша. — Совершенный псих! Давай выметайся отсюда. Да поживее! И чтоб я тебя здесь больше не видела!

Чучело отвесил ей низкий поклон — настолько грациозный, насколько это возможно с деревяшкой вместо позвоночника.

— Послушай, дорогая… — вмешался фермер, — всё-таки… э-э-э… сама понимаешь. Не так часто… мм… в наше-то время… Такая редкость…

— Он буйно помешанный, и я не хочу его здесь видеть! — отрезала она. — К тому же он страшный монстр. Вот, уже и осла напугал. Проваливайте! — повторила она, грозно замахиваясь сковородкой.

— Идём, хозяин, — сказал Джек. — Поищем удачи в другом месте. Не впервой нам спать под забором. А сегодня ночь тёплая.

Чучело и его слуга зашагали по освещённой луной дороге. Чучело то и дело печально вздыхал и оборачивался назад. При этом на лице у него было написано такое отчаяние, что Джек подумал: если бы метёлка видела сейчас его хозяина, она бы влюбилась в него без памяти, бросила свои грабли и ушла к Чучелу. Но метёлка его не видела.

* * *

— Да-да, — говорил фермер, — он, знаете ли… конечно…

— Совершенно помешанный! — вмешалась фермерша. — Причем буйный! И кстати, явно иностранец. Такого вообще надо под замком держать.

— Понятно, — сказал мистер Чекорелли. — И когда он ушёл?

— Когда?.. Когда?.. — бормотал фермер. — Примерно… наверное…

— В полночь, — оборвала его бормотание жена. — А зачем вам знать, куда он пошёл? В ответе вы за него, что ли?

— В некотором смысле да. Мой работодатель поручил мне вернуть это чучело.

— А! — сказал фермер. — Так значит, это… так сказать… правильно я понимаю?

— Простите?

— Ну, в некотором роде… память… Да?

Мистер Чекорелли собрал свои бумаги и встал.

— Вы очень деликатно выразили суть дела, сэр, — сказал он. — Спасибо за помощь.

— Вы его посадите под замок, когда поймаете? — спросила фермерша.

— Непременно, — заверил мистер Чекорелли. — По меньшей мере.

Глава седьмая

Предсказатель

— Джек, — сказал Чучело на следующее утро, — моё сердце разбито, и теперь нам остаётся только отправиться на поиски своего счастья! А по дороге мы, может, даже разбогатеем.

— Но у тебя же и так есть твоя Долина Ручьёв, хозяин.

— Да, в самом деле! Мы заработаем много денег и приведём моё поместье в порядок. А потом станем там жить и присматривать за Долиной.

«Надеюсь, в этой Долине найдётся что поесть», — подумал Джек.

Чучело стремительно зашагал по дороге, а Джек вприпрыжку побежал рядом с ним. Вокруг было много любопытного, и, хотя сердце Чучела было разбито, его интерес к окружающему миру не иссяк.

Он беспрестанно спрашивал Джека обо всём, что видел: «Почему сгорел тот дом?», или: «Зачем эта почтенная дама лезет по приставной лестнице?», или: «Странное дело, Джек, но уже несколько часов я не слышу ни одной птицы. Отчего бы это, ты не знаешь?»

— Я думаю, тут прошли солдаты, — отвечал ему Джек. — Должно быть, это они сожгли дом и забрали всех батраков с фермы, так что старушке приходится самой чинить крышу. А птицы… Солдаты, наверное, съели всё, что можно было съесть, и не оставили птицам ни зёрнышка.

— Хм… Солдаты, говоришь? И всегда они такие?

— На свете нет никого хуже, чем они, — заверил его Джек.

— Неужели хуже птиц?

— Гораздо хуже. Как только увидишь, что подходят солдаты, надо скорее прятаться и сидеть тихо-тихо.

— А как они выглядят?

— Ну…

Но Джек не успел ответить: Чучело уже не слушал, отвернувшись в другую сторону.

— Гляди! — воскликнул он и махнул рукой. — Что это?

К ним приближался фургон, который тащила старая-престарая лошадь, такая тощая, что легко можно было пересчитать у неё все рёбра. Фургон был разукрашен звёздами, полумесяцами и всякими магическими знаками, а на облучке сидел плюгавенький человечек, почти такой же тощий, как его лошадь. На нём была остроконечная шляпа и плащ, тоже весь усеянный звёздами и полумесяцами.

Чучело во все глаза смотрел на фургон и его владельца.

Как только человечек заметил путников, он помахал им рукой и натянул поводья. Лошадь остановилась с огромным удовольствием: она была такая старая, что только и мечтала об отдыхе. Человечек соскочил с облучка и бросился к Чучелу:

— Добрый день! Добрый день, сэр! — Он отвесил низкий поклон и вцепился в рукав Чучела.

— И вам добрый день, сэр! — отозвался Чучело.

— Хозяин, — забеспокоился Джек, — я думаю, нам лучше…

Но человек в плаще с магическими знаками уже схватил руку-указатель Чучела и принялся её изучать.

— Ага! — сказал он. — Ага-га! У вас на руке написано, что вы скоро разбогатеете!

— Правда? — обрадовался Чучело. — А как вы узнали?

— При помощи моего колдовства.

— Ух ты! — восхитился Чучело. — Джек, нам надо обзавестись колдовской повозкой, как у этого джентльмена, и тогда мы тоже будем знать будущее. Мы могли бы стать богатыми и вернуться в Долину Ручьёв, и тогда…

— Я не ослышался, вы сказали «Долина Ручьёв», сэр? — вмешался незнакомец. — Вы, случайно, не член достойнейшего семейства Баффолони?

— Не думаю.

— А, понятно! Они пригласили вас управляющим, об этом говорит и ваша рука. Я слышал, что Баффолони много делают для развития промышленности. Осушают ручьи, колодцы и строят на их месте свои прекрасные фабрики! Да? Нет?

Заметив, что его речь озадачила Чучело, предсказатель заговорил о другом:

— Но позвольте мне составить ваш гороскоп и заглянуть в глубину магического кристалла. Пред силой моего взора завесы времени раздвинутся и будущее откроет свои тайны. Зайдите в мой фургон, и вы узнаете всё что хотите!

— Хозяин, — зашептал Джек, — он потребует за это деньги, а у нас денег нет. И вообще, это же один обман…

— Нет-нет, мальчик мой, ты всё неправильно понял, — возразил Чучело. — Я разбираюсь в людях, а этот джентльмен, сразу видно, выше таких прозаических вещей, как обман. Его разум проникает в высшие сферы, Джек!

— Верно, сэр! Вы отлично разбираетесь в людях, и у вас прекрасно развита интуиция, — улыбнулся маг, подталкивая их к фургону.

Когда они оказались внутри, предсказатель снял тряпку с магического кристалла, стоявшего в центре маленького столика.

Все расселись вокруг стола. Загадочно поводив над шаром руками, гадатель заглянул внутрь кристалла.

— Ага! — воскликнул он. — Так я и думал! Планетарные эманации темны и непонятны. Разобраться в астроплазме можно, только если составить ваш гороскоп, сэр. И я могу это сделать за совсем небольшую плату.

— Ну, вот и всё, — сказал Джек, вставая. — Денег у нас нет, так что до свидания…

— Подожди, Джек! — остановил его Чучело и принялся бить себя руками по голове.

— Ты чего, хозяин? — закричал Джек. — Прекрати! Тебе же больно!

— А, вот она! — радостно сказал Чучело, извлекая золотую монету из трещины в своей голове-репе.

Джек и предсказатель одновременно бросились к ней, но маг успел раньше.

— Отлично! — Он попробовал монету на зуб. — Какое совпадение! Именно столько и надо было, чтобы оплатить гороскоп. Сейчас же сверюсь со звездами.

— Откуда у тебя эта монета, хозяин? — удивился Джек.

— Да она там всегда была, — ответил Чучело.

— Но… как же?.. Значит… значит… — забормотал Джек. От досады он готов был рвать на себе волосы.

Но Чучело не обращал на него внимания. Он вперился взглядом в астролога, который достал с полки пыльную книгу, открыл её и, показав Джеку и его хозяину причудливые схемы и колонки цифр, принялся водить по странице пальцем и бормотать всякие учёные слова.

— Видишь, что он делает? — прошептал Чучело. — Это серьёзная наука, Джек, глубокие знания.

— А-а-а-ах! — протяжно завопил маг. — Звёзды предсказывают великое будущее!

— А ещё что? — вскричал Чучело.

— Сейчас, сейчас… — Астролог лизнул грязный палец и перевернул несколько страниц. — И даже больше!

— Теперь-то ты понял, Джек, как хорошо, что мы встретили этого джентльмена? — снова шепнул Чучело.

Вдруг предсказатель уставился на значки в книге и с шумом вдохнул. То же сделал и Чучело. Некоторое время оба сидели, задержав дыхание, и, только когда маг со свистом выпустил воздух, Чучело тоже выдохнул.

Предсказатель медленно разогнулся, как будто на его плечах лежал какой-то тяжкий груз.

Чучело выпучил глаза, как только мог, удивлённо раскрыл рот и забыл его закрыть. Солома в его пиджаке встала дыбом.

— Никогда прежде мне не доводилось видеть такую странную судьбу, как ваша, — низким дребезжащим голосом проговорил маг. — Параномическое затмение клавикулы Соломона, усиленное солярным влиянием в тригоне зафористического катанастамоида, разделённое по меридиану вернальным азимутом и скомпрессованное диафрагмой Иезекииля, показывает…

— Что?

— Означает…

— Что? Что?

— Предсказывает…

— Что? Что? Что?

Маг выдержал секундную паузу и, округлив глаза, поглядел на Джека, потом перевёл взгляд на Чучело.

— Опасности, — сказал он мрачно.

— Ох, нет! — вздрогнул Чучело.

— За которыми последует радость…

— Да!

— А потом трудности…

— Нет!

— Которые приведут к славе…

— Да!

— Которая обратится в горе…

— Нет-нет! Нет!

Чучело был смертельно напуган.

Астролог неторопливо закрыл книгу и убрал её подальше от Джека. Потом он вдруг оскалился, да так неожиданно, что Джек подскочил. Оскалившись, как крокодил, маг сказал:

— Но за страданиями вас ждёт успех…

— Ура! — завопил Чучело.

— А слёзы обернутся полной победой…

— Слава богу!

— А здоровье, богатство и счастье пребудут с вами до конца ваших дней!

— Как я рад! Просто гора с плеч! — сказал Чучело. — Я был прав, Джек, этот джентльмен знает, о чём говорит. А я было так разволновался! Но в конце концов оказалось, что всё хорошо. Спасибо вам, сэр! Огромное вам спасибо. Отныне мы будем смело продолжать наш путь, ведь теперь у нас есть вера в себя. Вы нам очень помогли.

— Всегда к вашим услугам, — ответил маг и низко поклонился. — Будете выходить, осторожнее: там ступеньки. До свидания!

Он подозрительно покосился на Джека, и Джек ответил ему тем же.

— Только подумай, Джек, — проговорил Чучело голосом, полным страха и почтения, когда фургон скрылся из виду, — мы были в магическом фургоне и узнали тайны будущего!

— Не принимай это всерьёз, хозяин. А у тебя там больше нет денег?

— Сейчас посмотрим… — Чучело сперва яростно застучал по голове руками, а потом сильно тряхнул ею. — Хм… Что-то там гремит. Ну-ка…

Он ещё потряс головой, наклоняя её то в одну, то в другую сторону. Вдруг из головы-репы что-то выпало и поскакало по дороге.

Джек и Чучело наклонились посмотреть, что это.

— Горошина, — сказал Джек.

— Да, конечно. Понимаешь ли, это мой мозг, — застенчиво пояснил Чучело.

Но прежде чем они успели её подобрать и положить на место, подлетел чёрный дрозд, схватил горошину и уселся на ветку ближайшего дерева.

Чучело пришёл в ярость. Он принялся размахивать своей рукой-указателем, открывать и закрывать зонтик и топать ногами.

— Вор! Негодяй! — кричал он. — Верни мне мои мозги!

Дрозд проглотил горошину и, к удивлению Джека, сказал:

— Отстань. Я её первый увидел.

— Да как ты смеешь! — завопил Чучело. — В жизни не встречал такого наглеца! Какая беспардонность!

— Что ты на меня кричишь? — захныкал дрозд. — Ты злой. Да-да, у тебя лицо злое. Я подам на тебя в суд, если ты будешь так на меня кричать. Это нечестно.

От возмущения Чучело несколько раз открыл и закрыл свой зонтик. Он так рассердился, что не мог даже подобрать слов, чтобы достойно ответить, поэтому его речь прозвучала приблизительно так:

— Нннн-ннн… р-рхрхрр…. мм-ммнгнгнг… брбб… ффф… ссс… грб-грбррр… щщщ!

Дрозд вздрогнул, издал какой-то слабый писк и улетел.

Джек почесал затылок:

— Что бывают говорящие попугаи, я знал, но дрозды…

— Они все говорящие, Джек. Ты бы слышал, как они мне хамят, когда мы остаёмся с глазу на глаз. Думаю, этот юный наглец решил, что ты тоже чучело, а значит, при тебе можно говорить что хочешь.

— Что ж, век живи — век учись, — сказал Джек. — Я за последнее время узнал столько нового. Но пока мы не найдём тебе новый мозг, хозяин, ты должен как-то обходиться без него. Не унывай, мы уже находили тебе новые конечности, так что…

Чучело, который до этого яростно маршировал по дороге, вдруг замер и посмотрел на Джека с надеждой:

— Ты считаешь, нам удастся отыскать новый мозг?

— Запросто. К тому же ты отлично справляешься и без него. Может быть, он тебе вообще не нужен. Как аппендикс.

— Это все так индивидуально, — с сомнением заметил Чучело.

— Не волнуйся, что-нибудь придумаем.

— Ах, Джек, мальчик мой! Как хорошо, что я решил тебя нанять. Это была самая блестящая мысль в моей жизни. Я, пожалуй, обойдусь без мозга, но без тебя — ни за что.

— Спасибо, хозяин. Зато я не могу обойтись без еды. Хорошо бы нам найти что-нибудь поесть.

А поскольку посреди дороги есть было нечего, они отправились дальше. Местность, по которой они шли, казалась на редкость унылой и пустынной. Все фермы были сожжены, и за всё время им ни разу не встретился ни один человек.

— Птиц нет, — заметил Чучело, с удивлением озираясь по сторонам. — Странное дело, Джек, но, похоже, мне не нравится, когда нет птиц.

— А мне не нравится, когда нет еды.

— Посмотри! — Чучело указывал в ту сторону, откуда они пришли. — Что это?

По дороге двигалось облако пыли, больше ничего не было видно. Но зато кое-что было слышно. И Джек узнал этот звук — топ-топ-топ-топ, а ещё дробь барабана. К ним приближался полк солдат.

Глава восьмая

Гордость полка

Джек потянул Чучело за рукав.

— Идём, хозяин! — торопил он. — Надо спрятаться, пока они не пройдут мимо.

Чучело послушался, и они притаились в кустах.

— А смотреть на них дозволено? — спросил он.

— На них-то смотреть можно, главное — чтоб они нас не видели. Не высовывайся, хозяин, — взмолился Джек.

Дробь барабана и топот сапог приближались. Чучело не выдержал и выглянул из-за веток.

— Джек! Джек! Гляди! — зашептал он. — Невероятно! Они все одинаковые!

В красных мундирах, белых рейтузах, черных сапогах и меховых киверах, солдаты и правда выглядели одинаково. Мушкеты, которые они несли, были наклонены под одним и тем же углом, а медные пряжки одинаково блестели на солнце. Сотни рослых, сильных, откормленных солдат печатали шаг мимо Джека и Чучела.

— Какое великолепие! — воскликнул Чучело.

— Тише! — отчаянно зашипел на него Джек.

Впереди колонны гарцевали на серых конях несколько офицеров, а позади крепкие чёрные лошади, тоже упитанные и холёные, тянули десяток фургонов.

— Вот это сила! Вот это красота! Блеск! — не переставал восторгаться Чучело.

Джек закрыл уши руками, но от топота солдат даже земля сотрясалась. Бух! Бух! Бух! Полк маршировал по дороге, как огромное стоногое чудовище.

Когда Джек наконец решился выглянуть из-за куста, он увидел, что Чучело стоит посреди дороги и с восхищением смотрит вслед уходящим солдатам.

— Джек! Ты видел что-нибудь более великолепное? Бух! Бух! Бух! А красные мундиры… А блестящие пряжки… А кивера! Вот это жизнь, Джек! Решено: я стану солдатом.

— Но, хозяин…

— Вперёд! Ать-два, ать-два!

Яростно размахивая руками и громко бухая своими ногами-деревяшками, Чучело зашагал по дороге с такой скоростью, что Джек еле за ним поспевал.

— Подожди, хозяин! Послушай! Не становись солдатом, пожалуйста!

— Разве ты забыл, что нам обещал предсказатель? Великое будущее! Славу!

— Ага, а также горе и трудности!

— И вот что я тебе ещё скажу, мой мальчик, — продолжал Чучело. — У солдат, должно быть, полно еды. Ты же видел, какие они все сильные. Готов поспорить, они едят три раза в день. А может, даже четыре.

И Джек сломался. Как только он подумал о еде, то пустился вдогонку за полком так же быстро, как и его хозяин, уже не вспоминая о том, что это солдаты.

Чучелу и его слуге не пришлось долго за ними бежать, потому что полк остановился на обед. Ещё за сотню метров Джек учуял запах наваристого говяжьего бульона, и слюнки у него так и потекли.

Войдя в лагерь, Чучело направился прямо к повару, который раскладывал тушёное мясо и картошку солдатам, выстроившимся в очередь со своими мисками.

