/ / Language: Русский / Genre:sf_humor / Series: Подарок из преисподней

Мой огненный и снежный зверь

Ева Никольская

Демоны, тайны, поспешное венчание… Разве об этом мечтает каждая одинокая девушка? Ну ладно-ладно, о последнем, может, и мечтает, только никак не под давлением обстоятельств! Но если нет шансов ничего исправить, надо взять ситуацию в свои руки и вместо гонок с собственной смертью устроить себе настоящий медовый месяц! Особенно когда рядом такой мужчина: то страстный, как огонь, то суровый, словно снежная пустыня…

Ева Никольская

Мой огненный и снежный зверь

Часть первая

Хозяйка Карнаэла

Хорошее дело браком не назовут.

Ироническое изречение

Глава 1

Звездное небо серебристо-черным бархатом покрывало спящую тайгу. Я и сама едва не задремала, пригревшись на широком плече ангела, который легко нес меня на руках через лес. Он невесомо скользил по заснеженной земле. Ангел… Ха! И прозвище у него говорящее — Смерть. Этого белокрылого исполина так и хотелось сравнить с небожителями. Вот только его внешнее великолепие было всего лишь боевой трансформацией стражей. А на самом деле этот «ангел» являлся рогатым чертом с красной кожей, черными крыльями и стрельчатым хвостом. А еще он считался старшим из Хранителей Равновесия, судьба свела меня с ними пару дней назад. Семь мужчин из семи связанных друг с другом миров, за сохранность которых отвечал «живой» Дом под названием Карнаэл. Семь вечных пленников под крышей одного мрачного замка, хранящего свои ночные тайны. Именно туда мы и собирались отправиться после того, как доберемся до небольшой площадки, на которой нас ожидали друзья. Говоря «мы», я имела в виду Смерть, Райса и себя, так как Арацельс, шедший с нами рядом, был в корне не согласен с этим решением.

— Сэмирон, отдай мне Арэ, хочу поговорить с ней, — в который раз потребовал муж, поравнявшись с «ангелом».

— О чем? О том, что я дура, которая сама не знает, что творит? Хватит уже, Арацельс! Мы обсуждали эту тему полчаса назад, — воскликнула я, посильнее вцепившись в своего крылатого союзника. Тот одобрительно хмыкнул, а мой снежный мужчина поджал губы и промолчал.

Кажется, мне все-таки удалось переборщить с упорным нежеланием подпускать мужа ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Хотя и эта дистанция казалась безопасной, только если рядом находилось надежное плечо Смерти. Плечо и спина, за которые можно было, если что, быстро спрятаться. Пока «ангел» тащил меня на руках, укрывая краями белых крыльев, Арацельс шел следом и все больше бесился. Чем запущенней становилось его раздражение, тем бесстрастней выглядела физиономия, зато в глазах плескались такие эмоции, что я даже заглядывать в них боялась.

Понимала, что Арацельс хотел защитить меня и для этого оставить на Земле. Прекрасно понимала. Но и ему стоило понять, что у меня есть желания, и главное из них — спасти его! Так что пусть дальше бесится, его проблемы. Вот доберемся до Карнаэла, сядем за стол переговоров и обсудим там наши разногласия. Тихо, мирно и по возможности быстро. Устала я. И сильно. Охота перекусить и вздремнуть, а не продолжать трепать нервы себе и окружающим. Все-таки у меня, в отличие от остальных, обычное человеческое тело. И потребности у него самые что ни на есть прозаические.

— Расслабься, Цель, — пряча улыбку в уголках губ, сказал «ангел». — Девушка пригрелась, почти заснула… Зачем ты ее разбудил? Натаскаешься еще вдоволь. Потом. Вот сядет она тебе на шею, ножки свесит, и будешь наслаждаться прелестями «семейной» жизни. Но… не здесь. Там моя кровница небось Каму совсем замучила. Так что ваши с Катей разборки мы отложим до лучших времен, — по-доброму усмехнулся он и подмигнул другу.

— Ну почему же? — вмешался в разговор Райс. Этот одноглазый тип хранил в себе столько разных тайн, что вызывал подозрения у меня, заинтересованность у Сэмирона и откровенную неприязнь у Арацельса. — Я бы с удовольствием послушал. А то что-то скучно плестись в тишине. Кстати, я тоже хочу нести Катерину, давайте очередь организуем, что ли? Девочка весит немного, зато как вкусно «пахнет»… мм… эмоции одна другой краше: раздражение, опасение, печаль… Так и должно быть после свадьбы, да? — невинно улыбнулся бывший соратник Хранителей и посмотрел на моего супруга.

Тот скрипнул зубами, сжал кулаки с чуть удлинившимися черными когтями и молча зашагал дальше. Снежный мужчина… пепельный блондин из расы эйри, которые, по его словам, такие же люди, как и земляне. Только у них, в отличие от нас, магия не является чем-то из области сказок. Арацельс родился с задатками повелителя снегопада. А став Хранителем Равновесия, приобрел еще и власть над стихией огня. Не мужчина, а клубок противоречий, да и способности этому под стать! Демон-полукровка, мой огненный и снежный зверь… а если точнее, упрямое чудовище, которое никак не желало понять, что не только он способен чем-то жертвовать ради тех, кто ему дорог!

— Ра-а-айс, — укоризненно протянул белокрылый, покосившись на бывшего сослуживца. Он тоже был родом из первого мира. Но от него, в отличие от моего мужа, веяло не зимней стужей, а осенней прохладой.

— Молчу-молчу, — рассмеялся одноглазый, поправив черную повязку на лице. — Хотя… — Поймав очередной предостерегающий взгляд белокрылого, он со вздохом пробормотал: — Такого развлечения лишаешь. Ты жесток, Четвертый.

Оставшийся путь мы прошли в полном молчании. И, судя по задумчивым лицам, каждого из нас одолевали свои мысли. Не знаю, как остальные, а я улетела на крыльях памяти в тот самый вечер, с которого и началась эта история.

Два дня назад Третий Хранитель по имени Кама похитил меня прямо посреди улицы и перенес в Дом, напоминавший мечту графа Дракулы. Во всяком случае, каменные стены, факелы, привидения и прочие ужасы в готическом стиле там присутствовали. А дальше события развивались, как в анекдоте, который очень скоро начал напоминать американский ужастик. Сначала по воле Хозяйки Карнаэла, именуемой Эрой (что означает «избирающая»), и ее дурацких законов я стала официальной избранницей — Арэ одного из стражей. Причем не того, который меня похитил, а его друга. Тому такая радость на фиг была не нужна, но его никто не спрашивал. Новую информацию, как и свое новое положение, я запила вином и заела шоколадом, сидя в его каэре, похожей на большую квартиру с преобладанием камня в интерьере. Затем наступила ночь. И я, естественно, отправилась за приключениями, вопреки всем предостережениям жениха и его друзей. Не по собственной воле отправилась, конечно, но что это меняло? После моего выхода за пределы каэры все завертелось, как в кошмарном сне: спасла зверушку жениха, угодила в блуждающий портал, упала на Арацельса, находившегося в звериной ипостаси, сама была спасена зверушкой жениха. Дальше — больше! Бегство, портал и… незабываемое посещение местного «зоопарка» монстров-хранителей. Я чуть не лишилась разума и девичьей чести прежде, чем угодила в Срединный мир, который окрестила преисподней. Там умудрилась стать гвоздем программы кровавого ритуала под названием Аваргала, где и обзавелась первым мужем. Демон-перевертыш решил, что убить невесту Хранителя будет не так забавно, как сделать ее своей тридцать девятой женой. Про то, что у Лу, имеющего два облика — парня и девушки, — еще и семнадцать мужей есть, я вообще молчу. В конечном счете Арацельс с друзьями разыскали меня и решили увести с собой. Лу (он же Луана), поиграв с нами, как кошка с мышками, это дело одобрил, но предварительно приставил ко мне телохранителя по имени Райс. Вот только ирония судьбы заключалась в том, что этот одноглазый эйри когда-то давно был первым Хранителем Равновесия, должность которого нынче занимал мой… хм… тоже муж. Второй! Тот самый, который сейчас шел рядом и тихо бесился из-за моего нежелания оставаться на Земле. Мы обвенчались всего пару часов назад, попытавшись этим обрядом аннулировать мой предыдущий брак с Лу. Не вышло. Тогда Арацельс решил поручить меня священнику, в то время как сам отправится в Карнаэл. Наивный! Плевать, что он против! Если бы их проклятые законы не грозили ему смертью за разрыв помолвки, я бы еще подумала, а так… выбора не осталось. Да и не чужой мне теперь этот сумасшедший блондин с кроваво-красными глазами вампира. Он уже погиб из-за меня однажды, сейчас наступила моя очередь спасать ему жизнь.

Из воспоминаний меня вырвал тихий голос Смерти, «ангел», наклонив ко мне голову, шепнул:

— Не спи, Катюша. Мы почти пришли.

И действительно. Впереди уже виднелись площадка под магическим куполом и три сидящие у костра фигуры. Высокая с крыльями принадлежала Каме, а миниатюрная с большими лисьими ушами — такой же попаданке, как и я. Хотя… нет. Мая была другой. Во-первых, она не посещала Карнаэл, а значит, не знала единого языка, на котором мы все общались. Во-вторых, она принадлежала к расе галур, по-другому кровников, этих существ называли так из-за того, что кровь их обладала особыми магическими свойствами. А в-третьих, ее, в отличие от меня, никто не похищал и замуж насильно выдать не пытался. Еще среди дожидавшихся нас друзей находился забавный зверек по имени Ринго, к которому я привязалась ничуть не меньше, чем к его хозяину.

— Как все прошло? Вы уже женаты? — поднялся навстречу Кама, он в боевой трансформации, в противовес Смерти, был черным.

— Да! — ответил за нас Арацельс и погладил пушистого питомца, тут же взобравшегося к нему на плечо. — Женаты.

— И чем ты опять недоволен? План не сработал: Катя по-прежнему жена перевертыша? Ну, этого следовало ожидать. — Муж не ответил, а губы Камы скривились в слабом подобии улыбки, меня же слегка передернуло от упоминания Лу. Лучше о нем не говорить, а то вдруг принесет нелегкая? Вот тогда точно всем станет весело…

— Только время потеряли, — заявил Райс, поправив черную повязку на своем глазу. — Теперь-то, надеюсь, мы уже можем отправляться в гости к Эре? Или по программе всех ждет очередной заход в один из миров связки? Церквей много… разных… А, Арацельс? — обратился осенний эйри к моему зимнему мужчине. — Не желаешь обвенчаться сразу во всех?

— Прекрати, Р-р-райс, — рыкнул на него Смерть и осторожно опустил меня на вытоптанную площадку возле костра.

Мая, довольная его поступком, что-то промурлыкала на своем языке и подошла ближе. Она присела на корточки между мной и Четвертым Хранителем, а затем кивнула в сторону огня, предлагая погреться. Но я не замерзла. Заклинания, наложенные на тонкий плащ и обувь, сделали мои вещи достаточно теплыми для сибирской зимы.

— А что я такого сказал? — насмешливо отозвался темноволосый эйри. — Если наш малыш хочет…

— Заткнис-с-сь, — перестав гладить Ринго, прошипел Арацельс. Он окинул меня мрачным взглядом и заявил: — У тебя последний шанс отказаться от всего этого, Катенок. — В голосе его было столько холода, что я невольно поежилась, несмотря на согревающие чары.

— Я возвращаюсь с тобой. И точка! — проговорила уверенно, глядя в его прищуренные глаза.

Муж медленно кивнул и странно улыбнулся. На мгновение я увидела, как в ярком свете костра сверкнули острые клыки моего снежного чудовища.

— Ты сама это сказала, — произнес он как приговор, после чего отвернулся и бросил чернокрылому сослуживцу: — Затуши костер, Кама. Мы возвращаемся.

В яркое зарево, слепящим экраном вспыхнувшее посреди темного леса, мы вошли вшестером, не считая Ринго, вцепившегося всеми лапками в плечо своего хмурого хозяина. Но из Круга Перехода, выдавленного на полу, в полумрак каменного грота шагнули всего пятеро. Райс просто-напросто испарился в процессе перемещения. Был… и нет! Вот только, кроме белокрылого, никого факт его исчезновения не огорчил. Разве что у меня возникло смутное чувство разочарования, которое, впрочем, быстро исчезло, уступив место другим ощущениям.

…Карнаэл встретил нас тихим журчанием водопада и легким колыханием магических огней. Зал с колоннами, вершины которых утопали в темноте потолка, оказался пуст, но мне все равно никак не удавалось отделаться от странного ощущения, что за нами следят. Нервно передернув плечами, начала озираться по сторонам в поисках наблюдателей и вдруг услышала протяжный стон. Негромкий, но такой жалобный, что пробрало до самых костей. Я резко обернулась на звук и уставилась на Маю. Она висела где-то в метре от пола в окружении тонкого светового кокона и, казалось, была без сознания. Смерть стоял напротив и не предпринимал никаких попыток вытащить девушку из странного плена. Выгнувшись дугой, галура раскинула руки в стороны. Глаза ее были закрыты, хвосты и уши стояли торчком, а по открытым участкам тела скользили, сбивая друг друга, какие-то светящиеся нити. Я не сразу сообразила, что происходит. Первые секунды мое сознание, пребывавшее под впечатлением от зрелища, отказывалось сопоставлять имеющиеся в памяти данные. И только когда тонкие змейки сияющих полос начали прошивать девичью фигурку насквозь, не оставляя при этом следов на коже, я вспомнила, как попала сюда впервые и какими болезненными ощущениями сопровождался этот визит. То, что никто из присутствующих мужчин не бежал на помощь ушастой, лишь подтверждало мою догадку. Карнаэл налаживал связь с новой гостьей, передавал ей знания и способности, необходимые для пребывания на его территории и для общения на едином языке. Наверное, и меня в свое время так же «крючило».

М-да… жуткое зрелище. Аж мороз по коже и непривычная тяжесть в ногах. Или тут просто холодно?

Высокая фигура «ангела» вспыхнула, как свеча. От яркости этого белого зарева я невольно зажмурилась, покрепче вцепилась в локоть Камы. И вдруг почувствовала, что рука моего спутника охвачена странным туманом. Осязаемым, холодным… пугающим. Распахнув глаза, я шарахнулась в сторону и едва не упала: ноги будто налились свинцом, приковав меня к полу. Вокруг Третьего Хранителя клубился черный дым, а он невозмутимо стоял в его эпицентре и не двигался. Пока я искала взглядом отошедшего дальше всех Арацельса и убеждалась, что хоть с ним-то все в полном порядке, спецэффекты вокруг мужчин стали медленно сходить на нет. И до меня наконец дошло, что это всего лишь один из видов смены облика, а не кара небесная и не происки вездесущей Хозяйки Дома со звучным именем Эра. Хоть мои спутники и говорили что-то про временную блокировку зала Перехода, из-за которой она не должна была обнаружить нас раньше времени, я все равно опасалась. Эта экстравагантная особа, называющая себя Духом Карнаэла, а на деле являющаяся демоницей, могла появиться в любой момент. А мне с ней встречаться почему-то не хотелось.

Вскоре от ангельской внешности двух Хранителей не осталось и следа. Кама снова обрел свой человеческий вид, а на месте светловолосого красавца возник краснокожий черт с кожистыми крыльями за спиной и огромными рогами, венчающими его черноволосую голову. И, словно по команде, тонкая оболочка светящейся сферы вокруг Маи замигала всеми цветами радуги, после чего исчезла, выпустив девушку из своего плена. Она не упала на каменные плиты пола, Смерть вовремя успел подхватить галуру на руки. Сознание еще не вернулось к кровнице, и малышка доверчиво привалилась к широкой мужской груди, пребывая в крепких объятиях сна. Черты ее лица разгладились, а на губах появилась слабая улыбка облегчения. Боль прошла. Окончательно и бесповоротно, будто бы ее никогда и не было. Именно так когда-то чувствовала себя я. Наверное, похожие ощущения испытывала и кровница.

У меня же по-прежнему тяжелели ноги и к тому же начинала кружиться голова. С голодухи, что ли? Я хотела было поднять подол длинного плаща и посмотреть на свои конечности, но громкий визг отвлек от этого процесса. Голосовые связки, как выяснилось, опять тренировала Мая. Она одна среди нас то стонала, то верещала. Даже Ринго, спрятавшийся за плечом хозяина, помалкивал. Только рыжие глазищи мигали, большие и подозрительные. Неужто конкурентку в хвостатой девчонке заподозрил? Да-а-а… Будут теперь на пару своими звуковыми атаками Карнаэл на уши ставить. У них получится.

Моя ирония зачахла на корню, когда я поняла, чего испугалась Мая. А точнее, кого. В широко распахнутых серых глазах отражался панический ужас, кровница отбивалась и царапалась, будто пыталась вырваться из каменной ловушки, а не из мужских рук. И это та самая девушка, которая хвостиком бегала за Сэмироном и ревновала его к каждому столбу? Либо ей предыдущая процедура повредила мозги, либо наша ясновидящая опять чего-то недоглядела в своих видениях. Смерть выпустил галуру из объятий очень быстро, не решившись продлевать мучения бедняжки. Оказавшись на свободе, Мая попятилась. Она продолжала смотреть на четэри так, будто боялась, что тот кинется ее догонять. Удивительно, что это взъерошенное чудо в запале не наставило своему защитнику смертельных кровных меток. Видимо, слишком перепугалась, чтобы додуматься до такого кардинального метода. Крылатый тоже особо не тормозил: опустил девчонку на пол едва ли не по первому требованию. Ну да, сразу после приобретения глубоких борозд на своей физиономии и опустил. Еще прошипел что-то не очень вежливое и уставился на галуру темно-синими, почти черными глазами, во мраке которых сложно было что-то прочесть.

Мая споткнулась, упала, но продолжила отползать. Она смотрела только на четэри и что-то беззвучно шептала. Кама дернулся к девушке, но Смерть предупредительно поднял руку, и брюнет, стоявший в паре шагов от меня, застыл на месте. Арацельс наблюдал за происходящим и тоже не двигался. По лицу его было невозможно прочесть эмоции, а глаза на таком расстоянии я видела плохо.

Перекатившись, маленькая истеричка встала на четвереньки, потом, пробежав пару метров, поднялась на ноги. Она отпрыгнула в сторону, резко развернулась и, растопырив острые коготки в ожидании грядущей схватки, замерла. Тоже мне, боевой воробей! Смерть скептически хмыкнул и очень мягко поинтересовался:

— Кого бить собираемся?

— Т-ты… — выдохнула Мая и, растеряв свой агрессивный настрой, жалобно всхлипнула. — Ты должен был быть ангелом. Чистым и светлым, а не кошмаром из моих снов. Ты обещал мне помочь…

— Угу, — задумчиво потер подбородок крылатый. — Какой облом. Бывает иногда. — В его голосе сквозило ничем не прикрытое раздражение. — Мы оба кое-что утаили друг от друга. Так, вирта?

Они говорили на едином. Карнаэл сделал свое дело, приняв ушастую в семью. Э-э-э… минуточку. А как Смерть представит девушку Эре? Они же сюда только потенциальных жен раньше таскали. Пораженная новой мыслью, я хотела подойти к этой колоритной паре и прояснить ситуацию, но… не смогла оторвать ноги от пола. Ни одну, ни другую. Меня будто приклеили к темному камню, от которого вверх по ступням и икрам поднимался легкий холодок. Неужели супруг решил так жестоко пошутить и отомстил мне за чрезмерное упрямство? Ведь зимняя стужа его стихия.

Неприятное подозрение больно кольнуло сердце. Я посмотрела на Арацельса: он с усталым интересом наблюдал за Маей и четэри. Перевела взгляд на Каму — тот был занят тем же. На меня никто не обращал внимания, и от этого почему-то стало еще обидней. Будь я в нормальном состоянии — другой вопрос, а так… Ну и черт с ними! Сама разберусь.

Решительно схватившись за собственный подол, потянула его в сторону. Дернуть с тем же энтузиазмом, с каким вцепилась в ткань, почему-то не получилось. Духа не хватило или сил? Приоткрыв колено, чуть не охнула, заметив, что кожа на моей ноге приобрела какой-то голубоватый оттенок и стала фосфоресцировать в полумраке помещения, будто ее натерли специальной мазью. Более того, моя несчастная конечность напоминала фрагмент хрустальной статуи. Полупрозрачной, но пока еще подвижной. Если не считать ступней, конечно. Пальцы, сжимавшие край плаща, задрожали. От взгляда на них у меня все внутри похолодело. Странное мерцание перекочевало на руку. Пока еще слабое, но уже различимое, оно тонким слоем покрывало ладонь, концентрируясь серебристо-синим блеском на ногтях. Будто лак, только слишком уж необычный.

Ледяные иголочки побежали выше от прикованных к полу ног по телу, пока не вонзились в горло, затем рассыпались по позвоночнику и осели где-то в районе гулко стучащего сердца. Тук… тук… отсчитывая удар за ударом, из глубин моего больного воображения тянул свои липкие лапы страх. Сглотнув, я тряхнула головой, чтобы избавиться от неприятного чувства, и быстро скинула плащ. Его глубокие складки мешали обзору, а мне срочно надо было все увидеть. В подробностях. Эх… Лучше бы я этого не делала!

Зрелище не для слабонервных. Словно стекло с синим отливом… подсвеченные изнутри ноги… И это мои родные конечности? Они больше привидению подходят, чем живому человеку. Неужели Карнаэл обнаружил отсутствие своего знака и надумал растворить меня в себе? Еще чуть-чуть, и станем мы тут шататься на пару с Лилигрим, пугая местных монстров. Что-то меня подобное будущее не сильно обрадовало. Я пригляделась повнимательней и заметила вокруг себя какую-то странную растительность. Она была словно соткана из мельчайших световых нитей. Совсем тусклых по сравнению с сиянием моей кожи. Прозрачная, едва заметная флора. Гибкие стебли оплетали голени, а необычной формы бутоны тянулись к моим бедрам.

Ой, мамочка! Что же происходит-то?

Кажется, я заорала. И, судя по обращенным ко мне взглядам, ничуть не тише, чем ранее Мая. Страшно, когда опасность накатывает со стороны. Но тогда хотя бы имеется шанс спрятаться или сбежать. А что делать, если твое тело меняется на глазах? Это как смертельная болезнь, как принятый яд… И что-то я не видела поблизости никаких намеков на противоядие. В глазах мужчин светилось безграничное изумление, во взгляде Маи искреннее восхищение, а оранжевые «шарабаны» Ринго наполнились вселенским ужасом. И все! Немая сцена под мерное журчание воды в глубине зала. Черт! Эдак они все досмотрят фильм под названием «Призрак по имени Катя» до конца и только потом очнутся от шока.

Я не угадала. Арацельс рванулся ко мне с такой скоростью, что бедный зверек, сидевший на его плече, пулей улетел с облюбованного места куда-то в темноту зала. Разделявшее нас расстояние мужчина должен был пересечь в считаные секунды, но, вопреки законам физики, он так и не добрался до меня. На мгновение померещилось, что воздух вокруг его гибкой фигуры пошел волнами, а потом я поняла, что это вовсе не глюк. Пол под Хранителем всколыхнулся и рассыпался множеством неровных плит, которые с громким ревом взмыли вверх, скрыв от моих глаз блондина. Последнее, что я разглядела в этом каменном фонтане, — его темный силуэт, канувший в черноту образовавшейся дыры. А потом камни рухнули и повисла тишина.

Ну почему? Почему он ушел дальше всех от Круга Перехода? Из-за меня? Из-за моего глупого упрямства и нежелания с ним общаться? Дура я, дура. Тысячу раз был прав Первый Хранитель. Не следовало мне сюда возвращаться. Да только поздно уже. Поезд ушел, самолет улетел, а тот, кто мог бы мне помочь, исчез в пропасти между двумя колоннами, и неизвестно, что с ним. Не убился бы только, эх. Хотя об этом лучше не думать, без того до жути страшно и на душе муторно. Лу ему и не такие препятствия устраивал, а он ничего… жив, здоров и полон сил. Подумаешь, пол провалился! Пол и подо мной, помнится, проваливался. Правда, несколько иным способом, но все же.

Потеряв из виду Арацельса, я хотела было обратиться к Каме, так как он стоял ближе других, но не успела даже голову повернуть в его сторону. Все мое внимание приковала к себе белая женщина, поднимавшаяся из ярко-зеленого кружева портала, который проступил сквозь не задетый разрушениями пол. Как раз напротив меня. Всего в паре-тройке метров. Я невольно дернулась, желая избежать этой встречи, но ноги по-прежнему не двигались, словно попали в невидимый капкан. Никакой боли, только холод… неестественный холод, от которого не бегут мурашки по телу — от него само тело превращается в лед. В прозрачный голубоватый лед, не лишенный чувствительности. Похоже, мне все-таки суждено было сегодня стать Снегурочкой. И поседеть от страха тоже.

Хозяйка Карнаэла не стала церемониться. Проигнорировав остальных, она подарила мне полный жгучей ненависти взгляд и, выставив вперед руки, прошипела:

— С-с-сдохни, тварь!

Вот и поздоровались! Я, конечно, помню, что краткость — сестра таланта. А теперь мне стало известно, что она еще и жирная точка в финале моей биографии. Синее пламя, слетевшее с кончиков пальцев разъяренной демоницы, было тому прямым подтверждением.

Пылающий клубок энергии, адресованный мне, угодил в высокую фигуру Хранителя, вставшего на его пути. От мощного удара Каму сильно тряхнуло и отбросило назад, прямо на меня. Машинально обхватив спасителя руками, я повалилась на спину, мысленно отметив, что ноги, к счастью, освободились. Не так быстро, чтобы мы смогли улететь вдвоем на несколько метров, но достаточно скоро для того, чтобы мне не грозили переломы. Теперь разве что копчик отобью или лопатки. Но это не беда.

Однако упасть нам было не суждено. Помешала странная полупрозрачная растительность, заключившая все мое тело от ступней до самой шеи в цепкие объятия. Мгновение — и мы уже находились в вертикальном положении. Я стояла, прижавшись к подозрительно неподвижному Каме, а вокруг колыхалось целое поле из призрачных цветов. Их было слишком много, гораздо больше, чем минуту назад. Извилистые стебли выглядели плотнее, сияние лепестков и листьев стало интенсивней, а резные контуры казались более четкими и яркими, нежели раньше.

Ох… Такими темпами здесь скоро образуется еще один Храмовый сад.

— Не может… не может этого быть! — распалялась Эра после неудачной атаки. Или удачной?

Продолжая крепко обнимать своего спасителя, я попыталась определить, ранен он или нет. Напряжение твердых мышц ощущалось сквозь тонкую ткань его одежды. Они были будто каменные. Зато слабое движение лопаток давало понять, что парень дышит, а значит, жив. Не убила его экспрессивная «мамаша», прекрасно! Надеюсь, что и не покалечила.

— Ты совсем спятила, Эра? — подал голос Смерть… удивленный такой голос.

По всем признакам крылатый еще не до конца вышел из шокового состояния. А Мая вообще молчала в тряпочку. Ни стонов, ни писков. Будто и не было ее тут. Или ее действительно не было? Я из-за Камы ни черта не видела.

— Невозмож-ш-ш-ш-жно! — шипела демоница, швыряясь искрами. Их я хорошо видела из-за широкой спины Хранителя, а вот Хозяйку Карнаэла нет.

Наклонилась влево, выглянула из-за мужского плеча, но тут же юркнула обратно и только крепче вцепилась в своего спасителя. Эра сражалась с разросшейся в мгновение ока флорой, окружившей ее, будто военный конвой.

— Дорогая… — снова заговорил четэри и получил в ответ трехэтажный мат местного происхождения.

Когда Хозяйка бывала не в настроении, всем следовало расползаться по углам и забиваться в щели, в противном случае имелся шанс огрести много разного и по большей части неприятного. Нас с Камой «приласкали» огоньком, Смерть угостили порцией проклятий, а Арацельса вообще устранили с игрового поля. Добро пожаловать домой, дамы и господа!

А вокруг буйным цветом цвела неизвестно откуда взявшаяся растительность. Она напоминала мне прозрачных медуз, такая же красивая с виду и на сто процентов опасная. Тонкие прожилки на листьях переливались, словно ртуть, завитки длинных усов шевелились, как живые… Загляденье просто! Я бы с удовольствием полюбовалась, если бы большая часть этой быстро размножающейся «клумбы» не кинулась ни с того ни с сего на меня.

Господи, за что?!

Новая волна страха окатила ледяным душем, вызвала не меньшую нервную встряску, чем «остекленение» ног и нападение белой женщины. Я уже не орала, просто тихо скулила и, как маленький ребенок к родителям, прижималась к большому и сильному Каме. А тот по-прежнему не двигался. Даже не оборачивался. Стоял столбом, не произнося ни слова. Как всегда, тормозил? Возможно… даже вероятно.

Необычные цветы прильнули к телу, смяли тонкую ткань платья и заскользили по коже, отчего во всем теле появилось ощущение легкой прохлады. Свежей, приятной… Совсем не похожей на тот могильный холод, который некоторое время назад сковывал конечности. На этот раз меня холили и лелеяли, оберегали, заслоняли от враждебного окружения и… вытягивали соки… синие-синие, как сапфиры на свету, как магический огонь в глазах демона.

Боже правый! Да ведь эти чудо-цветочки высасывают из моего тела Дар Лу! Не иначе. И? Что делать-то? Это вообще хорошо или плохо?

— Ненавиж-ш-ш-ш-ш-ш-жу-у-у-у… — прокатилось по залу и отскочило эхом от колонн. — Твар-р-рь, мерзкая, двуличная твар-р-рь! Луана!!! — послышался то ли вой, то ли рык, то ли болезненный стон сильно обиженного существа. Плохо! Да что там… хуже некуда. Настроение Эры продолжало ухудшаться, значит, решать наши разногласия мирным путем она не собиралась. А хрупкая «травка», которая путалась под ногами, вряд ли смогла бы надолго удержать разъяренную демоницу.

— Эра! — Восклицание Смерти утонуло в грохоте камней.

Похоже, Хозяйка Карнаэла засыпала очередного Хранителя. Или не она, а сам Дом? Но тогда откуда это светящееся поле, которое только внешне напоминало растительность, а чем являлось на деле — одному богу (или демону?) известно? Или здесь имелись и другие заинтересованные лица? Ох, ладно. Надо сваливать, пока ноги ходят, а тело мое по степени прозрачности и подсветки не стало напоминать раскинувшийся вокруг сад.

Я попыталась растормошить Каму. Он не отреагировал. Разжав объятия, отступила на шаг и в замешательстве уставилась на пятно синего цвета чуть выше его поясницы. От этой мерцающей кляксы тянулись во все стороны рубленые лучи, похожие на трещины в каменной плите. Приглядевшись, с ужасом поняла, что это и есть… трещины. И спина парня, и рубашка были пробиты насквозь, а раны залиты странной жидкостью, так сильно напоминающей демонический огонь.

— Кама, — сдавленно пробормотала я и в каком-то детском порыве кинулась его обнимать. Мысль о том, что этим можно причинить боль, почему-то не посетила мою голову, а вот желание погладить, пожалеть, напротив, вытеснило все остальное, включая вопли разума на тему оперативного побега из опасной зоны.

Эра ударила внезапно, вложив в очередную атаку всю свою ярость. На этот раз на нас летел не клубок, а целая стена пламени. Цунами, от которого ни спрятаться, ни скрыться… только и оставалось, что зажмуриться, вцепившись в плечи раненого. Парень, как прибрежная скала, принял огонь на себя. Молча.

Меня обдало теплом, но оно почему-то пришло со стороны, противоположной Эре. Приоткрыв один глаз, я поняла, что синее пламя разбилось о красное и рассыпалось искрами по каменному полу. Кровавого цвета огонь окружил меня и Каму, в которого я вцепилась не хуже клеща, и разогнал ненасытную флору. Красный костер танцевал вокруг, отбивая новые попытки демоницы пробить его защиту. Он не обжигал, а заслонял нас, словно щит. Хрупкой бабочкой в душе вспорхнула надежда: Арацельс? И в следующее мгновение меня окутали цвета ранней осени, а в ноздри ударил ее аромат.

— С-с-стоять, твар-р-рь! — раненым зверем взвыла белая женщина, выскочившая из плена присмиревших растений. — Лежать! — заорала она на них, и стебли, застыв на миг, повалились на пол словно подкошенные. — Не уйдеш-ш-шь… — Зловещее шипение наполнило пространство, а руки Эры вновь полыхнули разрушительной синевой.

А я вдруг поняла, что все вокруг меркнет и размазывается, теряя насыщенные тона. И вместо мрачных каменных стен с ковром из мерцающих растений возникает совсем иная картина: сначала бледная, едва заметная, а потом… желто-красный «пожар» гигантских деревьев, свежий запах листвы после дождя, сильные мужские руки в обрамлении алого пламени да тихий шепот возле самого уха: «Соскучилась, кареглазая?»

А может, это всего лишь ветер?

Эра стояла посреди частично разрушенного зала и, запрокинув голову, вдыхала пронизанный цветочным ароматом воздух. Инородный ее Дому запах не желал исчезать вслед за призрачными растениями, которые быстро растворялись, оставляя после себя тускло мерцающую пыль. Она въедалась в темный камень, давая тем самым понять, что в любой момент готова вновь возродиться к жизни в растениях, пропитанных чужой энергией. Еще чуть-чуть, какой-нибудь жалкий десяток минут — и зал Перехода превратился бы в очередной Храмовый сад. В сад с другой Хозяйкой!

От осознания этого факта Эру передернуло. Из горла ее вырвался хриплый вопль ярости, которая продолжала кипеть в жилах, распаляя кровь. Поддерживать калейдоскоп привычных форм не было ни сил, ни желания. И потому полупрозрачная оболочка Духа постепенно наливалась цветом, уплотнялась и изменялась, становясь все более похожей на человеческую фигуру. Высокую, нагую, с узкими плечами, длинными ногами и безукоризненно-плавным изгибом бедер. Копна волнистых волос золотистого цвета тяжелым шлейфом упала на плиты пола, скрыв от посторонних глаз тонкую змейку светлой «гривы», протянувшейся по позвоночнику от шеи до самого копчика. Такая же мягкая шерсть украшала бронзовую кожу женщины на локтях, а еще она свисала длинными кистями со стройных икр до самых ступней. Лишь ровный треугольник внизу живота да небольшие «погоны» на плечах оказались более темными, чем остальной волосяной покров на теле демоницы.

Эра резко повернулась, отчего ее волосы очертили дугу вокруг стройной фигуры и снова опали. Она сделала шаг и раздраженно зашипела, наступив на собственную шевелюру. Звук шел не от губ, а из кромешной тьмы, в глубине которой горели два синих огня. У этой женщины не было лица. Во мраке вечной ночи тонула тонкая шея, вокруг темного пятна светлыми змеями лежали длинные пряди волос, но ни единой черты лица невозможно было разглядеть в той вязкой черноте, которая, словно космическая дыра, притягивала взгляд и пугала своей неизвестностью. Лишь синие искры где-то далеко-далеко… да ощущение пристального взгляда из глубин ледяного мрака. И еще голос: шипящие нотки, звериный рык. Демоница была одним из порождений Безмирья, а еще она оставалась Духом Карнаэла и Хозяйкой семи миров. Но за всеми этими званиями скрывалась просто женщина. Разъяренная, как тигрица, у которой только что увели из-под носа добычу.

— Кис, кис, кис-с-с… — Приторно-сладкие звуки полетели по слабо освещенному залу, отражаясь ядовитым шипением от молчаливых колонн. — С-с-с-с… кис-кис-с-с…

— Только не говори, что это ты меня так «ласково» зазываешь, — опершись на одну руку, чтобы приподняться над каменным завалом, проворчал четэри. Увесистый осколок плиты отлетел в сторону, освобождая путь. За ним последовал второй, третий. Мужчина поднялся почти в полный рост и, передернув плечами, принялся отряхиваться. — Тьфу! Ну ты и… — Он сплюнул попавшую в рот пыль, тряхнул рогатой головой, рассыпая во все стороны дождь из каменной крошки, и, выразительно посмотрев на Эру, закончил свою фразу словом, объясняющим все: — Демон.

— Дурак! Что ты знаеш-ш-шь…

— То, что ты забыла кое-что сообщить, собрав нас под этой крышей. И все забывала и забывала… последние триста лет. Проблемы с памятью? Большие, видать, проблемы, а? Или я неверно понял и твое происхождение — это тайна за семью печатями? Забавно, наверное, было наблюдать, как мы поминаем выходцев из Безмирья крепкими ругательствами и в то же время служим одной из них, — выбравшись из развалин, среди которых числилось несколько колонн, осколки потолка и добрая часть пола, полюбопытствовал Смерть.

Он окинул напряженным взглядом пространство, лишь вскользь пройдясь по обнаженной фигуре собеседницы. Страха перед этой женщиной не было, зато грустная ирония, соперничая со злым сарказмом, просвечивала сквозь якобы мирную речь Хранителя.

— Демон демону рознь, — отозвалась Эра и тоже осмотрелась по сторонам. — Как и люди, как и четэри… как и боги. Ты не понимаеш-ш-шь…

— Так объясни, — перебил крылатый, вглядываясь во мрак ее «лица». — Зачем скрывала, кто ты? Почему пыталась убедить нас в том, что все демоны — это зло, а ты всего лишь Дух, следящий за Равновесием миров? И главное, какого де… — Он осекся, не договорив фразы, лишь кривая усмешка отразилась на лице, обнажив часть крупных клыков. — Ладно. Скажи-ка, дорогая, с чего ты устроила это смертельное шоу, пытаясь убить Катерину?

Синие огни в глубине черной «маски» яростно сверкнули, а тонкие пальцы с золотыми ногтями сжались в кулаки. Однако ответа не последовало, женщина продолжала медленно двигаться по залу, словно выискивала кого-то в его темных углах. Смерть тревожно нахмурился, когда арки, расположенные с двух сторон от водопада, затянула тонкая паутина чар, а шумевшая до сих пор вода перестала течь, так как ниша в потолке тоже закрылась. Факелы на колоннах вспыхнули ярче, добавив света. Эра крутанулась на месте, предварительно подобрав свои слишком длинные волосы, и с грацией хищника заскользила по направлению к завалу, оставшемуся после падения Арацельса.

— Тут только мы с тобой, дорогая. Я твой самый первый Хранитель, и ты моя работодательница, хозяйка Дома, в котором живу… мать, давшая мне вторую жизнь. Ну, — он окинул ее оценивающим взглядом, — или, вернее будет, мачеха. Разве мы не можем поговорить по душам? Хотя бы раз.

— Я и ты, — качнула головой собеседница, немного замедлив шаг. — Ты и я. А ещ-щ-ще одна маленькая крыс-с-са, забравшаяся на мой корабль. Кис-с-с, кис, кис… — позвала она и, резко выбросив вперед кисть руки, окатила груду камней жаркой волной синего огня. — Стой, зараза уш-ш-шастая! Тебе все равно некуда бежать.

Мужчина метнулся к Духу Карнаэла, вложив в свой порыв всю силу и ловкость, присущие его нечеловеческому телу. Ушибы и ссадины, полученные при завале, были пустяком по сравнению с тем, что его могло ожидать в случае гибели галуры, связанной с ним кровными метками. А Эра не мелочилась, когда раскидывала смертоносные шары пронзительно-синего цвета по осколкам плит, громоздившихся скалистым островком посреди помещения.

— Кис-с… Эй, ты что делаешь?! — оказавшись прижатой к четэри, выдохнула демоница в лицо своему Хранителю.

— Пытаюсь не позволить тебе совершить глупость, — спокойно пояснил он, пройдясь задумчивым взглядом по черному пятну ее «лица», по гладкой коже шеи и остановившись, наконец, на упругой груди. — А ты могла бы быть сексуальной, — не скрывая насмешки, заключил Смерть. — Тебе бы еще мордашку менее экзотичную.

— Ш-ш-ш… Такую? — принимая вызов, полюбопытствовала Эра, и сквозь черную пелену начали быстро проявляться женские черты. Тонкий нос, пухлые губки, широко раскрытые наивные глаза… Мрак таял, уступая место загорелой коже с чуть заметным, стыдливым румянцем на щеках.

— Твою мать! — ругнулся собеседник, всматриваясь в новую маску.

— А что с моей мамой? — невинно взмахнув длиннющими ресницами, спросила женщина. — Она давным-давно умерла, как и положено с-с-смертной. Зато папа до сих пор обитает в Безмирье, чем и счастлив. Надеюсь… — Ясноглазая красотка подмигнула и ехидно прошептала: — А как насчет такой?

Девичье личико трансформировалось так мягко и неуловимо, что сложно было проследить за этим процессом. Только что на крылатого Хранителя смотрела миловидная скромница, и вот уже перед ним женщина-вамп. Сочные губы, которые так и манили своим насмешливым изгибом, чуть раскосые темные глаза, в глубине которых кружили в призывном танце страсти синие огоньки…

— Та-а-ак, — скрипнув зубами, протянул Смерть. — Хочешь сказать, что ты, превращаясь в обычных женщин из разных миров, спала со мной в отпускные дни? Или не только со мной? Ты каждого из нас попробовала в постели? Я правильно понял, Эра? А потом возвращалась обратно и изображала из себя верх целомудрия, продвигая идею брачных уз с несчастными Арэ? — Смерть не отводил от демоницы черных от раздражения глаз, она же невозмутимо продолжала менять маски. Разные лица: знакомые и нет. Женские, мужские, даже детские. — Так ты была среди наших любовниц? Или нынешняя демонстрация — всего лишь игра? — не выдержал мужчина.

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — кокетливо проговорила собеседница, имитируя внешность Лилигрим, от созерцания которой четэри покоробило. Его хватка ослабела, чем и воспользовалась демоница, вырвавшись из рук Хранителя. Не то чтобы она не могла освободиться раньше. Просто игра ее позабавила, да и калечить мужчину лишний раз не хотелось. А без боя он ее не отпустил бы, Дух это прекрасно понимала. — Не смей меня останавливать, С-с-смерть! Что за баб вы сюда натащили? Да еще и заблокировали зал Перехода! — Она настороженно осматривалась, будто боялась подпустить к себе врага. — Одна запустила механизм разрушения нашего общего Дома, а вторая способна убить все живое, находящееся тут. О чем, а точнее, чем вы все думали, когда вели их сюда?! — воскликнула Эра, вновь потемнев «лицом», и со всей силы шарахнула убийственным огнем по колонне.

Камень разлетелся на мелкие куски, и от него отскочила маленькая тень. Юркнув за развалины, которые еще не успели сравняться с полом, беглянка затаилась.

— Кис, кис, кис-с-с, — ласково позвала Эра.

— Даже не думай! — загородив собой камни, за которыми спряталась Мая, проговорил рогатый Хранитель. Острая стрела на его длинном хвосте мерно постукивала по полу, нарушая повисшую тишину.

— Идиоты! — махнув зажатыми в руке волосами, как конским хвостом, воскликнула женщина. — Один кинулся защищать главную угрозу Равновесия, а теперь второй… Нет, ну тот хотя бы молод и глуп, а ты, С-с-смерть? Не обольщайся! Эта ушастая зараза не моргнув глазом убьет и тебя.

— Вряд ли. — Усмешка мужчины была немного грустной. Он отогнул ворот форменной рубашки и продемонстрировал собеседнице три кровные метки. — Уничтожишь ее — погибну и я.

Следующая фраза, выданная Эрой, прозвучала на древнем языке Таосса, и содержание ее было далеко от приличного. Раздраженно всплеснув руками, демоница щедро окатила синим пламенем часть интерьера, добавив разрушений. Но гнев ее, облаченный в огненную форму, не затронул укрывшуюся в камнях галуру.

— Не Хранители, а… — Она замолчала, не договорив.

— Какова Хозяйка, таковы и подчиненные, — спокойно парировал мужчина, потихоньку отходя к развалинам. — Мая, иди сюда, малышка. Я отведу тебя домой, или куда ты там хочешь. Только, ради Равновесия, ничего не трогай, никого не меть кровью и вообще, не дергайся. Ясно? — спросил он темноту под завалом.

— Мр-р-р… — донеслось оттуда.

— Твою мать! — в очередной раз выругался четэри, кинувшись ловить за хвост сиганувшую прочь кровницу.

— Однако, — пробормотала Эра, скрестив руки на груди. Она отошла подальше, медленно поднялась в воздух на пару метров и приготовилась с безопасного расстояния наблюдать за представлением. Происходящее ее забавляло, а еще оно успокаивало не до конца заснувшую ярость. — Еще не ночь, а уже так весело!

Острые углы камней, темные провалы под ними… Девчонка скакала, как горная коза, и, пользуясь своим невысоким ростом и миниатюрной комплекцией, проскальзывала сквозь узкие проходы в завале. Четэри расчищал себе дорогу, сметая уродливые обломки, превращал их в щепки и пыль, а иногда просто откидывал ногой, не сильно задумываясь, куда они полетят. Вокруг был полный бардак. Некогда аккуратный зал напоминал поле брани, разве что трупов для полноты картины не хватало. И чем дольше приходилось Смерти бегать за проворной кровницей, тем сильнее становилось его желание определить ее именно в эту недостающую категорию. Но инстинкт самосохранения вставал горой на пути провокационных мыслей, и… с его доводами приходилось соглашаться.

Новая идея придала сил, и чернокрылый Хранитель прибавил скорости, отшвырнув с пути очередную цепочку вывернутых из пола плит, по верхам которых несколько секунд назад шустро пробежала Мая. Ее тройной хвост развевался, точно флаг. Близко, призывно. Казалось, чуть поднажми, протяни вперед руку, и… мягкая шерсть попадет в плен когтистого кулака.

Сдунув с лица непокорные пряди, он решил сменить тактику и, сбавив шаг, начал медленно обходить территорию, на которой беглянка чувствовала себя как рыба в воде. Его так и подмывало, как Эра некоторое время назад, сказать это пресловутое «кис-кис-кис». Причем в тех же обманчиво-ласковых интонациях. Тоже мне спринтер ушастый! Сначала прицепилась к нему как банный лист, а теперь улепетывает по пересеченной местности с проворством дикой кошки. Впрочем… она и есть кошка или лиса? Человеческого в ней разве что формы, а характер любопытного котенка, пугливого и глупого. Не может такому созданию быть около тысячи условных лет. Разве что уровень ее развития застрял на подростковой отметке. Или же эта юная с виду старушка впала в детство. Окончательно и бесповоротно. Демонова бестия! Хоть бы споткнулась для разнообразия!

Смерть попытался сбить кровницу парой энергетических шаров, но галура ловко перепрыгнула через них и, соскочив с выступа, нырнула под громоздящийся неровной крышей навес из вставших дыбом плит. Эра хорошо постаралась, превратив зал в полосу препятствий, то есть в круг. А точнее, в два круга: посреди одного зияла черная дыра, ведущая на нижние этажи, а другой был просто свалкой обломков. Мая оттачивала свои спринтерские способности на первом, и ее преследователь постоянно опасался, что, устав прятаться и убегать, она нырнет вниз, где и переломает себе что-нибудь. А валяться с вывернутой ногой или перебитым позвоночником благодаря их кровной связи четэри не хотелось.

— Тебе помочь? — поинтересовалась Эра.

— Не надо, — бросил Хранитель, представив, каким образом демоница собирается оказать ему поддержку. Если не огнем, то новыми разрушениями. Или, наоборот, заставит Карнаэл восстановиться, что еще хуже. Так как кровница может угодить в поле трансформации бесчувственного Дома, который закатает ее в пол и глазом не моргнет… то есть светильником. — Побегали и будет, — пробормотал он, обращаясь непонятно к кому.

Смерть начал плести сеть парализующего заклинания, решив, что это лучший способ обездвижить девчонку. С этого и нужно было начинать. Пусть кропотливая работа и требует времени, зато потом можно будет забрать взбунтовавшуюся галуру тепленькой, не опасаясь, что она снова ускользнет или расцарапает физиономию. Хотя эта сумасшедшая и смертельных меток может наставить, кто знает, что там у нее замкнет в голове. Сочтет еще, что лучше покончить жизнь самоубийством, чем сдаться «в плен». Надо будет, пожалуй, связать ей руки, чтобы не наделала глупостей.

Рогатый мужчина расправил крылья и поднялся в воздух над развалинами, собираясь окутать чарами тот уголок, в котором пряталась Мая. Девушка почувствовала подвох, высунулась из своего укрытия и, оглядевшись, увидела четэри. У него перехватило дыхание от ее сосредоточенного лица. Огромные дымчато-серые глаза начали стекленеть, это предвещало целую кучу новых проблем. Вряд ли Эре понравится оригинальный способ перемещения галуры. Демоница церемониться не будет, просто убьет маленькую дурочку магическим огнем, а заодно похоронит и своего самого старого Хранителя. В Срединном мире много приличных магов, воспитает себе нового четэри. С этой циничной стервы станется.

— Спокойно, Мая, спокойно, — выставив вперед раскрытую ладонь, проговорил Смерть и начал плавно спускаться вниз. — Не надо твоих фокусов, слышишь меня? Мы сейчас пойдем отсюда. В красивый край, где ты будешь чувствовать себя в безопасности… Ну же!

Он почти успел приблизиться, почти смог коснуться ее тела, но рука вместо девичьего плеча сжала воздух — кровница внезапно исчезла.

— Что это такое?! — послышалось сверху. — Где уш-ш-шастая зараза? Я больше не ощущаю ее присутствия.

— Подожди, — отмахнулся собеседник, оглядываясь по сторонам.

Мая могла материализоваться где угодно, и намерения ее в таком состоянии оставались загадкой. Смерть прекрасно помнил, как эта мелкая бестия разбиралась с воинами в лазурных доспехах, как оказывалась на спинах не подозревавших об опасности врагов и чем это для них закончилось. Что теперь станет делать ходячая «погибель всего живого», мужчина не знал. Лишь бы не полезла к Эре, а с остальным он как-нибудь справится.

Раздавшийся справа грохот заставил Хранителя вздрогнуть. Он резко повернул голову и скептически хмыкнул, увидев, как разлетается на куски стена возле закрытой демоническими чарами арки. В клубах пыли, искрящихся от света ярко полыхнувших факелов, стоял темный силуэт эйри, от которого за версту несло раздражением.

Перебравшись через очередной каменный завал, Арацельс остановился и посмотрел на Эру.

— Что здесь… — начал он, но запнулся, так как прямо из воздуха на него с жалобным «мяв» выпрыгнула Мая.

Девчонка налетела на Первого Хранителя и едва не сбила его с ног. Она схватила мужчину руками за шею и обвила ногами талию. Он машинально обнял ее, прижал к себе и чуть отступил, стараясь не потерять равновесия. Всхлипнув, кровница уткнулась носом ему в плечо и что-то тихо пробормотала.

— Ну и? — вновь обратился Арацельс к присутствующим. — Что здесь произошло? Почему малышка плачет? И кто догадался увести мою Арэ из Карнаэла? Кама?

— Боюсь… — Четэри направился к другу, отшвыривая по пути камни. Больше из-за настроения, чем из-за того, что они ему мешали. — Тебе не понравятся ответы, Цель.

— Еще любопытней, — повернувшись к нему, проговорил блондин. Одна его рука осторожно поглаживала затылок Маи, другой он придерживал девушку за спину, хотя этого как раз и не требовалось. Кровница прилипла к нему, словно клещ, и оторвать ее было бы ой как трудно.

— Забери у него девку, С-с-смерть, — потребовала Эра. — А то она еще одного из вас за компанию пометит.

— Уже, — не оборачиваясь, бросил крылатый.

— Как? И его тоже? — В голосе демоницы послышались издевательски-насмешливые нотки. — Ну? И какие вы Хранители после этого? Мало того что подставились под руку галуры, так еще и приволокли ее с собой. Зачем? Неужели тебе, Четвертый, нормальных баб на роль Арэ недостает? Выбрал бы рогатую красавицу из Срединного мира и жил бы с ней тут. Ан нет! Все ищ-щ-щешь себе дамочек «с приветом». Одна неуравновешенная барыш-ш-шня до сих пор нам кровь портит своим присутствием, так ты теперь еще круче подругу нашел…

— Эр-р-ра! — зарычал мужчина, прекращая поток ее слов. Его ноздри раздувались, глаза мрачно горели, а и без того красная кожа, казалось, стала еще ярче.

— Что? — невозмутимо полюбопытствовала демоница сверху.

— Заткнись!

— У, какие мы с-с-сердитые.

Ее тихое хихиканье взбесило четэри еще больше.

— Я привел сюда Маю в надежде на то, что можно будет избавиться от меток, а не для того… для… Да какая из нее жена?! Худосочный подросток с кошачьими замашками. Даже посмотреть не на что, не говоря уже о том, чтобы потрогать. Ее разве что домашним питомцем сделать, типа Ринго, и то хлопот не оберешься. Тьфу! — Он досадливо поморщился. Кровница своими выкрутасами доводила его не меньше, чем висящая в воздухе дамочка своими. Женщины, чтоб их!

