/ Language: Русский / Genre:love,

Сделка С Дьяволом

Эдит Лэйтон


Лэйтон Эдит

Сделка с дьяволом

Эдит ЛЭЙТОН

Сделка с дьяволом

Перевод с английского В.Ю. Степанова

Анонс

Дьявол во плоти - так называла молва демонического, циничного Аласдера Сент-Эрта, роль невесты которого поневоле согласилась сыграть юная, невинная Кэтрин Корбет. Однако, помогая Аласдеру воплотить в жизнь тонкий и безжалостный план мести давнему врагу, девушка начинает понимать, что под маской дьявола скрывается просто мужчина, одинокий, ожесточенный ударами судьбы... И юная Кэтрин готова подарить ему свое сердце, а если понадобится, пожертвовать ради него и честью, и жизнью..

Пролог

Поставив саквояжи на землю, он огляделся вокруг и не смог сдержать улыбки. Долгие годы скитаний наконец позади. Он снова там, откуда начал свое путешествие, - дома, в Англии. Дома? Он снова улыбнулся. Если и есть где-то в мире место, которое он может назвать домом, то уж, во всяком случае, это не Лондон с его снующими экипажами и чуждыми ему людьми. Его пристанище тот большой дом во многих милях отсюда на север, окруженный бесконечными зеленеющими полями. Там жило не одно поколение предков, прошли его детские годы, юность, полная надежд, где когда-то у него были те, кого он звал друзьями... Как недавно, казалось, это было - и как давно... Уже не осталось ничего - ни надежд юности, ни тех, кого он мог бы назвать друзьями, ни самой потребности их иметь... Остались лишь огромный дом и бескрайние поля заброшенные и опустевшие, как и его душа... Его губы снова скривила циничная улыбка. Нет, он не считает себя проигравшим. Никогда не считал... И скоро, очень скоро те, кто думал, что он все потерял и навсегда уничтожен, признают это. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Осталась последняя, самая решительная схватка. Он не должен ее проиграть. Он слишком долго и тщательно готовился к ней, чтобы теперь позволить себе поражение. По сути дела, он посвятил этому всю жизнь, пожертвовав добрым именем, отказавшись от карьеры, семейной жизни, простого человеческого счастья... Но сейчас, слава Богу, адская работа почти завершена. У него на руках все доказательства, какие только удалось найти, все документы, подписанные кем надо и официально заверенные... Он мог бы покончить с этим несколько месяцев назад, отправив все эти бумаги куда следует. Но победа стоила ему слишком большого труда, чтобы позволить себе обставить свой триумф столь прозаично. Он должен видеть лица своих врагов в момент мести. Да, так он рискует больше - его могут даже убить, но даже в этом случае та правда, что ему удалось добыть, все равно станет всеобщим достоянием. Работа стоила ему непомерного труда, блестяще продуманных планов, мастерских операций, и завершающий штрих должен быть по-настоящему триумфальным. Месть должна быть достойной преступления. Его враги знали, что он обладает всей информацией. Он сам методично, шаг за шагом, не переставал намекать об этом. Разумеется, они делали все возможное, чтобы остановить его. Но поздно, остановить его теперь не смог бы и сам дьявол. Все, что ему оставалось, - это ждать, когда они вернутся в Лондон. И вот наконец время настало - они вернулись и заперлись за семью замками. Чувствуют, гады, что возмездие неотвратимо!.. Впрочем, то, что пришлось ждать этого часа, лишь сыграло ему на руку. Было время продумать все до мельчайших деталей, подготовиться самым тщательным образом... Удар должен быть точным - чтобы разрушить раз и навсегда их жизнь, репутацию, окружить их всеобщим презрением - все то, что они когда-то сделали с ним... Он вдруг почувствовал толчок в бок, и, прежде чем успел осознать это, его рука выхватила пистолет. Боковым зрением он заметил толкнувшего. Низкорослый, полноватый господин средних лет был перепугай насмерть при виде оружия.

- Простите, сэр, - залепетал незнакомец, - я толкнул вас случайно... я ничего не хотел... ради Бога, извините, сэр...

Пистолет тут же снова исчез за поясом.

- Это вы меня простите, сэр. Я только что вернулся из диких стран... отвык немного от цивилизации... прошу не сердиться!

- Ни в коей мере, сэр, я могу вас понять, сэр... - Бледный как смерть, толстяк поспешил ретироваться.

Владелец пистолета мрачновато улыбнулся. Ему было жаль, что он насмерть напугал этого беднягу, но реакция схватиться за оружие была нелишней. На месте этого симпатичного толстячка мог оказаться и не столь безобидный субъект- враги наверняка не дремлют... Улыбка его тут же исчезла, тонкие губы снова поджались в мрачную волевую линию. Улыбаться он будет потом, когда закончит дело... Подхватив поклажу, он направился к стоявшему у обочины экипажу.

Глава 1

Взявшись руками за оба борта бассейна и откинув назад голову, он вытянул на воде свое длинное, мускулистое нагое тело. Судя по улыбке девицы, направлявшейся к нему с вазой на плече, словно древнегреческая нимфа, ей явно нравилось его телосложение. Сходство девицы с нимфой дополнялось еще тем, что она была облечена в короткую тунику, намокшая ткань которой не скрывала ее прелестей. Пол бассейна был отделан мозаикой. Ее мотивы были скорее римскими, чем греческими. Ведь если верить историческим свидетельствам, то суровые латиняне предпочитали проводить свободное время в плотских утехах, оставив философские дискуссии утонченным эллинам. Стены же зала были лишены каких-либо росписей. Редкие звезды, видневшиеся сквозь окна почти под самым потолком, говорили о том, что на улице глубокая ночь, но огонь многочисленных факелов, расставленных вокруг бассейна, почти превращал ее в день. Кроме факелов, пруд был окружен нимфами, отличавшимися от той, что сейчас направлялась к мужчине, лишь тем, что они были не из плоти, а из мрамора. В целом зал представлял собой весьма неплохую попытку перенести кусочек Древней Греции в шумный Лондон начала девятнадцатого века. Разумеется, не любовь к античной истории приводила сюда посетителей. Никогда на этих мраморных скамьях, окружавших бассейн, не велось философских бесед. Скамьи нужны были лишь для того, чтобы посетители могли на них раздеться, а раздевались они не только и не столько ради купания... Чуть поодаль стояли такие же мраморные ложа, предназначавшиеся для тех, кто не желал купаться, а сразу переходил к "делу". Подобные бордели считались в Лондоне очень модными, хотя, собственно, в них не было ничего нового - по сути дела, они мало чем отличались от тех, что были здесь больше двух тысяч лет назад, при римлянах... Но, как известно, все новое - не что иное, как хорошо забытое старое. Джентльмен открыл глаза - девица уже стояла совсем рядом с ним. Он улыбнулся, но в улыбке не было ни малейшего намека на похоть, хотя другой на его месте при одном взгляде на женские прелести потерял бы голову. Продажная красотка была явно разочарована, но постаралась не подавать виду.

- Не желаете, сэр, я добавлю горячей воды? - спросила она.

- Спасибо, крошка, мне и так хорошо.

- Больше ничего не желаете? - не теряя последней надежды, спросила "нимфа".

- Спасибо, - вежливо, но настойчиво проговорил он, - не желаю.

Девица, кивнув, удалилась - с другого конца бассейна за ней уже давно пристально наблюдал другой господин.

- Что с тобой, Аласдер? - раздался вдруг насмешливый голос. - Уж не заболел ли? Раньше ты никогда от этого не отказывался!

Аласдер обернулся. На краю бассейна стоял невысокий, стройный молодой человек. Он был одет по последней моде.

- Если скука - это болезнь. - мрачно усмехнулся Аласдер, - то, считай, я уже мертв! Ты хочешь меня воскресить?

- Избави Бог! Если уж она, - он кивнул на "нимфу", - не в силах тебя воскресить, то я уж и подавно!

- А тебе не могло прийти в голову, - ухмыльнулся Аласдер, - что я, может быть, здесь не за этим?

- Тогда зачем же? Просто помыться?

- Если бы я хотел просто помыться, то пошел бы в турецкую баню! Я здесь потому, что это место - самый большой в Лондоне рассадник сплетен. Должен же я после столь длительного отсутствия в столице узнать все здешние новости! Ты-то как, Ли? Сто лет тебя не видел, черт подери!

Аласдер поднялся во весь свой гигантский рост и, совершенно не стесняясь наготы, подал молодому человеку руку. Впрочем, такого тела нечего было стесняться. Недюжинный рост был не единственным преимуществом Аласдера - бронзовый загар, идеальные пропорции, мускулы, словно у молодого Геркулеса... Такой мужчина вполне мог послужить моделью для античного скульптора, если бы не лицо. Лицо Аласдера состояло из острых углов и резких, непропорциональных линий. Лоб был слишком широким, а нос крючковатым, как у орла. От идеала эти черты были весьма далеки, Хороши на этом лице были лишь угольно-черные глаза - взгляд их был пристальным и грозным, но от этого лишь странным образом еще более притягательным - да еще, пожалуй, густые, черные как смоль волосы.

- Вообще-то я планировал заглянуть к тебе завтра, - проговорил Аласдер. - А здесь я еще и потому, что хочу, чтобы те, кому надо, узнали, что я вернулся. Но мне не хотелось бы слишком "светиться"...- Он покосился на "нимфу", но внимание той уже целиком было переключено на другого мужчину. - Я не понял, Ли, почему ты одет? Ты только пришел или уже уходишь?

Лишь на мгновение на щеках собеседника Аласдера мелькнул стыдливый румянец - Лоренс Фэйн, лорд Ли, умел, если надо, отлично контролировать свои эмоции.

- Ухожу, - ответил тот, - А ты?

- Тоже. Не вижу причин здесь дольше торчать - и так уже размяк от этой чертовой ванны! Между прочим, я сейчас еду на бал к Суонсонам. Не хочешь со мной?

- Ты едешь к Суонсонам? - Глаза молодого человека удивленно округлились. - Не знаю, что с тобой, приятель, но ты и впрямь очень изменился с тех пор, как мы в последний раз виделись! Да я бы скорее поверил, если бы ты сказал, что собираешься сунуть голову в пасть льва, но к Суонсонам!.. Эти идиоты дают балы, пожалуй, чаще, чем иные обедают! И народу на этих балах всегда столько, что яблоку негде упасть! Понимаю, что заставляет всю эту толпу ездить к ним, но ты-то с какой радости туда едешь? Уж не полюбоваться ли на их очаровательных дочерей?

- Нехорошо смеяться, мой друг! - покачал головой Аласдер. - Крошки не виноваты, что уродились одна страшнее другой! Впрочем, с такими родителями они могли бы быть и еще страшнее - без женихов все равно не останутся. Ходят слухи, что четверых старших уже удалось сбыть с рук - остались только трое... Сегодня там будет весь Лондон. Придется тащиться и мне. Надолго оставаться не собираюсь, но "нарисоваться" там все-таки надо.

- Хорошо, - кивнул Ли после минутного раздумья, - к Суонсонам так к Суонсонам.

- Смотри, если это не нарушит никаких твоих планов... - нахмурился Аласдер.

- Мне-то что! - усмехнулся молодой человек. - Я всегда свободен как ветер!

Народу на бал собралось столько, что даже Суонсон-Хаус - огромный, роскошный особняк в самой престижной части города - с трудом смог вместить всех. Хозяин бала и его супруга светились от гордости - столько знатных особ удостоили своим посещением их "скромное" жилище. Впрочем, и тех, кто занимал не столь высокое положение в обществе, хозяева принимали с не меньшей любезностью, Любезного приема удостоился и сэр Аласдер Сент-Эрт. А почему, собственно, должно было быть иначе? Сэр Аласдер и знатен, и богат не хуже других... Да, если верить слухам, молодость его была весьма бурной, но, слава Богу, он уже давно не юнец - как-никак уже за тридцать. В таком возрасте пора уж перебеситься... Сейчас сэр Аласдер наверняка стал солидным человеком, которого не грех принять и в самом высшем обществе. Что же до виконта Ли, то его репутация и вовсе безупречна - молодой человек из знатной, богатой фамилии, привлекательный, с безукоризненными манерами... К тому же, несмотря на молодость, серьезный ученый, добившийся неплохих успехов на поприще науки. Да, он редко появляется в обществе, но назвать его некомпанейским человеком отнюдь нельзя - и остроумен, и без излишней стеснительности... Просто предпочитает тишину библиотек и узкие кружки литературных салонов шуму и роскоши балов. Что привело его сегодня сюда? Да наверняка то же, что и всех присутствующих здесь неженатых мужчин, - поиски выгодной партии... Суонсоны даже и не думали скрывать, что имеют на него виды. Аласдера Суонсоны пожирали глазами, может быть, и не так сильно, как его друга, но это вовсе не означало, что на него они имели меньше видов. Впрочем, Суонсоны были не единственными- появление Аласдера просто не могло не обратить на себя внимания всех. Как только он вошел в зал, стайка разряженных по моде молодых бездельников, сразу же прекратив разговор, уставилась на него.

- Силы небесные! - прошептал один из молодых людей. - Или я сошел с ума, или это и впрямь Сент-Эрт! Что привело этого дьявола обратно в Лондон?

- Ты не сошел с ума, мой друг, - усмехнулся другой, - если только не предположить, что и я с тобой вместе. Этого человека я узнаю из тысячи! Что это ты так побледнел? Уж не перешел ли ты невзначай этому типу дорогу?

- Господь с тобой! - фыркнул тот. - Я похож на самоубийцу? Если бы я перешел ему дорогу, то наверняка сейчас не стоял бы здесь живой и здоровый! Считаю своим долгом предупредить и тебя - этот тип в совершенстве владеет и пистолетом, и шпагой, и всем, что только можно придумать... Упаси тебя Бог ухлестывать за какой-нибудь дамочкой в его присутствии! Если он сам на нее глаз положит- тебе крышка...

- Да не думаю, что у нас с ним может выйти конфликт из-за женщины. Мы-то с тобой здесь зачем? Чтобы подыскать себе по жене. А этот тип если когда-нибудь и будет подыскивать себе супругу, то разве что чужую. А еще луч-, ше двух: если верить слухам, этому извращенцу одной обычно мало...

- Да что двух! Ты еще всех слухов о нем не слышал - говорят, он чуть ли не каждый день устраивает групповые оргии...

- Откуда тебе это известно? Ведь он только что вернулся из Европы.

- За оргии, может быть, и впрямь точно не поручусь. Но знаю достоподлинно, что он любитель драться на дуэлях. И ни разу не было, чтобы противник ушел от него живым, в крайнем случае очень скоро потом помирал от ран.

- Как бы то ни было, без веской причины он никого не вызывает.

- Да, но порой у него весьма оригинальные понятия насчет того, какую причину можно считать веской.

- Говорят, - включился в разговор третий собеседник, - он уехал из Англии без гроша в кармане. А теперь богат как Крез!

- "Говорят", "говорят"...- проворчал четвертый.- Мало ли что говорят! Кто-нибудь может, наконец, привести не слухи, а проверенные факты?

- Вот тебе факты: все, кому случилось хоть когда-нибудь перейти ему дорогу, очень быстро исчезали бесследно. Любая женщина сама оказывалась в его постели, стоило ему только подмигнуть. Этот человек никогда ни в чем себе не отказывал!

- Интересно, - прищурился первый, - что он делает здесь? Неужели его пригласили официально, как и всех остальных?

- Почему бы и нет? Его принимают по всей Европе в самых лучших домах и это несмотря на то, что его не раз видели в сомнительных игорных домах, в притонах самых отъявленных воров, в самых затрапезных борделях... А уж что он там вытворял...

- Откуда все это известно? - испуганно произнес самый юный джентльмен в группе. - Он вытворял это на глазах у всех?

- Нет. Но его часто видели в борделях.

- Ну и что? - фыркнул один из собеседников. - Я тоже хожу в бордели! Но кто-нибудь может сказать, что именно я там вытворяю?

- Зависит от того, мой друг, в какие бордели ты ходишь.

- Как бы то ни было, - заключил другой, - правдивы эти слухи или нет, похоже, он не очень от них страдает! Посмотрите-ка!

Все посмотрели туда, куда указывал молодой человек. Взгляды буквально всех дам были недвусмысленно устремлены на "ужасного" сэра Аласдера, словно его плохая репутация, наоборот, повышала его престиж в их глазах. Аласдер же, демонстративно не обращая на дам ни малейшего внимания, направился к группе стоявших немного поодаль мужчин. Те, насколько можно было судить, отнюдь не собирались им гнушаться, принимая его как равного. Как бы то ни было, не заметить сэра Аласдера в толпе было просто невозможно - он был на целую голову выше любого, чертовски привлекателен, да и держался так, словно был "звездой" бала, однако без надменности. К тому же за ним уже успела закрепиться репутация остроумного собеседника, никогда не лезущего за словом в карман. Половина дам на балу шептались о нем, другие втайне мечтали, но была одна, не принадлежавшая ни к той, ни к другой половине. Высокая, стройная брюнетка в платье цвета серебра не отрывала от сэра Аласдера взгляда, но причиной тому было вовсе не любопытство и не восторженность. Брюнетка чуть заметно кивнула стоявшему рядом молодому офицеру, и тот, повернувшись на каблуках, удалился. Дама продолжала пристально смотреть в сторону гостя. Впрочем, не она одна. Всем было интересно, с кем будет танцевать этот человек. С одной из "красавиц" дочерей? С какой-нибудь чопорной пожилой матроной? Или, напротив, с кем-нибудь из наивных юных созданий, для которых этот бал - первый? Может быть, чтобы не вызывать сплетен, с женой старого друга? Но судьбе, очевидно, на этот раз было угодно, чтобы Аласдер вообще пропустил танец. Не успела заиграть музыка, как к объекту всеобщего внимания подошел лакей и, почтительно склонившись, преподнес ему на блюде какую-то записку. Когда адресат раскрыл и прочитал ее, на секунду в его глазах мелькнуло что-то типа любопытства. Но уже через мгновение лицо сэра Аласдера снова превратилось в невозмутимую светскую маску.

- Плохие новости? - нахмурился стоявший рядом с ним Ли.

- Понятия не имею, друг мой. Не знаю даже, от кого это.

- И я не знаю, от кого, - встрял некий джентльмен, - но держу паризнаю, что в ней. "Жду вас в беседке..." или где-нибудь еще... Везет же сэру Аласдеру! Почему я никогда не получал любовных записок?

- Да потому, - вставил другой, - что всему свету известно, какая у тебя жена! Если пронюхает, что у тебя была интрижка, не только с тебя, но и с нее семь шкур спустит! Кому охота с такой связываться!

- Твоя правда, приятель, - вздохнул тот. - Вам, холостякам, проще... Угораздил же меня черт жениться в столь раннем возрасте! Надо было хотя бы какое-то время погулять как следует, а уж потом...

- Сомневаюсь, - сухо произнес Аласдер, - что записка от женщины. Почерк скорее мужской, да и пахнет, - он понюхал листок, - сигарой, а не духами. Прошу извинить меня, джентльмены, покину вас прямо сейчас - горю нетерпением все выяснить.

Аласдер удалился. Посмотрев ему вслед, мужчины перевели разговор на другую тему.

Аласдер быстро вышел из зала. К нему подошел тот же лакей.

- Гостиная, где джентльмены играют в карты, направо, сэр, - услужливо подсказал он. - Курительная комната налево.

- А библиотека?

- За ней, немного подальше.

- Благодарю, любезнейший, - бросил на ходу Аласдер, поворачивая налево. Заботливые хозяева, разумеется, все предусмотрели. Мужья, отцы и холостяки, не занятые поиском невесты и не желающие тратить время на танцы и сплетни, могли скоротать время за карточной игрой. Не желавшие и этого могли просто вздремнуть в кресле в тишине библиотеки. Но Аласдер сейчас разыскивал некую голубую гостиную, находившуюся, как было сказано в записке, за библиотекой. Он не знал, кто автор записки и что означает "встреча по делу, непосредственно касающемуся ваших самых насущных интересов". Но насущный интерес у него был. Были и люди, которым он был готов хорошо заплатить за любую информацию, касающуюся этого интереса. Может быть, это один из них? Правда, ему уже удалось раздобыть почти все, что он хотел знать, но чем черт не шутит, вдруг "всплыло" что-то еще, доселе неизвестное? В противоположность оживленному, ярко освещенному залу та часть дома, в которой он сейчас находился, была темной и словно вымершей, Дверь библиотеки была приоткрыта, и Аласдер осторожно заглянул внутрь. Народу в библиотеке было, пожалуй, не меньше, чем в бальном зале, но тишина такая, словно никого и не было. Один полный пожилой джентльмен, погруженный в глубокое кресло, читал газету - или, скорее, дремал; другой старик сидел в таком же кресле лицом к камину; остальные - в креслах у стен. Аласдера, казалось, никто даже не заметил, и он поспешил удалиться. Через несколько шагов перед ним предстала новая дверь. Она оказалась незапертой, и Аласдер зашел внутрь. Комната действительно оказалась голубой - во всяком случае, стены были обиты бледно-голубым шелком. Рассмотреть остальное не представлялось возможности в комнате почти не было огней, а окна были плотно завешаны шторами. Глазам Аласдера удалось лишь смутно различить силуэты мебели в модном египетском стиле. Аласдер закрыл за собой дверь.

- Я знала, что вы придете! - раздался из темноты грудной женский голос.

- Как видите, пришел, - проговорил он, вглядываясь в темноту. - Но я не привык разговаривать с привидениями. Может быть, все-таки покажетесь?

- Ради Бога! - рассмеялась незнакомка. - Добрый вечер, сэр Аласдер!

Из тени выступила женщина в элегантном платье цвета серебра - высокая, стройная, пышные черные волосы уложены в высокую модную прическу, на шее колье из крупных бриллиантов, ослепительно сверкавших даже в полутьме. Черты ее лица можно было назвать скорее правильными, чем красивыми. На вид незнакомке было под тридцать. Аласдер почувствовал, как мурашки пробежали по его спине, но не от вида женщины - ему приходилось видеть настоящих красавиц. Интуиция редко обманывала его - эта женщина могла быть его агентом, но, во всяком случае, преследовала и какие-то свои цели. Аласдер инстинктивно напрягся, хотя, разумеется, не собирался подавать виду.

-- Добрый вечер, мисс! - галантно поклонился он. - Насколько припоминаю, я не имею чести быть знакомым с вами? Впрочем, я так давно не был в Лондоне, что не могу поручиться, что помню все мои здешние знакомства. Их в свое время было так много - поди упомни всех!..

Последняя фраза была, разумеется, не очень вежливой, но Аласдер и не собирался особо любезничать с этой пташкой. Сердце упорно говорило, что не стоит доверять этой "прекрасной незнакомке".

- Нет, сэр Аласдер, - улыбнулась она, - память вас не подводит: нам действительно не приходилось встречаться. Посему позволю себе представиться прямо сейчас, ибо, - дама прищурилась, - знакомство нам в любом случае предстоит долгое. Я - леди Элеонора Реттон из Реттон-Холла. Мой отец герцог Реттон. Наша фамилия, между прочим, даже в родстве с королевской, хотя и не в очень близком... Но это не имеет отношения к сути дела, если не считать того, что это может сказать вам кое-что о моем положении в свете.

- Простите, леди Элеонора, - усмехнулся он, - но мне нет дела до того, какое положение вы занимаете в здешнем свете.

- Я думаю, - тон красотки стал немного жестче, - вам будет до этого дело, если вы попытаетесь отсюда улизнуть. Считаю своим долгом предупредить - это бесполезно. За дверью стоит мой брат - а его слову поверят гораздо больше, чем вашему.

- Это он писал записку? - прищурился Аласдер. - Почерк мужской...

- Он, - признала красотка. - Мы подумали, что на записку, посланную женщиной, вы могли бы и не ответить.

- Правильно. Таким образом, я полагаю, это не предложение романтического приключения?

- Романтическое приключение будет немного позже, сэр Аласдер.

- В таком случае, - его взгляд стал пристальнее, - это, можно сказать, предложение руки и сердца?

- Вы поразительно догадливы, сэр! - рассмеялась леди Элеонора. - С той лишь разницей, что это не предложение, а требование.

