/ Language: Русский / Genre:prose,

Пробуждение Весны

Франк Ведекинд


Ведекинд Фрнк

Пробуждение весны

Фрнк Ведекинд

Пробуждение весны

Детскя тргедия

Перевод Федер под редкцией Федор Сологуб

Человеку в мске

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцен первя

(Комнт)

Вендл: Зчем мне сделли ткое длинное плтье, мм?

Госпож Бергмн: Сегодня тебе исполнилось четырндцть лет!

Вендл: Если бы я знл, что ты сделешь мне ткое длинное плтье, тк лучше мне не дожить до четырндцти.

Госпож Бергмн: Плтье не ткое длинное, Вендл! Что ж делть? Я не виновт, что моя дочк рстет и рстет с кждой весной. Кк же тебе, взрослой девушке, рсхживть в принцессе?

Вендл: Во всяком случе, моя принцесс идет мне больше, чем этот хлт. - Дй мне еще поносить ее, мм! Хоть одно только лето. В четырндцть или в пятндцть, эт хлмид мне всегд будет впору. - Оствим ее до следующего дня моего рождения. Теперь я только буду нступть н оборку.

Госпож Бергмн: Не зню, что и скзть. Я бы тебя, дитя, охотно оствил, кк ты есть. Другие девочки в твоем возрсте бестолковые дылды. Ты совсем не ткя. - Кто тебя знет, ккою будешь ты, когд другие только нчинют рзвивться.

Вендл: Кто знет - может быть, меня уже и н свете не будет.

Госпож Бергмн: Дитя, дитя! Откуд у тебя эти мысли!

Вендл: Ничего, миля мм, не горюй.

Госпож Бергмн: (целуя ее) Сокровище мое, ненглядное!

Вендл: Они приходят ко мне по вечерм, когд я не сплю. И от них мне вовсе не грустно, и дже зню, что потом лучше зсну. - Грешно, мм, думть об этом?

Госпож Бергмн: Ну, иди и повесь хлмиду в шкф! Ндевй себе с Богом свою принцессу! - Я кк-нибудь при случе подошью тебе волнов пльц н четыре.

Вендл: (вешя плтье в шкф) Нет, уж лучше быть двдцтилетней!..

Госпож Бергмн: Если бы только тебе не было тк холодно! - В свое время и это плтьице было достточно длинно, но...

Вендл: Теперь, когд нступет лето? - Ах, мм, ведь и у детей дифтерит из-под коленок не нчинется. Поищи тких бедняг. В мои годы не зябнут, особенно в ногх. Мм, рзве лучше, чтобы было очень жрко? Блгодри Бог, что твое сокровище не обрезло в одно утро рукв и не вышло к тебе н встречу, тк без чулок и бшмков! Когд я буду носить мою хлмиду, внизу я оденусь црицею эльфов... Не брнись, ммочк, этого никто не увидит.

Сцен вторя

(Воскресный вечер)

Мельхиор: По мне это слишком скучно. Я больше не игрю.

Отто: Тогд и нм придется бросить. Ты приготовил уроки, Мельхиор?

Мельхиор: Д вы продолжйте!

Мориц: Куд ты идешь?

Мельхиор: Гулять.

Георг: Д уже смеркется!

Мельхиор: Почему мне нельзя гулять в темноте?

Эрнест: Центрльня Америк! -Людовик XV! -Шестьдесят стихов из Гомер! - Семь урвнений!

Мельхиор: Проклятые уроки!

Георг: Хотя бы звтр не было лтинского сочинения.

Мориц: О чем ни вспомнишь, все в голову лезут уроки.

Отто: Я пойду домой.

Георг: И я, готовить уроки.

Эрнест: И я, и я.

Роберт: Покойной ночи, Мельхиор.

Мельхиор: Приятного сн.

(Все, кроме Мориц и Мельхиор, уходят)

Мельхиор: Хотел бы я знть, для чего, в конце концов, мы живем н свете!

Мориц: Лучше бы мне клячей быть, дрожки тскть, чем в школу ходить. Для чего мы ходим в школу? - Мы ходим в школу для того, чтобы нс экзменовли, - для чего нс экзменуют? Чтобы мы провлились. Ведь семеро должно провлиться уже потому, что в следующем клссе может поместиться всего шестьдесят человек. - Мне тк не по себе, с Рождеств... Чорт возьми! Если б не отец, я сегодня же связл свой узелок и отпрвился бы в Альтонз!

Мельхиор: Поговорим о чем-нибудь другом.

(Они прохживются)

Мориц: Видишь тм черную кошку с здрнным кверху хвостом?

Мельхиор: Ты веришь в приметы?

Мориц: Не зню, нверно... Он оттуд пришл. Ничего нельзя скзть.

Мельхиор: Я думю, это Хрибд, в которую попдет всякий, кто вырвлся из Сциллы религиозных убеждений. - Сядем здесь, под буком. Теплый ветер несется с гор. Хотел бы я теперь быть нверху, в лесу, молодой дридою, всю долгую ночь, н смых вершинх колыхться и кчться.

Мориц: Зстегни курточку, Мельхиор!

Мельхиор: Ух, рздувет одежду!

Мориц: Кк темно! - руки перед смым носом не вижу. Ты где?.. А ты не думешь, Мельхиор, что стыдливость в человеке - только следствие воспитния?

Мельхиор: Вот об этом я думл третьего дня. Мне кжется, что стыдливость очень глубоко внедрилсь в человеческую нтуру. Предствь себе, что ты должен совсем рздеться перед своим лучшим другом. Ты этого не сделешь, если и он не стнет делть то же смое. - К тому же, это более или менее дело моды.

Мориц: Я уже думл, когд у меня будут дети, мльчики и девочки, я зствлю их спть в одной и той же комнте, если можно, н одной кровти; чтобы утром и вечером, одевясь и рздевясь, они помогли друг другу; в теплое время все они, и мльчики и девочки, буду у меня носить только короткую тунику из белой шерсти, подпояснную кожным ремнем. Мне кжется, что если они тк вырстут, то они потом будут спокойнее, чем мы.

Мельхиор: Д, я уверен в этом, Мориц. Но вот вопрос, если у девочек будут дети, что тогд?

Мориц: Кк будут дети?

Мельхиор: В этом отношении я верю в известный инстинкт. Я думю, что, если, нпример, кот и кошку зпереть вместе и держть их без сношения с внешним миром, т.е. совершенно предоствить их собственным влечениям, - я думю, что рно или поздно кошк родит. Хотя ни он, ни кот не видели пример, который открыл бы им глз.

Мориц: У животных это, конечно, должно получиться смо собой.

Мельхиор: У людей, я думю, тем более. Послушй, Мориц, когд твои мльчики спят н одной постели с девочкми, и в них возникют первые половые возбуждения - я с кем угодно готов держть при...

Мориц: Пусть в этом ты прв. Но, во всяком случе...

Мельхиор: У твоих девочек в соответствующем возрсте было бы тк же! Не от того, что именно девочки. Конечно, нверное скзть нельзя... во всяком случе можно предположить... И любопытство не змедлило бы сделть свое дело.

Мориц: Кстти, один вопрос.

Мельхиор: Ну?

Мориц: А ты ответишь?

Мельхиор: Конечно!

Мориц: Првду?

Мельхиор: Вот тебе моя рук. Ну, Мориц?

Мориц: Ты уже нписл сочинение?

Мельхиор: Д говори, не стесняйся. Ведь здесь никто не видит и не слышит нс.

Мориц: Смо собою рзумеется, мои дети целыми днями должны были бы рботть во дворе или в сду или рзвлекться игрми, связнными с телесным нпряжением. Они должны были бы ездить верхом, делть гимнстику, лзть, и, глвное, не спть в тких мягких постелях, кк мы. Мы ужсно изнежены. - Я думю, что совсем ничего не увидишь во сне, если спть н жестком.

Мельхиор: Теперь я буду спть всегд, вплоть до сбор виногрд, в моем гмке. Я здвину мою кровть з печку. Он склдня. - Прошлой зимой мне приснилось, я тк долго хлестл ншего Лоло, что он не мог пошевелиться. Это было смое стршное из всего, что мне когд-нибудь снилось. Что ты тк стрнно смотришь н меня?

Мориц: Ты уже испытывл?

Мельхиор: Что?

Мориц: Кк ты это нзывешь?

Мельхиор: Половое возбуждение?

Мориц: М-гм.

Мельхиор: Д.

Мориц: И я.

Мельхиор: Уже двно. Скоро год.

Мориц: Меня точно молния оплил.

Мельхиор: Ты видел во сне?

Мориц: Д, но совсем немного. Ноги в небесно-голубом трико. Они вздымлись нд кфедрой. Точнее скзть, мне покзлось, что они перепрыгивли туд. Я видел их мельком.

Мельхиор: Георгу Циршницу снилсь его мть...

Мориц: Он тебе это рсскзывл?

Мельхиор: Тм, н Гльгенштеге!

Мориц: Если бы ты знл, что я перенес с той ночи!

Мельхиор: Угрызения совести?

Мориц: Угрызения совести? Смертня тоск!

Мельхиор: Господи Боже!

Мориц: Я считл себя погибшим. Мне кзлось, что я стрдю ккою-то внутреннею порчею. Нконец я успокоился только тем, что стл зписывть свои впечтления. Д, д, милый Мельхиор, последние три недели были для меня, кк Гефсимнскя ночь.

Мельхиор: В свое время я более или менее ожидл этого.

Мориц: И при том, ты почти н целый год моложе меня!

Мельхиор: Ну об этом, Мориц, я и не подумл бы. По моим нблюдениям нет определенного возрст для того, чтобы впервые всплыл это фнтом. Ты знешь большого Лермейер с соломенно-желтыми волосми и с длинным носом? Н три год стрше меня. Гнсик Рилов говорит, что ему до сих пор снятся только песочные пирожные и брикосовое желе.

Мориц: Скжи, пожлуйст, кк может Гнсик Рилов судить об этом!

Мельхиор: Он его спросил.

Мориц: Он его спросил? - Я никогд не решился бы спросить кого бы то ни было.

Мельхиор: Д ведь меня спросил же.

Мориц: Ну, д! - Может быть, Гнсик уже нписл свое звещние. Прво, стрнную игру зтеяли с нми. И з это мы должны еще блгодрить. Я не помню, чтобы когд-нибудь скучл по возбуждениям этого род. Почему не дли мне спть спокойно, пок все не зтихло бы? Мои милые родители могли бы иметь сотню детей получше. Но я появился, не зню кк, и должен отвечть з то, что и я здесь. - А ты, Мельхиор, не думл о том, кким собственно способом и мы зтеслись в эту толчею?

Мельхиор: Кк, ты еще этого не знешь, Мориц?

Мориц: Откуд мне знть? - Я вижу, что куры клдут яйц, я слышу, что будто бы моя мть носил меня под сердцем, но рзве этого достточно? Я вспоминю, что уже пятилетним ребенком смущлся, когд кто-нибудь открывл декольтировнную червонную дму. Это чувство исчезло. И все-тки теперь я не могу говорить ни с одной девочкой, не думя при этом о чем-то отвртительном и, клянусь тебе, Мельхиор, не зню о чем.

Мельхиор: Я скжу тебе все. - Я зню это чстью из книг, чстью по иллюстрциям, чстью по нблюдениям. Ты будешь ошеломлен: я в свое время стл теистом. Я и Георгу Циршницу рсскзл это! Георг Циршниц хотел рсскзть Гнсику Рилову, но Гнсик Рилов нучился всему еще ребенком у своей гуверннтки.

Мориц: Я просмотрел Млый Мейер от А до Z. Слов, - ничего кроме слов и слов! Ни одного прямого объяснения! Н что мне Энциклопедия, которя не отвечет н ближйшие жизненные вопросы?

Мельхиор: Ты видел когд-нибудь, кк по улице бегут две собки?

Мориц: Нет! Лучше не говори мне сегодня ничего, Мельхиор. У меня еще Центрльня Америк и Людовик XV. Д еще шестьдесят стихов из Гомер, семь урвнений и лтинское сочинение. Инче мне и звтр придется н всем нрезться. Для того, чтобы с успехом зубрить, мне ндо быть тупым, кк брн.

Мельхиор: Пойдем ко мне. В три четверти чс я пройду Гомер, решу урвнения, нпишу дв сочинения. В твоем я сделю несколько невинных ошибок и дело в шляпе. Мм приготовит нм лимонд, и мы поболтем мирно о рзмножении.

Мориц: Не могу мирно болтть о рзмножении. Если хочешь сделть мне одолжение, дй мне все это нписнным. Нпиши мне все, что ты знешь. Нпиши кк можно короче и яснее, и звтр, во время гимнстики, всунь зписку в мои книги. Я унесу ее домой, не зня, что он лежит тм. Когд-нибудь я невзнчй нйду ее. Не могу удержться и не прочитть ее утомленными глзми... Если это необходимо, ты можешь сделть н полях рисунки.

Мельхиор: Ты, кк девушк. Впрочем, кк хочешь. Для меня это очень интересня рбот. Один вопрос, Мориц.

Мориц: Ну?

Мельхиор: Ты видел когд-нибудь девушку?

Мориц: Д!

Мельхиор: И совсем?

Мориц: Совершенно.

Мельхиор: Я тоже. Тогд иллюстрции не нужны.

Мориц: Во время прздник стрелков в нтомическом музее Мейлих! Если бы это открылось, меня выгнли бы из школы. Прекрсн, кк день, и х, кк похож н живую!

Мельхиор: Нынче летом я был с ммой во Фрнкфурте. - Ты уже уходишь, Мориц?

Мориц: Готовить уроки. - Спокойной ночи.

Мельхиор: До свидния.

Сцен третья

(Те, Вендл и Мрт под руку идут по улице)

Мрт: Кк вод нбирется в бшмки!

Вендл: Кк ветер щиплет щеки!

Те: Кк сердце бьется!

Вендл: Пойдем к мосту! Ильз говорил, что по реке плывут кусты и деревья. Мльчики сделли плот. Мельхиор Гбор, кжется, вчер вечером чуть не утонул.

Те: О, он умеет плвть!

Мрт: Еще бы!

Вендл: Если бы он не умел плвть, он нверняк утонул бы!

Те: У тебя кос рспускется, Мрт, у тебя кос рспускется!

Мрт: Фу, - пусть рспускется! Он злит меня и днем и ночью. С короткими волосми ходить, кк ты, мне нельзя, с рспущенными косми ходить, кк Вендл, мне нельзя, подстричь их н лбу мне нельзя, дже и дом мне приходится делть прическу, - и все из-з теток.

Вендл: Звтр я принесу н Зкон Божий ножницы. Пок ты будешь отвечть "Зповедь блженств" я отрежу тебе волосы.

Мрт: Рди Бог, Вендл! Пп изобьет меня жестоко, мм н три ночи зпрет меня в чулн.

