/ / Language: Русский / Genre:adv_history, / Series: Собрание сочинений в 25-ти томах

Заживо Погребенная

Густав Эмар


adv_history Густв Эмр Зживо погребення ru fr Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-05-26 Library of the Huron: gurongl@rambler.ru D408521A-B3F6-4985-807F-90E1DB550018 1.0 Зживо погребення Терр Москв 1994

Густв Эмр

Зживо погребеня

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА I

В сентябре 1851 год, в седьмом чсу вечер, приблизительно в четырех верстх от деревни Лубери в Пиренеях, почти уже н грнице Испнии, двое мужчин гуляли по ллеям сд, спускющегося до смой речки Нивеллы. Сд примыкл к дому готической рхитектуры, почерневшему от времени. Н берегу речки был устроен мленькя пристнь, к которой были привязны две крсивые лодочки, приндлежвшие влдельцу этого прекрсного поместья. В гулявших нетрудно было, по сходству их, узнть отц и сын. Отцу кзлось лет сорок пять — сорок шесть, сыну — не более двдцти лет. По оснке отц легко было догдться, что он военный, что еще и подтверждлось крсненькой ленточкой орден Почетного легион, которую он носил в петлице. Его сын, крсивый брюнет, удивительно пропорционльно сложенный, кзлся еще привлектельнее в своем оригинльном нционльном костюме.

В этом уголке Пиренеев еще уцелели потомки древних кнтбрийцев, нзывемых теперь бскми. Приндлеж прежде к Испнии (присоединение их к Фрнции произошло только во второй половине семндцтого столетия), они сохрнили язык и костюм своей прежней родины. Н молодом человеке был синяя брхтня куртк, шелковый шейный плток, концы которого были продеты в кольцо с крупным бриллинтом, белоснежня рубшк из тонкого бтист с широким отложным воротником, пунцовя жилетк, пестрый шелковый кушк, в котором прятлся ктлонский нож. Н голове был огромня фуржк без козырьк, тк нзывемя «бэрэ», н ногх веревочные сндлии. Его длинные черные волосы пдли до плеч, н руке висел н ремне дубин из орешник, без которой ни один добрый кнтбриец шгу не сделет.

Отец докзывл сыну, только что вернувшемуся из Приж, где он кончил курс медицинских нук, что он будет скучть в этом зхолустье. Сын же, со своей стороны, уверял отц, что только здесь, н родине, он чувствует себя хорошо и привольно, что он никк не мог привыкнуть к шумному Прижу, что он просто здыхлся в кменных сундукх, которые нзывются домми, и что все его желния огрничивются тем, чтобы нвсегд остться в этом збытом уголке.

— Я от души рд этому, сынок, — скзл отец. — Но ты еще слишком молод!

— Но ведь я с кждым днем излечивюсь от этого недуг, — возрзил сын, смеясь. — А к тому же я тк горжусь тобою, отец! Все тебя тк любят и увжют в окрестностях, твое имя восхвляется здесь всеми. Лучше быть первым в деревне, чем последним в городе.

— Ты мне льстишь! — скзл отец нежно. — Я стрюсь по мере возможности помогть всем нуждющимся. Впрочем, у нс своего род честь — медицинскя, которую следует поддерживть, в ншей семье я предствляю уже седьмое поколение врчей.

— А я буду предствлять восьмое, когд зступлю твое место, отец! Потому-то я и не желю более рсствться с тобою.

— Ну, хорошо, хорошо! Перестньте ко мне подъезжть, господин доктор Юлин Иригойен! Я подозревю, что вовсе не сыновняя любовь привлекет вс сюд и возбуждет в вс ткую стрсть к уединению, скорее ккя-нибудь…

— Отец! — перебил его вдруг молодой человек, укзывя н другой берег. — Посмотри туд!

— Ах, д! «Зколдовнный дом». Но ты стрешься змять рзговор, я говорю, что…

— Смотри же, отец! — вскрикнул нетерпеливо сын.

— Ну что тм еще? — возрзил доктор с некоторой досдой.

— Я вижу свет!

— Свет! Где же?

— В «зколдовнном доме».

— Вздор! Тм никто не живет.

— Д я и не спорю, все-тки посмотри — я тебя уверяю, что вижу свет, смотри, вот видишь?.. Огонек пошел из дому… Вот он в сду, вот опустился и не шевелится, вероятно, поствили н землю.

Доктор нконец посмотрел внимтельно в укзнном нпрвлении.

— Действительно, — скзл он минуту спустя, — сомнения не может быть — это огонь. Что бы это знчило?

— Кто знет, отец? Этот дом уже двно нводит ужс. Не готовится ли тм новое преступление?

— Ты с ум сошел, Юлин!

— Ведь уже кого-то убили в этом доме?

— Д, это было до твоего рождения; двдцть пять лет тому нзд было совершено в этом доме убийство, сопровождвшееся зверскими истязниями.

— Отец, я чувствую безотчетный стрх, я предчувствую несчстье; пойдем посмотрим, что тм происходит или будет происходить. Ведь стоит только переехть н ту сторону. Через десять минут мы можем узнть, в чем дело.

— Гм! — скзл стрый доктор, кчя головой. — Нехорошо из одного любопытств вмешивться в чужие дел.

— В иных случях это првд, но здесь другое дело. Впрочем, мы не покжемся, никто нс не увидит, и если тм ничего преступного не происходит, чего я, признться, не допускю, — то мы вернемся домой.

— Не лучше ли вовсе не ехть, сынок? Это было бы блгорзумнее.

— Кк хочешь, отец, оствйся; но я тк убежден в спрведливости моих предчувствий, что решился ехть и поеду один.

Нстл минут молчния, доктор думл, он хорошо знл своего сын и боясь, что он один подвергнется опсности, решился ехть с ним.

— Ну будь по твоему, — скзл он, — поедем, упрямец, если ты уж этого непременно желешь.

Они спустили лодку. Юлин принялся грести, отец его сел у руля. Юлин стл под тенью ив поднимться по течению, желя переехть реку выше дом, к которому они нпрвлялись, но вдруг, бросив весл, он схвтил большую ветвь, опусквшуюся нд водой, и мгновенно остновил лодку.

— Что ткое? — спросил тихо доктор.

— Посмотри, — ответил ткже тихо сын.

Лодк с двумя мужчинми, из которых один греб, другой првил, быстро приближлсь, несмотря н то, что ткже шл против течения. Он прошл тк близко, что едв их не здел, но блгодря густой темноте они не были змечены незнкомцми. Эт лодк нпрвилсь прямо к зколдовнному дому.

— Ты видел? — спросил Юлин отц.

— Д, — ответил тот, — и мне кжется, у того, который првил, н лице был мск.

— Ну, отец, скжешь ли ты теперь, что мои предчувствия пустяки?

Пок отец с сыном перекидывлись этими торопливыми фрзми, тинствення лодк причлил к другому берегу. Юлин переехл н ту же сторону, но несколько выше, причлил и тщтельно спрятл лодку в кустх.

Отец и сын нпрвились к покинутому дому. Они шли почти н ощупь, тк кк под деревьями было очень темно.

Огонек в сду исчез.

Но сквозь щели ствен двух окон нижнего этж вырывлись полосы свет, которые ложились кроввыми бороздми н ллею сд. Юлин и его отец, подстрекемые уже не любопытством, стршными предчувствиями, тихонько проползли сквозь обвлившуюся в одном месте изгородь, подкрлись осторожно к окнм и приложили глз к щелям в ствнях.

Вот ккое зрелище предстло их испугнному взору: в небольшой комнте, в которой нходились только три простых стул и некршеный стол, молодя женщин, одетя в изящный домшний нряд, лежл н скмейке, связння по рукми и ногм и с повязкой н рту. Слбый свет фонря, стоявшего н столе, едв освещл трех мужчин, сидевших около стол. Мерцние фонря придвло еще более зловещий вид этой кртине. Возле фонря были рсположены бутылки с ккой-то жидкостью, шклик, свинцовя чернильниц, перья, несколько бумг, из которых одн был нполовину исписн. Вот все, что можно было рзглядеть в этой комнте.

Двое из сидевших были одеты мтросми.

Черты их згорелых лиц были грубы; третий же был очень изящно одетый господин, с лентой Почетного легион в петличке. Н его лице был мск, и он нполовину был зкутн в военный плщ.

— Сними веревки и повязку, Себстьян. — скзл господин в мске повелительным тоном.

Один из мтросов встл и исполнил прикзние.

— Помогите! — зкричл рздирющим душу голосом женщин, почувствовв себя свободной.

Он хотел броситься вон из комнты, но мтрос ее грубо схвтил и привел к стулу, н который силой зствил сесть.

Это был женщин высокого рост, стройня, с великолепными светло-русыми волосми. Ей было около двдцти двух лет, и он был дивно хорош, несмотря н мертвенную бледность.

— Нпрсно будете кричть, — скзл хлднокровно человек в мске, — никто н вш зов не придет, мы здесь в пустыне.

— Ах! Этот голос, — скзл он шепотом, глядя н него с ужсом. Потом прибвил: — Нет ткой пустыни, куд бы не проникл взор Божий! Сжльтесь, рди Бог! Я невиновн, зчем вы меня сюд привели? Что вм от меня нужно?

— Вы это узнете сейчс же, — ответил змскировнный человек, с жестокой усмешкой, — но прежде всего подпишите эту бумгу.

С этими словми он протянул ей исписнную бумгу, лежвшую н столе.

Молодя женщин взял бумгу и неохотно стл читть ее. Вдруг он вскочил в порыве сильного негодовния и, рзорвв бумгу н клочки, крикнул:

— Убейте меня! Убейте! Никогд я не подпишу своего бесчестия, я чист, я всегд был непорочной и верной супругой. Это известно Богу, и Он з меня отомстит.

Он бросил н пол клочки рзорвнной бумги.

Незнкомец быстро сбросил мску. Черты его лиц были очень крсивы, но выржение глз, которые кк будто прятлись под полуопущенными векми, было крйне неприятным.

— Презрення! — крикнул он с бешенством. — Осмелишься ли ты мне в лицо повторить, что ты невинн?

— Боже мой! Я вс узнл по голосу! Убейте же меня, подлый мучитель беззщитных! Но знйте, что богтств, для которых вы хотите и меня лишить жизни, не попдут в вши руки. Меры предосторожности приняты. Что же? Я жду!

Он стоял, выпрямившись, перед ним, скрестив руки н груди и устремив н него презрительный взгляд.

Незнкомец посмотрел н Себстьян и сделл ему знк, тот откупорил склянку и вылил зключвшуюся в ней жидкость в сткн.

— Вырыт ли могил? — спросил незнкомец другого мтрос.

— Д, полковник, — ответил тот, — он вырыт, кк вы прикзли — длиння и глубокя.

Во время этого рзговор Себстьян, поствив склянку н стол, стл незметно з спиной своего товрищ.

— Хорошо, — скзл тот, которого нзвли полковником, — в кком месте вырыт могил?

— Посреди поляны, полковник.

— Возьми, это тебе!

И он бросил ему кошелек, который мтрос подхвтил н лету, с выржением лчной рдости.

— Действуй! — скзл незнкомец.

В это мгновение руки Себстьян опустились н шею его товрищ и стли его изо всех сил душить. Этот последний был человек сильный и, хотя был зхвчен врсплох, стрлся зщищться, но тот был сильнее его. Несмотря н все усилия, ему не удлось высвободить своей шеи из сдвливвших ее тисков. Его лицо искзилось, глз нлились кровью и стли зктывться, зтем он весь побгровел и стршно зхрипел. Тогд Себстьян рзжл руки, и могильщик повлился н пол, кк сноп. Последние судороги прошли по его членм, и он остлся лежть неподвижно. Он умер.

— Унеси! — прикзл незнкомец тем же резким, повелительным голосом.

Мтрос взвлил себе н плечи тело убитого им товрищ и, не торопясь, вышел из комнты.

Тогд незнкомец обртился к несчстной молодой женщине, которя стоял все в том же месте, кк бы оцепенев от совершенного при ней убийств, и, вынимя из портфеля другую бумгу, протянул ее со словми:

— Вот второй экземпляр той бумги, которую вы рзорвли! Соглсны ли вы теперь ее подписть? То, что вы сейчс видели, не зствило вс переменить вше нмерение?

— Д, — ответил он коротко.

— Стло быть, вы соглсны! — вскричл он с невольной рдостью.

Он взглянул н него с невырзимым презрением и ответил:

— После того, что видел, милостивый госудрь, я пришл к убеждению, что если я и соглшусь подписть эту бумгу, вы меня все-тки убьете — я слишком неудобный свидетель… Стло быть, лучше умереть сейчс.

И он протянул руку к сткну.

— Пейте же, если тково вше убеждение, — скзл он ей со стрнным выржением.

Молодя женщин бросил н него взгляд, зствивший его опустить глз, взял со стол сткн и выпил его злпом.

— Вы когд-нибудь пожлеете, что совершили ткое отвртительное и бесполезное убийство — я умирю невиння, и вы это отлично знете, прощйте! Я прощю вм свою смерть!

И молодя женщин опустилсь н стоявший возле нее стул.

— Блгодрю, только вы, кжется, слишком поспешили дровть мне прощение, — скзл он со своей ехидной усмешкой, — от того, что вы выпили, вы еще не умрете.

— Что вы хотите этим скзть? — спросил он, хвтясь рукми з отяжелевшую голову. — Я не умру?

— Д, не умрете. Не сейчс по крйней мере. Вы выпили сильное нркотическое средство. Вы проснетесь только в могиле! Вш смерть от яд был бы слишком скоря. Я хочу, чтобы вы долго призывли к себе смерть, прежде, чем он сжлится нд вми.

— Боже! — вскричл он. — Вы изверг!

— Нет, — рсхохотлся он, — вы меня рзоряете, и я мщу.

Молодя женщин хотел еще что-то скзть, но силы ей изменили. Сильное усыпляющее средство уже проявляло свое действие, глз ее зкрылись, и он остлсь неподвижной.

В это время мтрос вернулся.

— Возьми, и свяжи ее покрепче! — скомндовл незнкомец.

Мтрос повиновлся, не выкзывя ни млейшего сожления.

— Теперь унеси ее! — послышлся тот же повелительный голос.

Мтрос взвлил несчстную н плечо, и об нпрвились к вырытой могиле, где уже лежл тот, чьими рукми он был вырыт.

Незнкомец шел впереди, освещя дорогу.

Стршня ям был видн посреди поляны.

Незнкомец подошел с фонрем к смому крю.

— Брось ее, ей тут хорошо будет, — скзл он с циничной улыбкой.

Себстьян тряхнул плечом, и тело несчстной упло в яму, послышлся глухой стук одного тел о другое.

Мтрос взял лопту и стл звливть могилу.

— Готово? — спросил незнкомец.

— Готово!.. Прикжете крест поствить? — ответил мтрос своим грубым голосом.

— Это еще для чего? — скзл незнкомец, пожимя плечми. — Дурк! Тебе хочется оствить след?

— И то првд, я и не подумл. Я только притопчу немножко землю.

— Совершенно нпрсно. Он крепко связн, к тому же никто сюд не придет. А нм нужно спешить — ты знешь, что в дв чс ночи мы уже должны быть н корбле, который нс ждет н взморье.

— Д, ндо, чтобы никто и подозревть не мог, что вы провели несколько чсов во Фрнции.

— Перестнь рзговривть. Собери инструменты, зпри двери дом, потуши фонрь и — пойдем.

Мтрос быстро исполнил все прикзния: он отнес лом и лопту под нвес, фонрь бросил под куст.

Они нпрвились к своей лодке, послышлся плеск весел, и вскоре злодеи исчезли во мрке.

ГЛАВА II

Доктор Иригойен и сын его Юлин, кк уже известно ншим читтелям, присутствовли при ужсной сцене, которую мы описли в предыдущей глве.

Под влиянием душевного негодовния молодой человек несколько рз порывлся броситься в дом и стть между жертвой и ее плчом, но отец его кждый рз удерживл. Действительно, его вмештельство не спсло бы молодую женщину, и он бы только см погиб в нервной борьбе.

Когд плеск весел утих, доктор первый выскочил из зсды и крикнул сыну:

— Скорее, принимйся з дело! Нельзя и минуты терять!

Юлин зжег фонрь, который ему нетрудно было нйти под кустом, где он был брошен. При свете фонря он взял из-под нвес лопты, одну передл отцу, и об принялись немедленно з рботу.

К счстью, мтрос, спеш скорее зкончить, небрежно нбросл землю в могилу, и он окзлсь нстолько рыхлой, что в несколько минут они ее всю выкинули обртно н лужйку.

Доктор остновился и, прикзв сыну держть фонрь, см продолжл осторожно рукми выгребть землю, стрясь прежде всего очистить голову молодой женщины, чтобы скорее открыть воздуху доступ к ее легким.

По стрнной и счстливой случйности молодя женщин упл лицом вниз, н тело мтрос, и поэтому земля не коснулсь нружных дыхтельных оргнов и не могл ее мгновенно здушить.

Вскоре все тело незнкомки было высвобождено из-под земли. Отец и сын спустились осторожно в могилу, чтобы вынуть ее оттуд. Юлин, при всей хрбрости и нвыке к обрщению с трупми, не мог не почувствовть холодную дрожь, когд ему пришлось нступить н мягкое и еще теплое тело убитого мтрос. Они бережно вынесли усыпленную незнкомку и положили н трву, н плщ, который доктор бросил н землю.

Он перерезл веревки, которыми он был связн, и, ств н колени, приложил ухо к ее груди.

Юлин, зтив дыхние, в мучительном ожиднии следил з всеми действиями отц.

— Слв Богу! Он жив! — вскрикнул, нконец, доктор, приподнимясь н ноги.

— Неужели могло быть сомнение? — спросил с ужсом молодой человек.

Доктор молч улыбнулся, зкутл женщину в плщ и опять взял лопту.

Отец и сын поспешили опять зсыпть могилу, в которой остлось еще одно тело, поствили н ней нскоро связнный из двух кольев крест, и зтем, подняв молодую женщину, понесли ее поспешно к своей лодке.

Четверть чс спустя, они внесли к себе в дом добычу, вырвнную ими из когтей смерти.

Было только девять чсов вечер; стря служнк доктор двно уже ушл н посиделки, откуд он обыкновенно возврщлсь не рньше одинндцти чсов и прямо отпрвлялсь в свою комнту, не зходя к «господм». Единственный же предствитель мужской прислуги, который в доме доктор исполнял должности лкея, кучер и дворник, спл крепким сном в конюшне. Отец и сын были, стло быть, совершенно одни в своем доме и могли легко скрыть от посторонних глз все случившееся в этот вечер.

Во всех домх этой чсти Фрнции всегд есть прекрсно убрння комнт, преднзнчення для друзей, приезжющих погостить, или для зпоздлых путешественников, которых принимют по стринному обычю. В эту комнту Юлин отнес молодую женщину и положил ее н кровть, потом пошел помогть отцу в приготовлении средств, с помощью которых доктор ндеялся прервть ее нркотический сон.

Прежде всего доктор рздел больную и уложил в нгретую постель. Потом об принялись ее рстирть, доктор с трудом влил ей в рот несколько ложек крепкого кофе с эфиром, и нконец нук восторжествовл: больня шевельнулсь, открыл глз и слбым голосом произнесл н языке бсков:

— Bicia salbat len hayza… (Вы мне спсли жизнь).

— Eghia da (это првд), — ответил н том же языке доктор.

Но вскоре вместе с созннием воскресл и пмять, молодя женщин здрожл.

— О! Боже мой! — вскрикнул он, сжимя голову рукми. — Ккое стршное видение! Где я! Не сон ли это? Рди Бог, скжите!

— Успокойтесь, судрыня, — скзл доктор лсково. — Успокойтесь, пожлуйст, мы вши друзья и в этом доме вы в совершенной безопсности.

— Стло быть, это произошло няву? Знчит, я не во сне видел, что этот ужсный человек, мой муж, дл мне выпить нркотическое средство?

— К несчстью, это тк и было, судрыня!

— Боже мой! Боже мой! — говорил он с ужсом. — Стло быть, я уснул?

— Д, судрыня.

— А потом, что было потом?

Доктор медлил ответом.

— Говорите, я вс умоляю, я должн, я хочу все знть, не скрывйте от меня ничего, мне необходимо знть до ккого злодейств мог дойти этот человек.

При этих словх глз ее зсверкли огнем ненвисти.

— Этот человек, вш муж, судрыня, исполнил свою угрозу, он ее довел до конц с холодной и беспощдной жестокостью.

— Стло быть, когд я уснул…

— Он прикзл своему сообщнику вс связть. Взгляните н кисти вших рук.

— Это првд, — скзл он вполголос, взглянув н свои истерзнные руки. — Ну потом? Неужели он решился меня бросить?..

— В могилу, зрнее вырытую человеком, которого он прикзл здушить! Д, судрыня, вы были брошены в могилу и зсыпны землей.

— Ах! Это ужсно! — вскрикнул он в отчянии. — И этот изверг продолжет быть членом обществ и еще знимет высокую должность! И у него есть друзья… Но кким же обрзом вы меня спсли?

— Мы с сыном тйно присутствовли при этой гнусной сцене; вы оствлись не более четверти чс под землей, мы вс оттуд вынули, кк только вш плч уехл.

— О! Кким обрзом могу я вс вознгрдить з это?

— Мы уже достточно вознгрждены вшим спсением.

— Скжите, пожлуйст, длеко ли отсюд до Сен-Жн-де-Люс!

— Чс дв езды, не более.

— Что же мне теперь делть? Что предпринять?

— Но ведь ничто не мешет вм вернуться домой, судрыня?

— Я теперь уже для всех умерл! Неужели же мне опять идти и отдться в руки моему мучителю, моему плчу?

— Вм нечего опсться вшего муж, судрыня, по крйней мере теперь.

— Что хотите вы этим скзть, судрь? Я вс не понимю.

— Вш муж, кк видно, прибыл во Фрнцию тйно и стрется тщтельно скрыть свое пребывние здесь. Корбль, привезший его, ожидет его н взморье; вот почему едв успел он совершить свое преступление, кк поспешил уехть, чтобы поспеть н корбль к двум чсм ночи.

— Првд ли это? Уверены ли вы в этом? Не сердитесь, пожлуйст, з мое недоверие.

— Я см слышл, кк он говорил об этом мтросу. У него не могло быть причины не говорить откровенно с этим человеком, которому тоже, по-видимому, известно, что он должен нынешней же ночью отплыть н корбле. Я дже рсскжу вм возмутительную подробность, которую я от вс скрыл и которя вс окончтельно убедит в првдивости моих слов.

— Говорите, говорите, судрь, я все хочу слышть!

— Знйте же, судрыня, что когд могил был звлен, мтрос спросил, не нужно ли притоптть землю, и вш муж ему ответил: «Не нужно, он связн, к тому же мы должны спешить». Мтрос же н это ответил: «Првд! Ндо, чтобы никто и подозревть не мог, что вы были сегодня во Фрнции, корбль нс будет ждть н взморье до двух чсов, ндо спешить».

— О! Я вм верю, я вм верю, судрь! — вскрикнул он, вздргивя. — Но кким обрзом я могу теперь вернуться домой?

— Кким обрзом попли вы сюд?

— Мой муж проник ко мне в дом через тйный ход и похитил меня, никто этого не видел, все в доме думют, что я сплю, потому что дверь моей спльни зперт изнутри здвижкой.

— Кто же вм мешет возвртиться домой тем же путем? Звтр, когд вы встнете, никто и подозревть не будет вшего временного отсутствия.

— Вы првы! Это легко, дже очень легко было бы сделть, если бы я был в Сен-Жн-де-Люс, но, к несчстью, меня тм нет.

— Пожлуйст, об этом не беспокойтесь — отдохните еще несколько минут, и я см вс отвезу в своем экипже в Сен-Жн-де-Люс. Я дю вм слово, что вы будете у себя рньше двендцти чсов.

— О, кк вс блгодрить, судрь, з все вши зботы обо мне?

— Помилуйте, судрыня, я исполняю свой священный долг. Успокойтесь же. Все, что вы выстрдли, будет только кзться вм дурным сном, — прибвил он, улыбясь.

— Я должн вм скзть, кто я, чтобы вы знли, кому вы тк блгородно спсли жизнь.

— О судрыня!

— Я этого желю — рзве я могу иметь от вс тйну? Меня зовут Леон де Вернель, мркиз де Жермнди.

— Кк! Судрыня, вы…

— К несчстью, д, судрь! И, поверьте, я не буду неблгодрной.

— Судрыня…

— Поймите меня, — скзл он, протягивя ему руку с обворожительной улыбкой. — Я хочу быть дочерью для вс и сестрой для вшего сын. Неужели вы мне откжете в этом?

— Юлин, — обртился доктор к сыну, вероятно, для того, чтобы скрыть свое волнение, — ты хотел отпрвиться н посиделки. Тебе необходимо туд сегодня покзться, чтобы отвлечь подозрения. Твое присутствие здесь более не нужно. Простись с мркизой и отпрвляйся туд. Я уже буду дом, когд ты вернешься.

— Слушю, отец, — ответил Юлин.

И он подошел к молодой женщине.

— Поверьте, судрыня, — скзл он почтительно, — что я буду одним из предннейших…

— Нет, не тк, Юлин, брт мой. Зовите меня Леон, я тк хочу, и любите меня, кк я вс и вшего отц люблю.

И, нгнувшись к нему, он ему подствил лоб, которого молодой человек почтительно прикоснулся губми.

— А теперь, до свидния, до скорого свидния, брт мой Юлин, — скзл он с грустной улыбкой.

Молодой человек от волнения ничего не мог ответить и, поклонившись, молч вышел из комнты.

Если бы не этот стрнный и непредвиденный случй, который совершенно отвлек мысли доктор в другую сторону, он бы тоже пошел с сыном н посиделки, конечно, не для того, чтобы з ним присмтривть, с целью убедиться воочию, нсколько молодой человек близко сошелся с крсвицей Денизой, кк ее звли в деревне.

Доктор думл, что это мленькя вспышк любви, и имел нмерение срзу пресечь ее, прежде, чем он превртится в серьезное чувство.

Брк между его сыном и Денизой ему нисколько не нрвился; не потому, что девушку можно было в -чем-нибудь упрекнуть, нпротив, Дениз был не только смой крсивой девушкой во всей окрестности, но и смой блгорзумной, смой добродетельной. Семейство Мендири, к которому он приндлежл, было тоже одно из смых древних и блгородных в их околотке, но они сильно обеднели, доктор Иригойен, хотя и не был скуп, но знл цену деньгм и мечтл о блестящем будущем для своего сын. У него был кпитл, дввший ему от восемндцти до двдцти тысяч фрнков доход — что в этом уголке было очень много, — но отец желл, чтобы сын поселился в Приже, для этого нужно было по крйней мере утроить этот доход.

Доктор имел в Бйоне строго друг детств, тоже доктор, очень богтого, у которого был прелестня дочь. Вот ее-то и прочил он сыну в невесты. Отцы уже между собой порешили этот вопрос, и нужно было только соглсие смих молодых людей, которым этот зговор еще не был известен.

В этом именно положении нходилось дело при нчле ншего рсскз. Отцы только ожидли случя, чтобы привести в исполнение двно здумнный ими плн.

Но подобные проекты очень редко осуществляются, в большинстве случев ккое-нибудь непредвиденное ничтожное обстоятельство является прегрдой в последнюю минуту.

То же случилось и н этот рз. Доктор все рссчитл, но не позботился зручиться соглсием сын, последний, не подозревя отцовского плн, смым неожиднным обрзом влюбился.

Однжды утром, стоя у окн и следя глзми з удлявшимся отцом, он зметил молодого прня, который покзлся ему знкомым. Юлин от нечего делть позвл его, и тот поспешил подойти.

По мере его приближения Юлин убеждлся, что знет этого молодого человек. Действительно, это был один из его товрищей и друзей детств, с которым он очень любил игрть, потому что тот был стрше его тремя годми и всегд брл его под свою зщиту.

— Эй! Бернрдо! — крикнул он. — Рзве ты меня не узнешь?

— Ах, Боже мой! Ккое счстье! — вскричл Бернрдо, всплеснув рукми. — Это ты, мой Юлин!

— Нконец-то, ты вернулся!

— Ну, д! — ответил Юлин, смеясь. — Войди же, стрый товрищ!

Они обнялись и рсцеловлись от души. Они стли припоминть времен своего детств и остльных друзей и товрищей.

Бернрдо остлся звтркть у Юлин, причем, перебиря всех живущих в окрестностях, произнес имя Денизы с особенной похвлой.

Это имя, произнесенное мимоходом, воскресило в пмяти Юлин обрз прелестной девочки, соучстницы его игр, сердце его збилось и он стл припоминть подробности их детской дружбы.

Семейств Мендири и Иригойен были очень дружны в то отдленное время. Они почти жили вместе, их дети просто не рсствлись. Юлин нзывл Денизу своей мленькой женой, Дениз нзывл его мленьким мужем.

Все эти проснувшиеся воспоминния возбудили в Юлине сильное желние увидеть опять ту мленькую девочку, которя теперь, по словм Бернрдо, превртилсь в прелестную девушку, которую все окружющие боготворят.

В этот же день Юлин в сопровождении Бернрдо отпрвился в село.

Он был принят с восторгом стрыми товрищми, которые все его любили и от души ему обрдовлись.

С этой минуты он опять сделлся кровным бском. Он опять ндел нционльный костюм, стл посещть все сборищ, игры в шры и посиделки.

Дениз, увидев его, вскрикнул от рдости и бросилсь ему н шею со слезми. Бедня девочк не перествл о нем думть и нивно признлсь ему в этом, не стрясь скрывть свою рдость при свиднии с ним.

Когд он после долголетней рзлуки увидел этого крсивого, сттного молодого человек, он понял, до ккой степени любил его.

Юлин тоже полюбил ее всеми силми своей души, но вместе с любовью у него зродилось и другое, неведомое ему до сих пор чувство ревности.

Дениз был слишком хорош собой, чтобы не иметь вздыхтелей. Но последние относились к ней с величйшей почтительностью. Они любили молодую девушку, но не решлись выскзывть ей это открыто. Между ними был один, который более других возбуждл опсения в сердце Юлин: это был рослый и крсивый молодой человек лет двдцти четырех. Он был сыном богтого хлебопшц из соседнего сел и очень гордился своей крсотой и своим богтством. По силе и ловкости он не имел соперников и поэтому чсто позволял себе высокомерные выходки.

Говорили, что он не отличлся примерным поведением — он уже обольстил нескольких девушек, которых потом бросил. Подобные вольности чсто вовлекли его в неприятные истории, но блгодря влиянию богтых родителей он до сих пор выпутывлся из беды. Но вследствие всего этого он был нелюбим и его отчсти дже боялись.

Этого молодого человек звли Фелиц Оинди. Он не скрывл своей любви к Денизе, хотя молодя девушк, по-видимому, ее вовсе не поощрял. Но это нисколько не обескурживло Фелиц, и он поклялся, что тк или инче молодя девушк будет ему приндлежть.

В то время кк Юлин Иригойен входил в помещение посиделок, все общество было уже в полном сборе: тут были молодые люди, молодые девушки и их родители, — более тридцти человек. Пряли, рзговривли, вышивли, хохотли, пели и дже плясли; было очень весело.

Посиделки соствляют стринный и любимый обычй бсков. Тут, под зорким нблюдением стрших, молодежь знкомится и влюбляется. Н посиделкх же происходит, при всех, обручение сговоренных, после чего уже все вздыхтели отходят от обрученной, около которой продолжет оствться один жених.

Помолвленные, тким обрзом, уже не могут откзться друг от друг под стрхом всеобщего презрения.

Мы скоро предствим читтелю случй присутствовть при исполнении этого трогтельного и величественного обычя, который носит первобытный и птрирхльный хрктер.

Посиделки в тот вечер происходили в доме Мендири, в большой и высокой комнте — стены были обшиты дубовыми филенкми, почерневшими от времени, земляной пол был, кк ток н гумне. У одной стены огромный кмин мог приютить нескольких человек под своим выступом. Мебель состоял из нескольких плетеных стульев для стриков и деревянных скмеек, рсствленных в беспорядке, для молодежи. Освещение состояло из первобытных кгнцев, подвешенных кое-где под потолок, и глвным обрзом из пылвшего кмин…

Отец и мть Денизы сидели по првую сторону кмин, окруженные знкомыми, Дениз сидел з прялкой в кругу остльных девушек.

Когд Юлин вошел, все рботли и весело рзговривли; Фелиц Оинди с нхльной усмешкой что-то рсскзывл в группе молодых людей.

Юлин, не обрщя н него внимния, прошел через всю комнту и, поздороввшись с отцом и мтерью девушки, лсково приветствовл Денизу, и подошел к тем молодым людям, с которыми был дружен.

Однко при появлении Юлин произошло зметное смятение среди присутствоввших. Все обртились в его сторону: молодые девушки шептлись и хихикли, глядя н него, молодые люди прекртили свой рзговор, зметное молчние воцрилось н несколько минут, точно все ожидли чего-то.

Но это волнение длилось недолго. Вскоре рзговоры и хохот возобновились во всех углх еще громче прежнего.

Время шло, было уже около одинндцти чсов, некоторые девушки стли склдывть свою рботу, нствл пор рсходиться по домм.

В это время Фелиц Оинди подошел к кмину и, нклонившись к Денизе, подклдыввшей дров в огонь, скзл:

— Судрыня, кжется, дров плохо горят, позвольте мне подложить это полено…

И он положил свое полено в то место, где огонь ярче горел.

Мертвя тишин воцрилсь в зле, все ждли — кто с змирнием сердц, кто просто с любопытством, — что произойдет.

Дениз молч взял щипцми полено молодого человек и отствил его в сторону, тк что оно мгновенно потухло.

Фелиц Оинди вздрогнул, лицо его позеленело от злости. Он попробовл улыбнуться и зтем поспешил скрыться, преследуемый хохотом молодых девушек.

Аллегорический ответ Денизы ознчл откз смый решительный. Вынув полено из огня и дв ему потухнуть, он этим скзл молодому человеку: «Я вс не люблю и любить не буду».

Когд Фелиц Оинди исчез в группе молодых людей, Юлин Иригойен в свою очередь подошел к Денизе. Поклонившись ей, он скзл дрожщим голосом:

— Позвольте мне, дорогя Дениз, положить в огонь это полено, которое я тщтельно выбрл.

И он прибвил с грустной улыбкой:

— Может быть, оно лучше згорится, чем первое.

— Пожлуйст, Юлин, — ответил девушк с выржением искренней нежности в голосе, — вот сюд положите — огонь, может быть, и не стнет от этого жрче, но все-тки стнет светлее.

— О! Блгодрю! Блгодрю! — крикнул Юлин стрстно.

И он бросил полено в огонь.

Рдостные возглсы послышлись со всех сторон и приветствовли выбор девушки. Все любили Юлин и потому все его искренно поздрвляли. Отец и мть обнимли Денизу, повторяя, что он не могл сделть лучшего выбор.

Что же ксется Фелиц Оинди, то он поспешно удлился, придумывя способ отомстить з ннесенную обиду.

Полчс спустя все нчли рсходиться по домм.

Несколько товрищей Юлин, зня злобный и мстительный хрктер Фелиц, нстояли н том, чтобы проводить Юлин домой. Кк он ни отговривлся, ему пришлось уступить, но тк кк он более всего боялся, чтобы Фелиц не мог его упрекнуть в трусости, то было решено, что он пойдет один, друзья будут з ним следить издли, для того чтобы в случе нужды они могли поспеть к нему н помощь.

— Ну, если ты уж ткой упрямый, то иди вперед, — скзл Бернрдо, — во всяком случе, мы не ддим этому олуху тебя убить.

— Спсибо, — ответил, смеясь, Юлин. — Но если уж быть сегодня дрке, то едв ли Фелицу удстся меня одолеть, ему сегодня что-то не везет.

Молодые люди дружно рсхохотлись и отрвились в путь.

Мы уже скзли, что село было окружено со всех сторон густым лесом. Юлину приходилось пересечь этот лес, чтобы дойти до своего дом, и идти этим путем около получс.

Лун светил с безоблчного неб, тк что в чще не было особенно темно, н полянх же было совсем светло.

Молодой человек уже прошел более половины пути, когд, подойдя к довольно просторной поляне, увидел н ней четырех человек, которые, кк кзлось, его ожидли.

— Ого! — проговорил он про себя. — Неужели мои друзья были првы? Ну, пойду к ним нвстречу, тм видно будет!

И, попробовв, хорошо ли вертится в его руке дубин, он вышел н середину поляны.

В это время один из стоявших н поляне пошел к нему нвстречу.

— Аг! Это ты, Пуло, — скзл Юлин весело. — Что же ты тут делешь?

— Я тебя ждл, Юлин, — ответил лсково Пуло.

— Ну, тк вот и я — что же тебе от меня нужно?

— Д мне-то, собственно, от тебя ничего не нужно, Юлин; только, вот, Фелиц Оинди взбешен н тебя и говорит, что ты его очень оскорбил н посиделкх.

— Фелиц Оинди с ум сошел: я воспользовлся своим првом, ткже, кк он воспользовлся своим. Тем хуже для него, если ему откзли, мне до этого нет дел.

— Тк скжи ты ему это см, Юлин.

— Пожлуй! Пойдем!

— Д, пойдем! — повторил Бернрдо, который в это время подошел с четырьмя товрищми.

Силы были теперь рвны, н стороне Юлин был дже перевес, тк кк со стороны Фелиц было только четверо, со стороны Юлин шесть молодых людей.

Они все вместе подошли к Фелицу, который продолжл стоять посреди поляны.

— Ого-го! — скзл Фелиц нсмешливо. — Вы пришли сюд целым стдом! Должно быть, вы что-то подозревли?

— С тобой всегд можно что-нибудь подозревть, — ответил сухо Бернрдо.

— Молчи, пожлуйст, Бернрдо, — скзл Юлин. — Это дело ксется меня одного! Впрочем, Фелиц едв ли мог здумть против меня измену.

— Мне никкой измены не ндо, чтобы проучить ткую мокрую курицу, кк ты! — крикнул Фелиц.

— Не будем терять времени н перебрнки. Скжи мне прямо, зчем ты меня тут поджидл с товрищми в ткой поздний чс?

— Что я хочу? — крикнул Фелиц, изменившимся голосом. — Я хочу тебя убить!

Юлин улыбнулся.

— Стло быть, будем дрться, — скзл он с невозмутимым хлднокровием.

— Д пок один из нс не остнется н месте.

— В тком случе, я вот что предлгю: мы бросим нши ножи, ножми совершются убийств, и решим нше дело дуэлью.

— Но…

— Ни слов! Ты меня вызывешь, знчит, я имею прво выбрть род оружия; к тому же, ты горздо стрше и хрбрее меня.

— Првд, првд! — зкричли все присутствоввшие в один голос.

— Лдно! — проворчл Фелиц, принужденный соглситься.

— Мы будем дрться дубинми. Дубин нше нционльное оружие; можно ткже пускть в дело кулки; секунднты не должны вмешивться.

— Хорошо, — скзли секунднты.

— Хорошо, — повторил Фелиц глухим голосом. — Что же, все ли, нконец?

— Еще дв слов.

— Скорее!

— Ну, не волнуйся, ты от меня не уйдешь, — возрзил с нсмешкой Юлин. — Кждый из нс должен дть себя осмотреть, чтобы секунднты убедились, что у нс нет спрятнного оружия. Мы сбросим всю лишнюю одежду и остнемся в одном белье…

— Кк ты трусишь, однко! — рсхохотлся Фелиц.

— Дуэль только тогд прекртится, — продолжл Юлин, — когд один из нс признет себя побежденным и скжет: «Я виновт, я подлец, меня спрведливо нкзл ткой-то, я прошу у него прощения з то, что нпрсно вызвл его н бой».

— Кончишь ли ты нконец! — зревел Фелиц.

— Д, принимешь ли ты эти условия?

— Принимю.

— Все? Дже слов, которые побежденный обязн произнести?

— Все, говорю тебе! Это ты, недоносок, их произнесешь!

— Это мы увидим! Господ, вы слышли? Будьте свидетелями.

— Д, — скзл Бернрдо, — мы клянемся, что эти условия будут соблюдены!

Секунднты приступили к исполнению своих обязнностей: отняли у борцов их ножи и всю лишнюю одежду и, когд все было готово, поствили их друг против друг с дубинми в рукх.

Юлин, хотя и кзлся очень сильным для его лет, тем не менее еще не вполне сформировлся физически, и поэтому он был знчительно слбее своего противник. Но, несмотря н это, он весело улыблся.

Юлин рссчитывл только н свою ловкость. Во время пятилетнего пребывния в Приже он брл уроки у знменитейших профессоров бокс и свт 1 и слыл тлнтливейшим из их учеников. Блгодря этим знниям, человек срвнительно не сильный может спрвиться со всяким соперником, вооруженным только своей грубой силой.

Сигнл был дн.

Фелиц вскрикнул от рдости и бросился н противник с поднятой дубиной, но удр его упл в пустое прострнство. Юлин быстро нгнулся, предпослв Фелицу дв удр кулком в лицо и удр ногой в колено.

Лицо Фелиц обгрилось кровью, которя у него хлынул из нос и изо рт. С этой минуты он потерял всякое смооблдние и стл изо всех сил нносить плкой нпрво и нлево удры, которые попдли только в воздух.

Юлин уклонялся от всех удров, он вертелся вокруг противник и нносил ему удр з удром вполне безнкзнно. Лицо несчстного Фелиц уже потеряло обрз человеческий, оно тк рспухло, что глз почти не видно было, грудь издвл хриплые звуки при кждом новом удре, нконец одним сильным удром ногой в првое бедро Юлин опрокинул его нвзничь н землю.

— Ну вот, — скзл молодой человек, смеясь, — теперь отдохнем немного.

Свидетели этой необыкновенной борьбы были в восхищении. Они никогд ничего подобного не видли и просто не понимли, кким обрзом Юлин мог действовть тк метко и тк быстро.

Молодой человек был цел и невредим, между тем кк Фелиц ревел от злости и боли. Секунднты привели его в чувство, но он точно лишился рссудк.

— Ах! Дьявол! — кричл он бешено. — Если ты только мне попдешься в руки, я тебя рзорву н чсти.

— Я это отлично зню и потому к тебе в руки и не попдусь, — ответил, смеясь, Юлин.

— Ну, это мы посмотрим, — проворчл Фелиц глухим голосом.

— Ты бы уж лучше перестл дрться, пок еще цел.

— Ни з что! Я тебя убью!

— Дурк! Я бы двно с тобой покончил, если бы зхотел.

— Ты еще думешь нсмехться ндо мной, плюгвый недоносок! О, я тебя убью!.. Помогите мне встть, н этот рз я с ним порешу!

Секунднты повиновлись.

— Ну, нчнем опять, если ты этого желешь, — скзл Юлин, стновясь против него.

Борьб опять нчлсь и с еще большим ожесточением, чем в первый рз. Юлин уже не щдил своего противник, кждый удр его обрзовывл кроввый подтек, если не рну; противнику не только не удлось удрить Юлин, но он дже не мог отржть удров, которые тот ему нносил. Нконец он зштлся и, кк сноп, повлился н землю.

— Он умер! — вскричли секунднты, в которых зговорило чувство жлости при виде стрдний несчстного.

— Нет, он не умер, — скзл Юлин, — но если он зхочет еще рз срзиться, то я буду неумолим и убью его, кк собку.

— Кк! Юлин! Ты его до сих пор щдил? — спросил нивно Бернрдо.

— Д, мой друг, я его щдил, я только хотел его проучить.

— Ого!

— Я тебе говорю сущую првду — ничего не было легче, кк одним удром головой в грудь убить его нповл, но, повторяю тебе, я его пощдил и не ннес ему ни одного смертельного удр.

Между тем Фелиц был в ужсном состоянии. Череп был в одном месте проломлен, нос рздвлен, несколько зубов выбиты, првое плечо вывихнуто, грудь рсшиблен и одн ног поврежден.

При этих условиях продолжть борьбу было невозможно; Фелиц см сознлся в этом, когд был приведен в чувство.

— Ну, если тк, — скзл Юлин, — то пусть тебе это послужит уроком. Ты воспользовлся своей силой, чтобы нгнть здесь н всех стрх. Ты зтеял со мной ссору только потому, что пондеялся н свою силу; теперь ты видишь, что и не одной грубой силой можно побороть человек. Я тебя более не трону, но и ты не трогй тех, кого я люблю, или я тебе покжу, кк я умею нкзывть. Теперь ты, кк побежденный, должен сделть условленное зявление.

Фелиц что-то невнятно промычл.

— Говори сейчс. — скзл Юлин, — или мы тебя бросим здесь волкм н съедение.

— Условия должны быть соблюдены, — отчекнил Бернрдо, — или мы все отсюд уйдем.

— Ну, погоди! Я тебе отплчу! — проговорил Фелиц невнятно.

— Что ты говоришь?

— Ничего! Я скжу, если вы этого хотите.

— Мы этого требуем.

Фелиц с зтенным бешенством произнес условленные слов.

— Хорошо, — скзл Юлин, когд он кончил, — я тебя прощю, и молю Бог, чтобы он тебя скорее исцелил.

— Д, но я не прощу тебя, дьявол, и отплчу тебе, — произнес Фелиц тк тихо, что никто этих слов не рзобрл.

Молодые люди знялись приискнием способ для перенесения рненого домой. Нконец они сделли носилки из ветвей, рзложили н них плщ, потом уложили Фелиц н это нскоро приспособленное ложе и понесли его в Сэр, где он жил.

Фелиц лежл без чувств.

Юлин оделся и пошел домой в сопровождении Бернрдо, который не отствл от него и рз десять во время пути ему повторил:

— Прошу тебя, Юлин, нучи меня тк же дрться, кк ты.

Нконец он тк ндоел Юлину, что тот обещл ему выучить его этому искусству, только с тем условием, что он никому не рзболтет о случившейся дрке и убедит всех свидетелей никому о ней не говорить. Бернрдо охотно обещл это исполнить.

(Однко или Бернрдо збыл предупредить молодых людей, или см не сдержл своего обещния, но н другое утро кждый уже н свой лд судил и рядил о необыкновенных подробностях ночного побоищ).

У дом доктор друзья рсстлись; Бернрдо ушел обртно в деревню, Юлин вошел к себе.

Доктор уже был дом, но, вероятно, утомленный всеми происшествиями и треволнениями этого дня, он, несмотря н обещние дождться сын, лег в постель и зснул.

Юлин был очень доволен тем, что не покзлся отцу в тком возбужденном состоянии, в кком он нходился.

Он поспешил в свою комнту и вскоре тоже зснул.

Доктор Иригойен, через чс после того, кк сын его отпрвился н посиделки, исполнил просьбу своей милой пциентки отвезти ее домой в Сен-Жн-де-Люс.

Зкутв ее потеплее в несколько мягких пледов, он снес ее н рукх в кбриолет, который см же зпряг, и они быстро поктили.

Убюкивемя покчивнием экипж, утомлення женщин зкрыл глз и зснул.

Рсстояние, которое им нужно было проехть, соствляло не более двух лье.

Это было дело получс для ткого рыск, кк лошдь доктор. Стло быть, они должны были прибыть в город не позже десяти с половиной чсов.

Город Сен-Жн-де-Люс, нбережня которого с кждым днем все более и более подмывется волнми, в то время кк его порт постоянно мелеет и, вероятно, скоро совершенно исчезнет, был когд-то знчительным торговым пунктом.

Теперь Сен-Жн-де-Люс можно нзвть мертвым городом, особенно во время долгой и суровой зимы. В десять чсов вечер все дом уже зперты, огни потушены и улицы совершенно пусты. Поэтому доктор мог смело въехть в город, не опсясь встреч и любопытных взоров.

Впрочем, он и его экипж были нстолько всем известны, что приезд его в ккое бы то ни было время никого не удивил бы.

Мы воспользуемся молчнием доктор и его спутницы, чтобы несколько подробнее предствить читтелю личность доктор Иригойен, о котором мы еще только мимоходом скзли несколько слов.

Этот человек, которого мы встречем в одной из збытых местностей ншего отечеств, был змечтельной и выдющейся личностью. Он в свое время знимл весьм вжную должность в медицинском мире.

Громдные услуги, которые он окзл обществу во время холеры в Приже в 1831 году, когд ему было еще только двдцть семь лет, обртили н него внимние првительств и он был пожловн квлером орден Почетного легион и ему был предложен кфедр в медицинской кдемии.

В это время молодой доктор женился по любви н прелестной молодой девушке, приндлежвшей к очень хорошей фмилии. Жизнь улыблсь молодой чете: любовь, слв, богтство — все у них было, оствлось только жить и пользовться всеми этими блгми; но судьб рспорядилсь инче: молодя женщин умерл во время родов через год после свдьбы, оствив сын, н которого в первом порыве отчяния доктор и взглянуть не хотел.

Дв месяц доктор нходился между жизнью и смертью; нконец молодость восторжествовл нд недугом; он выздоровел, но стрдть не перестл.

Удрученный горем, он откзлся от кфедры и подл прошение о переводе его в Африку, в действующую рмию. Сын же он поручил кормилице, которя увезл ребенк в деревню и изредк писл ему о состоянии его здоровья.

Тким обрзом прошло три год. Вдруг доктор получил письмо, в котором его извещли, что сын его болен и нходится при смерти.

— Я его спсу! — вскричл он, прочитв стршную весть. — Это все, что у меня остлось от женщины, которую я тк любил. Я не хочу, чтобы он умер!

Доктор еще никогд не видел своего сын!

Приехв в Мрсель, он верхом посккл в село, где был его ребенок, и, чс спустя, он был уже в Лубери, у кормилицы.

Ребенок был еще жив, и доктор вовремя приехл — днем позже его уже невозможно было бы спсти. В течение нескольких недель доктор не отходил от ребенк, у которого окзлся пятнистый тиф. Борьб со смертью был ужсн, но нук и отцовскя любовь взяли верх, и мленькое существо остлось в живых.

Все родительские чувств, которые дремли в его сердце, проснулись при виде этого ребенк, которому он второй рз дровл жизнь. Он тк сильно, тк беззветно привязлся к своему сыну, что, когд опсность миновл, он решил никогд более с ним не рсствться и сдержл свое слово.

Вот почему мы нходим доктор Иригойен в мленькой деревне Лубери в Пиренеях. Он поселился в своем поместье — где его сын вырос — и все время был истинным спсителем бедняков всего округ. Все его любили и увжли кк человек и кк медик.

В то время, когд нчинется нш рсскз, уже прошло шестндцть лет с тех пор, кк доктор поселился в Лубери.

…Кбриолет продолжл быстро двигться вперед. Вдли виднелись уже неясные очертния город. Мркиз проснулсь и, высунувшись немного из экипж, внимтельно рссмтривл дорогу.

— Через несколько минут вы будете дом, судрыня, — скзл ей доктор.

— Д, — произнесл он рссеянно, продолжя смотреть н дорогу. Вдруг он положил свою нежную ручку н руку доктор и скзл: — Остновитесь, доктор, мы приехли.

— Кк приехли? — возрзил доктор с удивлением. — Ведь мы в открытом поле!