- Требование?

- Думаю, я вправе потребовать этого, после того как вы заманили меня сюда, заперли дверь, чтобы я не могла выйти...

- Я заманивал вас сюда? Запирал дверь?

- Я уже сказала, что слову моего брата поверят скорее, чем вашему.

- А вам не приходило в голову, что за клевету я могу вызвать вашего братца на дуэль? Могу, если потребуется, и вашего папашу - мне плевать, что он герцог и в родстве с королем...

- Я в этом не сомневаюсь. Вы можете даже их убить. Но боюсь, что тогда вам будет "светить" в худшем случае виселица, в лучшем - пожизненная высылка из страны. Думаю, ни то ни другое не входит в ваши планы.

- Честно говоря, не входит.

- Так что, мой друг, - с победным видом объявила леди Элеонора, - выбор у вас невелик: либо решим все тихо и мирно - мы выходим отсюда, и вы объявляете во всеуслышание, что сделали мне официальное предложение, либо мой брат врывается сюда и "застает" вас "на месте преступления". На вашем месте, сэр Аласдер, я предпочла бы первый вариант.

Аласдер молчал.

- Что ж, - усмехнулась красотка, - вижу, первый вариант вам не нравится. Прибегнем ко второму...

Вытащив булавки из прически, леди Элеонора для пущей убедительности растрепала волосы руками.

- Не хочу оголяться перед вами полностью. - Рванув платье, она обнажила грудь. - Думаю, так достаточно. Что вы делаете?! - завопила она весьма правдоподобно. - Вы с ума сошли?! Как вы смеете, сэр!

- Браво, - усмехнулся Аласдер, - весьма натурально! Поверьте, леди, я потрясен вашим артистическим талантом, как и, - он покосился на ее грудь, вашими прелестями. Но боюсь, напрасный труд - я скорее пойду на казнь или на каторгу, чем с вами под венец!

- Вы уверены? Вы только что вернулись в Англию, у вас наверняка большие планы, и вдруг все насмарку? Стоит ли?

- Позвольте вас спросить, - прищурился он, - почему вы выбрали столь странный способ заполучить мужа? И почему именно я? Или, может быть, это некий способ мести за что-то? Но за что? Насколько могу припомнить, мне не случалось переходить дорогу ни вам, ни вашей родне...

- Я ничего против вас не имею, - усмехнулась женщина. - Но как известно, вы - человек с не совсем чистой репутацией... Так вот, я, увы, тоже. Дело в том, что я имела неосторожность... скажем так, позволить себе некоторые вольности с одним женатым джентльменом. А об этом стало известно его жене. Теперь мое имя будет покрыто позором на долгие годы. Справедливо ли это - всего лишь за небольшое легкомыслие? И что мне теперь остается? Лишь одно - как можно скорее выйти замуж. Я думаю, вы простите мне мое небольшое легкомыслие до брака, учитывая ваши собственные романтические похождения. Подумайте, что вы получите в результате нашей сделки - знатную, богатую жену, высокое положение в обществе...

- И того женатого джентльмена в нагрузку? - усмехнулся он.

- Нет. С ним я обещаю порвать. Слово чести.

- Вынужден отказать вам, моя леди. - Аласдер галантно улыбнулся, хотя внутри у него все кипело. - Если бы мы встретились при других обстоятельствах, - он покосился на ее грудь, - я бы, может, и не прочь был, как тот ваш друг, позволить себе некоторые вольности. Но не более того. Впрочем, - добавил он после минутной паузы, - кто знает, при других обстоятельствах я, может, даже принял бы ваше предложение. Но я, простите, не имею чести вас знать. Согласитесь, что нашего сегодняшнего знакомства для брака все-таки мало. Поищите себе другую жертву, мисс.

- Подумайте как следует, сэр! Моя репутация пока еще не разрушена. Если я выйду замуж, тот досадный инцидент вскоре забудется. По сути дела, все, что нужно жене этого джентльмена, - это чтобы я была от ее муженька как можно дальше. Вас, помимо прочего, многие боятся - поэтому, собственно, мы и выбрали вас.

Аласдер молчал.

- Последний шанс, сэр! Я, как вы сами изволили признать, произвожу сейчас весьма натуральное впечатление жертвы. От вас зависит, сэр, насколько скандальной будет наша помолвка. Еще минута, и я закричу, мой брат этого ждет. Все это низко, прозаично, безвкусно... но ему поверят. Чего же вы ждете, сэр Аласдер? С каких это пор вы начали робеть перед женщинами? Что-то это на вас не похоже, если верить рассказам о вашей бурной молодости! Разве я так некрасива?

- Нет, - решительно заявил он. - Так что кричите, леди Элеонора, зовите хоть брата, хоть весь свет... Разумеется, скандал мне нежелателен, но, чтобы избежать ваших пут, я готов пойти и на него. Ну, что же вы молчите?

Решительность Аласдера, очевидно, привела даму в замешательство. Леди Элеонора молчала. Глаза ее округлились, лицо казалось деревянным.

- Не надо, леди Элеонора! - послышался вдруг откуда-то звонкий девичий голос. - Прошу прощения, что оказалась невольной свидетельницей того, что здесь было, но, раз уж это произошло, я бы настоятельно попросила вас плести интриги где-нибудь в другом месте. Нашей семье скандал не нужен...

Глава 2

И Аласдер, и дама почти синхронно обернулись на голос. У одной из занавесей стояла непонятно откуда возникшая молодая девушка в простом белом платье, очень хорошенькая и очень взволнованная. Лицо ее было почти одного цвета с платьем.

- Я была в этой комнате, - возбужденно заговорила она, обращаясь к леди Элеоноре, - когда вошли вы. Я думала, вы зашли, чтобы привести в порядок прическу или что-нибудь в этом роде. Затем появился джентльмен. Я хотела уйти, думала, что вы... - Она слегка покраснела. - Но оказалось, что это совсем не то... Только, ради Бога, не кричите - я этого не вынесу.

- Не обращайте внимания, сэр, - проворчала Элеонора, даже не удостоив девушку лишним взглядом, - Кто ока такая? Никто! Она не свидетельница - кто поверит служанке?

- Простите! - настойчиво, даже немного резко заявила та. - Я не служанка - я родственница мистера Суонсона. Да, я одета не для бала, но я лишь недавно в Лондоне. По крайней мере я, - она прищурилась, - в отличие от некоторых одета.

Аласдер рассмеялся, на минуту забыв о своем щекотливом положении.

Леди Элеонора привела себя, насколько это было возможно, в порядок.

- Прошу прощения, - проговорила она не без сарказма. - Добрый вечер, мисс. С вашего позволения. - Красотка поспешила покинуть комнату, демонстративно хлопнув дверью.

Аласдер перестал смеяться.

- Премного благодарен вам, мисс, - учтиво поклонился он своей очаровательной спасительнице. - Но боюсь, и нам с вами необходимо покинуть эту гостиную как можно скорее. Не уверен, что эта пташка успокоится. Она может отомстить - заявит, например, что я пытался изнасиловать вас...

- Не беспокойтесь, - улыбнулась девушка, - я покину комнату тем же путем, что и оказалась в ней. - Она указала на портьеру, из-за которой недавно появилась.

- Сквозь стену? - Удивлению Аласдера не было предела.

- Не бойтесь. Я не привидение!

- Вы не привидение, - Аласдер нахмурил лоб в притворном раздумье, - но проходите сквозь стены? В таком случае остается предположить лишь одно: вы ангел!

- Уверяю вас, сэр, - смех юного создания был естественным и дружелюбным, - никакой мистики - я из плоти к крови. Просто это очень старый дом. здесь много тайных ходов...

- Но что привело вас сюда? - удивился он.

- Дело в том, - проговорила девушка, немного поколебавшись, - что мы с Сибил случайно услышали... а если честно, просто подслушали ее разговор с братом, из которого стало известно об их коварном плане. Сибил - это младшая дочь Суонсонов, она еще не выходит в свет...

Аласдер вскинул бровь.

Немного смущаясь, девушка продолжала:

- Разумеется, эта леди и ее брат и предположить не могли, что их кто-то слышит... Мы с Сибил просто не поверили своим ушам! Как это подло и как безвкусно, словно в плохом романе... Сибил хотела сама помочь вам, но я вызвалась вместо нее - мне не хотелось подвергать ее опасности. Я не так смела, как вам, может быть, кажется, и не была уверена, что у меня что-нибудь получится... Но не могла же я позволить этой коварной женщине осуществить свой план!

В коридоре послышались какие-то звуки. Девушка испуганно покосилась на дверь, а затем на Аласдера.

В этот момент он сумел разглядеть ее. Очаровательное лицо, масса задорных кудряшек... Да, одета просто, но сама, насколько можно судить, очень непроста... Пожалуй, эта девочка заслуживала более пристального внимания. Однако сейчас Аласдеру было не до этого.

Их взгляды на мгновение встретились, и ему вдруг показалось, что в глазах девушки мелькнуло что-то странное - что-то такое, чего ему никогда раньше не приходилось видеть в женщинах. Страх? Но с какой стати ей бояться его?

Шаги и голоса приближались, но девушка продолжала стоять на месте.

- Понятно. - Аласдер вдруг скривил губы в циничной улыбке. - Вы решили устранить конкурентку, чтобы воспользоваться ее же способом заполучить меня в мужья? Весьма неглупо, мисс, но боюсь, мой ответ будет тем же...

Лицо девушки исказилось гримасой.

- Уверяю вас, сэр, - сердито заговорила она, - что я спасла вас лишь из тех же побуждений, из каких освободила бы животное, попавшее в капкан! Простите, сэр, - добавила она через секунду, решив, что последняя реплика все-таки слишком резка, - ваш скепсис можно понять... Успокойтесь, замуж я пока не собираюсь. Прощайте... - Девушка направилась к портьере.

- Подождите! - окликнул ее Аласдер. - Простите меня, я не хотел вас обидеть... сам не знаю, как вырвалось...

- Я не в обиде, сэр. Прощайте. - Девушка скрылась за портьерой.

- Постойте! Могу я хотя бы узнать ваше имя? Кудрявая головка снова показалась из-за портьеры.

- Зачем? Вы хотите отблагодарить меня или беспокоитесь обо мне? Не стоит делать ни того ни другого, сэр. Леди Элеонора права - я никто. Прощайте! - Головка снова скрылась.

Почти в это же мгновение двери отворились, и в комнату ворвалась группа мужчин, предводительствуемая неким весьма возбужденным джентльменом. Мужчины огляделись вокруг, но никого, кроме Аласдера, не заметили.

- Где она? - спросил возбужденный джентльмен.

- Нельзя ли потише, господа? - поморщился Аласдер. - Кого вы ищете?

Выступив вперед, от группы отделился виконт Ли.

- Эти парни, - объяснил он, - почему-то решили, что ты собираешься уединиться здесь с некой дамой... Я пытался уверить их, что, скорее, все наоборот: дама хочет изнасиловать сэра Аласдера, его надо спасать...

- Спасибо, Ли, - рассмеялся виновник паники. - К сожалению или к счастью, но ни то ни другое. Я действительно получил записку, что меня ждут, но, когда пришел сюда, комната была пуста. Я стал ждать. Не ожидал увидеть такой толпы!

Сердитый джентльмен, словно не доверяя его словам, начал оглядывать всю комнату, заглядывая даже под диваны. Когда наконец в гостиной не осталось ни одного уголка, где мог бы кто-нибудь спрятаться, джентльмен, словно осененный внезапной догадкой, рванул портьеру, за которой недавно исчезла таинственная юная особа. Но и там не оказалось ничего, кроме стены с портретом какого-то важного предка хозяина дома и небольшого окна, распахнутого в ночь.

- Я много чего умею, Реттон,- с усмешкой заявил Аласдер мужчине, - но материализовывать женщин из воздуха пока что не научился, как ни желал бы овладеть этим искусством. Кстати, о воздухе - не мешало бы мне сейчас немного проветриться... С вашего позволения, господа, разрешите откланяться, я покидаю бал. - Он направился к выходу.

Реттону ничего не оставалось, как тупо уставиться ему вслед. Да и остальные, похоже, были разочарованы подобным поворотом событий. Причина тому была проста - у них тоже были незамужние сестры.

Кейт вбежала в комнату, одной рукой держась за живот. Сибил нетерпеливо вскочила с кресла:

- Ну что, кузина? Говори же! Девушка устало опустилась на кушетку:

- Сибил, ты не поверишь! Он такой огромный! Занимает собой всю комнату...

- Так тебе удалось спасти его или нет?

- Полагаю, что удалось. - Девушка нервно рассмеялась. - По крайней мере я добилась того, что она ушла ни с чем. Но как она себя вела - это надо было видеть! Она оголила гру... я хочу сказать, бюст, - и не то чтобы немного, а целиком... Впрочем, грудь, надо признать, и впрямь очень красивая. Даже он, мне показалось, был поражен, хотя, если верить слухам, не одну тысячу женщин повидал... Она требовала, чтобы он женился на ней немедленно. Он был немного растерян, но остался непоколебим. "Кричите, - сказал он, - зовите хоть весь свет..." Признаюсь, я слушала и восхищалась. Она действительно хотела закричать, а ее ужасный братец стоял у дверей. И тут я вышла из-за портьеры. Впрочем, в следующий момент я сама растерялась. Ты можешь осуждать меня, Сибил, но мне еще не приходилось видеть такого мужчину. Я думала, что он другой, что он гораздо старше... Еще немного и моя репутация была бы разрушена... Ну не дура ли я, Сибил, скажи мне? О нем так много рассказывают - если даже половина из этого правда... Но в тот момент я была готова пожертвовать ради него не только репутацией, а если надо, и жизнью. Мне действительно было жалко этого мужчину, я действительно хотела его спасти. Знаю, мы, женщины, иногда склонны идеализировать мужчин, прощая им то, что не простили бы женщине...

- Мужчины не такие, как женщины. Им простительнее - у них другой темперамент,

- Ой ли? - прищурилась Кейт. - Не вернее ли наоборот: мужчины больше себе позволяют, потому что знают - их не станут судить так строго?

- Как бы то ни было, Кейт, - подытожила Сибил, - твой поступок благороден. Ты спасла его.

- Да, ты права. Я попробовала - и у меня получилось! - Глаза девушки восторженно сверкали. - Но как я решилась на это - сама себе не верю... Подумай только, Сибил, кто он и кто я... Когда я стояла перед ним... Он такой огромный... Удивляюсь, как у меня вообще хватило дыхания говорить!

- Он хотя бы симпатичный? - поинтересовалась та.

- В том-то и дело, что кет! Что у него за лицо! Совершенно непропорциональное, все словно из каких-то углов... Но общее впечатление тем не менее... Нет, Сибил, его нельзя назвать симпатичным. Он и красавец и урод одновременно - невероятно, но факт.

- Уж не влюбилась ли ты? - фыркнула та.

- Сибил! - Кейт строго посмотрела на кузину. - Как я уже говорила, кто он - и кто я... Я рада, что спасла его от этого дьявола в женском обличье... Но если бы пришлось пойти на это снова, я бы, признаюсь, не пошла.

- Как бы то ни было, кузина, ты молодец, что сделала это! - Сибил смотрела на нее с восхищением.

- Ты думаешь, он поблагодарил меня за это? Как бы не так! Он был груб со мной до неприличия. Представить только, ему пришло в голову, что я устранила конкурентку, чтобы самой попытаться сделать то же, что хотела она! А все из-за того, Сибил, что я не сразу ушла, когда эта интриганка покинула гостиную. Я словно приросла к полу. Но что Бог ни делает, все к лучшему, Сибил. Его слова отрезвили меня - иначе я сама не знаю, куда бы все зашло. Я убежала - от него и от чьих-то шагов в коридоре.

- Кто-то подходил к дверям? - Глаза Сибил округлились.

- Возможно, как раз те люди, которых вел ее братец, чтобы "застать" Аласдера "на месте преступления".

- Ты очень рисковала, кузина, тебе не кажется?

- Чем же? Что со мной сделают? Отошлют домой? Я и так скоро сама уеду! Я ничем не рискую, ибо кто я такая? Никому не известная, серенькая деревенская мышка... Нет, не думай, Сибил, - добавила она, видя, как забеспокоилась та, - я ни в коем случае не хочу сказать, что вы держите меня за бедную родственницу...

- Кейт, - Сибил явно чувствовала себя неловко, - Бог свидетель, мне самой стыдно, что папа и мама считают, что ты создашь конкуренцию Фрэнсис, Генриетте и Хлое. Но пойми их - моим сестрицам и впрямь не так-то легко подобрать жениха...

- Я не в обиде, кузина. Ничего страшного. Я и сама не рвусь в свет. К тому же я уж никак не соперница твоим сестрам...

- Не скромничай, Кейт! С твоей-то внешностью? Кейт почувствовала, как краска приливает к ее щекам.

- У тебя такие красивые глаза, - продолжала Сибил, - они так гармонируют по цвету с твоими волосами... А волосы... Тебе не надо завиваться помногу часов, как всем нам, - они у тебя вьются от природы. Перевязать только лентой - и voila!

- Вот именно! - Девушка тряхнула каштановыми кудрями. - Не волосы, а птичье гнездо на голове! Я уже молчу о том, - она покосилась на свой живот, - что талия толстовата. Но не во внешности дело - будь я и красивее самой Венеры, я и тогда была бы твоим сестрам не соперница. - Сибил хотела возразить, но Кейт, не дав ей, продолжала: - У меня ведь нет приданого - по крайней мере такого, какое требуется здесь. Социального положения тоже никакого... Но я ни на что не претендую - я просто рада, что нахожусь у вас в гостях, что у меня есть возможность посмотреть Лондон...

- Но твои родители, отправляя тебя, наверняка надеялись...

- Что я встречу прекрасного принца и он будет на коленях умолять меня стать его женой? Не смеши меня, кузина! Если уж в своем захолустье до двадцати трех лет мне не удалось выйти замуж, то не знаю, на что надеялись родители, посылая меня в Лондон... Нет, Сибил, мне здесь ничего не светит. Я не отсюда. Это не моя стихия... Не делай такого лица, Сибил, сейчас ты еще, чего доброго, заплачешь, жалея меня! По меркам нашего городка, моя семья не бедная. У нас не такое уж маленькое поместье, стабильный доход... Но чтобы иметь деньги, нам надо трудиться в отличие от здешней публики. Когда я увидела, что за платья носят здешние дамы, - раньше я видела такие разве что на картинках в журналах, - то сразу же поняла, что мне за ними никогда не угнаться. Да что дамы! Взять даже мужчин - одна булавка в галстуке сэра Аласдера стоит не меньше, чем хорошая лошадь! С моим-то приданым в Лондоне мне "светит" разве что выйти замуж за лакея! Нет, ваш Фелкс, конечно, симпатичный...

Сибил захихикала - Фелкс обладал на редкость прыщавым лицом, на котором к тому же словно полностью отсутствовал подбородок.

- ...но, я думаю, читает он еще реже, чем моется, - а моется он, судя по его виду, раз в году. Зато волосы каждый день так щедро смазывает маслом, что я удивляюсь, как еще оно с них не капает!

Посмеявшись еще немного, Сибил стала серьезной:

- Кейт, с твоими лицом и фигурой и модных платьев не надо! Удивляюсь только, что ты сама столь низкого мнения о своей внешности...

- Дело не во внешности. Модных платьев требуют здешние светские условности. Я так же не могу показаться в свете без них, как солдат встать в строй без мундира. Кстати, - добавила она после минутного размышления, - мое сравнение на редкость точно: здесь встречают друг друга по платью, как в армии по мундиру сразу узнают, кто из какого полка и в каком чине. Теперь, может быть, это уже немного смешалось - в наше время какой-нибудь простолюдин может оказаться побогаче иного дворянина, - но, как и прежде, по одежке судят о деньгах ее обладателя. На образованность нынче смотрят уже не так - образование можно получить недорого... Но не надо меня жалеть. Если бы твои родители надарили мне роскошных платьев, все равно это ничего не поменяло бы. Кто я им такая? Мы с тобой всего лишь троюродные сестры! Твои родители ничего мне не должны, да и я от них ничего не ожидаю. А вот по отношению к тебе они, я считаю, поступают совершенно несправедливо. Точнее, несправедливо то, что в данном случае они ничего не делают - скрывают тебя ото всех, словно ты - позор для семьи. А ты все-таки как-никак их родная дочь, и к тому же - говорю положа руку на сердце - самая красивая из всех! Сибил покачала головой:

- Красива я или нет - не в этом дело. Я младшая, а папа собирается сбывать нас с рук (так он сам выражается) по очереди. Поэтому меня пока не пускают в свет.

- По-моему, - прищурилась Кейт, - уж если на то пошло, тебя-то сбыть с рук им будет легче всего.

Сибил действительно была не похожа на старших сестер, некрасивая внешность которых еще более усугублялась завистливым, сварливым характером. Сибил же, напротив, не только обладала хорошеньким личиком и изящной фигурой, но была на редкость простой и кроткой со всеми. Именно это и было причиной того, что она пока не смела показаться ни на одном балу - стоило ей это сделать, как и без того хрупкий мир в семье был бы окончательно разрушен. Кто из женихов "клюнул" бы на старших, зная, что в семье есть такое очаровательное юное сокровище? Вот и сейчас, пока старшие веселились на балу, Сибил сидела в своей комнате, наслаждаясь компанией Кейт - такого же изгоя семьи, как она сама. Впрочем, это ей нравилось гораздо больше, чем скользить по начищенному до блеска паркету и одаривать дежурными улыбками идиотов-женихов, почти годившихся ей в отцы. Кейт знала, что приглашена в этот дом в основном для того, чтобы Сибил не скучала одна, но не возражала против своей роли - юная кузина была ей вполне симпатична.

- Я все-таки думаю, что рано или поздно, - проговорила Сибил, пытаясь уверить не столько подругу, сколько себя, - сэр Аласдер оценит помощь и отблагодарит тебя за это...

- Да, отблагодарит! - усмехнулась та. - Как лев в басне Эзопа, который съел человека, не посмотрев на то, что тот вытащил из его лапы колючку! Кстати, почти то же самое я ему и сказала - я спасла его, как животное, попавшее в капкан.

- Ты так и сказала?

- Да, после того как он обвинил меня в тех же планах, что были у этой Элеоноры. Самомнение у этого типа, надо сказать!.. Наверняка никогда ни на секунду не сомневался, что все женщины на свете от него без ума. Впрочем, прищурилась она, - должна признать, что в нем и впрямь что-то есть... что-то такое, одновременно и завораживающее, и пугающее. Да, в нем есть что-то пугающее - я удивляюсь, что даже такой монстр, как эта Элеонора, отважилась так открыто шантажировать его... Я рада, что спасла его, но, честно говоря, кузина, не хотелось бы мне с ним встречаться еще раз!

- Мне кажется, он тебя заинтересовал!

- Даже если это и так, что это меняет?

- Ты не хочешь общаться с ним из-за его плохой репутации?

- Дело даже не в репутации, Сибил. Как бы тебе объяснить... - Кейт нахмурилась. - Видишь ли, здесь, в Лондоне, я увидела много такого, о чем раньше и не подозревала. Каких людей здесь только нет - франты, поэты, сибариты, светские красавицы и те несчастные погибшие существа, торгующие собой, которых я, увы, вдоволь насмотрелась из окна кареты... Мне никогда раньше не приходилось видеть столько людей! Все такие разные, но для меня они все словно из другого мира. Вот в чем дело, кузина! Мы с сэром Аласдером словно из разных миров. Он повидал весь свет. Я всю свою недолгую жизнь проторчала в провинции. Да, я, может быть, много читала, но книги - это одно, Сибил, а жизнь - другое. Что у меня общего с этим человеком, как и с любым из его круга? Скоро я вообще уеду из Лондона, и этот город останется для меня не более чем ярким воспоминанием...

- Зря ты так думаешь, - наморщила носик Сибил. - Ты вполне могла бы покорить Лондон! С твоей-то внешностью...