Выслушав нелестную характеристику, галура на мгновение замолчала, а потом заплакала еще громче. Зато Эра повеселилась от души. Из-за шипящих звуков ее ядовитого смеха слова Арацельса прозвучали не так громко, как он их произнес.

— Думай, что говоришь, Смерть! Ребенок и так на грани нервного срыва.

— Ребенок, ой, не могу, — продолжала потешаться демоница. — Это она-то ребенок? Да ей лет больше, чем вам обоим, вместе взятым. Ха! Вирта… слабенькая, правда, но все же. И перемещается интерес-с-сно так. — Демоница говорила, а краснокожий Хранитель продолжал злиться, не понимая толком, как проклятые Высшие умудряются определять возраст. По глазам, что ли? Вот уж вряд ли. — Где вы только откопали эту ошибку богов? — скрестив на груди руки, поинтересовалась Эра. — В Срединном мире найти галуру… Хм, лишь полные идиоты могут так вляпатьс-с-ся!

— Ну так объясни нам, идиотам, — с нажимом проговорил Арацельс, окинув Хозяйку оценивающим взглядом, — что здесь все-таки произошло? А, демон без лица? — Он произнес эти слова с легким презрением, не вложив в них ни капли страха или уважения.

— И ты туда же, — перестав смеяться, вздохнула собеседница. Ее облик постепенно менялся, приобретая черты полупрозрачной белой женщины с чистым взором синих глаз на лице, исполненном «глубокой скорби». Успокоившись окончательно, Эра вновь начала играть своими масками, как делала это прежде. Так привычней для всех, а значит, так будет проще вести сложную беседу. — Прежде вс-с-сего следует пролить свет на разницу между демонами и богами. Понятие, что одни — добро, а вторые — зло… утопия, выдаваемая обитателям миров за чистую монету. Религии — лучш-ш-ший способ держать людей и прочих тварей в узде. И плеть не нужна, достаточно просто продать подходящую версию мироздания с последующим сводом правил и обязанностей.

— Угу, — кивнул крылатый, криво усмехнувшись. — Поэтому ты нам данную версию и продавала все годы службы. Как там оно звучало, дорогая? Высший демон — существо гнусное и пакостное, но могущественное и потому особенно опасное. Кораг — это крайняя степень деградации демонов. Тот вариант, к которому приводит необузданная сила, пожирающая своего носителя. А демон, контролирующий свой магический потенциал, и того хуже, потому что непредсказуем, хитер, корыстен, алчен, кровожаден и так далее. Я верно цитирую?

— Ты еще весь список преподаваемых в Карнаэле дисциплин огласи, — недовольно пробормотал Арацельс, покосившись на рогатого друга. — Как будто кто-то здесь чего-то не знает.

Мая подняла голову от его плеча и, гордо хлюпнув носом, заявила, что она как раз и не в курсе, на что Смерть мрачно рявкнул, что ей оно как раз и не надо. Девчонка снова обиженно скривила губы и продолжила заливать слезами рубашку блондина. Он только обреченно вздохнул и выразительно посмотрел на Четвертого Хранителя. А тот в свою очередь выжидающе уставился на подозрительно молчащую Эру.

— Ну, демон без лица, что скажешь?

— Что тебе около пятисот условных лет, Четвертый, а мозгов у тебя, как и у твоей уш-ш-шастой заразы… мало, — спокойно произнесла женщина-призрак, задумчиво теребя в тонких пальцах длинную прядь волос. — Вот уж точно вы с ней два с-с-сапога — пара, даже жаль, что она кровница. — Тонкие губы Хозяйки Карнаэла изогнулись, а в глазах загорелись синие огоньки. — А то назначила бы я вам день свадьбы. А за Дар Заветный сошла бы и твоя жизнь, Сэмирон, та самая, которую девчонка временно присвоила.

— Не увиливай от вопроса, — с непроницаемым лицом процедил четэри, проигнорировав очередную попытку собеседницы надавить на его «головную боль», сидящую на Арацельсе и внимательно слушающую ответ демоницы. Уши галуры забавно выгнулись, развернувшись к источнику звука, а горькое всхлипывание временно затихло.

«Маленькая лицемерка! — подумал краснокожий страж. — Изображает из себя обиженного ребенка и при этом не пропускает ни слова из того, что говорится вокруг. Действительно, зараза… ушастая! Такая же фальшивая, как и Лили. Только бывшая жена косила под чудачку, достойную внимания, а первая изображает из себя невинное дитя, боящееся любой тени… Особенно красной и рогатой тени. Дурочка».

От неожиданно возникшего в голове сравнения мужчину передернуло, и лицо его помимо воли приобрело зверское выражение. Эра истолковала это по-своему и поспешила заговорить:

— Мне казалось, что не так уж и сложно догадаться, каковы мотивы моего поступка. Демоны опас-с-сны прежде всего для Равновесия. Все другие, кроме меня. Так как я, — она сделала многозначительную паузу, — Хозяйка Карнаэла, его Дух, его движущая сила… топливо, на котором он работает. Я неотъемлемая часть этой связки миров, и без меня все здесь может погибнуть. Поэтому для вас-с-с, дети мои, я не Высшая, которой стоит опасаться, а Мать, давшая вам ш-ш-шанс прожить вторую жизнь и подарившая возможность служить Равновесию. Остальные демоны — зло и все то, что ты только что перечислил, С-с-с-смерть! Я доходчиво выражаюсь?

— Вполне, — скривился собеседник. — Лучше одно зло, но свое, чем много зол и все чужие.

— Дурак! — вспылила Эра, отшвырнув в сторону надоевшие волосы. — Твердолобый, рогатый… А, ладно! — Она топнула ногой по воздуху, вызвав волнообразные движения зарождающегося вокруг ее фигуры тумана. — Вы хотели объяснений? Что ж, сами напрос-с-силис-сь! Во-первых, я не зло, а Хранительница Равновесия! Во-вторых, демоны от богов отличаются вовс-с-се не родом деятельности и характерами, а природой дарованной им от рождения силы. Все мы потомки Таосса. Существа, способные создавать и уничтожать целые цивилизации, играть иллюзиями и воплощать в жизнь свои невероятные замыслы, о которых населяющие миры «муравьи» даже помыслить не могут.

— Сколько пафоса, — криво улыбнулся Арацельс, подойдя к другу.

Кровница крепче вцепилась в шею мужчины и демонстративно отвернулась от Смерти, который сделал вид, что этого не заметил. Хотя желание как следует дернуть девчонку за хвост просто жгло его.

— Не с-с-сметь перебивать! — воскликнула Эра, продолжая обрастать белым облаком, постепенно трансформирующимся в слабое подобие кресла. — Или вас-с-с уже не интересуют ответы?

— Ну что ты, милая. Чем дальше, тем больше интересуют, — сверкнув клыками, отозвался краснокожий. Его длинный хвост описал плавную дугу и обвился вокруг ноги хозяина, перестав недовольно постукивать по частично развороченному полу. — Продолжай.

— Вот уж с-с-спасибо, — ядовито прошипела собеседница. — За разреш-ш-шение. — И продемонстрировала ему в ответной ухмылке не менее внушительный набор клыков. Такого разнообразия внешних проявлений у полупрозрачной формы Эры еще никогда не было. Но видавшие виды Хранители несильно прониклись новыми деталями ее облика. Не дождавшись никакой реакции с их стороны, женщина снова заговорила: — Итак, о демонах и богах. Мы можем быть единокровными родственниками, но сила наша разнится. У первых она похожа на неукротимую стихию, обуздать которую очень сложно. Даже получив над ней контроль, мы продолжаем находиться в рискованной ситуации, ибо наш Дар способен в любой момент поглотить личность. Стоит только на время забыться, пойти на поводу у желаний, окунуться в водоворот собственного могущества и…

— И новоиспеченный кораг попадет в банку, — пробормотал блондин.

Синие очи женщины обратились к потолку, а с ее губ слетело какое-то приглушенное проклятье. Но развивать тему о невежливом поведении мужчин она не стала.

— Магия богов, напротив, очень спокойная, как течение реки, бегущей по равнине. Обычно эта сила слабее демонической, но за счет уравновешенности и полного подчинения хозяину с ее помощью можно сворачивать горы, создавать новые виды животных и растений, разумные расы, да что там расы… целые миры! Впрочем, такими способностями обладают единицы. Как среди человеческих магов есть более и менее могущественные, так и среди богов с демонами имеются более сильные и более слабые особи. Все как всегда. Одни сильнее, другие слабее, одни умнее, другие тупее — список можно продолжать до бесконечности. Демиурги — высшая ступень возможностей, которой может достигнуть потомок Таосса с божественной природой Дара. Для демонов же главное не поддаться своей силе и не скатиться на уровень корага. Все! — Эра закинула ногу на ногу и ничего не значащим жестом поправила прическу. Совсем как обычная женщина, если не считать ее внешности и левитирования в воздухе.

— Спасибо за лекцию, — сказал Арацельс, сверля собеседницу взглядом. — А теперь поясни, пожалуйста, что случилось с моей Арэ после прибытия сюда. Почему Карнаэл начал растворять ее…

— Нет же! — Вскочив с кресла, сотканного из туманной дымки, демоница чуть не свалилась, но вовремя спохватилась и вернулась в состояние левитации. — Он не растворял эту тварь… он пил ее силу, становясь с ней единым целым.

— Твар-р-рь? — В голосе мужчины проскользнули металлические нотки.

— Единым целым? — вскинул голову Смерть, мысленно складывая мозаику из информации, полученной только что и добытой во время инцидента с Катей.

— Вы! Два… нет, три с-с-слабоумных идиота притащили в обитель Равновес-с-сия девку, накачанную магическим Даром другого Высш-ш-шего! — Эра шипела практически через слово, даже не пытаясь говорить спокойно, это свидетельствовало о сильном раздражении и нескрываемой злобе. Хотя одного взгляда на разъяренную женщину с развевающимися вокруг головы волосами и сжатыми в кулаки руками было достаточно, чтобы понять: данная тема задевала ее за живое, потому и повылезали наружу все негативные чувства.

— Ты сама виновата! Тайны влекут за собой ошибки, — парировал Первый Хранитель таким тоном, что Мая, прильнувшая к нему, испуганно вздрогнула. — Ни в одном из законов не сказано, что Спутница Аваргалы, чудом выжившая в ритуале, не может сюда войти.

— Не с-с-сказано… — покачала головой собеседница. — Мне и во сне не могло привидеться такое, потому и не сказано! А вот двуличная с-с-сволочь все рассчитала. — Теперь в голосе демона звучали горечь и какая-то обреченность со слабыми отголосками только что пылавшего гнева.

— Кто? — осторожно уточнил крылатый.

— Ну как же? — Эра криво усмехнулась, но на этот раз не придала зубам вид клыков. — Луана, Луис, Луиза, Лу-най, Луйсарэй, Луурэ… или просто Лу! Множество имен всего на два облика. Демон-перевертыш-ш-ш. Старый лис, давно положивший глаз на мой курятник.

— Э-э-э, кхе-кхе. — Смерть многозначительно прокашлялся, умиляясь набору речевых оборотов, подхваченных демоницей в разных мирах связки. Его раздражение угасло, как и ярость собеседницы. Осталось одно любопытство, вскормленное интересными догадками. — Не хочешь ли ты сказать, что Карнаэл решил сменить хозяйку?

— Ш-ш-ш-ш-ш… С-с-сменить? — вскинулась Эра, сверкая глазами. — Глупос-с-сти! Лу запустил в наш Дом своеобразный вирус-с-с, который проник сюда под личиной местной жительницы — Арэ, признанной Карнаэлом ранее. Этот демон пытался нарушить Равновесие! Цель Лу — породить хаос и страх на территории связанных планет, а потом забрать их в полуразваленном состоянии и построить новые миры. Его собственные! А сделать это он сможет, если в работе Карнаэла начнутся сбои: сдвижки пространства тогда увеличатся, население миров впадет в панику, а природа примется устраивать одну катастрофу за другой.

— А Катя… — снова попытался вмешаться четэри, но демоница отмахнулась:

— Нет больше Кати! Есть сос-с-суд Дара Лу, который уничтожит личность бедной девочки за считаные дни, превратив ее в марионетку, подчиняющ-щ-щуюся приказам хозяина. Ваша Катя мертва, идиоты! И ее уже никто не с-с-сможет спасти. Поздно! Механизм запущ-щ-щен, Карнаэл признал ее, попробовал и… ему понравилос-с-сь. Пока этот манекен, бывший когда-то Арэ, находится в одном из семи миров, Дом будет тянуть из нее силу, постепенно срастаяс-с-сь с ней. В результате Карнаэл расколется надвое, что приведет к наруш-ш-шению его работы и… к катастрофам на подконтрольных планетах. А может, и к их гибели, — совсем тихо добавила Эра и замолчала.

— Охренеть! — выдал Смерть, пользуясь речевыми оборотами шестого мира не хуже собеседницы.

— Это правда? — донесся из коридора за разрушенной стеной голос незаметно подошедшего Иргиса — Седьмого Хранителя Равновесия. Рядом с ним показался темный силуэт представителя второго мира — Лемо.

— Где Кама? — спросил Арацельс, пытаясь спустить на пол Маю. — Он с Катей? Я собираюсь пойти туда…

— Мальчик мой. — Демоница подняла на него полные скорбной печали глаза. Так смотрят на смертельно больного, обреченного на страшные муки. Или на любимого, которого провожают в бой, заведомо зная о трагическом конце. — Ты не понимаеш-ш-шь…

— Ну почему же. — Эйри снова попытался отодрать от себя кровницу, но та усиленно сопела, продолжая цепляться за него. — Понимаю. Ты очень понятно нам все объяс-с-снила.

— Мне жаль…

— Ложь.

— Ты сможеш-ш-шь помочь и ей и Равновес-с-сию только одним…

— Я подумаю.

— Ты не дослуш-ш-шал!

— Эра. — Мужчина посмотрел на демоницу с выражением усталого путника, которому предстояла очередная дорога в никуда. — Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Убей ее, сын мой, — загробным голосом произнесла демоница. — Это больш-ш-ше не твоя Арэ. Она кукла Лу, бомба с часовым механизмом, проклятье, с-с-способное погубить миллиарды невинных существ. Я чувствую, твой Заветный Дар по-прежнему активен. Тебе единственному под силу найти эту всемирную угрозу. Ты выполниш-ш-шь задание, Первый Хранитель?

— Я подумаю, — снова повторил Цель.

— Вы все давали клятву служить Равновес-с-сию! — зашипела собеседница. — Ты…

— Я помню.

— Твой долг… Озвучь мне!

— Служить Равновесию.

— Твое предназначение?

— Служить Равновесию.

— Твоя жертва?

— Жизнь во имя Равновесия.

— Помниш-ш-шь, — согласно кивнула она. — Ты ведь не предаш-ш-шь то, во имя чего все мы существуем, ради марионетки с внешностью девчонки, на которой ты так не хотел жениться? Поклянись, сын мой! Поклянись, что выполниш-ш-шь приказ и уничтожишь ее.

Он молчал, молчали и другие. Даже Мая, проникнувшись остротой момента, сама спрыгнула с Арацельса и, ссутулившись, застыла рядом, растерянно поглядывая то на него, то на женщину наверху. Галура вздрогнула, когда Смерть схватил ее за предплечье и потянул к себе, но не рискнула вырваться, нутром почувствовав, что ее кровному брату сейчас не до своей маленькой сестры.

— Не обижу, — шепнул четэри в напряженно дернувшееся ухо.

Девушка неуверенно кивнула, однако не расслабилась, отчего крылатый тихо скрипнул зубами, но так ничего и не сказал.

— Арацельс?! Твой ответ?

— Я сделаю все, чтобы защитить Равновесие, — сказал тот спокойно.

— Открой с-с-свои чувства, мальчик мой, — тоном наставницы провозгласила Эра.

— Чужая душа — потемки. — Его губы чуть растянулись, а в алых глазах мелькнуло странное выражение. — Чувства — это личное. Я уйду позже. Сначала мне надо кое-что забрать из каэры.

— Ты выполниш-ш-шь приказ? — в который раз поинтересовалась демоница.

— Я верный страж Равновесия, Эра. Не стоит во мне сомневаться. — Очередная полуулыбка коснулась губ Хранителя и растаяла, будто ее не было.

Он покинул зал Перехода под перекрестными взглядами товарищей. Вслед ему тихим шелестом полетело искреннее: «Прос-с-сти».

Магическое пламя факелов тревожно колыхалось, когда он проходил мимо. Его верный спутник — холод незримой тенью шествовал рядом. Серебристый иней рисовал сложные узоры, расстилаясь морозным шлейфом за мужской фигурой, стремительно двигающейся вперед. Звук легких шагов гулким эхом отражался от стен коридора и тонул в настороженной тишине еще не до конца проснувшегося камня. На пороге условной ночи Дом оживал. Сегодня, как вчера, позавчера, тысячу лет назад… Впрочем, нет! Сегодня в особенности. Этот вечер стал переломным для многих, не исключая и его. Арацельс прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ноги несли его по знакомому маршруту, множество раз пройденному и потому изученному до мельчайших деталей. Длинный коридор с плавными изгибами, массивная лестница, снова коридор, еще одна лестница… до его каэры оставалось всего несколько поворотов. А в ней находилась та самая вещь, из-за которой Хранитель решил задержаться. И чем меньше становилось расстояние, разделявшее их, тем больше сюрпризов приносила повторно возникшая связь. Заветный Дар, словно энергетический источник, усиливал ее, делал четче и ярче. Уверенность в том, что Катя в безопасности, не покидавшая мужчину с момента их последней разлуки, теперь словно бы обрастала новыми деталями. Достаточно было сосредоточиться на эмоциях девушки и…

Хранитель вздрогнул и невольно остановился, принюхиваясь к ударившему в ноздри аромату фирэлий. Густому, свежему, упоительно-нежному. Так пахнут распускающиеся на рассвете бутоны в лесах Саргона. Так благоухают прямоугольные посадки на кладбищах местных жителей. Запах безмятежности и светлой тоски… в нем сейчас купается его Арэ, но ей… совсем не спокойно.

Он знал, что она в седьмом мире, и раньше мог примерно определить ее координаты, однако Арацельсу даже в голову не приходило, что имеется возможность не только чувствовать эмоции жены и просчитывать ее перемещения, но и воспринимать ее окружение, будто сам только что побывал там. Рядом с ней.

Белокурый эйри открыл глаза и мрачно улыбнулся, не размыкая губ, за которыми прятались более выраженные, чем до Обряда единения, клыки. Зрачки его превратились в тонкие линии, утопающие в алом море окольцованной золотом радужки. На лице не дрогнул ни один мускул, лишь черные когти на бледных руках заметно удлинились, а в светло-пепельных волосах заиграла новая порция огненно-рыжих прядей. В Хранителе просыпался хищник, готовый в любой момент взять след такой доступной «дичи». Всего один пространственно-временной переход — и девушка будет в его власти. Женщина, жена, жертва…

Тряхнув головой, Арацельс выругался, скинул с рук горсти наколдованного снега и продолжил путь. С момента той самой встречи на территории Аваргалы его терзали противоречивые мысли. Они рвали его на куски, лишали мужчину спокойствия. Рассудок убеждал придерживаться намеченного плана, но какое-то постороннее чувство провоцировало постоянные сбои в выбранной схеме. Он одновременно хотел вернуть Катю на Землю и оставить себе. Как заслуженный трофей после пережитых событий, как подарок судьбы, от которого не хочется отказываться, как источник восхитительных на вкус эмоций… Нет! Как глоток чистого воздуха в опостылевшей жизни, где нет места ничему светлому. Сплошные рутина, одиночество, борьба со своим ночным отражением и попытка вырваться из замкнутого круга с помощью дурацкой тетради, которая раз за разом вместе с чернилами впитывала частицы его души. Впитывала, чтобы передать… ей.

Новая волна девичьих эмоций накрыла Хранителя тяжелым пологом отчаяния. Пахнуло близостью чужой смерти, ее холодный запах тонко вплетался в аромат белоснежных фирэлий, становясь почти незаметным. Легкая вуаль чьей-то магической силы, багряное зарево незнакомой энергии, обещающее защиту и поддержку, а затем… как сигнальная лампочка, в памяти всплыло имя одноглазого эйри.

Мгновение — и ничего не осталось, кроме призрачного видения цветочной поляны в лесу из красно-желтых гигантов. Стиснув зубы, Арацельс ускорил шаг. Спонтанное стремление немедленно вырвать девушку из рук новоявленного телохранителя столкнулось с холодным рационализмом просчитанных наперед действий. От очередной порции противоречий закружилась голова, невольно сжались кулаки, и это простое действие закончил скудный снегопад. Не надо иметь разные сущности в одном теле, чтобы раскалываться надвое от противоположных по смыслу желаний. Идя на поводу у тех из них, которые происходили из области чувств, а не разума, мужчина уже сделал вселенскую глупость, допустив возвращение Катерины в Карнаэл. Ее следовало приковать на ночь к церковной двери или запереть в доме священника. Ведь он знал, что ничем хорошим безумная выходка девчонки не кончится. Знал, но не приложил должных усилий, чтобы ее остановить. Вопреки всем доводам разума решение Арэ пойти с ним приятно согревало душу, позволяя запретным мечтам проникать в подсознание сквозь лед тщательно лелеемого отчуждения.

С каких это пор обычно уравновешенный и рассудительный Хранитель превратился в собаку на сене? С момента активации Заветного Дара? Или после проведенного Эрой ритуала? А может, гораздо раньше? Просто не было повода раскрыться той части его характера, которая мирно дремала до появления одной кудрявой девицы, пробудившей в нем не только благородного рыцаря, но и жестокого собственника. Райс оказался прав: венчание на Земле прежде всего являлось успокоительным средством для уязвленного самолюбия Арацельса, а уже потом выступало как возможность помочь девушке избавиться от власти демона. Да и избавление это было слишком уж спорным. Жена, не жена… какая разница, когда сила Лу бурлит в ее крови, диктуя свои условия. Сила, из-за которой Арэ приказано убить.

Спаситель хренов! Женился… чтобы любимая пошла за ним на верную смерть. Глупая романтичная дурочка и взрослый идиот, решивший сыграть… Во что? Неважно! Малышка сама сделала выбор. Обратной дороги не было. А значит, не следовало беспокоиться о том, чего уже не изменить. Теперь не имело смысла придумывать варианты уклонения от брачного обряда, которого в Карнаэле не будет по умолчанию. Поиск лазеек в законах тоже потерял свою актуальность. Потому что Катю уже не надо отправлять в шестой мир, она больше никогда туда не вернется…

Очередная улыбка обнажила белоснежные клыки. В ней не было и намека на раскаянье. Предвкушение, азарт и безумие голодного хищника промелькнули в жестком изгибе губ. Цель качнул головой, откинув упавшие на лоб волосы. Пальцы разжались, по телу прокатилась расслабляющая волна. Скоро все встанет на свои места и больше не придется мучиться от споров с самим собой. Осталось пройти всего пару десятков шагов до двери каэры, а потом — в путь.

Седьмой мир, один из лесов Саргона… алая листва, алый рассвет, алая кровь на руках Арэ…

Очередное видение отвлекло мужчину от размышлений и заставило поторопиться. Собственнические инстинкты взвыли, поддерживая всколыхнувшееся беспокойство. Каскад малоприятных эмоций, исходящих от Кати, вызывал в нем настороженность и будил плохие предчувствия.

Тоска, опустошенность, обреченность и вдруг… надежда. А за ней стена отрешенности, умеренного интереса и холодного расчета.

Да что с ней там происходит? Вокруг ведь безопасно и даже дружелюбно. Первый Хранитель готов был поклясться в этом. В чем же дело? Обещанная Эрой ломка и потеря личности, что ли? Арацельс толкнул дверь ногой и вошел в каэру, не обратив внимания на то, что со стены скользнул тонкий золотистый волосок и спрятался за отворотом сапога. Одно мужчина решил для себя наверняка: никто не посмеет распоряжаться судьбой его женщины.

Никто, кроме него!

Легкий отпечаток чужого присутствия все еще ощущался в тщательно убранном помещении. Ни еды на столе, ни кувшина с вином, разбавленным снотворным, не было. Хозяин осмотрелся и, будто зверь на охоте, потянул носом воздух.

Мэл… Похоже, Арэ Пятого Хранителя — Фабиана сегодня ночевала в его покоях. Она и навела порядок утром. В том, что Катя перед своим ночным выходом отнесла оставшиеся продукты в хранилище, о местоположении которого не имела ни малейшего понятия, он сильно сомневался. Да и съесть она все, включая упаковку и посуду, вряд ли смогла бы. Зато черноволосая эйри позаботилась о чистоте, оставив после себя лишь легкий след присущего ей аромата. Хозяйственная и заботливая сестрица, жаль, что она так редко смеялась в последние годы. Ему не хватало ее искренней улыбки.

Быстрым шагом мужчина пересек комнату и склонился над раскрытой тетрадью, лежащей на пустой столешнице. Тетрадь хранила отпечаток совсем другой женщины. Той, которая листала исписанные страницы и читала его старые стихи… той, которая сейчас была далеко и одновременно близко… той, которой несколько минут назад Эра подписала смертный приговор. Рука непроизвольно потянулась к Заветному Дару, но не успели пальцы лечь на страницу, как их больно обожгло.

— Я тебе! — прошипел бывший владелец тетради, обдав своенравную вещицу ледяным дыханием. — Хочеш-ш-шь к хозяйке, не с-с-смей сопротивляться!

Угроза, видимо, подействовала, так как страницы приобрели нормальную температуру и прекратили жалить кожу. Пробежавшись по первым строчкам стихотворения, Арацельс грустно улыбнулся, с губ его слетело имя Лилигрим, а в глазах промелькнула привычная печаль. Пальцы поддели несколько страниц и решительно перелистнули их. Затем еще, еще, пока не появилось последнее четверостишие его закованного в рамки рифмы дневника:

Ты подожди еще немного,

Я заберу тебя домой.

Длинна подземная дорога…

Но я иду. И я… с тобой!

Зрачки Хранителя удивленно расширились, когда он узнал стихи, которые не записывал своей рукой, но однажды сложил для той, которую хотел спасти. Почерк был его, и цвет чернил, и фразы. Задумчиво проведя пальцем по темным строчкам, автор посмотрел на соседнюю страницу. Пока еще пустую, без единого намека на текст. Мысли в голове потекли привычным руслом, перед внутренним взором заиграли странные образы, отражавшие состояние мужчины, а в ушах зазвучала такая знакомая музыка слов. Строка, другая… и то, что наболело, вылилось в очередное стихотворение, отпечатавшись черными буквами на чистом листе:

В глазах твоих ночной костер,
Упрям твой нрав, язык остер.
Ты рождена, чтобы любить,
Мечтать, творить и просто жить.
Но у судьбы другой расклад.
Все происходит невпопад…
Вокруг бушует море лжи.
Ты человек еще? Скажи.
На поле между двух огней
Ты пешка для шальных ферзей,
Двух демонических фигур:
Она — змея, он — самодур.
Тебя «съедят» или спасут,
А может, в жертву принесут…
Неважно что. Неважно как.
Но будет все совсем не так,
Как кто-нибудь из нас хотел.
Я шел к тебе, но не успел
Понять, заметить, прекратить
И то, что есть, предотвратить.
Я сожалею? Нет, прости!
Узлом сплетаются пути.
Теперь мы связаны с тобой.
И пусть сейчас ты не со мной,
Я все равно тебя найду.
Прости, Катенок, я приду.
Мы скоро встретиться должны.
Зачем враги тебе нужны,
Когда не лучше и друзья?
И среди них, похоже, я.
Ирония в словах и грусть.
Не человек ты? Ну и пусть.
Оставим глупость этих дум.
Приходит мне одно на ум:
Что розам свойственны шипы.
А людям свойственны мечты.
Есть тьма, с ней конфликтует свет.
И невозможно жить без бед.
А значит, время нас рассудит.
Я не скажу, что дальше будет.
Я маг, Хранитель… не пророк.
И, как и ты, я одинок.
Шаг в пропасть или шаг за дверь?
У нас одна судьба теперь.
Запомни, где любовь, там боль.
Ты выбор сделала? Изволь…

Перечитав результат собственного минутного эксперимента, Арацельс кивнул своим мыслям и хотел уже захлопнуть тетрадь, как вдруг почувствовал дуновение призрачного ветерка, который тоже принес с собой отпечаток женщины. На этот раз покойной.

— Мой ласковый и нежный зверь, — пропела Лилигрим, присаживаясь рядом с Заветным Даром. Невесомая, но четко видимая, будто качественная голограмма, девушка вопреки своей загробной природе выглядела живой и полной сил. — Чем это ты занят? А? — Ее рука прошла сквозь страницы, утонув в каменной массе стола. — Стихами балуешься, когда времени и так мало. Ну-ну, ну-ну. — Игривая улыбка тронула губы. — Я по тебе безумно соскучилась, Цель. И не надо на меня так смотреть, я просто чуточку ревную. Вот и все. Ведь было время, когда ты посвящал свои стихотворные опусы мне, а не ей, помнишь?

— Помню, фея, — сказал мужчина, подняв на девушку прищуренный взгляд. — Я тоже по тебе скучал. — Он чуть улыбнулся, закрывая тетрадь. — Что дальше?

— Ну… — Она кокетливо повела плечами. — Как ты, наверное, уже догадался, я все слышала! Тебе же известно, что для меня в Карнаэле нет запертых дверей. Ни днем ни ночью, никогда. Я всегда тут. И всегда в курсе происходящего, как бы ни пыталась Эра это изменить. Поэтому пропустить такой скандал было выше моих сил. Подобные вещи настолько редко случаются в нашем болоте. — Собеседница притворно вздохнула, состроила грустную мордашку и выразительно посмотрела на хозяина каэры, который скрестил на груди руки, после чего осторожно поинтересовался:

— И?

— Что «и»? — Налет фальшивой печали молниеносно слетел с ее лица, тонкие брови сдвинулись на переносице, а бледная зелень глаз ярко вспыхнула. — Разве не понятно, что это шанс?

— Неужели? — Он сдержанно улыбнулся. — Какой?

— Не строй из себя идиота! — фыркнула блондинка.

— О! Боюсь, что это невозможно. Так как с сегодняшнего дня мы втроем как раз и получили официальный статус идиотов. От Эры. В качестве «благодарности» за доставленные проблемы. Так что извини, мой ангел, но я уже свыкся с этой ролью.

Оставив Лилигрим удивленно хлопать ресницами, Арацельс прихватил с собой тетрадь и направился к стене, которая раздвинулась, выполняя его мысленный приказ. Стройные ряды полок были заполнены предметами, расставленными в определенном порядке, стопками аккуратно сложенных вещей, а также целой шеренгой стеклянных шаров, внутри которых плескалась разноцветная жидкость. Достав из бокового стеллажа небольшой рюкзак, мужчина засунул в него тетрадь и принялся выборочно скидывать в соседнее отделение прозрачные сферы. Потревоженные растворы бились о стенки и пенились, не имея возможности выскользнуть из своих стеклянных ловушек.

— Идешь исполнять приказ, мальчик на побегушках? — язвительно поинтересовалась девушка, очнувшись от шока, вызванного реакцией мужчины на ее слова. Она ожидала заинтересованности, понимания, поддержки… возможно, сомнений, но никак не того, что получила. Поэтому ей пришла в голову мысль сменить тактику, что и было тут же воплощено в жизнь.

— Защита Равновесия — это моя работа, — пожал плечами Хранитель.

— А ты не думал, что Эра врет?

— Она всегда врет, что с того?

— А то! — Блондинка легко соскочила со стола и бесшумно двинулась к нему. Ее ноги касались пола, но шагов не было слышно. Хоть белый подол платья колыхался, ткань не шелестела. Зато воздух вокруг стройной фигурки наполнялся холодом, а движения напоминали слабые порывы призрачного ветра. — Не пора ли послать ее подальше? Она только мешает вашей работе, разве нет? Равновесие вздохнуло бы с облегчением, заботься о нем другая хозяйка Дома.

— Ты про Луану или про Катю? — Арацельс отвлекся от своего занятия, заинтересовавшись словами призрака.

— Я про себя, милый, — улыбнулась ему Лили. — Выбраться из этих стен я не могу. Ты же знаешь. Карнаэл — капкан для тех, кто почил на его территории. Так что мне не остается ничего другого, кроме как искать возможности самоутвердиться здесь.

— Лили? — Арацельс бросил в рюкзак кое-какие вещи и принялся его застегивать. — Твои идеи о захвате власти не блещут новизной. Да и смысла в них нет.

— Ситуация изменилась, — многозначительно сообщила девушка.

— Да ну? — Он криво усмехнулся и сочувственно заметил: — Для меня, для Карнаэла, для Эры — возможно. Но не для тебя, фея. Увы.

— Помнишь, как-то раз ты пообещал, что когда-нибудь достанешь мне новое тело?

— Опрометчивое обещание. Я тогда, видать, слишком много выпил. Чтобы ты смогла вселиться в тело, оно должно одновременно быть и живым и мертвым. Мы же обсуждали этот вопрос. Ты забыла? Я не могу исполнить то…

— Да-да, — перебила его собеседница, продолжая хитро улыбаться. — Искать девушку в коме ты отказался из благородных побуждений. Я помню. «Как можно убить того, кто, возможно, выкарабкается?! Это бесчеловечно!» — передразнила Лилигрим, цитируя его давние слова. — Ты такой добрый, хоть и зверь… Мр-р-р… Мягкий и пушистый котик с коготками, — промурлыкала она, заглядывая ему в глаза. — Жаль, что не ты меня выбрал в Арэ. — Загадочный блеск ее водянисто-зеленых глаз усилился, добавив им выразительности.

— К чему ты клонишь? — Арацельс нахмурился.

— К тому, что, если верить Эре, девчонка, на которой ты так сильно не хотел жениться, ходячий труп, сила демона способна убить ее душу, но не плоть. А это значит…

— Ты же сама только что заявила, что Дух Карнаэла врет, — оборвал ее мужчина.

— Да, но не во всем, — уклончиво ответила Лилигрим. — И потом, я сказала «если». Это шанс, пойми же! Как ни жаль Катрину, но ей уже не помочь, — с чувством произнесла блондинка и, отведя взгляд, добавила: — А меня ее тело сможет спасти. Либо оно станет пустым манекеном в руках демона, что, безусловно, навредит Равновесию миров, либо… поможет нам с тобой навести новые порядки в этом Доме и свергнуть Эру.

— Нам?

— Ну конечно же! Власть должна находиться в крепких мужских руках! — позабыв о переживаниях относительно скорбной судьбы своей землячки, воскликнула Лили.

— Да что ты? — Усмешка вновь скривила его рот. — Я польщен, что именно мои руки ты сочла подходящими. Ну а тебе что достанется при удачно проведенном перевороте? Тело моей Арэ и место подле меня? Так мало? — Если мужчина и злился, то ничем не показал этого. Спокойный голос, усталый вид и… колкие искры в ярко-красных глазах.

— Прекрати ерничать, я серьезно! — Собеседница насупилась, изучая его. — Ведь сила Лу привязана к крови, а не к духу. И потом, Катрина тебе не очень-то нравилась, насколько я помню. Ты так яро пытался от нее отделаться… В общем-то неудивительно. Девчонка хоть и симпатичная, но со вкусом у нее бо-о-ольшие проблемы. Я бы из основы, которой ее одарила мать-природа, сделала картинку, а она… эх, да еще эти нелепые кудряшки… — Лили фыркнула, вспомнив внешний вид обсуждаемого объекта, и, сменив тему, снова перешла на мурлыкающе-нежные нотки: — Я же тебе всегда нравилась, признайся. В теле твоей жены… — Девушка указала взглядом на обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины. — Я буду играть ее роль. Кстати, что там у вас произошло, раз ты был вынужден на ней жениться раньше срока? — Точеная бровь выгнулась, добавив стервозности миловидному личику.

— Ты уверена, что… на ней? — задумчиво посмотрев на символ недавно проведенного обряда, спросил Хранитель и, довольный эффектом, который произвела его фраза на Лилигрим, добавил: — Я ведь так сильно мечтал отделаться от Кати, ты разве забыла? Вот и женился на первой встречной, решив сменить коней на переправе, то есть Арэ до свадебной церемонии в Карнаэле.

— Ты вреш-ш-шь! — со свистом выдохнула блондинка, разглядев в его глазах глубоко спрятанные искры смеха. Недоброго… более того, издевательского, но тем не менее смеха.

— Может быть, — легко ответил он.

— Да что с тобой, Арацельс?! Это же такая уникальная возможность для нас с тобой, для Дома, для Равновесия! — всплеснула руками призрачная дева и, смахнув несуществующую слезу, проникновенно зашептала: — Мне тоже жаль Катрину, глупышка попала в смертельную ловушку, из которой нет выхода. Но… — Ее тон стал холоднее, а взгляд жестче. — Не пропадать же добру! Как мысль? У меня будет тело, а у тебя буду я. Достойный обмен, не находишь? — Морозный поцелуй бесплотных губ коснулся его щеки. — Сможешь тайно привести девчонку сюда? Ну, скажем, завтра, на пороге условной ночи. Я отвлеку Эру.

Он смотрел на призрак где-то с минуту, после чего, едва заметно улыбнувшись, ответил:

— Я подумаю. — Последняя застежка взвизгнула под его рукой, ознаменовав завершение сборов. — А сейчас, прости, мне пора уходить.

— За ней?

— Именно.

Они еще пару мгновений изучали друг друга, после чего Лилигрим резко развернулась, вспенив длинные юбки, и направилась к двери. Чем дальше она отходила, тем прозрачней становился ее силуэт. Обернувшись на пороге, призрак послала воздушный поцелуй Арацельсу, сказала, что будет ждать его с «добычей» обратно, и исчезла, как и положено привидениям. Мужчина ухмыльнулся и, перекинув через плечо свой несильно загруженный рюкзак, вышел из каэры. Лишь на мгновение его ноги замедлили шаг, а взгляд с тоской окинул оставшееся позади помещение. Немое прощание с домом, где он провел большую часть своей жизни, состоялось. Вряд ли Первому Хранителю доведется когда-нибудь еще вернуться сюда.

Рыжий огонь факелов при его появлении качнулся назад, а в пустом коридоре послышался странный скрежет. Дверь за спиной мужчины захлопнулась, свет замигал, и… на серой стене проступила неровная надпись на древнем языке Таосса.

«Тэххикон эм саа»[1] — гласила она.

Всего несколько секунд провисели слова, затем корявые буквы смазались и снова выстроились в ряд, сообщив единственному зрителю о том, что он должен немедленно посетить Тайную обитель Карнаэла. Приглашение, от которого не принято было отказываться. По местным слухам, если тебя вызывал на контакт сам Дом, дело пахло жареным… Из всех Хранителей подобной «чести» удостоился лишь один. Он много лет назад погиб, а на его место недавно пришел Кама. Эра долго подбирала замену, поскольку стражи Равновесия отлично справлялись с работой и неполным составом.

Новая надпись, украсившая стену, требовала поторопиться.

— Ну и? — пробормотал блондин, поправляя рюкзак, который обиженно звякнул своим содержимым. — Куда идти прикажете? — Насмешливые интонации его голоса потонули в очередной волне неприятного скрежета.

Стена, на которой возникали послания, начала менять структуру и проваливаться. Каменная кладка сливалась воедино, становясь текучей серой массой, а захваченные изменениями факелы превратились в рыжие ленты огня, нырнувшие в темноту открывшегося прохода.

— Так просто, — прошептал себе под нос Арацельс. — Как и все гениальное.

Постояв секунду напротив приглашающе распахнутой пасти некогда ровной стены, он решительно шагнул в черноту неизвестности.

Темнота… Вязкая и живая. Она окутала его со всех сторон. Ночное зрение отключилось, что позволило окружающей черноте господствовать над ситуацией. В голове один за другим поплыли разные образы: смутные воспоминания из детства, самые жуткие моменты жизни здесь, в Карнаэле, уроки, лица… потом Обряд посвящения и… сладкие речи Эры, горькие слезы уже покойной Лили да карие глаза, глядящие из-под кудрявой челки…

Алая вспышка — и снова мрак. Непроницаемо-холодный и все-таки живой. Он словно стремился проникнуть в душу, просочиться сквозь поры и обосноваться в его сердце. Чтобы остаться там навсегда, став частью Хранителя.

Арацельс глубоко вдохнул, чувствуя, как с воздухом в его горло проникает что-то черное, неосязаемое, но от этого не менее реальное. Резкий выдох, снова вдох… легкие сдавило от инородной составляющей кислорода. Пальцы мужчины дернули застежку рюкзака, но не успели добраться до его содержимого. Очередная алая вспышка озарила окружающее пространство. И на краю ускользающего сознания Арацельс заметил потоки, раскрасившие пространство в разные цвета, их завитки складывались в такой привычный образ… его Арэ. А следом за этим пришла и осталась чужая и в то же время знакомая мысль: «Я должен насытиться. Ее следует вернуть!» Он сам мог бы так думать… мог, но не думал. Кто-то другой подарил ему эту картинку, вложив в голову приказ и требование его исполнить. Кто-то очень могущественный, сильный и… голодный. Кто-то, кому тоже понадобилась бедная девушка, над которой поиздевалась судьба в образе двух демонов, хотя нет… трех. И, как показалось мужчине, этот кто-то вовсе не обязательно был Карнаэлом.

Через полчаса Первый Хранитель очнулся сидящим у стены напротив своей каэры. Все вокруг дышало воздухом условной ночи. Еще несколько минут и… Дом окончательно оживет, начнет привычную игру, а стражи Равновесия уснут, отдав свои видоизменившиеся тела в распоряжение очнувшихся корагов. Тем, кто давно стал частью этого места, не обязательно было отслеживать время по черно-белому символу на руке, биологические часы работали не менее исправно. Поднявшись на ноги, Арацельс проверил, в порядке ли одежда и рюкзак, после чего отделился от совершенно обычной каменной стены, на которой горели бесстрастные факелы. Ничто не напоминало о случившемся, ничто… кроме безумного приказа, не выходящего из головы, и ощущения дискомфорта где-то в районе сердца.

— Ее следует вернуть, — задумчиво повторил он чьи-то слова и, тряхнув головой, уже привычно ответил: — Я подумаю.

— Ты удовлетворила свое любопытство, дорогая? — сквозь зубы процедил Смерть, глядя исподлобья на белую женщину, так и не пожелавшую спуститься вниз, чтобы продолжить разговор с Четвертым Хранителем лицом к лицу.

Присутствие кровницы, которую мужчина крепко держал за руку, ее по-прежнему смущало, хоть и не нервировало так сильно, как раньше. Девчонка была напугана и подавлена, о чем красноречиво говорило грустное выражение на ее смазливой мордашке. Слишком глупая и неопытная, хоть и вирта. А потому не такая опасная, как показалось ранее Духу Карнаэла.

Четэри утомлял этот затянувшийся допрос. Единственное, чего он желал — поскорее разыскать Арацельса и выяснить, что надумал этот ненормальный. Судя по непробиваемому спокойствию друга и его полной невозмутимости — ничего хорошего! А Эра все выспрашивала и выспрашивала подробности их приключений, она вытягивала из него информацию с азартом садиста, заполучившего в свои цепкие лапы очередную жертву. Он с радостью послал бы ее по известному адресу, но давно устоявшаяся иерархия требовала подчиняться приказам сумасбродной Хозяйки Дома. Сейчас эта многоликая стерва желала получить полный отчет о том, что укрылось от ее внимания из-за удаленных с тел Хранителей символов. О них она тоже не забыла упомянуть, наказав Смерти восстановить черно-белый рисунок на запястье, как только он разберется со своей «ушастой обузой». Мужчина не возражал, он вообще старался ей не перечить, так как мечтал побыстрее покинуть зал и вправить мозги одному белобрысому типу, в голове которого явно творилось что-то не то.

— Допус-с-стим, — ответила собеседница, барабаня тонкими пальцами по подлокотнику сотканного из тумана кресла. — Хотя кое-какие детали мы с тобой еще уточним… в будущ-щ-щем.

— Теперь я могу пойти к нему? — снова заговорил красный великан, крепче сжав узкую ладонь миниатюрной галуры.

Та поморщилась, но даже не пискнула от боли. Мая продолжала смирно стоять, ожидая конца этой затянувшейся беседы. Ей тоже хотелось поскорее убраться отсюда, и единственный, кто мог увести девушку в безопасное место, был этот самый чикра[2], которого она столько времени ошибочно принимала за ангела. Что ж, никто не виноват, что вирта неправильно истолковала собственные видения. И все же подобный расклад был куда лучше, чем ее обычная жизнь в родном племени. Пусть рядом находится чикра, пусть… лишь бы не возвращаться назад к жрецам.

— Хочешь пойти к Арацельсу? — Эра невинно улыбнулась и похлопала длинными ресницами, что, по мнению четэри, не предвещало ничего, кроме очередной гадости с ее стороны. — Зачем? Он собирается на задание. Пусть идет. Это его личное дело. Не твое, Четвертый! Ты и так слиш-ш-шком много времени провел в компании Первого. А толку? Вами допущ-щ-щено столько непоправимых ошибок. И большая часть вины за то, что с-с-случилось, лежит на тебе. Ведь это ты у нас самый старый и опытный Хранитель… с-с-смех, да и только! — ехидно хихикнув, женщина окинула собеседника задумчивым взглядом и совершенно серьезно заявила: — Ты получишь другой приказ, С-с-смерть! Отведи эту «ошибку богов» восвояси, чтобы духу ее здесь не было. И прежде чем вернеш-ш-шься, не забудь избавиться от связывающих вас меток. А потом вос-с-станови символ Карнаэла, если не хочешь неприятностей с Домом, — вновь повторила она уже озвученное ранее требование. — Ты меня хорошо понял?

— Более чем, — сухо произнес крылатый мужчина и собрался было направиться к выходу из зала, а точнее, к дыре, проделанной Арацельсом в каменной кладке, как вдруг услышал насмешливое:

— Оставь браслет влас-с-сти, герой. У меня их всего два, хватит уже таскать его с собой. Здесь он куда нужнее. Ночь нас-с-ступила… почти.

Стоящий возле разрушенной стены Иргис невольно вздрогнул, коснувшись своего запястья, на котором было защелкнуто точно такое же «украшение». Его дневное дежурство закончилось, но снять эту зачарованную вещицу и положить в специальную нишу Седьмой Хранитель забыл, потому что со всех ног бросился в зал Перехода, где зашкаливали всплески магической энергии, отчего периодически трясло весь Карнаэл. Лемо присоединился к нему по пути. Так вдвоем они и оказались здесь, сделавшись свидетелями прелюбопытнейшей беседы. Оба стояли молча, стараясь не вмешиваться и не привлекать к себе внимания. Это был не их диалог, а потому… не стоило встревать. Вот только слушать им никто не запрещал. А послушать было что… и подумать о чем тоже. Удивительно, что остальные Хранители до сих пор не подтянулись сюда. Хотя время условной ночи неумолимо приближалось, а значит, всем было бы лучше сейчас находиться в храмовом саду. Вот только никто из присутствующих в зале так и не сдвинулся с места, не желая пропустить представление. Никто, кроме Арацельса, суть задания которого приводила и Иргиса, и его спутника в замешательство.

Четэри привычным движением расстегнул браслет и, повертев его в пальцах, поинтересовался:

— Может, спустишься и заберешь? — Его тон ничем не уступал тону собеседницы, и той это явно не понравилось.

— Лемо! Возьми брас-с-слет, — скомандовала она и более мягко добавила: — Мой мальчик.

Зеленоглазый Хранитель кивнул и мягкой поступью направился к крылатому сослуживцу. Забирая неотъемлемый атрибут дежурного Хранителя, он все время поглядывал на настороженно шевелившую ушами кровницу, которая смотрела на незнакомца с не меньшим интересом. Смерть же оставался совершенно бесстрастным, только пальцы с загнутыми когтями по-прежнему сильно сжимали руку девушки, словно он боялся упустить ее. Впрочем… действительно боялся. Перспектива еще одной глупой охоты на проворную галуру не особо вдохновляла мужчину.

Возвращаясь, Лемо как бы невзначай обогнул странную парочку и, проходя мимо подозрительно косящейся на него Маи, неожиданно рявкнул ей в ухо: «Гав!» Девчонка подпрыгнула, шарахнулась назад и, оказавшись в каменных объятиях четэри, зашипела, как разъяренная кошка. Она глядела на обидчика прищуренными глазами, полными обиды и затаенной злости. У нее даже волосы встали дыбом от испуга, а острые ноготки впились в предплечье Смерти, который укоризненно проговорил:

— Ты кретин, Второй.

— Лемо! — воскликнула Эра, и только Иргис поднял глаза к потолку, чуть улыбнувшись бледными с синевой губами.

— Ну как-то же надо было разрядить обстановку, — пожал плечами черноволосый парень, подмигнул кровнице и побрел к Седьмому Хранителю, поигрывая браслетом власти, как простой безделушкой.

Агрессия Маи сменилась удивлением, она расслабилась и перестала царапать ни в чем не повинного мужчину. А он, решив, что опасность миновала и девушка не собирается от перепуга пускаться в бега, осторожно поставил ее на пол. Шерсть на хвостах галуры, как и ее волосы, все еще топорщилась, но глаза из узких щелочек превратились в широко открытые озера любопытства. И большая часть интереса предназначалась странному брюнету с не менее странными выходками, ушедшему в тень развалин. Он напугал кровницу, но и заинтриговал тоже. Однако знакомиться с этим типом ближе девушка не хотела. Желание свалить прочь из неприятного места, в которое привели ее новые знакомые, росло и крепло с каждой минутой. Чтобы не усугублять обстановку, она застыла на месте, ожидая окончания разговора чикры и женщины, которой боялась куда больше, чем фальшивого ангела.

— Теперь все? — уточнил Смерть, когда Лемо поравнялся с голубоглазым Иргисом. — Мы можем идти?

— Да, — снисходительно позволила Эра. — Круг Перехода свободен, убирайтес-с-сь!

— Я воспользуюсь малым залом, — твердо заявил четэри и, не предупредив, потащил Маю к выходу. Не ожидавшая этого девушка споткнулась, однако спутник держал ее крепко, и потому падение галуре не грозило.

— С-с-стоять! — зашипела белая женщина, подавшись вперед в своем туманном кресле. — Там Арацельс, не стоит ему мешать. А ты отправляйся отсюда, чтобы я своими глазами видела, как эта «ош-ш-шибка богов» исчезнет из моего Дома навсегда.

Свободная рука мужчины невольно сжалась в кулак, заявление Эры рушило все его планы, а открыто воспротивиться приказу он не мог.

— Скажи хоть, почему ты так зовешь ее? Чем она тебе не угодила — я уже понял, поэтому можешь не утруждать себя объяснениями на данную тему, — стараясь спрятать досаду за усталой иронией, спросил он и посмотрел на Маю. Та робко глянула на четэри, но тут же отвела глаза и закусила нижнюю губу своими острыми зубками.

«Она бы еще для полного счастья покраснела от смущения! Дите дитем! Тысячелетнее… бред», — мелькнуло в голове Четвертого Хранителя, и настроение его по непонятной причине немного повысилось.

— Ах, ну да, ну да… — скривилась Эра, разглядывая с высоты кровницу, как надоедливую букашку. — Ты, наверное, не в курсе этой древней истории, давно уже ставш-ш-шей печальным анекдотом. Ты же просто Хранитель, а эта байка родом из Безмирья. — Улыбка демоницы была снисходительно-жестокой, а синева в глазах напоминала лед. — Жили когда-то две богини, которые очень увлекались экспериментами. И по какой-то неизвестной (или известной, но тщательно скрываемой) причине демиург этой связки миров очень уж благоволил к одной из них. А потому и позволил воплотить их безумный проект на одной из с-с-своих планет. Так появились на свет галуры. В результате одну создательницу лис-с-соподобной расы убило ее же творение, а вторая пропала где-то среди ушастых зараз. Поговаривали, что она стала жертвой кровного приворота и выш-ш-шла замуж за хвостатого прохиндея. Так или иначе, но кровники живут до сих пор, а обе богини-экспериментаторши канули в Лету. Хотя, может, все было и не совсем так. Но ведь на пустом месте легенды не рождаются, верно? По законам Безмирья уничтожение уникальной расы жестоко карается, если, конечно, зачисткой неугодных существ не занялся их с-с-создатель. А так как обе дурехи не подают никаких признаков жизни, эта «угроза всему и вся» по-прежнему обитает в лес-с-сах третьего мира. Есть, конечно, и другие версии данной истории, но их я поведаю тебе потом, когда вернеш-ш-шься в Карнаэл без нее, — презрительно скривившись, заявила женщина, и, повысив голос, приказала: — Вон отсюда! Оба. Надоели уже.