Вендл: Чем он бьет тебя, Мрт?

Мрт: Чсто мне кжется, что им чего-то не хвтло бы, если бы у них не было ткой избловнной шлуньи, кк я.

Те: Полно, миля!

Мрт: А тебе тоже нельзя было продернуть в рубшку голубую ленту?

Те: Розовый тлс! Мм уверен, что к моим черным глзм больше всего идет розовое.

Мрт: Мне удивительно шло голубое. - Мм стщил меня з косу с кровти. Тк, - я упл н пол рукми. - Мм кждый вечер молится с нми.

Вендл: Н твоем месте я двно убежл бы от них.

Мрт: Тогд бы они поняли. Что я теперь терплю! Тогд бы они поняли! Он еще увидит, - о, он еще увидит! - Моей мтери, впрочем, я не должн делть упреков.

Те: Ну, ну!

Мрт: Можешь ли ты предствить себе, Те, что думл тогд моя мм?

Те: Я - нет. А ты, Вендл?

Вендл: Я просто бы спросил ее.

Мрт: Я лежл н полу и кричл, и выл. Тогд вошел пп. Трх! рубшк долой. Я - в дверь! Тогд бы они узнли! - Я хотел выбежть тк н улицу.

Вендл: Но ведь это непрвд, Мрт!

Мрт: Мне было холодно. Я вернулсь. Всю ночь мне пришлось спть в мешке.

Те: Спть в мешке я никогд не смогл бы.

Вендл: А я охотно поспл бы з тебя рзик в твоем мешке.

Те: Но ведь в нем можно здохнуться?

Мрт: Голов остется нружу. Звязывют под подбородком.

Те: И тогд тебя бьют?

Мрт: Нет. Только если что-нибудь особенное случится.

Вендл: Чем тебя бьют, Мрт?

Мрт: Д что, - чем попло. - Твоя мм тоже считет неприличным есть хлеб в постели?

Вендл: Нет, нет.

Мрт: Я думю, что они мне все-тки рды, хоть и не говорят об этом. Когд у меня будут дети, они будут рсти, кк сорня трв в ншем сду. О ней никому нет печли, он ткя высокя и густя, между тем, кк розы в клумбх у своих плочек кждый год цветут ткие жлкие.

Те: Когд у меня будут дети, я одену их во все розовое. Розовые шляпы, розовые плтья, розовые бшмки. Только чулки - чулки черные, кк ночь! Когд я пойду гулять, я пущу их мршировть передо мною. - А ты, Вендл?

Вендл: Рзве вы знете, что у вс будут дети?

Те: А почему им у нс не быть?

Мрт: Вот тети Ефимии их нет.

Те: Глупя, ведь он не змужем.

Вендл: Тетя Буер три рз был змужем и не имеет ни одного ребенк.

Мрт: Если у тебя будут дети, Вендл, кого ты хотел бы, мльчиков или девочек?

Вендл: Мльчиков, мльчиков!

Те: И я мльчиков!

Мрт: И я. Лучше двдцть мльчиков, чем три девочки.

Те: Девочки несносные!

Мрт: Если бы я уже не был девочкой, то см ею не зхотел бы стть.

Вендл: По-моему, это дело вкус, Мрт. Я кждый день рдуюсь, что я девочк. Поверь, что я не поменялсь бы и с королевским сыном. - А все-тки я хотел бы иметь только мльчиков!

Те: Д ведь это глупость, Вендл!

Вендл: Ну пожлуйст, все-тки в тысячу рз лучше быть любимой мужчиной, чем девушкой!

Те: Но ведь ты не будешь нстивть, будто бы лесничий Пфеле любит Мелиту больше, чем он его?

Вендл: Нет, больше, Те! Пфеле горд, Пфеле гордится тем, что он лесничий, - ведь у него ничего нет. - Мелит рд тем, что он получет в десять тысяч рз больше, чем он см стоит.

Мрт: Рзве ты не гордишься собою, Вендл?

Вендл: Это было бы глупо.

Мрт: Кк гордилсь бы я н твоем месте!

Те: Посмотри, Мрт, кк он идет, - кк прямо смотрит, - кк держится! - Уж если это не гордость...

Вендл: Ну тк что же! Я тк счстлив, что я - девочк; если бы я не был девочкой, я сейчс же покончил бы с собою.

(Мельхиор проходит мимо и здоровется).

Те: У него удивительня голов.

Мрт: Тким я предствляю себе молодого Алексндр, когд он ходил в школу к Аристотелю.

Те: Боже ты мой, греческя история! Я только и зню, кк Сокрт лежл в бочке, когд Алексндр продвл ему ослиную тень.

Вендл: Он, кжется, третий ученик в клссе.

Те: Профессор Кнохенбург говорил, что он мог бы быть первым, если бы зхотел.

Мрт: У него крсивый лоб, у его друг взгляд здушевнее.

Те: Мориц Штифель? - Вот ночной колпк.

Мрт: Я всегд очень хорошо проводил с ним время.

Те: С ним всегд только осрмишься. Н детском блу у Рилов он предложил мне прлине. И предствь себе, Вендл, - они были мягкие и теплые. Рзве это не?.. - Он скзл, что долго держл их в крмне!

Вендл: Предствь, Мельхи Гбор скзл мне тогд, что он ни во что не верит, - ни в Бог, ни в тот свет, - решительно ни во что!

Сцен четвертя

(Сд перед гимнзией. - Мельхиор, Отто, Георг, Роберт, Гнсик Рилов, Лемермейер).

Мельхиор: Не может ли кто-нибудь из вс скзть мне, куд девлся Мориц Штифель?

Георг: Ему достнется! Ой, кк ему достнется!

Отто: Он добьется того, что уж вляпется кк следует.

Лемермейер: Чорт возьми, в этот момент я бы не хотел быть в его шкуре!

Роберт: Вот нглость! - Ткое бесстыдство!

Мельхиор: Что, что? Что же вы знете?

Георг: Что мы знем? Ну я тебе скжу.

Лемермейер: Я не скзл бы.

Отто: Я тоже. Прво нет.

Мельхиор: Если вы сейчс же...

Роберт: Коротко скзть, Мориц Штифель збрлся в учительскую.

Мельхиор: В учительскую?

Отто: В учительскую. Срзу после лтинского.

Георг: Он был последним; нрочно остлся.

Лемермейер: Когд я шел по коридору, я видел, кк он открывл дверь.

Мельхиор: Чтоб тебя!..

Лемермейер: Кк бы его чорт не побрл!

Георг: Вероятно, ректор не вынул ключ.

Роберт: Или, может быть, Мориц Штифель принес отмычку.

Отто: От него этого можно ждть.

Лемермейер: Еще хорошо будет, если ему только придется остться н воскресенье.

Роберт: Д еще змечние в свидетельство.

Отто: С ткими отметкми кк бы и совсем не вылетел.

Гнсик Рилов: Вот он.

Мельхиор: Бледный, кк полотно!

(Мориц нходится в крйнем возбуждении)

Лемермейер: Мориц, Мориц, что ты сделл!

Мориц: Ничего, - ничего.

Роберт: Ты дрожишь?

Мориц: От счстья, - от блженств, - от сердечного веселья.

Отто: Тебя не поймли?

Мориц: Я перешел. - Мельхиор, - я перешел! - О, теперь хоть трв не рсти! - Я перешел! - Кто бы мог подумть, что меня переведут! - Все еще в толк не возьму. Двдцть рз перечитывл это. - Но можно поверить, - о, Боже, - но это тк! - Это тк! Я перешел (Улыбясь). Я не зню, - мне тк стрнно, - земля колеблется под ногми... Мельхиор, Мельхиор, если бы ты знл, что мне пришлось пережить!

Гнсик Рилов: Поздрвляю, Мориц. Рдуйся, что отделлся тк легко.

Мориц: Ты и не знешь, Гнсик, ты и не догдывешься, что было поствлено н крту. Уже три недели я прокрдывлся перед дверью, кк перед довой пстью. И вот сегодня вижу, - он приоткрыт. Я думю, что если бы мне предложили миллион - ничто, о ничто не могло бы меня удержть. - Я в учительской, - я открывю журнл, - перелистывю, - нхожу, - и все это время... В дрожь бросет!

Мельхиор: Все это время?

Мориц: Все время дверь з стеною открыт нстежь. - Кк вышел, кк сбежл по лестнице, - не зню...

Гнсик Рилов: И Эрнест Ребель тоже перешел?

Мориц: Конечно, Гнсик, конечно! - Эрнест Ребель тоже перешел.

Роберт: Ну, тк ты неверно прочитл. Не считя пры ослов, нс всех с тобою и Ребелем шестьдесят один; в верхнем клссе не может поместиться больше шестидесяти.

Мориц: Я прочитл совершено верно. Эрнест Ребель ткже переведен, кк и я, - об, конечно, пок только условно. Только в первую четверть выяснится, кто из нс должен будет уступить место другому. - Бедняг Ребель! - Видит Бог! - Я уже не боюсь з себя. Для этого я зглянул уже слишком глубоко.

Отто: Держу при н пять мрок, что очистишь место ты.

Мориц: Д ведь у тебя ничего нет. Я не хочу тебя грбить. Господи Боже! Теперь-то я нчну зубрить. - Вот когд я смогу скзть, - хотите верьте, хотите нет, теперь все рвно - я зню, что это тк: если бы меня не перевели, я бы зстрелился.

Роберт: Хвстун!

Георг: Зячья душ!

Отто: Хотел бы я посмотреть, кк ты стреляешь!

Лемермейер: З это пощечину!

Мельхиор (дет ему ее): Идем, Мориц. Пойдем к лесной сторожке.

Георг: Ты веришь его болтовне?

Мельхиор: Тебе то что! - Пусть они болтют, Мориц. Скорее, скорее же из этого город.

(Профессор Гунгергурт и Кнохенбурх проходят мимо).

Кнохенбурх: Для меня непостижимо, увжемый коллег, кк лучший из моих учеников может чувствовть влечение к смому плохому.

Гунгергурт: И для меня тк же, увжемый коллег.

Сцен пятя

(Солнечный день. - Мельхиор и Вендл встречются в лесу).

Мельхиор: Никк это ты, Вендл? - Что ты здесь делешь одн? Уже три чс я брожу по лесу вдоль и поперек, ни души не встретил, и вдруг ты выходишь ко мне нвстречу из смой дикой чщи.

Вендл: Д, это я.

Мельхиор: Если бы я не знл, что ты Вендл Бергмн, я принял бы тебя з Дриду, упвшую с ветвей.

Вендл: Нет, нет, я Вендл Бергмн. - А ты кк попл сюд?

Мельхиор: Здумлся, д и зшел.

Вендл: Я собирю пхучую смолку. Мм хочет делть мйтрнк, но в смую последнюю минуту пришл тетя Буер, он не любит поднимться в горы, - И вот я пошл одн.

Мельхиор: Ты уже нбрл своей пхучей смолки?

Вендл: Полную корзину. Вон тм, под букми, он рстет сплошь, кк клевер. Теперь я все смотрю, где же дорог. Кжется, зблудилсь. Ты, может быть, знешь который теперь чс?

Мельхиор: Уже больше половины четвертого. - Когд тебя ждут?

Вендл: Я думл, что теперь позже. Я тк долго лежл у Золотого ручья во мху и мечтл. Время прошло для меня тк быстро, - я боялсь, что уже нступет вечер.

Мельхиор: Если тебя еще не ждут, двй полежим здесь немного. Тм под дубом мое любимое местечко. Если откинешь голову к стволу и сквозь ветки уствишься в небо, то это гипнотизирует. - Почв еще тепля от утреннего солнц. - Уже двно я хотел кое о чем спросить тебя, Вендл.

Вендл: Но к пяти чсм мне нужно быть дом.

Мельхиор: Мы пойдем тогд вместе. - Я возьму корзину, и мы пойдем прямо сквозь чщу; через десять минут мы будем уже н мосту! - Когд уляжешься тк, опершись лбом н руку, приходят тогд ткие стрнные мысли в голову.

(Об ложтся под дубом).

Вендл: Что ты хотел спросить у меня, Мельхиор?

Мельхиор: Я слыхл, что ты, Вендл, чсто ходишь к бедным. Приносишь им еду, плтье и деньги. Ты это делешь по своему собственному желнию, или тебя мть посылет?

Вендл: По большей чсти меня посылет мть. Это бедные семьи поденщиков, с кучею детей. Чсто отец без рботы и они мерзнут и голодют. У нс в шкфх и комодх лежит немло ткого, что уже больше не нужно. - А почему ты об этом зговорил?

Мельхиор: Ты идешь охотно или неохотно, когд твоя мть посылет тебя куд-нибудь?

Вендл: О, еще бы! Мне это стрх кк нрвится! - Кк это ты тк спршивешь?

Мельхиор: А дети-змршки, женщины больные, в квртирх ткя грязь, мужчины тебя ненвидят з то, что ты не рботешь.

Вендл: Это не тк, Мельхиор! А если и тк, ну и пусть, и тем лучше!

Мельхиор: Кк тем лучше, Вендл?

Вендл: Для меня тем лучше. Мне было бы еще больше рдости, если бы я могл тким помочь.

Мельхиор: Знчит, ты ходишь к бедным людям для собственного удовольствия.

Вендл: Я хожу к ним потому, что они бедные.

Мельхиор: А не будь в этом для тебя никкой рдости, ты бы и не стл ходить?

Вендл: Что ж мне делть, если меня это рдует!

Мельхиор: Д еще з это же ты и в рй попдешь! - Знчит, верно все, что уже целый месяц не дет мне покоя! - Виновт ли скряг, если ему нет рдости в том, чтобы ходить к больным и грязным детям!

Вендл: О, тебя-то, нверное, это очень рдовло бы.

Мельхиор: И з это ему сужден вечня смерть! - Я нпишу об этом сочинение и подм его пстору Кльбуху. Это из-з него. Что он нм мелет о блженстве жертвы! Если он не сумеет мне ответить, не пойду больше н ктехизис и конфирмировться не стну.

Вендл: Ты хочешь огорчть твоих милых родителей. Конфирмировться, от этого голов не отвлится. Если бы только не нши ужсные белые плтья и не вши длинные пнтлоны, то это могло бы дже рстрогть.

Мельхиор: Нет смопожертвовний! Нет смоотречения! - Я вижу, кк добрых рдует их доброе сердце, я вижу, кк злые трепещут и стонут. Я вижу тебя, Вендл Бергмн, - твои кудри вьются и смеются, мне грустно, кк изгнннику. - О чем ты мечтл, Вендл, когд лежл у Золотого ручья в трве?

Вендл: Глупости! Вздор!

Мельхиор: Грезил с открытыми глзми?