- Тебе не кажется, - рассмеялась Кейт, - что наша беседа напоминает разговор двух старых дев? "Не стоит горевать, дорогая, - проговорила она скрипучим старческим голосом, - у тебя еще осталось целых четыре прекрасных зуба!" "Но ведь, в конце концов, и один из твоих прекрасных глаз еще по-прежнему видит!"

- "А у тебя, дорогая, еще осталось немного волос!" - таким же голосом подхватила Сибил, включаясь в игру.

- Вот именно, - поддакнула Кейт, - как говорит пословица, у бабы волос долог, да ум короток! Лишь такая неизлечимая сумасбродка, как я, могла отважиться на столь безумный поступок - спасти самого опасного мужчину во всем Лондоне!

- Не уверена, что самого, - проговорила Сибил. - Есть и другие, которые, во всяком случае, не менее опасны. Маркхэм, если верить слухам, прикончил собственную жену. Фицхью вспыльчив как черт и готов по малейшему поводу пустить в дело кулаки. Лорд Дэне и мистер Джеллико непревзойденно владеют шпагой и пистолетом - трудно сказать, кто из них двоих опаснее. Уайкофф в былые дни мог "похвастаться" такой репутацией, что твой Аласдер по сравнению с ним - невинный младенец. Я не говорю уже о Драммонде, Долтоне, Синклере и многих других, кто в годы войны принимал участие в таких рискованных операциях, что другие бы на их месте давно поплатились жизнью...

- Сибил, - прервала Кейт, - тебе не приходилось общаться с ним один на один, как мне.

- Не приходилось, - не без зависти вздохнула та.

- Признаюсь тебе, - проговорила Кейт, - в какой-то момент мне даже показалось, что передо мной не человек, а сам дьявол.

Сибил рассмеялась.

- Я говорю серьезно, кузина. Самой странно, но чувствую, что, чем больше думаю о нем, тем больше начинаю его бояться.

Кейт снова вспомнила угловатые черты, в полумраке гостиной казавшиеся еще острее, холодный и пронзительный, как стальное лезвие, взгляд из-под насупленных бровей в тот самый момент, когда он, усмехаясь, предположил, чnо она собирается повторить план леди Элеоноры...

- Знаешь что, Сибил, - холодно произнесла она, - зря я его все-таки спасла от этой Элеоноры. Он вполне заслуживает такую жену. Они с ней - два сапога пара.

- Ты считаешь, - нахмурилась та, - что он такой же коварный и беспринципный, как она, что он, если ему надо, ни перед чем не остановится?

- Ты поразительно догадлива, кузина! - усмехнулась Кейт. - Именно это я и хотела сказать.

Глава 3

Весенний день выдался на редкость солнечным и теплым, чего никак нельзя было ожидать по мрачному, туманному утру. В такой день поэты, охваченные внезапным вдохновением, залезают куда-нибудь на чердак с пером и бумагой, а более прозаичные обыватели выходят совершить моцион. Когда на следующий день после бала двое одетых с иголочки джентльменов снова подходили к дверям Суонсон-Хауса, лишь безупречное воспитание обоих позволило им не зажать друг друга в дверях - настолько каждый из них стремился опередить другого. Несмотря на то, что их визит занял всего пару часов, лишь все то же воспитание не позволило им не вылететь из дома пулей, а чинно спуститься по лестнице. Причиной тому, однако, был вовсе не прием, который оказали хозяева (прием был вполне радушен), и не желание как можно скорее вырваться из душного помещения на свежий воздух.

- Наконец-то! - проворчал Аласдер, расправляя плечи, словно только что вылез из какого-нибудь тесного ящика. - Целую вечность проторчали в этой духоте!

- Мы пробыли там всего пару часов, - возразил Ли.

- Может быть, и так. Однако не знаю, как ты, а я чувствовал себя, словно джинн из арабской сказки, которого в наказание посадили в кувшин на много веков. И заметь, Ли, - они так ни словом и не обмолвились о том, что у них есть еще одна дочь, которую до сих пор не выпускали в свет, или что у них гостит некая юная особа. Поскольку мне не удалось увидеть и отблагодарить мою очаровательную спасительницу, то я и вовсе не стал упоминать о своем приключении. Если они не хотят оповещать свет о ее существовании, то и мне незачем распространяться о том, как я попал в капкан леди Элеоноры и как был вызволен из него неким юным созданием. Так что в результате я так и не получил никакой моральной компенсации за то, что целых два часа слушал их пустую болтовню и улыбался, как идиот. Очень мне надо слушать, как они расхваливают своих принцесс, а те сидят и смотрят так, словно готовы съесть заживо. Признаюсь, мне даже немного жаль старину Суонсона - сколько усилий бедняге придется приложить, чтобы сбыть наконец с рук этих "красоток"! А я ведь не более чем потенциальный жених! Что было, если бы я посватался к какой-нибудь из них! Прости меня, мой друг, что заставил и тебя участвовать в этом спектакле. Думаю, тебе тоже было несладко...

- Ничего страшного, - усмехнулся Ли, - я привык к подобным шоу,

Белокурый, безупречно сложенный виконт Ли обладал привлекательным, но, в сущности, довольно заурядным лицом. По внешности его можно было принять за обычного пустоголового смазливого франта, коих множество, если бы не пристальный взгляд умных, проницательных глаз. Никто бы не обратил на такого человека особого внимания в толпе, в то время как зоркий взгляд самого Ли примечал все. Поэтому во время недавней .войны он был незаменимым человеком на службе его величества, что позволило ему сделать блестящую карьеру. Виконт Ли был из тех, кто никогда своего не упустит, поэтому, собственно, и являлся близким другом баронета Сект-Зрта.

- Меня-то Суонсоны уже перестали "обрабатывать", - усмехнулся Ли, поняли наконец, что бесполезно.,, А вот ты для них человек новый. Неудивительно, что они тут же на тебя набросились! Ты ожидал чего-то другого?

--Да. Юная леди меня спасла, я ответил ей неблагодарностью - должен же я перед ней извиниться и поблагодарить!

- Сомневаюсь, - усмехнулся Ли, - что тобой двигало лишь это желание. Я эту пташку не видел, но, если верить их лакею, она прелестна, как роза!

Аласдер уставился на друга, словно удивляясь тому, что тот оказался большим пройдохой, чем он сам.

- Мой лакей успел подружиться с их лакеем, - разъяснил Ли, - и кое о чем его расспросить. Короче, твою пташку пригласили из провинции в качестве компаньонки для младшей дочери. Ни ту ни другую пока не пускают в свет боятся, что такие милашки составят серьезную конкуренцию старшим "красавицам".

- Что же ты молчал, сукин ты сын?! - Аласдер одновременно и был сердит на друга, и восхищался его находчивостью. - Сказал бы раньше- и нам с тобой не пришлось бы париться целых два часа...

- Я думал, может быть - чем черт не шутит? - твоей крошке все-таки позволят появиться перед нами? Да и на младшую сестру я посмотреть бы не прочь, если она и впрямь не так страшна, как старшие.

- И я бы не прочь, но, как говорит их дворецкий, папаша ее ни за что не выпустит, пока не сбудет с рук старших. Она, дескать, так хороша, что у того, кто хоть раз ее увидит, сразу же пропадет всякая охота даже думать о старших,

На этот раз была очередь Ли удивляться. Аласдер широко улыбнулся, словно говоря: "Как видишь, я тоже не лыком шит!"

- Мой дворецкий дружен с их дворецким, как твой лакей с их лакеем, произнес он.

- Тем не менее ты сегодня к ним пошел?

- Как и ты, - усмехнулся он, - хотел посмотреть сам.

- Кстати, твоя крошка - бесприданница, - произнес Ли.

- Знаю.

В этот момент оба, не сговариваясь, повернули налево. Вскоре впереди показались ворота парка. Ли взглянул на Аласдера. Глаза обоих смеялись.

- Знаю, знаю, - произнес Аласдер. - Ты, как и я, успел разузнать, что по утрам она обычно гуляет в парке.

- Не скрою, мой друг, - улыбнулся в ответ Ли, - я сам горю желанием ее увидеть. Все лакеи, особенно тот, прыщавый, наперебой твердят о ее красоте. Неужели она впрямь так хороша?

- Не могу сказать, дружище. Темновато там было, да я ее особо и не разглядывал...

Ли молчал. Он слишком хорошо знал друга, чтобы поверить, что тот не обратил внимания на женщину, каковы бы ни были обстоятельства.

- Впрочем, - проговорил Аласдер, словно прочитав мысли своего спутника, - как мне показалось, и впрямь ничего. Кудрявые волосы, очаровательная улыбка... Впрочем, в тот момент я был так рад ее появлению, что, будь она даже страшнее горгоны Медузы, все равно показалась бы мне красавицей. Но я разыскиваю ее не для того, чтобы полюбоваться, а чтобы поблагодарить.

Ли улыбнулся, словно говоря: "Рассказывай это другим!"

- Но в парке наверняка будет множество женщин, - произнес он. - Если ты ее не очень помнишь, как ты ее найдешь?

- Буду искать девушку в розовом платье и желтой соломенной шляпке с бумажной розой. Если это не поможет, буду искать ее компаньонок - худощавую бледную девицу без бровей и служанку в голубом. Как видишь, за полгинеи прислуга Суонсонов готова поделиться любой информацией.

Ли поцокал языком, притворно рассердившись:

- И ты еще смеешь будить меня в такую рань, чтобы я помог тебе раздобыть информацию, которой ты на самом деле уже давно владеешь! Да ты, мой друг, способен найти иголку в стоге сена в безлунную ночь с завязанными глазами! Слушай, какого черта ты во время войны торчал где-то в Европе, занимался бы лучше тем же, чем и я, из тебя бы вышел незаменимый разведчик!

- Будь уверен, мой друг, мне приходилось заниматься и этим. Но я, увы, не столь самоотвержен, как ты. Я привык в первую очередь работать на себя, а потом уж на родину. К тому же прими во внимание, что у меня особо не было на это времени - я занимался своими собственными расследованиями, ты знаешь какими. Подожди-ка, приятель... - прищурился он, заметив приближающуюся пару - пожилых и, судя по платью, очень богатых супругов.

Когда они приблизились, Аласдер приподнял свой цилиндр. То же самое сделал и Ли. Пожилой джентльмен замялся в нерешительности. На его лице отразилось беспокойство и даже, пожалуй, страх. Наконец дрожащей рукой он приподнял шляпу. Его жена смотрела куда-то вдаль, явно избегая встречаться глазами с молодыми джентльменами, приветствовавшими ее мужа.

- Что и требовалось доказать! - рассмеялся Аласдер, когда пожилая чета удалилась. - Как еще станет вести себя порядочный джентльмен, когда его приветствует человек со скандальной репутацией, тем более если последний в компании джентльмена, считающегося порядочным?

- Но на вчерашнем балу... - начал Ли.

- Мой друг, - смеясь перебил его Аласдер, - если мои доходы растут с каждой секундой, то Суонсонам волей-неволей приходится мириться с фактом моего существования. В некоторых кругах меня принимают, в других нет... Я отдаю себе отчет, что, общаясь с девушкой, подвергаю ее опасности утратить доброе имя. Для этого-то, собственно, ты мне и нужен, мой друг, поэтому просьба: когда я буду разговаривать с ней, стой ко мне как можно ближе и постарайся всячески лезть в глаза всякому, кому вздумается посмотреть на меня.

- Не придавай значения тому, как среагировали на тебя эти старые развалины, - произнес Ли. - Что с них взять - они безнадежно застряли в прошлом веке. На самом деле твоя репутация ничуть не хуже, чем у любого другого мужчины в здешнем свете.

Аласдер посмотрел на него, вскинув бровь.

- Подтверждение тому, - горячо продолжал Ли, - хотя бы та же леди Элеонора. Если бы твоя репутация была и впрямь плоха, стала бы она пытаться заполучить тебя в мужья? Зачем ей такой муж?

- В ее ситуации такой муж все равно лучше, чем совсем без него. Ей срочно нужен брак, чтобы не рушить свою репутацию. Я уверен, что мне она сказала еще далеко не все...

- Ты думаешь, прищурился Ли, - она беременна от того джентльмена?

- Не исключено.

- Но то, что о тебе рассказывают, имеет отношение лишь к давним годам. Человек может измениться...

- Если ты перестанешь грешить, старые грехи все равно никуда не денутся, как леопард никогда не смоет своих пятен. Можно жалеть о старых грехах, раскаиваться, пытаться загладить их тысячью добрых дел - они все равно никуда не денутся. Некоторые поступки, мой друг, оставлют в душе такой след, который потом ничем не изгладишь. Я заслужил свою репутацию. Все, чего я хочу сейчас, - это разыскать девочку, поблагодарить и при этом не запятнать ее доброе имя. Ты поможешь мне?

- Разумеется, мой друг! Но сдается мне, Аласдер, что твое прошлое беспокоит тебя гораздо больше, чем других. Подумай - не преувеличиваешь ли ты?

- В таком случае тебе до сих пор удалось сохранить свое сердце чистым, если ты и впрямь так думаешь! Смотри-ка лучше по сторонам, как бы нам не прозевать ее!

Ли замолчал и, последовав совету друга, стал смотреть по сторонам. Парк был полон людьми, на каждой скамейке кто-то сидел, те, кому не хватило места, разместились прямо на траве. Праздные гуляки, дамы, джентльмены, рабочий люд, родители, с умилением глядящие на резвящихся отпрысков, собаки...

- Скажу по секрету, - произнес Аласдер, - я, как ты знаешь, далеко не в восторге от всего, что делают наши власти, но одно мне нравится - они всерьез принялись озеленять город. Я даже склонен считать, что именно парки спасают нас от революций. Почему французская чернь в конце прошлого века устроила такую резню, от которой их страна до сих пор еще как следует не очухалась? Да потому, чт<.. знать слишком намозолила им глаза своими Версалями! Пускали бы туда крестьян - может быть, и революции бы не было... То ли дело у нас! Демократия!

В парке действительно можно было встретить любую публику, но более пристальный взгляд не преминул бы заметить, что представители разных слоев все-таки держатся особняком друг от друга и ведут себя по-разному. День был жарким для весны, но если рабочий люд закатал рукава рубах и распахнул вороты, то джентльмены могли себе позволить разве что расстегнуть фраки, и уж никак не оголять шею, даже если пот струился с них в три ручья. Дамам было легче - мода позволяла глубокие декольте, но и они, изнемогая от жары, обмахивались веерами. Женщины простого сословия, невзирая на приличия, подоткнули юбки. Аласдер улыбнулся хорошенькой молодой молочнице, сидевшей на траве с юбками, поднятыми до самых колен. Девица улыбнулась в ответ.

- Если только жара не спадет, - проворчал Ли, - то к вечеру мы все превратимся в вареных раков! Кстати, Аласдер, гляди-ка - вот какое-то розовое платье...

- Да, но особа, на которой оно надето, тоща как спичка!

- Ты не упоминал, что у твоей пташки пышные формы.

- В самом деле? В таком случае говорю об этом сейчас. Вот соломенная шляпка! Нет, явно не она - эта страшна как смерть! Черт побери, она вообще здесь?

- Спокойствие, мой друг! Парк большой - мы еще не обошли и половины? Чтобы быть точнее - какой именно оттенок розового?

Аласдер в недоумении посмотрел на виконта.

- Розовый бывает разный, - пояснил Ли. - Цвета розы, персиковый, цвета коралла, красной рыбы, петунии, цвета зари, тюльпан...

- Тюльпан. Не знал я, мой друг, что ты такой эксперт в женской моде! Откуда ты знаешь все эти названия?

- Да была у меня одно время интрижка с портнихой, так у нее обычно только и разговоров что о модах да о платьях...

- Вот, значит, как это теперь называется - "интрижка"! - поцокал языком Аласдер. - Что ж, неплохой эвфемизм! Ну и чем закончилась эта твоя интрижка?

- Ничем. Расстались. Надоело, если честно.

- Понимаю тебя, мой друг. Все на свете рано или поздно надоедает, в том числе и это... Как только найдешь какую-нибудь штучку, с которой решишь позабавиться, так непременно окажется, что она либо замужем, либо рассчитывает выскочить замуж за тебя. А мне это надо? С замужними я и вовсе предпочитаю не связываться...

- Надо же, какой порядочный! - усмехнулся Ли.

- При чем тут порядочность? Просто стараюсь избегать всяких неприятных моментов...

- А жениться ты, как я понял, не хочешь?

- Видишь ли, мой друг, мне еще ни разу не приходилось встретить невесты, которую интересовал бы я сам, а не мой титул или капитал. Так что уж лучше интрижка - быстро, дешево и никого ни к чему не обязывает...

- А как же любовь?

- И это я слышу от тебя, мой друг? Я уже не столь молод, чтобы играть в подобные игры. Но что я - на себя посмотри! Что-то я не вижу у тебя кольца на пальце...

- Что поделать, любовь не приходит по заказу... Впрочем, пару раз я, пожалуй, любил, или, скорее, мне так казалось... Обычно говорят, что, когда действительно любишь, не сомневаешься в этом...

- Разумеется, - кивнул Аласдер. - Именно поэтому, полагаю, вокруг столько одураченных мужей.

Друзья рассмеялись.

- Я думаю, - предположил Аласдер, - если мы хотим найти ее, нам лучше пойти вот по той дорожке.

Подсказало ли этот маршрут Аласдеру шестое чувство или что-нибудь другое, только он оказался прав - вскоре они действительно повстречались с девушкой в платье цвета тюльпана, желтой соломенной шляпке и с двумя компаньонками. Аласдер застыл на месте, глядя на нее, и девушка ответила ему пристальным взглядом, в котором читалось недоумение. Освещенная ярким светом, молодая особа казалась Аласдеру не менее привлекательной, чем тогда, в полутьме, когда он мог едва разглядеть ее черты. Простое розовое платье было явно сшито провинциальной, не очень искусной портнихой, но смотрелось лучше, чем какая-нибудь последняя новинка моды. Внешность девушки тоже не соответствовала модному идеалу - высоким, тонким женщинам с лебедиными шеями, - но этот тип Аласдеру, честно говоря, и не нравился. Черты ее лица нельзя было назвать классически правильными: вздернутый носик, пухловатые губы, - но любой нашел бы их очень милыми. Но главное - глаза. Тогда, в темноте, Аласдер не мог рассмотреть, какой цвет глаз у его спасительницы. Теперь же он хорошо видел их - большие, золотисто-карие, широко распахнутые навстречу миру. Тонкие брови вразлет. Солнце играло в озорных каштановых кудряшках, выбивавшихся из-под шляпки.

- Что ж, и впрямь очень миленькая! - прошептал Ли на ухо другу.

По правую руку от девушки стояла служанка, по левую- худенькая, бледная молодая особа в белом платье, еще сильнее подчеркивающем ее бледность.

- Та, что в белом, наверняка и есть младшая дочь Суонсонов, проговорил Ли. - Тогда очаровашка в розовом - действительно твоя спасительница.

На девушку в белом Аласдер почти не смотрел - все его внимание было приковано к Кейт.

- Мое почтение, мисс Суонсон! - обратился Ли к обладательнице белого платья, когда они подошли к ним поближе.

- Откуда вам известно, кто я? - И без того бледное лицо девушки стало как полотно.

- Я это высчитал, - улыбнулся Ли. - Я только что из вашего дома. Ваше сходство с сестрами поразительно!

Ответом было молчание. В словах Ли была явная ложь - Сибил, может быть, и не была особой красавицей, но по сравнению со старшими...

- Прошу простить моего друга, - улыбнулся Аласдер. - Я попросил его представить меня вам, а он не смог придумать ничего изящнее. - Он обратился к Кейт: - Собственно, я искал вас - я вам очень обязан, и мне не хотелось бы остаться неблагодарным за вашу услугу. Ах да, простите, разрешите мне представить своего друга - виконт Ли.

На лице девушки читался испуг - но тем не менее было заметно и то, что какая-то сила неудержимо приковывает ее взгляд к Аласдеру. И что самое странное - Аласдер чувствовал, что нечто подобное происходит и с ним: он готов был не отрываясь смотреть на эту девушку. Ему хотелось взять ее за руку, отвести в сторону... И он был уверен, что она не противилась бы этому - он слишком хорошо знал женщин, чтобы не прочитать этого в ее взгляде...

- Не стоит благодарности, - проговорила наконец она, по-прежнему не отрывая от него глаз.

- Я ощущал бы себя невежей, мисс, если бы не отблагодарил вас. Более того - мне хотелось бы отблагодарить вас не просто словами...

Кейт вдруг почувствовала, что не может подобрать слов для ответа. Это было странно ей самой - вся семья говорила, что Кейт за словом в карман никогда не лезет. Но пристальный взгляд бездонных черных глаз лишал ее дара речи. При первой встрече сэр Аласдер показался ей огромным, словно занимавшим собой всю комнату, подавлявшим ее, Кейт. Тогда она приписала это таинственному полумраку гостиной и собственному воображению. Но таким же он выглядел и при ярком солнечном свете. Мускулистый, но в то же время изящно сложенный и безукоризненно одетый, он одинаково хорошо бы смотрелся и на лошади, и на изысканном светском рауте. Рот Аласдера был большим, ко никак не грубым. Глаза его уже не казались Кейт холодными, стальными - теперь они светились умом, неподдельным интересом к жизни и даже, пожалуй, добротой. Кейт только сейчас заметила, что глаза джентльмена опушены длинными, густыми ресницами. Волосы цвета воронова крыла оттеняли смуглую, гладкую кожу лица. Кейт машинально облизнула губы, и этот жест не укрылся от пристального взгляда Аласдера. Сибил слегка откашлялась, и внимание мужчин переключилось на нее. Это словно вывело Аласдера из забытья, напомнив, где он. Сибил выглядела испуганной, служанка тоже. Эти два джентльмена были слишком известны, чтобы даже слуги не знали, кто они. Для Сибил оба казались опасными - Ли потому, что слишком влюбчив, Аласдер, напротив, тем, что бессердечен и циничен и уже успел разбить не одно женское сердце.

- Что ж, - произнес наконец Аласдер, - спасибо еще раз. - Он приподнял шляпу. - Всего доброго, мисс... черт побери, я даже не знаю вашего имени...

- Кейт Корбет, - ответила за нее Сибил. - Простите, джентльмены, нам надо идти. Всего доброго!

Кейт, словно не слыша слов кузины, продолжала, не мигая, смотреть на Аласдера.

- Всего доброго, - произнес тот и повернулся.

- Ты, помнится, говорила, - обратилась Сибил к кузине после того, как они уже отошли от джентльменов на достаточное расстояние, - что тебе не хотелось бы встретиться с ним снова. Почему же сейчас ты так на него уставилась и молчала, словно язык проглотила?

- Я действительно будто язык проглотила, - призналась та. - Господи, теперь он будет думать, что я полнейшая дура! Но ей-богу, Сибил, он словно околдовал меня! Неудивительно, что он так быстро удалился, увидев, что я молчу как рыба.

- Что ж, - задумчиво произнесла кузина, - слава Богу, что он ушел! А если он и будет считать тебя глупой, тебе-то что до того?

- Ты права, - вздохнула Кейт. - Мне до этого нет никакого дела.

- Что это ты так быстро попрощался с ней? - удивился Ли, помолчав перед этим несколько минут.

- Долгий разговор и не входил в мои планы, - усмехнулся Аласдер. - Все, чего я хотел, - это поблагодарить ее, и я это сделал. А после этого лучшее, что я мог сделать, - это оставить ее в покое.

- Ты хочешь сказать, - усмехнулся, в свою очередь, Ли, - что девочка тебя не заинтересовала? По-моему, очень необычный экземпляр! Мне кажется, вы друг другу подойдете.

- Чем же? Тем, что я тоже экземпляр?

- Ли! - окликнул вдруг радостный мужской голос. Мужчины обернулись. К ним спешили два молодых джентльмена.

- Ли! - повторил один из них, судя по его виду, нимало удивленный. - Не верю собственным глазам! Ты гуляешь в парке, днем, при всем честном народе?

- Как видишь, - улыбнулся тот, - иногда мне случается покидать свое жилище и днем. - Если бы вы сами почаще выходили из дома, вам бы это было давно известно. Кстати, познакомьтесь, господа, - сэр Аласдер Сент-Эрт. Аласдер, рекомендую тебе моих отъявленных друзей - лорда Риза и лорда Ковингтона.

