/ Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Следствие ведет Люся Лютикова

Мальчики – налево девочки – направо

Люся Лютикова

Чего хочет женщина, того хочет Бог. Следовательно, Бог хочет норковую шубу и замуж. Наверное, журналистка Люся Лютикова неправильная женщина, ибо гламурные стандарты ее мало волнуют. А вот замуж… Прекрасный капитан милиции Руслан не только не зовет ее замуж, он ее и всерьез-то не воспринимает! Впрочем, всегда есть шанс доказать мужчине мечты, что она достойна его внимания. Подруга, подозреваемая в убийстве мужа, выбрала место укрытия Люсину квартиру, которую тут же превратила в сумасшедший дом. Лютикова решает разобраться в запутанном деле. Одним махом она убьет трех зайцев — снимет обвинение с невинного человека, понравится Руслану, а на ее жилплощади наконец воцарятся мир и покой. Но не тут-то было!

Люся Лютикова

Мальчики — налево, девочки — направо

Все сюжетные линии романа выдуманы, имена собственные и названия организаций — тоже. Автор считает своим долгом довести до сведения читателей собственную точку зрения: отбивать чужого мужа нельзя.

Но если другого выхода нет, то можно.

Глава 1

Чего хочет женщина, того хочет Бог. Следовательно, Бог хочет норковую шубу и замуж.

К норковой шубе я равнодушна. Честно говоря, она мне даром не нужна. Очень явственно представляю себе, как в час пик в московском метро мне отрывают сначала один рукав, а затем другой. В придачу к дорогому меху необходимо иметь автомобиль с личным шофером, а еще лучше — вид на жительство в тихой европейской стране, где под ногами девять месяцев в году не хлюпает грязная жижа и с неба в любой сезон не капает кислотный дождь.

Но вот насчет «замуж» — это весьма и весьма актуально. Годы идут, тик-так, тик-так, ты не молодеешь, а совсем наоборот. В тридцать лет тянуть со штампом в паспорте уже просто неблагоразумно. Пожалуй, даже неприлично. Поход в ЗАГС — нечто вроде прививки от оспы: хотя бы раз в жизни всем представительницам прекрасного пола необходимо это сделать. Как документальное подтверждение того, что ты не завалящийся товар, что тебя кто-то выбрал . Конечно, в идеале хотелось бы варианта «они жили долго и счастливо и умерли в один день», но… Будем реалистами: мужчину сложно даже заарканить, а уж удержать его в семейном стойле способна далеко не каждая девушка.

К слову сказать, у меня уже есть на примете кандидат, с которым можно отправиться под венец. Я давно влюблена в следователя Руслана Супроткина. Правда, до сих пор наши отношения не выходили за рамки дружеских. Но ведь не всякая большая любовь начинается с мексиканской страсти, правда? Думаю, прошло достаточно времени, чтобы Руслан успел оценить, какая я замечательная, и захотел предложить мне руку и сердце.

Конечно, мужчины редко самостоятельно задумываются о браке, миссия женщины — навести их на эту мысль. Значит, я должна больше общаться с капитаном. Пусть он увидит, как со мной здорово и интересно, что я могу быть не только хорошим товарищем, но и верной женой. Почему бы нам не сходить куда-нибудь сегодня вечером? Можно пойти в театр, в кино или просто прогуляться по парку. На дворе конец апреля, погода стоит изумительная, и я как раз купила новый плащ, который отлично скрывает полноту. Решено, прямо сейчас позвоню Руслану. Вот только сначала доволоку домой сумки с оптового рынка.

Я — жертва рекламы и маленькой зарплаты. Поэтому я тащусь, вся обвешанная пакетами. Я польстилась на шестикилограммовую упаковку стирального порошка, потому что, как утверждает производитель, таким образом якобы получаю 1,2 килограмма бесплатно. Потом я купила наполнитель для кошачьего туалета на целых двадцать литров — тоже из соображений экономии. А в довершение всего взяла три килограмма яблок. Вообще-то я хотела ограничиться полкило, но у продавщицы это был последний товар, она торопилась домой, поэтому и продавала яблоки по баснословно низкой цене.

И конечно же, не успела я сделать пяти шагов, как один пакет порвался. На асфальт выкатились красные яблоки, я бросилась их подбирать, а когда снова выпрямилась, то от изумления сама едва не грохнулась на тротуар. На противоположной стороне улицы шел Руслан Супроткин под ручку с какой-то тощей девицей.

Нет, я этого не выдержу. У меня будет разрыв сердца или что-то вроде того. Господи, за что? В течение последних двух лет я томилась от неразделенной любви к Руслану, я страдала и предавалась мечтам. И именно сейчас, когда Мужчина Моей Мечты, возможно, созрел для брака, дорогу перебегает соперница! Она не мечтает, она действует! И кто после этого посмеет утверждать, что на свете есть справедливость?

Спокойно, Люся, спокойно. Возможно, все не так страшно. Может быть, это его дальняя родственница из провинции. Девушка приехала посмотреть Москву, вышла прогуляться, с непривычки устала от больших расстояний, а Руслан, как истинный джентльмен, предложил ей опереться на его руку. Да, наверное, так оно и было. У меня нет причины для беспокойства. Ни малейшей.

Подхватив сумки, я двинулась им наперерез.

Сначала Руслан попытался сделать вид, будто не узнает меня (плохой признак, очень плохой). Потом он протянул для приветствия руку, чего раньше никогда не делал (еще более тревожный знак). Но самое неприятное, капитан держался со мной так, словно я была судебно-медицинским экспертом, а разговаривали мы над свеженьким трупом, который предстояло осмотреть нам обоим.

— Это Наташа, — представил он девицу, бросив на нее такой нежный взгляд, что мне сразу же захотелось, чтобы этим трупом оказалась она. — Наташа твоя коллега, работает в пресс-центре МВД.

— Вот как? — холодно поинтересовалась я.

— Ой, а ты тоже журналист? — защебетала девица. — В каком издании?

— Газета «Работа», — хмуро отозвалась я.

— Про трудоустройство пишешь? Но это же безумно скучно! Если хочешь, переходи к нам, у нас в пресс-центре как раз открылась вакансия.

Меня всю просто трясло от злости, а Наташа являла собой образец доброжелательности и хороших манер. Даже на работу к себе позвала. Все ясно: я не представляю для нее никакой опасности. Ушлая девица с первого взгляда определила, что я ей не конкурент. Еще бы, у меня среднестатистическая внешность и двадцать килограммов лишнего веса. Ну ладно, тридцать. И одета я в нечто мешковатое и бесформенное. А на Наташе очаровательный костюм, который открывает стройные ножки и подчеркивает осиную талию. Туфли и сумочка одного цвета, губная помада и лак для ногтей подобраны в тон. И вообще она была живой иллюстрацией к статье «Как надо выглядеть, чтобы окрутить мужика» в женском глянцевом журнале.

— Я подумаю, — ответила я.

— Ладно, мы побежали, в кино опаздываем, — доверительно сообщила Наташа и теснее прильнула к Руслану.

В кино?! Ну, это уже совсем наглость. Ведь у Супроткина вечно не хватает времени, он по горло занят поимкой преступников. По крайней мере, так он утверждает, когда я прошу его о каком-нибудь одолжении. А для Наташи, значит, нашелся свободный вечерок…

Они кивнули мне на прощание и скрылись за поворотом, словно пара голубков. А я поплелась домой. Настроение у меня было хуже некуда. Вот так, в одну минуту, и рушится счастье. Приходит тощая самка и уводит Мужчину Твоей Мечты. А ты остаешься с наполнителем для кошачьего туалета и целой прорвой стирального порошка. И главное, зачем он ей, зачем? Такая девица может рассчитывать на большее. На банкира или футболиста, на главного редактора газеты в конце концов. А у Руслана тяжелый характер, мизерная зарплата и изматывающая работа. Да, капитан красив, смахивает на Шона Коннери, лучшего агента 007. Но он не будет, как другие мужчины, вить семейное гнездышко и все нести в дом. Или будет? Может быть, ради Наташи он готов измениться? Я уже ничего не понимаю…

Передо мной открывалась захватывающая перспектива провести вечер, упиваясь жалостью к себе. Отрежу огромный кусок торта, поставлю в видеомагнитофон «Шербурские зонтики», буду сидеть на диване и обливаться слезами над своей горькой судьбой…

К счастью, до этого дело не дошло. Не зря говорят: если тебе плохо, найди того, кому еще хуже, и помоги ему. Я нашла. Вернее, он сам выкатился мне под ноги. Белый котенок с голубыми глазками.

Котенок жалобно попискивал и дрожал всем телом. Я взяла зверька на руки, и бедняжка задрожал еще сильнее. Котенку вряд ли было больше месяца. Оставить бездомыша на улице я не могла. Вокруг ошиваются бродячие собаки, они мигом сожрут малыша. Да и домашние псины не побрезгуют угощением. Но и взять к себе котенка у меня тоже не было возможности! У меня уже есть кошка, в свое время я также подобрала ее на улице. Поскольку моя кошка трехцветная, я назвала ее Пайса (во многих языках Юго-Восточной Азии это слово обозначает деньги). Правда, денег у меня с тех пор не очень-то прибавилось, так что поверье про кошек-«богаток» не подтвердилось.

Конечно, у некоторых людей дома уживаются двое, а то и трое животных, но этот вариант абсолютно не подходит для моей квартиры. Судите сами: общая площадь апартаментов составляет семнадцать с половиной квадратных метров, из них жилая площадь — одиннадцать метров, пять метров приходится на кухню, совмещенную с прихожей, а оставшиеся полтора квадрата — на туалет, совмещенный с сидячей ванной. Квартира гостиничного типа, серии «живи и ни в чем себе не отказывай». Удивляюсь, как в таком микроскопическом пространстве у Пайсы еще не развилась клаустрофобия. Нет, еще один кот сюда просто не влезет. Остается одно — попытаться его пристроить. Мир не без добрых людей, кто-нибудь обязательно пожалеет животное и даст ему приют.

Сначала я накормила котенка сливками, а потом пошла по соседям. Заглянула к соседке слева. Она живет одна, работает надомницей на вязальной машине, кот наверняка скрасит ей существование.

— Смотрите, какой роскошный котенок, — принялась нахваливать я. — Белый, а глаза голубые. Между прочим, это большая редкость! Возьмите, не пожалеете!

— У всех котят голубые глаза, — равнодушно заявила соседка, — потом цвет меняется. К тому же я не люблю беспородных котов.

— Он породистый, — быстро соврала я, — порода называется русский альбинос.

Вязальщица скептически оглядела кота и решительно ответила:

— Нет, он слишком маркий.

— Вы что, полы им мыть собираетесь? — поразилась я.

— Не собираюсь, но на нем будет оседать много пыли. И потом, у меня интерьер решен в темных тонах, кот будет выбиваться из цветовой гаммы, — важно закончила она.

Видела я этот интерьер — диван и шкаф. Больше в одиннадцатиметровую комнату все равно ничего не влезает. Безобразие, выбирает кота, словно диванную подушку! Мы и сами у нее жить не будем, правда, котик?

Безрезультатно я обошла три этажа. Кот никому не был нужен. Но старушка из 46-й квартиры дала мне совет:

— Предложи кота новоселам на соседней улице. Они люди обеспеченные, раз квартиры покупают. А разве я на свою пенсию животное прокормлю? Мне бы самой ноги не протянуть.

Точно! И как я сама не додумалась? В двух шагах от нас отгрохали огромный домище. Судя по горящим окнам, люди уже вовсю обживают свои квартиры. Надо попытаться всучить кота новоселам. Им и средства, и метраж жилплощади позволяют завести домашнего питомца. Не откладывая дело в долгий ящик, я отправилась на соседнюю улицу.

Глава 2

Как известно, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Однако если у тебя много денег, найдутся способы ограничить вмешательство окружающих в твою личную жизнь. В частности, можно переехать из коммунальной квартиры в отдельное жилье. И не в какую-то там панельную «типовушку», а в престижный кирпично-монолитный дом, где стены обладают отличной звукоизоляцией. Я сейчас стояла именно перед таким строением.

В новом доме было три подъезда. Меня переполняла решимость обойти их все. На двери первого подъезда наличествовала видеокамера и переговорное устройство. Я нажала на кнопку, и тут же раздался скрипучий старческий голос:

— Вы к кому?

Я отчего-то заробела, от волнения у меня сдавило горло.

— Я котенка принесла, — пропищала я, протягивая к камере белый комочек.

— Кому? — повторил голос.

— Кто возьмет, — грустно сказала я, уже не надеясь прорваться сквозь заслон.

Однако в переговорном устройстве что-то хрюкнуло, и дверь запищала длинным гудком. Я потянула ручку на себя и вошла в подъезд.

В огромном холле за столом восседала пожилая дама и пила чай из блюдечка. Прямой осанкой и царственной посадкой головы она могла соперничать с английской королевой. Седые волосы, уложенные в пышную халу, придавали ей внушительный вид. Но выражение лица у консьержки было добрым.

— Покажи котенка-то, — велела она.

Я протянула животное.

— Хорош! — похвалила дама. — Только не возьмет его никто, пустые хлопоты.

— Почему? — расстроилась я.

— Да потому что здесь почти никто не живет.

— Но ведь дом огромный! Двадцать два этажа!

— Это верно. Однако знаешь, что сейчас происходит на рынке недвижимости?

Я отрицательно покачала головой. Раньше я еще следила за строительством жилья в Москве, надеялась, что когда-нибудь куплю собственную квартиру. Ведь даже та каморка, в которой я обитаю, мне не принадлежит. Это собственность моих родственников, которые уехали в Америку и временно пустили меня в освободившееся жилье. Так вот, прежде я покупала газеты по недвижимости, тщательно изучала адреса новостроек и планировки квартир, а потом предавалась мечтам. Допустим, у меня есть сто тысяч долларов, говорила я себе. И что мне выбрать: небольшие апартаменты со свободной планировкой на Остоженке или стандартную четырехкомнатную квартиру в Беляеве? Это было удивительно захватывающее действо. И в нем имелся хоть какой-то смысл, когда один квадратный метр жилья в столице равнялся двум моим зарплатам. Но теперь, когда на этот самый метр мне уже надо вкалывать полгода, я больше не мечтаю. Чего зря расстраиваться? Только лишний раз напоминать себе, в какой глубокой финансовой пропасти я нахожусь.

Консьержка не на шутку оживилась, почувствовав во мне благодарного слушателя.

— Цены на квартиры растут не по дням, а по часам! — торжественно возвестила она.

Тоже мне новость.

— Поэтому люди вкладывают свои деньги в недвижимость, — продолжила дама. — Вложат доллар, а через год он двумя оборачивается. Почти все квартиры в нашем подъезде приобрели спекулянты, еще на нулевом цикле строительства. А теперь они выжидают, когда цена подскочит до небес, чтобы продать с максимальной выгодой.

— Неужели все? — спросила я, помня о горящих по вечерам окнах.

— Только шесть семей реально обитают, остальные — собственники лишь на бумаге.

Я тяжело вздохнула.

— А можно мне хотя бы этим шести кота предложить?

— Давай, коли времени не жалко. Говорю же, не возьмут его. У богатых свои причуды, им обычные животные не нужны, чего-нибудь поэкзотичней подавай. Голых кошек, например. А твой-то с шерстью!

— Я все-таки попробую, — робко сказала я.

Добрая консьержка принялась писать на листе бумаги номера шести квартир, сопровождая каждый комментарием:

— В этой квартире девка с мужиком живет, хотя они и не расписаны. Девка хитрая и наглая, квартира ей принадлежит. Тут семья с двоими детьми, жена не работает, ведет хозяйство. Здесь мужик один обитает, странный такой, патлатый. Никуда целыми днями не выходит, а денег куры не клюют, продукты на дом заказывает…

Про последних жильцов я слушала вполуха, потому что как раз в этот момент котенок стал царапаться и вырываться.

— Скажи, что ты здесь живешь, иначе у меня будут неприятности, — напоследок проинструктировала консьержка. — Посторонних пускать не положено.

— Спасибо! — поблагодарила я и направилась к лифту.

Я решила обойти всех кандидатов из моего небольшого списка. Ведь никогда не знаешь, где найдешь удачу. Поднявшись на двадцатый этаж, где «обитал патлатый мужик», я позвонила в его дверь. Хозяин открыл сразу же. Это оказался молодой парень лет двадцати пяти, если не меньше. Волосы у него действительно доходили до плеч, впрочем, ему даже шло. Он был бы симпатичным малым, если бы не исходившая от него вонь. Мне в ноздри ударил такой резкий запах пота, что я едва не потеряла сознание.

— Вот кот, — сказала я, демонстрируя животное во всей красе.

Хм, очень смахивает на строчку из букваря. Из-за того, что я сдерживала дыхание, говорить более длинными предложениями не получалось.

— Кот? — рассеянно удивился парень. — Я кота не заказывал.

— У вас новоселье. Новый дом, — опять забубнила я, словно жизнерадостный олигофрен. — Кот — лучший подарок. Счастье и радость.

— Я еду заказывал, — ответил парень. — Где еда?

— Вот кот. Белый. Редкий цвет, — вдалбливала я.

— А где еда? — с тяжелой настойчивостью повторил собеседник.

Все это напоминало разговор глухого с немым. До меня внезапно дошло.

— Вы программист?

— Да, — кивнул он, — откуда знаете?

Догадаться было немудрено. Дело в том, что у нас в издательстве есть целый отдел программистов. Там работают мужчины разного возраста, семейного положения и политических пристрастий. Но объединяют их две вещи: удушающий запах пота, который все они распространяют, и потрясающая бестолковость в вопросах, не связанных с программным обеспечением.

Безнадежно махнув рукой, я стала спускаться по лестнице. Нет, программисту доверить кота нельзя. Безо всякого злого умысла он уморит голодом божью тварь.

Двумя этажами ниже обосновалась «наглая девица». Какими бы характеристиками ни награждала ее пожилая консьержка, девушка может оказаться заядлой кошатницей. Я коротко нажала на дверной звонок. Долго не открывали, а потом на пороге возникла брюнетка. По виду она была моей ровесницей, только очень худой, почти костлявой.

— Что надо? — враждебно поинтересовалась она.

Я натянула на лицо улыбку.

— Здравствуйте, я ваша новая соседка. — Я сделала паузу, дожидаясь ответного приветствия, но его не последовало. — Хочу предложить вам котенка. Видите, какой красивый? И пушистый! И ласковый! Возьмите, пропадет ведь на улице!

— А сама почему не берешь? — подозрительно поинтересовалась девица.

Если обитаешь в таком доме, ссылаться на жилищные трудности просто смешно.

— У меня аллергия на кошачью шерсть, — нашлась я. — А у вас ведь нет аллергии?

— Аллергии нет, — заявила брюнетка, решительно отвергая возможность иметь со мной хоть что-то общее, — но кот мне не нужен.

— Послушайте… — начала я, но осеклась. Откуда-то из недр квартиры донесся мужской голос:

— Машенька, кто там? — И за спиной девицы появилось знакомое лицо.

Вот так неожиданность! А мне-то казалось, что на сегодня сюрпризы закончились.

Если ты счастлив дольше одного дня, значит, от тебя что-то скрывают. Моя подруга Лиза прожила в счастливом неведении пятнадцать лет. Именно столько времени продлился ее брак.

Елизавета познакомилась со Славой на вступительных экзаменах в столичный пединститут. Оба поступали на филологический факультет. Славик, который приехал из Воронежа, набрал проходной балл, а москвичка Лиза провалилась. На какое-то время их жизненные пути разошлись. Лиза попытала счастья на следующий год и успешно сдала экзамены. В студенческой столовой она вновь встретила Славу, и больше они не разлучались. Летом молодые люди сыграли скромную свадьбу и стали носить одну на двоих фамилию — Васнецовы.

Родители Лизы приняли зятя в штыки: нищий студент, да еще и провинциал. Ясно, что он женился на их дочери, чтобы зацепиться в столице. Теща отказывалась прописывать его на своей жилплощади, Слава жил в квартире на птичьих правах. К счастью, на дворе стоял развитой социализм и государство еще давало гражданам бесплатное жилье. Отец Лизы работал на оборонном предприятии, и ему выделили однокомнатную квартиру. Правда, у черта на куличках, в Митине, районе за Кольцевой автодорогой, который тогда еще только начали застраивать. Но молодые были рады и этому. У них уже родилась дочь Светлана, и жизнь под одной крышей с родителями стала невыносимой.

Слава благополучно получил высшее образование, а Лиза с третьего курса ушла в академический отпуск. Она так и не восстановилась в институте. Светочка была слабенькой, часто болела, ей требовалась особая забота. Да и муж нуждался в тепле домашнего очага. Слава много работал: знакомых, которые могли бы оказать протекцию, у провинциала не было, поэтому после окончания института он пошел в простые курьеры.

В середине девяностых годов прошлого столетия рыночные отношения в России только зарождались, и талантливые молодые люди могли за короткий срок сделать блестящую карьеру. Из курьеров Слава перерос в рекламного агента, работающего за «голый» процент. Потом его взяли в агентство на штатную должность менеджера по рекламе. Через пару лет упорного труда он возглавил пиар-отдел. Потом владелец агентства сделал Славу генеральным директором, и подчиненные стали величать его Вячеславом Георгиевичем. Прошло еще несколько лет, и Слава начал собственный бизнес на рекламной ниве.

Конечно, успех пришел к мужчине благодаря его собственной работоспособности. Но не только. Шустрых курьеров много, а многие ли из них дорастают до владельцев рекламного агентства? За спиной у Славы всегда был крепкий тыл: верная и любящая жена, которая в одиночку решала все бытовые проблемы. Лизавета махнула рукой на свое образование и карьеру, став простой домашней хозяйкой. И она не упускала случая подбодрить мужа, исподволь направляя его к высокой цели:

— Ты замечательно справишься с собственным бизнесом! Ты умный и талантливый, я в тебя верю!

Однако каждый раз, приходя к друзьям в гости, я поражалась, как скромно они живут. Слава уже владел агентством, а они обитали все в той же митинской «однушке». В прихожей стоял уродливый шкаф из ДСП со скрипучей дверцей, а на кухне — дешевый гарнитур отечественного производства. Подросшая Света спала на диванчике в пищеблоке, рядом с дребезжащим холодильником.

На правах близкой подруги я поинтересовалась у Лизы, куда уходит заработок мужа:

— На большую квартиру копите, что ли?

— Ты что, какая квартира! — замахала руками Лиза. — Нам едва хватает на бытовые расходы, я и сбережений-то никаких не делаю.

— Неужели? — удивилась я. — А разве твой муж недавно не обзавелся новенькой иномаркой? И одевается он, как кинозвезда, в самых дорогих бутиках. А ты пальто с вещевого рынка уже пятый год донашиваешь.

— Ну, ты сравнила! Славику же это нужно для работы! У него должен быть представительный вид, чтобы привлекать в свое агентство дорогих клиентов. А я потерплю до лучших времен.

— А они когда-нибудь настанут?

— Конечно! — с жаром воскликнула подруга. — Славик такой талантливый, у него все получится! Просто сейчас он возвращает кредит банку, все доходы от агентства уходят туда. Ничего, скоро он развернет бизнес, и мы наконец-то заживем!

Мне очень хотелось верить, что так оно и будет. Однако интуиция подсказывала, что следует готовиться к более печальному развитию событий. К сожалению, мои опасения подтвердились.

Два года спустя я пришла в гости к Лизе и застала ее в слезах. У подруги случилась настоящая истерика, когда человек уже так долго плачет, что просто не может остановиться. Мне с трудом удалось ее успокоить. Лиза рассказала, что до такого состояния ее довел звонок мужа. Супруг сообщил, что не приедет ночевать. Впрочем, в последнее время он частенько проводил ночь не дома. Сегодня Слава хотя бы предупредил Лизу, обычно же он исчезал без единого слова, и жена до утра безуспешно пыталась дозвониться на выключенный мобильник.

— И где же он бывает? — спросила я.

— Кутит с друзьями, — ответила подруга, отводя глаза. — В последнее время мы с ним не очень-то ладим. Вообще-то и дня не проходит, чтобы не поссорились. Слава обвиняет меня, что я опустилась, что со мной не о чем стало разговаривать…

Я никогда не была замужем, но, насколько разбираюсь в жизни, у подобного поведения может быть только одно объяснение.

— А ты не думала, что у него появилась другая женщина? — осторожно спросила я.

— Нет, что ты, этого не может быть! — энергично замотала головой Лиза. — Просто Слава прав, я сама во всем виновата. Я не развиваюсь, я погрязла в домашней работе. Я ему не ровня.

Мне захотелось взять подругу за плечи, хорошенько встряхнуть и закричать: «Да очнись же ты! Перестань себя терзать! Твой Славик всегда вел себя как эгоистичная скотина! Просто теперь это выплыло наружу».

Конечно же, я этого не сделала. Лиза бы меня только возненавидела. Люди не всегда готовы расстаться со своими иллюзиями. И потом, оставалась надежда, что неверному мужу надоест гулять и он вернется в лоно семьи. Чего в жизни только не бывает?

Однако шли месяцы, а ситуация только ухудшалась. Муж просто изводил Лизу своими придирками. Он провоцировал ее на скандал, она срывалась, тогда он победно восклицал: «Вот видишь, ты же форменная истеричка! Как я могу общаться с такой дурой?» — и не появлялся дома несколько дней. Потом Слава приезжал в Митино, оставлял свое грязное белье, забирал чистые рубашки, вновь доводил Лизу до слез и опять исчезал в неизвестном направлении.

Лиза осунулась и почернела, краше в гроб кладут. Ее некогда счастливая жизнь пошла под откос. Она не понимала главного: в чем она провинилась? Почему стала так плоха? А ларчик просто открывался: нашлась другая, которая была хороша.

Друзья семьи, которые были в курсе интрижки мужа, пожалели Лизу и рассказали ей о любовнице. Уже год Слава встречается с некой Машей. Маша родом из Норильска, совсем недавно она приехала покорять столицу и устроилась работать в его рекламное агентство менеджером по персоналу. Ей двадцать девять лет, она моложе Лизы на четыре года.

Лиза не поверила и прямо спросила у Славы, правда ли это. Тот сначала юлил и изворачивался, но потом все-таки признался: да, у него есть женщина. Но он пока еще решает, с кем остаться — с Лизой или с Машей. Если законная жена будет хорошо себя вести, то, возможно, ей улыбнется удача.

Подруга попыталась «вести себя хорошо»: угождала мужу во всем, не замечала следов чужой помады на его рубашках, делала вид, будто у них по-прежнему чудесная семья… пока однажды не очнулась с пустым пузырьком снотворного в руках. Лиза не помнила, как проглотила двадцать таблеток. Подруга вызвала «скорую», ей сделали промывание желудка. После этого случая Лиза поняла: если она добровольно не выйдет из любовного треугольника, то остаток жизни проведет в психиатрической больнице.

— Я так больше не могу, — сказала она Славе. — Уходи к ней, я дам тебе развод…

Глава 3

Так вот ты какой, северный олень! Я внимательно изучала лицо разлучницы из Норильска. Ничего особенного. Объективно говоря, внешне Лиза намного интереснее, чем эта выдра. Но кто знает, может быть, у Маши богатый внутренний мир?

Естественно, Слава меня узнал. Однако он напустил на себя равнодушный вид и хранил молчание. Я тоже не спешила с ним здороваться. После того как он так изощренно издевался над Лизой, я навсегда вычеркнула его из числа своих друзей.

— Нам не нужен кот, — повторила Маша, — он подерет всю кожаную мебель!

И брюнетка захлопнула перед моим носом дверь.

Я задумчиво потопала вниз по лестнице. Однако интересная получается ситуация. Дело в том, что после развода Слава не выписался из Лизиной квартиры. Он заявил, что ему некуда. Мол, они с Машей мыкаются по съемным углам, так что извини, дорогая, но моя фамилия по-прежнему будет фигурировать в домовой книге. Немаловажная деталь: жилье у них было приватизировано в совместную собственность. Так что в любой момент бывший муж может подать в суд на раздел имущества.

А год назад Лизе в наследство от бабушки досталась однокомнатная квартира. Подруга планировала обменять две «однушки» на «трешку». Тогда у школьницы Светы была бы своя комната, а Лиза, которой еще рано ставить крест на личной жизни, получила бы отдельную спальню. Но существует проблема: бывший супруг. Теперь подруга ему абсолютно не доверяет. Лиза уверена: как только она переедет в трехкомнатную квартиру, ее тут же придется вновь обменивать — на две, потому что Вячеслав потребует свою долю.

Лиза пробовала уговорить Славу по-хорошему выписаться с жилплощади. В конце концов эту квартиру в Митине дали ее родителям, бывший муж не вложил в нее ни копейки. Лиза взывала к его отцовским чувствам: неужели Вячеславу безразлично, что дочь делает уроки на кухонном столе?! Однако Васнецов под тем предлогом, что у него нет своего жилья, упорно отказывается выписываться.

А теперь я узнаю, что жилье у него очень даже есть! Хоромы в дорогущей новостройке! Правда, консьержка обмолвилась, что квартира формально принадлежит Маше. Не смешите мой аппендикс! Неужели я поверю, будто скромный кадровик из Норильска в состоянии заработать такую прорву долларов? Ясно же, что жилье куплено на деньги Славы! Причем наверняка те самые, которые он на протяжении многих лет утаивал от семьи.

О, я отчетливо понимала, какую подлость задумал Вячеслав. Он специально записал новостройку на любовницу, а теперь ждет, когда Лизе надоест ютиться в крохотной квартирке. Она переедет в «трешку» — и он оттяпает у бывшей жены жилплощадь! Мало ему, что едва не довел Лизу до самоубийства! Он хочет обобрать ее до нитки! Каков подлец!

Я так разволновалась, что непроизвольно сжала кулаки и чуть не придушила котенка. И, очнувшись от неприятных мыслей, решила: надо действовать! Я обязательно должна рассказать Лизе о том, что узнала. Пусть подруга припрет бывшего благоверного к стенке! Необходимо любой ценой заставить негодяя выписаться из квартиры!

Но сначала следует пристроить зверя. И если кота никто не хочет брать по собственной инициативе, мне остается только пойти на хитрость.

Так, в этой квартире на четвертом этаже обитает семья с двоими детьми. Я нажала на дверной звонок, положила котенка на пушистый коврик, бегом спустилась на один лестничный пролет и затаилась. Я слышала, как отворилась дверь и детский голосок воскликнул:

— Мама, мама, смотри, к нам пришел котенок!

Женский голос ответил:

— Положи котенка на место. Он наверняка чей-нибудь, его будут искать.

— Нет, он ничейный! — заспорил ребенок. — Он мой, потому что я его нашел! Давай его возьмем!

— Нет, Кирюша, мы не можем его взять.

— Ну почему? — заканючил мальчик. — Он такой хорошенький! Ты же обещала купить мне котенка, помнишь? Обещала, обещала!

Мать принялась втолковывать, что за животным нужно ухаживать, а у нее и так дел невпроворот. Ребенок поклялся, что будет сам следить за котенком.

— Как ты будешь следить за котом, если ты даже не убираешь свои игрушки? Нет, сынок, и не проси.

Но Кирюша не отставал.

— Я буду убирать игрушки, честное слово! Ну, мама, ну, пожалуйста, пусть он живет у нас!

Еще пять минут уговоров, откровенного шантажа и истеричного плача, и мама сдалась:

— Ладно, возьмем кота.

Дверь захлопнулась, и я с легким сердцем поскакала вниз по лестнице. Ура, одно доброе дело я сегодня сделала! Пора приступать ко второму.

Увидев меня без котенка, консьержка от удивления даже руками всплеснула.

— Неужто удалось сбагрить?

— Ага, на четвертом этаже повезло. Простите, а как ваше имя-отчество?

— Зинаида Марковна.

— А я — Люся, будем знакомы. Видите ли, в чем дело, Зинаида Марковна…

Тут я замолчала, не зная, как ловчее выудить из нее нужную информацию. Дама хоть и словоохотлива, однако мои вопросы о жильцах могут ее насторожить. Тут мой взгляд упал на фотографию, стоящую на столе, которую я раньше почему-то не заметила.

— Ой, а кто этот симпатичный мальчик? Ваш внук?

Зинаида Марковна расплылась в улыбке:

— Внучок Андрюша, смышлен не по годам.

— А сколько ему?

Андрюше было семь лет. И он уже умел писать, читать и знал таблицу умножения. Потрясающе умный ребенок.

— Наверное, в бабушку пошел, — заметила я, стараясь, чтобы в моем голосе не проскользнула ирония. Однако консьержка приняла слова за чистую монету.

— Я в молодости тоже бойкая была, — принялась она рассказывать. — Приехала в Москву из села поступать в университет. Сколько отец председателю колхоза кабанчиков зарезал, чтобы он мой паспорт на руки отдал, и не сосчитать. После войны из деревни было ни в жизнь не вырваться, работали-то без зарплаты, за одни трудодни. А я без репетиторов, без хороших учебников после сельской школы — и на мехмат с первого раза поступила. Я потом нашему учителю математики, однорукому фронтовику Павлу Ивановичу, из столицы в подарок бинокль привезла. Уж как он радовался-то!..

После окончания университета Зинаида Марковна пошла работать бухгалтером в министерство.

— Квартиру обещали выделить, — пояснила она. — Обманули, дали только комнату. Окно на железную дорогу выходило, каждое утро в пять часов я просыпалась от гудка паровоза. Но и такое жилье для меня было сказкой.

Обзаведясь собственными метрами, Зиночка спешно вышла замуж. Муж был пожилой и тихий человек, служивший в соседнем министерстве. Зина долго пыталась забеременеть, и все безуспешно. На девятый год брака, когда она уже совсем отчаялась, родился сын. Недоношенный, слабенький, все детство не вылезал из воспаления легких.

На работе энергичной Зинаиде Марковне предлагали повышение, выдвигали по общественной линии, но она от всего отказывалась: надо было ухаживать за сыном. А вскоре и у мужа открылся целый букет болячек, так что о карьере пришлось забыть навсегда…

Я внимала консьержке с неподдельным интересом. Обожаю слушать о чужой жизни! Окружающие это чувствуют и охотно делятся со мной своими историями. Я убеждена: о каждом человеке, вне зависимости от его национальности, профессии и количества денег на банковском счете, можно написать книгу. Книга получится длинной или короткой, трагедией или комедией положений, романом, рассказанным от первого лица на одном дыхании, или сборником пестрых новелл с разными героями, — но она всегда достойна быть изданной. У Зинаиды Марковны книга выходила скорее печальная. Муж умер, пенсия копеечная, проживает она все в той же коммуналке. Ее сын в первый раз женился неудачно, детей у супругов не было. Во втором браке родился внук Андрюшечка, солнышко ясное для бабушкиных глаз.

— В дела молодых я не лезу, пусть живут как хотят. По правде говоря, невестка-то у меня — хозяйка аховая, готовить не умеет, в квартире вечно грязь по углам разводит. Но я молчу, стараюсь с ней не спорить. Она мне какую-нибудь гадость скажет, а я делаю вид, будто не слышу ничего. Не дай бог они разведутся, тогда невестка мигом отберет Андрюшу. А он у меня один — свет в окошке.

Я кивала, кивала, кивала…

— Андрюша любит, когда я с гостинцем прихожу. Фруктовый мармелад обожает, груши «дюшес». А на пенсию какие могут быть подарки? Вот и приходится подрабатывать. Большая удача, что меня сюда консьержкой взяли. Обычно такие дома ЧОПы охраняют. Но в подъезде жильцов мало, ни один ЧОП на их деньги не польстился, вот меня и наняли.

Так, кажется, Зинаида Марковна прониклась ко мне доверием и созрела для откровенного разговора. Можно приступать к допросу.

— Кстати, о жильцах. А что, у девушки с восемнадцатого этажа большая квартира?..

Через полчаса я знала о Марии Жмыховой, Славе и их жилплощади все. Попрощавшись с консьержкой, я вернулась домой и первым делом сняла трубку телефона. Лиза должна узнать правду. Впрочем, может, подруга уже в курсе?

— Как жизнь? — издалека завела я. — Когда планируешь переезд в большую квартиру?

— Ох, Люсь, даже не спрашивай, — вздохнула Лизавета. — Вячеслав до сих пор не выписался из Митина, просил еще какое-то время подождать. Говорит, что они с Машей пытаются скопить на свое жилье, но пока никак не удается. Цены на недвижимость растут как на дрожжах, сама знаешь.

— И что ты собираешься делать?

— Я даже не знаю. Никаких сил не осталось в «однушке» ютиться. Да и у Светули нет своего угла, подружек привести некуда. Я вот думаю, может быть, все-таки рискнуть, попробовать сейчас обменяться? И прописать бывшего мужа в новую квартиру? Ведь не будет же он отсуживать комнату у собственной дочки, а?

— Будет, еще как будет, — заверила я и рассказала все, что мне удалось узнать.

Лиза внимательно меня выслушала, а потом спросила внезапно охрипшим голосом:

— Какой, ты говоришь, метраж их квартиры?

— Квартира трехкомнатная, общая площадь сто тридцать пять квадратных метров. Консьержка сказала, что голые стены ему обошлись в двести тысяч долларов, отделка квартиры встала еще в тысяч сорок плюс мебель, выписанная из Италии. Итого триста тысяч зеленых, как одна копеечка. Действительно, твой бывший сейчас на мели. В доме есть хоромы и за полмиллиона баксов, но он, как видишь, не смог их себе позволить. По бедности прикупил дешевое жилье. И учти, что в права собственности Маша вступила уже полгода назад. Все это время они морочили тебе голову. Попробуй угадать, с какой целью.

Лиза молчала так долго, что я забеспокоилась, не грохнулась ли она в обморок. Наконец подруга медленно произнесла:

— Знаешь, сколько Слава платит алиментов на Светку? Сто долларов ежемесячно. И клянется, что отрывает от сердца последнее. Ну почему мужики такие сволочи, а?

Следующие сорок пять минут мы обсуждали проблему мужского сволочизма. Пришли к единогласному мнению: мужчины делятся на два вида — Сволочь Обыкновенная и Сволочь Необыкновенная. Третьего не дано.

Потом я объяснила Лизе, в каком доме ее бывший супруг купил квартиру, и посоветовала:

— Не пускай это дело на самотек. Надо прижать его к ногтю.

— Но как?! Что я могу сделать?

— Не знаю, придумай что-нибудь. Попробуй его усовестить. Если не поможет — пригрози судом. Ты должна думать о ребенке! Хочешь переселиться со Светулей в коммуналку? Бывший благоверный тебе это мигом устроит. Ты должна бороться!

— Ладно, я буду бороться, — обреченно согласилась подруга, поддавшись моему напору. — Надо восстановить справедливость.

Интересно, откуда в русском языке появилось это выражение? Ведь если хочешь что-то восстановить, необходимо, чтобы это когда-нибудь уже существовало. А по-моему, справедливость и Россия — две вещи несовместные. Впрочем, Лизавете об этом лучше не говорить. Пусть верит, что правда на ее стороне.

Глава 4

— Главная проблема при поисках Настоящего Мужчины заключается в том, что рядом с ним уже есть Настоящая Женщина, — вздохнула Снежанка и отправила в рот очередной кусок шоколада «Совершенство».

Родители Снежаны, выбирая имя для девочки, наверняка действовали из лучших побуждений. Возможно, они хотели, чтобы дочурка походила на хрупкую сказочную принцессу с белокурыми локонами. Однако вышел конфуз: волосы у моей подруги черные как смоль. К тому же Снежана стесняется своего высокого роста, постоянно сутулится и весьма смахивает на огромную нахохлившуюся ворону.

В личной жизни Снежанке не везет так же, как и мне. Ее возраст плавно приближается к сорока, а замуж она ни разу не сходила. Все было недосуг: сначала подруга училась на педагога, потом получала второе, экономическое, образование, затем ухаживала за больным отцом. После папиной смерти Снежана сменила несколько мест службы. Сейчас она трудится бухгалтером в крупной торговой фирме и от всей души ненавидит свою работу.

И если у меня хотя бы есть отдельный закуток для жилья, то Снежана обитает с мамой в двухкомнатной хрущевке. Естественно, при смежных комнатах ни о каких любовных увлечениях не может быть и речи. Мама, которая придерживается принципа «все нежности — только после свадьбы», зорко следит за нравственностью перезревшей дочурки.

Конечно, можно было бы отправиться на свидание к кавалеру, но здесь-то и кроется основная трудность. Все приличные мужчины давно женаты. Счастливы ли они в браке — это второй вопрос. Но жена, словно цербер, охраняет свое имущество и контролирует каждый шаг супруга.

— Неужели у тебя на работе нет ни одного холостяка? — поинтересовалась я.

— Есть, — вздохнула Снежана, — как раз один. И недавно он стал делать мне авансы. В этом-то и весь ужас!

— Почему ужас? — не поняла я.

— Да потому что этот мужик просто омерзителен! Он старый брюзга, у него постоянно урчит в животе и неприятно пахнет изо рта. Ни одна уважающая себя девушка к нему и близко не подойдет. У нас в отделе, наверное, десяток одиноких женщин, но для ухаживаний он выбрал именно меня. О чем это говорит? О том, что он уверен: я ему пара. Ведь люди инстинктивно пытаются знакомиться с теми, кто им не откажет, кто им ровня. Получается, что я такое же убожество, как и он. Неужели это правда?!

Я горячо заверила подругу, что это не так. Снежана немного успокоилась, доела последние шоколадные крошки и спросила:

— Что делать-то, Люсь? Где найти мужа?

Я вспомнила тощую Наташу, хищной хваткой вцепившуюся в Руслана, и неожиданно для себя сказала:

— Отбить!

— Что?

— Да-да, именно отбить! — несло меня. — Понимаешь, в чем дело… Если сорокалетний мужчина никогда не состоял в браке, хотя бы гражданском, то здесь возможны два варианта. Либо он с такими заскоками, что никому не нужен, либо он настолько самодостаточная личность, что ему никто не нужен. В любом случае нам с тобой он не подходит. Нам необходим нормальный мужик, который лояльно относится к семье. А такие уже разобраны. Получается, что единственный способ выйти замуж — ради собственного счастья разрушить какую-нибудь ячейку общества.

Снежана смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— А если у него дети?

Сначала меня тоже жалость резанула по сердцу, но потом я обозлилась:

— Наша доброта нас и губит! Мы сидим в девках именно потому, что такие жалостливые. Да плевать нам должно быть на чужих отпрысков! Миллион детей выросли без отцов — и ничего страшного не случилось. Надо думать о своих интересах. Жизнь дуалистична: или ты, или тебя. Я начинаю приходить к мысли, что первый вариант намного интересней.

Подруга помолчала, а затем сказала:

— Ты абсолютно права. Если разобраться, почему я до сих пор одна? Ведь были же у меня ухажеры, но другие шустрые девицы их отбили! И мои чувства этих самок абсолютно не волновали. А вдруг бы я от горя покончила с собой? Да они бы только обрадовались, что все так удачно устроилось!

Я хмуро кивнула: мои чувства значат для Наташи не больше, чем эмоции муравья. Нет, в охоте за мужчиной каждая женщина сама за себя.

— В принципе в нашем положении даже есть свои плюсы, — бодро заявила я. — Нам достанется не какой-то там неоперившийся птенец, а готовый к употреблению мужчина. Он уже получил образование, а то и не одно, успел сделать карьеру, обзавелся движимым и недвижимым имуществом. И даже если у него дети, это тоже хорошо: значит, он умеет обращаться с младенцами, его не страшат памперсы и коклюш. Определенно, подруги нам еще позавидуют!

Глаза у Снежаны лихорадочно заблестели.

— Значит, отбить?

— Отбить!

— А как? Я еще ни разу в жизни никого не отбивала.

Хм, вообще-то я тоже. Зато я глубоко верю в силу самообразования. Когда-то по рисункам в «Крестьянке» я научилась плести макраме, а следуя инструкциям «Бурда-моден» — вшивать «молнию» в юбку двумя способами.

— Надо прочитать соответствующую литературу, — уверенно сказала я. — Должны же быть книги на эту тему! Да и в женских глянцевых журналах, по-моему, только об этом и пишут. Где-то тут у меня завалялся номер…

В куче периодики я нашла журнал, раскрыла его и сразу же попала на любопытную информацию.

— Слушай, что тут написано! «Недавно российские психологи провели интересный опрос. Они предложили заполнить анонимную анкету людям, состоящим в браке и не собирающимся разводиться. Основной вопрос супругам звучал так: „Если бы сегодня вы снова искали свою половину, выбрали бы вы того же самого человека?“ Результат опроса: по прошествии года со дня свадьбы „да“ ответили в среднем 76 %, трех лет — 54 %, пяти лет — лишь 28 %». Ну, что я тебе говорила! — торжествующе воскликнула я. — У нас отличные перспективы! Надо срочно приниматься за дело. Вот, кстати, статья «Как обольстить мужчину». Так, почитаем, какие тут советы… «Купите дорогое соблазнительное белье и предстаньте в нем перед своим избранником. Вы должны показать товар лицом, так что позвольте ему рассмотреть все изгибы вашего тела».

Мы со Снежаной обменялись недоуменными взглядами.

— Что это за маразм? Там других рекомендаций нет? — спросила подруга.

Я пробежала глазами текст. Увы, остальные советы были в том же духе: какие позы наиболее обольстительны в глазах мужчины, как эффектно освободиться от белья и, наконец, как ловчее приступить к сексу.

Это нам абсолютно не подходило. Мне — потому что, во-первых, дорогое соблазнительное белье не бывает пятьдесят шестого размера, а во-вторых, если бы и было, оно мне все равно не по карману.

