/ Language: Русский / Genre:sf,

Школа Мудрых Правителей

Павел Калмыков


Калмыков Павел

Школа Мудрых Правителей

Павел Калмыков

Школа Мудрых Правителей

Вселенная ужасно велика!

И можно утверждать наверняка,

Что где-то - уж не знаю, где,

но где-то

Вокруг звезды вращается планета,

Которую я выдумал вчера...

Эта планета называется "Бланеда", что на бланедском языке означает "планета". Недалеко время, когда космические корабли землян достигнут дальнего космоса, и для тех, кто полетит на Бланеду, я специально помещаю

Учебник

Бланедского языка

 1. Язык очень сложен, и меньше чем за

три минуты его выучить трудно.

 2. Краткий русско-бланедский словарь.

Апельсин - абельзин

Великан - фелиган

Дракон - трагон

Крокодил - гроготил

Портфель - бордвель

Сапог - забок

Ну, и так далее.

 3. Упражнение. Переведите с бланедского на русский стихотворение:

Шили у папуси

Тфа фезелых кузя,

Отин пелый,

трукой зерый,

Тфа фезелых кузя.

 4. Кто сумел перевести, - может заполнить удостоверение

и лететь на Бланеду на первом попутном сфестоледе.

Король Врандзии Зереша Четвертый вернулся с войны. Попрощался с маршалами и генералами и пошел домой, во дворец. Во дворце на него сразу же набросились слуги, стали раздевать его, умывать, кормить, чистить ему зубы и укладывать спать. А заснул король сам, слишком он устал.

Утром Зереша Четвертый проснулся в хорошем настроении.

- Можно к вам? - спросил, заглядывая в спальню, полководец маршал Антрюжа. - Доброе утро, ваше величество!

- Доброе! - согласился король. - Как дела? Дела у маршала были не очень. Потому он и пришел. Но неохота было так вот сразу портить королю настроение. К счастью, король про дела спросил просто так и не ждал ответа.

- Ну, маршал, как вам наша вчерашняя война?

- Да-а, - осторожно ответил Антрюжа, - еще бы чуть-чуть, и тогда бы всё...

(В каком смысле "всё", маршал предоставил решать королю).

- ...И мы бы стёрли Идалию в порошок! - подхватил Зереша. - Времени не хватило. Послезавтра кончается перемирие с Избанией. Уж эту Избанию я точно в порошок сотру!

- Вот-вот, я по поводу порошка, ваше величество. Может, отложим это дело? Может, продлим перемирие?

- Почему? - изумился Зереша.

- Ну... В общем, армия у меня разваливается, - признался полководец. - Солдаты не слушаются.

- В угол ставил? - строго спросил король.

- В какой угол, ремнем луплю. Не помогает. Давайте, говорят, получку, а то воевать не пойдем.

- А им разве не платят?

- Ни гроша, уже полгода. И мне в том числе. Но мне-то ладно, я богатый.

- Так, - сказал серьезно Зереша Четвертый. - Где министр финансов?

- ...А что сразу министр финансов?! - спросил министр финансов, появляясь из-за портьер. - Нету у меня денег, нету!

- А где они?

- Девались.

- Куда девались?

- Сами знаете, куда. На полицию - раз?

- Раз, - согласился король и загнул палец.

- Новый дворец строится - два?

- Ну, два. Чем я хуже других королей, мне тоже нужен модный дворец!

- Ананасы на полдник - три?

- А что ананасы?

- Так ведь их с Южных Островов привозят, дорогое удовольствие.

- Все, бросаю есть ананасы. Дальше. - Пушки новые покупали? Покупали. А порох, а лошадей, а форму для солдат?

- Ну, военные расходы - это дело святое. Остальное-то куда?

- Остальные деньги уходят на содержание дворца. Чуть меньше, чем на армию.

- Мама моя королева!.. - вскричал потрясенный король.

Впервые он попытался представить себе, сколько во дворце слуг. И не сумел! Были слуги для натирки попов, для чистки люстр, для смахивания паутины с потолка, для проветривания королевских тапочек... Буквально для каждого самого мелкого дела был заведен слуга, а кроме того, еще имелись слуги резерва, без определенных обязанностей, на всякий случай.

- Так-так...- пробормотал король Зереша.- Ну, что ж, будем сокращать штат. Увольнять лишних. С кого бы начать? - И король внимательно посмотрел на маршала.

Маршал вытянулся в струнку. Король посмотрел на министра финансов.

- У меня предложение, - сказал министр. - Увольте армию.

- А воевать кто будет?

- Никто. Вот и сэкономим.

- Шутите! Кто же нам без боя покорится? И потом, нас тогда самих ведь кто-нибудь завоюет.

- А, ну да, правильно, как я сам не подумал? Ну, тогда увольте учителей принца Мижи.

- А мой сын будет расти неучем?

- А он, только не обижайтесь, и так растет неучем. Двадцать педагогов день напролет в карты режутся, а его высочество в парке гуляет.

- Да, двадцать - это многовато. Надо отыскать одного, но уж самого лучшего. А сейчас - ЭЙ, позвать сюда всех слуг дворца!

Вскоре просторная королевская спальня была полна народу, а слуги все прибывали и прибывали.

- Хватит, хватит! - крикнул - король, влезая на кровать. - Закройте двери.

Все слуги разом бросились закрывать двери и чуть не передавили друг друга. Зереша Четвертый дождался порядка и сказал:

- Слуги мои верные! Из-за плохого финансового положения у нас в казне кончаются деньги. И сейчас мы кое-кого из вас уволим. Вот ты, - король показал пальцем, - ты... нет, не ты, а вот он...

Слуги стали прятаться друг за друга.

- Ты, ты, ты, еще вот ты... И вы двое. Да-да, я - вам, не оглядывайтесь. Вы останетесь, остальные уволены. Дворцовую форму сдавать в гардероб, и до свидания.

Уволенные слуги в голос заплакали. Когда они ушли, на полу остались лужи слез и мокрые следы. "Само высохнет", - подумал король.

Назавтра одежду, оставшуюся от слуг, продали по дешевке на базаре и уплатили солдатам получку. На - послезавтра король Зереша Четвертый произнес перед войсками речь:

- Солдаты! Несчастный народ Избании только и ждет, когда же мы освободим его от тирании избанского короля. Вперед, на Избанию!

- Да здравствует король! - удовлетворенно гаркнули солдаты, получившие первую за полгода получку.

Есть на Бланеде город под названием Даэборг. Его основал один простуженный рыцарь. У рыцаря был хронический насморк, и этим звучным словом был назван город.

В те времена, о которых я пишу, Дазборг был столицей страны под названием Здрана. В Здране короля не было. Раньше был, да сплыл. В память об этом последнем короле, глупом и жестоком, на главной площади Дазборга висел памятник. Раз в год, в День Сплытия короля памятник опускали и торжественно вешали снова.

А на окраине Дазборга жил старый педагог, профессор-пенсионер Ифаноф. Жил профессор в маленьком доме совсем один и страдал от безделья и радикулита.

Пока профессор страдал, в Дазборге стали выпускать газету. От руки. Сидели в редакции триста переписчиков, а редактор ходил и проверял ошибки.

Вот что в ней писали.

"Новости политики. Позавчера возобновилась война между Врандзией и Избанией. Король Врандзии Зереша Четвертый пообещал стереть Избанию в порошок. Впрочем, то же самое обещали когда-то его отец и дед. Избанский же король Фазя Девятый заявил, что на этот раз покажет Врандзии, где раки зимуют. Места зимовки раков и другие вести с фронтов будут печататься в нашей газете. Читайте газету!"

"Новости моды. На балу у короля Анклии герцогиня Феронига привлекла общее внимание прической высотой три метра. В связи с модой на такие высокие прически в моду входят также дворцы с высокими дверями".

"Морские хулиганы захватили еще один анклийский корабль, груженный драгоценностями. Королевский флот Анклии не смог найти грабителя в океане. Анклийский король считает это хулиганство делом рук своего братца, короля хулиганов, за голову которого уже назначена премия в миллион золотых".

"Объявление, Известный педагог профессор Ифаноф ищет учеников. Плата не нужна. Обращаться в город Дазборг".

Через несколько дней газета поместила еще одну заметку:

"В моду вошел профессор Ифаноф. Это лучший на Бланеде воспитатель подрастающих королевичей. Король Врандзии уже отправил посланника, чтобы пригласить модного профессора в придворные учителя".

...Для всех королей было три самые страшные вещи: I-умереть, II-потерять престол, III-отстать от моды. И помчались со всех концов к Дазборгу всадники с одинаковым поручением - залучить к себе бесплатного профессора.

В один дождливый день первый посланник добрался до Дазборга и позвонил в дверь к профессору. Ифаноф впустил в дом насквозь мокрого человека. Грязная лошадь незнакомца осталась мокнуть у калитки.

- Я из Врандзии, - сказал важно незнакомец. С усов и чубчика его капала вода. - Я посланец короля Зереши Четвертого. Ваше объявление? он показал газету.

- Моё, - заволновался профессор.

- Его величество приглашает вас стать учителем его высочества Мижи. Вы согласны, конечно?!

- Ох! Подождите, дайте опомниться... И тут в дверь снова позвонили. На пороге стоял еще один незнакомец. Тоже мокрый, но рыжий.

- Собирайтесь! - рявкнул он так, что профессор вздрогнул. - Вам выпадает великая честь - обучать нашего наследника, принца Фидалига! Скорее одевайтесь, у нас мало времени!

- Не слушайте его, профессор, - сказал спокойно посланник Врандзии, А вы, милейший, опоздали.

- Д-до свидания.

- Это еще кто? - взревел второй посланник. - Давно шпагой не протыкали?

- Ну, что вы ревете, как дикий осел?

- Стойте! - воскликнул профессор Ифаноф, но было поздно. Посланники скрылись в комнате, оттуда послышался звон шпаг, бьющейся посуды и треск мебели. Ифаноф ждал. В дверь снова позвонили. Это был третий мокрый незнакомец. Он вошел с улыбкой и с ходу затараторил:

- Здравствуйте здравствуйте вы наверное профессор Ифаноф что это я спрашиваю сразу видно что вы профессор отличная погода не правда ли я с детства люблю дожди а вы...- Незнакомец вдохнул воздуха и продолжил; - Я посланник короля Идалии привет вам от него хорошая страна Идалия слышали о такой а что там у вас за шум...

Посланник из Идалии заглянул в комнату и рухнул, сраженный цветочным горшком, "Пропал мой фикус",- подумал Ифаноф.

Шум стих. Из комнаты вышел, пошатываясь, врандзуз.

- Вы поедете со мной,- сказал он и мягко свалился на пол.

Снова раздался звонок. Профессор открыл,

- Посланник? - спросил он мокрого человека.- По поводу наследника? Вы уже четвертый...- сообщил Ифаноф.

Посланники прибывали до вечера и всю ночь. И тридцать четыре дуэли состоялись в доме профессора. Потом Ифаноф вызвал полицию, и полицейский с порога отправлял всех посланников в гостиницу.

Короли, думал профессор, народ упрямый. Друг другу не уступят. Сегодня дерутся их посланники, а завтра, глядишь, вся Бланеда передерется... Думал Ифаноф, думал и, наконец, придумал.

Утром он сказал посланникам:

- Дорогие посланники! Я очень уважаю ваших королей и никому не могу отказать. Словом, я принимаю все предложения сразу. Передайте королям пусть привозят наследников...

Посланники бросились к своим лошадям и, разделившись на две кавалькады, поскакали по дороге в разные стороны. Комья грязи после дождя летели из-под копыт.

Лирическое отступление

Лошадиные стихи

Носимся мы по горам и долам

Кони гнедые, буланые, пегие...

Всадники мчатся по важным делам...

Им, значит, надо, а мы, значит, бегаем!

Мы понимаем; они не со зла,

Ведь не имеют они представления,

Что, может, у лошади тоже дела,

И, может, ей нужно в другом направлении...

Глава правительства Здраны был мудрым политиком. Он очень обрадовался, что конфликта не вышло и можно и дальше поневоевать. На радостях он предоставил Ифанофу старый королевский дворец, где сам хотел устроить дачу.

Дворец находился в лесу, за городом и был уже триста лет как заброшен. То ли тогдашний король бросил его в связи с переменой моды, то ли клопы завелись. Словом, бросил и запретил к нему приближаться под страхом смерти. И вот вокруг дворца вырос лес, а внутри дворца джунгли: так разрослись экзотические растения, стоявшие в бочках по коридорам.

Профессору пришлось нанимать лесорубов, маляров, столяров, поваров, закупать продукты, чернила, бумагу, парты, кровати, матрасы... За всеми заботами у него не оставалось времени даже на радикулит. И тут, на счастье, нашелся замечательный человек - по имени Гослоф: по профессии дворник, а по таланту - завхоз. Едва Гослоф взялся за дело, как суетня и неразбериха исчезли. Профессор радостно вздохнул и принялся встречать королевичей.

Один королевич уже приехал. Его папа - долговязый король Доля Второй - был очень самостоятельным королем. И принц Доля Третий тоже был долговязый и самостоятельный. Он приехал на осле, привез жареную курицу, ящик с инструментами и папин портрет. И всё. Дворец еще не был готов, и Доле пока поставили раскладушку в первой же расчищенной от джунглей комнате. (Вернее, палате - во дворцах ведь палаты).

После Доли пришла еще карета. Профессор сам встретил ее.

- Кто это у нас приехал? - спросил он. Распахнулась дверца, перед ней выстроились коридорчиком слуги. Придворный вывел карапуза в королевской одежде и громко объявил:

- Его высочество Фофа! Наследный принц Анкгии, граф Тарарамский, князь Трататамский, герцог Драмбамбамский!.. Полковник артиллерии, инфантерии и кавалерии, кавалер орденов Гордости, Доблести и Военной Мудрости трех степеней!..

Профессор почтительно выслушал титулы, недоумевая, когда это малыш успел дослужиться до полковника.

Затем кареты пошли караванами.

Образование для королей - не последнее дело. Много чего они должны знать... например, то, что ворон можно учить говорить, но нельзя им позволять большее.

Лирическое отступление

Король Мирон любил ворон.

Особенно - одну ворону...

Кормил из рук, а как-то вдруг

Ей подарить решил корону.

Но рядом был - остановил

Его министр обороны.

Сказал он, пальчиком грозя,

Что допускать никак нельзя,

Чтоб миром правили вороны.

Когда разместили высочеств по палатам, получилось шесть палат; три мальчиков и три - девочек.

Три класса: младший, старший и средний. Самые маленькие высочества были, как наши первоклассники самые старшие - как наши шестиклассники. А семиклассников на Бланеде можно было женить.

Сначала королевичи и королевны были все такие важные и надменные, сидели по палатам и молчали, Но не век же молчать! И вот один принц из младшего класса сказал:

- А мой папа - самый великий король, он одной рукой солдата поднимает!

- Ой, солдата!.. Да мой - двух солдат! - отозвался другой королевич.

- А мой - трех!

- Да ты же говорил, что одного?

- Это правой - одного, а левой - трех или четырех.

- А у моего папы армия больше всех!

- Ну, а сколько у него солдат?

- Миллион!

- Ха, у моего - два миллиона!..

- А у моего, у моего-миллион миллионов!

- ...А я стану королем, всех вас разобью!

- А я...

Угадайте, чем закончился этот спор? Угадали: маленьким побоищем. А чем закончилось побоище? Опять угадали: синяками и шишками. Синяков хватило бы на небольшого синего леопарда. Вот так принцы младшего класса и познакомились.

Принцессы - младшеклассницы в соседней палате почему-то не дрались, а совершенно мирно играли в куклы. Водили их друг к другу в гости и устраивали балы.

А королевны среднего класса были уже слишком взрослые, чтобы так вот просто играть в куклы. Все они были в модных платьях с вот такенными юбками, на головах красовались высокие прически. Две королевны между собой вежливо беседовали.

- Вы, наверное, приехали с юга?

- Из Избании. Я принцесса Надажа Избанская, у моего папеньки дворец из розового мрамора.

- Ах, что вы говорите! Как интересно! А у нас в Пуркунтии три дворца, и все из белого камня...

А рыжая принцесса Лита слушала их, слушала, и вдруг ей стало смешно. Все на нее посмотрели, а она распустила свою прическу и сказала:

- Да ну ее. У нас так не носят.

- Правда? - удивилась Надажа Избанская.- А вы откуда приехали?

- Ниоткуда! Надо откуда. Секрет. Да ну чего вы, как эти самые?! Давайте подушками лучше кидаться!.. Кудрявую Зонечку заело любопытство.

- Лита, а Лита! - подошла она попозже.- Ну, я никому не скажу! Откуда ты приехала? Ну, скажи...

- Не могу,- отвечала Лита совершенно серьезно.- Это, правда, секрет.

- Ой, задавала,- сказала Зонечка.- Ну и не надо! Все равно узнаю, всем будет сказано...

У королевичей среднего класса стоял грохот. Это длинный Доля прибивал над кроватью папин портрет. Братья-близнецы Ветя и Фидя играли на полу с котенком. Котенок Мурсиг изображал гигантского черного тигра, побеждающего войско оловянных солдатиков. Солдатики с криком "Мамочки!.." разлетались по всей палате, братья хихикали, а гордый королевич Гольга сидел на кровати и злился. Он думал, хихикают над ним. Наконец, когда солдатики стали залетать уже под гольгину кровать, он не стерпел, отчертил куском штукатурки линию на полу и сказал:

- Всё. Это моя территория. Кто сюда залетит, сам виноват будет.

Тут маленький принц Журиг возмутился:

- Ничего ты себе территорию отхватил! Вот граница, - Журиг тоже отчертил линию, - здесь уже моя земля. Кто пройдет без разрешения, тот на букву "п".- И пояснил: - "Палда".

Остаток пола разделили близнецы и длинный Доля. Еще один житель палаты - Мижа (помните, сын короля Зереши Четвертого? - где-то гулял, и земли ему не досталось. До своей кровати ему пришлось бы теперь прорубаться с боями сквозь чужие земли. Назревала война. Хитрый Журиг уже предлагал Вете и Фиде военный союз, когда пришел завхоз Гослоф со шваброй.

- Запоминайте, ваши высочества, как это делается,- сказал завхоз, смывая все границы.- Король должен всё уметь, тогда будет порядок в королевстве. Хороший король - это хороший завхоз. Вот, оставляю веник, швабру, тряпку, ведро, это все теперь ваше, - и ушел.

А через окно прямо на свою кровать залез толстяк Мижа.

- Здорово, мужики! - сказал он,

- Мы тебе не мужики, - гордо ответил Гольга.

- А чего ты сразу обижаться? Немужики, я так считаю, нужно жить мирно, - толстяк Мижа в отличие от своего папы Зереши был очень спокойным и мирным человеком.

- Можно к вам? - спросил знакомый добрый голос, и в палату вошел профессор Иваноф. Он привел еще одного королевича. Да не простого, и не рыжего, а чернокожего! И на плече у королевича сидел попугай!!

- Здесь ты будешь жить,- сказал ему Ифаноф.- Вот кровать, занимай.

А чернокожий королевич сказал профессору:

- У вас красивый голос. Как у доброй вороны.

- Ну, спасибо,- обрадовался профессор.- Ладно, знакомьтесь, а я пойду, там еще кто-то подъехал.

Новенький огляделся, сияя улыбкой, и сказал громко:

- Крокодил!

- Кто крокодил! - подскочил гордый Гольга, Он подумал, что это про него.

- Фамилия моя Крокодил - объяснил новенький. - Нравится?

- Хорошая фамилия, - похвалил Журиг. - А за что тебе ее дали?