— Я хочу стать солдатом, — объявил Чучело.

— Проваливай, умник.

— Я пригоден для военной службы…

— Давай иди отсюда!

Чучело готов был уже рассердиться, когда вмешался Джек:

— Простите, сэр, кто у вас главный?

— Полковник Бомбардо, — ответил повар и махнул половником туда, где его можно найти. — Он наш командир. Но все вопросы решает сержант.

— Спасибо, — сказал Джек. — А не могли бы вы дать мне немного картошки?

— Нет. Иди отсюда.

Чуть не воя от голода, Джек потянул Чучело за рукав.

— Надо поговорить с их командиром, — объяснил он. — Сюда, хозяин.

Полковник сидел на складном стуле и пытался разобраться в карте, которую держал вверх тормашками.

— Полковник Бомбардо, сэр, — обратился к нему Джек. — Мой хозяин сэр Чучело хочет поступить в ваш полк. Он отличный боец и…

— Сэр Чучело? — рявкнул полковник. — Знавал я вашу матушку. Отличная тётка. Добро пожаловать, Чучело. Иди поговори с сержантом. Он тебе всё объяснит.

— Он знал мою матушку! — потрясённо прошептал Чучело. — Даже я не знал свою матушку. Вот это человек! Настоящий герой!

Сержант был невысоким и тощим, с морщинистым лицом, на котором, казалось, было написано, что он всё в жизни перевидал, и не по одному разу.

— Сержант, — сказал Джек, — это сэр Чучело. Полковник Бомбардо прислал нас к вам, потому что мы намерены поступить в ваш полк.

— Сэр Чучело, говоришь… Ладно, для начала он должен сдать экзамен.

«Слава богу! — подумал Джек. — Как только они выяснят, какой он недотёпа, тут же отошлют нас обратно. Жаль только, что картошки не достанется».

А Чучело уже уселся перед огромным барабаном и, положив на него, как на стол, лист с вопросами, приготовился писать. Ему дали карандаш, и он начал что-то энергично царапать на бумаге.

— А что там за вопросы? — поинтересовался Джек.

— Разные. Из области баллистики, навигации, фортификации, тактики и стратегии, — ответил сержант.

— Понятно. А нельзя ли мне что-нибудь поесть?

— За кого ты нас принимаешь? Здесь тебе не бесплатная столовая. Это армия на марше. А ты, вообще, кто такой?

— Я слуга сэра Чучела.

— Слуга? Тоже мне… Солдатам не полагается иметь слуг.

— Но у полковника Бомбардо ведь есть слуга, — заметил Джек, с завистью поглядывая на полковника, который вместе с другими офицерами сидел за столом возле палатки и поедал клёцки в бульоне, а слуга разливал вино.

— Конечно, он же офицер. Если бы у офицеров не было слуг, они бы даже штаны не могли надеть. По крайней мере, некоторые из них.

— Сколько у них еды… — тоскливо протянул Джек.

— Чёрт с тобой, только перестань ныть, — сказал сержант и что-то накарябал на клочке бумаги. — Отнеси повару, получишь обед.

— Спасибо вам! Огромное спасибо! — крикнул Джек и помчался к повару.

Он оказался на месте как раз в ту минуту, когда последний солдат из очереди отходил от котла с полной миской.

Повар изучил бумагу.

— Не повезло тебе, парень, — сказал он. — Ничего не осталось.

И он показал Джеку пустой котел. Джек чуть не заплакал от обиды, но тут повар подмигнул ему и добавил:

— Не осталось этой бурды. Иди сюда, я тебе покажу, что такое настоящая полевая кухня.

Джек бросился в фургон и уже через минуту сидел за столом вместе с поваром и двумя поварятами и ел тушёную говядину а-ля буржиньон. Она была горячая, перчёная, с кусочками мелко нарезанного лука, нежной молодой картошкой, с густой сочной подливой, с петрушкой и мятой. Джек был на седьмом небе от счастья.

Он не проронил ни слова, пока не съел три тарелки.

— Спасибо, — сказал он наконец. — А можно, я отнесу немного своему хозяину?

— А зачем? Он ведь обедает с полковником. Пока ты тут отъедался, мне прислали записку с просьбой поставить ещё один прибор на офицерский стол. Значит, вы всё-таки поступили в наш полк?

— Не знаю. Сэр Чучело должен был сдать экзамен. Но я думаю, он провалился. Пойду посмотрю, как он там.

— Можешь не торопиться, — сказал повар. — Они ещё посидят какое-то время, попьют бренди и покурят сигары.

— Сигары? — встревоженно спросил Джек. Он вспомнил о том, что Чучело набит соломой.

— Не волнуйся. К ним приставлен солдат с ведром воды, чтобы потушить, если кто-то из них загорится.

— Надо же, как тут всё предусмотрено! — изумился Джек.

— Да! Военная жизнь вообще самая лучшая.

Джек уже размышлял о том, что, возможно, так оно и есть. Он ещё раз поблагодарил поваров и пошёл к сержанту.

Сержант штыком чистил ногти.

— Как там сэр Чучело, сдал экзамен? — спросил Джек.

— Он ответил неправильно на все вопросы. Он вообще ничего не знает.

— Значит, он не сможет стать солдатом? — обрадовался Джек.

— Нет. Ни рядовым, ни тем более сержантом он никогда в жизни не станет. Мозгов не хватит. Мы его сделали офицером.

— Как это?

— Капитан Чучело обедает с другими офицерами. А пока ты должен найти ему лошадь. Твои обязанности: чистить ему сапоги, стирать мундир и заботиться о том, чтобы он хорошо выглядел. По его виду будут судить о твоей работе.

— Но он же не знает, как командовать!

— Все они не знают. Поэтому и придумали сержантов. Сходи и принеси своему хозяину форму. Интендант в той палатке.

Джек объяснил интенданту, что Чучелу нужна капитанская форма. Интендант выдал ему мундир и сапоги.

Джек сгрёб одежду в охапку и собрался уходить, но интендант его остановил:

— Постой! Ему ещё нужен меч, раз он офицер. И хороший кивер. И пистолет тоже.

Кивер оказался высокой шапкой, в которой ходят офицеры. На ней был белый плюмаж и блестящий чёрный козырёк. У Джека дрогнуло сердце, когда со всей этой формой он шёл к офицерскому столу. «Как только Чучело её наденет, он захочет навсегда остаться в армии», — подумал он.

— А, Джек, мальчик мой! — радостно воскликнул Чучело, завидев Джека. Офицеры уже вставали из-за стола и расходились. — Ты знаешь, что меня сделали капитаном? Здорово, правда? Я так замечательно ответил на все вопросы, что меня сразу произвели в офицеры!

Тут он увидел форму, и его лицо-репа засветилось от восторга.

— Это мне? Моя форма? Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Даже поверить трудно!

Джек помог Чучелу облачиться в красный мундир, белые рейтузы и сияющие чёрные сапоги. Его грудь пересекали два белых ремня, а ещё один — вокруг пояса — поддерживал рейтузы, чтобы не свалились. Бедный Чучело с удовольствием нарядился в эту красивую форму.

— Эй, птицы! Теперь со мной шутки плохи! Берегись! — вопил он и размахивал мечом. — Отныне никакой дрозд не посмеет съесть мои мозги!

— Осторожнее с мечом, хозяин, — предупредил Джек. — По правде говоря, он только для красоты. Подожди меня тут, а я пойду приведу тебе коня.

— Коня? — переспросил Чучело, погрустнев и явно обеспокоившись.

— Я найду тебе самого смирного, — пообещал Джек.

— А вдруг он захочет меня съесть? Я же всё-таки… — Чучело изящно крутил соломинку, выбившуюся из-за воротника.

— В тебе же не сено, а солома, — утешил его Джек. — Ты только покажи ему, кто главный, вот и всё. Или ей, если это будет кобыла.

Лошадей выдавал кузнец. Когда Джек отыскал кузню, он как раз подковывал серую печальную кобылу. Она была старая, и её звали Бетси. Кузнец сказал, что она отлично подойдёт для новичка.

— Капитан Чучело — превосходный боец, — объяснил Джек. — Он воевал и с разбойниками, и с актёрами, и с другими всякими. Но он не очень хорошо ездит верхом.

— Ничего страшного. Тряхни поводья — она пойдёт, потяни — остановится.

— А как поворачивать? Ну, там налево-направо?

— Не надо её поворачивать, Бетси сама знает, куда идти. Говоришь, он с актёрами дрался? — переспросил кузнец.

— Да, с тремя сразу. И прямо на сцене.

— И ворон тоже может пугать?

— Да, и их тоже, — ответил Джек и повел Бетси капитану Чучелу.

— Какой он большой, — с сомнением сказал Чучело, оглядывая кобылу.

— Это не он, а она. Её зовут Бетси. Она смирная. Ставь ногу в стремя… вот сюда… а я тебя подсажу.

Три раза он пытался усадить Чучело в седло. В первый раз Чучело перелетел через лошадь и плюхнулся с другой стороны вниз головой, помяв кивер. Со второго раза ему удалось сесть в седло, но оказалось, что он сел задом наперёд. На третий раз он наконец уселся правильно, но потерял кивер, уронил меч и от волнения раскрыл зонт.

— Не шевелись, хозяин. Я сейчас тебе всё подам, — сказал Джек.

Он передал Чучелу меч и кивер, и тот с воинственным видом гордо выпрямился в седле. А солдаты тем временем сворачивали палатки, и полк готовился идти дальше. Забили барабаны, и сержант отдал приказ выступать.

Старушка Бетси навострила уши и стронулась с места.

— Помогите! — завопил Чучело, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Не волнуйся, хозяин… То есть не волнуйтесь, капитан, сэр… Я держу её за уздечку. Она не пойдёт быстрее, чем я.

И все они двинулись в путь: и марширующие солдаты, и фургоны, и лошади. Бетси ровно и неспешно перебирала ногами, а Чучело вцепился двумя руками в луку седла.

Наконец он проговорил:

— Кстати, Джек, куда мы идём?

— Не знаю, хозяин… простите, капитан.

— Мы идём сражаться с герцогом Брауншвейгским! — пояснил один из офицеров — майор, который ехал рядом с ними.

— Правда? — удивился Чучело. — А что это за птица? Должно быть, важная?

— Да уж наверное, — согласился майор.

— У него тоже свой полк? — поинтересовался Джек.

— Дюжины!

— Но у нас-то только один!

— На нашей стороне выступит король Сардинский.

— Будет большая битва?

— Пожалуй.

— А когда мы начнём драться? — спросил Чучело.

— Не знаю. На нас могут напасть в любую минуту. Из засады, например, — ответил майор и ускакал.

— Джек, что-то мне эта битва…

— Что?

— Меня же могут ранить.

— Могут, конечно. Всех могут.

— Так, может, ты заранее поищешь для меня запасные руки-ноги? На всякий случай…

— Хорошо, о запчастях я позабочусь. Не беспокойся, хозяин.

— И знаешь ещё что? Ты был прав насчёт моего мозга. Мне и без него хорошо. Он мне был совсем не нужен, — уверенно заявил Чучело.

Они бодро шагали навстречу битве.

* * *

А немного позади полка мистер Чекорелли встретился с астрологом.

— Сразу предупреждаю, — строго сказал юрист, — предсказывать будущее, не имея на это лицензии, запрещено. А закон суров к преступникам. Что ты знаешь об этом чучеле?

Астролог низко поклонился и смиренно проговорил:

— Я составил его гороскоп, ваша честь, и увидел, что это страшный негодяй. Планетарные перфорации…

— Не вешай мне лапшу на уши. Или в суд захотел? Что он тебе сказал и куда пошёл?

— Он сказал, что идёт в Долину Ручьёв, ваша честь.

— Правда? И он пошёл туда?

— Нет, ваша честь, он пошёл в противоположную сторону.

— Он не сказал, зачем идёт в Долину Ручьёв?

— Сказал, сэр. Дескать, хочет разбогатеть, а потом прибрать к рукам Долину Ручьёв. Это он сам так сказал! Разумеется, я собирался доложить обо всём полиции, как только доберусь до ближайшего полицейского участка.

— Разумеется. Вот моя визитка. Если ещё раз увидишь его, немедленно сообщи. Ясно?

Глава девятая

Битва

Но не один мистер Чекорелли искал Чучело. Высоко в небе над равниной, по которой шли Чучело и его слуга, парила старая ворона. Ей было больше ста лет, но глаз у неё был зоркий, и, когда она увидела стайку своих родичей, которые сидели на сосне на вершине горы, она тут же спикировала к ним.

— Бабушка! — загомонили вороны. — Больше пятидесяти лет тебя не видели. Где ты пропадала?

— Не ваше дело, — ответила она. — Что происходит за горой? Там кружат тучи наших братьев.

— Идут солдаты, — объяснили птицы. — Будет большая битва. Солдаты в красном будут драться с солдатами в синем, а солдаты в зелёном подойдут завтра, чтобы присоединиться к сражению. А как дела в Долине Ручьёв?

— Плохо, — сказала Бабушка Ворона. — И будет ещё хуже. Не видели чучело, которое умеет ходить?

— Надо же! Только что чёрный дрозд жаловался на какое-то ходячее чучело. Дрозд вопил, что не позволит так с ним обращаться. А зачем оно тебе?

— Вас это не касается. Где вы видели дрозда?

Родичи ей рассказали, и Бабушка Ворона улетела.

* * *

За день полк совершил шесть набегов на фермы и конфисковал всю еду, какая там нашлась. Вечером солдаты разбили лагерь у реки. На другом берегу был большой зелёный луг — там-то назавтра полку и предстояло драться с герцогом Брауншвейгским.

Чучело обсуждал вместе с другими офицерами сложные вопросы стратегии и тактики, а Джек отправился к поварам, чтобы помочь им приготовить ужин.

— Вы всегда так добываете пищу? — спросил Джек. — Отбираете у фермеров?

— Это плата за то, что у них есть армия, — объяснил повар. — Если бы мы не защищали фермеров, то пришёл бы герцог Брауншвейгский и всё у них забрал.

— Выходит, если бы вы у них всё не отняли, то отнял бы он?

— Верно.

— Понятно. А что у нас на ужин?

— На ужин была жареная свинина.

Джек сел чистить гору картошки. Когда он управился, то пошёл побродить по лагерю.

— А как мы доберёмся до поля боя? — спросил он у одного из канониров, начищавшего большую медную пушку.

— На реке есть брод, — ответил канонир. — Мы возьмём ружья, упрёмся ими в дно и перепрыгнем на тот берег. Сразу после завтрака.

— А где сейчас армия герцога Брауншвейгского?

— Уже близко. Но мы пришли сюда первыми, а значит, у нас тактическое преимущество.

— Но если он придёт на луг прежде, чем мы переправимся через реку, то тактическое преимущество будет у него?

— Ничего ты в этом не смыслишь, — сказал канонир. — Иди отсюда.

И Джек побрёл к реке. Она была широкая и грязная. Может быть, на реке и был брод, но скорее всего — нет, потому что там, где есть брод, дорога обычно уходит в воду и выходит на другом берегу.

Джек спросил у кузнеца, есть ли тут брод.

— Нет здесь никакого брода, — ответил кузнец, разжигая трубку от уголька, который он зажал в клещах.

— Как же мы тогда переберёмся на ту сторону?

— По мосту. Это военная тайна. Сардинцы принесут с собой новый мост, наплавной — последнее чудо техники. Они придут, вмиг соберут мост… за полчаса — точно… Мы перейдём реку, выстроимся в боевом порядке и ринемся в атаку.

— Понятно. А что, если герцог Брауншвейгский прикажет обстрелять из пушек наш мост, ещё когда мы будем перебираться на ту сторону?

— Исключено. Это против правил.

— Но если всё-таки…

— Ладно, надоел ты мне. Иди отсюда, мальчик. И смотри, помалкивай про мост — это военная тайна.

Джек решил больше не ломать голову над военными хитростями и пошёл искать палки для Чучела, чтобы заменить ему конечности, если их оторвёт в бою.

Во время ужина Джек вместе с другими слугами подавал блюда к офицерскому столу. Чучело держался удивительно по-светски: вёл приятную беседу и попивал вино с видом знатока. Однако когда после ужина офицеры угощались табачком, случилась неприятность. Табак положено нюхать так: насыпать маленькую щепотку на тыльную сторону ладони, резко вдохнуть табак и постараться не чихать. Но Чучело никогда прежде не нюхал табака, поэтому вдохнул слишком много.

Джек понял, что сейчас произойдет, и с кухонным полотенцем в руках бросился к Чучелу. Но было поздно. Чучело громко чихнул, так сильно, что с его мундира отлетели все пуговицы, зонтик у него раскрылся, а в воздухе закружились клочки соломы. Но это ещё не всё: его голова-репа подскочила, повисла на секунду, как воздушный шарик на палочке, и, если бы Джек вовремя не оказался рядом, она бы совсем отвалилась и покатилась по столу.

Кое-как Чучело пришел в себя и с ужасом огляделся.

— Боже мой, Джек! Я чуть не умер! — сказал он. — Герцог Брауншвейгский, должно быть, напал на нас и устроил такой страшный взрыв.

— Нет, просто в табаке был порох, — объяснил полковник Бомбардо. — Это лучше, чем табак в порохе. Ха-ха-ха! А то бы у нас пушки расчихались. И мы бы не смогли стрелять. Вот это было бы скверно.

Тут в палатку вошёл сержант и сказал, что офицерам пора ложиться спать. Джек помог Чучелу добраться до их палатки.

— Завтра будет великий день, Джек! — объявил Чучело, когда Джек укладывал его в постель.

