/ Language: Русский / Genre:love_contemporary,

Дневники Нели

Pol Neman


Pol Neman

Дневники Нели

Сегодня начало нового учебного года. У нас новый классный руководитель, такой представительный мужчина. А ещё он у нас будет вести плаванье, может, наконец, я научусь плавать?! А то плаваю как топор. Все девчонки его обсуждают, некоторым он понравился, а некоторым нет. По мне, мужик как мужик.

Сегодня был первый урок плаванья. Даже странно, но мы так и не зашли в воду, делали какие-то упражнения.

Хм, а мне наш учитель нравиться. Я опоздала на урок, другие или выставят тебя дурой перед всем классом, или наорут, а он нет, спокойно так предложил присоединиться ко всем. И даже одёрнул Катьку, вечную нашу язву. Та по любому поводу норовит съязвить, а заодно и жопу учителям лизнуть. Мол, смотрите, опоздавшая почтила нас своим присутствием. Вечно хочет выслужиться за чужой счёт. Мы её за глаза Жолизой называем, от сокращённо, жополиза.

Я думала, он после урока ко мне пристанет, почему опоздала, я даже отмаз придумала, а он даже не подошёл, не спросил.

Сегодня видела, как под нашего учителя подкатывает литературша. Он у нас оказывается вдовец. =) А ещё, девчата говорят, что в него по самые ушки втюрилась Жолиза. Прикольно…

Оказывается на нашего Дмитрия Павловича, открыли сезон охоты все, от незамужних учительниц, до учениц средних классов. Могу их понять. Он всегда такой спокойный. Ни разу ни на кого не поднял голоса и грубого слова не сказал. Даже на наших мальчишек, которые иногда, пока им по голове чем-нибудь тяжёлым не дашь, слов не понимают.

Сегодня парни поспорили, смогут ли они достать Айсмана, такую кличку мы дали Дмитрию Павловичу. Типа, ледяной человек. Не знаю, кто был инициатором этой идеи. В общем, они устроили дебош в бассейне. Разошлись не на шутку. Айсман минут пять спокойно наблюдал за ними, а потом, также спокойно подошёл и покидал их всех чуть не на середину бассейна. Я и не думала, что он такой сильный. После этого, он встал у края бассейна, как всегда невозмутимый и спокойный. На его лице блуждала лёгкая полуулыбка, а в глазах сквозил такой холод, что я даже содрогнулась. От него веяло силой и ещё чем-то, что заставляло его бояться. Когда парни доплыли до края, он помог им выбраться, но желания дебоширить, этот случай, отбил у них, раз и навсегда.

Жолиза, в очередной раз встряла со своими комментариями к произошедшему. Мне так и захотелось, что бы он и её тоже зашвырнул на середину бассейна, но он просто повернулся и попросил её остаться поговорить после урока.

Не знаю, что он ей сказал, но девчата говорят, что видели, как она пунцовая как рак, пулей вылетела из его кабинета и усвистела домой.

Мы думали, парней накажут. Ну там оставят после уроков, или вызовут родителей, на худой конец замечание в дневник влепят… но Айсман им даже слова не сказал. Парни, вначале подумали, что раз он сам с ними не разбирается, то натравит на них директрису, и два дня ходили на измене. Когда на третий день стало ясно, что эта история не получила вообще ни какой огласки, парни были удивлены, но прониклись уважением к Айсману.

Сегодня решили подколоть Жолизу. Она хоть и притихла после разговора с Айсманом, и теперь уже не стремиться быть в каждой бочке затычкой, но старых обид мы ей ещё не простили. Так вот, решили мы написать ей любовное письмо, вроде как от Айсмана. Вот где была потеха. Жолиза светилась весь день, как лампочка Ильича. А на уроке плаванья и на классном часу строила ему глазки так открыто, что мы чуть под столы со смеху не попадали.

Два дня Жолиза порхала как бабочка, пока мы её не опустили ниже плинтуса. Подловили в туалете и рассказали, что письмо было разводом. Её лицо надо было видеть. Мне, даже, стало её немного жаль, но я припомнила, как в прошлом году она меня подставила, и решила что так ей и надо. Нечего подсирать других. Мы оставили её в туалете, наматывать сопли на кулак.

Сегодня мы поехали с подругами в город, так, прошвырнуться по бутикам. Ничего стоящего не нашли, но время провели весело. Потом девчата захотели в кино, а мне надо было возвращаться домой, было и так уже поздно. Когда я уже подъезжала к своему району, в наш вагон трамвая подсела весёлая копания парней. Я на них в начале и внимания не обратила, за то они на меня обратили и стали приставать. Я отмалчивалась, а они всё не отставали. Я очень надеялась, что они выйдут раньше, но они всё ехали и ехали. Мне-то надо было до самого кольца, а там, вечером, район немноголюдный и тёмный. В итоге, когда я вышла, гоп компания поплелась за мной. Всё бы ничего, но, как на зло, кроме нас, на улице не было, ни кого. Когда мы проходили мимо забора заброшенного завода, гопники немного притихли, потом неожиданно быстро окружили меня, скрутили, сунули в рот какую-то тряпку и поволокли за забор. Я сопротивлялась изо всех сил, но что я могу, против пятерых здоровых парней. Меня заволокли в какое-то сырое помещение и бросили на пол. Я вытащила тряпку изо рта и заорала во всё горло, зовя на помощь.

— Не услышат? — насторожено спросил один из парней у того, кого я окрестила главным.

— Это бывший холодильник, звукоизоляция полная. Можешь выйти и проверить — уверенно ответил он.

Спрашивающий согласно кивнул.

— А куда тело денем? — спросил он.

— Здесь шахты, есть, туда сбросим. Крысы съедят, даже костей не останется. Они здесь размером с кошку бегают.

Тут я поняла, что мне крышка. У меня под ложечкой засосало, а по спине пробежал холодок. Сразу вспомнился Криминал информ, где говорилось о двух, недавно пропавших девушках. Их ведь так и не нашли, и судя по всему, не найдут. Если бы я не сидела на полу, у меня бы точно подкосились ноги и я упала. Я использовала последний шанс, и бросилась к ним в ноги, умоляя меня не убивать.

— Отпустите меня, прошу вас… я никому, честно, честно ничего не расскажу…

Главарь наклонился надо мной, взял меня за подбородок, и дыша мне в лицо куревом и перегаром, сказал:

— Ты чё, дура что ли? Да ты же, шмара, сразу ментам нас побежишь сдавать, только пятки сверкать будут. Нет, чувиха, теперь ты наша, и я тебя не отпущу, а вот умрёшь ты сегодня или через неделю, зависит только от тебя. Будешь ласковой и нежной с нами, будешь жить, а будешь сопротивляться, посадим в яму к крысам… и пусть они тебя заживо жрут.

С этими словами он оттолкнул меня, и я упала на спину.

— Раздевайся — приказал он.

Силы полностью покинули меня. Я лежала на холодном, сыром полу, и ощущала, как весь мир, который я когда-то знала, уходит, исчезает в дали. У меня не было сил, даже двигаться.

— Ну ты чё, оглохла что ли? — повторил он вставая надо мной.

Он достал нож, и я, вот удивительно, с каким-то даже облегчением подумала, что он меня сейчас убьёт. Смерть, показалась мне такой приятной и желанной, но, он, склонившись надо мной, стал резать на мне одежду. Несколько раз лезвие его ножа задевало мою кожу, но боли я не чувствовала. Подоспели его подельники. С меня стянули джинсы и всю остальную одежду. Краем глаза я заметила, как её бросили в бочку, стоявшую посреди помещения. Оттуда вскоре повалил дым и появились языки пламени. Меня подняли и грубо бросили на большой вонючий матрас, лежащий в углу. Один из парней склонился ко мне, и протянул мне небольшую таблетку.

— Съешь, тебе станет легче — сочувственно предложил он.

Я, совершенно безвольно, проглотила таблетку.

В кино, жертву запугивают часами, некоторые не сдаются и находят в себе силы встать из последних сил и победить своих противников. На худой конец, воспользоваться моментом, и убежать. В жизни, всё не так. Вот ты живёшь без забот и печали, а вот ты уже на коленях, и у тебя нет сил ни двигаться, ни даже кричать. Все твои подспудные страхи, разом обретают реальность, а сила, которой, казалось у тебя много, уходит как вода в песок.

Слёзы катились из моих глаз, но голова была абсолютно пуста. Вереница разных образов проплывала в моём сознании, но сознание не было способно увязать их в нечто единое и осмысленное, да, даже просто их осознать. Я лежала и тупо смотрела, как гопники неспеша устроились за импровизированным столом, и пропустили по стаканчику. Они смеялись, шутили и иногда поглядывали в мою сторону. Спешить им было некуда. Я была их десертом.

Постепенно, мне стало тепло, и даже уютно. Всё происходящее отступило на задний план, словно всё что происходило, происходило не со мной. Даже гопники стали мне казаться милыми парнями.

— О, смотри, её торкнуло — смеясь сказал один из них.

Его слова звучали растянуто и немного глухо, словно я слышала его сквозь толщу воды.

— Теперь пора повеселиться — сказал главарь.

Они подошли ко мне, раздеваясь по дороге, и встали вокруг меня. Я ещё никогда не видела голых мужчин, и их вид меня шокировал. Главарь подтянул меня к себе, и я увидела его член рядом со своим лицом. Резкий запах ударил мне в ноздри. Меня замутило и тошнота подкатила к горлу. А внутри меня мой разум вопил и бился в истерике. На границе оставшегося сознания, я понимала, что сейчас со мной сделают, и ужас этого, собрал оставшиеся крупицы моих сил, и вытолкнул их из моего горла, нечеловеческим криком. Главарь выругался и ударил меня по лицу, заставляя замолчать. Мой крик оборвался так же резко, как и родился. Его удар откинул меня на край матраса и меня вырвало.

— Твою мать, весь кайф испортила — выругался он — Принесите воды. Надо убрать всю эту вонь.

Меня трясло и выворачивало наизнанку. Кто-то грубо спихнул меня на пол, и окатил ледяной водой. Стало немного легче. Я попыталась встать на четвереньки, но второе ведро воды опрокинуло меня снова на пол. Главарь не переставал материться. Потом подошёл, грубо схватил меня за волосы и потащил на матрас. Кинул на него, встал надо мной. Резким движением раздвинул и поднял мои ноги. Судя по всему, попытался в меня войти, так как внизу живота вспыхнула резкая боль. Снова мат.

— Тебе чего, дядя — донёсся до меня далёкий голос одного из гопников.

Затем, какая-то возня. Главарь обернулся, отбросил меня и метнулся в сторону. Хрип, лёгкий треск, словно сломали сухую ветку, и… наступила тишина. Было даже слышно, как где-то капает вода, а в бочке потрескивает огонь. Я медленно повернула голову и увидела его.

Среди лежащих вокруг него тел, он стоял, как всегда спокойный и невозмутимый. Вся моя душа метнулась к нему, как мотылёк к свету, возникшему во тьме. Радость, восторг, счастье, заполнили меня до краёв. Он был так прекрасен, и как я не видела этого раньше? Вот он мой рыцарь, мой спаситель. Айсман немного повёл плечами, оглядывая поверженных врагов, и сделал шаг ко мне.

— Неля, ты в порядке? — спросил он, осматривая меня.

Я слабо кивнула головой. Он подхватил пару курток лежащих на импровизированных стульях, и, бросив их на матрас, переложил меня на них. Оглядев комнату, он метнулся к столу и взял не допитую бутылку водки. Нюхнул, поморщился и стал поливать водкой мои раны. Сразу, во многих местах защипало. Он заглянул мне в глаза.

— Ты как, идти сможешь? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Какое там идти, я была еле жива. Он меня понял.

— Полежи спокойно, я сейчас.

Мне так не хотелось, что бы он уходил, я даже попыталась поймать его за руку. Он улыбнулся, и успокоил меня.

— Всё в порядке, я тебя не брошу. Надо осмотреться, а потом мы уйдём отсюда.

Одна его улыбка стоила целого мира, а звук его голоса рождал во мне нечто, доселе мне незнакомое. Айсман скинул свою куртку и накрыл меня ею. Я вдохнула его аромат, и зажмурилась от наслаждения.

Он обошёл помещение, осмотрел вещи гопников, даже заглянул в бочку. Видимо понял, куда делась моя одежда, так как он недовольно хмыкнул. Я следила за ним, свернувшись калачиком под его курткой. Он достал мобильник…

— Нет — едва слышно сказала я.

Стоило мне представить, как сюда нагрянут менты, мои родители, а потом вся эта история всплывёт в школе, как меня охватил не меньший ужас, чем от того, что меня изнасилуют и убьют. Айсман посмотрел на меня, и наши глаза встретились. У меня не было сил говорить, но я умоляла его взглядом, и надеялась, что он меня поймёт… и он меня понял.

— Этих гадов надо посадить — уверенно сказал он, как бы убеждая меня.

— Я не хочу…. что бы…узнали — едва слышно прошептала я.

А затем я вспомнила, что говорили гопники.

— Они… говорили про… шахту…

Айсман удивлённо приподнял бровь, как бы раздумывая, это предложение отправить их в шахту головой вниз, или нечто другое.

— Я сейчас вернусь — сказал он и вышел, не дожидаясь моего согласия.

Когда он ушёл, мне снова стало страшно и одиноко. Мир сжался до маленького комочка, испуганно бившегося в моей груди. Слёзы покатились из моих глаз. Время и звуки потекли вяло, словно в замедленном кино. Мысли всё ещё путались, и мне стоило немалых усилий удерживать их хоть в каком-то русле. Животный страх, холодом, стал подбираться, по ногам, к моему сердцу. Я даже боялась дышать, и поняла это, только когда Айсман вернулся. Только тогда, я облегчённо вздохнула. Сразу исчез страх, хотя мысли яснее не стали.

Айсман подошёл ко мне, скинул с себя свитер и остался в одной майке. Помог мне сесть и надел на меня свитер. У меня некоторые платья были короче чем то, в чём я сейчас оказалась. Я буквально утонула в нём. Но он был тёплым, согретым теплом ЕГО тела, и ещё больше пах им. Запах был приятным и, даже, немного возбуждающим. Затем он снял свою майку, и обернул ей мою голову, спрятав мокрые волосы. Надев свою куртку, он взял меня на руки. Нёс он меня легко и бережно. Я обняла его за шею и уткнулась в него носом. Дорогу я помню смутно, помню только, что очень мёрзли ноги, а в себя пришла, я уже в его ванной. Он вливал мне в рот, какую-то гадость.

— Пей — сказал он — Это не даст тебе заболеть.

Мои мысли и восприятие реальности, были всё ещё спутанными, словно я плавала в киселе. Где-то, на далёкой, как орбита Плутона, границе сознания, я понимал, что я лежу перед ним совершенно голая, и это, наверно, должно было бы меня смущать… но, вот что удивительно, меня это не смущало. Я воспринимала это как само собой разумеющееся. Хотя, может в такой ситуации так и нужно? А может быть, моё восприятие происходящего было таким, именно потому, что его отношение ко мне, не несло ни капли сексуального контекста и жеманности. Всё что он делал, было направленно только на помощь мне самой. Подобное отношение мы встречаем у врачей, и воспринимаем естественно. Ведь вам не придёт в голову, что гинеколог вас домогается. Он врач, вы пациентка, всё естественно.

Думая об этом, я отметила для себя странный факт, что, на самом деле, сама начинаю испытывать к нему некое влечение. Чего не было в его действиях, было в моих. Говорят, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Я не была пьяной, мне просто подсунули наркотик, но моя голова совершенно не работала. А поскольку весь контроль над самой собой вылетел в трубу, вместе с моим разумом, моё тело делало то, что хотело. Мои руки блуждали, где хотели, пока я отмокала в тёплой ванной. В итоге одна из них спустилась к паху и легла между ног, а другая остановилась на груди. Я не прикрывалась, я возбуждала себя, и то, что Айсман сидел рядом, меня не только не останавливало, а даже заводило. Мои фантазии выстроились в мало связную цепочку из образов, переживаний и эмоций, и я окончательно потеряла связь с реальностью.

Реальность вернулась чуть позже, в виде сильных рук Айсмана, которые стали меня мыть. Я как могла, стала помогать, но видимо только мешала, судя по его недовольному тону. В конце концов, я переключила остатки своего разума на то, что бы понять, что мне говорят, и делать, то что просят. Тогда дело пошло на лад. Когда было нужно, я поворачивалась, или задерживала дыхание, что бы он сполоснул мои волосы. Меня так не мыли уже очень давно. Наверное, с тех самых пор, как моя мама посчитала, что я достаточно взрослая, что бы мыться сама. Меня насухо вытерли, усадили на стул, здесь же в ванной, обработали и забинтовали все мои раны и отнесли в комнату. Тёплую и уютную. Там меня усадили в кресло, устланное пушистой шкурой, в которой я просто утонула. Айсман, одел мне на ноги шерстяные носки, которые, о чудо, оказались мне в пору, укрыл меня ещё одной шкурой и стал сушить мои волосы. Мне было хорошо и тепло. Недавний страх произошедшего, отступил, став не страшнее приснившегося кошмара.

Вы, наверное, думаете, что мои родители, уже наверное сходили с ума, разыскивая меня? Как бы не так. Моя мама умерла четыре года назад, а отец был моряк. Его траур продлился не больше полу года, пока он не понял, что с ребёнком что-то нужно делать, а взять его с собой в море, это не вариант. Поскольку он у меня был мужчина представительный, не часто бывающий дома и с хорошей зарплатой, в желающих его захомутать дамах, недостатка не было. Он выбрал одну, тоже с ребёнком, наивно полагая, что раз у неё есть своё чадо, она воспылает любовью и ко мне. Можно подумать, он в детстве сказок не читал. В общем, после недолгой, закулисной конфронтации и холодной войны, мы заключили с моей мачехой пакт. Она не лезет в мою жизнь, я, не трогаю её и своего сводного братика, а внешне, когда отец дома, мы делаем вид, что между нами любовь и согласие. Скажете, что это прямая дорожка к свободной жизни? Делай что хочешь, гуляй, где хочешь и когда хочешь. Возможно. Любая другая уже давно пустилась бы во все тяжкие, и топала бы узенькой дорожкой, по наклонной плоскости вниз. Но, моя мама успела сформировать мой характер, пусть не полностью, но достаточно, что бы всё то, к чему так глупо стремятся другие, меня не привлекало. Алкоголь я попробовала, ради того, что бы знать, что это такое. Было весело смотреть, как реагирует на меня, еле стоящую на ногах, моя мачеха, но совсем не весло было мне утром. Повторять этот эксперимент я больше не решалась. Первое похмелье отбило у меня всяческий интерес ко всему, в чём выше одного градуса. Курить, я даже и не пробовала. Что бы увидеть плохой пример, достаточно было выйти на кухню. Моя мачеха, вечно бросала курить перед возвращением отца, и дымила как паровоз, пока он в море. Так что в моём сознании, курение, было неразрывно связано с её образом, а быть похожей на неё, я не хотела. Наркотики, всех родов и мастей, меня тоже не влекли. Может потому, что я до сих пор, с ними не пересекалась. Впрочем, встречи с ними, я даже не искала. Это не по мне, когда у тебя выносит сознание. Может быть я и трусиха, но головой предпочитаю не только есть, но ещё и думать.

Год назад, я выбила из отца средства на личные расходы. Добилась, что бы у меня был отдельный счёт, куда он переводил бы определённую сумму, и что бы доступ к этому счёту, был у меня одной. С тех пор, всё, что мне нужно, для школы и для себя, я покупаю сама. Подруги мне завидуют, но знали бы они, чего это стоит. Нужно не только уметь выбрать для себя нужную вещь, а ещё и удержаться в рамках бюджета, ведь мне не только она нужна, но и многое другое. Так что, можно сказать, что я уже была достаточно самостоятельной, что бы распоряжаться своими средствами и чувствовать себя взрослой.

Хотя, произошедшее сегодня, показало мне, какой я на самом деле, ещё ребёнок.

Айсман позвонил моей мачехе и сказал ей, что со мной всё в порядке. Он не стал ей ничего объяснять, сказав, что я достаточно взрослая, что бы, объяснить всё самой, но не раньше, чем завтра днём. Могу представить, что она, себе, о нас надумала. Хотя… почему-то…. мне эта мысль, самой себе пришлась по душе. Было в ней нечто пикантное и возбуждающее. В моём затуманенном мозгу выстроился небольшой эротический сюжет с нами в главной роли. Реальность снова расплылась, слившись с мечтами. Я всё ещё полулежала в кресле, укутанная в шкуры. Немного подобрав ноги, я слегка раздвинула их, и стала гладить себя по внутренней части бёдер. Приятная истома накатилась на меня.

Ладонь Айсмана погладила меня по щеке. Она была тёплой, немного шершавой, но нежной и ласковой. Я поймала её рукой и прижалась к ней губами. Мир растворился для меня, превратившись в одно, всеобъемлющее чувство. А внизу живота у меня разгорался огонь удовольствия, и он рос со стремительностью лесного пожара, пока не охватил меня всю, и тогда я выгнулась и застонала.

Мы замерли на миг, длинною в целю вечность.

Я, держа его руку и прижимаясь губами к его ладони, выгнувшаяся как дуга и широко раскинув ноги. Шкура, укрывающая меня, сползла на пол, обнажив мою грудь, с возбуждённо торчащими сосками. Вторя моя рука, лежала между моих ног, а средний палец скрывшись между половых губ, давил на клитор.

Он, стоя надо мной, спокойно смотрящий на всё что перед ним твориться, и ждущий когда я приду в себя.

— Давай я тебя одену в пижаму и уложу спать — спокойно сказал он, немного погодя.

Стыд. Нет, стыда я не испытывала. Возможно, потому что всё ещё была под действием наркотика, а может потому, что Айсман так на всё спокойно реагировал, что мне даже не приходило в голову, что я делаю, что-то не то. Мне было просто хорошо.

Я позволила надеть на себя пижаму. Она тоже оказалась мне в пору и была самая девчачья из всех пижам на свете. Нежно голубая с ромашками. Это, вещи его дочери, неожиданно осенило меня…. С этой единственной мыслю я и уснула.

Утро разбудило меня ярким солнечным лучом. Он прокрался через все преграды и нагло светил мне в глаза.

— Ууу, Женька, гад, опять ты шторы отдёрнул — сонно пробурчала я.

Мой несносный сводный братец частенько продолжал делать мне мелкие пакости… до больших, слава богу, ещё не дорос.

Я не соня, но и вставать рано утром в выходные не люблю. Чего нельзя сказать о мелком пакостнике. Он на ногах вместе с солнцем, но зато и рано спать ложиться. Если он досидит до десяти часов, это уже для него целый подвиг, а я запросто могу не спать даже до часу ночи. Так что поздние вечера, приятно лишены его присутствия. За то утро, им может быть изгажено напрочь. Мокрые тапки или зубная паста на ручке двери, это уровень полёта его фантазии, так что можете оценить силу моей нелюбви к нему.

Моих ноздрей достиг запах кофе и сырников… это что-то новенькое, обычно моя мачеха с утра себя не утруждает. Овсяные хлопья с молоком это моя банальная реальность, если хочешь изысков, делай их сама, но не забудь поделиться со всеми. Я потянулась и открыла глаза… реальность и воспоминания рухнули на меня подобно холодному душу. Я вспомнила и где я нахожусь и что со мной было вчера… вот только что из того что было вчера полёт моей фантазии, а что было реально, так до конца я понять и не смогла. Нападение было точно, его я помнила ясно и чётко, а вот то что было потом, было похоже на какой-то эротическо-порнографический триллер… хотя концовочка и переходила в мелодраму, легче отличить вымысел от правды мне не становилось.

Я поднялась с постели. Небольшая комната носила лёгкие следы прежней хозяйки, но всё было убрано и не напоминало музей, скорее просто комнату, где когда-то жила девушка. Мне аж стало немного завидно, бывают же такие семьи, где у каждого есть своя комната. Лично мне, приходилось делить свою с братцем, а такого я не пожелаю даже Жолизе. Разбросанные, по полу ровным слоем игрушки, и его любопытный нос, лезущий во все твои вещи, шкафчики и дела, это норма.

Я выглянула в коридор. На другом конце находилась кухня, а по дороге был туалет или ванная, я точно не знала, но смутно помнила, что что-то в этом роде. Вот куда мне очень хотелось скрыться. Я на цыпочках прокралась по коридору и быстро юркнула в дверь. Мне нужно было время, что бы оценить ситуацию и понять, как себя вести. Ускользнуть по тихому на улицу и позже всячески избегать с ним встреч… идея не состоятельна. На мне пижама и носки, ни мобильника, ни ключей от квартиры…Боже… я припомнила одну свою вчерашнюю мысль, и ясно представила себе, как я заваливаюсь к себе домой в таком виде. Моя мачеха будет просто кипятком ссать от восторга. Что, скажет, любовничек выставил тебя за дверь, в чём мать родила. А потом начнется, подколки и шутки на эту тему, утихнут, наверное, в лучшем случае, под новый год, если не вообще к лету. Так, о чём я думаю…. Надо думать не об этом, а о том, как я смогу посмотреть в глаза Айсмана. Потому что даже если малая часть того, что так любезно мне припоминает моя память, правда, то я просто со стыда сгорю на месте. Ах, если бы его не было дома, можно было бы уйти по английски, не прощаясь, а в школе появиться через недельку, сказав, что болела, и сделав вид, что вроде как ничего и не было.

Я встала перед зеркалом и посмотрела на себя. На щеке была ссадина, глаза были очумелые и под обоими красовались шикарные синяки. Единственное что радовало, это волосы, они хоть и напоминали взъерошенный стог сена, но были чистыми. Я скинула пижаму и провела осмотр остальных частей тела. Да уж, слава богу, осень, и всё это можно спрятать под джинсами и свитером.

— А плаванье? — мелькнуло у меня в мозгу.

Я живо представила себя, входящей в бассейн в купальнике и с подобной "боевой раскраской" на теле. Жуть. Чудовище Франкенштейна, рядом со мной, идеал красоты… хотя, может я слегка и сгущаю краски.

В дверь ванной постучали, и только тогда я с ужасом поняла, что не заперла её. Мой взгляд метнулся к двери и я похолодела, никаких запирающих замочков, защёлчек или чего-либо подобного, там даже не было. Ну конечно, Айсман живёт один, от кого ему запираться. Минуту я молчала, боясь даже вздохнуть. Вот сейчас он откроет дверь, а я тут…совсем голая.

— Ага, типа вчера он на тебя не насмотрелся — ехидно подметило моё сознание.

Вот вечно оно так, всегда подметит именно то, о чём думать совсем не хочется.

— А ты ему вчера показала себя во всей красе — не унималось сознание и подбросило пару ярких воспоминаний.

Это точно не могла быть просто фантазия. Я почти взвыла от досады и безысходности.

— Завтрак стынет — раздался спокойный голос Айсмана из-за двери.

— Ага, сейчас иду — неожиданно для самой себя, ответила я.

Ещё недавно, мне казалось, я себе язык откушу, чем смогу ему хоть что-то сказать, а оказалось всё легко и просто. Я, надела пижаму и сполоснула лицо холодной водой.

— Жуть — констатировала я, взглянув на себя в зеркало и пошла на кухню.

Айсман колдовал у плиты. Бухтел телевизор, показывая новости.

— Чай, кофе? — спросил он.

— … потанцуем — буркнула я, доканчивая одну из избитых шуток у наших ребят.

Он улыбнулся одними уголками губ, дав понять, что знает эту шутку, но больше, ни как не отреагировал на мою фразу.

— Кофе.

Я не любительница кофе, но думаю, что после вчерашнего мне необходимо взбодриться. Передо мной поставили кашку кофе и тарелку для сырников, которые красивой горкой лежали на большом блюде. Сметана и варенье стояли на выбор рядом.

Я принялась за еду. Удивительно, но, только начав есть, я поняла, насколько я голодная. Сырники просто таяли у меня во рту. Сколько я не старалась, таких у меня не получалось ни когда. За первой чашкой кофе, последовала вторая, но ясности в ситуации так и не возникло. Ожидаемый прорыв не наступил. Мы ели молча. Айсман смотрел телевизор, я делала вид, что тоже его смотрю, хотя сама, украдкой, наблюдала за ним.

Дома он был всё же не такой как в школе. А может быть, всё дело было в том, как он был одет? Нет, определённо, в нём что-то изменилось, но что, понять я не могла.

— А может быть изменилось твоё отношение к нему…? — коварно спросило моё сознание.

— Нет — ответила я про себя.

— Ты уверена? — переспросило оно.

— Да… наверное… не знаю… отстань…

Моя внутренняя борьба не ускользнула от его внимания. И как он только умудрился следить за мной так, что я даже не заметила.

— Хочешь поговорить о вчерашнем? — спросил он.

— …Не знаю — неуверенно ответила я.

Наступила длинная пауза. Телевизор бухтел новости, но по сути его ни кто не слушал, все были заняты своими собственными мыслями.

— Я звонил в полицию, напавших на тебя задержали…. Всех, кроме одного. Главарь их шайки пока на свободе.

— Я же просила… — неожиданно взорвалась я, и тут же осеклась.

А просила ли я вообще? Может он всё не так понял?

— Извините — сказала я тихо, и уставилась на дно пустой кофейной чашки.

— Ты в этом деле фигурировать не будешь, даже если захочешь — совершенно спокойно продолжил Айсман — Все улики мы с тебя смыли, а того, что полиция нашла там, на месте, хватит ребятам на три пожизненных срока.

Я согласно кивнула и почувствовала небольшое облегчение. Переспрашивать, что нашла там полиция, я не стала. Меня больше взволновало то, что он тогда меня действительно понял…. хотя и всё равно, поступил по своему…р..р..р..р.

— Ты боишься огласки, или знаешь кого-то из нападавших? — спросил Айсман.

— … огласки — еле слышно прошептала я.

— Хорошо — ответил он кивнув.

— Судя по всему, тебе вчера дали наркотик, так что многое из того, что ты помнишь, может быть не более чем игра воображения, хотя по яркости может напоминать реально произошедшие события — добавил он после небольшой паузы.

У меня с души упал камень. Нет, не камень, огромный валун. Я даже облегчённо вздохнула, но подлое сознание, тут же подкинуло мне сцену в ванной. Он меня мыл, это, вне всякого сомнения. Он видел меня голой, это тоже факт. Но, с другой стороны, разве у меня или у него был выбор? Нет. Я задумалась…. нет, других путей просто не было. Он делал всё, что было продиктовано необходимостью.

Я посмотрела ему в глаза и словно шагнула в чёрный космос, за пределы вселенной. Меня потянуло туда, повлекло с необъяснимой силой. Мне стало и страшно и спокойно одновременно. Непонятное чувство поднялось из глубины души и заполнило меня всю. Мир, перестал существовать, были только я и он, и наши глаза. Смутное воспоминание забрезжило в моём мозгу, но оно было таким призрачным и зыбким, что даже ухватиться было не за что. Но его глаза. Я просто была уверена, что уже один раз видела их такими, но когда?

И, внезапно всё прекратилось. Как дверь захлопнули. Смотрю в его глаза, они улыбаются, но понять, что за ними спрятано, невозможно. А что было перед этим? Что это за чувство, которое охватило меня?

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Да — тихо прошептала я.

— Некоторое время, тебе лучше не выходить одной из дому. Ещё лучше, если тебя будут постоянно сопровождать из школы и обратно родители, пока не поймают последнего из нападавших. Он, скорее всего, будет предполагать, что ты будешь главным свидетелем, и может постараться тебя убрать.

— Ох — только и смогла я сказать.

Ноги сразу подкосились, а небо потемнело. Оказывается ещё не все страхи позади. Я задумалась. Для того, что бы добиться сопровождения, нужно всё рассказать, а вот этого, я как раз делать и не хотела. Да и не была уверена, что мачеха вообще на это подпишется, даже если я всё ей расскажу и докажу. Я погрустнела.

— Я знаю, что у тебя в семье сложная ситуация — добавил Айсман, словно прочитав мои мысли — Так что если хочешь, можешь некоторое время пожить у меня. Так тебе не придётся ни кого посвящать в произошедшее, и ты будешь под моей охраной.

Я ненадолго задумалась. Ситуация, конечно, выходила за рамки обычной, но его предложение, странным образом, пришлось мне по душе. Действительно, в таком случае не нужно будет ни кому, ничего рассказывать, а лучшего охранника, чем он, мне не найти. Шутка ли, он в одиночку, за пару минут уложил четверых парней.

Я согласно кивнула головой.

— У меня остались кое-какие вещи от моей дочери, можешь ими пользоваться. Комната в твоём личном распоряжении. Если нужно что-то ещё, договорись, я за этим схожу.

Легко сказать, договорись… хотя, вся ситуация настолько похожа на бунт, о котором я давно мечтала, так почему бы не воспользоваться случаем? Это знаете, всегда так, споришь, пытаешься отвоевать долю личной свободы, а против тебя выдвигают один железный аргумент: Это мой дом, и правила здесь устанавливаю я! Вот всё, весь спор проигран. Быть золушкой, вовсе не так радостно, как в сказке. Нету феи, да и принцев нынче днём с огнём не сыщешь. А даже если он и находиться, то вряд ли посмотрит в вашу сторону, потому что вокруг него вьется постоянный рой девушек, более обеспеченных, более красивых, и более ушлых, чем ты. А ты, вся такая романтичная, хорошая и домовитая, но не в стильном прикиде и без приданого, ему не нужна. Если он и решиться потратить на тебя своё время, то только что бы трахнуть тебя для своей коллекции, отметить галочкой в списке и бросить. Что не говори, а сказка о Золушке, не более чем мечта самой Золушки, реальность, намного более жестока и банальна.

Но я отвлеклась от темы…, я думала, как будет классно, ни чего не объясняя, просто исчезнуть из своего дома. Пусть мачеха теряется в догадках, на придумывает себе бог весть что, а потом, пытается меня этим шантажировать… вот только эта битва, ею будет проиграна с самого начала. Потому что, ничего того, о чём она будет думать, на самом деле нет. Я взялась за трубку телефона и набрала домашний номер.

В таком виде, в каком я была сейчас, я на улицу ни за что бы ни вышла, хотя, если соответствующе одеться и нацепить солнечные очки… нет, лучше даже не стоит. Достаточно столкнуться с кем-нибудь знакомым, и поползут разные слухи. Пару дней перетопчусь без некоторых вещей, а потом всё равно нужно будет съездить в город. Нужно купить новый мобильник, да и прочие мелочи, без которых девушка просто жить не может.

Пока Айсман ходил за моими вещами из дома, я обследовала его квартиру. Комнату, которую он широким жестом отдал мне, я обследую позже, сейчас меня интересовало всё остальное. Надо сказать, что у него не было, как у многих, гостиной, спальни и т. д. Вообще, вся его квартира носила следы большой переделки. Там где у всех были раздельная ванная и туалет, у него всё было расширено и совмещено. Большая, угловая ванная, впечатляла. Это не те маленькие бадеечки, в которых вы все привыкли плескаться, в этой ванной можно было свободно разместиться вдвоём, или даже втроём. Но, даже при всей её величине, оставалось достаточно свободного места, что бы здесь разместилась стиральная машина, раковина и унитаз, и ещё было место, где можно было свободно привести себя в порядок.

Личная комната Айсмана, была самой большой во всей квартире. Там стояла большая двух спальная кровать. Стол, с компьютером и книжный шкаф, под завязку забитый книгами. Стояло два кресла, а на стене висели два самурайских меча. Кресла и кровать были устланы, большими, пушистыми шкурами.

Я не смогла удержаться от соблазна и, раскинув руки, упала на кровать. Она, мягко и пружинно, приняла меня. Я глубоко вздохнула и блаженно, закрыла глаза…

Вас, когда-нибудь, били сковородкой по затылку? Меня нет, но совокупность запахов, предметов и ощущений, породили в моём сознании воспоминание, которое и произвело на меня похожий эффект…

Ночь. Я лежу, и мне не спиться. Вокруг всё чужое, не моё. На меня волнами накатывают то жуткая паника, смешанная со страхом, то жгучее желание секса. Наверное, так хотят кошки по весне. Внизу живота всё горит. Это не боль, это желание. Жар, поднимается по телу, и захлёстывает меня. Потом он уходит, и снова мне страшно и одиноко. Я глажу себя, ласкаю, но мне этого мало. Это как капля воды, тому, кто испытывает жажду. Я хочу большего. Чего, сама не знаю… или не осознаю. Мне жарко, я скидываю, одеяло и снимаю пижаму, но это не приносит облегчения. Я вся в огне. Шатаясь, я встаю и куда-то бреду. Куда, не знаю даже сама, меня ведёт смутное знание.

Под руками мех, в тишине комнаты слышится ровное дыхание спящего человека. Я знаю, это тот, кого я очень хочу. Он сильный и смелый, а ещё он добрый и нежный. Я забираюсь рядом с ним под одеяло. На какое-то время, мне становиться легче, я прижимаюсь к нему. Желание угасает, но и страха тоже нет. Я глажу его, и мне это приятно. Мне нравиться ощущать под руками, его сильное тело. Мои руки уходят ниже и натыкаются на его член. Он голый. Одна эта мысль, бросает меня в жар, и я начинаю хотеть его снова и всё сильнее. Под моими руками, его член твердеет и увеличивается. Я тихо сползаю вниз, мне хочется его попробовать. Странное желание, спутанное с каким-то недавним ужасом, но для чего-то мне это нужно. Нужно приблизиться к нему, что бы, что-то для себя понять. Меня окружает запах его тела. Приятный и нежный. Я встаю над ним. Касаюсь своими губами головки его члена. Он немного подрагивает. Я осторожно беру его в рот. Он большой, но, то, что я делаю, заводит меня саму. Я облизываю его, сосу и даже заглатываю, насколько могу, а у меня между ног всё больше полыхает пожар. Я уже ничего не соображаю. Просто двигаюсь вперёд, пока не чувствую, что его член касается самой горячей и влажной точки моего тела. На миг я замираю, а затем надеваюсь на него. Это приносит немного боли, но, вместе с тем, и огромное удовольствие. Я начинаю ритмично двигаться. Даже не знаю, в какой момент, его руки начинают ласкать моё тело. Мне очень приятно, хочется продолжать, это до бесконечности. Наконец наступает момент, когда я нахожусь на грани, но мне не хватает сил, сделать последний шаг, что бы окунуться в нирвану. Его сильные руки подхватывают меня, привлекают к себе, и я вижу его глаза. Бесконечную бездну чёрного космоса, в которой можно утонуть, потеряться, пропасть. Они пугают и манят меня одновременно. И тут он делает несколько резких движений, и я лечу в эту бездну. Нирвана, огромное море удовольствия и спокойствия, окружает меня. Тепло и сила, излучаемые им, доходят даже сюда. Не знаю, любовь ли это, или просто величайшее наслаждение, которое могут подарить друг другу, два человека. Всё во мне успокаивается и утихает. Огонь, гаснет. Страхи уходят. Я засыпаю….

…Проснулась я уже в своей кровати.

Боже мой, неужели это было? Или это был всего лишь сон? И как узнать правду? Сегодня утром он ни словом, ни жестом, даже не намекнул, что между нами, было нечто подобное. Наверное, если бы было, то я проснулась бы в его кровати. Или он бы полез целоваться, или ещё чего сделал, думая, что у нас любовь-морковь. Или нет? Что если он знал, что то, что я делаю, я делаю не осознанно, а утром за это мне будет стыдно? Тогда понятно, почему он даже вида не подаёт. Или этого не было вообще? А всё это воспоминание, лишь плод моего воображения? И как проверить?

Девственность, кажется, её я лишилась, когда меня пытались изнасиловать. Попытка хоть и была неудачной, но чуть-чуть эта мразь в меня вошла. Так что я по любому теперь не девочка… хотя, если того, что я вспомнила, не было, то и не женщина. Окончательный ответ на всё это даст только поход к гинекологу, а это будет не раньше чем я смогу выйти на улицу, и то под охраной. Боже, как я ненавижу неизвестность. Терпеть не могу ждать. Думай, голова, думай, как ещё можно докопаться до истины?

Спросить у него напрямую?

Это вроде как: — Дмитрий Павлович, скажите, пожалуйста, а я вас такой-то ночью, случайно не насиловала?

Р..р..р..р. Да я со стыда сгорю раньше, чем доберусь до середины вопроса. Может просто броситься ему на шею, и посмотреть, как он отреагирует? Нет, тоже не вариант. И так, что у нас есть?

Его взгляд. Не доказательство, но один из основных моментов.

Что ещё? Мои ощущения? Учитывая, как меня вчера отделали, болит всё тело. А что на счёт того, что болеть не должно? Я прислушалась к своим ощущениям…. Ничего. Ничего настолько явного, что можно было бы считать доказательством. Это что значит. Я переспала с мужиком, а понять было это или нет, не могу…р…р..р..р. Наверное, случись это в обычной обстановке, я бы поняла. Ну, там болит кое что, кое где… а так, одно, наложилось на другое. И мужик попался, лучше не придумаешь. Будь кто из парней моего возраста, уже утром бы полез за продолжением и тогда, сразу бы всё стало ясно, а из Айсмана, что вытянуть… да проще застрелиться. Ни слова, ни намёка. Даже в своей кровати не оставил. Странно, но последняя мысль, вызвала у меня лёгкую досаду. Я тут понимаешь, ему всю себя отдала, а он меня после всего, как маленькую девочку, в свою кроватку отнёс. Бука.

— Значит, тебе это всё приснилось — подытожило моё сознание.

— Или, он догадался, что я себя не контролировала — парировала я.

— Тогда, почему он тебя не остановил, и не отправил спать сразу?

— Хм… в конце концов, он мужчина… может ему хотелось меня, не меньше, чем мне, его?! Как ни как, а он со мной цацкался весь вечер, тогда как я выдавала ему на гора, такие фортеля, что нужно быть каменным, что бы на всё это равнодушно смотреть.

Значит, мне ничего другого не остаётся, как ждать, может быть, я вспомню что-нибудь важное, и особенное, что докажет мне что это было, или он Айсман, как-нибудь себя выдаст.

К тому времени, как Айсман принёс мои вещи, я уже, внутренне, вся извелась. Вот есть у меня такое качество, как нетерпеливость и любопытство. Ну, своё любопытство я немного утолила, полазив по его личным ящикам, и хотя ничего особенного там не нашла, всё равно было интересно. У меня в ящиках, чёрт ногу сломит, а у него везде порядок. Добралась даже компьютера, но здесь меня ждал огромный облом… система была под паролем. Или он параноидален по своей натуре, или заранее предположил, что я залезу в его комп, и установил пароль. Интересно, а что он там такого прячет?

Но, к тому времени, когда в дверях щёлкнул замок, я уже замела все следы своей разведки и спокойно убиралась в своей новой комнате.

Своей комнате…

Своей… КОМНАТЕ!

Кто знает, что значит делить территорию с мелким засранцем, тот поймёт мой душевный восторг, от одного сознания такого простого факта. Моя комната. Моя. Целиком и полностью, моя. Я, почему-то была полностью уверена, что Айсман, не войдёт ко мне без стука и моего разрешения. И хотя на дверях не было никаких запоров и замков, он, вероломно, не нарушит границу моего маленького государства.

Не знаю, что он сказал моей мачехе, но наш следующий с ней разговор, был лишён повышенных тонов с её стороны, а в голосе даже звучало сочувствие. Хотя не прозвучало ни намёка на то, что она знает, что со мной произошло.

Разбор вещей не занял много времени, я попросила принести только самое необходимое.

После обеда я снова оказалась предоставлена самой себе. Разжившись книгой из обширной библиотеки Айсмана, я завалилась на кровать и стала её читать. Это была моя голубая мечта, валяться на кровати, читать, и что бы мне при этом ни кто не мешал. Такие моменты в моей жизни, изредка выпадали мне, но их было так мало, и доставались мне они так редко, что я помнила их каждый.

Удивительно, но ко всему прочему, у меня появилось чувство, что Айсман, меня балует и старается мне угодить. Меня ни кто и ни когда не спрашивал, что я хочу на обед или ужин. Когда он спросил первый раз, я даже растерялась, не зная, что мне ответить. А задумавшись, поняла, как на самом деле, скромны мои запросы. В итоге, я позволила ему самому решать этот вопрос… и была поражена тем, что он приготовил. Еды было не много, но так вкусно и изыскано у меня дома, не готовили даже на праздники. Мачеха, любительница посидеть с чашкой кофе и сигаретой, а ещё лучше с подругой или даже двумя, готовкой себя не утруждала. Сказать, что она халтурила, значит, ничего не сказать про её готовку. В нашей школьной столовой и то готовили качественнее и вкуснее, хотя некоторые ребята и воротили, от этого, свои носы. Просто они не ели полу подгоревшую, полу сырую картошку моей мачехи, с чесночными котлетами, в которых количество чеснока, превышало количество мяса. А её змеиные супчики, были просто гадость. Разваренный лук, твёрдая морковь и перловка… беее. Бывало ли в кастрюле с этим супом, мясо, я не знала, в любом случае, лично мне, оно ни когда не перепадало.

Но, то, что готовил Айсман, можно было подавать в ресторанах. Описывать это бесполезно, потому что невозможно передать вкус мясных руличек с грибами, приправленными сыром. Даже простая, отварная картошка, была у него невероятно вкусной.

Набив своё брюхо, так что оно стало напоминать небольшой мячик, я как удав, удалилась переваривать всё это, в своё логово.

— Позвони своим подругам — сказал мне вслед Айсман — Только не рассказывай им лишнего

— Угу — только и ответила я.

Понятное дело, что ему не хотелось афишировать, что он приютил меня у себя. Слишком это неоднозначно выглядит. Ладно, если моя мачеха надумает себе всяких глупостей, дальше неё и её подруг это не уйдёт, и в школе, уж точно не всплывёт. А вот у моих подружек, языки длиннее экватора. И секреты, поведанные им, распространяются со скоростью света. А тем более, такой. Хотя, меня так и подмывало, сказать им, у кого я сейчас живу… просто, как представлю их вытянувшиеся лица, сразу становиться смешно. Но, подставлять Айсмана, я не решилась. Он и так сделал для меня больше, чем за всю предыдущую жизнь, люди, с которыми я до сих пор жила. Так что я соврала им, что временно, из-за бытовых проблем, переехала к бабушке, и постаралась побыстрее от них отделаться.

Ближе к вечеру, через час после ужина, Айсман постучал в мою дверь.

— Неля, пошли, займёмся твоим лечением.

Часть моих ран были душевные, часть физические. Душевные, особого беспокойства не доставляли. Я на удивление легко отпустила произошедший со мной кошмар, хотя, и понимала, что окончательно он меня отпустит не скоро. Но, то, что было мной пережито после моего освобождения, занимало меня больше, чем переживание неудачной попытки изнасилования. Совсем другое дело раны физические. Они хоть и были по большей части поверхностные, но в тоже время, доставляли массу неудобств. В обнажённом виде я напоминала некую стриптиз модель в стиле аля мумия фараона. Шутка ли, когда с вас срезают одежду, при этом не сильно заботясь о том, что бы вас не задеть.

Я поднялась и потопала в комнату Айсмана.

— Раздевайся — коротко приказал он.

Я замялась. С самого утра и весь день, я так и бегала в пижаме, разве что трусики пододела. Теперь я поняла, что снова должна предстать перед ним в образе Евы, и смутилась. Прошлый раз, я была одурманена наркотиком, и меня не сильно беспокоил мой внешний вид. Сейчас же я была в трезвом и уме и твёрдой память и сделать это по собственной воли оказалось намного сложнее. Айсман правильно понял моё замешательство и сказал:

— У нас нет другого выхода, раны нужно обработать, а отвезти тебя в больницу и ни чего не объяснять врачам, не получиться.

Здравое размышление, вот только раздеться мне от этого не легче. Умом, я понимала, что он прав, но другая часть моего сознания вопила от ужаса. Что бы я предстала обнажённой, перед мужчиной… НЕЕЕЕТ!

Я собрала всю свою волю в кулак и стала раздеваться. Айсман на меня даже не смотрел. Может, понял, каково мне, и специально отвернулся? Делал вид, что занят приготовлениями, хотя и так было видно, что всё уже давно разложено и приготовлено. Одно то, что он может в любой момент повернуться ко мне, заставляло моё сердце биться с такой частотой, что казалось, ещё чуть-чуть, и оно вырвется из груди или остановиться. Я сняла пижаму и улеглась на кровать. Сейчас она была застелена одной только простыней. Айсман повернулся ко мне.

— Трусики тоже снимай — спокойно сказал он — Там я тебя тоже должен осмотреть.

Его взгляд был непроницаем, а голос был ровным и спокойным. Я сглотнула и, пока меня не покинули остатки моей решительности, сняла трусики. Если моё подсознание и надеялось, что этот жест заставит Айсмана, хоть чуть-чуть себя выдать, оно облажалось. Он был невозмутим. Ни один мускул не дрогнул на его лице… а я то надеялась…

Стоп, а на кого я сейчас похожа? Это я, сама о себе, думаю, что я красавица, а если вспомнить то, что я видела сегодня утром в зеркале?… Боже мой…. Да я больше похожа на бомжичку, чем на нормальную девушку. Так что ничего удивительного, что он так спокойно на меня реагирует. Если я у кого и могу вызвать желание в таком виде, то только у некрофила или конченого извращенца. Эта мысль, одинаково меня и порадовала и огорчила.

Пока я была занята своими переживаниями, Айсман, с профессионализмом врача, обработал и перевязал все мои раны. Даже заглянул мне между ног. Удивительно, но так нежен и аккуратен не был со мной даже мой гинеколог, а стоило мне почувствовать там, его руки, как я возбудилась. От этого мне было и стыдно, и приятно. И всё, на что я надеялась, что он этого не заметит.

— Сейчас ляг ровно — приказал Айсман.

Я, немного облегчённо, сдвинула ноги и легла на спину. Возбуждение не росло, но и не спадало. За то в такой позе, уже, было не так заметно.

В руках Айсмана мелькнула тонкая как волос иголка. Я даже не успела испугаться, как она безболезненно вошла в моё тело. Затем ещё одна, и ещё одна, пока я не потеряла счёт их количеству. По всему телу стало разливаться приятное тепло. Зудящая боль порезов, ушла. Казалось, я плыву в воде, и она несёт меня мягко и нежно, словно руки матери, и уносит меня туда, где мне будет хорошо и уютно. Не знаю, в какой момент я уснула, но реальность плавно сменилась сном, и в этом сне я гуляла со своей мамой по огромному лугу, среди цветов. А моя мама разговаривала со мной и повторяла, как она меня любит. Я смеялась и бегала, резвясь, как маленький ребёнок.

Проснулась я ночью, в своей кровати. На мне была пижама, а я была заботливо укрыта одеялом. Радость сна, ещё не окончательно покинула меня, и я не сразу вспомнила, где я нахожусь. Немного грустно вздохнув, жаль, что это был всего лишь сон, я потопала в туалет. Свет ослепил меня, и я, жмурясь от его яркого света, сделала то, ради чего пришла сюда. То, что я уснула, не почистив зубы, было плохо, и я автоматически схватилась за щётку. Сполоснув лицо, прохладная вода немного разбудила меня, я взглянула на себя в зеркало. Ничего, прилично выгляжу, хотя и слегка растрёпана…. Я уже была готова снова отправиться спать, когда неожиданная мысль, словно молния, поразила моё сознание, и я прилипла к зеркалу. Это было чудо. Ещё вчера, в отражении, на меня смотрело чудовище Франкенштейна, а сейчас…. Куда делись жуткие синяки под глазами? А ссадина на скуле была еле заметна. То, что ещё вчера было опухшей, кривой и синюшной рожей, сейчас было самым милым личиком на земле. Пропали даже, боль моей души, веснушки. Нельзя было сказать, что я была конопатой, но их, пусть и не большое, присутствие, досадно портило мою внешность. Я скинула пижаму и оглядела, насколько смогла, всё свое тело. Всё было верно, сказочные изменения коснулись не только моего лица. На всём теле не было ни одного синяка. Я даже потыкала пальцем туда, где был самый большой и болючий. Ничего. То есть совсем ничего. Ни капли боли.

