/ Language: Русский / Genre:adventure,

Тайны Трех Ви

Наталья Патрацкая


Наталья Владимировна Патрацкая

Тайны Трех Ви

Глава 1

Подводный город Фотография на сотовом телефоне сыграла в жизни Крошки коварную роль. То есть, если телефон поет свою музыку, то на экране сотового телефона уже крутится фото звонящего человека. Добрая подружка услужила маленькой хитростью. Она взяла телефон Крошки под предлогом посмотреть фотографии и видео записи в ее сотовом телефоне, и, выбрав наихудшую фотографию Крошки, поместила ее на экран. Крошка взяла телефон в закрытом виде, сунула его в задний карман джинсов, расположенный под золотисто-черным ремешком. Добрая девочка, похвалила фотографии и предложила показать их Мартину.

Крошка, как под гипнозом, нажала на номер телефона Мартина.

Молодой человек, услышав знакомые трели мобильного телефона, открыл его и в ужасе закрыл: лицо звонившей девушки было слишком некрасивым, чтобы с ней разговаривать. Он ее практически не узнал, и продолжал разговаривать со своим приятелем Фишкой, они разговаривали о симпатичных девочках.

Подсознательно у Мартина возникла мысль, что некрасивая особа на экране телефона и есть – Крошка. От этой мысли ему стало не по себе.

– Фишка, попроси Крошку мне перезвонить, скажи, что не смог с ней поговорить.

Крошка не заставила себя ждать и перезвонила.

Мартин раскрыл телефон и показал его Фишке. Они оба с удивлением смотрели на ужасное лицо Крошки и молчали достаточно долго, чтобы связь прекратилась. Их лица выражали полнейшее недоумение.

– Мартин, а вдруг она специально поставила этот ужас, чтобы нас отпугнуть от своей особы. Ты прекрасно знаешь, что она красавица, – неуверенно проговорил Фишка.

– Эх, Фишка, кто их разберет, этих баб, но встречаться с ней не хочется.

– Ты прав, как отшибло. Давай подруге Крошки позвоним, посмотрим, как она смотрится на экране телефона.

Друзья перезвонили, вскоре им позвонила подружка. На ее телефоне был прекрасный портрет девушки. Молодые люди, языком прищелкнули от восхищения.

– Мартин, я, пожалуй, пойду с подругой Крошки сегодня на романтическое свидание.

Снежки покидаем. Снегу – полно, надо же его в мирных целях использовать.

– Так, а почему ты, а не я?! – с возмущением воскликнул Мартин. – Я, что снежки делать не умею? Да мы могли бы с ней и на каток сходить, сегодня дискотека на льду в Ледовом дворце.

– Хорошая идея, можно вчетвером пойти на дискотеку на льду, – миролюбиво проговорил Фишка. Я понял, в чем разница между девчонками: подруга Крошки учится в дневной школе и работает два дня в неделю, у нее деньги есть карманные, она себе и сделала отличную фотографию.

– Крошку никто не отпустит работать, она и так загружена делами, мама ее грузит с утра до ночи, получается, ее в момент переутомления подруга и сфотографировала, – предположил Мартин, – точно, подружка удружила.

– На подружку не наговаривай, – защитил девушку Фишка.

– А я приглашу Крошку и сам ее сфотографирую, тогда и сравним, с тем, что мы видели сегодня, – мудро решил задачку Мартин.

В мобильные времена одежда разнообразием не отличалась: в школу, на улицу, на каток, на дискотеку можно было ходить в одних джинсах и в джемпере по фигуре.

Поэтому для дискотеки на льду нужны были только коньки. Верхней одеждой почти у всех была куртка, имеющая разную длину, и это, пожалуй, все отличие в моделях.

Глядя на одежду молодых людей, трудно было догадаться, что существуют известные и не очень модельеры. Модельеры сами по себе, молодые люди сами по себе. По подиумам бродили святые мощи, по жизни ходили люди разного калибра в двух видах брюк: джинсы и черные. Пол значения не имел.

Взяв полиэтиленовые пакеты с коньками, все четверо приехали на каток. Мартин глаз не мог оторвать от лица Крошки: симпатичная девочка, и красивее подруги.

Эта фотография на ее сотовом телефоне его слегка задела и он на свой мобильный телефон снимал Крошку во всех видах, не обращая внимания на ее подругу.

Вечером Мартина ждала неприятная новость. Его отец всего несколько дней назад ушел в плаванье первым помощником капитана, и вот в новостях сказали, что его корабль пропал без вести. Было сделано предположение, что на них напали пираты.

Фильмов насмотрелись, но отец его плавал не в Карибском море. Корабль перевозил металл. Мартин внимательно перечитал в Интернете о грузоподъемности корабля и о весе груза. Разница составляла ровно тонну. Общий вес экипажа был больше тонны, а если, кто прихватил левый груз? Молодой человек подошел к карте, висевшей на стене, посмотрел на вероятный маршрут корабля. У него возникло ощущение, что корабль затонул, как подводная лодка. А, что если под кораблем с металлом проплывала подводная лодка? На подводной лодке включили мощный генератор магнитным полем. Корабль всем металлом потянулся к магниту, а подводная лодка успела отплыть, предоставив место кораблю. Мартин был убежден в правильности своих выводов, которые вовсе не обрадовали ее мать. Ее больше устраивала сказка с пиратами и возможное возвращение мужа. Одно было непонятно, если корабль затонул, то что-нибудь или кто-нибудь появился на поверхности Тихого океана.

Корабль, что в полиэтиленовом пакете затонул? Мартин эти свои мысли вслух не стал высказывать.

Корабль, груженный металлом, плыл по Тихому океану. Штиль был полный, видимость – великолепная. Неожиданно над кораблем завис неопознанный летающий объект, с него опустилось облако в виде огромного полотна, напоминающего полиэтилен.

Корабль в мгновение ока был покрыт этой влагонепроницаемой пленкой. Под кораблем появилось невидимое магнитное поле, и корабль быстро ушел в глубину, не оставив ни каких следов на поверхности моря. Корабль опустился на дно.

На дне Тихого океана шло строительство под колпаком. Да, никаких инопланетян, все свои люди – земляне. Корабль, только что потонувший, был прокачен по роллерам через шлюз. Все члены экипажа были спасены. Они и стали новой рабочей силой в Подводном городе.

Все произошло настолько внезапно и быстро, что отец Мартина, Константин Александрович, привыкший к задержке дыхания, даже не задохнулся. Он быстро пришел в себя, огляделся, и, заметив всех членов экипажа корабля, лежащих по обе стороны от себя на красивых кушетках, немного успокоился. Вскоре один за другим моряки стали поднимать головы. Прошла минута молчания, и люди невольно заговорили, делясь впечатлениями.

В помещении появился невысокий человек в темных очках, скрывающих разрез глаз.

Он заговорил на ломанном русском языке. Он сказал, что все моряки будут жить в Подводном городе и строить этот самый город. Человек в темных очках предупредил всех о правильном поведении, очень важном для проживания в городе со столь специфической атмосферой.

Команде разрешили полежать полчаса, а чтобы люди не страдали от неизвестности, им показали фильм по созданию подводного купола. На экране возник буек, при приближении его оказалось, что это вышка в океане. В дне был проделан шурф, в него поместили нечто похожее на горн. На транспортной летающей тарелке привезли огромную заготовку из стекла и опустили на дно. Автоматический стеклодув месяц выдувал стекло, так под водой создавался огромный стеклянный колпак. Таких колпаков был сделано несколько, их соединили герметичными туннелями. Появился под водой город, словно пузырьки воды. Сверху стекло довольно быстро покрылось илом и подводными отходами. Городок врос в дно и стал незаметным с первого взгляда. У Подводного города был хозяин, и не было флага, то есть страна, создающая этот город была покрыта тайной. Внешнее стекло купола было настолько прочным, что легко держало давление воды.

Константин Александрович, глядя на экран, представил себе карту в этом месте океана. Он помнил коварный маленький остров, состоящий из скал. И точно, на экране возник этот скалистый остров, потом показали туннель под дном океана между островом и городом. 'Зачем все это надо?' – возник в его голове естественный вопрос.

– Ни вопрос, – ответил вошедший в помещение человек в темных очках, – назначение города не должно вас волновать. Вы все – рабочие, что делать – скажут. Считайте, что попали на галеры.

Лежащие на кушетках матросы переглядывались и помалкивали, на всякий случай, они смотрели на осьминога, который полз по куполу с той стороны стекла.

– Марганец, кобальт, медь, – слышали они слова с экрана, – нефть…

Так мы попали в район Магеллановых гор, – продолжал думать Константин Александрович, – а здесь добывают редкие металлы. Лучше уж на осьминога смотреть, чем на этот фильм.

Экран погас. Въехал длинный стол со складными стульями. Команда потонувшего корабля села за стол.

Глава 2

Сердечко Марине очень захотелось поставить цветы в офисе в честь первого успеха фирмы.

Она поехала на городской рынок, подошла к розам и хризантемам, стоящим в больших белых вазах. Розы всегда утомляли ее своей прихотливостью и заносчивостью. Белые и желтые хризантемы манили свежестью, до них хотелось дотронуться.

Продавец сделала букет из выбранных цветов, скорее спрятала их в зеленую бумагу с белыми разводами. Марина Иванова прошла несколько шагов с огромным букетом в руках, но чуть не упала, хорошо, что вовремя посмотрела под ноги: какая-то маленькая старушка, державшая в руке клюку подставила ее Марине так, чтобы она упала. В другой руке старуха держала три гладиолуса. Иванова перешагнула клюку и пошла дальше, вдыхая запах хризантем.

Цветами Марина украсила офис, в котором работала секретаршей. Она была стройна, высока, молчалива и неулыбчива. Она носила туфли на высоком каблуке легко и непринужденно, словно родилась в них, словно они были неотъемлемой частью ее женского организма. В офисе, украшенном цветами, ее настроение поднялось, она улыбнулась и достала из ящика стола первый шедевр фирмы – прибор Сердечко. Она невольно задумалась, в ее голове невольно возник облик знакомого мужчины по имени Мартин. Это был крепкий, крупный мужчина, с волнистыми волосами.

Ей было безразлично отношение к ней Мартина? Нет – это фантастика. Ей он был далеко небезразличен. Она решительно открыла инструкцию по применению прибора. У прибора Сердечка оказалось две основные функции, и к гадалке не ходи, он мог вызвать любовь или равнодушие нужного человека к обладателю прибора.

Марина решила поставить ежи между собой и Мартином, она решительно переключила прибор Сердечко на работу в режиме 'равнодушие'.

Так она отодвинулась от него, придуманным наказанием. Она поставила ежи на пути к их возможной встрече. Зачем? Чтобы спокойнее и безопаснее сохранять элементарное, душевное спокойствие. Ведь она замужем. Тогда возникает вопрос: от кого она пряталась за выдуманными ежами? От Мартина. А он кто? Бегемот? Вовсе нет, он приятный, молодой мужчина с любовными завихрениями. То есть, он мог быть спокойным и нейтральным, но иногда напористо осаждал ее своим вниманием, от чего она решительно решила оградить себя прибором любовного назначения под названием Сердечко.

Прибор в виде Сердечка нес в себе заряд притягивающих или отталкивающих импульсов. Его габаритный размер был пять сантиметров в диаметре и пять миллиметров по толщине. Прибор настраивали на определенного человека и вызвали у него к себе соответствующие чувства. Носили его на цепочке, или вместо больших ручных часов с циферблатом или в кармане, но не в сумке. Одна сторона прибора содержала чувствительную диафрагму, сквозь нее он получал биологическую энергию хозяина прибора, через другую сторону прибор посылал импульсы в сторону определенного человека.

Впрочем, у Мартина мог быть такой же прибор, чем и программировались его действия в отношении Марины, это только сейчас дошло до нее. Получается, что они друг другу небезразличны, да еще они настраивали друг на друга свои сердечные приборы!

Двойной удар или двойной провал чувств – именно это постоянно сотрясало их существование. Выбросить приборы они не могли, слишком они дорогие, выключить их они не в состоянии из-за постоянного состояния смены чувств от любви до ненависти и наоборот.

Прибор Сердечко выпускался фирмой Володи Ильича Иванова, он непосредственно следил за работой всех выпущенных приборов, к нему на компьютер сходилась вся информация любовных пар. То есть приборы посылали сигналы на командный пункт, такие они были предатели, о чем потребители понятия не имели. Каждый человек имел свой код от рождения, этот код вводился в прибор, и потребитель вводил код того, кого хотел приворожить или напротив отдалить от себя.

То есть прибор был электронной свахой, его импульсы шли по спирали и затягивали жертву в свой водоворот, или по типу смерча – отталкивали, они слегка кололи жертву разрядами, отчего и получило это действие народное название – еж.

В задачу Володи входило систематизировать пары и получать двойную выгоду от продаж Сердечек.

Зная, потайные мысли граждан, всегда легче ими управлять, – так считал Платон Эдуардович, глава данного административного округа Валет, получающий интересные сведения от Володи. Все это так, но граждане были готовы ввести мораторий на продажу подобных приборов.

Вот и Марина не знала, что ей делать. Нет бы, на мужа родного направлять дополнительные, любовные импульсы, так сказать для обеспечения семейного счастья.

А она направляла действия своего прибора, что уж тут говорить, на потенциального любовника Мартина!

Момент, а что если Мартин Филин имел ни один, а скажем три Сердечка? Значит, он управлял сердечными делами – трех дам? Об этом уже знал Володя Иванов, но не знала его жена, Марина Иванова! Что имел обладатель трех сердечек? Комфорт и любовь в любом из трех домов, в отсутствие хозяина и все это на одних любовных импульсах, а, следовательно, бесплатно для него. Прибор Сердечко обеспечивал бесплатную любовь, что для мужчин значительно важнее, чем для женщин.

Марина удачно перенастроила свой прибор на ежи в тот момент, когда Мартин был занят другими приборами, то есть женщинами. Теперь ей этот мужчина был больше не опасен.

Мартин почувствовал, что одна рыбка сорвалась с крючка и перешла в безопасный режим работы, но у двух других дам, таких приборов точно не было, он знал это и без Володи. Другие женщины его и не интересовали, ему нужна была Марина, и документация, которая через нее проходила. Он хотел знать устройство приборов Сердечек. Разобрав один прибор, он ничего не понял, но он точно знал, что документация существует, но с ней ему лень было разбираться. Он хотел создать свое агентство большой и чистой любви, но приборы были слишком дорогие для обывателей, тогда он решил захватить офис фирмы Сердечко, в котором секретарем номер 1 была Марина, и взять со склада готовой продукции столько Сердечек, сколько сможет унести.

То, что Марина вышла из поля зрения его прибора, Мартина не радовало, только через нее он мог войти и выйти из охраняемой фирмы, поскольку через нее оформлялись допуски самого разного назначения.

Марину от Мартина отключил сам Володя, он заметил ненужную для фирмы связь, и сделал так, словно она сама переключила Сердечко на ежи.

Женщин на фирме Володи Иванова было ни так много, кого можно было бы использовать и это очень огорчало Мартина. Он терялся в догадках, как ему пересечь границу фирмы, причем внешние двери в нее были открыты, но перейти их было невозможно, невидимые лучи выталкивали гостя. Он так мечтал о больших деньгах, которые бы ему отдавали удачные молодожены, а тут он никак не мог перейти границу фирмы ВИ-1, словно за ним наблюдали. И в этом месте Мартин подумал, что ему надо снять с себя все электронные приборы и датчики, чтобы стать неопознанным объектом для электронной охраны фирмы.

Он все снял, и почувствовал пустоту и независимость, не сразу, но в течение суток. И тут он сообразил, что если он украдет эти Сердечки, то к ним тут же привяжется охрана фирмы! От такой мысли он сел на первую скамейку в парке, хлопнул себя по лбу и не расстроился, а рассмеялся: смысл – в краже Сердечек, не имел смысла!

Он смеялся, терять ему было нечего, кроме незавершенной авантюры. Впору было вернуть в действие пару Сердечек и пойти к той женщине, которая его успокоит. Но и успокаивать его не надо было, ему нужна была новая мысль о новой авантюре! А, где ее взять, очередную бредовую фикцию по получение большого дохода из пустоты или чужой разработки?

Мартин Филин подключил два Сердечка из двух карманов, сел так, чтобы одна нога не касалась другой ноги, а руки не касались тела, и так задумался, что задремал.

Он проснулся от того что, рядом с ним стояли две молодые особы, они пересмеивались и слегка трясли за плечи Мартина.

– Привет, леди! – выдавил он из себя тихое приветствие.

Они чмокнули его с двух сторон и засмеялись счастливым смехом.

Он удивленно посмотрел на радостные лица женщин и спросил:

– Чем я мог вас так насмешить?

Они вообще покатились со смеху.

– Дамы, вы меня любите? – спросил он первую пришедшую на ум фразу.

– Нет! – выдохнули они одновременно.

– Почему?

Женщины опять рассмеялись и сели рядом с ним, показывая на его карманы брюк.

Филин посмотрел и увидел, что из карманов идут провода, и они обмотаны вокруг скамейки. Мужчина попытался встать, ничего не получилось. Женщины перестали смеяться и захотели уйти, но он схватил их за руки.

– Это вы сделали? – спросил Мартин грозным голосом.

– Нет! Так было! – проговорили дамы одновременно.

– Почему вы отвечаете одновременно?

– Не знаем! – ответили они разом.

Филин засунул руки в карманы и не обнаружил двух Сердечек! Вместо них в карманах были крючки из проволоки, он поцарапал обе руки, и вынул руки из карманов с каплями алой крови. Мартин был в полном замешательстве.

Женщины сделали серьезные лица.

– Уходите! – крикнул он им с надрывом в голосе.

Они развернулись и пошли в противоположные стороны.

Мартин Филин попытался вытащить крючки из карманов и встать. Но оказалось, что сзади он прикован к скамейке еще одним крючком, именно в заднем кармане у него лежало третье Сердечко в отключенном состоянии, но и его не было в кармане.

– Вот и разбогател! – вслух сказал Мартин. – Все украли!

Ему никто не ответил, вокруг было пусто. Он не мог понять, сколько времени он проспал, и почему с ним так поступили.

Володя мельком посмотрел на экран, в котором был виден поникший Мартин на скамейке, и улыбнулся тому, что операции по ограблению грабителя прошла успешно.

Фирма ВИ-1 имела такие бабки с баб, то есть с женщин, что уступать их никому не хотела.

Марина захотела вновь подключить Сердечко к Мартину, но не почувствовала, что он ее чувствует, было – холодное ощущение пустоты. Она не знала, что ее прибор выведен из строя, но почувствовала это. Ей стало скучно и одиноко, близился конец рабочего дня, и она медленно побрела домой через парк по центральной аллее.

На скамейке, стоящей рядом с фонарем, сидел Мартин грустный, грустный. Она заметила на фонаре маленький глазок камеры слежения, но все равно присела рядом с молодым человеком.

– Привет, Мартин!

– Здравствуй, Марина.

Они посмотрели друг другу в глаза. Она качнула головой в сторону камеры, он глянул в нее и замер. Она попыталась вывести его из транса, но он мычал и молчал, и смотрел в камеру. Она еще раз посмотрела в глазок, и ей показалось, что она увидела глаз своего мужа, который смотрел на нее с нескрываемой ненавистью. Она вынула изо рта две жевательные резинки и запулила пальцами их прямо в глазок.

В тот же момент Мартин очнулся и быстро встал:

– Бежим, Марина!

– Куда? – спросила она, показывая, что по аллее едет машина мужа.

– Попался! – выдохнул Мартин и побежал в сторону деревьев, чувствуя, что его загарпунили. Он остановился.

Володя Иванов вышел из машины, подошел к Мартину Филину, и сказал:

– Мартин, мы берем тебя к себе на работу! Но, ты должен запомнить одно, а именно, что Марина – моя жена. Свои прямые обязанности поймешь по ходу службы.

– А кто те две женщины?

– Наши сотрудницы.

– А кто меня опутал?

– Они, чего тут не понятного, – буркнул Володя, пропуская жену в машину, как в фешенебельную клетку.

Как из-под земли появились две женщины.

– Дамы, он ваш, берите его в обработку, а завтра приведете на фирму, – проговорил Иванов.

Женщины засмеялись, и, взяв Мартина под руки с двух сторон, пошли по аллее парка.

– Ты трех хотел? – усмехнулся Володя им вслед. – Значит, двух женщин тебе будет более чем достаточно, – и захлопнул за собой дверь в машину.

Марина посмотрела через стекло машины на Мартина и очень захотела оказаться рядом с ним, но Володя провел рукой перед ее глазами и она о тех, кто за стеклом забыла. Машина плавно тронулась с места и покатила по аллее парка, перегоняя Мартина, и его дам.

Как только машина скрылась, женщины отпустили руки Мартина и исчезли в разных направлениях. Он остался один, медленно идя к выходу из парковой зоны, думая о Марине пока не споткнулся о две ноги двух женщин. Они опять взяли его под руки и больше не отпускали до его дома. Женщины очень ловко навели порядок в квартире Мартина, сказав, что их зовут Фая и Рая. Затем они кинули жребий: кому достанется Мартин? Фая молча покинула жилище, Рая осталась с ним. Филин рад был бы остаться один в доме, но нутром он понимал, что его одного не оставят. Он не знал, куда ушла Фая, а, что если она сидит, как пес за дверью?

Интересно, а, что я буду делать на фирме? – появилась в голове Мартина первая светлая мысль.

– Ты будешь работать приманкой для покупательниц Сердечек, и всегда будешь под нашей охраной, – ответила Рая на его молчаливый вопрос.

Володя замечания Марине не делал. Она сидела рядом с ним в машине и молчала, зная, что он о ней знает больше, чем она может представить. Она пыталась уйти от него, но ее внешние данные его устраивали, они отвечали его представлению об идеале современной женщины. На нее он ловил красивых или состоятельных мужчин, а она была наживкой. И она это знала, именно поэтому она работала секретаршей, дабы быть на виду у клиентов.

Марина иногда вызывала на дом стилиста по наращиванию ногтей и педикюру. Она садилась в удобное кресло, а ее с двух сторон обрабатывали две женщины. Одна наращивала и украшала ногти, а вторая сидела на низком табурете и делала педикюр.

После небольшого перерыва ей наращивали волосы, делали модельную стрижку и прическу.

И это не все, к ней приходила массажистка, делавшая ей сухой массаж тела, в процессе которого ее в буквальном смысле слова лепили в нужном направлении.

Приходила к Марине косметолог делать кропотливый массаж лица, после которого ее тонкий нос казался еще тоньше. И еще она должна была принимать определенные препараты для сохранения молодости органов и внешнего вида. Получалось, что это была ее вторая работа.

Третья работа – купить нужную одежду, обувь, занимала столько времени, что на домашние дела время не оставалось. И при всем при этом она выглядела столь естественно, что была прекрасна, по мнению своего мужа Володи.

Клиенты приходили в офис, покупали приборы Сердечко, и частенько один прибор из партии кодировали на Марину Иванову, она была пробным шаром. Такие настройки были тяжелы для ее психологического потенциала, поэтому за ней присматривал психолог, дабы она не сошла с рельсов, а если сходила, то Володя ехал и забирал ее из-под носа клиента, вот как это произошло с Мартином. Именно сам изобретатель Иванов был первым противником приборов Сердечко, он видел, как достаются деньги, его собственной жене. Но ведь он их и придумывал. Но, если Володя Иванов был против развлекательной игрушки, действие которой постоянно приходилось доказывать на его жене, то он должен был предложить замену.

Глава 3

Аппетит Играть нужно и можно на человеческих слабостях, а следующая слабость человека – пища. Проблема из-за нее одна, трудно обувь надевать, живот мешает нагнуться.

Первое решение – носить тапки и обувь без шнурков, их гладить не надо. Второе решение – не есть, но этот садизм для считанных единиц. Третье решение – питаться средствами для похудения, но при этом болит и кружится голова.

Четвертое решение – спорт, но он только повышает аппетит. Пятое решение – вот это и есть то, ради чего Володя хотел освободить Марину от мужских притязаний.

Володя предложил выпустить прибор Аппетит, размером с сотовый телефон, на экране которого перечислялись бы продукты или целые блюда. Потребителю оставалось выставить указатель на то блюдо, которое бы он захотел съесть, при этом рукой он касался бы чувствительного элемента прибора. Прибор посылал бы вкусовые ощущения указанной пищи, он чувствовал ее во рту, он ее почти жевал, почти глотал, и чувствовал насыщение. Обман в чистом виде или второе решение проблемы ожирения в измененном варианте. Ладно, долго ли коротко, но прибор Аппетит выпустили, при этом Сердечки с производства не сняли. Для убедительности в прибор встроили часть, излучающую электронный луч в точки организма, отвечающие за аппетит.

На Марину Иванову свалилась новая разновидность популярности. Умные фотографы совместили ее портрет с толстушкой ста пятидесяти килограммов. И теперь каждый мог видеть два ее портрета во весь рост, какой она была и какой стала. И, естественно все это чудо – заслуга прибора под названием Аппетит!

На фирму потянулись братья и сестры всевозможных обществ, кому за сто килограмм.

Люди хотели получить прибор Аппетит – исцелитель от недуга под названием – ожирение обыкновенное. Всем хотелось гладить шнурки для обуви и их шнуровать.

Мартин Филин только освоился с прибором Сердечко, как его уже захотели пристроить к работе с прибором Аппетит. У него появилась целая сеть знакомых женщин, испытывающих на нем любовные приборы. Он зверел от направленных на него импульсов многочисленных приборов Сердечко, от самых разных женщин.

Его уже зачислили в штат фирмы, где он числился менеджером по продажам. Он купил себе первые Жигули, но вскоре заменил их на новую машину.

Внешний его облик лучился от удовольствия, его огромные карие глаза на утонченном лице действовали на женщин хуже дурмана, они смотрели на него и покупали приборы Сердечко, в надежде заполучить красавца себе по чистой любви.

Но Мартин не был мальчиком по вызову, и женщины на приборах нового поколения получали сигнал о перенастройке объекта. Такие же сигналы получали мужчины, настроившие свои приборы на Марину. В фирме ВИ-1 это объясняли просто: нельзя перезагружать сотрудников фирмы.

Мартина, как и Марину, изобразили в двух видах: непомерно полным и таким, каким он был на самом деле – стройным, грациозным, с небольшой мускулатурой.

Полные женщины табунами пошли на призыв фирмы, им обязательно надо было поговорить с Мартином о тяготах похудения по прибору Аппетит. Его язык от разговоров уставал. Вопросы и ответы записали на диск, и он стал приложением к прибору Аппетит.

Забавно, но через некоторое время стали появляться похудевшие клиенты. Они были счастливы! Их теперь раздражала висевшая без надобности кожа, потерявшая свою жировую начинку. Володя призадумался, дело в том, что его машину Марина забрала себе, и ему срочно нужна была приличная машина, а тут перед ним трясут кожей бывшие полные люди, а она болтается, как белье на веревке. Эта кожа стала ему сниться. Ой, нет пределу человеческому совершенству!

Володя прекрасно знал, что стоило поддерживать фигуру Марины, да она уже сама подсела на прибор Аппетит, устав от диет, постоянного массажа и редких занятий в тренажерном зале. Он думал над тем, чем можно сжать клетки кожи, висящей без надобности. Он знал, о механических, электрических, вибрирующих массажирующих предметах. Но человек ленив по сути своей, ему нужно чудо без боли и трения. Он сжался от страха, от мысли…

И страх прошел! Вот оно чудо!

Нужен круглый прибор, излучающий импульсы страха!

Сказано – сделано. Прибор с удовольствие выпустили, лечение страхом отвислой кожи было в новинку и выполнялось безболезненно. Ха-ха-ха! Пришлось открыть зал для тех, кто не мог купить приборы, люди хотели стадности в лечении. Клиентам предоставили такую возможность, они худели группами, от Аппетита и прибора Страха, после этого выкупали приборы Сердечко с завидной быстротой.

Володя купил себе дачу, да не простую, а золотую, шикарную одним словом. И встал вопрос о сигнализации или охране. Он поставил по периметру забора прожектора, они крутились и вращались, пугая посторонних. И все это управлялось само собой по системе аппаратуры 'Блин' и, информация передавалась куда надо, при нарушении дачных границ.

И захотелось ему…

Но для исполнения его очередного желания двух пагубных привычек – любовь + еда было мало. Люди еще любят пить и не всегда воду. Володя задумался, как с помощью очередного прибора представить человеку, что он напился: пива, вина, водки.

Прибор выпустили в виде штопора, с поющими элементами. Кончик штопора касался пальца левой руки. В правой руке находился сам штопор. Получался замкнутый контур.

На ручке штопора выставлялось название вино – водочного объекта, звучала музыка, по рукам ко рту бежали импульсы напитка, во рту возникало ощущение холодного пива, человек его пил, пил, пока не прекращалась мелодия. Появлялись звуки бульканья пива в желудке. Таким простым образом, пивные животы стали уменьшаться, черный, несгораемый жир живота не получал подпитки и исчезал.

Прибор Шальное Пиво пошел в продажу, но большим спросом пользовался прибор под названием Коньячный Поцелуй.

Все шло отлично, но Марина стала замечать следы усталости на лице, это постоянная гонка с новыми приборами ее утомили. Ее не радовали деньги Володи и замученные взгляды Мартина. Она перестала приводить себя в должный вид, она не выносила людей. Она кричала и раздражалась по любому поводу, она стала истеричной и неуправляемой, и приобщилась к одному прибору – Коньячный Поцелуй.

Она постоянно лежала со штопором в руке и не получая коньяк, пьянела от его осязания, которое ей обеспечивал прибор. Она спивалась на одних импульсах прибора.

Две женщины из охраны, следившие всегда за Мартином, Рая и Фая, были приставлены к ней. Она уже не приходила на работу, она забросила штопор Коньячный Поцелуй, и перешла на настоящий коньяк. Из добра да в худо.

Володя не знал, что делать с ней.

Мартин тоже ходил странный и в помощники не годился.

Без любовников первой величины Сердечки плохо продавались. Люди перешли на Штопор – проще и понятней. Аппетит и Страх, вообще ушли в забвение, слово Страх – пугало потребителей.

Фирме пора было сдаваться без боя или уйти в отпуск.

Платон Эдуардович, проснувшись, вспомнил о фирме ВИ-1, изготавливающей приборы, заменяющие и усиливающие чувства человека. Вспомнил на свою голову, потому что приближались выборы в парламент. Его интересовала собственная партия 'Единство семейных пар', он хотел, чтобы за нее проголосовало большая часть избирателей.

Он глава административного округа Валет, создавшего самую сильную партию. Платон Эдуардович вызвал к себе Володю Иванова.

– Володя, нужно создать прибор Избиратель, ты хотя бы представляешь, каким он может быть?

– Платон Эдуардович, пока нет, но вы мне скажите, что требуется от прибора, а я придумаю, каким он будет, а на фирме его изготовят в том количестве, за которое заплатите.

– Мне нужны голоса избирателей! И этим все сказано! – нервно воскликнул Платон Эдуардович.

– Простите, но у телевизионного экрана возможностей для агитации несравненно больше.

– А кто с этим спорит? Вот и надо в студии, где будет проходить диспут усиливать чувства моих сторонников. Ваши приборы должны зондировать публику в поддержку именно моей партии.

– Это можно сделать! – воскликнул Володя. – Ваши деньги, а по деньгам и приборы.

– Вот и хорошо. Я хотел сказать, что приборы должны работать во всех телевизионных студиях страны, не только в центральных, но и региональных новостях, ведущие должны с таким трепетом и азартом говорить о моей партии, чтобы она получила максимальное число голосов!

– Но вы еще должны попасть в новости дня!

– Этим вопросом занимаются.

– Договорились.

Долго ли коротко времени прошло, но приборы Избиратель вышли в свет. Люди, управляющие приборами, сидели в зрительной массовке, без которой выборная пропаганда смысла не имела. Живой интерес публики – главная и направляющая сила пропаганды. Естественно в качестве зрителей были направлены испытанные бойцы фирмы Марина и Мартин. Их привели в чувство, подправили внешний вид и отправили на съемки с приборами. Зрители давно лениво смотрели подобные передачи, зная, что все обещания избирательной компании – это набор пустых и звонких слов, но эмоциональные спектакли, настоянные на настоящих чувствах – любят все.

Платон Эдуардович не поленился, и сам придумал сценарий с участием Марины и Мартина, у них забрали приборы Коньячный Поцелуй, забрали настоящий коньяк, настроили их приборами Сердечко с центрального пульта управления. Их глаза загорелись, взаимная привязанность и даже любовь, стали видны любому зрителю, в их разговор вложили название партии – Единство семейных пар.

Смысл состоял в том, чтобы показать преимущества жизни народа при партии Единство семейных пар, на диалоге одной пары, столь привлекательной и очаровательной, что им тут же стали звонить режиссеры различных телевизионных телесериалов.

Политическая позиция партии, и ее главная задача – обеспечение единства семейных пар и обеспечение единства внутри каждой пары. Партия была против ссор между любящими людьми, имеющими детей. Моральные устои партия ставила выше всего.

По всей стране на телевизионных экранах шли короткие постановки с участием людей Платона Эдуардовича, публика зондировалась на правильное с точки зрения партии отношение к жизни. Партию поддерживали все семейные люди и влюбленные пары.

И вот тут начинался облом, оказалось, что одиночек так много, что партия под названием 'Одиночки вперед', стала побеждать на предварительных опросах.

Платон Эдуардович вызвал Володю и сказал, что его технические средства пустое место, и пусть он возвращает деньги за слабые разработки.

Володя не обиделся, а призадумался, и сказал:

– Платон Эдуардович, наших людей с приборами Сердечко надо запустить на собрания единомышленников партии Одиночки вперед.

– Даю вам последний шанс, – сурово ответил Платон Эдуардович.

Володя призвал всех сторонников своей фирмы, вручил им новые приборы Сердечко и сказал, чтобы они работали по третьей программе прибора, то есть настраивали приборы на двух людей, которых они захотят сделать влюбленными парами.

На собраниях и митингах партии 'Одиночки вперед', стали незамедлительно образовываться пары – 'он + она'. Буквально за неделю перед выборами ряды одиночек наглядно поредели.

На выборах победила партия 'Единство семейных пар'.

Платон Эдуардович торжественно предложил: – принять Володю в свою партию, – занять Володе административную должность в его аппарате.

Володя отказался, сказав, что он технический человек до мозга костей и администратором быть не может.

Глава 4

Избиратель Театральный режиссер Тимофей Панин, узнав, о приборе Избиратель, о таком простом чуде на выборах, задумался о продвижении своего театра. Ему очень захотелось, чтобы его театральные постановки били рекорды по посещаемости.

Он приехал к Володе Иванову с мыслью заказать прибор Театр, который бы усиливал эмоциональные страсти на сцене и в зале. Дело в том, что актерские эмоции могут меняться от спектакля к спектаклю, а зрителю всегда нужны свежие чувства. А, где их взять?

Володе заказ Панина показался знакомым, у него возникло ощущение, что он его уже делал. В прибор Театр он заложил три основных переживания, результаты которых видны сразу: любовь, смех, слезы. В результате любовные сцены были столь эффективны, что зрителям хотелось целоваться, обниматься и уходили они со спектакля, с желанием продолжить свою собственную любовь.

Марина и Мартин сидели в восьмом ряду, в качестве экспертов. Их разбирали любовные чувства, что она готова была сесть к нему на колени, а его руки тянулись к ней, как растущие лианы. Но не успели они дойти до любви утехи, как их стал разбирать смех. Все события на сцены вызывали смешки в зале и явный хохот, публика смеялась, забыв о любви. Но буквально, через пару реплик, зал стал погружаться в минорное состояние, туча слез застыла над залом, народ стал вытаскивать бумажные и батистовые носовые платки. Марина рыдала на плече Мартина, он смахивал слезу.

Прибор Театр прошел испытание. Чудо в зале не осталось не наказанным, со всей страны потекли театральные представители в офис фирмы. В цирке сразу поняли гротеск, происходящих в театре событий и взяли прибор на свое вооружение, для выбивания из зрителей лучистого взгляда и естественного смеха. Все были довольны.

Но появилась одна дотошная зрительница Лизка Каспийская, она постоянно ходила в театр и цирк. Она жила представлениями и считала их своей жизнью, но, заметив странный всплеск эмоций на сцене и на арене, почувствовала тревогу в душе от непонятных явлений в зале. Те, кто редко ходил в театр, все воспринимали за новую монету, а она стала анализировать происходящее в театральной и цирковой жизни.

Эта противная, худющая Лизка оказалась журналисткой, она писала о культурной жизни города. Ранг ее был невелик, но дотошностью она выделялась среди многих своих коллег. С некоторых пор она стала брать билеты на боковые балконы и наблюдать за залом и театральной сценой одновременно.

Лизка заметила людей, держащих руки несколько странно, в руках у них были круглые предметы, направленные либо в зал, как бы ненароком, либо на сцену. Она стала замечать более откровенно выраженные чувства людей, если на них были направлены приборы. Она видела всплески эмоций у актеров, которые прежде были более флегматичные.

Но, Володя все это предвидел заранее, он предполагал, что есть театралы, которых трудно обвести вокруг пальца, поэтому в каждом зале у него был свой электронный глаз. Лизку заметило электронное око и передало информацию на пост наблюдения Володи Иванова. Было принято решение: обезвредить Лизку Каспийскую, с помощью Мартина Филина. Он должен был изображать влюбленного в нее театрала.

Ему не привыкать быть любовником, а для нее это было бы прямым ударом в сердце, тем паче, что Володя заставил ее с двух приборов Сердечко влюбиться в Мартина.

Да она сразу влюбилась в бесподобного мужчину, который был такой красивый, что Лизка, увидев его, стала оседать почти без чувств. Он подхватил ее одной правой рукой, почувствовав тяжесть безвольного тела.

Володя послал Марину к ним на помощь. Ее задачами было: привести Лизку в чувство и стать ее подругой на время конфликтной ситуации, что она и сделала. Отдать ей Мартина в планы Марины не входило.

Лизку Каспийскую отнесли в медпункт театра, положили на кушетку, и Марина отпустила Мартина домой. Она на правах подруги осталась с ней. Лизка, придя в себя, не могла понять, какая ей Марина подруга!? Но, поговорила с ней, и все встало на место. Потом Марина отвезла Лизку домой.

Лизка всю дорогу говорила Марине о тех странностях, которые последнее время происходили в театре и цирке.

Володя сделал вывод из ситуации, и активные части приборов Театр стали прятать в нишах, где их скрывала тень, а управлялись они одним человек с центрально пульта управления.

Лизка вцепилась в Марину мертвой хваткой, она требовала постоянного общения и все говорила о странных людях с приборами, которые после ее падения больше не появлялись. Журналистка доставала красавицу Марину, ведь ей хотелось написать об этом репортаж с места событий, и вдруг все исчезло.

Володя и из всего этого захотел извлечь пользу, он предложил Лизке искать странные явления в жизни и сообщать ему лично, без публикаций в прессе. Он посылал ее в жаркие точки, где работали его приборы, и она очень четко их находила и делала дельные замечания.

На Лизку запал Мартин, этого даже Марина не ожидала. Хотя, что в этом удивительного? Ведь на нее он не мог запасть, потому что у нее был Володя, а с ним никто не хотел связываться, даже Мартин. Этот факт обрадовал Володю несказанно, наконец – то его жена была только его.

На столе перед Мариной лежали приборы: Сердечко, Аппетит, Страх, Избиратель, Театр, но у нее забрали главную игрушку фирмы- Мартина. И эти маленькие, вредные приборы ее интересовали все меньше. К ней пришла госпожа Скука, и стало грустно.

Мартин с Лизкой все больше времени проводили вместе. Он работал на фирме и не брал больше дополнительную работу по распространению приборов. Она почти не посещала театры и цирк. Они находили удовольствие в общении друг с другом.

А Марина?!

И тут она вспомнила о мечте Мартина, он ей однажды проговорился, что ему не хватает авантюрной мечты, в конце которой маячат большие деньги. Он хотел открыть офис по работе с будущими парами с помощью Сердечек, но на этом он бы много не заработал, хотя некоторые умудряются. Где ему найти мечту и вернуть его к себе? Пожертвования, – подумала она, – или жалость могут принести нешуточные деньги. Вот она и придумала задачу Володе, а не Мартину. Володя сразу придумал, кому нужен прибор Жалость. Получилось, что мужа Марина трудоустроила, но не потенциального любовника.

Мартин вторичен, он не лидер, значит, мечта ему нужна беззаботная. Лизка Каспийская – девушка без больших запросов и его она вполне могла устроить.

Марина ему было не по зубам, но ей он нравился! Мечтать он должен был рядом с ней! Но о чем? Он красивый и немного тщеславный. Чтобы она не придумала, все сразу становиться известно Володе. А, что если Мартина притащить к себе за уши не поощрением, а наказанием?

Тем временем Мартин ждал у себя дома Лизку – журналистку. Он раскинул тройной диван, сменил постельное белье, и на этом его фантазия иссякла. Она пришла в новой одежде, но без съедобных запасов. От нее исходил аромат духов, а на его кухне женские и пищевые запахи давно не появлялись. Зато у него был столик на колесиках, но не было того, что можно было бы на него поставить. Наличные деньги у него были, но тратить их он не любил, осталась у него такая привычка от скудной жизни до работы на фирме. В таком свидании могла выручить только безумная страсть к личным прикосновениям с продолжением до конечного результата.

Но Лизка в новых тряпках нырять на чистое, но не глаженное постельное белье не спешила. А Мартин хотел – есть, он еще был не бритый, не мытый и не причесанный, в спортивных штанах, тапочках и футболке неопределенного цвета.

Володя на пульте управления увидел загоревшийся светодиод из квартиры Мартина, этот светодиод загорался, от срабатывания электронных датчиков, если на его постель ложилось два человека. Он тут же позвонил Марине и уточнил, где она находится, случайно не у Мартина? Она ответила, что она дома, с ней две дамы из салона красоты, и она дала ему послушать женские голоса. Итак, она поняла, что Лизка у Мартина завалилась на постель вместе с ним, она о сигнализации своего благоверного знала.

Вот теперь бы ей произвести замену на постели Мартина! Она поговорила с дамами из салона красоты, и они согласились за ее деньги, но бесплатно для Лизки привести ее в божий вид, в качестве сервиса от салона. Марина и дамы быстро доехали до квартиры Мартина. Дамы предложили Лизке такие услуги, что та в момент взлетела с ложа, а Марина отвезла их в салон красоты, часа на четыре.

Марина вернулась к Мартину с большим количеством продуктов. Пока он мылся, брился, переодевался, она накрыла столик на колесиках и привезла его к постели, рядом с которой уже стоял чистый и прекрасный Мартин.

Он поел. Посмотрел на Марину, как сытый удав на кролика. Усмехнулся и лениво подполз к ней по постели, затягивая ее все сильнее и сильнее в свои могучие объятия. Она потонула в его ласках, в его страсти и любви. Что ей и нужно было.

А Володя два раза на один сигнал светодиода никогда не реагирует.

Лизка приехала из салона через четыре часа к Мартину, но он был, как сытый кот, и ему уже ничего не нужно было. Тогда Лизка развернулась и уехала к себе домой, а потом в театр, где давно не была.

Мартина Марина не завоевала, а лишь удачно использовала в нужном направлении, но, проголодавшись, он вспомнил о Лизке. Почему о ней? Безопаснее начинать с нее, это он тоже понял.

Володя тем временем завершил разработку прибора Жалость, Марина вызвалась испробовать его на Мартине, муж по этому поводу только усмехнулся, ведь Мартин был в отпуске и нового прибора не видел.

Марина пришла к Мартину Филину с большим полиэтиленовым пакетом, в котором хаотично лежали вещи. И сказала, что ее выгнал муж, узнав, что они были вместе.

Она тайком посмотрела на показатели на приборе, а жалость в Мартине только слегка вздрогнула и остановилась. Она добавила, что он ее прогнал без средств, к существованию. Показатели прибора опустились ниже плинтуса. Жалость у него не появлялась, напротив, в нем возникла ненависть к тому, что Марина ему несет беду.

– Марина, шла бы ты к матери своей в такой ситуации.

– А ты меня к себе не возьмешь? – спросила она с наивностью, доза которой превышала допустимые нормы.

– Ты хочешь меня столкнуть с Володей? Ты хочешь меня оставить без работы?! – завопил Мартин, без всякой жалости.

Вот тут она рассердилась, включила прибор на Жалость и направила его в сердце Мартина со стороны спины, поскольку он от нее отвернулся. Она была хладнокровна!

Через пару секунд он повернулся к ней. Прибор, в виде тюбика губной помады она держала в сжатой руке, на него был направлен луч жалости.

– Марина, Володя тебя выкинул из дома? Милая, живи у меня! Я всегда рад тебя видеть!

– Мартин, но у меня вообще ничего нет, ни одежды, ни денег!

– О чем ты говоришь? Все купим! Я тебе дам деньги, неужели я тебя пошлю к матери?

Удивлению Марины не было предела, захотелось позвонить Володе и обрадовать его, но как ему все это пересказать?

Нашла о чем беспокоиться! К этому времени Володя поставил в квартиру Мартина и жучок и скрытую камеру наблюдения. И она это почувствовала на своей шкуре.

– Прости, Мартин, я пойду к маме, зачем тебе жизнь осложнять?

– Марина, возьми хоть деньги, – не унимался Мартин, и протянул пачку купюр.

– Не откажусь, спасибо, – сказала она и выскочила из дверей.

Когда она вышла из подъезда любовника, к ней подъехал на машине родной муж.

– Марина, садись в мою машину, одна ты не поедешь.

Мартин посмотрел на них из окна, и у него было такое ощущение, словно его обманули.