- А, это у нас на Южных Островах сперва одни звери жили, а потом часть зверей ими и остались, а другие в людей превратились. Мой предок был крокодилом, а стал королем. Так и осталась фамилия. Дед был Ведя Крокодил, отец - Мидя Крокодил. А я - Крижа Крокодил. А Чим - попугай.

- Говорящий? - спросили братья Ветя и Фидя.

- Учится. О, а это кто?

- Это наш котенок,- похвастались братья.- Зовут Мурсиг.

- Да! - сказал котенок. Мурсиг не умел говорить "мяу". Он говорил: "Да".

- На меня похож,- сказал Крижа Крокодил, - тоже черный. У нас есть такие же, только крупнее, пантеры называются. А еще тигры есть...

До вечера королевичи слушали рассказы про тигров, удавов, слонов, бегемотов.

А королевичи - старшеклассники до полуночи рассказывали анекдоты.

- ...Приезжает рыцарь свататься. А король говорит: "Сначала надо убить дракона. Езжай на север, и пока не убьешь - обратно не приезжай". Рыцарь поехал на север. Видит - огромная гора. А в ней пещера. Он туда заезжает и кричит: "Эй, дракон! Выходи биться!" А дракон отвечает: "Биться так биться. Только зачем же с лошадью ко мне в ухо влезать?"

- ...Один королевич решил убить великана - людоеда. Прилетает к нему на ковре-самолете: "Эй, людоед, сдавайся!" А людоед спрашивает: "Принц, а принц, а что это за тряпочка, на которой ты сидишь?" - "Это ковер-самолет!" - "А мне кажется - скатерть-самобранка! Хрум-хрум-хрум!..".

Заполночь принцы угомонились.

Принцессы старшего класса промолчали весь день. До позднего вечера они сидели на стульях в величественных королевских позах, высоко держа головы с прическами на стройных шеях, и зевки прикрывали веерами. Догорали свечи, гасли одна за другой, и принцессы с независимым видом раздевались и ложились в постели.

Среднеклассницы заперлись на крючок, и сквозь дверь их палаты доносились смех и визг, скрип кроватей, топот босых ног и хлопанье подушек. Принцессы скакали по кроватям в ночных рубашках, и атаманшей у них была рыжая Лита. Когда чуть не высадили подушкой окно, худенькая черноволосая принцесса Дамара стала рассказывать разные истории. В самых страшных местах она таращила свои и без того большие глаза.

- Давным-давно, триста лет назад, мы жили в старом замке. Мой отец был бароном, а мать - баронессой. И вот однажды родители в золотой карете уехали на бал к королю, а в замке остались только я, сестра и слуги. Ну, мы с сестрой стали играть, будто у нас тоже бал, танцы... И вдруг слышим, такой голос говорит: "Девочки, девочки, в ваше имение въезжает Черный Рыцарь". А мы думаем: "А, показалось!" - и дальше танцуем. Целый час проходит, мы уже про это забыли, и тут опять такой голос говорит: "Девочки, девочки, Черный Рыцарь подъезжает к вашему замку". Сестра говорит: "Ты слышала?" А я отвечаю: "Нет, ничего не слышала, это тебе показалось". А самой страшно... А голос уже говорит: "Черный Рыцарь стучится в ваши ворота". И слышится такой стук. Подходит слуга и спрашивает; "Открыть?" Сестра говорит: "Не надо!" А я думаю; "Ну, и что, подумаешь, черные латы. Чего мы будем бояться благородного рыцаря?" И говорю слуге: "Открывай!". Слуги опускают мост, открывают ворота, и въезжает такой рыцарь... Латы, как черное стекло, сверкают, сам смуглый, брови и глаза черные такие, пронзительные. И перо на шлеме черное, и конь черный-пречерный... Слезает он с коня и так изысканно кланяется. И говорит мне: "Сударыня, я странствующий рыцарь, своими подвигами я прославляю имя дамы моего сердца. Я хочу попросить у вас ночлега".

А моя сестра влюбилась в него с первого взгляда, сразу про все страхи забыла. В общем, пригласили мы его в гостиную, поужинали с ним, побеседовали, а потом стали играть в карты. Ну, вот, а у меня карта под стол упала - дама пик. Я нагибаюсь и вижу: рыцарь под столом разулся, а у него вместо ноги - копыто... Я подняла карту, он на меня так посмотрел и ничего не сказал. Ну, мы доиграли, а потом пошли по своим спальням. А сестра ничего не знала. Я у себя заперлась, всю ночь от страха продрожала. А утром просыпаюсь, а сестры нигде нет. Зову слуг - не отзываются. Захожу в сестрину спальню - она стоит посреди комнаты с испуганным лицом и окаменелая. Потом нашла слуг - они тоже все каменные.

А рыцаря и след простыл. А у меня в покоях к столу кинжалом приколота записка: "Вас спасла пиковая дама". В общем, этот рыцарь был сам чёрт. Он всех превращал в камень, кроме тех, кто узнавал, что он чёрт Девочки завороженно молчали. А потом Надажа шепотом спросила:

- А сестра так и осталась каменная?..

- Нет, она простояла семьсот лет, вся покрылась пылью и паутиной, даже платье ее истлело, а замок наполовину развалился. А потом ее увидел прекрасный принц и решил, что это статуя. Но она была такая прекрасная, что он ее поцеловал, и она ожила.

- А слуги?

- А слуги так и стоят...

Когда девочки уже засыпали, вдруг раздался дикий визг!! Все повскакивали и увидели испуганную Зонечку.

- Ну, что орешь, как эта самая?..- недовольно сказала Лита.

- Там в окно кто-то черный... Девочки, я боюсь.

- Да ну, - Лита подошла к окну, - тебе показалось. Никого нет.

- Показалось!.. Приснилось!.. - сказали принцессы и легли спать.

Зонечка побоялась еще немного и тоже заснула. ...Знали бы они, что ничего не показалось! Что в самом деле в окно заглядывал человек в черном!

В Дазборге, на площади Простуженного Рыцаря, жил министр войны.

Здрана, как вы помните, со всеми королями заключила мир, армию почти всю распустили, а министра хоть пока и оставили на всякий случай, но делать ему было совершенно нечего. На заседания правительства он не ходил, целыми днями валялся дома в постели и читал книжки про войну. А в перерыве между книжками пил чай с булочками и вареньем.

- Эй, кто-нибудь! Чаю!..- крикнул министр и перевернулся со спины на живот.

В спальню кто-то вошел. "Слуга, - подумал министр,- сейчас скажет: "Ваш чай, господин министр". Но слуга ничего не говорил. Министр оглянулся. Посреди спальни стоял смешного вида человек - маленький, пузатый, носатый, пучеглазый, да еще и лысый... Министр вскочил, вытянулся по стойке "смирно". Человечек усмехнулся и тихим, как будто спокойным голосом стал ругаться:

- Лежим? Книжечки почитываем? Прекрасненько!..

- Господин Марг! - начал министр.- Я...

- Ты болван! - перебил господин Марг.- И больше никто. И этого болвана я учил уму-разуму! Это его я сделал из офицеришки маршалом! Членом правительства!.. Значительной фигурой, министром! Этот болван забыл всё доброе. Забыл?

Министр еще не знал, за что его ругают, но на всякий случай покраснел.

- Ничего не забыл,- прошептал он, теребя кружева на пузе.

- Ты позволил этому своему профессору, как там его, устроить королевский интернат?

- Он не мой, он главы правительства знакомый, - стал оправдываться министр.- И что тут такого, господин Марг, ну, подумаешь - интернат... Если бы он взял только нашего наследника - была бы война. А у меня два полка на огороде работают, и если что - я зимой без картошки остался бы...

- Болван!! - повторил Марг. - Войны ом испугался!.. Картошка у него!! Да кто ты такой без войны? Да никто! Лежишь тут, дурака валяешь, а твой пороховой заводишко скоро закроется. Кому нужен порох если мир на дворе? - Марг принялся по-хозяйски рас хаживать по спальне. - ...Ладно. Еще не все потеряно. С этого дня ты будешь ходить на все заседания. Рано или поздно этот твой профессор придет просить правительства денег. Твоя задача - чтоб он денег не получил, понятно?

- Понятно! - сказал министр.- ...А как это?

- Очень просто. Есть такой закон: пока у членов правительства имеются вопросы, решение не принимается. Значит, придет профессор, скажет: "Дайте денег", а ты ему - вопрос; "А зачем?" Он ответит. А ты - другой вопрос: "А почему именно столько?" Он ответит. А ты - третий вопрос, пятый, десятый... Пока профессор не поймет, что просить бесполезно, и не уберется. Ну, а без денег его интернат долго не протянет.

- Понял, господин Марг! - обрадовался министр. Господин Марг возвращался домой пешком. Был вечер, на улицах веселилась молодежь. Но где появлялся господин Марг, песни смолкали, веселое настроение пропадало, люди провожали его угрюмыми взглядами. Почему? Узнаете. А пока скажу, что господин Марг был самым богатым человеком по всей Здране.

Через несколько дней в Школе Мудрых Правителей (сокращенно - ШМП) начались занятия. Предметов было всего четыре. Самый главный - политику - Ифаноф преподавал сам. А еще он пригласил в учителя трех своих давних друзей, бывших учеников. Сухонький и очень подвижный мастер Дзаблин стал учителем техники. Добрый бородатый силач Ниголаеф - учителем природы. Изящный и лохматый маэстро Зиторенго - учителем культуры.

Вместо расписания в коридоре висела доска рекламы и объявлений.

"Темной ночью двое неизвестных зарыли в парке КЛАД! Мне удалось заполучить план, зашифрованный математически. На поиски клада приглашаю младший класс. Итак, во вторник утром. Пароль: "Клад зарыли темной ночью". Ниголаеф".

"НЕБЫВАЛЫЙ НОМЕР!! Поднятие целой лошади одной рукой! Состоится во вторник! Приглашается средний класс. Ответственный за поднятие - мастер Дзаблин".

"ДЛЯ ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ открывается кружок фехтования. Записываться у маэстро Зиторенго".

В нижнем углу доски скромно поместилось еще одно объявление: "ЛИТКА РЫЖАЯ". В данный момент его автор - королевич Журиг (кстати, сам тоже рыжий) - вдохновенно рисовал под объявлением портрет принцессы Литы, воровато при этом оглядываясь. Остальное мужское население Школы делало перед Дворцом зарядку.

Из кустов вёл наблюдение человек в черном. Конечно, это был не чёрт, и не призрак, и не рыцарь, а секретный агент под кодовым номером 49. Среди машущих ногами он высматривал одного - единственного принца. Но почему-то не видел.

В хозяйстве Школы Мудрых Правителей имелась специальная учебная лошадь. На ней малыши учились сидеть верхом. На ней пахали на уроках природы. Ее рисовали на уроках культуры. И звали ее Зафразга. Сегодня Зафразге досталась роль лошади, поднимаемой одной рукой.

Механизм для подъема был не такой уж сложный, но большой. Основой служило огромнейшее дерево. На высоте метров пятнадцати через ветку был перекинут рычаг - ствол дерева поменьше. С короткого конца рычага свисал канат для подвязывания лошади, а с длинного - веревка. Конец этой веревки мастер Дзаблин намотал на ворот, вроде того, каким вытаскивают ведро из колодца.

Внизу под деревом собралась вся Школа, все три класса и учителя. Мастер Дзаблин распоряжался;

- А ну, расступись, дайте лошади пройти! Не толкайтесь, всем видно будет!

И мастер принялся крутить ворот одной рукой. Веревки натянулись. Наверху что-то заскрипело, посыпались крошки коры. Ствол - рычаг выгнулся дугой. Лошадь тоже, В толпе зрителей слышался напряженный шепот: "Хоть бы веревка выдержала..." Мастер все так же спокойно крутил ворот. И вот зафразгины копыта оторвались от Бланеды!

- Ура-а-а!! - раздался дружный крик.

- Поехали!..

- Поднимается!

- А можно мне покрутить? - подскочил к мастеру Журиг.

- Держи. Не упусти...

Журиг с усилием провернул ворот и сказал:

- Легкота!

- Ну, хватит, ты, наверное, не один, - сказал Гольга, - все хотят!

- Я за Гольгой,- предупредил Мижа. Зафразга уже поднялась высоко смирно висела над всеми и медленно поворачивалась. Она была привычна ко всему. Но когда за ворот взялись девчонки - первая, конечно, Лита, а потом Дамара, - Зафразга жалобно закричала по-лошадиному;

- Ну, может, хватит издеваться?!

Дамара вздрогнула и чуть не упустила ворот.

- Осторожно, лошадь уронишь! - предостерег ее мастер.- Всё, всё, животное ржет, пора опускать.

Зафразга медленно поехала вниз и была совершенно счастлива, ощутив под копытами твердую опору.

Конопатый королевич Журиг был родом из хитрой страны Тании, Именно в Тании находилась лучшая на Бланеде шпионская школа, и говорили, будто выпускники этой школы могут проходить сквозь стены и становиться невидимками.

А еще в Тании было слишком много королей, все они считали себя законными и боролись за власть. Борьба шла с переменным успехом, и случалось, менялось по три короля "на дню. Дошло до того, что жителям Тании было уже почти всё равно, кто там сегодня на троне.

Боролась за власть и Журигова мама: строила заговоры, плела интриги. Иногда ей удавалось покоролевствовать недельку-другую. Все это время она ничего не ела, чтобы не отравили, почти не спала, чтобы не убили, и вместо государственных дел занималась разоблачением козней соперников.

Едва Журиг родился, как его несколько раз подменили. Во дворце, где он рос, было множество закоулков, скрытых ходов, потайных комнат. За каждым углом кто-то стоял - подслушивал, подглядывал, подкарауливал. Ходили там только на цыпочках. Правду говорили редко и только шепотом.

И вот, в очередной раз захватив престол, мама Журига отправила сына в Здрану, подальше от злых глаз. Видимо, по привычке, но Журигу и здесь казалось, что за ним кто-то следит...

Журиг встретил в парке Гольгу и Мижу.

- Гольга, скажи "восемь", - предложил Журиг. Гольга бы сказал "восемь", а Журиг бы добавил в рифму что-нибудь обидное, поэтому гордый Гольга не стал говорить "восемь", а сразу погнался за Журигом:

- Насмехаться?! Я вот тебе понасмехаюсь!

- Не буду, не буду! - запищал Журиг, увертываясь от Гольги. - Ну, всё, всё, Голечка, не буду!

- Смотри мне,- сказал Гольга. - Последний раз прощаю. (А что ему оставалось делать, если зловредный Журиг бегал быстрее?)

Но от Журига не так просто было отделаться:

- Голечка, а кто у тебя на королевском гербе нарисован?

- Уйди-и!

- Ну, кто?..

- Ну, дракон.

- Здорово! - восхитился Журиг.- А может, ты потомок дракона?

- Может быть. Тебе-то что?

- А давай проверим. Отрубим тебе голову... Если новая вырастет-тогда потомок. А если нет - самозванец.

- Опять насмехаться?! - возмутился гордый Гольга. А тут подошли близнецы Ветя и Фидя и озабоченно сообщили:

- Мурсиг пропал. Дома не ночевал и утром не пришел. Молоко со вчерашнего дня стоит нетронутое.

Это было посерьезнее Журиговых штучек. Пропал котенок, любимый, почти родной... Который и "мяу" - то не выговаривает... Принцы среднеклассники бросили все дела и до самого вечера искали своего Мурсига по всему дворцу и всему парку. Потом долго не могли заснуть думали о котенке.

- Может, в речке утонул, - предположил Журиг. - Увидел рыбу, прыгнул за ней - и каюк...

- Да ну,- сказали Ветя и Фидя. - Коты еще как плавают!

- У меня когда-то слоненок был, - со вздохом сказал Грижа Крокодил. Так он в Джунглях заблудился.

- А точно! - осенило Долю Длинного. - Надо на втором этаже в джунглях посмотреть!..

Триста лет никто не бывал на втором этаже дворца. Дверь туда была заколочена. Но положение никогда не бывает БЕЗВХОДНЫМ. Уже в первый день хитрый Журиг разведал, что наверх ведет еще одна лестница - винтовая, с черного хода.

Ранним утром, когда птицы еще молчали, и даже повариха тетя Наздя еще спала, к черному входу подкрались на цыпочках семь человек. Шедший впереди распахнул дверь, махнул рукой и бесстрашно шагнул в темноту. Раздался ГРОХОТ! - и из двери посыпались ведра и лопаты, которые завхоз аккуратно составил на лестнице.

Из кустов осторожно выглянуло заспанное лицо в черной маске - грохот разбудил агента № 49. "Чертенята! - прохрипел про себя агент. - Ни днем, ни ночью покоя нет". И снова скрылся в кустах.

Экспедиция вступила на лестницу. Впереди хромал Гольга (его стукнуло ведром по коленке). Журиг зезал от волнения. Близнецам Вете и Фиде всю ночь снился Мурсиг - будто сидит он на ветке в джунглях и жалобно кричит: "Да!", а со всех сторон к нему подкрадываются хищники. Криже Крокодилу не терпелось увидеть местные джунгли. Спокойный толстяк Мижа надежно прикрывал экспедицию с тыла.

Свет на лестницу проникал откуда-то сверху. Висела мохнатая от пыли паутина. Пауки давно куда-то исчезли. На стене королевичи разобрали старинные буквы: "ЛЁЖА". "Дурак ты был, Лёжа", - подумали королевичи.

Дверь на втором этаже сгнила и еде держалась, И вот они - джунгли!

- У-у-у, какие же это джунгли... - разочарованно протянул Крижа Крокодил.

- А что?

- Нет, вообще-то джунгли... Но не такие джунгли. Под ногами лежала земля. Тонкие деревянные стволы, извиваясь петлями, тянулись под потолком. Гирлянды желтых листьев висели поперек и наискосок. В беспорядке торчали цветы - огромные и маленькие, бледные и яркие...

- Вперед! - сказал Гольга и взмахнул ножом, разрубая лиану.

Гольга был гордый. Королевство, где правил Гольгин отец, тоже было гордое, хоть и небольшое. Располагалось оно в горах, разделявших Идалию и Врандзию. И все время его кто-нибудь осаждал - то идальянцы, то врандзузы, которые воевали между собой;

то кто-то ехал воевать к идальянскому королю или в гости к врандзузскому, - и маленькое королевство всегда оказывалось на пути. А иногда Гольгин отец и сам объявлял войну, устраивая набеги в одну из соседних стран. Характер у короля был не сахар. Бывало, напьется пьяный и бьет всех, кто попадет под руку. Даже королеву... Все во дворце его боялись. А вот Гольга вырос почему - то не запуганным, а гордым. Он даже с отцом дрался. И отец его втайне уважал.

И вот сейчас, в джунглях, одним ножом работали все по порядку, а второй нож Гольга не уступал никому.

Доля Длинный, передавая в очередной раз кому-то нож, сказал:

- Надо изобрести джунглепрорубатель. На лошадином ходу.

- Сюда и лошадь-то не затащишь... - отозвался Крижа Крокодил. - У нас джунгли лучше. Там птицы поют, обезьяны кричат, тигры рычат, крокодилы пасти разевают...

- Только крокодилов тут и не хватало, - сказал Журиг. - Вот у нас, в Тании, раньше тоже было много крокодилов. А потом их комары закусали,

- Комары?! Крокодилов?.. - удивился Крижа Крокодил. - Такую шкуру?..

- А-а... ну, это были не просто комары. Это была помесь комара и дятла - комары - долбоносики, крокодилоеды. Облепят крокодила - и давай долбать... Так всех и задолбали.

- А людей?

- Нет. Крокодилами только питалась.

- Комната! - сказал Гольга. - Зайдем! Странное дело, дверь в комнату была нараспашку, но растения сюда почему-то не забрались. На столе, в раскрытом шкафу, на полках - всюду стояли колбы с жидкостями, баночки с порошками. Валялись книги, битое стекло, и всё припудрено пылью. Алхимическая лаборатория!