Я радостно завопила и запрыгала…совсем не подумав о последствиях. Дверь в ванную резко распахнулась, и в неё, словно вихрь, ворвался Айсман. Он ещё подслеповато щурился, не сразу привыкнув к свету, но его глаза уже цепко ощупывали всё помещение и меня, оценивая ситуацию. Ещё не прошедшая до конца радость сна, смешавшись у меня с радостью чудесного исцеления и переполнив меня до краёв счастьем, бросила меня на шею Айсмана. Ведь это ни кто иной, как он, сотворил со мной такое чудо. Он обнял меня одной рукой, и прижал к себе, сильно и властно, словно оберегая меня, от невидимой опасности… в другой его руке, блеснул нож…

Вид холодной стали, резко отрезвил меня, заставив испугаться. Меня всю трясло от страха, и бури других эмоций, которые превратились в такую невообразимую кашу во мне, что я даже сама не могла понять, что я сейчас переживаю. Я разжала свои объятья, но выбраться из объятий Айсмана, было всё равно, что вырваться из стальных оков, и только когда я, почти срываясь на истерику, крикнула:

— Отпусти меня.

Он меня отпустил.

Мы замерли.

Друг напротив друга.

Оба голые.

Таким я его ещё не видела. Сейчас он был похож на опасного дикого зверя, готового в любой момент убить кого угодно. Он пугал меня, и завораживал. Сила, которую он излучал, была притягательна и опасна. Его взгляд всё ещё продолжал обшаривать ванную, в поисках врага, а всё его тело было готово в любой момент начать действовать. Мускулы, еле заметно поигрывали, а на щеках ходили желваки. Был бы у него хвост, он бы сейчас хлестал им себя, со всей яростью.

Несмотря на всё то, что бурлило и кипело во мне, я любовалась им. Весь его вид, рождал в моей душе странный отголосок. Лёгкое возбуждение, восхищение и страх.

Но, вот напряжение момента стало спадать.

— Ты меня напугала, я думал, с тобой что-то случилось — спокойно сказал Айсман, всё ещё нервно поигрывая ножом.

Он посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. И снова я провалилась в бездонную пропасть его глаз. Пусть на миг, но заглянула за край бездны, а заглянув, поняла. Он действительно не на шутку испугался за меня. Но не только страх за мою жизнь я увидела в его глазах, я увидела ещё нечто, чего до конца даже не смогла осознать. Некую боль и грусть, а поверх всего этого, огромную решимость убить любого, кто посягнёт на меня. Осознавать это, было странно, но приятно.

— Так чего орала? — уже совершенно спокойно, спросил он.

Его слова вернули меня в реальность. В реальность, где мы стояли друг напротив друга совершенно голые. Что, похоже, его, совершенно не смущало.

Знаете, есть такая фраза: "Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает" Вот нечто похожее, было и во всей этой ситуации. Может быть, смутись он, или отреагируй более стандартно на мою, или свою наготу, нам бы обоим сразу стало бы неловко и стыдно. А уже потом, это чувство стыда и неловкости, постоянно бы присутствовало в наших отношениях, а мы в свою очередь, старались бы обходить его стороной, и постоянно бы на него натыкались. Это бы рождало новую неловкость и стыд, и так по замкнутому кругу.

Но, этого не произошло.

Айсман совершенно не стыдился передо мной, своей наготы. Было ли это подтверждением, что между нами было нечто большее? Возможно.

— А я…ну это… спасибо, что вылечили меня — как-то жалобно пролепетала я.

Айсман ехидно хмыкнул и улыбнулся.

— Всегда, пожалуйста.

После этого он закрыл дверь и ушёл.

А я задумалась.

Всё негодование, обида и досада на произошедшее, ушли как вода в песок. Осталось только непонятно необъяснимое чувство удовлетворения и лёгкой радости. Я медленно одевалась, а по мере того, как мои руки делали своё дело, вспоминала объятия Айсмана. Вспомнила и снова ощутила своим телом, его тело. Его руку на своей талии, привлёкшую меня к нему. Моё бедро, коснувшееся его… ой! Стыдно даже подумать… А моя грудь, прижавшаяся к его груди. Всё это воспоминание было так эротично и возбуждающе….

После всего пережитого, спать уже не хотелось, и я потопала на кухню. Стараясь не сильно шуметь, сделала себе чай и уселась за столом.

О чём я когда-либо мечтала?

Я имею в виду не разные мелочи, вроде стильной кофточки и дорогой помады, а нечто более сокровенное. Любовь? Да, наверное. Большая, всеобъемлющая и всепоглощающая. Я всегда думала, что она как в песне, нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь. Или ждёшь…. Когда мне было тринадцать, я влюбилась в мальчика из старших классов. Я тогда была ещё гадким утёнком, хотя, конечно, так и не думала. Это я сейчас понимаю, кем я была тогда, но мне то мнилось, что я самая-самая. Понятное дело, что мальчик, на меня внимания не обращал. Вокруг него было полно других, красивых, стильных, зрелых. Что ему до меня, едва выползшей из детства. Моя любовь была неразделённой и трагичной. Подушка мокрая от слёз, дневник, которому я вверяла все свои чувства и мысли. Я рисовала в своём воображении картины, как я подхожу к нему, а потом у нас всё так романтично и красиво, как в кино. Но, смелости подойти к нему у меня не хватало, а он сам меня просто не замечал. В подобной ситуации оказываются многие девушки, но все по-разному ищут выход, из этой ситуации. Одни, набираются смелости и пишут письма с признаниями в любви. Другие так и мучаются неразделённой любовью, пока она сама не проходит. Я мучилась, пока мой идеал, не развенчал сам себя. Это произошло не за один момент, но чем больше я о нём узнавала, тем больше была разница между реальным человеком, и идеалом, жившим в моей душе. Так что, постепенно моя любовь к нему, угасла.

Но не угасло желание любить и быть любимой. Позже были небольшие и недолгие увлечения другими мальчиками. Но вся беда мальчиков, в том, что они… мальчики. Все их желания и стремления, легко предсказуемы, а их ухаживание, если конечно это можно так назвать, больше похоже на петушиную браваду, перед друг другом. Ухаживать по-настоящему способны только взрослые парни.

Конечно, я уже давно перестал быть гадким утёнком. Три года напряжённой работы над собой, плюс, то чем наградила меня от рождения природа, принесли свои результаты, и я стала одной из красавиц нашего класса. Одна цель уже была мной достигнута, но вот вторая… обрести настоящую любовь, всё ещё оставалась недосягаемой.

— Мне надо в город, по делам — заявила я утром за завтраком.

— Хорошо — только и ответил Айсман.

Я-то думала, он станет меня отговаривать, а он так легко согласился, что я даже опешила, и только когда я стала собираться, поняла, что он поедет со мной. Эта мысль меня немного озадачила. Как мы будем выглядеть со стороны?

— Как папа с дочкой — услужливо подсказало моё второе я.

Я внутренне скривилась.

— Не забывай, о том психе, что ещё гуляет на воле — напомнило мне сознание.

Хрен, редьки не слаще.

Реальность оказалась намного радужнее, чем я даже могла себе представить. И только сев в машину Айсмана, я поняла, что на самом деле, о нём ни кто, ни чего в школе не знает. Для нас он был просто учитель. И это просто удивительно, что мне удалось заглянуть в ту часть его личной жизни, которая, так тщательно, была скрыта от всех нас. А ведь он очень загадочный и интересный человек.

Айсман возил меня по городу и всюду сопровождал меня, как настоящий телохранитель. Я даже, ради интереса, затащила его в магазин женского белья. Не то что бы мне там было что-то нужно, скорее захотелось проверить его на прочность. Помню, таким нехитрым способом, мы с девчатами, иногда отделывались от назойливых парней. Они, вот удивительно, как огня бояться таких магазинов. Айсман даже бровью не повёл. Меня охватил азарт, и я, подхватив нечто воздушное и жутко сексуальное, спросила:

— Как вы думаете, мне это подойдёт?

Он внимательно осмотрел то, что я держала в руках и спокойно изрёк:

— Несомненно…. хотя я предпочитаю белый цвет.

Вот и кончился весь мой стёб над ним. Хотела его вогнать в краску, а вогнала саму себя. Немного надувшись, я покинула магазин, так ничего не купив.

Мы, и так ехали молча, а сейчас молчание стало просто гнетущим. Я продолжала дуться на него и саму себя, за свою глупую выходку. Айсман просто молчал. Мне подумалось, что он вообще по жизни, предпочитает молчать. За прошедший день… боже, кажется, прошла целая жизнь, а всего-то прошло чуть больше суток… мы с ним не перекинулись и двумя дюжинами слов. Он не лез ко мне с общением, а я себя тоже не навязывала, наслаждаясь дарованной мне свободой и тишиной.

Дуться можно долго, но когда твой сосед на это не реагирует, ты начинаешь выглядеть, просто глупо, даже в своих собственных глазах. Я сделала лицо попроще, и постаралась забыть свою обиду. Раньше, мне так просто ничего не прощали. Стоило лишь шагнуть на путь примирения, как мне тут же начинали припоминать свои личные обиды, и язвить по поводу произошедшего. Айсман, даже не намекнул, что было нечто, стоящее упоминания. Проехали, и забыли. Это было удивительно.

Закончив все дела в городе, мы вернулись домой. Айсман, сразу удалился на кухню, готовить нам обед, а я, если честно, даже не знала, чем мне заняться. Получив, такую желанную мной, свободу и покой, я обнаружила, что мне, этого уже не хочется. Нет, подумайте, что меня потянуло назад в семью. Боже упаси, да хоть бы всю оставшуюся жизнь их больше не видеть. Меня просто переполняло желание действовать. Хотелось приносить пользу, дому приютившему меня. В своей семье, я многое вынуждена была делать сама, просто потому, что если я этого не сделаю, этого не сделает ни кто. Хочешь ходить в чистом, постирай. Не хочешь есть, что тебе положили в тарелку, приготовь сама. Не нравятся грязные полы, помой…. причём везде. Для мачехи я была чем-то вроде, бесплатной домработницы. Настоящая Золушка, а как вы знаете, настоящая Золушка не может сидеть без дела.

Я переоделась и пошла на кухню.

Айсман спокойно воспринял моё появление. Поделился работой, и даже стал рассказывать, что он делает и почему. Вот когда я пожалела, что не он ведёт у нас уроки труда. Более занятной экскурсии в кулинарию, у меня ещё не было. За одно приготовление обеда, я узнала много нового и полезного, и не только о самой готовке. Оказалось, что Айсман объездил чуть не полмира, и много знает не только о разных кухнях, но и об обычаях, традициях и жизни в других странах. Чем больше он рассказывал, тем больше рождалось у меня вопросов. Так, за интересной беседой, у нас прошёл обед, и большая часть времени между обедом и ужином.

— А где вы научились иглоукалыванию? — спросила я.

— В Японии, жил там несколько лет.

— Здорово. Я слышала о нём, но что оно творит такие чудеса, даже не подозревала.

Айсман хитро улыбнулся.

— Чудес ты ещё не видела.

— А можете показать? — задорно спросила я.

Я думала, он отшутиться, или просто откажет, под благовидным предлогом, а он согласился.

— Если ты этого действительно хочешь….

Он удалился в свою комнату всё подготавливать, а меня отправил переодеваться. Вернее, это можно было назвать не переодеванием, а раздеванием. Я скинула с себя всё, одев один халат на голое тело. Немного подумав, надела трусики, если попросит, сниму. Зайдя по дороге в ванную, что бы оценить себя, ну и там всякое прочее тоже сделать, я осталась, собой, вполне довольна. Может я ещё и смахивала на недоделанную мумию, но уже была больше похожа на девушку. Немного распахнув халат, я оценила свой вид с точки зрения мужчины…. Хм, несомненно, ему должно понравиться. Почему вдруг мне так захотелось ему понравиться, я не знала и сама, но желание было таким непреодолимым и азартным, что я просто не могла не поддаться ему. Возможно, это был отголосок того вызова, что я попыталась бросить ему в магазине. Такая странная цель, как заставить его смутиться, покраснеть, опустить глаза. Что это? Стремление удовлетворить чувство личного превосходства? Или нечто другое, идущее из глубины души? Я не знала.

Каковы бы небыли мои планы, я потерпела очередную неудачу. Айсман смотрел на меня спокойно и невозмутимо, даже когда я, нарочито медленно скинула халат и сделала шаг к кровати.

— Трусики тоже сними — попросил он.

Бука. Хоть бы лишний раз задержал взгляд на моих красотах.

Для начала, он занялся моими ранами, быстро и профессионально.

— Быстро заживают — коротко констатировал он — Через неделю, даже шрамов не останется.

Эта новость, сильно меня порадовала. Если честно, это был один из моих тайных страхов. Меня располосовали вдоль и поперёк, и если останутся шрамы, то о пляжах, бикини и многом другом, можно будет забыть навсегда. Мало какого парня привлечет девушка, тело которой украшают шрамы, пусть даже не очень уродливые.

Затем началось то, на что я так необдуманно подписалась.

Изменение восприятия цветов и вкусов было прикольно. Затем прошлись по эмоциям и чувствам. Слава богу, только по положительным. Они были такими насыщенными и яркими, какие в реальной жизни не всегда испытываешь.

— А теперь, затронем область удовольствий — сказал Айсман, втыкая очередную иголку.

Я даже не успела что-либо сказать, как меня вынесло… всю… полностью. Огромное, как океан чувство, захлестнуло меня с головой и понесло в свои глубины. Я погружалась всё глубже и глубже. Мне стало тепло и уютно, и удивительно приятно. Незнакомое чувство удовольствия росло, словно я взбиралась на гребень волны, вот я достигла апогея, замерла и рухнула вниз. Меня снова подхватило и понесло вверх, ещё выше, чем прошлый раз, и снова сказочное удовольствие, и мягкое падение вниз. Я взбиралась всё выше и выше, и каждый раз казалось, что лучше быть не может, но вот я достигала очередной вершины, и прежняя казалась мелким холмиком. Так я и качалась на этих волнах, пока в чувство меня, не привёл голос Айсмана.

— Ты как, в порядке?

— О… да… — тихо выдохнула я.

— Продолжим? — настороженно спросил он.

Я слегка кивнула головой, хотя куда уж больше, что ещё может быть?

— Добавим к ощущениям полёт твоей фантазии — сказал он.

Я сама не заметила, как оказалась на животе, с подобранными под себя ногами. Моя попка была приподнята вверх, а ноги слегка раздвинуты. Моя рука легла между ног, а палец утонул во влажной неге, между двух половых губ. Я снова делала это перед ним… и, одна только мысль, что он за мной наблюдает, заводила меня ещё больше. Я почувствовала, как его руки легли на мои бёдра и прошлись по ним. От удовольствия, по моей коже пробежали мурашки. Он гладил меня нежно и бережно, словно касался хрупкой красоты. Одно неловкое движение, и всё рассыплется осколками разбитой души. Вот его губы коснулись мои ягодиц. Горячий поцелуй обжигал и холодил разгорячённую кожу. А мой палец продолжал яростный танец, теребя и возбуждая маленького хитреца, спрятавшегося в уютной норке. Влажный язык коснулся, раскрытой как цветок манжеты и прошёлся выше, лизнув анус. Дрожь удовольствия пробежала по моему телу. Вот язык вернулся, а сильные руки приподняли выше мою попку. Я убрала руку. Я знала, что будет дальше и жаждала это всем телом, всей душой. Язык выловил маленького хитреца, и стал его дразнить. Его губы зарылись в мои, и стали посасывать клитор. Язык вылизывал его, иногда заходя во влагалище. Это было приятно и возбуждающе. Удовольствие нарастало, но этого мне было мало, я всего лишь качалась на прежних волнах удовольствия, а мне хотелось птицей упорхнуть ввысь.

Он почувствовал, он понял, что должен сделать. Его губы исчезли, а руки легли на мои бёдра. К моему лону прижалось нечто горячее как огонь и твёрдое как камень. Миг перед движением, когда замерло всё. Время, сердце, звёзды. Я боялась вздохнуть. Но вот сильные руки сделали движение, и одели меня на него. Одели глубоко, так что я всем нутром почувствовала, как он достиг моего предела. Моё дыхание сбилось, но это было приятно. Ритмичные движения вынесли меня на новый уровень удовольствия, и я оказалась в том месте, где нет ничего, и есть всё. Это была нирвана. Я слышала далёкое пение ангелов. Я ощущала безмерную, и безграничную любовь. Я была счастлива, как никогда.

В себя я пришла опять в своей кровати. Медленно выплыла из сладкой неги удовольствия и дрёмы.

— А что это было? — слабо спросила я саму себя.

— И что из этого, действительно было — ехидно подметило моё второе я.

Очередная загадка. Всё было так ярко и реально, но перед этим многое, тоже было ярко и реально, однако я знала, что этого просто не может быть. К примеру, чувство полёта, когда как стоит открыть глаза, и ты уведешь, что лежишь на кровати.

Может ли быть такое, что Айсман воспользовался мной, все, хитро скрыв, за мишурой из ложных ощущений? Нет, не думаю. А мог он мне подыграть? Может я сама не заметила, как попросила его, себя трахнуть?

Чет, голова уже пухнет от загадок.

На кухне гремели посудой. Я встала и потопала на кухню. Плюхнувшись на стул, подпёрла руками голову, и уставилась на Айсмана невидящим взором.

— Кушать будешь? — спокойно спросил он.

— Угу.

Если молча. Я думала о своём, а он как всегда, не лез ко мне с общением.

Мои мысли блуждали от одного к другому, нигде не задерживаясь подолгу. То, что я пережила, оставило во мне неизгладимый след. Айсман не соврал, он показал мне чудо, вот только почему, всё это было приправлено именно такой сексуальной фантазией? И было ли это фантазией? Я прислушалась к своему телу? Ничего. Наверное, если бы меня реально так трахнули, хоть что-то да болело бы. А поскольку вся другая боль уже ушла, спрятаться этой боли было негде. Но, ничего не болело. Хотя, если Айсман смог вылечить боль от побоев, то убрать мелкую боль, для него раз плюнуть. И так, по-прежнему неясен вопрос, мог ли он мной воспользоваться? Но ведь это было моим желанием. Я хотела чуда, и он мне его показал. Вчера подобного не было. Хотя, наверное, захоти он, я бы была послушной куклой в его руках, и даже бы не думала ни о чём подобном. Жила бы у него, а он трахал меня в своё удовольствие. Но он меня спас, боится за меня, переживает, лечит, заботиться. Разве может такой человек поступить подло?

Наверное, нет.

Наверное…. Нет….

Нет, или, наверное?

Да уж, загадка. И как её разрешить?

— Дмитрий Павлович, у нас был с вами секс? — прямо в лоб выпалила я.

Интересно, я пойму, что он врёт или нет? С его сдержанностью, с него станется соврать так, что не докопаешься.

Айсман спокойно отхлебнул чай и оценивающе посмотрел на меня.

Ситуация не простая. Если я помню, но просто проверяю его, то соврав мне, он потеряет моё доверие.

— Я так понимаю, это связано с тем, что ты пережила сегодня? — ответил он вопросом на вопрос.

Вот и загоняй его в угол, сама там окажешься. Я не ответила, только нервно сглотнула, но и этого ему хватило, что бы всё понять и без слов. Наблюдательный, гад. Он кивнул, как бы соглашаясь сам с собой, и ответил:

— Да, был… Самой первой ночью — пояснил он — Ты пришла ко мне, а я к сожалению, не сразу проснулся, а когда проснулся, останавливаться было уже глупо.

Вот значит как.

— А то, что ты пережила сегодня, была целиком и полностью твоя фантазия…. Хотя я и в курсе, о чем она — добавил он, слегка ухмыльнувшись — Ты всё описывала и озвучивала — пояснил он.

Наверное, если бы я не была так вымотана, я бы убежала, а так у меня только и хватило сил, что залиться краской до самых корней волос.

— Вот она правда, кушай не хочу — съехидничало моё второе я — Ты его изнасиловала, а теперь он ещё и объект твоих сексуальных фантазий, и прекрасно об этом осведомлён.

Мне захотелось завыть на луну. Знание, не всегда приносит облегчение. Прежнее блуждание в темноте неведенья и сомнений, показались мне такими невинными и приятными. Как жаль, что нельзя возвращаться в прошлое.

— Девочка моя — сказал Айсман, присаживаясь передо мной — Не переживай. Давай я всё объясню….

Его слова, поначалу звучавшие далеко и не понятно, постепенно стали обретать некий смысл. В них не было ни упрёков, ни оправданий.

Мы не всегда хозяева своего тела и даже разума. Если нас подвергнуть стрессу, мы, каждый реагируем по своему, и каждый по-своему сбрасывает с себя стресс. Если наш разум затуманен, сознание ищет пути наименьшего сопротивления, что бы спасти самого себя, и снять стресс. В обычном состоянии, на нас действуют моральные принципы, которые ограничивают нас в выборе. Поэтому, проблема снятия стресса, так актуальна в современном обществе. Но, люди находят обходные пути, алкоголь и даже наркотики. Всё это раскрепощает нас, и позволяет нам снять стресс. Это не лучшие пути, а просто самые лёгкие.

Я попала в ситуацию, когда стресс был настолько сильным, что мой разум мог от этого помутиться, но мне дали наркотик. Насильники, всего лишь, хотели одурманить меня, что бы, я не сбежала и не сопротивлялась. Лёгкая жертва для насилия. Сами того не ведая, они дали мне ключ к собственному спасению. Конечно, не спаси меня тогда Айсман, мне бы и это не помогло, но он меня спас. Спас моё тело, а вот свой разум, спасти могла только я сама. Из-за наркотика барьеры, сдерживающие меня, рухнули. Это дало разуму, необходимую для него свободу.

На меня посягнули. Грубо, жестоко и на самое дорогое, что было у меня после жизни, на мою честь. Меня унизили как женщину, и именно это во мне пробудилось. Мне хотели сделать больно, а разум решил погасить это чувством удовольствия. Но, для окончательного спасения, ему этого было мало. Я должна была стать желанной, получить удовольствие, от того, что я женщина. Мой первый раз, должен был быть не таким! Воспоминание, не должно было быть о том, как грубо меня пытались взять, а о том, как всё произошло по моей собственной воли. Так, как я хочу. Именно поэтому, я и пришла ночью к Айсману. Почему именно к нему? Я увидела в нём своего защитника и спасителя, к тому же, это был единственный доступный мне, в ту ночь, мужчина. То, что он не остановил меня, не прогнал, как следовало бы, последуй он не своему пониманию меня, и чувствам, а моральным принципам, помогло мне, в итоге, не потерять разум и не закрыться в себе. Многие жертвы насилия, уже ни когда не смогут вернуться к нормальной жизни. Внешне, они будут люди, как люди, но внутри у них будет такой букет проблем, что их можно назвать моральными инвалидами. Я такой не стала, и уже не стану никогда. Возможно, сейчас, путь, который я нашла, заставляет меня стыдиться его, но на самом деле, ничего постыдного в нём нет.

— А как же мои фантазии? — осмелилась спросить я.

— Здесь всё просто. Твоё сознание генерирует то, с чем оно знакомо. Подумай о яйце, и в твоём воображении появиться куриное яйцо. Но разве это единственная форма и размер яйца?

— Нет.

— Правильно. Есть большие, есть маленькие, пятнистые, белые, овальные и круглые. Просто твоё сознание сгенерировало тот образ, с которым ты лучше всего знакома. А теперь представь…голого мужчину?

Вопрос застал меня врасплох. Я снова покраснела. Надо ли говорить, что образ Айсмана сразу же вплыл перед моим мысленным взором. Он это понял и улыбнулся.

— Не переживай — успокоил он — Это нормально.

Да уж, куда нормальнее. Я думала мир стоит на трёх китах, а тут мне его за пару минут, перевернули с ног на голову…. а так всё нормально. Вот только как дальше с этим жить?

— И, что будет дальше? — настороженно спросила я.

— Надеюсь, я не дал тебе повода думать, что ты мне чем-то обязана?! — полу спросил, полу утвердил Айсман — Живи у меня, пока не поймают последнего, кто на тебя напал. Приходи в себя, выздоравливай, учись.

— А… это…как быть…нам? — промямлила я, не в силах связно озвучить свой вопрос.

Благо, Айсман понимал меня, разве что, не лучше меня самой.

— Ты взрослая девочка, так что, решай сама.

Вот так вот. Свобода в полном смысле этого слова. А со свободой приходит и ответственность за свои решения. Как легко быть маленьким, всё важное решают за тебя твои родители, воспитатели и учителя. Но мы рвёмся во взрослую жизнь. И вот она свобода, а вместе с ней и цена этой свободы. Теперь ты сама решаешь за себя. Сама выбираешь, что делать. И это оказывается невероятно трудно.

Уходя в свою комнату, я провернулась на пороге кухни, и неожиданно, даже для самой себя, спросила:

— А вам понравилось… ну это… со мной?

Айсман улыбнулся. Бездна в его глазах снова распахнулась… всего на миг, но мне было достаточно, что бы этот миг, показался мне вечностью.

— Всё было хорошо — ответил он.

Я удовлетворённо кивнула головой и пошла спать. Мыслей было слишком много, а сил что бы их анализировать, слишком мало. Вот про какие случаи, говорят, что утро, вечера мудренее.

Заснула я как убитая. Сказать, что день был насыщен событиями, это значит, не сказать ничего.

Боже, всего-то два дня прошло, а событий, на целую жизнь.

На следующий день, Айсман оставил меня дома одну, а сам ушёл на работу, в школу. Он даже не стал меня будить, просто оставил завтрак на столе. Для меня, даже было хорошо, что его нет рядом, мне нужно было собраться с мыслями, а одиночество, для этого лучше всего. Что бы собраться с мыслями, я вначале тщательно убрала всю квартиру, попутно запустила стирку, а затем приготовила обед. Не знаю, как кому, а мне думается лучше, когда руки заняты делом. У меня тогда всё само по себе укладывается в голове.

Расклад выходил странный, но если задуматься, не страннее чем вся предыдущая моя жизнь. Вот скажите, много кто из вас, живёт с мачехами? А много кто из вас, на положении бесплатной раб силы в своём доме? Может я и мела свой счёт в банке, но не надо обманываться, денег, что перечислял мне отец, едва хватало на то, что бы удовлетворять мои самые насущные нужды. Львиная доля его зарплаты попадал в лапы моей мачехи. И хотя, она клятвенно уверяла его, что тратит на меня, разве что не больше, чем на себя и сына, на самом деле, мне перепадали жалкие крохи. Если бы не те шмотки, что привозил мне из каждого рейса отец, я бы выглядела как оборванка. Так что, мой стильный вид, мобильник и кредитка, были только антуражем, за которым скрывалась бесприданница. И если раньше, я думала, что хотя бы хорошо готовлю, то знакомство с кухней Айсмана, показало мне, что моей стряпнёй, всего лишь, можно не отравиться.

А какой у меня был расклад по парням? Те, что обращали на меня внимание, мне были не нужны, а те, чьё бы внимание я хотела привлечь, были недосягаемы для меня, как звёзды. Наши миры, не то что не пересекались, они просто лежали в разных измерениях.

Некоторые из моих одноклассниц уже вовсю крутили романы. Кое-кто, уже занимался сексом…. во всяком случае, они так говорили, а верить их словам или нет, дело лично каждого. Одно я знала точно, среди моих подруг, на данный момент, я была первая, кто лишилась девственности, и, наверное, единственная у кого не было постоянного парня. Те, что пытались за мной ухаживать, не в счёт. Это были мальчики, и ухаживали они как мальчики, а значит, их шансы были равны нулю. Да что там говорить, один день, который я провела в городе с Айсманом, показал мне, каким должен быть настоящий мужчина. Внимательный, предосудительный и заботливый. Он, умудрялся, при минимуме слов, сделать так, что я ощущала себя настоящей женщиной.

Мысль об Айсмане, заставила меня задуматься над тем, что я к нему испытываю.

Любовь?

Нет, наверное, любовь должна быть другой. Я помню, что она была необъяснима и спонтанна. Мне хотелось видеть этого человека, а когда он случайно проходил рядом, меня всю бросало в дрожь.

А что я испытываю, когда Айсман рядом?

Спокойствие. Уверенность. Надёжность. Защищенность.

— А ещё, чувствуешь себя ЖЕНЩИНОЙ! — подсказало моё второе я.

Женщиной? А что значит чувствовать себя женщиной? В понимании большинства, это ощущать себя желанной, но Айсман, ни разу не высказал, ни взглядом, ни жестом, вожделения в мой адрес. Однако я всегда ощущала себя, рядом с ним, женщиной. Не ребёнком, ни маленькой девочкой, а именно, женщиной. Это трудно объяснить, и ещё труднее понять, но это так.

Так как нам жить дальше?

Я здесь застряла надолго…. я надеюсь….

Я очень, на это надеюсь.

А почему я на это надеюсь? Почему я не хочу отсюда уходить? Даже если откинуть такие мелочные причины, как личная комната и личная свобода, остаётся ещё кое-что.

Что?

Общий секрет?

Нет, я знаю, что ни при каких условиях и ни кому он ничего не расскажет.

Тогда что же?

Быть может то, что я испытала в этих стенах?…Да, наверное.

Так что же тебя здесь держит?

Желание испытать это ещё раз… и ещё раз… и ещё раз.

Я, аж даже села, от одного этого осознания. Вот оно значит как. Можно, конечно, заниматься самообманом, но я давно решила, не врать хотя бы одному человеку на свете, самой себе. Вот и сейчас, я не стала придумывать себе причины, поводы, да и вообще, заниматься самообманом, а постаралась докопаться до сути, и я её нашла.

Что ж, жить стало легче, хотя бы потому, что я теперь знала в каком направлении мне двигаться.

Вернулся Айсман. С покупками и новостями. Новости были повседневными и не более чем занятными. Ничего важного и волнующего, так, для разговора ни о чём. Покупки тоже касались в основном кухни. Айсман подметил чистоту квартиры и похвалил меня. Странно, но его похвала меня взволновала. Я смущённо залилась краской и потупила взор. А вот мой обед он оценил скупо, попробовал, крякнул, но съел. Для меня, это было красноречивее слов. Ну что же поделать, не умею я ещё готовить как он…не умею.

После обеда, я, набравшись смелости, благо копила её долго, да и последние события научили меня быть решительнее, сказала Айсману, что нам нужно поговорить. Он кивнул головой и предложил пройти в его комнату. Мы устроились друга напротив друга в креслах, и тут, как на зло, вся моя решительность, закончилось. Минуты три мы сидели молча. Айсман изучал меня внимательным взглядом, а я пыталась наскрести остатки смелости, и хоть как-то начать разговор, всё что угодно, но лишь бы не молчать.

— Я…это…хотела поговорить о…нас — наконец, жалобно, выдавила я из себя и замолкла.

Айсман кивнул в знак согласия.

Опять долгая пауза.

Он вздохнул и поднялся.

— Давай Неля, я тебе помогу — сказал он, заходя мне за спину.

Раздался шум открываемого ящика. Шуршание разворачиваемой материи. Его руки коснулись моей шеи и, внезапно, всё стало просто и легко. Я потянулась к шее, но мою руку, властно отстранили.

— Не трогай — приказал Айсман.

Ясно. Как входит игла, не всегда чувствуешь, а результат, порой, наступает сразу. Это я уже знала по своему опыту.

— Так о чём ты хотела поговорить? — вернул мои мысли в прежнее русло Айсман.

И тут плотину прорвало. Я говорила много, сумбурно и эмоционально. Часто сбиваясь на воспоминания и прочие мысли. Меня несло в потоке собственной информации. Многое о чем я говорила, было даже не высказывание выводов, а рассуждения, прямо на ходу. Я говорила всё как есть, без купюр и без обычной для разговора, дипломатичности. Странно, но меня не заботило, как Айсман воспримет мои слова, я не боялась его обидеть, или задеть. С меня сняли тормоза, и я летела вниз на всех порах. Видимо он знал, что он сделал, так как воспринимал всё спокойно и уравновешенно. Когда поток информации иссяк, и я стала повторяться, он просто приложил к моим губам палец. Удивительно, но такой простой жест, заставил меня замолчать.

— Я тебя понял — сказал он, после недолгого раздумья — Скажи, а сейчас ты хочешь испытать удовольствие?

— Да! Очень!

Ух ты, а в отсутствии тормозов есть и свои плюсы.

Лицо Айсмана озарила лёгкая полуулыбка. Он переставил своё кресло ближе и разложил на соседнем столике иглы. Поскольку я была дома, то и одета была по-домашнему, в спортивный костюм. Когда живешь, бок обок с маленьким засранцем, то отучаешься ходить по квартире в халате, а юбки надеваешь только перед выходом на улицу. Спортивные костюмы становятся твоей домашней одеждой. По просьбе Айсмана, я быстро скинула всё это и снова устроилась в кресле.

Моё тело приятно утонуло в толстой шкуре. Айсман развёл мои ноги и положил их на подлокотники кресел. Странно, но меня уже не смущала, ни моя поза, ни, то, что я перед ним совершенно голая, хотя иглу, снимающую "тормоза" он уже вытащил. Возможно, высказавшись, я, наконец, в самой себе, приняла эту ситуацию.

Он начал втыкать в меня иголки, и меня подхватило, и понесло. Удовольствие билось в меня, как бушующее море, в скалистые берега. Оно было не таким как прошлый раз, иным, но не менее приятным. Мои фантазии накладывались на реальность, но от этого не становились менее приятными. Я словно видела одновременно две реальности, но затем мир фантазии захлестнул меня с головой.

Его руки ласкали мою грудь, нежно и ласково. А его возбуждённый член тёрся о моё влажное лоно. Он скользил вдоль половых губ, теребя и возбуждая клитор. Но каждый раз, когда он спускался вниз, и головка члена оказывалась у входа в маю вагину, мне хотелось, что бы он в меня вошёл, но он снова скользил вверх. И снова мне было приятно. Удовольствие росло, поднимая меня всё выше и выше. Я знала, куда я стремлюсь, но мне не хватало того, что я получаю. Мне нужно было больше, сильнее. Я изогнулась как дуга, как раз тогда, когда он снова оказался внизу, и был готов идти вверх. Коварством, я заставила его войти в себя. Мой клитор почувствовал сильный удар основания его члена. Ещё один, и ещё один, и ещё один. Неизмеримая сила, взметнула меня вверх, туда, где удовольствие было безгранично.

Плывя в этом море удовольствия, я чувствовала, как сильные руки поднимают меня и несут. И я знала, что приду в себя, уже лёжа в своей кровати.

Проснулась я к ужину. Довольная и счастливая.

Дотопала до кухни, сонно потирая глаза. Айсман поставил передо мной тарелку с чем-то безумно вкусно пахнущим.

— Как на счёт, завтра заняться учёбой, а послезавтра пойти в школу? — спросил он.

Вот она, та самая ложка дёгтя, в такой прекрасной бочке меда, какой до этих слов, была реальность. Как не крути, а Айсман, был, ко всему прочему, и моим классным руководителем. Странно, но само это понятие, теперь, как-то слабо соотносилось в моём сознании с Айсманом.

— Хорошо — обречённо и грустно согласилась я.

Утро началось с того, что я стала грызть гранит науки. Он трещал, но не поддавался. Я не отношусь к породе лентяек, которым лень учиться, и они считают, что красивая внешность, это главное в жизни, а если они по шире раздвинут ноги, то у них будет всё, что им нужно. Машина, дом, дача и козёл, который за всё это будет платить.

Чего-чего, а усердия мне не занимать, просто, не все рождаются математиками, химиками и физиками. Ну, нет у меня к этому дарования, хоть ты лбом об эту науку расшибись, нет и всё. Для некоторых, числа, это как родной язык, а для меня, архиерейская азбука. Я могу написать сочинение, по Войне и Миру, размером с саму Войну и Мир, без единой ошибки, могу часами декламировать стихи Бальмонта и Ахматовой, но попросите меня объяснить, что такое дифференциал, или свободный радикал… да лучше застрелите меня.

Так что, начала я с простого, а к тому времени, когда вернулся Айсман, мой мозг уже кипел и испарялся, пытаясь преодолеть, всего лишь, первые линии обороны алгебры. Айсман окинул всё это критическим взглядом и погнал меня на кухню, готовить вместе с ним. Готовка дело привычное и как оказывается, весёлое. Особенно, если тот, кто тебя этому учит, делает это увлекательно и с душой.

После обеда, хотя я так и не поняла, как его лучше считать, ранним ужином или поздним обедом? Но не важно, в общем, после еды, мы отправились учиться. Айсман сел рядом, быстро оценил, на чём и почему я завязла, и просто и доходчиво всё мне разъяснил. После его объяснения, я с лёгкостью преодолела все линии обороны алгебры, хотя до этого, они казались мне, линией Монергема и линией Мажино, вместе взятыми. Тоже произошло и со всеми другими предметами. Всё, где я раньше увязала и продиралась, скрежеща зубами, едва нащупывая тоненькую нить логики, после объяснений Айсмана, становилось просто и ясно. Ну почему все учителя не могут так преподавать?

— Наверное, потому, что не все такие как Айсман — подсказало мне, моё внутреннее я.

А жаль.

После ужина я постучалась в комнату Айсмана. Это у нас было уже, как правило, даже если дверь открыта, прежде чем войти, постучать.

— Да, да, заходи, я уже тебя жду — ответил он.

Я продефилировала от двери к кровати. Одно только предвкушение предстоящего удовольствия, заставляло меня возбудиться. Я легла и расслабилась.

Я стояла над ним. Его член был возле моего лица. Я вдыхала его аромат. Аромат возбуждения и желания. Его руки гладили меня по спине и бёдрам. Его губы коснулись моих половых губ и зарылись в них. Язык лизал и теребил клитор. Это было неописуемо приятно. Я раскрыла рот, и приняла в него, головку его члена. Он слегка дрогнул от удовольствия. Мои губы прошлись по стволу, и я ощутила, как его член, заполнил весь мой рот. Это тоже было приятно. Я сосала, ласкала языком и заглатывала его член, а он вылизывал меня всю снизу. Я текла, я чувствовала, как я теку, а он пил меня, как воду. Мне хотелось, что бы он вошёл в меня, но я не хотела менять правила игры, вместо этого, я заглатывала его ещё глубже, представляя, что это он входит в меня. А он, чувствовал меня. Когда надо, лизал, когда надо посасывал. Взаимное удовольствие росло медленно, но оно надвигалось как ураган, вначале медленно и тихо, затем всё громче и быстрее. Концовка была дикой и яростной. Мы оба стремились доставить партнёру наибольшее удовольствие, раньше, чем каждый из нас, достигнет апогея. В результате, мы достигли его одновременно. Достигли и замерли.

Я ещё ни когда не ездила в школу на машине. Это было так здорово. Жаль только приехали мы рано, и ни кто из девчат, этого не видел.

— Из школы, не выходи, и старайся держаться как можно ближе ко мне или в многолюдных местах — наставлял меня Айсман.

— Хорошо — соглашалась я.

За одного битого, двух не битых дают. Стоило нам разойтись, как паника волной накатилась на меня. За каждым углом, мне мерещился бандит. Я постаралась совладать с собой, но это было не так просто.

Вскоре подошли девчата и засыпали меня вопросами. Стало легче, хотя, на многие вопросы я продолжала отвечать невпопад и всё время была рассеяна.

— Ты что, влюбилась? — спросила меня Галя.

— Да — совсем не слыша вопроса, ответила я.

— Вот здорово, а кто он? Где вы познакомились? У вас уже было свидание?

Засыпали меня вопросами подруги.

— А? Что?… Да нет же, я пошутила — отнекивалась я.

— Ага, конечно, рассказывай. Пропала на все выходные, а сейчас сама не своя. — сказала Беатриса.

— А ну, колись, кто этот счастливчик? — наседала на меня Галя.

— Да говорю же я вам, ничего такого не было, просто проблемы в семье — защищалась я.

Девчата, не поверили мне, но отстали. Начался учебный день.

Учителя не приставали ко мне, почему меня не было вчера. Видимо, здесь не обошлось без вмешательства Айсмана. Но, за то, меня удивительным образом, умудрились спросить на каждом уроке, видимо, это тоже было дело его рук..р..р..р..р. Благо, что мне было чем блестнуть, и я не ударила в грязь лицом. (показываю воображаемый язык, Айсману) И я даже получила хорошие оценки. (радостно прыгаю)

— Нелька, колись, кто тебе помог по алгебре? — пристала ко мне Галя.

Она вообще была приставучая, как липучка.

— Ты же в ней, ни ухо не рыло, а тут такие перлы выдаёшь.

Вот её переклинило. Впрочем, её можно понять, она в алгебре такой же дуб как и я, но у неё есть старший брат, которого она иногда, хитростью, впрягает в свою учёбу, и тогда у неё происходит резкий скачёк успеваемости. Правда, брату очень быстро надоедает помогать своей сестре, и Галя вновь скатывается к прежним отметкам. А когда, в конце года, учителя выводят среднюю оценку, в итоге получается не так уж и плохо.

— Ну скажи — канючила Галя.

Что бы придумать такого, что бы она отстала.

— Айсман — выпалила я — Он подтягивает, мня по учёбе.

Мне это показалось хорошим ходом. Во-первых, это правда, а во-вторых, избавит от объяснений, почему я остаюсь с ним, после уроков. Галю, такой ответ удовлетворил.

Что может быть естественнее, чем помощь классного руководителя, нерадивой ученице? Жаль, что я забыла попросить Галю, молчать об этом….

Информация в среде девчат распространяется со скоростью звука. Хотите, что бы о чём-то все быстро узнали? Поведайте по секрету своей однокласснице. Гарантирую, к концу дня, об этом будут шептаться на каждом углу.

То, что я сказала Гале, не носило гриф секретно, так что эта информация распространилась не так быстро.

После уроков, я отделалась от подруг, под уже официальным предлогом, дополнительных занятий с Айсманом, и пошла в его кабинет. В кабинете он был не один. Литературша, буквально наседала на него. Айсман сидел за столом, а наша Ольга Лазоревна всеми силами пыталась продемонстрировать ему, едва не вываливающийся из своего большого, как марсианский канал, декольте, свой бюст. Айсман спокойно смотрел ей в глаза, всячески игнорируя её прелести. Судя по тону разговора, Ольга Лазоревна добивалась приватной встречи… желательно при свечах и с возможностью остаться на ночь. Я постучала о косяк, давая знать, что у этой сцены, появился лишний свидетель. Ольга Лазоревна, немного сконфужено отпрянула, поправила свою причёску и, извинившись, удалилась.

— Вы пользуетесь успехом у женщин — съехидничала я.

Айсман проигнорировал мою реплику.

Ещё раньше, мы решили, что дождёмся, пока народ схлынет из школы, и только тогда отправимся домой. А что бы, не терять время даром, мы занялись учёбой.

Напряжение дня сказывалось на мне. Весь день, я ходила, озираясь и шарахаясь от любого, резкого звука. И вот, только сейчас, оказавшись рядом с Айсманом, почувствовала настоящее облегчение. Пружина, весь день закручивающаяся во мне, наконец, распрямилась. Я и сама это не сразу поняла и заметила. Это заметил Айсман.

Мы занимались физикой, но мои мысли плыли где-то далеко за её пределами. Айсман подошёл ко мне и присел рядом на корточки. Его рука поднялась к моей щеке и погладила. Мне было очень приятно…. я как будто плыла. Затем его рука опустилась к моему животу и легла на мою руку. Только тут, я поняла, что уже минут десять сама себя ласкаю, но так и не могу кончить. Плыву на границе, но сил сделать последний шаг не хватает. Только приближаюсь к апогею, как теряю контроль над своими действиями и сбиваюсь с темпа. И так всё по новой.

— Тебе помочь? — спросил он.

Я кивнула головой и убрала свою руку. Его рука легла между моих ног, палец заскользил по моим влажным от возбуждения, трусикам. Приятно, боже, как приятно… но, этого мало. Я забралась чуть выше, до неба рукой подать, но достать не могу. Видимо, он это тоже понял. Я всегда удивлялась, насколько хорошо он меня чувствует и понимает. Айсман убрал руку, приподнял и посадил меня на парту, затем повали на неё. Я покорно легла. Честное слово, захоти он меня сейчас трахнуть, я бы даже не сопротивлялась. Он снял с меня колготки и трусики. Лёгкий страх, что он сейчас возьмёт меня как женщину, смешался с возбуждением и жаждой этого момента. Мои ноги согнули в коленях и широко раздвинули. Момент достиг критической точки. Я уже была готова ощутить его член у входа в своё лоно…но почувствовала его губы. Его язык заскользил между половых губ, ища мой клитор. Приятное тепло разлилось по моему телу. Странное спокойствие, от того, что он всё же не воспользовался моментом, но в тоже время и лёгкая досада от этого, были как острая приправа к изысканному блюду. Очень скоро я кончила.

Я лежала и приходила в себя. Мысли блуждали сами по себе. Припомнился недавний момент с литераторшей. Знала бы она, о том, что здесь произошло после её ухода, подумала я с чувством собственного превосходства. Вот бы её жаба задушила.:Р

Я повернула голову и посмотрела на Айсмана. Он сидел за столом и что-то читал. Да уж, куда там пытаться пронять его большим бюстом, дохлое дело. Вот я, к примеру, лежу сейчас почти голая, раздвинув ноги, а он даже не пялиться на меня. Да любой парень из нашей школы, душу дьяволу бы продал, лишь бы оказаться на пару минут на его месте. А уж взглядом бы во мне дырку протёр, а Айсман, даже бровью не ведёт. Мой взгляд сместился к его штанам. Часто, наблюдая за парнями, я могла точно сказать, возбужден тот или нет. Ндя… если даже Айсман и был возбуждён, то внешне это определить было невозможно.

После такой разрядки мне стало намного легче, хотя продолжение учёбы мы и отложили до дома. По дороге мы заехали ко мне домой…. Вот странно, но свой дом, я уже перестала воспринимать, как свой, а к дому Айсмана, относилась как к своему. Мачеха, к нам не приставала. Спокойно смотрела, как я собираю свои вещи и курила. Боже, за последнее время, я уже отвыкла от этой вони, и когда вышла на улицу, облегчённо вздохнула.

Моя, комната…

Моя!

Моя комната!

… постепенно начинала по-настоящему становиться моей. Появились мелочи, такие неважные, но так приятно скрашивающие наш быт.

Вечер был занят учёбой, готовкой, немного, уборкой по дому и удовольствием. Айсман осмотрел мои раны, и, наконец, снял бинты. Шрамы, конечно, были, но он уверил меня, что очень скоро, они станут совершенно незаметны. Уже сейчас, это были, всего лишь, небольшие розовые рубцы. Снятие бинтов, ознаменовалось походом в ванную, где я долго нежилась в воде. После ванной, прямо в халате, я потопала в комнату Айсмана.

— В начале, высушим твои волосы — коротко констатировал он.

Как бы мне не хотелось получить удовольствие побыстрее, но он был прав. У меня уже сложилась привычка, засыпать после всего.

Айсман помог мне управиться с волосами. На удивление, у него это получалось даже лучше, чем у меня самой.

Наступил долгожданный миг. Некоторые, ждут вечерних сериалов, некоторые, возможности пару часов посидеть в инете, я же ждала нового погружения в мир своих фантазий и удовольствия. Меня манило и интриговало, что я буду переживать сегодня?

Я снова была в классе, и снова ласкала себя и не могла кончить. Трусики под моей рукой были уже все насквозь мокрые. Я сама была вымотана и на грани. Но вот, сильные руки обняли меня сзади. Ладони легли на мою грудь, и легонько стиснули её. Моё сердце бешено забилось. Меня подняли и уложили грудью на парту. Сильные руки прошлись по моему телу и, нырнув под юбку, взялись за трусики. Их снимали нарочито медленно, словно давая мне время подумать и остановить, если я этого не хочу. Но я хотела этого. Затем сильные руки приподняли меня на парту, я села на неё. Ноги были широко раздвинуты и подобраны под себя, а моя попка оказалась над самым краем. Руками я упиралась в парту. Сильные руки гладили моё тело, ласкали мою грудь. Но вот, я почувствовала лёгкое касание снизу. Упругий член коснулся манжеты и заскользил вдоль половых губ, раздвигая их, но, не входя в меня. Головка, а затем ствол прошлись по клитору, приятно возбуждая его. Плавные движения, приносили сказочное удовольствие. Но вот член изменил свой путь и вошёл в меня, вышел, и снова заскользил поверх губ. Так, изредка заходя в меня, мой мужчина возносил меня к вершинам наслаждения. Когда я кончила, всё моё тело сотрясали мелкие судороги, а он знал, он чувствовал это, но продолжал возбуждать меня. Мне хотелось передохнуть, но мне не давали. А затем он вошёл в меня, и стал входить в меня глубоко и часто. Я думала, что меня уже не хватит, что своё я уже получила, но оказалось, что это была только прелюдия, к тому, что я испытала, когда мы замерли. Он, глубоко вонзившись в меня, нежно сжимал мою грудь, и это было по истине, сказочное удовольствие.

Три следующих дня, я ходила и шарахалась от каждой тени. И насколько мои дни были наполнены страхом и тревогой, настолько же вечера, были спокойными и тихими. После того раза в классе, я больше подобного не делала. Не то что бы Айсман дал мне понять, что в школе этому не место, скорее, я сама это поняла.

На выходных, Айсман, предложил мне культурно отдохнуть. Мы оба составили список того, куда хотели бы сходить, сложили их, и выбрали то, что совпадало. Прогулка по городу, кафе и кино… вполне нормальный отдых. Я болтала без умолку, а Айсман внимательно меня слушал. Удивительно, но с ним я могла разговаривать на любые темы. И хотя, иногда, на мои вопросы он выдавал чересчур заумные ответы, слушать его, всё равно было интересно. Он много знал о психологии, и то, что рассказывал, было не только весело, но и интересно, и полезно. Кое-что, из того, что я от него узнала, я уже опробовала на деле, и это действительно работало. Наверное, другие девушки скажут, что общаться со взрослым, не интересно, но лично меня, это всё больше и больше увлекало. В общении с Айсманом, я находила то, чего не находила в общении со сверстниками. Он не пытался быть тем, кем он не является. В нём не было бравады и показухи. Если он был не прав, он извинялся. И, что самое главное, он ни когда не ставил себя выше меня. Мы были на равных, даже не смотря на разницу в возрасте, он относился ко мне как к взрослой женщине. Он, не высмеивал, то, что я говорила, даже если был с этим не согласен. Уважение, внимание и забота, это то, что я, всегда и неизменно, получала от него.

В воскресенье, когда мы возвращались домой, в подъезде нашего дома, на нас напали. Дом, в котором мы жили, был хороший, подъезд на кодовом замке, приличные жильцы. Лестницы всегда чистые, лифт не загажен. Везде и всегда, есть лампочки. Никогда не ждёшь подвоха в подобном месте, от того оно и опаснее, особенно, если на тебя кто-нибудь охотиться. Проникнуть в подъезд не сложно, дождался пока, кто выйдет, и даже кода знать не надо. Мало ли кто к кому идёт. А может он живёт в этом доме, ведь всех знать, просто невозможно.