— Да уж, — согласился Джек и добавил: — Я, пожалуй, пришью тебе пуговицы покрепче, хозяин, на случай если ты нюхнёшь пороху. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Джек. Как хорошо, что у меня есть такой замечательный слуга.

И весь лагерь погрузился в сон.

К утру сардинцы всё ещё не подошли, зато за рекой, на лугу, выстроилась огромная армия герцога Брауншвейгского.

— У него много солдат, — заметил Джек, когда они с поваром готовили завтрак.

— Не бойся, — ответил повар. — У них все пушки из картона, только чтобы страх нагонять. И вообще, скоро к нам присоединится король Сардинский со своей армией.

Но сардинцы так и не появились. А солдаты герцога Брауншвейгского расставили пушки на своём берегу реки, направив их в сторону лагеря, где в это время Чучело и другие офицеры разъезжали туда-сюда, воинственно размахивали мечами и тренировались отдавать приказания. Сержант муштровал солдат. Он вёл их в боевом порядке к берегу, потом орал: «Кру-гом!» — и они шли в обратную сторону. Не так уж много солдат попадали в реку во время таких манёвров.

Канониры тем временем поставили пушки в колонну одну за другой, приготовившись перейти с ними на тот берег по секретному наплавному мосту, который принесут с собой сардинцы. Солдаты герцога Брауншвейгского следили за их передвижениями и покатывались со смеху.

— Посмотрим, как они посмеются, когда прибудут сардинцы, — сказал главный канонир.

Но сардинцы всё не появлялись. Наконец часов в пять прискакал вестовой и принёс страшную новость. Джек слышал, как сержант говорил полковнику Бомбардо:

— Это от короля Сардинского, сэр. Он передумал и решил присоединиться к армии герцога Брауншвейгского.

— Так я и знал! Как вы полагаете, сержант, что нам теперь делать?

— Бежать, сэр.

— Вот! Именно этого он от нас и ждёт. Глупость вы предлагаете, сержант. Мы же поступим как раз наоборот: перейдём реку вброд и, прежде чем герцог Брауншвейгский опомнится, зададим ему хорошую взбучку.

— Отличная мысль, сэр. Но как же брод…

— Что брод?

— Где он, сэр?

— Разумеется, в реке, сержант.

— Ясно, сэр. Вы, конечно, пойдёте впереди и укажете нам дорогу?

— Думаете, надо?

— Так всегда делают, сэр.

— В таком случае… Вперёд! В атаку!

С этими словами полковник Бомбардо поскакал прямо в реку. И тут же скрылся под водой вместе с лошадью. На берегу никто не шелохнулся. Кроме Джека.

Он увидел, что Чучело с интересом следит, как на поверхность всплывает кивер полковника Бомбардо, и тут же бросился со всех ног к Бетси. Джек промчался мимо солдат, мимо пушек и схватил лошадь Чучела за уздечку как раз вовремя.

В ту же секунду раздался грохот орудий — это начали палить из пушек солдаты герцога Брауншвейгского. Но тотчас пушки отозвались и с другой стороны — в тылу полка.

— Король Сардинский! — закричал кто-то.

Вскоре пушечные ядра летали повсюду. Полк оказался в ловушке: сзади наступал король Сардинский, впереди была река без брода, а за ней — огромная армия герцога Брауншвейгского.

Воздух наполнился запахом пороха и дымом от пушечных выстрелов. Теперь уже никто ничего не видел. Солдаты с криками носились взад-вперёд. Пули сыпались со всех сторон, пушечные ядра сметали палатки и фургоны, а Чучело размахивал мечом и надрывался:

— В атаку!

К счастью, никто его не слушал.

И тут пушечное ядро просвистело прямо рядом с Бетси, вырвав клок из штанов Чучела и страшно напугав бедную лошадь.

— А-а-а! Помогите! — взвыл Чучело.

— Не бойся, хозяин! Главное — держись в седле.

Шальная пуля попала Чучелу в голову, и кусочки репы посыпались во все стороны.

— В атаку! — снова закричал Чучело и принялся так размахивать мечом, что Джек испугался, как бы хозяин не отрубил ненароком голову Бетси. Но тут следующая пуля с громким «дзинь» выбила меч из рук Чучела.

— Ах так! — возмутился он.

Чучело сполз с лошади и уже собрался накинуться на ближайшего солдата и присоединиться к жаркому бою, но вдруг замер. Джек увидел, как он смотрит в кусты.

— Что там, хозяин? — спросил он. — Нам бы уйти отсюда… Тут опасно…

— Но Чучело его не слушал. Он наклонился, раздвинул ветки и достал оттуда гнездо с перепуганной малиновкой.

— Какое безобразие! — сказал ей Чучело. — Мадам, я прошу у вас прощения от имени всего нашего полка. Долг солдата — защищать слабых и заботиться о беспомощных. Просто возмутительно, что они напугали мать и её будущих птенцов! Держитесь, мадам, и я перенесу вас в безопасное место.

Чучело засунул гнездо под пиджак и направился к лесу. По дороге ещё одна пуля попала ему в ногу, и Чучелу пришлось опереться на Джека, но это их не остановило. А на поле боя, через которое они пробирались, солдаты в красных мундирах дрались с солдатами в синих: махали мечами, стреляли из пистолетов и мушкетов. Потом появились солдаты в зелёном. Грохот взрывов, стоны и крики, пальба мушкетов, свист пуль, треск пламени — всё это было просто ужасно. Джек такого насмотрелся, что не выдержал и закрыл глаза. Так, ничего не видя, он и ковылял по полю, поддерживая одной рукой Чучело, а другой — ведя в поводу Бетси. Наконец шум битвы начал стихать.

Джек с хозяином остановились возле куста. Чучело вытащил из-за пазухи гнездо с малиновкой и осторожно положил его между веток.

— Теперь вы в безопасности, мадам. Наш полк желает вам всего наилучшего, — галантно сказал Чучело и повалился на землю.

Джек помог ему подняться и затолкал на место выбившуюся из груди Чучела солому.

— Вот это битва! — восхищённо проговорил Чучело. — Бум! Бац! Бах!

— Посмотри, на что ты похож, хозяин! Весь в дырах от пуль, скачешь на одной ноге, да ещё половина репы откололась. Подожди, я приведу тебя в порядок, ты сильно ранен.

— Да, я уверен, что нет на поле боя ни одного солдата, который был бы ранен сильнее, чем я, — гордо заявил Чучело.

— Конечно нет, хозяин. Если не считать мёртвых.

Джек вытащил длинную крепкую палку из тех, что он привязал к седлу Бетси, и запихал её в пустую штанину Чучела. Он тут же вскочил на ноги.

— И снова в бой! — закричал он. — Я хочу заслужить медаль. Это моя самая большая мечта, Джек. Ради того, чтобы получить медаль, я готов потерять все руки и ноги и далее голову!

Джек сосредоточенно связывал оставшиеся палки: он хотел сделать плот.

— Конечно, хозяин, — сказал он. — Если бы ты вернулся на ферму без рук, без ног, без головы и без мозгов, зато с медалью, сияющей на груди, никакая метёлка не устояла бы перед тобой.

— Ах, не напоминай мне о ней, Джек! Моё сердце разбито. В пылу сражения я совсем забыл об этом, но… Боже!.. Как же я её любил!

Пока Чучело сокрушался о своей безответной любви, Джек кормил Бетси морковкой.

— Давай, малышка, беги. Ты и сама можешь о себе позаботиться, — сказал он, и Бетси исчезла в кустах.

Когда плот был совсем готов, Джек сказал Чучелу:

— Пора, хозяин. У нас секретное задание. Страшной важности. Главное, тихо!

— Тс-с! — прошептал Чучело. — Тогда ни звука!

Джек столкнул плот на воду, они с Чучелом взобрались на него, и вскоре хозяин и его слуга уже плыли по течению, а грохот битвы и стоны раненых затихли вдали.

Глава десятая

Кораблекрушение

В то время как Чучело и его слуга плыли по реке, состоялось два важных разговора.

Во-первых, у реки мистер Чекорелли беседовал на поле минувшего сражения с сержантом полка, в котором воевал Чучело.

— Последний раз я его видел, когда он отважно бился с врагом, — сказал сержант. — Из него получился неплохой офицер.

— Офицер?

— Таких доблестных офицеров, как капитан Чучело, я ещё никогда не встречал. Бесстрашный, как чёрт. Можно сказать, крепкий, как дуб. Можно даже сказать, дубовоголовый, как… Но он хранил честь полка.

— Он остался жив?

— Не знаю, сэр. После битвы я его не видел.

Мистер Чекорелли обвёл взглядом то, во что превратилось поле боя.

— А кстати, кто победил? — поинтересовался он.

— Герцог Брауншвейгский, насколько мы узнали из утренних газет. Тут, знаете ли, ничего было не разобрать. Нас спасло только то, что король Сардинский в последний момент снова передумал и перешёл на нашу сторону.

Юрист мысленно отметил, что надо поздравить своих хозяев. У корпорации «Баффолони» были свои интересы на Сардинии. Неудивительно, что они напомнили об этом королю.

— Но завтра, — продолжал сержант, — мы возьмём реванш.

— Неужели?

— Конечно, сэр. На этот раз мы точно выиграем. Ведь на нашей стороне выступит король Неаполитанский.

Юрист и это решил запомнить: надо предупредить хозяев.

— Вот моя визитка, — сказал он на прощание, — на случай, если вы ещё увидите капитана Чучело. Всего хорошего.

* * *

Другой важный разговор произошёл в домике фермера.

— Эй, вы! — прокаркала Бабушка Ворона, усаживаясь на подоконнике среди горшков с геранью.

За столом сидел старичок с женой. Они заворачивали в газету посуду и убирали её в коробки. Оба удивлённо уставились на ворону.

— А, это же ворона, которая жила у старого Карло, а потом улетела, — сказал старичок жене.

Бабушка Ворона нетерпеливо защёлкала клювом:

— Да, это я. Хотя вы всё перепутали. Это не я у него жила, а он у меня. И я не просто улетела, а отправилась за доктором, но не успела. Чего рты разинули? Слушайте лучше, что скажу.

— Ты говоришь?! — потрясённо произнесла старушка.

— С людьми — в крайних случаях.

— Понятно, — нервно отозвался старичок. — Что ж, мы слушаем.

— Не так давно, когда старик Карло был ещё жив, — сказала Бабушка Ворона, — он попросил вас прийти и кое-что для него сделать. Помните?

— Конечно, помним, — ответила старушка. — Он попросил нас подписать какую-то бумагу.

— И вы подписали?

— Разумеется, — подтвердил старичок.

— Отлично. — Бабушка Ворона ещё раз щёлкнула клювом и глянула на стол: — Что это вы делаете с посудой?

— Оборачиваем газетой, — сказала старушка. — Собираемся уезжать. Когда открылась фабрика Баффолони, наш ручей пересох, и мы больше не можем тут жить. Всё они отбирают, эти Баффолони. Теперь не то, что прежде. Правда, бедняга Карло тут ни при чём.

— Ну что ж, хотите вы бороться с Баффолони или нет?

Муж и жена ответили хором.

— Нет, — сказал старичок.

— Да, — сказала старушка.

— Один против двух, — подвела итог Бабушка Ворона, сурово глядя на старичка. — Мы выиграли. А значит, слушайте, что я вам скажу.

* * *

Джек проснулся. Плот быстро несло течением, а мимо, в грязной воде, проплывали обломки веток, дохлые собаки, клетки для кур и прочий мусор. Солнце нещадно палило. Чучело безмятежно поглядывал на берега.

— Хозяин! Почему ты меня не разбудил? Нас унесло слишком далеко!

— Мы изрядно продвинулись, Джек. Ты даже не представляешь, сколько мы проплыли.

— Но вряд ли мы стали ближе к Долине Ручьёв.

Джек встал и, заслонив глаза от солнца, поглядел вдаль.

Вскоре берега совсем скрылись из виду, а когда Джек зачерпнул рукой воды и сделал глоток, она оказалась солёная.

— Хозяин! — завопил Джек. — Нас уносит в море! Вернее, нас уже унесло!

— Правда? — удивился Чучело. — И нам даже не пришлось платить пошлину или как там оно называется? Вот здорово! Я и подумать не мог, что отправлюсь в плавание. Это будет очень интересно.

— Конечно, хозяин, — сказал Джек. — Интересно посмотреть: утонем ли мы, прежде чем помрём с голоду, или помрём с голоду, прежде чем утонем? Или, может, умрём от жажды. Вот любопытно! По мне, так лучше бы нас убило ещё в битве.

— Ты опять забыл, Джек, о том, что напророчил предсказатель! Помнишь, он обещал нам славу!

— По-видимому, слава уже была, хозяин. А теперь будет горе и опасности.

— Но они закончатся полной победой и счастьем!

У Джека уже не было сил ничего объяснять. Он сел на край плота и мрачно уставился на море. Вокруг не было видно ни островка суши, а солнце жарило изо всех сил.

Чучело увидел, что Джек совсем расстроился, и решил его утешить:

— Выше нос, Джек. Готов поспорить, удача не за горами.

— Конечно, не за горами. Мы в море, хозяин. Тут нет гор.

— Хм… — призадумался Чучело. — Надо посмотреть, что там на горизонте.

Джек подсадил Чучело, взяв его за ноги, а он упёрся в голову Джека и стал смотреть по сторонам, заслоняясь от солнца зонтиком. Но вокруг была только вода.

— Тоска, — сказал Чучело несколько разочарованно. — Даже чаек не видно. Совсем пугать некого.

— Что-то мне не нравятся вон те облака. — Джек указал на горизонт. — Кажется, будет шторм. Только этого нам и не хватало.

Они смотрели, как облака с каждой минутой становятся всё гуще и темнее и превращаются в настоящие тучи. Поднялся резкий ветер, и волны стали вздыматься всё выше.

— Буря на море! — восхитился Чучело. — Вот это будет зрелище! Все страшные силы природы разбушуются прямо у нас над головами. Гляди!

В небе вспыхнула молния, а не больше чем через две секунды раздался грохот грома. Такого ужасного грома Джек в жизни не слышал. А потом полил дождь. Застучали тяжёлые капли, огромные, как пули.

— Не пугайся, Джек! — крикнул Чучело, перекрывая шум ветра. — Я спрячу тебя под зонтом.

— Не надо, хозяин! Закрой зонт! В нас может попасть молния, и мы погибнем!

Они изо всех сил вцепились в свой хлипкий плот, а волны с каждой минутой становились всё выше и выше, небо — всё темнее, гром — всё громче, а ветер — всё порывистее.

Джек почувствовал, что плот начинает разваливаться.

— Держись, хозяин! Держись за плот! — кричал он.

— Потрясающе, Джек! Бу-бух! Тарарах! Ух!

Но тут их накрыла огромная волна, и плот совсем развалился.

— А-а-а! На помощь! На помощь!

Джек и Чучело свалились в воду, а вокруг них волны носили палки и верёвки — всё, что осталось от плота.

— Хозяин! Я не умею плавать!

— Не волнуйся, мальчик мой. Я прекрасно держусь на воде. Можешь на меня положиться. Хватайся за меня!

Джек ничего не ответил, потому что боялся нахлебаться морской воды. Смертельно напуганный, он уцепился за своего хозяина, а волны швыряли их то туда, то сюда.

Он не знал, сколько они так плавали, но постепенно шторм прекратился, волны стали тише, тучи рассеялись, и снова выглянуло солнце. Джек из последних сил держался за Чучело. Он ослабел от голода и жажды и был по-прежнему страшно напуган. Чучело у него что-то спросил, но Джек не расслышал:

— Что ты сказал, хозяин? Я не понял.

— Я сказал, что вижу дерево, Джек.

— Где? Где?

Чучело перевернулся в воде и встал на ноги. Джек был слишком потрясён, чтобы последовать его примеру. Он лежал и смотрел, как его хозяин выжимает воду из одежды и куда-то указывает.

И тут до Джека наконец дошло, что он не плывёт, а лежит на мелководье у берега.

— Мы спасены! — завопил он. — Мы не утонули! Мы живы!

Он вскочил на ноги и принялся носиться по песку. Его не беспокоило, что он замёрз, промок и страшно проголодался, главное — он жив!

Чучело тоже ходил по берегу и рассматривал всё с чрезвычайным интересом. Дерево, которое он ещё раньше заметил, оказалось пальмой с одним-единственным кокосом высоко среди листьев. И, как убедился Джек, больше деревьев поблизости не было.

— Нас вынесло на тропический остров, — догадался Джек. — Мы потерпели кораблекрушение!

— Верно, — согласился Чучело. — Интересно, что мы тут найдём? На таких островах часто находят сундуки с сокровищами. Думаю, надо сразу же приниматься за раскопки.

— Может, лучше поищем еду, хозяин? Дублоны и восьмушки всё равно несъедобные.

Чучело огляделся. Остров был совсем крохотный. С того места, где они стояли, он был виден как на ладони. Джек прикинул, что, даже если идти очень-очень медленно, весь остров можно обойти за десять минут.

— Не отчаивайся, — утешил его Чучело. — Я что-нибудь придумаю.

Джек решил, что пора поискать пресной воды, пока он не умер от жажды, и отправился к центру острова.

Он побродил в кустах, но ничего не нашёл: ни ручейка, ни озерца. На ветках висели какие-то плоды. Джек надкусил один, надеясь, что он окажется сочным, но плод был горьким и противным. Джек тут же принялся плеваться, хотя и подумал, что зря тратит слюну — и так во рту всё пересохло. Он осмотрел каждый листик: вдруг найдётся какой-нибудь сложенный лодочкой, в котором осталась хоть капелька росы? Но листья были либо плоские и гладкие, либо сухие и ворсистые, либо узкие и с колючками — и ни в одном ни крошечной капельки влаги.