- Сейчас мы что-нибудь схимичим! - обрадовался Доля и принялся сливать в одну колбу все жидкости подряд. Жидкость в колбе вскипала, дымилась, меняла цвет. Волшебство! Увлекшись, королевичи подавали Доле все новые химикаты:

- А вот этого порошка сыпани, что будет? Здорово!..

Мижа листал на столе алхимическую книгу. "Чтобы изготовить гомункулюса, - говорилось в ней, - возьми восемьсот двадцать три капли человеческой крови, вытекшей из носа в безлунную ночь, добавь туда истертые в муку зубы тигра, сколько требуется, корня красной травы..." Далее шли еще несколько десятков разных компонентов, а потом заклинания и непонятные знаки. "Замысел свой держи в тайне, - предупреждала книга, - иначе всё пропало".

- Да, умные люди эти алхимики... - сказал Мижа. - Почти как колдуны.

Журиг отыскал какое-то вещество, и едва всыпал его в колбу, как колба стала нагреваться, а из горлышка полезла пена. Доля заткнул горлышко пробкой и крикнул:

- Отходи! Сейчас лопнет!

Бабах!!! Пробка выстрелила в потолок, жижа хлынула фонтаном и залила весь стол.

- Рецепт! - спохватился Мижа.

Но было поздно. Чернила моментально размылись.

Журиг достал из шкафа еще две бутылки.

- Хватит,- сказали Ветя и Фидя, - мы тут развлекаемся, а кот, может, уже умирает. И они пошли дальше.

- Один алхимик,- сказал Доля Длинный, - получил в колбе сверхтяжелое вещество. Такой маленький-маленький шарик. Так вот, этот шарик продавил в колбе дырку, пробил пол и ушел куда-то вглубь, к центру Бланеды. Весь центр Бланеды состоит из такого вещества.

А Мижа всё вздыхал:

- Рецепта жалко! А то бы гомункулюса сделали.

- А что такое... этот... как ты его назвал? - спросил Крижа Крокодил.

- Гомункулюс? Искусственный человечек. Химически полученный.

- А зачем?

- Для интереса.

- Знаю я эти интересы! - сказал Журиг. - У нас в Тании во дворце алхимик живет. Яды приготавливает. Так он однажды сделал десять штук гомункулюсов. И не маленьких, а здоровых. Тупых-раступых!.. Отдал их в армию капралами служить, а получку за них себе брал. А еще он фальшивое золото из ртути и серы варит. И весь интерес.

- Все равно интересно сделать гомункулюса, - сказали Ветя и Фидя. Играть с ним.

Крижа Крокодил подумал и неожиданно сообщил:

- У нас в джунглях таких полно.

- Гомункулюсов?!

- Ну да. Обезьяны называются. Они шерстью покрыты, а некоторые с хвостами.

- У меня в Тании, - сказал Журиг, - было четыре верных рецепта. Два для хвостатых, два для бесхвостых. У меня один даже получился, только я забыл добавить молотых сапфиров, и он обратно растворился...

Гольга в разговоре не участвовал. Честно говоря, только гордость не позволяла ему сказать честно, что он уже замучился махать ножом; и гордый Гольга, сжав зубы, героически работал до самого привала.

На привале Журигу пришла в голову идея. Он показал на толстую ветку и предложил:

- Давайте подтягиваться - кто больше. Гольга подтянулся три раза. Повисел, подрыгал ногами и подтянулся еще раз. Спрыгнул и гордо отряхнул ладони.

- Мало,- сказал Журиг.

- А ты сам-то сколько?

- Да уж раз двадцать потянусь, - пообещал Журиг. - Спорим? На полкоролевства?.. Боишься! Ладно, на три шелбана?

- Спорим!

И Журиг начал потягиваться, сладко зевая, выгибая спину и поскуливая...

А по-настоящему больше всех раз подтягивался королевич Мижа. Восемь раз. Вот вам и толстяк.

- Ну, долго мы будем приваливаться? - торопили Ветя и Фидя. - Уже ведь немного осталось. Может, Мурс там, в конце?

Но в конце этажа Мурсига не было. Там была последняя дверь, и за этой дверью кто-то РЫЧАЛ. Порыкивал. Экспедиция замерла. Гольга решительно взял ножик наизготовку.

- Не ходи! - вцепились в Гольгу Мижа и Доля.

- А ну, пустите! - разозлился Гольга.- Я ему покажу, как рычать! Он мне порычит!.. Я ему порычу!

Гольга распахнул дверь ногой и вошел. Все - за ним. И увидели; на полу, присыпанный листьями, лежит человек и храпит. Длинные волосы перепутались с лианами, одежда облохматилась. В сапогах мыши прогрызли дыры, и видны пальцы с грязными ногтями. Рука сжимает рукоятку шпаги. Клинок съела ржавчина.

- Разбудим? - спросил Гольга.

- Не надо, - сказал Мижа.

- Разбудим! - сказали все.

- Ладно, буди, - согласился со всеми Мижа. Но разбудить человека оказалось не так просто. Его можно было дергать за бороду, пинать ногами - он не просыпался. "Заколдован", - поняли королевичи.

(Впоследствии еще не одна экспедиция проникала на второй этаж и обязательно пыталась разбудить спящего человека. Сам профессор Ифаноф ходил будить. И - бесполезно. Кто этот беспробудный соня, и зачем его усыпили - так и осталось тайной).

...Да, но котенка-то в комнате не было. Делать нечего, экспедиция повернула назад.

На обратном пути Ветя и Фидя поймали в джунглях - кого бы вы думали? - гомункулюса! Правда, Крижа Крокодил утверждал, что это просто обезьяна. Но откуда тут могла взяться обезьяна? Обыкновенный гомункулюс.

Назвали его Муня.

Долговязый Доля как мог утешал близнецов:

- Вы не переживайте... Да у Мурса и мяукатель был сломан...

- Да-а-а... зато какой у него мурлыкатель! - возразили Ветя и Фидя. Сам не переживай. Мурсиг, может быть, в подвале заблудился. Оттуда мышами пахнет.

- Решено, - сказал Гольга, - После обеда идем в подвал.

Тут послышался вредненький голосок:

- Сказано, сказано!

Королевичи обернулись и увидали кудрявую принцессу Зонечку. Семь кулаков погрозили в Зонечкину сторону.

- Все равно, всем будет сказано!.. А возьмете меня с собой, тогда не сказано.

- Ладно, приходи, - серьезно сказал Журиг.- Завтра на урок культуры.

- Только не надо, Журичек. Я все слышала про после обеда. Берете? А то - сказано!"

- Тебе послышалось, - заверил Зонечку Журиг.

- Как хотите,- сказала Зонечка, по-вредному поджала губки и ушла.

"Надо будет взять с собой простыню", - подумал Журиг. (Зачем - станет ясно позднее).

А Зонечка пришла в свою комнату и сказала:

- А что я знаю!

- А я с тобой не разговариваю! - сказала Дамара.

- А я и не тебе! - огрызнулась Зонечка. - Так вот, мальчишки после обеда идут в подвал.

- Ну, и дураки, - сказала Дамара. - Там живет Зеленое Привидение.

- Так ты же со мной не разговариваешь, Дамарочка!

- А я и не тебе, Зонечка!

- Ну вас, - сказала Надажа Избанская сосновым голосом. (Сосновым потому что со сна. Эта спящая красавица опять не выспалась.) - Дамара, рассказывай.

- ...В общем, это был колдун и звездочет по имени Каммаган, - начала Дамара. - Он бродил по свету и предсказывал судьбу по звездам и по глазам. И вот приходит он в Здрану, прямо во дворец, и говорит королю: "Ваше величество, я предсказатель судьбы Каммаган. За две тысячи золотых я расскажу вам будущее". А король на него как закричит: "Уходи прочь, мошенник! Я сам знаю свое будущее! У меня завтра свадьба!" Хлопнул в ладоши, прибежали слуги и выкинули колдуна за ворота. А Каммаган - бамс! - снова появляется перед королем: "Ваше величество, всего тысяча золотых, и вы узнаете свою судьбу". Ну, а король опять - хлоп в ладоши и приказал старика замуровать в подвале. И вот настала свадьба. Король с невестой сидят рядом, улыбаются, у нее такое платье белое, тут такая фата... Все кричат "горько!", пьют вино, танцуют. Про колдуна забыли, И вдруг, ровно в полночь, на столе возникает Зеленое Привидение - тот самый Каммаган. И говорит: "Слушай, король, мое предсказание. Сегодня ночью ты убьешь свою жену, а утром умрешь сам". Король вскочил, задрожал от злости и кричит: "Хватайте его, казните!" Слуги привидение хвать-хвать. а хватают только воздух... Тогда король взял золотой бокал и как швырнет в колдуна! А бокал пролетел насквозь и невесту - бац! - по балде. Та - оуэ! - и умерла. А колдун расхохотался и исчез. А утром король застрелился. И с тех пор Зеленое Привидение бродит по подвалам...

- Девча! - сказала принцесса Лита. - Аида тоже в подвал, за мальчишками следить.

- А привидение?..

- Ой, ну и что привидение. Вот у нас... В общем, где я жила, столько привидений!.. Я видела - и ничего.

- Да - ничего?! - сказала Дамара. - Это ваше ничего, а Зеленое Привидение предсказывает всем смерть.

- А если... Ой, а если мальчишки на него наткнутся?

Дамара подумала и сказала:

- Не бэ. Я заклинание знаю. Чтобы обезвредить привидение, надо, входя в подвал, сказать через нос: "За водою приходило сто четыре крокодила, пропади, чужая сила, два, четыре, сто!"

Закопченные своды подвала казались такими тяжелыми, что хотелось говорить только шепотом.

- Разве это подвал, - шептал Журиг, - вот у нас в Тании подвалы, так подвалы... Один маркиз заблудился, а на волю вышел где-то в Бордукалии.

Кто знает, не вел ли и этот подвал куда-нибудь в Бордукалию, но пока принцы добрались лишь до ящиков с картошкой, которую хранил здесь завхоз.

- Тс-с! - сказал вдруг Журиг. - Слушаем!.. Принцы замерли и услышали позади, за поворотом, какой-то шорох, коротенький смешок.

- Девчонки следят!.. - объяснил Журиг. - Зонька выдала.

Девочки, довольные собой, дождались, когда свет гольгиного факела удалится, подхватили юбки и двинулись следом за мальчишками. И вдруг увидели, как от стен отделилось белое бесформенное существо и с воем пошло им навстречу!.. Какой тут визг раздался! Какой писк! Как убегали принцессы из подвала! А вслед им несся вой и страшный многоголосый хохот!

- Трусихи, - сказала рыжая Лита, когда девочки очутились на улице. Обычное привидение. И даже не зеленое.

- Ужас такой... - не могла успокоиться Надажа. - Я так испугалась... А оно еще как завоет! Что же будет с мальчишками?!

- Ничего не будет, - сказала Дамара. - Я ведь заклинание сказала.

- ...Можете мне поверить,- возбужденно шептал Журиг, закутанный в простыню, - девчонок пугать - самое интересное занятие! Я в Тании только этим и занимался. Идея!.. Давайте проведем среди них чемпионат по визгу. Напустим в палату лягушек. На спор - Зонька победит!

Подвал между тем все мрачнел и мрачнел. Все чаще коридор сворачивал. Крутая лестница увела котоискателей вниз, стены коридора стали сырыми. Гольга с факелом гордо шагал впереди. Вдруг он остановился и прошипел:

- Смотрите!

В каменной нише лежали ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ КОСТИ. Жуть. Череп скалился и таращил пустые глазницы. Рядом к стене была привинчена ржавая цепь.

- Ой, мама... - сказал Журиг, стараясь испугаться не всерьез.

- Боишься? - спросил Гольга подозрительно.

- Не-ет, череп только какой-то знакомый...

Мижа, хорошо подумав, сказал - Мужики, а пойдемте домой.

- Боишься?! - опять спросил Гольга.

- Я не боюсь. Я факелы запасные несу. А их половина осталась. Как раз на обратный путь. И место тут не очень кошачье.

- Ладно, - снисходительно сказал Гольга, решив, что это уважительный повод.

Но через несколько минут, повернув назад, королевичи наткнулись на ржавого истукана, составленного из рыцарских лат. А потом своды из круглых стали квадратными. И, наконец, путешественники вышли в просторный круглый зал - ну, совершенно незнакомый. В центре толстая колонна подпирала потолок. В разные стороны уходило семь коридоров. Вместо восьмого коридора в стене была ниша, а в ней - каменная статуя человека, до пят закутанного в какую-то хламиду. Королевичи обошли вокруг колонны и стали спорить, из какого коридора они вышли. Гольга и близнецы показывали на один, остальные - на Другой, а Мижа - так вообще в противоположную сторону. Гольга уселся спиной к колонне и сказал:

- Всё. Пришли.

Доля молча принялся делать из факелов лучинки. (Не думайте, что прошло мало времени. Это в книге прошло две страницы, а в Дазборге дело шло к вечеру. Даже к ночи.) Журиг так и ходил в простыне, похожий на статую, которая в нише.

- Человек живет без еды месяц,- сказал Журиг.- Нас семеро, будем каждый месяц есть одного человека, а там, глядишь, и выблудимся отсюда. Давайте считаться, кого первого съедим.- И Журиг начал считать;

Жил да был зеленый краб, лап-тап,

Его звали Восьмилап, лап-тап,

И была у Восьмилапа, лапа-тапа,

То ли мама, то ли папа, лапа-тапа...

- Заткнись, - сказал Мижа. - Надо сейчас эти коридоры обследовать, дойти до скелета, а там и выход найдем.

- А если в каждом коридоре по скелету? Еще глубже забредем.

- Все равно нас спасут,- уверенно сказали Ветя и Фидя. - Возьмут собаку-ищейку и найдут.

- Ладно, пошли, - Гольга поднялся на ноги. - Кро-кодилыч, тебе дело будешь стрелками путь отмечать. Все здесь?

Оказалось, не все. Не весь был Журиг. Он ушел обследовать левый тоннель.

- Жди его теперь, - злился Гольга. - Если он вообще придет.

Как бы в ответ на эти слова из правого коридора появился Журиг в костюме привидения. Вошел и молча остановился.

- Ну как? - спросили его.

- Что "ну как"? - удивилось привидение. - Это я должен вас спрашивать "ну как". Страшно?

- Что страшно? - не поняли королевичи.

- Как - "что"? Вы не видите разве, что я - Привидение Тихого Гостя? Ну, бойтесь, дрожите, убегайте!

- Хватит шутить, пошли, - сказал Мижа, хотел хлопнуть Журига по плечу, но почему-то промахнулся...

Тут из левого коридора раздался протяжный стон, и вышло второе привидение. Оно задуло свечу сказало голосом Журига:

- О, пожалейте старое бедное привидение!..

- А это еще кто? - спросило первое привидение.

- О, собрат! Разве вы не видите, я такое же бедное несчастное привидение, как и вы!

- Вот так шуточки! - воскликнуло первое привидение. - Видали самозванца?! Я -Привидение Тихого Гостя, пятьсот лет здесь живу и ничего подобного не видел!

- То-то я тебя тут в первый раз вижу, - отозвалось второе привидение. - Сам самозванец!

- Я самозванец?! Это ты самозванец, нахал, вор!...

- Кто первый обзывается, тот так и называется.

- Грубиян, невежа!

- Рад познакомиться, а я - Привидение. И тут Привидение Тихого Гостя не выдержало, повисло в воздухе, поджав колени, и разрыдалось. Второе привидение сняло простыню и оказалось растерянным Журигом. А королевичи от страха еще не смеялись, но от смеха уже не боялись. Стояли и смог рели.

- Ой... Я не нарочно... - сказал Журиг смущенно. - Простите, пожалуйста. Я же не знал, что вы - настоящее... Ну, не расстраивайтесь! А?..

Привидение уняло рыдания и махнуло рукой:

- Ладно, прощаю. - И, высморкавшись в подол, вздохнуло: - Как я теперь пугать вас буду? Пропал эффект внезапности...

- Зачем пугать? - спросил Журиг.

- Так ведь это же лучшее развлечение! - удивилось Привидение. - А то скучно ведь. Подвал, как облупленный, знаешь... Каждую крысу в лицо.

- А котенок сюда не забредал? - спросили Ветя и Фидя.

- Нет, - покрутило головой привидение, - котят я триста лет не видело. Это такие маленькие, хорошенькие, их еще гладят?.. Дадите погладить?

- Сколько влезет, - пообещали Ветя и Фидя. - Вот только найдем. Вот только выберемся отсюда.

- А! Так вы еще и заблудились?! Ха-ха! - Привидение потерло руки. Тут вам и смерть найти!!!

А потом поникло, опустило руки и сказало тихо:

- Ладно, в другой раз. Настроения нет. Идемте за мной, покажу выход.

Привидение прошло сквозь колонну и направилось в один из коридоров.

- Вот за этой дверью,- объясняло оно на ходу,- камера пыток. Здесь мучили ведьм. А вон туда идет подземный ход, он кончается в лесу, в дупле старого дуба, если дуб еще не сгнил. А тут в старину замурованы кости великана - их нашли, когда дворец строили. Самая маленькая кость с меня ростом... Ну, а вот здесь, - Привидение показало на совершенно ровную стену, - потайной выход из подвала. Ведет через камин в комнату, где раньше жили королевские дочери. Надо нажать на этот кирпич.

Гольга нажал.

- Сильнее,- сказало Привидение, - может, заржавело?

- Ну-ка, дай, я, - предложил Мижа.

- Обойдемся, - сказал Гольга и надавил со всех сил.

И вот толстенный кусок стены медленно повернулся, открывая вход. Королевичи погасили лучинки и полезли туда.

- Дверь, дверь за собой закрывайте, - зашелестело Привидение.

Вот это да!.. Знаете, куда они попали? В девчачью палату! Королевские дочери сладчайшим образом спали в своих постелях и во сне выглядели даже не такими вредными. Возле кроватей висели на подставках их расфуфыренные платья с неуклюжими юбками. Палата у девочек была большая. Здесь стояли большие фенедзианские зеркала, маленький клавесин.

Еще одна дверь вела в гардероб и умывальню. У мальчишек отдельной умывальни не было.

Ветя и Фидя о чем-то на ухо шептались. Как вдруг кто-то сказал очень знакомым голосом: "Да!" - и из-под кровати, потягиваясь, вышел черный котенок. Мурсиг!.. Братья бросились обниматься с котенком, а Журиг зловеще прошептал;

- Так. Всё ясно?.. Наша месть будет страшной.

- ...Ой. котенок! - вышло из стены подглядывавшее Привидение. Дайте, поглажу!

Ветя и Фидя отпустили Мурса и принялись ворошить девчачьи юбки.

- Что вы ищете?

- Проволочный каркас. Эта не пойдет... Из китового уса. Эта тоже.

- А зачем?

- Клетку для попугая сделать. А то кот вырастет - съест нечаянно. Эту возьмем, И вот эту...

- Бросьте, - сказал Мижа. - В чем они ходить будут?

- В чем хотят. Мы ведь жили без кота почти неделю - и ничего.

На двери своей палаты королевичи увидели записку; "Поздравляю с возвращением! Будьте так любезны, зайдите сейчас ко мне и покажитесь, что все целы. А то я не сплю, за вас волнуюсь. Пр. Ифаноф".

И еще один, по крайней мере, человек не спал в это время и волновался за королевичей. Не угадаете, кто - агент № 49... Вернее, он волновался только за Журига,

А Журиг в это время со всей компанией стучал в покои профессора Ифанофа. Хотя королям и королевичам стучать в дверь вовсе не обязательно... Но у королей много манер, которым они не следуют. И их жесты иногда обозначают вовсе не то, что обозначают.