Мы жили на десятом этаже. Когда лифт поднялся и Айсман пошёл открывать дверь…. у нас ещё и коридор к квартирам имеет свою собственную дверь…. на нас напали. Нападавший ждал нас, на небольшом, открытом балкончике, который связывал лестницу и коридор с лифтами. Он всё продумал и рассчитал. На наш этаж много народу не ездит, а нападения со стороны балкона, мы, скорее всего, не ждём. Он рассчитывал одним махом разделаться с нами, а затем быстро скрыться, или по лестнице, или на лифте. Не учёл он только то, что Айсмана не так просто застать врасплох. Дверь, на беду нападавшего, тоже открывалась, не в удобную для него сторону, на балкон, а значит, ему потребовалось время, что бы открыть её. Этого времени хватило, что бы Айсман среагировал. Он развернулся, и отшвырнул меня себе за спину, к стене. Раздался негромкий хлопок. Веер кровавых брызг ударил мне в лицо и окрасил стены. С нечеловеческим рычанием, Айсман ударил обеими руками в грудь нападавшего. Парня подняло в воздух, и, через ещё не закрывшуюся дверь, вынесло на балкон. Он ударился спиной о каменную ограду и упал без сознания. Айсман, зажимая бок, прислонился к стене и, оставляя на ней кровавый след, сполз на пол. Я в истерике завизжала и бросилась к Айсману. Ползая рядом с ним, в луже его крови, я умоляла его не умирать, не оставлять меня одну. На мои крики выскочили соседи. Быстро подсуетились, подхватили его на руки, перенесли в ближайшую квартиру, постарались остановить кровь. Вскоре появилась полиция и скорая. Айсмана погрузили в машину, я тоже поехала с ним. На вопрос врачей, кто я ему, я соврала, что я его дочь.

В больнице, пока ему делали операцию, я мерила шагами коридор. Но вот вышел врач и спросил:

— Вы его дочь?

— Да — честно соврала я.

— С вашим отцом всё будет в порядке, рана не серьёзная, жизненно важные органы не задеты.

Только тогда, я почувствовала облегчение.

— К нему можно? — спросила я.

— Он сейчас спит, но вы можете его навестить.

Айсман лежал на кровати. Его лицо было бледным, но он дышал ровно и спокойно. Я села рядом и взяла его за руку.

Боже, этот человек, ринулся спасать меня, не побоявшись целой компании. Он сунулся в их логово, на их территорию, не зная ни сколько их, ни как они вооружены. А затем, он заботился обо мне. Он подарил мне сказку. А сегодня, бесстрашно шагнул на пистолет. Закрыл меня собой, зная, что получит пулю.

Сегодня, когда я увидела, как он сползает по стене, а его кровь, заливает пол, я испугалась. Испугалась, что он может умереть. Что, я могу его потерять. Рядом со мной, никогда не было такого хорошего друга. Только он, понимал меня и принимал такой, какая я есть. Казалось, что не в него сегодня попали, а в меня. У меня вырвали кусок мяса, и моя душа кровоточила. Мне было больно.

Но, сейчас, он был рядом. Он был жив. Я чувствовала его пульс, тепло его руки, и мне, постепенно, становилось спокойно.

Вскоре, меня нашёл следователь. Он хотел узнать подробности, хотя, что я могла рассказать? Я даже не увидела нападавшего, а всё остальное произошло так быстро. Только на фотографии, которую показал мне следователь, я узнала того самого главаря гопников. Но, не могла же я, рассказать ему о том, первом нападении, так что пришлось соврать, что не знаю почему на нас напали. Спишут на простое ограбление, копнут по своей базе данных, окажется, что на парня ещё кое-что есть. Но, самое главное, что его, наконец, поймали. Эта новость принесла мне и облегчение, и огорчение. Я и сама не подозревала, какой камень лежит у меня на душе. Гнёт страха, от сознания, что на тебя охотятся…Ни кто не любит ощущать себя дичью…. Теперь, можно было вздохнуть свободно и вернуться к нормальной жизни. Не шарахаться от каждой тени в углу, свободно гулять с подругами, ходить в гости.

Но!

Вместе с тем, теперь и отпадала необходимость меня охранять, а значит, моему пребыванию у Айсмана, пришёл конец. Будет ли это концом наших с ним отношений? А удовольствие? Сможет ли он выкраивать для меня время?

Похоже, судьба, побаловав меня, снова загоняет меня на своё место. Бьют часы двенадцать раз, бал окончен, и сказочная принцесса, снова должна превратиться в Золушку. Ах, как быстро пролетело это время. И будет ли искать меня мой сказочный принц? Сомневаюсь, тем более что ему и искать то меня не нужно, посмотри на класс, вот она, сидит на третьей парте в боковом ряду.

У принца с Золушкой была любовь, а у нас что? Могу ли я сказать, что я люблю его? Я уже над этим задумывалась, и пришла к выводу, что нет. А он меня? Скорее всего, тоже нет. При всём его ко мне отношении, он ни разу не высказал мне своих чувств. И не только не высказал, но и не показал их. Просто хорошее, и бережное отношение. Нужно признаться себе, что случись оказаться на моём месте, любой другой девушке, он вёл бы себя точно также. Просто, он такой человек, а мне просто повезло, что я это узнала и ощутила на себе.

Но, неужели, всё, что между нами было, будет забыто?

— Ты взрослая девочка, так что, решай сама — сказал он мне однажды.

Этим он дал мне понять, что наши отношения строим мы оба, а это значит, что…

Что это значит?

Что?

А то, что пришло моё время, заботиться о нём. Я, сейчас, как никогда нужна ему. Он одинок, а одиноким не любит быть ни кто. Я просто не могу его сейчас бросить, и даже если теперь, мне не нужна его защита, то это ещё не значит, что ему не нужна моя забота.

Убедившись, что с Айсманом всё в порядке, и узнав у врачей, что ему может понадобиться в больнице, я поехала домой. Была уже ночь, так что я взяла такси. Лестничная клетка всё ещё была забрызгана кровью. Её замыли на скорую руку, но тем самым только размазали кровь по полу. Стены же вообще ни кто не стал отмывать. Я коснулась рукой кровавого пятна на стене и провела по нему кончиками пальцев. Кровь уже засохла. Меня охватило странное и непонятное чувство, немного тревожное, и трепетное. Немного постояв, я вошла в квартиру. Дома было пусто.

Пусто даже не в физическом смысле этого слова, а в духовном. Я не привыкла быть дома, когда в нём не было Айсмана. Если припомнить, таких дней был всего один, и то, я была занята работой и собственными мыслями. Сейчас в моей голове было также пусто, как в доме.

Я была вмотана и морально и эмоционально.

Кинув окровавленную одежду в стирку, я забралась под душ. Вода сразу окрасилась в розовый цвет. У меня не было времени, да и желания, приводить себя в порядок в больнице, так что видок у меня, когда я оттуда вышла, был ещё тот. То-то, таксист на меня так косо смотрел.

Я мылась медленно. Сил совсем не было. Вышла из душа, нашла на кухне еду, но есть не хотелось. Пожевала через силу, потому что скорее знала, что я голодная, чем реально ощущала голод. Пошла спать.

По дороге остановилась у комнаты Айсмана.

Толкнула дверь…. дверь плавно открылась. Привыкшие к темноте газа, различили контуры знакомых предметов.

Я вошла…

… без стука.

Подошла к его кровати и упала на неё. Мех мягко принял моё обнажённое тело.

И здесь меня прорвало.

Я рыдала, как не рыдала уже много лет, с того самого дня, когда умерла моя мама. Слёзы текли не переставая. Я и сама не знала, почему я плачу, но я не могла остановиться. Стоило мне немного успокоиться, как я снова начинала рыдать. Когда слёзы кончились, когда иссякли последние остатки физических и духовных сил, я уснула. Прямо на его кровати, завернувшись в шкуру.

Надо ли говорить, что ни в какую школу, утром я не пошла, а собрала всё необходимое и поехала в больницу.

— С тобой всё в порядке? — спросил меня Айсман, стоило мне переступить порог его палаты — Неважно выглядишь.

Я и сама знала, что выгляжу не лучшим образом. Утром, зеркало мне явило заплаканную и опухшую физиомордию, с синяками под глазами. В любом другом случае, я бы предпочла пугать местное население, сугубо в стенах своей квартиры, но не сейчас. Я наплевала на свой вид, ради того, что бы быть рядом с Айсманом.

— Со мной всё хорошо, а вот как вы? — поинтересовалась я.

— Бывало и хуже — ответил Айсман.

Это что, шутка? Или у него действительно бывало хуже? С него станется. Он много где побывал, и кто знает, о чём он предпочитает не рассказывать.

Я стала выкладывать привезённые вещи и гостинцы. Айсман спокойно наблюдал за моими действиями. Вначале я думала, он станет меня ругать, за то, что я прогуляла школу, или начнёт отказываться от моей заботы, но он всё воспринял как должное. Он, засыпал, я держала его за руку, он просыпался, а я была рядом.

Днём пришёл следователь. Задал стандартные вопросы, получил, стандартные ответы. Ещё раньше, я рассказала Айсману о своём разговоре со следователем, так что, он знал, что ему уже было известно. В итоге, официальная версия звучала так: нападение с целью ограбления. Айсман подписал соответствующие бумаги и следователь удалился.

Вскоре, новость о произошедшем дошла и до школы. Пока ещё не до всей, а только до учительского состава, но и это вызвало бурную реакцию. Нашлось сразу несколько добровольцев, жаждущих навестить больного, от лица всего коллектива. Первой ласточкой прилетела Ольга Лазоревна. Она, буквально впорхнула в палату, и… споткнулась о моё присутствие. Окинула меня оценивающим взглядом, но видимо, ни какой угрозы с моей стороны не почувствовала, и успокоилась. Видимо решила, что новость уже просочилась дальше, и я просто навещаю своего классного руководителя. Я сделал вид, что типа так и есть, но наедине их не оставила. Ольга Лазоревна поохала, поахала, как же так, на честных людей нападают посреди бела дня, поинтересовалась, а не нужно ли чего Димочке, и, получив в ответ, что у него есть ВСЁ, что ему нужно, неохотно, удалилась.

Вот чувырла. Отрастила буфера пятого размера, и думает теперь, что на её грудь должны западать все мужики.

Следующие визитёрши, так же ушли не солоно хлебавши. Я постаралась сделать всё, что бы у Айсмана было всё, и он, в их внимании, не нуждался. Это моя вотчина. Я, и только я должна заботиться о нём. Не вас, я меня он закрыл собой. Это из-за меня, он попал в больницу. Это мой рыцарь. Пусто он говорит, что хочет, но любой долг, платежом красен, и я сейчас отдаю свой долг. Долг за моё спасение, за заботу обо мне, и за многое другое, что он сделал для меня.

Когда, поздно вечером я вернулась домой, я была вымотана, но спокойна и даже счастлива. Лёгкий ужин, душ и сон, вот всё, что мне требовалось. На следующий день, по настоянию Айсмана, мне придется идти в школу. Он не хотел, что бы я много пропускала.

Новый день, принёс новые заботы. В это утро новость о произошедшем достигла нашего класса. Ребята были взволнованны, а вариантов случившегося ходило как минимум, десять, один абсурднее другого. Было только одно, чего они не знали, это правды. Жолиза, металась как ошпаренная, от одной компании рассказчиков к другой, и пыталась найти истину. На неё, бедную, было жалко смотреть. А в обед, она вообще исчезла из школы. Вначале я не придала этому значения, и только когда приехала навестить Айсмана, поняла, что моё место рядом с ним, уже кем-то занято.

Жолиза встретила меня испепеляющим взглядом, всем своим видом, давая понять, что я здесь лишняя. Хлопотала вокруг Айсмана, как заботливая наседка.

— Дмитрий Павлович, вам подушечку не поправить?

— Дмитрий Павлович, вам водички не принести?

— Дмитрий Павлович, может вам что-нибудь почитать?

Айсман, воспринимал всё спокойно, но от большинства её предложений, отказывался. Жолиза мне даже слова сказать не давала, тараторила без умолку.

Ах ты чувырла, курица ощипанная, кошка драная, ну погоди, я тебе ещё покажу. Я, вышла из палаты, и пошла искать лечащего доктора.

— Доктор, можно вас на пару минут? — спросила я его, найдя.

— Да конечно, какие-то проблемы? — в свою очередь поинтересовался он.

— Не совсем. Видите ли, я хотела бы ограничить доступ некоторых лиц, к моему отцу.

Доктор вопросительно посмотрел на меня.

— Видите ли, мой отец работает в школе учителем, в старших классах. Но некоторые девочки, в него, так сказать влюблены. В пределах школы, они не позволяют себе лишнего, но здесь…. - я сделала многозначительную паузу — Вы ведь понимаете, что будет достаточно одного намёка или глупого слуха, что бы у отца, возникли проблемы. По возможности, я бы хотела этого избежать.

Врач понимающе кивнул головой.

— Хорошо, я ограничу доступ.

Есть! Раунд за мной. Теперь нужно убрать Жолизу из палаты. С сестричками я уже была знакома, так что ещё одна беседа с кем надо, и время процедур слегка передвинуто. Катьку выставили из палаты, а затем, вежливо выпроводили и за пределы отделения. Меня так и подмывало помахать ей ручкой из-за двери, но я сдержалась. Лучшее благо, неведенье.

Понятное дело, что Айсману я ничего рассказывать не стала, хотя он уже был в курсе, что я назвалась его дочерью. Это всплыло ещё вчера, когда одна из сестричек, обронила в разговоре: Что, не часто встретишь такую заботливую дочь. Айсман кинул на меня вопросительный взгляд, а я глупо улыбнулась и еле заметно пожала плечами, мол, извини, так вышло. Развеивать этот миф, он не стал. Вот что я в нём ценю, так это способность быстро оценить ситуацию, и прийти к правильным выводам. Другой бы, начал отнекиваться, и сдал бы меня как стеклотару, а он, быстро понял все положительные моменты этого обмана, оценил, как глупо я буду выглядеть, если всё вскроется, и подыграл мне.

Чувство правильности, у него было развито не так как у всех. Все взрослые стараются следовать общепринятым нормам. Это должно быть так, только потому, что так принято. А так принято, потому, что все считают это правильным. А то, что это правило мешает жить, их это не волнует.

Одну нежелательную особу, я отвадила, но вот другую, отвадить была не в силах. Ольга Лазоревна, каждый день находила время навестить Айсмана. Оно и понятно, у незамужней, бездетной женщины много свободного времени, куда его ещё ей девать, как не на оказание внимания мужчине. Хотя, на мой взгляд, могла бы поискать себе и другой объект для внимания. И так же ясно, что Айсман не посылает её, только из вежливости. Но, или она от рождения была тупая, и просто не понимала намёков, или, может быть, специально их игнорировала, но она продолжала наведываться к Айсману, с завидным постоянством. Единственное что меня радовало, что я с таким же постоянством, ломала ей весь кайф. Хочешь, не хочешь, а в моём присутствии, ей приходилось сдерживать души любовные порывы.

На её непрозрачные намёки, оставить её наедине с Дмитрием Павловичем, я была так же глуха и тупа, как и она. Что-что, а прикидываться дурочкой я умела.

Пока Айсман лежал в больнице, я продолжала жить у него дома. Но, рано или поздно, мне придётся отсюда уйти, и я это прекрасно понимала. Не то что бы Айсман гнал меня, вовсе нет, он даже слова мне не сказал…эта тема вообще не всплывала в нашем разговоре, но… необходимости в моей защите уже не было, а значит и моему проживанию у него пришёл конец. Нужно возвращаться, возможно, даже придётся многое объяснять и рассказывать, хотя и не хочется. Ой, как не хочется. Время, замри, прошу тебя, замри, или как там было в фильме: Стой, счастье, стой.

Второй вечер, в пустой квартире, был не радостнее предыдущего. Стоило мне остаться одной, как страхи, сомнения и другие нерадостные мысли переполняли меня. Я попробовала занять себя чем-нибудь, убрала квартиру, перестирала всё что нашла, перегладила и разложила всё по местам. На время это принесло облегчение, заняв мою голову простыми и бесхитростными заботами, а усталость позволила мне быстро уснуть.

Новый день и новые заботы. Подруги заметили, что меня что-то гнетёт, пристали с расспросами. Я только отмахнулась от них. Отстаньте девчата, придёт время, всё сама расскажу, а сейчас, не лезьте в душу, мне и так тяжело. Такое уже бывало, когда у меня на семейном фронте разворачивалась очередная военная компания. Они отстали. Хорошие девчата, люблю их. Настоящие подруги. Жаль только, что при всей нашей дружбе, не смогу рассказать им всего, что произошло на самом деле. Не поймут. Айсман бы понял, он всё понимает, а они нет. Видимо кое что действительно приходит с годами.

Упорная Катька, штопор в заднице, пронюхала как-то, что доступ прикрыли не всем. Может литературша сдала меня? Если да, то хороший ход, но для меня не смертельный. Я и не из таких ситуаций выкручивалась. Поживёшь с мачехой язвой, быстро научишься ориентироваться в ситуации и талантливо врать.

Катька поймала меня в туалете.

— Можешь объяснить, почему из всего класса, только тебя пускают к Дмитрию Павловичу? — начала она коварным голоском.

Видимо заранее продумала линию атаки, и скорее всего, настроилась на то, что я буду оправдываться или отпираться. Я не стала делать ни того, ни другого. Я пошла по другому пути, благо, что до сих пор, так ни кто и не знал всех подробностей нападения.

Выдержав небольшую паузу, отчасти, что бы полностью собраться с мыслями, отчасти, что бы придать большую весомость моим словам, я подошла к Кате вплотную и, гладя ей в глаза, сказала:

— Я знаю, Катя, что я тебе не нравлюсь, ты мне тоже не нравишься, но, несмотря на это, я тебе расскажу один секрет — снова пауза — Когда на Дмитрия Павловича напали, мы были вместе.

Надо было видеть её глаза. Они были, что чайные блюдца, а вереница мыслей, пронёсшаяся в её мозгу, очень легко читалась на её лице. Я подождала пока она в своих фантазиях дойдёт до самого-самого и продолжила:

— Если ты заметила, я последнее время подтянулась по учёбе — фигас два она заметила, кроме себя никого не видит — А всё потому, что мне стал помогать Дмитрий Павлович. В тот вечер, он провожал меня до дома.

Вот, пожалуй как-то так. Даже если она получит на руки копии протоколов, в чём я очень сомневаюсь, на лжи меня не поймать.

— Надеюсь, Катенька, ты не будешь распускать свой длинный язычок. Ведь ты не захочешь что бы о твоём дорогом Дмитрии Павловиче, поползли разные слухи? А то я ведь тоже могу, чего лишнего взболтнуть. Фантазия у меня богатая. А ты сама понимаешь, с меня как с гуся вода, а у него будут неприятности.

Сбей противника с толку, а затем заставь защищаться, а ещё лучше, заставь защищать то, что сама должна охранять. Маленькие хитрости, которым я научилась у… Айсмана?. Нехитрый психологический трюк, основанный на том, что Катька влюблена в Айсмана, и точно не захочет ему навредить.

Катьку надо было видеть. Новость её ошарашила, а моя угроза её просто доконала. Я ещё для достоверности сделала нагло надменный вид, а в глаза подпустила коварства и злобы. Вышел эдакий образ Змеи подколодной и Стервеллы в одном флаконе.

Памятуя, на что я способна, Катя, удивительно быстро поверила моей угрозе. Видимо прикол с любовным письмом она ещё не забыла.

— Если ты хоть рот раскроешь, я тебя в говне утоплю — зло процедила она сквозь зубы.

— Ой, боюсь, боюсь — нарочито наиграно парировала я.

— Рядом с ним, должна быть я, а не такая гавнючка как ты — бросила она через плечо, скрываясь в дверях.

Я облегчённо вздохнула. Цель достигнута, что бы ни произошло, Катька будет молчать. Хотя, после всего сказанного, любить меня она точно не будет. Ну да ладно, пусть не любит, как-нибудь переживу и без её любви.

Я думала, что это все гадости на сегодняшний день, но я ошибалась. Придя домой, я обнаружила, что там уже кто-то побывал. Нет, не воры, вещей не убавилось, а наоборот, прибавилось. В коридоре стоял большой чемодан, а на кухне в раковине лежала грязная посуда. Но самое неожиданное для меня, был запах дорого, женского парфюма. Кто бы сюда не заходил, это была женщина.

Я помыла посуду, собралась и поехала в больницу. Надеюсь, загадка таинственной посетительницы разрешиться сама по себе, и она разрешилась, когда я вошла в палату к Айсману. Возле его кровати, весело с ним беседуя, сидела женщина. Она и была той самой таинственной гостьей, это было легко понять, достаточно было принюхаться. Запах парфюма так и наполнял всю палату.

На вид, ей было около тридцати лет. Ладно сроена и грациозна как кошка, достаточно было взглянут на то, как она встала со стула. Многие, в буквальном смысле, отрывают свой зад от того, на чём сидят, а она, соскользнула, плавно и быстро. Красивой, назвать её можно было только с натяжкой, но она обладала поистине сказочным очарованием. Может, перед ней, на улице, мужики и не падают штабелями, но именно из-за таких женщин начинаются все великие войны. Трудно объяснить словами, что в ней привлекает мужчин, но я бы хотела иметь хотя бы одну десятую часть её очарования.

— Знакомьтесь…Неля… Таисия — представил нас друг другу Айсман.

Таисия протянула мне руку и легонько пожала её.

— Пойду, пожалуй, поймаю за хвост твоего лечащего врача… — промурлыкала она вставая.

Взгляд, которым она одарила Айсмана, можно было назвать только одним словом, многозначительный. На душе у меня, заскребли кошки.

Когда Таисия ушла, я облегчённо вздохнула. Стала хлопотать вокруг Айсмана, и даже не сразу заметила, что одна щека у него горит. Я забеспокоилась, хотела позвать врача, но Айсман меня остановил.

— Ничего страшного, это мне от Таськи досталось.

Ничего себе! Она, что, ему пощёчину влепила? Он же ранен. Да как она смела. Да я ей все волосы повыдергаю, глаза повыцарапаю, руки выдерну и в зад вставлю. Не посмотрю, что она его подруга.

Видимо все мои эмоции отразились на моём лице, так как Айсман даже засмеялся.

— Не переживай, она горячая на руку, но добрая и хорошая.

Вздохнув, я постаралась успокоиться.

— А за что она вас? — полюбопытствовала я.

— За то что пулю схлопотал, за то что ей сразу не позвонил, ну и вообще… — он развёл руками как бы показывая, что для Таисии, всё что угодно может быть поводом.

Вернулась Таисия и присела на край его кровати.

— В общем так, я договорилась, дня через два, я тебя заберу…

— Что…куда… он же ранен — всполошилась я.

Таисия вздохнула и посмотрела на меня, как на глупого ребёнка, каким я, наверное, для неё и являлась.

— Заберу его домой, и буду лечить сама — сказала она специально для меня.

— Она врач — улыбнувшись, пояснил Айсман — Лучший в своём роде — добавил он после паузы.

Таисия кивнула головой в знак согласия с тем, что он сказал.

Вот тебе и место спасительницы рядом с ним. Только отвадишь конкуренток, явиться другая, которую, даже если захочешь, не подвинешь. Что я могу противопоставить ей? Она врач, знает Айсмана, уж точно по боле моего, и она такая…. такая…. ну, в общем, мне до неё, как до Пекина раком. Может я и миловиднее, но с её очарованием мне тягаться бесполезно. В этом плане она бьёт меня по всем фронтам.

— Пожалуй, я поеду, надо подготовить твою берлогу к твоему возвращению — вставая, сказала Таисия.

Айсман кивнул в знак согласия.

— Только сильно там не хозяйничай — попросил он.

— Ты же знаешь, будь моя воля, я бы всё там поменяла — хитро улыбаясь, ответила Таисия.

— Вот как раз этого я и боюсь.

— Ладно, ладно, не буду сильно ворошить твою берлогу, так, лишь чуть-чуть, внесу лёгкий шарм присутствия женщины в доме.

Я обижено насупилась. Надо так понимать, это камень в мой огород? Я что, плохо убрала квартиру? И что вообще она имеет в виду, под лёгким шармом присутствия в доме женщины? А кто даже не удосужился помыть за собой посуду? Пришла на всё готовое, и ещё критикует. Между прочим, у меня даже обед был готов.

Таисия упорхнула, легко и грациозно, а я осталась разрываемая двумя противоречивыми желаниями, остаться с Айсманом, или побежать за Таисией, что бы помешать ей, наводить свои порядки в его доме. Я то, уважала его дом, как его самого. Если он что-то ставил в определённое место, я старалась ставить это, туда же. Похоже, Таисия, не разделяла моего уважения к порядкам Айсмана. Боже, я боялась даже представить, на что будет похожа его квартира, когда я туда вернусь. Несмотря на все свои страхи, я предпочла остаться с Айсманом. Хотя и сидела как на иголках.

Айсман почувствовал моё напряжение.

— Езжай домой, отдохни. Ты устало выглядишь. Со мной всё будет в порядке — сказал он.

Покидала я его с тяжёлым сердцем. Трудно объяснить, что меня тревожило. Всё и ничего конкретного. Если говорить образно, то я чувствовала, как ещё недавно надёжная земля под моими ногами, начинает уплывать. Я-то надеялась, что у меня ещё есть время, хотя бы неделя, другая, а оказалось, что вдруг вот, и его нет. Я мечтала, как Айсман вернётся домой, а я, и только я, буду о нём заботиться. Как наша жизнь, постепенно вернётся, пусть не в прежнее русло, но близкое и похожее.

Даже не знаю, что меня больше тревожило, то, что уже наступила пора вернуться домой, или что-то другое? Непонятное и необъяснимое. Меня, ещё не выставили за дверь, но стоит ли этого ждать? Не будет ли так, что я сейчас приду, а все мои вещи уже собраны?

— Адиос девочка, тебе пора домой — скажет Таисия.

Или не скажет, но доходчиво даст понять.

Ну действительно, кто я Айсману? Временна подопечная. Ученица его класса. Девочка, попавшая в сложную ситуацию, из-за которой он же, в итоге, и пострадал. А что между нами? Любовь? Но ведь я сама себе уже доказала, что не люблю его. Тогда почему мне сейчас так плохо? Или мне плохо потому, что не хочется терять то, что я получила? Своя комната, свобода, понимание и наконец, удовольствие. Тогда понятно. Дайте ребёнку игрушку, о которой он мечтает, а потом попробуйте забрать… криков и слёз будет море. Надо понимать, нечто похожее испытывала и Золушка, когда часы пробили двенадцать. А фея то, была садисткой. Если предположить, что она не была провидицей, то её подарок, был не более чем издевательство. Сами подумайте, что легче жить и мечтать, или попробовать, а потом снова вернуться к прежней жизни? Вот то-то и оно. Пока мечтаешь, это всего лишь мечты, а стоит им осуществиться, как ты, быстро привыкаешь к хорошему, и возвращение назад, становиться настоящей пыткой. Даже если всё длилось не долго, легче от этого не становиться.

Так что меня гнетёт? Потеря сказки, в которой я оказалась? Или есть что-то ещё?

— Докажи себе, что ты его любишь, и тебе станет легче — подсказало моя второе я.

Да, станет. Но это будет самообман. Конечно, легче переживать о потере любви. Не в том плане, что это легче, как легче, а в том плане, что одно дело, когда тебя лишают любви, и совсем другое, когда тебя лишают просто приятных вещей. Ни кто не станет, по-настоящему мне сочувствовать, из-за того, что я теряю комнату, удовольствие и вынуждена вернуться домой, совсем другое дело, если я теряю любовь. Здесь, даже сама себя, начинаешь ощущать возвышенно несчастной. Почему? Да всё потому, что переживать потерю комнаты, это мелочно и эгоистично, а потерю любви, нет.

А что на счёт удовольствия? Будет ли у меня возможность получать его ещё? Пусть не каждый день, хотя бы через день, или раз в неделю?

— Ржу не могу… твой эгоизм, просто впечатляет. Колосс Родосский, рядом с ним, отдыхает и нервно курит в сторонке — язвительно подмечает моё второе я.

— А что такое?

— А типа ты не знаешь?

Знаю. Хотя до этого момента, предпочитала на это закрывать глаза и делать вид, что всё нормально. Удовольствие. Оно ведь было только для меня одной. В своих фантазиях я была с ним…

— С ним это с кем? С Айсманом?

Не знаю, он всегда был просто он. Настоящий мужчина, с которым мы получали удовольствие. Он возносил меня к небесам, он был рядом, и ему всё было позволено. Я была его женщиной.

— А в реальности…

А в реальности, ничего не было. Только один раз. И то я думаю, видывал он секс и покруче. На самом деле, что может неопытная девчонка? Это мнит она о себе много, а на деле, в лучшем случае может правильно раздвинуть ноги, и не ляпнуть глупость в самый неподходящий момент. Даже если ты хорошо подкована теорией, ты не сделаешь и половины того, что может сделать опытная женщина. Да, он не сказал мне, что всё было оторви да выбрось, но только потому, что бы я, не разуверилась в себе. Я ведь даже не знаю, получил он тогда удовольствие или нет? Может, того что было, ему как жаждущему капля воды. Он просто подыграл мне, дал получить то, что я хотела, и отнёс в свою кровать. Да был секс, для меня первый, но было ли это хоть сколько-нибудь значимо для него лично? Не думаю.

А потом? Потом он даже не посягнул на меня. А ведь мог. Мог даже в первый раз, ведь это я пришла к нему, он был волен продолжить, и получить удовольствие. И ни каких претензий бы я ему не высказала. Или бы высказала? Если припомнить, что я мучилась на счёт фантазии, что тогда меня беспокоило? А то что, не воспользовался ли он мной! Так что, потому у меня к нему и нет претензий по первому разу, что там, целиком и полностью, была только моя инициатива. И он всё это, уже тогда, прекрасно понимал. Он знал, к каким выводам я приду, и что меня будет беспокоить.

И вот в итоге, я выдвигаю требования. Претензий по первому разу нет, но и больше этого не будет, а что будет? Я буду получать удовольствие, а он?… А он, фигу с маслом. Смотри, как меня вставляет, я даже тебе всё озвучу, а ты…в пролёте, как фанера над Парижем.

Вот я дура!

Полная дура!

Всем дуррам, дура!

Он же не железный, он мужчина, ему тоже хочется, и ладно бы можно терпеть, если это глаза не мозолит. А тут, каждый день, женское тело в его руках, да такое вытворяет. Это кем же надо быть, что бы всё это выдержать?

— Айсманом!

Это точно!

— Ну, хорошо, теперь всё это понимая, это что-нибудь меняет?

Наверное, уже нет. Даже не знаю, понимай я всё это раньше, захотела бы я секса с ним? Настоящего секса? Не знаю. Нет ответа, потому что, до сих пор, так и не разобралась в своих чувствах к нему. Кто он для меня? Даритель сказки? Добрая фея? Или нечто большее? Быть может, сказочный принц?

Ну да, куда как проще, окрестить его сейчас принцем и отдать всю себя, вот только каков настоящий мотив? Остаться у него, ради комнаты, свободы, понимания и удовольствия? А зная это, я сама себя уважать, не перестану? Нет, я знаю, что есть девушки, которые и ради меньшего, под любого лягут, но я-то не такая. Я так не могу.

— Ты уже переспала с ним.

Это другое. Я была одурманена наркотиком, в состоянии стресса, я себя не контролировала.

— Значит, выход только один, и ты его знаешь.

Да, знаю.

Не скажу, что, что эти выводы принесли мне облегчение, на душе всё также было муторно и гадко, а на сердце скреблись кошки, но это была хоть какая-то точка опоры. Опоры, от которой я могла двигаться и которая дала мне нужное направление.

Таисия вовсю хозяйничала дома. Сразу било видно, что в доме женщина. Знаете, про некоторых женщин говорят, что когда они входят в дом, то порядок из него уходит. Она были именно из таких женщин. Небрежно брошенные тут и там вещи в коридоре, словно она раздевалась в спешке. Раскрытый чемодан, стоял посреди комнаты Айсмана. Кресла были завалены её вещами, брошенными кое-как. В ванной, будто ураган прошёл… а сама она, довольная и счастливая, перепачкав гору посуды, занималась готовкой. Её готовка разительно отличалась от того живописного процесса, в который превращал его Айсман. У него не было ничего лишнего, вся посуда мылась по мере накопления, в маленьких паузах, которыми полно настоящее приготовление пищи. У Таисии, всё было стихийно и спонтанно. Нельзя сказать, что она невкусно готовила, её готовка могла поспорить с готовкой Айсмана, вот только хаос, который она оставляла после себя на кухне, просто ужасал.

— А, Нелечка. Заходи, садись за стол, сейчас будем ужинать — весело сказала Таисия.

Я разделась и села за стол. Боже, и кто всё это будет убирать? Неужели я? Впрочем, я уже решила, что завтра съеду с этой квартиры, так что этот хаос, останется на совести Таисии.

Как бы мне не хотелось остаться, я не могу быть такой эгоисткой. Да и что я буду здесь делать? Здесь есть, кому позаботиться об Айсмане, причём её помощь будет намного лучше моей. Защита мне уже не требуется, а моё присутствие явно окажется лишним. Можно дождаться пока меня вежливо, или не вежливо, попросят освободить комнату, но не хочется. Уж лучше я уйду сама, по своей воле.

Вечер был печальным и грустным. И если раньше на меня давила тишина и одиночество пустой квартиры, то теперь донимал шум и общение. Таисии было много. Она была из тех людей, которые заполняют собой всё пространство. Она не была большой физически, она была большой духовно. Её было много. Слишком много. Живя с Айсманом, я научилась ещё больше уважать чужое пространство. Мы часто были предоставлены сам себе. У каждого из нас было время на самого себя, на личные увлечения, да даже просто время побыть в одиночестве. И в тоже время, мы всегда были рядом. Всегда было можно пойти пообщаться. Но, мы как-то чувствовали друг друга, это было на уровне интуиции, но мы знали, когда другой, хочет побыть один. Рядом с Таисией, все эти законы нарушались. Она могла, как вихрь ворваться в мою комнату в поисках совершенной мелочи, или желания поговорить, хотя чаще это были монологи, и также неожиданно сорваться и убежать, вспомнив о незаконченном важном деле. Тишина и спокойствие, царившее до этого в доме, ушли в небытие. Мой переезд, всё больше становился похожим на бегство от надвигающегося урагана.

На следующий день, после уроков, я позвонила Айсману, и сказала, что сегодня не смогу к нему приехать.

— Да, конечно — согласился он.

На заднем плане слышался голос Таисии. Оно и хорошо, не будет свидетелей моего ухода. С Таисией, кто знает, во что бы это превратилось.

— У тебя всё в порядке? — поинтересовался Айсман.

— Да. Просто нужно кое-что сделать.

— Удачи, и будь осторожна — в голосе Айсмана сквозила неподдельная забота.

Я положила трубку. Странно, почему у меня такое чувство, что я его бросаю? Он сейчас в надёжных руках, а я для него теперь, не более чем обуза.

Обуза…

Я всё время была для него обузой!

Маленькой, глупой девочкой, попавшей в трудную ситуацию.

Понимание этого, не добавило в моей душе спокойствия. Хотелось выть и выть в голос.

Сбор вещей занял не так много времени, как я думала. На некоторое время, моя голова была забита простыми вещами, а все переживания были отодвинуты на задний план. Окинув комнату прощальным взглядом, я двинулась к дверям. Наверное, сейчас, моя комната была единственным местом, где в доме царил порядок. Лёгкий шарм присутствия в доме женщины, в понимании Таисии, был сногсшибателен. Но, если это лёгкий шарм, то во что она способна превратить квартиру, в которой она живёт? Это, я даже боялась себе представить.

Вы когда-нибудь видели картину возвращения домой нашкодившего котёнка? Нет более жалкого зрелища, чем то, каким являлась я, позвонив в дверь собственной квартиры. И хотя, рано или поздно это всё равно должно было произойти, я бы предпочла, что бы этот момент, произошёл как можно позже. Мне не сказали ни слова. Мачеха спокойно впустила меня в дом и ушла на кухню, дальше смолить свою сигарету. Она даже слова не сказала, что было само по себе удивительно. Обычно, даже моё возвращение из школы, хоть как-то комментируется. Я бросила чемоданы в комнате, желания разбирать их у меня просто не было, и тоже пошла на кухню. Мачеха сидела за чашкой кофе, и кроссвордом. На плите разваривался очередной её змеиный супчик, благоухая жуткими ароматами. Удивительно, но за такое короткое время, Айсман избаловал меня, сделав привередливой к еде. Но и это меня сейчас не тронуло, есть я не хотела. Мне хотелось забыться и зарыться как можно глубже, в какую-нибудь тёмную норку, где меня долго не найдут. Что бы меня ни трогали и не беспокоили.

Но!

Для начала, нужно было хоть как-то объяснить мой уход их дома. Я не знаю, что конкретно рассказал моей мачехе Айсман, он сказал, что обрисовал ситуацию в общих чертах, без каких либо подробностей. Теперь, пришла моя очередь внести ясность. Может мне этого и не хочется, но это нужно сделать. Хочешь, не хочешь, а с людьми, с которыми ты живёшь, нужно считаться, и они имеют право знать, что с тобой происходит.

Я налила себе чашку чая и села за стол. Минут десять, мы просто сидели молча. Мачеха смотрела на меня, спокойно и выжидательно, а я изучала чай в своей чашке.

— Что тебе известно? — тихо спросила я.

Пояснять о чём шла речь, нужды не было, мачеха была не глупой женщиной.

— Ничего — коротко ответила она, вынув сигарету изо рта.

Это значит, рассказывай ВСЁ. Я вздохнула и стала рассказывать. Рвано, сумбурно, иногда возвращаясь назад в своём повествовании, иногда, забегая вперёд. Кое-что я опустила, вроде того, что я переспала со своим учителем, и моментов удовольствия, которые он мне доставлял. Это личное и её не касается. За то в подробностях расписала нападение на нас и то, в каком я была шоке.

— Вот примерно и всё — закончила я.

Мачеха, всё это время молчавшая и внимательно меня слушавшая, затушила окурок и изрекла:

— Дура ты.

Вот тебе и итог, и оценка всего произошедшего.

— Такие мужики, попадаются не чаще чем алмазы в говне. И в них надо вцепляться ногами, руками и зубами, а ты его упустила — пояснила мачеха, закуривая очередную сигарету — Впрочем…малая ты для него, а потому всё равно дура.

Её рациональный подход к жизни уже был мне известен. Иногда её пробивало, и она начинала учить меня как надо жить. Обычно, это выражалось в её рассуждениях, что бы она сделала, окажись на моём месте. Я уже к этому привыкла, и следовать её советам не спешила. Не все они были для моего возраста, даже я это понимала.

Так что я не стала ждать, когда мачеха разовьёт свою мысль и сбежала в ванную. Вода принесла мне недолгое облегчение. Я даже попыталась заняться самоудовлетворением, что бы отвлечься от всего, но это было так жалко в сравнении с тем, к чему я уже привыкла, что я бросила это, поняв, что не испытаю, того что хочу.

В моё отсутствие, мелкий поганец превратил мой стол, в чёрт знает что, и теперь яростно верещал, глядя как я равнодушно сметаю все его игрушки на пол. Потребовался час, прежде чем мне наконец удалось вылущить всё из самых тайных углов и вернуть столу, некое подобие учебного места. Мачеха заглянула к нам в комнату, в момент апогея его криков, оценила всю ситуацию, быстро поняла, что у нас всё как всегда и удалилась на кухню.

Вечером мне позвонил Айсман.

— Неля, с тобой всё в порядке? — в его голосе звучала тревога.

— Да, всё хорошо, вот уроки учу.

— Ты у себя дома?! — не то спросил, не то уточнил он.

— Да.

Это да, далось мне очень тяжело, будь оно хоть на одну букву длиннее, он бы услышал, как сорвался мой голос.

— Хорошо — успокоился он.

Даже не знаю, что я ожидала услышать. Спроси он меня, почему я ушла, пришлось бы объяснять всё то, к чему я пришла в своих умозаключениях. Но делать это по телефону, тем более имею пару лишних ушей рядом, мне точно не хотелось… впрочем, даже если их бы и не было, я бы предпочла не выворачивать эту часть своей души, наружу. На мой взгляд, она была слишком нелицеприятной. Ни кому не хочется расписываться в собственной эгоистичности.

А его, "хорошо", как понимать? Хорошо, что ушла сама? Или хорошо, что со мной всё в порядке? А может и то и другое вместе?! Как бы там ни было, это моё решение. Он сам сказал, что я должна решать сама, вот я и решила. Чего мне было ждать и на что надеяться? Ждать пока вежливо выставят? Или надеяться, что он всю оставшуюся жизнь, будет альтруистом и будет терпеть рядом такую эгоистку как я? Нет, что бы ни говорила моя мачеха, я так жить не могу. Может я идеалистка, и всё ещё мечтаю о романтике, витая в облаках? Может быть. Но я, такая какая я есть, и становиться другой, не хочу.

Спала я плохо. Я уже отвыкла от этой общаги, под названием мой родной дом. Мелкий ворочался и сопел, мачеха храпела так, что даже в нашей комнате было слышно. Правду говорят, что к хорошему быстро привыкаешь.

На следующий день, я была похожа на тень отца Гамлета. Мне стоило немалых трудов придать моему лицу достойный вид, что бы оно не пугало прохожих. Подруги насели на меня, и я им всё рассказала. Всё, в смысле ПОЧТИ ВСЁ! Девчата охали и ахали, а когда я сказала, что переспала с Айсманом, выпали в осадок. Галька даже не поверила.

— Нелька, ты гонишь — недоверчиво сказала она.

— Думай что хочешь — устало ответила я.

— Ну, ты даёшь — восхищённо и немного завистливо, сказала Беатриса — И что дальше?

— А ничего… я ушла — коротко констатировала я.

— Почему? — разочаровано спросила Беатриса.

Пришлось объяснять. Не скажу, что девчата меня поняли, но спасибо и на том, что выслушали. Высказавшись, я, наконец, почувствовала некоторое облегчение. Нет, не подумайте, в мою душу не пришёл мир и покой, меня просто перестала тяготить тайна, которую я скрывала.

День покатился своим чередом. Учёба, интриги, флирт. После уроков, я заскочила домой, быстро переоделась, и поехала в больницу. Может, я теперь и не живу у него, но это ещё не повод, быть не благодарной. А вот в больнице меня ждал сюрприз, Айсмана не было. Сестричка немного удивлённо воззрилась на меня, но я быстро сориентировалась, сказав, что просто разминулась с ним… с ними.

Значит, Таисия уже забрала его домой. Стоит ли мне навестить его? Наверное, да, тем более что ключи я ещё так и не отдала. Не было случая.

Я задумалась, и совершено автоматически, сама открыла все двери, поняла я это только когда вошла в квартиру. Наверное, надо было позвонить, а не врываться, как к себе домой. Из комнаты Айсмана, мне на встречу вышла Таисия. На ней было нечто воздушное, прозрачное и обалденно сексуальное, а вот под ним, была только она. Ни какого намёка на бельё. Не знаю, какими способами она лечила Айсмана, но явно не традиционными. Теперь понятно, почему она так стремилась увезти его домой, в больнице, это явно бы не одобрили.

На минуту мы замерли друг напротив друга. Таисия, весело улыбаясь, с хитринкой и вызовом в глазах, словно говорила мне, посмотри, какая я. Я НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА! А ты? Кто ты?

А я никто!

Молодая, зелёная, едва оперившаяся, ещё даже летать не научилась. Надо ли гадать, кого из нас выберет Айсман?! У меня даже шансов никаких нет, а Таисия, судя по всему, время даром не теряет. Ещё бы, Айсман, даже если и захочет, от неё сейчас не сбежит. Хотя, кто побежит от такой женщины, к малолетней эгоистке?

Я положила на тумбочку ключи, пакет с гостинцами, развернулась и молча, вышла. А когда закрывала дверь, услышала голос Айсмана:

— Таська, это Неля?

— Да. Ключи принесла — спокойно ответила Таисия.

Она сказала это так, словно… она ждала этого момента. Знала, что всё будет именно так, и была к этому готова. Я даже услышала нотки радости, мол, наконец-то, она принесла ключи.

Это лишний раз доказало мне, что не уйди я сама, мне бы вежливо донесли эту мысль, причём в очень скором времени. Нет, не Айсман, а Таисия. Она бы сделала это со всей своей непосредственностью и шармом. Вроде собранных и выставленных в коридор вещей, с непрозрачным намёком, что мне пора вернуться под родительское крыло.

Дверь закрылась и я уже не слышала, что ответил ей Айсман, но, наверное, в душе, облегчённо вздохнул. Сам бы он меня ни когда не выставил. Он слишком вежливый.

— А может он тебя таки и выставил, но чужими руками — подкинуло мне гадкую мысль, моё второе я.

Действительно, а мог ли приезд Таисии, нести в себе двоякую цель? Может быть, она у него, нечто вроде сторожевой собаки, отваживающей от него, лишних захребетниц. Мачеха права, такие как он, попадаются редко, а желающих их захомутать, много. Далеко ходить не нужно, по нему сохнет, как минимум три училки в нашей школе, и бог знает сколько учениц старших классов.

А почему тогда Таисия сама себе не приберёт его к ракам? Или он не настолько беззащитен, как я думаю? Просто мне не довелось увидеть его зубы? Кто знает. Может и так, а может и не так. Может, именно сейчас Таисия и обрабатывает его. Лучше ситуацию и придумать сложно, а в эту он попал благодаря мне….

После таких размышлений захотелось завыть в голос.

Домой я пришла совершенно опустошённая.

Следующие две, с хвостиком недели, были похожи на длинный, муторный сон, после которого просыпаешься вымотанным, словно на тебе всю ночь, черти воду возили. В один из дней, я даже подошла к Катьке и извинилась перед ней за то письмо. Что меня на это толкнуло, даже не знаю. Быть может, мне было настолько плохо, что я хотела получить хоть малое прощение, за те грехи, что я совершила. Катя не поверила в искренность моих слов, и подумала, что это очередной развод с моей стороны. Так что, что бы я ни искала, я это не получила.

Каждый день, я звонила Айсману. Наши разговоры были короткими и ни о чём. Он интересовался как у меня дела, а я как у него. Он быстро поправлялся. Как бы нетрадиционно не лечила его Таисия, это шло ему на пользу. Иногда, я слышала её "голос за кадром", а иногда, то, что я слышала, заставляло меня скрежетать зубами, а потом полночи рыдать в подушку. Одна только фраза, сказанная ей, сладостным голоском:

— Димочка, иди ко мне, я ещё хочу…

Сразу пробудила в моём воображении картину, где она вальяжно развалившись на шкуре, манила его к себе рукой. На ней наверняка было одето ровно столько, сколько должно вызвать у мужчины крайнюю степень возбуждения и желания всё это снять. Надо ли рассказывать, чем они стали заниматься в моём, да думаю и не только в моём воображении, а и в реальности.

— Опять рыдала всю ночь — констатировала мачеха, вытаскивая у меня из под головы подушку и кладя её на батарею.

Я спряталась под одеялом.

— Дура ты.

В последние дни, это было моё второе имя и обычное утреннее приветствие.

— Да, я дура… дура… дура…

Меня прорвало. Всё то, что две недели набиралось в моей душе, вырвалось наружу в виде истерики. Я и сама не могла понять, что меня терзает. Что гложет меня изнутри. Только ли то, что я была эгоисткой? Но я ведь приняла верное решение и ушла. Перестала быть обузой. Так почему мне не стало легче? Почему? Неужели всё дело в том, что я не могу смириться с потерей сказки, в которую окунулась? Возвращение назад оказалось таким тяжёлым? Или есть другая причина?

— Ты…влюблена дура! — утешительно гладя меня по голове, сказала мачеха.

— Нет… я его не люблю… — попробовала возразить я.

— Ещё как любишь. Ты бы слышала, как меняется твой голос, когда ты с ним разговариваешь — уверяла меня она — А твои слёзы? Чу. Если ты его не любишь, чего ради плачешь?

Словно дверь распахнулась в другой мир. Вся та темнота, в которой я была до этого момента, рассеялась. Всё то, что я считала таким важным, стало мелочным, а то, от чего я отказывалась и во что не верила, вошло в мою жизнь. Ни свобода, ни комната, а понимание и любовь, вот что тянуло меня к Айсману. Под всей своей рациональностью и здравомыслием, я похоронила самое важное для себя. Доказала самой себе, что этого нет. Я всё время искала то, что мне не даёт покоя, и всё время от этого отворачивалась. Теперь же, когда меня ткнули носом в очевидное, я, наконец, прозрела. Да я была эгоисткой, и ещё какой эгоисткой, но ещё я была дурой. И дурой не только потому, что позволила себе быть эгоисткой, а потому что не поняла своих чувств. Я любила, но отрицала это. Но, это было ещё полбеды. Я использовала того, кого любила, а потом, и вовсе ушла.

Вот теперь уже, мне мой уход не казался правильным и героически своевременным. Теперь он выглядел погано эгоистичным бегством. Пока был нужен, была рядом, а как он оказался в беде, сразу слиняла, при первом удобном моменте. Очень самоотверженно.

Я взвыла ещё больше.

Теперь я поняла, как была права мачеха, говоря мне, что я дура.

Дура, что не поняла себя.

Дура, что не боролась за него.

Дура, что ушла.

Дура….

Сейчас, задним умом, я понимала, что нужно было остаться, и быть ложкой дёгтя в Таисиной бочке мёда. Портить ей всю малину. Быть занозой в её роскошной заднице. А я взяла и ушла…. Так просто, ей даже намекать не пришлось.

— Спасовала ты — констатировала мачеха, выслушав мою исповедь — И хотя, расклад был не в твою пользу, но у тебя были свои козыри, только ты их не разыграла.

— Козыри? — недоуменно переспросила я, хлюпая носом.

Первая волна истерики прошла, но меня всё ещё трясло.

— Ты, аккуратная, а судя по твоим словам, Таисия, неряха. Ты тихая и спокойная, а она шумная. Ты, приняла его порядки в доме, а она их переделывает. Вот теперь и подумай, кто ему к душе ближе, ты или она?

— Но она такая… такая… — я не смогла внятно описать какая по моему мнению Таисия, но моя мачеха меня поняла.

— Да, не спорю, мужики на внешность падки, как мухи на мёд. Но, ты подумай, он уже не мальчик, был женат, а значит, эту школу давно уже прошёл, и одной внешностью его не возьмёшь. Ему уже более важны другие качества, те, что не так просто выставить напоказ, как грудь и бёдра. К тому же, судя по всему, Таисия его давняя знакомая, и если бы она могла охмурить его одними своими прелестями, то давно бы уже это сделала. Сколько говоришь он уже вдовец?

— Два года.

— А сколько он Таисию знает?

— Он говорил, они ещё со школы знакомы.

— Ха. Да мужика до загса доводят за пару недель, а он два года держится. Значит, её недостатки, перевешивают её достоинства. Так что, моя девочка, ещё бабка надвое сказала, кого он предпочтёт.

— Но они спят вместе — жалобно возразила я.

— Хочешь сказать трахаются… ну оно и понятно, взрослые люди, как ни как — мачеха задумалась — Ндя. Здесь ты, конечно, здорово проигрываешь ей. Если мне не изменяет память, ты у нас ещё девочка?!

Я не посвящала её в такие глубины своей личной жизни, но не нужно быть семи пядей во лбу, что бы сделать простейшие выводы. Постоянного парня у меня нет. Если бы был, это было бы заметно. Звонки, вечерние гуляния, зависания неизвестно где. А так, учёба, подруги, всё на виду. Начни что-то скрывать, сразу заметят. К тому же, до последнего времени, я всегда ночевала дома, а привести кого-нибудь дамой, что бы этого не заметили, невозможно. Вот вам и простой логический вывод, что мне не только негде, но и не с кем было начать нормальную, половую жизнь. Да и как личность, мачеха достаточно хорошо меня знала, что бы ни подозревать меня в распущенности. Хотя, некоторые её нравоучения, частенько касались этой темы, а свобода её взглядов, вгоняла меня в краску. Но, с другой стороны, некоторые её советы, были не лишены смысла. Кое-что я даже приняла на вооружение, что бы, когда придёт время, не ударить в грязь лицом и не выглядеть в постели деревянной чушкой. Впрочем, если припомнить мой первый раз, её наука не пропала даром. Я оказалась хорошей ученицей.

— Уже нет… — прогудела я, скрываясь под одеялом.

— Хм… И кому досталась такая честь?

— Ему — ответила я, из-под одеяла.

— А поподробнее — заинтересовано спросила она.

