/ Language: Русский / Genre:prose,

Заметки При Чтении Описания Земли Камчатки С П Крашенинникова

Александр Пушкин


Пушкин Александр Сергеевич

Заметки при чтении 'Описания земли Камчатки' С П Крашенинникова

А.С. Пушкин

Полное собрание сочинений с критикой

<ЗАМЕТКИ ПРИ ЧТЕНИИ "ОПИСАНИЯ ЗЕМЛИ КАМЧАТКИ" С. П. КРАШЕНИННИКОВА>

О Камчатке.

Камчатская землица (или Камчатской нос ) начинается у Пустой реки и Анапкоя в 59? шир.<оты> - там с гор видно море по обеим сторонам. Сей узкой перешеек соединяет Камчатку с матерой землею. - Здесь грань присуду Камч.<атски>х острогов; выше начинается Заносье (Анадырской присуд).

Камчатка отделяется от Америки Восточным океаном: от Охотского берегу Пенженским морем (на 1000 в.<ерст>).

Соседи Камчатки - Америка, Кур.<ильские> острова и Китай.

Камчатка земля гористая. Она разделена на равно хребтом: берега ее низменны. Хребты, идущие по сторонам главного хребта, - вдались в море - и названы носами. Заливы, между ими включенные, называются морями (Олюторское, Бобровое etc.).

Под именем Камчатки казаки разумели только реку Камчатку. Южная часть называлась Курильской землицею. Западную часть от Большой реки до Тигиля Берегом. Западный берег Авачею (по имени реки) и Бобровым морем. Остальную часть от устья Камчатки и Тигиля к северу - Коряками (по имени народа).

Рек много, но одна Камчатка судоходна. По ней на 200 верст от устья до устья реки Никула могло ходить морское судно кочь (?), на котором бурею занесены были первые посетители тех краев: Федот с товарищи.

Главные прочие реки - Большая р.<ека>, Авача и Тигиль. Озер множество: главные - Нерпичье, при устьи Камч<ат>ки; Кроноцкое , из кое<го> исходит р.<ека> Кро<дак>ыг, Курильское, из ко<торого> теч.<ет> р.<ека> Озерная, и Апальское.

Ключи и огнедышущие горы встречаются на каждом шагу.

Река Камчатка по тамошнему Уйкоаль. Выходит из болота, течет сперва к сев.<еро>-востоку, потом, изворотясь круто на южно-западную сторону, впадает в Восточный океан под 56?30' сев.<ерной> широты (496 верст). Камчатка меняла часто устья свои - в разные заливы, ежегодно почти заметаемые. Главные из них 3, глубокие, способные судам для зимования.

Там же, на острову посреди реки, монастырь Якутский Спасский.

Первая река, впадающая в Камчатку (следуя от устья вверх) Ратуга (по-камч.<атски> Орат), на ней в 1731 <году> построен острог по разорению Нижнего Камч.<атско>го острога.

Хапичь, текущая между высокими каменными скалами (Гычень) в 35 вер.<стах> от Ратуги.

Кемен-кыг, Хотабена.

Между ими ручей Еймо<ло>нореч, у подошвы огнед.<ышащей> горы Шевеличь.

В 10 верстах от Хотабена селение Пингаушть - по-русски Каменный острог - (вечно бунтовало).

Еловка (Коочь) - главная река (смотри описание пути по ней до Озерной р.<еки>).

В 3 верстах от оной урочище, где был поставлен первый русск.<ий> острог - близ речек Протоку и Резень.

Канучь или Крестовая (смотри любопыт.<ную> надпись), реки Крюки и Ушки (Кругыг, Ус-кыг) знатны рыб.<ными> промыслами.

Колю - Козыревская в память Ив.<ана> Козыревского.

Толбачик.

Никуль-речка. Зимовье Федота I и зовется Федотовщиною.

Шапина - (в 33 верст.<ах> от оной Горелый Острог).

Кырганик (близ оной Яр, где камчадалы гадают, стреляя из лука).

Повычя. Против ее устья стоит Верхний Камч.<атски>й Остр.<ог>.

Река Тигиль и Еловка.

По ним прямой путь от Вост.<очного> ок.<еана> до Пенж.<инского>моря.

В 20 верст.<ах> от устья находится Горелый Острог (Дачхон), в начале завоевания истребленный казаками.

Харчин Острог - близ устья Еловки.

Близ той Орлова река (по причине орлиного гнезда на тополе).

Еловки берега каменистые.

На Тигиле - урочище Кохча, коряцкий острог, разоренный при Атласове за убиение Луки Морозки.

Большая река Кышка.

На острове (что в озере) утки и чайки несут яйца, коими на год запасаются жители Большерецкого Остр.<ога>.

Чекава и Амшигачь. 2 камчадала, жившие на речках, коим каз.<аки> дали их имена.

Начилова (Чакажу) - в ней жемчуг - не чистый и не окатистый.

Камчадалы ловят уток сетьми, перетянутыми через реки.

Авача.

Славна своею губою, которая имеет 14 верст в длину и ширину.

Гавань Петро-павловс.<кая> названа по имени 2 пакетботов, в ней зимовавших в (?).

Река Шияхтау (половинная) - здесь кончается присуд Большерецкого Острога.

Выше к Северу идет присуд Верхнего Камчатского.

***

Укинская губа (20 вер.<ст> окр.<ужности>) - отселе начинается жилище сидячих коряк - до сего живут камчадалы.

Чанук-кыг, река Русакова - там поселены потомки русских пришельцев, прибывших после Федота Кочевщика.

Урочище Ункаляк (Каменный враг). Ему в жертву приносят камень.

***

Острожек Коряцкий окружен земляным валом (выш.<иной> 1 саж.<ень>, шир.<иной> 1 арш.<ин>). - Внутри двойной частокол, к нему приставлены двойные жерди. В каждой стене 2 бойницы (?). Вход с трех сторон - (кроме южной).

Крашен.<инников> видел сей первый укрепленн.<ый> Остр.<ог>. Другие были - земляная юрта, балаганами окруженная.