— Д, но я не могу возвртиться ночью домой в этом нряде, когд никто из моих людей не знет, что меня нет в змке. Это возбудит толки, которых я хотел бы избежть. Я должн вернуться в свою комнту тем же путем, кким меня похитили. Я должн скзть вм одну вещь, которой вы, вероятно, не знете. Змок Жермнди — одн из последних феодльных построек, уцелевших в Сен-Жн-де-Люс.

— Я это зню, судрыня, я дже зню и то, что этот змок служил временной цитделью в городе.

— Вот об этом именно я и хочу поговорить с вми, доктор. В мссивных стенх этой феодльной постройки нходится огромное количество потйных лестниц и помещений, о которых нынешнее поколение и понятия не имеет. Только я с моим мужем знем все ходы и выходы. Одн из подобных лестниц ведет в мою спльню, и дверь тк искусно скрыт, что ее невозможно зметить. Эт лестниц ведет из моей комнты прямо под крышу, потом спускется в подземелье, вход в которое нходится в гроте, недлеко от берег реки.

— Совершенно спрведливо, судрыня, недлеко отсюд есть грот; но я в нем несколько рз бывл и могу вс уверить, что в нем, кроме входного, другого отверстия нет.

— О! Оно тщтельно скрыто, — возрзил молодя женщин с грустной улыбкой. — Именно через этот проход муж проник в мою спльню. Вот почему он мог меня увезти нсильно. Понимете ли вы теперь, доктор, почему я должн избрть тот же путь?

— Совершенно понимю, судрыня; но будете ли вы в силх идти тк длеко пешком?

— Успокойтесь, доктор, блгодря вм, мне теперь горздо лучше. Впрочем, другого удобного пути я не вижу.

— Вы првы, судрыня, я соглсен.

Доктор вышел из экипж и, взяв лошдь под уздцы, повел ее к реке, где и спрятл ее вместе с экипжем в кустх. Зтем, высдив молодую женщину, он снял с экипж один фонрь, чтобы посветить ей, другой потушил.

Мркиз пошл вперед вдоль реки. Две или три минуты спустя они дошли до пещеры, в которую немедленно вошли.

Это было природное углубление в скле, небольших рзмеров вход в него был ниже уровня воды, и поэтому рек при поднятии воды должн был его зтоплять.

Мркиз попросил доктор поднять фонрь, внимтельно осмотрел кменную стену и нжл рукой н известную ей точку.

— Посмотрите, — скзл он доктору.

В ту же минуту вся грнитня мсс тихо подлсь и, повернувшись н невидимой оси, открыл вход в узкое подземелье, которое, по-видимому, было весьм длинным.

— Это удивительно! — скзл доктор. — Кто бы мог это угдть? Но, — прибвил он, — кк же вы пойдете туд в темноте?

— Тут, нверное, нйдется орошенный ими фонрь, когд мтрос меня нес, муж ему светил фонрем.

Действительно, у вход в подземелье доктор ншел этот фонрь. Он его зжег и, передвя мркизе, скзл:

— Прощйте, судрыня, и помните, что я к вшим услугм, если смогу вм быть чем-нибудь полезен.

— Блгодрю вс, доктор. Я хочу вс непременно звтр видеть, я скжусь больной и пришлю з вми!.. Мне нужно с вми о многом переговорить. Теперь же еще рз блгодрю, до свидния!

Он протянул ему руку, которую доктор поцеловл, и они рзошлись. Кмення глыб опять стл н свое прежнее место, и мркиз остлсь одн в подземелье.

Полчс спустя, он счстливо добрлсь до дверей своей спльни. Потушив фонрь и оствив его н лестнице, он зперл тйную дверь и упл в первое попвшееся кресло, в котором пролежл несколько минут без движения.

Зтем он тщтельно осмотрел свои вещи, бумги, деньги. Все было цело; стло быть, муж ее действительно поспешил уехть, тк кк он не воспользовлся ее отсутствием, чтобы похитить что-нибудь.

Убедившись в том, что ничего не тронуто, он переменил плтье, которое носило следы борьбы и пребывния ее под землей, и позвонил.

Вошл молоденькя, хорошенькя горничня, почти одних с ней лет, это был ее молочня сестр. Он вместе с мркизой росл и был искренно привязн к ней; ее звли Клер Мртен или, лучше скзть, Клеретт.

— Ах, кк я испуглсь, судрыня! — вскричл он, входя. — Я дв рз стучлсь к вм, вы не отвечли. Дверь был зперт, я вс звл, но вы не откликнулись.

— Я, вероятно, уснул. Ну, не ворчи, мне что-то нездоровится, должно быть, мигрень. Принеси мне чю.

— Сейчс, судрыня. Больше ничего не прикжете?

— Нет! Ничего. Ах, д! Слушй, я не зню, отчего, но я вся дрожу. Мне стршно в этом древнем доме; ты себе постели здесь н дивне, я хочу, чтобы ты спл у меня. Прикжи одному из лкеев сходить звтр утром з доктором Иригойеном. Я хочу его видеть.

— Слушю, судрыня. Кк вы бледны! Не больны ли вы?

— Я ндеюсь, что это только легкое недомогние; все-тки я хочу посоветовться с доктором. Скорее, милочк! Ты мне поможешь лечь в постель, мне холодно.

— Еще бы не озябнуть! Огонь в кмине почти погс.

— Ступй скорее!

Девушк вышл. Вскоре он вернулсь с чем, который поствил н столик перед мркизой, и в одну минуту рздул уголья, и огонь весело зтрещл в кмине. Зтем он быстро приготовил себе постель н дивне и скзл:

— Ну, вот и готово. Кк я тут отлично спть буду — просто восхищение!

— Ты отдл прикзние, чтобы звтр поехли з доктором?

— Д, судрыня.

— Ну тк поди скжи, что все могут ложиться спть.

— Я и см догдлсь им это скзть, судрыня.

— В тком случе, сдись тут возле меня и пей чй.

Молодя девушк повиновлсь и принял из рук мркизы чшку чя.

— Ты меня очень любишь, непрвд ли, Клеретт? — спросил, немного погодя, мркиз.

— О д, судрыня, — ответил с чувством девушк, — вы ткя добря!

— Тебе было бы жль со мной рсстться?

— Что вы, судрыня, д я с вми никогд не рсстнусь!

— Ну если бы мне пришлось уехть очень длеко отсюд?

— Я с вми поеду, только бы мне с вми не рсствться. Зчем вы меня об этом спршивете, судрыня?

— Потому, душечк, что, по некоторым обстоятельствм, я могу быть вынужден уехть ндолго, может быть, нвсегд. Может быть, придется дже совсем покинуть Фрнцию.

— Судрыня, если вы мне все это говорите, чтобы меня испытть, то грешно вм, прво, — вы знете, кк я вс люблю, вы знете, что вы одни у меня остлись, тк кк у меня нет ни отц, ни мтери. Я вш нвсегд. Зчем же вы мне говорите, что хотите рсстться? Боже мой з что вы хотите от меня избвиться, куд я от вс пойду?

И бедня девушк горько зплкл. Мркиз привлекл ее к себе, вытерл своим плтком ее слезы и, поцеловв ее в лоб, скзл:

— Не плчь, дурочк, я теперь зню, что хотел знть, — я тк же люблю тебя, кк сестру, и никогд с тобой не рсстнусь.

— Знчит, првд, что вы куд-то собиретесь уехть, судрыня?

— Д, очень может случиться, что мы через несколько дней уедем из Сен-Жн-де-Люс.

— Куд же мы поедем, судрыня, в Приж?

— Может быть, и в Приж, но не збывй, что никто не должен знть об этом.

— О! Я умею молчть, судрыня.

— Ну что, ничего не слышно нового в городе?

— Нет, судрыня, сколько мне известно, все идет по-строму… Ах, д! Говорят про ккой-то корбль, который покзлся перед портом в то время кк солнце сдилось; кпитн его не принял лоцмн, который к нему подъехл, скзв, что ему только нужно отпрвить несколько писем в городе и, поэтому ему в порт въезжть незчем.

— Кк это стрнно.

— И, кжется, шлюпк действительно ездил от него в город, но в городе не остновилсь, , проплыв мимо, поднялсь по реке неизвестно к ккому месту. Дв чс тому нзд т же шлюпк опять проплыл тем же путем и подплыл из порт к корблю, который ее дожидлся н взморье. Бог знет, ккие толки идут теперь между рыбкми по этому поводу.

Мркиз побледнел во время этого рсскз.

— А не известно, к ккой нции приндлежит этот корбль? — спросил он, минуту спустя.

— Кк же, судрыня, это испнский корбль. Это ужсно стрнно!

— Д, в смом деле. Однко рздень меня, я лягу.

— Лучше ли вм теперь, судрыня?

— Немного, но я совсем рзбит и хочу спть.

Полчс спустя, при тусклом мерцнии лмпды обе женщины, кзлось, спли спокойным сном, но мркиз только притворялсь спящей. Ни одной минуты в течение этой долгой ночи тревожные думы не оствляли ее. Только н рссвете ей удлось немного вздремнуть.

Впрочем, ночь прошл спокойно и ничто не нрушило тишины этого мирного жилищ.

Рно утром молоденькя горничня потихоньку встл и унесл свою постель. В десять чсов мркиз позвонил и спросил вошедшую Клеретту, ушли ли з доктором?

— Антон уже двно ушел, судрыня.

— Тк он, вероятно, скоро придет. Дй мне одеться, я не хочу принять его в постели, я не нстолько больн.

— Ккое плтье прикжете подть, судрыня?

— Утренний нряд, первый, который тебе под руку попдется, для докторов не следует нряжться. Но помоги мне прежде встть.

Простой тулет мркизы знял чс времени.

Клеретт принесл н подносе утренний шоколд.

Мркиз спросил ее, стрясь кзться рвнодушной:

— Ну что же, больше ничего не узнли о вчершнем тинственном корбле?

— Кк же, судрыня, рыбки видели, кк шлюпк подплыл к корблю, и вскоре после того н корбле рспустили прус, и он ушел по нпрвлению к юго-зпду. Все в недоумении, потому что окзывется, что никкого письм н лодке не привозили, и эти люди неизвестно куд ездили.

— Когд-нибудь узнют, зчем они приезжли, — скзл мркиз с грустной улыбкой, — теперь убери все это, я больше есть не хочу.

Девушк вышл, унося шоколд,

— Он, действительно, уехл, — скзл мркиз, оствшись одн, — но кто знет — не вернется ли он опять? Зщити меня тогд от него, Господи!

— Доктор Иригойен приехл, судрыня, и спршивет, можете ли вы его принять?

— Д, д! — вскрикнул мркиз. — Проси, проси!

Доктор вошел и почтительно поклонился молодой женщине.

— Пожлуйте, доктор, пожлуйте, — скзл мркиз, — я вс ждл с нетерпением. Подй кресло, милочк, и оствь нс. Мне нужно говорить с доктором.

Клеретт подл кресло и ушл.

Мркиз и доктор остлись одни.

— Кк провели вы ночь, судрыня? — спросил ее доктор.

— Я всю ночь провел в тревоге и рзмышлениях, доктор, только под утро, когд стло уже совсем светло, я уснул и проспл чс три.

— Вм теперь нечего опсться вшего муж. Мне достоверно известно, что корбль, н котором он приезжл, отплыл в дв чс ночи.

— Я это зню, доктор, но он может вернуться.

— Д, действительно, это может случиться; он, вероятно, вернется.

— Может быть, скоро?

— Я не думю. Он предполгет, что вы умерли, ему и в голову не может прийти, что вы спслись просто чудом.

— И это чудо совершили вы, мои добрый, мои милый доктор, — скзл он, взяв его нежно з руку.

— Я в этом случе был только орудием Провидения.

— Тк вы думете, доктор, что мой муж нескоро вернется?

— Судрыня, женщин, знимющя ткое высокое положение в обществе, кк вы, не может исчезнуть без того, чтобы все влсти не всполошились; полиция рзошлет гентов, сыщиков; нрядят следствие, нчнут выслеживть, узнвть. Положим, в нстоящем случе, блгодря предосторожностям, принятым вшим мужем, они, может быть, ничего и не откроют, но во всяком случе нужно будет выждть, чтобы об этом деле збыли. До того вш муж не осмелится зглянуть сюд, он побоится нвлечь н себя подозрение.

— Но кк его могут зподозрить? Вот уже год, кк он отсюд уехл. Это всем известно. Во время же нескольких чсов, которые он здесь пробыл, его решительно никто, кроме вс и меня, не видл; вы же, конечно, никому об этом не скжете.

Доктор покчл головой.

— Предположите, что месть вшего муж вполне удлсь. В тком случе уже теперь полиция делл бы дознние в вшем отеле. Он не ншл бы ничего подозрительного, — соглсен. Но тогд вспомнили бы о тинственном появлении корбля, о присылке им лодки, неизвестно где причлившей и не привезшей в город тех писем, о которых упоминл кпитн. Зтем вспомнили бы не менее тинственный отъезд корбля, состоявшийся именно в ночь вшего исчезновения. Вы сми видите, ккое подозрение должно родиться вследствие подобного стечения обстоятельств. Вш муж, судрыня, не только не подумет сюд вернуться, , нпротив, он теперь всеми силми пострется, чтобы в случе нужды могли бы зсвидетельствовть, что он вчершний день был очень длеко отсюд. Пройдет, быть может, несколько лет, прежде чем он посмеет сюд покзться.

— Все это, может быть, и првд, доктор, но когд-нибудь он вернется, и тогд он меня убьет. Вот уже дв рз, кк он пытлся убить меня. Я не могу жить в тком постоянном стрхе. Этот человек возбуждет во мне неодолимое отврщение. Я хочу, во что бы то ни стло, огрдить себя от его преследовния. Это мое твердое решение. Если я вс приглсил к себе сегодня утром, то именно с целью попросить у вс совет — кким обрзом мне избвиться от человек, который думет только об одном, именно — кк бы меня окончтельно обобрть. Он смым постыдным обрзом рстртил все свое личное состояние; вот почему он хочет меня лишить жизни. Он отлично знет, что, пок я жив, я ему не уступлю своего состояния.

— У вс рзве рздельное имущество? — спросил доктор.

— Д, доктор; я имею прво рспоряжться своим состоянием: покупть, продвть и т. д. в силу условия, зключенного у нотриус. Условие это мой муж был вынужден подписть з чс перед своим отъездом, взмен ст тысяч фрнков, которые я ему тогд отсчитл и с которыми они уехл н службу в Африку.

— И вш муж рзорен, говорите вы, судрыня?

— У него только эти сто тысяч, которые я ему дл; вернее скзть — ничего, потому что он, вероятно, их уже двно промотл. Вот почему он и приезжл сегодня ночью.

— Все это весьм вероятно. Но ведь он мог уничтожить днное условие, и, вероятно, по приезде в Африку поспешил это сделть?

— Д, я, кжется, что-то подобное слышл, но это все рвно. Н другой же день после его отъезд я поручил своему нотриусу ликвидировть все мое состояние и купить фонды н вырученные деньги. Это было сделно дней в десять, то есть горздо рньше, чем мой муж доехл до мест нзнчения. И с тех пор все мое состояние постоянно нходится при мне; првд, это мне обошлось недешево. Вследствие этой оперции я потерял около трехсот тысяч.

— Вы, стло быть, очень богты, судрыня?

— Д, — скзл он печльно, — поэтому мой муж и желет меня убить.

Он встл, открыл потйной ящик прелестного столик розового дерев и вынул из него нечто вроде льбом, оковнного железом.

— Посмотрите, — скзл он.

Доктор взял льбом и открыл его мшинльно.

— Бнковые билеты! — вскрикнул он с удивлением. — Д тут их, должно быть, н огромную сумму?

— Этот льбом содержит дв миллион шестьсот пятьдесят тысяч фрнков, смотрите: тут четырест билетов в пять тысяч фрнков и шестьсот билетов в тысячу фрнков. Это огромное состояние знимет, тким обрзом, мло мест, и его легко возить с собой всюду.

— Я вижу, судрыня, что вы предусмотрительны.

— Д, доктор, я еще тогд здумл бежть и скрыться от муж, когд он однжды попробовл меня отрвить, добивясь от меня денег.

— Отчего вы не просите рзвод судебным порядком?

— Но если бы мне дже и удлось добиться формльного рзвод, рзве это помешет моему мужу меня убить и обокрсть? Понятно, нет. Стло быть, не стоит и хлопотть. Впрочем, кков бы ни был исход процесс, он всегд невыгоден для женщины. Рзведення жен более ни девиц, ни вдов, ни жен, — положение ее отвртительно. Нет, мне ндо исчезнуть, тк, чтобы мой муж и подозревть не мог, куд я девлсь. Если б можно было устроить дело тк, чтобы он думл, что я умерл, то это было бы лучше всего. Тким только способом могу я обеспечить свою безопсность.

Доктор помолчл несколько минут и зтем ответил:

— Судрыня, я не имею чести вс близко знть: я в душе убежден, что вы невинны. Впрочем, дже если и предположить с вшей стороны ккую-нибудь вину, то нет н свете ткого преступления, которое бы опрвдывло стршное нсилие, которому вы подверглись. Для меня вш муж злодей, изверг, — вы тысячу рз првы, желя вырвться из его звисимости. Зкон бессилен вс огрдить, поэтому вы сми должны позботиться о себе. Я, со своей стороны, всеми силми буду вм помогть и прошу вс н меня безусловно рссчитывть. Теперь, скжите мне, пожлуйст, что вы придумли?

— Я решилсь уехть отсюд, но, к несчстью, мне кжется, что это будет ужсно трудно устроить. Я одинок и окружен людьми, между которыми, кк я подозревю, есть шпионы моего муж. Но это еще не все; предположим, что мне удлось бы бежть отсюд, никем из них не змеченной. Однко, кк же я могу выехть из город без того, чтобы сейчс не стло известно, куд я поехл? Вы видите, доктор, что мне здесь оствться нельзя, но нельзя и уехть, — словом, я в отчянии. У меня есть только один человек, н которого я могу полгться, кк н смое себя — это моя молочня сестр и в то же время горничня, которя ко мне искренно привязн. Но что может сделть молодя девушк одних со мною лет, нходящяся в тким звисимом положении?

— Я полгю, судрыня, что для того дел, которое вы змышляете, вше одиночество — большое счстье. В подобных случях смое лучшее не иметь сообщников и действовть одному. Зтем, я полгю, что вы могли бы прекрсно покинуть этот змок незмеченной, пользуясь тем путем, по которому вс уже рз похитили. Вш муж вообржет, что вы нвеки остлись в. могиле, в которую он вс бросил. Если вы, нпример, сегодня ночью исчезнете при подобных же условиях, то есть зпрете изнутри спльню, оствите лмпу зжженной, словом, устроите ту же обстновку, при которой он вс вчер похитил, то звтр утром произойдет то, что произошло бы сегодня, если бы злодейский плн вшего муж удлся. Вш муж первый об этом узнет или через своих шпионов, если они у него есть, или по гзетм, потому что переполох будет ужсный. Кк я вм уже говорил, персон, подобня вм, не может исчезнуть незмеченной. Вш муж убедиться, тким обрзом, что вы умерли, потому что он отлично будет знть причину вшего исчезновения. В этом убеждении и будет зключться вше спсение. Не стнет же он вс искть, зня, что вс уже нет более в живых. Вы тогд можете легко избрть себе другое место жительств и жить спокойно, не опсясь преследовний.

— Вы збывете одно, доктор. Мой муж тотчс же догдется обо всем, когд прочтет, что я исчезл суткми позже, чем он меня похитил.

— Нпротив, эт рзниц чистые пустяки. Вш муж вообрзит себе, что это ошибк, и будет очень рд, потому что тким обрзом, пребывние его в этот день в другом месте будет ему легче докзть. Стло быть, судрыня, будьте сегодня веселы, кк всегд. Покжитесь прислуге, кк ни в чем не бывло, и вечером, чсов в восемь, зприте вшу спльню и отпрвьтесь по тйному ходу в пещеру н берегу речки.

— Хорошо, доктор, я тк и сделю.

— Скжите мне, судрыня, — спросил тут доктор, улыбясь, — вы не трусливого десятк?

— О нет, доктор! Я воспитн моим отцом совершенно, кк мльчик. Я езжу отлично верхом и с детств знимлсь гимнстикой, училсь фехтовть, стрелял в цель. Я постоянно сопровождл отц н охоту с гончими, умею прекрсно плвть. Мой бедный отец любил меня нряжть в мужское плтье и нходил, что оно мне очень к лицу. Вы видите, доктор, что при подобном воспитнии из меня не могл получиться трусих.

— Если тк, судрыня, то я вполне убежден, что нш плн удстся. У вс, вероятно, уцелело вше мужское плтье?

— О д, у меня целый сундук приндлежностей мужского тулет.

— Ну и прекрсно. Вы нденете вечером мужское плтье, возьмете чемоднчик с мужским же бельем, и выйдете к тому месту, где я прошлой ночью спрятл в кустх кбриолет, тм будет вс ожидть оседлння лошдь. Вы нйдете место?

— Д, доктор, будьте покойны.

— Вы сядете н лошдь и, объехв город, не въезжя в него, поедете прямо в Бйонну. Под седлом лошди будет нходиться пспорт. Куд думете вы сперв ехть?

— В Приж, доктор, тм, я полгю, легче всего скрыть следы.

— Д, вы првы. Только не берите билет прямо в Бйонну. Вы говорите по-испнски?

— По-испнски, по-итльянски, по-нглийски и по-немецки. Я отлично влдею инострнными языкми.

— Прекрсно. У вс будет пспорт испнский, н имя молодого человек, едущего из Бургос в Тур, чтобы повидться с родными. Из Тур вы поедете в Бурж. Из Бурж в Орлен. И только из Орлен поезжйте в Приж; тким обрзом, никто не нйдет вшего след.

— Я непременной последую вшему мршруту, доктор, но когд же я вс опять увижу?

— Когд вы приедете в Бйонну, то остновитесь в гостинице «Приж». Тм остнвливются все богтые испнцы. Вы меня тм нйдете. Если бы, против ожидния, я не мог туд приехть, то мой сын тм будет и пострется вм служить вместо меня.

— Блгодрю вс, доктор, от всей души. У меня только еще есть одн просьб. Я вм говорил о моей горничной, которую я люблю, кк сестру. Нельзя ли что-нибудь придумть, чтобы мне с ней не рсствться?

— Кк ее зовут?

— Клер Мртен.

— Ндо, чтобы он сегодня под кким-нибудь предлогом уехл. Где он родилсь?

— В Швеле, близ Версля.

— Через чс он получит письмо, в котором ее вызовут н родину по экстренному делу. Пускй он это письмо всем покжет. Вы ее рссчитете и при всех отпустите. Скжите ей, чтобы он вс ожидл в Бйонне, в предместье Святого Дух в гостинице «Большой олень». Только, пожлуйст, судрыня, скжите ей, чтобы он хорошо рзыгрл эту комедию; ведь в подобном деле млейшя оплошность может иметь гибельные последствия.

Тут доктор Иригойен простился с мркизой и уехл.

Мркиз позвл Клеретту и передл ей все, что было решено с доктором. Девушк зпрыгл от рдости и обещл мркизе в точности исполнить все, что требовлось для приведения плн в исполнение. Между тем мркиз знялсь уклдывнием своих дргоценностей. У нее было дв обручльных кольц, вот по ккому случю: рз мркиз не ншл своего обручльного кольц и, боясь гнев муж, с которым тогд еще жил, зкзл поскорее ювелиру другое. Когд ювелир принес новое кольцо, строе уже было нйдено. Молодя женщин его все-тки взял, но не скзл мужу. Он уже зпирл чемоднчик, в который положил некоторые необходимые вещи, когд Клеретт вбежл в комнту, держ в рукх рспечтнное письмо, и объявил ей, плч и смеясь в одно и тоже время, что у нее умер дядя, который оствил ей в нследство домик со всею обстновкой и пять дойных коров.

Комедия был сыгрн при людях отлично. Клеретт горько плкл, прощясь со своей доброй брыней, которя в свою очередь не скрывл сожления по поводу того, что терял ткую преднную горничную.

Когд Клеретт уехл, мркиз скзл дворецкому:

— Пожлуйст, Антон, пострйтесь звтр же нйти мне другую горничную. Глвное, чтобы он был рсторопня и знл свое дело.

З обедом мркиз еще рз нпомнил дворецкому про горничную, отдл прикзние приготовить экипж н другой день, тк кк нмеревлсь сделть несколько визитов по окрестным змкм, и в семь с половиной чсов вечер ушл к себе и зперлсь.

В восемь чсов молодя женщин в мужском костюме и светлом прике сдилсь н приготовленную доктором Иригойеном лошдь и чс дв спустя подъезжл в Бйонне к гостинице «Приж».

Н пороге двое мужчин дружно рзговривли и весело ей поклонились. В одном из них он узнл доктор, который зговорил с ней по-испнски, нзывя ее дон Луис.

— Я все устроил по вшему желнию, дон Луис, — скзл ей доктор, — я ннял здесь в гостинице две комнты, одну для вс, другую для вшего лкея.

«Дон Луис» пристльнее взглянул н спутник доктор и узнл в нем переодетую Клеретту.

Все трое мужчин, из которых двое были переодетые женщины, вошли в гостиницу; хозяин вышел к ним нвстречу и приветствовл дон Луис по-испнски. Они все вошли в номер, отведенный дону Луису.

Посреди комнты стоял нкрытый стол. По испнскому обычю весь обед стоял н столе, подогревемый н спиртовых горелкх.

— Мой человек будет нм прислуживть, — скзл дон Луис лкею, который внес чемоднчик и остновился в ожиднии прикзний.

Лкей вышел. Вслед зтем мркиз зперл дверь н здвижку.

— Теперь мы у себя! — скзл он весело. — Поствь еще прибор, милочк, и сдись с нми ужинть.

— Позвольте вс поздрвить, дон Луис, — скзл доктор молодой женщине. — Вы тк сумели изменить свою внешность, и мужской костюм к вм тк идет, что, когд вы подъезжли, я узнл не вс, мою лошдь.

— А мне, доктор, позвольте еще рз поблгодрить вс от души. Без вшего содействия я никогд не выбрлсь бы из моего зточения.

При этих словх молодя женщин протянул доктору руку. Доктор пожл ее с жром и, удерживя ее своих рукх, воскликнул:

— Ккя неосторожность, судрыня! Кк это вы оствили н пльце вше обручльное кольцо? Рзве молодые люди носят подобные кольц? Снимите его сейчс. Неужели оно было н вс и вчер?

— Д, доктор, я ношу его постоянно.

Доктор покчл головой.

— Кк это я прежде не догдлся об этом, — скзл он, помолчв немного, — теперь уже ничего не поделешь.

— Что ткое, доктор?

— А вот что, судрыня: при виде этого кольц, мне пришл одн мысль в голову.

— В чем же дело, доктор?

— Вот, видите, что следовло сделть, д, к несчстью, я об этом теперь только подумл. Ндо было взять все, что н вс было вчер ндето, в том числе и это кольцо, и все это ндеть н ккой-нибудь труп, который нетрудно для меня достть. Мы бы этот труп зрыли в ту могилу, из которой нм удлось вс спсти, и, тким обрзом, никкого бы сомнения не могло быть в том, что мркиз Жермнди действительно сделлсь жертвой преступления.

— Тк з чем же дело стло, доктор? Это можно и теперь сделть. Вот кольцо, все, что н мне было вчер, тут в чемодне…

— Зчем же вы это тряпье с собой зхвтили?

— Кк зчем, доктор? А если бы звтр, когд меня будут всюду искть, ншли изорвнное и перепчкнное плтье, ккие бы толки и догдки оно возбудило? Нет, доктор, я не могл оствить подобной улики.

— О женщины! — вскричл доктор. — Вы всегд будете догдливее нс!

По знку мркизы, Клеретт вынул из чемоднчик требуемые вещи, которые доктор звернул в свой плед; зтем мркиз, сняв обручльное кольцо, передл его доктору.

— Д хрнит вс Бог! — скзл доктор, прощясь с мркизой. — Дй вм Бог избвиться нвсегд от преследовний этого изверг.

В тот смый чс, когд в Бйонне молодой дон Луис Прэдэс де Очо, прибывший нкнуне из Мдрид, сдился в почтовую крету со своим слугой, нпрвляясь в Тур, — недлеко от Бйоны, в городке Сен-Жн-де-Люс, стрнный, невероятный слух рзнесся по всем улицм и привел в ужс жителей.

Рсскзывли, что мркиз Жермнди, одн из смых знтных и богтых городских жительниц, исчезл бесследно из своего змк н нбережной реки Невеллы.

Уверяли, что утром дворецкий, которому мркиз нкнуне поручил отыскть новую горничную взмен той, которя был нкнуне отпущен, не видя мркизы в обычный чс и не слыш ни млейшего шум в ее спльне решился постучться к ней. Ответ не последовло, дворецкий попробовл отворить дверь, но он окзлсь зпертой изнутри н здвижку. Упрвляющий стл громче звть, стучть, но тщетно, ничего не нрушло тишины, црящей з дверью.

Тогд было призвн полиция и, когд взломли дверь — спльня окзлсь пустой, мркиз исчезл!

Тотчс же приступили к смому тщтельному дозннию: прислугу допршивли несколько рз, весь огромный дом перешрили с чердк до подвлов, в течение всего дня происходили поиски, полицейские генты выбились из сил, но не окзлось никкого след побег или преступления.

— Однко не в трубу же вылетел мркиз! — зметил полицейский комисср двум гентм, которые только что окончили тщтельный осмотр спльни и пришли доложить, что никкого тйного выход из этой комнты они нйти не могли.

— Я ведь и не говорю, господин комисср, — ответил стрший, — что не существует тйного ход, нпротив, вероятнее всего, что он существует, только я вм доклдывю, что мы не могли его нйти.

— Стло быть, плохо искли.

— Нет, уж это нпрсно вы изволите говорить, господин комисср. В этих древних постройкх тйные ходы тк искусно бывют скрыты, что их только можно открыть, рзобрв стены.

— Этот человек прв, — вмешлся следовтель. — Нечего нм долее время терять. Пошлите з мировым судьей — он нложит печти, тм видно будет, что делть.

Чс спустя печти были нложены. В змке остлись только дворецкий и привртник, которым было поручено крулить змок и нблюдть з сохрнностью печтей.

Но полиция, несмотря н трудность здчи, не дремл. С виду дело кзлось збытым, но тем не менее дознние продолжлось тйно с большой энергией.

Из Приж прислли одного опытного сыщик. В течение целого месяц он тйно собирл всевозможные сведения по этому делу в городе и в окрестностях. По истечении этого времени, он в первый рз пришел с доклдом к следовтелю.

— Я думю, — скзл он, — что мркиз убит.

— Кем? — спросил следовтель.

— Я бы вм ответил: ее мужем, если бы его присутствие в другом месте в то время не было докзно. Он пострется дже слишком тщтельно докзть свое отсутствие.

— Ого! Берегитесь! Мркиз Жермнди приндлежит к одному из смых знтных родов Берн; он полковник фрнцузской рмии и н очереди к производству в генерлы з отличие по службе и з хрбрость.

— Гм! — промычл сыщик. — Герцог Прлен тоже был знтного и древнего род, д еще пэр, это ему помешло…

— Убить свою жену — хотите вы скзть? Но тут дело совсем другое.

— Д, в том отношении, что этот мркиз горздо умнее свое дело обствил. Рсскзывют ккую-то тинственную историю о корбле и лодке, проезжвшей через весь город, нигде не причлив. Кроме того, я узнл, что этот мркиз — человек безнрвственный и крйне жестокий. Они с женою уже с год, кк рзошлись. Ее огромное состояние, которое он всегд имел при себе — дв миллион шестьсот тысяч, — исчезло вместе с ней. Словом, хотя мркиз Жермнди змечтельно хорошо сумел скрыть следы своего преступления, но он сделл одну оплошность. Он перехитрил, и это его погубило. Зня поговорку: «Ищи кому преступление принесло пользу», я стл в этом нпрвлении искть и, могу скзть, кое-что ншел!

— Д говорите же скорее!

— А вот пойдемте в змок Жермнди, я вм покжу свои открытия по порядку.

Полчс спустя, те же лиц, которые в первый рз тк неудчно производили обыск в спльне мркизы, опять собрлись в ней. Полицейский гент, который тогд объявил, что следует рзобрть стены змк, чтобы отыскть тйный ход, посмеивлся, глядя н вновь прибывшего прижского сыщик.

Но сыщик не смутился; он вынул из крмн ккую-то зписку, просмотрев ее внимтельно, он подошел прямо к стене и нжл рукой одну фигуру деревянной резьбы, которя укршл стены комнты. Стен кк бы рсступилсь, чсть ее повернулсь без млейшего шум и открыл ту лестницу, о существовнии которой читтелям уже известно.

— Вот через этот ход был похищен мркиз месяц тому нзд, — скзл сыщик.

— Д кким же это обрзом вы, прибывши сюд тк недвно, узнли о существовнии тйного ход, о котором дже строжилы ничего не знют?

— Очень просто, судрь. Я узнл, что эт постройк существует уже без млого четырест лет, что он имеет свою историю; мне и пришло в голову порыться в рхивх город, думя, что нйду, может быть, укзния н ее тйны. Результт превзошел мои ожидния — я ншел плн этого змк, снятый в то время, когд он служил городской цитделью. Все тйные ходы, лестницы, подземелья, все было тм очень ясно отмечено. Остльное пустяки; я удивляюсь, кк никому подобня мысль рньше не пришл в голову?

— Честь и слв вм, судрь, — скзл мировой судья, — теперь спустимся по этой лестнице и посмотрим, что тм скрывется.

Сыщик нгнулся и поднял фонрь, брошенный мркизой. Покзывя его следовтелю, он скзл: «Обртите внимние н этот фонрь. Он, несомненно, морской и н нем ндпись „El Relampago“ („Молния“).

— Вероятно, нзвние тинственного корбля, — скзл следовтель. — Это вжня улик.

Сыщик провел всех присутствоввших до конц проход, и тм, ндвив н известную ему чсть склы, вывел их через пещеру н берег речки. Тут уже ожидли их четыре лодки. Толп любопытных собрлсь н берегу, и, когд увидли, что вся следствення комиссия, рзместившись в лодкх, отчливет от берег, многие ткже достли лодки, и вскоре целя флотилия стл поднимться вверх по течению.

Пок они плыли, сыщик передл спутникм свое предположение о том, что мркиз был убит и зрыт в сду «зколдовнного дом», где он открыл свежую могилу.

— Д у нс нет врч для медицинского осмотр, н случй, если мы отроем тело убитой, — спохвтился мировой судья.

— А вот он, легок н помине, — возрзил следовтель.

В смом деле, доктор Иригойен, увидв следственную комиссию, нпрвлявшуюся к «зколдовнному дому», сел с сыном в лодку и присоединились к ней.

По укзниям прижского сыщик, они осмотрели пустой дом. Н столе все еще стояли бутылк и пустой сткн. Об доктор Иригойен, отец и сын, попробовв жидкость, нходившуюся в бутылке, подтвердили, что это сильное нркотическое средство.

Полицейский комисср, воспользоввшись пером и чернильницей, нходившимися н столе, стл писть протокол.

В это время сыщик собрл влявшиеся н полу бумжные клочки и нклеивл их н лист белой бумги.

— Что это вы делете? — спросил его следовтель.

— Прочтите, — ответил ему тот.

Это был т бумг, которую, кк читтель помнит, мркиз Жермнди рзорвл в порыве негодовния, откзвшись ее подписть.

Сомнения после этого уже не могло быть. Преступником был мркиз Жермнди. Вскоре могил н лужйке был рзрыт, и перед взорми изумленных зрителей предстл труп молодой женщины в белом плтье, тело было в совершенном рзложении, но волосы уцелели: они были совершенно схожи с волосми мркизы Жермнди; нконец, н првой руке было нйдено золотое обручльное кольцо с следующей ндписью внутри: «Тнкред, Леон, 25 мя 1848 год». Н теле здушенного мтрос был нйден рбочя книжк н имя Мрцил Северин. Тело молодой женщины было крепко опутно веревкми, связыввшими ее по рукм и по ногм, что служило явным докзтельством, что он был зживо погребен!

Протокол подписли все члены полиции, доктор Иригойен и его сын. Тк было консттировно, что мркизы Жермнди более нет в живых.

— Теперь, — скзл сыщик, — половин моей здчи исполнен. Остется мне отпрвиться в Африку и пострться рестовть преступник прежде, чем до него дойдет слух о сделнных нми открытиях.

Действительно, вследствие испрошенных им в тот же день из Приж полномочий, он выехл в Бйонну и, четыре дня спустя, уже плыл в Алжир н трехмчтовом корбле, который перевозил в фрикнскую колонию переселенцев из земли бсков.

Едв прибыл он в Алжир, кк, не теряя ни минуты, отпрвился к генерл-губернтору.

Губернтор уже получил предписние от министр юстиции содействовть во всем сыщику. Он дл ему отряд солдт и все устроил для того, чтобы тот н другой день мог выступить внутрь стрны, к тому месту, где нходился мркиз.

Но когд н другой день сыщик уже сдился н лошдь, чтобы отпрвиться в путь, его потребовли к губернтору, и он тм узнл, к крйнему своему прискорбию, что три дня перед тем мркиз Жермнди зстрелился в своей плтке. Подробности об этом событии были только что получены губернтором.

Полковник получил перед этим письмо из Фрнции, которое его очень огорчило; впрочем, с некоторого времени он кзлся весьм озбоченным. Н другой день по получении письм, которое он тут же уничтожил, ночью, когд все в лгере спли, полковник лишил себя жизни, пустив себе дв зряд из револьвер прямо в лицо. Он был тк обезобржен этими двумя выстрелми, что его узнли только блгодря мундиру и кольцу, которое он всегд носил н мизинце левой руки.

Сыщик удлился в отчянии, он готов был рвть волосы н себе от злости, что ему не удлось рестовть полковник. Смерть преступник прекрщл все преследовния.

Неделю спустя, бедный сыщик отбыл нзд во Фрнцию, пристыженный, кк лисиц, которую ндул куриц.

З дв дня перед тем, ночью, двое незнкомцев тйно пробрлись в Арзев, к берегу моря, и сели н судно испнских контрбндистов.

Один из этих незнкомцев был мркиз, другой — его преднный слуг Себстьян.

Стло быть, об, муж и жен, нходились в обоюдном зблуждении нсчет смерти другого и бежли об по рзным нпрвлениям.

Извещя об этом событии мркизу, которя уже дней десять кк устроилсь в Приже, н улице Монтель, доктор Иригойен прибвлял в виде постскриптум: «Не рдуйтесь слишком этой смерти, судрыня; кто знет, не сделл ли вш муж то же смое, что и вы; можно всего ожидть от человек подобного зкл».

Доктор Иригойен постиг хитрость мркиз.

ГЛАВА III

Мы теперь вернемся к Фелицу Оинди, суровому горцу, который тк долго нводил стрх н всю молодежь в окрестностях и который теперь, избитый, изнемогющий от бессильной злобы, был унесен товрищми с мест побоищ.

Когд рненый был внесен в дом его отц, среди плч и криков сбежвшейся семьи и прислуги, то большого труд стоило молодым людям, бывшим свидетелями поединк, уверить, что побоище было ведено совершенно честно. Зня его физическую силу и ловкость, родители не могли понять, кким обрзом противник мог ннести ему ткие тяжкие увечья.

Но когд родители Фелиц зхотели узнть, кк зовут того противник, который тк изувечил их нследник, то молодые люди единодушно откзлись открыть его имя. Они скзли, что только один Фелиц впрве нзвть своего победителя и объяснить причину дрки, и с этими словми они удлились.

Тотчс же послн был слуг з доктором Иригойеном, тк кк это был единственный врч во всем околотке, которому можно было смело довериться.

Доктор поспешил приехть и стл рссмтривть рны молодого человек, не подозревя, что это рбот его сын, с которым он рсстлся в девять чсов вечер и который теперь безмятежно спл в своей постели.

Доктор опытной рукой перевязл рны, стянул в лубки поврежденные члены и объявил Фелицу, который уже пришел в себя, что ндеется недель через шесть поствить его н ноги.

— Теперь вм ничего другого не нужно, кк покой, физический и нрвственный. Я вм сейчс приготовлю микстуру, после которой вы отлично уснете, звтр почувствуете уже знчительное облегчение.

Доктор только тогд уехл, когд Фелиц Оинди, приняв его нркотическое средство, уснул мертвым сном. Он пострлся успокоить встревоженных родителей и обещл им зехть опять вечером взглянуть н больного.

Юлин збыл уже свою дрку с Фелицем Оинди. Он был весь поглощен своей любовью и рдостью, что Дениз его предпочл всем остльным сверстникм. Дни он проводил около нее в нежных рзговорх и строя воздушные змки.

Доктор между тем еще ничего не знл о любви сын, но случй мог кждую минуту открыть ему все и он, конечно, имел бы основние быть недовольным сыном з подобную скрытность.

Юлин см понимл, что он должен был переговорить с отцом; ндо было просто и откровенно ему все рсскзть и чем скорее, тем лучше.

Но в последнюю минуту молодой человек робел и всякий рз успокивлся н том, что, кк только подвернется удобня минут, он ею воспользуется и все скжет отцу.

С тех пор прошло без млого шесть недель; было восемь чсов вечер. Дождь лил кк из ведр и бешено стучл в окн. Ночь стоял темня и холодня.

Юлин Иригойен, полулеж н турецком дивне в своем кбинете, перечитывл в сотый рз «Мриен Делорм».

Он остновился именно, н пятой сцене третьего кт, в которой Мрион и Дидие, скрывющиеся в труппе стрнствующих комединтов, являются в змок Ннжис и ночуют тм в риге.

Вдруг дверь быстро рспхнулсь, и вошел доктор.

Юлин вздрогнул и привстл:

— Эй, ты, лентяй! Что ты тут рзвлившись, делешь? Дремлешь что ли? Тебя, кжется, прости Господи, гроз усыпил!

— Нет, отец, я не спл, читл; но, кжется, ты сегодня рньше обыкновенного вернулся. Я тебя не ожидл рньше девяти чсов.

— Мне удлось сегодня рньше покончить с больными Ты еще не ужинл?

— Нет, отец, я тебя ждл.

— Ну, тк пойдем. Ужсно есть хочется; я сегодня не звтркл и не обедл.

Они прошли в столовую и уселись з стол, уствленный солидным ужином. Несколько приборов, стоявших н двух мленьких столикх позволяли им обойтись без прислуги. Доктор любивший хорошо поесть и поболтть, терпеть не мог, когд в комнте нходилсь прислуг.

Стря его служнк, — преднное и доброе существо, — любил сплетничть. Потребность все выведть и все рзболтть имел у нее болезненный хрктер. Ее дже нгрдили хрктеристическим прозвищем. Пикгнди, что знчит: большя сорок. Это прозвище понемногу зменило ее нстоящее имя, и он н него откликлсь, нисколько не обижясь.

— Мы уже двно с тобой тк рно не ужинли, — скзл молодой человек, улыбясь.

— Д, сынок. У меня тут был молодой человек, к которому я постоянно зезжл в восемь чсов вечер: но теперь он, слв Богу, выздоровел, и я с ним сегодня утром простился. Он отпрвился в Приж; я его дже снбдил рекомендтельными письмми, тк кк он тм никого не знет.

— Кто же это ткой, отец?

— Д ты должен его знть; это сын строго Фелицин де Оинди.

— Фелиц Оинди! Ты его лечил! — вскричл молодой человек.

— Д. Он был очень болен.

— То есть, избит, хочешь ты скзть?

— Ну, д, избит. Н этот рз он нскочил н мстер своего дел. Ты рзве его знешь?

— К кому дл ты ему рекомендтельные письм?

— Я дл ему три письм: одно к генерлу Бедо, с которым я служил в Африке; другое к моему другу, Шберу, члену прлмент, которого ты знешь, и, нконец, третье к Петру Лефрнку, чиновнику госудрственного совет.

— Ккя досд! — вскричл молодой человек.

— Что знчит твое восклицние? Ты знешь этого Фелиц Оинди, что ли?

— Д кк же мне его не знть, когд это я см ему ннес те побои, от которых ты его лечил!

— Что ты говоришь! Д он в четыре рз сильнее тебя!

— Д, но я изучил все тонкости искусств борьбы и поэтому одолел этого бык.

— А он мне и не нмекнул н то, что это ты его тк отделл.

— Кк жль, что я не знл, что ты его лечишь!

— Ккое нм теперь до него дело! Он отсюд уехл, и ты, вероятно, никогд более с ним не встретишься.

— Ошибешься, отец. Фелиц Оинди злой человек и мстительный. Попомни мое слово, что он поехл в Приж с целью устроить нм ккую-нибудь большую неприятность.

— Ты с ум сошел. Стнет он тебе мстить з то, что вы об подрлись, кк дв дурк. Бог весть почему.

— А в том-то и дело, отец, что все есть причин. Кстти, я уже двно собирлся тебе все открыть, но медлил, опсясь твоего гнев…

— Говори скорее, в чем дело! Терпеть не могу предисловий.

— Отец, ты, вероятно, помнишь Денизу Мендири, с которой я рос и воспитывлся?

Доктор тк сильно удрил по столу кулком, что вся посуд ззвенел и вилки и ножи полетели н пол.

— Ну, тк и есть! Любовня интрижк!

— Не интрижк, отец, серьезня, искренняя любовь.

— Ты любишь Денизу? И для этой девчонки…

— Я люблю Денизу и женюсь н ней, отец.

Тут Юлин передл отцу все подробности помолвки, происшедшей н посиделкх, обиду, которую Дениз ннесл Фелицу, отствивши его полено, и предпочтение, окзнное ему. Когд он кончил, стрый доктор здумлся и потом скзл:

— Что же, сынок; хотя я и мечтл для тебя о другом брке, но, видно, делть нечего; что же ксется этого Фелиц, то я сегодня же нпишу своим друзьям, чтобы они не слишком-то рдушно принимли этого бездельник. Хотя я с тобой и соглсен, что ему, вероятно, очень бы хотелось нм нпкостить, но что же может он сделть?

— Не говори, отец! Когд я уезжл из Приж, тм было не особенно спокойно, ходили тревожные слухи. Ожидется госудрственный переворот, говорили громко, что президент республики хочет провозглсить себя импертором. А ты см знешь, отец, что при подобных случях всегд нступет рекция. Трудно ли ккому-нибудь непорядочному человеку сделть донос и выствить нс ярыми республикнцми, социлистми дже?

— Ну, к чему пугться? Времен Бстилии прошли, теперь нельзя бездокзтельно погубить человек, знимющего известное положение в обществе; к тому же, мы об не знимемся политикой, непричстны ни к ккой пртии и поэтому нм бояться решительно нечего.

При этих словх доктор встл из-з стол и отпрвился писть своим друзьям, Юлин ушел спть.

Несколько дней доктор ходил псмурный и мло говорил с сыном. Ему трудно было примириться с мыслью, что все его плны нсчет женитьбы сын должны рушиться вследствие того, что подвернулсь некстти эт девчонк! Но тк кк по природе доктор был добрейший человек и тк кк в конце концов счстье его единственного сын было для него дороже всего, он превозмог свою досду и отпрвился к стрику Мендири просить у него официльно руки его дочери Денизы для своего сын Юлин, кк того требовл обычй. Рдушный прием, окзнный доктору в семействе Мендири, крсот и лсковое обрщение Денизы окончтельно утешили доктор и он от души прижл к сердцу свою будущую невестку.

Весь поглощенный приготовлениями к свдьбе, Юлин совершенно збыл о Фелице Оинди; доктор же, со своей стороны по-прежнему не верил выскзнным Юлином опсениям.

Однко утром Бернрдо прибежл, чрезвычйно встревоженный к доктору, в то время кк он собирлся вскрыть корреспонденцию, только что принесенную почтльоном.

— Здрвствуй, мой милый, — скзл ему доктор, подвя ему руку. — Откуд ты это тк бежишь?

— Из Сэр, — ответил молодой человек, вытиря плтком вспотевший лоб.

— Что тм нового?

— Много нового, доктор! Могу ли я видеть Юлин? Мне нужно с ним поговорить.

— Ступй к нему в комнту, я пок прочту свои письм. З звтрком поболтем.

— Это ты, Бернрдо! Что скжешь хорошенького? — приветствовл его Юлин.

— К сожлению, Юлин, кжется, кроме дурного, ничего скзть тебе не могу.

— Что случилось? Ты, кжется, совсем рсстроен. Не случилось ли ккого несчстья?

— Нет, несчстья-то ни с кем еще не случилось, но кк бы с тобой не стряслсь бед. Фелиц Оинди вернулся из Приж ткой гордый, смодовольный, что и не приступйся к нему; грозит, что многим тут пообрежет крылья, и ясно нмекл н то, что именно тебе и твоему отцу несдобровть. Нконец, он вчер вечером зчем-то был в Лубери у Денизы Мендири.

— Кк это стрнно! — скзл смущенный Юлин.

Вдруг дверь в его комнту рстворилсь и н пороге покзлся доктор, судорожно комквший в рукх ккие-то бумги.

— Боже мой! Что с тобой, отец? — вскрикнул испугнный Юлин.

— Юлин, сын мой! — скзл доктор, пдя от изнеможения в кресло. — Ты был прв. Фелиц Оинди — твой смертельный врг и докзл это теперь н деле!

Голов стрик упл н грудь, глз зкрылись и он лишился чувств.

Стршня опсность, грозившя его любимому сыну, сильно подействовл н этого энергичного человек.

Блгодря принятым Юлином мерм, обморок его отц продолжлся недолго. Придя в себя, доктор скзл:

— Нужно бежть, не медля ни минуты. Мне пишут, что Фелиц сделл н тебя донос, укзв н тебя, кк н влиятельного член тйного обществ. Не сегодня-звтр тебя могут рестовть, и мне советуют тебя сейчс же отпрвить з грницу.

— Но пусть меня рестуют! Моя невиновность будет докзн и меня выпустят!

— Когд? Мы теперь живем не в обыкновенное время. Мои друзья мне пишут, что империя будет провозглшен н этих днях; рекция будет ужсной, беспощдной. Вспомни 18-е Брюмер и имя нстоящего президент. Он будет действовть по примеру дядюшки. В подобное смутное время н поверхность всплывут ткие личности, которым терять нечего, и, прикрывясь мской птриотизм, примутся обделывть свои грязные делишки. Поверь мне, я зню, что говорю. Тебе стоит только быть рестовнным — и ты сгниешь в тюрьме. Если ты меня любишь, Юлин, то уезжй отсюд, кк можно скорее, дже сегодня вечером, если можно.

— Куд же я поеду?

— Лучше было бы, конечно, поехть з грницу, но пок поезжй сегодня же в И… У нс тм есть родные, они тебя примут с рдостью, после мы решим, что делть. Я тоже поеду в Бйонну, у меня тм влиятельные друзья, они з меня вступятся, если ко мне ткже стнут придирться.

— Но неужели же я отсюд уеду, не простившись с Денизой?

— Нет, — скзл Бернрдо, — я приведу ее через чс, ты в это время уклдывйся.

— Стрнно, — скзл доктор, — он обещл прийти к нм сегодня утром, и до сих пор ее нет.