Я знала, что теперь, пока я всё не расскажу, она не отстанет. Впрочем, если я хочу получить её совет, мне нужно, всё, ей рассказать. И я рассказала. Всё. Даже то, о чём не рассказала девчатам. Мачеха слушала, изредка вставляя наводящие вопросы. Иногда, они казались мне глупыми и не к месту, но я всё равно на них отвечала. Особенно её заинтересовал случай в классе.

— Хм, как интересно… — подытожила она — Очень загадочный мужчинка.

Я уставилась на неё из-под одеяла. Два заплаканных глаза, красный нос и растрепанная шевелюра. Мачеха окинула меня критическим взглядом и сказала:

— Продолжим на кухне, а сейчас марш в ванную, и выйди оттуда человеком, а не кикиморой болотной.

— Угу.

Меня как ветром сдуло в ванную. Любовь, надежда и любопытство, придали мне сил. Вода, мыло и расчёска, помогли мне вернуть себе божеский вид, так что из ванной я вышла, если не красавицей, то хотя бы, умницей.

Мачеха сидела на кухне. На столе стояло две чашки кофе, одна мне, другая ей. Табачный дым медленно уплывал в раскрытую форточку.

— Месячные уже были? — встретила она меня вопросом.

Я кивнула в ответ. Это было одним из моих недавних облегчений. И хотя я не предполагала, что Айсман будет настолько беспечен, что кончить в меня не позаботившись о контрацепции, надо не забывать, что это я пришла к нему, и я всё начала, так что, к тому моменту, когда он проснулся, ему уже могло быть не до этого. Хотя я смутно помню эту ночь, может я что-то упустила или просто не помнила, но уточнить этот вопрос у Айсмана, у меня просто не хватило духу. Глупо, конечно, но что поделаешь. Не всё можно сразу отбросить и стать взрослым. Что бы переступить через некоторые вещи, нужно время и силы.

— Это хорошо — мачеха задумалась — А тебе он подобный вопрос задавал?

Я отрицательно покачала головой и немного покраснела, представив себе, подобный вопрос из его уст.

— Значит, или беспечен или уверен — рассуждая, констатировала мачеха — Скорее, уверен — пришла она к выводу.

Я не могла с ней не согласиться. В чем-чем, а в беспечности его было трудно обвинить.

— Он, феномен — изрекла мачеха, яростно туша ещё почти целую сигарету — Таких как он, единицы на миллионы. Я слышала, что такие мужчины есть, но никогда их не встречала. Это легенда. Как снежный человек.

Я удивлённо воззрилась на неё.

— Понимаешь девочка, есть такой термин, как сексуальный альтруист. Это мужчина, для которого удовольствие женщины, важнее своего. О таком мужчине можно только мечтать, потому что ты быстрее дождёшься, что к нам в дверь постучит сказочный принц, на белом коне, бросит к твоим ногам всё своё королевство и увезёт тебя в свой дворец, чем ты встретишь такого мужчину. Такой мужчина, выделяется из общей массы уже одним только своим отношением к женщине. Мы, женщины, ценим даже маленькую толику понимания, которую находим в обычных мужчинах, а у него этого добра целые закрома. Так что теперь мне понятно, почему ты в него влюбилась. Я даже не знаю, кем нужно быть, что бы ни влюбиться в него…. Тем более, после всего того, что он с тобой сделал — немного зло, добавила она.

Глоток кофе застрял у меня в горле, и я поперхнулась. Мачеха была спокойной женщиной, и нужно было её знать, что бы понять, что она разозлилась.

— Ты всё не могла понять, что он к тебе испытывает?! Я тоже не отвечу тебе на этот вопрос. В этом, он загадка. Всё дело в том, что он мыслит не как обычный мужчина. Обычный мужчина прямолинеен в своих стремлениях и желаниях. Если ты легла перед ним на спину и раздвинула ноги, он тебя трахнет, даже если до этого, об этом и не думал. А если он сам стремиться уложить тебя, то тут всё ещё проще. Все его желания видны не вооруженным глазом, а стремления сводятся к одному. Это потом уже ему нужно, что бы дома было чисто, в холодильнике был хавчик, а его, лишний раз не кантовали. Альтруист в эту схему не вписывается. Его нельзя взять одной внешностью, ему интересен твой мир, твои переживания. Он сам выбирает с кем быть. Вот только, прежде чем он поймёт, интересуешь ты его или нет, он должен тебя попробовать. Не трахнуть как все мужики, лучше или хуже среднего, а доставить тебе такое удовольствие, которого ты никогда и ни с кем не испытывала. А вот в этом-то и кроется самый большой подвох — мачеха сделала паузу и закурила.

— Всё дело в том, что шансы встретить двух таких мужчин, в своей жизни, равны нулю. А если ты один раз испытала настоящее удовольствие, то всё другое в сравнении с ним, будет не более чем простым трахом. Да даже с простыми мужиками, всегда ищешь, кто тебя лучше поимеет, а уже потом смотришь, что он из себя представляет, как человек. Это по молодости гоняешься за принцами и высокими чувствами, а когда взрослеешь, и понимаешь, каким местом думают мужики, всё становиться намного проще. Он может тебя выгуливать несколько лет, ты будешь думать, что его интересует твой мир, будешь наивно полагать, что знаешь его, а после свадьбы, вдруг оказывается, что это совсем другой человек. И ещё ничего, если он тебя хотя бы, в постели удовлетворяет, а то, считай, вообще кота в мешке купила. И не думай, что я цинична — увидев мой взгляд, сказала мачеха — Жизнь, она быстро лечит от иллюзий, особенно, если тебе не повезло. Мой первый муж, был моей самой большой ошибкой в жизни. Я тоже думала, что знаю его. Он же так ухаживал, делал такие подарки, был такой весь из себя, а после свадьбы оказалось, что всё это блеф. Пыль. Мишура и игра. Или ты наивно полагаешь, что я одна такая на свете?

Я отрицательно покачала головой. Нужно быть слепой, что бы ни видеть того, о чём сейчас говорила мачеха.

— Вот то-то и оно, Неля. В этом-то и вся подлость — она замолчала, глубоко затягиваясь.

Её, неожиданно вспыхнувшая злость вся ушла в монолог. Я даже не поняла точно, на что она разозлилась.

— Вот и выходит, что он тебя попробовал, но результата не сказал — как бы, продолжая свои мысли, задумчиво изрекла мачеха.

— Как-то раз, когда я его спросила как нам дальше строить наши отношения, он ответил, что я взрослая девочка и должна решать сама — осторожно высказалась я.

Мачеха посмотрела на меня.

— И что ты решила?

Я потупила взор и стала изучать пятно на скатерти.

— Ну…в общем…ничего. Я только…не захотела с ним заниматься сексом, но…попросила доставлять мне удовольствие….

— Супер! — коротко констатировала мачеха — Ты сама себя слышала? Тебе предложили вдесятеро больше чем царство, а ты его послала на три буквы. Причем показала себя до мозга костей эгоисткой и дурой.

— Знаю…ю…ю…ю — опять завыла я.

Слёзы полились рекой, и я стала размазывать их по щекам. Мачеха кинула мне полотенце.

— Утрись и нечего нюни распускать. Сама виновата.

От её замечания, мне легче не стало.

— Ну ладно, ладно — сказала она, подходя ко мне и обнимая меня — Слезами горю не поможешь. Надо не сырость разводить, а действовать.

— Ка…а…ак? — всхлипывая, спросила я.

— Пока не знаю. Надо подумать, а ты пока сходи в ванную и умойся холодной водой. В таком виде, ты его себе точно не вернёшь. Вот чего мужики на дух не переносят, так это женских слёз. Запомни, и используй как оружие — сказала она мне в след.

В ванной я зависла надолго. Холодная вода оказывала на меня воздействие, только пока я в неё окуналась. Стоило вытереть лицо полотенцем, как у меня снова начиналась истерика. Пришла мачеха и принесла мне валерьянку. Чуть погодя, наконец, отлегло, и я смогла спокойно вздохнуть и выйти из ванной.

Заседание тайного совета женщин на кухне, продолжилось.

— Я вот что думаю — начала излагать свои соображения мачеха — Такого как он нахрапом не возьмёшь и упущенную возможность не используешь. Будь на его месте простой мужик, я бы тебе посоветовала пойти к нему и, улучив момент, упасть перед ним на спину, пошире раздвинув ноги. Если он хотел тебя раньше, то был бы только рад, что добился своего, а там уже дело техники.

— А если не хотел? — осторожно поинтересовалась я.

— Выставил бы за дверь… — ответила она, и улыбнувшись, добавила — …после того как трахнул.

Я попыталась это представить, и мне стало немного не по себе. Наверное, мои переживания отразились на моём лице, потому что мачеха засмеялась и сказала:

— Не переживай, тебе это уже не грозит. Ты уже сама себя выставила за дверь.

Жестокий юмор, как соль на рану.

— Нет, такой номер с ним не пройдёт. Тем более что рядом с ним уже есть та, которая пытается это использовать, и как мы видим, совершенно безуспешно.

Я бы в этом не была так уверена.

— Нам нужно действовать по-другому. Ты говорила, что он тебе помогал с учёбой, это он предложил или ты попросила?

— Он предложил.

— Очень хорошо, просто замечательно. Значится так. Берёшь руки в ноги, в зубы учебники и к нему, с просьбой помочь тебе по учёбе…

— Но, он же ранен? — удивлённо воскликнула я.

— Ага, значит, как сексом каждый день заниматься, он здоров, а помочь тебе с учёбой, он ранен? Язык не член, чай не столько же сил нужно, что бы им ворочать.

Мачеха бывала, грубовата в высказываниях, но всегда метко подмечала нюансы.

— Идёшь к нему учиться, а попутно, между делом, наводишь у него порядок. Как прилежная домохозяйка. Пусть он видит твоё отношение к своему дому — пояснила она, увидев мой взгляд — Он им дорожит, и твоё старание, оценит.

— А дальше?

— А дальше, жди, терпи, надейся. Пока он не встанет на ноги и не выгонит Таисию, мало вероятно, что тебе подвернётся удачный момент, даже просто поговорить с ним.

— А если подвернётся? Что говорить?

Мачеха задумалась.

— Кто знает, может твоё признание в любви на него подействует, врать в таких вещах ты ещё не умеешь, а искренность, подкупает. Хотя, возможно, он тебя уже отбраковал, так что я бы не спешила раскрываться перед ним…. Хорошо бы узнать его отношение к тебе… — задумчиво сказала она — Но как?

Повисла задумчивое молчание. В моей голове было так пусто, что эхо гуляло от одного уха до другого, так что из двух задумавшихся, я была той, которая только делала вид.

— Остаётся только надеяться, что он тебя ещё не раскусил до конца. А это значит, что он сам подкинет тебе возможность, вернуться к прежним играм. Ну, или ясно даст понять, что твой поезд ушёл.

— Это как?

— Хм… открыто он тебя, скорее всего, не пошлёт, но может намекнуть, или измениться его отношение к твоим визитам. Будет находить отговорки, будет занят…. да ты почувствуешь — уверенно сказала мачеха.

— Ясно.

— Эй, ты куда?

Её вопрос поймал меня в дверях кухни.

— К нему — немного удивлённо, ведь это так очевидно, ответила я.

— Сядь! — приказали мне — В таком состоянии я тебя никуда не пущу. Таких дров наломаешь, вовек не разгребём. Ты ж страшна как смертный грех. Посмотри на себя, все глаза выплаканы, пахнешь валерьянкой и до сих пор не отошла от истерики. Или ты хочешь прямо там у него продолжить?

Я отрицательно замотала головой.

— Ты должна идти во всеоружии. Помни, ты ступаешь на захваченную территорию, и кое-кто там будет совсем не рад твоему визиту. Соваться туда без подготовки, глупо.

Мачеха встала и полезла в шкафчик. Я знала, что там храниться её книга кулинарных рецептов. Может в обычной готовке она и была халтурщицей, но вкуснее пирогов, чем готовила она, я, в своей жизни, не пробовала.

— Для начала, пустим в ход тяжёлую артиллерию — многозначительно сказала она, сдувая пыль с книги.

Выпечкой она баловала нас не часто, но редкий праздничный стол, обходился без её пирогов или тортов. Бывало, её подруги просили испечь им что-нибудь, и тогда нам перепадали крохи с барского плеча, в виде оставшихся кусочков или отдельно сделанного небольшого лакомства.

Ближе к вечеру, мы разработали более детальный план, вплоть до того, что и когда говорить, и на что и как реагировать. Некоторые участки даже прорепетировали.

— Ты же понимаешь, что на деле всё будет не так, но это даст тебе хоть какую-то базу готовых ответов, и возможно, позволит тебе быстрее сориентироваться в сложной ситуации — сказала мачеха.

С ней нельзя было не согласиться. Удивительно, как иногда поворачивается жизнь. Поступки, которыми ты гордилась и считала правильными, оказываются глупыми и эгоистичными, а люди, с которыми ты враждовала, оказываются лучшими друзьями. Даже маленький паршивец, показался мне сегодня не таким уж и плохим… ровно до того момента, когда я обнаружила пропажу своей любимой ручки, из которой он сделал дуло для своего нового танка.

Что же до моих чувств? То, осознав, что я влюблена, мне стало действительно легче. Это не избавило меня от тревог и страхов, но помогло обрести гармонию в душе. К тому же, кто любил, то знает, что любовь дарит надежду. Вот и я надеялась, что эта любовь не будет неразделённой. Хотя у меня было столько же за, сколько и против, того, что мне ответят взаимностью.

Вечером я позвонила Айсману и договорилась о завтрашней встрече. Разговор был коротким и содержал только одну просьбу, зайти завтра в гости, что бы проведать его.

— Не проси сразу помочь тебе с учёбой. Тем более по телефону. Приди в гости, покажи себя, оцени в каком он состоянии. Просьба в лоб, тем более что ты не видела его два недели, настораживает. Он может подумать, что ты очередной раз хочешь его использовать. Помни, мужчины не любят когда их используют, тем более, такие как он. Позволь ему заговорить об учёбе самому, поскули, что ты тупая, а учителя плохо преподают. Это заденет его самолюбие. Все хотят быть лучшими, и он не исключение. А дальше, позволь его альтруизму взять над ним вверх. Пусть он сам предложит тебе помощь, а ты не ломайся, а радостно согласись. И обязательно скажи, как ты ему благодарна за это. Это ему обязательно понравиться. Так ты покажешь, что умеешь быть благодарной, пусть даже на словах — наставляла меня мачеха.

Уснула я обновлённой и счастливой.

Знаете, пословицу: Легко сказать, да трудно сделать. Мой сегодняшний день должен был пройти под этим лозунгом. А ещё, как говорил один герой в книжке: Ни один план атаки не выдерживает столкновения с реальностью.

Но я проснулась, сделала зарядку, и занялась своей внешностью. В этом приняла участие и моя мачеха. Обычно, она не утруждает себя макияжем.

— Чего ради мне выглядеть красивой? — говорит она — Муж у меня есть, а любовник мне не нужен.

Но когда отец приходит из плаванья, её не узнать. Два разных человека. Всегда ухожена, всегда в лёгком макияже, таком, что даже и не скажешь, есть он или нет.

— Всё для него, ничего для себя — говорит она в такие моменты — Пока он на берегу, я вся его и для него.

Что ж, я её понимаю. Чего не сделаешь ради любимого человека и кормильца.

Мачеха взялась за меня.

— Мы выгодно подчеркнём все твои достоинства и скроем недостатки. А какие у тебя достоинства ты в курсе? — спросила она.

Я не дура, но я задумалась. А действительно, какие у меня внешние достоинства?

— Дурёха, ты. Твоё достоинство, это молодость и невинность…даже, несмотря на то, что ты уже вовсе не невинна — тихо буркнула она, хитро прищурившись.

Я покраснела.

— Во, здоровый румянец, это то, что нам нужно. Смущайся, красней по каждому поводу, это так нравиться мужчинам… эх, мне бы твои годы…. - мечтательно вздохнула она — Всё, что мы подчеркнём, это твои глаза, и губы. Запомни, Неля, пока ты молода, чем меньше косметики, тем лучше. Только дуры думают, что мужики западают на размалёванных как куклы девиц, на деле, изобилие краски на лице, говорит о твоей распущенности. И даже если ты целомудренна как монашка, относиться к тебе будут как к шлюхе.

Её слова были не лишены смысла. У нас в классе есть ученица, она из готов, знаете такие, на вампиров похожи. Встретишь её в тёмном коридоре, заикой станешь. У нас с ней взаимовыгодное сотрудничество. Она мне химию даёт списывать, а я её по литературе подтягиваю. Она же в своей жизни, кроме учебников, других книг в руках не держала, так что для неё прочитать Толстого или Пушкина, это страшнейшая пытка, за то хорошо рубит в химии. Для неё вся эта химическая лабуда, проще пареной репы. На раз, два решает. Говорит, у неё с детства к этому влечение. Так вот, я с ней общаюсь, ну так между делом, и она мне рассказывает, что парни, с которыми она знакома, ей уже по двадцать предложений сделали пойти перепихнуться. Только она им всем от ворот поворот дала. И говорит, хоть бы один гад, про любовь заикнулся, так ведь нет. У них любовь и секс, одно и то же. А она хочет, что бы по любви было, а не просто так.

Когда мы закончили, на меня из зеркала смотрела такая симпотажка, просто прелесть. Тщательно подобрали одежу.

— Формами ты ещё не блещешь — констатировала мачеха — Так что подчёркивать, кроме фигуры, нечего. Так что ни каких декольте и разрезов. К тому же, я думаю, что этим он уже должен быть сыт по самую маковку. Ноги тоже светить не будем. Сделаем ставку на фигура плюс лицо и шея.

— Шея? — переспросила я.

— Да, шея. Многие женщины не придают этой части тела должного значения, а зря. Если она красивая, как у тебя, да ещё подчеркнута соответствующей причёской, она способна вызывать желания не меньше, чем хорошая грудь или задница — подмигнув, ответила мачеха.

Да уж, в искусстве обольщения, ей нет равных. Ей впору книгу писать на эту тему или курсы открыть, а то талант зазря пропадает.

В итоге выбрали строгое чёрное платье без рукавов. Не слишком обтягивающее, но достаточно подчёркивающее стройность моей фигуры.

— Я бы добавила перчатки, но тогда ты будешь выглядеть слишком шикарной, а это будет не к месту — немного досадливо, что от этого приходиться отказаться, сказала мачеха — Добавим тонкую золотую цепочку, и небольшие серёжки. А на руку, браслетик.

Моими руками тоже тщательно занялись. И хотя я поддерживаю их в ухоженном состоянии, времени они заняли тоже не мало.

— Вот пожалуй ты и готова — констатировала мачеха — Дай я тебя заценю — сказала она, обходя меня вокруг.

— Теперь, тебя надо доставить на место, с минимальными потерями для вида — сказала она, хитро прищурившись.

Мы оделись и сели в машину. Да, у нашей семьи есть машина, только вот в школу меня на ней не возят, и вообще, я крайне редкий её пассажир. Спросите почему? Это отголоски нашей войны с мачехой. Только когда отец приходит с моря, и меня начинают баловать, а мелкого засранца воспитывать, я начинаю жить полноценной жизнью и ощущаю, что у меня есть семья. Жаль только, что всего на два месяца в году, а если год особо удачный, то на четыре.

Спросите, что же изменилось?

Не знаю. Может быть, как и любая война, наша война выдохлась и мы, наконец, поняли, что мы не чужие друг другу люди. Может быть, мне нужно было пережить всё это, что бы самой перестать быть занозой в заднице, а стать нормальной падчерицей? Я ведь её долго не принимала, вовсе не потому, что она плохой человек. Мой отец не женился бы на плохой женщине, и не оставил бы меня с ней. Я не могла простить ей, что она не моя мама. Как и любой ребёнок, который потерял свою мать, мне было трудно принять её в этой роли. Я не понимала одного, она и не стремиться стать ей, она просто заботиться обо мне, вместо неё. Моя мама, это моя мама, и её ни кто не заменит.

Заменить можно отца, но не маму.

А мачеха, это мачеха. Она просто, другая. Я этого не понимала. Долго не понимала. И поэтому, боролась с ней. Я не осознавала, на какой серьёзный шаг она пошла, какую взяла на себя ответственность, когда согласилась стать женой моего отца. Ведь она знала, что большую часть времени, его дома не будет, а ей придётся заботиться о девочке подростке. У которой самый поганый возраст. Возраст полового созревания. Вот где она хлебнула полной чашей, и это ещё удивительно, что у неё, после всего того, что я вытворяла, хватило сил не обозлиться на меня. А сейчас, она помогала мне, как своей дочери, как если бы она у неё была….

А может быть, у неё, и есть дочь?!

Может быть, она, любит меня, как свою дочь?!

— Спасибо тебе Элиза — поблагодарила я её, обняв.

Мне стоило немалых усилий удержать слёзы.

— Эй, не пусти насмарку всю нашу работу — весело сказала она, бережно обнимая меня — Плакать будешь вечером…если захочешь. Я ради такого случая, специально для тебя, даже, жилетку надену.

Я улыбнулась.

— Запомни, с тебя подробный рассказ. И следи за всем. Как он реагирует на твои слова, как реагирует Таисия. Держи ушки на макушке, а глаза широко раскрытыми…. Кстати, это не только фигурально, не щурься, у тебя красивые глаза, и это твоё достоинство. Помни! — наставляла меня Элиза, вручая пирог.

Мы уже десантировались возле дома Айсмана.

— Будешь уходить, звякни. Я тебя заберу…В таком виде, да по такой погодке, простынешь быстро, а лечить тебя, у меня, нет ни какой охоты — сказала она, садясь в машину.

Я вздохнула и стала подниматься.

Кнопка легко утонула под моим пальцем и мелодичная трель звонка, оборвала все мои сомнения и терзания. Теперь, только вперёд. Осторожно, продуманно и спланировано.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Айсман. Если не знать о его ранении, то по виду и не скажешь, что с ним, что-то не так. Но, небольшая тень усталости на лице, пара лишних морщинок в уголках глаз, и… о, что это? Виски подёрнула лёгкая седина, а ведь он такой молодой. Хотя, если ты бросаешься на дуло пистолета, не мудрено и поседеть после этого.

— Неля — почти ласково сказал он — Заходи, не стой в дверях.

Я вошла. Лёгкий шарм присутствия в квартире женщины, перешёл в среднюю стадию, но кое-где были следы уборки, а значит, хозяин всячески боролся с его переходом в стадию тяжёлую. Айсман принял у меня поднос с завёрнутым пирогом.

— А это что? — спросил он.

— Это пирог, в честь вашего выздоровления — бодро сказала я.

— Здорово — честно обрадовался он — Таська, ставь чайник, Неля пирог принесла.

В кухне загремел чайник. Айсман помог мне раздеться.

— Какая ты сегодня красивая — подметил он.

Я одарила его лучезарной улыбкой. Мы прошли на кухню, где хозяйничала Таисия. Одета она была просто и по-домашнему, хотя даже её просто, было весьма вызывающе. Коротенький халатик, под который, бьюсь об заклад, она одела весьма сексуальное, кружевное бельё. Надо ли говорить, что как бы она не повернулась, обязательно обнажалась какая-нибудь часть её тела или белья. Айсман на это даже бровью не вёл. В противовес ей, я даже не старалась выглядеть вызывающе. В моём платье, это было просто невозможно. Но вот с меня, Айсман, глаз не сводил.

Я вежливо поинтересовалась его самочувствием.

— Вот, думаю на днях в школу вернуться….

— Рано тебе ещё работать — властно заявила Таисия.

Ну да, конечно, дай ей волю, лечить будет до самой старости…или пока жениться на ней не согласится.

— Да я же не в кузне работаю, работа у меня спокойная, да и ребята без меня уже, наверняка, совсем распустились?! — возразил он.

О, великая Элиза, предусмотревшая подобный ход разговора, почти дословно, слава тебе, слава. Я бы точно, по глупости своей малолетней, ляпнула бы, что у нас всё нормально, ведём мы себя хорошо, и он может продолжать спокойно лечиться, ни о чём не волнуясь.

— Запомни! Пока он дома, в положении больно, а Таисия его лечит, у тебя не будет ни каких "удобных случаев" и "случайных отставаний у него". Она будет держать его по максимуму, до самого упора, пока он сам не взбунтуется, но, мы ему можем помочь. Надо дать ему стимул, желать быстрее выйти на работу — сказала Элиза.

— Зачем, он же ещё не выздоровел? — недоуменно спросила я.

— А затем, что чем больше он будет рваться на работу, а Таисия держать его дома, тем сильнее будет конфликт их интересов. А конфликт между ними, нам выгоден. К тому же, я не думаю, что он будет вечно терпеть её рядом с собой, отпадёт необходимость, вызовет такси и выставит за дверь. Вот уведешь, картина ещё та будет — пояснила мачеха.

— А вдруг он выйдет на работу, а ему плохо станет? — забеспокоилась я.

— Вы там, на наём что, вместо лифта ездите? — язвительно поинтересовалась она.

— Нет — хихикнула я, представив себе такую картину.

— Не станет ему плохо. Берегите его всем классом, и всё будет нормально — уверенно заявила Элиза.

— Да как вам сказать… — начала я, а затем, как бы нехотя, стала выкладывать все мелкие гадости, которые совершил наш класс, в его отсутствие.

Я делала это с таким виноватым видом, словно лично была во всём этом повинна. Он слушал, задавал вопросы и грустнел.

— Вот видишь, Таська, они там без меня, совсем от рук отбились — подытожил он.

— Ты ещё слаб — категорично заявила она.

Айсман хотел возразить, но остановился, видимо решив, что сейчас всё равно ничего не добьётся, поджал губы, и остался при своём.

Таисия наградила меня испепеляющим взглядом, но я осталась к нему, совершенно равнодушна.

— Ты-то как? — спросил он.

Я приняла его вопрос, за продолжение темы об учёбе, только уже применительно ко мне лично. И обыграла эту тему.

Этот монолог мы даже написали на бумаге. Долго правили, отшлифовывая каждую фразу и постановку слов. Долго бились над самыми коварными поворотами и наконец, родили этот шедевр. Его итогом, по нашим прогнозам, должно было быть предложение помочь мне в учёбе…. ну или, если я ему уже не интересна, вежливое молчание.

Я даже задержала дыхание, ожидая его реакции.

— Неля, я всё равно сейчас ничем не занят, приходи ко мне после школы, а я тебе помогу с учёбой — предложил Айсман.

Я чуть было не завизжала от восторга. Благо, что была готова, к подобному ответу и поэтому сдержалась.

— Спасибо вам Дмитрий Павлович, я обязательно приду. Вы и в прошлый раз мне так сильно помогли, я так вам за это благодарна — искренне ответила я.

Вот чему Таисия помешать ни как не могла, даже если рогом упрётся. Не настолько Айсман плох, что бы он не мог помочь в учёбе, одной единственной ученице. На это мы и сделали ставку.

Таисия оглядела меня более внимательно, ища в моём поведении срытые мотивы, но, видимо сочла меня слишком малолетней, что бы счесть достойной противницей.

Слишком долго, у Айсмана, я засиживаться не стала. Своих целей я добилась, чай попили, новостями поделились, пора и честь знать. Я тихонько сбросила, заранее заготовленное смс Элизе, и когда получила ответное, что она ждёт меня у подъезда, отчалила. Айсман как хороший хозяин проводил меня до двери, помог одеться и ещё раз напомнил, что ждёт меня завтра после школы. Я выпорхнула из дома, и плюхнулась в машину.

— Ну как всё прошло? — спросила мачеха.

Вместо ответа я радостно бросилась ей на шею.

— Эй, эй, аккуратнее, я всё же машину веду — одёрнула она — Но, надо так понимать, приглашение ты получила.

— Каждый день, после школы — торжественно процитировала я, стараясь подражать голосу Айсмана.

— А как всё прошло?

— Разыграли как по нотам — констатировала я.

План был прост, как всё гениальное. Элиза, правильно предположила, что деятельная натура Айсмана, будет рваться на работу, или хотя бы к какому-то подобию работы. На работу, его, скорее всего не отпустят. Таисия, понимает, что стоит ему вырваться из дома, как он очень быстро придёт к простому выводу, что в её заботе он больше не нуждается. А это значит, придётся уехать, по своей, или его, воле. И так, на вопрос как дела на работе, даём ответ: без вас, плохо. Айсман, выражает желание выйти на работу, что бы поправить дела. Это и понятно. Деятельная натура, ответственный человек, он просто не может долго сидеть без дела, а тем более, когда без него не справляются. Таисия жёстко рубит его желание на корю. Кидаем кость, в виде небольшой помощи мне. С одной стороны, это пусть и не большая, но работа, с другой, если у него есть интерес ко мне, возможность встречаться. Этому Таисия помешать не может. У неё и так мятеж на корабле, а если она ещё и это запретит, то ситуация станет полностью неуправляемой. Итог, мы добиваемся своих целей, и создаём конфликт между ними. Скорее всего, после моего ухода, Айсман вернётся к теме выхода на работу, а Таисия постарается закрутить гайки и удержать его дома.

Мы снова собрались на кухне. Второе "заседание тайного совета женщин на кухне" началось.

— И так, подведём итоги. Приглашение у нас есть, теперь мы должны правильно разыграть наши карты — сказала Элиза, закуривая сигарету.

Я вся превратилась в сплошное внимание.

— Нет, дорогуша, это я тебя слушаю — сказала мачеха, и, постучав ногтём по столу, потребовала — Полный и подробный отчёт.

Я стала рассказывать, припоминая все мелочи, в каком состоянии была квартира, кто как был одет, и кто как на что посмотрел. Мачеха внимательно слушала, изредка уточняя незначительные детали.

— Так, ясно — подвела она итог и замолчала.

Я сидела, почти не дыша и ждала.

— Просто удивительно до чего некоторые бабы, глупы — изрекла мачеха — У этой Таисии было два года… ДВА ГОДА! А она так и не нашла тропинку к его сердцу. Впрочем, как я уже говорила, такие мужчины сами себе выбирают женщин, а раз он её не выбрал, значит, она его не интересует… как женщина. Но! Делать из неё врага, всё равно опасно! — сделав на этом акцент, сказала Элиза — А, что бы она ни стала видеть в тебе конкурентку, мы сделаем ход конём. Для начала, больше ни каких туалетов, близких к вечернему. Всё только простое и функциональное. Джинсы, блузка, максимум юбка и та до колен. И ничего того, что идёт в ногу с модой, вернёмся к классике.

Я удивлённо посмотрела на мачеху.

— Понимаешь Неля, иногда, то, что спрятано так, что даже этого не видно, вызывает больше желания, чем то, что специально стремятся показать. Ты уже это должна была понять сегодня. Посмотри, какая разница была сегодня между тобой и Таисией. Ты вся закрыта, а она наоборот старалась всё выставить напоказ. И кому из вас доставалось всё внимание?

— Мне — самодовольно ответила я.

— Вот именно. А почему знаешь?

Я отрицательно покачала головой. Элиза вздохнула:

— И всему-то тебя учить надо…. Всё дело в мужской фантазии. Мужчин хлебом не корми, но дай полёт для их фантазии. Если ты предстанешь перед ним голая, ты ему будешь не так интересна, как тогда, когда будешь одета так, что бы дать полёт его фантазии. В этом случае, ты будешь для него загадкой, а это они просто обожают. Поэтому, мы не будем выставлять и показывать то… чего, по сути, у тебя ещё даже и нет — ехидно констатировала она.

В любое другое время, я бы на неё обиделась, но не сейчас. Сейчас я была вся открыта для неё и жадно внимала всему, чему она меня учила. И если она говорит, что этого у меня нет, то примем это к сведенью, и не будем обижаться на очевидные факты. Ну, действительно, подумайте сами, моя, едва оформившаяся грудь, явно не шла ни в какие сравнения с роскошной грудью Таисии, да и такими бёдрами я тоже не могла похвастаться.

— Упакуем тебя так, что бы даже убрать намёк на сексуальность в твоём виде, но продолжим делать акцент на твоём лице, руках и шее — продолжила Элиза — К тому же, такой наряд позволит тебе, не переодеваясь, работать у него по дому…. Да, да, и не надо так удивлённо на меня смотреть. Всё очень просто, судя по твоим словам, Таисия уже перевернула вверх дном всю квартиру и везде уже успела внести хаос. Но, вам же нужно где-то заниматься? Вот и прекрасный повод, навести порядок, в отдельно взятом месте. Айсману, это, она, скорее всего, не позволяет, опекая его, как наседка и постоянно говоря ему, что он ещё болен, но ты-то здорова. Кто мешает тебе прибрать комнату, в которой вы будите заниматься? Ни кто. А за одно, это покажет тебя, как хорошую хозяйку. Поверь мне, девочка, это он оценит больше, чем ещё один роскошный бюст, в своём окружении.

Я согласно кивнула головой. Элиза задумалась, также задумчиво потягивая сигарету.

— Пусть теперь его фантазия поработает на всю катушку…

Это были отголоски её мыслей, и я не совсем уловила про что она, а спросить боялась. Но, Элиза поняла, что я не въехала в тему.

— Извини…. задумалась. В общем, так, раз он тебя пригласил, значит, ты его всё ещё интересуешь, но не жди, что он рванёт с места в карьер. Все удобные случаи и время ты уже упустила и даже, если бы он хотел продолжить с тобой играться, база для этого уже изменилась. Так что никаких выкидонов вроде того, что ты делала в классе и ни каких просьб об удовольствии. Ты поняла?

Я кивнула головой.

— А почему нельзя попросить? Он же тогда согласился со мной это делать?

Нет, у меня и в мыслях не было вернуть всю ситуацию на круги своя, но я думала, что попросив, я могла бы слегка изменить правила игры, и постараться, в свою очередь, доставить ему удовольствие. А там дальше….

— Даже думать забудь. Тогда, была особая ситуация и ты её упустила. Сейчас всё по другому — видя, что я снова в тупике, мачеха стала раскладывать мне всё по полочкам — Тогда, ты была по уши в дерьме, жила у него и нуждалась в его защите. И даже, так, он сильно рисковал. Ты малолетка, а то что он делал, подсудное дело.

— Но… я же… никогда — задыхаясь от нахлынувших эмоций, произнесла я.

— Да, да, я знаю, что ты бы никогда не стала его подставлять. Но, он не пацан, и на многое смотрит иначе. К тому же, кроме тебя, вокруг вас есть ещё другие люди. Да, даже если бы всё просто кончилось скандалом, это бы уже поставило крест на его работе. Сама подумай.

С этим трудно было не согласиться. Боже, я уже почти совершеннолетняя, но всё равно, в глазах других, всё ещё ребёнок. Как же меня это бесит. Ну почему, все вокруг, считают своим долгом, оберегать меня, даже если я этого не хочу. Ну что вы все, лезете в мою жизнь? Какое вам дело, до того, как я живу, с кем трахаюсь и кого люблю? Социум, я тебя в гробу видало, в белых тапочках. То ты чрезмерно заботлив, мне во вред, а то ты равнодушно отворачиваешься, когда твоя помощь нужна. Да лучше занялись бы приютами для детей сирот, подняли бы экономику, разобрались бы с бездомными и криминалом. Чего до меня-то докопались? Или так проще выглядеть добродетельным? Тогда засуньте свою добродетель, в свою грёбаную задницу, и оставьте меня в покое.

Это, конечно, не касается Элизы, от всей души, стремящейся мне помочь, это обращено ко всем вам, в виде родительского совета, всего сборища учителей и всех прочих добродетелей, коих так полно вокруг.

— Так, что теперь он будет ещё более осторожен. И, скорее всего, не сделает шаг вперёд, пока не будет полностью уверен, что он нужен тебе, а ты нужна ему. Тем более что, уйдя, ты дала ему понять, что, относишься к подобному сожительству общепринятым способом.

Благо, что я всё уже выплакала вчера, а так бы у меня началась новая истерика. Ну, неужели я такая глупая, что не могла понять всё это сразу? Видимо да.

— Может мне тебя из дому выгнать? — задумчиво сказала Элиза.

Моя челюсть упала на стол, настолько неожиданно было это заявление.

— Для виду — утешила она меня — Хотя, нет. Он тут же заявиться, и вкрутит мне мозги так, что я приму тебя назад со слезами радости и счастья…. Это он умеет — как то досадливо констатировала Элиза — Значит, нам остаётся только ждать и действовать согласно намеченному курсу.

Так на том и порешили.

Любовь. Кто знает, что это такое? Многие по-разному описывают её, учёные разложили её на химические процессы, а психологи на психологические, и всё равно это остаётся загадочное и удивительное чувство. Когда любовь не разделённая, ты страдаешь, когда разделённая, ты летаешь как на крыльях, а когда как у меня, без какой-либо определённости? Я не могу сказать, что он меня любит, но не могу и заявить обратного. Я где-то посередине. В точки неопределённости. Его неопределённости. Я-то уже определена. Да позвони он мне сейчас, и скажи, что он меня ждёт, я бы была у него раньше, чем он положил трубку от телефона. Но, он этого не сделает…. Не сделает потому, что я столько дров уже наломала, что будь я на его месте, лишний раз подумала бы, а связываться ли мне с самой собой. Ну, кто я в его глазах? Эгоистка? Бесспорно! И еще какая, эгоистка. Дура? Тоже, факт не требующий доказательства. Но я его люблю! Вот только вся беда в том, что он этого не знает, и сказать ему я это не могу. Ещё раньше, я такого ему наговорила, что признайся я ему в своих чувствах, он мне просто не поверит, и сочтёт это простой манипуляцией с моей стороны. Желанием использовать его дальше. Очередным доказательством моего эгоизма.

От этих мыслей, слёзы навернулись на мои глаза и я всхлипнула. Эта сторона моей любви приносила мне страдания.

— Тс…с…с, не думай о плохом — тихо сказала Элиза, гладя меня по голове — Подумай о хорошем.

Она сидела рядом. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, делая слабо различимыми контуры предметов.

Меня захлестнула волна радости и счастья. Как хорошо, что со мной рядом она, и пусть она не моя мама, я всё равно её люблю. Она хорошая, добрая, терпеливая и умная. Бог с ним, что она не умеет готовить, не все же рождаются поварами. Я даже перестала обижаться на то, что она курит и язвит в мой адрес. У неё были другие, сильные стороны, которые я очень долго не замечала. Правду говорят, что от ненависти до любви один шаг, и я этот шаг сделала.

А Айсман? Как он сегодня на меня смотрел. Стоило вспомнить его взгляд, как на душе сразу становилось тепло и радостно. А его голос, как он напомнил мне, что бы я ни забыла прийти к нему. Восторг и нетерпеливое ожидание этого момента, переполнили меня. Как я хочу, что бы время бежало быстрее. Ещё быстрее, так быстро, что бы этот момент, уже оказался сейчас.

С этими мыслями я и заснула.

Утро. Сборы, под чутким руководством Элизы. Навели шорох во всём моём гардеробе.

— Если мы хотим победить в этой войне, нам нужен лучший и больший арсенал — заявила мачеха.

Оказывается, чудеса в моей жизни ещё только начинались. Раньше, она вообще не интересовалась, как и во что я одета, разве что всегда язвительно критиковала мой внешний вид.

— Школа отменяется, едем по магазинам — заявила она.

— Я тоже не хочу в школу — капризно заявил гадёныш.

— Что бы я от тебя, подобного больше никогда не слышала. Живо в школу — твёрдо заявила Элиза.

Мелкий надулся и пошёл одеваться. Он всегда знал, когда можно, а когда лучше не спорить с мамой.

Мы тоже оделись и поехали по магазинам. Лучшего шопинга у меня не было за всю мою жизнь. Элиза знала лучшие бутики в городе, но что ещё важнее, она ещё до примерки знала, какая вещь и как будет смотреться на мне. Всё модное, вроде джинсов с низкой талией или ярких, крикливых кофточек, она отметала сразу.

— Мы не на панель собрались, нам нужно соблазнить взрослого мужика, а он, скорее всего, как и любой его возраста, современную моду терпит, но не одобряет. Так что про всё это… — она обвела широким жестом несколько вешалок с модной молодёжной одеждой — …ЗАБУДЬ!

Элиза сделала упор на простую, но качественную одежду. Зашли даже в магазин нижнего белья.

— Кто знает, когда и что случиться, так что ты во всём должна быть на высоте — сказала она, многозначительно подмигнув.

Но и здесь она обошла стороной всё то, что я бы сочла сексуальным и нравящимся мужчинам. Я недоумённо посмотрела на её выбор. Довольно простое бельё, с небольшими кружевными вставками, можно сказать, лаконичное и функциональное и совершенно не сексуальное…. А главное, всё белое. Элиза хитро улыбнулась. За последнее время, она вытянула из меня все подробности моего проживания у Айсмана, какие только я смогла вспомнить.

— Вспомни ваш визит в магазин, он же сам дал тебе подсказку — шепнула она мне на ухо.

Я вспомнила. Действительно, Айсман тогда сказал мне, что предпочитает белый цвет,

— Но почему всё такое простое? — спросила я Элизу.

— Глупышка. Таисия уже накормила его изобилием кружев, сексуальности, открытости и вызова, а мы покормим его другим. Иногда, простота, намного сексуальнее…Тем более, если всё это одето, на такую милую попку, как у тебя — хитро подмигнув, ответила Элиза.

Пришло время собираться и идти к Айсману. Элиза настояла, что бы вместо лифчика я надела спортивный топ под битловку.

— Ты наверняка возбудишься радом с ним, а ни что так не подхлёстывает фантазию мужчины, как пара сосков, угадывающихся под одеждой. Может, у тебя и нет шикарного бюста, но ты и не плоская как доска. Дадим это ему понять… не навязчиво и скромно — пояснила мачеха.

Это шло в разрез с тем мнением, что бытовало среди нас, девочек подростков. У нас все, наоборот, стремились увеличить свою грудь, за счёт лифчика с чашечками, или подкладок, а спортивный топ, явно этому не способствовал. Но что можно привлечь внимание к своей груди, только тем, что на тебе как раз таки нет лифчика, это было новостью.

Битловка была с воротником, но без рукавов.

— Сегодня спрячем твою шею и сделаем более свободную причёску. Явим ему тебя в новом виде. Дадим полюбоваться твоими роскошными волосами.

Оказывается, волосы один из самых сильных сексуальных атрибутов женщины. Может быть, вы замечали, как мужики западают на не самых симпатичных дам, но обладательниц шикарных шевелюр, и в тоже время, пропускают мимо своего внимания красивых, но носящих строгие причёски? Если нет, то поэкспериментируйте. Одну неделю носите распущенные волосы и отмечайте, как на вас будут реагировать мужчины, а другую, сделайте себе строгую причёску, с максимально убранными волосами. Результат вас удивит.

Макияж был не менее тщателен, чем вчера, но более спокоен. Сумка с учебниками. Последние наставления и вот я у подъезда его дома. Дверь мне открыла Таисия, вернее, я даже не успела позвонить, как дверь распахнулась, и я едва не получила ей по носу. Таисия выпорхнула на площадку перед лифтом, окинула меня внимательно подозрительным взглядом и исчезла в, ещё не уехавшем, лифте. Айсман, провожавший её, мило мне улыбнулся и, посторонившись, позволил войти. Он помог мне раздеться, и жестом пригласил к себе в комнату.

— Извини, здесь малость не прибрано — виновато извинился он.

Малость не прибрано, это было мягко сказано. Видимо в борьбе с женским шармом, он начинал проигрывать, или Таисия в конец решила установить в этом доме свои порядки, но кавардак в комнате был несусветный.

— Вы не против, если я немного приберу здесь, пока вы сделает нам чай — проворковала я.

Это был опасный момент. Что он выберет, защитит Таисию, не позволив мне трогать её вещи, или предпочтёт предоставить мне свободу действий, зная, что это может привести к конфликту с ней? Он выбрал второе. Коварно улыбнувшись, он сделал пространный жест, мол комната в твоём распоряжении и ушёл на кухню.

Ух. Вы помните Электроника в старом детском фильме, как в один из моментов он убирал гараж. За его движениями нельзя было уследить, так быстро он двигался. Я думала, что это вымысел, но сейчас мне удалось воплотить это в жизнь. Скорость, с которой мне в кратчайшие сроки удалось навести порядок в комнате, была достойна книги рекордов Гиннеса. Я не говорю про полную уборку с протиранием пыли и мытьём полов, я всего лишь убрала вещи на место. Таисия будет в шоке, а когда придёт в себя, то и в ярости. Я за десять минут уничтожила весь её двух недельный труд, по обживанию ей этой комнаты. Закончив с уборкой, а открыла окно, что бы проветрить комнату, и пошла на кухню. Айсман сидел на своём месте и пил чай. Мой чай уже успел остыть, но я была не в обиде. На столе были остатки моего вчерашнего пирога и ещё вазочка с конфетами. Айсман ни как не прокомментировал моё задержавшееся появление, только окинул внимательным взглядом и слегка улыбнулся. Думаю, выводы он сделает когда вернётся в комнату.

Попив чай, я, как бы невзначай вымыла, скопившуюся, судя по всему с самого утра, посуду в раковине. Но ведь действительно неудобно, что, кинула кашку в раковину и шла? Или помыла одну чашку? Тоже не вариант. А помыть всю посуду, от меня не убудет, руки не отваляться. Айсман спокойно наблюдал за всем, ни как, не комментируя мои действия и не пытаясь меня отговорить, что-либо делать. Только когда я закончила с посудой, коротко сказал:

— Пошли учиться.

Проветренная и убранная комната, живительным бальзамом пролилась на его душу. Он, опять же, ничего не сказал, но одарил меня таким благодарным взглядом, что одно это, стоило всех трудов. Мы занялась учебой, и она полностью поглотила нас. Пусть я использовала это как предлог, что бы быть рядом с ним, но, в тоже время, я действительно нуждалась в его помощи с учёбой.

Таисия отсутствовала долго, а года появилась, мы даже не сразу заметили. Вошла тихо, почти крадучись. Наверное, думала застать нас за чем-то неблаговидным…, но просчиталась. Всё было чинно и достойно. Айсман сидел напротив меня, и объяснял, а внимательно слушала и записывала. Я даже не повернулась, что бы посмотреть на реакцию Таисии, на убранную комнату.

Что не говори, а учёба выматывает. Спустя три часа я была выжата как лимон и возбуждена как кошка в марте. Близость любимого человека, к которому хочется прикоснуться, обнять, поцеловать, и…невозможность всё это сделать, была просто невыносима. А когда он случайно, или намеренно, касался меня, меня всю бросало в дрожь. Попробуйте представить себе, что вас ужасно мучает жажда, а перед вами на столе стоит стакан с водой, но вы не можете дотянуться до него. Так вот, эти мучения, ничто по сравнению с теми, что испытывала я. Сохранять спокойствие, тогда как внутри тебя, его нет и в помине, это невероятно сложное занятие. Что уж тут говорить, о сосредоточенности на учёбе, когда в голове одна любовь и жгучее желание.

Если Элиза только предполагала, что два моих соска будут немногого торчать, то я подозреваю, что она недооценила силу моего возбуждения. На мой взгляд, они не просто торчали, они вызывающе выпирали.

Но вот с учёбой на сегодня было законченно и пришло, моё время уходить. Я сбросила смс Элизе и стала собираться. Айсман похвалил меня за прилежную учёбу, и напомнил, что бы я ни забыла зайти завтра.

Всё прошло хорошо, хотя так желанных мной доказательств его заинтересованности во мне, я сегодня, так и не увидела. Кроме одного, благодарного за уборку комнаты взгляда, хвастаться было нечем.

— Дурёха ты — констатировала Элиза — Это уже много. Он, как хороший хозяин, мог зарубить на корню всю твою инициативу, и был бы прав. Тогда, ты бы не получила и этого, а сейчас, считай он развязал тебе руки, и показал как надоела ему Таисия со своим бардаком. А, что это значит?

— Что? — недоумённо переспросила я.

— Что её выдворение, не за горами — пояснила Элиза.

Любовь, а тем более такие переживания как сегодня, это стресс и стресс сильный. Стоило мне расслабиться, как меня начало трясти. Элиза быстро поняла, что со мной и как только мы оказались дома, пинками погнала меня в ванную. Лёжа в воде, я постепенно приходила в себя, но до нормального состояния мне было ещё далеко. Элиза, не оставлявшая меня без внимания, сочувственно посмотрела на меня, и ненадолго вышла. Вернулась она с валерьянкой и небольшой косметичкой.

— Пей, до завтра выветриться, а сегодня ты уже ни куда не пойдёшь — сказала она.

Я покорно выпила.

— А вот это позволит тебе окончательно снять стресс — добавила она, доставая нечто из своей сумочки.

Это нечто, было странным яйцом, с проводом, тянувшимся к небольшому пульту. Мой недоумённый взгляд развеселил Элизу.

— Боже, какая ты ещё маленькая, даже не знаешь, что это…. Это вибро яйцо, для самоудовлетворения.

С этими словами она включила прибор и сунула вибрирующее яйцо мне между ног, прямо к клитору. Может я и хотела что возразить, но уже не смогла. Я возбуждалась на протяжении нескольких часов, при этом всячески подавляя свою безудержную фантазию, получала импульсы, от его лёгких касаний, которые вышибали всю твою сдержанность, а я при этом даже вздохнуть глубоко не могла, всё это ни куда не делось. Глупо пытаться врать самой себе, что я хочу его. Что дай мне только волю, я такое с ним, и ради него сделаю, чего он даже себе не представляет. Я загоню его туда, где была сама, в нирвану. Осуществлю все свои, и его фантазии, и дам свободу новым.

Удовольствие, пусть не такое, какое дарил мне Айсман, захлестнуло меня с головой. Меня понесло и вынесло, в океан наслаждения. Это длилось не долго, но было очень приятно. Вскоре я кончила.

— Вот так-то лучше — сказала Элиза, довольная сама собой — Я позволю брать тебе свою игрушку, при условии, что ты будешь класть её на место, и не будешь ей злоупотреблять.

Я согласно кивнула головой.

— Всё равно…у него…получалось лучше — прошептала я.

Элиза задумчиво посмотрела на меня.

— Тогда тем более, ты должна прибрать его к рукам.

Я не могла с ней не согласиться.

Когда я вышла из ванной, я была вымотана, но чувствовала себя человеком. Элиза взялась помочь мне просушить волосы, а за одно, очередной раз поговорить, о нашем, о женском.

Меня терзало, откуда у неё, такая вещица. Не сказать, что это был актуальный вопрос, скорее, простое любопытство.

— Ну, девочка, это же очевидно — ответила мачеха — Твой отец по году в море, а я живая женщина. Заводить любовников, это не в моём стиле, да и не так это весело и романтично, как об этом говорят. К тому же, у меня не так много времени, нужно ещё вас воспитывать, когда же мне по мужикам шастать? — весело улыбнувшись, спросила она, и, не дожидаясь когда я отвечу на этот очевидный вопрос, продолжила — А эта игрушка, лучший выход из ситуации. Эффективно и мудро. Твой отец к нему меня ревновать не будет, даже если узнает, а новые батарейки всяко дешевле и безопаснее, романа на стороне…. Но ты ведь не расскажешь о нашем секрете, папе? — спросила она, склонившись к самому моему уху.

Я отрицательно замотала головой. Элиза весело рассмеялась.

— А ты долго сидела в ванной — ехидно намекнула она.

— Голову мыла — парировала я, слегка краснея от смущения.

— Ну, да конечно — так же ехидно согласилась она — А вообще, тебе теперь часто придётся им пользоваться, если конечно ты не хочешь, запороть всё дело, из-за переизбытка сексуального желания к Айсману.

Элиза называла Дмитрия Павловича, его кличкой. Это было проще, да и как она сказала, это погоняло, подходит ему даже больше, чем имя. Очень хорошо его описывает.

Недоумение, на моём лице, в последнее время, просто прописалось. Это мы, подростки, по юной глупости своей, считаем, что всё знаем о жизни, а стоит нам столкнуться с ней лицом к лицу, как оказывается, что ничего-то мы и не знаем. И благо, если есть рядом человек, который нас научит уму разуму, а то мы так и будем тыкаться во все углы, как слепые котята, набивая себе шишки и ссадины.