А ей было все безразлично, если ни считать того, что пока она шла по лестнице деньги сунула на дно пакета, а эту часть про деньги Володя не смотрел на экране, он раньше выехал к дому Мартина на проспекте Джокера.

– Марина, прибор Жалость прошел испытания?

– Да, Володя, и как всегда – успешно.

– Тебя хвалить или ругать?

– А меня за что ругать? Я провела крутые испытания.

– Если испытания крутые, то, где деньги на благотворительность?

– В пакете, – выпалила она, неожиданно для самой себя.

– С этого бы и начинала, деньги ему верни, очнется – врагом станет.

– Как я их верну?

– Без действия прибора Жалость он все возьмет назад, – и Володя повернул машину к дому Мартина.

Марина позвонила в дверь к Мартину, но дверь ей открыла Лизка. Когда она успела проскочить? Марине захотелось уйти. Но на шум выскочил хозяин:

– Марина, у тебя совесть есть?

– Была, но вся вышла, – она развернулась и пошла вниз по лестнице, отдавать деньги Лизке ей не хотелось, и совесть ее от такого психологического удара умолкла.

– Отдала деньги? – хмуро спросил Володя.

– Нет, его дома не было.

– Не лги, родная!

– Хорошо, он был с Лизкой Каспийской, а ей я деньги не отдам!

– Отлично, теперь деньги заслуженно наши, первый приз за прибор Жалость.

Никогда не думала Марина, что у Мартина на деньги будет такая реакция! Он, придя в себя, решил вернуть свои накопления, отданные ей под влиянием прибора Жалость.

Он пришел к ней домой. Пришлось направить на него луч прибора, но он выбил его из ее руки! Мужик ударил ногой по женской руке! Больно! Искры из глаз посыпались, А он вращал глазами и кричал:

– Деньги верни!

Вот и вся Благотворительность. Марина с Володей к его деньгам не прикасались, они лежали на полочке в сейфе, но открывать сейф при чужом человеке она не хотела. Да, Мартин после удара ногой по ее руке стал ей чужим. Володи дома не было. Что делать? Прибор Жалость лежал на полу, но над ним стоял Мартин.

– Возьми свои деньги сам! – крикнула женщина.

– А, где они лежат? – спросил мужчина почти спокойным голосом.

– На кухне, на полке, над посудомоечной машиной. Найдешь?

– Найду, – сказал он и пошел на кухню.

Марина Иванова стояла и не двигалась, пока он не зашел на кухню, потом быстро подошла и подняла прибор Жалость, встала на свое место, нажав на приборе на кнопку максимальной жалости, она направила луч воздействия на дверь, через которую он должен был прийти с кухни.

Мартин Филин кричал, ругался и приближался к ней со звериным выражением лица. Но она держала луч Жалости по направлению в его сердце! И он схватился за сердце в метре от нее и стал оседать у ее ног. Она погладила по голове дикого зверя, и он стал ручным.

– Прости, Марина, что я требовал назад деньги, но и ты пойми, у меня никогда их не было! На первые деньги я купил и сменил машину, и эти деньги у меня просто потому, что я боюсь их тратить! Боюсь оказаться – без средств – к существованию!

– Прощаю! – сказала она, деньги ты не получишь, они уже в производстве нового прибора.

– Ну, ты даешь! Мои деньги и в производство! – воскликнул с гримасой негодования на лице Мартин.

– Все, успокоился?

– Почти. Только я тебе больше никогда не поверю! – прокричал он.

– Не верь. Сегодня я обойдусь без твоей веры. Да, что у тебя с Лизкой Каспийской?

– И это знаешь? Мы – друзья!

– Надолго собаке блин – они друзья. Не верю! – сказала она с каплей ревности в душе.

– У нас сегодня игра в верю – не верю. Что будем дальше делать? – спросил тихо Мартин.

– Скоро Володя придет.

– Скоро сказка сказывается, да долго дело делается, не придет он, – сказал Мартин.

– Мы будем ссориться? Я могу тебя покормить, ужин готов.

– Ты его для Володи готовила.

– Тебе-то что от этого?

Неожиданно Мартин сделал выпад в сторону Марины, выхватил прибор Жалость и направил на нее:

– Марина, отдай деньги, они у тебя дома. Пожалей меня! – ныл Мартин, купая ее в луче прибора Жалость.

Она почувствовала боль в области сердца, потом вялость, и сквозь пелену лени в мозгу забилась мысль: надо отдать деньги, надо отдать деньги. Всплыл в памяти номер сейфа. Она открыла сейф, взяла пачку денег и отдала их Мартину. Он их взял вместе с прибором Жалость и вышел за дверь.

– Вот и вся любовь, – проговорила она, прикрывая за ним дверь.

– Кто говорит о любви? – спросил Володя, открывая дверь.

– Ты Мартина видел? Да? Он забрал деньги и первый прибор Жалость.

– Фу, какая Жалость! – засмеялся счастливым смехом Володя. – Главное, дорогая, чтобы ты его не любила, а остальное все полная ерунда.

Лизка Каспийская пальцем приподняла очки на носу, посмотрела внимательно на Мартина:

– Мартин, ты что-то хотел мне сказать?

– Да, дорогая, мои деньги ко мне вернулись, – и он протянул злополучную пачку денег Лизке.

Лизка взяла деньги и стала считать. Пока она считала, Мартин держал луч Жалости в направлении ее сердца.

Она перестала считать деньги и молча протянула их Мартину:

– Возьми – они не мои, – и упала на пол, ударившись о модную металлическую ручку на диване, стоявшем на таких же металлических ножках.

Он поднял и положил ее диван. Она молчала, вялая и безжизненная.

– Сидела бы дома, была бы здорова, принесло ее именно сегодня, – проговорил Мартин, пряча деньги на место.

Он стал делать ей массаж головы, потом вспомнил о приборе Жалость, переключил его в режим Злости и направил его на Лизку.

Ее лицо нахмурилось, она поднялась, села, потерла ушибленное место:

– Я, что у тебя делаю? – спросила она зло. – Голова болит, проводи меня, я домой пойду.

– Лизка, ты лежи.

– Нет, здесь что-то не так, лучше я уйду, – и она покинула квартиру Мартина.

Володя Иванов размышлял над влиянием приборов на поведение людей, интересно, что Сердечко меньше всего изменяет человеческую сущность, а Жалость проявляет негативные стороны очень быстро, прибор Театр вообще работает без остаточной деформации, Избиратель тем более, а Аппетит носит юмористический характер.

Пока он думал, к нему тихо, как черная пантера, подошла Лизка.

– Здравствуйте, Володя, у меня одна просьба отпустите меня туда, где нет ваших умных приборов, действующих на человека.

– Не могу отпустить, он есть даже на Северном полюсе, новый прибор Холод уже в работе.

– Нет, я не хочу мерзнуть дважды, а, как насчет южных широт?

– Как в духовке, хочешь погреться или испытать счастье местных жителей?

– Я хочу попасть на территорию, где нет ваших приборов и больше ничего.

– Знаешь, Лизка, если ты найдешь такое пространство на земле, скажи, я им что-нибудь пошлю. Я сам не понимаю, почему люди так странно реагируют на дополнительное вмешательство по настройке их мозга?

– Володя, перестаньте этим заниматься, и все будет нормально.

– А нормально никогда не бывает, недовольство людей столь огромно, что является неисчерпаемым источником моего вдохновения. Позолоти ручку и я внушу тебе через очередной прибор, что никакого психологического воздействия на людей нет.

– Золотить чем?

– Пойдем, пройдем по парку. Ты хоть знаешь, чем парк от леса отличается, кроме дорожек и скамеек? Куда тебе! В парке под деревьями нет новой поросли, и видно одни стволы, а в лесу, как в толпе на международном авиационном шоу, все возрасты в одном месте. Спрашиваешь, золотить чем? Это тебе не по карману.

– Можно я не пойду с вами в парк, если там такой хороший обзор под кронами деревьев?

– А ты чего от меня хотела? Хочешь, я тебе подарю один прибор, причем любой?

– Сердечко.

– Сердечко захотела? А ты настроишь его на многострадального Мартина?

– А вы откуда это знаете?

– Работа у меня такая, хотя ради этой настройки могу подарить тебе эту дорогую игрушку. Только запомни, у него нельзя деньги просить.

– Я это поняла.

– Лизка, зачем тебе Мартин? А я не подойду?

– Я у вас уже прибор выпросила, больше от вас мне ничего не надо.

Глава 5

Платон В кабинет Иванова влетел молодой человек с крепким животом и закричал:

– Вот посмотрите, какой у меня живот, я не могу его уменьшить с помощью прибора Аппетит, мой аппетит не уменьшается!

– Можно я посмотрю на настройки прибора? – спросил Володя и взял у мужчины прибор Аппетит.

– Вы поставили стрелку в другую сторону, вот и вся проблема.

– А вы не могли сделать прибор без стрелок?

– Прибор многофункционален.

– Поставьте на уменьшение аппетита, – попросил клиент.

– Уже готово, всего вам доброго, и пониженного вам аппетита! – бодро проговорил Володя.

– Спасибо я не скажу, я за него уже заплатил, – проговорил толстый человек.

Весь разговор слышала Лизка и на подаренном Сердечке выставила данные этого мужчины очень просто: она навела на него стрелку, прибор прошил клиента, и прицепился к нему мертвой хваткой.

Молодой человек весь передернулся и впился глазами в Лизку:

– Я вас люблю! – сказал он, не понимая смысла того, что он сказал.

– Меня? – удивилась Лизка.

– Вас. Правда, не знаю почему? – озадаченно ответил мужчина.

– Господа, я понимаю ваши чувства, идите в парк – он в трех минутах ходьбы, там и выясняйте свои отношения! – начальственно проговорил Володя.

– Да, да, конечно, – пролепетал мужчина, взяв Лизку под руку, вышел с ней из кабинета.

Лизка не ожидала такой концовки разговора и шла, как привязанная к молодому человеку с круглым животом, но, выйдя на улицу, спросила:

– Простите, а вы кто?

– Я – абориген городской.

– Это еще, что такое?

– Местный я.

– А как такой живот наели?

– Не знаю, он сам растет, я был стройным, молодым, красивым, мне девушки улыбались, а сейчас я ничей.

– А живете где?

– Где хочу, – беспечно ответил молодой толстяк, – вы не поняли? Где есть, хочу, там и живу.

– Не поняла.

– У меня несколько квартир, мне приходится часто ездить, где голод застанет, там и останавливаюсь.

– А жен у вас тоже несколько?

– Никто меня не любит.

Лизка жила в старом доме, с большим потолком и с малым набором удобств, ей захотелось побывать в квартирах толстяка. В квартире красавца Мартина уже была, и делать ей там больше нечего. Но несколько квартир!

– А как вас зовут?

– Платон!

– Вы администратор нашего округа Валет?

– Нет, я сын – Платона Эдуардовича.

– Как интересно! И я вам нравлюсь?

– О, да! Имя ваше – Лизка Каспийская?

– А как вы угадали?

– Я ваши статьи о театре читал, и вышел на Володю, благодаря вам. У отца не узнаешь ничего.

– Впервые вижу своего читателя!

– И почитателя. Так, ближайшая моя квартира в пяти минутах, предлагаю в нее заехать.

– С удовольствием! – просияла Лизка и села в машину Платона, как она окрестила нового знакомого.

Они подъехали к новому зданию, оно красиво вписалось среди старых зданий района, вошли в холл, поднялись на лифте, вышли на большую лестничную площадку с двумя дверями. Зашли в одну дверь. Глаза Лизки округлились и невольно стали осматривать помещение, над которым работали настоящие мастера интерьера.

– Кухня рядом, – потащил Лизку за собой Платон.

Они вошли в кухню, похожую на просторный, светлый зал. Он сразу опустился в кресло у стола. Откуда-то появилась женщина средних лет.

– Платон, подать обед?

– Она еще спрашивает! – И вдруг неожиданно для себя он ответил, – я не хочу есть!

Женщина от неожиданности присела на край маленького дивана.

– Лизка, видишь, шок повара? Пиши, разрешаю. Хочешь кушать? Тебе принесут обед.

Не бойся, у нас все вкусно!

– Я в этом не сомневаюсь, и не откажусь, – ответила Лизка с восторгом, оглядывая помещение, в котором все было красиво, добротно, современно.

Она со вкусом ела, предложенную пищу, и наслаждалась едой и помещением, в котором находилась по воле случая.

Платон посмотрел на то, как Лизка за него поглощает продукты, и сказал:

– Впервые вижу, что кто-то ест, а я – нет! Приятно!

– Я ничего подобного не ела, – промурлыкала довольная Лизка.

– Ты меня радуешь! Знаешь, как трудно быть ходячим мячом?

– Не знаю, я худая с тех пор, как себя помню.

– Лизка, поживи в этой квартире, я буду сюда приезжать, а тебя здесь будут кормить до отвала.

– У меня работа!

– Считай, что у тебя отпуск на твоей работе. Здесь поживи. Повариха живет рядом и здесь готовит, а продукты развозят по квартирам.

Повариха, убрав со стола, ни сказав, ни слова, вскоре ушла домой.

– Платон, а повариха говорить умеет? – спросила довольная жизнью Лизка.

– Наверное. Но со мной она не разговаривает, она просто готовит и угадывает то, что я хочу съесть.

Лизка объелась, но признаваться в этом она не хотела, она полулежала на кушетке, и ей лень было шевелиться. Зато Платон бегал по квартире и радовался тому, что есть – не хочет! Он остановился перед сытой Лизкой и удивленно заметил, что она красива.

– Лизка – ты красивая!

– И ты красивый, – выдавила из себя Лизка, засыпая от незнакомой для нее сытости.

– Я тебе нравлюсь? – с нескрываемым волнением спросил Платон.

– Да, – сказала она, прикрывая тяжелые веки.

– И тебя не смущает мой круглый живот? – спросил он с надеждой на отрицательный ответ.

– Нет, – прошептала сквозь сон Лизка и окончательно уснула.

Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, по наущению Платона Эдуардовича, и они сморили Лизку, неподготовленную к такой пищевой атаке.

Платон подозревал нечто подобное, и, увидев, спящую Лизку уверился в своих догадках, но раньше он всегда хотел – есть больше, чем не спать.

Лизка спала крепким сном. Повариха ушла. Платон стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он даже не заглядывал. Есть он не хотел, но ему все больше нравилась спящая девушка.

Его друзья звали его евнух.

Он не обижался, он вообще всегда хотел только одного – есть, и что такое хотеть – женщину, он не догадывался. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находиться. Ему всегда было тяжело, душно и противно, буквально от всего. Он пытался везти активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор Аппетит. Он пошел на кухню и сам сделал себе черный кофе без сахара. И выпил эту черную мглу.

Платон попытался втянуть живот, но ничего не получилось. Он лег на пол и попытался приподняться на руках, но живот держал его на почтительном расстоянии от пола.

Он лег на спину, сделал попытку поднять ноги, но выше угла в сорок пять градусов, они не поднимались. Молодой человек задышал тяжело, и подумал, что у него все получиться, если вместо него будет кушать Лизка, а прибор Аппетит будет снижать его чувство голода. Платон достал прибор, посмотрел на стрелку, повернул ее в сторону аппетит – ноль, поднялся с белого ковра на полу. Он страстно захотел быть стройным! А все остальное – потом.

Вскоре о Лизке Каспийской все забыли. Она жила в доме Платона младшего и усиленно питалась. Он почти не ел, только пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными, она не могла надеть свою одежду. Поэтому Платон купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменение в ее фигуре. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили.

Платон худел тяжело, и особых сил у него при этом не было, но спал он меньше Лизки, и это его радовало.

Повариха все доложила Платону Эдуардовичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило.

Молодой человек не хотел много есть, ну и что?

Вскоре Платон стал ощущать легкость, он уже выполнял некоторые упражнения, он доставал пальцы ног. Он с удовольствие надел джинсы меньшего размера.

Лизка одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на огромный, плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая и о своей фигуре не беспокоилась. Они жили, как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней, медленно, но верно. Он это видел, а она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне, благодаря пищевым добавкам.

На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами. Любопытно, но у нее не было желания выйти на улицу. В доме все делала приходящая домработница, Лизку не тревожили по приказу Платона, он боялся остаться без нее. Ему казалось, если она похудеет, то он опять начнет толстеть.

Она становилась блеклой, неухоженной, толстой. Он становился все более стройным, он отрастил волосы, и ему укладывали их в прическу. Он менял одежду и обувь.

Голод его не мучил, под воздействием прибора Аппетит, он с удовольствием отжимался уже раз десять от пола, и ноги поднимал на девяносто градусов.

И в какой-то момент, он заметил, что ленивая домашняя Лизка – девушка. Она в это время не спала и заметила, что Платон – привлекательный молодой человек. Дома никого не было. Они по очереди встали на электронные весы, вес был у них – одинаковый.

Прибор Сердечко и прибор Аппетит выключились одновременно, уловив сигнал весов.

Но их сердца уже хотели трепетных отношений и любви. Им все было в диковинку, хотя вместе они прожили месяца три, но больше походили на сосуды для перекачки жира. И вот они уровнялись.

Лизка ходила по квартире и искала зеркало, но его не было. Она больше не хотела спать. Она заметила жиры на теле, ужас пронзил ее сознание. Она заметила относительную стройность Платона, и он ей понравился.

– Лизка, ты – чудо! Ты меня вернула к жизни! – ласково воскликнул Платон.

– Я – жирная! – крикнула чуть не плача Лизка. – Я – толще тебя!

– Ты меня спасла! У нас все будет отлично! – воскликнул счастливый молодой человек.

В отсутствии Лизки Каспийской, отношения Марины и Мартина пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга. Володя это заметил, и продолжал свою деятельность без нервной необходимости наблюдать за женой.

К Володе пришла группа молодых людей из лицея, их папы и мамы имели деньги, из-за которых их детей ни один преподаватель не ругал. Это и есть разница между общеобразовательной средней школой и дорогим лицеем.

В средней, общеобразовательной школе детей и родителей учителя ругают, на чем свет стоит, без зазрения совести! Они просто издеваются над родителями, которые им не платят дополнительные деньги, поскольку в обычной школе – это не принято.

В лицее преподаватели никого не ругают и всем ставят пятаки, чтобы из детей состоятельных родителей выросли золотые медалисты, которые потом практически без экзаменов могут поступить в институт, если сдадут, хоть один экзамен, благодаря репетитору с этого же института либо университета.

Но институт они не могут окончить, липовое золото, упорство в учебе не добавляет.

Еще меньше прока от них на работе, если их богатые родители протащили за уши и деньги по институту, то потом такие молодые люди в инженеры не годятся, а только в торговые точки. Результаты получаются следующие: школьники выходят из школы закаленные натуральной жизнью, а дети обеспеченных родителей продолжают жить и учиться на деньги родителей.

Дело в том, что в обычной школе, учителя занижают оценки, унижают учеников и их родителей, а в лицее – завышают оценки состоятельным отпрыскам, и ни один учитель не закричит на бизнесмена родителя. Чьи знания лучше? Тех, кто умнее, а вот кто они истинно умные ученики? Этот вопрос покрыт тайной до их глубокой старости. Чем умнее человек, тем он больше прикрыт от общества. Инженер – он и есть золотой самородок общества.

Итак, в лицее понадобился прибор под названием Подсказка. Ученики сбросились и принесли, выжатые из родителей деньги прямо самому Володе Иванову. А ему что?

Была бы оплаченная идея, а он разработает все, что хочешь. Лучше всего работать с электронными знаниями, то есть, прибор Подсказка должен иметь выход в Интернет, а это и сотовый телефон исправно сделает. То есть, один вариант подсказки уже существует.

Следующий вариант, если предмет сдают по лекциям преподавателя. Для этого нужен диктофон, если не слушали или не успели записать. Следовательно, речь преподавателя должна быть записана в устройство и показана на мини экране. А записи в тетради? Не забывайте, это дорогой лицей, в нем ругать не положено!

Здесь хвалят и гладят по голове, а не бьют линейкой, как в обычной школе!

Не долго думая, Володя выпустил модные, большие, прямоугольные, наручные часы, которые при необходимости могли быть диктофоном, и работать для прослушивания текста, на них можно было читать текст на любом экзамене.

Часы на руке еще никто не запрещал.

Глава 6

Салат с кальмарами На разработки Володи Иванова подсело местное управление разведки Валет. Они любили брать разработки даром. Нормальные люди находились на бюджете административного округа Валет. А тут Володя Иванов – кладезь технической мудрости! И все рядом, и под рукой, и кем-то оплачено. Как не взять то, что уже есть?

Володя не возмущался, он знал местных агентов 007.

Агент Ваня Сидоров запал на часы, которые прослушивают и мелкими печатными буквами выдают текст – удобно, когда нет возможности прослушивать. Но он успел заметить и Марину Иванову, пока занимался приобретением часов Подсказка. Марина ему понравилась еще больше, чем сами часы. Она давно уже не баловалась прибором Коньячный поцелуй и была хороша во всех отношениях.

Сидоров решил ее привлечь к своей работе в разведке или шпионаже, что все равно масло масляное. Ему нужна была для приманки такая девушка, как Марина!

Володя Сидорова понял, но не спешил отдавать Марину в другое ведомство. Пока ему не позвонил сам Платон Эдуардович и не поблагодарил за излечение сына Платона. А потом уже он попросил отдать Марину для выполнения важного задания округа Валет.

Марина выпила чай с конфетой и пошла с агентом Сидоровым на правительственное задание округа Валет. В округ прибыл шпион Миша Мухин и прямым ходом зашел в ресторан Валет, где с первого взгляда заметил одинокую женщину, столь шикарную и великолепную, что подошел к ней сразу.

Иванова лениво посмотрела на пришельца. Шпион оказался привлекательным мужчиной, лет тридцати, гибким, стройным. Его глаза сияли холодной сталью, его волосы отливали медью, но рыжим он не казался, он был модным, смуглым и не более того.

– Салат с кальмарами в винном соусе, – проговорил мужчина, глядя на ее тарелку.

– Ромштекс со спаржей, – ответила женщина.

Они улыбнулись или оскалились в приветливых улыбках.

Его глаза сверкнули и погасли.

Ее глаза приветливо посмотрели на него и померкли в новых впечатлениях.

– Миша Мухин, – представился мужчина.

– Марина – представилась Марина.

Они еще раз мило улыбнулись.

Зазвучала музыка. Они одновременно вышли танцевать. Марина была в прямом, длинном, узком черном платье с разрезом с одной стороны от бедра. На груди, прикрытой тканью, блестел большой голубой камень, в окружении синих, прозрачных камней, и все камни были расположены, каждый в своем золотом гнезде, которые были соединены одной золотой цепью.

Его стальные глаза приобрели мистический отсвет от ее камней.

Миша кружил Марину вокруг себя, прижимая все ближе и ближе. И вот в какой-то момент он резко в бок выкинул ногу под прямым углом, и пару раз ею дернул. Тот человек, которого он достал ногой – упал. Мухин поставил перед собой Иванову и стал выходить в служебную дверь, закрываясь ею, как ширмой.

Марина вытащила одной рукой из платья прибор Коньячный поцелуй и резким движением назад, послала дозу концентрированной аэрозоли крепкого коньяка прямо в открытый рот шпиона. Тот от неожиданности расцепил объятия и одной рукой попытался вытереть лицо. Она выскользнула из руки мужчины и отбежала в сторону портьеры, быстро скрываясь за ней, где ее ждал агент Сидоров.

Ваня показал Марине, где ее ждет Володя, и вышел в зал.

Мухин вертелся, как юла и отражал нападения ногами, которые били во все стороны, четко и уверенно. Сидоров совершил неожиданный прыжок верх и опустился на его очередную бравую ногу. Кружение шпиона остановилось. Зал замер. Музыка зазвучала, но танцевать никто не выходил. Сидоров и Мухин сели за столик.

– Селедка в винном соусе, – сказал Мухин.

– Ромштекс с картофелем, – ответил Сидоров.

– Что это было? Что за Марина? Что за драка? – стал быстро задавать вопросы шпион Миша.

– Приятное знакомство, не более. Почему вы стали драться? – спросил агент Ваня.

– Мне показалось.

– Все было нормально, вы первым нанесли удар танцору сбоку от вас.

– Я чего-то не понял, – отозвался Мухин, – мне жаль, что я упустил прекрасную даму. Она – само совершенство.

– Встретитесь. Говорите, что в нашем скромном округе Валет вас интересует?

– Меня интересуют приборы Володи Иванова.

– И ради этого стоило засылать вас? Можно было их просто купить, они в свободной продаже.

– Меня приборы интересуют с точки зрения использования их в разведке, думаю, не все их аспекты известны.

– Мудрый интерес и вывод правильный. Можно заключить договор о поставке партии приборов через Платона Эдуардовича.

– О, – это ваш партийный и административный лидер округа Валет! – восторженно проговорил Миша Мухин, и добавил, – я не оружие прошу!

– Все путем, он все сделает, а Володя против Платона Эдуардовича – бессилен, если принципиально не будет противником договора. О, теперь я понял, почему прислали вас, вам нужна аудиенция с Володей, и нам польза от вашего разговора непременно будет.

– А, то, – ухмыльнулся Мухин, – но, Марина!

– Забудь, – сказал Сидоров, – она жена Иванова и любовница Филина.

Их разговор полностью прослушивался нужными людьми и Володей. Он повернул голову в сторону жены, она этот разговор не слышала, наушник был только у Володи.

– Марина, я отвезу тебя назад в ресторан, садись на свое место, как будто ничего не произошло.

– Я не хочу селедку в винном соусе! Ой, он ведь не то мне сказал, и я ему неправильно ответила! Я ни на том стуле сидела, он и сказал мне с ошибкой!

– То-то и оно, что ни то, вот он и полез в драку, при первом подозрительном движении окружающих. Сама виновата. Иди, исправляй ситуацию.

– Хорошо.

Марина вошла в зал, как королева, и села рядом с двумя мужчинами, которые ей радостно улыбнулись.

– Молодец, что вернулась, – сказал ей Сидоров, – господин Миша Мухин очень тобой доволен.

– Было бы чем. Чем могу быть полезной? – игриво спросила Марина.

– Господин хочет заключить договор с Володей о поставке его приборов, – сказал агент Сидоров.

– Так и обращайтесь к нему! Я здесь при чем?! – обиделась женщина.

– Ты все приборы испытывала на себе, – возразил Сидоров, – я в курсе событий.

– Не все на себе, некоторые на других!

– Марина, ты можешь сказать, что приборы имеют запас прочности либо дополнительные, неизвестные тебе функции?

– Это точно, но все о приборах – я не знаю. Я испытывала то, что мне понятно.

– Господин Мухин, все хорошо! Приборы обладают большими возможностями, чем мы знаем.

– Я – понял. Вопрос: Володя разрабатывает оружие в виде своих приборов?

– Ответ: нет! Он занимается приборами психологического и мистического направления и не более того, – ответил неизвестно когда поднаторевший в этих вопросах агент Сидоров.

Володя, округлив глаза, смотрел на вошедшую в его кабинет женщину, странное ощущение нереальности его несколько удивило, он спросил:

– Лизка Каспийская – это ты?

– Я – продукт твоего прибора Аппетит.

– Прибор для похудения, а тебя разнесло – дай боже!

– Я в твоем кабинете познакомилась с Платоном Платоновичем, мы поехали к нему домой на час, а пробыла я там – три месяца, пока наш с ним вес не сравнялся!

– Здорово! Ты стала толстушка! А Платон как выглядит?

– Он – отлично.

– Лизка, тебе зарплата причитается за три месяца и премиальные за удачно проведенный эксперимент.

– Это уже лучше, но как я похудею? Платон очень боится моего похудения, ему кажется, что он растолстеет, если я уменьшусь.

– Глупость, так ему и передай.

– Вы ему сами об этом скажите! Он на седьмом небе от своей новой внешности. Отец ему новый автомобиль купил, за перенесенный личный подвиг. А я!? Мне носить нечего! Ничего у меня из одежды на новый вес – нет!

– Ты похудей.

– Отличный совет! А нельзя Платону мозги перепрограммировать так, чтобы он оставил меня в покое, а я как-нибудь стану прежней?

– Что предлагаешь?

– Знала бы – не спрашивала.

– Я подумаю, но ничего пока не обещаю, ты мне деньги за новую разработку не заплатишь, поэтому мне нужна еще такая заявка от состоятельного крота.

– Мне работать у вас или в редакцию возвращаться? Там не поймут мое отсутствие.

– Иди в редакцию, мы тебе дадим официальную бумагу, что ты была на задании от администрации Платона Эдуардовича, что почти правда.

– Гоните?! Я вам толстая не нужна?

– Спокойно, Каспийская! Лизка, поработай пока на стороне, нужна будешь – найдем.

Лизка резко развернулась и ушла получать деньги и тратить.

Через час после Лизки, в кабинет Володи вошел Мухин в сопровождении Марины.

– Володя, господин Мухин пришел к тебе заключить договор о поставке твоих проборов на службу его округа, – сказала Марина.

– Без подписи Платона Эдуардовича договор будет недействителен.

– Он подпишет, – сказала она и вышла из кабинета.

– Господин Мухин, чтобы вы хотели у нас приобрести? Вы знакомы с нашими ценами?

Вот приборы, их назначение, цены.

– Хорошо, хорошо, я это знаю.

– Мне нужен прибор Контраст.

– Поподробнее, пожалуйста! – мгновенно заинтересовался Володя.

– Нам нужен прибор, с помощью которого можно изменить мнение человека на противоположное. На приборе должно быть два положения тумблера.

– Это будет стоить дороже, такого прибора нет, но сделать можно.

– Отлично, – сказал Мухин, – оформляйте бумаги контракта.

Марина не понимала, зачем нужен был пароль в ресторане, если обошлись и без него, и вообще это мужские игры или повод показать себя в современном единоборстве. А ее везде используют, как обложку журнала. Нет, это надо запить!

И она пошла – покупать арбуз. Они лежали на витрине, она подошла и хлопнула по трем арбузам, самый звонкий звук указывал на лучший арбуз. Продавцы арбузов ее понимали с первого хлопка, и если подавали арбуз из арбузной кучи, то лучше тех, что были на витрине. Она давно сделала вывод, что первые арбузы вкуснее, а потом наступало насыщение, и он уже в рот не лезет. Марина знала, если Володя говорит о новом приборе, то у нее есть свободное время. Женщина отвезла домой арбуз, поела его, таким образом, наелась и напилась, и пора было возвращаться в офис.

Она вышла из подъезда и упала, потом села и увидела злые глаза старушки, которая ей уже подставляла свою клюку под ее длинные ноги в туфлях на высоких каблуках.

В прошлый раз, когда Марина купила огромный букет хризантем, она только случайно избежала падения. А сейчас ее просто ждали! Во дворе они были вдвоем.

– Вы, почему меня роняете через свою клюку? – взвыла от боли Марина.

– А, больно? – злорадно спросила старушка, – а я не падаю, а мне все равно больно.

– Чего вы хотите от меня?

– Здоровья! Посмотри, как ты на этих каблуках – то ходишь! А я совсем ходить не могу, ноги болят проклятущие. Спасу от боли нет.

– Простите, я в ваших бедах виновата?

– Да! Ты – молодая, здоровая, красивая. А я – старая, жалкая, зато ты меня теперь уже боишься.

– Кроме меня жертв не нашли?

– Искала, голубушка, но ты лучше и краше многих, и на этих каблуках так ловко ходишь любо-дорого смотреть! И я так хочу.

– Ваше время прошло.

– Кто это тебе сказал?

– Бабуля, мне на работу пора, а вы мне встать не даете.

– Если ты встанешь, то шибко высокая станешь, а сидя ты ко мне ближе. Ладно, иди, работай, а вечером мне туфли дашь, я на них выше буду. Я ведь от твоего крыльца, родимая, никуда не уйду.

Марина вернулась в офис во время, мужчины, довольные друг другом выходили из кабинета. Она проводила клиента до выходной двери и вернулась.

– Володя, ко мне старуха привязалась, она хочет в моих туфлях ходить. Нельзя ее от меня убрать? Перекодируй ее мысли.

– Третья, ты третья кто у меня это просит. Есть заказ на такой прибор, договор мы составили и подписали, тебе придется подписать его у Платона Эдуардовича.

– Это я мигом! – и тут она обратила внимание на порванные колготки.

– Володя, она меня сегодня клюкой уронила! Как я поеду в таком виде?

– Разберешься, – сказал он и исчез в кабинете.

Она открыла ящик стола, вытащила упаковку с новыми колготками и ушла переодеваться, оставив договор на столе.

Мартин вошел в офис, увидел новый договор на столе Марины, прислушался, открыл первый лист, прочитал и воскликнул:

– Ну, Миша! Везде успел.

– Мартин, ты зачем смотришь договор? – спросила Марина, вошедшая в офис в новых колготках.

– Нельзя? Ты чего такая злая? – стал нападать на нее Мартин.

– Так, ничего, если ты здесь, то проводи меня. На меня нападает ведьма с клюкой, сегодня она меня уронила.

– Ничего себе! С каких пор за тобой ведьмы ходят?

– Второй раз – это точно.

– Она не из-за приборов тебя достает?

– Она для них слишком старая.

– Марина, ты меня заинтриговала! Ведьму видела! Я тебя провожу, только скажу Володе, что я с тобой повез бумаги на подпись.

– Мартин, он этого не поймет, он все переводит в статус прибора.

Они вышли из здания, перед машиной Марины стояла старушка с клюкой.

Мартин посмотрел на нее во все глаза, а Марина вся передернулась от страха.

– Опять она! – выдохнула молодая женщина на высоких шпильках.

– Бабуля, вы, почему нашу девушку преследуете? – спросил Мартин Филин у старушки.

Старушка быстро разогнулась, и резко подняла ногу сбоку перпендикулярно телу, и гибким движением стопы сбила с ног Мартина.

– Миша! Это вы? – закричала Марина. – Я у него видела такой боковой удар в действии, – сказала она Мартину.

– Меня за что бить? – спросил Мартин.

– О, Мартин, – заговорил Миша Мухин, – поехал мой договор подписывать у власти?

А этого как раз делать не нужно. Либо принимаете мой заказ, либо нет, но без уведомления официальных лиц округа.

– Договор без официальной подписи – будет недействителен, – сказала Марина.

– Это как посмотреть, все возвращаемся к Володе и еще раз уточняем договор, – сказал Мухин, сбросив остатки одежды старушки в пакет. Он взял клюку, нажал на кнопку, и она уменьшилась до такой степени, что спокойно вошла в пакет.

Глава 7

Шпион Мухин Марина, Мартин и Миша вошли в кабинет Володи Иванова, но его там не было. Жена поняла, что муж в лаборатории, куда есть дверь из кабинета, но показывать дверь странному гостю она не стала. Знал ли Мартин о двери, она не знала, но он промолчал.

– Господин, Мухин, Володя Ильич в цехе, без него мы ваши вопросы не решим. Какая есть альтернатива сложившимся обстоятельствам?

– Ждать, всем ждать, но без меня, – и он точно пошел в сторону скрытой двери, секунду осматривал шкаф, нажал на нужный выступ. Секция шкафа сдвинулась по направляющим, открывая дверь в секретную лабораторию Володи.

Марина хотела за ним побежать, но Мартин ее не пустил.

Дверь за Мишей закрылась.

– А Мухин Володю не убьет? – спросила она шепотом.

– Будем надеяться на то, что это ему не выгодно.

Миша Мухин шел по коридору с горящими лампами, по дороге он не встречал никого из людей. Он шел в неизвестность минуты две, впереди перед собой заметил двери и ощущал ветер из вентилятора. Миша попытался открыть двери, но они были закрыты.

Он стал осматривать двери со всех сторон, потом заметил горящий светодиод, достал универсальный ключ, приложил его к электронному замку, дверь открылась.

Мухин вошел в комнату, в которой никого не было, но был пульт управления, в котором было несколько экранов и всего одно кресло. Он сел в кресло и почувствовал себя всезнайкой, нажал на кнопки и увидел на экране разных людей.

Потом он повернул голову и увидел одноместную машину без крыши, на которой можно было преодолеть расстояние между кабинетом Володи и пультом управления значительно быстрее, чем идти пешком. Но Володи он нигде не увидел, тогда Миша стал осматривать его наблюдательный пункт в поисках дополнительной двери. Стены были составлены из панелей и вполне возможно, что одна из панелей является дверью. Шпион Мухин посмотрел еще раз внимательно на пульт управления, нашел кнопку, нажал. Слева от него приоткрылась дверь, он заглянул в нее и отпрянул в сторону, увидев цех, но в котором собирали далеко не приборы Сердечко или Коньячный поцелуй. Возник естественный вопрос, чем занимается Володя, помимо психологических игрушек?

Миша Мухин, заметив белый халат и колпак на вешалке, надел их, и решительно вошел в цех, где на него никто не обратил внимания. Он шел и смотрел на людей в белых халатах, которые сидели за столами, собирали маленькие приборы, и после проверки, передавали их дальше по технологической цепочке.

Что это за приборы и почему их сборка отдаленна от основного производства? Он стал искать руководителя производства. Его глаза встретились с глазами женщины, смотревшей прямого на него. Он подошел к ней.

– Как вы сюда попали? – спросила она.

– Я пришел от Володи, – ответил Мухин.

– Что вы хотели здесь увидеть?

– Я заключил с Володей договор о поставке приборов, и случайно узнал о новом изделии, хотел бы купить и его.

– Сомневаюсь, что вам его продадут, все уже продано.

– А, что это за изделие?

– Что? Если честно, то мы этого не знаем, мы не знаем его назначения. Мы его просто собираем, контроль проводят в другом месте.

– А, где Володя?

– Вон дверь, видите, за ней он и находиться. Вам дверь открыть?

– Спасибо у меня есть контрольный ключ от всех электронных дверей.

Мухин вошел еще в одну дверь и увидел Володю, перед которым лежал непонятный прибор.

– А, Миша! Нашел меня?! Молодец. Хочешь знать, что за прибор в моих руках?

– А то нет! Хочу знать!

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, а ты подставляешь на рынке ножки моей жене Марине. Как тебя понимать?

– У меня хобби, изображать ведьму с клюкой, – ответил Миша Мухин.

– А у меня хобби – этот прибор, – сказал Володя Иванов.

– Так, что это за прибор?! – вскричал Мухин.

– От тебя не отвязаться, это не психотропный прибор, это оружие.

– На автомат твое оружие не похоже.

– Конечно, нет. Но сведения об оружие стоят дороже приборов Сердечко и Театр.

– Вам наличными заплатить или в банк перевести?

– Еще дороже.

– Что может быть дороже?

– Жизнь. Ты узнаешь действие прибора и от него умираешь. Как тебе такая перспектива?

– А дешевле информацию не продашь?

– Пожалуй, что можно, наглей тебя я еще никого не видел. Тебе все равно отсюда без меня не выйти. Миша, ты когда-нибудь видел замки амбарные? Замок и над ним примитивная железная дуга? Новый прибор – это замок, дуга над ним не металлическая, а электронная. Прибор посылает из одного отверстия смертоносный пучок энергии, он проходит через тело человека и возвращается в прибор в соседнее отверстие.

– Человек гибнет?

– К сожалению, да. Такой луч, выходя из прибора, встречая живой организм, пронизывает его, и только потом возвращается на место.

– Володя – ты смертельный гений. Покупаю твою новинку!

– Продано! Вся партия продана!

– Слушай, а почему не гибнет человек, у которого в руках этот прибор?

– Луч – бумеранг, тратит свою энергию, и возвращается, без способности убивать живые существа.

– А сколько раз подряд прибор может стрелять?

– После выстрела прибор нуждается в перезарядке.

– Беру.

– Не продаю. Ты, что не понял? Оружие секретное. Специальный заказ Платона Эдуардовича.

– Володя, с этого бы и начинал. Платон Эдуардович берет прибор на вооружение своей охраны, разве это не так?

– Почти угадал. Ладно, платишь за прибор в тройном размере и оставляешь меня в покое.

– Ты сказал, что все приборы проданы.

– В производство запускают изделий больше, чем предусмотрено, на случай брака.

– Вот это удача! Деньги на пластиковой карте, – сказал Мухин и пододвинул ее к Володе.

Тот пододвинул ему прибор, под названием Дуга.

– Еще вопрос, какой след остается от поражения этим лучом? – спросил Мухин.

– Кучерявый. Естественно дуга плюс дуги от каждого поражающего элемента дуги.

– Какова дальность поражения лучом Дуга?

– Пятьдесят метров.

– Прилично, для такого хилого на вид устройства.

– У меня есть испытательный стенд, можно проверить прибор Дуга тот, что у вас в руке.

– А кто жертва? Он ведь проходит через живые существа, как я понял.

– Жертва – теленок с кожевенного завода, луч шкуру практически не портит. У нас существует договор с заводом и с теми, кто выращивает бычков.

– Телят не жалко? – спросил Мухин, и не услышал ответа.

Володя стремительным шагом шел к испытательному стенду.

Бычок стоял в стойле и смотрел на приближающихся мужчин, он словно предчувствовал, свой конец.

Мухин посмотрел на бычка, подошел к нему сбоку, и хладнокровно направил на него дугу из прибора. Бычок упал, не издав ни единого звука.

– Володя, отличный прибор, с тебя зарядное устройство и я могу возвращаться домой.

Володя посмотрел на бычка, на прибор и промолчал.

– Володя, – повторил Мухин, – есть идея, использовать приборы Дуга для охоты?

– Мухин, ты, что думаешь, что я рад этому прибору? Мне бычков жалко, людей жалко.

Я ничего не хочу больше делать!

– Я вовремя пришел, не хочешь делать – отдай то, что есть! И все.

– Меня в порошок сотрут, если узнают, что я отдал другому округу приборы Дуга.

Марина и Мартин еще немного подождали возвращение Володи, и пошли по своим рабочим местам. На Филина посыпались телефонные звонки и письма по Интернету, вдруг всем захотелось иметь приборы фирмы разного назначения.

Кто не позвонил Мартину, звонили Марине.

Приближался чемпионат мира, и неожиданно стали разбирать приборы типа Театр.

Болельщики готовились болеть за своих спортсменов, и психологически влиять на болельщиков других регионов.

К Марине в офис вошел агент Сидоров.

– Марина, где Мухин? – спросил Ваня.

– У Володи на объекте.

– Миша прошел на объект, – с сожалением сказал Сидоров, – меня к ним пропустишь?

– Они должны скоро выйти.

– Они на секретном объекте?

– Да, там один выход, хотя из конечного помещения есть выход на улицу, для поставщиков, – ответила Марина.

– Мне нужно их увидеть! Срочно!

– Ждите.

– Марина, позвони охраннику на конечный пункт, чтобы предупредил их о том, что я их жду.

Она позвонила, ей ответили, что Володя вышел из цеха, и упал на землю, больше никого с ним не было. Марина передала информацию Сидорову. Тот спросил, как попасть на второй вход. Она рассказала, как туда пройти.

Володя лежал и смотрел в небо, угасающим взглядом. Рядом с ним стоял охранник и пытался вызвать медиков на закрытую территорию фирмы по телефону.

Вскоре прибежал агент Сидоров, посмотрев на Иванова, и спросил:

– Володя в вас стрелял Мухин?

– Да, я ему дал перезарядку для прибора Дуга, но он направил на меня дугу без перезарядки и выстрел получился слабым, это меня спасло. Смертельной дозой без перезарядки прибор не обладает, получается нечто типа холостого выстрела. Думаю, что со мной все будет нормально.

– А, где Миша?

– Думаю, запугал людей и собирает готовые приборы Дуга.

– Его надо задержать?

– Я успел нажать на кнопку электронной охраны, его ключ вышел из строя, он застрянет в переходе. Можно встретить его в офисе Марины, – сказал Володя, и потерял сознание, видимо у прибора были ресурсы сильнее, чем просто холостой выстрел.

Подъехала машина с местными медиками.

Ваня пошел быстрым шагом в офис Марины. Она помогла ему открыть дверь в переход в цех. У двери сидел Мухин, весь обвешанный приборами Дуга, его глаза смотрели и ничего не видели. Взгляд был пустой. Его затащили в кабинет Володи, и оставили лежать на полу.

Подошел Мартин и сказал:

– У него шок, полученный от охранной системы. Он очнется через пару часов и забудет все, что узнал. Пока я сниму с него приборы, а то еще выстрелит случайно.

Сидоров спросил:

– Мартин, а мне вы не дадите эти приборы для вооружения?

– Это страшная игрушка, сделана по заказу администрации региона Валет, вам она ни к чему. Опасно.

– Так вы о ней все знаете! Какой же это секрет? – удивился Сидоров.

– Мы знаем – остальные нет.

В офис вплыла толстая Лизка, раскачивая пышными формами. Все удивленно посмотрели на нее.

– У вас нет пистолета? Тяжело так жить, – сказала она и вытерла пот на лице.

– Лизка, пистолетов полно! Но где ты так растолстела!? – удивленно воскликнула Марина.

– Ваш прибор Аппетит меня сделал такой, – сказала Лизка и присела на диван, стулья были не ее размера, – понимаете, господа изобретатели, меня раздувает во все стороны. Вначале я была по весу такой, как Платон, но он остановился в весе.

А я все росту во все стороны! Дайте пистолет, нет сил – двигаться!

– Лизка, живи! – воскликнул Мартин. – Есть новая модификация прибора, я тебя сейчас перепрограммирую, и ты начнешь худеть.

– Не обманываете? – спросила Лизка, прикрывая маленькие глаза от усталости.

Мартин Филин не обманывал, это было дело чести фирмы. Он взял новый прибор Аппетит и включил его на Лизку, потом поставил контроллер веса на уменьшение. Он вызвал санитаров из местного профилактория, и Лизку унесли худеть под присмотром врачей. Туда же унесли Володю после холостого выстрела прибора Дуга. Через некоторое время забрали и Миши, но положили его в изолятор.

