/ Language: Русский / Genre:sf,

Земля На Ладонях

Александр Климов


Климов Алексндр & Белогруд Игорь

Земля н лдонях

Игорь БЕЛОГРУД, Алексндр КЛИМ0В

ЗЕМЛЯ НА ЛАДОНЯХ

Н поляну обрушивются громовые рскты: роботы-монтжники нчли топть по жести плуб и винтовых лестниц, спускя н землю контейнеры с оборудовнием. Мягко поплыли ленты трнспортеров, вынося н своих рубчтых резиновых плтформх бухты кбеля, зтянутые в ндувные мешки приборы, кпсулы с регентом, связки труб и полиэтиленовых лотков. Обшивк корбля рзъезжется, словно н зстежкх-"молниях", и н трву плвно опускются огромные пндусы-лепестки. По ним, тяжело грохоч и слегк подпрыгивя н клепке, ползут бульдозеры-нивелировщики, ощетинившиеся серебристыми ножми, рыхлителями и крюкми корчевтелей. Они сктывются н поляну и тут же принимются рсчищть площдки под трубопроводы и сербционные устновки, Под опорой пробегет неуклюжий робот-цементировщик. З ним, кк путинк з пуком, рзмтывется прозрчный шлнг рстворопровод. Бухет первый взрыв, и в воздух взлетет целя рощ слтовых деревьев. "Альбтрос" слегк встряхивет... "Альбтрос" - это звездолет-рудник. Он нпичкн горной техникой и, конечно, не тк изящен и стремителен, кк подпрострнственные лйнеры. Единственное нзнчение этого корбля - рзрботть месторождение, под звязку згрузиться концентртом и доствить груз н трнзитную бзу, чтобы через несколько месяцев опять приземлиться где-нибудь н Промксе или Бергони и снов добывть селен, рдий или урн. Экипж корбля - это я и мой сменщик Пш. Не скзть, что мы приняли нзнчение н "Альбтрос" с рдостью. В стронвигционной школе мы, кк и все, мечтли о длеких созвездиях, подвигх, ромнтике... Но рбот есть рбот, тем более что и н ншу долю неожиднностей и приключений хвтло. Сейчс у меня свободное время: первое дежурство принял Пшк и основтельно устроился з пультом упрвления. Рсстегнув ворот рубхи, он сидит в окружении тысяч кнопок, лмпочек, экрнов и в пре с корбельным компьютером руководит беспокойным воинством роботов и втомтов. Н дисплее выстривются неоновые очереди дополнительных зпросов, и Пшк крндшом-световодом корректирует схему рзвития рудник. Он щелкет переключтелями и кричит в селектор своим удивительным неунывющим голосом. А внизу рсстилются бесконечные лес, в которые вгрызются бульдозеры-мстодонты. - Пш,- говорю я тихо.- А тебе не жлко эту крсоту? Пшк рзворчивет свой острый "бескомпромиссный" нос, встряхивет соломенной гривой и спршивет: - Ты это о чем? - Ну посмотри вокруг,- мямлю я.- Здорово-то кк! А через пру дней не будет ни трвы, ни деревьев, и остнется только огромня черня ям д груды слежвшегося песк... Пшк смотрит н меня, кк н привидение, и говорит: - Ты что, нездоров? Н плнете нет рзумной жизни, тк что крсоту твою все рвно оценить некому. И потом, если тебя это тк волнует, плнет см з кких-нибудь тридцть-сорок лет зтянет рну и превртит крьер в прекрсное лесное озеро... Я поворчивюсь к выходу из рубки. Все, конечно, тк и есть, н душе все рвно кк-то не тк. Иду в библиотеку. Нет, читть мне не хочется. Просто библиотек - смое тихое место н корбле. Сюд не збежит перегревшийся робот-бурилыцик и не придет искть мшинное мсло тонконогий втомтический перфортор. Полулежу в кресле и смотрю в окно. Лес уже рскорчевн, почвенный слой снят, нмечены контуры будущего крьер, н бетонных постментх змерли кубы трнсформторных подстнций. Сейчс нчнется смое интересное. В корпусе "Альбтрос" открывется широкя ниш, из ее глубин выползет чудовищный грегт о четырех роботх, пяти опорх и нескольких десятков зубчтых ковшей. Это один из двух нших крсвцев-эксквторов. Рзмером он с хороший многоквртирный дом, но ведь и "Альбтрос" не крлик: от стбилизтор до носового рссектеля в нем больше пятисот метров! Зубстя мшин выбирется из ниши, подъезжет к крю и... срывется с огромной