— Когда желание начинает зашкаливать, перестаёшь нормально мыслить — пояснила Элиза — Вот ты замечала, как, буквально на глазах, глупеют ваши мальчишки, стоит с ними заговорить?

Да такое бывало. Начинаешь разговор, вроде с нормальным человеком, а потом замечаешь, что его несёт непонятно в какую сторону, и непонятно почему. И дело даже не плоских шуточках и дурацких намёках, а в общей картине.

— Это всё потому, что у парней в вашем возрасте переизбыток гормонов, а вместе с ними и сексуального желания. Им только дай волю, будут трахать всё что шевелиться, а если не шевелиться, расшевелят и трахнут. Они сейчас западают на всё, что хоть как-то относиться к женскому полу.

С этим я не могла не согласиться. Достаточно было посмотреть на наших ребят. Вроде и парень не плохой, и внешность не подкачала, и умом не обделён, а гуляет с такой галошей, диву даёшься. Она страшна как смертный грех, ума как у курицы, а сама выглядит, как с помойки вылезла.

— А всё потому, что она легко доступна — пояснила Элиза — Такая девица, знает, что у неё ничего нет, кроме того что между ног, вот этим она и берёт. Легкодоступность, а ещё изыски в постели. Вот её оружие. А парни…их в этом возрасте легко поймать за член. Потому что переизбыток желания, мешает им думать головой. Но не думай, что только парней это касается. Все считают, что подобная беда обходит стороной девочек. До определённой поры, да. Пока ты девочка! Но стоит тебе вкусить запретного плода, под названием секс, да еще, если всё вышло хорошо и ты получила удовольствие, как с тобой начинается, то же самое. На самом деле, женщины намного похотливее мужчин, только умело это скрывают. Но когда объект твоего желания рядом с тобой, а ты не можешь его заполучить, это самое страшное. Желание переполняет тебя, и ты начинаешь совершать ошибки. И это самые страшные ошибки. Ты теряешь над собой контроль, и твоё желание прёт из тебя вовсю силу. Если ты пытаешься захомутать слабохарактерного или даже простого мужика, это не так страшно. Даже иногда хорошо, потому что, мужики ведутся на это, но с таким как Айсман, это всё равно, что сразу сказать ему прощай навсегда. Такие как он, не любят когда на них самих охотятся, и тем более, такими грубыми методами. Он сам охотник, и сам себе выбирает дичь. Да ты должна его хотеть, но красиво, с умом и играя по его правилам. Любое навязывание себя, тем более, столь красноречиво эгоистичное, как я тебя хочу, ему не по душе. Да ты получишь его, на день или два. Он поиграется тобой, удовлетворит и бросит. Ты этого хочешь?

Я отрицательно замотала головой.

— Вот поэтому, тебе будет нужно гасить своё сексуальное желание, суррогатными методами. Что бы оно, не перебивало в тебе чувство любви, и не пёрло из тебя, явно и очевидно. Лёгкий его налёт всё равно останется, и это хорошо. Пусть он его чувствует. Здесь как с духами, нельзя переборщить. Если их много, мужчинам это не нравиться.

Я понимающе кивнула головой. Эту школу я уже прошла и приятно отличалась от тех девушек, которые идя по школе, оставляли за собой не аромат, а удушливую волну пряных запахов. Так что аналогия была мне понятна.

Новый день, явил школе новое чудо. Меня!

Я, до этого ходившая мрачнее тучи, сегодня светилась как солнышко. Даже мои подружки были поражены. А как выгодно я выделялась из всего женского общества. Ставший теперь уже обычным, лёгкий макияж, аккуратно подобранная одежда, не из расчёта быть модной, а из расчёта, просто быть красивой, и быть самой собой. Во всём моем виде, подчёркивались только мои собственные достоинства и скрывались недостатки. Ну, нет у меня бюста пятого размера, чего ради, я буду напяливать лифчик с подкладками, когда достаточно прийти к нам на плаванье, что бы оценить мою реальную грудь. А модные шмотки, это конечно хорошо, но разве их покупка не несёт своей целью, выглядеть красивее всех, что бы заполучить более знатного мужчинку? А если так, то я как раз и была одета в то, на что, скорее всего, и клюнет мужчина моей мечты.

Но как оказалось, моё оружие, имеет более широкий спектр, чем даже я предполагала. Это я поняла в тот момент, когда ко мне подошёл высокий, стройный парень, на год старше меня, и сделал мне комплимент.

На комплимент не обязательно отвечать, но если вы хотите продолжить беседу, ваш ответ послужит мужчине сигналом, что он вас тоже заинтересовал. Этот парень меня не интересовал вовсе, все мои мысли и желания, а главное сердце, были сейчас с другим, но я ответила машинально. Завязалась ничего не значащая беседа. Парень, надо отдать ему должное, обильно сыпал комплиментами и был не глуп. Общаться с ним было весело и приятно, а главное легко, но когда он предложил проводить меня после школы до дома, я ответила отказом.

На следующей перемене, девчонки завистливо обсуждали мою с ним беседу.

— Во ты даёшь Нелька, это же Борис, по нему пол школы сохнет, а ты его отшиваешь — с нескрываемой завистью и лёгким восхищением сказала Галя.

— Нужен? Забирай — парировала я — Мне до него нет дела.

Мне действительно не было до него ни какого дела.

— Ха, если бы я была ему нужна — досадливо ответила Галя — За ним, таких как я, табуны бегают, а он в их сторону даже не смотрит.

Галю бог не совсем обделил красотой, но и не наделил её не так щедро, как меня. Она была серединкой на половинку. И всё ещё в поисках своего неповторимого имиджа. Может её свести с Элизой? Можно, но не сейчас. Позже, как-нибудь.

Борис, за этот день, ещё пару раз подходил поговорить со мной, что вызывало, целую бурю жгучих, ревнивых и злобных взглядов у окружавших нас девушек. Я не пыталась его захомутать и поэтому общалась с ним легко и свободно, можно сказать, по-дружески. А один раз, я увидела, как он общается с другой девушкой и только тогда поняла, что его привлекло во мне.

Девица, с которой он общался, прилагала просто нечеловеческие усилия, что бы его соблазнить. Дай он ей волю, она бы залезла ему в штаны, и задушила своей грудью. Из неё перло то самое похотливое желание, про которое вчера, говорила мне Элиза. Выглядело это и смешно, и противно. Вот когда я воочию убедилась, как мудра моя мачеха. Борис заметил, что я наблюдаю за их разговором, немного смутился, бросил девицу и подошёл ко мне.

— Это моя одноклассница — пояснил он — Хотела узнать, что вчера задавали.

О, как весело, уже оправдывается. Значит, не хочет, что бы я чего лишнего про него подумала. Вот только подобные оправдания, как раз и вызывают эти самые лишние мысли. Я даже улыбнулась. За последние дни я столько узнала о мужской психологии, что впору экзамен по ней сдавать.

— Я бы на твоём месте, не бросала её так поспешно, а то она от горя, что так и не узнала, что вчера задали, ещё в окно выброситься — съязвила я.

Борис смутился. Видимо в его адрес язвили не часто, а тем более девушки. К подобному он не привык. Он даже оглянулся, дабы удостовериться, что брошенная им девица, не собирается на самом деле, сводить счёты с жизнью. Но девица была жива и здорова, и только яростно сверлила меня гневным взглядом. Борис решил, что лучшее, что он может сделать, это отнестись к моим словам как шутке и улыбнулся.

— Ты сейчас куда? — поинтересовался он.

— На обед.

— Пошли вместе?!

Это предложение или? Ай, ладно, сейчас мы тебя с моими подругами познакомим. }:) Если он надеялся, на обед на двоих, то я ему весь кайф обломала. В начале подруги не решились нам помешать, но я призывно помахала им рукой, и им ничего не осталось, как подсесть к нам. Борис воспринял это стойко, но в его глазах, я увидела, тонущую как Титаник, надежду на приватную беседу за обедом. Надо отдать ему должное, с обширным женским обществом, он тоже умел справляться, и сражение сразу на три фронта, его не смутило.

После уроков я упорхнула быстро, только и успев, махнуть своим подругам рукой. А на вопрос вдогонку:

— Ты с нами не пойдёшь…

Я ответила:

— Извините, я занята.

Комната опять несла лёгкий налёт женского шарма, в простонародии именуемого бардаком. Таисия заняла одно из кресел и читала, всем своим видом, показывая, что никуда отсюда не двинется. Надо ли говорить, как она отнесется к тому, что я опять начну наводить здесь порядок. Впрочем, я даже и не пыталась. Мы ушли в маленькую комнату, которая так недолго, была моей. Судя по всему, Таисия пыталась превратить её в свой платяной шкаф, но привезённой ей одежды, для этого не хватило, а, то, что было раскидано, мы совместными усилиями, с Айсманом, быстро убрали. Двигался он легко и свободно, даже не скажешь, что был ранен. Может Таисия и неряха, но лечить она умеет.

Сегодня учёба прошла для меня спокойнее, чем вчера, но всё равно избежать возбуждения мне не удалось. Это было выше моих сил, особенно, когда он сидел так близко. Утешала меня только одна мысль, что всё лишнее напряжение я сбросила ещё вчера, и не выгляжу сейчас как озабоченная дура.

Дома я заперлась в ванной, и оставила в воде, всё напряжение, грязь и усталость сегодняшнего дня. Дав свободу полёту своей фантазии, я попыталась представить себя с Айсманом. Что бы сделал он, что бы сделала я….

После ванной я отправилась на кухню и занялась ужином, подвинув от плиты Элизу. Она охотно уступила своё место и уселась за стол, с неизменной чашкой кофе и сигаретой. Пока я творила маленькое чудо, на всю катушку используя те знания, которые успела почерпнуть у Айсмана, Элиза учила меня жизни, делясь своими обширными познаниями. И вот что странно, раньше я слушала её, но не слышала, воспринимая всё, что она говорит, или как издевательство надо мной или как простой стёб над реальностью. Сейчас же я внимала каждому её слову, жалея, что не могу всё это законспектировать.

Вечером раздался звонок, с неизвестного мне номера. Я подняла трубку. В телефоне раздался радостный и довольный собой голос Бориса:

— Привет, чем занимаешься?

— Спать ложусь — ответила я — Откуда у тебя мой номер?

— Достал…. хотя это стоило мне не малых трудов.

Его самодовольство било фонтаном. Интересно, кто из моих подруг продал меня, хотя…мой телефон знали и не только они. Вот не было печали.

— Что нужно? — крайне недружелюбно поинтересовалась я.

— Может, пойдем, погуляем? — предложил он.

Я взглянула на часы. Десять часов вечера, время конечно детское, но после недавних событий, ходить поздно по улицам я предпочитала только с тем, в ком уверена как в своём защитнике.

— Я ложусь спать, завтра в школу. Спокойны ночи — выпалила я и повесила трубку.

Слава богу, ему хватило одного отказа, и он не стал перезванивать и канючить, как некоторые.

Осень ударила дождями, превратив дорогу в школу, в путешествие по грязи и лужам. Раньше бы, мачеха пожелала мне, ехидно язвительным таким голоском, не ударить в грязь лицом… но, не так давно, всё изменилось.

— Даже не думай идти пешком. Хочешь пустить все мои старания псу под хвост? — поинтересовалась она — Да достаточно будет одного идиота за рулём машины, что бы ты стала похожа на мокрую курицу.

Так что, меня бережно довезли до школы и выгрузили в самом сухом и чистом месте, при этом нарушив все возможные правила парковки.

— И не вздумай топать по этим лужам домой. Позвони, я за тобой заеду — сказала Элиза, высунувшись из машины.

Мои подруги встретили меня недоумённым взглядом.

— Отец из моря вернулся? — поинтересовалась Беатриса.

— Нет, с чего ты решила? — удивилась я.

— Тебя в школу мачеха привезла — констатировала она — И вся такая заботливая.

— Ах, это — отмахнулась я — Мы, наконец, нашли общий язык.

Девчата недоумённо переглянулись.

Время пред занятиями самое общительное. Все обсуждают всё. У кого-то вчера была хорошая тусовка, а кто-то сходил в кино, а другая, вальяжно так и лениво, сплетничает о своём вчерашнем свидании. Подошёл Борис, очень вежливо поздоровался и попросил прощение за вчерашний поздний звонок. Вот стервец, это то, что Элиза называет, ход конём. Мало того, что всем моим подругам, как бы невзначай, сообщил, что у него есть мой номер телефона, так ещё и то, что он звонил мне вечером. То, что наш разговор был короче минуты, это уже не важно, важен сам факт. Разозлись я на него, за это, буду выглядеть дура дурой. А ещё чего доброго он подумает, что я на него запала, а потому и злюсь, что он вынес нечто личное из нашего общения, на всеобщее обозрение. Так что, я отреагировала спокойно и дружелюбно, пропустив тему звонка, мимо ушей и переведя разговор в другое русло.

Вскоре начались уроки, и я с девчатами, принялась грызть гранит науки. Надо ли говорить, что помощь Айсмана была настолько хороша, что мои оценки снова поползли вверх.

Сегодня была физкультура. Не самый мой любимый предмет, несмотря на то, что всё мне давалось легко и свободно. Есть девчата, которые фанатеют от неё, но я не вхожу в их число.

— Сегодня играем в волейбол — заявила наша учительница по физкультуре.

Это было встречено бурным восторгом. Девчата быстро разбились на две команды. Те, что не вошли в команды, заняли места вокруг площадки.

Одно время, в начальной школе, я достаточно серьёзно занималась волейболом, но потом потеряла к нему интерес и забросила. Девчонки в классе это знали, и поэтому всегда стремились заполучить меня в свою команду. Фактически, команда, в которой я была, та и выигрывала, а что бы, никому не было обидно, я переходила из команды в команду.

Где-то посередине матча я заметила, что в зале прибавилось зрителей. Возле дверей, подпирая стену, стоял Борис и ещё один парень. Они очень внимательно наблюдали за нашей игрой… или за мной. У меня возникло непреодолимое желание, зазвездить в них мячом. Ей богу, не успели бы увернуться.

Одно из почему, я перестала любить физкультуру, это была наша форма. Нет, по сути своей она была удобной, и ни каких претензий к её качеству, и даже цвету у меня не было. Претензии были только к парням, глазевшим на нас в этой форме. Даже плаванье, с его купальниками, воспринималось мной не так, как физкультура. Бассейн, это бассейн. Ты туда идешь как на пляж, совсем другое дело, когда ты бегаешь, или прыгаешь в одних трусах. Было в этом что-то неестественное и постыдное. Я уже молчу про то, какими сальными взглядами глазели на нас парни. Иногда, что бы ни дать им по роже, приходилось сдерживать себя всеми силами.

Я не хочу сказать, что взгляд Бориса был таким же, я даже не могла точно сказать, следил ли он за мной, я это только предполагала, но скажите на милость, что он забыл в спортзале, во время нашего урока физкультуры?

Волейбол, это выкладка по-полной, а выкладка по-полной, это значит, что все, что на тебе надето, после матча можно снимать и выжимать от пота. Благо, что душевые у нас хорошие, а с собой я всегда беру запасное бельё.

На обеде, Борис сам подсел к нашему столу, даже не дожидаясь приглашения, словно это его личная территория и он здесь хозяин. Я уже заметила за ним такое свойство, что он любит заявлять права на всё, что ему нравиться, и, судя по всему, до последнего времени, отказа он не получал. Ещё бы, красавец, умён и даже, в отличие от большинства парней, обходителен и приятен в общении. Девчонки на него западают, на раз, два, три.

Но, не я.

Мои подруги были в экстазе от такого общества, и наперебой старались привлечь его внимание к себе. Он уделял им внимания, ровно столько, сколько того требовала вежливость и поддержание его имиджа, а всё остальное внимание уделал мне. Как девушке, мне это было приятно, льстило моему самолюбию, но поводов думать, что между нами может быть что-то кроме дружбы, я не давала. Но, именно то, что я держала его на расстоянии, тогда как другие ужа давно упали бы в его широкие объятия, разжигало его интерес ко мне всё больше и больше. "Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей", но это работает также и против мужчин, причём, во стократ сильнее. Не даться, оказаться неприступной, это вызов ему как мужчине. Неужели он так плох, что не сможет взять эту крепость? Разве не он самый, самый? Не у него ли целый список имён девушек, чьи сердца он разбил? Да как я посмела даже подумать, что могу бросить ему вызов?

В общем, одно огромное как Кинг-Конг, самомнение. Нет, не подумайте, что Борис был пустышкой, он был весьма интересен как личность и привлекателен как парень. Я прекрасно понимаю, почему девушки падали к его ногам штабелями, и возможно, не влюбись я в Айсмана, я бы пополнила их число. Пусть не так сразу, но очень скоро, моя крепость выкинула бы белый флаг. Вот только его беда была в том, что, то что он пытался завоевать, уже было завоёвано, захвачено в плен и вывезено за пределы моего государства. Так что все его, даже самые изощрённые попытки, уже с самого начала были обречены на провал. Нельзя завоевать сердце девушки, когда она любит другого.

С другой стороны, он являлся для меня хорошим образчиком мужской половины населения, на котором можно было по-практиковать свою науку о мужской психологии. Не самые сильные финты, но так по мелочи, я начала кое-что использовать на нём. Нельзя сказать, что стала вить из него верёвки, но шнурочки, точно. Это было даже забавно.

Ближе к концу уроков, на последней перемене, ко мне подошла девица, та самая, что таяла перед Борисом, что мороженное в жару.

— Отойдём, нужно поговорить — требовательно сказала она.

У меня, с недавнего времени, ко всяким отойдём в сторонку, развилась стойкая аллергия, тем более, когда даже не просят, а требуют.

— Тебе нужно, говори здесь, у меня от подруг секретов нет — парировала я.

— Я сказала, отойдём — угрожающе зашипела девица, делая ударение на последнем слове.

— А ты своё: Я сказала, засунь себе в задницу — также зло и угрожающе ответила я — Хочешь разговаривать, говори, не хочешь, вали пока цела.

Я даже не знаю, откуда во мне взялась такая агрессия. Я обычно слова грубого не скажу, а тут, словно зубы обнажились и шерсть на загривке встала дыбом. Может прежний страх, пережитый мной от нападения, запустил запоздавшие тогда инстинкты самосохранения, и сейчас я только почувствовала опасность, сразу перешла в нападение? Действительно ведь говорят, любой опыт, это опыт, пусть даже он плохой, всегда в нём можно найти для себя, нечто полезное.

Девица сдала назад, видимо не ожидала получить такой отпор.

— Что, ссыш отойти поговорить с глазу на глаз — решив взять меня на слабо, сказала она.

— Это кто тут ссыт рот раскрыть, ты или я? Устраиваешь здесь тайны Мадридского двора. Я тебе сказала, у меня от подруг секретов нет — в моём голосе были издёвка и добрая порция насмешки.

Девица поджала губы. Да, она меня недооценила.

— Держись подальше от Бориса — чуть не тыча мне в лицо пальцем, выпалила она.

Я ловко поймала её за палец и заломила, так что она даже была вынуждена присесть от боли.

— Если он твой, то надень на него намордник и води на коротком поводке, что бы он на каждую сучку не бросался, а если он сам по себе, а тебя пустил побоку, то заткнись и не качай права там, где их у тебя нет…Поняла? — спросила я её, ещё больнее заломив палец.

— …Поняла — сквозь зубы процедила девица.

— Вот и хорошо, что поняла — сказала я, не торопясь её отпускать — И что бы ты знала, мне твой Борис не нужен, так что я с ним не целуюсь, не милуюсь и за ручку не хожу. Так что больше с подобными подкатами ко мне не подходи. Это тоже поняла?

— …Поняла — чуть более радостно ответила девица.

— Вот всё и выяснили — уже спокойно сказала я, отпуская девушку — Ещё претензии есть?

— Нет — ответила она, массируя палец.

В её взгляде даже промелькнула искра радости, когда она поняла, что я на её Бориса не претендую. А то, что я поставила её в унизительное положение, причём в достаточно людном месте, и с большим количеством свидетелей, её не сильно заботило, главное, для себя, она высинила.

Новость о произошедшем, быстро докатилась до Бориса. Судя по всему, ему даже передали краткое содержание нашей беседы, вот только, похоже, что не всей. Фраза о том, что, дескать, нечего качать права, там, где их у тебя нет, засела в головах свидетелей, а то, что мне Борис по барабану, пролетела мимо. Видимо весь цирк, был ими расценен не как моя самооборона, ведь не все слышали его начало, и тем более не знали, почему я так остро отреагировала на приказную форму, отойти поговорить, а как то, что я защищала Бориса. Так что до него лично, дошла весьма отредактированная версия событий, которая пролилась живительным бальзамом на его и без того разбухшее самолюбие. Борис, буквально, прилетел ко мне.

Интересно, что он ожидал от меня услышать?

— Держи своих прежних девиц от меня подальше? — или — Я тут показала одной твоей бывшей, где её место! Пусть передаст это, всем остальным кто у тебя был.

Полный бред. Нет, возможно, будь я в него влюблена, как та девушка, которую мне даже немного жаль, я бы родила некий подобный перл. Вот только, как я уже говорила, Борис мне был, до лампочки. Так что, он не спросил, а я даже не заговорила о произошедшем. Хотя и это он воспринял, как и всё, по-своему. Устрой я ему за это выволочку, я бы поступила, как и все его прежние девицы, а поскольку я промолчала…. то заинтересовала его в себе, ещё больше.

Когда закончились уроки, он ждал меня у дверей школы. Его настырность, уже переходила в открытую наглость. Ни говоря, ни слова, он взял мою сумку и явно собрался провожать меня до дома. Я спокойно позволила делать ему то, что он хотел. Какой же его ждал облом, кода пройдя всего несколько метров, я остановилась возле ждущей меня машины, и протянула руку за своей сумкой.

— Уже пришли — коротко констатировала я.

Он, досадливо посмотрел на машину, и вернул мне сумку.

— А это что за молодой чемодан? — поинтересовалась Элиза.

Я, пока мы ехали домой, вкратце поведала ей всю историю.

— Понятно. Молодец — похвалила меня мачеха — Но будь осторожна, нам не нужен тот, кто слишком интересуется твоей личной жизнью. Помни, тебе есть что скрывать.

Я кивнула головой. Подпускать Бориса слишком близко к себе, я не собиралась.

Макияж и хорошая одежда. Сегодня изменили акцент. Руки закрыли, за то снова открыли шею, а волосы убрали в высокую причёску.

— Ни когда не будь однообразной, всегда варьируй — учила меня Элиза.

Ещё мы сменили джинсы на юбку, а на ноги одели красивые чулки.

— Подкинем его фантазии, кое-что новенькое, а значит, хорошо забытое — хитро улыбнувшись, сказала Элиза.

Таисии не было дома. Видимо или ушла, или Айсман попросил её нам не мешать, в требовательной форме. Комната, уже носила следы уборки, но поприще для проявления себя, как хорошей домохозяйки было ещё обширное. Я с ходу вклинилась в работу, и быстро закончила начатое Айсманом дело.

Попив чаю, мы приступили к учёбе.

В середине он устроил большую перемену с чаепитием.

— Как дома? — поинтересовался он.

— Всё хорошо. Когда вернулась, всё рассказала, Элиза меня поняла и поддержала… — ответила я, но тут же поняла, как звучит моя фраза и осеклась — Вернее, я не совсем всё рассказала… я только про нападение, и…про то, когда вас ранили, рассказала… — пояснила я, стараясь исправить ситуацию.

Айсман понимающе кивнул головой.

— Как самочувствие? Спишь спокойно?

Ух ты какой удобный момент, но мы это уже обсуждали с Элизой и она сказала:

— Пока Таисия не уехала, лучше не рисковать. Даже если он сделает шаг на встречу, он, вряд ли рискнёт играть с тобой, зная, что его на этом могут застукать. Так что лучше подождать более удобного момента, хотя…решай и действуй по обстоятельствам.

Я решила, пока не рисковать.

— Всё хорошо, спасибо вам — поблагодарила я — Вы очень многое для меня сделали.

Допив чай, мы вернулись к учёбе.

Не знаю, где была Таисия, но когда я ушла, она ещё не вернулась.

Вечером опять позвонил Борис.

— У тебя привычка звонить поздно вечером, или ты звонишь только тогда, когда твой старший брат не видит, что ты взял его мобильник? — сходу поинтересовалась я.

На том конце послышался лёгкий смешок. Хороший ход, воспринимать все мои колкости как шутки. Здорово сберегает нервные клетки.

— Нет, просто так выходит. Я тебе пару раз до этого звонил, но ты не брала трубку.

Ещё бы, я была у Айсмана, а мобилу поставила в режим тишины. Или он думает, что я стану с ним болтать ни о чём, тогда как с кем я действительно хочу общаться, будет сидеть и слушать наш галимый базар?

— Я была на дополнительных занятиях — пояснила я.

Двойная цель. Первая, показать ему, что учёба для меня важнее, праздного время препровождения, а вторая, заранее прикрываю свои походы к Айсману. Так что даже если он до этого докопается, ничего такого даже думать не станет. Прикрытие железное, тем более что оно, к тому же, и на все сто, процентов, правда.

— Учёба это важно — многозначительно заметил Борис — Если хочешь, тоже могу помочь.

Вот гадёныш, без мыла в задницу лезет.

— Спасибо, мне уже помогают — отказалась я.

— А я бесплатно.

— Бесплатный сыр, только в мышеловке, так что спасибо, за предложение, но предпочту отказаться — съязвила я.

— Ты всегда такая недружелюбная?

О, пытается на культуру меня взять. Ну да конечно, поймай меня на хамстве и заставь оправдываться. Фигушки.

— Всегда, когда мне звонят позже девяти. У тебя ещё есть вопросы?

— Конечно, есть! — его голос даже задрожал от радости.

— Очень жаль, потому что у меня закончились ответы. Спокойны ночи — и я положила трубку.

Вот так вот, за ноги, и фейсом об тейбл.

— Это звонил молодой чемодан? — раздался от дверей голос Элизы.

— Да, надоел, вечно звонит вечером, с идиотскими предложениями — досадливо ответила я.

— Если ты хочешь его отшить, то делаешь всё совершенно обратное. Впрочем, он хорошая разминка для твоих мозгов, а это полезно. Только не заводи ситуацию с ним в тупик, из которого не сможешь выбраться. И учти, играть на ревности Айсмана, самый верный шанс, его упустить.

Я вздохнула.

— Мне его послать открытым текстом? — поинтересовалась я.

— Думаю, это бесполезно. Он из того типа мужчин, которых, если выкинешь в дверь, будут лезть в окно, выкинешь в окно, полезут через трубу. Просто не позволяй ему думать, что ты его собственность. Рано или поздно, он поймёт, что ты ему не по зубам и отстанет — посоветовала Элиза — И не флиртуй с ним — сказала она уходя.

А то я не знаю. Такому дай палец, руку откусит, какой уж там флирт.

Сегодня Элиза решила поэкспериментировать. И так, серого цвета спортивный вязаный костюм. Всё в облипочку, и почти без видимого перехода от свитера к штанам. Свитер с высоки воротом. На ногах кроссовки такого же тона. Волосы в пышной причёске. Глаза и губы чуть ярче, чем обычно. Причём акцент сделан на глаза. На ногтях яркий лак. На шее, янтарные бусы, они хорошо гармонируют с моими волосами.

— Рассредоточим его внимание по всей тебе, однако ярко выделим лицо и волосы. Это должно ему понравиться — подвела итог Элиза.

— Вау — воскликнула Галя

— Обалдеть — сказала Беатриса.

Да уж, в таком виде ещё ни у кого не хватало смелости заявиться в школу. Хотя, джинсы на два размера меньше, так что из них торчит жопа и видны стренги, это нормально, а мой, весьма сдержанный, можно сказать, монашеский костюм, это: Вау?! Или просто, ещё ни у кого не получалось выглядеть так закрыто, так красиво, и в тоже время так сексуально, как у меня? Ну, так учитесь, завидуйте, подражайте, а я, благодаря Элизе, всё равно буду на шаг вас опережать.

Борис, вот уж точно, с него, как с гуся вода, даже не выглядел огорчённым после вчерашнего разговора. Подошёл поговорить не о чём и завис до начала уроков. Девчата были в восторге, а мне, было всё равно. Не было ни одной перемены, что бы он не "осчастливливал" меня своим обществом. Я старалась быть дружелюбной и вежливой, но всё равно, держала с ним дистанцию.

Неделя подошла к концу. Иногда говорят, что жизнь вошла в свою колею. Это хорошо, если тебя в этой колее всё утраивает, но если ты хочешь чего-то большего? Тогда, ты всем телом ощущаешь узость этой колеи. Её стенки давят на тебя, но что бы ты, не делала, выбраться из неё, ты не можешь. Всю свободу, которую тебе оставили, это движение вперёд, но и там не видно желанного простора. И есть только надежда, которая подпитывает твои силы, и помогает двигаться вперёд.

А мне так хочется вздохнуть полной грудью. Ощутить ветер свободы. Почувствовать что я любима, и любить самой. Любить всем сердцем, ни от кого не скрывая свою любовь и переполняющее меня счастье. Я хочу быть всегда рядом, со своим любимым. Засыпать в его объятьях, просыпаться, от его поцелуев. Впитывать всеми клеточками своего тела, каждое мгновение, проведённое с ним рядом.

Утро субботы. Редкий солнечный день, в веренице дождей. Но мне не радостно. Сегодня нет учёбы, а значит, и нет дополнительных занятий. Впереди два дня разлуки. Раньше, я любила выходные, а сейчас, я их просто ненавидела. Лежала в кровати, и жалела, что не могу заснуть как Белоснежка, хотя бы на эти выходные. Вот что бы так, закрыла глаза, открыла, а уже понедельник. И надо на учёбу, а после учёбы снова к нему…. но до всего этого целых два дня. 48 часов. Пустых и длинных, когда секундная стрелка, начинает двигаться со скоростью минутной, минуты, превращаются в часы, а часы в вечность. Целая вечность без него. Стоило мне это представить, как великая вселенская скорбь, накрыла меня своим крылом. Слёзы, сами собой покатились из моих глаз. Мне стало так жалко саму себя, такую брошенную и несчастную.

— Ты все выходные собираешься проваляться в постели? — раздался от двери голос мачехи.

— Два дня, без него… я это не переживу…у…у — завыла я из-под подушки, под которой пыталась скрыться от гнетущей реальности.

— Кончай выть и марш в ванную — приказала Элиза, стягивая с меня одеяло — Пока я сама не сходила за водой.

Зная, что её угроза может быть воплощена в жизнь, я выбралась из-под подушки и всё ещё подвывая, поплелась в ванную.

— И кончай хандрить. Ни кто не мешает тебе позвонить и напроситься к нему в гости. Или ты хочешь, что бы он думал, что тебе от него только помощь в учёбе нужна? А просто навестить и пообщаться, тебе вовсе не интересно? — лукаво поинтересовалась Элиза.

Мир в одно мгновение переменился.

Вот так всегда, думаешь, что смотришь на вещи с правильной стороны, и считаешь, что всё оцениваешь разумно и верно, а потом раз, и оказывается, что ты упустил нечто очевидное. Мне казалось, что навязывать себя нехорошо, и если тебя не звали в гости, напрашиваться, не вежливо, но слова Элизы, позволили мне взглянуть на ситуацию под другим углом, и с этой точки зрения, я снова выглядела полной эгоисткой.

Приведя себя в порядок, я взялась за телефон, но кто-то уже опередил меня, и мелодичная трель, вклинилась в мои мысли о том, как бы повежливее, напроситься в гости.

— Да — промурлыкала я в трубку.

— Утречка доброго — раздался в трубке довольный моим "да", голос Бориса — Хочешь пойти погулять?

Утро было добрым, ровно до твоего звонка, и нет, не хочу. Вот привязался, нигде от тебя покоя нет. Но выливать на него всё это, было дурным тоном.

— Извини, но я сегодня занята — переходя на простой, спокойный тон, ответила я.

— Жаль, а когда освободишься? — с надеждой поинтересовался он.

— Не знаю.

— А поговорить время есть?

— Извини, но, нет.

— Жаль. Как ни позвоню, всё не удаётся с тобой поговорить — грустно сказал Борис.

Хороший ход, капнуть на жалость, слегка намекая на мою невежливость с ним.

— Ты это с лихвой навёрстываешь общением в школе — парировала я — Извини, мне пора — добавила я и отсоединилась.

— Борис?! — не то спросила, не то уточнила мачеха.

Я кивнула головой.

— Сделай паузу и успокойся — добавила она, видя, что я собираюсь звонить Айсману — Ты раздражена, а Айсман, может отнести это на свой счёт…Тебе это нужно?

— Нет — согласилась я, и пошла на кухню, пить чай.

Трубку долго не брали, я уже забеспокоилась, обычно Айсман отвечает быстро, словно всегда ждёт звонка.

— Слушаю — ответил Айсман.

— Дмитрий Павлович, вы не будите против, если, я, зайду вас проведать — промурлыкала я в трубку.

Эту фразу подсказала мне Элиза. Фраза с двойным дном, если можно так сказать. Во-первых, уже сама постановка вопроса, подразумевает многосложный ответ. На неё нельзя ответить простым "да", или "нет". Вроде как скажи да, значит не против, или скажи нет, значит тоже не против. А если фраза заставляет задуматься, значит, человеку надо оценить предлагаемую возможность, и выдать решение. То есть, это уже более сложный процесс, чем быстрое решение, при ответе на простой вопрос. Во-вторых, в самой фразе есть подвох. "Вы НЕ БУДИТЕ против" это уже настраивает человека, согласиться. Как если спросить кого-либо: Ты НЕ ХОЧЕШЬ туда идти? И если, человек, до этого колебался, и количество "за" и "против" было одинаково, то он, скорее всего, ответит, нет, и наоборот. Ты ХОЧЕШЬ туда сходить? В таком случае высока вероятность получить положительный ответ. И, в-третьих, я сразу указала цель своего визита, просто зайти проведать. Не дополнительные занятия, а простой визит вежливости и желание пообщаться.

Айсман на минуту задумался.

У меня внутри всё замерло, готовое оборваться вниз, от его вежливого отказа.

— Хорошо — коротко ответил он — Только, учти у меня в квартире полный бардак — предупредил он.

Я улыбнулась. Не знаю, что должно быть у него дома, что бы это отбило у меня желание, увидеть его.

— Я скоро буду — ответила я, и очень неохотно положила трубку.

— Что он сказал? — поинтересовалась у меня Элиза, слышавшая только мои ответы.

— Что у него в квартире бардак — ответила я.

— Хм, а как тогда называлось всё, что было раньше? — недоумённо поинтересовалась Элиза — Или… он, наконец, выгнал Таисию?!

Я только сейчас отметила, что, обычно, звеневшего фоном, голоса Таисии, слышно не было.

— Тогда, форма одежды, универсальная. Так сказать, на все случаи жизни — подвела итог мачеха.

В квартире Айсмана действительно царил бардак. Было такое впечатление, что здесь прошёл тайфун, на пару с ураганом и цунами, а за ними следом, прошлось землетрясение.

— Что произошло? — осторожно поинтересовалась я.

— Ничего особенного. Просто…. Таисия уехала — спокойно ответил Айсман, переступая через валяющиеся на полу вещи.

Ндя. Боюсь себе представить, что здесь творилось на самом деле.

— А она всегда так… — подыскивая вежливую формулировку, я немного запнулась — …уезжает?

— Боюсь, что да — со вздохом ответил Айсман — Она хорошая женщина, но слишком эмоциональная — добавил он, слегка потирая щёку.

Видимо её эмоциональность коснулась не только вещей, но и самого Айсмана.

Ладно, уехала и скатертью ей дорога. Можно считать, что самая большая помеха, устранена. А мне предоставлена шикарная возможность, проявить свою домовитость. Я в буквальном и переносном смысле засучила рукава и взялась за уборку. Айсман от меня не отставал, но сильно перетруждаться, я ему тоже не дала. Может быть, его рана уже и зажила, но силы к нему, ещё не полностью вернулись.

Надо отдать должное Таисии, постаралась она на славу. Мне потребовался весь день, что бы вернуть квартире жилой вид. С перерывом на обед, как всегда изумительный и вкусный, я закончила всё мытьём полов и первой волной стирки.

— Если вы не против, я к вам завтра забегу, надо закончить стирку, да и то, что высохнет, погладить не мешает — сказала я.

— Я и так сегодня, тебя, нещадно эксплуатировал — виновато сказал Айсман — Даже не поинтересовался, может ты с девчатами в кино хотела сходить, или у тебя другие дела были.

— Да что вы, нет. На выходных, я совершенно свободна и мне вовсе не трудно вам помочь. Вы же помогаете мне с учёбой — уверила я его.

— Тогда как на счёт, вечерней прогулки? А то мы весь день дома просидели, а погода, сегодня, на удивление хорошая — предложил он.

Я охотно согласилась. Прогулка в понимании Айсмана, была не совсем той, что я ожидала. Раньше, из-за опасения нападения, мы старались лишний раз из дома не выходить. За исключением поездки в город на выходных. Сейчас, я ожидала, что мы просто пройдёмся по району, может быть, заглянем в сквер и посидим на лавочке. То, что нас могут увидеть вместе, меня особо не волновало. Не их собачье дело, с кем я гуляю в свои выходные. Да хоть с самим чёртом, по семи крагам ада.

Но, Айсман посадил меня в машину, и мы умчались к морю. Вечернее море, это сказка. Прохладный ветер, гонит мелкие волны, которые с тихим шелестом набегают на песок. Медно красный диск солнца, тонет в багряных облаках. Небо, залито огненными красками, от кроваво красного, до нежно розового. Чайки, с криком летают над водой. Вода кристально чистая и холодная, такая бывает только осенью. В полосе прибоя, в песке, обнажаются ракушки. Я собираю их, стараясь убежать раньше, чем придёт очередная волна. Холод воды и песка студит пальцы, но азарт, сильнее. Мы медленно идём по побережью. Айсман, следит за моей забавой, и в его глазах я вижу искорки смеха. День угасает прямо на глазах. Здесь нет фонарей, поэтому видны даже первые звёзды. Вскоре становиться слишком темно, и я, обняв Айсмана за руку, нежно прижимаюсь к его плечу. Мы идём не спеша. Вечерний бриз играет моими волосами. Мне хорошо. Хочется, что бы эта прогулка никогда не кончалась. Что бы мы шли так вечно, до самого края земли… но, это невозможно…. а жаль.

Мы вернулись уже в полной темноте, Айсман подвёз меня до дома, и проводил до самой двери квартиры. Элиза открыла дверь. Они обменялись с Айсманом взглядами и вежливыми, многозначительными кивками.

— Я думала ты останешься у него — сказала Элиза, когда закрыла дверь.

— Хотелось бы, но он не предложил — немного досадливо ответила я — За то, мы гуляли по морю, и это было…СКАЗОЧНО! — сказала я, стараясь передать одним словом, все эмоции этой прогулки.

— Надо так понимать, я была права, Таисию выперли? — поинтересовалась мачеха.

— Ага, и она устроила в его квартире настоящий погром… — ответила я, и стала описывать, на что была похожа квартира Айсмана, когда я переступила её порог.

— Ну вот, а ты боялась. Видишь, день прошёл не зря — Элиза подвела итог моему рассказу.

— Я к нему ещё завтра пойду — мечтательно растягивая слова, промурлыкала я — Надо вещи достирать, погладить кое-что, ну и там по мелочи кое-что убрать осталась….

Элиза хитро прищурилась.

— А можно частичку этого рвения, оставить в нашем доме?

— Не будь букой. Тебе грех жаловаться — немного надувшись, ответила я.

Элиза подошла ко мне и легонько щёлкнула по носу.

— Да дразнюся я…дразнюся.

Насколько у меня было плохое настроение, когда я проснулась, настолько же оно было хорошим, когда я засыпала.

Утром я вскочила ни свет ни заря. Понятное дело, заявится в гости в такую рань, было форменным свинством. Так что я, уделила часть своей энергии своему дому. Элизе, действительно грех было жаловаться, особенно в последнее время, когда наши с ней отношения, наконец, наладились. Даже, несмотря на школу и дополнительные занятия, у меня всё равно оставалось ещё много свободного времени, часть которого я посвящала дому.

Разбуженная моей вознёй, проснулась Элиза. Сонно посмотрела на меня и потопала на кухню, за своей первой, утренней чашкой кофе с сигаретой. Ближе к десяти, хоть часы по нему сверяй, позвонил Борис. Я отбила звонок, даже не беря трубку, не хотелось портить себе настроение. Всё равно, куда бы он ни позвал, не пойду, и разговаривать с ним, тоже не хочу.

— Сегодня, джинсовый комбинезон. Майка с короткими рукавами и открытым воротом, и пышная причёска — предложила Элиза.

Я, соглашаясь, кивнула головой, но мачеха всё равно хотела пояснить свой выбор.

— Комбинезон подчеркнёт твою фигуру, а в особенности, талию, и в тоже время, позволит тебе свободно работать. Мы откроем руки и шею, и оттеним это волосами. Так что когда ты будешь заниматься глажкой белья, тебе будет не так жарко. Конечно, делать это в тонком домашнем халатике намного удобнее, но я не уверена, что он это не поймёт превратно…. Ещё подумает, что мы его совратить хотим — с ехидцей добавила Элиза.

— А разве это не так? — подыграла я ей.

— Так!…Но мы же не будем действовать настолько грубыми методами?!…Всему своё время — добавила она — Придёт время и для домашнего халатика на голое тело.

Я представила эту картину, и моя фантазия унесла меня далеко от реальности…

Я стою, глажу бельё. На мне белые трусики, с небольшими кружевными вставками и тоненький халатик. Жар, идущий от доски, горячит моё тело. Напротив, в кресле, делая вид, что читает, сидит Айсман, на самом деле, он уже давно замер на одной странице, и на самом деле, подсматривает за мной. Я это знаю, и мне это нравиться. Стараясь подыграть его фантазии, я намеренно делаю так, что бы халатик немного распахнулся, но всё равно, всего, ему видно не было. Я вижу, как он заводиться, как начинают блестеть его глаза. Он хочет меня, а я хочу его. И вот он откладывает книгу, и подходит ко мне. Я, как ни в чем, ни бывало, продолжаю работу. Его руки касаются моих плеч и плавно спускаются к моей талии. Его губы касаются моего уха. Щекотно и приятно. Я отстраняюсь. Работа забыта, теперь всё наше внимание только друг на друге. Он гладит меня, и я чувствую нежную силу его рук, тепло и нежность исходящие от них. Мой халат соскальзывает, обнажая мою спину. Он целует мою шею и плечи, а затем, его губы начинают долгое путешествие вниз. Когда он приближается к талии, он осторожно и медленно, снимает с меня трусики. Они падают вниз, к моим ногам. Его руки скользят по моим ногам, а губы, поцелуями, ласкают мою попку. Я знаю, что он хочет, не могу объяснить как, просто знаю. Я беру его за руку, иду к креслу, и сажусь в него. Он оказывается у моих ног… между моих ног. Его руки гладят внутреннюю сторону бёдер, нежно, но властно раздвигая ноги. Его губы начинают сладострастное путешествие по одной из моих ног, от коленки к долине любви. Мои руки, сами собой ложатся на мою грудь и ласкают её. Вот его жаркое дыхание достигло моего лона. Там уже всё влажно и возбуждено. Его язык проникает между двух холмов и касается клитора. Волна удовольствия и желания поднимается снизу. Он играет со мной, дразнит и заводит. Он знает, что я хочу больше и большего. Он поднимается, и вот его влажные губы, касаются моих губ. Его язык, ещё недавно проникающий в моё лоно, сейчас проникает в мой рот и играет с моим языком, как ещё недавно играл с моим клитором. Я чувствую как его член, слегка подрагивая, касается моего лона. Он входит в меня, плавно и нежно. Сильно обняв меня и прижав к себе. Я вся его, и он весь мой. Сейчас мы только друг для друга. Он чувствует, что я хочу, и даёт мне это. Этот темп, эту силу, эту любовь. Удовольствие растёт, постепенно захватывая нас и унося нас в поднебесье. И когда наступает самый приятный момент, мы испытываем его вместе. Мир только для нас двоих. Жизнь, любовь, свет и всё самое лучшее, только для нас двоих, потому что, мы любим друг друга.

И когда, волна наслаждения отступает, оставляя нас на берегу лёгкой усталости и сладостной истомы, мы всё ещё в объятьях друг друга, и он всё ещё во мне. Это так приятно… осознавать, что я его женщина, а он мой мужчина.

— Так, дорогуша, в таком состоянии, ты ни куда не пойдёшь — вырвал меня из моих фантазий, голос Элизы — Ну ка, марш за игрушкой и в ванную…. Живо — добавила она, заметив в моих глазах лёгкую форму протеста.

Не то что бы её игрушка мне не нравилась, разрядку она давала хорошую, но всё же это было не то, что я испытывала, когда мной занимался Айсман. То, что делал он, было настолько реально и по ощущениям и по эмоциям, что если не знать, что это работа твоего воображения, не отличишь от реальности…впрочем, даже если будешь знать, всё равно не отличишь. А игрушка, она не удовлетворяла, она гасила всё желание. Между первым и вторым, такая же разница, как между натуральным соком, и соком из порошка. Вроде на вкус и цвет, одно и то же, но на деле, разница ощутима.

Но в одном мачеха права, идти к Айсману, озабоченной как кошка в марте, это не дело. И я, взяв игрушку, заперлась в ванной. Благо, недавняя фантазия ещё не забылась, так что, я подхлестнула её, обработала некоторые моменты, сделав их детальнее и подробнее, и вскоре получила пусть суррогатное, но удовольствие.

Айсман снова позволил мне безраздельно хозяйствовать в его доме. Видимо, его слишком достала Таисия, раз он так стремился, всеми силами, уничтожить все следы её пребывания. А может он, настолько не любил беспорядок, что стремился, как можно быстрее, вернуть квартиру в прежнее состояние, порядка, опрятности и убранности. Когда я жила у него, мне было совсем не трудно перенять его уклад, настолько он был близок мне по духу. Мне для этого даже напрягаться не приходилось, всё получалось само собой. Дома у меня бардачников хватало, и я старалась сделать так, что бы мне не приходилось пробираться к своей кровати через горы грязных вещей и прочего мусора. К сожалению, мелкий пакостник, ни как не хотел привыкать к порядку. Видимо, когда господь создавал его, он счёл, что склонность к порядку, ему не нужна. Может он решил в будущем наградить его сверх аккуратной женой? Но тогда вопрос, за какие грехи, он решил так наказать его будущую жену? Как бы там ни было, но я была в семье, единственной, помешанной на порядке. И мне стоило немалых усилий, иногда просто на всё закрывать глаза, и то, только лишь потому, что в своё время я поняла, мир под себя не переделаешь и людей, не перевоспитаешь. Попав к Айсману, я словно оказалась в той небольшой части мира, где безраздельно властвовали порядок, чистота и аккуратность. Только здесь, я отдыхала душой и телом. Здесь и только здесь, вещи знали свои места, а не поджидали тебя в виде неприятных сюрпризов, в самых неожиданных местах. Здесь, единственной неаккуратной вещью, могла быть оставленная на столе книга, и та была "небрежно брошена" на самый центр кружевной, вязаной салфетки.

Сколько бы работы ни было, она когда-нибудь кончается. Вот и со всей стиркой и частью глажки я разобралась. Часть глажки осталась, бельё ещё не высохло, но это я доделаю постепенно, на неделе. А сейчас у нас осталась довольно большая часть дня, которую нужно было чем-то занять. Нет, дайте мне волю, и я бы нашла нам двоим, занятие, не только на оставшуюся часть дня, но и ещё на добрую половину ночи… но, наши отношения ещё…или благодаря мне, уже…не были на этой стадии.

Айсман предложил прокатиться в город. Он хотел пройтись по магазинам, а заодно можно было, и отдохнуть, и приятно провести время.

Прошлый раз, он строил из себя моего охранника тире водителя. И надо сказать, выходило это у него, крайне профессионально, и в итоге, именно его настороженность и реакция, спасла мою жизнь. Сейчас, он не в пример тому разу, был весел и общителен. Но, тогда он меня мало знал, а сейчас между нами уже столько всего было, что казалось, мы уже целую вечность, знаем друг друга. У нас появились общие темы для разговора, и нам было интересно друг с другом, даже, несмотря на приличную разницу в возрасте.

Каждый из нас нашёл и занял свою позицию в дуэте. Айсман, всегда спокойный и уравновешенный. Он как скала, большой и сильный. Всегда защитит, укроет, успокоит. Все мои шалости и озорство, он воспринимает с улыбкой, но предпочитает следить за ними со стороны. Но, стоит, хоть кому-то задеть меня, как он уже рядом. Сильный и грозный, готовый порвать на тряпки, любого, кто дерзнёт хотя бы плюнуть в мою сторону. Я в этом дуете, ветер. Моя стихия, радость, веселье и эмоции. Я могу набрать ворох красивых листьев, или разноцветных ракушек и притащит ему, что бы он полюбовался… и могу поспорить, что хоть один листочек, хоть пару ракушек, но он сохранит. Украдкой спрячет…на память…. думая, что я не вижу. Я веселье. Я радость. Я чувства и эмоции. Иногда бьющие через край, иногда струящиеся как ручей. Я позволяю ему, обо мне заботиться, позволяю себя защищать, потому что так, он чувствует, что нужен мне, а я нужна ему.

Вечером, он, как и вчера, доставил меня домой. Тот же обмен взглядами с Элизой, но на этот раз, она не стала язвить на тему, почему я не осталась у него. Шутка, сказанная дважды, уже перестаёт быть шуткой, да и завтра утром надо в школу.

— Привет, Неля — крикнул Борис, разве не от самого начала коридора — Как прошли выходные?

В каждом утре понедельника, есть свои гадости.

— А ты можешь кричать сразу от вестибюля? — язвительно поинтересовалась я.

— Я боялся, что ты сбежишь — улыбаясь, ответил он.

Доля правды в его словах была. Завидев его, я уже собиралась скрыться, и его окрик меня, действительно, остановил.

— От тебя сбежишь. Ты меня и на луне найдёшь, даже если я буду сидеть на её обратной стороне — съязвила я.

Борис улыбнулся.

И тут, словно ветерок пронёсся, по коридору прошёл шёпот:

— Айсман вернулся.

Я повернулась, и хотя заранее знала об этом, сердце всё равно защемило от радости. Он шёл, дружески кивая ребятам, а парней, подходивших к нему поздороваться, хлопал по плечу, или пожимал протянутую руку. Все справлялись о его самочувствии, и осторожно интересовались, а что же произошло на самом деле. Настоящая история так до сих пор ни кому, кроме меня и моих подруг, известна и не была, а легенд ходило чуть не с десяток. Айсман отшучивался, но делиться секретом не спешил.

Все наши ребята, гурьбой поспешили в наш класс, за учителем. И хотя урок ещё не начался, но любопытство и радость от возвращения Айсмана, заставили их побросать мелкое сплетничество и собраться вместе. Айсман присел на край своего стола, а ребята полукругом окружили его.

— Все вы хотите знать, что же произошло? — поинтересовался он.

— Да — дружным хором ответили ребята.

— И что вам уже известно?

Ребята стали наперебой выкладывать самые популярные версии, он широким жестом руки остановил их и подойдя к доске, сказал:

— Давайте разложим версии, по составляющим. Одну за другой.

И стал записывать основные моменты разный версий. Затем вывел основные варианты, отметя вариации и перекрещивающиеся сюжеты. Всего вышло пять вариантов. Окинул их критичным взором, и хитро улыбнулся.

— Если бы вы сделали это раньше, и сами, мне бы не пришлось вам уже ничего рассказывать. У вас есть все составляющие события, а отсеять правду от вымысла не так уж и сложно. Но, так и быть, озвучу вам, что же произошло на самом деле — он сделал театральную паузу — На одну мою знакомую, пытались напасть. Я её защитил, за что и схлопотал пулю.