В офисе остались Ваня Сидоров, Марина и Мартин.

– Мартин, а, где ваш директор фирмы? Он здесь раньше был, – спросил Сидоров.

– Бывшего директора фирмы давно сместил Володя, он у нас теперь главный по всем вопросам.

– Я спрашиваю, где он?

– В профилактории, перебрал Коньячный поцелуй, его лечат.

– Так, господа хорошие, вы создали фирму по производству психотропных приборов, и потом организовали профилакторий для лечения, заболевших от ваших приборов.

– Сидоров, ты в точку попал, – ответил Мартин, – но я в этом не крайний, меня взяли на работу после прибора Сердечко, но я тут прижился. А ты чего хочешь?

– Я уже сказал, что хочу Дугу в личное пользование.

– Марина дадим ему Дугу в личное пользование, с условием…

– Без всяких условий, – остановил Мартина Сидоров.

– Ладно, дам одну Дугу из тех, что притащил с цеха Мухин, спишем на него пропажу.

– Замечательно и мы с вами не знакомы, – сказал Сидоров, и, взяв прибор, спросил, как из него стрелять; услышав ответ, вышел из офиса фирмы.

Марина и Мартин вздохнули от последних событий, вызвали женщину из цеха, наблюдавшую за сборкой прибора, отдали ей приборы Дуга под расписку. Она увезла все приборы в цех на мини машине. А они закрыли офис, и поехали по домам.

Марине позвонил Платон младший, он искал Лизку Каспийскую. Она ответила, что Лизка в профилактории на лечении.

– Марина, вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?

– В профилакторий идти! – сказала Марина и потянула руку к прибору Коньячный поцелуй.

Володя, став жертвой собственного изобретения Дуги, лежал и смотрел в окно. Он вспомнил, как попал в аспирантуру университета. В те времена, при поступлении предпочтение отдавалось тем, кто носил святое имя 'Владимир Ильич', вот и он Владимир Ильич, и на него во время учебы пятерки сыпались со всех сторон, он только зачетку подставлял. И не он один. В маленькой аспирантуре кафедры их было два новых аспиранта, и один доучивался. И все Володи.

Юмор начинался после защиты кандидатской диссертации. Из дипломированного Владимира Ильича не получался технический гений, и даже простой инженер. Один ушел в спорт, продавать спортивное оборудование, другой продает автомобили.

Из всех Владимиров Ильичей, окончивших с красным дипломом институт и аспирантуру, только он Володя оказался техническим гением, использующим новую технологию в своих психотропных приборах.

Его раздумья прервала Лизка Каспийская, она вошла в палату и закрыла собой весь свет.

– Володя, посмотри, что ты из меня сделал? Тебе не стыдно?

– Лизка, прости, я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе, прибор Аппетит хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, так чтобы потребитель их не смог перенастроить.

– Ты чего говоришь? Это мне не интересно! Ты сделай меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Ты на Платона посмотри! Он совсем тощий стал! – кричала и причитала Лизка на все лады.

– Да, Лизка, ты права, я забыл поставить ограничитель уменьшения веса. Так, значит, к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором Аппетит.

– Володя, ты мне свои мечты не рассказывай, ты мне ответь! Я требую сатисфакции!

Глава 8

Лизка растолстела

Володя посмотрел на Лизку:

– Женщина, не кричи, я думаю. Мне и так трудно после выстрела, во мне мелкие повреждения тканей.

– Ты меня не разжалобишь! Отвечай за свои приборы!! – закричала с новой силой Лизка.

– Не спиши, все будет. Я уже придумал, исполнители у меня есть.

– Ты чего себе под нос шепчешь? Ты мне ответ дай: когда меня вес начнет покидать?!

– Скоро. Потерпи пару недель, усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.

– Понятно, – вдруг примолкла Лизка, – тогда, что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?

– Думаю, да. Тебя в профилактории фирмы никто не держит.

– А Платон он может уйти со мной?

– Нет! – вскрикнул Володя. – Платон перешел разумные границы изменения массы тела, он в дистрофика превращается! Его состояние несоизмеримое с жизнью.

– Володя, вы так говорите, словно у вас есть медицинское образование, – вставила Лизка свое слово.

– Не без этого, приходится изучать медицину, но в рамках необходимости. У меня есть консультанты – медики. И в данный момент тебя с Платоном необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается мини роботы, они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.

– Платону не дадут погибнуть?

– Нет, быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Платона? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!

Лизка физически не могла бежать, ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения. Благодаря жизни с Платоном у нее были деньги на поездку, куда подальше. Она нашла прибор Аппетит, взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку, вещей у нее на такой вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.

Она вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова у него снять комнату на две недели.

Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сидение, и увидела маленькую лысину своего арендатора. Они вышли у небольшого дома, проще сказать маленького домика, с многочисленными постройками, покрытыми, где черепицей, а где и просто деревом.

Лизке действительно дали комнату с большой кроватью, простой и крепкой конструкции.

Душ один на всех стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом, несколько заноз впились в ее полные руки. Вода естественного обогрева, теплотой не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды, ей стало немного лучше. В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа.

На пляже, головы, как по команде повернулись к ней, рты открылись и закрылись, и на этом общественный интерес к ее особе прекратился. Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, которые едва колыхались от ветра.

К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, видимо пляжные дети играли в прятки. Вскоре они ее полили из лейки, посыпали песочком, и она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе такого размера.

После детей к Лизке Каспийской подошла невысокая, загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, и сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом.

Пляжный юмор уже скрипел на зубах Лизки песком, солнце отошло в сторону, и тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю, так и зашла в соленые волны.

У Платона обнаружили в желудке странный нарост, который перекрывал желудок и не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним. Да он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение.

Володя, узнав о таком действии прибора, даже не удивился, он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой же степени. Опухоль казалась вполне нормального происхождения. Но Платон не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, и залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Платона остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть.

Платон Эдуардович предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло, в санатории. Младший Платон подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он не поехал в санаторий, а предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.

Платон занял номер люкс из трех комнат, на втором этаже, с видом не море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел, при этом заметил, что до состояния переедания, он не дошел, и во время остановился.

Платон вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Лизки Каспийской. Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры.

Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. И стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Лизке, и повели ее в гостиницу. Она брыкалась, и идти не спешила.

Через пять минут она стояла перед Платоном и с нескрываемым удивлением увидела перед собой элегантного молодого человека, с идеальной фигурой. Она посмотрела на себя и вздрогнула от ужаса.

– Лизка, ты, что в одежде купаешься и загораешь? Ты куда колобок докатилась?

– Платон, ты изверг чистой воды! Что ты из меня сделал? Я ничего не могу и не умею делать в этом теле! Забери его себе!

– Ты где остановилась? Впрочем, видно, что не здесь. Я помню, что своей фигурой я частично обязан тебе. Ты долго собираешься здесь отдыхать?

– Я уезжаю завтра, я здесь уже недели три, вместо двух. Здесь тепло. Одеваться не надо.

– Со мной отдохнуть не хочешь?

– А чем у тебя лучше? Три комнаты, пока их пройдешь, устать можно. Пока к тебе поднималась, вся потом умылась. А у меня дверь из комнаты во двор, пройду по тропинке пять метров – и душ. Красота!

– Вот нищета! С кем я связался?!

– Платон, купи мне билет на поезд, я все проела, уж не знала, как домой вернуться. Вовремя ты тут оказался и хозяину моему за неделю заплати.

– Лизка, так ты тут еще поправилась? У тебя, что желудок резиновой?

– Не зли, давай деньги и я пошла.

Платон брезгливо протянул деньги бывшей худой журналистке и вымыл после нее руки.

Лизка взяла деньги и пошла в первое кофе по дороге. Она поставила два стула, села на них. Заказала на стол почти все меню и стала, есть, есть и есть.

Платон с балкона видел, куда она зашла, он подождал, подождал, но колобок из кафе не выкатывался. Он опять вызвал двух человек в ливреях, те пошли выполнять его приказ. В кафе они с двух сторон приподняли колобка за ручки и потащили к выходу. Лизка ругалась и отбивалась, как могла. Все посетители наблюдали происходящее, забыв о своих тарелках.

Платон пожалел колобка и спустился вниз, к нему подвели Лизку. Он тут же стал звонить Володе о бедственном положении Лизки Каспийской. Она только ругалась вслед его словам.

Лизку привезли в профилакторий фирмы. Местный хирург был удивлен строению желудка Лизки, он увеличивался, после каждого приема пищи весьма просто. В нем находились три тонких кольца странного происхождения, именно они увеличивались в диаметре, а, изменяя в размерах желудок, они вызывали дикий голод у молодой женщины. Володе осталось выяснить, как эти три упругих кольца оказались у нее в желудке.

Лизка Каспийская сказала, что однажды повариха Платона дала ей три конфеты в красивых ободках. Она их проглотила целиком, запив пепси, но в памяти остались ободки. Спросить у поварихи о конфетах, Володе не удалось, та больше не работала у Платона Эдуардовича.

Володя считал, что он разрабатывает и внедряет в жизнь безвинные электронные игрушки, психотропного назначения. То, что ему показали отросток из желудка Платона, и кольца из желудка Лизки Каспийской привело его в очередной транс. Но долго унывать он не мог, и пришел к элементарному выводу, что кто-то кроме него вмешивается в его игру.

И еще момент, мясо отростка было неземного происхождения, словно к стенке желудка был приклеен некий живой организм, с эластичной оболочкой, который питался тем, что, посылал ему желудок. Кольца из желудка Лизки по составу, земных аналогов не имели.

Бред, но Володя видел их сам, собственными глазами.

Теперь его интересовали вопросы: когда Лизка похудеет, и как она будет избавляться от висячей кожи? Но она, после того, как из нее вынули кольца, стала умнее. Да, она еще была толстая, но ее поведение уже вызывало уважение, она ела все меньше и меньше, при этом прибор Аппетит даже не включали.

Володя задумался, а может его приборы пустышка? И влияют на клиентов весьма иные факторы?

Как всегда додумать ему не дали, перед ним стояла жена и качалась на полусогнутых ногах. Глаза ее были пьяны, речь бессвязна, в руках она держала прибор Коньячный поцелуй.

– Марина, ты пила коньяк или тебя так развело от прибора?

– Шутишь? Не помню, – сказала Марина и трупом рухнула на пол.

Пришли санитары и унесли ее в палату – вытрезвитель. Проба на коньяк, показала полное его отсутствие, алкоголя в ее крови не нашли и перевели в общую палату.

Вела она себя неадекватно, но наркотик в крови тоже не обнаружили. Все показатели крови были в норме, просто в идеальных пределах.

Ее перевели в экспериментальную палату, куда не поступали никакие психотропные сигналы извне, но и это ей не помогло. Психиатры проверили ее психическое состояние с большим трудом, и ничего не смогли сказать конкретно, им все казалось, что она элементарно пьяна, и отказывались давать заключительный диагноз.

Володя взял у Марины прибор Коньячный поцелуй, вскрыл его и ничего не понял. Он его конструировал, разрабатывал, но ничего знакомого в устройстве не было.

Прибор не был пуст, но в нем лежал предмет, занимающий всю внутреннюю полость.

Материал Иванову был не знаком, но выделял коньячный запах такой силы, что у Володи голова закружилась от неожиданности. Он закрыл прибор и положил в герметичный сейф, для предметов неизвестного происхождения, где уже лежали кольца из желудка Лизки Каспийской и кусок непонятно чего из желудка Платона.

И тут Володя подумал, что у Платона в желудке остался еще кусок этого вещества, хирург, делая ему полостную операцию, не извлек непонятный отросток полностью, и похоже зря. Не успел Володя Иванов отойти от сейфа, как к нему подошел Платон младший, и почти сразу завалился у его ног, как Марина.

Рентген ничего не показал, при операции хирург обнаружил, что поврежденное вещество заполнило весь желудок Платона младшего. Видимо после усечения, вещество некоторое время находилось в покое, а, залечив рану, стало расти с большей скоростью, словно оно рассердилось, за нанесенное увечье.

Платона удалось спасти.

Володя затаился, задумался. Он абсолютно не мог понять, что произошло с его приборами, и кто вторгается в них? И когда происходит замена содержания приборов?

У него проскочила мысль, а что если то, что он положил в сейф, начнет расти?

Изобретатель открыл сейф, и точно, он был заполнен все тем же веществом, он резко закрыл сейф.

Это уже кое-что, вещество любит заполнять полости. Но откуда оно взялось на его голову? Володя ощутил нервную дрожь. У него возникло чувство Страха. Ужас пронзил его насквозь. Его мышцы сжались. Усилием воли он взял с демонстрационного стенда прибор Страх. Открыл его и о, боже, в нем все тоже вещество, но вещество, извергающее из своих недр ощущения страха и ужаса.

Иванов быстро закрыл прибор, боясь, что вещество заполнит весь кабинет. Его трясло, он ежился, у него возникло ощущения, что он стал меньше в размерах.

Володя буквально на коленях выполз из кабинета и растянулся у стола Марины. Она на его счастье вернулась на свое место, после того, как он забрал у нее опьяняющий прибор. Жена укрыла мужа дежурной шалью, напоила чаем.

Володя пришел в себя. Сидя в кресле для посетителей, он слегка дрожал, но необъяснимый страх потихоньку его покидал. Он не любил говорить, он любил думать.

Марина, зная его особенность, не отвлекала разговорами.

В офис вошел Мартин, и сказал:

– Продажа приборов идет хорошо, нарекания от потребителей практически не поступают. Надо заказать на изготовление дополнительные серии.

– Быть не может, – возразил Володя, – должны быть недовольные среди тех, кто купил наши приборы! Да кому нужно то, что мы делаем?

– Нужно – покупают – платят, – сказал Мартин и спросил, – Что с тобой, Володя?

– Кошмары меня преследуют, не знаю, как от них избавиться, – отговорился он от вопроса.

– Володя, люди просят успокаивающие приборы, даже название придумали – Плес.

– Если платят – сделаем, – сказал и сам себе не поверил, он поймал себя на мысли, что вещество, которое заменяет электронное устройство, весьма перспективно, но кто конек Горбунок, поставляющий вещество – неизвестно. Он встал и ушел в кабинет.

Марина и Мартин остались одни.

– Марина, что с Володей происходит?

– Это не с ним, а со всеми нами, а, что именно я не знаю. Он не отвечает.

В офис вошел театральный режиссер Тимофей Панин и сразу в карьер:

– Что здесь у вас происходит? Где наша журналистка Лизка Каспийская? Она наша лучшая корреспондентка, она так здорово описывала спектакли! И теперь, нас некому афишировать в печати! Верните Лизку! – застучал он кулаками по столу Марины.

– Господин Панин, не шумите, она перенесла операцию, сейчас ей уже лучше, можете ее навестить. Я Лизку сегодня видела, она вас вспоминала.

– Правда? – с надеждой спросил Панин, – а мы без нее словно сироты никому ненужные! Без статей нам жизни нет!

На крики Панина вышел Володя.

– Господин Панин, – заговорил он, – простите, вы еще используете наши приборы Театр, для эмоционального настроя зрителей?

– Володя, конечно используем! Мы все используем для привлечения зрителей, и актерские таланты, и новые постановки, и великолепные декорации.

– Вы могли бы один прибор Театр, дать мне для проверки параметров? Потом мы вам его вернем, – попросил Володя у Панина, глядя ему в глаза с мольбой.

Панин из кармана достал прибор Театр и протянул его Володе, тот в мгновенье ока ушел к себе в кабинет.

Марина улыбнулась Панину и повела его в профилакторий, где находилась Лизка.

Перед Паниным стаяла женщина, с которой, как с елки, свисали жировые складки кожи. Он передернулся от неожиданности и омерзительности. Он вгляделся в глаза женщины:

– Лизка Каспийская – это ты?

– Панин, это – я! – почти весело воскликнула Лизка.

– Когда вылезешь из этого кожаного костюма, с тобой поговорить можно?

– Это не костюм! Это я такая! – возразила со слезами молодая особа.

– Могла бы зайти в костюмерную, взять телесный костюм, померить, но зачем самой в костюм превращаться? Я не понял!

– Панин, не тронь мой жир! Мне и так не сладко! Ты чего от меня хочешь?

– Театр и я лично, нуждаемся в твоих статьях о спектаклях в нашем театре, о новых постановках. Слушай, ты лучше меня знаешь, что тебе надо писать!

– Могу начать хоть сегодня! Но, мне нужен аванс, у меня нет еды и одежды, да и другие расходы требуют дохода.

– Бери деньги и приходи, – сказал Панин и вышел из профилактория, без денег и прибора Театр.

– Марина, помоги мне купить нечто из одежды, мне вечером идти в театр, а на мне только больничный халат с дырками, от частого использования, – попросила довольная полученными деньгами, Лизка Каспийская.

– Лизка, о чем речь, поехали покупать одежду!

Обе они вышли из офиса.

Володя, услышав, что все вышли, сам вышел из кабинета и сел за стол Марины, сидеть в кабинете ему еще было немного страшно. Он вскрыл прибор Театр. Прибор был абсолютно нормальным, никого постороннего вещества в нем не было! Он вздохнул полной грудью, вытеснив из души и пяток, остатки страха.

Изобретатель положил руку на руку, склонил на них голову и уснул за столом.

Платон Эдуардович лично тряс спящего Володю, пытаясь его разбудить, но тот мычал, урчал, и спал сидя так крепко, как и на перине редко спят.

Глава округа Валет сдался и сел в кресло, оглядывая пустой офис, открытые в кабинет Иванова двери, не выдержав одиночества, крикнул:

– Ау, здесь есть кто-нибудь?!

Открылась дверь в кабинет Филина, и сам Мартин показался в дверном проеме:

– Платон Эдуардович, Вы к Володе? Он очень устал, чем могу вам служить?

– Мартин, объясни, что сделали с моим Платоном? Почему ему дважды оперировали желудок?

– А хирург ничего не сказал?

– Хирург сказал, что причину знает Володя, а он спит крепким сном, и не просыпается.

– Если я скажу, что в желудке вашего сына обнаружили нарост неземного происхождения. Вы мне поверите?

– А за один раз его нельзя было удалить?

– Мы тогда еще не знали, что новообразование слишком серьезное и обладает свойством нетрадиционного роста.

– Платон жить будет?

– Он жив, из его желудка вынули странное вещество, хотели бы мы знать, как оно туда вообще попало? У вас нет врагов инопланетного происхождения? Одно могу сказать, что в наших приборах такие материалы не используются. Еще нечто подобное, хирурги вынули из желудка Лизки Каспийской, а она сказала, что помнит эти кольца, она их видела маленькими на конфетах. Конфеты те ей дала ваша повариха, но она у вас уже не работает, это мы выяснили.

– Какая длинная цепь событий! Повариха, говоришь? Не я их принимаю и увольняю.

Обратись с вопросами к жене, Катерине Михайловне. Вот ее визитка, созвонишься, – сказал Платон Эдуардович и стремительно вышел из офиса.

Володя поднял голову:

– Старший Платон ушел? Молодец, Мартин, ты грудью меня прикрыл! Ценю. Слушай, ты с его женой сильно не заигрывай, но выяснить происхождение непонятного материала стоит. Не тяни с этим вопросом, звони сейчас, а я домой поехал.

Глава 9

Голубой шелк Пусти козла в огород, или Мартина к новой даме. Осваивать незнакомых женщин – его хобби. Он позвонил Катерине Михайловне, ее голос и через телефонную связь приятно подействовал на его слух. Они договорились встретиться немедленно, речь шла о здоровье ее сына Платона, а такая тема открывала дверь в ее дом мгновенно.

Мартин даже не пытался представить, как выглядит первая дама округа Валет.

Он предполагал увидеть частный дам за каменным забором, но увидел фешенебельный многоквартирный дом, за витиеватой металлической изгородью, с диковинными животными, покрытыми серебристой краской.

Он нажал на звонок, расположенный на панели рядом с дверями, судя по числу звонков, число хозяев было невелико, но велики у них были квартиры. Дверь открылась, за Мартином пришел мужчина в светлом костюме с галстуком и проводил его к хозяйке.

Ноги Филина прошли по светло – серой плитке, поднялись по лестнице, зашли в лифт, большой и светлый, пересекли роскошный паркет и остановились у двери в квартиру.

Дверь открылась, навстречу Мартину выплыла в развивающихся голубых шелках прекрасная женщина. Она была очаровательна в легких волнах густых волос, струившихся по плечам до пояса. Молодая особа была стройна, роста среднего с идеальным лицом. Катерина собственной персоной остановилась перед Мартином и жестом пригласила его пройти за ней к комплекту мягкой мебели, обтянутой голубой кожей.

Они сели в кресла, перед ними стоял овальный столик, покрытый толстым стеклом, под которым были видны живые рыбки, плавающие в аквариуме, расположенным чуть ниже прозрачной столешницы. Столик выполнял функции аквариума и стоял вместе с креслами на кучерявом голубом паласе.

Глаза Мартина невольно оторвались от внешнего облика Катерины Михайловны и уставились на рыбок, плавающих практически у его колен.

– Мартин, так что вы хотели у меня выяснить? – спросила она певучим голосом.

– Катерина Михайловна, в желудке…

– Так, меня зовут скромно – Катерина, и меня не интересует содержимое желудков Платонов! Кто конкретно вас интересует?

– Повариха из квартиры Платона младшего, расположенной на проспекте Джокера.

– Хорошо, но у него не было поварихи! У него был повар! Вы ничего не путаете?

– Так говорит Лизка Каспийская, жившая у Платона, пока он худел, а она толстела.

– О ней я наслышана.

– Миша, подойди ко мне, – сказала Катерина, нажав на кнопку, расположенную в подлокотнике кресла.

В комнату вошел человек в светлом костюме в галстуке.

– Миша, молодой человек утверждает, что у Платона была повариха на проспекте Джокера.

– Катерина, вы прекрасно знаете, что Платон жил в трех квартирах одновременно, расположенных в разных концах города, для быстроты приема пищи. Видимо повара переходили из квартиры в квартиру, и вполне возможно, что в какой-то момент они сменили место работы.

– Но я не давала разрешение на работу поварих, я брала только мужчин поваров, чтобы мальчик в них не влюблялся!

– Так мы и взяли одну немолодую женщину – повара, вряд ли бы он в нее влюбился!

– Женщина повар была, и в чем она виновата? – прервала она Миши.

– Она дала Лизке и Платону продукты, содержащие вещество неземного происхождения.

Лизка утверждает, что кольца она видела маленькими на конфетах, она пыталась их снять с конфет, но они не снимались, и она их проглотила.

Платон съел другую конфету, – ответил Мартин.

– Миша, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? – величественно спросила Катерина.

– Повар сама конфеты не делает, их ей привезли готовыми! – выкрикнул, оправдываясь, Миша Мухин, живущий у Катерины, как на тайной квартире.

– Прав, конфеты повару привезли. Но кто? – важно спросила Катерина.

– Проверим поставщиков, как скоро это нужно? – засуетился Миша.

– Вчера, – буркнул Мартин, заметивший взгляды между Катериной и Мишей.

– Миша понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет, о результатах непременно сообщим, – сказала Катерина Мартину с прощальной улыбкой, она поднялась с кресла и растворилась в голубом шелке портьер.

Мужчины остались одни, да еще рыбы в аквариуме. Мартин понял одно, что никто ничего не найдет и пошел к выходу, в сопровождение Миши.

Володя, выслушал отчет Мартина и спросил:

– Миша работает еще и у Катерины? Мы у него ничего не узнаем, вероятнее всего он и добыл эти конфеты! Тем более что Катерина реагировала на все спокойно! Они сами подложили их, чтобы Платон похудел, но не ожидали, что все так получиться.

– Если Миша, человек Катерины, то чей Сидоров? – спросил Мартин.

– Ваня Сидоров – человек Платона Эдуардовича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, – ответил Володя.

– А, где Миша берет неземное вещество?

– Слушай, Мартин, я не разведчик! Мы нашли, через кого вещество появилась в квартире Платона, а, где Миша его взял – интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Хотелось бы знать все свойства вещества, но нельзя его афишировать.

– И почему ты такой умный!? – воскликнул Мартин и ушел на свое место.

Лизка Каспийская в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне, цвета бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна, хорошо выглядит, и не один не рассмеялся, все были сдерКрошки с ней и корректны. Она радовалась возвращению в театр, с удовольствие взирала на сцену и уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.

Платон младший из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать еду всю, что он приготовит. Мужчина повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел готовить и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Платона еще болел, но он считал, что он есть – хочет больше этой боли. После операции ему шов смазали такой мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Платона быстро и выписали домой под наблюдение медсестры.

Медсестра пришла в разгар трапезы, и чуть чувств не лишилась от пиршества больного. Она запретила Платону кушать в таком количестве, на что он едва махнул рукой. Она его пугала тем, что шов разойдется, но он был невменяемым. Он ел!

Она позвала повара и стала его увещевать, но ее голос никто не слышал, у них были разные задачи. Медсестра позвонила в профилакторий, там посоветовали перезвонить Володе Иванову.

Володя ее выслушал, и сказал, что скоро сам к ним приедет. Он взял с собой два прибора Аппетит из последней серии и один прибор Страх со странным веществом; настроил три прибора и направил их на Платона, поставив Страх между двумя Аппетитами, и попросил медсестру в это время говорить о необходимости прекратить потребление пищи.

Платон еще немного пожевал и вдруг отодвинул от постели многоярусный столик на колесиках. Его знобило. Он округлил глаза и попытался что-то сказать, но язык его заплетался. Он замолчал, лег, сжался. Медсестра его укрыла и сделала укол.

Он уснул.

Володя показал медсестре, как надо пользоваться приборами и покинул дом на проспекте Джокера.

Марина остыла к Володе, она устала от всестороннего вмешательства с его стороны в ее жизнь. Эти приборы ее достали так, что она перестала верить в любовь Володи к ней. Она стала ощущать себя холодной, бесчувственной женщиной.

И подумала, что любовь без взаимной страсти – это что-то плохое, неприличное, что печатью в паспорте скрыть невозможно.

Точнее любовь без страсти – это пошлость.

Ей казалось, что вся ее квартира в приборах мужа, что он сам постоянно на нее смотрит на экранах наблюдения. Она подумала, что все устройства, устанавливаемые Володей в квартире и в офисе, может найти Сидоров. Марина уже знала, что Миша Мухин работал на Катерину, поэтому из двух знатоков выбрала человека Платона Эдуардовича.

Иванова попросила агента Ваню Сидорова просмотреть ее квартиру на проспекте Джокера на предмет посторонних предметов наблюдения, объясняя просьбу тем, что Володя занят, и сам не может за всем уследить. Ваня, от радости, что Марина вспомнила его имя, согласился осмотреть ее квартиру и офис.

Квартира Марины и Володи состояла из трех комнат, кухни, ванной комнаты, санузла и лоджии. Ваня начал осмотр интуитивно в комнатах, но ничего не нашел, санузел и ванна, остались вне подозрения. На кухне он заметно стал нервничать, он осмотрел все и ничего не нашел, но его чутье говорило о том, что на кухне есть нечто необъяснимое, испускающее флюиды постороннего вторжения в человеческое сознание.

Сидоров сел на угловой диван и стал смотреть на все предметы неторопливо. И вдруг его глаза и чутье споткнулись о белую банку, с надписью 'манная крупа'. У него еще возникла мысль, зачем в доме нужна манная крупа, если нет маленьких детей? Ваня встал, и подошел к банке с крупой, но не тут-то было! Он почувствовал, что банка посылает его прочь от себя! Он не мог к ней подойти!

Значит, правильно Марина его озадачила, и она почувствовала это противодействие с полки, где стояли банки с крупами! Эту информацию надо срочно передать Володе, он лучше знает, что и где в его доме!

Володя, покинув квартиру Платона, вернулся в свой кабинет, здесь его и застал звонок Сидорова. Ваня говорил нервно, словно ему мешали говорить, а вскоре вообще пошли гудки. Иванов решил, что пора в собственную квартиру заехать. Он застал Сидорова в странной позе на собственной кухне, тот стоял на угловом диване и смотрел в сторону полки с крупами, как мышь на крупу.

Хозяин подошел к полке, протянул руку за банкой с надписью Манка. Его рука завибрировала и не дотянулась до банки, но вдруг крышка над банкой сама поднялась, из нее высыпалась струйка крупы. Володя отскочил к Сидорову.

Манка продолжала высыпаться, неожиданно все прекратилось, и из банки выскочило маленькое ушастое существо, на длинной ноге, окончание которой находилось в банке, по типу игрушки.

– Привет! Я Бил! Я наблюдатель.

Володе показалось, что этот Бил состоит из того же странного вещества! И не дай бог, если он начнет расти!

– Привет, Бил! Я Володя. Это мой дом! Ты еще будешь расти?

– Я знаю, что это дом твой. Я расти не буду. Я наблюдаю за тобой.

– Бил, ты чей? На кого ты работаешь? – спросил Ваня Сидоров.

– Я – биологический робот, я работаю на Катерину.

– Чем я Катерине не угодил? – удивился Володя. – И как ты передаешь информацию?

– Я – умное существо.

– Кто бы в этом сомневался, – пробурчал Сидоров.

– Умное вещество умеет передвигаться? – спросил Володя.

– Да, у меня есть крылья, как у летучей мыши, сейчас вы их видите в сложенном виде, как продолжение моего тела.

– Бил, да ты обычная летучая мышь!

– Нет, я – биологический робот, я умею говорить.

– Понятно, ты сидишь в доме, высматриваешь и улетаешь с доносом к Катерине? – спросил Сидоров.

– Я питаюсь крупой, слежу за хозяевами, потом передаю информацию Катерине.

– Бил, и что ты скажешь супруге Платона Эдуардовича обо мне? – спросил Володя.

– Скажу Катерине, что Володя не любит Марину, Марина не любит Володю.

– О, я думал ты о приборах докладываешь, а ты сор из избы выносишь! – проговорил Володя с ехидными нотками.

– Я не дворник, я сор не ношу. Я ношу наблюдения за личной жизнью людей округа Валет.

– Мышь, кыш отсюда, быстро! – рассердился Володя, он и так подозревал об отсутствии любви в своей семейной паре.

Бил плавно поднялся в воздух, расправил крылья, щелкнул по носу хозяина квартиры и вылетел в открытое окно.

– Не, ты видел! – возмутился Володя.

Ваня Сидоров слез с углового дивана на пол, и сказал:

– Я одно не пойму, почему я испугался этой мыши?

– А я начинаю понимать. Этот Бил на самом деле биологический робот, в него добавлено вещество под названием Страх.

– Володя, ты сейчас чушь сказал! – возмутился осмелевший Ваня.

– Не спеши мне не верить. Теперь я бы хотел знать, откуда ты в моей квартире взялся?

– Честно? – спросил Сидоров. – Твоя жена попросила найти объекты наблюдения за ней, установленные в квартире тобой.

– Ваня, так ты и биологический робот Бил выполняли одно и тоже задание! – рассмеялся Володя.

– Очень на это похоже, но я манку не ел, и проголодался.

Володя пошел к Марине в ее комнату. Она лежала и смотрела на большой экран монитора, на нем были видны все события, происходящие на кухне.

– Марина, смотрю ты, наконец, научилась программы переключать, а самая интересная программа, в которой сама участвуешь?

– Володя, я в шоке.

– К Катерине улетел донос о том, что ты меня не любишь!

– Это правильный донос, у нас с тобой осталась одна пошлость вместо любви, – высказала вслух свои мысли Марина.

– Осторожно в определениях! Почему пошлость?

– Понимаешь, Володя, – начала говорить Марина.

– Я все понимаю! Я свое задание – выполнил! Я есть хочу! – раскричался, вошедший в комнату Ваня Сидоров.

– Им про одно, а они все про еду, – проговорила Марина и пошла на кухню, где сразу почувствовала отсутствие наблюдения.

Лизка Каспийская написала первую статью о последней театральной постановке. Ей безумно захотелось к Платону младшему, но она помнила, чем для нее заканчиваются визиты к славному наследнику округа Валет. Она уже вернула в доме зеркала и сейчас с тоской смотрела на свое отражение в трюмо. Неожиданно послышался шорох в кухне, она пошла в нее и увидела распахнутое окно.

– Ветер поднялся! Даже окна открылись! – сказала она вслух, подошла к окну, но деревья за окном не шевелились. Ей показалось, что на нее смотрят, но она решила, что это полная ерунда и на десятом этаже на нее некому смотреть.

Катерина зашла в комнату, в которой стояла огромная клетка. Биологические роботы, в виде летучих мышей при ее появлении подлетели к передней стенке для приветствия.

– Здравствуйте! – проговорила она мелодичным голосом. – Есть задание для трех биологических мышей! Один летит – к Платону старшему, второй – к Платону младшему, третий – к Мартину. Миша к вам подойдет и покажет дорогу по электронной карте, долетите сами, вас никто не повезет на машине. Для остальных будут улучшены условия жизни. Тем, кто полетит, одно напутствие, не съедайте всю крупу, чтобы она из банок не высыпалась! Наблюдайте через тонкое отверстие, которое будите делать вот этой шпилькой. – И она показала всем шпильку, – на ней есть кнопка, нажмете на нее, и шпилька проделает отверстие в любом сосуде, и она же будет служить подзорной трубой. Всем сидеть тихо, командировка на три дня.

Летучие мыши захлопали крыльями, изображая радость и сообразительность.

Она вышла от мышей и направилась в кабинет их создателей.

Вова Ильич сидел в кресле и смотрел, на входящую Катерину. Он радостно ей улыбнулся. Она кивнула ему небрежно и села в кресло напротив.

– Вова Ильич, ты прав, Володя и Марина Ивановы не любят друг друга, и что с этого мы будем иметь?

– Катерина, Володя считает меня бездарным человеком, мы вместе с ним учились в аспирантуре, но ему всегда везло больше. Мы – оба Владимиры Ильичи, но он красивее и удачливее, он считает, что я занимаюсь торговлей, обидно.

– Заныл, – не выдержала Катерина, – тебе хочется, чтобы Володя узнал, что ты автор биологических роботов? Это всегда можно ему сообщить, но нам удобнее, чтобы он считал тебя торговцем. Что тебе дает нелюбовь в семье Володи?

– Самоудовлетворение, я просто счастлив, когда он мне проигрывает!

– Отлично, дальше что? Ты создаешь образ нового жилья или точнее вольера для биологических роботов? Ты будешь и впредь вредить разработкам Володи, и помещать в них биологическое вещество?

– Катерина, не затрудняйте себя перечнем мести, в этом я черпаю силы.

Лизка Каспийская устала от нового, качественного жира на себе любимой. Ей все казалось, что жир на теле – большая шутка и исчезнет так же быстро, как и появился. Действительно несколько килограмм ее легко покинули, но остальные не спешили ее уменьшать. Она зашла в книжный магазин и увидела рядом с кассиршей книгу о вреде курения, включающую в себя великий секрет похудения. Купив книгу, Лизка покинула магазин; решив, что сигареты должны заменить ей пищу. Она еще в детстве слышала по телевизору, что великая дикторша телевидения спасалась в войну от голода с помощью курения.

Володя Иванов сидел и дымил в своем кабинете, пуская дым колечками, никто не мог ему запретить делать то, что он делал. Он знал, что худеет и выглядит узловатым, из-за того, что мяса на нем мало, и суставы кажутся большими. Изобретатель расслабился, в голову ему ничего не шло, словно все его творения стали ему неинтересны. Скука клубилась в кольцах дыма из никотина.

Катерина и Миша сидели на балконе, разговаривали и курили, в ожидании трех биологических роботов – летучих мышей. Они ждали информацию из домов Платонов и Мартина.

Четыре мыши прилетели почти одновременно, сев, на специальный насест для биологических, летающих роботов. Одна мышь прилетела от Лизки с опозданием на сутки. Никакой особо ценной информации для Катерины они не принесли. Лизка училась курить. Платона младшего пытались удержать от лишнего потребления пищи.

Платон старший устал быть главой округа, ему надоело сидеть в больших залах на заседаниях, ему даже партия Единство семейных пар из-за этого надоела.

Мартин дома вел себя прилично, спал да ел, женщины к нему не приходили.

Скучающая Катерина услышала лишь последний отчет, она однажды видела Мартина Филина, и ей он безумно понравился. Она была на людях за партию мужа Единство семейных пар, но в душе ей импонировали мужчины одиночки, и в ней царил лозунг:

Одиночки вперед!

Катерина очень хотела женить сына Платона, ей надоело думать о его гастрономических вкусах, она готова его была женить на Лизке Каспийской, тем более что они неплохо общались и интересы у них были общими – жировыми.

Она не хотела лезть в дела мужа, Платона Эдуардовича. От официальных приемов она постоянно отказывалась, она не жила в особняке главы округа Валет. Была у нее мысль найти любовницу для мужа, но вскоре исчезла, зачем вредить себе самой? Ему хватает общественно – полезной нагрузки.

Миша смотрел на Катерину, и понимал, что все, что ему надо было от нее, как от жены главы округа Валет, так это подписи ее мужа на его контрактах. На данный момент времени он получил все подписи, Катерина ему была больше не нужна, и сейчас он искал предлог, для тактичного исчезновения.

Мыши возбужденно зашумели, на балкон села пара голубей с лохматыми лапками.

Катерина грациозно встрепенулась:

– Миша, ты свободен!

Теперь он был несколько удивлен решению Катерины, ведь он пытался ее покинуть, да она не отпускала. Миша Мухин поклонился даме и покинул ее дом.

Она достала белый сотовый телефон, нажала на фирму и попросила Марину, взявшую трубку, соединить ее с Мартином.

Иванова, услышав мелодичный женский голос, хотела ответить, что Мартина нет на месте, но именно он в этот момент вышел из кабинета, словно почувствовал звонок.

Марина невольно передала ему трубку официального телефона фирмы.

Глава 10

Биологические мыши Тимофей Панин был увлечен Лизкой Каспийской, в то беспечное для нее время, когда она была худа и свободна. Теперь, видя ее дородной женщиной, он поутих в своих тайных желаниях. Режиссер знал о ее связи с сыном главы округа Валет, и теперь только этот факт имел для него некоторое значение. Сама Лизка его больше не интересовала, он даже жалел, что вновь вытащил ее в качестве обозревателя.

Тимофею надоела возня с приборами Театр, а излишние эмоции в зале вообще надоели, хуже горькой редьки, которую он практически не ел. В так состоянии он сидел одиноко в ложе, смотрел на слабо заполненный зал и тосковал по старым временам, а каким, он и сам не знал. Пусто в душе режиссера – пусто и в партере.

Неожиданно рядом с ним плюхнулась Лизка собственной полной персоной. Ее было много для него, он приподнялся, чтобы покинуть ложу, но дама осадила его крепкой рукой.

– Сиди, Тимофей Васильевич! Дело есть!

– Если дело, идем, Лизка в кабинет.

– Посмотри в правый угол сцены! – прошептала журналистка.

Панин посмотрел и увидел пару летучих мышей на занавесе, они шалили на глазах зрителей, и уже местами раздавались невольные смешки. Эти две мышки постепенно завоевали зрительный зал на глазах тоскующего режиссера.

– Откуда они? – выдавил из себя изумленный мужчина.

– Я одну мышь видела у себя дома, – прошептала женщина, – но потом она улетела.

– Как их поймать? Это же позор для театра!

– Не возникай, надо, чтобы актеры мышам подыгрывали, и все сойдет за находку режиссера Панина.

– Да, ты так думаешь? – и он написал записку суфлеру.

Через три минуты все актеры стали играть на мышей, вскоре зрители засмотрелись на актеров и на мышей. Зал оживился, актеры проснулись от жестокой необходимости повторять одни и те же фразы, им дали свободу действия! Ой, они почувствовали отдушину! Роли в спектакле они знали и теперь вплетали мышей в сценарий с чувством, с толком, с расстановкой.

В конце спектакля царило ликование на сцене и в зале. Мыши расчувствовались, и, забыв наказ Катерины, стали разговаривать с актерами. Естественно никто в зале не поверил, что это говорят мыши, но эффект был ошеломляющим. Зал стонал от восторга! Панин ликовал от успеха, озарившего зал.

Лизка записывала восторги на диктофон, чтобы дома, проанализировав их, написать статью.

В пылу восторгов мыши покинули театр, незаметно для людей. Когда все стихло, Панин спросил у Лизки:

– Что это было?

– Не знаю, но я на твоем месте взяла бы этих летучих посланников судьбы на актерскую ставку.

– Зачем мышам деньги? – удивился Тимофей Васильевич.

– Если им не нужны деньги – мне отдай, – пробубнила Лизка.

– Лизка, откуда мыши появились и куда исчезли? Они на самом деле говорят? – спросил Панин, вставая с места в пустом зале, покинутом зрителями после спектакля.

– Тимофей Васильевич, я видела одну мышь дома, и слышала, как она ворчала на меня, я подумала тогда, что у меня крыша поехала. Мне было жутко. Сейчас я вижу, что летучая мышь не выдумка моего воображения, их видели сотни зрителей.

– Лизка, надо найти летучих мышей и заставить их работать на наш с тобой театр!

– Щедрый, какой нашелся! Где мы их будем искать?

– Давай договоримся, если они появятся третий раз перед твоими всевидящими глазами, звони мне и следи за ними до моего приезда. Надо их отследить! От них зависит успех постановок, введем в спектакли роли для летучих мышей.

Вова Ильич Воротников смотрел на биологических роботов с точки зрения реабилитации своих умственных способностей. Он вообще не мог разрабатывать электронные механические устройства, кои запускал сериями Володя Ильич Иванов.

Однажды ему повезло, он сидел в песочнице на детской площадке, и смотрел, как играет его сын на новом комплексе малых форм. Ребенок на некоторое время исчез из его поля зрения и в этот момент он услышал рядом женский голос:

– Ой, смотрите, какой-то мальчик выползает из-под горки!

Воротников посмотрел по ходу, указующей руки соседки, и обнаружил своего сына Илюшу, шествующего на коленках из-под каскада пластмассовых горок всех размеров.

Ребенок выполз, встал и побежал опять на очередную горку. Зато Вова Ильич приобрел слушательницу. Он разговорился с соседкой, оказавшейся бабушкой мальчика, постоянно бегающего то к ним, то на горку, то на цветные качели.

Бабушка оказалась маститым микробиологом с именем, со знаниями и наработками в своей области.

И такие бабушки сидят на детских площадках с внуками! – подумал Вова Ильич с восторгом.

Электронщик и микробиолог продолжали разговаривать о том, что их волновало.

Оказалось, что бабушка умела не только находить микробы скоростными способами, но и имела отношение к заброшенной разработке живого вещества, потерявшего секретность в трудные девяностые годы. Так получилось, что все сотрудники бросили неоплачиваемую работу, и теперь только она знала о заброшенной разработке лучших биологов округа Валет. Она владела тайной и знала к ней дорогу, но она была уже в возрасте, и у нее появилось острое чувство необходимости поделиться этой страшной тайной с тем человеком, который ее поймет!

Вова Ильич понял, какое сокровище идет ему в руки! Он занес в свой сотовый телефон ее номер. Но он чувствовал, что для воплощения в жизнь наработки биологов, у него не хватает знаний. Нужен был третий донор идеи! Дома он разговорился с тестем о живом веществе. Тесть, еще крепкий мужчина, спокойно поддержал разговор с зятем, казалось бы, на фантастическую тему. Тесть был агрономом до мозга костей, его хобби – скрещивать различные сорта фруктовых деревьев. Он так любил свое дело, что верил в любое чудо человеческих рук и разума.

Итак, отец жены Вовы Ильича, предложил скрестить летучую мышь с разумным биологическим веществом для получения разумного биологического робота! Почему летучую мышь? Потому что летучие мыши любили жить у тестя на даче, где он занимался выведением новых сортов фруктовых деревьев, будучи на пенсии.

Электронщик уже почувствовал, что успех сам идет к нему в руки!

Он физически ощущал ауру успеха!

Ау, успех! – крикнул Вова Ильич, выходя утром на работу, серую, как серый день.

Рядом с Вовой Воротниковым, трудился большого ума человек, он мог запрограммировать любую микросхему, мог написать любую программу. И Вова Ильич в шутку предложил ему запрограммировать не микросхему, а живое вещество.

Сосед по разум вытаращил на него глаза и спросил:

– Вова Ильич, где крышку потерял? А, впрочем, в этом что-то есть! Если вживить в живое вещество чип микросхему, то живое вещество станет разумным!

Воротников с чувством пожал коллеге руку, он понял, что поймал журавля удачи!

В живое вещество микробиолог добавила клетки летучей мыши, в полученную субстанцию электронщик вживил чип.

Биологический робот приобрел формы летучей мыши, с разумом в пределах микросхемы, и способностью говорить. Биологическому роботу нужен был крестный отец или мать.

Вова Ильич, знал, что глава округа Валет покровительствует Володе Иванову, поэтому обратился к Катерине Михайловне, супруге главы округа. Она согласилась стать крестной матерью биологическому роботу. Первую говорящую летучую мышь назвали Бил.

Миша Мухин вошел в дом Катерины, когда она приняла семь биологических роботов в личное пользование. Мужчина втерся к женщине в доверие, согласившись работать у нее дворецким, прежний дворецкий не понял разговаривающих летучих мышей.

Мухин подобострастно исполнял свои обязанности, заслужив доверие Катерины. Он думал добыть приборы и оружие фирмы Володи Иванова, а узнал и о биологических разработках Вовы Ильича. Свое задание он перевыполнил и готов был возвращаться по месту постоянной службы.

И захотелось Мише еще раз увидеть Марину. С подписанными Платоном Эдуардовичем бумагами он явился в офис Володи Иванова, для получения оружия типа Дуга и прочих его психотропных приборов.