— Ну всё, — сказал он сам себе, — плохо дело. Хуже ещё не бывало. Это и есть самая настоящая безвыходная ситуация.

Джек побрёл дальше. Меньше чем через пять минут он снова оказался у пальмы. Он попытался взобраться на неё, но ствол был гладкий и без веток. Он стал швырять в кокос камнями, но тот висел слишком высоко — камни не долетали. Он попробовал трясти ствол, но пальма даже не шелохнулась.

Джек перебрался в тень и сел. Он хотел есть, ему было так страшно и так плохо, что он начал плакать. Он всё рыдал и рыдал и не мог остановиться. Вдруг Джек поймал себя на том, что плачет не столько о себе, сколько о Чучеле. Ведь его хозяин даже не поймёт, в чём дело, когда увидит, что Джек умер и медленно превращается в скелет. Чучело не будет знать, что делать. Он ужасно расстроится. И некому будет за ним присматривать, и так он и будет вечно бродить по острову, пока не рассыплется на кусочки.

— Ох, Джек, Джек, мальчик мой! — услышал он, и деревянные руки обняли его. — Не расстраивайся. Надежда умирает последней!

— Прости, хозяин, — сказал Джек. — Я больше не буду. Как прогулялся?

— Отлично. Я видел куст, похожий на индюка, и ещё один — с цветами такого же цвета, как яйца скворца, и ещё камень размером с утку. На этом острове масса интересного. Более того, я нашёл место, как две капли воды похожее на Долину Ручьёв.

— Долину Ручьёв? Где это место?

— Идём, я тебе покажу.

Чучело привёл его в ту часть острова, где возвышался небольшой холмик, весь усыпанный камнями. Между камнями пробивалась трава.

— Гляди, — стал объяснять Чучело, — здесь ферма, а здесь сад, а тут виноградник, тут маслины, а вот здесь течёт ручей…

— Спасибо, хозяин. Очень красиво. Только лучше бы здесь был настоящий ручей.

— Тогда, Джек, надо выкопать колодец. Под землёй должна быть пресная вода. Мы в Долине Ручьёв всегда роем колодцы, когда нужна вода.

— И как же…

— Приступай! Я копаю здесь, а ты — там, — отдал приказ Чучело и стал яростно рыть сухую землю палкой.

Делать было нечего, Джек тоже нашёл палку и стал скрести и ковырять землю. Солнце по-прежнему палило, и от работы Джек ещё больше захотел пить, к тому же вскоре палка расщепилась, наткнувшись на что-то твёрдое. Джек подумал, что это большой булыжник. Он нашёл камень, подложил его под палку и, сделав таким образом рычаг, попытался достать из земли большой булыжник. Чучело напевал неподалёку. Он раскапывал найденную им модель Долины Ручьёв. Джек со всей силой надавил на палку.

Огромный камень слегка подался. Джек ещё надавил, и камень ещё чуть-чуть сдвинулся с места.

Странный это был камень. Во-первых, он был совершенно квадратный, во-вторых, это был не камень. Это было дерево, обитое железом. У Джека глаза полезли на лоб. Железо было ржавое, а дерево прогнило. А ещё к дереву был приделан замок, который отвалился, как только Джек до него дотронулся.

И тут он поднял крышку.

— Хозяин! — закричал он. — Гляди! Сокровища! Ты оказался прав!

Сундук был доверху набит монетами, драгоценными камнями, медалями, ожерельями, браслетами, кулонами, кольцами, серьгами, медальонами и всякими другими золотыми штучками. Они пересыпались через край сундука и, позвякивая, падали на землю. Чучело выпучил глаза, хотя такие мелкие глазки и широко открыть-то сложно.

— Ну разве это не удивительно, а, Джек? — спросил он.

Чучело поднял с земли серёжку и попытался приложить её к уху, но уха у него не было. Тогда он взял ожерелье и хотел примерить его, но голова-репа была слишком велика, и ожерелье не налезало. Наконец он нацепил браслет на свою руку-указатель, однако браслет тут же свалился на землю. Джек запустил обе руки в сундук, вытащил полные пригоршни золотых монет, поднял их высоко над головой, потом расставил пальцы, и монеты со звоном посыпались обратно.

«Хозяин, мы теперь миллионеры!» — хотел крикнуть Джек, но во рту у него так пересохло, что вышел только слабый хрип.

— Но всё равно, — просипел он, — я бы обменял все сокровища на глоток воды.

— Ты так хочешь пить, мой мальчик? В колодце уже, наверное, набралось много воды. Идём поглядим.

Джек подумал, что у него уже начались галлюцинации. Он поднялся на ноги и побежал за Чучелом. Но в ямке, которую вырыл Чучело, действительно журчал крошечный ручеёк.

— Спасибо тебе, хозяин! Ты спас меня! Спасибо!

Джек бросился на землю и опустил лицо в грязную воду. Он пил, пил, пил до тех пор, пока не почувствовал, что ещё немного — и живот у него лопнет.

С довольной улыбкой Чучело смотрел на Джека.

— Вот видишь, — сказал он. — Мы, жители Долины Ручьёв, разбираемся в источниках.

Джек отвалился от ручья, лёг на землю и подумал о том, как приятно, когда пить больше не хочется.

Он встал и поглядел на ручей. Вода уже переполнила ямку и тонкой струйкой потекла к берегу. Правда, до моря она вряд ли бы добежала, потому что сухая земля мгновенно впитывала воду. Чучело отправился по своим делам. Джек слышал, как он что-то напевает себе под нос. Мальчик нашёл новую палку и, тщательно изучив, куда идёт склон, где больше камней, снова принялся копать.

— Джек, ты что это делаешь? — спросил Чучело.

— Копаю отстойник для воды, хозяин. А ты чем занят?

— Разбираю сокровища.

— Хорошее дело.

Джек рыл до тех пор, пока яма не стала глубиной с руку и примерно такой же в диаметре, затем он похлопал по бортам ладошкой, чтобы утрамбовать землю, и прорыл канавку к ручью. Теперь вода из источника побежала к его ямке. Чучело пришёл взглянуть, что получилось.

— Видишь, хозяин, вода течёт в ямку и здесь отстаивается: вся грязь оседает, остаётся чистая родниковая вода, — объяснил Джек.

— Восхитительно! — всплеснул руками Чучело. — Настоящее чудо инженерной мысли!

Джек прокопал ещё одну канавку с другой стороны, чтобы лишняя вода вытекала, когда ямка переполнится. Чучело и его слуга наблюдали, как отстойник наполняется водой.

— А теперь идём покажу, что я сделал, — с гордостью предложил Чучело.

Из камней он сложил маленькую пещерку, замазав глинистой землёй щели. А с помощью липкой смолы, которую он собрал на одном из кустов, прикрепил повсюду бриллианты, жемчужины, изумруды и рубины. На земле перед пещерой Чучело выложил два узора: один — из золотых, другой — из серебряных монет. А по краям пещеры воткнул в землю палки и украсил их ожерельями — получились деревья, увешанные сосульками.

— Да, очень красиво, — похвалил Джек.

— А я ещё даже не начал разглядывать рисунок на монетах. Тут масса пищи для ума, Джек!

— Пищи…

Джек бросил тоскливый взгляд на пальму и на кокос, который по-прежнему висел высоко в ветвях и, казалось, дразнил его. Джек постарался о нём не думать. Хорошо, что у него хоть вода есть.

Пока Чучело украшал свою пещерку, Джек вернулся к морю, надеясь поймать какую-нибудь рыбу. Но рыбы не было. Джек почувствовал, что ещё немного — и у него от голода начнётся бред.

— Я, наверное, мог бы съесть палец со своей ноги, — сказал он сам себе. — Он мне совсем не нужен, особенно мизинец. Но с одного — слишком мало мяса. Пожалуй, чтобы наесться, придётся съесть целую ногу, а то и две.

В глубокой печали Джек бродил по берегу, а ближе к вечеру пошёл попить воды. Чучело с гордостью показал ему новые архитектурные и декоративные усовершенствования, которые он внёс в свою пещерку.

— Гляди-ка, Джек! Ну, как тебе? Видишь, как я расположил камушки: светлые — с одной стороны, тёмные — с другой. Пойду, пожалуй, поищу ракушки. Хочу украсить ими потолок. Джек, что с тобой, мой мальчик?

— Прости, хозяин. Я старался не сдаваться. Но я умираю с голоду. Твоя пещерка станет мне могилой. Это очень красивая могила, но… я не хочу умирать от голода… Хозяин, я не знаю, что делать, я… — И бедный Джек опустился на землю, ноги его больше не держали.

Чучело присел рядом с ним:

— Ах, Джек, Джек! О чём только я думал! Если бы дрозд не украл мои мозги, мы могли бы сварить гороховый суп. Но раз нет мозгов, то вся моя голова в твоём распоряжении, дорогой мой слуга. Отрежь кусочек моей репы и ешь себе на здоровье!

Джек достал складной ножик. Он не хотел обижать Чучело, поэтому постарался отрезать маленький кусочек от его головы. Но репа была такая старая, сухая и жёсткая, что её уже и репой-то назвать было нельзя. Она была больше похожа на полено. Но Джек всё же нашёл на затылке у Чучела кусочек помягче и затолкал его себе в рот.

— Не торопись, мальчик мой, — посоветовал Чучело, — не то подавишься. Лучше кусай понемножку и запивай водой.

Репа была почти несъедобная: твёрдая, как дубовая кора, сухая, горькая. Каждый кусочек приходилось жевать по пять минут, пока он не становился достаточно мягким, чтоб его можно было проглотить.

И всё же Джек съел всё, что отрезал. Он даже подумал, что репа, в конце концов, полезна для здоровья.

Пока он ел, Чучело собирал на берегу ракушки. А когда он вернулся, они с Джеком стали выбирать самые красивые и выкладывать ими потолок в пещерке. На это ушёл почти целый час. Потом они вырыли озерцо и напустили туда воды из ручья.

Так прошёл день, а на закате Джек почувствовал, что в животе у него урчит от голода, и Чучело предложил своему слуге ещё кусочек головы-репы.

Но на этот раз Джеку уже не удалось найти место помягче. Остальная репа была такая твёрдая, что её даже нож не брал, и Джеку пришлось довольствоваться только несколькими узкими полосками шкурки на ужин. Джек лежал и пытался заснуть, обхватив руками пустой живот, чтобы не так урчал, а Чучело в лунном свете доводил свою пещеру до совершенства. Он улёгся спать только тогда, когда каждой монетке и каждому драгоценному камню нашлось своё место и пещера засияла, отражаясь в озерце, как дворец королевы фей.

Глава одиннадцатая

Приглашение

На рассвете Джек видел сон.

Ему снилось, будто он лежит на песке, а сверху над ним кто-то разговаривает. Он не видел, кто это, зато слышал голоса, такие хриплые, словно кто-то протаскивает колючую проволоку через дыру в консервной банке.

— Говорю тебе, маленький помрёт ещё до заката, — сказал один голос.

— А большой, я так думаю, уже помер, — отозвался другой.

— Нет, это чудище, а они не умирают.

— Эхма, что-то в последнее время совсем есть нечего.

— Я слыхал, где-то на материке была битва. Роскошный пир для нашего брата, так сказали мои кузены.

— Был я там. Пока долетел — ничего не осталось, одни кости.

— Да, опустела земля, братец. Солдаты ушли, а куда — неизвестно.

— Эх, неизвестно. А слыхал про фабрики, какие строят в Долине Ручьёв? Отраву делают… Да, отраву… Всю страну отравить хотят. Что, помер там маленький или нет ещё?

Джек слушал, думая, что всё это ему снится, и вдруг в ужасе понял, что давно не спит, а разговаривают два стервятника, пристроившиеся на верхушке пальмы.

— А ну пошли! — прокричал он почти таким же хриплым голосом, как у стервятников. — Прочь! Прочь!

От его крика проснулся Чучело.

— Оставь их мне, Джек! — воскликнул он, вскакивая на ноги. — Это как раз работа для чучела!

Он издал душераздирающий крик и принялся открывать и закрывать зонтик. Стервятники, естественно, испугались, взмахнули крыльями и улетели.

— Скажи мне, мой милый слуга, — обратился к Джеку Чучело голосом, полным сострадания. — Долго ли тут сидели эти негодяи?

— Не знаю, хозяин. Я слушал их разговор и думал, что это сон. Ах, лучше бы он мне и в самом деле приснился! Они сказали, что я почти труп. Ох, хозяин, с той самой минуты, как мы отправились в путь, меня всё время кто-нибудь хочет съесть. Сперва были люди, а теперь вот ещё и птицы… А я не хочу, чтобы меня съедали, я сам хочу есть!

— Съешь ещё моей репы, Джек. Пока у меня голова на плечах, у тебя всегда будет еда, мой мальчик!

Джек отпилил ножом крохотный кусочек от головы своего хозяина и долго его жевал, запивая водой. Но Чучело теперь выглядел совсем неважно.

Нож Джека оставил длинные борозды в его репе, а твёрдые волокна, которые Джеку не удалось перерезать, торчали во все стороны. А пока Джек грыз горькую корочку, стараясь растянуть удовольствие, Чучело отправился к своей пещерке. Он заявил, что ему в голову пришла мысль, как улучшить южную сторону пещеры. Но не прошло и минуты, как Джек услышал страшный вопль.

Он поднялся на ноги и поспешил посмотреть, в чём дело. Чучело топал ногами и отчаянно кричал:

— Вы, пернатые нахалы! Да как вы смели?! Я вам клювы отгрызу! Я вас выпотрошу и набью камнями! Я вас зажарю! Ах вы, бездельники! Взломщики! Вломились в чужой дом! Нарушили право собственности! А ну кыш отсюда! Кыш, говорю!

— Тише, хозяин! Вредно так волноваться, — вмешался Джек. — В чём дело-то?

Он встал на колени и заглянул в пещеру.

— Боже мой! — воскликнул он.

Ровно посредине пещеры было гнездо, а в нём сидела пятнистая птичка. Тут прилетела другая птичка и принесла червяка первой. А когда первая потянулась за червяком и слегка приподнялась, Джек увидел, что она сидит на яйцах.

«Яйца, — подумал Джек. — Яйца!»

— Джек, — раздался голос Чучела у него за спиной, — берегись: эти подлецы могут выклевать тебе глаза. Отойди лучше. Я сам с ними разберусь.

Две пятнистые птички глядели на Джека. Он облизнулся и проглотил слюну. Потом вздохнул.

— Что ж, — неохотно сказал он, — оставайтесь здесь, раз вы высиживаете яйца.

Птички ничего не ответили.

— Джек! — нетерпеливо позвал Чучело.

— Всё в порядке, хозяин, — отозвался Джек, выпрямляясь. У него закружилась голова, и ему пришлось вцепиться в Чучело. — Они сидят на яйцах.

— На яйцах? — строго переспросил Чучело. — В таком случае военные действия прекращаются до появления птенцов. Ладно, — обратился он к птицам, — во имя ваших будущих детей я вас не буду пугать. Оставайтесь. Но вы должны поддерживать чистоту в пещере и покинуть её, как только выведутся птенцы.

Птица-папа вылетела из пещеры и уселась на ближайшем кусте.

— Доброе утро, — сказала она. — Вы кто?

Чучело моргнул и почесал репу.

— Ну… я… э-э-э… — начал он.

— Сэр Чучело — специалист в сельском хозяйстве, — ответил за него Джек.

— Очень приятно, — отозвалась птичка. — Вы, должно быть, приехали издалека?

— Да, из Долины Ручьёв, — сказал Чучело.

— Отлично. Просто великолепно, — сказала птичка и улетела.

Теперь Джек не сомневался, что у него начались галлюцинации. Он вообще себя неважно чувствовал.

— Джек, мальчик мой, ты не мог бы как-нибудь укрепить мою репу, — попросил Чучело. — А то она вот-вот отвалится.

— Идём на берег, хозяин. Тут слишком яркое солнце и ничего не видно. Лучше сядем в тени под пальмой.

Опираясь на свою палку-копалку, Джек побрёл из кустов к берегу, а Чучело держал над ним раскрытый зонтик. Жара становилась невыносимой.

Но на берегу их ждал сюрприз: стайка голубей шумно слетела с пальмы, раскачав листья, а на песок с глухим стуком упал кокос.

— О! Слава богу! — вскричал Джек и бросился к нему.

Он поворачивал кокос и так и этак, чувствуя, как внутри плещется молоко, потом достал нож, проделал с одного конца дырочку и выпил всё до капельки. Молока оказалось не так много, как он надеялся, и к тому же оно было подкисшим.

— Джек! Джек! Помоги!

Чучело носился по берегу, спотыкаясь на каждом шагу, и силился удержать на месте свою голову. Но репа уже разваливалась на части, и удержать её было невозможно. А кроме того, как понял Джек, когда усадил в тень своего хозяина и осмотрел его, метловище — позвоночник Чучела — сильно потрескалось.

— Бедный мой хозяин, тебе ещё хуже, чем мне, — пожалел его Джек. — Но зато тебя мы легко приведём в порядок. Лежи тихо, а я вытащу твой старый позвоночник и поставлю на его место свою палку-копалку.

— А такая операция опасна? — слабеющим голосом спросил Чучело.

— Вовсе нет. Только не ёрзай.

Как только новый позвоночник встал на своё место, Джек взялся за репу, но… увы! Она рассыпалась на кусочки прямо у него в руках.

«Что теперь делать? — подумал Джек. — Остается только одно…»

— Вот тебе новая голова, хозяин, — сказал он и нахлобучил кокос на палку.