Вендл: Я мечтл, что я - бедня, бедня нищенк, рно утром, в пять чсов меня погнли н улицу, мне пришлось целый день н ветру и под дождем просить милостыни у жестокосердных, грубых людей. И пришл вечером домой дрож от холод и голод, и не было у меня столько денег, сколько требовл мой отец, - и меня били, били.

Мельхиор: Я это зню, Вендл. Это из нелепых детский рсскзов. Поверь мне, тких жестоких людей уже нет.

Вендл: О, Мельхиор! - Ты ошибешься. - Мрту Бессель бьют что ни вечер, тк, что н другой день видны рубцы. О, что ей приходится выносить! Мочи нет слушть, когд он рсскзывет! Стршно жлко, - я чсто плчу о ней по ночм. Двно думю, кк ей помочь. - Я с рдостью бы понял неделю н ее месте.

Мельхиор: Ндо просто пожловться н отц. Тогд у него возьмут ребенк.

Вендл: Я, Мельхиор, не был бит ни рзу в жизни. С трудом предствляю себе, кк это - быть битой. Я уже см себя бил, чтоб испытть, что при этом бывет н душе. Это, должно быть, ужсное чувство.

Мельхиор: Я не верю, чтобы от этого ребенок стновился лучше.

Вендл: От чего лучше?

Мельхиор: От того, что бьют.

Вендл: Вот этим прутом, нпример. Ух, ккой он липкий, глдкий!

Мельхиор: Просечет до крови.

Вендл: Не удришь ли ты им меня хоть рзик?

Мельхиор: Кого?

Вендл: Меня.

Мельхиор: Что ты, Вендл!

Вендл: Д что же?

Мельхиор: Нет, уж, будь спокойн, - я тебя не удрю.

Вендл: Д если я тебе позволяю!

Мельхиор: Никогд!

Вендл: Но если я тебя об этом прошу, Мельхиор.

Мельхиор: В своем ли ты уме?

Вендл: Ни рзу в жизни я еще не был бит.

Мельхиор: Если ты можешь просить об этом...

Вендл: Прошу - прошу

Мельхиор: Тк я тебя выучу просить! (Бьет ее).

Вендл: Ах, Боже мой! - ни чуточки не больно.

Мельхиор: Если бы, - сквозь все твои юбки!

Вендл: Тк бей же меня по ногм!

Мельхиор: Вендл! (Бьет ее сильнее).

Вендл: Ты меня только мжешь, - только мжешь!

Мельхиор: Подожди, ведьм, я выгоню из тебя чорт!

(Бросет прут в сторону и бьет Вендлу кулкми тк, что он испускет стршный вопль. Это его не остнвливет, он продолжет, кк бешенный колотить ее, хотя крупные слезы струятся по его щекм. Вдруг он отсккивет, хвтется рукми з виски и, отчянно рыдя, бросется в лес).

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцен первя

Вечер. Комнт Мельхиор. Окно открыто, н столе горит лмп. Мельхиор и Мориц сидят н дивне.

Мориц: Теперь мне опять хорошо, только немного волнуюсь. - Но н греческом я спл, кк пьяный Полифем. Удивительно, что стрый Цунгеншлг не ндрл мне уши. - Сегодня утром я чуть не опоздл. - Первя моя мысль, когд я проснулся, были глголы н (м.).

Господи Боже, чорт побери совсем, з чем и всю дорогу я тк спрягл, что у меня в глзх зелено стло. - Зснул я, должно быть, уже после трех. Перо кляксу сделло н книге. Лмп коптил, когд Мтильд рзбудил меня. В кустх сирени под окном дрозд щебетл тк рдостно, - невырзимя мелнхолия овлдел опять мной. Я ндел воротничок, волосы приглдил щеткой. - А чувствуешь свою силу, когд хоть сколько-нибудь порботешь нд собою!

Мельхиор: Может свернуть тебе ппиросу?

Мориц: Спсибо, я не курю. - Только бы и дльше тк шло. - Я хочу рботть, рботть, пок у меня глз н лоб не вылезут. - Эрнест Ребель после кникул уже шесть рз не знл урок: три рз - греческий, дв рз у Кнохенфух, последний рз по истории литертуры. Я же поплся всего пят рз; и с сегодняшнего дня этого больше не случится! - Ребель не зстрелится. У Ребеля нет родителей, которые всем ему жертвовли. Он может, если зхочет, стть поденщиком, ковбоем или мтросом. Если я провлюсь, моего отц хвтит удр, мть сойдет с ум. Этого нельзя пережить. - Перед экзменми я молил Бог, чтобы он послл мне чхотку, только бы эт чш миновл меня. - И он прошл мимо, но я еще и теперь вижу вдли ее сияние и ни днем, ни ночью не смею поднять глз. - Но все-тки я держусь крепко и уж теперь выберусь. В этом порукой мне неизбежный вывод, что я не могу упсть, не рсшибив головы.

Мельхиор: Вся жизнь невырзимя пошлость. Я с удовольствием повесился бы. - Что же это мм не дет нм чю!

Мориц: От твоего чю мне стнет лучше, Мельхиор! - Видишь, я дрожу. Я чувствую ткое стрнное волнение. Пожлуйст, дотронься до меня. Я вижу, я слышу, я чувствую горздо яснее, - но все это точно во сне, - и во всем ткое возбуждение! - кк тм, в лунном сиянии, сд рскинулся ткой тихий, ткой глубокий, точно он уходит в бесконечность! - Из-под кустов выходят тумнные тени, скользят н светлом в бездыхнной суетливости и скрывются в полутьме. Мне кжется, под кштном идет ккое-то совещние. - Спустимся туд, Мельхиор.

Мельхиор: Снчл попьем чю.

Мориц: Листья шепчут тк вкрдчиво. Точно я слышу покойницу ббушку, кк он рсскзывет скзку о "королеве без головы". - Это был дивно крсивя королев, хорош, кк солнце, крше всех девиц в той земле. Только жль, без головы он родилсь. Он не могл ни есть, ни пить, не могл ни смотреть, ни смеяться, дже не могл целовться. Он объяснялсь со своими приближенными только с помощью своей мленькой нежной руки. Изящными ножкми выстукивл он объявления войны и смертные приговоры. И вот, в один прекрсный день ее победил король, и тк случилось, что у него было две головы; они все время спорили, тк яростно, что не двли одн другой и слов вымолвить. Тогд обер-гоф-мг взял ту из них, которя поменьше, и приствил ее к королеве. И смотри, он пришлсь впору. Потом женился король н королеве, и две головы уже не ссорились, но целовли одн другую в лоб, щеки, губы и жили еще долгие, долгие годы счстливо и в рдости... Очровтельня нелепость! С смых кникул безголовя королев не идет у меня из головы. - Когд я вижу крсивую девушку, я вижу ее без головы, - потом вдруг кжусь см себе безголовою королевою... Может быть, это мне приствят еще рз голову.

(Госпож Гбор входит с дымящимся чем и ствит его н стол перед Морицем и Мельхиором).

Г-ж Гбор: Вот, дети, пейте. - Добрый вечер, господин Штифель, кк поживете?

Мориц: Блгодрю вс, госпож Гбор. - Я прислушивюсь к хороводу тм, внизу.

Г-ж Гбор: Д у вс совсем нехороший вид! Вм нездоровится?

Мориц: Д кк скзть! В последнее время немножко поздно ложился спть.

Мельхиор: Предствь себе, он рботет целыми ночми!

Г-ж Гбор: Вы бы этого не делли, господин Штифель. Ндо беречь себя. Подумйте о вшем здоровье. Школ не возвртит вм здоровья. Ходите прилежно гулять н свежем воздухе! Это в вши годы вжнее, чем првильный немецкий.

Мориц: Я буду много гулять. Вы првы. Можно быть прилежным и н прогулкх. Кк это я см не нбрел н эту мысль! - Письменные рботы все-тки придется делть дом.

Мельхиор: Письменные ты у меня делй, тк будет нм обоим легче. - Ведь ты знешь, мм, что Мкс фон Тренк умер от нервной горячки? - Сегодня днем приходит Гнсик Рилов от смертного одр Тренк к ректору Зоненштиху зявить, что Тренк умер н его глзх. - "Тк? - скзл Зоненштих, - ты еще с прошлой недели не досидел двух чсов. Вот зписк к педелю. Пор это дело окончить. Весь клсс примет учстие в погребении" Гнсик тк и скис.

Г-ж Гбор: Что это у тебя з книг, Мельхиор?

Мельхиор: "Фуст".

Г-ж Гбор: Ты уже прочел?

Мельхиор: Еще не до конц.

Мориц: Мы дошли до Вльпургиевой ночи.

Г-ж Гбор: Н твоем месте я подождл бы с "Фустом" еще годик или дв.

Мориц: Я не зню ни одной книги, мм, в которой ншел бы тк много крсивого. Отчего мне нельзя ее читть?

Г-ж Гбор: Потому что ты не поймешь ее.

Мельхиор: Ты этого не можешь знть, мм. Я очень хорошо чувствую, что еще не в состоянии постичь это произведение во всей его глубине...

Мориц: Мы всегд читем вдвоем, это чрезвычйно облегчет понимние.

Г-ж Гбор: Ты уже нстолько вырос, Мельхиор, чтобы понимть, что тебе полезно и что вредно. Я первя был бы тебе блгодрн, если бы ты никогд не двл мне повод тебя в чем-нибудь остнвливть. - Я хотел обртить твое внимние только н то, что и смое лучшее может повредить, если еще не нстолько зрел, чтобы првильно понять. Но все-тки я охотнее поверю тебе, чем кким бы то ни было првилм воспитния. - Если вм, дети, что-нибудь пондобится, тк ты, Мельхиор, выйди и позови меня. Я буду в своей спльне.

(Уходит).

Мориц: Твоя мм думл об истории с Грехом.

Мельхиор: Но рзве мы хоть н минуту остновились н ней?

Мориц: См Фуст не мог бы отойти от нее спокойнее.

Мельхиор: Кк будто здесь нет ничего, кроме этой мерзости! - Фуст мог бы обещть девушке, что женится н ней, мог бы и тк бросить, - он не был бы в моих глзх ни н волос ни лучше, ни хуже. Гретхен, по-моему, могл бы умереть от рзбитого сердц. Видишь, кк всякий субъективно обрщет свой взор именно н это, - можно подумть, что весь мир вокруг этого вертится.

Мориц: Откровенно скзть, Мельхиор, у меня, в смом деле, есть это чувство с тех пор, кк я прочитл твою зписку. - Н кникулх, в один из первых дней, он упл к моим ногм. - Я зпер дверь н здвижку, и у меня рябило в глзх, когд я пробегл эти строки. Тк быстро промчлся по ним, кк испугння сов через пылющий лес. - Мне кжется, будто бы многое я прочитл с зкрытыми глзми. Кк ряд смутных воспоминний звучт в моих ушх твои объяснения, кк песня, которую мурлыкл рдостно в детстве, и которую опять услышл с змирнием сердц из чужих уст, умиря. - Ткое горячее сострдние вызвло во мне то, что ты нписл о девушкх. Я не мог освободиться от этого впечтления. Поверь мне, Мельхиор, неспрведливость терпеть слще, чем неспрведливость совершть. Невинно претерпеть ткую слдкую, свершенную нд тобой неспрведливость, - это кжется мне верхом всех земных блженств.

Мельхиор: Блженство кк подяние мне не нужно.

Мориц: Почему же не нужно?

Мельхиор: Я хочу только, что берется с бою.

Мориц: Рзве это нслждение, Мельхиор?! - Девушк, Мельхиор, нслждется, кк блженные боги. Девушк зщищен блгодря своим свойствм. До последнего мгновения он зщищен от всякой горечи, и вдруг все небес рскрывются нд нею. Девушк боится д уже в тот момент, когд еще перед нею цветущий рй. Ее чувство свежее ключ, бьющего из кмня. Девушк поднимет бокл, которого не кслось земное дыхние, - чшу нектр, - и выпивет горящий и плменеющий нпиток. Удовлетворение, получемое при этом мужчиною, кжется мне пресным и скучным.

Мельхиор: Предствляй его кк хочешь, но оствь его для себя. - Я не хочу думть о нем...

Сцен вторя

(Комнт)

Госпож Бергмн (в шляпе и мнтилье, с корзиною в рукх, входит с рдостным лицом в среднюю дверь): Вендл! Вендл!

Вендл (в нижней юбке и в корсете входит из боковой двери спрв): Что, мм?

Госпож Бергмн: Ты уже встл, дитя? - Вот это хорошо!

Вендл: Ты уже был н улице?

Госпож Бергмн: Ну, одевйся же! - Сейчс пойдешь к Ине. Отнесешь ей эту корзину!

Вендл (одевется в продолжение последующего рзговор): Ты был у Ины? - Ну, что он? Ей все еще не лучше?

Госпож Бергмн: Предствь себе, Вендл, нынче ночью у нее был ист и принес ей мленького мльчик.

Вендл: Ммочк! - Ммочк! - Это прелестно! - Вот от чего ткя продолжительня инфлюэнция!

Госпож Бергмн: Великолепного мльчик!

Вендл: Я должн видеть его, мм! - Вот я стл третий рз тетей тетей одной девочки и двух мльчиков.

Госпож Бергмн: И кких мльчиков! Это всегд тк бывют, если живут близко к церковной кровле. - Еще недвно исполнилось три год, кк он венчлись.

Вендл: Ты тм был в то время, кк он его принес?

Госпож Бергмн: Он только что улетел. - Не хочешь ли приколоть розу?

Вендл: Что же ты не пришл туд порньше, мм?

Госпож Бергмн: Мне кжется, что он принес что-нибудь и тебе - брошку или что...

Вендл: Кк досдно, прво!

Госпож Бергмн: Я же тебе говорю, что он тебе принес брошку!

Вендл: Достточно у меня брошек!..

Госпож Бергмн: Ну и будь довольн, дитя. Чего же тебе еще ндо?

Вендл: Мне стршно хотелось бы знть, - кк он влетет, в окно или в трубу?

Госпож Бергмн: Тк спроси у Ины. Д, мое сердечко, это ты спроси у Ины! Ин это тебе скжет верно. Ин говорил с ним целые полчс.

Вендл: Спрошу у Ины, когд приду к ней.

Госпож Бергмн: Д, не збудь, мой нгел миленький! Мне смой интересно знть, он попл в окно или в трубу.

Вендл: Не лучше ли спросить у трубочист? Трубочист лучше всех знет влетет ист в трубу или нет.

Госпож Бергмн: Только не трубочист, дитя, только не трубочист! Что знет трубочист об исте? Он нплетет тебе всякого вздор, в который он и см не верит... Ну что ты тк глзеешь н улицу?

Вендл: Мужчин, мм, в три рз больше бык! - С ногми, кк проходы!..

Госпож Бергмн (выглядывя в окно): Невозможно!.. Не может быть!