Хитрец, он не сказал ничего, чего бы ребята уже не знали. Просто озвучил одну из версий.

— Значит, правда, что это всё из-за женщины? — раздался девичий голос из класса.

— Нет. Это не личные разборки. И тем более, не из-за женщины — ответил Айсман.

— Но вы спасли её? — это уже спросил один из парней.

— Можно сказать и так, но скорее всего, нападавший, оставлять меня в живых, тоже не собирался.

— А страшно было идти на пистолет? — тоже один из парней.

— Нет. Времени бояться, не было, действовал рефлекторно.

— А вы её любите? — это уже спросила Катька.

— Личный вопрос, отвечать не буду — с лёгкой полуулыбкой ответил он.

Да уж, отвечать и не нужно, воображение ребят быстро все превратит в небольшой роман, где герой бесстрашно шагает на дуло пистолета, ради своей девушки.

Но, стоп!

А почему Катька задала такой странный вопрос? Ведь она ещё один человек, который знает, кого защитил от пули Айсман. Это праздное любопытство, или она, что-то подозревает? А ну и пусть себе подозревает, у меня железная отмазка, не подкопаешься, а того, о чем она думает, к моему великому сожалению, ещё нет. Так что пусть ищет чёрную кошку в тёмной комнате, потому что я знаю, что её там нет.

Было ещё пара вопросов, на которые Айсман ответил уклончиво, а затем он вернул наш классный час, в нужное русло. Началась новая учебная неделя, а ему было нужно разгрести всё то, что наворотили ребята за время его отсутствия.

История Айсмана, хоть и лишённая желанных ребятами подробностей, разожгла в мальчишках пыл геройства, а в девчонках романтику и любопытство. Уж очень им хотелось узнать, кто была та, которую он спас. Какая она и что между ними. Учитывая, что и раньше по нему вздыхали многие, после всего рассказанного, поклонниц у него прибавилось, чуть ли не вдвое. Шутка ли, бесстрашно шагнуть на дуло пистолета, ради своей девушки. Да наши парни на это не способны. Только на словах у них бравада и бахвальство, а на деле только намекни, и побегут как зайцы.

Пару раз, за весь день, я ловила на себе пристальный взгляд Катьки. Её можно понять, скажи Айсман прямо, нет, у меня к этой девушке ничего нет, тема была бы закрыта, но он предпочёл не отвечать. Почему?

А действительно, почему?

С одной стороны, это действительно его личная жизнь, и он вправе отказаться её обсуждать. С другой стороны, разве трудно ответить нет, и пусть отвяжутся.

Уже вечером, когда я задала подобный вопрос Элизе, она мне пояснила.

— Скажи он, что у него нет избранницы, это даст надежду тем девушкам, которые в него влюблены, и они начнут действовать. Скажи он да, это вызовет с их стороны ревность и возможные проблемы. После этого, любую с кем он пройдёт хотя бы два шага за ручку, будут считать его девушкой. Ни то, ни другое ему не нужно, так что неизвестность в данном случае, лучше всего. Пока нет определённости, нет и цели. Нет цели, никто не знает, что нужно делать. А попасть в дурацкое положение, сунувшись наобум, бояться все. Так что неопределённость, это тоже защита.

Я снова взглянула на ситуацию с неожиданной для меня стороны.

— И ещё не нужно забывать, что ты тоже при всём при том присутствовала — добавила мачеха, после длинной паузы — Так что, скажи он да или нет, он бы дал тебе ответ на свои чувства.

— Но он мог бы и соврать — предположила я — Что бы отвязаться от ребят.

— А потом доказывать тебе, что это была лож? — скептически спросила Элиза — Чужая душа, потёмки. Он также не знает, что ты испытываешь к нему, как и ты, не знаешь, что он испытывает к тебе. А подобный ответ, может или поставить его в зависимость, или навсегда оттолкнуть тебя. Возможно, что ни то, ни другое, он ещё не готов сделать — мудро заметила она.

А ведь, действительно, лично для меня, мои чувства к нему предельно ясны и понятны, а вот его ко мне, полная загадка. Возможно, что с его стороны, всё выглядит точно также.

— Странно, но почему бы ему тогда не сказать мне, что он ко мне испытывает? — удивилась я.

— Не всё так просто, как тебе кажется — ответила Элиза — Подумай сама. Предположим, ты ему нравишься, но в твоих к нему чувствах, он не уверен. Может быть, ты просто испытываешь к нему благодарность за всё то, что он сделал для тебя. И, кстати, так думать у него есть все основания, ты сама ему сказала, что как мужчина, он тебя не интересует…

— Но я сказала, нет так — возмутилась я.

— Но, скорее всего, он так подумал. Отказ от секса с ним, делает этот вывод, логичным — глубоко затянувшись сигаретой, парировала Элиза — А значит, скажи он, что любит тебя, то поставит тебя в неловкую ситуацию. Он взрослый человек, ты девочка подросток. Получиться, что он себя, тебе навязывает и как следствие, ваши отношения будут разрушены. Учитывая, что вы не можете просто разбежаться и забыть друг о друге, ситуация осложнится многократно, не говоря уже о том, что можешь ляпнуть об этом кому не надо, и тогда всё вообще обернётся против него.

— Но, я не буду, он же знает… — испугано сказала я.

— Да, это я уже слышала — пауза, мачеха ещё раз глубоко затянулась — Речь не идёт о намеренном действии. Ты можешь ляпнуть по глупости, коей у тебя ещё хватает. А там уже вопрос, кому и что ты ляпнешь. Он же не знает, как я, например, отнесусь к такой новости…

Элиза сделала очередную паузу, что бы я оценила ситуацию.

— А если я ему признаюсь? — предложила я.

— Тоже не всё просто. А что если он тебя не любит? Ты окажешься в той же ситуации, только наоборот. Ваши отношения, те, что уже есть, будут безвозвратно утеряны. Он прервёт их, дабы не усугублять ситуацию ещё больше. Ты готова пойти на такой риск? — спросила мачеха, серьёзно глядя на меня.

Я задумалась. Рискнуть, и потерять все, пусть даже такое мало, что есть. Радость видеть его каждый день, слышать его голос, ощущать его случайные касания. Но, самое страшное, потерять надежду на большее.

— Нет — еле слышно ответила я.

— Вот, то-то и оно — подвела итог Элиза.

— И что же делать? — спросила я упавшим голосом.

— Ждать и надеяться на чудо — спокойно ответила мачеха — Или на удобный случай, который всё расставит по своим местам. Но, что бы этот случай с вами произошёл, вы должны быть вместе и как можно чаще. Вот поэтому, я тебе и помогаю. Что бы, ты не пустила всё под откос, глупым поступком…Ты и так уже наломала дров, дай боже — добавила она, яростно туша сигарету.

— Спасибо тебе за это — искренне, поблагодарила я её.

Она кивнула головой и улыбнулась.

— Всё будет хорошо, Неля. Когда два человека любят друг друга, чудеса обязательно случаются. Верь мне — успокоила она меня.

Дни недели побежали друг за другом, как вагончики паровозика. В чём-то одинаковые, в чём-то разные. Наши отношения с Айсманом замерли в одной точке. Я боялась рискнуть и всё потерять, он, видимо тоже. Вот когда пожалеешь, что нельзя заглянуть в душу человека и прочитать его мысли, это сразу бы всё упростило.

В пятницу, последним уроком у нас, было плаванье. После урока, Айсман позволял, желающим плавать ещё часа четыре, но уже после этого, выгонял всех из бассейна, своего рода, бонус нашему классу. Он сам любил в это время поплавать. Когда на скорость, когда, просто разными стилями, ради удовольствия. Сейчас, поле ранения, когда рана уже зажила, он усиленными темпами, возвращал себя в форму. Надо ли говорить, что я стала завсегдатайкой этих оставаний. Хотя, возможность была предоставлена всем, оставались не многие, тем более, до самого конца. Но поскольку оставалась я, часто со мной зависали и девчонки. Элиза подсказала мне хитрый способ, как быстро и эффективно приобщить подружек к плаванью.

— Скажи им, что у девушек, которые занимаются плаваньем, лучше и быстрее растёт грудь.

— А это правда? — заинтересовано спросила я.

— Говорят, да. Вроде как работают мышцы плеч, значит лучше кровоснабжение, плюс ещё работа лёгких. Я сама не проверяла, но где-то, то ли слышала, то ли читала — ответила мачеха — Проверь, потом расскажешь.

Я улыбнулась. Кто знает, байка это или нет, но девчатам, плаванье не повредит.

Девчата повелись на это. И теперь усиленными темпами, яростно храня, страшную женскую тайну, занимались плаваньем. Я-то это делала по двум причинам. Первая, это лишний раз побыть с Айсманом рядом, а вторая, мне действительно нравилось плавать, особенно после того, как он меня этому научил.

Я вылезла из бассейна, и направилась в душевую. Время уже подходило к концу, и я это знала, даже без напоминаний. В бассейне остался один Айсман. Сегодня вообще мало народу задержалось, а до самого конца, так только мы с Айсманом.

Скинув купальник, я ступила под тугие струи душа. Торопиться было некуда. Айсман всё равно дождётся, пока я приведу себя в порядок, а потом, мы с ним отправимся к нему, заниматься дополнительно.

Мысли об Айсмане, всегда немного заводили меня. Его близость, казалось, протяни руку и коснись, была так волнительно тревожна. Даже сейчас, мы одни в бассейне, что может быть романтичнее. Я немного дала волю своей фантазии. Вот он заходит проведать меня, но возле шкафчика меня нет, он заглядывает в душевую, а я здесь, нагая как нимфа, под льющимися сверху струями воды. Он смотрит, и наконец, не сдержавшись, подходит ко мне сзади. Его руки ложатся на мою талию, а потом медленно поднимаются к моей груди….

…Сильные руки, взяли мои груди в свои ладони и слегка сжали, не сильно и приятно. Я накрыла их своими руками, не позволяя их убрать. Волна жара и желания, захлестнула меня. Неужели это случилось? Неужели он решился? Вот оно чудо! Моё желание реально воплощается в жизнь?! Я даже боялась глубоко вздохнуть, что бы ни спугнуть его, и дать случиться тому, чего я так хотела. Моих ягодиц, осторожно и боязливо, коснулся его член. Я убрала руки с груди и опёрлась ими о стену, а затем, слегка прогнувшись, подставила попку. Он, продолжая нежно мять мою грудь, немного отстранившись, позволил своему члену оказаться между моих ног. Головка его члена коснулась моей раскрытой манжеты, немного напряглась, казалось, что он хотел в меня войти, но в последний момент, соскользнул. Он не вошёл в меня, но и я не торопилась. Немного подобрав живот, я позволила его члену пройтись по моим половым губам, от самой возбужденной манжеты, до клитора и под конец, зарыться его головке в волосы моего лобка. Его бёдра прижались к моим ягодицам. Он снова отстранился, и снова нацелил своё копьё в меня, и снова, до последнего момента, казалось, что вот сейчас он войдёт… и снова, он прошёлся мимо, но сказочно приятно.

Моего уха коснулись его губы.

— Я люблю тебя — прошептал…

…Борис!

Борис?

Меня словно окунули в ледяную воду. Я резко развернулась и оттолкнула его. Он отлетел к противоположной стене и упал. Недоумённо смотря на меня, он спросил:

— За что?

Я была в не себя, от гнева, от стыда и от ещё целой гаммы разнообразных и противоречивых чувств, переполнявших меня. Я сделала шаг в его сторону, мои кулаки сжались, а в глазах, наверное, полыхал огонь.

— Я ведь действительно тебя люблю! — почти выкрикнул он мне.

Я нависла над ним, готовая убить его на месте. Растерзать, задушить, разорвать на клочки. Он неловко заслонился от меня рукой, уже ожидая удара, но всё ещё недоумённо глядя мне в глаза, не понимая сути происходящего и с надеждой, словно ожидая, что это всё, часть игры.

Это меня и остановило.

Что-то, во всём этом, было неправильным.

Одно с другим не сходилось.

Борис, хоть и прилипчивый как банный лист, но он не насильник. Что не говори, а с настоящими насильниками я столкнулась, и я видела их глаза, они были другими. Взгляд, каким смотрит насильник на жертву, нельзя подделать. Это идёт изнутри. Гадкое, мерзкое и гнилое одновременно. Чернота разлагающейся души. У Бориса этого не было и в помине. Да, у него есть самомнение, непомерное и огромное, но в тоже время, он добрый и отзывчивый. Он простой парень… который влюбился не в ту девушку.

Ярость схлынула также как же быстро, как и возникла, но занесённый кулак я не опустила.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я.

— Ты меня сама позвала — быстро ответил он.

— Что? — удивлённо воскликнула я — Когда?

— Сегодня. Час назад написала смс: Приходи в душ, подойди ко мне сзади и начни ласкать. Я тебя хочу. И указала время, когда прийти — сказал Борис.

— Бред — только и нашлась я, что сказать.

— Ну не знаю, номер был твой — сказал Борис, вставая и потирая ушибленный бок.

Я присела на лавку и задумалась. Меня не заботило, что я голая, и что рядом со мной стоит голый парень. С недавних пор, подобные вещи перестали меня смущать. Борис тоже присел рядом, и старался не сильно на меня пялиться, хотя у него это плохо получалось.

— А может, это… продолжим? — осторожно поинтересовался он — У нас неплохо получалось.

— Забудь — резко сказала я.

От входа в раздевалку раздался голос Айсмана:

— Неля, ты готова?

Вот когда мои мозги лихорадочно заработали в поисках выхода. Застань он меня здесь с Борисом, сцена откровеннее некуда, потом не наобъясняешься, что это недоразумение. Нихрена себе случайность, двое в душе совершенно голые. Ага, шли мимо, остановились поговорить. Спросить, как пройти в библиотеку…ха…ха…ха. Очень смешно….

Нет, он не должен нас видеть, и не только нас, он не должен вообще знать, что Борис здесь был. Но, ведь уходя, он всё запирает! Уйти и оставить здесь на все выходные парня, тоже не дело.

— Дмитрий Павлович, оставьте ключи, я всё закрою, а потом их вам занесу. У меня тут неожиданное дело появилось, надо срочно сделать. Я голову досушу, и тогда пойду. А занятия, если можно, давайте перенесём на завтра?! — сказала я, выглянув из душа в раздевалку.

— Хорошо — согласился Айсман — Я ключи здесь у входа оставлю. И смотри, с мокрой головой по улице не ходи, заболеешь.

— Хорошо — радостно ответила я.

Вот, теперь только дождаться когда он уедет, действительно просушить голову и, выпустив Бориса, домой с чистой совестью. Хлопнула дверь.

— Один пришёл? — суровым шёпотом спросила я Бориса.

Он посмотрел на меня как на дуру.

— Конечно.

— Жди здесь — приказала я, и, сдёрнув висевшее у входа полотенце, обернулась в него, и сходила, заперла входную дверь.

Лишних свидетелей мне только не хватало. И так всё просто пипец. Быстро просмотрев по ходу женскую раздевалку, и ни кого не найдя, я вернулась в душ. За мужскую я не переживала, Айсман, уходя, наверняка всё проверил, так что если кто и желал избежать его внимания, то единственное место, где он мог спрятаться, это была женская раздевалка. Только когда, я убедилась, что мы здесь одни, на сердце у меня отлегло.

А подстава была крупной и расчёт хороший. Тот, кто это организовал, хорошо меня изучил. Даже не зайди я так далеко, а просто закричи, когда в душе появился Борис, Айсман бы прибежал на крик. Выяснять, что случилось. Мало ли, может горячую трубу прорвало или я ногу подвернула. А тут такое…. Пара вопросов, и Борис наверняка проговориться, что я его сюда же и позвала. Доказательство? Вот вам смс с её мобилы.

Я понимаю, что всё, всё равно выглядело бы глупо, но если ко всему этому подкинуть ещё пару "улик" и пустить слушок, то всё в итоге будет очень даже правдоподобным. В любом случае, моей репутации мог быть нанесён серьёзный урон. Уже даже не говоря, о том, как это отразилось бы на наших отношениях с Айсманом.

Стоп!

Кто бы всё это не затевал, цель была не скомпрометировать меня, это не имеет смысла, а разрушить мои отношения с Айсманом! Вот, во что метились.

А кто может мне так мстить?

Катя!

Единственная, кто догадывается…. нет, знает… ради кого шагнул под пистолет Айсман. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы его отказ ответить на вопрос, любит ли он эту девушку, расценить как подтверждение этого. А дальше, всё просто и логично. Проследить мои привычки, участь со мной рядом, не сложно. Найти в них уязвимое место, тоже. Парень есть, он ради меня, что хочешь, сделает. Айсман часто видел нас вместе, а вот в каких мы отношениях, он как раз не в курсе. Я не рассказываю, а он не спрашивает. Внешне, вроде друзья, а что подспудно, поди ещё узнай. Хотя, Борис, как раз таки высказывает мне всяческие знаки внимания. Теперь сыграем на ревность. Логика здесь не важна, важны эмоции и чувства. Отелло, хватило платка и лжи, что бы задушить Дездемону, а здесь даже не платок, а ТАКОЕ! Наверняка, это не всё, есть ещё и дополнительные материалы, что бы всё выглядело максимально убедительно. И вот, старый пень, ревнует молодую вертихвостку, и всё у них рушиться и они расстаются.

Ай да Катя.

Браво!

Куда там наш развод с письмом, да нам учиться у тебя надо. Так всё спланировать и организовать.

Я не знаю, ревнив ли Айсман, но и проверять это не хочу. В любом случае, сработай план, я бы не хотела перед ним оправдываться, даже если на самом деле, я не виновата. Элиза, про такое говорит, что лучше не попадать, чем потом, доказывать, что ты не причём. Оправдания, никогда не выглядят убедительно, уже только потому, что они оправдания. Так что, всё это, могло пошатнуть и без того шаткий домик наших с Айсманом отношений. И кто знает, возможно, даже и сильной ревности бы не понадобилось. Айсман бы просто решил, что у меня есть парень, и тихо бы отступил в тень. И я бы ничего не смогла сделать, ни остановить, ни доказать.

От раздумий свело плечи. Я устало повела ими.

— Сделать массаж? — поинтересовался Борис.

— Ага — согласилась я, ложась на лавку лицом вниз.

Он всё ещё был возбуждён, шутка ли, я тут перед ним в чём мать родила, да и завод, от того что было не совсем прошёл. Даже я сама, всё ещё была возбуждена.

Борис стал массировать плечи и спину.

Я думаю, он всё ещё надеялся, что мы продолжим.

— Нас подставили. Я тебе смс не посылала, я в это время плавала в бассейне — пояснила я ему ситуацию.

— Э…э…э понятно — протянул он — Я так понимаю…ты приняла меня за…другого? — осторожно спросил Борис.

— Скорее замечталась — слегка дрогнувшим голосом ответила я.

Ещё не хватало, что бы и он сложил одно с другим и пришёл к простому и очевидному выводу, кого ещё я могла ждать в душе, кроме него.

— Круто — изрёк он, явно оценив силу моих мечтаний, раз он смог зайти так далеко, прежде чем я поняла, что мечтания, стали реальностью.

Мы надолго замолчали. Он массировал, я наслаждалась. Напряжение уходило, раздражение рассеялось, а вот возбуждение осталось. Слишком сильно было переживание, когда я подумала, что рядом со мной Айсман.

— Спасибо, хватит — поблагодарила я его — Ты-то сам как?

— Хорошо ты меня к стене приложила, не думал что ты такая сильная — честно признался Борис.

Я села на лавку, он сел рядом, но сохраняя дистанцию.

— Ты и правда меня любишь? — поинтересовалась я.

— Да, очень — честно признался он.

Я ему поверила. Было в его голосе что-то, что нельзя было поделать или сыграть. Ещё одно пылающее сердце, но на это раз, уже без надежды на взаимность….хотя….надежда есть всегда.

— Жаль — искренне сказала я — Я не могу ответить тебе взаимностью.

Искренность, за искренность. Мне показалось, что это будет правильным, сказать ему правду. Хотя, после недавнего урока Элизы, об ответах и их значениях, я поумнела, и если раньше бы я, напрямую, выпалила ему, что люблю другого, то сейчас предпочла ограничиться расплывчатым ответом, не конкретизируя, почему именно, я не могу его любить. Пусть думает что хочет, но пока нет определённости, нет цели.

Внутри меня, зажёгся озорной огонёк. То, что я так удачно миновала такую хитрую ловушку, наполняло меня торжеством маленькой победы. А сама ситуация была и интимной, и даже немного забавной. Я развернулась к Борису и села на лавку верхом. Сама немного откинулась назад, ноги раздвинуты, пусть смотрит сколько хочет.

— Разворачивайся — почти приказала я — Поговорим.

Он сел так же как я, только чуть подавшись вперёд. Мой вид его всё же смущал. Он старался смотреть мне в глаза, но его взгляд, то и дело соскальзывал вниз. Об этом также свидетельствовал и его член. Немного ранее, он стал успокаиваться, и обвис, сейчас же он снова принял боевую стойку.

— У тебя девушки были?…Только честно — потребовала я.

— Были — признался он.

Краткость, сестра таланта.

— Сколько?

Борис задумался.

— Штук девять.

— Да не порть ты себе глаза, косоглазие заработаешь, смотри куда хочется — с лёгким смешком сказала я.

Борис смутился, сразу собрался и стал смотреть мне в глаза.

— Я серьёзно, смотри, на что хочешь — повторила я — Когда ещё увидишь, и увидишь ли вообще.

Он нервно сглотнул и его взгляд стал блуждать по моему телу.

— А со сколькими из них ты переспал? — полюбопытствовала я.

— Со всеми — признался он, после минутной паузы. Видно взвешивал, говорить ли мне правду.

— И всех любил?

Он отрицательно помотал головой.

— Но всем говорил, что любишь их?! — это был полу вопрос, полу утверждение.

На его лице отразилась мука. Врать мне он не хотел, а правду сказать, тоже сил не было.

— Значит, говорил — подвела я итог.

— Я плохой, я знаю. Я недостоин твоей любви — сказал он и сник.

А ведь это было сказано искренне. Теперь он думает, что я не хочу его любить, потому что он девчонок менял как перчатки и всем им врал. Ну что ж, пусть думает, может измениться к лучшему и в итоге найдёт ту, которую полюбит как меня, и не будет волочиться за каждой юбкой.

Бесёнок во мне, подзадориваемый возбуждением и кое-что, что ещё раньше говорила мне Элиза, на счёт возбуждения, без удовлетворения, подтолкнули меня к одной мысли. Нет, конечно, можно было разойтись как есть, прийти домой, запереться в ванной, и снять напряжение, но… я уже говорила, что Элизина игрушка не приносила мне полного удовлетворения. Да и мысль о том, что Борис тоже уйдёт взвинченный и неудовлетворённый, тоже мелким камешком лежала на душе. Не то что бы я сильно, поэтому поводу переживала, но нельзя было и отрицать, что частично была виновата. Сообрази я сразу, проверить, кто рядом, ситуация была бы иной. А сейчас мы вроде друзья, и отношения у нас хорошие, но между нами уже появилась некая тайна, которую не вынесешь на обсуждение со всеми. Словно мы на самом деле, занимались сексом….

Постой!

А ведь, мы и правду им занимались, только не до конца. И ведь он почти в меня вошёл. Не признайся он, мне в любви, кто знает, как далеко зашла бы наша игра. Эта мысль и разъярила меня и возбудила.

— Борис, я хочу, что бы ты уяснил одну вещь — сказала я, наклоняясь вперёд — Ты для меня друг и не более. Я тебя не люблю. Но, всё что произошло здесь, все, о чём мы говорили и что ты видел, должно остаться только между нами. Договорились?

Он согласно кивнул головой.

— А теперь ответь, ты хочешь поцеловать меня…туда? — мои глаза хитро блеснули.

Он облизал губы.

— Хочу — уверенно ответил он.

Я откинулась на спину, всем своим видом предлагая ему начать действовать. Борис немного замешкался, всё ещё предполагая, что это проверка или игра, но затем понял, что я действительно этого хочу. Он склонился к моему лону и его язык прошёлся по моим половым губам. Он взял мои ноги и поднял их высоко вверх, так что моя попка приподнялась. Его язык облизал мою манжету и даже немного вошёл во влагалище, а затем он стал им дразнить клитор. Даже слегка раздвинул руками мои половые губы, что бы было удобнее добраться до маленького проказника. Это всё же было не то, что делал Айсман, тогда со мной в классе, и тем более, не то, что он творил дома, но это было лучше Элизиной игрушки.

Надо отдать должное Борису, поработал он на славу. Когда я почувствовала, что сейчас концу, я взяла его голову в свои руки, и сильно прижала к себе. В этом поцелуе двух губ, моих половых, и его, само по себе, было что-то вызывающе возбуждающее. Когда я его отпустила, Борис навис надо мной. Я ещё плавала в озере удовольствия, морем это не назовёшь, а уж тем более океаном, когда ощутила, как его твёрдый член коснулся моих половых губ и с легкостью вошёл в меня. Раз, другой, третий. Я не сразу сообразила, что он делает, и тем более, что нужно делать мне. Моя рука схватила его за волосы и, притянув его голову к себе, я зло прошептала:

— Живо прекрати.

Он испугался и остановился, замерев во мне.

— Выйди — также тихо, приказала я.

Он вышел.

— Хочешь, что бы я залетела? — всё ещё не отпуская его головы, спросила я.

— Я бы вовремя вышел — попробовал оправдаться он, но его голос дрогнул.

— Я…не хочу…рисковать — с расстановкой сказала я.

— А если с презиком?

— А он где, в аптеке? — съязвила я.

— Я быстро сгоняю — с азартом ответил Борис — Здесь, рядом.

— Сделаем по-другому — шепнула я ему, отпуская его и вставая с лавки.

Вместе мы сдвинули несколько лавок и соорудили некое подобие ложа. Я властной рукой уложила его на спину, а сама встала над ним, так что бы моё лоно оказалось возле его губ, а мои губы возле его члена.

— Можешь наслаждаться видом, можешь делать что хочешь, но осторожно — сказала я ему — Если я, что-нибудь буду делать не так, поправь меня.

И откинув волосы, я склонилась к его члену. Мои губы обняли головку его члена, всё ещё влажную от моей смазки, и заскользили по стволу вниз. Борис немного поправил меня, а потом расслабился и лежал, гладя меня по спине и целуя в губы. Надо сказать, делать минет, гораздо труднее, чем об этом мечтать. В фантазиях всё проще и нет усталости, а у меня, очень скоро, уже начало сводить судорогой челюсть. Благо, что Борис был уже на последней стадии возбуждения, и скоро кончил. Я тихонько сплюнула его сперму в сторону, так как глотать не решилась.

После этого я легла рядом, не в обнимку, а просто рядом.

— Здорово — сказал Борис — …А ты опытная — добавил он даже с каким-то уважением в голосе.

Я чуть не рассмеялась. Всего моего опыта, один раз, дюжина фантазий, да вибратор…а, ну да, ещё теория от Элизы. Тоже мне, опытная. Ну да ладно, не будем развеивать миф, пусть думает что хочет.

— Может мне всё же сгонять в аптеку? — осторожно поинтересовался он.

— Нет — твёрдо сказала я — Об этом надо думать заранее, а не когда припёрло. Будет тебе наука на будущее.

Мы снова замолчали.

— Хочешь, пойти поплавать голышом? — предложила я.

— Давай — согласился Борис.

Мы вышли в бассейн. Свет был погашен, а день был пасмурным, так что, в зале было сумрачно темно. Я знала, где находятся все выключатели, но включать верхний свет не стала. Незачем привлекать внимание, вместо этого я включила подсветку бассейна. Это было здорово, плавать в светящейся воде голым. Мы резвились и играли, и нам было по-настоящему весело. Потом мы выбрались и пошли в душ. Борис ненадолго исчез, но я была спокойна, ключи были у меня, я их спрятала в свой шкафчик, так что выйти отсюда, без моего ведома, он не мог. А следить за ним я не стала, мало ли человеку в туалет захотелось. Я плескалась под душем, когда он подошёл сзади и осторожно спросил:

— Можно тебя обнять… как тогда…первый раз?

Я на минуту задумалась.

— Можно — разрешила я.

Толи мне было мало того, что было, толи вся ситуация всё ещё продолжала меня заводить, но мне хотелось ещё и большего.

Странно, но моё отношение к Борису приобрело наконец некую стабильность. Раньше я не знала, ни что с ним делать, ни нафига он мне вообще нужен. Вроде друг, но слишком назойливый. Понятное дело, что пытается меня соблазнить, а я не соблазняюсь. Но, с другой стороны, с ним было интересно общаться, весёлый, умный, живой и даже обходительный. Подруги были без ума от него, а меня он порой раздражал. Я могла его открыто послать, если он позвонил мне не вовремя, или даже просто за то, что позвонил мне. Хотя, на людях, слова грубого ему не скажу. Дерзить и язвить, это пожалуйста, сколько угодно и в любых количествах. Но, иногда мне нравилось его общество… тогда, когда он забывал о том, что пытается меня склеить, и становился сам собой. Вот ради таких, к сожалению редких моментов, я и терпела его.

Но сейчас, в наших отношениях произошла странная перемена. Видимо дело было в том, что мы расставили точки над "i" в наших друг к другу чувствах, и то, что раньше раздражало, исчезло, а вместо него, пришло нечто нежное и бережное. Нет, не любовь, а настоящая дружеская забота и уважение. Я оказалась, не такой как все те, с кем он был до этого знаком, и он оказался не таким, каким казался. Стоило сбить с него спесь, как под маской бравого ловеласа, оказался немного простоватый парень.

Руки Бориса нежно легли на мои груди. Я позволила ему ласкать их.

— Можешь повторить всё то, что делал тогда… но если войдёшь в меня, убью — предупредила я его.

Снова его член оказался между моих ног, но на этот раз, он даже не пытался в меня войти, а просто двигался вдоль моих губ. Это было приятно. Я даже сама начала двигаться ему на встречу, опустила туда руку, и прижала его член сильнее, так что бы он буквально раздвинул два моих холма и утонул между ними. Это было приятно.

— Я нашёл презики…. - шепнул он, мне на ухо — В Мишкином шкафчике — пояснил он.

— Дай — коротко сказала я, протянув руку за спину.

Он дал. Я распаковала презик и ловко натянула на его, торчащий между моих ног, член. Снова встала, изогнувшись, опираясь на стену. Борис взял меня за бёдра, и вошёл в меня. Немного замер, ожидая моей реакции, но поскольку её не последовало, стал ритмично в меня входить. Он не был секс машиной и кончил быстро, даже не смотря, что это уже второй раз за вечер. Насколько я помнила, у Айсмана член был чуток поздоровее, чем у Бориса, нечто вроде кроткой дубинки. А у Бориса длинна была примерно та же, но диаметр поменьше. Но, для меня, оно было даже и лучше. Моя вагина, в которую до этого дня, всего один раз загнали подобную штуковину, и то под кайфом, испытывала необычные ощущения. Будь у Бориса такой же член как у Айсмана, возможно, мне бы даже было бы больно, а так, я, просто испытывала странные ощущения.

Когда Борис кончил, я потащила его на скамейки, ласкать меня между ног, и хотя он уже подустал, старался изо всех сил, что бы доставить мне удовольствие. И ему пришлось выложиться по-полной. Когда я, испытав последние отголоски оргазма, отпустила его голову, и он навис надо мной, его глаза сияли, а сам он был доволен как слон.

— Можно…я в тебя…ещё разок…? — осторожно спросил он.

Я удивлённо подняла бровь и немного скептично посмотрела в его глаза.

— Презик есть — быстро добавил он, пока я его не послала куда подальше.

— А сможешь?

Борис кивнул головой.

Я улыбнулась. Не скажу, что половой акт меня впечатлил, но от Элизы я знала, что первые разы, особого удовлетворения не приносят. Настоящий кайф приходит позже, с опытом. Борис воспринял мою улыбку как согласие, и ненадолго отвлёкшись на надевание презерватива, снова навис надо мной. Его член, уверенно и по-свойски вошёл в меня. Я была возбуждена, моя манжета была раскрыта как цветок, так что, всё было только за, продолжение банкета. Борис входил в меня до самого упора, но никакого дискомфорта от этого я не ощущала, даже наоборот, появились приятные ощущения. Вначале не слишком сильные, так, вроде как когда ласкаешь сама себя между делом, а потом всё сильнее и приятнее. Я сама не заметила, как стала постанывать, а затем на меня накатилась волна огромного удовольствия и счастья. Оргазм был просто потрясающий. Когда я вернулась в реальность, Борис всё ещё бился в мои берега, но уже был близок к завершению. Его темп ускорился, вот он стал входить в меня сильнее, чем до этого и наконец, замер, сильно вжавшись в меня. Я привлекла его к себе, позволив лечь на себя, и стала нежно гладить. Ощущение мужчины на себе и в себе, было необычным, но приятным.

— Я люблю тебя… — шепнул он мне на ухо — Безумно тебя люблю. Больше жизни, больше всего на свете. Ты такая… — он задумался, подыскивая сравнение — …сказочная и прекрасная. Ты само совершенство.

— Тсс — прошептала я ему на ухо.

Я всё понимаю, его сейчас как никогда переполняли чувства. Будь я на его месте, я бы тоже сейчас изливала свою любовь словами, на того, кого я люблю. Мне даже не надо было сильно напрягаться, что бы представить себя, на его месте. Достаточно было закрыть глаза, и подумать, что это не Борис сейчас со мной, а Айсман. Мысли о нём были тёплыми и светлыми, и мне так хотелось хоть чуть-чуть, пообманывать себя, и только поэтому, я велела Борису замолчать. Мне хотелось хоть в мечтах, но побыть с тем, кого я люблю.

О, я знаю, о чём сейчас заявят самые рьяные циники и ханжи. Любишь одного, а сексом занимаешься с другим. Так вот, мой вам ответ, идите вы на х…й.

Я уже понемногу научилась смотреть на вещи под разными углами и видеть то, что можно расценивать неоднозначно. Тот же Айсман, если и полюбил меня, то уж всяко раньше, чем схлопотал пулю. А это значит, что когда приехала Таисия, должен был хранить мне верность? Так что ли? Вы скажете, они давние друзья, а я вообще незнамо кто пока. В любви друг другу мы не признавались, клятв не давали и сексом не занимались. Я не имею в виду первый и единственный раз, и уж тем более, то удовольствие, которое он доставлял только мне. То есть, по сути, любя меня, но, не имея со мной определённых отношений, он не считал должным хранить мне верность. Скажите, что вроде как я, позволяю себе это, только потому, что Айсман позволил это себе. И да, и нет. Я понимаю, почему он так поступил. Понимаю саму суть и глупо обижаться на это, и качать права там, где их у меня нет. Да я люблю его, возможно, что он любит меня, но мы ещё не связаны, даже простым признанием в любви. Он взрослый человек, ему, как и всем, нужен секс. Я, в своё время, дать ему это, отказалась…Ну, дура я, что с меня возьмёшь…. Так почему я должна быть на него в обиде, за то, что он получил то, что не дала ему я, от другой? Только на основании того, что я его люблю, и он меня любит? По-моему, это эгоизм. Вот когда у нас с ним будут постоянные, уже оформившиеся отношения, вот тогда ситуация измениться, а требовать верность, до, это всё равно что ревновать к прежней девушке или парню.

Что на счёт меня? Вроде как я люблю Айсмана и хочу с ним быть, почему же я занимаюсь сексом с другим? Наверное, потому, что мне как и всем, нужен секс. Но, с любимым человеком его у меня нет. Скорее всего, не будь этой подставы, я бы на такой шаг даже не подумала пойти. Искать нечто подобное сознательно, мне даже в голову такое не приходило. Я хочу быть только с одним человеком. Но, ситуация сложилась вот таким вот необычным образом, в жизни иногда так бывает, и, по-моему, было глупо упускать такую возможность. Конечно, я могла с высоко поднятой головой выйти из этой ситуации, и потом гордиться, что сохранила верность любимому. А что такое верность? Верность любить любимого человека, или не заниматься сексом с другими? Вы скажете, и то и другое. Раньше бы я согласилась, но пообщавшись с Элизой, я поняла, что секс, это секс, а любовь, это любовь. Секс, понятие слишком растяжимое и обширное, и если смотреть на него однобоко, то даже самоудовлетворение можно воспринимать как измену. А как же, не все и не всегда, занимаясь мастурбацией, представляют себя, со своим любимым. В своих мыслях, вы уже изменяете ему или ей. Или не пойман не вор? Ладно, но самому-то себе не соврёшь, есть такое, ведь правда. Так что, в моём понимании, верность, это верность любви к человеку, а уже из этого проистекает верность физическая. Если вы любите, вы не захотите заниматься сексом с другим партнёром, хотя и здесь, бывают исключения.

Путано объяснила, ну извините, как умею.

В общем, лично для меня, секс с Борисом, был сродни сексу с другом. Я прекрасно осознавала свои чувства и просто получала удовольствие от него, потому что, не могла получить это, от своего любимого. А чем он был для Бориса, думаю, вы и так прекрасно поняли. Мне же, было не жалко дать ему, частичку нежности и тепла своей души.

Наконец мы, вымывшись и одевшись, покинули бассейн. Я всё заперла и отзвонила Элизе, сказав, что скоро буду дома. Борис проводил меня до подъезда.

— Неля, скажи, а ты согласишься со мной иногда гулять? А то ты всегда отказываешь, вечно вся учёбе — спросил Борис.

— Борь, я не буду ничего обещать — честно сказала я — Сам понимаешь, учёба у меня на первом месте.

Вот я врушка, на первом месте у меня Айсман, а учёба, это предлог.

Борис немного замялся, было видно, что он хочет что-то спросить, но не решается.

— Что ещё? — пнула я его.

— А у нас, будет ещё… такое? Ну…то что было сегодня — смутившись, спросил он.

И куда делся бравый парень, весь всегда решительный и смелый. Борю было не узнать.

— Не знаю — ответила я — Может быть. Обещать не буду.

Он повеселел. Мое: может быть, дало ему надежду. Теперь ему есть что желать и чего ждать. Он не получил мою любовь, но он получил сказочный вечер со мной, который, возможно, не забудет никогда. А ещё, что не говори, у него осталась надежда, что, быть может, я всё же полюблю его. Пусть не сразу, пусть пройдёт время, но полюблю. И теперь, он будет стараться стать достойным меня, ведь теперь, он знает, какая девушка ему достанется. И, поверьте, за такую девушку, стоит бороться.

А будет у нас с ним ещё такой вечер или нет, я честно, не знала. Зарекаться не бралась, и далеко не загадывала. Кто знает, всякое бывает. До Айсмана ему, ещё расти и расти, но и сам по себе, в постели он не так плох. Хотя, мне ли сравнивать? Сколько я об этом знаю?! Разве только со слов Элизы.

— Как прошёл вечер? — спросила Элиза, когда я вошла домой.

— Активно — лаконично ответила я.

Я ещё не решила, рассказывать о случившемся ей или нет. У меня не было уверенности, что она правильно к этому отнесётся, хотя… если подумать, кто как не она, всё это время формировала моё сознание и отношение к жизни? В конечном итоге, я пришла к умозаключению, что лучше рассказать, пусть даже она после этого разгромит всю мою теорию в пух и прах, зато хоть буду знать, где облажалась и что опять восприняла неверно.

Я позвала её в ванную, и там уже всё рассказала, стараясь излагать всё в хронологическом порядке и максимально связно.

— Весёлый у тебя сегодня вечерок — констатировала мачеха.

— Элиза, я опять наломала дров? Я дура? — упавшим голосом спросила я.

Пока я рассказывала, моя уверенность в собственной правоте таяла, как утренний туман.

— Ну, чтож, ты, наконец, выросла из мелких ошибок — похвалила меня она.

Я воспрянула духом.

— …И доросла до крупных — добавила она.

Я опять сникла.

— Ругать тебя бесполезно, сама себя потом отругаешь и по попе отшлёпаешь, если захочешь. Я только укажу на ряд моментов, которые ты упустила. Один из самых важных, это привыкание. Ещё вчера, ты Бориса как парня, вообще не воспринимала, а сейчас, уже допускаешь возможность, что подобное повториться. Завтра, это уже станет нормой, а через неделю, войдёт в привычку. Секс, это наркотик и чем выше удовольствие в сексе, тем быстрее и сильнее привыкание к нему. Но если у тебя нет возможности получить желаемое, ты ищешь ему замену. Пусть чуть поскромнее, но так что бы хоть, что-то было. Вот и подумай, твоя цель Айсман. Недосягаемая и желанная, как журавль в небе. Когда ещё он в руки дастся, ни кто не знает. А Борис это синица, которая уже в руках. Чем дольше ты будешь с этой синицей, тем меньше у тебя будет желания поймать журавля. Да, он не Айсман, но и не полный лох. Многим не достаётся и такого. Синица, не воробей, тоже ещё поймать нужно. А и то и то, в одних руках не удержишь. Пройдёт время, и ты привыкнешь к синице, и отпускать станет жалко. Хоть плохонький да мой, весь известный и предсказуемый. Многие женщины охотятся за журавлём, а остаются с синицами. Оно и понятно, синиц много, журавлей мало, на всех не хватит. Но, это отговорка, потому что журавль достаётся только самой упорной. Так что тебе, лучше сейчас решить, что делать, или продолжить охоту на журавля, или приручить окончательно синицу. То, что между вами было, бог с ним. Это как в анекдоте: То, что мы с вами переспали, это ещё не повод для знакомства. Ты получила опыт, хороший опыт, полезный опыт, он тебе ещё пригодиться. Борис тоже получил, что хотел. Но если вы продолжите, то скорее всего с ним ты и останешься.

— Но я его не люблю — возразила я.

— А это и не нужно. Многие живут без любви. Он возьмёт тебя другим. Когда тебя любят, не говорят, что любят, а по-настоящему любят, это подкупает. Приятно, что о тебе заботятся, носят тебя на руках, всё для тебя готовы сделать. К тому же, он и как человек неплох и как мужчина смог тебя удовлетворить. Дальше сработает привычка. И чем дольше вы будите вместе, тем сильнее она будет.

Я попыталась представить себе это. Своего рода, смоделировала развитее наших отношений и прислушалась к себе. А ведь Элиза была права. Уже даже сейчас, во мне, что-то изменилось. Как если бы я сделала шаг назад от Айсмана. Пока ещё маленький, но от него, а не к нему.

— У мужиков есть такая поговорка: Хочешь влюбить в себя женщину, удовлетвори её в постели на все 100 % и считай, что дело сделано. Грубо, но верно. Во всяком случае, это чаще работает, чем даёт осечку. Так что, многие мужики, этим пользуются. Я не думаю, что Борис принимал активное участие в разработке этой подставы, хотя такое тоже может быть, но, в душе, ради тебя он старался не просто так. Он прыгнул выше своей головы. Это второй момент, который ты упустила. То что делал Айсман, он делал походя и не сильно напрягаясь. Так что, всех его возможностей ты даже не видела. Так, верхушка айсберга. А вот Борис, выложился на всю катушку и использовал весь свой резерв. Конечно, дай ему ещё разок, и он выложиться так же, но надолго, в таком темпе, его не хватит. Может ещё разиков пять или десять, а потом всё медленно станет сползать к его реальным возможностям, а это, в лучшем случае, процентов тридцать от того, что было сегодня. И чем чаще ты будешь заниматься с ним сексом, тем быстрее он выдохнется. А вот редкий секс, позволит ему, довольно долго держать высокую марку. Скажем, раз или два в месяц, он будет способен на такие подвиги, но не думаю, что чаще.

Ого, я этого даже и не знала. Оценка Бориса, у меня, резко упала, и из пёстрой синицы, он превратился во взъерошенного воробушка.

— Третье, что ты упустила, это то, что нельзя сидеть на двух стульях. Можно оказаться между ними. И если ты хочешь пересесть с одного стула на другой, хоть на мгновение, но твоя жопа должна зависнуть в воздухе. Так что, заниматься сексом с Борисом, и строить такие же отношения с Айсманом, у тебя не получиться, ты ещё слишком молода и тебе не хватит хитрожопости. Подобное могла бы делать я, но и то, не в твоём возрасте — самодовольно сказала Элиза — И ещё не нужно забывать, что шила в мешке не утаишь. Если ты думаешь, что тебе долго удастся скрывать свои отношения с Борисом, то ты наивна. На самом деле, это очень быстро выплывет наружу, а поскольку ты вся на виду у Айсмана, он это увидит одним из первых. Он умён, разбирается в психологии, и если ты его интересуешь, то, он очень внимательно наблюдает за тобой, даже если ты думаешь, что он в твою сторону не смотрит.

— Значит я дура — печально констатировала я.

— Нет, просто ты ещё много не знаешь — утешила меня Элиза.

— И что же делать? — спросила я у неё совета.

— Как минимум, не повторять ошибок.

— Постараюсь.

— А вообще, ты молодец. Быстро сообразила, как выкрутиться из ситуации — похвалила меня мачеха.

Вот оно всё как оказывается. Всё-таки я правильно сделала, что рассказала всё Элизе. Есть, над чем подумать. Мыслей так много, и все разные.

Отдельно, я задумалась, как нанести ответный удар по Кате и что ещё может она использовать против меня. Элиза ушла, оставив меня в ванной одну. Я долго плескалась, хотя чего-чего, а воды и мытья у меня сегодня, было на месяц вперёд. Когда я вышла, дома был только мелкий мерзавчик, Элиза куда-то ушла и даже не сказала куда.

Вернулась она поздно вечером. Усталая и довольная. Сразу ушла на кухню и загремела чайником. Я тоже пошла на кухню.

— С тебя шикарный ужин — сказала она.

Я не против, приготовить поесть, но такое требование мне выдвинули впервые. Обычно звучит фраза, вроде, займись ужином, или приготовь обед. А это? Я даже не поняла, как к этому отнестись.

— Так, понятно, ты не въехала — констатировала Элиза — Грубо говоря, ты мне обязана по гроб жизни, за спасение твоей чести и ваших с Айсманом отношений.

Элиза указала на лежащую, на столе видеокамеру. Я всё еще была не в теме.

— Вас снимали скрытой камерой — пояснила мачеха.

Я чуть не упала в обморок. Элиза увидела, как я плыву, и подскочила ко мне. Помогла сесть на стул, дала воды и стала рассказывать.

— Ты догадалась, что это хорошо спланированная подстава, но предположила, что ставка сделана на то, что ты закричишь, и вас застукают. Мне сразу показалось, что для столь хорошо организованной подставы, это слишком слабое место. Да и потом, ну застукали вас, и что с того. Айсман дал бы Борису по шее, а над его заявлением, что ты его сама позвала, весело посмеялся. Смс с мобилы, не доказательство. Кто угодно мог взломать твой шкафчик и послать сообщение хоть папе римскому. Да и о таких вещах договариваются заранее, а он знал, что ты собираешься поехать к нему. Значит, расчёт был на другое. Тогда я взяла у тебя ключи от бассейна и поехала туда. Если думать логически, то средств что бы провести серьёзную следящую технику, у твоей Кати, скорее всего не было, значит, она использовала то, что было доступно всем. И я это нашла. Камера была спрятана в коробку, которая стояла на вытяжной трубе. Потолки у вас там высокие, и мало кто их рассматривает. Да и коробка, что бы была менее заметна, была выкрашена в цвет стен. Даже если заметишь, не подумаешь, что это коробка. Если бы я всё это не искала намерено, то не нашла. А ещё твоя Катя, сделала так, что бы ты оказалась в определённой кабинке. Ты разве не заметила, что только в ней, были деревянные слани?

Я удивилась, а ведь и правда, когда я пришла, везде, кроме этой секции, был голый пол. Иногда такое бывало. Когда чистили сантехнику, слани убирали. Я и не стала на это заморачиваться.

— Таки нехитрым способом, ты оказалась там, где тебя снимали. И это ещё не всё. Ты всегда таскаешь с собой, бутылочку воды. Это нормально, но она, как и мобильник, хранилась в шкафчике. Я подозревала, я теперь просто уверена, что тебе туда подсыпали какую-то возбуждающую хрень.

Я удивлённо посмотрела на Элизу.

— Я допила то, что осталось — пояснила она с улыбкой — И теперь, ОФИГЕННО хочу секса.

Вау! Во дела.

— Так что, подстава сработала на все 100 %, только кое-кто, не рассчитал, что мы догадаемся, и перехватим камеру раньше, чем она достанется ей. И этот кто-то, слишком много о тебе знает — зло, прищурив глаза, сказала Элиза.

Мне было плохо, очень плохо. От всего, от сознания, что меня подставили, и я попалась, от мысли, что удайся всё, я бы навсегда потеряла Айсмана, и даже от мысли каким образом всё это могло всплыть в школе. Меня не просто пытались подставить, меня хотели уничтожить.

— Там была только одна камера? — спросила я тихим голосом.

— Поверь, я облазила всё. Если бы была ещё, обязательно нашла — заверила меня Элиза.

— Катька — труп — констатировала я.

— Бабка надвое сказала, что это её рук дело. Ты только подозреваешь, что за всем этим стоит она, но это не доказуемо. Лучше плюнь на неё и добейся своей цели. Поверь, это будет для неё самой страшной местью с твоей стороны — посоветовала Элиза.

Тут я была совершенно с ней согласна, но всё равно, так хочется кинуть горсть земли на её гробик, и плюнуть на её могилу.

Кассету мы уничтожили. Правда Элиза вначале, пожелала всё просмотреть… настойчиво пожелала. Я сильно упираться не стала, не было сил, да и я уже всё ей рассказала, так что ничего нового, она там для себя, не откроет. Камера досталась нам как трофей, и надо сказать, трофей был не плохой. Такая камера не малых денег стоит в магазине. И как говорят, всё хорошо, что хорошо кончается.

Субботнее утро. Вчерашний день был насыщенным и волнительным. Эмоций было, более чем хотелось. Чувствую себя, как после хорошей вечеринки. Хорошо хоть похмелье не мучает. Ха, спросите, откуда я знаю, что такое похмелье? Да вот, как-то оттянулись с девчонками, опыт был печальным, и повторять его я не намерена. Но, память бережно сохранила, как же мне было утром плохо. Сейчас плохо не было, было просто муторно.

— Вставай, красавица, проснись, открой, сомкнуты него взоры… — пропела Элиза от дверей моей комнаты.

— Угу — полусонно пробурчала я.

— Тебя ждут великие дела — добавила мачеха, присаживаясь на край моей кровати.

Да уж. Надо придумать отмаз, куда я вчера увеялась, если Айсман вдруг спросит. Да и вообще, надо привести свои мысли и чувства, после вчерашнего, в порядок.

Пока я мылась и приводила себя в порядок, мысли улеглись по полочкам, и родился небольшой план. Не самый блестящий, можно даже сказать, не план, а набросок, но стоило попробовать. Борис, раб любви и пленник привычек, позвонил как всегда в десять часов.

— Неличка, я всю ночь только о тебе и думал… — начал он.

— Стоп. Закончил. Если так всё это из тебя прёт, пиши стихи — остановила я его.

Он покорно замолк. Надо же, оказывается он легко подается дрессировке.

— Для тебя есть особое задание — многозначительно сказала я.

— Я весь к твоим услугам.

— Узнай у парней, есть ли возбуждающее средство, выпив или проглотив которое, хочется секса. И если есть, достань — приказала я.

— Хорошо — немного недоуменно согласился он — А зачем тебе оно?

— Хочешь повторения вчерашнего, но только раз в десять круче? — коварно спросила я.

— А то, конечно хочу — радостно ответил он.

— Наркота не катит, думаю, ты это понимаешь, но я слышала, что есть безвредное и с направленным эффектом…Хочу попробовать.

— Найду, из-под земли достану — пообещал Борис.

— И ещё… — я сделала паузу — Если будешь болтать о том, что было, то можешь даже не надеяться, что подобное повториться. И поверь, даже у твоего самого лучшего друга, есть девушка, а у этой девушки, наверняка есть подруги, так что я очень быстро узнаю, держишь ты язык за зубами, или он у тебя как помело — властно и грозно сказала я.