Молодые люди пожали Аласдеру руку, разглядывая его с нескрываемым любопытством, немного выходящим за рамки приличия.

- Рад познакомиться. Но прошу извинить меня, джентльмены, - произнес вдруг Аласдер, вглядываясь вдаль, - я вижу старого знакомого. Не могу отказать себе в удовольствии поболтать с ним.

- Хорошо, - кивнул Ли, - я присоединюсь к тебе позже.

Аласдер поспешил удалиться от них на порядочное расстояние. Никакого знакомого, разумеется, не было - его знакомые как раз были из тех, кто не выходит из дома до наступления темноты. Остановившись на обочине тропинки, он стал поджидать Ли. Солнце нещадно палило, но Аласдер словно не чувствовал ничего, кроме леденящей пустоты в груди.

Да, думал он, нельзя не признать, что девочка хороша, что она ему явно понравилась. Но как бы то ни было, сейчас не до женщин. Вся его жизнь, все желания, вся воля должны быть подчинены одному - делу. К тому же стоит ли разбивать сердце и портить репутацию еще одному наивному юному созданию лишь ради того, чтобы на какое-то непродолжительное время забыть о скуке? Да он и не хочет ее. Он разыскивал ее исключительно для того, чтобы поблагодарить за услугу. Теперь дело сделано.

Аласдер давно научился скрывать свои эмоции - так хорошо, что скрывал их уже от самого себя... Но сегодня, если бы Ли не вывел его из забытья, он, пожалуй, до сих пор стоял бы как столб, не сводя глаз с этой Кейт...

- Вот ты где, Аласдер! - послышался наконец голос Ли. - Извини, старик, еле отделался от этих двоих. Старые друзья, еще в школе вместе учились, но зануды, между нами, жуткие... Из таких обычно получаются верные, солидные мужья, имеющие кучу детей... Заметили, что мы разговариваем с этими девицами - как выяснилось, они их знают, - и их разобрало любопытство: что, да как, да почему... Мне стоило большого труда уверить их, что мы-де просто обознались.

Аласдер с удивлением посмотрел на друга.

- Суонсоны могут считать, - продолжал Ли, как бы предваряя вопросы друга, - что они держат свое сокровище в секрете, но нет ничего тайного, что ие стало бы явным. Все объясняется тем, что один из братьев Риза недавно женился на одной из старших "красоток" (незавидная, между нами, судьба!). Так что ему известно и о ней, и о деревенской кузине... С последней Риз встретился, когда на прошлой неделе навещал братца. Короче, твоя крошка дочь некоего джентльмена из Кента. Поместье захудалое, дохода почти никакого... Тем не менее в родстве едва ли не с половиной членов палаты лордов, так что, если бы она захотела, любые двери были бы перед ней открыты. А она, дуреха, предпочитает дружить исключительно со своей бледнолицей кузиной. Ее уже приглашали к себе и Норты, и Дилы, и даже Скалби, но она отказалась. Похоже, крошка не только красива, но и неглупа редкое, надо признать, сочетание...

- Скалби? - Прерывая поток красноречия друга, Аласдер пристально посмотрел ему прямо в глаза. - Ты хочешь сказать, что она знакома со Скалби?

Ли был растерян. О знакомстве Кейт со Скалби он упоминать не хотел это вырвалось как-то само собой... Но было уже поздно.

-- Да, - нехотя произнес он. - Более того, она даже их родственница по матери. Родня очень дальняя, как говорится, седьмая, вода на киселе.

- Не такая уж, как оказывается, и дальняя, - нахмурился Аласдер, - если они, узнав, что она в Лондоне, приглашают ее. - Лицо его вдруг странно оживилось, и Ли с тревогой посмотрел на друга.

- Аласдер.- решительно произнес он,- ты знаешь, что я тебя всегда поддерживал. Но если ты хоть пальцем тронешь эту девочку, я первый же встану у тебя на дороге. Она не должна расплачиваться за их грехи лишь потому, что находится с ними в дальнем родстве!

- Ничто на свете, Ли, - глаза Аласдера горели адским огнем, - не остановит меня. В том числе и ты.

- Но причинять страдания невинной девушке? Это на тебя нe похоже, Аласдер! Я знаю тебя - ты все-таки не такое чудовище!

- Успокойся, Ли, я не сделаю ей ничего плохого. Но она для меня та ниточка, за которую неплохо было бы зацепиться.

Ли промолчал, и выражение его лица осталось неопределенным, хотя на самом деле он был глубоко озабочен. Раньше его друг не проявлял такой агрессии. То, что он проявил ее сейчас, означало, что Аласдер глубоко взволнован. Ли было нечего возразить - он считал желание друга отомстить своим врагам справедливым и знал, что его ничто не остановит. Но кое-что он предотвратить может. Он должен позаботиться о том, чтобы девушка покинула Лондон раньше, чем Аласдер сможет ее использовать. ...Аласдер сам не понимал, что с ним творится. Никогда еще он не желал женщину так сильно, как желал сейчас эту самую Кэтрин Корбет. Наваждение было настолько сильным, что даже ее лицо и фигура стирали в его сознании все остальные мысли, не оставляя ничего, кроме желания, охватывавшего все его существо. Аласдер тряхнул головой, словно желая отогнать дьявольское наваждение. Секс не должен быть сейчас на первом месте. На первом месте неизменно должно оставаться его дело. Оно было главнее еды, главнее сна, главнее самого дыхания... Одно лишь было Аласдеру на руку - эта девочка, судя по всему, тоже явно заинтересовалась им. Он непременно должен этим воспользоваться. Но сколько бы он ни пытался уверить себя, что Кейт нужна ему только для этого, сердце упрямо говорило обратное. За свою жизнь он повидал много женщин. Он знал прожженных жриц любви и наивных юных скромниц... Но в этой женщине было что-то особенное, что-то такое, что - Аласдер чувствовал это - должно изменить всю его жизнь.

Глава 4

- Нельзя ли еще раз, и по порядку? - нахмурилась леди Суонсон. - Кто кого видел, кто что сказал, кто еще при этом присутствовал?

- Простите, мэм, - служанка нервно теребила свой фартук, - но я вам, кажется, рассказала уже все до малейших подробностей. Не могу же я, в конце концов, запомнить каждое слово! Кто при этом присутствовал? Да их, почитай, видела половина всего народа, что был в парке!

- И ты еще смеешь так спокойно рассказывать нам об этом! - фыркнула высокая бледная девушка, сидевшая рядом с леди Суонсон. - Ты должна была увести Сибил подальше, едва заметив этих типов издалека! Убирайся вон - от тебя все равно толку не добьешься!

Трепещущая служанка покинула гостиную.

- Как тебе это нравится, мама? - произнесла бледная девушка. - Ли и Сент-Эрт! Пытались сами познакомиться с Сибил! В парке! - Она топнула ногой, от чего фарфоровая пастушка на трюмо слегка подпрыгнула. - Воля твоя, мама, но я не позволю ей выйти замуж раньше меня!

- Раньше тебя? - фыркнула другая белокурая девица, сидевшая у окна. - А обо мне ты забыла? Не позволяй ей выходить замуж, мама, ни в коем случае!

- Так мама тебя и послушает, Хлоя! - фыркнула третья, наделенная в отличие от чрезмерно худощавых старших сестер излишней полнотой, словно природа, желая компенсировать свои прежние ошибки, на этот раз перегнула палку в другую сторону. - Она же выдала замуж Мерси - а та на год моложе меня!

- А что еще маме оставалось делать? - поморщилась Хлоя. - Этот Макинтайр хотел жениться только на Мерси, а о других и слышать не хотел! Но сейчас, мама, я тебя умоляю: сделай хоть что-нибудь!

Все три пары глаз пристально уставились на мать, и леди Суонсон обреченно вздохнула. Глядя на эту хрупкую, миловидную женщину, трудно было поверить, что она произвела на свет целую ораву крупных, одна другой страшнее дочерей. Леди Суонсон порой и самой верилось в это с трудом. Тем не менее она любила всех семерых - и любила одинаково (попробуй отдай предпочтение какой-нибудь одной - остальные тебе просто проходу не дадут!). Но при всей любви, однако, особой близости между дочерьми и матерью не было. Неудивительно, если учесть, что те росли в большей степени под присмотром нянек и гувернанток, чем родительницы. Но теперь настал момент, когда леди Суонсон должна была сама выдавать дочерей замуж, не перекладывая это дело на нянек и мамок.

Еще раз окинув взглядом дочерей, леди Суонсон вздохнула. Да, нечего и мечтать о том, чтобы выдать таких "красавиц" замуж, если только не обладаешь огромным состоянием! А леди Суонсон уже успела прожить значительную долю наследства, в свое время доставшуюся ей от отца. Именно поэтому она так спешила подыскать деткам подходящих мужей. Старших; как оказалось, сбыть с рук не составило особого труда, а вот с этими тремя уже посложнее - к каждой из них уже кто-нибудь сватался, и не раз, но все как один получали от этих упрямиц отказ. Впрочем, и сама леди Суонсон не горела желанием видеть кого-нибудь из этих людей в родственниках - все они в основном были птицами невысокого полета. Такое впечатление, ей-богу, что нормальные женихи уже перевелись, остались лишь охотники за приданым! Да и тех немного - сейчас, в мирное время, люди стали жить гораздо зажиточнее, Да, нелегко быть матерью такой оравы взрослых дочерей! Хорошо еще, что они с мужем всегда любили друг друга и тот никогда не требовал от нее наследника. Как и не попрекал тем, что девицы, как на подбор, некрасивы - ничего не поделать, пошли в папашу, на зеркало нечего пенять, коли рожа крива. Зато по крайней мере можно утешаться уверенностью, что дети действительно от тебя... Впрочем, для мужчины лорд Суонсон был не так уж и безобразен. Да, он обладал крупным, тучным телом, круглым багровым лицом, но мужчина, в конце концов, и должен выглядеть солидным. Глаза лорда были неопределенного цвета, но по крайней мере не маленькими, а голову его в былые годы украшала густая каштановая шевелюра. Глаза же супруги лорда Суонсона, напротив, были ярко-голубыми, но непропорционально маленькими. Впрочем, этот недостаток не слишком бросался в глаза, ибо в остальном леди Суонсон была вполне миловидна. А вот девчонки, как на грех, умудрились унаследовать от нее лишь цвет глаз и белокурые волосы, все остальное - от отца. Впрочем, младшую, Сибил, называли копией матери, но она была немного бледной, словно оттиск с изношенной типографской формы. Впрочем, это не проблема: подкрасить, подрумянить - и можно спокойно выдавать замуж. Но этот момент, увы, должен наступить не раньше, чем родителям удастся сбыть с рук старших, а на это может уйти целая вечность. Держались хотя бы попроще, повеселее глядишь, это и сгладило бы впечатление от внешности.., Так нет же, вечно мрачны, ворчливы, как старухи... Впрочем, в этом отношении они в мать - леди Суонсон сама порой "не сахар",.. А впрочем, подумала она, девчонок можно пожалеть - росли всю жизнь с твердым убеждением, что от женихов у них никогда не будет отбоя, а теперь вдруг приходится с горечью констатировать, что мужчины не спешат видеть в них свой идеал, если только не считать идеалом невесту с большим приданым... В конце концов, они же с мужем сами в какой-то степени виноваты, что у девчонок скверный характер - росли избалованными, привыкли, что родители никогда ни в чем не отказывают...

- Успокойтесь, девочки, успокойтесь! - Леди Суонсон окинула дочерей строгим взглядом. - Как вы уже слышали, Сибил не сама подошла к мужчинам. Да и что, собственно, произошло? Поздороваться с кем-то на улице - это еще не значит завести близкое знакомство...

Лица всех троих стали еще кислее.

- Ты считаешь, мама, ничего особенного? - поморщилась Генриетта. - А не кажется ли тебе странным, мама, что они вообще отправились разыскивать ее в парке, после того как все утро просидели с нами? Двое самых респектабельных джентльменов во всем Лондоне - и вдруг пошли разыскивать ее...

- Не уверена, - проговорила леди Суонсон, - что этих двоих действительно можно назвать самыми респектабельными, О Ли мне трудно судить. Он редко бывает в обществе, я мало что о нем знаю. Но Сент-Эрт с его репутацией...

- Его прежняя репутация не будет ничего значить, когда он женится, горячо перебила мать Хлоя. - Ты сама знаешь это.

- Сибил еще не достигла брачного возраста, - заявила леди Суонсон. Или, может быть, достигла совсем недавно, - добавила она, вспомнив, что сама вышла замуж в еще более раннем возрасте. - К тому же она не представлена свету. Но как знать, может быть, - загадочно проговорила женщина, пытаясь вселить в дочерей побольше энтузиазма, - мы должны быть рады ее знакомству с этими джентльменами - есть шанс, что таким образом они поближе сойдутся с вами или познакомят с вами кого-нибудь из своих друзей.

Три пары водянистых глаз посмотрели на нее с недоверием.

- Что-то я не заметила, - проворчала Хлоя, - чтобы Ли или Сент-Эрт заинтересовались кем-нибудь из нас. Просидели здесь все утро, а на нас даже не взглянули!

Леди Суонсон покачала головой. На сердце у нее было нелегко, но она постаралась не выдавать этого.

- Эти двое - закадычные друзья, - начала она с наигранным энтузиазмом. - Может быть, кто-то один из них пытался поближе познакомиться с вами, а другой просто оказывал другу поддержку.

Ответом на ее слова была гробовая тишина. Пожав плечами, леди Суонсон продолжала:

- Вы из знатной, богатой семьи. Ваше положение в обществе очень высоко. А Ли - единственный сын престарелых родителей. Родителей его я, правда, плохо знаю, но, полагаю, им хотелось бы умереть с уверенностью, что их отпрыск будет обеспечен, и они наверняка серьезно озабочены тем, что под венец он пока не спешит. А где еще ему найти лучшую партию, как не здесь? А что до Сент-Эрта... - Леди Суонсон прикусила губу, сама не зная, какое бы правдоподобное объяснение здесь придумать. - Он долгое время был за границей, - наконец нашлась она. - Кто знает, что за это время произошло с его капиталом? Может быть, он срочно нуждается в том, чтобы его поправить?

Леди Суонсон ужасно не хотелось убеждать дочерей в том, что женихов в них может прельстить разве что их титул или богатство. Девицам самим упорно не хотелось это признавать. Но ничего не поделаешь - приходилось смотреть на вещи реально. Если, к примеру, у Хлои была и не такая толстая шея, как у Генриетты, то природа "компенсировала" этот "недостаток" слишком крупным носом. А если у Фрэнсис нос был нормальный, то плечи не по-женски широки... Были бы девицы мужчинами, эти недостатки, пожалуй, не так сильно бросались бы в глаза, но, как говорится, если бы да кабы... Впрочем, старшие, замужние, были еще страшнее... По какой-то странной закономерности каждое новое детище Суонсонов "получалось" немного красивее предыдущего, пока младшая наконец не вышла и вовсе симпатичной. Сибил, вероятно, легче всего будет "сбыть с рук"... Девицы на минуту задумались. Но по-видимому, объяснение, данное матерью по поводу неожиданного интереса Аласдера к Сибил, удовлетворило их, ибо вскоре они уже смотрели на леди Суонсон с неподдельным интересом.

- Что ж, - неожиданно подытожила та, - почему бы, в конце концов, не облегчить этим джентльменам их задачу? Как вы, девочки, смотрите на то, чтобы закатить очередной бал?

К ее сожалению, дочери не спешили восторгаться.

- Папины балы скоро станут притчей во языцех! - наморщила свой огромный нос Хлоя.

- Он устраивает их слишком часто! - поддержала сестру Генриетта.

Леди Суонсон нахмурилась - она была готова прощать дочерям многое, но не могла терпеть, когда те начинали критиковать отца.

- Тогда, может быть, музыкальный вечер? - осторожно предложила она.

Ответом было лишь еще большее недовольство.

- Эти вечера никто не любит! - заявила Фрэнсис. - Разве что престарелые дамы. И то лишь потому, что на них они могут подремать...

- Тогда остается одно, - терпеливо произнесла мать, - самим ходить на все балы и приемы, куда ходят Ли и Сент-Эрт, чтобы они обращали на вас больше внимания.

- Уж не собираешься ли ты повести нас в мужской клуб? - фыркнула Хлоя.

- Или на бокс, на скачки? - рассмеялась Генриетта. - А как насчет игорного дома? А может, лучше сразу в бордель?

Леди Суонсон молчала.

- Остается лишь одно, - подытожила Хлоя. - Неформальный вечер в узком кругу. Ужин, танцы и больше ничего.

Это предложение наконец понравилось всем.

- Но мы должны задать Сибил несколько вопросов, - мрачно заявила Фрэнсис.

Выходя из комнаты Сибил после пятнадцатиминутного допроса, трое сестер были в гораздо лучшем настроении, чем до его начала. Сестренка была ошарашена таким натиском, но на все вопросы отвечала весьма подробно.

- Ей-богу, - говорила она, - я понятия не имею, почему эти двое вдруг к нам подошли! Как сказал виконт, он догадался, что я ваша сестра, потому что похожа на вас. С этого, собственно, и начался разговор.

Это объяснение в конце концов удовлетворило сестер - более того, было воспринято не без энтузиазма, и вскоре они уже оставили Сибил в покое, целиком поглощенные планами предстоящего неформального вечера.

- Нет, кузина, я вовсе не чувствую себя бедной родственницей, - заявила Сибил почти сразу же после того, как дверь за сестрами затворилась.

Кейт сидела на подоконнике, беспечно болтая ногами. Сестры, разумеется, устроили допрос и ей - но все их вопросы касались исключительно Сибил. Ни одной из троих и в голову не могло прийти, что мужчины могли заинтересоваться вовсе не Сибил, а бедной дальней родственницей из провинции - в их глазах Кейт по своему статусу была разве что ненамного выше служанки.

- Сама посуди, - продолжала Сибил, - на что мне жаловаться? Сыта, довольна, платьев у меня сколько хочешь... Никто меня не обижает - сестры, как правило, смотрят на меня как на пустое место. Все, что мне остается, это ждать, пока они наконец соизволят выйти замуж. А пока следует наслаждаться жизнью и ни в чем себе не отказывать. И не нужны мне ни Ли, ни Сент-Эрт! Ли - темная лошадка, вечно молчит, а сам разглядывает все вокруг кто знает, что у него на уме? А Сент-Эрт... он такой огромный, такой мрачный - я не понимаю, как ты вообще смогла ему что-то ответить...

- Я, собственно, и не могла отвечать ему. Я почти не проронила ни слова!

- Он просто ужасный, - поморщилась девушка, - еще хуже, чем ты рассказывала! А Ли? Как он разглядывал меня в свой лорнет, словно я какое-то чудо природы! Удивляюсь, как он еще не ходит с микроскопом! Фи! Кому могут понравиться такие мужчины? Разве что таким, как мои сестры! Нет, Кейт, посерьезнела вдруг она, - если уж я и выйду замуж, то, во всяком случае, за мужчину, рядом с которым буду чувствовать себя спокойно!

Кузина согласно кивнула, про себя, однако, подумав, что если она и не чувствует себя спокойно рядом с сэром Аласдером, то это по крайней мере приятное, возбуждающее беспокойство - чувство, подобное тому, которое она в детстве испытывала на качелях, взлетая слишком высоко. Кейт вспомнилось и то, что для того, чтобы высоко взлететь, она обычно просила кого-нибудь ее подтолкнуть. От этих полетов так сладостно замирало в груди...

- Слава Богу, - поспешила переменить тему Кейт, - что леди Суонсон удалось убедить твоих сестер, что джентльмены на самом деле пытались познакомиться с ними.

- Да, слава Богу, что эти дурехи ей поверили. Лично я бы на ее месте не смогла бы солгать так убедительно. Знаешь, Кейт, мне даже жаль джентльменов - теперь эта свора накинется на них, как ястребы на добычу...

- Не беспокойся, - усмехнулась Кейт, - уж они-то сумеют позаботиться о том, чтобы видеть твоих сестер как можно реже! Впрочем, - добавила она, поразмыслив, - как знать, может быть - чем черт не шутит? - джентльмены и вправду заинтересовались нашими "красавицами"... Да, Аласдер говорил, что его единственной целью было отблагодарить меня, но кто может знать, что на самом деле у этого человека на уме? Что ж, как бы то ни было, для меня вся эта история, я полагаю, слава Богу, закончилась. Он отблагодарил меня, я приняла его благодарность... Что еще может быть между нами? - Последняя фраза была произнесена с уверенностью, но чуткое ухо Сибил уловило легкую грусть, проскользнувшую в голосе кузины.

- Прости меня, Кейт, - проговорила она, - за фразу о бедной родственнице. Мне не хотелось, чтобы ты принимала ее на свой счет.

- Ничего страшного, - Кейт выдавила из себя улыбку, - я не тешу себя иллюзиями - я и есть бедная родственница. Мне следует радоваться, что съездила в Лондон, повидала много достопримечательностей...

Девушка улыбнулась, подумав, что так и не призналась кузине, что самой большой достопримечательностью Лондона ей показалось не Вестминстерское аббатство, не Тауэр, не Букингемский дворец, а высокий, мускулистый джентльмен с шевелюрой цвета воронова крыла и пристальным взглядом бездонных глаз.

Виконт Ли смотрел на своего друга, повязывавшего новый белоснежный шейный платок.

- Ну и шея у тебя, Аласдер! - поддразнил он. - Мне всего лишь однажды приходилось видеть шею длиннее - в кунсткамере. Но у ее обладателя были в придачу рога, хвост, копыта и пятна по всему телу.

- Что ж, - усмехнулся Аласдер, натягивая поданный лакеем фрак, - рога, хвост и копыта я, как видишь, удачно скрываю. А вот с пятнами - правда, не на теле, а на репутации - уже посложнее...

- Не думал я, - поцокал Ли языком, - что ты решишь, что я сравниваю тебя с дьяволом! Вообще-то я говорил о жирафе... Впрочем, перейдем к делу. Ты так и не сказал, для чего ваша светлость меня сегодня пригласила.

- Я тебя никуда не приглашал. Просто спросил, найдется ли у тебя свободное время.

- Пора бы уже привыкнуть, мой друг, что у меня никогда не бывает несвободного времени, - заметил Ли.

- Что ж, постараюсь. Спасибо, Пирс, - обратился он к лакею, - ты свободен.

Кивнув, Пирс удалился.

- Вчера, - начал Аласдер, когда дверь за лакеем закрылась, - я навестил одного старого друга. Доложу тебе, это был прелюбопытнейший визит! Хотелось бы узнать поподробнее, почему виконт Норт решил вдруг выяснить, что связывает меня с его дальней родственницей, мисс Корбет? Я имею в виду ту девушку, Кейт Корбет, которую мы на днях встретили в парке, если ты еще не забыл... - Он пристально посмотрел на Ли. - Впрочем, думаю, вряд ли: такое не забывается... Видишь ли, Джейсон Норт- мой давний друг. И вдруг он заявляет, будто ты просил его и его любезную супругу взять эту крошку к себе в дом и беречь от опасностей, которые в Лондоне с его разношерстной публикой могут подстерегать ее на каждом шагу!.. Джейсон недоумевал, почему при этом было вдруг упомянуто мое имя. Мне ничего не оставалось, как ответить ему, что я и сам недоумеваю...

Ли явно чувствовал себя не в своей тарелке. Отвернувшись, он стал разглядывать трость Аласдера, стоявшую в углу.

- Уверяю тебя, мой друг, - пробормотал наконец он, - я и понятия не имел, что вы с Джейсоном, оказывается, знакомы... Если бы я знал, то, разумеется... - Он посмотрел на Аласдера. - Что ж, раз уж тебе все стало известно, придется сказать правду: да, я действительно беспокоюсь за эту юную особу.

- Не такая уж она и юная. - Аласдер повернулся к зеркалу якобы для того, чтобы поправить жабо, а на самом деле он наблюдал за реакцией друга. Как сказал Норт, ей двадцать три года... И что же тебя беспокоит, мой друг?