— Не случилось ли с ней чего-нибудь? — скзл Юлин, бледнея. — Боже мой! Бернрдо, ведь ты скзл, что этот Фелиц был у нее вчер вечером? Я см пойду к ней узнть…

— Нет, ты не пойдешь, Юлин — я сейчс туд побегу, — возрзил Бернрдо, уходя поспешно.

Через несколько минут он возвртился в сопровождении Денизы.

Молодя девушк был бледн, кк смерть, и, увидв Юлин, рзрзилсь истерическими рыдниями.

Мужчины с ужсом смотрели н нее, не решясь зговорить.

Но вскоре Дениз успокоилсь и см зговорил.

— Дорогой мой Юлин! Мы должны рсстться. Я более никогд не буду твоей женой… — Рыдния, подступившие к горлу бедной девушки, не дли ей договорить.

— Что это ткое? — вскричл Юлин. — Что с тобой случилось? Почему ты мне говоришь подобные вещи?

— Тк ндо, тк ндо, мой дорогой! Я ему говорил, что я умру, он рсхохотлся и стл еще уверять, что он меня любит! Он мне угрожл, он мне скзл, что у меня отц и мть выгонят н улицу, жених сошлют в кторгу, если я не соглшусь быть его женой. Но я не могу от тебя откзться, я не в силх это сделть! Лучше я буду жить в нищете, лучше пойду с тобой н кторгу, чем рзлучиться с тобой! Прости меня, Юлин! Прости меня!

При этих словх Дениз вдруг поштнулсь, протянул руки вперед, кк бы ищ опоры, и упл нвзничь. К счстью, Юлин и Бернрдо вовремя подхвтили ее.

Дениз лишилсь чувств.

Юлин отнес ее в комнту, в которой лежл мркиз Жермнди, когд они ее спсли, и, позвв служнку, поручил ей рздеть девушку и уложить ее в постель.

— Что скжешь теперь, отец? Неужели ты и теперь посоветуешь мне уехть и оствить невесту во влсти этого изверг?

— Более, чем когд-либо, друг мой. Он нпугл бедную девочку, что нетрудно было сделть при ее неопытности. Но я ведь не ребенок, меня нпугть нелегко. Я сейчс прикжу оседлть лошдь и поеду см в Луберию узнть, что случилось. Я проучу этого Фелиц Оинди; если Мендири ему должен, то ему дм денег, чтобы он сейчс же с ним рсплтился. Зтем, кк только ты уедешь, я возьму с собой Денизу в Бйонну и помещу в тком доме, где никкой Оинди не нйдет ее. Поверь мне, что это горздо лучше. А то ты полетишь туд, нтворишь всякого вздор под влиянием гнев, и дело кончится тем, что тебя же рестуют з буйство.

— Ты всегд прв, отец.

— То-то. Ступйте же об в столовую, я пойду посмотреть, в кком положении нш больня.

Молодые люди сели з стол, но плохо ели под влиянием только что случившегося. Вскоре доктор вернулся и объявил, что Дениз уснул и проснется совершенно здоровой. Он передл ей то, что они решили между собой, и он, успокоившись, принял лекрство.

После звтрк доктор, кк обещл, уехл верхом в Луберию, Юлин с помощью Бернрдо стл приводить в порядок свои вещи, готовясь к отъезду. Дениз все еще спл. Дв чс спустя доктор Иригойен вернулся, устроив все к лучшему. Стрик Мендири рзвязлся с Фелицем, и с рдостью соглсился отпустить Денизу с доктором в Бйонну.

— Блгодрю тебя, отец, — скзл Юлин, — но я отомщу Фелицу Оинди, хотя бы мне пришлось ждть удобного случя для этого двдцть лет.

Чсм к пяти пополудни Дениз встл и пришл в гостиную, где нходились отец и сын.

Девушк совсем опрвилсь от испытнных ее тревог. Доктор кртко передл ей все, что он сделл, и кончил следующими словми:

— Юлин уедет сегодня в десять чсов вечер, мы его проводим до ущелья Кобр, потом прямо отпрвимся в Бйонну, где вы уже будете нходиться в полной безопсности. Через несколько дней вши родные посетят вс. Теперь поговорите друг с другом, я пойду рспорядится нсчет отъезд.

Молодые люди остлись одни. Мы не стнем передвть читтелю их любовных объяснений.

Дениз подрил Юлину мленький золотой крестик, который мть ндел н нее при рождении и с которым он никогд не рсствлсь.

— Береги его всегд! — скзл он со слезми н глзх.

— Клянусь тебе в этом, дорогя моя! — ответил Юлин. — Возьми это кольцо, в нем волосы моей мтери, которой я никогд не знл — это все, что я имею от нее. Бери его!

Молодя девушк взял кольцо, поднесл его к губм и ндел н плец, рядом с обручльным кольцом.

Однко время шло, и ндо было ехть.

В десять чсов они доехли до ущелья Кобр.

Бернрдо уже ждл тм с двумя оседлнными лошдьми.

Отец и сын зключили друг друг в объятия. Смутные предчувствия овлдели ими в последнюю минуту.

Нконец, доктор высвободился из объятий сын.

— Уезжй, — скзл он ему дрожщим голосом, — ты, может быть, уже опоздл.

Юлин стл прикреплять свой чемодн к седлу.

— Юлин! Мой ненглядный, прощй! — воскликнул Дениз.

Молодые люди обнялись.

— До свидния, Дениз! До скорого свидния, моя дорогя! — крикнул Юлин, сдясь н лошдь.

Всдники посккли и доктор остлся с Денизой. Они молч сели в кбриолет и, глубоко опечленные, нпрвились в Бйонну.

Юлин Иригойен и его преднный друг Бернрдо Зумето решили ехть всю ночь, днем отдыхть. Они ндеялись тким обрзом избегть внимния полицейских влстей. В течение первых дней юноши были чрезвычйно осторожны и несмотря н холод отдыхли только в открытом поле.

Бернрдо обыкновенно отпрвлялся в ближйшее село и зкупл тм провизию, после зкт солнц они опять пусклись в путь и ехли вплоть до рссвет.

Летом подобное путешествие было бы чрезвычйно приятным, но зимой нужно облдть железным здоровьем и необыкновенной выносливостью, чтобы не зболеть от холод и лишений.

Бернрдо первый не выдержл, Юлин, видя его совсем обессиленным, решил, что они уже тк длеко отъехли от Луберии, что прежние предосторожности были бы излишни, и потому молодые люди остновились в мленькой гостинице, вблизи одной деревни, н смом крю дороги. Они прикзли дть себе поесть и нслждлись теплой пищей, которой лишены были несколько дней. Чтобы немного отдохнуть, они остлись ночевть и зснули мертвым сном в теплых и мягких постелях.

Это было 3 декбря 1851 год.

Мленькое село X., в котором они нходились и в котором не нсчитывлось и сорок дворов, было в стршном волнении.

Несмотря н холод и поздний чс все нселение — мужчины и женщины, стрики и дети — толпилось н единственной улице деревни, о чем-то крич и рзмхивя рукми.

Нши путешественники проехли через эту толпу, не обртив н нее внимния.

Устлые и продрогшие, они думли только о том, чтобы скорее добрться до гостиницы и отдохнуть.

Проснувшись рно утром, они сошли в общий зл, чтобы съесть что-нибудь, прежде чем отпрвиться в дорогу.

К их удивлению, зл окзлся полон нроду. Крестьяне, вооруженные — кто ружьем, кто косой, кто вилми, сновли взд и вперед, перекликлись, выпивли нскоро сткн водки и нполняли ею фляжки, висевшие у кждого н поясе.

Юлин перемигнулся с Бернрдо, и они поспешно вернулись в свою комнту.

— Что это знчит? — скзл Юлин. — Эти люди, кжется, зтевют что-то похожее н революцию!

— Кто их знет! — ответил Бернрдо. — Может быть, это просто готовится облв н волков.

— Подождем, пок они отсюд уберутся, — скзл Юлин.

— Конечно. Д и никто нс в шею отсюд не гонит, мы можем остться дже несколько дней.

— Нет, здесь неудобно долго оствться. Когд эти люди уйдут, мы поедем в V. — это порядочный городок, — тм мы отдохнем несколько дней и потом отпрвимся прямым путем к родным в И. Однко, что это з шум. Посмотри-к в окно, Бернрдо…

— Они отпрвляются, — скзл Бернрдо, глядя в окно. — Однко стрнно: строятся повзводно, кк нстоящие солдты.

Юлин подошел к окну.

Вооруженные люди стояли мленькими отдельными группми, кждя из которых имел своего нчльник.

Рздлсь комнд и все группы, примерно двести человек, двинулись в поход. Вскоре они исчезли з поворотом дороги.

— Стрння облв н волков, — скзл Юлин. — Пойдем, Бернрдо, тм, должно быть, теперь никого нет.

Действительно, зл опустел, тм только нходились две женщины, ккой-то стрик и двое мленьких детей. Дже хозяин гостиницы ушел с отрядом.

Увидев вошедших путешественников, говорившие срзу змолчли.

Юлин сделл вид, что не змечет их смущения, и спросил звтрк; потребовв бутылку строго бургундского, он предложил сткн вин стрику. Тот под влиянием хорошего вин сделлся рзговорчив и сообщил Юлину, что 2 сентября президент республики был провозглшен импертором и что вооруженные люди, которых он видел — республикнцы, которые решили протестовть против госудрственного переворот.

— Это ужсно! — вскричл Юлин. — Гржднскя войн!

— Д, гржднскя войн и террор; вот, что нс ожидет. А вы, кк видно, нездешние? Неудобное же время вы выбрли для путешествий!

— Но ведь я ничего не знл! Я еду в И., где у меня родные. Что мне теперь делть?

— Вм лучше было бы вернуться домой. Впрочем, кто знет, может быть, уже дорог з вми отрезн; нрод всюду поднимется. Послушйтесь моего совет, поезжйте сейчс в И., но по дороге не зезжйте никуд, стрйтесь держться подльше от городов и сел. Родные з вс поручтся. Теперь следует опсться кк импертристов, тк и республикнцев.

— Блгодрю вс з совет, — скзл Юлин стрику, протягивя ему руку. — Ну, Бернрдо, зймись лошдьми.

Четверть чс спустя, молодые люди уже ехли, погоняя лошдей.

Едв достигли они большой дороги, кк зметили большое количество крестьян, которые группми в несколько человек шли по тому же нпрвлению, по которому они ехли. Все были вооружены.

В это время н проселочных дорогх покзлись новые группы, которые нпрвлялись к большой дороге и примыкли к шедшим впереди.

Несколько рз Юлин собирлся спросить кого-нибудь из них о ближйшей дороге в И. Но эти люди смотрели н него тк пристльно и тк врждебно, что он не решился с ними зговорить.

Юлин поехл еще скорее, стрясь обогнть эту подозрительную мссу людей.

Но в ту минуту, кк они с Бернрдо поворчивли в сторону с дороги, они были внезпно окружены целой толпой вооруженных людей, которые прикзли им остновиться и сойти с лошдей.

Всякое сопротивление было немыслимо — обоих путешественников окружл целя рмия… Они беспрекословно повиновлись, но спросили, однко, почему их остновили тким обрзом посреди большой дороги.

— Успокойтесь, господ, — скзл им ккой-то приличной нружности человек, по-видимому, один из руководителей толпы, — мы вс остновили только для того, чтобы вы не могли нс опередить в 3., куд мы идем. Вы нс извините, время теперь ткое горячее, что трудно соблюдть все првил вежливости. Дю вм честное слово, что, кк только мы вступим в 3., вы будете свободны и отпрвитесь, куд вм угодно; теперь же потрудитесь ехть с нми.

Юлину и Бернрдо оствлось покориться, и они, поклонившись в знк соглсия, сели н лошдей.

По днному знку, вся толп двинулсь вперед в большом порядке. Юлин и Бернрдо ехли несколько впереди, рядом с тем человеком, который с ними говорил.

Они, тким обрзом, кзлись предводителями этой вооруженной толпы, тогд кк были ее пленникми.

Однко они вскоре достигли 3., куд вступили без всяких препятствий, и нпрвились к городской ртуше.

Мэр ожидл их у вход. Он протестовл против знятия ртуши и попытлся воспротивиться этому, но безуспешно.

В эту минуту нчльник вооруженного отряд объявил двум друзьям, что они свободны, и, укзв им н нходившуюся вблизи гостиницу, скзл:

— Ступйте к Петито, это лучший и добросовестней-ший из людей. Вм у него будет хорошо. Оствйтесь у него, пок все успокоится.

Юлин послушлся этого доброго совет только нполовину. То есть он действительно переночевл в гостинице, но н другой же день утром, несмотря н уговоры Петито, пустился с Бернрдо в путь. Ему хотелось скорее доехть до Б., чтобы тм отдохнуть кк следует.

Было семь чсов утр, густой тумн окутывл городок. В двух шгх ничего не было видно.

Однко несмотря н рнний чс ккие-то зловещие крики рздвлись по городу.

Молодые люди решились уже было вернуться в гостиницу, но было поздно. Рздлись крики отчяния и вслед з тем грохот ружейных выстрелов.

Поднялсь стршня пник; люди бежли кто куд.

Войск вступли в 3., и нчлсь стршня рспрв. Солдты стреляли в толпу, и ни один выстрел не пропдл дром. Квлерия рубил убегвших…

Юлин и Бернрдо последовли з беглецми и вскоре очутились в открытом поле, среди небольшой кучки людей, обезумевших от стрх. Время от времени рздвлся выстрел, и человек пдл…

Они уже двно сккли, и думли, что спслись, кк вдруг з ними рздлись выстрелы, и дв человек поктились возле них в предсмертных судорогх.

В ту же минуту человек двдцть солдт бросились н них, и молодые люди окзлись пленникми.

— Ну, мрш! Поворчивй! — крикнул им грубо сержнт.

— Куд же вы нс ведете? — спросил Бернрдо, ошеломленный всем происшедшим.

— Увидишь, когд тм будешь! — возрзил еще грубее сержнт. — Ну, иди и не рзговривй!

— Пойдем, — скзл тихо Юлин.

Их отвели обртно в 3. Входя в город, они встретили офицер штб, который их остновил.

— Кого вы ведете? — спросил он сержнт.

— Бунтовщиков, господин лейтеннт.

— Вот кк! Что же, при них ншли оружие?

— Никк нет, господин лейтеннт: они просто бежли; только у этого (сержнт укзл н Юлин) мы ншли большую сумму денег золотом и бнковыми билетми.

— Аг! — скзл офицер, глядя в упор н Юлин. — Это, вероятно, один из покуптелей.

— Вероятно, господин лейтеннт.

Юлин отвернулся, предврительно пожв плечми.

— Хорошо, — скзл офицер, — поместите их с остльными. После рзберемся.

ГЛАВА IV

Юлин Иригойен и Бернрдо Зумето были зключены, в числе других пленных, в ккой-то темный, сырой и душный подвл.

Тм несчстные томились в течение четырндцти чсов. Не позботились дже дть им кусок хлеб для утоления голод! В подвле было тк тесно, что можно было только стоять. Те, кто был слбее, пдли, и остльные поневоле топтли их ногми…

Нконец, после двух суток невообрзимых стрдний, нчлся допрос рестовнных. Но этот допрос огрничился зписью их имен, фмилий, местожительств и род знятий; зтем все бунтовщики были посжены в телеги и отвезены в М., местопребывние военной дивизии, где их должны были подвергнуть военному суду.

В М. их зперли в городскую тюрьму, строе здние без всякой вентиляции, где они в душном, сыром и спертом воздухе промучились еще шесть недель. Многие из рестовнных зболели, некоторые умерли.

Нконец очередь дошл до Юлин и Бернрдо, и они предстли перед военным судом.

Входя в злу, они с ужсом переглянулись.

Они узнли в зле человек, который стрлся укрыться от их взоров. Этот человек был Фелиц Оинди…

Несмотря н то, что Юлин и Бернрдо были безоружны в то время, когд их рестовли, несмотря н отсутствие докзтельств их учстия в восстнии, тем не менее н том только основнии, что они бежли в то время, когд их рестовли, они были приговорены к ссылке н десять лет в Кйенну.

Однко вещи и деньги были им возврщены.

Их отвезли в Гвр, где они должны были оствться в тюрьме до отпрвки в Кйенну.

Со времени рест молодые люди не получили ни одного известия от своих родных. Они чсто и много писли, но все их письм оствлись без ответ. Они приходили в отчяние, не понимя, что ознчло это молчние. Нконец, один из тюремных сторожей, сжлившись нд ними, объяснил, что хотя зключенным и позволили писть письм, но эти письм никогд не выходили из стен тюрьмы, их системтически уничтожли по рспоряжению свыше.

Нконец день отъезд нстл.

Юлин и Бернрдо, в числе трехсот пятидесяти товрищей по несчстью, сели н фрегт «Беллон», который должен был доствить их в место нзнчения. Весь промежуток между двумя декми корбля был приспособлен к помещению ссыльных.

У кждого было свое нзнченное место, где н ночь вешлсь его койк и где он обязн был нходиться днем.

В шесть чсов утр ссыльные обязны были убрть свои койки. Они имели одинковый стол с мтросми и обязны были подчиняться всем устновленным првилм. Утром, в течение двух чсов, и вечером, в течение трех чсов, они имели прво выходить н плубу и дышть свежим воздухом, остльное время проводили, кк умели, в своем тесном помещении, стрясь кким-нибудь знятием или сном убить время.

Коменднт «Беллоны», выбрл нескольких ссыльных, которым поручил ндзирть з общим порядком и з рздчей пищи. Юлин попл в число этих избрнных, которые, срвнительно с остльными, пользовлись большей свободой. Бернрдо был тоже предоствлен эт привилегия. Всех стрших было десять; у кждого под комндой состояли пятьдесят пять ссыльных, з которых он отвечл. Перекличк проводилсь три рз в день в неопределенные чсы, по прикзнию дежурного офицер. Кроме того, дв рз в течение ночи стршие, в сопровождении мтрос, держвшего зжженный фонрь, проходили между койкми, деля проверку спящих.

Фрегт вторые сутки уже нходился в море; ссыльные только что сошли в свое душное помещение между декми Пробило восемь чсов вечер. Юлин, опирясь н пушку, глядел вдль и думл невеселую думу, кк вдруг почувствовл, что его кто-то слегк тянет з рукв.

Он обернулся и увидел незнкомого мтрос, который его спросил:

— Вы доктор Юлин Иригойен? Вы змешны были в беспорядкх, происшедших в 3.?

— Д, мой друг, это я. Что вм нужно?

— Возьмите вот это, — ответил мтрос, подвя ему тоненькую бумгу, сложенную несколько рз.

— По прочтении этой зписки рзорвите ее н мелкие куски и бросьте их в море.

Юлин поблгодрил мтрос горячим пожтием руки и с ждностью принялся читть письмо, которое до него дошло тким стрнным обрзом.

При первых же строкх у него сильно збилось сердце и он н минуту перенесся в тот мир, с которым, кзлось, порвны были все связи.

Мы здесь приведем это письмо целиком:

«Дениз продолжет вс любить и не рсстнется с вшим отцом, которого он утешет, кк нстоящя дочь.

Н четвертый день вшего отъезд вы увидите бриг, который будет следовть по одной с вми дороге. Вы его сейчс же узнете, потому что у него брмсель будет крсный, все остльные прус белые.

Корбль незметно нчнет к вм приближться и н зкте солнц будет от вс в рсстоянии двух кбельтовых. Говорят, что вы отличный пловец; стло быть, это рсстояние для вс ничтожно.

В семь с половиной чсов вечер спуститесь незметно с фрегт в воду и плывите по нпрвлению к бригу; лодк пойдет к вм нвстречу; у нее будет зжженный фонрь н корме. Вш отец посылет вм свое блгословение, вш невест любит вс всей душой. Дй вм Бог спстись для тех, которых вы любите и которые вс любят.

Чтобы в вс не было никкого сомнения относительно той личности, которя вм пишет, взгляните н подпись; только вы и вш отец можете узнть, кто скрывется под этим нзвнием.

«Живя умершя».

«Д, — скзл Юлин, — я вс узню и поступлю, кк вы мне советуете».

Он приложил письмо к губм и, несмотря н совет мтрос, бережно спрятл его.

Ему оствлось еще двое суток ждть своего спсения.

Эти сорок восемь чсов покзлись ему целой вечностью; его бил лихордк, он нигде не нходил себе мест и должен был нпрягть всю свою силу воли, чтобы скрыть от посторонних глз те чувств, которые его волновли.

Нконец нстл зря четвертого дня.

Кк только Юлину предствился удобный момент, чтобы незметно выйти н плубу, он бросился нверх и стл искть глзми бриг, о котором упоминлось в письме. Корбль небольших рзмеров уже привлек внимние мтросов. Его брмсель был действительно из темно-крсного полотн.

— К ккой бы нции мог приндлежть этот бриг? — спросил один из ссыльных.

— Н нем нет флг, — ответил квртирмейстер, — это, должно быть, мерикнец. Впрочем, мы сейчс узнем. Кпитн велел поднять нш флг.

В ответ н вопрос, вырженный поднятием фрнцузского флг н «Беллоне», бриг поднял нглийский флг.

Юлин подошел к Бернрдо, которому до этой минуты он еще ничего не сообщил о письме, и скзл ему н нречии бсков, которого никто н корбле не понимл:

— Слушй, что я тебе скжу: кк бы тебя ни порзило то, что ты от меня услышишь, не подвй виду, чтобы никто не мог догдться, о чем мы говорим.

— Говори, Юлин, я буду нем, кк истукн.

— Этот бриг, который идет по одному нпрвлению с нми, следит з нми, чтобы спсти меня. Ты впоследствии поймешь, кк я об этом узнл. В семь с половиной чсов вечер я спущусь в воду и меня подберет шлюпк. Умеешь ли ты плвть?

— Немного — могу продержться н воде с четверть чс; но все рвно я с тобой отпрвлюсь. Я предпочитю утонуть, чем остться тут без тебя.

— Ну тк решено: или мы спсемся, или погибнем вместе! Чсм к семи подойди к внтм фок-мчты н штирборте, — я уже тм буду. Сними верхнее плтье и споги и перетянись хорошенько кушком. А теперь рзойдемся, чтобы не возбудить подозрения.

Вечером, воспользоввшись легким беспорядком, который всегд происходил н плубе в то время, когд ссыльные собирлись уходить в свое тесное помещение, нши друзья сошлись в нзнченном месте и, сбросив с себя верхнее плтье, спустились вдоль кнт прямо в морские волны. Ночь был очень темня, но, к их счстью, ветер утих.

Они поплыли тихо, стрясь не производить шум… Первые десять минут прошли совершенно спокойно. Молодые люди плыли рвномерно, не спеш. Они уже нходились в порядочном рсстоянии от «Беллоны», которя продолжл свой путь, но обещнной шлюпки с фонрем все еще не было видно.

Бернрдо, видимо, нчл уствть, и Юлин по временм поддерживл его, чтобы дть ему возможность перевести дух; но у него смого силы зметно слбели, спсительного свет фонря все еще не было видно.

— Прощй, Юлин! — зхрипел Бернрдо. — Я более не в силх плыть.

Юлин подхвтил товрищ левой рукой и продолжл действовть одной првой.

— Я тебя погублю! — стонл Бернрдо. — Оствь меня, спсйся один, инче и ты со мною утонешь!

Он рзжл руки, которыми держлся з Юлин, и погрузился в волны. Но Юлин быстрым движением вытщил его опять н поверхность и, приподнявшись нд волнми, испустил пронзительный крик. Бернрдо лишился сознния, и Юлину стоило большого труд удержться н воде с тяжелой ношей. Вдруг нхлынул огромня волн, и беглецы исчезли в пучине. Еще дв рз выплывл Юлин н поверхность и кричл о помощи… В ту минуту кк Юлин, выбившись из сил, перестл бороться и готовился умереть, он почувствовл, кк сильные руки подхвтили его и положили рядом с Бернрдо н дно лодки.

В это время исчезновение нших друзей было змечено н «Беллоне». Тотчс же был отдн прикз повернуть нзд, но вследствие темноты, ткже вследствие того, что н шлюпке потушили фонрь тотчс после спсения молодых людей, «Беллон», пролвировв нпрсно чс три, решил продолжть свой путь.

Н судне был соствлен кт о смерти двух ссыльных, Юлин Иригойен и Бернрдо Зумето, упвших по неосторожности з борт и утонувших у Зеленого мыс. Акт этот подписли кпитн корбля и офицеры, и он был спрятн для предствления нчльству по окончнии плвния.

Тем временем беглецы были спсены и, опрвившись, весело приближлись к мысу Горн н бриге «Леон».

Н другой день утром, об воскресшие из мертвых вбежли н плубу и ждно осмотрели кругом весь горизонт.

Море было свободно, ни одного прус не было видно.

Юлин рдостно вздохнул.

— Я свободен! Свободен! — вскричл он с невырзимым чувством облегчения. — Я когд-нибудь вернусь во Фрнцию, и тогд!..

Он не докончил, голов его опустилсь н грудь, и он погрузился в воспоминния.

Что ксется Бернрдо, то он с нслждлся жизнью, которую ему спс Юлин; и с той минуты его привязнность к Юлину перешл в ккое-то обожние и он весь отдлся чувству дружбы и признтельности.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА I

Действие происходит в Склистых горх, в конце 1865 год. Уже нступло холодное время год. По ночм стояли сильные морозы, и голодные мерикнские крсные волки нрушли ночную тишину своим визгливым лем.

Густой лес, в котором кое-где встречлись узкие тропинки, проложенные дикими зверями, рсстиллся по обширной долине и поднимлся еще по склонм гор, вершины которых, покрытые вечными снегми, змыкли кругом горизонт.

Этот лес состоял из одной породы гигнтских деревьев, нстоящего чуд рстительного црств, приндлежвших к семье киприсов. Ученые присвоили им нзвние: «sequoia gigantea!.

Деревья эти достигют в этом поясе тких исполинских рзмеров, что превосходят все, что человек может себе вообрзить; поэтому первые путешественники, которые пытлись их описть, были безусловно обличены во лжи.

Несколько речек, беря нчло н вершинх гор, просекют лес в рзличных нпрвлениях.

Н левом берегу одной из этих речек, которя был шире и глубже других, посреди лужйки, в то время, когд возобновляется нш рсскз, стоял домик, построенный из нетеснных бревен, нподобие тех, которые охотники строят в тех стрнх для зимних стоянок.

Дом этот был тщтельно построен, окн были зщищены крепкими ствнями, и весь его вид обнруживл зжиточность и домовитость хозяин…

Дом этот приндлежл феристу из Кнды, который устроил в нем гостиницу для многочисленных путешественников, отпрвлявшихся в Клифорнию, в Юту, или возврщвшихся из этих двух стрн в Соединенные Штты через Небрску.

Штук двдцть гигнтских киприсов, о которых мы только что говорили, окружли гостиницу. Смый большой из них достигл шестидесяти метров в высоту и тридцти в окружности, у корня…

Один из этих исполинов, у которого вся середин был пустя, что не мешло ему быть совершенно свежим и здоровым деревом, вмещл в своем дупле конюшню в двендцть стойл. К дуплу были очень искусно приспособлены дверь и окно, тк что лошдей н ночь можно было для безопсности зпирть.

В тот день, когд возобновился нш рсскз, около семи чсов вечер трое мужчин сидели вокруг стол в общей зле гостиницы, которя одновременно служил кухней, приемной и столовой.

Яркий огонь пылл в кмине, окн и двери были тщтельно зкрыты, тк кк снружи было холодно.

Две керосиновые лмпы, стоявшие н столе, освещли своим ярким светом блестящую, кк золото, кухонную посуду, рзвешенную по стенм.

З стойкой виднелось изрядное количество бутылок, всевозможных форм и рзмеров, и — что особенно хрктерно — тут же под рукою хозяин лежли зряженный шестизрядный револьвер и нож, нзывемый туземцми bowknife. Две двери, одн по првую сторону стойки, другя — по левую, вели в отдельные комнтки. В углу злы нходилсь витя лестниц, которя вел во второй этж. Нконец, в противоположном углу, зслон с железным кольцом, в нстоящую минуту опущенный, зкрывл вход в подвл, в который спусклись по лестнице, стоявшей тут же. Несколько стульев, скмеек и столов довершли обстновку этой комнты.

Три человек, о которых мы уже говорили, только что плотно пообедли и, рспивя кофе с ликерми, курили, рзговривя по-фрнцузски. Все трое были высокого рост и рзвитые мускулы свидетельствовли об их физической силе. Они носили костюмы охотников в свнне и были вооружены с головы до ног. Двое из них были помоложе, их звли, по принятому здесь обычю всем людям двть клички, Темное Сердце и Железня Рук, первого — з постоянно грустное выржение лиц одного и необычйную силу другого. Впрочем, первого чсто еще нзывли доктором, причем рсскзывли о производимых им чудесх исцеления.

Кк бы то ни было, но они об приняли эти стрнные клички, и нстоящие имен их не были известны в прериях.

Третий собеседник был никто иной кк содержтель гостиницы, дядюшк Ляфрмбуз, уроженец Квебек. Ему было лет пятьдесят, но он был еще тк свеж, что ему н вид нельзя было дть более сорок лет. Проохотившись лет десять в лесх, он женился н молодой девушке из Монморенси и прижил с нею шесть сыновей и одну дочь. Четверо из его сыновей вели теперь кочевую жизнь охотников, об млдших с сестрой оствлись дом, помогя отцу и мтери по хозяйству. Сыну Иерониму было двдцть лет, Стефну девятндцть, Ннете восемндцть лет.

— Ндо, однко, скзть првду, — воскликнул дядюшк Ляфрмбуз, — что вы, н мое счстье, вздумли сегодня ко мне зйти. Без вс мой бедный прень и Ннет, может быть, не остлись бы в живых. Пришло же в голову девчонке бегть по лесу, когд теперь крсные волки всюду рыщут!

— Укусы не опсны, — ответил Темное Сердце, — црпины Иероним зживут через дв дня.

— Блгодря вм, доктор, — скзл хозяин с чувствм. — См Бог вс ндоумил меня посетить.

— Не стоит придвть ткое знчение подобным пустякм; я рд, что мог вм услужить. З вше здоровье! Что нового в вшем околотке?

— Првд! — прибвил Железня Рук. — Мы тк двно здесь не были — ничего не знем, что у вс тут делется.

— Хотят рз нвсегд покончить с мормонми, — скзл хозяин.

— Кто это, индейцы, что ли? — спросил Железня Рук презрительно.

— Нет, президент Соединенных Шттов.

— Ого! Это дело серьезное!

— Очень серьезное; мормоны, говорят, не н шутку всполошились. Они вооружются, входят в соглшения с крснокожими и дже, кк говорят, помышляют о том, чтобы собрть войско из всех негодяев, которые со дня открытия золотых россыпей слетлись сюд со всех сторон, кк коршуны. Мормоны всюду рзослли эмиссров: и в Сн-Фрнциско, и в Сонору, и во все облсти Мексики по берегм Колордо.

В это время Темное Сердце поднял голову и, крутя в пльцх ппироску, скзл:

— Кстти, Ляфрмбуз, не можете ли вы мне сообщить ккие-нибудь сведения об одном рзбойнике, который до моего отъезд из Нью-Йорк был нстоящим бичом переселенцев, проезжющих через прерии, и золотоисктелей, н которых он нпдл дже н приискх.

— Погодите, — скзл хозяин, удрив по столу кулком, — вы спршивете о том предводителе шйки, которого зовут то Мйор, то Бизохо?

— Именно. Жив он еще или его нкзли по зкону Линч?

— Он совершенно здоров и более прежнего нводит н всех стрх. Он, должно быть, тут где-нибудь, по близости рыщет, потому что я его видел не длее кк вчер. Он зходил сюд с некоторыми из своей шйки пообедть.

— Кк же это вы к себе пустили подобного изверг?

— А что прикжете делть? Ведь я один, он силен.

— И кк это до сих пор не ншелся ни один человек между золотоисктелями — ведь между ними немло хрбрых и отвжных людей, — который попытлся бы избвить всех от этого чудовищ?

— Ну, вот подите! Этот дьявол пользуется тким стршным влиянием н всех, он внушет к себе ткой неодолимый стрх, что никто не решется вступить с ним в бой. Охотники и золотоисктели уверяют, что он неуязвим, что у него есть зговор против пуль и холодного оружия, который будет действовть до тех пор, пок не нступит срок договор, который он зключил с нечистой силой.

— Это он см про себя подобные росскзни рспускет?

— Гм! Кто знет? Кк бы силен он ни был, все же не сильнее четырех человек. А я см, своими глзми видел, кк он дрлся один против восьмерых и всех их уложил, см остлся цел и невредим.

— Стло быть, — скзл, рссмеявшись, Железня Рук, — этот рзбойник см стн в обрзе человек.

— Врг силен. И здесь, в пустыне, никто не может скзть, нсколько простирется его влсть.

— Однко будь он, кто хочет, хоть см черт, но если этот человек мне попдется н дороге, то, клянусь, я узню, в ккой цвет окршен его кровь! — скзл Темное Сердце.

В эту минуту две собки, присутствие которых оствлось до сих пор незмеченным, нпомнили о себе глухим рычнием.

Они вылезли из-з стойки, где, очевидно, лежли, и, подойдя к входной двери, стли обнюхивть порог.

Эти собки своим видом внушли стрх и предствляли помесь ньюфундлендской собки и крсного волк.

Хозяин обожл своих собк и не соглсился бы их продть дже з тысячу доллров.

— Ну, собки, что тм случилось? — окликнул он их.

Обе собки змхли хвостми, еще порычли, глядя н дверь, и, нконец, легли у ног хозяин, не спускя, однко, глз с дверей.

— Собки что-то чуют, — скзл хозяин, — для волков они бы не побеспокоились. Кто-то тут рыщет…

В эту минуту обе собки бросились к дверям и неистово зляли.

— Цыц! Молчть! — крикнул н них хозяин гостиницы.

Собки повиновлись и пошли н свое место з стойкой.

— Тут что-то нелдно, — проворчл хозяин.

Все трое стли внимтельно прислушивться. Прошло несколько минут. Тишин был полня.

— Ндо посмотреть! — скзл решительно Темное Сердце и отпер двери.

Великолепное зрелище предстло очровнным взорм нших внтюристов.

Мерцющий свет был рзлит по всему небосклону и придвл фнтстический колорит резким теням исполинских деревьев, ветви и стволы которых были покрыты вьющимися рстениями, рзлетвшимися по ветру подобно длинным космм невидимого лесного дух.

Это было северное сияние — явление обычное в той стрне.

Было тк светло, что двум охотникм и дядюшке Ляфрмбузу легко было убедиться, что вокруг жилищ никого не было.

Они уже хотели войти в дом и зпереть двери, кк вдруг отдленное ржние лошди пронеслось в воздухе и зствило их вздрогнуть. В ту же минуту они рсслышли длекий гул, похожий н рскты гром.

— Это конский топот, — скзл Темное Сердце, — скорее войдем в дом и зпрем дверь.

Зперев дверь н все зсовы и зпоры, трое друзей посоветовлись между собой и решили не отпирть дверей гостиницы, тк кк ндо было полгть, что это приближлся отряд рзбойников, рыскющих в прериях. Хозяин же гостиницы был того мнения, что это был Мйор со своей шйкой.

— Недром он тут вчер шлялся, — прибвил он.

— Если тк, — скзл Железня Рук, — то спрячьте лмпы, зствьте собк молчть, и подождем. Топот теперь ясно слышен, через несколько минут они уже будут здесь.

Лмпы убрли в шкф, и кждый стл тщтельно осмтривть свое ружье. В эту минуту подъезжвшие н полном скку неизвестные люди остновились н пол выстрел от гостиницы. Слышно было, кк некоторые из них спешились и стли переговривться н испнском языке.

Они говорили громко, по-видимому, нисколько не опсясь, что их услышт.

Хозяин тихо подошел к Темному Сердцу.

— Я узню голос Мйор, — скзл он дрожщим голосом.

— Аг! — проговорил охотник с кким-то стрнным выржением. — Нконец-то, я увижу этого человек!

ГЛАВА II

Пришельцы, по-видимому, совещясь. Лошди фыркли и били нетерпеливо копытми о змерзшую землю; из лесу доносились визжние и вой волков. В гостинице црил мертвя тишин.

— К чему это тк долго толковть, кбльеро? — рздлся вдруг сильный и твердый голос. — Н пятьдесят миль кругом нм не нйти лучшего помещения для здумнного нми дел.

— Тем более, — скзл другой нсмешливый голос, — что по крйней мере тм и нпиться вволю можно.

— Хозяин теперь спит и ни з что не отопрет дверей в ткой поздний чс, — зметил кто-то.

— Ну см не отопрет, тк мы сумеем войти без его позволения.

— Однко смотрите, не врывйтесь к нему нсильно. Ведь он купил у нс прво свободной торговли, и мы не должны нрушть днного слов.

— Но ведь мы нстоящие кбльеро и з все то, что у него возьмем, коли рзобьем, щедро зплтим, нчиня с его собственной толстой бшки. Нечего рздумывть, войдем без дльнейших рссуждений.

Послышлись приближвшиеся шги, и тот же твердый и решительный голос произнес:

— Стучи крепче, стучи ружейным приклдом! У них, может быть, очень крепкий сон…

— Это голос Мйор! — шепнул хозяин н ухо охотнику.

Последний ответил ему после нескольких минут рзмышления.

— Знете что, лучше впустить их; хуже будет, если они ворвутся силой.

Хозяин едв удержл крик удивления.

— Д, д! Тк будет лучше, мы з все отвечем, — прибвил Железня Рук, который только что обменялся несколькими словми со своим товрищем.

Хозяин, скрепя сердце, вынул опять из шкф зжженные лмпы, и все трое уселись з стол, кк бы продолжя нчтую трпезу.

В ту же минуту рздлся сильный стук в дверь.

Собки бросились к двери с неистовым лем.

— Цыц! Молчть! Н место! Боном! Схур! Н место! — крикнул громко хозяин.

Стук в дверь не прекрщлся.

— Эй! Кто тм стучит? — крикнул Ляфрмбуз.

— Отпирй скорее, mil demonios! Или мы всю твою конуру мигом рзнесем, — ответил чей-то резкий голос.

— Извольте-к отойти от дверей подльше. Вы знете пословицу: «Береженого Бог бережет».

— Лдно, мы соглсны исполнить твое желние, только отпирй скорее, то…

— Ну! Без угроз, то ни дверей, ни окон не отопру!

Послышлись шги нескольких удлявшихся людей.

— Отопрешь ты теперь? — спросил Мйор.

Хозяин не ответил, он потихоньку отпирл болты одного окн. Об охотник с ружьями нготове стояли по обеим сторонм окн, собки стояли возле хозяин, нвострив уши.

— Вот! — крикнул Ляфрмбуз, рспхнув вдруг окно.

В ту же минуту четыре рослых человек, которые притились у стены, вскочили в открытое окно тк стремительно, что чуть смого хозяин с ног не сшибли.

— Пиль! Пиль! — крикнул он.

В течение нескольких секунд только слышны были ругтельств, крики боли, рычние собк и шум борьбы.

— Ну! Теперь готово, они более не опсны! — крикнул хозяин гостиницы и продолжл стоять у открытого окн, целясь из ружья в Мйор, который оствлся н дворе. — Скзть првду, вы поступили, кк изменник и злодей, Мйор! И я не зню, отчего я вм до сих пор еще не всдил пулю в лоб!

— Не делй этого, Ляфрмбуз, — возрзил, смеясь, Мйор, — те упрямцы меня не послушлись. Что, они умерли?

— Нет, двое из них почти згрызены собкми, больше ничего.

— Хорошо. Дю тебе мое слово кбльеро — и ты знешь, что я его всегд держу! — что ты, во-первых, з кждого из них получишь по 1000 доллров, во-вторых, что мы у тебя ничего не поломем, и, нконец, что сполн зплтим з все, что у тебя будет выпито и съедено. Отпирй же скорее дверь!

— Могу я ндеяться н вше слово?

— Ведь ты см знешь, что мое слово крепко! Только убери твоих сыновей и твоих посетителей; мы хотим быть тут одни и полными хозяевми в этой зле н все время, которое тут пробудем.

— Я уже отослл сыновей и посетителей, исключя этих двух охотников, которые хотят оствться со мною. Мои собки тоже со мною никогд не рсстются. Я доверяюсь вм. Я отопру двери, только с условием: что эти дв путешественник тут остнутся и что вы будете себя вести, кк нстоящие кбльеро.

— Д будь же покоен, дурк, не морозь нс н дворе. Оствь при себе своих друзей, их не тронут — дю тебе слово.

Успокоенный Ляфрмбуз решился, нконец, отворить двери.

Стрння вещь! Этот Мйор, этот мрчный изверг, для которого ничего не было святого, имел своего род честь: он никогд не изменял рз днному честному слову.

Из всех человеческих чувств, которые одно з другим исчезли во время его бурной жизни, уцелело только одно — увжение к днному слову, увжение, которое он преувеличивл и доводил до последней крйности.

Оно и понятно, одно только это чувство еще связывло его с тем обществом, которое его спрведливо от себя отвергло: он возвел это чувство в добродетель и щеголял им в глзх окружвших его.

Ляфрмбузу это было известно, поэтому, спрятв быстро все огнестрельное оружие, рзвешенное по стенм, он стл спокойно снимть тяжелые зсовы, отодвигть здвижки и поворчивть ключ в громдном змке входной двери.

— Войдите, — скзл он, отпиря широко двери.

Мйор вошел в злу в сопровождении пятндцти человек, из которых большинство были мексикнцы. Остльные двдцть, рсположились н дворе вокруг костр, который они уже успели рзложить, и стли знимться приготовлением ужин и рздчей корм лошдям.

Все эти люди имели свирепый и оттлкивющий вид, все они были вооружены с головы до ног и одеты в одежды, которые когд-то были великолепны, но теперь предствляли только отвртительные рубищ, н которых пятн перемежлись с дырми.

— Эй! — скзл Мйор, обрщясь к хозяину гостиницы, который подклдывл дров в кмин. — Ты меня опсешься, кум? У тебя вчер тут висело четыре ружья, куд ты их девл?

— Ах! Это вс беспокоит? — ответил тот, слегк пожимя плечми. — Я вм еще не скзл, что мои четыре сын вернулись домой? Когд я им велел уйти, то они взяли с собой ружья. Хотите, чтобы я их позвл? — прибвил он с необыкновенно нглым спокойствием.

— Нет, — скзл Мйор, сдясь к столу и оглядывя внимтельно комнту.

Четыре его товрищ, связнные по рукми и по ногм, лежли н другом столе, возле них сидели об охотник, которые продолжли пить, не обрщя, по-видимому, никкого внимния н то, что вокруг происходило. Остльные члены шйки знимли мест у нескольких столов и ждно пили вино, поднное трктирщиком.

Эт кртин, достойня кисти Рембрндт или Сльвтор Розы, был смым фнтстическим обрзом освещен с одной стороны лмпми, с другой — плменем кмин.

В окно виднелся костер с окружвшими его людьми, нполовину окутнными тумном, который рсстиллся по долине.

Осмотрев недоверчиво двух охотников, Мйор подозвл к себе трктирщик.

— Кто эти люди? — спросил он его вполголос. — Кк их зовут?

— Это дв охотник, весьм известные в прериях; тот, который сидит поближе, зовется Темное Сердце, другой Железня Рук.

— Аг! — скзл Мйор, брося н них любопытный взгляд. — Это те дв знменитых охотник, о которых я тк много слышл? Я рд, что с ними встретился, вероятно, придется поближе с ними познкомиться, — прибвил он сквозь зубы. — Н, возьми этот кошелек, это обещнный выкуп, отпусти моих четырех товрищей.

— Сейчс, Мйор, — ответил Ляфрмбуз, клдя деньги в крмн.

Мйор подозвл к себе знком высокого человек с мрчным выржением лиц, который, прислонясь к кмину, курил и молч смотрел н горевшие дров.

— Что с тобой? — спросил его Мйор н языке, неизвестном остльным рзбойникм. — Что с тобой, мой бедный Фелиц? Ведь уже дв дня, кк я тебя не узню — ты темнее ночи, не болен ли ты?

— Д, я болен телом и душой. Я нхожусь под гнетом ужсного предчувствия. Я см себя не узню: если бы я был суеверен, то, черт меня побери, я бы стл думть, что со мною должно случиться ужсное несчстье, — ответил он н том же языке.

— Полно! Фелиц, друг мой, рзве ткие люди, кк мы, могут вдвться в подобные ребячеств? Ведь это хорошо для струх и млолетних, мы же признем только одного Бог, смого могучего и сильного, это — золото! Ободрись, стнь опять человеком; богтство в нших рукх, д ккое еще богтство: несчетное число миллионов! Неужели мы их выпустим добровольно из рук, Фелиц?

— Мйор, вот уже три рз вы меня нзывете тем именем, которое я здесь не желю носить. Нзывйте меня Клверс, прошу вс об этом. Кто знет, лишняя предосторожность никогд не мешет.

— Ккой ты стл трус! Ты похож сегодня н мокрую курицу. Ну, довольно болтть вздор, поди, вели привести нших пленных.

Клверс встл и молч вышел из злы.

— Ну, этот млый, кжется не из ндежных, — проворчл Мйор, глядя ему вслед, — ндо будет с ним рзделться.

Мйор сделл непростительную ошибку, рзговорившись громко со своим приятелем н незнкомом, кк он думл, языке: двое из присутствоввших, именно об охотник, отлично слышли и поняли весь рзговор.

Однко Клверс исполнил днное ему прикзние; пять или шесть новых рзбойников вошли в злу, волоч з собою четырех человек, крепко связнных веревкми.

Эти четверо несчстных были индейцы, целое семейство. Муж, жен, дочк лет триндцти и молодой человек восемндцти лет.

Мужчин был лет сорок пяти или пятидесяти. Это был человек высокого рост с гордым и величественным видом и с огненным взглядом. От всей его фигуры веяло кким-то спокойным величием и созннием собственного достоинств. Это был не простой вождь или нчльник, но верховный вождь — Сгмор.

Хотя его лицо под влиянием солнц было темного цвет, но остльные чсти его тел, которые были предохрнены одеждой от влияния стихий, имели оттенок, присущий испнцм южных провинций. Эт же особенность змечлсь и у остльных членов семьи. Хотя женщине было уже з тридцть лет, тем не менее он был еще змечтельно хорош и лицо ее выржло необыкновенную кротость. Девочк был во всех отношениях прелестн, крсив и грциозн в высшей степени. Молодой человек нпоминл во всем отц и несмотря н молодость имел тоже величественное и спокойное выржение крсивых черт лиц. Все они не носили одежды крснокожих, но, ноборот, были одеты в богтый и живописный костюм мексикнских рнчерос. При появлении пленных об охотник лениво встли и подошли поближе к группе рзбойников, которые столпились около Мйор и пленных. Нступил минут молчния, которую Мйор прервл, обрщясь к пленникм н языке комнчей:

— Ну что, решились вы нконец мне отвечть?

— Д, — ответил отец по-испнски, — если вы будете со мною говорить н испнском языке, которым вы не хуже меня влдеете и который здесь всем знком.

— Вы индеец и я с вми говорю н вшем нречии, — ответил презрительно Мйор.

— Нет, хотя я индеец, но мой природный язык испнский. Я — црского происхождения, мои предки влствовли нд Мексикой, я потомок древних инков! После звоевния Мексики Фернндом Кортесом мои предки приняли христинство, признли испнское влдычество и подчинились всем обычям европейцев. Я см состою лькд-мйором Тубкского президентств. Вы все это отлично сми знете, хотя почему-то притворяетесь игнорирующим мое общественное положение. Берегитесь, я может быть, не тк беззщитен, кк вы думете!

В эту минуту об охотник рздвинули рзбойников, з которыми стояли, и стли решительно между Мйором и его пленникми, хозяин гостиницы стл с ними рядом.

Не двя Мйору времени ответить, Темное Сердце почтительно склонился перед индейцем и скзл ему:

— Я вижу, что я кстти догдлся сюд прийти вс ждть с моими товрищми, сеньор Кристобль Мицлиде Крденс. Я только н чс опоздл н нше свидние у Псо-дель-Лобо; 2 но блгодря Богу, я вс здесь опередил и ндеюсь, что все устроится полюбовно.

Услыхв эти слов, Мйор несмотря н свою обычную нглость, видимо, смутился; однко он овлдел собой и крикнул:

— Что вы! Нсмехться, что ли, ндо мною тут вздумли? Взгляните вокруг себя. Прежде, чем вы успеете сделть движение, я вс убью, кк собк!

И он выхвтил револьвер из-з пояс.

— Клверс! — крикнул он опять н том же незнкомом языке. — Схвти этого мерзвц.

— Подождите минуточку, — скзл охотник, нсмешливо употребляя то же неизвестное нречие, — не торопитесь, господин Фелиц Оинди!

И с быстротою молнии схвтил Мйор, несмотря н большую силу рзбойник, поднял его в воздух и с ткой мощью бросил об пол, что тот лишился чувств.

Со своей стороны, Железня Рук сделл то же с Клверсом, зметив при этом с нсмешкой:

— Примите это от меня.

Если бы гром рзрзился нд головми этих двух злодеев, они бы менее испуглись, чем, услыхв вдруг звуки язык бсков, который считли неизвестным в прериях. Поэтому-то охотники тк легко с ними спрвились — те зщищлись кк-то вяло и бессознтельно. В одну секунду они были обезоружены и их оружие было передно освобожденным пленникм.

Тким обрзом, мгновенно окзлись перед изумленными рзбойникми пять человек, вооруженных и готовых з себя постоять.

Все, что мы рсскзли, произошло тк быстро, что мексикнцы, испугнные поржением своего предводителя, стояли, кк одуревшие, ничего не предпринимя.

Хрбрость мексикнских метисов доходит иногд до исступления в рукопшном бою, но они испытывют бессознтельный стрх перед огнестрельным оружием, они боятся выстрел и рны от пули более всего н свете.

Их было тридцть человек, вооруженных с ног до головы, перед ними стояли только пять. Но пять человек неустршимых, нпрвивших н них револьверы и готовых выпустить в общей сложности до шестидесяти зрядов, и — они боялись! Ндо скзть, в их опрвдние, что они лишились своих глврей, и, кроме того, могли думть, что сыновья хозяин и товрищи охотников спрятны в гостинице.

Темное Сердце хорошо знл нрвы этих людей, поэтому, не дв им времени опомниться, он подошел и крикнул громовым голосом:

— Долой оружие, господ! Не н вшей стороне сил, не дожидйтесь, пок мы вм предствим документы.

— Если мы сддимся, то позволите ли нм уйти, куд зхотим? — спросил один рзбойник от имени всех.

— Д, потому что вы здесь еще не успели никого убить и ничего не укрли. Вм оствят вших лошдей, сбрую, реты 3, лссо и мешки с припсми, вши ножи тоже остнутся при вс, но все остльное вооружение, кк-то: ружья, винтовки, пистолеты, револьверы, пики, все должно быть здесь оствлено. Вм дется пять минут н рзмышление.