Смерть и его спутницу не пришлось долго уговаривать. А потому не последовало ни возражений, ни вопросов, ничего, кроме усталого вздоха четэри и радостного урчания оживившейся галуры. Через пару минут крылатый мужчина и треххвостая девушка уже стояли в центре Круга Перехода напротив друг друга.

— Какой мир из семи? — спросил Смерть, предлагая выбрать наугад, вдруг эта горе-провидица предложит что-нибудь путное. Мизерный, но все-таки шанс.

— Не мой, — шепотом отозвалась та.

— И не шестой, — больше сам для себя, чем для нее, пробормотал собеседник. — Тогда? Назови номер, ты ведь пометила Арацельса. Можешь определить, где он?

— Я не знаю, — уныло отозвалась девушка.

— Хватит копатьс-с-ся, Четвертый! — разнеслось по залу. — Если не поторопишься, выш-ш-ш-швырну вас отсюда сама!

— Номер-р-р? — с нажимом прорычал мужчина.

— Э-э-э, — прижав к голове ушки и невольно ссутулившись под его требовательным взглядом, начала Мая.

— Ну? — оборвал четэри.

— Там, где сиреневая листва и лужи изо льда.

— Значит, Второй, — кивнул Смерть и начал открывать нужный портал.

Белая вспышка уже охватила их тела, когда откуда-то сбоку донесся душераздирающий писк. Кровница насторожилась, повела носом и… исчезла из круга. Четвертый Хранитель дернулся за границу рисунка, но яркое зарево практически поглотило его, не позволив выскользнуть из пространственно-временного плена. В следующее мгновение он очутился на ночной поляне, освещенной тремя лунами, у каждой из которых было свое собственное имя. Через секунду ему на плечи рухнула хрупкая девчонка и ощутимо хлестнула длинными хвостами по спине, а прямо между рогами приземлился пушистый ком с очень острыми коготками и неподражаемой способностью оглушительно вопить.

Значит, Мая не сбежала, а всего лишь отлучилась на пару мгновений, чтобы прихватить с собой Ринго. Уже легче! Еще бы зверек убавил звук и перестал вонзать в его лоб когти — тогда вообще стало бы замечательно.

Однако когтисто-пушистое создание продолжало истошно голосить, а колени девчонки напряглись до такой степени, что вполне могли ненароком придушить мужчину. В который раз за вечер Смерть помянул недобрым словом чью-то мать, просто потому, что произносить проклятья с демоническими составляющими не хотелось. Вдруг есть возможность снова накликать этих тварей, век бы их не встречать! Ни с лицами, ни без — никаких!

— Мяв? — донеслось сверху, когда четэри попытался осторожно снять с себя кровницу. Ее тонкие пальчики словно нечаянно коснулись его шеи под подбородком.

— Поставишь еще одну метку — выпорю! — честно пообещал мужчина, по-своему истолковав намерения галуры, и принялся совсем неделикатно стаскивать свою ношу с плеч.

Он даже не пытался избавиться от распластавшегося на его голове Ринго, прекрасно понимая, что этот если и отцепится, то только сломав ему рог. Зверек верещал что-то про больную лапку (заднюю, видимо, ибо передние с такой силой держались за рога, что больными их назвать было бы крайне сложно). Мая шипела, отказывалась покидать облюбованное место, аргументируя это тем, что сидеть на шее (пусть даже и у чикры) безопасней, чем шастать по слишком подозрительной траве непонятно где. А Смерть все больше свирепел от мысли, что ближайшую ночь ему придется провести в обществе этой капризной парочки, нянчиться с которой у него не было ни сил, ни времени, ни тем более желания. Шанс найти Арацельса в такой «потрясающей» компании казался Четвертому Хранителю все более призрачным, а вот возможность огрести очередные неприятности — очень даже актуальной. Второй мир, конечно, не Срединный, но тоже не святыми населен, а потому… кого-то придется заткнуть.

Не самое привычное плетение чар заняло около минуты. Наградой за старания краснокожему четэри стала упоительная тишина, опустившаяся на него после звуковой какофонии. Только через десять секунд Смерть смог расслышать шум ветра и шелест листвы, а также пение ночной птицы где-то вдали.

Что ж, может, не все так скверно, как он думал раньше? Авось ему повезет, и то, что запланировано, осуществится без лишних приключений. Хотелось бы. Ведь надежда, как говорят, умирает последней.

Глава 2

Рассвет… Он напоминал мне разлитое по небу вино. Не знаю почему, может, потому, что хотелось напиться? Так, чтобы все происходящее стало похоже на пьяный сон. Алая заря, а ниже — того же цвета кроны: пышные, большие, будто продолжение единой картины. От красного к желтому, от желтого к коричневому — и прямиком в пепельно-зеленый ковер мхов: от небесной выси к надежной и устойчивой земле. Именно так я это видела, именно так ощущала. Огромные деревья стояли кольцом вокруг поляны, на которой мы оказались, слишком большие и необычные для моего понимания. По-своему красивые, но чуждые. В их окружении я чувствовала себя маленькой и ничтожной песчинкой на фоне созданной для великанов природы. Что может сделать песчинка? Ничего. А что могу я? Да тоже немного: сидеть и ждать неизбежного, тоскливо всматриваясь в небо и машинально перебирая пальцами влажные от пота пряди того, кто недавно спас мне жизнь. А стоило ли?

Я прикрыла глаза, подавляя вздох. С ресниц одинокой каплей соскользнула непрошеная слеза. Медленно поползла по щеке и упала на грубую ткань куртки, которую мне одолжил Райс. Ранним утром прохладно, особенно в лесу. Я снова посмотрела вверх, стараясь отогнать гнетущие мысли. Все-таки странный здесь рассвет. Не розовый, как на Земле, а именно красный, точно кровь, которая омыла мои ладони, когда Лу пытался нейтрализовать действие синего огня, разрушавшего тело Камы изнутри. Не вышло. Разве что проклятое пламя чуть умерило свой пыл, но не перестало медленно убивать парня. Все-таки он не человек, как бы ни было велико сходство. Нет, не человек… Но тогда почему поступил так… по-человечески? Готова поклясться, что Эра не ожидала от своего подопечного подобной выходки, иначе тоже отправила бы его в полет этажом ниже. Не рассчитала демоница, ошиблась… А пожалела ли? Или для нее все они только слуги, которым не так уж и сложно найти замену?

Будь Третий Хранитель потомком Адама и Евы, таким, как я, давно скончался бы в адских муках. Еще там, в Карнаэле. А он выжил. Более того, несмотря на жуткую боль, этот нечеловек продолжал бороться с поселившимся в его груди «убийцей». И ни одного крика не слетело с искусанных до крови губ, ни одного упрека, лишь тихие стоны в периоды потери сознания да глубокие царапины незаметно появлялись на его руках от соприкосновения с собственными ногтями. Сейчас мой спаситель был спокоен. Демон-перевертыш практически полностью блокировал его боль, но… не смог устранить ее причину. А значит, Кама скоро должен был умереть. Никакая сила воли не сможет удержать его на этом свете. Ни магия, ни медицина… ничего! И все, что смогу сделать я — маленькая песчинка, осевшая в чужом мире, — это ждать, когда наступит «час икс» и с губ парня, голова которого покоится на моих коленях, слетит последний вздох.

Беспомощность — это так жутко!

Рука невольно сжала черную как смоль прядь волос. Тонкая ткань синей перчатки с открытыми пальцами тихо скрипнула, напомнив о себе. Это не деталь одежды, это сдерживающий демоническую силу предмет. Очередной подарок Лу. Как и следовало ожидать, демон продумал каждую мелочь, даже перчатку притащил с собой, явившись полчаса назад к нам на поляну. Многовековой Высший… Я была готова простить ему все, лишь бы он спас Каму. Но над некоторыми вещами не властны даже боги, что уж говорить о демонах? И потом, на фига ему мое прощенье? Кто я и кто он ?

— Решила скальп на память обо мне оставить? — не открывая глаз, проговорил раненый. Тихий голос, слабый… тень улыбки на посеревшем лице, а в словах — ни капли сожаления или отчаяния, одна лишь усталость.

Я вздрогнула и резко разжала пальцы.

— Как ты себя чувствуешь? — Ну почему у меня такой жалобный голос? Так хочется подбодрить парня, а губы вопреки желаниям предательски дрожат, как и ладонь, скользящая по его щеке.

— Паршиво. — Он снова улыбнулся. Или мне это только показалось? — Тела совсем не ощущаю.

— Больно?

— Нет… уже, — сглотнув, ответил Хранитель и открыл глаза — темные колодцы отгоревшей муки в сети полопавшихся сосудов. — Кто? Райс?

— Он пытался, — поняв без лишних объяснений вопрос, ответила я. — Увы, неудачно, — добавила почти шепотом.

От нахлынувших воспоминаний в горле встал ком, мешающий говорить. Спасший нас от огня Эры мужчина действительно пытался излечить Каму. Мне даже не пришлось просить его об этом, как позднее Лу. Первое, что сделал эйри, очутившись в безопасности, так это накинул на меня свою куртку, чтобы не мерзла, и занялся осмотром грудной клетки потерявшего сознание парня. Вот только «синяя отрава» продолжала полыхать сквозь открытые раны на теле Камы вопреки усилиям одноглазого лекаря, и чихать она хотела на его целительские способности вместе с необычным Даром, приобретенным в результате такого же, как у нас с демоном, свадебного обряда.

Да-да, и Райсу досталась порция пресловутой силы от небезызвестного перевертыша. Собственно, этот мужчина был первой попыткой демона приручить Карнаэл к себе, любимому, используя тело знакомого Дому существа как сосуд для демонического Дара. В тот раз ничего не получилось. В отличие от меня Райс мало того что обладал собственными магическими способностями довольно высокого уровня, так еще и был связан (хотя я бы сказала — скрещен) с не самым слабым корагом. И даже, несмотря на равноценный обмен, к моменту получения «свадебного подарка» от Луаны он оказался не до конца чист от собственной магии. Поэтому силы смешались, породив что-то новое. Это что-то и спасло нас с Камой от натиска Эры. Не будь магия Райса сборным коктейлем от двух демонов, взбесившаяся Хозяйка Карнаэла разобралась бы с ним так же легко, как и со своими подчиненными. А так… он смог выиграть время, закрыв меня энергетическим щитом от убийственного огня. Того самого, который разъедал сейчас тело Камы. Сантиметр за сантиметром… медленно и с аппетитом, будто дегустировал его внутренности, как истинный гурман. Ни капли крови… одна синяя дрянь, похожая на светящееся желе, пылала и переливалась в прорезях открытых ран. Это могло бы быть красиво, если бы не было так жутко.

— Кто тогда? — после передышки снова подал голос третий Хранитель.

Было видно, что беседа дается ему с большим трудом. Ослабленный организм не желал напрягать голосовые связки, бледные губы едва шевелились, а тяжелые веки то и дело опускались на непроницаемо-черные глаза.

Он устал… боже, как же он устал! Устал цепляться за жизнь, которая скользкой змейкой уползала из его рук. А вокруг пахло смертью. Величественной и неотвратимой. Она не имела ничего общего с краснокожим чертом, носившим такое же прозвище. Эта смерть ассоциировалась у меня исключительно с безмятежностью и необычным ароматом цветов, растущих белоснежными островками на покрытых мхом камнях.

— Кто? — повторил свой вопрос Кама и попытался приподнять голову с моих коленей.

— Не шевелись, — сказала я и снова стала гладить его по волосам. — Твою боль заблокировал Лу.

— Опять эта дамочка явилась по твою душу? — Его попытка пошутить веселья не добавила.

— Нет, сегодня перевертыш выглядит как парень. — Моя идея направить разговор в другое русло, обойдя вопрос, что понадобилось от нас демону, увенчалась успехом.

— И где? — Губы Хранителя пересохли, а голос стал еле слышным.

Я прислонила к его рту пиалу с водой. Тоже демон подсуетился, и, естественно, после пусть и недолгих, но уговоров. Зато теперь у меня имелись кое-какая посуда, вода и даже покрывало, под ним-то и лежал раненый. Хотя вряд ли он ощущал холод, озноб исчез вместе с болью.

— Ушли с Райсом ставить какие-то ловушки и защитные круги, — не дожидаясь продолжения фразы, пояснила я.

— Мы одни? — спустя минуту, которой ему хватило, чтобы справиться со слабостью, поинтересовался Кама.

— Да.

— Тогда… Кать… — Он замолчал, собираясь с мыслями. Лицо стало сосредоточенным, взгляд острым. Глаза не смотрели на меня, но я нутром чуяла, что размышления касались именно моей персоны.

— Что? Воды еще? — Слова были всего лишь попыткой разорвать напряженную паузу и отвлечь его от тяжелых мыслей. Мне казалось, что на них он тратит последние крупицы жизни, а ее и так осталось мало, но… собеседник ответил:

— Нет.

— Тогда…

— Поцелуй. — Уголок его рта чуть дернулся. То ли это была полуулыбка, то ли просто нервный тик. Глаза широко открылись и уставились на меня. Тяжелый взор: не просящий… требующий! — На прощание, — и еле слышно добавил: — Ведь это я… я тебя… тогда выбрал.

Не выполнить последнего желания умирающего было бы кощунственным! Именно в этом я и пыталась убедить саму себя, чтобы превозмочь непонятно откуда взявшийся внутренний барьер, мешавший выполнить просьбу. А Хранитель ждал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я не двигалась, и парень сдался, выдохнув через несколько секунд короткое «прости». Глаза его закрылись, а на губах отразилась горькая улыбка.

— За все, — добавил он.

Этого мне хватило, чтобы очередной ком невыплаканных слез перекрыл дыхание, а все внутренние заслонки полетели в тартарары вместе с угрызениями совести, причину которых я так и не смогла определить. Да и не пыталась, если честно. Просто села поудобней, чтобы не сильно тревожить раненого, и, низко склонившись… чуть не поцеловала в лоб. Мама дорогая! Хорошо, что вовремя спохватилась. Ведь не покойник еще, зачем же так с ним? Метания мои не продлились долго. Я провела кончиками пальцев по его щеке и осторожно коснулась губами рта. Надеюсь, Арацельс на меня не обидится. Хотя… он же хотел, чтобы наши пути разошлись, и как можно скорее. Вот и разошлись… окончательно и бесповоротно, если верить тому, что сказал мне перевертыш. Увы, но отныне мы с Хранителями Равновесия, не считая раненого, по разные стороны баррикад.

Странно, но у Камы хватило сил на то, чтобы ответить на поцелуй. Будто он специально берег их для этого последнего рывка. Ледяные губы парня были нежны и настойчивы одновременно. А меня пробирала дрожь от ощущения, что я целуюсь… с мертвецом. В голове, как непрошеные гости, мелькали мрачные картинки кладбищ и гробниц. А еще я видела снег. Он шел стеной, грозя похоронить меня заживо под своим ледяным покрывалом. Бр-р-р… даже куртка Райса не помогала от пронзившего тело холода. И вдруг все оборвалось. Неприятные ассоциации, навязчивые образы и, главное, сам поцелуй.

Кама потерял сознание, а я, глядя на него, почему-то подумала, что только что целовалась с самой смертью. Она тут, рядом… все ждет чего-то. Что ж, и я подожду. Авось эти демоны-маги-прочие что-нибудь да придумают, и старухе с косой на этот раз не достанется упрямая добыча.

Не знаю, сколько времени я просидела, гладя бесчувственного Хранителя по влажным волосам. Парень по-прежнему не спешил отправляться на тот свет, продолжал балансировать на грани. Ноги мои затекли, спина заныла из-за долго не менявшейся позы. Захотелось плюнуть на все и, завалившись рядом с Камой на мягкий ковер из мхов, погрузиться наконец в желанный сон, лишенный звуков и картин, чтобы хоть на немного отключиться от реальности и ее проблем. Моих, чужих… любых!

Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала». Послала бы, честное слово! Так ведь некого. Кама находился в бессознательном состоянии, Райс с Лу продолжали заниматься установкой магических ловушек, действие которых больше напоминало сигнализацию. Как мне сказал одноглазый, в этом странном лесу издавна были запрещены любые убийства. Подходящее место для нашей стоянки, не спорю. Просто мир во всем мире, то есть на одном отдельно взятом участке суши с внушительного вида флорой и весьма неприметной фауной.

Обморок Хранителя все больше походил на кому. Вздохнув, я осторожно приподняла его голову со своих коленей и, отодвинувшись в сторону, бережно опустила ее на мягкую подушку из густого мха. Теперь раненый лежал рядом на природной перине, в серо-зеленой массе которой проглядывали примятые бутоны мелких цветов. Слабое движение грудной клетки, едва уловимое дыхание… Сильный человек. А может, без всякого колдовства выкарабкается? Бывают же чудеса. Я положила руку на его лоб и тут же убрала ее, невольно поежившись. От соприкосновения с холодной кожей мысли о чуде грустно уползли на задний план, заняв свое обычное место на «скамейке запасных».

И что мне мешало принять тот браслет в ресторане? Глядишь, судьба сложилась бы иначе. Вот только… сердцу не прикажешь. От знакомства с красноглазым Хранителем брак с Камой меня точно не спас бы. И зачем только мы с Арацельсом затеяли то венчание? Единственное, чего добились, — это пробуждения оборванной ранее связи. По словам Лу, Заветный Дар принял нашу попытку аннулирования первого брака через заключение второго как ритуал, равносильный Таосскому. Очередной! А так как в Безмирье процветали полигамия и полиандрия… думаю, понятно, да? Теперь у нас образовалась чудная «шведская» семейка: два демона и я. Надо было не горшками в блондина швыряться, а вместе с ним развод у отца Мефодия выпрашивать, не отходя от касс… от алтаря. Глядишь, Первый Хранитель и получил бы долгожданную свободу от навязанных нам брачных уз. Ведь после той радостной встречи, которую мне устроила Эра, она вряд ли продолжала бы настаивать на нашей свадьбе. А так мы все-таки оказались женаты. Идиоты! Вернее, я идиотка, что поддалась на уговоры. О чем думал мой дорогой жених, который знал о тонкостях межмирных обрядов значительно больше моего, ума не приложу. Неужели он не был в курсе, что для аннулирования, помимо отсутствия интимных отношений, необходимо еще и обоюдное согласие пары. Я-то всегда за, а вот Лу вряд ди.

Иногда мне казалось, что Райс прав и у его беловолосого величества после новости о моем неожиданном замужестве просто взыграло самолюбие наряду с собственническими замашками. Что-то типа ни себе ни людям, то есть ни демонам. Так или иначе, но теперь он являлся моим мужем. Как и перевертыш. А эта двуличная зараза меня точно не отпустит в свободный полет. Во-первых, потому, что аннулирование брака все-таки подразумевает возврат силы, обмен которой состоялся во время ритуала. А во-вторых… из-за природной вредности, что тоже немаловажно. Ну а разводы после полноценных супружеских отношений в Таосских правилах вообще не предусмотрены. Вот такие дурацкие законы. Зато теперь ясно, почему у Лу куча жен и мужей, не считая тех, кто уже давно почил. Только особой заботой о вторых (и далее по списку) половинах демон себя не обременял. На фига женился, спрашивается? Или, как со мной и Райсом, везде была своя выгода?

Лу, насколько я выяснила, не просто был в курсе затеи с венчанием, он еще и одобрил нашу глупость в приватном разговоре с Райсом (и когда только успели?), обосновав это тем, что у меня появится больше шансов выжить в Карнаэле, если Арацельс встанет на защиту собственной жены. Логично. Но и Эра не дура, первым делом устранила красноглазого с дороги, чтобы не мешался. Интересно, она заметила обручальное кольцо, сплетенное из волос и скрепленное магией Хранителя, или просто подстраховалась таким радикальным способом? А ведь мой второй супруг играет за ее команду. И я у него с этой возродившейся связью теперь как собачка на поводке. Захочет — найдет в любом из семи миров. Что тогда? Снова попытается прибить перевертыша или на этот раз займется кем-нибудь более уязвимым, например мной?

Лу же при каждом удобном и неудобном случае напоминал о своем особом отношении ко мне, обещал свои покровительство и поддержку. Оно и понятно! Я у него теперь все равно что уникальный бриллиант в личной коллекции. Осталось только подогнать достойную оправу в виде Карнаэла. А для этого всего-то нужно было подождать, когда Дом закончит нашу с ним… Что? Интеграцию, начатую на его территории? Пожалуй, это подходящее определение для моих будущих взаимоотношений с «живым замком». Единственное условие успешного ее завершения — я не должна покидать семь связанных миров, на которые распространяется влияние Дома. Хотя… нет, имелось кое-что еще: чтобы стать новой Хозяйкой Карнаэла, мне нужно было оставаться в добром здравии, собственном уме и твердой памяти. Поэтому на руке моей красовалась перчатка, усмиряющая получаемый из Дома поток силы, от переизбытка которой могли выгореть последние мозги. А рядом пребывал телохранитель, способный беспрепятственно находиться в нашей связке миров, так как по-прежнему являлся их частью. Хм… неплохо же он устроился: и тут свой, и у Лу не чужой.

Демон, к слову, имел возможность посещать другие миры только на ограниченный срок и находясь в непосредственной близости от участника Аваргалы, у которого он забрал какую-то часть тела. Так что лицезреть перевертыша чаще чем раз в день мне вряд ли грозило. А вот Райс… он намеревался опекать меня постоянно. Все-таки темная лошадка этот одноглазый эйри. И что-то я уже не горела желанием знакомиться со скелетами, спрятанными в его шкафу. Сейчас мы с ним плыли в одной лодке и потому были заинтересованы друг в друге. Этого вполне достаточно, чтобы доверять ему… пока…

Когда послышались отголоски чужой беседы, я напрягла слух, но подниматься не стала, предпочла лежать, закутавшись в покрывало, и сквозь полуопущенные ресницы наблюдать за Камой. Наверное, меня сочли спящей. А может, просто этих двоих мало беспокоили лишние уши. В конце концов, что им скрывать от той, которая полностью от них зависит? Если останусь одна, без защиты Райса и опеки перевертыша, «добрая» тетя по имени Эра очень быстро найдет и прихлопнет конкурентку. Да что там Эра… На другой планете, в неизвестном лесу, без средств к существованию и каких-либо навыков походной жизни, без такой родной, такой привычной и жизненно необходимой цивилизации… Демонице даже дергаться не придется, я тут тихо сдохну сама по себе. Поэтому мне нужны были союзники, пусть и те, которые использовали меня в своих целях. Лишь бы цели озвучивать не забывали. А еще при отсутствии помощи Лу и Райса я не смогу научиться контролировать струящуюся в крови силу. Перчатка лишь временный этап, рано или поздно мне придется самой управлять этим «подарочком», иначе какая, к лешему, из меня Хозяйка Карнаэла? Будущая наместница… как выразился Лу. Как он там сказал? Кому ж еще доверить прибранную к рукам территорию, если не дорогой жене? (Угу, тридцать девятой.) Лицемер!

— Следовало не боль блокировать, а скоропос-с-стижную кончину ус-с-строить, — долетела до меня задумчивая реплика демона и вырвала из паутины мрачных мыслей. Сказано это было таким будничным, немного усталым тоном, что я сразу и не поняла, о чем речь. Только через пару секунд до меня дошло, что эта парочка обсуждает Каму. — Может, так и сделать?

— Пожалей девочку, — отозвался эйри. — Она по твоей милости угодила в очень скверную историю.

— Моя милость из обычной человечес-с-ской женщины способна сделать бессмертную королеву. И кстати, к столбу ее не я привязывал, — проворчал Лу, после чего заявил, возвращаясь к предыдущей теме: — Отправлю парня на перерождение, пожалуй. А то она от него что-то никак не отлепится.

— А тебе завидно? — В голосе собеседника проскользнула насмешка.

Это он так с Высшим разговаривает?! Хотя… эйри всегда так с ним разговаривал. Долгая совместная жизнь, видать, сказывалась.

— Ей отдохнуть надо, а не изматывать себя страданиями.

— Наведи сонные чары.

— Да какой от них отдых! Разве что головная боль, — фыркнул демон. — Сон должен быть естес-с-ственным.

— Угу, а пища здоровой. — Одноглазый явно забавлялся.

Что-то они сегодня ролями поменялись, в прошлый раз у нас Лу-Луана зажигала так, что глаза на лоб лезли, а теперь вот ее супруг начал упражняться в остроумии. Весело им… Гады!

С другой стороны, чего грустить? Ведь их планы осуществились едва ли не со стопроцентной точностью. Это мой друг умирал. А для них он оставался просто одним из многих, персонажем второго плана, вовремя подвернувшимся под руку. Какая же мразь эта Эра!

Хотя… ее тоже можно понять. Кому понравится явление какой-то человеческой девицы, способной сместить тебя с поста Хозяйки одним своим присутствием? Никому. А Эра к тому же демон… и этим все сказано. Не самый могущественный и не самый старый, но все-таки демон, который многократно увеличил свою силу за счет связи с Карнаэлом. Так что ж она, сумасшедшая — выпускать из загребущих лапок такое сокровище?

Если верить перевертышу, около четырехсот (по-земному) лет назад демон без лица умудрилась тихой сапой захватить потерявший Хозяина Дом вместе со связкой подчиняющихся ему миров. Куда пропал бывший владелец, так никто выяснить и не смог. Да и особых попыток провести доскональное расследование не предпринималось. Зачем? Достаточно того факта, что Карнаэл впал в спячку, оставшись без управления и «еды». Следовательно его срочно надо было пристроить в заботливые руки подходящего по силе потомка Таосса. А то и миры без присмотра, и тюрьма корагов, расположенная в одном из помещений Дома, никем не охранялась. Подобное положение дел было опасно. Для всех.

Пока сам Лу и еще несколько ему подобных делили внезапно освободившуюся территорию по правилам Безмирья, достаточно молодая демоница просто приручила эту «интеллектуальную громадину». Естественно, не без помощи папочки, который оказался многократно старше и опытней как дочери, так и перевертыша вместе с его конкурентами. Нечестный захват породил затаенную злобу, а потому не было ничего удивительного в том, что мой первый муж не жаловал Эру, а она, в свою очередь, терпеть не могла его. Борьба за территории — как это банально!

— …он ей жизнь спас, — выплыв из размышлений, поймала я за хвост очередную реплику приближающихся собеседников.

— Разве? — Лу хмыкнул. — А я думал, у тебя вс-с-се было под контролем.

— Было. В противном случае Эра появилась бы в зале Перехода значительно раньше. Я старался подстраховать Катерину, в отличие от некоторых особо умных, — съязвил Райс.

— О ком это ты? — прикинулся наивной овечкой Высший.

— О тебе и твоей попытке отправить девочку в объятия демоницы без прикрытия.

— А, — только и сказал Лу.

«Ага, — подумала я, вздохнув. — И это путешествие к праотцам он еще назвал тогда моим шансом на выживание. Ну не тварь ли? Впрочем, давно ясно, что тварь. Похоже, все демоны подходили под это определение. Даже мой ненаглядный блондин. Не уперся бы рогом в землю, не желая на мне жениться… или желая жениться… или… тьфу! И так и эдак хреново вышло. Обидно. А Райс… хм… Пожалуй, он мне нравился все больше. В телохранители навязался, от Эры спас, Каме пытался помочь, с Лу препирался — не так уж и плохо для союзника. Да и человеческого в нем оказалось гораздо больше, чем в его спутнике. Оно и понятно: эйри был демоном лишь наполовину, чего не скажешь о перевертыше.

С другой стороны, если верить Лу, чистокровных Высших, которые не закончили свою бурную жизнь в образе корага, остались единицы, полукровкам оказалось легче контролировать дарованный от рождения магический потенциал. Да и дети от смертного или смертной почему-то появлялись чаще. Хотя чаще — это громко сказано, у Лу, например, с его-ее женами и мужьями, а также с бесчисленными любовниками и любовницами за девять тысяч лет так никто и не родился. Зато у его отца имелось целых два потомка, причем сын был демоном, а дочь — богиней Света. Оригинально все-таки у этих тварей синеоких гены стыкуются. Попозже расспрошу Лу и о его семье, и о Эллейбрусе, и о Безмирье вообще. Потом, когда Кама… — Мысль оборвалась, а глаза затуманили непрошеные слезы. — Я буду жить. Еще час, день, неделю… может быть, вечность, а он уйдет. Несправедливо!»

— Не плачь, кареглазая, — раздалось над ухом. От неожиданности я вздрогнула и резко повернула голову, хлестнув себя по лицу спутанными волосами, в которых чудом держалась последняя лента. — На. Поешь еще ягод, — протянул мне очередную веточку с приятными на вкус «бусинками» Райс. — Хватит себя изводить. От этого ему лучше не станет. Парень все равно умрет, а с того света, увы, не возвращаются.

— Арацельс вернулся, — закусив губу, возразила я и… приняла угощение.

Выходит, догадались, что не сплю. Значит, разговор такой специально затеяли? Или меня здесь за свою держали? Потому обсуждать и не стеснялись. Хотела бы я это знать. Жаль, правду никто не скажет. А если и скажет, кто ж им поверит?

— Так его Эра через Ритуал единения с корагом протащ-щ-щила, — плюхнувшись рядом со мной, заявил Лу.

Темная прядь волос упала на лицо юноши, скрыв от меня большую его часть. Устроившись рядом, демон принялся таскать ягоды с принесенной мне Райсом веточки, на что тот недовольно зашипел и ядовито поинтересовался, с какого голодного острова сбежал перевертыш. Пока синеглазый прохвост отбрыкивался, говоря о потере сил, отнятых установкой трех защитных кругов и двадцати восьми ловушек, реагирующих на магические колебания и обычные движения, эйри продолжал шипеть, чем сильно напомнил мне ныне действующего Первого Хранителя. Живого, здорового (ну, практически, разве что на голову малость контуженного, но это у него и раньше наблюдалось) и… стоп. Воскресшего?!

— Лу! — Своим воплем я оборвала на полуслове их бурную дискуссию на тему поляны с ягодами, к которой демон был совершенно равнодушен некоторое время назад, зато теперь вдруг вспомнил, что хочет жрать.

Оба собеседника замолкли, уставившись на меня. Я медленно села, посмотрела на Каму, так как испугалась, что потревожила его сон. Но… разве покойника криками разбудишь? А парень сейчас был больше мертв, чем жив.

— Что тебе, куколка? — приподняв черные брови, полюбопытствовал демон, когда я наконец перестала изучать раненого и перевела взгляд на него.

— Скажи, ты можешь совершить такой же ритуал, какой провела с Арацельсом Эра?

— Единение?

Я кивнула и протянула ему заметно ощипанную веточку. Зачем дразнить собственный аппетит? Все равно мне таким количеством ягод не наесться, а Лу подарок будет в удовольствие.

— Камы с корагом? — уточнил собеседник. Мой повторный кивок был ему ответом. — Хм… — не спеша оборвав пару ягод под тяжелым взглядом Райса, перевертыш отправил их в рот и беззаботным тоном объявил: — Пожалуй, это будет интерес-с-сно.

— То есть… да?

— Можно попробовать.

— Не майтесь дурью! Мальчишке ваша затея не поможет! — почему-то взбеленился одноглазый.

Это его из-за ягод так переклинило или он ярый противник всякого рода обрядов? То венчание мое ему не нравилось, теперь вот последнюю попытку спасения Третьего Хранителя решил зарубить на корню. С чего вдруг?

— Да ладно тебе, кто знает, что за эксперименты ставила над вами Эра? Если один из вас пережил обряд и сохранил при этом рассудок, то и со вторым, возможно, получится. Так что не вс-с-стревай, — отмахнулся демон веточкой, чем привел оппонента в еще более мрачное состояние духа.

— Нет, я понимаю, девушка… молодая, наивная, измученная событиями последних дней и огорошенная своей новой ролью в устройстве семи миров. Ей простительно. — Бывший Хранитель сплел на груди руки и с вызовом посмотрел на спокойно жующего остатки ягод Лу. — Но ты… древность ходячая! Неужто не ясно, что с Арацельсом дело нечисто? Или мозги за столько тысяч лет окончательно атрофировались?

— Ну, нечисто, — пожал плечами мой первый супруг. — И что с-с-с того? С одним, с другим, с третьим… Не думаю, что Эра натаскала в Карнаэл заурядных людей. Ты, например…

— Вот! — перебил его Райс, раздраженно дернув шеей. Он вытащил из-под ворота рубашки тонкую цепочку с овальным медальоном, повертел ее в руках, будто раздумывая, стоит ли расставаться, после чего решительно бросил собеседнику. — Полюбуйся. Никого не напоминает?

— Хм… симпатичная блондиночка, — разглядывая изображение на одной из серебристых половинок, вынес вердикт демон. — Адресок дашь?

— Луана-а-а, — простонал красноглазый мужчина, опускаясь на примятый мох с другой стороны от меня. — Прекращай этот балаган! Ты все прекрасно поняла.

— Не называй меня в мужском обличье женс-с-ским именем, — как бы между прочим проговорил Высший и, вскинув голову, поинтересовался: — Если она его мать, то это, стало быть, отец? — Указательный палец юноши ткнул на вторую картинку, помешав мне рассмотреть выгравированное на ней лицо. — Ну? И кто из них демон?

Ась? Я что-то в жизни упустила? Вроде Хранителей набирали из людей-магов (не считая четэри) или меня неверно информировали в начале знакомства? Если Арацельс полукровка, тогда понятно, почему он смог справиться со своей ночной сущностью в Срединном мире и не покалечил меня в тот раз. Да и его способности, проявившиеся во время испытаний, устроенных Лу на площадке для Аваргалы… Все сходилось. Но если снежный блондин тоже из Высших, да еще и с огненным корагом слился во время Ритуала единения… хм. Это что ж за экспонат тогда получился? Два в одном? Одно из двух? Супер-гипер-мощное-чудище на службе у грымзы без лица? О-о-о! И он мой муж? Может, стоит поискать в этом милом лесу другого плана ягодки? Или грибочки там… поганочки. Чтобы и поужинать, и отравиться заодно. Ведь если Эра настроит Первого Хранителя против меня — я труп.

Сердце защемило, в зажмуренных глазах замелькали красные пятна, а в висках испуганно застучало: «Только не он, только не он, только не…»

— Не демон! То есть не совсем демон. — Слова Райса как лавина обрушились на меня, заглушив похожую на заклинание мысль.

Не совсем, значит? Уже легче.

— А кто тогда?

— Хранитель Равновесия, — после недолгой паузы все-таки ответил эйри.

— Не ты ли? — со свойственной ему бесцеремонностью осведомился Лу.

— А разве похож? — Алый глаз мужчины превратился в темную щель, а от голоса, насквозь пропитанного злой насмешкой, пахнуло ноябрьской стужей.

— Да не очень, — пожал плечами перевертыш и, нагло ухмыльнувшись, предположил: — Разве что у художника руки не из того мес-с-ста росли.

— Представь себе: из того. — Мужчина скривился, не глядя на нас. — У этих портретов удивительное сходство с оригиналами, — тихо добавил он и, перейдя на шепот, сказал: — С давно почившими оригиналами.

— С-с-смертные. — Губы демона исказила циничная улыбка. Неприятная и отчего-то напряженная. — Эра, что ли, папашу Арацельса прикончила?

Теперь напряжение перешло и на нас с Райсом. Он какое-то время молчал, глядя на смятый бутон, белым лоскутом застрявший в серебристо-зеленом мху. А я не сводила с бывшего Хранителя широко раскрытых глаз, ожидая продолжения истории. В памяти промелькнул недавний рассказ эйри о причинах, побудивших его много лет назад провести Аваргалу. Кусочки информации постепенно стыковались, но бесчисленные пробелы не давали составить мозаику. Я хотела узнать больше, перевертыш тоже, и Райсу ничего не оставалось, как поведать нам о судьбе родителей Арацельса.

Раз уж заикнулся, назад дороги нет. Вернее, все пути к отступлению искусно перекрыл сгорающий от любопытства Лу, который, как выяснилось, понятия не имел о медальоне. За столько-то лет совместного существования? Хм… Доверие в демонических семьях, похоже, не занимает ведущих позиций. И почему меня это не удивляет?

Голос рассказчика звучал сухо и как-то… монотонно, что ли: без всплесков эмоций, без особого выражения или надрыва. Пальцы его теребили несчастный цветок, то сминая, то разглаживая тонкие лепестки, а кроваво-красный взгляд за время рассказа так ни разу и не пересекся с нашими. Я же слушала и представляла, как это было… словно наяву. Мои мысли помимо воли унеслись далеко от насущных проблем, я даже про Каму умудрилась забыть, увлеченная грустной сказкой о чужой любви и несбывшихся мечтах.

— Ее звали Нелл, она была младшей дочерью богатого торговца… — говорил Райс, а мое воображение рисовало образ хрупкой блондинки с пепельно-белыми волосами и улыбкой, достойной богини. Как на портрете. Только в красках и движениях. А фантазия, надо заметить, у меня бурная, и о-о-очень…

…Итак, ее звали Нелл. Где и когда это нежное создание умудрилось познакомиться с Ардом, который уже больше сотни лет был Третьим Хранителем Равновесия, история умалчивала. То есть об этом умолчал рассказчик, сославшись на то, что его покойный друг и сослуживец никогда не распространялся о таких подробностях из своей личной жизни. Он вообще никому и ничего о ней не говорил. Просто раз в год исчезал на сутки в первом мире и возвращался с улыбкой счастливого безумца, не сходившей с его лица неделями. А потом начинались месяцы тоскливого ожидания и работы. Работать он готов был все дни напролет, будто искал спасения от гнетущего ожидания в бесконечных заданиях и тренировках. Любому было понятно, что мужчина влюблен. И это не минутный всплеск безудержной страсти, не временное увлечение, а та самая настоящая любовь, которая не угасает со временем, не забывается в разлуке и ни на миг не отпускает тех, кто попал в ее крепкие сети.

Над Ардом подтрунивали все кому не лень, интересовались личностью неизвестной пассии, а также днем грядущей свадьбы. На что Хранитель либо отшучивался, либо отнекивался, либо просто махал рукой и уходил по своим делам. Но не рассказывать о той, что навсегда прописалась в его сердце, было трудно. О ней хотелось говорить, чтобы в словах, как в мыслях и снах, оживал образ любимой. Снова и снова… так легче дотянуть до очередного свидания. И однажды Ард все-таки раскололся. Лишь самому близкому другу он показал подаренный возлюбленной медальон и доверил тайну их отношений. С этого момента Райс и оказался втянутым в вереницу роковых событий. Некоторые секреты лучше не пытаться выведывать, какими бы невинными они ни казались. Неугасающие чувства, затянувшийся роман, что может быть плохого в любви? Как выяснилось, много!

Красноглазая женщина из небольшого городка и черноволосый мужчина из другого мира, молодая художница и Хранитель Равновесия. Она сама выгравировала те портреты, соединив их в кулоне. Чтобы он помнил о ней, чтобы возвращался… пусть редко, пусть ненадолго, лишь бы не уходил навсегда. И он стремился в ее края, потому что желал увидеть любимую больше всего на свете. Но правила были писаны для всех, и Эра строго следила за выполнением установленных ею законов. Нашел свою половинку? Отлично! Хочешь быть с ней чаще, чем разрешено? Что ж… преподнеси избраннице Заветный Дар с частичкой своей души и приводи ее в Дом.

Нелл и Ард. Они могли бы стать потрясающе красивой парой, не окажись кое-кто упертым бараном, считавшим, что жизнь с чудовищем в стенах Карнаэла не подходит для его женщины. Чертовски знакомые выводы, яблочко от яблоньки, угу.

Эра, без сомнения, знала о личности эйри, приглянувшейся Хранителю. С ее подручными средствами и демоническими способностями проследить за скрытным подчиненным особого труда не составляло, а к тому же не было никакой сложности и в том, чтобы собрать информацию об искомом объекте. Демоница молча наблюдала за развитием романа, все больше сокращая время пребывания Арда в первом мире. Демон без лица стремилась лишить беднягу любой возможности увидеть свою возлюбленную. Пусть издалека и мимоходом, пусть в крылатой ипостаси, но раньше он мог хотя бы наблюдать за ней, оставлять ей письма и подарки, а затем… все кончилось. Точнее, посещения первого мира для Третьего Хранителя стали ограничиваться единственным отпускным днем.

Ожидая редких встреч со своим избранником, Нелл с головой окуналась в творчество, чтобы забыться до его возвращения, а потом быть счастливой целые сутки. Один день и… одну ужасно короткую ночь, которой им всегда не хватало. Но ради этих мгновений стоило жить, стоило ждать, стоило любить и мечтать, окружая себя стеной неприступности для тех, кого сватал ей в мужья отец.

Однако в каждом обществе свои законы. До замужества дочь опекают родители, в чьем доме она обязана жить. Женщина-эйри, не ставшая женой и матерью до тридцати лет (в первом мире год по длине почти равен земному), должна была до конца своих дней поселиться на острове, который напоминал монастырь под открытым небом. Закрытое поселение жриц богини-отшельницы. Ей поклоняются те, кто не встретил свою судьбу или не смог удержать ее. Поэтому не было ничего удивительного в стремлении отца с матерью устроить личное счастье их «бедной девочки», возраст которой медленно, но верно приближался к вышеназванной отметке. Положение в городе они занимали хорошее, а значит, и желающих породниться с этой довольно богатой семьей нашлось немало. Как говорится, выбирай — не хочу! Ну… Нелл в общем-то и не хотела. Упиралась, плакала, пыталась сбежать из дома, ссорилась с родными и ждала, ждала, ждала… того единственного, который был ей нужен.

Почему он не забрал ее с собой, когда любимая просила? Почему пошел на разрыв отношений, когда ей так требовалась его поддержка? Почему… ох, да ясно почему! Был тут один белобрысый с такой же упертой точкой зрения на брак, заключенный под крышей Карнаэла. И тоже ведь… доигрался. Короче говоря, отец Арацельса решил отказаться от возлюбленной для ее же блага. Вот только вспыхнувшая ссора обернулась пожаром страсти, и все доводы рассудка сгорели в этом пламени без следа. Возможно, не будь тогда полнолуния (вернее, полно-Румия, если правильно называть спутник той планеты), мужчина смог бы довести свой план до победного конца. Но… в такие редкие ночи, под пристальным оком небесного светила, контроль Хранителей над их демоническими сущностями очень слаб. Достаточно небольшого толчка, чтобы выпустить рвущегося на волю корага. Внешность по-прежнему остается человеческой, ничем не отражая борьбы двух крепко связанных между собою душ, поселившихся в одном теле. Угроза потери, слезы любимой, ненависть к самому себе и понимание того, что всю оставшуюся жизнь он будет сходить с ума, вспоминая о ней, — все это послужило тем роковым толчком, который окончательно подорвал шаткий контроль Хранителя над демоном.

Как Нелл впоследствии рассказывала Райсу, ставшему ее близким другом, та ночь сохранилась в памяти навсегда. Ей казалось, что она провела ее в объятиях двух совершенно разных мужчин с одинаковым лицом. Один — страстный и заботливый и другой — словно сорвавшийся с цепи зверь… Первый был живым и теплым, от второго веяло могильным холодом. Но Нелл не боялась, она любила своего избранника во всех проявлениях. Любила отчаянно, безумно, и, видят боги, он отвечал ей взаимностью.

Воистину! Иначе судьба не дала бы им пережить последовавшие вслед за этим события.

Через несколько недель женщина узнала, что беременна. Еще через пару поняла — с ней что-то не так, но она и представить себе не могла, что дело в ребенке, которого ее хрупкий человеческий организм просто не способен выносить без определенного допинга. Нелл начала стремительно стареть. Каждый новый день шел за год, оседал тонкими и пока еще слабо различимыми морщинками на красивом лице. Неизвестно, чем бы все это кончилось для несчастной эйри, если бы Ард не попросил Райса, отпуск которого должен был пройти как раз в ее мире, передать любимой послание. Последнее, как он думал. Глупец! И почему мужчины так часто пытаются решать все за нас, женщин?

Весть о странном недуге, поразившем возлюбленную, привела Хранителя в шок. Он окончательно потерял покой и готов был под любым предлогом отправиться к ней. Однако с Эрой не поспоришь, у демоницы разговор короткий: либо приводи Арэ в свою каэру, либо сиди и не рыпайся, дорогой. Мужчина даже подумывал над тем, чтобы подчиниться и сделать эйри своей невестой, если это поможет ей справиться с неожиданной болезнью. Но беременность… Арду больно было даже думать о том, что может сотворить с ней и ребенком его ночная ипостась. В конечном счете нервы у будущего папаши окончательно сдали, и он рассказал Хозяйке Карнаэла о болезни и интересном положении Нелл, наивно полагая, что эта многоликая тварь еще не в курсе. Куда там… после последней встречи влюбленной пары она отслеживала каждый шаг будущей матери. Кому, как не Эре, было знать, что случается с жертвами ее экспериментов в полнолуние. И демонице сложившаяся ситуация явно нравилась.

Ард не заподозрил подвоха, когда демон без лица, выслушав подопечного, вдруг кардинально поменяла свою точку зрения на данный вопрос. Во-первых, она прекратила настаивать на свадебном обряде, во-вторых, позволила Хранителю посещать первый мир (правда, в ангельском виде и исключительно по работе, но уже и это было кое-что), и, в-третьих, Эра пообещала свою помощь больной женщине, к которой якобы прониклась симпатией и уважением. Ну-ну, лапшу на уши эта эксцентричная особа, похоже, умела вешать так же хорошо, как и производить впечатление на окружающих. Так что тормозом был Ард, и, по всей видимости, не меньшим, чем Кама, раз не просек замыслы своей работодательницы. Вскоре Нелл получила в подарок флакон с «Хрустальными слезами», которые не только остановили процесс старения, но и вернули женщине облик семнадцатилетней девушки. Единственное, чего демоница потребовала от Третьего Хранителя за услугу, — это неразглашения сведений о происходящем. Она не хотела, чтобы кто-то из стражей знал о скором рождении ребенка. Еще бы! С ее-то планами! Вот только поздновато спохватилась, змеюка синеглазая. Помимо Райса Ард уже успел отправить к Нелл Лина — Пятого Хранителя, чей отпускной день в первом мире был еще не использован в том условном году.

Трое из семи… Почти половина. Но на пути к желанной цели подобные жертвы казались сущей ерундой. Хранители? Им можно найти замену, ведь сильных магов достаточно, а поставить неугодных в смертельно опасную ситуацию Духу Карнаэла не так уж и сложно. А вот заполучить полукровку, отец которого — ледяной кораг, это совсем другое. Такой необычный материал для своих экспериментов Эра упустить просто не могла. Поэтому и организовала нападения на тех, кто знал о беременности. Убийцы, нанятые для этой грязной работы, были отлично осведомлены о самых уязвимых местах на человеческих телах Хранителей, а также снабжены сильным магическим оружием и прекрасно информированы о том, где искать живые мишени.

Захваченный врасплох Лин погиб вместе с молоденькой любовницей в одну из выходных ночей. Арда убили во втором мире, куда он по наводке Эры отправился за специальным эликсиром, будто бы необходимым для Нелл. Отец не дожил до рождения сына всего пару месяцев. Зато Райс (первое покушение на него не увенчалось успехом, а после второго он провел Аваргалу и стал обладателем амулета, который скрывал его от слежки демоницы) получил возможность увидеть мальчишку, ставшего причиной смерти его лучшего друга, а потом поддержать молодую мать после тяжелых родов и потери возлюбленного. Исчезнув из Карнаэла, эйри мог спокойно путешествовать по семи мирам, не задерживаясь надолго на одном месте. Таковы были условия обладания подарком Лу, за который мужчина расплатился собственным глазом.

Предварительно обсудив с Нелл небольшую тактическую хитрость, Райс представился ее родителям как богатый путешественник из очень далекой страны, желающий жениться на их дочери. Пусть это было неправдой, проверять, что происходит, все равно никто не кинулся бы. Так что провернуть эту авантюру труда не составило, ведь бывший Хранитель, как и беременная женщина, был эйри. По традициям их мира свадебный обряд проводился в узком кругу приближенных в доме жениха, а потому обрадованные неожиданной новостью родные без задней мысли собрали свое младшее чадо в дорогу и взяли с дочери слово обязательно присылать им весточки из чужого края. Возвращения Нелл родители не ждали, ибо… так тоже было положено. Жена — собственность мужа, с момента бракосочетания она полностью находилась в его власти.

От возможности существования таких законов меня слегка передернуло. А от мысли, что я вроде как тоже замужем за одним из эйри, стало совсем не по себе. Но рассказ продолжался, и я снова окунулась в калейдоскоп сменяющихся картин, рисуемых моим воображением.

Затеявший этот спектакль Райс преследовал единственную цель: спрятать возлюбленную погибшего друга и ее сына от всевидящего ока Эры. Задачка оказалась не из легких: таскать за собой женщину с младенцем было сложнее, чем скрываться от погони, нанятой демоном без лица. Время шло… Они постоянно переезжали, меняя дома, города, страны, миры… почти целый год, пока наконец Луана не уговорила Райса провести с ней свадебный обряд с равноценным обменом силами: таким образом перевертыш хотел захватить Карнаэл.

Хорошая была попытка, но, увы, неудачная. У Эры остались и власть и могущество, а бывший Первый Хранитель во время провалившегося захвата получил тяжелые травмы. После этого Нелл решила, что им следует расстаться. Мальчику нужны были дом и уют, а не бесконечные скитания, а Райсу — безопасное место для зализывания ран. Так женщина оказалась в ничем не примечательном поселении своего мира, под крышей чужого дома, пожилые хозяева которого сдавали комнаты внаем. А Райс перебрался жить в Дом Лу — Эллейбрус. Восстановив силы, мужчина продолжал время от времени навещать некогда родную связку миров, чтобы встретиться с Нелл, которая неплохо зарабатывала, продавая собственные картины в художественной лавке, но и от его помощи не отказывалась, так как воспитание и обучение обладающего выдающимися магическими способностями сына требовало больших затрат. Жене-демонице Райс, естественно, о своих похождениях не рассказывал, объяснял подобные походы обычной ностальгией по прошлой жизни. Они с Луаной изначально договорились о свободных отношениях. К тому же семнадцатый муж Высшего демона всерьез опасался, что его супруга заинтересуется Арацельсом не меньше, чем Эра. А лишать Нелл ребенка мужчина не хотел. Она души в нем не чаяла, постоянно искала в мальчике черты покойного отца. Любовь к Арду не стала слабее после смерти Третьего Хранителя. Это было как наваждение, как неизлечимая болезнь и… самое большое счастье, навсегда оставшееся в ее памяти и в крови их единственного сына.

Слушая Райса, я чувствовала его искреннее восхищение Нелл, как бы он ни старался это скрыть. Мой телохранитель наверняка любил ее как сестру, а может, даже и больше. Да кто же признается-то, осенний господин — точно нет. Но, говоря об этой женщине, он заметно менялся: черты лица становились мягче, а сквозь нарочито сухой тон проскальзывали теплые нотки. Любил… однозначно. А в каком именно качестве? Да какая теперь разница…

Закончилась история трагически. Предварительно парализовав жертвы заклинанием неподвижности, неизвестные сожгли Нелл вместе с новой семьей, той самой, которая около десяти лет назад дала ей с сыном кров, а потом и приняла мать и мальчика как родных. После того жуткого кошмара Эра, нанявшая магов-убийц для Нелл, забрала двенадцатилетнего парнишку в Карнаэл, предварительно подчистив память ребенка. Он был в шоке. Ослаблен, уязвим, подавлен. А демоница предстала перед ним как олицетворение новой жизни и возможность сбежать из мира, в котором больше не оставалось близких людей — тех, которых ребенок не смог спасти, несмотря на отчаянные попытки сделать это. Но куда мальчишке-недоучке (пусть и с примечательной родословной!) до небольшого отряда хорошо подготовленных чародеев? Происходящее оказалось своеобразным тестом для проверки его магических способностей и нелегким испытанием для психики.

Очевидцы потом долго вспоминали, как посреди летней жары на горящие стены усадьбы падали крупные хлопья снега, сбивая остатки прожорливого огня. Но снегопад не мог спасти мертвецов, лишь накрывал погребальным саваном их общую могилу. А когда растаял снег, начался ливень. Это небо рыдало, оплакивая погибших.

Мне почему-то вспомнились строчки из тетради Арацельса. И еще я четко поняла, что здесь, в семи мирах, демон без лица очень сильна и если она захочет кого-то найти, рано или поздно сделает это. Как нашла Нелл… так отыщет и меня.

Рассказ закончился, а мы продолжали молчать. Каждый думал о своем. Взглянув на мою грустную физиономию, Райс сказал:

— Ну что загрустила, кареглазая? Напридумывала небось всяких глупостей? — Улыбка его, как обычно, получилась кривой, но была вполне дружелюбной. Волосы цвета темного шоколада обрамляли лицо. А вокруг по-прежнему царила осень. Царила вокруг него, а не вокруг нас. Когда мы переместились в этот лес, я подумала, что попала в какой-то осенний месяц чужого мира. Но… ошибочка вышла. Здесь в красно-желтые цвета деревья одевались летом. А осень… ею пахнуло лишь потому, что я оказалась в объятиях бывшего Хранителя. — Не дам я тебя в обиду, — пообещал Райс. — Ты мне… нам, — поправился он, бросив быстрый взгляд на Лу, который перекатывал между пальцев серебряную цепочку с закрытым медальоном, — самим нужна.