Лирическое отступление

Что значит королевский жест

Одну плохую пьеску

Смотрел, скучая, зал.

А в ложе королевской

Король сидел, зевал.

"Король зевает! Боже...

Что с нами будет, что же?!"

От страха у актеров

Мороз бежал по коже.

Конец. Молчанье в зале,

Критический момент.

И тут все услыхали

Один аплодисмент.

Взорвался зал овацией

Похлопал сам король!

...А если разобраться,

Он просто хлопнул моль.

- Ой, девочки, у меня платье пропало! Ой, не пропало! Ой, что это с ним?! - Кричала Надажа Избамская. Ее хоть и называли спящей красавицей, но сегодня она проснулась раньше всех и увидела, что ее прекрасного платья на подставке нет. Что оно валяется рядом, на полу, и пропал каркас от юбки.

У всех девочек сны оборвались на самом интересном месте.

- Чего орешь, как эта самая? - недовольно спросила Лита.

- У меня каркас от юбки украли! Как я теперь из комнаты выйду?

- Ой, правда, что ли? А ты попробуй так надеть. Надажа попробовала. Юбка висела, как тряпка.

- Хи-хи-хи, такая дура! - не удержалась Лита. - А попробуй простыню под низ запихать.

Девочки в ночных рубашках собрались вокруг Надажи и принялись давать советы. Тут в дверь постучали. Принцессы с визгом бросились по кроватям.

- Нельзя, нельзя!

- С добрым утром, ваши высочества, - раздался голос профессора. Подъем.

- Встаем, встаем, - крикнула Лита и вдруг обнаружила, что с ее платьем та же история -нет каркаса!

Когда все девочки пошли на завтрак, вредина Зонечка показала Лите язык и сказала: "Бе!". Две бедняжки остались дома. Надажа заплакала. Лита сердито сжимала губы.

- Знаешь, что? - решила вдруг Лита. - Я сейчас пойду на завтрак в халате.

- Ты что?! - ужаснулась Надажа. - Того?.. Совсем уже?

- А что? Подумаешь. Не съедят же меня. Будь, что будет.

- Да ну! Лучше умереть.

А Лита аккуратно подпоясала домашний халатик, распустила рыжие волосы и надела свою маленькую корону.

- Пойду! - сказала она.

- Ну и иди.

- Ну и пойду.

И пошла.

Эффект ее наряд произвел потрясающий! Потом целый день и полночи у принцесс всех классов только и пересудов было, как это назвать - "такая наглость" или "такая прелесть". С одной стороны, - против моды. А с другой стороны, - раньше так носили и, вообще, красиво... И после мучительных колебаний девочки-старшеклассницы на другое утро появились все, как одна, стройные и красивые, без пузатых юбок и трехэтажных причесок.

С этого дня дамские моды в ШМП стали меняться каждую неделю, а то и чаще. Завхоз привез из города ткани и нитки, а добрая повариха тетя Наздя учила девочек шить. Очень скоро королевны дошли до платьиц, которые даже колени не закрывали, и были чрезвычайно довольны.

Правительство Здраны называлось Барламенд. В него входило тридцать семь человек. Один - глава правительства. Шестеро - министры. Остальные тридцать - просто барламендарии. Заседали в Барламенде сплошные богачи. Глава правительства - тот был хозяином ткацких мануфактур, а, скажем, министр войны владел пороховым заводом. Самый большой богач - господин Марг - в правительство не входил, зато имел там своего человека.

В прежние времена Барламенд заседал раз в месяц. Ну, два раза. А теперь стал заседать чуть не ежедневно. Как Здрана перестала воевать, так у министра финансов появились лишние деньги. Как появились деньги, так остальные министры начали их выпрашивать. А тридцать барламендариев все заседания напролет спорили - давать деньги или не давать. В этих спорах рождалась истина под названием "резолюция".

На одном из таких заседаний министр мира, который договорился с заграничными торговцами устроить в Дазборге ярмарку, просил денег на постройку прилавков. Против был министр порядка, он сказал, что вместо торговцев понаедут шпионы, а потом их вылавливай. Барламендарии его дружным хором переспорили и вынесли резолюцию: денег дать.

Министр уюта и культуры доказывал, что Дазборгу требуется двести один дворник и восемнадцать мусорных телег. Просил денег. Спорили долго. Решили: деньги дать, но только половину, и то если останутся. И пусть министерство контроля проверит все расчеты - может, еще и не надо столько дворников.

Министр порядка требовал денег, чтобы построить на пустыре новый полицейский участок. Потому что на этом пустыре по выходным ткачи дерутся с оружейниками.

- Они уже двести лет дерутся, - жаловался министр порядка. - Но теперь ткачей становится всё больше, а оружейники уже с ножами приходят. А вот построим участок - драться станет негде, и будет порядочек.

- Чепуха! - возразил глава правительства. - Пустырей много, другой найдут. Лучше я вот что сделаю: возьму и отменю своим ткачам выходной день. Придут оружейники на пустырь - а драться не с кем... Ткачи все на работе!

- Да вы что?! - замахал руками министр порядка. - Если рабочие без выходных останутся, они весь город разнесут, с ваших мануфактур начиная!.. И тогда я ни за какой порядок не отвечаю!

Барламенд зашумел, заспорил с новой силой, и спустя час пришел к выводу: лучше пусть себе дерутся, лишь бы нас не трогали.

Когда запросы министров иссякли, когда уже все барламендарии устали и сорвали голоса, пришел профессор Ифаноф и попросил денег - пять тысяч.

- О чем речь! - воскликнул министр финансов. - Если Барламенд не возражает, - то дам, мне не жалко.

Барламендарии не возражали, только для порядку немного поспорили шепотом.

И тут на заднем ряду поднялась значительная фигура министра войны. Все заседание он мирно дремал, набираясь сил для своего часа, и вот этот час настал.

- У меня будет ряд вопросов к досточтимому профессору, - произнесла значительная фигура артистическим голосом.- Прежде всего, не будет ли досточтимый профессор столь любезен дать нам разъяснения по поводу причин, побудивших его обратиться в Барламенд с просьбой о ссужении ему упомянутой суммы, так и целей, в коих он, профессор, намерен использовать эту сумму, если таковая ему будет выделена?

- Объясняю, - сказал профессор. - Деньги нужны для хорошего дела. Принцессы у нас затеяли шить себе платья. Вот. Нужно купить ниток, ножниц, иголок, наперстков. И материи разной побольше. Пусть шьют.

Министр войны выслушал ответ, подняв левую бровь, сделал паузу и сказал:

- А не будет ли досточтимый профессор столь любезен объяснить, какими такими соображениями он руководствовался и из каких посылок он исходил, и когда определил размер необходимой для его целей суммы, какую он просит сегодня у Барламенда, - именно в пять тысяч, и не единым грошом больше, либо меньше того?

...Профессор отвечал и на третий вопрос, и на

пятнадцатый, и на сто пятнадцатый. Сто пятнадцатый вопрос звучал так:

- А не будет ли достопочтеннейший профессор столь любезен удовлетворить наш естественный интерес относительно того, каким предположительно образом Повлияет выделение ему суммы в пять тысяч из государственной казны на погодные условия в западных районах Здраны?

За окном стояла ночь. Барламендарии спали в креслах, каждый примостив голову на плече у соседа. Глава правительства изо всех сил таращил усталые глаза, чтобы они не захлопнулись.

- Простите,- сказал он, - я прерву вашу интересную беседу. Заседание пора закрывать. А. знаете, профессор, плюньте вы на эти пять тысяч. Пусть ваш завхоз ко мне завтра приезжает с телегой на склад, я ему сколько угодно ниток и материи дам. Мне все равно девать некуда.

- Так нечестно! - возмутился министр войны.

- Все честно, - ответил глава правительства и позвонил в колокольчик, закрывая заседание.

- Спасибо, - встал Ифаноф.

А сам подумал, что, наверно, его впереди ждут главные беды.

Лирическое отступление

Стихи, сочиненные Журигом

В весеннее время,

в безветренный день

На крыше сидел молодой воробей.

Ему надоело сегодня летать,

Решил он сидеть и ногами болтать.

Другой воробей на дороге стоял

И под ноги очень серьезно смотрел.

Хотел воробей научиться ходить

И думал, с какой ему лапы шагнуть.

А третий взлетел воробей в небеса

И, крылья раскинув, глядел с высоты.

И думал он гордо: "А ну их совсем.

А может, я просто некрупный орел".

Урок политики всегда проходил в классе. На стене висела политическая карта Бланеды. Профессор Ифаноф рассказывал:

- Пятнадцать лет тому назад умер великий анклийский король Яжа Пятый.

- Мой дед! - шепнул на весь класс Журиг.

- Правильно. Дочь Яжи Пятого вышла замуж за короля Тании.

- Моя мама!..

- Вот. а кроме журиговской мамы, у короля еще были два сына-близнеца, Яжа Шестой и Яжа Седьмой.

И когда отец их умер, то Шестому суждено было взойти на престол, а Седьмому, который был младше брата на десять минут, - всю жизнь оставаться принцем.

Ветя и Фидя пересели с задней парты на переднюю, чтобы лучше слышать.

- И вот наступает день коронации, - продолжал профессор, - и тут выясняется, что оба принца - Яжи Шестые... То есть один-то, конечно, Седьмой, но не признается, и никто в целой Анклии не может его отличить. Оба рыжие и голубоглазые, каждый называет брата самозванцем. Приехала из Тании сестра, но и она руками развела. Помню, говорит, у одного должна быть родинка под мышкой - но у какого, забыла. Что делать? Отложили коронацию раз-другой. А потом вдруг один из братьев пропал неизвестно куда. Что ж, подумали придворные: пропал так пропал, сам виноват, в другой раз пропадать не будет... И короновали того, который остался.

Проходит год. Правит король как умеет. А умеет он, прямо скажем, не очень. Крестьяне того и гляди забунтуют. И вдруг по стране идет слух; брат-то короля нашелся! Его на острове в тюрьме держали, а он сбежал и теперь собирает всех, кто за справедливость, потому что он и есть настоящий король Яжа Шестой. Кто его видел - говорят, точная копия короля, который на монетах отчеканен. А когда законный король займет престол, то все крестьяне получат землю, потому что король этот знает сам, почем фунт лиха.

И пошел народ к объявившемуся королю, и началась крестьянская война. Не известно, чем бы все кончилось, если бы вражественные Анклии страны не стали ей в этот момент дружественными и не прислали свои войска на борьбу с крестьянами. Крестьянская война - вещь заразная, все короли это знают. Победят крестьяне в Анклии, а во Врандзии на них посмотрят - и тоже захотят. И в Идалии захотят, и в Кермании. Что тогда с королями будет? А так короли прислали в Анклию войска, и крестьянскую армию разгромили.

Остатки армии крестьянский король увел на север, в Жотландию. В этой холодной, скалистой стране не было людского жилья-только развалины древних крепостей. Пришельцы поселились в землянках, в пещерах. Но чем жить? Хлеб посадили - не растет. Овец разводить - так их в пути съели. Многие крестьяне не выдержали, вернулись на милость анклийского короля. Кто выдержал - занялся хулиганством. Крестьянский король стал королем хулиганским.

Прошло с тех пор тринадцать лет. За это время обстановка с хулиганством на Бланеде сильно изменилась. В каждой стране теперь в лесах обитают хулиганские шайки, и атаманы их подчиняются жодланд-скому королю. Кто не подчиняется, тех выгоняют из хулиганского братства, и полиция с теми легко расправляется. Записаться в хулиганы стало очень сложно, а чтобы стать атаманом, надо окончить Жодланд-ский Институт Хулиганства, изучить там хулиганство дорожное, лесное, морское. Говорят, даже есть секретная кафедра воздушного хулиганства. А король Жодлантии теперь один из самых могущественных королей, хоть другие короли и стыдятся это признать.

- Мой дядя! - гордо сказал Журиг. Все немножко ему позавидовали. Ифаноф рассказывал про Жодлантию, но ни слова не сказал о том, что вместе с королем хулиганов в полуразрушенном замке жила дочь короля. Дочь выросла без матери, среди мужчин, она ловко лазила по скалам, бегала, как ветер, скакала на коне...

И никто почти на всей Бланеде не знал, что ко-роль хулиганов отправил свою дочь в Школу Мудрых Правителей. Знал об этом профессор, да знали хулига-ны из ближнего леса...

Папа Крижи Крокодила был тоже великим королем. Это он еще в молодости объехал все Южные острова, первый посчитал их и объединил в одно большое королевство. Но и теперь, когда молодость короля осталась далеко позади, он дальше всех кидал копье, бегом догонял хромого страуса, а речку переплывал быстрее, чем настоящий крокодил. Три сына короля были во всем под стать отцу. А четвертый - Крижа - все больше мечтал и сочинял стихи. Бился над ним отец, бился и, ничего не добившись, отправил в учение, мудро рассудив, что хуже не будет.

У долговязого Доли отец тоже был долговязый и худой. И очень самостоятельный. Все королевство у них состояло из Дворца, в котором постоянно шел ремонт, и придворцового участка. Король все делал сам, у него не было ни слуг, ни министров, ни подданных. Жена - и та сбежала. Но все-таки это было настоящее королевство, со своим гербом и со своими законами, и король Доля Второй был в нем полным хозяином. А корона у него представляла собой набор гаечных ключей.

И вот Доля Длинный и Крижа Крокодил нашли общий интерес - изобретать. Изобретали они большей частью в уме.

- Давай изобретем механического человека. Ходячего, - предлагал Доля.

- Да ну, упадет еще, сломается. Лучше механическую лошадь. Чтоб на ней ездить.

- А правда, почему люди на двух ногах и не падают? А деревья так вообще на одной стоят?..

- А вот и нет. У деревьев ноги под землей. Они в земле стоят по пояс.

- Ну, хорошо, давай - лошадь. На пружинном заводе.

- А можно карету с ногами,

- А можно карету, чтоб колеса крутились сами! Как в часах.

- Заводить только замучаешься...

Однажды Журиг долго ходил, хмурясь и глядя себе под ноги. И вдруг сразу повеселел, стал даже попискивать и подпрыгивать от восторга. Потому что в его хитрой рыжей голове родился замечательный план, как отомстить принцессам и вызволить от них котенка. В таком прекрасном настроении Журиг и пришел на урок культуры. В этот день маэстро Зиторенго собирался вести средний класс в дазборгскую обсерваторию.

- К большому сожалению, - извинился маэстро, - обсерватория закрылась на учет, и пока все звезды не пересчитают, она не откроется. Чтобы урок не пропал, будем рассказывать сказки. Кто у нас лучший сказочник?..

Королевны выдвинули Дамару. Журиг выдвинулся сам.

- Чур, первый! - сказал он.'

- Чур, вторая! - согласилась Дамара.

- У одного кузнеца был сын, - начал Журиг. - Кузнец хотел, чтобы сын тоже стал кузнецом. А сын хотел стать рыцарем. Отец сначала посмеивался, думал - это пройдет. А оно не прошло. Сын заладил: буду рыцарем, и все тут. Отец говорит: "Но, послушай, рыцари все дворяне, а ты - нет". А сын; "Ну и что я буду странствующим рыцарем; кто там разберет дворянин, не дворянин!.. Выкую латы и поеду!" Отец рассердился: "Никаких тебе лат! Ни куска железа не дам!" А сын тогда облазил все помойки, нашел там самовар да медный котелок и сделал себе панцирь и шлем. Украл у цыган лошадь и поехал.

Едет, едет. Видит - на дороге стоит старик с шахматами под мышкой.

- Рыцарь, давай тебе бесплатно погадаю.

- Ну, погадай. А на чем?

- На шахматах. Они никогда не врут. Старик расставил шахматы, стал играть сам с собой. Поставил себе мат, глядел-глядел и говорит:

- Ну, всё ясно, рыцарь. Все твои беды будут от женщин.

Рыцарь поехал дальше. А сам думает: "Шахматы - не карты. Игра научная. Должны правду говорить... Ну, и чёрт с ней, с дамой сердца обойдусь как-нибудь без нее. Буду БЕЗДАМНЫМ рыцарем".

Приезжает в столицу. А там объявления висят, трубы трубят. Рыцарский турнир для всех желающих. А приз-золотой меч. И самой прочной стали.

А на поле уже толпа рыцарей. Все дворяне. Стоят, переругиваются, злость разжигают. Один кричит:

"Моя дама сердца - самая-пресамая!" Другой кричит: "А у меня еще самее!" Третий кричит: "А моя дама - вообще всем дамам дама!" А рыцарь в самоварных латах как гаркнет:

- Все ваши дамы не стоят моей мамы! Сразу тишина наступила. А он говорит:

- Ну, кто на меня? Выезжает рыцарь-верзила:

- Ну, я на тебя!

- А кто еще? Нападайте все!

Все на него напали! И создалась такая теснота, что никто меча поднять не мог. А Бездамный рыцарь, хоть и не дворянин, зато с детства кузнечным молотом махал. Схватит одного за ноги, раскрутит над головой и - трах! рыцари, как доминашки, падают. С верзилой остались вдвоем. Начался финальный поединок. Верзила - прыг на коня - и давай оба по полю носиться, туда-сюда, туда-сюда. Бездамный увернулся, верзила - трах! - в дерево. Аж вороны посыпались...

Так что Бездамный победил, получил меч и собрался уезжать. А все дамы его спрашивают: "А почему вы без дамы? Может, еще не выбрали? А может, меня выберете?" А он говорит: "Нет, у меня никогда не будет дамы. От них все беды. Смотрите, все, кто с дамами, - валяются вон". И уехал. После того случая многие рыцари побросали своих дам.

Приезжает Бездамный в один город. А город на замке. Стучится - не открывают. Он давай ногами: бам, бам! Видит - люди из-за стены высовываются. Худые-худые.

- Не стучи, - говорят. - Мы уже три месяца никому не открываем, без еды сидим. Тут дракон трехголовый ходит, всех съедает.

А дракон тут как тут. Бежит, хвостом по стене стучит - та аж трясется. Увидел рыцаря и спрашивает:

- Что, тоже стучишься? Не откроют. Погоди, еще кипятком будут обливать. Это я их запугал. Слушай, давай с тобой биться! Кто проиграет, того я съем.

Стали биться. Бездамный мечом - вжик! - у дракона голова шлеп! - и тут же новая вырастает. И пламенем, пламенем поливает рыцаря... Уже лошадь изжарилась и умерла, а рыцарь и не думает сдаваться. Наконец оба устали и проголодались. У дракона огонь кончился. Разогнали ворон с жареной лошади, стали обедать.

- И в кого ты такой хулиганистый? - спрашивает Бездамный.

- В папу,- говорит дракон. - Он меня так воспитал.

А рыцарь был хоть и Бездамный, и даже бездомный, но зато не бездумный. И думает он: "Когда дракону срубаешь головы по одной, то новые берут пример с других и тут же неправильно воспитываются. А срублю-ка я все три разом!"

И все три головы долой... А у самого больше сил не осталось - стал он цветочки собирать. Тут у дракона головы новые повылезли и оглядываются: с кого бы пример брать. Видит - рыцарь цветы собирает. А это доброе занятие, и стал дракон добрым.

С той поры Бездамный рыцарь с драконом ходили по Бланеде и совершали подвиги. Вдвоем им некого бояться. А даму себе рыцарь так и не завел, Зачем ему дама, если у него есть дракон?!

Королевичам сказка Журига очень понравилась, а королевнам почему-то не очень.