— Пять минут совсем не нужны, — скзл тот же рзбойник и бросил свое оружие. Все остльные последовли его примеру, и, десять минут спустя, конский топот возвестил об отъезде всей шйки.

Мексикнцы уехли, дже не вспомнив о своих двух предводителях, которые, связнные, оствлись во влсти охотников.

Темное Сердце подошел к Мйору, который пришел в себя в то время кк его товрищи постыдно удлялись.

— Кбльеро, — скзл он ему, — через чс вы будете свободны; но я вс зню — вы зхотите мстить, поэтому я вперед пострюсь сделть вс безопсными.

— Убейте меня, я в вшей влсти, — ответил рзбойник, стискивя зубы.

— Нет, — ответил Темное Сердце, — я нкзывю, но не мщу. Нкзние, к которому я вс приговорил, ужснее смерти, но вм при нем остется незнчительный луч ндежды. Я вс предоствлю высшему првосудию. Вс отведут в пустыню с звязнными глзми, для того, чтобы вы не могли зпомнить дороги. Тм вы будете предоствлены смому себе, без оружия, без пищи и без кремня и огнив. Если Богу, в Его неисповедимой Премудрости, зблгорссудится вс еще оствить н земле, то Он вс спсет.

— Вы беспощдны, — скзл злодей, скрежещ зубми, — но если я спсусь, то берегитесь!

По днному прикзнию, Мйору зкутли голову в одеяло, очистили тщтельно все крмны, и, привязв его крепко к седлу лошди, Железня Рук увез его в пустыню.

Алькд-мйор удлился с своим семейством в смежную комнту, они все изнемогли от перенесенных мук, когд были во влсти Мйор; в зле остлись только Темное Сердце и связнный Клверс.

— Что же, вы долго нмерены меня держть связнного, кк брн? — спросил Клверс вызывющим тоном.

— А вы рзве человек? — удивился охотник. — Нет, вы чудовище, вы во сто рз хуже смого Мйор. Он по крйней мере отъявленный рзбойник и не ндевет н себя никкой иной личины; вы, приндлеж к фрнцузской рмии, знимя почетную должность в глвном интенднтстве, во зло употребили святые првил гостеприимств и выдли с головой вших гостей рзбойнику; вместе с ним подвергли их пыткм, с целью присвоить себе их богтство, и зтем нмеревлись лишить их жизни. Я вс передм в руки нчльников этой рмии, которую вы обесслвили; они решт вшу учсть.

— Кто же вы ткой? — вскричл Клверс с испугом. — Кк можете вы знть, кто я?

— Вы когд-нибудь это узнете… А теперь, Фелиц Оинди, д будет вм известно, что я вс зню и что вы от меня пощды ждть не можете.

И, оствив его лежть н полу крепко связнным, охотник уселся з столом и, отвернувшись в сторону, опустил голову н грудь и углубился в рзмышления.

Клверс, или Фелиц Оинди, лежл неподвижно — уснул ли он, или только притворился спящим? Никто бы не мог этого скзть.

ГЛАВА III

Лмпы двно уже погсли, огонь в кмине тоже потухл и изредк только искры пробегли по почерневшим угольям. Сквозь щели ствней едв пробивлся голубой свет холодной зри.

В гостинице и в окрестностях црствовл мертвя тишин. Вдруг ужсющий крик рздлся посреди этой тишины, зтем последовли глухие стоны, едв нпоминвшие человеческий голос.

Темное Сердце — он было уснул — вскочил, держ в кждой руке по револьверу. В эту минуту в дверях покзлись Ляфрмбуз с зжженной лмпой и дон Кристобль де Крденс с сыном, об вооруженные.

Посреди комнты стоял Клверс; веревки, опутыввшие его, были перерезны, и он с отчянием боролся против Боном и Схуры, двух собк трктирщик. Н окрики хозяин собки нехотя оствили свою жертву, которя упл н землю, обливясь кровью.

Вот, что произошло.

Клверс, зметив, что круливший его охотник нконец уснул, здумл избвиться от связыввших его веревок и бежть. Собки лежли смирно з конторкой, и он не знл об их присутствии.

В углу комнты было свлено все оружие, отобрнное у рзбойников. Туд-то он и стл понемногу подвигться, медленно, извивясь всем телом, кк змея. Боясь привлечь внимние Темного Сердц, он избегл млейшего шорох, который бы потревожил спящего.

Целый чс ушел у него н эту рботу, нконец он дополз до цели. Тут он немного отдохнул; он был буквльно обмотн с головы до ног веревкми, тк что кждое движение стоило невероятных усилий. Теперь ему нужно было достть ккой-нибудь режущий предмет: поверх всего лежл широкий нож Мйор, нзывемый мексикнцми мчете, который они носят без ножен, продетым в железное кольцо н поясе. Во время его тйной рботы, собки не спускли с него глз; умные животные вышли тихо из-з стойки и стояли нготове, чтобы броситься н него при первом неверном движении; но, из-з црившей в комнте темноты, он по-прежнему не змечл их присутствия.

Когд, спустя чс, Фелицу удлось перерезть веревки, связыввшие руки, то ему уже легко было освободиться от остльных пут; но обрщение крови было тк сильно здержно перетягиввшими его веревкми, что он должен был еще пролежть с четверть чс без движения. В это время, держ в рукх спсительный мчете, которым он перерезл веревки, он предвкушл слдость мщения; блгодря по временм вспыхиввшим искрм в кмине он мог приблизительно видеть спвшего охотник и нметить место, в которое он хотел его порзить.

Если бы Фелиц Оинди не вздумл мстить, просто вышел тихо из комнты, то верные сторож по всей вероятности не стли бы ему в этом препятствовть, но Фелиц, вств н ноги, держ нотмшь мчете в првой руке, нпрвился прямо к кмину, около которого сидел охотник.

Послышлось глухое рычние.

Убийц остновился в нерешительности и бросил вокруг себя встревоженный взгляд.

Но опять воцрилсь глубокя тишин.

Злодей пострлся овлдеть собой, и хотя суеверный стрх зствлял его дрожть, кк лист, он стрлся уверить себя, что слышнное им рычние было просто хрп спвшего охотник, и, собрвшись с силми, ринулся вперед, чтобы порзить мчете своего врг.

Но тут произошло нечто совершенно неожиднное, что могло испугть смого неустршимого человек в мире. Глухое рычние, уже рз слышнное им, повторилось, но горздо сильнее, и две темные тени бросились н него, свлили с ног и стли рвть н чсти. Нож выпл у него из рук при этом внезпном нпдении, и, чувствуя себя совершенно во влсти неизвестных чудовищ, он испустил тот крик отчяния, который рзбудил всю гостиницу.

Помощь подоспел вовремя — еще несколько минут, и рзбойник превртился бы в обезобрженный и рстерзнный труп.

Теперь он лежл весь в крови и без млейших признков жизни. Хозяин гостиницы подошел к нему и тщтельно осмотрел.

— Он стршно искусн, — скзл он, — но рны не предствляют серьезной опсности, ндо полгть, он остнется жив.

Охотник, которого ткже нзывли еще и доктором, в свою очередь осмотрел больного:

— Д, он дже довольно быстро попрвится, только кисть левой руки стршно истерзн и кость предплечья в двух местх сломн. Поэтому нужно сделть оперцию, отнять руку выше локтя, инче нчнется гнгрен.

— Я ндеюсь, что вы не стнете с ним возиться? Пускй околевет, кк собк! Ведь он получил эти увечья в то время, когд сделл попытку вс убить! — скзл молодой индеец.

— Из этого не следует, что я его оствлю умирть, не окзв ему помощи. Этот человек хотел меня убить, говорите вы — пусть будет тк; я его вылечу — кждый из нс будет мстить по-своему. Неужели вы не нходите, что он довольно нкзн?

— Нет! — ответил молодой человек. — Мы, индейцы, когд змея ужлил или только нмеревется ужлить нс, стремся рзмозжить ей голову; щдить своего противник знчит поощрять его н новые злодейств.

— Может быть, вы и првы; но время не терпит. Ляфрмбуз и вы, молодой человек, положите этого несчстного н стол и держите его крепко, пок я буду оперировть. К счстью, он потерял сознние и мешть мне не будет.

Тем временем н дворе стло совершенно светло. Открыли ствни и рзвели огонь в кмине.

В ту минуту, когд Темное Сердце уже хотел приступить к оперции, послышлся приближвшийся топот коня, и вскоре Железня Рук вошел в комнту.

— Ого! — скзл он. — Тут без меня опять что-то случилось!

— Д, он хотел убить меня, но, спсибо собкм, они з меня вступились.

— Вот тк умницы! — вскричл вошедший, лскя собк. — Кк бы только они не взбесились от того, что покусли эту гдину! Ну ты, кк водится, собирешься плтить з зло добром, не првд ли?

— Ну, положим, добро будет несколько отрицтельного свойств; я сделю ему мпутцию руки.

— Ккой руки, првой?

— Нет, левой.

— Жль! Что бы тебе стоило, уж зодно, и првую отпилить?

— Кк тебе не стыдно издевться нд умирющим!

— Ну, у меня зпс жлости не нстолько велик, чтобы тртить ее н подобного негодяя, который не остнется в долгу, когд выздоровеет, и всдит тебе кинжл в сердце в блгодрность з свое спсение.

Оперция прошл, кк нельзя лучше, зтем, позвтркв вместе со всеми, лькд-мйор Тубкского президентств стл собирться в путь со своим семейством. Охотники предложили проводить его до мексикнской грницы, и предложение это было принято доном Кристоблем с большой блгодрностью. В конюшне рзбойники оствили пять лошдей, и потому все могли удобно рзместиться; девочк сел н одну лошдь с бртом, и мленький отряд двинулся в путь, простившись с хозяином, который неохотно рсстлся с дорогими гостями.

— Однко. вы збыли рспорядиться н счет этого Клверс, который остется у меня. Что прикжете с ним сделть, когд он попрвится? — спросил Ляфрмбуз удлявшегося Темное Сердце.

— Я нмеревлся отвезти его в Тубк или в Псо-дель-Норте и передть в руки фрнцузских влстей. Но теперь это было бы слишком жестоко. Он достточно нкзн. Оствьте его пок у себя, Ляфрмбуз, когд он встнет, отпустите н все четыре стороны.

И нши всдники пустились глопом по нпрвлению к мексикнской грнице.

ГЛАВА IV

Мы теперь оствим эту местность и перенесемся в стрну пчей н берег Рио-Хил, этой «великолепной» реки, которя в течение девяти месяцев соперничет с знменитым Мнсресом в том отношении, что сильно мелеет и во многих местх совершенно пересыхет.

Между Рио-Хил и Рио-Брво-дель-Норте рсстилются огромные степи, или прерии, покрытые трвой, достигющей невероятной вышины, и перерезнные в некоторых местх тощими ручейкми, по берегм которых встречются мленькие рощицы. Прерии окймлены девственными лесми, покрывющими склоны гор, вершины которых покрыты вечными снегми и сливются с небом. Эти прерии соствляют то, что обыкновенно нзывют индейской территорией; тм обитют или, лучше скзть, кочуют дикие орды пчей, сиу, комнчей, пуни, пиегнов, или кроввых индейцев, и много других менее известных племен. Эти племен, рзделенные н бесчисленное множество колен, делят полюбовно между собой эту огромную территорию, н которой они охотятся большую чсть год.

Их зимние жилищ спрятны в чще девственных лесов, и зпутнные тропинки, ведущие к ним, известны только членм племени или отдельных колен.

Исключя индейцев, крснокожих, о которых мы только что говорили, прерии посещются охотникми из белых и метисми-трпперми, мерикнскими купцми и рзбойникми, приндлежщими ко всем нционльностям и племенм земного шр.

Эти рзбойники, не признющие никкого зкон и еще более кровождные, чем сми индейцы, известны в прериях под нзвнием «хищников пустыни».

Из всего скзнного видно, что пустыня эт очень нселен. Мы, рзумеется, исключем мссу хищных зверей, которыми он нполнен. В Америке слову «пустыня» придют не тот смысл, который ему присвоен в Европе. Слово пустыня для мерикнц ознчет прострнство, н котором нет городов, но не жителей.

Поэтому многие из пустынь Нового Свет очень и дже слишком нселены.

Дв месяц прошло после тех событий, которые мы описли в предыдущей глве. Было шесть чсов утр. Солнце только что взошло и рзом позолотило всю прерию, рсстилющуюся от девственных лесов в необъятную дль.

Величественный и глубокий покой црил в этой первобытной и могучей природе, которой рук человек еще не коснулсь и которя поэтому во всей целости сохрнил свою живописную крсоту.

Но, увы! Этот покой был только кжущимся, эт волшебня кртин тил в своих недрх много ужсных и мрчных дел!

Тм, кк и везде, происходил стршня борьб з существовние, постояння и беспощдня борьб между хорошими и дурными инстинктми человек, отдввшегося во влсть стрстей.

Человек везде один и тот же, цивилизция только прикрывет его пороки покровом условных приличий, но ни душные стены городов, ни широкие прострнств девственных лесов не в состоянии их ни умерить, ни скрыть.

Только в пустыне пороки покзывются неприкршенными, кк в городх, где лицемерие, которым они прикрывются, делет их еще гнуснее.

Вдруг н берегу Рио-Хил покзлсь групп всдников, по-видимому исквших брод. Их было много, и пики, которыми они были вооружены, блестели н солнце. Они вскоре ншли брод и, построившись в узкую колонну, по дв всдник в ряд, перешли реку и вошли в свнну, где вскоре исчезли в высокой трве.

Эти всдники были, очевидно, путешественники, переезжвшие через прерии, не охотники, потому что они вели с собой несколько нвьюченных мулов, и зтем, вместо того чтобы ехть к центру стрны пчей, они нпрвлялись прямо к Аризоне, бывшему мексикнскому округу, перешедшему во влдение Соединенных Шттов, но сохрнившему свою испнскую физиономию.

Всех путешественников было шестндцть: три воин племени комнчи, одетых в полудубленные шкуры и с рзрисовнными лицми; шесть охотников кндцев в их живописных индейских и полуевропейских костюмх; четыре пеон и мексикнских рриер и, нконец, трое, в которых с первого взгляд легко было узнть предствителей высшего цивилизовнного обществ и присутствие которых среди этой пустыни трудно было объяснить.

Между этими тремя нходились две дмы, одн из которых вполне опрвдывл это нзвние, ей кзлось не более двдцти шести лет, хотя в сущности ей было горздо больше.

Он был высокого рост, стройня, с великолепными светло-русыми волосми, ее черные глз выржли зтенную скорбь.

Н ней был полумужской-полуженский костюм, нпоминвший мзонок времен лиги во Фрнции, н кожном поясе висели кинжл и дв крошечных револьвер в чехлх, широкополя мексикнскя шляп зщищл голову от плящих лучей солнц.

Возле нее ехл кмеристк почти одних с нею лет и в тком же костюме, только без оружия. Юнош мльчик четырндцти лет, хотя н вид ему кзлось семндцть, ехл по првую сторону дмы. Выржение его крсивого лиц и смелость взгляд обнруживли рннее духовное рзвитие.

Он очень походил н мть, которя его обожл и к которой он чувствовл беспредельную любовь.

Весь отряд, под предводительством воинов комнчей, продолжл свой путь до одинндцти чсов утр; но тут уж солнце стло тк немилосердно жечь всдников, что они решили отыскть место для стоянки.

Вскоре ткое место было нйдено н берегу ручейк, и пеоны 4 поспешили рзбить плтку для путешественников; охотники же рсположились в некотором отдлении от плтки вокруг устроенного ими костр и стли готовить себе второй звтрк. Что ксется крснокожих, то они просто спутли лошдей и, рзостлв н земле серпе 5, высыпли перед ними зпс кукурузы и горох. Зтем, вынув из мешк, с которым ни один индеец никогд не рсстется, свою скудную провизию, стли молч есть.

Охотники поствили чсового н мленькую возвышенность и тоже мирно уселись з общую трпезу.

В некоторых чстях Мексики, ткже в Апчерии и н всем протяжении индейской территории, жр достигет ткой силы, что с одинндцти утр до трех чсов пополудни нельзя оствться под плящими лучми солнц без явной опсности получить солнечный удр. Мексикнцы в городх зпирют окн и двери в течение этих пяти чсов, прекрщют всякую торговлю, удляются внутрь своих домов и предются сиесте, то есть послеобеденному отдыху.

Вскоре все члены мленького отряд уже спли, исключя чсового, который, леж под кустом н возвышенности, чутко прислушивлся к млейшему шороху.

В плтке молодя дм тоже зснул, и мльчик, по-видимому, последовл ее примеру; но кк только спокойное дыхние мтери убедило его в том, что он спит, он тихонько поднялся, перекинул через плечо крбин и, стрясь не шуметь, осторожно вышел из плтки.

Следуя з ним по пятм, шел большой великолепный пес, шерсть которого спдл вниз мягкими шелковистыми волнми, он был белого цвет с черными и рыжими пятнми. Эт умня собк, помесь сенбернрской породы с пиренейской, был необыкновенно привязн к своему молодому хозяину и всюду следовл з ним, кк тень.

Молодой человек быстро прошел поляну и подошел к кусту, з которым скрывлся чсовой. Тот при виде его поднялся н ноги.

— Ну, — скзл охотник, смеясь, — что же это вы, господин Армн, не спите?

— Нет, Шрбон, слишком жрко, — ответил юнош.

— Д, нечего скзть, изрядно-тки печет! Я думю, что тм, з морем, в строй Фрнции, вы ткой жры никогд не видли?

— Кк вм скзть, друг мой: ведь мне было только четыре год, когд мм меня увезл в Америку, следовтельно, я почти ничего не помню.

— Это првд, господин Армн. Куд же это вы теперь идете?

— Иду немножко прогуляться, если попдется ккя-нибудь дичь, то постреляю.

— Желю вм счстливой охоты — только, пожлуйст, будьте осторожны: тут всякой дичи много, попдется и опсня…

— Что же может случиться, ведь Дрдр идет со мной.

— Првд, — скзл кндец, глдя собку, — это верный спутник. Н него положиться можно. До свидния, господин Армн!

Молодой человек вскоре исчез с собкой в тени деревьев.

Грфиня де Вленфлер только несколько лет тому нзд поселилсь в Америке, и со дня своего приезд вел скромную и уединенную жизнь сперв в Нью-Йорке, потом в Кнде, где он приобрел великолепное поместье в окрестностях Трех рек.

О ней было очень мло известно, он почти нигде не бывл и никого не принимл. Говорили о ней, что он рно овдовел и посвятил себя воспитнию горячо любимого сын; с ней приехли из Европы только двое слуг: ее кмеристк Клр и родственник последней, человек тридцти двух лет, испытнной хрбрости, бывший зув, который исполнял у нее должность упрвляющего домом и к которому он имел неогрниченное доверие, звли его Жером Дерие.

Три месяц тому нзд, госпож де Вленфлер получил письмо из Фрнции, вследствие которого он немедленно стл собирться в путь.

Он приглсил охотников кндцев, ннял пеонов и отпрвилсь из Кнды в Мексику, никому не открыв причину своей неожиднной поездки.

Доехв до индейской территории, он взял, в кчестве проводников трех воинов комнчей, лично известных Шрбону, глвному кндскому охотнику.

З дв дня перед ншей встречей с грфиней, он рсстлсь с Жеромом, который уехл вперед с одним из комнчей, для исполнения ккого-то весьм вжного поручения, известного только ему и грфине.

Вот все, что мы пок можем сообщить о тинственной путешественнице, сын которой теперь бродит в чще деревьев со своим верным псом Дрдром.

Юнош уже прошел около мили, ни рзу не рзрядив ружья; вся дичь, укрывясь от плящих лучей солнц, збилсь в чщу и дремл, только мириды москитов и комров роились в кждом дуче солнц, которому удвлось пробить густую листву огромных деревьев. Армн уже собирлся повернуть нзд, когд Дрдр, который шел впереди его, вдруг остновился и, подняв голову, стл с силой вдыхть в себя воздух и, взглянув н своего молодого хозяин, слегк звыл.

— Что ткое, мой хороший? — спросил его юнош, взводя курок ружья. — Ты чуешь зверя, что ли?

Собк не двиглсь с мест, но слегк мхл хвостом.

Молодой человек спустил осторожно курок и, збросив з спину ружье, продолжл успокоенным тоном:

— Желл бы я знть, ккого друг Дрдр мог тут отыскть. Ну, ступй вперед, я з тобой иду.

Верный пес понял слов, обрщенные к нему, и тихо пошел вперед, продолжя рдостно мхть хвостом, дойдя до большого куст, он опять остновился и посмотрел н юношу, явно приглшя его идти вперед. Молодой человек рздвинул ветви, нгнулся вперед и остновился в изумлении.

У подножия склы под тенью огромного мгочни 6, лежл девочк лет девяти-десяти змечтельной крсоты, и спл безмятежным сном. Возле нее лежли осттки скромной трпезы, несколько фруктов и несколько сухрей в дорожной сумке, нходившейся рядом. Великолепня лошдь мленького рост, оседлння по мексикнскому обычю, стоял возле ребенк и, протянув нд ним свою умную голову, кк бы зщищл его от опсностей, которые могли ему угрожть.

Армн не мог прийти в себя от удивления: он нпрсно искл глзми ккого-нибудь спутник, сопровождвшего эту девочку — нигде и никого не окзлось; он был одн-одинешеньк в этой дикой пустыне.

Но кким обрзом он туд попл? Ккую тйну или ккое преступление скрывло ее присутствие в этом збытом углу индейской территории.

Молодой человек больше рздвинул куст, чтобы по дойти поближе к девочке, но при первом его движении вперед лошдь поднял голову и тк резко зржл, что спвшя фея проснулсь. Он протерл свои дивные голубые глзки и обртилсь к лошдке с несколькими успокоительными словми.

Он говорил по-испнски, и поэтому Армн, который в совершенстве влдел этим языком, поспешил с ней зговорить и предложил ей выбрться вместе с ним из этого дикого мест.

— Ах! — вскричл он, вскочив н ноги. — Вы друг! Нконец, я более не буду одн! Бог ндо мною сжлился! Кк я счстлив! Скжите, вы один здесь?

— Нет, со мною мть и друзья, они остновились недлеко отсюд — если хотите, пойдемте к ним.

— Мть, у вс есть мть? А у меня нет ммы, я одн! — И бедня девочк рзрзилсь громкими рыдниями.

Собк подошл к ней и стл ей лизть руки.

Он обнял стремительно собку и зкричл:

— Добря, миля собк, я тебя люблю! Ты меня жлеешь.

Армну не стоило большого труд уговорить бедную девочку последовть з ним; он проворно собрл свои скудные припсы, уложил их в сумку, пристегнул ее к седлу, взнуздл см свою лошдку Жгуриту, кк он ее нзывл, и прикзл ей пригнуться, что умное животное тотчс исполнило. Девочк вложил свою ножку в стремя, и легкя, кк перышко, взлетел н ее спину, сев н мужское седло по-мексикнски, то есть просто по-мужски.

— Кк нм будет весело жить! — скзл он Армну, который с изумлением нблюдл эту сцену. — Мы не будем более рсствться, я буду вшей мленькой сестрой, вы моим большим бртом, хочешь?

— Конечно, хочу, милочк моя.

— Зовите меня Вндой, это мое имя, вс кк зовут?

— Армном.

— Ну Армн, пойдемте к вшей мме.

ГЛАВА V

Рсстояние, отделявшее двух детей от мест стоянки, было невелико, кк мы уже скзли; поэтому, минут через двдцть они до него добрлись. Все еще спли.

— Вот вы уже вернулись! — крикнул Армну Шрбон, вылезя из-под своего куст. — Но кого же это вы с собой привели?

— Вот результт моей охоты, — ответил юнош, смеясь.

— И где это вы ншли ткого херувимчик, господин Армн?

— Под кустом. Он тм спл под ндзором своей лошдки.

— Бедня сиротк! Вы очень хорошо сделли, что взяли ее с собой.

Несколько охотников и об комнч проснулись от топот лошдки мленькой всдницы и, окружив ее, восхищлись ее крсотой и удивлялись ее появлению в этой глуши.

В эту минуту полог плтки приподнялся и грфиня де Вленфлер спросил с беспокойством:

— Что случилось? Уж не грозит ли нм ккя-нибудь опсность?

Армн укзл девочке н грфиню:

— Вот моя мть, хочешь к ней подойти?

— О, д! — ответил девочк. — Он, кжется, ткя добря!

И Внд побежл к грфине, схвтил ее ручонкми з плтье и воскликнул умоляющим голосом:

— Мм, мм, хочешь меня любить, я тебя тоже полюблю! — Грфиня вздрогнул и дже побледнел от звук этого нежного голоск. Но мгновенно овлдев собой, он обнял девочку и, прижв ее к себе, покрыл ее поцелуями.

— Ах, ккой прелестный ребенок! — воскликнул он. — Откуд ты, милочк?

— Не зню, — отвечл девочк, лскясь к ней. — Вот Армн меня ншел; я был одн с Жгуритой, и он мне скзл, чтобы я пришл к тебе, что ты добря и что ты будешь моей ммой. Вот я с ним пришл.

— Конечно, голубушк, я зменю тебе мть, если у тебя ее нет; однко нужно спрвиться, не может же быть, чтобы этот ребенок один пробрлся в Апчерию. Если у нее нет родных, то, вероятно, ей кто-нибудь сопутствует и теперь о ней беспокоится.

— Об комнч отпрвились н рзведку, — скзл Шрбон.

— Они ничего не узнют, — ответил Армн, — бедня девочк действительно одн, все поиски будут нпрсны.

— Д, я одн, — воскликнул девочк, плч и прижимясь к грфине, — не отсылй меня, мм! Я ткя несчстня!

— Успокойся, дорогя моя, — скзл грфиня, — я тебя не оствлю и если ты этого хочешь, то мы никогд с тобой не рсстнемся.

Грфиня увел бедную девочку в плтку, чтобы окончтельно успокоить ее и добиться от нее кких-нибудь сведений о ее прежней жизни и о причинх появления в Апчерии. Он прикзл немедленно себя известить о возврщении крснокожих рзведчиков и скрылсь в плтке вместе с Вндой и Клрой.

Но ндежды грфини не сбылись. Живя и восприимчивя девочк, под новым впечтлением, кк бы совершенно збыл о прежней своей жизни.

В конце концов, однко, при помощи искусно поствленных вопросов грфине удлось узнть следующее:

Внд жил прежде с мтерью в большом городе, окруженном горми. Дом, в котором они жили, был большой, с большим сдом, в котором нходился бссейн, нполненный водой. Возле дом был площдь и н ней церковь Де-ля-Мерсед 7, куд мть с дочерью ежедневно ходили к рнней обедне.

Отц ее звли дон Пбло, он с ними не жил, изредк приезжл дня н три-четыре и зтем исчезл н несколько месяцев. Он очень любил жену и дочь, и всегд привозил им дорогие подрки и мешки, нполненные золотом.

Мть звли донн Люс, он рсскзывл дочери, что ее отец влдеет золотыми приискми и см зведует их рзрботкой.

Иногд дон Пбло приезжл ночью в сопровождении нескольких людей суровой и оттлкивющей нружности, громкие крики и грубые возглсы которых очень пугли Внду.

Но при млейшем изъявлении неудовольствия со стороны ее отц, эти люди немедленно умолкли и стновились скромными и вежливыми.

Последнее посещение дон Пбло было горздо продолжительнее всех предыдущих, он несколько рз собирлся уезжть и все отклдывл свой отъезд, точно не решясь рсстться с своей семьей… Нконец он уехл, весело объявив, что уезжет в последний рз и что вскоре он вернется нвсегд. Нкопив достточно золот, он решил отдохнуть.

Прошло шесть недель со дня отъезд дон Пбло, когд однжды ночью девочк был рзбужен мтерью. Крсное зрево освещло их комнту. Дом их горел с ткой силой, что нечего было думть о его спсении.

Н дворе, в сду, вокруг дом толп кких-то стрнных людей кричл, ревел и стрелял в окн.

Донн Люс схвтил дочь в объятия и успел незмеченной выбежть из дом по тйному ходу в сд. Он добежл до клитки, которя нходилсь в отдленном углу, клитк был отперт, тут же стоял оседлння лошдь.

Вокруг црил полня тишин…

Это место рсскз девочки было прервно Шрбоном, который сообщил грфине, что комнчи вернулись, совершенно нпрсно изъездив прерию вдоль и поперек; они не нпли н другой след и пришли к зключению, что, действительно, девочк пришл одн в Апчерию. Зтем он подл грфине дв великолепных револьвер, которые вынул из кобуры Вндиной лошдки, и дорожный чемоднчик, зпертый н ключ.

Грфиня велел позвть еще двух товрищей Шрбон и объяснил трем кндцм, что он желет при них открыть чемодн девочки, в ндежде узнть, кто он, и зтем сделть в их присутствии опись всего, что приндлежло ребенку.

Армн взял лист бумги и перо, готовясь соствить протокол этого мленького зседния.

Чемодн открыли ключом, который окзлся у Внды; в нем лежли детские и женские плтья из тончйшей кисеи и бтист, ребозо 8 из дорогих кружев и беля китйского креп шль, вся рсшитя золотом. Во всех этих нрядх были звернуты коробочки с дргоценными вещми: кольцми, брслетми, серьгми, ожерельями и великолепня нитк бриллинтов.

Все эти вещи предствляли ценность по крйней мере в пятьдесят тысяч пистров. В числе этих коробочек был одн, в которой нходился портрет н слоновой кости молодой женщины изумительной крсоты. Ее сходство с Вндой было порзительное, под портретом стоял следующя подпись: «Люс. 1857».

Когд грфиня покзл портрет Внде, то бедный ребенок покрыл его поцелуями и зкричл, зливясь слезми:

— Мм! Мм! Моя дорогя мм!

Сомнений не могло быть, это был портрет ее мтери.

Портрет был укршен тремя рядми жемчуг; у девочки в ушх были дв великолепных бриллинт; все докзывло, что он приндлежит к богтой семье; нконец, н дне чемодн в портфеле и в большом кошельке, было нйдено золот и ценных бумг н 150 000 доллров.

Стло быть, Внд был богт, дже очень богт, но, к несчстью, нигде не ншли никких укзний н судьбу ее семейств.

Все присутствоввшие подписли опись нйденных вещей. Уклдывя обртно ценные бумги в бумжник, грфиня вдруг вздрогнул; н обороте одного векселя он прочитл следующую подпись: «Pablo Alacuesta». Стло быть, фмилия девочки был «Алкест», тк кк он см говорил, что ее отц звли дон Пбло.

Было уже четыре чс, пор было продолжть путь. Лошдей опять оседлли, нвьючили, и мленький отряд тронулся в путь в том же порядке, кк и утром, только Внд н своей Жгурите ехл между грфиней и ее сыном.

Дорогой девочк окончил прервнный рсскз.

Донн Люс велел ей стть возле лошди и ждть, см бегом пустилсь нзд в дом, Он вскоре вернулсь, неся с собой чемоднчик и пистолеты, которые он приторочил к седлу, зтем, сев н лошдь и посдив перед собой Внду, прижл ее к себе, скзв:

— Не кричи, не плчь, Внд! Нс ищут, нс хотят убить!

Девочк здрожл и спросил:

— Куд это мы едем?

— К ппе, — ответил донн Люс.

Они помчлись во весь опор.

Несколько выстрелов рздлось им вслед, но ничто не остновило их бешеной скчки.

Н рссвете они остновились в пустыне. Донн Люс был рнен в нескольких местх и хотя рны не были опсны, но он потерял много крови.

Он кое-кк перевязл рны и, дв лошди отдохнуть, продолжл путь. Мть с дочерью тким обрзом ехли несколько дней. Рны донны Люс зжили, но со дня н день он стновилсь слбее. Он чсто плкл и прижимл к себе дочь с ткими порывми стрсти и отчяния, что пугл бедную девочку.

Рз утром он не смогл встть. Силы совсем оствили ее, лицо сделлось точно восковое, он говорил очень тихо и с большим трудом.

— Дитя мое, — скзл он дрожщей и плчущей девочке, — я тебя оствлю тут одну в пустыне, покинутую всеми. Не бойся, доверься Жгурите, он тебя довезет до поселения. Бог тебя не оствит, я его н том свете буду тк усердно молить, что он нд тобой сжлится. Поцелуй меня… еще… еще… Д хрнит тебя Бог!

Ребенок, обезумевший от горя, прижлся к мтери, покрывл поцелуями ее лицо и руки… Вдруг донн Люс дико вскрикнул, с ней сделлись судороги, зтем он кк бы успокоилсь и, вытянувшись, остлсь недвижим, открытые глз были уже безжизненны… он умерл!

Несчстня девочк выбилсь из сил, стрясь ее рзбудить. Нконец он понял, что мм умерл, и лишилсь чувств.

Когд он пришл в себя, он долго плкл и молилсь возле окоченевшего тел своей бедной мтери. Потом, не будучи в силх вырыть яму, он собрл листьев, веток, трвы и покрыл тщтельно тело умершей. Он весь день и всю ночь пробыл возле покойницы, молясь и плч; н другой день, повинуясь последней воле, вырженной мтерью, он сел н Жгуриту, и вот уже пятый день ехл одн по индейской территории, доверяясь инстинкту своей лошдки. Нконец, Богу угодно было привести к ней Армн и спсти ее от стршного одиночеств.

ГЛАВА VI

По сведениям, переднным Вндой, трудно было отыскть ее отц. Кто был этот Пбло Алкест? Грфиня понял, что всякие поиски отц Внды были бы тщетны, и он решил оствить у себя ребенк кк прислнную Богом дочь. Девочк был чрезвычйно милой, умной и лсковой, и грфиня привязлсь к ней искренно.

Постепенно путешествие близилось к концу, по некоторым признкм уже чувствовлось, что до людей недлеко.

Было пять чсов вечер, солнце бросло косые лучи н путешественников. Воздух стоял удушливый. Мленький крвн продвиглся медленно и с трудом по выгоревшей трве.

По временм слышлись вдли ккие-то зловещие рскты и необъяснимый гул, которые возбуждли в путешественникх тревогу.

Об воин комнчи, всегд невозмутимые, н этот рз выкзывли непривычное беспокойство. Несколько рз они припдли ухом к земле, тщтельно прислушивясь к этому непонятному гулу, и поднимлись с озбоченным видом.

Нконец один из них дотронулся до плеч Шрбон и сообщил ему, что з ними гонятся врги и что следует ехть кк можно скорее, чтобы укрыться от грозящей опсности. Шрбон пожелл узнть, ккого род опсность им грозит, но крснокожие со свойственной их племени сдержнностью огрничились тем, что укзли н отдленную возвышенность и скзли:

— Тм безопсно, здесь опсно. Ехть ндо туд скоро, скоро.

Шрбон передл эти слов грфине, и весь отряд пустился вскчь в укзнном нпрвлении. Лошди, мулы, будто тоже чуя опсность, стрлись изо всех сил, тк что они вмиг достигли возвышенности. Едв они остновились, кк по прикзнию, днному крснокожими, все люди спешились, ухвтились з топоры и стли срубть деревья вокруг себя н большом рсстоянии.

Они рботли с тким усердием, что менее чем з чс нвлили ткую мссу деревьев вокруг избрнного ими мест, что к ним доехть было бы невозможно, и в случе нпдения они могли долго зщищться з этим импровизировнным влом.

Со стороны реки возвышенность спусклсь совершенно отвесно. Тут нпдение было немыслимо. Об крснокожих перекинулись двумя-тремя словми н своем нречии и, пролезя с необыкновенной ловкостью сквозь кучу нвленных деревьев, выползли нружу, и стли с двух противоположных сторон срывть всю трву н прострнстве пятидесяти или шестидесяти шгов вокруг огрждвшего их вл.

Сложив всю трву в кучки, они ее зжгли; вскоре огненные полоски збегли от этих мленьких костров по сухой трве и, спустя четверть чс, все видимое прострнство прерии было покрыто морем огня. Возвышенность, н которой нши путешественники укрепились, принял вид островк среди огненного моря.

Солнце село, и густой мрк зменил дневной свет.

Пожр, поглотивший все по соседству, освещл еще дльний небосклон.

— Объясните ли вы мне, господин Шрбон, что все это должно ознчть? — спросил его грфиня. — Признться, я ровно ничего не понимю.

— Видите ли, грфиня, нм грозит ккя-то серьезня опсность — ккого род, признться, я и см не зню. Вот индейцы и сожгли всю рстительность, которя могл бы служить зщитой неприятелю или вргу. Обртите внимние н эту оголенную рвнину: ведь зстть нс теперь врсплох невозможно, подкрсться к нм незметно — тоже. А мы тут тк отлично укрепились, что сбросим с этой высоты всякого врг и можем отрзить с успехом всякое нпдение.

— Д, я теперь понимю, что мы нходимся в безопсности… Но, послушйте, что это з шум, точно отдленные рскты гром?

— Действительно, судрыня, — скзл Шрбон прислушивясь, — это топот нескольких тысяч животных. Это, вероятно, переселение кких-нибудь крупных животных, может быть, бизонов. Вот и объяснение той опсности, которую предвидели комнчи. Эти животные скчут по прямому нпрвлению, все двя и топч по пути…

— Стло быть, если бы мы остлись н рвнине, то они нс рздвили бы?

— Д, единствення возможность от них спстись, это броситься в сторону, потому что они никогд не уклоняются от прямого нпрвления. Но, что бизоны! От них еще можно спстись; горздо опснее те спутники, которые их сопровождют. Ягуры, пнтеры, крсные волки скчут вокруг них, стрясь поживиться отствшими или сбившимися в сторону бизонми. А з ними — хищные звери, стршнее всех перечисленных мною — индейцы.

В это время вдруг полил сильный дождь, хотя небо оствлось ясным и ни одного облчк н нем не виднелось, дождь все усиливлся и превртился в ужсный ливень.

Этот необъяснимый и невероятный дождь повторяется довольно чсто в жркой полосе Америки, и до сих пор еще нельзя было нйти ему удовлетворительного объяснения.

Все поспешили укрыться от ливня, который, спустя несколько минут, быстро прекртился. Земля, вся потресквшяся жры, тк скоро впитл в себя влгу, что, не будь н деревьях блестевших кпель дождя, можно было бы принять это явление з сон.

Гул и топот все приближлись: при свете луны можно было зметить бежвших бизонов, кк бы спсвшихся от ккой-то опсности. Действительно, гонясь з ними или скч сбоку, виднелись длинные грциозные тени ягуров и пнтер, стрвшихся прыгнуть н спину ккого-нибудь отбившегося в сторону бизон.

— Все по местм! — крикнул Шрбон.

Охотники и пеоны схвтили свои ружья и рсположились цепью з влом срубленных деревьев.

Число скквших бизонов все увеличивлось: они покрыли всю рвнину. Эти глупые и упрямые животные бежли, плотно прижвшись друг к другу, опустив головы вниз, выствляя вперед рог, фыркя и потряся воздух диким ревом, который, сливясь с топотом десятков тысяч ног, производил гул, похожий н громкие рскты гром.

Когд один бизон пдл, то остльные продолжли свой путь, зтптывя его до смерти. Рев диких зверей, которые сккли по бокм колонны, стрясь схвтить добычу, и вой шклов и крсных волков — все вместе, соствляло поистине дский концерт.

Прошло более чс, бизоны все продолжли бежть мимо, и количество их, по-видимому, не уменьшлось.

Вдруг Дрдр бросился к обрыву, обрщенному к реке, и неистово злял.

— Дв человек со мной! — крикнул Шрбон. — Тут что-то случилось; и он побежл к обрыву.

Дрдр перестл лять, нпротив, он рдостно мхл хвостом и весело бегл вдоль обрыв, зглядывя по временм вниз.

Пристроив двух стрелков з кустом, Шрбон лег н землю и осторожно стл смотреть вниз.

Он увидел очертние человек, прицепившегося к ккому-то корню, выходившему из отвесной стены обрыв.

Стрясь кк можно менее выствлять вперед голову, Шрбон спросил по-индейски:

— Кто тут?

— Это я, Тхер.

— Нш третий воин комнчи?

— Д.

Шрбон подозвл своих двух товрищей; сбросив индейцу лссо, они втщили его н возвышенность.

— Ну что? — спросил Шрбон.

— Кльер 9 для синьоры! — ответил кртко крснокожий.

Шрбон отвел его к грфине; письмо окзлось от Жером. Вот его содержние:

«Грфиня!

Я потерпел неудчу в одном деле, но зто мне вполне удлось другое.

Я вскоре буду у вс и привезу вм рдостную весть. Прикжите Шрбону удвоить предосторожности и глядеть в об. В местности, где вы нходитесь, появился ужсный бндит, который предводительствует шйкой грбителей. Он, может быть, попытется н вс нпсть ночью; зщищйтесь, я пострюсь вовремя подоспеть. Укрепитесь хорошенько в ккой-нибудь неприступной местности. Я вм посылю Тхеру, он берется вс скоро отыскть и передть вм эту зписку до ночи.

Вш преднный слуг

Жером Дерие.

Асиенд дель Призо 10.

7 мя, 1865, 11 чсов утр».

Тхер, видя, что грфиня кончил читть письмо, скзл ей по-испнски:

— Могучий Дуб (он тк нзывл Жером) вышел из сиенды дель Призо с нродом при зкте солнц. Он идет сюд, в свнну. Он воин. Тхер знет, где его нйти. Он его приведет прямо сюд. Синьор дст Тхере кольер к Могучему Дубу. Он все объяснит. Тхер видит ночью, кк ягур. Тхер ждет.

— Сейчс, Тхер, — ответил грфиня, — я вм дм письмо.

Несколько минут спустя, индеец с помощью того же лссо спусклся вниз по обрыву и вскоре скрылся во мрке.

Шрбон рсствил чсовых вокруг всего лгеря и приготовил несколько веревок с узлми, которые он привязл к деревьям, уцелевшим вдоль обрыв.

Потом он влез н смое высокое дерево и стл смотреть н рвнину, стрясь рзглядеть бежвших бизонов.

Стдо скквших животных знчительно поредело, и между ними происходило явное змештельство. Вглядевшись пристльнее, Шрбоно рзглядел человек тридцть крснокожих, вооруженных пикми и преследоввших обезумевших от стрх животных. Они стрлись отрезть их от остльных и угнть в сторону.

Вдруг рздлся пронзительный крик водяного ястреб.

В ту же минуту, индейские всдники, не думя больше о своей добыче, пришпорили коней и вмиг исчезли вдли.

Бизоны, воспользоввшись этой минутой, примкнули к остльным бежвшим животным и тоже вскоре исчезли из виду.

Шрбон стрлся понять причину, зствившую хрбрых детей степи бежть тким постыдным обрзом когд внимние его было вдруг привлечено движением, которое стло зметным в глубокой и узкой лощине недлеко от знимемой ими возвышенности.

Многочислення толп всдников в рзнообрзной одежде ехл рысью по лощине и вскоре выехл н поляну. Свет луны отржлся н концх их пик и ружейных стволх. Все были звернуты в длинные темные плщи и носили широкополые мексикнские шляпы.

Сомнения не могло быть — это был шйк «стршных хищников». Число их было знчительно; их было по крйней мере около восьмидесяти человек. Выехв н средину поляны, всдники остновились. Один из них, по-видимому, глвный, подозвл к себе двух всдников и отдл им ккие-то прикзния. Вслед з тем об всдник посккли в нпрвлении, куд исчезли индейцы. Остльные спешились и рсположились лгерем кк рз против укрепленной возвышенности, н которой нходился Шрбон со своим отрядом.

В несколько минут они огородили свой лгерь невысокой изгородью, привязли лошдей, не снимя с них ни седл, ни узды, и зжгли вокруг лгеря десять костров.

ГЛАВА VII

Несмотря н внешнее спокойствие хищников, которые рсположились вокруг костров, куря и мирно рзговривя между собой, Шрбон остлся н своем дереве и продолжл нблюдть з ними.

Блгодря прекрсной зрительной трубе, с которой он никогд не рсствлся, он легко видел все, что деллось в лгере бндитов.

Уже прошло более чс и большя чсть их спл крепким сном. Полнейшя тишин воцрилсь в пустыне. Шрбон взглянул н небо и по звездм определил, что уже з полночь. Чсов через пять уже солнце должно было взойти. Но сколько еще в течение этих пяти чсов ночи могло случиться непредвиденного!

Шрбон услыхл под собою шорох, кто-то взбирлся н то дерево, н котором он рсположился, — это был Армн де Вленфлер.

Охотник укзл ему н лгерь, рсположенный посреди рвнины, и передл зрительную трубу.

— Посмотрите, — скзл он, — кжется, кк будто они покоятся мирным сном, между тем, я убежден, что они что-то против нс змышляют. Но что это тм, нпрво, по дороге движется? Дйте мне зрительную трубу!

Шрбон не ошиблся: по дороге быстро приближлись пять всдников, трое из них были крснокожие индейцы.

Вдли покзлся целый отряд индейцев, но он ехл медленнее и остновился вне выстрел от лгеря бндитов.

По всему можно было догдться, что дв всдник, отпрвленные по прибытии хищников в прерию, догнли охотившихся индейцев и предложили им войти с ними в союз, вероятно, против нших путешественников, которые, з исключением Шрбон и Армн, безмятежно спли, не чувствуя близкой опсности.

Между тем пять всдников подъехли к лгерю бндитов и вошли в него. Все спвшие мигом вскочили, и крснокожие были немедленно предствлены предводителю. Крснокожие эти приндлежли к смому кровождному индейскому племени пчей.

Глврь хищников с притворным рдушием принял трех индейских вождей, прикзв подть чубук совет. Когд кждый из присутствующих зтянулся дв рз из чубук, по обычю крснокожих, глврь предложил им присоединиться к нему, чтобы нпсть н укрепленный лгерь путешественников, который виднелся н возвышенности. Переговоры велись недолго, индейские вожди соглсились н предложение бндит, и он велел принести кувшин водки, чтобы зкрепить зключенный союз.

Крснокожие потребовли еще бочонок водки в здток, обещли через чс соединенными силми нпсть н лгерь мирных путешественников. Но, взяв бочонок с водкой и приблизившись к отряду, оствшемуся вдли от лгеря, они о чем-то переговорили между собой и, пришпорив лошдей, скрылись. Очевидно, им хотелось только добыть водку, помочь же хищникм в рзгрблении чужого лгеря они никкого желния не имели.

Однко время шло, и оствлось только не более трех чсов до рссвет, когд Шрбон зметил ккое-то беспокойное движение в лгере хищников.

Некоторые из них сдились н лошдей и выезжли н дорогу по тому нпрвлению, по которому скрылись индейцы. По всему видно было, что они с нетерпением ожидли их возврщения.

Глврь бндитов ходил взд и вперед, топя ногми от досды, но индейцы все еще не покзывлись.

Нконец, убедившись, что новые союзники смым бессовестным обрзом ндули его, он прикзл своим людям готовиться к нпдению.

Но несколько чсов, потерянных хищникми в тщетном ожиднии индейцев, были употреблены с пользою ншими путешественникми. Они пострлись укрепить свой лгерь н всех пунктх и, кроме того, вырыли глубокий ров з влом, вкопли в его дно зостренные кверху колья и покрыли его хворостом и трвой.

Тк устривются зпдни для хищных зверей в пустыне.

Шрбон уговорил грфиню поместиться с Дрдром н крю обрыв, кк в ниболее безопсном месте, см вернулся к зщитникм вл.

Бндиты, сев н лошдей, молч подъехли к подошве горы, н которой помещлись путешественники. Они снчл попробовли въехть н нее верхом, но это окзлось невозможным: глинистя почв скользил под копытми лошдей, и они должны были сойти с них и крбкться нверх пешком.

Вдруг рздлись выстрелы, и восемь человек упли, кк порженные громом.

Лошди, стоявшие у подножия горы, посккли обртно к лгерю, фыркя от стрх.

— Вперед! — крикнул Мйор (это был он). — Вперед! Здвим их, кк мух!

Осжденные притились: ни один звук не долетел до осждвших, лгерь кзлся брошенным. Ободренные бндиты лезли все вперед, опережя друг друг; вл был уже близок, и, кзлось, никто его не зщищл.

Вдруг рздлся треск сучьев и ужсные крики — крики гонии и смерти. Почв исчезл под ногми бндитов, они упли в приготовленную им ловушку. Они свлились н острые колья рв, двя друг друг, в эту минуту осжденные открыли беглый огонь по этой, хотя и сплоченной, но беззщитной мссе.

Мйор собрл вокруг себя уцелевших товрищей и стрлся ворвться с ними в центр укрепленного лгеря, но он был встречен ткими меткими и беспрерывными выстрелми, что ему пришлось отступить. Пнический стрх овлдел бндитми, не слушя криков и увещний своего предводителя, они бросились бегом вниз, и ему поневоле пришлось последовть з ними.

Только спустившись н поляну, Мйору удлось остновить беглецов.

Тут они стли считть уцелевших. До боя их было восемьдесят семь человек. Двдцть дв были убиты и двендцть тк тяжело рнены, что должны были выбыть из строя; стло быть, их отряд теперь состоял только из пятидесяти трех человек.

Бндиты стли совещться.

Решено было прибегнуть к хитрости; их неудч произошл оттого, что они отнеслись к путешественникм пренебрежительно, не предполгя в них подобного умения зщищться.

Мйор удлился со своими людьми н некоторое рсстояние, и вместо того чтобы идти опять прямо н приступ, он попробовл взобрться н возвышение по првому склону в одном месте, где еще уцелели трв и кустрники. Зтем, вместо того чтобы идти открыто, они спрятлись в трве и тихо поползли вверх.

Уже звезды нчинли бледнеть и н горизонте покзлсь светля полос, восход солнц был близок, нужно было спешить.

Бндиты добрлись до вл из срубленных деревьев, осжденные, по-видимому, все еще не змечли их приближения. Они остновились. Мйор прополз между деревьями и ветвями и стл оглядывться кругом.

В эту минуту нд рекой пронесся крик водяного ястреб. Рзбойники с беспокойством прилегли плотнее к земле, Мйор тоже притился между свленными деревьями: этот крик покзлся им сигнлом. Но прошло двдцть минут тягостного ожидния, и ни млейшего шум не было слышно. Мйор, успокоившись, продолжл ползти вперед. Он совсем пролез через нброснные деревья. Огороження полян кзлсь совершенно пустой. Один з другим проникли туд же и все остльные бндиты, но, собрвшись вместе, они с изумлением убедились, что путешественники исчезли кким-то непонятным обрзом.

— Вперед! — крикнул Мйор, обнжя сблю.

Но в ту же минуту рздлся стршный злп, и н рзбойников посыплся грд пуль со стороны невидимого неприятеля. Пули летели отовсюду и, когд луч восходящего солнц осветил площдку, бндиты увидели себя окруженными шестьюдесятью вооруженными людьми.

Однко рзбойники не сдлись, они знли, ккя учсть могл их ждть в плену, и поэтому предпочли бороться до последней кпли крови и умереть н поле битвы. Мйор рвнулся вперед, пролгя себе путь сблей, но, не зня, куд нпрвиться, он вбежл в плтку, рспорол удром сбли противоположное полотно, чтобы выбежть из нее, когд нежный, лсковый детский голос рздлся возле него:

— Ах! Пп! Пп! Ты ли это? Рзве ты меня не узнешь?