Вендл (быстро): У него в рукх кровть, - он игрет н ней "Стрну н Рейне"... вот, вот он свернул з угол...

Госпож Бергмн: Кк был ты, тк и остлсь совершенным ребенком! Нгнть ткого стрх н свою простодушную мть! - Иди, возьми шляпу. Я удивляюсь, когд ты, нконец, поумнеешь. - Я потерял ндежду.

Вендл: Д и я, мменьк, и я. С моим умом что-то не лдно. - Вот у меня сестр уже дв с половиной год з мужем, и я см уже три рз стл тетей и все-тки еще не имею понятия, кк происходит это... Не сердись, ммочк, не сердись. Кого же спршивть мне, кроме тебя! Пожлуйст, миля мм, скжи мне это. Скжи мне это, дорогя ммочк. - Мне смой себя стыдно. Пожлуйст, мм, говори, не брни меня. Не брни меня, что я спршивю об этом. Ну ответь, кк это делется? - Кк это все происходит? Ведь ты не можешь требовть от меня, чтобы я серьезно верил в ист.

Госпож Бергмн: Боже мой, дитя, ккя ты стрння! - Что у тебя з выдумки! - Првд. Я не могу.

Вендл: Почему же, мм! Почему же? - Ведь это не может быть скверным, если все этому рдуются?

Госпож Бергмн: Боже сохрни! - Это мне поделом. - Иди одевйся, девочк, одевйся!

Вендл: Я иду... А что, если девочк пойдет и спросит у трубочист?

Госпож Бергмн: Ну, с тобою сойдешь с ум! - Иди, дитя, иди, я скжу тебе это! Я скжу тебе все! О, милосердный Боже! - Только не сегодня, Вендл. - Звтр, послезвтр, н будущей неделе, если ты все еще будешь хотеть, сердце мое...

Вендл: Скжи мне сегодня, мм, скжи сейчс. Сию минуту. - Рз что ты тк волнуешься, конечно я не могу успокоиться.

Госпож Бергмн: Я не могу, Вендл.

Вендл: Почему же ты не можешь, ммочк! - Смотри, я стну н колени у твоих ног и спрячу голову в твой подол. Зкрой меня с головой твоим передником и рсскзывй, и рсскзывй, кк будто в комнте ты одн-одинешеньк. Я не вздрогну; я не буду кричть, я стерплю, что бы тм ни было.

Госпож Бергмн: Видит Бог, Вендл, что я не виновт. Бог видит мою душу. - Иди, рди Бог. - Я рсскжу тебе, кк появилсь ты н свет. - Ну, слушй меня, Вендл.

Вендл (под ее передником): Я слушю.

Госпож Бергмн (в экстзе): Но ведь нельзя же, млютк! Я не могу ответить тебе. - Я стою того, чтобы меня посдить в тюрьму, чтобы у меня отняли тебя...

Вендл (под ее передником): Соберись с духом, мм!

Госпож Бергмн: Ну, слушй же...

Вендл (под ее передником, дрож): Господи! Господи!

Госпож Бергмн: Чтобы иметь ребенк, - ты понимешь меня, Вендл?

Вендл: Скорее, мм, я не вынесу.

Госпож Бергмн: Чтобы иметь ребенк нужно муж, з которым змужем... любить..., понимешь, кк любят только муж. Его ндо любить от всего сердц, кк... кк нельзя скзть. Его ндо любить, Вендл, кк ты в твои годы совсем еще не можешь любить. Теперь ты знешь...

Вендл (поднимясь): Господи, Црь небесный!

Госпож Бергмн: Теперь ты знешь, ккие испытния тебе готовятся!

Вендл: И это все?

Госпож Бергмн: Ей Богу! - Ну, возьми же корзину и иди к Ине. Тебе тм ддут шоколду и пирожного. - Подойди, я еще рз взгляну н тебя, - ботинки, шелковые перчтки, мтроск, розы в волосх... А твоя юбочк стл тебе уже в смом деле коротк, Вендл.

Вендл: А мясо к обеду ты уже принесл, ммочк?

Госпож Бергмн: Спси и сохрни тебя Господь! - Потом я подошью тебе пльц н четыре волнов.

Сцен третья

Гнсик Рилов (со свечкой в руке зкрывет з собой дверь, и потом открывет крышку): Помолилсь ли ты н ночь, Дездемон?

(Вынимет из-з пзухи репродукцию Венеры Пльмы Векчио).

Ты не возбуждешь во мне молитвенного нстроения, кк в то чудное мгновенье рождющегося блженств, когд я увидел тебя в витрине у Ионфн Шлезингер, - тк же сводят с ум эти гибкие члены, эти нежные изгибы бедер, эт девственно-упругя грудь, - о, кк был опьянен счстьем великий художник, когд он видел перед собою рспростертую н дивне четырндцтилетнюю модель!

Будешь ли ты иногд посещть меня во сне? - С рспростертыми объятиями приму я тебя, я здушу тебя поцелуями. Ты придешь ко мне, кк госпож в свой зпустелый змок. Ворот и двери откроются невидимою рукою, в прке снов нчнет рдостно журчть фонтн...

Тк ндо! Тк ндо! - Стршное биение в груди моей говорит, что не легкя похоть побуждет меня к убийству. Горло сжимется при мысли об одиноких ночх. Клянусь душой, дитя, не пресыщение овлдело мною. Кто бы мог гордиться, что тобою пресытился?..

Но ты выссывешь мозг костей моих, ты сгибешь мою спину, ты стирешь последний блеск с моих юных глз. Нечеловечески умерення, ты тк много требуешь от меня, - ты утомляешь меня неподвижностью твоего тел. - Ты или я! - И побеждю я!

Если бы я хотел пересчитть всех, с кем вел я здесь ткую же борьбу! Психея Тумнн, нследие тощей, кк веретено, m-lle Анжелики, эти змеи в рю моего детств; Ио Корреджио; Глтея Лоссов; потом Амур Булло, Ад вн-Беерс, которую мне пришлось похитить у отц из секретного ящик, чтобы присоединить к своему грему; судорожно вздргивющя Лед Мккрт, которую я ншел случйно в учебникх брт, - шесть вступили н дорогу в д рньше, чем ты, юня обручниц смерти. Пусть это будет утешением тебе, не увеличивй своим стрдющим взглядом стрдний моих до чрезмерности. Ты умрешь не з свой грех, ты з мой грех умрешь. - Спся себя, с обливющимся кровью сердцем совершю я убийство седьмой жены. Есть нежно тргическое в роли Синей Бороды. Я думю, что все его убитые жены вместе не выстрдли того, что перенес он, убивя одну.

Совесть моя успокоится, тело окрепнет, когд ты, дьяволиц, перестнешь обитть н крсных шелковых подушкх моей шктулки. Вместо тебя я приведу сюд, в роскошные покои, Лорелею Боденгузен, или Покинутую Лингер, или Лони Дефреггер. - Тогд я скоро опрвлюсь. Еще четверть годик, пожлуй, и твое обнженное целомудрие, подобно непорочности Иосиф, нчло бы истощть мой бедный мозг, кк солнце рстопляет глыбу мсл. - Пор отучить тебя от моего стол и лож.

Бррр... - я чувствую в себе корону Гелиогобл. Moritura me salutat. Дев, дев, зчем сжимешь ты свои колени? - Перед лицом непостижимой вечности. - - Одно только движение, - и я освобожу тебя. - Одно женственное возбуждение, один знк желния любви, дев. Я сделю для тебя золотую рму. Я повешу тебя нд моею кровтью. - Рзве ты не чувствуешь, что только чистот твоя рождет мою порочность? - Горе, горе бесчеловечным.

- - - Кждый рз змечешь, что он получил обрзцовое воспитние. - Я тоже.

Помолилсь ли ты н ночь, Дездемон?

Сердце сжимется - - - глупость. - И святя Агнесс умерл от своей скромности, он не был дже н половину тк обнжен, кк ты. - Еще рз поцелую твое цветущее тело, твою детски трепещущую грудь, твои слдостно-округленные, твои стршные колени...

Тк ндо, тк ндо, сердце мое!

Пусть он не нзывет вм меня, чистые звезды. - Тк ндо. -

(Кртин пдет из его рук в глубину; он зкрывет крышку).

Сцен четвертя

Сеновл. Мельхиор лежит н спине в свежем сене. Вендл взбирется по лестнице.

Вендл: Ты куд спрятлся! Все тебя ищут. Телег уже уехл. Ты должен помогть. Будет буря.

Мельхиор: Уйди от меня! Уйди от меня!

Вендл: Что с тобой? Что ты прячешь лицо?

Мельхиор: Прочь! Прочь! - Я сброшу тебя н ток.

Вендл: А вот и не уйду - (стновится подле него н колени). - Почему ты не сошел вместе с нми н луг, Мельхиор? - Здесь тк душно, темно. Если мы и промокнем, ну тк что же нм сделется!

Мельхиор: Сено пхнет тк дивно. - Небо, нверное, черное, кк похоронный покров. - Я вижу только мк, н твоей груди светится, - и твое сердце слышу, кк бьется...

Вендл: - - Не целуй, Мельхиор. - Не целуй.

Мельхиор: - Твое сердце, - слышу, кк бьется...

Вендл: - - Влюбляются, когд целуются. - Нет, нет! -

Мельхиор: О, поверь мне, нет любви. - Все - своекорыстие и эгоизм. - Я люблю тебя тк мло, кк и ты меня.

Вендл: - - Нет - - - нет, Мельхиор!

Мельхиор: - - Вендл!

Вендл: О, Мельхиор! - - - - - нет - - - нет. -

Сцен пятя

Госпож Гбор, (сидит и пишет).

Любезный господин Штифель!

С тяжелым сердцем берусь я з перо после того, кк целый день много думл о вшем письме. Достть вм денег н переезд в Америку, уверяю вс, я не смогу. Во-первых, я не рсполгю ткою большой суммою, во вторых, если бы я ее и имел, было бы величйшим грехом снбдить вс средствми для совершения необдумнного поступк, который повлечет з собою серьезные последствия. Горькую неспрведливость совершили бы вы, господин Штифель, если бы увидели в моем откзе недостток любви. Ноборот, я дружески, кк мть, рсположення к вм, очень сильно нрушил бы мой долг, если бы решилсь н это, под влиянием вшей временной рстерянности, если бы я потерял голову и слепо подчинилсь своему первому побуждению. Я охотно нпишу вшим родителям, если вы пожелете. Я пострюсь убедить их, что в эту четверть вы сделли все, что могли, что вы очень утомились, тк что строгое отношение к вшей неудче не только не спрведливо, но и в высшей степени вредно для вшего духовного и телесного рзвития.

Вши нмеки н то, что вы лишите себя жизни, если вм нельзя будет бежть, откровенно говоря, господин Штифель, меня несколько удивили. Пусть несчстье будет совершенно незслуженным, все-тки некогд нельзя прибегть к нечистым средствм. Способ, которым вы хотите меня, которя всегд желл вм добр, сделть ответственной з вш поступок, мог бы недоброжелтельному человеку покзться вымогтельством. Должн сознться, что от вс я меньше всего могл ожидть подобного поступк. Впрочем, я уверен, что вы нходились под первым впечтлением стрх и не могли спокойно обдумть вше положение.

Я ндеюсь, что эти мои слов зстнут вс в более спокойном нстроении. Стрйтесь видеть дело тким, кк оно есть. По-моему, нельзя о молодом человеке судить по его школьным отметкм. Перед нми много примеров, когд очень плохие ученики стновились отличными людьми и, ноборот, прекрсные ученики в жизни себя проявляли не особенно хорошо. Во всяком случе, уверяю вс, что несчстье вше не повлияет, н сколько это звисит от меня, н вши отношения с Мельхиором. Мне всегд было приятно, что мой сын сошелся с молодым человеком, который, - что бы о нем ни думли, - сумел зслужить мои симптии.

Поднимите же голову, господин Штифель! - кждому из нс приходится бывть в критическом положении, но мы должны быть стойкими. Если бы кждый тотчс хвтлся з нож или з яд, н земле, конечно, совсем скоро не остлось бы людей. Дйте скорее знть о себе и примите сердечный привет от любящей вс, кк мть и друг.

Фнни Г.

Сцен шестя

Сд Бергмн, злитый утренним солнцем.

Вендл: - Зчем ты улизнул из комнты? Искть филок. - Потому что мть видит, кк я улыбюсь. - Что ты ходишь с открытым ртом? - Я не зню, я не нхожу слов. Дорог, кк ковер, - ни кмешк, ни сучк. - Земли под ногми не слышу! - О, кк спл я ночью! Здесь стояли они. - Я стл серьезной, кк монхиня з вечерней. - Милые филки! - Будь покойн ,ммочк. Я ндену хлмиду. - Господи, хоть бы пришел кто-нибудь, чтобы я могл броситься ему н шею и рсскзть!..

Сцен седьмя

Вечерние сумерки. Небо призкрыто облкми. Дорог вьется сквозь низкий кустрник и осоку. Невдлеке слышится шум реки.

Мориц: Хорошо! Я к ним не гожусь! Тк пусть они лезут друг другу н шею. - Я зкрывю з собою дверь и выхожу н волю.

Я не нвязывлся. Для чего же мне нвязывться теперь? У меня нет договор с Богом. Пусть делют, что хотят, я... меня вынудили. - Родителей я не виню. Но они все тки должны были ожидть смого худшего. Им пор было знть, что они сделли. Я появился н свет нерзумным млденцем, - инче я, конечно, был бы умнее и стл бы другим. - Почему я должен отвечть з то, что другие уже были здесь?

Я, нверно, глуп... подри мне кто-нибудь бешеную собку, я возврщу ее обртно. А если он не зхочет взят нзд свою бешеную собку, - я - человек, я...

Я, нверное, глуп...

Рождются совершенно случйно и, по здрвому рзмышлению... д, лучше зстрелиться! - Хоть погод окзывется порядочной. Целый день собирется дождь, вот теперь рзъяснило. - В природе црит ткя редкя тишин. Ничего резкого, возбуждющего. Небо и земля точно прозрчня путин. И все кжется тким приятным. Лндшфт ткой милый, кк колыбельня песня: "Королевич мой, усни", - кк пел Снндулия. Жль, что он не грциозно держит локти. - Последний рз я тнцевл в день святой Цицилии. - Снндулия тнцует только с теми, кто ей пртия. Ее шелковое плтье было вырезно сзди и спереди, - сзди до пояс, спереди до умопомрчения. - Рубшки н ней, верно, не было. - - - - - - - - - - - - вот это еще могло бы зхвтить меня. - Больше кк курьез. - Это должно быть стрнным ощущением, - чувство, точно уносишься по речной быстрине. - Я тм никому не скжу, что вернулся не испытв этого. Я буду держть себя тк, точно все это проделл... Есть что-то позорное - быть человеком и не познть смого человеческого. - Вы из Египт, милостивый госудрь, и не видели пирмид...