Чучело проворно сел, повертел головой из стороны в сторону, а потом зачесал кверху пучок жёстких волос на макушке. Как ни странно, удивление, восхищение и удовольствие, которые сменялись на новом лице-кокосе, были точно такими же, какие Джек видел раньше, когда у Чучела была голова-репа. Его хозяин снова стал самим собой. Пожалуй, даже ещё лучше.

— Ты теперь настоящий красавец, хозяин, — заметил Джек.

— Я и сам это чувствую. Никогда в жизни не чувствовал себя таким красавцем! Джек, мой мальчик, ты просто чудо! Спасибо тебе огромное.

Но все эти труды, и палящее солнце, и подкисшее кокосовое молоко на пустой желудок — всё это вконец измучило Джека.

— Можно, я немного посижу у тебя под зонтиком, хозяин? — попросил Джек. — А то что-то мне нехорошо.

— Разумеется!

Несколько минут они сидели бок о бок, но Джек слишком устал и вскоре, привалившись к Чучелу и положив голову ему на грудь, задремал. Хозяин пожалел слугу и не стал будить.

И снова Джеку приснился сон, а во сне опять были голоса. Только на этот раз говорил Чучело: приглушённо, но сердито:

— Тебе повезло, что мой слуга заснул у меня на груди, иначе я бы встал и мигом напугал тебя. Но я не хочу его будить. Ты хорошо выбрал момент, подлец!

— Нет-нет, вы всё неправильно поняли, — раздался другой голос — высокий и нежный, который, казалось, исходил откуда-то из кустов. — У меня для вас послание от Всемирного конгресса птиц.

— Всемирного конгресса птиц? — переспросил Чучело с безграничным презрением. — Никогда о таком не слышал.

— Ваше невежество известно всем и каждому.

— Спасибо, спасибо. Но не думай, что ты меня задобришь лестью. Однако, раз уж я всё равно не могу пошевелиться, то придётся выслушать твоё идиотское послание.

— Тогда я прочту… «Восьмидесятичетырёхтысячный пятьсот семьдесят восьмой Всемирный конгресс птиц состоится на Кокосовом острове, ибо это место было выбрано их величествами Королём и Королевой Птиц. Президент и Совет приветствуют Чучело и приглашают его на конгресс в качестве специального почётного гостя, где ему будет вынесена благодарность от лица конгресса за его дар — Королевский дворец, а также будет обсуждаться вопрос о Долине Ручьёв с целью…»

— Долине Ручьёв! — вскричал Чучело. — А в чём дело?

— Я ещё не закончил! «…Будет обсуждаться вопрос о Долине Ручьёв с целью восстановить порядок на этой земле для всеобщего блага и процветания». Вот и всё, — сказал посланец.

— По правде говоря, я потрясён, — сказал Чучело. — Долина Ручьёв — очень важная земля, и если вы собираетесь решать её судьбу, то я настаиваю на том, что тоже имею право высказаться.

— Мы вас именно за этим и приглашаем!

— Так бы сразу и сказал! Только со мной пойдёт мой слуга.

— Это исключено.

— Почему это?

— Он человек. Сотни тысяч лет проходит конгресс. Птицы собирались уже в ту пору, когда на Земле вообще не было людей. Люди ещё не сделали нам ничего хорошего. Мы приглашаем вас в качестве почётного гостя, потому что не боимся вас, а вот людей мы боимся…

Чучело так и подскочил:

— Не боитесь меня? Да как вы смеете меня не бояться! Да я один могу справиться со всем вашим птичьим царством. — И он затопал ногами и замахал руками.

Джек больше не мог притворяться, что спит. Он сел и заморгал от яркого солнечного света, а птичка-вестник перелетела на другой куст подальше.

— Не улетайте, послушайте! — вмешался Джек. — Не обижайтесь на моего хозяина. Просто у него такая манера говорить. У сэра Чучело тонкая натура, а нервы чувствительные, как струны рояля. И дело в том… — быстро добавил он, глядя, как в отдалении Чучело сердито расхаживает по песку и отчаянно жестикулирует. — Дело в том, что, вообще-то, он без меня не справится. Он, конечно, великий герой, но иногда — беспомощный, как младенец. А с тех пор как Метёлка разбила ему сердце, он вообще в отчаянии. К тому же у него украли мозги. Я пойду поговорю с ним, и, может, он передумает.

— Иди, только побыстрее, — недовольно сказала птичка.

Морщась от яркого солнца, Джек пробрался сквозь кусты и вышел на берег. По дороге он три раза упал. Наконец Чучело заметил его и от испуга даже забыл о своём гневе:

— Джек! Джек! Мальчик мой, ты заболел?

— Хозяин, я умираю. Вот-вот коньки отброшу. А на прощание… Послушай, я уже давал тебе полезные советы, да? Я всегда говорил тебе, как лучше поступить.

— Конечно, мой мальчик. Ты у меня самый умный на свете! — тепло отозвался Чучело.

— Тогда сделай, как я говорю: иди поблагодари птичку за приглашение и отправляйся на их конгресс. Может быть, ты когда-нибудь вернёшься в Долину Ручьёв, даже если мне не судьба там побывать.

— Как? Идти туда без тебя, мой верный слуга?

— Ничего не поделаешь. Я никогда не увижу Долину Ручьёв. Всё, я чувствую, что пришёл мой конец.

— Я без тебя никуда! Можешь так прямо и сказать этому надутому шарлатану.

Бедному Джеку пришлось идти обратно к птице.

— Мой хозяин говорит, что с огромным удовольствием принимает ваше приглашение, а также просит передать наилучшие пожелания Президенту и Совету.

— Вот так бы сразу, — пробурчала птичка.

— Простите, я… — Джек уже с трудом ворочал языком. — Простите, я не ошибся, вы, кажется, сказали, что те две пятнистые птички в нашей пещере — это Король и Королева птиц?

— Верно.

— Бог мой! — только и сказал Джек и тут же почувствовал, что заваливается набок и куда-то падает. И больше он уже ничего не чувствовал.

Глава двенадцатая

Всемирный конгресс

Джек очнулся. Он лежал на спине и смотрел в ярко-синее небо. Лежал он на чём-то мягком и очень удобном. Естественно, Джек решил, что уже умер.

Но ангелы что-то слишком шумели. Джек даже подумал, почему это святой Петр, или Святой Дух, или ещё кто-нибудь святой не скажет им, чтоб они не ссорились? Они вопили, как разволновавшиеся птицы.

Птицы!

Он сел, протёр глаза и осмотрелся.

Он сидел посреди острова. Рядом была его яма с водой и пещера, а ветки куста, под которым спал Джек, были тщательно переплетены, чтобы защитить его от солнца.

Кто-то даже насобирал сухих листьев, чтобы Джеку было мягче спать, а рядом с ним сложил в кучку разные фрукты, орехи и ягоды.

— Еда! Слава богу! — завопил Джек и набросился на фрукты. Когда он всё съел, ему стало гораздо лучше.

Всюду были птицы: огромные орлы парили в небе, цапли пристроились на краю отстойника, галки прохаживались туда-сюда по берегу, жаворонки распевали в поднебесье, фламинго, малиновки, чайки, ибисы с большими изогнутыми клювами, один пеликан и даже один страус. Все они летали, пели, что-то клевали, купались, чистили перья, спорили, щебетали и так шумели, что Джек не слышал даже своих мыслей.

Но где же Чучело? Джек встал, заслонил глаза от солнца и осмотрелся. На пляже он заметил знакомую фигуру. Его хозяин шагал по песку, размахивал руками и что-то объяснял птицам, семенившим за ним.

— Вот это да! — сказал сам себе Джек и пошёл сквозь кусты посмотреть, что ещё творится на острове.

— Джек, мальчик мой! — Чучело радостно ему замахал. — Наконец-то ты проснулся! Как себя чувствуешь, мой дорогой слуга?

— Не знаю, хозяин, — ответил Джек, подходя неверной походкой к Чучелу.

Птицы, казалось, совсем не боялись Чучела, но при появлении Джека они все тут же разлетелись в разные стороны, так что Чучело и его слуга могли поговорить наедине.

— Кажется, я всё-таки жив, — продолжал Джек. — Руки-ноги на месте, по-видимому я в порядке. А что тут происходит, хозяин? Откуда столько птиц?

— Видишь ли, каждые десять лет Король и Королева подыскивают новое место для гнезда, а когда найдут — собирают Всемирный конгресс. Всё очень просто. Примитивный народ эти птицы. Но им так понравился дворец, который мы им построили, что они не захотели искать другое место для гнезда. Я заставил их принести тебе фруктов, орехов и прочего и позволить тебе остаться. Припугнул их: мол, иначе не возьму никакую золотую медаль.

— Они хотят наградить тебя золотой медалью, хозяин? Вот здорово!

— Да, они все тоже были в восторге. Но кажется, нас зовут.

На самой высокой ветке куста возле дворца-пещеры заливалась зябличиха. Птицы побросали свои дела и бросились к ней. Одни подлетали, другие подбегали вперевалку, третьи — вприпрыжку, а четвёртые изящно пикировали прямо на поляну. И все птицы собрались послушать, что она скажет.

— Птицы всякого рода! — громко объявила зябличиха. — Летающие и бегающие, болотные и водоплавающие! Добро пожаловать на Восьмидесятичетырёхтысячный пятьсот семьдесят восьмой Всемирный конгресс птиц! Вести церемонию открытия и приветствовать гостей будет наш благородный Президент!

Пожилой пеликан вскочил на камень и заговорил глубоким звучным голосом:

— Объявляю конгресс открытым, — сказал он. — На этом конгрессе нам предстоит обсудить много срочных и важных вопросов. Но сначала мы должны вручить золотую медаль. В прошлом мы уже не раз вручали эту медаль многим достойным кандидатам, но никогда прежде на нашем конгрессе не присутствовал гость, чьи заслуги были бы так велики. Рискуя жизнью, он вскарабкался по стене, чтобы спасти выпавшего из родного гнезда птенца доктора Совы и его жены. Затем, не побоявшись возмущённой толпы и преследования властей, он храбро освободил из заточения пять коноплянок, шесть щеглов и семь чёрных дроздов. Но это ещё не всё: в самый разгар страшной битвы, вновь даже не подумав о собственной безопасности, он перенёс в надёжное место гнездо синьоры Малиновки.

Многие птицы с восхищением смотрели на Чучело, который стоял рядом с Джеком, а его лицо-кокос так и сияло от счастья.

— И наконец наш золотой медалист построил дворец из драгоценных камней для его величества Короля и её величества Королевы, приложив все свои недюжинные архитектурные способности. Я имею честь сообщить вам всем радостную новость: сегодня утром вывелись четыре птенца. Родители и птенцы чувствуют себя хорошо.

Птицы радостно зачирикали. А кое-кто из них от восторга даже снялся с места и описал в воздухе небольшой круг.

Зябличиха призвала всех к спокойствию. Когда тишина восстановилась, пеликан продолжал:

— А сейчас я прошу сэра Чучело выйти вперёд, чтобы получить золотую медаль и сказать несколько слов.

Чучело гордо прошествовал мимо птиц и встал рядом с Президентом. Четыре колибри подлетели с золотой медалью на красной ленточке и надели её на Чучело. Медаль ярко засияла на потрёпанном мундире Чучела.

Он прочистил горло и заговорил:

— Ваши величества! Мистер Президент! Птицы всех видов!

Все замерли в ожидании, а Джек скрестил пальцы.

— Я очень рад, — продолжал он, — быть сегодня с вами и получить этот прекрасный подарок. Конечно, в прошлом у нас были разногласия: кое-кто из вашего народа воровал…

Президент неодобрительно кашлянул и сказал:

— Простите, сэр Чучело, но мы не называем это воровством. Постарайтесь обойтись без оскорблений.

— Это цензура! — рассердился Чучело. — Так я и знал! Я прихожу к вам с самыми дружескими намерениями, чтобы оказать вам честь и принять эту жалкую побрякушку, а вы ещё…

Птицы принялись недовольно кричать, хлопать крыльями и качать головами. Президент громко защёлкал клювом, призывая всех к тишине.

— Жалкую побрякушку? Да как вы смеете? Неслыханная дерзость!

Чучело уже готов было выйти из себя, но тут вмешался Джек.

— Простите! — закричал он. — Ваши королевские величества! Мистер Президент! Сэр Чучело и все, все, все… Простите, что вмешиваюсь, но тут нужен переводчик.

— Но мы говорим на одном языке! — возразил Президент. — И не может быть никаких сомнений, что этот тип ужасно и непростительно всех нас оскорбил! Да, никаких сомнений!

— Этот тип, сэр? Вы назвали меня типом? — завопил Чучело и несколько раз от волнения раскрыл и закрыл зонтик.

— Вот видите. Об этом я и говорю, — сказал Джек, пробираясь сквозь ряды птиц. — Мистер Президент, совершенно очевидно, что вы и сэр Чучело говорите на разных языках. Вы говорите на птичьем — древнем и благородном наречии, достойном того смелого народа пернатых героев, который им пользуется. А сэр Чучело говорит на языке кокосовом — сложном и загадочном, полном глубокой мудрости и внутренней музыки. Так что, если позволите, я мог бы переводить…

— А ты-то сам кто? Ты же человек. Что ты здесь делаешь? — строго спросил Президент.

— Я, сэр? Меня зовут Джек, сэр. Я и правда человек, ничего не поделаешь. Я всего лишь слуга, сэр, но я смею предложить вам свои услуги в этот сложный момент международных отношений в целях сохранения мира во всем мире. Уверяю вас, если мне будет позволено объяснять Чучелу, что вы говорите, а вам передавать его ответы, тогда конгресс пройдёт гладко.

— Хмф… — фыркнул Президент. — Хорошо, можешь начинать. Передай сэру Чучелу, что, если он немедленно не извинится за своё возмутительное поведение, нам придётся лишить его медали и объявить войну.

— Одну минуту, — с поклоном ответил Джек, затем повернулся к Чучелу и сказал: — Сэр Чучело, Президент приносит вам свои нижайшие извинения и просит вас считать эту маленькую размолвку всего лишь бурей в стакане воды.

— Правда? — удивился Чучело. — Можешь ему ответить, что я гордое и свободолюбивое чучело, не привыкшее к тирании и деспотии своры каких-то попугаев, и никому не позволю подвергать свою речь цензуре.

— Хорошо, хозяин.

Джек повернулся к Президенту и сказал:

— Сэр Чучело выражает вам своё глубочайшее почтение и просит конгресс рассматривать его недавние слова как вполне извинимую вспышку гнева того, кто всю жизнь, с самого рождения, искренне любил птичий народ. А кроме того, он просит добавить, что никогда прежде он не получал награды, которой бы гордился так же, как этой золотой медалью. А ведь у него уже есть орден Изумрудного Турнепса, Свекольный кубок и награда за смелость имени Петрушки. Более того, он является рыцарем Метёлки. Но все эти награды ничего не стоят для него рядом с вашей золотой медалью, которую с благодарностью в сердце он будет гордо носить до конца своих дней.

— Неужели он правда столько сказал? — подозрительно спросил Президент.

— Да, он говорил на сжатом языке… кокосовом.

— Надо же! Ну тогда я принимаю его извинения. — И Президент церемонно кивнул Чучелу.

— Он говорит, что приносит свои нижайшие извинения, — прошептал Джек Чучелу.

— Странно, мне показалось, он сказал другое, — засомневался его хозяин. — Прямо противоположное…

— Что ты! Он же говорил по-птичьи!

— Тогда понятно, — успокоился Чучело. — Какой, однако, удивительный язык.

— Вот поэтому вам и нужен переводчик.

— Верно. Как замечательно, что ты так хорошо знаешь птичий! Что ж, я принимаю его извинения.

И Чучело, тоже очень церемонно, кивнул Президенту.

Увидев, как Чучело и Президент друг другу кланяются, птицы тут же радостно зачирикали, защебетали, захлопали крыльями, запрыгали и защёлкали клювами. Чучело разулыбался и стал кланяться во все стороны. Тут же все стали лучшими друзьями, но Джек подумал, что им, пожалуй, ещё некоторое время потребуется переводчик.

Покончив с формальностями, конгресс перешёл к вопросу о Долине Ручьёв. Но Чучело как будто не слушал. Несколько птиц представило свои отчёты о строительстве фабрик по производству отравы. Они рассказали, как Баффолони отводят ручьи, осушают колодцы и выключают фонтаны. А Чучело только переминался с ноги на ногу, почёсывался и теребил край своего мундира.

Когда объявили перерыв, Джек подошёл к Чучелу и спросил:

— С тобой всё в порядке, хозяин? Ты неважно выглядишь.

— Я страдаю от острой недостаточности, мой мальчик. Во мне осталось совсем мало соломы.

Джек его осмотрел.

— Так и есть. Солома совсем размякла, придётся набить тебя заново.

— В чём дело? — спросила подлетевшая зябличиха. — Что случилось?

— Чучело страдает от недостаточности, — объяснил Джек. — Нужно набить его новой соломой.

— Пустяки! Предоставь это дело нам, — сказала зябличиха и улетела.

— Послушай, хозяин, — обратился к нему Джек, — нужно вытащить старую солому. Она промокла в воде, потом высохла и сбилась комками, так что толку от неё уже никакого. Мы набьём тебя свежей соломой, и тебе станет гораздо лучше.

Джек вытащил из Чучела остатки соломы, какие-то веточки, тряпочки и прочий мусор, каким он был набит.

— Я чувствую себя опустошённым, — вздохнул Чучело. — И это совсем неприятно.

— Не волнуйся, хозяин, мы скоро раздобудем для тебя новой соломы. Ой! Что это?

В свалявшейся соломе оказался свёрток в клеёнке.

— Это мои убеждения, — объяснил Чучело. — Они кого хочешь убедят. Ни в коем случае не выкидывай.