— Молчу как рыба об лёд — покорно согласился Борис.

— Лучше ты своим язычком в другом месте поработаешь — коварно и непрозрачно, намекнула я.

Даже в трубку было слышно, как нервно сглотнул Борис, его фантазия живо нарисовала ему интимную сценку со мной.

— Где и когда? — торопливо поинтересовался он.

— Какой прыткий — игриво ответила я — Не спеши. В начале, найди то что я попросила, а там уже видно будет…Голод, лучшая приправа к блюду, а пока набирайся сил…они тебе ещё ой как понадобятся — сказала я, вешая трубку.

— Браво — сказала Элиза.

Я и не заметила, как она вошла в комнату, и подслушивает мой разговор.

— Учишься манипулировать мужиками, это хорошо, но ты уже совершила одну, большую ошибку — добавила мачеха.

— Какую? — поинтересовалась я.

— Ты пообещала, что ЭТО будет. А надо добиваться своего, не обещая ничего…Впрочем, кто верит обещаниям женщины, то дурак — философски закончила она.

— А кто не верит?

— Тот тоже дурак — с улыбкой ответила Элиза — Надо чувствовать, какие обещания женщина сдержит, а какие нет. Слова, это только слова. Мы часто говорим, нет, подразумевая да, и часто говорим, нет, подразумевая НЕТ! Различить сложно, но можно. Тот мужчина, который может различить это, понимает тебя, а тот который не может, твоя игрушка. Но, всё равно, учись манипулировать тоньше, не давая обещаний — посоветовала Элиза.

Дальше день пошёл радостно и весело. Айсман даже не поинтересовался, какие такие срочные дела, так неожиданно возникли у меня вчера. Вот что в нём было, так это то, что он не лез в душу, ради удовлетворения собственного любопытства. Если я хочу, мы можем обсудить всё что угодно. Закрытых тем просто нет. На любую он даст свою оценку, выдаст гору информации и кучу полезных советов. В этом плане он был очень похож на Элизу… или Элиза на него…. Но если я не хотела, он не стремился вломиться в моё сознание как некоторые добродетели, коих вокруг чересчур много, и решить мои проблемы, даже против моей воли.

Так что, мы провели день весело и радостно, но… опять без заметных сдвигов в наших отношениях. Вот это была, пожалуй, единственная, не обсуждаемая нами тема.

Хот Элиза и посоветовала забыть и наплевать на то, что произошло, но совсем об этом не думать я не могла, и чем больше старалась не думать, тем сильнее меня разбирало, и любопытство и жажда мести. В конечном итоге я плюнула и постаралась набросать список тех, кто мог бы это сделать. Исходя из простых соображений, кто, что знает, и кто на что морально, на мой взгляд, способен. Если не брать во внимание моих подруг, то список был короче некуда. Только Катя.

Но!

Если отбросить все личностные отношения, и просто взять за отправную точку то, что тот, кто это сделал, знал меня и знал о моих отношениях с Айсманом.

Катя.

Только предполагает, что у меня с Айсманом что-то есть. Насколько она меня знает? А насколько можно изучить своего одноклассника, если задаться такой целью? Вот, то-то и оно, что можно. Вопрос в том, насколько подробно. Я несколько раз видела её остающейся после плаванья. Бывало даже, что она уходила одной из последних. Ко всему прочему, у неё есть зуб на меня, за прежний развод. Так что мотив есть и даже два. Вопрос, были ли у неё средства? Бедной её не назовёшь, но и настолько богатой, что бы легкостью пожертвовать камерой, тоже. Но, может она и не рассчитывала ей жертвовать, просто не рассчитала, что такое может быть.

Беатриса и Галя.

Они мои подруги, знают почти всё, что было у меня с Айсманом, и знают о моих чувствах к нему. Мотивов у них нет. Но, за то, великолепно знают мои привычки…А ещё знаю, что первая на кого я подумаю, будет Катя. И что скорее всего, буду даже убеждена в этом, а значит, не сильно буду искать доказательства её вины, а тем более, других подозреваемых.

Если ты не знаешь мотива, то это ещё не значит, что его нет. А как говорила Элиза, когда доходит дело до любви, самыми страшными противницами становятся, твои лучшие подруги. Только они знают твои слабые места настолько хорошо, что могут нанести самый коварный удар. И только их, начинаешь подозревать в самую последнюю очередь.

Честно, не будь у меня Элизы с её наставлениями, я бы и дальше жила в мире полном иллюзий и идеалов. Дружба — это свято. Хороший идеал, но когда доходит дело до дележа парня, та, которая быстрее избавляется от него, побеждает. Дружба, это дружба, а парень, это парень. Подруга это человек, с которым можно пообщаться на разные темы, вспомнить прошлое, весело потусоваться и найти понимание в трудную минуту. Парень, это возможное будущее. Хороший муж, отец твоих детей. Кормилец семьи. Не надо отбрасывать также секс и всё остальное. Он даже больше чем друг, он твоя вторая половинка. Вот теперь и подумайте, когда на одной чаше весов дружба, пусть даже с первого класса, а на второй, счастливое будущее с мужчиной твоей мечты. Кто и что выберет?

О, только не надо утверждать, что вы выберете дружбу. Шанс, что ваша дружба переживёт период выбора себе мужа, тем выше, чем различнее ваши вкусы к мужчинам. То есть, если они совсем не пересекаются, то и никогда не окажется, что дружба и любовь, лежат на одних весах. Но, если это произошло, то дружба проигрывает в девяти из десяти случаев. А в десятом, она просто умирает из-за зависти.

Вот только не называйте меня циничной. То, что я так быстро учусь жизни, это только потому, что я не хочу быть дурой, которую обойдут все, используя мой идеализм в своих целях, и я останусь на бобах, с выбором из мужиков, лучшее их того что осталось. Я хочу быть счастливой, и если у меня появился враг, который желает всё мне обломать, я уничтожу его, пусть даже это моя лучшая подруга.

А ещё говорят, доверяй, но проверяй. Так что, будем исходить из того, кто это мог сделать, а уже потом придём к тому, почему она это сделала.

И так, какие мысли есть по поводу выявления инициатора подставы? Что у нас есть, три подозреваемых и одна камера, которую она, я очень на это надеюсь, сильно хочет вернуть. Но, она подозревает, что возврат камеры, может её засветить, значит или не рискнёт, или пошлёт шестёрку. И ещё вопрос, как вернуть камеру, что бы она рискнула её себе вернуть? Начнём мыслить по-другому, как сделать так, что бы она думала, что камеру нашли случайно, и я о ней ничего не знаю? Кто мог бы найти камеру? Айсман. Да, мог бы. Кто ещё? Ремонтник, случайно проверяющий вытяжку. Допустим, нашёл ремонтник, куда бы он её понёс? К директору. Нет, к директрисе она не сунется. Ремонтник если бы и нашёл, то рассказал где, а это уже само по себе нехилый скандал. Айсман, тоже не вариант. Впутывать его в это, чревато объяснениями. Давай подумаем ещё. Допустим, её нашёл парень, который сам хотел установить в душе нечто подобное и сейчас хочет до кучи срубить на этом бабок. Возможно.

А как ещё можно засветить инициатора?

Бассейн всё выходные закрыт. Ключи у Айсмана и в учительской. Так просто их не возьмёшь, значит, будет ждать удобного случая, что бы забрать камеру. Днём в понедельник, это так просто не сделаешь, можно вечером или подловить момент, когда в душе ни кого не будет. А если я сама предоставлю ей такой шанс? Шанс, забрать камеру раньше. Ключи, в субботу, я забыла вернуть, а Айсман и не напомнил. Мог тоже забыть, не так часто, он их вообще кому то даёт.

И так, делаем первый ход нашей шахматной партии. Обзваниваем подруг с предложением потусоваться в бассейне. Только мы втроём, и больше ни кого. У меня есть ключи и грех не воспользоваться такой возможностью в эти дождливые и холодные осенние дни. Катю на эту тусовку не позовёшь, но нельзя всего достичь одним ходом. Проверим подруг и если это не они, то круг подозреваемых сужается до одной Кати.

Вернуть камеру на место, это не проблема. Элиза, по моей просьбе, подробно рассказала, где и как она была расположена.

Галя согласилась сразу, а Беатриса немного заставила себя по уговаривать, а под конец предложила позвать ещё и Бориса. Странное предложение, но, почему бы и нет. Вот уж кто-кто, а он согласиться с радостью.

В итоге, мы все вчетвером, оказались в бассейне. Я, как и тогда с Борисом, не стала включать верхний свет, а использовала только подсветку бассейна. Девчонки были в восторге. Борюсик, очень быстро получив по рукам, усвоил, что распускать их при свидетелях, не стоит, и продолжал просто пожирать меня голодным взглядом.

Я понимала, что обеим девчатам нужно дать и шанс и время, что бы они попробовали забрать камеру. Общая тусовка, к этому не сильно располагает. Можно уйти в душ, но всегда есть шанс, что туда придёт и ещё кто-то. Поэтому у меня имелся небольшой план. Немного погодя, я предложила сходить в магазин и прикупить кое-что из еды. Так как тусовка была не запланированная, ясное дело, что ничего с собой, мы не захватили. Взяв с собой Галю, я закрыла Беату и Бориса в бассейне. План прост, до магазина минут десять ходьбы, плюс минут десять в самом магазине, итого у Беатрисы, если это она, есть полчаса времени. Даже с тем учетом, что в бассейне их двое, Борис для неё не помеха. Он не полезет в женскую раздевалку, а тем более в душ. Так что, она может свободно, и не боясь, что её застукают, забрать камеру.

Вернулись мы через полчаса, прихватив разного всякого. Пока мы переодевались обратно в купальники, я мимоходом заглянула в душ. Коробка была на месте, но это ровным счётом ничего не значило. Была ли там камера или нет, сказать было трудно. Тусовка продолжилась.

Надо отдать должное, с моими подругами всегда и везде весело. Так что, несмотря на то, что для меня это была, их проверка на вшивость, время мы проводили весело. Чуть погодя, я отозвала в сторонку Бориса.

— Как считаешь, немного спиртного для задора, не будет лишним? — спросила я.

— Думаю, нет — ответил он.

— Тогда предложи ты, а то сам понимаешь, не хочу, что бы подруги про меня чего плохого подумали — схитрила я.

— Ок — с улыбкой согласился Борис.

Предложение нашло осторожную поддержку. Девчата, тоже не хотели выглядеть, любительницами выпить, даже если на самом деле, были вовсе не прочь выпить. На этот раз, пошла я и Беатриса. Бориса, вызвавшегося сходить в магазин, мы не пустили, сказав, что, то, что он купит, мы пить не будем, потому что это, скорее всего, будет водка или пиво, или и то и другое вместе. А Беатриса была единственна обладательница поддельных водительских прав, где было сказано, что ей уже давно стукнуло за восемнадцать. Как и где она достала эти права, она ни когда не рассказывала, но если где-либо было ограничение по возрасту, она с лёгкостью его обходила. Так что, заперев в бассейне Галю и Бориса, мы снова пошли в магазин.

Вот о чём ещё мне как-то рассказала Элиза, так это о винах и о том, что действительно стоит пить, а что чистые помои и зря выброшенные деньги. Наливаться только ради того что бы довести себя до состояния невменяемости, нет ни смысла, ни большого удовольствия. Не говоря уже о том, что будет ждать тебя утром. Пить надо вещи вкусные и с умом. По моему совету мы взяли вермут Мартини бианко, потому что всё другое, что вроде бы тоже вермут, на самом деле, полный отстой. И к нему взяли апельсиновый сок и бутылку Спрайта. Смешай сок, или Спрайт, в пропорции два к одному, и у тебя получиться хороший коктейль. И на вкус приятный и слегка опьяняющий. И если кажется, что бутылка Мартини слишком дорогая, то прикиньте, сколько выйдет из неё коктейлей притом, что вы разведёте эту бутылку один к двум.

Мы вернулись, и вечеринка продолжилась с новой силой. Девчата быстро и по достоинству оценили мой выбор. Я старалась пить или сок, или если коктейль, то разведенный настолько, что бы вермута в нём почти не чувствовалось. Даже таким вкусным напитком не хотелось напиваться. А вот девчата меру потеряли быстро. Так что, даже, несмотря на то, что бутылку развели в такой большой пропорции, закончилась она слишком быстро.

— Не, теперь вы топайте, я уже находилась — сказала я подружкам, выразившим желание сбегать за добавкой.

Борис, ясное дело, предпочёл остаться со мной наедине, так что на этот раз у меня было полчаса времени, что бы проверить, на месте ли камера или нет.

Стоило мне закрыть за ними дверь, заодно проверив, что бы они ни прихватили с собой ничего объёмнее пакета, как я бросилась в душевую.

— Зайдёшь, убью — бросила я на ходу Борису.

Он как-то сник, видимо раскатал губу, на счёт того, чем мы будем заниматься в эти полчаса. Коробка была на месте, а вот камера…нет!

Опа, вот так поворот событий.

Хорошо, что я додумалась до одной хитрости. Мало того, что кассету стёрли дважды, от начала до конца, и я проверила это лично, так я ещё полностью посадила в ней аккумулятор. Так что, кто бы ни взял в руки камеру, он не мог проверить, что она записала, а значит и не мог узнать, что подстава провалилась. Спросите, что мне это даёт? Всё очень просто, если та, кто всё это организовала, поймёт, что план не удался, она спрячет камеру так, что бы на неё не пало подозрение. И заберёт её потом, при более удобном случае, но если она будет думать, что всё удалось, она уже не будет столь осторожной.

Обшмонать шкафчики подруг, несложное дело. Коды к ним я знала, так же как и они к моему. Так что, когда я нашла камеру на дне шкафчика, завёрнутую в пакет, но с вынутой кассетой, я устало села на скамейку. Кассету я не нашла. Надо полагать, столь ценную вещь, она решила забрать с собой.

Вот тебе и подруга.

Если мы незнаем мотива, это ещё не значит, что его нет.

Для того, что бы получить ещё одно подтверждение, я позвала Бориса, который резвым козликом прискакал на мой зов, словно сидел и ждал его, всё это время возле дверей, а может, так оно и было, и спросила, кто из моих подруг надолго отлучался в раздевалку, пока меня не было. Его ответ устранил последнее сомнение. Это была она, и она попалась в мои сети.

Я была выбита из колеи. Вот уже действительно, незнание благо. Но могу ли я себе позволить это незнание? Думаю, что нет. Если ты не знаешь своего врага, ты уязвим. А если враг так близко, что даже не подозреваешь его, то ты уязвим в десять раз больше. Жить идеалами и иллюзиями, это слишком большая роскошь.

Она меня недооценила. Вернее, она просчиталась дважды, первый раз, не взяв во внимание Элизу. Кто же знал, что мои с ней отношения стали такими близкими и что она у меня такая умная. А второй раз, не подумав, что я способна подозревать даже своих подруг, и опять же, благодаря Элизе. Элиза, джокер в моей колоде, джокер для всех. Для Айсмана, для подруг и тем более, для врагов. Но, надо признать, расчёт был хорошим. Без Элизы я вляпалась бы в это по самые ушки, а когда всё всплыло, винила бы только Катьку. И чем больше та оправдывалась, тем меньше бы ей верила.

Что ж, партию мы ещё не выиграли, но перевес уже на нашей стороне. Теперь надо не дать ей собраться, перегруппироваться, и нанести свой удар, такой, что бы она, уже никогда не решилась вставать у меня на пути.

Я всё ещё злая и не в себе, от ярости, а девчата придут минут через двадцать. И если я хочу отыграться, я должна быть мила и весела, даже если мне хочется утопить её в сортире, прямо сейчас. Холодный душ, привёл меня в чувство, и я смогла унять колотившую меня от ярости дрожь и чуть более ясно мыслить. Ещё немного аутотренинга и я снова в норме. К бассейну я вышла уже полностью себя контролируя, и заметя все следы своего обыска. А кода девчата вернулись, сумела задвинуть всё, на такие задворки сознания, что даже сама себе удивлялась. Тусовка продолжилась, но, как бы, ни было, сейчас, моё желание напиться как никогда и забыться, я не стала это делать. Алкоголь привёл бы к неизбежной потери контроля над собой, и всё что сейчас кипело на задворках моей души, выплеснулось бы наружу, и тогда я бы потеряла так дорого доставшееся мне преимущество перед ней. Но, это не помешало мне начать спаивать её, мою "лучшую подружку".

Когда пришло время сворачивать тусовку, все были на веселе, кроме меня. Я одна была трезвой и злой. Впрочем, последнего я ни как не проявляла. Борис, когда хмель ударил ему в голову, забыл что руки распускать нельзя, и я периодически его одёргивала, когда он заходил слишком далеко, но в целом, позволила ему слегка себя полапать. Пусть моя "лучшая подружка" думает, что у неё получилось…. впрочем, у неё как раз и получилось.

Домой я вернулась злая как Мегера.

— Что случилось? — осторожно поинтересовалась Элиза.

Я устало плюхнулась на стул.

— Я знаю, кто организовал подставу.

Элиза улыбнулась.

— Так и знала, что ты спать спокойно не сможешь, пока не узнаешь, кто тебя так не любит…Ну и кто же это?

— Беатриса… Моя лучшая подруга….

Элиза серьёзно посмотрела на меня.

— Рассказывай — коротко бросила она.

И я всё ей рассказала.

— Надо так понимать, что ты жаждешь мести, и моё предложение забыть и наплевать, поддержки не встретит.

Я кивнула головой. Может быть, Катьке я бы и простила, так как чувствовала, что виновата перед ней, но простить такое лучшей подруге…. ни за что!

— И как ты хочешь отыграться?

— Чего изобретать велосипед, сделаю то, что она хотела сделать со мной, и пущу кассету по школе — ответила я.

— Думаешь, у тебя получиться? — скептически заметила Элиза.

— Я не буду так сильно мудрить.

Элиза закурила и задумалась.

— Лучше этого не делать. Слишком криминальное дело. При желании, можно обратить против тебя, и тогда она будет выглядеть жертвой, а ты злобной сучкой. Кому ты думаешь в таком случае, достанется симпатия и сочувствие Айсмана?

Я задумалась. Месть сладка, но потерять из-за этого Айсмана…. нет, это слишком большая жертва. — Но, тогда выходит простить? — спросила я.

— Не совсем. Скажи ей, что ты всё знаешь, что разгадала её подставу, и у неё ничего не вышло. Что она больше не твоя подруга. Пусть она почувствует себя полной сволочью. Иногда, самобичевание, намного хуже любой мести. Дело у неё не выгорело, подругу она потеряла, она по любому в проигрыше.

Я задумалась. Элиза ни когда не давала мне плохих советов, и очень часто, оказывалась права…. хотя, кому я вру, она всегда права, как оракул.

— Хорошо, я так и сделаю — согласилась я.

— Только, мой совет, не делай это публично, и после этого, прекрати с ней всяческие отношения. Тот, кто предал тебя один раз, предаст и второй.

Понедельничек. День интересный не столько началом новой учебной недели, столько тем, что творилось за кулисами. С самого утра, я отозвала Беатрису в сторону, поговорить.

— Как голова не болит? — спросила я.

— Нет, я в норме.

— Извини, что стёрла кассету, не хотела, что бы видео как я моюсь в душе, пошло гулять по школе.

Беатриса сделала непонимающий вид.

— Только не строй из себя невинность. Я нашла камеру ещё в пятницу, после того, как Борка припёрся приставать ко мне в душе, тупо уверяя меня, что я лично позвала его. А вчера, нашла туже камеру в твоём шкафчике. И не думай, что я такая дура, что не могу понять, что меня пытаются подставить, я вот только не могу понять, почему?

Беатриса молчала, закусив губу.

— Впрочем, теперь это уже не важно. А ты, впредь, держись от меня подальше, мы больше не подруги — сказала я, собираясь уходить.

— А не боишься, что я всем расскажу, что у тебя было с Айсманом? — зло прошипела Беата.

Я замерла на полу шаге, как бы раздумывая. Элиза, у меня, просто супер, всё предугадала, в том числе и чем меня постарается сразить моя бывшая подружка.

Да, открой свой рот, Беата, может наделать определённого шума, но с другой стороны, доказательств ноль. Я всё буду отрицать, Айсман, тем более. Так что, в лучшем случае, всё закончиться очередным слухом, который вскоре умрёт, за неимением доказательств. К тому же, заставить её молчать, нет ни какой возможности, так что тем более глупо идти у неё на поводу. Но, Элиза подсказала хорошую мысль…

— Да бога ради — равнодушно ответила я, поворачиваясь к ней — Мне от него, кроме помощи в учёбе, больше нифига не нужно.

Беата явно не ожидала такого ответа. Я рассмеялась.

— Я, конечно, выкинула Борюсика из душевой, но он оказался слишком настырным… — я лукаво посмотрела Беате в глаза — Так что, в некотором роде, я тебе должна быть благодарна — я сделала паузу, что бы она переоценила изменившуюся ситуацию — Но, если ты хочешь выставить себя полной дурой, и попытаться закопать в дерьме Айсмана, бог ради, делай.

Вот вся ситуация и перевернулась с ног на голову. Она думала, что у неё на меня есть козырь, а я ловко превратила его в простую шестёрку. Теперь ходить с него, нет ни какого смысла. И уже не важно, какой у Беаты был мотив, или просто пройтись по мне, или поссорить меня с Айсманом, но однозначно не было, ни какого смысла продолжать военные действия. Ситуация изменилась, не совсем так как она планировала, но достаточно, что она думала, что одержала победу. Это тоже подсказала мне Элиза. Тот враг не страшен, который думает, что ты у него в руках. Так пусть она тешит себя иллюзией, что я самоустранилась и больше не претендую на Айсмана.

Гале я рассказала про то, что Беатриса меня подставила, и рассказала ей отредактированную версию событий, без лишних подробностей, но суть и для неё осталась той же. Я теперь с Борей, а Айсман, не более чем помощь в учёбе.

Спросите, почему я так сделала? Сами подумайте, Беата поссорилась только со мной, но с Галей ещё долго будет общаться, а значит врать одной, и говорить правду другой, не получиться. Выходит, надо обмануть всех. Теперь на поверхности будет обманка в виде отношений с Борей, а подспудно, я буду продолжать добиваться Айсмана.

Сложно?

Может быть, но иногда простых путей просто нет.

Однако, несмотря на официально заявленные отношения с Борей, руки распускать я ему не позволяла.

— Мы в школе, так что веди себя прилично — сказала я ему — Будет время и место, где тебе будет позволено, это делать, но не здесь и тем более, не сейчас.

— Слушаюсь, моя госпожа — с ехидцей согласился Боря, но глаза его загорелись.

В чём-то он был прав. Наши с ним отношения были больше похожи на отношения слуги и строгой госпожи. Я гоняла его куда хотела, вила с него любые верёвки, но знала меру. Унижать его или выставлять дураком, ни-ни. Зачем, он хороший парень, и разве он виноват, что влюбился в меня?

Среда. Боря, наконец, достал то, за чем я его послала. Он был таким довольным, словно сходил за этим лично на край света, победил кучу монстров, и вот теперь вернувшись, был готов бросить это к ногам своей возлюбленной. Нет, к ногам это он, конечно, не бросил, отдал в руки, но самодовольство из него таки и пёрло.

Вот только от мести я отказалась, и теперь неясно было, что с этим делать. Впрочем, почему бы просто не подпоить её тем, чем напоила меня она?! Будет даже весело.

Беата, после нашей ссоры, ходила мрачнее тучи. Несколько раз пыталась со мной поговорить, объяснить, почему она так поступила, но я только стебалась над ней. Начни слушать, такой лапши навешает, месяц разгребать будешь. За человека говорят его дела. Сделал подлость, нечего оправдываться. Гале было сложнее, с одной стороны было то, что рассказала ей я, а с другой была версия Беаты, где всё выглядело иначе. Но, есть факты, с которыми бесполезно было спорить. Я ничего не доказывала Гале и не пыталась, как Беата, каждый день, доказывать свою правоту, я просто рассказала, как всё было, и добавила:

— Смотри сама. Сейчас она сделала это со мной, а завтра, если ты встанешь у неё на пути, сделает и с тобой. Кому верить, решать тебе.

Галя, периодически пересказывала мне то, в чём пыталась убедить её Беата, дескать, это была дружеская шутка, и я всё не так поняла, она только хотела помочь мне с Борисом и т. д. и т. п. Я привела пару доводов Гале.

— Ты хотела, что бы как ты занимаешься сексом с парнем, засняли на видео?

— Нет.

— А что бы в твои отношения с ним, лезли без твоего разрешения?

— Нет

— А поверила бы, что всё это во благо тебе самой, и не более чем дружеская шутка?

— Думаю, что нет — слегка смутившись, ответила Галя.

— Вот видишь, как всё просто.

Простая череда вопросов, на которые отвечаешь быстро, почти рефлекторно, всё на уровне подсознания. Естественная реакция, на простые элементы события. Сразу представляешь, что это делают с тобой, и, не думая, высказываешь своё отношение к подобному. А в итоге, череда вопросов приводит тебя к окончательному выводу, в отношении ко всей ситуации.

Подмешать возбудитель Беате, было несложно. Её привычки я знала не хуже, чем она мои. Борис рассказал мне всё об этом средстве, что узнал о нём сам. Вот только я саданула ей лошадиную дозу… ну, просто не смогла удержаться. Думала туда ещё слабительного и снотворного подмешать, но решила, что смесь выйдет уж очень гремучей и решила, что не стоит. В другой раз такой коктейль сделаю. Денёк тоже выбрала удачный, когда у нас физкультура. Своего рода, дополнительный стимул. Парни в шортах и в майках, любуйся ими, сколько хочешь.

Беату вставило с начала урока, и вставило не по-детски. Я следила за ней, и я видела, как её всё больше и больше несёт юзом. Она сама не замечала, что она делает, и хотя это было по мелочи, общая картина была ещё та. То погладит себя по груди, то её рука слишком долго задержится в промежности, а уж взгляд которым она смотрела на парней, был не просто многообещающим, а откровенно вожделенным. Думаю, подойди к ней любой, самый зачуханый парень, и предложи ей уединиться, она бы его волоком уволокла в ближайший тёмный уголок, и насиловала бы до потери пульса. Если честно, в итоге мне даже стало её жалко. Уже даже парни, просекли, что с ней что-то не так, и стали откровенно за ней подглядывать. Другую бы это заставило собраться и вести себя нормально, но ей, в её состоянии, это было как масло в огонь. Её понесло ещё больше. Я поняла, ещё чуть-чуть, и она устроит стриптиз прямо здесь, а потом ляжет на спину и раздвинет ноги, с предложением трахнуть её любому, кто хочет, а ещё лучше всем по очереди. Я не сдержалась, и подошла к учительнице.

— Мария Юрьевна, Беатриса не очень хорошо себя чувствует, можно я отведу её к сестричке?

Учительница и сама уже подметила, что с Беатой не всё в порядке. Подростковый возраст, мало ли что, наркота, амфитамины, алкоголь, молодёжь всякое пробует, пытаясь найти себя в этом мире. Не скажу, что у нас плохая школа, считается, что лучшая в районе, но и у нас были ребята, которые приходили в школу под кайфом или поддатыми.

— Да, пожалуй, так будет лучше — согласилась Мария Юрьевна — И побудь с ней, пока она не придёт в норму, или проводи её до дома — добавила учительница.

У меня оценки по физкультуре были достаточно хорошими, что бы она не переживала о том, что я пропущу её урок.

Я взяла Беату за шкирку и потащила в раздевалку. Она стала слегка сопротивляться, но я заломила ей руку, и всё сопротивление закончилось. Затолкнув её под холодный душ прямо в одежде, я слегка привела ёе в чувство.

— Ты сука — прошипела она мне.

— У меня была хорошая учительница — парировала я.

— Ты меня подставила, сука, я ещё на тебе отыграюсь…

— Мне в таком виде вытолкнуть тебя обратно в спортзал? Я скажу, что ты убежала сама, и мне поверят, а вот как ты после такого сможешь ходить в школу, я не знаю.

Угроза подействовала, и она заткнулась. Мозги у неё работали, даже не смотря на то, что напрочь вышибло ограничители, и она сейчас напоминала кошку во время течки.

Я разделась сама и помогла ей снять мокрую одежду. Может и не стоило мне с ней так возиться, но я сама не хотела уходить потной как лошадь, а раз так, то можно было вымыть и её. Времени у нас было навалом, физкультура у нас шла парами, по два урока, и это имело свой смысл. Что успеешь за один урок, пара кругов по стадиону и всё? А мы в начале разомнёмся, потом нормативы всякие, а под конец можно и поиграть, парни в футбол, девчата в волейбол. А под конец, девчата чуть раньше уходят в раздевалку, что бы успеть привести себя в порядок и пойти на следующие уроки как люди, а не как вонючие бомжи. Перемены, хватает в лучшем случае на то, что бы спокойно переодеться, а вот что бы принять душ и высохнуть, нет. Так что, уже давно учителя посовещались, и сделали очень правильно, объединили два урока в один, без перемены посередине, за то в конце у нас было полчаса времени, на то, что бы привести себя в порядок, после физкультуры.

Когда я помылась и заглянула к Беате, то увидела, что её колбасит уже по всей программе. Она сидела на сланях и пыталась заниматься самоудовлетворением. Почему говорю пыталась, потому что видимо она знала об этом понаслышке, а на деле, никогда этого не пробовала. Сейчас она пыталась воплотить дохлую теорию, в жизнь, и у неё ничего не получалось. Я подняла её на ноги и стала мыть. Я что ещё с ней прикажете делать, намочить и высушить?

Пока я мыла голову, было ещё ничего, но как только я стала мыть всё остальное….

Одно дело, когда моешь сам себя, и совсем по другому, этот же процесс, воспринимается, когда моют тебя. Я это поняла, когда мы развлекались в душе с Борюсиком. А если добавить к этому сильное возбуждение, то можете представить, что стало с Беатой, когда я стала её мыть….

В начале, меня это разозлило, я её мою, а её от этого вставляет, а потом, я решила, раз уж так, то раздразню я её, ещё больше. Мои движения стали нежными и ласковыми. Уже достаточно хорошо зная себя, я с лёгкостью находила то, что нравилось Беате. А что, мы обе девушки, и это логично, что если мне приятно, когда ласкают грудь, то должно быть приятно и ей. Мне даже стало это нравиться. Не то что я занималась этим с девушкой, а то, что я дарила удовольствие другому человеку. Есть в этом что-то особенное, завораживающее. Быть может, это был отголосок желания, стать немного похожей на Айсмана. Ведь это естественно, понять любимого, и перенять у него отношение, которое так нравиться мне самой. Эта игра, заворожила меня и увлекла. Что бы я не испытывала к Беате, после того, что она сделала, я это отбросила. Если я смогла раз отстраниться от этих чувств, то могу и второй раз это сделать. Я словно перевоплотилась в Айсмана, пытаясь понять его и найти всё то, что он сам нашёл в этом. Отстранилась, как личность, оставив всё мешающее мне в стороне, и оставив только одно желание и одну мысль, доставить другому максимальное удовольствие.

Что не говори, а ни какую дружбу, нельзя зачеркнуть сразу, одним махом. Всё, что между вами было, не выкинешь из сознания и не забудешь за пару дней. И любая дружба, это немножко и любовь. К другу привязываешься, за него болеешь душой, переживаешь. И часто бывает, что когда страдает друг, ты страдаешь вместе с ним. Да, Беата, предала нашу дружбу. Зачеркнула её, своим предательством. Она сделала мне так больно, как может сделать только друг или любимый человек. Это рана на моём сердце, и заживёт она не скоро. Может быть именно потому, что эта рана была такой сильной, было и сильно моё желание отомстить ей. Что бы она тоже ощущала эту боль, страдала как я, и даже больше чем я. Но, сейчас, всё это отступило, а на передний план вышло то, что я ощущала к ней раньше. Это было концентрированное чувство, потому что когда мы что-то теряем, мы очень остро ощущаем то, чего мы лишились. И всё это чувство, я выплеснула в своё желание и свои ласки.

Беата просто таяла в моих руках. Я странным образом ощущала всё то, что переживает она, и от этого мне самой было удивительно приятно. А когда она была готова закричать от переполнявшего её удовольствия, я зажал ей рот, а затем, развернув, слилась с ней в поцелуе. Странное ощущение, можно сказать это был мой первый поцелуй. Он нёс в себе и сладость упоения, и лёгкую горечь потери. Но мне просто захотелось это сделать, не знаю даже почему, просто захотелось.

Беата ответила на мой поцелуй охотно и с бешенной страстью, а потом нас понесло дальше. Я ласкала её, а она стала повторять всё то, что делала я, и ласкала меня. Вот тогда стало выносить уже и меня. Мне уже было всё равно, где мы и что твориться вокруг нас. Время перестало для нас существовать. Во всём мире, остались только мы вдвоём.

Как далеко можно зайти, в желании доставить другому удовольствие? Где лично ваши границы? Но, может стоит задать вопрос по другому, что бы вы сами хотели получить? А уже желая получить это, дайте это другому, и тогда он даст это вам.

В сексе нет правильного или неправильного, дозволенного или недозволенного. Это личные взаимоотношения, и если вы это позволяете, это будет. И главным становиться не какое-то правило или даже общепринятое понятие, а желание партнёра. Единственная цель, получить и доставить удовольствие, а как, это уже зависит от вас двоих.

Простые истины, но мы часто подменяем их другими понятиями, позволяя ханжеству и лицемерию, влезать туда, где им совсем нет места. И только когда мы полностью открыты, и нами движут не ложные понятия что можно, а что нельзя, что нужно, а что нет, только тогда, мы способны творить сказку для другого и дарить сказочное удовольствие, быть с нами рядом.

Руками можно многое, но всегда хочется большего. Мои познания в сексе, не столь обширны как хотелось бы, но кое-что, я уже попробовала, а раз попробовала, значит, смогла и оценить. Уложив Беату на лавку, я припомнила, как и что делал со мной Боря, и стала делать то же самое. Надо сказать, делать куни, не легче чем делать минет. Но когда ты сама возбуждена, это доставляет определённое удовольствие, и усталости ты не чувствуешь. Беата очень быстро взлетела до седьмого неба, и окунулась в нирвану. Конечно, моей заслуги в этом было не мало, но не думаю, что без возбудителя, мне удалась, хотя бы половина того, что я с ней сотворила. Но, есть, что есть, и, то, что есть, было здорово.

Я не окончательно потеряла чувство времени, и то, что мы здорово зависли в душе, понимала. Надо было выбираться, и желательно быстро. Дождавшись, когда Беата чуток очухается, я потащила её сушиться и одеваться. Она была не как пьяная, а даже непонятно как. Вроде и мыслит, и разговаривает нормально, а ведёт себя, скажем так, озабочено. Одеваться когда к тебе пристают, весьма сложно. Пришлось пойти на хитрость.

— Хочешь продолжить? — спросила я.

— Да…Ты просто обалденная…Я хочу тебя… Я люблю тебя…. - томно призналась Беата.

— Тогда одевайся, и валим отсюда к тебе домой — приказала я.

Это подействовало. От меня отстали и стали одеваться. Когда я причёсывалась у зеркала, я краем глаза увидела, как Беата достала свою бутылку с водой, и я даже охнуть не успела, как она приложилась к ней. Е неё и так уже, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, а новая доза, обещает вынести её чердак на орбиту Марса. Я только успела подскочить и отнять у неё бутылку, не дав ей допить всё до конца.

Видимо, мозги у неё всё же, уже работали не совсем нормально. Впрочем, ничего удивительного, припомнив своё состояние, и помножив его на два, если даже не на четыре, я поняла, что слегка переборщила с таблеточками. Надо быстрее доставить её домой, пока она не стала бросаться на всех встречных мужиков и насиловать их.

Понятное дело, что к медсестре я вести её не стала. Что она сделает? Уложит на койку, даст успокоительное? А какой эффект будет в сумме? Я не знаю, и думаю, ни кто не знает. А рассказать, от чего она такая, это сдать себя, как стеклотару. Потом разбираловки будет, мало не покажется. И меня за мою выходку, по головке точно не поглядят. Так что домой, а там уже успокоим её как-нибудь.

Слава богу, но до Бетиного дома, мы добрались без особых приключений, если конечно не брать в расчёт, её приставания ко мне и душевные излияния. Заткнуть её было просто невозможно, это было всё равно, что пытаться заткнуть пальцем, пробившейся гейзер. А изливала она на меня всё. Всё, что в её душе накипело, и что, неожиданно для неё самой, сейчас в душе родилось. Я крем уха слушала, может, что важное выболтает, но в целом, пропускала весь её поток, мимо ушей.

Стоило нам переступить порог её дома, как она прижала меня к стене и полезла целоваться. Её руки стали меня ласкать, а сама она так и дышала вожделением. Я уже отошла после того что было в душе, прогулка хорошо проветрила мои мозги, но это и дало мне понимание, что проблема, которую я создала, ещё не решена. Запереть её в её же собственной квартире, мне не удастся. Связать, тоже не лучший вариант, а оставь я её одну, кто знает, какой крендель она выкинет. Я в более лёгком состоянии, и то вон чего учудила, а у неё вообще, по моей милости, крышу напрочь снесло.

Не можешь довести ситуацию до ума, доведи её до абсурда.

В конце концов, я ничего не теряю, а только приобретаю опыт. И уж точно, подобное нельзя расценить, как шаг в сторону от отношений с Айсманом. Я же не с парнем, а с девушкой, а это не котируется, даже как измена. Так что, вновь обращаемся к тому, что я в себе обнаружила, подпитываем это новой волной чувств, и вперёд. Я только, задумалась, а не нужен ли мне небольшой допинг, но потом решила попробовать без него, если почувствую, что выдохлась, всегда можно будет принять.

Я ответила на ласки Беаты и позволила ей себя раздеть. Переместиться в спальню, оказалось труднее, но, после некоторых усилий, мне это удалось. Что не говори, а лучше заниматься сексом в кровати, а не на коридорном коврике. Беата, горела желанием сотворить со мной тоже, что, я с ней, сотворила в душе. Она быстро поняла правила игры. Хочешь что-то получить, дай это сама. Я, в свою очередь, стала изучать, что и как ей больше нравиться. Мы попробовали ласкать друг друга и по очереди и вместе. Делали паузы, что бы отдохнуть, и снова продолжали. Где-то посреди этого, я поняла, что сегодня опять пролетаю с дополнительными занятиями у Айсмана, и отзвонила ему, сказав, что моей подруге нездоровиться, и я сейчас сижу с ней. Он, конечно, высказал понятное беспокойство, так как до него уже дошла информация о поведении Беаты, на физкультуре, ровно, как и то, что я вызвалась за ней присмотреть. Я успокоила его, сказав, что сейчас уже всё в норме, но оставлять её одну, я пока не буду. Он подержал меня, сказав, что я поступаю правильно. Я почувствовала себя бессовестной врушкой, но рассказать ему всю правду, я тоже была не готова. Элиза, такую ложь, называет дипломатией.

После этого, я отзвонила домой, и сказала, что задержусь у подруги, и пока не знаю на сколько.

— Поздно, одна не ходи. Если что, отзвони, я за тобой заеду — напутствовала мачеха.

Хорошо, что не спросила, у какой подруги я зависла, врать ей, мне совершенно не хотелось, а объяснить всё по телефону, тоже не получиться.

Когда с этими делами было покончено, можно было продолжать.

— Иди ко мне, моё солнышко — позвала меня Беата.

— Ты лучше скажи, когда твои предки вернуться? — спросила я.

Как то не хотелось, что бы они застали нас, за нашими занятиями на своей кровати.

— Батя, в командировку умотал, на неделю, а мама, в ночную сегодня вышла, так что будет только утром — успокоила меня Беата.

Да уж, времени, вагон и маленькая тележка, а я уже начала выдыхаться. Чего нельзя сказать о Беате, у неё энергия, просто била через край. Вот, пожалуй, и пришло время для разумной дозы допинга. Благо, что бутылку у Беаты забрала и не дала ей всё выхлебать. Была мысль вылить, да пока шли, забыла, а сейчас, вона, даже пригодилось. Я осторожно сделала небольшой глоток, и расслабилась.

Когда возбуждающее на меня подействовало, я даже и не поняла это, просто исчезла усталость и появились новые силы, а вместе с ними и желание. Беатриса была хорошей ученицей, и очень осторожной и нежной. Нельзя было сказать, кто из нас вёл игру. Может быть в начале, когда мы занялись этим в душе, это и была я, но сейчас, всё уровнялось. А порой, я даже замечала, что Беате больше нравиться инициатива. В начале я приписала это действие возбуждающему, но потом, всё же пришла к выводу, что это скорее идёт от неё самой. Возбуждающее требует удовлетворения, а это, больше согласуется с пассивной ролью, чем с активной. Лично мне, всё же импонировала вторая роль. Не скажу, что быть активной мне не нравилось, в этом есть своя прелесть, но можно давать, и всё равно быть на второй роли.

В один из перерывов, когда мы просто лежали и отдыхали в объятьях друг друга, раздался звонок мобильного. Звонила Галя.

— Нель, куда ты пропала, не звонишь, расскажи хоть, всё в порядке? Что с Беаткой? — встревожено, спросила она.

— Всё норм…Мы с ней отношения выясняем…. - лукаво глянув на подружку, ответила я, и, подумав, добавила — Подробности завтра.

— Вы там друг друга не поубиваете? — с опаской поинтересовалась Галя.

— Нет…теперь уже нет — честно ответила я.

Странно, но вся злоба и боль от предательства, ушли. Душа немного саднила, и разумом я понимала, что уже никогда не смогу доверять ей полностью, что сколько бы времени не прошло, всё равно эта рана останется, вот только болела она уже не так сильно. Может быть, то, что я с ней сейчас творила, и было моей изощрённой местью, и я сама того не сознавая, создала такую ситуацию. Сделать человеку больно, достаточно просто. Нанести даже большую рану, чем она мне, много ума не нужно. Боже, да даже приведи я в исполнение свою угрозу и вытолкни её обратно в зал, в чём мать родила, я бы уже нанесла ей удар, не меньший, чем готовила она мне. Но, мне это было не по душе, и вовсе не потому, что она когда-то была моей подругой, просто это было не моё. Может, когда меня и разбирала злость, я и хотела сделать с ней подобное, но вечно злиться я не могу, и вот злость прошла, обида осталась. А когда я поняла, что для того, что бы уничтожить её, растоптать и унизить, достаточно одного движения, я остановилась. Я просто не смогла это сделать. Не смогла опуститься так низко. Вместо этого я выбрала другой путь, сложный и необычный. Сделать так, что бы рядом со мной, она была, на седьмом небе от счастья.

Зачем?

Не знаю.

Но, эта месть, принесла мне удовлетворение и облегчение. Странно? Может быть, но такая уж я загадочная девушка.

Когда, ближе к вечеру, наши силы иссякли окончательно, и мы просто лежали, Беата заплакала. Она рыдала как ребёнок и сквозь слёзы умоляла её простить. Что на это ответишь…. я успокаивала её, до тех пор, пока она не выплакала все слёзы, и не заснула в моих объятьях. Было уже достаточно поздно, когда я, бережно укрыв Беату, прибрала все следы нашего разгула. Не знаю, в каком состоянии она проснётся завтра, но будильник я ей ставить не стала. Пусть выспится, а в школе я что-нибудь придумаю, что бы оправдать её отсутствие. Так что, оставив коротенькую записку, и поцеловав её на прощание, в этом, для меня, появилась особая прелесть, я покинула её квартиру. Элиза подобрала меня возле подъезда её дома и увезла домой. Рассказывать ей, что произошло, не было ни сил, ни желания, так что, я оставила всё на потом.

С самого утра, Галя пристала ко мне, выпытывая подробности, что же произошло вчера.

— Да так, поговорили по душам — уклончиво ответила я.

— И что? — не унималась Галя.

— Пока не знаю. Объявиться, увидим — честно призналась я.

Я действительно не знала, какая будет у Беаты реакция, когда она проснётся и вспомнит всё, что было вчера. Может быть, то, что она говорила, было искренне, а может было сказано под влиянием момента и переполнявших эмоций, и сейчас она об этом сильно жалеет. Это как после хорошей попойки, вчера было весело, а сегодня глубокий пох, и хочется набить морду тому, кому вчера изливал всю душу.

У меня даже был какой-то азарт, в ожидании Беатиной реакции. Знаете, как говорят, надейся на лучшее и готовься к худшему. Я была готова ко всему….

Наверное…

Во всяком случае, я думала, что я готова.

В начале дня, это понятно, что Беаты не было. Дрыхла как суслик. Она вообще ещё тот дрыхлик. Поднять её рано утром, может только ведро холодной воды, ну или очень большое любопытство. Так что, когда раньше мы собирались куда-либо съездить, и для этого надо было рано всем встать, первым делом, мы старались заинтриговать Беату. Стоило разжечь её любопытство, и это гарантировало нам её появление вовремя. Ну, там плюс, минус полчаса, не в счёт. Но если этого не сделать, то можно обнаружить, что когда мы ужа на месте сбора и ждём её, она ещё только открыла глаза и собирается встать. Так что, учитывая вчерашнюю выкладку, и её любовь поспать, я её сегодня вообще не ожидала увидеть. В лучшем случае завтра.

Но… она пришла.

К последнему уроку.

Мы увидели друг друга одновременно. Я только вышла из класса, а она шла по коридору. Мы одновременно остановились. Ребята тоже замерли. Все уже были в курсе, что между нами пробежала чёрная кошка и из подруг, мы стали врагами. До сих пор, мы обходили друг друга не видя, словно другой вообще не существовало. Но, вчера мы вместе ушли из школы, а значит, между нами что-то произошло, и все ждали продолжения.

Я настороженно замерла. Не нужно быть гением, что бы понять, что я использовала против неё, её же оружие. Пусть немного, но я выставила её в глупом виде перед всем классом. За это однозначно можно получить ногтями по лицу. Не часто, но бывало, что девчата награждали друг друга подобными отметинами. И если считается, что мужчин шрамы украшают, то к девушкам это не применимо. Так что понятно, что получить подобное украшение, я не стремилась. Но, с другой стороны, то, что было потом…. Хотя, её реакция на это, мне тоже была неизвестна. Вроде бы, можно сказать, что помирились. Понятное дело, что прежнего доверия уже не будет, но и войну продолжать, незачем. Можно остаться просто подругами, не лучшими как раньше, когда секретов друг от друга нет, а просто, подругами. У меня и без этого таких навалом, теперь будет одной больше.

Я ждала её реакции, или хотя бы подсказки, как мне на неё реагировать, а она ждала моей. И тут я вспомнила один хороший совет Элизы: Не знаешь, как реагировать, улыбнись. Оскалиться всегда успеешь. И я улыбнулась. Мило и приветливо, вызвав в своей душе всю теплоту к ней, какая у меня ещё осталась. А что мне, в лом что ли? Да и если посмотреть со стороны, я ей улыбаюсь, а она мне что морду бить будет? Если да, то покажет себя полной идиоткой и сучкой, и после этого с ней уже точно ни кто даже водиться не станет, за то я получу сочувствие и поддержку. Мне это конечно не сильно нужно, но всё равно, приятно.

Беата увидев мою улыбку, вся просто засветилась счастьем, как лампочка. Подлетела ко мне, затараторила:

— Нелька…Нелечка я тебя так люблю. Больше жизни.

И поцеловала меня….

В засос…

Слава богу, у меня за спиной была стена, иначе бы я упала. А поскольку, её бурная реакция вызвала у меня лёгкий шок и я слегка приоткрыла от этого рот, то её поцелуй вышел по всем стандартам. Губы слились, а её язык проник в мой рот. Будь это парень, мои рефлексы были бы однозначны, дать ему по шарам, а затем оттолкнуть, но на Беату, они не сработали. А когда шок прошёл и мои мозги заработали, то я не нашла ничего лучше, чем просто ответить на её поцелуй.

Нет, ну честное слово, отпихивать её было как-то не красиво.

А для ребят был цирк…. Все были просто в шоке.

Затягивать это зрелище надолго, я не стала, и так уже мобильники защёлкали, фотографируя наш поцелуй, сучьи дети, всё бы им за другими подглядывать, и осторожно отстранила Беату. Она поняла, что поставила меня в неловкое положение, и слегка смутилась. Я тоже была смущена и даже слегка покраснела.

— Пошли отсюда — сказала она, беря меня за руку и уводя подальше от ребят.

Галя, понятное дело, тоже увязалась за нами следом. Беата затащила меня в один из уголков отдыха, откуда шуганула стайку ребят из средних классов, и, закрыв за ними дверь, прислонила меня к стене и снова поцеловала. Я всё ещё была в лёгком шоке и не особо сопротивлялась. Впрочем, это не помешало мне ответить на её поцелуй. Он будоражил в моей душе странные чувства. Немного восторга, немного возбуждения, и ещё нечто особенное, но приятное. А рука Беаты уже забралась мне под юбку и нежно гладила меня между ног.

— Э… девочки…может кто-нибудь соизволит объяснить мне, что происходит? — осторожно спросила Галя.

Беата неохотно оторвалась от своего дела, и надо признать, я тоже почувствовала лёгкую досаду, что нас прервали. Но, надо признаться, ни время, ни место не располагали к продолжению. Я поспешила сесть на диван, разумно предположив, что на нём, приставать ко мне Беате будет сложнее. Беата села рядом, взяв в плен мою руку и продолжая пожирать меня голодными и…ВЛЮБЛЁННЫМИ глазами!

Такой взгляд я уже видела, у Бориса, так что его значение было мне слишком хорошо известно. Кажется, судьба, подкинула мне очередную задачку. И, похоже, что вчера я слегка перестаралась. Помните, что там говорила Элиза, на счёт того, как мужики влюбляют в себя женщин. Ага, вспомнили, я тоже, жалко, что только поздно вспомнила. По уму, надо было сгонять за вибратором, дать Беате комплект запасных батареек и запереть в спальне, а самой сидеть и ждать, когда она сама себя уделает. Но нет же, мне хотелось новых ощущений. И я их получила, даже больше чем хотела…. а теперь ещё и бонус, сверху. До кучи, что бы жизнь мёдом не казалась. Мало мне Борюсика, теперь ещё и Беата в меня влюбилась. Хотя, надо признаться, своя ирония судьбы в этом тоже есть. Она так хотела мне нагадить, кстати, я так и не поняла истинную причину, что в итоге сама в меня влюбилась. А ещё говорят, хочешь отомстить своему врагу, сделай его лучшим другом. Но, тут я малёха перестаралась. Впрочем, она уже была лучшей подругой, а по логике, если двигаться дальше, остаётся только любовь….

Ндя, ну и кашу я заварила.

Галя поняла, что пока мы рядом, внимания к себе, она не добьётся и, отняв мою руку у Беаты, отсадила в сторону.

— Теперь, рассказывайте — потребовала она.

Я кивнула в сторону Беаты, мол, пусть она рассказывает. Беата начала излагать сумбурно и не очень связно, постоянно сбиваясь на свои чувства и мысли. Вышла своеобразная каша из эмоций, переживаний, открытия для себя истины, которая всегда где-то рядом и весьма красочного описания нашего с ней секса. Чем больше рассказывала Беата, тем круглее становились у Гали глаза. Окончила она всё это, признанием мне в любви.

Галя сидела как пыльным мешком огретая.

— Ты-то что скажешь? — спросила она меня.

Я пожала плечами.

— Мы помирились, как ты и хотела — отмазалась я.

— Я немножко не это имела в виду, предлагая вам помириться — словно оправдываясь, в том, что я обвиняю её, в произошедшем, сказала Галя.

Я уже окончательно пришла в себя и, прикинув одно к другому, поняла, что Беата, ещё не полностью пришла в себя, иначе бы ни вела себя столь вызывающе. А что касается чувств, оценим их, когда она полностью будет в норме. Слава богу, Беата не требовала от меня немедленного ответа, на своё признание…. Впрочем, она его вообще не требовала, она просто призналась мне в любви, а мои чувства к ней, видимо она уже расценила как любовь. Так что, это не я ей, а она мне, ответила взаимностью.