Первым жителем и богом Камчатки почитается Кут. Смотри сказку о его ссоре с женою (I - стр. 55).

С крутых гор спускаются на ремнях.

Река Галыгина, по имени пропавшего казака.

Ясачные сборщики часто убиваемы были.

(Описание зимней поездки, стр. 75-I).

Пенженское море получило свое название от реки Пенжине - в 50 верст.<ах> от Таловки.

Здесь в 7187 (1677) <году> поставлено первое зимовье казацкое.

Пролив между Курильскою Лопаткою 15 вер.<ст> - переезд на байдарках 3 часа. Для сего требуется тихая погода и конец приливу. Во время же отлива ходит по морю вал с белью и с засыпью вышиною до 30 сажень. Валы сии по-казачьи называются сувой и сулой , а камчадалы - когачь, т. е. хребет; также и камуй, т. е. бог (смотри Опис.<ание> Кур.<ильских> остр.<овов>, ч. I-105).

Гора Алаид на пустом Кур.<ильском> остр.<ов>у (смотри о ней сказку I-108).

Steller.

Молния редко видима в Камчатке. Дикари полагают, что гамулы (духи) бросают из своих юрт горящие головешки.

Гром, по их мнению, происходит от того, что Кут лодки свои с реки на реку перетаскивает, или что он в сердцах бросает оземь свой бубен.

Смотри грациозную их сказку о ветре и о зарях утр.<енней> и веч.<ерней> (ч. II-168).

***

Камчатка - страна печальная, гористая, влажная. Ветры почти беспрестанные обвевают ее. Снега не тают на высоких горах. Снега выпадают на 3 сажени глубины - и лежат на ней почти 8 месяцев. Ветры и морозы убивают снега; весеннее солнце отражается на их гладкой поверхности и причиняет несносную боль глазам. Настает лето. Камчатка, от наводнения освобожденная, являет скоро великую силу растительности; но в начале августа уже показывает<ся> иней и начинаются морозы.

Недостаток железа и соли чувствителен. Жители соль вываривают из морской воды. Питаются недосушенной рыбою.

Климат на Камчатке умеренный и здоровый.

(Мнение камчадалов о сопках, ч. II-176.)

Огнедышущие горы.

Их три:

1) Авачинская,

2) Толбачинская между Камч.<аткою рекою> и Толб.<ачиком>,

3) Камчатская.

Горы угасшие

Апальская и Вилючинская.

***

Мнение и страх камчадалов о ключах горячих, II-185.

Камчадалы едят березовую крошеную кору с икрой - и кладут оную в березовый сок.

В июле цветет сарана (род lilium flore atro-rubente); семенами оной питаются камчадалы - поля ею покрыты.

Вино курят русские люди из сладкой травы II-196.

Камчадалы из приморской травы плетут ковры и епанчи, подобные нашим старинным буркам II-206.

Смотри ворожбу камчадалов по убитому зверю, дабы он не сердился II-207. И употребление травы чесаной id.

Людей, ободранных медведями, называют кам.<чадал>ы дранками.

Отбытие мышей предвещает худой промысел - приход их есть важный случай, о котором повещается всюду.

***

Соболиное наволоко, место по р.<еке> Лене до р.<ечки> Агари (30 верст) (II-235).

(Промысел за соболями, ч. II-233).

Промышленные зарубают деревья, II-248.

Жители Камчатки.

1) Камчадалы.

2) Коряки.

3) Курилы.

1-ые в южной Камчатке, от устья Уки до Кур.<ильск>ой Лопатки, и на 1-м К.<урильском> острове Шоумчу.

Коряки на севере.

Курилы на островах.

Коряки смежны с чукчами, юкогирами, ламутками.

Коряки бывают оленные и сидячие.

Камчадалы называют себя ительмен, -ма - житель, -ница. Русских зовут брыхтатын, огн.<енны>е люди.

Коряк от хора, олень.

Камчадал от кор.<яцко>го хончала (от Коо-чай , житель реки Еловки).

Юкогир по-коряцки едель (волк).

Смотри замеч.<ания> о языке камч.<атско>м, III-7.

***

Русские брали толмачей из сидячих коряк.

Камчатка - река Уйкуал.

Ай - житель.

Камчадалы плодились, несмотря на то, что множество их погибало от снежн.<ых> обвалов, от бурь, зверей, потопления, самоубийств etc., войны.

О боге и душе хотя и имеют понятие, но не духовное.

Камчадалы вероятно жили прежде за Амуром в Мунгалии и переселились в Камч.<атк>у прежде тунгусов, III-13.

***

Пенаты камчадальские Хантай (сирена) и Ажушах (терм).

Коекчучь - Тюксус.

О войне камч.<атск>ой, III-62

Их жестокость.

Равнодушие к жизни.

Коварство etc.

Приметы к возмущению.

Steller о междуусобии камчадалов, III-68. (NB Первобытное состояние).

Шандал.

Смотри III-71 (о острожках камч.<атск>их).

Имена камчадальские. Часть III-128.

Казаки брали камчадальских жен и ребят в холопство и в наложницы - с иными и венчались. На всю Камчатку был один поп. Главные их забавы состояли в игре карточной и в зернь в ясачной избе на палатах. Проигрывали лисиц и соболей, наконец холопей. Вино гнали из окислых ягод и сладкой травы; богатели они от находов на камчадалов и от ясачного сбору, который происходил следующим образом: камчадал сверхь ясаку платил:

1 зверя сборщику 1 - -- подьячему 1 - -- толмачу 1 - -- на рядов.<ых> каз.<ако>в.

Казаку на Камчатке в 1740 году нужно было до 40 р.<ублей> годового прихода. - См. IV-248.

***

При сборщике бывают (после харч.<инского> бунта):

писчик,

толмач,

целовальник,

и неск.<олько> казаков (караульщиков).