Джек развернул клеёнку. Внутри оказалась бумага, исписанная со всех сторон.

— Как жаль, что тут нет ни одной картинки, — расстроился Джек. — Я бы хоть что-то понял, а так… Я ведь не умею читать. А ты умеешь, хозяин?

— Увы, нет, — признался Чучело. — К сожалению, я всю жизнь занимался только самообразованием.

Пока они разговаривали, со всех сторон начали слетаться птицы. Каждая несла в клювике соломинку, или веточку, или кусочек мха. Под руководством зябличихи они в мгновение ока набили Чучело. Птички по очереди укладывали свои соломинки рядом с остальными и улетали за новыми.

— Они принесли хорошей соломы, хозяин, и набивают тебя лучше некуда, — сказал Джек. — Положу-ка я свёрток обратно, чтобы они могли закончить работу.

— Что это? Что это? — зачирикала зябличиха.

— Это мои убеждения, — гордо отозвался Чучело.

— А что там написано? Что там?

— Мы не знаем, — грустно заметил Джек. — Мы не умеем читать.

Зябличиха нетерпеливо чирикнула и улетела. Птички продолжали набивать Чучело, но новость уже облетела весь остров, и сам Президент пришёл посмотреть. Птички всё ещё летали взад-вперёд с соломинками, а Чучело гордо показывал всем свои убеждения.

— Видите, они обернуты в клеёнку, — с достоинством говорил он. — Поэтому даже в самых опасных приключениях с ними ничего не могло случиться. Я всегда знал, что я чучело твёрдых убеждений, — добавил он.

— Да, но ты хоть знаешь, что там написано? — спросил Президент. — Это же надо быть таким болваном, чтобы не знать своих собственных убеждений.

Чучело уже открыл рот, собираясь возмутиться, но тут вспомнил, что нужен перевод, и уставился на Джека.

Но Джек не успел и слова сказать, потому что тут раздалось громкое «карр!». Джек аж подпрыгнул от неожиданности, а когда обернулся, то увидел, как на траву садится старая ворона.

Она небрежно кивнула Президенту в ответ на его почтительный поклон.

— Здравствуйте, Бабушка Ворона, — сказал он.

— Так, где она? — прямо спросила Ворона. — Где бумага, которая была внутри Чучела? Дайте посмотреть.

Джек развернул бумагу и отдал Вороне, и она принялась водить по ней когтем и молча читать.

Наконец она дочитала и сказала Джеку:

— Мальчик, иди сюда. Я хочу с тобой поговорить.

Они отошли в сторонку, где их никто не мог услышать.

— Слышала я, как ты тут переводил, — сказала она. — Ты умный парень, но смотри не перегибай палку. А теперь расскажи мне о Чучеле и ничего не упускай.

Джек рассказал ей обо всём, что с ними произошло с тех пор, как он услышал крики Чучела в поле, и до того момента, как он упал в обморок на острове.

— Отлично, — сказала Ворона. — Вас ждут большие неприятности, и Чучелу, больше чем когда-либо, понадобятся его «убеждения». Сверни их, положи на место и проследи, чтобы он их ни в коем случае не потерял.

— Но почему, Бабушка Ворона? Какие неприятности? Ему грозит опасность? Чучело, конечно, храбрый, как лев, но котелок у него не очень варит, сами понимаете…

— За его здоровье можешь не бояться. Неприятности будут другого рода — юридические. А бояться надо Баффолони.

— Ну, мы всегда можем убежать.

— Не можете. На этот раз не можете. Они идут за вами по пятам. У нас есть преимущество дня в два, и мы постараемся им воспользоваться.

— Что-то мне всё это не нравится.

— Не трусь. Всё может обернуться хорошо, но только если вы будете делать то, что я говорю. И торопитесь. Нельзя терять ни минуты.

Глава тринадцатая

Суд

Для начала Бабушка Ворона велела им добраться до материка. Это оказалось совсем несложно. Чайки из ближайшей рыбацкой деревни раздобыли где-то никому не нужную лодку, привязали к ней верёвки, гуси взяли их в клювы и меньше чем за день доставили лодку на остров. Как только Джек и его хозяин сели в неё, птицы повезли их обратно. В тот же вечер двое путешественников сидели под живой изгородью.

— Кто знает, — говорил Чучело, — быть может, это наша последняя ночёвка под открытым небом. Скоро мы будем спать в нашем собственном доме.

«Или в тюрьме», — подумал Джек.

Теперь им надо было попасть в город Белла-Фонтана — ближайшего к Долине Ручьёв. Они шли быстро и добрались туда всего за неделю. Бабушка Ворона не смогла их сопровождать — ей понадобилось улететь по каким-то срочным делам. Но она обещала, что в городе они ещё увидятся.

— Пожалуй, Джек, — заметил Чучело, когда они проходили по рыночной площади, — я всё же ошибался насчёт птиц. Всё-таки в глубине души они добрые. Умом они, конечно, не отличаются, зато всегда готовы помочь.

— Ладно, хозяин, — прервал его Джек. — Ты ещё не забыл, что мы должны встретиться с Бабушкой Вороной у фонтана? Кстати, пока мы в городе, давай ты будешь молчать, а я разговаривать со всеми вместо тебя. Так ты произведёшь хорошее впечатление. Все подумают, что ты серьёзный и загадочный.

— Я такой и есть, — согласился Чучело.

По дороге в город Чучело потерял медаль всего одиннадцать раз, а свёрток, в котором заключались его убеждения, — всего шестнадцать. Джек подумал, что было бы неплохо положить их на хранение в банк, а потом забрать, когда понадобятся. Поэтому, как только они добрались до центральной площади, где находился высохший городской фонтан, то стали искать банк.

Банк они заметили тут же на площади и уже хотели войти туда, как подлетела большая чёрная птица, уселась на край фонтана и громко сказала: «Карр!»

— Бабушка Ворона! — обрадовался Джек. — Где ты пропадала? Мы как раз шли в банк.

— У меня было много дел, — ответила она. — А зачем вам понадобился банк?

— Мы собирались оставить там на некоторое время мои убеждения, — объяснил Чучело. — Не беспокойся, мы знаем, что делаем.

— Вам везёт больше, чем вы того заслуживаете, — сухо отозвалась Бабушка Ворона. — Знаете, как называется этот банк? «Банко Баффолони».

Чучело в ужасе посмотрел на вывеску.

— Повсюду эти Баффолони! — возмутился он. — В таком случае это ненадежный банк. Придётся мне самому позаботиться о моих убеждениях. А кстати, где они? Куда они делись? Куда я их положил?

— Не бойся, хозяин, — успокоил его Джек. — Они у тебя внутри, в соломе. Что нам теперь делать, Бабушка Ворона? И что происходит? Тут столько народу.

— Это выездной суд, — объяснила ворона. — Когда судьи ездят по городам и разбирают сразу все дела: и гражданские, и уголовные. А вот и они.

Джек и Чучело увидели, как двери ратуши открылись, и на улицу вышел старичок в длинной красной мантии, а за ним юристы с жезлами и свитками в руках. Они были в чёрных мантиях. Замыкал шествие городской писарь в цилиндре. В сопровождении полицейских в парадной форме все они пересекли площадь и подошли к зданию суда.

— Живо! — приказала Бабушка Ворона. — Идите за ними.

— Но что нам там делать?

— Надо зарегистрировать иск Чучела по поводу Долины Ручьёв.

— Джек, это отличная мысль! — обрадовался Чучело. — Я просто потребую Долину Ручьёв себе, и всё!

Джек не успел ничего возразить, как Чучело уже промчался по ступенькам и влетел в здание суда с Бабушкой Вороной на плече.

Джек бросился за ними и увидел, что Чучело препирается с человеком за конторкой.

— А я требую, чтобы моё дело заслушали! — кричал Чучело, стуча по конторке зонтом. — Я имею на это право! У меня очень важное дело!

— Вас нет в списке, — отвечал чиновник. — Как вас зовут? Сэр Чучело? Прекратите скандал. Идите отсюда.

Джек решил помочь своему хозяину. В конце концов, у них уже такие неприятности, что одной больше, одной меньше — без разницы.

— Вы не понимаете, — сказал он. — Это срочное дело. Речь идёт о праве собственности на Долину Ручьёв. Его можно рассмотреть очень быстро. А если дело не рассмотрят, то все источники пересохнут. Вот как фонтан на площади. Включите Чучело в список, и мы за пять минут управимся. Зато Долина будет спасена.

— Пропустите вы его, — сказал какой-то человек, стоявший в очереди в зал суда, чтобы посмотреть разбирательство. — Я хочу поглядеть на пугало в суде.

— Да, поставьте его первым в списке, — вмешалась женщина с авоськой. — У него славное лицо.

— Оно похоже на кокос! — возмутился чиновник.

— Это и есть кокос, — уточнил Чучело.

— Включите его в список! Поставьте первым! — шумели люди. — Хоть что-то весёленькое будет.

— Да! Пусть судьи заслушают дело пугала!

— Удачи тебе, Чучело!

Чиновнику ничего не оставалось, как вписать выше всех прочих дел: «Сэр Чучело по делу о праве собственности на Долину Ручьёв».

Не успел он дописать последнее слово, как дверь отворилась и в здание ворвался отряд полицейских. Их возглавлял тощий человек в длинном чёрном одеянии. Это был юрист мистер Чекорелли. Он сказал:

— Секундочку! Инспектор, арестуйте его.

Чучело начал озираться, ему было любопытно, кого сейчас арестуют. Но тут главный полицейский схватил его за руку-указатель и попытался надеть на неё наручники.

— Что вы делаете? Отпустите меня! Это произвол! — кричал Чучело.

— Давай, мальчик! — прошептала Бабушка Ворона Джеку. — Пора тебе вступиться за хозяина.

— Простите, — обратился Джек к юристу, — но вы не можете арестовать сэра Чучело, потому что сейчас будет рассматриваться его дело.

— Как это?

— Да, так и есть, мистер Чекорелли, сэр, — сказал чиновник и показал ему список.

Чучело сбросил наручники и снова обрёл гордый и независимый вид. Тут как раз подали знак к началу заседания. Мистер Чекорелли присоединился к группе юристов, стоявших у двери, и стал что-то горячо с ними обсуждать. Джек видел, как все они теснее сгрудились вокруг мистера Чекорелли, чтобы заглянуть в список. Когда же они прочитали, как называется дело Чучела, то заулыбались и закивали с самым довольным видом.

«Вот чёрт!» — подумал Джек.

Он услышал, что чиновник что-то ему говорит, обернулся и переспросил:

— Извините, что вы сказали?

— Я сказал, что вам повезло. Ваше дело будет рассматривать очень хороший судья. Это самый учёный судья во всём королевстве.

— Как его зовут? — поинтересовался Джек, глядя, как двери открываются и секретарь суда требует тишины в зале.

— Судья мистер Баффолони, — ответил чиновник.

— Как?

Но бежать было уже поздно. Толпа ломилась в зал. Джек заметил, как в боковые двери торопливо входят и выходят какие-то люди, о чём-то шепчутся, куда-то указывают. Вскоре зал суда был забит до отказа, а Джек и Чучело оказались зажаты между кафедрой судьи, возвышавшейся над ними, и столом, за которым сидели юристы, а сбоку им перегородили путь присяжные, как раз пробиравшиеся на свои места.

Когда вошёл судья, все встали. Он кивнул, ему кивнули в ответ, и он сел.

— Что-то я начинаю беспокоиться, — прошептал Джек. — А тут ещё и Бабушка Ворона куда-то исчезла. Прямо не знаю, что делать.

— Не волнуйся, Джек, — зашептал в ответ Чучело. — Надо верить в правосудие, мой мальчик! Закон на нашей стороне!

— Тишина! — рявкнул секретарь суда. — Дело первое: «Чучело против Объединённого химического общества полезных улучшений».

Чучело улыбнулся и закивал головой-кокосом. Джек поднял руку.

— Что? В чём дело? — спросил его судья.

— Извините, ваша честь, — обратился к нему Джек. — Как-то всё слишком быстро. Объединённое химическое общество полезных улучшений — это кто такие?

— Если уж на то пошло, ты сам-то кто такой?

Судья окинул довольным взглядом собравшихся юристов, которые прямо взвыли от смеха, как будто услышали остроумнейшую шутку.

— Я адвокат сэра Чучела, — ответил Джек. — Мой клиент хочет знать, кто такие эти Объединённые улучшатели, о которых мы никогда раньше не слышали.

— Позвольте мне ответить, — вмешался мистер Чекорелли, медленно вставая. — Я выступаю от лица Объединённого химического общества, которое является держателем контрольного пакета акций компании, известной как Объединённая химико-промышленная корпорация полезных улучшений, которая, в свою очередь, является благотворительной организацией, выступающей как головное предприятие Объединённого химического общества полезных улучшений, которое является владельцем ряда фабрик, расположенных в Долине Ручьёв, на основе права на полезное использование минеральных и водных ресурсов, выданного Объединённому химическому обществу, зарегистрированному по акту от 1772 года, а кроме того, действует как компания-учредитель по отношению к Объединённому химическому обществу полезных улучшений на основании пунктус захватус землис.

— Теперь всё ясно? — спросил судья у Джека. — По-моему, яснее не бывает. А теперь сиди тихо и жди, пока мы не заслушаем дело и не вынесем решение в пользу ответчика.

— Хорошо, — сказал Джек. — Ваша честь, я хотел бы вызвать в качестве свидетеля Чучело.

Юристы забеспокоились. В воздухе зажужжали, как пчёлы, длинные учёные слова. Чучело стоял и всем улыбался. Его переполняла гордость, и он явно был всем доволен.

Наконец мистер Чекорелли сказал:

— У нас нет возражений, ваша честь. Но он, конечно, подвергнется перекрёстному допросу.

— Чучело! Пройдите на место для дачи показаний! — завопил секретарь.

Чучело встал, поклонился сначала судье, потом присяжным, потом секретарю, потом юристам и, наконец, публике.

— Хватит кланяться. Тоже мне попугай! Живо вставай куда положено! — закричал на него судья.

— Попугай? — переспросил Чучело.

— Это такой юридический термин, — поспешно сказал ему Джек.

— Ну, коли так, ладно, — решил Чучело и снова стал всем кланяться.

Люди, наблюдавшие за ходом разбирательства с галереи, наслаждались зрелищем. Когда заговорил Джек, они уселись поудобнее, ожидая чего-то интересного.

— Ваше имя? — спросил судья.

Чучело задумался, потом почесал голову-кокос, но так ничего и не сказал.

— Отвечай: «Сэр Чучело»! — шёпотом подсказал Джек.

— Он подсказывает свидетелю! — зашумели юристы.

— Вычеркните это из протокола, — велел секретарю судья. — А ты, мальчик, должен задавать вопросы, а не подсказывать на них ответы.

— Хорошо, — сказал Джек. — Его зовут сэр Чучело. А я, кстати, его слуга.

— Самый лучший слуга на свете! — воскликнул Чучело.

— Тишина! — проревел судья. — Продолжай допрос, мальчик. А ты, негодяй, попридержи язык.

Чучело одобрительно закивал и снова принялся улыбаться. На галерее раздались смешки.

— Итак, — продолжал Джек, — сэр Чучело, сообщаю вам, что Объединённое химическое общество не является законным владельцем Долины Ручьёв.

— Верно.

— Тогда кто владелец?

— Я.

— И вы можете это доказать?

— Наверное, — с сомнением ответил Чучело.

На галерее уже открыто засмеялись.

— Тишина! — снова завопил судья и сурово посмотрел на публику. Когда все успокоились, он сказал Джеку: — Если ты не перейдёшь к сути дела, я вас арестую за трату судебного времени. Скажет ваш свидетель что-нибудь важное суду или нет?

— Конечно, скажет, ваша честь. Дайте мне только ещё раз спросить его об этом.

— Нельзя же все время задавать один и тот же вопрос!

— Последний раз. Честно.

— Ладно, но чтобы последний.

— Спасибо, ваша честь. Так, попробуем ещё раз. Сэр Чучело, с чего вы решили, что вы владелец Долины Ручьёв?

— Ах, ты об этом! — догадался Чучело. — Я так решил, потому что в этом состоят мои убеждения. У меня очень убедительные убеждения. Кстати, они у меня с собой. — Он порылся в соломе у себя на груди. — Где-то они были здесь… Ага! Вот они.

— Вот и отлично, — сказал Джек. — Ваша честь, уважаемые присяжные, дамы и господа! Эта бумага неоспоримо доказывает, что Долина Ручьёв принадлежит сэру Чучелу, а эти Объединённые химикалии — незаконные владельцы. Вот и всё.

— Но что там написано-то? Ты же не сказал, тупица! — рявкнул судья. — Пусть твой клиент зачитает, чтоб все слышали.

— Видите ли, он не умеет читать, ваша честь.

— Тогда ты прочитай.

— Но я тоже не умею. Я понимаю, что это серьёзное упущение с моей стороны, что я не научился читать. Если б я знал, то, конечно, позаботился бы о том, чтобы родиться в богатой семье, и уж тогда кто-нибудь обязательно научил бы меня читать.

— Если ты не умеешь читать, откуда тебе известно, что там написано? — спросил судья. — Предупреждаю тебя, мальчик: ты нарываешься на серьёзные неприятности!

— Ваша честь! — вмешался один из юристов. — Вы можете просто взять у него бумагу и прочитать её сами, на радость всем собравшимся.

— Нет-нет, — тут же возразил Джек. — Мы не будем этого делать на основании принципа «судьюс несправедливиус — толку малус».

Джек почувствовал, что шансов выиграть дело у них остаётся всё меньше и меньше, но тут краем глаза он заметил, что в окно высоко под потолком влетела Бабушка Ворона, а с ней молодой чёрный дрозд, который почему-то ужасно нервничал.