- За ее честь я не беспокоюсь, Аласдер. Даже если она сама не устоит, я знаю тебя - ты все-таки не такое чудовище, чтобы воспользоваться неопытностью невинной девушки. Но во-первых, я боюсь за ее сердце. Если она к тебе слишком привяжется, то это - здесь ты, я думаю, согласишься со мной совершенно ни к чему ни ей, ни тебе. Она, может быть, как ты сказал, не так уж и юна, но - это сразу видно - весьма наивна и неопытна, хотя по-своему очень неглупа. Во-вторых, ты, кажется, обмолвился, что она может быть для тебя полезна. Я не знаю, как именно ты собираешься ее использовать, но не кажется ли тебе, что не стоит все-таки каким бы то ни было образом вовлекать ее в твои игры?

- Понятненько... - протянул Аласдер и прищурился. - Признайся, Ли, ты к ней неравнодушен? Если это так, то уступаю ее тебе и одобряю твой выбор: пташечка действительно симпатичная...

- Нет, - поспешил ответить виконт. - Она и впрямь весьма мила, но успокойся: планов на нее я не имею. А вот ты - это разве что слепой не заметит! - смотришь на нее, как тигр на добычу...

- Тигр, жираф... Что это тебя сегодня тянет на какие-то зоологические сравнения? - усмехнулся Аласдер, застегивая фрак.

- Аласдер, - вздохнул Ли, - если тебя интересует ее связь со Скалби, то знай: они вовсе не близки. Я это узнал у Норта- окольными путями, но я умею так спрашивать, что никто не догадается, какова на самом деле моя цель. Да и зачем тебе этот полуоперившийся цыпленок? Если уж тебе так непременно нужно действовать через женщину, то избери тогда кого-нибудь из "красавиц" сестер - они к тому же гораздо ближе к Скалби. Тем более что они явно горят желанием сойтись с тобой поближе - хотя не столько потому, что их интересуешь ты, сколько потому, что это привлечет к ним внимание других мужчин...

- Они не состоят с ними в родстве. - Аласдер поправил кружевную манжету. - А вот Кэтрин Корбет - их родственница, хотя и дальняя. И если, как ты говоришь, "красавицы" сестры горят желанием со мной познакомиться, почему бы и эта пташка не горела?

- Она совсем не похожа на них. Она гораздо чувствительнее, впечатлительнее и к тому же совсем не знает город. Как сказал Норт, она и Скалби - родственники очень дальние, дальние не только по крови, но и по духу. Вряд ли через нее ты сможешь добыть какую-нибудь информацию. Так что мой тебе совет, Аласдер: лучше сразу брось эту затею!

- Вся информация о Скалби, какая мне нужна, у меня уже есть. - Аласдер пригладил рукой свою шевелюру. - У меня достаточно информации, чтобы этих придурков казнили трижды! Разумеется, я не тешу себя мыслью, что это произойдет, - с их деньгами и связями они могут позволить себе не бояться никакого суда, кроме разве что Божьего. Но я добьюсь того, чтобы эти гады навсегда стали изгоями в любом приличном обществе!

- Это уже достаточное наказание.

- Для меня - недостаточное! - Лицо Аласдера приняло такое выражение, словно он проглотил что-то мерзкое. - Я хочу самолично раскрыть свету глаза на их преступления. Я хочу видеть их лица в тот момент, когда я это сделаю! Но как мне это сделать? - Лицо Аласдера снова стало внешне спокойным. - С тех пор как они вернулись в Лондон - или по крайней мере с тех пор как я вернулся, - они укрылись за семью замками. Я не уверен, что смогу выкурить их из дома, если даже подожгу его. А сейчас, можно сказать, сама судьба вдруг преподносит мне отличный шанс. Если я буду поддерживать отношения с их родственницей, то рано или поздно, надеюсь, я все-таки встречусь где-нибудь с ними. Все, что мне, по сути дела, нужно - это встреча с ними на публике. Я не представляю, каким образом это может как-то повредить девушке...

- Ты говорил об этом Норту?

- Разумеется, нет. Но он знает меня и доверяет мне. А ты?

- А что будет после того, как ты это сделаешь? - вместо ответа спросил Ли. - Что будет с девушкой?

- Ничего. Мне от нее ничего не нужно - ни ее чести, ни репутации. Я все-таки не насильник, Ли! И я постараюсь сделать так, чтобы она в меня не влюбилась, - одному Богу известно, что она в таком случае может учудить. Хватит ей сидеть взаперти, пусть заодно посмотрит Лондон, познакомится с интересными людьми...

- А если она в тебя все-таки влюбится? - насторожился друг.

- Успокойся, я уже сказал, что позабочусь, чтобы этого не произошло. Я, может быть, не ангел, но и не безнравственное чудовище - есть для меня все-таки черта, за которую я никогда не перейду. Мне кажется, до сих пор в этом ты мне доверял...

- Она уже к тебе неравнодушна.

- Если всего чуть-чуть, то в этом нет ничего страшного, мой друг. Аласдер сверкнул белозубой улыбкой. - Я смогу быть для нее увлекательным компаньоном. Опять же, после меня у нее уже будет некий опыт общения с мужчинами - это пригодится ей, когда она наконец встретит свою пару. Может быть, я и впрямь ей немного нравлюсь, но поверхностное чувство может перейти в бурную страсть, только если этому чувству будет чем постоянно питаться, как и огню, чтобы не погаснуть, нужны дрова. Клянусь тебе, мой друг, что не причиню этой крошке никакого зла. Какую тебе еще нужно клятву, чтобы ты перестал призывать ее дальних родственников для защиты? В последний раз спрашиваю - доверяешь ты мне или нет? С минуту Ли молчал.

- Ты мой друг, Аласдер, - проговорил он наконец. - А я стараюсь не дружить с людьми, которым не доверяю. Но скажи мне, что ты будешь делать, если Скалби так и не клюнут на твою приманку?

- Что ж, - Аласдер с улыбкой пожал плечами, - я проиграю только в одном - не смогу увидеть их лица в тот момент, когда правда откроется. Но от плана своего я все равно не отступлюсь. - Весь вид Аласдера говорил, однако, о том, что он не собирается проигрывать даже в самом малом.

Глава 5

Предъявив свои визитные карточки лакею, Аласдер и Ли уселись на роскошный диван в гостиной Суонсонов. Ждать ни тот ни другой не привыкли и не любили, но делать было нечего.

- Если бы не ты, - не вытерпев долгого ожидания, Ли поднялся с дивана и начал мерить комнату нервными шагами, - я бы сейчас не парился здесь! На улице все-таки прохладнее!

-~ Извини, старик, - пробурчал его друг, - но, ничего не поделать, мне нужна твоя поддержка. Без тебя я бы не рискнул.

Ли с недоумением посмотрел на Аласдера.

- Я знаю, старик, - усмехнулся тот, - ты хочешь сказать: "И это говорит человек, который сто раз встречался с убийцами в темных аллеях, дрался на ножах со всякими забулдыгами?.." Все это так, мой друг, но и для меня есть предел храбрости - отправиться в логово сестер Суонсон одному было бы безрассудством. Не говоря уже о том, что это дало бы повод ко всякого рода пересудам... Впрочем, я тебя силком не тянул. Признавайся, - прищурился он, - для чего ты отправился сюда: чтобы защищать меня от сестер Суонсон или их от меня?

- Ни за тем, ни за другим, - улыбнулся Ли. - Просто понаблюдать за вашей схваткой. Человек сам бросается в логово львиц - такое случается нечасто!

Аласдер расхохотался, но ему тут же пришлось подавить смех - двери прихожей отворились, и на пороге возникли все трое незамужних дочерей во главе с мамашей. Ли застыл на месте, уставившись на семейство. Замер и Аласдер. Слухи о том, что сестры одна страшнее другой, были скорее преувеличенными, чем преуменьшенными. Платья - белое на одной, желтое на другой, фиолетовое на третьей - были от лучших лондонских портных, но и они не улучшали впечатления от кислых физиономий и бесформенных фигур их обладательниц. Девицы, видимо, не понимали, что добрая улыбка, приветливый взгляд расцветили бы самое непривлекательное лицо. Казалось, что все трое словно задались целью смотреть как можно суровее. Впрочем, зачем улыбки, зачем приветливые взгляды? Если двое самых респектабельных холостяков Лондона сами пришли к ним с визитом, то стоит ли стараться понравиться им, если и так ясно, что их интересуют не они, а их титулы и богатство? Забыв о приличиях, девицы бесцеремонно разглядывали джентльменов, словно те пришли не высматривать невест, а выставлять на смотрины самих себя. Вот только мужчин всего двое - значит, как минимум одна из них останется сегодня обделенной...

- Рада видеть вас снова, джентльмены! - Леди Суонсон изобразила бурный восторг.

- Мое почтение, дамы. - Аласдер поднялся с дивана. - Леди Суонсон, я к вам по деликатному вопросу. Мой друг виконт Ли оказал мне честь сопровождать меня...

- Я вся внимание, джентльмены! - произнесла мать семейства.

- Леди Суонсон, я желаю сделать одно приглашение некой особе, находящейся в данный момент в вашем жилище.

Слова эти насторожили леди Суонсон, но она, не подавая виду, широко улыбнулась:

- Слушаю вас, сэр!

- От моего друга Норта мне стало известно, что вы имеете честь принимать в своем доме мисс Кэтрин Корбет, приходящуюся ему родственницей. А на днях я и сам случайно повстречался с ней в парке. Когда я упомянул об этом Норту, он начал просить меня передать мисс Корбет привет от него и его супруги и пригласить ее к ним на чашку чая. Он уже приглашал ее, но мисс, похоже, по нраву затворнический образ жизни. Я пообещал ему передать приглашение, хотя, разумеется, не могу обещать за мисс Корбет, что она его примет. В случае положительного ответа я и мой друг Ли готовы сопровождать ее.

С минуту леди Суонсон молчала.

- Хорошо, - произнесла она наконец, - почему бы и нет? Я и сама ей не раз говорила, что уж родственников-то она могла бы навестить! Очень любезно с вашей стороны, джентльмены, что вы вызвались сопровождать ее! Но поймите меня правильно - я, разумеется, не ставлю под сомнение, что вы для нее компания надежная, но для приличия ее должна бы сопровождать еще и как минимум одна особа женского пола. Вы не возражаете, если она поедет в компании одной из моих дочерей и служанки?

Фрэнсис недовольно скривила губы - из всей троицы она была старшей, и сопровождать кузину-провинциалку пришлось бы ей. Генриетта и Хлоя посмотрели на сестру со злорадством.

- Нисколько не возражаю, - галантно кивнул Аласдер. - В компании мисс Корбет будет веселее. Но - если только я смею давать вам какие-то советы - я думаю, лучше всего будет, если с ней поедет ваша младшая дочь, Сибил, - судя по всему, они с ней очень дружны. Это, я надеюсь, развеет последние сомнения мисс Корбет.

- С вашего позволения, джентльмены, - произнесла леди Суонсон, - я передам ваше приглашение Сибил и мисс Корбет.

Она удалилась, оставив Аласдера и Ли в компании трех "граций". Прошла, как показалось, вечность, в течение которой три пары немигающих глаз пригвоздили несчастных мужчин к месту. За все это время ни одна из девиц так и не проронила ни слова; Аласдер и Ли тоже не горели желанием вступать в разговор. Наконец на пороге снова появилась леди Суонсон.

- Мисс Корбет и моя дочь с радостью приняли ваше приглашение, джентльмены, - объявила она. - Прошу подождать пару минут - им необходимо одеться.

Она кинула многозначительный взгляд на дочерей, и те поняли - это упрек за то, что они все время молчат как рыбы. Фрэнсис тут же принялась расспрашивать Ли о его предках. Генриетта обратилась к Аласдеру с вопросами о том, есть ли у него имение и не пришло ли оно в сильный упадок за время его длительного отсутствия. Темы, затронутые Хлоей, тоже не отличались разнообразием - она старалась выпытать у джентльменов, из каких они семей, велики ли их капиталы и каковы их планы на лето.

Когда наконец в комнату вошли Сибил и Кейт, мужчины облегченно вздохнули. Появление девушек было подобно яркому солнцу после долгого ненастья.

- Я думаю, пора! - без излишних церемоний заявил Аласдер. - Обещаю беречь их как зеницу ока! - заверил он мать семейства.

Оказавшись на улице, Аласдер первым делом постарался как следует рассмотреть Кейт. На ней было все то же розовое платье, и веселые кудряшки так же выбивались из-под соломенной шляпки с розой, но сама девушка выглядела растерянной. Глаза были опущены, личико бледно, губы напряженно поджаты.

"Бедняжка, - подумал про себя Аласдер, как она пуглива!"

Ли помог Сибил, смущавшейся не меньше кузины, сесть в экипаж, следом уселась горничная, затем Аласдер помог Кейт занять свое место, и наконец уселся сам. Глаза Кейт возбужденно горели.

- Как вы могли? - выпалила она.

- Простите? - Аласдер сделал круглые глаза. - Ничего не понимаю!

- Не притворяйтесь, все вы отлично понимаете! Я, по-моему, говорила, что не желаю вас видеть! Мне не нужны ни ваша благодарность, ни ваши приглашения. Мало того что вы осмелились подойти ко мне в парке - у вас еще хватило совести пригласить меня на вечер! Вы хотя бы подумали о том, сколько проблем вы мне создаете? Не говоря уже о Сибил. Бедняжка и вовсе ни в чем не виновата...

- Память у меня хорошая, мисс Корбет! - усмехнулся Аласдер. - Вы сказали тогда, что не собираетесь за меня замуж. О том, что не желаете со мной встречаться, вы не говорили.

- Это само собой подразумевалось! Уж это-то вы могли бы понять - не так уж и глупы, судя по тому, что вам г хватило ума придумать, что Норт хочет меня видеть, что он уже приглашал меня, но я не пошла... Вот только обман ваш шит белыми нитками. С Нортом я встречалась последний раз, когда была еще ребенком. Думаю, если бы меня вдруг нашли мертвой, он вряд ли смог бы опознать мой труп... Объясните, сэр, что все это значит?

-- Я везу вас к нему, мисс, - усмехнулся вместо ответа Аласдер, - чтобы теперь в случае вашей смерти он смог бы опознать ваш труп! Если только, разумеется, труп не будет очень сильно изуродованным или разложившимся...

- Поберегите подобное остроумие для кого-нибудь другого, сэр! Я не поклонница черного юмора. Может быть, все-таки объясните мне, для чего весь этот спектакль. Зачем понадобилось мучить бедняжку Сибил - после того случая в парке сестры ей прохода не дают...

- Я и не знал, - смеясь обратился Ли к мисс Суонсон, - что вас зовут Бедняжка Сибил, а не просто Сибил! Скажите, это имя часто встречается в вашей семье?

Девушка проигнорировала его слова, но не столько даже нарочно, сколько потому, что утратила дар речи, глядя на Кейт, - никогда еще ей не приходилось видеть это добрейшее существо таким сердитым. Даже служанка - и та была в шоке.

- Я не люблю скандалов, джентльмены, - решительно заявила Кейт, - но если я так и не получу объяснения, то велю кучеру остановить карету и пойду весь обратный путь домой пешком!

- Весь обратный путь? - усмехнулся Аласдер. - Мы всего-то успели отъехать от вашего дома лишь на две улицы! Сразу видно, мисс Корбет, что вы не привыкли ходить пешком, если для вас пройти две улицы - уже неимоверный подвиг! Успокойтесь, успокойтесь, мисс, я вам все объясню! - Он дотронулся до ее руки. - Ну и нетерпение же у вас!

Рука девушки была маленькой и холодной как лед - Аласдер чувствовал это даже сквозь ее перчатку. Кейт вся дрожала, но не от страха. По раскрасневшемуся лицу девушки было видно, как в ней борются два противоположных желания - высвободить руку или позволить Аласдеру держать ее...

- Спешу сразу же заверить вас, сэр, - с еще большей злостью заявила она, - какие бы "номера" вы ни задумали, со мной они не пройдут! Во всяком случае, безнаказанным вы не останетесь - у меня трое братьев, есть кому за меня заступиться, да я и сама не лыком шита... Вы думаете, что если вы знатны, богаты, а я - провинциалка без гроша в' кармане, то вам все дозволено? Довольно, сэр - если вы сейчас же не скажете мне, что задумали, я выброшусь из кареты!

Закончив свою тираду, Кейт откинулась на спинку сиденья. Дыхание ее было неровным, грудь высоко вздымалась. Пальцы Аласдера по-прежнему сжимали ее руку. Приступ ярости словно помутил ее сознание - голова гудела, перед глазами все смешалось. Однако теперь, когда гнев прошел, Кейт сама удивлялась, что способна на такое бешенство. Сколько раз за эти дни перед ее мысленным взором вставал образ Аласдера, окрашенный в самые романтические тона! Но реальный герой, сидевший сейчас рядом, не имел ничего общего с этим романтическим образом.

Виконта она даже не замечала - все ее внимание было приковано к сэру Аласдеру. Мечтать об этом человеке,?! Да от такого следует бежать как можно дальше!

Мужчины переглянулись. Ли ничего не произнес, лишь вскинул бровь. Аласдер снова повернулся к Кейт.

- Что я задумал? - усмехнулся он. - Я, кажется, не делаю из этого секрета: ваш кузен Норт желает вас видеть, я согласился оказать ему эту услугу, мой друг виконт вызвался меня сопровождать...

- Мы также решили пригласить вашу очаровательную кузину, - поддержал его Ли.

Судя по выражению лица Сибил, она не очень в это поверила.

Кейт по-прежнему пристально смотрела на Аласдера.

- И это все? - спросила она.

- Пока все.

Кейт задумалась. И в самом деле, почему она не должна верить этим словам? Да, Аласдер известен своим экстравагантным поведением, но вряд ли все-таки станет опускаться до того, чтобы сыграть какую-нибудь нехорошую шутку над девушкой из приличной семьи. Слова "пока все", правда, немного пугали ее, но, возможно, это ей лишь кажется - у страха, как говорится, глаза велики. Да и что ей, в конце концов, за дело, вскоре она все равно надолго уедет из Лондона.

- Простите меня, сэр Аласдер, - потупившись, проговорила Кейт. - Я думала, вы решили надо мной посмеяться. Теперь вижу, что вы действительно вызвались оказать услугу вашему другу.

- Я полагал, - голос Аласдера был немного обиженным, - что тем самым оказываю честь и вам, мисс. Разве вы не испытываете желания повидаться с родней? Полагаю, это достойная услуга за ту, что оказали мне вы... Я имею в виду тогда, в парке, - добавил он, покосившись на служанку, но Кейт, разумеется, поняла, что он имеет в виду на самом деле. - Я благодарен вам, что вы тогда вступились за мою репутацию - она и так не из лучших...

Он машинально погладил руку девушки.

- Ваша репутация, сэр, - поморщилась она, - выиграла бы, если бы вы не трогали дам за руку без спроса! Прошу убрать свою ладонь!

Аласдер повиновался и улыбнулся:

- А ваша кузина говорила, что вы девушка смирная! Теперь вижу: вам палец в рот не клади!

- Не знаю, - проговорила она, - смирная я или нет. У нас в провинции принято выражать свои эмоции не задумываясь. В Лондоне я, должно быть, и впрямь немного присмирела.

Кейт не стала добавлять, что и здесь, в Лондоне, она не задумывается над тем, как выражает свои эмоции.

- Я никогда не видела ничего, подобного Лондону! - призналась она. Такой большой, оживленный город, повсюду какая-то спешка, суета... Как у нас в городке в базарный день, с той лишь разницей, что у нас людно только на главной площади, а у вас - на каждой улице. Вам, может быть, это и привычно, а мне нет. Но все равно здорово!

Глаза девушки возбужденно блестели, лицо оживилось. Аласдер невольно залюбовался ею - сейчас Кейт выглядела веселой, свежей и оживленной. "Не стоит слишком увлекаться этой девочкой! - снова напомнил он себе. - Это может навредить делу..." Ни от Ли, ни от Сибил не укрылось, как Аласдер смотрит на Кейт. И тот и другая вздохнули, но у каждого была на то своя причина. Ли - потому, что уже видел этот взгляд и он его настораживал. Сибил же - потому, что никогда не видела, чтобы мужчина так смотрел на женщину. Во всяком случае, на нее, Сибил, ни один мужчина до сих пор еще так не смотрел... Кейт же просто смотрела на Аласдера и тонула в его широкой улыбке, не в силах оторвать взгляда, как ни пыталась, как ни хотела... Виконт Норт оказался вполне симпатичным малым, каким его и помнила - хотя и довольно смутно - Кейт. Мать ее обычно говорила, поддразнивая отца, что Норт - самый привлекательный мужчина из всей родни. Отец же на это отвечал, что в молодые годы Норт, широко пользуясь своей привлекательностью, был отъявленным ловеласом; женившись же на светской красавице, он достаточно быстро превратился в скучного, добропорядочного мужа. Кейт, однако, он вовсе не показался скучным. С возрастом виконт, разумеется, несколько изменился, но нельзя было сказать, что подурнел. Белокурый, с приятным лицом и неожиданной особенностью - один глаз голубой, другой серый, - в детстве он казался Кейт самым привлекательным мужчиной из всех, кого ей приходилось видеть. Теперь же девушка не без удивления отметила, что с возрастом ее вкус изменился - сейчас ей больше нравились не блондины, а брюнеты. Виконтесса Норт была не менее привлекательной, чем ее супруг. Милое личико, копна кудрявых волос, бесхитростная прическа, простое, но в то же время очень стильное платье... "Стоит, пожалуй, сшить себе такое же" - подумала Кейт. В целом Норты оказались очень приятными людьми. Они расспрашивали Кейт, как ей нравится Лондон, поведали ей все городские новости, пригласили посетить их еще раз до того, как они отъедут в деревню. Три маленьких сына Нортов, с такими же, как у матери, кудрявыми головками и живыми глазами, все время возбужденно тараторили, мешая родителям говорить.

- Прошу извинить нас, - смеясь произнес Норт, глядя на одного из своих отпрысков, устроившегося на коленях Аласдера и никак не желавшего возвращать часы, которые тот дал ему поиграть. - Я знаю, что сейчас новая мода отдавать детей на попечение всяким там нянькам и гувернанткам, но мы очень любим своих и не желаем расставаться с ними ни на минуту...

Кейт с удовольствием смотрела на Аласдера, игравшего с парнишкой. Тот весело хохотал - дядя Аласдер скорчил ему смешную гримасу. Сейчас Аласдер совершенно не походил на того напыщенного джентльмена, которым иногда казался. Высокий, мускулистый, рядом с детьми он казался еще огромнее, но тем не менее был с ними удивительно нежен. Поскольку у Кейт было трое младших братьев, по своей опытности она сразу безошибочно замечала, кто из взрослых действительно рад детям, а кто только делает вид. Аласдер же не играл спектакль - по всему было видно, что детей он действительно любит в отличие от Ли. Тот, глядя на "впавшего в детство" друга, откровенно не скрывал своей скуки.

- Я с удовольствием навещу вас еще раз! - уверила Кейт кузена. - Если, разумеется, успею - вообще-то я хотела пробыть здесь еще с месяц, но, как сказала мне тетя, родители написали в письме, что скучают без меня.

- В самом деле? - Аласдер вскинул бровь. - Я полагаю, тетя сказала вам это не раньше чем сегодня утром?

- Да, но то же самое папа и мама писали в прошлом письме - я сама его читала.

- Я могу понять твоих родителей, Кейт, - покачала головой виконтесса. Мне кажется, я сама буду скучать по детям, когда они вырастут. Слава Богу, у нас скоро будет еще один - на этот раз, надеюсь, все-таки девочка, я хочу девочку...

Все тут же заахали, начали наперебой поздравлять... К теме скорого отъезда Кейт разговор уже не возвращался, но Аласдер не забыл ее слова.

...Аласдер и Кейт стояли перед домом Суонсонов, прощаясь.

- Всего доброго, мисс Корбет! Надеюсь, вы так же приятно провели время, как и я, Кстати, - прищурился он, - что это вы там говорили по поводу того, что родители вызывают вас домой?