Зато дамарину сказку они слушали, затаив дыхание. Сказка была длинная и волшебная. Про то, как у короля с королевой не было детей, а потом одна колдунья дала рецепт, и у них родился сын. Вырос, пошел себе искать невесту, полюбил дочь колдуна, а потом три года у этого колдуна учился. А потом была свадьба, а колдунью, которая рецепт дала, не пригласили, и она превратила принца в дракона, а невеста, дочь колдуна, нашла потом колдунью в Черных Горах, и колдунья потребовала тысячу лягушек, а девушка могла наловить только 999, а в тысячную лягушку превратилась сама, и тогда колдунья рассказала, как расколдовать принца, а тем временем дракон уже передушил полкоролевства и дочку колдуна, свою невесту, когда увидел, тоже чуть не задушил, но она его одурманила волшебным зельем, привела его на вершину огнедышащей горы, столкнула в пропасть, сама бросилась следом, а утром оба проснулись на берегу реки, принц уже был расколдованный, и весь мир был счастливый и прекрасный...

Пока Дамара рассказывала сказку, принцесса Лита тихонько ушла. Она оседлала лошадь и, никому ничего не сказав, ускакала. Профессор Ифаноф встревожился и поскакал ее искать, а Лита уже ехала ему навстречу. Профессор покачал головой, а Лита чуть виновато улыбнулась.

Ифаноф один знал тайну Литы. Больше никто.

- Знаете, почему люди по ночам спят? - спросил Журиг.

- Почему?

- От страха! Ночью всё гораздо страшнее. И Журиг рассказал королевичам свой замечательный план.

1. Однажды ночью девчонки, ничего не подозревая, ложатся спать.

2. Вдруг в тишине звучит ТАИНСТВЕННЫЙ ВОЙ. Они - ды-ды-ды! - дрожат.

3. Тут раздается ЖУТКИЙ ХОХОТ, и сразу...

4. ...Из камина вылетает стая летучих мышей.

5. А дверь снаружи заперта!

6. Зато окно со скрипом отворяется, и медленно поднимается БЕЛАЯ ФИГУРА... А вместо головы - череп! И глазищи-светятся!

7. Девчонки в ПАНИКЕ!

8. А королевичи забирают котенка и ЗЛОРАДНО СМЕЮТСЯ!

- А всё это мероприятие назовем "Ночка маленьких ужасов". Сокращенно "НМУ".

Королевичам понравилось. Стали готовиться.

Гольга сел вырезать из бумаги череп. Ветя с Фидёй предложили для девчонкопугания применить гомункулюса Муню, а летучих мышей отменить. Муню до сих пор ни одна посторонняя душа не знала. Муня от чужих прятался в шкаф. А попугай Чим сам напросился участвовать. Журиг долго репетировал жуткий хохот. Говорил: "Попались!" и начинал хохотать. Получалось не очень.

И вот после очередного "лопались!" из-под потолка раздался очень талантливый смех - хриплый, ехидный, страшный! Это смеялся Чим. Чим принадлежал к породе почтовых попугаев, которые запоминают слова отправителя и пересказывают их получателю. Такого попугая нужно обучать восемьдесят лет, зато потом он будет верно служить лет сто пятьдесят, а то и двести. А Чим по возрасту был почти цыпленочек, ему только исполнилось двенадцать лет.

Мижа, как самый сильный, взял на себя подъем белой фигуры. За таинственный вой отвечали Доля Длинный и Крижа Крокодил. Они изобрели хитрое воющее устройство. И теперь в палате принцесс по ночам что-то тихо и таинственно выло. Жаль только, что по ночам принцессы спали и ничего не слышали.

Лирическое отступление

Колыбельная

Рано утром на рассвете

Спать ложатся черти-дети,

Лишь один малыш

чертенок долго не заснет.

Дома сладко пахнет серой,

У постели мама села

И чертенку потихоньку песенку поет.

- Баю-баюшки, чертенок,

Спи, мой милый постреленок.

Там, на улице, снаружи, страшно и светло.

По квартирам с крыш и улиц

Кошки черные вернулись,

Петухи давно пропели, солнышко взошло...

Спать ложатся все соседи

Привидения и ведьмы,

Спят кикиморы, русалки, лешие храпят...

Спать легли сычи и совы,

Только люди днем гуляют, люди ночью спят...

Спят вампиры, вурдалаки,

Перестали выть собаки,

Спят летающие мыши головою вниз.

Спрячем хвостик под подушку

И вот так откроем ушко...

Чтобы сон был интересней

на бок повернись.

Спи, мой чертик,

Спи, чудесный...

Спи-до ночи не проснись!

До Ночки Маленьких Ужасов (сокращенно "КМУ") оставались ровно сутки. Королевичи мирно спали, кроме Мижи, который, как обычно, засыпал последним. Ветя похрапывал. Фидя посапывал. Журиг спал под одеялом с головой. Гольга что-то пробормотал во сне и повернулся на другой бок.

- Гольга, ты спишь?

- Сплю,- ответил Гольга.

- Ничего ты не спишь.

- Кто не спит?! - возмутился Гольга. - Это я-то не сплю?

- Не спишь,- подтвердил Мижа.

- Насмехаться, да? Я тебе понасмехаюсь! - И гордый Гольга бросился на Мижу.

От шума попросыпались другие королевичи:

- Что такое? Что случилось?.. Мижа держал Гольгу за руки, тот вырывался и кричал:

- Пусти! Я тебе покажу, как я не сплю!

- Не, мужики,- сказал Мижа, - я так считаю: спишь - так спи себе. Драться-то чего?

Журиг сонно махнул на них рукой и вышел в коридор. Но вскоре влетел обратно и в восторге пропищал:

- Что сейчас будет!.. Все по местам, притворимся, что спим.

Через полторы секунды все королевичи дружно храпели. (Нет, Доля не храпел, потому что спал по-настоящему.)

И вот дверь приотворилась, и в палату тихонько прокрались несколько фигур, завернутых в простыни.

- Храпят,- прошептала одна.

- Хи-хи! - не удержалась другая.

- Да тише ты, дура!

- Сама ты!..

- А где у них рыжий спит? Рыжего надо намазать...

- Наверно, за камином.

Кто-то из королевичей нечаянно хрюкнул носом. Момент настал! Журиг вскочил и запер дверь на швабру.

- Ага! - закричал он. - ПОПАЛИСЬ! И тут же из-за потолка раздался жуткий хриплый смех,

- Ой, мамочки! - испугались девчонки, сбиваясь в кучу.

Мальчики повскакивали, зажгли свет и злорадствовали. Гольга надел на голову рогатый череп и замогильным голосом провыл:

- Где котенок?!

Губы у девчонок уже дрожали, еще чуть-чуть - и разревутся. (Ну, кроме, разве, Литки.)

Но тут проснулся Крижа Крокодил... То есть что за ерунда?! Крижа ведь давно уже не спал! А это проснулся перемазанный сажей Доля. Ничего не соображая он сел на кровати и, растирая по лицу сажу, спросил:

- Что тут происходит?

И всё! И сразу девчонки передумали разрёвываться и сразу рассмеялись. А Литка хохотала громче всех.

- Рано смеетесь,- зловеще сказал Журиг.- Мы сейчас на вас чёрта напустим. Лучше признавайтесь, где котенок?

- Нету! - нахально ответила Лита.

- Как хотите, - сказал Журиг.- Так. Где у нас чёрт? Доставайте чёрта, я сейчас вернусь. - И выскользнул за дверь.

Фидя распахнул шкаф. "Чёрт" прятался на верхней полке в углу. Как он ни пищал и ни упирался, Фидя вытащил его за ногу и бросил на девчонок.

- Куси их!..

Муня попал на Литку, вцепился в простыню, в один момент вскарабкался принцессе на голову, потом подпрыгнул и исчез в темноте под потолком.

Девчонки ахнули от ужаса. А Лита? Только разочек вздрогнула!..

- Ой, ой, больно напугали, - презрительно сказала она, - прям это самое...

И, глядя на Литу, девчонки тоже собрали всю свою вредность и на этой вредности держались. Дамара даже сказала:

- Ну, и что - черт... Вот и целуйтесь с вашим чертом, а котенка не отдадим!

- Ваш, что ли, котенок?

- И не ваш. Он сам свой. А вы его мучить будете".

А Журиг. ходивший в девчачью палату, обнаружил, что котенка в ней не оказалось... Вместо котенка там были спящая красавица Надажа и Привидение Тихого Гостя. Привидение сослепу приняло Журига за девчонку и спросило:

- Ну, как? Ой, пардон".

- Все ясно, - сказал Журиг. - Предатель! А мы ему еще котенка давали погладить... Больше не дадим, понял?

- Ну, и не надо, - ответило Привидение из стены. - Мне девочки дадут!

- ...И запомни: в нашу палату ПОТУСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. Ясно?!

- Не очень-то и хотелось, - буркнуло Привидение. На прощание Журиг подрисовал спящей красавице Надаже усы.

Королевичи с чувством победителей легли спеть. А принцессы еще долго пели под клавесин бодрые песни. Кроме Литы, все они немного играли на клавесине, а лучше всех играла Надажа. И здесь самое время сделать очередное

Лирическое отступление

Песня про сонного рыцаря,

которую пела принцесса Надажа Избанская,

смыв нарисованные Журигом усы

В тумане странный образ вдруг может появиться,

И ты, его увидев, не бойся, не беги.

Проедет безобидно угрюмый сонный рыцарь,

И конь, хромой на три ноги,

Заржавленные латы готовы развалиться,

Изъедены до дырок стальные сапоги...

Дорог не выбирая, блуждает сонный рыцарь

И конь, хромой на три ноги.

Когда-то на Бланеде о нем гремела слава,

Он в честном поединке любого был сильней.

Был меч его защитой для бедных и для слабых,

И конь был лучшим из коней.

Но вдруг одной колдунье приспичило влюбиться.

"Уйди, - сказал ей рыцарь, - с тобою мы враги!.."

...И стал навеки сонным несчастный этот рыцарь,

и конь - хромым на три ноги.

Не может ни проснуться и ни остановиться,

И конь его поныне всё меряет шаги...

Порою возникает в тумане сонный рыцарь И конь...

А тем временем у Агента № 49 кончилась выдержка. Сколько можно?.. Все нормальные шпионы уже передали добытые сведения и украденные документы, уже повесили в шкаф шпионские плащи и маски и уже спокойно спят, засунув под подушку кинжал. А он, один из лучших шпионов Бланеды, не знает в этом КОРОЛЯТНИКЕ ни сна, ни отдыха, ни дня ни ночи... Уже несколько раз Агент откладывал главное дело, ради которого он сидел здесь уже второй месяц. А теперь выдержка кончилась, и он решил - хватит. Пора. Во что бы то ни стало!.. На этой неделе! Или на той! Или никогда.

По небу летали чулки.

ИНСТРУКЦИЯ: Найти чулок. Насыпать в него пару горстей песку. Завязать узел, чтобы песок никуда не делся. Взять чулок за хвост и, раскрутив, запустить в небо. Летит очень красиво. (Примечание: на Бланеде были чулки шерстяные и шелковые, но наши, земные - капроновые - летают ничуть не хуже.)

Чулкам не нравилось, что их крутят за хвост, и они то и дело нарочно застревали на деревьях. Все деревья уже были увешаны чулками, и все младше-классники ходили с голыми ногами и приставали к старшим:

- Журиг, а, Журиг! Подари чулок...

- Отвяжись!

- Ну, Журиг, ну, подари-и-и... У тебя все равно один.

- Ладно: отгадаешь, как подзывают маленькую цаплю, - тогда подарю.

- Не знаю... А как? Жур, ну как?

- Цыплят как подзывают? Цып-цып. А ЦАПЛЯТ - цап-цап. Всё, иди. Не мешай думать.

- А о чем думать?

- Отстань.

- Жур, ну, о чем?

- Ладно, забирай чулок, только отвяжись!

А думал Журиг, как ему выручить котенка. Можно, думал он, затеять хитрую интригу с переодеваниями и фальшивыми записками. Но на это нужно время, а Муре и так уже настрадался...

В парке резвились девчонки. Они играли в прятки и в "сорок восемь сорок два". Это игра вся из беготни, прыготни и визготни, не поддающаяся описанию. А что такое прятки, вы знаете.

Старший класс сидел на деревьях. Принцессы - на одном дубу, принцы на другом. Каждый на своей законной ветке. Генеалогической. Раньше они только кидались желудями да хором обзывались, а теперь протянули нитку и по этой нитке переправляли с дуба на дуб записки. Вроде этой: "Мне нужен труп одной девицы. До скорой встречи! Черный рыцарь".

Доля Длинный теперь плохо спал по ночам - все не мог забыть, как его принцессы сажей намазали. И вот решил он вместе с Крижей Крокодилом изобрести механизм, который бы охранял палату от посторонних. Как часовой. Так и назвали: "часовой механизм". Соорудили его из швабры, ведра и веревки. Сначала испытывали на себе. Три раза. Доля входил в дверь, и три раза швабра стукала его по голове, а ведро поднимало страшный шум. Потом испытывали на Журиге и на близнецах. Срабатывало безотказно. На Голые решили не испытывать, а Мижа где-то гулял.

- Ну, теперь поспим! - радовался Доля, щупая свои шишки на голове.

В десять часов принцы поставили "часового" на боевой взвод и улеглись спать. А в половине одиннадцатого вернулся Мижа. И механизм честно сработал! Ну, ничего, посмеялись, снова завели "часового" и легли спать дальше. Мижа только проворчал, что зачем ставить механизм, если не все дома. Заснули. Час спят. Два спят. А потом Журиг спросонья побрел в туалет, и "часовой" опять всех разбудил! Тут уж было не до смеху. Спать хотелось. А Гольга так прямо и сказал:

- В следующий раз кто разбудит - убью. В эту ночь Агент № 49 вышел на дело. Никем не видимый он проник во дворец. Тихо, как тень, прошел по коридору. Не дыша, остановился напротив нужной двери. Прислушался. Все спокойно. Бесшумно приотворил дверь...

- Ай!..

-- БАХ-ТАРАРАХ-ГРОМЫХ-ГРЯМС!!!

- Кто опять?! Убью! - страшно закричал Гольга, бросаясь к двери с кулаками. Но убивать было некого. Виновник тревоги уже исчез.

И разобрали королевичи механизм обратно на швабру, ведро и веревку.

А Доля, засыпая в очередной раз, подумал, что в механизме нужна еще четвертая деталь, которая отличала бы посторонних от своих, и думала бы - когда греметь, а когда не надо.

Журиг все-таки утащил Мурса! Утащил прямо из-под носа у девчонок. Королевны сидели в гостях у доброй поварихи тети Назди. Там же и котенок томился в неволе. Принцессы его даже погулять не выпускали. Единственной радостью для Мурсига оставалось глядеть в окно.

Хитрый Журиг выбрал момент, распахнул снаружи раму, схватил котенка и - бежать! А девчонки - злые-презрелые - за ним! А он - от них! А на выручку ему бегут Гольга и Мижа!

И вдруг... Этого никто не ожидал! - вдруг с дерева спрыгнул какой-то дядька, накинул на Журига мешок и пронзительно свистнул. Совсем рядом поросшая травой кочка зашевелилась, поднялась на ноги и, оказалось, что это переодетая лошадь. Дядька положил на лошадь мешок с Журигом, вскочил сам - и только его и видели...

Перепуганные девчонки побежали искать взрослых. Лита стояла, закусив губу. А Гольга немедля помчался в конюшню, взял без спросу коня маэстро Зиторенго и поскакал в погоню за похитителем.

Профессор Ифаноф срочно отправил почтовых голубей в полицию. Вскоре прибыл толстенький полицейский начальник и весело сказал, что "это ничего страшного", что это проделка Агента № 49, ловкого шпиона из Тании, что полиция за ним давно-давно следит, и что целое полицейское управление уже поехало его ловить.

- Я тоже поеду, - заявил профессор. - Маэстро Зиторенго останется вместо меня,

- Лошадей нет, профессор,- сообщил завхоз Гослоф. Ниголаеф и Дзаблин на выходные уехали в город. Одна Зафразга осталась и ослик.

...Гольга даже не видел, за кем гонится. Пока он бегал в конюшню, похититель скрылся из виду. Но там, где проскакала переодетая лошадь, еще висели клубы пыли. По этому следу Гольга приехал в лес. Другой бы человек подумал: лес большой, незнакомый, следа никакого, искать бесполезно. Но Гольга был гордый и упрямый. Раз приехал - надо искать, решил он.

Шпион привез Журига в потайное жилище.

- Вот и приехали,- сказал он, вытряхивая Журига из мешка.- Что, укачало? Хе-хе! Привыкай. Ты теперь заложник. Если мама тебя любит,пускай отречется от престола. Это что у тебя? Котенок? Ну, можно с котенком... Посидите оба в чулане. Мышей половите. А завтра мы за границу поедем.

Журиг хмуро молчал. "Убегу!" - думал он.

- Что, думаешь, убежишь? - догадался Агент № 49.- Думай, думай. До окошка в чулане табе не достать, а если бы и достать, - так не пролезть. Ну, спокойной ночи, Журиг.- И Агент запер Журига в чулане.

- Эй, откройте! - застучал Журиг.

- Что еще?

- Вы сказали - Журиг? Я - не Журит!

- Как - не Журиг?

- Журиг - это тот, рыжий! А я Фаня.

- Да ты ведь и есть рыжий!

- Да нет, это Журиг рыжий, а я Фаня, я белый! Шпион вообще-то никому не доверял. А тут что-то засомневался: а вдруг ошибся? Бессонные ночи, жаркие дни, нервы... А ведь это ж не простое дитё - это ж королевское дитё! Ошибочка дорого обойдется...

- Эй Журиг! Или как тебя там... Фаня! А ты не путаешь?

- Ничего я не путаю,- и Журиг для убедительности натурально заревел.

Шпион открыл дверь чулана:

- А ну, иди сюда. В ответ Журиг заревел громче/

- Тьфу! - сказал Агент № 49 и сам шагнул в чулан.

В тот же миг Журиг выскользнул за дверь и запер ее не крючок.

- Э-э... Журиг!! Ты что ж это делаешь? Попробуй, скажи теперь, что ты мне не Журиг! Такие хитрецы только у нас в Тании водятся...

- Сами ловите мышей! - сказал Журиг. - А я пошел за полицией.

- Ну, вот что, если не откроешь сейчас же, я твоего котенка задушу. Считаю до трех: раз, два, три... Уже душу!..

Журиг откинул крючок и бросился наутек. Но далеко не убежал. Шпион бегал куда быстрее.

- Запомни, - гневно сказал Агент № 49, - никто еще меня не обхитрил. Это я тебе специально попался. В кошки-мышки играл с тобой. Поиграли и хватит! Больше не убежишь...

И вот Журиг с Мурсом снова сидят в чулане. А шпион с удовольствием разлегся на кровати и стал размышлять:

- Как же я тебя вывезу за границу?.. Если будешь смирным - замаскирую под свою дочку. А можно прикрепить тебе бороду, надеть кандалы, а пограничникам сказать, будто везу бешеного старика. А будешь упрямиться, вообще напою сонным зельем и повезу в гробу, как мертвеца. Ладно, утро вечера мудренее... Наконец-то я высплюсь... - И Агент заснул шпионским сном, без храпа и сопения.

А Журиг в чулане прошептал на ухо котенку:

- Чего тебе-то пропадать? Иди домой, Мурсичек... - и осторожно забросил его на окошко. Но Мурсиг, верный кот, никуда не пошел. Улегся на окошке и тихо любовался природой.

Гольга еще часа три ездил по лесу изодрал все чулки и ноги, но никого так и не нашел. Лошади уже надоело лазить по кустам, она остановилась и стала собирать зубами ягоды с веток. Гольга тоже съел ягодку и вздохнул: "Да-а..."