Он увидел Марину Иванову у компьютера, в чопорном черном платье с ниткой голубых бус. Эта женщина действовала на него хорошо. Насколько прекрасна Катерина, настолько сексуальна Марина! Миша встал рядом с ней, боясь шевельнуться. Он любил эту женщину, он ее хотел с того момента в ресторане, когда сам перепутал глупый пароль под винным соусом.

Но Миша Мухин не дрогнул, он протянул Марине бумаге, холодно улыбнулся, в ожидании ответа.

А она у него спросила:

– Миша, говорят в нашем округе Валет, появились говорящие летучие мыши! Одна мышь сидела в манной крупе у меня на кухне!

– Марина, говорят в Москве – кур доят, мало ли что говорят. Я мышей не видел, меня интересует Дуга и прочая ваша мистическая чепуха в приборах.

– Лизка Каспийская такую статью написала о летучих мышах в театре! Я прочитала всю статью от начала до конца на одном дыхании!

– Простите, я пришел…

– И чего вам сдались эти приборы! Вот биологические роботы!

– Слушайте, Марина, я люблю вас!

– Что? А при чем тут Дуга?

– Женщина, ты меня услышала или нет?

– Я увидела подписи на контракте, теперь идите к Мартину, двери в его кабинет всегда открыты, они перед вами!

Миша Мухин толкнул дверь в кабинет менеджера Мартина Филина, но они оказались закрытыми.

– Марина, вы еще и лжете! Дверь закрыта!

Марина подошла к двери, дернула за ручку и воскликнула:

– Миша, это вы меня заговорили! Я вспомнила! Он разговаривал с Катериной Михайловной, и видимо к ней уехал!

– Что? Ваш менеджер у Катерины?! – спросил Миша и рассмеялся, показывая белые челюсти Марине.

– Что в этом смешного, ее заинтересовали наши приборы, – обиделась Иванова.

– Ситуация – приходите завтра. Что кроме него никто не продаст мне товар? – раздраженным голосом спросил Мухин.

– Ладно, давайте ваши бумаги, через час вам все упакуют в лучшем виде.

– Ловлю вас на слове, а пока мы с вами зайдем в тот ресторан, где познакомились.

Вы согласны?

– Нет проблем, сейчас подойдет человек, вы ему отдадите деньги и бумаги, а мы поедем в ресторан Валет.

Что они и сделали, и вскоре сидели за столиком в ресторане Валет, без паролей и явок.

Платон младший успел заметить летучую мышь, присланную ему матерью Катериной Михайловной. Он жил в состоянии страха и с отсутствием аппетита, по воле Володе Иванова. Это ему чудовищным образом надоело. И тут он увидел умную мордашку летучей мыши, невольно заговорив с ней от ее обаяния. Мышь ответила. Он, вымученный приборами, даже не придал значения тому, что с ним говорит летучая мышь. Платон был рад любому общению без разговоров о пище.

Биологическую мышь он назвал Машкой, пробыв у него три дня, она вернулась к Катерине, с желанием вернуться к Платону. Катерина вскоре переключила свое внимание с мышей на приехавшего к ней Мартина Филина. Мыши почувствовали свободу, и те, кто познал других людей, полетели сами искать развлечения.

Пока Мартин развлекал Катерину, Машка улетела к Платону.

Платон улыбнулся при виде Машки, сидящей на открытом окне. Она тоже попыталась улыбнуться. Платон взял биологического робота в руки, Машке это очень понравилось. Он естественным образом забыл о еде, разговаривая с милым созданием.

Машка оказалась сообразительной, она отыскала приборы Аппетит и Страх, мучившие Платона, и принесла ему. Медсестра к этому времени уже не сидела рядом с ним, повар тоже не кормил его постоянно, тем более не было дома и Лизки, которая опять паслась на театральной ниве.

Платон перестал лежать на постели, изображая тяжело больного человека. Он вывел из строя приборы и встал; шатаясь, прошел по квартире. Швы от операции его не тревожили; голод, задушенный приборами, не беспокоил. Машка вовремя появилась на его горизонте.

Мышь отвечала Платону механическим голосом, но это его не смущало, важно, что у нее был неплохой набор слов, записанных на микросхеме. Но эта сторона молодого человека не волновала. Он играл с Машкой и был элементарно счастлив, придумывая фокусы, которые она исполняла по его прихоти. Машка поняла, что ей с Платоном лучше, чем в клетке с собратьями, ведь это Катерина заговорилась с Мартином, и забыла клетку закрыть.

Володя Ильич не долго терялся в догадках, чьих рук дело биологические мыши. Вова Ильич сам вышел на него. Два бывших аспиранта сели за стол переговоров.

Один, как известный создатель электронных психотропных приборов, второй, как создатель биологических роботов. Их весы успеха показывали на их равенство.

Достигнув значительной высоты в своих узких областях науки, они почувствовали потребность в объединении усилий и жизненных позиций.

Иванову Воротников объяснил, как он подсовывал ему живое вещество, чтобы держать его в страхе. Итак, равенство между гениями, могло перерасти во вражду, но этого не произошло. В то же время надвигался кризис жанра каждого: приборы надоели Володе, биологические роботы приелись Вове. Тезки задумались о жизни за столом в кабинете, но решили, что ситуация требует иного окружения и поехали оба в ресторан Валет.

В ресторане они увидели знакомую парочку Марина + Миша Мухин.

Получилось, что Володю Вова второй раз за день поставил в угол. Проигрывать два раза подряд, в планы Иванова не входило. Он сделал вид, что жену не заметил, тем паче, что Вова Ильич сидел к ним спиной.

Через пять минут, шатаясь от слабости, в ресторан Валет пришел Платон. На его плече сидела летучая мышь Машка. Первым их увидел Вова Ильич, но показывать рукой на свое детище на чужом плече, в его планы не входило. И он, разговаривая с Володей, просто наблюдал за Машкой.

Еще через пять минут в ресторан вошли Катерина и Мартин, их заметили все, но, улыбнувшись первой леди округа, вновь повернули лица в свои тарелки.

Вскоре пришли Тимофей Панин и Лизка Каспийская. Лизка заметила Машку на плече у Платона и подошла к нему. Летучая мышь захлопала крыльями, показывая свою ревность.

Публика вынуждена была обратить взоры друг на друга.

Зазвучала спасительная музыка, пары перемешались. Машка оказалась в руках Тимофея Панина. Он изучал мышь визуально и уже приглашал ее на работу в театр.

Володя подошел к Марине, Вова подошел к Катерине.

В зал вошел Ваня Сидоров и о чем-то заговорил с Мишей Мухиным.

Последним в зал вошел Платон Эдуардович и объявил о прибытии главы соседнего округа Король, из которого и прибыл к ним Миша Мухин.

Платон Эдуардович подошел к Катерине:

– Не ждала? Не хотела идти на прием официально? Так вот, он состоится здесь в ресторане Валет, по поводу прибытия…

– Спасибо, я все поняла…

Мартин остался один, он взирал на местные сливки общества, и думал чего он тут забыл? Дам его разобрали, даже мыши не досталось. Так ему захотелось уйти отсюда и куда подальше. А куда и зачем идти?

В зал вошли две подруги Рая и Фая, увидев Мартина одного, бросились к нему со всех ног, сели с двух сторон и так страстно заглянули ему в глаза, что он потупился.

Они прекрасно выглядели, и были так похожи, как никогда и конечно пытались говорить одновременно. Подруги Мартина обожали, но не они одни. Каждая из женщин в зале, соизволила посмотреть в их сторону и немного приревновать.

Платон Эдуардович велел раздать шампанское на все столики, по числу сидящих за ним людей. Вскоре забулькали бутылки, послышался пьяный гомон, пена летела из бутылок во все стороны, смех бегал по залу вслед за выпитым шампанским.

Кутили до четырех часов утра, пока ресторан не закрыли. Нервные переживания людей были забиты пузырьками пьянящего шампанского. Машка одна осталась трезвой, ее устройство не позволяло пить подобные напитки.

Володя и Вова сидели за одним столом и мысли их голову не посещали, они забыли, что они умные, что они соперники в науке. Они просто сидели и отдыхали от напряженной умственной гонки. Но сквозь туман алкоголя они вспомнили третьего Владимира Ильича и задумались над тем, а чем он теперь занимается…

Глава 11

Дрема Владимир Ильич Нарышкин сидел в демонстрационном зале, заполненном автомобилями всех мастей. Редкие покупатели кружили по залу, в надежде приобрести дешево дорогой автомобиль, и желательно с установленной охранной сигнализацией.

Владимир, как все его называли, занимался охранной сигнализацией, и в какой-то момент времени он остался один в торговом зале. Услышав шорох, поднимающейся двери, он повернул голову и увидел, влетающую стаю летучих мышей. Сразу за ними дверь опустилась. Мыши красиво по струнке влетели у пола, потом поднялись вверх, как истребители, и медленно, строем полетели над машинами, почти касаясь, металлических поверхностей, вызывая какофонию звуков сигнализации.

Летучие мыши подлетели к Владимиру и на все голоса заговорили. Человеческая речь из уст мышей, сопровождаемая воем сирен, привела его в полное замешательство. На шум в зал вбежали два подростка лет четырнадцати – шестнадцати. Они постоянно крутились рядом с Владимиром, им здесь все нравилось. От стаи летучих мышей они пришли в дикий восторг, не заметив, рассеянность своего добровольного шефа.

Иммобилайзер сработал во время, отключив электропитание важных органов автомобиля Владимира Ильича, пока его отвлекали говорящие летучие мыши.

Получив сигнал о неудавшемся угоне, он выскочил из торгового зала на стоянку машин, и увидел, смеющихся друзей по аспирантуре.

Володя Ильич и Вова Ильич решили таким образом встретиться с третьим бывшим аспирантом кафедры, Владимиром Ильичем и подумать о совместной технической игрушке.

Друзья прошли в кабинет Владимира Ильича, большого любителя автомобилей.

У Нарышкина после того, как его ознакомили с перечнем своих работ Иванов и Воротников, возникла идея создания биологического робота для автомобиля под названием Соня. То, что за рулем нельзя сидеть в пьяном виде, – это известно и наказуемо, и существует большое число приборов для определения алкоголя в организме шофера.

Но есть еще одна проблема – дрема за рулем. Милая сонливость может довести до столкновений автомобиля с чем угодно на дороге. Как поймать Соню за рулем, – этот вопрос давно не давал покоя Владимиру Нарышкину. Ему понравились говорящие, летучие мыши. Ему понравились психотропные приборы.

Втроем они решили, создать разговорчивого биологического робота для автомобиля, снабженного электронным прибором для наблюдения за состоянием водителя во время движения. Уловитель сна согласился разработать Володя, биологического собеседника поручили разработать Вове, Владимир сказал, что добавит в Соню, противоугонные свойства иммобилайзера. Робот для автомобиля Соня получил огласку раньше, чем был разработан, для нахождения потенциальных заказчиков.

Заказчиком выступил автомобильный завод округа Валет, выпускающий автомобили с аналогичным названием. Представители заказчика попросили добавить в прибор блокаду алкогольного опьянения. Биологический робот Соня превращался в личного стража порядка внутри автомобиля, место он занимал не больше летучей мыши, чьи параметры решили сохранить.

Первый предварительный покупатель биологического робота задал провокационный вопрос:

– Соня является штурманом или нет?

Нарышкин ответил утвердительно, и внес доработку в изделие собственными силами, на, что сильно возмутился Воротников, по его мнению, мозг робота не выдержит перегрузок. Одно дело поддерживать разговор с водителем, другое дело в это время следить за дорогой и электронной картой. Нарышкин ответил, что навигационная система столь развита, что не требует большого числа микросхем в мозгу Сони.

Технические трения только сдружили бывших аспирантов, кандидатов технических наук.

Марину мужские развлечения не волновали, она не реагировала на постоянное отсутствие Володи дома, но она очень расстраивалась по поводу отсутствия Мартина Филина на работе. Она прекрасно знала, что он проводит время с Катериной Михайловной, и их совместное время почему-то называлось командировкой по служебным делам фирмы. Володя говорил, что Мартин занимается изучением биологических, летучих мышей, необходимых для следующего заказа. Марина этого понять не могла! Мышами их фирма не занималась.

Лизка Каспийская почувствовала сильное переутомление и давление на психику. За окном улыбалось голубое небо в перистых облаках, а ее сдавливали невидимые силы.

Она не понимала, чем ее гнетет, но физически ощущала тяжесть, надвигающуюся на нее со всех сторон. Лизка подумала, что вдруг сейчас некий коллектив ее читает и обсуждает, хотя, что такое она написала? А, она описала спектакль с участием летучих мышей, биологических роботов.

Часа три длилась душевная пытка неизвестного происхождения, не могли мышиные страсти ее так сдавливать! Не могли мыши! А вдруг на нее действует очередной прибор Володи Иванова? Стоит он у нее дома по чьей-то воле и гнетет ее, и давит.

Хватит!

Лизка встала, подошла к окну, увидела желтеющие листья, плавно забирающие зеленое поле листвы. Она ощутила спиной невидимый луч проникновения в ее тело.

Она передернулась всем телом и резко повернулась назад.

Лизка увидела тонкий луч, идущий от круглого глазка. Откуда он взялся? Кому надо за ней наблюдать? Она подошла ближе и увидела приятную рожицу летучей мыши.

– Привет, Лизка! – тонким голоском пропищала мышь, опуская лапку с маленьким прибором, испускающим луч; вылетая из-за энциклопедии, поставленной, на боковой, открытой полке шкафа.

– Здравствуй, летучая мышь! – дрожащим голосом приветствовала Лизка.

– Лизка, меня зовут Миф, я – биологический робот, ты о нас написала в газете, я была на спектакле в театре. Катерина смеялась над твоей статьей, она предлагает тебе сотрудничество по популяризации летучих мышей.

– Миф, а кто вас приручил и научил говорить?

– Нашего папу зовут – Вова Ильич, а маму – Катерина.

– Вова Ильич – друг Володи Ильича? Я что-то об их учебе слышала.

– Я знаю – Вову, мыши его любят. У него есть сын Илюша, я с ним играла, – сказала Миф.

– Миф, я поняла, что ты меня вербуешь в службу первой дамы округа Валет – Катерины.

– Да, я за тобой наблюдала три раза, информацию передавала Катерине, она тобой довольна.

– Как я к ней попаду? Кто меня пропустит?

– Лизка, возьми прибор из моих лапок, на нем написан адрес и код, тебя пропустят, а я улетела, – и летучая мышь Миф вылетела в открытую форточку.

Владимир Ильич вызвал к себе двух молодых людей, видевших в зале с автомобилями стаю летучих мышей. Он хотел выяснить, что они запомнили из полета биологических роботов? Шишка и Фишка, как они себя называли, сказали, что ничего необычного в стае мышей не заметили.

Нарышкин предложил ребятам поучаствовать в новом проекте, связанном с использованием биологических роботов по типу летучих мышей, если они не боятся.

Друзья согласились, но предложили взять с ними Крошку, дочку Катерины и Платона Эдуардовича, которая недавно вернулась из соседнего округа, где жила у бабушки.

Девушка приезжала в торговый дом покупать себе автомобиль и познакомилась с друзьями. Владимир сказал, что без согласия родителей Крошки, взять ее для участия в новой разработке невозможно, но если они дадут добро, то он согласен.

Крошка почти ничем не напоминала своего брата Платона, он был огромен, особенной в периоды переедания, а она всегда была стройной.

У Платона волосы были русые, коротко подстриженные. У Крошки волосы были длинные, светлые, естественно не без помощи красок для волос. Она была блондинкой по собственной воле, от природы ее волосы были темно – русые.

Юная красавица больше всего трений в отношениях испытывала с собственной мамой Катериной. Чувствовалось, что Крошке до Катерины никогда не дорасти.

Госпожа Катерина Михайловна, услышав, что дочь нашла дорогу к изобретателю Нарышкину без ее помощи, была искренне этому рада. Дома Крошка даже не подходила к клеткам с летучими мышами, а в обществе новых друзей Шишки и Фишки те же биологические существа казались чем-то прекрасным и интересным.

Нарышкин все же не мог понять, каким образом Воротников сделал и продолжает делать биологических роботов. Не мог он поверить в чудеса науки Вовы Ильича. Что-то здесь было ни так, и браться за разработку многофункционального биологического робота он не мог. То, что делал Володя Иванов со своими психотропными приборами, было относительно понятно. А вот секрет создания живого биологического вещества казался сомнительным, и Владимир готов был поверить в живых летучих мышей с вживленными в их мозг микросхемами.

Он не выдержал сомнений, вызвал к себе Володю Ильича.

Володя ничего вразумительного по этому вопросу ответить не мог.

Владимир Ильич вызвал Вову Ильича для выяснения одного вопроса, где он взял биологическое вещество!

Вова Воротников попытался вывернуться от ответа, но Владимир Нарышкин сказал, что вопрос очень серьезный и в работе будут задействованные важные лица округа, поэтому он требует секрет получения живого вещества, а не использование выведенных живых летучих мышей.

Воротников предложил сделать клон Владимира в короткое время из биологической массы, только жалко столько вещества терять на одно существо. Нарышкин попросил при нем приготовить новую живую массу!

Они спорили до тех пор, пока в кабинет не заглянула Крошка, увидев двух кричащих мужчин, она хотела выйти, но Владимир Ильич ее остановил.

– Вова Ильич, перед тобой стоит Крошка и требует объяснения происхождения биологических роботов!

– Хорошо, сдался Вова Ильич, но вы мне не поверите!

– Говори! Слушаем! – сурово прокричал басом Владимир Ильич.

– Понимаете, эта живая масса состоит из огромного числа клеток, ее замешивают, как тесто, женщины это придумали. Улыбаетесь? Обычный колобок, но из сухих клеток, полученных из кожицы перца. Смеетесь? Смесь манной крупы и кожицы дает основную массу. Хохочите? А дальше хуже, она разбавляется водой.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Владимир, – ты нас за кого держишь?

– Ладно, туда добавляется мясо быков.

– Что за чепуха! – воскликнула Крошка, – это уже котлеты, но не живой биологический робот!

– Детка, если поджарить – будут котлеты, но, – и Вова Ильич замолчал.

– Давай про коров, рассказывай, – улыбнулся примирительно Владимир Ильич.

– Жизнь в эту странную массу добавляет…

– Растительное масло, – добавила Крошка.

– Нет, магма Земли!

– Что за ересь ты говоришь!! – взвыл Нарышкин.

– Точно, состав у вещества подобран чисто по-женски, словно у них были продукты, и не было муки, и они заменили ее манкой, – проговорил Вова Воротников.

– А потом у них не было электрической плиты, и они обжарили мясной колобок в перце на магме Земли? – спросил с ехидными нотками в голосе Владимир Нарышкин.

– Нет, у них риса не было. В фарш для перца входит рис, мясо, а они положили манную крупу. А потом одна из лаборанток поместила колобок в центрифугу, используя ее вместо мясорубки, и получила однородную массу.

– А спекли на магме Земли? – спросила игриво Крошка.

– Нет, вторая лаборантка от скуки слепила подобие летучей мыши с крылышками и обсыпала порошком из сушеных мышей, полученных для проведения опытов. Пришла микробиолог, посмотрела на то, что сделали лаборантки вместо фаршированного перца…

– И съела, – не выдержал Владимир тирады о женских глупостях.

– Нет, она пропустила через эту котлету в виде летучей мыши, разряд молнии, который сделал в ней сосудистую разветвленную систему.

– Ура! – русло для крови сделали! – закричала радостно Крошка. – А, где кости?

– Масса оказалась гибкой без костей, – спокойно проговорил Вова Ильич.

– А сердце где? – спросил Владимир.

– Вот, дошли до самого главного! В лабораторию был выход до мантии Земли, до плазмы ядра. На дачах бывают колодцы для воды с насосами, а в институте был колодец до магмы Земли!

– Вова, не тормози! Если бы такое было на самом деле, я бы знал! – возмутился Владимир.

– Ладно, естественно никто не докапал до мантии, но в шурф попала непонятная жидкость, она оживляла, что угодно. Микробиолог впрыснула эту жидкость в существо с крыльями, и оно ожило, – доверительно завершил речь Вова Ильич.

– Им, что манную котлету в перце не жалко? – удивленно спросила Крошка.

– А чем существо питается? – серьезно спросил Владимир.

– Не поверите, манной крупой, перцем и мясом, – ответил Воротников.

– О, боже! И я это слушаю? Анекдот и тот правдивей, – вставая, проговорила Крошка. – А желудок и прочие у него где? – не выдержала сомнений девушка.

– Я не разрезал летучих мышей, не знаю, – честно ответил Вова Ильич.

– Хорошо, я тебе поверил, но ты знаешь, пропорции манки, мяса и перца? – спросил Нарышкин, думая, что зря он объявил о работе с биологическими роботами.

– Микробиолог говорит…

– Лучше бы она микробы искала, – прервал Вову Владимир.

– Она говорит, что пока есть живая жидкость из скважины, сочетание продуктов не столь важно, важно раз в месяц впрыскивать его в биологических мышей.

– Значит, без жидкости Z биологические, летучие мыши проживут всего месяц? – спросила Крошка, стоящая у дверей кабинета Нарышкина.

– Вова, я понял, фаршированный перец, пропущенный через центрифугу вполне можно заменить! – воскликнул Владимир.

– Прав, но бабы народ упрямый и соглашаются только на такой состав, иначе не дают жидкость из колодца, – ответил Вова, понимая, что ему поверили.

– Крошка ты согласна на работу по внедрению летучей мыши в автомобиль? – спросил Нарышкин.

– Владимир Ильич, я согласна, но их надо снабжать аварийным запасом жидкости Z.

– Подожди, Вова, что же это получается, что в земной коре есть живая вода? – удивленно спросил Владимир, а все остальное – ерунда? И эта жидкость дает возможность мышам разговаривать? А почему они не мычат, ведь в них мясо быков? – спросил Нарышкин.

– Жидкость само достаточная. Остальное приложение к ней, – ответил Вова Ильич.

– Тогда проще разводить живых летучих мышей и впрыскивать им жидкость, дабы они были умнее и разговаривали, – предложил Нарышкин.

– Так да ни так, не получается живых тварей заставить говорить, трудно им зашивать микросхемы с разумом, а в куклу – легко, сказал Воротников.

– Я поняла – летающая мышь – это летающая кукла. А крылья, почему машут? – спросила Крошка.

– В кукле заложены гены летучей мыши, из биомассы, под воздействием жидкости Z получается ее аналог, но не клон, – ответил девушке Вова Ильич.

– А вы пробовали исследовать жидкость? – спросил с горящими глазами Нарышкин.

– Она исчезает без биологической массы, она существует в герметичном объеме.

Ее добывают через герметические шурфы, затем набирают шприцем и из него делают укол в биологическое тело. При попадании кислорода из воздуха в жидкость Z она становится невидимой.

– А с чего это фаршированный перец вдруг стал герметичным? – спросила Крошка.

– В том и суть, что искусственный разряд молнии проделывает в биологической массе сетку капилляров и спекает их внутренние поверхности, образуя герметичные дорожки для жидкости Z, – ответил Воротников.

На этом прения прекратились.

Лизка пошла пешком к Катерине Михайловне, дверь ей открыл Мартин, с выражением досады на лице. Оказывается, летучие мыши заболели, и одна за другой стали умирать. Катерина сидела в голубых одеждах и страдала, не зная чем помочь любимым существам. Журналистка, увидев падеж биологических роботов, предложила позвонить Вове Ильичу. Ей ответили, что звонили, но не дозвонились.

Тогда она позвонила Володе Иванову, тот ответил, что Вова находится в кабинете Владимира, в котором сотовая связь бессильна.

Лизка Каспийская предложила съездить Мартину Филину с ней к Владимиру Нарышкину.

Катерина вспомнила, что к нему уехала Крошка и до сих пор не вернулась, связь с ней отсутствовала уже несколько часов.

Мартин и Лизка сорвались с места и побежали к его машине, стоявшей у ворот дома Катерины. Шины на колесах оказались проколоты. Все четыре колеса спустили.

Они попытались остановить любую машину, но транспорт словно исчез с проспекта Джокера. Лизка позвонила Володе, чтобы он съездил к Владимиру, но его телефон не отвечал, видимо он ушел в закрытую лабораторию. Она дозвонилась до Платона, но он ответил, что опять переел и ему лень шевелиться.

В это время к дому Катерины подъехал картеж машин с Платоном Эдуардовичем.

Лизка бросилась к нему, чтобы он дал одну машину съездить к Нарышкину. Глава округа Валет внимательно посмотрел на пассию сына и согласился сам отвезти ее в торговый дом, рядом с которым и был кабинет Владимира Ильича.

Навстречу им вышли Крошка и Вова Ильич. Отец посмотрел мельком на дочь и сказал ей, что летучие мыши, которых считали биологическими роботами, умирают.

Вова Ильич, услышав эту новость, быстро сел в свою машину и поехал к дому Катерины. В машине у него был герметичный сосуд с нужной жидкостью, он прокалывал шприцом резиновую пробку, набирал жидкость Z, и делал уколы летучим мышам. Они ожили. Катерина засмеялась и поцеловала Вову Ильича.

В этот момент в комнату вошли Крошка и Платон Эдуардович, он засмеялся и прокомментировал поцелуй:

– Катерина, ты уже целуешь отца своих биологических летающих тварей?

Владимир Нарышкин не мог поверить в котлетное происхождение биологических, летучих мышей, он дождался возвращения Вовы Ильича и попросил без шуток рассказать о биологическом веществе.

– Владимир, не мучь меня, – заговорил Воротников, – понимаешь, мадам микробиолог всей тайны не рассказывает, но что-то в процессе получения было от фаршированных перцев, что это были за материалы мне не известно, при Крошке я рассказал юмористический вариант получения загадочного вещества. Тем паче, что вещество производили в автоклавах с температурой внутри до пятисот градусов. Котлетки бы там сгорели только так, вот откуда взялась сказка о магме, температура в части получения вещества присутствовала.

– Ба, так серьезная фирма выполняла заказ на получение живой материи?

– Я видел часы, по которым следили за процессом, мощная электронная игрушка, в нержавеющем корпусе.

– Хорошо, но где мы возьмем это вещество без мадам микробиолога?

– Хороший вопрос, без нее тайна уйдет с ней в могилу, поэтому она защитила свою жизнь, я обещал скрашивать ее старение, и обеспечивать лучшей медицинской помощью.

– Вова, так этого вещества много или его надо производить?

– Эх, Владимир, то-то и оно, что производить его некому, а у нее ключи от хранилищ.

– Выкупи у нее ключи, – предложил Нарышкин.

– Легко сказать, выкупи, она поддерживает вещество в живом состоянии, это некое подобие инкубатора, и она знает тепловой и энергетический режим сохранения жизни биологической массы, – с горечью сказал Воротников.

– Слушай, а чего мучиться с мышами, если можно сделать динозавра или слонов, и быстрее освободимся от этой проблемы, – засмеялся Владимир Ильич, понимая, что на его работу вещества хватит.

– Ты абсолютно прав, можно сделать дракона о трех головах, если найти его клетки в сушеном виде. Для получения умного животного, надо его клетки добавить в вещество с определенной массой и получить симбиоз животного с умственными способностями, – спокойно проговорил Вова Ильич.

– Я не понял, что за уколы ты ездил делать летучим мышам Катерины Михайловны? – спросил Владимир Ильич.

– А, это похоже на переливание крови, или вливание крови в их организм. На самом деле они внутри такие же, как и нормальные мыши, но требуют допинга для работы мозга, который у них достаточно велик. Биологические мыши умнее своих сородичей настолько, насколько человек умнее обезьяны, – закончил свою речь Воротников.

– Круто! Можно сказать, что инопланетяне получаются дома, на родной планете! – улыбнулся Нарышкин, – теперь я верю в автомобильного штурмана в виде летучей мыши, дабы место в машине не занимал, и вовремя корректировал поведение водителя за рулем, особенно от попытки выехать на встречную сторону движения.

– Молодец, Владимир, ты все правильно понял. Вопросов больше нет?

– Думаю мне все понятно. Хотя, как происходит момент рождения новой мыши, ты не осветил, – заметил Нарышкин, без надежды на ответ.

– Я ж произнес ключевое слово 'инкубатор', ограничивающий размеры животного, именно в нем происходит чудо превращения мыши обычной в разумное существо.

Микробиолог владеет и этой тайной, и делиться пока ни с кем не собирается, – ответил Вова Ильич.

– А зачем мышке микросхемы зашивают в мозг, если она рождается умной? – спросил Владимир.

– Она рождается способной к восприятию разумных знаний, но, школ для мышей еще не создали, тратить время на обучения каждой мыши, у нас нет, срок жизни у нее мал.

– Вова, так давай работать с черепахами, они долго живут.

– Не тот случай, и не так много вариантов исполнения живых существ. Не будешь ты ежа держать в машине? Колется. А мышь летает, зависнет на потолке вниз головой, и будет указывать маршрут. Поговорить с тобой сможет на любую тему, которую зашьешь в микросхему.

– А собака типа мини терьера? Она мала, худа, место много не занимает.

– С собаками не получилось, из них можно сторожа сделать, не поддаются они влиянию умной массы. Мой терьер сегодня ночью съел целую шоколадку, и все утро пил воду. Выпьет воду, ляжет у миски и бьет лапой ее лапой, извлекая звуки, чтобы воды добавили.

– Это понятно, воблу дали, а пиво забыли налить, – заметил Владимир.

– Есть еще одна причина сделать разумной летучую мышь, но не знаю, стоит ли тебе говорить.

– Режь правду матку.

– В корень смотришь, мышь может быть поверхностным, сексуальным партнером.

– Это как?! – не на шутку удивился Владимир Ильич.

– А ты посмотри на литературные сайты, впереди всех паровозов идут сексуальные названия. Поэтому, чтобы продать летучих мышей, да еще Катерине Михайловне, пришлось их объявить поверхностными, сексуальными партнерами. Владимир, вспомни с чего начал свою карьеру Володя Иванов? С прибора Сердечко. Потом стал мутить с Аппетитом, но он тоже нужен для улучшения фигуры, а, в конечном варианте для любви.

– Прости, Вова, но я чего-то не понимаю!?

– А что тут понимать, летучие мыши могут ласкать, ублажать, гладить и ничего взамен не требовать. Катерина очень сексуальная женщина, сейчас у нее Мартин, менеджер фирмы Володи Иванова. Так их развлечения, если так можно назвать их любовь проходят в ауре ласк десяти летучих мышей.

– Ничего себе! – воскликнул Владимир. – А как на это смотрит Платон Эдуардович?

– Чего ему на них смотреть? У них разные квартиры. Они не разводятся, у нее полная свобода.

– Вова, колись, сам-то с ней был в свите летучих мышей? – взволнованно спросил Нарышкин.

– Если честно, один раз мы с Катериной были вместе с пятью летучими мышами, в свете научного эксперимента.

– Ну, ты даешь! – восхищенно воскликнул Владимир Ильич. – И как оно? Секс с мышами и с первой дамой округа Валет?

– А, что? Здорово! Сказочно! Ничего лучше у меня не было и не будет, ради этого стоило изобрести живое вещество для создания нового сексуального партнера. Смена поз – это уже от лукавого, от пресыщения. А мыши – я тебе доложу, хитрецы, ради новой дозы укола, продлевающего им жизнь, они готовы заласкать с такой нежностью, что человеку это не под силу!

– Так, что ты мне лапшу вешал мышь – штурман автомашины!?

– Я тебе правду говорил, но люди за необыкновенный секс больше платят, чем за необыкновенного штурмана, качество его в пробке весьма сомнительно, на больших просторах он нужен, а в крупном городе все относительно. Да, еще мы этих мышей настраиваем прибором Сердечко. Класс! Я тебе доложу! Но дорого, не для всех.

– Кто бы в этом сомневался. А меня – зачем взяли в свой научный, любовный кооператив? Чем я вас могу удивить в области любви? – спросил Владимир. – Я занимаюсь противоугонными средствами, это мой конек.

– Ну, наконец, ты созрел для финансовой части проекта! Мышь – лучший любовник в автомобиле! В этом можно не сомневаться! Место в машине мало, а чувственное удовлетворение гарантируем, все остальное – для снобов.

– Кошмар! Стыдно тебе должно быть предлагать сию ересь чистой воды! – попытался Владимир увещевать Вову.

– Не, не стыдно, устал быть бедным, у меня жена, сын Илюша. Им деньги нужны.

Да от тебя и науки не требуется, будешь предлагать мышей покупателям машин, ты, Владимир, где работаешь? В торговом доме авто! Вот и продавай летучих мышей.

– Не буду, мне стыдно!

– Глупый, ты предлагай мышей – штурманов, а мышь – любовник – это бесплатно – платное приложение.

– Дошло до меня, – спокойно сказал Владимир Ильич, с внешней стороны все будет пристойно, а вторая сторона меня не касается, и полностью будет лежать на вашей совести с Володей.

– Спасибо, Владимир, я знал, что ты настоящий друг!

Глава 12

Жидкость Z Миша Мухин прослышал о мышином чуде в округе Валет, и понял, что главную новинку он не приобрел. Зная, о занятости Володи, он решил проверить слухи через Марину Иванову. Чем черт не шутит, пока муж работает. Он взял правильное направление, именно она осталась в стороне от летучих мышей, хотя лично одну мышь видела на собственной кухне, в качестве женского разведчика от Катерины.

По последним данным на личном фронте, Мартин переключился на Лизку. Катерина вернулась к Платону Эдуардовичу. И в области технического творчества три Владимира Ильича заняты созданием биологического робота шестого поколения. С этими элементарными знаниями Миша прибыл к Марине. Она грустила в секретарском одиночестве, ее шефы отсутствовали, потребители затаились в ожидании очередной новинки.

Миша явился с розовым облаком роз, в розовой рифленой бумаге, чем вызвал радостный блеск, в глазах Марины. Цветы она обожала! Она тут же достала вазу, налила в нее воду из кувшина для поливки цветов; и улыбнулась, показывая великолепные белые зубы.

– Привет, Миша!

– Здравствуй, Мэри! Грустишь одна? А я прибыл за биологическими мышами, – с места в карьер высказался мужчина.

– Правильным курсом, идете товарищ! – с пафосом воскликнула женщина, и добавила обычным голосом, – все ушли на фронт, простите, на изучение и внедрение в жизнь новых тварей. Как они мне надоели!

– Мэри, да не волнуйтесь, три ВИ, пройдут их, выпустят в мир, и о них забудут.

– В этом вы абсолютно правы! Володя, Вова и Владимир любят новые задачи, как только они становятся им понятными, они их кидают и идут дальше.

– Люди от науки все такие, но мне бы тоже хотелось знать все функции биологических роботов. Ты, хоть в курсе их свойств?

– Нашел, у кого спрашивать! Спроси у них! Вовы об этом лучше знают.

– Так, милочка, не спеши, мне они ничего лишнего не скажут, а я хочу знать больше потребителей. Подумай, кто кроме этих ВИ может все знать и мне рассказать?

– По идее должен знать Мартин, но он лезет на рожон любовных страстей. Ему товар расхваливать, а его нет!

– Марина, ваш Мартин с Лизкой Каспийской любовь закрутил, знаю из достоверных источников.

– Да, ты что! Я думала он с Катериной Михайловной, а я тут сижу, ревную к первой даме округа Валет с самоотверженной горечью.

– Катерина со своим великим мужем! Отстаешь с новостями.

– Все, тогда этого гуляку Мартина я быстро призову на службу, ну, он у меня покрутиться! С Лизкой загулял! Да этого я ему не прощу!

– Желаю удачи! – ухмыльнулся Миша Мухин и пошел добывать сведения другим путем Володе Иванову стало скучно, он прослушал диалог двух ВИ о происхождении живого вещества, о таинственной жидкости Z. Он любил подслушивать техническим путем, не участвую в перепалках. То, что летучие мыши, кроме того, что должны следить за состоянием водителя, должны нести в себе функции штурмана и сексуального партнера, он знал и считал это кощунственным перебором, но спорить с Вовой Ильичем, не смел. Его Марина тратила такую уйму денег, что он готов был направить мышей туда, куда скажут, лишь бы дома у него все было по-прежнему.

Он ведь не собирался приобретать этих мышей для себя лично! Его миссия в разработке была практически выполнена, благодаря предыдущим своим работам.

И не любил он биологических роботов, потому, что не понимал. Он любил только электронные приборы.

К Володе Ильичу пришел еще один грустный товарищ по имени Платон. Молодой человек пришел сказать спасибо, за то, что он своими приборами Аппетит и прибором Страх ограничил его потребление пищи, без третьей хирургической операции. Иванов и сам видел, что Платон неплохо выглядит, но уж очень он подавлен. Настроение у него явно было хуже физического состояния.

– Платон, в чем твоя новая проблема, если с аппетитом ты справился? – спросил доверительно Володя.

– Володя Ильич, причина простая, Лизку от меня увел режиссер Панин, у Панина ее забрал ваш менеджер Мартин Филин. А мне, что делать прикажите?

– Ты смотри, какая журналистка популярная женщина! Какие люди вокруг нее! Мне, что ли приударить за ней? – нарочито весело спросил Иванов.

– Вас еще мне не хватало! – рассердился Платон, сверкая гневным взглядом.

– Хорош! – невольно воскликнул Володя. – Ты Платон – молодец! Возьмешь новый прибор Сердечко, переориентируешь Лизку на себя. Все просто!

– Да у меня что-то было на этот счет! – неуверенно проговорил молодой человек.

– Есть новый вариант прибора, более сильный, – сказал Володя, думая о приборе для летучих мышей.

– Стыдно женщину возвращать с помощью прибора Сердечко 2, – уныло проговорил Платон.

– Тогда трать деньги батюшки! Иди тропой моей жены! Иди к ней прямо сейчас! Она тебя научит, как надо любить! – прокричал Володя, не думая о последствии своих слов.

Платон, покинув кабинет Володи, прямиком пошел к Марине:

– Марина, ваш муж сказал, что вы покажите мне, где можно потратить деньги отца для улучшения моей внешности!

В Марину словно впрыснули живую воду, услышав, что есть деньги для трат, она оживилась куда больше, чем от букета Миши.

– Платон, я так понимаю, что Володя меня с тобой отпустил, и у тебя есть карточка с большими деньгами?

– Марина, вы правильно меня поняли. Отвезите меня по свои волшебным маршрутам красоты!

Для таких случаев, она подыскала себе замену, по имени Машенька, и уже устроила ее на работу, да ждала, когда возникнет подобная ситуация.

Машенька, словно ждала звонок Марины.

– Добрый день, – сказала Марина в телефонную трубку, – Машенька далеко? Позовите ее!

Платон искренне рассмеялся, увидев входящую девушку.

– Марина, я уже здесь! – сказала Машенька.

Марина повернула голову с телефонной трубкой:

– Отлично, а то мне ответили, что Машенька далеко, а она уже здесь! Машенька приступай к своим обязанностям, я тебе о них говорила, сейчас твой звездный час для выхода на работу, меня Володя Ильич отправил в местную командировку и надолго.

Марина села за руль, рядом с ней плюхнулся на сидение молодой человек. Они довольно улыбнулись друг другу в предчувствии новой жизни. Она – освободилась от обязанности быть секретаршей, благодаря новой зарплате мужа. Он – вдруг почувствовал, что ни в одной Лизке счастье, и какое могло быть счастье рядом с бедной Лизкой?

И в это мгновение в машине закрылись тонированные окна, и над Мариной и Платоном вдруг закружились семь летучих мышей, они с нежностью крутились вокруг новой пары. Три мыши обрабатывали Марину и три Платона, одна мышь смотрела за всеми, выждав момент, когда женщина припала к плечу мужчины, мышь одним взмахом крыла оказалась рядом с ними! Она затрепетала крыльями по открытым шеям, да так, что Платон невольно обнял Марину с такой страстью, что мало ей не показалось. В этот же момент все мыши от них отлетели и спрятались на втором сидение.

Марина и Платон отпрянули друг от друга, тонированные стекла опустились. В машине посветлело. Они посмотрели друг на друга с недоумением, но во время рассмеялись, – этот смех услышал Володя, и отключил прослушивающее устройство.

Володя смеялся, сидя у себя в кабинете, он просмотрел и прослушал мышиную любовь в машине собственной жены, и подумал, какая все это глупость – мышиная возня. Он решил, что в проблеме с мышами отдаст готовые приборы, и больше к этой глупости с мышиными биологическими роботами иметь не будет. Его влекли чисто технические задачи, да, где их взять, если не закажут? Он не любил совместные работы, он ценил собственное могущество, ни с кем не разделенное.

Женщины кроме Марины, его не волновали, и он играл, защищая ее, от Мартина или Платона.

Он сел в кресло, закинул ноги на стол и думал о новой задаче. Володя понимал, что все научные новости с ногами, и то, что сделает один – становится доступно другим, рано или поздно, тем или иным информационным методом. Он понял, что Вова Воротников напал на чужое живое вещество, и тут завидовать нечему. Владимир Нарышкин Володю Иванова вообще не интересовал, задачи у них очень разные.

Ему нравились медицинские фантастические приборы, в этом он видел будущие.

Контактное компьютерное исследование пациента несло нечто новое, главное не кровопролитное. Лечение лучами давно известных точек на теле человека, ему импонировало. Но в голове у Володи Иванова было несколько пустынно, ему не хватало новой задачи, желательно оплаченной. Если бы у него были баклуши, он ими с удовольствием бы бил по столу.

В этот момент к Володе в кабинет зашла Машенька и спросила, не подать ли ему чай – кофе. Иванов быстро опустил ноги со стола, и уставился на молодую особу, вспомнив, что она его нынешняя секретарша.

– Машенька? Вы вышли на работу? Приветствую вас! Мне чай смородиновый. Заказчики не звонили?

– Володя Ильич, пришел Мартин Сергеевич, звонок от заказчика перевела ему в кабинет, или надо было вам перевести?

– Ты все правильно сделала.

В кабинет быстрым шагом вошел Мартин.

– Володя, есть заказ!

– Говори, не тяни за душу! – воскликнул Володя.

– Такая глупость, это уму непостижимо! – зарокотал Мартин басом. – Хотят, чтобы ты разработал, – и он остановился. – Машенька, принесите нам чай, – сказал он новой секретарше, которая так и не вышла из кабинета.

– Ты будешь говорить?! – нетерпеливо закричал Володя.

– Было бы чего говорить, – затянул Мартин, – лучше я тебе принесу факс, который уже прислали, – и он выскочил из кабинета, столкнувшись с Машенькой, виртуозно поддержав, поднос чаем, он ушел в свой кабинет.

Нетерпение разбирало Володю, но Мартин не спешил возвращаться. Иванов выпил чай, посмотрел на часы, но Мартин не возвращался с факсом. ВИ – первый встал и пошел в кабинет Мартина. Тот лежал на полу кабинета и не шевелился. Володя нагнулся, и в лицо ему прыгнула лягушка, лапкой касаясь его носа. Он сел от неожиданности на пол.

– Лягушки нам только не хватало! – воскликнул Володя, глядя на лежащего Мартина.

– Я не просто лягушка, я домашняя швея! – гордо, но членораздельно проквакала зеленое существо.

– Ты, чьих рук дело, госпожа Лягушка? – спросил спокойно ВИ – первый.

– Я сама по себе, хотите, я вам пуговку пришью? – и она, оторвав одну пуговицу, быстро стала ее пришивать. Нитки, иголки, ножницы появлялись и исчезали в ее лапках. – Меня сделали для занятых людей, которым лень протянуть руку за иглой, я – биологический робот, так меня назвал ВИ – второй, он же Вова Ильич.

– О, господи, кто бы в этом сомневался! – воскликнул Володя, и стал поднимать Мартина.

Мартин приоткрыл глаза:

– Володя, я в лягушку стрелу не пускал, а она разговаривает и прыгает.

– Мартин, все нормально, это очередная пассия ВИ – 2. Вова опять скрестил живое вещество с клетками лягушки и получил швею – мотористку. Пуговки она пришить может.

– Ты хочешь сказать, что Вова Воротников производит слуг малого образца, карманных? А жить где дома будет такая лягушка – рукодельница? В ванне болото ей устраивать?

– Ей тазика хватит, – рассмеялся Володя, – только не пойму, кто ее нам подкинул?

– Так по факсу лягушку прислали. А она, как прыгнет, так я чувств лишился.

– Мартин факс с лягушкой на месте, а лягушка сама по себе, ее нам подбросили для ознакомления.

– Зови Машеньку, кроме нее никто не мог нам подбросить зеленую портниху.

Машенька сама заглянула в кабинет Мартина Сергеевича, дабы сообщить о приходе ВИ – 2.

Вова Ильич с радостной улыбкой перешагнул порог кабинета Мартина, и лицо его вытянулось от удивления:

– Откуда у вас моя лягушка? Кто стащил единственный образец, о котором я молчу?

– Вова, мы ее не брали, нам эту зеленую рукодельницу подкинули и факсом предупредили об ее существовании, – проговорил Володя, – я не пойму, где она прячет иголки и нитки?

– Лягушка пришила пуговку? Молодец! Понимаешь, Володя, это такая радость – создавать миниатюрных биологических роботов!

– Понимаю твою радость, но не пойму, мне от этого какая польза?

– А, я понял, что ты не понял, сделай голосовой сигнализатор, чтобы лягушка могла выполнять команды по голосу хозяина. Она умеет пришивать, зашивать и немного строчить, как машинка. Так сказать мелкий ремонт на дому.

Приборы Соня – Владимира Ильича, или кратко ВИ-3, медленно раскупались уже три года, он то прибегал к живому веществу Вовы Ильича, или кратко ВИ-2, то нет.

Владимир любил свои личные приборы, не обремененные соавторством.

Ребята: Крошка, Шишка и Фишка постоянно собирались на его территории. Не нравились Нарышкину живые биологические роботы типа летучих мышей или лягушек – рукодельниц, но новые идеи его посещали значительно реже, чем Володю Ильича, или кратко ВИ-1.