Снежане же эти журнальные советы тоже как мертвому припарки, потому что она ужасно стесняется своего тела. Боязнь появиться перед кем-нибудь обнаженной развилась у нее еще в детском саду. Нянечка-садистка практиковала такую экзекуцию: в присутствии других детей ставила в угол провинившегося ребенка абсолютно голым. А жестокие дети, которые уже знали, что без одежды ходить стыдно, весело издевались над наказанным. Так Снежана пришла к убеждению: ее тело настолько отвратительно, что вызывает только смех. В общем, бедняжка до сих пор обходит стороной пляжи, а когда занимается сексом с мужчиной, старается побыстрей юркнуть под одеяло. Одна только мысль о том, что партнер будет пристально разглядывать ее изгибы, бросает подругу в холодный пот.

И вообще, как мне кажется, значение дорогого белья преувеличено его производителями. У меня на этот счет есть своя теория. Ведь известно, что первые эротические фантазии подростка определяют сексуальные пристрастия во взрослой жизни. А кто обычно является объектом этих фантазий? Взрослые женщины, чаще старшие сестры или тетушки, за переодеванием которых мальчишке удалось подсмотреть. Так вот. Вы помните, какое белье носили женщины в СССР четверть века назад? Оно было самым простым, хлопчатобумажным, без кружев и прочих изысков. Боюсь, что оно даже было штопаным, потому что во время повального дефицита достать приличные трусы было проблематично. Приличные лифчики дамы берегли для особых случаев, например для визита к врачу, а каждый день носили всякое латаное старье. Вот и получается, что среднестатистического сорокалетнего россиянина возбуждает самое обычное белье, грубое и поношенное, а никак не дорогущие кружева. Более того — это белье должно быть надето на толстенькую попу, потому что во времена его юности дамы не сидели поголовно на диете, как сегодня. Какой вывод из всего этого следует? Простой: в дорогих бутиках нижнего белья мне делать нечего, да и худеть мне тоже не надо. Вот так-то, несколько логических выкладок — и готово оправдание собственной лени и обжорству. Дешево и сердито.

Я захлопнула журнал и важно сказала:

— Мы будем ориентироваться не на озабоченного самца, а на думающую особь. Мне кажется, что главное — воздействовать на мысли мужчины, стать для него незаменимой. Наверняка существуют книги, в которых объясняется, как это сделать.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы со Снежанкой отправились в ближайший книжный магазин и накупили там десяток талмудов по практической психологии. И разделили пополам.

— Будем действовать на пару, — предложила я. — Ты выбираешь своего кандидата для обольщения, а я — своего. Потом обменяемся опытом, чтобы знать, какие приемы действительно работают.

Когда-то я на пару с подругой Ксюшей пробовала разные способы похудения. Несмотря на то что многие из них на поверку оказались мошенническими, Ксении удалось сбросить вес, а я так и осталась при своих девяноста пяти килограммах. [1] В мою душу закрались сомнения: а будет ли толк от нынешней затеи? «Будет!» — решила я. Теперь я настроена идти до конца. Мобилизую всю свою волю и добьюсь цели! Борьба за женское счастье не терпит компромиссов.

Так, какие книги мне достались? «Никуда не денется — женится!», «Любовь? Нет — только расчет!», «Как выйти замуж в любом возрасте» и «Все мужчины — идиоты».

Названия меня взбодрили. Очень правильный подход, никакой романтики. Хотя браки и совершаются на небесах, мастерство женщины заключается в том, чтобы умело выдать свой гарпун за стрелу амура.

Глава 5

Могу поспорить: авторессы этих книг, узнав, что я до сих пор не пристроена, придушили бы меня собственными колготками.

Весь вчерашний вечер я провела за чтением полезной литературы. Потратив пять часов на самообразование, я поняла то, о чем и так давно догадывалась: я дурочка. У меня на руках одни козырные карты, а я проигрываю которую игру подряд. Вернее, я умудряюсь вообще быть вне игры.

Во-первых, возраст. Я, оказывается, в самом брачном соку. При грамотном подходе к делу у моих ног будут штабелями укладываться мужчины от двадцати пяти до шестидесяти лет. Во-вторых, отсутствие детей — это тоже хорошо. В отличие от западных аналогов для наших, российских, мужчин чужой ребенок все еще является помехой для брака. Причем не имеет значения, сколько жених зарабатывает, отпрыск всегда воспринимается им как дополнительная обуза. В-третьих, я обитаю в огромном мегаполисе, и это тоже здорово. Конечно, шум и выхлопные газы автомобилей к числу достоинств жизни не отнесешь, зато вероятность найти кавалера в Москве по сравнению с глухой деревней возрастает в геометрической прогрессии.

Однако мой главный плюс — профессия. И почему только я раньше не догадалась использовать служебное положение в личных целях? Ведь постоянно бываю в разных фирмах и беру интервью не у рядовых сотрудников, а у директоров или начальников отделов. А в нашей стране руководящие посты по-прежнему занимают преимущественно мужчины. Талантливые, успешные и обеспеченные. Все пособия по охоте за мужьями единодушны: эти лакомые кусочки и есть мои потенциальные женихи. За ними-то я и буду гоняться.

«А как же Руслан Супроткин?» — спросите вы. Отвечаю: капитан — это Мужчина Моей Мечты, я просто не имею права потерпеть поражение в борьбе за него. А первый блин, как известно, всегда комом. Поэтому сначала лучше потренироваться на ком-то, кто мне абсолютно безразличен. Надо обзавестись трофеями в виде скальпов нескольких мужчин, которые бросили бы ради меня семью и на коленях просили моих руки и сердца. Это придаст мне уверенность в сражении с хищной Наташей, и тогда победа обязательно будет за мной!

Я решила открыть охоту немедленно. Тем более что на сегодня у меня как раз назначено интервью с директором одного кадрового агентства. И если он окажется не страшнее орангутанга, значит, именно ему предстоит стать первой жертвой моих коварных планов.

Бросив взгляд на часы, я резво вскочила с кровати: опять опаздываю! Наскоро умывшись и приняв душ, я принялась одеваться. Рука привычно потянулась за джинсами, и тут я сама себя одернула. Стоп, Люся, от брюк придется отвыкать! В одном из пособий я вычитала категоричное мнение: если женщина хочет охмурить мужчину, она должна носить только юбки. Даже если ее ноги не идеальны. В этом случае следует просто надеть юбку до пят. Юбка якобы придает женщине ореол беззащитности, а ее кавалера мгновенно делает сильным и мужественным. Прямо волшебная палочка, а не предмет туалета. Вот и проверим это на практике.

После получасовых копаний в шкафу в поисках юбки я наконец обнаружила в углу какую-то мятую тряпку. Вот она, родимая, — шелковая, полусолнце, и как раз достаточно длинная, чтобы прикрыть пухлые икры. Еще четверть часа ушла на глажку.

Так, что там дальше по программе обольщения? Легкий макияж. С этим тоже проблемы. У меня даже стратегических запасов косметики нет, только пудра и тушь для ресниц. Значит, надо будет со следующей зарплаты обзавестись необходимым боевым арсеналом. На войне как на войне!

В кадровое агентство я прискакала с небольшим опозданием и нависла над секретаршей директора.

— Иннокентий Петрович свободен? Я Людмила Лютикова, журналист из газеты «Работа», у меня назначено интервью на одиннадцать.

Симпатичная девушка гнусавым голосом попросила подождать: начальник пока занят. Глаза у бедняжки были красные, весной у многих москвичей аллергия на распускающиеся почки деревьев.

Я села на стул в приемной, с наслаждением вытянула ноги и тут же заметила, что у меня перекручены колготки. Вот ужас-то! Я так давно их не носила, что уже разучилась правильно надевать.

— Я отлучусь на минуточку! — шепнула я секретарю и бросилась в туалет.

Должна заметить, что тесные туалетные кабинки абсолютно не приспособлены для переодевания колготок. Согнувшись в три погибели и несколько раз долбанувшись головой о стену, я промучилась целую вечность, прежде чем привела себя в порядок. Зато потом у меня из уха с мелодичным звоном выпала сережка, закатилась за унитаз, и я, тяжко вздохнув, полезла ее выуживать. Когда же я наконец водрузила сережку на место и уже собиралась выйти из кабинки, то неожиданно услышала горькие рыдания.

Какая-то женщина пришла в туалет, чтобы выплакаться. Я вся обратилась в слух. Может быть, мне не выходить? Ведь дама наверняка уверена, что она здесь одна. Я застыла как вкопанная, прислушиваясь к всхлипам. Минут через пять я решила, что выйти все-таки придется. Я здесь по делу, меня ждет директор, возможно, удастся проскользнуть незаметно.

Я вышла из кабинки и остолбенела: около умывальника рыдала секретарша директора. Я бросилась к ней и обняла за плечи.

— Кто тебя обидел? Неужели начальник?

Девушка вздрогнула, подняла на меня несчастные глаза, на секунду перестала плакать, а потом опять залилась крокодиловыми слезами.

— Да что случилось-то? — не отставала я.

Я убеждена: какова бы ни была неприятность, человеку обязательно надо выговориться. Рассказывая кому-нибудь о своих проблемах, ты перекладываешь часть груза на чужие плечи. И я готова подставить свое плечо!

— Ну же! — подбодрила я.

— Мне сделали предложение, — расслышала я сквозь всхлипывания.

— Неприличное, что ли?

— Да нет, руки и сердца.

Я оторопела.

— А что же тут такого трагичного? Радоваться надо!

— Вот я и радуюсь, — вздохнула девушка и высморкалась в бумажное полотенце.

— А кто тебе сделал предложение? Иннокентий Петрович?

— Да ты что! Он давно и счастливо женат, у него двое детей. Нет, предложение мне сделал мой гражданский муж. Вот, — девушка вытянула руку, демонстрируя кольцо с бриллиантом, — его подарок.

Я помолчала, наматывая на ус информацию о директоре агентства.

— Меня, кстати, зовут Элеонора, — грустно улыбнулась секретарша. — Можно Эля.

— Людмила, можно Люся, — отозвалась я. — Так в чем твоя проблема, что-то никак не пойму.

Эля вздохнула.

— Это долгая история.

— Ничего, у нас куча времени, — бодро сказала я.

— Ну, если тебе интересно…

— Очень, — заверила я.

— Тогда слушай.

Если девушке хочется замуж, это совершенно нормально. И если парень не хочет связывать себя узами брака, это тоже нормально. Интересы полов явно входят в противоречие, поэтому победит тот, кто окажется наиболее изобретательным.

Элеонора с Владимиром жили в гражданском браке уже третий год. У них все было общим: хозяйство, друзья, а также отпуск за границей. Самая обычная семья, не хватает только одной маленькой детали — штампа в паспорте. Эля не заговаривала о свадьбе, думая, что мужчина сам должен сделать ей предложение. Девушка мечтала, что это будет как в мелодраме: Владимир встанет перед ней на колени, преподнесет кольцо с бриллиантом и поклянется в вечной любви. Однако время шло, а сожитель с предложением не торопился.

Однажды на вечеринке в незнакомой компании Эля услышала, как ее Володю обсуждают какие-то девицы.

— Не знаешь, он женат? — поинтересовалась одна, окидывая ее любимого оценивающим взглядом.

— Да вроде живет с какой-то девкой, но не женат и детей нет, — ответила вторая.

— Значит, свободен, — подмигнула первая. — Можно брать!

Чуть позже Владимир так представил Элеонору своим приятелям:

— Это Эля, моя знакомая.

«Знакомая»?! Эля пришла в негодование. Так вот оно что получается! Гражданскую жену принимают в расчет не больше чем комнатную собачонку. В любой момент Владимир может переступить через нее и даже не оглянется. Нет, надо срочно оформлять отношения!

Несколько дней спустя, дождавшись удобного момента, Элеонора ласково завела:

— Милый, а не пожениться ли нам?

— Лапуля, ну зачем ты об этом… — запротестовал гражданский муж. — Разве нам и так плохо?

— Да, мне плохо! — твердо заявила девушка. — Меня тяготит такое бесправное положение.

— Господи, неужели ты думаешь, что поход в ЗАГС что-нибудь меняет! — воздел руки Володя. — Поверь мне, ни одного мужчину, если он захочет уйти от женщины, не удержишь штампом в паспорте. Все эти формальности только усложняют дело.

На глазах у Эли выступили слезы.

— И все равно я хочу свадьбу, белое платье и фату.

— Ну, не надо дуться, малыш. — Владимир привлек ее к себе и поцеловал. — Ты ведь уже большая девочка, а говоришь какие-то глупости. Если хочешь белое платье, я куплю тебе любое, только скажи. Можешь носить его хоть каждый день.

Элеонора еще несколько раз пыталась поднять вопрос о браке, однако Владимир то отшучивался, то отмалчивался, то переводил разговор на другую тему. Тогда девушка решила действовать.

— Значит, ты не хочешь на мне жениться? — спросила она.

— Ну, опять ты за свое… — скуксился любимый.

— О’кей, — ослепительно улыбнулась Эля, — раз мы не женимся, значит, я считаю себя свободной девушкой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Володя.

— Я буду искать себе мужа.

Сожитель решил, что это обыкновенный шантаж, поэтому расслабленно махнул рукой.

— Ищи, бога ради.

Теперь, отправляясь в кафе на встречу с подругами, Элеонора одевалась особенно тщательно.

— Куда это ты так вырядилась? — подозрительно интересовался Владимир.

Эля наивно распахивала глаза.

— А вдруг там будут интересные мужчины? Я же ищу мужа!

Если ей звонили, она брала трубку радиотелефона, уходила на кухню и плотно закрывала за собой дверь.

— Кто звонил? — спрашивал гражданский муж.

— Новый жених, — беспечно отвечала Эля. — Если попадет на тебя, скажи, что ты мой брат.

Однажды она обратилась к Володе с вопросом:

— Слушай, ты ведь хорошо учился в институте, как по-английски будет «сексапильная»?

— А зачем тебе?

— Да вот хочу оставить свою анкету на американском сайте знакомств. Говорят, сейчас огромный спрос на русских невест. А ведь я действительно сексапильная, как ты думаешь?

Сначала Владимир лишь усмехался, потом молча скрежетал зубами, а вскоре начал звереть.

— Может, ты прекратишь надо мной издеваться?! — вопил он.

— А чем ты недоволен, дорогой? — ласково спрашивала Элеонора. — Мы же с тобой обо всем договорились. Почему я должна тратить свою молодость и красоту на бесперспективные отношения? Я хочу замуж! Время-то идет!

Таким образом Эля планомерно капала на мозги Владимиру в течение двух месяцев. И вот вчера он капитулировал. Володя пришел домой и прямо с порога швырнул ей бархатную коробочку.

— На, подавись!

Девушка раскрыла коробочку и увидела потрясающей красоты кольцо. Небольшой бриллиант весело поблескивал в белом золоте.

— Что это?

Мужчина гнусно ухмыльнулся. Только сейчас Эля заметила, что он вдрызг пьян.

— Это мое предложение руки и сердца. Ну что, добилась чего хотела? У, видеть тебя не могу, вымогательница!

И он ушел из квартиры, громко хлопнув дверью. Будущий муж отсутствовал всю ночь, появился лишь под утро, переоделся и поехал на службу. С невестой он не обмолвился ни словом.

Женщина выходит замуж, чтобы привязать мужчину, а мужчина женится, чтобы она от него отвязалась.

— И что мне теперь делать? — шмыгнула носом Эля.

Я оторвала еще один кусок бумажного полотенца и протянула девушке.

— Как — что? Выходить замуж! Неужели ты хочешь, чтобы все труды пошли насмарку? Неприятно, конечно, что так получилось, но главное, что цель достигнута. Жизнь вообще мало похожа на сказку.

Секретарша тяжело вздохнула.

— Может, скандал ему устроить, поросенку?

Женская мудрость, которой я нахваталась из пособий по замужеству, тут же дала о себе знать.

— Ни в коем случае! Наоборот, будь с ним очень и очень ласкова. Веди себя так, как будто ты безумно счастлива. Ты ведь счастлива?

— Угу, — угрюмо подтвердила Элеонора, припудривая нос.

— Ну вот. И ненавязчиво так подчеркивай, что решение он принял самостоятельно. Пройдет время, подробности забудутся, он тебе потом еще спасибо скажет!

— За что спасибо-то?

— К тому времени найдется за что. Ладно, пошли в приемную, а то тебя с работы уволят, а я интервью пропущу.

Должна признаться, эта история меня несколько обескуражила. Если так сложно добиться предложения от холостяка, то какие же испытания предстоят мне? Ох и тяжела ты, женская доля!

Глава 6

Правая рука Иннокентия Петровича была обезображена обручальным кольцом.

Зато все остальное было безупречно: породистое лицо, гордо посаженная голова, великолепная каштановая шевелюра и проникновенный взгляд серых глаз. И возраст самый подходящий для моих целей: мужчине под сорок, может, чуть больше, но он в отличной физической форме.

На столе рядом с жидкокристаллическим монитором я заметила фотографию женщины с двоими детьми. Мальчику было лет восемь, а девочке вряд ли больше четырех. Женщина смотрела в объектив, высокомерно прищурив глаза, как будто знала наверняка, что около фотографии будут лежать дорогущий мобильник последней модели, золотая зажигалка и ручка с пером из того же металла.

Сам Иннокентий Петрович, глава кадрового агентства и примерный семьянин, выглядел как типичный баловень судьбы. Знаете, бывают эдакие вечные везунчики. На утренниках в детском саду этим обаяшкам достается главная роль зайчика. В школе учителя за красивые глазки ставят им хорошие отметки. В институте они ведут жизнь полную удовольствий и приключений, однако умудряются виртуозно списывать на экзаменах. Закончив вуз с красным дипломом, эти блестящие молодые люди женятся на дочери какого-нибудь высокого мидовского чиновника и сразу же после свадебного путешествия получают в подарок от тестя синекуру: место в министерстве, готовый бизнес и тому подобную необременительную, но высокодоходную работу. Причем они вовсе не расчетливы, вступают в брак исключительно по большой любви. Просто все блага мира сами собой сваливаются им на голову, ну не отказываться же от счастья!

Мне лично в этой жизни ничего на халяву не обломилось, того немногого, что у меня есть, я достигла тяжелым трудом. Поэтому нет ничего удивительного в том, что подобные любимцы фортуны вызывают у меня раздражение. Вполне законное раздражение! И мне бы даже в голову не пришло завоевывать такого мужчину. Потому что это совершенно бессмысленно: мы словно вращаемся в параллельных плоскостях, которые, как известно, никогда не соприкасаются. Наверное, придется отложить упражнение по обольщению на другой раз.

Мы с Иннокентием Петровичем обменялись приветствиями, потом он любезно предложил мне кофе, я не менее любезно отказалась. А затем я приступила к выполнению своих профессиональных обязанностей: достала диктофон, напустила на лицо выражение крайней заинтересованности и принялась слушать.

Кадровое агентство, которое возглавлял Иннокентий Петрович, называлось «Охотники за головами». Название недвусмысленно указывало на сферу деятельности фирмы — хед-хантинг. Хед-хантинг — это поиск персонала на элитные, редкие и высокооплачиваемые должности, своеобразный штучный подбор.

Не секрет, что человек — существо ленивое. Большинство трудящихся уныло отсиживают рабочие часы, с нетерпением дожидаясь, когда же наконец закончится служба и начнется настоящая жизнь. Лишь единицы являются энтузиастами своего дела. Они готовы работать по двадцать четыре часа в сутки и даже бесплатно. Ирония жизни заключается в том, что им-то как раз и платят больше всех. Чтобы найти такого сотрудника, владелец предприятия согласен выложить немалые деньги хед-хантеру. Зачастую у работодателя уже имеется на примете кандидатура конкретного человека, который успешно трудится в другой фирме, доволен своим местом и не думает о смене работы, — и тогда задача ушлого хантера в том, чтобы переманить ценного профессионала.

— В этом наше главное отличие от простых кадровых агентств, — разливался соловьем Иннокентий Петрович, — отыскать мотив, который станет решающим в деле соблазнения.

Услышав последнее слово, я мигом оживилась.

— Что вы имеете в виду? Более высокую зарплату?

Мужчина довольно откинулся в кресле.

— Не только. Как ни странно это прозвучит, но для менеджеров высшего звена деньги не являются движущей силой активности. Высокий оклад — это лишь приятное дополнение к более важным вещам. Ими руководят прежде всего амбиции. Поэтому определяющим фактором становится желание получить более широкие полномочия и ресурсы, чтобы с их помощью принимать и претворять в жизнь решения.

— Есть такая игра: «Что бы я сделал, если бы был президентом страны»…

— Вот именно! Эти мальчики стремятся к неограниченной власти, которая позволила бы им изменить мир. Ну, если не мир, то хотя бы одну компанию.

Я, хотя и не являюсь радикальной феминисткой, тут же взвилась:

— Мальчики? А как насчет девочек? Или вы против равноправия полов?

Иннокентий Петрович тонко и политкорректно улыбнулся.

— Конечно, среди женщин тоже есть великолепные специалисты. Но мы, как правило, имеем дело с мужчинами. Согласитесь, что дамы, какими бы способностями они ни обладали, зачастую сами не хотят делать карьеру. Ведь женщина — существо тонкое, нежное, ранимое, не созданное для борьбы и грубых реалий жизни. А наш российский бизнес, к сожалению, пока еще весьма смахивает на волчью стаю.

Выдавая эту тираду, Иннокентий Петрович ласково поглядывал на фотографию своей жены. Выражение его лица стало мягким и мечтательным. Я мысленно хмыкнула: ишь как благоверная его вымуштровала!

Знаю я этот тип женщин: выносливые, как шкура мамонта, они вечно прикидываются слабыми и беспомощными. Есть у меня подруга, Яна Салтунова. Так вот она, обладающая отменным здоровьем, сумела внушить своему супругу, что находится чуть ли не при смерти. Стоит ей, например, поднять сумку весом в пять килограммов, как она очень натурально падает в обморок. Полы Яна мыть не в состоянии: дико болит поясница. К грязной посуде тоже не притрагивается: у нее якобы артрит, и от воды бывает обострение. У нее так сильно «болят» суставы рук, что она даже «не в состоянии» сама мыть голову и укладывать волосы. Поэтому каждая суббота в их доме начинается с того, что муж впрягается в генеральную уборку квартиры, а Яна отправляется в салон красоты, где ей, больной и немощной, делают прическу. Заодно она посещает массажиста, маникюршу, косметолога и совершает небольшой шопинг. Отдохнувшая и приятно возбужденная, она возвращается в вылизанную квартиру. Муж на скорую руку готовит еду («милый, я совсем выбилась из сил, у меня опять начались ужасные боли!»), они ужинают и идут в кино или театр.

Однажды я попыталась воззвать к совести подруги:

— Тебе не стыдно обманывать мужа? Прикидываешься умирающим лебедем, а он один пашет по дому.

— Стыдно?! — изумилась Яна. — Вот уж ни капельки! Ты ничего не понимаешь, вовсе я его не обманываю, наоборот, я спасаю наш брак!

— Неужели?

— Представь себе. Знаешь, в кого бы я превратилась, если бы взвалила хозяйство на свои плечи? В нервную, издерганную тетку, которая выглядит на десять лет старше своего возраста. И ты думаешь, муж оценил бы мои старания, был бы мне благодарен? Да он принимал бы все как должное! И даже — я уверена — завел бы себе любовницу, молоденькую девчонку, не утомленную бытом. Естественно, начались бы скандалы, дело дошло бы до развода.

Я не уступала.

— Но ведь можно обойтись без хитростей! Если открыто обсудить проблему, поровну поделить обязанности по дому, чтобы никому не было обидно…

Янка снисходительно на меня посмотрела.

— Ах ты наивная дурочка, а еще журналистом работаешь! Перед мужчиной никогда нельзя раскрывать свои карты, никогда! Потому что он непременно использует их против тебя. Надо вести себя как разведчик в тылу врага: не отступать от легенды и просчитывать действия на десять ходов вперед.

Тогда Янино поведение показалось мне чудовищным, но теперь, разглядывая холеное лицо на фотографии, я призадумалась. Где я со своей честностью и стремлением, чтобы все было «по справедливости», и где эти маленькие лгуньи, прибирающие к своим бархатным лапкам лучших мужчин? Ведь ясно же, что Иннокентий Петрович боготворит свою супругу, оберегает ее от жизненных неурядиц и окружил роскошью, достойной королевы.

Я почувствовала, как в моей душе зреет возмущение. Таких женщин надо учить! Вот возьму и отобью у нее мужа! Он мне, конечно, даром не нужен, но дело в принципе. Что я, хуже других?

Иннокентий Петрович, ни сном ни духом не подозревающий о нависшей над ним опасности, вновь пустился в рассуждения о хед-хантинге. А я разглядывала его красивые руки, которые были просто созданы для того, чтобы держать руль дорогой иномарки, и подсчитывала все препятствия. Любимая жена, двое детей, опять же параллельные плоскости нашей жизни… Выходит, что у меня почти нет шансов… Ну и пусть! Человек должен ставить перед собой задачу-максимум! Уж если у меня получится завоевать этого мужчину, к которому я ничего, кроме профессионального любопытства, не испытываю, то, значит, Руслана Супроткина я и подавно окручу. В конце концов ведь в геометрии Лобачевского параллельные прямые пересекаются!

Ну что же, решение принято. Теперь остается действовать в точном соответствии с психологической наукой. Я сконцентрировалась на том, что говорит собеседник.

— Работнику, за которым мы охотимся, присущ азарт, кураж, здоровый авантюризм. Он несомненно является яркой личностью…

— Как и вы, — ввернула я.

Иннокентий Петрович опешил.

— Простите?

— Я имею в виду, что подобное притягивается подобным. Чтобы на равных разговаривать с успешным топ-менеджером, нужно самому быть не менее успешным, — заявила я с самым невинным видом. — Разве не так?

Он очень трогательно залился румянцем.

— Ну да, так, наверное…

Мужчины в большинстве своем существа простые и доверчивые, уверяют авторы пособий по обольщению. Поэтому с ними лучше не вдаваться во всякие тонкости, а действовать с помощью грубой и неприкрытой лести. Я продолжила в том же духе:

— Без сомнения, хед-хантинг — это высший пилотаж рекрутинга. Хантер должен обладать огромными знаниями, быть общительным и дипломатичным. Мне кажется, в вашем деле важны не столько технологии, сколько творческое начало, я права?

Иннокентий Петрович кивнул, словно под гипнозом. Ну, теперь еще немного поднажать.

— Думаю, что вы — незаурядный человек, который работает на грани интуиции и логики.

И окончательно припечатать:

— Таких интересных людей в наше время не часто встретишь. Определенно мне крупно повезло, что я познакомилась с вами!

И пока он подбирает с пола челюсть, я, само смирение, прошу:

— Можно чашечку кофе?

Глава 7

Никто так не восхищается вашим умом, как тот, кто собирается оставить вас в дураках.

Однако сколько ни расточала я фимиам в адрес Иннокентия Петровича, в идиотском положении оказалась сама. А ведь как все чудесно начиналось! Получив годовую порцию комплиментов одним махом, мужчина размяк, словно масло под прямыми солнечными лучами. И вот когда эмоциональный контакт с жертвой был налажен, я решила нанести первый серьезный удар.

Психологи единодушны: ничто так не действует на неокрепшую мужскую душу, как метод переноса. Заключается он в следующем: надо переключить на себя ту любовь, которую мужчина некогда испытывал к другой женщине или даже испытывает сейчас. Ты как бы собираешь воедино все светлые чувства, которые живут в его сердце, и заставляешь испытывать их по отношению к тебе, любимой.

Как это сделать? Очень просто: позволить ему говорить, а самой внимательно слушать, время от времени направляя вопросами разговор в нужное русло. О чем говорить? О его чувствах: о радости, любви, ненависти, страсти, ревности, сожалениях и разочарованиях. Пусть вывернет перед тобой всю душу, как на исповеди. Кстати, ведь во многом именно благодаря феномену переноса церковь удерживает в своих стенах прихожан. Когда человек исповедуется, он раскрывает свои сокровенные тайны, желания и мысли. Выговорившись до конца, он освобождается от вины, испытывает благодарность, ощущает собственную значимость. А поскольку священник слушает его, как правило, анонимно, то чувство любви и благодарности переносится на Бога.

Скажу честно: мне было очень неловко приступать к допросу с пристрастием. Как вы себе это представляете? Видишь человека первый раз в жизни и вдруг ни с того ни с сего, помешивая ложечкой сахар в кофе, интересуешься: «А кстати, хочу спросить одну безделицу. Что вы почувствовали, когда влюбились в свою жену?» Согласитесь, что наиболее вероятный ответ: «А твое какое собачье дело?»

Однако журналистский опыт сослужил мне добрую службу. Умение осторожно подобраться к каверзному вопросу — вот чем я владею в совершенстве. Сделав вид, будто только что заметила фотографию на столе, я проворковала:

— О, это ваша жена? Какая очаровательная женщина!

Иннокентий Петрович расплылся в улыбке.

— Вы правы, она обворожительна. Двенадцать лет живем душа в душу, словно продолжается медовый месяц.

Во мне шевельнулось нечто нехорошее, похожее на зависть. Однако я справилась с этим чувством и заметила, прямо-таки сочась приторным восхищением:

— Да, в наши дни это редкость. Чувства мельчают, люди уже не способны на длительные отношения. А вы влюбились в нее с первого взгляда?

Мой интерес ничуть не удивил Иннокентия Петровича. Напротив, он как будто ждал, что я стану выспрашивать подробности его жизни. Все-таки авторы пособий «Как выйти замуж» правы: каждый мужчина в душе — большой ребенок. Он помнит, как когда-то являлся центром мира для своей мамы, и подсознательно ждет от всех окружающих женщин заботы и внимания к своей персоне, которую ни за что на свете не признает скромной. Вот и директор агентства необычайно оживился, словно первоклассник, показывающий свою коллекцию дохлых жуков.

— О да, это была любовь с первого взгляда. Я думал, что такое только в кино бывает, и вот посчастливилось испытать самому.

— И как это произошло? — закусила я удила.

— Вам действительно интересно? — кокетливо взглянул он из-под ресниц.

— Конечно!

Я намертво приклеила на лицо доброжелательно-загадочную улыбку, и уже через десять минут у меня дико заболели щеки. Однако я мужественно продолжала кивать, хлопать ресницами и периодически вставлять: «Надо же!» Я с удивлением обнаружила, что Иннокентий Петрович — романтичный мужчина, совершенно не разбирающийся в коварной женской душе. Но меня не проведешь, я-то сразу поняла, в чем там было дело! Если отделить зерна от плевел, то история их знакомства выглядела следующим образом.

Если хочешь выйти замуж за миллионера, то для начала надо бывать в тех местах, где миллионеры пасутся стадами.

К своим двадцати шести годам Юлия четко знала, какого мужа она хочет. Ее избранник должен быть преуспевающим бизнесменом и при этом человеком тонким и образованным. Но вот беда: где встретить такого мужчину? Девушка работала в детском саду логопедом, и, хотя детсад был не простой, а для «золотых» детишек, ей редко удавалось переброситься парой слов с отцами своих воспитанников. В основном она имела дело с мамашами: заносчивыми особами, которые урвали в жизни жирный кусок и отнюдь не собирались расставаться со своими трофеями. Юля понимала, что еще пара лет, и на мечте о семейной идиллии можно будет поставить крест.

И тогда девушка решила не ждать милостей от природы. Она задумалась: а где бывают мужчины ее мечты? Во-первых, они много времени проводят на работе. Можно, конечно, попытаться устроиться в какую-нибудь фирму секретарем или менеджером, чтобы в рабочие часы охмурять своего начальника. Но велика опасность напрасно потратить драгоценные месяцы и даже годы, поскольку выбор кандидатов на одном предприятии слишком невелик. Надо подумать, где успешные деловые мужчины водятся в изобилии, да еще без своих законных супружниц. Наверное, в саунах, боулингах, казино, ночных ресторанах и прочих увеселительных местах. Однако и тут скрываются подводные камни: можно нарваться на какого-нибудь придурка, который примет Юлю за особу легкого поведения и будет относиться к ней соответствующим образом. Нет, знакомство должно состояться в респектабельном месте, где бы вокруг нее витал ореол девушки порядочной и серьезной.

И тогда Юлию осенило — второе высшее образование, юридическое или экономическое! Как правило, его получают менеджеры высшего звена, преуспевающие бизнесмены, владельцы собственных предприятий, — и среди них мужчины составляют подавляющее большинство. Вот где она найдет себе мужа!

Юля немедленно провела небольшое маркетинговое исследование, выяснила, в каком вузе самое престижное экономическое образование, и отправилась в учебную часть. Главное, что от нее потребовалось, — значительная сумма в долларах США, которую надо было заплатить за первый год обучения. Не колеблясь, девушка выложила все свои сбережения, которые откладывала на поездку в Таиланд. Если дело выгорит, она будет кататься за границу хоть каждый месяц.

И вот настал сентябрь, начались занятия. Увидев, с кем она будет учиться, Юля воспрянула духом. Помимо нее, в группе были еще две девушки, страшные, как атомная война, типичные зубрилки-отличницы, зато остальные восемнадцать человек — потенциальные мужья. А один так вообще холостяк! Вернее, у Иннокентия была какая-то постоянная девушка, но так ведь это не жена, так что она не считается!

И Юля начала действовать по всем правилам обольщения: комплименты, восхищенные взгляды, робкие прикосновения, — в общем, строила из себя нежный цветок, который погибает под пронизывающими ветрами и дождями. Кстати, о дожде. Однажды она битых четверть часа простояла под ливнем, дожидаясь, когда Кеша выйдет из института и направится к своей машине. Юля кинулась к нему.

— Кеша, как хорошо, что ты еще не уехал! Ты мой спаситель! У меня зонтик сломался, не подвезешь?

А потом она очень трогательно, словно маленький воробушек, дрожала в машине, не переставая его благодарить.

Девушка постоянно одалживала у парня учебные материалы, приговаривая:

— Ой, Кешка, ты такой умный, и что бы я без тебя делала?

Перед очередной контрольной она чуть не расплакалась.

— Мне никогда не осилить высшую математику, никогда!

— Может, тебе помочь? — предложил Иннокентий.

— Ты — прелесть! — На щеках у Юли весело заиграли ямочки. — Приходи завтра ко мне домой, позанимаемся в спокойной обстановке.

Бедняга попал в искусно расставленную ловушку. Однокурсница встретила его одетая в соблазнительный наряд из шелка, который рельефно обрисовывал фигуру, но оставлял простор для фантазии.

— Ты голодный? Я как раз обед приготовила, давай поешь со мной за компанию.

К курице Юля подала отличное грузинское вино, которое тут же ударило парню в голову. Окончательно Иннокентий захмелел, когда они сели заниматься. Пытаясь вникнуть в сложные формулы, девушка тесно прижималась к нему мягким телом и «не догадывалась», что в разрезе платья открывается прелестная грудь. Кеша сам не заметил, как они переместились на диван, где им стало уже не до высшей математики…

По прошествии месяца бурного романа Иннокентий был уверен, что ему посчастливилось встретить любовь с первого взгляда и что решение жениться он принял самостоятельно. Как только они подали заявление в ЗАГС, Юля немедленно бросила скучную учебу, умудрившись даже вырвать у института часть платы за обучение.

«Маленькая моя, — с нежностью думал Иннокентий, глядя, как невеста, напевая, суетится по квартире. — Как она прелестна, когда смотрит восторженным взглядом и лопочет разные милые глупости! Я абсолютно и полностью счастлив».

Какой же умной должна быть женщина, чтобы мужчина не сомневался, какая она дура!

Вот вам пример грамотного подхода к обольщению. Определенно, в уме и практичности Юлии не откажешь, мне стоит у нее поучиться. Интересно, сможет ли ученица оставить с носом своего педагога?

Может быть, пора называть Иннокентия Петровича просто Кешей? Конечно, это весьма смахивает на кличку попугая, но ведь для мужчины нет ничего приятнее звука собственного имени, каким бы дурацким оно ни было. И пока я собиралась с мыслями, как бы ловчее его ввернуть, собеседник неожиданно извинился, взял мобильный телефон и набрал номер.

— Рыбка, — ласково проговорил он в трубку, — вот вспомнил о тебе и решил позвонить. Просто хочу сказать, что люблю тебя. До вечера, солнышко.

Я ошарашенно хлопала ресницами. Ничего не понимаю! При чем тут его жена? Ведь это на меня должна была обратиться вся любовь, на меня! Караул, перенос не сработал!

Что-то здесь не так, я подкидываю дрова в чужой семейный очаг. Просто иллюстрация к картине «Люся Лютикова как идейный борец за крепкую ячейку общества». Если разобраться, а оно мне надо?

Глава 8

Количество немытой посуды есть величина постоянная, ограниченная высотой крана.

Откуда она набирается в раковине — для меня лично загадка. Посуды и столовых приборов у меня не так уж много, ровно столько, сколько требуется для жизни одинокой девушке, не помешанной на кулинарии. К тому же на микроскопической кухне при всем желании негде хранить набор из восьми сковородок с антипригарным покрытием и столовый сервиз на двадцать четыре персоны. И тем не менее факт остается фактом: раз в два дня, когда грязную чашку больше некуда ставить, я надеваю фартук и как заправская посудомойка разгребаю завалы в раковине.

Хорошо еще, что никакой укоризненный мужской взгляд не прожигает мне спину. И пока я не вышла замуж, можно позволить себе немного полениться. Кстати, у меня есть подозрение, что штампа в паспорте мне еще долго не видать. Сегодня с Иннокентием Петровичем вышел большой конфуз. Как такое могло произойти? Я ведь делала все по науке, как написано в книгах. Наверное, я упускаю из виду что-то очень важное. Но что именно? Ладно, сейчас покончу с этой кастрюлей, а потом вновь примусь за чтение.

«В разговоре с мужчиной старайтесь объяснять свои чувства предельно простыми словами. Делайте паузы. Не ждите от него немедленной реакции. Периодически проверяйте, не уснул ли он, — только не кричите, достаточно прикоснуться к его руке». Хм, понятно, диалог с потенциальным мужем следует рассматривать как общение с дебилом, склонным впадать в спячку. Не успела я дочитать этот абзац до конца, как в дверь позвонили.

Я посмотрела в «глазок», но никого не увидела. Звонок раздался опять. Тогда я открыла дверь и выглянула в коридор. Совет всем: никогда так не делайте, вы можете нарваться на крупные неприятности. Я, к счастью, не получила удар по голове от грабителей, а обнаружила за дверью Елизавету.

— Ты одна? — нервным шепотом поинтересовалась она.

— Да.

— Можно войти?

— Конечно, входи. — Я распахнула дверь пошире.

Подруга мышкой юркнула в квартиру, закрыла замки на все обороты и, не снимая ветровку, просочилась в комнату.

Я проводила гостью удивленным взглядом, а потом последовала за ней.

— Что с тобой?

Лиза плюхнулась на диван, вытащила сигарету, прикурила, с шумом выпустила дым и прошептала:

— Люсь, меня разыскивает милиция.

Я рассмеялась.

— За что? За курение в неположенном месте?

— За убийство Славы, — невозмутимо ответила Лиза.

Я молчала, не зная, как реагировать на эту новость. Подруга продолжила тем же шепотом:

— Он выпал с балкона своей квартиры, ну, той самой, которая записана на любовницу. Милиция подозревает, что ему помогли это сделать, точнее, уверена, что это я его столкнула.

— А почему ты шепчешь? — Мне не пришло в голову спросить что-нибудь другое.

Подруга уронила пепел на пол и ответила уже нормальным голосом:

— Не знаю, наверное, от стресса. Не каждый же день такое случается.

Я поморщилась. Не скажу, что я большая поборница чистоты, могу неделю не мыть полы в квартире, и мне абсолютно наплевать на комки пыли на книжных полках, но вот сигаретный пепел доводит меня до исступления. Я, как специально обученная овчарка, способна учуять его по мельчайшим крупицам. Когда я прихожу в квартиру, где есть хотя бы один окурок, меня начинает тошнить. В буквальном смысле слова. По-моему, все курильщики произошли от какой-то другой обезьяны: как нормальный человек может добровольно держать во рту эту гадость?

Я пошла на кухню, отыскала пустую банку из-под кофе, поставила эту импровизированную пепельницу перед Лизой и потребовала:

— Говори толком, что произошло.

Подруга тяжко вздохнула и приступила к рассказу.

* * *

После развода со Славой Елизавета не вылезала из депрессии. Денег в семье постоянно не хватало. Поскольку высшего образования подруга так и не получила, она устроилась на работу обычным киоскером. Зарплата — кот наплакал. Алименты, которые платил Слава, просто смешные. Огромные средства уходили на образование дочери. «Драмкружок, кружок по фото, а еще мне петь охота» — это про Светулю. Она разносторонне одаренная и чрезвычайно энергичная девочка: занимается в музыкальной школе, ходит в секцию синхронного плавания, играет в детском театре, изучает французский язык и культуру.

Естественно, бесплатных кружков сегодня в Москве не осталось, за все надо выкладывать отнюдь не детские деньги. Однако последнее ее увлечение окончательно подорвало семейный бюджет. Вместе со своим одноклассником Света увлеклась бальными танцами, они уже завоевали несколько наград в городских соревнованиях, теперь пару стали выдвигать на участие в международных конкурсах. Знаете, сколько стоит платье для такого выступления? Просто бешеные деньги. А билеты за границу? А проживание в гостинице? А вступительный взнос участников? За все должны платить родители. Набегает значительная сумма, которую Елизавете ни за что не потянуть. Подруга измучилась: на увлечениях ребенка ни в коем случае нельзя экономить, то, что закладывается в детские годы, остается с человеком навсегда, — но где взять средства?

Наступив на горло собственной гордости, Лиза позвонила бывшему мужу и попросила помощи. Тот недовольно процедил:

— Денег нет, ты же знаешь, я коплю на собственную квартиру. Я ушел как благородный мужчина, оставил «метры» семье, хотя мог бы претендовать на половину. Между прочим, именно ты предложила развестись…

Поразительно, он еще умудрился вызвать у нее чувство вины!

А два дня назад позвонила я, и Лиза узнала, каково на самом деле материальное положение Славы. А также она окончательно уверилась, что бывший благоверный намеревается оттяпать у них с дочкой жилье. Всю ночь подруга проворочалась с боку на бок, не зная, что предпринять. А утром пришло решение: поехать и собственными глазами посмотреть на роскошные мужнины апартаменты. Она придумала благовидный предлог: мол, обхожу квартиры в дорогой новостройке, предлагаю услуги домработницы, кухарки, горничной. Всю жизнь этим занимаюсь, ничего больше не умею. Когда она увидит Славу, сделает большие глаза: «Надо же, какой сюрприз! А что ты тут делаешь, дорогой? Живешь? Неплохая квартирка. И много за нее отдал?» Получится такая непринужденная и якобы случайная встреча.

Восемь утра — идеальное время, чтобы застукать человека дома тепленьким. Слава только что вышел из ванной, заварил кофе, откусил мягкий рогалик, потянулся за газеткой — и вдруг на пороге его квартиры появляется бывшая супруга. С ним приключился небольшой шок, который выразился в оцепенении и потере дара речи. Он прикинулся ветошью, забился в угол, откуда и наблюдал за дальнейшим развитием событий.

Зато Лиза с Машей отнюдь не молчали. Когда Лизавета увидела беспардонную девицу, кровь ударила ей в голову, и подруга, забыв про все на свете, принялась выкрикивать оскорбления. Любовница в долгу не осталась и щедро осыпала побежденную соперницу матерщиной. Лиза отвесила ей пощечину, та вцепилась ей в волосы — и началась безобразная драка. Слава вышел из оцепенения и кинулся разнимать визжащих, словно дикие кошки, женщин.

Когда приступ ярости прошел, Елизавете стало безумно стыдно. Она выскочила из квартиры и, забыв про лифт, бросилась вниз по лестнице. На улице она немного успокоилась и принялась ругать себя на все корки: «Идиотка, все испортила! Ни в коем случае нельзя восстанавливать Славу против себя! Выпишется он из квартиры или нет — это зависит исключительно от его доброй воли. Надо сохранять с ним хорошие отношения, иначе он просто назло мне отсудит жилплощадь. Может быть, у него еще проснется совесть…»

Через несколько часов она, набравшись смелости, позвонила бывшему мужу на работу. Лиза извинилась за свое поведение и предложила встретиться без свидетелей, чтобы в спокойной обстановке обсудить сложившуюся ситуацию. К ее удивлению, Слава охотно согласился.

— Приходи ко мне домой к семи часам, — пригласил он и лукаво добавил: — Ты ведь уже знаешь адрес.

Лизавета замялась:

— А… Маша?

— Ее не будет, у нее визит к парикмахеру.

— Ладно, приду.

Лиза терялась в догадках: почему Слава так легко согласился на встречу? Может быть, он на пару со своей девкой уже прикинул размер отступных, которые надо с нее потребовать? Теперь, когда все карты открыты, ясно, что у бывшего мужа на руках одни козыри. Он с комфортом может жить в новенькой квартирке хоть двадцать лет, а вот долго ли выдержит она — в тесной «однушке» с подрастающей дочерью? Значит, ей придется согласиться на его условия…

К семи часам Елизавета вновь стояла около двери с обивкой из светлой кожи. Она нажала на кнопку звонка. В ответ не раздалось ни звука. Подождала полминуты, позвонила второй раз. Никакой реакции! Может быть, Слава еще не приехал со службы? Наверное, следует немного подождать. Постелив на лестницу полиэтиленовый пакет, подруга примостилась на краешке ступеньки. Потянулись томительные минуты ожидания…

Неожиданно Лизе показалось, что она услышала какой-то шорох. Господи, что это, мышь? Она резво вскочила на ноги. Нет, это была не мышь, шорох раздавался в мужниной квартире. Лиза кинулась к двери и вся обратилась в слух. Определенно внутри кто-то был! И кажется, этот человек наблюдал за ней в глазок!