Ясак принимает комисар (приказчик) при вышесказанн.<ых> людях, с их совету, что годно и что нет; писчик вписывает в шнуров.<ые> книги; целовальник берет ясак к себе и хранит его за своею и за комисарскою печатью.

Камчадалы привозят ясак.

***

В начале вместе с казаками приезжали на Кам.<чатку> мелочники, но несли каз.<ацку>ю службу и старались записаться в казаки - хотя при первой ревизии записаны под именем посадских в подушный оклад.

Лисица на Кам.<чатк>е почиталась вместо рубля (денег не было).

Путь из Якутска шел только зимний. Скарб казаки везли на нартах.

Путь шел 1) по реке Лене вниз до ее устья, оттоль по Ледяному морю до усть Индигирки и Ковымы - оттоль сухим путем чрез Анадырск до Пенжинск.<ого> моря или до Олют.<орско>го; оттоле байдарами или сух.<им> пут.<е>м; на то требовалось целое лето при хорошей погоде. В противном случае кочи разбивались, и казаки оставались в пути по 2 и по 3 года. От Якутска до Усть-Яны - 1,960 верст (см. маршрут, IV-267) Анадырский острог (IV-270).

От Анадыргк.<ого острогу> до Нижн.<его> Камч.<атского> 1,144 версты езды на оленях с 2 недели до Пенжины р.<еки>, да 2 недели до Нижн.<его Камчатского острога>.

Дорога чрез Охотск, IV-270.

<2.>

Камчатские дела.

(От 1694 до 1740 года)

? 1

Сибирь была уже населена от Лены к вост.<ок>у до Анадырска, по рекам, впадающим в Ледов.<итое> море. Приказчики имели поручение проведовать о новых народ.<ах> и землях, и приводить их в подданство.

Пенженские и Алюторские коряки были объясачены (кем?), от них узнали о существовании Камч.<ат>ки. Оленные коряки паче о том известили.

? 2

Первый из русских посетивших Камчатку был Федот Алексеев; по его имени Никул-р.<ека> называется Федотовщиною.

Он пошел из устья Ковымы Ледовитым морем в 7 кочах, занесен он был на реку Камчатку, где он и зимовал: на другое (?) лето обошел он (?) <Курильскую> лопатку, и на реке Тигиле убит от коряк.

? 3

Служивый Семен Дежнев в о<т>писке своей подтверждает сие с некоторыми изменениями; он показывает, что Федот, будучи разнесен с ним погодою, выброшен на берег в передний конец, за реку Анадырь. В той отписке сказано, что в 7162 (1654) <году> ходил он возле моря в поход и отбил у коряк якутку, бывшую любовницу Федота, которая сказывала, что Федот с одним служивым умер от цынги, что товарищи его побиты, а другие спаслися в лодки и уплыли неведомо куда. Развалины зимовья на р.<еке> Никуле видны еще были в 1730 году.

? 4

Kpaшeн.<инникoв> полагает, что Федот погиб не на Тигиле, а меж Анадырем и Олюторским, следуя от Тигиля обратно к Анадырску морем или сушею по Олюторск.<ом>у берегу.

? 5

В 7203 (1695) Владимир Атласов прислан был от якутского приказчика (из Якутска) в Анадырский острог сбирать яссак с присудных (приписных) к Анад.<ыр>ску коряк и юкогирей.

? 6

В следующий 204 <год> Атласов послал к Апушским корякам Луку Морозку с 16 чел.<овеками> за ясаком. Оный Морозка не дошел до Камч.<атки> токмо 4-мя днями. Взял он между тем Камч.<атск>ий острожек и в Погроме получил неведомо какие письма, которые и представил Атласову.

? 7

Атласов, взяв с собою 60 чел.<овек> служ.<ивых> да столько же юкогирей, отправился на следующий 1697 год, после ясашного сбору, на Камчатку. Он оставил в Анадырске 38 чел.<овек> казаков (с ним, следств.<енно>, было всего 100 чел.<овек> каз.<аков>).

? 8

Атласов ласкою склонил к ясачн.<ому> платежу Акланский, Каменный и Усть-Таловский острожки - да один взял с бою и потом (пишет он) первого февраля 1697-го <года> пошел в Олюторскую землю.

? 9

Словесное предание гласит, что он разделил свой отряд надвое - Морозку послал на Восточное море, а сам пошел по Пенженскому.

? 10

Юкогиры (60 чел.<овек>) изменили ему на Паллане. Произошло сражение 3 казака были убиты. Атласов и еще 15 чел.<овек> ранены. Казаки их отбили и без них продолжали свой поход к Югу.

? 11

Оба отряда соединились на Тигиле и собрали ясак с народов, живущих по рек.<ам> Напане, Тигилю, Иче, Сиупче и Харьузовой. До Каланской (?) не дошли за 3 дня. По слов.<есному> пред.<анию>, Атласов дошел до реки Нынгичу (Голыгиной) за 3 дня от реки Игдыг (Озерной). - NB. Бобры звались каланами; и на той реке промышлялись.

? 12

На реке Иче, Атласов взял у камчад.<алов> пленника японца (Узакинского).

? 13

От реки ГолыГиной Атласов пошел обратно тою же дорогою до реки Ичи, потом перешел на Камчатку, построил Верхний Камч.<атский> Острог - и оставя в нем казака Потапа Серюкова, отправился в Якутск, куда и прибыл в 7208 году (1700) июля 2.

? 14

Из Якутска отправился он в Москву с японским пленником и с ясачной казною, собранной им на Камчатке (см. IV-194).

? 15

Атласов за свою службу пожалован в Москве казачьим головою по городу Якутску, и велено ему снова ехать на Камчатку, набрав в казачью службу 100 чел.<овек> в Тобольске, в Енисейске и в Якутске из казацк.<их> детей. Сверх того снабжен он в Москве и Тобольске малыми пушками, пищалями, свинцом и порохом. В Тобольске дано ему полковое знамя, барабанщик и сиповщик.