Крошка шла на золотую медаль. Ради дочки Платона Эдуардовича, переписывались журналы дорогого лицея в очередной раз. Очень трудоемкий труд учителей – обоснование медалей, все должно быть предельно честно. Поэтому в обычных школах золотая медаль – редкость, правда, на нее вполне могут претендовать дети директоров школ и некоторых учительниц, если они жены директоров.

Друзья Крошки, Шишка и Фишка еще больше подросли и вытянулись и на медали не претендовали. Они все трое были одногодки, и больше ничего общего, кроме интереса к машинам у них не было.

За столом сидели Владимир и его молодые друзья, им было на редкость тоскливо, чувствовалась приближающая разлука. Крошку родители после школы решили отправить в округ ее бабушки, на длительную учебу в университете Джокер. Шишка и Фишка были потенциальными призывниками в армию округа Валет. Нарышкин грустил искренне, он к ребятам привык за последние три – четыре года.

Затяжную грусть прервал агент Ваня Сидоров, вошедший в кабинет Нарышкина.

– Всем привет! Боже, какая тоска в ваших глазах! Есть дело, господа и граждане!

– Говори, Ваня, с чем пожаловал, – приветствовал тайного агента Платона Эдуардовича, Владимир.

– Платон Эдуардович, зная о вашей дружбе, предложил Шишке и Фишке сопровождать его дочь Крошку в университет Джокер, с дальнейшим обучением.

– Круто! – воскликнул Шишка. – Да кто нас примет в университет Джокер?

– Шишка и Фишка, вы заочно приняты в университет! – с вызовом проговорил Ваня Сидоров.

– А меня куда? – Спросил Нарышкин. – Я один здесь останусь?

– ВИ – 3, для вас есть задание, но о нем мы поговорим после ухода молодых людей с Крошкой.

Ребята, возбужденно разговаривая, вышли.

– Задание простое и сложное одновременно, – продолжил говорить агент Сидоров, – Платон Эдуардович всем троим ребятам, выдает абсолютно одинаковые машины, одной марки Валет, последнего года выпуска, ради безопасности Крошки. Ваша задача – оснастить машины по последнему слову шпионской техники, дабы молодые люди ее не извлекли и не выкинули!

– Это действительно сложно, они мои ученики.

– Ваши ученики не должны знать вашей последней разработки в этой области, можно подключить ВИ- 1 и ВИ-2, как их невольно все стали называть.

Глава 13

Нужны ВИ Лизка, неожиданно для себя скучала о Платоне, Панин и Мартин прошли по ее жизни, не зацепив душевных струн. Ей казалось, что Платон вцепился в нее, как скалолаз в уступ на скале и не отпускает от себя. Она думала о нем, зная, о его постоянных проблемах с перекормом. Лизка без Платона и приборов ВИ-1 постепенно худела, медленно, но верно становилась нормальной женщиной.

Она меняла одежду на меньшие размеры и была почти счастлива. Но, вспоминая жизнь у Платона, ей иногда хотелось к нему вернуться. Она не выдержала и позвонила своему сосуду по перекачке жира, так мысленно она его иногда называла.

Платон, измученный ограничениями в питании, страшно обрадовался ее звонку. Они встретились в парке, под падающей желтой листвой. Они вновь были в одной весовой категории, не худыми и не полными, но упитанными. Это их порадовало, что вес не будет бегать с одного на другого. Они присели на скамью, сбросив желтые кленовые листья, посмотрели на солнечное небо, на листопад и рассмеялись, звонко и непринужденно. Оказалось, что Платон был почти образованным человеком, он лишь немного не осилил университет Джокер из-за полноты, вызывающей насмешки сокурсников.

Платон предложил Лизке ни много – ни мало – пожениться и организовать свой бизнес.

Лизка Каспийская согласилась выйти за Платона Платоновича замуж, но она отказалась участвовать с ним в одном бизнесе. Она сказала, что ее устраивает работа журналиста. В честь обручения молодой человек подарил Лизке новый автомобиль Валет, который уже стоял у входа в парк.

Она от неожиданности похлопала ресницами, улыбнулась, погладила машину и подняла глаза на потенциального мужа:

– Платон, я согласна быть твоей женой и согласна заниматься с тобой одним бизнесом!

– Отлично, Лизка! Твой бизнес – готовить нам еду и не пускать посторонних на нашу кухню!

– И это все?! Ты хочешь из меня сделать кухарку?! А я-то думала! – возмутилась молодая особа.

– Пойми, еда для нас с тобой – очень серьезный вопрос.

– Прости, Платон, я поняла, – я согласна готовить на двоих, но тогда оставь мне журналистику, я все успею!

– Я в этом не сомневаюсь, считай, что мы договорились. Про мой бизнес хочешь узнать? Мне отец предлагает объединить трех ВИ и стать президентом нового концерна Валет ВИ.

– Подожди, то есть ты будешь руководить тремя маститыми изобретателями и держать их продукцию под контролем? Они же упрямые, эти самые изобретатели! Много ты с них не наваришь! – глубокомысленно заключила Лизка журналистка округа Валет.

– За их новинками постоянно охотятся резиденты разведок соседних округов, отец считает, что все должно быть под контролем у меня!

– Твой отец правильно считает, но тебе не справиться с тремя ВИ.

– Почему ты обо мне плохо думаешь? Я могу быть суровым.

– При работе с изобретателями нужна гибкость мышления, не хуже чем у них!

– Лизка, я не глупый человек.

– Платон, возьми себе человека для связи с изобретателями, тогда ты дело не завалишь.

– Интересно, я и не собираюсь сам бегать между тремя ВИ! Хотя мысль нормальная, кого предлагаешь для связи?

– Себя.

– Лизка, ты только что отказалась от участия в моем бизнесе, а теперь себя предлагаешь для связи и руководства тремя китами ВИ!

– Я не думала, что дело, которым ты собираешься заняться такого масштаба!

– Так и я не маленький! Я тоже испытал приборы ВИ-1 на собственной шкуре, да и ты с ними неплохо ознакомилась!

– Хорошо, а конкретно, где будет твой офис, здание концерна?

– Молодец, Лизка, – сказал Платон, уводя ее в парк от машин, – хорошие вопросы задаешь, ответь на них сама, как мой заместитель в будущей семье и работе.

– Хитрый, ты. Ладно, скажу. У ВИ-1 есть поддержка Платона Эдуардовича, есть свой завод, научный потенциал, и даже есть профилакторий. У ВИ -2 есть поддержка Катерины Михайловны, по наследству от микробиолога ему досталось живое вещество, есть своя лаборатория. У ВИ-3 есть торговая фирма по продаже автомобилей, лаборатория по разработке нетривиальных приборов для машин. У него в штате крутиться твоя сестра Крошка. Делаю вывод, что твоя семья итак держит все в своих руках! Но тебе предлагают объединить трех ВИ и трех твоих членов семьи, а это намного труднее, чем объединить трех ВИ!

– Я восхищаюсь тобой! Лизка, когда ты все это узнала?

– Платон, я кем работаю? Я где лежала в больнице? Я с кем общаюсь?

– Понял я, что мне концерн не потянуть.

– А свадьбу тоже отменишь? – разочарованно спросила Лизка Каспийская.

– Я не знал, что мои родственники протянули ручки к изобретениям трех ВИ до меня.

– Не будь трусом! Твоя сестра уезжает учиться в соседний округ, ВИ – 3 для тебя свободен! Твоя мать – Катерина Михайловна предложила мне всех биологических, летучих мышей, они ей надоели! Твой отец так занят властью, что ему не чудес ВИ-1.

Видишь – ты один можешь быть владельцем и руководителем нового концерна!

– Я тебя боюсь, ты все знаешь, – прошептал Платон и сел на ближнюю скамейку, сбросив с нее желтые листья пачкой бумажных носовых платков.

– Опять не угодила, – вздохнула Лизка, садясь рядом с Платоном. – Знаешь, что я тебе скажу?! Брось ты это дело, объединять трех непокорных мужчин! Они если надо, то сами объединяться, а если им не надо, они друг о друге не вспомнят.

– Но отец уже выделил деньги на строительство здания концерна, мне, что отказаться? И земля под строительство тоже выделена, кстати, ее с этой скамейки видно, я не зря тебя сюда привел, – и он укал рукой на место будущего здания.

– А давай там новый театр построим! Место – отличное, подъехать к нему легко!

– И Панину твоему сделать подарок? Да пошел он!

– Тебе не пристало так говорить, он главный режиссер драматического театра Валет.

– Так не интересно, я с тобой ничего сам не могу сделать, ты лезешь во все вопросы, я уже есть хочу! Мне все это надоело!

– Машина – то моя? – не удержалась Лизка, чувствуя смену настроения, исчезающего жениха.

– Машина – твоя, – сказал Платон, протягивая ключи и бумаги на машину, и быстро уходя от всезнающей Лизки.

Лизка не побежала за Платоном, а посмотрела на бумаги, покрутила ключи от машины, посмотрела еще раз на место, отведенное под строительство, встала и поехала на новой машине к ВИ – 1. Она рассказала Володе о планах Платона старшего, которые боится Платон младший.

– Лизка, ну что я тебе скажу? Да ничего! Мне не нужны еще два ВИ! Мне себя много!

– Володя Ильич, но Платон Эдуардович от своего плана не отступиться, я вам сообщила информацию первому, чтобы вы определили свое место в будущем концерне!

– Спасибо, польщен! Но знаешь, что, хотя, – Володя замолчал, не зная, что ему сказать, предложение об объединении трех ВИ, оказалось для него полной неожиданностью.

– Ну, чего тебе думать? Я скажу, что ты согласен на объединение, работать будешь, как работал, правда, добавятся общие работы, так возьмешь себе помощника.

– Меня радует, что журналистка будет мной руководить!

– Гордость заела и Платона и вас. Не буду я вами руководить, я просто умею узнавать информацию и во время ее подавать, технические проблемы меня не интересуют.

– Замечание принято, уж лучше ты, чем Катерина Михайловна. Согласен я – на объединение и твою тактичность.

– О, отлично! Тогда пишите, чего вам не хватает для работы с психотропными приборами.

– Это мы непременно напишем, – улыбнулся довольный Володя Ильич Иванов.

Лизка поехала домой, на сегодня с нее было достаточно.

Но завелся Володя и позвонил Вове, они поговорили о будущем объединении.

Вова позвонил Владимиру, и согласовали будущее и свои требования к новому концерну. Все три ВИ на следующий день прислали по факсу свои видения себя в новом объединении – Лизке Каспийской в редакцию.

Она взяла три подборки требований и пошла к Платону. У того от удивления слов не было. Лизка за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Платону это сильно понравилось.

Вечером он появился перед отцом. Платон Эдуардович обрадовался, что его сын Платон хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из соседнего округа, а на Лизке журналистке.

О свадьбе Лизки и Платона информация прошла по всем средствам массовой информации. Прибыли делегации из соседних округов, граничащих с округом Валет.

Крошка не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась. Событие намечалось серьезное.

Первые снежинки падали на фату невесты, когда Лизка и Платон шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши, и нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона.

Регистрация брака прошла на высшем уровне.

Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета.

Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенном над рестораном, созданном для молодоженов, снабженном всем для создания счастливой брачной ночи.

Но кто знает чего, больше было на гигантской кровати слез или любви?

И вот тут Лизка поняла, что с Платоном любовь – это напряг. Он слишком ленив для любви, и настолько сытый, что, коснувшись пышной постели, он заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь. И тут она вспомнила томные взгляды ВИ-3, этого непреступного Владимира Ильича, сидевшего в ресторане за соседним столиком.

Он был закоренелый холостяк и на свадьбу пришел один, в отличие от ВИ-1 и ВИ-2.

Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь!

За окном послышалось певучая мелодия, исходящая от множества машин. Это ВИ-3 переставил всю охранную сигнализацию и создал поздравительную мелодию из тревожных сигналов. Это было нечто! Лизка подошла к окну и увидела среди машин Владимира, смотрящего в ее окно! Он махнул рукой, и к окну Лизки подъехала машина с ковшом. Она открыла окно и перешагнула в ковш, который плавно опустил ее к Владимиру. Он взял ее на руки, чего так и не сделал Платон и опустил ее перед своей машиной, весьма внушительных размеров, похожей на растянутый в длину джип. Они сели в машину и уехали в сторону его дома.

Владимир жил не в столице округа Валет, а в пригороде, на берегу чудного озера, в небольшом двухэтажном коттедже. У него была спальня с квадратной кроватью, на которую принес Владимир Лизку, в свадебном платье, не измятом ее спящим мужем…

Он выкрутил свет до минимума, и предложил своей даме посетить ванну, оказавшуюся квадратным бассейном. Вода так быстро наполнила емкость, что Лизка удивиться не успела, как оказалось в голубой воде с комочками морской соли.

С другой стороны к бассейну подошел Владимир в спортивных шортах и опустился к ней в воду. На Лизке были трусики резинки, и бюст – чашечки. Она была очень мила с красивой прической на голове и маленьким цветочным украшением.

Они приникли друг к другу трепетно и нежно, он гладил ее молодое тело, она копировала его движения и гладила его мускулистое тело, с нежной порослью волос.

Он плавал вокруг нее, он смешил ее, он завлекал молодую…

Она не выдержала, и резким движением подплыла к Владимиру, обняла его судорожно и страстно. Он поднял ее на руки, и положил на лежбище, покрытое махровой простыней, на краю бассейна, а сам подтянулся и выпрыгнул к ней.

Они ушли на квадратную кровать, покрытую красно – вишневым шелком.

Остатки одежды они сбросили одновременно. Жизнь закрутилась со скоростью ласк.

Их тела желали друг друга. Их губы искали друг друга. Их прикосновения носили все более страстный и темпераментный характер. Они не смущались, а были полностью подчинены власти любви. Они любили друг друга…

Гости из ресторана разъехались под утро, не вспомнив о молодых.

Платон проспал до восхода солнца, пока оно ему не засветило в глаза. Он проснулся и увидел нетронутое поле гигантской постели. Защемило сердце тоненько и верно.

Лизки рядом с ним не было, не было и ее свадебного платья.

Глава 14

Аквамарин Марина держала в руке аквамарин, граненный в виде сердечка, зеленовато – голубой камень светился в ее глазах. Она с удивлением смотрела на Мартина, это он подарил ей пленительное чудо, окруженной золотой колыбелью, и все вместе в виде кулона висело на красивой золотой цепочке.

– Марина, тебе понравился кулон из аквамарина?

– Очень, – выдохнула Марина. – Я не ожидала от тебя такого подарка, а что если его приклеить на прибор Сердечко? Володе может понравиться.

– Умная! Вся в мужа! Я тебе подарил!

– Грехи замаливаешь или это аванс в честь будущих отношений?

– Если ты имеешь в виду Катерину или Лизку, то они со мной не были и не состояли.

– Отлично. Принимаю подарок, тем паче, что мне сей самоцвет под цвет глаз подходит, да и имя мое в аквамарине есть.

– Ой, ну, наконец-то меня оценили! – вздохнул Мартин.

Они встретились случайно, после свадьбы Лизки и Платона, если не учитывать дежурство Мартина в машине у дома Марины. Она теперь не работала секретаршей в фирме ВИ-1, и связь ежедневная была с ней потеряна. Он скучал без этой шикарной женщины. Машенька, в качестве секретарши, не могла заменить ему Марину.

Марина на свадьбе так была хороша, что ее заметили все мужчины, кроме Платона младшего. Ее заметил даже Платон Эдуардович и пригласил в состав своего правительства, дабы было на кого смотреть на совещаниях по делам округа Валет.

При первой встрече он подарил ей сувенир – крупный аквамарин в виде ограненного овала, в золоте на булавке. Брошь украсила деловой пиджак Марины на следующий день, став ее визитной карточкой.

На этом мужские подарки не закончились, родной муж Володя решил поздравить Марину с повышением и подарил ей золотые сережки с аквамарином. Она даже не успела удивиться, как он сказал:

– Марина, мне в ювелирном магазине предложили именно этот камень, сказав, что он усиливает защитные свойства организма, а это для тебя будет очень важно.

– Спасибо, Володя! Прости, я тебе не говорила, что мне сам Платон Эдуардович подарил золотую брошь из аквамарина, и Мартин подарил золотой кулон с аквамарином.

– Это я последний в ряду твоих поклонников? У меня на ревность сил не хватает после эпопеи с Сердечками.

– Не надо меня ревновать, видимо на новом месте работы аквамарин станет моей визиткой, как будто кто вас троих заставил его купить для меня?

– Все возможно, ты идешь на большую должность! Только не пойму почему?

– Знакомься, твоя супруга – министр нестандартного приборостроения!

– Супруга, ты, что уже мне не жена? Ты будешь мной руководить?

– Володя, с тебя теперь и домработницы достаточно.

– Марина – министр! Звучит. А Катерина тебя не сбросит с высоты?

– Ты свою фамилию забыл? Я – Иванова Марина Ивановна! Министр.

– Да, звучит, моя жена – министр округа Валет и в аквамарине с ног до головы!

Тебе еще не подарили на ноги цепочки с аквамарином? А когда поедешь в командировку в округ, где много диких обезьян, где добывают аквамарин?

– Не все сразу.

– Ладно, я пошутил. Пищеварение на сегодня не отменяется?

– Нет, все готово.

Марина на самом деле еще полностью не осознала, куда и зачем ее назначили. Да, она училась с тремя ВИ, но до аспирантуры не дотянула. Да, она много знает о приборах, но сама их не разрабатывала, а только испытывала. Правда она знает лично тех, кто занимается нестандартным приборостроением…

Не успели супруги встать из-за стола, как пошли поздравительные звонки. И когда люди успели узнать о назначении Марины?

Лично приехал Вова Ильич вместе с маленьким Илюшей, они подарили ей – золотую цепочку с камешками из аквамарина, для ноги! Володя Ильич, увидев подарок Вовы Ильича, рассмеялся.

– Володя, ты, почему смеешься над подарком? Я сам выбирал?

– Или тебе предложили?

– Скорее предложили купить, узнав, кому подарок.

– Где-то Владимир Ильич пропал, интересно, что он подарит? – спросил Володя.

– О, вы, что не в курсе? Отстаете от счастья? – улыбнулся Вова. – Владимир, к вашему сведенью, украл невесту Лизку из опочивальни, от молодого мужа Платона и увез к себе в пригород.

– Молодец, Владимир! Не дремлет! – бравурно воскликнула Марина, чувствуя, что перестает быть предметом для разговора.

– Этот холостяк украл невесту?! – искренне удивился Володя, а мы уехали до этого события. Я ничего не знал.

– Вы телевизор включите, там только об этом и говорят. Усадьба Владимира Нарышкина окружена журналистами, там все снимают! Информация расходиться по всему миру!

– А мы все отключили, думаем, что там о назначении Марины говорят, – заметил Володя Иванов.

– Владимир затмил всех! – воскликнул довольный Вова Воротников.

– Вова, а ты, чему радуешься? – удивилась Марина.

– ВИ-3 всегда был самый неприступный, а тут Лизку отхватил в подвенечном платье прямо с кровати новобрачных! Как на это Платон Эдуардович посмотрит? Я уж не говорю о Платоне младшем, – ответил ВИ-2.

– Это любовь, – рассмеялась Марина.

– Получается, что мы были на свадьбе Владимира, а не Платона! С Нарышкина причитается! – усмехнулся Володя. – Интересно, как он выкрутится из этой ситуации?

– Надо у него спросить, – ответил Вова и достал сотовый телефон.

Но телефон Владимира хранил молчание.

Владимир смотрел в окно на журналистов, окруживших металлическую изгородь усадьбы со всех сторон.

– Лизка, за оградой твои собратья по перу собрались, ждут интервью из первых уст.

Хочешь поговорить?

Лизка вылезла из-под красно-вишневого шелкового одеяла, посмотрела спящими глазами на Владимира, сонно вздохнула.

– Не хочу я говорить, я спать хочу, – промурлыкала она.

– А люди работают! Им на тебе сегодня надо деньги сделать! Пойди, поговори, да отправь их на все четыре стороны света.

– Хорошо, я встану. А Платона там нет? – тревожно спросила невеста без места.

– Не вижу. Спит еще.

Лизка сообразила, что кроме свадебного платья у нее ничего нет, если не считать мужской рубашки Владимира. Она надела его рубашку и вышла на балкон. Журналисты захлопали руками, засверкали вспышками, зажужжали камерами.

– Доброе утро, всем! – крикнула Лизка. – У меня все нормально!

Раздались смешки со всех сторон. Она фыркнула и скрылась в доме.

Журналисты большего выступления от нее и не ждали. Важно, что их коллега жива, здорова.

Режиссер Панин получил информацию о нахождении Лизки от ее коллеги по газете.

Он был рад непредвиденной раскрутке журналистки, но его также интересовал взгляд Платона Эдуардовича на этот счет. Панин позвонил Платону младшему, чтобы узнать, как он себя чувствует.

Платон молчал, урчал и ничего путем не отвечал. Панин решил, что пусть Лизка сама выпутывается из этой ситуации, а он подождет ее возвращения.

Лизка опять была в ситуации, когда надеть на себя ей было нечего, не в свадебном же платье возвращаться домой!? Первый снег растаял, но холод остался, а она почти без одежды находиться на чужой даче! Дом Владимира Нарышкина она приняла за его дачу и не более того!

И она решила наглеть!

– Платон, – проговорила она по сотовому телефону, брошенному жениху, – привези мне одежду! Я на даче у Нарышкина. Не знаешь, где его дача? Он тебе расскажет.

– Лизка, спасибо, что ты нашлась! Но пусть он тебя домой на машине в своей одежде отвезет! Тебе не привыкать, быть чучелом!

– Так ты на меня не сердишься?

– С какой стати мне сердиться? Я поел, выспался, теперь лежу и смотрю на тебя по телевизору, как ты на балконе у Владимира в его рубашке стоишь.

– Вот видишь, мне выйти из дома не в чем!

– Да, ты неподражаемая женщина! Слушай, Лизка, но я против того, чтобы после Владимира ты ехала ко мне.

– Платон, Владимир предлагает мне остаться у него, одежду он мне сюда привезет, все, пока! – крикнула Лизка в трубку и обняла Владимира.

Платону позвонила мать, Катерина Михайловна:

– Сын, ты попал в такую переделку! Не ожидала я этого от Лизки!

– Мама, все отлично! Я стал популярным сам по себе!

– Такой популярности не позавидуешь! Твоему отцу и мне со всего мира пишут всякую чепуху! Мне стыдно за тебя!

– Глупости! Я чист и во время остался свободным.

– Платон, мы найдем тебе другую невесту!

– Невест мне больше не надо, мне и так хорошо.

Марина, надев голубой костюм, синие туфли и все золото с аквамаринами, пришла на прием к Платону Эдуардовичу. Он, увидев голубую богиню, улыбнулся, показывая белые, ровные зубы. Его жена Катерина Михайловна, тоже предпочитала такие цвета.

Марине Ивановне показали ее кабинет и представили ей молодого секретаря Шишку, друга Крошки, сбежавшего с университета Джокер.

Шишка с обожанием посмотрел на свою начальницу в должности министра, и сразу приобрел ее симпатию. Они понравились друг другу.

Платон – вспомнил, что он теперь руководитель корпорации, и что его помощница сбежала к другому мужчине. Заниматься строительством нового здания ему не хотелось. У него было одно желание – избавиться от такой нагрузки. В его голове промелькнула мысль, передать еще несуществующую корпорацию под эгиду министерства. Он надел голубой костюм, синие туфли и поехал в министерство нестандартного приборостроения.

Марина села в кресло, оглядела кабинет, и в этот момент ей доложили о приходе Платона. Он вошел вальяжно и плюхнулся в кресло для посетителей. Она улыбнулась и спросила, чем может ему помочь. Они друг друга поняли с полуслова, оставалось найти исполнителя проекта, под начальством якобы Платона.

В голову Марине пришел один вариант – Вова Ильич Воротников! Она прекрасно понимала, что все, что он делает – вторично, что он использует чужие наработки, а они не вечны, как не вечна микробиолог, благодаря которой он выбился в известного человека. Вова Ильич оказался дома и довольно быстро приехал в министерство в темно – синем костюме и синих туфлях.

Марина, Платон и Вова сели за стол переговоров. Воротников согласился возглавить корпорацию 'Прибор Z' в качестве заместителя Платона Платоновича. Все удачно сложилось для первого дня министра Ивановой, о чем она доложила Платону Эдуардовичу. Тот довольный дал право решать Марине все самой, без дальнейших докладов.

Вова Ильич поставил одно условие: его жена должна работать в новой корпорации!

Она сидела с маленьким Илюшей, и теперь ей надо было выходить на работу. Условие понравилось Платону, он назначил ее своим личным секретарем по связи с Вовой Ильичом, тем самым, отодвигаясь от всех проблем.

Жену Вовы Ильича звали Надежда Константиновна, это была скромная, молодая женщина с длинной косой, закрученной вокруг головы. Она была из работящей семьи, в которой мать и отец работали всю свою сознательную жизнь и при этом не богатели.

Платон был потрясен внешностью Надежды. Ее коса – его пленила. Таких исполнительных женщин он не встречал. Она была в меру стройна, в меру полная, скорее фигуристая. Лизка Каспийская проигрывала ей в его глазах и сразу растаяла в памяти, как страшный сон, оставив на память два штампа в документе личности.

В своей квартире на проспекте Джокера он сделал своей офис и приемную комнату для Надежды. Он подписывал финансовые затраты, этим его участие в создании корпорации ограничивалось. Платон прикупил соседнюю квартиру, сделав в ней спальню, совмещенную с кинозалом и столовой, на этом его трудовая деятельность останавливалась.

Глава 15

Фая, Рая Володя сник после ухода Марины в министерство округа Валет. Грусть тоска съедала его сердце, новая секретарша Машенька – не радовала. Новые роботы не появлялись.

И вдруг в офис вошел Ваня Сидоров с заданием для внутренних структур округа – создать прибор 'Вспышка памяти'. Смысл прибора: луч прибора направляется в ту часть мозга человека, которая отвечает за память. На приборе выставляется дата и время событий, и человек вспоминает то, что от него требуют сказать следственные или иные органы власти.

Новая работа поглотила все мысли ВИ-1. Он работал с полной отдачей, заставляя работать и своих сотрудников.

Мартин был занят продажей уже разработанных серий приборов, его способности развивались медленно, продукция фирмы ВИ-1 продавалась. И в его планы не входило объединение всех фирм: ВИ-1, ВИ-2, Ви-3. Его устраивал ВИ-1 и работа с ним.

Мартина не привлекала вновь создаваемая корпорация Прибор Z, он не мог объять все изделия и не хотел. Он пригрелся на фирме и лишний контроль ему был не нужен.

Мартин Филин решил, что это Платон хочет потревожить его теплое местечко и стать главой корпорации. Марина знала эту особенность Мартина, помогала ему понять действие приборов, и направляла его мысли в нужное русло. Без нее Мартин практически остановился в своем развитии. Машенька вообще о приборах фирмы понятия не имела, она работала чисто, как секретарь, не вникая в технические подробности, и не страдала комплексом неполноценности. Для нее было важно то, что показывает зеркало, остальное ее не волновало.

Мартин задумал убрать объект своей нервозности – лидера новой корпорации. Он в отсутствие Володи Ильича садился на его рабочее место и просматривал клиентов фирмы на телевизионных экранах. Платон все еще пользовался прибором Аппетит, поэтому был под негласным наблюдением Володи. Таким образом, Мартин узнал о Платоне все, что смог. Своим умом он понял, что Платон – ленив, и меньше всего занимается созданием корпорации, и ее нового здания. Еще он с удивлением узнал, что всеми делами стал руководить ВИ-2! А Мартина интересовали только личные доходы и прибыль с продажи приборов ВИ-1 без посторонних капов на его личной березе прибылей.

Филин хотел одного – чтобы ничего не менялось!

Как отвести ВИ-2 от доходов ВИ-1?

Мартин Филин на этом споткнулся, дальше он ничего не мог понять!

Тогда он перевел камеры слежения на ВИ-3 и с удивлением узнал, что Владимир пользуется прибором Сердечко для привлечения к себе Лизки Каспийской! И еще Мартин сделал вывод, что ВИ-3 деньги на своих изобретениях практически не делает, а занимается продажей автомобилей. Получалось, что корпорация Прибор Z могла потреблять только умственную энергию ВИ-1. Мартин так расстроился, что невольно увеличил свою долю прибыли в продаваемых изделиях.

Он не выдержал новой информации и вечером позвонил Марине домой, дабы выяснить ситуацию с ее точки зрения. Но Марина Ивановна четко сознавала, что для ее министерства выгодно иметь в подчинении крупные корпорации, и была прямо заинтересована в создании новой корпорации Прибор Z.

Филин от холодного тона Ивановой расстроился и решил отмстить, но кому? У него выявились такие враги, что врагу не пожелаешь, и все норовят укусить его пирог доходов! И тут он вспомнил о Фае и Рае! Давно он этих дамочек не видел! Они теперь работали в одном из секретных цехов ВИ-1.

Фая и Рая пришли в кабинет главного менеджера по продажам Мартина Филина. Он объяснил им ситуацию и сказал, что их фирме угрожают состоятельные или влиятельные люди. Дамочки подумали и решили, что против Платона и Марины они по понятным причинам не пойдут, а вот притормозить деятельность ВИ-2 они могут.

Этого Мартину было вполне достаточно, он нашел на кого сбросить свои заботы.

Он нашел по документам, что ВИ-2 купил прибор Жалость, следовательно, за Вовой Ильичем можно было наблюдать. Каждый прибор последнего поколения имел скрытую камеру слежения, которая отслеживала хозяина прибора, будучи в любом месте его квартиры или одежды.

Фая и Рая получили от Мартина по новому прибору Жалость, фотографию ВИ-2, его координаты. Указание было одно – отвлечь ВИ-2 от фирмы ВИ-1 любым путем.

Дамочки разбирались в продукции фирмы и предложили Мартину продать или подарить Платону прибор Сердечко последнего поколения, для привлечения к нему Надежды Воротниковой. Мартин сам отвез Платону новый прибор, как постоянному клиенту в подарок. Все трое сели у экранов телевизор для наблюдения за Платоном и Надеждой, нужные кадры они превращали в цветные фотографии.

Через пару дней материалы против новой парочки был собран. Фая и Рая передали фотографии ВИ- 2, включив против него два прибора Жалости. Господин Воротников, увидев на фотографиях жену Надежду с Платоном в разных неблагообразных позициях, так воспылал жалостью к себе любимому, что слезы полились из глаз Вовы Ильича.

Он рыдал, крокодиловыми слезами, не стесняясь Фаи и Раи. После рыданий из него вырвался звериный крик, потом на него напало безразличие.

– Я не буду работать на Платона! – мрачно проговорил Воротников. – А эти фотографии я покажу Марине Ивановне для ознакомления, чтобы она меня отпустила с этой работы.

Дамочки в знак согласия оставили его одного с фотографиями его жены и ее любовника.

Марина, посмотрев на фотографии, засмеялась от души, на ней ходуном заходили аквамарины, с которых не спускал глаз ВИ-2.

– Прости, Вова Ильич, я не сдержалась. Одно не пойму, где ты на фото увидел измену?

– Они там сфотографированы в разных позах.

– Надень очки, я и то вижу, что это фотомонтаж! Это подделка! Твоя жена – честна перед тобой!

– Правда? – с надеждой в голосе спросил Воротников.

– Да, правда. Это – фотомонтаж и не более того, тебя хотели настроить против жены или Платона, я еще не поняла против кого, но скоро пойму, – врала Марина изо всех сил, понимая, что это дело рук Мартина.

Успокоенный Вова Ильич ушел работать.

Расстроенная Марина Ивановна вызвала к себе Мартина.

– Мартин, ты чего добиваешься от ВИ-2? Чем он тебе не угодил? – стала Иванова задавать вопросы, как только Филин перешагнул порог ее кабинета.

– Марина Ивановна, они хотят…

– Какое твое дело кто и что хочет? Ты продаешь продукцию, и продавай! И не лезь в планы округа Валет!

– Ты против своего мужа? Марина, что с тобой?

– Я делаю все правильно и не менеджеру обсуждать министра!

– Так, прости. Я могу уйти? – подавленно спросил Мартин.

– Ты можешь мне не вредить?

– Могу.

– До свидания.

Глава 16

Крошка Миша Мухин для поддержания своей репутации шпиона уровня 007, пришел к мысли, что ему не хватает ежа безопасности. Он так часто переворачивался на машине, а потом вылезал из самых невероятных ситуаций, что захотел элементарного комфорта.

Миша придумал схему переворота машины. При резком наклоне корпуса машины или ударе о корпус должен появляться наружный еж безопасности.

Конечно, цена машины резко возрастет, десятки круглых направляющих, по которым вылетят спицы безопасности, будут стоить, но не дороже жизни. Неплохо бы было подпружинить спицы, тогда корпус ни при каких обстоятельствах не сомнется.

Механика плюс автоматика, но дальше идеи Миша не пошел, но доехал до дачи ВИ-3.

Владимир Ильич был дома и разговаривал с Лизкой. Она увлеклась планировкой земли вокруг дома. На улице мела метель, а она на плане рисовала цветы, траву и кустики.

Владимир и Миша уединились в кабинете. Идея Миши очень понравилась Владимиру Ильичу, он решил, что при поддержке новой корпорации он сможет создать безопасный автомобиль. Оплату за разработку и изготовление пяти машин Миша гарантировал.

Лизке понравилось жить в загородном доме ВИ-3. Она чувствовала себя в нем единственной хозяйкой, и с удовольствием преображала дом, пока на улице лежал снег. С Владимиром они ладили и легко находили общее решение по любым вопросам.

Миша, заметив домашний комфорт в доме ВИ-3, не стал уделять внимание Лизке, дабы не настраивать против себя Владимира. Сделав дело, он удалился.

Владимир сел прорисовывать по памяти различные узлы машины, пытаясь пронзить их спицами, различной толщиной. Он пришел к выводу, что чем спицы тоньше, тем их должно быть больше, и чем они толще, тем меньше их должно быть. Задачка, поставленная перед ним, была насыщенна проблемами, но и деньги за нее уже были перечислены немалые.

Райскую тишь в доме ВИ -3 нарушила Крошка, приехавшая на зимние каникулы, домой.

Она появилась в сопровождение Фишки. Они едва кивнули головой Лизке и влетели в кабинет к Владимиру. Все втроем они наклонились над прорисовками безопасного автомобиля. Теперь они были заняты одной целью.

Прежде, чем показать идею вышестоящим органам, ее надо довести до уровня реализации, – так всегда считал Владимир Ильич.

Идея Миши нашла своих почитателей.

Когда были готовы компьютерные варианты безопасного автомобиля, Владимир был один. Крошка к этому моменту с Фишкой отбыли на учебу. Ви-3 с чертежами явился в министерство, к Марине Ивановне. Она, взглянув на проблему, решаемую Владимиром, тут же отправила его к директору завода авто – Валет. Задача выходила за рамки ее ведомства. Директор авто завода идею не одобрил, и на деньги не клюнул.

ВИ – 3 готов был расстроиться, но раздумал и пошел к ВИ – 2, вспомнив, что тот теперь практически возглавляет корпорацию неадекватных приборов. А вот Вова Ильич от задачи пришел в восторг, даже сам прорисовал пару мест в автомобиле, пронзенных спицами, диаметром миллиметров двадцать. Они весело рассмеялись и поняли, что задача имеет решение, а цех для создания чудо – автомобиля будет на базе новой корпорации, в которую включены автомобильные разработки ВИ-3.

Счастливые они вызвали на переговоры ВИ-1.

Володя Ильич, посмотрев на ежа безопасности, сказал, что для окружающих машин он не является безопасным, хотя что-то во всем этом есть.

Три ВИ сидели вокруг стола переговоров, смотрели на прорисовки и молчали.

Марина решила, что она неправильно поступила с ВИ-3 и сама прибыла в новый кабинет ВИ-2, где и застала в сборе всех ВИ. Они ей улыбнулись улыбками без блеска в глазах. Глаза были серьезные и радости не выражали.

– Ребята, что с вами? – спросила министр.

– Марина Ивановна, я зря вас потревожил, – заныл ВИ – 3.

– Марина, они глупость придумали, – сказал ВИ -1.

– Все нормально, надо добавить для безопасности окружающих сферу на наружные выступы ежей, – проговорил задумчиво Ви-2, чем завоевал авторитет среди остальных, – которая вылетит из спиц, как лист из почки ветки, или зонтик.

Разом все заговорили, появились настоящие улыбки.

В этот момент в кабинет прорвался Миша, которого не хотела пускать секретарь ВИ-2.

– О, все в сборе! А мне говорят, что я зря кинул деньги на ветер, – проговорил нервно Миша.

– Все нормально, Миша! Процесс пошел, – сказал ему ВИ-3.

– О! Рад слышать. Когда будет первая машина? У меня есть серьезные для нее испытания! – спросил Миша Мухин.

– Главное она будет сделана, мы в этом все заинтересованы, – ответила Министр Марина Иванова, сверкая аквамаринами.

– Какой у вас красивый голубой бриллиант! – воскликнул восхищенный Миша.

– Вы шутите? Мне подарили аквамарины в честь моего повышения. Бриллиантов у меня нет! – уверенно ответила Марина.

– Есть! Брошь у вас с алмазом! Все остальное – действительно аквамарин, – подтвердил Миша.

– Брошь мне подарил глава округа Валет и сказал, что камень – аквамарин, – удивилась Марина.

– Он скрыл от вас истинную ценность камня. Это весьма редкий алмаз под названием 'Голубой аквамарин'. Я о нем немного читал по долгу службы. То есть он сказал почти правду.

Этого не выдержал ВИ-1.

– Марина, а ну говори, жена: за что тебе подарили алмаз? – спросил Володя Ильич.

– Володя, не унижай меня, у меня и так шок от новости.

В кабинет вошел Ваня Сидоров.

– Вова Ильич, наконец-то я вас застал! Мне Ви-1… – и тут он заметил Володю Ильича, – простите.

– Говори, что хотел сказать, – проговорил Володя Ильич.

– Я хотел уточнить, когда будет готов прибор 'Вспышка памяти', – подавленно проговорил сотрудник внутренних дел округа Валет.

– Он почти готов, не хватает драгоценности для преломления луча. Алмаз бы подошел, можно и другие камни с твердыми гранями использовать. – Ответил Володя.

– Так тебе алмаз нужен для дела? – спросила Марина.

– Ну, твой алмаз слишком дорогой, хотя аквамарины твои я бы с удовольствием приватизировал в технических целях.

– Снять сейчас или можно дома?

– Не мелочись, женщина. Ты хоть знаешь, что из аквамарина сотни лет делали линзы для очков? Это еще тот самоцвет. Да, мне аквамарин нужен для приборов 'Вспышка памяти', – сказал ВИ – 1.

– Аквамарины тебе, мужчина, привезут, закажем и привезут. Не понятно, почему меня осыпали этими камнями?! Чтобы я их мужу отдала?! – улыбнулась Марина.

– Так вопрос решен? – спросил Ваня, выслушав Марину. – Тогда я пошел, – и он выскочил из кабинета, нашпигованного людьми.

– Марина, забыл сказать, аквамарин – излечивает лень! – проговорил Володя.

– Спасибо всем! – воскликнула Марина и вышла из кабинета.

В ее голове возник образ красивого, но ленивого Платона. Она вспомнила с ним поездку на машине в облаке летучих мышей. Вот кого надо лечить аквамарином! – подумала она и поехала к Платону домой.

Надежды дома у него не было, ее рабочий день к этому времени закончился.

Платон искренне обрадовался приезду Марины.

Она села в кресло, попросила воды, посмотрела, как медленно он пошел выполнять ее просьбу, и подумала, что теперь понятно, почему ей подарили аквамарин!? Чтобы она не ленилась, будучи министром!

Глава 17

Фото Снег летел мокрыми хлопьями, облепляя деревья толстым слоем снега. Желтые листья, не успевшие упасть с деревьев на землю, грузили на себя хлопья снега, пока под его тяжестью не начинали падать. Деревья сменили имидж, качая ветвями под снегом.

Парк преобразился в снежное великолепие. Но никто не спешил гулять среди зависшего на ветвях снега. Фая и Рая шли через парк к офису ВИ-1.

Мартин сидел в кабинете один и смотрел в окно, в сторону белеющего парка. Две подруги вошли в кабинет с вопросом: собирается ли он оплачивать их услуги? Но Филин промолчал на их вопрос. Фая и Рая стали к нему приближаться.

Мартин остановил их рукой:

– Спокойно, милые дамы! Все будет! Но ВИ-2 умудрился стать полезным ВИ-1, и наша затея растаяла. То есть над нами теперь будет два дополнительных ведомства, что уменьшит доходы от их налогов. Вы пытались столкнуть ВИ-2 с Платоном, а Платона с Надеждой. Но в этот треугольник проникла госпожа Марина Ивановна!

Да! Не удивляйтесь, по моим данным она сама была у Платона и достаточно долго в отсутствие его секретарши Надежды Воротниковой.

Фая и Рая глаз не отводили от красавца Мартина и готовы были на любой подвиг или гадость, лишь бы служить этому мужчине.

Мартин перестал говорить, чувствуя, что на него смотрят, но не слушают. Тогда он протянул женщинам два конверта с деньгами. Они тут же включили уши.

– Повторяю, для тех, кто не слышал: ваши доходы сильно уменьшаться, если министерство Марины и корпорация Платона съедят доходы фирмы ВИ-1. Это понятно?

– Да, мы все поняли! Ты, говори, что делать!? – наперебой закричали женщины.

– Убрать этих двух с нашей кормушки.

– Взять их на мушки? – оживились Рая и Фая.

– Если бы я знал, что делать, я бы вас не звал. Они еще затевают сделать цех для производства уникальных автомобилей нашпигованных приборами, – почти сам себе проговорил Мартин.

Но женщины его услышали – Мартин, – сказал Фая, – так теперь сам Бог велел ВИ-1 настроить против Платона!

– Мартин, – сказала Рая, – мы покажем фото Платона и Марины, сделанные в ее машине и в его квартире Володе, он это Платона пошлет по факсу.

– У вас есть фотографии свиданий Марины и Платона? Молодцы! – восхищенно воскликнул Мартин. – Тогда мы сможем вытащить нашу фирму из-под этих двух.

Дамы полезли в свои сумки, и каждая дала ему по пачке фотографий. Мартин от неожиданности присвистнул, ему стало жаль ВИ-1, но себя он любил больше.

Фотографии они разложили на столе Володи Ильича в отсутствии секретарши Машеньки, которую послали покупать цветы для офиса.

Володя, увидев на фотографиях жену и Платона в разобранном для любви виде, онемел. Резким движением рук он собрал фотографии в стопку и перекинул ее вниз последним снимком.

– Машенька, – крикнул он секретарше, – ты не знаешь, кто мне положил эти фотографии?

– Нет, Володя Ильич, я выходила из офиса.

– Понятно. Позови Мартина.

Мартин вошел быстрым шагом, полный приятного предчувствия.

– Мартин, эти фотографии твоих рук дело?

– Володя, ты о чем?

– И с тобой понятно, и с ними понятно, – прошептал Володя, смотря в одну точку на стене. – Мартин, я полагаю, что наша фирма не должна входит в корпорацию Платона и не должна подчиняться министерству моей жены. Что ты на это скажешь?

– Я тоже так считаю.

– Раз ты со мной согласен, то предлагаю сменить антураж, я предлагаю работать на управление внутренних дел округа Валет.

– Нам от этого какая польза?

– А никакой пользы, зато я не буду подчиняться своей жене и ее очередному любовнику!

– Володя, а ты не боишься, что Ваня Сидоров после повышения направит свои стопы в сторону Марины Ивановны?

– Выход есть? – спросил Володя, скрипя от злости зубами и сжимая кулаки над фотографиями.

– Разведись с Мариной.

– Ты чего мне предлагаешь? Ты на ней хочешь жениться? – рассердился не на шутку Володя Ильич.

– Хорошо, пусть Марина уйдет в декрет, тогда она перестанет быть твоим министром.

– Эта мысль мне нравиться. Ты молодец! Но как ее заставить родить ребенка? А!?

Да я с этим вопросом совсем не могу справиться.

– Вот тебе и помогают.

– Мартин, не зли меня!!

– Володя, ты, что не мужик? А если мужик, то выброси из головы ревность и выполни свои прямые обязанности мужа, – посоветовал Мартин.

– Хорошо тебе говорить, а меня от ревности к ней не тянет! Я ее ненавижу!

– Приехали, а при чем здесь наша фирма?

– Ты прав, наша задача – сбросить лишнюю власть над фирмой, а ревность пусть подождет, – затравленно пробубнил великий изобретатель.

Мартин ужаснулся своему поступку, но отступать он не хотел, ему нравились доходы, и он легко придумывал расходы, поэтому он сказал:

– Володя, я тебе подскажу одну сексуальную позу, после которой Марина от тебя станет мамой. Секрет прост, жидкость из сосуда не вытекает, если его не наклонять. Ты меня понял?

ВИ-1 посмотрел на Мартина с улыбкой:

– Ох, и хитрый же ты мужик! Сам придумал или кто подсказал? То есть жену надо подержать в позе, не вытекающего сосуда? Ну, это я придумаю. Надо использовать – подушку, валик под ноги. Или посадить в нечто, чтобы она задержалась в позе не вытекающего сосуда…

– Володя, ты на правильном пути, но без подарка не обойтись!

– Ага, аквамарин подарить?

– А хоть бы и аквамарин.

– Да она меня пошлет.

– Не пошлет, если ты ей поможешь создать коллекцию из аквамарина.

– Согласен, а теперь уходи, Мартин, у меня дела.