Сегодня я не буду больше плкть. Я больше не буду думть о своем погребении. Мельхиор возложит н мой гроб венок, Пстор Кльбух будет утешть моих родителей. Ректор Зонненштих приведет пример из истории. Ндгробного кмня у меня, вероятно, не будет. Я хотел бы иметь белую, кк снег мрморную урну н черном цоколе из сиенит, - но обойдусь без нее. Пмятники для живых, не для мертвых.

Мне нужен был целый год, чтобы мысленно рспрощться со всеми. Я не буду больше плкть. Я тк рд, что могу оглянуться нзд без горечи. Сколько прекрсных вечеров провел я с Мельхиором! Под ивми н берегу; у лесной сторожки; н большой дороге з городом, где стоят пять лип; н змковой горе среди чутких рзвлин Руненбург. - Когд нстнет мой чс, я буду думть о битых сливкх. Битых сливок не жль. Они зсоряют желудок, хотя и оствляют приятный вкус... И о людях я думл бесконечно хуже. Я не ншел ни одного, кто не стремился бы к своему блгу. Многим я сочувствовл рди себя смого. Я восхожу н лтрь, кк юнош древней Этрурии, последний вздох которого покупл блгополучие бртьев в нступющем году. - Я медленно вкушю тинственный ужс отрешения. Я рыдю от тоски, думя о моем жребии. Жизнь отвертывется от меня. А из-з ее холодного плеч истинно-дружеские зовут меня взоры: безголовя королев, - сочувствие, ожидющее меня с нежными объятиями... Вши зповеди для незрелых; у меня свободный пропуск. Кокон рскроется, - мотылек упорхнет; призрк не беспокоить. - Вы не смеете вести сумсбродную игру! Тумн рссеивется; жизнь - дело вкус...

Ильз (в оборвнном плтье, с пестрым плтком н голове, хвтет его сзди з плечи): Что ты потерял?

Мориц: Ильз!

Ильз: Что ты ищешь?

Мориц: Зчем ты тк меня пугешь?

Ильз: Что ты ищешь? - Что потерял?

Мориц: Зчем же ты тк ужсно пугешь меня?

Ильз: Я из город. - Иду домой.

Мориц: Не зню, что я потерял...

Ильз: Тогд поиски не помогут.

Мориц: Чорт возьми! Чорт возьми!

Ильз: Уже четыре дня я не был дом.

Мориц: - Беззвучно, кк кошк!

Ильз: Потому что н мне большие бшмки. - Вот то мть рссердится! Пойдем вместе к нм.

Мориц: Где ты был?

Ильз: В Припии.

Мориц: В Припии?

Ильз: У Ноля, у Ферендорф, у Пдинского, у Ленц, Рнк, Шпюлер, у всех.

Мориц: Они пишут тебя?

Ильз: Ферендорф пишет меня святою. Я стою н коринфской кпители. Ферендорф, знешь, это ткя рзмзня... Недвно я рздвил ему трубку с крской. Он ткнул меня в волосы кистью. Я отвечю ему оплеухой. Он бросет мне в голову плитру. Я роняю мольберт. Он гоняется з мной с плитрой по всему телье, через стол, по стульям. З печью лежл этюд, - "не дури, то рзорву". Помирился, потом тк рсцеловл меня, тк рсцеловл!

Мориц: Где ты ночуешь, когд остешься в городе?

Ильз: Вчер я был у Ноля, - Третьего дня у Бойкевич, - в воскресенье у Эйконопуло. У Пдинского было шмпнское, - Влбренц продл своих чумных. Адолр пил из пеельницы, Ленц пел, и Адолр сломл гитру. Я был тк пьян, что им пришлось уложить меня спть. - Ты все еще в школе, Мориц?

Мориц: Нет, нет... В эту четверть я выхожу.

Ильз: Это дело. Ах, кк бежит время, когд зрбтывешь деньги! Помнишь, кк мы игрли в рзбойники? - Вендл Бергмн, и ты, и я, и другие, когд вы по вечерм приходили пить к нм прное козье молоко? - Что делет Вендл? Я видел ее последний рз во время рзлив реки. - А Мельхиор Гбор что делет? Он все еще ткой же серьезный? - Н урокх пения мы стояли друг против друг.

Мориц: Он философствует.

Ильз: Вендл иногд приходил к нм и приносил мтери вренье. - Днем я сидел у Исидор Лндур. Я нужн ему для пресвятой Мрии, Мтери Божьей, с Христом Млденцем. Он отвртительный простофиля. У! Кк петух н флюгере! - Ты пил? Тебя тошнит?

Мориц: С вчершнего вечер! - Мы пили, кк крокодилы. Я вернулся домой в пять чсов.

Ильз: Д, н тебя стоит только взглянуть. - И девушки были?

Мориц: Арбелл, пивня нимф, ндлузк. Хозяин оствил нс всех с нею н всю ночь.

Ильз: Д, н тебя стоит только взглянуть, Мориц! - А меня никогд не тошнит. Прошлую мсляницу я три дня и три ночи не рздевлсь и не ложилсь спть. С мскрд в кфе, днем в Беллвист, вечером тнцы, ночью мскрд. Лен был и толстя Виол. - В третью ночь меня ншел Генрих.

Мориц: Рзве он тебя искл?

Ильз: Он споткнулся о мою руку. Я лежл без пмяти в лесу, н улице. - Тк то я попл к нему. Две недели я не выходил из его дом. - О, это ужсное время! - По утрм мне приходилось нбрсывть н себя его персидский хлт, по вечерм рсхживть по комнтм в черном костюме пж. Вокруг шеи, у колен и у руквов - белые кружев. Кждый божий день он фотогрфировл меня в рзных позх, - рз н кушетке, кк Аридну, рз, кк Леду, рз, кк Гнимед, то рз н четверенькх, кк женщину-Нвуходоносор. И все то время мечтл о смоубийствх, об убийствх, о выстрелх, о жровнях. По утрм он брл в постель револьвер, зряжл его и приствлял к моей груди. - "одно движение, и я стреляю". О, он бы выстрелил, Мориц, он бы выстрелил! - Потом он брл дуло револьвер в рот, кк трубку. Это будит инстинкт смосохрнения. - Бррр... пуля бы пробил меня нсквозь.

Мориц: Генрих еще жив?

Ильз: Откуд мне знть! - Нд кровтью в потолке было громдное зеркло. Комнт кзлсь высокой, кк бшня, и светлой, кк тетр. Кзлось, что ты свешивешься с неб. Ужсные сны снились мне по ночм. Боже мой, хоть бы скорее нстл день! - Покойной ночи, Ильз. Когд ты спишь, ты тк прекрсн, что хочется тебя убить.

Мориц: Этот Генрих еще жив?

Ильз: Нет. Воля Господня! - Кк-то рз пошел он з бсентом, - я нбросил н себя мнтилью и улизнул н улицу. Мсляниц двно кончилсь, полиция хвтет меня, - "что ты в мужском плтье?" - Отвели меня н гуптвхту. Тут пришли Ноль, Ферендорф, Пдинский, Шпюлер, Эйконопуло, вся Припия, и поручились з меня. Привезли меня в фикре в телье Адолр. С тех пор я верн этой орде. Ферендорф - обезьян, Ноль - свинья, Бойкевич филин, Лозон - гиен, Эйконопуло - верблюд. - Потому я люблю их всех поровну и ни к кому другому не пошл бы, хотя бы весь мир состоял бы из одних рхнгелов и миллионеров!

Мориц: Мне домой пор, Ильз.

Ильз: Дойдем до ншего дом!

Мориц: Зчем? - Зчем?

Ильз: Пить прное козье молоко! - Я звью тебе локоны, колокольчик н шею повешу. У нс и козленочек есть, - ты с ним можешь поигрть.

Мориц: Мне домой пор. - Н моей совести еще Сснид, нгорня проповедь... прллелепипед. - Покойной ночи, Ильз.

Ильз: Приятных снов. - Вы, конечно, еще ходите к вигвму, где Мельхиор Гбор зрыл мой томгвк? - Бррр!.. Д что я тут с тобою, - я вся в грязи!

(Торопливо уходит).

Мориц (один): Достточно одного бы только слов... (зовет) - Ильз! Ильз. Слв Богу, не слышит.

Я не тк нстроен. - Для этого нужн свежя голов и рдостное сердце. - Жль, жль прозевл.

... Я буду рсскзывть, что нд моею кровтью висело огромное хрустльное зеркло, - что я был несдержнно стрстен, - что я зствлял ее проходить передо мною по коврм в длинных, черных шелковых чулкх, в черных лкировнных ботинкх, в длинных черных перчткх с черной брхоткой вокруг шеи, - что в припдке исступленья я здушил ее подушкой, - я буду смеяться, когд зговорят о слдострстии... я буду - кричть! - я буду - кричть! Ильз! - Припия! - Безумие! - - Это меня обессиливет. - Это - дитя счстья, это - дитя солнц, - это - дев рдости н моем горестном пути! - О! - - - О! - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

(У придорожного кустрник).

Вот я снов невольно ншел ее, - дерновую скмью. Црские кудри со вчершнего дня, кжется, еще выросли. З ивми все тот же вид. - Вод в реке движется тяжело, кк рсплвленный свинец. - Д, кк бы не збыть.

(Вынимет из крмн письмо г-жи Гбор и сжигет его).

Кк перебегют искры - туд и сюд, вдоль и поперек - души! - пдющие звезды!

Перед тем, кк я зжег бумгу, видн был трв и полос горизонт. Теперь стло темно. Теперь уж я не пойду домой.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Сцен первя

(Учительскя. - Н стенх портреты Пестлоцци и Жн-Жк Руссо. Вокруг стол, покрытого зеленым сукном, нд которым горит несколько гзовых лмп, сидят профессор Аффеншмльц, Кнюппельдик, Гунгергурт, Кнохенбурх, Цунгеншлг, Флигентод. Н глвном месте, в высоком кресле ректор Зонненштих. Сторож Гбебльд у двери).

Зонненштих: Господ, не угодно ли кому-нибудь сделть еще ккие-нибудь змечния? - Господ! - Если мы вынуждены ходтйствовть перед министерством нродного просвещения об исключении ншего ученик, то это обусловлено вжными причинми. Мы не можем уклониться от этого, потому что должны зглдить уже свершившееся несчстье, потому что должны обеспечить нше зведение от подобных удров в будущем. Не можем и потому, что должны покрть ншего порочного ученик з деморлизующее влияние, окзнное им н своего товрищ по клссу; и нконец, потому, что должны воспрепятствовть его влиянию н остльных соучеников. Мы не можем - и это, господ, смое вжное основние - потому, что должны охрнять нше зведение от опустошительной эпидемии смоубийств, которя охвтил уже многие гимнзии и которя нсмехется нд всеми усилиями просвещенных педгогов привязть учеников просвещением к просвещенной жизни. - - - Не угодно ли кому-нибудь сделть еще ккое-нибудь змечние?

Кнюппельдик: Я не могу больше скрывть свою уверенность, что нстло нконец время открыть где-нибудь окно.

Цунгеншлг: Здесь --тмосфер, к-к-кк в подземных кт-кткомбх, к-кк в --ктовом зле Вцлрского К-к-к-мерихт.

Зонненштих: Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Откройте окно! У нс в городе, слв Богу, тмосферы достточно. - Не угодно ли еще ккое-нибудь змечние?

Флигентод: Если мои коллеги хотят, чтобы открыли окно, то я, со своей стороны, не могу ничего возрзить против этого. Я только хотел бы просить, чтобы окно было открыто не з моей спиной.

Зонненштих: Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Откройте другое окно. - - Не угодно ли еще ккое-нибудь змечние?

Гунгергурт: Не желя возбуждть пререкний, я хочу только нпомнить фкт, что другое окно змзно еще с осенних кникул.

Зонненштих: Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Оствьте зкрытым другое окно. Господ, я вижу себя вынужденным поствить предложение н бллотировку. Прошу коллег, желющих, чтобы единственное могущее быть открытым окно было открыто, - приподняться со своих мест. (Считет) - Один, дв, три. - Один, дв, три. - Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Оствьте и это окно зкрытым! - Я, со своей стороны, полгю, что лучшей тмосферы и желть нельзя! - - Не угодно ли кому-нибудь сделть ккое-нибудь змечние? - - Господ! - Возьмем тот случй, что мы не будем просить министерство об исключении ншего порочного ученик, - тогд министерство нродного просвещения сделет нс ответственными з совершившееся несчстье. Из числ гимнзий, постигнутых эпидемией смоубийств, те гимнзии, где двдцть пять процентов умерших пло жертвою эпидемии смоубийств, министерство нродного просвещения временно зкрыло. Охрнять нше зведение от этого потрясющего удр является долгом ншим кк хрнителей и попечителей зведения. Нс глубоко огорчет, увжемые коллеги, что мы не можем превосходные успехи ншего порочного ученик признть з смягчющее обстоятельство. Снисходительные приемы рсследовния, которые могли бы привести к тому, чтобы нш порочный ученик был опрвдн, в нстоящее время, ввиду серьезной угрозы существовнию зведения, не может быть опрвдн. Мы видим себя поствленными в необходимость судить виновного, чтобы не быть судимыми, несмотря н свою невиновность. - Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Приведите его сюд!

(Гбебльд уходит).

Цунгеншлг: Если ц-ц-црящя здесь тмосфер считется, с компетентной стороны, хорошей, то я хотел бы вынести предложение, во время ле-летних кникул и второе окно з-з-з-з-з-з-зморозить.

Флигентод: Если ншему дорогому коллеге, Цунгеншлгу, помещение кжется достточно хорошо вентилируемым, то я хотел бы внести предложение устрнить вентилятор во лбу ншего дорогого коллеги Цунгеншлг.

Цунгеншлг: Т-т-тких слов я не могу позволить! - Гру-грубости я не обязн выслушивть! - Я еще влдею моими пя-пя-пя-пятью чувствми...

Зонненштих: Я вынужден просить нших коллег Флигентод и Цунгеншлг, прекртить дебты. Кжется, нш порочный ученик уже идет по лестнице.

(Гбебльд открывет дверь, в которую входит Мельхиор, бледный, но спокойный).

Зонненштих: Подойдите ближе к столу! После того, кк г-н рнтье Штифель узнл о безбожном поступке своего сын, огорченный отец, в ндежде нйти объяснения ужсного деяния, осмотрел вещи своего сын Мориц, и ншел в них зписку, которя, не рзъясняя нм мотивов ужсного деяния, дет достточное объяснение морльного рстлевния истинного виновник. Я говорю о сочинении, соствленном в форме дилог, озглвленном "Совокупление", снбженном рисункми в нтурльную величину, рзмером в двдцть стрниц; сочинение, которое могло бы ответить смым безнрвственным требовниям, предъявляемым любителями неприличного чтения.