? 16

Но в следующем 1701 году Атласов, едучи из Тобольска по реке Тунгуске, разбил дощаник с китайскими товарами гостя Логина Добрынина. По его челобитью, Атласов с 10 товарищами посажен в тюрьму, а на его место в Камч.<атк>у отправлен казак Михайло Зиновьев, бывал.<ый> на Камчатке (сказано в отписке) еще прежде Атласова (с Морозкою?).

? 17

Три года спустя после выезда Атласова, на Камчатку приехал сын боярский Тимофей Кобелев, первый камчатский приказчик; Потап Серюков, оставленный Атласовым в Верхн.<ем> Остроге, не сбирал ясаку и торговал мирно с камчадалами. По прибытии Кобелева сдал он ему начальство и со своими людьми отправился обратно в Анадырск: но коряки их не допустили и умертвили всех.

? 18

В бытность свою на Камч.<ат>ке Т.<имофей> Кобелев перенес Верхн.<ий> Острог на реку Кали-Кыг да построил зимовье на Еловке. Ясак же сбирал повольныи по реке Камч.<ат>ке и по морям Пенженск.<ому> и Бобровому, и в 1704 году прибыл с ясачною казною в Якутск.

? 19

Кобелева сменил Зиновьев и правил Камчаткою с 1703 до 1704 <года>. Он завел первый ясачные книги, и поименно стал вписывать камчадал. Зимовья Нижние Камчатские перенес на Ключи, построил острог на Большой реке: перевел служивых людей (по их просьбе) из Укинских зимовий на Камчатку, и учредя во всем некоторый порядок, возвратился в Якутск с ясаком.

? 20

Осенью 1704 года приехал его сменить пятидесятник Василий Колосов. Он сидел на приказе по апрель 1706 года. При нем был первый поход в Курильскую землицу, и чел.<овек> 20 курильцев объясачено, прочие разбежались.

? 21

На смену ему послан был еще в 1704 <году> якутский сын боярский Вас.<илий> Протопопов да казак Вас.<илий> Шелковников: но они не доехали и от олюторов убиты на пути с 10 чел.<овеками> служивых.

? 22

В конце августа 1706-го года сидячие коряки Косухина острожка (около реки Пенжины), близ Усть-Таловки, умышляли нападение на Колесова. Но он о том был уведомлен от сидячих же коряков другого (Акланского) острожка, им соседнего. - И он прибыл в Якутск благополучно.

? 23

На Акланском остр.<ожке> жил он 15 недель, ожидая зимнего пути. Здесь застал он 7 казаков, оставшихся после Шелков.<никова> с подарочной и пороховою казною, посланной в Камч.<атск>ие остроги. Колесов отправил их туда, дав им 21 человека из своего отряда и назнача им в начальники Семена Ломаева, которому поручил он и сбор ясака во всех трех острогах.

? 24

Косухинские коряки и некоторые другие покушались паки напасть на Колесова, но до того не допущены.

? 25

После Колесова были заказчиками на Камчатке в Верхн.<ем> Остроге Федор Анкудимов, в Нижн.<ем> - Федор Ярыгин, а в Большерецк.<ом> Дмитр.<ий> Ярыгин. При них взбунтовались большерецкие камчадалы. Острог казачий сожгли, а казаков всех побили. На Бобровом м.<оре> тогда же убит ясачный сборщик с 5 чел.<овеками>.

? 26

Причиною возмущения полагает Краш.<енинников> притеснения от казаков, мысль, что русские люди беглые (isolйs), коих легко перевести, и надежда на коряков и олюторов в непропуске русских из Анадырска; ибо смерть Протопопова и Шелковникова до них дошла.

? 27

Казаки были в малолюдстве; и принуждены были быть осторожны. Они до времени оставили изменников в покое. Они дали знать о том однако ж в Якутск (?). Печальные сии известия заставили правительство вспомнить об Атласове; он был освобожден и отправлен на Камчатку; ему возвратили преимущества, данные ему в Москве от Сиб.<ирского> приказа в 1701 году. Ему дана полная власть над казаками (кнут и батожье). Велено прежние вины заслуживать, обид никому не чинить, и противу иноземцев строгости не употреблять, коли можно обойтись ласкою. За преступление наказов объявлена ему смертная казнь. У Атл.<асова> было 2 пушки.

? 28

Но Атласов не доехал еще и до Анадырска, как уже все почти казаки послали на него челобитные, выведенные из терпения его самовластием и жестокостию. Однако ж он благополучно прибыл на Камчатку в июле 1707 году и от заказчиков вместе с ясачной казною принял и начальство над острогами.

? 29

Немедленно (в августе того же году) Атласов отправил на Бобровое море 70 чел.<овек> казаков под начальством Ивана Таратина, для наказания убийц ясачных сборщиков. Поход их продолжался до 27 ноября. От Верхн.<его> Острогу до Авачи они шли без сопротивления; но близ Ав.<ачинской> губы, на ночлеге, впервые встретили их камчадалы. Врагов было до 800. Произошло сражение. Камчадалы были рассеяны - у казаков убито 6 человек. Камчадалов в плен взято 3 чeл.; чрез них собран ясак (IV-200). После того Таратин возвратился в Верхн.<ий> Острог с ясаком и с заложниками.

? 30

Избалованные потворством своих начальников, казаки не могли вынести сурового управления Атласова. В декабре 1707 года они взбунтовались, отрешили его от начальства, а в оправдание свое написали в Якутск длинные жалобы на обиды и преступления, учиненные Атласовым (см. IV-201).

? 31

Бунтовщики, на место Атласова, выбрали Верхн.<его> Острога приказчика Сем.<ена> Ломаева (смотри выше). Атласов посажен в казенку (тюрьму), и пожитки его взяты ими в казну (сколько - см. 203).

? 32

Атласов бежал из тюрьмы и явился в Нижн.<ий> Камч.<атский> Острог. Он потребовал от заказчика Фед.<ора> Ярыгина сдачи начальства; тот не согласился, но оставил Атласова на воле.