Бабушка Ворона заставила дрозда сесть на подоконник и, видимо, велела не двигаться.

— И тем не менее, — продолжал Джек, которому стало гораздо легче, когда появилась Бабушка Ворона, — мне кажется, я вижу выход из этого юридического тупика. Я хотел бы пригласить сюда моего помощника — Бабушку Ворону. Она тоже примет участие в разбирательстве.

Бабушка Ворона слетела с подоконника и уселась на край стола рядом с Джеком. Публика ещё больше развеселилась, а юристы испугались. Они снова посовещались, и наконец мистер Чекорелли сказал:

— Ваша честь! Это совершенно недопустимо, на основании «птице-претвориус юристум — невообразимус».

Но Джек тут же нашёлся:

— Мой клиент — бедное пугало без гроша за душой. Неужели законы нашей страны созданы только для богатых? Не может этого быть! И если по доброте душевной эта ворона — старая, жалкая и немощная птица — хочет представлять в суде интересы Чучела, потому что лучшего адвоката он не может себе позволить, так неужели суд откажет моему клиенту хоть в той малой помощи, которую она может оказать? Посмотрите только, какие деньги, какая сила и какие изощрённые в юридических делах умы выступают против нас! Ваша честь, господа присяжные заседатели, дамы и господа, неужели нет справедливости в суде в Белла-Фонтана? Неужели нет жалости?

— Ладно, ладно, — вздохнул судья, заметивший, что все зрители на галерее одобрительно кивают. — Пусть птица представляет интересы Чучела.

— Так-то лучше, — сказала Бабушка Ворона и добавила тихо одному Джеку: — Жалкая и немощная? Я с тобой ещё поговорю.

Чучело с интересом следил за всем, что происходит в зале суда.

— Хорошо, начинайте, — разрешил судья.

— Итак, — начала Бабушка Ворона. — Внимание! Ты, Чучело, освободи место для дачи показаний. Прежде чем спрашивать тебя о чём-нибудь ещё, я хочу пригласить двух свидетелей. Мистер и миссис Пикколини! Пройдите на место для дачи показаний!

Держась за руки и явно смущаясь, вышли старички, которые паковали посуду в своём домике, когда к ним прилетела Бабушка Ворона.

Когда они назвали свои имена и адрес, Бабушка Ворона сказала:

— А теперь расскажите суду, что случилось незадолго до смерти вашего соседа.

— Ну… наш сосед, мистер Пандольфо… — проговорила миссис Пикколини. — Он себя неважно чувствовал, бедняга. Он позвал нас к себе, и мы думали, он зовёт нас, чтобы мы вызвали ему доктора. Но он попросил нас посмотреть, как он подписывает какую-то бумагу, а потом предложил и нам её подписать. Мы и подписали.

— Он сказал вам, что это за бумага?

— Нет.

— Но вы бы узнали эту бумагу?

— Да. Мистер Пандольфо пил кофе и закапал её, так что на ней должны остаться пятна.

Бабушка Ворона повернулась к Джеку:

— Давай открывай свёрток.

Джек развернул клеёнку и расправил бумагу. Как и сказала старушка, в углу было пятно от кофе. Все замерли.

Юристы повскакивали со своих мест, возмущённо крича, но Бабушка Ворона так громко щёлкнула клювом, что в зале наступила тишина.

— Вы что, не хотите узнать, что там написано? — спросила она. — Все остальные хотят.

Юристы снова посовещались, наверное целую минуту, и наконец один из них сказал:

— Мы решили, что письмо должно зачитать незаинтересованное лицо.

— В таком случае, — сказал Джек, — это сделает вон та пожилая дама из присяжных. — И он указал на старушку в синем платье.

Чучело встал и поклонился ей. Присяжная заседательница заволновалась, но ответила:

— Что ж… если все просят…

Она надела очки, и Джек показал ей бумагу. Пожилая дама быстро пробежала глазами написанное и вздохнула:

— Боже мой! Вот бедняга!

А потом стала читать громко и отчётливо:

«Это письмо написал я, Карло Пандольфо, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, хотя и нетвёрдо держась на ногах, для тех, кого оно может заинтересовать.

Являясь законным владельцем Долины Ручьёв, я имею право распорядиться ею по своему усмотрению. И я решил, что, когда я помру, Долина Ручьёв должна достаться тому, кому я хочу.

Я не желаю, чтобы моя усадьба и все источники, ручьи, колодцы, пруды, фонтаны и прочее попали в руки моим двоюродным братьям Баффолони, потому что я им не верю и считаю, что все они вместе и каждый в отдельности — подлецы.

У меня нет ни жены, ни детей, ни племянников, ни племянниц.

У меня нет и друзей, кроме мистера и миссис Пикколини, которые живут под холмом.

Поэтому я сделаю чучело и поставлю его в поле размером в сто двадцать соток, что возле сада.

Это письмо, которое станет выражением моей последней воли и моим завещанием, я положу в чучело.

Я оставляю Долину Ручьёв со всеми постройками, источниками, ручьями, колодцами, прудами и фонтанами вышеозначенному чучелу в вечное владение и желаю ему удачи.

Вот и всё, что я хотел сказать.

Карло Пандольфо».

Когда присяжная заседательница дочитала письмо до конца, в зале суда стояла гробовая тишина.

Молчание нарушил Чучело:

— Я же говорил, что у меня есть убеждения, которые всех убедят.

Тут поднялась буря: юристы заговорили все разом, публика зашумела. Люди поворачивались друг к другу и разводили руками:

— Слыхал? Это надо же… В жизни ничего такого… А как же…

Секретарь призвал публику к порядку, все замолчали — каждому хотелось услышать, что скажет судья. Но заговорила Бабушка Ворона:

— По-моему, дело ясное. Это завещание составлено по всем требованиям закона, заверено двумя свидетелями. Долина Ручьёв принадлежит Чучелу, и мы можем…

— Постойте, — перебил её мистер Чекорелли. — Не так быстро. Я ещё не закончил.

Глава четырнадцатая

Неожиданный свидетель

Все уставились на судью. Джек взглянул на его лицо и тут же почувствовал, как сердце проваливается в пятки.

— Мы ещё не подвергли перекрёстному допросу нашего первого свидетеля, — сказал он. — Приступайте, мистер Чекорелли.

— Спасибо, ваша честь.

Джек бросил взгляд на Бабушку Ворону. Что теперь будет? Но по её лицу ничего нельзя было понять.

Чучело снова вышел вперёд и опять всем заулыбался. Мистер Чекорелли тоже ухмыльнулся. Можно было подумать, что они лучшие друзья.

— Вы и есть то чучело, о котором говорится в письме? — спросил он.

— Конечно, — ответил Чучело.

— Вы уверены?

— Разумеется.

— Никаких сомнений?

— Никаких. Я — это я. И я всегда был только собой.

— Что ж, мистер Чучело, давайте получше рассмотрим ваше дело. А для начала давайте получше осмотрим вас! — Юрист с усмешкой оглядел зал.

— Чучело улыбнулся.

— Вот, например, ваша левая рука, — продолжал юрист, — замечательная рука, не так ли?

— Конечно. Она защищает меня от дождя! — похвастался Чучело, раскрыв зонтик и тотчас закрыв его, когда заметил, что судья сердито на него смотрит.

— Откуда же у вас такая замечательная рука?

— С рынка того города, где я выступал в «Трагической истории Арлекина и королевы Дидо», — гордо ответил Чучело. — Это было великолепное представление. Сперва я…

— Уверен, что это было потрясающее зрелище, но вернёмся к вашей левой руке. Выходит, вы лишились той руки, которую вам сделал мистер Пандольфо?

— Да, она отвалилась, и мой слуга достал мне эту.

— Прекрасно, просто прекрасно. А теперь не могли бы вы показать нам свою правую руку?

Чучело поднял правую руку.

— Похоже на дорожный указатель, — заметил юрист. — Может, это и есть указатель?

— Конечно. Он указывает на что угодно. Когда мой слуга добыл мне такую руку, я научился всем указывать.

— А почему ваш слуга вынужден был добыть вам эту руку?

— Потому что старая отвалилась.

— Понятно. Спасибо. Итак, руки у вас не те, с которыми вы… э… родились?

Джек вскочил. Он хотел возразить, потому что видел, куда клонит юрист.

— Ваша честь! Какая разница, что там у него другое, если он всё равно то же самое чучело!

— Большая разница, — ответил мистер Чекорелли. — Нам необходимо знать, что осталось от того чучела, которое сделал мистер Пандольфо. Если ничего, тогда завещание бессмысленно и Долина Ручьёв переходит Объединённому химическому обществу полезных улучшений на основании абсурдитас чучелюс владеаре землиум.

— Совершенно верно, — сказал судья. — Продолжайте.

Несмотря на протесты Джека, мистер Чекорелли рассказал по порядку, как Джек заменял все части Чучела и даже солому, которой он был набит.

— Таким образом, уважаемые присяжные заседатели, — заключил он, — очевидно, что чучела, которое сделал мистер Пандольфо и которому он хотел оставить Долину Ручьёв, больше не существует. Все его части были заменены. От того чучела ничего не осталось. А этот джентльмен, который так гордится своей левой рукой, защищающей от дождя, и правой — всем указывающей, — мошенник и самозванец!

— Стойте! — закричал Джек. — Подождите!

— Тишина! — завопил судья. — Господа присяжные заседатели, вы заслушали отвратительное дело о позорной попытке обмана, мошенничества, кражи, присвоения чужого имущества и введения в заблуждение суда присяжных. Ваша задача проста. Вы должны удалиться на совещание и вынести такое решение, какое я скажу. Вы должны вынести решение в пользу ответчиков, то есть признать Объединённое химическое общество полезных улучшений законными владельцами Долины Ручьёв. А суд…

— Стоп! — раздался хриплый голос. — Как там сказал этот подлец? Не так быстро. Я ещё не закончила.

Все посмотрели на Бабушку Ворону.

— Слушаете? — спросила она. — Вот и правильно. У нас есть ещё три свидетеля. Это не займёт много времени. Итак, следующий свидетель — мистер Джованни Страччиателли.

Джек никогда не слышал такой фамилии, так же как все остальные в зале суда. Юристы снова о чём-то зашептались, но так и не решили, что делать, поэтому, когда мистер Страччиателли вышел для дачи показаний, неся с собой большую книгу в кожаном переплёте, им ничего не оставалось, как только с подозрением на него смотреть.

— Вы Джованни Страччиателли? — спросила Бабушка Ворона.

— Да.

— Чем вы занимаетесь?

— Я член комиссии по регистрации благотворительных учреждений.

Тут же все юристы повскакивали с мест и закричали, но голос у Бабушки Вороны был громче, чем у них у всех.

— Хватит орать! — каркнула она. — Вы сами заговорили о благотворительности, вы сами сказали, что Объединённое химическое общество является благотворительной организацией, зарегистрированной по закону, так что давайте поглядим. Мистер Страччиателли, будьте любезны, зачитайте список учредителей Объединённого химического общества.

Мистер Страччиателли надел очки и раскрыл книгу.

— «Учредителями Объединённого химического общества, — читал он, — являются: Луиджи Баффолони, Пьетро Баффолони, Федерико Баффолони, Сильвио Баффолони, Джузеппе Баффолони и Марчелло Баффолони».

Вся галерея охнула, а юристы ещё больше зашумели.

— Спасибо, мистер Страччиателли, — сказала Бабушка Ворона. — Осмелюсь напомнить суду мнение мистера Пандольфо о Баффолони. Вот что написано в его письме: «Я не желаю, чтобы моя усадьба и все источники, ручьи, колодцы, пруды, фонтаны и прочее попало в руки моим двоюродным братьям Баффолони, потому что я им не верю и считаю, что все они вместе и каждый в отдельности — подлецы».

Юристы уже просто кричали. Судья скис.

— Конечно, можно сказать, что мистер Пандольфо был не прав насчёт Баффолони и все они чистые ангелы. Но это к делу не относится. Важно только то, что мистер Пандольфо не хотел, чтобы его земля досталась им, а хотел он оставить Долину Ручьёв чучелу.

— Но чучела больше нет! — завопил мистер Чекорелли. — Я это уже доказал!

— Вы доказали, что теперь оно состоит из других частей, — ответила Бабушка Ворона. — Вы рассматривали вопрос по частям, а не в целом. Но хорошо, будем считать, что чучело — это и есть то, из чего оно состоит. Я вызываю следующего свидетеля — мистера дрозда Бернарда.

Дрозд слетел с подоконника и уселся на стойку, за которой свидетели давали показания. Он очень боялся Чучела, который пристально его разглядывал.

— Имя? — каркнула Бабушка Ворона.

— Бернард.

— Расскажи суду о твоей встрече с Чучелом.

— Не хочу.

Бабушка Ворона щёлкнула клювом, и Бернард пискнул от страха.

— Хорошо! Я всё расскажу. Дайте только собраться с мыслями. У меня в голове всё гак перепуталось.

— Вспоминай живее! — поторопила Бабушка Ворона. — Не то полетишь домой без перьев. Расскажи суду то, что ты мне рассказал.

— Я его боюсь, — заныл Бернард и посмотрел на Чучело.

— Он тебя не съест. Рассказывай быстро.

— Ну хорошо. Если так надо. Я летал возле дороги, мне очень хотелось есть. Я увидел, как он выходит из фургона, а потом трясёт головой. И кстати, это была другая голова. Тогда у него была репа.

— Это не имеет отношения к делу. Что он делал?

— Стучал по ней. Бил себя по башке. А потом что-то из неё вывалилось. Он наклонился посмотреть.

— Мой мозг! — вскричал Чучело. — Так это ты его съел, нахал!

— Тишина! — раздался голос судьи. — Продолжайте, свидетель.

— Я забыл, о чём говорил, — захныкал дрозд. — Когда он на меня кричит, я всё забываю. Я очень нервный, я не виноват. Не разрешайте ему так кричать. Это нечестно. Я ещё маленький.

— Хватит ныть! — оборвала его Бабушка Ворона. — Что было потом? Ты говоришь, что-то выпало из его головы. Что это было?

— Горошина. Сухая горошина.

— Это был мой мозг! — возмутился Чучело.

— Держите его! Он сейчас меня ударит! — перепугался дрозд. — Он на меня страшно посмотрел.

— Я тебе ещё не то устрою, — пригрозила Бабушка Ворона. — Скажи суду, что ты сделал.

— Я думал, она ему не нужна, и я её съел. Я был голодный, — жалостливо продолжал дрозд. — Я много дней ничего не ел. Когда увидел горошину, то подумал, что он просто её выбросил. Я подлетел и склевал её. Откуда мне было знать, что она ему нужна? Она вообще была невкусная. Старая и сухая.

— Достаточно.

— У меня от неё живот болел.

— Хватит, я сказала.

— Может быть, она даже была отравленная.

— Да как ты смеешь! — закричал Чучело.

— Ах, держите его! Держите! — Дрозд задрожал от страха. — Видели, как он на меня посмотрел? Слышали, что он сказал? Помогите! Он убьёт меня!

— Замолчи, — оборвала Бабушка Ворона.

— Мне нужна компенсация. Необходимо провести экспертизу. Это дело отравило всю мою жизнь, всю мою молодость. Ах, я никогда не буду таким, как раньше! Мне требуется лечение.

— Иди домой, и хватит скулить. Пока я не полечила тебя по-своему.

Бернард засеменил по стойке, театрально вздрогнув, когда проходил мимо Чучела, хотя он даже не пошевелился, а потом кинулся к открытому окну и исчез.

— Итак, наш последний свидетель, — объявила Бабушка Ворона, с отвращением глядя вслед Бернарду, — личный слуга Чучела.

— Как? Я? — удивился Джек.

— Ты, ты, мальчик. Давай поживее.

Джек вышел. Юристы яростно протестовали, но судья уже смирился.

— Пусть и мальчик даст показания, — сказал он. — Скоро присяжные сами поймут, что это всё вздор.

— Расскажи суду, что произошло на острове, куда вас вынесла буря, — приказала Бабушка Ворона.

— Хорошо. Мы оказались на острове, где не было еды. Я умер бы с голоду, если бы сэр Чучело не разрешил мне съесть его голову. Всю, кроме мозга, конечно. Ведь его уже съел дрозд. Я стал есть его голову и по кусочку съел её почти всю. Только благодаря этому и выжил. А потом упал кокос. Я нацепил его на шею Чучела вместо репы. По-моему, получилось неплохо. Если бы не щедрость сэра Чучела, разрешившего мне съесть его голову, меня бы сейчас здесь не было.

— Вот теперь, ваша честь и господа присяжные заседатели, — закончила Бабушка Ворона, — вы выслушали всё дело целиком. Объединённое химическое общество полезных улучшений, которое сейчас строит в Долине Ручьёв фабрики, где делают отраву, а для этого осушает колодцы, целиком состоит из членов семьи Баффолони. Мистер Пандольфо не хотел, чтобы его земля досталась этому семейству, зато четко изъявил желание оставить свои владения Чучелу. Всё, что осталось от чучела, которое смастерил мистер Пандольфо, сейчас присутствует в дрозде Бернарде и слуге Джеке. На правах адвоката я осмелюсь выступить в поддержку Бернарда от имени всех птиц и сказать, что он жалкое создание. Однако мы полагаем, что королевство птиц, равно как и слуга Джек, также являются истинными и законными владельцами Долины Ручьёв на вечные времена.