Мартин пришел к себе в кабинет и вновь вызвал Раю и Фаю.

– Дамочки, есть дело! Помогите, внушите Марине Ивановне, что она должна родить ребенка!

– Это просто, мог бы и по телефону сказать, – проговорила Рая.

– Да мы ее заставим хотеть ребенка! За это не волнуйся! – крикнула Фая, уводя Раю из кабинета Мартина.

Катерина Михайловна заметила исчезновение алмаза 'Голубой аквамарин' из коллекции драгоценностей. Она любила голубые камни, как бы они не назывались, и постоянно использовала в украшении себя любимой. А тут исчез любимый и дорогой голубой бриллиант! Она вызвала Миши для собеседования по этому вопросу. Миша сказал, что он видел голубой бриллиант на костюме министра Марины Ивановой.

Катерина покачала головой:

– Да. Платон Эдуардович отдал голубой алмаз Марине! Как его наказать?

– Катерина, почему вы думаете, что этого его рук дело?

– Доступ к нашим драгоценностям есть у меня и у него, – растерянно проговорила Катерина.

– Вам нужен этот камень любой ценой?

– Миша, ты угадал. Любой ценой надо вернуть мне бриллиант и желательно бесплатно.

– Чисто женский подход, это я по поводу бесплатно. Я знаю у кого он, не знаю, как взять так, чтобы госпожа министр не заметила.

– Это твое дело снять с нее и отдать мне. Выполняй! – воскликнула Катерина, зашуршав голубым шелком, вставая и покидая комнату для приема гостей.

Миша Мухин посмотрел в след небо жительнице округа Валет и вышел из приемной в дверь для посетителей. В следующей комнате его облепили биологические, летучие мыши, они крутились вокруг него, они назойливо липли к его телу, они щебетали почти понятные слова. И из его головы вылетело задание Катерины. Он от роя мышей забыл все, кроме одного желания – вылезти, выползти, уйти, убежать от стаи непонятных существ. Его голова закружилась, как у дамочки, и он упал, покрытый летучими мышами. Он хотел крикнуть, но на его губах сидела мышь и практически целовала его губы. Остальные мыши ласкали его так усиленно, что он почувствовал себя почти на грани блаженства, после которой начинается страшная ненависть.

Шорох шелка возвестил о прибытии Катерины. При ее появлении все летучие мыши отлетели от своей жертвы. Миша открыл глаза.

– Миша, иди за мной, – тихо проговорила Катерина.

Миша встал, и в сопровождении стаи мышей пошел за Катериной в голубую комнату, обтянутую голубым шелком. Они прошли по голубому ковру и очутились на краю голубой, чудовищно огромной кровати, покрытой голубой тканью, такой мягкой, что она казалась нереальной.

– Стоп! – крикнула Катерина, и стая мышей отлетела от них, показывая дорогу к голубому бассейну.

Миша, в сопровождение летучих придворных, прошел к голубой воде, со страшным ощущением, что Катерина другого цвета не знает и не чувствует.

И точно. В трех голубых треугольниках Катерина нырнула в бассейн, слишком даже спортивно для такого момента. Миша нырнул следом за ней, с приятным чувством, что мыши за ним не последовали. Под водой он открыл глаза и увидел, что Катерина зовет его люку в стене бассейна. Ему стало страшно, и он вынырнул, тут же облепленный мышами. Катерины он не увидел, и вспомнил ее подводное приглашение.

Он кинул прощальный взгляд на кричащих мышей и нырнул в сторону люка под водой.

Люк оказался удивительно близко. Катерины в бассейне не было. Он посмотрел на люк и увидел ее лицо с той стороны прозрачной двери люка, она звала его к себе.

Он тронул рукой прозрачную дверь, и она исчезла в ней, он коснулся головой непонятной материи, и в мгновение ока оказался вне бассейна, рядом с Катериной.

– Что это было? – спросил Миша.

– Тайная дверь из нового прозрачного материала, обладающего проходимостью при соприкосновении с живым человеком. Материал герметичен при соприкосновении с водой.

– Чья разработка? – невольно спросил Миша?

– Не вопрос, не отвечу.

Миша с удивлением посмотрел на Катерину, на ней не было ничего голубого, она стояла перед ним в кремовом платье до пола, ее светлые волосы были сухими, и струились приятными волнами по ее плечам. Она заметила его удивление.

– Не удивляйся, у меня есть сфера для укладки волос. Прическа за минуту. Именно пару минут тебя и не было.

– Зачем я тебе нужен? Я думал…

– Не думай. Я нормальная женщина, а не голубая фурия. Иди за мной. Она вошла в дверь и исчезла. Он почувствовал теплые потоки воздуха. Посмотрел перед собой, заметил себя причесанного, в серой одежде в зеркале напротив. Он подошел к нему, дотронулся рукой, и оказался за ним. Перед Мишей в кресле сидела Катерина.

– Красив! Прекрасно выглядишь! Ты мне нравишься.

– Катерина, а ты не исчезнешь?

– Теперь нет. Думаю, ты заметил необыкновенное зеркало? Так вот, Миша, ты знаешь о секретах нашего округа Валет, а ты представитель соседнего округа Джокер. Что из этого следует? То, что голубой аквамарин – это сказка для ушей. Там, где мы сейчас находимся ушей нет.

– Быть не может.

– Точно. Миша, ты знаешь то, чего хотят люди? Не пытайся пересказывать. Мы создали сферу, в которой ничего у человека не болит, пока работает его сердце. Я не шучу, подойти ко мне, посмотри в это стекло, за ним находится рай округа Валет или пансионат 'Здоровый миг'. Нет, там не мертвые люди, там живые, и все здоровые. Время нахождения в раю ограничено их деньгами либо чем-то ценным для них. В обычной жизни они устали от различных болей. Здесь в этом эдеме они все молоды и здоровы, и в том возрасте, который сам себе выбрали.

– Сказка, – прошептал Миша.

– Нет. На каждом человеке есть мантия из третьего секретного вещества, она делает ему фигуру и обезболивает его организм. Человек выглядит на пределе своих возможностей и чувствует себя отменно то время, которое он у нас купил.

– Катерина, это садизм! А, что с ними бывает после того, как их время пройдет?

– Они проходят сквозь стену праха и исчезают в неизвестности вечности.

– Ты хочешь сказать, что это их последние часы жизни?

– Да, но посмотри – они счастливые!

– О, так здесь вся онкология и прочие болезни!

– Почти угадал. Редкий здоровый человек захочет отдать все свое недвижимое и движимое за счастья побыть здоровым.

– А как они сюда попадают?

– Это секрет не твоего уровня.

– Зачем я тебе понадобился? – испуганно спросил Миша.

– Понимаешь, эти люди могут знать много интересного, но передают секреты только в этом обществе, ради минутного престижа. Ты пойдешь к ним, и познаешь их тайны.

– Боюсь.

– Твое право на страх я не отменяю, но мне нужен свой человек среди них. Не бойся, они не заразные, они действительно здоровы, а когда они почувствуют приближение своего конца, они подойдут к стене праха, коснуться ее и исчезнут за ней навсегда.

Эту стену не трогай, исчезнешь.

– Покажи, где она находиться, а они о ней знают? – спросил Миша Мухин.

– Они знают, что если им станет больно, надо подойти к стене, и стена обезболит их боли. Из-за той стены к ним никто не возвращается, поэтому они верят в справедливость жизни.

Глава 18

Последний миг Осенняя сырость бродила среди редкой желтой листвы, упрямо висящей на мокрых деревьях. Небо цвета серой сырости угрюмо смотрело на остатки цветной осени.

Лизка вышла на крыльцо дома, сама, напоминая не оторванную листву. Она прицепилась к Владимиру Ильичу, как банный лист и стала серой, как это невыразительное небо. Настроение нисколько не отличалось от общей атмосферы очередного потепления. Ей захотелось покинуть гостеприимный дом и уйти в прошлую жизнь репортажей о театральной жизни режиссера Панина. Мир изобретателя ВИ-3 ее порядком утомил, поддакивать его техническим мыслям – она была не в силах, не ее это сфера обсуждений.

Она вернулась в дом, собрала вещи и вновь вышла на крыльцо, под редкие капли дождя. Лизка решительно вышла за ворота особняка и покатила саквояж навстречу судьбе. Но судьба не спешила посылать ей шикарный лимузин, мимо проехала забрызганная машина, неопределенной внешности. Она замахала рукой. Машина остановилась, в ней сидел мужчина такой же бурый, как поздняя осень. Лизка плюхнулась на сиденье рядом с шофером. Он согласился довести ее до города. Его угрюмое настроение угнетало Лизку, она не выдержала и спросила:

– У вас что-то случилось?

– Не знаю, что и сказать, вы что-нибудь слышали о пансионате ' Здоровый миг'?

– Первый раз слышу.

– Вам повезло.

– А в чем дело? – вполне заинтересованно спросила Лизка.

– Мой отец ради месяца жизни в этом пансионате продал свою прекрасную дачу, я подъехал к даче, а в ней уже чужие люди. А посетителей к отцу не пускают. По телефону я с ним говорил минуту, больше – нельзя. Голос у него молодой и здоровый.

– Если ему хорошо, то вы – то почему горюете?

– Все хуже, чем можно представить, я уже навел справки об этом пансионате. Там лечат новой методикой, человека одевают в ткань, которая собирает в себя остатки здоровых клеток человека, в результате человек становиться здоровым абсолютно, но на короткое время, пока не израсходуется его личный запас здоровых клеток в организме. Никакого чуда, только переадресация здоровья.

– Отец был очень болен?

– Да. На ладан дышал. Ему прислали приглашение в пансионат, обещая полное здоровье, но за определенную цену. Он согласился. Я узнавал – с этого пансионата никто не возвращается, там живут, пока хватает денег. Цены за жизнь – запредельные. Отец просит еще месяц жизни. Но у меня нет второй дачи, где взять деньги я не знаю, чувствую себя садистом. Он говорит, что он там молод, счастлив и здоров, что у них всегда тепло.

– И у меня нет дачи, а здесь я гостила, – печально сказала бедная Лизка.

– По вашему виду и не скажешь, что у вас деньги есть.

– А отец уже не вернется с пансионата?

– Нет, таково условие хозяйки пансионата. Человек использует свое последнее здоровье до полного нуля, поэтому он и здоров, что мобилизуются все здоровые клеточки организма, чтобы почувствовать себя напоследок здоровым и счастливым человеком.

– Так, тогда зачем вашему отцу еще деньги, если за месяц его здоровье превратиться в ноль? Ему донора прицепят?

– Нет, доноры здесь не используются, это наказуемо в округе Валет. Используют клетки некой биологической массы, есть даже биологические роботы, в виде летучих мышей.

– С летучими мышами я знакома. То есть вместо денег можно дать этих биологических мышей? Я знаю, где они обитают.

– Я и сам знаю, у Катерины Михайловны этих мышей полно.

– Получается, что прекрасная Катерина всю частную собственность прибирает к своим рукам?

– Доехало! Кстати, мы приехали, вам выходить. Меня зовут Сова, чтобы вы знали…

– Сколько с меня?

– Нисколько, я бы взял биологическими, летучими мышами.

Лизка махнула на прощание рукой и, пройдя сквозь серую пелену погоды, исчезла в подъезде своего дома. Ее никто не ждал, в доме царило запустение. От сырости в углу комнаты проступили пятна плесени. Но это была ее квартира, и она решила ее привести в порядок. Она посмотрела в зеркало, увидев себя, она решила, что бывало и хуже.

ВИ-2 сидел в новом кабинете корпорации 'Прибор ВИ'. Это он придумал пансионат 'Последний миг' со слов женщины микробиолога. Идея принадлежала этой женщине, она на себе провела все испытания нового третьего вещества, но право на изобретение отдала Вове Ильичу, поскольку сама стала первой жертвой санатория.

Она прожила три месяца в санатории, не имея сбережений, пока из нее вытягивали все сведения о биологических веществах. Ей не давали умереть, пока она все знанья не передала ВИ-2. За этим следила сама Катерина Михайловна. Когда микробиолог касалась стены праха, ее непременно возвращали к здоровым людям, но последний раз ее уже не вернули и она, пройдя сквозь стену, осталась в ней замурованной. С другой стороны выступил ее портрет с ее именем. Нет, она не была замурованной заживо, в ней не было жизни, ее давно уже не было, последние знания ее мозга жили три месяца в биологической массе под видом ее тела. Эта масса не проходила сквозь стену, а сливалась под стеной и использовалась по назначению.

Так, что ВИ-2 жил вовсе не за счет ВИ-1, он и сам кое-что творил в жизни округа.

В его кабинет ворвалась Лизка, обтянутая джинсами и свитером.

– Вова Ильич, вы, что творите! – закричала она с порога.

– О, сбежавшая невеста! Давно я тебя не видел!

– Я о вас такое узнала!

– Могла бы и не узнавать, я о себе все знаю.

– Вы так спокойно об этом говорите?

– Кстати о чем мы говорим? – нарочито спокойно спросил ВИ-2.

– О пансионате 'Здоровый миг'!

– Прости, но в названии все сказано, мы даем возможность уйти в лучший мир при последних остатках жизни. Человек не страдает, он счастлив, он просто растворяется в небытии. Тебя бы туда просто не взяли, ты бы там все надоела!

– Я не о себе, я о людях!

– Люди тебя просили о них слово замолвить, или родственники замучили?

– Да, я разговаривала с человеком, чей отец находиться в пансионате месяц. И этот месяц заканчивается.

– Лизка, я не Бог, я его помощник, не более того.

– Если помощник, то почему ваша услуга такая дорогая?

– Это последняя услуга, люди платят, а мы их деньги пускаем в дело. Так, это я тобой недоволен! Ты – сбежала, а твой жених Платон пристроился к моей жене Надежде!

Это намного хуже! Шла бы ты к нему, и мне бы лучше стало!

Лизка, от услышанных слов, потеряла дар речи и выскочила из кабинета. Она села на трамвай и поехала к Платону.

Господин Платон лежал по обыкновению и смотрел лениво на экран телевизора.

Вторжение Лизки не нарушило его благодушного состояния, словно его мозги и чувства были заторможены.

– Платон, ты нашел себе любовницу?! – завопила с порога Лизка.

– Ой, как громко! Ты чего кричишь?

– Мне ВИ-2 сказал, что ты у него жену забрал!

– Я Надежду не брал, она моя секретарша по связи с Вовой Ильичем. Слушай, Лизка, ты своего ВИ-3 куда дела?

– Ушла от него!

– А он об этом знает или не догадывается?

– Это его дело! Ой, Платон, ты зачем обложился голубыми стекляшками? – удивилась Лизка.

– Это до тебя меня Марина навещала и принесла аквамарины, для того, чтобы они меня от лени вылечили.

– Святая женщина! Тебя невозможно вылечить от лени! Я-то уж это знаю!

– Как громко ты кричишь! Тише, пожалуйста.

– А, где твоя секретарша?

– Ее вызвал муж по работе.

– Понятно, мы одни, впервые после свадьбы!

– Ты еще бы о ней вспоминала! Лизка, забери эти зеленовато-голубые камни в золоте. Они мне ни к чему.

– А если Марина аквамарины назад затребует?

– Нет, она мне их принесла, у нее только брошь осталась на голубом пиджаке.

Лизка тут же стала надевать на себя аквамариновые украшения, чем позабавила Платона, он даже с постели поднялся. Она крутилась у зеркала, он закрутился рядом с ней. И они дружно свалились на постель. Свадебную ночь еще никто не отменял.

Сначала лениво, потом все азартней они проникали в суть друг друга, сбрасывая лишнюю одежду.

Глава 19

Сова Миша Мухин проник в общество пансионата 'Здоровый миг'. Люди, как люди на отдыхе.

Никто ни на что не жаловался, все вели размеренный образ жизни, они ходили на танцы, плавали, гуляли по парку, и были счастливы. Питание их выглядело несколько странно, но никто этого не замечал. Миша ходил среди людей и не мог найти себе друга, они ускользали от него, словно призраки первого года существования. Он не мог их подслушать, они ничего серьезного не обсуждали.

Заметно было, что эти люди больше любили полулежать, чем что-либо делать.

Плавали они лениво, танцевали вообще тихо. Вся территория пансионата была покрыта лежанками разного вида. Миша посмотрел на небо и увидел плохую под него подделку, он помнил, что сейчас поздняя осень, но здесь было лето обыкновенное.

Деревья зеленели, птицы пели, люди ходили без теплой одежды, в каких-то развевающихся одеждах без пуговиц и молний. Ему нестерпимо захотелось выйти на улицу. Он почувствовал приторный запах непонятного чего. Он осознал, что рядом с ним люди на исходе жизни.

Миша нажал на телефоне вызов Катерины, она не сразу взяла трубку, услышав, что с ним никто не идет на связь, она не удивилась и разрешила воспользоваться служебным выходом из пансионата, набрав секретный код на двери. Когда Миша попытался покинуть территорию, к нему прицепился один из контингента. Отвязаться от него Миша не смог, и они вдвоем вышли из пансионата сквозь герметичное вещество.

Миша попытался втолкнуть человека в развевающихся одеждах назад, но тот уперся нечеловеческой силой и не вошел назад в сферу.

Катерина сама вышла навстречу двум прибывшим из сферы. Она посмотрела на человека, сопровождавшего Миши:

– Сова, ты селен! Тебе осталось сутки, а ты выскочил из сферы! Тебе сейчас станет плохо!

– Катерина, не прогоняй назад! Я жить хочу!

– Все хотят! Как ты смог выйти, этого я понять не могу? – сетовала Катерина.

– Его зовут Сова? – удивился Миша. – Это он известный биолог округа Валет?

– Да, это он всемирно известный человек. Он был неизлечимо болен и уже не вставал, и вот такой фокус выкинул.

– Я на самом деле здоров! – сказал Сова. – Проводите медицинский осмотр.

– Придется. Миша, а ты не зря сходил в сферу, вывел интересный экспонат. Сову сейчас осмотрят, если он здоров, то его выпустят в мир живых.

Сова захватил еще женщину микробиолога в пансионате. Они вдвоем много беседовали, понимая друг друга. На прощание микробиолог подарила Сове маленький кристалл аквамарина, и сказала, что если он захочет выйти из сферы, должен всегда держать в руке этот камень, он не даст опуститься и в нужный момент выведет на свободу.

Сова изучал входы и выходы, он заметил здоровый румянец на щеках Миша и решил с ним покинуть пресловутую сферу.

Катерина знала о беседах Совы и микробиолога, поэтому не включила биологическую пушку на его уничтожение. Сову проверили, он оказался здоровым на самом деле.

Все его болезни исчезли чудесным образом, давая надежду на излечение живущим.

Катерина вызвала ВИ-2 и показала ему Сову. После разговора ВИ-2 решил взять к себе на работу Сову, но без права посещения родных.

Сова старший не выдержал и позвонил сыну Сове, который вывез Лизку от ВИ-3.

Совы поговорили и обещали молчать об этом при разговоре с другими людьми.

Младший Сова любил подрабатывать извозом, видимо ум изобретателя остался только у его отца.

Старший Сова знал, откуда берется здоровье для больных на последний месяц жизни, он силой воли заставил себя удалить с себя ткань, перераспределяющую здоровье внутри него, но он также нашел биологическое вещество, которым с ним поделилась микробиолог. Он пошел дальше, он обвернулся биологическим веществом, которое дало ему необходимое здоровье, но говорить о своей находке Катерине он не хотел.

Где найти следующую порцию биологического вещества – он знал.

Но он не оценил медицинскую службу Катерины. Сову досконально проверили, и результаты отдали Катерине. Она поняла, какой рывок вперед он сделал, и приказала прекратить набор в пансионат 'Здоровый миг', переименовав его в 'Здоровый час'. Она прекрасно понимала, что за этим последует.

Спасать тех, кто оставался в сфере, в ее планы не входило. Катерина объяснила прекращение приема – капитальным ремонтом, что соответствовало истине.

Сова оказался умнее ВИ-2. Он понял главное из разговоров с микробиологом, как создавать новое биологическое вещество, это не утаилось от Катерины Михайловны.

Сову за удачную командировку в сферу, она наградила его личной дачей. А Мише выделила участок рядом с дачей Совы, на всякий случай.

Младший Сова почему-то решил, что его отцу помогла девушка, которую он подвез с дачи ВИ-3 и очень захотел ее найти. Он ездил по городу и всматривался в пешеходов. Ему повезло, он встретил Лизку, остановил перед ней машину. Она сверкала аквамаринами. Он вспомнил слова отца, что его спас маленький кристалл аквамарина. Сова младший влюбился в нее. Везет Лизке на младших.

Марина сидела в кабинете министра нестандартного приборостроения, смотрела на многочисленные телефоны, на расписание дел. Взгляд ее упал на букет лилий в вазе из голубого стекла. Она вздохнула, вспомнив букет хризантем, который сама покупала на рынке. Ей безумно захотелось покинуть официальный кабинет! Ей надоели жалобы населения на изобретения трех ВИ. Она посмотрела на алмазную брошь, скрывающуюся под названием 'Голубой аквамарин'. Вспомнила, что последнее время вокруг нее кружится фраза 'Ты хочешь ребенка'. Откуда она берется, а может родить ребенка? Эта мысль ей понравилась! Это единственная возможность уйти из этого кабинета непроходимых жалоб на все, даже на пансионат 'Здоровый миг'. В ее голове промелькнул образ Мартина и исчез. Она вспомнила Володю, свое несправедливое к нему отношение. Подошла к лилиям, и вдруг решительно нажала на кнопку 'муж'.

Володя услышал соловьиные трели сотового телефона, увидел слово 'жена'.

– Марина, что-то случилось?

– Да! Нам нужен малыш, ему будут нужны голубые вещи, они подойдут к моему алмазу с названием 'Голубой аквамарин'.

– Марина, я последнее время, с тех пор, как ты стала министром, звал тебя мысленно 'Аквамариновая мэм'.

– Как ты меня звал?! – воскликнула удивленно Марина Ивановна.

– Никак, – грубо ответил Володя. – Я хочу, чтобы ты стала аквамариновой мамой!

– А я – согласна! – засмеялась Марина. – Я не хочу быть министром, я хочу хризантемы в вазе и аквамарины, под цвет одежды малыша.

Глава 20

Куртка Туман сгладил черные очертания раздетых деревьев. Он мило завис среди веток рябины, украшенных красными гроздьями ягод, без признаков упавшей листвы.

Туман проник в желтые листья березы, самые стойкие украшения уходящей осени.

Капельки тумана окутали редкие желтые листья клена, оставшиеся там, где ветер не дует. Лизка шла и крутила головой, переводя взгляд с одного дерева на другое.

Жизнь налаживалась сквозь туман проблем и перегрузок.

До этого момента она умудрилась купить теплую куртку странного цвета, что давало ей возможность попадать в серию неприятностей. Куртка притягивала к себе людей, желающих поругаться, поскандалить, унизить. Волшебная вещь, вызывающая в людях антагонизм. У Лизки Каспийской было ощущение, что она живет в струях осеннего, моросящего дождя, несшего одни неприятности. В этой куртке ее за человека не считали.

Надев пресловутую куртку, она ринулась к своему бывшему молодому человеку, Мартину Филину. Ключей от его квартиры у нее никогда не было. Она шла к его подъезду сквозь чумной ливень, под зонтом. Рядом с подъездом из красивой машины выскочила дамочка, приложила ключ к двери, дверь в подъезд открылась и она проникла в подъезд за ней так, как безбилетники проходят через турникет автобуса.

На лифте поднялась до нужного этажа, нажала на кнопку звонка. Жала, жала, а он не открывает. Притихла. Прислушалась. Услышала, что за дверью кто-то ходит; чувствовала, что на нее из глазка смотрят. Она опять нажала на звонок. Результат тот же. Она нажала один длинный звонок так, как жмут в автобусе, выходя через среднюю дверь.

Дверь открылась. Перед Лизкой стоял с недовольным лицом абсолютно чужой молодой человек, помятой наружности.

– Ты меня разбудила, теперь у меня будет болеть голова, – сказал он, огладывая недовольно ее с ног до головы.

– Я тебе купила новые шторы, сними старые.

Его лицо стало еще более недовольным, Лизка уже несколько раз просила его снять тюлевый пылесборник с окон, но он не соглашался. Они сошлись на том, что он снимет старые шторы, а она погладит новые, упакованные с картонкой в полиэтиленовом пакете.

Лизка выгладила шторы на большой гладильной доске на кухне, а он снял пыль с окон в тюлевой упаковке. Они столкнулись в прихожей: она несла глаженные, новые шторы; он нес огромный клубок тюли, напичканный пылью до отвала. Они разнесли свою ношу по местам. Лизка села с ногами в огромное двухместное кресло, закинула ноги на подлокотник, и стала следить за цирковым номером: фигура мужчины, распятого со шторами на окне, была олицетворением гибкости, и мужественности. Его широкие плечи казались еще шире, талия тоньше, ноги длиннее.

Со спины он был великолепен. Потом он сообразил, что с компьютерного стола вешать шторы удобнее и встал на стол. Вся красота исчезла. Лизка перевела взгляд с мужчины на свои ноги, им было удобно на толстом подлокотнике двойного кресла.

Ей стало скучно. Она пошла на кухню.

За окном моросил дождь, на окне, на пластиковом белом подоконнике в керамических кашпо стояли цветы. Земля в них давно высохла. Она подняла пластиковую бутылку с пола, уже с налитой водой и полила цветы. Земля в цветочных горшках приятно потемнела. Цветы улыбнулись. Особенно кремовая роза.

У молодого человека отменная кухня. Чисто. Светло. Просторно. Белые пластиковые окна слегка прикрыты дорогими полупрозрачными белыми шторами. Высокий холодильник увенчан микроволновой печью, так, что кроме него никто не может ее пользоваться. В холодильники зачастую стоят забытые продукты, видимо некогда было их съесть, поэтому у него такая тонкая талия. Электрическая плита всегда сияет первозданной чистотой. Поддерживать эту чистоту трудно, но в принципе возможно. Соль таится в белой пластиковой банке вместе с маленькой ложкой. Но на этой кухне у Лизки даже борщ не вариться, все получается хуже, чем дома.

Она решила не выдумывать и пожарила картошку, тем паче, что котлеты уже остывали в сковороде. Пожарила. Вернулась в комнату, а мужчина все еще вешал шторы.

Повесил третью штору, слез со стола. Интересный случай, но между ними в этот вечер не возникало теплых флюидов. Он съел картофель. И все. Вроде двое старых соседей встретились, и поговорить не о чем.

Скучно. Вспомнила Лизка, что у нее деньги на сотовом телефоне подошли к концу, оделась…

Мартин посмотрел на нее, и сказал:

– Да, в такой куртке только в дорогой универсам ходить. Ничего, ближе ничего нет, там и деньги на телефон положишь.

Так вот в чем дело!? В куртке. В этой куртке даже никакой мужчина ее не любит!

Так Лизка и ушла от Мартина – не целованная.

Вот ведь как бывает, иной раз идет Лизка по улице, и все деревья перед ее глазами играют своими нарядами, а бывает – пройдет, и ничего вокруг себя не запомнит. Так было сегодня. Все серое, особенно беспросветное небо, и состояние души – без ясного неба. Как-то жизнь застопорилась. И на работе сменили систему в ее компьютере, а пока все программы восстановит для работы, нервы так и летят, как неудачно напечатанные листы. А в прочем все нормально.

Лизка пришла домой, посмотрела на себя в зеркало. Да, вид весьма затрапезный.

Это Владимир ее в свадебном платье к себе увез, а после первой ночи они врозь жили, не тянуло их друг к другу. Да и Платон над ней больше издевался, чем любил.

Она ринулась к Платону, ей в глубине души казалось, что он к ней не безразличен.

Облом везде, да еще эта куртка. Лизка позвонила Тимофею Панину.

Режиссер, услышав ее голос, сказал:

– Объявилась, вечная потеря или тетеря. От свадьбы пришла в себя?

– Да.

– Не радостно звучит твой пространственный ответ.

– Да.

– Слушай, Лизка, говори, что хочешь сказать, не тяни за душу!

– Да. Можно я к вам опять вернусь, я больше не буду исчезать.

– Да, – ответил Панин и закашлялся, потом добавил, – приходи.

Лизка улыбнулась своему отражению и пошла на кухню, от Мартина она всегда приходила голодной, у него лишнего не съешь, а отсутствием аппетита она не страдала. Худой она так и не стала, но и толстой уже не была. Просто она стала женщиной среднего роста, средних размеров. Что ее заставило отнести шторы Мартину? Она проверяла свою интуицию на приборы Володи Ильича. Шторы шторами, картофель картофелем, а Лизка нашла приборы в доме Мартина и в большом количестве.

Поев дома, надев пресловутую куртку, Лизка отправилась к Володе на фирму, зная, что он долго работает. Она рассказала ему о приборах в квартире Мартина, их количестве и где лежат. Володя не очень удивился, но за точные данные, совпадавшие с его интуицией, он выдал Лизке несколько купюр. Она зажала их в руке и поехала покупать новую куртку.

Глава 21

Здоровый миг Ваня Сидоров получил от Платона Эдуардовича задание: найти и обезвредить руководителей пансионата 'Здоровый миг'. После ухода Марины из министерства, ходоки с жалобами дошли до него. Суть жалоб одна: человек ушел в пансионат и не вернулся. Как крупный политик и руководитель, Платон Эдуардович не держал крупных сумм денег в местных банках и не имел много домов и квартир. Его счета всегда были на виду проверяющих организаций. Он легко проходил все проверки, и его постоянно переизбирали главой округа Валет.

Жена Платона Эдуардовича, Катерина Михайловна, на высокие посты и должности не претендовала и проверки на себе не испытывала. Она была в сотни раз богаче своего высокопоставленного супруга. Именно она скупала земли под домами в центре города, и в перспективных окрестностях.

Также Катерина уловила простой момент любой жизни – старение организма, но с большой пользой для своих доходов. Естественно огромное число пожилых людей имеют скромные доходы и накопления, но именно среди них встречаются богатые люди, которые ради здоровья, пусть недлительного, готовы отдать свои золотые горы.

Платон Эдуардович за женой и ее деятельностью не следил, если это не касалось их общих детей. Пансионат 'Здоровый миг' к их детям отношения не имел, следовательно, развивался сам по себе.

Катерина, изучив биологических мышей, имея приличное образование, пришла к выводу, что можно создать биологический материал, усредняющий здоровье человека на непродолжительное время. Известнейший микробиолог округа была ее родной теткой. Тетка переживала в это время острые боли при передвижении. Любой шаг, любой поворот тела вызывал в ее организме дикие боли. Идею племянницы она поддержала и нашла резервы биологического вещества. Первые опыты она поставила на себе. Микробиолог однажды взяла и опутала себя биологической материей, и почувствовала впервые за последние годы – полное отсутствие болей. Она могла вновь работать!

Катерина предложила открыть пансионат для предоставления биологической ткани обезболивания под присмотром врачей. Тетка микробиолог дала свое согласие.

Катерина подключила к работе ВИ-2, то есть Вову Ильича, большого любителя денег.

На одном своем участке земли она и построила пансионат 'Здоровый миг' под колпаком, скрыв к нему подходы от посторонних лиц. Время жизни человека в пансионате определялось его суммарным здоровьем. Здоровые клетки замещали больные, но организм человека не восстанавливался, то есть человек жил за счет самого себя и за счет перераспределения здоровья внутри организма под биологической тканью.

Слух об излечивании больных всех категорий разошелся тихо между больными.

Люди потянулись в пансионат, не смотря на заоблачные цены. Пациенты подписывали договор с директором пансионата, а дома оставляли завещание и молча уходили в последний миг здоровья, говоря домашним, что уезжают на курорт в далекую страну.

Но домочадцы бывают разные, и некоторые родственники стали прослеживать пути отсутствующих членов семьи. По истечении времени таких людей становилось все больше. Среди жителей округа Валет возникла легкая паника.

Представители от народа дошли до Платона Эдуардовича, он и вызвал своего доверенного человека – Ваню Сидорова.

Ваня обладал уникальными способностями внедряться в любое общество, не рискуя своим здоровьем. Он брал с собой подставу. Для выполнения очередного задания он решил взять Лизку журналистку, зная ее дотошность в определении происходящих событий, и именно она слыла знатоком определения местоположения приборов ВИ-1.

Деньги на выполнение ответственного задания выделили их казны округа Валет.

Ваня и Лизка на вертолете облетели округ. Они знали от жалующихся людей, что кое-кто из не вернувшихся людей говорили, что уходят в пансионат, где будут здоровыми людьми. Были сведения, что пансионат находиться в пределах округа Валет. На картах и в Интернете о таком пансионате ничего не говорилось. Ваня заметил первым огромный колпак неизвестного назначения. В принципе такие колпаки использовались в спортивных аренах, но стадиона в данной местности не значилось.

Местность лесистая, частных дач в этом районе много, никто за заборы не лазил.

Ваня и Лизка, выйдя из вертолета на маленьком аэродроме, проехали часть пути на машине, и вошли в молчащий лес. Лес был напичкан ловушками и страшными существами из коряг, отпугивающих людей. Пару раз они проваливались в ямы, или взлетали на веревках к деревьям, но продолжали свой путь. Они набрели на странный погост, в виде зацементированной площадки, с квадратными плитами в шахматном порядке. На плитах были написаны данные о погребенных людях.

Лизка обратила внимание на плывущую в глазах стену. Они решили спрятаться на время, и залезли на раскидистый дуб.

Долго ждать не пришлось. Сквозь плывущую стену на бетонную площадку выпал человек. Тут же из двух завуалированных домиков выбежали два человека, положили выпавшего человека на носилки и унесли в круглую башню. Ваня почувствовал запах горелого существа, а Лизка от страха содрогнулась.

Достаточно быстро из круглой башни два человека вынесли закрытый цилиндр, подняли одну из плит и опустили под нее цилиндр. Раздался приглушенный звон колокола. К свежей каменной могиле подошел священник, он помахал над ней кадилом, пропел молитву и ушел, словно исчез в страшном безмолвии тайны.

Лизка и Ваня переглянулись, они больше не сомневались, что это и есть вторая сторона пансионата 'Здоровый миг'. А, где первая сторона и как в нее попасть они не знали.

Руководствуясь принципом 'два раза не везет', Ваня увел Лизку из страшного места.

Было ясно, что для проникновения в пансионат они еще не готовы.

Платон Эдуардович, выслушав отчет Вани Сидорова, и посмотрев на карту местности, сказал, что рядом с этим куполом находятся одна из дач его супруги, Катерины Михайловны.

Мужчины переглянулись от неожиданной догадки. Но Платон Эдуардович сразу сказал, что он к родной жене не пойдет, и, что его жена любит принимать очень красивых или холеных мужчин. Ваня к ним не относился. Хотя почему нет?

Не посылать же к ней Миши? Значит надо преобразить Ваню до неузнаваемости и послать его к Катерине. Ваня не выдержал и спросил у Платона Эдуардовича о странном цементном кладбище. И услышал ответ, что чтобы избежать зараженности земли от паразитов, живущих в покойниках, был предпринят подобный способ захоронения.

– Платон Эдуардович, а откуда вы это знаете? – удивился Ваня Сидоров.

– Работа у меня такая, – ответил уклончиво руководитель округа и направил Ваню к дорогим стилистам на переплавку внешности.

Из Вани получился крутой мужчина, заграничной внешности. Его одели по последнему слову моды и под видом человека, желающего поместить дядьку в дорогой пансионат, направили к самой Катерине.

Катерина Михайловна почувствовала подвох в красивом мужчине с чужой для него внешностью. Она присмотрелась и узнала в нем любимца своего мужа. Она нисколько не поверила его рассказу о дядьке. Дальше приемной на даче, Ваня так и не проник в тайны Катерины, чем очень озаботился. Платон Эдуардович, узнав о фиаско Вани, только рассмеялся.

Тем временем Лизка проводила журналистское расследование в районе дачи Катерины, но тоже терпела поражение за поражением. Она даже встретила Ваню в новом облике, но по виду друг друга они поняли, что оба остались за гранью тайны.

Глава 22

Ферзь Марина, отдав аквамарины Платону, на самом деле почувствовала всепоглощающую лень, да еще рядом кто-то постоянно твердил ей о детях. Быть министром ей расхотелось, она и так не понимала, почему ей дали такую должность. Но взваливать на себя детей – ей было тоже лень. Уйдя с поста министра нестандартного приборостроения, она залегла дома в окружении сто процентной лени.

Она не занималась своей внешностью, как в то время, когда их семейная фирма с Володей вставала на ноги. Фирма ВИ-1 была теперь известна и приносила постоянный доход, что и расслабило Марину. Ей ничего не хотелось делать, ровным счетом ничего.

Володя так был занят работой, что не делал Марине замечаний, зная, что это себе дороже. Дома он даже не завтракал, пил кофе на работе, а питался в профилактории, примыкавшем к его фирме.

Мартин перестал волноваться, что его доходы уменьшаться. Как-то так получилось, что корпорация, объединяющая трех ВИ, сделала это почти формально, на самом деле в ней прокручивали такие проблемы округа, которые огласке не подлежали, и фирма ВИ-1 была в ней скорее формально, чем реально.

Да еще Марина покинула министерство, и должность министра нестандартного приборостроения упразднили.

Платон, подарив украшения с аквамаринами Лизке, стал ленивее и даже формально перестал вмешиваться в дела корпорации, вследствие чего, Надежда Воротникова перестала быть его домашним секретарем и покинула его сдвоенную квартиру.

В округе Валет произошло следующее событие: из южных широт вернулся генерал округа Ферзь, ведя под руку молодую особу цвета молочного шоколада. Легкий шок пронзил верхние слои общества. Ферзь считался бравым генералом, был всеобщим любимцем местных женщин и женатым никогда не числился. А тут рядом с ним на всех светских вечерах стала появляться шоколадная брюнетка.

Катерина и та была шокирована тем, что ее вечный обожатель Ферзь, обладатель глаз цвета аквамарина, к ней не подходил, а танцевал только со своей новой пассией. Это из-за его глаз она собирала камни, бЛизкие по цвету его глазам!

Для того чтобы убрать соперника с пути Катерины, Платон Эдуардович в свое время, решил ему подсунуть прекрасную Марину Иванову и повысил ее до министерского кресла, дабы генерал Ферзь обратил на нее внимание, это он организовал дары аквамарины – Марине! Он хотел…

Да, что тут говорить!

По делам службы генерал Ферзь некоторое время жил в южных широтах. Ой, сколько он натерпелся от местной жары! Это был не его климат, совсем не его.

Он парился, жарился, не отходя от цели командировки. Местный властелин его приметил, пригласил во дворец на прием для избранных, где Ферзь познакомился с милейшей девушкой. Ее звали Дел. Ферзь и Дел поженились по местным законам.

Так в округе Валет появилась интересная, молодая женщина Дел. Черты лица у нее были миловидные, глаза умные, необыкновенно черные и пронзительные. Мужчины округа на нее поглядывали, но близко не приближались, зная крутой нрав генерала Ферзя. Она действительно была хороша в серебристом платье, обтягивающем ее стройную, сбитую фигурку. Ее кучерявые черные волосы были подняты над умным лбом.

Она внушала уважение своим видом.

Первый же визит генерала Ферзя и Дел в театр, был замечен вездесущей Лизкой журналисткой. С некоторых пор она похудела, и работала одновременно сразу на нескольких людей. Одежда на ней стала сидеть, а не висеть мешком. Лизка лучилась здоровьем и жаждой деятельности. Она была так поражена красотой пары, что сняла с себя ожерелье с аквамаринами, подаренное Платоном, и подарила его Дел. Глаза генерала вспыхнули, как аквамарины на шее его дамы сердца.

Лизка, подарив украшение с аквамаринами, почувствовала страшную усталость от перегрузок последних дней и, прощально взглянув на красавицу и генерала, ушла из театра. Она пришла домой и уснула так, как давно не спала. Проснувшись, она почувствовала себя хорошо, но желания бежать и что-то быстро делать у нее не возникло. Женщина томно потянулась и вспомнила Платона.

Была между ними невидимая связь! Не зря они поженились. Она медленно поднялась, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим отражением. Привела себя в порядок и поехала к Платону, забытому всеми и самим собой.

В это же время Марина очнулась от полудремы, длившейся пару недель, с нее слетело оцепенение. Она захотела – есть, поела, чего-то сухого и черствого.

Запила водой. Огляделась. Она стояла в пыльной квартире с разбросанными вещами.

Вспомнила, что приходящую домработницу она послала куда подальше, чтобы та ее не тревожила. Она протерла зеркало, всмотрелась в лицо, ужаснулась. Поискала глазами Володю, но его дома не было. Зашла в ванную комнату, посмотрела на тусклый кафель и серую ванну. Вымыла ванну, включила воду, насыпала соли.

После водной процедуры она включилась в обычный ритм жизни. Ей очень захотелось вернуться на фирму ВИ-1!

Зазвонил телефон. Мужской голос спросил:

– Марина, как ты себя чувствуешь?

– Мартин, это ты?

– Я. Я скучаю без тебя, я хочу увидеть тебя и как можно быстрей!

– Забавно. Да хоть сейчас, я только, что вышла из ванны.

– Нет, к тебе я не поеду. Давай съездим в новый пансионат? Катерина вчера торжественно открыла его под названием 'Здоровый час'.

– Мартин, меня этим пансионатом достали родственники исчезнувших людей!

– Марина, успокойся. Поэтому Катерина и приглашает сегодня всех желающих на день открытых дверей, посмотреть пансионат таким, каков он есть на самом деле.

– Боюсь, но с тобой поеду. Сам сядешь за руль, подъезжай к моему дому через полчаса.

Слухами земля полниться. Вздрагивая от страха, люди бродили по летнему саду под огромным колпаком. Марина и Мартин заметили Лизку и Платона. Лизка передала им Платона и быстро ушла. Она присоединилась к Ване Сидорову. Вдвоем они стали обходить пансионат, пытаясь найти стену, сквозь которую люди выпадали из этой жизни. Они все стены потрогали, но никуда не провалились.

Катерина наблюдала за ними через множественные мониторы. Она сразу сообразила, кто среди гуляющих людей за ней охотиться, и усмехнулась.

Дайте отдохнуть! – кричала душа Катерины, чувствующей страшную усталость от проблем, связанных с пансионатом 'Здоровый час'. Ей ужасно надоела суета вокруг него. Она хотела сделать добро людям в их последние месяцы или дни жизни, она гарантировала им здоровое существование на то время, на которое хватит человеку его жизненных ресурсов.

Но ее никто не понял! За ней охотятся. Ищут стену праха! Хотя, чего ее искать?

Мимо этой стены Лизка ни одни раз с Ваней прошла, но не нашла. За кого они Катерину Михайловну держат? Да спрятала она эту стену, спрятала под коронкой, как зуб мудрости. Она устало посмотрела на мониторы, готовая покинуть пост наблюдений. Но заметила, что Лизка воткнулась в стену праха и ищет в коронке щелку. Катерина насторожилась, по ней пробежала нервная дрожь. Усталость сковала ее тело. Она почувствовала себя так плохо, что будь эта стена рядом, сама бы до нее дотронулась.

Лизка подозвала Ваню Сидорова. Они оба стали осматривать и постукивать странную стену. Потом что-то обсудили и утвердительно замотали головами.

Катерина затаила дыхание: неужели найдут? – промелькнуло в ее голове.

Ваня покрутил вокруг себя головой, нашел спицу от длинного зонтика.

И как эта спица там оказалась? – промелькнуло в голове Катерины.

Ваня спицу просунул около земли под коронку стены, подержал секунд тридцать, и вынул назад. Спица стала существенно короче, а оставшаяся часть изогнулась. Ваня невольно бросил остаток спицы на землю. Послышалось тихое шипение, словно она сердилась, остывая от соприкосновения с землей.

Пора прекращать их поиски, – подумала Катерина и нажала на кнопку с изображением летучей мыши.

Почти мгновенно, из-под ниши, расположенной по диаметру прозрачной крыши вылетели десятки биологических мышей и закружились над людьми, особенно мыши доставали тех, кто был близок к стене праха. Мыши словно пытались увести людей от беды, но не все это понимали. Ваня отмахивался от парочки мышей и пытался найти тот предмет, который бы еще раз можно было бы подсунуть под коронку стены.

– Не шути, Ваня, – вырвалось из уст Катерины, она тяжело вздохнула и нажала на кнопку с изображением дождя.

В ту же минуту, из баллонов под крышей пошел мелкий дождь. Лизка невольно вынула зонт из сумки и раскрыла. Ваня выхватил из ее руки зонт и попытался извлечь из него спицу, чем вызвал негодование молодой женщины. Они стали кричать друг на друга.

Катерина устало улыбнулась.

Ссора врагов почти счастье, – промелькнула мысль в ее голове, и она нажала на кнопку с ветром.

Под куполом возникли двигающиеся потоки воздуха. Мелкие предметы поднялись в воздух и закружились. Толпа людей стала искать выход с территории пансионата, но натыкалась на безответные стены. Лизка и та испугалась и беспомощно искала глазами, покинутого Платона, на Ваню она смотреть больше не хотела.

Вот и славно, – подумала Катерина, – еще пять минут и все забудут свое недовольство и, будут думать только о выходе.

Она легла на кушетку и уснула рядом с экранами наблюдений. Проснувшись, испуганно посмотрела на мониторы. На экранах шел снег из холодильников, поднимаемый порывами ветра. Люди явно замерзли, они жались кучками или изображали элементы бега и гимнастики, чтобы согреться. Катерина сняла руку с кнопки, с изображением снежинок. Это ж надо было сквозь сон на нее нажать!?

На экранах снег прекратился, и женщина нажала на солнце на кнопке.

Под куполом ярко засветило солнце. Снег стал таять.

– Лизка, ты поняла, куда мы попали? – прошептал Платон, тут все четыре времени года. И люди, отдыхающие здесь, почти не замечают разницы между настоящей погодой и придуманной.