? 33

Якутская канцелярия (?) между тем получа еще с дороги посланные челобитные, отправила обо всем донесение в Москву; а на место Атласова послала в Камчатку приказчиком сына боярского Петра Чирикова с 50 чел.<овеками> рядовых, при пятидесятнике и <с> четырьмя десятниками. Снаряду дано ему 2 пушки медные, 100 ядер, 5 пуд свинцу, 8 пуд пороху. Между тем, в январе 1709-го <года> в канцелярии получено и известие о самовольном отрешении Атласова от начальства. Из Якутска вслед за Чириковым отправлена указная память, чтоб он по делу сему учинил следствие и прислал оное на рассмотрение в Якутск с выборным Сем.<еном> Ломаевым, также и сборную казну за 1707, 08, и 09 год.

? 34

Оная указная память в Анадырске Чирикова уже не застала и за малолюдством к нему оттуда не отправлена.

? 35

Дорога была небезопасна. По Олюторскому и Пенженскому морю пути были заняты. 20 июля 1709 <года> олюторы дерзнули днем напасть на Чирикова: убили 10 человек служивых и бывшего при казне сына боярского Ив.<ана> Панютина, казну и военн.<ые> запасы разграбили, а остальных держали 3 дня в осаде на пустом месте. Наконец 24 июля Чириков пробился и рассеял дикарей, потеряв 2 человек.

? 36

Чириков, прибыв на Камчатку, принял начальство; он отрядил на Большую реку пятидесятника Ив.<ана> Харитонова с 40 казаками, для усмирения дикарей. Но оные собрались в великом множестве, напали на казаков, 8 человек убили, почти всех остальных переранили, 4 недели держали их в осаде, от которой спаслись они бегством.

? 37

Чириков сам с 50 казаками ходил к Бобровому морю, к Японской Бусе (?). Японцы полонены были мирными камчадалами, жившими близ той Бусы. Дикари, увидев казаков, разбежались по лесу, оставя японцев, которые им и выручены. В том походе усмирил он дикарей от Жупановой реки до Островной и наложил снова на них ясак.

? 38

В августе (?) прибыл на смену Чирикова пятидесятник Осип Миронов, отправленный по выбору из Якутска в 40 человеках. Таким образом собрались на Камчатке 3 приказчика: Атласов, законно не отрешенный, Чириков и Миронов (он же и Липин).

? 39

Чириков сдал Миронову Верхн.<ий> Кам.<чатский> острог, а сам в октябре поплыл в Нижний Камч.<атский>, батами со своими служивыми. Он намеревался там перезимовать и оттоле отправиться с казною Пенжинским морем. Миронов 6-го дек.<абря> отправился из Верхн.<его> Острога в Нижний, для наряду казаков к судовому строению и препровождению ясачной казны.

? 40

Исправя свое дело, Миронов обратно ехал в Верхний острог, вместе с Чириковым. 23 янв.<аря> 1711-го году на дороге был он зарезан от казаков. Злодеи думали убить и Чирикова, но по просьбе его дали ему время покаиться, а сами в числе 31 чел.<овека> поехали обратно в Нижн.<ий> Камч.<атский> Острог дабы убить Атласова. Не доехав за полверсты, отправили они трех казаков к нему с письмом, предписав им убить его, когда станет он его читать. Но они застали его спящим и зарезали. Так погиб камчатский Ермак!

? 41

Бунтовщики вступили в острог и, разделясь на трое, стали на три двора, по десяти человек вместе. Главные из них были: Данило Анцыфоров да Ив.<ан> Козыревский. Бунтовщики расхитили пожитки убитых приказчиков, завели круги, стали выносить знамя, умножились до 75 человек, выбрали атаманом Анцыфорова, Козыревского ясаулом; с Тигиля привезли пожитки Атласова, им отправленные туда, дабы везти их Пенженским морем; расхитили съестные припасы, парусы и снасти, заготовленные для морского пути от Миронова, и уехали в Верх.<ний> Острог, и Чирикова бросили скованного в пролуб марта 20<-го> 1711 года.

? 42

17 апреля 1711 году подали они в Верх.<нем> Остроге для отсылки во Якутск повинную челобитню, в которой об Атласове умолчено, а Чириков и Миронов обвинены обыкновенным образом (см. IV-207). Бунтовщики извинялись дальным расстоянием. и что-де приказчики не допустили бы челобитчиков до Якутска. Опись взятого добра на артель представили тут же с большою невинностию.

? 43

Между тем думали они заслужить свои вины. Весною отправились они из Верхн.<его> Остр.<ога> на Большую реку. В начале апреля они взяли Камчатский острожек, между реками Быстрою и Гольцовкою (где ныне Русск.<ий> Большерецкий Остр.<ог>). Они там и засели, и жили до конца мая.

? 44

22 мая приплыло к оному острожку множество камчадалов и курильцев и осадили казаков с криком и угрозами. 23-го казаки, отслужа молебен (с ними был архимандрит Мартиян, от Филофея, митроп.<олит>а тобольского и сибирского, в 1705 году отправленный в Камч.<ат>ку для проповедания слова божия), выслали половину своих людей на вылазку. Сражение продолжалось до вечера. Казаки одолели, потеряв 3 чел.<овек> убитыми. Дикарей убито и потоплено столько, что Б.<ольшая> река запрудилась их трупами. После сей победы все большерецкие острожки покорились и стали ясак платить попрежнему.

? 45

После того ходили бунтовщики в Кур.<ильскую> землицу и были за проливом на первом Кур.<ильском> острову, и жителей обложили впервые ясаком.

? 46

В том же 1711 году приехал на Камчатку Василий Севастьянов (он же и Щепеткой) на смену Миронова, не ведая ничего о убиении трех приказчиков. Севастьянов стал собирать ясак в Нижн.<ем> и Верхн.<ем> остроге. Бунтовщик Анцыфоров, узнав о его прибытии, сам приехал к нему в Нижний Острог с ясачной казною, собранной им в Большерецком. Севастиянов не осмелился ни посадить его в тюрьму, ни чинить над ним следствие. Он отправил его снова сборщиком на Большую реку. Анцыфоров на обратном пути привел в повиновение дикарей, живущих по Пенженск.<ому> морю и рекам Конпаковой и Воровской.