— Но присяжные ещё не заслушали мою заключительную речь, — вмешался судья. — Перво-наперво присяжные должны забыть всё, что они сейчас услышали. Показания свидетелей со стороны Чучела необходимо проигнорировать на том основании, что их показания говорят больше в пользу Чучела, чем Объединённого химического общества — достойной доверия благотворительной организации, учредителями которой являются господа величайшей честности и благородства. А кроме того, все они ваши работодатели. Дамы и господа присяжные заседатели, вы сами знаете, где выгода… Я хотел сказать: сами знаете, в чём состоит ваш долг. Идите посовещайтесь и решите, что Чучело проиграл это дело.

— Незачем, — сказал председатель коллегии присяжных. — Мы уже решили.

— Вот и славно! Остаётся только поздравить Объединённое…

— Нет, — оборвал его председатель. — Мы считаем, что выиграл Чучело.

— Что?

Юристы вскочили со своих мест и закричали так, как ещё никогда не кричали, но председатель не обращал на них внимания.

— Главное — здравый смысл, — продолжал он. — Всё остальное — ерунда. Какая разница, из каких частей он сделан? Он остаётся всё тем же Чучелом, и любой дурак это видит. А кроме того, нам надоело, что осушают источники. Поэтому наш вердикт таков: владельцами Долины Ручьёв считаются птицы, слуга Джек и Чучело в равных долях. Это всё. Так мы решили.

С галереи раздались аплодисменты. Судья призывал к порядку, но никто его не слушал. Юристы продолжали спорить, но на них уже никто не обращал внимания.

Публика подняла на руки Чучело и Джека, и толпа понесла их на площадь. Бабушка Ворона уселась на край фонтана, а Чучело произнёс речь:

— Дамы и господа! Я сердечно благодарен вам за поддержку и даю вам честное слово, что, как только мы закроем фабрики, мы восстановим все ручьи и в этом фонтане всегда будет чистая вода, на радость каждому.

Толпа опять захлопала, но вдруг все замолчали и обернулись. Из ратуши появилась группа людей в дорогой одежде и в тёмных очках. Они шли прямо к Чучелу.

В толпе пронёсся шепот:

— Луиджи… Пьетро… Федерико… Сильвио… Джузеппе… Марчелло! Все Баффолони здесь…

— Что ж, хозяин, — сказал Джек. — Кажется, будет драка. Бежим отсюда.

— Ни за что! — ответил Чучело и встретил Баффолони, гордо вскинув голову-кокос и выставив вперёд зонтик, как шпагу, — настоящий герой.

Баффолони остановились перед ним — все шестеро богатых влиятельных людей в костюмах с иголочки. Толпа затаила дыхание.

И тогда один из Баффолони сказал:

— Поздравляем тебя, друг! — и протянул руку.

Чучело тепло её пожал, и вдруг Баффолони обступили его со всех сторон, принялись хлопать по спине, по плечам, трепать по макушке, пожимать ему руки и обнимать.

— Мы проиграли дело, — сказал главный Баффолони. — Но это ерунда. В мире много разных интересных занятий. Всем хватит места: и Баффолони, и Чучелам.

— Удачи тебе, сэр Чучело! Удачи тебе во всех делах!

— Понадобится помощь — только позови!

— Мы уважаем сильных противников!

— Баффолони и Чучело — друзья навеки!

Тут владелец кафе принёс вина, Баффолони выпили вместе с Чучелом за дружбу, и счастливый смех заполнил площадь. Кто-то притащил аккордеон. Толпа пела, плясала, смеялась, пила вино и бросала в воздух цветы, а центром всего этого праздника был Чучело.

Глава пятнадцатая

Попытка убийства

Эту ночь они спали в усадьбе в Долине Ручьёв. Проснулся Джек оттого, что услышал крики своего хозяина:

— Джек! Джек! Помоги! Мне так плохо!

— Всё в порядке, хозяин, — заспешил к нему Джек. — Ты вчера выпил слишком много вина, вот и всё. Пойдём пройдёмся, подышишь свежим воздухом — станет легче, голова перестанет кружиться.

— Голова тут ни при чём, а вот руки, ноги, спина — всё болит. Меня отравили! Помогите!

Чучело и в самом деле выглядел скверно. Даже кокос как-то побледнел. Когда он пытался встать, то тут же падал, а когда лежал — стонал непрерывно. Руки и ноги у него сводило судорогой.

— Судороги, хозяин?

— Да, Джек! Ужасные, страшные судороги! У меня такое чувство, будто меня едят заживо. Беги за доктором!

Джек побежал в город и отыскал доктора. Благодаря суду Чучело стал знаменитостью, так что доктор мигом собрал свои инструменты и поспешил в усадьбу, а за ним повалили толпы любопытных.

Когда Джек вернулся, Чучело стонал ещё громче, а его руки и ноги совсем скрючились от ужасных судорог.

— Что с ним, доктор? — спросил Джек. — Только послушайте, как он стонет. С ним что-то страшное! Что это, как вы думаете?

Доктор достал стетоскоп и приложил его к груди Чучела.

— Бог мой! — сказал он. — Очень плохо! Дайте я померю вам температуру.

— Не надо, доктор! Всё равно не получится. Меня бросает то в жар, то в холод. У меня сейчас очень широкий спектр температур. Ах! Никто не знает, как я страдаю!

— А от чего именно вы страдаете?

— От угрызений конечностей. И ещё от непонятного страха.

— Непонятного страха? Боже мой! Это совсем плохо. А чего вы боитесь?

— Не знаю. Всего. Лошадей! Яиц! Высоты! Ой-ой! Как мне плохо! Помогите! Умираю!

Чучело вдруг принялся прыгать по комнате, как козёл, пританцовывать и переваливаться с ноги на ногу.

— Доктор, что это с ним? — спросил Джек. — Я его ещё никогда не видел в таком состоянии. Он умрёт?

— Видимо, его укусил паук, — объяснил доктор. — Да, совершенно точно. Паук. И танец в таком случае — лучшее лекарство. Все медики на этом сходятся.

Чучело в отчаянии уселся на пол:

— Меня укусил паук! О нет, доктор! Только не это. Я сойду с ума от горя.

— Продолжай лучше танцевать, хозяин, — посоветовал Джек.

Но бедное Чучело больше не мог ступить ни шагу.

— Я не могу пошевелиться! — стонал он. — Силы покинули меня, а непонятный страх уже пронизал меня всего до самых пяток.

— Дайте-ка я пощупаю ваш пульс, — попросил доктор.

Чучело протянул ему левую руку. Как только доктор коснулся её, зонтик раскрылся, а доктор в испуге отскочил.

— Лучше возьмите другую руку, — предложил Джек. — Давай, хозяин, укажи на что-нибудь.

Доктор положил одну руку на указатель, в другую взял большие серебряные часы.

Джек смотрел на Чучело. Чучело смотрел на доктора, а доктор смотрел на часы.

Через минуту доктор мрачно объявил:

— Пациент не подаёт признаков жизни.

Чучело пронзительно заголосил:

— О нет! Я умер! Я уже труп! Помогите!

— Не может быть, хозяин, — сказал Джек. — Если бы ты уже умер, ты бы так не вопил. Так вы можете его вылечить, доктор?

— Не знаю. Это очень тяжёлый случай, очень тяжёлый. Остаётся только одно.

— Что? — в один голос спросили Джек и Чучело.

— Операция. Лягте, пожалуйста, на постель.

Бедный Чучело дрожал от страха.

— Разве не положено его сначала усыпить? — спросил Джек.

— Конечно, положено. Думаете, я не знаю. Что я вам, птенец желторотый?

Чучело услышал слово «птенец» и привстал, чтобы посмотреть на птенца, но тут доктор достал большой резиновый молоток и треснул его по кокосу. Оглушённый, Чучело повалился на подушку.

— Что теперь? — спросил Джек.

— Раздень его и подай мне складной ножик.

Все, кто пришёл в усадьбу следом за доктором, ужаснулись и придвинулись поближе. Джек расстегнул пиджак Чучела. Он остался в одной рубашке, из которой во все стороны торчала солома, а из ворота высовывалась тонкая деревянная шея.

Хозяин лежал неподвижно, и Джек подумал, что он, должно быть, и впрямь умер. Он кинулся Чучелу на грудь, прежде чем доктор успел его остановить, и горько заплакал:

— Не умирай, хозяин! Не умирай, ну пожалуйста! Что я буду без тебя делать, хозяин? Не умирай!

Он рыдал и цеплялся за бедного Чучело, и никакая сила не смогла бы оторвать его от хозяина. Кое-кто из любопытных тоже заплакал. Вскоре комната наполнилась вздохами и причитаниями, а слёзы у всех бежали в три ручья. Даже доктор полез за платком и громко высморкался.

Птицы услышали новость. Теперь уже в каждом поле, на каждом кусте, на каждом дереве сидели птичьи стайки и жалели Чучело:

— Наш друг умирает!

— Его отравили!

— Его убили!

Но громче всех рыдали в усадьбе в Долине Ручьёв, где вокруг Чучела кроме Джека и доктора собрался уже весь город. Но рыдали не только горожане, но и сам Чучело, потому что весь этот шум давно его разбудил.

Он вскочил с постели и завопил:

— Ах-ах! Я умираю! Меня отравили! Какая потеря для общества! Предательство! Убийство! Джек, мальчик мой, доктор уже разрезал меня?

— Только собирался.

— Ох-ох-ох! Как же мне плохо. У меня угрызения по всему позвоночнику. Тысячи мелких угрызений грызут меня! Ах! У меня отваливается нога. Джек, я распадаюсь на части. Помогите!

Чучело в ужасе носился по комнате, а доктор бегал за ним, пытаясь снова оглушить его резиновым молоточком. За ними бегал Джек и собирал всё, что сыпалось из Чучела: какие-то верёвочки, щепочки, пучки соломы. А вокруг все рыдали.

И тут Джек услышал громкое «карр!».

— Бабушка Ворона! — радостно закричал он. — Слава богу, ты прилетела! Сэр Чучело заболел, доктор говорит…

— Доктор тут не нужен, — оборвала его Ворона, усаживаясь на подоконнике. — От плотника будет больше толку. Кстати, я его привела. Вот он.

Вошёл старик в плотницком фартуке и с ящиком инструментов в руке.

— Сидите смирно, сэр Чучело, — велел он. — Дайте я вас осмотрю.

— Это мой пациент! — закричал доктор. — Отойди от него!

— Я хочу узнать его мнение, — заявил Чучело. — Пусть смотрит.

Джек помог Чучелу снова забраться в постель. Плотник надел очки и принялся внимательно рассматривать ногу Чучела, потом палку-копалку, которую Джек приладил ему вместо позвоночника. Плотник стучал карандашом по деревяшкам то тут, то там, потом тщательно изучил дорожный указатель.

Наконец он выпрямился. Лицо у него было мрачнее тучи. Все утихли.

— По моему мнению, этот джентльмен страдает из-за древоточца.

Чучело издал крик ужаса. Любопытные охнули.

— И если я не ошибаюсь, — продолжал плотник, — в соломе у него термиты, а в позвоночнике — личинки.

Чучело в отчаянии посмотрел на Джека и протянул ему руку.

— Его можно спасти? — спросил Джек.

Придётся делать пересадку, — ответил плотник. — Поменять позвоночник и всю набивку. И кстати сказать, все эти жучки и термиты завелись недавно. Если точнее, то вчера вечером их положили ему за шиворот.

— Баффолони! — вскричал Джек. — Точно! Когда они обступили его и стали хлопать по спине. Убийцы!

Чучело одеревенел от страха. Он уже ничего не говорил — только тихо всхлипывал.

В поисках метловища Джек обегал всю усадьбу, но подходящего так и не нашёл. Были либо треснутые, либо гнилые, либо уже поражённые древоточцем.

Тогда он стал искать хоть какую-нибудь палку. Но опять попадались либо слишком короткие, либо слишком длинные, либо слишком тонкие, либо кривые.

Джек вернулся к Чучелу, который стал совсем бледным. Лежал в постели и стонал, вздрагивая от боли.

В комнате уже яблоку негде было упасть. К группе любопытных присоединились старушки в чёрном. Они непрерывно рыдали, причитали и рвали на себе волосы. В те времена в каждом городе были свои плакальщицы. А это были плакальщицы из Белла-Фонтана. Они услышали, что сэр Чучело при смерти, и пришли предложить свои услуги. В своё время они пропустили смерть мистера Пандольфо и решили восполнить потерю.

— Дамы, — сказал им Джек, — я понимаю, что вы хотите, как лучше. Но чучела любят весёлые песни. Есть у вас в запасе что-нибудь бодрое?

— Это было бы оскорбительно, — возмутилась одна из бабушек. — Нам всегда говорили, что, если кто-то умирает, надо плакать и стенать, чтобы напомнить ему о том, что он скоро умрёт.

— Здорово. Уверен, что все умирающие были вам очень благодарны. Но чучела — совсем другое дело. Тут нужны песни, пляски, шутки, прибаутки… Или марш по домам! — неожиданно грубо закончил Джек.

— Фи, — сказали старушки.

Но Джек принёс бутылку лучшего вина из запасов мистера Пандольфо, и бабушки решили остаться и попробовать петь и плясать — так только, чтобы поглядеть, поможет или нет.

— Джек! — прошептал Чучело. — Недолго мне жить осталось.

— Не грусти, хозяин. Могло быть и хуже. Ты у себя дома, в своей постели, в своей собственной усадьбе, а ведь мог бы так и торчать среди поля или разлететься в щепки во время битвы или плавал бы до конца своих дней в море, пока тебя не обглодали бы рыбы. А тут чистые простыни, славные старушки поют тебе песенки, а весь город ищет тебе повсюду новый позвоночник. Только не умирай, хозяин! Ох-ох-ох…

Бедный Джек снова расплакался. Он обхватил руками Чучело, не думая даже о том, что может заразиться страшным древоточцем.

Увидев, что Джек рыдает, старухи снова заголосили. Потом они сплясали под собственное пение «Фуникули, фуникуля» и «Папа Пикколино» и уже приступили к песне «Летать», когда вдруг услышали плач Джека и тоже разрыдались. Тогда завыл и Чучело. Все они так надрывались, что не заметили, как вернулись доктор с плотником. Только когда сотни птиц прилетели и расселись по комнате, а Бабушка Ворона каркнула во всё горло, рыдания прекратились.

— Мы нашли палку от метлы, — сказал плотник. — И очень хорошую. Нам её старая ворона нашла. Мы с доктором сейчас же займёмся пересадкой. Немедленно всем покинуть операционную! Этого требует гигиена и… Иначе мы не сможем сосредоточиться. После операции сэру Чучелу нужна будет тишина и покой, а пока будем надеяться, что всё пройдёт удачно.

Все посторонние вышли, а доктор и плотник с помощью Джека извлекли старый, изъеденный личинками позвоночник, вытряхнули кишащую термитами солому и аккуратно вставили палку, которую нашла Бабушка Ворона. А затем набили Чучело свежей соломой.

— Что ж, — сказал доктор, когда операция закончилась и они вымыли руки, — мы сделали всё, что в силах медицины. Теперь нужно полагаться только на Природу. Держите пациента в тепле и меняйте бельё два раза в день. Если всё пойдёт хорошо…

— Джек, мальчик мой! — услышал Джек знакомый голос. — Я чувствую себя великолепно! Не отказался бы от большой тарелки супа.

Глава шестнадцатая

Долина Ручьёв

Им не удалось осудить братьев Баффолони за попытку убийства, но зато Баффолони их больше не беспокоили.

Фабрика закрылась, а на её месте открыли завод по производству минеральной воды. Вода из Долины Ручьёв славится повсюду. Её подают в каждом приличном ресторане.

Долину Ручьёв привели в порядок: расчистили канавы, откопали засыпанные землёй колодцы, и теперь из каждого источника в городе бьёт чистая вода, в лужицах играют дети, а птицы купаются в фонтанах. Вода из Долины Ручьёв подаётся во все дома, а в каждом доме теперь три крана с водой: один с горячей, другой с холодной, а третий с минеральной.

Чучело с тех пор на седьмом небе от счастья, потому что палка от метлы, которую разыскала для него Бабушка Ворона, а плотник с доктором поставили ему вместо позвоночника и этим спасли ему жизнь, так вот эта палка оказалась ручкой от той самой Метлы, в которую влюбился Чучело. Её жених — грабли — бросил её и сбежал с метёлочкой для пыли, а наша Метла, несчастная и всеми покинутая, переходила из рук в руки, горюя о том, что отказала обаятельному Чучелу, который хотел на ней жениться. Когда же они вновь обрели друг друга, то стали совершенно счастливы.

Чучело теперь целыми днями гуляет по Долине Ручьёв, играет с детьми Джека, отгоняет жадных птиц от молодого зерна и наслаждается свежим воздухом. Птиц он направляет к специальной кормушке за сараем, где для них всегда насыпаны разные семена, а ещё он держит в пиджаке гнездо, куда пускает маленьких птичек выводить птенцов. Воробьи и малиновки выстраиваются в очередь, чтобы посидеть за пазухой у знаменитого Чучела. Существует даже особый список, куда они заранее записываются. А Чучело и его Метёлка так гордятся птенцами, как будто сами их высидели.

— А разве у Джека есть дети? — спросите вы.

Конечно есть. Несколько лет спустя, когда Джек вырос, он женился. Его жену зовут Розина, а их детей — Джульетта, Роберто и Мария. И все они очень счастливы. Их крёстной матерью стала Бабушка Ворона. Она воспитывает детей в строгости, а они её очень любят.

Когда зимними вечерами, сытно поев супа, все сидят у камина, дети играют на полу, а ветер ревёт в трубах, Чучело и его слуга вспоминают свои приключения и благословляют тот день, когда они повстречались. Джек уверен, что ещё не родился на свет слуга, у которого был бы такой замечательный хозяин. А Чучело готов поклясться, что никогда в мире ни у одного Чучела не было такого честного и преданного слуги, как Джек.