– Платон, они здесь вовсе не отдыхают, а умирают.

– Ты говори, да знай меру, этот пансионат – игрушка моей матери Катерины, а она добрая.

– Ты только о доброте Катерины не говори, сам ведь замерз. А теперь смотри – жарко становиться.

– Отогревает нас, просто она демонстрировала способности пансионата на смену климата.

– Ты прав, но я бы здесь отдыхать не хотела.

– Так не для тебя все здесь создано.

– Платон, а ты о стене праха слышал?

– Нет.

– Мать ничего по этому поводу не говорила?

– Нет! Я ведь ответил уже на этот вопрос! – воскликнул недовольный Платон.

– Да, ты не информатор, нечего с тебя взять.

– Лизка, ты зачем с Ваней тут чего-то искала? Маме могло это не понравиться.

– Не сомневаюсь, уже почувствовала. Но, понимаешь, люди говорят, что из этого пансионата никто не возвращается.

– Ты хочешь сказать, что я отсюда не выйду?

– Платон, сегодня день посещения, день открытых дверей, которых мы не обнаружили.

– Это ты меня сюда привела! Это ты во всем виновата! Да мне не интересны все людские смерти, важно, чтобы я был жив!

– Хорошо сказал, тогда пойдем искать открытые двери. Помаши маме ручкой, вдруг подскажет путь на волю.

Платон и правда невольно помахал рукой, к руке подлетела биологическая, летучая мышь и как бы потянула молодого человека за собой. Он пошел за летучей мышью, Лизка пошла за ними. Люди, почуяв, что эти двое знают, где находятся выход, пошли за ними.

Катерина, видя, что сын ведет за собой толпу, не стала чинить ему препятствий и нажала на кнопку со словом 'выход'. Перед Платоном открылась потайная дверь, и толпа вслед за ним покинула территорию, пройдя под струей воздуха, сдувающей с них пылинки и мысли.

Лизка, держась за локоть Платона, осмотрелась, но не могла вспомнить, где была и зачем. Она просто шла рядом с молодым мужчиной. Толпа быстро разошлась во все стороны, и ничего не напоминало о том месте, где они только что были. Рядом с Лизкой и Платоном остановились Мартин и Марина. Они обменялись взглядами и подались в ресторан заесть непонятные впечатления.

Катерина вызвала к себе Миши Мухина.

– Миша, наблюдатели покинули пансионат, можно готовить новый заезд, хорошо бы из людей вашего округа.

– Я понял. Говори число подопытных кроликов, а у нас подготовят бесплатные путевки для долгожителей.

– Но я по миру не хочу идти, поэтому нужны те, кто за всех заплатит.

– Не вопрос. Заплатит руководитель нашего округа Джокер, у него есть бюджетные отчисления на непредвиденные расходы. Я только одно не пойму, куда исчезают болезни стариков, даже на время?

– О. Это медицинские разработки. Моя бабка еще этим занималась. Старики проходят краткосрочный курс омоложения, их растягивают по методике, в этот момент окутывают тонким слоем биологической ткани, распределяющей здоровье внутри одеяла. Из организма вытягиваются все соки жизни. Боли они никакой не чувствуют.

Я только не пойму, чем люди не довольны?

– Катерина Михайловна, да кто недоволен? Тот, кто не успел со стариков взять завещание в сою пользу?

– Миша, вот это и есть твоя главная задача, чтобы проверить наличие завещаний!

Подключи юристов, пусть проследят, чтобы потом за нами не следили.

– Катерина, но все это деньги и деньги.

– А я и говорю, что мышеловка для кроликов закроется вместе с сыром.

Марина пришла домой и впервые за последнее время, стала ждать Володю.

Он пришел домой с букетом лилий, подошел к Марине, усмехнулся и протянул ей цветы. Она механически налила воду в вазу и поставила цветы.

– Марина, есть хорошая новость! Улыбнись!

– Ч-и-з, – улыбнулась женщина.

– Тебя и Вел приглашают участвовать в телевизионном шоу.

– А, что я буду делать с этой шоколадной женщиной господина Ферзя?

– А ты не догадываешься? Передача называется 'женщины генерала'.

– Ты надо мной издеваешься? Я не была никогда женщиной Ферзя!

– И я так думаю, но Платон Эдуардович очень просил надеть аквамарины и явиться на съемки шоу.

– А их нет!

– Чего у тебя нет? Аквамаринов?

– Я их раздарила.

– Щедрая ты наша Маша.

– Я не Маша, я Марина, если ты еще меня со своей секретаршей не перепутал!

– Проехали, ты сегодня не в духе. А ты не знаешь, где Мартин? Его сегодня не было на работе.

– А я при чем?

– При нем, – сказал суровым голосом Володя и прошел на кухню.

За окном летал пушистый снег. В голове у ВИ-1 было удивительно пустынно, он ничего не хотел, кроме ужина, которого не обнаружил. На столе стояли лилии, и едой не пахло. Он достал из морозильника рыбу в лотке и поставил ее в микроволновую печь, в надежде, что минут через двадцать у него будет рыба.

На кухню понуро вошла Марина.

– Володя, не сердись, мы сегодня были в пансионате 'Здоровый час'.

– Понятно. А у меня будет здоровый ужин.

– Я не успела ничего приготовить, мы поели в ресторане. Ты, знаешь слухи об этом страшном месте?

– Я все знаю или почти все, – ответил Володя, глядя на снег за окном.

– Тогда скажи, где там стена праха, ее искала Лизка журналистка.

– Пусть ищет, не мое дело тайны выдавать.

– Значит, она существует! – торжественно воскликнула Марина.

– Слушай, дорогая, не лезь в это злачное место… – зло прошипел Володя.

– Не буду, но ведь хотелось бы знать…

– Состаришься до последней стадии – узнаешь.

– Так, ты меня туда пошлешь?

– Сама побежишь, как миленькая.

– А если я не захочу?

– Тебя не спросят, определят степень здоровых клеток в твоем организме и если их число станет критическим, то исход известен – пансионат.

– Но Катерина не Богиня!

– О, просветили тебя! Катерина – это, как бы тебе сказать… Она черная фея округа.

– Так, но у нее волосы светлые!

– Цвет волос роли не играет, она мисс мистики округа Валет.

– Какая новость интересная!

– Марина, не смей ее имя всуе упоминать! Я это тебе говорю, а не твоим приятелям.

Марина подошла к цветам, погладила их и ушла к себе в комнату. Ей стало страшно только сейчас, она поняла, что ее познакомили с одним из кругов ада округа Валет, она даже чутьем поняла, где эта стена праха, скорее там, где стояли Ваня с Лизкой. Ее они пытались найти. Нет, думать об этой стене она не хотела!

Она решила, что утром она пойдет на работу, а куда – решит завтра.

Неожиданно окно открылось, и в комнату влетела биологическая мышь. Она покрутилась вокруг Марины и прилипла к потолку, как бы говоря, что она здесь по делу.

Катерина Михайловна, черная фея округа Валет, после дня открытых дверей в пансионате 'Здоровый час' решила сменить имидж. От природы волосы у нее были темные, но она их давно уже осветляла. Теперь она решила осветлить свою деятельность и стать светлой феей.

Она помнила, как ВИ-1 изобрел прибор Сердечко, просто потому, что это был ее заказ. Да, она тогда хотела управлять людьми с помощью современных приборов.

Что изменилось теперь? Ничего особенного, но ей захотелось иметь прибор Сердце.

Нет, не тот, который восстанавливает сердце после его мимолетной остановки, а…

Собственно, что она хочет теперь? Чтобы ее имя не связывали со смертью людей, а связывали с их здоровьем. Добьешься у них светлых слов… – промелькнуло в ее голове, но эту мысль он отбросила сразу.

Так отчего у людей болит сердце? Надо же ей придумать техническое задание для Володи Ильича! Первая мысль потрясла ее саму – от совести! Как ни странно, но сердце болит от мысли, что человек совершил не совсем хороший поступок. Тогда надо выпустить прибор – Совесть, подсказало ей ее сознание. От неприятностей сердце тоже болит, но неосознанно, и болит, если в этих неприятностях задета пресловутая совесть. Если человек в неприятностях не виновен, то сердце его не заболит. Понятно, что кончина родственников не щадит сердце, но опять же, если совесть молчит и человек сделал все, для того, чтобы спасти умершего то сердце более менее переносит потерю.

К чему такие мысли? Катерина не чувствовала угрызения совести, за то, что люди из пансионата уходили в стену праха. Почему? У нее были отличные врачи в штате, они каждого человека проверяли на состояние здоровья электронными датчиками, касаясь незаметно нужных точек на их теле, маленьким электронным прибором.

Те, кто покидали пансионат через стену праха, были давно и неизлечимо больны, просто им скрасили последние дни существования.

А теперь Катерина хотела, чтобы люди научились управлять своим здоровьем с помощью приборов и своего сознания. Но эти приборы надо еще изобрести, несмотря на то великое множество аппаратуры, которое уже придумано. Ей нужен свой арсенал приборов и Володя ей в этом непременно поможет.

Итак, Сердце. Как заставить его быть здоровым? Убрать Совесть? Ампутировать это ненужное чувство? Нет, Совесть надо оставить. Значит, человек должен чувствовать свои поступки, когда они приближаются к черте – совесть?

Катерина улыбнулась, она уже предчувствовала, что такое задание Володе понравиться. Прибор сердце должен сигналить о приближении Совести? Нормально! Но это для относительно молодых людей. А у старых людей сердце подвергается естественному старению, как быть здесь?

Как? – эта мысль для Катерины решения не имела. Она почувствовала, что она только фея, но не господь и тут дальше пансионата 'Здоровый час' ее мысль не шла.

Глава 23

Альтернатива Чем ближе к нынешнему времени, тем меньше юмора. И все же с точки зрения Катерины, Великая Отечественная война 1941-1945 годов, еще не превращена в сказку, она очень велика, в ней нет единого героя, вокруг которого можно раскручивать историю. Первая мировая война была по принципу слов: воюют все страны! Это ужасно. Воевали на четырех морях, во всех странах Европы, в войну затянули Турцию, как оплот цивилизации Черного моря с той стороны. Воевала Англия. Центральная страна первой мировой войны – Пруссия. Стальные шлемы.

Первые танки. Газовые атаки. Первые самолеты – этажерки. Что было! Ужас. Чем кончилось? Мужчины Европы и приближенных к ней стран воевали. Женщины служили сестрами милосердия. С отдаленных мест забирались лошади, продовольствие. Страны нищали. На фоне войны и тяжелого положения населения стала развиваться партия большевиков. Война переросла в гражданскую войну внутри стран. Плохо было всем.

И белым и красным. А кто все это начал?

В памяти людей останется рождение новой техники: самолетов – разведчиков, первых танков, которые мгновенно везде использовали. О технике говорить легче, чем о людских потерях.

Альтернатива первой мировой войне. Вместо первой мировой войны объявила бы Германия олимпиаду. В олимпиаде могли участвовать все страны, имеющие военную технику. Виды спорта должны были быть чисто военными. Например, гонки на танках по пересеченной местности. Полеты на первых самолетах с петлей Нестерова. Гонки военных кораблей на скорость, на точность попадания… О, так это просто военные учения, в которых могли участвовать цивилизованные страны. Да! А революция?

Революций в сытых обществах не бывают. А если бы не было революции, не было бы и партии большевиков. Кем бы работала партийная Маша? Инженером на заводе, естественно на военном заводе или заводе радиодеталей. Гражданская война родила народного героя гражданской войны, героя анекдотов и книги Фурманова – великого и незабываемого Василия Ивановича Чапаева. И прожил он всего 32 года, а по анекдотам он старый человек и ему все Петька помогает, по части женщин. А на самом деле Василий Иванович любил жену Фурманова, и, по сути, был Петькой, а Фурманов был Чапаевым.

Чем Василий Чапаев близок Катерине? Ее муж был большевиком и был избран председателем колхоза, за что был избит прикладами на глазах у людей. Против большевиков выступали белоказаки и белочехи. А в чем альтернатива может помочь истории? Мужа Катерины не избили бы, и он не умер бы в 1936 году. Что это меняет?

Артем родился в один год с Лениным, а Катерина родилась в один год, со Сталиным…

Может быть, дед дожил бы до внучки, а так она его не видела. А Василий Иванович?

Пусть бы его не ранили 5 сентября 1919 года на реке Урал, тогда бы он возглавлял дивизию, имени своего имени, или бы не был народным героем.

Вторая мировая война. Историю второй мировой войны знают наизусть. Чего не хватало Гитлеру? Победы над всеми людьми континента. Что объединяет Наполеона и Гитлера? Наполеоновские планы захвата, блицкриг. Шествие по Европе, нападение на Славную страну, почти в одно и то же время года. Приближение к столице.

Раскладывать по полочкам всю войну нет необходимости.

Альтернативная история второй мировой войны. А вот если бы Гитлер имел, например, больные почки. Камни в почках позволили бы ему избежать призыва в армию. И все.

Не было второй мировой войны! Адольф женился бы, а детей у него не было бы.

Европа и Славная страна обошлись без войны. Атомные бомбы были бы запрещены при их разработке. Страна, расположенная на восточных островах не пострадала бы от атомной бомбардировки. Все были бы живы, все были бы заняты творческим процессом и обработкой полей и огородов.

Сероглазая Маша, дочь Катерины и Андрея, удочеренная Артемом, родилась в сентябре 1907 года, росла в трудные для Славной страны годы, что не мешало ей быть энергичной и способной девочкой, которая всегда хотела учиться в школе.

Мать, Катерина не разрешала ей учиться, но Маша все же в школу ходила, училась хорошо, учительница ее любила. Маша окончила 4 класса. С 13 лет Маша работала на железной дороге, пропалывали ее и убирали, деньги отдавала матери, потом работала на мельнице. В 16 лет уехала в город Славный, где через райком комсомола устроилась на работу. С первой получки купила платье и хромовые ботики, и так была рада покупкам, что и не передать словами.

Маша в 1920 году вступила в комсомол, а в 1928 году ее комсомольская ячейка передала в партию. Все это время она была членом бюро комсомольской ячейки, и женским организатором. Комсомольцы ставили спектакли, и показывали их в деревнях.

После спектаклей организовывали молодежные вечера, с участием деревенской молодежи. На одном из вечеров, Маша познакомилась с учителем Николаем Гавриловичем. Они полюбили друг друга. Через некоторое время Николай Гаврилович приехал и сделал Маше предложение. Маша не отказала, она его очень любила. Он был добрый человек, культурный и с хорошей душой. Своей маме Катерине Маша ничего о предложении выйти замуж, не сказала. Маша была членом комсомола, выполняла много общественной работы, все это матери не нравилось.

Катерина считала Машу, непослушной дочкой. Мать хотела отдать ее замуж за другого человека. Пришли сваты и выдали Машу замуж за некого Антона Ивановича.

Счастья не было. Родилась дочь Тамара, которая через три года умерла. Антон Иванович стал вести нетактичный образ жизни. Маша решила от него уйти. Так началась ее одинокая жизнь. Николай Гаврилович не женился два года после ее замужества, ждал с ней встречи, но встреча не состоялась. Женился он без любви, счастлив не был.

Маша была выдвинута на работу в райком партии, годы были тяжелые, восстановление народного хозяйства, коллективизация. За свою жизнь она работала в райкоме, в парткоме, в политотделе МТС и в совхозе. Окончила партийную школу. Работала там, куда ее партия посылала. Была исполнительна и аккуратна. Маша следила за учебой младших детей матери: Миши, Федора и Даши, и за первыми их шагами на работе. На работе о них хорошо отзывались. Маша работала и училась в Северной столице до войны, но младших из виду не упускала, посылала им посылки и деньги на жизнь и одежду.

В мирное время Маша любила ездить в санатории на берег моря, вероятно потому, что в войну была комиссаром на флоте. Представьте на корабле комиссар – женщина.

Маша была ростом 165, с хорошей партийной подготовкой, что касается личных связей с моряками, они были сразу исключены. Стрелять Маша умела из пистолета, который был всегда при ней.

В городе – острове моряков она жила и работала еще за два года до войны. Ей приходилось присутствовать при первом погружении подводной лодки " Щука".

Конструктор подводной лодки Виктор Сергеевич, часто просил ее помочь достать что-нибудь необходимое для подводной лодки. Капитаном подлодки был назначен капитан с ее крейсера, где она была комиссаром. Это незримо связывало всех троих. Женщину, на подводную лодку, комиссаром не брали. Капитан был тайной любовью комиссара. Маше было немного за тридцать лет. Женщина с партийным стажем и карьерой, с неудачной семейной жизнью, ценила хорошее отношение капитана к ней. Конструктор подводной лодки Виктор Сергеевич ей просто нравился, и она ему помогала, как партийный работник. Подводная лодка встретила войну в плаванье, ей надо было вернуться в порт города-острова. И она вернулась.

Команде корабля пришлось участвовать в наземных военных действиях, пока лодку ремонтировали после плавания. Маша с капитаном встретилась раз, но в качестве медсестры. Ей пришлось стать медсестрой и пройти военные курсы подготовки.

Комиссаром Маша была на линии фронта.

В результате сильных боев моряков с противником, Маша была тяжело ранена, и ее отправили в блокадную Северную столицу. Позже Машу переправили по дороге жизни через озеро в Славные горы к матери Катерине.

Глава 24

Катерина плюс Миша Катерина, вылетев в очередной раз из розового окна, пролетая мимо окна Агентства, залетела в него и усилием воли нажала на прибор Поиск, направив его на Мишу Мухина…

Миша (1921г.р.) сын Катерины и Артема.

– Миша, а ты меня любишь?

– Даша, очень.

– А мы поженимся с тобой?

– Подожди, Даша, дай подумать, понимаешь, я не знаю, где мы будем жить с тобой…

– А это разве имеет значение? Важно, что мы любим друг друга.

Миша и Даша стояли на берегу прозрачного озера, расположенного в скалистых берегах. Папоротник в тени деревьев медленно качал паутиной на листве. Городской парк города Славного, принимал в свои лиственные сени влюбленных всех времен.

Молодая пара в воскресный день гуляла по парку. Они качалась на качелях, и катались на каруселях. В тире Миша стрелял из ружья по мишеням. Им было хорошо, они были молоды и счастливы своей первой любовью. Миша работал на заводе, его ценили, у него была уверенность в своих силах, и в своем будущем. Он мог спокойно платить за воскресные развлечения в парке. Даша, молодая девушка, держала за руку сероглазого Мишу, и не отпускала даже на секунду. Все было прекрасно, они мечтали, они придумали, где им жить после свадьбы. Все изменилось через неделю, но не сразу.

Война 1941 года не сразу докатилась до голубых, прозрачных, скалистых озер. Миша продолжал работать, ему было в ту пору двадцать лет, Даше лет восемнадцать. Нет, они не поженились. Миша работал на тракторном заводе, который в некоторых своих цехах выпускал обычные танки. Цеха были разбросаны по городу, и не все знали, где и что делают на заводе. Миша, станочник от Бога, сразу получил отсрочку от призыва на фронт. На фронт первым забрали брата Миши, Федора. Дружба Федора и Миши постоянно вызывала интерес и насмешки в семье. Если у Федора мать спрашивала:

– Федор, ты будешь кушать?

– Я, как Миша, он будет кушать, и я буду.

Миша был старше Федора на год. Однажды они решили поступить в один техникум, но Миша окончил восемь классов, а Федор только семь. Естественно, Миша поступил, а Федор написал пример, посмотрел на него и сдал работу чистой, хотя в своем 7 классе он преуспевал по математике, это и дало ему наглости идти с братом сдавать экзамены, а Миша все принял всерьез и не пошел без брата учиться. Оба пошли в ФЗО. В ФЗО успехи у Миши были лучше, чем у Федора, и на заводе у Миши детали получались на станке и качественнее, и быстрее. Но Миша без Федора чувствовал себя неуютно, совесть ему подсказывала, что он должен идти на фронт.

Призыву Миша не подлежал и в свободное время встречался с Дашей. Даша, как и завод, не хотела его отпускать на фронт.

Серые глаза Миши сверкнули сталью, и он сказал Даше:

– Я пойду на фронт добровольцем.

– Миша, а как же я, ты меня оставишь одну?

– Даша, я не могу сидеть в тылу, меня совесть съедает, ты меня можешь понять?

– Могу, но не хочу, мне тебя не дождаться, я это чувствую.

Миша прошел медкомиссию и добровольцем, осенью 1941 года был отправлен на передовую. Новичком в освоении оружия он не был, по воскресеньям в мирное время Миша ходил в городской парк, расположенный в голубых скалистых озерах, и стрелял в тире. Стрелял он метко. Было такое мирное звание 'Ворошиловский стрелок', он его честно заработал. Великолепное зрение позволило молодому парню точить детали без брака и стрелять точно в цель. Военные лишения Михаил Артемович переносил спокойно. В мирное время, во время грозы он неизменно выходил на улицу и не уходил, пока гроза не кончится. Он любил ветер, любил снег, и все это ему досталось в полном объеме на фронте.

В ста километрах от столицы, его первый раз ранили в руку. Ранение не было тяжелым, и Михаил остался в своей роте. Рана заживала. Бои под столицей становились с каждым днем серьезней. Мороз крепчал, а гроза из разрядов орудийных залпов почти не проходила. Мишу посылали в разведку, за его необыкновенную выносливость в условиях холодной зимы 1941 года. Однажды, в разведке, он видел страшную картину в деревне, на подступах к столице. Огромное количество замерзших трупов русских солдат, были собраны в стога. Ужасное зрелище врезалось ему в память навсегда.

В боях на подступах к столице его ранили в бедро, пуля в ноге застряла навсегда, ее не смогли достать, это была блуждающая пуля. Отверстие в ноге затянулось, пуля гуляла в мягких тканях выше колена. В полевом госпитале он стал писать стихи. Рана на левой руке, повыше локтя, рана на ноге выше колена и стихи в голове о войне и любви к Даше.

Письма, написанные стихами, Миша отправлял Даше. Одно письмо в стихах он отправил матери и сестре. Миша после лечения в походном госпитале опять попал на фронт. Война сменила направление главного удара. Миша – снайпер, служил в роте разведчиком и до конца войны его не задела больше ни одна пуля, а одной смертельной пули он избежал.

Послали его в разведку через линию фронта, не было его в роте дня два. Ситуация на линии фронта за это время изменилась. Границу при возвращении из разведки перешел в районе соседней роты. Ночью, при переходе линии фронта, он сполз в большую воронку и уснул. Мишу арестовали солдаты из соседней роты, во время сна и обвинили в дезертирстве. Рота выполняла карательные функции. К стенке, на расстрел, выстроили своих, и всех скопом обвинили в дезертирстве. Расстреливали по одному.

Вдруг прозвучал душераздирающий крик:

– Мишка же это, разведчик он наш!

Это кричал друг Миши из его роты.

Горечь в душе разведчика осталась, как блуждающая пуля в ноге, до самой его естественной смерти. Миша со своей ротой дошел до города Кенигсберга, который как остров в чужих странах, но принадлежит Славной стране…

Кто-то решил, что четырех лет войны Мише мало, и его отправили в страну, расположенной у Восточной границы страны. Ехали 30 дней через всю страну. После военных действий на Востоке, его отпустили в родной город Славный, на тракторный завод.

После возвращения с фронта домой, Миша обнаружил, что Даша, девушка, которую он любил до войны и все войну пронес в своем сердце, его не дождалась и вышла замуж за тыловика, но ему, фронтовику, повезло еще раз, он встретил Ольгу, повара из рабочей столовой.

У Ольги была сестра Аня. На этом же заводе, в парткоме, работала Маша. После ранения она уже не покидала свой город Славный, если только для поездки на черноморский курорт, где она любила город Евпаторию. Миша предпочитал Ялту и ласточкино гнездо.

Однажды на завод с чертежами деталей на подводную лодку, приехал конструктор Виктор Сергеевич. К Маше в партком зашел Миша с Ольгой и сказал сестре, что они собираются пожениться. В это же время туда заглянул и конструктор Виктор Сергеевич.

Они познакомились. Конструктор на свадьбе познакомился с сестрой Ольги, Анной и увез ее в Ленинград. Аня работала на заводе копировщицей, копировщицей она позже работала и в Ленинграде. Очень аккуратно она копировала чертежи на новую подводную лодку. Аня стала второй женой конструктора Виктора Сергеевича. От первой жены у него остался сын, его первая жена не пережила блокады.

. На заводе, в третью смену Миша однажды уснул в цехе на лавочке, его сильно продуло, результат – туберкулез. Израненный солдат был направлен госпиталь. Миша лежал в госпитале на юге, в Ялте. Операция у него была очень тяжелая, ему вырезали шесть ребер и заменили фторопластовыми ребрами, вкололи ему морфий, на том дело и кончилось.

Мише дали инвалидность – инвалид 1 группы ВОВ, с годами он дошел до инвалида 3 группы ВОВ. В Славном городе, сразу после войны, Миша работал на заводе, а потом, после ухудшения здоровья работал в артели инвалидов. Они изготавливали из наборной пластмассы рамки и шкатулки. Изделия были разноцветные, и чем-то напоминали самоцветы, но самоцветы были – пластмассовые!

Миша – рост 170, волосы русые, прямые, глаза ясные, серые, тело все в шрамах и ранах. На одной руке нет двух пальцев. Был депутатом в родном городе Славном.

Его хобби – сад. Садовод он был отменный, яблони росли самые уникальные, и лучше всех были сланцевые яблони. Клубника давала огромные урожаи с весны до осени.

Любимые газеты Миши: Советский спорт и Известия. Любимая команда – Спартак.

Любимая песня: ' И снег, и ветер…' Любимая погода – Гроза. Любимые папиросы – Беломорканал.

Любил детям читать сказки Пушкина, поэму 'Руслан и Ольга', рассказывал по памяти, редко заглядывая в книгу. Книга сказок Пушкина – большая, желтая, с тесненными рисунками на обложке, и цветными картинками между сказками постоянно читалась детям. Подчерк у Миши был необыкновенно красивый и четкий, этим подчерком он подписывал в первых классах тетради детей, когда они сами уже читали, но еще мало писали. Интересно, что одежду и обувь покупал он. И все время Миша работал станочником, но в последние десятилетия жизни его легкие металлическую стружку невзлюбили, и он стал работать с деревом, столяром и плотником на деревообрабатывающем комбинате Сухого города. Жизнь Миши закончилась в семидесятых годах 20 века. За молочными продуктами была очередь.

Магазин 'Дружба' в Сухой городе с резко континентальным климатом. Миша редко пользовался, тем, что он инвалид ВОВ, но вдруг срочно потребовалась… сметана.

Взял он стеклянную банку и спустился в магазин, жил он в этом доме, на четвертом этаже лет восемь, и сказал очереди:

– Пропустите инвалида войны…

На него закричали:

– Какой инвалид, тебе и тридцати нет!!!

Что значит русоволосый сероглазый человек! Ему 57 лет, исшитый вдоль и поперек, а ему дали тридцать лет! Волосы русые, глаза серые, седины – мало. Он поднялся на четвертый этаж дома, на первом этаже которого, и был магазин 'Дружба', и лег.

У него сильно заболело в горле. Саркома – сказали родным.

Долго искали родственники, что это такое…

Рак опустился ниже горла и занял легкое под фторопластовыми ребрами. Мише сделала укол врач из скорой помощи, и он умер за год до олимпиады в Столице.

Плыл жаркий летний день. Мишу положили в морозильную камеру после смерти и вскрытия. Миша лежал, как король, спокойно и важно. Все морщинки стянул лед, и выглядел он хорошо и покойно. В день похорон гроб поставили в тени деревьев у дома Миши. Народу пришло очень много, одних больших венков было штук десять, они стояли прислоненные к деревьям. Ольга, сидела рядом с гробом и постоянно Мише, обтирала лицо, он таял; день был теплый, 27 градусов в тени.

Хоронили Мишу на кладбище с большим уважением. Ребята из его бригады ДОКА заставили вырыть могилу больше. В могилу был установлен деревянный постамент.

Гроб опускали не в землю, а в деревянные подземные покои. Не забывайте, Миша последние годы жизни работал со столярами и плотниками! Ребята и гроб сами делали! И по кладбищу его несли на руках столяры и плотники!

Перед смертью у него несколько дней стоял желудок, рак из саркомы горла, перешел в рак легкого и опустился в желудок. После укола врача в организме Миши произошло расслабление, которое он себе умом своим не позволял. Из него со всех сторон вышли шлаки из организма.

Миша сказал последнюю фразу:

– Ольга, похоже, все.

И умер.

Ольга родилась в 1927 году, в глубинке. Во время ВОВ ее отец на трехтонке перевез ее и ее братьев из деревни в город Славный. В городе, во дворе швейной фабрики, на улице Чкалова в маленьком домике жила семья Ольги. У нее, до того, как она заболела тифом, и ее обстригли наголо, была большая и длинная коса. Во время ВОВ, Ольга решила пойти учиться на медсестру. Во время набора студентов в медицинское училище, ее пригласил директор училища принести ему обед в кабинет.

Ольга принесла – манную кашу с селедкой! Директор так был потрясен таким сочетанием продуктов, что сказал:

– Ольга, Вам надо идти на повара учиться, а не на медсестру.

Так одним поваром стало больше. Ольга работала и в заводских столовых, и в ресторанах.

В заводской столовой Ольга и познакомилась с Мишей. Рост у нее 152см.

Миниатюрная девушка с большой косой. Лет через десять, после освоения целины, рабочий Миша увез Ольгу в Степную страну, где она работала и в заводских столовых и в ресторане 'Река'. У Реки два берега – один крутой, другой пологий.

И можно петь песню: 'Выходила на берег Катюша, на высокий берег, на крутой…' Ольга была верной женой. Криков и ссор дома между Мишей и Ольгой не было. А это все очень не просто. Миша – фронтовик, инвалид, нервы еще те. Пулю из ноги у него так до самой смерти и не вытащили.

Ольга всегда твердила всегда одно:

– Миша. Миша…

Ольга всегда работала в общепите, а в общепите, что главное? Чтобы не было недостачи. Работая поваром – бригадиром она собирала своих девчонок, как называла она поварят, и говорила им:

– Девочки, ваша подружка утащила батон колбасы, это много, если хотите работать, то этого делать нельзя.

Однажды Ольга сменила работу, и новая бригада ее подставила. Ей подвесили крупную недостачу. Домой пришла комиссия с проверкой. В доме у нее роскоши близко не было. Недостачу за нее выплачивал муж – Миша. Он работал столяром и по тем временам получал много – 300руб. Так, что менять работу в общепите дело серьезное.

Ольга всегда жила с матерью Миши – бабкой Катериной. Бабка Катерина с Ольгой прожила до 90 лет! Это великое свойство Ольги – хорошо относиться к членам своей семье, даже если это свекровь. Она мыла ее на старости лет, стригла ногти, кормила тогда, когда та уже сама не могла этого делать. Но надо отдать должное бабе Катерине, она много не просила и еще за полгода до смерти мыла посуду, и собирала мусор с пола, его на вишневом паласе хорошо видно.

Миша болел раком два года. Ольга выносила все его проблемы до самой его смерти.

После смерти Миши соседки решили Ольгу посватать за хорошего человека – Сан Ивановича. Сан Иванович недавно потерял жену и жил один, дети у него были все взрослые. Трехкомнатная квартира Ольги находилась в одном подъезде, трех комнатная квартира Сан Ивановича в другом подъезде, расположены они были на одном этаже, через стенку. Казалось: проруби дверь и богачи! Не тут было!

Дети подали свой голос против объединения квартир. Сан Иванович был большим железнодорожным начальником и перед пенсией решил подработать в стране на Восточной границе. Вот она связь времен! Ольга кареглазая, темноволосая, с тех самых Славных гор, люди Кареглазого хана ее предков не обошли своим вниманием, через шесть веков, потянуло ее в страну на Восточной границе. Ольга с Сан Ивановичем прожила в Монголии два года, и климат ей не мешал, она его хорошо переносила. Ольга помолодела. Жить с Сан Ивановичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Ольгу – с ног до головы, еще и детям Ольги досталось! Ей впервые в жизни дарили золото! Ольга… Ольга Андреевна, развелась с Сан Ивановичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком головы, к ней вернулся Сан Иванович и целый год за ней ухаживал.

Дочь спросила маму:

– Мама, почему ты развелась с Сан Ивановичем?

И мать ей ответила:

– Мне было стыдно жить хорошо.

Душа Ольги, покинув ее тело, залетела за душой Миши, они превратились в два облачка и вернулись в розовое окно жизни…

Глава 25

Детство Миша Мухин, вернувшись из путешествия в жизнь Миши, собрал собрание дамок: Ольги, Катерины. Он им строго настрого запретил себя любимого использовать для подобных полетов в прошлое.

После выступления Миши, Катерина спросила:

– Так, и долго нам еще в прошлое летать? Мы устаем и старимся от подобных перегрузок.

– Катерина, я с тобой полностью согласен! Я очень устал от последней командировки, сам еле выжил. Но вы и сами могли бы догадаться, что ваши перегрузки с грузом прошлых жизней, скоро прекратятся – Обрадовал, – прошептала изумленная Катерина.

– Не перечить старшим по званию и возрасту! – с пафосом воскликнул Миша Мухин. – Я тебя временно лишаю полетов. Всех информирую, что у нас появился новый сотрудник, облакайдер Вася. Он уже летал в жизнь Василия Ивановича Чапаева.

Сегодня в жизнь пешек полетит дамка Катерина.

Катерина слова не успела вымолвить, как вылетела в окно из агентства.

Группа картежников играла в карты, возглавляла группу бабка Катерина. Игроки вели себя очень азартно, учитывая их возраст: Катерине было на тот момент шесть лет, ее брату Серго года три, Толе лет семь.

Федор с фронта вернулся домой больным, и женился на женщине Любе, с ребенком, Анатолием. Толю он усыновил, и парень стал Анатолием Федоровичем, и считал отчима за отца.

У бабушки Катерины было задание: сидеть в этот день с детьми двух своих младших сынов, которые вместе с женами куда – то ушли. Карты надоели, взяли лото.

Бабушка называла цифры, и все закрывали их на своих картах копейками, или круглыми металлическими пластинками, очень похожими на копейки. Год шел 1957…

Дом, в котором играли дети и бабушка, был маленький, деревянный. В этом доме жил Толя с матерью и отчимом. Да, сын бабы Катерины был мальчику отчимом, но любимым, и мальчик спокойно звал его папой. Катерина с братом Серго с бабкой Катериной и с родителями жила в большом кирпичном доме. В нем, наверное, были их родители, пока дети с бабушкой были в деревянном доме. А не Новый ли год отмечали относительно молодые родители? Очень долго дети играли то в карты, то в лото.

Следующий Новый год, Катерина встречала в большом кожаном кресле в доме дяди Василия Ивановича. Приемник крутил две песни. Все вокруг были праздничные.

Катерина с Толей впервые танцевали нечто похожие на вальс 'На сопках…', под радостные крики взрослого поколения.

Долго Катерина Толю не видела, возможно, умер его отчим, брат ее отца и связь между семьями ослабла. Мама Ольга не любила, когда бабка Катерина ходила к маме Толи в гости.

Годы пробежали быстро. Толя с мамой жил в кирпичном доме, рядом со школой, в которой училась Катерина. Мало того, ее учительница русского языка была их соседкой. Учительница была очень красивой, стройной, с волосами, уложенными в виде петушиного гребня.

В те времена писали перышками и макали перья ручек в чернильницы, которые хорошо проливали чернила, и Катерина, когда была дежурной, ходила за подносом с чернильницами к учительнице, но и случайных встреч со сводным двоюродным братом Толей не получалось.

Вскоре родители увезли ее в Степную страну, наверное, за то, что из нее в доме Моды пытались сделать демонстратора одежды, а дом Моды, был через улицу от дома Толи. В зимние каникулы Катерина вернулась в родной город. Зашла к своей подружке, а потом к Толе и его маме.

Толя вырос, стал красивым парнем и очень походил на актера, играющего в фильме 'Сердце Бонивура'. В это время он учился в старшем классе школы. Ей он нравился. Они просто посидели все за столом, и она уехала в Степной город.

Через несколько лет все родственники, переехавшие вслед за семьей Катерины в Степную страну, кто мог, естественно, ездили на похороны Толи в город Славный.

Сказали, что он трагически погиб, а на самом деле, что произошло? Он повесился на галстуке на кровати. Он был женат, у него был уже маленький сын, жива была еще его мать. Толя работал мастером на заводе и учился на пятом курсе политехнического института, на Солнечном проспекте города Славного. Причина такого жуткого поступка, красивого и умного молодого мужчины, объяснялась просто: у него вдруг везде стало плохо, и везде ему что-то не везло…

Абсурд – мнение Катерины. Что произошло с сероглазым Толей? Он крупно проиграл в карты, его просили отдать огромную сумму денег, жена в это время не работала, ребенок был мал; мать его очередной раз вышла замуж, и жили они все вместе в двухкомнатной квартире, где большая комната была проходной. Он разрывался между домом, учебой, работой и картами. На работе в брак попала большая партия продукции, это постарались друзья картежники, дома жена требовала денег, в институте не сдал один предмет, и ему грозили отчислением. Надвигался Новый год, но, перегруженный долгами Толя, не вынес долгов и повесился на галстуке. А иногда ей кажется, что его просто убрали из ее жизни.

В следующем году, то есть в 1958, Катерина и ее мама, поехали в Северную столицу, остановились они у тети Ани. В городе еще стояли дома разрушенные войной. Один раз они заехали к бабе Тане, она жила рядом с Невским проспектом. С Ленинградом Катерину знакомил Виктор Сергеевич. Он везде сопровождал ее и ее маму. Тетя Аня с ними не ездила, она готовила еду и драила кастрюли до зеркальной чистоты. В доме везде стояли рулоны с кальками. Елена навсегда запомнила высокого худощавого мужчину, который без устали показывал ей Ленинград и его окрестности.

Жили они тогда в одной комнате, в квартире с соседями, в очень старом районе, а где, она уже не помнит.

Свою вторую квартиру Катерина хорошо помнит, без подсказок. У них была двухкомнатная квартира с печным отоплением. В большой комнате стоял диван, на полочке дивана стояли семь слоников из слоновой кости. Висела картина на стене, на которой медведи ходят по сломанному дереву. Стоял на тумбочке из дуба один из первых телевизоров. Все соседи к ним ходили смотреть телевизор.

Дом был двухэтажный из восьми квартир. В комнате Катерины, стояла печь, такая большая, что скорее была частью стены, но со своим углом, который и заходил в комнату, говоря, что этот угол – печь. Печь топили в прихожей, поэтому печь со стороны комнаты была просто теплой. На полу у печи, постоянно грелась черепаха, ее притягивало тепло печи. Погревшись у печи, черепаха ползала по комнате.

Кушать она любила прохладные, капустные листья. Сидела черепаха у печи и грызла капустные листья. Если подача еды задерживалась, черепаха заползала на коврик у постели. Так черепаха говорила, что она хочет кушать. Катерина просыпалась, опускала ноги… и быстро их поднимала, чтобы не наступить на свою маленькую подружку. Потом брала черепашку в руки, вертела ее в руках, рассматривала удивительные глазки животного и панцирь; и приносила корм для черепахи. Это была печная черепаха. Мебель в комнате была с высокими ножками: кровать, стол.

Черепашку было видно в любом месте комнаты, а шкаф был так близко расположен от пола, что черепаха под него не заползала. Черепаху Катерина находила быстро.

Первый рабочий день у нее, был лет в двенадцать лет, тогда открылся дом моды.

Нужны были модели. Школа от дома моды находилась через дорогу. В школу пришли две женщины и стали осматривать девушек от 12 и старше. Выбрали Катерину, она пришла в дом моды, где ее научили ходить по подиуму. Стали шить на нее брюки, юбки, куртки. Катерина стоит, а ее обкалывают тканями и иголками. По природе своей она не манекен. Долго это не могло продолжаться. Пришло время платить ей деньги, а она их не берет. Не могла она взять деньги и все!!! И Катерина ушла из дома Моды. Пришли к ней домой, принесли деньги. На деньги она купила: ласты, маску, трубку. Долго ласты ей служили, а нырять она так и не любила.

Однажды к ней подошел рыжий мальчик и говорит:

– Катерина, ты не хочешь быть диктором на радио?

Почему нет. Поехали на прослушивание. Она прочитала заданный текст. К ней все сбежались: очень понравилось.

Говорят:

– Прочти еще раз.

Читает. Все разбежались. Все, как с модой – дубли не ее стихия.

Детская радость в то время стоила четыре копейки. Ее продавала Фрося газировщица.

Она стояла за металлической стойкой, под полосатой крышей из ткани. На металлическом прилавке, чаще всего голубого цвета, возвышались два стеклянных цилиндра с сиропом, газированная вода без сиропа стояла 1 копейку. За одну копейку можно было купить коробок спичек, но Катерина покупала воду с сиропом.

Стаканы мылись на вертушке с фонтанчиком и переворачивались к верху дном на подносы. Вторая радость стоила девять или одиннадцать копеек, естественно это было мороженое, эскимо на палочке за 11 копеек, и молочное мороженое за 9 копеек.

В стране сменили деньги. Десятилетняя Катерина, поняла одно, что девяносто копеек старыми монетами, это девять копеек новыми, или три по три копейки старыми. Девчонки жалели об одном, что не накопили желтых монет, а то были бы богаче в десять раз. У нее было еще одно удовольствие за восемь копеек, это пакетик прессованного какао с сахаром.

В мае 1961 года, Катерина минут за двадцать решила контрольную по математике за четвертый класс, и ее отпустили с урока на улицу. Весна трепетала свежими листочками. Школа была одноэтажная, сюда временно перевели несколько классов из ее школы. Но больше всего в этой школе она запомнила полет первого космонавта, это было за месяц до этой контрольной работы. Шел урок русского языка, уроки прервали, из всех классов школьники выбежали в коридор с возгласами: в космосе человек!

С пятого класса Катерина училась в новой школе. Она придумывала газеты на одном листе из школьной тетрадки. Дверь называлась – Арка Ираиды 1. Класс она назвала – Гастельск. Вероятно, изучали они тогда подвиг Гастелло. С одноклассницей они рисовали первые газеты на ватмане. Елена написала первые две стихотворные строчки под каждой картинкой. Вокруг школы весной посадили первые деревья, школа новая. Рядом со школой находился гастроном в пятиэтажном доме. Очередь за батончиками вошла в перечень получения детской радости.

Катерина жила в двухэтажном доме. Деревянный дом, с печным отоплением. На первом этаже жила ее подруга по дому, Валентина. В доме Валентины любили делать одно картофельное блюдо: отварной картофель укладывали на большую сковороду и обжаривали. На кухне готовили на печке, с чугунными кругами. Топили углем печь в квартире и печь на кухне, на которой готовили еду. Рядом с печкой всегда стояла метла и кочерга.

В соседнем двухэтажном доме жили остальные подружки. Любимая игра во дворе – садовник, она проходила на лавочке против соседнего дома. За лавочкой стоял стол для настольного тенниса, он редко пустовал. Волейбол – игра общая для всего двора. Двор ограничивал третий дом. Третий дом, от ее дома снесли и построили кирпичный, двухэтажный. В нем поселилась семья из столицы. Они летом ходили в шлепках. Эту обувь прозвали – москвичками. Первые враги появились просто:

Катерина нарисовала всех подруг, и они с ней полгода не разговаривали. А красиво нарисовала, в пышных юбках. По моде начала шестидесятых годов. Зря она, что ли ходила в дом Моды?

Знакомство с фантастикой было простым. В квартире Валентины стояла этажерка, на этажерке стояли редкие книги – Жюль Верна. В этой квартире Катерина впервые увидела и запомнила глазунью.

Баня была святым местом раз в неделю для Катерины, и ее мамы. Шампуня не было.

Было хозяйственное мыло и длинные волосы. В баню стояли длинные очереди. В конце моечного процесса мама выливала на голову Катерины тазик с прохладной водой, со словами 'С гуся вода, с Катерины прочь худоба'.

Дома, на кухне, в углу висела икона. Сквозь желтый металл был виден лик, изображенный красками на дереве. Икона при переезде исчезла из семьи.

В школе проводили ЧВС – час веселых состязаний, предвестник КВН.

Валентина однажды сказала:

– Катерина, пошли в танцевальный кружок, в ДК. Я скажу, что ты уже танцевала.

Приходят. Танцуют. Дошли до выступлений на концертах, выступила в двух, и все.

В школе был набор в секцию волейбола. Играла Катерина, тренировалась, дошла до соревнований между школами. Получила прозвище: злой капитан. Ездила в пионерский лагерь. Катерине было тогда лет 12-13. Что она там делала? Играла в настольный теннис. Лучший теннисист лагеря был к ней не равнодушен. Довольно быстро она освоила премудрости игры. И они вдвоем у всех выигрывали, и больше всех играли.

Это не все.

С девчонками играли в мушкетеров. Свои длинные волосы, Катерина на конце связывала лентой и подворачивала, так получалась прическа мушкетера, и не меньше.

Как она училась? Хорошо. Ее отправляли на олимпиады, но и их она решала: хорошо, т.е. первые места ей улыбались. Что дети делали во дворе своего дома, на улице?

Играли: в садовника, в теннис, в волейбол, в театр.

Катерине купили коньки 'ножи'. Зимние вечера она проводила на катке.

У отца, Михаила Артемовича, был сад, в котором кроме яблонь, груш, слив смородины, всегда росли цветы тигровые лилии. До сада ездили на электричке, до остановки 'Роза'. В памяти остались ранетки необыкновенного вкуса и сланцевые яблони.

Дачу продали и поехали на море. Черешня, камни на пляже, портреты пионеров – героев. Концерты лилипутов. Божественный вечерний вид на море. Блины на пляже.