И кто-то ответил ему знакомым голосом:

- Да.

Гольга огляделся. Никого. Еще раз огляделся. Опять никого. А лошадь почему-то удивленно смотрит на куст. Посмотрел и Гольга - и вдруг увидел, что это не просто куст, а замаскированный дом! А высоко над землей - прикрытое ветками окошко, и в окошке сидит черный котенок!

Гольга влез на лошадь ногами и заглянул внутрь.

- Журиг... - позвал он.

- Тс-с!

- Держи уздечку! Скорей.

- Ой, застрял...

- Пролезешь. Голова пролезла - весь пролезешь. Но тут Мурсиг взял да спрыгнул с подоконника вниз. Не на улицу, а в чулан. Журиг хотел лезть обратно, да Гольга не пустил:

- Пускай подождет, ничего не будет. Мы за ним с полицией вернемся.

И Журиг с Гольгой поехали домой.

Агент № 49, услышав какой-то шорох, подошел к двери чулана и спросил:

- Эй! Ты еще здесь?

- Да! - ответил котенок.

- Ну, правильно, куда ты денешься. Есть хочешь?

- Да!

- Конечно, как не хотеть. Ну, хоти дальше.

-Да! Тут шпион заподозрил что-то неладное и открыл дверь. И увидел только маленького котенка, который смотрел на него и говорил: "Да". Агент хотел пнуть Мурса, но было некогда. Он выскочил из дома, прыгнул на лошадь и помчался догонять беглеца.

Едва шпион ускакал, как дом окружили лесные хулиганы на конях. С ними была рыжая принцесса Лита! Атаман с пистолетом в руке ворвался в хижину и крикнул:

- Черт возьми! Мы опоздали. Он уже смылся!

- В погоню!.. - приказала Лита.

Журиг с Гольгой мчались на зиторенговой лошади по лесной дороге. Шпион нагонял их. Журиг сорвал гроздь желудей и одним попал переодетой лошади в глаз. Лошадь затормозила, завертелась на месте, но, получив сапогами по животу, поскакала дальше с зажмуренным глазом. Расстояние сокращалось. Желудей больше не было.

- Я задержу его, - сказал Гольга и на всем ходу соскочил с лошади. Не удержался на ногах, упал. Шпион только хлестнул его плеткой и пронесся мимо...

И вдруг в воздухе просвистел аркан, шпион вылетел из седла, трахнулся об землю и потерял сознание.

Журиг плохо ездил верхом. А если бы и хорошо, разве мог бы он спасать свою шкуру и бросить шкуру друга? Журиг развернул коня и увидел, что Агент № 49 лежит на дороге, рядом отряхивается Гольга, а вокруг сидят на лошадях хулиганы, у атамана в волосах - черное перо. И тут же красуется на лошади принцесса Лита, и у нее такое же вороново перо - знак хулиганской власти! Журиг аж рот открыл,

- Привяжите этого к ветке за руки и за ноги, - приказала Лита, кивнув на шпиона.

Хулиганы ловко выполнили приказание.

- Ваше высочество, - сказал атаман, - рядом полиция. Нам надо уходить.

- Идите,- сказала Лита. - Спасибо всем.

- Не за что,- сказал атаман. - Мы благородные хулиганы, всегда рады помочь. А этот тип нам давно мешался, - атаман показал на шпиона, висящего в позе ленивца.

Хулиганы вскочили на лошадей и бесшумно уехали.

- Вы умеете хранить тайны? - спросила Лита.

- Умеем, - признались королевичи.

- Клянитесь.

- Клянусь, - сказал Гольга.

- Молчу до гроба! - поклялся Журиг.

- Я - дочь короля хулиганов. Твоя. Журичек, двоюродная сестра.

- Мама моя королева!.. - у Журига от потрясения все остальные слова вылетели из головы.

Лита выпутала из волос черное перо и спрятала в рукаве:

- Кто проболтается - смерть!

В это время из-за кустов раздался голое:

- Агент № 49, ты окружен!

- Сдавайся! - кричал кто-то в рупор. Из кустов вышли полицейские.

- А где Агент? - удивился толстенький начальник. - Он не мог никуда уйти.

- Вон он висит,- показал Журиг. - Мы его привязали.

Агент как раз очнулся и ничего не понимал. А Журиг с увлечением рассказывал, как соскочил с коня, залез на дерево, как Агент полез следом, как Гольга привязал шпиону сначала ноги, а потом руки. А Лита, по его словам, подъехала потом. (В этом месте Журиг посмотрел на сестру, и она тихонько кивнула.)

- Поехали! - весело сказал начальник полиции.

- Не поеду без котенка! - заупрямился Журиг. Но тут увидел, что по дороге он сам бежит, котенок, черный, родной! Мурсиг!..

...Пока происходили эти события, Доля и Крижа изобрели (в уме) систему "тили-бом". Надо, придумали они, провести от ШМП до отделения полиции трубу, а в этой трубе протянуть струну. В Школе за струну подергаешь - в полиции зазвонит колокольчик. Специальным кодом можно передавать все, что угодно. Надежней и быстрей, чем почтовые голуби. И даже лучше, чем почтовые попугаи.

А дазборгский богач господин Марг - маленький, пузатый, носатый и пучеглазый - так надеялся на Агента № 49!.. Марг думал, что вот украдет шпион Журига - все короли испугаются и заберут своих детей из Школы. И Здрана снова станет воевать, чего Маргу и надо.

А тут ему донесли, что Агенту пришел каюк.

- Хорошо же... - зловеще прошептал господин Марг. Очень зловеще.

И стал готовить заговор.

И вот наступил долгожданный родительский день. С раннего утра вся Школа Мудрых Правителей была взволнована. Волновался профессор Ифаноф, волновались учителя, волновались принцессы и принцы. Самые нетерпеливые сидели на заборе и смотрели на дорогу. Завидев издали карету, они кричали: "Едут, едут!", и все сразу бросали свои дела и бежали смотреть, кто там приехал.

Карета подъезжала, из нее выходила величественная дама - королева и немного растерянно смотрела на толпу встречающих, выискивая глазами своего ребенка. Вся толпа разочарованно гудела "у-у-у...", и лишь один принц с радостным криком бросался к маме на шею, а потом хватал ее за руку и уводил в укромный уголок парка.

(Нет, конечно, по правилам королевских приличий принц должен был отдать королеве поклон, а потом поцеловать ей руку. А уж целоваться вовсе и не должен был лезть. Но какие могут быть приличия, когда к тебе приехала твоя мама, а ты по ней страшно соскучился!..)

В укромном уголке величественная королева могла быть просто мамой.

- Ну, как ты тут? - спрашивала ома, присев осторожно на край скамейки.

- Да, ничего, нормально, - отвечал принц.

- Кормят-то хорошо? А я вот тебе привезла ананасовое желе, твое любимое... На-ко вот, поешь.

И принц, конечно, ел ананасовое желе и рассказывал маме о здешней жизни. А мама не могла налюбоваться на сына, вздыхая про себя, что вот он вроде бы загорел да вроде бы подрос, да как будто окреп, что у него страшная царапина на руке, а ноги в синяках, как побитые яблоки...

- Чулки не носишь. Порвал, небось?

- Ага, - соглашался сын, не уточняя, сколько порвал и куда потом девал.

- ...А у нас заговор недавно раскрыли. Отец наш первого министра казнил. Да вот с Керманией воюем потихоньку. А так все по-старому живем... Значит, не скучно тут у вас? А то я хотела карлика-шута прислать.

- Да не, не надо!

Кареты все прибывали и прибывали. К Миже приехал из Врандзии Зерёша Четвертый. К принцу Доле прискакал его самостоятельный папа Доля Второй. Приехал гордый отец гордого Гольги.

К принцессе Дамаре Пуркунтской родители не приехали, зато приехала бабушка-колдунья. Эту бабушку все придворные в Пуркунтии боялись, она ходила по дворцу с клюкой и говорила всем правду. Увидит министра финансов, уставится в него правым глазом (на левом у нее бельмо было) и грозит клюкой: "Обкрадываешь казну, мошенник!.. Жди, повесят тебя ногами в крапиву!" И придворные старались не попадаться ей на глаз. А вот Дамара бабушку любила, и бабушка ей песни старинные пела, и сказки рассказывала, и гаданья-заклинанья разные. Если верить Дамаре, - даже колдовать ее немножко научила и подарила волшебное кольцо (кто знает, может, и правда: кольцо Дамара всем показывала). А в этот раз бабушка привезла Дамарочке старинный портрет, у которого была своя таинственная история.

К близнецам Фиде и Вете приехала мама из Коллантии. Привезла волка:

- Вот. Привезла. Не ест без вас ничего, лежит и смотрит. А ночью воет на весь дворец, просто жуть... Совсем ослаб, уже и стоять не может.

Ветя и Фидя обнимались с тощим волком, а он поскуливал, вилял хвостом и все хотел облизать братьям щеки. Ветя поцеловал его в нос.

- Тьфу! - сказала королева.- Целуется еще с ним.

- Да он чистый! - в один голос сказали братья.

Волка звали Шарик, тьфу, то есть, Жариг. Он был совсем ручной волк, почти как собака. Только умнее. Собаки ведь чем умнее, тем меньше лают. А Жариг вообще не умел лаять, такой был умный.

Дома, в Коллантии, братья оставили целый зверинец. Сколько слез было при расставании! А теперь у них в Школе зверинец собрался: Мурсиг, Муня, Чим и вот еще Жариг.

К чернокожему Криже Крокодилу не приехали, зато пришло по почте письмо, написанное на листе какого-то растения. Крижа сразу стал счастливым.

- Дай почитать - попросил завистливый Журиг. Крижа дал. Журиг смотрел на письмо, смотрел и ничего не понял. Какие-то закорючки...

- А что тут написано?

- Ничего! - с улыбкой ответил Крижа. - Мой отец писать не умеет.

- А зачем тогда письмо?..

- Чтоб мне приятно было.

К Журигу тоже никто не приехал. Напрасно он просидел целый день на заборе. И к рыжей принцессе Лите не приехали. Зато сама Лита с утра куда-то запропала, а к вечеру вернулась и совсем не грустная.

Девчонкам попривозили всяких обновок и украшений, долго слышались их аханья:

- Ах, какая прелесть! Тебе так идет... Дай померить! А мне идет? А дашь поносить?" Женщины, чего вы от них хотите.

Вечером в здании Барламенда состоялось родительское собрание на высшем уровне.

Профессор Ифаноф никогда раньше не думал, что бывает столько королей и королев сразу. Думал, не бывает. А оказалось, - бывает. В глазах у профессора рябило от горностаевых мантий, и короны сливались в сплошной золотой частокол.

Профессор рассказывал, какие у него ученики, и всех хвалил.

Тут из частокола вынырнул какой-то недоверчивый король.

- Не может быть, - сказал он, - чтобы все ученики были хорошими. Плохие обязательно тоже бывают. Вы, наверное, обманываете.

- Я не обманываю, - сказал Ифаноф. - Плохие ученики бывают, когда учиться неинтересно. А у нас интересно.

- А если ученик дурак? - не сдавался недоверчивый король.

- Ваши величества,- обратился Ифаноф к залу, - у кого из вас дети дураки, прошу поднять руки. Вот видите, дураков нет.

- А денег хватает? - спросил кто-то.

- Хватает-хватает, - ответил Ифаноф.

- Не может быть! - снова поднялся недоверчивый король. - Так не бывает, чтобы денег хватало.

- Можно, я о деньгах? - вмешался глава правительства Здраны. - Если хотите знать, ваши величества, денег у нас полно. Всего два месяца мы ни с кем не воюем, а со всеми торгуем. И уже так разбогатели, что улицы булыжником вымостили, а по ночам на площади фонари зажигаем. А скоро вообще больницу бесплатную откроем, вот такушки!

Короли сразу зашумели, запереговаривались. А король Врандзии Зереша Четвертый воскликнул:

- Слушайте, как вас там, вам все равно деньги девать некуда, займите мне десять миллионов!.. Я потом хоть двадцать раз отдам - позарез деньги нужны!..

- Извините, ваше величество, - сказал глава правительства Здраны, - у нас такой закон, воюющим странам денег не занимать.

- Да я скоро бросаю воевать, слово короля! С Избанией довоюю и брошу!..

- Нет уж, ваше величество, вы уж сначала бросьте.

Делать нечего, нашел Зереша в зале избанского короля Фазю Девятого, подали они друг другу мизинцы и сказали: "Мирись, мирись и больше не дерись". Неприятели стали приятелями.

Как назло, пока Зереша Четвертый мирился, король Идалии нечаянно толкнул гордого Гольгиного отца. И Гольгин отец не стал слушать извинений, сразу объявил Идалии войну. А Зереша Четвертый был Гольгиному отцу союзник, и теперь он тоже втягивался в войну с Идалией.

- Ладно, - махнул рукой король Врандзии, - шут с ними, с десятью миллионами. Зачем мне деньги, если не воевать. А Идалию я и так в порошок сотру.

- Это еще вопрос, кто кого во что сотрет! - вскочил король Идалии и кинул Зереше через весь зал перчатку - вызов на дуэль. Зереша перчатку поймал, и оба пошли на улицу драться на шпагах.

Собрание продолжалось. Стали выступать разные короли. Одни говорили коротко, другие длинно, одни умно, другие не очень. Некоторые вообще по бумажке читали. А под конец слово взял рыжий король Анклии. Он многозначительно всех оглядел и сказал:

- А известно ли вам, коллеги, что сегодня в Дазборге видели хулиганского короля?

Зал ахнул.

- Как?!

- Кто?

- Где?

- Видели, - продолжал анклииский король,- но у не обращали внимания, потому что принимали его за меня. Хулиган допустил только одну ошибку: он попался мне на глаза! Иду я сегодня мимо парикмахерской, гляжу через витрину, а там - он!! Точная моя копия и одет так же, негодяй! Куда глядит полиция?.. Глава правительства Здраны закашлялся. Вернее, притворился, что закашлялся, потому что смеяться над королями недипломатично.

- Я хочу утешить ваше величество, - сказал он, - полиция смотрит, куда надо... А в парикмахерской витрине стоит большое зеркало, в котором видит свое отражение...

Короли все засмеялись.

- Ничего смешного! - сказал обиженно анклийский король. - Вам тут смешно, а меня, может, подменить хотят. Меня, может, уже подменили!.. Вы уверены, коллеги, что перед вами - я, а не проклятый хулиган комедию ломает? Я лично уже ни в чем не уверен и больше из Анклии - ни ногой...

После собрания короли стали разъезжаться. Всех ждали государственные дела. Лишь Гольгин отец заехал к сыну в Школу и сказал:

- Ты вот что, сын, ты с Фалеригом, который из Идалии, не играй. И вообще можешь ему морду набить, я его отцу сегодня войну объявил. А с Мижей играй, у нас с Ними военный союз.

А Гольга гордо ответил, что будет дружить с кем хочет, а отец пусть сам за свои ссоры отвечает. Отец дал сыну крепкого подзатыльника и сказал: "Весь в меня!" - и уехал.

...Буквально через несколько дней у знатных дам всей Бланеды вышли из моды высокие прически. А вошли просто длинные волосы с челкой.

Когда-то города Дазборга вообще не было. Люди жили, а города не было. А потом мимо проезжал Простуженный Рыцарь и сказал: "Чего вы ждете? Вокруг враги наступают! Давайте построим крепость, место самое подходящее!" И люди построили себе маленькую крепость из серого камня.

Когда стало тесно, построили еще одну большую стену, из белого камня. Стал Дазборг большой крепостью. Время идет - город растет. Третью стену построили, из красных кирпичей. Еще сто лет проходит - четвертую надо строить. "Нет уж, хватит, - решили горожане. - Так никаких стен не напасешься. Пускай смотрят - будем привыкать жить без стен".

И в самом деле привыкли. Стал город расти вширь, а все три стены Белая, Серая и Красная - внутри остались.

Теперь, если я скажу, что оружейные мастерские в Дазборге располагались под Белой стеной, вам сразу будет ясно, где это.

Так вот, на втором этаже одной из оружейных мастерских было открыто окно. У окна, подперев кучерявую голову руками, сидел хозяин, глядя на улицу и лениво думал.

Проехала телега с толстой грязью на колесах. "Угольщик", - подумал хозяин мастерской. Пробежала компания мальчишек. "Пороть их надо", подумал хозяин мастерской. Донесся запах свежих булочек. "Скоро ужин", подумал хозяин мастерской.

И тут он разглядел низенькую такую пузатую фигуру. В тот же миг хозяин мастерской, гремя башмаками, слетел по лестнице на первый этаж, раздвинул пошире шторы на окнах, разогнал подзатыльниками попавшихся подмастерьев, тянулся в зеркало - хороша ли улыбка - и вышел на крыльцо. Встречать.

Тот, ради кого он так суетился, был еще за полквартала. Зубастая улыбка хозяина светила ему, как путеводная звезда.

- Добро пожаловать, господин Марг! - пропел хозяин нежным голосом, неожиданным для такого большого человека, и скрючился так, что пузатый коротышка мог глядеть на него сверху вниз. Будь у хозяина хвост, он завилял бы перед посетителем по-собачьи.

- Милости прошу!.. Господин Марг вошел.

- Хотите заказать что-нибудь? Или выбрать из готового? Есть кинжалы тамазской стали. Желаете шпагу по руке? Легкую и острую, как рыбья косточка...

Не слушая хозяина, господин Марг остановился у витрины с подсвечниками и самоварами.

- Не стыдно? - спросил он. - Лучшая оружейная мастерская превратилась в хозтоварный магазин?

Хозяин запнулся, подыскивая ответ. Дело в том, что когда Здрана перестала воевать, спрос на оружие упал. Пришлось перейти частью на мирную продукцию - не закрывать же мастерскую?

- Господин Марг, это подмастерья набивают руку. А для вас лучшие мастера готовы превзойти себя! Вам угодно охотничье ружье? Пару пистолетов?

- Что ж, - усмехнулся господин Марг, - детали заказа обсудим без свидетелей.

Хозяин повел выгодного заказчика на второй этаж, в свою гостиную. От волнения хозяин совсем забыл, что в гостиной натирает паркет младший подмастерье по имени Никида. Когда обсуждались "детали заказа", Никида находился под диваном, куда полез доставать щетку. Там, под диваном, он и узнал о ЗАГОВОРЕ.

Уж кто умеет спать, так это коты. Уж что-что, а спать они мастера. И черный Мурсиг, несмотря на молодость, тоже был мастер по этому делу. Уляжется удобненько, завернется сам в себя - и пока. Хоть день напролет, с перерывом только на обед. Еще и улыбается во сне.

Правда, проявить полностью свое спательное дарование у Мурса не было случая. Не давал Муня. Гомункулюс считал, что спящие коты затем и существуют, чтобы их дразнить. Для начала можно подкрасться и дернуть за усы. Или свистнуть в ухо. Или укусить за хвост. И спрятаться. А потом снова подкрасться... И так, покуда кот в гневе не вскочит и не погонится за гомункулюсом. А Муня, довольный, - наутек: с кровати на кровать, потом на стол, на полку, на камин! А кот мчится за ним, как прицеп, вихрем по тумбочкам, на шкаф, ив подоконник! Все гремит, все падает.

Муня в восторге визжит и кидает в кота чем попало. А когда Мурсиг его вот-вот настигнет, гомункулюс забирается по веревке на потолок и корчит оттуда обидные рожи. Кот по веревкам лазить еще не умеет - сидит внизу, переминаясь с лапы на лапу, и от злости машет хвостом. Но вредный Муня спускаться не собирается, и Мурсиг, махнув хвостом в последний раз, отправляется спать.