Мйор невольно обернулся в ту сторону, откуд услышл этот голос, крик удивления вырвлся из его груди, его лицо искзилось и стршное отчяние вырзилось н его лице.

Ребенок, плч и рыдя, протягивл к нему ручонки и повторял с выржением отчяния и мольбы:

— Пп! Пп! Я — Внд, узнй же меня! Возьми меня, я боюсь!

Он сделл движение, чтобы броситься к ребенку, но покзлись несколько человек, которые уже прицелились в него.

— Дитя! Твой отец умер! — крикнул он хриплым голосом.

И, бросившись н вновь пришедших, он зствил их отступить; выпрыгнув из плтки, он добежл до обрыв, бросился вниз и, по-видимому, исчез в волнх реки.

— Пп! — крикнул в последний рз девочк, и в стршном нервном припдке упл н руки грфини, которя был немой свидетельницей этой мгновенной и трогтельной сцены.

— Неужели этот человек ее отец? О! Бедный ребенок! — воскликнул он, покрывя девочку поцелуями.

Всех бндитов перебили, ни один не остлся в живых. Жером и его друзья кк рз подоспели вовремя, чтобы спсти грфиню от нпдения хищников. Они взобрлись н площдку с помощью приготовленных веревок с узлми, которые грфиня спустил им, услыхв крик водяного ястреб.

ГЛАВА VIII

В мерикнских степях борьб бывет всегд беспощдн. Н этот рз, кк и всегд, бой только тогд прекртился, когд ни одного противник не остлось в живых.

Один Мйор спсся. Необходимо было непременно его схвтить. Все бросились к реке, думя нйти его рзбившимся после отчянного прыжк с обрыв. Но путешественники ошиблись.

Мйор, воспользоввшись темнотой, не бросился вниз с обрыв, только лег плшмя н крй и, нщупв одну из веревок, по которым влезли товрищи Жером, преблгополучно спустился вниз, не получив ни единой црпины.

Нйдя тм спутнных лошдей, оствленных ткже спутникми Жером, он сел н одну из них и, зствив ее войти в реку, поплыл к другому берегу, тк что бросившяся з ним погоня зметил его лишь тогд, когд он уже переплыл знчительную чсть реки. Они с досды выстрелили в него несколько рз, но пули его не здели, и он, доплыв до противоположного берег, исчез в темноте.

Спсители грфини де Вленфлер были по большей чсти мексикнские вольные солдты, нзывющие себя сивикосми. Эт стрж нбирется из охотников и внтюристов всех стрн; ее нзнчение зщит сиенды и рнчо от нпдения крснокожих. Содержтся сивикосы н счет богтых сиендерос и рнчерос Соноры и прибрежных шттов, нходящихся недлеко от индейской территории. Сивикосы отличются неустршимостью, жестокостью и весьм сомнительной честностью. Они никогд не берут пленных.

Кждого взятого ими индейц подвергют стршным пыткм и зтем убивют.

Собственно, эти сивикосы чсто нпдют переодетые н те фермы, которые должны были бы зщищть, и производят ткие же опустошения, кк те индейцы, против которых они призвны бороться.

По окончнии борьбы, сивикосы немедленно отпрвились в лгерь Мйор, где перебили рненых и увели лошдей, нвьючив н них все, что нгрбили.

Потом, осмотрев тщтельно крмны убитых и присвоив себе все, что в них ншли, они перевешли все семьдесят с лишком трупов н уцелевших деревьях.

Грфиня пришл в ужс при виде этой кроввой рспрвы. Ею овлдело непреодолимое желние поскорее убрться от этого мест, где зпх крови вызывл в ней тошноту.

По ее прикзнию, Жером рспорядился о немедленном снятии лгеря. В это время к грфине подошли дв охотник из числ подоспевших ей н выручку, которых он еще не знл, это были Темное Сердце и Железня Рук.

Двойной крик удивления вырвлся у грфини де Вленфлер и у Темного Сердц. Они друг друг узнли.

Нстло молчние. Они своим глзм не верили — ткой скзочной кзлсь им эт встреч посреди мерикнской пустыни.

— Вы, судрыня… Вы здесь! — вскрикнул нконец охотник дрожщим от волнения голосом.

— Я смя, — ответил он, улыбясь и протягивя ему руку, которую он почтительно поцеловл.

— Двно я не имел чести вс видеть, — скзл он. — Я проехл весь мтерик, чтобы вс нйти, но совершенно нпрсно. Вы уже тогд оствили Нью-Йорк, и никто не мог мне скзть, куд вы уехли. Писем от вс я тоже не получл.

— Д, по некоторым причинм, которые вы узнете, я должн был переехть в Кнду, где и поселилсь близ Квебек.

— Последнее письмо, которое я от вс получил еще в 1857 году, возбудило было во мне несбыточные ндежды…

— Не говорите — несбыточные; рзве вы не понимете, почему вы меня теперь тут встретили.

— Кк! Что вы этим хотите скзть?..

— Ндо же было вс отыскть, тем более что я ндеюсь возвртить вм потерянное счстье.

— Ах, судрыня, не говорите мне этого — я способен вм поверить; вы сми знете, что для меня не существует более счстья н земле.

— Вы с ум сошли, мой друг! Кто вм мешет мне верить? Рзве я вс когд-нибудь обмнывл?

— Нет, судрыня, простите меня великодушно! Но то, н что вы нмекете, слишком уж хорошо!..

— Бог дст, это осуществится!

Охотник глядел н нее рстерянным взглядом, он боялся с ум сойти.

— Ндейтесь! — скзл он ему, лсково улыбясь, и, подозвв Жером, велел ему ехть по нпрвлению к сиенде «Флорид».

— А я, было, ехл в сиенду Дель-Прйзо, — ответил Жером.

— Мне в той сиенде делть нечего, — ответил грфиня, — н «Флориде» меня ждут. Бывли вы в этой сиенде? — спросил он рядом ехвшего с нею Темное Сердце, в котором, конечно, читтель уже узнл Юлин Иригойен, в его друге — Бернрдо.

— Нет, я н ней никогд не был, — ответил Юлин. — Но я знком с ее хозяином; это дон Кристобль де Крденс, потомок древних инков; он в нстоящее время лькд-мйор в Тубокском президентстве. Месяц дв тому нзд мне удлось спсти его с семейством из рук того рзбойник, который сегодня н вс нпл. Признться, я сегодня своим глзм не верил, видя его в живых, после того кк, по моему прикзнию, он был брошен в степи без оружия, без пищи и со связнными рукми и ногми. Этому человеку см д покровительствует! Зчем я его тогд не убил и не лишил рз нвсегд возможности вредить другим! Впрочем, он говорил со своим сообщником н языке бсков, и это меня рстрогло.

— Кк! Этот человек говорил н языке бсков! — воскликнул грфиня, бледнея и всплеснув рукми.

— Д, судрыня. Он н этом языке тк же свободно объяснялся, кк и я, и знете, кто был его сообщник? — Фелиц Оинди!

— Фелиц Оинди! Этот изверг еще жив?

— Д. Я его помиловл.

— Но этот Мйор, кто он?

— Не зню, судрыня.

Грфиня здумлсь. Некоторое время они ехли молч. Потом Юлин, обртив внимние н миловидность Внды, полюбопытствовл, — кто он? Грфиня передл ему все, что мы уже знем, и кончил тем стрнным событием, свидетельницей которого он был, когд девочк узнл в Мйоре своего отц. Юлин ей тоже рсскзл, что в мленьком городке Снт-Фе 11, действительно жил некто донн Люс Алкест, муж которой вел весьм стрнный обрз жизни, исчезя по целым месяцм; звли его дон Хосе Морлес (по испнскому обычю, жен сохрняет свою фмилию, выходя змуж).

В это время Жером подъехл к грфине и доложил ей, что через чс они будут во «Флориде», но что н дороге виднеются всдники, по-видимому, выехвшие к ним нвстречу, и поэтому он ждет ее прикзний.

— Поезжйте и узнйте, кто они, если эти всдники те, которых мы ждем, приветствуйте их и предствьте мне.

Жером посккл во всю прыть вперед.

ГЛАВА IX

«Флорид» возвышлсь и, вероятно, до сих пор возвышется н вершине склы, приндлежщей к последним отрогм Сиерр-Сн-Хосе, вершины которых покрыты вечными снегми.

Эт великолепня сиенд был построен одним из предков теперешнего влдельц.

Он был окружен мссивным чстоколом, в котором было четверо ворот, снбженных решеткми. Вечером решетки спусклись, и ворот крепко-нкрепко зпирлись.

Кругом дом возвышлись строения, преднзнченные для жилищ многочисленных вкерос, пеонов и других служителей сиенды. В прострнстве, окруженном стенми, нходились корли для лошдей и коров, и огромня «уэрт», через которую протекл речк, обрзуя в нижней своей чсти водопд. Сд этот примыкл к прку или, лучше скзть, к роще, в которой дичь водилсь в изобилии.

Жером подъехл к неизвестным всдникм и вступил с ними в рзговор. Их было четверо и н них были роскошные костюмы богтых рнчерос.

— Д это синьор дон Кристобль с сыном, доном Пнчо! — воскликнул Жером. — Двое других, которые с ним едут, должно быть, его приближенные — я их не зню.

Всдники приближлись; грфиня де Вленфлер поехл к ним нвстречу.

— Я нескзнно рд, — скзл ей дон Кристобль, — что имею счстье встретить вс в своих влдениях. С этой минуты я вс прошу считть себя полной хозяйкой и смотреть н меня, кк н смого преднного вшего слугу.

— Вы слишком любезны, дон Кристобль, — ответил грфиня с очровтельной улыбкой, — я у вс прошу только простого гостеприимств, окзывемого вообще путешественникм.

Дон Кристобль предствил грфине своего сын, он в свою очередь познкомил их с Армном, и все тронулись в путь.

Вдруг грфиня, вспомнив что-то, остновилсь и подозвл к себе Жером.

— Отпустите, пожлуйст, всех этих добрых слуг, которые нс тк хрбро зщищли. Передйте кждому из них две унции золот, не кк плту, но в знк моей искренней блгодрности.

Жером поспешил исполнить желние грфини и вскоре крики: «Д здрвствует грфиня!» зсвидетельствовли ей блгодрность всех этих людей.

Во время этих переговоров Темное Сердце и Железня Рук оствлись в стороне. Они перекинулись несколькими словми, повернули лошдей, влились в ликоввшую толпу пеонов и сивокосов и вскоре исчезли никем не змеченные.

Дон Кристобль де Крденс отпрвил вперед одного из сопровождвших его людей, который знимл у него должность дворецкого, чтобы известить о скором их прибытии в сиенду.

Уже вдли виднелись зубчтые стены сиенды, когд грфиня в рзговоре с доном Кристоблем вспомнил о Темном Сердце и хотел его подозвть к себе, но его нигде не окзлось. Тут Шрбон объявил, что он видел, кк охотник со своим другом уехли нзд, по нпрвлению к пустыне.

Грфиню это известие чрезвычйно опечлило, и н вырженное ею желние во что бы то ни стло рзыскть двух охотников, один из трех, сопровождвших ее вождей крснокожих, именно Тхер, предложил ей нписть письмо к Темному Сердцу, говоря, что он, с помощью товрищей, берется его нйти.

Грфиня поспешно нписл несколько слов крндшом, и крснокожие, простившись с нею, вскоре скрылись из виду.

— Поедемте скорее, синьор, — скзл грфине дон Кристобль. — Если бы вы знли, с кким нетерпением нс ожидют в сиенде!

— Могу вс уверить, дон Кристобль, что нетерпение обоюдное. Скжите, пожлуйст, я зметил н вернде молодую женщину изумительной крсоты, не он ли это?

— Он, грфиня! Но рзве вы ее не знете?

— Я ее двно зню, но в лицо увижу сегодня в первый рз.

Дон Кристобль был весьм оздчен этим стрнным ответом.

ГЛАВА X

Темное Сердце и его друг, оствив отряд грфини, не простившись ни с кем, посккли глопом по степи.

Проехв чс дв и сделв необходимое число объездов, для того чтобы окончтельно скрыть свои следы, они остновились в лесу н выжженной поляне, н берегу ручейк, который, пробегя весь лес, впдл в Рио-Сн-Педро немного ниже Тубк.

Охотники рзнуздли лошдей и дли им отдохнуть.

Сми же рзвели костер и знялись приготовлением обед. Поев, они зкурили трубки и уже нмеревлись улечься н трве и зснуть, кк вдруг до них донесся отдленный шум.

Вмиг они вскочили, держ ружья нготове, и спрятлись з ствол огромного дерев… Вскоре неясный шум усилился и окзлся бешеным конским топотом, приближвшимся к месту их стоянки. Покзлся всдник-мексикнец, без шляпы, в изодрнном плтье, покрытый кровью, он едв держлся в седле.

Едв он достиг поляны, н которой рсположились охотники, кк с опушки лес послышлись дв выстрел, и грд стрел посыплся н него. Он выпустил из рук повод, покчнулся нзд, потом упл н шею лошди и ухвтился судорожно з ее гриву.

Но в ту же минуту животное встло н дыбы, испустило пронзительный крик и опрокинулось н своего всдник.

Охотники дли дв выстрел в том нпрвлении, откуд посыплись стрелы… Ндо полгть, что выстрелы были метко нпрвлены, потому что послышлись крики и зтем шум скквших лошдей. Охотники еще рз выстрелили, но убегвшие тк спешили, что вскоре топот стих в отдлении.

Охотники вышли из своей зсды и подошли к убитому мексикнцу.

Железня Рук поднял одну из влявшихся стрел и осмотрел ее внимтельно.

— Это индейцы пчи, — скзл он. — Эти собки тк трусливы, что я теперь не удивлюсь, что они бежли от нших выстрелов.

Кк мы уже зметили, лошдь, вств н дыбы, опрокинулсь н своего всдник, тело которого, тким обрзом, окзлось под нею.

— И лошдь, и человек — об мертвы! — скзл рвнодушно Железня Рук. — Смое лучшее — их не трогть.

— Нет, — скзл Темное Сердце. — Во-первых, ндо еще убедиться, что этот человек умер, потом и пошрить в его крмнх, чтобы узнть, кто он ткой.

— Ну! Нетрудно догдться, кто он: мексикнец и рзбойник, в этом не может быть сомнения.

— Во всяком случе, нужно его похоронить, ведь не брость же его, кк собку, н съедение хищным зверям.

Но, осмотрев тщтельно крмны, споги и кушк убитого, они ничего не ншли, кроме нескольких колод зсленных и крпленых крт. Предв тело неизвестного земле, Железня Рук стл рссмтривть припсы, нходившиеся в двух мешкх, привязнных к седлу. Припсы, должно быть, его не прельстили, потому что он их швырнул в реку, но в одном из мешков окзлось письмо. Темное Сердце его рспечтл и не мог сдержть крик удивления. Письмо было нписно н фрнцузском языке и глсило следующее: «Блгодрю вс з присылку Хосе Прието. Новость, которую он мне привез, для меня вжн. Я знл о ее нмерении ехть в Мексику, но думл, что он еще нходится в дороге. Я оствлся в Тубке, именно с целью крулить ее приезд к дону Кристблю де Крденсу. Я, видно, ошибся, тк кк вы пишите, что он приехл в сиенду „Флорид“. Сегодня вечером выезжю из Тубк и еду тоже во „Флориду“. Я, было, ндеялся, что вы мне в этом деле поможете, но из вших слов я вижу, что вы не можете туд приехть, и я очень об этом сожлею. Я, однко, ндеюсь, что здумнное мною дело удстся, хоть убью ее, но н этот рз он от меня не уйдет. Во всяком случе, я буду у вс через четыре дня в Пло-Кемдо 12, и, ндеюсь, ее привезу с собой. Еще рз блгодрю!

Друг, которого вы знете».

— Ну, и только-то! — воскликнул Железня Рук. — Кто же это писл? Кому?

— Это мы и после узнем, но дело в том, что, по-видимому, в этом письме речь идет о грфине и о ее пребывнии во Флориде. Нпрсно мы ее оствили.

— Совсем не нпрсно. Если бы тебе не вздумлось ехть нзд в прерию, мы ничего бы не узнли.

— Д, ты прв. Ндо скорее ехть к дону Крденсу и объявить ему о грозящей его сиенде опсности… Что же это ткое еще? — перебил он себя, оглядывясь подозрительно.

Свист кобр кпезя 13 послышлся невдлеке.

Охотники схвтились з оружие. Минуту спустя послышлся крик водяного ястреб.

— Это свои, — скзл Темное Сердце.

В эту минуту покзлся н поляне Тхер, неподлеку от него виднелись фигуры его двух спутников.

Тхер передл Темному Сердцу зписку от грфини, и, пять минут спустя, трое индейцев и об охотник мчлись во всю прыть по нпрвлению к «Флориде».

ГЛАВА XI

Сиерр де-Пхрос нчинется н грнице Мексики, в окрестностях Сн-Лзро в провинции Сонор. Он пересекет из конц в конец прежний штт Аризон, который в нстоящее время приндлежит Соединенным Шттм, и спускется последними отрогми н берег Уиф-Хил.

Сиерр де-Пхрос почти не известн, ее редко дже отмечют н кртх, между тем он необыкновенно живописн и изобилует пещерми и гротми, до ткой степени хорошо скрытыми, что об их существовнии трудно догдться.

Между Сн-Ксверием и Тубком нходится великолепный водопд, который спдет широкой сктертью с вышины сорок пяти метров н серую склу и потом с шумом устремляется в узкое ущелье. Сплошня мсс воды, которя обрзует этот водопд, скрывет з собой вход в огромную пещеру, которя рсходится в рзных нпрвлениях и имеет несколько выходов.

Был вечер. При зкте солнц стршный ургн, известный в этих местностях под нзвнием кордонсо 14, рзрзился нд Сиеррой и потрясл вековые деревья, вырывя их с корнем. Оглушительные рскты гром, неистовый вой и свист бури, молния, не перестввшя ослепительно сверкть и восплменившя уже несколько деревьев — все это могло нвести стрх н смого хрброго человек.

В пещере все было тихо и спокойно. В углу, отгороженном плетнем, человек десять спли н сухих листьях. Судя по их оттлкивющей нружности, это должны были быть рзбойники. В другом отделении, тоже отгороженном плетнем, стояли их лошди, рзнузднные и рсседлнные. По стенм висело всякого род оружие в большом количестве. Посреди грот был рзведен костер, и человек пять спли около него, немного подльше стоял стол, зствленный рзными яствми, з которым дв человек ели и пили, рзговривя вполголос, но с большим воодушевлением.

Они сидели н великолепных дубовых резных креслх, обитых кордунской вызолоченной кожей. Много подобных кресел и другой ценной мебели было рсствлено в рзных местх пещеры.

Рзговриввшие — были Мйор и Фелиц Оинди. Последний был неузнвем.

Этот Фелиц Оинди, которого мы знвли тким крсвцем, ловким и сильным, мог теперь только внушть омерзение и отчсти дже жлость. Его првый глз, исцрпнный, лишенный совершенно ресниц, слезился постоянно. Лицо было изборождено глубокими шрмми, кк бы от когтей тигр, левя рук был отрезн выше локтя, и он слегк прихрмывл н левую ногу. Однко хитрость его остлсь неизменной.

— Ты не можешь ехть нынешней ночью, — говорил ему Мйор н языке бсков, — буря усиливется и все дороги зтоплены. Особенно тким, кким ты теперь стл, ты и не выберешься из Сиерры.

— Ну это не остновило бы меня, если бы я в смом деле зхотел выехть, — ответил Фелиц. — Но я см предпочитю переночевть здесь.

— Если ты ндеешься н меня, то ошибешься; несмотря н все, что ты мне писл, я теперь тебе не могу помочь. Меня с некоторых пор преследует несчстье. Вот теперь я в третий рз должен нбирть себе новую шйку, по милости этого проклятого охотник. Ты видишь см, у меня всего остлось пятндцть человек; что я с ними могу предпринять?

— Д, немного, конечно; но можно нвербовть новых. В свнне нет недосттк в людях. Если хочешь, я тебе в течение одной недели нвербую пятьдесят человек.

— Нет, оствим это, пожлуйст! Ты слепо поддешься своей ненвисти, ты зтевешь невозможное. В твоих же интересх я должен откзть тебе в помощи.

— Ты очень счстлив, что можешь тк хлднокровно и блгорзумно рссуждть. Признюсь, я не одрен подобным смооблднием. Когд в пустыне случй или, лучше скзть, счстливя звезд привел меня к тому месту, где, лежвшя под листьями и веткми, донн Люс стл приходить в себя после летргического сн, я ей помог встть и дл ей из моей фляжки выпить воды. Вдруг перед нми, кк бы вырос из земли ягур, он прилег, чтобы броситься н ту единственную женщину, которую ты когд-либо любил. Я не стл рссуждть, кк ты сейчс, что я лишен руки и не в силх бороться с этим королем пустыни. Я бросился между этой бедной женщиной и хищным зверем, смело, без оглядки, без рссуждения, между тем мой поступок был безумен. Что мог я сделть? Дть себя рзорвть! Несмотря н то, что я клек, мне удлось убить ягур первым выстрелом, и твоя жен, исчезновение которой тебя почти с ум свело от горя, был спсен мною, презренным клекой!

— Првд, мой друг, — ответил Мйор, пожимя ему с чувством руку. — Поверь мне, что я всю жизнь этого не збуду и буду тебе вечно блгодрен. Пойми меня, я вовсе не откзывюсь помочь тебе в твоем деле, я только хочу отложить предприятие. Дй мне время осмотреться и все с толком подготовить. Н этот рз я желю покончить нвсегд со своими вргми. Ндо тк дело обствить, чтобы никто из них не мог спстись; мщение будет полное!

— Сколько тебе нужно времени, чтобы все подготовить?

— Месяц, не более, может быть, и менее.

— Ну, если ты этого непременно хочешь, тк пускй будет по-твоему. Я подожду. Узнл ли ты что-нибудь об этой девочке, которя у грфини?

— Ничего не мог узнть. Зовут ее Розрио. Говорят он у грфини уже двно…

— Стло быть, это не твоя дочь?

— Нет, не моя. Кк бы могл бедня девочк спстись одн в пустыне? Он умерл, я в этом вполне уверен.

— Господь упокой ее душу! А донн Люс?

— Я ее отпрвил в Эрмосильо, к ее родным, с Себстьяном. Я его с минуты н минуту жду, он уже должен быть здесь. Меня беспокоит то, что его до сих пор нет.

— Ну, что может случиться с подобным быком? К тому же, он хитер, из всякой беды вывернется.

— Д, ты прв. Однко поздно, мне необходимо звтр н рссвете отпрвиться в путь.

Об собеседник встли, взяли свои плщи и нмеревлись уже лечь возле костр, кк вдруг послышлись шги. Кто-то бежл по пещере, нпрвляясь к ним; вскоре покзлся и см бежвший, и Мйор узнл Себстьян.

Себстьян едв добежл до них, кк опустился почти без чувств в первое попвшееся кресло. Он объявил, что у него в свнне лошдь пл, что он третьи сутки идет пешком и ничего не ел.

Подкрепив свои силы, он пожелл передть что-то Мйору недине, но тк кк отдельного помещения в гроте не было, то они решили говорить н дтском языке, которого, по-видимому, Фелиц не понимл.

Фелиц, зкутвшись в плщ, лег у костр, и вскоре мерно рздввшееся дыхние его свидетельствовло о том, что он зснул. Себстьян взглянул пристльно н Мйор и здл ему вдруг вопрос:

— Уверены ли вы, полковник, что т женщин, которую мы тм зрыли, умерл?

Мйор вскочил, кк ужленный, схвтил мтрос з горло и крикнул ему в припдке необузднного бешенств:

— Что ты — пьян или с ум сошел, что несешь всякий бред?!

— Рукм воли не двйте, полковник, отпустите меня. Я не пьян и с ум не сходил. Двйте говорить спокойно, — скзл хлднокровно мтрос, стрясь высвободить шею из тисков Мйор.

Мйор опомнился.

— Прости меня, Себстьян, — скзл он лсково. — Я см не зню, что со мной случилось, после твоего вопрос. Говори, что ткое? Почему ты вспомнил об этом збытом деле?

Тогд Себстьян передл Мйору, что, доствив блгополучно донну Люс в Эрмосильо, к ее родным, ему вздумлось отпрвиться в ближйший город Гуймс, чтобы посмотреть н море и поговорить с прибывшими из Европы мтросми. Рсхживя по пристни, он узнл своего земляк, некоего Жон, уроженц Сен-Жн-де-Люс, с которым он был знком с детств. Стрые друзья обнялись, отпрвились в ближйшую «pulguieria» 15 и тм, з сткном вин, стли передвть друг другу свои приключения с тех пор, кк они рсстлись. Жон рсскзл Себстьяну, что он недвно прибыл из Фрнции н корбле «Belle Adele» с пссжирми; что по прибытии в Гуймс пссжиры отпрвились в сиенду, нзывемую Флоридой, и что он, Жон, был в числе людей, сопровождвших пссжиров; что, н другой день по их прибытии в сиенду, приехли туд же другие путешественники, в числе которых был одн дм. Когд Жон ее увидел, то чуть с ум не сошел от стрх. Эт дм был… кк бы вм это скзть? — прибвил Себстьян, оглядывясь пугливо. — Ну, одним словом, это был вш супруг, вот!

— Он с ум сошел! — воскликнул Мйор, вздрогнув против воли.

— Я ему то же говорил, но он мне клялся и божился, что это он. Он ее знл еще с детств, видел ее и говорил с нею тысячу рз. Он был в Сен-Жн-де-Люсе, когд следствення комиссия открыл могилу н лужйке «зколдовнного дом», видел труп, который был признн з труп мркизы Жермнди, и все-тки уверяет, что он ее видел в сиенде «Флорид». Я поднял Жон н смех и отпрвился во «Флориду»; мне хотелось взглянуть н эту брыню; у меня все-тки возникли сомнения ввиду уверений Жон.

— Ну и что же?

— Д ничего. Тм, должно быть, держт ухо востро. Ничего я не узнл и не видел; меня чуть не убили. Нсилу удрл. Лошдь у меня подстрелили, я спсся только блгодря тому, что бросился вниз с обрыв. Тким обрзом, мне и пришлось идти пешком сюд.

Мйор глубоко здумлся.

— Это стрнно! — повторил он несколько рз.

— Что же, полковник, вы об этом думете?

Мйор не ответил; он подошел к спвшему Фелицу и стл его толкть ногой.

— Вствй, дружище! — крикнул он ему.

— Аг! — скзл тот, всккивя н ноги. — Вы перестли болтть н собчьем нречии. Ну и прекрсно! Что скжете хорошенького?

— А вот что: соберите сколько можете людей, через неделю мы нпдем н Флориду.

— Что ткое приключилось, что вы тк быстро переменили свои нмерения?

— Ккое вм дело? Ведь я соглшюсь н вше же предложение.

— И то првд! Ну, если тк, то прощйте, времени терять нечего, через неделю все будет готово.

Десять минут спустя, Фелиц Оинди выходил из пещеры.

ГЛАВА XII

Мы возвртимся к тому месту рсскз, когд грфиня де Вленфлер подъехл к сиенде.

Н крыльце ее встретил человек уже не молодой, в мундире корпусного доктор фрнцузской рмии. Вся его грудь был увешн орденми, и несмотря н то, что ему уже пошел шестой десяток, он держлся прямо и бодро, кк юнош.

— О мой милый доктор, кк я рд вс видеть! — воскликнул грфиня, сосккивя с лошди и протягивя обе руки доктору Иригойену — это был он. — Простите, что не привел вм вшего сын, кк обещл, но к вечеру, ндеюсь, он уже будет здесь.

Доктор ответил рдушно н привет молодой женщины и поспешил к ней подвести Денизу, которя стоял несколько поодль.

Последовл трогтельня сцен; хозяин дом удлился вместе со своим семейством, и они остлись втроем. Нчлись рсспросы, рсскзы, ведь они тк двно не виделись, — целых четырндцть лет!

Мы в кртких словх переддим все, что случилось з это время.

Доктор Иригойен не рсствлся более с Денизой, родители которой умерли, не оствив ей никких средств к существовнию. Они чсто говорили о пропвшем Юлине и утешли друг друг, кк могли. Дв рз только в этот долгий промежуток времени они имели известия о бежвшем: рз, когд ему с Бернрдо удлось спстись с корбля «Беллон», второй рз, когд они покинули пмпсы Буэнос-Айрес, чтобы переселиться в Мексику. Зтем прошло несколько лет, и они не получли более никких известий. Доктор переселился в Приж, мркиз Жермнди тем временем уже оствил этот город и переехл в свое поместье в Андру. Доктор вел в Приже тихую и уединенную жизнь; Дениз выходил из дому только для того, чтобы побывть в ближйшей церкви. Однжды, возврщясь с обедни, он встретилсь лицом к лицу с Фелицем; к тому времени Фелиц почти прокутил все свое состояние. При виде Денизы прежняя стрсть проснулсь в нем еще с большей силой, Фелиц ее всюду преследовл, стрясь дже подкупить привртник дом, где он жил, с целью ворвться к ней в отсутствие доктор. Но привртник, обожвший доктор и Денизу, которые спсли жизнь его девочке и лскли ребенк, знимясь его воспитнием, выгнл Фелиц Оинди и все рсскзл доктору. Тот отпрвился к одному высокопоствленному лицу, с которым был очень дружен, и рсскзл ему всю историю Фелиц, нчиня с его донос в 1852 году. Следствием этого рзговор было то, что Фелиц, который двно уже хлопотл безуспешно о месте в военном интенднтстве, получил вдруг нзнчение при лжирской рмии, с прикзом отпрвиться в Констнтину через двое суток. Он тк обрдовлся этому нзнчению, что н время збыл о Денизе, и уехл, ндеясь позднее вернуться. Но о нем было сделно особое рспоряжение. Он ни рзу не мог выпросить себе отпуск, и должен был оствться в Африке до тех пор, пок корпус, при котором он состоял, был отпрвлен в Мексику, и он з ним последовл. Мы его ншли в свнне, где он открыто помогл смому отъявленному бндиту.

Доктор, получя письм от мркизы, узнл от нее, во-первых, что он вышл змуж з грф, и об ее отъезде в Нью-Йорк. Несколько месяцев спустя, он ему нписл, что ншл Юлин; молодой человек тоже писл отцу. Рдость двух отшельников был, рзумеется, безгрничн.

Тем временем войн в Мексике все более и более рзгорлсь, Юлину нельзя было кк осужденному и бежвшему от ссылки возвртиться во Фрнцию. Поэтому доктор здумл см отпрвиться в Мексику для свидния с сыном. При первом его зявлении о желнии снов поступить н службу, ему тотчс же было предложено место корпусного доктор в мексикнской рмии. Дениз был в отчянии, что ей приходится остться в Приже одной, хотя он вполне сознвл, что доктор не мог взять ее с собой в действующую рмию. Грфиня де Вленфлер нходилсь в Кнде, куд доктору немыслимо было отвезти Денизу, и он ее утешл тем, что, осмотревшись н месте, ей нпишет, чтобы он приехл, когд это стнет возможным. Почти все приготовления к отъезду доктор были окончены, день отъезд уже был нзнчен, когд он вдруг получил от грфини де Вленфлер письмо, отчсти изменившее его нмерение и доствившее Денизе великое и неожиднное утешение. Грфиня де Вленфлер писл своему строму другу, что он предпринимет путешествие через индейскую территорию в Мексику, в сиенду де-ля-Флорид, и уговривл его взять с собой Денизу, которую он мог оствить в сиенде под ее покровительством, тк кк он нмерен пробыть тм долгое время. Дениз мигом собрлсь; решено было, что Мриетт, дочь привртник, которя выросл и продолжл жить у доктор в кчестве подруги Денизы, тоже поедет с ними. Они сели н проход «Belle Adele» и отплыли в Мексику. Н этом проходе в числе мтросов нходился и тот Жон, который, прибыв с пссжирми н сиенду «Флорид», узнл в грфине де Вленфлер бывшую мркизу Жермнди.

ГЛАВА XIII

Столовя в сиенде был огромных рзмеров и нпоминл трпезную в кком-нибудь монстыре. Пол ее был вымощен черными и белыми плитми в виде шхмтной доски, вдоль стены шел резной дубовый крниз. Стол был из мссивного крсного дерев, и з ним легко могли рзместиться более ст человек.

Дон Кристобль де Крденс, ткже, кк большя чсть погрничных сиендерос, придерживлся обычя своих предков и сдился всегд з стол со всей своей многочисленной прислугой.

Ужин подходил к концу и прислуг уже удлилсь, когд мжордом подошел к дону Кристоблю де Крденсу и вызвл его в другую комнту. Тм стояли крснокожие вожди и об охотник.

Понятно, что свидние между стриком-отцом, сыном и его невестой было в высшей степени трогтельно.

Когд все несколько поуспокоились, грфиня де Вленфлер скзл:

— Теперь остется довершить дело, то есть повенчть эту влюбленную пру. — При этом он укзл н Юлин и Денизу, которые отошли в сторону и, знятые своим рзговором, по-видимому, збыли обо всех окружющих.

— Эту мысль можно здесь отлично осуществить, — ответил дон Кристобль, — у меня есть чсовня и постоянный священник.

— А потом, — скзл доктор, улыбясь, — мы их отошлем во Фрнцию, пускй тм проводят медовый месяц.

— Увы, отец! — скзл Юлин. — Ты збывешь, что мы с Бернрдо беглые ссыльные.

— Я ничего не збыл и еще из ум не выжил. Ты и Бернрдо теперь свободны.

— Свободны! — воскликнули об друг с изумлением.

— Д, когд я изъявил желние поступить опять н службу, то, между прочим, не скрыл от своего друг генерл Пр., что глвня причин, побудившя меня ехть в Мексику, было желние повидться с тобою, тк кк тебе невозможно было вернуться во Фрнцию. Он очень подробно меня обо всем рсспросил, и, едв я прибыл в Урэс, кк глвнокомндующий тм, генерл X., встретил меня следующими словми:

— Я тем более рд с вми познкомиться, доктор, что имею вм сообщить весьм рдостную весть, вш сын, доктор Юлин Иригойен, и товрищ его, Бернрдо Зумето, исключены из списк ссыльных и могут вернуться во Фрнцию, когд пожелют. — В подтверждение своих слов, генерл X. передл мне следующие бумги.

Доктор подл сыну бумги, двшие ему и Бернрдо прво беспрепятственно вернуться во Фрнцию.

— Ур! — воскликнул Бернрдо, упорно молчвший до этой минуты. — Если это сон, то я прошу, чтобы меня не будили! Мексик — прекрсня стрн, в которой, однко, слишком уж много диких зверей и диких людей. Приж все-тки лучше; хотя во Фрнции нет золотых приисков, но тм приятнее живется, глвное — безопснее! Чем скорее мы вернемся во Фрнцию, тем лучше!

Все рссмеялись неожиднной выходке Бернрдо. Потом общим советом решили, что доктор отпрвится в Урэс и попросит генерл X. удостоить свдьбу сын своим присутствием; кроме того, з отсутствием фрнцузских гржднских влстей, комндующий военным округом должен был скрепить свдебный контркт и, стло быть, необходимо было приглсить фрнцузские влсти.

— Когд же нзнчить свдьбу? — спросил доктор.

— Через две недели, — скзл Юлин. — Мы успеем все до тех пор устроить.

— Соглсен, — скзл стрый доктор, — ну, теперь, друзья мои, я нхожу, что всем пор спть. День был нполнен ткими рзнообрзными событиями, что нужен отдых. Спокойной ночи!

Все последовли совету доктор, и дмы первыми простились и удлились. Но в ту минуту, кк мужчины собирлись сделть то же смое, Юлин их удержл, объявив, что имеет сообщить нечто вжное.

Все остлись и приготовились его слушть внимтельно, зня, что подобный человек нпрсно не стнет их здерживть.

ГЛАВА XIV

Юлин Иригойен рсскзл о случившемся при нем в прерии и прочитл вслух письмо, нйденное при убитом мексикнце. Все поняли, что готовится нпдение н сиенду: но когд? Кем? Этих вопросов, конечно, никто не мог решить. Потолковв серьезно между собой, присутствоввшие пришли к зключению, что следует увеличить грнизон в сиенде. Послли з Но-Игнсио Торрихосом, мжордомом, и спросили у него: сколькими людьми он может рсполгть. Он объяснил, что со всех пстбищ, гуртов и тбунов в течение двух недель можно собрть около семисот человек, мленькими группми чтобы не возбудить подозрения со стороны неизвестных вргов, которые, вероятно, следят з тем, что делется в сиенде. Кроме того, в сиенде было постоянных пеонов, вкеро и т. п. человек около четырехсот — что соствляло будущую мленькую рмию в тысячу сто человек. Шрбон и Бернрдо объявили, что н другое же утро отпрвятся в прерии и нвербуют ндежный отряд охотников-кндцев и укроют его где-нибудь поблизости, для того, чтобы нпсть н неприятеля с тыл, когд звяжется борьб. Юлин Иригойен единоглсно избрли глвнокомндующим, ему поручили рспоряжться охр ной сиенды. Его известня хрбрость и опытность в борьбе с дикими племенми и хищникми внушли к нему всеобщее доверие.

Все встли с мест и уже собирлись рзойтись, кк вдруг невдлеке рздлся ружейный выстрел.

Одним прыжком мжордом выскочил из комнты.

— Неужели это нпдение н сиенду? — воскликнул дон Кристобль с беспокойством.

— Нет, не похоже н то, — ответил Юлин, осмтривя свое ружье. — Подождем Игнсио, он, вероятно, рзузнет, в чем дело.

Прошло минут десять довольно тягостного ожидния; зтем рздлись шги и вошел мжордом в сопровождении нескольких пеонов, которые вели крсивого, молодого человек, одетого в живописный костюм рнчеро.

Окзлось, что денщик доктор, с которым он никогд не рсствлся со времени его походов еще в Африке, вздумл вспомнить стрину и отпрвился с ружьем делть, по его выржению, «обход». Вдруг он увидел ккого-то человек, шедшего по сду с ружьем под мышкой, точно зпоздлый охотник, возврщвшийся домой. Он его окликнул, но тот довольно дерзко ответил ему, что если он не ослеп, то должен видеть, что идет человек. Это рздосдовло строго служку, и он повторил вопрос, но н этот рз опять получил в ответ: «Стрый дурк! Или не видишь, что человек идет!» Тут стрый воин не выдержл и выстрелил в воздух, чтобы созвть людей. Схвченный незнкомец объявил прибежвшему мжордому, что он вошел незметно в сиенду, с целью передть весьм вжное известие Темному Сердцу. Вот почему мжордом и рспорядился его привести.

Молодой человек окзлся действительно известным Юлину, который однжды спс жизнь ему в свнне. Он в нстоящее время нходился в отряде Мйор, который ему поручил потихоньку збрться в сиенду и снять с нее плн. Зня, что Темное Сердце нходится в сиенде и не сочувствуя нисколько Мйору в его грбежх, он решил продть Мйор Темному Сердцу, в блгодрность з свою спсенную жизнь, и, кроме того, зня, кк богт дон Кристобль, он сообрзил, что тот хорошо зплтит з ткую ценную услугу. Он все эти сообржения и передл Темному Сердцу, кк будто дело шло о пустякх; вообще в нём змечлсь стршня смесь природного изяществ и порядочности с нпускным цинизмом и грубостью.

— Все это прекрсно, — ответил ему Юлин, — но что же мне послужит порукой, что вы нс не обмнывете?

Нвх, тк звли пришельц, вынул из-з пзухи кожный мешочек и высыпл н блюдечко его содержимое. Это были бриллинты — блюдечко нполнилось ими до крев.

— Вот мое ручтельство, — скзл он, укзывя н бриллинты. — Их тут н шестьдесят пять тысяч пистров — это все, что я нкопил в течение десяти лет; если дон Кристобль соглсится мне дть з мою услугу тысячу золотых унций, то я могу вернуться во Фрнцию, что соствляет мою зветную мечту. Я у вс в злоге оствляю эти бриллинты и обязывюсь дть вм знть, в ккой день Мйор нпдет н сиенду; вы же отддите мне мои бриллинты и выговоренную сумму после боя и в нчле нпдения зхвтите меня в плен: во-первых, чтобы вм легче было з мной нблюдть, во-вторых, чтобы спсти от Мйор, который меня убьет, кк собку, когд узнет, что вы предупреждены.

— Я богт, — скзл сиендерос, — эти деньги для меня сущя безделиц; если вы исполните вше обещние, то я вм выдм не одну, две тысячи унций золот.

— Ну знчит, по рукм, дело сделно! Тогд выведите меня тйком из сиенды до восход солнц, чтобы меня никто не видел — много шпионов Мйор бродит вокруг.

— Хорошо, я соглсен, — скзл Юлин, после небольшого рздумья. — Сегодня же этот мешочек с бриллинтми и обещнные вм деньги будут отпрвлены в Эрмосильо к бнкиру, к которому после битвы вм выддут ккредитив. Соглсны вы н это условие?

— Конечно, соглсен! Только, рди Бог, не здерживйте меня долго, я уверен, что з мною следят.

— Еще одно слово. Нм нужно будет видеться. Кким обрзом это устроить?

— Я еще см этого не зню, но, будьте покойны, не пройдет и трех дней, кк я еще рз у вс здесь побывю.

— Хорошо, я вс буду ждть.

Мжордом взялся вывести Нвху незметным обрзом из сиенды. Все рзошлись по своим комнтм и нконец воцрилсь полня тишин.

Прошло несколько дней. Доктор уехл в Урэс. Бернрдо и Шрбон тоже поехли в прерию вербовть зщитников, три вождя племени комнчей отпрвились посмотреть, все ли обстоит вокруг сиенды блгополучно.

Юлин и дон Кристобль были зняты приготовлениями к отпору неприятелю. Во многих местх возводились укрепления и временные жилищ для прибывющих ежедневно, по рспоряжению Но-Игнсио, пеонов и вкеро.

Тк кк н общем совете было решено скрыть от дм все эти тревожные слухи, то хозяин и Юлин опрвдывли свои постоянные отлучки стрстью к охоте. Чсто они возврщлись поздно вечером, утомленные, но без всякой дичи. Дмы смеялись нд ними, шутили нд их неудчей, но не подозревли нстоящей причины их отлучек.

Прошло уже две недели, и ни от доктор, ни от охотников не было никких известий.

Все рботы по внутреннему укреплению сиенды были окончены. Кждую ночь рсствлялись цепи чсовых вдоль стен, кроме того, кждый чс птрули обходили прк, зглядывя в чщу, шря з кждым кустом, тк что прокрсться чужому человеку в сиенду было совершенно невозможно.

Однжды, нездолго до восход солнц, Юлин, которому не сплось, вздумл обойти все посты крульных, чтобы вполне убедиться в их ндежности.

Он уже обошел почти весь прк, нйдя все в отличном порядке, когд вдруг легкий шум зствил его остновиться у стены. Он спрятлся з толстым стволом дерев, взвел курок своего крбин и стл пристльно всмтривться в то место, откуд рздлся шум.

Шорох повторился, пробовли отпереть дверь в стене, недлеко от того мест, где он стоял.

Прошло еще минуты три, дверь потихоньку отворилсь и в ней покзлся человек, который остновился, кк бы в нерешительности, и оглянулся нзд, прислушивясь к чему-то.

Юлин прицелился в незнкомц и произнес вполголос, но твердо:

— Кто идет? Отвечй, или я выстрелю.

— Ого! Тут крул хорошо устроен, — ответил весело незнкомец. — Это я, Но-Игнсио, и я не один.

При этих словх он обернулся нзд и издл легкий свист, похожий н шипение змеи. По этому знку ккой-то человек точно из-под земли вырос. Об поспешно вошли в прк и зперли з собой клитку. Неизвестный, явившийся по знку мжордом, окзлся Нвх.

После обычных приветствий Нвх объявил, что Мйор его, по-видимому, подозревет и что, кжется, з ним следят, потому что он слышл з собой подозрительный шорох и треск сучьев.

— Мы это сейчс узнем, — скзл Юлин. — Спрячьтесь в кусты, и если з вми кто-нибудь следит, то он, скорее всего, попробует сюд пробрться.

Все трое притились в чще и стли ждть. Прошло около десяти минут ничем не нрушенной тишины. Вдруг сов, сидевшя, вероятно, в углублении стены, вылетел, испускя пронзительный крик. Вслед з этим покзлся человек н гребне стены, нд тем местом, где нходилсь клитк. Человек этот стл внимтельно присмтривться и прислушивться к тому, что происходило в прке, с ткой осторожностью, что едв слышен был легкий шорох.

Но, несмотря н все его предосторожности, бедняг был встречен весьм недружелюбно. Едв коснулся он земли, кк дв человек н него нбросились с ткой силой, что, несмотря н его отчянное сопротивление, он в миг был свлен н землю и скручен по ногм и рукм; кроме того, ему звернули голову в одеяло и тким обрзом лишили возможности видеть и слышть, что вокруг него происходило. Исполнив это дело, все трое отошли в сторону, и Нвх рсскзл им, что человек, которого они только что поймли, первое доверенное лицо Мйор и что зовут его Себстьяном.

— Мйор собирется нпсть н сиенду недели через две, в безлунную ночь; нпдение будет сделно с трех сторон рзом, но пункты еще не нзнчены, — продолжл Нвх, — когд они будут известны, я дм вм знть. Посылйте всякий день н берег Рио-Грнде, тм есть место, нзывемое «брод Гнкосов»; возле него возвышется пмятник, окруженный исполинскими мологни. Когд послнный увидит пучок трвы, привязнный к пмятнику, то пускй роет землю у смого подножия; он нйдет тм жестяную коробку, в ней письмо от меня.

Юлин рзговорился с Нвхой, и тот понемногу рсскзл ему всю свою жизнь. Он окзлся фрнцузом, и нчл свою крьеру н фрнцузской службе в Африке под нчльством мркиз Жермнди.

— Мркиз Жермнди! — вскрикнул Юлин, бледнея.

— Д, мркиз Жермнди. Престрння судьб у этого человек, — продолжл Нвх, — он в Европе слывет убитым, между тем он здрвствует поныне и нводит здесь н всех ужс под именем Мйор.

— Я это предчувствовл! — вскричл Юлин. — Продолжйте, пожлуйст.

Нвх передл Юлину подробности о мнимом смоубийстве полковник, которые уже известны читтелю. По удлении Нвхи, мжордом отвел пленного в тюрьму сиенды и приствил к нему крул.

Когд Юлин вернулся в дом, уже все встли; несмотря н рнний чс, доктор только что вернулся из Урэс.

Юлин поспешил к нему.

ГЛАВА XV

Доктор весьм удчно исполнил свое поручение. Генерл X. принял очень любезно приглшение присутствовть н свдьбе и обещл приехть через десять дней, он ткже обещлся привезти с собой военно-должностное лицо, имеющее прво скрепить брчный договор. Юлин, со своей стороны, рсскзл отцу то, что узнл от Нвхи, именно: что прежний муж мркизы Жермнди жив, и есть никто иной кк Мйор.

— Бедня Леон! — воскликнул Дениз.

— Д, бедня Леон, твоя првд, — повторил доктор. — Ндо во чтобы то ни стло скрыть от нее этот позор, — это, впрочем, тем легче сделть, что здесь никто не знет, что он прежде носил имя мркизы Жермнди.

Дверь с шумом рспхнулсь и вошел Бернрдо, весь сияющий от удовольствия. Действительно, он привез весьм рдостные вести. Ему и Шрбону не только удлось нвербовть отряд в восемьдесят семь охотников, но они еще склонили целое колено племени комнчей — Белых Бизонов — войти с ними в союз против Мйор, с целью избвить нвсегд индейскую территорию от его нбегов. Крснокожие союзники, в количестве пятисот человек, должны рсположиться лгерем невдлеке от сиенды, для того, чтобы зйти Мйору в тыл, во время его нпдения н сиенду.

— Ну н этот рз, кжется, кк Мйор ни хитер, он не вывернется. Должно быть, мы с ним тут нвсегд покончим, — скзл Юлин.

— Д, и я тк думю, — поддержл его Бернрдо.

— А я в этом убежден, — прибвил доктор.

— Теперь ндо решить, что делть с моим пленником? — спросил Юлин.

— Ты говоришь о Себстьяне? — спросил Бернрдо, которому кртко словх было передно о случившемся.

— Д, куд его девть?

— Повесить, и дело с концом!

— Я бы тк и поступил, если бы мы были еще в свнне; но здесь он подлежит суду по устновленным в Мексике зконм, — возрзил Юлин.

— Только-то, — скзл Бернрдо, смеясь. — Тк выдй его мне, я его повезу в лгерь нвербовнных охотников, мили три отсюд; они будут его судить по зкону Линч, и мы тм с ним покончим.

— Соглсен, — скзл Юлин, — только я с тобой тоже поеду.

Мжордом встревожило рспоряжение Юлин о выдче пленного.

— Неужели вы его собиретесь выпустить? — воскликнул он. — Ведь это отъявленный рзбойник!

— Никто в этом не сомневется, — ответил ему Бернрдо, — я его просто веду к Линчу, и советую вм ехть с нми, тк кк вы свидетель его поимки.

— С большим удовольствием, — скзл Но-Игнсио и велел себе оседлть лошдь.

Привязв хорошенько Себстьян к седлу, окутв ему предврительно голову одеялом, Юлин, Бернрдо и Но-Игнсио отпрвились к месту стоянки охотников, нзывемому «Куст синицы».

Кк только охотники узнли, в чем дело, они тотчс собрлись н поляне, избрли из своей среды предствителя и приступили к суду по зкону Линч. Всякий, кто знл Себстьян, выходил н середину — где он сидел, свободный от веревок, но в окружении охрнников с револьверми в рукх, готовых при млейшем движении рзмозжить ему голову, — и говорил громко то, что он о нем знет. Окзлось, что он был известен почти всем охотникм, и кждый из них имел ккую-нибудь улику против него.

Когд это крткое следствие было окончено, Себстьян вдруг скзл:

— Господ, я нисколько не отрицю всех возведенных н меня обвинений, но я вижу, что вы многого из моей жизни не знете, и я перед смертью — ведь я зню, что вы меня осудите — желю облегчить свою совесть чистосердечным призннием.

Тут Себстьян стл рсскзывть о всех зверствх и преступлениях, которые он совершил в своей жизни, стрясь при этом свливть всю вину н Мйор и выствляя себя только слепым орудием. Кончив все, что кслось его лично, он стл, по требовнию Юлин, рсскзывть все, что ему известно о Мйоре. Он ткже рсскзл, что отвез его жену к родным и что его девочк пропл в Апчерии, во время летргического сн донны Люс.

— Где нходится эт женщин в нстоящую минуту? — спросил его Юлин.

— Зчем вы это спршивете?

— Я хочу возвртить ей дочь.

— Ну, если тк, то он живет в…

Вдруг рздлся выстрел, и Себстьян упл нвзничь, испустив предсмертный крик.

Охотники схвтили ружья и бросились рзыскивть неизвестного убийцу. Они долго искли, но ничего не ншли. Убийц исчез, не оствив и след.

