/ Language: Русский / Genre:sf,

Двойники Мы И Наш Ка

Александр Тюрин


Тюрин Александр

Двойники (Мы и наш Ка)

Александр Тюрин

Двойники (Мы и наш Ка)

цикл "НФ-хокку"

1.

"Порой я чувствую, что где-то есть такой же я, только удачливый, смелый и сильный",-- написал Андрей Андреевич в своем дневнике после дня рождения.

Вчера стукнуло пятьдесят. По случаю юбилейного полтинника дочка прислала деньги на подарок. Он купит себе подарок в виде колбасы -- почему-то все чаще хочется есть, особенно при виде чего-нибудь аппетитного. Последний год на мясное в магазинах приходилось лишь смотреть, мужественно глотая слюну.

Андрей Андреевич не писал дочке, что уже год не только отставлен с должности начотдела, но и вообще уволен из "Диджитал Раша". Корпорация понесла тяжелые убытки по Сибирскому проекту, надо было найти крайнего, и его легко нашли -- в свое время Андрей Андреевич поддержал своей подписью слишком много рискованных начинаний.

Теперь его жизнь оскудела до уровня весьма незатейливого существования. Он смог устроиться на полставки в гнилую контору "Малина Софт", но работать приходилось до самого упора. Работа тупая, бумажки перебирать. Того, что он, так сказать, зарабатывает, хватает, чтоб заплатить хозяину квартиры, на щи и на кашу. Даже Хонду, разбитую на пулковском гололеде, так и не удалось починить из-за финансовой немощи. Да что там финансовой. Немощь у него теперь во всех членах.

Пять часов вечера. Сотрудники пошли домой, а Андрей Андреевич вынул из портфеля щетку, тряпку и моющее средство. Вчера начальница сказала ему, что надо будет сегодня, после семнадцати, еще окна помыть, и регулярно, раз в неделю, убирать туалеты. Но выбора нет. Тем более и дополнительное вознаграждение обещано.

А что, мыть окна и сортиры -- не такое уж паршивое занятие, по сравнению с ковырянием в бумажках, платили бы на только на несколько монет побольше.

Андрей Андреевич попрыскал моющим средством на стекло, стал размазывать губкой, потом снимать пенку резиновой частью щетки. Мир за окном из затуманенного плоского превращался в ясный объемный. Но одновременно и открывался обрыв. Седьмой этаж...

Дочка живет в Гамбурге. Замужем. Муж -- немец, если точнее иранец с немецким паспортом. Внук говорит только на немецком и фарси. Андрей Андреевич никогда его не видел, даже не разговаривал с ним по телефону. Бывшая жена где-то в Канаде, с любовником, красавцем и спортсменом. А может и в Австралии, с каким-нибудь кенгуру живет. Он о ней ничего не знает. Он уже почти ничего не знает и о себе.

Сквозь мрак звездолет

летит и летит,

команда стариков

давно забыла откуда

и куда

Со вчерашнего дня побаливает поясница. Лишь бы это не пошло вширь.

-- Добрый вечер, Андрей Андреевич.

-- Бон суар, Элен.

Ладненькая девушка-секретарша здоровается с ним. Единственная из всех. Мелочь, но приятно. Теперь пройтись сухой ветошкой и... с окном закончено. Интересно, почему это сегодня Лена после окончания рабочего дня функционирует, раньше такого не бывало. Еще помыть тряпку, и он свободен...

Возле двери мужского туалета переминалась Лена. Сейчас Андрей Андреевич заметил странный серый оттенок на ее щеках, как будто напутала она с косметикой.

-- Кто тебя обидел, Леночка?

-- Андрей Андреич, мне надо туда, в смысле в женский, понимаете. А там лампочка в кабинке не горит.

-- Поменяем, только не плачь.

Андрей Андреевич решительно вошел в дамскую комнату, забрался на унитаз и стал подсвечивать себе фонариком, пытаясь разобраться с устройством плафона.

Дверь кабинки внезапно открылась, и его сразил громовой голос:

-- Да что вы здесь делаете!?