Тут Лизу осенило: так вот что Слава придумал! Решил над ней поиздеваться! Бывший супруг специально пригласил ее, чтобы посмотреть, как она, словно бездомная собака, будет крутиться перед закрытой дверью! Наверное, он сейчас едва сдерживает смех, глядя на ее несчастное выражение лица. А может быть, и любовница стоит рядом, наслаждается ее унижением?

Нет уж, дудки, она не доставит им такого удовольствия!

Клокоча от возмущения, Лиза села в лифт, спустилась на первый этаж и выбежала на улицу. Консьержка проводила ее любопытным взглядом. И вчера, и сегодня Елизавета не скрывала: иду в гости к бывшему мужу. Наверное, у старухи хватит пищи для пересудов на неделю вперед.

Больше она не пыталась связаться со Славой. Вместо этого Лиза зашла в агентство недвижимости, рассказала риелтору свою ситуацию и узнала, как решить проблему малой кровью. Конечно, выписать мужа из квартиры невозможно. Формально у него нет другого жилья, а выкинуть человека на улицу не позволит ни один суд. Но есть такой вариант: в судебном порядке разменять «однушку» в Митине на две комнаты. Поскольку бывшему мужу принадлежит только одна доля квартиры из трех, он получит совсем «убитые» метры в каком-нибудь клоповнике, возможно, даже в Подмосковье. А потом Лиза сможет объединить свою комнату и бабушкину квартиру в «двушку». Конечно, это не трехкомнатное жилье, на которое подруга рассчитывала, но все-таки лучше, чем ничего.

А на следующий день к ней в киоск пришел следователь, показал удостоверение на имя капитана Руслана Супроткина и профессионально равнодушным голосом заявил, что ее бывшего супруга убили. И что примечательно, это печальное событие произошло как раз в то время, когда Елизавета находилась под дверью убитого. После чего дознаватель поинтересовался, что гражданка Васнецова может сообщить по данному поводу.

Глава 9

— Руслан Супроткин? — вскричала я.

— Да, а ты что, его знаешь?

Знаю ли я! Лучший мужчина всех времен и народов, которого, увы, вот-вот приберет к своим рукам хищная Наташа. А у меня еще, как назло, ничего не получается с методом переноса…

— А тебе не показалось, что он здорово похож на Шона Коннери? — вместо ответа спросила я.

Лиза нахмурилась.

— Нет, не показалось. Мне, знаешь ли, вообще было не до этого. Я думала только о том, дадут мне перед арестом попрощаться с дочерью или нет.

— А ты-то здесь при чем? — искренне удивилась я. — За что тебя арестовывать?

Подруга взглянула на меня, как на идиотку:

— Люсь, ты что, не поняла: Славу убили! А у меня была куча мотивов: оскорбленное самолюбие, месть брошенной женщины, ну и, конечно, самый главный — нежелание делить квартиру. И возможность совершить убийство у меня тоже была, я же отиралась на лестнице битых двадцать минут! За это время его как раз и вытолкнули с балкона. Балкон выходит не во двор, а на тихую улочку, жильцов в доме почти нет, вот тело сразу и не заметили. А когда труп обнаружили, консьержка наверняка доложила милиции, что к Славе приходила бывшая супруга. Иначе как бы меня так быстро нашли?

— Но ведь ты не заходила в квартиру! Ты сказала об этом следователю? Про шорох с той стороны двери? Наверняка это и был убийца!

— Я-то сказала, но что толку? Ты думаешь, он мне хоть на йоту поверил? Ты бы видела выражение его глаз, в них было десять лет колонии общего режима, не меньше.

И Лиза горько разрыдалась. Я принялась гладить ее по спине, приговаривая слова утешения. Подруга умоляюще подняла глаза.

— Люсь, можно я у тебя спрячусь?

— Как это — спрячешься? От кого?

— От милиции. Сегодня меня вызвали на Петровку, официально допросили, запротоколировали мои показания, сняли отпечатки пальцев и взяли подписку о невыезде. Следователь осторожничал, боялся меня спугнуть, но я уверена, что уже завтра меня арестуют. Им же надо на кого-то повесить убийство! А на мне все отлично сходится, я — идеальный кандидат. Но я в тюрьму ни за что не сяду!

Господи, какая тюрьма? Или все действительно так серьезно? Может быть, мне поговорить с Русланом Супроткиным, объяснить, что Лиза в принципе не в состоянии убить человека, даже такого подонка, как ее бывший муж…

Или мне нельзя идти к капитану? Откуда, спрашивается, я узнала об этой истории? Вдруг я только наведу милицию на след подруги? От ужаса у меня в голове все перемешалось, я никак не могла ухватить мысль за хвост.

— Подожди, а как же Светуля?

— Я отправила ее к родителям, пусть там пока поживет.

— А сколько времени ты намерена скрываться? Ведь тебя объявят в розыск, всю оставшуюся жизнь будешь вздрагивать при виде человека в милицейской форме.

Подруга упрямо мотнула головой.

— Ну и пусть! Главное — не попасть в тюрьму, потому что там я абсолютно точно погибну, не физически, так морально. Люсь, прошу тебя, помоги! Первое время поживу у тебя, потом, с новыми документами, устроюсь на работу, даже на две! Буду пахать как каторжная, сниму комнату. Ничего, жизнь потихоньку войдет в прежнюю колею, и не такое люди выдерживали.

Я вытаращила глаза.

— С новыми документами?

— Ну да, я уже все обдумала. Как только вышла от следователя, сразу поняла: надо бежать. Справлю паспорт на новое имя, изменю Светкину метрику, сейчас это легко сделать, кругом криминал. Ты ведь поможешь мне выйти на нужных людей?

Я, хотя и не представляла, каким образом это можно осуществить, кивнула в полнейшей прострации. А потом, чтобы хоть как-то отвлечься от навалившихся бед, принялась мыть полы в комнате.

Монотонный физический труд чрезвычайно способствует мыслительной активности. Вскоре мне стало ясно одно: проблему Лизы придется решать мне. Хотя бы из чувства самосохранения. Все то время, пока я корячилась с половой тряпкой, подруга стояла у окна и дымила как паровоз.

— Пытаюсь успокоить нервы, — объяснила она.

Меня начал преследовать яркий кошмар: сигаретный пепел пушистым персидским ковром устилает ламинат. Я энергичнее заработала тряпкой.

В конце концов я обозлилась:

— А в коридоре ты курить не можешь?

— Ты что?! — возмутилась Лизавета. — Нельзя мне показываться на глаза твоим соседям! А вдруг мою фотографию уже повесили на стенде «Их разыскивает милиция»?

— О чем ты говоришь? Может быть, тебя еще и не ищут.

— И все равно, — гнула свое Лиза, — если сейчас не ищут, то через неделю точно будут искать. А вдруг меня увидит какая-нибудь бдительная старушка с отличной зрительной памятью? Вот на таких мелочах люди и засыпаются.

И хотя я уже знала ответ, но все-таки спросила:

— То есть ты вообще не хочешь выходить из квартиры?

Выражение лица у подруги мигом стало виноватым.

— Люсенька, прости, что доставляю тебе столько хлопот. Ну к кому мне еще идти? Ты ведь моя самая близкая подруга! Я бы спряталась у родителей, но к ним в квартиру нельзя, сама понимаешь, у них будут искать в первую очередь, а дачи у нас нет…

— Ладно, чего уж там… — растаяла я. В конце концов случись беда у меня, Лиза, я уверена, не отказала бы мне в помощи.

— И вот еще что, — продолжила Лизавета, — сходи, пожалуйста, за сигаретами, а то у меня уже пачка кончается. Возьми сразу блок, чтобы сто раз не бегать.

Тяжело вздохнув, я поплелась в супермаркет. Заодно купила две плитки шоколада «Совершенство». У меня тоже расшатаны нервы, и для их успокоения мне требуется собственный наркотик.

Когда вечером мы стали укладываться, возникла еще одна проблема: где взять второе спальное место? Дело в том, что лежанка, которую я гордо именую «диван», на самом деле таковым не является. Это скорее кушетка, причем довольно узкая, чтобы не занимать драгоценное место в одиннадцатиметровой комнатенке. Раскладушку я не держу, есть только лишний матрас. Поэтому я постелила Лизавете прямо на полу, на микроскопическом пятачке возле кровати.

— Ничего, в тесноте, да не в обиде, — приговаривала Лиза, ворочаясь на жесткой подстилке в тщетных попытках устроиться поудобней.

Все это напомнило мне детство: пионерский лагерь, ночью девочки из разных палат собираются в одной, чтобы рассказывать друг другу страшилки, обсуждать самых красивых мальчиков отряда, а также пионервожатого — прыщавого первокурсника пединститута, с рахитичной грудью и огромными очками, который кажется нам, двенадцатилетним, Богом, потому что умеет играть на гитаре.

Только тогда мы были приличными девочками и не курили.

— Не лучше ли обзавестись хорошими привычками? — с легким раздражением заметила я, отгоняя от себя дым. — Например, перейти на здоровый образ жизни, каждый день ходить в спортзал, есть вареные овощи…

— Хорошие привычки продлевают жизнь, зато плохие делают ее приятной, — заявила Лиза и с наслаждением затянулась.

— Это точно, — ответила я, шурша фольгой от шоколада.

Учитывая обстоятельства, сон ко мне пришел на удивление быстро.

С утра я поехала на Петровку. Руслан Супроткин, такой же красивый, как всегда, встретил меня на проходной.

— Что случилось?

— У одной моей подруги проблемы, я хотела с тобой посоветоваться.

— Ладно, только быстрей, у меня куча работы.

Мы прошли в тесный кабинет, заставленный старой мебелью.

— Кофе будешь? — спросил капитан.

— Давай, — просто ответила я, но потом вспомнила совет из книжек — «каждая фраза должна быть приправлена лестью» — и добавила: — С удовольствием, ты ведь так хорошо его готовишь.

Супроткин удивился безмерно.

— Ты ничего не путаешь? У меня самый обычный кофе, растворимый, из банки.

— Даже такой ты умудряешься заварить отменно, — проворковала я.

Руслан почему-то вздрогнул, а потом решил от греха подальше сменить тему:

— Так что у тебя за проблема?

— Проблема у моей подруги. Ее мужа убили, ее саму уже вызывали к вам на Петровку, допрашивали, и она поняла, что ее считают убийцей. Но она не убивала, клянусь!

Руслан смерил меня долгим взглядом.

— Странные у тебя какие-то подруги. Есть хоть одна, которую не арестовывали по подозрению в убийстве? Ведь совсем недавно в камере предварительного заключения парилась Аида Макеева… [2] Тебе не приходило в голову дружить с нормальными, тихими девушками?

— Все мои подруги — нормальные, тихие девушки, — обозлилась я. — Просто твоя милиция почему-то держит их за преступниц. Ведь Аидка-то в конце концов оказалась невиновна!

— И все равно это очень подозрительно, — заявил капитан, протягивая мне чашку с дымящейся жидкостью. — Как фамилия этой очередной невинной жертвы правосудия?

— Васнецова.

Его рука дрогнула, и кофе чуть не пролился мне на колени.

— Как?!

— Елизавета Васнецова, а что? — наивно захлопала я ресницами.

Но Руслан тоже оказался не лыком шит. В нем явно погиб великий актер.

— Ничего, просто фамилия показалась знакомой. Нет, не знаю такую. — И глаза у него были честные-пречестные. — Так что произошло с ее мужем?

Я коротко пересказала. Капитан молча кивал и делал вид, будто впервые слышит эту историю.

— Вот и получается, что Лиза не могла убить, — закончила я рассказ. — Может, ты попытаешься узнать, насколько тяжкие против нее улики? Действительно ли ее могут посадить в тюрьму?

Какое-то время Руслан раздумывал. Наверное, в нем боролись дружба с профессиональным долгом. Наконец он принял решение.

— Дело веду не я, — особо подчеркнул Супроткин, — поэтому ничего обещать не могу. Подожди минуту, я посмотрю, что можно сделать.

Капитан вышел из кабинета, а через минуту вернулся обратно. От него явственно пахло табаком, значит, он просто выкурил в коридоре сигарету.

— Вот что я могу тебе сообщить, — сразу взял он быка за рога. — Твоя подруга — единственная на сегодняшний момент подозреваемая в убийстве. Алиби у нее нет, более того — ее видели на месте преступления.

— Ты имеешь в виду консьержку? Так я же говорю: Лиза не входила в квартиру!

— Это только слова. А в квартире есть отпечатки ее пальцев, в том числе и на внутренней ручке двери.

— Так это же она утром приходила, у них вышел небольшой скандал…

— Вот именно. Владелица квартиры Мария Жмыхова показала, что утром того дня, когда был убит Вячеслав Васнецов, приходила его бывшая жена. Она требовала, чтобы супруг выписался из их общей квартиры в Митине. Вячеслав спокойно объяснил ей, что не имеет возможности это сделать, поскольку у него нет другого жилья. Тогда Елизавета затеяла драку — Мария показала нам следы побоев, которые та ей нанесла. Но справиться с двоими людьми Васнецовой не удалось, и она ушла, осыпая бывшего благоверного проклятиями. Очевидно, Елизавета поняла, что договориться с мужем не удастся и что дешевле от него избавиться. Как говорится, нет человека — нет проблемы. Тем же вечером она вернулась в квартиру и убила Вячеслава. Все просто и понятно.

Вот так-то, ему все просто и понятно! А мне вот ничего не понятно!

— Но как, как слабая женщина могла справиться с сильным мужчиной?

— При желании столкнуть взрослого мужика с балкона может даже подросток. А тут — женщина, которой ненависть придала коварства и силы.

Но я не могла в это поверить.

— А может, Слава сам упал? Ну, выпил, оступился, потерял равновесие…

— Ага, а потом его бессмертная душа поднялась на восемнадцатый этаж и открыла входную дверь. Наверное, беспокоилась, чтобы милиция при взломе не попортила обивку из натуральной телячьей кожи, — ехидно протянул Супроткин. — Нет, Люсь, никаких сомнений в виновности твоей подруги нет. Ордер на ее арест уже готов, осталось только подписать у прокурора.

Да, именно это Лиза и предчувствовала. Засмотревшись в глаза Руслана, я чуть было не произнесла эти слова вслух, но успела прикусить язык.

— Только, чур, без передачи! — спохватился следователь. — Я тебе ничего не говорил.

— Ну конечно, — бодро сказала я.

Тем более что все равно уже поздно: птичка выпорхнула из клетки.

— И что же теперь Лизе делать?

— Я советую как можно быстрей найти хорошего адвоката. Судьями у нас работают, как правило, женщины, сердобольных можно разжалобить. Мол, убитый был негодяй, развратник, бросил жену с ребенком без средств к существованию, а сам шиковал с молоденькой, ну и так далее. Условный срок твоей подруге, конечно, не дадут, но лет пять, может быть, удастся добиться. Но это при самом лучшем раскладе.

Я пришла в ужас. Пять лет?! Просидеть столько времени в тюрьме только за то, что оказалась в ненужное время в ненужном месте? Нет, этого допустить нельзя! Я срочно должна…

Но закончить мысль мне не удалось. В кабинет Руслана ворвалась — кто бы вы думали? — да, та самая Наташа из пресс-центра, чье хорошенькое личико мне сейчас меньше всего хотелось бы видеть. Причем ворвалась без стука, как автоматически отметила я. Вот, еще одна щепотка соли на мое израненное сердце.

На меня — ноль внимания, фунт презрения, сразу же бросилась к Мужчине Моей Мечты. С улыбкой во все тридцать два зуба, с горящими, как у кошки, которая подстерегает воробья, глазами, она принялась обсуждать с ним… смену тренера российской сборной по футболу! Потом она плавно перешла к последним футбольным матчам, транслировавшимся по телевизору. Посыпались незнакомые мне слова: «выйти в Кубок УЕФА через Кубок Интертото», «создавал голевые моменты», «пробил рядом со штангой», «сохранить позиции в турнирной таблице», «игровое и территориальное преимущество»…

Я не знала, о ком они говорят, но со всей отчетливостью понимала: сейчас и игровое, и территориальное преимущество на стороне Наташи. Больно было смотреть на Руслана, которого обводят вокруг пальца, словно деревенского дурачка. Он, наивный, оживился, распушил хвост, запел, как тетерев на току. А дело все в том, что девица грамотно использует прием обольщения, который называется «закон клубники со сливками».

Вот вы, например, любите клубнику со сливками? Я тоже люблю. Но если вы попытаетесь приманить клубникой со сливками собаку, вам это не удастся. И рыбки на нее тоже не клюнут. Собаке нужна мясная косточка, а рыбам — червяки. Отсюда мораль: если хотите покорить мужчину, не говорите с ним о «клубнике со сливками», которую любите вы. Говорите о «косточках» или «червяках», которые интересны ему.

Я абсолютно уверена: Наташе плевать на все футбольные команды мира, вместе взятые. Но она знает, что Супроткин увлекается этим видом спорта, поэтому потрудилась выучить несколько терминов, чтобы произвести впечатление знатока. А я, что сделала я? Я с ужасом вспомнила, как в присутствии капитана неоднократно пренебрежительно отзывалась о спорте вообще и о футболе в частности. Это же надо было быть такой идиоткой! О, горе мне!

И почему я всегда без разбору ляпаю правду? Почему никогда не думаю о том, что будет завтра? Я как та бабочка-однодневка, которая с оптимизмом смотрит в светлое будущее…

Глава 10

Помните анекдот времен перестройки?

— Марья Ивановна, вы — ударница социалистического труда, председатель профсоюзного комитета, мать троих детей. Как вы стали валютной проституткой?

— Не знаю, повезло, наверное…

В те времена социологи приходили в ужас от опросов школьников: мальчики все, как один, хотели стать бандитами, а девочки на полном серьезе мечтали о карьере проститутки. Я думала, что это осталось в прошлом. Ничего подобного. Передо мной стояло юное создание, которое уже спланировало свою жизнь исходя из глобальной цели: стать высокооплачиваемой шлюхой. Однако обо всем по порядку…

«Кому выгодно убийство Славы?» — задала я себе вопрос. И сразу же нашелся ответ: любовнице Маше. Судите сами: Слава развелся с Лизой почти два года назад, но разлучница почему-то не спешит стать его законной супругой. Конечно, не исключено, что мужчина приобрел стойкую неприязнь к браку, однако в это мне почему-то верится с трудом. Все пособия по обольщению единодушны: главное — отбить мужчину у жены, а уж потом привести его в ЗАГС — пара пустяков. Тот, кто однажды надел брачное ярмо, охотно подставит шею и во второй раз. Значит, Маша сама не захотела узаконивать отношения. Ушлая девица вытянула из мужика шикарную квартиру, возможно, были и другие ценные подарки. А теперь любовник стал ей не нужен. Что могло между ними произойти — неизвестно. Не исключено, что провинциалка нашла другую дойную корову, побогаче. Или Слава сам решил ее бросить, предварительно отобрав дорогие презенты. Как бы то ни было, его смерть Маше очень кстати, она остается владелицей роскошных апартаментов, которые никто и никогда у нее не отнимет.

А утренняя ссора с Лизой подстегнула ее коварные планы. Вдруг идея пригласить поверженную соперницу в гости якобы для «мирных переговоров» принадлежала Жмыховой? Тогда что получается? Пока моя подруга томилась на лестнице, Мария убила Славу, а потом свалила преступление на его бывшую супругу.

Мне совершенно необходимо переговорить с девицей! Я убеждена: если спрошу у Маши напрямую, не она ли убийца, то в ее глазах я обязательно прочитаю ответ. Вот только как это сделать? Надеюсь, что Маша помнит, как я под видом соседки приходила к ней и предлагала кота. Значит, надо воспользоваться этой уловкой еще раз: зайти и поболтать по-соседски.

Поразмыслив еще немного, я нашла достойный повод для визита. Вскоре я стояла перед знакомой дверью и нажимала на кнопку звонка.

Мне открыла совсем юная девушка, еще подросток.

— Вам кого?

— Здравствуй, я к Маше.

— Ой, а ее нет, она уехала сегодня утром.

— Надолго?

— Нет, всего на три недели, в Арабские Эмираты.

Как мило. Тело любовника еще не успели предать земле, а она уже отправилась на курорт. Все это наводит на интересные размышления.

— Извини, а ты ей кем приходишься?

— Я Даша, ее родная сестра.

Сейчас я действительно заметила сходство. Только если выражение лица у старшей сестры было жестким и подозрительным, то Даша, с широко распахнутыми глазами и вздернутым носиком, смахивала на любопытного и жизнерадостного породистого щенка.

Тем лучше! Я мигом сориентировалась и принялась вдохновенно врать:

— Видишь ли, в чем дело. Я журналист, работаю в журнале «Роскошные квартиры», пишу про самые красивые интерьеры в Москве. Маша обещала рассказать мне про то, как делала ремонт. Ведь у нее потрясающая квартира, бездна вкуса! Сегодня, когда жилье у всех словно под копирку, такое редко встретишь. Ну и, конечно, в журнале будут фотографии всех комнат…

— Значит, квартиру можно будет продать дороже? — радостно перебила Даша.

Ага, норильская принцесса собирается продавать апартаменты. Вот-вот, именно об этом я и толкую: девица отчаянно нуждалась в деньгах, а взять их было неоткуда. Оставался один выход — загнать квартиру. Но Слава, естественно, был против, поскольку жилье куплено на его средства. Вот Маша и выкинула любовника с балкона.

— Цена взлетит до небес, — заверила я. — И отбою от покупателей не будет.

Щенячий восторг озарил Дашину мордочку.

— Давайте я покажу вам квартиру? А с Машей поговорите потом, когда она вернется…

Какой милый, доверчивый ребенок. Даже грешно такого обманывать. Однако ничего не поделаешь. Остался последний штрих. Я вытащила журнал «Роскошные квартиры», который предусмотрительно захватила из дому, развернула и наугад ткнула пальцем:

— Вот моя статья.

Вглядевшись в текст, я поняла, что это обзор рынка барных табуретов под названием «Высоко сижу, далеко гляжу».

— О, барные табуреты! — завопила девушка. — Супер! Я просто тащусь от них! У Маши они есть!

Даша цепко схватила меня за руку и потащила на кухню, где с гордостью указала на три экземпляра.

— Вот!

По-моему, барные табуреты — это самые безобразные предметы интерьера. И удивительно нефункциональные. Объясните мне, пожалуйста, зачем, чтобы пропустить стаканчик красного вина, надо взгромождаться на высоченную конструкцию и балансировать на микроскопическом сиденье, рискуя в любой момент свалиться вниз? Ведь намного удобней попивать спиртное в мягком кресле, где можно расслабить спину и с комфортом вытянуть ноги.

— О, как они великолепны! — в притворном экстазе воскликнула я. — Точно такие же я видела в доме у певицы Гиты.

Гита — это кумир нынешней молодежи, юное безголосое создание, которое мистическим образом умудряется фигурировать в верхних строчках песенных рейтингов. Папа Гиты очень удачно пристроился на раздаче у нефтяной трубы, отсюда и денежки на раскрутку дочурки.

— У, здорово! — обрадовалась Даша. — Вообще-то сестра купила их в обычном магазине, каждый стоил пятьдесят баксов.

Хм, я бы не дала и пятидесяти рублей за все скопом.

— А Гита заказала барные табуреты в Англии частному мастеру, по три тысячи фунтов стерлингов за штуку. Чувствуешь разницу?

Даша радостно захихикала. Я давно заметила: человека очень бодрит известие, что он приобрел вещь намного дешевле, чем сосед. Тот факт, что кто-то лоханулся, автоматически наделяет тебя, любимого, мудростью и практической сметкой.

Мы прошли по квартире, заглянули в каждую из трех комнат, не пропустили гардеробную, огромную ванную и туалет. Глаз отдыхал на новых и дорогих предметах обстановки. Но я поймала себя на самонадеянной мысли, что сделала бы это жилье намного уютнее. Взять, к примеру, кожаные кресла в гостиной, в которые мы с Дашей наконец опустились. Спору нет, они мягкие и очень удобные, но почему-то повернуты таким образом, что, сидя в них, невозможно увидеть экран телевизора. Если хочешь посмотреть кино, то надо пересаживаться на довольно жесткую козетку, выполненную в авангардном стиле. Опять же около кресел нет никакого дополнительного освещения, так что долгими зимними вечерами здесь не удастся поблаженствовать с книжкой. У меня было ощущение, что цель Маши заключалась лишь в том, чтобы нарисовать красивую картинку, а не создать условия для комфортного повседневного существования.

— Правда, роскошная квартира? — с придыханием спросила Даша.

Я энергично кивнула:

— У твоей сестры потрясающий вкус. И удивительная жизненная хватка. Она ведь приехала в Москву совсем недавно, — сказала я наугад и ткнула рукой в огромную плазменную панель телевизора, — и вот уже чего достигла.

— Да, Маша у нас молодец, — серьезно ответила девушка, — гордость семьи. Я на нее равняюсь.

Господи, да что же это за семейство такое, где самым большим достижением считается отбить мужа у законной жены? Впрочем, чья бы корова мычала… я ведь собираюсь сделать то же самое. И даже больше: у Славы был один ребенок, а у Иннокентия Петровича — два. А раз так, то не грех поучиться у победительницы.

— А как она это сделала? — робко спросила я.

Даша недоуменно подняла брови.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской.

— Ну, я имею в виду, что это нелегко — увести мужчину из семьи.

— Да уж, — охотно согласилась девушка, — тут нужен серьезный психологический подход. Прежде всего необходимо использовать метод переноса…

— Он не работает, — быстро вставила я. — Я, то есть одна моя подруга, она пыталась использовать метод переноса, чтобы вызвать интерес у мужчины, но добилась совершенно обратного эффекта: он только сильнее привязался к жене.

— Что за чушь! Метод переноса работает очень эффективно! Просто надо уметь им пользоваться. Вот вы, — Даша понимающе улыбнулась, — то есть ваша подруга, какие вопросы она задавала мужчине?

— Да обычные вопросы: где познакомился с женой? Когда? Что на ней было надето?

— Это не игра «Что? Где? Когда?», — отрезала девушка, — это жизнь. Вопросы должны предполагать развернутые ответы. Главное слово — «почему». «Почему тебе понравилась именно она? Почему ты сделал ей предложение? Почему тебе в то время было хорошо?» Понятно?

Я кивнула.

— И еще один важный момент, — в голосе Даши звучали покровительственные нотки, — метод переноса надо применять как можно чаще. В первый месяц охоты хоть каждый день.

— Зачем это?

— А затем, что не ты одна такая умная. Другие девушки тоже могут использовать метод переноса, чтобы привязать твоего избранника. Поэтому должна быть регулярная прикормка, понимаешь? Ну, вот как, например, чужую злобную собаку к себе приручают? Каждый день угощают ее вкусными котлетами. И она становится доброй и ласковой. Здесь то же самое.

Незаметно для себя Даша перешла на «ты» и, пожалуй, имела на это полное право: в некоторых вопросах я по сравнению с ней была наивным ребенком.

— Ну, не сразу Москва строилась, — снисходительно заметила она, — и ты всему научишься. Честно говоря, до Славы у Маши было несколько промахов, и один — очень серьезный. Однако она училась на своих ошибках, и вот результат — вся в шоколаде. Для меня они тоже стали уроком на всю жизнь.

— Что за промахи? — заинтересовалась я.

Неужели девица замешана и в других преступлениях?

— Ну, не знаю, могу ли я это рассказывать… — протянула Даша, просто сгорая от желания поведать о неудачах сестрицы.

— Все останется между нами, — пообещала я.

Более серьезной клятвы от меня не потребовалось.

Глава 11

Как бы плохо мужчина ни думал о женщинах, любая женщина думает о них еще хуже.

У Маши были для этого все основания: посторонняя гражданка увела из семьи папу, когда ей исполнилось четырнадцать лет, а младшая сестра Даша едва успела родиться.

Отец, хотя и имел высшее образование, горбатился на горно-металлургическом комбинате «Норильский никель» простым рабочим. Он сознательно пошел на этот шаг, чтобы обеспечить семье достойное существование. Денег, правда, хватало в обрез: в доме всегда были свежие овощи и фрукты, а на севере витамины влетали в копеечку.

Однажды отец поехал по заводской путевке в санаторий на Черное море, поправить пошатнувшееся здоровье. Однако через двадцать четыре дня он в Норильск не вернулся. Сначала пришла лаконичная телеграмма «Задерживаюсь зпт подробности письмом». Потом почтальон принес заказное письмо (с уведомлением), в котором отец сухо сообщал, что познакомился с местной женщиной и остается жить в Краснодарском крае, просит развод и обязуется выплачивать положенные по закону алименты. Также он просил жену выслать его диплом об окончании вуза.

Маша тут же предложила этот диплом разорвать. Однако мать, с тяжким вздохом отняв от груди младшую дочь, молча пошла искать документ в куче бумаг, а потом отправила его по указанному адресу. И так же безропотно согласилась со всеми условиями развода.

Эта ее коровья покорность судьбе Машу просто взбесила! Она-то сама никогда не будет такой дурой, не дождетесь! Ее не бросит ни один мужчина. Наоборот, это она будет вертеть ими как захочет, уводить от жен. И плевать, если в семье подрастают дети.

На юге отец устроился по специальности, инженером-конструктором, исправно платил алименты со своей небольшой зарплаты и раз в год присылал дочерям посылку с абрикосами, финиками и грецкими орехами. А через десять лет он опять вернулся в семью. Умирать. У него обнаружили рак — судьба едва ли не трети тех, кто трудился на добыче никеля и кобальта, — и второй жене он стал не нужен. Мать приняла его обратно так же спокойно и без слова упрека.

Маша к тому времени заканчивала факультет психологии Ленинградского университета и поступок матери прокомментировала одним словом: «Дура». Позади у девушки осталось несколько бурных романов с нищими студентами, а впереди — она это знала наверняка — ее ждало обеспеченное существование за счет какого-нибудь мужчины. И подходящий кандидат не заставил себя долго ждать.

Федор был преуспевающим бизнесменом, разменявшим пятый десяток. Он то ли продавал финнам русскую водку, то ли покупал у них сапоги, а может, занимался всем этим одновременно, — в тонкости Маша не вдавалась. Главную свою функцию — снабжение деньгами — он выполнял бесперебойно. Вчерашняя студентка, едва сводившая концы с концами на стипендию, теперь одевалась в лучших бутиках Северной Пальмиры, ездила на новенькой «тойоте» и заказывала мебель для спальни из Испании. Правда, машина и квартира с видом на Неву, в которой поселилась девушка, были записаны на Федора, но Маша не сомневалась: стоит ей чуть-чуть поднажать на любовника, и он поведет ее под венец.

Но для начала надо было избавиться от досадной помехи в лице законной супруги бизнесмена. Тамара с Федором были одногодками, так что расплывшаяся после двоих родов сорокатрехлетняя клуша не представляла для молодой и стройной девицы никакой опасности. По крайней мере, так думала сама Маша. Однако вскоре ей пришлось узнать о зрелых женщинах кое-что новое.

Тома ни сном ни духом не ведала о любовнице. Федор, щадя нервы жены, придумывал очень правдоподобные объяснения своим частым отлучкам из дому.

— Дела, зайчонок, — говорил он, целуя супругу в лоб, — сама должна понимать: бизнес есть бизнес. Поеду разбираться с поставщиками, к ужину не жди.

Такая ситуация могла продлиться еще много лет, и это не входило в планы Маши. Она стала специально подбрасывать в карманы Федору улики в надежде, что клуша, проверяя его одежду перед стиркой, наконец-то сообразит, что к чему. Презервативы, счет на оплату чужого мобильного телефона, авиабилет до Парижа, датированный днем, когда Федор якобы был в деловой поездке в Екатеринбурге…

Тамара пришла к правильному выводу: у мужа есть другая женщина. Она потребовала у Федора объяснений. Мужчина, которому Маша успела основательно прополоскать мозги, поставил супругу перед фактом двоеженства.

— Давай договоримся так, — бубнил он, глядя куда-то поверх жены, — я всю неделю по-прежнему буду жить с тобой, но по четвергам ночую там.

— У нее?! — взвилась в сарказме Тома. — Почему же только один день? За что девушке такая несправедливость? Давай уж поровну: три дня — у меня, три — у нее, а еще сутки будешь приходить в себя, отдыхать от нас обеих. А то ведь это так утомительно — трахать двух баб одновременно!

— У меня много работы, — на полном серьезе отвечал муж, — по-другому не получается. И потом, не хочу, чтобы Тимур узнал.

Тамара прикусила язычок. Их старший сын уже обзавелся семьей, а младшенький Тимур, поздний ребенок, еще жил с родителями. Мальчик только что вступил в нелегкий подростковый период, и мать понимала: если авторитет отца в его глазах пошатнется, сын запросто попадет в дурную компанию. И так уже от него стало попахивать табаком, начались проблемы с учебой. Тимур ни за что не должен догадаться, что родители в ссоре. Ради ребенка, решила Тамара, она вытерпит не одну, а десяток любовниц.

Теперь неделя разделилась для нее на две половины: до четверга и после. До четверга она жила в мучительном ожидании дня, когда, как ей казалось, муж особенно тщательно бреется, слишком долго выбирает галстук и смотрит на супругу более отстраненным, чем обычно, взглядом. А после четверга воображение помимо ее воли рисовало сцены, от которых ярость и унижение пульсировали в висках. Тамара так осунулась и подурнела, что близкая подруга, которая была в курсе происходящего, советовала послать мужа к черту — здоровье дороже!

Пытаясь справиться с депрессией, Тома бродила по магазинам. Однажды на распродаже в модном бутике она совершенно автоматически прикупила супругу роскошный костюм. На следующий день был четверг, и она предложила Федору надеть обновку. Муж нехотя согласился.

— Тебе безумно идет, ты у меня всегда был красавцем! — искренне воскликнула Тамара, оглядывая его со всех сторон.

Обескураженное выражение мужниного лица ей очень понравилось. Захотелось повторить. К следующему четвергу Федор получил в подарок удивительной красоты джемпер, в котором, по настоянию супруги, и отправился к любовнице. Теперь Тамара стала играть в эту игру каждую неделю. Она собирала мужа на свидание к разлучнице так, как будто он шел в Кремль на вручение государственной награды.

Тома все чаще ловила на себе пристальный взгляд Федора. Того словно терзали какие-то сомнения, но он не решался их высказать. Окончательно муж запаниковал, когда в квартире стали появляться букеты цветов. Дело в том, что Тамара решила осуществить свою давнюю мечту, до которой раньше не доходили руки, — заняться икебаной. Она записалась на курсы, и по стечению обстоятельств они проходили вечером по четвергам. Домой Тома возвращалась с очередной композицией, которую вдохновенно составляла на занятиях. Рассказывать мужу о курсах она не стала. В конце концов они теперь почти чужие люди, и у нее могут быть свои интересы.

Отныне Федор с ужасом ждал четверга, когда жена любовно наряжала его и буквально выпроваживала из дому, а потом уходила в неизвестном направлении. На следующий день она с умиротворенной улыбкой порхала по квартире, напевала под нос что-то веселенькое и нюхала очередной чудо-букет, появившийся на столе.

Спросить, кто ей дарит изысканные цветы, у Федюни не хватило духу. Вместо этого он просто стал пропускать свидания с любовницей, под разными предлогами оставаясь дома. В такие дни Тамара тоже не ходила на курсы, и они проводили тихий семейный вечер перед телевизором.

И тут Маша допустила самую непростительную ошибку, какую только может сделать любовница: она стала нервничать и устраивать сцены. А ведь в любом пособии по обольщению четко сказано: ни при каких обстоятельствах нельзя опускаться до уровня законной супруги. Участь жены — превратиться в ревнивую истеричку, которая бьет посуду и принюхивается к мужниным рубашкам. Но ты должна оставаться воплощением спокойствия, участия и понимания. «Устал, милый? Проблемы на работе? Жена все нервы истрепала? Ну, отдохни, солнышко. Хочешь котлетку? Нет-нет, никаких денег мне не надо, и за штампом в паспорте я тоже не гонюсь. Я ведь люблю тебя просто за то, что ты у меня есть». И ласково так погладить по голове. Два раза. В итоге мужчина должен уяснить, что жена — плохая, а ты — хорошая, и сделать выбор в твою пользу. Именно на этом контрасте и строится вся игра.

А Мария дала волю эмоциям, и Федор мигом переменил к ней отношение. Зачем ему скандальная девка, вечно тянущая из него деньги, если есть жена, проверенная боевая подруга, которая, оказывается, еще может быть кому-то интересна? Вскоре бизнесмен расстался с любовницей, подарив ей в качестве прощального презента песцовый полушубок. Из квартиры с видом на Неву пришлось съехать, Федор снял бывшей зазнобе однокомнатную развалюху в промышленном районе на окраине города, заплатив за два месяца вперед. Дальше Маше предстояло выкручиваться самостоятельно.

И тогда Маша поняла: если девушка хочет завоевать женатого мужчину, ее главный противник — вовсе не он, а его супруга. Именно на борьбу с благоверной и должны быть направлены основные силы.

Воодушевленная этим открытием, Маша решила начать все сначала. Она переехала в Москву и без проблем устроилась в рекламное агентство менеджером по персоналу. Впрочем, в столицу ее привели отнюдь не трудовые подвиги. Девица стала осматриваться в поисках подходящего самца и положила глаз на владельца фирмы. Вячеслав Георгиевич был молод, амбициозен и богат. Окончательно она убедилась в правильности своего выбора, когда на корпоративном праздновании Нового года увидела жену шефа. Весь облик Елизаветы — хрупкие плечи, добрые глаза, на шее под тонкой кожей трепетно бьется вена — свидетельствовал, что напряженной борьбы за мужа ей не выдержать. Сдадут нервы.

Так оно и получилось. Законная супруга капитулировала практически без боя.

Глава 12

— Ну как? — победно спросила Даша, закончив рассказ. Глаза ее сверкали.

Я знала, чего она от меня ждет: что я приду в восторг, стану изумляться Машиной предприимчивости и нахрапистости, спрошу совета, как мне хоть немного приблизиться к идеалу… Я все это знала и даже слова нужные подобрала, но почему-то не могла выдавить из себя ни звука. Стало противно, во рту появился неприятный привкус, какой бывает, когда внутри малины вдруг попадается мелкая букашка, а ты уже раскусила ягоду и почти проглотила, выплевывать поздно, и остается только одно — не думать, что же такое ты ешь. Однако девчонка приняла мое угрюмое молчание за проявление зависти.

— Да-а-а, — мечтательно протянула она, — я тоже, когда вырасту, так буду. Еще два-три года, и ни один парень против меня не устоит.

Я решила осадить глупышку.

— Но ведь Маше так и не удалось выйти за Славу замуж. Отбить отбила, а своей собственностью не сделала.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурила глаза Даша.

— Так я же дружу с твоей сестрой, — беспардонно наврала я. — И про убийство Славы она мне уже рассказала. Горе-то какое! Хорошо еще, что Маши дома не было, а то, может, и ей бы пришлось распрощаться с жизнью. Повезло!

— Да, она очень вовремя в парикмахерскую пошла, — согласилась собеседница.

— Так я и говорю: Маша увела Славу из семьи, а штамп в паспорте поставить не получилось. Что, мастерства не хватило?

Девчонка чуть не задохнулась от возмущения.

— Не хватило мастерства? Да если бы она захотела, то уже десять раз бы в ЗАГС сбегала! Просто ей это не нужно.

— Ага, не нужно, — продолжала подначивать я. — Да она об этом только и мечтала! Однако случился облом. И на старуху бывает проруха.

Даша побелела от злости.

— Нет, ты скажи: а зачем ей выходить замуж?

— Ну как… — растерялась я. — Зачем все выходят? Чтобы была стабильность, защищенность, уверенность в завтрашнем дне…

Девчонка мигом расхохоталась.

— Ой, рассмешила! Животик можно надорвать! Тебе бы в цирке клоуном работать! Ты посмотри, с чем осталась Маша, а с чем — Славина бывшая. Видишь разницу? — И она принялась перечислять, загибая пальцы. — У Маши квартира, машина, драгоценности, акции предприятий, — и все это, заметь, принадлежит исключительно ей, потому что нет никакого законного супруга, с которым в случае развода надо делиться. А Лизе что обломилось? Шиш с маслом! Была одна квартира, да и ту пришлось бы разменивать, если бы Славка не окочурился. А все потому, что она была замужем, имущество общее. Понятно теперь?

Да уж, кто из нас двух глупышка — это большой вопрос.

— Но ведь бизнес Славы приносил хорошие деньги, — упорствовала я. — Если бы Маша была его женой, то теперь она получила бы в наследство фирму. По нашим российским законам…

— Это если по законам, — сурово перебила меня Даша, — а страна живет по понятиям. Я тебе сейчас один случай из жизни расскажу, а ты сама выводы делай…

Года два назад Маша познакомилась с женщиной, которая была замужем за владельцем ликеро-водочного завода…

Сам завод находился не то в Саратове, не то в Таганроге, но жила Анита с мужем и ребенком в Москве, где был головной офис предприятия. Хорошо они жили, икру с шампанским за еду не считали, могли на выходные смотаться на Канарские острова и обратно — просто захотелось искупаться в Тихом океане. А в один самый обычный день мужа расстреляли в упор около подъезда.

После похорон и недели не прошло, как в гости к Аните заявился Ренат, компаньон мужа и давний друг семьи.

Анита без боязни открыла дверь — и тут же получила удар кулаком в лицо. Вместе с Ренатом пришли два амбала, которые принялись методично избивать женщину. Когда Анита от боли уже не могла дышать, Ренат протянул ей какие-то бумаги.

— Подписывай.

Анита смекнула, что это документы, передающие Ренату ее долю в бизнесе.

— Не буду, — неосмотрительно прошептала женщина.

И получила ногой по зубам. Удар был сильный, все-таки били не чем-нибудь, а армейским ботинком, так что все передние зубы оказались на полу. На какое-то время Анита потеряла сознание, а когда очнулась, увидела, что из детской привели пятилетнего сына.

— Ломайте ему руки, — приказал друг семьи.

Анита подписала все. А потом открыла сейф и отдала Ренату списки счетов в зарубежных банках, на которых муж хранил свою сверхприбыль.

А потом Аниту просто выбросили на улицу, как она была — в халате и тапочках. Сынишке позволили взять только одну любимую игрушку — серого плюшевого зайца. Ренат заявил, что муж остался должен ему крупную сумму денег, поэтому он забирает себе квартиру с обстановкой в счет долга.

— Что стало с Анитой — точно неизвестно, — вздохнула Даша. — Говорят, работает уборщицей в каком-то общежитии за комнату. Зубы, полагаю, она так и не вставила.

— Ужас какой-то! — прошептала я.

— Это жизнь, детка, — в стиле американских боевиков изрекла Даша. — Вот я и говорю, что быть законной супругой выходит себе дороже. Да и вообще, чем меньше народу знает о твоей личной жизни, тем лучше. Например, у Славы на фирме никто не был в курсе, что он живет с Машей. К чему сестре лишние сплетни? Она девушка свободная, всегда может найти себе другого кавалера. Вот и сейчас Машка поехала на элитный курорт, чтобы подцепить богатенького Буратино…

Девчонка осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.

— Она времени зря не теряет, — ухмыльнулась я. — А что, разве Славу уже похоронили?

Даша пошла красными пятнами.

— Его будут хоронить родители, — буркнула она, — к тому же милиция еще не отдала тело. А у Маши просто нет другого выхода! Ее сроки поджимают!

— Сроки? Она что, беременна? — осенило меня.

— Да, уже два месяца, — неохотно призналась Даша. — Она хотела сразу сделать аборт, а потом решила под ребенка выбить из Славки еще одну квартиру. Сестра нашла отличный вариант, в Крылатском. Слава уже почти согласился его оплатить, но потом так неудачно помер. Вот Маша и поехала в Эмираты, чтобы попытаться охмурить другого мужика, внушить ему, что это его ребенок, и срубить бабки на обеспеченное будущее отпрыска. Ну, там, элитный детский сад, колледж в Англии, учеба в университете… Если дело выгорит, получится охренительная сумма. А ребенка можно к матери в Норильск отправить, пусть с ним нянчится.

Новая информация заставила меня призадуматься. Моральная сторона данного предприятия меня мало волновала, главное, что мотив для убийства у Маши теперь выглядел уже не таким убедительным. Вторая квартира, выбитая под ребенка, — это слишком лакомый кусочек, чтобы просто так его лишаться. Нет, ушлая девица сначала дождалась бы покупки недвижимости, а уж потом прикончила бы любовника. Определенно не она убила Васнецова. Значит, были другие люди, которые желали ему смерти. И мне придется их найти.

Я тяжело вздохнула и непроизвольно произнесла:

— Да, вторая квартира — это серьезный аргумент…

Даша поняла меня по-своему.