Зато ночью у котенка случилась бессонница. Он бродил и бродил бесцельно по палатам, и не с кем было время провести. Муня спал в зале на люстре. Попугай Чим вообще улетел. Ветя и Фидя сделали ему клетку, а он обиделся, перегрыз прутья и улетел.

- Может, еще вернется? - надеялись опечаленные близнецы.

- На Южные Острова он вернется, - ответил Крижа Крокодил, - если орел по дороге не съест.

В старшем классе изящный и лохматый маэстро Зиторенго проводил урок культуры для девочек. Мальчишки подглядывали в окна.

Маэстро повязал свою накидку, будто юбку.

- В руке у меня, сударыни, избанский веер. Каждая дама должна с ним ловко обращаться, не только обмахиваться и отгонять мух. На веерах дамы разговаривают, и мужчинам этот тайный язык знать не положено.

Принцессы захихикали. Маэстро улыбнулся:

- Как-то в молодости мне довелось скрываться при избанском дворе под видом приезжей герцогини. Королевская полиция искала меня как сочинителя вредных песенок по всей стране, а я жил у короля под носом и как-то даже танцевал с ним менуэт... - Маэстро сделал несколько танцевальных па. Ладно, менуэт мы разучим в другой раз, а сейчас не будем отвлекаться...

И маэстро изящно обмахнулся веером. У среднего класса шел урок техники. В мастерской стоял железный визг и лязг, и для королевичей не было музыки приятней...

Однажды в Школу Мудрых Правителей пришли в гости городские. Дазборгские мальчишки с улицы оружейников. Можно спросить: чего же это они раньше не приходили-не приходили, а теперь пришли? И можно ответить: не приходили, потому что дела не было, а теперь оказалось важное дело.

Перелезли городские через ограду и пошли искать принцев, для пущей уверенности засунув руки в карманы. (Когда уверенности не хватает, надо всегда держать руки в карманах.) Самый уверенный и самый главный Нигида - шагал впереди. А самый маленький - Икорёжа - плелся сзади. Он держал в кармане только одну руку. В другой руке у него было ведро.

- Эй, парень! - крикнул Нигида какому-то мальчишке, - иди-ка сюда. Где тут у вас принцы?

- Ну, я принц,- с вызовом ответил мальчишка. Нигида сделал критическое лицо и сказал:

- Ври.

- Кто врет? Я вру?! Насмехаться? Я тебе понасмехаюсь!..

И не успел Нигида удивиться, как покатился по земле в обнимку с самым настоящим принцем. Конечно, это был Гольга, раз он так не стерпел.

Вокруг стали собираться болельщики. Все давали полезные советы:

- Так его!..

- Давай его!

- На лопатки его!..

Разнимать борющихся никто не пытался, потому что руки и ноги их так перепутались - не разобрать, где чья. Разнимешь, а потом окажется у одного две левых ноги, а у другого обе - правые, и то на месте рук... Пусть сами разбираются.

Слышалось пыхтенье:

- Это я-то не принц?! Я тебе покажу, какой я не принц!..

Боролись Гольга с Нигидой, боролись и, наконец, устали. Прямо так, не расцепляясь, сели отдыхать,

- Слышь, Нигида, - сказали городские, - тут говорят, он и вправду принц...

- А корона у него есть? - спросил Нигида.

- Есть,- ответил Гольга, сердито шмыгая носом. - В чемодане лежит.

- Покажешь?

- Пошли.

И они встали и пошли во дворец. И вся толпа болельщиков за ними смотреть, как Гольга корону будет показывать.

Городские все оглядывались по сторонам.

- А ничего тут у вас... Парк хороший. Ручей есть, можно запруду сделать.

- Не успели еще,- ответили королевичи.

- А в конный турнир играете?

- Лошадей мало.

- Да не на лошадях - Друг на друге?.. Нет? Научим.

- ...Что это у вас за ведро? - поинтересовался любопытный Журиг.

- Это мы вам что-то принесли,- сказал маленький Икорежа.

- А что там?

- Птичка.

- А ведро зачем?

- Кусается! Вчера как цапнула, до крови... - Икорежа вынул из кармана перевязанный палец и показал всем.

- А давай откроем,- предложил Журиг.

- А-а, улетит.

- Тогда в палате.

Журиг забежал вперед и сделал изысканный жест:

- Милости просим во дворец!

Городских еще никогда не приглашали во дворцы, но они засунули руки поглубже в карманы и уверенно вошли.

В палате Гольга принялся распоряжаться:

- Ведро сюда! Окно закрыть! Малышня, брысь отсюда!

- У-у-у... нам тоже интересно! - запротестовали младшеклассники.

- Пусть смотрят, - вступился Мижа.

Девчонок Гольга тоже хотел выгнать, но их, к сожалению, и так никого не было. Кроме Литы, а ей было можно.

- Внимание!

Журиг изобразил шваброй по столу барабанную дробь.

- Приготовились... Открывай!

Икорежа снял крышку с ведра, оттуда под крики восторга вылетело пестрое ЧЕРТ-ТЕ-ЧТО и вразмашку залетало по комнате. А потом взмыло под потолок . и по-хозяйски уселось в висевшее там кольцо. Королевичи хором воскликнули:

- Чим!.. Это же Чим! Где вы его нашли?

- Да на помойке, - сказал Икорежа. - Иду вчера, вижу - вороны кого-то бьют. Я в них кирпичом, они - в стороны, а там чучело валяется. Я его домой принес, а оно меня укусило. А Нигида говорит, это, наверно, из королевского интерната... Ну, и вот.

Попугай Чим был обшарпан до безобразия. Он поправлял клювом оставшиеся перья и жалел в этот момент, что еще не умеет говорить. А то бы он все сказал, что у него на душе накопилось...

Городские гостили до вечера. Рассказывали про свою работу, про свои игры, про свою улицу, про то, как с ткачами враждуют.

Гольга достал из чемодана свою корону и отковырял один рубин Нигиде на память. А Нигида подарил Голые маленький кинжал по имени Кенжик, который сам выковал.

Нигида вообще был очень талантливым человеком. Он даже умел шевелить одним ухом, одной бровью и одним глазом.

Уже перед уходом городские сказали, наконец, самое главное. То, для чего пришли.

- В общем, это... Там против вас заговор затевают. Ну, против вашей Школы.

- Какой заговор? Зачем?

- Точно мы сами пока не знаем. Решили предупредить на всякий случай. Ну, мы пошли. Если что узнаем, - дадим знать. Мы еще придем.

ИНСТРУКЦИЯ: Как научиться шевелить левым глазом по способу Нигиды. Берешь палец, ставишь его напротив правого глаза. Потом, глядя на палец, то подносишь палец поближе к глазу, то отодвигаешь подальше. Немного тренировки - и можно обходиться без пальца.

В среду вечером Нигида зашел в аптеку будто бы по делу. То есть по делу, но будто бы по другому делу.

- Господин аптекарь, а, господин аптекарь! А сколько стоит бальзам от бородавок?

- Два золотых флакон, - ответил аптекарь.- Хочешь купить?

- Да нет, я только спросить. А то мачеху бородавки заели, совсем жаба стала, - объяснил Нигида, убедительно двигая глазом.

- Папа! - раздался крик из подсобной комнаты. - А где у нас сулема?

Это сын аптекаря - Глим - по плану отвлекал отца.

- На полке! - крикнул аптекарь. - В зеленой склянке!

- На какой?.. Они тут все зеленые!

- На крайней, балбес! Ладно, не трогай ничего, сейчас сам приду.

- Значит, два золотых? Спасибо, господин аптекарь, до свидания, сказал Нигида и направился к двери.

Аптекарь пошел давать подзатыльников сыну, а Нигида, хлопнув для отвода ушей дверью, тихо спрятался в шкаф. Теперь оставалось ждать. В шкафу было пыльно. Наверно, Нигида не дышал. Если бы дышал, то расчихался бы. Вот уже колокол прозвонил девять часов, и аптекарь пошел закрывать ставни.

- Аптека закрыта,- сказал он какому-то запоздалому посетителю. - За ночные услуги плата двойная.

- Тысячекратная, - сказал посетитель, бесцеремонно входя. - Тысяча золотых за маленькую ночную услугу.

- Какую услугу? - спросил аптекарь совсем другим голосом. Он узнал посетителя.

(Нигида у себя в шкафу тоже его узнал. По голосу).

- Есть что-нибудь от живота? - спросил посетитель.

- Есть пилюли. Больной живот через день поправится.

- Болван! Мне надо наоборот, чтобы не поправлялся, чтобы похудел!

- О, простите, господин Марг! Тогда вот эти пилюли... По одной каждый вечер вместо ужина.

- Давайте. Теперь о деле. Кто в доме посторонний?

- Никого... Только сын.

- Отошлите его куда-нибудь. Подальше и подольше.

- Глим!! Э-э-э... Возьми-ка ушные капли да снеси их по адресу... э-э... Улица Далекая, девять.

- Сейчас, что ли? - ужаснулся Глим. - Через весь город идти?! Я спать хочу...

- Ничего, не маленький. Фонарь возьми. Глим ушел.

- Чего же изволит господин Марг?

- Пустяков. Сейчас сюда придут люди и назовут пароль: "Моя прабабушка болеет". Мы с ними кое о чем побеседуем в вашей подсобной комнате и тихо разойдемся. Тысяча, как обещано, ага?

- Ага, - ответил аптекарь, заколдованный словом "тысяча".

В дверь постучались.

- Кто там? - спросил аптекарь.

- Откройте... Моя прабабушка болеет... За полчаса еще человек восемь пришли пожаловаться на больных прабабушек. Голоса их - не прабабушек, а "правнуков" - были Нигиде хорошо знакомы, особенно один голос нигидиного хозяина. Другие принадлежали соседям - тоже хозяевам оружейных мастерских.

- Все в сборе, - сказал наконец господин Марг. Нигида приотворил дверцу шкафа и прислушался.

- Итак, господа, нас с вами постигла тяжелая катастрофа под названием "МИР". Здрана не воюет. Никому не нужны ваши замечательные ружья и сабли. И вы сами никому не нужны. Доходы наши уменьшаются и скоро уменьшатся до сплошных убытков. Как выкручиваться? Некоторые тут уже выпускают самовары и подсвечники. Во-первых, позор, а во-вторых, это не выход. Ну, в каждом доме по самовару будет. А потом что?.. Ничего! Голодная жизнь, если не голодная смерть. Подмастерья скоро начнут разбегаться...

- Уже разбегаются... - уныло подтвердил кто-то. - Уходят в ткачи. А что делать?!

- Действовать! - сказал Марг - Устранять причину!..

- Какую?

- Не догадываетесь? - усмехнулся Марг. - МИР-ТО этот на чем держится? На королевском интернате!.. На этом королятнике!.. Если с интернатом что-то случится, ну, беда какая-нибудь, то что будет?

- Что?..

- Тьфу!.. ВОЙНА будет, милые! Война со всеми сразу! И тогда подлые мануфактурщики по-другому запоют! А правительства запросят оружия, пороха... А мы - всегда пожалуйста, только денежки давай, Покуда Бланеда воюет, наша профессия в большом почете!..

Пора сказать, что господин Марг - этот пузатенький носатый коротышка с покатой лысиной и глазами навыпучку - не делал оружия, не торговал порохом.

Он был владельцем всех кладбищ и похоронных бюро, на его фабрике изготовляли гробы. Ходили слухи, что он помогает умирать некоторым своим клиентам. Он сказочно богател во время войны или эпидемии чумы.

Перейдя на шепот, господин Марг посвятил оружейников в детали своего плана. Чтобы расслышать детали, Нигида совсем вылез из шкафа и все равно всего не расслышал.

- Что ж, господа, сдавайте деньги на общее дело. Вот аптекарю заплатить надо, он даст нам яду.

- Я ни при чем! - запротестовал аптекарь. - Я с вами не заговаривался! Я не участвую!..

- Участвуете, участвуете. Куда вы денетесь? Вам прямая выгода: на войне много лекарств потребуется, а?

И аптекарь понял, что никуда он не денется...

Заговорщики выходили из аптеки поодиночке, с промежутками в несколько минут. Пристроившись в темноте за одним из них, выскользнул и Нигида.

И со всех ног побежал в полицейский участок. Там дежурил молодой полицейский, он нигидиному рассказу сразу поверил и послал к аптеке оперативную команду. Господина Марга арестовали прямо на улице и привезли в милицию.

Гробовщик ничуть не испугался, с дежурным полицейским и разговаривать не стал, а потребовал вызвать начальника. А начальник, как пришел, так сразу принялся извиняться перед Маргом.

- Что вы извиняетесь? - удивился дежурный. - Он же преступник. Он же Здрану предает!.. От него аптекой пахнет...

- Вас не спрашивают. Чем хочу, тем и пахну, - высокомерно сказал Марг. - Не знаю никаких заговоров, зашел лекарство от живота купить, вдруг - хватают... Меня - хватают!!

- Конечно, господин Марг, это ошибка! - сказал начальник. - Примите наши извинения, сейчас мы доставим вас домой. Виновного накажем. Молод еще, усерден... Не знает, что такое "живот болит"... Болит-то сильно?

- Не болит, а растет, - поправил Марг. - А вы, усердный юноша, когда без работы останетесь, приходите - могилы копать возьму. Мне нужны усердные. Что касается мальчика, - он посмотрел на Нигиду, выкатив свои глаза дальше, чем наполовину, - я на него не сержусь. Детская фантазия... Пусть идет домой.

Нигида выскочил из полиции, но домой не пошел. Он вообще не знал, куда идти.

Раннее-раннее утро. Лес и туман - еще неизвестно, что гуще. Сквозь лес и туман пробирается холодный от росы Нигида.

- Ты куда идешь? - вдруг спросил чей-то невыспавшийся голос, и чья-то рука схватила Нигиду за штаны.

- За грибами,- соврал Нигида.

- А лукошко где?

- А я сразу ем,- заврался Нигида. И решил сказать правду: - Дяденька полицейский, пропустите! Я друзей спасаю!

Полицейский опять не поверил и рассердился:

- Проваливай, проваливай! - и надрал Нигиде ухо. Нигида засунул руки в карманы и хмуро побрел по дороге прочь. Ему было очень плохо. Вдруг прямо перед ним из тумана появилась лошадь. На ногах у лошади были тапочки (все хулиганские лошади ходят в тапочках), а на спине - рыжая девчонка, которая смотрела на Нигиду сердито. А Нигида узнал ее и обрадовался:

- Ты принцесса?.. Тревога!.. - и рассказал все, как было и как есть.

- Иди в город, и никому больше ни слова,- сказала Лита.

- Эй, а ты куда? - крикнул Нигида.

Принцесса поскакала совсем в другую сторону...

Самое страшное происходило в час дня на дазборгском базаре. Там завхоз Гослоф ПОКУПАЛ КАПУСТУ. И не заметил, что какой-то нищий насыпал в бочку горсть порошка. (Нищий этот был вовсе не нищий. У него было целых сто золотых, полученных за это гнусное дело, и еще двести ему обещали).

Но по дороге в Школу на телегу с завхозом вдруг напали хулиганы и всю капусту отобрали. Вместе с бочкой.

Завхоз был очень недоволен, а профессор, узнав о происшествии, даже с каким-то облегчением сказал:

- Ну, и шут с ней, с капустой. Это даже хорошо, что ее теперь нету.

- Почему? - удивился завхоз.

И профессор Ифаноф сказал секретным шепотом:

- Даже замечательно!.. А то сегодняшний борщ не пошел бы на пользу...

А ночью в город Дазборг въехала группа всадников. Как темные бесшумные призраки, неслись они по безлюдным мостовым. Одинокий полицейский, завидев их, в ужасе бросился бежать.

- СТОИ! - приказал ему властный голос. Огромные фигуры всадников окружили полицейского.

- ГДЕ ДОМ ГРОБОВЩИКА МАРГА?

- 3-з-а у-у-углом... налево... Второй дом..

Так же бесшумно всадники исчезли за углом.

...И больше никто страшного гробовщика не видел.

Стыдно признаться, что это уже конец. КОНЕЦ ЗАГОВОРА. А повесть еще можно читать дальше. Когда будет совсем конец, я вам скажу.

Девочки спросили маэстро Зиторенго: бывают ли привидения?

- Портреты, - сказал маэстро. - Портреты - разве это не призраки? Холст, покрытый тонким слоем красок. А посмотришь - живой человек, прямо в глаза глядит и о чем-то думает. Грустит про себя. А на самом деле, может, умер давно...

Маэстро и сам рисовал портреты. Приведет кого-нибудь в свою комнату, усадит в кресло и рисует. Час рисует, два рисует... Глаза у маэстро блестят, щеки горят, волосы лохмаче обычного... Это - вдохновение! Уже натурщик устанет сидеть, а Зиторенго готов рисовать хоть сутки напролет. С трудом успокоившись, он отложит кисти. Придет в палату девочек и долго смотрит на портрет дамариной прабабушки. А насмотревшись, возвращается к себе и все, что нарисовал, соскабливает ножом. И потом полночи играет что-то тихое на своей виолончели. Что было у него на холсте - никто не видел... А ведь рисовал маэстро Зиторенго здорово. Особенно лошадей.

Может быть, это портрет дамариной прабабушки так на него действовал? Очень может...

Как-то вечером Дамара рассказала историю этого портрета.

- В общем, моя прабабушка была колдунья и красавица. Многие знаменитые художники пробовали нарисовать ее портрет, но ничего не выходило. Двое даже утопились с отчаяния. Тогда она говорит: "Да не надо мне никакого портрета. Пускай последний попытается - и все". А последний художник был сам немного колдун. Ну и вот. Приготовил он специальные заколдованные краски и стал рисовать. Рисует и смотрит на нее серьезно и пристально. Колдунья говорит ему: "Ты медленно рисуешь, художник. Я успею состариться". А художник ничего не отвечал. Он тайно любил колдунью, но не выдавал себя ни единым словом. Лишь когда портрет был закончен, он сказал:

"Госпожа моя! Смотритесь, как в зеркало, в этот портрет". И ушел, не взяв денег. И больше никогда ничего не рисовал. Только вот этот портрет остался. Иногда колдунья надевала белое платье и вплетала в волосы цветы, как на портрете. Сидит перед ним и смотрит так пристально и не мигая. И портрет, правда, становится ее отражением. Она улыбнется портрет улыбнется. Она подмигнет - портрет подмигивает. Потом портрет начинает шевелить губами, и колдунья шепчет следом... Так несколько часов глядят они друг Другу в глаза. Потом колдунья со стоном отходит, падает на кровать и засыпает...

И вот, прошло много лет. И когда охотились на ведьм, колдунью сожгли на костре, хоть она и была королевской крови. Ее выдали придворные старухи за то, что она не стареет, и красота ее не проходит. Ну, заодно хотели сжечь и портрет. А он не горит!.. Хотели изрезать в клочки - тоже не вышло!.. Нож краску только сверху царапает, а потом царапины заживают. Хотели закрасить лицо колдунье, но свежая краска высыхает и отваливается, а портрету хоть бы что... Ладно, думают, закопаем в землю. А моя бабушка, только она тогда еще маленькая была, украла у них портрет и в чулане спрятала. Прошло семьдесят лет, все про портрет забыли. А недавно мы в новый дворец переезжали, вещи собирали, я и нашла его, Весь пыльный, в паутине... Во дворце увидели, стали ахать: "Какая красота!.." А бабушка мне все про него по секрету рассказала. Только, девочки, я вам тоже по секрету...

Девочки пообещали хранить тайну. Они тоже попробовали смотреть в портрет. Все сразу. Прекрасная девушка смотрела на них своими колдовскими глазами, и, казалось, в ее глазах отражается трепет свечи, а уголки губ чуть шевелятся... Вот-вот улыбнется!