высоты. У меня, кк всегд, зхвтывет дух. Кжется, еще секунд, и от чудо-эксквтор остнется лишь куч сплющенного желез, но в нужный момент включются силовые устновки, и тысячетоння мхин, звиснув в воздухе, плвно опускется н землю. Еще через минуту эксквтор гигнтскими шгми выдвигется н контур крьер и приступет к рботе. Грунт веером вылетет из меттелей и обрзует высокие зигзгообрзные стволы. Земля мгновенно подсыхет, нд кучми стелется плотный молочный тумн. А вдли слтовыми волнми покчивются верхушки деревьев. Небо ярко-синее, с голубовтым метистовым отливом по крям. С высоты двухсот метров можно рзглядеть бирюзовое море и ветвистую дельту впдющей в него реки. Узконосый ззубренный вулкн плюет в небо порциями курчвого фиолетового дым и зжигет н склоне рубиновую ниточку лвового поток. Солнц - дв: одно мленькое, колючее, белое, другое - орнжевое и сочное, кк спеля хурм. Двойные тени оленьими рогми рзбегются по неровностям земли. Я уже бывл здесь. Тоже с Пшей, год полтор нзд. Сейчс у "Альбтрос" четвертый рейс, тогд был второй, и мы были молодыми, ничего не понимющими стжерми. Кжется, именно тогд мы впервые поссорились с Пшкой. - Слушй,- скзл я с возмущением.- О чем они тм н бзе думют? Мло, что ли, пустынных бесплодных плнет - копй себе н здоровье, мрчнее, чем природ создл, уже не сделешь. - Но тут потрясюще богтые руды! Причем плнетк - почти рядом с бзой... В общем, нговорили мы тогд друг другу глупостей, месяц не рзговривли, но посеяли-тки зерн сомнения, прорствшие в нших мыслях. А плнет действительно удивительня! Есть в ней ккя-то необыкновення собиртельность: здесь слились воедино прозрчня прохлд Мрс, бгрянец и фиолет Венеры, мтовое серебро Луны, зостренность и четкость Меркурия и, нконец, голубой уют Земли. А воздух!.. Сердце змирет... Здергивю шторы и иду к лифту. Восемь чсов, что тм ни говори, это лишь кжется, что много. Не успеешь оглянуться - снов твоя смен, вой и скрежет тысяч мехнизмов, отдохнуть тк и не удлось. Но что может быть лучше прогулки по лесу? Поэтому я нжимю кнопку, и кбин провливется в бездонную шхту. Окзвшись внизу, вижу, что эксквтор по крышу зрылся в землю и только воронки трнспортеров тянут н поверхность влжный комковтый грунт. Это бросовя пород, но слой ее невелик, и скоро в ковши попдет зеленовтый рудоносный песок. Нет, не подумйте, я предн своему делу. Не меньше Пшки. Но иногд руки опускются и нчинешь испытывть отврщение к тому, что делешь. В космосе не тк много крсоты, чтобы приносить ее в жертву дже богтейшим рудным злежм. Подхожу к опушке и остнвливюсь в удивлении. Из густой, будто шелковой трвы вылезли целые семейств пухлых голубых грибов. Крепыши! Полметр высотой, один к одному. Шляпки отливют синевой, переходящей в голубизну плотной мясистой ножки. Н сковородку бы их, с мслом, д кто знет, чем кончится подобный эксперимент. Я, нпример, этих грибов рньше не змечл. Д и что вообще мы знем о чужих мирх? Только сухие строки отчетов: цивилизции нет, перспективн добыч полезных ископемых, рстительный и животный мир предствлен... А чем дышит плнет? Рзве об этом прочитешь в отчетх? Вот в ветвях мелькнуло что-то серебристое, тк ведь без спрвочник и не определишь что! А когд определишь, окжется, что уже поздно: что-то серебристое взмхнуло крыльями и умчлось в небесную синеву. Нучиться использовть чужой мир горздо легче, чем нучиться его понимть. Грибы н ощупь змшевые, подтливые. И откуд их столько вывлило? А может, они были и рньше, просто я не обрщл н них внимния? Вхожу в лес и срзу ощущю свежую, нстоянную н трвх прохлду. Необхвтные глянцевые стволы свечми поднимются из подстилки мхов. Кждый лист окршен в дв цвет: верхняя чсть - в зеленый, нижняя - в желтый. Они игрют н ветру, словно блесны в водном потоке. По стволм взбирются розовые, похожие