Мельхиор: Я...

Зонненштих: Вы должны вести себя тихо. - После того, кк г-н рнтье Штифель вручил эту рукопись нм, и мы дли огорченному отцу обещние во что бы то ни стло нйти втор ее, - почерк этой рукописи был срвнен с почеркми всех учеников и, по единоглсному мнению ученого персонл, рвно кк и по мнению ншего увжемого коллеги, преподвтеля по кллигрфии, рскрылось порзительное сходство почерк рукописи с вшим.

Мельхиор: Я...

Зонненштих: Вы должны вести себя тихо. - Несмотря н подвляющий фкт призннного неоспоримыми вторитетми сходств, мы считли себя обязнными воздержться от дльнейших мероприятий до тех пор, пок не услышим от виновного признния в его проступке против нрвственности, в связи с возникшим поводом к смоубийству. -

Мельхиор: Я...

Зонненштих: Вы должны отвечть н точно формулируемые вопросы, которые я вм поствлю, откровенным и почтительным "д" или "нет". Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Книгу протоколов! - - Прошу ншего секретря, коллегу Флигентод, с этого момент зписывть по возможности дословно. (К Мельхиору). - Вы знете эту рукопись?

Мельхиор: Д.

Зонненштих: Вы знете, что содержит эт рукопись?

Мельхиор: Д.

Зонненштих: Вм ли приндлежит почерк этой рукописи?

Мельхиор: Д.

Зонненштих: Вми ли сочинен эт безнрвствення рукопись?

Мельхиор: Д. - Господин Ректор, я прошу вс укзть, что в этой рукописи есть безнрвственного.

Зонненштих: Вы должны отвечть н точно формулируемые вопросы, которые я вм ствлю, откровенным и почтительным "д" или "нет".

Мельхиор: Я нписл ни больше, ни меньше, кк только о хорошо известном фкте.

Зонненштих: Испорченный мльчишк!

Мельхиор: Я прошу вс укзть мне в рукописи проступок против нрвственности.

Зонненштих: Не думете ли вы, что я рсположен игрть роль шут. Гбебльд!

Мельхиор: Я...

Зонненштих: В вс тк же мло почтения к собрвшимся здесь учительскому персонлу, кк и увжения к врожденному всем людям чувству скромности и стыдливости. Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Ведь это же Лнгенштейд для изучения в три чс волпюк!

Мельхиор: Я...

Зонненштих: Вы должны вести себя тихо. Гбебльд!

Гбебльд: Слушю, господин Ректор!

Зонненштих: Уведите его.

Сцен вторя

(Клдбище, ливень. - Пред открытой могилой стоит пстор Кльбух с рзвернутым зонтиком в руке. Спрв от него рнтье Штифель, друг его Цигенмелькер и дядя Пробст. Нлево ректор Зонненштих с профессором Кнохенбрухом. Гимнзисты змыкют круг. Н некотором рсстоянии перед полурзрушенным пмятником Мрия и Ильз).

Пстор Кльбух: ... ибо тот, кто отверг милость, которую блгословил предвечный Отец рожденного во грехе, умрет духовною смертью. И тот, кто в своевольном плотском отрицнии Бог служил злу, умрет телесною смертью! Тот же, кто мятежно отвергнет крест, возложенный н него Милосердным з грехи его, истинно, истинно, говорю вм, умрет вечною смертью (бросет в могилу лопту земли). Мы же, идущие по тернистому пути все вперед и вперед, восхвлим Господ всеблгого и возблгодрим его з неисповедимое милосердие. Ибо, кк этот скончлся смертью тройною, тк же истинно введет Господь Бог прведного в блженство и в вечную жизнь. - Аминь!

Рнтье Штифель (брося в могилу лопту земли, сдвленным от слез голосом): Мльчик был не мой. - Мльчик был не мой. - Мльчик никогд меня не рдовл.

Ректор Зонненштих (брося в могилу лопту земли): Смоубийство, кк ниболее серьезное покушение н нрвственный порядок, является ниболее серьезным доводом в пользу нрвственного порядк; ибо смоубийц, убегя от приговор нрвственного порядк, тем смым удостоверяет существовние нрвственного порядк.

Кнохенбрух (брося в могилу лопту земли): Згулялся - погряз рспустился - промотлся - рзвртился.

Дядя Пробст (брося в могилу лопту земли): Родной мтери не поверил бы, что ребенок может поступить тк низко со своими родителями.

Друг Цигенмелькер (брося в могилу лопту земли): Решился тк поступить с отцом, который вот уже двдцть лет с утр до ночи не имеет другой мысли, кроме блг своего ребенк!

Пстор Кльбух (пожимя руку рнтье Штифелю): Мы знем, что для тех, кто любит Бог, все бывет к лучшему, - I Коринф. 12, 15 - подумйте о безутешной мтери и попытйтесь возместить ей потерянное двойной любовью.

Ректор Зонненштих (пожимя руку рнтье Штифелю): Мы, вероятно, никк не могли бы перевести его.

Кнохенбрух (пожимя руку рнтье Штифелю): Д если бы мы и перевели его, н следующий год он уж, нверное, остлся бы.

Дядя Пробст (пожимя руку рнтье Штифелю): Теперь перед тобою долг прежде всего думть о себе. Ты - отец семейств!..

Друг Цигенмелькер (пожимя руку рнтье Штифелю): Доверься мне!.. Проклятя погод! Продрог нсквозь. Если немедленно не выпьешь грогу, то нверное схвтишь невризм.

Рнтье Штифель (сморкясь): Мльчик был не мой! - Мльчик был не мой!

Рнтье Штифель удляется в сопровождении пстор Кльбух, профессор Кнохенбрух, ректор Зонненштих, дяди Пробст и друг Цигенмелькер. Дождь меньше.

Гнсик Рилов (брося лопту земли в могилу): Мир прху твоему! Клняйся моим вечным невестм и змолви обо мне словечко у Бог, - ты глупый бедняг! - З твою нгельскую невинность они поствят н твоей могиле птичье пугло.

Георг: Ншелся револьвер?

Роберт: Незчем искть его.

Эрнест: Ты его видел, Роберт?

Роберт: Проклятое головокружение. - Кто его видел? Кто?

Отто: Д ведь вот, - его прикрыли плтком.

Георг: Язык вышел нружу?

Роберт: Глз. - Поэтому его и зкрыли.

Отто: Ужсно!

Гнсик Рилов: Ты, нверное, знешь, что повесился?

Эрнест: Говорят, у него нет головы!

Отто: Глупости! - Выдумки!

Роберт: Д ведь я держл в рукх веревку! - я не видел еще ни одного повешенного, которого бы не зкрывли.

Георг: Он поступил очень неостроумно.

Гнсик Рилов: Что з чорт! Повеситься, - это крсиво.

Отто: Мне он еще пять мрок должен. Мы поспорили, - он уверял, что удержится.

Гнсик Рилов: Ты виновт, что он здесь лежит: ты нзвл его хвстуном.

Отто: Вот, мне же еще придется дрожть по ночм. Учил бы историю греческой литертуры, нечего было бы и вешться!

Эрнест: У тебя уже готово сочинение, Отто?

Отто: Только вступление.

Эрнест: Я просто не зню, что и писть.

Георг: А рзве ты не был, когд Аффеншмльц двл нм плн?

Гнсик Рилов: Я нтскю себе из Демокрит.

Эрнест: Я посмотрю, может быть, что-нибудь нйдется в млом Мейере.

Отто: Вергилий н звтр уже готов у тебя? - -

(Гимнзисты уходят. - Мрт и Ильз подходят к могиле).

Ильз: Скорее, скорее. Уже идут могильщики.

Мрт: А не подождть ли нм, Ильз?

Ильз: Зчем? - Мы принесем новых. Кждый рз новых и новых! - Рстет довольно.

Мрт: Ты прв, Ильз!

(Бросет венок из плюш в могилу. Ильз рскрывет передник и из него н гроб дождем сыплются немоны).

Я выкопю нши розы. Меня все рвно побьют. - Здесь они примутся.

Ильз: Я буду поливть их кждый рз, кк пойду мимо. От Золотого ручья я принесу незбудок, из дому - лилий.

Мрт: Вот роскошь будет! Роскошь!

Ильз: Я перешл уже через мост и вдруг слышу выстрел...

Мрт: Бедный!

Ильз: И я зню причину, Мрт...

Мрт: Он скзл тебе?

Ильз: Прллелепипед! Но смотри, никому не говори!

Мрт: Дю тебе слово!

Ильз: - Вот и револьвер.

Мрт: Потому его и не ншли!

Ильз: Я вынул его из руки, когд утром проходил мимо.

Мрт: Подри мне его, Ильз! - Пожлуйст, подри мне его!

Ильз: Нет, я оствлю его н пмять!

Мрт: Првд, Ильз, что он тм лежит без головы?

Ильз: Он, нверное, водою зрядил. Знешь, црские кудри все, все кругом было збрызгно кровью. А мозг висел н ветвях ив.

Сцен третья

Г-н и г-ж Гбор.

Г-ж Гбор: ... Им нужен был козел отпущения. Не хотели, чтобы всеобщие обвинения коснулись их. И вот мое дитя имело несчстье попсться к ним в руки в неподходящий момент, и я, родня мть, должн зкончить дело его плчей? - Боже, избви меня от этого!

Г-н Гбор: Целых четырндцть лет я молч смотрел н твою остроумную систему воспитния. Он противоречил моим понятиям. Я всегд был убежден, что дитя - не игрушк; дитя имеет прво н серьезное отношение к нему. Но я говорил себе, - если здушевность и обяние одного в состоянии зменить серьезные принципы другого, то первое следует предпочесть второму. - - Я не упрекю тебя, Фнни, но не мешй мне испрвить мою и твою неспрведливость перед мльчиком.

Г-ж Гбор: Нет, этого я не позволю, пок во мне остнется хоть кпля крови! В испрвительном зведении мое дитя погибнет. Пусть в этих зведениях испрвляют преступные нтуры, я не зню. Но нормльный человек, нверно, стновится в них преступником, кк погибет рстение без воздух и солнц. Я не считю себя неспрведливою. Я и теперь, кк всегд, блгодрю небо з то, что оно помогло мне пробудить в моем ребенке прямой хрктер и блгородный обрз мыслей. Что он сделл ткого стршного? Мне и не приходит в голову опрвдывть его, - но в том, что его выгнли из гимнзии, он не виновт. А если бы в этом и был его вин, - то он уж поплтился. Пусть ты знешь все лучше. Пусть теоретически ты совершенно прв. Но я не дм погнть единственное мое дитя н верную гибель.

Г-н Гбор: Это не звисит от нс, Фнни, - это опсность, которую мы взяли н себя вместе со счстьем. Тот, что слб, остется н половине дороге, и в конце концов не тк ужсно, если приходит неизбежное в свое время. Д сохрнит нс Бог! Пок рзум может нйти средств, - долг нш ободрить колеблющегося. - Он не виновт, что его выгнли из школы. Но если бы его не выгнли из школы - он был бы не менее виновт! - Ты слишком легко относишься к этому. Ты видишь только нескромную шлость тм, где дело идет об основном пороке хрктер. Вы, женщины, не умеете судить об этих вещх. Кто может писть то, что пишет Мельхиор, тот испорчен до мозг костей. Более или менее здоровя нтур не дойдет до этого. Мы все не святые; кждый из нс иногд собьется с дороги. Но его сочинение поржет принцип. Его сочинение не случйный ложный шг; оно с ужсной ясностью документирует искренне взлелеянные помыслы, ккую-то естественную склонность, ккое-то влечение к безнрвственному потому, что оно безнрвственно. Его сочинение говорит о той исключительной духовной испорченности, которую мы, юристы, обознчем выржением "нрвственное помештельство". - Я не могу скзть можно ли его испрвить. О, если мы хотим сохрнить для себя хоть луч ндежды, и, прежде всего, кк родители, безупречную совесть, то нстло время серьезно и решительно взяться з дело. - Не будем больше спорить, Фнни. Я чувствую, кк тебе тяжело. Я зню, что ты его обожешь, потому что он тк соответствует твоим предствлениям о генильной естественности. Преодолей себя хоть рз. Покжи себя по отношению к своему сыну хоть рз, нконец, смоотверженной.

Г-ж Гбор: Боже, помоги мне! Что скзть! - Ндо быть мужчиной, чтобы тк говорить. Ндо быть мужчиной, чтобы тк ослепляться мертвой буквой. Ндо быть мужчиной, чтобы тк слепо не видеть стоящего перед глзми. - Я с первого дня, кк увидел Мельхиор восприимчивым к впечтлениям среды, обрщлсь с ним сознтельно и добросовестно. Но рзве мы ответственны з случй!.. Звтр упдет н твою голову кирпич с крыши, и вот придет твой друг - твой отец, и вместо того, чтобы ухживть з рной, упрется в тебя коленом. - Я не позволю убить моего ребенк н моих глзх! Я мть! - Это непостижимо! Это совершенно невероятно! Что он пишет? Рзве не лучшее докзтельство его невинности, его ребячеств, что он мог это нписть! Ндо совершенно не понимть людей, ндо быть бездушным бюрокртом или же бесконечно огрниченным человеком, чтобы говорить здесь о нрвственном помештельстве. - Говори, что хочешь. Но если ты сдшь Мельхиор в испрвительное зведение, - мы рзведемся. И тогд посмотрим, нйду ли я где-нибудь помощи и средств для спсения моего ребенк от погибели.

Г-н Гбор: Тебе придется примириться с этим не сегодня - звтр. Всякому тяжело учитывть несчстье. Я буду стоять рядом с тобой, и если ты нчнешь пдть духом, не отступлю ни перед ккими жертвми и усилиями, чтобы облегчить твое сердце. Я вижу будущее тким серым и мрчным - не доствло еще и тебя потерять.

Г-ж Гбор: Я больше не увижу его! Я больше не увижу его! Он не вынесет этой низости. Он не может жить в грязи. Он не может жить в грязи. Он сломет ярмо; стршный пример перед глзми. - А если я снов увижу его! - - Боже! Боже! Его весенне-рдостное сердце, его звонкий смех, - все, все - его детскя решимость бороться з добро и првду, - о, это утреннее небо, кк лелеял я его чистым и светлым в его душе, мое высшее блго!.. Возьмись з меня, если поступок потребует нкзнья! Возьмись з меня! Поступй со мной, кк хочешь. Я виновт. - Но не ксйся своей стршной рукой ребенк.

Г-н Гбор: Он совершил преступление.

Г-ж Гбор: Нет, он не совершил преступления.