— Вот уж… успокоил! — Из моего горла вырвался вялый смешок.

— Могу еще и приласкать, — подмигнул Райс своим вампирским глазом.

— Чем-нибудь тяжелым? — Издевательские интонации против моей воли проскользнули в намеренно спокойном тоне.

— Хм. — Собеседник в глубокой задумчивости посмотрел на перевертыша. — Лу, как считаешь, у меня рука тяжелая?

— Угу. Очень, — ответил демон, развалившийся рядом с так и не пришедшим в сознание Камой. — Особенно когда ломаешь нос или бьешь в глаз на тренировках.

О как! И этот, значит, любит фингалы друзьям ставить? Может, у мужчин-эйри так принято? Олицетворять собой времена года и метить «фонарями» всех подряд? А еще красноглазые периодически выходили из себя и впадали в крайности. Хотя нет, за Райсом я пока такого не замечала. Но и в невесты ему меня не навязывали, разве что мы могли пересечься в общем гареме Лу. Впрочем, это его мало беспокоило. Если не сказать, что радовало. Во всяком случае, никакого негатива в свой адрес со стороны бывшего Хранителя я не ощущала и, как ни странно, доверяла своей интуиции. Надеюсь, не напрасно.

— Только Арацельса не убивай, когда он к вам явится, — совершенно серьезно заявил Лу, сводя на нет легкий привкус иронии, окрасившей наш короткий разговор. — У меня на этого молоденького Высшего свои планы.

— Эй! — нахмурившись, воскликнула я. — Какие еще убийства?! Вы же сказали, что они здесь запрещены? А ловушки? Так это для Хранителей, а не для местного зверья? За нами что, скоро придут? За мной?

— Обязательно придут, — вздохнул демон, жуя давно оставшуюся без ягод веточку. — Не сюда, так в другое место. Не стражи, так нанятые Эрой убийцы из местных. Ты же слышала историю. Думаешь, демон без лица изменила своим привычкам? Вот уж вряд ли. — Он усмехнулся.

— Пф, — вздохнула я. — Нет, мне, конечно, было ясно, что беззаботная жизнь закончилась, но… зачем убивать Хранителей? Почему не скрыться от них, пока Карнаэл и я… пока мы…

Слова начали путаться, мысли захлебнулись в волне неприятных предчувствий, а в груди тоскливо заныло разбитое сердце. Можно не встречаться больше с теми, кто стал дорог, лишь бы знать, что у них все в порядке. Можно даже не знать… этот вариант тоже приемлем. Но называть врагами… друзей ? За что?!

«Пешка, я просто пешка в чужой игре… — закружилась в голове давно знакомая мысль. — Поскорей бы уж стать королевой!»

— Ус-с-спокойся, куколка, — сказал Лу. — Райс защитит тебя и спрячет, когда возникнет такая необходимость.

— И убьет для этого своих бывших сослуживцев? — Я повернула голову и впилась взглядом в лицо мужчины, от которого сейчас особенно остро пахло осенью. Хмурой, дождливой, ветреной и… холодной.

— Если понадобится. — Его голос не дрогнул, а в алой радужке здорового глаза не отразилось никаких эмоций.

Ложь! Маска! Я знала, что ему так же хреново, как и мне! Вот только… откуда вдруг такие познания?

— Ну-ну. — Мрачно усмехнувшись, я кивнула в сторону раненого и ядовито спросила: — Его сразу добьете или все-таки попробуете спасти ради исключения?

— Катя…

— Точно! Мы же решили провести ритуал! — воскликнул демон и вскочил на ноги. — Парень почти дош-ш-шел до нужной кондиции, чуть-чуть подкорректировать состояние — и будет готов к Единению. Надо поторопиться, пока мой лимит времени на пребывание тут не ис-с-стек, — улыбнулся Лу и, перестав вертеть в руках медальон, вручил его владельцу.

— Вы что, глухие оба? — Красный глаз гневно сощурился, губы скривились. — Я же сказал, что у вас ничего не получится! Вы только убьете мальчишку.

— Как будто он сейчас жив, — философски заметил Лу, разминая пальцы рук, будто массажист перед сеансом. — Так… бледное подобие бытия.

— Но сейчас он человек, а потом станет чудовищем, — Райс тоже поднялся и принялся сверлить мрачным взором физиономию перевертыша, который склонился над Хранителем, изучая его лоб и что-то прикидывая.

— То есть? — рискнула ввязаться в их диалог и я.

— Если ритуал пройдет удачно, кораг поглотит личность Камы, превратит его в монстра с человеческим лицом. Если нет — раненого ждет мучительная смерть.

— Всегда есть варианты, — подняв голову, проговорил Лу. — Хватит стращать девуш-ш-шку, не будет никакой мучительной смерти… только быстрая и безболезненная.

— Что? — ошарашенно выдохнула я.

— А… вот и все, — радостно соскалившись, сообщил собеседник, подмигнул мне своим сапфировым оком и… щелкнул пальцами.

Тва-а-а-р-р-р-рь!

Тело парня тряхнуло, словно от электрошока. Голова запрокинулась, глаза резко открылись и… застекленели. А по ярко-голубой поверхности покрывала начало стремительно расползаться темно-красное пятно.

Как же мне стало плохо! Кажется, в голове сгорели все предохранители и что-то конкретно так перемкнуло. Назвать по-другому отчаянную попытку наброситься с кулаками на Высшего не могу. Уж и не знаю, чем бы закончилась такая инициатива, не окажись рядом Райса, который вовремя сцапал меня за шкирку и, подхватив, оттащил на безопасное расстояние. На безопасное для моей взбесившейся персоны, а не для демона, естественно. Хотя Лу недовольным не выглядел. Слегка обалдевшим — это да. Очень натурально изобразив удивление, убийца Камы похлопал длинными ресницами и тихо так прошипел:

— Ш-ш-шла бы ты, милая… отдыхать. Иди, иди давай: водички попей, остынь там. А то нервы совсем расшалились. На собственного мужа кидаеш-ш-шься. А если бы я…

— Угрожаешь? — Мой голос был не очень-то испуганным. Видать, мозги окончательно расплавились от ярости, смешанной с болью и обидой.

Я дернулась, безуспешно пытаясь избавиться от капкана чужих рук. Без толку. Каким-то чудом мне удалось извернуться и двинуть эйри локтем в живот. Мужчина недовольно крякнул и скрутил меня так, что даже дышать стало делом повышенной сложности.

— Вовсе нет, куколка. Но вырубить с-с-случайно мог бы. У меня же реакция веками отточена, — пояснил перевертыш и, присев рядом с Третьим Хранителем, принялся выводить кончиком пальца какой-то знак на его лбу. Линия, поворот и короткая закорючка… все это вспыхнуло слепящим золотом на коже, заставив меня на миг зажмуриться. — Здесь твой приятель, никуда не делся. Я привязал его дух к символу физической оболочки, так что нечего с ума сходить по пустякам. Пойди-ка пос-с-спи, пока я подлатаю для Единения его тело.

— Тело? — эхом повторила я, почувствовав, как ослабляет хватку Райс, вероятно решивший, что мой неожиданный заскок уже прошел.

— Ну да, — поднял голову Лу, юные черты его лица в этот момент не могли скрыть реального возраста. Может, потому, что юноша не дурачился, как это бывало раньше? Древний… невообразимо древний демон с неменяющимся ликом вечной молодости. — Или ты хотела, чтобы парень в случае успеха разгуливал с разъеденными внутренностями? — насмешливо поинтересовался он, после чего спокойно отдернул пропитанное кровью покрывало и швырнул его в сторону. — Прекрасно! Я так и думал, этот огненный паразит сдохнет после гибели жертвы. Ах, Эра… экспериментаторш-ш-ша, — не без уважения кивнул он.

Синее пламя трансформировалось в темные сгустки, в их неприятной на вид массе кое-где виднелись разрозненные искры. Эти «пиявки с подсветкой» расползались в стороны, словно живые, по залитой кровью груди Камы. Демон сорвал с парня рубашку. Я невольно икнула, мысленно уговаривая внезапную тошноту уняться. Стоящий за спиной эйри, заподозрив неладное, приподнял мой подбородок, внимательно посмотрел на явно позеленевшее лицо и, понимающе хмыкнув, сказал:

— Мы пойдем, пожалуй. Катерине надо немного прогуляться, я прослежу, чтобы она по неосторожности не угодила в нашу ловушку. А ты… все-таки подумай над моими словами, Лу.

— Валите-валите, — мельком взглянув на нас, промурлыкал перевертыш. Ну и выражения у него! Тоже, наверное, нахватался в мирах… и в своих, и в чужих. — Не мешайте… думать.

Испачканные кровью руки юноши плели тонкую золотистую сеть, для чего она, я так и не смогла выяснить, ибо через миг кинулась со всех ног прочь. Хорошо, что Райс не утратил бдительности и успел перехватить меня прежде, чем я оказалась там, где не надо.

Деревья, листья, небо… небо, листья, деревья… и никакой крови со склизкими светящимися «червями» на растерзанном теле! Насколько ужасно и красиво выглядел огненный «убийца» раньше, настолько мерзко смотрелись сейчас его останки.

Позже, когда мы раза четыре прошли по кругу и тошнота наконец отступила, а резкая боль в душе сменилась ноющей, я узнала от своего провожатого, что те сверкающие нити в руках Лу являлись основой магического протеза, который должен будет исчезнуть сам по себе после восстановления внутренних органов Хранителя. Если, конечно, Кама переживет ритуал.

Лу не спешил, а меня уже достала эта пешая прогулка. Поэтому, устроившись на подстилке из листьев между корней одного из ближайших деревьев, я начала пытать эйри вопросами, которые активно полезли мне в голову, как только наметилось просветление после неожиданных эмоциональных всплесков. Хотелось расставить по местам все полученные ранее сведения, добрать недостающие данные и «упаковать» упорядоченную информацию в хранилище собственной памяти.

— Откуда у тебя медальон Арда? — спросила я Райса, когда он сел рядом со мной на выгнувшийся над землей корень диаметром сантиметров восемьдесят, не меньше.

Само дерево, возле которого мы устроились, сильно походило на башню, замаскированную золотисто-оранжевой кроной под гигантское растение. Будь оно полым внутри, там вполне можно было бы жить. Привычная к стройным березкам средней полосы, я воспринимала местный лес как что-то волшебное. Впрочем… не без оснований.

— Когда Ард не вернулся, Эра отправила меня на его поиски, планируя убить двух зайцев одним махом. Мне, в отличие от него, повезло больше. А медальон… я снял его с трупа одного из наемников, пытавшихся меня прикончить.

Мы помолчали. Эйри затянули воспоминания, но вытащить его из них мне мешала пресловутая совесть. В конечном счете пришлось ее заткнуть и снова заговорить, ибо вопросов накопилось много, а время, отведенное на ответы, зависело от расторопности Лу, которому через пару часов нужно будет сваливать отсюда восвояси. Вот я и решила не растрачивать драгоценные минуты впустую.

— Получается, что убить стражей Равновесия не так уж и сложно?

— Понимаешь… — Мужчина склонил набок голову, задумался. Как выяснилось, не над вызывающей сомнения неуязвимостью его бывших сослуживцев, а над тем, как объяснить мне, что я не права. — После подселения корага физическая сила, регенерация и магический потенциал Хранителя увеличиваются в десятки раз. В боевой трансформации — в сотни. Но это не значит, что мы бессмертны. Не стареем — да. Но убить можно любого, особенно когда знаешь, куда именно бить, и имеешь оружие, заряженное магией демона. Вот только это не всегда безопасно… для убийц.

Я кивнула, принимая ответ, и снова спросила:

— А зачем Эре нужны Арэ? Что-то я сильно сомневаюсь в моральных принципах Духа Карнаэла. Или она скрытая садистка и любит поиздеваться над бедными женщинами?

— Не без этого, — криво усмехнулся собеседник. — А вообще, Арэ — это жена для человека и «корм» для корага. Чем больше эмоций выпьет демоническая сущность, тем сильнее будет Хранитель. Хотя и без подобного питания вполне можно обходиться.

— А в человеческом виде вы тоже не прочь полакомиться чужими чувствами? — прищурилась я.

— Если есть такая потребность, — нехотя ответил он.

— И часто она вас посещает?

— Нередко, — что-то сосредоточенно разглядывая в ворохе пестрых листьев, сказал эйри.

— А в качестве «эмоциональной закуски» только люди идут или и демоны тоже годятся?

— Теоретически можно «пить» и полукровку, про чистокровных Высших умолчу, таких «пробовать» — себе дороже, но смертные существа гораздо слабее и незащищеннее ментально, ими проще… «закусывать». — Мужчина усмехнулся, оголив в хищном оскале белые зубы, и подмигнул мне.

Хм… от Лу, что ли, привычку перенял?

— Меня тоже как «обед» использовать будете? — осторожно поинтересовалась я.

— Почему не как «ужин»… в постель?

Я поморщилась от такого заявления, а мужчина рассмеялся. Ну и шуточки у него! Да все с какими-то намеками… неприличными.

— Тебе силы нужны, кареглазая, а пропитание бедный демон и бывший Хранитель как-нибудь себе найдут, не беспокойся, — сказал он. — Тем более что мы ничего не имеем против вкусной и здоровой еды, от нее пользы поменьше, зато сколько удовольствия!

— Это хорошо-о-о, — протянула я, нервно теребя последнюю ленту в спутанных волосах. Прическа небось из серии «я упала с самосвала, тормозила головой», и ни зеркала нет, ни расчески. Надо будет озаботиться этим, пожалуй. Попозже.

— Еще вопросы имеются, моя госпожа? — наигранно вежливо полюбопытствовал Райс.

— Само собой. Почему Хранители ночью в Карнаэле превращаются в зверей, а в мирах этого не происходит?

— Потому что Дому роднее демонические сущности, он их и отражает, а мирам ближе то, что они породили, то есть человеческая составляющая стража.

— Но монстрами Хранители тоже ходят не круглосуточно. Это как объясняется?

— Условиями Обряда посвящения. Все поделено: ночью человеческий разум спит, и возрождается чудовище, а днем наоборот. Боевая трансформация — исключение из правил. Но, если можно, я не буду сейчас объяснять тебе почему. А то получится лекция на несколько часов. — Райс скривился, вероятно представив, как я заставляю его читать эту самую лекцию.

Ну-ну, пусть пока расслабится. На сегодня у меня другие планы.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась я. — В другой раз, значит.

— Ну хоть так, — вздохнул эйри и начал подниматься. — Если на сегодня допрос окончен…

— Подожди! — Я схватила его за руку, как раз в том месте, где на коже синим «крабом» красовался символ Эллейбруса. Такой же, как у меня. Одним Домом мечены, с одним демоном венчаны… хм, что-то многовато у нас общего, как я погляжу. И кто мы друг другу, интересно? Родственники? — Еще один последний вопросик… ну пожалуйста.

— Какой? — настороженно проговорил Райс, почуяв подвох в чересчур невинном выражении моего лица.

— А какого дьявола Эра вообще все это затеяла? Зачем ей Хранители? Перевертыш в одиночку справляется с пространственными сдвижками миров. А она себе отряд подопытных собрала. Для чего?

— Это называется «один вопросик»?

— Ага, — уверенно кивнула я. — Только в развернутом виде. Так ты ответишь?

— По словам демона без лица, ей нужны были представители всех миров потому, что никто лучше местных обитателей не сможет сохранить и защитить Равновесие своих планет. По мнению Луаны, Эра просто слишком слаба, чтобы справляться с присвоенной территорией в одиночку. Это первая причина. А вторая заключается в том, что она большая любительница экспериментов. Очень полезное увлечение, кстати. Особенно когда хочешь создать отряд из довольно сильных полудемонов, которые в случае чего должны будут защищать тебя и твой Дом от нападения. В данный момент, — мужчина внимательно посмотрел на меня, — от нашего.

— Райс-с-с! — позвал перевертыш. — Подойди-ка сюда. Помощь нужна.

Эх, как не вовремя! Собеседник, воспользовавшись случаем, быстро извинился и сбежал к демону, оставил меня обдумывать услышанное, сидя в тени огромного дерева. О Каме я пока не волновалась. Сейчас, когда хоть что-то делалось для того, чтобы вернуть парня к жизни, было куда легче, чем раньше, когда мне приходилось просто ждать его смерти. Жуткое ощущение. Зато шанс хорошего исхода приятно согревал душу, вселяя в меня надежду на благополучное завершение ритуала. Ну и пусть с того света вернут, эка невидаль для господ-волшебников. Пусть даже чудищем станет или зомби. Арацельс вон тоже после Единения обзавелся новой ипостасью и что?

Память тут же подкинула нужные картинки. Яркие, живые и… уже ставшие прошлым. Я вспомнила, как блондин чуть не поджарил меня на площадке Аваргалы, как потом его испытывала Луана и на кого он от этого стал похож. Белое чудовище с сетью черно-фиолетовых вен на коже и частично порыжевшими волосами. Не пламенный монстр, конечно, но тоже тот еще красавчик!

Сердце опять защемило. На душе заскребли кошки. Неужели мы больше не увидимся? А если наоборот? Если встреча не за горами? Что тогда? Окажемся во вражеских лагерях и будем демонстративно ненавидеть друг друга? Или… убивать? Но… как же отношения, как брачные узы и… поцелуи?

Воспоминания, которые я постоянно гнала от себя, накрыли волной, едва не лишив меня с трудом обретенного спокойствия. Я подтянула колени к груди и, обняв их руками, печально вздохнула. Нашла о чем думать! Тут судьба семи миров на кону, моя собственная жизнь на волоске, а я… Идиотка романтичная. Или нет, не так! Обычная влюбленная дура! Пора умнеть, пожалуй.

— Ай! — Из мгновенно пересохшего горла вырвался тихий вскрик, когда что-то влажное коснулось щиколотки. — Ты кто такой? — спросила я, рассматривая животное, ткнувшееся мокрым носом в мою ногу. Заячьи ушки, крысиная мордочка да длинное тело с короткими лапками и пушистым хвостом. — Это тебя, что ли, те два изверга засунули в ловушку, да? — пробормотала я, вспомнив, как Лу с Райсом тестировали свои «охранки». Моя ладонь коснулась мягкой шерстки, желая погладить доверчивое создание по спине, — и тут же отдернулась. Зверек был холоднее, чем лоб Камы. — Т-ты… — Я запнулась, внезапно ощутив свинцовую тяжесть в закрывающихся веках. Руки расслабились, безвольно упали вдоль обмякшего тела. Меня затягивала пелена неестественного сна. Белого-белого, как снежная пустыня, и стремительного, как буран.

Неужто перевертыш все-таки наслал чары? А если не он, то… кто?

«Арацельс?» — воспряла духом глупая надежда, пытаясь придушить всепоглощающую тревогу.

«Ара-кто?» — спросил приторно-сладкий голос в моей голове и… рассыпался звоном колокольчиков.

А может, это был смех?

Глава 3

«Впечатляет!» — подумала я, обнаружив под собой не охапку листьев, а большой сугроб. Холодно не было, рука машинально зачерпнула рыхлую кашицу, помяла ее, пропуская между пальцами, поднесла остатки к лицу. Понюхав и даже попробовав белые кристаллы, я с полной уверенностью заключила — не снег это, а какая-то безвкусная подделка, лишенная запаха. Возвышение, на котором мне вполне удобно сиделось, располагалось посреди большой площадки изо льда (или его искусственного заменителя, слезть, чтобы проверить, я пока не отваживалась). А вокруг, на расстоянии примерно десяти метров, неподвижным кольцом стояли разные скульптуры. Чего тут только не было: животные, люди, растения… на заднем плане даже архитектурные сооружения виднелись. Настоящий музей! Только не знаю, каких фигур. Не восковых, однозначно. Может, снежных или ледяных? Дальние ряды терялись в белом мареве, нависавшем, как потолок. В этом необычном интерьере ощущалось нечто очень знакомое, вот только что именно, мне никак не удавалось определить. Желая найти объяснение странному чувству, я решила подробней рассмотреть застывшие силуэты, но вдруг почувствовала чужой взгляд. Резко обернулась — никого.

— Однако. — Мой шепот прозвучал среди ватной тишины зала до противного громко.

Стало как-то неуютно. Хотелось бы знать, что за тварь наслала на мою и без того больную голову такой милый… кошмарик. Эстетично, не спорю. А еще безжизненно и жутко. Будто попала в мертвый город из статуй, сохранивший бледные оболочки потерянных душ.

За спиной послышался шорох чьих-то одежд, и я снова обернулась. Пусто! Легкие шаги слева… Опять ни души. Звон колокольчиков с противоположной стороны… Никого!

На нос упала снежинка. Пушистая, холодная… настоящая! Да неужели? Я обрадовалась ей, как родной. Вторая скользнула по щеке, третья осела в районе шеи. Эх, сейчас меня на радостях завалит по самую макушку, и пополню я собой здешнюю экспозицию. На то и расчет, что ли? Уж не маги ли убийцы таким оригинальным способом решили передать мне привет от Эры? Вот только… зачем им возиться со своей жертвой, не проще ли просто прикончить?

Подняв голову, я долго всматривалась в непроницаемую белизну потолка, но так и не заметила никаких признаков грядущего снегопада, что и успокаивало и огорчало одновременно. Неестественность ледяного окружения напрягала, а тут… был реальный снег. Жаль только, что быстро растаял.

Мелодичный перезвон колокольчиков, раздавшийся позади, заставил вздрогнуть. На этот раз я оборачивалась медленно, боясь спугнуть призрак. После поцелуев снежинок осталось ощущение чего-то родного. Потому, наверное, загибающаяся от ужаса надежда отчаянно простонала: «А может, все-таки… Арацельс»? И тут (о чудо!) я его увидела!

М-да-а-а… ну, если это мой снежный блондин, то он заметно убавил в росте, слегка усох, напялил на физиономию фиолетовую маску, обрядился в какой-то халат с колокольчиками, пришитыми к рукавам и низу, а главное, перекрасил свои роскошные волосы, предварительно коротко их обкорнав! И не в рыжий, заметьте — в желтый! Бедная моя надежда, памятник ей да цветы на могилку, ибо этот парень в маскарадном прикиде кто угодно, только не Первый Хранитель! Жаль.

— Эм… — начала я, раздумывая, что бы сказать незнакомому подростку, взиравшему на меня с такой же искусственной улыбкой на лице, как и все вокруг. — Катерина. А тебя как зовут?

Он склонил набок голову, постоял в этой позе пару секунд и, мягко развернувшись на ледяном полу, потопал прочь. Колокольчики мирно перезванивались в такт его шагам, а я продолжала сидеть в сугробе, не представляя, что следует делать дальше. С одной стороны, очень хотелось побежать следом и, догнав, дернуть это невежливое создание за тонюсенькую косичку, берущую свое начало на стриженом затылке, с другой — остаться на месте и ждать, когда кончится проклятый сон.

— Мастер Дэ его зовут.

От близости уже знакомого голоса я шарахнулась в сторону, как ошпаренная, и кубарем скатилась с небольшой «снежной горки». Проехав еще пару метров по льду на пятой точке, мое бедное тело наконец изволило остановиться. Мысленно прикинула количество вновь приобретенных синяков, после чего напомнила себе, что сплю и все происходящее мне снится, а потому нечего париться по пустякам. И не суть, что больно. Просто сновидения слишком яркие. А одно, самое эффектное, сидело сейчас на моем прежнем месте и с большим любопытством взирало на меня сверху.

Парень в халате с колокольчиками, конечно, выглядел оригинально (кстати, куда он опять пропал?), но девушка… это полный эксклюзив! Вместо одежды на ней была… гм… своеобразная разновидность бодиарта, что ли? Со стороны казалось, будто ее светлая кожа покрыта точно такими же узорами, как те, которые мороз рисует на стекле. Серебристо-белый налет, сплетенный в красивый рисунок. Только кисти рук, ступни и шея оставались чистыми. На вполне человеческом лице незнакомки играла довольная улыбка, черные как ночь волосы были распущены, и на них, словно звезды, мерцали одинокие снежинки. А еще… у нее оказались потрясающе красивые глаза. Прозрачно-голубые, как озерная гладь. Они, точно два колодца, манили в свои глубины, суля открыть самые удивительные тайны ледяной воды.

Стоп! По спине поземкой прошел озноб. Приблудный, не мой. Я, можно сказать, едва ли не купалась в эйфории, любуясь девичьими глазами. Нет… глазищами! Вон как они широко распахнулись от удивления. А потом сузились, пряча за ресницами колкий блеск разочарования. Так, и что это было? Гипноз? Магия?

— Мастер Дэ, кто это в наших с тобой сновидениях шалит, не подскажешь? — поднимаясь на ноги, крикнула девушка в пустоту молчаливого зала. Она осмотрела сугроб и, махнув рукой, начала спускаться ко мне, в то время как снег отправился в путешествие… наверх.

Так. Ладно. Это же сон, просто сон. Да к тому же не мой. Э-э-э… а вот с этого момента поподробней, пожалуйста!

— Что тебе непонятно? — приподняла черную бровь незнакомка, ответив вопросом на мою мысль.

Прелестно. Можно больше рот не открывать, раз тут некоторые личности в моей голове, как у себя дома, шарятся.

Из-под гривы ее блестящих волос выскользнул кончик острого уха. Мохнатого! Я невольно покосилась на бедра брюнетки, желая убедиться, что у нее нет хвоста. Был! Белый, пушистый, с серебристым отливом. И кто это тут у нас? Очередная «девочка-лиса» типа Маи? Хоть бы представилась ради разнообразия.

— Зови меня Лавандой, — прочитав мои мысли, сказала эта экстравагантная особа. — И… да, ты находишься в нашем сне, сестрица, — сладко улыбнулся мне «горный цветочек», больше смахивающий на ультрамодную версию Снегурочки. — Извини, что пришлось тебя сюда затащить. Поговорить надо.

Сестрица? Отлично! Лимит супружеских мест превышен, поэтому теперь я начала обрастать родственниками из разряда явных не людей. И кто следующий на повестке дня? Братец в халате с «погремушками»?

— Тебе мало, что ли? — заулыбалась собеседница, демонстрируя острые клычки. Ее имидж никак не вязался с голосом. Таким сахарным, нежным… от него хотелось спать, если такое возможно… во сне. — Не беспокойся, нас тебе хватит с лихвой, — заверила она.

— А кто вы вообще такие? — Я только сейчас вспомнила, что продолжаю восседать на льду, и начала медленно подниматься. Лучше бы и дальше морозила пятую точку.

— Я Дух Воды и Воздуха, — сообщила девушка и пакостно так улыбнулась. В следующий миг мне в спину ударил сильный порыв ветра. Распушил волосы, посыпал их снегом, заставил взвиться, словно флаг, разрезанный на части подол и… толкнул меня навстречу собеседнице. Едва удержав равновесие, я проехалась по синей поверхности льда и чуть не врезалась в Лаванду, явно довольную своей выходкой. Дух Воздуха, значит? Ну-ну…

— А это Мастер Снов. — «Снегурочка» махнула рукой в сторону идущего к нам паренька, затем обвела взглядом скульптуры и добавила: — Все, что ты видишь вокруг, — его работа. Нравится?

— Красиво, — согласилась я.

Ну да. А еще холодно, бездушно, жутко. Но это детали.

Судя по смешку, эксцентричная брюнетка и эту мысль прочитала. Как, впрочем, и молчаливый Дэ, с лица которого наконец-таки слезла приклеенная улыбка. Мы помолчали. Девица игралась с собственным хвостом, подросток в маске стоял напротив нас, изображая из себя пестрый монумент, а я перебирала в памяти характерные признаки демонов, опасаясь, что меня сцапали конкуренты Лу. Он же говорил что-то о других Высших, интересующихся нашей связкой миров. Вдруг?

— Нет, мы не демоны, — брезгливо сморщив носик, заявила новая знакомая, — не имеем с ними ничего общего. И никого, — хихикнула она.

Действительно, у демонов глаза синие, а не прозрачно-голубые. Ну, еще зеленые… вроде как бывают и… желтые, что чревато превращением в корага. А у этих… или сие есть иллюзия?

— Тр-р-ри иллюзии! — рявкнула Лаванда и расхохоталась. Зазвенели колокольчики на наряде Мастера Дэ, он тоже затрясся от беззвучного смеха…

— Хватит копаться в моей голове, — обиделась я. Контролировать поток мыслей было сложно, они словно шли на таран, сметая запреты разума. Еще бы! В такой-то компании и не думать… Ы-ы-ы… я так не умею!

— Да брось, — отмахнулась та, которая назвала себя Духом. Довольно-таки материальный Дух, если меня глаза не обманывали, — это же сон.

— Угу, ваш, не мой, — пробурчала я себе под нос и, сменив тему, спросила: — Ты хотела поговорить? О чем?

— О твоей судьбе.

— И?

— Она тебе не понравится, — разве что не всхлипнула для пущей убедительности эта лицедейка.

— А что? Убить собираетесь? — Вопрос прозвучал спокойней, чем я ожидала. — Вас Эра наняла, да?

— Кто такая? Почему не знаю? — подойдя почти вплотную, полюбопытствовала брюнетка и заглянула мне в глаза.

Эх, так бы и смотрела в эти кристально чистые озера бесконечной глубины… если бы не снежная пощечина, хлестнувшая по лицу.

— Эй! — возмутилась я, поглаживая ужаленную холодом щеку. — За что?

— Это не я, — мрачно процедила Лаванда, на мгновение став серьезной и оттого… более взрослой, наверное. — Мастер Дэ?

Тот пожал узкими плечами, приводя в движение проснувшиеся колокольчики. И не он, значит. Кто же тогда? А точнее, зачем? Уж не для того ли, чтобы я не утонула в голубых омутах чужих глаз? И кому до этого есть дело? Лу? Арацельсу? Или все-таки черноволосая бестия дурачится, хоть и отпирается с таким честным видом?

— Это те двое, которые были с тобой? Попав сюда, ты упоминала имя. И который из них Арацельс? — обратилась Лаванда ко мне, не скрывая своей заинтересованности.

— Какое это имеет значение? — вопросом на вопрос ответила я.

Желтоволосое создание изволило вклиниться в наш диалог, как обычно не произнеся при этом ни слова. Обозначились лишь плавное движение ладоней, легкое покачивание головой и какой-то новый ритм в его музыкальном одеянии. Девушка внимательно посмотрела на Мастера Снов, она явно понимала этот странный язык жестов. Хотя общались мои новые знакомые, возможно, и телепатически. Читала же она мои мысли, так почему не читать и его?

— Муж? — На губах Лаванды заиграла понимающая улыбка. — Второй?! Да неужели? А ты шалунья, сестренка. — Понимания в улыбке прибавилось, а в глазах заплясали лукавые огоньки.

Волшебно…

Снежок, весьма ощутимо ударив меня между лопаток, осыпался бесформенной кучкой на лед. Резко обернувшись, я пару раз недоуменно моргнула, отгоняя состояние блаженства, заполнившее мой разум в результате созерцания ее феерических глаз, и, наклонившись, потрогала снег. Холодный… значит, у него тот же отправитель, что и у пощечины. Меня спасают или разводят? Мм?

— А сама как думаешь? — сладко шепнул голос брюнетки возле правого уха. Вздрогнув, я отшатнулась, но рядом никого не было. — Да что же ты такая пугливая?! — воскликнула она, возникнув с другой стороны от меня. — Шуток не понимаешь? Это сон… ты ведь не забыла?

Очень старалась помнить. Вот только сценарий данных грез меня сильно настораживал. В Карнаэле ведь тоже причуд хватало. Но там мне упорно втолковывали, что все реально.

— Ты пытаешься меня загипнотизировать? — стараясь больше не смотреть в лицо собеседнице, поинтересовалась я. Надо, пожалуй, расставить в наших отношениях все точки над «и». Вдруг… честными окажутся новые знакомые? А что? Мечтать-то никто не запрещает.

— Мне больше нравится слово «очаровать», — заявила хвостатая дамочка, обходя меня по кругу.

— Зачем?

— Просто так.

Вот ведь! Играется, как кошка с мышкой. Или как волчица с зайцем? Уж не оборотень ли?

— Может быть, — кивнула девица, тихо посмеиваясь. — Поговаривают, что Духи двулики. Врут небось? — Серебристо-белый хвост лег на ее руку, кончик недовольно шевельнулся, с него посыпались снежинки.

Ох, путают меня все эти фокусы. Мороз со снегом чья стихия? Арацельса? Лаванды? Или есть и другие? Наверняка есть. Просто я их пока не встречала.

— Опять ты о нем думаешь! — с легкой обидой в голосе проговорила брюнетка. — Си-и-ильный он, — уважительно хмыкнула Дух и улыбнулась мне. Сладко так, как волк Красной Шапочке. А ведь не с потолка сравнение. Было в ней что-то… волчье. И даже не уши с хвостом, а черты лица. Слишком острые, хищные. На их фоне глаза смотрелись как-то инородно. Может, поэтому и притягивали? — Но недостаточно сильный, сестрица. Умудрился проморгать такое сокровище. Значит, с ним небезопасно! А тебя надо беречь.

Угу, а еще холить и лелеять, но, главное, накормить меня, напоить, спать уложить и про сказку на ночь тоже не забыть. Вот ее-то мы, подозреваю, сейчас и послушаем.

— Сказка не сказка, а лучше нас тебе охраны не найти, — заверила Лаванда. Серьезно так заверила, громко щелкнула зубами и демонстративно поиграла сильными пальцами с острыми ногтями, выкрашенными черным. — Мы давно ждем прихода того, кто откроет границы. В общем, ты появилась — мы проснулись. — Девушка хохотнула. — Можешь сказать нам: «С добрым утром!», сестра.

И почему мне вместо этого захотелось пожелать им спокойной ночи? Ох, не верилось мне что-то в такие истории! Наверняка это очередные охотники за Карнаэлом. Решили мозги мне запудрить, пользуясь тем, что я не знаю, как свалить из чужого сна. И рада бы, да никак не проснуться.

— Веришь, не веришь, какая разница? Будущее все разложит по своим местам, и ты поймешь, что наши действия направлены на твое же благо.

Начинается… Благие намерения и прочее бла-бла-бла. Не хочу я обратно в ад. И пусть мне туда не прокладывают дорожку всякие хвостатые.

— В Срединном мире была? — В словах «сестренки» проскользнул какой-то нездоровый интерес. Я кивнула. А чего отпираться? Эта подруга мне весь мозг наизнанку вывернет, но нужные ответы найдет. — Везе-е-ет, — протянула она с завистью.

Еще как! Если бы каждый желающий с планеты Земля мог прогуляться по аду, глядишь, нравственность в нашем мире резко повысилась бы. Ну или численность населения понизилась за счет вынужденных невозвращенцев.

— Так ты из шестого? — Теперь на лице собеседницы отражался полный восторг. Будто ее всю жизнь держали в каменной тюрьме, а тут вдруг выпустили на вольные хлеба. Наверное, девушка проснулась после продолжительной спячки. Лет эдак дцать (а может, и больше) продрыхла. Иначе с чего вдруг такая реакция на упоминание разных миров?

Лаванда загадочно улыбнулась, не желая ни опровергать, ни подтверждать мою версию. Мастер Дэ, тихо стоявший все это время в паре метров от нас, резко тряхнул музыкальными рукавами и снова куда-то потопал. Видимо, устал слушать нашу беседу. Я тоже устала. Где тут выход?

— Там, — махнула рукой брюнетка в сторону занесенной снегом тропки, петляющей между статуями. — Идем. Провожу.

Вот так просто? Свежо предание, да верится с трудом.

Я стояла на месте, не зная, что делать. Отправиться с ней? И это после той пафосной речи про открывающего границы «перца», роль которого мне навязали? Кстати, о границах…

— Рада, что ты спросила, — подойдя ближе и обняв мои мгновенно напрягшиеся плечи, сказала она.

— Я не спрашивала!

— Но подумала, — непреклонно качнула головой хозяйка сна. — Значит, любопытно. — Спорить с этим смысла не имело. Действительно любопытно. — Итак… — Холодное дыхание обожгло висок. Точно, Снегурочка. Или на худой конец госпожа Метелица. Невольно поежившись, я инстинктивно отстранилась. — Твое предназначение — объединить миры.

— А сейчас они разве не в одной связке?

— Одно дело связка, другое — единый мир без границ. Это будет… — Девушка мечтательно улыбнулась. — Очень красивый, чистый мир. Не сомневайся!

В общем-то я мало что поняла из ее заявления. Как можно сделать едиными семь разных планет, находящихся на астрономических расстояниях друг от друга? Сплющить их, что ли? Или наделать в пространстве кучу дыр-переходов, чтобы жители могли мигрировать не по городам и странам, как обычно бывает, а по чужим мирам?

Отличная перспектива! Будет тогда счастье не только мне, но и всем остальным… то есть веселый пробег с зажигательным названием «борьба за выживание». Вот интересно, этот Дух и правда считает, что после таких выводов я приму их предложение?

— Примешь, — уверенно кивнула та.

— Не думаю, — не менее уверенно ответила я.

— Ну-у-у, как хочешь, сестрица, — слишком уж быстро пошла на попятную собеседница.

— Хочу проснуться. Может, все-таки выпустишь меня из вашего сна? А, Лаванда?

— Так мы и не держим. Верно, Мастер Дэ? — Пустота слева согласно звякнула колокольчиками, не удосужившись показать мальчишку. — Вот видишь. Ты свободна, сестра. Возвращайся к своим друзьям. Но спешу тебя предупредить: мы скоро снова увидимся.

Кто бы сомневался. Подобные персонажи один раз на огонек не заглядывают. Если уж зашли (вернее, «пригласили» к себе), то можно смело ожидать новых встреч.

— Катя! — вывел меня из задумчивости женский голос. Такой родной, веселый, но почему-то далекий, словно привет из прошлого. На мгновение я опешила, уставилась на пару, стоящую в окружении белых скульптур, как раз там, где, по словам Лаванды, был выход из сна. Вот уж не думала, что, говоря о моих друзьях, она имела в виду Ленку и ее супруга. — Иди к нам! — позвала подруга. — Виталий приехал. Отпразднуем наконец нашу свадьбу, а заодно и ваше знакомство.

В голове будто предохранитель щелкнул. А точнее, сгорел. Потому что мне вдруг подумалось, что это действительно выход. Выход из сна, действующими лицами которого являлись не только Лаванда с Мастером Дэ, но и Лу с Райсом, Эра с ее Хранителями, чернокожий четэри с длинноволосой блондинкой, а также Лилигрим, пушистик Ринго и «монстровидная корзиночка» по имени Боргоф. Даже Арацельс… он тоже был всего лишь плодом моих ночных фантазий. Все логично, не правда ли? А там, за границей ледяной экспозиции, находилась реальность, в которой меня ждали заснеженная Финляндия и теплая компания близких людей. Хм… Получается, я прямо в ресторане отрубилась? Оу, пить надо меньше! Или больше. Чтобы, засыпая, проваливаться в темноту, а не в сказку. Пусть страшную, пусть нервную, но оттого не менее интересную, а временами и более желанную, чем вся моя прошлая жизнь. Может, все-таки… остаться?

— Катюха-а-а! — завопила Ленка. — Ну что ты там застряла? Хорош спать! Мы тебе жениха подогнали. Краси-и-ивого.

Эта фраза заставила поморщиться, как от боли. Я потрясла головой, отгоняя собственные ассоциации. Хватит! Нечего гоняться за призраками. Я обычная среднестатистическая женщина с буйной фантазией и безумными сновидениями. Все! Пора домой, в свою реальность. Приняв решение, я двинулась вперед, но, сделав всего пару шагов, опять остановилась. Еще чуть-чуть, еще секундочку… а потом проснусь.

— Ну что же ты такая медлительная? — укоризненно покачала головой Лаванда, подходя сзади. Она взяла меня под локоть и мягко потянула в нужном направлении. — Идем, сестрица. Провожу.

«А если все же это обман? Если впереди ловушка?» — проснулась задремавшая было паранойя и отмела прочь грустные размышления.

— Да брось… — Моя спутница не успела закончить фразу, ее резко толкнуло в сторону налетевшим сверху ураганом.

Ледяной ветер, колючие снежинки… Меня тоже прокатило по скользкому полу, отодвигая подальше от хозяйки сна. Стена летящего снега заслонила вид. Вьюга стремительно двигалась, закручиваясь вокруг моей фигуры кольцами спирали, и уходила в белую бесконечность потолка. Зато внутри необычного кокона было на удивление комфортно. Даже тепло. Поначалу.

— И что это такое? — спросила я, повернувшись вокруг своей оси, но не отважившись при этом шагнуть в сторону.

В шум ветра вплелось единственное слово:

— Доверьс-с-ся…

Тихое, далекое, едва различимое… невозможно узнать голос, теряющийся в звуках стихии. Будто ему сложно пробиться сквозь них. Или не будто, а действительно сложно? К тому же велика была вероятность того, что это просто глюк. Но при любом варианте выбора у меня, похоже, не имелось. А значит…

— Рискну, пожалуй, — пробормотала я и остановилась, ожидая продолжения.

Метель взяла меня в оборот, отрезав от окружения. Поначалу сквозь бело-серую рябь снежинок я еще видела силуэт Лаванды, метнувшейся ко мне, но вскоре снежная пелена скрыла от моих глаз все постороннее, включая и ее. Прорваться через необычную преграду брюнетке не удалось. Следовательно, в игру вступил кто-то третий. И сейчас я полностью находилась в его власти.

Кто же это? Арацельс? Хотелось бы… поверить.

Контраст температур внутри спирали и на ее границе был воистину поразительный. Стихия буйствовала вокруг, охраняя отвоеванную территорию, а на меня только иногда кидала горсти снежинок. Они скользили по лицу, целовали шею, ложились белой шалью на темную ткань куртки. Струи ледяного воздуха вились вокруг тела, поднимались снизу, проникали под одежду, ласкали кожу. Колдовской холод сжимал свои на удивление нежные объятия, а я не чувствовала при этом ни озноба, ни дискомфорта — только приятную слабость и странное спокойствие. Веки тяжелели, тело незаметно для меня немело, а разум медленно погружался в вязкую трясину сна. Белого-белого… как погребальный саван.

Болевой импульс пришел от ступней, которые внезапно обожгло чем-то нестерпимо горячим. Я вскрикнула, резко распахнула глаза и посмотрела вниз. Запорошенный снегом пол искрил и шипел, будто через него пропускали разряды. Первым желанием было подпрыгнуть, а еще лучше броситься прочь от куска электрического (или магического?) льда, явно решившего поджарить мои конечности. Однако меня ожидал большой сюрприз — тело напрочь отказалось подчиняться, оно по-прежнему пребывало в блаженном оцепенении морозного сна.

«Я убью тебя нежно», — вспыхнула в голове фраза из какого-то фильма, и в затуманенном чарами рассудке наметилось просветление. Когда я наконец смогла оценить собственное состояние, сердце сжалось от ужаса. Казалось, даже мысли слегка замерзли, настолько вялым и заторможенным было их течение.

Рискнула, называется! Курица доверчивая, еще бы топорик принесла и голову на плаху положила. Меня чуть не заморозили до смерти, а я даже этого не заметила. Кто же такой добрый? Неужто любимый решил расщедриться на безболезненную смерть? И эстетично, и легко, и одной большой проблемой в моем лице меньше.

Вспышки на льду становились ярче, а завывания вьюги громче. Словно в схватке сцепились два заклятых врага, или нет… две стихии. Еще мгновение — и снежная стена поредела, что позволило мне увидеть, как Лаванда пытается процарапать незримый барьер, замаскированный под метель.

— Сюда! Иди же, сестра, — словно из трубы, долетел до моего слуха ее приказ. Глаза девушки горели решимостью, а черные ногти чертили по прозрачной преграде светящиеся линии.

Одна, две… третья по кругу… Пара болезненных уколов снизу — и короткая, но вполне ощутимая судорога свела мои мышцы, выкрутила суставы, не забыв при этом вытряхнуть из сознания остатки сонливости. На их место огненной лавиной пришла паника. Она выжигала все на своем пути, оставив внутри одно-единственное желание — выжить!

Лед под ногами полыхнул лиловым заревом, и мне на мгновение показалось, что я увидела в нем контур маски Мастера Дэ. Такими темпами меня если не заморозят, то спалят. Третьего не дано. Черт побери, кругом одни доброжелатели! Данное открытие мне не понравилось. Зато инстинкт самосохранения, мирно дремавший до этого, оценил его по достоинству. Подгоняемая дурными предчувствиями и слегка отрезвленная болью, я нервно дернулась.

— Доверьс-с-ся, — прошептала вновь усилившаяся метель голосом Первого Хранителя.

«Да пошел ты!» — взвыло разбуженное паникой сознание, и тело наконец «оттаяло», вспомнив о своих двигательных способностях. Этой короткой вспышки активности мне хватило, чтобы кинуться сломя голову в самую гущу белоснежной преграды. Один полушаг-полупрыжок — и меня откинуло назад сильным порывом ветра. Именно в этот момент Лаванда попыталась дотянуться до моей руки, пробив-таки когтями барьер. Лучше бы она так не поступала.

Девичья ладонь, войдя в зону, ограниченную снежной спиралью, затряслась, почернела и начала рассыпаться прямо на моих глазах. Брюнетка взвыла от боли и резко отдернула свою полураспавшуюся конечность. Я сглотнула, попятилась и угодила в самую гущу раздраженной стихии. Ловушка захлопнулась, в очередной раз отрезав меня от всего.

— Так надо, — прозвучало на пределе слышимости.

Кому надо? Арацельсу? Эре? Лаванде с Мастером Дэ? Мне оно точно не надо. Паника сменилась злостью и обидой. Причем неясно было, чего в этой горючей смеси больше. Получив очередную эмоциональную подзарядку, я ринулась сквозь снегопад. Стихия оказала сопротивление. Я разозлилась еще больше. Вьюга, судя по всему, тоже. Наше противостояние длилось несколько минут, за это время у меня появились все шансы остаться в стране сновидений навсегда, оказавшись прикопанной посреди ледяного зала очень «дружелюбным» буранчиком. Но… это же просто сон, верно? Причем не мой. Поэтому не было ничего удивительного в том, что меня вытащили за шкирку, как котенка, когда я очутилась на самой границе снежной спирали. Буря за спиной взвыла, как лишившийся добычи зверь, а затем стихла, будто ее и не было. Замерзшая, уставшая, в паршивом настроении и с проклятьями на устах, я рухнула на лед, чтобы тут же вздрогнуть, наткнувшись на огромные белые лапы возле собственного носа. Медленно поднявшийся взгляд узрел довольно скалящегося хищника размером с лошадь.

Вдох — выдох, вдох… Ну и что теперь? Я в меню у волка-переростка в снежно-белой шубе? Или все это представление — изощренный способ доказать, что без помощи Лаванды и Мастера Дэ мне не обойтись?

— Извини, сестрица, — склонившись, заговорила клыкастая морда. — Пришлось перекинуться, чтобы регенерировать. В человеческом облике на это ушло бы слишком много времени.

— Лаванда? — севшим голосом спросила я.

— Эм… — Зверюга переминалась с лапы на лапу, постукивая когтями по ледяной поверхности пола. — Я думала, что узнаваема. Нет? — насмешливо поинтересовалась она.

— Очень. — Нервная усмешка искривила мои губы. Рука потянулась к огромной волчице, желая использовать ее как опору для того, чтобы подняться, но оборотень отскочила от меня и смущенно проговорила:

— Не трогай. Иначе замерзнешь насмерть.

— Не привыкать. — Ответом на мое бормотание был демонстративный взмах ее хвоста, с которого посыпались белые хлопья.

Опять снег! Скоро начну тихо его ненавидеть. А может, и громко, то есть вслух.

— Если тебя кто-то только что пытался прикончить, это вовсе не означает, что все вокруг враги, — философски заключила Лаванда. — Мы даем тебе выбор: наша с Мастером Дэ защита или… твоя реальность. Решай.

— Я хочу проснуться.

— Тогда иди. — Волчица кивнула в сторону моих друзей, с любопытством и настороженностью наблюдавших за нами. — Еще свидимся.

Я поднялась, немного постояла и медленно побрела на нетвердых ногах к подруге, приветливо махнувшей мне рукой. Так хотелось вернуться в тот день, когда мы познакомились с Камой, и никогда больше с ним не встречаться! Чтобы не было так больно и обидно… чтобы ничего не было. Все это сон… всего лишь сон. Затянувшийся кошмар с участием нереальных персонажей. Я сплю. Сплю… И снежный волк с голубыми глазами лишь плод моего воображения. А то, что при попытке вырваться из спиральной ловушки я слышала до боли знакомое: «Ох, дура!» — так это обычная слуховая галлюцинация. Объяснить феномен слезящихся глаз тоже раз плюнуть. Во всем виновата недавняя битва с бураном. Только и всего.

— Ну наконец-то! — воскликнула Ленка, улыбнувшись. — Странных ты друзей заводишь, Катенок. Тут что, ужастик снимают? В таком-то антураже!

«Снимают, — качнула я головой, сквозь пелену слез глядя на молодоженов. — Со мной в главной роли».

Молодая пара ждала меня среди белых статуй. И чем ближе я подходила к ним, тем отчетливее становилось понимание, что они тоже… статуи. Мертвые копии моих лучших друзей, окутанные иллюзией жизни. А рядом с ними другие люди, животные, растения. Все, что я когда-нибудь видела, с чем сталкивалась за свою жизнь и что бережно хранила в своих воспоминаниях. Кудесник Мастер Дэ — творец с большой буквы, способный беспрепятственно копаться в самых дальних уголках памяти. Сволочь! Как и остальные. А может, это просто доступная пониманию проекция подсознания, призванная вернуть меня из страны сновидений в настоящее?

— Добро пожаловать в реальность! — Сладость голоса Лаванды затопила повисшую тишину. Зазвенели колокольчики, добавляя торжественности сказанному.

Я обернулась. На месте недавней вьюги, от которой нынче и мокрого места не осталось, стояла огромная волчица, а рядом с ней желтоволосый подросток в фиолетовой маске, который по сравнению со своей спутницей казался слишком хрупким и беззащитным. Вот только впечатление это было обманчиво.

— Не знаю, кто он , — проговорила оборотень, задумчиво посмотрев на меня. — Но чтобы проникнуть в созданный Мастером Дэ сон и удерживать часть пространства под своим контролем, нужно быть как минимум Хозяином Карнаэла, а как максимум — демиургом. — Мои брови поднялись от удивления, такие статусы за Арацельсом вроде как не числились. Или заморозить меня насмерть пытался кто-то другой? — Но даже это существо не смогло противостоять нам на нашей территории. А значит, здесь ты в полной безопасности, сестрица! — довольно улыбаясь, закончила Лаванда. — Добро пожаловать в Круг Забвения. Вот увидишь, скучать не придется.

— Верю на слово, — пробормотала я обветренными губами и расхохоталась. До слез, до истерики, до искреннего восхищения тем, как лихо меня развели. Кто именно? Да все кому не лень. Доверие — слишком большая роскошь для моего положения. Отныне и навсегда. Но можно ведь просто плыть по течению, авось повезет. Как минимум не заскучаю.

А потом я с кривой усмешкой смотрела, как рассыпаются экспонаты музея моей памяти, как поднимается вверх крошево, оставшееся от них, и тает в вязкой белизне потолка, унося с собой частицы прошлого, в которое больше нет дороги. Зато внизу, на освободившихся от снега островках, проглядывала зеленая трава. Настоящая.

Добро пожаловать в новую реальность, Катерина!

«Хм, а тут, по всей видимости, тепло и красиво, — мелькнуло в голове. — Уже плюс».

— Разбуди-ка ее, — сказал Лу сидящему с непроницаемым лицом Райсу.

— Ты же сам хотел, чтобы она отдохнула. Пусть спит. Незачем ей видеть то, что станет с мальчишкой после обряда, — мрачно ответил эйри.

— Ну конечно! — усмехнулся демон. — А потом я окажусь крайним, так, что ли? Нет уж, дорогой. Пусть сама видит, к чему приводят ее гениальные идеи.

— Зачем… — Собеседник не стал договаривать, только тяжело вздохнул и поднялся на ноги, собираясь выполнить просьбу. Или приказ?

— Затем, что она так захотела, а я сегодня добрый и на удивление сговорчивый, — полетело ему вслед. — И потом… всегда есть шанс. Пусть и один на миллион.

Райс, не удостоив данное заявление ответом, пошел будить задремавшую у дерева девушку.