— Это Мйор его убил, чтобы он не болтл, — скзл Бернрдо.

— Д, вероятно; только он опоздл, — ответил Юлин, — весь рсскз Себстьян зписн, и его нстоящее имя теперь всем известно.

Когд охотники вернулись н лужйку, где был зстрелен Себстьян, то, к крйнему их изумлению, его тм не окзлось.

Тело его было похищено во время их отсутствия.

ГЛАВА XVI

Вернемся теперь к одному из нших героев, то есть к Мйору. Он ткже не терял времени.

Вообще стрнный человек был этот Мйор. Негодяй, в полном смысле слов, между тем дровитый и змечтельный во многих отношениях человек. Его военные способности были порзительны и, вероятно, блестящя крьер, честь и слв увенчли бы ту смую жизнь, которую порочные инстинкты и необузднные стрсти повергли в омут зл и бесчестия. Не сделвшись ни великим гржднином, ни доблестным полководцем, он стл первостепенным негодяем. Эт могучя нтур должн был выдвинуться, где бы то ни было! Слв его гремел по тинственной шири восточных свнн. Бндиты со всех сторон стеклись к нему: они знли, кк он нгрждл своих помощников после удчной экспедиции! А, нужно скзть, что его экспедиции бывли удчны почти всегд. Счстье улыблось ему; золото лилось рекой между его пльцми; з это рзбойники прощли своему тмну его неумолимую строгость, иногд дже и жестокость.

Его боялись, его ненвидели, но ему повиновлись безусловно. Все шло хорошо до того дня, кк Мйор встретился с Железной Рукой и Темным Сердцем. С этого дня все переменилось: эти люди принесли ему несчстье, и неудч стл ему поперек дороги. Судьб стлкивл их постоянно, и при кждой встрече Мйор терпел поржение. Отчего? Он см не знл, но ненвидел их стршно и решился бороться с ними ни н жизнь, н смерть. Н этот рз он ндеялся с ними покончить. Мы нходим его в укрепленном лгере, окруженном земляными окопми и высоким чстоколом. Кругом, молч, ходят чсовые. Множество костров ярко блестит в вечернем сумрке. Число их покзывет, что шйк довольно знчительн. Посреди лгеря н небольшом возвышении стоит плетеный из ветвей шлш. Здесь живет см тмн. Лицо его сумрчно. Проклятья извергются из его уст. Он быстро ходит взд и вперед по шлшу, порой остнвливясь, чтобы нпрвить подзорную трубу в темную дль чернеющей свнны. Нпрсно… Вот уже десять дней, кк он ждет известий. Ни Нвх, ни Себстьян еще не возврщлись. Клверс, который двно уже должен был быть тут со своими 150 луизинскими рзбойникми, тоже не покзывется, без этого подкрепления Мйор не решлся двинуться к сиенде. Что тм деллось, он решительно не знл, эт неизвестность томил его более всего. Но тише… Рздлся протяжный крик чсовых: кто идет?.. Вслед з тем послышлся лошдиный топот… Кто-то въезжл в лгерь. Мйор встрепенулся. Стрння улыбк мелькнул н его губх.

— Нконец-то! — прошептл он.

Лицо его мгновенно приняло почти беспечное выржение. Он опустился в кресло перед столом, звленным бумгми, деля вид, что весь поглощен чтением. Одеяло, служившее портьерой в шлше, приподнялось.

— А! Нвх! — скзл небрежно Мйор. — Я уже потерял ндежду вс видеть.

— Немного недоствло для того, чтобы мы с вми более никогд не встречлись, — ответил вошедший.

— Ого! Ну известия есть?

— Есть!

— Дурные или хорошие?

— И те, и другие.

— Вот кк! Но вы, конечно, устли и проголодлись? Я сейчс велю подть ужин, и з столом вы мне все рсскжите.

Он громко свистнул. Портьер открылсь и покзлсь космтя голов.

— Ужин! — повелительно скзл Мйор.

Голов скрылсь, и через несколько минут двое слуг внесли стол, уствленный кушньями и винми.

— Оствьте шлш! — прикзл им тмн. — Мне нужно быть недине с Нвхой.

Слуги молч вышли.

— Сдитесь, Нвх! — скзл Мйор, усживясь ткже з столом. — Теперь подкрепляйте вши силы и говорите… Ну, что Клверс?

— Он будет здесь звтр, н рссвете…

— Отлично. А Себстьян?

— Он умер. Я его убил.

— Что ткое? — вскричл гневно Мйор. — Но, товрищ! Это требует объяснения!

— Мйор, н моем месте вы бы точно ткже поступили.

— Вот кк! Посмотрим! Но мы об этом поговорим после. Скжите теперь, были вы в сиенде?

— Был.

— Ну что же, ожидют ли они тм нпдения?

— Кк же!

— Сколько их?

— Всего трист двдцть три человек. Из них смыми опсными противникми для нс будут стрелки, приведенные грфиней Вленфлер. Првд, их только восемндцть человек, но Железня Рук и Темное Сердце между ними. К счстью, зпсы у них плоховты. Дон Кристобль с трудом собрл двести фунтов пороху.

— Тем лучше для нс! Знете ли вы плн их обороны?

— Глвные силы будут оберегть рнчерию. Тм нходятся огромные склды золотого песк и серебряных слитков.

— Кк! — встрепенулся Мйор. — У них есть склды золот и серебр?

— А вы этого не знли?

— Совершенно не знл.

— Стрнно. Нужно вм скзть, что я пробрлся в сиенду в костюме вкеро и поэтому никто не обрщл н меня внимния. Притом же я тщтельно избегл всех тех, кто мог бы меня узнть. Тким обрзом, я узнл, что дон Кристобль, боясь фрнцузских мродеров, не отослл своих сокровищ в Гуймс, спрятл их в рнчерии. Впрочем, посмотрите н этот плн: тк вы лучше поймете.

Он вытщил из крмн змсленный бумжник, достл из него большой лист бумги, сложенный вчетверо, и подл его Мйору. Атмн лихордочно схвтил его и рзложил перед собою н столе, шумно отодвинув трелки и бутылки, которые со звоном полетели н пол.

— Молодец, Нвх! — рдостно вскрикнул он. — Вот друг, тк друг!

— А вы в первый рз змечете, что я вм друг? — спросил Нвх с добродушным видом.

— Ну, нет! Я вс двно зню, приятель, и отдю вм полную спрведливость. Вы не сообщли этого плн Клверсу? — добвил он с некоторым беспокойством.

— Будьте покойны, Мйор! Никто, кроме вс, о нем не знет.

— Тк побед з нми! Нконец-то, я покончу с моими вргми! — скзл Мйор свирепым тоном.

— Зметьте крсную точку, здесь, под стеною. В этом месте дожди рзмыли ее, и он легко поддстся сильному нтиску.

— Прекрсно… Знчит, мы их поствим меж двух огней… В то время кк незнчительня чсть ншего отряд открыто нпрвится против сиенды и рнчерии, глвные силы тихонько проберутся через прк… Но, Нвх, приятель дорогой, вы рсскзли мне, кк пробрлись в сиенду; рсскжите же мне, кк вы оттуд выбрлись?

— Это было около четырех чсов утр. Я всю ночь рыскл по прку, отыскивя удобное место, чтобы перелезть через стену. Тут-то я и зметил место, ознченное крсной точкой. Вдруг легкий шорох зствил меня притится з кустми. По дорожке шли Темное Сердце и мжордом. Они шепотом рзговривли, но, к удивлению моему, рзговор их внезпно оборвлся, и они скрылись з деревом. В это время нд стеною покзлсь голов, потом плечи и нконец ккой-то человек соскочил во двор. Но он не успел хнуть, кк ловко брошенное лссо повлило его нвзничь, Темное Сердце и мжордом выскочили из своей зсды, скрутили ему руки и почти полуживого потщили в сиенду. Я успел, однко, рзглядеть этого человек: это был Себстьян.

— Аг! — прервл его Мйор. — Нконец-то, вы зговорили и о нем.

— Появление Себстьян меня порзило…

— Нвх, — скзл Мйор, протягивя ему руку с видом искреннего сожления. — Я виновт перед вми. Вы сми знете, нсколько я имею прво сомневться в окружющих меня… Себстьян, подозрительный хрктер которого вм знком, кое-что рсскзл мне про вс и обещл доствить мне верные докзтельств, если я ему предоствлю полную свободу действий…

— Знчит, он по вшему прикзнию следил з мной? Но я не обижюсь н вс, Мйор: всякий н вшем месте поступил бы точно ткже, но не всякий тк чистосердечно сознлся бы в своей ошибке.

— Спсибо, товрищ! С сегодняшнего дня между нми будет дружб н жизнь и н смерть.

— Я ндеюсь, что если у вс еще сохрнились ккие-нибудь сомнения нсчет меня, то они скоро исчезнут. Но вернемся к Себстьяну. Я решил не покидть сиенды, пок не узню о постигшей его учсти, но мне не пришлось долго ждть. Для избежния рзных недорзумений, дон Кристобль не хотел кзнить его в сиенде, но, узнв случйно, что в окрестностях нходится большя пртия степных охотников, он прикзл отвести к ним Себстьян. Тм ожидл его суд Линч. Мне удлось выбрться из сиенды и пробрться к месту, где должен был происходить суд. Я спрятлся в листве гигнтских деревьев и, тким обрзом, невидимкой, присутствовл при всем деле. Около полуночи появились охотники под предводительством некоего Шрбон.

— Я зню его. У меня есть с ним счеты.

— Себстьян лежл крепко связнный среди них. После обычного допрос свидетелей, он был приговорен к смерти, но требовл выслушть полную его исповедь. Более того, он требовл, чтобы слов его были знесены в протокол и чтобы последний был подписн всеми присутствоввшими.

— Дьявол! — с бешенством вскрикнул Мйор. — Что же он скзл?

— Этого повторять я не буду… Но знйте, что, под предлогом повествовния своих грехов, он рсскзл всю вшу историю… Нстоящее имя вше тоже не было збыто. Подробности были до того ужсны, что охотники зтили дыхние, слушя этого негодяя! Возмущенный до глубины души гнусной клеветой, я не выдержл и выстрелом из ружья уложил мерзвц н месте.

— Блгодрю, друг! Ах, он подлец, подлец! — повторял Мйор, скрежещ зубми. — Но чем же все это кончилось?

— Стршным переполохом, рзумеется. Но густя листв спсл меня, и когд охотники, утомленные нпрсными поискми, убрлись, я, нконец, спустился с дерев и без оглядки бросился бежть.

— Что же стлось с телом изменник?

— Ей-богу, не зню. В первую минуту я о нем не подумл, потом возврщться было рисковнно. Охотники могли вернуться.

— Првд… Однко они у меня поплтятся з этот протокол. Не хочу связывться с ними, пок не покончу с сиендой; но потом отомщу.

— Кстти, об сиенде… Когд же вы нчнете действовть против нее? Мне, кжется, что времени терять нечего.

— Я см не нмерен медлить. Клверс будет здесь звтр со своими людьми.

— Не рссчитывйте слишком н его людей. Это сборище бродяг, пьяниц и трусов, ни н что не годных.

— Мы их еще не видли. Однко не знете ли вы, долго ли еще будут лунные ночи?

— Звтр последняя четверть.

— Нужно поторопиться. Мы выступим в будущее воскресенье. Это хороший день. Половин сиенды будет пьян! А теперь, Нвх, сдитесь сюд и двйте изучть привезенный вми плн.

ГЛАВА XVII

Лгерь просыплся. Косые лучи восходящего солнц весело освещли оживленную кртину. Повр суетились около ярко блестевших костров, то подклдывя дров, то поворчивя нгруженные дичью вертел. Невдлеке рзбойники чистили оружие или штопли пестрые лохмотья… Вот с криком и гиком промчлся тбун н водопой. Смех, проклятья, ржние коней, вой собк стоном стояли нд лгерем. День был чудный. Прозрчные облчк плыли по темно-голубому небу, белый пр клубился нд землей и нд рекой. Легкий ветерок чуть-чуть колыхл покрытую жемчугом и лмзми листву и рзносил длеко упоительный зпх степных трв, рдостное щебетние птиц возносилось хвлебным гимном к престолу Создтеля.

Утро зстло Мйор и Нвху з тем же столом, з которым они сидели нкнуне вечером, изучя плн. Теперь они были вполне готовы. Оствлось только действовть. Утомленные долгим бдением, они вышли н порог шлш подышть свежим воздухом.

— Эге! — воскликнул вдруг Нвх, протянув руку по нпрвлению к горизонту. — Смотрите-к, в первый рз в жизни, нверное, Клверс сдержл слово!

Мйор поспешно нпрвил в ту сторону подзорную трубу. Н горизонте смутно выделялсь толп всдников; длеко впереди их, с првого флнг, мчлсь отдельня групп, быстро приближвшяся к лгерю.

— Это он! — с довольным видом скзл Мйор. — Только помните, Нвх, ни слов о Себстьяне!

— Слушюсь! Но, Боже мой, смотрите, кк нш кпитн смешон н лошди?

Об бндит отпрвились нвстречу к подъезжвшим.

Действительно, Нвх был прв. Отряд Клверс псовл перед бндитми Мйор. Но последний не дл им этого понять. Он лсково приветствовл прибывших, обнял их тмн, поздрвляя его с хорошей выпрвкой людей, и ввел его в шлш.

Фелиц Оинди сиял: он чувствовл себя необходимым.

— Ну, — спросил он, — знчит, теперь все в сборе? Когд же нчнем действовть?

— Только тебя и ждли. В будущее воскресенье мы тронемся с мест.

— Кк? В воскресенье!.. Прекрсно! Отлично! Х-х-х!

— Чего же ты хохочешь?

— Будто ты не догдывешься?

— Нет же, черт тебя возьми!..

— Полно, не сердись… Неужели ты не знл, что н будущее воскресенье нзнчен свдьб Темного Сердц и прелестной Денизы? Понимешь ли ты теперь, кк это кстти?

— Понимю, понимю! — зсмеялся Мйор. — Честное слово, штук превосходня! Знчит, мы приедем прямо к блу и попляшем с молодой!

Если бы в эту минуту Мйор взглянул н Нвху, то его порзил бы взор, полный ненвисти, устремленный н него. Но Мйор ничего не видел, глз Нвхи уже снов приняли обычное выржение.

— Кк узнл ты о дне свдьбы? Впрочем, я збывю, что ты некогд интересовлся невестой…

— Может быть, я и теперь ее не збыл… Узнл же я об этом тем же путем, которым узнется все н свете — посредством подкуп. Но, не смейся, Мйор, кое-что, может быть, и тебя ожидет.

— Кк? Что ткое?

— Ничего… я тк! Только дешь ли ты честное слово, что мы выступим в воскресенье?

— Дю, черт возьми! Объясни же, рди Бог!

— Нет! Нет!.. Не могу! Знй только, что в воскресенье ты будешь изумлен…

— Приятно или неприятно?

— А! Ты слишком любопытен! Если я рзболтю, то весь эффект сюрприз пропдет.

— Ну, тк убирйся к черту с твоим сюрпризом! Двй лучше звтркть. Стол нкрыт.

Приятели уселись вокруг роскошно сервировнного стол.

— Кстти, — спросил Фелиц Оинди, — где Себстьян?

— Себстьян, — отвечл Мйор, — поехл в Гуймс, чтобы поближе нблюдть з известным тебе фрнцузским корблем. Нужно подготовить комнду, рзвязть языки мтросм, все это больше делется для тебя. Понял?

— Эх, может быть! — отвечл Оинди, со свойственной лишь ему и гиене усмешкой.

— Еще лучше поймешь это после взятия «Флориды» и ее жителей.

— Серьезно? — продолжл хромой бндит, вперив многознчительный взгляд в Мйор.

— Я никогд не шучу, когд дело действительно серьезно. Ты должен был бы это знть. Но, слушй дльше: из Гуймс Себстьян отпрвился в Эрмосильо.

— Зчем?

— Тм живет отец моей жены…

— Донны Люс?

— Понятно! Я спрятл у него знчительную сумму денег…

— Д, припоминю теперь. Говорят, тм у тебя около миллион.

— Немного более. Но это к делу не относится. Глвное то, что после нпдения н сиенду, нм, рзумеется, нельзя будет тут оствться. Нужно предполгть, что дело это поднимет ужсный шум, тк кк я не желю попсть в руки кого бы то ни было, то мы тотчс по окончнии экспедиции, нпрвимся в Гуймс. Чтобы здержки не было, н условленных стнциях нс будут ждть свежие лошди, по прибытии н корбль, мы тотчс же выйдем в открытое море. Все предосторожности приняты, дже невозможное предусмотрено, и нши сокровищ, и нши прелестные подруги, и мы сми будем длеко, еще рньше, чем здесь догдются, что мы уже покинули свнну.

— Брво, Мйор! Плн великолепен!.. Ничего не збыто. Ты просто великий человек…

— Блгодрю, — отвечл тот, смеясь. — Я просто предупреждю случйности; это лучший способ никогд не попдть впроск.

— Првд, првд! Будет же потех!

— Ндеюсь!..

Стрння улыбк опять мелькнул н губх Мйор.

Нвх не принимл видимого учстия в этом рзговоре. Небрежно рзвлясь, он лениво покуривл трубку и кзлось, был весь погружен в созерцние синевтых клубов дым. Между тем он слушл внимтельно. Его поржл логичность, глвное, искренность, которые звучли в словх Мйор. Видно было, что плн этот двно созрел в его голове и что им, действительно, приняты меры, о которых он говорит. Првд, Себстьян не было в живых. Уже одно это обстоятельство могло рзрушить веру во все остльное: кким же обрзом он мог служить исполнителем рспоряжений Мйор? Но Нвх тут вспомнил, что дв месяц тому нзд Мйор двл тйное поручение бывшему мтросу, и что тот долго не возврщлся. По всей вероятности, поручение это относилось к исполнению плн побег; Себстьян не мог служить ему вчер, но кто поручится, что здумнный плн не осуществлен рньше? Одно смущло еще Нвху: откровенность Мйор. От людей тип Мйор можно ожидть всего, кроме искренности. Эти люди не имеют друзей, у них есть сообщники, связнные между собой не симптией, грубым рсчетом, поэтому они никогд не остнвливются перед изменой. Нвх это знл, и в нстоящем случе дело принимло, по его мнению, смый дурной оборот. Он был убежден, что для своей личной безопсности, Мйор не здумется пожертвовть всеми своими товрищми, что ндеется их телми згрдить путь своим преследовтелям, и в смой откровенности его он уже предчувствовл подготовлявшуюся зпдню. Ккую? Он не знл еще, но решил не терять Мйор из вид. Это было нелегко. Нельзя было возбуждть подозрений Мйор, но нужно было ловко обойти его, дже ослепить докзтельствми преднности. Ничтожный случй мог все испортить, и Нвх знл, что его ожидло в этом случе. Мйор коротко рспрвлялся со своими подчиненными: выстрел из револьвер — и делу конец. Но Нвх был хрбр, умен и ловок; поэтому трудность здчи не остновил его. К тому же, он сознвл, что жизнь его и без того висел н волоске со времени его тйного союз с вргми Мйор, и что в сущности шнсы жизни или смерти были у него рвны…

Внезпный шум прервл рзмышления Нвхи. Кто-то въезжл в лгерь. Мйор, говоривший в эту минуту в полголос с Клверсом, вдруг поднял голову.

— Что тм ткое? — спросил он.

Нвх подошел к двери.

— У лгеря целый отряд всдников. Их по крйней мере пятьдесят, — скзл он.

— Кого тут черт принес? — удивился Мйор, подходя к нему. — Я никого не ждл. Но я не ошибюсь. Это лесные охотники и крснокожие. Что им здесь нужно?

В эту минуту к ним подбежл один из бндитов:

— Мйор, сюд приехли охотники и нстоятельно требуют свидния с вми.

— Скжи им, что не могу их принять.

— Мйор, тм глвные нчльники: Железня Рук, Темное Сердце и Весельчк…

— Неужели? — с удивлением воскликнул Мйор. -Беги скорее, скжи, что я их жду. Но, погоди, что тм з крснокожие?

— С ними прибыли воины из племени Белого Бизон.

— А вожди с ними?

— Двое: Большой Бизон и Опоссум.

— Стрнно! — здумчиво скзл Мйор. — Зчем они приехли? Впрочем, мы это сейчс узнем. Беги и приведи их сюд!

Пок бндит исполнял это поручение, Мйор нпрвил вдль подзорную трубу. Брови его нхмурились. У опушки лес виднелись стоявшие неподвижно всдники. Ясно было, что это только внгрд знчительного отряд.

— Может быть, — вмешлся Фелиц Оинди, -охотники ищут союз с нми?

Мйор сурово молчл. Глз его были устремлены н вновь прибывших. Он зметил, что пять всдников отделились от своих спутников и въехли внутрь лгеря, остльные охотники и индейцы выстроились у нружных ворот тким обрзом, чтобы в случе необходимости отступление могло быть совершенно беспрепятственно.

Мйор сделл знк Оинди и Нвхе следовть з ним и нпрвился нвстречу гостям.

Те остновились. Но, не обрщя внимния н невежливость подобной остновки, Мйор продолжл идти вперед.

— Приветствую вс, кбльеро! — рдушно скзл он. — Не угодно ли вм сойти с лошдей и войти в шлш?

Обычй степей требовл, чтобы при дружеских посещениях гости приближлись пешие; но охотники и индейцы оствлись верхом. Это одно уже двло присутствию их врждебный оттенок.

Они отвечли холодным поклоном н приветствие Мйор, но ни один из них не шевельнулся.

— Синьор, — сдержнным тоном отвечл Железня Рук, — мы приехли к вм не в кчестве гостей. Поседение нше, к сожлению…

— Синьор, — с достоинством прервл его бндит, — в тком случе вы являетесь сюд вргми?

— Пок еще нет; все звисит от вс, — ледяным тоном продолжл Железня Рук. — Мы приехли сюд по желнию степных охотников объявить вм, чтобы вы в продолжение трех дней очистили вшу позицию и отступили н двдцть лье нзд. Этот укрепленный лгерь кжется подозрительным ншим охотникм, и они нпоминют вм о договоре, по которому вы обязлись честью, дв год тому нзд, никогд не подходить к месту их охот ближе, чем н двдцть лье.

— А! — шипящим голосом проговорил Мйор. — Продолжйте!

— Кроме того, друзья мои и я должны вм передть копию с исповеди одного из негодяев вшей шйки. Человек этот избежл првосудия суд Линч только блгодря пуле спрятвшегося н дереве незнкомц, который, воспользоввшись ншей оплошностью, еще и похитил его труп.

Мйор быстро обернулся к Нвхе, устремив н него грозный взор. Но удивление и недоумение внтюрист были, по-видимому, тк искренни, что подозрение тотчс же исчезло.

— Синьор, — обртился он опять к Железной Руке, — я не вижу ничего общего между мною и исповедью ккого-нибудь негодяя.

— Исповедь эт обвиняет вс в стршных преступлениях. Ее подлинность зсвидетельствовли и скрепили своей подписью лиц, достойные доверия. Н основнии всего этого, — продолжл Железня Рук после минутного молчния, — мы вм объявляем, что суд Линч приговорил вс к смерти, предоствив вм, рзумеется; прво опрвдться. Ровно через десять дней от сего числ вы предствите вши докзтельств перед собрнием охотников, в Волдеро делл-Пльм 16.

— Вы кончили? — спросил Мйор, здыхясь от бешенств.

— Кончил! — отвечл охотник с поклоном.

— Вм дли щекотливое поручение синьор! — нсмешливо скзл Мйор. — Соглситесь, что более чем смело, с вшей стороны, явиться в мой лгерь с ткой небольшой свитой и с тким нхльным послнием?

— Ну, — хлднокровно ответил Железня Рук, — нс вовсе не тк мло! Здесь нс пятьдесят человек, тм у лес, еще двести охотников и трист индейцев, готовых броситься н вс при первом знке. Сознйтесь сми, что при этих условиях нш смелость не особенно удивительн.

— Хорошо, синьор: я готов это признть, тем охотнее, что предния степей мне смому дороги, и всякий, кто переступит мой порог, священен для меня. Вы в моем лгере, то есть у меня. К тому же, я не считю вс своими вргми. Мне кжется, что я никогд не оскорблял вс ни словом, ни действием…

— Мы вм ни друзья, ни врги. Мы вс не знем, дел вши нс не ксются. Мы исполняем возложенное н нс поручение — вот и все… А теперь, не угодно ли вм выслушть вождей комнчей, нших союзников…

Железня Рук с особенным удрением произнес слово «союзников».

— Ах, д! — с усмешкой скзл Мйор. — Я збыл почтенных крснокожих. — И, повернувшись к ним, он скзл н их языке, которым влдел в совершенстве: -А вы, вожди, вы пришли сюд друзьями или вргми? Прошу вс объясниться скорее. Я не хочу тртить время н пустую болтовню.

— Вожди не ббы, чтобы болтть, — сухо ответил один из вождей. — Я, Большой Бизон, и брт мой Опоссум, от имени комнчей кк Озерных, тк и Луговых, от имени их союзников, крснокожих и других, объявляем тебе, Бурому Коршуну, что ты нрушил все договоры, зключенные между нми; что ты собк, что ты зяц, что ты вор и что, не желя длее потворствовть твоему вероломству, мы вырыли топор войны и поднимем его против тебя! С этой минуты пятьсот воинов будут преследовть тебя всюду, с восьмой луны число воинов будет в четыре рз больше. А чтобы ты не сомневлся в моих словх, посмотри н это.

При этих словх он вытщил из-под плщ пук окроввленных стрел, перевязнных змеиной кожей, и бросил их к ногм Мйор, воскликнув:

— Берегись! Вконд и его крснокожие дети будут бороться з првое дело! Я скзл!

— Хорошо, вожди, — коротко ответил Мйор, поднимя стрелы.

Все змолчли. Мйор, кзлось, что-то обдумывл. Охотники и индейцы стояли молч и неподвижно.

Бндит поднял голову. Добродушня улыбк освещл его лицо.

— Сеньор, — кротким голосом обртился он к Железной Руке. — Вше первое требовние спрведливо, и поэтому я повинуюсь ему. Через три дня лгерь мой будет перенесен н условленную грницу; свнн достточно велик, чтобы мы друг друг не стесняли. Что же ксется второго требовния, то вот вм мой ответ: долг чести зствляет меня искть опрвдния перед судом Линч. Знчит, я и относительно этого повинуюсь. Ровно через десять дней, ждите меня в Волдеро делл-Пльм. Ндеюсь, что докзтельств, которые я привезу, изобличт нглую клевету этого негодяя. Что же ксется его, то, клянусь вм, что я не зню, что стлось с его трупом.

Обртившись потом к индейцм, Мйор продолжл н другом нречии, но тем же добродушно-вежливым тоном:

— Мне жль, вожди, что топор войны вырыт вми против меня, я не верю, чтобы я действительно этого зслужил, и ндеюсь, что вы еще одуметесь. Впрочем, вы меня всегд нйдете готовым кк к миру, тк и к войне. Тем не менее я искренно желю, чтобы топор был снов зрыт между нми тк глубоко, чтобы дже внуки нши не могли его нйти. Я скзл.

Мйор поклонился с улыбкой.

— Синьоры, — скзл он, — поручения вши исполнены. Неужели и теперь вы откжетесь принять у меня хлеб-соль?

— Мы не должны долее оствться в вшем лгере, — отвечл Железня Рук. — Нше продолжительное отсутствие может возбудить подозрение нших друзей и подть повод к недорзумениям. Не здерживйте нс, синьор! Прощйте!

— Кк вм угодно, синьоры! Во всяком случе, не прощйте, до свидния!

Охотники поклонились и, сопровождемые Мйором, нпрвились к воротм лгеря.

После нового обмен поклонми, они пустили своих лошдей вскчь. Мйор следил з ними. Не успели они отъехть н некоторое рсстояние, кк нвстречу им из лес высыпл толп охотников и крснокожих, и рдостные крики их оглсили воздух.

— Тысяч чертей!.. — воскликнул Мйор, отиря пот со лб. — Счстье мое, что я сумел сдержть себя. Эти дьяволы здли бы нм трепку, если бы им вздумлось вдруг нпсть н нс! Но все рвно дел нши портятся… Охотники и комнчи против нс. Кк тут быть?..

И он здумчиво вернулся в свой шлш.

ГЛАВА XVIII

Бндиты издли нблюдли з объяснением Мйор с охотникми и крснокожими. Хотя рзговор не доходил до них, тем не менее внешняя обстновк свидния дл им понять, что дело нелдно. Беспокойство овлдело ими. Неужели охотники и крснокожие явились новыми противникми?.. Бндиты их особенно не любили и побивлись. Они знли ловкость и отвгу знменитых всдников и сознвли, что не могут ждть от них пощды. Мысль о дезертирстве стл рспрострняться по лгерю. Люди сходились группми, тихо рзговривя и подстрекя друг друг. Еще немного, и ночное возмущение поствило бы Мйор в безвыходное положение. Но ничто не ускользнуло от внимния Бурого Коршун, Долголетний опыт нучил его предугдывть и предупреждть рзные случйности. Зговор не успел созреть, кк уже нити его были рзорвны. Ловко пущенный Мйором слух, убедил бндитов, что они ложно истолковли поведение охотников, и что те, ноборот, приезжли в лгерь с предложением союз против индейцев племени Сиу и пчей. Мйор же будто бы отклонил их предложение, не желя долее отклдывть нпдение н «Флориду», результтом которого должно было быть обогщение его и преднных ему пртизн. Последний довод окончтельно решил дело в пользу Мйор, Жжд золот зглушил дурное впечтление, произведенное приездом охотников, и бндиты с восторгом встретили прикзние быть готовыми к выступлению. Все эти неблгоприятные обстоятельств не могли поколебть железной воли Мйор. Оздченный в первую минуту, он быстро опрвился и нпрвил всю свою изобреттельность к поиску мер против угрожвшей ему опсности. Почтенный триумвирт опять зседл в шлше, обсуждя окончтельные рспоряжения перед выступлением.

— Ндеюсь, Мйор, — говорил, улыбясь, Нвх, — что вше зявление о соглсии подчиниться суду Линч было только шуткой?

— Еще бы! Советую им другой рз не жловть к нм с подобными поручениями! Счстлив их Бог, что их было тк много. Не то они поплтились бы з свою дерзость.

— Все это нводит меня н рзные сообржения, -скзл Фелиц Оинди.

— Н ккие же?

— А н ткие, что и охотники, и комнчи вступили в союз с доном Кристоблем. Вся цель их приезд сюд зключлсь в том, чтобы зручиться поводом действовть против тебя.

— Это стрнно! — скзл Нвх. — Т же мысль пришл и мне в голову.

— Вот что!.. — протяжно скзл Мйор.

— Д, меня порзило это стрнное сборище; всем известно, что охотники всегд действуют врзброд.

— З исключением больших охот, мы, кжется, кк рз приближемся к этому времени! — нсмешливо зметил Мйор.

— Ну комнчи — что ты о них думешь?

— Присутствие их еще легче объяснить: они тут н своей земле и, кроме того, они действительно имеют основние быть мною недовольными.

— Положим, но неужели это совпдение случйностей не удивляет тебя?

— Здрвый смысл не позволяет мне придвть знчение этому смешению цветов и интересов, нпрвленному будто бы к одной цели: то есть к моему уничтожению.

— Смейся, друг, но будущее покжет, кто из нс прв.

— Пустяки!..

— Лдно. Я тебе припомню только одну лтинскую пословицу. Ты понимешь по лтыни?

— Когд-то понимл.

— Тк слушй: «Quos vult perdere Jupiter, demental» 17.

— Черт тебя побери! Но оствим это! Нвх, я должен вм скзть, что рссчитывю н вс.

— Прикзывйте, Мйор.

— Необходимо, чтобы умный и хрбрый лзутчик проследил, куд девлись нши утренние гости.

— Вот что!

— Поручение вжное и опсное, поэтому я и выбрл вс.

— Очень блгодрен! — процедил Нвх сквозь зубы.

— Вы, кжется, не особенно рдуетесь моему выбору! Не имеете ли желния от него откзться?

— Я не должен откзывться. Мое дело повиновться. Но, скзть првду, Мйор, сегодняшние происшествия зствляют меня сожлеть о том, что вш выбор не пл н другого.

— Полноте, друг мой, вы единственный, н кого я вполне ндеюсь.

— Блгодрю вс, Мйор; я готов н все. Прошу вс только предоствить мне полную свободу действий, глвное — позвольте мне смому выбрть тот костюм, который я для себя сочту более безопсным.

— Ну, что ксется этого, то делйте все, что вм угодно. Мне только нужно иметь смые точные сведения.

Нвх просиял. Он рзыгрл свою роль в совершенстве! Он добивлся именно случя, который бы ему позволил переговорить с Темным Сердцем о последних рспоряжениях Мйор; и вдруг см Мйор помогл ему в этом.

Небо было покрыто свинцовыми тучми. Ветер нлетл порывми. Вдлеке слышлись рскты гром. Все предвещло грозу. Сумерки уже нступили, когд Нвх покинул лгерь. Он был одет в полный костюм охотник, дже лошдь его был оседлн по индейским првилм. З поясом бндит был, можно скзть, целый рсенл. Он смело мог бороться с пятью или шестью противникми.

Отъехв от лгеря н знчительное рсстояние и удостоверившись, что чсовые окончтельно его потеряли из вид, Нвх круто свернул в сторону. Теперь он нпрвлялся к мексикнской грнице. Гроз приближлсь. Зеленовтя молния бороздил небо, громовые удры повторялись с возрстющей силой; хлынул дождь и мгновенно превртился в ливень. Зги не было видно. Нвх нпрсно нпрягл зрение — мрк окружл его со всех сторон. Уже много чсов блуждл он по свнне, отыскивя ккой-нибудь признк дороги; нконец, утомленный, промокший до костей, он с досдой убедился, что сбился с пути. Тогд он вспомнил последнее средство всех зблудившихся путешественников: он бросил поводья, предоствив лошди следовть своему чутью.

— Ну, Негро, — скзл он вслух, точно блгородное животное могло понять его, — иди куд знешь, я откзывюсь искть дорогу.

Лошдь, великолепный степной мустнг, кзлось, услышл слов своего господин. Он фыркнул, весело зржл и, подняв высоко голову, быстро помчлсь вперед. Гроз не унимлсь. Нвх тревожно оглядывлся; уже с полчс, по крйней мере, Негро несся свободно по непроглядной шири свнны, кк вдруг вдли блеснул яркий огонек.

— Черт возьми, нконец-то! — пробормотл Нвх. — Ккой-нибудь лгерь. Лишь бы не неприятельский. Что же это ткое? Огонек то покзывется, то исчезет. Ну будь, что будет! Чего мне бояться? Всякому непоздоровится, кто вздумет нпсть н меня.

Лошдь вдруг свернул с свнны и посккл под деревьями девственного лес.

— Кто идет? — грозно рздлось в темноте.

— Друг! — ответил Нвх, остнвливя лошдь.

— Кто ткой?

— Охотник, ищущий убежищ от грозы.

— Идите вперед, не бойтесь.

Бндит не зствил повторять себе приглшение. Он смело подъехл к месту, откуд рздвлся голос.

Огонь, к которому его привез Негро, горел не н открытом месте, внутри пустого дерев. Это был один из тех гигнтских киприсов, о которых мы уже говорили; н нем уцелел одн кор; выгнившее же годми дупло могло свободно вмещть до пятндцти человек. В нстоящую же минуту тм жил один человек.

По приглшению хозяин этой стрнной квртиры, Нвх ввел в нее и свою лошдь. Он ее рсседлл, вытер тщтельно пучком соломы и, приготовив ей зхвченный с собою корм, нконец, позботился и о себе. Он вынул кое-ккие припсы из сумки, рзложил их перед огнем и собрлся ужинть. Тут только он вспомнил о хозяине дупл, который и см, по-видимому, не обрщл н него внимния.

Нвх поднял н него любопытный взор и остолбенел.

— Себстьян?!. — вскрикнул он.

— Аг! Вы меня узнли, — отвечл тот, грустно улыбясь. — Я тоже сейчс вс признл, несмотря н перемену одежды. Вы — Нвх.

— Д. Но, Себстьян! Может ли это быть? Вы не умерли?

— Нет еще, но долго ждть не придется, — вздыхя, проговорил мтрос. — Добейте меня, если вм это прикзно, я зщищться не стну. Сил больше нет!

— Мне ничего подобного не прикзно. К тому же, все считют вс умершим.

— Кк все? И Мйор ткже?

— Д. Я и принес ему это известие.

Рдость озрил лицо Себстьян.

Бедный млый стршно изменился. Черты его лиц вытянулись, он стл бледен, глз ввлились. Его левя рук был обмотн окроввленной тряпкой. Видно было, что душ еле держлсь в этом теле.

— Ну мы, вероятно, много кой чего можем друг другу порсскзть, — продолжл Нвх, — но, признться, я умирю с голоду. Хотя вы, вероятно, уже отужинли, однко, может быть, не откжетесь рзделить мою трпезу. Для питья и для еды, знете, было бы хотение.

— Вот уже три дня, кк я ничего не ел, кроме диких плодов, — глухо проговорил бывший мтрос.

— Чего же вы молчите! — воскликнул Нвх с учстием.

— Мог ли я угдть, узнв вс, кковы вши нмерения относительно меня?

— У меня ровно никких нмерений нет, уверяю вс. Один случй меня сюд привел, и поверьте, что я вовсе не желю вм зл. Сдитесь же и ужинйте д, кстти, рсскжите мне о вшем чудесном исчезновении.

Буря яростно выл, потряся мкушки деревьев. Себстьян и Нвх спокойно ужинли у пылвшего костр. Утолив первый голод, Себстьян принялся з рсскз.

Мы не стнем его повторять, тк кк он уже известен ншим читтелям; скжем только, что, когд Себстьян дошел до сцены перед судом Линч, Нвх его перебил.

— Лдно, товрищ, — скзл он. — Все это я зню. Продолжйте!

— Кк тк знете? — спросил удивленный мтрос.

— Зню. Д что грех тить, лучше уж всю првду выложить. Ведь выстрелил-то в вс — я!

— Вы?

— Я.

— По прикзнию Мйор?

— Может быть, и д! — с двусмысленной улыбкой ответил Нвх.

— А я в этом убежден! — с ненвистью скзл Себстьян. — Но мы с ним еще встретимся. Что до вс, товрищ, то не думйте, чтобы я сердился н вс. Вы исполняли днное вм прикзние. Но слушйте дльше! Тотчс после выстрел, охотники бросились з вми в погоню. Между тем пуля повредил только мягкие чсти моей левой руки, но я упл, притворившись убитым нповл. Очутившись один, я быстро вскочил и пустился бежть, кк зтрвленный зверь. Долго ли продолжлсь эт бешеня гонк — не помню. Зню только, что, выбившись из сил, я лишился чувств. Сильня боль возвртил мне сознние: рн моя жестоко ныл; кое-кк перевязв ее плтком, я побрел дльше, собиря тм и сям дикие ягоды. Случй привел меня к этому дереву. К счстью, в крмне у меня были кремень и огниво, и я мог рзвести костер. Но голод мучил меня, охотиться же я не мог — ружья не было. Медлення, мучительня смерть грозил мне. Я приходил уже в отчяние, кк вдруг судьб послл вс ко мне.

— Душевно рд, товрищ, что тк кстти к вм попл и, чтобы не делть доброго дел нполовину, я вм оствлю чсть своего оружия.

— Блгодрю вс. Вы мне возврщете жизнь, но верьте, что если когд-нибудь обстоятельств позволят мне н деле выкзть вм свою блгодрность, вы остнетесь мною довольны.

— Я в этом убежден. Скжите мне теперь, куд вы нмерены отпрвиться? Неужели к Мйору?

— К Мйору? — со сверкющими глзми воскликнул Себстьян. — Никогд!

— Куд же?

— Во Фрнцию.

— Во Фрнцию! Но кк вы туд доберетесь? А если доберетесь, то чем вы тм будете жить? Жизнь тм тк дорог!

— Денег у меня довольно. В известном мне месте у меня припрятно их достточно, чтобы прожить безбедно лет хоть сто.

— В тком случе советую вм — убирться отсюд, кк можно скорее, пок еще не поздно.

— Я тк и см думю; через месяц я рспрощусь с Мексикой!

Н рссвете друзья рсстлись. Нвх продолжл свой путь, не зботясь нимло о поручении Мйор и всецело предвясь своим новым интересм.

Около трех чсов пополудни он достиг мест свидния и подл условный знк. Зтем он позвтркл и в ожиднии ответ н свой сигнл зснул крепким сном. Но очень скоро топот и ржние лошди рзбудили его. Вскочив н ноги, он поспешно скрылся з деревом. Быстро мчвшийся к нему всдник был никто иной кк Юлин Иригойен. Нвх подробно передл ему весь плн нпдения, соствленный Мйором, не збыв при этом и его нмерения нсчет побег.

Юлин внимтельно выслушл его.

— Этот человек погиб! — скзл он, когд Нвх кончил. — Блгодрю вс з сведения, они чрезвычйно вжны для нс. Мы будем готовы встретить бндитов, кк следует. Что же ксется вс, то я сдержу мои обещния ткже, кк вы исполнили вши.

— Но кк я проберусь в сиенду?

— Очень просто. Вместо войлочной шляпы вы нденете соломенную и вместо синей перевязи — крсную. Поняли? Во время тки вы броситесь в нши ряды с криком: д здрвствует Мексик! Ншим людям будут дны соответствующие прикзния: вс возьмут в плен, и вы будете свободны.

Пять дней спустя, Нвх вернулся в лгерь с донесением, что все обстоит блгополучно и что охотники и крснокожие, по-видимому, исключительно зняты преследовнием бизонов и лосей. Мйор был в восторге. Последние сомнения его исчезли: он был убежден в успехе. Его веселое рсположение рспрострнялось и н лгерь. Все ликовли в ожиднии победы, один Фелиц Оинди кзлся недовольным и хмурым.

— Я чую беду! — говорил он, покчивя головой.

ГЛАВА XIX

Вернувшись в сиенду, Юлин передл своим друзьям полученные им от Нвхи подробности. Дьявольское нмерение Мйор нпсть н сиенду, кк рз в день свдьбы, ясно докзывло уверенность бндит в легкой победе, и усилило их желние покончить с зклятыми вргми молодого человек.

Решено было употребить оствшиеся до тки дни н довершение укрепления сиенды и удвоить бдительность и осторожность ее зщитников. Впрочем, Юлин скрыл от отц и дон Кристобля смый день, нзнченный для нпдения; он глвным обрзом зботился 6 том, чтобы не испугть женщин и многочисленных друзей, прибывших к свдьбе. Ему жль было омрчить столь желнный и рдостный день. Поэтому, он доверил тйну только Бернрдо, Шрбону, Но-Игнсио и двум или трем охотникм, н молчние которых он мог рссчитывть. Охотники и крснокожие получили уведомление о ходе дел и секретное прикзние знять свои позиции в нзнченное время. Внутри же сиенды все посты были рспределены, все люди прекрсно вооружены. Кроме того, целый рсенл был приготовлен в комнте, смежной с тнцевльной злой, н случй, если бы и хозяевм, и гостям пришлось взяться з оружие. Всех зщитников было ровно полторы тысячи человек, из коих девятьсот нходились в смой сиенде. Нконец, нстл роковой день.

Вся сиенд имел прздничный вид. Во двор постоянно въезжли великолепно одетые гости, окруженные целыми свитми нрядных, глвное, вооруженных слуг.

Рзвлечения редко предствляются н мексикнской грнице. Со времени же фрнцузской оккупции они, можно скзть, совсем исчезли, зто общество с жром ловило всякий случй, прерыввший скучную и однообрзную жизнь, н которую обрекли его обстоятельств. Н этот рз случй был особенно привлектелен: фрнцуз женился н фрнцуженке, и бркосочетние должно было совершиться по обычям длекой родины. Для большинств гостей прзднество это предоствляло всю прелесть новизны. Об одном из гостей, чистокровном фрнцузе, мы скжем несколько слов. Кпитн Эдурд Пети комндовл трехмчтовым корблем «Belle Adele», стоявшим в это время н якоре в Гуймсе. Его открытое, веселое лицо, оттененное белокурыми волосми, срзу вызывло к себе симптию, голубые глз смотрели с тем чуть-чуть луквым добродушием, которым отличются чсто купеческие кпитны. Он был высок и строен и под его несколько женственной нружностью скрывлись железня воля и львиное сердце. Он был верный друг и опсный врг. Приндлеж к высшей буржузии Приж, он был истый -республикнец; убеждения зствили его предпочесть коммерческий флот военному. Дениз особенно желл видеть его н своей свдьбе, и, польщенный ее внимнием, он прибыл нкнуне вечером, поручив судно своему шкиперу. Двдцть здоровых мтросов, вооруженных с ног до головы, сопровождли кпитн и дже успели принять учстие вместе с ним в последней рекогносцировке. Но кпитн был не единственный гость фрнцуз, приглшенный н торжество. В восемь чсов утр, крульный, поствленный н мирдоре (высокя бшня), возвестил о приближении генерл X.

Тотчс же соствилсь блестящя квлькд с доном Кристоблем и Юлином во глве, и многочисленное общество отпрвилось нвстречу именитому гостю. Генерл ехл, окруженный своим штбом и двумя эскдронми фрикнских егерей. Это был стрый служк, зплтивший з кждый свой чин кровью или подвигом. Нрв он был сурового, подчс жестокого, но любил спрведливость и сердце имел добрейшее. Солдты обожли его; дже мексикнцы ценили честное отношение его к делу, и если его не любили, то глубоко увжли. Встреч был смя здушевня кк в поле, тк и в сиенде, где дмы приветствовли военных гостей. Большя зл был приготовлен для церемонии подписния брчного договор, В глубине, н небольшой эстрде, стоял стол, окруженный креслми, преднзнченными для генерл и его штб, нд ними рзвевлись фрнцузские и мексикнские знмен. Длинные скмейки были рсствлены для остльных приглшенных. Ровно в девять чсов гости, в количестве трехсот человек, нполнили злу, и тотчс же после них вошли обрученные. Дениз был очровтельн. Смущення, дрож от избытк рдостных чувств, он опирлсь н руку доктор, который, впрочем, кзлся взволновнным не менее ее: нконец-то исполнилось глвное его желние! Донн Луиз де Крденс и грфиня Вленфлер шли по обеим сторонм невесты. З ними следовл Юлин, одетый в обыкновенный охотничий костюм. Шферми его были Бернрдо и дон Кристобль де Крденс.

Торжествення простот обряд гржднского брк сильно порзил мексикнцев. Кк только он был окончен, послышлся звон колоколов, призыввших в чсовню для совершения церковного обряд. Генерл предложил руку новобрчной, и длинный кортеж потянулся через двор сиенды. Чсовня был роскошно убрн, великолепный оргн торжественно звучл. Обедня был отслужен с той несколько языческой торжественностью, которой отличется мексикнский ктолицизм.

Религиозня церемония продолжлсь более чс. Выходя из чсовни, Юлин см вел свою милую Денизу! Теперь он его жен! Они возврщлись в сиенду, приветствуемые кликми рдости толпы слуг, кк вдруг новобрчный остновился и, обрщясь к генерлу, попросил зступить его место, и, шепнув что-то Бернрдо, он вместе с ним скрылся в толпе. Удивлення Дениз не знл, что ей думть. Не желя выкзть беспокойств, он продолжл улыбться, но сердце ее мучительно сжлось. Предчувствие ей говорило, что опсность грозит любимому человеку. Поднявшись по лестнице, он мшинльно повернул голову в нпрвлении, в котором исчез ее муж. Тм происходило что-то необычное. Толп волновлсь. Кзлось, что происходил не то ссор, не то дрк. Все это продолжлось несколько секунд. Но он тотчс же увидел Юлин и Бернрдо. Они возврщлись, оживленно и весело рзговривя. Дениз рдостно улыбнулсь.

— Зчем ты меня тк оствил? — с милым упреком спросил он муж, когд он вновь знял свое место. — Я смертельно испуглсь.

— Не сердись, дорогя моя, — отвечл он, — мне необходимо было отдть прикзние Шрбону. Впрочем, дело тебя ксется! Увидишь, ккой слвный сюрприз я тебе приготовил!.. Не спршивй теперь: пок это еще тйн.

— Н этот рз я тебя прощю! Я слишком беспокоилсь и мне очень приятно узнть, что стрх мой был неосновтельным. Но, — прибвил, грозя ему пльчиком, — помни, Юлин, что никких тйн не полгется между нми.

Вернувшись из церкви, дмы знялись своим тулетом. Зтем общество нпрвилось в столовую. Нужно быть в Мексике, чтобы иметь понятие о том, что ткое роскошь. Эт золотя стрн способн воплощть волшебные мечты. Не будем говорить о сервировке стол, слов тут ничтожны; укжем только н одну подробность относительно смого обед: подвлись горячие пирожки, нчиненные мороженым. Обед был н слву; вин и в особенности шмпнское лилось рекой. Пробило четыре чс, когд генерл и его свит встли из-з стол, извиняясь и прося общество не обрщть н них внимния. Они должны были ехть, чтобы поспеть к вечеру в глвную квртиру. Рсклнявшись со всеми, генерл оствил столовую в сопровождении офицеров, доктор, Юлин, Бернрдо и дон Кристобля. Когд они вошли в мленькую гостиную, в которой военные оствили свое верхнее плтье, Юлин с улыбкой подошел к генерлу.

— Генерл, — скзл он, — не зню, кк вырзить вм мою блгодрность з честь, которую вы окзли своим присутствием н моей свдьбе. В знк искреннего признния, позвольте поднести вм небольшой подрок.

— Что ткое? — сурово спросил генерл, не зня еще, смеяться ему или сердиться.

— Выслушйте меня, прошу вс; ндеюсь, что слов мои перестнут кзться вм стрнными.

— Говорите… но спешите — времени у меня мло, — сухо отвечл генерл, опускясь в кресло и знком приглшя всех прочих тоже сесть.

— Помните ли вы, генерл, — продолжл Юлин, деля вид, что не змечет дурного рсположения дух своего гостя, — что, возврщясь из церкви, я просил вс взять руку моей жены?

— Помню, и дже, сознюсь, вы меня немло удивили.

— Сейчс объясню вм это. В толпе, окружвшей нс, я узнл бндит, которого двно уже рзыскивет фрнцузскя полиция. Присутствие его в сиенде тем более меня порзило, что негодяй этот личный мой врг и поклялся жестоко отомстить мне.

Все слушли внимтельно. Дон Кристобль и доктор недоумевли.

— Продолжйте! — уже мягче скзл генерл.

— Я сделл знк Бернрдо и мы бросились к нему. Негодяй догдлся, что я его узнл, и бежл… Но я недром охотник и слвлюсь своей ловкостью. Бндит был поймн, связн, обыскн — и вот, что мы ншли у него.

Юлин подл генерлу, сложенную в виде письм бумгу.

— Гм!.. — пробурчл генерл, прочитв ее. — Дело скверное! И вы говорите, что человек этот фрнцуз? Но письмо не подписно?

— Вы и без подписи узнете, кто его писл.

Юлин подошел к окну и сделл знк.