н змей лины. Одетые в крсновтую чешую, они, кжется, еще секунд, ожив, поползут. Н Земле ткое теперь можно увидеть лишь в зповедникх или нционльных пркх, но тм рстения будто приглжены, рсчесны, приручены. З кждой трвинкой ухживют с ткой зботой, что со временем он преврщется в декортивное рстение. Пшке - ближе грохочущие мехнизмы. Есть лес или нет - ему все рвно. А может, он просто стыдится признться? Ведь в свое свободное время он тоже бродит по полям и желто-зеленым рощм. Что, если и он чувствует непрвильность происходящего? Стен подлеск рсступется перед мленьким ручейком, и я, по щиколотки збрвшись в воду, протискивюсь в темный живой коридор. Ручей вливется в лесное озеро. В густой, почти черной воде скользят быстрые тени. Должно быть, это рыбы. Сверяюсь с кртой и обнруживю, что нхожусь всего в получсе ходьбы от крьер второй экспедиции. Во мне просыпется любопытство: кк сейчс выглядит то место, где мы с Пшей полтор год нзд впервые познкомились со звездной добычей? Бегу по веренице светлых полян, н ходу сбивя соцветия-погремушки со стройных стеблей. И вот нконец знкомя стен золотистого кустрник. Я рздвигю ее и змирю в изумлении, Крьер нет! Нет, словно никогд и не было. Ни нмек н проведенные горные рботы. Вместо вытянутого языком провл передо мной открывется широкое, поросшее девственным рзнотрвьем, поле. Исчезли бетонные площдки компрессорных стнций, трншеи, трубопроводы, грненые хребты стволов. Непонятным обрзом рстворились сви и опоры. Н небольшом холмике, словно издевясь нд моей неосведомленностью, вытянулись три голубых гриб. Я сверяюсь с кртой. Все верно: крьер должен быть именно здесь, ведь космические рзрботчики никогд не зсыпют горные вырботки. Н рсстоянии пяти километров должен нходиться крьер третьей экспедиции, и я плыву к нему сквозь трвяные волны. Шипы и колючки осми впивются мне в руки и ноги, но я продолжю продирться вперед. Коробочки-колоски лопются, выпускя н свободу струи темных, похожих н кофейные зерн, семян. Иногд ноги попдют в норы или выбоины, и тогд я влюсь н покрытую упругим ковром землю. Стебли щекочут лицо и шею, оствляя н коже нлет лимонной пыльцы. Второго крьер тоже нет! Лес отодвинулся з плвную дугу горизонт. Впереди бескрйняя волнующя степь. Где-то вдли угдывется окен. Его не видно, но все рвно чувствуешь, что он именно тм. Нет, я не испугн и дже не очень удивлен. Просто у меня появляется ощущение, что я чего-то не понимю. Не понимю того, что, нверное, должен был бы обязтельно понять. Что-то было непрвильно с смого нчл. Пор возврщться. Эксквтор уже не видно. Он ушел под землю и лишь выстреливет потокми влжного песк. Бульдозеры сгребют породу в кучки. Отвлы поднялись до небес. Они дымятся, подсыхя н солнце. Белый крлик спрятлся з горизонт. Лес стновится орнжевым. Воздух уже не пьянит. Он комом зстревет в горле. Кжется, грибов прибвилось. Они выстроились, словно н прде; переливясь всеми оттенкми голубого. Тень скрывет их от жгучих лучей солнц-хурмы. Я с силой пиню, ближйшего крепыш. Он лопется, выпустив облко фиолетовых спор. Ветер бросет в лицо невесомую крупу, и я чувствую, кк он проникет в легкие. Тело нчинет честься, будто по нему проводят тысячей беличьих кисточек. Оболочк гриб съеживется. Зчем я это сделл? См не пойму. Неужели просто тк, по привычке?.. Хочу уйти, но внутренний голос говорит: "Остнься! Мимо твоего понимния проходит что-то вжное". Оболочк продолжет сжимться, пок совсем не исчезет в трве. Зтем земля трескется, и из отверстия покзывется крохотный голубой купол. Гриб-млютк нчинет рсти, пок не стновится двойником рстоптнного мной крепыш. В голове шевельнулсь догдк, но он тк невероятн, что я бросюсь к ближйшему дереву, чтобы проверить ее. Отлмывю ветку и, зтив дыхние, смотрю, что произойдет. Снчл