Из-за внезапного грохота Андрей Андреевич дернулся, нога его соскользнула с ободка и ушла вглубь толчка, он попытался схватиться за бачок, но не вышло, потерявшее равновесии тело упало спиной, где-то в ноге рванулось сухожилие, болевая волна рванулась по пояснице.

-- Повторяю для особо одаренных. Что вы тут забыли?-- над ним возвышалась огромная начальница. За ней в виде надежной поддержки стоял молодой брюнет красивой атлетической наружности. Это, кажется, новый зам по кадрам, Георгий Леонардович.

-- Меня сейчас Лена попросила лампочку посмотреть,-- отозвался, преодолевая боль, Андрей Андреевич.

-- Что вы плетете, уважаемый? Лена отчалила ровно в пять, как по звонку. Базар фильтруй, то есть ври да не завирайся.-- сказал Георгий Леонардович, который явно делал над собой усилия, чтобы не скатиться на блатной новояз.

-- У вас, я вижу, много свободного времени, раз вы по дамским туалетам шастаете,-- грозно постановила начальница.-- И вообще в последнее время что-то документы у нас стали пропадать...

...

Андрей Андреевич шел домой, прихрамывая и держась рукой за поясницу. Второй рукой он нес портфель, который с каждой секундой наращивал массу, как будто в нем шли какие-то ядерные реакции.

В пивные и прочие утешительные заведения разумного Андрея Андреевича никогда не тянуло, но сейчас он решил зайти в пивбар "Родничок". В противном случае он просто бросил бы портфель в канаву и заплакал, припав к стене дома.

За высоким столом стоял знакомый, вернее сосед, отставной полковник Лимонов, ныне рядовой многомиллионной армии алкашей.

-- Ба, кого я вижу. Андреич. И грустненький такой, как Пушкин. Не горюй, дай я тебе белого добавлю.

От "ерша" на душе стало только горче. Андрей Андреевич рассказал отставнику о происшествии и наконец расплакался.

-- Это ж разве унижение?-- оспорил Лимонов.-- Ну, подумаешь пошутили с тобой.

И сам вдруг расплкался.

-- Зять мой, Коля, знаешь, что со мной сделал? Дал мне подзатыльник, когда я случайно борт его машины тачкой поцарапал. Это на даче случилось. Я схватил лопату, ну, думаю сейчас раскрою тебе череп, супостат. И не раскроил, хотя я ветеран трех войн. Осознал, что незачем Светке жизнь портить. Как ей двух деток придурочных без мужа-то растить?.. А ты знаешь, какая незадача у одного моего однополчанина? Ухо приблизь, а то ненароком услышит кто. Они там с зятем кирнули на даче, потом стали шутя бороться, молодой его осилил и...

Последнее слово Лимонов произнес так тихо, что Андрей Андреевич едва расслышал.

На душе стало полегче. Ничто так не раскрепощает человека, как чужие унижения.

-- Да что ты, Лимоныч. Ну и ну. Сзади?

-- А что спереди, что ли? Сзади и вставил. Такие теперь нравы у молодежи. Да какая это молодежь, мутанты, бля. Культ удовольствий превыше всего. Скоро их клонировать еще начнут, потому что сами не размножаются. А кому, интересно, Родину защищать? И что самое любопытное. Когда однополчанин мой наконец в милицию пошел и там стали разбираться, то выяснилось, что у зятя алиби железное. Он в этот день в командировке был, в Москве, и там его разные люди видели.

-- Вранье, конечно.-- приговорил Андрей Андреевич, тщетно пытаясь вырвать из воблы хоть маленький кусочек. Зубоупорная рыба стояла насмерть.-- Свидетели куплены, менты тоже.

-- Так-то оно так,-- сказал Лимонов, наглядно показывая как надо кромсать рыбку.-- Но мой однополчанин в это поверил. Более того, он решил, что у зятя двойник есть.

Такое завершение истории снова добавило горечи. Двойник какой-то; белиберда, утешение для недоразвитых отставников. Поясница, как бы в знак протеста против глупостей, заныла сильнее. А Андрей Андреевич подумал, что у него сейчас плохая компания.