- Никто меня не вызывает. Если они хотят меня видеть, значит, я им зачем-то нужна. - В глубине души Кейт, впрочем, отлично понимала, что не столько нужна родителям, сколько они просто скучают. Но девушка чувствовала и то, что будет скучать по Лондону. Ей безумно не хотелось уезжать именно сейчас, когда начиналось самое интересное...

Аласдер пристально смотрел на собеседницу. Казалось, он читал ее мысли. "Если я возьму ее за руку, - думал он, - потребует ли она освободить ее на этот раз? Во всяком случае, никто этого не заметит - Сибил в прихожей, занята разговором с виконтом, служанка кокетничает с лакеем..." Он взял Кейт за руку. Со стороны это было совершенно незаметно, но девушке показалось, что Аласдер обнял ее всю. От этого простого прикосновения у нее как-то странно замирало сердце, перехватывало дыхание... Усилием воли Кейт заставила себя поднять глаза и высвободила руку.

- Я уверен, мисс Корбет, - улыбнулся он, - когда ваша тетя придет к выводу, что мои посещения могут быть полезны для ее дочерей, - а придет она к нему очень скоро, - то перестанет настаивать, чтобы вы уезжали. Чем вам может повредить, если вы еще на какое-то время здесь задержитесь?

Кейт колебалась.

- А вот если вы уедете, - признался он, - боюсь, это может повредить мне.

"Не слишком ли далеко он зашел? - подумала Кейт. Мурашки пробежали по ее телу. - Кто он - и кто я... Нет, мы с ним однозначно не пара!"

Кейт посмотрела ему прямо в глаза:

- Сдается мне, вы что-то недоговариваете, сэр!

- Вы правы, - улыбнулся он, - я и впрямь не сказал вам всей правды. Хорошо, признаюсь: мне очень нравится ваша компания. Я хотел бы видеть вас снова. Это тоже еще не все, но большего я пока сказать вам не могу- всему свое время. Но если вы уедете, вы так этого и не узнаете...

Широкие плечи Аласдера загораживали от нее солнце. Его лицо было в тени. Кейт смотрела на его темное лицо с недоверием. При всей своей склонности к романтическим мечтам она никогда не теряла голову. Кейт никогда не льстила себе - она знала, что далеко не красавица. Поверить, что она и впрямь понравилась этому человеку, можно было только с трудом. Никогда еще никто так щедро не осыпал ее комплиментами - и от признаний Аласдера Кейт чувствовала себя неуютно. С чего бы вдруг этот человек выделил ее из толпы?

Все эти мысли, разумеется, отражались на ее лице - Кейт была плохой актрисой...

- У вас такое лицо, мисс Корбет, - поморщился он, - словно вы мне не верите! Уверяю, все, что я сказал, - правда. Видите ли, когда я вернулся в Лондон, у меня возникли кое-какие проблемы... скажем так, я должен вернуть себе честное имя в некоторых кругах. У меня, как вам, полагаю, не раз приходилось слышать, была весьма бурная юность. Чем дольше я отсутствовал в Англии, тем больше росли слухи обо мне. Чтобы вернуть себе имя, мне нужна компания какой-нибудь юной леди, чья репутация безупречна.

Слова Аласдера вызвали у Кейт странную смесь эмоций - чувство великого облегчения, освобождения от чего-то гнетущего и одновременно разочарование.

- Но почему я? - напрямую спросила она. - В Лондоне полно юных леди с безупречной репутацией, как, впрочем, и не очень юных, которые почли бы за честь составить вам компанию...

Дверь дома открылась, и на крыльце появились Сибил и Ли. Из окон дома выглядывали лица хозяев, провожавших гостей.

- Я польщен вашим комплиментом, мисс Корбет, - Аласдер повернулся так, чтобы Кейт не видела, что происходит за его спиной, - и я рад, что вы не верите всем этим дурацким слухам обо мне. Что ж, - вздохнул он, - так и быть, признаюсь уж во всем. Мне будет очень не хватать вас, когда вы уедете.

Кейт недоверчиво вскинула бровь.

- Верите вы мне или нет, - продолжал он, - я умею вести себя порядочно. Но поймите правильно - если я начну встречаться с какой-нибудь юной особой, она и ее семья, разумеется, решат, что у меня брачные намерения, или сами будут строить подобные планы. Вы тогда оказали мне неоценимую услугу, Кейт, и, я надеюсь, окажете мне еще одну. Вы очень необычная девушка, Кейт, не скрою - умная, тонко чувствующая... Вы мне симпатичны, да и я вам, насколько могу судить, тоже. Как знать, может быть, со временем мы станем друзьями...

Кейт застыла на месте. Он признается!.. Уж не ослышалась ли она?

- Подумайте, - игриво продолжал он, - какие преимущества может вам дать наша дружба. Смею обещать, мисс Корбет, что вам не будет со мной скучно. Вашу кузину Сибил тоже давно пора вытащить из заточения. Если семейство Суонсонов, как я понял, считает, что общение со мной увеличит их вес в обществе, то я не против. Моя репутация, может быть, и не блеск, но у меня много друзей, чья родословная уж точно безупречна. Взять, к примеру, того же Ли - всеобщий любимец! Сами подумайте, - добавил он, видя, что взгляд девушки по-прежнему недоверчив, - для того ли вы, в конце концов, приехали в Лондон, чтобы целыми днями сидеть взаперти, когда здесь что ни вечер - то балы, танцы?.. А днем мы можем гулять по городу. Или поехать за город, на пикник. Вы любите кататься на лошади? Здесь столько всего происходит! Выставки картин, поэтические вечера - что угодно, на любой вкус... Может быть, летом здесь и поменьше народу, чем зимой, но жизнь в Лондоне никогда не замирает. Вы столько всего упустите, если уедете!

Кейт молчала.

- Я могу надеяться увидеть вас еще раз? - снова спросил он.

Девушка посмотрела ему в глаза - в них стояла искренняя мольба и еще что-то такое, от чего у нее начинала кружиться голова... Глядя в глаза Аласдера, Кейт чувствовала, что сомнений у нее уже не остается - теперь она верила этому человеку, его слова казались ей разумными.

Не в силах говорить от переполнявших ее чувств, она лишь слегка кивнула.

Глава б

Кейт сидела в кабинете лорда Суонсона, глядя на его широкий нахмуренный лоб. Лорд был добрым, честным малым - так по крайней мере уверял Кейт отец. Сама же девушка не могла этого сказать - ей не приходилось много общаться с этим человеком. Хотя она уже несколько недель гостила в доме Суонсонов, отец семейства перекинулся с ней от силы несколькими фразами. Лорд не был неучтив - просто постоянно занят какими-то своими делами. Даже дочерям, как успела заметить Кейт, он мало уделял внимания - что уж говорить о какой-то дальней родственнице-провинциалке! Впрочем, сейчас он, напротив, вынужден был думать о ней.

- А почему сэр Аласдер не спросил моего разрешения? - все так же хмурясь, спросил он.

- Ты так говоришь, дядя, - улыбнулась она, - словно он как минимум сделал мне предложение! Он всего лишь приглашает меня в театр!

На мгновение лицо лорда Суонсона расцвело улыбкой. Обычно это мясистое, красное лицо не казалось Кейт привлекательным, но в те редкие минуты, когда он улыбался, девушка готова была понять, за что леди Суонсон любит своего мужа. А вот на лицах их дочерей, за исключением Сибил, Кейт почти не видела других улыбок, кроме ехидно-злорадных. Лорд Суонсон и не позвал бы ее на этот разговор, если бы дочери не нашептали ему, что "ужасный" сэр Аласдер, похоже, всерьез положил глаз на их тихоню-кузину. После этого они, должно быть, так же злорадно улыбаясь, помчались к матери. Та, не зная, что с ними делать, отослала дочерей обратно к отцу. Последний же сейчас смотрел на Кейт так беспомощно, словно это у него были какие-то проблемы и она должна их решить.

- Я не хочу говорить ничего плохого о сэре Аласдере, - произнес он. Да, о нем ходят всякие слухи, но я почему-то уверен, что он все-таки человек порядочный. Но, сама понимаешь, ты не можешь пойти с ним одна. А у нас на этот вечер другие планы.

- Я не думаю, чтобы он собирался устроить в театре какой-нибудь скандал! - усмехнулась Кейт, отметив про себя, что не подумала о том, что приглашение девушки в театр автоматически предполагает, что приглашается и ее родня.

- Я сам этого не думаю. Но пойми, молодая девушка не может появиться в театре с джентльменом одна - тем более с таким, как сэр Аласдер Сент-Эрт.

Кейт молчала. Она действительно не знала лондонского света, не знала о репутации, которой пользуется сэр Аласдер в здешнем обществе.

- Но я думаю, - предложил лорд Суонсон, - мы вполне можем попросить сопровождать тебя миссис Огаст. Миссис Огаст - почтенная пожилая дама, и, думаю, она будет рада пойти в театр...

Кейт не знала, что сказать. Миссис Огаст, дальняя родственница Суонсонов, постоянно жила в их доме - если слово "жила" можно применить к еле двигающемуся, полуглухому существу, ум которого от старости давно зашел за разум. Миссис Огаст никогда не обедала за общим столом - еду ей носили в ее комнату - и если и появлялась перед гостями во время бала, то не более чем на полчаса.

- Что ж, - довольно подытожил лорд Суонсон, - можно считать, что дело улажено, если только у тебя нет каких-нибудь возражений. Но мне хотелось бы, чтобы ты, Кейт, призналась мне начистоту: как тебе показалось - не имеет ли сэр Аласдер относительно тебя каких-нибудь намерений?

Кейт колебалась. Если она даст дяде то же объяснение, что дал ей сам Аласдер, - что он нуждается в обществе молодой дамы из хорошего семейства, чтобы поднять свою репутацию, - дядя вряд ли это одобрит. Кейт и самой казалось, что объяснение Аласдера довольно странно и что он, возможно, чего-то недоговаривает. Поэтому она решила ограничиться полуправдой, "подсластив" ее по возможности сильнее.

- Прости, дядя, - заговорила она, - я, может быть, буду резка, но моя семья - люди простые и привыкли говорить начистоту. Если ты боишься, что сэр Аласдер хочет соблазнить меня, то я не думаю, что он собирается это сделать. Не знаю, что у него на уме, но, мне кажется, он все-таки не сумасшедший и не враг сам себе. Не думаю также, чтобы он в меня влюбился - в Лондоне полно женщин гораздо красивее и изысканнее меня. А если все-таки влюбился, все равно не думаю, что он способен на какое-нибудь безумство - как-никак я под твоей защитой, дядя. Имя Суонсонов все-таки не последнее в здешнем свете...

- Разумеется, - самодовольно согласился тот.

- Что плохого в том, дядя, если я немножко развлекусь - схожу в театр, еще куда-нибудь? Скоро я уеду из Лондона - будет хоть о чем вспоминать. Кейт старалась говорить без мольбы в голосе, пытаясь уверить родственника, что она не глупая, влюбленная по уши девочка, а взрослая, разумная женщина. - И для моих кузин это тоже будет неплохо - Сибил по крайней мере сможет появляться в свете. Сэр Аласдер говорит, что его повсюду сопровождает виконт Ли, а уж он-то - человек с безупречной репутацией.

- Может быть, - прищурился лорд Суонсон, - тебе лучше пойти не с Сибил, а с кем-нибудь из ее сестер? Си-бил еще пока не выезжает в свет...

- Может, не мое дело давать вам советы, но я считаю, что Сибил уже пора бы и выезжать. К тому же она моя лучшая подруга. Сэр Аласдер и виконт Ли уже знакомы с ней. А поскольку они знают, что она еще не представлена свету, им и их друзьям будет проще с ней общаться. Для тебя, я думаю, не секрет, что кое-кто из джентльменов боится к вам ездить - знают, что стоит им раз появиться в вашем доме, как на них уже будут смотреть как на потенциальных женихов.

Лорд Суонсон молча смотрел на девушку из-под кустистых бровей. Кейт знала, что ей нечего опасаться, она уже успела понять, что ее дядя весьма неглуп.

- То, что ты сказала, звучит разумно, - наконец проговорил он. - Так что, думаю, и ты, и Сибил вполне можете ехать. Но, Кэтрин, обещай: если тебе все-таки покажется, что у него по отношению к тебе какие-то дурные намерения, или о вас начнут вдруг ходить какие-нибудь слухи - немедленно сообщай мне.

Кейт улыбнулась про себя. Нет, она не ошиблась - лорд Суонсон действительно не дурак.

- Спасибо, дядя! - проговорила она.

- Кстати, - выражение его лица стало мягче, - почему ты вдруг решила, что этот джентльмен не способен влюбиться в тебя? Ты очень недурна, особенно когда улыбаешься...

- Спасибо, дядя! - рассмеялась Кейт. Ее глаза мечтательно заблестели. Буду иметь в виду.

- Сам себе не верю, что я на такое способен! - улыбнулся Ли, усаживаясь в карету рядом с Аласдером. - Нет, казалось бы, подвига, на который я не способен ради друзей, - сколько раз я рисковал ради них своей головой! Но не думал, что самым большим подвигом для меня окажется сопровождать друга в театр, когда он идет туда с родственницей Суонсонов, можно сказать, почти ребенком...

- Не такой уж она и ребенок - ей все-таки двадцать три. А что до того, что она родственница Суонсонов, пусть этот факт тебя не смущает - она на них совсем не похожа. Но кажется, он смущает тебя до такой степени, что ты даже не помнишь, как она выглядит! Вот кто действительно ребенок, так это Сибил ей еще нет и девятнадцати.

- Сибил я уступаю тебе, - усмехнулся Ли, - если ты уступишь мне Кейт.

- Я уступлю тебе ее не раньше, чем достигну своей цели.

- Аласдер, - поморщился виконт, - это звучит ужасно, хотя мне давно уже пора привыкнуть к тебе...

- Я имел в виду не то, о чем ты подумал, - усмехнулся Аласдер. - Тебе ведь известно, для какой цели она мне на самом деле нужна. Цель эта, может быть, и не очень благородна, но ни ее честь, ни ее доброе имя не пострадают, уверяю тебя.

- А если она сама захочет отдать тебе свою честь?

- Не думаю, что до этого дойдет. Уверен, что она встречается со мной исключительно из любопытства: для чего же мне все-таки это нужно? Мне нравятся такие женщины - дотошные, любопытные... К тому же честная, открытая - не то что все эти лондонские жеманницы. А за честь свою Кейт особо не боится, все равно она скоро уедет домой, что ей за дело, если в Лондоне про нее и будут ходить сплетни? Мне представляется, на самом деле эта девушка - достаточно трезвая реалистка. Лондон для нее не более чем приключение, некая иная, ирреальная жизнь, в которой она может испробовать себя в новой роли. На самом деле эта девочка очень неглупа, у нее есть нечто большее, чем хорошенькое личико, - мозги.

- Но и на хорошенькое личико ты не преминул обратить внимание, усмехнулся Ли.

- Я все-таки мужчина, а не бесплотный дух! И вообще, с каких это пор ты вдруг стал таким моралистом? Так, и быть, постараюсь стать совсем бессовестным.

- Можно подумать, я не знаю тебя, мой друг! - рассмеялся Ли. Бессовестным ты никогда не станешь - кто-нибудь другой, но не ты. За что я тебя и ценю. Ты едва ли не единственный, кто еще не разучился быть романтиком, кто еще способен любить...

- Если я, как ты расписываешь, способен любить, почему же я тогда до сих пор не женат?

- Ты сам же в этом и виноват - не будь таким затворником! Если бы я тебя постоянно не вытаскивал куда-нибудь, ты бы так и сидел в четырех стенах. С таким золотым сердцем, как у тебя, ты обязательно кого-нибудь найдешь!

- Ну надо же, - усмехнулся Аласдер, - оказывается, у меня золотое сердце!

- А какое у тебя? - спросил Ли.

- У меня? У меня его вообще нет. Когда-то оно у меня, может быть, и было, но оно мне сильно мешало. Мне пришлось вырвать его из груди и выбросить или по крайней мере отложить до лучших времен. Да не смотри на меня таким букой! Не трону я твою ненаглядную Кейт, не трону! Использую, для чего мне надо, и отпущу на все четыре стороны. А если все-таки начну выходить за рамки, то ты меня, думаю, остановишь - ты же моя ходячая совесть... И вообще обещаю: как только закончу свое дело, тут же навсегда перечеркну прошлое и начну жизнь с чистого листа. Я сам безумно устал от этого, Ли... Сколько сил я на это потратил, сколько нервов... Сколько раз у меня возникало искушение бросить все это к чертовой бабушке... Но я знал, что не брошу, пока не доведу до конца. Мое дело поглотило меня, отняло все другие интересы, стало смыслом моей жизни... Я чувствовал, что, пока не добьюсь своего, не смогу получать удовольствия ни от еды, ни от вина, ни от женщин...

- Однако же ты не отказываешься от всего этого! - усмехнулся виконт.

- Не отказываться - это не значит получать удовольствие.

- Но теперь наконец ты почти у цели?

- Почти. Осталась лишь пара завершающих штрихов. У меня достаточно на них компромата, чтобы их имена были прокляты на все будущие века!

- Но не кажется ли тебе, что ты рискуешь и своим именем?

- Мне нечего терять, мой друг. Все, что можно и что нельзя, я уже потерял. И большая доля в этом - заслуга семейства Скалби...

- Но ты уверен, что не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств? - Ли пристально посмотрел на друга. - Нет, Аласдер, я помню, что обещал тебе не выспрашивать лишних подробностей, не стану пытать тебя и сейчас. Ты знаешь, что, если ты чем-то со мной и делился, это всегда оставалось между нами...

Повисла долгая, напряженная тишина. Наконец, не в силах больше ее терпеть, Ли произнес:

- О тебе ходит много всяких сплетен, но пока это всего лишь непроверенные слухи. Если они подтвердятся, твоя репутация погибнет раз и навсегда. Зачем тебе рисковать? У тебя много заслуг перед страной и перед друзьями, зачем ворошить угли давно погасшего костра?

- Затем, - взгляд Аласдера был остр как бритва, - что на этом костре сгорел мой отец, да и меня очень сильно обожгло! - Аласдер в бешенстве стукнул кулаком по колену. - Я отомщу им, даже если это будет стоить мне жизни! Я не остановлюсь ни перед чем, если только, разумеется, при этом не пострадает кто-нибудь невинный.

Аласдер перевел дыхание. Кулак его медленно разжался, и он посмотрел на свою ладонь, словно видел ее в первый раз. Он заговорил снова, и на этот раз голос его был спокоен - слишком спокоен:

- Они довели моего отца до самоубийства, чуть было не довели и меня. Но я все-таки решил, что буду жить - жить, чтобы отомстить. Если это будет стоить мне доброго имени - пусть. Если мои друзья отвернутся от меня - что ж, это будет говорить только о том, что они не настоящие друзья, не так ли? Но я уничтожу Скалби раз и навсегда. - Слова Аласдера звучали как клятва, которую он много раз давал сам себе. - Я мог бы просто пристрелить их, и сначала я так и хотел. Но я решил убивать их медленно, чтобы они подольше мучились, как мучился я. Я знаю, как это сделать. Их имена войдут в поговорку, как символ безжалостных чудовищ, каковы они и есть. Они разрушили не только мою жизнь - они сделали много такого, о чем я и говорить не хочу. И все это не домыслы - мне удалось собрать неопровержимые доказательства. Это будет для них хуже, чем если бы я просто пристрелил их - пусть живут и мучаются или умрут в мучениях, если не в силах с этим жить. - Плечо Аласдера дернулось, словно от нервного тика. - Лучшей смертью для них будет, если они сами наложат на себя руки, как мой отец. Но они должны знать, что заставил их это сделать я. Они должны услышать все от меня, и только от меня, и притом публично. Лишь тогда я наконец смогу произнести "Ныне отпущаеши..."

В карете снова воцарилась тишина, на сей раз еще длиннее и напряженнее. Аласдер подозрительно покосился на друга:

- Признайся, Ли, тебе никогда не приходилось видеть меня с этой стороны? Тем не менее эта сторона моей души существует, и лишь благодаря ей все еще существую я... Обычно я так не откровенничаю - должно быть, у меня просто начали сдавать нервы из-за того, что я уже близок к цели... Я хочу, скорее, не принести им наказание, а подвести их к нему. Кейт я использую в качестве приманки, не более, так что еще раз клянусь: ты можешь быть уверен, что с ней ничего плохого не случится. Так что давай лучше закроем пока эту тему.

Ли по-прежнему сидел молча. По выражению его лица было видно, что он не очень доверял Аласдеру.

- Если ты все еще сомневаешься, - плечо Аласдера снова дернулось, - я могу развернуть карету и отвезти тебя домой. Меня уже ничто не остановит, но, сказать по правде, Ли, я сам не знаю, что может произойти, когда правда раскроется. Может быть, мне самому суждено пострадать. Может быть, мое имя будет ославлено еще больше - настолько, что после ты, может быть, не захочешь меня больше знать. Так что подумай, Ли, еще не поздно - если хочешь, поезжай домой, а Суонсонам я что-нибудь придумаю в оправдание твоего отсутствия.

Аласдер снова покосился на друга, но в темноте кареты на лице Ли трудно было что-либо прочитать.

- Ли,- продолжал он,- я знаю тебя с детства. Ты уже тогда был человеком кристальной честности. После трагедии моего отца наши пути разошлись, но я добился того, что возобновил нашу дружбу. Почему ты согласился ее возобновить - для меня, честно говоря, загадка. Единственное, чем я могу объяснить нашу дружбу, - это старый банальный постулат, что противоположности, как говорится, сходятся.

Аласдер рассмеялся, но смех вышел натянутым. Ли был по-прежнему мрачен.

- Так что, мой друг, - Аласдер снова стал серьезен, - решение за тобой. Если ты хочешь со мной расстаться, то я, разумеется, буду не в восторге, но решение твое пойму.

- Аласдер, - вздохнул Ли, - я свой выбор уже сделал. Я готов понять, что двигает тебя на месть. Остановить тебя мне все равно не удастся, и все, что мне остается, это радоваться, что дело уже почти завершено и скоро все будет в прошлом. Но меня все-таки беспокоят твои средства. Я не сомневаюсь, что ты не причинишь Кейт физического вреда, но моральный можешь принести, и очень сильный. Она г не пустоголовая дурочка, но ты и сам наверняка знаешь, что и самая умная женщина может потерять от тебя голову.

- Да, она не дурочка, - согласился тот, - и наверняка подозревает, что она мне нужна для каких-то моих планов. Ну и что с того? Я покажу ей Лондон, мы проведем время так, что она не пожалеет...

- Как знать, - тихо, но все-таки не настолько, чтобы Аласдер его не слышал, произнес Ли, - может быть, эта девочка окажется для тебя и чем-то большим...

В ответ Аласдер лишь рассмеялся как сумасшедший.

Глава 7

Хотя Кейт привезла с собой в Лондон достаточное количество платьев, сшитых специально ради этой поездки, ни одно из них, по мнению леди Суонсон, не подходило для того, чтобы появиться в нем в театре в обществе такого известного джентльмена, как сэр Аласдер. Кейт, заявила она, должна быть одета по последней моде, чтобы никто не посмел сказать, что Суонсоны держат ее за бедную родственницу. Поскольку ни одна, даже лучшая, лондонская портниха не смогла бы сшить нечто достойное всего за пару дней, решено было срочно перешить на Кейт платье какой-нибудь из сестер. Как ни противились этой идее Генриетта, Хлоя, Фрэнсис и сама Кейт (хотя первые, разумеется, совершенно по другой причине, чем последняя), леди Суонсон была непреклонна. Когда Кейт, облаченная в умопомрачительный наряд из золотистого шелка, переливающегося при каждом ее движении, взглянула в зеркало, то увидела в его отражении совершенно другого человека - изысканную, утонченную девицу из аристократической семьи. Блеск шелка отлично гармонировал с живым блеском ее глаз. Хотя платье не было открытым, оно все равно, можно сказать, ничего не скрывало - сидело идеально, словно нарочно подчеркивая преимущества фигуры. Даже пышные рукава не скрывали соблазнительно округлые формы рук. Платье было не слишком дорогим и не слишком скромным. К тому же Кейт чувствовала себя в нем вполне свободно, словно оно было ее второй кожей.