— Машка деньги не транжирит, вкладывает все средства в недвижимость. Но я считаю, что она недооценивает рынок ценных бумаг. Сколько раз я ей говорила: «Присмотрись к паевым инвестиционным фондам!» — а она в ответ: «Не хочу рисковать. Квартира никуда не денется, она каши не просит, а в акции я не верю, это рискованно». Да, но ведь можно минимизировать инвестиционный риск! Например, если выбрать сбалансированную стратегию инвестирования, покупать не «голубые фишки», а облигации только иностранных предприятий. Конечно, в этом случае доходность будет меньше, зато почти нет колебания котировок. — Она перевела дух и опять закусила удила: — Но я потихонечку начинаю переубеждать сестру. Недавно она приобрела пакет акций энергетических компаний, вроде довольна. И правильно, нельзя хранить яйца в одной корзине. А вдруг недвижимость начнет падать в цене? А я лично в последнее время к игре на валютном рынке присматриваюсь. Интересная там ситуация получается, большие перспективы…

Я думала, она меня уже ничем не удивит, но я ошибалась. Окончательно меня добило выражение «спред от четырех пипсов», которое Даша произнесла так же непринужденно, как будто говорила о лаке для ногтей. Я почувствовала себя выжившей из ума старушенцией, поезд которой давно ушел, а она даже не потрудилась узнать расписание. Эх, хорошо быть молодым, брать свое и не украдкой!

Я поняла, что пора уходить. Вот только напоследок надо уточнить еще одну деталь.

— Кстати, давно хочу спросить, но все время забываю: в какой парикмахерской стрижется Маша? У нее всегда такая элегантная прическа.

— В салоне «У Далилы», это в соседнем доме, — охотно откликнулась Даша.

Я поднялась с мягкого кресла и стала прощаться. Хозяйка проводила меня до двери и напоследок произнесла словно заклинание:

— Надо просто пользоваться мужиком, тянуть из него по максимуму и не забывать откладывать на черный день. И тогда все у тебя будет пучком.

С этим напутствием я покинула роскошную квартиру. Я вспоминала свою убогую каморку и предавалась размышлениям. Может быть, эти сестрицы поняли в жизни главное? Может быть, обращаться с представителями сильного пола по-другому просто нельзя? Мужчины не ценят добрых самаритянок, отдающих себя без остатка, — нет, они бегают за хищницами, которые безжалостно их используют, а потом за ненадобностью выкидывают распотрошенную тушку.

Бенджамин Франклин как-то сказал: «Существует три верных друга: умная книга, старая собака и наличные деньги». Вы видите в этом списке мужчину? То-то же.

Глава 13

Мимо салона-парикмахерской «У Далилы» я проходила не раз. Вот только заглянуть сюда у меня желания не возникало. Во-первых, заведение оформлено с претензией на роскошь, а тратить ползарплаты на стрижку я не привыкла. А во-вторых, меня, честно говоря, настораживало название салона. Вдруг здесь обращаются с волосами так же лихо, как филистимлянская дева? [3]

Однако насчет названия я ошиблась. Не успела я переступить порог парикмахерской, как навстречу мне величественно выплыла дородная женщина с замысловатой халой на голове. Чтобы уложить прическу, ей, должно быть, потребовалось никак не меньше часа. «Далила Мукукеновна Агабекова, хозяйка салона», — прочитала я на бейджике у нее на груди.

— Добрый день, — приятным альтом пропела Далила Мукукеновна. — Вы у нас впервые?

— Да, вот зашла по рекомендации подруги, — сказала я. — Мария Жмыхова, знаете такую?

— Ну как же, мы всех наших клиентов знаем по именам, — расплылась в подобострастной улыбке хозяйка салона. — Понравилось Машеньке последнее посещение?

— А когда это было? Кажется, вчера? — схитрила я.

— Нет, подождите, — заволновалась Далила Мукукеновна, — точно не вчера. Неужели Маша решила сменить салон? Мы ее здесь так любим, у нее скидка как у постоянной клиентки…

Женщина шустро вытащила журнал учета посещений и провела указательным пальцем по строчкам. Я обратила внимание, что маникюр у нее был безупречный.

— Вот, третьего дня ваша подруга красила у нас волосы и стриглась.

— А-а-а… это было, кажется, утром?

— Нет, она записана на восемнадцать тридцать.

Так, покраска волос занимает минимум час, стрижка еще минут сорок, если с укладкой — добавляйте полчаса. Значит, все правильно, у Маши алиби, она не могла убить Вячеслава. Я, конечно, девицу уже почти не подозревала, учитывая ее далеко идущие планы, связанные с беременностью, но проверить информацию на всякий случай стоило. Уверена, что милиция в лице капитана Супроткина даже не почесалась это сделать. Зачем, если коза отпущения уже найдена?

Я успокоила директрису:

— Да, все правильно. Кстати, Маша осталась очень и очень довольна, нахваливала мне своего мастера. Как ее зовут, вроде бы Рита?

— Нет, Вероника.

— Да, Вероника. А сейчас она работает?

— Нет, у нее сегодня выходной, — вздохнула Далила Мукукеновна. Весь ее вид выражал просто вселенскую скорбь, даже хала поникла.

— Очень жаль, тогда я зайду в другой раз.

Вот и чудненько, теперь надо быстро покинуть стены салона и отправиться по своим делам.

Но Далила Мукукеновна не собиралась отпускать потенциальную клиентку.

— Подождите, у нас есть другие отличные мастера: Марина, Анжела, Инесса. Вы что хотели сделать?

Я изобразила задумчивость.

— Ну, не знаю, стричься вроде бы рано, волосы еще не отросли. Может быть, я через недельку зайду?

— Вам надо покраситься, — категорично заявила хозяйка салона. — Видите, у вас седые волосы на висках?

— Где?! — в ужасе прыгнула я к зеркалу.

Караул! Когда они появились? Как я раньше не заметила? Так вот почему Руслан Супроткин не обращает на меня внимания! В его глазах я — пожилая леди с сединой на висках. И как жить дальше?

— Не волнуйтесь вы так, — сочувственно пропела госпожа Агабекова, — некоторые девушки в двадцать лет все седые, это от генетики зависит.

— Что делать?! — в лучших традициях русской интеллигенции возопила я.

Далила Мукукеновна тут же вцепилась в меня мертвой хваткой и повела в зал, приговаривая:

— Ничего страшного. Сейчас выберете красочку, Инесса подберет вам подходящий оттенок и покрасит по всей длине волос. Потом будете раз в месяц приходить к нам в салон, чтобы подкрашивать корни, только и всего.

Она передала меня, тепленькую, на руки Инессе. Парикмахерша оказалась рослой девицей с короткими ярко-рыжими волосами, подстриженными нарочито неровными клочками. Инесса критично осмотрела мою голову и вынесла вердикт:

— Темно-русый пепельный.

Потом мастер приволокла кучу коробочек с краской, и я приступила к нелегкому выбору марки. В итоге остановилась на американской краске, которая гарантировала «питание, уход, блеск и здоровый вид» — разве что кормить с ложечки не обещала.

Все парикмахерши делятся на два вида: говорливые и молчаливые. Если исходить из законов вероятности, тех и других должно быть поровну. Однако мне, к сожалению, почему-то попадаются одни болтушки. Едва я сажусь в кресло, как они, мельком поинтересовавшись моими пожеланиями относительно прически, приступают к бесконечному разговору. За полчаса стрижки я успеваю узнать много ценной информации: насколько удачно парикмахерша отдохнула на курорте, каким образом ее соседка избавилась от лишних килограммов, а также такой пикантный факт, что у собаки, домашней любимицы ризеншнауцера Тельмы, обнаружили глисты… Мои вялые и односложные ответы мастериц ничуть не смущают. Наверное, они действуют из лучших побуждений и искренне полагают, что светская беседа входит в стоимость услуг.

Сегодня мне неожиданно повезло. Инесса была не в духе, спросила лишь: «Краска не щиплет?» — и все остальное время угрюмо молчала. Я тоже предавалась размышлениям. Кто убил Славу Васнецова? Елизавета, я уверена, ни при чем. Любовница, как выяснилось, тоже отпадает. Маше его смерть нужна, как рыбке зонтик. Девица, покусав локотки, пускается сейчас в новую авантюру где-то на побережье Персидского залива. Тогда где же мне искать убийцу? Ума не приложу. Может быть, попробовать…

Тут ход моих мыслей был прерван, и весьма неприятным образом. Далила Мукукеновна ввела в зал очередную клиентку, и я вжалась в кресло: это была журналистка Наташа! Моя конкурентка, должно быть, решила, что не стоит рассчитывать на одни лишь психологические хитрости, надо подкрепить свой успех по обольщению Руслана веками проверенным способом — красотой. Я с ужасом ждала, когда она встретится со мной взглядом. Как мне отреагировать? Сделать вид, будто я с ней не знакома? Приветливо улыбнуться? Или презрительно фыркнуть: мол, вижу я, голубушка, все твои уловки? Хотя чего уж тут фырчать — я ведь здесь точно с такой же целью.

Однако Наташа лишь рассеянно скользнула по мне взглядом и равнодушно отвернулась. Хм, в этой замысловатой конструкции из фольги на голове я действительно сама на себя не похожа. К девице подошла мастер, и они принялись оживленно обсуждать детали будущей стрижки. Затем Наташе вымыли голову, она села в кресло и — не закрывала рот до самого последнего щелчка ножницами. Я мышью затаилась в своем углу, впитывая каждое слово болтушки.

— Ты знаешь, у меня новый поклонник! — радостно поведала она парикмахерше.

От досады я едва не заскрипела зубами. Поклонник, надо же! Журналистка смеет так называть Мужчину Моей Мечты, словно это не она его домогается, а он ей проходу не дает. Постыдилась бы!

— Да, и какой он? Красивый? Богатый? — оживилась собеседница.

— Ну, красивым я бы его не назвала, — сказала Наташа, — но зато он более чем обеспечен. Новенькая иномарка, трехкомнатная квартира, зимняя дача недалеко от Москвы.

Я ушам своим не верила. Нет у Супроткина никакой иномарки, на отечественных «жигулях» бог знает какого года выпуска разъезжает. И квартира у него — «однушка» в блочном доме. И дачи тоже не наблюдается, ни зимней ни летней. Как сейчас помню, прошлым летом Руслан вздыхал: «Эх, жаль, что приходится в такую жару в мегаполисе сидеть! Была бы у меня дача, да на берегу речки, да с банькой, да с грядкой огурцов! Только бы меня в Москве и видели…»

Как это понимать? Неужели Наташа нашла себе другую жертву? Ловкая девица вцепилась в богатенького Буратино и наконец-то оставила нищего следователя в покое?

И тут в мою душу закрались сомнения. А ведь о материальном положении Супроткина я знаю лишь с его собственных слов. Домой он меня никогда не приглашал, так что квартира у него действительно может оказаться трехкомнатной. А раздолбанная «пятерка», на которой он ездит, наверное, является служебной машиной. Почему же Руслан не сказал мне правду? А просто не хотел, чтобы я считала его завидным женихом. Мало ли, еще приставать начну, а ему этого совсем не нужно.

— Он бизнесмен? У него своя фирма? — любопытствовала мастер.

После едва заметного колебания Наташа ответила:

— Нет, он в милиции работает.

У меня упало сердце. Ну, точно, это Руслан.

— В милиции? — Парикмахерша не скрывала своего разочарования.

Наташу неприятно задела реакция знакомой.

— Да, но он не рядовой сотрудник, а занимает руководящую должность! — запальчиво сказала она. — У него награды, ордена! Недавно он получил звание полковника!

— Ну, тогда другое дело… — завистливо протянула парикмахерша. — А замуж-то он зовет?

— Всему свое время, — жеманно промолвила журналистка и перевела разговор на другую тему.

Кажется, теперь я понимаю, в чем дело. Конечно, Наташа говорит о Руслане. Но ей неудобно признаться, что ее избранник беден, словно церковная мышь. О новенькой иномарке он может только мечтать. Да и звание у него не бог весть какое — капитан. Вот и напридумала журналистка с три короба, даже произвела Супроткина в полковники, лишь бы приятельница ей позавидовала. Так мать с гордостью говорит соседям, что ее сын — профессор университета, хотя он всего лишь служит в каком-нибудь заштатном институте на должности старшего преподавателя. Хм, неужели в груди тощих самок тоже бьется любящее сердце?

Глава 14

Новый цвет моих волос ничем не отличался от предыдущего, но я, взглянув в зеркало, увидела там красавицу, богиню и повелительницу тьмы в одном флаконе. Ну, Наташа, теперь держись! Руслан будет моим, на какие бы крючки ты ни пыталась его ловить!

Рабочий день уже перевалил за середину, и я понеслась на службу. Сегодня у меня назначена встреча с обманутым соискателем, который обещал рассказать историю своих мытарств. Может быть, на рынке труда появилось новое мошенничество?

В подземном переходе я попала в самый центр рекламной акции. Цветочная палатка привлекала внимание потенциальных покупателей к своему товару. Специально нанятые девушки в ярко-розовых платьицах приставали к проходящим мужчинам:

— Никогда не поздно признаться в любви! Скажите ей это цветами!

Для наглядности они размахивали небольшими букетами в салатовой упаковке, которые составляли веселое сочетание с цветом платьев.

Мужчины улыбались, некоторые из них заглядывали в палатку и покупали букетик. Девушки старались выбирать прохожих поприличнее, попрезентабельнее, поэтому неудивительно, что этот клиент попал в их поле зрения. Средних лет мужчина был одет в дорогой костюм, его кожаные ботинки сияли чистотой, в руке зажата мобила последней модели. Девушка подбежала к нему и предложила:

— Скажите ей это цветами!

Мужчина пристально посмотрел на букет, вздохнул и выдал:

— Ну и как будет сказать цветами: «Ты мне, падла, всю жизнь испоганила!»?

Девушка осталась стоять с открытым ртом, а мужчина невозмутимо отправился дальше.

В редакции газета «Работа», как обычно, царила деловая атмосфера. Это означает, что телефон разрывался от звонков, все сотрудники сидели, уткнувшись в компьютеры, и никто ни на кого не обращал внимания. Я взглянула на часы: встреча с читателем назначена на три часа, а я хоть и бежала на всех парусах, прискакала в полчетвертого. Если он и приходил, то наверняка уже ушел несолоно хлебавши. Но оказывается, на свете есть люди, еще более неорганизованные, чем Люся Лютикова. Парень появился только через полчаса, причем на его лице не читалось ни малейшего раскаяния по поводу опоздания.

Впрочем, я тут же простила ему этот грех, ибо поняла: передо мной творческая натура, несовместимая с хронометром. Олег, а именно так звали двадцатишестилетнего соискателя, оказался дизайнером, работающим в области полиграфии. И он нарвался на нечистоплотного работодателя как раз тогда, когда искал очередное место службы…

Несмотря на молодость, Олег успел поработать в десятке журналов, и у него собралось солидное портфолио с образцами творений. Однако когда молодой человек пришел устраиваться в это рекламное агентство дизайнером, портфолио ему не понадобилось.

— Вы же понимаете, у нас совсем другой профиль, — сказала директриса агентства, белокурое создание с капризными губками. — Вы всегда работали в прессе, а здесь — реклама. Необходимо проверить вас в деле. Если справитесь с тестовым заданием, будете зачислены в штат.

Олегу очень хотелось получить интересную работу, поэтому он кивнул.

— Я согласен.

— Как же мне лучше узнать ваш стиль? — в задумчивости наморщила лоб девушка. Случайно ее взгляд упал на пачку импортных сигарет, лежащую на столе, и лицо директрисы озарила просветленная улыбка. — Вот! Попробуйте сделать рекламный плакат хотя бы этих сигарет. Продумайте концепцию, поиграйте с цветами, — в общем, будьте оригинальны!

С этим напутствием Олег отправился домой творить. Через три дня он принес первый вариант плаката. Однако он не приглянулся потенциальной начальнице.

— Нет, это слишком необычно! — вынесла она вердикт. — Попытайтесь сделать что-нибудь в более традиционном ключе.

Олег выполнил просьбу, но традиционный вариант тоже был зарублен на корню.

— Побольше романтики, — велела будущая начальница.

Дизайнер добавил романтики, потом, по заказу директрисы, эротики, юмора и свободы. В итоге набралось шесть плакатов, каждый из которых нравился Олегу, но категорически не устраивал директрису.

Бросив скорбный взгляд на плоды труда соискателя, она констатировала:

— Боюсь, вы нам не подходите.

Олег огорчился, но вскоре устроился на другую работу и забыл о неприятностях. И вдруг по прошествии нескольких месяцев молодой человек увидел на улицах Москвы рекламный плакат тех самых сигарет — ЕГО плакат! Причем самый первый вариант, безо всякой романтики, свободы и юмора.

Юмор, как оказалось, был в другом: до Олега запоздало дошло, что директрисе с самого начала удалось получить контракт на рекламу этой табачной марки. А оригинальных идей у дамочки не было. Нанимать профессионала и платить ему бешеные деньги? Зачем, если можно раздобыть работников на халяву! Ведь доверчивые соискатели ради штатного места выдадут на-гора такие шедевры, что Третьяковская галерея обзавидуется! Вот предпринимательница и устроила спектакль с липовым трудоустройством и проверочным заданием.

Олег попытался связаться с рекламным агентством, чтобы потребовать денег за работу, но с ним даже не стали разговаривать. Парень признал свое поражение: шустрая дамочка загребла жар чужими руками, а он пролетел как фанера над Парижем.

Русский человек с трудом примирился с мыслью, что собственность может быть частной, но что при этом она может быть еще и чужой — это выше его понимания.

Работодатель — тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Платить за интеллектуальную собственность представляется ему чем-то даже неприличным. Ну подумаешь, идея — это ведь не икра, ее на хлеб не намажешь! А о том, что удачные идеи приводят к денежным знакам, и порой немалым, они забывают.

В этом отношении в группе риска находятся соискатели творческих профессий: переводчики, редактора, пиарщики и даже журналисты. Якобы с целью проверки их профессиональных навыков им предлагается выполнить тестовое задание. В самой по себе проверке ничего криминального нет, ведь не будет же работодатель брать на фирму кота в мешке! Но соискателей должно насторожить, если тестовое задание требует слишком много сил и времени. Когда переводчика просят перевести в качестве образца три страницы текста — это нормально, но если речь идет о десятках или даже сотнях страниц — это уже попахивает мошенничеством.

Что же делать безработным? Отказываться от выполнения проверочного задания? Не всегда. Если эта вакансия вас привлекает, но возникают сомнения в честных намерениях будущего шефа, есть выход: предложите работодателю заключить на данный объем работы договор подряда. Пусть сумма будет незначительной, дело в принципе — труд должен оплачиваться! По реакции босса вы все поймете, мошенникам невыносима сама мысль расстаться даже с рублем.

— Так подходит вам моя история? Напишете о ней? — спросил Олег на прощание.

Я кивнула. Это мошенничество хотя и не новое, но — увы! — широко распространенное на бескрайних просторах России.

И тут меня озарило: а ведь убийство Славы связано с его бизнесом! Если не бывшая жена и не любовница, то вариантов больше нет — убийцу надо искать в рекламном агентстве. Сегодня же туда наведаюсь! Только бы вспомнить, как называется эта контора… О, Лиза наверняка должна знать!

Я набрала свой домашний номер, но в ответ раздались длинные гудки. Я поняла, что подруга боится собственной тени и ни за что не подойдет к телефону. Значит, придется вспоминать самой. Кажется, название состоит из двух слов, каждое — по одному слогу, вроде «До и ре». Нет, скорее «Фа и соль»…

От раздумий меня оторвала телефонная трель.

— Люсь, ты? Это Снежана. Ну как у тебя продвигается охмурение? Много мужиков уже валяется у твоих ног?

Ага, просто завалы, не успеваю разгребать.

— Извини, — забормотала я, — но давай я тебе потом расскажу. Сейчас мне некогда, бегу по делам…

— А я поняла, что мне надо делать, — тараторила Снежана, не обращая на мои слова никакого внимания. — Мне нужно найти обезьяну.

Я решила, что она хохмит, и поддержала шутку:

— Зачем? Чтобы выгодно выделяться на ее фоне?

— Нет, чтобы понукать ею, быть хозяйкой.

Очевидно, она свихнулась. Наверное, так действует литература по обольщению, прочитанная в больших количествах, на неподготовленную психику.

— Зачем же сразу обезьяну? — осторожно спросила я. — Не проще ли взять кота?

— Нет, — отрезала подруга, — с котом у меня романтический брак, а мне нужны векторные отношения со слугой.

Я озадаченно молчала. Обезьяны, хозяйки, слуги… Что это — зоофилия? Или игра в садомазо? И как прикажете на все это реагировать?

— Дело в том, что я — змея, — призналась Снежана.

Самокритика — дело, безусловно, полезное, но в ограниченных дозах. Я принялась преувеличенно бодро утешать подругу:

— Ну, не такая уж ты и змея. Да, у тебя бывают иногда заскоки, но не чаще, чем у других. Конечно, характер у тебя не сахар, периодически накатывают приступы вредности, опять же ты любишь жаловаться на жизнь…

— О чем это ты? — насторожилась Снежана. — По-твоему, я стерва?

Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Ну, ты же сама говоришь, что считаешь себя змеей подколодной…

— О господи, да это же я по году Змеи, по восточному календарю!

— А-а-а, понятно. А я-то уж думала…

— Понятно, что ты обо мне думала! — напустилась она на меня. — Вот так случайно и узнаешь, кем тебя считает подруга. Ужас!

Я быстренько сменила тему:

— А почему ты вдруг про восточный гороскоп вспомнила?

Снежана забыла обиду и стала вдохновенно рассказывать:

— Я прочитала книгу, называется «Брачный гороскоп», автор Григорий Кваша. [4] Мы с тобой купили ее вместе с психологическими пособиями, помнишь, нам еще продавщица нахваливала? Так вот, там все очень интересно и правильно сказано. Теория называется «структурный гороскоп». В зависимости от того, к какому знаку принадлежат мужчина и женщина, существует четыре типа брачных союзов: патриархальный, равный, романтический и духовный. У каждого — свои плюсы и минусы, но речь сейчас не о них. Есть еще один тип отношений, он называется «векторный». В таком браке один из партнеров — слуга, а другой — хозяин. Так вот, хозяин полностью подчиняет слугу своей воле, может крутить им как заблагорассудится, вытирать об него ноги, а тот в ответ лишь: «Покорно благодарю, премного вам благодарен». Я — Змея, и мой векторный слуга — это мужчина, родившийся в год Обезьяны. Тут прямо написано: стоит мне поманить его пальцем, побежит хоть на край света, и не важно, красавица я или уродина. А все потому, что противиться космическим силам невозможно!

Я почувствовала, как на меня накатывает зевота. Ну, не доверяю я астрологии! В вопросе, чего в личности больше — врожденного или приобретенного, — я склоняюсь ко второй точке зрения. Разве можно сводить человеческие различия только к тому, как были расположены планеты в день рождения? А как быть с социальным окружением, целенаправленным родительским воспитанием, хаотичным влиянием учителей в конце концов? Характер человека формирует масса случайностей, которые невозможно предугадать! Я убеждена: от того, какие книги ребенок читает в детстве, да и читает ли вообще, напрямую зависит его будущее.

Снежана словно угадала мои мысли.

— Тебе что, неинтересно?

— Нет-нет, продолжай, пожалуйста.

— Я не буду тебя убеждать, — сухо и с достоинством произнесла она. — Я просто приведу тебе пример, и ты сама все поймешь. Помнишь Верку Куроедову и ее мужа?

Еще бы мне не помнить Верку Куроедову! И особенно ее супруга Ваню. Загадка Сфинкса — вот что такое их отношения. Ну как подобная несправедливость может существовать на белом свете? Почему одним — все, а другим — ничего? Начну с описания Вани Куроедова: высокий, косая сажень в плечах, блондин и спортсмен, при этом мужчина невероятной тактичности, ангельского терпения и доброты. Несколько раз я отмечала праздники в компании, где присутствовал Иван, и могу засвидетельствовать: когда другие мужики напиваются до такой степени, что не в состоянии без посторонней помощи сесть в такси, Куроедов не притрагивается к спиртному и по окончании вечеринки абсолютно добровольно развозит на своей машине одиноких дам по домам. И уверяю вас, безо всякой задней мысли насчет сходить налево: рядом на переднем сиденье с перекошенной физиономией восседает его супруга.

А теперь — внимание! — Вера, с которой Ваня живет в законном браке уже добрых полтора десятка лет. Рост — полтора метра, худющая, как узник Бухенвальда, размер одежды — детский, грудь не просматривается. Тонкие губы кажутся еще тоньше, потому что всегда недовольно поджаты. Нос, в просторечии именуемый «шнобелем». Жиденькие волосенки, которые, честно говоря, лучше бы прикрыть паричком. Довершает картину сорок второй размер ноги.

И ладно бы у Веры была прекрасная душа, это бы хоть что-то объясняло. Куда там! Я ни разу не слышала, чтобы Куроедова хоть о ком-нибудь сказала доброе слово. У нее такой склочный характер, что ни на одной работе она долго не задерживается. Ей можно поручить спецзадание: внедриться в любой коллектив и перессорить всех со всеми — и она выполнит его в кратчайшие сроки и с глубоким внутренним удовлетворением. Маленькие, близко посаженные глазки Куроедовой злобно смотрят на мир вообще и на мужа в частности. И тем не менее Ваня от нее без ума. Буквально пылинки сдувает с супруги. От него только и слышишь: «Верунчик то, Верунчик се, а Верунчик считает, Верунчику не понравится…» Мне лично так и не удалось разгадать секрет этой извращенной привязанности.

— А это и есть векторный брак, — авторитетно заявила Снежана, — классический случай. Верка по году Собака, а Ваня — Бык. А Собака является векторным хозяином Быка. Понимаешь теперь, о чем я тебе говорю? Можно взять любого, то есть буквально первого встречного мужика, и с полпинка увести его из семьи. Легко! Главное, чтобы он по году был твоим слугой. И не нужны никакие психологические выверты, душещипательные разговоры и прочие женские ухищрения. За тебя все решает космос! Пришла, увидела, победила!

Господи, и на что только не пойдет девушка, одержимая мыслью о замужестве! Но если во времена Средневековья она хотя бы толкла в ступе лягушачьи лапки, чтобы приготовить приворотное зелье для своего избранника, то сегодня ей даже лень самой искать свою судьбу — она хочет, чтобы астрология сделала выбор за нее.

— Ну и где ты собираешься брать Обезьяну? — спросила я.

— Я вот думаю, может, в Интернете пошарить?

— В Интернете болтается, главным образом, всякий сброд, — отрезала я. — Наврут тебе дату рождения и даже не покраснеют. И потом, эту твою векторную теорию надо сначала на ком-нибудь опробовать. Вдруг она не дает стопроцентной гарантии?

— И что ты предлагаешь?

Поскольку дурное дело не хитрое, у меня тут же родился план.

— Далеко ходить не надо, возьми какую-нибудь Обезьяну с работы. У вас ведь крупная фирма, несколько отделов, есть филиалы.

— В штате около четырехсот человек, — подсказала Снежана.

— Ну вот. Посмотри список дней рождения, выбери мужчин, родившихся в год Обезьяны, желательно из руководящего состава: а вдруг волшебство все-таки подействует? Ну а потом постарайся как можно чаще попадаться им на глаза. Если ты говоришь, что Обезьяне достаточно лишь бросить на тебя взгляд… В общем, пусть глазеют сколько влезет.

Подруга помолчала, а потом задумчиво произнесла:

— Я все поняла. Только одна проблема: где взять список дней рождения сотрудников?

— А разве ваш кадровик его не составляет?

— Не-а…

— Ну, тогда сама выступи с такой инициативой. Заявись в отдел кадров и скажи, что хочешь, мол, сплотить коллектив. Чтобы люди знали, когда у коллег «день варенья», и поздравляли друг друга. Возьмешь личные дела сотрудников и все их просмотришь. Конечно, для отвода глаз тебе придется и женщин тоже выписывать. Два дня просидишь без обеда, зато узнаешь, кто у вас на фирме Обезьяна.

— Ох, как хлопотно-то! — вздохнула Снежанка.

— Если хочешь замуж, то про лень придется забыть. Как я теперь понимаю, поиск подходящего мужчины и его обольщение — это тяжелый труд, по энергозатратам сравнимый с работой сталевара. Так что куй железо, пока горячо.

Глава 15

Вспомнила! Рекламное агентство, которым владел Вячеслав Васнецов, называется «Фа и фу». И кто такое придумал, хотела бы я знать? Если покойный директор, то это еще одна глупость, которую он успел сделать при жизни. Впрочем, может быть, Слава купил уже готовую фирму и не стал менять название?

Я посмотрела по справочнику адрес агентства: середина Кутузовского проспекта. Очень удобно добираться тем, кто на машине, и совсем неудобно, если ты чапаешь на общественном транспорте. У меня затеплилась надежда, что офис, быть может, переехал куда-нибудь в центр. Но нет: секретарь на телефоне заверила, что «Фа и фу» по-прежнему обитает на западе столицы. Тяжело вздохнув, я отправилась в путь.

Выйдя из дверей душного метро, я села в полупустую маршрутку. Рядом со мной оказался мужчина: шляпа, очки, портфель, бородка а-ля Ленин, — в общем, все атрибуты русского интеллигента в полном комплекте наличествуют. У мужчины мелодично зазвонил мобильник, он взял трубку:

— Алло!

Думаю, все представляют, какое это мучение — слушать в маршрутке чужой разговор. Как правило, он развивается по одной схеме:

— Ты где? А?! Плохо слышно! Я в маршрутке! В маршрутке, говорю! Что?! Нет, еду на работу! НА РАБОТУ! Что? А ты где?!

И весь салон вынужден слушать эту ересь, деликатно отводя глаза. Но на этот раз получилось по-другому. Во-первых, маршрутка еще не тронулась с места, поэтому мужчина говорил спокойным голосом. А во-вторых, и я, и остальные пассажиры затаили дыхание, боясь пропустить мимо ушей хоть слово.

— Не волнуйтесь, расскажите подробнее, — произнес мужчина. — И давно это у вас?.. Оргазмы бывают?.. А часто?.. Извините, это происходит только с мужем или?.. И сколько у вас любовников? Трое?.. Да… Да…

На слове «любовники» сухощавая дама, сидевшая напротив, выразительно подняла брови. Мужчина невозмутимо продолжил:

— Альтернативные варианты пробовали? Ну, я имею в виду оральный или анальный секс… Да… Да… Нет, групповой пробовать, наверное, не стоит… Нет, не рекомендую… Ну что я могу вам посоветовать? Только одно — обратитесь к сексопатологу. А сейчас вы ошиблись номером.

Взрыв хохота сотряс маршрутку. Я и не заметила, как в приподнятом настроении доехала до нужной остановки.

Переступив порог «Фа и фу», я наткнулась на стол секретаря. В ее глазах читался невысказанный вопрос.

— Я по поводу вакансии, — объявила я.

Открою секрет Полишинеля: в каждой более или менее крупной фирме всегда идет набор сотрудников на самые разные должности. Если хотите проникнуть в офис, говорите, что вы пришли насчет трудоустройства, — не ошибетесь. Единственное, что меня сейчас смущает, — уже конец рабочего дня, а собеседования с соискателями обычно назначают на утро.

— Вакансии администратора? — уточнила девушка.

Ну, что я говорила!

— Именно, — кивнула я.

— Проходите, заместитель директора Сусанна Александровна вас ждет.

Хм, уже ждет. Я надеюсь, что встреча пройдет в теплой и дружественной обстановке.

— Да вон же она! — указала секретарь на фигуру в конце коридора.

Сусанна Александровна оказалась колоритной женщиной, увидишь такую на улице — и не забудешь еще долгое время. Очень полная, с крупными и абсолютно неправильными чертами лица, она выглядела бы чудовищем, если бы не бездна обаяния и жизненной силы, которая от нее исходила. Одета она была под стать своему буйному темпераменту: в костюм из многослойного шелка цвета осеннего костра, который, казалось, жил собственной жизнью, его многочисленные складки развевались и замысловато переплетались между собой.

Поговорить с замдиректора мне не удалось. Сусанна Александровна пронеслась мимо меня словно метеор, и мне ничего не оставалось, как проследовать за ней под пристальным взглядом секретаря. Мы очутились в студии, оборудованной для съемок. Осветитель налаживал софиты, оператор возился с камерой, а несколько человек столпились у какой-то корзинки и пристально разглядывали ее содержимое.

— Ну что? Это гнусное животное все еще капризничает? — громогласно поинтересовалась Сусанна Александровна у присутствующих.

Сотрудники расступились, и я увидела, что в корзинке лежит еж. Самый обыкновенный серый лесной еж. Еж свернулся плотным комочком, при звуке голоса Сусанны Александровны он на мгновение высунул нос — и тут же убрал его обратно.

— Ну что ты будешь делать! — взмахнула руками замдиректора. — План горит, заказчики роют копытом землю, уйма денег потрачена впустую, а эта тварь не хочет разворачиваться! Карандашом колоть его пробовали?

— Пробовали, не помогает, — ответил какой-то парень.

— А в воду бросали?

— Бросали, он в воде разворачивается. Но когда вытаскиваешь из воды, опять сворачивается.

Сусанна Александровна на секунду задумалась, а потом выдала:

— Может, периодически брызгать на него водой из пульверизатора, а? Или чуть-чуть ударить током? Или насильно развернуть и приклеить «Моментом»?

— Мы бы приклеили, так ведь он бежать должен… — грустно сказал парень.

— Он просто боится, не привык еще, — робко пискнула невысокая брюнетка.

Сусанна Александровна пришла в ярость:

— Черт-те что! Вся работа агентства зависит от душевного равновесия какого-то ежа! Значит, нам теперь ждать до морковкина заговенья, пока он соизволит акклиматизироваться?! И кто вообще пишет такие идиотские сценарии, которые снять невозможно, а, Лена?

Судя по взгляду, который замдиректора бросила на брюнетку, она прекрасно знала кто. Девушка вспыхнула и отошла в сторону. Я тихонько прокралась к ней и шепотом спросила:

— Что тут происходит?

Лена нервно оглянулась на начальство и тоже зашептала в ответ:

— Мы снимаем рекламу яблочного сока. Главная мысль: мол, еж с удовольствием бы его выпил, потому что сок якобы изготовлен из свежих яблок.

— А на самом деле? — полюбопытствовала я.

— Не знаю, из какой-то бурды типа яблочного уксуса. Ну, да не в этом суть. Я придумала, что еж должен пробежать мимо зеленого яблока, остановиться и откусить кусочек. Мы взяли ежа напрокат в зоомагазине, а он уже второй день лежит клубком, не хочет разворачиваться. Что делать, никто не представляет.

Девушка вздохнула и добавила:

— Самое ужасное, что сценарий уже одобрен заказчиком и изменить в нем что-либо невозможно. Да и времени нет придумывать новый вариант. Если сегодня мы не снимем сцену с ежом, все пропало. Ролик не будет готов в срок, агентство заплатит крупную неустойку. Боюсь, что тогда меня лишат зарплаты, а то и вообще выгонят с работы. А я только-только кредит на покупку квартиры взяла, мне его еще пять лет выплачивать. Если просрочу выплату хоть на день, банк опишет имущество. Это какой-то кошмар!

У меня возникла идея.

— Подожди расстраиваться, у меня есть одна идея. Где тут у вас телефон?

Лена отвела меня к аппарату. Я порылась в своей записной книжке и нашла нужную фамилию. Когда-то я внештатно подрабатывала в зоогазете, был у меня в жизни такой период, а консультантом там числился доктор биологических наук Вилли Рэмович Коровкин. Отличный дядька, бодрячок-пенсионер, знал о животных все и, что немаловажно, мог рассказать это в доступной для дилетантов форме. Мы с ним работали в паре: он рассказывал, а я записывала. Рубрика называлась «Спросите у Вилли», а все вопросы от читателей я начинала таким идиотским рефреном: «Хочу спросить у Вилли…»

Вот и сейчас, услышав знакомый голос, я не удержалась и воскликнула:

— Хочу спросить у Вилли!

— Лютикова! — радостно завопил Вилли Рэмович. — Соавтор мой дорогой! Давненько я тебя не слышал.

Я ощутила укол совести: не звонила старику почти два года.

— Работа, сами понимаете… — виновато забормотала я.

— Да ладно, чего уж там, все прекрасно понимаю. У вас, у молодежи, жизнь кипит и бурлит, это нам, старикам, одна дорога — отцвесть и умереть. Догадываюсь, что звонишь не просто так, а по делу. Неужели Вилли еще на что-то понадобился?

— Понадобился, Вилли Рэмович, еще как понадобился.

Я описала ситуацию со свернувшимся ежом.

— Ну, тут все просто. На ежа надо подуть, он и развернется, — посоветовал доктор наук.

— Подуть? Чем?

— Да хоть феном.

Поблагодарив Коровкина, я помчалась в студию.

— Фен есть? — спросила я у Лены.

— Да, а что?

— Неси быстрей сюда.

Лена приволокла фен, я включила его в розетку и поднесла к ежу. Едва струя воздуха коснулась животного, еж вздрогнул, недовольно фыркнул, резво выскочил из корзинки и шустро помчался под тумбочку.

Сусанна Александровна, наблюдавшая за моими манипуляциями, одобрительно заметила:

— О, уже лучше! Значит, так. Ты, — она ткнула пальцем в молодого человека, — достаешь ежа из-под тумбочки, а ты, — палец уткнулся в меня, — гонишь его феном на яблоко. Еж откусывает кусочек яблока, и оператор снимает чудесную сцену. Ну, поехали!

Парень вытащил несчастное животное на свет божий, оно тут же в ужасе попыталось скрыться, но я была настороже. Поставив фен на максимум, я преграждала ежу дорогу струей воздуха, не давая ему свернуть с прямого пути на яблоко. До яблока еж добежал, но, даже не взглянув в его сторону, на всех парусах промчался мимо и забился под шкаф.

Парень полез вытаскивать ежа из-под шкафа.

Сусанна Александровна возмутилась:

— Подождите, опять не то получается! Ведь по сценарию еж должен откусить яблоко, я права, Лена? А он на него никакого внимания не обращает. Почему?

Я опять пошла звонить Вилли Рэмовичу.

Услышав продолжение истории, биолог расхохотался:

— Это одно из самых интересных человеческих заблуждений относительно ежей. Совершенно непонятно, откуда оно возникло. Дело в том, что в природе ежи яблоки не едят! Они питаются мясом.

— И что же делать?

— Ну, намажьте это яблоко фаршем, что ли, — посоветовал Коровкин. — Конечно, кусать его еж все равно не станет, но, возможно, хоть заинтересуется.

Лена побежала в супермаркет за фаршем. Когда она вернулась, я намазала мясом фрукт, и мы повторили попытку.

— Внимание, мотор! — произнес оператор.

Парень выпускает ежа из коробки. Я на четвереньках бегу за ежом и дую ему в задницу феном. Еж улепетывает от меня, тихо матерясь на своем языке. Я гоню его на яблоко. И вот — апофеоз наших страданий: пробегая мимо яблока, бедолага задерживается на секунду и пытается слизать с него фарш. Потом еж опять стремительно скрывается под тумбочкой.

— Снято! — торжественно возвестил оператор.

Все принялись аплодировать. Лена подошла ко мне и прошептала одними губами: «Спасибо!»

Сусанна Александровна вдруг посмотрела на меня так, будто увидела впервые.

— А ты, собственно, кто?

— Разрешите представиться: Люся Лютикова… — начала я.

— Девушка пришла насчет вакансии администратора, — встряла секретарша, которая заглянула в студию, привлеченная всеобщим оживлением.

Сусанна Александровна улыбнулась.

— Считай, что ты принята. Ты молодец, просто создана для этой работы!

Хм, а ведь я всего лишь занималась любимым делом: улаживала чужую проблему. Правильно говорят: лучшая работа — это высокооплачиваемое хобби.

Глава 16

В агентстве «Фа и фу» я стала героем дня. По этому случаю женская часть коллектива устроила небольшие посиделки за «рюмкой чая». Преисполненная благодарности Лена сбегала за фруктовым тортом для всех, а секретарь Галочка вытащила из своих запасов плитку шоколада «Совершенство» и презентовала ее лично мне.

Я воспользовалась моментом, чтобы выведать все слухи и сплетни относительно покойного директора. Дамы тоже не упустили шанс еще раз обсудить волнующую тему. Не буду утомлять вас стенограммой двухчасовой беседы, скажу только, что мне удалось узнать.

Врагов у Вячеслава Георгиевича не было, по крайней мере таких, о которых бы знали подчиненные. Конечно, кое-какие конфликты с клиентами возникали, без них в рекламном бизнесе нельзя, но дипломатичной Сусанне Александровне всегда удавалось решить проблему, да так, что благодарные заказчики нахваливали потом агентство своим друзьям.

Все терялись в догадках: кому понадобилось убивать Васнецова? О том, что начальник не просто умер, а именно убит, женщины узнали от следователя, который уже приходил в офис. Собственно, обстоятельства его смерти им были неизвестны, как и тот факт, что трагедия разразилась на квартире Марии Жмыховой, менеджера по персоналу фирмы. Кстати, имя Маши не всплыло ни разу, и я убедилась, что Даша говорила правду: любовники тщательно скрывали свои отношения.

Особую надежду я возлагала на компетентность Галочки. Ведь ее прямая профессиональная обязанность — знать все обо всех сотрудниках. Поэтому когда секретарь, сославшись на необходимость закончить кое-какую работу, покинула веселую компанию, я увязалась за ней.

К моей неописуемой радости, Галина направилась к двери с надписью «Генеральный директор». Повозившись с замком, она открыла дверь и зажгла свет. У Васнецова оказался стандартный кабинет руководителя: по стенам стоят стеллажи с документацией, около окна красуется прямоугольный письменный стол, к нему примыкает стол для переговоров.

Оригинальную ноту вносил огромный портрет самого Славы, висевший прямо над директорским креслом. Портрет был выполнен маслом в традиционной манере, он довольно точно копировал внешность Васнецова, но совершенно ничего не сообщал о его внутренней сущности и не затрагивал чувствительных струн души зрителя. Я сделала вывод, что художник бездарен.

Галя подошла к одному из стеллажей, вытащила огромную папку с бумагами и принялась рыться в ней в поисках нужного документа. При этом она не переставала тарахтеть без умолку.

— Вот, — вздохнула девушка, — человек уходит, но жизнь продолжается. Знаешь, как мы все испугались, когда узнали, что Вячеслав Георгиевич умер? Думали, что агентство развалится в одночасье. Я даже купила газету «Работа», стала просматривать вакансии секретарей. Но, слава богу, ничего не изменилось, все вкалывают по-прежнему, только, пожалуй, у Сусанны Александровны стало больше нагрузки.

Я задумалась о заместителе директора. Уж слишком эта женщина бодра, прямо так и пышет энергией. Я, как человек ленивый до самозабвения, в чрезмерной активности всегда подозреваю подвох. Не было ли в смерти начальника для нее какой-либо личной выгоды?

— А фирма не может перейти к Сусанне Александровне? — спросила я.

Галя рассмеялась.

— С какой стати? Она ведь наемный работник, такой же, как я или ты. Новый владелец бизнеса может уволить ее в любой момент.

Да, об этом я не подумала.

— А кто он, новый владелец?

Девушка пожала плечами.

— Понятия не имею. Пока никто не заявлял свои права. Думаю, агентство должно отойти наследникам. Наверное, бывшей жене с дочерью, родителям… не знаю, кому еще.

Ну вот, у милиции есть еще одна причина подозревать Лизу в убийстве: она могла пойти на преступление ради наследства. Интересно, когда я найду настоящего убийцу, действительно ли подруга получит бизнес? Очень хочется верить, что так оно и будет: тогда бывший муженек, сам того не желая, хоть как-то компенсирует причиненные ей страдания.

Вот только где же его искать, этого убийцу? Если у Васнецова не было врагов в деловом мире, то, может быть, надо прощупать его личную жизнь? Вот, например, они с Машей скрывали от коллег свою связь. А почему? Ну, хитрой девчонке это было на руку, потому что она надеялась в любой момент подцепить кого-нибудь покруче да побогаче. Но вот вопрос: а от кого таился Слава? Что, если причина заключается в какой-то другой женщине? Может, ловелас не ограничился одной любовницей и соперницы узнали друг про друга? Ведь ревность — очень весомая причина для убийства.

Интересно, знает Галя про Машу и про вторую любовницу? Если нет, то спрашивать у кого-то другого и вовсе бесполезно. Я решила закинуть удочку издалека.

— Такой симпатичный мужчина был Вячеслав Георгиевич…

— А ты откуда знаешь? — удивилась девушка.

— Так вон же портрет висит. Или это не он?

Галя подняла глаза на полотно.

— Он, просто вылитый. Ой, с этим портретом такая забавная история приключилась! Сейчас я тебе расскажу…

Я внутренне поморщилась: разговор уходит в сторону, надо срочно возвращать его в нужное русло! Но секретарша уже неслась на всех парусах, и мне ничего не оставалось, кроме как запастись терпением.

Однажды в агентство «Фа и фу» заявился молодой человек. Он представился студентом художественного училища и попросил аудиенции у самого высокого начальника. Галина отправила его к Сусанне Александровне, поскольку именно она решает кадровые вопросы. Однако парень настаивал, что хочет говорить с самим генеральным директором. Секретарь решила отшить наглого соискателя, но тут Вячеслав Георгиевич вышел из своего кабинета, студент кинулся к нему и добился-таки аудиенции.

Через полчаса, когда посетитель покинул кабинет Васнецова, хихикающий директор рассказывал секретарше:

— Смех, да и только! Этот студент хочет у нас работать, показывал мне свои творения, довольно слабые, на мой взгляд. Ну, я предложил ему внештатную форму сотрудничества, на первое время. А он странно так на меня посмотрел и говорит: «А хотите, я вас нарисую?» Я удивился. «Спасибо, — отвечаю, — не надо». А он все не отстает. Говорит, что я очень похож на одного римского императора, он называл имя, а я запамятовал, и что именно такой типаж он уже давно ищет. Мол, он создает масштабное произведение вроде «Последнего дня Помпеи», и я буду там центральной фигурой. А в обмен парень обещал абсолютно бесплатно сделать мой личный портрет, для кабинета. Я, лишь бы от него отделаться, пообещал подумать. Представляешь?