? 47

В феврале 1712 году Анцыфоров был убит от авач.<ински>х камчадалов. Узнав о его скором прибытии на Авачу, устроили они пространный балаган с тайными подъемными дверями. Они приняли его с честию, лаской и обещаниями; дали ему несколько аманатов из лучших своих людей и отвели ему балаган. На другую ночь они сожгли его. Перед зажжением балагана они приподняли двери и звали своих аманатов, дабы те скорее побросались вон. Несчастные отвечали, что они скованы и не могут тронуться, но приказывали своим товарищам жечь балаган и их не щадить, только бы сгорели казаки. Так погиб храбрый Анцыфоров, может быть, предупредя заслуженную казнь, и оставя по себе грозную память и пословицу (см. IV-210): На Камчатке проживешь здарово семь лет, что ни сделаешь; а семь лет проживет, кому бог велит.

? 48

Ободренный смертью Анцыфорова, Щепеткой послал нарочных в Верхний острог, чтоб словить убийц трех приказчиков. Один был схвачен, привезен в Нижний острог и в пытке показал, что Анцыфоров имел намерение умертвить Щепеткого, разбить оба острога, разграбить казну и бежать на острова, где и хотел поселиться со своими единомышленниками. Анцыфоров думал произвести в действие свое намерение, когда приезжал в Нижний Острог с ясачным сбором, но отложил оное, быв в слишком малолюдстве.

? 49

В 1712 <году> июня 8<-го> Щепеткой, оставя в Верхнем Остр.<оге> заказчиком Козырева, а в Нижнем Фед.<ора> Ярыгина, отправился по Олюторскому морю до Олют.<орской> реки. Не дошед за 2 дня до Глотова жилья, по причине мелкости и быстроты рек, оградился он, по недостатку в лесе, земляными юртами. Олюторы ежедневно на него нападали. Он послал в Анадырск, требуя подвод и помощи; а сам с 84 человеками оставался в своем остроге до 9 янв.<аря> 1713 года. 60 человек и несколько оленных подвод наконец к нему прибыли, и ясачный сбор довезен до Якутска в январе 1714-го <года>; оного сбора казна не получала с самого 1707 <года>. Он состоял в 332 сорока соболей, 3,282 лисиц кр.<асных>, 7 бурых, 41 сиводушчетых, да 259 морск.<их> бобров.

? 50

Вскоре после отъезда Щепеткова заказчик Верхи.<его> острога Кыргызов (Козырев?) приплыл на батах в Нижний остр.<ог>, овладел оным, мучил Фед. Ярыгина свинцовыми кистенями, да клячем вертел ему голову, а других людей на дыбу подымал (также и тамошнего попа). Ярыгина принудил постричься в монахи, сдал острог казаку Богдану Канашеву, а сам, подговоря 18 чел.<овек> нижнешантальцев, возвратился в Верх.<ний> остр.<ог>.

? 51

10 сент.<ября> 1712-го <года> прибыл на Камчатку Вас.<илий> Колесов, уже бывший там приказчиком, и из каз.<ацки>х пятидесятников пожалованный дворянином по московскому списку. Он из Якутска отправлен был на смену Севастиянову в 1711 <году> и дорогою получил указ о розыске над убийцами трех приказчиков. По прибытии своем он казнил двух человек смертию, других торговою казнию. Ив.<ан> Козыревский, по смерти Анцыфорова бывший в Большерецком Остр.<оге> приказчиком, высечен плетьми: но Кыргызов не пошел под суд к Колесову, острога своего ему не сдал, и с 30 чел.<овеками>, при пушках, приехал к Нижн.<ему> Острогу, грозясь его разорить; в это самое время большерецкие казаки приехали туда с повинною.

? 52

Колосов, опасаясь, чтоб обе сии стороны не соединились, запретил было ехать всем им в острог. Но Киргизов не послушался, въехал со всеми своими людьми, стал содержать крепкий караул днем и ночью. Он требовал от Колесова, чтоб сей дал ему указ идти на проведование острова Карагинского, а между тем подговаривал нижнешантальских казаков. Не успев ни в том, ни в другом, возвратился он в Верх.<ний> Острог. Казаки его разделились на две стороны, не видя надежды сделать суда и мимо Нижнего проплыть в море. Киргизова посадили в казенку. Колесов (в 1713 <году>) принял Верхн.<ий> острог, Киргизова с глав.<ными> сообщниками казнил смертию, других кнутом; послушные служивые пожалованы в конные казаки, а заказчики в дети боярские. Козыревского с 55 казаками и 2 пушк.<ами> послал Колесов на Больш.<ую> реку строить суда и заслуживать свои вины, проведывая новых островов и Японского царства.

? 53

Козыревский исполнил сие поручение. Он привел в ясак жителей Курильской лопатки, покорил первые два Курильские острова и привез Колесову известие о торговле сих островов с купцами города Матмая (IV-214).

? 54

Колесова в 1713 <году> сменил дворянин Ив.<ан> Енисейский. Он заложил церковь на Ключах. Туда перенесен и Н.<ижний> Острог, ибо прежнее место окружено болотами и водою понимается. Новый сей острог и с церковию созжен в 1731 году, во время Камч.<атско>го бунту.

? 55

При нем был поход на авачинских дикарей, некогда изменою убивших Анцыфорова. Их осадили в их остроге и две недели держали в осаде: камчадалы отразили храбро два приступа. Наконец были созжены и перерезаны. Противу них было 120 казаков, да 150 покоренных дикарей. Также взят был приступом камч.<атски>й острожек Паратун. С того времени авач<инск>ие камчадалы стали платить ясак ежегодный, а не повольный, как то было прежде.