Г-н Гбор: Он совершил преступление. Я дорого дл бы з то, чтобы скрыть это от тебя, бесконечно любящей... - Сегодня утром приходит ко мне одн женщин, с письмом в рукх, - с письмом к ее пятндцтилетней дочери. Из прздного любопытств он его рспечтл; девочки не было дом. - В письме Мельхиор объясняет пятндцтилетней девочке, что его поступок не дст ему покоя, что он согрешил перед нею, и прочее, и прочее, - но что, конечно, он все испрвит. Он не должн бояться, если почувствует последствия. Он готов помочь ей; его исключение облегчет это. Ложный шг может еще принести ей счстье, - и вот все ткой же нелепый вздор.

Г-ж Гбор: Невозможно!

Г-н Гбор: Конечно, письмо подделно? Конечно, это шнтж? Хотят воспользовться известным всему городу исключением его из гимнзии? Я не говорил еще с мльчиком, - но посмотри, пожлуйст, н почерк! Посмотри н слог!

Г-ж Гбор: Неслыхнное, бесстыдное озорство!

Г-н Гбор: Боюсь, что это - првд.

Г-ж Гбор: Нет, нет, никогд и никогд!

Г-н Гбор: Тем лучше будет для нс. - Женщин, ломя руки, спршивет, что ей делть. Я скзл, что он не должн пускть свою пятндцтилетнюю дочь лзть по сеновлм. Письмо он, к счстью, оствил у меня. - Если мы отпрвим Мельхиор в другую гимнзию, где он уже совсем не будет под ндзором родителей, то через три недели повторится то же смое, - новое исключение, - его весенне-рдостное сердце привыкнет к этому. - Скжи, Фнни, куд же девться мне с мльчиком!

Г-ж Гбор: В испрвительное зведение!

Г-н Гбор: Д?

Г-ж Гбор: ... испрвительное зведение.

Г-н Гбор: Тм он прежде всего нйдет то, чего дом его непрвильно лишли: железную дисциплину, првил и морльное воздействие, которому он должен подчиняться при всяких обстоятельствх. - Впрочем, испрвительное зведение - не место ужсов, кк ты себе предствляешь. Глвное внимние обрщют тм н рзвитие христинского обрз мыслей и чувств. Тм, нконец, мльчик нучится хотеть хорошего, не только интересного; тм он нучится в своих действиях не быть естественным, подчиниться зкону. - Полчс тому нзд я получил от брт телегрмму, подтверждющую слов женщины. Мельхиор открылся ему и просил двести мрок для бегств в Англию...

Г-ж Гбор: Милосердное небо!

Сцен четвертя

Испрвительное зведение. Коридор. - Дитгельм, Рейнгольд, Рупрехт, Гельмут, Гостон и Мельхиор.

Дитгельм: Вот монет двдцть пфеннигов.

Рейнгольд: Ну и что же?

Дитгельм: Я положу ее н пол, вы стнете вокруг. Кто в нее попдет, тот и берет.

Рупрехт: Хочешь к нм, Мельхиор?

Мельхиор: Нет, спсибо.

Гельмут: Иосиф Прекрсный!

Гостон: Ему нельзя. Он здесь н дче.

Мельхиор (про себя): Это не умно, что я их чуждюсь. Все обрщют н меня внимние. Я должен быть с ними, - или все пойдет к чорту. - Тюрьм ведет их к смоубийству. - Сломю себе шею - хорошо. Уйду - тоже хорошо. Я могу только выигрть. - Рупрехт будет моим другом, он все здесь знет. Я угощу его глвми про Фмрь, невестку Иуды, про Мов, про црицу Всти и Авислу сунмитку, про Лот и его присных. - В этом отделении у него смя несчстня физиономия.

Рупрехт: Беру!

Гельмут: И я попл!

Гостон: Попдешь послезвтр.

Гельмут: Теперь, сейчс! Боже! Боже!

Все: Summa-summa cum laude!

Рупрехт (схвтывя монету): Спсибо!

Гельмут: Сюд, собк!

Рупрехт: Ах ты, свинья!

Гельмут: Ворон с виселицы!

Рупрехт (удряя его в лицо): Н тебе! (Убегет).

Гельмут: Я его убью!

Остльные (бегут): Куси! Куси, моськ! Куси! Куси!

Мельхиор (один, обернувшись к окну): Вниз идет громоотвод. - Н него ндо нмотть носовой плток. - Когд я думю о ней, кровь бросется мне в голову. И мысль о Морице ложится свинцом в ногх. Я пойду в редкцию. Плтите мне сотню, - я буду рзносить! - Буду собирть новости, - писть местную хронику - этически - психологически... - - Теперь не тк легко умереть с голоду. Нродня столовя, Cafe Temperance. - Дом в шестьдесят футов в вышину и штуктурк обвливется... - Он ненвидит меня, он ненвидит меня з то, что я отнял у нее свободу. Если я действую, кк хочу, получется нсилие. - Я могу ндеяться только н одно, - что когд-нибудь постепенно... - Через неделю новолуние. Звтр я зброшу удочку. У субботе во что бы то ни стло должен знть, у кого ключ. - В воскресенье вечером припдок ктлепсии... - Бог дст, других не будет больных. - Все тк ясно, точно уже свершилось. Через оконный крниз я перескчу легко - один прыжок, - хвтиться рукой, - только ндо нмотть носовой плток. - Вот идет великий инквизитор.

(Мельхиор уходит нлево. Доктор Прокрустус и слесрь входят спрв).

Доктор Прокрустус: ... Првд, окн в третьем этже, внизу рстет крпив. Но рзве эти выродки побоятся крпивы! - Прошлую зиму один вылез из слухового окн и нм пришлось тки повозится, - поймть, привезти, посдить...

Слесрь: Тк вы желете решетку ковнного желез?

Доктор Прокрустус: Д, ковнного желез. И чтобы ее нельзя было высдить, - с зклепкми.

Сцен пятя

(Спльня. - г-ж Бергмн, Ин Мюллер, и медицины советник, доктор Брузепульфор. - Вендл в постели).

Доктор Брузепульфор: Но сколько, собственно говоря, вм лет?

Вендл: Четырндцть с половиной.

Доктор Брузепульфор: Я прописывю пилюли уже пятндцть лет, и в большинстве случев нблюдя порзительный успех. Я предпочитю их всем другим средствм. Нчните тремя, четырьмя пилюлями в день, и повышйте н сколько вы вынесете. Брышне Эльфрид бронессе фон-Вицлебен я прописл принимть кждые три дня н одну пилюлю больше. Бронесс не понял меня и повышл прием кждый день н три пилюли. И через три недели бронесс могл уже уехть н попрвку с бронессою, своей ммою в Пирмон. - От утомительных прогулок и от усиленного питния я вс освобождю. З это, милое дитя, вы обещете мне тем больше двигться и без стеснения есть, кк только у вс появится ппетит; сердцебиение скоро пройдет, - и головня боль, и головокружение, и нши ужсные желудочные боли. Брышня Эльфрид бронесс фон-Вицлебен уже через неделю после нчл лечения съедл з звтрком целого цыпленк с молодым кртофелем.

Г-ж Бергмн: Позвольте предложить вм сткн вин, господин медицины советник.

Доктор Брузепульфор: Спсибо, миля г-ж Бергмн, меня ждет мой экипж. - Не принимйте тк близко к сердцу. Недели через две нш миля мленькя пциентк будет снов свежей и бодрой, кк гзель. Не робейте. До свидния, г-ж Бергмн. До свидния, миля девочк. До свидния, судрыня. До свидния.

(Г-ж Бергмн провожет его до двери).

Ин (у окн): А вши плтны снов зцвели. - Тебе с постели видно? Ткя кртковремення роскошь! Почти не стоит рдовться, когд видишь, кк он приходит и снов уходит. - Однко, мне пор уйти. Мой Мюллер будет ждть меня у почты, еще мне ндо зйти к портнихе. Сегодня Муки получил свои первые штнишки, Крлу необходим новый костюм трико к зиме.

Вендл: Иногд мне стновится тк хорошо, - Все рдостно, все солнечно блестит. Думл ли я, что может быть тк легко, тк хорошо н сердце! - Мне хотелось бы н воздух, - пройтись вечером по лугм, поискть цветов у реки, посидеть у берег, помолчть... И вдруг приходит зубня боль, - мне кжется, что звтр я умру; меня бросет то в жр, то в холод, в глзх темнеет, и вкрдывется чудовище. Когд бы я не проснулсь, я вижу - мм плчет. О, мне это тк больно, - я не могу выскзть тебе, Ин!

Ин: Не поднять ли тебе подушку?

Г-ж Бергмн (возврщясь): Он думет, что возможн и рвот; потом ты себе встнешь. И я думю, Вендл, что было бы лучше, если бы ты поскорее встл.

Ин: Когд я приду следующий рз, ты, может быть, уже будешь бегть по комнте. - Прощй, мм, мне ндо к портнихе. Д хрнит тебя Бог, миля Вендл! (Целует ее). Скорее, скорее попрвляйся.

Вендл: Чс добрый, Ин. - Принеси мне цветов, когд опять придешь. Adieu. Поклонись от меня своим мльчикм.

(Ин уходит).

Вендл: Что он тм еще говорил, мм?

Г-ж Бергмн: Он ничего не скзл. - Он скзл, что у брышни фон-Вицлебен был предрсположен к обморокм; это, кжется, почти всегд бывет при млокровии.

Вендл: Он скзл, мм, что у меня млокровие?

Г-ж Бергмн: Ты должн пить молоко, есть мясо и овощи, когд вернется ппетит.

Вендл: О, мм, мм, я думю, у меня не млокровие.

Г-ж Бергмн: У тебя млокровие, дитя. Успокойся, Вендл, успокойся. У тебя млокровие.

Вендл: Нет, мм, нет. Я это зню. Я это чувствую. У меня не млокровие, у меня водянк.

Г-ж Бергмн: У тебя млокровие. Он положительно скзл, что у тебя млокровие. Успокойся, девочк, ты попрвишься.

Вендл: Мне не попрвиться, ммочк. У меня водянк. Я умирю, мм. О, мм, я умирю!

Г-ж Бергмн: Ты не умрешь, дитя. Ты не умрешь... - Милосердное небо, ты не умрешь!

Вендл: А зчем же ты тк жлобно плчешь?

Г-ж Бергмн: Ты не умрешь, дитя. У тебя не водянк. У тебя, девочк моя, будет ребенок. У тебя будет ребенок! - О, зчем ты мне это сделл!

Вендл: Я ничего не сделл.

Г-ж Бергмн: Не отрицй уж, Вендл. Я все зню. Видишь, я не решлсь скзть тебе хоть одно слово. - - Вендл, Вендл моя!

Вендл: Но ведь это невозможно, мм! Ведь я же не змужем!

Г-ж Бергмн: Великий, милосердный Боже! - В том то и бед, что ты не змужем. Ведь это - смое ужсное! Вендл, Вендл, Вендл, что ты сделл!

Вендл: Видит Бог, что я ничего не зню! Мы лежли н сене... Никого н всем свете я не любил, только тебя, мм.

Г-ж Бергмн: Сокровище мое!

Вендл: Мм, зчем же ты мне не скзл?

Г-ж Бергмн: Дитя, дитя, не делй нм обеим еще тяжелее. Овлдей собою. Не мучй меня, дитя мое. - Скзть это четырндцтилетней девочке! Пойми, я скорее могл подумть, что солнце погснет. Я с тобою поступил, кк моя миля, добря мть. - Вендл, положимся н милосердного Бог, будем ндеяться н его милость, и сделем сми, что можем. Видишь, еще ничего не случилось, дитя. Если мы не будем пдть духом, Бог нс не оствит. - Будь бодрее, Вендл, будь бодрее. - - - Тк вот сидишь иногд у окошк, положишь руки н колени, - потому что все блгополучно, и вдруг врывется это, и сердце рзрывется н чсти... Что ты дрожишь?

Вендл: Кто-то постучлся.

Г-ж Бергмн: Я ничего не слышл, сердце мое. - (Подходит к двери и открывет ее).

Вендл: А я слышл тк ясно. - Кто тм?

Г-ж Бергмн: Никого. - - - Мть кузнец с Гртенштрссе. - - - Кк хорошо, что вы пришли, ббушк, - добро пожловть!

Сцен шестя

Сборщики виногрд, мужчины и женщины, в виногрднике. Н зпде солнце опускется з вершину горы. Из долины доносится чистый перезвон колоколов. Гнсик Рилов и Эрнест Ребель вверху лежт в зсохшей трве нд свешивющимся утесом.

Эрнест: Я переутомился.

Гнсик: Не будем грустить. - Жль мгновений.

Эрнест: Вот видишь, кк всюду они висят, но больше не могу, - звтр их выжмут.

Гнсик: Я не выношу устлости тк же, кк и голод.

Эрнест: Ах, я больше не могу!

Гнсик: Еще этот светлый мускт.

Эрнест: Больше не помещется.

Гнсик: Когд согнешь лозу, он нчнет кчться ото рт ко рту. Дже и шевелиться не ндо. Откусим ягоду з ягодой все и отпустим лозу.

Эрнест: Только решишься, - и снов воскресют исчезнувшие силы.

Гнсик: И эт плменеющя твердь! - И вечерний звон!.. - - Я не жду большего от будущего.

Эрнест: Порою я вижу себя уже священником, - добродушня хозяйк, богтя библиотек, почет и увжение ото всех. Шесть дней думй, н седьмой рот открой. Н прогулке школьникм и школьникм протягивешь руку, когд придешь домой, дымится кофе, н стол ствятся пироги, через дверь из сд девочки вносят яблоки. Можешь ли ты себе предствить что-нибудь лучше?

Гнсик: Я предствляю себе полузкрытые веки, полуоткрытый рот, турецкие дрпировки. Я не верю в пфос. Смотри, нши стршие строят длинные лиц, желя прикрыть свои глупости. Между собою они нзывют друг друг ослиными головми, кк и мы. Я это зню. - Если я буду миллионером, я поствлю пмятник Богу. - Предствь себе будущее, кк молоко с схром и корицею. Один проглтывет и ревет, другой смешивет и потеет. А почему бы не снимть сливок? - Или ты не думешь, что этому можно нучиться?

Эрнест: Буду снимть сливки.

Гнсик: Что остнется, склюют куры. - - - Я уже столько рз вытскивл голову из петли...

Эрнест: Будем снимть сливки, Гнсик. - Чему ты смеешься?

Гнсик: Ты уже опять нчинешь.

Эрнест: Кому-нибудь д ндо нчть.

Гнсик: Если мы в тридцть лет подумем о тком вечере, кк этот, то он, может быть, покжется нм неслыхнно прекрсным.

Эрнест: А теперь все делется тк, смо собою.

Гнсик: Тк что ж!

Эрнест: А когд случйно остнешься один, - тогд, может быть, стнешь плкть.