— Может, он сумасшедший? — предположила Галочка. — С чего бы это ему вас рисовать? Да еще потом отдельный портрет делать?

— Ты так считаешь? — с легкой обидой произнес начальник. — А может, я действительно на императора похож? Может, мое изображение останется в веках?

Секретарь подавила усмешку. Она была уверена, что студент завел речь про портрет и про директорское сходство с великим римлянином с единственной целью — получить хорошую работу. На что только не идут соискатели, чтобы очаровать будущего начальника!

Однако художник, похоже, говорил насчет портрета всерьез. Он донимал Васнецова бесконечными звонками и уговорами, и наконец директор махнул рукой: ладно, пусть рисует! Опять же, вдруг парень станет знаменитым живописцем, а вместе с ним и Вячеслав Георгиевич попадет в историю. Потом в музеях экскурсоводы будут говорить профессионально скучными голосами: «В центральной части полотна изображен император. Прототипом для создания образа послужил В.Г. Васнецов, генеральный директор рекламного агентства „Фа и фу“. Красота!

Несколько дней подряд Вячеслав Георгиевич ездил в мастерскую к художнику, чтобы позировать. От неподвижного сидения у него ломило спину и сводило шею, но он стоически терпел боль ради великого искусства.

— Так в кабинете появился этот портрет, — закончила рассказ Галина. — Директор художнику даже деньги за него предлагал, но тот отказался: это подарок, как договорились. Сходство с Вячеславом Георгиевичем потрясающее, прямо как живой!

Девушка неожиданно пригорюнилась, я даже испугалась, как бы она не пустила слезу.

— Ну а как насчет той картины с римским императором? — спросила я, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей. — Хорошая получилась?

— Не знаю, ее студент вроде так и не нарисовал. Уж директор ему звонил-звонил, спрашивал, когда можно прийти посмотреть, а тот все отнекивался: мол, картина не готова, требуется время. Я так думаю, что он просто ушел в загул, с художниками такое часто случается.

— А на работу он к вам устроился?

— Нет, я же говорю: чего взять с алкоголика?

Тут я навострила уши. Если отбросить все домыслы и обещания, а взять одни голые факты, то получается такая картина. Студент-художник пришел в агентство только затем, чтобы нарисовать портрет Васнецова. То самое бездарное творение, что висит сейчас в кабинете. Причем за свою работу художник не взял ни копейки, трудился исключительно из альтруистических побуждений. Кто он — сумасшедший? Энтузиаст? Или действительно пропойца, который не в состоянии контролировать свои действия?

В любом случае, согласитесь, это более чем странная история. А когда речь идет об убийстве, все, что выпадает из привычного круга вещей, должно быть рассмотрено самым пристальным образом.

— И давно это было? — спросила я.

— Ну, примерно месяца два назад, может быть, три. А что?

— Да так, ничего. А у тебя, случайно, координаты этого художника не остались?

— Наверное, остались, а зачем тебе?

— Да, понимаешь, есть у меня мечта: заказать портрет своей кошки…

Глупость, конечно, несусветная, но ничего другого мне в голову не пришло. Однако Галя умилилась.

— Ой, у тебя кошка есть? Какая?

— Да самая обычная, трехцветная.

— А у меня донской сфинкс, зовут Чучундра! Такая лапочка, умница, мячик приносит! Но, наверное, портрет будет дорого стоить?

— Ничего, мы не дешевле денег! — убежденно сказала я.

Девушка опять погрустнела.

— У меня отец тоже любил повторять это выражение. Оказалось, что дешевле. Папе нужна была дорогая операция, но, пока мы собирали нужную сумму, стало поздно, он умер…

Я сочувственно погладила ее по руке.

— А ты боишься смерти? — внезапно спросила Галя.

— Конечно.

— А я нет, — спокойно ответила она. — Смерть сама по себе не страшна. Страшно то, что это навсегда.

Глава 17

— И как ты только живешь без телевизора? Это же каменный век!

Лиза возмущенно фыркнула. Мне не привыкать к подобной реакции окружающих. Вообще-то телевизор у меня есть, только к антенне он не подключен. А зачем? Если мне хочется посмотреть хороший фильм, я иду в видеопрокат и беру кассету. Спору нет: для тех, кому нечем заняться, телевидение — лучший способ растранжирить время. Есть люди, которые не выключают «ящик» ни на секунду, под его неутомимое бормотание делают детей, ссорятся, мирятся, растят отпрысков и отходят в мир иной. Но если вы хотите интересно прожить свою жизнь, лучше возьмите в руки хорошую книгу. Впрочем, я никому свою точку зрения не навязываю, нравится реклама и «мыльные оперы» — бога ради, смотрите сколько душе угодно.

— Я хочу узнать новости! — капризно заявила подруга. — Что в мире творится?

Я могла заверить ее, что в мире все по-прежнему: грядет глобальное потепление, террористы взрывают, российское правительство ворует, реформа здравоохранения пробуксовывает, народ прозябает в нищете. Но Лизе, очевидно, требовались детали этого кошмара.

— Включи радио, — посоветовала я.

Подруга потянулась к кнопке, а я пошла в ванную принять душ. На сегодня у меня намечены грандиозные планы. Во-первых, надо сходить к студенту-художнику и выяснить, зачем ему понадобилось рисовать портрет Славы. Во-вторых, необходимо активизировать поиски убийцы Васнецова. Иначе произойдет второе убийство: либо я убью Елизавету, либо она — меня. Вдвоем мы в этой микроскопической комнатушке не уживемся. Достаточно сказать, что от сигаретного дыма глаза у меня стали красные, как у вампира, а Лиза уже волком воет без любимых сериалов.

Вообще подруга на удивление быстро примирилась со своей судьбой. И меня поражает ее наивная вера в то, что поддельные документы решат все проблемы. Начнется новая жизнь, с чистого листа, и она проживет ее так, чтобы не было мучительно больно.

— Как ты думаешь, мне позволят самой придумать имя? — озадачила она меня вчера вопросом. — Или придется выбирать из того, что есть? Мне, например, всегда хотелось быть Кариной. Ты полагаешь, это можно устроить?

Не успела я выйти из ванной, как Елизавета сообщила:

— Слушай, сейчас по радио была очень интересная передача, историческая.

— Угу, — сказала я, прикидывая, куда могла записать адрес художника.

— Там рассказывали про одно небольшое античное государство, — продолжила Лиза, — название я не уловила. Так вот, в этом государстве весьма оригинальным образом решалась проблема создания семьи. Раз в году все девушки, которые хотели выйти замуж, собирались на площади. Туда же приходили потенциальные женихи. Из невест выбиралась самая красивая и выставлялась на своеобразный аукцион: кто больше за нее заплатит, тот и возьмет в жены. Затем таким же путем пристраивали менее красивую, затем следующую, — и так до тех девушек, которых соглашались взять в жены бесплатно. Ты меня слушаешь?

Я в этот момент искала зонт, поэтому отреагировала вяло.

— Эка невидаль! Красавицы всегда себе мужа найдут, а уродины? Им-то что делать?

— Вот! Тут-то и начинается самое интересное! Когда все приличные невесты были разобраны, устраивался аукцион наоборот. Брали самую страшненькую невесту и предлагали за нее приданое из средств, вырученных за красавиц. Приданое увеличивалось, пока какой-нибудь жених не соглашался взять ее в жены. Потом устраивали судьбу менее страшненькой девицы. И таким образом к концу дня все невесты обычно бывали пристроены. Вот здорово, правда? И никаких тебе хлопот и забот. Жаль, сегодня нет такой практики.

— А тебе-то это зачем? — удивилась я.

— Как «зачем»? Я ведь тоже хочу выйти замуж! Вот справлю новые документы — и вперед!

Хм, это мне в голову почему-то не приходило. Кстати, в одном из психологических пособий замечено вскользь, что девушке на выданье следует особо опасаться одиноких мамаш с ребенком. Это самые серьезные конкурентки в борьбе за мужчину. Ради счастья своего детеныша они идут на все: выбирают самых богатых и перспективных самцов, действуют более решительно и не гнушаются любыми средствами, чтобы победить соперницу. Караул, я пригрела на груди змею!

Бросив на Лизавету почти неприязненный взгляд, я покинула квартиру.

И наткнулась в дверях на Руслана Супроткина. Капитан робко и заискивающе улыбался.

— Я к тебе. Можно?

У меня радостно забилось сердце. Он сам пришел ко мне, сам! Я чуть было не вернулась назад, но вовремя вспомнила, что в квартире прячется от правосудия Лиза. Обоим гарантирована встреча из серии «Не ждали».

Я закрыла дверь на два замка и ляпнула первое, что пришло в голову:

— Нет, ко мне нельзя, я не одета.

Руслан окинул выразительным взглядом мой плащ и ботинки.

— Ну, в смысле, у меня в квартире находится человек, который не одет, — выкрутилась я.

Капитан протянул:

— А, понимаю, насыщенная личная жизнь…

Ну вот, наверняка он подумал, что в своей каморке я прячу голого мужчину. Досадуя на саму себя, я недовольно буркнула:

— Вот именно, личная.

— Тогда, может быть, посидим в кафе? Я знаю, тут рядом есть неплохое местечко, дешево и меню приличное.

— Пошли, — согласилась я.

Интересно, зачем Руслан пришел? — гадала я. Он выглядит таким взволнованным. С чего бы это?

В кафе было немноголюдно. Если не считать угрюмого мужчины в углу, который жадно поглощал яичницу с сосисками, мы были единственными посетителями. Хотя заведение завлекало посетителей яркой вывеской, обещавшей «домашние завтраки», желающих их попробовать было негусто.

Подошла официантка, мы заказали по паре горячих бутербродов и кофе. Руслан сидел и молча теребил в руках бумажную салфетку.

— Так что у тебя случилось? — не выдержала я.

— У меня? — Он поднял глаза. — Да ничего не случилось. Я что, не могу просто так зайти к тебе в гости? Ты же мой друг.

— Вот именно. Я твой друг и знаю тебя как облупленного. Давай, выкладывай быстрей, а то неизвестность меня пугает.

Супроткин вздохнул и начал:

— Ты знаешь, я встретил девушку…

— Так… — сказала я.

Капитан не уловил в моем голосе разочарования и продолжил:

— Мне кажется, что это серьезно. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Еще бы мне не понять. Наташка оказалась талантливее, чем я думала.

— Ты ее видела, она твоя коллега, журналист. Помнишь Наташу?

Я хмуро кивнула.

— Правда ведь, она особенная?

Я промычала что-то неопределенное.

— Что ты молчишь? — напустился на меня Руслан. — Скажи что-нибудь. Как тебе Наташа? Ты думаешь, я могу на что-то рассчитывать? Ты ведь женщина, должна разбираться в таких вещах.

Вот именно, женщина. А что нам, женщинам, в таких случаях советуют делать пособия по обольщению? Если мужчина, на которого вы имеете виды, увлекся вашей общей знакомой, есть отличный способ его отрезвить — облить соперницу грязью. Но сделать это надо легко и непринужденно. Никакого злорадства, боже упаси. Наоборот, в голосе должно проскальзывать сочувствие и легкое сожаление: и куда только катится этот мир?

Неблаговидную информацию о конкурентке лучше всего упаковывать в сплетню. «Ой, а ты знаешь, мне недавно Ленка рассказала… Ольга-то, твоя секретарша, оказывается, больна сифилисом. Она пошла брать справку для бассейна, а тут все и обнаружилось. Представляешь, какой ужас? Ты ее только не увольняй. Ну, заразил ее какой-то мужик, с кем не бывает. Как ты думаешь, сифилис передается через документы?»

Вот он, мой звездный час! Боги сжалились надо мной и послали мне шанс. Я точно знала, что скажу сейчас Руслану. Сделаю расстроенную физиономию, тяжело вздохну и как бы нехотя поведаю:

— Не хочу тебя огорчать, но думаю, что другого выхода нет. Журналистский мир узок, рано или поздно до тебя дойдет правда. Уж лучше ты узнаешь ее от меня, своего друга, чем от постороннего человека. Я тут недавно была на брифинге, и мне по секрету сказали, что Наташа активно ищет себе мужа. Дело в том, что она беременна, все сроки вышли, вот она и ищет, на кого бы «повесить» ребенка. Сейчас она активно домогается одного известного предпринимателя. Не знаю, зачем ей еще и ты понадобился. Думаю, она отрабатывает сразу несколько вариантов, чтобы не было осечки. Так что будь осторожней. Впрочем, если ты очень сильно любишь детей…

Я даже интонации верные приготовила, но язык словно прирос к небу. Сидела, как дурочка, и не могла произнести ни слова.

— Что ты молчишь? — теребил меня Руслан.

— А что я могу тебе сказать? — услышала я свой голос. — Это твоя личная жизнь, и здесь не может быть никаких советчиков. Ты сам должен сделать выбор. Прислушайся к тому, что тебе подсказывает сердце.

Капитан был явно разочарован. Я поднялась из-за стола.

— Извини, я побежала, у меня дела. Увидимся!

Может быть, я поступила глупо. Но Руслан должен самостоятельно принять решение. Если он выберет эту пустышку Наташу, значит, он просто не достоин такой замечательной женщины, как я. И пусть ему будет хуже.

Глава 18

Илья Кокоткин, студент художественного училища, обитал в обычном панельном доме около метро «Планерная». Я была уверена, что юный художник в столь ранний час еще дрыхнет, и приготовилась долго извиняться за вторжение. Однако юноша с лошадиной физиономией, который сначала ответил мне по домофону, а потом открыл дверь, выглядел довольно бодро. Взгляд осмысленный, лицо тщательно выбрито, следов запоя не наблюдается. Вот-вот, это-то как раз и подозрительно!

— Проходите, пожалуйста, — пригласил Илья, важно поправляя воротник шелкового халата цвета бордо. — Я только закончу одно дело, и через пять минут буду в полнейшем вашем распоряжении. А вы пока посмотрите мои работы, — добавил он, удаляясь.

Чем дольше я смотрела на его картины, тем больше мне нравился Малевич. И это если учесть, что к творчеству Казимира Станиславовича я отношусь, мягко говоря, прохладно. Мои любимые живописцы — Перов, Репин, Левитан. А за «Тройку» Василия Перова я вообще могу душу продать. Если когда-нибудь какой-нибудь сумасшедший вор предложит: «Люся, я украду для тебя любую картину из Третьяковки!» — я, ни минуты не колеблясь, выберу этих троих изнуренных детей, волочащих на морозе бочку с водой. Повешу над кроватью, буду смотреть и плакать.

А как можно плакать, глядя на «Черный квадрат»? Разве что только из сострадания к несчастному маляру, возомнившему себя гением.

Но то, что творил на холсте господин Кокоткин, вообще не лезло ни в какие ворота. Это смахивало на урок труда в школе для умственно отсталых. Именно труда, а не рисования, потому что одними красками немыслимых тонов дело не ограничилось: к картинам то там, тот сям были приклеены перышки, бусинки, клочки бумаги, по-моему, даже туалетной. В общем, бедняга Кокоткин из кожи вон лез, чтобы казаться оригинальным.

Я впала в такой ступор, что не заметила, как в комнату вошел автор этих шедевров.

— Подождите, я включу дополнительное освещение, — сказал Кокоткин.

Лучше бы он этого не делал. При ярком свете зрелище стало совсем уж жалким.

— Ну что? — спросил Илья.

Я не знала, что сказать, поэтому принялась энергично рыться в сумке якобы в поисках чего-то жизненно необходимого. Вытащила гигиеническую губную помаду, провела ею по губам и, когда пауза уже неприлично затянулась, поинтересовалась:

— Находитесь в поисках себя?

— Я уже нашел! — гордо ответил Илья. — Так какую картину вы выбираете?

— Никакую, — чистосердечно ответила я, с непонятно откуда взявшимся садизмом наблюдая, как вытягивается его и без того лошадиная физиономия.

— Подождите, — занервничал Кокоткин, — разве вы пришли не купить одну из моих работ? Вас ведь Марципанова прислала?

— Нет, я не от Марципановой, я совсем по другому вопросу.

Со студента сразу слетела наносная спесивость, он превратился в того, кем на самом деле являлся, — неуверенного в себе юношу, у которого прыщ на подбородке и который больше всего на свете желает прославиться.

— Зачем же вы пришли? — хмуро проговорил художник.

Тут я просто нутром почувствовала: по-хорошему он мне ничего не расскажет. Упрется, как ослик, всеми четырьмя копытами, но не проронит ни слова. И еще будет гордиться собой, считать, что совершает некий молчаливый подвиг. Нет, Кокоткина надо припугнуть, это единственный способ добиться от него правды.

Я нацепила на лицо непроницаемую маску и взяла официальный тон.

— Несколько месяцев назад вы приходили в рекламное агентство «Фа и фу», так?

Илья кивнул.

— Позвольте поинтересоваться: зачем?

Студент судорожно сглотнул и пискнул:

— Хотел устроиться на работу.

— Ну и как, устроились?

— Нет, я передумал.

— Это вы нарисовали портрет директора агентства господина Васнецова, который сейчас висит в его кабинете?

Кокоткин раздраженно дернул плечом.

— Я не знаю, что там висит, но да, я рисовал его портрет. А что такое? К чему все эти вопросы?

— Потерпите минуту, скоро вы все узнаете, — строго осадила я его. — Вы получили вознаграждение за эту картину?

— Нет, это был подарок.

— Подарок, понятно… Насколько я вижу, — я окинула взглядом картины на стенах, — портрет выполнен не в совсем обычной для вас манере письма. Вероятно, вы специально пошли на эту жертву, чтобы доставить Вячеславу Георгиевичу приятное?

Студент кивнул.

— И часто вы делаете незнакомым людям такие подарки? Можете назвать точную цифру, сколько еще портретов вы бесплатно нарисовали за последний год? И кому?

— А это уже мое личное дело! — взвился Илья. — Кому хочу, тому и дарю! Художник волен сам распоряжаться своими творениями! Не все ли вам равно?

Я смекнула, что ненароком наступила ему на больную мозоль. Видимо, кокоткинские «нетленки» никому и даром не нужны.

— Вы сами понимаете, что ваш поступок выглядит подозрительно. А тем более в свете последующих событий. Дело в том, что из кабинета Васнецова пропала значительная сумма в евро…

Студент вытаращил глаза, а я сделала паузу, чтобы он прочувствовал ситуацию.

— …а также золотые часы «Ролекс» с десятью бриллиантами в полкарата. — Понятия не имею, как выглядят такие камни, но звучит волнительно. — Служба безопасности фирмы уверена, что на деньги и драгоценность польстились вы, больше некому. Я задаю вам прямой вопрос: вы, случайно, не знаете, где может находиться похищенное?

Илья заблеял:

— Я… нет, я не знаю… Я ни при чем, уверяю вас… Я даже в глаза не видел эти часы… И деньги тоже…

— Имейте в виду, сейчас я пришла к вам как друг. Неофициальным, так сказать, образом. Если мое посещение не увенчается успехом, вас ждет визит сотрудников службы безопасности фирмы. Разговор будет уже другой. Собственно, и не разговор даже, а треск костей. Вы правша или левша? — участливо поинтересовалась я.

— Левша, — в ужасе прошептал Кокоткин, покрываясь испариной.

— Очень, очень жаль, — трагически изрекла я, как будто это общеизвестный факт, что сломанная левая рука срастается значительно медленнее, чем правая.

Неожиданно студент оживился.

— Подождите, это какое-то недоразумение! Вы так на меня насели, что я даже растерялся. Давайте позвоним Вячеславу Георгиевичу и все выясним! Он же должен помнить, что я уходил от него с пустыми руками. Позвоните Васнецову!

— К сожалению, это невозможно.

— Почему?

— Телефонной связи с загробным миром пока не существует.

— Как вы сказали?

— Вячеслава Георгиевича убили.

Кокоткин спал с лица.

— Нет, этого не может быть, — зашептал он, — я отказываюсь в это верить.

— И тем не менее это так. Скажите мне честно: зачем вы приходили в «Фа и фу»? Только говорите правду, так будет лучше для всех.

— Да-да, вы правы, лучше сказать правду… — пробормотал он. — Меня попросили. Мне заказали портрет Васнецова.

— Кто заказал?

— Не знаю, какая-то женщина.

Я вскинула брови.

— Неужели не знаете?

— Клянусь вам! — зачастил Илья. — Она не представилась. Просто пришла, как и вы, я подумал, что кто-нибудь из моих знакомых порекомендовал ей мои картины. А она и говорит: «Я хочу, чтобы вы написали портрет одного моего знакомого». Предложила мне очень хорошее вознаграждение, просто шикарное. Ну, я и согласился.

— Что за ерунда! Зачем же вы обманывали Васнецова?

— Так эта женщина мне запретила говорить правду! Это было главное условие: чтобы клиент ничего не знал, все должно выйти якобы случайно. Она сказала, что хочет отблагодарить Вячеслава Георгиевича за услугу, но подарки он брать категорически отказывается, вот она и придумала такой оригинальный презент. Она все твердила: «Он должен добровольно согласиться позировать, это очень важно!» Знаете, скольких усилий мне стоило его уговорить? Да лучше бы я вместо этого еще три картины нарисовал!

Я потрясенно молчала. Может быть, загадочная незнакомка и есть вторая любовница Васнецова? Значит, интуиция меня не подвела, я на правильном пути. А Кокоткин тем временем продолжал:

— Вы знаете, что мне показалось странным? Она утверждала, что хочет сделать Васнецову приятное, но при этом у нее был такой взгляд… Если бы взглядом можно было убить, то это как раз такой случай. Лично я не хотел бы, чтобы меня благодарили с такими глазами, как у нее. Когда я ей картину отдавал, меня прямо оторопь взяла, с какой ненавистью она на нее уставилась.

— Какую картину? — не поняла я.

— Да портрет Васнецова. Я же две копии сделал: одну ему отдал, а вторую — ей. На память, как она сказала.

Определенно это любовница и есть! А ненависть в ее взгляде была потому, что она узнала про Машку Жмыхову. Теперь все сходится! Я просто обязана ее найти!

— Илья, — я умоляюще сложила руки, — через кого эта женщина могла на вас выйти? Подумайте!

Художник покачал головой.

— Нет, абсолютно без понятия, у меня уйма знакомых.

— Неужели вы совсем ничего про нее не знаете? А телефон? Как вы связывались?

— Она всегда сама звонила.

— Ну, что-то же должно быть! Особые приметы у нее есть?

— А я вам ее сейчас нарисую, и вы сами решайте, есть у нее особые приметы или нет.

Илья взял блокнот, быстро сделал набросок карандашом и протянул мне листок. Я удивленно уставилась на изображение. Дама не первой молодости, лицо волевое, можно сказать, даже страстное, несомненно красивое, но без каких-либо особых примет. Ни родинок, ни шрамов через всю щеку. Хотя такие уникальные отличительные черты наверняка бывают только в кино.

— Это точно она?

— Как две капли воды, — заверил Кокоткин.

Я поняла, что большего от него не добьюсь, и направилась к двери.

— Вы знаете, у вас несомненный талант, — зачем-то произнесла я на прощание. — Вас ждет большое будущее, только надо работать над собой.

— Вы так думаете? — просиял студент.

Добрая, добрая Люся Лютикова!.. И зачем я это сказала? Ведь это неправда и это совершенно бессмысленно. Впрочем, поступки женщины должны быть бессмысленными, в этом и заключается их глубинный смысл.

Глава 19

Работа есть всегда, а вот жизнь имеет тенденцию заканчиваться.

В рекламных агентствах считается неприличным приходить на службу вовремя. Если человек бодро является в офис к десяти утра — значит, он бездарь, зануда и вообще жалкая личность. А кто подтягивается к полудню, с трудом продирая глаза и зевая во весь рот, — тот, получается, весельчак, душа компании и настоящая творческая натура. На самом деле все может быть с точностью до наоборот, но таковы стереотипы.

Поэтому в «Фа и фу» я прибыла ровно в одиннадцать: с одной стороны, намек на соблюдение трудовой дисциплины, с другой — явный признак того, что я не серая мышка, во мне тоже есть творческое начало. К моему безмерному удивлению, в офисе уже было полно народу. Причем наблюдалась явная половая дифференциация сотрудников: дамы, шумно галдя, собрались в приемной, а мужчины сбились в курилке и тоже что-то оживленно обсуждали.

— Подлец! Мерзавец! Так поступить с женщиной! — неслось из приемной.

— Молоток мужик! — кричали в курилке. — Так с ними и надо! А то вообще на шею сядут и ножки свесят!

Я увидела в толпе Лену и бросилась к ней.

— Что тут происходит?

— Ой, кошмар и ужас! Видишь Ольгу Зайкину? — Лена кивнула в сторону невысокой темноволосой женщины. — Ее муж просто чудовище, и как она его столько времени терпела? Страдалица!

Я внимательно взглянула на страдалицу. Вид у нее был не очень-то мученический. По-моему, от всей этой шумихи вокруг себя она даже получала удовольствие.

— Да уж, страдалица! — насмешливо протянула стоявшая рядом Галя. — Обычная развратная бабенка, только и всего. Уж если тебя застукали на месте преступления, будь готова к любым последствиям. А что она хотела — и рыбку съесть, и на машине покататься?

Я уже была донельзя заинтригована этими загадками:

— Да что случилось-то?

Галина наклонилась к моему уху и зашептала…

Всегда по утрам целуйте свою жену! Ну, хотя бы просто для того, чтобы быть первым.

Ольга Зайкина очень любила мужчин. В народе про таких говорят: «слаба на передок». Ну ничего дамочка не могла поделать со своей физиологической тягой к противоположному полу. Да и не хотела, если честно. Любовников она меняла как перчатки, умудряясь подцепить очередного жеребца практически в любом месте: на автозаправке, на собачьей площадке и даже в лифте. Долго с одним мужиком она старалась не общаться, чтобы возникшая эмоциональная привязанность не мешала плотским утехам.

В дни, когда с любовниками было туго, Ольге приходилось довольствоваться мужем. Муж был всем хорош: добрый, умный и покладистый человек, но в постели он Зайкину не удовлетворял категорически. А поскольку работать над собой в этом направлении он отказывался, супруга считала, что имеет моральное право решать эту проблему любыми доступными ей способами.

Неделю назад муж отправился в командировку. Ольга дождалась его звонка из аэропорта: мол, прошел регистрацию, уже объявили посадку, люблю, целую, — и тут же набрала номер любовника: приезжай. Очень осторожная девушка.

Мужик прибыл, прямо с порога они бросились в постель. И вот первый пыл удовлетворен, любовники расслабленно лежат на кровати, дремлют. Вдруг во входном замке заворочали ключом, но открыть не смогли. Разморенная любовными играми Ольга решила, что ей послышалось. Потом в дверь стали настойчиво звонить. Любовник дернулся.

— Лежи спокойно, это, должно быть, соседка, — сказала Зайкина.

И тут зазвонил телефон. Ольга не снимала трубку, и после пятого звонка сработал автоответчик. На всю спальню раздался крик мужа: «Оля, алло, алло! Открой дверь! Ты спишь, что ли? У меня рейс задержали! Оля!»

Любовничков как ветром с кровати сдуло. Мужчина, прикрыв причинное место руками, в панике заметался по комнате.

— Куда? Куда прятаться-то?

Прятаться было некуда. Квартира двухкомнатная, балкона нет, супруги недавно сделали ремонт, выкинули старые шифоньеры, а новые шкафы-купе еще не завезли. Кровать низкая, под ней человек не поместится. Господи, да куда же?

И тут Зайкину осенило: антресоль в коридоре! Пустое пространство под потолком, куда муж уж точно не полезет. Принесла табуретку, любовник шустро взлетел наверх и затаился. Его одежду Ольга запихнула под кровать, а сама бегом в ванную. Включила воду, голову — под кран, взбила шампунь и, прикрывшись полотенцем, пошла открывать дверь.

— Ой, милый, какой сюрприз! А я и не слышу, ванну принимаю! А что случилось-то? Рейс задерживают? До десяти утра? Ну конечно, лучше переночевать дома, чем в зале ожидания маяться. Молодец, что приехал!

Рогоносец ничего не заподозрил. Ольга накормила мужа плотным ужином, в надежде, что он быстрей уснет.

— Милый, ложись спать, — ласково пропела супруга, — а то завтра опоздаешь на самолет.

Но мужу не спалось: он час ворочался в постели, потом покурил в форточку, включил телевизор, стал смотреть ночной канал.

Зайкина вся издергалась: ну когда он наконец заснет? Надо же любовника с антресолей выпустить! И сама не заметила, как очутилась в объятиях Морфея…

Проснулась Оля уже утром от мужниного поцелуя.

— Ну, лапонька, я поехал в аэропорт, — сказал супруг, — не скучай тут без меня. Вот только кофе выпью, и в путь.

Они вдвоем затрусили на кухню. Когда проходили по коридору, Ольга услышала странный звук: как будто собака в подъезде рычит. Муж откушал кофею, пошел в коридор, стал зашнуровывать ботинки — и опять раздался собачий рык. Только теперь ясно, что идет он не из подъезда вовсе, а с антресолей.

Муж вскакивает на тумбочку, открывает дверцу… и видит голую мужскую задницу. Любовник, свернувшись от холода калачиком, спит и во сне издает храп — переливистый такой, со всхлипами…

Как любовник слезал с антресолей — это надо было видеть. Разразился жуткий скандал, муж, конечно, опоздал на самолет, а Зайкина получила от него увесистую оплеуху. Всю неделю они не разговаривали. Ольга думала, что еще легко отделалась. Но на этом история не закончилась.

Позавчера вечером муж сказал ей:

— Думаю, нам надо временно пожить врозь, поразмыслить о наших отношениях. Я снял тебе квартиру, оплатил ее за полгода вперед, поехали посмотришь.

Он привез Ольгу на проспект Вернадского, в новостройку, в однокомнатную квартиру с отличным ремонтом и новой мебелью.

— Спасибо, милый. — Зайкина кинулась его целовать. — Я уверена, что у нас все наладится, надо только немного подождать.

А сама уже прикидывает, какому любовнику звонить, на каком диване с ним развлекаться и в каких позах.

— На завтра я заказал грузовое такси, — проинформировал муж. — Постарайся успеть собрать свои вещи.

Хотя это было и трудно, но Ольга за один вечер упаковала многочисленные баночки с косметикой, одежду, журналы, книги… Набралось приличное количество коробок и тюков. Не забыла она и про милые сердцу мелочи: вазочки, лампы, коллекцию керамических свинок…

И вот машина для перевозки на новую квартиру прибыла. Но это оказалось не такси, а какая-то левая «Газель» без грузчиков, с одним водителем. Ну да ладно, муж с шофером быстро и аккуратно погрузили Ольгины вещи в машину, поехали.

Пробок на дороге не было, без проблем доехали до проспекта Вернадского. И вот когда до нужного дома оставалось не больше километра, муж попросил водителя:

— Притормози-ка здесь.

Водитель, включив «аварийку», остановился около газона, разделяющего полосы движения. Они с мужем так же шустро, но уже совсем не аккуратно принялись выкидывать коробки и тюки на траву.

— Что вы делаете? — закричала Ольга.

— Выходи, дорогая, — улыбнулся рогоносец, — ты приехала!

Женщина не двинулась с места. Тогда муж выпрыгнул из машины, выволок супругу на дорогу, снова сел в «Газель», захлопнул дверь и сказал:

— Поехали отсюда!

— Что я пережила — не передать словами. Ужас, настоящий ужас! — услышала я громкий голос за спиной.

Зайкина, видимо, уже не в первый раз пересказывала эту историю, потому что интонация была отработана до мелочей. Теперь представление продолжилось для новых слушателей, к которым присоединилась и я.

— Сначала стала ловить машину, чтобы довести вещи до новой квартиры. Никто не останавливается! Нет, вы представляете себе эту картину: крема валяются в траве, колготки развеваются по ветру — жуть! Ну, догадалась по мобильнику вызвать грузовое такси. Пока дождалась его, думала, поседею. Приехала машина, ребята погрузили мои шмотки, и мы отправились на съемную квартиру.

Вставляю ключ в замок, а он не вставляется. Что такое? Вдруг дверь открывается, выходит здоровенный амбал и грозно мне говорит:

— Чего лезешь в чужую квартиру?

Я ему:

— Это моя, я ее снимаю!

Он гнусно так ухмыляется.

— Да, и у кого же, интересно, если я хозяин жилплощади и тебе ее не сдавал?

У меня прямо ноги подкосились. До меня дошло, что муж и тут меня обманул.

— Вы с ним что, сговорились? — спрашиваю амбала.

— С кем?

А харя такая хитрая, что и без слов все понятно.

Тут еще грузчики пристают:

— Куда вещи заносить, хозяйка?

Я им говорю:

— Несите все обратно в машину, поедем в другое место.

Они принялись возмущаться, стали требовать деньги вперед, пришлось заплатить. Поехали домой.

Подхожу к своей двери: что за черт? Этот паразит не просто сменил замки, он вообще новую железную дверь поставил! Когда успел, когда?

Грузчики мои, видя такое дело, грозятся все бросить и уехать. Я их уговорила еще по одному адресу съездить, к сестре. Слава богу, сестра меня приняла, хотя у нее своих проблем хватает, я у нее осталась ночевать.

Вечером звоню мужу.

— Гад! Ты по какому праву поменял дверь в квартире? Половина жилплощади принадлежит мне!

А он спокойно так отвечает:

— А ты на меня в суд подай. Знаешь, сколько времени и нервов это тебе будет стоить? Заруби себе на носу: квартиру ты не получишь. За удовольствие надо платить. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И только для второй мыши.

Глава 20

— Как ему отомстить, как? — завыла Зайкина. — Квартиру жалко… ну просто до печеночных колик! Прям не знаю, поджечь ее, что ли? Лишь бы этому гаду не досталась! Или в замок суперклей залить, чтобы он войти не смог?.. Придется ему дверь взламывать — пустячок, конечно, но приятно.

Лена хмыкнула.

— Можно, конечно, и так поступить. Но я в свое время придумала другой способ, как отомстить бывшему супружнику.

— Какой? — загорелись глаза у неверной жены.

— Ну, не думаю, что ты сможешь им воспользоваться, для этого надо по крайней мере проникнуть в квартиру.

— Расскажи, а? — взмолилась Ольга. — Вдруг мне подвернется такой случай?

Сценарист кивнула.

— Ладно, слушайте.

Если утром вам хочется идти из дому на работу, а вечером — с работы домой, значит, у вас нет ни нормального дома, ни нормальной работы.

Однако у Елены была иная ситуация: она обожала и службу, и маленькую, но уютную «двушку», в которой только-только сделала ремонт. Наша энтузиастка переворошила кучу журналов по интерьеру, выбрала подходящий дизайн, в поисках отделочных материалов подешевле моталась по строительным рынкам, договаривалась с рабочими-молдаванами, следила, чтобы они не воровали и соблюдали технологию, — в общем, взвалила на свои хрупкие плечи эту нелегкую ношу.

Муж Лене не помогал ни морально, ни материально, ни физически.

— Дорогая, у фирмы сейчас проблемы, — тяжело вздыхал он, — я не могу оставить дела ни на минуту. Да и лишних денег на твои дизайнерские выдумки тоже нет.

Всю свою зарплату Лена переводила в краску, гипсокартон и штукатурку. Как выглядит новый тюбик губной помады, она уже забыла — выковыривала спичкой остатки из старых. И вот через полгода мучений роскошный евроремонт был завершен. Подвесные потолки, зеркальные колонны, теплые полы — все было продумано и сделано для безмятежной и размеренной жизни.

Однако выяснилось, что жить да радоваться в отремонтированной квартирке будет муж… со своей новой пассией. Все его отговорки про бизнес были не чем иным, как прикрытием адюльтера. А Лена в своем ремонтном азарте даже не заподозрила неладного. Хотя, как она анализировала задним числом, все признаки были налицо. Когда у мужа звонил мобильник, он поспешно выходил разговаривать в другую комнату, даже в выходные благоверный уезжал якобы на фирму, чтобы разобрать завалы документации, и они уже давно не занимались сексом.

Развелись супруги быстро и интеллигентно, без битья посуды и раздела имущества. Тем более что делить, оказалось, нечего: квартира была куплена и приватизирована мужем еще до брака, так что по закону Лена не имела права претендовать ни на метр жилой площади. Но это по закону, а если по справедливости? Сколько денег, а главное — нервов вбухано в ремонт? Разве бывшей жене не положена хоть какая-то компенсация? Но муж отказался даже разговаривать на эту тему. Мол, дорогая, вот тебе бог, а вот — порог. Даю двадцать четыре часа на сборы.

Лена собрала нехитрые пожитки и с горя решила устроить себе ужин с креветками, черной икрой и бутылочкой шампанского. Так сказать, попрощаться с любимой квартирой. Пузырьки «Советского полусладкого» приятно щекотали нос, и сама собой пришла мысль: так это дело оставлять нельзя, надо отомстить муженьку.

Конечно, Лена не стала отдирать от пола паркет и выкорчевывать встроенный шкаф, хотя ее бывший супруг, она была уверена, поступил бы именно таким образом. Ладно, подумала девушка, живите здесь на всем готовеньком. Но вот радоваться я вам не дам!

Девушка взяла несколько недоеденных креветок, обмакнула их в икру и засунула в… карнизы для штор во всех комнатах и на кухне. Тщательно привинтила обратно наконечники, расправила красивыми складками ламбрекены и тюль. Нате, ешьте!

Муж со своей новой подружкой были счастливы. Первые несколько дней. Но вскоре в квартире стало пахнуть чем-то нехорошим. Источник омерзительного аромата найти не удалось, создавалось впечатление, что он повсюду.

Разлучница, вооружившись чистящими средствами, отдраила всю квартиру. Не помогло. Муж стал жечь палочки с индийскими благовониями, но это давало лишь временный эффект. Находиться в квартире стало невозможно, любовница, у которой, как выяснилось, была астма, просто задыхалась.

Хозяин решил продать квартиру или обменять ее на равноценную, в любом районе. Но едва риелторы переступали порог, запах сшибал их с ног, и они стремглав убегали на свежий воздух. Прошел месяц, а покупателя найти так и не удалось.

От общих знакомых Лена знала о проблемах мужа с квартирой и радостно потирала руки. Наконец решив, что он дошел до нужной кондиции, она по-дружески позвонила бывшему благоверному.

— Ой, как жалко, что я уехала из того района, — прикинувшись идиоткой, болтала она, — до работы было рукой подать, все подруги рядом живут. Отдала бы все, что угодно, лишь бы вернуться в ту квартиру!

Муж мгновенно отреагировал.

— Хочешь, продам ее тебе?

— Да я бы с радостью, но ты же знаешь, у меня нет столько денег.

— Уступлю по дешевке, — настаивал муж, — но с условием: чтобы сделка не имела обратного хода.

— То есть?

— Ну, у тебя не будет права передумать и вернуть мне квартиру.

— А у тебя?

— И у меня тоже, — ухмыльнулся муж.

Уж он-то передумывать не собирался.

— Ну, не знаю, денег в обрез… — принялась ныть Лена. — Если бы ты согласился на…

И она назвала треть рыночной стоимости квартиры.

— Я согласен, — быстро сказал муж.

Лена помчалась в банк брать кредит на эту сумму. Через неделю они с бывшим мужем пришли в агентство недвижимости и оформили договор купли-продажи.

— Думаю, тебе нет нужды смотреть квартиру, ты и так ее прекрасно знаешь, — хитро поблескивая глазками, сказал бывший благоверный. — Я только заберу оттуда свои вещи, и можешь переезжать.

— Даю тебе двадцать четыре часа, — ответила Лена.

Когда она через сутки вошла в свое жилье, то обомлела. Квартира словно перенесла набег армии мародеров. Муж отвинтил и вывез все, что можно было отвинтить и вывезти: сантехнику, светильники, мебель, бытовую технику, межкомнатные двери. Даже выключатели на стенах и те были вырваны с корнем. И уж конечно, он не оставил на окнах штор из итальянской ткани, да и карнизы с красивыми наконечниками исчезли. Запасливый такой, экономный.

Лена искренне пожелала, чтобы карнизы еще долго радовали бывшего благоверного с любовницей. И принялась делать ремонт во второй раз. Прочесывая строительные ряды, девушка вспоминала свою недолгую семейную жизнь и приходила в недоумение: ну как она могла любить такого козла, как?!

А все просто: любовь — это когда обращаешь внимание на мужчину в целом и не замечаешь того, что в частности он придурок.

— Круто! — завизжала от восторга Зайкина. — Мне бы только в квартиру пробраться, уж я бы муженьку показала!

А мне стало грустно. Ну почему у нас в стране все так по-идиотски? Почему, когда портятся отношения между супругами, никто не жалеет об ушедшей любви, а все только и думают, что про квадратные метры? Создается такое впечатление, что квартира — это единственное, что удерживает россиян в семье.

Кстати, авторы пособий по обольщению тоже акцентируют внимание на жилищном вопросе. Они тактично намекают: если девушка хочет увести мужчину от жены, у нее обязательно должна быть собственная квартира. Потому что сорокалетний жених никогда не согласится вновь, как в студенческие годы, мыкаться по съемным углам. «С милым рай и в шалаше» — так может думать только женщина. А мужчина хочет, вернувшись с работы, улечься на любимый диванчик, включить собственный телевизор и не заморачиваться разборками с квартирной хозяйкой. Он скорее выберет ненавистную жену с просторной приватизированной квартирой, чем тебя, обожаемую, но в арендованной хрущевке.

— А вот интересно, — развивала я мысль вслух, — если бы каждой семье государство абсолютно бесплатно выдало по лишней квартире, сколько браков распалось бы?

— Половина, как минимум, — предположил оператор.

— Да сто процентов семей развалится, я уверена! — воскликнула Зайкина.

— Нет, не развалится, — категорично заявила Сусанна Александровна. — Потому что наши люди ушлые: вторую квартиру все будут сдавать.

Окружающие, и мужчины и женщины, единодушно засмеялись. Воспользовавшись всеобщим весельем, я тихонько отвела секретаршу в сторонку.

— Галочка, взгляни, пожалуйста. Ты, случайно, не встречала в агентстве эту женщину?

Едва бросив взгляд на рисунок, она воскликнула:

— Так это же Ася Дмитриевна!

— Кто она такая?

— Деловой партнер покойного Вячеслава Георгиевича, владелица фирмы «Сувенюр».

— «Сувенюр»? Что за дурацкое название?

— По-твоему, «Фа и фу» лучше? — усмехнулась секретарша. — Наверное, она хотела назвать «Сувенир», но слово уже застолбила другая контора, так что пришлось изменить одну букву. Между прочим, мне так даже больше нравится, лучше запоминается. Так вот, «Сувенюр» делает надписи на сувенирной продукции: майках, чашках, ручках. Мы часто заказывали у нее всю эту дребедень.

— А что Ася Дмитриевна за человек?

Девушка пожала плечами.

— Да обычный человек. Впрочем, я ее близко не знаю, мы просто здоровались при встрече, перекидывались парой фраз. Но со своими подчиненными она держится на равных.

Я почувствовала, что Галина что-то скрывает, поэтому спросила прямо:

— Почему она ненавидела Васнецова?

Глаза секретарши забегали.

— Ну, не так уж и ненавидела… Может, недолюбливала, не более того…

Я поймала ее взгляд и потребовала:

— Говори правду!

Долго упрашивать Галину не пришлось. Она затащила меня в кабинет директора, плотно прикрыла дверь и сказала:

— Только, чур, никому ни слова, это большой секрет.

Глава 21

Каждая девочка с персиками со временем превращается в бабушку с курагой.

И это абсолютно естественный процесс: у природы нет плохой погоды. Главное — чтобы женщина отдавала себе отчет, сколько ей лет, и получала от жизни удовольствия, приличествующие каждому возрастному периоду. Когда же дамочка теряет голову и забывает, какой год рождения записан у нее в паспорте, она выглядит смешно и нелепо. Впрочем, к мужчинам это тоже относится.

Вот, например, живет во Франции одна бывшая актриса. В молодости это была, пожалуй, одна из красивейших женщин всех времен и народов. Когда ее красота стала меркнуть, актриса приняла нелегкое решение — уйти из кино. И ушла. Стала защищать права животных. Если она слышит, что в каком-нибудь Гондурасе мучают слона или там даже мышь, мигом мчится в этот богом забытый уголок и дает всем разгон. Очень уж она любит братьев наших меньших.

Но вот что примечательно: одевается семидесятилетняя дамочка исключительно в платья с невероятно глубоким декольте. И совершенно не понимает, что никому ее увядшие прелести не интересны. Прямо скажем, за давностью лет они выглядят даже как-то неприлично и отталкивающе. В связи с этим у меня возникает вопрос: а что, нельзя бороться за права животных в водолазке с высоким воротом? От этого права несчастных тварей будут каким-то образом ущемлены? Жалко и больно смотреть на хорошего, в сущности, человека, который пытается угнаться за давно прошедшей молодостью.

Ася Дмитриевна за молодостью не гналась. Нет, она, конечно, как и многие пятидесятилетние дамы ее круга, посещала салон красоты, регулярно делала массаж лица, покупала дорогие импортные крема, но идеей фикс для нее это не являлось. Наша героиня с успехом совмещала обязанности бизнесвумен и матери семейства.