- Не знаю, - вздохнула Сибил, не в силах скрыть своего восхищения, что задумал твой Аласдер, но уверена: увидев тебя, он будет очарован! Ты выглядишь потрясающе!

- Да, кажется, и впрямь неплохо, - не без самодовольства отметила та. Как жаль, Сибил, что я не могу пригласить художника, чтобы он написал мой портрет! Жаль, что мама с папой не смогут полюбоваться на меня...

- Отчего же, вполне смогут. Платье твое, Кейт, теперь, когда его перешили, на Хлою оно уже не налезет.

- Дело не в этом, Сибил. Если это платье и смотрится на мне, то лишь здесь, в Лондоне. В нашем захолустье оно не к месту.

Сибил снова с тайной завистью посмотрела на кузину. Ее собственное платье было гораздо скромнее - белое, как полагается по этикету молоденькой девушке, - и белизна наряда лишь сильнее подчеркивала бледность лица Сибил, совершенно "убивая" ее. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке.

Кейт пыталась было настоять на том, что Сибил тоже не мешало бы пойти в чем-то новом, но сестры наотрез отказались пожертвовать еще одним нарядом хватит, мол, с этой Золушки и того, что она идет в театр в компании двух джентльменов, которые, как ни старайся, упорно не хотят обращать внимания на них, старших. Заявлено это было тоном, не оставляющим сомнения в том, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит. В результате Сибил ничего не оставалось, как идти в лучшем из своих старых платьев.

- Как жаль, - вздохнула Кейт, - что в театре будет темно и наши наряды останутся не замечены!

- Не грусти, кузина. Кому надо, разглядит.

Заметив Аласдера с первой минуты, как вошла в гостиную, Кейт уставилась на него, не скрывая восхищения. Любая женщина на ее месте смотрела бы на него так же - сэр Аласдер Сент-Эрт в этот вечер был неотразим. Строгий, но элегантный черный фрак, белоснежная рубашка, безукоризненно сидящие серые панталоны - все было новое, с иголочки. Ли в сером фраке тоже выглядел бы неплохо, будь он один, но на фоне рослого, мускулистого спутника его невысокая, худощавая фигура совершенно терялась.

Перед тем пристальным, чувственным взглядом, которым Аласдер посмотрел на Кейт, не устояла бы ни одна женщина. Сделав грациозный реверанс, Кейт выпрямилась, не сводя глаз с Сент-Эрта. Генриетта, Фрэнсис и Хлоя разочарованно вздохнули. Собираясь в этот вечер на бал (из-за чего, собственно, ни одна из них и не могла сопровождать Кейт в театр), девицы были разодеты в пух и прах, но оба джентльмена словно сговорились и не замечали их в упор. Даже на престарелой миссис Огаст в сером платье, казавшемся одинакового цвета не только с ее седыми волосами, но и с морщинистым, словно печеная картофелина, лицом, Аласдер и то, казалось, задержал внимание - во всяком случае, галантно предложил ей идти с ним под руку. От столь трогательной заботы лицо старухи просияло, скрюченная спина выпрямилась. В этот момент старая кикимора, должно быть, почувствовала себя принцессой. Но, погрузившись в кресло в ложе театра, миссис Огаст сразу заснула блаженным сном младенца. Кейт недоумевала, как можно столь безмятежно спать в таком шуме и при таком ослепительном свете люстр. Чтобы добраться наконец до ложи, которую заказал Аласдер, им пришлось едва ли не четверть часа продираться сквозь людей. Лишь устроившись, Кейт почувствовала облегчение, глядя вниз, в партер, на суетящихся зрителей, занимавших свои места. В этот момент она напоминала себе капитана, смотрящего с мостика на волнующийся внизу океан. Но, заметив, что на нее, в свою очередь, тоже смотрит с любопытством не одна пара глаз, девушка почувствовала себя неуютно.

- Не вжимайтесь так сильно в кресло, - шепнул ей на ухо Аласдер, - от этого вы начинаете напоминать двойника миссис Огаст. Держитесь свободнее!

- Мне кажется, сэр Аласдер, - шепнула в ответ девушка, - что здесь все только и смотрят что на меня!

- Ну, положим, не только на вас, но вы недалеки от истины. Здешняя публика приходит сюда не только ради представления, но и ради сплетен.

- Я бы даже сказал: не столько ради представления, сколько ради сплетен! - уточнил Ли.

- Ты прав, мой друг, - усмехнулся Аласдер. - Сплетни тоже своего рода театр, и порой даже более интересный, чем тот, что на сцене. Разве вымышленные, пусть даже гениальным драматургом, страсти могут сравниться с теми, что кипят в реальной жизни? Так что, - обратился он уже к Кейт, - мой вам совет: не поддавайтесь ни на чьи провокации. Чем сильнее вы будете убегать, тем с большим азартом вас станут преследовать. А не будете обращать внимания -- они тут же переключатся на другой объект: когда добыча не сопротивляется, охота сразу же становится неинтересна.

- Спасибо за совет! - рассмеялась девушка.

Настроение у всех, если не считать по-прежнему дремавшей миссис Огаст, сразу улучшилось, и Кейт снова как ни в чем не бывало стала скользить взглядом по рядам, выискивая знакомые лица.

- Смотрите-ка, Кейт, - лицо Аласдера напряглось, - наша старая знакомая леди Элеонора со своим новоиспеченным женихом мистером Джеллико! Если верить слухам, их помолвка произошла во время званого вечера в доме Элеоноры. Об этом было объявлено в конце вечера - к большому удивлению всех гостей и самого Джеллико. Бедняга, как мне его жалко! Судя по его виду, он до сих пор не может прийти в себя!

Молодой человек, сидевший рядом с леди Элеонорой, и впрямь выглядел довольно-таки растерянным.

- Готова спорить, - прошептала Сибил, - что в случае с этим беднягой леди Элеонорой был разыгран тот же сценарий... - Она вдруг осеклась.

- Не волнуйтесь, - ободрил ее Аласдер, - мой друг Ли в курсе относительно того, что вы имеете в виду. Кстати, простите меня, Сибил, - я запамятовал, поблагодарил ли я и вас за вашу помощь. Своим спасением я обязан и вам - вы первая узнали тогда о коварных планах леди Элеоноры.

- Не стоит благодарности. Моя роль здесь невелика. А вот Кейт, можно сказать, совершила настоящий подвиг!

- Мой друг очень благодарен Кейт, - обратился к Сибил Ли, - но это не тот случай, о котором нам следовало бы распространяться на публике. Так что лучше всего просто забыть об этом происшествии.

- Уже забыла! - улыбнулась Сибил. - О чем это, бишь, мы разговаривали? - притворно спросила она.

- Да так, ни о чем... - подыграл ей Аласдер.

- Бедняга Джеллико! - проговорила Кейт, глядя на новоиспеченного жениха.

- Да, этот брак ему вовсе ни к чему, - поддержал Аласдер, - но не стоит так сильно переживать - в конце концов, он и сам парень не промах. Элеонора, разумеется, сделает все, чтобы устроить ему "сладкую" жизнь, но, можете быть уверены, и он в долгу не останется. Кстати, берегитесь ее, Кейт, - эта дама не из тех, кто легко прощает...

- Не волнуйтесь. Я скоро все равно уеду из Лондона. Вряд ли она пошлет своих людей в провинцию, чтобы и там преследовать меня!

- Жаль, что вы так быстро уедете! - проговорил Аласдер, отвернувшись, чтобы не показывать ей всю степень своего сожаления, и снова напомнив себе, что все, что он может позволить себе с этой девушкой, лишь легкий флирт...

Аласдер снова повернулся к Кейт, словно пытаясь понять, что же, собственно, так привлекает его в этой девушке. Не особая красавица, но тонкий профиль, мило вздернутый носик, влажные миндалины глаз вполне способны привлечь мужской интерес... А как хороши эти спелые, дразняще приоткрытые губки, так и зовущие к поцелую... Озорные кудряшки придают ей наивный вид, но фигура на удивление грациозна и женственна... Аласдер тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. Да что он нашел в этом полуребенке - совсем не его тип женщины... Его тип? Аласдер чуть было не рассмеялся вслух. Если у него и есть какой-то свой тип женщин, то лишь один - женщина, хорошо искушенная в искусстве секса, или по крайней мере всегда готовая, когда ему вдруг придет желание... Какой уж там тип- любая в конце концов сойдет, лишь бы помогла скрасить одиночество, побороть внезапный приступ тоски... В последнее время Аласдер начал все больше ловить себя на том, что его одноразовые приключения не столько дань вложенной в него матушкой-природой сексуальной потребности, сколько попытка доказать самому себе, что он еще жив и еще способен хоть чем-то интересоваться... По сути дела, все требования к женщинам для Аласдера уже давно сводились к двум - чтобы та была чистой и уступчивого нрава... Но сейчас сердце упорно говорило Аласдеру другое - как ни старался он подавлять все эти годы мечту о встрече с той, единственной, что ждет его где-то, - подавлять цинизмом, безверием, бесконечной чередой безликих одноразовых любовниц, - та упорно не хотела умирать. Вот и сейчас эта глупая юношеская мечта снова напомнила о себе, воплотившись в девушке с кудрявыми волосами, такой открытой и дружелюбной... В душе Аласдера боролись странные чувства. Нельзя было отрицать, что он испытывает к этой девушке сильное сексуальное влечение обычная мужская реакция на хорошенькую женщину, - но вместе с тем это и нечто другое, почти забытое... И в то же время ему хотелось спасти ее спасти от самого себя, Что ж, с сексуальным влечением он по крайней мере как-нибудь справится - в конце концов, это для него вещь не новая... Чтобы отвлечься от этих мыслей, Аласдер стал снова оглядывать зал. Скалби нигде не было видно, что, собственно, и не удивляло его - Аласдер знал, что в последнее время они избегают светских сборищ, чтобы не попасться ему на глаза, но о том, что его сегодня видели в театре, они непременно узнают. Друзей у Скалби никогда не было - были лишь враги и агенты. Первые бегали от них, вторым супруги щедро платили за информацию. У Аласдера свои враги, а кроме врагов, просто люди, любящие сплетни, - его пребывание в театре обязательно заметят. Он сам сознательно пошел на то, чтобы дать всему этому великосветскому сброду повод для сплетен. Сэр Аласдер Сент-Эрт в компании двух никому не известных молодых особ - это уже интригующе, а если он к тому же уделяет одной из них слишком пристальное внимание... Аласдер уже слышал эти сплетни. "Сент-Эрт с неизвестной особой? Кто она? Откуда?" - "Как, вы и впрямь не знаете? Дальняя родственница Суонсонов, бесприданница из глухой провинции, но в родстве едва ли не со всей столичной знатью..." Тот факт, что мисс Корбет бесприданница, будет непременно упомянут - из всех предметов сплетников в первую очередь интересуют чужие деньги. "Да, жаль, что эта крошка бесприданница - мила, очень мила... Интересно, что на этот раз задумал Сент-Эрт?" До Скалби, конечно же, эти сплетни дойдут. Разумеется, они задумаются, что бы это значило, но значить это может только одно начало конца. Их конца.

- А вот, смотрите, Кейт, - произнес Аласдер, - граф Драммонд со своей новой невестой. - Он помахал рукой графу - старому знакомому. - А эта молодая пара рядом с ним - его сын, виконт Синклер, со своей очаровательной супругой. Очень влиятельные люди - стоит им пальцем пошевельнуть, как... но они этого не делают. Поэтому они и не боятся здороваться со мной. Что ж, спасибо и на этом, если я не могу быть с ними на равных - по крайней мере до тех пор, пока не восстановлю свою репутацию. А вот эти красавцы рядом с ними - Деймон Райдер с супругой. У них столько денег, сколько Лондонскому банку и не снилось, поэтому они могут позволить себе послать подальше кого угодно. И сплетников они в отличие от нас, простых смертных, могут не бояться. А теперь посмотрите направо - видите того типа с физиономией висельника? Имя ему легион, но вообще-то он откликается на кличку "лорд Байт". Повинен во всех смертных грехах, сам дьявол по сравнению с ним невинный младенец. Думает, шельмец, что ловчее всех, но до меня - простите, до нас с вами - ему далеко.

Аласдер еще долго развлекал Кейт подобным образом, показывая "ходячие достопримечательности" лондонского света. Наконец свет в зале потух, занавес раскрылся, и представление началось. Кейт была разочарована - зрители, не считаясь ни с чем, не переставали шушукаться. В зале стоял такой шум, что несчастным актерам приходилось кричать, чтобы их услышали, а самой Кейт все время напрягать слух.

Но вот наконец антракт. Зрители начали подниматься с мест.

- Не желаете ли прогуляться? - спросил Аласдер.

- Было бы неплохо, - поддержал друга Ли. - Иначе не успеем оглянуться, как к нам в ложу набежит куча любопытных.

Кейт покосилась на миссис Огаст. Старушка проснулась и моргала, словно сова, которой посветили в глаза фонарем. Женщина, казалось, вообще с трудом соображала, где она

- Конечно, девочки, прогуляйтесь! - проговорила она. - А я, с вашего позволения, посижу здесь, отдохну...

- Вам принести чего-нибудь выпить, миссис Огаст? - услужливо предложил Аласдер.

- Это было бы очень любезно с вашей стороны, молодой человек!

Немного поколебавшись, Кейт взяла Аласдера под руку. Сибил и Ли составили другую пару.

Коридор был так полон народу, что пробиться в фойе было сложно. Но Аласдер, пользуясь своим атлетическим сложением, без особого труда пробивал себе дорогу в толпе. Вскоре Ли и Сибил уже остались далеко позади.

- Не волнуйтесь, - произнес Аласдер, заметив тревогу в глазах спутницы, - они найдут нас!

Выйдя, Кейт вздохнула с облегчением - после духоты зала в фойе дышалось гораздо легче. Но у нее снова перехватило дыхание, когда они с Аласдером уединились в нише за колонной. Она хотела было что-то сказать, но слова замерли у нее на языке. С лица Аласдера слетела та игривая улыбка, с которой он перед началом спектакля представлял ей здешнюю публику. Темные, словно преисподняя, глаза пристально смотрели на девушку, и под этим взглядом Кейт могла лишь беспомощно моргать, совсем как недавно миссис Огаст. Сэр Аласдер казался ей в этот момент таким огромным, что подавлял собой все вокруг, пугающим и в то же время странным образом неудержимо манящим. Собравшись наконец с духом, Кейт исключительно ради того, чтобы хоть что-то сказать, проговорила:

- Может быть, мне это кажется, сэр Аласдер, но у меня такое впечатление, словно главное зрелище сегодняшнего вечера - это я. Мне кажется, все только и смотрят что на меня!

- Вы преувеличиваете, Кейт, - улыбнулся он. - Уверяю вас, на самом деле вы так же мало заинтересовали здешнюю публику, как и то, что происходит на сцене.

Улыбка Аласдера кружила Кейт голову. Почувствовав себя неловко, она отвела взгляд.

- Я даже не знаю, - проговорила она, - что думать: я поднимаю ваш престиж, как вы того хотели, или вы желаете создать мне скандальную репутацию?

- И то и другое. - Аласдер снова сверкнул белозубой улыбкой. - Но с каких это пор мнение здешнего света стало вас так заботить?

- С чего вы решили, что оно меня заботит? Да мне дела нет до всех этих... - я все равно скоро уеду. Впрочем, - добавила она, задумавшись перед этим на мгновение, - их мнение не заботило бы меня, даже если бы я собиралась пробыть здесь долго. И вообще, - она гордо вскинула голову, - я живу, как мне нравится! Умные меня поймут, а что будут говорить все эти дураки, мне плевать.

- Как я завидую вам, Кейт, что можете позволить себе жить, как вам нравится! - серьезно проговорил он.

От этого неожиданного признания Кейт даже похолодела. Лишь когда Аласдер отвернулся, чтобы взглянуть на кого-то, проходившего мимо, Кейт перевела дыхание. Нет, так нельзя - ей надо научиться как-то контролировать свои эмоции - в противном случае она просто не сможет больше встречаться с ним. Все это само очень напоминало театральную пьесу, и весьма низкосортную, - опытный утонченный соблазнитель перед наивным провинциальным созданием. На минуту Кейт даже стало жалко Аласдера - как тяжело, должно быть, порой приходится мужчине, наделенному такой необычайно притягательной внешностью и таким вкрадчивым голосом, что любая женщина сразу тает от каждого его взгляда, от каждого слова, когда ему нужно вести не более чем легкий светский разговор! Меньше всего она готова была обвинять сэра Аласдера в каких-то попытках соблазнить или хотя бы очаровать ее - он не делал ничего, что выходило бы за рамки заранее оговоренных ими правил игры. Она сама так тает под его взглядом, безо всякого к тому стремления с его стороны. Она нужна ему лишь для определенных целей - и ни любовь, ни соблазнение в круг этих целей не входят.

Аласдер снова как ни в чем не бывало смотрел на нее с веселой, игривой улыбкой.

- Вы считаете, ваш план уже начинает срабатывать? - осторожно спросила она.

- Хотелось бы верить! - И снова улыбка, от которой у Кейт перехватывало дыхание.

Все вокруг уже успели заметить, каким взглядом он смотрит на эту хорошенькую юную особу, а сплетники наверняка очень скоро раздуют это до невероятных размеров. От взглядов публики не могло укрыться также и то, какими глазами она смотрит на него, - а значит, пищи для сплетен становится вдвое больше. Даже если бы она и не смотрела на него так, молва все равно бы приписала... Слухи облетят весь город в мгновение ока, на следующее утро во всех салонах только и будет разговоров что о новой пассии Аласдера, - дойдет это и до ушей Скалби.

Аласдер самодовольно улыбнулся. Пока все идет по плану. Главное - не увлечься и не переборщить.

Глава 8

Новости, подобные той, что Аласдера видели в театре с некой юной особой, распространяются обычно со скоростью света - всем ведь интересно знать, что свело вдруг прожженного ловеласа с серенькой провинциальной мышкой. Любые слухи о сэре Аласдере муссировались в здешнем свете в мельчайших подробностях. Но из всех лондонцев, пожалуй, лишь одна супружеская чета проявляла интерес к этим слухам не из праздного любопытства - для них это был вопрос жизни и смерти.

Рассвет уже начинал брезжить, но у того, кто оказался бы сейчас в этой мрачной гостиной с закрытыми наглухо ставнями и задернутыми шторами, могло бы создаться впечатление, что на дворе по-прежнему глухая ночь. Фактически в гостиной было так темно, что человек, принесший супругам новость о сэре Аласдер, не мог даже видеть выражения их лиц, впрочем, он и не горел желанием лицезреть их реакцию.

- Понятно, - произнесла хозяйка, когда агент наконец закончил. - Вы свободны, сэр. Наш человек заплатит вам, как обычно.

Кивнув в знак благодарности, агент удалился.

- Ну, что ты об этом думаешь? - обратилась дама к мужу, сидевшему напротив нее.

В ответ лорд Скалби лишь передернул плечами.

- Стало быть, - задумчиво проговорила его жена, - у наших родственников Корбетов, как оказалось, есть красавица дочь, а мы и не знали! Иначе бы непременно обратили внимание на этот момент. Провалиться мне на месте, сама девушка, как бы красива она ни была, не заинтересовала бы его, не будь она нашей родственницей. - Леди Скалби поморщилась, отпивая глоток шоколада, хотя тот был вполне хорош. - Иначе с чего бы? Нам хорошо известен его вкус, когда речь идет о дамах высшего света, известны и его похождения с женщинами, скажем так, из низов, Кейт Корбет совершенно не подходит ни под ту, ни под другую категорию. Хотя как знать - этот тип бывает непредсказуемым. Как ты думаешь, что он задумал, или, точнее, как мы должны реагировать на это? Словно в упор не слыша вопроса жены, лорд Скалби, выбрав на тарелке кусок поаппетитнее, молча отправил его в рот.

- Ты прав, - кивнула леди Скалби. - Никак не должны. Да и что мы можем сделать, в конце концов, кроме как сидеть здесь и ждать? Уверена, что и он займет выжидательную позицию. Я сомневаюсь, что в его планы входит жениться на этой девочке или сделать ее своей тайной любовницей. А вот обесчестить ее - да так, чтобы все об этом узнали, - он может, чтобы на это как-то среагировали мы. Что ж, если его планы действительно таковы, от души желаю ему позабавиться! - Дама рассмеялась пошловатым смешком.

Муж ее, однако, оставался мрачен, и леди Скалби нахмурилась.

Агент вышел из дома Скалби, сжимая в кулаке деньги, поданные ему дворецким. Он шел по улице, нахлобучив капюшон и низко опустив голову, хотя было еще довольно темно. Лишь миновав богатый квартал и оказавшись в квартале трущоб, он позволил себе выпрямиться, сдернуть капюшон и опустить монеты в карман. Теперь агент словно преобразился - он шел по улице с таким видом, словно все вокруг принадлежало ему. На самом деле это было далеко не так, но в этих местах нужно было ходить с таким видом, чтобы на тебя побоялись напасть. Подходя к таверне, агент, однако, снова сгорбился и натянул капюшон. Он уже давно успел как следует изучить, в каких ситуациях как нужно себя вести, и в совершенстве владел искусством перевоплощения.

Найдя в таверне человека, который послал его к Скалби, агент доложил ему, что поручение выполнено.

- Так-так, отлично...- удовлетворенно пробормотал тот. - Леди Скалби не понравилось, что Сент-Эрт положил глаз на ее родственницу? Этого и следовало ожидать! Но вопрос в том, сделал ли он это просто потому, что ему приглянулась девушка, или для того, чтобы позлить ее светлость леди Скалби?

Агент лишь неловко пожал плечами - и он, и задавший этот вопрос знали, что ответа на него ждать пока еще рано.

- Если ему просто захотелось плотских утех, - продолжал сидевший за столом, - то стоит ли возиться, уламывать честную девушку, когда к его услугам столько особ, за пару грошей - а то и бесплатно - готовых на все?.. Есть, конечно, и третий вариант - он просто влюбился в нее как мальчишка, но в эту версию, честно говоря, верится с трудом. В любом случае не стоит спускать с него глаз, верно?

Агент согласно кивнул. Самого его в этом деле интересовало лишь одно деньги, которые он может получить за свои услуги. Стыдиться здесь нечего: хочешь жить - приходится вертеться... А если от этого пострадает кто-то другой - что ж, жизнь, увы, жестокая штука. Как и пророчествовал Аласдер, к утру весь город только и судачил что о нем и о кузине Суонсонов, и уже к полудню в главный зал Суонсон-Хауса набилось такое количество зевак, какого дом, пожалуй, не знал за всю свою историю. Но все это лишь играло на руку хозяевам - чем больше интереса к их семейству, тем больше шансов подыскать наконец дочерям женихов. Лакеи едва успевали снимать со все прибывавших и прибывавших гостей плащи. Поварам тоже досталось: из погребов были извлечены чуть ли не все запасы вин на любой вкус, с десяток слуг срочно были посланы в различные лавки докупать необходимое - Суонсоны привыкли жить на широкую ногу. Но ни вина, ни яства, от коих ломились столы, не привлекали такого интереса гостей, как скромная, до сей поры мало кому известная юная гостья Лондона из далекой провинции. Леди Суонсон, однако, не собиралась делать из Кейт "королеву бала". У матери семейства была своя цель - сбыть с рук засидевшуюся троицу, - и интерес публики к их провинциальной кузине был для нее только средством, которое она хотела использовать для этой цели.

- Усвойте хорошенько, девочки, - наставляла она их в своей спальне перед тем, как вывести в бальный зал, - сегодня у нас собрались самые изысканные джентльмены из самого высшего света. Я знаю, они пришли не ради вас и не ради Сибил, а ради Кейт. Но не спешите набрасываться на Кейт никто из этих джентльменов, я думаю, не намерен ни сейчас, ни в будущем добиваться ее руки. То, что привело их сюда, - обычное любопытство, или, если хотите, необычное: сэр Аласдер почему-то вдруг начал проявлять интерес к Кейт, вот им и любопытно, что он в ней нашел. Но вам-то, если подумать, что за дело? Главное - они здесь, а дальнейшее зависит от вас... Кейт всего одна, а вас трое - глядишь, найдется кто-нибудь, кто "клюнет" и на вас. Одевайтесь, девочки, спускайтесь вниз и постарайтесь очаровать джентльменов.