медленно, незметно, зтем все быстрее и быстрее восстнвливется исклечення ветвь. Вот, кк в ускоренном кино, нбухет почк, бежит проворный слтовый побег, высккивет и рзворчивется резной лист. Еще мгновение, и дерево стоит передо мной в своей первозднной крсоте. Почему же рньше не змечл я этого чуд? Мло смотрел или мло хотел увидеть? Срывл цветок, и мне уже не было дел до обобрнного рстения? А оно нчинло восстнвливть то, что отобрл у него человек. Обхожу стороной шеренгу грибов и бреду к "Альбтросу". Пш сидит в кресле и почему-то ничего не кричит в микрофон. Не успевю и рт рскрыть, кк он оборчивется и сообщет: - Злежь исчезл! Н детльно изученном учстке идут одни пустые породы. Ни одного миллигрмм урн! Руд исчезл, кк по мновению волшебной плочки. - Тк и должно было быть,- отвечю я и присживюсь в свободное кресло. Рньше я только чувствовл, испытывл внутреннее сопротивление происходящему, теперь же нстивю н прекрщении рбот. Рсскзывю Пшке про пропвшие крьеры, грибы и ветку. Он вжимется в кресло, кк будто услышл то, что двно знл, но боялся себе в этом признться. Сворчивем рботы. Змирет клыкстый эксквтор, мелеют и высыхют отстойники. Првд, по Пшкиному предложению мы для очистки совести рссылем в рзные стороны роботов-бурильщиков. Через кждые пятьсот метров они бурят сквжины и берут пробы. Черными точкми киберы рзбегются от "Альбтрос", постепенно рстворяясь в желто-зеленой дымке. Сидим и просто смотрим в иллюминтор. Эт земля быстро усвоил печльный опыт, приобретенный четыре год нзд, когд н теле ее появился первый крьер. Усвоил и принял ответные меры. - Но ведь здесь же нет рзумной жизни! - переживет Пшк.- Нет и никогд не будет по рсчетм специлистов! - Пш, что, если критерий обитемости плнет неверен? Ну и что, что здесь никогд не появятся рзумные существ? Рзве от этого плнет стновится менее прекрсной? Это же озис в пустыне! Рзве не достоин он того, чтобы его сберечь? Щелкет динмик, и мехнический голос сообщет, что в рдиусе десяти километров полезных ископемых не обнружено. Руды нет, знчит, не будет ни концентрт, ни метллов. А рз нет редких метллов, то и "Альбтросу" вроде бы нечего делть н зеленой плнете. Демонтж и згрузк техники проходит тк же четко и стремительно, кк и ее рзвертывние. Пшк хмурится, но я вижу, что в душе и он рд, что нм больше никогд не придется кромсть эти степи и лес. Это только втомты не знют сомнений. - Ндо же,- лукво улыбется Пшк,- ткое невезение - попсть н плнету с живой биосферой. Здние звлили. Хотя... Любой исследовтель нзвл бы ткое явление огромной удчей... - Д не живя он, Пвел,- отвечю я.- Просто он другя, не ткя беззщитня, к кким мы привыкли. Рзве спршивет твоего рзрешения отрезння прядь волос? Он просто рстет и все) А здесь - кждое дерево, кждя трвинк знет, что он должн быть именно тут, не в другом месте! Инче рссыплется грмония. Понимешь, зеленя плнет не хочет озер, в которые превртятся нши крьеры через сорок лет. - Тк что же теперь, к черту збросить звездную добычу? - Человечество рзвивется, ему необходимы полезные ископемые. И мы будем их добывть н других, пустынных и мрчных, плнетх. Ндо что-то переменить в нших устревших предствлениях о выгодности добычи. Возможно, ндо идти н дополнительные зтрты рди сохрнения крсоты. "Альбтрос" мелко дрожит и отрывется от земли. Плзм высовывет свои извивющиеся языки, толкя корбль вверх, все дльше от моря волнующихся трв. Не отрывясь, глядим в иллюминтор. Вот он - пустя глзниц крьер. Уже не ткя резкя, он медленно зтягивется, вырвнивется. - Знешь,- поворчивюсь я к Пшке.- Это здорово, что нм поплсь зеленя плнет. Мы просто были обязны ее встретить. Он кк предупредительный знк: "Человек! Дже в космосе неси свою Землю н лдонях". Пшк мшинльно смотрит н свои руки и вдруг улыбется. Его лдони действительно вымзны в земле.