Намаялась бедняжка. А этот синеглазый гад решил ей устроить очередной стресс. И ведь не переубедишь мерзавца. Раз у него получилось залатать мертвое тело, значит, продолжение спектакля обеспечено. Лучше бы валил в Эллейбрус и не устраивал тут шоу. Ему все равно, Хранитель для него — очередной подопытный, не более того. Глупышка, отпустила бы парня с миром и успокоилась. Так нет, тоже упрямая. По большому счету, следовало бы начистить Лу морду, чтобы отказался от бредовых замыслов, но такое поведение может оттолкнуть девушку от Райса. А он хотел, чтобы Катя доверяла ему. Сначала надо было убедить малышку в своем добром расположении, потом постепенно приручить, как дикого зверька… а уж когда она начнет «есть с его рук», можно будет подумать о чем-то большем. Хозяйка Карнаэла… забавно. Случайная жертва, неспособная даже постоять за себя. Ну ничего. У нее ведь теперь есть личный телохранитель.

Оставшийся сидеть возле тела Камы Лу с удовольствием рассматривал результаты собственного труда. Шрамы, конечно, пока остались, но со временем они сойдут и грудная клетка пострадавшего примет здоровый вид. Он же Хранитель Равновесия, значит, регенерация хорошая. Правда, все старания перевертыша вполне могли пойти прахом, если мальчишка превратится в неуправляемое чудовище, разбрасывающееся разрушительной энергией и не контролирующее свой голод, но… даже в этом случае имелся положительный момент: будет возможность поохотиться на глупого, хотя и опасного хищника. Развлечение как-никак. Жаль только, короткое. Такую смертоносную «машину» лучше не оставлять надолго в живых, а то еще, чего доброго, войдет во вкус, освоится и сделает ноги от своих потенциальных палачей. Ищи-свищи потом свихнувшегося корага по просторам седьмого мира. А времени на пребывание на этой планете у Лу и так осталось мало: час или чуть больше. Как раз хватит на то, чтобы провести Ритуал единения и… убить монстра. Райс прав: так оно и получится. Но попытаться все же стоило, хотя бы ради девчонки.

Бросив последний взгляд на очищенную с помощью чар грудь мертвеца, Высший подмигнул привязанному к знаку Духу, тот лишь обреченно колыхнулся, ожидая своей участи. Поднявшись на ноги, демон посмотрел в сторону Катерины и… похолодел. Девичья фигурка, закутанная в длинную куртку с чужого плеча, из-под которой торчали куски белого платья, на фоне огромного ствола дерева выглядела хрупкой и беззащитной. Не первый раз он видел эту картину, так как периодически бросал в сторону своей новоявленной супруги внимательные взгляды. Но… раньше Катя не теряла цвета?. Зато сейчас, по мере приближения к ней бывшего Хранителя, девушка все сильнее бледнела. Вместе с ней бледнели одежда, волосы — все. Яркие краски покидали ее, оставляя похожую на статую оболочку. Райс остановился напротив и, словно завороженный, медленно потянулся к девичьему лицу. Когда расстояние между его рукой и непорочно-белой спящей красавицей стало не больше ладони, Лу наконец сообразил, что происходит, вот только донести это прозрение до эйри он вряд ли успел бы.

— Тигирский Ис-с-с-с-с, — зашипел демон, расправляя за спиной туманные крылья. Их хватит на короткий рывок, и этого будет достаточно.

Райс все-таки дотронулся до ее щеки. Легкое касание кончиками пальцев… лишь для того, чтобы убедиться: неестественно белая девушка холоднее покойника. Его снесло в сторону раньше, чем неподвижная фигура начала рассыпаться снежными кристаллами, а рядом стала стремительно замерзать земля. Все вокруг покрывалось толстым слоем ледяного хрусталя, его сверкание в лучах яркого светила слепило глаза. Установленные ранее ловушки взорвались разноцветными фейерверками, прежде чем кануть в прозрачный омут колдовской мерзлоты. Прошло всего несколько секунд — и площадка, на которой эйри планировал дожидаться прихода «гостей», превратилась в ледяной островок посреди теплого лета.

Они рухнули в траву неподалеку от местности, подвергшейся действию чар. Рваные клочья черного тумана, сыгравшие роль спасительных крыльев, все еще парили над ними, не желая рассеиваться.

— Что за… — начал Райс, но его подмял под себя демонически сильный юноша, который к тому же был и демонически тяжелым.

В следующую секунду оба чуть не оглохли. Раздавшийся в лесной глуши звон напоминал разбившееся вдребезги стекло. Точнее, тысячи разлетевшихся на куски стекол. Режущий по ушам звук: визгливый, громкий… неприятный. Острые ледяные лезвия, словно метательные ножи, разлетелись во все стороны в поисках мишеней. С хищным воем они рассекали воздух, впивались в стволы, сбивали листья и, не достигнув цели, опадали на землю прозрачными кристаллами. Только активированная демоном защита спасла обоих мужчин от тяжелых травм. Осколки рассыпались пылью, подлетев к перевертышу, не задели они и его друга. Когда все наконец затихло, эйри прохрипел в шею лежащего на нем Лу:

— Может, все-таки слезешь, а?

Демон молча скатился с Райса и сел на усыпанную поломанным льдом землю. Подтянув колени к груди, он обхватил их руками и уставился на то место, где недавно располагался разбитый ими лагерь. Там не осталось ничего: ни деревьев, ни камней, ни тела Третьего Хранителя. Одна голая пустыня. Холодная и безжизненная. Но главное… там больше не было девушки.

— Что происходит? — спросил Райс. Он попытался смести льдинки в сторону, но это мало помогло. Плюнув, мужчина последовал примеру друга и опустился прямо на блестящее крошево, запутавшееся в зеленых нитях травы. Учитывая, что таять оно не спешило, высушить одежду в ближайшее время им явно не светило. — Где Катя?

Собеседник не ответил.

— Луана?! Что. Здесь. Случилось? — настойчиво повторил красноглазый и положил руку на плечо Высшего. Тот вздрогнул, словно очнувшись, после чего поднял на друга широко распахнутые синие очи, в глубине которых бушевали золотые искры.

— Нас-с-с обвели вокруг пальца, разве не понятно? — сказал он и поспешно отвел взгляд. Веки юноши медленно опустились, а губы сложились в грустную улыбку. — Забавно. Я думал, что это вс-с-сего лишь легенда.

— А подробней? Что еще за легенда? О ком она? — Эйри внимательно изучал лицо демона, стараясь оценить его состояние. Бледный, усталый… с закрытыми глазами. Плохой знак.

— Везение не бывает бес-с-сконечным, да? — Губы собеседника растянулись шире, только веселости его улыбке это не добавило, а вот фальши… очень даже.

— Ты не ответил на вопросы, — напомнил Райс. — Кто скрывается за всем этим?

— Снежный Волк.

— Что еще за зверь? И… где Катя? Ведь это не она была там, я прав?

Перевертыш снова улыбнулся, услышав в голосе друга тревогу, перемешанную с надеждой.

— Не она. Ее они потом убьют.

— Лу?! — Алый глаз неотрывно следил за мельчайшими переменами в мимике юноши. — Что с ней будет? Где ее искать?

— В Круге Забвения. Но дороги туда я, увы, не знаю.

— А ваша с ней связь? После брачного обряда Таосса…

— Заблокирована.

— Тогда знак Эллейбруса?

— Его удалил Мастер С-с-снов.

— Кто? — Райс прищурился, силясь вспомнить, где слышал подобное словосочетание и слышал ли его вообще.

— Тот, кто похитил наш-ш-шу девочку, войдя в ее сон. Я идиот, Райс. Установил охранные чары от всего подряд, не подумав о том, что сны можно ис-с-спользовать как портал.

— Это что-то новое. Разве такое бывает?

— Нет. Но для некоторых, как видишь, невозможного не сущ-щ-ществует.

— Ты про Мастера?

— Именно.

— Он и есть Снежный Волк?

Демон отрицательно покачал головой, ресницы его дрогнули, но веки так и не поднялись.

— Тогда… а может, лучше по порядку, а? Раз уж все равно сидим тут и ничего пока не можем сделать, — проговорил бывший Хранитель, покосившись на то, что осталось от их лагеря. — И мальчишку… отпустить бы надо.

Лу кивнул, соглашаясь. Легкий щелчок пальцев, едва заметное шевеление губ… и в серебре ледяных бликов вспыхнул золотом символ физической оболочки Камы, утративший ее саму, но сохранивший привязанный к нему Дух. Очередное движение руки — и от начерченного ранее знака не осталось и следа.

— Иди с миром, парень, — тихо прошептал перевертыш. — Пусть новая жизнь будет лучше прежней. Зас-с-служил. — Мрачная усмешка лишь на мгновение исказила его лицо, которое тут же стало непроницаемой маской. — А теперь, Райс, поговорим о подлянке, которую подложил нам с тобой демиург этой с-с-связки миров.

— Ты про что? — не понял собеседник.

— Я имел в виду легенду, которая, как выяснилось, ею не является.

— Внимательно тебя слушаю, — отозвался эйри и, прищурившись, попросил: — Только будь так любезен, открой глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что и Карнаэл, и Эллейбрус-с-с, и все другие Дома, разбросанные по вселенной, не что иное, как бывшие лаборатории Творцов, когда-то очень давно создавш-ш-ших эти связки миров, — сказал демон, проигнорировав просьбу друга, и замолчал.

— Знаю. Благодаря тебе, — подтвердил собеседник, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — Помнится, выяснив это, я понял наконец изначальное предназначение трансформационной ниши, обеспечивающей нашу боевую ипостась. Не зря во всех семи мирах легенды полны упоминаний об ангелах, эта штуковина любого жителя Дома способна сделать крылатым и наделить особыми талантами. Органы правопорядка… в перьях. Забавный ход. — Кривая улыбка тронула его губы.

— Угу, — кивнул Лу. — Ваш-ш-ш демиург одевал своих помощников в «пернатую униформу», наш же имел с-с-склонность к зеленым человечкам с глазами-фарами и перепончатыми ушами.

— Не скажу, что эстетично, но оригинально точно. А уж ощущения в таком «костюме»… — Райс издал тихий и немного нервный смешок, вспомнив свои выходы в миры Луаны под «лягушачьей» шкурой. Пуленепробиваемой, а также морозо— и жароустойчивой, не говоря уже о других полезных свойствах боевой трансформации Эллейбруса. Может, видок и не очень, зато преимуществ побольше ангельских.

— Демиурги те ещ-щ-ще оригиналы, — произнес перевертыш, после чего со злой усмешкой добавил: — И похитители наш-ш-шей девочки — скорее всего, одно из проявлений такой вот оригинальности местного создателя. Чтоб у него новый пр-р-роект не заладился, — вполголоса рыкнул демон. — Терпеть не могу сюрпризы Высших, обладающих даром Творца Миров.

— А ты с ними часто встречался?

— Мне хватает встреч с плодами их творчес-с-ства. Вечно в масштабных созидательных дейс-с-ствиях этих уникумов находится какая-то скрытая пакость, которая потом срабатывает как детонатор для бомбы мас-с-с-сового уничтожения. Хорошо еще, что демиурги чрезвычайно редки. С другой с-с-стороны, поэтому они и неприкосновенны, — с явным сожалением пробормотал перевертыш, будто только что вынужден был отказаться от кровожадных планов насчет одного из них.

— Вот-вот, — вздохнул красноглазый мужчина и, возвратившись к злободневной теме, спросил: — Так что там с Катей? Кто ее похитил и как мы будем возвращать пропажу? А главное, когда?

— Определенно не сегодня. — Лу опустил голову, спрятав лицо под упавшими на закрытые глаза волосами.

— Почему? — сухо поинтересовался Райс.

— Потому что без толку. В ближайшие дни, а может, и месяцы, девчонке ничего не грозит. Пока Карнаэл окончательно не сменил Хозяйку, она будет жить. Лишь бы не снимала перчатку. Надеюсь, ей хватит ума этого не делать. В противном случае процесс пойдет быстрее, и все его последствия даже мне сложно представить.

— Значит, Катерина погибнет? — Вопрос прозвучал тихо, но отчетливо.

— Да, но не сегодня и не завтра. Разве что Эра до нее доберется. Хотя вряд ли. Слабовата демоница для того, чтобы совершить вылазку в Круг Забвения. Особенно сейчас, когда Дом приметил для с-с-себя новый Дух. А ведь все так замечательно шло… — убитым голосом проговорил Лу и затих.

Какое-то время оба молчали, обдумывая ситуацию. Бывшему Хранителю катастрофически не хватало информации, однако состояние перевертыша его беспокоило не меньше. Слишком редко ему доводилось видеть последнего таким подавленным. Раз или два за весь период их знакомства. От осторожного прикосновения к плечу юноша вздрогнул.

— Посмотри на меня, — мягко, будто к испуганному ребенку, обратился эйри. — Ну же…

— Да иди ты! — фыркнул демон, откинув руку друга. Он передернул плечами, тряхнул головой и устало произнес: — Неприятности приш-ш-шли оттуда, откуда их меньше всего ждали. А я, признаться, уже поверил в удачу.

— Расскажи мне легенду, Лу.

— Легенду… — задумчиво повторил перевертыш. — Знаешь, а ведь я хотел все сделать малой кровью. Специально подготовил для Катерины перчатку, сдерживающую поток энергии. Чтобы процесс-с-с ее слияния с Карнаэлом шел медленно и не приносил большого ущерба ни девуш-ш-шке, ни связке. Зачем мне ледяные пустыни, лишенные жизни? Эти миры уникальны. Каждый самодос-с-статочен. Творцы создают людей по образу своему и подобию, но кроме них есть ведь и другие существа. Дриады, русалки… да те же кровники! Я не хотел, чтобы вс-с-се это погибло. — Его голос стал тихим и безжизненным, губы нервно дернулись, расползаясь в кривой улыбке. — Я идиот.

— Это мы уже слышали, — сказал Райс.

— Действительно, — хмыкнул собеседник. — Итак, легенда. По слухам, во время создания связки из с-с-семи миров демиург заложил функцию самоуничтожения в свое детище на случай, если Карнаэл перестанет исправно функционировать. Вследствие этого может образоваться единый мир, где любой шаг способен занести тебя в другую реальность. Подобная путаница должна привести к природным катастрофам, панике и, как результат, — к хаосу. Поэтому я и хотел, чтобы смена власти в Доме прош-ш-шла как можно мягче. Но, видно, не судьба.

— Функция самоуничтожения? — недоверчиво переспросил эйри, выслушав друга. — Творец решил взорвать планеты вместе с населением, если что-то пойдет не по заведомо написанному сценарию?

— Нет. Всего лишь уничтожить все живое, погрузив его в сон, чтобы потом выжечь огнем или присыпать снегом.

— А демиурги, как я погляжу, еще большие психи, чем кораги, — мрачно процедил Райс.

— Первые воспринимают мир как вещь, механизм… игрушку, если хочешь. И эта самая игрушка должна работать по правилам. А вторые… впрочем, не о них сейчас речь. Каждый Творец имеет право уничтожить свое творение. Таков закон, — пояснил Лу. — В данном случае в роли чистильщиков должны будут выступить Мастер Снов и Снежный Волк. Одна из пар, созданная и погруженная в спячку в период рождения этой связки миров. Именно она, судя по всему, проснулась. И, как назло, именно в седьмом мире. Похоже, удача повернулась к нам задом.

— А есть и другие пары?

— Да.

— Неутешительный ответ.

— Напротив. Именно наличие второй пары дает шанс на устранение первой.

— То есть?

— Это как цепная реакция, — вздохнул перевертыш. — Если в связке создалось достаточно предпосылок, чтобы разбудить одну пару, значит, скоро очнется и вторая: Мастер Снов и Огненный Волк. Первая будет погружать все вокруг в сон и ледяное безмолвие, вторая — выжигать дотла спящие города и обращать в пепел природу. Две разрушительные силы, созданные с одной лишь целью — зачистить миры и погрузить их в забвение до лучших времен. Но если столкнуть волков лбами, они уничтожат друг друга. — Лу замолчал и забарабанил пальцами по колену.

— Хочешь сказать, что эти ребята в одной команде не работают? Цель-то вроде как общая, нет? — высказал свои сомнения Райс.

— Так гласит легенда, — ответил демон. — Не совсем, конечно, так. В мифе все более образно и красноречиво. Но смысл от этого не меняется.

— А найти и убить этих «истребителей всего живого» как-то можно? Не считая организации «боев без правил» для двух вышеупомянутых зверушек.

— Ну, учитывая все тот же источник… — Лу скривился. — Нельзя. Кстати, о зверушках. Если Мастера? Снов изначально существа необычные и лишь внешне напоминают людей, то Волки — совсем другое дело. Они проживают одну человеческую жизнь за другой, не имея ни малейшего представления о своей истинной сущности. Когда Мастер будит предназначенную ему пару, обычный до этого человек (или другое разумное существо) обретает не только давно забытые воспоминания, но и звериную форму, дар управлять своей стихией, а вместе с ними — роль могильщика для мира или миров. Тут уж все зависит от того, куда сможет добраться загребущая волчья лапка. Или не волчья, а его спутника, меняющего маски. Кто среди этих двух главный, я, признаться, так и не понял. Да и не придавал особого значения сказке. Откуда мне было знать, что она окажется правдой? Ну, или полуправдой, это уж точно.

— И тем не менее ты уверен, что Катю похитили именно эти твари? — прищурился эйри.

— Да. Почерк похож.

— А если имитация? Вдруг кто-то желает убедить нас, что легенда не вымысел? Кто-то, умеющий находить общий язык с ледяной стихией. Кто-то…

— Это не Арацельс, рас-с-слабься. — Демон усмехнулся, мельком взглянув на друга.

— А ну стой! — приказным тоном потребовал тот, когда Лу снова попытался отвернуться. Красноглазый схватил перевертыша за подбородок, вынудил посмотреть ему в лицо. — Это опять происходит, да? Я не ошибся?

Опущенные ресницы дрогнули, медленно поднимаясь, и взору Райса предстали злые желтые искры, которые растворялись в светящейся синеве и окрашивали сапфировые радужки собеседника в цвет морской волны.

— Налюбовался? — язвительно произнес юноша, с интересом пронаблюдав за сменой эмоций на лице друга. — Может, теперь отпустишь, малыш-ш-ш? — с легким придыханием прошептал он и нежно провел по руке, сжимавшей его подбородок. Едва ощутимого касания эйри вполне хватило, чтобы шарахнуться от демона, как от прокаженного. Бывший Хранитель пару раз недоуменно моргнул, потом нахмурился и на полном серьезе проговорил:

— Еще раз сделаешь что-то подобное, дам в морду.

— Ну вот, опять, — обиженно поджал губы Лу, фальшиво изобразив вселенскую тоску на довольной физиономии. — Чуть что, сразу в драку. А я и правда поверил, что ты обо мне беспокоиш-ш-шься.

— Не смей строить мне глазки, находясь в мужском облике! Мы это уже обсуждали.

— Ты сам просил, чтобы я на тебя посмотрел. Раза три, ес-с-сли не больше, просил, — напомнил собеседник. Он вытянул ноги, расправил спину и потянулся, разминая мышцы. — Да ладно, ладно, шучу я. Не стоит прожигать меня своим грозным взором, все равно бес-с-сполезно: такие, как я, в огне не горят, в воде не тонут, и вообще, мы существа до противного живучие.

— Я рад, — немного помедлив, сказал Райс.

— Чему это? Живучести?

— Тому, что ты снова стал похож сам на себя. Это хороший признак. — Мужчина чуть улыбнулся, давая понять, что не в обиде на очередную выходку Лу. Тот же в свою очередь разочарованно вздохнул и нехотя поднялся.

— Рад он, ну-ну. И учти, дорогой, я не настолько слаб, чтобы позволить своей силе взять надо мной верх. — Слова слетели с его губ как что-то само собой разумеющееся, но от эйри не ускользнул досадный блеск позеленевших глаз.

— Это случается, когда…

— Когда я тер-р-ряю что-то очень важное для меня, — с раздражением рявкнул демон и отвернулся. — Хватит уже. Цвет силы скоро восстановится. Мне пора уходить. Будь добр, поищи Катю. Она где-то здес-с-сь, в этом мире. Я знаю. Но пробиться сквозь чары Мастера Снов, к сожалению, не могу. Место, где ее держат, называется Круг Забвения — это уголок реальности, окруженный стеной иллюзий, прорваться сквозь которую практически невозможно. Но вдруг тебе повезет больше, чем мне? Ведь Карнаэл и подконтрольные ему миры — твой дом, а не мой. — Перевертыш принялся задумчиво стряхивать с черной ткани штанов ледяные крошки. — Если наш план сработает, Катя выживет и станет Хозяйкой Карнаэла, а ты будешь тем, кто останется обучать девушку и наблюдать за ней. Ведь такую неопытную особу оставлять без присмотра не рекомендуется, не так ли?

— Решил от меня избавиться? — осторожно полюбопытствовал Райс, продолжая внимательно рассматривать собеседника.

— Нет, малыш, — мягко, по-доброму, без тени кокетства или издевки проговорил Лу, повернувшись к нему лицом. — Просто я знаю, что Дом, однажды породнившись с кем-то, уже никогда не отпустит свое дитя. Тебя всегда тянуло в связку семи миров. Это зов Карнаэла. Ты — его часть, как и часть Эллейбруса. Так что придется работать на два фронта, мой мальчик.

— Мальчик? — Мужчина вопросительно поднял бровь.

— А кто же ещ-щ-ще? — усмехнулся перевертыш. — Ты просто юнец зеленый по сравнению со мной, разве нет?

— Иногда мне кажется, что тебе столько лет, на сколько ты выглядишь, Луана, — проворчал эйри. — И кто тут юнец…

— Но-но! — делано возмутился собеседник, сверкнув уже синими… почти такими же, как прежде, глазами. — Я ведь тоже могу в морду дать за то, что ты зовеш-ш-шь меня женским именем в мужском обличье.

— И получится у нас мордобой вместо поисков девочки.

— Ага, — кивнул демон. — Ну ведь как-то же надо с-с-снимать напряжение. Секс я тебе для этого дела даже предлагать боюсь, — не без ехидства добавил он.

— Правильно боишься, — одобрил Райс. — Переломы болезненны даже для Высших.

— Эх. — Лу покачал головой. — Пользуеш-ш-шься ты моим расположением, супруг.

— Скорее, иммунитетом к твоей магии, супруга, — тем же тоном ответил собеседник и тоже поднялся на ноги, стряхнув с одежды белые крупинки льда.

— Ну, — пожал плечами перевертыш. — И это верно. — А затем, немного подумав, заявил: — Я хочу видеть то, что ты сможешь найти или узнать во время моего отсутствия. Ты понимаеш-ш-шь?

— Более чем.

— Завтра захвачу с собой всю имеющуюся информацию по Снежному Волку и его паре, авось повезет разыскать их и использовать в наших целях. А сейчас мне пора. До встречи. — Белые зубы сверкнули в хитрой усмешке, а ставший раздвоенным, как у змея-искусителя, язык демонстративно огладил красивые губы. — Малыш-ш-ш.

— Ах ты… — Рука эйри прошла сквозь тающую фигуру нагло ухмыляющегося перевертыша. — Демон! — то ли выругался он, то ли просто констатировал факт. Но вопреки грозному тону, в красных глазах плясали смешинки. — Итак, Снежный Волк… — проговорил мужчина, оставшись в одиночестве. — Зверь, когда-то бывший человеком, как мило. И как… знакомо.

Мужчина постоял немного в задумчивости и принялся плести заклинание поиска, настроенное на куртку, в которую он закутал Катерину. Хорошо все-таки, что на ней была его вещь, так имелся хоть какой-то шанс отыскать пропавшую девушку. Через несколько минут Райс убедился в том, что шанс этот слишком уж призрачный, почти неуловимый, но и он давал надежду.

— Ты хотела видеть, Луана, — пробормотал бывший Хранитель и… снял с лица черную повязку. Закрытое веко дрогнуло, поднимаясь, и на окружающий мир воззрилось сапфировое око, холодное и бесстрастное, словно драгоценный камень. — Что ж, смотри.

Глава 4

Строки, будто вдавленные в кусок льда, занимали все пространство маленького пруда, замороженного с помощью магии стихий. Это была не мерцающая пленка на поверхности воды, которая обычно появлялась во втором мире в теплое время года, а именно лед. Из-за контраста температур над посланием клубился пар, различить который впотьмах могли только те, кто обладал отличным ночным зрением: некоторые виды зверей, достаточно сильные чародеи и… Хранители Равновесия. В полном молчании каждый из них прочел адресованные им слова:

Зачем таиться за спиной?
Усталый я, но не слепой.
Доверия семьи лишился?
Ах, не на той, дурак, женился!
Но вот проблема в чем, друзья:
Судьбу жены решаю я.
Она моя! И мне судить,
Как лучше с нею поступить.
Не лезьте под руку, прошу!
За сим… откланяться спешу.

— Вот ведь… Демонов поэт! — Иргис ухмыльнулся, глядя на светящиеся алым слова. — Даже послать нас подальше умудрился вежливо и в рифму.

— В его репертуаре. То-то я думаю, что все слишком уж гладко складывается. Он получает задание, уходит его исполнять, мы… тоже получаем задание и тайно отправляемся за Целью, чтобы доделать работу, если понадобится. А оказывается, просто бродим по ложному следу. Вот гад! — одобрительно кивнул Лемо, усердно выковыривая веточкой из «ледяной записки» зачарованный Эрой волос, на который был настроен магический поисковик Хранителей. — Провел нас и смылся в неизвестном направлении. Шесть следов от порталов. Хитро. Возвращаться в Карнаэл, чтобы вычислить, с каким миром пересекался этот, как я понимаю, смысла не имеет?

— Со всеми одновременно.

— Я так и понял. — Бросив царапать ледяную поверхность, зеленоглазый страж поднялся с корточек и посмотрел на собеседника. — Как думаешь, Арацельс убьет ее?

— Понятия не имею, — пожал плечами Иргис. — Для меня история их взаимоотношений — тайна за семью печатями. Как наш ярый противник семейной жизни в условиях Карнаэла оказался женат за пару суток? Хотел бы я знать.

— Узнаем… когда найдем его. И эту таинственную Арэ, из-за которой весь сыр-бор.

— Ее придется устранить. — Темно-синие пряди упали на лоб мужчины, когда он опустил голову.

— Да ла-а-адно. А как же последнее слово приговоренного? — вскинул брови Лемо, с гибкостью пантеры подобравшись к другу и заглянув снизу ему в лицо. Разница в росте позволяла сделать это без особых усилий. — Ты так уверен в правоте Эры, что даже не желаешь выслушать противоположную сторону?

— Сомнения — плохой советчик в нашей работе, — с непробиваемым спокойствием ответил Иргис. — Мы служим Равновесию уже три века, и за все эти годы поступки и приказы Духа Карнаэла были направлены на поддержание существующего в связке миров порядка. Кем бы ни являлась Эра: демоном, богиней или просто стервой с изощренной тягой к трансформациям, ее цель — исправная работа Дома, а наша — защита последнего от любого рода неприятностей. И если есть вероятность того, что кто-то, пусть даже самую малость, угрожает привычному ходу вещей…

— …мы его тут же замочим, — закончил за собеседника Второй Хранитель и презрительно скривился. — Без суда и следствия. Как благородно! Ну прям рыцари без страха и упрека, — фыркнул он. — Начинаю понимать Арацельса, который оставил нас с тобой за бортом и пошел разбираться со своей женщиной без воинственно настроенного эскорта.

— Девушка опасна.

— Это демон, ее похитивший, опасен, а она просто марионетка в его игре.

— Неважно, не будет марионетки — и демон останется с носом, — без особых эмоций парировал синеволосый.

— А знаешь… — Лемо отвел взгляд. — Будет замечательно, если Цель сам с ней разберется. Ну, умертвит каким-нибудь безболезненным способом: усыпит там или еще что. А то убивать Арэ, пусть и чужую… Короче, у меня ломка от жуткого ощущения неправильности происходящего. После смерти Лилигрим это впервые. Мало того что придется потерять очередную сестру, так еще и самому прикладывать руку к ее гибели. — Страж недовольно поджал губы. Настроение его оставляло желать лучшего.

— Ты ее в глаза не видел, какая она тебе сестра?

— И что? Раз супруга одного из нас, значит, сестра… ну, я так чувствую. Ведь она согласилась быть с ним, несмотря на… брр. — Второй Хранитель поморщился, качнув головой. — Вот уж не хотел бы я оказаться на его месте. Прикончить женщину, на которой только что женился… жаль парня. — Желая скрыть эмоции, он отошел к пруду, снова присел у его края и продолжил задумчиво ковырять прозрачную корку над скрученным спиралью волосом. Длинный, толстый и золотой на сером фоне льда, волосок играл роль последней точки в послании, написанном алыми буквами.

— Это как раз вторая веская причина, исходя из которой мы должны убрать девушку сами. Подумай, зачем позволять ему брать на душу подобный груз. На то и существуют друзья, способные в сложной ситуации оказать содействие. Он нам еще спасибо скажет. Потом… когда-нибудь.

— И как, по-твоему, мы их отыщем? — без особого энтузиазма поинтересовался собеседник.

— Очень просто. — В руках Иргиса ярко вспыхнули несколько тонких нитей, связанных между собой в замысловатый узел, вокруг которого мерцала едва заметная паутинка сложного рисунка.

— Это что? Путеводный клубочек от злобной ведьмы? — скептически поинтересовался Лемо, развернувшийся вполоборота, чтобы лучше разглядеть плетение.

— Не валяй дурака, Второй! Это кусок магического протеза, который Эра сделала Арацельсу в Срединном мире.

— Значит, угадал… и со злобной ведьмой, и с путеводным клубком.

Покосившись на сидящего с невозмутимой физиономией друга, Седьмой Хранитель усмехнулся.

— Может, ты и прав. — Он переключил внимание на зажатую в пальцах связку нитей и серьезно добавил, рассматривая узор: — Надо перенастроить поисковик на этот фрагмент, чтобы обнаружить недостающую часть вместе с ее носителем. Главное, не нарушить строение «ткани», в противном случае…

— Р-р-р-мя-я-я-яв!

Громкое рычание с переходом в протяжный вой резануло по ушам мужчин в тот самый момент, когда на Иргиса из ниоткуда вылетело что-то когтистое, пушистое, разъяренное и благодаря высокой скорости движения довольно сильное. От неожиданности он оступился, потерял равновесие и рухнул на спину вместе с неопознанным объектом, оседлавшим его живот. Голубые глаза мужчины удивленно расширились, а пальцы, державшие золотистые нити, дрогнули, но не разжались.

— …в противном случае у нас не будет путеводного «клубочка», — закончил оборванную фразу Лемо, с неподдельным интересом наблюдая за Маей, которая легким движением руки превратила несчастный кусочек протеза в несколько светящихся обрывков. — Вернее, уже нет. Зато у нас есть… — Он осекся, как только заметил на указательном пальце разъяренной девушки набухающую каплю крови.

Моментально подобравшись, зеленоглазый Хранитель рванулся, чтобы одним прыжком пересечь разделявшее их расстояние и сбить галуру с распластавшегося на земле Иргиса, но тот и сам успел перехватить занесенную над его лицом ладонь. В следующую секунду произошло нечто, повергшее в шок и Лемо, и кровницу, и даже подоспевшего к самому разгару событий четэри. Впрочем, его появления никто не заметил. Все присутствующие завороженно смотрели, как вместо того, чтобы отвести в сторону девичью руку, синеволосый страж медленно приблизил ее к своим губам и… слизнул проклятую кровь с кончика дрогнувшего пальца Маи. От изумления она растеряла всю воинственность и вновь стала похожа на маленького котенка, который только что узнал, что мир не ограничивается стенами его комнаты. Глаза девушки широко распахнулись, губы чуть приоткрылись, а мохнатые ушки встали торчком, выражая смесь любопытства и удивления с желанием немедленно услышать ответ на еще не высказанный вопрос.

Она что, напала на самоубийцу? Но тогда почему этот предрасположенный к суициду тип так пакостно улыбался, не желая помирать? В тусклом свете висящего на небе «серпа» галура видела его лицо недостаточно четко, но она готова была поклясться, что изогнутая линия мужских губ отражала именно такие эмоции.

— А… что это было? — осторожно поинтересовался Лемо, поднимаясь на ноги и делая шаг по направлению к застывшей парочке.

— Вот и я хочу знать! — стащив девчонку с ее несостоявшейся жертвы, процедил Смерть сквозь плотно сжатые зубы… то есть клыки. Он схватил кровницу за шкирку и поднял так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Сидевший на его плече Ринго, моментально оценив ситуацию, быстро смотался с облюбованного места и метнулся под защиту Лемо. — Ты пыталась поставить на него метку? Так? Какую, зар-р-раза треххвостая? Мы же говорили насчет твоей самодеятельности, да? Да?! А ну, отвечай! — Мужчина встряхнул свою ношу, та недовольно зашипела, но быстро замолкла под его тяжелым взглядом, мрачное сверкание которого она могла если не различить в полумраке ночи, то додумать со всеми подробностями. — Ты пыталась его убить?

— Приворожить! — съязвила Мая, глядя исподлобья на раздраженного собеседника, один только вид которого некоторое время назад заставлял ее бледнеть от страха, а сейчас… впрочем, сейчас галуре тоже было не по себе, но в том, что именно этот чикра причинит ей серьезный вред, она почему-то сомневалась. То ли самовнушение сработало, то ли он не сильно походил на злобное чудовище, но за последние часы путешествия по окрестностям незнакомого мира девушка окончательно уверовала в то, что рядом с ней все тот же ангел, которому было предначертано ее спасти. И не так уж важно, что у этого ангела красная кожа, рога и хвост, а крылья черны как ночь и совсем не имеют перьев. Внешность — это ведь не главное. Правда?

— Что-о-о-о?! — Черные брови четэри на мгновение взмыли вверх, но тут же сдвинулись на переносице. — Так! Ты еще ёр-р-рничать изволишь, маленькая бестия. — Свободной рукой он перехватил ее подбородок, когда девушка попыталась отвернуться. — Мы же договорились: ты будешь делать только то, что я скажу. И никаких внезапных перемещений! Никаких меток. Слышишь?! Ни-ка-ких!

— Слышу, — пробормотала кровница, отводя взгляд. — Но он хочет убить Мр-р-р-анту! — вдруг выпалила она, резко повысив голос.

— Богиню? — уточнил Иргис.

Он уже поднялся и теперь методично отряхивал свой костюм, стоя на расстоянии пары шагов от распекаемой галуры, которая покорно висела над землей, не делая даже вялых попыток сопротивляться.

— Катю, что ли? — продолжая хмуриться, уточнил Смерть. Девушка утвердительно кивнула. — И с каких это пор она у нас еще и в ранг богини зачислена? — Мая дернула плечом, вероятно пытаясь изобразить пожатие, но из-за натянувшейся куртки, воротник которой сжимали пальцы ее мрачного визави, жест получился весьма забавным. — Ты что-то видела, да? — более спокойно спросил мужчина. Очередной кивок и выразительный взгляд были ему ответом. Может, кровница и плохо ориентировалась в темноте (кошка называется!), зато он отлично различал ее мимику… очень красноречивую мимику. — Рассказывай. — Она отрицательно замотала головой, скосив глаза в сторону посторонних. Четэри пару мгновений колебался, затем вздохнул и, извинившись перед друзьями, накрыл себя и собеседницу звуконепроницаемым куполом, предварительно поставив девушку на ноги. — Говори, горе ты мое. Что за глупая инициатива? Какая еще богиня и зачем ты пыталась «осчастливить» Иргиса? А главное, чем?

Мая опустила взгляд и принялась ковырять носком короткого сапога землю, недовольно помахивая при этом тремя пушистыми хвостами, которые синхронно двигались то в одну, то в другую сторону. Ушки ее были плотно прижаты к голове, а взъерошенные волосы падали на прикрытые ресницами глаза.

— Ну-у-у? — с нажимом протянул Четвертый Хранитель.

— Что ну? Что? Ты сам просил меня войти в состояние пророческого транса! — воскликнула девушка, явно решившая, что лучшая защита — это нападение. Глаза ее сверкнули, подарив собеседнику далекий от раскаяния взгляд. — Сам хотел, чтобы я попробовала увидеть что-нибудь связанное с Катей и Арацельсом. — Она замолчала, вновь уставившись себе под ноги.

— И? — терпеливо проговорил крылатый, всем своим видом изображая полное спокойствие.

Если бы не длинный хвост, недовольно дергающийся позади массивной фигуры хозяина, его старания были бы вполне успешными. К счастью, галура не могла видеть этих предательских движений, а потому, глядя на четэри, тоже начала потихоньку успокаиваться.

— О том, что девушка Мр-р-р-анта, я знала давно. Еще до моей с вами встречи. У меня были видения дома… Не могу сказать, когда точно, а также не совсем помню их подробности, но ощущение того, что Катя важна для моего народа, осталось тут. — Маленькая ладошка с острыми коготками легла на грудь в районе сердца. — Она должна выжить, — жалобно пролепетала кровница и посмотрела на Смерть подозрительно заблестевшими глазами.

Он едва удержался от желания погладить ее по взлохмаченной шевелюре и почесать за ушком. Подавив проявление внезапной нежности, мужчина строго поинтересовался:

— С этим разобрались. Теперь объясни, чем тебе не угодил Иргис.

Мая вздохнула, поморщилась и выдала:

— Он ее убьет.

— До того, как она станет богиней, или после? — Четэри хотел разрядить напряжение, но шутка не удалась. Ему не было смешно, галуре тем более, а остальные просто ничего не слышали, занятые своим разговором за пределами магического купола.

— Ты просил призвать видения… — Мая всхлипнула и украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу.

— Ладно-ладно, успокойся, малыш. — На этот раз Смерть не смог вовремя пресечь порыв теплых чувств и прижал к себе девушку. Она напряглась на мгновение, а потом доверчиво уткнулась носом в его рубашку и тихо забормотала:

— Видения… они лишь предположительно говорят о будущем. Если правильно понять и предотвратить события, отраженные в них… Может быть, тогда… Может…

— И чтобы защитить Катерину, ты решила убить Иргиса? — Собеседник прервал ее речь, но из объятий не выпустил.

— Угу, — снова всхлипнула Мая. — Золотистые нити в его руках… они должны были исчезнуть. Не знаю почему, просто я поняла это, и все. Мы ведь шли за ними следом, мне достаточно было просто сосредоточиться на нужном мужчине, чтобы переместиться к нему. Метку поставить хотела, а он… он… кровь слизнул, — смутилась девушка. — И… и не умер! — обиженно закончила она и, отвернувшись от Смерти, зло уставилась на два темных силуэта.

Хранители о чем-то спорили, тот, что пониже ростом, активно жестикулировал, периодически тыча указательным пальцем в грудь собеседника, второй же оставался совершенно спокойным, а главное… живым.

— Кстати… — Четэри тоже посмотрел на сослуживцев, кивнул своим мыслям и развеял звуконепроницаемый щит. Страсти за его границей кипели еще те!

— Нет, ну объясни мне, почему ты до сих пор не скончался? Это как, а? Ты должен быть мертв! — наседал на друга Лемо, обходя его по кругу и изучая с особой тщательностью, как музейный экспонат.

— Ты так говоришь, будто предпочитаешь видеть меня трупом, — сдержанно улыбнулся тот.

— Такой расклад не вызвал бы столько вопросов.

— Жаль тебя разочаровывать, Второй, но скоропостижной кончине я все-таки предпочитаю вопросы. — Улыбка переросла в кривую усмешку. — У меня иммунитет к крови галур, — нехотя признался Иргис. Его собеседник аж подпрыгнул от такой новости, резко очутившись лицом к лицу с синеволосым.

— И ты не удосужился нас об этом известить за триста условных лет службы? — В голосе зеленоглазого сквозила не меньшая обида, чем в недавних словах кровницы. Ринго, некоторое время назад с комфортом устроившийся у него на плече, едва не свалился от резкого движения Хранителя и потому недовольно заворчал, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Как ты этого добился? Просиживая сутками в библиотеках Карнаэла? Да? Раскопал что-то, а с нами не поделился? Ты…

— Отстань, Лемо, — простонал его собеседник, сложив ладони в умоляющем жесте. — Я сам недавно выяснил, когда столкнулся на одном из заданий с хитрым и чересчур проворным галуром.

— Вот так мы и узнаем друг о друге много нового! Один про иммунитет к про?клятой крови молчит, другой женится непонятно на ком… Семья называется — искренности ни на грош! Ты не мог рассказать, что ли?

— Не имею привычки вдаваться во всякие мелочи!

— Хор-р-рошие мелочи! Ага. Это же имеет непосредственное отношение к работе. Знаешь, иногда бывает полезно знать, на что способен собрат. Особенно при посещении третьего мира.

Иргис поджал губы и замолчал, пряча за ресницами странный блеск голубых глаз.

Ринго, решивший было выразить свое согласие с данным заявлением, резко передумал и быстро переместился с плеча Лемо на спину. Моракоки тоже отлично видели в темноте, в отличие от Маи, которая усердно водила носом, принюхиваясь, и хлопала ресницами, стараясь лучше рассмотреть мужчин. Чуть склонив голову набок, ее несостоявшаяся жертва еще какое-то время изучала обвинителя, затем мягко повернулась в их сторону и, подняв руку, зажгла огонек.

— Так лучше видно, маленькая галура?

Рыжие язычки пламени плясали на его пальцах, не обжигая их. Они освещали лицо, на котором блуждали тени и играла странная, по мнению хвостатой девчонки, улыбка. Тихо пискнув, кровница спряталась за широкой спиной Смерти, отгородившись большим крылом от существа, на которого не подействовала ее метка.

Иммунитет? Но ведь он бывает только у самих галур, а этот тип не… или… да нет же, нет! Невозможно! Но чтобы удостовериться в отсутствии тройного хвоста и мохнатых ушей у мужчины, Мая все-таки рискнула выглянуть из-за своего черно-красного убежища, которое, кстати, подало голос:

— Раз такое дело, Иргис, на тебя теперь имеет смысл свалить все задания по третьему миру.

— Я не против, — ответил тот.

— Какая идиллия! — встрял в их диалог раздосадованный Лемо. — Они друг друга поняли, угу. И вообще, Четвертый! Какого демона вы тут делаете, когда ты сам вместе с Лисенком должен был быть в этом самом мире?

— С кем?

— Ей прозвище подходит. — Второй Хранитель взглянул на высунувшуюся из-за крыла Маю, та шустро нырнула обратно, испуганно дернув на прощание ухом.

— А!

— Ага, — передразнил собеседник уже более спокойным тоном. — Вас-то каким ветром сюда занесло?

— Вирта подсказала, где искать Арацельса.

— Девственница, значит, — ухмыльнулся Иргис, сделав шаг вправо и легко наклонившись в ту же сторону, будто пытался заглянуть за спину четэри и полюбоваться на выражение лица своей несостоявшейся убийцы.

— Кто? — заинтересовался Лемо.

— Вирта, кто ж еще. В противном случае они, по слухам, теряют дар ясновидения.

— Тысячелетняя девственница? — шокированно произнес Смерть и повернулся, чтобы посмотреть на Маю.

— Что? — спросила та, прикрываясь крылом. — Что такое девственница?

— О! — Если бы на красной коже был заметен румянец, большинство присутствующих легко его увидели бы.

— Ого! — с восторгом заявил зеленоглазый, пытаясь заглянуть за спину четэри, как до этого сделал его синеволосый спутник. Обходить крупную фигуру крылатого они оба не спешили, не желали пугать девчонку.

— Тысяча условных лет? Хм… — снова заговорил Иргис. — С учетом того, что вирты девять десятых жизни проводят в сонном состоянии, в которое их специальными зельями погружают жрецы храмов Кровавой богини… Она еще совсем маленькая.

— Сто лет — это мало? — недоверчиво переспросил Смерть.

— За вычетом обычного сна, тренировок сознания, медитаций и…

— О как! Столько информации о кровниках. Что-то не припомню, чтобы такие подробности входили в курс изучения этой расы, — встрял в разговор Лемо.

— Я решил расширить кругозор, — парировал собеседник и, сменив тему, обратился к четэри: — Будь добр, Четвертый, позови маленькую галуру сюда, я не собираюсь ее есть. Даже не обижаюсь за попытку меня убить, это было… забавно. — Последнее слово он произнес с едва уловимым налетом нежности, которую постарался скрыть под маской иронии, будто подразумевал что-то совсем другое. — Просто хочу узнать, чем так не угодил ей.

— Она считает, что ты убьешь Арэ Арацельса, — пояснил крылатый, жестом показав Мае явить себя на всеобщее обозрение. Та отказалась.

— Само собой, это наше задание, — спокойно сказал Иргис.

— Я бы на вашем месте не спешил, — устало вздохнул четэри и одним рывком вытащил кровницу из-за спины. Та злобно зашипела и хотела было царапнуть его за руку, но передумала.

— Время покажет, — уклончиво отозвался собеседник, опустив взгляд. — Все равно сначала придется их обоих найти. Благодаря ушастой защитнице мы потеряли последнюю ниточку поиска. Но…

— Но? — повторил Лемо, когда его друг замолчал.

— Если пойти по мирам, я из-за некоторых своих способностей смогу найти тот, в котором самая нестабильная обстановка. Вероятней всего, он нам и будет нужен. Потом останется обнаружить след ауры Хранителя, и…

— Это сложно, — в задумчивости почесав кончик носа, сказал зеленоглазый.

— Но ты ведь сам не хотел торопиться, — улыбнулся собеседник.

— Мы пойдем с вами! — решительно заявил Смерть.

— Зачем это? — насторожился Лемо, в то время как выглянувший из-за его головы Ринго довольно закивал.

— Хочу узнать побольше про вирт. А то Мая ничего толком не рассказывает.

— Серьезно? — Второй Хранитель уставился на девушку, которая от такого пристального внимания покраснела.

— Абсолютно.

— Ну-у-у ла-а-адно, — протянул собеседник. — Так и быть. Ответ принимается… пока я добрый, сытый и…

— …и скромный, — подсказал четэри.

— Типа того, — очаровательно улыбнулся обсуждаемый субъект, подмигнув растерянной кровнице своим светло-зеленым глазом.

Иргис засмеялся, наблюдая за ними. А потом подошел ближе и, присев на корточки, поднес руку к лицу девушки. Огонь гас по мере приближения пальцев к ее щеке, пока не исчез вовсе. Легкое касание мягких подушечек… горячих, но не обжигающих, заставило галуру, прижавшуюся к четэри, вздрогнуть.

— До чего же хорошенькая, — вздохнул несостоявшийся мертвец и, резко отдернув ладонь, поднялся. — Идемте, что ли. Раз напросились. У нас не более двух суток на поиски, — добавил, одарив задумчивым взглядом черно-белый символ на своем запястье.

— Ну-ну, — пробормотал Смерть себе под нос, собственническим жестом обняв кровницу за плечи, — зато у некоторых есть вполне рабочая метка на шее. Даже три.

Иргис понимающе хмыкнул, Мая насупилась, а Лемо с Ринго одновременно махнули: один рукой, а второй полосатым хвостом. Путешествие обещало быть веселым вопреки его конечной цели.

Глава 5

— Может, хватит за мной ходить по пятам? А?

Ноль реакции! Лишь холодное мерцание внимательных глаз в прорезях темно-бордовой маски на пол-лица. У-у-у, как же меня раздражает это существо. Хотя нет, пару часов назад раздражало больше, сейчас уже эмоции пошли на спад, а его присутствие за моей спиной стало казаться чем-то вполне обыденным. Право слово, лучше бы со мной осталась Лаванда. Она, конечно, тоже не сахар, но с ней хотя бы поговорить можно, а этот…

Я покосилась на застывшего в паре шагов от меня Мастера Дэ. Колокольчики на его длинном одеянии тихо звякнули. Как показалось — вопросительно. Своеобразный язык? Возможно.

— Оставь меня хоть на пять минут без присмотра. — Моя просьба его, естественно, не тронула. — Ну куда я денусь с подводной лодки?

Действительно, куда? С территории площадью метров триста, вокруг которой стоит стеной белый туман, особо не сбежишь. Ледяной, неприступный… жуткий. И просочиться сквозь него может только Снежная Волчица, да и то лишь в звериной ипостаси. Что она и сделала полдня назад, бросив меня тут с этим… этим… слов цензурных нет, чтобы его назвать! Даже в кустики без сопровождения не отпускает. Зар-р-раза! Поскорей бы вернулась Лаванда. Она-то в реале оказалась обычной (внешне!) девушкой без мохнатых ушек, хвоста и наряда из морозных узоров, а вот ее напарник так и остался в образе, если не сказать больше: он этот самый образ заметно усовершенствовал. Другой цвет маски и… вуаля![3] Перед вами все те же «люди», но гораздо старше.

М-да… лучше бы он пол таким образом изменил. В присутствии молодой женщины как-то проще влезать без одежды в озеро, нежели делать это под пристальным взглядом мужчины. А мне очень хотелось искупаться.

— Здесь же дно как на ладони. Ничего не случится. Я просто поплаваю немного, и все. Ну же, Мастер? — Умоляющие интонации на моего молчаливого спутника оказали такое же воздействие, как и недавнее раздражение, — то есть никакого.

На небе светило местное солнышко, птички, правда, не пели, но травка зеленела, что уже хорошо. А мы все стояли: я по щиколотки в воде, а он на берегу. И что дальше делать? Плюнуть и устроить бесплатный стриптиз под аккомпанемент его колокольчиков? Неловко как-то… мне, не ему. От последней мысли я загрустила.

По-прежнему желтоволосый, с той же прической, в похожем на предыдущий костюме, он застыл на месте, как разряженный в шелка манекен. Лишь блеск черных, как угли, глаз напоминал, что передо мной живое существо. И все бы ничего, если бы этот гад теперь не выглядел как мой ровесник. Интересно, он специально остановил свой выбор на бордовой маске, всего пару часов походив в фиолетовой и зеленой? Вариант безмолвного мальчишки и степенного старца не вводил меня в такое смущение и вызывал гораздо меньше раздражения. Но, к сожалению, не я тут музыку заказывала. Тоже мне, реальность называется! Место действия изменилось, а правила остались теми же. По крайней мере, для некоторых любителей маскарада и колокольного перезвона.

Хочу домой! Нет, домой нельзя. Тогда куда? К кому? Пф… ну, хотя бы в прохладную воду нырнуть. Надо освежиться и обдумать уже на свежую голову свое нынешнее положение.

Постояв еще немного в надежде, что кое-кто все-таки соизволит избавить меня от своего присутствия, я плюнула на неосуществимые желания и решительно расстегнула куртку, намереваясь осуществить задуманное. Мастер не двинулся с места, он спокойно наблюдал за процессом раздевания. Аккуратно сложив чужую вещь, я оставила ее на берегу и прямо в платье пошла купаться. А что? Подол давно уже перестал быть белоснежным, не мешает его, как и меня, слегка… постирать. Жаль, шампуня с мылом нет, а то бы я с радостью устроила грандиозную помывку и себе и одежде. Это куда приятней, чем щеголять обнаженными прелестями перед малознакомым мужиком в маске.

Поплавать вволю так и не получилось. Во-первых, делать это в длинном платье было не очень удобно, а во-вторых, под немигающим взором Дэ, вопреки моим надеждам, расслабиться и получить удовольствие от процесса никак не выходило. В голову даже заглянула бредовая идея: проверить, что будет, если я прикинусь утопленницей. Но воображение тут же изобразило картинку, как Мастер Снов без тени сочувствия и прочих подобающих случаю эмоций вытаскивает меня за волосы из озера и больше не отходит вообще, а для верности еще скрепляет наши руки наручниками. Жуть! Отогнав эту мысль подальше, я печально вздохнула, в последний раз нырнула и направилась к берегу, на котором меня поджидали вещи в компании с проклятым надзирателем. Мокрая ткань облепила тело и стала полупрозрачной. На секунду я замешкалась, обнаружив этот неприятный эффект, но, встретившись с бесстрастным взглядом мужчины, поняла, что неловкость здесь испытываю только я. А ему, похоже, было глубоко до лампочки, какая на мне одежда и есть ли она вообще. Даже обидно стало: я что, настолько не в его вкусе? Или он не мужик уже? Мое слегка уязвленное самолюбие предпочло второе.

Нацепив босоножки, я подхватила куртку и побрела к месту нашей с Лавандой ночевки, намереваясь переодеться и привести в порядок волосы. Мастер двинулся следом, никак не прокомментировав мои действия. Даже колокольчики не звякнули, лишь тихий шелест одежд за спиной известил меня об эскорте. Похоже, я для него тоже являлась чем-то вроде предмета мебели. Или зверушки, за которой интересно наблюдать. Ну, может, так и лучше… хоть не пристает с расспросами, как волчица. И… и вообще не пристает. Определенно лучше!