? 56

Енисейский весною 1714-го года отправился вместе с Колесовым на судах но Олют.<орско>му морю. Оба везли свой ясак. В августе дошли они до реки Олют.<орск>ой благополучно. Там встретили они дворянина Афанасья Петрова, который разбил олюторов и, раззоря их острог Большой Посад, строил Алюторский острог. При нем было много анад.<ырск>их казаков и юкогирей. Здесь они осеневали, и зимним путем все три дворяне отправились вместе в Якутск (см. ясак их IV-216).

? 57

Юкогиры, бывшие при Аф.<анасии> Петрове, сильно на него негодовали за обиды и притеснения. Он их не отпускал на их промыслы, брал их в подводы под камч.<атску>ю казну. хотя по указу должен был брать коряцкие подводы и проч. Дек.<абря> 2<-го>, не доходя до Акланск.<ого> острога, они его убили на Таловской вершине и казну разграбили. Колесов и Енисейский спаслися в Акл.<анский> острог с 16 чел.<овеками>. Но юкогиры их осадили и угрозами принудили коряков их умертвить. Казна досталась не токмо дикарям, но и нашим казакам, ибо юкогиры торговали с ними, меняя соболей и лисиц на китайский табак. Таким образом пятидесятник Алексей Петриловский наменял, между прочим, 20 сброков собол.<ей> (которые с него в казну и отправлены, когда стали доискивать разграбленный ясак).

? 58

Коряки Пенжинского моря уговорены и в ясак приведены уже в 1720 <году> якутским дворянином Степаном Трифоновым. По убиении же 3 дворян намерены они были напасть на Анадырск и подговаривали к тому чукчей.

? 59

После того казну через Анадырск уже не высылали, а проведан морской путь в Охотск, а путь через Анадырск совсем оставлен, кроме посылок с письмами. На той дороге с 1703 <года> погибло до 200 русских. Морской путь открыт в 1715 <году> якутским казаком Козьмою Соколовым, отправленным от полковника Якова Елчина, при управлении Алексея Петриловского.

? 60

Петриловский, назначенный в приказчики, превзошел всех своих предшественников в жадности и лютости. Один из казаков замучен им в вилах до смерти. Казаки, по наущению Козьмы Соколова, посадили его в тюрьму и взяли пожитки его в казну. Они превосходили казну, собранную в два года со всей Камчатки (IV-219).

? 61

Беспокойства между туземцами были незначительны (IV-220).

? 62

Петриловского сменил Коз. Вежливцов, после сего приехал из Анадырска в приказчики Коз. Григ. Камкин. В 1718 <году> из Якутска прибыли три приказчика: Ив.<ан> Уваровский (в Нижн.<ий>), Ив.<ан> Поротов (в Верхн.<ий>) и Вас.<илий> Кочанов (в Большерецкий Остроги). Сей последний свержен был казаками и на полгода посажен в тюрьму. Он бежал. Мятежники взяты в Тобольск и наказаны.

? <63>

Приказчиков сменил <в> 1719 <году> двор.<янин> Ив.<ан> Харитонов. Он ходил на сидячих коряков, на Паллан-реку, и там убит изменнически. Казаки его успели спастись и сожгли убийц в их юрте.

? <64>

Приказчики приезжали ежегодно; возмущений от дикарей важных не было, били по два, по 3 человека сборщиков в Курилах и на Аваче.

? <65>

В 1720 году описывали Курильские остр.<ова> навигаторы Ив.<ан> Евреинов и Фед.<ор> Лузин, и доезжали почти до Матмая.

? <66>

В 1728 <году> была первая Камч.<атск>ая Экспед.<иц>ия, и возвратилась в П.<етер> Б.<ург> в 1730 <году>.

? <67>

Наконец в 1729 <году> - прибыла в Камчатку партия при капитане Дмитрии Павлуцком и якутск.<ом> казач.<ьем> голове Аф.<анасии> Шестакове (убитом от чукоч в 1730 <году) (смотри наказ им данный IV-222).

? <68>

В том же 1729 <году> пятидес.<ятник> Штинников взят под стражу за убиение японцев, бурею занесенных на камч.<атск>ие берега. Смотри пространную повесть о том IV-222 в примеч.

? <69>

В 1730 <году> сбирал ясак на Камчатке служивый Ив.<ан> Новогородов, а в 1731 <году> пятидес.<ятни>к Мих.<аил> Шехудрин, главные причины бунта камчатского.

? <70>

Открытие пути через Пенж.<инское> море имело важное следствие для Камчатки. Суда с казаками приходили ежегодно, экспедиции следовали одна за другою. Дикари не смели возмущаться. Когда же капит.<ан> Беринг отбыл в Охотск, а партия поплыла к Анадырю, дабы соединиться там с Павлуцким и идти на немирных чукчей, тогда камчадалы решились исполнить давние свои замыслы.

? <71>

Во всю зиму нижнешантальские, ключевские и еловские камчадалы разъезжали будто бы в гости по всей Камчатке, уговаривая и приуготовляя всех к общему возмущению. По убиению Шестакова распустили они слух, что чукчи идут на Камч.<атк>у войною, усыпляя тем подозрение казаков. Они намерены были у морск.<их> гаваней учредить караулы, приезжих служивых принимать ласково, а дорогою убивать изменнически, и всеми мерами до Анадырска известий не допускать.

? <72>

Главный начальник бунту был еловский таион Фед.<ор> Харчин, да дядя его Голгочь, ключевский таион.

? <73>

Последний приказчик камчатский Шехудрин выехал с ясаком благополучно: партия близ устья Камчатки сгрузилась на судно и вышла в море для похода к Анад.<ыр>ску. Камчадалы, бывшие у ней в подводах, не дождавшись ее отбытия, поспешили дать знать бунтующим таионам, дожидавшимся на Ключах. 20 июля 1731 года камчадалы на батах устремились вверхь по Камчатке, бия казаков, зажигая летовья, забирая баб и детей и проч. - Харчин и Голгочь прибыли немедленно в Острог (Нижн<ий> и зажгли попов двор, с намерением приманить на пожар казаков, как охотников, что им и удалось. Все казаки, с женами и детьми, были перерезаны. Все дома созжены, кроме церкви и крепости, где хранилось имение русских; немногие спаслись и приехали на устье Камчатки.