Гнсик: Не будем грустить. (Целует его в губы).

Эрнест (Целуя его): Я ушел из дом с мыслью только поговорить с тобою, и сейчс же вернуться.

Гнсик: Я ждл тебя. - Добродетель одевется не худо, но для нее ндо иметь импознтную фигуру.

Эрнест: Он все еще вьется вокруг нс. - Я не успокоился, если бы не встретил тебя. - Я люблю тебя, Гнсик, кк не любил еще никого.

Гнсик: Не будем грустить... Если в тридцть лет мы вспомним об этом, мы стнем, может быть, смеяться. - А теперь все тк крсиво. Горы пылют пожром; виногрд пдет к нм в рот, вечерний ветер трется о склы, кк лсковя кошечк...

Сцен шестя

Светля ноябрьскя ночь. Н кустх и н деревьях шумит поблекля листв. Под месяцем несутся рзорвнные облк. - Мельхиор крбкется через клдбищенскую стену.

Мельхиор (спрыгивя): Сюд не придет эт свор. - Пок они будут искть в публичных домх, я могу свободно вздохнуть и осмотреться... Сюртук в лохмотьях, крмны пусты, я не в безопсности и перед смым слбым. - Целыми днями я должен был блуждть по лесм. - - - Я свлил крест. - Цветы змерзли сегодня. - Кругом - голя земля. - -

В црстве смерти!

Выкрбкться из слухового окн было не тк трудно, кк идти по этой дороге. - Об этом я не подумл. -

Я вишу нд пропстью, - все утонуло, исчезло, - - - х, остться бы тм!

Почему он из-з меня? - Почему не тот, кто виновен? - Неисповедимый промысел! - Я бил бы щебень и голодл бы...

Что еще меня поддерживет? Преступление з преступлением. - Я брошен в болото. - - - Нет сил решится. -

Я не был скверным! - Я не был скверным! - Я не был скверным! -

Ни один смертный не проходил еще с ткой звистью мимо могил. - - Ах, у меня не хвтило бы духу! -О, сойти бы мне с ум теперь же, - в эту же ночь!

Ндо искть тм, между последними. - Ветер из кждого кмня выдувет рзличные звуки, - стршня симфония! - Сгнившие венки рзрывются н чсти и обвивются своими длинными лентми вокруг мрморных крестов. - Лес пyгл. - - - Пугл н всех могилх, одно ужснее другого, - высоко, кк дом, - от них бегут бесы. - Золотые буквы блестят тк холодно. Плкучя ив охет и водит гигнтскими пльцми по ндписи.

Молящийся нгел. - Доск. - Облко бросет тень. - Кк спешт. Кк воют! - Точно войско поднимется с восток. - Ни звезды, ни небо.

Иммортель в плисднике? - Иммортель! - Девочк.

?

Здесь почивет в Бозе

Вендл Бергмн

Родилсь 5 мя 1878 г.,

Скончлсь от млокровия

27 октября 1892 г.

Блженны чистые сердцем...

- - - Я ее убийц. - Я - ее убийц! - Мой удел - отчяние! - Я не смею здесь плкть. - Прочь отсюд! - Прочь!

Мориц Штифель (с головой под мышкми поднимется нд могилми): Одну минуту, Мельхиор. Случй не тк скоро повторится. Ты не предствляешь себе, что связно с местом и временем. -

Мельхиор: Откуд ты?

Мориц: Оттуд - от стены. Ты свлил мой крест. Я лежу у стены. - Дй мне руку, Мельхиор.

Мельхиор: Ты не Мориц Штифель!

Мориц: Дй мне руку. Я убежден, что ты будешь блгодрить меня. В другой рз это не дстся тебе тк легко. Это - стрнно счстливя встреч. Я вышел нрочно...

Мельхиор: Рзве ты не спишь?

Мориц: Нет, не то, что вы нзывете - спть. - Мы сидим н церковных кмнях, н высоких фронтонх, - где зхотим...

Мельхиор: Вы в вечном беспокойстве?

Мориц: Это нм доствляет удовольствие. - Мы летем нд березми, нд одинокими чсовнями. Мы носимся нд нродными собрниями, нд убежищми горя ,нд сдми, нд гуляньями. - В домх мы тимся в комнтх и льковх. - Дй мне руку. - Мы не сообщемся друг с другом, но мы видим и слышим все, что происходит н свете. Мы знем, что все глупость, все, что делют люди, к чему они стремятся, и смеемся нд этим.

Мельхиор: Ккя в этом польз?

Мориц: К чему польз? - Нс ничто не может достигнуть, ни добро, ни зло. Мы стоим высоко, высоко нд всем земным. - Кждый только для себя. Мы не сообщемся друг с другом, потому что это очень скучно. Никто из нс не имеет ничего, что бы он мог утртить. Нд горем, нд рдостью одинково мы стоим недосягемо высоко. Мы довольны собой, - и это все. - Мы презирем живущих нескзнно, почти не можем сочувствовть им. Они збвляют нс своею суетою, - потому что им, кк живущим, в смом деле, нельзя сочувствовть. Нд их тргедиями мы улыбемся, - кждый про себя, - и рзмышляем. - Дй мне руку. Если ты дшь мне руку, ты посмеешься нд стрхом, с которым дешь ее.

Мельхиор: Тебе это не противно?

Мориц: Для этого мы стоим слишком высоко. Мы улыбемся. - Н моих похоронх я был вместе с живыми. Я збвлялся. Это величественно, Мельхиор. Я выл, кк ни кто из них, и метнулся з стену, чтобы нхохотться до упду. Нш недостижимя высот является единственною точкою зрения, с которой можно перевривть эту нелепость... - - - И я, до того, кк поднялся, был довольно смешон.

Мельхиор: Я не люблю смеяться нд смим собою.

Мориц: Люди, кк тковые, действительно, не достойны сожления. Уверяю, я никогд бы этого не подумл. А теперь я дже и не понимю, кк можно быть тким нивным. Теперь я вижу все нсквозь тк ясно, что не остется ни облчк. - Кк ты можешь колебться, Мельхиор? Дй мне руку. В один момент ты вознесешься выше небес. Жизнь твоя - грех упущения.

Мельхиор: А вы можете збывть?

Мориц: Мы все можем. - Дй мне руку. - Мы жлеем юношу, когд он считет свою трусость иделизмом, и стрик, когд у него рзрывется сердце перед силою стоицизм. Мы не обрщем внимния н мску комединт и видим поэт, в темноте ндевющим мску. Мы змечем довольных их нищетою, и кпитлистов, погруженных в зботы и обремененных горестями. Мы нблюдем влюбленных и видим, кк они крснеют друг перед другом, предчувствуя в себе обмнутых обмнщиков. Мы видим, кк люди рождют детей своих и кричт им: "Кк вы счстливы, что у вс ткие родители". - Мы видим, кк дети уходят от них и делют то же смое. - - - Покой, удовольствие, Мельхиор. Тебе стоит протянуть мне мизинец, - ведь прежде, чем тебе снов предствится ткой удобный случй, ты поседеешь, кк лунь...

Мельхиор: Если я решусь, Мориц, то только потому, что презирю себя. Я презренный. То, что мне придвло бодрость, лежит в могиле. Я уже не могу считть себя достойным блгородных движений. Я уже не вижу ничего, ничего, что могло бы остновить мое пдение. Я кжусь себе смой презренной тврью во вселенной.

Мориц: Тк что же ты колеблешься.

(Появляется Человек в мске).

Человек в мске (Мельхиору): Ты дрожишь от голод. Ты совершенно не в состоянии решть. - (Морицу): Уходите.

Мельхиор: Кто вы?

Человек в мске: Это откроется. - (Морицу): Удлитесь. Что вм здесь ндо? Почему н вс нет головы?

Мориц: Я зстрелился.

Человек в мске: Тк оствйтесь н своем месте. Ведь вы уже кончились. Не мешйте нм вшим могильным зпхом. Непостижимо, - д посмотрите хоть н свои пльцы! Фи, чорт возьми! Все искрошилось!

Мориц: Пожлуйст, не гоните меня.

Мельхиор: Кто вы, судрь?

Мориц: Не гоните меня. Прошу вс. Позвольте мне хоть немного побыть здесь. Я ни в чем не помешю вм. - Внизу тк стршно!

Человек в мске: Тк что же вы хвстете вшим величием? Ведь вы же знете, что все это - обмн, чепух. Зчем вы лжете тк бойко, - вы, мертвец? - Впрочем, если это будет для вс тким блгодеянием, оствйтесь. Но берегитесь хвстть, милый друг, - и, пожлуйст, бросьте вшу игру с рукою мертвец.

Мельхиор: Скжете ли вы, нконец, кто вы, или нет?

Человек в мске: Нет. - Я предлгю тебе довериться мне. Я позбочусь прежде всего о том, чтобы увести тебя.

Мельхиор: Вы - мой отец?

Человек в мске: Рзве ты не узнл бы своего отц по голосу?

Мельхиор: Нет.

Человек в мске: Твой отец ищет теперь утешения в крепких объятиях твоей мтери. - Я открою тебе глз н мир. Беспомощность твоя возникл вследствие твоего жлкого положения. После горячего ужин мы посмеемся нд нею.

Мельхиор (про себя): Это, нверное, один из чертей. (Громко). После того, что я сделл, горячий ужин не возвртит мне покоя.

Человек в мске: Смотря ккой ужин. Я могу скзть тебе, что млютк родил бы отлично. Он был превосходно сложен. Он умерл от бортивных средств строй кузнечихи. - - Я поведу тебя к людям. Я дм тебе возможность рсширить твой горизонт до скзочных рзмеров. Я познкомлю тебя со всем без исключения, что есть интересного в мире.

Мельхиор: Кто вы? Кто вы? - Я могу довериться человеку, которого не зню?

Человек в мске: Ты не узнешь меня, пок не доверишься.

Мельхиор: Вы думете?

Человек в мске: Фкт. У тебя нет выбор.

Мельхиор: Я могу в кждую минуту протянуть руку моему другу.

Человек в мске: Твой друг - шрлтн. У кого есть хоть грош з душою, не стнет издевться. Возвышенный юморист - смое жлкое, смое ничтожное создние.

Мельхиор: Кем бы ни был этот юморист, - скжите мне, кто вы, или я протяну руку этому юмористу.

Человек в мске: Ну?!

Мориц: Он прв, Мельхиор. Я только хвстл. Пусть он тебя ведет, пользуйся им. Хоть бы он еще больше зкрылся, - он все тки существует.

Мельхиор: Вы верите в Бог?

Человек в мске: Смотря по обстоятельствм.

Мельхиор: Скжите мне, кто изобрел порох?

Человек в мске: Бертольд Шврц, - он же Констнтин Анклцен, фрнцискнский монх из Фрейбург, в 1330 году.

Мориц: Что бы я дл з то, чтобы он этого не делл!

Человек в мске: Тогд бы вы повесились.

Мельхиор: Что вы думете о морли?

Человек в мске: Мльчишк, - рзве я - твой ученик!

Мельхиор: Зню я, кто вы!

Мориц: Не спорьте. Пожлуйст, не спорьте. Что выйдет из этого? Зчем сидеть нм, двум живым и одному мертвецу, ночью, в дв чс, здесь н клдбище, если вы хотите спорить, кк пьяные. - Мне приятно слушть вшу беседу. Но если вы желете спорить, я беру мою голову под мышки и ухожу.

Мельхиор: Ты все еще ткой же трус!

Человек в мске: Мертвец не тк уж непрв. Нельзя пренебрегть достоинством. - Под морлью я понимю рельный продукт двух мнимых величин "хочу" и "должен". Продукт нзывется морлью, и в его рельности его нельзя отрицть.

Мориц: Если бы вы скзли мне это рньше! - Моя морль погнл меня к смерти. Из-з моих дорогих родителей я схвтился з орудие смоубийств. "Чти отц твоего и мтерь твою и долговечен будешь н земле". Н мне Писние феноменльно осрмилось.

Человек в мске: Милый друг, не предвйтесь иллюзиям. Вши добрые родители не умерли от этого, тк же кк и вы. Строго говоря, они шумели бы только по привычке рздржться.

Мельхиор: Может быть, это верно. Но я могу с уверенностью скзть вм, судрь, что если бы я протянул руку Морицу, виною этому был бы моя морль.

Человек в мске: Д ведь ты не Мориц.

Мориц: По моему мнению, однко, рзниц не тк уж велик, чтобы вы, увжемый незнкомец, не могли встретить случйно и меня, когд я бежл с револьвером в крмне сквозь лесную чщу.

Человек в мске: Рзве вы не припоминете меня? Ведь вы поистине до последнего момент нходились между жизнью и смертью. - Впрочем, по-моему, здесь вовсе не место вступть в столь серьезные дебты.

Мориц: Конечно, стновится прохлдно, господ. Првд, мне дли прздничный костюм, но н мне совсем нет белья.

Мельхиор: Прощй, милый Мориц. Куд поведет меня этот человек, я не зню. Но он человек.

Мориц: Не обвиняй меня, Мельхиор, что я пытлся покончить с тобою. Это был стря привязнность. - Всю жизнь соглсился бы стрдть, если бы мог хоть рз пойти з тобою.

Человек в мске: В конце концов, у кждого своя учсть, -у вс успокивющее сознние ничего не иметь, у тебя - деятельное сомнение во всем. - Прощйте.

Мельхиор: Прощй, Мориц. Сердечно блгодрю, что ты ко мне пришел. Кк много рдостных, светлых дней провели мы вместе в эти четырндцть лет! Обещю, Мориц, чтобы ни случилось, кк бы ни изменился я в будущем, пойду ли я вперед или нзд, - никогд я тебя не збуду.

Мориц: Спсибо, спсибо, любимый.

Мельхиор: И когд я, нконец, стну седым стриком, ты будешь мне ближе, чем все живые.

Мориц: Блгодрю тебя. - Счстливый путь, господ. Я не стну больше здерживть вс.

Человек в мске: Идем дитя.

(Он клдет свою руку н руку Мельхиор и удляется с ним среди могил).

Мориц (один): Вот я сижу, держу мою голову в рукх. - Месяц прячет свое лицо, снов открывет его, но не кжется ни н волос умнее. - Вернусь н мое местечко, попрвлю мой крест, который тк беспощдно опрокинул сумсброд, и когд все будет в порядке, лягу снов н спину, согреюсь тленьем и улыбнусь.

В первый рз н русской сцене пьес

поствлен пятндцтого сентября

1907 год в Снкт-Петербурге, в

тетре В.Ф. Коммисржевской

Режиссер Вс.Э.Мейерхольд

Издтельство "Шиповникъ", СПб, Б-Конюшення

Типогрфия "Т-в Андерсон и Лойцянскго", СПб, Вознесенский пр., д.53 "Тетр", Вып. III