В принципе, эти двое вели себя со мной вполне дружелюбно. Покормили, устроили на ночлег под низким навесом из веток. Одним словом, играли роль радушных хозяев и демонстрировали исключительно добрые намерения. Особенно девушка. У нее и язык был хорошо подвешен, и шутить она умела, и смеяться… и фальши в ее речах почти не чувствовалось, даже сладость голоса, которая присутствовала во сне, пропала. Единственное, что меня сильно напрягало, так это повышенный интерес брюнетки к синей перчатке на моей руке. Похожий на краба знак Мастер Дэ стер одним прикосновением, а вот снять перчатку ему не удалось. Она будто стала моей второй кожей, напрочь отказавшись слезать с ладони. Вероятно, Лу как-то по-особому зачаровал свой последний подарок, раз избавиться от него могла только я, и то лишь по доброй воле. Волчица каким-то образом просекла этот момент и долго уговаривала меня дать ей рассмотреть непокорную вещь. Якобы в исследовательских целях. Хотя, может, и так… больно уж странно горели ее глаза во время уговоров. Она даже попыталась добиться своего с помощью гипноза, но, как я уже сказала ранее, «добрая воля» — это были ключевые слова для того, чтобы помочь мне расстаться с фильтром поступающей из Карнаэла энергии. А я лишаться его ну никак не хотела.

Даже жаль, что эти споры остались где-то во вчерашнем дне. Ведь сегодня я получила отличную возможность вкусить всю прелесть компании молчаливого, но надоедливого Мастера, заместившего разговорчивую, но при этом достаточно независимую «сестричку». Почему-то захотелось отмотать пленку назад и вернуться к беседам со Снежным оборотнем, пусть даже и по поводу перчатки.

Одарив Мастера Снов задумчивым взглядом, я достала гребень, который дала мне Лаванда, и принялась расчесывать влажные после купания волосы. Платье и белый лоскут ткани с серебристыми лентами, служивший мне нижним бельем, благополучно сушились на ветке ближайшего дерева. А я, одевшись в длинную и широкую куртку Райса, сидела на лежанке из крупных листьев напротив точно такого же спального места, на котором ночью отдыхала моя новая знакомая. Поскорей бы она вернулась, что ли. Обещала ведь принести мне какой-нибудь удобный костюм и другую обувь. Босоножки и то, что сейчас, будто флаг, развевалось на дереве не самые подходящие вещи для походной жизни. А размещать меня в апартаментах с удобствами, как я поняла, никто в ближайшее время не собирался. Значит, надо было приспосабливаться.

Мастер Дэ после моих пространных рассуждений о том, что мешать женщине наводить красоту в отвратительных условиях опасно для здоровья, благоразумно не полез под навес, но и далеко не отошел: замер метрах в пяти, продолжая держать меня в поле зрения. Да и пусть стоит. Там дерево, тут желтоволосый мужик в шелковом халате… разноплановый такой пейзаж получается, есть за что взгляду зацепиться. Вот, например…

Я не успела додумать. Воздух вокруг стал каким-то вязким, тягучим, словно меня окунули в прозрачный кисель. Мастер ринулся вперед, но налетел на невидимую стену и резко отшатнулся. Губы его дрогнули, глаза нехорошо сверкнули, а потом он вдруг стал менять очертания. Человеческая фигура превратилась во что-то белое, бесформенное, с длинными лентами-щупальцами, потянувшимися ко мне сквозь преграду. Лишь бордовая маска и чернота, залившая прорези для глаз, оставались пугающе-четкими и хищно-холодными. А в следующее мгновение пространство взорвалось яркими вспышками света, утопив в этом фейерверке жуткие отростки, которые уже готовы были меня сцапать.

И я называла это существо мужчиной? Очередная монстрятина на моем пути. Где их разводят в таких количествах, а главное, где прячут от простых людей, которые наивно не верят в чудовищ?

Обдумать данный вопрос я не смогла. Смутные образы и обрывки странно знакомых голосов стали возникать в разноцветных вспышках вокруг меня. Все быстрее, быстрее… потом происходящее начало напоминать безумное мельтешение неуловимых картинок. Весь этот кошмар обрушился на мою бедную голову и едва не довел ее до взрывоопасного состояния. После созерцания второй личины Мастера Снов я, как мне показалось, очутилась в круговороте хаотически меняющихся сновидений, прокрученных на слишком большой скорости. И когда рассудок уже был готов меня покинуть, все неожиданно прекратилось. Будто кто-то сжалился над несчастной психикой землянки и выключил наконец свет.

Э-э-э… и кто же этот таинственный незнакомец?

Чернота перед глазами стала неоднородной. Так бывает, когда закрываешь веки не в темной спальне, а посреди залитого солнечным светом пространства. Я немного подумала и рискнула приоткрыть один глаз. Яркие лучи, пробивавшиеся сквозь крупные… очень-очень крупные красные листья, заставили на мгновение зажмуриться. И тут до меня дошло, что подобный вид вряд ли откроется с земли, а вот с дерева — очень даже. Распахнув глаза, я охнула и схватилась за ближайшую ветку, а ноги, стоящие на другой, предательски задрожали. Пусть эти веточки по толщине и напоминали стволы не самых молодых деревьев в моем мире, но их округлости еще никто не отменял. Да к тому же расположены они были метрах в шести над землей. Вот и скажите на милость, какого черта я тут делала?

— Где твое платье? — Голос за спиной заставил вздрогнуть, а интонация, с которой прозвучал вопрос, внутренне сжаться.

Я бы сейчас с радостью свернулась клубком, как это делают ежи, или спрятала голову в песок по примеру страуса, лишь бы только не отвечать. Если меня про платье спрашивают таким тоном, то чего ждать от жизни дальше? Траурного марша и венка от «скорбящего» супруга? А за что? За какой-то долбаный кусок ткани?!

Я не без усилий задавила в себе желание срочно куда-нибудь сбежать и спрятаться, после чего начала медленно поворачиваться, не забывая при этом хвататься руками за ближайшие ветки, чтобы не свалиться с дерева.

— Ты, значит?

— А что, ожидала кого-то еще?

— Конечно! Что ни день (даже полдня), то новые лица… морды, маски (нужное подчеркнуть). Я уже почти привыкла. А тут… надо же… старый знакомый!

— Знакомый, — эхом повторил он и как-то странно на меня посмотрел. Потом сказал: — Иди-ка сюда, женщ-щ-щина.

— Э… зачем? — искренне озадачилась я, машинально сделав шаг назад.

— Поговорим… по душам, — ответил блондин, наблюдая за перемещениями моих ног. Внимательно так наблюдая, мне аж неловко стало от его повышенного интереса к прикрытым только до колена конечностям.

— Да я и отсюда хорошо слышу. — Беззаботная улыбка, в которую должны были сложиться мои губы, вышла какой-то скованной. — И вижу.

Угу, одного светловолосого типа с красными глазами, на хмурой физиономии которого, как в раскрытой книге, можно прочесть раздражение, смешанное с усталостью. И никакой попытки скрыть эмоции. Непривычно даже.

Выглядел Арацельс и правда не очень. Под нижними веками залегла чернота, щеки впали, цвет кожи стал каким-то землистым, а обычно блестящие волосы потускнели и теперь путаными прядями свисали вдоль лица. Путаными… с ума сойти! Нехило его потрепало с момента нашей последней встречи.

— Мне подойти? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, чуть подавшись вперед от ствола, на который опирался спиной.

— Не надо. — Я снова шагнула назад, продолжая держаться за ветку.

— Свалишься, дурочка, — предупредил муж и опять принял расслабленную позу. Ну, почти расслабленную. Некоторая напряженность в нем все равно чувствовалась.

— Так ты меня для этого сюда затащил? Чтобы я упала, да? Чтобы…

— Нет, — оборвал он.

— Зачем тогда?

— Подойди — расскажу. — Муж улыбнулся. Недостаточно искренне, чтобы я купилась.

— Да я лучше тут постою.

— Тогда увы, — развел он руками, после чего сложил их на груди и уставился на меня. Пальцы левой начали мерно постукивать по предплечью. Нервничает? Или злится? — Ты что-нибудь знаешь о лесах Саргона? — Вопрос застал меня врасплох.

— Ну… — Я принялась вспоминать все, что успела услышать от Лу и Райса, однако собеседник истолковал сосредоточенное выражение на моем лице по-своему.

— Понятно, — сказал он. — В этих лесах запрещены убийства.

— А ты собираешься лишить кого-то жизни? — Я напряглась, стала ощупывать ступней поверхность толстой ветки на предмет дальнейшего отступления.

— Будешь перебивать? — недовольно поморщился супруг.

Я отрицательно покачала головой и как примерная девочка приготовилась слушать. Тем более что устойчивое место для очередного «шага назад» было уже найдено. Глупо, да? Куда земной девчонке бегать от Хранителя Равновесия? Но… не попробовать, по-моему, еще глупее.

— На самом деле убийства запрещены только на деревьях Саргона, — продолжил блондин. — Они особенные. И если кто-то попробует нарушить правило, его может настигнуть мгновенная кара. Теперь ясно, почему ты сидишь на ветке, птичка? — Если это была шутка, то пошутил Арацельс слишком мрачным тоном.

— Гм… — Я озадачилась, но явно не тем, чем следовало. — То есть ты меня не убьешь, пока я не слезу с дерева?

— Гениальный вывод, — едко заметил Цель.

— А не скинешь вниз? — пропустив мимо ушей его слова, спросила я.

— По-твоему, я истратил весь свой магический резерв, вытаскивая одну особу из Круга Забвения, как раз для того, чтобы потом устроить ей преждевременную кончину?

— Ну… — Я колебалась.

Если меня не собираются убивать, то какого лешего я изображаю из себя акробатку вместо того, чтобы подойти к своему мужчине и нормально поговорить? Хотя… страшновато как-то, вдруг он решил усыпить мою бдительность разговорами и растянуть удовольствие перед казнью? Эх, о чем я думаю? Было бы у него такое намерение, никто бы моего хладного тела не нашел. И сделал бы он это уже давно.

— Что «ну»? — В голосе собеседника опять послышалось раздражение. — Не доверяеш-ш-шь? — Его побелевшие пальцы впились в собственные предплечья.

— Извини, — выдавила я, отведя взгляд. — Но в свете последних событий… Разве ты не должен меня прибить? Ведь Эра твоя хозяйка, а она ко мне ну о-о-очень недружелюбно относится.

— Иди сюда, — потребовал он. — Обсудим этот вопрос-с-с.

— Нет.

— Ах, нет? — Мужчина прищурился и резко оттолкнулся плечом от дерева.

Сердце испуганно ухнуло, руки затряслись, и я непроизвольно начала пятиться. Ох, не нравился мне его настрой и хищное выражение лица тоже. И куда только смотрел инстинкт самосохранения? Или он никак не мог определиться с тем, что опасней: шестиметровая высота или Хранитель Равновесия? Впрочем, я его понимала.

— Стой! — скомандовал блондин, застыв в паре шагов от меня.

— Сам стой, — ответила, продолжая двигаться назад. Ничего-ничего, ветка толстая, длинная, а там и соседнее дерево неподалеку… — А-а-а-а-а-а-ах! — Нога зацепилась за кривой сук, тело накренилось вбок, теряя равновесие, и я нелепо взмахнула руками, словно крыльями. Ну точно птица. Та, что курица. Перед глазами замелькали листья… Или это были красные пятна? Слишком быстро, чтобы успеть разобраться. И слишком медленно, чтобы прочувствовать весь ужас ситуации.

Он подхватил меня, не дав упасть. А я даже не заметила его перемещений, так была поглощена ловлей воздуха и всего, что попадалось на пути: пыталась найти, за что бы удержаться. Сердце бешено стучало, стук отдавался глухими ударами в висках, в горле пересохло, дыхание сбилось. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов прежде, чем я смогла заговорить.

— Может, все-таки затащишь меня обратно на ветку?

— Хм. — Блондин склонил набок голову, рассматривая мою раскрасневшуюся физиономию.

Он сидел на корточках и без особых усилий удерживал мое тело на весу. Как назло, нижние ветки располагались немного в стороне, и достать до них ногами я не могла. Да и особо брыкаться не хотелось. Во-первых, зачем рисковать шаткой безопасностью (вдруг Арацельс истолкует эти движения как желание вырваться и по доброте душевной решит меня отпустить?), а во-вторых, при отсутствии белья лучшая поза в таком… мм… подвешенном состоянии — это скрещенные ноги. Так я и поступила, не забыв заодно состроить грустную мордашку и жалобно проскулить:

— Ну пожа-а-алуйста.

— А что мне за это будет? — полюбопытствовал белобрысый гад с совершенно невинной улыбкой.

— А чего хочешь? — осторожно спросила я, справившись с желанием «приласкать» его нехорошими словами. Вот поможет обратно забраться, тогда и… поговорим. А пока я лучше буду паинькой.

— Сними эту куртку.

— Да щаз-з-з-з! — вырвалось у меня.

— Что? Дорога как память?

Мне кажется или он опять злится?

— Под ней просто ничего нет, идиот! — вспылила я, ухватившись руками за Цель. Мало ли, вдруг неправильно отреагирует, а падать ой как не хотелось. Теперь если лететь, то вместе с ним.

— Совсем?

Он что, издевается?

— Пожелай чего-нибудь другого, а? — поторопила я события, так как испытывала в висячем положении жуткий дискомфорт, да еще и находилась под крайне заинтересованным взглядом мужа.

— Ну хорош-ш-шо, — сказал Хранитель и, склонившись ко мне, озвучил свое требование: — Я сделаю тебе один подарок, и ты никогда с ним не расстанешься. Договорились?

— Если это не путевка в загробную жизнь с отдельными апартаментами на кладбище…

— Это цепочка.

— Я согласна! Ну же… помоги мне теперь забраться на ветку. А то я чувствую себя как-то по-дурацки.

Что он там говорил? Магический резерв исчерпан? Да, наверное… но на физической силе это точно не отразилось. Во всяком случае, меня супруг поднял, как пушинку, и… уложил спиной на все ту же ветку. Лучше бы животом, так хоть обхватить ее руками и ногами можно было бы, а сейчас… чуть двинься, и повторится недавняя история с полетом, только теперь из горизонтального положения. Я хотела было сесть, как этот… нехороший человек (Хранитель-демон-еще варианты?) навалился сверху и буквально припечатал мое бедное тело к жесткой коре. А на ней сучки, неровности, и веточки, те, что помельче, берут начало, и… и все это разом впилось в спину через ткань Райсовой куртки. Незабываемое ощущение! А учитывая вес супруга, вольготно расположившегося на мне… вообще красота.

— Не дергайся, женщ-щ-щина, а то вместе свалимся.

Потрясающая перспектива!

— Т-ты, — пропыхтела я, пытаясь оттолкнуть мужа. Осторожно так, чтобы сказанное им не осуществилось. — Ты меня з-зачем спасал? Чтоб убить особо жестоким способом?

— Это каким же? — заинтересовался Арацельс, слегка приподнявшись. Ровно настолько, чтобы я могла спокойно дышать, а он — рассматривать мою недовольную физиономию. Ну, уже прогресс. Пообщаемся, значит.

— Раздавить, видимо.

— Так тяжело? — удивился он.

— Нелегко, точно.

— Ничего, выдержишь, — решил за меня его беловолосое величество.

— Я хрупкая, непрочная…

— Да ну? — Мужская ладонь скользнула по моему боку, чуть задержалась на бедре и опустилась ниже. — Под курткой правда ничего нет? — Прохладные пальцы коснулись обнаженного колена и отправились в обратный путь, сдвинув при этом вверх край довольно грубой материи. Я рефлекторно дернула ногой, кора неприятно царапнула кожу, а из горла вырвался короткий вскрик.

— Не нравится? — нехорошо так прищурился Хранитель.

Опять раздражение? Или у меня глюки? Ах да… он же чувствует эмоции. А я не умею их скрывать. Поверхностные эмоции… которые можно трактовать как угодно. Ну-ну.

— Не успела определить, знаешь ли, дерево помешало. Может, махнемся местами. Я сверху полежу… тебя пощупаю.

— Серьезно? — Его брови скользнули вверх, а уголки губ дернулись. — Ну давай…

— Нет! — Эх, такой шанс упускаю обскакать Лилигрим в нестандартном применении деревьев. — Я пошутила.

— Жаль, — нарочито громко вздохнул муж и, осторожно поднявшись, сел рядом. При этом умудрился положить мои ноги к себе на колени. И все это проделал с невозмутимой мордой, пока я в ужасе хваталась за ближайшие ветки, расценив его странное поведение как попытку скинуть меня с дерева.

— Да ты, ты… ты вообще думаешь, что делаешь?! — захлебываясь от возмущения, заорала я.

Сердце все еще бешено колотилось, вцепившиеся в шершавую кору пальцы мелко дрожали. Перепугалась, м-да… А ему хоть бы хны. Сидит, улыбается и водит рукой по моим голым икрам. Аж дрожь пробирает… З-з-з-зараза.

— Опять не нравится? — насмешливо поинтересовался Арацельс, а у меня от бешенства разве что пар из ушей не пошел.

Да что он себе позволяет? Устроил тут… экстремальные ласки на дереве. Я ему… я… э-э-э… И что я там хотела сказать?

В голове немного шумело, но тот шквал эмоций, который захватил меня минуту назад, просто исчез. Пшик… и нет ничего. Одна неприятная пустота, которая быстро заполнилась новыми ощущениями. Удивление, непонимание и желание замурлыкать от прикосновений его рук… Вот гадство! И как я сразу не сообразила?

— А ну верни, вампир проклятый!

— Что? — А глаза-то какие невинные. Широко раскрытые, с узкими ниточками зрачков. Кр-р-расные, как рассвет в этом мире… и такие же красивые.

— Верни мои эмоции.

— Зачем? У тебя уже новых полно… и все такие… мм… заманчивые.

Улыбается. И вид такой довольный, как у оголодавшего кота после миски сметаны. Да и выглядит вроде как лучше или тут просто освещение другое, чем в тени ствола? Волосы будто жизненной силы набрали, блестеть начали, распутались… Распутались?!

— Арацельс, тебе так мало надо, чтоб перестать производить впечатление жертвы десятка бессонных ночей? — Он неопределенно повел плечами и продолжил улыбаться. — А почему не попросил?

— Зачем? Фальшивые эмоции… вернее, те, которые люди пытаются создать специально, недостаточно питательны. А мне нужна подзарядка, Катенок. Хотя бы немного. И так как я дошел до такого состояния исключительно по твоей вине, будь добра… отрабатывай.

Не знаю точно, что в тот миг взбесило больше — это короткое «отрабатывай» или заявление, что все его беды происходят из-за моей скромной персоны, но от переизбытка чувств (естественно, негативных) меня бросило в жар, а в голове в очередной раз перегорели предохранители. С чего бы это? Вроде и слова не особо обидные или просто накипело? Срочно захотелось скандала с битьем посуды и ломанием мебели. За неимением последней и ветки подойдут, мелкие… самые-самые мелкие.

— Значит, я виновата, да? Между прочим, это меня вырвали из привычной жизни, лишили дома, семьи, друзей. Превратили непонятно во что какими-то дурацкими обрядами, сделали мишенью для одной разъяренной демоницы и… и еще навязали двух мужей, которые даже не люди!

— Выс-с-сказалась? — тихо так прошипел Арацельс и зачем-то сжал мою ногу в районе лодыжки.

Это чтобы не пыталась дать деру из-за того, что он, судя по помрачневшему лицу, собирался сообщить? Эмоции у меня по-прежнему убавлялись, хотя не так ощутимо, как после его первой трапезы. Пьет, гад… но теперь потихоньку. Ничего-о-о… Злость, как выводок тараканов, умножалась с невероятной скоростью. Кушай, дорогой, не обляпайся! Вот… опять завожусь. Продолжим дискуссию, значит?

— Допустим.

— Тогда послуш-ш-шай меня, Арэ. — Он снова начал водить рукой по моим икрам, однако делал это скорее машинально, чем осознанно. Я хотела возмутиться, но Хранитель продолжал говорить, и мне пришлось временно проглотить слова, готовые сорваться с языка. — Я тоже лишился Дома… верных друзей, которые были мне как братья. Работы, жизненной цели… всего. У меня ничего больше нет, совсем ничего! Хотя, вру… есть жена. — Супруг смерил меня оценивающим взглядом и добавил: — Всего одна женщ-щ-щина, а с-с-сколько проблем! Хорошо, что двух не навязали.

Меня задело. Нет, я, конечно, понимаю: что посеешь, то и пожнешь, но… все равно неприятно.

— Так, может, зажаришь мою бедную шкурку, как тогда пытался в Срединном мире, и дело с концом? Или снегом завалишь, или просто придушишь?

— Благодаря тебе мне сейчас доступно только последнее. Я не смогу пользоваться магией как минимум сутки, разве что выпью все твои эмоции без остатка и… впрочем, неважно.

— Чем не способ избавиться от проблемы, — пробормотала я себе под нос. — Оставил бы меня в Круге Забвения. Кто просил вытаскивать жену, жертвуя своим драгоценным магическим резервом? — Опять возникло желание устроить погром, я даже привстать умудрилась, но была легким толчком отправлена обратно. — Ко мне там хорошо относились, ясно?!

Ага, заперли на небольшом участке земли, уговаривали снять перчатку, приставили монстра в человеческой маске… да, замечательно относились! Только зачем об этом знать собеседнику?

— Неужели?

— Именно. — Я сделала очередную попытку подняться, лежать в такой странной позе хотелось все меньше. На этот раз Хранитель надавил мне рукой на живот, вынудил остаться в горизонтальном положении. Ладно, не беда, я и так могу высказать все, что думаю. Заодно и пробью, его ли рук дело тот «милый» буранчик, который чуть не превратил мое бедное тело в ледяную статую. — В отличие от некоторых они не пытались меня заморозить насмерть!

— А ты не думала, что выход из Сна Мастера возможен только через мнимую смерть?

Вот и правда… долгожданная… Даже отрицать не стал. А мог бы. И… что мы имеем? Гибель понарошку? Хм… Мне тогда было страшно по-настоящему.

— Так это все-таки ты сделал? — Эмоциональная составляющая моей души требовала произнести с должной патетикой: «Как ты мог, ирод проклятый, так поступить?!» Но разум зарубил идею на корню, так как слова Арацельса многое объясняли. И все же…

— Я! Не узнала?

Упс, пока тут мысленные дебаты сама с собой проводила, собеседник тоже, кажись, завелся. Жаль, мне не дано питаться чужими эмоциями, живо бы его остудила.

— Узнала.

— Тогда почему побежала? Каким-то «шавке» и «иллюзионисту» доверилас-с-сь, а мне… — Он замолчал, поджал губы и отвернулся. Даже использовать меня в качестве обеда перестал. Обиделся? Эх…

— Испугалась, — честно призналась я, чувствуя, что боевой запал начал пропадать без всякого вампиризма. — И вообще… мог бы предупредить!

— Угу, зачитать правила поведения в созданной Мастером Снов иллюзии, а лучше изобразить все это в лицах, — проворчал блондин, сдувая со лба упавшую прядь.

— Было бы неплохо, — кивнула я, поднимаясь на локтях.

— Для этого требовалось мое личное присутствие в вашем сне, — сказал он и раздраженно рявкнул: — Ложись же ты!

— Не хочу!

— Полежи, мне так спокойней.

— Не буду! И хватит уже лапать мои ноги.

— Да… пожалуйста!

Мужчина сложил на груди руки и дал мне свободу действий. И вовсе не специально я усаживалась по соседству со скоростью черепахи. То ногу потяну, то носком его случайно задену… Просто неудобно делать такие движения в куртке на голое тело, да еще и на высоко расположенной ветке, а главное, в непосредственной близости от этого надутого господина. Короче, к моменту, когда я наконец села, супруг едва ли не скрипел зубами и бросал в мою сторону очень нехорошие взгляды.

Скромно поправив широкий ворот, изобразила из себя святую невинность и спокойно поинтересовалась:

— Подкрепился?

— Да.

— Я отработала?

— Нет.

— Э-э-э… Как это нет? — Моя показная безмятежность дала трещину. — Мне что теперь… всю жизнь твоим завтраком работать?

— И обедом и ужином.

— Перебьешься.

— Пос-с-смотр-р-рим.

Многообещающе прозвучало, а с учетом оголившихся в хищной ухмылке клыков — так и вообще загляденье. По спине пробежало целое стадо мурашек и затерялось где-то в области шеи. Лучше бы я с Мастером Дэ и Снежным Волком осталась, честное слово. Ой… судя по недоброму блеску алых глаз, я сказала это вслух.

— О да, они замечательные ребята. Виртуозы-чистильщики, решившие устроить очередной ледниковый период… самая подходящая компания для моей жены. Вы определенно друг друга стоите.

— Может, и стоим, вот только ледниковые периоды — это из сферы климатических заморочек, а никак не результат деятельности одного-единственного оборотня и творца иллюзий, так что не пудри мне мозги, вампирчик, — парировала я, вспоминая географию: а вдруг придется разворачивать дискуссию?

— Ты просто плохо осведомлена о возможностях этой пары. Волк не хвостиком машет, посыпая снегом дорожку. Он…

— Она.

— Неважно. Это существо — ходячий центр стихии, радиус действия которой зависит как от желания оборотня, так и от территории, которая ему доступна. А Мастер способен за считаные минуты погрузить в сон целый город.

— Откуда ты столько всего о них знаешь?

— У меня хороший информатор. — Блондин почему-то погрустнел и отвел глаза. — Не Эра.

— А кто? — насторожилась я.

— Не знаю. Может быть… Карнаэл.

Мы замолчали. Минуте этак на третьей я, не выдержав, сказала:

— И долго еще нам сидеть здесь нахохлившимися воробьями на жердочке? — Арацельс с сомнением покосился на ветку, диаметр которой был около метра. — На гигантской жердочке, — поправилась я.

— Гигантские воробьи? — уточнил муж, улыбнувшись.

— Ага.

— Ну что ж, птичка, помнится, я обещал тебе подарок, — сказал Хранитель и улыбнулся еще шире, а во мне заворочалось беспокойство: больно уж довольным он сейчас выглядел. Не к добру.

Подняв рукав, блондин снял дважды обернутый вокруг запястья браслет и, пересев ближе, застегнул его на моей шее.

— Значит, это цепочкой называется, угу, — проговорила я, теребя пальцами обновку. Простое плетение из пепельно-белых волос, примерно как на обручальном кольце, прилегало к коже, но не давило. А еще оно было сантиметра четыре шириной, не меньше. — Ты зачем ошейник на меня надел? Или под «цепочкой» имелась в виду цепь для дворовой собаки, за которую эта штуковина будет пристегиваться?!

— Принцип действия угадала верно, — без зазрения совести признался собеседник. — И учти, ты обещала никогда не снимать мой подарок.

— Убью! — Интересно, у меня тоже глаза сейчас красные? Как у быка, глядящего на мулету матадора?

— Останешься вдовой.

— Ни фига, у меня второй муж в резерве.

— В пролете твой второй муж, Арэ. Что там говорят на вашей с Алексом родине? Как фанера над Парижем? Вот… типа того.

— Это почему же? — прищурилась я и перестала дергать «ошейник».

— Поэтому, — сказал Арацельс и, наклонившись, поцеловал меня. Такое нежное прикосновение… легкое, дразнящее и до обидного короткое. Муж отстранился, а я невольно потянулась за ним, на уровне инстинктов желая продлить удовольствие. Кончики мужских пальцев очертили контур моего лица и чуть приподняли его за подбородок. — Так ты согласна, что Лу в пролете?

— А? — моргнула, пытаясь сообразить, о чем вообще речь.

Несколько секунд ушло на то, чтобы вернуться к реальности. Сложное это занятие, когда на тебя так ласково смотрят… и улыбаются. Его губы отвлекали внимание, мешали думать о чем-то еще. С трудом собрав мысли в кучу, я хотела было ответить, но эта зараза блондинистая снова прильнула к моему рту. Теперь супруг не ограничился мимолетным касанием. И пусть второй поцелуй тоже не отличался особой продолжительностью, зато он был невероятно чувственным и… более интимным. В голове опять все перепуталось, ресницы, дрогнув, опустились, а в теле появилась приятная слабость. Если бы я не сидела, то непременно упала бы, хотя… у меня по-прежнему имелся шанс свалиться с ветки, когда от невинных (ну, почти невинных) ласк мы решим перейти к еще более увлекательному занятию.

Мм… и когда?

Оставив в покое мои губы, Хранитель принялся покрывать поцелуями шею. От подбородка до ключицы, убрав назад непослушные кудри и отодвинув в сторону широкий ворот куртки… а потом обратно вверх… до одного из самых чувствительных мест — за ухом. Я вцепилась в мужские плечи и, зажмурившись, замерла. Он понимающе хмыкнул, обдал кожу горячим дыханием, положил руку на мой затылок и слегка помассировал его пальцами. По телу прокатилась волна возбуждения. За ней еще одна и еще…

Точно с дерева рухну! И похоже, скоро.

— Никаких резервных мужей, — шепнул супруг, чуть прикусив мочку моего уха, — других мужчин или женщ-щ-щин. — Кончик его языка прошелся по краю ушной раковины. Я судорожно вдохнула воздух и впилась ногтями в плечи блондина. — Ты моя.

Да кто же с этим спорит? Или… нет, погоди-ка.

— Ар… Арацельс. — Я попыталась уклониться от очередного поцелуя, боясь забыть появившуюся в голове мысль. Не слишком активно, правда. Он же гордый, истолкует неверно мое поведение и решит прекратить игру, а мне она так нравится. — Арацельс!

— Что? — нехотя поинтересовался муж, лизнув меня за ушком.

— Эм. — Я сглотнула и, пока мой белокурый искуситель не продолжил свои уроки обольщения, скороговоркой произнесла: — Все эти ласки… только затем, чтобы доказать мне, что Лу в пролете?

— Не только.

Ну спасибо! Порадовал, угу.

— Решил «застолбить территорию»? — пряча обиду под маской иронии, спросила я.

— Мм? — не понял он. А может, просто не пожелал отвлекаться от прокладывания влажной дорожки из легких поцелуев от уха до плеча и… прямиком к ямочке между ключицами.

Чер-р-рт! Как можно нормально соображать в таких условиях? Я растекалась, словно воск, в его руках, горела в огне безумно-приятных ощущений, не имея ни малейшего желания этому противостоять. Чем мой снежный мужчина и пользовался. Нахал! Но до чего соблазнительный.

Отложив свои вопросы до лучших времен, я откинула назад голову, позволив Хранителю ласкать мне шею. Он коснулся ее пальцами, чуть погладил, а потом, взявшись за воротник, резко рванул его вниз. Под громкий треск ткани отлетело несколько застежек и обнажилась часть груди. Я охнула и отшатнулась, автоматически прикрывшись рукой.

— Зачем? Чужая же…

— Меш-ш-шает. — Муж, притянув меня к себе, принялся покрывать поцелуями обнаженное плечо и… то, что ниже.

— Но ведь ты… ты же не хочешь прямо на ветке… — Я запнулась, когда супруг остановился.

Тяжелое дыхание, громкие удары сердца… Несколько долгих мгновений мы сидели не двигаясь, пока он не разжал объятья, чтобы подняться. Разочарование мое не знало границ. И на кой ляд я полезла с этими расспросами? Да пусть бы и на ветке… лишь бы с ним.

— Нет, — сказал Арацельс, глянув на меня сквозь завесу упавших на лицо волос. — Не хочу.

— Совсем-совсем не хочешь? — грустно уточнила я, нервно облизала губы и обхватила ладонями собственные плечи, будто желала согреться. Без близости его горячего тела действительно стало как-то… прохладно.

Он хрипло рассмеялся, легко подхватил меня на руки и, чмокнув в висок, шепнул:

— Если не перестанеш-ш-шь так соблазнительно облизывать губы, останемся здес-с-сь, Арэ.

— А если…

— А если помолчишь немного, женщ-щ-щина, то будет тебе номер люкс для молодоженов.

Гм… гнездо, что ли, свил в ожидании моего прихода?

— А как же развод? — Одной рукой я обняла его за шею, а другой отвела в сторону светлые пряди, чтобы заглянуть в глаза.

— И не надейс-с-ся.

Ох… зачем же так смотреть на меня? Я ведь не железная, не каменная… ну, временами деревянная… но точно не сейчас! В горле мгновенно пересохло, а кончик языка непроизвольно прошелся по верхней губе. Мужчина раздраженно рыкнул, сжал меня так, что я сдавленно пискнула, опасаясь за сохранность своих костей, потом, сорвавшись с места, куда-то потащил.

Всего несколько быстрых шагов по толстой ветке (уверенных, четких движений, не то что мои недавние перебежки)… и его спина прислонилась к серо-зеленой коре дерева-башни.

— А… — снова начала я, как только опасность быть раздавленной в крепких мужских объятьях миновала.

— Замолчи, — выдохнул мне в губы муж и, не дав опомниться, поцеловал.

Требовательно, властно… без намека на прежнюю нежность и игривость. Меня словно током ударило. В глазах потемнело, сердце зашлось в бешеном ритме, а рука вцепилась в его волосы возле самого затылка.

А потом мы все-таки упали…

Словно яркие лоскуты ткани, взметнулись вверх листья и медленно осели, став частью алого ковра, на который нам посчастливилось приземлиться. Не мягкая перина, но и не жесткий пол. Не будь я слишком увлечена поцелуем, наверняка перепугалась бы сильнее, а так даже не сразу засекла момент падения и, естественно, не заметила, когда и как за спиной мужа открылся проход во внутреннее пространство дерева.

Спустя мгновение мы уже лежали на постели из листьев в таинственном полумраке комнаты, окутанной пьянящим запахом лесных цветов. В перекрестье лучей, проникающих сквозь крошечные отверстия в коре, это необычное ложе смотрелось просто потрясающе. На ощупь листья напоминали кусочки шелка: тонкие и гладкие, без грубых краев. Как такое возможно? Магия или отличительная особенность дерева-дома? Вот уж точно… номер люкс! И какого лешего мы столько времени проторчали на ветке?

Мелькнула мысль узнать об этом месте побольше, но… Арацельс был явно не расположен к беседам. Он развернул меня, вынудив лечь сверху. Его губы снова нашли мои, лишив тем самым не только возможности говорить, но и способности нормально соображать. Одной рукой провел по позвоночнику от шеи до поясницы. Другая ладонь медленно, но уверенно двинулась вверх по бедру, собирая складками грубую ткань куртки… Лишняя преграда! Захотелось немедленно избавиться от нее, чтобы ощутить его прикосновения кожей, насладиться жаром мужского тела. Такого желанного… и такого близкого. Я попыталась подняться, но супруг только крепче прижал меня к себе, царапнув клыком нижнюю губу. Вскрикнула, ощутив короткую вспышку боли и металлический привкус во рту, а потом (черт бы побрал мою извращенную натуру!) завелась еще больше. Пальцы сильнее стиснули его волосы, а из горла вырвался глухой стон.

Мужчина резко выдохнул и сел, он легко устроил меня на своих коленях и продолжил ласки. Его руки сжимали мои бедра, не давая возможности подняться. Куда там?! У меня на такое просто не было сил. Дыхание сбилось окончательно, голова закружилась. Я ничего не видела вокруг… только его бледное лицо с чуть подрагивающими крыльями носа, мерцающие в полумраке глаза и губы… влажные от поцелуев. Оу… слишком соблазнительно, чтобы удержаться! Жаркие объятия, откровенные ласки и желание, граничащее с безумием.

Переняв инициативу, я дрожащими от нетерпения пальцами принялась расстегивать его рубашку. Но Арацельс с такой силой прижал меня к себе, что пришлось оставить эту затею. Его ладони блуждали по моей спине, а мне как-то вдруг стало очень жарко в своем просторном одеянии. Супруг тихо рыкнул, наклонившись, обжег дыханием шею и лишь слегка коснулся кожи губами. Он будто изучал меня, принюхиваясь, присматриваясь, пробуя на вкус и проверяя на ощупь. Железобетонный тип, не иначе! Мне бы такую выдержку… А то еще пара минут этой сладкой пытки, и я потребую от него немедленного исполнения супружеского долга. Или нет… вот прямо сейчас и потребую… переведу дыхание и…

Жалобно треснула ткань несчастной куртки, когда Хранитель пустил в ход когти. Я даже охнуть не успела, а на мне остались только «ошейник», перчатка и пара едва заметных царапин. Обувь нашла приют в ворохе листьев рядом с занавешенным лианами входом, туда же улетела и одежда… моя. А его костюм, словно по волшебству, начал таять, оставляя вместо себя серебристую сеть, которая никоим образом не скрывала тело. Словно тонкая паутина, она походила на нанесенный кистью мастера рисунок. Или мне просто так казалось? Узор едва заметно переливался при каждом движении мышц, привлекая к себе внимание. Завораживающее зрелище… Особенно если учесть, что я первый раз в жизни видела своего снежного блондина полностью обнаженным. Обнаженным и возбужденным!

Ох, мамочки… И с чего это я зажмурилась от смущения и покраснела? Женаты мы, в конце концов, или как?

«Женаты, — решила, оказавшись на спине под тяжелым мужским телом, распаленным сексуальной игрой. — Точно женаты, — мелькнуло в голове, когда Арацельс раздвинул коленом мои ноги и завел руки за голову, перехватив ладонью запястья. — Теперь окончательно…» — вскрикнув от волнения, закусила губу и подалась ему навстречу, обхватив ногами мужские бедра. Мне хотелось вжаться в него, слиться с ним, стать единым целым, чтобы поймать ритм, ощутить каждый миг удовольствия и разделить наконец то долгожданное наслаждение, которое способен подарить секс. С любимым, с супругом, с блондином-полумонстром, работодательница которого решила меня убить… я точно спятила. Но… до чего же восхитительно такое помешательство.

Особенно когда мои чувства смешиваются с его чувствами, растут и множатся, увлекая нас в круговорот безудержной страсти: жаркой, опасной… как буйное пламя большого костра. Распухшие от поцелуев губы, доводящие до исступления ласки, мои впившиеся в спину мужа ногти и его горящие желанием глаза…

Еще!

Сердца бились в унисон… Движения, дыхание, эмоции… его, мои, наши — едины для двоих. Как в заснеженной Сибири, когда мы целовались на морозе. Хотя нет, сильнее… гораздо сильнее и ярче. Словно сплетались не только тела, но и души, и это доводило нас обоих до экстаза, до изнеможения и до звездочек в глазах…

Мр-р-р… блаженство.

Полое внутри дерево напоминало многоэтажный дом с оригинальной планировкой и своеобразным интерьером. Возле стены изогнутым веером шли ступени винтовой лестницы, которые, как мне показалось, вели не только наверх, но и вниз. С другой стороны ярким пятном на темном фоне красовался тот самый вход, о наличии которого я раньше не подозревала. Длинные лианы, словно ажурная занавеска, свисали с неровного потолка, частично прикрывая овальный проем. На стенах, как на земле, росли мелкие розовые цветы, аромат которых заполнял все пространство комнаты. Сильный, но не резкий, а еще — приятный до головокружения.

Устроив голову на плече супруга и закинув на его живот ногу, я осторожно водила легким, словно перышко, листочком по груди мужчины, с удовольствием наблюдая, как он вздрагивает от этих прикосновений. Усталые и удовлетворенные, мы пролежали минут десять прежде, чем мне захотелось затеять эту игру. Нет, я не напрашивалась на продолжение нашей первой брачной ноч… э-э-эм… дня. Мне просто хотелось чуть-чуть пошалить, не особо при этом шевелясь. Сил не было ни на что, я только и могла, что медленно перемещать руку вдоль мужского торса. Реакция Арацельса сполна оплачивала все мои старания, а покусанные и припухшие губы довольно улыбались. Вообще-то я выглядела (да и чувствовала себя) слегка… кхм… помятой, в отличие от его беловолосого величества. И если некоторое время назад мы одинаково тяжело дышали, а наши тела блестели от пота, то сейчас мой ненаглядный супруг казался свежим и отдохнувшим. Даже волосы Хранителя, не в пример моей спутанной гриве, серебристым покрывалом лежали на красно-бордовом ложе. А если я все верно поняла из нашего общения на ветке, то приличный внешний вид ему придала трапеза из чужих эмоций, вот только…

— Арацельс, — тихо позвала я.

— Мм? — откликнулся он и потерся подбородком о мой лоб.

— А… ты пил эмоции, ну… во время… — Н-да, что-то с красноречием у меня такие же проблемы, как и с подвижностью. Сделав над собой усилие, я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо мужа.

— Нет, — сказал он.

Угу, тоже эталон ораторского искусства. Жаль, что Заветный Дар устанавливает эмоциональную связь, а не мысленную. Общались бы сейчас, не тратя сил на слова. Хотя… в моей голове даже я с трудом разбиралась, так что незачем было пускать туда посторонних. Ладно, не посторонних, но пускать все равно незачем.

По моему лицу снова разлился румянец, и, как панацея от смущения, по щеке заскользили прохладные мужские пальцы. Прикрыв глаза, я мурлыкнула от удовольствия. Отбросив в сторону листочек, положила руку на мужскую грудь, чтобы чувствовать ровные удары его сердца. Тук, тук… успокаивает, будто тиканье настенных часов в моей спальне. Так бы и лежала вечно.

— Этого не требовалось. — Голос Хранителя вывел меня из задумчивости.

— Что? — не поняла я.

— Не требовалось пить эмоции, — терпеливо пояснил он, поглаживая теперь уже мою шею, а за ней плечо и… грудь. Я вздрогнула, он же, не прекращая ласк, продолжил говорить: — Во время сильной эмоциональной и физической близости наши чувства сливаются воедино. Не знаю, как это работает. Раньше ничего подобного не испытывал. До того поцелуя возле церкви, когда возобновилась оборванная связь. Просто я в эти моменты получаю небывалый прилив сил, полное насыщение…

— Хм… — Пришлось чуть повернуться, чтобы его ладонь переместилась… ну, скажем, на мою спину. В противном случае я начинала терять нить разговора. А он интересный, да и нет у меня, как у Арацельса, способности восстанавливаться в момент близости с ним. По крайней мере, физически я ничего подобного не ощущала. Так что придется приводить себя в порядок с помощью банального отдыха. И массажа, ага… вот так… от плеча и по лопатке, до поясницы… чуть ниже… не чуть уже! — Эй?!

— Что? — невинно спросил супруг и соблаговолил-таки передвинуть ладонь на мое бедро и дальше, в направлении колена.

Я немного расслабилась… или не немного, раз умудрилась брякнуть то, от чего рука мужчины резко замерла, а все тело напряглось. Мне стало как-то неуютно, по спине пробежал неприятный холодок, а покусанная губа снова пострадала, но теперь уже от досады. На вопрос о том, зачем Арацельс переспал со мной, если Эра намеревалась меня прикончить, и, возможно, с его же помощью, Хранитель ответил не сразу. Он молчал — я нервничала. А когда заговорил, загрустила…

— Невозможно. — Такие простые слова, а сколько в них холода! — Так и есть. Дух Карнаэла уже отдала мне этот приказ, Арэ.

Я сжала вмиг похолодевшие пальцы и попыталась убрать руку с его груди, в которой по-прежнему ровно билось сердце. Удар за ударом… Он был чертовски спокоен, а мне, как назло, хотелось плакать. Слишком сильные эмоциональные перепады, не иначе. Перехватив мою ладонь, мужчина поднес ее к губам и поцеловал.

— И? — На развернутый вопрос у меня не хватило сил. Я начала медленно убирать ногу с его живота, но муж крепко сжал колено, пресекая попытку бегства. — Убьешь? — Хотелось крикнуть, но вышло что-то похожее на хриплый шепот.

— Ну что за… дура! — почему-то разозлился Арацельс и, оставив меня лежать, сел. Спина прямая, нога согнута в колене и подтянута к груди, лицо каменное, губы поджаты… И? Какого дьявола он тут обижается? Это на мое убийство у него заказ, а не наоборот! — Когда ты наконец научиш-ш-шься мне доверять, женщ-щ-щина?

Я пару раз моргнула, продолжая лежать, потом осторожно поднялась и тоже села. Руки машинально легли на грудь, прикрывая ее, а с губ слетело:

— Значит, не убьешь?

Он пробормотал себе под нос какие-то проклятья, укоризненно посмотрел на меня, снова выругался и только потом сказал:

— Нет.

— А как же приказ? — Я с тихой завистью наблюдала, как сеть на его теле заполнялась черной тканью.

— Прежде всего, я служу Равновесию, а его вполне устроит, если ты уберешься с территории этой связки миров.

— Куда? — опешила я.

— Куда угодно. Других связок великое множество, какая разница, в какую переселиться? — Муж даже не посмотрел в мою сторону, он застегивал сапоги.

— Хочешь меня просто вышвырнуть отсюда? — Голос дрогнул помимо воли. Еще немного, и точно разревусь. Ну что со мной такое, а?

— Увести. — Он обернулся и притянул меня к себе. — Эй, ты чего расстроилась, Катенок? Какая разница, где жить? Домой тебе все равно теперь нельзя, а так…

— Я пойду одна?

— Со мной. — Арацельс прищурился, заглянул мне в глаза. — Или не хочеш-ш-шь?

— Хочу! — слишком поспешно и чересчур громко ответила я. Он улыбнулся, заметив мою радость. Или почувствовав? Хотя у меня сейчас все эмоции были на лбу написаны, так что его способности различать их совершенно не требовались. — А когда мы уходим?

— Как только я проведу Аваргалу, — вздохнув, сказал Хранитель.

— Зачем?

— Чтобы вызванный демон открыл нам переход в другую связку.

— А-а-а… а ты разве…

— Не могу.

— Но Райс…

— Его увел Лу.

— И правда… — Я тоже вздохнула. — Значит, вам доступны перемещения только в этих семи мирах?

— Угу.

— А мы никак не можем тут остаться?

И на что надеялась, спрашивая?

— Нет.

— А… — Я запнулась, подбирая слова и оглядываясь в поисках куртки: сидеть голой рядом с одетым мужчиной и обсуждать грядущий переезд мне как-то не очень нравилось. — А если демон затребует от тебя слишком большую плату или на вызов снова откликнется Лу… Он точно нас к себе не возьмет. Просто потому, что спит и видит меня новой Хозяйкой Карнаэла. Хотя тебя, может, и возьмет… в мужья, как и собирался.

— Придется тебе, моя сладкая, его отвлекать, — невесело усмехнулся собеседник, сильнее прижав меня к себе.

— На что это ты намекаешь? — прищурилась я.

— На что угодно, кроме того, о чем ты подумала, — как-то слишком серьезно произнес блондин и, подняв мой подбородок, проникновенно так добавил: — Переспишь с этим клоуном — убью.

— Э?

— Угу.

— И все проблемы разом решишь, да? Равновесие в порядке, Эра в ажуре, а неугодная жена… в могиле.

— Дура, — беззлобно отозвался супруг.

— Сам дурак, — тем же тоном ответила ему. — Ведь для тебя это и правда лучший вариант. Зачем тебе такая, как я?

— Ну как же? — фальшиво удивился блондин. — Чтобы быть эмоционально сытым и физически удовлетворенным… регуляр-р-рно.

— Я серьезно.

— Нужна, значит, — без тени улыбки сказал он, а у меня приятно защемило сердце. Не совсем признание в любви, но все же…

— А эта Аваргала, — осторожно высвобождаясь из его объятий, поднялась я и, чуть пошатываясь, направилась к проему, рядом с которым висела куртка, — она ведь требует жертв с разным цветом крови…

— Именно.

Я остановилась возле стены и обернулась.

— Ты собираешься убить невинного чело… четэри?

— Либо он, либо ты, — пожал плечами муж.

— Либо я, либо Равновесие. — Снова заныла прикушенная по привычке губа.

— Либо вы… — раздалось совсем рядом и потонуло в моем визге.

Подпрыгнув от неожиданности, я пулей подлетела к Арацельсу и спряталась за его спиной. Вот уж верно рассказывают, что от страха люди по воде ходят и на высоченные деревья забираются. Усталость как ветром сдуло. Только сердце от перепуга пыталось выскочить из груди, да в висках так громко стучало, что я не сразу поняла смысл фразы, которую повторил Райс, когда без приглашения вошел в комнату. Через пару секунд до меня все-таки дошло, что он назвал нас пустыми мечтателями, ибо покинуть семь миров я могла только в качестве хладного трупа с выжженными мозгами и полностью уничтоженной душой. Маленькое такое дополнение к списку моих огромных проблем. Разрыв связи с Карнаэлом на этой стадии для меня был равносилен гибели. Тьфу! Куда ни плюнь — везде по мне кладбище горючими слезами плачет. Ну просто замкнутый круг какой-то! А теперь я в свои дела еще и Первого Хранителя втянула. Идиотка! Не надо было с ним спать. Но… так хотелось.

Подняв куртку, наш незваный визитер принялся ее изучать, периодически бросая косые взгляды в сторону блондина. Тот сидел с невозмутимым видом и молча смотрел на гостя.

— И… давно ты здесь? — решилась-таки задать свой вопрос я.

— Достаточно, — просунув ладонь сквозь огромную дыру от плеча до кармана и обласкав ее создателя выразительным взглядом, ответил мужчина.

— А…

— Я не смотрел, если тебя это утешит. — Кривая усмешка, адресованная мне, была на редкость неубедительна.

— Честно?

— А сама как думаешь? — сказал собеседник и подмигнул… вторым глазом. — Такое зрелище, да еще и в обители дриддерева…

Лицо мое вспыхнуло, дар речи временно исчез. До этого момента я не понимала, что изменилось в Райсе. Зато теперь озадачилась ощущением дежавю. Больно уж узнаваемым оказалось его второе око. Синее, светящееся в полумраке комнаты и… слишком неестественное даже для эйри. Словно это не его глаз, а демона. Или так оно и было?

Неприятно хрустнули суставы, Арацельс принялся методично разминать пальцы. Я взглянула на спокойный профиль мужа, затем на его руки, снова на профиль и опять на руки… потом не выдержала и сказала:

— Ты же не собираешься с ним драться?

— Почему? — искренне удивился его беловолосое величество.

— Что значит… п-почему? — переспросила не менее искренне, но с легким заиканием.

— А я не против того, чтобы размяться, — довольно скалясь, сообщил Райс. — С радостью набью морду этому мальчишке. Особенно если учесть, что на кону голая красотка с силой чистокровного Высшего в крови.

Мне показалось или глаза моего снежного мужчины налились кровью? Да нет, нет… они просто были красными. Угу. А выражение бешенства — это мои домыслы. Наверняка. Р-р-р-р… проклятые эйр-р-ри! Один провоцирует, у другого кулаки чешутся, а я тут, как дурочка, прыгаю в костюме Евы. Листочком прикрыться, что ли… жаль, не фиговым. Хотя… нет, не жаль. Местная растительность куда крупнее, что сейчас очень даже кстати.

— Только через мой труп! — мертвой хваткой вцепившись в Арацельса, сказала я.

— Обойдешься, — в один голос ответили мужчины, что, безусловно, порадовало: значит, убивать не будут, несмотря на то что из миров мне не уйти.

Хм… и как же теперь намерен поступить Первый Хранитель? Или он не верит Райсу? А я? Я-то ему верю? Боюсь, что да.

— Может, одолжишь мне свою рубашку? — шепнула на ухо супругу, заметив, что он все-таки решил встать.

Хранитель обернулся, растерянно моргнул и, скользнув взглядом по моим руке и плечу, понимающе улыбнулся. Нормально, да? Он что, так сильно увлекся мыслями о предстоящей разборке с одно… э-э-э… с разноглазым соплеменником, что забыл, в каком я виде тут разгуливаю? Однако.

Комната была небольшая, и постель из листьев занимала почти весь пол, не считая узкого пространства, которое огибало ложе по правому краю: от входа до лестницы. Ближайшая стена находилась на расстоянии вытянутой руки от нас. К ней-то блондин и потянулся. Ну и я наклонилась за ним, продолжив использовать тело мужа в качестве ширмы. Незачем Райсу любоваться живой картиной в стиле ню с моим непосредственным участием. И так больше, чем следует, успел узреть. Хорошего понемногу. Арацельс пошарил в ворохе листьев и извлек оттуда… извлек… хм. Я поняла, что это маленький рюкзак, только тогда, когда он оказался совсем близко. Вроде не сумка-невидимка, а фиг заметишь. Хозяин рюкзака-хамелеона достал из него комплект одежды, который при дальнейшем рассмотрении оказался формой Хранителя Равновесия. Ее-то мне и было предложено надеть. Естественно, я не стала отказываться.

Развернула вещи, встряхнула их, приложила к груди и, сообразив, что не так уж и широка спина любимого, попросила темноволосого эйри покинуть помещение. Он даже ухом не повел: продолжал стоять на месте и насмешливо смотреть на меня. Насмешливо и с вызовом. Плохо дело… такими темпами эти двое прямо тут потасовку устроят. Вон как заходили желваки на физиономии супруга, и суставы снова хрустнули, но теперь не от разминки, а от того, что он крепко сжал кулаки. Убийства тут запрещены, ага. А про табу на мордобой никто ничего не говорил.

— Ну хотя бы отвернись, — взмолилась я, старательно бросая жалобные взгляды из-под спутанной челки.