Ведь он -- бывший вундеркинд, победитель математических олимпиад, симпатяга и шахматист. В 1977 году он смонтировал в сарае первую советскую персональную ЭВМ. В отличие от аналогичной разработки Джобса эта машина оказалась невостребованной современниками, а потомками тем более. В 1978 он написал управляющую операционную систему для своей машины, позволяющую легко работать с файлами, например копировать с одного носителя информации на другой.

Копирование. Могут ли быть у человека копии? Темные двойники, тени? Что, если над ним насмеялась не Лена, милая и вежливая девушка, а ее двойник? По древнеегипетским повериям у человека есть пять душ, из них одна, Ка, является как раз своего рода двойником...

Тьфу ты, бред Лимоныча заразным, приставучим оказался. Андрей Андреевич почти с ненавистью посмотрел на отставника, мирно грызущего леща... Однако ж, разве не бред все происходившее с ним последние двадцать пять лет, когда вместо того, чтобы взмывать вверх, он погружался все глубже и глубже. Академический институт, где начальство интересует лишь квартальный отчет, "Диджитал Раша", где люди пытаются лишь срубить легкие бабки, "Малина Софт", где он превратился в говночиста. А впереди -- только бомжатник и остановка ниже уровня грунта в безымянной могилке. Но зато все эти года взмывал вверх его заграничный двойник, даже целая серия двойников ( Билл, Стив и прочие), которые реализовывали его идеи и зарабатывали миллион за миллионом...

И, согнувшись под грузом неудачной жизни, чуть не позабыв портфель, Андрей Андреевич продолжил горький путь домой.

Когда он отправлялся спать, накачавшись снотворными и обезболивающими, то был уверен, что назавтра проснется совершенно больным и разбитым. Но утро ошеломило его.

Боли не было ни в ноге, ни в пояснице. В теле ощущалась легкость. Можно было сказать подозрительная легкость. И даже есть не хотелось, как обычно.

...

Он перебирал карточки, выискивая те, на которых имелись карандашные исправления. Исправления были сделаны уже после того, как данные с карточек были введены в компьютер. И сейчас ему надлежало откорректировать сведения в машине на основании этих карандашных каракулей.

Почти ничего не разобрать. Среди карточек попадаются повторные. Обыкновенная тупая невыносимая работа. Неизбежна куча ошибок, начальница будет его отчитывать и распекать.

Сзади как будто послышалось хихиканье. Андрей Андреевич обвел взглядом комнату. Трое сослуживцев сидело на своих местах, упершись взглядами в экраны компьютеров. Кроме них в комнате не было никого. Снова хихиканье сзади. Как будто кто-то слегка даже шлепнул Андрея Андреевича по затылку. Он резко обернулся и вроде заметил метнувшуюся тень. Еще несколько раз Андрей Андреевич видел словно бы темную фигуру на самом краю поля зрения. Но едва поворачивал глаза, как она исчезала.

Внезапно дверь в комнату отворилась и в дверном проеме появилась Лена.

-- Вы вчера бачок в женском туалете испортили, Андрей Андреевич,-- сказала она непривычно железным голосом.

Сослуживцы оторвали рыла от экранов. С готовностью усмехнулись.

Андрей Андреевич решил не теряться.

-- Ну, Элен, ты бы хоть намекнула начальству, что это я по твоей просьбе туда полез.

Но Лена не отреагировала.

-- Я не понимаю о чем это вы, Андрей Андреевич. Начальство распорядилось, что бы вы бачок починили. Если придется мастера вызывать, то за вызов вычтут из вашей же зарплаты.

И Лена гордо удалилась.

Андрей Андреевич глубоким дыханием попытался восстановить присутствие духа. Лена ведет себя так, как будто она и не Лена вовсе. Он разложил карточки на две стопки, проверенных и непроверенных. Затем вышел в коридор.