Бублики. Закрытый музей картин Айвазовского.

В раннем детстве у нее была подружка Ольга. У них были одинаковые квартиры. В квартире Катерины жили две семьи: пять человек плюс четыре человека, а в квартире Ольги, жила всего одна семья из четырех человек. Разница – огромная!

Стрижки у них были одинаковые. Катерина повышала Ольге аппетит. При ее появлении подружка начинала – кушать, за это ее бабушка к Катерине хорошо относилась. У Ольги девочки отлично играли в прятки и рисовали карандашами ее папы конструктора, желтыми, хорошо заточенными на белых листах бумаги. Это было замечательно!

Через два года Катерина попала в квартиру еще к одному конструктору подводных лодок, в Северной столице. Она гостила у родственников своей мамы. Она с тетей Аней носили кальки, завернутые в длинные, тугие трубки в конструкторское бюро.

Тетя Аня чертила дома тушью на кальке, а под калькой лежали чертежи ее мужа. Она сидела дома с сыном, и это была ее надомная работа. Муж тети Ани, Виктор Сергеевич, возил Катерину и ее маму первый раз по музеям своего города, Северной столицы.

Катерина вздохнула свободно, она почувствовала, что от прошлого до ее настоящего осталось немного. Спокойно превратившись в маленькое облако – экран, она вошла в свое время.

За столом в агентстве вновь сидели две пары: Эдуард и Катерина, Миша и Ольга.

Катерина не вписывалась в их компанию. Они на нее посмотрели, и посоветовали дожить в прошлой жизни несколько лет.

Компания облакайдеров в полном сборе сидела за столом в честь окончания полетов в прошлое. За окном вечно – зеленые сосны мало говорили о времени года. Две девушки и два молодых человека беспечно пили напиток, подаренный им одним клиентом. Они пили, шутили и были счастливы своей вечной молодостью. Катерина за последний полет приобрела у них некий авторитет, но в паре ни с кем не была. Ее это мало расстраивало. Она напомнила всем собравшимся, что все полеты в прошлое начались под Рождество прошлого года. Еще и года не прошло, как их жизнь приобрела неожиданную историческую окраску.

Компанию мучила странная жажда. Подаренный напиток они выпили полностью. И перед их глазами в воздухе стали мелькать тигровые лилии. Разум несколько помутился, и два облачка – экрана выплыли из приоткрытого окна агентства.

Глава 26

Тигровые лилии Михаил Артемович любил тигровые лилии. На дачном участке из года в год, на одном месте, по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках, распускали свои желто – оранжевые лепестки с темными точками, но главное – тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно – коричневые, пятнадцати миллиметровые полоски, обладающие свойством – мазать носы.

Ольга Алексеевна и после смерти мужа оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды она приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины. Она давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой, водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было полно людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.

Соседи с соседнего участка постоянно просили Ольгу Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Михаила Артемовича просьбы стали более настойчивые и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей врагов. На участке в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина.

Подкачав насос можно было получить холодную и вкусную воду с большой глубины.

Соседи пользовались водой из колодца просто так.

Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна Ольга Алексеевна. Пожилая, незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты: малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, и несколько деревьев сливы. Вдоль забора всегда рос горох и бобы.

На солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, трудно было продать добровольно.

Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Ольги Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватала для больших урожаев, а зависти было, хоть отбавляй. Ольгу Алексеевну стали пугать на даче, и делать вид, что на даче кто-то без нее бывает. Женщину решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.

Катерина вспомнила, как пил большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров, стоял стол для приема пищи, он совмещал в себе стол и функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола, на полу всегда стояла бутылка красного вина. Михаил Артемович, после трудовых подвигов на даче, приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза 'А я пойду'… Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы.

Ольга Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила таблетки от головной боли, они у нее были всегда и везде при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно – лечь и уснуть.

До дачи с тигровыми лилиями можно было доехать на автобусе, который шел в местный аэропорт. От автобуса до дачи надо было пройти километр или чуть больше.

Можно было взять такси, но эта роскошь возможна была в том случае, если ехали несколько человек. Деньги на машину, для своего сына Серго, пока он был в армии, Михаил Артемович и Ольга Алексеевна накопили. Машину он купил. Но вряд ли он их до дачи больше пяти раз довез, лучше бы они на такси ездили, чем собирали деньги сыну на машину.

Добрейшей души человек Серго, родился вперед – попой. Его тащили из Ольги Алексеевны, рожавшей своего третьего ребенка, полотенцами. Полотенцами обжимали живот и тем самым помогали выйти ребенку. Серго родился с небольшим пороком сердца. После таких тяжелых родов, она на роды больше не решалась. С мальчиком сидела бабушка Катерина Платоновна, и поэтому мальчик в детский сад не ходил.

Симпатичный мальчик со светло- карими глазами и светлыми волосами. Он хорошо играл в раннем детстве: в карты, шахматы. Он составлял компанию бабушке или всем взрослым, приходящим в дом. Учился ни плохо, ни хорошо. Учился и все. В восемь лет он в матроске на школьной сцене танцевал 'Яблочко'. Он никого не затруднял своим присутствием. Он был и не мешал. Занимался разными видами спорта, но недолго. В той части города, где дома низкие и сараи еще водились, он гонял голубей, но и это длилось недолго. Все в его жизни было недолго…

Со своим другом Серго уехал на Сахалин, в мореходное училище. Окончил мореходку, и был призван в армию в танковые войска. Служил на дальнем востоке, и тут сердце его не выдержало второй раз: свалился больным, чуть живым его комиссовали за пару месяцев до окончания службы. И пошел Серго работать в речной порт, но и это длилось недолго. Он женился на красавице Миле, любившей рестораны. Купили машину.

И Серго потихоньку перешел работать в систему Автосервиса.

Ольга Алексеевна работала лет с четырнадцати и до семидесяти лет с перерывами на отпуска, а Серго нашел себе жену Милу, которая, выйдя за него замуж, на работу больше не ходила. Машина им нужна была для того, чтобы Серго возил Милу на развлекательные мероприятия, к которым она готовилась, пока Серго был на работе.

Родители на свадьбу сына подарили красивый спальный гарнитур. Вот Мила и лежала на новом лежбище, и покидать квартиру, до слов: 'Машина подана для развлечений' она не собиралась.

Михаил Артемович не мог понять такое поведение невестки. Детей заводить молодые не собирались или не могли. Иногда Серго возил Милу на дачу, но и там она умудрялась вести ленивый образ жизни, даже загорать на пляже ей было лень. Она сохраняла красивую фигуру, и особой заботой пользовалось ее весьма интересное лицо. Прожив, лет пять, молодые разбежались. Убежала Мила, прихватив новую мебель из квартиры. Все были на работе, она к дому погнала грузовую машину, и грузчики по ее команде вынесли мебель из квартиры. Когда вечером народ вернулся с работы, дом был пуст. Мила сказала, что это плата Серго за ее жизнь с ним.

Мила все перевезла к своей матери, которая ей ни в чем не перечила.

Катерина с Милой как-то переходили центральную улицу города по пешеходному переходу без светофоров. Так вот, когда Катерина с Милой только подходили к пешеходному переходу, как все машины на двух встречных дорогах мгновенно останавливались и ждали, когда две молодые дамы дорогу перейдут. Женщины с хорошими ногами, в туфлях на высоких каблуках, в узких и коротких юбках на стройных фигурах действовали на водителей, как тормоз, они застывали и просто смотрели…

Сестра Милы была замужем за летчиком. Пока летчик летал, его жена не работала, сидела с ребенком дома. После того, как летчик погиб, молодой вдове назначили пенсию, но на двоих пенсии было мало. Она стала работать. Мила пошла частично по ее дороге, пока была замужем за Серго, не работала, а когда ушла от него, то вышла на работу. Серго после ухода Милы стал пить больше, машина ему пользы не приносила. На улицах одно время стояли киоски с вино – водочными изделиями.

Серго после работы купил себе в таком киоске бутылку водки, сел дома в кресле, выпил под закуску и чуть не умер.

Таксист Юра, брат Ольги Алексеевны, мужчина с великолепной внешностью, родился еще до войны. Нормальный парень: русоволосый, голубоглазый, высокий, плотного телосложения. Он занимался хоккеем. Коньки и клюшка в зимний период, были всегда при нем. Голодные годы, а он вырос, что надо. Учился он средне, так, чтобы давали тренироваться, и не более. Девчонки за ним всегда по пятам ходили.

Когда вернулся Юрий из армии, сильно захотел машину 'Волгу'. А где взять машину, когда первыми такси были машины 'Победы'. Прошел через 'Победу'. Получил и 'Волгу' Стал таксистом, как говориться от Бога. Ни одной аварии много лет, ни разу права не отбирали. Сказка. Отчество сестры и брата не совпадали. Полное имя Юры – Юрий Алексеевич! А! В 1961 году число девушек вокруг него значительно возросло. Но, в космосе побывала Валентина. И Юрию, естественно тут же понадобилась – Валентина.

А где взять? Нашлась Валентина, бывшая гимнастка, с осиной талией, но замужняя.

Валентина развелась с мужем, влюбившись в Юру. У нее ребенок! Юрий усыновил и ребенка.

Он таксист, она шеф-повар. В финансовом отношении все было хорошо по тем далеким временам. Родились две девчонки, стали подрастать. Юрий любил новинки, и благодаря машине, у него первого появилась шариковая ручка. Таксист знал город и все окрестности. Однажды Юра повез Катерину и Ольгу Алексеевну, в соседний город в зимний день. Асфальтовая лента шоссе во многих местах была покрыта корочкой льда. Машина закрутилась на одном месте, вокруг оси и благополучно перевернулась в кювет. Все остались живы. Но, Юрий после аварии стал терять слух. Слух становился хуже, отношения с Валентиной испортились, быть таксистом Юрий больше не мог, но на работе в этом не признавался, до тех пор, пока можно было скрывать, пока не влетел в аварию: он не услышал свистка милиционера, его машина опять перевернулась, после того, как он врезался в чужое авто. Юрия признали виновным, но не сильно. Наказали его, конечно. Жив, остался, раз наказали.

Валентина ушла к другому мужчине. Юрий стал обслуживать машины, за руль его не пускали. Купил слуховой аппарат, вещь проблемная и не очень удобная. Какая-то женщина вышла за него замуж уже за почти глухого, уж очень он оставался красивым мужиком, и купила ему машину. Возил Юрий свою жену переулками, не выезжал на улицы со светофорами, с милицией сталкиваться не хотел. Свистки милиции он не слышал. Жизнь стал вести осторожную, скорость сильно не увеличивал.

Нашел Юрий себе друга в образе племянника Серго. На данный момент времени они были два сапога – пара. Оба любили машины до самозабвения, оба не могли быть за рулем. Серго постоянно попадал в аварии, потому что не дано ему было сидеть за рулем, а Юрий глох все больше.

Юрий к этому времени уже два раза был в перевернутых машинах, а Серго всегда вминал машину до мотора. Однако машины у них были на ходу, поскольку умели к ним руки приложить. Пришла к друзьям закадычным еще беда, да каждому своя. Юрий, ремонтируя очередной раз машину на морозе, приобрел воспаление легких, которое перешло в туберкулез. Серго, работая часто на покраске автомобилей, ухудшил работу своего сердца, он и родился с патологией в сердце.

Одна гадалка предсказала дружкам, что жить им осталось совсем немного.

Юрий решил плюнуть на ремонт своей машины, взял у Серго машину, и поехал по степи ночью кататься, душу после гадалки отводить. Темно в степи и светофоров нет. Юрий перевернулся в третий раз и въехал в машину ГАИ, которая умудрилась стоять ночью на перекрестке двух степных дорог! По головке за въезд в машину милиции не гладят. А машина – то была Серго!

Друзья поссорились на смерть!

С ГАИ рассчиталась новая супруга Юрия, но расплатиться с Серго за испорченную машину денег у жены Юрия не было, а у Юрия тем более денег не было. Серго привык к больному сердцу и не обращал на него внимания, даже жене не жаловался и про гадалку помалкивал.

Жена Серго, Мила, вернувшись к нему, дала ему денег на новую машину, с деньгами он и исчез в Северном городе. Через две недели после отъезда Серго, умер Юрий.

Предсказания гадалки сбылись.

Продала Ольга дачу своим соседям по даче, их участок был со стороны артезианского колодца. Денег у соседей, естественно, оказалось мало, и они, выплатив часть суммы, забыли про существование Ольги Алексеевны. А если она напоминала о себе, и о долге, то с ней происходила неприятность или несчастный случай. Самый существенный случай произошел, когда она переходила трамвайный путь, напротив своих окон, ее неожиданно толкнули на трамвайные рельсы, она на них упала затылком. Так ей заплатили свой долг соседи по даче с тигровыми лилиями.

После падения на рельсы, зрение, у Ольги Алексеевны, стало резко падать. Еще у нее оставалась большая квартира, в доме из больших белых кирпичей. Иногда к ней Мила. Крайней осталась сама Ольга Алексеевна. Братья Милы давили на все клавиши, чтобы ускорить кончину Ольги. По завещанию квартира должна была перейти к Катерине, но Катерина чувствовала, что лучше ей этой квартиры не касаться.

Предлагали заплатить часть денег за квартиру еще при жизни Ольги Алексеевны, чтобы она перешла им постепенно, но Мила была ближе к хозяйке квартиры и ее во время останавливала. Однажды у Катерины раздался междугородний звонок. Звонила Ольга Алексеевна, она сказала, что ей надо срочно приехать к Катерине. Билет ей купила Мила, ехала она в вагоне с ее братьями, один из них работал проводником.

Приехала она в столицу на сутки раньше назначенного срока прибытия. Когда Ольга Алексеевна выходила из вагона, ее кто-то толкнул, и она опять упала затылком, но теперь о нижнюю ступеньку лестницы из вагона.

У Катерины раздался звонок врача с вокзала, ей сказали, что Ольга Алексеевна на вокзале и ее отправляют в больницу, ждать прибытие родственников на вокзал не будут, ситуация очень сложная. Вскоре раздался телефонный звонок из больницы, Катерине перечислили болезни матери, и то, что она в очень тяжелом состоянии.

После смерти матери, через полгода, увеличилось число звонков от Милы, она требовала от Катерины доверенность на квартиру. В результате какого-то оформленья и переоформлений бумаг, квартира перешла в собственность Милы.

Катерине она прислала сумму денег, равную цене памятника на могиле Ольги Алексеевны. В день прибытия этих денег, из семьи Катерина исчезло золото, на сумму, равную цене памятника на могиле ее матери… Братья Милы, вернули себе деньги, посланные Катерине.

Вот и надвигается день азотных дождей, иначе говоря, огромный праздник с шестидесятилетней выдержкой. В чем соль этого праздника, спустя шесть десятков лет? Все, кто был на ВОВ и прошел всю войну, и кого знала Катерина, умерли, а кто на ней не был, но числятся, что были, еще живы.

Броня из орденов и медалей на ветеранах, внушает странные чувства, их в войну по сорок штук на душу дать не могли, но после войны, в честь каждого юбилея их делали больше, чем сделали за всю войну. Знала Катерина жизнь людей, прошедших всю войну, с многочисленными ранениями, и за время войны не получивших ни одной награды, и знала, что после войны тех же людей постоянно осыпали медалями 'За взятие…', 'Юбилейные'. Нужно ли это? И, однако, смотр всех медалей и орденов ожидается сегодня.

Что это напоминает? Есть люди, которые стали великими поэтами, потому, что их однажды показали на телеэкране. Заслуженные ветераны, становятся кинозвездами документальных фильмов. Великая сила киноискусства.

А тигровые лилии? Это на них висят коричневые висюльки, которые могли бы оттенить брови Катерины для полного счастья ее внешности. Они мажутся. Это юмор, конечно, никто не подводил брови висюльками из тигровых лилий, хотя это вполне вероятно можно и сделать.

Ездила она к маме, на кладбище, судя по всему, мать была, на Катерину обижена.

Лежит дома Катерина, мучается от боли, пасха в разгаре, а ей плохо. Потом, совершенно неожиданно в голове пронеслась мысль: надо ехать к маме на кладбище.

Вскочила, стала одеваться, домашним говорит, что поехала на кладбище, от обеда отказалась. Подошел автобус, и она бесплатно доехала до кладбища. Надо сказать, автобусы шли по кругу, и во всех сидели люди. Новое кладбище не далеко от деревни… Вот, напротив памятника воинам садишься на автобус, и едешь.

У Ольги Алексеевны на памятнике внизу выгравирована ветка березы, она сама так хотела, чтобы не гвоздика, а березка. Катерина для нее и стихотворение 'Березка' специально писала. Протерла она памятник, собрала старые венки, поставила новый веночек, подняла голову: маминого лица на памятнике нет! Темное пятно. Во второй момент, она поняла, что портрет еще мокрый, но мгновенный ужас уже прошел по организму. Она посмотрела на землю, и поняла, что ей надо добавить хорошей земли.

Рядом с церковью купила пакет земли, досыпала под веночки.

Мать улыбнулась. На портрете.

Глава 27

Ладонь в ладонь Виктор Сергеевич запретил Мише Мухину посылать Ольгу в качестве сапфировой дамки в глубь времен, поэтому в юность Катерины, вновь была отправлена Катерина.

Во дворе голубого, деревянного домика отцвели тигровые лилии, их листья, словно листья пальмы, пожелтели. Отец, снял две комнаты в частном доме, на окраине города, через улицу – степь бескрайняя. Катерина, юная девушка с русой косой до пояса, вместе со своей семьей, приехала в Степной город. Отец привез их в маленький домик из трех комнат и кухни, без удобств. В первой комнате, жили дед и бабка, хозяева домика, кухня была проходной, в ней стояла печь – плита. В большой комнате стояли огромные цветы, до потолка – фикусы, а вторая смежная комната была пуста. Ждали контейнер со своими вещами.

Наступило седьмое ноября. Праздничный парад трудящихся прошел по центру города, внутри шествия шла вся семья. С этого шествия по городу, и началось знакомство Катерины с новым местом обитания. Приехавший контейнер, привез сломанное зеркало и какие-то вещи. Сломанное трюмо на фоне фикуса, было основным украшением большой комнаты. В маленькой комнате постелили матрацы – это и была постель.

Катерина с клюшкой каталась по льду, и из-за озорства пыталась забросить шайбу в ворота, трое ребят одноклассников ей подыгрывали, они был рады такой игре с новенькой девочкой. Появилась она в новой школе в седьмом классе во второй четверти. В класс вошла высокая, стройная девушка, в коричневой форме, в черном фартуке с белым воротником – стойкой, длинная коса спокойно колебалась по спине.

Ребята, чей рост был не ниже, внимательно осмотрели ее с ног до головы.

Учительница представила ее ребятам:

– Катерина.

Оказывается кроме роста, для взаимного увлечения, необходим одинаковый уровень знаний. Одноклассники скоро поняли, что новенькая не только хороша собой, но и способная. Только одна девочка из класса превосходила ее иногда в оценках, и то по одному предмету. Среди мальчиков выделялся своим умом – Иван Захаров. Он полный, но симпатичный парень, со стоячими в хорошей стрижке волосами, неназойливо, но постоянно всегда и везде оказывался рядом с Катериной.

Вот и теперь он крутился на коньках рядом с девушкой. Полная и теплая ладонь сероглазого Ивана при любой возможности пыталась коснуться ладошки Катерины.

Первая нежная влюбленность овладела Иваном, но природный такт и ум, не делали его назойливым. Он изменил свой маршрут в школу, либо поджидал девушку по дороге, если удавалось пройти рядом с ней и поговорить, он был счастлив и спокоен.

Михаилу Артемовичу, отцу Катерины, на работе дали временной жилье в картонном бараке, рядом со школой. Здесь появились покупные металлические кровати, простой стол и шкаф – шифоньер, которые отец сам сделал. Соседом по бараку был Гриша.

Кроме одноклассника Ивана, Гриша стал ярким кандидатом на часть сердца Катерины.

Рядом с внешней дверью квартиры, была дверь Гриши. Он – стройный парень, на пару лет старше ее.

Их сближали разговоры на одном крыльце, дом был четырех квартирный, одноэтажный, две квартиры выходили на одно крыльцо. Зимой встречи частыми трудно было назвать, сталкивались на крыльце, смотрели друг на друга, иногда шли вместе до школы.

Лето меняет все! Летом появлялось больше возможности быть рядом с домом. Окна кухни выходили на земельный участок, а участок земли Гриши был огорожен более плотным забором, и находился через дорожку в метрах четырех от дома. Сарафан в яркую зеленую полоску, на белом фоне, то и дело мелькал перед глазами Гриши, а он, сокращая дорогу, перепрыгивал через забор Катерины и проходил у нее под всеми окнами. Но их руки никогда не соприкасались! Странная у них была любовь: зрительная! Они нравились друг другу внешне. Возможно, сероглазый Гриша чувствовал, что они не пара, и взял себе в пару девушку из ее класса, ниже ростом, миловидную, и с запасом знаний соизмеримым с Гришиными. Ваня почувствовал легкость в душе, увидев Гришу с другой девушкой, и решил навестить Катерину дома, под предлогом учебы.

Дом, типа барака, был сделан из материала, похожего на листы картона, при освоении этих земель, видимо так было проще строить. Удобства были во дворе, поэтому при входе в дом, первое, что можно было встретить, это стоящий на табурете тазик, над которым висел умывальник, действующий при нажатии снизу, на штырь, штырь поднимался, и из умывальника текла вода. Рядом с умывальником стоял мотоцикл соседа по квартире. Стены, окрашенные голубой краской, были далеко не первой свежести, и присутствие бензина и мотоцикла их чище не делало.

Если повернуть налево, можно было попасть на кухню, принадлежащую двум семьям. В семье Катерины, было, пять человек, и у них было две комнаты. В семье соседей, было – пять человек и у них была одна большая комната, детей у соседей было трое, из них двое – двойняшки меньше года.

На кухне стояла плита на две конфорки, плита топилась углем или дровами. От цивилизации в этом доме было центральное отопление, свет и телевизор. Ваня заглянул на кухню и прошел в комнату Катерины. В комнате стояли две кровати. Еще стояли письменный стол, шкаф. Вот, где жила новенькая, и Ваня ее сфотографировал.

Катерина полезла рукой в портфель, волосы слегка растрепались в косе, она была еще в школьной форме, рукав в три четверти слегка оголил руку. Такой снимок стал украшением ее коллекции фотографий.

Случайно или нет, но она появилась всего один раз в доме, где жил Иван. Это был кирпичный коттедж на две семьи, рядом с домом находился земельный участок. В доме царила неправдоподобная чистота. В одной половине дома жила одна семья из четырех человек, семья Ивана. Эта огромная разница в условиях жизни несколько охладила пыл Ивана. Любовь его к Катерине приняла отвлеченный характер. Они еще гуляли вдвоем по степи, еще играли вдвоем в волейбол, но уже было лучше, если рядом с Иваном, был его друг и сосед по коттеджу – тоже Иван, к тому же и одноклассник.

Время пролетело, окончили школу. После выпускного вечера все пошли к реке. Ваня шел рядом с ней. Учителя шептались:

– Хорошая пара!

Но жизнь меняется и иногда значительно. Катерина вместе со своей семьей, получила трехкомнатную квартиру, в красивом доме, из больших белых кирпичей стоял на центральной улице города, на первом этаже дома был гастроном 'Дружба'.

Она уже училась на первом курсе технического института, а Иван учился в медицинском институте, когда они еще раз встретились в домашней обстановке на ее территории. У нее была комната, в ней стоял письменный стол, книжный и плательный шкаф, кровать, окна выходили на городскую телевышку.

Иван только и смог выдохнуть:

– Катерина, это я должен учиться в техническом институте, а ты в медицинском!

Иван в это время смотрел на корешки технических книг в книжном шкафу, руки их не соприкасались, души были в разных интересах, пожалуй, произошло прощание с юностью и ее любовью: ладонь в ладонь.

Перед окончанием школы Катерина ездила в Северную столицу, но конструктор Виктор Сергеевич ее уже не сопровождал. Родственники жили в однокомнатной квартире. С Катериной по городу ходил его сын. Они катались на лодках на всех прудах Ленинграда и области, где история в виде памятников, которые стоят в воде.

Глава 28

СШМ

Когда Катерина надумала идти в спортивную школу молодежи. Мать ей сказала:

– Как хочешь.

Так однажды осенью, Катерина пошла в спортивную школу молодежи, где хотела выбрать конькобежную секцию или волейбольную. Администрация школы находилась в почерневшем маленьком деревянном домике. Открыла Катерина двери, и увидела очень красивого мужчину. Он оказался тренером по лыжам. Голубоглазый тренер, с темными волосами, Иван, уговорил ее стать лыжницей.

Она уговорила свою подругу по классу, она уговорила свою старую подругу, и костяк лыжной секции образовался. Появились красивые, рослые ребята. Тренировки до пяти раз в неделю связывали всех одной целью. Как Катерина выглядела? Рост: 169, талия-63, коса – до пояса. Тренировки сказочные. На берегу реки, на лодочной станции брали шлюпки и гребли, через реку, далее по протокам. Руки в кровавых мозолях. Силовые тренировки: брали приличные булыжники и кидали через спину назад. Плавали рядом с лодочной станцией. Бегали на скорость на крутой берег реки. На пляже в межсезонье гоняли футбол. Играли в регби на спортивной площадке. А лыжи? Зимой лыжи. Мороз. Снега нет. Скребли снег, делали лыжню и бегали. Снег выпадал, и тогда все как у всех, лыжня была нормальной. Что интересно, в своих лыжников лыжницы не влюблялись… Катерина с 15 – 16 лет много времени проводила на реке. Первый день на шлюпке переплыть реку было трудно психологически. На тренировку вышли лыжники, день теплый, гребля. В каждой лодке сидело по два человека, Катерина была в паре с Ольгой. Они гребли по очереди, чем ближе к фарватеру реки, тем сильнее ощущалась огромная масса воды под шлюпкой. От фарватера до другого берега, незаселенного было значительно ближе, и чувства страха от неизвестности стало проходить.

Берег порос невысоким кустарником, и везде песок и песок. Хорошо было проплыть еще подальше метров на 500 и увидеть совсем ровный берег, с небольшими залысинами воды. Вода в таких местах, в теплый летний день была горячая, здесь приятно отдыхать, лыжники если и выходили на такой берег, то гонять футбол по пляжу. Народу здесь много в воскресные дни, а летними вечерами, да в будни, людей практически не было. С основного русла реки уходили на лодках в какой-нибудь рукав реки, хорошо поросший травой, и гребли до выхода в саму реку.

Берега в такой протоке почти одной высоты, где-то полметра, поросшие травой и мелким, редким кустарником. Один раз Катерина именно в такой протоке сломала уключину на лодке. Пищу и воду на тренировки они не брали. Ольга не запаниковала от того что, уключина на весле сломалась. Остальные лодки расползлись по протоке и друг друга не ждали, и не догоняли.

Девушкам плыть надо было назад, через большую реку переплывать, а весло одно.

Девушки они молодые, красивые, в купальниках и со сломанной уключиной в лодке.

На их счастье, на моторной лодке проплывал мужчина неопределенного возраста.

Одним словом прицепил он лодку к моторной лодке, нос у лодки слегка задрался, вода немного заливалась через борт нашу лодку, но к лодочной станции, таким образом, они переплыли.

В день военно-морского флота переплывали реку в узкой, но глубокой ее части, для парада речных видов транспорта. Лыжники на этот раз плыли в байдарке – четверке.

В байдарке было четыре человека: Катерина и трое парней, один из них был совсем новенький. Волна в этой части реки всегда приличная, новенький парень забоялся, стал бить веслом по воде совсем не правильно, байдарка раскачалась, волны залили ее, и байдарка, как подводная лодка погрузилась в пучину реки с гребцами-лыжниками.

Вынырнули все из воды, а до берега плыть прилично и в сторону города дальше, чем до острова.

Опытные лыжники взяли: один байдарку, двое весла собрали, толкают рядом с собой и плывут. Катерине надо было просто самой доплыть до берега. Узкая река в этом месте, да все относительно. Это место не для плавания, глубокое место, с постоянными волнами. Плывет Катерина, а в голове одна мысль: 'Вот так люди и тонут'. Тонуть ей очень не хотелось, и она доплыла до берега, почти одновременно с ребятами.

Спасательных средств, в байдарках никогда не было, без страховки проходили тренировки. Плавали лыжники еще по протокам реки на байдарках – восьмерках. Это уже скоростная регата. Состав в байдарках всегда был смешенный. От таких тренировок осталось чувство скорости. Эти байдарки труднее из воды поднимать, да в ангар относить. Ангар находился на острове, не далеко от сопок. На берегу был маленький причал для лодок. От этого причала вставали на водные лыжи. Если честно, были умельцы-лыжники и на водных лыжах, что, касается Катерина, то она раза три врезалась в воды Реки и больше не пыталась вставать на водные лыжи. Еще одним видом водных средств передвижения пользовались лыжники на тренировках: ялы.

Восемь человек сидят и гребут, каждый одним огромным веслом гребет. Команда состояла из парней и девушек. Необыкновенно красиво смотрелись загорелые спины, когда мышцы на них шевелились от гребли, а вот один раз, два яла использовали по назначению. Поставили паруса в ялах, взяли рюкзаки с припасами дней на десять и вверх по реке в поход. Руки сбили в сплошные мозоли. Парус остался лишь на фотографии. Рядом проплывала баржа, прицепились к ней. Остановились на берегу, с которого уже видны были трубы небольшого города, в котором стоит памятник Ермаку.

На этом берегу и прожили дней восемь – десять. На том же берегу жил один человек – пожилой мужчина, у него был дом, корова, косы.

Лыжники косили траву, мужчина давал им за это простоквашу. Без дождей не обошлось, палатки не спасали. Одну ночь спали в доме этого человека, на полу.

Купались в реке, но не со стороны, где корабли плывут, а в протоке. Протока была коварной, с воронками, вода в них крутилась с приличной скоростью. Когда плавали, главное было в воронки не попасть, а затягивало в них очень сильно. Смотрели друг за другом и помогали выплывать. Обратный путь проделали просто: прицепили два яла к проходящей барже, и доплыли до города.

Катерина поехала на первенство области по лыжным гонкам в Большую Шестерку.

Температура воздуха -40. Тренировки и соревнования отменили на три дня, лыжники ходили в местное кофе кушать по талонам. В кафе звучала одна и та же песня: 'Пара гнедых запряженных зарею, вечно усталых…'. Для поддержания спортивной формы, два дня в фойе помещения, где расположились спортсмены, звучала музыка: танцевали все быстрые танцы на протяжении многих часов. Спортивного зала в Большом ауле не было.

На третий день тренера купили барана. Привязали его к батарее отопления, потом барана зарезали, и в соседнем доме сварили бешбармак на всех лыжников. На четвертый день температура воздуха была -35 градусов. Соревнования решили не откладывать. Мазь растерли на самую холодную погоду. Оделись для гонки, как всегда, легко. На лыжной дистанции десять километров, первые пять километром ноги съеживались от холода, коченели, потом стали отходить и гореть. Когда пришла Катерина к финишу, там царил переполох: шикарный мужчина – лыжник на дистанции пятнадцать километров отморозил пальцы рук, для него вызвали самолет кукурузник для отправки в город.

На первую сессию она приехала с опозданием, экзамены сдала, но преподаватели приговаривали – 'спортсменка' и снижали оценки на один бал. Как спортсменка она была освобождена от занятий спортом в институте, зачет ей ставили автоматически, но однажды попросили выступить на первенстве потока курса, надо было пробежать три круга по одному километру. Без напряжения, Катерина обошла второе место на один круг, в отсутствии Ольги.

И в дальнейшем в ее жизни были учеба и тренировки. Однокурсники и спортсмены – лыжники. Много лет в группе лыжников бессменно были: Катерина, Ольга, из парней самые постоянные на тренировках – Васька и Мишка, остальные парни менялись, кто дольше тренировался, кто меньше. Катерина в лыжников не влюблялась надолго, все увлечения носили мимолетный характер, и менялись от сезона к сезону. Кроме Катерины и Ольги, были еще две лыжницы Тамара и Лида.

Лида училась в институте после медицинского училища. Она из-за своих медицинских навыков могла делать уколы и вне учебы и вне работы, вот она и ходила к Ваське лыжнику домой, и делала уколы его матери. Лида – невысокая девушка, с хорошей точеной фигуркой от многочисленных тренировок, одна из сильнейших лыжниц в городе. Васька – высокий, стройный и накаченный на силовых тренировках лыжников, один из ведущих лыжников города. У него была еще одна Лида – его ранняя жена.

Одна Лида другой Лиде и не мешала…

Лодки у лыжников летом под руками были так же часто, как зимой лыжи. В не тренировочный день, Васька плыл в лодке со своей женой – Лидой и с ее братом.

Слово за слово и Васька в лодке убивает брата жены из ружья. Лида лыжница, в расстроенных чувствах пошла в дом Васьки, делать уколы его матери, и мать его звали тоже Лида. Долго все лыжники были в шоке. Убили в лодке из ружья шикарного парня, во всех отношениях. Надо заметить, что все Лиды жили на берегу реки, в квартале друг от друга. Причина расстрела – полнейшая загадка, а жена Васьки не лыжница, и лыжники правду могли узнать через Лиду – лыжницу, делавшую его маме уколы. Семейная тайна, покрытая мраком.

Вопрос возникал один: почему Васька убил брата жены?

Миша Мухин приступил к расследованию это дела. Оказалось, что молодые мужчины сидели на веслах и попросту гребли, руки у них были заняты. Один мужчина в другого мужчину из длинного охотничьего ружья просто бы не попал. Так как они сидели плечо в плечо. На корме сидела Лида и держала ружье, чтобы волной случайно не замочить, и замочила – брата. Вертела она это ружье туда, сюда, лодку качнуло на повороте, волны в том месте реки всегда крупные она и нажала случайно на курок, ружье было заряжено, они ехали на острова уток стрелять, и убила Лида своего брата. Васька, чтобы ее выгородить, сказал, что это сделал он…

Лодка плыла недалеко от берега, на берегу играли мальчишки. С мальчишками связь наладил Миша, мальчики сказали ему, что стреляла в лодке – женщина. В его голове промелькнуло видение из будущей жизни Васьки и Лиды. Он увидел в свой прибор Поиск, что Ваську убьют топором, а Лиду убьют из прибора Астра. И Ваську убьет мужчина, очень похожий на него, то есть на Платона.

Миша решил, что из Васьки и Лиды он сделает облакайдеров зомби. Поскольку от природы они к ним не относятся.

Глава 29

Практика Облакайдеры сидели в агентстве в полном составе. Благодаря колдовству Феофана, Ваську удалось оживить после смертельной для него командировки. За это Феофана приняли в клан облакайдеров. Сапфировые дамки: Ольга, Катерина не возражали против Эдуарда под видом Феофана. Васька зомби вторично влился в многоразовый коллектив. Платон тоже прижился среди облакайдеров. Он умудрялся уже играть по две роли в одной командировке. Ведь это он топором зарубил Ваську, а Феофан его оживил. Надо ведь и облакайдерам показывать пешкам реальную жизнь. В командировку облакайдеры стали вылетать по мере необходимости участия в процессе жизни.

Катерина не сводила глаз с Платона. Влюбилась она в него или нет, неизвестно простым пешкам. Но она твердо решила, что без него в очередную командировочную жизнь не полетит. Она предчувствовала, что следующий полет будет ее, а она всеми фибрами своей души, решила взять с собой Платона. Катерина вышла из агентства, и, не глядя на подруг, одна ушла домой. В ее сумке лежали два сапфира: синий и желтый. Она подошла к треугольному, малахитовому столику, и только сейчас заметила три выемки по углам столика. В одну она легко положила яхонт – синий сапфир, в другую – желтый сапфир. Одна выемка оставалась свободной. В центре стола мерцал треугольный рубин. Она не успела задуматься, как электронный луч влетел в ее комнату, отразился от всевозможных поверхностей, попрыгал в лучах драгоценных камней и вонзился в Катерину, превратив ее в маленькое облачко.

Облако вылетело в сторону Платона, выбросив в него непонятную энергию любви. И вскоре два облачка исчезли в просторах личной жизни очередных пешек.

Катерине меньше всего хотелось лететь в следующую жизнь в качестве главной героини и собирать ее счастье и несчастья на свою голову.

В школе характеристику Катерины прочитали всему классу, и поэтому, она ее запомнила, в ней были слова: '…Рекомендуем поступить в технический институт'.

Бог мой! Кто бы ей объяснил, что такое институт! Ее родители окончили семь классов школы и училища по специальностям. Они были славные труженики.

Сосед по дому, Гриша, был старше ее. Он поступал в технический институт и завалил химию. Катерина слушала его, открыв глаза и уши. Ей захотелось поступить в технический институт! Раз в школе сказали, что ее рекомендуют в технический институт, значит надо идти в технический институт! А химию она не завалит, она просто пойдет на другой факультет. В городе был еще педагогический институт, но он Катерину совсем не волновал, она не любила других учить, и не любила, когда у нее списывают.

Сдала она в школе выпускные экзамены, пришла к институту, а там оказалось несколько корпусов. Обошла Катерина все здания, нашла, где принимают документы.

Села у огромного стола и стала заполнять бумаги. Прочитала в приемной комиссии, что в институте есть четыре факультета. Долго боролась между двумя факультетами.

Тут над ее головой раздался чей – то голос, похожий на голос Бога:

– Девушка, заполняйте бумаги на механико-технологический факультет!

Человек, который это сказал, растворился в пространстве. А Катерина сидела и думала, а это что такое? Заполнила послушно бумаги на механико-технологический факультет. Ей сказали, какие сдавать экзамены, и что нужно еще две недели ходить на подготовительные курсы перед сдачей экзаменов. Сдавать надо было: математику, физику, родной язык. Ее конек – математика.

Катерина взяла сборник задач и пошла за дом, где под кленами стоял стол со скамейками. За этим столом она решала все задачи подряд: и по математике, и по физике, и учила формулы. Гриша, как опытный наставник, сказал, что если какую задачу Катерина пропустит, то та и попадет ей на экзамене.

Решала все. Физику она решала с меньшим удовольствием, а родной язык не воспринимала должным образом.

Подготовительные курсы девушке очень понравились, Катерина наслаждалась, слушая лекции по знакомым и незнакомым темам одновременно, они проходили в старом здании, а экзамены сдавали в новом, красивом здании. Сверху на нем было написано: 'Механико-технологический факультет'. На первом курсе вместо калькулятора был железный арифмометр. Крутишь ручку, а в нем цифры бегают, как на старых кассах.

Коллоквиумы сдавали на машинах, отдаленно напоминающих компьютеры. Принцип был такой: выбери из трех ответов один правильный. Математика на первых курсах была достаточно сложная.

А не вспомнить ли то, что было до первого курса? Огромный актовый зал. День приема в студенты. Впервые сердце сказало Катерине, где оно находится. Через некоторое время повезли на машинах в совхоз новоиспеченных студентов. Долго ехали по степи, привезли всех в совхоз Веселая роща. В степи стояли одинаковые домики недавней застройки, на околице виднелась стайка берез. Жители поселка – люди различных национальностей.

Семь девушек на первую ночь поместили в дом одной местной семьи. Внутри чисто. У входа на полу – чайник. Стол круглый без ног, одна столешница. Во второй комнате – полог. Под пологом спали молодые. Девушек положили на пол, на кошму. Ночь запомнилась. Всю ночь кто-то кусал и кусал. Молодые под пологом шевелились и шевелились.

На следующее утро девушки попросили сменить им место обитания. Почесав в затылке, один мужчина освободил для них правление совхоза. Место злачное. Маленький домик, в котором за печкой было спрятано огромное количество бутылок. Поставили студенткам семь кроватей. Все удобства во дворе.

Катерина выбрала себе высокого блондина, студента, боксера, способного ее защитить, но у него ее отбил другой боксер, взрослее и сильнее. Что она со вторым боксером делала? Побивала рекорды по прогулкам в степи после работы на токе. Да! Все студенты работали на токе. Зерно сгребали.

Один раз ее послали работать на кухню. Кухня кормила всех: и студентов, и трактористов. В столовой кормили тех, кто был рядом от нее. Пищу, для тех, кто был в поле, помещали в металлический контейнер, похожий на бидон. Контейнера ставили на машину, и увозили в поле, развозить трактористам.

Катерине повезло: в этом совхозе она видела полное солнечное затмение. С Ольгой она пошла на ближнюю железнодорожную станцию за конфетами. Идти далеко, пешком, дорога проселочная, машин нет. Возвращались еще засветло, вдруг стало темно-темно.

Подходят к совхозу и видят: все студенты с копчеными стеклышками смотрят на солнце. Повезло всем. Видели ореол солнечной короны. Отработали в совхозе, и домой вернулись, а Катерина потом ходила смотреть первенство города, по боксу.

На этом ее боксерское увлечение закончилось.

Однажды институтская группа, собралась в частном доме Ольги, где жила ее тетка.

Ольга обладала изящной фигурой, пышной гривой волос, и огромными ногтями, всегда покрашенными. Первый курс, все еще мало знакомы друг с другом. Танцы сближают молодых. Во время учебы в институте, на первом курсе, Катерина еще больше подружилась с Ольгой, старостой группы.

На летнюю практику на Тракторный завод города, Катерина и Ольга попали в один цех, в одну смену. Кто бы знал, сколько шума было в этом цехе! В первый день девушки прошли цех, и вылетели из него всей группой, оглушенные, ударами прессов; вращением барабанов с песком, в которых снимались с отлитых деталей для тракторов – металлические заусенцы. Вот эти – то заусенцы, не снятые в барабанах и снимали на практике Ольга и Катерина в третью смену в этом цехе, на наждаках.

Однажды Ольга сняла наждаком часть пальца на руке, а когда работа была сделана, то под утро умудрялась заснуть в этом цехе, в этом шуме, с хорошей вентиляцией.

К чему люди не привыкают? Но и польза от работы в цехе оказалась ощутимой. Ольга и Катерина получили деньги, которые позволяли им поехать в Теплый город.

Отец Катерины принес с дачи букет тигровых лилий. У входной двери стояли сумки, Ольга и Катерина были готовы ехать навстречу судьбе. Вокзал был виден сразу из двух комнат, окна из квартиры Ольга выходили сразу на два вокзала: железнодорожный и автобусный. На сей раз, нужен был железнодорожный вокзал города.

Теплое вечернее солнце бежало за окнами пассажирского поезда. На столе в купе стоял букет тигровых лилий. За столиком сидели две девушки: Ольга и Катерина.

Ехали они трое суток в поезде. Первые сутки поезд шел по степи, у которой нет ни конца, ни края. В вагоне было жарко. На девушках были надеты легкие халатики без рукавов, очень короткие по длине, согласно моде конца шестидесятых годов двадцатого столетия. Прохладнее стало в вагоне, когда проезжали Славные горы.

Здесь встречались скальные породы, сосны и не очень высокие березы. Теплее стало в вагоне, когда они стали приближаться к Теплому городу.

Девушки выпорхнули из вагона и сверху, из тамбура, им подали походные сумки.

Приехали! А куда? Коленки Ольги и Катерины слегка согнулись под тяжестью вещей.

Их никто не встречал, потому что никто не знал, что они приехали в Теплый город, покрытый красноватой, железной пылью…

Автобус долго вез по длинному и узкому городу. Каштаны и здания двух – пяти этажей мелькали в окнах. Говор пассажиров в автобусе был мягкий и распевный.

Трехэтажный дом был целью поездки, конечно, не весь дом, а квартира из трех комнат, с высокими потолками, и не квартира, а ее жильцы – семья Ольги.

Дверь в квартиру открыл великолепный, молодой мужчина в черных сатиновых трусах, длиной, как подол платьев, прибывших особ… Это был старший брат Ольги – Платон.

Девушки ехали трое суток, а Ольга о своем брате молчала, как рыба.

Катерина, решила, что Платон, ей не подходит, и спокойно прошла за Ольгой в квартиру времен середины столетия двадцатого века. Потом она посмотрела на него еще раз, и ей показалось, что она его уже видела, но очень давно. На круглом столе, с квадратными ножками, стояла полная ваза слив, огромных, темно-синих.

Косточки свободно вынимались из слив и девушки ели сливы с большим удовольствием.

Руки они вымыли в ванной комнате, Катерина заметила, что она просторная, но с ограниченным течением воды.

На следующий день, Платон предложил девушкам проехать за город, по местным дорогам на спортивных велосипедах. И что же происходит? Ольга отказалась ехать, а Катерина, согласилась поехать на спортивном велосипеде вместе с Платоном.

Велосипеды стояли в прихожей. Платон переоделся в велосипедные трусы. Катерина надела спортивные брюки и вперед… Коленки быстро замелькали у рам велосипедов.

Пара, проехав мгновенно город поперек, и выехала на просторы удивительной страны.

Деревьев здесь было немного. Встречались сады: яблоневые и грецких орехов. И поля…

Хорошо поработав коленями, новая пара въехала в гигантский стог соломы. Что было?

Платон, мужчина с высокими ногами, оказался еще и с длинными и очень шустрыми руками. Катерина, девушка с полными коленками, стала от него отбиваться, превращая все в шутку. Шутка затягивалась, бои в соломе продолжались минут десять. Боролось Катерина, как тигрица. Платон, почувствовав ее сопротивление, еще сильнее стал ее обнимать. Она удачно вывернулась из его рук и выскочила из стога на дорогу. Осталось, отряхнуть солому из волос, цвета соломы. Из стога выполз Платон и стал вытаскивать солому из своих волос цвета спелой вишни.

Оба вновь сели на велосипеды, и поехали дальше. Минут через 10, блеснула вода в камышах. Они остановились на привал. Вода в водоеме была теплая. Полные коленки выле