То ли получилось убедительно, то ли Райс по каким-то другим причинам решил не подстрекать своего преемника к агрессивным действиям, но… он демонстративно повесил на локоть куртку, погладил ее свободной рукой, затем медленно повернул голову и уставился на противоположную стену — ту, возле которой проходила дорожка. Вот и отлично! Пользуясь моментом, я начала натягивать на себя вещи. Сначала нижнюю часть облачения, ибо верх прикрыть куда проще, когда есть чем. Правда, процесс одевания слегка затянулся, потому что мои ноги путались в длинных и чересчур широких штанинах (гм, ну и размерчик у Первого Хранителя, а с виду и не скажешь!). К тому же, сидя на подстилке из кучи листьев, не очень-то удобно заниматься своим туалетом. Арацельс, послушав мое усердное пыхтение, не выдержал и посмотрел через плечо, желая узнать, почему я так долго копаюсь. Легкий щелчок по носу и недовольное бормотание, в котором с трудом, но все-таки можно было разобрать «не мешай», остудили его любопытство. Мужчина благоразумно отвернулся, заметив, что под его взглядом я начинаю еще больше путаться и тормозить. Бездна! Натянуть штаны нормально не могу. Руки трясутся, как у алкоголика, губы пересохли. Облизываю — ноют. Волосы в глаза лезут, с них, ко всему прочему, еще и обрывки листьев сыпятся. Картина маслом! Кто бы меня видел. Хотя нет… лучше не надо.

— Ты оделась? — спросил супруг, когда я затихла.

— Почти, — пробормотала в ответ, ошарашенно посмотрев на то, как широченные черные брюки с серебристым узором начинают уменьшаться у меня на глазах, принимая нужные размер и форму. Тютелька в тютельку: бедра в обтяжку, от колена чуть свободней и длина до щиколотки. Обалдеть!

— Чудесно, — сказал муж и встал. Первым моим порывом было прижать к груди рубашку. Из-за этого я упустила своего блондина. Эх, ну точно, подерутся теперь, ну или поругаются… в лучшем случае. — Пойдем-ка выйдем, Райс-с-с. Моей Арэ надо привес-с-сти себя в порядок.

Акцент на слове «моей» был столь очевиден, что гость насмешливо хмыкнул, бросил на меня оценивающий взгляд, после чего чуть отступил от выхода и пропустил собеседника вперед. Арацельс, в свою очередь, жестом указал ему на дыру в стене, предложив первым выбраться из недр огромного дерева на свежий воздух.

Ну, здорово! Теперь они еще и расшаркиваться три часа будут. Ай, ладно…

Я встала, повернулась к мужчинам спиной и принялась натягивать через голову рубашку. Тонкая ткань на мгновение закрыла вид, а когда она соскользнула вниз, я чуть не умерла от страха. Вскрикнув, шагнула назад, споткнулась о брошенный посреди ложа рюкзак и под его веселое звяканье полетела в кучу листьев, которые, взвившись, заботливо посыпались сверху и на меня, и на то серо-зеленое не?что, которое вылезло… стоп, а откуда оно вылезло? Из пола? М-да… меня обманули. Это дом с чудовищами, а не номер люкс.

— Оссорэ![4] — хором проговорили мужчины за моей спиной.

— Ос-с-с-сорэ, — эхом отозвалось чешуйчатое существо, похожее на инопланетянина. Такого, каких любили изображать у нас на Земле: вытянутые формы человекоподобного тела, узкий череп без единой волосинки, ушей и носа, зато с огромными черными глазищами, которые сейчас смотрели на меня и, кажется, видели насквозь. Может, и правда что-то вроде зрительного сканирования? Вот кожа, вот мышцы, скелет, внутренности… душа в пятках.

— Не бойся, Катенок, это дриада — аватара дерева, — попытался успокоить меня супруг. — Не дергайся.

Его руки легли мне на плечи и слегка помассировали их, страх от этого поутих, однако расслабляться я не спешила. Потому что вышеназванная особа присела напротив, подалась вперед и протянула к моим вискам похожие на тонких змей пальцы. Поглощенная созерцанием того, как они плавно извиваются, словно в них нет ни единой косточки, я не сразу заметила, что в пальцах зажаты крошечные розовые бутоны.

Неужели дриады такие ? А я-то, наивная, полагала, что это красавицы-нимфы, обитающие в рощах. Хм, может, у нас с авторами мифов просто разные представления о красоте?

— Что она делает? — шепотом спросила я, стараясь не шевелиться, пока незнакомка вплетала в мои кудри цветы. Аватара ведь, это вам не хухры-мухры. Зачем ссориться с человекоподобной частью дерева, в котором находишься?

— Н-н-у-у-у… — протянул муж и замолчал.

Уже любопытно!

— Что? — повторила я громче свой вопрос, скосив глаза вправо, туда, где, активно извиваясь, флористикой моей прически занимались восемь коричневых пальцев: на каждой руке по четыре.

— Венчает тебя на материнство, — сказал за Арацельса Райс.

Я непроизвольно дернулась, дриада выронила цветок и, приподняв верхнюю губу, продемонстрировала мне мелкие зубки с острыми клычками, сопроводив своеобразную улыбку тихим шипением. Да уж… Что ни час, то новые впечатления. Теперь вот «милое» дерево, «очаровашка» аватара и венчание на… что?! Кажется, последнее слово я произнесла вслух, так как темноволосый эйри снова заговорил:

— А твой любовник разве…

— Муж! — вырвалось у меня, но бывший Хранитель пропустил поправку мимо ушей и продолжил:

— …не просветил тебя прежде, чем уложить на спинку, о культах, которые проводятся внутри дриддерева? — В голосе Райса было столько торжества и издевки, что мне стало совсем не по себе. Даже очередной монстр, сооружавший на моей голове подобие венка, стал вызывать меньше опасений, чем какой-то там таинственный культ, о котором говорилось с такими интонациями. Во что меня опять втянули?!

— Это не имеет значения, — шепнул мне на ухо супруг и крепче сжал плечи.

— Ну почему же? — усмехнулся Райс. — Зачатие в понимании дриддерева — это развлечение не только для двоих.

— К-какое зачатие? — Я схватилась за живот, дриада снова оскалилась, но на этот раз без звукового сопровождения. Точно улыбалась! Зато мне не было весело. — А противозачаточные средства в этом мире есть?

— Тебе они ни к чему, — вздохнув, проговорил Арацельс.

— Думаешь?

— Уверен. У Хранителей Равновесия дети не рождаются.

— Да ну? А тебя, получается, родители в капусте нашли?

— Что? — не понял супруг.

— А… ты не в курсе. — Я смутилась.

Аватара закончила возиться с моими волосами и, отодвинувшись, чуть склонила набок голову, вероятно, любуясь проделанной работой. Мне было сложно правильно определить эмоции по ее лицу. Первоначальный ужас давно прошел, но и особых симпатий эта чешуйчатая особа у меня не вызывала. Скорее настороженность и любопытство.

— Катенок… — начал Хранитель, но я перебила:

— Что за культы тут проводятся?

— Культ плодородия. В человеческом случае — размножения, — опередил его Райс. — Неважно кто и неважно как. Хоть почкованием, лишь бы ваши действия были направлены на продление рода, вида, популяции… Понятно? Или ты думаешь, что дриддерево вас в свое нутро просто погреться пустило? — ехидно полюбопытствовал он. — Выплеск связанной с этим делом энергии питает древо, позволяя ему собирать силы для выращивания собственных семян.

— Арацельс? Как это понимать? — Я повернулась и внимательно посмотрела на мужа, тот и бровью не повел. — Выходит, ты заранее просчитал, чем именно мы здесь будем заниматься?

— Ты моя жена. Что тебя удивляет? — После явления его предшественника, сообщения о крахе идеи с Аваргалой и визита дриады по мою прическу Цель выглядел подозрительно спокойным.

Я тут вся в напряжении, а ему хоть бы хны. Аж зависть берет. Тоже хочу быть непробиваемой. Проживу подольше — научусь. А не проживу… Ну нет, меня дерево-вуайерист только что на материнство повенчало, о какой еще гибели может идти речь? Ребенку нужны родители!

Э-э-э… остановись, мгновение, то есть мой мысленный процесс, ибо ты зашел в тупик. Какие, к дьяволу, дети, когда у нас с Эрой в самом разгаре война за территории? И потом, такая беременность сопровождается быстрым старением, а я вовсе не уверена, что у моего снежного блондина в рюкзаке случайно завалялся эликсир бессмертия.

— Н-ничего. — Голос почти не дрогнул, зато в моих глазах явно отразилось много всего интересного, раз его беловолосое величество изволило скромно отвести взгляд. — Просто я хочу побольше узнать о местных видах контрацепции.

— Что?

— Средства такие… под кодовым названием «антидетки».

Эта одно… двух… р-р-р… да хоть трехглазая сволочь позади меня откровенно заржала. Блондин сказал, что он не идиот и прекрасно знает, что это такое, просто не ожидал, что меня сей вопрос так волнует, после чего нехотя пообещал решить данную проблему. Только позже. А аватара… она просто склонила голову на другой бок. И я понятия не имела, что это значит. Ее обтянутый чешуйчатой кожей череп на непропорционально длинной и тонкой шее качнулся, словно дыня на шесте. Как он только держался? Непонятно.

Решив, что сидение уже неактуально, я начала подниматься, опираясь на поданную Арацельсом руку, и вдруг Райс заявил:

— Ты ведь понимаешь, кареглазая, что находиться здесь сможешь только при условии… — Он помолчал, подбирая слова. — Определенного вида деятельности. Сексуальной.

— Я не кролик, чтобы делать это без перерыва. — Раздражением мне хотелось скрыть смущение. Получилось не очень.

— Иначе тебе больше не позволят переступить порог обители дриддерева.

— А тебе почему позволили? — хмуро глянув на бывшего Хранителя, парировала я.

— Ты уверена, что желаешь это знать? — Синий глаз его сверкнул в полумраке, а губы растянулись в кривой ухмылке.

Арацельс прожег эту ехидну взглядом, я же наконец вышла из ступора и, откашлявшись, сказала:

— Нет, спасибо! — Что-то мне резко захотелось вернуться на ветку, подышать воздухом, полюбоваться на природу, а то ходят тут всякие… быки-производители, я не животное, чтобы спариваться без остановки во имя продления рода. — Ну-ка пропустите, господа.

Оттолкнув блондина, шагнула к выходу, но не успела до него дойти какую-то несчастную половину метра. Короткая вспышка ослепила глаза, а в следующую секунду на мою увенчанную цветами голову свалилось что-то мягкое, теплое, пушистое и… с когтями! Завизжали мы с ним, естественно, оба. И он, как обычно, оказался в этом деле лучшим.

— Ринго! — выдохнула я, пытаясь снять вцепившегося в волосы зверька. — Откуда…

Новая вспышка была в несколько раз ярче предыдущей. А то, что на меня свалилось… кхе…

Поражаюсь, как, будучи погребенной под стокилограммовой (как минимум) тушей, я не только выжила, но и несильно покалечилась. Так, несколько ушибов и вроде бы ни одного перелома. Только лбу от удара рогом больно. Наверняка шишка будет… и большая. Хорошо еще, что Смерть умудрился смягчить удар, сначала приземлился на свои ладони, а уже потом рухнул на меня.

Рядом Арацельс помянул демонов нехорошим словом. Скосив глаза, я увидела, что и на него кто-то упал. Кажется, Мая. Везет же! Она куда меньше весит, чем красный черт, который, кстати, чуть приподнялся на локтях и задумчиво уставился на меня. Рядом недовольно пискнул Ринго, старательно вытаскивая прижатый моим затылком хвост.

— Привет, — сказала я и нервно дернула уголком губ, пытаясь улыбнуться.

С другой стороны тоже раздались звук падающего тела… даже двух, и ругань. Насыщенная такая. Парочка в костюмах стражей Равновесия впечатала в пол дриаду, которая с громким шипением начала просачиваться сквозь листья. «Оссорэ!» — перестав браниться, проговорили мужчины, дождались, когда дриада растворится в дереве, и… снова перешли на нехорошие слова и выражения, мало заботясь о мнении окружающих. Единственной приличной репликой на их устах было мрачное: «Какой кретин открыл портал в дриддерево?» Потом послышалось ответное: «А какой кретин придумал настраивать поисковик на метку кровницы?» Да-а-а… тесновато в одном гнезде развра… то есть плодородия для такого количества разнополых существ. Надеюсь, раз мы все здесь собрались, дриада не потребует коллективного участия в оргии? Убивать меня нельзя, а чем еще заниматься Хранителям в составе… один, два… четырех штук, не считая Райса?

Почему-то вспомнился Лу. Оставалось надеяться, что он (она) на этот праздник жизни не заявится. Но если демон-извращенец все-таки пожалует, схвачу Маю за хвосты и вместе с ней сделаю отсюда ноги. Нечего травмировать психику девочки всякими тупыми культами и их последствиями. Мы с ней и на ветке неплохо посидим… там тоже вроде как запрет на кровопролития действует.

— Катя? — позвал четэри, с интересом изучая мое лицо. Что он там не видел, хотела бы я знать? Или аватара не только цветочками меня украсить успела, а я и не заметила?

— Смерть? — Любопытный у нас диалог. Мы бы еще анкетные данные друг друга уточнять начали, лежа на постели из листьев, где некоторое время назад я занималась любовью с Арацельсом.

Отличные мысли! А главное, своевременные. Цвет моего лица, судя по ощущению жара на коже, стал таким же, как у Четвертого Хранителя.

— Девушка-катастрофа? — без тени иронии спросил длинноволосый мужчина, приземлившийся справа от меня.

— Я?!

Повисла пауза. Просто все одновременно перестали шевелиться, ругаться, даже дышать… Все, включая Райса (он единственный остался на ногах) и Ринго, затаившегося где-то позади моей головы. А потом вдруг ожила Мая. Подскочив на охнувшем от такой прыти Арацельсе, она в два прыжка (вторым трамплином ей послужила спина Смерти и соответственно мой живот) пересекла небольшую комнату и, повалив на лопатки того, кто назвал меня катастрофой, вцепилась в его шею. Судя по выражению на ее симпатичной мордашке, настрой у кровницы был боевой. Этак она его сейчас придушит… в месте, где запрещены убийства. Неужели?

Как ни странно, дриада не явила свой лик народу и не принялась разнимать странную парочку, впрочем… присутствующие тоже не горели желанием этим заниматься. Четэри устало вздохнул и встал, после чего помог подняться и мне. Первый Хранитель, оттеснив в сторону крылатого сослуживца, заключил меня в объятия и как-то странно посмотрел на визитеров. На кончиках пальцев Райса заплясали хищные огоньки плохо сдерживаемой силы. Выражение лица его было мрачным и решительным. Мая же продолжала сжимать шею мужчины, губы которого все больше растягивались, а прищуренные глаза лучились смехом. Он накрыл ладонями ее пальцы, девушка дернулась. При взгляде на них сам собой напрашивался вопрос: а кто кого тут вообще удерживает?

— Нет, ну почему она постоянно норовит оседлать именно его?! — нарушив повисшую тишину, воскликнул зеленоглазый парень и, подмигнув мне, доверительно сообщил: — Вечно все самые симпатичные девчонки выбирают не меня. — С этими словами незнакомец дернул кровницу за хвост, та испуганно вытаращила глаза, обиженно всхлипнула и, соскочив-таки со своей уже откровенно веселящейся жертвы, спряталась под крылом Смерти.

— Добро пожаловать в леса Саргона, — устало проговорил Арацельс и добавил себе под нос: — Чтоб вам всем провалиться… родственнички…

Часть вторая

Волчьи игры

Волки уходят в небеса,
Горят холодные глаза.
Приказа «верить в чудеса» —
Не поступало…

Би-2. «Волки»

Глава 1

— Слева!

От резкого окрика Арацельс шагнул в противоположную сторону. Фейерверк ярко-оранжевых искр на какие-то доли секунды ослепил его, но, к счастью, не задел.

Опять зазевался. Это уже третья оплошность за день. И где, позвольте узнать, хваленая реакция Хранителя, где чутье демона? Зачем было лепить из него «не пойми что» с помощью разных магических ритуалов, если он даже сконцентрироваться не может, когда… Когда его жены касается кто-то другой.

— Слушай, может, тебе отдохнуть? Я пока закончу с ловушками и установлю защитный купол, — похлопав друга по плечу, предложил Смерть. — Все же понятно: нервы…

— Хватит! — отмахнулся блондин, в светлых волосах которого за последние часы заметно прибавилось рыжих прядей.

Он бросил мрачный взгляд на пару, стоявшую рядом с шалашом, построенным Лемо, как тот выразился, «для девочек», и вяло усмехнулся. Одна хвостатая девчонка в нем сейчас и сидела, с интересом наблюдая за второй. После того как галура умудрилась задремать на ветке и рухнуть вниз, единогласно решили не заставлять ее и Катю снова лезть на опасную высоту. Особенно активно высказывался за это Иргис, поймавший сонную Маю прямо на свою незадачливую голову. Ну не на голову, конечно, на руки… однако досталось от перепуганной кровницы именно его голове, а точнее — лицу, да еще, пожалуй, барабанным перепонкам. Столько было визга, страшно вспомнить. Поэтому Второй Хранитель, искренне сочувствуя другу, сделал укрытие из веток и листьев, которое и установил среди извилистых корней дриддерева. Пусть не такая мощная защита, как внутри ствола, но тем не менее защита, за что этому представителю местной флоры отдельное спасибо.

Их компанию приютило не то дерево, внутри которого Арацельс провел с молодой женой несколько незабываемых часов. В процессе довольно продолжительного путешествия в глубь леса наконец посчастливилось договориться с еще одним его обитателем… более древним и менее требовательным. Ибо с первым, как заявила Катя, не срослось. Терпение дриады иссякло минут через пятнадцать после появления незваных гостей на ее территории, потом она предложила им либо заняться-таки делом , либо… катиться на все четыре стороны. Это было высказано парой коротких фраз и очень большим количеством красноречивых жестов. Так что понять смысл требований раздраженной аватары смогли без перевода даже девушки. Они-то первыми и свалили из дупла. Вернее, свалила Арэ, прихватив с собой галуру, которую насильно вытащила из-под крыла четэри, где та благополучно пряталась все время бурной дискуссии на тему «Правила поведения визитеров в гостевой дриддерева».

Катя озадачивала его на протяжении всего дня, каждый раз выкидывала что-то новое, отчего Арацельс либо впадал в ступор, либо злился, а пару раз даже по-настоящему обиделся. Правда, ненадолго. Первым делом его очаровательная супруга двинула ему кулаком под ребра, как только он выбрался вслед за ней и Маей из дриддерева. От неожиданности мужчина не успел заблокировать удар. Да и куда там! Когда на тебя так нежно смотрят, мило улыбаются и, якобы прильнув… со всей дури бьют в район солнечного сплетения… А рука у молодой жены, как выяснилось, была совсем не легкой. Способность дышать вернулась к Хранителю лишь через минуту. И не суть, что она пропала больше от изумления и неожиданности, чем от боли.

— Извращенец, — заявила Арэ, отступив от мужа на шаг.

— А сама? — ядовито поинтересовался он, когда воздух, выбитый из легких, вернулся на законное место вместе с временно потерянным даром речи. — Твое недавнее поведение образцом целомудрия не назовешь.

— Не я устраивала порнофильм для всяких там… дриад, — ничуть не смутившись, парировала Катерина и, немного подумав, чмокнула Хранителя в щеку. — Больше так не делай. До сих пор передергивает от мысли, что мы там были не одни, — сказала она, после чего развернулась и спокойно потопала к галуре, заинтересованно поглядывающей на них.

Вот так! Объяснений не потребовала, обвинениями не закидала, истерик не устроила… треснула, высказалась и поцеловала. Ну? И как это понимать? Да и чего она вообще хотела? Чтобы он прочитал ей лекцию о местных правилах, сидя на ветке? Так после этой информации ее в дупло силком было бы не затащить, не говоря уже о том, чтобы убедить заняться там любовью. Сама ведь призналась, что не терпит свидетелей в подобной ситуации. А он хотел защитить ее, что вполне способно было сделать волшебное дерево, и не совсем мог Хранитель с магическим резервом, почти полностью растраченным на создание сложных порталов и не менее сложных «ошейников». Великолепное оправдание собственных действий! Логичное, благородное и… не до конца честное. Ибо хотел он… не только этого.

Дальше — больше. Не успели они пройти и десятка метров, как Катерина с очень сосредоточенным видом начала бормотать какие-то числа. Она то складывала, то вычитала, попеременно приставая к нему и к Смерти с вопросами, как соотносятся сутки в Карнаэле и других мирах с земным временем. В конечном счете Арацельс не выдержал и поинтересовался, чем она занимается? Ответила, что высчитывает безопасные дни. Мужчина не понял, решил уточнить и чуть не споткнулся, когда услышал удивленное: «Пытаюсь определить, нужны ли мне противозачаточные средства. Не хочу забеременеть, а что?»

Да ничего! Нет, он, конечно, был уверен, что подобная перспектива им обоим не светит, слишком нереальной для Хранителя Равновесия казалась возможность стать отцом. Да и мысли о зачатии, учитывая обстоятельства, были по меньшей мере неуместными. Что ни день, то сюрприз… и каждый последующий опасней предыдущего. Какая беременность, какие дети, какие, к демону, безопасные дни?! А она? Не понимает этого? Или желание не иметь от него ребенка сильнее угрозы для собственной жизни?

Обиделся. Плотно сжал губы, отвернулся и хотел было отойти подальше, но оказался пойманным в плен девичьих рук, обнявших его за плечи. Взяв за подбородок, Арэ повернула лицо мужа к себе, привстала на цыпочки и… снова поцеловала. Так же легко, как и после удара кулаком.

— Сейчас не хочу, боюсь просто, — тихо сказала она. — Если выживем, то будет можно, — и опять бросила его одного, направив все свое внимание на четэри, который с большей охотой отвечал на ее бесконечные вопросы.

— Хор-р-рошая девочка, — усмехнулся Лемо, хлопнув замедлившего шаг блондина по плечу, чем придал ему недостающее ускорение.

Услышал, значит… или специально уши навострил, чтобы знать, о чем они переговариваются.

— Сознательная, — добавил Иргис, опустив ладонь на другое плечо друга. И этот туда же! Друзья-товарищи… Что им в Карнаэле не сидится? А? Или пользуются случаем откосить от работы, прикрывшись заданием, которое и выполнять-то не собираются? Пока что не собираются, а дальше как получится. — Пошли уже… папаша.

И они шли… Ровно до того момента, как Катерине взбрело в голову продолжить изучение его тетради. Зачем он только обмолвился, что взял ее с собой? Пока мужчины пытались договориться с дриддеревьями, которых среди общей массы обычных растений было не так уж и много, девушка листала Заветный Дар, привалившись спиной к ближайшему стволу или устроившись на каком-нибудь корне. Мая тенью следовала за ней, а за Маей плелся Ринго… когда хотел пройтись по земле, устав кататься на чьей-нибудь спине. Такой дружной компанией они и замирали, погружаясь: одна в чтение, вторая в наблюдение за окружающими, а третий… третий в поисках еды принюхивался к кустам и пробовал на зуб траву. Ну и нажрался в конечном счете до состояния полной неповоротливости, после чего с большим трудом забрался на шею к хозяину, свесил лапки с хвостом и ехал так ближайшие полчаса, изображая из себя страдальца. От громкого икания зверька, похрюкивания и пускания пузырей у Арацельса разболелась голова. А от того, что Катя тем временем сменила собеседника, в груди разросся ком недовольства. Смерти он доверял, а вот Райс его откровенно настораживал и все чаще бесил. Сильный союзник, бывший страж Равновесия, земляк и… тот, кто не нравился ему больше Лу.

Они шли впереди, вполголоса обсуждая будущую тренировку, — его Арэ и высокий эйри с затянутыми в хвост темными волосами. Первый Хранитель следовал по пятам за этой парой, продолжая тащить на шее свою мохнатую ношу. Он молча изучал спину жены и руку ее собеседника, по-свойски лежавшую на плече девушки. И если первое радовало взгляд и будило воображение, то второе вызывало внутренний протест. Глупый, необоснованный… сильный.

Отлично! Если продолжать в том же духе, то не за горами момент, когда он начнет ревновать супругу к каждому столбу… дереву, кусту, без разницы. Его так и подмывало штамп на ней поставить: «Мое! Не лапать!» И сигнализацию с эффектом электрошока навесить, чтобы всякие посторонние типы не спешили обнимать за плечи, талию и прочие части тела. Ну-ну… А потом, когда вся эта история с угрозой Равновесию наконец закончится, он с удовольствием посадит свою женщину под замок и для надежности к магической цепочке, которая украшает ее шею, добавит еще и настоящую. Угу, кандалы наденет и пару сотен «охранок» вокруг наставит, чтобы никто и близко не смел подойти. И почему он раньше никогда не задумывался над тем, что в нем могут мирно дремать деспотические замашки? Большое упущение.

Поймав себя на этой мысли, Арацельс криво усмехнулся. Спасибо еще, что подобные порывы он оказался в состоянии рассматривать сквозь призму иронии. Иначе Катенку можно было бы только посочувствовать. Почему-то пришло в голову, что Иргис с Лемо дружно ухаживают за бедной кровницей и практически не трогают его Арэ исключительно потому, что боятся растревожить прогрессирующую паранойю ее супруга. Маниакальный блеск в алых глазах, тихий скрежет стиснутых зубов и часто появляющееся выражение лица под условным названием «морда кирпичом» — чем не симптомы вышеупомянутого заболевания? Лечиться пора. А в качестве лекарства вполне подойдет небольшая порция общения с женой. Осталось лишь избавиться от звукового сопровождения в исполнении Ринго.

Вот только стоило передать пушистого бездельника Смерти, как Арэ выкинула очередной финт.

— Райс пообещал мне, что расскажет тебе одну очень важную вещь, — проговорила она, пряча тетрадь в рюкзак мужа. — Идем, — позвала, чуть улыбнувшись, и, схватив его за руку, потащила к эйри, замедлившему шаг в ожидании.

Вот и… пообщались. Честное слово, лучше бы Катерина о своих безопасных днях болтала или еще раз использовала его живот в качестве боксерской груши, а не заставляла выслушивать эту «очень важную вещь», шагая между ними и крепко держа обоих спутников под руки. Чтобы не разбежались, наверное. Или чтобы не поцапались?

В принципе новая информация ему понравилась. Во-первых, такой вариант его прошлого полностью оправдывал то, что при возвращении в Карнаэл он намерен был защищать Арэ, а не вставать на сторону Эры. Учитывая список злодеяний Хозяйки Карнаэла, решение Первого Хранителя уже не выглядело откровенным предательством, что хоть немного, но грело душу. Мужчина сделал выбор… Сделал его еще там, в стенах Дома, когда просчитывал разные возможности своих дальнейших действий. Убийство Кати было бы самым простым из всего. Но… разве он из тех, кто ищет легких путей?

То, что Арацельс сын Арда — бывшего Третьего Хранителя Равновесия, от которого в полнолуние умудрилась забеременеть его мать, скорее порадовало, нежели огорчило мужчину. По крайней мере, теперь он мог откинуть версию о том, что его папашей был какой-то неизвестный Высший из Безмирья. Пусть кораг… пусть. Но ведь в теле человека, к тому же, если верить словам сослуживцев, хорошего человека.

Нелл никогда не рассказывала своему единственному чаду о том, чем на самом деле занимался его погибший отец, и тем более не упоминала, что он — пришелец из другого мира. Она даже называла его иначе: «Дэр, Дэрри…» и никогда не произносила «Ард». Может, ей просто не было известно настоящее имя возлюбленного? Или она не хотела, чтобы его знал сын? В детстве мальчик считал, что мужчина, давший ему жизнь, был иноземным магом: большим, сильным и непременно добрым. Таким его преподносила мать, и воображение ребенка запечатлело именно этот образ. Когда Арацельс повзрослел, он стал иначе воспринимать события прошлых лет. Особенно после того, как во время изучения ядов и целебных снадобий в Карнаэле наткнулся на «Хрустальные слезы», аромат которых навсегда врезался в его память. Откуда у матери мог быть эликсир бессмертия, основным ингредиентом которого являлся сок цветка, не произрастающего в мирах Карнаэла? А ведь она говорила, что миниатюрный флакон с золотой крышкой — это последний подарок Дэрри… Тогда-то Первый Хранитель и начал подозревать, что таинственный родитель — демон. Не самое приятное умозаключение, но… оно многое объясняло. Например, пусть слабую, но все же имеющуюся у Арацельса возможность противостоять корагу в период условной ночи, не теряя до конца остатков собственного разума. И Ритуал единения Эра предлагала провести только ему, и в Карнаэл привела его раньше возраста, подходящего для Обряда посвящения. Тогда она мотивировала свой поступок тем, что не желает упускать очень сильного и перспективного мага. Сейчас Цель понимал, что ей просто нужен был подходящий материал для нового эксперимента.

И ради этого она убила его родных?

Арацельс невольно прикрыл глаза, мысленно вернувшись в главный кошмар своего детства. Даже скрежет когтей, вой и топот за дверями каэры в ночные часы не вселяли в него столько ужаса и отчаянья, сколько он испытал тогда. Но время шло, будущий Хранитель научился уживаться со своими воспоминаниями, позволяя им просто существовать. Это была часть его биографии, боль, навсегда поселившаяся в груди, память о самых близких людях, которых ему не удалось спасти. Слушая короткий и довольно сухой рассказ Райса о своем происхождении, Первый Хранитель чувствовал, как в тысячный раз холодеет сердце и в бессилии сжимаются кулаки. Ему тогда уже исполнилось двенадцать… Талантливый маг-стихийник, повелитель снегопада… он должен был помочь им! Он… и этот так называемый друг семьи. Где его — такого хорошего и заботливого — носило, когда Нэлл умирала? Впрочем, ясно где… сидел под каблуком у Луаны.

Мысль о перевертыше заставила блондина поморщиться. То, что случилось давно, не изменить — это прошлое. А вот некоторые моменты из настоящего и ближайшего будущего явно нуждались в коррекции.

— Твое рождение их обоих обрекло на смерть, — выдал Райс под конец и замолчал.

Катерина дернула бывшего Хранителя за рукав и нахмурилась, затем перевела тревожный взгляд на мужа и нахмурилась еще больше.

— Может быть. — Красные глаза светловолосого эйри сузились, превратившись в темные щели на окаменевшем лице. — Зато твоя дружба могла спасти хотя бы ее, да только тебе, видать, было не до того.

— Много ли ты знаешь, мальчишка?! — Мрачная усмешка скривила губы Райса.

— А много ли ты говориш-ш-шь… дядя? — изучая собеседника поверх кудрявой девичьей головы, процедил Арацельс. — И сколько в этих словах правды? Мои воспоминания не сохранили твоего образа.

— Покажи ему медальон, — попросила Катя, в очередной раз дернув брюнета за руку.

— Вот еще!

— Показывай уже, — вмешался в разговор четэри. — Достали все эти недомолвки. Что там за медальон такой?

К моменту завершения рассказа все уже стояли. Во-первых, потому, что на пути встретилось подходящее, по мнению Лемо, дриддерево, у которого он намеревался попросить временной защиты для всей компании. А во-вторых, потому, что эта самая компания даже не пыталась скрывать, что прислушивается к столь любопытной беседе. Да и что еще делать, бредя по лесу в поисках места для стоянки? Не изображать же из себя воинствующих пришельцев, ожидающих засады за каждым кустом? И пусть подобное допускалось по умолчанию, разговорам это не мешало.

Райс недовольно фыркнул, но под тяжелым взглядом четэри достал из-за ворота рубашки требуемую вещь.

— Вот… Это ведь твоя мама? — спросила девушка, открыв медальон и показав супругу на изображение женщины, тот кивнул. — А это тот самый Ард? — обратилась она к Четвертому Хранителю и, получив утвердительный ответ, заявила: — Что и требовалось доказать.

— Катенок, наличие у Райса портретов этих людей вовсе не означает, что в их гибели повинна Эра, а не он сам, — проговорил Арацельс, пока остальные с большим интересом изучали крошечные гравюры на металлических половинках медальона.

Смерть укоризненно посмотрел на друга, Иргис задумчиво скользнул взглядом по обоим мужчинам, а Лемо даже ухом не повел, продолжал с почти детским восхищением любоваться на искусно выполненные портреты.

И почему они доверяют этому эйри? Ведь однажды он уже бросил их, променяв один Дом на другой. Или старая дружба, как тот Феникс, имеет свойство восставать из пепла?

— Хм, ты думаешь, он стал бы лгать о таком? — удивилась Катерина и, крепко сжав локоть мужа, потащила подальше от остальных, явно собираясь прочитать нотацию.

Блондин вздохнул, но покорился. Пусть выскажется, ему не жалко. Всяко лучше, чем слушать рассказ о том, что этот скользкий тип был лучшим другом отца и матери. Тем, кто спасал Нэлл и ее сына от преследования и кому они оба обязаны пусть недолгой, но жизнью. Подобные заявления и тон, которыми они были сказаны, вместо уместной в данном случае благодарности (ну или хотя бы сдержанного интереса) раздражали Первого Хранителя. Он почему-то ощущал себя уязвленным и, что гораздо хуже, уязвимым. Расскажи эту историю кто-то другой, Арацельс проникся бы к нему совсем другими чувствами, но Райс ему по-прежнему не нравился. И потому верить во все, что тот говорил, мужчина не собирался. Возможно… даже наверняка, Ард действительно был его отцом, и Эра вполне могла позаботиться об устранении неугодных, не поленившись потом немного подчистить память своему будущему Хранителю, но… любую историю можно подать по-разному: что-то приукрасить, умолчать о мелочах, и сразу восприятие одних и тех же событий изменится.

— Глупые обвинения не снимут с тебя ответственности… малыш. — Насмешливый голос эйри неприятно резанул по ушам, блондин скрипнул зубами и хотел было обернуться, но девушка сильнее сжала его руку, уводя спутника прочь. Позади них что-то сердито рявкнул Смерть, Райс огрызнулся, с ним начали спорить, и… разговоры Хранителей оборвались, поскольку их накрыло звуконепроницаемым щитом.

— Хватит уже! — сказала Катя, остановившись и повернувшись к спутнику лицом. — Если вам так хочется подраться, устройте спарринг. Но только когда мы будем в относительной безопасности. И… — Она запнулась, виновато взглянула на мужа, а потом тихо пробормотала: — Прости меня.

— Это за что же? — напрягся Арацельс, мысленно прикидывая, какой еще «сюрприз» приготовила ему жена, раз даже на извинения расщедрилась.

— Ну… я заставила тебя вспомнить о том, что причиняет боль, — как-то не очень уверенно начала девушка.

— Не страшно, я уже давно свыкся с этим. Что-то еще? — Мужчина прищурился, наблюдая за ней.

Напряжение, неуверенность, сомнения… С чего бы это?

— Я настояла на том, чтобы Райс сам тебе все рассказал…

— К чему ты клонишь, Арэ?

— К тому, что это я виновата в ваших трениях, — опустив голову, проговорила Катерина.

— Н-н-ну… если ты будешь меньше с ним любезничать и позволять себя лапать…

— Эй! — Она резко вздернула подбородок и уставилась на него. — Он меня не лапает.

— А что он, позволь узнать, делает? — спокойно, даже чересчур спокойно поинтересовался супруг. Затишье перед бурей, не иначе. Оттого и глаза щурить приходилось, чтобы сверкавших в них молний никто раньше времени не заметил.

— Пытается приручить силу, которая меня ни во что не ставит и живет самостоятельной жизнью в моем теле. У нас, знаешь ли, с ним одна зараза — называется «свадебный подарочек от перевертыша». А рыбак рыбака видит издалека. Вот и…

— Что?

— Ну как что?! Ты сам знаешь, что в моей крови полно инородной магии, очень сильной магии, раз Карнаэл на нее клюнул. Райс же говорил, что Лу чистокровный Высший, в отличие от Эры…

— Угу. И что дальше?

— Ежу понятно, что я не научусь за такой короткий срок управлять подобным «безобразием». — Пока собеседник думал, при чем здесь покрытое колючками млекопитающее, она продолжила: — Зато он может попробовать делать это за меня. И если работать в паре…

— Отличный план! — усмехнулся блондин, качнув головой. Его волосы упали на лицо, прикрыв глаза — уже не совсем блондин, судя по количеству рыжих прядей в пепельно-белой шевелюре. — А давай я сам попробую приручить твою силу, мм? — «И не только силу!» — мысленно добавил он, а вслух сказал: — Она вроде как ко мне лояльно относится: бить, душить не пытается, даже наоборот.

— А ты умеешь это делать? — удивилась Катя.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— Не-е-ет, — чуть разочарованно протянула Арэ. — Сейчас не самый подходящий момент для экспериментов. Я очень хочу прожить без приключений несколько дней и выжить после очередного посещения Карнаэла. А значит, придется тренироваться по схеме, предложенной Райсом. Прости, вампирчик, но я буду с ним общаться и позволять ему… гм… прикасаться к себе… в разумных пределах, вот. — Катя виновато потупилась, затем решительно заявила: — Он уже проходил этот урок и знает, что и как делать, лучше нас с тобой. Прости, — повторила девушка тише и покосилась в сторону Хранителей, двое из которых отправились на переговоры с дриадой.

— Интерес-с-сная тактика: сначала извинилась за растревоженное прошлое, теперь… за будущее. За настоящее не хочешь попросить прощения? — поинтересовался мужчина, к своему неудовольствию ощутив холодок не только в голосе, но и вокруг них.

— Нет… хотя… только ты не злись, ладно? — На лице ее появилось странное выражение.

Он машинально прочел эмоции жены и снова насторожился, так как сейчас девушкой руководили жгучее любопытство с легкой примесью беспокойства. И чем это ему грозило?

— Слушаю тебя, — осторожно произнес Арацельс и тоже посмотрел на сослуживцев. Может, пора сматываться, пока она не открыла ему еще какую-нибудь «страшную тайну» и не приправила ее своим любимым «прости»?

— Я спросить хотела, — сказала Катя и замолчала, посмотрев на пышную крону соседнего дерева.

— О чем? — поинтересовался Хранитель, устав ждать продолжения фразы.

— О Лилигрим, — немного помедлив, ответила девушка.

Вот этого ему для полного счастья и не хватало! В памяти всплыл последний разговор с призраком — и без того не самое хорошее настроение еще больше испортилось. Связь Заветного Дара двусторонняя, откуда ему знать, что у Арэ не бывает вспышек, подобных тем, которые испытал он, уходя из Карнаэла? Эмоции девушки были тогда такими яркими, близкими… он мог даже видеть ее глазами. Мог… А если и она могла? Если она в курсе того, о чем они беседовали с Лили? Проклятье! Тратить время на убеждение жены в своей искренней заботе об ее целостности и сохранности ему совсем не хотелось.

— Твои стихи… — Катерина помедлила, продолжая задумчиво изучать красно-оранжевую листву.

А у него словно камень с души свалился: ведь объясняться по поводу содержимого тетради куда проще, чем доказывать свое нежелание участвовать в планах покойницы. Или нет?

— И что там со стихами? — проговорил Арацельс, не менее задумчиво изучая профиль супруги.

— Ну… ты много их ей посвятил.

— И?

— Красивые такие стихи… эмоциональные.

— И?

— Что «и»? Что? Заело у тебя, что ли? — не выдержала девушка, резко повернула голову и уставилась на мужа своими темно-карими, похожими на столь любимый ею шоколад, глазами.

«Злость ей к лицу», — мысленно отметил Цель, старательно пряча в уголках губ улыбку. Недовольство Арэ, разбавившее ее же любопытство, немного повеселило. Лилигрим беспокоит, значит. И задевает… как интер-р-ресно. Может, и у нее в предках затесались собственники? Хорошая тогда из них пара получится. Столбам, деревьям и всему прочему можно сразу идти в подполье, дабы не оказаться объектами необоснованной ревности. Хотя… скорее всего, он опять сделал неверные выводы из прочитанных эмоций. Жаль, что Хранители не умеют читать мысли, такая способность была бы куда полезней для понимания других людей. Особенно одной кудрявой девицы, которая продолжала гипнотизировать его взглядом, правда, уже не колючим, а каким-то… каким?

— Прости, — сказала Катя виновато, а он разочарованно вздохнул: ну, вот и обещанные извинения, а все так забавно начиналось. — Я нервничаю, сам понимаешь. — Она запустила руку в волосы, тщетно пытаясь причесать их пальцами. Пышные, кудрявые… кое-где в запутавшихся прядях виднелись обрывки алых листьев дриддерева, а возле правого виска притаились до сих пор не обнаруженные розовые бутоны, большую часть которых Катерина безжалостно выкинула по дороге. — И не до того сейчас… но… не смогла удержаться. Такие стихи… аж внутри все переворачивается, когда читаешь. Тебе ведь очень нравится Лили, да?

— Ну… — Мужчина улыбнулся, наблюдая за ней. — В отличие от некоторых я обычно предпочитал блондинок. — Он подцепил темный завиток с ее лба и чуть помял его в пальцах, явно не собираясь выпускать.

— О! — Катя скосила глаза, чтобы посмотреть на его руку, прищурилась и совершенно серьезно заявила: — Я перекрашиваться не буду, и не надейся. Мне их и так сложно расчесывать. Разве что поседею после новой встречи с Эрой. Хотя… к седым ты пылких чувств не испытываешь: про Эссу всего один стишок, и тот особой восторженностью не отличается. — Ирония в голосе смешалась с легкой досадой. — А про Мэл…

— До встречи с тобой, Катенок, — перебил Арацельс, — я думал, что Лилигрим — самое необычное создание на свете: очаровательное, в меру милое и не в меру стервозное, но… с ней никогда не бывало скучно.

— Что-то меня напрягает это «до встречи с тобой», неужто я умудрилась переплюнуть Лили? Остается надеяться, что не в стервозности, — пробормотала Катерина, пытаясь отнять у него прядь собственных волос. — Отдай, еще больше запутаешь. Я не умею, как ты, приводить прическу в порядок с помощью магии. Я вообще с этой вашей магией не дружу, сам знаешь.

— Подожди-ка. — Его улыбка стала шире, а в глазах появился хитрый блеск. — Ну же, не мешай.

Она нехотя опустила руки, позволив ему возиться со своими волосами.

— Затылок не трогай!

— Почему это?

— Ну… ай.

— Не дергайся, Арэ.

— А ты не делай, что… А! Ну хватит уже, я понимаю, что ты решил помочь мне причесаться, но…

— Не причесаться, — наклонившись к ней, прошептал муж и легко чмокнул вмиг замолчавшую девушку в кончик носа. — Попробуй сама, коснись их. — Его ладони нырнули в густую массу блестящих кудрей, чуть помассировали кожу на висках и затылке, затем медленно переместились вниз и замерли на плечах.

Девушка блаженно прикрыла глаза, затем резко распахнула их и, сильно тряхнув головой, так, чтобы волосы упали на лоб и скулы, удивленно пробормотала:

— Ничего себе сервис! — Она схватила первый попавшийся локон, оттянула его, а потом отпустила. Тот свернулся аккуратной спиралью и, пару раз качнувшись, замер у ее лица. — Хм, если ты еще и крестиком вышивать умеешь, цены тебе нет в хозяйстве, милый.

— Нравится?

— Спрашиваешь!

Катя улыбалась, а он думал о том, как же мало ей надо для счастья. А еще о том, почему ему не пришло в голову сделать это раньше: и ей приятно, и ему в удовольствие. Настроение заметно улучшилось, девушка расслабилась, а спутники по-прежнему не спешили звать их обратно. Руки вновь скользнули по волосам Арэ, чуть задержались на ее шее и начали свой путь вниз: по изгибу спины до самых бедер.

— Так что там с блондинками? — поймав запястья мужа, спросила Катя. Насмешливо, но с малой толикой настороженности. — Я что-то не поняла. А?

— С какими блондинками? — Он картинно изогнул бровь, демонстрируя искреннее удивление.

— С теми, которых ты предпочитаешь.

— Я сказал «предпочитал».

— Ага, так что с ними?

— Хм. — Арацельс изобразил задумчивость. — Ну…

— Что «ну»? Давай уже, сознавайся! Откуда такие восторги в адрес Лилигрим? Первая любовь, что ли? — не выдержала Катерина и слегка ошарашила его своим натиском.

— Она была невестой моего друга, наставника… Да и знакомство наше измерялось тремя днями. Какая любовь?

— Хочешь сказать, что за такой короткий срок нельзя влюбиться? — Вопрос прозвучал наигранно весело. Вот только глаза девушки погрустнели, ее захлестнула волна разочарования. А он, напротив, ощутил, как по телу разливается тепло и на душе становится невероятно легко, спокойно… приятно.

— В Лили? Не-е-ет, — усмехнулся блондин, не делая попыток освободить запястья от плена девичьих пальцев. Зачем? Цель просто чуть повернул ладони: так, чтобы они переместились с бедер… немного назад, и как ни в чем не бывало продолжил: — Смерть с ней долго встречался, прежде чем привести в Карнаэл. Она, конечно, чудо, только вот… очень своеобразное чудо.

— Но стихи… — начала Катя, стараясь ненавязчиво так убрать его руки с того места, на котором они по-хозяйски устроились.

— А что со стихами? — с улыбкой проговорил он, забавляясь ее безуспешными попытками избавиться от его не совсем приличных (или совсем неприличных) объятий.

— Ты восхищался ею, едва ли не боготворил… и очень переживал, когда… — Девушка замолчала и нервно закусила губу. Даже перестала бороться с его руками, окунувшись в поток нахлынувшей грусти. Правда, теперь грусть была вызвана совсем другими причинами.

Арацельс инстинктивно притянул Катю к себе и переместил одну ладонь на спину. Но этот мгновенный порыв успокоить, поддержать супругу обернулся чем-то совершенно иным. Не для нее… она-то как раз доверчиво уткнулась носом в его плечо и тихо вздохнула. Он, впрочем, тоже… вздохнул. Только как-то чересчур резко и громко. Сложно изображать из себя заботливого друга, когда тебе в живот упирается упругая женская грудь, прикрытая тонкой тканью рубашки.

Мысли поплыли совсем не в том направлении, в которое он пытался их загнать. Руки заскользили по телу девушки… скорее жадно, чем нежно, и уж точно не по-дружески. Она вздрогнула, напряглась, откинула назад голову и уставилась на мужа широко раскрытыми глазами. Темные, блестящие… они завораживали, как звездное небо поздней ночью. Арацельс мог бы смотреть в них долго, наслаждаться шелком ее гладкой кожи, вдыхая аромат девичьих волос, который безошибочно улавливал острый нюх…

Один короткий мысленный приказ — и ткань рубашки на теле жены растаяла под ласкающими спину пальцами. Выходит, есть и свои плюсы в том, что на ней его форма.

— С-с-с ума сош-ш-шел? — прошипела Катерина, пытаясь вывернуться из объятий супруга. Естественно, безуспешно. Скулы ее порозовели, в глазах появился нехороший блеск и… иллюзия звездного неба исчезла. — Не здесь же!

— Почему нет? — холоднее, чем хотелось, поинтересовался блондин.

Смущение, легкое возбуждение… и совсем не легкое раздражение. Хор-р-роший набор. И чем он на сей раз ей не угодил? Подумаешь, слегка обнажил лопатки, да и то под прикрытием собственной ладони. Зачем же так нервничать-то? Разгуливая перед всеми в ритуальном наряде, который открывал больше, чем прикрывал, она себя нормально чувствовала. А теперь что? К чему эта глупая стыдливость, когда все в пределах приличий?

— Но не при всех же это делать!

Катерина выразительно на него посмотрела, и сомнений в том, что она имела в виду под словом «это», у него не возникло. Зато возникло чувство крайнего удивления. Она что, серьезно так о нем думает? Да за кого эта женщ-щ-щина его принимает?! За озабоченное животное? Он вовсе не собирался тащить ее в ближайшие кусты!

Или собирался?

Пока Первый Хранитель размышлял над планами относительно своей Арэ, девушка, пользуясь замешательством мужа, умудрилась выскользнуть из его рук. Она отскочила на пару шагов, остановилась, перевела сбившееся дыхание и настороженно посмотрела на своего спутника. Наивная. Неужели действительно считает, что это жалкое расстояние может спасти ее от него? Если бы он только захотел…

— Прости, — пробормотала Катя, вздохнув с облегчением, когда спина ее снова покрылась тканью.

Ну вот, опять начинается. И почему ему кажется, что так часто произносимые извинения теряют свой смысл? Что-то ее пробило на них сегодня. Раздает оптом и в розницу по поводу и без… Зачем?

— Просто я не думаю, что сейчас подходящее время для этого, — как-то грустно закончила она.

— Для чего? — уточнил Арацельс.

— Ну… для всяких там нежностей и того, что за этим следует.

Глаза отвела, опять смущается? Смешная.

— Неприятно? — сухо спросил он.

— Слишком приятно, чтобы потерять голову, — нервно усмехнулась она и, мельком взглянув на него, снова уставилась куда-то в сторону. — Я и так не могу до конца осознать всей серьезности ситуации. Словно это происходит не со мной. Будто не меня хотят если не убить, то использовать в каких-то своих целях все кому не лень. А я даже по наглым рожам в ответ двинуть не в состоянии… Силы полно, да пользоваться не умею. Райс прав… надо тренироваться, пока есть время, а не… — Она замолчала, не договорив.

Р-р-райс-с-с, значит, вот в ком кроется причина ее метаний. Гад одноглазый!

— Что «не»? — Мужчина одним быстрым движением пересек разделявшее их пространство и опустил руку на плечо жены. Катерина вздрогнула, уставившись на него.

— Не… не предаваться удовольствиям, — вздохнула девушка и положила свою ладонь поверх его запястья. — Я, конечно, стараюсь верить в лучшее и не думать о плохом, но… Сто к одному, что жить мне осталось несколько дней, так что…

— Отчего же не предаваться? — оборвал ее пессимистическую речь блондин. — Особенно если нам так мало осталось жить, — добавил он с усмешкой.

— Мне, не нам.

— Не глупи, Катенок. Я вернулся на этот свет только из-за тебя. Погибнешь ты — и мне здесь делать нечего.

— Это что — новый всплеск суицидальных наклонностей? — Арэ прищурилась, наблюдая за ним.

— Представь себе, нет. Я вовсе не намерен умирать. Так что делай выводы.

— С Эрой тебе не справиться, — прижавшись к его груди, тихо сказала девушка. — В прошлый раз…

— Сейчас все иначе. Помнишь, я говорил, что у меня хороший информатор, благодаря которому получилось вытащить тебя из Круга Забвения? — Катя кивнула. — Благодаря ему я многое узнал, многому научился… даже не научился, а просто обрел определенные… навыки. — Он гладил любимую по волосам, а она молча слушала, с надеждой впитывая его слова. — Это как вспышка в сознании… после нее в памяти появляется новая информация, которой там и в помине не было. С помощью нее я смог дважды пробиться на территорию Мастера Снов, на основе этих же знаний мне удалось создать магическую цепь. — Его пальцы, скользнув по шее супруги, коснулись светло-пепельного плетения. — Так что теперь мы связаны не только Заветным Даром. И поверь, Арэ… никто нас с тобой не разлучит. Ни Эра, ни Волки, ни разные выходцы из Безмирья типа Лу или этого умника, который забивает твою хорошенькую головку всякой ерундой. Только, пожалуйста, никогда не снимай мой подарок. — Он чуть отстранился, чтобы приподнять ее подбородок и заглянуть в глаза.

— И как работает этот… ошейник?

— Как цепь, — улыбнулся Арацельс.

— Короткая?

— Метров двадцать.

— А если расстояние увеличится?

— Тогда меня перекинет к тебе, даже если какая-нибудь особо шустрая тварь утащит тебя в другой мир.

— Жаль, что не наоборот, — усмехнулась девушка. — Я бы предпочла остаться только с тобой.

— Извини, издержки производства. — Хранитель ласково щелкнул любимую по носу и серьезно спросил: — Теперь ты не так крепко уверена в том, что жить осталось несколько дней?

— Ну почему же? — Губы девушки растянулись в улыбке. — Может, нас с тобой ожидает классический вариант: жили они недолго, но счастливо и умерли в один день.

— Хм… — Он снова обнял жену и, положив подбородок на ее макушку, сказал: — Мне нравится слово «счастливо».

— Мне тоже.

— Так что тогда насчет удовольствий? Они больше не в категории запретов?

— Смотря какие. Я, например, не прочь поесть. И желательно что-нибудь посущественней ягод, которыми вы нас с Маей угощали по дороге. Не все присутствующие здесь способны с помощью секса утолять разного рода голод. Лично мне потом, наоборот, жутко есть хочется.

— М-да? — Арацельс выпустил ее из объятий и, взяв за руку, потянул за собой. — Идем. Есть у меня одна мысль насчет сытного обеда. Вот только, не определившись с местом, стоянку устроить, увы, не получится. Может, Лемо договорился с дриддеревом?