Остановился у двери женского туалета. А если там кто-то внутри? Он наклонился и посмотрел в замочную скважину. И тут Андрей Андреевич был подвергнут насилию. Если точнее, ему дали пинка в задницу. Получив ускорение, Андрей Андреевич стал перемещаться в пространстве. Он распахнул головой дверь туалета и даже проехался на животе на полу.

В конце печальной траектории Андрей Андреевич осознал всю глубину своего падения. Голова после удара о дверь была затуманена, в пояснице как будто граната взорвалась, нога тяжело пульсировала. Если вчера ему удалось счастливо избежать худшего, то сегодня его здоровье разрушено окончательно. А унижение какое -- с ним поступили как с уличной жучкой!

-- Опять ты сюда полез. Я ведь не дама. Чикаться не буду.

Андрей Андреевич с трудом поднял голову. Над ним на крепких ногах стоял, слегка покачиваясь, вчерашний брюнет. Георгий Леонардович. Атлет, качок, хозяин жизни.

Андрей Андреевич с кряхтеньем поднялся и, полусогнувшись, оперся на подоконник. Он увидел, как к зданию подходит Лена под руку... с этим же самым брюнетом!

Значит, он стал жертвой двойников. Мало людей-гадов, да еще какие-то древнеегипетские Ка повылезали на солнышко.

-- Ну так что, дополнительные уроки еше требуются? Да или нет?-упиваясь победой, спросил Георгий Леонардович номер два.

Так и не распрямившись Андрей Андреевич рванулся к двойнику-брюнету и врезался головой в его живот. Тот с хаканьем согнулся. А потом Андрей Андреевич распрямился и, выхватив из кармана связку ключей, ударил противника сбоку по голове. Тот с каким-то странным выдохом упал и, резко дернувшись, замер.

На пальцах осталось что-то мокрое. В помещении было сумрачно, и Андрей Андреевич включил свет. Пальцы испачканы кровью. Она же течет из-за уха брюнета. Сам Георгий Леонардович не дышит, зрачки не реагируют на свет. Всего лишь один удар убил его.

Где-то минуту спустя Андрей Андреевич вышел из шока и снова осознал, что лежащий на полу -- только двойник, не более. Он уже приобрел вид полуразложившегося покойника. На оголившейся нижней челюсти было видно пять золотых зубов. С оригиналом такого бы не случилось. Еще пару минут спустя брюнет номер два превратился в горсть праха. Андрей Андреевич срочно собрал его метелкой и спустил в унитаз.

Остаток дня у него было прекрасное настроение. Поясница даже не напоминала о себе, нога была как новенькая. Андрей Андреевич ясным взором сканировал ранее недоступные каракули на карточках, легко отбраковывал повторные и неверные записи. Зрение не уставало, память работала как у молодого арифмометра. Он сделал работы в два раза больше чем обычно. Он улыбался и впервые за последний год удачно шутил с сослуживцами. Идти в пивную после работы ему уже не понадобилось...

На следующий день Лена зашла в комнату, где Андрей Андреевич лихо разделывался с горами неликвидной документации и, мило улыбнувшись, вызвала его в кабинет нового зама по кадрам.

Георгий Леонардович не предложил сесть и стал профессионально распекать подчиненнного, тыча в него распальцовкой. Видно было, что информацию он собирал долго и, как говорится, со вкусом, в том числе и о прошлой работе Андрея Андреевича. Зам по кадрам старательно портил настроение и выводил из себя.

Неожиданно брюнет произнес: "Ведь и с прежней работы вас уволили за истерику на рабочем месте." Действительно Андрей Андреевич после ссоры с финансовым менеджером "Диджитал Раша", когда досталось ему так много несправедливых попреков, вышел в туалет и разрыдался. Но об этом нервном срыве не знал никто, абсолютно ни одна живая душа... Все ясно, сейчас в кабинете кадровика сидит темный двойник.

Андрей Андревич зашел за спину Георгия Леонардовича номер два и обхватив его руками за шею, быстро задушил. Неправдоподобно быстро: несколько нажатий и встряхиваний, вот и все. Через две минуты нижняя челюсть двойника упала на стол, через пять минут от брюнета осталась только горсть мусора на стуле.