Семья, кстати, у Аси Дмитриевны была большой и дружной: она, муж и две дочери, старшая из которых вышла замуж, развелась и с годовалым внуком вернулась к родителям. В их просторной четырехкомнатной квартире всегда было шумно и весело. Муж, научный работник, трудился в Институте философии, занимался Гегелем и Фейербахом, был начисто лишен деловой хватки и поэтому очень гордился своей предприимчивой супругой. И по праву: жена с нуля организовала фирму, выстояла в годы дефолта и до последнего времени успешно работала на рынке сувенирной продукции. Она процветала бы и сейчас, если бы не роковая встреча с Вячеславом Васнецовым.

Они встретились на одной из ежегодных выставок, посвященных рекламе. Обычное скучное мероприятие, на котором завязывают деловые контакты. Но тот день окрасился для Аси Дмитриевны всеми цветами радуги. При одном взгляде на этого молодого мужчину она затрепетала, кровь прилила к щекам, а сердце сжала сладкая истома. Позже Ася Дмитриевна обмолвилась Галине, что Вячеслав как две капли воды похож на ее первую любовь, курсанта военного училища, которого она безумно любила и с которым поссорилась из-за какой-то ерунды, а идиотская гордость помешала обоим сделать шаг к примирению.

Теперь же Ася Дмитриевна сделала все, чтобы сотрудничество «Сувенюра» с «Фа и фу» было длительным и очень тесным. Начала она с того, что предложила демпинговые цены на свою продукцию, в результате чего другие партнеры Васнецова канули в небытие. Во-вторых, она лично контактировала с Вячеславом Георгиевичем, не доверяя вести дела своим подчиненным. Ну и наконец, она принялась лихо осваивать новые виды бизнеса, стоило только Славе обмолвиться, что он нуждается в подобных услугах. Например, раньше «Сувенюр» никогда не занимался наружной рекламой, но поскольку Васнецову таковая потребовалась для проведения одной рекламной акции, Ася Дмитриевна все организовала. Правда, за неопытность и отсутствие связей пришлось поплатиться немалыми финансовыми издержками, но влюбленная женщина не обращала на такие пустяки внимания.

Бизнес для нее внезапно отошел на задний план. Главное — что она рядом с обожаемым мужчиной, что она ему полезна и что он к ней тоже, кажется, неравнодушен. Да нет, она просто уверена — души не чает!

Любил ли на самом деле Васнецов Асю Дмитриевну? Дураком он не был, сразу смекнул, что дамочка от него без ума, и умело ей подыгрывал. Чарующие взгляды, обворожительные улыбки, цветы, милые небольшие презенты… Какой мужчина откажется от легкого флирта, который к тому же идет в довесок к значительной материальной выгоде?

Зашло ли у них дело дальше взглядов и улыбок? Никто не знает наверняка. Однако Галина, пристально наблюдавшая за начальником, подозревала, что да. Уж слишком трепетно смотрела на Васнецова Ася Дмитриевна и слишком нежно поглаживала его руку, когда думала, что никто их не видит. Был еще один верный признак: директор стал обращаться к своему деловому партнеру на «ты».

Ася Дмитриевна отдалась радостям поздней любви со всем пылом своей страстной натуры. И совершенно не замечала, что дела в «Сувенюре» идут все хуже и хуже. В погоне за «Фа и фу» она перестала уделять внимание остальным клиентам, и тех потихоньку переманили конкуренты. Сотрудники фирмы в отсутствие руководства отбились от рук и забыли про свои должностные обязанности. Финансовый директор, видя, что хозяйка пребывает в эйфории, воспользовался моментом и «потерял» в запутанных бухгалтерских сводках приличную сумму денег.

Но однажды пелена спала с ее глаз. Дело было в начале февраля, неделю спустя после дня рождения Вячеслава Георгиевича. Ася Дмитриевна приехала в его офис к концу рабочего дня с подарком и бутылкой шампанского, чтобы лично поздравить новорожденного. Она специально припозднилась, чтобы остаться наедине с предметом своей страсти. Сотрудники разбежались по домам, за рабочим столом сидела одна секретарша. Галочка уныло перепечатывала статистические данные, в которых была куча цифр, и не прислушивалась к тому, что происходило за дверью начальнического кабинета. Ну, почти не прислушивалась. Хлопок открываемой бутылки, звон бокалов, смех и болтовня — ничего достойного ее внимания.

Спустя какое-то время Ася Дмитриевна вышла из кабинета и направилась в дамскую комнату «припудрить носик». А директор тем временем решил позвонить. Вячеслав Георгиевич стал набирать номер и, видимо, случайно нажал кнопку громкой связи с секретарем.

— Ну, здравствуй, родная, — произнес директор, и Галочка от неожиданности аж вздрогнула.

Она недоуменно оторвалась от монитора компьютера, с перепугу решив, что подвыпивший шеф вышел из своего кабинета и обращается к ней. И только потом до нее дошло: он говорит по телефону. Хм, с какой-то неизвестной дамой. И отношения у них, очевидно, весьма тесные. Интересно… Галя перестала клацать по клавиатуре и затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

— Когда буду дома? Скоро, кисонька, скоро. Вот только выпровожу из офиса одну старую корову, и сразу поеду.

Женщина что-то ему ответила, и Васнецов гнусно захихикал.

— Ты права, мой ангел, та самая, которая домогается меня самым омерзительным образом. Но что тут поделаешь, не могу же я послать ее ко всем чертям: старость надо уважать.

Тут Галина спиной почувствовала чье-то присутствие. Она обернулась и увидела Асю Дмитриевну. Та, вероятно, за чем-то вернулась и слышала по селектору каждое слово. У нее было такое лицо, как будто ее ударили в солнечное сплетение. Галя впервые заметила, как много у нее морщинок, а в тех, что около губ, застыли остатки губной помады.

Когда Вячеслав Георгиевич положил трубку, Ася Дмитриевна молча проследовала в кабинет и так же молча вышла со своей сумочкой.

— Ася, куда же ты? — кинулся вслед за ней Васнецов. — Еще шампанское осталось!

Женщина бросила на него убийственный взгляд и покинула контору.

— Он ее просто использовал, только и всего, — подытожила Галя.

— С чего ты так решила?

— Что я, арифметику не знаю? Я же лично печатала договора с «Сувенюром». Так вот, раньше, когда мы имели дело с другими фирмами, эти самые кружки-брелоки нам в такую копеечку влетали! А Ася Дмитриевна чуть ли не в убыток себе работала, лишь бы Васнецову угодить. И он, сволочь, пользовался ее любовью! А когда у нее настали тяжелые времена, даже не предложил свою помощь.

Я, хотя и была согласна с Галиной, отчего-то принялась защищать Славу.

— Ну, он же не виноват, что у нее бизнес прогорел. Мало ли что бывает…

— Он виноват, больше некому, — стояла на своем секретарь. — Женщина голову потеряла от любви, до финансовых ли сводок ей было? А кто ей голову задурил, а? Он, Васнецов. Так что она имела полное право его ненавидеть.

— Значит, все-таки ненавидела? — уточнила я.

— Да, — кивнула Галя, — врать не буду. Если бы взглядом можно было убить, Вячеслав Георгиевич умер бы еще три месяца назад. В тот злополучный вечер я видела, как она на него посмотрела, — у меня волосы дыбом встали! Настоящая Медуза Горгона!

Забавно, она почти в точности повторила слова художника Кокоткина. Да уж, если бы взглядом можно было убить, человечество было бы истреблено меньше чем за сутки. И первыми бы полегли лживые мужчины.

— Ты знаешь, где я могу найти Асю Дмитриевну?

— Думаю, она целыми днями сидит у себя в «Сувенюре».

Я безмерно удивилась.

— Ты же говорила, что фирма разорилась?

— Ну да, почти. Раньше она занимала целый этаж в престижном бизнес-центре, а теперь арендует маленькую комнатушку на заводе, у черта на куличках. Я слышала, Ася Дмитриевна работает там одна с помощницей, пытается реанимировать бизнес. Но я думаю, ничего у нее не выйдет, поезд уже ушел.

Галина помолчала и задумчиво добавила:

— Ужасно, когда женщина теряет ощущение реальности, не может взглянуть на себя со стороны. Ну неужели она ни разу не задалась вопросом: почему он ее любит? Неужели не заподозрила неладное?

Я вздохнула. Каждая женщина мечтает, чтобы ее любили просто за то, что она существует. И каждый мужчина, в сущности, мечтает о том же самом.

Глава 22

Ну что же, оскорбленное женское самолюбие — весьма веский повод для убийства. Плюс к тому же не надо забывать, что дамочка пережила финансовое крушение, а это тоже не очень-то способствует душевному равновесию. Значит, Славку Васнецова прикончила Ася Дмитриевна, на сегодняшний день других подходящих кандидатур не наблюдается.

Я покинула рекламное агентство, сжимая в руке бумажку с адресом фирмы «Сувенюр». Сначала надо доехать до метро «Авиамоторная», потом пересечь железнодорожные пути и еще пару кварталов топать по промышленной зоне. Путь предстоял неблизкий, и я шустро затрусила к остановке маршрутных такси.

В маршрутке опять не обошлось без невольно подслушанных разговоров.

Позади меня сидели два молодых человека лет под тридцать. Другие в их возрасте уже обременены семьей и соответствующими заботами, а эти не желали расставаться с босоногим детством. Одеты парни были в идиотские широкие штаны, в каких щеголяют тинейджеры, на голове — дурацкие бейсболки. И говорили они совсем как подростки, у которых ломается голос, то есть попросту так громко басили мне в затылок, что не услышать их было невозможно.

— Представляешь, еду я вчера в автобусе и вижу роскошную телку, — завел один из них. — Блондинка, грудь, попка, — ну, все как мне нравится. Эге, думаю, надо с ней поближе познакомиться, тем более что моя Танька к больной матери на целую неделю укатила. Перебираю в уме все фразы, чтобы к ней подкатиться, и тут замечаю, что телка сама ко мне через весь автобус пробирается и весело так скалится. Ну, думаю, ее тоже разобрало, вот везуха! Сегодня же в койку уложу! А она вдруг: «Привет, Дима! Как дела?» Я смотрю: тьфу ты, да это же Любка, жена моя бывшая! Мы с ней после развода два года не виделись. И прическу она сменила.

— Да, облом вышел, — посочувствовал ему приятель.

— Не то слово… — вздохнул парень. — Пришлось весь вечер волейбол по телику смотреть.

— А может, стоило с ней перепихнуться? Она ведь, говоришь, весело скалилась?

— Не, выяснилось, что она вовсе не весело скалилась, а просто скалилась. Я ей деньги остался должен, вот она и пыталась долг вернуть. Но не на того напала! Фиг она у меня получит! Размечталась, одноглазая!

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. И вовсе не оттого, что в салоне пахло бензином. Просто от всей этой мерзости становится противно на душе. Сначала Васнецов, который намеревался оставить бывшую жену с дочкой без жилья и цинично использовал влюбленную в него Асю Дмитриевну. Теперь вот эти тридцатилетние идиоты. Ну что за существа эти мужики! Примитивные особи, бездушные и расчетливые, думающие только о том, как бы поскорее и без последствий заняться сексом.

Может быть, некоторые феминистки правы, когда называют мужчин «существами второго сорта»? Между прочим, они имеют на это некоторые биологические основания. Мужская ущербность заложена природой уже на клеточном уровне. Помните, все мы в школе проходили: у женщин в клетках две X-хромосомы, а у мужчин одна — Х-, а вторая Y-хромосома? Получается на полхромосомы меньше. Может быть, эти недостающие гены как раз и отвечают за любовь, привязанность, чувство долга и прочие высокие материи, неведомые самцам?

Раз такое дело, может быть, мне вообще не стоит ловить кого-то из них на крючок? Да ну его к лешему, это обольщение! Что, плохо мне одной? Плохо, конечно, но разве факт, что с чужим мужем под боком будет лучше? Ведь приличных людей среди них, похоже, совсем не осталось.

Ну, разве что только среди старшего поколения. Когда маршрутка подъехала к метро, все пассажиры, пихаясь локтями, поперли к выходу. Седовласый мужчина с великолепной осанкой, который сидел рядом с дверью, вышел первым, но не ушел, а стал помогать дамам сойти с высоких ступенек. Мне он тоже галантно подал руку, в то время как обезьяноподобные парни с заднего сиденья были готовы чуть ли не коленками под филейную часть меня выпихнуть.

Да, среди пожилых мужчин еще остались джентльмены. Чувствуется старая закалка. Может быть, мне поискать подходящего кандидата в этой возрастной категории? Встречаются же, наверное, бодрые еще вдовцы, военные пенсионеры… А что? Женщина может полюбить мужчину даже тогда, когда из него сыплется песок, — при условии, правда, что этот песок золотой.

Едва я вышла на «Авиамоторной», ливанул дождь. Я тут же бросилась открывать зонт. Но сработал закон подлости: механизм заело. Я посильнее потянула за ручку, что-то звякнуло, и палка, на которую опираются спицы, просто оказалась у меня в руке! Зонт был безнадежно испорчен. Я проклинала на чем свет стоит всех: себя, Асю Дмитриевну, Лизу и отчего-то правительство Москвы. Ну почему зонт сломался именно сейчас, когда в кошельке болтается последняя сотня, а зарплата грядет только через неделю?

Прикрывая голову полиэтиленовым пакетом, я помчалась к железнодорожному мосту. Когда, от души поплутав между одинаково серых заводских корпусов, я все-таки нашла нужное здание, меня можно было отжимать в стиральной машине. В таком виде нельзя разговаривать не то что с вероятным убийцей, но даже с кришнаитом, который около метро пытается всучить вам увесистый кирпич «Бхагавадгиты» по сходной цене.

Поэтому, оказавшись в длинном коридоре, по обе стороны которого вдаль уходили офисные помещения, я первым делом отправилась на поиски дамской комнаты. К счастью, туалет оказался вполне цивильным, пустым и сушилка для рук работала. Я принялась подставлять под горячий воздух разные части своего туалета: сначала штанины, потом рукава. Сложнее было с мадам Сижу, ее пришлось отклячить самым неприличным образом. Как раз в этот момент в туалет буквально влетела еще одна дама. Я мгновенно выпрямилась, однако она даже не взглянула в мою сторону, сразу кинулась к рукомойнику.

Дама была одета в очень приличный деловой костюм, в ее ушах посверкивали золотые сережки модного дизайна, но вела она себя довольно-таки странно. С остервенением несколько раз нажала на дозатор для жидкого мыла, тщательно взбила пену и, наверное, целую минуту полоскала руки под струей воды.

— Фу, мерзость какая! Ненавижу! — заявила она своему отражению в зеркале и опять начала манипуляции с мылом.

Я кашлянула, чтобы обозначить свое присутствие. Дама резко на меня глянула и нервно бросила:

— Извините! Это я не вам!

— Я надеюсь, — осторожно сказала я. — Это какой же мужчина довел вас до такого состояния?

— А вы откуда знаете, что мужчина? — оторопела она.

— Жизненный опыт, — усмехнулась я.

— Старый хрыч! — неожиданно принялась чихвостить невесть кого дама. — Развратник! Вуайерист чертов!

— Поподробней можно? Вы меня уже заинтриговали.

Знаю за собой такую особенность: если слышу начало какой-нибудь истории, непременно должна узнать, чем там дело кончилось, иначе умру от любопытства. Поэтому если я открываю книгу, но она мне не нравится, я все равно хотя бы пролистываю ее до конца и обязательно читаю последнюю страницу, чтобы потом не мучиться неизвестностью. Собственно, это даже не моя личная черта, а общечеловеческое свойство. В психологии это называется «эффект Зейгарник»: действие, которое не доведено до конца, запоминается намного лучше, чем завершенное. А оно мне надо, помнить всякую ерунду?

Кстати, если хотите, чтобы мужчина заинтересовался вашей персоной, эффект Зейгарник действует безотказно. Начните разговор с ним какой-нибудь увлекательной затравкой:

— В машине одного моего знакомого тоже карбюратор барахлил, прямо как у вашей. И поехал он в автосервис. Там его машину осмотрели и говорят…

На самом интересном месте разговор следует прервать.

— Ой, мне некогда, в следующий раз расскажу! Там такая кровавая история вышла!..

И быстренько сматывайте удочки. Можете быть уверены: при следующей встрече мужчина сам бросится к вам со словами: «Ну, что там с карбюратором-то приключилось?»

— Вы действительно хотите узнать? — удивилась незнакомка.

— Хочу.

Она немного поколебалась, но потом решительно тряхнула сережками.

— Ладно, может, вам пригодится для жизненного опыта. И смех и грех, со мной такой маразм впервые приключился!

О, сколько нам открытий чудных готовит собеседование!.. А порой даже и совсем не чудных. За свою жизнь Майя была подопытным кроликом минимум на сотне интервью. И сама в качестве работодателя провела ничуть не меньше. Но сегодняшнее повергло ее в настоящий шок.

Она пришла на собеседование в торговую фирму, претендовала на высокую должность начальника отдела. Майе предстояло пройти несколько «кругов ада»: сначала интервью с начальницей отдела кадров, потом с заместителем директора компании и наконец беседа с самим Главным Боссом.

Первое препятствие — отдел кадров — она преодолела легко. Майя с Аллой Николаевной быстро нашли общий язык. Обе были ровесницами и, что называется, self-made woman: сделали карьеру благодаря своим способностям, а не протекции. Кадровик одобрила ее кандидатуру и направила на собеседование с заместителем директора компании, Денисенко Николаем Ефремовичем.

— Учтите, — предупредила она, — что Николай Ефремович имеет неограниченное влияние на директора. По сути, именно он решает, кого принимать на работу. Так что вам обязательно надо ему понравиться.

Майя кивнула.

Алла Николаевна зачем-то оглянулась и понизила голос.

— И вот еще что. Не принимайте близко к сердцу его манеру общения, он так разговаривает со всеми. И не удивляйтесь его маленькой странности. Впрочем, я надеюсь, что до этого дело не дойдет…

— Что за странность?

Но соискательнице больше не удалось вытянуть из кадровички ни слова.

Николай Ефремович не понравился Майе с первого взгляда: седой, носатый, неприветливый. Похож на старую угрюмую крысу.

«В конце концов мне с ним детей не крестить, — подумала она. — Сейчас моя цель — доказать, что я отличный профессионал». И Майя принялась излагать свою трудовую биографию.

Заместитель директора ни разу ее не перебил, не задал ни одного уточняющего вопроса. Казалось, Майя ему вообще была до лампочки. Николай Ефремович молча крутил в руках ручку с фирменной символикой и смотрел в окно.

Майя была уязвлена подобной холодностью, если не сказать — хамством, но не подала виду. Ведь Алла Николаевна предупредила, чтобы она не принимала близко к сердцу его манеру общения. Бодро, как будто ничего необычного не происходит, продолжала говорить. Майя разливалась соловьем: как она видит свою работу на этой должности, какие проекты она могла бы подготовить, какую прибыль это принесет фирме… В самый интересный момент Николай Ефремович неожиданно ее перебил:

— А вы уже были в отпуске в этом году?

Майя оторопела.

— Да, так что можете не волноваться: целый год посвящу исключительно работе.

— А где вы отдыхали? — продолжал любопытствовать мужчина.

— Провела две недели на острове Бали.

В глазах собеседника впервые зажегся огонек интереса.

— Да? Мы с женой тоже там были. Хотите посмотреть фотографии?

Вот он, ее шанс! Надо любыми средствами удержать эту искру человечности, промелькнувшую между ними! Иначе Николай Ефремович опять превратится в ледяного истукана.

— Конечно, хочу! — преувеличенно радостно воскликнула Майя.

Она надеялась, что после просмотра фотографий они опять вернутся к интервью, только на этот раз заместитель директора будет более заинтересованным.

Николай Ефремович открыл ноутбук и начал показывать слайды.

Сначала все было мило: пальмы, карнавал, вид из окна в отеле…

Потом неожиданно мелькнула обнаженная женская грудь.

— А это моя жена, — пояснил замдиректора, ничуть не смущаясь, и открыл следующую фотографию.

На ней та же женщина была представлена во всей красе. Абсолютно голая, она сидела на берегу океана и серьезно смотрела в объектив. С таким же важным и торжественным видом английская королева принимает ежегодный парад в свою честь.

Соискательница смутилась. А вот Николай Ефремович неожиданно оживился и повеселел. Фотографии его голой жены, снятой в разных ракурсах, сменяли друг друга. Мужчина любовно поглядывал на них, а также внимательно следил за реакцией Майи.

Бедняжку пронзила догадка: он извращенец. Николай Ефремович возбуждается, когда посторонние люди смотрят на его обнаженную супругу.

Майя почувствовала гадливость. Сославшись на срочную встречу, она извинилась и покинула кабинет. Щеки ее горели. Секретарь в приемной сочувственно на нее посмотрела. Без сомнения, девушка догадывалась, что произошло в кабинете.

Так вот она какая, эта «маленькая странность» — демонстрировать окружающим свою голую жену! Интересно, как часто господин Денисенко проделывает этот трюк с сотрудниками фирмы? Наверное, несчастный персонал уже успел изучить каждый изгиб ее тела. Майя стремглав бросилась в туалет, чтобы смыть с себя эту мерзость.

— Значит, на работу вы передумали устраиваться? — сделала я вывод.

— Конечно! — воскликнула Майя. — Изо дня в день лицезреть эту голую бабу — я что, сумасшедшая?! Тем более что у нее не такое уж и красивое тело: правая грудь заметно больше левой… Вуайерист проклятый!

— Мне кажется, такие извращенцы, как Денисенко, называются не вуайеристы, а как-то по-другому, — заметила я.

— Да козлы они называются! Просто козлы! — И Майя в который раз принялась ожесточенно мыть руки.

Я вздохнула. Похоже, моя надежда на мужчин в возрасте несколько преувеличена. Старые пердуны отличаются от молодых вонючек только накопленным опытом.

Глава 23

Асю Дмитриевну я узнала сразу, едва вошла в комнату. Впрочем, не будь даже у меня ее портрета, я бы все равно не ошиблась: за дверью с табличкой «Сувенюр» обнаружились всего две женщины, одна — совсем молоденькая, а вторая — зрелых лет.

— Вы хотите заказать рекламу? — с надеждой кинулась ко мне та, что моложе.

— Нет, я к Асе Дмитриевне, — была вынуждена я ее разочаровать.

Бизнесменша строго спросила:

— Вы по какому вопросу?

— По личному. Я от Вячеслава Георгиевича… — загадочно пропела я.

Уловка сработала. Выражение лица Аси Дмитриевны мгновенно изменилось, оно стало еще более холодным и отстраненным. Женщина отложила ручку и обратилась к помощнице:

— Олеся, ты когда хотела ехать на фабрику за образцами?

— Завтра с утра.

— Лучше отправляйся сейчас, — сказала начальница. — Оттуда на службу можешь не возвращаться, езжай домой.

— Хорошо, Ася Дмитриевна, — обрадовалась девушка, мигом собралась и выпорхнула в коридор.

Женщина поднялась со стула и выплеснула мне в лицо:

— Так что он просил вас передать? Учтите, я не хочу иметь с ним никаких дел! Бизнес с господином Васнецовым меня больше не интересует!

Ага, понятно, дамочка решила уйти в глухую несознанку. Мол, она даже представления не имеет, что Васнецов почил в бозе, помнит его исключительно как живую материю.

Хотите нарушить планы лжеца? Начните вести себя неадекватно. Я принялась хохотать, как гиена. Ася Дмитриевна уставилась на меня во все глаза.

— Что это с вами? Вам смешно? — как-то брезгливо поинтересовалась она.

— Ага! — выдавила я из себя сквозь демонический смех. — Уж очень правдоподобно вы врете! Но не верю! Ха-ха-ха!

Женщина опешила.

— Чему это вы не верите?

— Ни единому вашему слову не верю! — ответила я, хихикая. А потом, резко посерьезнев, тихо, почти шепотом, спросила: — Зачем вы убили Вячеслава Георгиевича?

Ася Дмитриевна раздраженно дернула плечом.

— Что? Что за чушь вы несе?.. — Тут она осеклась и спала с лица. — Простите, вы сказали «убили»? Или мне показалось?

— Вам не показалось. Повторяю: зачем вы убили Васнецова?

Ася Дмитриевна медленно опустилась на стул, глаза ее невидяще уставились в пространство, лоб покрылся испариной. Я пытливо разглядывала ее красивое лицо. В мою душу закрались сомнения: такое не сыграешь. Что это: ужас? Скорбь? Или все-таки страх разоблачения?

— Да нет, это бред какой-то… — пробормотала женщина. — А как это произошло?

— Неужели не знаете? — протянула я, пытаясь вложить в голос насмешку, но это у меня получилось не очень убедительно.

— Если бы знала, не спрашивала, — устало отозвалась собеседница. — Ну же, говорите, не томите душу!

Я рассказала.

— А когда? Когда это случилось? — жадно спросила она.

Я назвала дату.

— Странно, — растерялась Ася Дмитриевна, — а я совсем ничего не почувствовала. Ну, просто ничегошеньки! В тот вечер я была с друзьями в ресторане, отмечала годовщину их свадьбы, пила шампанское, веселилась. И сердце даже не екнуло… — Она подняла на меня глаза, полные слез. — Значит, не было никакого единения душ, родства сердец, да? Иначе бы я обязательно почувствовала, ведь правда?

Я неуверенно кивнула, не очень понимая, о чем она говорит.

— Ой, что-то мне нехорошо. — Ася Дмитриевна положила руку на горло. — Тошнота подступает, пойду выпью воды.

Она неловко поднялась и медленно побрела к двери.

Мне стало стыдно. Вот, чуть не довела человека до инфаркта. А вдруг она и вправду не убивала Васнецова? Вдруг она его по-прежнему любит? А я так сразу, по-идиотски, все и выложила. Надо было осторожно сообщить, исподволь подготовить к трагической вести.

— Может, я принесу водички? — предложила я.

— Нет-нет, я сама, — махнула рукой женщина. — Подождите, я скоро.

Я села на стул и стала осматривать офис. Обстановка крайне непритязательная. Да, видимо, фирму здорово тряхануло, если даже компьютера нормального нет, на столах возвышаются здоровенные монстры, на которые не позарится даже сельский школьник. Вот только холодильник в углу большой, красивый, с зеркальными дверцами. Не иначе остатки прежней роскоши. Бедная, бедная Ася Дмитриевна, сумеет ли она вновь подняться?

Женщина отсутствовала уже пять минут, и я забеспокоилась: не упала ли она по дороге в обморок? Почувствовав неладное, открыла холодильник и обнаружила там пакет апельсинового сока и непочатую бутылку боржоми. Так вот же вода, зачем куда-то идти? О господи, меня провели, как младенца!

Я пулей выскочила в коридор, пробежала его до конца, распахнула дверь в дамскую комнату — и, конечно же, там никого не было. Караул, я упустила главную подозреваемую! Вот идиотка-то! И кого я теперь, спрашивается, предъявлю милиции? В погоню, надо ее догнать!

Я опрометью кинулась на улицу и успела заметить, как в воротах газанула какая-то красная иномарка. Наверняка это Ася Дмитриевна, пытается скрыться от правосудия! Ага, значит, я все-таки была права, она и есть убийца! Ишь какая хитрая, обвела меня вокруг пальца и даже глазом не моргнула!

Во дворе сиротливо стояла раздолбанная «шестерка», за рулем сидел небритый мужик и читал газету. Я бросилась к водителю.

— Пожалуйста, подвезите, вон за той красной машиной! Скорей!

Мужик оторвался от чтения.

— Триста рублей.

— Сколько?! — Я припомнила, сколько тугриков осталось в моем кошельке. — У меня только сто.

— Тогда езжай на троллейбусе, — равнодушно сказал водила и снова уткнулся в передовицу.

Я помчалась за ворота и увидела, что по дороге движется черный джип с тонированными стеклами. Уже ни на что не надеясь, я рванула ему наперерез. Это мой последний шанс! Если упущу убийцу, то все, пиши пропало, до конца жизни Лиза будет курить в моей комнате и тушить окурки в цветочных горшках. Ужасная перспектива придала мне смелости, и я принялась энергично размахивать руками.

— Стойте! Остановитесь! Очень надо! Срочно!

Машина притормозила, стекло поехало вниз, но вместо бандитской физиономии я увидела нежное девичье лицо. Нет, уж лучше бы за рулем сидел мордоворот, тогда была бы хоть какая-то вероятность, что он поможет. А блондиночка — это совсем безнадежно. Сейчас обложит меня матом, знаю я, что за дамочки разъезжают на таких дорогих машинках.

— Ой, извините. — Я стала пятиться назад.

— Ты куда? — удивилась девушка. — Что, не поедешь?

Я засомневалась.

— Ну, поеду, наверное…

Блондинка рассмеялась.

— Уже не так срочно?

— Очень, очень срочно! — завопила я, открывая правую дверь и взбираясь на пассажирское сиденье. — Спасибо тебе! Только у меня денег всего сто рублей. Хватит?

Она опять рассмеялась.

— Это смотря куда поедем.

— Ой, я точно не знаю. Надо догнать красную машину, иномарку, только что выехала из этих ворот, свернула вроде направо, но я не уверена.

— Да, направо, — кивнула девушка и шустро развернула машину. — Я ее видела, «фольксваген-гольф», регистрационный номер О887ТО 99, за рулем женщина в бежевой водолазке и коричневом пиджаке. Правильно?

— Точно! — поразилась я. — По крайней мере, насчет водолазки и пиджака. Как тебе это удалось?

— Профессиональная память.

— А что у тебя за профессия? — мигом оживилась я.

Ведь писать о трудоустройстве — это моя работа.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — отшутилась она и неохотно добавила: — Работаю в одном секретном учреждении. А женщина эта, должно быть, поехала к шоссе Энтузиастов, больше тут некуда. Сейчас мы ее догоним. Меня, кстати, Фаиной зовут.

— Очень приятно, Люся.

И точно. Буквально через несколько секунд мы нагнали красный автомобиль и пристроились рядом с ним. Я отчетливо видела напряженное лицо Аси Дмитриевны, ее худые руки, вцепившиеся в руль.

— А она нас видит? — спросила я, вжимаясь в сиденье.

Фаина покачала головой.

— Стекла же тонированные. Кстати, можно полюбопытствовать, зачем ты ее преследуешь?

Я прикинула, стоит ли говорить правду. Девушка служит в секретном учреждении, и, хотя таких в Москве несколько, наверняка у нее уважительное отношение к закону. Если скажу, что подозреваю Асю Дмитриевну в убийстве, Фаина, может статься, вытащит из-под сиденья наручники, прямо на шоссе арестует незадачливую бизнесменшу, а разбираться будет потом. Нет, лучше я что-нибудь навру.

— Она любовница моего мужа, — ляпнула я, — сейчас едет к нему на свидание. Хочу узнать, где они развлекаются.

Блондинка присвистнула.

— Надо же! И такое, оказывается, бывает! А я-то думала, что только к молоденьким мужья бегают, а здесь — наоборот, от молодой жены — к зрелой тетке.

— Да, всякое случается, — ответила я, старательно корча угрюмую физиономию.

Ася Дмитриевна водила быстро и аккуратно, наши машины шли по магистрали ноздря в ноздрю.

— Я, кстати, тоже своего мужа отбила, — неожиданно заявила Фая.

— Что значит «тоже»? — возмутилась я, войдя в роль. — Она моего супруга пока еще не отбила! И не отобьет!

Блондинка ничуть не смутилась.

— Ну, я в том смысле говорю, что тоже была в такой ситуации, как ты, только по другую сторону баррикады. Правда, у меня-то как раз все получилось стандартно: я — молодая, она — старая, так что он ее быстро бросил. Оригинальным у нас был способ знакомства — с помощью внедорожника. С тех пор я только на джипарях и катаюсь.

— Внедорожника? — переспросила я.

Да, пособия по обольщению приводят такой способ знакомства с мужчиной — через автомобиль. Он прост, но требует некоторых первоначальных материальных затрат. Покупаете себе машину, лучше — одну из наших, отечественных, которые печально знамениты тем, что постоянно ломаются, даже новые. Но это-то вам и нужно! И как только машина в очередной раз начала сыпаться, у вас открываются широкие возможности для ловли мужа.

Во-первых, отправляйтесь в магазин автозапчастей, где полно покупателей противоположного пола, которые растолкуют вам, такой наивной и очаровательной дурочке, где находятся трамблер и жиклеры и зачем вся эта ерунда вообще в машине нужна. Впрочем, никто не мешает вам толкаться по магазинам и при исправном автомобиле, главное — выбирать для консультаций мужчин приличной наружности, поярче красить губы и энергичней хлопать ресницами.

Еще одно перспективное место для ловли мужа — автомастерские. Поиск может вестись как среди владельцев данных предприятий, так и среди других клиентов, пригнавших своих «ласточек» на ремонт. Также не следует теряться на автозаправках, в ГИБДД (процесс прохождения техосмотра настолько долог, что позволяет не только познакомиться, но и завести ребенка) и прочих местах, где тусуются мужчины на авто.

После того как знаменательная встреча состоялась, а марш Мендельсона отзвучал, машину рекомендуется продать. Или отдать в бессрочное пользование молодому супругу. Пусть сам продувает эти жиклеры, будь они неладны.

— Что, он помог тебе с ремонтом автомобиля? — полюбопытствовала я.

Фаина лихо повернула направо из крайней левой полосы. Со всех сторон раздалось возмущенное бибиканье, но моя собеседница невозмутимо ответила:

— Нет, там вышла другая история. Хочешь, расскажу?

Я кивнула. Путь нам, очевидно, предстоял неблизкий.

Глава 24

Опытным путем проверено: ключ от «Мерседеса-600» подходит и к сердцу женщины. Впрочем, некоторые заводятся от джипов. Фаина принадлежала к их числу.

Фая была единственным ребенком в семье. Отец, всегда мечтавший о наследнике, так и не смирился с тем, что у него подрастает девочка, и воспитывал ее как мальчишку: учил играть в футбол, таскал на рыбалку и чуть ли не в десятилетнем возрасте посадил за баранку своих «Жигулей». Неудивительно, что к двадцати годам Фаина водила как Шумахер и могла с закрытыми глазами разобрать и собрать двигатель автомобиля. К тому времени она училась заочно в экономическом вузе, трудилась брокером на бирже, зарабатывала очень и очень неплохие деньги и приобрела подержанный «джип-гранд-чероки».

Пусть завистники утверждают, что эта большая черная машина похожа на лакированный катафалк. В отличие от других столиц мира в Москве у джипа есть огромное преимущество: ему всегда уступают дорогу. От греха подальше. Даже правило такое есть, «четыре Д» называется: «Дай Дорогу Дураку на Джипе». Фаина с огромным удовольствием гоняла на автомобиле по московским улицам, прямо сказать, не всегда соблюдая скоростной режим.

Отец гордился дочуркой, а вот бабушка осуждающе качала головой.

— О семье пора задуматься, Фаечка, о детях, а ты все с железяками возишься. Машина-то тебя не приголубит, не пожалеет. Тебе замуж надо выйти!

Замуж девушка в ближайшие пять лет не собиралась, но любимую бабулю расстраивать тоже не хотела.

— Да за кого же мне замуж выходить? — весело разводила она руками. — Женихов-то нету! Значит, не котируюсь я на рынке невест!

— Ну, это дело поправимое, — заявила бабушка и стала действовать.

Бабуля хоть и была на пенсии, но продолжала работать терапевтом в районной поликлинике. Там-то она и нашла потенциального мужа для внучки. У одной пациентки оказалась схожая проблема: надо женить сыночка.

— Мальчик всем хорош: красив, умен, с высшим образованием, в аспирантуру поступил, два иностранных языка знает, — восторженно рассказывала мамаша. — И при этом невероятно скромен. А нынешним девицам только одно и надо.

Что конкретно было надо подлым девицам, оставалось загадкой, однако бабуля понимающе кивала и вторила:

— А вот у меня внучка тоже красавица, умница, работает и учится. Ну чем они не пара, а? Давайте их познакомим!

Сказано — сделано. Одним воскресным вечером сыночек, которого, как оказалось, звали Мишей, пришел к ним в гости с букетом белых лилий и коробкой пирожных «Птичье молоко».

Фае мальчик в принципе понравился, но почему-то безумно захотелось налить ему грамм эдак двести водочки и посмотреть, что получится. Интересно, он по-прежнему будет на каждом шагу говорить «извините» и «будьте так любезны»? Или наружу вылезет что-нибудь более брутальное? Впрочем, провести эксперимент так и не удалось: Миша категорически не брал в рот спиртное. О чем с гордостью поведал присутствующим, когда отец Фаины достал бутылку коньяку и предложил выпить за знакомство.

Едва жених ушел, бабушка принялась петь ему дифирамбы:

— Какой приятный молодой человек! Не пьет, не курит, не ругается матом! Раритет!

Ей вторила мама Фаины:

— И семья интеллигентная! Мама — филолог, папа — генерал. Не какая-то там лимита! Это как раз то, что нам надо!

Только отец молча вышел курить на балкон.

Фаина стала общаться с Мишей, часто бывала у него дома. Их уже называли женихом и невестой, хотя дальше поцелуев дело у молодых людей так и не дошло. И вовсе не девичья скромность была тому причиной, а романтический настрой будущего супруга, который предложил Фае: «А давай не заниматься сексом до свадьбы! Пусть у нас будет как в восемнадцатом веке: муж и жена впервые оказываются в спальне после венчания. По-моему, именно в этом состоит истинная любовь и взаимоуважение». Невеста в ответ лишь пожала плечами: «Ну, давай». По крайней мере, оригинально.

Даже когда Фая заглядывала к Мише в гости без предупреждения, будущая свекровь, Нелли Леонидовна, неизменно встречала ее в белой накрахмаленной блузке, отглаженных брюках и при безукоризненном макияже. Фая недоумевала: она хотя бы иногда расслабляется дома? Надевает уютный махровый халат? Ходит в носках? По всей видимости, нет: мамочка всегда была во всеоружии, словно жена советского посла в Америке времен «холодной войны».

Кстати, с папой-генералом Фаина так и не познакомилась, поскольку тот редко бывал дома. Но его присутствие в квартире чувствовалось.

— Завтра папа уезжает в командировку, — сообщал Миша, указывая на чемодан в углу.

Или Нелли Леонидовна неожиданно возвещала:

— Папа только что звонил, передавал всем привет.

Фая начинала подозревать, что отношения между супругами прохладные, иначе муж не пропадал бы целыми сутками на службе. Впрочем, ее это мало интересовало: тут хотя бы со своей личной жизнью разобраться! Глубокомысленные сентенции жениха уже нагоняли на нее зевоту, а великосветские замашки будущей свекрови попросту бесили. Однако дело неумолимо двигалось к свадьбе. И вот был назначен день сватовства, когда родители с обеих сторон смогли бы наконец познакомиться друг с другом.

Все семейство жениха приехало на машине. Двор около дома, где жила Фаина, был очень тесный, и папа-генерал, не найдя, куда бы поставить автомобиль, поехал искать парковку. Миша с Нелли Леонидовной поднялись в квартиру. Начались охи, ахи, обмен поцелуями и любезностями.

И тут, глядя на эту парочку, Фая отчетливо поняла: замуж она не хочет. Ни за какие коврижки. А хочет просто сбежать отсюда куда подальше. Господи, да что ей делать-то? Как выкрутиться из этого кошмара?

Бог услышал ее молитвы и послал шанс на избавление. Правда, довольно призрачный. Неожиданно Нелли Леонидовна схватилась за сердце.

— Ой, я, кажется, оставила включенный утюг! А муж поехал искать парковку… Что делать? Кухня уже, наверное, вовсю полыхает!

Фаина мгновенно предложила:

— Давайте я вас отвезу.

После некоторых колебаний будущая свекровь согласилась. Они трусцой выбежали на улицу, Нелли Леонидовна чуть ли не в обмороке, Фаине пришлось буквально запихивать ее в «джип» на заднее сиденье. Девушка резко газанула и помчалась по шоссе в своей обычной манере, пугая автомобилистов: по встречной полосе, с включенными фарами.

Через минуту Фаина заметила, что сзади к ней пристроился еще один джипарь, с мигалкой: не отстает ни на метр, повторяет все ее маневры, да еще и мигалку включил! Вот ведь привязался! И чего надо?

Нелли Леонидовна на заднем сиденье от страха только тихонько охает. Подгоняемая нехорошими видениями (огонь с кухни перекинулся на комнаты), Фая вжала педаль газа в пол. Тот джип не догоняет, но и не отстает. Ей удалось оторваться от него лишь около самого дома жениха. Припарковалась во дворе, только собралась выйти из машины — как ее преследователь прямехонько к ней подруливает и перекрывает выезд.

«Ну, все, — подумала девушка, — хорошо, если только права отберут, а то еще и небо в клеточку увижу».

И тут происходит невозможное. Из джипаря выскакивает мужчина — среднего роста, коренастый, на вид лет сорок. Фаина видит его лицо, и у нее перехватывает дыхание: это же ее мечта, идеал, не раз являвшийся в девичьих грезах! Она словно зачарованная смотрит, как мужчина подходит к ее окну.

— Уважаю, — говорит он, — офигительно ездишь, красавица!

Только вместо «офигительно» он сказал другое слово, более, хм, брутальное.

И тут сзади подает голос Нелли Леонидовна:

— Боря, ты что, ругаешься матом?!

Это оказался Фаинин почти что свекор. Он увидел, как его жену запихнули в «джип» и куда-то повезли. Вскочил в свою машину, включил мигалку, ну, дальше вы знаете. Он оказался никаким не генералом, а полковником одной секретной службы. И лет ему было сорок три. Через месяц Фаина перешла работать к нему в отдел.

А еще через полгода они поженились.

— А уловки какие? — спросила я, когда Фая замолчала.

— Какие уловки? — не поняла она.

— Ну, чтобы отбить Бориса у жены, ты применяла какие-нибудь приемчики?

Фаина улыбнулась.

— Да не понадобились никакие уловки. Все как-то само собой сложилось. Он просто побросал в свой джипарь пару белья и переехал ко мне. Наверное, это была судьба. Кстати, никакой утюг тогда не горел.

Я продолжала любопытничать:

— А с сыном он общается?

— Общается, — кивнула Фая, — только не с Мишей, а с Егоркой, нашим трехлетним сынишкой. Ну, все, приехали!

Я взглянула на указатели: улица Руставели. Если не ошибаюсь, это рядом с метро «Дмитровская». Ася Дмитриевна остановила свою машину около дома номер 4, Фаина припарковалась в десяти метрах от нее. Бизнесменша пулей вылетела из автомобиля, на ходу щелкнула брелоком сигнализации и помчалась к первому подъезду. Я торопливо полезла в сумку.

— Вот, держи, — протянула я блондинке купюру, — сто рублей, больше нет.

— Не надо мне никаких денег, — усмехнулась Фая, — долг платежом красен.

— Какой долг?

— Ну, тогда я увела Борю из семьи, теперь помогаю сохранить законный брак.

Я вспомнила свою маленькую ложь, и мне стало неловко.

— Спасибо тебе! — сердечно поблагодарила я и выпрыгнула из машины.

— Эй, подожди! — окликнула меня Фаина.

Я обернулась.

— Сражайся за него до конца, — напутствовала она. — Помни китайскую мудрость: непобедимость заключена в тебе самом, возможность победы заключена в противнике.

Глава 25

Ася Дмитриевна скрылась в подъезде, я влетела по ступенькам вслед за ней. Очень странный подъезд, на стенах нарисованы стрелки, которые указывают наверх, но никаких дверей не наблюдается. На последнем, третьем, этаже наконец-то появились конторы: «Стоматология», «Нотариус», «Мануальный терапевт» и вместо названия — табличка с изображением глаза в треугольнике. Может быть, здесь принимает офтальмолог? Я по очереди заглянула в стоматологию, к юристу и врачу, но никуда женщина в коричневом костюме не заходила. Оставался «магический глаз», и я решительно нажала на кнопку переговорного устройства.

Прозвучал мелодичный звонок, замок щелкнул, и я вошла внутрь. Интерьер ничуть не отличался от того же стоматологического: стены выкрашены светло-желтой краской, за стойкой с телефоном и компьютером сидит девушка-секретарь, рядом с ней на стене висит прейскурант. Какие конкретно услуги здесь оказывали, я узнать не успела. Девушка обратилась ко мне с вопросом:

— Вы записаны?

— Что, простите? — Я решила тянуть время, пока не пойму, куда попала.

— Вы записаны к академику?

Хм, к академику. Каких наук, интересно? И вообще: какой бы академик мог давать платные консультации? Я прищурилась, и мне удалось разглядеть в прейскуранте слова «доходы» и «сверхприбыль». Ага, наверное, он имеет отношение к экономике, учит, какие акции надо покупать, как извлекать прибыль из экономических кризисов и играть на бирже.

— Магистр вас ждет? — настаивала девушка.

Магистр? Насколько я понимаю, это всего лишь человек с высшим образованием, или я не права? Разве он может дать дельный совет, как стать акулой бизнеса?

Видимо, на моем лице отразилось недоумение вкупе с возмущением. Потому что девушка потеряла терпение.

— Так вы к Степану Волгину или нет?

— Да! — сразу согласилась я. Уж больно имя и фамилия хорошие — русские, родные. «Степан» — прямо богатырь из былины, ну а фамилия «Волгин», естественно, сразу навевает мысли о великой русской реке, разное там «Волга-матушка», «вниз по Волге-реке» и так далее…

— Ваша фамилия? — продолжала допытываться секретарь.

— Лютикова, — на автомате вырвалась у меня правда.