— Сейчс преступник будет здесь, — скзл он.

Пленник ввели.

— Фелиц Оинди! — воскликнул с удивлением один из офицеров.

— Кк? — удивился генерл. — Этот мерзвец жив?

— Боже мой! — с отврщением и тревогой вскричл доктор. — Его, нверное, привели сюд ккие-нибудь преступные цели!

— Вот вм мой подрок, генерл! — смеясь, продолжл Юлин. — Принимете ли вы его?

— Принимю! — с хохотом отвечл генерл. — И дже — очень блгодрен! Кпитн Леритье, поручю вм этого мерзвц. Мы его возьмем с собой.

Фелиц Оинди нгло усмехнулся.

— Б! — проговорил он, окидывя презрительным взглядом присутствоввших. — Все это не тк стршно! Берегитесь, не поменяться бы вм со мною ролями!

— Вот гдин! — вскрикнул генерл, когд Оинди увели. — Послушйте, друг мой, — обртился он к Юлину, — не оствить ли вм в помощь сотенку солдт?

— Нет, нет! — с живостью ответил молодой человек. — Вм не следует уменьшть вш конвой. Сердечно блгодрен з предложение, но, верьте мне, силы нши достточны для отржения неприятеля.

— Кк знете!.. В тком случе, позвольте мне в последний рз поблгодрить вс и з гостеприимство, и з слвный подрок.

Скоро генерл и сопровождвшие его скрылись в облкх пыли.

Письмо, нйденное у Оинди, генерл возвртил Юлину, тот, в свою очередь, передл его Шрбону.

— Юлин, — спросил дон Кристобль, — тк, знчит, нпдение произойдет сегодня ночью?

— Д…

— И вы будете опять ншим спсителем!..

— Б! — весело прервл его Юлин. — Я спсю жену мою, вот и все! А если другие тоже спсутся, тем лучше! Прошу вс только предоствить мне полную свободу, сделть меня, тк скзть, глвнокомндующим.

— Рзумеется… Вы подготовили и оргнизовли оборону и горздо лучше меня знете, кк действовть… Но все рвно, Юлин, стрння у вс свдебня ночь!..

— Что же делть! Нужно пожертвовть этим! А теперь еще последняя просьб: не покзывйте и виду, что нм грозить опсность. Пусть гости не догдывются до последней минуты.

Они вернулись в столовую, где никто, кроме Денизы и грфини Вленфлер, не зметил их отсутствия. Звон хрустля, говор и смех нполняли громдную злу весельем. Пользуясь шумом, Юлин шепотом рзговривл с Денизой, теперь он ей все открыл. Понимя ее высокую душу, он знл, что грозящя опсность не поколеблет ее твердости, но он не хотел, чтобы бед зстл ее врсплох.

— Исполняй долг твой, дорогой мой, — отвечл молодя женщин, слегк побледнев, но сохрняя нгельскую улыбку. — Я тоже не изменю своему и остнусь спокойн и весел, кк ты мне прикзывешь. Помни только, дорогой мой, что ты моя жизнь. Если ты погибнешь, я умру!..

В восемь чсов открылся бл с Юлином и Денизой в первой пре. Фрнцузские тнцы сменялись мексикнскими. После одной из кдрилей Юлин оствил злу. Подошедший мжордом шепнул ему н ухо, что Шрбон желл его видеть.

— Ну что? — спросил Юлин.

— Мйор в целости получил письмо, нйденное у Оинди. Шйк рзделен н две пртии: одн, руководимя Мйором, подойдет с прк; другя, под предводительством Нвхи, нпдет н рнчерию.

— В котором чсу нчнется нпдение?

— Ровно в одинндцть!

— Хорошо! Теперь только десять — знчит, времени достточно для окончтельных приготовлений. Пусть все знимют свои посты: сржение будет, Бог дст, коротко и удчно!

ГЛАВА XX

Темня ночь спустилсь н землю. Тишин и спокойствие, кзлось, црили под густыми столетними деревьями. Изредк ночной ветерок чуть слышно доносил звуки бльной музыки. Зтем все утихло, и нступило полное зтишье. Но если бы чей-нибудь взгляд мог проникнуть во мрк ночи, стрнное зрелище удивило бы его! З кустми, з деревьями, в земляных трншеях неподвижно лежли вооруженные люди. Юлин и Бернрдо быстро проходили мимо них, тихо произнося ккие-то слов и получя, ткже шепотом, ответ. Охотники достигли, тким обрзом, смого глухого мест прк. Привыкший к темноте глз мог рссмотреть тут черные силуэты людей и особенно большое число чсовых. Бледное зрево тихо подымлось н горизонте, вскоре острый серп луны скользнул между тучми, слбо осветив весь пейзж. Бшенные чсы уныло пробили одинндцть.

Протяжный звон их не успел змереть, кк рздлся резкий крик степного ястреб. Крик повторился еще дв рз. Это кричл спрятвшийся в кустх Юлин. Внезпно со стороны рнчерии послышлись чстые выстрелы и дикие вопли. Нд стеною прк появилось множество голов, потом покзлись плечи, туловищ; бндиты приготовились осторожно перелезть через стену.

— Пли! — громко скомндовл Юлин.

Злп невидимых ружей с треском рзнесся нд высокими деревьями. Бндиты рзом все исчезли. Послышлось грузное пдение тел. Между тем дский шум этот достиг бльной злы. Тнцеввшие остновились в недоумении. Новые выстрелы вызвли пнику… Тогд дон Кристобль, взяв под руку донну Луизу, вышел н середину злы:

— Синьоры и кбльеро! — воскликнул он. — Успокойтесь!.. Опсность нм не угрожет! Н нс нпли всего пятьсот человек, зщитников нших более полутор тысяч, в том числе двести фрнцузских солдт! Я двно предупрежден был об этом нпдении. Мне кзлось достойным докзть слвным ншим союзникм-фрнцузм, что кровь предков не выродилсь в нс и что мы достойные сыны доблестных мексикнских conquistadores! 18 Будем же продолжть нши тнцы! Верьте, что ни один бндит не переступит порог сиенды!

— Брво! Брво! Д здрвствует Мексик! — в один голос зкричли гости.

— Будем продолжть тнцы! — восторженно воскликнул грфиня де Вленфлер.

— Д, тнцевть! — с улыбкой подтвердил Дениз.

Тоск и отчяние были в ее душе.

— Тнцевть! Тнцевть! — подхвтили нэлектризовнные дмы.

— Д, — повторили мужчины, — будем тнцевть, но с оружием в рукх!..

В дверях злы покзлись кпитн Пети и вооруженные топорми мтросы.

— Оружие в соседней комнте! — скзл кпитн, покзывя куд идти.

Все бросились з ним. Энтузизм был громдный. Через несколько минут мужчины вернулись, вооруженные с ног до головы.

— Глоп! Глоп! — требовли восхищенные гости.

Нчлся бешеный тнец. Музык гремел, сливя свои звуки с громом выстрелов. Кпитн Пети не помнил себя от рдости. Нрв почтенный моряк имел весьм здорный. Можно было ручться, что сегодняшнюю пляску он не променял бы ни н ккие миллионы. Все не тнцеввшие обрзовли бтльон, который способен был выдержть первый нтиск неприятеля. Кроме того, кпитн окружил злу цепью стрелков, мтросы стояли н чсх у глвного вход.

Но в это время Мйор не унывл. Решив победить во что бы то ни стло, он снов выстроил чсть своих людей; остльные же удрми зступов стрлись подкопть стену. Перестрелк нчлсь… Спрятнные н деревьях бндиты отлично пользовлись своей позицией. Их 6ecпрерывный и меткий огонь нносил большой урон зщитникм прк. Многие из них лежли бездыхнными. Юлин быстро отдл ккое-то прикзние унтер-офицеру пехотных стрелков. Тот сделл знк, что понял, и, собрв своих солдт, скрылся с ними в темной чще. Сильно потрясемя стен дрожл… Вдруг н протяжении почти пяти метров, он с треском обрушилсь. Громкое «ур!» приветствовло ее пдение. Бндиты бросились к пролому… Но стршня пльб остновил их. Юлин стоял тм с сотней вкеро.

— Проклятие! — зкричл Мйор, зствляя перепрыгнуть свою лошдь через брешь и потряся сблей. — Трусы!.. Чего вы остновились?.. Вспомните, черт возьми, что впереди вс ждет золото… Слышите, золото!.. Вперед!

— Вперед, з золотом! — повторили бндиты, ринувшись вслед з ним.

Новый злп встретил их.

Вновь рздлся крик степного ястреб.

— Друзья!.. — воскликнул Юлин. — Побед нш!.. Вперед, вперед!..

— Ур!..

И вкеро двинулись вперед, кк один человек.

Второй рз рзбойники должны были отступить.

Позди них рздлись новые выстрелы.

Бндиты попли между двух огней: теперь их тковли лесные охотники.

Взбешеный Мйор дрлся, кк лев. Собрв опять своих людей, он концом сбли укзл им н пролом в стене,

— Глядите, дьяволы! — хриплым голосом прокричл он. — Тм золото, здесь смерть! Вперед же!..

Бндиты побежли з ним, здыхясь от злобы и лчности. Но неожиднное препятствие остновило их. Пехотные стрелки незметно обошли их и, прячсь в трве, ожидли решительного момент. При движении вперед бндитов, они поднялись и пошли в штыки.

Это было кк рз в ту минуту, когд вкеро переступли через брешь и двиглись нвстречу вргу, когд спрв бегом приближлись комнчи, охотники зходили слев и с тыл.

Действия зщитников тк искусно были здумны и исполнены, что внтюристы очутились окруженными со всех четырех сторон.

Они поняли, что отступление стло невозможным, и знли, что пощды ждть нечего. Поэтому они решили дорого продть свою жизнь. Из всех их один Мйор был верхом. Бндиты соствили кре вокруг него и, плечо к плечу, открыли убийственный огонь. Но кольцо неприятеля все теснее стягивлось кругом них… Вдруг комнчи отделились и бросились вперед. Сил нпор сломил ряды бндитов. Тогд нчлсь не битв, бойня. Зщитники били соединенными силми. Крики ярости и отчяния потрясли воздух. Сржвшиеся боролись грудь в грудь, поржя друг друг сблями, штыкми, ножми, чем попло… Рненые приподнимлись, скользя в крови, чтобы ннести последний удр. Число бндитов уменьшлось с кждой минутой. Но они продолжли сржться; ими овлдело чувство зщищющегося зверя. Они ничего не видели, не слышли, ни н что не ндеялись, но яростно сопротивлялись, с демонской рдостью хохоч, когд чувствовли, что нож их вонзлся в живое мясо. Вдруг все смолкло. Все бндиты были перебиты.

Зщитники сиенды ткже немло пострдли: шестьдесят шесть из них пли смертью героев, сто тридцть были рнены. Побед достлсь с трудом, но знменитя «кудриллья» был уничтожен, и глвный вождь ее, Мйор, лежл тут же, под грудой тел своих сообщников. Со стороны рнчерии сржение происходило почти при тех же условиях. Только тм, в смом нчле нпдения, глврь бндитов, Нвх, неосторожно подвшись вперед, был взят вкеро в плен. Покуд рзбойники, смущенные несчстьем своего предводителя, недоумевли, что им делть, их окружили и истребили до одного. Тковы все битвы в свнне. Пощды тм не знют! Все это продолжлось не долее трех четвертей чс.

В большой зле тнцы продолжлись с кким-то дьявольским оживлением.

— Побед! Побед! — рздлся вдруг голос, покрывший гром оркестр.

Дениз с рдостным криком бросилсь к мужу.

Это был он, весь покрытый кровью, но не своей, неприятельской… Глз его горели, голос гордо звучл.

— Д здрвствует Мексик! Д здрвствует Фрнция! — восторженно пронеслось в ответ.

— Блгодрю, друг! — взволновнным голосом скзл дон Кристобль, пожимя руку Юлину.

— Не стоит блгодрности! — ответил тот, смеясь. — Мне просто доствило удовольствие избвить вселенную от подобных негодяев. Но позвольте мне пойти переодеться — я похож н мясник.

Бл продолжлся до поздней ночи и кончился великолепным ужином. Н другой день, рно утром, Юлин отпрвился в прк, н место вчершнего сржения. Ему еще рз хотелось удостовериться, что Мйор действительно убит. Но он опоздл. Трупы были уже зрыты, и никто не позботился освидетельствовть их.

Известие это неприятно порзило Юлин.

— А что, — подумл он, — если Мйор жив? У этого дьявол душ привинчен к телу… Вот штук был бы! Рзумеется, в нстоящую минуту он не может нм вредить, но — потом?

Кк ни стрлся он себя уверить, что это вздор, что он см видел, кк Мйор упл, — сомнение зкрлось в его сердце.

Он здумчиво вернулся в сиенду, где все еще спли Слуг доложил, что Нвх двно ожидет его.

Прикзв тотчс же ввести внтюрист в кбинет, Юлин рдушно встретил его и горячо блгодрил з окзнную услугу.

— Я, может быть, отгдл, — продолжл он, смеясь и зкуривя сигру, — что привело вс тким рнним утром в сиенду. Вы, нверное, пришли нпомнить мне о моем обещнии?

— Признюсь, судрь, вы првы, — с некоторым смущением отвечл Нвх, — хотя мне довольно неприятно в этом сознться.

— Отчего же? Мы зключили соглшение: вы честно исполнили вши обязтельств, я обязн поступить точно ткже. Требовние вше совершенно зконно.

— Д, с деловой точки зрения, рзумеется, но приличие требовло бы, чтобы я не был тк нзойлив. Првд, у меня есть опрвдние, я бы мог укзть н причину, зствившую меня тк грубо нвязывться, но он тк необыкновенн, что, прво, я не решюсь нзвть ее.

— Говорите! — улыбясь, скзл Юлин.

Нвх нходился в сильном рздумье. Лицо его было бледно, что-то, видимо, тревожило его.

— Судрь, — спросил он нконец тихим голосом, — верите ли вы в предчувствия?

— В предчувствия? — переспросил удивленный Юлин.

— Д… Не думйте, что я вс збвляю скзкми, судрь, но обстоятельств зствили меня быть суеверным. Я глубоко верю в предчувствия… Скоро сорок лет, кк я живу н свете, и никогд они меня не обмнывли.

— Хорошо, но ккое отношение между вшим приходом и этой верой в чудесное?

— А вот ккое: я чувствую, что Мйор не только жив, но дже успел бежть.

— Нвх, — торжественно проговорил Юлин, — я лично видел Мйор рспростертым н груде окроввленных трупов. Он мне кзлся мертвым. Но я хочу быть откровенным с вми: подозрение вше стрнным обрзом совпло с моими мыслями — я тоже думю, что он жив.

— А я тк в этом уверен. Вот зчем я тороплюсь получить обещнные деньги; мне хочется скорее убрться отсюд. Что-то говорит мне, что человек этот будет причиной моей гибели.

— Полноте… Теперь вм нечего бояться — вы уезжете во Фрнцию, он же никогд не посмеет вернуться туд. Но, чтобы не здерживть вс нпрсно, позвольте мне сейчс же произвести с вми рсчет.

Юлин вынул из бюро связку бумг.

— Вот вм чек н семьдесят пять тысяч пистров н дом Ротшильдов в Приже, Лондоне или Вене, куд хотите.

— Блгодрю…

— Кроме того, дон Кристобль поручил передть вм пять тысяч мексикнских унций.

— О это слишком! Прво, я не зслужил…

— Берите, берите, — продолжл, смеясь, Юлин. — Зслуги вши для нс неоценимы, что ксется величины суммы, то не бойтесь рзорить дон Кристобля. Он тк богт, что, пожлуй, не знет и счет своим сокровищм. Верьте, что он с особым удовольствием посылет вм эти деньги.

— В тком случе, я принимю… Еще последняя просьб: потрудитесь нписть чек н имя Вильям Фильмор.

— Извольте. Вы берете это имя?

— Д, я стновлюсь чистокровным янки. Впрочем, все мои бумги в порядке; вот уже четыре год кк я числюсь северомерикнским гржднином.

— Я вижу, что вы предусмотрительный человек… Скжите, могу ли я вм быть полезен?

— Блгодрю вс, — с чувством скзл Нвх. -Вы для меня много сделли: вы дли мне богтство и свободу. Через несколько дней я буду н пути в Европу. Вших плнов я не зню, но полгю, что вы оствите Мексику и вернетесь во Фрнцию. Если когд-нибудь в Приже вм пондобится верный человек, вспомните Вильям Фильмор из Нью-Йорк, и знйте, что кждый день, между четырьмя и пятью чсми пополудни, он будет ждть вс в Пле-Рояле, у Cafe de la Rotonde. Будущего нельзя предвидеть, преднный человек всегд может пригодиться.

ГЛАВА XXI

Мексикнцы любят, чтобы свдебные торжеств длились по крйней мере две недели. Гости не покидли сиенду. Кждый день был новым прздником; пир шел з пиром и все должно было звершиться большой охотой, устроенной Железной Рукой и прочими охотникми, не исключя и комнчей, в честь друзей их и товрищей Темного Сердц и Железной Руки. Охот должн был продолжться восемь дней. Со своей стороны, дон Кристобль, желя достойным обрзом отблгодрить з приглшение, делл ткже большие приготовления. В нзнченный день, н рссвете, блестящий поезд двинулся со двор сиенды. Впереди ехли пятьдесят вооруженных вкеро под предводительством Но-Игнсио; з ними, верхом н чудных лошдях, следовли великолепно одетые гости, числом более трехсот. Длинный обоз, нгруженный плткми, провинтом, кухонной посудой, змыкл шествие. Сбоку грцевли рзведчики. Высокие трвы тк легко могут скрыть зсду! Н этот рз, впрочем, бояться было нечего. Квлькд был слишком многочисленн и хорошо вооружен, чтобы кто-либо осмелился нпсть н нее. Сборный пункт, н котором охотники ожидли своих гостей, отстоял чсов н шесть езды от сиенды. Н половине пути Юлин подъехл к Эдурду Пети. Почтенный кпитн кзлся восхищенным. Он бодро сидел н крсивом мустнге, улыбясь по сторонм.

— Ну что, кпитн, — весело спросил его Юлин, — кк вм понрвилось флоридское гостеприимство?

— Слов не нхожу, — с восторгом отвечл кпитн. — Просто не зню, во сне ли я вижу, или няву… Жль, что скоро придется рсстться со всеми этими чудесми.

— Будто вы уже собиретесь в Гуймс?

— Пор… Покуд я здесь кучу, тм черт знет, что делется.

— Ничего. Пусть мтросики повеселятся!

— Веселиться — пусть веселятся, но дезертировть не следует. А мне дли знть, что один негодяй, взятый мною из жлости, выкинул подобную штуку…

— А экипж вш велик?

— Достточно… шестьдесят человек, все н подбор… исключя, впрочем, этого мерзвц Жон! Но если он только попдется ко мне в руки…

— Послушйте, кпитн, я хотел с вми поговорить… Нймите еще человек двдцть. Мы поедем с дмми и всякие предосторожности будут не лишни…

— Извольте… Д вы не беспокойтесь, — прибвил он, смеясь, — у нс есть чем зщищться. «Belle Adele» вооружен не хуже любого военного судн. У меня контрбндой припрятны две пушки и шесть кмнеметных мортир. Покуд мы в гвни, все шито-крыто, но кк только мы выйдем в открытое море, сейчс ртиллерию вверх н плубу!.. Все, знете, лучше, н всякий случй…

— Прекрсно, кпитн; вы, видно, любите предосторожность. Тем лучше! Знчит, я могу н вс рссчитывть и ндеяться, что вы не збудете нвербовть еще несколько мтросов?

— Хорошо, хорошо! Будьте покойны!

Было около десяти чсов, когд крвн достиг сборного пункт.

В несколько минут обрзовлся нстоящий лгерь. Штры были рскинуты, повр весело зстучли ножми. Утомленное общество, тотчс после роскошного звтрк, отпрвилось спть. В четыре чс все опять сели н лошдей и охот нчлсь. Охотники и крснокожие не поленились зготовить облву для своих гостей. Целых восемь дней перед ними пробегли стд бизонов, лосей, нтилоп и прочее. Для рзнообрзия иногд нтыклись н ягуров и медведей. Юлин был црем охоты.

Все шкуры убитых зверей были рскуплены доном Кристоблем и его гостями, к великой рдости охотников и крснокожих, не избловнных щедротми обыкновенных купцов. Н девятый день квлькд тем же порядком вернулсь в сиенду, и гости стли рзъезжться по домм. Кпитн Пети уехл одним из первых. Все зметили, что перед отъездом у него был длинный рзговор с доном Кристоблем, но никто не придл этому особого знчения.

Прошло более месяц. Юлин и Бернрдо торопились кончть свои дел. Тот и другой длеко не были богты. Все состояние их зключлось, по их рсчетм, в сотне тысяч фрнков, лежвших в бнке Скруб и К°, в Эрмосильо. Они знли, что им придется много рботть, но об были молоды, сильны духом и телом, и будущее не стршило их. По првде скзть, им жль было покинуть беспредельные и тинственные степи, к которым они тк привыкли. Тут они были действительно свободны! Цивилизовння жизнь невольно их смущл. Они чуждлись сердцем ее условностей, требовний и однообрзия. Но Дениз никогд не смогл бы свыкнуться с треволнениями степной жизни. Несмотря н любовь ее к мужу, жизнь ее был бы рядом определенных лишений. А нужно, чтобы он был счстлив! Юлин и Бернрдо этого хотели и решились рсстться с цветущими свннми и девственными лесми. Нстл день отъезд. Но нкнуне грфиня де Вленфлер получил письмо, изменившее весь плн ее путешествия. Вжные дел требовли ее возврщения в Кнду. Однко он все-тки зхотел проводить друзей своих до Урэс, куд отпрвлялся доктор в сопровождении новобрчных, желвших подольше быть с ним и воспользовться случем, чтобы проститься с генерлом X.

Хозяев сиенды плкли, рсствясь с ними.

— Прощйте, мой добрый друг! — скзл Юлин, обнимя в последний рз дон Кристобля и сдясь н коня.

— Не прощйте, до свидния, — отвечл тот. — Я ндеюсь видеть вс скорее, чем вы думете… Мне нужно, нконец, побывть в вшей прекрсной Фрнции…

Рдостное восклицние встретило это зявление.

— Д, — продолжл дон Кристобль, — Бог дст увидимся в Приже, и зрнее прошу вс не откзть мне в гостеприимстве.

Юлин зсмеялся.

— А я зрнее обещю вм, — скзл он, — гостеприимство смое рдушное, Но, к сожлению, не роскошное.

— Кто знет, — тонко улыбясь, отвечл дон Кристобль.

Многочисленный конвой сопровождл путешественников. Они ехли не спеш, остнвливясь н ночь, и, тким обрзом, через двендцть дней после отъезд из сиенды, прибыли в Урэс. Неожидння рдость ожидл их тм. Генерл X. дл в их честь большой обед. Общество было избрнное и рзговор, рзумеется, врщлся исключительно около последних событий в сиенде. Когд подли шмпнское, генерл встл и, обрщясь к Юлину и Бернрдо, скзл:

— Господ, я с нетерпением ожидл вшего приезд в Урэс и счстлив, что могу нконец вырзить вм мое глубокое увжение и скзть, что я ничего не збыл… -он произнес эти слов с особенным удрением.

— Генерл… — пробормотл смущенный Юлин.

— Д, господ, — продолжл генерл, — к вм были неспрведливы. Я считю лишним рспрострняться н этот счет: вы меня и тк понимете. Одним словом, вы имели прво требовть удовлетворения от првительств, и оно вм в нем не откзло: нгрждю вс орденми Почетного легион! Все сознют вжность услуги, которую вы нм окзли истреблением смой опсной шйки бндитов.

Рдость друзей еще более увеличилось, когд они узнли, что дон Кристобль получил то же отличие.

Когд нстл минут рсствния, доктор и грфиня де Вленфлер решили проводить отъезжвших до Гуймс. Путешествие продолжлось при тех же условиях, кк в нчле. Ехли только днем, и то исключительно в те чсы, когд солнце не пекло. Не доезжя трех лье до Эрмосильо, дорог рзветвлялсь: одн ветвь вел в смый город, другя в Сонору. Н смом перекрестке крвн встретился с крытыми носилкми, пристроенными н двух мулх, и окруженными несколькими всдникми.

Один из них, лицо которого скрывлось под широкими полями соломенной шляпы, был одет мтросом. В ту минуту, когд об поезд порвнялись, мтрос быстро нгнулся к носилкм и что-то прошептл. Спущенные шторы быстро рздвинулись. Бледное, изнуренное лицо, искженное стршным волнением, покзлись в окне.

То был Мйор. Предчувствие Нвхи и Юлин опрвдлись. Предння любовь донны Люс еще рз спсл его! З дв дня до тки сиенды Мйор спешно вызвл свою жену в лгерь. По окончнии экспедиции он, если читтель помнит, ндеялся бежть, но не инче кк увозя с собою ту, которую продолжл любить, кк в первые дни их супружеств. Когд он двинулся против «Флориды», донн Люс не хотел оствить его, но, боясь з нее, Мйор спрятл ее в соседнем лесу под охрной нескольких ниболее верных ему бндитов. Донн Люс долго ждл его возврщения. Придя нконец в отчяние, он послл рзведчиком одного из своих телохрнителей, и тот вскоре вернулся с ужсной вестью. Он поклялсь спсти своего муж. Убедившись, что победители рзошлись, донн Люс в сопровождении бндитов отпрвилсь н место побоищ. Любовь одн способн внушть подобную преднность! Молодя женщин долго рзбирл изуродовнные рнми и предсмертными судорогми трупы. Нконец он ншл того, кого искл. Мйор лежл бездыхнный, холодный, весь истеквший кровью… С помощью бндитов он, не стршсь опсности и зтруднений, перенесл его в грот Кскд. Тм Мйор более месяц боролся со смертью. Когд ему стло немного лучше, донн Люс перевезл его в Эрмосильо, в дом своих родных, где его окружили всяческой зботой. Любовь донны Люс вернул жизнь этому мерзвцу!

Случй свел Мйор с Жоном, бежвшим с «Belle Adele».

Жон был негодяй, имевший полное прво бояться зкон. Ннимясь к кпитну Пети, единственной мыслью его было бежть в первом попвшемся мерикнском порту. После встречи с Себстьяном, который, к слову скзть, длеко не был с ним тк скрытен, кк хвстл потом Мйору, Жон отпрвился к тестю бндит. Почтенный бнкир был в то же время и шпионом, и дже подчс вербовщиком своего зятя. Жон покзлся ему человеком подходящим, и, по прибытии Мйор в Эрмосилъо, он приствил его к нему. Между тем здоровье Мйор медленно попрвлялось. Слбость все не проходил. Доктор решили, что воздух Эрмосильо ему вреден, и посоветовли донне Люс везти его в Сонору. Он тотчс же поехл приготовить все нужное, н другой день в зкрытых носилкх туд же отпрвился и Мйор.

Вот объяснение встречи, о которой скзно выше.

— Смотрите, мйор! — скзл мтрос, который был никто иной кк Жон.

Крвн проходил мимо них.

Мйор взглянул… Лицо его вспыхнуло, жилы н лбу нпряглись. Яростный вопль вырвлся из его уст. Он опрокинулся почти без чувств н подушки. Услышв крик, путешественники повернули головы. Но, не видя ничего особенного, продолжли свой путь. Мтрос нгнулся нд Мйором.

— Ну что, — сурово спросил он, — првду ли я скзл Себстьяну?

— Он!.. Он! — глухо простонл Мйор. — О! Кким обрзом остлсь он жив!.. И это он укрл мою девочку, мою бедную мленькую Внду!.. Проклятие! Куд он едет? Я должен ее нйти. Один из нс лишний н этом свете…

— Успокойтесь!.. — уговривл его мтрос. — Вы себе только вредите. Обещю вм все рзведть. Я узнл одну из сопровождвших ее дм — госпожу Денизу, ншу бывшую пссжирку. Они, нверное, все едут в Гуймс, оттуд во Фрнцию. Я проберусь в Гуймс, рсспрошу товрищей с «Belle Adele» и, если не узню всю подноготную, то нзовите меня дурком.

— Слушй, ты любишь деньги? — тяжело дыш, спросил Мйор.

— Еще бы!

— Если узнешь, зчем он тут был и куд едет, ты получишь сто унций золотом.

— Ур!.. — воскликнул мтрос. — Все будете знть!

Но человек предполгет, Бог рсполгет.

Когд Жон вернулся в Эрмосильо, путешественников уже тм не было, когд он вслед н ними поспешил в Гуймс, то узнл, что «Belle Adele» нкнуне еще ушл в открытое море.

Он был поржен. Прощйте, денежки!

Но Жон был млый неглупый, глвное, нходчивый.

Вернувшись в Сонору, он, к удивлению своему, зстл Мйор знчительно попрвившимся.

— Что, узнл? — спросил его тот.

— Еще бы! — смоуверенно отвечл мтрос. — Обе дмы отпрвились в Гвр. Чтобы убедиться в отъезде известной вм особы, я оствлся в Гуймсе до отплытия «Belle Adele».

— Вот твои сто унций.

Мы увидим, ккие последствия эт ложь имел для смого Жон!

ГЛАВА XXII

Мы скзли уже, что доктор и грфиня де Вленфлер провожли нших друзей до Гуймс. Тотчс по прибытии, доктор должен был окончтельно рспроститься со своими детьми, но грусть рзлуки умлялсь ндеждой н скорое свидние.

Было получено известие, что безумно нчтя мексикнскя экспедиция близилсь к рзвязке. Грфиня де Вленфлер сопровождл путешественников до Нового Орлен, где дел должны были здержть ее поездку в Квебек. Конвой был богто нгржден и рспущен. Тут случилось одно обстоятельство.

Один из трех вождей комнчей — Тхер — тк подружился с Бернрдо, что решил ехть с ним вместе в Европу.

Кпитн Пети исполнил желние Юлин. Экипж был укомплектовн двдцтью рослыми мтросми. Дисциплин, быстрот действий всего экипж смело могли конкурировть с любым военным судном.

Общество собирлось кждый день в большой зле. Дмы знимлись воспитнием мленькой Внды, живой ум и милый хрктер девочки нежно привязли к ней ее покровительницу.

В Новом Орлене грфиня де Вленфлер и Армн рсстлись со своими друзьями. Юлин и Дениз с грустью простилсь с ними. Грфиня особенно был им дорог. Они знли, что обязны ей всем своим счстьем.

В Новом Орлене Тхер в первый рз примерил европейское плтье. Скоро он совсем освоился с новым нрядом, и, когд пестря ттуировк окончтельно смылсь с лиц его, он предстл крсивым прнем лет двдцти пяти, не более. Цвет лиц его, рзумеется, был немного крсновтым, но это не очень его портило.

Н другой день, по уходу из Нового Орлен, «Belle Adele» срзу утртил свою мирную внешность. Пушки и мортиры, до того времени спрятнные в трюме, были поствлены н лфеты, боевые припсы лежли у ют-мчты. Юлин зметил эти приготовления.

— Вы опсетесь чего-нибудь? — спросил он кпитн.

— Ничего особенного, — отвечл тот, — это просто меры предосторожности. Пок мы не вышли из проливов и не отошли от Гвны, они не лишни.

Дня через дв после этого рзговор, кпитн вручил Юлину письмо.

— От кого это? — спросил тот с удивлением.

— Не зню, мне прикзно передть вм это письмо не рнее, чем корбль оствит мерикнские воды и окончтельно отойдет от мтерик. Срок нстл. Следующя остновк будет только во Фрнции.

Сильно зинтриговнный, Юлин рспечтл конверт.

Письмо было нписно по-испнски; внизу стоял подпись дон Кристобля де Крденс.

Пробежв его, Юлин отпустил руки от изумления.

— Слушй, Дениз! — скзл он жене.

И он, читя, переводил письмо н фрнцузский язык:

«Милый Юлин, не хочу сердить вс нпоминнием о том, сколько рз вы спсли меня и мое семейство, но вы должны сми знть, кк бесконечно мы вм обязны. Теперь вы женты н прелестной девушке, которую мы все горячо любим и с которой вы будете счстливы, кк того зслуживете. Но, Юлин, вы небогты, Дениз бедн. В Приже, говорят, нужно быть очень богтым, для того чтобы быть очень счстливым. Вм, друг мой, я ничего не предлгю — зню, что вы откжетесь, — но Дениз примет придное от меня. Откзв мне, вы поступите дурно, я вс считю не способным дурно поступть. Клянусь честью, что придное, кким бы оно ни покзлось знчительным при вшей щепетильности, соствляет ничтожнейшую чсть нследств предков моих, мексикнских инков. Д и чему должно служить богтство, если не тому, чтобы иногд способствовть счстью лучших друзей? Придное состоит из слитков, бережно уложенных в ящики. Кпитн Пети передст вм их. Кроме того, у него есть для Денизы шктулк. Это подрок донны Луизы. Примите, дорогой друг — именем дружбы прошу вс, — примите нш подрок, если не для вс, то для жены вшей. Откз вш докжет нм только, что вы нс не любите, и в тком— случе, к крйнему моему сожлению, я с вми рсстнусь нвеки. Преднный вм дон де Крденс».

— Что делть? — спросил Юлин, окончив чтение.

— Принять, друг мой! — твердо скзл Дениз. -Принять не из жжды золот — мы и тк довольно богты, по-моему, но для того, чтобы не оскорбить честного человек, богтство которого неисчислимо и который всеми силми желет докзть тебе свою признтельность…

— Ты этого хочешь, Дениз? — колеблясь еще, спросил Юлин.

— Я хочу только того, чего ты хочешь!.. Но мне кжется, что не следует огорчть ткого человек…

— Ты прв…

Юлин позвл кпитн, который из деликтности удлился.

— У вс есть бгж н нше имя, кпитн? — спросил он его.

— Д, двдцть дв ящик для госпожи д'Иригойен и шесть господину Бернрдо Зумето.

— Ого! — вскричл Бернрдо. — Д это скзк из «Тысячи и одной ночи!»

— Видишь, Юлин, теперь мы не смеем откзться! — скзл Дениз.

Кпитн открыл шкф и, вынув оттуд богтую шктулку, передл ее Денизе.

В ней лежло н 3 500 000 фрнков бриллинтов чистейшей воды.

— Д это уже — целое состояние! — воскликнул Юлин, любуясь блеском кмней и не подозревя еще их нстоящей стоимости. Ящики лежли в трюме; решено было не трогть их до приезд во Фрнцию. Вскоре корбль вошел в Антильское море. Вдли обрисовывлся остров Куб. Кпитн кзлся озбоченным.

Несколько рз в день он всходил н рнгоут, долго всмтривясь в длекий горизонт. Вечером он не велел, по обыкновению, убирть прус, нпротив, они были рзвернуты, кк для полного ход. Когд все его прикзния были исполнены, Юлин подошел к нему.

— Кпитн, — скзл он, — вы беспокоитесь?

— Д! — откровенно признлся Эдурд Пети.

— Отчего?

— Не хочу ничего скрывть от вс, тем более что обязн дже сговориться с вми нсчет нших действий. Сегодня с утр неизвестный корвет следует з нми.

— Вы убеждены, что он действительно з нми следит?

— Совершенно… Я нрочно несколько рз менял нпрвление корбля, и всякий рз корвет следовл ншему примеру. Сомнения не может быть: нс преследуют. Д в этих проклятых проливх вечно нткнешься н ккую-нибудь историю!..

— Кпитн, — скзл Юлин, — я ткже буду откровенен с вми; сознюсь, что я см зметил стрнное поведение этого корвет. Скжу более, я предчувствовл его появление, потому и просил вс увеличить силы вшего экипж.

Эдурд Пети смотрел н него с удивлением.

— Не рсспршивйте меня, — серьезным голосом продолжл бывший охотник. — Быть может, подозрения мои ошибочны! Подумем лучше, кк помочь беде.

— Нм остется стрться выигрть время. Мы кк рз н большой дороге, и легко можем встретить военный корбль. Не то — придется дрться. Кк ни быстр ход «Belle Adele», этот дьявол еще быстрее… Если мы не нйдем союзник, способного зствить его от нс отстть, он в полночь нс нстигнет.

— Сколько зщитников нсчитывете вы н «Belle Adele»?

— Девяносто дв, вместе с вми и вшим другом.

— Ручетесь ли вы з вших людей?

— Кк з смого себя!

— Тк выслушйте меня.

В несколько минут плн был соствлен и принят.

Полночь. Н безоблчном небе ярко светит лун, озряя синевтым тинственным светом громдные пустыни небес и вод. Золотя полос, искрясь и игря, широко перерезывет глдкую поверхность моря.

Все тихо. «Belle Adele» кжется спящей. Огни везде потушены. Большя чсть прусов убрн и корбль медленно движется, неловко зворчивя то влево, то впрво. Рулевой, по-видимому, здремл.

Неприятельский корвет приближлся с быстротою молнии. Это было небольшое судно, длинное и острое, кк нстоящя рыб; н буксире у него были две лодки, битком нбитые людьми. Число пиртов не превышло пятидесяти, но все они, впрочем, были прекрсно вооружены. Между ними был и Жон.

Эту погоню он устроил по прикзнию Мйор, рзумеется. От него мйор узнл о силх «Belle Adele», но подробности эти окзлись длеко не верными. Жон поступил к кпитну Пети уже после вооружения корбля, и тк кк в короткое время его службы н «Belle Adele» не было ндобности выкзть все силы, Жон не подозревл о существовнии пушек и мортир. Вот отчего пирты тк смело преследовли «Belle Adele» и без опсения приближлись к ней…

Н рсстоянии выстрел корвет остновился. Буксирные лодки были отвязны… Обмотнные соломой весл не производили шум. Пирты приближлись, зрнее уверенные в успехе. Что могли против них сделть сонные, зстигнутые врсплох, безоружные пятьдесят человек? Кк видно, дезертир не знл дже числ зщитников «Belle Adele». По днному знку, пирты с дикими крикми, рзом бросились н корбль, стрясь вскрбкться н плубу. Но судно внезпно круто повернулось и опрокинуло собой обе лодки, сидевшие в них мгновенно пошли ко дну.

Плуб вдруг зполнилсь людьми. Стршня пльб открылсь по уцелевшим пиртм, которые, отчянно зщищясь, пытлись кинуться н бордж. Выстрелы, проклятия, крики торжеств и отчяния сливлись с грохотом пушек и мортир. Кмни рзметли и топили спсвшихся вплвь рзбойников, ядр громили корвет.

Мчт его был срезн, борт пробит, но ему кк-то удлось стть под ветер и уклониться от сыпвшегося н него свинцового грд.

Тк окончилсь дурно здумння и плохо исполнення тк пиртов н «Belle Adele»! Экипж ее вел себя геройски. К счстью, не окзлось ни рненых, ни убитых. Несколько мертвых пиртов лежли н плубе. В одном из них все узнли дезертир Жон.

Нечего и говорить, что Юлин щедро нгрдил весь экипж «Belle Adele». зключительня чсть плвния окончилсь блгополучно.

Через месяц с небольшим н горизонте покзлсь темня полос. По мере приближения, он все увеличивлсь… То были берег Фрнции!

Юлин возврщлся н свою родину после четырндцтилетнего отсутствия!

Сколько в это долгое время было им пережито! Сколько стрдний, печли, опсностей было им изведно! Тяжелые воспоминния теснили его грудь. Зчем судьб ткой злой мчехой отнеслсь к лучшим годм его молодости и что ждет его впереди?

Лски Денизы, сердцем любящей женщины отгдвшей грусть муж, рзогнли его мрчное нстроение, и он вступил н родную землю счстливый нстоящим и полный уповний н будущее. Что ксется Бернрдо, то, кзлось, им было все збыто. Он весь жил ндеждой. Теперь он был богт, и ничто не мешло ему добивться любви милой Мриетты. По приплытии в Гвр тотчс открыли ящики, прислнные доном Кристоблем. Ценность подрк длеко превзошл смые смелые ожидния обоих супругов и в особенности Бернрдо. Юлин велел позвть эксперт и просил его определить стоимость слитков. Эксперт рботл дв чс и после тщтельного осмотр объявил, что стоимость чистого золот, лежвшего в этих двдцти восьми ящикх, соствлял бснословную сумму — тридцть восемь миллионов. Кково же должно было быть состояние дон Кристобля, если эти миллионы соствляли только ничтожную чсть нследств инков?! Это море золот скорее испугло, чем ослепило Юлин. Его вкусы были тк скромны, что если бы не Дениз, он, не здумывясь, откзлся бы от этих богтств.

Путешественники не покидли «Belle Adele» до последней минуты.

Юлин призвл кпитн и, зплтив з проезд, передл ему знчительное вознгрждение для всего экипж. После того, он объявил, что опять ннимет его корбль.

Кпитн должен был плыть обртно в Гуймс, оттуд лично отпрвиться во «Флориду» для передчи дону Кристоблю письм, которое Юлин нписл. Кроме того, Юлин просил кпитн не покидть Гвр, покуд тот не получит из Приж подрки, которые ткже просил отвезти сиендеро.

Но и Эдурд Пети не был збыт. Юлин просил его принять пятьдесят тысяч фрнков, прибвив, что это лишь слбое выржение той признтельности, которую он и жен его питют к нему.

Кпитн чуть с ум не сошел от рдости. Пятндцть лет он плвл, и в первый рз встречл тких щедрых пссжиров!

Скорый поезд умчл Юлин, Денизу, Бернрдо и Тхеру в Приж.

Десять дней спустя после их отъезд, кпитн Пети получил двдцть огромных сундуков. Это были подрки, преднзнченные для дон Кристобля и донны Луизы.

Н другой день, с восходом солнц, «Belle Adele» вышл обртно в Гуймс.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВОСКРЕШЕНИЕ

ГЛАВА I

29 мрт 1870 год ккой-то человек осторожно крлся с улицы Сен-Мртен н улицу Грвилье.

Вечерело. Гзовые рожки бледно мерцли сквозь густой, пронизывющий до костей тумн, бшенные чсы церкви Сен-Мери звонко пробили семь.

Трудно определить было возрст шедшего человек. Кзлось, он был еще довольно молод, но его желтое безбородое лицо, с вытянутым носом, беспокойно бегющими глзми, носило кк бы отпечток порочности и преждевременной стрости. Одет он был обыкновенным рботником, только рвня блуз его, зплтнные штны, зслення черня шелковя, ндвинутя н брови фуржк, поржли своим неопрятным видом.

Он шел, кк-то особенно перевливясь с боку н бок, зложив в крмны руки и поссывя короткую трубочку.

У 28-го номер он остновился, окинул улицу быстрым взглядом и, не зметив ничего подозрительного, вошел в Римский двор.

Удивительное место этот Римский двор! Город в городе! Уцелевший обломок средних веков в современном Приже! Нужно тм побывть, чтобы оценить деяния прогресс неофицильных рзрушителей. Вторя империя, прикрывя свои стртегические цели более гумнными, во всяком случе сослужил огромную службу столице мир. Блгодря ей, рушились многочисленные дворы чудес, рзмножившиеся, подобно зловредным язвм, по древнему городу, и в темные зкоулки их пролиты были потоки солнечных лучей и свет.

К сожлению, ломк окзлсь не рдикльной. Кк всегд в подобных случях, чстные интересы зтормозили общее дело. Неизвестными, может быть, и известными судьбми некоторые притоны были пощжены. Рстерявшиеся было мошенники вздохнули свободнее.

Остлось еще, где приютиться, потому что не все гнезд были рзорены!..

Римский двор был именно одним из подобных убежищ. У него было три глвных вход: с улиц Грвилье, де-Вертю и Рим. Это был лбиринт темных и грязных во все времен год переулков, скрещиввшихся по всем нпрвлениям и обрзоввших в центре небольшую площдь, укршенную фонтнми и чсми. Вдли виднелись трубы фбрик. Нселение Римского двор и соседних к нему улиц соствляет отдельный клсс обществ; впрочем, вернее скзть, оно не приндлежит ни к ккому определенному клссу обществ. Тут были контрбндисты, воры, убийцы, беглые из тюрем и кторги, шулер, злостные бнкроты, содержтели публичных домов — словом подонки обществ; и все это утром не знет, чем позвтркть, вечером, глядишь, обедет н чей-либо счет. Все средств хороши для достижения цели!

Нселение двор рзделяется н две, строго определенные группы: н эксплутирующих мрк ночи и н рботющих при дневном свете.

Но обе группы в нрвственном отношении стоят одн другой.

В 1870 году, может быть, и по сию пору, в одном из укзнных нми переулков стоял дом, время постройки которого относилось по крйней мере к XIV столетию. Входня дверь отворялсь в узкий и темный коридор, выходящий н обширный двор, середину которого знимл колодец, окруженный кменной огрдой.

Предние глсило, что колодец этот спусклся в ккие-то тинственные подземелья. Впрочем, тк говорили лишь по слухм; уже сорок лет, кк отверстие колодц было нглухо зколочено.

Нпрво от входной двери нходилсь лвк; вечно спущенные крсные знвеси н окнх придвли ей вид винного погребк, и этим он привлекл любопытные взоры прохожих. Жители Римского двор рсскзывли, что лвк эт торгует всем, в особенности же теми предметми, которые полицией к продже не до пускются.

Обыкновенно, днем тм было пусто, но чуть нступли сумерки, кртин менялсь. Покуптели стеклись со всех сторон, из коридор выпрхивли, точно стя ночных ббочек, нрумяненные нхльные женщины.

Дом этот, целиком ннимемый влдельцем лвки, приндлежл к рзряду тех, которые полиция см поддерживет. Ей необходимы центры, куд бы могли свободно стекться мошенники, и где он время от времени могл бы устривть удчные облвы. Хозяев подобных домов, большей чстью освобожденные преступники, волей-неволей являются союзникми полиции. Нечего и говорить, что при первом удобном случе они не здумывются ндуть ее гентов и всецело покровительствуют своим собртьям.

Человек, о котором мы говорили, не срзу решился войти в этот дом. Зорко оглядывясь и прислушивясь к млейшему шуму, он несколько рз прошелся взд и вперед, и, убедившись, нконец, что все обстоит блгополучно, сильно дернул дверь и быстро вошел в лвку.

Лвк помещлсь в большой, высокой комнте, зствленной столми и скмейкми.

З мссивным прилвком сидел пожиля женщин необыкновенной худобы и высокого рост. Совиное лицо ее, с мленькими мигющими глзми, производило оттлкивющее впечтление.

Нельзя не зметить, что большинство притонов содержтся женщинми, и нужно удивляться, кким обрзом эти предствительницы слбого пол ухитряются держть в стрхе и повиновении целую рмию негодяев!

Висячя лмп тускло горел в полумрке огромной комнты, свет ее отржлся н рзноцветных бутылкх, укршвших прилвок и полки.

Несколько человек, молч и торопливо уплетли отвртительную похлебку, зпивя ее не менее скверным вином.

Никто, кроме Л-Мрлуз — боевое имя почтенной хозяйки, кзлось, не обртил внимния н вошедшего. Он встл и пошл к нему нвстречу.

— А! Нконец-то, земляк, — скзл он, осклив рот и выствляя ряд желтых испорченных зубов. — Откуд ты?

— Из рзных мест! — хриплым голосом отвечл прибывший, усживясь з один из свободных столов.

— И хорошо тм было? — продолжл хозяйк, улыбясь еще шире.

— Хорошо тем, которые умеют сеять бобы, собирть горох… А кк здоровье господин Ромье?

— Эх! — проговорил хозяйк, покчивя головой. — Невжно!.. Д ты скоро увидишь, пок не хочешь ли зкусить?

— И зкусить, и выпить… Д смотри: гдости не подвть! Сегодня плтить есть чем; нм требуется фриксе из кроликов, слт и бутылк нстоящего!

Л-Мрлуз рзбудил дремвшую у прилвк служнку, и они вдвоем бросились исполнять прикзние посетителя.

Вскоре обед стоял перед ним, и он принялся з него с тким усердием, что, кк говорится, з ушми трещло.

Посетители мло-помлу нчли рсходиться.

В углу, н скмейке, рстянувшись во весь рост, лежл человек. Кзлось, он крепко спл. Хрп его густым бсом рзносился по комнте, нимло не смущя, впрочем, невзысктельных гостей. «Должно быть пьян!», — думл кждый про себя.

Не успел последний из посетителей оствить лвку, кк спвший вскочил и, протиря глз, весело вскрикнул:

— Тьфу, черти!.. Я думл, что они никогд не уберутся!..

Между ним и обедвшим было порзительное сходство. Т же рзвлистя походк, тот же хриплый голос, глвное, беспокойно бегющий взгляд. Лицом он кзлся несколько стрее, чему способствовл, может быть, густя бородк и лихо зкрученные черные усы.

— Тише, тише, Полит! — остновил его обедющий. — Тебя могут услышть.

— Э, полно, Лупер!.. Никого нет, кроме тебя и тетушки Л-Мрлуз. Говори теперь: зчем ты велел ожидть тебя здесь?

— Узнешь потом! — величественно ответил Лупер, тк звли ншего знкомого. — А теперь, было бы тебе известно, что дело серьезное: золото польется рекой, но вот условие: держи язык з зубми. Могу я н тебя рссчитывть?

— Кк н смого себя! — с восторгом воскликнул Полит. — Ты знешь, кк я тебе предн!

— Преднность преднностью, ты помни, что тебя ожидет, если я что-нибудь змечу.

Лупер подкрепил свои слов взглядом, от которого у Полит муршки збегли по спине, хотя он был не трус!

В эту минуту дв рз прозвенел колокольчик.

Л-Мрлуз, все время сидевшя з прилвком, подошл к рзговривющим.

— Господин Ромье вс ждет, — любезно доложил он.

Лупер вылил осттки вин в сткны.

— Выпьем з твое здоровье, Полит, — скзл он, усмехясь. — Следуй з мной, глвное, ничему не удивляйся.

Л-Мрлуз зжгл дв фонря и, подвя их мужчинм, сделл знк следовть з ней. Они прошли две комнты, длинный коридор и очутились во дворе.

Холодный ветер дохнул им в лицо. Темно было, хоть глз выколи.

Л-Мрлуз подошл к колодцу, ощупью пошрил рукми… Чсть огрды тихо опустилсь и обнружил отверстие.

— Готово, ягнятки мои! — смеясь, скзл ужсня женщин. — Не робейте! Дорог узковт, но ндежн.

Лупер поднес фонрь к отверстию и внимтельно посмотрел вниз.

Веревочня лестниц, крепко нтянутя, был прикреплен к двум толстым железным кольцм, вделнным в стену колодц. Плмя фонря крсновтым отблеском не могло осветить эту бездну; первые ступеньки лестницы ярко выделялись, зтем все исчезло в густом мрке.

— Хорошо! — хлднокровно скзл Лупер, прикрепляя фонрь к поясу. — Это что-то похожее н путь к небу, то есть нечто трудное и неприятное, но все рвно: мы готовы!

И он нчл спускться.

— Эй ты, тм! — весело крикнул ему Полит. — Не торопись очень: меня потеряешь!.. А что, — обртился он к Л-Мрлуз, — очень глубок вш колодец?

— Семьдесят метров вглубь, — ответил т.