Прикольно….

Ладно, чем дальше в лес, тем ну его нафиг. Надо убрать Беату из школы, всё равно из неё сегодня ученица ни какая, а завтра уже всё точно выветриться и там уже будет видно, где настоящие чувства, а где было действие препарата. Хотя моя интуиция подсказывала мне, что ситуация не сильно измениться. Может Беата и станет чуть посдержаннее, но только, до тех пор, пока мы не останемся одни. Что такое наркотик, под названием секс, я уже знала. А я по доброте душевной, вкатала ей вчера не только лошадиную дозу возбудителя, но и удовольствия, так что теперь понятно, что ради новой дозы, она моря переплывёт и горы свернёт.

По моей просьбе Галя согласилась увести Беату домой. Надеюсь, к ней она приставать не будет.

Вернувшись в класс, я обнаружила, что являюсь объектом повышенного внимания. Оно и понятно, такое на глазах у всех бывает не часто. Слушать их шушуканье и смешки, было неприятно, но что поделаешь. Впрочем, в их перешептываниях была и здоровая доля зависти, и удивления, а раз так, то уж всяко лучше безразличия.

На следующий день, Беата была сдержаннее, но если я надеялась, что её чувства были следствием, не до конца прошедшего действия возбудителя, то я ошиблась. Она всё так же пожирала меня влюблённым взглядом, а при случае, когда ни кто не видел, нагло приставала. И ладо бы если только с желанием поцеловаться…. В итоге, пришлось немного её одёрнуть, и сказать, что если ей так дороги, возникшие между нами отношения, то пусть ведёт себя сдержаннее. Это, её немного обидело, но подействовало.

Чуть не с утра, прискакал Борис.

— До меня тут такие слухи дошли… — опасливо поинтересовался он, едва успев сказать привет.

— И какие? — вызывающе поинтересовалась я.

Борис немного замялся.

— Ну, что ты и Беатка… ну вроде как… вы с ней теперь вместе… ну понимаешь?

— Ревнуешь? — игриво спросила я.

Борис не ожидал такого вопроса и замолчал.

— Наверное, нет — немного подумав, ответил он — Она же девушка, а не парень.

Я улыбнулась. Могу представить, какая картина нарисовалась в его воспалённом от чрезмерного желания, мозгу. Беата была весьма симпатичной девушкой, и даже если у него к ней чувств, не было, это ещё не значит, что, случись такая возможность, он бы с ней не переспал. А тут, такой расклад. Я, вроде как с ним, да ещё прибавляется Беата… надо полагать, его губа уже раскаталась ниже колен.

— Вот и хорошо — подвела я итог, так и не сказав ему ни да, ни нет.

Не его ума дело, мои отношения с Беатой, тем более что я сама для себя ещё толком в этом не определилась. С одной стороны, когда тебя так любят, это действительно подкупает, с другой стороны, не скажу что я лесбиянка, хотя секс с Беатой, мне понравился, и повторить его, я была совсем не прочь…. только уже без стимуляторов, так сказать, на своём, личном топливе. Ещё, я не совсем была уверена, но, после всего произошедшего, моё отношение к Беате тоже изменилось. Я уже не воспринимала её как подругу… вернее, не только как подругу. Появилось нечто, что я ещё не могла ни описать, ни определить. Вроде как я её чувствовала, даже тогда, когда её рядом не было, и это было странно. А поскольку, как говорит Элиза, нет определённости, нет цели, я оставила всё как есть, и позволила всему течь так, как самой судьбе угодно.

В любых отношениях есть тот, кто их строит, и тот, кто позволяет их строить. Ведущий и ведомый. Как правило, мы всегда подразумеваем, что ведущий, это парень, а ведомая, это девушка. Хотя, конечно, бывают и исключения. Исключения бывают по разным причинам. Вот, например, наши отношения с Айсманом замерли в мёртвой точке, из-за их неоднозначности в восприятии социума. Не будь этого, я бы была более чем уверена, что он бы их вёл, а сейчас между нами, непонятно что. Ну, это как пример, я не берусь утверждать, что только это, и вообще это ли его держит, но предполагаю, что такое возможно. Но я отвлеклась… так вот, а кто строит отношения, когда и ведущий и ведомый, девушки? Думаю, что та, кто больше влюблена, потому что, именно она больше заинтересована в этих отношениях. Хотя, конечно, здесь играет роль и личная склонность к инициативе, и решительность, и многое другое. Из нас двоих, мы, в общем, были равны, по этим качествам, но, поскольку я точно не определилась, чего я от этого хочу, а Беата, наоборот, точно знала, чего она хочет, то в итоге, в наших отношениях лидером стала она. Меня это устраивало, пока она не пыталась заявить свои права, на всю меня, и это не мешало мне жить. Я, очень быстро, очертила границу того, чем жертвовать ни как не собираюсь. Это учёба и дополнительные занятия. Выходные, по моему усмотрению. Скажете, что для ведомой, я выбрала достаточно жёсткую позицию? Но, быть ведомой, не значит быть во всём и всегда покорной. Я не игрушка и не барашка, которую ведут куда захотят. У меня есть свои интересы и своя жизнь, и если Беата меня любит, то должна с этим считаться.

Пятница, это всегда вдоволь плаванья. Я понимаю, что дай только волю Беате, она бы затащила меня в душ, и там бы уже…. Впрочем, об этом мечтала не она одна. Борис, всеми правдами и неправдами, выбил себе разрешение присоединиться к нам бассейне, и бороздил соседнюю дорожку.

В душ я сбежала с таким расчётом, что бы, ни на что кроме, помыться и собраться, времени не было. Беату это расстроило, но я щедро отдала ей себя на растерзание на все выходные. Конечно, их приятнее проводить с Айсманом, но Элиза посоветовала слегка сбавить напор, и не навязывать себя, хотя бы на выходных.

— Он и так тебя всю неделю видит, да ещё после уроков с тобой нянчится, пусть немного передохнёт. Может это заставит его, переоценить отношение к тебе и сдвинет ваши отношения с мёртвой точки. Да и вообще, тебе самой небольшое разнообразие не повредит. Сходи с подружками в кино, по магазинам или погуляй — сказала мачеха.

Про то, что случилось у меня с Беатой, я ей ещё не рассказала, а теперь даже и не была уверена, что нужно. По сути, это же не мешает мне строить отношения с Айсманом?! Ведь так?

Как бы там ни было, но эти выходные, я решила провести иначе. Можно сказать, удариться во все тяжкие….

Суббота. Надо ли говорить, что Беатка разбудила меня ни свет ни заря. Я-то рассчитывала, что эта сова проснётся только к обеду, и у меня будет время и выспаться и заняться кое какими своими делами, а она позвонила, когда я ещё сладко дрыхла, блаженно смотря седьмые сны. Высказав ей в вежливой форме, всё, что я думаю, по поводу её столь раннего звонка, я попыталась ещё немного поспать, но меня уже разбудили… так что, пришлось вставать.

Сборы не заняли слишком много времени. Нельзя сказать, что я халтурила, но и такой тщательной подготовки как при походе к Айсману, тоже не было. Хотя…. Предполагая, чем, скорее всего, закончиться этот день… я всё же одела красивые трусики. Не так что бы ОХ! Но, хотя бы О!

Знаю, что вы скажете, это мужчины любят глазами, а женщины ушами… не совсем так. Может меня и не так вставляет вид полуголой девушки, как мужика, но не нужно отбрасывать и элементарное эстетическое удовольствие, от вида красивого тела. А когда на красивом теле надето и красивое бельё, это уже даже возбуждает. Надо полагать, Беатка тоже не обойдёт эту тему стороной.

Говорят, в каждой женщине, живёт лесбиянка. Может так, а может и не так. В древности, подобные отношения считались нормой, сейчас…уже тоже. Можно осуждать эту склонность, можно просто не замечать, а можно понять, что это в тебе есть, и получать от этого удовольствие. В подобных отношениях есть даже своя логика и оправдание. Вот, к примеру, такая ситуация. Вы замужем, но мужа вам не хватает. Темпераменты то у всех разные, да и не нужно отметать простую загруженность работой, и как следствие, усталость. Искать другого мужика, это измена. К тому же, отношения с другим, это чувства, и рано или поздно может встать выбор или, или. А если муж узнает, это, считай, крах семейных отношений. А вот если вы завели себе подружку, то это всё выше сказанное, уже не работает. Нет, конечно, бывает когда и она хочет с вами жить, а не делить вас с кем-то ещё…. Жизнь многолика. Но, в чём-то эта ситуация, мне кажется проще, чем когда у тебя любовник. Как бы там ни было, но я попробовала, и мне это понравилось. А отказываться от этого, я не видела ни повода, ни смысла. Ну, судачат наши лучшие сплетницы о нас с Беаткой в школе, ну и что? Так у них всегда есть тема для сплетен, даже если ты идеал во всех отношениях, они и это обсудят и придут к выводу, что не такой уж ты и идеал. А в чём-то, для меня, эта ситуация, была даже и лучше. Пусть думают, что я лесби, меньше будут обращать внимания, на то, что я слишком много времени провожу с Айсманом. В этом плане, я как бы выпадаю, из их понимания, конкурентки.

Хотя… мои отношения с Борей, в эту картину не очень то и вписываются, но то, что он мой парень, было заявлено только подругам, а для всех остальных, он по-прежнему безуспешно, добивается меня. Так что, как то вот так….

Когда я уже выходила из дома, позвонил Борюсик. Бедный, покинутый всеми паренёк. Получил такой аванс и целую кучу обещаний, а я всё не спешила их выполнять. Отфутболив его в привычной уже для меня манере, я, вместе с этим, и выкинула все мысли о нём. Надо с ним завязывать, как правильно сказала Элиза, эта синица, даже не синица, а воробей в руках, не даст мне поймать журавля. Тем более что теперь у меня есть Беата, а вот к ней у меня есть и чувства и желание, чего нельзя сказать про Борюсика. Так что, заниматься с ним сексом, ради секса, думаю, глупо.

Проводить выходные с Айсманом, я уже привыкла. Он, скала, я ветер. С Беатой, раньше, было, как и с любой девчонкой. Магазины, кафе, всё это за весёлыми разговорами, обсуждениями моды и прочих, женских тем. Подружка, есть подружка. Но теперь всё изменилось. Вроде бы, всё тоже, но изменился сам контекст отношений. Даже когда она брала меня за руку, ощущения уже были другими. Более волнующими и эмоциональными. Что там уже говорить, если она ко мне прижималась, или обнимала меня. Да и её поведение, тоже изменилось. Она старалась быть как можно ближе ко мне. Лишний раз прикоснуться, обнять, поцеловать украдкой или даже укусить за ушко. И если я могу сравнить Айсмана со скалой, то Беата была как вода. Текучая, ласковая и упорная. Та самая, которая камень точит.

Я не препятствовала её ухаживаниям, тем более что мне самой, это доставляло удовольствие. Именно этого, мне очень не хватало. Айсман, лишний раз не обнимет, и всё что я могла себе позволить, в отношениях с ним, это разве что только, прижаться к его руке или плечу. Элиза говорила, что в дальнейшем, на людях, он будет также сдержан, а вся нежность и ласка, если и будет мне доставаться, то только в постели. Такой уж он человек. Может, это не так уж и плохо, но иногда так хочется чего-то безрассудного и возбуждающе шокирующего. Да и просто, приятно, когда любимый человек не стесняется показать всем, свою любовь к тебе. Беатка, явно не стеснялась, но и не наглела. Она уже поняла мою позицию, и старалась не сильно напрягать меня. А со своей стороны, если нас ни кто не видел, я позволяла ей многое.

День прошёл весело. Прошвырнулись по магазинам. Теперь, я могла себе позволить купить любую, понравившуюся мне вещь, не сильно задумываясь о деньгах. Времена войны с мачехой прошли, наступило время мира и процветания. Дошло даже до того, что она самолично вручила мне деньги, пред выходом, со словами:

— Потрать по своему разумению, но с умом.

Говорят, худой мир, лучше доброй драки, что же тогда говорить, о хорошем мире?!

Ближе к вечеру, когда мы уже порядком вымотались, гуляя по городу, Беатка осторожно сказала:

— Неля, пошли ко мне!?

Что значило её предложение, мне растолковывать было не нужно, и я кивнула, соглашаясь. Беата, видимо, боявшаяся, что я откажусь, расцвела в счастливой улыбке. Интересно, а чего она ожидала? Меня весь день дразнили, а теперь вдруг я стану стеснительной жеманницей и откажусь от убойной ночи удовольствия? Я что, дура, что ли?

Беатка вела себя как парень, которому очень хочется, но он боится испугать свою девушку чрезмерной настойчивостью. Вроде как она уже согласилась, но он ещё не верит, в свою удачу и всё время боится, что она передумает в самый последний момент. Такой она мне не понравилась. Скованность ведёт к ошибкам.

— Я не убегу — сказала я ей, когда мы уже ехали к ней домой.

Беата одарила меня благодарным взглядом и нежным поцелуем в шею. После моих слов, она расслабилась и стала прежней.

Пока мы ехали, я позвонила домой и сказала, что переночую у подруги.

После целого дня гуляния, забраться в ванную, неземное удовольствие. Вода смывает с тебя всю усталость и грязь. Беатка, не дожидаясь приглашения, присоединилась ко мне в ванной и веселье началось. Меня мыли и ласкали одновременно. Я тоже, мыла Беатку, и тоже ласкала её. Но, мы обе знали, что это только прелюдия. Нам обеим, хотелось большего, но мы не торопились, растягивая удовольствие, с изысканностью настоящих гурманов. Выйдя из ванной, мы продолжили в постели. Для начала, по обоюдному согласию, мы надели трусики. Этот минимум одежды, давал некое обостренное чувство полу обнаженности, и это было по-своему приятно. Вроде как хотелось перейти к самому приятному, но вначале нужно было уделить внимание, всему остальному. Лицо, шея, плечи, грудь, руки… её губы путешествовали по мне, покрывая меня ласковыми и нежными поцелуйчиками. Затем, мои губы начинали путешествовать по её телу. Сантиметр, за сантиметром. Изгиб, за изгибом. Её бархатная кожа была приятна, а аромат тела возбуждал. Когда мои губы дошли до её живота, а рука первый раз легла между её ног, я почувствовала, что её трусики, впрочем, как и мои, уже все насквозь мокрые. Я позволила ей снять их с себя, а затем сняла их с неё.

Беатка, бесповоротно и окончательно взяла лидерство в свои руки. Уложив меня на спину, и, раздвинув мои ноги, она жадно впилась губами в моё лоно.

Что мы творили этой ночью, было несравнимо с тем, что мы творили в прошлый раз. Тогда было одно упоение сексом и бешеное возбуждение, сейчас доминировали чувства и нежность. Нам не нужно было выше, сильнее, быстрее… главное было, это показать свою любовь нежностью и вниманием. Беата старалась для меня, я для неё. Каждая из нас понимала, что, есть моменты, когда ты даёшь, а есть, когда ты получаешь. Иногда мы, ради разнообразия, совмещали одно с другим, и это тоже было по-своему приятно. Если мы уставали, мы засыпали, в объятиях друг друга. Если одна из нас просыпалась, она начинала ласкать другую, и часто, или я, или она, просыпалась от оргазма. Это было сказочно.

Ночь тянулась бесконечно, а пролетела, как один миг. Но, у нас впереди был ещё один день. Беаткины родители должны были появиться не раньше, чем поздно вечером, так что времени у нас было предостаточно. Не было смысла даже одеваться, так…накинул халатик, и этого вполне достаточно.

— А что у тебя с Борей? — полюбопытствовала Беата за завтраком.

— Ревнуешь? — поинтересовалась я.

Беата задумалась.

— Не знаю — честно призналась она.

— Ни чего серьёзного. Один раз занимались сексом, по твоей милости, а второго раза я и не хочу.

Беатка покраснела, при моём упоминании её подставы, а я улыбнулась.

— Ничего, я тебя уже простила…. К тому же, можно сказать, это нас с тобой развело как подруг, и свело как возлюбленных — успокоила я её, обнимая и целуя её — Но я так и не поняла, с какой целью ты это сделала?

— Всё очень сложно — вздохнула Беата.

— Расскажи, я ни куда не тороплюсь.

Беата встала и ушла в свою комнату, а вернувшись, принесла толстый альбом с фотографиями. Положив передо мной, она сказала:

— Смотри.

На первых страницах красовалась Беата с незнакомым мне парнем. Я-то думала, что всё знаю о её жизни, а, оказывается, было то, что очень даже надёжно скрыто, даже от лучших подруг. Несколько страниц было заполнено красивыми фотками на тему парочка на природе, парочка в городе, парочка у памятника, на лавочке и так далее. Но вот перелистнув очередную страницу, я широко открыла глаза от удивления. На фотках была та же Беата, но теперь уже в неглиже. И хотя фотографии были, надо отдать им должное, очень художественными, увидеть на подобных фотографиях Беатку, для меня, было полной неожиданностью. Я продолжила смотреть дальше. Ещё с десяток страниц посвящалось этой теме, демонстрируя Беату в той или иной степени обнажённости, на том или ином фоне. К моему удивлению, некоторые были сделаны даже в центре города, и это явно был не монтаж. Но чем дальше, тем откровеннее становились фотографии, и всё больше походили на порнографию. А под конец, Беата уже красовалась на них не одна, а с разными голыми мужиками. Когда с одним, а когда с целой компанией. И хотя всё по-прежнему носило следы высокого художественного подхода и руки мастера, характер фотографий был однозначен. Обрывался альбом резко и неожиданно. В конце была только одна фотография, сделанная явно любителем, слегка смазанная, словно делали навскидку, впопыхах. На ней был всё тот же парень, но уже с другой девушкой, обнимая её одной рукой, он склонился к ней, явно намериваясь её поцеловать.

— Это было год назад. В начале лета, я уехала к бабушке, а по дороге познакомилась с ним. Он был само очарование, всё начиналось как в кино. Молодой парень влюбился в девчушку из одного купе. Поговорили, обменялись телефонами. Я очень быстро потеряла от него голову, думала, что это любовь, но всё оказалось фарсом…. только я не сразу это поняла — Беата сделала паузу — Он сказал, что он начинающий фотограф, и для дипломной работы ему нужны хорошие фотографии. В начале, он просто снимал нас самих. Знаешь, как когда гуляет влюблённая парочка, затем он попросил попозировать ему ню. Сказал, что не хочет снимать ню, ни кого, кроме меня, да и мне быстро доказал, что я тоже не хочу, что бы он снимал в таком виде другую. Дальше было как на санях под гору. Я ничего не соображала. Появились его друзья. Вначале они просто присутствовали, а затем и сами стали участвовать.

— Вы занимались групповухой? — поинтересовалась я.

— Нет. До секса дело так и не дошло. В этом я достаточно жёстко обрисовала свою позицию, ещё в самом начале, а один раз, когда он попытался ко мне слишком откровенно приставать, чуть не дошло до ссоры, и он сдал назад. Это потом я поняла, что на самом деле, как девушка, я его не интересую, я для него только модель, и то, та, которую ему заказали. Может позже он и планировал пустить меня по кругу, но это у него так и не получилось.

— И ты не понимала, во что ты ввязалась? — удивилась я.

— Я была как в тумане, а он так умело и убеждённо доказывал мне, что всё это не более чем ноу-хау в фотографии, просто как всё новое, с трудом пробивает себе дорогу. Тем более, парни относились ко мне очень бережно и внимательно, без всякой пошлости, и я верила ему.

— Как же ты из этого выбралась? — спросила я.

— Однажды шла по городу, и увидела его с другой девушкой… его девушкой. Они как раз расставались. Я проследила за ней и дошла до её дома. А у дома, как часто бывает, на лавочке сидели бабушки. Много ума не нужно, что бы вытянуть из них всё, что им известно. Так я и узнала, что они уже более года встречаются и даже собираются пожениться. Я хотела пойти и всё высказать ему в тот же день, но на моё счастье, у моего мобильного села батарея, а когда я добралась до его дома, он куда-то уехал по делам. Прождав его два часа, я многое обдумала, и решила поступить по-другому. Я решила удостовериться, что всё, что мне рассказали, правда. Мне понадобилась неделя, что бы выследить их и сделать этот снимок. Я хотела прижать его так, что бы у него уже не было возможности мне врать, и когда я пришла и показала ему эту фотографию, он лишь рассмеялся мне в лицо и рассказал мне, для чего я ему на самом деле нужна.

Беата понурила голову, от тягостных её душе, воспоминаний.

— Он сказал мне, что ему заказали девушку, по моим параметрам…Секс рабыню…Он этим занимается, это его бизнес. Вначале он её влюбляет в себя, потом раскрепощает, а потом, когда девушка уже настолько в этом запутывается, продаёт. И жертва ничего не может сделать, потому что у него на неё целая куча компромата, который, в случае неповиновения, он посылает родным, или размещает в инете…Ты представь, что было бы с моими родителями, увидь они такое?! — почти плача, сказала Беата.

Да уж, после таких фотографий, заверение, что ты всё ещё девушка, звучит слабо. Да и по любому, то, что ты девушка, ещё ничего не значит. Помимо вагины есть ещё и анус и ротик… так что, можно быть самой последней шлюхой на панели, и быть девушкой. А от ярлыка шлюхи, отмыться очень сложно.

— И что было дальше? — осторожно спросила я.

— Он меня выставил, сказав, что даёт мне время подумать, но если я пойду в полицию, он оправит фотографии везде, куда хватит его фантазии, в школу, родителям, всем родным и друзьям.

— Фактически, он просто не дал тебе выбора — подвела итог я.

— Да… но я нашла другой выход — Беата надолго замолчала, но я её не торопила — Я знала, что он никому не доверяет и всё хранит в студии. Ночью я прокралась туда. Вернее, в саму студию я даже не попала, но мне это было и не нужно. Бензин хорошо протекает под дверью, и горит тоже хорошо. Его студия была в старом бомбоубежище под домом, так что я не боялась, что загорится весь дом… впрочем, на тот момент, об этом я даже и не думала….

— А он?

— Я думала, что его там нет. Я ведь перед этим позвонила ему и сказала, что хочу поговорить. Я хотела выманить его и сжечь только студию, а он сказал, что уехал по делам на пару дней. И только позже, когда пожарные всё потушили, они нашли его тело… Я не хотела его убивать — зарыдав, сказала Беата.

Я стала её успокаивать.

— Это не твоя вина. Он сам напросился. К тому же, не думаю, что ты у него первая, и думаю, что не последняя. Так что он заслужил свою смерть. Только подумай, сколько невинных девушек он загубил, и сколько бы ещё загубил.

Беата кивнула. Не самое сильное утешение, что ты отправила на тот свет полного отморозка, но лучше такое, чем никакое.

— Я думала, что всё там тогда и сгорело — продолжила Беата — Но, недавно, ко мне подошла Катька, и показала пару фотографий из этого альбома. Не знаю, откуда она его взяла, но она пригрозила, что если я не найду на тебя компромат, такой, после которого от твоего доброго имени даже следа не останется, она всё расклеит по школе.

— И ты придумала эту подставу?!

Беата кивнула.

— Не я одна. Мы придумали её вместе с Катей. Возбудитель, это была её идея — всё ещё всхлипывая, оправдывалась Беата.

— Но дело, то не выгорело, как же, она отдала тебе альбом? — удивилась я.

— Катькин брат, лучший друг Бориса. Об этом мало кто знает, потому как они сводные и не афишируют своё родство. А Борис, в первый же вечер позвонил ему и всё рассказал. Катька сама мне сказала, так как присутствовала при их разговоре и всё слышала. А после того как я достала кассету, я тут же обменяла её на альбом. Я даже не знала, что там ничего нет, может именно поэтому, Катька мне поверила. А когда всё всплыло, для неё было уже поздно. Если честно, я сама была и удивлена и рада, что ты нашла камеру — призналась Беата.

— Надо так понимать, Катя не сказала тебе, откуда у неё этот альбом? — поинтересовалась я.

Беата отрицательно покачала головой.

— А почему ты уверена, что она не сохранила часть фотографий или не напечатает ещё?

— Глеб, подписывал каждую фотографию — сказала Беата, доставая одну из фотографий и переворачивая её.

На задней стороне красовался замысловатый вензель из двух букв.

— Она не смогла бы это подделать. Значит, это ещё те, фотографии. А будь у неё негативы или просто фотки, она бы уже давно воплотила свою угрозу… Ты бы слышала, как она материлась, когда поняла, что кассета, пустая. Она тогда сказала, что расклеит все, что у неё осталось, растиражирует на большие плакаты, и они будут висеть по всему городу, а я просто послала её в задницу. На тот момент, я уже пожалела, что пошла у неё на поводу, и мне уже было всё равно, что она сделает.

Да уж. Иногда прижать человека можно так, что он мать родную продаст, не то, что друга. И не зарекайтесь, что с вами такого никогда не будет. Жизнь иногда такие кренделя выписывает, что ни какой сценарист или писатель не придумает.

Конечно, это не умоляет греха Беаты передо мной, но, во всяком случае, я теперь могу понять её мотив. А понять, это значит простить. Кто знает, до чего бы я дошла, окажись я на её месте. И надо думать, призрак прошлого напугал её до коликов. Шутка ли, убить человека, пусть даже ради спасения самой себя. Впрочем, не так давно, я сама была в непростой ситуации. И об этой ситуации, подробности знают только двое, это Айсман и Элиза. Так что ничего удивительного, что Беата, не рассказывала о таком летнем приключении.

Но, для меня, наконец, вскрылся истинный кукловод всего театра. Беата, конечно, сволочь, что так со мной поступила, но сволочь любимая, а вот Катька сволочь в двойне. Во-первых что использовала такое, против Беаты, а во вторых, что хотела достать меня.

— Лучше сожги его — предложила я Беате, указав на альбом — Такие воспоминания, ни к чему.

Она кивнула в знак согласия.

Мы оделись и вышли на ближайший пустырь, где развели небольшой костерок и сожгли фотографию за фотографией. А затем и сам альбом. Когда всё было предано огню, а Беата уже успокоилась, мы вернулись домой. Она была вся на эмоциях, и после признания, и после воспоминаний. Моё присутствие и объятия успокоили её, а секс помог отвлечься и переключиться на приятную реальность, где была я, и была она. И где, мы были вместе.

Когда мы устали, а Беата полностью успокоилась, и лежала рядом, поглаживая меня, она сказала:

— Спасибо тебе, за то, что ты такая.

Я улыбнулась.

— …Ты знаешь… после Глеба, я полностью перестала доверять мужчинам. Пыталась, но ничего не получалось. Если со мной пытались познакомиться, я шарахалась от них, как деревенская лошадь, от автомобиля. А сама подойти, тоже боялась. Один раз, вроде даже получилось, начали встречаться, но стоило ему попытаться поцеловать меня, как я его чуть не убила. А после этого, уже не смогла даже себе доказать, что он делал это искренне, из чувств ко мне…Призрак Глеба, всегда будет стоять за моей спиной — вздохнула она.

— Не важно, как выглядит твоё счастье, главное, что оно у тебя есть — утешила я её — Может быть, тебе на роду написано, любить меня.

— Да… — задумчиво протянула Беата — …Я люблю тебя… — добавила она почти шепотом.

Мы, задумавшись, замолкли. Каждый думал о чём-то своём.

— А ты меня любишь? — неожиданно спросила Беата.

Вчера, утром, я была бы ещё не готова ответить на этот вопрос, но сейчас, многое для меня уже приобрело форму и понимание.

— Да… люблю… — честно призналась я.

Любовь, это здорово, и не говорите, что любовь к девушке, иная, чем любовь к парню. Иное только отношение общественности к ней, а суть, одна и та же. Так же хочется быть рядом с предметом своего вожделения, и так же хочется целоваться и миловаться.

Понедельник дёнь тяжёлый. Но если он начинается со встречи с любимой, то не такой уж он и тяжёлый. Подкатил Борис. Вот интересно, его сейчас бортануть или он мне ещё пригодиться? За его болтливость, я была готова его растерзать на месте, хотя, с другой стороны, она сыграла на руку Беате. Но, если эта информация дойдёт до Айсмана? Впрочем, подобных слухов о каждой, может гулять с десяток, не всем же верить.

А как же мне хотелось отыграться на Катьке, кто бы знал…. Хм…. а может…стоит попробовать?!

Понемногу план оформился. Достать всё необходимое, тоже не составило большого труда. Когда я посвятила Беату в этот план, она меня поддержала. Вначале я думала, а стоит ли её в это впутывать, но затем решила, что пусть отыграет своё чувство вины передо мной, на Катьке и успокоиться. Отдельно пришлось обработать Борюсика.

— Борюсик — подозвала я его — Ты меня хочешь? — шепнула я ему на ушко, когда он подошёл.

Он нервно сглотнул.

— А тебя хочет одна моя подружка… а я хочу посмотреть, как ты с ней это сделаешь, а потом показать ей, как ты это сделаешь со мной — шепнула я, не дожидаясь его ответа.

Надо думать, его сексуальный голод достиг уже такой стадии, что он подпишется на что угодно, лишь бы оказаться со мной в постели.

— Можешь организовать нам поляну на вечер пятницы?

— Конечно. У меня дома, подойдёт — уверенно ответил он.

— Угу — согласилась я — А ты нас на машине со школы забрать сможешь?

— Нет проблем, во сколько?

— Я тебе отзвоню и уточню…. не от меня зависит…от подружки.

Могу представить, что нарисовало ему его возбуждённое воображение. Наверняка думает, что это Беатка, и будет удивлён, увидев Катю. А ну и пусть, Катька не уродина и фигурка у неё что надо, а подруга она мне или нет, он не в теме.

Намешать коктейль из возбуждающих и дурманящих средств, в нужной пропорции было сложнее. Надо что бы действовало особенно, вышибало мозги, но не выключало их. Здесь уже нам помогла моя подружка, которая на химии собаку съела. Опоить Катьку, было не трудно. Она совсем потеряла бдительность, и явно не ждала от нас ни каких подвохов. Мы, слегка задержали её в бассейне, а затем нашли в душе, в полностью невменяемом состоянии, пытающуюся удовлетворить саму себя. Бурда была просто супер. Катка ничего не соображала, но секса хотела как кошка во время течки. Вместе с Беаткой мы вымыли её, высушили и одели. Короткий звонок, заранее и на выходе нас уже ждёт с машиной Борис. Что бы отвлечь его внимание от Кати, я беру его в оборот, и он только удивлённо коситься, на резко увеличившееся количество участников оргии.

— Беатка не захотела упустить такой случай развлечься…. Надеюсь, ты не против? — хитро спросила я.

Ещё бы он был против. Скажи, да, и вообще всё обломиться, а так кто знает, может ему ещё достанется супер клубничка, сразу три. Это же мечта любого подростка. А потянет он троих или нет, это уже дело десятое…. Хотя… скорее всего хоть по разочку, но потянет.

Квартира убрана, хотя я на это и не надеялась, боюсь предположить, куда и под каким предлогом он выгнал своих родителей, но судя по его поведению, у нас как минимум, ночь и следующий день. Беатка потихоньку дразнит Катю, и, в общем, их игра выглядит забавно, словно кино про нашу любовь с ней смотрю, вот только вместо меня, Катя.

Сексодром, иначе его не назовёшь, меня впечатлил. Явно родительская спальня, на скорою руку превращённая в его личную комнату.

— Займись Катей — шепнула я на ушко Борису — Она тебя хочет.

Катя, сейчас хотела, кого угодно мужского пола… но, может и от женского, тоже бы не отказалась. Как показывает практика, две девушки, прекрасно могут обойтись без парня. Пока Борис показательно нежно и медленно её раздевал, мной занялась Беатка. Своего рода небольшое лесби шоу, для повышения его интереса к происходящему. Надо отдать должное Кате, она тоже решила активно поучаствовать в нашей игре, и её руки взялись за Борину одежду. Шаг за шагом, вещичка за вещичкой, мы все оказались голыми. Единственным исключением была Беата, она осталась в блузке и трусиках.

— Не могу я перед ним раздеться…. Извини — шепнула она мне.

— Всё хорошо, Беаточка, это и не нужно — успокоила я её.

Борис уже вплотную занялся Катей, и она просто таяла в его руках. Когда дело дошло до начала полового акта, у них вышла небольшая заминка. Оказалось, что у Кати это первый раз, и попасть туда с налёту Боре не удалось. Но он быстро решил эту проблему, и всё пошло на лад. Боря пахал её не очень долго, и быстро кончил. Надо думать долгое воздержание и плотная, девственная вагина этому сильно поспособствовали.

— Тоника — предложила я ему, когда он вышел из Кати, что бы немного передохнуть перед следующим раундом.

Он вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая, это то, что я думаю? Я утвердительно кивнула.

— Тебе её пахать ещё, вдоль и поперёк — шепнула я ему — Она должна почувствовать, что значит быть с мужчиной, а после этого, у тебя ещё должны остаться силы и на меня.

Борис как ослик почуял сладкую морковку, и послушно побежал за ней. Я вернулась в объятия Беаты получать и давать удовольствие. Борис, выкладывался по полной программе, стараясь удовлетворить ненасытную Катерину. А она требовала всё больше и больше, но и на него подействовало возбуждающее. Не знаю, сравнимо ли то, что он делал с подвигами Геракла, но думаю, где-то близко к ним, его подвиг можно приписать.

Хорошая ловушка, если ничего о ней не знаешь….

Немного погодя, и совершенно "неожиданно" у меня возникло небольшое, срочное дело. Об этом звонке, я заранее попросила Элизу. Понятное дело, Беатка без меня у Бориса оставаться не пожелала.

— Я скоро вернусь — честно соврала я — Мне очень жаль, но надо ненадолго отлучиться — сыграв сожаление и грусть, добавила я — Позаботься, что бы, Катя не скучала, а когда я вернусь, мы продолжим уже втроём. А если ты устанешь, мы уложим тебя посередине, и продолжим, когда ты отдохнешь…. - коварно пообещала я.

Надо ли говорить, что Боря поверил…. у него по любому не было другого выхода. Чердак у Кати съехал окончательно, впрочем, его уже тоже был не на месте. А два озабоченных, в одой кровати, это секс до утра, если не больше. Уходя, я подкинула пару семейных упаковок презервативов, на тот случай, если он опрометчиво не подумал ими затариться. Он же не предполагал, что будет ТАКОЕ, а моя месть не предполагала Катин залёт. Всего должно быть в меру, и мести тоже.

Удрав от Бориса, мы вернулись в бассейн. На самом деле мы отсутствовали, не более полутора часов, так что оставшегося времени хватило на то что бы поплавать и немного расслабиться в душе. Плаванье отвлекло нас, хотя небольшой задор и возбуждение остались, но мы отложили это на вечер. Я пообещала, что, после занятий у Айсмана, приду к Беатке с ночёвкой, и там уже мы продолжим.

Скажете, я сучка, каких свет не видывал? Может быть. Но разве предательство друга, когда он уводит девушку это лучше? Или измена жены или мужа? А мелкие подставы, какими полна жизнь каждого. Не то, что бы я себя оправдывала, я знаю, что с Каткой я поступила плохо, очень плохо, но не я начала эту войну. А то, во что я окунула её, действительно, било лишь тем, во что она хотела окунуть нас. Можно мыслить как пацифист, ударили по одной щеке и так далее…. но если ты в жизни не умеешь дать сдачи, так и будешь всю жизнь, козлом отпущения. И будут тебя хлестать по щекам и не только, а ты будешь стоять и терпеть. Вот только ради чего? Ради мнимого царствия небесного, куда ещё вилами по воде писано, что ты попадёшь, и что оно вообще есть. Или ради награды в будущей жизни? Но, следуя логике, и тому постулату, что меняется всё, кроме людей, ты и в следующей жизни будешь козлом отпущения. Если так мыслить и развивать эту теорию, то надо было дать Гитлеру завоевать Россию, даже не сопротивляясь, и позволить ему создать арийское государство. Или это уже не то? Ага, как дали по щеке, надо поставить другую, а если стреляют в вашу семью, надо взять автомат и пристрелить гада. Двойные стандарты, вам не кажется?

Лично я считаю, что если на меня наехали, пусть даже не удачно, я должна ответить. Безвольной овцой, я уже была, и больше ей быть не хочу.

Катю не сильно заботили мои чувства к Борису, так почему меня это должно заботить? Он хороший парень, и её первая ночь, уж точно будет запоминающейся, а что будет утром, этого лучше не знать, хотя, действие этого коктейля не отшибает память, так что, помнить она будет ВСЁ. И если Борис постарается, то утром она не выкинет его из кровати, а пожелает продолжить. И кто знает, может таким способом, я избавлюсь от них обоих. Вот тебе Боря синица в руки, трахай ее, сколько сил хватит, а я журавликом полечу в далёком небе. А тебе Катенька, тоже на синичку, фиг с ним, что на деле, это воробей, не сильно его ощипывай и корми лучше, глядишь, вполне тебя устроит. А Айсмана, тебе не видать как своих ушей. Для тебя он даже не журавль в небе, а голубая и несбыточная мечта, так что довольствуйся тем, что есть, и не прыгай выше головы.

Боря, видимо увлёкся Катей с головой, потому что, даже не звонил. Я посмотрела на часы, было уже полдвенадцатого. К этому времени я уже успела, и побывать у Айсмана, и позаниматься сексом с Беаткой. А сейчас мы просто лежали и отдыхали.

— Беспокоишься? — спросила Беата.

Я вздохнула.

— Даже не знаю — ответила я.

Я дала ему очень скромную дозу, но кто его знает, на какие сексуальные подвиги его может потянуть.

— Можно позвонить — предложила Беата.

— Можно, но по телефону всей ситуации не оценишь.

— Можем сходить, проведать.

— А вдруг уже спят?

— Тогда и мы будем спать спокойно — философски подметила она.

— Хорошо. Пошли.

Мы оделись, и, не смотря на позднее время, отправились к Борису. Дверь нам открыли не сразу, мы уже думали уходить, когда щёлкнул замок. В дверях стоял Борис.

— Неля — обрадовался он — Заходи.

Вид у него был уставший, но довольный.

— Как Катя? — поинтересовалась я с порога.

Он злобно хихикнул и сказал:

— Она сейчас Витьку уделывает.

— Витю? — недоумённо переспросила я.

— Ну да — спокойно ответил он — Я спёкся часа два назад, а она всё не унималась. Я и позвонил Вите, что бы пришёл, помог.

— Витя, это тот, что твой лучший друг? — уточнила Беата — Её брат?

Боря махнул рукой.

— Они сводные, им можно.

Я удивлённо посмотрела на Бориса. Интересный подход к ситуации.

— Он так легко на это согласился? — удивилась я.

— А что такого? — в свою очередь удивился Боря — Она деваха симпатичная, а на халяву и уксус сладкий.

Ну что тут скажешь. Чисто мужской подход к ситуации.

Беатка дёрнула меня за рукав:

— Пошли отсюда. Здесь всё в порядке — шепнула она мне на ухо.

Я кивнула, но прежде чем уйти, заглянула в комнату. Катя действительно уделывала Витю. Ох и печально же ей будет завтра утром…. Когда я сообщила Боре, что мы просто зашли их проведать и не останемся, он хоть и огорчился, но в глазах промелькнул огонёк радости. Наверное, уже прикидывал, какие тайные резервы задействовать, что ещё и меня ублажить, а это, как он помнил, дело не простое.

— В другой раз — пообещала я ему, совершенно не собираясь сдерживать своё обещание.

Он согласно кивнул. Я позволила ему поцеловать себя в щечку, и мы покинули его квартиру. Когда дверь закрылась, Беатка не сдержалась и хихикнула:

— С братиком… это круто.

В утреннюю дрёму, когда я лежала, вальяжно развалившись на кровати, рядом с тихо посапывающей Беаткой, вечным сурком, ворвался звонок мобильника.

— Алё — томно ответила я.

В ответ, в трубку понеслась нецензурная брань.

— Что там такое? — сонно спросила Беата.

— Судя по всему, Катя пришла в себя — ответила я, выключая мобильник.

— А…а…а — сонно потянула Беата и снова заснула.

Но, ни в этот день, ни в следующий, Катька до нас так и не добралась. Хотя, я предполагала, что как только она сможет ходить, сразу же побежит к нам, выяснять отношения. Позже, Борис рассказал, что утром, когда она очухалась, она устроила им двоим, грандиозный скандал. Оба парня были слегка в шоке. То она сама их чуть не насилует, а то по этой же теме, устраивает разборки. Они отнесли это к загадкам женской психики, и, оставив её одну, слиняли пить пиво. Вернувшись часа через четыре, они обнаружили Катьку всю зареванную и неспособную даже самостоятельно дойти до туалета. Всё до чего она смогла дотянуться, было разбросано или разбито, в порыве ярости. Борю, конечно, это не порадовало, но, в общем и целом, как он признался, ущерб был незначительным.

Когда Катькина ярость иссякла, и она вдосталь наревелась, пришло осознание произошедшего и его неизменность. Тогда, она взяла парней в оборот, и заставила за собой ухаживать. Парни, буквально, носили её на руках, а она привередничала по полной программе. Правда, вечером, всё это обернулось против неё. Парни, отдохнули, и им захотелось продолжения вчерашнего. Катька послала их куда подальше, но они в свою очередь, пригрозили, что просто выкинут её голяком на улицу, и сделают вид, что знать её не знают. Не знаю, толи угроза, толи Катька сама была не против продолжить, но она сдалась, и оргия продолжилась. Уже не в таком забойном темпе, но тоже в весьма впечатляющем. Когда два парня в одной постели с девушкой, каждый старается перещеголять другого. В итоге, они уделали Катю до полубессознательного состояния. Но, она против этого и не сильно возражала. Как говориться, мужчины держаться до последней капли крови, а женщины, до первой. А следующим утром, уже всё было тихо и мирно.

В понедельник было весело с самого утра. Катька подошла ко мне, буравя меня злобно испепеляющим взглядом.

— Я тебе этого ни когда не прощу — прошипела она.

— Советую тебе сидеть, и тихо помалкивать в платочек — угрожающе встряла между нами Беата — Если ты не хочешь, что бы я осуществила твою идею с плакатами по всей школе, но уже с тобой в главной роли.

— Ты блефуешь, у тебя ничего нет — сказала Катя, но голос её предательски дрогнул.

Беата самодовольно улыбнулась.

— Хочешь поспорить? Ты так уверена, что помнишь всё чётко и ясно? Тогда, действуй… — сказала Беата, и, взяв меня за руку, отвела в сторону.

— У тебя и правду что-то есть? — удивилась я.

Беата кивнула.

— Поснимала мимо ходом. Вдруг пригодиться. С этой змеёй никогда не знаешь, чего ждать, так уж лучше держать её в наморднике из страха.

Да, такого от Беатки я не ожидала. Но, надо признать, её предосторожность не была лишена смысла. Катька решила не проверять, насколько реальны её угрозы, и притихла…но не простила.

Борис всё ещё ошивался вокруг меня, но Катя быстро прижала его к ногтю. Видимо, решила хоть таким способом, отыграться на мне, впрочем, сама того не подозревая, она оказала мне огромную услугу. Боря, всё ещё мечтавший затащить меня в постель, получил и синицу, и новую хозяйку, которая моментально прибрала его к рукам. Но, насколько я знаю, своего братца, она тоже прибрала. Видимо секс втроём ей очень понравился. Так что, очень скоро, Боря стал весьма редким гостем в моём обществе, а стоило ему засветиться рядом со мной, как Катя, тут же командовала ему: К ноге, и он сломя голову мчался к ней. Одно дело мечтать, и совсем другое дело иметь. Катя была рядом и была доступна. Может она была и не такая как я, но она раздвигала ноги перед ним, а я нет. А для Бори, с его переизбытком гормонов, этого оказалось достаточно, что бы предпочесть её, мне. Может быть с возрастом, это и утратит для него столь важное значение, и сущность женщины станет для него важнее, того что она ложиться под него, но сейчас, плоть доминировала над разумом и чувствами.

Дни шли, жизнь вошла в некое подобие русла. Отношения с Беаткой становились всё нежнее и глубже, а с Айсманом по-прежнему всё стояло на мёртвой точке.

Сколько можно ждать?

Сколько можно надеяться на чудо?

Сколько можно жить в неизвестности?

Год?

Два?

Вспоминается притча. Бог создал человека из глины, но остался маленький кусочек. И спросил бог:

— Что ты хочешь, что бы я ещё для тебя сделал?

— Сделай мне счастье — попросил человек.

Бог ничего не сказал ему в ответ, а только помял оставшийся кусок и вложил ему в руку.

Рано или поздно, любому терпению приходит конец. Моё терпение тоже истощилось. Дружба это хорошо. Да, я вижу его почти каждый день, часто на выходных, мы выбираемся на прогулку. Можно сказать, я полноправно хозяйничаю в его доме, но дальше наши отношения не двигаются. Я хочу его, хочу как мужчину, хочу открытости и ясности в наших отношениях. Хочу знать, кто я ему и кто он мне. Неизвестность меня достала.

Да, я боюсь.

Боюсь потерять всё, то малое, что у меня сейчас есть. Лишиться этого, тяжелее, чем отрубить себе руку, но неизвестность, непонимание куда дальше двигаться, ещё хуже. Может быть, пришло время сделать шаг первой?

Не знаю.

Но я его сделала.

"Я не знаю, как начать это письмо… я всё перепробовала, и всё ни как не подходит. Здравствуйте или Добрый день, звучит как-то не к месту, так что я решила начать его… как пишется. Сразу оговорюсь, мне не легко писать его, и не факт, что после того как я его напишу, оно не отправиться в мусорник, вслед за предыдущими вариантами.

Мне страшно.

Нет, не подумайте, моей жизни ничего не угрожает, меня страшит другое, страшит, что вы поступите правильно, как положено поступать взрослым. Поэтому, я сразу попрошу вас, к какому бы правильному решению вы не пришли, не забирайте у меня даже то малое, что есть между нами сейчас. Если вы, во имя моего же блага, оттолкнёте меня от себя, и решите, что лучше нам больше вообще не встречаться, для меня это будет самым страшным наказанием. Я не буду шантажировать вас тем, что я сведу счёты с жизнью, это ребячество, и мне не хочется загонять вас в угол, в попытке получить от вас желаемый ответ. Я не хочу быть эгоисткой. Я и так уже слишком много от вас получила, а взамен так ни чего и не дала. Мне хорошо с вами. Хорошо, как ни с кем другим, и поэтому я хочу большего.

Я люблю вас!

…вот я и сказала эти слова.

Я знаю, что вы мне скажете. Скажете, что это всего лишь детская влюблённость, что она пройдёт, и я найду того, кто мне нужен. Не сейчас…позже. Но, мне не нужен другой, и это не влюблённость. Поверьте, я ЗНАЮ, что это НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ.

Спросите откуда такая уверенность?

Дело в том, что есть ещё один человек, которого я люблю. Это девушка, моя подруга. Вот теперь вы, наверное, совсем перестанете воспринимать моё письмо всерьёз. Но, почему-то мне кажется, что я должна вам об этом рассказать. Быть может, врать было бы легче, ну на худой конец, умолчать, и тогда бы всё выглядело бы серьёзнее и весомее, но я не могу вам врать. Не могу, потому что не хочу, что бы в наших отношениях была лож. Я люблю вас, и люблю её. И эти чувства настоящие.

Я понимаю, что между нами большая разница в возрасте, в положении, да и вообще со стороны подобная связь будет осуждаться. Но мне плевать, на то, что говорят другие. Я знаю, что я не такая как все. Меня уже осуждают за любовь к девушке, но мне в жизни нужно не одобрение окружающих, и правильная жизнь, в их понимании. Я просто хочу быть счастливой и любимой. Я хочу любить, и быть рядом с теми, кого я люблю. Быть может, я хочу получить, недостижимое, и совместить, несовместимое, но если в моём понимании, это и есть моё счастье, то я всё равно буду к нему стремиться….

Наверное, не стоит так говорить. Ведь если вы не испытываете ко мне взаимных чувств, подобное упорство, будет только проявлением моего эгоизма. Но, мне бы так хотелось думать, что я для вас хоть что-то значу. Может хоть чуть-чуть, но вы любите меня?

Нет, так тоже нельзя. Это уже вываливание чувств.

Может и не стоило мне писать вам это письмо, не знаю. Я как Татьяна, раскрылась перед вами, и теперь страшась, буду ждать вашего ответа. Что это будет, я не знаю. Скажете ли вы мне слова, которые вознесут меня на вершины моего счастья, или низвергнут в пучину горя. А быть может, вы просто подойдёте ко мне и поцелуете меня, и тогда мне всё станет ясно без слов.

Надеюсь, я не неволю вас в вашем решении. Я приму его любое, пусть вы меня не любите, тогда, если можно, оставьте мне вашу дружбу. Не отнимайте у меня, той малой радости общения с вами, что у меня уже есть. Клянусь вам, если вы ответите отказом, я больше никогда не потревожу вас подобной темой.

Но, не уходите от меня.

Прошу вас

Неля."

Что бы не было никаких непоняток, или моё письмо ненароком не залетело не в те руки, я собственноручно вручила его Айсману.

— Это, вам, но прочтите его, когда будите наедине — смущаясь, сказала я.

Он кивнул и спрятал письмо в карман пиджака.

Теперь началось томительное ожидание. Я вручила его утром, пока ещё не вся моя решительность, увеялась, гонимая страхами. Пятница. День когда, я на это надеюсь, я получу ответ. Почему пятница? Если он ответит отказом, у меня будет два дня, когда я могу выплакаться всласть, в объятьях Беатки, и уже к понедельнику, снова буду похожа на человека. А если он скажет да, то есть два дня, которые я могу провести с ним, упиваясь своим сказочным счастьем. Беатка знала о письме, и отнеслась к этому с пониманием. Накануне, я решилась и окончательно раскрылась перед ней, признавшись и в своей люби к ней, и в любви к Айсману. Знаю, что в одну и туже реку нельзя войти дважды, и если человек тебя подставил, есть шанс, что он сделает это ещё раз, но нельзя любить и не доверять. К тому же, я не уверена, что на её месте, не поступила бы также. Как бы там ни было, всё изменилось. И кто знает, может быть, не случись того, что случилось, мы бы ни сошлись как влюблённые. А в этом случае, она имеет право знать, что делит моё сердце с ещё одним человеком.

Беатка отреагировала спокойно.

— Я знала, что ты не отказалась, от него — улыбнувшись, ответила она — Ты во сне, разговариваешь — пояснила она, видя мой недоуменный взгляд.

Она обняла меня и поцеловала.

— К нему, я тебя не ревную, но если ты засмотришься на другую…. - с лёгкой угрозой сказала она — …то, пощады не жди.

Вот так вот. Девушки ревнуют к девушкам, а мужчины к мужчинам. Жизнь прекрасна.

Я думала этот день никогда не кончиться. Хуже нет, чем ждать и бежать. На уроке плаванья, я старалась поймать взгляд Айсмана, что бы хоть как-то понять, прочёл, не прочёл, и что он решил. Но, все мои попытки были тщетны. Его взгляд был непроницаем, и даже если он задерживался на мне, то понять, что он решил, было невозможно. Вот и долгожданный конец урока.

— Сегодня оставания не будет — объявил он — Дежурная по бассейну Неля.

Обычно, он сам, пока другие плавали, убирал бассейн. Нет, не подумайте, уборка, это не мытьё полов, но, как и в любом спортзале, в бассейне хватает всего, что нужно убрать на место или поставить просушится. Иногда ребята забывают свои вещи, и тогда их убирают в небольшую коморку, откуда, потом, Айсман возвращает их растеряхам. Не часто, но бывало что Айсман, был вынужден уехать по делам, и тогда дополнительного плаванья, не было. Тогда он, как сегодня, самолично выбирал себе помощника или помощницу.

Проходя мимо меня, он шепнул:

— Думаю, нам надо поговорить, так что с уборкой не спеши.

Я кивнула и также тихо спросила:

— А можно Беата тоже останется?