Девушка уставилась в компьютер.

— Но вы записаны на завтра!

Изумление мое было неподдельным.

— Как на завтра?! Неужели на завтра?

— Ну вот же, смотрите, Маргарита Лютикова. — Девица ткнула пальцем в экран. — Это ведь вы?

— Ну конечно, я, кто же еще! — бодро ответила я, дивясь такому «цветочному» сочетанию имени и фамилии. Надо же, обнаружилась моя однофамилица!

— Что же вы сегодня пришли? Наверное, день перепутали? — участливо поинтересовалась девушка.

Я принялась лихорадочно соображать, как мне быть. Выходило, что без скандала не обойтись. Увы, как и лет двадцать назад, в нашей стране многие проблемы решает только луженая глотка. Например, вы купили в магазине мясорубку, а дома обнаружили, что она не работает. Согласно закону о защите прав потребителей, вам обязаны обменять ее на исправную вещь или вернуть деньги. Однако тихими интеллигентными переговорами вы ничего путного не добьетесь. Продавцы, несмотря на свою внешнюю вышколенность, будут стоять насмерть, но ущерб вам не возместят. Остается один выход — устроить разрушительный скандал. Звать администратора, старшего товароведа, проектировщика здания в конце концов! Побольше шуму и визгу, глядишь, вам пойдут навстречу и сделают то, что обязаны сделать по закону.

Скандалы я устраивать не люблю и не умею, если меня обижают, молча проглатываю оскорбление и реву дома в одиночестве. Но сейчас надо постараться, ох как надо! Я набрала в грудь побольше воздуху и принялась возмущенно вопить:

— Ничего я не перепутала! Это вы что-то напутали! Милочка, вы отвратительно выполняете свои обязанности! Я же звонила, предупреждала, просила записать меня на сегодня! Вы сказали: «Хорошо». Я, между прочим, отложила все дела, перенесла деловые переговоры, пошла на моральные и материальные траты. Кто мне заплатит неустойку?! Вы?! Из личного кармана?!

Девушка растерянно хлопала ресницами, в правом уже блеснула слеза. Я поняла, что настало время для решающей фразы:

— Зовите начальство! Хочу говорить с академиком!

— Подождите, — взмолилась она, — не надо никого звать. Вероятно, произошла какая-то ошибка.

— Вот именно — ваша, — отчеканила я.

Секретарь продолжала бубнить извиняющимся голосом:

— Наверное, дело было так. Я на время отлучилась с рабочего места, попросила меня заменить, а та, другая девушка, неправильно записала вашу просьбу.

— Да, голос был совсем не ваш, я припоминаю, — смилостивилась я.

— Ну, вот видите! — обрадовалась собеседница. — Как хорошо, что все выяснилось! Сейчас выйдет клиентка, она просочилась вне очереди, и Степан Иванович вас обязательно примет.

— Ася Дмитриевна? — вырвалось у меня.

— Да… а что, вы ее знаете? — удивилась девушка.

— И довольно близко.

Думаю, я не особо покривила душой. Если мне известна такая пикантная подробность ее биографии, как убийство молодого любовника, то меня можно отнести к разряду ее лучших подруг.

Глаза у секретарши загорелись, она жадно спросила:

— У нее, наверное, много проблем?

— Почему вы так решили?

— Ну, другие клиенты один раз придут к Волгину — и все, больше носа не кажут. А она зачастила, чуть ли не каждую неделю появляется. Вот и сейчас влетела, словно ураган, меня едва не сшибла — и прямиком к нему. Наверное, совсем все плохо у нее в жизни?

— Да, есть кое-какие проблемы, с бизнесом, — ограничилась я фразой.

— Понятно… — разочарованно протянула девица, догадавшись, что большего от меня не добьется.

Хм, в ближайшем будущем количество проблем у Аси Дмитриевны наверняка увеличится в геометрической прогрессии. В тюрьме, поди, не сладко. И академические знания по экономике за решеткой, боюсь, совершенно бесполезны. Это в Америке заключенные играют на бирже и становятся миллиардерами — при этом не покидая пределов собственной камеры, где стоит компьютер с выходом в Интернет. Но мы же не на Диком Западе, у нас преступники не получают шанса на лучшую жизнь. Еще чего не хватало: этого шанса зачастую нет даже у тех, кто закон не нарушал!

Секретарь вытащила детектив и уткнулась в книжку, а я от нечего делать стала читать прейскурант. И оторопела. Да какая там экономика, какие акции! Оказалось, что Степан Волгин — академик высшей магии, колдун в двадцать седьмом поколении, великий магистр белого и черного ведовства!

А услуги населению он оказывал следующие:

Консультация бесплатно

Снятие сглаза раз и навсегда 300 руб.

Снятие порчи любой тяжести 500 руб.

Уникальный талисман-оберег 600 руб.

Увеличение сексуального поля 300 руб.

Импульс на любовь 1000 руб.

Мощный талисман на деньги 2000 руб.

Обряд на развитие бизнеса, сверхприбыль 2000 руб.

Сильнейшее заклинание на деньги, доходы, богатство 2000 руб.

Мощный приворот без греха!!! 1500 руб.

Сильнейший отворот от соперницы 2000 руб.

Снятие «венца безбрачия» 1500 руб.

Заговор, чтобы выйти замуж 700 руб.

Приворот по половой чакре 500 руб.

Приворот по памяти 1000 руб.

Психологический приворот 1500 руб.

Снятие игорной, алкогольной, табачной зависимости (по фото) 500 руб.

Снятие невезения на всю жизнь 700 руб.

По договорной цене шли «нейтрализация врагов» и «чистка квартиры, дачи, машины».

«Результат — один день!» — гласила приписка внизу. Ха, довольно неосмотрительно со стороны колдуна раскидываться такими двусмысленными выражениями. Что «один день»? Результат длится всего лишь сутки — это он хотел сказать?

Также вызывала смех фраза «письменная гарантия на работу». Допустим, я хочу снять невезение на всю жизнь. Великий магистр проводит обряд и выдает мне соответствующую бумагу. А через месяц меня, например, увольняют с работы. Я, естественно, трясу документом перед Степаном Волгиным: как же так? И что он мне ответит? Хотя… Думаю, колдун посмотрит в свой магический кристалл и выдаст что-нибудь в таком духе: «Да это же только к лучшему! Дело в том, что соперница навела на тебя порчу. Если бы тебя не уволили, то по дороге на службу тебя задавила бы машина. Но я отвел опасность». И еще, пожалуй, сдерет с меня полтысячи рублей, квалифицировав свои действия как «снятие порчи любой тяжести».

Старательно пряча усмешку, я обратилась к секретарше:

— Скажите, пожалуйста, а чем различаются «приворот по половой чакре», «приворот по памяти» и «психологический приворот»? Разница в цене значительная.

Девица принялась заученно тараторить:

— Приворот по половой чакре — это значит, что мужчина может заниматься сексом только с той женщиной, которая его приворожила. Приворот по памяти — это когда мужчина думает только о вас и никаких мыслей у него больше нет. Ну а психологический приворот лишает мужчину силы воли, он становится полностью зависимым от ваших желаний и капризов. Очень сильная штука!

Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Военные всего мира тратят миллиарды долларов на разработку программ, которые превращали бы солдат вражеских армий в зомби, а колдун Волгин, оказывается, уже достиг в этом направлении потрясающих результатов. И за весьма скромное вознаграждение, заметьте!

— А как со всем этим соотносится «мощный приворот без греха!!!» за полторы тысячи рублей?

Секретарь озадаченно уставилась в потолок, потом опустила глаза долу, но так и не нашлась, что ответить.

— А в чем разница между «импульсом на любовь» и «увеличением сексуального поля»? — продолжала я издеваться над несчастной.

Но девица нашла выход из трудного положения.

— Степан Иванович сам все расскажет, — заверила она, — во время бесплатной консультации. А также определит, какие проблемы вас терзают.

Это я и так знаю. Меня интересует другое: с какими проблемами к нему примчалась Ася Дмитриевна? Надеюсь, что скоро я услышу ответ.

Глава 26

Через минуту у секретаря коротко звякнул телефон. Она подняла трубку, что-то в нее зашептала — интонации были извиняющиеся, — а потом обратилась ко мне:

— Проходите, академик вас ждет.

— А где же Ася Дмитриевна? — удивилась я.

— А она ушла через запасной выход, — объяснила девушка. — Мы предпочитаем, чтобы наши клиенты после сеанса не сталкивались друг с другом.

Ну вот, убийцу я упустила. Ладно, остается надежда, что милиция, которая не может самостоятельно найти преступницу, хотя бы адрес ее знает. А я сейчас попытаюсь вытянуть максимум информации из колдуна. Зачем-то постучав, я толкнула дверь.

В комнате царил полумрак. По углам, испуская тонкий аромат, горели свечи. За столом с зеркалом вместо столешницы сидел мужчина. В зеркальной поверхности разноцветными огнями отражались хрустальные шары, которые крутились над головой мага. На нем было надето нечто вроде черной накидки, усыпанной золотистыми звездами. Аляповатый наряд шел ему как корове седло. С тонким, интеллигентным лицом, с небольшой аккуратной бородкой, с глазами, в которых светился интеллект, скорее сочетался бы фрак с «бабочкой», ну, на худой конец, шелковый домашний халат поверх идеально белой рубашки. И обязательно, как завершающий штрих, — изящная трубка в зубах.

Мое появление не произвело на колдуна никакого впечатления. Честно говоря, я думала, что при виде клиента подобные мошенники оживляются, начинают раскачиваться и бормотать заклинания, входя в контакт с потусторонними силами, — короче, пускают пыль в глаза доверчивому лоху. Однако Степан Иванович молчал, глядя на меня рассеянно, чуть ли не с досадой. Пауза затягивалась, первой не выдержала я и пролепетала:

— Здрасте…

— Добрый день, — сухо ответил Волгин. — Что вас ко мне привело?

Тон был такой, словно он спросил: «Чего приперлась?»

Я окончательно растерялась и заблеяла:

— Ну, у меня проблемы… Даже не знаю, какие конкретно… Мне обещали, что вы сами расскажете, на бесплатной консультации…

Колдун тяжело вздохнул, окинул меня быстрым цепким взглядом, потом отвел глаза в сторону и принялся перечислять:

— Тотальное невезение. Одиночество. Эмоциональная опустошенность. Неверие в собственные силы. Преддепрессивное состояние. Перекрыт денежный канал. Внутренние органы в плачевном состоянии, особенно сильное воспаление в почках.

Я раскрыла рот. Господи, неужели он действительно видит меня насквозь? И правая почка, кстати, на самом деле вот уже второй месяц отдается резкой болью.

Степан Иванович между тем продолжал:

— Работа с вами предполагается большая, проводить ее лучше комплексно, но боюсь, сегодня у нас недостаточно времени. Запишитесь у секретаря на какой-нибудь другой день.

Да он меня просто выпроваживает! Впервые такое вижу! Что за странный метод работы у мошенника? Может, он и не прохиндей вовсе, а честный труженик на ниве чакр и астральных тел?

А-а-а, я, кажется, догадалась, в чем тактика магистра: клиенты должны за ним побегать. Волгин создает искусственный дефицит: мол, мои услуги доступны не всем и не всегда, так что звоните, дорогие товарищи, добивайтесь встречи со мной, единственным и неповторимым. А я еще посмотрю, принять вас или нет. Естественно, что при таком подходе человек в лепешку расшибется, а к колдуну прорвется. И еще всем своим друзьям порекомендует.

Ну нет, со мной этот фокус не пройдет. Пусть сам Степан Иванович за мной побегает.

— Вообще-то я журналист, представляю издание «Четвертое измерение», про оккультизм и паранормальные явления, — бодро зачастила я. — Читатели отвечали на нашу анкету, и среди прочих там фигурировал вопрос: «Кого вы считаете самым неординарным ясновидящим Москвы?» Так вот, чаще всего называли вас.

Обычная человеческая реакция на откровенную лесть — притворное внешнее смущение: «Ну что вы, что вы, к чему все эти комплименты!» — и внутреннее торжество: «Да, я такой! Наконец хоть кто-то заметил!» А Волгина похвала, казалось, только расстроила. Мужчина подозрительно на меня уставился и осторожно спросил:

— Но ведь четвертое измерение — это, кажется, время? Или я не прав? Не удачнее было бы назвать газету «Пятое измерение»? По сути, пятое измерение — это перпендикуляр к плоскости времени, та высота, на которую должно подняться сознание, чтобы одновременно увидеть прошедшее, настоящее и будущее. Это и есть некий сплав воображения, интуиции и мистики.

Хм, вот уж не ожидала, что мошенник окажется таким образованным.

— Ну, идея названия не моя, — вывернулась я. — Я пришла уже в сложившийся коллектив.

— Так что же вы от меня хотите? — поинтересовался Степан Иванович.

— Расскажите о вашем, так сказать, творческом пути, почему вы решили заняться этим видом деятельности, о методах работы, поделитесь секретом мастерства.

Едва я это произнесла, как сама поняла, какую несусветную чушь ляпнула. «Поделитесь секретом»! Как же, поделится он секретом, держи карман шире! Чтобы другие мошенники мигом смекнули, как это легко — вытягивать денежки из мистически настроенных граждан, — и обеспечили ему здоровую конкуренцию. Нет, ну надо же быть такой идиоткой!

Однако реакция колдуна и здесь оказалась неожиданной. Он громко и искренне расхохотался, а потом весело произнес:

— Ну, здесь я вам вряд ли смогу чем-то помочь. Моя история совершенно не впишется в стиль вашего издания. Дело в том, что я… как бы это помягче выразиться… не совсем владею магией. Прямо скажем, совершенно не владею. У меня другой подход, основанный на объективных законах функционирования человеческой психики.

— Да что вы говорите? — профессионально вскинулась я. — А подробнее можно?

Эх, жаль, что никакой газеты «Четвертое измерение» не существует! Я уже видела заголовок своей статьи: «Сенсационное разоблачение! Колдун признается в обмане. Тысячи одураченных клиентов требуют назад свои деньги и драгоценности».

— Видите ли, — продолжал Степан Иванович, — я глубоко убежден: твоя жизнь — это то, что ты о ней думаешь. Человек сам не позволяет себе быть счастливым, устанавливает какие-то ограничители. Например, приходит ко мне женщина, вся в депрессии, одета неряшливо, ничего ее не интересует, и заявляет: «Вот выйду замуж, тогда и заживу настоящей жизнью. Помогите найти жениха!» А разве это правда? Разве штамп в паспорте что-то меняет? По большому счету — ничего.

А ведь колдун прав, тысячу раз прав! Помнится, однажды я прочитала про американского миллионера, который пустил себе пулю в лоб только потому, что в результате падения каких-то акций его десятимиллионное состояние похудело на три «лимончика». Ну скажите, вот вы, имея семь миллионов долларов, стали бы стреляться? А он стал. Потому что сам для себя решил: это — настоящая и бесповоротная катастрофа.

— Ну а вы что? Честно объясняете клиентке, что дело не в женихе?

— Нет, конечно, она мне все равно не поверит! Я советую даме изменить образ жизни. Если дама толстовата и ей следует похудеть, я обещаю, что жениха она встретит в помещении, где стоят спортивные тренажеры. Если она погрязла в бытовых проблемах, я рекомендую чаще посещать театр, потому что суженый ждет ее именно там.

— А если все-таки жениха там нет?

— Так дело-то не в женихе! — вскричал Волгин, раздосадованный моей непонятливостью. — Дело в том, чтобы женщина изменила привычный образ жизни, стала интересна сама себе, полюбила свое тело и свою душу — тогда ее обязательно полюбит кто-нибудь другой.

Я была совершенно согласна со Степаном Ивановичем. Однако закон интервью требует некоторого конфликта между журналистом и интервьюируемым. Если я только и буду делать, что благостно кивать, человек никогда не раскроется передо мной полностью. Поэтому я продолжила наступление на колдуна и возмущенно спросила:

— И не стыдно вам людей обманывать? Ведь женщины обращаются к вам в последней надежде!

— Почему же только женщины? — оскорбился Степан Иванович. — Ко мне и мужчины частенько приходят за помощью, главным образом бизнес поднять, конкурентов поприжать.

— И как? Помогаете? — ехидно поинтересовалась я.

Колдун покраснел.

— Конечно, помогаю! А вы думаете, для чего я тут?

— Ха! Чтобы денежку зарабатывать!

Физиономия у Степана Ивановича стала просто багровой.

— Сразу видно, что вы журналист, человек без стыда и совести! — заявил он. — Неужели вы не понимаете, что если кто-то ходит на службу исключительно ради заработка, то это прямая дорога к неврозу? Работа должна приносить радость, себе и другим!

Я во все глаза уставилась на потомственного ведьмака. Он снова озвучил мои мысли! Дворник, который каждое утро подметает двор, весело насвистывая, в сотни раз счастливей министра, приходящего в шикарный кабинет с одной целью — собрать «барашков в бумажке».

Степан Иванович откинулся на спинку стула и неторопливо завел:

— Вот вы спрашивали, как я стал колдуном. Я, конечно, мог бы наплести про генетику, двадцать седьмое колено, про прабабку, которая в глухой сибирской деревушке научила меня всем премудростям… А хотите знать, как было на самом деле? — неожиданно спросил он.

Я обречена на откровенность окружающих. Все очень просто: полная блондинка с простодушным выражением лица — идеальный объект для изливания на нее историй о болезнях, семейных изменах или проблемах на работе. Попробуйте подкатиться со всем этим набором к нервной худой брюнетке — и мигом узнаете много интересного про свою маму и прочих близких родственников. Я же безропотно выслушиваю посторонних людей. И не просто слушаю, а преданно киваю, смотрю собеседнику в глаза и в нужных местах делаю сочувственную мину.

Этим часто пользуются старушки в общественном транспорте. С первого взгляда распознав во мне доброго человека, они подсаживаются и сразу же, без лишних предисловий, начинают: «Вот врач выписал новое лекарство, говорит, что поможет, а у меня ноги так и гудят, так и гудят…» Потом рассказ плавно переходит на проблемы с выделительной системой, затем — на повышенное артериальное давление и в итоге возвращается к артриту.

«Зачем я это делаю?» — спросите вы. Почему трачу драгоценное время на проблемы чужих людей? Не лучше ли вместо этого почитать книжку или подумать о том, как сделать богаче и счастливее собственную жизнь? Безусловно, лучше. Но вдруг человеку больше не к кому обратиться? Вдруг, если он не выговорится сейчас, горе камнем повиснет у него на душе и он решится на какой-нибудь страшный поступок? Подумаешь, лишних полчаса! Мою жизнь они не изменят, а кому-то, возможно, помогут справиться с унынием.

К тому же подобная откровенность часто оказывает мне хорошую службу. Вот и сейчас я кивнула с радостно бьющимся сердцем.

— Только это не для печати, а исключительно между нами, — предупредил Волгин.

— Разумеется, — заверила я.

Глава 27

Проститутка берет деньги не за то, что спит с тобой, а за то, что, несмотря на это, она не треплет тебе нервы.

Адольф Браверман доживал четвертый десяток бобылем. Когда-то, лет десять назад, он скоропалительно женился. Это была огромная любовь, отголоски которой, возможно, звучали в его сердце и поныне, однако молодая жена уже через год семейной жизни предпочла другого. Развод был мирным, супруги остались друзьями. Но с тех пор Адольф не позволял себе влюбляться и, едва отношения с какой-нибудь женщиной грозили перейти в разряд серьезных, немедленно их рвал.

А в последние годы Адольфу приходилось совсем несладко, он чувствовал себя загнанным зверем, которого охотники обложили со всех сторон. Мужчина хотя и был обычным инженером с рядовой зарплатой, но на рынке женихов считался ценным товаром. Дамы, в особенности провинциалки, мертвой хваткой вцеплялись в непьющего москвича с отдельной квартирой, а его приглашение сходить в кино воспринимали как завуалированное предложение руки и сердца. У бедолаги едва хватало сил и такта отбиваться от их настойчивых домогательств. Впрочем, москвички ни в чем не уступали, к обручальному кольцу перли напролом. Устав бороться за чистоту паспорта, Адольф свел контакты с женщинами к минимуму, а для физиологического отдохновения довольствовался девушками по вызову.

Конечно, это небезопасно, но мужчина всегда имел дело с одной и той же фирмой, сотрудницы которой регулярно проходили медицинский осмотр. Зато и драли за свои услуги втридорога.

И вот однажды Адольф пригласил для сексуальных утех очередную девушку. По телефону сказали, что ее зовут Эльвира. Когда Эльвира зашла в квартиру, инженер обомлел: она была как две капли воды похожа на его бывшую жену! С перепугу Браверман решил, что это она и есть. Но, присмотревшись, увидел: нет, Эльвира значительно моложе, но при этом более… потасканная, что ли.

Тут Адольф вспомнил, как сокрушалась бывшая супруга, мол, ее младшая сестра поссорилась с родителями, ушла из дому и вот уже третий год от нее нет никаких весточек. Похоже, перед ним как раз та девушка. Итак, она стала проституткой.

Браверман растерялся. Сначала он решил позвонить жене, попросить ее быстрей приехать и забрать сестру. Но потом сообразил, что делать этого не следует. Из-за обстоятельств, при которых произойдет встреча, сестры только поссорятся и в итоге обе же его возненавидят. Нет, тут надо придумать что-то другое…

Проститутка тем временем уже стаскивала с себя колготки, но Адольф жестом остановил ее.

— Давай сначала поговорим, — предложил он.

Девица, навидавшаяся клиентов с заскоками, равнодушно напомнила:

— Оплата почасовая.

— Ничего, время терпит, — ответил Адольф.

Та лишь пожала плечами и села рядом на диван. Кто платит, тот и музыку заказывает.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Браверман и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я известный колдун, вижу прошлое, настоящее и будущее. Хочешь, я тебе погадаю?

— Ну, погадай, — ухмыльнулась девушка. — Сначала скажи, как меня зовут.

— Эльвира — это не твое настоящее имя, — медленно произнес Адольф, разглядывая ее ладонь. — Тебя зовут Ирина, тебе двадцать один год, и в Москву ты приехала из Белоруссии.

Ухмылка на лице девицы дрогнула, но не исчезла.

— Из Минска? — уточнила она.

Браверман опять уставился в ладонь.

— Нет, не из столицы. Кажется, из Витебска. Да, точно, из Витебска.

Проститутка спала с лица.

Адольф вспомнил, что рассказывала его бывшая жена о сестре, и, старательно удерживая на лице глубокомысленную мину, поведал о прошлом Ирины. Этого о ней не мог знать никто: как она в шестнадцать лет сделала аборт от учителя физкультуры, как в семнадцать в первый раз ушла из дому, как вернулась к родителям, потому что у отца случился сердечный приступ, как в восемнадцать стащила из магазина плеер, попалась и чуть не угодила за решетку…

У Ирины был шок.

— Правда, все правда, от первого до последнего слова, — причитала она, смотря на Адольфа как на бога.

«Колдун» же, довольный произведенным эффектом, пропустил настоящее и сразу же перешел к предсказанию будущего:

— Через полгода тебя заразят СПИДом, а еще через три месяца, в мае, ты умрешь.

Глаза девицы наполнились ужасом.

— От СПИДа?

Браверман поводил руками по воздуху, как бы всматриваясь в неясную картину, а потом бесстрастно сообщил:

— Нет. Трое пьяных клиентов, по всей видимости кавказцев, сначала изнасилуют тебя, а потом придушат. Твоими же колготками.

Ирина непроизвольно схватилась за горло. По ее щекам текли ручьи слез.

— Господи, что же мне делать? Что делать? — рыдала она в голос. — Это что — приговор? Или можно изменить судьбу? Помогите мне!

Адольф помолчал и веско сказал:

— Я тебе ничем помочь не могу. Судьбу человек выбирает сам. У тебя есть возможность пойти по другой дороге, я ее вижу. Но решение должно исходить от тебя.

Проститутка ревела и причитала еще час, потом ушла, не взяв с колдуна ни копейки. У Адольфа на душе остался тяжелый осадок. Правильно ли он поступил? Может быть, все-таки следовало вернуть блудную дочь в семью?

А через три месяца ему позвонила бывшая супруга, и он узнал продолжение этой истории. Радостная жена сообщила, что Ирина, живая и здоровая, неожиданно вернулась в Витебск, устроилась продавщицей, готовится поступать в институт. Она рассказала родителям про колдуна из Москвы, изменившего всю ее жизнь. Родители на свою младшенькую нарадоваться не могут, часто молятся за человека, который наставил дочурку на путь истинный.

Так Адольф понял свое предназначение. Он стал академиком высшей магии Степаном Ивановичем Волгиным.

— Каждый человек желает себе добра и готов изменить жизнь к лучшему, — подытожил колдун. — Только его надо к этому шагу подтолкнуть. Если он будет уверен, что не одинок, что ему помогают высшие силы, он может горы свернуть.

Я опять поразилась житейской мудрости прохиндея. Но из чувства противоречия решила с ним еще поспорить:

— Но ведь не всегда все зависит только от тебя. Вот, например, жена понимает, что благоверный завел любовницу. Она может верить во что угодно, но ведь существуют эти двое — муж и любовница, со своей волей и желаниями. Разве можно повлиять на их поведение?

— Можно, — убежденно ответил Волгин, — и моя практика это доказывает. Когда я говорю женщине, что увеличил ее сексуальное поле, сделал сильный приворот на ее мужа, а одновременно произвел отворот от соперницы, она начинает вести себя по-другому. Раньше она нервничала, придиралась к супругу по пустякам, устраивала ему скандалы. А теперь успокоилась, почувствовала свою силу, вновь стала ласковой и любящей. К тому же я даю ей различные приворотные зелья…

— Зелья?

— Ну, там главным образом травы разные, петрушка, кориандр, иногда таблетки «Виагры» добавляю, для увеличения потенции. В общем, безвредный состав. Инструкция такая: в течение трех месяцев три раза в день добавлять в еду и с улыбкой подавать мужу. Чувствуете? С улыбкой! И кормление трехразовое. Естественно, что при таком обращении любой донжуан вернется к законной супруге. Мужчина ведь как собака: его надо кормить, ласкать и периодически отпускать на улицу погулять.

— А как насчет «нейтрализации врагов»? Ведь вы оказываете такую услугу? А тут от вашего клиента мало что зависит.

На лицо Степана Ивановича набежала тень.

— Да, здесь другое. В принципе, ненависть можно направить в позитивное русло. Человек ведь по своей природе не агрессивное существо. Но надо, чтобы прошло время… — Волгин задумчиво потеребил бородку и продолжил: — Да, это самые сложные случаи, тут не существует готовых рецептов, требуется индивидуальный подход.

Меня неожиданно осенило.

— Скажите, а ведь Ася Дмитриевна именно с такой проблемой к вам обращалась?

Волгин дернулся и побледнел.

— Какая Ася Дмитриевна? — неубедительно удивился он.

Я снисходительно на него посмотрела и ласково завела:

— Неужели не знаете? Ай-ай-ай! А она вас прекрасно знает, рекомендовала даже. Очень хорошо, говорит, Степан Иванович проблемы решает, любо-дорого иметь с ним дело.

Тут колдун сделал то, чего я меньше всего от него ожидала: подобрал полы своего длинного балахона и ринулся куда-то в глубь комнаты, за ширму. Было слышно, как он бренчит ключами, пытаясь попасть в замочную скважину.

Я бросилась за ним. Не зря он дал деру, ох не зря! Волгин — как минимум свидетель преступления, а то и соучастник. На пару с Асей Дмитриевной кокнул Васнецова, да еще небось психологическую базу под это подвел. Чародей доморощенный!

— Стоять! — рявкнула я. — Не двигаться! Дом оцеплен сотрудниками милиции! Дан приказ стрелять на поражение!

Бред, конечно, но он произвел нужный эффект: мужчина замер на месте, словно изваяние.

Если уж блефовать, то до конца.

— Гражданин Браверман, не стойте в дверях, проходите, садитесь, нам надо решить некоторые организационные вопросы.

Колдун на полусогнутых ногах поплелся обратно. Я продолжила тем же суровым голосом:

— Вы в какую тюрьму предпочитаете отправиться: Матросскую Тишину или, может, в Бутырку?

Волгин плюхнулся в кресло, судорожно вздохнул и зачастил:

— Я не убивал, я только портрет… Я не смог, говорю же вам, вот деньги, я отдам, я все равно не смог бы…

Ай да Люся, ай да молодец! Вот и нашла убийцу! Правда, он от всего открещивается, ну да где ж это видано, чтобы душегубы сразу признавались в своих злодеяниях?

Дрожащими руками колдун бросил на стол пачку долларов, перетянутую аптекарской резинкой.

А вот и вещественные доказательства. Ведь за просто так денежки не платят, правда же?

— Сколько тут? — грозно поинтересовалась я.

— Я не знаю, она мне только что это дала, сказала, за отличную работу. Но я ведь ничего не делал! Вы мне верите?

Степан Иванович умоляюще сложил руки на груди.

Так, злым следователем я уже была, теперь настала очередь примерить маску доброго дознавателя.

— Я лично вам верю, а вот прокурор, боюсь, усомнится.

— Что мне сделать? — страдальчески возопил колдун.

— Судьбу человек выбирает сам, — ответствовала я со смутным чувством дежавю. — У вас есть возможность изменить жизнь, я ее вижу. Но решение должно исходить от вас.

Колдун оживился.

— Да, я понял! Я расскажу! Я все расскажу!

Я кивнула.

— Приступайте.

Глава 28

Свобода — это не когда вы делаете, что вам угодно, а когда все вокруг делают, что угодно вам. И такую свободу могут дать только деньги. Большие деньги.

В этом Ася Дмитриевна была твердо убеждена, поэтому, наверное, она и пахала, как каторжная. К колдуну Волгину женщина пришла с деловым предложением: обменять ее хрустящие купюры на любовь некоего Вячеслава Васнецова, который младше ее на …дцать лет. Академик высшей магии провел ряд обрядов и посулил, что в душе мужчины скоро вспыхнет большое и светлое чувство. Степан Иванович не сомневался: такая эффектная и энергичная женщина обязательно добьется своего, какой бы ни была возрастная разница между ней и объектом ее страсти.

Однако этого не случилось. Вскоре Ася Дмитриевна опять примчалась к Волгину, и на этот раз ее лицо не казалось мечтательным. Она была в ярости. В таком состоянии может находиться только дама, чья гордость уязвлена. Колдун заподозрил, что Васнецов ей отказал, возможно, даже оскорбил.

— Я хочу его уничтожить, — заявила клиентка, — нейтрализовать.

— В смысле, порчу наслать?

— Нет, хочу, чтобы он перестал существовать. Сначала как бизнесмен, потом — как человек.

Степану Ивановичу уже приходилось сталкиваться с экзальтированными дамочками, готовыми убить любовника, которого совсем недавно боготворили. Колдун знал, что время — лучший лекарь. Время и нехитрые психологические приемы.

— Хорошо, — сказал он, — но для начала мне понадобится его портрет.

Ася Дмитриевна полезла в сумочку.

— Вот фотография, здесь мы с ним на корпоративной вечеринке.

Волгин покачал головой.

— Нет, мне нужен именно портрет, написанный красками, лучше маслом. И обязательное условие — чтобы Вячеслав добровольно согласился позировать.

— Зачем это?

Прохиндей принялся вдохновенно врать:

— Только в этом случае в портрет перейдет часть души человека и все действия над изображением будут иметь такую же силу, как над самим оригиналом.

На самом деле он придумал уловку с портретом совсем для другой цели. Прежде всего, надеялся, что эта задача окажется непосильной для Аси Дмитриевны и злодейка, выпустив пар в пустых хлопотах, забудет о кровожадных планах. Однако через несколько недель дамочка притащила портрет Васнецова. Волгину ничего не оставалось, как приступить ко второй части представления.

Женщина должна была изрезать портрет на мелкие кусочки, приговаривая заклинание, написанное колдуном специально для этого случая.

— Это особый магический ритуал, который отнимает у человека, изображенного на картине, деньги и здоровье, — важно объяснил Степан Иванович.

В действительности эффект у этого ритуала был приблизительно такой же, как у чучела директора на японских заводах. Любой работник предприятия — от уборщика до главного бухгалтера — может подойти к чучелу и ударить по нему хорошенько. Тем самым японец избавляется от отрицательных эмоций, накопившихся в его душе за трудовой день, и в коллективе вновь воцаряется любовь и дружба.

Ася Дмитриевна послушно повторила текст заклинания, методично изрезала портрет и ушла. На ее губах играла хищно-умиротворенная улыбка. Волгин вздохнул с облегчением: ну, кажется, дамочке полегчало!

Но колдун опять ошибся. Ненависть по-прежнему жила в женском сердце, и вскоре Ася Дмитриевна опять удостоила его своим присутствием. Только теперь ее ярость распространялась и на него.

— Прошло уже два месяца, — зло бросила она, — а с Васнецовым ничего плохого не случилось. Наоборот, бизнес процветает, здоровье отменное, выглядит отлично. Как это понимать?

Степан Иванович попытался было выкрутиться, мол, колдовство — это не швейцарские часы, невозможно рассчитать с точностью до минуты, когда оно начнет действовать. Может статься, у Вячеслава есть астральные защитники и покровители, они-то и препятствуют магическим заклинаниям… Но женщина его осадила:

— Перестаньте молоть чепуху. Я вам не верю. Все вы, мужики, одинаковы. Один раз меня ваш брат уже обманул, больше этот номер не пройдет. Вы обещали, что нейтрализуете Васнецова? Обещали, я вас спрашиваю?

Волгин робко кивнул.

— Так выполняйте свое обещание! Мне все равно, как вы этого добьетесь: будете бить в шаманский бубен, призовете на помощь Зевса или просто прирежете Васнецова в подворотне. Все средства хороши!

Ася Дмитриевна ясно дала понять колдуну: существуют другие люди, которые решают те же проблемы. В их распоряжении, возможно, нет магического кристалла, зато имеется отличная огнестрельная техника. И она обязательно обратится к их услугам. Не пожалеет никаких денег, потому что это дело принципа. Так что, если господин Волгин не хочет получить девять граммов в сердце, ему лучше выполнить обещание. И как можно скорее.

Уходя, Ася Дмитриевна оставила ему фотографию — ту самую, где была запечатлена вместе с Васнецовым. На обороте заказчица написала полное имя бывшего любовника, а также название и адрес его рекламного агентства.

Чего уж тут лукавить, Степан Иванович занервничал. Он видел выражение глаз Аси Дмитриевны и понял, что она не шутит.

— Такая может, очень даже запросто может… — приговаривал мужчина, наливая себе стопочку рябиновой настойки на коньяке. — И все, и закончится твоя молодая жизнь, Адольф. Что же делать? Может, покаяться перед ней? По-простому, по-русски. Упасть на колени и сказать: «Простите, уважаемая Ася Дмитриевна, бес попутал! Не велите казнить, велите слово вымолвить!»

Впервые колдун напился в своем офисе, напился в лоскуты. Хорошо хоть, секретарша уже ушла домой и не видела этого безобразия. Степан Иванович проспал несколько часов на диванчике за ширмой. Проснулся, когда на улице стояла глубокая ночь, и ощутил настоятельную потребность добавить. Рябиновая настойка закончилась, за спиртным надо было идти на улицу.

Продуктовые палатки уже закрылись. Волгин увидел светящуюся неоном вывеску ночного клуба и устремился на нее.

В клубе было на удивление многолюдно. Громко играла динамичная музыка, молодежь что-то кричала и весело гоготала, на небольшой сцене стриптизерша энергично выгибалась рядом с шестом.

Волгин заказал какой-то коктейль, взял бокал, прошел с ним в глубь зала и сел за столик. Он неторопливо потягивал выпивку и размышлял о своем житье-бытье. Коктейль ему понравился, он заказал еще один, потом еще.

В теле появилось приятное ощущение легкости и всемогущества, какое бывает в юности, когда ты уверен, что рожден для особенной, исключительной судьбы и что она непременно сложится счастливо. Волгину показалось, что выход из трудной ситуации где-то рядом, что найти его просто, стоит лишь руку протянуть. Он ее протянул — и наткнулся на руку другого мужчины. Когда тот подсел за столик, Степан Иванович даже не заметил. Не помнил он и того, каким образом у них завязался разговор. Зато колдун отчетливо запомнил, как он делится с соседом своей проблемой: ему надо убить человека, а он не знает, как это сделать.

Сосед воспринял рассказ на удивление близко к сердцу и в ответ не менее заплетающимся языком признался, что перед ним стоит аналогичная проблема. Мужчины еще немного выпили и в итоге пришли к неожиданному решению.

— А давай поменяемся нашими жертвами, — предложил сосед, — я убью твою, а ты — мою.

Волгин с трудом сфокусировал на нем взгляд.

— Зачем это?

— Так нас же никто не заподозрит. Мы совершенно чужие им люди, в первый раз в жизни видим. Зачем нам было их убивать? Никакого мотива нет.

Степан Иванович смутно вспомнил, что когда-то то ли фильм видел, то ли книгу читал с аналогичным сюжетом и там, кажется, все закончилось трагично. Но сейчас он не был в состоянии рассуждать здраво и с энтузиазмом воскликнул:

— Гениально! За это надо выпить! За безнаказанность!

Далее в его памяти опять зиял провал. Действие вновь восстанавливается на том моменте, когда сосед вытаскивает из бумажника фотографию и что-то пишет на ее оборотной стороне. Волгин берет фотографию, отдает взамен карточку Васнецова, а дальше — темнота…

История была настолько дикая, что я ни секунду не сомневалась в ее правдивости. Потому что придумать такой бред невозможно. По крайней мере, Степан Иванович не стал бы этим заниматься.

— То есть как это вы решили обменяться трупами? — напустилась я на колдуна. — Вы вообще в своем уме?

— Да пьян я был, понимаете, пьян! Лыка не вязал! Когда на следующий день протрезвел, то, конечно, решил, что это сумасшествие, глупость несусветная, и надо обо всем забыть. Ася Дмитриевна больше меня не беспокоила, я уже надеялся, что на этой истории можно поставить крест. И вдруг она примчалась ко мне сегодня, вся будто в лихорадке, бросила на стол пачку денег и говорит: «За отличную работу». У меня просто сердце похолодело: «Какую работу?» Она отвечает: «Васнецов мертв, я довольна, так что берите, заслужили». И умчалась. Меня чуть инфаркт не хватил. Понимаете, что это значит?

Я кивнула. Тот, другой мужчина, выполнил условие сделки и убил Васнецова.

— Это значит, что он смог! — вскричал Волгин. — А я не смог. Как можно лишить человека жизни? У меня рука бы не повернулась ее убить.

— Кого это «ее»?

— Ну, ту женщину. Там ведь женщина была. Вот, смотрите.

Степан Иванович достал из стола небольшую фотографию и бросил ее передо мной. На ней была снята молодая симпатичная женщина, шатенка с карими глазами. Она мне отчего-то показалась знакомой. Впрочем, это довольно распространенный типаж. Я перевернула карточку и прочитала: «Юлия Борзова, ул. Фонвизина, д. 18, кв. 141, код на домофоне 141#885». И все.

Почерк был мелкий, бисерный, с небольшим наклоном влево. Почерк убийцы.

Поздравляю, Люся, ты знаешь, кто убил Вячеслава Васнецова! Вот только где же прикажете искать этого убийцу? Обшаривать все окрестные бары? У него хотя бы есть особые приметы?

— Как он выглядел? Этот мужчина? — спросила я.

Волгин оторопело уставился на меня.

— Ну, борода, например, у него была?

— Была, — охотно подтвердил колдун, а потом добавил менее уверенно: — А может, и не было. Это бармен был с бородой, кажется…

— Ну а усы?

Степан Иванович сосредоточенно наморщил лоб.

— Я не помню.

— Может, кто-нибудь из обслуживающего персонала называл его по имени? Он был в этом баре постоянным клиентом?

— Да не помню я! Вообще ничего не помню. Чудом еще хоть что-то восстановил в памяти. Не мучайте меня… — страдальчески прошептал Волгин.

Я поняла, что большего от него не добьюсь.

— Это я беру с собой, — сказала я и быстро спрятала фотографию в сумку.

— А деньги? Вы ведь возьмете эти деньги? — с надеждой спросил колдун, придвигая ко мне пачку. — Отдадите их государству?

А как же, обязательно возьму. Иногда преступникам в зале суда выносят приговор — «столько-то лет с конфискацией имущества». Я как-то задалась вопросом: куда это самое имущество потом девается? Вы знаете? Я тоже нет. Вернее, у меня есть очень нехорошее подозрение, что до закромов родины оно так и не доходит. Так что доллары я возьму, но вот государство этих денег, боюсь, не увидит. Предпочитаю адресную раздачу слонов.

— Из Москвы не уезжайте, вы еще понадобитесь для дачи показаний, — приказала я.

Колдун понуро кивнул, а я вышла в приемную. Секретарь сидела на своем месте, уткнувшись в книжку, а очередная клиентка ожидала приема. Нервничала и вертела в руках дорогую зажигалку. Интересно, что ее сюда привело? Может, мечта о сверхприбыли?

А ведь чтобы радоваться жизни, вовсе не обязательно быть олигархом. Счастлив не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает.

Глава 29

От колдуна я решила ехать на Петровку. Надо рассказать Руслану Супроткину все, что мне удалось узнать, отдать ему фотографию — пусть ищет убийцу. Если разобраться, тут не будет ничего сложного.

Мужчина носил фотографию Юлии в своем бумажнике, так? Что из этого следует? Что она ему близка. Юля может быть его женой, сестрой, любовницей, дочерью в конце концов. Далее. Он с ходу написал ее адрес, даже код на домофоне не забыл указать. Значит, убийца часто бывает в доме. И главное, следователь располагает образцом почерка преступника. Графологическая экспертиза легко отберет из толпы подозреваемых нужного человека.

Даже я могла бы вычислить убийцу, настолько это элементарно! Только я не буду этим заниматься, пусть все лавры достанутся капитану. Может быть, руководство оценит отличную работу и произведет Руслана в майоры? А он, преисполненный любви и благодарности, наконец-то сделает мне предложение?

Воодушевленная этой перспективой, я помчалась к метро. Настроение у меня было чудесное. Все складывалось просто замечательно: скоро настоящий убийца Васнецова сядет в тюрьму, Лиза вместе со своими сигаретами отправится домой, а я выйду замуж. Поистине, жизнь стоит того, чтобы жить!

Но едва я переступила порог кабинета Руслана, моя радость мгновенно померкла и скукожилась. Опять она здесь, эта подлая девица! Предо мной предстала душераздирающая картина: Наташа и Мужчина Моей Мечты, сблизив головы, склонились над какими-то открытками и пристально их разглядывают. Тощая тварь хищно улыбается во все свои тридцать два зуба, и в услугах стоматолога она, увы, не нуждается.

— Привет, — сказал Руслан. В его голосе не было ни малейшего намека на радость.

— А что это вы тут делаете? — ляпнула я, ощущая себя последней идиоткой.

— Рассматриваем свадебные приглашения, — ответил Мужчина Моей Мечты.

— Приглашаю тебя на свадьбу! — сказала Наташа и, мерзко ухмыляясь, протянула мне открытку. — В эту субботу.

На приглашении была нарисована пара целующихся голубков, которые в мощных, как у куриц, лапах удерживали обручальные кольца неимоверной толщины. Какая пошлость! Нет, правда, мерзость какая! Только человек, начисто лишенный художественного вкуса, мог выбрать такую открытку! Эта Наташа, по всей видимости, довольно вульгарная девица.

«Вкуса у нее, может, и нет, зато Руслан принадлежит ей», — индифферентно заметил внутренний голос.

Вот это-то и обидно. Как он мог выбрать ее, как? Когда есть я, такая замечательная и восхитительная! Да, у меня много лишних килограммов, и одета я черт знает во что, но ведь надо смотреть в душу! Душа-то у меня — как у ангела. Разве не так?

— Да, кстати! — встрепенулся капитан. — Твоя подруга Елизавета Васнецова в бегах. Ты, случаем, не знаешь, где она скрывается?

Я напустила на себя равнодушный вид.

— Откуда же мне знать?

— Жаль, жаль… — протянул он. — В деле об убийстве ее бывшего мужа вскрылись кое-какие факты, надо бы сопоставить показания.

Я ему не верила. Ни на грош. Мужчине, который выбирает в жены вертихвостку, оставляя за бортом верное и любящее создание, верить нельзя. Никаких новых фактов у него нет, просто он хочет побыстрей упечь Лизу за решетку, закрыть дело и отправиться с молодой женой в свадебное путешествие.

Неожиданно до меня дошло: если я сейчас отдам Руслану фотографию, фактически вложу ему в руки фамилию убийцы, то в лучшем случае он лишь отмахнется от меня, как от назойливой мухи. А в худшем — просто уничтожит улику. Он уже мечтает о сладостях медового месяца, а новое расследование — это лишнее препятствие на пути к обладанию любимой женщиной. Капитан поднимет меня на смех, камня на камне не оставит от моей версии убийства, лишь бы следствие не взяло новый виток.

Значит, я должна сама найти убийцу. Ну что ж, мне не привыкать. Тяжело вздохнув, я направилась к выходу.

— Желаю вам счастья, — выдавила я из себя на прощание и оставила голубков одних.

На душе было гнусно. Я больше никогда не увижу капитана Супроткина. Жизнь моя превратится в унылое существование, без мечты и надежды на лучшее. Дни будут тянуться безрадостной чередой, незаметно подкрадется одинокая старость и…

Тут я поняла, что еще немного — и я скачусь в пропасть глубочайшей депрессии. Если разобраться, разве любовь — это самое главное в жизни? Есть трудовые подвиги. Да много еще чего! Смысл жизни можно обрести, например, в разведении персидских котят или коллекционировании спичечных коробок. В конце концов, если ты цельная личность, то зачем тебе вторая половина?