— Фью!.. — просчитл Полит. — Прогулочк хоть куд! Ну, прощйте… Всем от меня поклон, курочкм вшим мое почтение.

Он смело последовл з Лупером, фонрь которого блестящей точкой сиял длеко внизу.

Огрд колодц вновь поднялсь, Л-Мрлуз вернулсь к своему прилвку.

Бндиты осторожно спусклись.

Нужно было иметь действительно большое мужество, чтобы решиться н этот подвиг. Млейшя оплошность могл им стоить жизни. Они висели нд зияющей пропстью, не зня дже нверное, что их ждет внизу!

Гробовое молчние црило кругом. Слышлось только их учщенное дыхние; спертый воздух душил их, холодный пот струился по лицм.

Это продолжлось с четверть чс. Лупер громко считл ступеньки.

Н двести восьмой он остновился, говоря со своей обычной усмешкой:

— Пор бы и кончить!

— Кончили! — рздлся внезпно грубый голос. — Шгните дв рз, и готово!

— Честь имею пожелть вм доброго вечер! — ответил Лупер, сосккивя н землю.

— Кк вечер? — возрзил невидимый собеседник. — Теперь едв полдень!

— Вши чсы опздывют, — вежливо скзл Лупер; — н моих чс двдцть семь минут.

— Верно! — крикнул голос.

Свет фкел блеснул в темноте, нвстречу бндитм шел ккой-то человек.

— Кбуло! — воскликнули они в один голос.

Кбуло был рослый млый лет сорок. Крсное лицо его, с выржением ккого-то мошеннического добродушия, едв ли могло внушть большое доверие.

Рзглядев бндитов, он им крикнул:

— Теперь осторожнее: не шевелитесь!

Он повернул вделнную в стену рукоятку и поспешно откинулся нзд.

Веревочня лестниц с шумом свлилсь н землю.

— Больше никого не ждем! — смеясь, скзл Кбуло.

— Будто, кроме нс, приходили другие? — спросил Полит.

— Еще бы! Тм у нс немло твоих друзей и знкомых.

— Отлично!.. Но скжи, Кбуло, кк мы выйдем отсюд без лестницы?

— Не бойся, стрин! В целости доствим! Во-первых, вы уйдете не с этой стороны, , во-вторых, лестниц в пять минут может быть н месте.

— Брво!.. Точно в тетре!

Кбуло опять прижл ккую-то пружину, и потйня дверь неслышно повернулсь.

Бндиты вошли в длинный коридор, конц которого они не могли ни видеть, ни угдть. Вероятно, это подземелье было зброшенной кменоломней.

В некоторых местх, свод подпирлся толстыми столбми, иногд же он опусклся тк низко, что бндиты подвиглись почти ползком. Стринные и недвние обвлы згорживли путь н кждом шгу. Круглые злы перерезывли коридор, от них рсходились, точно лучи, широкие глереи, ткие же бесконечные и тинственные, кк т, по которой шли три друг.

Кбуло уверенно нпрвлялся по этому лбиринту. Он был здесь, кк у себя дом, и шел, беспечно нсвистывя веселую песенку.

Не то было с Лупером и Политом. Эти мрчные своды двили их, могильня тишин, одиночество, неизвестность невольно нводили н мрчные мысли.

Вдруг проводник их остновился, высоко подняв нд головой свой фкел.

— Что ткое? — спросил зинтриговнный Лупер.

— Ничего… Кк будто шги… — отвечл тот, прислушивясь.

— Ты думешь, что з нми следят?

— Все возможно… Глереи эти тк громдны, что нм невозможно знть все входы и выходы… Очень может быть, что и, кроме нс, здесь есть хозяев.

— Черт возьми! — скзл Лупер. — Это было бы досдно.

— Еще бы! Когд я шел з вми, мне тоже послышлся ккой-то шум…

— Но теперь я, признться, ничего не слышл!

— И я тоже! — подхвтил Полит.

— Может быть, мне почудилось. Во всяком случе — пойдем вперед!

— А длеко нм еще? — спросил со вздохом Полит.

— Через пять минут мы будем н месте.

Действительно, он вскоре остновился и открыл потйную дверь. Друзья вошли в погреб, сверху донизу зствленный бочонкми с вином.

— Ай д мебель! — скзл, облизывясь, Полит. — Вот бы!..

Но Кбуло шел вперед, не обртив внимния н его слов. Он открыл еще дверь, поднялся по лестнице и, пройдя небольшой двор, остновился нконец у мленькой двери.

Смо собой рзумеется, бндиты следовли з ним

Кбуло постучлся три рз.

— Войдите! — рздлся чей-то голос.

ГЛАВА II

При выходе из подземелья, Кбуло и его товрищи потушили фкел и фонри.

Лупер и Полит нпрсно нпрягли зрение, стрясь, если не рссмотреть, то угдть, где они. Проництельность мошенников бывет поистине изумительн. Им стоит иной рз пройти по незнкомой местности, и они зметят все, что им нужно.

Но н этот рз бндиты должны были сознться, что вся их смышленость не может ни к чему послужить; они были окружены совершенным мрком, в котором решительно ничего нельзя было рссмотреть.

Кбуло обртился к Политу:

— Ну, сынок, я сейчс тебя поведу к товрищм.

— А я? — спросил Лупер.

— Ты — другое дело… Тебе откроют дверь, ты ответишь н вопросы, тм — увидишь!

Зтем, до свидния!

Он удлился вместе с Политом.

Дверь отворилсь, покзлся дюжий лкей.

— Не поздно ли? — спросил он.

— Никогд, если лун взошл, — отвечл бндит.

— Вше имя?

— Лупер.

— Хорошо, идите з мной.

Лупер повиновлся. Дверь зхлопнулсь з ним, и он очутился в богто убрнной передней.

— Вы знете, что мне прикзно звязть вм глз? — спросил лкей.

— Не знл, но все рвно: поступйте, кк будто бы я знл.

Лкей нкинул ему н голову большой черный мешок, звязыввшийся кругом шеи, с отверстиями для нос и рт.

Лупер ослеп совершенно и нполовину оглох. Он слышл все-тки, кк кругом вдруг зговорили несколько лиц н непонятном ему языке. Потом он почувствовл, что сильные руки подняли его и уложили н носилки.

— Не шевелитесь! — скзл ему кто-то по-фрнцузски… — Вы можете себя рнить.

Лупер пссивно отдлся в рспоряжение неизвестных. Все это не пугло его, но удивляло бесконечно, он с нетерпением ждл рзвязки.

Стрнное преврщение сделлось с этим человеком с той минуты, кк он рсстлся с товрищми!

Голос, выржение лиц, мнеры стли совершенно другие. Если бы не плтье, можно бы об зклд побиться, что это не Лупер.

Сколько его несли, он точно не помнил. Нетерпение делло для него время нестерпимо длинным.

Нконец носилки остновились. Лупер осторожно сняли и посдили в кресло.

Через несколько секунд незнкомый голос скзл ему:

— Извините, дорогой Лупер, з эти предосторожности… Ндеюсь, что отныне они будут лишними между нми. Потрудитесь снять мешок.

Лупер не зствил повторить приглшение.

Первым его делом было осмотреться.

Комнт, в которой он нходился, был не особенно велик и более чем просто меблировн.

Огонь в кмине и небольшя лмп освещли скромную обстновку, которя могл одинково приндлежть кбинету доктор, двокт или стряпчего.

У большого черного бюро в кожном кресле сидел высокого рост человек. Лицо его, без того некрсивое, кзлось оттлкивющим из-з множеств шрмов и широких рубцов.

Синие очки зщищли его глз, густя бород покрывл щеки и подбородок.

Левый рукв хлт висел пустой: человек этот был клек.

Увидв его, Лупер вздрогнул.

К счстью, тот не успел зметить его невольное движение и продолжл медоточивым голосом:

— Тк вы не сердитесь, дорогой друг? Очень рд… я беспокоился! Видите, нм нужно переговорить о весьм вжных делх, тк я, знете, н всякий случй, если бы мы с вми не сошлись… Не хотите ли сигру? У меня превосходные!

— Блгодрю вс, пок не хочу! — сухо ответил Лупер. — Но вы говорили о вжных делх: не угодно ли вм объясниться?

— Д, д… Знете ли, дружок, вы мне ужсно нрвитесь!

— Очень вм блгодрен…

— Првд, првд!.. Послушйте, хотите игрть со мной в открытую?

— Это мое обыкновение…

— Зню, зню, и искренно рдуюсь з вс и з себя…

— Не пор ли нм покончить с предисловиями?

— Гм… — усмехнулся тот. — Стрнно кк-то слышть ткое слово из уст нчльник подвижной рмии!..

— Что это, ирония? — сурово зметил Лупер. — Кк вм будет угодно, господин Ромье, но если вы тким обрзом желете вести со мной дел…

— Бог с вми! — тревожно воскликнул Ромье. — Зчем сердиться з невинную шутку? Поверьте, что я сумею увжть вше инкогнито.

— В тком случе, обещю не менее увжть и вше инкогнито! — ответил Лупер с ткой усмешкой, что Ромье дже привскочил. — Ничего, не тревожьтесь, господин Ромье! — добвил он, удряя н этом имени.

— Вы меня знете?

— Горздо ближе, чем вы полгете, и во всяком случе лучше, чем вы меня… Но довольно об этом: эти стычки только нпрсно рздржют нс. Вы нуждетесь во мне; может быть, и вы будете мне небесполезны. Двйте толковть о нших делх ясно и честно, кк дв купц. Потом поговорим о взимных условиях.

— Я только этого и хотел! — с неподдельной рдостью воскликнул Ромье. — Я нчиню…

Лупер встл, подошел к столу и выбрл одну из лежщих в ящике сигр. Отрезв кончик и зкурив ее, он небрежно рзвлился н дивне, процедив сквозь зубы:

— Говорите… я слушю!

Нхльство его, видимо, рздржло Ромье, но он сдержлся и продолжл:

— Вы глвный нчльник подвижной рмии?

Лупер ответил утвердительно кивком головы.

— Можете вы определить численность вшей рмии.

— Сорок пять тысяч человек.

— Неужели?

— Их горздо больше, но я тут считю только тех, которых рзличные обстоятельств зствляют вести открытую войну с обществом.

— Гм! А н скольких из них вы можете положиться?

— Смотря для ккого дел. Скжите откровенно, зчем вм нужны эти люди, и я скжу вм, сколько могу доствить их.

Господин Ромье рздумывл. А что, если, открыв свой змысел, он в то же время откроет и свою личность?

— Тк кк же? — продолжл Лупер. — Помочь вм, что ли? Вм, что нужно-то: укрсть, убить, увести…

— Видите ли, — тихим голосом проговорил Ромье. — Придется все это проделть и дже немного более! — Кончил он совсем шепотом.

— В тком случе, необходимо человек пятьсот, может быть, и более.

— Д, но людей готовых н все.

— Решительно!.. Но я должен объявить вм, что дело обойдется недешево.

— Я только посредник! — уклончиво зметил Ромье.

— Мне все рвно. Итк, вы плтите?

— Д. Вы будете вообще иметь дело только со мной.

— Прекрсно. Но любишь ктться, люби и сночки возить… Ккую сумму нзнчили вы н это дело?

— Кк сумму?

— Д деньги же, Боже мой! Не вообржете ли вы, что я рботю из любви к искусству? — спросил, смеясь, Лупер.

— Ах д, деньги!.. Во всяком случе, мне не будет ндобности в вших пятистх человекх. Я уже нвербовл человек восемьдесят.

— Эге!.. Слуг покорный! Я отвечю только з лично мне известных людей, д и то в том случе, если они непосредственно будут звисеть от меня. Покжите-к мне лист с именми.

Ромье с сердитым видом вынул из бюро длинный список и подл его Луперу. Тот нгнулся к лмпе и стл читть, подчеркивя что-то время от времени ногтем.

Кончив, он передл лист беспокойно следившему з ним Ромье.

— Посмотрите-к мои зметки! — скзл он небрежно. — Вот кких молодцов вы нбрли!

— Что же? — возрзил Ромье. — Рз, дв, три… Вы отметили девятерых… Это, верно, негодные?

— Нпротив: эти-то и есть порядочные.

— Девять из восьмидесяти! — с ужсом вскрикнул Ромье.

— Точно тк. Предупреждю вс, что остльные принесут вм более вред, чем пользы. Это трусы, простые воришки, не способные ни н что порядочное… между ними я дже ншел четырех полицейских сыщиков.

— Господи! — воскликнул позеленевший от стрх Ромье. — К счстью, они еще ничего не знют и дже не видели меня. Кбуло все устривет, и собирл их неподлеку отсюд… Но квртиры моей они ткже не знют!

— Тем лучше! В тком случе, я ничего не потеряю. Дйте им немного денег и рспустите сегодня же. Ну теперь вернемся к вопросу о сумме.

— Что вы скжите о ст тысячх фрнков? — с довольным видом спросил Ромье.

Лупер злился хохотом.

— Кк? Вы смеетесь? Сто тысяч фрнков!

— Вы с ум сошли! — хохотл Лупер. — Прибвьте миллион, тогд и говорите.

— Миллион! — в ужсе звопил Ромье.

— Ни снтим меньше! — решительно отрезл Лупер. — Подумйте: только деньгми можете вы добыть людей, для которых деньги все. Кждому из них нужно будет выдть по тысяче фрнков… Тогд вы смело можете прикзть им, хоть сжечь Приж: они готовы н все! Кроме того, дело может зтянуться, я буду обязн одевть, поить и кормить эту втгу. Рссчитйте, что мне остнется!

— Но миллион… миллион!.. — вздыхл жлобно Ромье.

— Опять ошиблись… Нужен не миллион, миллион двести тысяч.

— Но вы скзли…

— Я скзл миллион моим людям… Неужели же вы нходите, что двести тысяч н мою долю слишком много?

— Я рзорен!.. — в отчянии кричл безрукий.

— Вы?.. Ведь вы говорили, что вы только посредник?

— Д, д! — бормотл Ромье. — Но я зщищю интересы…

— Кого хотите, мне до этого дел нет! — резко остновил его Лупер. — Решйте: д или нет! Я требую четырест тысяч фрнков здтк: сто тысяч сейчс же, в трист звтр в девять чсов утр, н Елисейских полях, против итльянского посольств.

— Вы меня без нож зрезли, — плксивым голосом скзл Ромье, открывя огромное бюро.

Ворч и чуть не плч, он вынимл один з другим бнковые билеты и передвл их Луперу, тот, нсмешливо улыбясь, тщтельно осмтривл кждый билет.

— Будьте ккуртны, — скзл Лупер, когд счет был кончен. — Если звтр в девять чсов пять минут вс не будет н ознченном месте, вши сто тысяч пропли дром.

— Буду, буду! — с огорченным видом отвечл Ромье. — Звтр же мы условимся нсчет плн действий.

— Непременно. Но теперь я должен идти. Кк мне отсюд выбрться?

— Я см вс провожу.

Они прошли несколько комнт и коридоров и дошли нконец до передней, где Ромье долго возился с входной дверью. Он сверху донизу был выложен железом и зпирлсь секретными змкми.

— Черт возьми! — смеясь, скзл Лупер. — К вм нелегко попсть.

— Что же вы хотите! — смиренно отвечл Ромье. — Н свете столько мошенников! Поневоле зпирешься.

Лупер смеялся.

— А скжите мне, где я нхожусь? — спросил он. — Вы меня тк стрнно зствили пропутешествовть, что я совсем потерялся.

— Вы в Псси, н улице Нсос.

— Тк длеко!.. Удивительно! Прощйте, господин Ромье.

— Прощйте, господин де Монрель!

И безрукий злился едким хохотом.

Лупер вздрогнул от изумления. Но тотчс же опрвился.

— Ровно в девять чсов, Фелиц Оинди! — крикнул он во все горло. — Я буду ккуртен.

— Что? Поплся? — говорил см с собою Лупер, нпрвляясь к Прижу… — См виновт. А, видно, он не знет моего нстоящего имени!

ГЛАВА III

Для большей ясности рсскз мы должны несколько вернуться нзд.

Шесть лет прошло со времени возврщения Юлин из Мексики. Счстье и любовь не покидли ншего героя. Дениз оствлсь по-прежнему очровтельной, он по-прежнему влюбленным, и взимня привязнность укрепилсь еще рождением сын, которого нзвли Бернрдо.

Богтство перестло стеснять его. К хорошему скоро привыкют! Недели через две по приезде в Приж судьб предствил ему случй купить великолепный отель н бульвре де-Курсель.

Ккой-то русский князь, ухлопвший н него пять миллионов, продвл его менее, чем з полцены. Роскошь обстновки был изумительн. Мрмор, золото, живопись осуществляли скзочные мечты «Тысячи и одной ночи». Чудес нуки и творчеств соединены были для комфорт и изяществ этого поистине црского жилищ.

Кроме того, Юлин приобрел в нескольких лье от Приж доходное и прекрсное поместье.

По окончнии злополучной мексикнской экспедиции вернулся и доктор. В его рспоряжение отдн был левя половин отеля, и тм, окруженный книгми и хирургическими инструментми, он збывл грустное прошлое, посвящя свое время нуке и семейству.

Счстье не обошло и Бернрдо. Пять лет уже он был мужем милой Мриетты, и смех и лепет четырехлетнего его сын Юлин рдостно рздвлся в огромном доме, купленном Бернрдо н окрине город.

Бывший охотник не изменил своим несколько отшельническим привычкм. Вполне свободным он себя чувствовл только вдли от шумных квртлов Приж. Лучшими же днями он считл те, которые проводил в своем имении, которое приобрел неподлеку от имения Юлин.

Приятель его, Тхер, окончтельно освоился с плтьем и отчсти с требовниями цивилизции. Все его сперв поржло, удивляло, не нрушя, впрочем, невозмутимой вжности его нружности.

Одним счстливцем н свете больше стло с тех пор, кк почтенный Брюлр, бывший привртник дом, где жил доктор в Приже, и отец Мриетты, преобрзился в упрвляющего всеми имениями господин д'Иригойен. Теперь господин Брюлр получл шесть тысяч фрнков жловнья и дровую квртиру в том смом доме н улице Азс, в котором он тк долго знимл ткую скромную должность.

Дом этот куплен был Юлином.

В ме 1867 год, з несколько недель до открытия выствки, Дениз стл змечть ккую-то стрнную перемену в своем муже.

Мысль о неверности мло смущл ее, он слишком был уверен и в нем, и в себе.

Тем не менее его тинственный вид и чстые отлучки возбудили в ней, если не подозрение, то по крйней мере любопытство. Несколько рз принимлсь он з рсспросы, но всякий рз Юлин отшучивлся или уходил, ничего не отвечя.

Однжды, прогуливясь по сду, Дениз увидел рбочих, пробивющих в стене дверь в сд соседнего отеля.

Не желя покзть людям, что он не знет, что у нее делется в доме, он ушл к себе сердитя и с нетерпением стл ожидть Юлин.

Теперь он обязн объясниться!..

Но Юлин целый день не было дом… Где он пропдл?

Нконец, в пять чсов послышлся стук его креты. Дениз проворно выбежл в сд, зня, что он непременно будет искть ее.

Он, действительно, явился, веселый, торжествующий, но с более тинственным видом, чем когд-либо.

Поцеловв жену и нговорив любезностей по поводу ее свежести и тулет, он тут же стл извиняться, что без ее ведом приглсил гостей к обеду.

— Но, Юлин, у нс ничего не приготовлено…

— Не беспокойся, нгел мой, я уже рспорядился…

Дениз покчл головой, ничего не отвечя. Взяв Юлин з руку, он, кк бы случйно, нпрвилсь к зинтриговвшей ее двери. Юлин послушно следовл з ней, едв удерживясь от улыбки.

— Ах!.. — вскрикнул вдруг притворно удивлення Дениз.

— Что случилось? — спросил Юлин.

— Смотри, пожлуйст: дверь!.. Что же это знчит?

— Гм!.. Обыкновенно дверь служит для вход и выход, то есть средством для сообщения, — скзл добродушно Юлин.

— Ты смеешься ндо мной! — топнув ножкой, вскрикнул действительно рссерження Дениз. — Тут скрывется ккя-то тйн… Я хочу знть ее!

— Я вм ее открою, — рздлся вдруг звучный и приятный голос.

Из-з тинственной двери покзлсь дм в сопровождении молодой девушки и молодого человек.

— Грфиня Вленфлер! — с восторгом зкричл Дениз, бросясь в объятия грфини.

— Гдкий! Кк ты меня испугл! — обртилсь он к мужу, с любовью глядя н него. — Бог с тобой! Я тебе прощю: я тк счстлив!

Нчвшиеся рсскзы и рсспросы обещли зтянуться тк долго, что Юлин нпомнил, что пор идти встречть ожидемых гостей.

— Я и мои дети сми нпршивемся к вм н обед! — скзл грфиня. — Всего чс, кк я приехл в Приж, и у меня еще ничего не готово.

— Рзумеется, миля Леон! — рдушно отвечл Дениз. — Но кк жль, что у нс гости! Кк хорошо было бы провести вечер недине!

— Что делть, — улыбясь, скзл грфиня. — Но вы теперь знете, что муж вш купил для меня соседний отель; нужно ндеяться, что мы будет чсто видеться.

Юлин молчл и рдостно потирл себе руки.

Едв все общество вошло в гостиную, кк послышлся стук экипжей, и почти тотчс же лкей доложил:

— Сеньор дон Кристобль де Крденс, синьор донн Луиз, донн Мерседес де Крденс, дон Пнчо де Крденс.

Невозможно описть рдость, поцелуи, объятия, которые зтем последовли! Доктор, Бернрдо и Мриетт вошли тем временем в комнту и приняли учстие в этих сердечных излияниях.

З обедом дон Кристобль горячо блгодрил Юлин и Бернрдо. Дениз узнл, что более месяц все приготовлялось к приезду сиендеро. В отеле, купленном н его имя, комнты устроены были по обрзцу флоридских; немня прислуг состоял исключительно из фрнцузов, говоривших по-испнски, или испнцев, говоривших по-фрнцузски.

См дон Кристобль никкого другого язык, кроме испнского, не знл.

— Вы не поверите, кк это все меня тронуло! — говорил он. — Я н чужбине, между тем чувствую себя, кк дом!

Воспоминниям не было конц.

— Кстти, — скзл дон Кристобль. — Знете ли вы, что мйор воскрес?

Все, кроме Юлин, были поржены.

— Д, — продолжл сиендеро. — Еще рз дьявол спс его! Целый год, после нпдения н сиенду, о нем не было ни слух ни дух; потом вдруг он нчл опять рзбойничть, и только полгод тому нзд исчез вторично и, кк уверяют, — окончтельно. Что ксется Фелиц Оинди…

— Уж этот-то, нверное, умер? — спросил Бернрдо.

— Ничуть! Ему удлось бежть кк рз нкнуне дня, в который он должен был быть рсстрелян. С тех пор о нем ничего не известно. Вероятно, он где-нибудь ншел своего Мйор; эти молодцы создны друг для друг.

— Во всяком случе, я не советовл бы им покзывться в Приже, — зметил Юлин.

— Боже мой! — прошептл Дениз. — Я не могу быть совершенно спокойной, пок эти люди живы!

— Полно, миля, — нежно скзл ей Юлин. — Ни тот, ни другой не могут более вредить тебе.

Три год прошли незметно для нших друзей. Они вполне нслждлись тк дорого купленным счстьем.

Все нведенные о двух бндитх спрвки ни к чему не привели. Их считли погибшими. Один Юлин, ткже Бернрдо, продолжли сомневться и решили быть нстороже.

В 1870 году, когд вновь нчинется нш рсскз, Армну Вленфлеру минул двдцть один год, Внде исполнилось шестндцть лет.

С ними случилось то, что они обещли в детстве.

Об были прелестной нружности, и нчли змечть, едв отдвя в том себе отчет, что родные бртья и сестры любят друг друг не ткою любовью, кк они.

ГЛАВА IV

Нступил мй. Яркое солнце отржлось всеми цветми рдуги н покрытой утренней росой молодой листве.

В одной из отделенных ллей Булонского лес ехли верхом н чудных испнских лошдях Внд и Армн. З ними, несколько поодль, следовли дв грум. Молодые люди кзлись здумчивы. Более получс ими не было произнесено ни одного слов. Внд не рз поворчивл свою прелестную головку, быстро взглядывя из-под брхтных ресниц н своего молчливого спутник.

— Знете, Армн, — скзл он, выведення нконец из терпения, — вернемтесь домой! Вы сегодня ужсно рссеяны… О чем вы думли?

Молодой человек слегк улыбнулся.

— О вс, Внд! — отвечл он.

— Очень любезно!.. Но я вм не верю. Рзве брт может постоянно думть о сестре своей? — скзл он не без нмерения.

— Вы мне не сестр!

Вспыхнувшя девушк сильно удрил хлыстом свою лошдь и посккл глопом. Армн следовл з ней.

— Армн, — скзл он, когд он догнл ее. — Вы меня огорчете… Скжите, что с вми?

— Внд, я стрдю!

— Вы стрдете? И вы молчите? О милый брт, прежде вы мне поверяли все вши горести!

— Прежде!.. — усмехнулся молодой человек.

— Брт мой…

— Не нзывйте меня тк, Внд. Зовите меня Армном, кк я вс нзывю Вндой.

Молодя девушк остновил н нем долгий взгляд.

— Армн, — проговорил он, — вы меня больше не любите.

— Я!.. — воскликнул он.

— Вы! — грустно подтвердил он. — А я вс люблю по-прежнему.

— Кк сестр! — горько улыбясь, скзл Армн.

Они змолчли. Лошди шгом шли по усыпнным песком ллеям.

Армн первый прервл молчние.

— Внд, — скзл он, — вм скоро будет шестндцть лет. Вы хороши, божественно хороши, богты…

— Богт?

— Рзве вы не знете, что у вс более ст тысяч годового доход?

— Откуд же? Вы шутите, Армн…

— Неужели вы збыли, ккя сумм денег был с вми, когд…

— Когд вы меня ншли, Армн? Но я должны вм сознться в одной вещи, друг мой. С того дня, кк вы меня спсли, вш мть принял меня, покинутую сироту, кк свою дочь, я всеми силми стрлсь вычеркнуть из моей пмяти все, что относилось к мрчной и безотрдной поре моего первого детств. Я все збыл, кроме лск вшей мтери, ничего не желю помнить, что было вне вшего дом… И вы говорите, у меня ншли много денег? Положим, но что ж из этого?

— Очень много… Глвное уже то, что всюду вы будете окружены…

— Тк что же?

— Вм вскружт голову… Внд, Внд! Вы сми полюбите кого-нибудь.

Отчяние звучло в его голосе. Внд вдруг выпрямилсь и, положив руку н плечо молодого человек, твердо скзл:

— Армн, я двно уже люблю единственного человек, которого могл бы когд-нибудь полюбить.

— Внд! — стрстно прошептл он. — Что вы хотите этим скзть?

— Ничего, если вы меня не поняли!.. Но тогд я очень несчстн!

— Боже мой, возможно ли!.. Вы меня любите?

— Довольно, Армн, рди Бог, довольно… Вернемся домой, переговорим с ммой!

Знятые собою, молодые люди не змечли, что ккой-то всдник с некоторого времени неотступно следовл з ними.

Лицо этого человек поржло бы своей крсотой, если бы оно не было изуродовно длинным шрмом, идущим от виск вдоль всей щеки. Густя серебряня бород покрывл его подбородок, верхняя чсть лиц скрывлсь широкими полями великолепной пнмской шляпы, н глзх были темно-синие очки. Все движения отличли человек хорошего обществ, по ловкости, с которой он упрвлял своим великолепным сккуном, можно было угдть лихого нездник.

Взор его был устремлен н молодых людей. Несколько рз он, кзлось, хотел к ним подъехть, но остнвливлся в рздумье, и продолжл молч следовть з ними.

Порвнявшись с озером, он нконец решился.

Подъехв к Армну, он вежливо поклонился.

— Позвольте мне, — скзл он, — здть вм один вопрос.

Армн отдл ему поклон и приостновил лошдь.

— Что вм угодно? — спросил он.

— Может быть, вопрос покжется вм несколько стрнным… — нчл неизвестный господин.

Армн пристльно взглянул н незнкомц; ккое то невырзимо врждебное чувство инстинктивно возникло у него.

— С кем имею честь говорить? — сухо спросил он.

Незнкомец змялся.

— Мое имя вм необходимо, чтобы ответить н мой вопрос?

— Извините, — ндменно скзл Армн, — я не имею чести вс знть. Вы сми предупредили меня, что вопрос вш может покзться стрнным, и я желю знть, с кем придется иметь дело, в случе, если он мне покжется нескромным.

— Боже мой! Не сердись, пожлуйст, — с усмешкой скзл незнкомец, — мне просто хотелось удостовериться, что молодя особ, сопровождющя вс, действительно мдемузель Внд.

— Милостивый госудрь, эт молодя особ, кк вы позволяете себе ее нзывть, моя сестр. Прошу вс не упоминть о ней в ншем рзговоре.

И, обртясь к Внде, Армн прибвил:

— Лор, отъезжй подльше. Твое присутствие здесь лишне.

Молодя девушк повиновлсь.

Незнкомец до крови зкусил губу. Быстро опрвившись, он продолжл тем же нсмешливо-вежливым тоном:

— Не с грфом ли де Вленфлером я имею честь говорить?

Армн кк будто ожидл этого вопрос.

— Я вс не понимю, — холодно ответил он, — и хотя не призню ни з кем прв допршивть меня, но, извольте, я готов отвечть вм. Прошу вс только следовть з мной к полицейскому комиссру для объяснения вшего стрнного поведения, и для того, чтобы, скзв вм мое имя, я бы мог знть, кто вы ткой. Тут кк рз стоят дв полицейских, один из них не откжется проводить нс в полицейскую префектуру.

Незнкомец стршно побледнел. Глухо вскрикнув, он сделл движение, кк бы отыскивя скрытое под плтьем оружие. Но, мшинльно повернув голову, он увидл вблизи стржей порядк, с особенным внимнием следивших з ним.

Однко он срзу овлдел собой. Весь гнев его точно пропл, но н мертвенно-бледном лице кроввой полосой выделялся шрм.

Он тихо опустил руку и, нгнувшись немного к молодому грфу, дрожщим от гнев голосом произнес: «Мы увидимся!»

Шпоры вонзились в бок лошди, и бедное животное, зржв от боли, помчлось, кк вихрь.

В то мгновение, когд незнкомец пронесся быстрее молнии мимо одного остновившегося всдник, тот громко крикнул:

— Эй!.. Мйор! Осторожнее… не сломйте себе шею!

— Я угдл! — прошептл Армн, слышвший эти слов. — Это он! Дьявол сорвлся с цепи; нужно принять меры.

— Что хотел этот человек? — спросил Внд, подъезжя к нему.

— Это сумсшедший! — смеясь, отвечл Армн.

— Ккой он стршный!.. Мы нескоро поедем опять в Булонский лес, не првд ли?

— Отчего?

— Этот человек нпугл меня. Я ни з что не хотел бы вновь встретить его.

— Трусих!

— Но зчем вы нзвли меня Лорой?

— Зтем, что имя ткой девушки, кк вы, не должно произноситься перед незнкомыми. Но збудьте о нем, Внд. Мло ли кто может встретиться н дороге!

Несмотря н кжущуюся беспечность, Армн стршно встревожился. Он решил ничего не скрывть от своих друзей, и случй предствил ему возможность переговорить с ними недине в этот же смый день. Он подробно передл им все обстоятельств встречи с Мйором, не збывя незнкомц, тк смело бросившего это имя в лицо смого Мйор.

— Сомнений нет, — скзл Бернрдо, — это он! Негодяй хочет сыгрть последнюю пртию. Хорошо! Мы готовы, и н этот рз, клянусь, он погибнет.

— Сегодня же, — скзл доктор. — Я отпрвлюсь в полицейскую префектуру. У меня тм сохрнились некоторые связи, которые могут нм пригодиться.

— Зчем вмешивть сюд полицию? — с жром вскрикнул Бернрдо. — Мы обойдемся и без нее. Неужели бывшие охотники не способны спрвиться с неприятелем в Приже?

— Бернрдо, — ответил ему Юлин, — в ткой борьбе, кк нш, следует пользовться всеми шнсми. Если мы не рсположим полицию в ншу пользу, он отнесется к нм врждебно и будет всячески нм препятствовть. Если же мы зключим с ней союз, он будет нм помогть всеми средствми. А средств эти громдны.

— Вы лучше меня знете, что делть! — успокоился Бернрдо. — Прошу только, чтобы и мне дли рботу.

— Во всем этом, — зметил дон Кристобль, — я не вижу пок эту мерзкую гдину Фелиц Оинди.

— Не беспокойтесь! — зсмеялся Юлин. — В свое время и этот негодяй выйдет н сцену. Он и Мйор нерзлучны.

Зтем, обрщясь к Армну, он спросил:

— Вы еще ничего не говорили вшей мтушке?

— Нет, — отвечл грф, — я прежде хотел посоветовться с вми.

— Хорошо, но вш мтушк должн все знть. Если желете, я возьму н себя труд предупредить ее.

ГЛАВА V

Н другой день, чсов около восьми утр, Юлин знимлся в своем кбинете. Время от времени он посмтривл н стоящие против стол чсы.

Дверь отворилсь, и вошел высокого рост плечистый млый лет тридцти пяти. Воення выпрвк тк и сквозил в нем; действительно, это был отствной сержнт кирсирского полк.

Жозеф Эчевери, тк звли его, родился в Луберии в семействе, чрезвычйно преднном всем Иригойенм. Отец и мть Жозеф жили щедротми доктор, см он, будучи ребенком, игрл с Юлином и сохрнил к нему смую горячую привязнность. По возврщении из Мексики, Юлин сделл его своим глвным дворецким и доверял ему во всем.

Со своей стороны, преднность Жозеф доходил до фнтизм. По знку Юлин, он готов был убить врг, приятеля, себя, кого угодно.

— А! Вот и ты! — скзл Юлин, увидев его. — Ну что, исполнил мои поручения?

— Точно тк.

— Все?

— Все до одного!

— Отлично!.. Ну рсскзывй, д скорей, я тороплюсь.

— Вы прикзли мне отыскть незтейливый с виду, но хорошо устроенный дом… Я отпрвился прямо в новые квртлы, и скоро увидел некзистый домишко с довольно низкой крышей, но рсположенный, кк вы желли, между двором и сдом. Деревья зкрывют его со всех сторон, с улицы ничего не видно, тем более что высокя стен окружет его. Но внутри, судрь, ей-богу, не хуже, чем у нс! Всюду зеркл, кртины, брхтня мебель… Кроме того, зимний сд. А снружи совсем лчуг! Хозяин говорил, что это нрочно устроено было, двно уже, герцогом де Бельгрдом.

— Ндеюсь, что ты сейчс же купил это сокровище?

— Точно тк… Рзглядевши все, я повел хозяин к вшему нотриусу, и мы покончили н 600 000 фрнкх. Нотриус тут же скрепил купчую, выдл деньги, a я строго прикзл хозяину не нзывть никого, кроме меня, если кто полюбопытствует узнть, кто у него купил дом. Потом я купил лошдей, экипжи, серебро, белье… Все будет н месте к трем чсм.

— Хорошо. Где же нходится этот дом?

— В Сент-Антунском предместье, в улице Рельи, № 229.

— Слушй теперь: выбери, кого хочешь, между твоими товрищми, я полгюсь н тебя, но чтобы четыре лкея, повр, кучер и дв конюх одеты были в темные ливреи и перевезены туд. Только выбирй нрод пондежнее и порослее.

— Слушюсь.

— Оружие ты не збыл?

— Никк нет.

— Ну хорошо. Теперь ступй в новый дом и жди меня к двум чсм. Только помни: молчок!

З звтрком Юлин сообщил доктору и Денизе о своей новой покупке.

— Но зчем тебе этот дом? — спросил Дениз. -Прво, все эти тйны нчинют меня смущть и если бы я не был тк уверен в тебе…

Он, смеясь, погрозил ему пльцем.

— Признться, меня тоже немло интригует это приобретение, — зметил доктор.

— По првде скзть, — отвечл Юлин, — я см не зню, зчем купил этот дом.

— Не знешь? Юлин!.. Ты с ум сошел!

— Сомневюсь. Выслушйте меня: с сегодняшнего дня мы нчинем стршную борьбу, и не знем ни того, кк пойдет у нс дело, ни кковы будут его результты. Вы знете Мйор и понимете, что этот человек не остновится ни перед чем… Поэтому мы не должны пренебрегть никкими предосторожностями, кк бы нелепы они ни окзлись. Я подумю, что, быть может, нм не лишне будет иметь тйное убежище, куд бы в случе крйности мы могли скрыться. Вот я и купил этот дом, не зня дже, нужен ли он нм будет или нет.

— Что же, мысль, может быть, недурня… Можно видеть эту диковинку?

— Я хотел просить вс и Денизу сопровождть меня.

— Нет, Юлин, я не поеду, — решительно скзл Дениз.

— Это отчего, кпризниц?

— Увидите, что я прв. Юлин утверждет, что борьб нчлсь. Неужели же вы полгете, что в тком случе Мйор не окружил нс шпионми? По всей вероятности, з нми будут следить, и что стнет тогд с ншим тйным убежищем, если мы сми поведем туд врг? Поверьте, бтюшк, довольно и того, что Юлин туд едет. Мы же только стесним его и поможем нвлечь подозрения.

— Спрведливо! — скзл доктор. — Сын мой! Жен твоя рссуждет, кк нгел. Поезжй один. Хотя, по всей вероятности, Мйор не успел еще окружить нс своими шпионми, тем не менее нужно быть нстороже. Предосторожность — мть безопсности.

Юлин простился с ними и, переодевшись, отпрвился из отеля пешком, прикзв кучеру ждть его с пяти чсов у подъезд тетр Комеди Фрнсез.

Не успел он отойти несколько шгов, кк ему покзлось, что з ним кто-то следит. К счстью, улиц был зпружен нродом и экипжми.

Юлин сделл знк проезжвшему мимо пустому фикру и, сунув извозчику двдцтифрнковую монету, что-то тихо шепнул. Войдя в крету, он опустил обе шторы, и пок извозчик рспрвлял вожжи и зворчивл себе ноги одеялом, неслышно отворил дверцы и, спрыгнул н мостовую, смешлся с толпой.

Фикр крупною рысью нпрвился, кк ему велено было, по дороге к Курбеву. Позди креты, крепко уцепившись з нее, сидел ккя-то подозрительня личность.

Юлин не ошибся: з ним следили.

Убедившись, тким обрзом, что Мйор уже открыл действия, Юлин решил удвоить предосторожности и переменил несколько фикров прежде, чем добрлся до улицы Рельи.

Жозеф уже был тм. Все было готово, люди и вещи. Оствлось только переехть.

Жозеф верно описл новое приобретение Юлин. Снружи оно предствляло собой большую лчугу, едв видную из-з деревьев и кустов, внутри же все дышло роскошью и комфортом.

Это очровтельное гнездышко устривл знменитый повес нчл этого столетия. Здесь, обыкновенно, звязывлись и рзвязывлись многочисленные его интриги. Все говорило, все нпоминло о любви. Серебристя вод тихо журчл в мрморных бссейнх, живопись, скульптур, кзлось, соединялись для возбуждения стрсти.

Некоторые кртины и сттуи были тк откровенны, что Юлин велел поскорее убрть их.

Крепкие зпоры н дверях и окнх доствляли ему горздо более удовольствия. Он с восторгом убедился, что ничтожня с виду лчужк в случе необходимости могл служить ндежной крепостью.

Осмотрев все и похвлив Жозеф, Юлин велел ему зпрягть. Он чуть не лопнул со смех, когд к подъезду подктил грязный фикр, зпряженный тощей лошдью. Н козлх сидел Жозеф, одетый извозчиком.

— В кждом крмне креты лежит по шестизрядному револьверу, — доложил он Юлину. — Н козлх точно ткже.

— Рспорядись, чтобы в прочих экипжх было то же смое. А теперь вези меня в Пле-Рояль.

Внутри крет окзлсь не только чистой, но дже изящной, тощя лошдь бежл со скоростью тысячного рыск.

Ровно в четверть пятого Юлин вошел в кфе Ротонд. Нроду было тм много. З одним из столов одиноко сидел, углубленный в чтение «Тйме», ккой-то господин. Юлин прямо нпрвился в его сторону.

— Сткн полынной и «Galignani», — громко скзл он официнту.

Читтель «Тйме» взглянул н него исподлобья. Юлин вынул сигру и, увидя спички около читющего, спросил по-нглийски:

— Вы позволите?

— Сделйте одолжение, — отвечл тот н том же языке.

После этого об углубились в чтение.

Минут десять прошли тким обрзом. Нконец, читтель «Тйме» бросил гзету н стол, рссчитлся с официнтом и, молч поклонившись Юлину, вышел из кфе.

Немного погодя, и Юлин последовл его примеру. Выйдя в сд, он увидел незнкомц, спокойно прогуливвшегося по дорожкм и, по-видимому, нслждвшегося природой. Юлин пошел з ним.

Тот дже не обернулся.

Они вышли из Пле-Рояля и вошли во двор Фонтнов. Незнкомец повернул нлево и, войдя в угловой дом, стл поднимться по лестнице. Юлин не отствл от него, идя, впрочем, немного поодль.

Он услыхл, кк незнкомец поворчивл ключ в змке, и, поднявшись в четвертый этж, увидел перед собою открытую дверь.

— Не збудьте зпереть дверь! — крикнул по-нглийски громкий голос.

Юлин вошел и очутился в просторной комнте, зствленной смой рзноклиберной мебелью. Тут был библиотек избрнных книг, фортепьяно, рзличное оружие, коллекции плок, трубок, тулет из плисндрового дерев и т. п. Дорогие кртины висели н стенх, великолепня люстр укршл потолок. Тяжелые дрпри зкрывли окн и дверь, ведущую, по-видимому, в другую комнту.

— Не сердитесь н меня з эту скучную прогулку, господин Иригойен! — рдушно скзл хозяин этой стрнной квртиры.

— Я не только не сержусь, господин Фильмор, но счстлив убедиться, что вы не отучились остерегться! — смеясь, ответил Юлин.

— Остерегться всегд следует, господин Иригойен.

— Двно вы в Приже?

— Двно! И чсто сожлею о просторе нших милых свнн. Хорошее было времечко!

— Может быть!.. Но скжите, можем мы тут свободно переговорить?

— Будьте покойны. Меня считют з мерикнц и никому в голову не приходит что-либо подозревть. Вы желете говорить о Мйоре?

— Д! Првд ли, что он в Приже?

— Уже дв год, но вчер только я в этом окончтельно убедился, встретив его нос к носу в Булонском лесу.

— Кк? Это вы нзвли его по имени? Зчем вы это сделли?

— Чтобы не сомневться более. Эт стря штук: внезпно нзвнный по имени человек, кк бы он ни был обстрелян, невольно встрепенется и выдст себя. Мйор точно ткже поплся. Хотя он и очень пострел, и обезобржен новым шрмом н лице, тем не менее я его узнл.

— Позвольте, я не узню вшей обычной предусмотрительности! А что, если он ткже вс узнл?

— Я спокоен н этот счет. Когд мне донесли, что Мйор в Приже, я снчл откзывлся верить этому. Узнв недвно, что он кждое утро ктется верхом в Булонском лесу, я решил проследить его и, нклеив бороду, ндев прик и очки, отпрвился см туд. Положительно невозможно, чтобы дже он догдлся, кто его окликнул.

— Дй Бог!.. Скжите теперь, по-прежнему ли вы готовы окзть мне услугу?..

— Более, чем когд-либо, можете быть в этом уверены.

— Блгодрю… Желю и ндеюсь, что мы с вми опять сойдемся.

— Без сомнения. Но позвольте мне снчл объясниться. Господин Иригойен, я вм обязн жизнью и достоянием… К слову скзть, у меня семьдесят тысяч годового доход, сумм немля для человек, прошедшего огонь и воду… Но, кроме этих блг, вы дли мне нечто более: вы возвртили мне смоувжение. Теперь я честный человек! В отношении вс — долг мой не оплчен. Плотью и кровью готов я помогть вм в борьбе против Мйор. Но решение мое непоколебимо — никких договоров, вроде зключенного в Мексике, не будет!

— Но, мне кжется…

— Не нстивйте! Помогя вм, я в то же время служу себе. Я поклялся отомстить Мйору и сдержу клятву во что бы то ни стло!

— Если вы требуете…

— Д, требую! И в противном случе остнусь нейтрльным, что меня глубоко огорчит.

— Пусть будет по-вшему. Но позвольте мне пожть вм руку.

Они с чувством подли друг другу руки.

— А теперь, — весело продолжл Юлин, — не можете ли вы что-нибудь мне сообщить?

— Ничего рнее вечер… Я только с сегодняшнего дня нчл действовть. Все, что я могу скзть вм нверное, это то, что Клверс ткже в Приже.

— Тк я и знл!.. Кстти, уверены ли вы в вшем шпионе?

— Еще бы!.. Он ткже поклялся отомстить Мйору… Д вы, впрочем, знете его!

— Я? Кто же это?

— Себстьян, бывший мтрос.

— Он не умер?

— Нет! Это длиння история. Но вот дв год, кк он следит з Мйором.

— Стрнно, врги Мйор кк будто воскресют для того, чтобы уничтожить его!.. Сговоримся теперь, где и кк нм встречться?

— Звтр в кфе Гельдер, в пять чсов. Я буду одет отствным офицером и первый к вм подойду. Тут же мы условимся о следующем свиднии. Нужно сбивть с толку шпионов. Кк вы оденетесь?

— Но звтр я могу остться в обыкновенном плтье. Мйор видел меня всего один рз, и тогд у меня был длиння бород и длинные волосы.

— Првд. Если вм нужно будет писть, дресуйте письм н бульвр Пуссониер, № 88. Тм моя нстоящя квртир.

— Хорошо. А мой дрес…

— Зню! Двно зню!

— В тком случе, до свидния, до звтршнего дня.

Юлин отпрвился к тетру, где его ожидл экипж, и вернулся домой.

ГЛАВА VI

При звуке голос, громко нзввшего его по имени, пнический стрх овлдел Мйором. Нещдно шпоря коня, он мчлся, кк вихрь, с единственной мыслью — бежть, бежть, кк можно дльше.

Мло-помлу волнение его улеглось и, остновив взмыленную лошдь, он тяжело перевел дух.

— Дурк! — скзл он см себе. — Вместо того, чтобы узнть, что мне нужно, я возбудил подозрение в моих вргх! Теперь они знют, что я здесь.

Бешенство его утихло, уступя место рзмышлениям. Результтом их было то, что он повернул лошдь нзд и нпрвился к Прижу. Он ехл тихой рысью, покуривя сигру и глубоко рздумывя о своих делх.

Около одинндцти чсов он въехл в пустынный и; узкий переулок и остновился у высокой кменной стены. Не слезя с лошди, он постучл хлыстом в дверь, потом, соскочив н землю, привязл измученное животное к железному кольцу и подошел к другой, нходившейся рядом двери.

Вынув из крмн крошечный ключик, он повернул его в змке и вошел, с шумом зхлопнув дверь з собой. Покуд он ощупью шел по длинному и совершенно темному коридору, н противоположном конце покзлся человек с фонрем в руке.

— Откройте! — крикнул ему Мйор, остнвливясь перед мссивной железной решеткой, перерезыввшей коридор во всю его ширину.

Человек с фонрем придвил пружину и решетк опустилсь под пол.

Мйор прошел и последовл з человеком с фонрем.

Они вошли в кбинет, отчсти нм уже знкомый, ибо это был тот смый, в котором господин Ромье принимл Лупер.

— Здрвствуйте, Оинди! — скзл Мйор, рзвливясь н дивне. — Что это вы ткой нрядный? Не собиретесь ли куд-нибудь?

— Не собирюсь, только что вернулся! — с сердитым видом отвечл Оинди.

— Тк рно? Где же вы были?

— В Елисейских полях, чтобы отдть негодяю, которого я ндеялся более не видть, четырест тысяч фрнков!

— Ого! Тк много!

— Кроме того, я ему вечером передл сто тысяч…

— Должно быть вы очень богты, друг Оинди.

— Полно зубосклить… Ведь вы нстивли н моем свиднии с Лупером, с ним дешево не рзделешься.

— Ничего! Лишь бы все удлось, кк следует.

— То-то и дело, что блгодря вм мы, нверное, опять провлимся. Вы хорошо знете этого Лупер?

— Я зню его з очень умного, рсторопного и, глвное, влиятельного бндит. Подчиненные его обожют и готовы идти з ним в огонь и в воду. Мне приходилось видеться с ним три или четыре рз, и он думет, что я бежвший с кторги.

— Уверены ли вы в том, что он вс не знет ближе?

— Кким обрзом?

— А тким, что меня, нпример, он отлично знет! Нужно вм скзть, что мне передли, что он приндлежит к отличной фмилии и что нстоящее имя его Монрель. Вчер вечером, рссердившись н него, я хотел покзть ему свою проництельность и крикнул: «Прощйте господин де Монрель!» А он мне в ответ: «До звтр, Фелиц Оинди!»…

— Гм-м!.. Вы были неосторожны!

— Рзумеется. Я стрлся испрвить ошибку. Тотчс же я послл вслед з ним одного из нших, но мерзвец не только не убил его, но дже выдл меня…

— По крйней мере, сегодня утром Лупер смеялся нд моей неудчной попыткой убить его. Я клялся, что ничего не змышлял, но он не поверил.

— Крй!.. Дело дрянь… Знете ли, что не длее кк чс дв тому нзд, ккой-то незнкомец ткже нзвл меня по имени?

— Черт побери!.. — с ужсом воскликнул Оинди. — Знчит, мы узнны!.. Бежим, Мйор!.. Ничего другого не остется нм делть.

— Ну, ну!.. Куриное сердце! А денежки нши? Пропдть им, что ли?

— Лучше потерять деньги, чем жизнь! Не обвиняйте меня в трусости, я просто осторожен. Вы збывете, что мы не в свободных свннх, в Приже, в центре, где господствует зконность, где полиция превосходно оргнизовн, и где млейшя шлость преследуется кк преступление…

— Т, т, т! — остновил его Мйор. — Не очень-то восхищйтесь этой чудесной полицией. Многих он ловит, еще больше пропускет мимо! Мы с вми, кжется, пример нлицо. Попдются одни дурки! Рссуждйте хлднокровнее: что нм угрожет? Мы были узнны, положим. Но кем? Знвшими нс до отъезд в Америку? Невозможно! Нши тогдшние деяния не могут быть известны; к тому же те, которые меня тогд знли, думют, что я двно умер. Кто же может нм угрожть? Если бы сюд случйно попл кто-либо из близко знвших нс в Америке, то это могут быть только люди, имеющие те же причины, кк и мы, скрывться от полиции. А бумги нши все в порядке… Нм будут, может быть, угрожть шнтжом, ну д с этим легко спрвиться.

— Вы збыли Юлин Иригоейн и Бернрдо Зумето.

— Нет не збыл; и зню, что борьб с ними будет ужсн. Но опять-тки, я уверен, зня хрктер их, что они не обртятся к полиции.

— Может быть, ошибетесь.