Однажды портрет стащили из девчачьей палаты мальчишки, хотели вызвать ведьму. (Про ведьму они сами догадались, никто им не говорил!). В полночь поставили перед портретом кружку с водой, положили кусок хлеба и соль: "ХЛЕБ, СОЛЬ, ВОДА. ВЕДЬМА, ИДИ СЮДА!" Открывается дверь, входит ВЕДЬМА... В белом платье, цветы в волосах... И начинает ругаться! К огорчению, это оказалась просто Дамара.

А еще как-то раз девочки спросили про привидения у профессора Ифанофа. Бывают они, или нет? (Будто не знали, что еще как бывают!)

- Похоже, что бывают, - ответил профессор. - Был у меня граф знакомый. Однорукий - другую ему в битве отрубили. И как-то мы с этим графом прятались в подвале замка от врагов. Я вижу - а у него рука вместо отрубленной появилась. Только не настоящая, а такая, полупрозрачная... Шевелить ею граф мог, а вот шпагу взять - нет. Зато сквозь стену мог просовываться. Когда мы выбрались на волю, - рука исчезла... А когда граф умер, пошли слухи, что по замку бродит его привидение. Я не видел, но, наверно, и вправду бродит. Раз может быть рука,- должны быть и целые привидения. Вроде как человек, только вместо тела - скопление частиц света... Я думаю, в будущем, когда у науки будет время, она разберется. И тогда любой человек сможет стать привидением.

Через несколько дней после этого разговора Привидение Тихого Гостя объявило девочкам, что уходит.

- Почему? - спросили девочки.

- Потому. Я был Привидением, таинственным страхом. А теперь - я что?.. Облако частиц! Дурак он, ваш профессор. Я ухожу. Я так больше не могу!.. И не отговаривайте...

- Но куда?

- На север. В Жотлантию. Там, говорят, много привидений.

- Много,- подтвердила Лита.- Говорят...

- Вот. Заведу себе привиденческого котенка. А может, женюсь на привиденихе. И будут у нас привиденята... - И оно ушло.

Королевичи устроили на ручье запруду. Похоже, в этом месте и прежде "была запруда - так удобно разлилась вода. Получилось небольшое море по имени Море (по-русски и по-бланедски одинаково).

Чтобы в Море никто не утонул, Доля Длинный и Крижа Крокодил хотели изобрести систему "антиутопия". Постелить на дно Моря сетку, которая по тревоге поднималась бы наверх, вместе с рыбами, лягушками и утопающими. Но так и не изобрели. Хорошо, что был в старшем классе королевич с острова Грид - Зажа. Зажа плавал лучше даже, чем дельфины. Потому что дельфины не умеют ногами вперед, а Зажа умел и научил всех принцев плавать,

А принцессы в Море не купались. На Бланеде в то время еще купальники не изобрели.

А еще в Море водились русалки. Их как-то Мижа видел. Идет он это теплой ночью по тропинке. Насекомые какие-то в траве попискивают. Вдруг слышит - с Моря плеск доносится и тонкий смех. Мижа пробрался сквозь кусты и видит: в Море, прямо посередь лунной дорожки плещутся две русалки. Мокрые такие, некрупные, величиной с девчонку...

- Эй! - окликнул их Мижа.

А они взвизгнули и унырнули.

Потом Миже кто верил, кто не верил. Журиг говорил, что это у Мижи был лунный удар. Вроде солнечного, только хуже. А принцессы вообще над Мижиным рассказом смеялись.

Как-то на улице шел дождь. Принцы сидели дома. Волк Жариг тоже лежал тут, опустив голову на лапы, и грустно моргал. Мурсиг спал завернувшись сам в себя, и даже Муня его не тревожил. И вообще была осень.

- Удава, что ли, девчонкам через трубу запустить? - подумал вслух Журиг.

(Это Журиг недавно простукивал стенки, искал клад, а нашел переговорную трубу, ведущую в палату принцесс.)

- Да где его взять, удава.

- Я могу привезти с каникул,- отозвался Крижа Крокодил.

- А сейчас что делать? - сказали Ветя с Фидей. - Давай, мы ужей в лесу наловим?

- Эй, мужчины! - раздался голос из трубы.

-- Чего?

- Хи-хи! Ничего! Проверка связи.

- Устарело! - сказал в трубу Журиг. И, подумав, добавил: - Рыжая!

- Сам рыжий! - ответила труба.- Приходите сейчас к нам?

- А что делать?

- Истории рассказывать. У нас камин горит... Хорошо сидеть в тепле и уюте, глядеть на огонь и слушать истории. Особенно, если за окном темно, дождливо и холодно.

...История первая, рассказанная Надажей Избанской.

"У одного старика была прирученная змея. И вот старик умер, родственники его похоронили, а змею отдали в зоопарк. Приходят на могилу, на поминки. Видят: в земле - дырка. Думают, что такое? Копнули лопатой, и дырка глубже стала. Раскопали землю - и в гробу дырка... Открывают гроб - лежит мертвец, а на груди у него дохлая змея свернулась..."

...История вторая, рассказанная Журигом. "В старом доме на чердаке жили девочка и мама. А из пола у них торчал ЧЕРНЫЙ КРЮК. Девочка об него все время спотыкалась и все говорила: "Мама, давай выкрутим ЧЕРНЫЙ КРЮК!" А мама отвечала:

"Нет, дочка, нельзя". Однажды мама собралась на базар и говорит: "Дочка, играй во что хочешь, только не выкручивай из пола ЧЕРНЫЙ КРЮК". И ушла. А девочка стала играть в куклы, танцевать, ну и запнулась об этот крюк. Так больно-больно!.. Рассердилась, взяла и выкрутила... И тут раздался страшный гром, весь дом задрожал, потом все стихло и - тяжелые шаги по лестнице "ТОП! ТОП!" И к девочкиной двери подходят. И страшный-страшный голос говорит: "Девочка. девочка! Это ты выкрутила черный крюк? А у нас люстра обвалилась..."

...История третья, опять рассказанная Журигом, "У нас в Тании как-то было два переворота за одну ночь. Вечером короля Гарла свергли враги, но он спасся, собрал верных людей и под утро снова захватил власть. Утром смотрит - а его сын куда-то пропал. Король еще один переворот устроил, ну все перевернул, весь дворец - нигде нету. Послал на поиск полицию.

А принц со слугою на лодке сбежали на остров. Там у нас много островов, все нормальные.-а один- Проклятый. На нем люди пропадают. Туда они и пошли. Лодку привязали и пошли в лес. Погода такая хорошая. Ягоды, грибы... Вороны чирикают. Идут они, идут и выходят на поляну. Посередине поляны - бугор, а в бугре - пещера. Принц говорит:

- Всё. В этой пещере будем жить.

- А вдруг там медведи? Принц говорит:

- А я им в глаз ножом, они и разбегутся.

Ну, ладно, полезли в пещеру. И вдруг дикий крик:

- А-а-а-а-а!.. Шмяк! Шмяк!! - вылетели из пещеры, как из пушки, и в дерево впечатались. И в лепешку.

А полицейские сыщики с собаками уже все острова обшарили и добрались до Проклятого. А там лодка привязана. Собаки сразу - носы в землю и - по следу в лес. Сыщики за ними. Прибегают на поляну с пещерой. Валяется нож принца, а на деревьях отпечатки нашлепаны - много старых и два свежих. Что делать?.. В пещеру лезть никто не хочет. Собаки тоже не идут, скулят и упираются. Тогда поставил министр полиции вокруг часовых, а сам поехал королю Гарлу докладывать:

- Ваше величество, принц расшибся в лепешку по неизвестным причинам. А король ему:

- Раз так, хоть сам расшибись в лепешку, но пока всего не узнаешь, чтоб я тебя не видел! Казню!

Стал министр думать. Время идет, толку нет. Часовые поляну стерегут, никто из пещеры не вылазит. Только под землей иногда такое будто урчание слышится: "У-у-у..." Наконец пришел к министру один алхимик и говорит: "Я могу узнать, что там в пещере. Мне только живая крыса нужна". Министр обрадовался и приказал крысу выдать. Алхимик взял крысу за хвост, покрутил и закинул в пещеру. Потом - такой свист:

"Фиуу-шлёп!" - крыса в дерево влипла. Тогда алхимик от дерева крысиный глаз отковырял и положил в раствор.

- В этом глазу сохранилось изображение, которое крыса видела перед смертью.

Прополоскал он глаз специальными веществами, вынул из него то-о-ненькую пленочку, сунул ее под микроскоп и стал смотреть. Все ждут. Как вдруг у алхимика волосы зашевелились и прямо на глазах поседели. Все на него уставились, а он молча встал, пленочку из-под микроскопа вынул и бросил в огонь. Тут министр опомнился и кричит:

- Что-о?! Что ты там видел?!

Алхимик вылил свои растворы и хрипло отвечает:

- ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НЕ ДОЛЖНО ЭТОГО ЗНАТЬ..."

У-у-х-х... Вот это история так история! Красавица Надажа Избанская только не дослушала - уснула. "Пускай спит", - решили все и тихонько укрыли спящую красавицу одеялом. Потом пришили одеяло к матрасу (чтобы не сползало) и так же тихонько вынесли кровать с Надажей в коридор. А Надажа так и не проснулась. То есть утром она, конечно, проснулась, но это уж я не буду описывать.

Всего ведь не опишешь.

Как, например, Журиг эксперимент проводил по кверхупяточному загоранию. Если пятки загорят, мечтал Журиг, на них будет грязи не видно.

Как на уроках политики правили выдуманным государством. И хорошо, что государство было выдуманное, потому что начинающие правители то и дело доводили его до беды.

Как сплетница-ябеда принцесса Зонечка нашла у Литы под матрасом черное перо, и как Лита, Гольга и Журиг заставили ее держать язык за зубами.

Как девчонки устраивали у себя в палате демонстрацию моделей одежды, а завхоз Гослоф думал, куда это девались его болотные сапоги.

Как девчонки наконец услышали в камине таинственный вой и две ночи дрожали от страха, а потом мастер Дзаблин вытащил из дымохода бутылочное горлышко - хитрое воющее устройство Доли Длинного и Крижи Крокодила.

Как Доля и Крижа Крокодил изобрели рогатку с пружиной из конского волоса, и как потом королевичи учились вставлять стекла, и все лошади ходили без хвостов, и Литина лошадь тоже. Лита хотела всех поубивать, а потом привязала к огрызку хвоста пучок разноцветных шелковых лент, и ее лошадь долго разглядывала хвост и удивлялась.

Как в Школе разыгралась война из-за молочного киселя (одни его любили, а другие ненавидели), и какие бои кипели на Суше и на Море. И как кисельники выкрали у врагов близнеца Ветю, а подсунули своего разведчика близнеца Фидю. Как в решающем сражении кисельников разгромили, и лишь Журиг со знаменем взобрался по водосточной трубе на самую крышу, и никто не мог его достать... А он смотрел, как по небу плывут простоквашные облака, видел вдали колючие башни Дазборга и думал, что это защита от драконов...

Кстати, о драконах.

Как известно, драконы эти, огнедышащие чудеса-юдеса, часто неосторожны с огнем, и от этого возникают пожары. Известные изобретатели в уме Доля Длинный и Крижа Крокодил предложили для борьбы с пожарами вывести чудо-юдо огнедушащее. И назвать его ОГНЕДУШИТЕЛЬ.

Драконы вылупляются из каменных яиц. Высиживает яйцо папа. Мам у них не бывает. Свежевылупившиеся дракончики очень милы: чешуя серебристая, а перепончатые крылышки похожи на прозрачный зонтик.

Лирическое отступление

Песня, которую пел один трехголосый дракон (на три голоса]

Как можно одной головой обходиться?

Кто скажет, что можно,- тому вы не верьте.

Отрубит случайно какой-нибудь рыцарь

И будешь ходить безголовым до смерти.

ПРИПЕВ:

Дракон трехголовый в три раза храбрее

(поскольку бояться в три раза стыднее),

Жует и глотает в три раза быстрее

И, самое главное,- втрое умнее.

И мы повторять не устанем слова:

Одна голова - это не голова!

Не слушайте всяких там, слушайте нас:

Одна - ерунда, а вот три - в самый раз!

Одна всех мудрее, и любит ромашки,

Другая глупа, но стихи сочиняет

Допустим, две спят или режутся в шашки,

А третья дежурит, покой охраняет.

ПРИПЕВ:

Поэтому мы повторяем слова... и т. д.

Большие события начинаются с маленьких событий. В Тании случился очередной переворот. Событие маленькое. Но к власти на этот раз пришел маршал, который раньше верно служил всем королям, а теперь сам решил покоролевствовать.

- Уж я наведу порядок в Тании! - грозился он. И начал с того, что все каменные дома переоборудовал в тюрьмы, чтобы сажать недовольных. Очень скоро все недовольные сидели по тюрьмам, а которые не сидели притворялись довольными.

- Я навел порядок в Тании! - хвастался маршал. - И на всей Бланеде наведу! И начну со Здраны!.. Мы тут нищенствуем, а они - третий год в мире, и такое богатство! Я им покажу!..

И объявил Здране войну.

Здрана давно следила за маршалом, и к войне была готова. Да уж больно не хотелось воевать... Но напрасно министр мира и сам глава правительства пытались договориться с королем-маршалом, - предлагали ему большой откуп, только бы отложить войну...

- Я - не дипломат, я - военный, - отрубил маршал. - Сказал: "Война", значит, война! Все ваши богатства и так будут моими...

...Профессору Ифанофу приснился страшный сон. Ему снилось, что понаехали короли и разобрали своих детей. И дворец снова оказался заброшенным. И вода ручья понемногу размывает запруду, и джунгли постепенно переползают со второго этажа на первый, и дорожки парка зарастают травой и кустами... И среди этой заброшенности бродит Плачущее Привидение- сам Ифаноф... Профессор проснулся с болью в сердце и сказал:

- Ну, ладно, сон. А если - вещий?.. А короли действительно съезжались в Дазборг. Их сразу принимал глава правительства Здраны.

- Я бы помог, о чем разговор... - сказал король Избании Фазя Девятый, стесняясь посмотреть главе правительства в глаза. - Да я сам с Врандзией воюю. Я приехал Надаженьку из Школы забрать. Временно... Пока вы с Танией справитесь...

- Я бы, конечно, за вас вступился, - заверил главу правительства король Врандзии Зерёша Четвертый. - Но вы сами видите, третий год с Избанией сражаюсь. Все войска заняты - ни полка свободного...

- Да-да, понимаю, - кивал глава правительства. - Если вы за принцем Мижей, - то не стесняйтесь... Не один вы. Все принцев забирают...

В школьном дворце стоял необыкновенный шум:

по палатам с ремнем в руке гонялся за сыном Гольгин отец.

- Не поеду!..- кричал Гольга, кидая в отца стулья и загораживаясь кроватями. (Нехорошо кидаться стульями, но в гольгиной семье это было привычным делом).

- Поедешь! - кричал отец, отбивая стулья ремнем.

- Не поеду никуда! - кричал Гольга, обрушивая на папу шкаф.

- Куда ты денешься! - кричал отец, уклоняясь от шкафа и хватая гольгин башмак.

- Не поеду!..- кричал Гольга, и в одном башмаке вылетел в окно.

- Поедешь!..- взревел король, вылетая следом.

- ...Здравствуйте, дорогой союзник! - поприветствовал его Зерёша Четвертый.

- Привет...- буркнул Гольгин отец и погрозил сыну ремнем: - А ну слезай с дерева, паршивец! Не хочет ехать домой...- пожаловался он Зерёше.- Прижился тут... Упрямый - весь в меня!

- Я вот тоже за своим, - сказал Зерёша. - Что-то не встречает... Ваш-то-здоровый лоб вымахал, почти с отца, а по деревьям лазит...

Гольга как раз соскочил с дерева и бросился во дворец. Отец махнул рукой, надел и застегнул свой ремень:

- Вот еще... За тобой гоняться!.. Поедешь, как миленький.

- ФИГУШКИ!..- послышался Гольгин голос, и во дворце стали захлопываться двери и ставни.

...Из Дазборга подъезжали кареты с остальными королями. Но дворец не открывался ни для кого. Он стал неприступной крепостью.

Короли стучались и звали свои чада, сложив ладошки в рупор:

- Мижа!..

- Дамара!

- Кена!..

- Фофочка!.. Это же я, твой папочка! Открылось окно"

- Мижа!..- закричал Зерёжа Четвертый. - Поехали домой! Мама ждет!

- Не могу! - ответил Мижа.- В другой раз!

- Какой другой раз?.. Война же!.. А в плен попадешь - ты же за всю Врандзию заложник!

В это время король Избании Фазя Девятый кричал своей дочери, которую увидел в другом окне:

- Надаженька!.. Ты с ума сошла? Здрана в опасности!

- Значит, надо заступиться, - сказала из окна Надажа.

- Но я же занят!.. Я с Врандзией воюю... - объяснял Фазя Девятый.

- ...Я же с Избанией воюю, - оправдывался перед сыном Зерёша Четвертый, кивая на Фазю,- вон, с ним.

- Значит, не надо воевать,- отвечали дети.

- Ну, знаешь ли... - рассердился Зерёша. - Это пока не твое дело. Он первый полез. Подрастешь - и сам будешь воевать.

- Не буду! - сказал Мижа.

Переговоры до вечера не привели ни к чему. Королевичи не хотели предавать свою Школу, своего профессора, всю Здрану. И... Журига. Журигу-то некуда было ехать: его мама сидела в тюрьме.

Гольгин отец предлагал штурмовать дворец. Вышибить дверь - и дело с концом... Но дверь была очень крепкая, а двероломной машины у королей не было. Кто-то нашел за сараями лестницу - ее приставили к окну второго этажа. Покуда спорили - кому первому лезть, лестницу втащили в окно принцы...

Вместо того, чтобы ехать в гостиницу, короли расположились вокруг дворца лагерем, жгли костры. Король Анклии пожертвовал в общий костер здоровенного кабана.

- Сам добыл на охоте, - похвастался он. Ночь была теплая, звездная и историческая... Во дворце совещались королевичи: под стеной у костра короли.

- Вообще, конечно, жалко эту Здрану, - рассуждали короли, глядя на огонь и вороша угли. - Поэты у них расплодились, художники... Дороги хорошие, удобные. Кабаны вкусные... Одна такая страна, конечно, нужна... А этот солдафон из Тании Здрану захватит - и ведь не остановится...

Словом, ближе к рассвету короли сдались. Решили оказать Здране военную помощь. Фазя и Зерёша помирились (не обещаю, что навсегда, но помирились). Признаюсь, по этому случаю все короли хлебнули малость вина. Есть такое Пуркунтское вино - только для королей. Зерёша Четвертый в ту ночь подружился с королем Пуркунтии.

-..Ты меня ува'жаеш-шь? Я тебя ува-жж-жаю...- признался король Пуркунтии.- Хочешь, за наследника твоего... Дамарку отдам? Она красивая!.. А в приданое - полкоролевства!

- ...Да с радостью! - ответил Зерёша - Вот только еще сына спрошу... Сейчас такое время, надо спрашивать. Полкоролевства - за это уважаю...

- А я уважаю сына,- вмешался Гольгин отец. - Вот, уж не он меня, а я его слушаюсь. Такому можно доверить королевство. Таким и Бланеду можно доверить...

И все с ним согласились: "Пусть доучиваются. И - доверим!"

Верьте, читатели, мне без опаски:

Не было в мире правдивее сказки! В ней нету почти что ни слова вранья, И все так и было, как выдумал я. Кто может - поверьте, а кто не поверит, - Пускай на Бланеду летит и проверит. ...Кстати, вернется расскажет о том, Как же и что же там было потом. А у меня - ВСЁ.