Остаток дня у Андрей Андреевича было замечательное настроение. Почувствовав перемену, его перестали клевать сослуживцыы, да и начальница сказала, чтобы он больше не мыл окна и подумал бы о возвращении к более интеллектуальным занятиям, чем перебирание карточек.

На следующий день впервые за долгий срок Андрей Андреевич получил творческую работу. Это было сложно после годичного перерыва, но он быстро вошел во вкус. И только в семь вечера почувствовал усталость. Впервые за долгое время он решил побаловаться сигаретой и пошел в курительную комнату.

Неожиданно свет в помещении погас. Перебои с электричеством, что ли? Как сказал бы Лимоныч: темно, как в попе у негра. Скрипнула дверь, и сразу ужас погладил Андрея Андреевича по горячей коже ледяными пальцами. Кто-то шел к нему стелящимся, почти неощутимым шагом. Андрей Андреевич почувствовал опасность, словно некое неприятное сгущение воздуха. Неожиданно всплыл из памяти дзюдоисткий прием, а, кроме того, он увидел противника как будто в сером отсвете. Георгий Леонардович, двойник.

Андрей Андреевич резко присел и провел подсечку сразу двумя ногами. Двойник рухнул, но попытался подняться и врезать левой. Андрей Андреевич увернулся от удара, перехватил руку противника, и вывернул так, что голова его врезалась в пол. Затем Андрей Андреевич схватил брюнета номер два за макушку и подбородок и сделал крутящее движение...

Андрей Андреевич пощелкал выключателем, и свет зажегся. Двойник был мертв. Но и через пять, и десять минут Георгий Леонардович номер два не собирался превращаться в кучку праха.

Значит, это -- настоящий зам по кадрам!

Пока Андрей Андреевич тащил труп кадровика и запихивал его в шкафчик для уборочных принадлежностей, он пребывал в спасительной прострации. Но, едва он покончил с этим тяжелым делом и запер шкафчик, позаимствовав ключ из кармана убитого, паника завладела им в худшем смысле этого слова.

Завтра его посадят в тюрьму! Он уже никогда оттуда не выйдет! Он кончит свою жизнь в дерьме среди злобных пидорасов!

Андрей Андреевич уселся на проженный стул и закурил, пытаясь удержать сигарету в трясущихся руках.

В курилку вошли Лена и Георгий Леонардович, но Андрей Андреевич почти не обращал на них внимания. Он знал, что это двойники. Теперь он научился различать их по некоторым особенностям. Таким, как более выпуклый зрачок, очень редкие движения век и сероватый оттенок кожи...

И вдруг его осенило. Он никогда не знал дзюдо, никогда. В институте ходил в секцию классической борьбы, но это совсем другое дело. Кроме того, даже когда в курилке не было света, он видел Георгия Леонардовича.

Андрей Андреевич подошел к зеркалу. Все сходится. Зрачки у него не такие как раньше, плюс светлосерый окрас щек.

Значит, двойник -- это он сам. А настоящий Андрей Андреевич сидит дома, мучаясь поясницей и ногой, переживая от неудач на работе. Эта страшная новость не сразила второго Андрея Андреевича, наоборот. Он не хотел быть жалким, убогим, обиженным, идущим к распаду куском мяса. Напротив, он бодро играл нимбами и чакрами, как самый настоящий неуничтожимый и могучий Ка. Он мог, при желании, намотать кишки сослуживцев на их позвоночные столбы, мог отбрать миллиарды у Билла, превратив его в сопливого доходягу, мог в мгновение ока оказаться рядом с внуком и рассказать ему сказку без помощи немецкого и фарси... Может быть, потом. Сейчас он желал другого: освобождения от пут этого мира, от ненависти и любви.

Ка Андрея Андреевича встал на подоконник и распахнул окно. Следом к нему присоединились Ка Лены и Георгия Леонардовича. Вместе они сделали шаг вперед. Все три Ка полетели навстречу солнцу. Амон-Ра улыбался им и поддерживал их своими крепкими золотыми руками.