? <74>

К счастию, партия еще стояла, за нечаянно восставшим противным ветром. Поход к Анадырю был остановлен. Надлежало удержать завоеванное, прежде нежели думать о новых завоеваниях.

? <75>

Между тем ключевский есаул Чегечь, остававшийся у моря, узнав от русск.<их> беглецов о взятии Острога, поспешил туда со своими людьми, побивая всех встречных казаков, и объявил Харчину, что партия в море еще не ушла. Мятежники испугались; они засели во взятом остроге и дали знать вверхь по Камч<ат>ке, чтобы все жители съезжались к ним в завоеванный острог. Но они сделать того не успели.

? <76>

Они вкруг острога сделали каменную стену, разобрав церковную трапезу, разделили между собою казачьи пожитки, нарядились в их платья, иные в женские, другие в поповские. Стали плясать, шаманить и объедаться. Новокрещеный Фед.<ор> Харчин призвал Савина новокрещеного грамотея; надел на него поповские ризы и велел ему петь молебен, за что и подарил ему 30 лисиц. (Смотри IV-229.)

? <77>

Командир партии, штурман Яков Гене, отправил 21 июля 60 чел.<овек> к взятому острогу, обещая прощение и приказывая покориться. Бунтовщики не послушались. Харчин кричал им со стены: Я здесь приказчик, я сам буду ясак собирать; вы, казаки, здесь не нужны.

? <78>

Казаки послали к Генсу за пушками. Получив оные, 26 июля начали они стрелять по острогу: вскоре оказались проломы. Осажденные стали робеть, и пленные казачки начали убегать из острога. Харчин, видя невозможность защищаться, оделся в женское платье и бежал.

? <79>

За ним пустилась погоня; но он так резво бегал, что мог достигать оленей. Его не догнали.

? <80>

После того человек 30 сдалось. Прочие были перестрелены. Чегечь оборонялся храбро. От стрельбы во время приступа загорелась пороховая казна; острог, кроме одной церкви, обращен был в пепел. Все камчадалы погибли, не спаслись и те, которые сдались. Ожесточенные казаки всех перекололи. Русских убито 4 человека на приступе. Церковь, по отбытии русских, созжена камчадалами.

? <81>

Камчадалы Камакова острожка готовы были пристать к Харчину (всего 100 чел.<овек>); к счастию партия не дала им на то времени. Малолюдные острожки непременно последовали бы их примеру.

? <82>

Харчин соединился с другими таионами и был готов плыть к морю, дать бой со служивыми. Но при реке Ключевке, при самом его выступлении, встречен он был партиею. Произошло сражение. Он отступил на высокое место по левую сторону Ключевки. Казаки стали по правой.

? <83>

Харчин думал сперва угрозами принудить партию возвратиться в море, но потом стоя у реки пустился в переговоры. Харчин потребовал одного аманата и пошел в стан казачий. Он обещался привести в повиновение сродников своих и подчиненных. Его обласкали и отпустили назад. Но он прислал сказать, что сродники его на то не согласились. Брат Харчина и таион Тавачь остались с казаками.

? <84>

На другой день Харчин, пришед к реке, потребовал опять аманатов и допущения к новым переговорам. Казаки на то согласились. Но когда он переехал к ним, то они его схватили, а своим аманатам, плывшим с камчадалами в лодке, закричали, чтоб они побросались в реку: между тем, чтоб их не закололи, прицелились к камч.<адала>м ружьями. Те разбежались, аманаты спаслись. Камчадалы рассеяны двумя пушечными выстрелами. Верхоеловский таион Тигиль побежал со своим родом к. вершинам Еловским, ключевск.<ий> таион Голгочь в верхь по Камчатке, прочие по другим местам но казаки их преследовали, и всех истребили. Тигиль, долго сопротивляясь, переколол своих жен и детей, и сам себя умертвил. Голгочь убит от своих, за то что он разорял их острожки на реках Шапиной и Козыревской, когда они не хотели пристать к его бунту.

? <85>

Между тем вся Камчатка восстала. Дикари стали соединяться, убивать по всюду русских, лаской и угрозою вовлекая в возмущение соседей: казаки остр.<огов> Верхнего и Болыпер.<ецкого> ходили по Пенженск.<ому> морю, поражая всюду мятежников. Наконец соединилась с ними команда из Нижнего <острога>. Они пошли на Авачу, противу 300 тамошних мятежников и, разоря их укрепленные острожки, насытясь убийством, обремененные добычею, возвратились на свои места.

? <86>

Якутского полку маиор Мерлин прибыл вскоре на Камчатку. Он и Павлуцкий жили там до 1739-го года. Они построила Нижн.<ий> Камч.<атский> острог ниже устья Ратуги. Им поручено следствие. Ив.<ан> Новогородов, Андр.<ей> Штинников и Сапожников повешены, также и человек 6 камчадалов. Прочие казаки высечены кто кнутом, кто плетьми. Камчадалы, бывшие у них в крепостной неволе, отпущены на волю, и впредь запрещено их кабалить.

? <87>

До царствования имп. Елис.<аветы> Петр.<овны> не было и ста человек крещеных.

<3.>

<План и набросок начала статьи о Камчатке.>

Сибирь уже была покорена.

Приказчики услыхали о Камч.<атк>е.

Описание Камч.<атки>. Жители оной.

Федот Кочевщик.

Атласов, завоеватель Камчатки.

***

Завоевание Сибири постепенно совершалось. Уже все от Лены до Анадыри реки, впадающие в Ледовитое море, были открыты казаками, и дикие племена, живущие на их берегах или кочующие по тундрам северным, были уже покорены смелыми сподвижниками Ермака. Вызвались смельчаки, сквозь неимоверные препятствия и опасности устремлявшиеся посреди враждебных диких племен, приводили <их> под высокую царскую руку, налагали на их ясак и бесстрашно селились между ими в своих жалких острожках.