Размышляя подобным образом, я добралась до улицы Фонвизина. План моих действий был такой. Я решила, что лучше всего просто встретиться с этой Юлией и рассказать ей всю историю. У нее обязательно должны появиться какие-то версии. Ведь человек чувствует, когда кто-то желает ему смерти! Может быть, бедняжка вспомнит, кому дарила эту фотографию, узнает почерк? В любом случае, без ее помощи мне убийцу не найти. И это, заметьте, в ее собственных интересах. Ведь в следующий раз недоброжелатель может обратиться к профессионалу, а не к колдуну Волгину.

Код домофона оказался правильным, в подъезд я проникла без труда. Перед квартирой номер 141 я несколько секунд нерешительно помялась, а потом нажала кнопку звонка.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Я к Юлии Борзовой.

Дверь отворилась. На меня смотрела красотка с фотографии.

— Вы насчет собаки? Проходите быстрей, а то Патрик вырвется.

О чем это она? Ну да ладно, не важно, главное — попасть в квартиру. Я вошла в прихожую, заставленную чемоданами и сумками. Мне навстречу с оглушительным лаем кинулся рыжий пес. Животное принялось резво скакать, пытаясь лизнуть меня в лицо. Я воспользовалась тем, что хозяйка отвернулась, и отпихнула его ногой. Однако пес решил, что я с ним играю, и запрыгал с удвоенным энтузиазмом.

— Фу, Патрик, веди себя прилично! — одернула его хозяйка и обратилась ко мне: — Проходите в гостиную!

Вслед за ней я прошла в комнату.

— Садитесь. — Юлия указала на кресло. — Ну, и как вам собака?

— Энергичная, — осторожно заметила я, усаживаясь.

Женщина довольно рассмеялась, будто я сказала комплимент.

— Да, Патрик такой. Но вы не беспокойтесь, он чрезвычайно умный и послушный пес.

Честно говоря, я ни капли не беспокоилась и уже собиралась сказать об этом хозяйке, но у меня не было возможности вставить ни слова: Юлия принялась тараторить как заведенная:

— Собрались с детьми на неделю к морю, а собаку не с кем оставить. Муж-то целыми днями на службе пропадает. А тут еще домработница, как на грех, заболела. Отдавать пса на передержку мы не можем: Патрик не любит жить у посторонних людей, у него ранимая психика. Хорошо, что Лана порекомендовала вас. Понимаете, не хочется пускать в квартиру чужого человека. И еще надо, чтобы Патрика любили, а не просто ради денег выгуливали. Извините, Лана называла ваше имя, но я запамятовала…

— Люся.

— Очень приятно, — отозвалась хозяйка. — Так вот, Люсенька, хочется, чтобы за собакой был профессиональный уход…

— Видите ли, в чем дело, — перебила я ее, — я не совсем…

Тут в комнату стремительно вошел мужчина, и у меня пропал дар речи. Это был Иннокентий Петрович. Тот самый директор агентства «Охотники за головами», которого я пыталась обольстить с помощью метода переноса, но потерпела фиаско. И я вспомнила, что фамилия у него — Борзов…

Теперь ясно, почему Юлино лицо показалось мне знакомым. Я ведь уже видела ее снимок в кабинете у Иннокентия Петровича, правда, на том фото она была с детьми.

— Ну все, такси будет через полчаса, — сказал мужчина, потом заметил меня и тоже оторопел.

В его глазах я прочитала ужас. По-моему, Иннокентий Петрович решил, будто я его преследую и покоя ему теперь не будет даже дома. Я возмутилась: что за дикость! За кого он меня принимает! Или он думает, что неотразим ни в одной луже?

— Здравствуйте, — холодно и с достоинством сказала я.

— Добрый вечер, — ответил он.

— Так вы знакомы? — удивилась Юля.

— Люся приходила в мою фирму брать интервью, — объяснил Иннокентий Петрович.

— Вы что, журналист? — удивилась Юлия.

— Да, но я безумно люблю собак, — не моргнув глазом соврала я.

— Отлично, — обрадовалась женщина, — значит, вы нам не чужой человек, вам можно смело доверить Патрика.

Услышав свое имя, пес опять принялся скакать как ненормальный. Откуда-то из глубины квартиры набежали дети, к собачьему лаю добавился их визг, и комната окончательно стала похожа на сумасшедший дом.

Я мгновенно приняла решение. Сейчас рассказывать Юле про фотографию бессмысленно. Женщина едет на отдых, у нее нет ни времени, ни желания выслушивать историю про то, как ее хотят убить. Лучше поговорим, когда она вернется. Тем более что я не буду сидеть сложа руки и за время ее отсутствия мне, возможно, удастся что-нибудь разведать.

Надо соглашаться на собаку. Раз уж мне удалось так ловко просочиться в семью Борзовых, значит, это судьба. В конце концов собака — не тигр, она меня не съест. И я ее, надеюсь, тоже.

Зазвонил телефон: такси. Юлия с детьми высыпали в прихожую и шумно принялись разбирать чемоданы.

На фоне своего галдящего семейства Иннокентий Петрович выглядел как-то потерянно. Значит, это его супругу хотят убить? Перспективный вдовец, однако. Фирма, квартира, машина, двое детей. Надо подождать совсем немного, и все это, включая безумного Патрика, возможно, станет моим.

Глава 30

Депрессия — это просто период острого ощущения необходимости счастья.

Я хандрила уже три дня. Ничего-то у меня в жизни не ладилось. Мужчина Моей Мечты на днях женится, а расследование, похоже, зашло в тупик. И самое неприятное, что мне абсолютно наплевать на то, кто же убил Славку Васнецова. Кажется, я догадываюсь, зачем вообще влезла в это дело. Конечно, хотела помочь Лизавете, но не только. Я знала, что сыскная самодеятельность — это возможность лишний раз встретить Руслана Супроткина, заглянуть в его глаза. А в случае, если обнаружу какую-нибудь стоящую улику, даже увидеть в них восхищение. Больше мне ничего не надо было.

И вот теперь в его глаза будет заглядывать другая. И днем и ночью, и в горе и в радости. Что же остается мне? Ждать. Время лечит любую боль, значит, обязательно пройдет и эта.

Уходя из дому, Иннокентий Петрович предусмотрительно запирал все комнаты, кроме гостиной, где Патрик любил валяться в кресле. И правильно, нечего прислуге по квартире шастать. А гостиная была безлика, словно комната дорогого отеля. Никаких личных бумаг, записных книжек, только журналы — по домоводству, про автомобили, про собак. Вот и сегодня утром я опять ничего не нарыла и, вздохнув, пошла выгуливать пса. Вернее, это он меня выгуливал, а я изо всех сил пыталась удержать поводок.

Есть собаки, которые важно и с достоинством шествуют рядом с хозяевами, не доставляя никаких хлопот ни им, ни окружающим. Сенбернар, например, из таких, смотреть на него — одно удовольствие. Пока он не присаживается где-нибудь гадить, но это уже другой вопрос. А вот ирландского сеттера мог завести только сумасшедший. Это какой-то ужас, а не собака, доложу я вам. Выскочив из подъезда, Патрик начинал носиться кругами, опутывая поводком деревья, людей и других собак. С каждым кругом радиус становился все больше, скорость увеличивалась, а глаза Патрика горели безумным огнем. Эта ненормальная псина всегда была полна энтузиазма и могла скакать, дай ей волю, несколько суток. Я же после часовой прогулки с ней чувствовала себя так, словно по мне проехался каток для укладки асфальта.

Вконец измученная, я притащилась на работу, села за компьютер и стала уныло пялиться в экран. Не было ни сил, ни желания выполнять свои трудовые обязанности. Меня уволят и будут правы. Кого интересуют чужие страдания? У каждого своих проблем воз и маленькая тележка. Собрав остатки сил, я принялась клацать по клавиатуре, не особенно задумываясь над тем, что пишу.

От бессмысленной работы меня отвлек телефонный звонок. Это была Снежана.

— Приходи после службы ко мне в гости, поболтаем.

— Не могу, я должна выгулять собаку.

— Ты собаку завела?!

Я сказала полуправду:

— Знакомые попросили за ней присмотреть, пока они в отъезде.

— Тогда я составлю тебе компанию! — решила подруга. — У меня потрясающие новости. Структурный гороскоп работает!

Мы договорились встретиться в метро. Я была заинтригована. Снежана уже рассказывала, как у нее продвигается обольщение по структурному гороскопу. Честно говоря, тогда у меня сложилось впечатление, что без особого прогресса.

Подруга поступила так, как я ей советовала: пошла в отдел кадров и предложила составить список дней рождения всех сотрудников. Сначала пожилая кадровичка встретила ее в штыки. Но когда до дамы дошло, что Снежана собирается проделать эту работу на добровольных началах и не потребует за нее материального вознаграждения, — более того, и все заслуги отдел кадров может приписать себе! — она милостиво открыла шкаф с личными делами.

Снежана тут же закусила удила. К ее огромному разочарованию, на фирме работало всего трое мужчин, родившихся в год Обезьяны. Обезьян-женщин было хоть пруд пруди, а вот с мужчинами вышел такой пренеприятный казус. Вы будете смеяться, но одной Обезьяной оказался тот самый вонючий брюзга, который уже пытался делать Снежане авансы. Его кандидатуру подруга с негодованием отвергла. Второй Обезьяной был менеджер по связям с регионами, который вечно мотался по командировкам. Как он выглядел, никто на фирме не помнил, а уж поймать его, чтобы заставить смотреть на Змею, было и вовсе нереально.

Зато с третьей Обезьяной повезло. Ею оказался Анатолий Хохлачев — красивый молодой мужчина, который занимал должность начальника отдела продаж. Он был на три года младше Снежаны, и данное обстоятельство она восприняла с энтузиазмом.

— Между прочим, сейчас это модно — иметь партнера младше себя, — заявила подруга. — Женщину это воодушевляет на разные подвиги, например похудеть или сменить имидж. Ну, и в плане секса это очень даже бодрит, сама понимаешь…

Атака на Анатолия началась в столовой — единственном месте, кроме туалетов и курилки, где могли пересечься сотрудники разных отделов. Улучив момент, когда начальник отдела продаж был один за столиком, Снежана подсела к нему. Однако ее векторный слуга лишь на секунду оторвался от рассольника, скользнул по смутно знакомой сотруднице равнодушным взглядом и снова уткнулся в тарелку.

Вероятно, сообразила Снежана, повадки Змеи должны обнаружиться не только в равномерном движении челюстями, но и в словах.

— Будьте добры, передайте, пожалуйста, соль, — попросила Снежана, хотя солонка стояла на расстоянии вытянутой руки.

Анатолий молча выполнил просьбу и перешел ко второму блюду.

Снежана смекнула, что ей следует добавить в голос повелительные нотки: ведь она хозяйка!

— Нет, эта соль вся комками! Возьмите-ка на соседнем столике! — приказала она.

Хохлачев метнул взгляд, в котором Снежана обнаружила не мазохистскую радость, а недоумение, смешанное с раздражением. Однако соль он все-таки передал.

Надо поднажать, решила подруга и вновь заскрежетала металлом:

— Нет, этот гуляш совершенно не поддается описанию! Мясо — жесткое, соус — отвратительный! Повар сошел с ума, если полагает, что мы безропотно это съедим. Давайте, берите вашу тарелку, пойдем на кухню и выразим наше возмущение!

Анатолий оторопело уставился на нее. Судя по всему, никакое возмущение он выражать не собирался.

— Ну же! — прикрикнула вошедшая в раж Снежана. — Что вы сидите? Мне одной отдуваться? Вперед!

Мужчина поднялся, пробормотал что-то неразборчивое и бросился вон из столовой.

Тем же вечером Снежана возмущенно высказывала мне по телефону:

— Ничего не понимаю! Почему не действует вектор? Он меня увидел? Увидел. Я показала ему, кто из нас главный? Показала. И где же результат? Где космическое притяжение?

— Так что же изменилось с тех пор? — поинтересовалась я, мчась вприпрыжку вслед за Патриком, в то время как Снежана пыталась от нас не отстать.

— Все! — выкрикнула подруга, тяжело отдуваясь. — На следующий день притяжение начало действовать.

Утром Снежана столкнулась около бухгалтерии с Анатолием, который, по всей видимости, ошивался здесь уже давно. Он робко и заискивающе ей кивнул, она ответила хищной улыбкой. Через несколько часов Хохлачев зашел, чтобы задать идиотский вопрос: в каком размере оплачивается больничный лист при прерванном трудовом стаже? При этом Снежана, которая просмотрела его личное дело, великолепно помнила, что стаж у него не прерывался. Подруга поняла, что подцепила Обезьяну на крючок.

Анатолий был женат, но Снежану это не смущало. Из того же личного дела она узнала год рождения его супруги и, сверившись с книгой Григория Кваши, вынесла приговор: он состоит в романтическом браке. Женился еще студентом, — естественно, ведь большинство таких союзов заключается до тридцати лет. Примерно в этом возрасте они и отмирают. Удивительно, как он еще так долго протянул. Ну, видно, пришла пора разрушить его семейное гнездышко. С вектором не поспоришь!

Да уж, векторная воронка закручивалась стремительно. Я только диву давалась, слушая рассказ подруги. Не прошло и недели, как Анатолий, раньше деятельный и полный энергии, превратился в жалкое подобие топ-менеджера. Он фактически переселился в бухгалтерию, где целыми днями сидел рядом со Снежаной и смотрел на нее глазами побитой собаки. В обеденный перерыв он тенью следовал за ней в столовую, где неизменно заказывал то же самое, что и векторная хозяйка. После работы Хохлачев вез свою возлюбленную в театр, кино или концерт, затем провожал домой и, прежде чем расстаться, долго и мучительно вздыхал в машине.

Толя заваливал ее цветами и подарками и расцветал, когда ему удавалось услышать от Снежаны хоть слово благодарности или похвалы. Но обычно бывало по-другому: девушка на него то фыркала, то рявкала, в лучшем случае — поглядывала снисходительно и насмешливо, и бедняжка опять погружался в пучину черной меланхолии. По фирме поползли нехорошие слухи, директор уже несколько раз выражал недовольство работой Хохлачева. Карьера стремительно катилась под откос, а тому было наплевать. Им безраздельно владел вектор — великий и ужасный, способный вывернуть наизнанку всю душу человека, дойти до самых глубин его личности и довести до крайней степени падения.

Патрик наконец-то остановился, заинтересовавшись следами жизнедеятельности других собак. Мы со Снежаной могли немного передохнуть. Я наблюдала за подругой. А ведь она тоже изменилась! Снежана стала резкой, грубой и раздражительной, в ее голосе сквозили приказные интонации. Вот зазвонил мобильный телефон. Подруга ответила, я поняла, что это Анатолий собственной персоной, и пришла в ужас от того, как Снежана с ним разговаривает.

— Что с тобой происходит? — напустилась я на нее, когда она захлопнула «раскладушку». — Почему ты так ему хамишь? Ты очень изменилась.

Снежана вытащила из сумки пачку сигарет.

— Опять куришь? — поразилась я. — Ты же бросила три года назад! Да что с тобой?

Подруга нервно затянулась и произнесла:

— Это все вектор. Ты думаешь, мне легко? Да, роль хозяина дает безграничную власть, но она же и разрушает. Человек становится неблагодарным и равнодушным чудовищем. Это тоже крест, и, может быть, почище того, что несет слуга. Я не могу вести себя с Толей иначе, да и на других людей начинаю переносить такой стиль общения. Это как водоворот, в который если попадешь, уже не выберешься. Остается только следовать космическому предопределению.

Честно говоря, у меня холод пробежал по спине. Стало не по себе: а вдруг и меня приберет к рукам векторный хозяин? Или, того хуже, придется помыкать слугой? Возможно, теория структурного гороскопа имеет исключения, но лучше держаться от мужчин этих знаков подальше. Интересно, а кто Руслан Супроткин по знаку? Очень похоже, что мое притяжение к нему имеет космические причины. Впрочем, теперь я к этому чужому мужу не имею никакого отношения. И чем быстрее я забуду его имя, тем лучше.

— Не дай бог попасть в векторный переплет, — вздохнула я, вспоминая, какой проникновенный взгляд был у капитана.

— Ты не права, — горячо запротестовала Снежана. — Кваша пишет, что векторные воздействия помогают человеку прервать обыденное течение жизни и выйти на новый уровень. Да, через стресс, унижения, иногда катастрофу. Однако нет другого способа воздействовать на того, кто уже вырос из старых штанов, но не решается их сменить.

— А ты, интересно, из каких штанишек выросла?

Подруга бросила на землю недокуренную сигарету и тут же вытащила следующую.

— Девочки-припевочки. Теперь буду женщиной-вамп! Если, конечно, не загремлю в психушку.

Вот именно. Новые горизонты — это замечательно, но все-таки лучше не будить спящего верблюда.

— Черт, я, кажется, во что-то вляпалась! — воскликнула Снежана и принялась ожесточенно вытирать ногу о траву.

Весна в России — это особое, поэтическое время года, когда собачье дерьмо на газонах уже растаяло, но еще не засохло.

Глава 31

Большинство мужчин требуют от своих жен достоинств, которых сами не заслуживают.

Иннокентий Петрович оказался чрезвычайно неаккуратным субъектом. И очень забывчивым. Бедная собака по его милости сутки просидела без еды: хозяин забыл заказать фирменный корм в зоомагазине. То-то я смотрю, что Патрик сегодня особенно кровожадно бросается на каждую встречную кошку.

Не успела я вернуться с прогулки и вытереть Патрику лапы, как в квартире Борзовых зазвонил телефон. Я решила не подходить. Но аппарат продолжал надрываться, и пришлось снять трубку.

— Люся, слава богу, что вы еще не ушли! — Это был Иннокентий Петрович. — Я забыл заказать еду для пса, будьте добры, позвоните в магазин.

— Но я не знаю, что он ест, — растерялась я.

— Я там на кухне оставил список продуктов и деньги. Надеюсь, вас это не затруднит?

— Ну что вы, нисколько.

Хотя, конечно, это свинство. Если завел животное, будь добр за ним ухаживать. А то иные умники нанимают, понимаешь, всяких журналисток, те шарят по ящикам, копаются в грязном белье, безобразие сплошное… Я поймала себя на мысли, что превращаюсь в брюзжащую старую деву. Вот что получается, когда из жизни человека уходит любовь.

Я поплелась на кухню и действительно обнаружила на столе записку. Посмотрела на почерк — и все поплыло у меня перед глазами. Господи, да вот же он, убийца! Нет, этого просто не может быть! Я, наверное, брежу.

Я кинулась в прихожую за своей сумкой. В потайном кармашке все еще лежала Юлина фотография. Я сверила оба почерка. Точно, так и есть, один в один! Оба мелкие и убористые. Прописная буква «д» начертана одинаково — не так, как учат первоклассников в школе, а с «хвостиком» наверху. И главное — легкий наклон влево. Все совпадает!

Ошарашенная, я опустилась на стул. Боже, какой ужас! Ведь Иннокентий Петрович был последним, кого бы я заподозрила. Я, честно признаться, грешила на какого-нибудь тайного любовника Юлии. Но чтобы муж! Ведь он такой заботливый, так нежно любит супругу, просто пылинки с нее сдувает! Неужели это всего лишь притворство? А на самом деле он замыслил убийство женушки? И не просто замыслил, но и попытался претворить его в жизнь. Просто голова идет кругом от подобного коварства!

Так, необходимо срочно поставить в известность правоохранительные органы. Надо бежать к Руслану Супроткину. Сейчас не до личных обид, речь идет о хитром и опасном преступнике. Я приду к капитану не как влюбленная женщина, а как гражданка с активной жизненной позицией. Ничего личного, только деловые отношения.

Я устремилась к двери. Патрик проводил меня голодными глазами.

— Можешь съесть своего хозяина, когда он вернется, — посоветовала я псу. — Этим ты окажешь огромную услугу обществу.

На этот раз Руслан Супроткин был в кабинете один, без невесты. Я прямо с порога принялась выкладывать: как нанялась на работу в «Фа и фу», как узнала про портрет, как вышла на Асю Дмитриевну, а через нее — на колдуна Волгина. Казалось, капитан слушал меня вполуха, но когда речь зашла об обмене убийствами, когда я положила на стол фотографию Юлии, а рядом — записку от Иннокентия Петровича, в его глазах появился интерес. Однако стоило мне закончить рассказ, Руслан лениво протянул:

— Вообще-то у следствия уже есть обвиняемый…

— Ты про Лизу, но ведь она невиновна! — с жаром выпалила я.

— Нет, это другой человек, и он уже подписал признание.

Я скептически хмыкнула.

— Догадываюсь, как в вашем заведении добывают признания из подозреваемых…

Капитан возмутился:

— Дело в том, что он сам, добровольно, пришел в прокуратуру и сознался в убийстве Васнецова.

Супроткин помолчал, а потом задумчиво проговорил:

— Неужели врет? А так складно все рассказал, с подробностями…

— Кто он? — в нетерпении вскричала я.

Руслан сгреб в ящик стола фотографию и записку.

— Потом, все потом. Ладно, спасибо за информацию, мне надо ее проверить. Позвони завтра, может быть, ситуация прояснится.

Я поняла, что мне деликатно указывают на дверь.

Дома я с удивлением обнаружила, что Лиза куда-то исчезла. Ее родители не поднимали трубку, и это было очень странно. Впрочем, на меня накатила такая тоска, что даже беспокойство за подругу не могло ее заглушить. Я легла на диван, свернулась калачиком под пледом и принялась самозабвенно страдать.

В такие вечера очень пригодился бы телевизор. Когда в едином порыве со всей страной смотришь какое-нибудь идиотское шоу, создается иллюзия, что ты не одна, и одиночество отступает. Может, все-таки подключиться к домовой антенне?

Постепенно меня охватила дремота. Последняя мысль была о том, что прогулки с ирландским сеттером отнимают колоссальное количество энергии. Это идеальная собака для тех, кто весь день хочет ощущать себя выжатым лимоном.

Когда раздался телефонный звонок, я первым делом посмотрела на часы: шесть утра! Кто это, интересно, трезвонит в такую рань?

— Слушаю.

— Людмила Анатольевна, это капитан Супроткин.

Я с горечью отметила, что раньше Руслан так официально со мной не разговаривал. Наверняка молодая жена велела ему обрубить все старые связи. Вот и пришел конец нашей дружбе.

— Слушаю, — повторила я.

— Если вас интересует дело об убийстве Вячеслава Васнецова, вы можете подъехать ко мне на Петровку.

— Прямо сейчас? В шесть утра?

— Московское время — восемнадцать часов пять минут, — бесстрастно отозвался Руслан.

Так уже вечер! Матерь божья, я проспала почти сутки!

— У меня в кабинете находится ваша подруга Елизавета Васнецова, — продолжил капитан.

— Лиза?

Я вскочила с дивана. Значит, они все-таки ее схватили! И бросят в тюрьму! Так я и знала, Супроткин замял мою улику! Нет, я обязательно должна вмешаться, иначе будет поздно.

— Уже еду! — крикнула я в трубку и бросилась одеваться.

Около семи часов я фурией ворвалась в кабинет Руслана. Там на стульчике сиротливо сидела Лизавета, и глаза у нее были заплаканные. Я кинулась к подруге.

— Ни в чем не признавайся и ничего не подписывай! Без адвоката не говори ни слова! У тебя уже есть адвокат?

— Гражданка Лютикова, успокойтесь, — велел капитан Супроткин, придвигая ко мне стул. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Да не буду я спокойно сидеть, когда вы невинного человека в тюрьму упекаете!

— Ваша подруга больше не является подозреваемой, — объявил Руслан.

Я обернулась к Лизе.

— Это правда?

— Да, — кивнула та.

— Так вы хотите узнать, кто убил Вячеслава Васнецова? — спросил следователь.

— Конечно, хочу!

— Ну, тогда слушайте. И постарайтесь меня не перебивать.

Сначала хочется, чтобы жена пошла с тобой в огонь и в воду, со временем все чаще возникает желание, чтобы она сделала то же самое, но уже без тебя.

Иннокентий Борзов женился по большой любви. И пребывал в уверенности, что счастливо проживет с супругой всю оставшуюся жизнь. Но случился конфуз: влюбленность прошла, а на ее месте не возникло ни дружбы, ни привязанности. Осталось только раздражение на женщину, которая жила с ним в одной квартире, стирала его рубашки, рожала ему детей и называла «мой сладкий зайчик». Причем с каждым днем это раздражение лишь усиливалось.

Самым досадным было то, что Юлию ни в чем нельзя было упрекнуть. Она отлично готовила, дом содержала в идеальном порядке и замечательно воспитывала детей. Жена всегда пребывала в чудном расположении духа, не требовала, чтобы ей покупали шубы и драгоценности, поддерживала трепетные отношения с родителями мужа. Казалось бы — живи да радуйся. Но не зря ведь русский народ сложил пословицу «не по-хорошему мил, а по-милому хорош». Юля была всем хороша, просто идеальна, но… у мужа вызывала только рвотный рефлекс.

Может быть, появись у Иннокентия любовница, он развелся бы с женой. Но он так умело маскировал свои настоящие чувства к супруге, что ни одна девушка не рискнула затеять заведомо проигрышное дело обольщения. Иннокентий Петрович демонстративно подчеркивал: он обожает свою жену, жить без нее не может, у них идеальный брак и безумно счастливая семья. Когда он разговаривал с Юлией, его голос становился приторно-сладким, словно сахарная вата. По малейшему поводу он звонил ей и сюсюкал, словно с ребенком.

Притворство настолько вошло у Кеши в привычку, что даже самому себе он ни за что бы не признался, что в его сердце пышным цветом цветет зеленая тоска. И только когда сознание мужчины затуманивали алкогольные пары, горькая правда прорывалась наружу.

В минуты опьянения Кешу преследовала мысль: жену надо убить. Другого способа избавиться от нее просто не существует. Юлия, к сожалению, обладала отменным здоровьем, никаких серьезных заболеваний, дающих надежду на скорую смерть, у жены не было.

Развод немыслим: ни одной веской причины. Даже идиотская формулировка «не сошлись характерами» не подходит — характер у его супруги золотой. Нет, если он бросит Юлию, против него тут же ополчится вся семья: и дети, и родители. Сына и дочь он больше никогда не увидит, в этом можно не сомневаться. Да и друзья, к которым Юля успела основательно втереться в доверие, тоже примут ее сторону. А он, Иннокентий, станет изгоем и всеобщим посмешищем. К тому же без машины и квартиры. Имущество-то придется оставить ей, невинной овечке!

Еще одна пикантная деталь: бизнес Иннокентия был организован на паях с тестем. В случае развода действия старика могут быть неадекватными. Старый маразматик, бывший военный, он может встать на дыбы, себе в убыток затеять продажу агентства или предпринять другие нежелательные меры. И тогда Иннокентий точно лишится всего…

Нет, выход был только один — избавиться от супруги физически. Конечно, сам Борзов никогда бы не обагрил руки в ее крови: очень боялся попасть в тюрьму. Но в глубине души Иннокентий мечтал. Мечтал страстно, до самозабвения. Представлял, как постылой благоверной вдруг не станет — попала под машину, несчастный случай. Или еще неплохой вариант: уличный грабитель вырывает у нее сумочку, она сопротивляется и получает удар ножом в грудь. «Смерть наступила мгновенно, мы ничего не могли сделать», — тихо говорит врач скорой помощи. Также она может стать жертвой маньяка — неплохо, очень неплохо. Несколько месяцев притворной скорби — и долгожданная свобода.

В тот роковой вечер Иннокентий наклюкался до положения риз. Сначала отмечал с партнерами удачную сделку, потом добавил в собственном кабинете, напоследок зашел в ночной бар. За столиком разговорился с незнакомым мужчиной. Тот, поддавшись пьяной откровенности, поделился своей проблемой: надо убить одного человека. Безумная идея вновь овладела Борзовым. Как озарение пришло решение: обменяться жертвами! Пусть незнакомец убьет жену Иннокентия Петровича, а он взамен устранит его врага. И все останется шито-крыто. Ведь правоохранительные органы всегда ищут убийцу среди тех, кому преступление выгодно. А здесь какая выгода? Убийца и жертва даже не знают друг друга. Пьяные в стельку мужики обменялись фотографиями жертв, не забыв указать, где их можно найти.

Однако колдун Волгин, протрезвев, понял всю дикость этой затеи. Он не стал убивать незнакомую женщину, а Иннокентий Борзов…

Глава 32

— А он убил Васнецова! — вскричала я. — Это ведь я обнаружила, я! Самую главную улику нашла я!

— Я же просил не перебивать, — с укоризной напомнил Руслан. — Да, мужчины обменялись фотографиями. И мы даже нашли дома у Борзова тот самый снимок Вячеслава. Но дело в том, что Иннокентий его не убивал.

— Не убивал?! — вскричала я. — Как это могло быть?

— А так. Это ведь очень нелегко — решиться на убийство, преступить в душе черту, отделяющую человека от нелюдя. Если бы все мужчины, которые подшофе грезят о смерти супруги, претворяли мечту в жизнь, для женоубийц пришлось бы отдельную тюрьму построить. И даже не одну. Нет, при свете дня Иннокентий, как и колдун, просто похоронил идею об обмене жертвами. Все-таки Борзов разумный человек со здоровым чувством самосохранения. Жизнь его покатилась по прежней колее — муторно, зато безопасно.

— А кто же тогда убийца? — спросила я.

Капитан почему-то повернулся к Елизавете.

— Сказать?

— Что это у вас за секреты? — возмутилась я. — Почему это вы мне не скажете? Это ведь я, я…

— Знаем, знаем, ты, как лягушка-путешественница, все придумала, — отозвалась Лиза. — Ладно, говорите, чего уж тут.

— Убийцу зовут Петр Васильевич Сафонов, — сказал Супроткин.

Я ошарашенно уставилась на подругу.

— Твой папа? Этот тихий, мирный человек?

Лизавета кивнула. По ее щеке покатилась слеза.

— Но почему? Зачем?

— В уголовном кодексе есть такой вид преступления — непредумышленное убийство, — сказал Руслан. — Петру Васильевичу, по всей видимости, будет предъявлено именно такое обвинение.

— То есть он не хотел убивать бывшего зятя? Просто так получилось?

— Точно, — кивнул капитан. — Тут вот что произошло…

* * *

Как только у человека появляются большие деньги, ему следует готовиться к наплыву родственников. Тетушки, дядюшки, внучатые племянницы и троюродные братья начинают тянуться со всех краев необъятной России, словно ходоки к Ленину. И каждый — со своей небольшой просьбой о материальном вспоможении. Много не надо: на квартиру, машину, учебу ребенка в институте, ну, хотя бы дай на зубные протезы! Чего тебе, жалко, что ли? Ведь Бог велел делиться!

Стоило Вячеславу Васнецову начать зарабатывать деньги, как бывшая теща воспылала к нему запоздалой родственной любовью. В отличие от Елизаветы, «вторая мама» отлично понимала, какими средствами располагает бывший зятек. Пенсионерка не намеревалась упускать из рук добычу. В конце концов она пригрела его, провинциального оборванца, выкормила, выучила, в люди вывела. Славик просто обязан расплатиться с ней по счетам!

На истерику и шантаж зять никак не отреагировал. Тогда Лариса Геннадиевна решила бить на жалость. Она заявлялась в «Фу и фа», одетая в рванину, смиренно садилась на краешек стула в приемной и демонстративно выставляла на всеобщее обозрение туфли, которые давно «просили каши». Когда секретарша Галя принималась пить чай, Лариса Геннадиевна тяжко вздыхала, бросая на нее голодные взгляды, и девушке ничего не оставалось, как предложить родственнице директора чашечку.

— Ой, одноразовые пакетики! — радостно умилялась пенсионерка. — Сроду не пила такого дорогого чая! Я покупаю наш, краснодарский, с опилками, на другой-то денег не хватает. А можно я возьму один пакетик домой, деда своего угощу? Пусть порадуется старик.

Подобный фарс продолжался до тех пор, пока Слава не приглашал ее в кабинет.

— Не позорьте вы меня, Лариса Геннадиевна, — просил ее Васнецов, доставая из кошелька купюры. — Вот, держите, приоденьтесь.

Теща, продолжая косить под юродивую, в ответ мелко крестилась и чуть не в пол ему кланялась.

Разжившись деньжонками, Лариса Геннадиевна какое-то время ему не досаждала, но рано или поздно неизменно приходила вновь. Она не перестала захаживать в агентство, даже когда Лиза развелась со Славой. Дамочка чувствовала, что зятек с каждым днем становится все богаче, и готова была локти кусать от злости.

— Это он специально только сейчас разбогател, чтобы со мной не делиться! — бормотала она себе под нос. — Когда в моей квартире жил, ну чисто как церковная мышь был! Медяки по карманам собирал. А сейчас — костюм, иномарка, секретарша. И квартиру огромную отстроил, гад!

Про новостройку Лариса Геннадиевна узнала случайно. Как-то раз Слава, мечтая побыстрей выпроводить тещу из офиса, предложил подвезти ее до дома. Шофер, не разобравшись, повез родственницу шефа к нему на квартиру. Пенсионерка тут же сообразила, что к чему, и очень натурально разыграла сердечный приступ. Васнецову пришлось пригласить тещу в дом, уложить на диван и вызвать «скорую».

Теща оценила и метраж, и обстановку. И стала более настойчива в своих корыстолюбивых требованиях. Слава сначала испугался, что Лариса Геннадиевна все расскажет дочери и у него начнутся проблемы. Лиза может наслать на него налоговиков, замахнуться на часть прибыли агентства, потребовать, чтобы он выписался из квартиры в конце концов. Однако теща молчала, и обманщик понял: она на его стороне. Васнецов отстегивал пенсионерке ерундовые для него суммы, которые та считала солидным кушем. Лариса Геннадиевна чувствовала: зять платит ей за молчание. До тех пор, пока бывшая супруга ничего не знает про его богатство и новую квартиру, денежный ручеек не иссякнет.

Старой лисице было наплевать, что Лиза с дочерью не получают от Славы помощи. В конце концов мать Ларисы Геннадиевны завещала свою квартиру не ей, а внучке. Так что Лизка богатая женщина, с недвижимостью! А у нее самой только и есть, что грошовая пенсия. Ей надо шевелить мозгами, чтобы не протянуть ноги!

Поэтому когда Лиза, вся в слезах, позвонила матери и рассказала про новую Славину квартиру, Лариса Геннадиевна пришла в ужас. Теперь, когда все открылось, она не получит от зятя ни копейки!

— Едрить твою налево! — в бессилии сжала пенсионерка кулаки. — Как не вовремя-то! А я только подыскала на дачу биотуалет! Теперь-то уж не куплю!

— А что случилось-то? — спросил Петр Васильевич.

Старик ни сном ни духом не ведал о «потрошении» бывшего зятя. Лариса Геннадиевна, ища у него сочувствия и поддержки, выложила всю правду. Петр Васильевич рассвирепел:

— Да как ты могла! Продать собственных дочь и внучку! Вместо того чтобы попытаться образумить этого негодяя, помогала ему обманывать Лизу!

Петр Васильевич вытребовал у жены адрес Славы. Он обдумывал проблему весь день и под вечер решил: надо поговорить с бывшим зятем по-мужски. Наверное, мужику любовница голову заморочила. Ее нежелание делиться доходами с ребенком от первого брака понятно. Но сам Слава — мужик он или нет? Неужто бросит свою дочь в нищете? Нет, надо образумить парня.

Пенсионер поехал к зятю.

Увидев на пороге бывшего тестя, Вячеслав удивился, но не показал виду. Мужчины всегда ладили, и Слава не испытывал неприязни к Петру Васильевичу. Он пригласил тестя в дом, угостил рюмочкой коньяку, провел по комнатам, с гордостью показал обстановку.

Бывшие родственники вышли на балкон, посмотрели, какой роскошный вид открывается с восемнадцатого этажа. И тут, глядя на Москву с птичьего полета, Петр Васильевич приступил к нелегкому разговору.

— Ну, что же ты творишь, Славка? Зачем так несправедливо поступаешь с Лизой и дочкой? Я понимаю, что отношения не сложились, но ведь надо оставаться человеком.

Отчего-то Вячеслав воспринял эту невинную тираду в штыки. Он взъерепенился, принялся выкрикивать оскорбления, поносить всех членов бывшей семьи. Особенно досталось Ларисе Геннадиевне. Пенсионер понял, что зять пьян: видимо, успел нализаться еще до его прихода.

— Ты подожди, не горячись. — Тесть попытался остановить Славу, обнял его за плечи, чтобы отвести в квартиру. Но тот оттолкнул его, вывернулся и полез на старика с кулаками. Защищаясь, Петр Васильевич оступился и упал на Васнецова. Слава не удержался на месте и, неловко взмахнув руками, перевалился через низкий бортик балкона. Отправился в свободный полет.

— Папа не знал, что делать, — продолжила Лиза. — Бросился к двери, чтобы убежать, потом вернулся в гостиную, позвонить в милицию. Опять передумал и стал открывать замок. Тут в дверь стали настойчиво звонить. Это была я, но отца охватил ужас: «За ним уже пришли!» Он снова кинулся в глубь квартиры и затаился… Через полчаса отец рискнул выглянуть на лестничную площадку. Никто его не ждал, он плотно притворил дверь, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Консьержки на месте не было, его визит остался незамеченным.

Супроткин продолжил:

— Петр Васильевич ужасно переживал, мучился, боялся признаться в содеянном. Но когда узнал, что в убийстве подозревают его дочь, пришел с повинной.

— И что же теперь будет? — спросила я. — Надолго его посадят?

— В крови Васнецова найдено большое количество алкоголя. Возможно, грамотному адвокату удастся все свести к несчастному случаю. Не знаю. Мое дело маленькое — преступников искать.

Я хмыкнула. Искать, как же! Одну версию я принесла Руслану в клювике, со второй преступник сам пришел на Петровку. Ну, и много в этом уголовном деле было поисков?

Капитан договорился, чтобы Лизе позволили увидеться с отцом. Подруга, всхлипывая, ушла. Мы с Русланом остались вдвоем.

— Ну, как у тебя жизнь? — неожиданно спросил Супроткин.

Мое сердце радостно затрепетало: он снова перешел на «ты». Хороший знак. Вот только с чего бы это? Неужели супруга разрешила общаться с друзьями женского пола?

Тут до меня дошло: сегодня же суббота! У капитана должна быть свадьба!

— Ты не опоздаешь? В котором часу назначено торжество?

— На полдень.

— А сейчас уже девять вечера! Что, свадьбу перенесли на другой день?

— Почему же? — меланхолично произнес Руслан. — Свадьба состоялась, сейчас пирушка идет полным ходом.

Я уставилась на него во все глаза.

— Без жениха?

Хм, может быть, бедной Наташе не так уж и повезло? Чтобы молодой муж бросил жену в день бракосочетания и умчался на службу — такого я даже ей не пожелаю.

— Почему же без жениха? — ответил Супроткин. — Жених там есть, полковник Колобродько.

— А ты тогда кто?

— А я рогоносец, — усмехнулся Руслан. — Или если невеста изменяет тебе за три дня до свадьбы, это еще не наставление рогов? Что-то я не слишком хорошо разбираюсь в подобном вопросе.

— То есть Наташа тебя бросила? — воскликнула я, безуспешно пытаясь скрыть радость.

— Ага. Полковник Колобродько месяц назад овдовел, а она, как только узнала об этом, тут же переметнулась к нему. Так что свадьба состоялась. Ты, если хочешь, еще успеешь поднять бокал за здоровье жениха и невесты.

Нет уж, увольте. Лучше я просто пожелаю молодым долгой семейной жизни. И на этот раз абсолютно искренне!

Эпилог

Петра Васильевича осудили. Российское законодательство в лице женщины-судьи с мелкой «химией» приговорило его к трем годам лишения свободы. Адвокат бодро уверял, что не все потеряно, что надо подать апелляцию, но отец Лизы посчитал, что наказание справедливо. Он убил человека, пусть и без умысла, и должен искупить вину.

Лиза Васнецова неожиданно стала богатой женщиной. После смерти Славы она и его родители поделили наследство. Теперь подруга директор агентства «Фу и фа», название которого она принципиально не стала менять, и отлично справляется с новыми задачами.

Маша Жмыхова вышла замуж за венгра. Вопреки ее планам, она познакомилась с ним вовсе не на курорте, а в Москве, полгода спустя. Огромный живот не оставлял никаких сомнений в том, что дама в положении. Девица все это время не теряла надежду подцепить «спонсора», пропустила сроки, и аборт делать было уже поздно. Злая на весь мир и на саму себя, она решила рожать. Потом, мол, восстановит привлекательную физическую форму и — вперед на брачную охоту.

Однажды в октябре Маша, тяжело переваливаясь с боку на бок, шла по улице. От проливного дождя не спасал даже зонт, подол ее пальто был забрызган грязью. И вдруг ей навстречу вырулил ослепительно белый «кадиллак». Окружающая мерзость будто не приставала к его сверкающим бокам. Оцепенев от волшебного зрелища, Маша остановилась. «Кадиллак» остановился тоже. Из него вышел мужчина — жгучий брюнет потрясающей красоты. У Маши закружилась голова. Она испугалась, что сейчас грохнется в обморок, прямо в эту грязную жижу.

Незнакомец предложил ее подвезти. Голос у него оказался обволакивающе-бархатистым, с приятным акцентом. Маша скользнула в кожаный салон… а через месяц уже стояла под венцом в одной из церквей Будапешта. Венгр оказался не простым, а золотым. Владелец заводов, пароходов и даже одного телевизионного канала. Маша, не будь дурочкой, настояла на подписании брачного контракта, по которому в случае развода ей и ребенку отходит умопомрачительное состояние. Тем самым девушка подтвердила брачное правило номер один: к разводу необходимо готовиться еще до свадьбы.

Ася Дмитриевна так и не смогла поднять свой бизнес, ей пришлось стать наемным работником. Я встретилась с ней на выставке, посвященной индустрии туризма. Она представляла фирму, которая продает путевки в подмосковные дома отдыха. Ася Дмитриевна сильно похудела и как-то опростилась.

Увидев ее, я тут же вспомнила, что все еще таскаю в сумке, в потайном кармашке, пачку долларов, которые она заплатила за убийство Васнецова. Удивительно, как их до сих пор не вытащили карманники! Я положила деньги в фирменный конверт туристической фирмы и протянула Асе Дмитриевне. Она молча его взяла и тут же отвернулась, будто мы с ней незнакомы. Кто знает, может быть, вся эта история для нее уже действительно в далеком прошлом?

Юлия, узнав о намерениях Иннокентия ее убить, немедленно подала на развод. Слезные мольбы супруга: мол, какой спрос с пьяного человека? — на нее не подействовали. При разводе она отхватила себе квартиру («надо же детям где-то жить?»), дачу («надо же детям где-то отдыхать?») и машину («надо же детям на чем-то ездить на дачу?»). После чего Юля подозрительно быстро выскочила замуж за некоего Альберта — приятеля и делового партнера Иннокентия Петровича. Руку могу дать на отсечение, крутить с ним шашни она начала еще при «живом» муже.

Впрочем, Иннокентий Петрович не долго страдал в одиночестве. Основательно пощипанного бывшей женой, но все еще завидного жениха подхватила секретарша Элеонора. С Владимиром она рассталась, устав слушать его стенания по поводу женского коварства. Насколько я знаю, Эля уже вовсю готовится к маршу Мендельсона: сшила белое платье, выбрала подружек невесты и обдумывает свадебное меню.

Векторная история Снежаны закончилась тем, что ее выгнали с работы. Руководство фирмы больше не желало смотреть, как Анатолий Хохлачев, один из лучших сотрудников, деградирует до состояния манной каши. Естественно, дирекция предпочла устранить рядового бухгалтера.

Однако увольнение ничуть не расстроило подругу.

— Плевать, — заявила Снежанка, — я классный специалист, без дела не останусь.

И точно! Почувствовав свою власть над мужчинами, Снежана обрела уверенность и в общении с работодателями. И вскоре она заняла должность главбуха с окладом, в несколько раз превышающим прежний. Анатолий же, по слухам, после ухода из фирмы векторной хозяйки немного оправился, но о прежнем авторитете у подчиненных уже не мечтал. Так что ему тоже пришлось распрощаться с должностью. Куда его сейчас забросила судьба — неизвестно.

— Нет, векторные отношения меня больше не интересуют, — заявила как-то за чашкой чая Снежана. — Теперь я хочу равного брака. Потому что только он дает потрясающие возможности для карьерного роста. Так что если у тебя появятся на примете приличные Тигр, Лошадь или Собака, дай мне знать.

Я кивнула. Даже если кавалер Собака — его определенно надо брать. С мужчинами тяжело, без них — трудно. Разница небольшая, но существенная.

Примечания

1

Подробнее об этом читайте в романе Люси Лютиковой «Пускай меня полюбят за характер».

2

Эти события описаны в романе Люси Лютиковой «Жизнь замечательных детей».

3

Согласно библейской легенде сила могучего богатыря Самсона заключалась в длинных волосах. Филистимлянка Далила выведала его секрет и приказала коротко остричь спящего Самсона, после чего он был захвачен в плен.

4

Несмотря на то что я скептически отношусь к астрологии, теория структурного гороскопа, которую открыл Кваша, подтверждается многими примерами из жизни, в том числе моей. Потрясающе любопытное чтение, рекомендую. — Примеч. авт.