— Вряд ли, — вздохнула Катерина, увидев, как вышеупомянутый Хранитель с понурым видом подходит к остальным. — Ну ничего… мечтая о вкусной и сытной пище, я не откажусь еще от порции ягод, — заявила она, сосредоточенно рассматривая усеянные красными бусинками кусты. — Только скажи, какие из них съедобные. Мне никак не запомнить.

— Проклятье! — Мужчина отдернул ладонь от прозрачного шара, висевшего в воздухе, чудом не опалив кончики пальцев об огненное кольцо, вспыхнувшее вокруг него.

Ну вот… чуть не активировал ловушку вместо того, чтобы сделать ее невидимой. Что за день такой? Все из рук валится, мысли разбегаются, а взгляд как магнитом притягивает к тем двоим, которые мило беседуют на поляне, залитой светом вечерней звезды. Уже больше часа беседуют. И это называется тренир-р-ровка?!

Райс стоял позади Катерины и, склонив голову к ее уху, что-то говорил девушке. Она слушала, закусив губу от напряжения. Такая миниатюрная на его фоне и такая… соблазнительная. Если бы Арацельс знал, как будет смотреться на ней его форма, не стал бы раздирать куртку ни в порыве страсти, ни из-за тайного желания порвать ее на ленточки, чтобы вещи другого мужчины не касались обнаженного тела его жены. А теперь вот приходилось молча смотреть, как этот самый «другой мужчина» легко поглаживает девушку по плечу и что-то ей нашептывает. И улыбается… самодовольно так. Демонов прихвостень!

Катя ловила каждое его слово. То согласно кивала, то, наоборот, отрицательно качала головой. Пальцы теребили застежку на обтянувшей тело рубашке — нервничала девочка. Видать, что-то очень важное ей рассказывал «господин учитель». Или говорил, что это важно! А она боялась упустить любую мелочь, чем этот… «наставник» и пользовался.

— Достаточно! — легко поймав многострадальную ловушку, сказал Смерть.

Прикрытый иллюзией, он походил на обычного человека: без рогов, хвоста и крыльев. Разве что цвет кожи под действием чар казался более смуглым, чем у жителей близлежащих поселений. Что в общем-то неплохо — можно было, в случае чего, сойти за иностранца. В эти места многие съезжались в надежде получить благословение дриддерева на зачатие ребенка. По народным поверьям, такие дети рождались не только здоровыми, но и магически одаренными. Правда, пары, решившиеся на подобный шаг, обычно не забредали далеко в глубь лесного массива, а предпочитали проводить ритуал неподалеку от жилых районов. Но… все возможно в этом мире. Ведь находится же в нем девушка, способная в считаные дни уничтожить его одним своим присутствием. Или проснувшийся Снежный Волк…

— Прости, я задумался, — виновато пробормотал Арацельс, наблюдая за оранжевой жидкостью, бурлящей внутри прозрачной сферы, которую мягко перекатывали пальцы друга.

Такой «шарик» мог как выдать залп предупредительных искр, натолкнувшись на живую мишень, так и зажарить последнюю. Эффект зависел от настроек. Вот только… был ли во всем этом смысл? Активируют они ловушки, поставят защитный купол и раскинут по поляне искусно сплетенную магическую сеть, которая, словно верная собака, своих не тронет, а чужаков и «покусать» сможет. Ну и? Дальше-то что? Все эти меры предосторожности вполне смогут защитить от убийц-людей или даже нелюдей, но что будет, если демон без лица сама явится навестить стражей, не подчинившихся ее приказу? Каму она убила одним ударом, есть ли шансы у остальных? Благодаря присутствию Иргиса и Лемо (а точнее, символам на запястьях обоих мужчин) для Эры определить их местонахождение труда не составит. Впрочем… и без этого демоница в состоянии найти пропавшую Арэ и ее спутников. Просто потому, что таких уникальных мест, как леса Саргона, слишком мало в связке. Данные территории совершенно самостоятельны, они не подчиняются Карнаэлу, и с поста Дежурного Хранителя на них повлиять невозможно. Это что-то вроде отдельного мирка внутри большого, но малонаселенного мира. Своего рода аномальная зона, с одной стороны которой живут несколько племен, а с другой — простирается «мертвая земля», кишащая разными тварями. Существа редко переходят границу лесов и почти никогда не добираются до поселений. Дриады хорошо следят за порядком в своих владениях. Именно по этим причинам Райс с Лу привели Катерину сюда. Решись Эра нагрянуть к ним с визитом, она, без сомнения, будет сильна и здесь, но… не всесильна .

— Я понял, — кивнул Смерть, улыбнувшись. — Тут совсем немного осталось. Пойди, Цель, посиди в шалаше. Уверяю тебя: там думается лучше. Зря, что ли, Лемо над ним столько корпел? Растратил кучу магической энергии, пока красовался перед девушками. Тоже мне, архитектор демонов! Сплел хоромы из веток вместо примитивного укрытия от дождя и ветра. Иди. Хоть оценишь его труды да мое «несчастье ушастое» проведаешь, а то что-то она подозрительно притихла. Как бы чего не задумала опять… кошка любопытная.

Блондин хмыкнул. Как же, задумала… Пока Иргис будет читать книгу, сидя на низкой ветке, расположенной над этими самыми «хоромами», кровница оттуда и носа не покажет. Она шарахалась от Седьмого Хранителя, как от огня, да и второго обходила по широкой дуге. Слишком большое количество внимания со стороны двух этих мужчин галуру откровенно пугало. Единственное, из-за чего малышка готова была наступить на горло своим страхам, — это защита Мр-р-ранты. Забавно было наблюдать, как она скалилась и шипела, когда к Кате приближался кто-то из тех, кого галура занесла в список опасных личностей. Даже волосы на голове начинали воинственно топорщиться, становясь похожими на серебристые колючки, из клубка которых торчали мохнатые ушки. Все-таки странно, что Хранителям в таком составе удалось воспользоваться кровью девушки для создания поисковика. Сложно поверить, что хвостатая добровольно согласилась на путешествие в обществе двух не внушающих ей доверия незнакомцев. Наверняка всеми лапками упиралась, чтобы не тащить их за собой. Но кое-кто, похоже, обладал незаурядным даром убеждения. Явно кое-кто рогатый, других бы Мая слушать не стала.

Да и Смерть в истинном обличье ей не очень-то понравился. Хотя… на фоне остальных он явно был предпочтительней. Стараясь спрятаться от шуток Лемо и от задумчивых взглядов Иргиса, галура все больше жалась к четэри, отчего снова становилась похожей на ту хвостатую липучку, которая в Срединном мире не отходила ни на шаг от белокурого ангела. Вероятно, и в этот раз она решила, что место под его крылом (пусть под черным и кожистым, а не под белым и пушистым) самое безопасное.

Черт, чикра, эгеле… как только не называли чернокровную расу в мирах, куда они успели сунуть свой нос и протянуть загребущие лапки. Их боялись, им поклонялись, их изгоняли и призывали… а еще о них ходило множество жутковатых баек. Поэтому Арацельс не видел ничего удивительного в том, что Мая не пришла в дикий восторг, узрев истинное лицо своего ненаглядного «небожителя». Но… все познается в сравнении. А когда рядом шли два охотника за ее вниманием, от которых у бедной вирты на затылке шевелились волосы, Смерть начинал представляться совсем в ином свете. Надежный, знакомый, а главное, связанный с ней метками, против которых у него не было никакого иммунитета. Эх, стали бы еще крылья белыми да хвост с рогами исчезли… не из-за иллюзии, а на самом деле… души бы в нем девчонка не чаяла.

Вообще, если подумать, внешность — оружие сильное. Явись Второй и Седьмой Хранители в боевой трансформации, их шансы завоевать доверие и симпатию кровницы значительно возросли бы. Судя по тому, как малышка вцепилась тогда в Сэмирона, она явно неровно дышала к пернатым. Но… не судьба. Потому что обеспокоенная происходящим Эра позволила себе дважды нарушить установленное ею же правило. Во-первых, она снова отправила четэри в миры, не дав ему отдохнуть и восстановить силы, что в общем-то было обязательным после каждой трансформации. Повторную перестройку тела на ангельский лад через такой короткий промежуток времени его организм просто не выдержал бы. Демонице же не терпелось поскорее избавиться от присутствия галуры на территории Дома. Так Смерть и оказался на задании в своем истинном виде. Ну а Иргис с Лемо миновали трансформационную нишу исключительно из соображений конспирации. Эра прекрасно понимала, что в боевой ипостаси Арацельс быстро засечет своих преследователей — слишком уж характерная у пернатых аура: яркая, белая и очень узнаваемая. А в человеческом виде поддерживать маскировку гораздо проще. И если бы Первый Хранитель не ожидал «хвоста», он вполне мог бы не заметить слежки. Чай, не простые смертные шли за ним по пятам. Таких вычислить сложно, но, как выяснилось, можно.

Так что вся затея провалилась с треском. А вместе с ней уменьшились и шансы обоих понравиться вирте с первого взгляда. С другой стороны, истинная внешность имеет массу своих преимуществ. Например, только находясь в природной ипостаси, можно получать истинное удовольствие, ну, скажем, от еды. Ангелы, сколько бы они ни пробыли на задании, практически не едят, не пьют, не спят, не справляют нужду и уж точно не имеют возможности вступить в интимные отношения с противоположным полом. Они что-то вроде биологических роботов с максимумом возможностей и минимумом потребностей. Люди же — это совсем другое. Может, поэтому, а может, и еще по каким причинам, ни Лемо, ни Иргис от своего положения не страдали. Напротив, они откровенно наслаждались возможностью лишнего отпускного… ну, или почти отпускного дня, совмещенного с заданием, выполнение которого было решено отсрочить.

Чтобы немного успокоить Маю, Смерть уговорил синеволосого дать клятву при свидетелях, что он не причинит никакого вреда Катерине. Более того, при необходимости даже встанет на ее защиту… сегодня, завтра и, может быть, послезавтра. Если черно-белый знак на его запястье не начнет оправдывать того, что о нем говорила Эра, и им с Лемо не понадобится срочно возвращаться в Карнаэл, прихватив с собой супругу Арацельса. В случае отказа девушки последовать за ними Седьмой Хранитель с чистой совестью ее убьет. В этом был весь Иргис: прямолинеен, хладнокровен и непоколебим в своих убеждениях. Но и он пал жертвой настойчивости четэри, раз согласился дать Кате несколько дней на подготовку к встрече с Эрой, а не пустил ее в расход при первой же возможности.

Смерть продвигал идею, что решать судьбу девушки должны не они, не демоны, а сам Карнаэл. Он захотел сделать ее Хозяйкой, следовательно, на то имеются веские причины. И неизвестно, какова будет реакция Дома, если уничтожить его избранницу. Значит, наилучший вариант и для стабильности миров, и для целостности Карнаэла — вернуть Катерину в каменные стены обители и позволить ей самой выбрать между Эрой и новенькой. А если нет, то организовать честный поединок для двух Хозяек. Вот только человеческая девица, не способная управлять полученным от перевертыша даром, и секунды не простоит против разъяренной демоницы, поэтому Четвертый Хранитель предложил в срочном порядке обучить Катю владеть силой. По предварительным подсчетам Иргиса, на это дело у них имелось всего-навсего несколько суток. И то, если количество аномальных зон седьмого мира не начнет резко увеличиваться из-за подобного рода тренировок. В таком случае занятия придется прекратить и… либо отправить девушку в Карнаэл как есть (для последующих разборок между ней, Эрой и Домом), либо прибить несчастную на месте, чтобы не мучилась. Второй вариант голубоглазый страж считал более милосердным, но остальные, к счастью, думали иначе.

К урокам приступили немедленно. Сначала теория, которую Райс во время путешествия по лесу вполголоса объяснял Катерине. Теперь вот… практика.

Арацельс смерил задумчивым взглядом четэри, с невозмутимой физиономией стоящего напротив него в ожидании ответа, и снова покосился на наставника жены, который, к сожалению, был единственным, имевшим похожий опыт, — ему пришлось устанавливать контроль над силой Лу в собственной крови.

Как же все это раздражало Первого Хранителя. И ведь умом он прекрасно понимал, что нельзя терять ни секунды из выделенного времени. Но доводы разума и внутреннее несогласие, владевшее им, как-то не спешили приходить к консенсусу. Не зря Арэ попросила мужа свалить подальше и перестать сверлить ее взглядом. Ох, не зря… У нее и так мало что получалось, а под его наблюдением и вообще ничего не выходило.

Бедная девочка. Чего Райс пытался добиться? Как можно за несчастные несколько дней научить Катю контролировать и (что совсем из области фантастики) применять полученный магический дар? Это все равно как пришить к человеческой спине крылья и через пять минут предложить их новому обладателю взлететь. Таким вещам учатся годами, а тут… Ничего у них не выйдет. Он это знал, все это знали, но продолжали делать вид, что шансы есть. А одноглазый эйри с оком демона в травмированной глазнице пользовался случаем, чтобы лишний раз пофлиртовать с молодой женщиной и… поиграть на нервах у ее чересчур вспыльчивого супруга.

Брр… похоже, вместе с женой из шестого мира Арацельс приобрел и болезнь. Паранойя называется. Ну, подумаешь, тренирует этот наглый тип его Арэ, берет ее за руку, обнимает за талию, почти касается губами уха, когда говорит… Да какого демона?!

— Ладно, — нехотя пробормотал Первый, стараясь подавить в себе желание начистить рожу бывшему соотечественнику. Он и так-то ему не нравился, а чем дальше в лес в прямом и переносном смысле слова — тем сильнее была неприязнь. — Пойду, пожалуй, передохну немного.

«…И полюбуюсь на „тренировку“ с близкого расстояния», — продолжил мысленно блондин, затем вздохнул, вспомнив о паранойе, поздравил себя с помешательством на почве ревности, наградил недобрым словом Заветный Дар с его душевными связями, предков-собственников и обнаглевшего до крайности «учителя», после чего повторно испытал большую потребность съездить кому-нибудь по роже. Можно и себе… для отрезвления и возврата к реальности, которая, кстати сказать, изобиловала массой нерешенных проблем. А он, словно изголодавшийся зверь при виде желанного «блюда», терял бдительность и начинал размышлять совсем не о том, о чем требовала ситуация. Это походило на какое-то наваждение… И как определить, в чем крылась его причина, оставалось неизвестным. Может, подобно наркотику, действовала связь, усилившаяся после нескольких часов в дриддереве? Или так сказывалось влияние колдовского леса? А возможно, во всем был виноват проклятый Ритуал единения, слепивший их с некогда ненавистным корагом в единое целое? И пусть человеческая личность заняла в этом переродившемся существе главенствующую роль, характер все равно претерпел некоторые изменения, утратил весь социальный лоск, который долгое время удерживал на коротком поводке истинные черты его натуры. Те самые, которые всегда были ему присущи, но никогда не проявлялись в открытую. Просто потому, что Арацельс с детства сознательно подавлял их, считал чем-то неправильным, если не сказать порочным. Теперь все обстояло иначе, и сейчас… именно сейчас, он впервые за долгие годы был в мире с самим собой .

Собственнические замашки? А что поделаешь, если у него это в крови. Холодный расчет и жестокость поступков? Так вынужденная же! На что только не пойдешь для достижения поставленной цели. Эмоциональный голод, который так легко и приятно утоляется наедине с женой, обострившиеся звериные инстинкты… все это казалось таким естественным, настоящим. И вовсе не раздражало, как бывало раньше. Он такой… отныне и навсегда. Эгоистично? Ну и что? Если кому-то не нравится, это их сугубо личное дело!

Впрочем, все упорно делали вид, что ничего в нем не изменилось. Не считая внешних метаморфоз, конечно. В отличие от остальных Хранителей его вторая ипостась давала о себе знать с завидной частотой, к тому же на территории миров, что само по себе являлось нонсенсом. Облик монстра мог сохраняться за пределами Карнаэла не больше часа-двух, и только в том случае, если Хранитель телепортировался в звероподобном состоянии. Это и произошло пару дней назад с Арацельсом, сейчас же с ним творилось нечто иное. Частичная трансформация или полная — неважно. Процесс был подконтролен ему, и в то же время монстр, сидящий внутри, пользовался любой лазейкой, чтобы пробиться сквозь человеческий облик в моменты сильного эмоционального напряжения. Рыжие пряди, черные когти, меняющие длину острые клыки — такие красноречивые напоминания о том, что он больше не человек. Теперь навсегда, а не на период условной ночи. Вот только каких-либо сожалений или угрызений совести мужчина по этому поводу совершенно не испытывал. Внутренне он ощущал себя прежним, разве что более откровенным и менее закомплексованным. Подумаешь, когти! Это даже удобно. Крепкие, острые… идеальное оружие, которое всегда под рукой. То есть на руках. А клыки и частичная смена масти, ну… Арэ нравится, а мнение остальных в данном вопросе его не особенно интересовало. Хотя, если вспомнить, эта странная девушка к нему и в мохнатом виде отвращения не испытывала. Даже поцеловала, чудачка, надеясь вернуть к жизни в преисподней. Что она там говорила о себе? Поклонница фильмов ужасов? Ну, этого добра у нее теперь и в реальности много, а скоро будет еще больше. Для полноты ощущений достаточно просто вернуться в Карнаэл. А все потому, что его идея… замечательная идея убить одним выстрелом двух зайцев: сохранить Равновесие миров и дать шанс на новую жизнь Катерине… потерпела крах!

Райс не лгал, говоря, что девушка погибнет, если попытается покинуть эту связку. Он даже под нажимом Арацельса провел наглядный эксперимент, открыв портал во владения перевертыша. Четэри с Лемо лично убедились, куда ведет переход. Катя же не дошла до него нескольких шагов. Побледнела, затем скорчилась от боли и, жалобно застонав, повалилась на землю. Откачивали ее минут пятнадцать. После чего девушка заявила, что если муж и остальные все-таки вознамерились ее убить, то, ради всего святого, пусть выбирают методы помягче. И хоть Первому Хранителю было не по себе из-за идеи с проверкой, он не жалел о содеянном, так как хотел знать о том, что происходит с женой, наверняка! Странно, что она этого не поняла. Больно ей, неприятно, а что делать? Это был шанс, и упускать его, поверив на слово одноглазому, мужчина не желал. Да только как убедить обиженную женщину, что подобные жертвы необходимы для ее же блага? Одно радовало: его Арэ оказалась на редкость отходчивой особой с нестандартным взглядом на многие вещи. Удивительная женщина, да… Именно от слова «удивлять».

Яркая вспышка вырвала мужчину из размышлений, в которые он незаметно для самого себя погрузился, остановившись под кроной обычного дерева, расположенного в нескольких метрах от шалаша. Инстинкты сработали раньше сознания — и рука, резко выброшенная навстречу инородному свету, мгновенно построила ледяной щит, в который и врезалась волна синего пламени. Недостаточно сильная, чтобы пробить прозрачную стену, укрепленную чарами Хранителя Равновесия. Но вполне ощутимая, чтобы изрядно потрепать ее. Арацельс нахмурился и выразительно посмотрел на перепуганную Катю и стоящего позади нее эйри.

— Синий, — не обращая никакого внимания на блондина, констатировал Райс, его задумчивый взгляд был прикован к опадающим на землю искрам цвета индиго. — Как у Луаны… и у Эры. Хороший у тебя, кареглазая, потенциал.

— Я… я случайно, — виновато пролепетала девушка, не сводя глаз с мужа, — не знаю, как это вышло. Она, оно… само как-то… вырвалось…

— Угу, — качнул головой ее супруг и, развеяв покореженный щит, двинулся дальше. — Не спали только лес, а то нас и здешняя дриада подальше пош-ш-шлет. В лучшем с-с-случае.

Арэ как-то неуверенно кивнула, проводив его долгим взглядом.

— Попробуем еще! — скомандовал ее наставник и, скользнув кончиками пальцев от плеча до запястья ученицы, крепко стиснул ее ладонь.

Работа в паре, значит? Она не в состоянии управлять магическим даром, зато это может делать он. Ну-ну… просто чистейш-ш-шая с-с-случайность.

Ему надоело на это смотреть довольно быстро. Витающие в голове мысли, вытекающие из несогласия с происходящим, наконец оформились в единственно верную, с его точки зрения, идею, которую он и отправился воплощать в жизнь. Спровадить Маю под крылышко Смерти труда не составило, сложнее оказалось договориться на сей счет с Иргисом. Хранитель мало того что с неодобрением воспринял уход галуры, так еще и сам отказался покидать облюбованную им ветку. И что он к ней так прикипел? Читать, видите ли, удобно. Нашел время! Хотя… лагерь был обустроен, защищен (не считая внешнего кольца), так что каждый имел право на отдых. Ни Волк с Мастером Снов, ни Эра, ни кто-либо еще пока не спешили ломиться сквозь охранные контуры, чтобы «порадовать» всех своим визитом, так почему бы каждому не заняться любимым делом? Лемо, например, ушел за грибами-китонами, которые заприметил еще по пути сюда. Смерть не спеша заканчивал установку своих излюбленных ловушек, взятых из рюкзака Арацельса, а Иргис, как это часто бывало, проводил свободные минуты в обществе книги. Правда, на этот раз он расположился не в библиотеке Карнаэла, а на ветке дриддерева, под которым стоял шалаш. А в шалаше… Мая. Ну-ну.

Даже любопытно, с чего это вдруг Седьмого Хранителя так заинтересовала кровница? Раньше он достаточно ровно относился к женщинам, как, впрочем, и к прогулкам по мирам без соответствующих заданий. Этот страж мог без сожалений отказаться от одного или нескольких отпускных дней, променяв общество живых людей на книжные полки или ящики, полные сферических мини-хранилищ. Ни для кого не было секретом, что тишина библиотечных залов, погруженных в вечный полумрак, для него предпочтительней возможности снова почувствовать себя человеком. А теперь Иргис исподтишка наблюдал за хвостатой девчонкой, которая явно не питала к нему особой симпатии. Что это с ним случилось? В лесу что-то сдохло, как любил говорить Алекс, или у «синей ледышки» на маленькую галуру имелись свои корыстные планы? К примеру, попытка разобраться с причинами иммунитета к их крови. А тут такая удача: живая представительница изучаемой расы, да еще и вирта! Маленький забавный лисенок с симпатичной мордашкой, чем не подопытная? С Иргиса станется — совместить полезное с приятным.

Чтобы отправить приятеля погулять по округе, Арацельсу пришлось рассказать ему в общих чертах о своей задумке, для осуществления которой требовалась чистая от людей и нелюдей площадка. После ухода синеволосого Первый Хранитель направился к жене, намереваясь побеседовать с Райсом, упорно делавшим вид, что его не интересует происходящее возле шалаша. Судя по выражению девичьего лица и сопутствующему содержанию эмоций, их хваленая тренировка если уже не зашла в тупик, то была близка к тому. И, как это ни эгоистично звучало, Первого Хранителя такое положение дел очень даже устраивало. После того как, уходя из Карнаэла, он принял решение остаться с Арэ… или, честнее сказать, оставить ее себе , перспектива делить Катерину с Лу или отдать ее во временное пользование (пусть и для обучения) другому эйри ему претила.

— Отцепись от девушки, — сказал блондин, приближаясь.

— Если ты не заметил, мы еще не закончили, — с неохотой ответил Райс и крепче сжал плечи Катерины. Его красное око недовольно щурилось, а синее, будто искусственный протез, продолжало безмятежно взирать на оппонента из помеченной кривым шрамом глазницы.

— Я закончу, — заявил Арацельс, с отстраненным любопытством прикидывая: будет ли работать зрительная связь Лу с эйри через «глаз демона», если он слегка… заплывет?

— Ты так уверен, что сможешь? — не без ехидства уточнил собеседник.

— Вот и проверим, — упрямо вскинул голову светловолосый мужчина.

— Эй, — вклинилась в их диалог Катя, для верности помахав рукой над собственной головой — как раз на линии пересечения мужских взглядов, скрестившихся в зрительном поединке. — Господа, а вы ничего не забыли?

— В смысле? — Супруг настороженно покосился на нее, ожидая подвоха. Что он мог забыть из того, о чем помнит она?

— Ну как же? Меня, к примеру, спросить. — Девушка насмешливо хмыкнула. Арацельс сосредоточился на ее эмоциях и с облегчением вздохнул: не обиделась, разве что самую малость. Значит, разборки устраивать не будет… наверное. — Мне, конечно, безумно льстит, что место моего наставника нынче в почете, но… — Она сделала многозначительную паузу, рассматривая попеременно обоих эйри.

Правда, для того чтобы полюбоваться на физиономию темноволосого, девушке пришлось сильно запрокинуть назад голову, но выражение лица мужчины того стоило. Во всяком случае, Катя осталась им довольна: в глазах ее, погрустневших от неудач, заплясали веселые чертики, а на губах вместо кривой усмешки заиграла плутовская улыбка.

— Что «но»? — не выдержал Райс.

— Если предложения превышают спрос… Дайте душу отвести — самой выбрать учителя на ближайшие… э-э-э… — Катя сделала вид, что задумалась.

— Не мелочись, Арэ, уж если выбирать, то на всю оставшуюся жизнь, — с капелькой иронии в голосе подсказал муж.

— Угу, — кивнул ныне действующий наставник, — только не забывай, кареглазая, что от правильности данного выбора будет зависеть длина этой самой жизни.

— И что? — Девушка снова откинула назад голову, чтобы взглянуть на него. — Предлагаешь мне к гадалке сбегать, чтобы не ошибиться? Мы с тобой оба устали, а эта тварь, которая называется силой демона, не то что подчиняться не хочет, она еще и бунтовать изволит. Сначала на Арацельса, потом на Иргиса покушалась…

— Сила покушалась? — Темные брови блондина недоверчиво поднялись, а красные с золотыми искрами глаза впились в лицо бывшего соотечественника.

— Она самая, — спокойно выдержав его взгляд, сказал Райс и улыбнулся. Хотя скорее уж оскалился… во все тридцать два белоснежных зуба, которые Первому Хранителю захотелось «пересчитать»… как-нибудь на досуге.

— Вот-вот, — снова заговорила Катерина. — Магия в моей крови слишком быстро адаптируется к любым посягательствам на ее свободу. Она действует, как вирус, стремящийся выжить. С этой стороны за хвост поймали? Отлично! Но повторно такой номер уже не пройдет. С другой за веревочку дернули? Ну что ж… И эту лазейку залатаем. Дергай впредь хоть до посинения — эффекта не будет. И чем больше Райс твердит мне про то, что контроль над магическими способностями скрыт в моем собственном подсознании, тем лучше я понимаю, что, скорее, проклятая сила сделает меня своей послушной марионеткой, чем наоборот. Я ее приструнить пока не могу, он, — девушка похлопала стоящего за спиной мужчину по руке, — тоже. Так почему не попробовать другие варианты? — Арацельс невольно сглотнул от того взгляда, которым она его одарила. Слишком многое было в нем намешано, и далеко не все касалось деловой сферы. — А то я либо бесполезна, либо огнеопасна. Причем для своих же, — вздохнула Катя. — И потом, пара часов ничего не изменит. Луана же положила глаз на моего супруга, верно? Может, и ее «подарочек» охотней пойдет на контакт с ним, чем с нами? Жены, мужья — этап пройденный… стало быть, не такой интересный, как охота за новым фаворитом.

— Ну спасибо! — Первый Хранитель укоризненно посмотрел на свою Арэ.

— А что? — невинно моргнула та и обезоруживающе улыбнулась. — Вдруг сработает? Он к тебе явно неравнодушен: то к поцелуям принуждает, то огоньком приласкать пытается.

Хоть смейся, хоть плачь. И что эта женщина имела в виду? Говорила вроде серьезно, а мордашка при этом хитрая-хитрая.

— Кто он? — решил уточнить блондин.

— Дар.

— А я думал, что твое подсознание.

— Ну и оно тоже, — не стала отпираться Катерина. — Попробуем обуздать огонь?

— Скажи еще: оседлать… — ухмыльнулся Райс, на что девушка возмущенно фыркнула и, хлопнув его по руке, сказала:

— Отдохни лучше, остряк, у нас тренировочная программа на всю ночь расписана. После отгоняющих сон чар, которые вы дружно на меня навели, и в предвкушении обещанного Лемо ужина… короче, я не прочь немного поэкспериментировать. — Катя посмотрела на мужа, затем добавила: — С ним.

И опять у него пересохло в горле от этого многообещающего взгляда. В нем, как в зеркале, отражались все ее эмоции: радость, волнение, надежда, предвкушение, а еще… едва уловимый налет возбуждения.

— Иди ко мне, — позвал он. — Хочу проверить одну идею.

— Пустая трата времени. — Райс под немигающим взором собеседника чуть придержал девушку, а потом резко убрал ладони, дав ей полную свободу. — Но если господин всесильный и всезнающий маг настаивает… — насмешливо промурлыкал он и, отвесив блондину издевательский поклон, закончил: — Не смею возражать.

Они остались вдвоем, встали друг напротив друга. Наконец-то! За ее спиной — обитель древней дриады, за его — обычные деревья вперемешку с пышным кустарником. А вокруг них — напичканная охранными чарами поляна, довольно большая и относительно ровная. Чем не площадка для тренировок? Боевых, магических… да хоть для утренней пробежки используй, ведь флора и фауна здесь вполне дружелюбны, если гости не идут против местных правил.

— Как ты его терпишь? — проворчал Арацельс, бросив хмурый взгляд на Райса, отошедшего подальше и привалившегося к стволу в ожидании представления.

Катерина пожала плечами:

— Спокойно. — Слабая улыбка тронула ее губы. — Он только с тобой такой вредный.

— Ну конечно! Зато с тобой лас-с-сковый и заботливый, — сардонически заметил блондин.

— Скорее уж… дружелюбный, — игнорируя тон собеседника, поправила Катя. — Хоть и не без заморочек. Иногда напрягает, но обычно вполне вменяемый тип. И его я, кстати, значительно меньше боюсь, чем твоего синеволосого приятеля.

— А Иргис тебе чем не угодил? — В красных глазах промелькнуло удивление.

— Ничем. Разве что мечтает отправить меня к праотцам, но это ведь сущие пустяки, верно? — съязвила она.

— Не думаю, — сказал Хранитель.

— Что пустяки?

— Что ему охота тебя убивать.

— «Неохота» и «не убьет» — разные понятия.

— Безусловно. — Мужчина склонил голову, прищурился и с легкой улыбкой посмотрел на жену. — Вот только не торчали бы они с Лемо тут и не помогали бы нам, если бы по-прежнему желали видеть в роли Хозяйки Дома Эру.

— Ну… то, что эта мымра всех допекла, вовсе не означает, что твои друзья будут помогать нам в Карнаэле.

— Главное, что они и мешать не будут, — резонно заметил супруг, на что девушка, секунду подумав, согласно кивнула. А потом хитро улыбнулась и проговорила:

— Это что же… бунт на корабле?

— Отнюдь. Мы служим Равновесию, поддержанием которого занимается Дом. Следовательно, решение за ним.

— А если он выберет Эру? — Теперь уже Катя пытливо щурилась, изучая мужа.

— Видишь ли… — Арацельс замялся, вспомнив о странном сеансе общения с Карнаэлом.

В голове тут же вспыхнул полученный тогда приказ: вернуть Катерину, чтобы у Дома появилась возможность насытиться ею. Мрачновато звучало, но… как еще можно было охарактеризовать отношения Дом — Хозяин? Один питался магической силой другого, давая взамен могущество, власть и уйму невероятных возможностей. Чем не симбиоз?

— Что? — поторопила Арэ, продолжая всматриваться в лицо мужа.

— Он уже выбрал. — Она приподняла брови в немом вопросе, и ему ничего не оставалось, как добавить: — Тебя выбрал, Катенок. Потому и помогает мне… нам… неважно. Итак… ты готова приступить к тренировке? — меняя тему, поинтересовался Хранитель.

— Само собой. Что мне делать? — Девушка резко подобралась, встала и уставилась на любимого, ожидая дальнейших распоряжений.

Мужчина пронаблюдал за ее действиями и неодобрительно качнул головой. Ну что это такое, а? Стоит, смотрит, шелохнуться боится. Плечи расправлены, руки по швам — вся как натянутая струна, того и гляди, зазвенит от напряжения. Если она и дальше будет изображать из себя деревянного солдатика с комплексом магической неполноценности, загубит его затею на корню. Катю нужно было срочно вытряхнуть из навязанного ей шаблона. Отвлечь, заставить расслабиться. Только… как? Очередной скользящий взгляд задержался на губах Катерины. Мелькнула шальная мысль и отозвалась легкой дрожью во всем теле. Ну уж нет! Поцелуй, конечно, выбьет девушку из колеи, но… как бы это не увело ситуацию в еще одно неверное русло.

— Расслабиться для начала, — вздохнув, сказал Хранитель, стараясь смотреть ей в глаза. — Как-то так в жизни получалось, что обучал обычно не я, учили меня. Особенно после того, как Эра предложила переселиться в Карнаэл. До появления Камы я был самым младшим. Думаю, ты понимаешь, что это значит? У них опыт, знания и фора в несколько сотен условных лет. Так что стандартного наставника из меня, прости, не получится. Как не получится и стандартной тренировки. Я не собираюсь заниматься муштрой. Если честно, у меня вообще нет желания чему-либо тебя учить, разве что подтолкнуть, подсказать, создать подходящие условия для того, чтобы ты наконец смогла почувствовать свой Дар.

— Ты серьезно считаешь, что это возможно? — уточнила Катерина, машинально наматывая тонкую прядь волос на указательный палец. Напряжение спало, девушкой вновь завладело легкое недоверие.

— Ну, мы же собирались экспериментировать, ты разве забыла? — Муж подарил ей многообещающую улыбку и подмигнул.

— Эм? — Пару секунд Катя, не моргая, смотрела на него, а потом хитро прищурилась и проговорила: — И чем это мне грозит?

— Как минимум новыми впечатлениями.

— А поточнее можно?

— Можно, но тогда впечатлений будет меньше, потому что сюрприза не получится.

— Странный у тебя подход к тренировке, Арацельс. Как я могу чему-либо научиться, если даже не знаю, что именно от меня требуется?

— Расслабься и доверься мне.

— Это несложно. — Катерина кивнула. — Что дальше?

— Разувайся.

— Эм? — Ее глаза расширились от удивления, а рука, теребившая волосы, замерла.

— Ты повторяешься, — насмешливо заметил блондин и, отступив на пару шагов, начал медленно обходить девушку по кругу. — Давай, Катенок, я жду.

Катерина бросила на него косой взгляд, чему-то улыбнулась и, пожав плечами, принялась снимать босоножки.

— Что-нибудь еще? — полюбопытствовала Арэ, закончив с этим делом.

— Пока нет, — ответил мужчина из-за ее спины.

— А гипноз будешь применять? — обернувшись, спросила Катя.

— Зачем?

— Райс пробовал…

— Не буду.

— А какие-нибудь особые прикосновения?

— Мне нравится слово «особые». — Губы мужчины растянулись в улыбке.

— Ну, я не знаю, Райс их так называл, — смутилась Катерина. Под пристальным взглядом мужа она переступила с ноги на ногу и снова принялась накручивать темный завиток на палец.

Надо же, этот эйри даже определение для подобных действий придумал. Умник!

К своему неудовольствию, Первый Хранитель ощутил прилив раздражения, которое тут же подавил, не позволив негативным эмоциям испортить благодушное настроение. В конце концов, взаимная неприязнь — это их с предшественником личное дело, нечего впутывать сюда Арэ. Надо лишь показать ей, что от занятий магией с мужем толку значительно больше, чем от уроков одноглазого. Ну… или удовольствия больше.

Для надежности Арацельс обошел супругу дважды, остановился напротив и, не удержавшись, шагнул вперед, чтобы, коснувшись ее лица, провести по гладкому шелку волос. Вздрогнув, девушка подняла голову. В ее темных глазах читался вопрос. Приоткрытые губы манили, как магнит, и, плюнув на прежние решения, блондин позволил себе одну маленькую вольность. Мимолетный поцелуй, как дуновение летнего ветра — глоток прохлады среди жаркого дня. Такой приятный и… досадно короткий. Усилием воли мужчина заставил себя отпрянуть от девушки, в эмоциональном фоне которой не без удовольствия уловил нотку сожаления.

— Считай, что ты соблазнила меня разговором об особых прикосновениях, — пошутил он. — Или Райс хотел использовать и этот метод?

— А это был метод? — заинтересовалась она, проведя пальцем по влажным губам, даже лизнула их кончиком языка для верности.

И что она там пыталась распробовать? Силу его магического воздействия, что ли? Забавная.

— Это был просто поцелуй, Катенок. А вот это… — Он сделал многозначительную паузу и, отступив еще на шаг, произнес: — Метод.

На какие-то доли секунды Хранитель соединил пальцы на уровне груди, затем резко развел руки в стороны, после чего сделал короткое движение ладонями, словно приглашал кого-то встать. В тот же миг опавшие листья, мелкие веточки, обрывки травы и небольшие комки почвы начали слаженно подниматься в воздух, чтобы спустя пару секунд двинуться в направлении, указанном инициатором их активности. Они летели, как он недавно шел: по намеченной его следами траектории. Пока еще медленно, однако с каждым новым витком их темп немного, но ускорялся. Какое-то время Катя завороженно смотрела на все, что творилось вокруг, не делая попыток выскользнуть из необычного кольца, затем подняла голову и, уставившись на мужа, уточнила:

— Телекинез?

— Магия Земли, Арэ, — поправил он. — Причем моя личная, поэтому защитная сеть на поляне благосклонно позволяет ей существовать.

— Краси-и-иво. — Девушка снова посмотрела на завораживающую круговерть. — И она должна помочь мне подчинить силу демона?

— Возможно. Сейчас я просто создаю подходящую среду. — Арацельс снова принялся обходить собеседницу, намечая шагами очередной круг чуть большего диаметра.

Пожалуй, это будет… Вода .

Через пять-шесть минут вокруг Катерины бушевали не одна, а четыре стихии. Они не соприкасались. Каждая занимала строго отведенное ей место, не смея вырваться за рамки своего круга. Земные дары порхали, как пестрые бабочки, спешащие в одну сторону, но не поднимались выше коленей босой девушки. В следующем круге лил косой дождь. Его сверкающие капли возникали, словно из ниоткуда, и исчезали, не коснувшись примятой травы. Дальше шел белый от снега пояс Ветра , а за ним возвышалась двухметровая стена Огня .

Закончив с приготовлениями, Хранитель вернулся к жене, без труда пробившись сквозь внешние круги и легко перешагнув внутренний. Небрежно стряхнул с плеч редкие капли и качнул головой, освобождая волосы от сверкающих водяных искр. Из-за молниеносного движения ни снег, ни вода, ни тем более огонь не успели повредить эйри, да и тот факт, что их породила именно его магия, говорил сам за себя. Ведь создания, как водится, благосклонны к своим создателям.

— Так, — сказал Арацельс, с ног до головы окинув Катю взглядом. — А вот теперь пришла очередь одежды.

— В смысле? — не поняла она.

— От нее тоже следует избавиться. — Муж подарил ей невинную… чересчур невинную улыбку.

Катерина недоверчиво хмыкнула, немного помедлила, вглядываясь в лицо собеседника, затем стала активно вертеть головой, видимо прикидывая, насколько прочно ограждение из стихий, после чего перевела взгляд на блондина и осторожно поинтересовалась:

— А что это будет значить: ты подемонстрируешь мне часть метода или я просто стану заниматься стриптизом в феерическом антураже?

— Знаешь, — со всей искренностью признался Цель, — мне очень нравится второе, но для начала нужно разобраться с первым. Ты разулась, чтобы стать ближе к земле. Разве не чувствуешь, как она вибрирует под ногами, как тепло разливается по примятой траве?

Какое-то время девушка прислушивалась к своим ощущениям, затем кивнула.

— А полностью обнажаться зачем? Чтобы стать ближе к воздуху?

— Примерно так, — подтвердил он.

— Тогда ладно. Что естественно, то не безобразно. — Катя нервно хихикнула. — И имей в виду, вампирчик, все это то-о-олько для тебя! — Она потянулась дрожащими от волнения пальцами к застежке на рубашке.

— Не надо, — жестом остановил ее Арацельс. — Я сам.

— Сам разденешь?

— Почему нет? — Лукавая улыбка играла на его губах, рассыпаясь мелкими морщинками в уголках глаз, в кровавой глубине которых таилось предвкушение. — Всегда мечтал раздеть женщ-щ-щину взглядом.

— Женщину? — Собеседница нахмурилась.

— Мою женщину, — многозначительно проговорил Хранитель и обжег ее красноречивым взглядом, под которым черная ткань формы начала послушно плавиться, сворачиваясь в тонкие нити серебристого рисунка.

Катя не шевелилась и, казалось, не дышала, пока последние детали костюма не исчезли с ее обнаженного тела. Оба молчали, глядя друг на друга. Ему нужно было переходить к следующей стадии плана, но он продолжал стоять, думая о неподобающих случаю вещах. Действительно… много ли пользы для тренировки в том, что учителю безумно нравится наблюдать, как пульсирует на красивой девичьей шее голубая жилка, как разливается по скулам розовый румянец, как дрожат длинные ресницы, пряча горящий азартом взгляд.

Стоп… горящий чем?

— А чтобы сблизиться с огнем, что прикажешь сделать? — с улыбкой искусительницы спросила Арэ.

— Хм… станцевать? — вопросом на вопрос ответил супруг и с насмешливым вызовом уставился на нее.

— Ну я-а-а-асно, — протянула девушка и вдруг плавно повернулась вокруг собственной оси, эффектно качнув роскошными кудрями. — Значит, угадала я со стриптизом, ага.

Он открыл было рот, собираясь сказать Катерине, что она ошибается, однако быстро передумал, заинтересовавшись ее действиями. Катя вдруг остановилась и с задумчивым видом уставилась непонятно куда. Но стоило взметнувшимся волосам снова прикоснуться к шее, как она начала двигаться. Пока еще несмело, словно разминаясь: то плечом поведет, то бедром качнет или резко откинет назад голову, мазнув шелковыми завитками по обнаженной спине. При этом любимая что-то бормотала себе под нос не переставая. Тихо-тихо… так, что Арацельс не сразу расслышал, о чем речь. Впрочем, засмотревшись на ее движения, он не особо и прислушивался. Зато, когда осознал свой промах, очень впечатлился мрачным монологом жены на тему «уроков танцев столетней давности» и «досадного отсутствия музыки в стиле транс».

Вообще-то он пошутил. Среагировал на ее подначку по поводу огня и ответил тем же. В действительности все должно было происходить не так. Гораздо проще и скучнее: несколько несложных дыхательных упражнений, возможно, легкий гипноз и короткая лекция о том, что именно он намерен делать дальше и зачем. А Катя приняла его слова за чистую монету, и, Равновесие свидетель, он совершенно не хотел убеждать ее в обратном. Какой нормальный мужчина откажется от эротического танца хорошенькой… нет, не так! Хорошенькой она бывала обычно, а сейчас… именно сейчас — стала самой прекрасной женщиной на свете, танцующей в окружении сил природы, зажатых в его колдовские тиски. Имел он право, в конце-то концов, просто полюбоваться ею? Даже если сегодняшний день окажется последним в их жизни. Особенно если окажется… И пусть из-за этого придется корректировать план намеченных действий — не беда. Спонтанные решения зачастую становятся самыми лучшими. Вот только… отделаться бы еще от навязчивой идеи о немедленном переносе тренировки на территорию шалаша, и, если повезет, все в конечном счете получится именно так, как было рассчитано изначально.

А музыка — не такая уж и большая проблема, тем более здесь — на маленьком клочке пространства, запертом в кругах четырех стихий. Да тут все просто пронизано магией! Достаточно активировать любое мелкое заклинание, и оно отразится многоголосым эхом от невидимых стен, вольется в сложный рисунок чар, станет такой же частью этого места, какой сейчас являлись он и его Арэ. Так почему не попробовать? Они же решили экспериментировать. Осталось лишь вспомнить подходящую мелодию. Н-да… Вот только все попытки представить хоть что-нибудь похожее на названный Катериной стиль почему-то заканчивались воспоминаниями о вечерних концертах Лилигрим. Она играла потрясающе… когда хотела. Нежные переливы, теплота и выразительность тембра…

Хранитель и сам не заметил, как вырванный из памяти образ обрел звуковое оформление, и в шум дождя с протяжным завыванием ветра начал вплетаться тихий голос призрачной скрипки. Певучий, полный разнообразных оттенков звук набирал силу и постепенно занимал лидирующее место в оркестре четырех стихий. Девушка взглянула на мужа, благодарно улыбнулась и, прикрыв глаза, начала свой танец.

Ни грамма напряжения, ни тени смущения… лишь плавные движения обнаженного тела, покрытого редкой сетью рисунка. Поворот — и тонкие нити вспыхнули серебром на гладкой коже ее упругих бедер. Взмах рукой — и на кончиках расслабленных пальцев, словно сказочный мираж, появились и исчезли голубые искры. А может быть, это и есть мираж? Зрительная галлюцинация, его надежда на удачный исход затеи? Да какая, к демонам, разница, если Катя кружится в хороводе стихий… для него. В волосах ее плясали отсветы пламени, пылающим куполом сомкнувшегося над их головами. Ресницы девушки чуть подрагивали, но не спешили подниматься, на ее приоткрытых губах цвела чувственная полуулыбка, а на щеках по-прежнему играл румянец. Но теперь не от смущения, а от страсти, которой были наполнены каждый жест, каждый вздох, каждый изгиб ее грациозного тела.

Красиво…

Арацельс отступил за границу внутреннего круга и стал усиливать магический фон, незаметно объединяя энергию стихий воедино и замыкая ее на Арэ. Невидимые нити сплетались вокруг, образуя подобие ажурной паутины, к центру которой стекалась природная магия, смешанная с силой Хранителя. В отличие от жены он без труда мог видеть призрачный рисунок — сказывались богатая практика и долгие годы обучения. Катя же должна была не столько видеть, сколько ощущать, как щедро делятся с ней энергией разные стихии. Магия разливалась вокруг, ласкала ее тело, окутывала, обволакивала, проникала под кожу и растекалась мягким голубоватым свечением. И искры, слетающие с ногтей Арэ, больше нельзя было спутать с миражом.

Идея работала! О том свидетельствовали как сияние, исходящее от девушки, так и атмосфера, установившаяся вокруг нее, а еще… резко возросший магический потенциал самой Катерины. Дар демона, живший в ее крови, словно рыба, попавшая в свою естественную среду, начал постепенно успокаиваться и раскрываться. Это как летать в невесомости: достаточно легкого толчка, чтобы преодолеть дистанцию, которую при нормальной гравитации одним прыжком не покорить. Если девушка сейчас сосредоточится, сможет усилием мысли сотворить свои собственные ветер, дождь, огонь и… как она там сказала? Телекинез? Ну, что-то вроде этого. Просто потому, что в этот момент ее сила будет едина с ней, открыта для своего носителя и согласна сотрудничать. Только здесь, в этих условиях, но… с чего-то ведь надо начинать?

— Попробуй создать небольшое пламя, — довольно громко сказал Арацельс.

— Но как?! — Девушка распахнула глаза, резко остановилась и… пошатнулась. — Я не умею. Учить будешь, наста-а-авник? — протянула она разочарованно и вдруг усмехнулась невпопад. — Только, чур, без применения плетей, прутов и прочего «обучающего» инвентаря, — сказала и снова качнулась, но устояла на ногах.

Арацельс застыл на месте, глядя на супругу, как на ненормальную. Впрочем… почему как? Что за бред она несет? Какие плети, какие пруты и какого демона ее шатает?

Нити силы вокруг Катерины предупредительно натянулись, готовясь в любой момент лопнуть. В музыке, льющейся отовсюду, проскользнула фальшивая нота, а над головой нервно колыхнулся огненный купол, нарушая внешний круг стихий. Этого еще не хватало! Не следовало с ней заговаривать, вырывать из транса. Ох, не следовало…

— Танцуй! — Приказ, сорвавшийся с губ мужчины, заставил девушку вздрогнуть. — Пожалуйста, Арэ, — гораздо мягче добавил собеседник и пояснил: — Похоже, твой танец влился в магический рисунок и стал его частью.

Угу, а еще он помогал ей удерживать в равновесии тело и сохранять единство с окружающей средой. Что же пошло не так? Почему она выглядела как… пьяная? Разрази его гром! Катя ведь и правда пьяна! От переизбытка силы и от ее доступности. А это с непривычки ударяет в голову посильнее вина. Да что там… это подобно наркотику. Девчонка сейчас сама за себя не отвечает. Н-да, лучше бы она продолжала танцевать.

— Танцуй, танцуй… — проворчала Катерина себе под нос, сделав пару пластичных движений. — Танцую! А как пламя создавать? Не щелчком же… — Жена снова застыла, с восторгом уставившись на свои пальцы, в которых действительно загорелся крошечный язычок пламени, а еще… с них просыпался ворох быстро тающих синих «светлячков». — Обалдеть! Я фея, ага. Фея с подсветкой. Что бы такое сотворить? — Пока Хранитель пытался утихомирить разволновавшуюся магию стихий, Арэ с азартом сумасшедшего ученого принялась активно щелкать пальцами, но… ничего не происходило. Даже несчастный огонек пару раз судорожно дернулся и погас, не выдержав такого некорректного обращения. — Фиговая я фея, не могу даже обычную шоколадку наколдовать, — сокрушенно вздохнула девушка.

Хранитель поморщился, стараясь ослабить давление растревоженной магии, Катерина же продолжала ставить свои опыты, будто не чувствовала этого. Шоколада ей захотелось… надо же, придумала! Расщеплять предметы на мельчайшие частицы и создавать из них новые были способны единицы из всей магической братии, обитавшей в семи мирах. Это же особый Дар и высшая ступень мастерства. Даже среди Хранителей только один обладал подобным умением, что уж говорить о неопытной девчонке, которой вскружила голову сила, ставшая на время ручной?

— Та-а-ак, меня что, за профнепригодность из фей разжаловали? — Катя в мрачной задумчивости попыталась сколупнуть с бедра серебристую линию рисунка, оставшегося от формы. — Кожа по-прежнему светится, а одежду сотворить не получается. А если…

— Не получится! — прервал поток ее новаторских идей муж, опасаясь и за девушку, и за созданную им среду. — Да и зачем тебе понадобилась одежда?

— Ради справедливости, — пожала она плечами. — Как-то неуютно одной в голом виде стоять. Может… присоединишься? А, вампирчик?

— Ты меня специально провоцируешь? — прищурился мужчина.

Ему казалось, что еще немного, и незримая паутина затрещит по швам из-за заторов энергии, которая не могла найти подход к его жене благодаря резким переменам ее настроения. Стремясь не допустить хаотичных выбросов магии, Хранитель, вместо того чтобы воспользоваться ее предложением, начал потихоньку менять созданный ранее рисунок.

— Вовсе нет. Хотя… посмотреть товар лицом… эм… и другими частями тела… я бы не отказалась. А то в дриддереве темновато было. — Арэ подмигнула и подарила ему хитрую улыбку. — А здесь светло и так красиво. — Она оглянулась по сторонам, затем снова уставилась на собеседника, заинтересовавшись тем, как проворно движутся его руки, сплетая новое заклинание. — Но вернемся к нашим баранам… то есть к одеждам. Почему не получится?

— Тебе сейчас доступна только магия стихий: можешь устроить маленький ураган или развести огонь на пустом месте, не более того. Ну еще, наверное, есть шанс задействовать кое-какие особенности Дара Лу.

— Какие?

— Понятия не имею.

— Тогда почему не попробовать?

— Потому что! — Пальцы мужчины, реагируя на эмоциональный всплеск, предательски дрогнули, едва не разрушив заклинание.

Катю снова качнуло. То ли голова у нее закружилась от созерцания его действий, то ли тело не желало находиться в статичном положении слишком долго, но… стоять неподвижно дальше девушка не рискнула. Она развела руки в стороны и принялась плавно водить ими взад-вперед, проверяя устойчивость своего положения, после чего задумчиво изрекла:

— Штормит, однако, — и тут же с оживлением добавила: — Может, шторм устроить?

— Н-не надо, — сквозь зубы процедил блондин, коря себя за недальновидность.

Спорить с женщиной — гиблое дело, но спорить с женщ-щ-щиной под кайфом — лучше и не начинать! О чем он думал, когда все это затеял? Хотел ее чему-то научить? Хотел, конечно. Хотя больше надеялся удивить, покорить, очаровать и… получить море благодарности за волшебную тренировку. Вот и получит сейчас… пару необузданных смерчиков от сумасшедшей девчонки, переполненной магической силой и жаждой открытий.

— А… снегопад?

— Нет… — Арацельс замолчал на полуслове и обреченно вздохнул, заметив хоровод снежинок, закружившийся над кудрявой головой супруги.

— Ура! Я снова фея! — воскликнула Катя, радостно хлопнув в ладоши.