- Бесполезный номер, - проворчала Хлоя. - Все эти джентльмены нас уже видели, и не раз.

- Тем легче, - кивнула леди Суонсон, - вам будет начать с ними разговор. Вы ожидаете, что кто-нибудь сделает предложение с первого раза? Увы, этого момента приходится ждать - иногда довольно долго. Порой случается и так, что джентльмен, пришедший в дом ради одной юной особы, в результате уходит с другой... И не глядите такими буками, иначе вам грозит остаться незамужними навсегда. Нет, если в этом ваша цель - проблем не вижу. Но не ворчите потом всю жизнь, как несправедлива судьба. Зарубите себе на носу судьба бывает благосклонна лишь к тому, кто сам берет ее за рога!

- Мама, - скривилась Генриетта, - эти твои арии мы слышим уже в сотый раз! Ты еще забыла добавить, чтобы мы заводили себе побольше подруг, потому что у тех может оказаться какой-нибудь брат, или кузен, или знакомый...

- Мы пробовали заводить подруг, - поддержала сестру Фрэнсис. - И что толку? Все их братья, кузены и знакомые оказываются либо уже женаты, либо помолвлены, и ты велишь нам знакомиться с кем-нибудь еще...

- Вы сами виноваты, что на вас никто не глядит! - продолжала гнуть свою линию мать. - Вы совершенно не умеете завлекать молодых людей, хотя, казалось бы, уж что может быть проще - улыбка, нежный взгляд, задушевный разговор... Нет, вы словно дали обет никогда в жизни не улыбаться! Если так пойдет дальше, - леди Суонсон была уже вне себя от гнева, - то я умываю руки - ищите женихов сами и не плачьте потом, если так и не найдете!

Девицы в испуге уставились на мать - такой они ее еще не видели. Леди Суонсон и сама поняла, что перегнула палку - то, что она сказала, прозвучало уж слишком грубо и прямолинейно, - и выбежала из спальни. Остановившись в коридоре и отдышавшись, она решила, что была не так уж и не права, - пусть резко, но зато откровенно, может быть, хоть так наконец дойдет... Вздохнув еще раз, мать семейства отправилась вниз, где ее уже давно поджидала пестрая, шумная толпа гостей. Ее младшая дочь, Сибил, в еще одном белом платье, казалась сегодня бледнее, чем вчера, - явно бедняжка сильно смущалась, стоя в окружении кавалеров, которые из-за большого скопления народа не смогли протиснуться к Кейт и были вынуждены довольствоваться ее, Сибил, компанией. Сама Кейт была в простом, бесхитростном розовом (цвета мяса устрицы, как отметил бы знаток женских мод Ли) платье. Осыпаемая изысканными комплиментами восхищавшихся ею наперебой кавалеров, Кейт раскраснелась так, что лицо ее казалось одного цвета с платьем. Наряд, кстати, тоже был не из личных "запасов" Кейт - всего месяц назад платье принадлежало Генриетте. Но если на прежней владелице оно не смотрелось, то Кейт выглядела в нем потрясающе (ради этого, правда, платье пришлось немного перешить, но это уже мелочи). Сама Генриетта, спустившись вместе с сестрами в зал через полчаса после материнской лекции и увидев Кейт в ее, Генриетты, обносках (на самом деле платье было очень мало ношено и в отличном состоянии), скривила кислую мину. Увидев, что дочери все-таки удостоили гостей своим присутствием, и к тому же нарядно одеты, леди Суонсон вздохнула с некоторым облегчением. Помолившись про себя, чтобы раут прошел успешно, мать семейства снова обратилась к гостям - в доме как-никак собрались самые сливки общества - нужно разбиться в лепешку, но ублажить все, даже мельчайшие их запросы, пусть даже эти люди здесь лишь ради столь "низкого" предмета, как кузина из провинции. Но, бросив случайный взгляд на дочерей, леди Суонсон вдруг нахмурилась. С кем это там так мило воркуют Генриетта и Хлоя? С лордом Маркхэмом? Вокруг хоть отбавляй приличных джентльменов - нет, надо выбрать этого типа (или это он сам к ним подошел?)! Маркхэм, мужчина с колоритной, по-своему привлекательной внешностью коварного злодея из какого-нибудь бульварного романа, обладал когда-то неслыханным состоянием, но большую его часть прокутил в азартных играх, бесконечных пирушках, сомнительных авантюрах и взбалмошных чудачествах. Друзей у лорда было мало, в основном такие же сомнительные типы, как он. Маркхэм был вдовцом - одни поговаривали, что жена его покончила с собой, не в силах вынести его крутого нрава, другие - что он сам отправил ее на тот свет, отравив. Тем не менее в свете Маркхэма по-прежнему принимали - из-за его титула, денег, которых у него, несмотря на его кутежи, оставалось пока еще немало, и из-за того, что некоторые мамаши, отчаявшись, готовы были выдать своих дочек хотя бы за такого. На леди Суонсон тоже иногда находили приступы отчаяния, но все-таки не до такой степени... А с кем это беседует Фрэнсис? С Юджином Поулком? Один другого не лучше! Юджина, скользкого малого с прыщавым лицом и пошловатым смехом, принимали и готовы были терпеть лишь потому, что он всегда был в курсе самых свежих сплетен. "Что и говорить, кавалеры как на подбор!" усмехнулась про себя леди Суонсон. Сама она, слава Богу, была окружена более достойными джентльменами и наслаждалась их обществом - приятно ведь хоть немного побыть в центре внимания вне зависимости от того, "охотились" эти джентльмены за ее дочерьми или нет. Но те, казалось, предпочитали всякого рода сомнительных типов, как Маркхэм или Поулк, и это настораживало леди Суонсон. Шум разговоров, напоминавший жужжание мух, вдруг смолк. Леди Суонсон инстинктивно напряглась, гадая, что же тому причиной, но затем облегченно вздохнула - это всего лишь входил в зал "гвоздь программы" - сэр Аласдер, сопровождаемый, как всегда, виконтом Ли.

- Добрый день, джентльмены! - приветствовала их хозяйка дома. - Добро пожаловать!

Виконта почти никто не замечал - все внимание гостей было приковано к сэру Аласдеру. Ничто в нем не могло ускользнуть от проницательных взглядов, но и самому придирчивому из гостей было не к чему "прицепиться" - костюм был с иголочки, по новейшей моде, лицо безупречно выбрито. Широкая улыбка осветила это лицо, когда Аласдер заметил среди толпы "королеву" сегодняшнего раута. Смерив Кейт пристальным взглядом с головы до ног, он направился к ней. Девушка стояла, окруженная толпой молодых людей, которые околачиваются по всем балам и вечеринкам в надежде обратить на себя внимание сильных мира сего ради карьерного роста или выгодной партии. Нельзя сказать, чтобы эти типы были ей так уж неприятны - в принципе среди них было два-три презанятных малых, но, как только Кейт заметила направляющегося к ней Аласдера, все остальные для нее словно исчезли. Взгляд Аласдера притягивал ее, словно магнитом. Кейт вдруг почувствовала такое облегчение, словно она находилась в бассейне с готовыми проглотить ее акулами и Аласдер бросил ей спасительный канат. Подойдя, Аласдер взял ее за руку. Улыбка его напоминала скорее улыбку одной из тех акул, но Кейт было удивительно хорошо.

- Доброе утро, мисс Корбет, - произнес он. - Надеюсь, вчера вы не очень устали от впечатлений? Судя по тому, как вы сегодня свежи, вы уже успели оправиться!

- Как сказать... - усмехнулась она. - Честно говоря, главные впечатления начались, когда я пришла домой, - леди Суонсон и кузины просто завалили меня расспросами!

- Я все-таки смею надеяться, что время, проведенное в театре, стоит того. Жизнь коротка, приходится ловить мгновение... Кстати, сегодня такой приятный денек- не хотите ли немного попозже проехаться верхом? Ли составит нам компанию...

Лицо девушки расцвело от восторга, но уже через минуту она опустила глаза:

- Верхом? Не уверена, что я хорошая наездница. В карете, честно говоря, тоже не хотелось бы - из ее окна почти ничего не увидишь... А вот пешком другое дело. Если, конечно, лорд и леди Суонсон мне разрешат...

Аласдер улыбнулся. Посторонние, слышавшие этот разговор, переглянулись: то, что Аласдер явно неравнодушен к этой девушке, ясно как день, но как смела она, если, презрев светские условности, при всем честном народе выказывает знаки внимания этому человеку с небезупречной репутацией!

- Я предлагаю так, - произнес Аласдер, - до парка все-таки поедем в карете, а там уж пешком. Вас это устраивает?

- Вполне, - улыбнулась она.

Молодые люди, многие из которых сами были бы не прочь пригласить на прогулку эту свеженькую, хорошенькую особу, почувствовали себя побежденными - они-то впервые увидели ее, и выступать с подобными приглашениями с их стороны было бы преждевременно, а этот пройдоха Аласдер уже ее знал...

Даже и при более близком знакомстве они не посмели бы пригласить ее на прогулку - в лучшем случае на танец... Поскольку дворянское достоинство не позволяло им заниматься бизнесом, словно каким-нибудь фабрикантам, единственным способом поправить свое состояние для них была выгодная женитьба. А эта девочка не тот "товар": ни денег, ни имени... Но сэра Аласдера сей факт, казалось, отнюдь не смущал. Или может быть, он и не собирается просить ее руки? Но тогда дело принимает куда более интересный оборот...

- А ну-ка кыш, сэр Аласдер! - Один из джентльменов взял его за руку, улыбкой давая понять, что он только шутит, - говорить такие вещи всерьез было бы, разумеется, верхом невежливости. - Мисс Корбет уже согласилась провести сегодня время в вашей компании, так что довольствуйтесь этим, а до тех пор оставьте ее нам:

Кивнув, Аласдер отправился на поиски леди Суонсон, чтобы просить ее разрешения на сегодняшнюю прогулку впрочем, он был уверен, что она разрешит. Руки Аласдер засунул в карманы - это было, может быть, не очень прилично, но иначе он не удержался бы от искушения потереть ладони от удовольствия, а это было бы еще неприличнее. Аласдер знал, что не успеет подойти время обеда, как весь город будет судачить о том, что он пригласил мисс Корбет на прогулку. А уж там, на прогулке, надо будет постараться придумать еще что-нибудь, чтобы дать пищу новым слухам. Впрочем, для этого не надо и особо стараться-в Лондоне слухи плодятся сами, как мухи, вырастая порой и на пустом месте. Все, что ему нужно, - это делать вид, что он безумно наслаждается ее обществом. Он снова оглянулся на Кейт. Та стояла, окруженная всякими шутами, которые из кожи вон лезли, чтобы развлечь ее, но слушала их вполуха, взгляд ее был устремлен в его, Аласдера, сторону. Заметив, что он и сам смотрит на нее, Кейт ради приличия отвела глаза, делая вид, что смеется шутке одного из своих кавалеров. Нет, подумал Аласдер, ему не нужно будет делать вид - общество этой девушки для него действительно безумно приятно... Словно испугавшись этой мысли, он поспешил отбросить ее, но затем подумал, что в том, чтобы совместить полезное с приятным, нет, по сути дела, ничего плохого.

Глава 9

Аласдер посмотрел на Кейт, идущую рядом. Девушка едва доставала ему до плеча, смотреть приходилось сверху вниз, и он чуть было не оступился. Он уже успел забыть, о чем рассказывал, над чем, собственно, она так смеялась. Ему было легко с ней - что бы он ни произнес, она, казалось, готова была встретить это с безумным восторгом.

- В самом деле? Боже мой! Ужасно! - всплескивала руками Кейт. - Как здорово! - возбужденно говорила она. - Как вам удается, сэр Аласдер, обычную прогулку по парку превратить в настоящий праздник?! Вы прекрасный рассказчик - дело даже не в том, что вы рассказываете... впрочем, это тоже важно... ужасные вещи, но в то же время такие смешные... Не подумайте, что я напрашиваюсь вам в друзья, сэр Аласдер, но время, проведенное с вами, запомнится на всю жизнь! Как я рада, что вы предложили мне свою компанию и что я приняла это предложение! Иногда в жизни нужно совершать маленькие безумства - это так восхитительно...

Аласдер улыбнулся в ответ, сам удивляясь тому, как приятна ему милая болтовня этой девочки. Удивляло потому, что в его планы это не входило меньше всего на свете Аласдер любил всякого рода непредвиденные обстоятельства. Они просто шли через парк, но никогда еще ему не было так хорошо, хотя на своем веку он видел тысячи женщин - от изысканных великосветских дам до потрепанных проституток, готовых продаться за грош... Кейт даже не столько разговаривала сама, сколько восторженно слушала его рассказы или остроумные комментарии по поводу того, что им попадалось на глаза, - и не только смеялась звонким, заразительным смехом, но и заставляла смеяться его - не изображать смех, а действительно смеяться от души. Ни от одного проходящего мимо не могло укрыться, как им весело. Девушка была восторженной, бесхитростной, может быть, еще не очень хорошо знающей жизнь, но уж никак не глупой и наивной. Да и с чувством юмора у нее было все в порядке: Кейт умела находить веселые стороны в жизни и в то же время остро чувствовала суету того, что в насквозь неискреннем и прагматичном высшем свете считалось важным и ценным. Наделенная острым чувством справедливости, она горячо возмущалась тем, что сам повидавший жизнь Аласдер находил лишь забавным. Сент-Эрт мысленно поздравил себя - пока все складывается как нельзя более удачно. Совесть Аласдера была чиста: даже если его план провалится, Кейт ничего не грозит, напротив, она только выиграет - теперь ее заметили в обществе, ее популярность растет едва ли не с каждым часом, она, если можно так выразиться, входит в моду. Теперь поклонников у нее будет хоть отбавляй, глядишь, чем черт не шутит, и найдет себе какого-нибудь подходящего жениха... Единственным "проколом" Аласдера было то, что, как он ни старался, ему не удавалось скрыть своего слишком пристального интереса к девушке, и все проходившие мимо это замечали. Это, пожалуй, было перебором. Спасало лишь то, что они были не одни - с ними были Ли и Сибил, составлявшие вторую пару, и служанка. Если раньше мало кто подозревал о самом существовании Сибил, то теперь все могли видеть, что из семерых сестер младшая - самая красивая. Разумеется, тот факт, что Сибил видели с виконтом Ли, тоже обрастет сплетнями, но чем больше внимания к Аласдеру и к его друзьям, тем лучше. Аласдер с удовольствием провел бы с Кейт и вечер, но это было бы уже чересчур - достаточно и утренней встречи. Слишком увлекаться этой игрой тоже не надо - это могло бы повредить репутации девушки.

- Боюсь, Кейт, - произнес он, - вам пора домой, а то ваш дядя, вероятно, уже разыскивает вас с фонарем!

- Домой? Уже? - Кейт наморщила носик.

- В вашей компании, Кейт, время летит быстро. Но мы вполне можем встретиться завтра вечером - где-нибудь на публике. Пусть все эти сплетники узнают, что мы делаем вечерами! Пусть рассказывают о нас что хотят - я надеюсь, вы ничего не боитесь?

Покраснев, Кейт смущенно опустила ресницы - шутка Аласдера немного выходила за рамки приличия.

- Нет, не боюсь, - проговорила она. - Вот только что они будут говорить, когда мы расстанемся? Нет, я не боюсь и этого - просто интересно...

- Что ж, все будут говорить, какая вы смелая, искренняя девушка, что не побоялись презреть светские условности.

Кейт рассмеялась - говорить будут, разумеется, совсем не это...

- А меня, - усмехнулся он, - будут жалеть - все будут думать, что вы меня бросили. Но не волнуйтесь, Кейт: ни вы, ни я ничего не потеряем только выиграем... Что ж, пора прощаться. Спасибо за чудесную прогулку, Кейт.

- Не за что, - смеясь проговорила она.

Приближалась ночь - любимое время Аласдера. Раньше он никогда не раздумывал, чем бы заняться в это время, но теперь, к собственному удивлению, Аласдер мерил шагами свой кабинет. Ему хотелось чем-то заняться, но чем? Аласдер перебирал в уме одно занятие за другим - и все, как ему казалось, было не то. Казалось бы, причин для беспокойства не было - все прошло как надо, теперь он со спокойной совестью может расслабиться... Аласдер устало опустился в кресло, уставившись невидящим взглядом в не зажженный камин, силясь понять, что же все-таки его так гнетет. Все складывается как нельзя успешно, его победа уже совсем близка... Прогуляться, что ли, развеять тоску, а то так, чего доброго, совсем закиснешь! Лучше всего, конечно, было бы снова встретиться с Кейт, но уже поздно, ни один джентльмен не заявился бы в порядочный дом в столь поздний час. Но Бог свидетель, как хочется видеть ее, говорить с ней, дотронуться до ее руки, видеть, как загораются от восторга ее янтарные глаза, улыбаются сочные алые губки... Откинувшись на спинку кресла, Аласдер запрокинул голову. Кейт здесь ни при чем - ему просто хочется женщину. Просто все это время он думал о Кейт, вот и... Конечно, нельзя сказать, что она ему не нравится - напротив, даже очень... Но объяснение сему факту, в сущности, простое: здесь сработали контраст и новизна - ведь Аласдер привык к дамочкам совсем другого типа. Он уже достаточно давно не имел дела с женщинами фактически с тех пор, как вернулся в Лондон. Его дело, близкое к завершению, захватило его целиком, заставив на время забыть о потребностях плоти. Но теперь они неумолимо напомнили о себе. Аласдер вдруг решительно поднялся с кресла. Немного аналитического мышления - и все оказалось на редкость легким: проста проблема - просто и решение. А уж найти то, что ему сейчас нужно, в Лондоне - и вовсе пара пустяков. Аласдер решительно направился к двери, но вдруг остановился. Отношения с женщинами никогда не составляли для него проблему - легкий, ни к чему не обязывающий флирт, одноразовые приключения с какой-нибудь уступчивой вдовой или искусной в своем ремесле проституткой... Но Аласдер вдруг почувствовал, что ни то ни другое сейчас невозможно. Можно, конечно, разыскать какую-нибудь прежнюю подружку - но этот визит вряд ли останется незамеченным, не говоря уже о том, что та, может быть, за это время вышла замуж, поменяла адрес, или, возможно, ее уже нет на свете... Вернувшись в Лондон, он даже не наводил справок, как поживают его прежние пассии. А других знакомых женщин у него не было. Не собирается же он, в самом деле, разыскивать старых приятельниц по всему Лондону ночью, стучаться в чужие двери... А для того, чтобы завести какую-нибудь новую подружку, сейчас момент явно неподходящий. Можно, в конце концов, пойти в бордель - не лучший вариант, но есть ведь профессионалки своего дела, так хорошо умеющие изображать дикую страсть, что на какое-то время действительно им поверишь... Однако что-то по-прежнему заставляло Аласдера в нерешительности. Посещение борделя бывает небезопасным - можно подхватить какую-нибудь болезнь. Но в сомнительные бордели Аласдер никогда бы не пошел - как никогда бы не стал иметь дела с женщиной, встреченной на улице. Стоит ли подвергать себя опасности сгнить заживо от сифилиса во цвете лет ради пары часов сомнительного удовольствия? Вот их сколько на улице этих несчастных, с провалившимися носами, изуродованными болезнью конечностями, просящих милостыню... Впрочем, Аласдеру приходилось встречать подобное и среди высшего света - дамы, искусно запудривающие "узоры", выведенные болезнью на лице, джентльмены, чей разрушающийся мозг заставляет их забывать простейшие вещи вплоть до собственных имен... Что до Аласдера, то он собирается сохранить и здоровое тело, и ясный ум до старости. Если он пойдет в какой-нибудь бордель высшего разряда, поход наверняка не останется незамеченным. Можно не дорожить своей репутацией, закрывать глаза на то, что весь свет шушукается за твоей спиной, но не в том случае, когда твое имя уже прочно начинают связывать с именем порядочной незамужней женщины. Так что же остается делать? Провести весь вечер у камина, с книгой в руках? Напиться до бесчувствия и завалиться спать? Пойти в клуб? Но что делать там? Играть в карты? Слушать сплетни, разговоры о политике? Что-то у него сегодня нет настроения для этого... Аласдер чувствовал себя словно в ловушке. Слишком поздно, чтобы идти к кому-нибудь в гости, слишком поздно, чтобы пойти просто бродить по улицам, - разгуливать по Лондону пешком иной раз опасно и днем, что уж говорить о ночи! - слишком поздно, чтобы менять свою беспорядочную, бестолковую холостяцкую жизнь... Но можно заняться делом... Аласдер вдруг воспрянул духом. Как он мог забыть, что у него есть дело всей его жизни? Чтобы убедиться, что его план действительно начал работать, следует разузнать, если, конечно, это удастся, что обо всем этом думают Скалби. Надев плащ и шляпу, Аласдер решительно покинул дом. Сердце его билось ровно, спокойно. Знаменитая таверна "Старый кот" - на окраине города, у реки, была, пожалуй, самой старой в Лондоне. Умудрившись каким-то образом избежать великого лондонского пожара в "апокалиптическом" 1666 году и просуществовав все последующие века, покосившееся и почерневшее от времени неприметное деревянное здание тем не менее было, пожалуй, не менее знаменитой "визитной карточкой" города, чем, скажем, Вестминстерское аббатство или Тауэр. Путешественники стремились непременно посетить это заведение - быть в Лондоне и не побывать в "Старом коте"? Таверна была излюбленным местом встреч лондонского рабочего люда, но и знатные господа порой не гнушались ею. "Кот" был одним из немногих мест, где бедняки могли почувствовать себя равноправными со знатью, а господа, если им было надо, пообщаться с людьми из низов, не боясь уронить собственное достоинство. Поэтому достопочтенный Фредерик Лоуч, которому по роду занятий приходилось иметь дело с самыми разными людьми, был одним из завсегдатаев таверны. За время пути к "Старому коту" мрачное настроение Аласдера успело развеяться, и в тот момент, когда он стучался в дверь таверны, к нему вернулось обычное расположение духа. В таверне стоял крепкий запах эля и сигарного дыма, но этот запах нельзя было назвать неприятным. Несмотря на полумрак, Аласдер довольно быстро разыскал среди сидевших за столиками лицо старого знакомого.

- Добрый вечер, Аласдер! - Фредерик кивнул на стул рядом с собой, приглашая садиться. - Не думал увидеть тебя так скоро после нашей прошлой встречи!

- Я просто шлялся по городу, - соврал тот, садясь, - дай, думаю, зайду... Как твои дела, Фред?

Достопочтенный Фредерик Лоуч - тонкий как спичка человек с едва заметной улыбкой и тихим голосом - происходил из благородной семьи, но с юности связался с людьми, мягко говоря, не очень благородными, что стало одной из главных причин того, что вскоре он лишился значительной части тех денег, что оставил ему отец. Тем не менее в особо порочащих его делах Фредерик замечен не был, репутацию имел неплохую и был принимаем в лучших домах. Лоуч всегда был в курсе всего и с выгодой пользовался этим, продавая информацию любителям всякого рода сплетен и журналистам из бульварных газетенок - гоните только денежки, господа...

Порывшись в кармане, Аласдер извлек несколько монет и бросил их на стол.

- В прошлый раз, - произнес он, - я, кажется, запамятовал тебе заплатить. Так вот, не думай, старик, что Аласдер Сент-Эрт не отдает долги!

Рука Фредерика мгновенно "слизнула" деньги, словно язык хамелеона муху, не успели слова Аласдера растаять в воздухе.

- Спасибо, мой друг! - произнес Лоуч. - Я никогда не сомневался, что ты - человек слова.

Аласдер откинулся на спинку стула. Глаза его были прищурены, чтобы Лоуч не заметил в них слишком заинтересованного блеска.

- Мне известно, мой друг, что ты встречаешься с мисс Корбет, племянницей Суонсона. - Фредерик говорил так тихо, что Аласдеру приходилось прислушиваться, хотя сидел он совсем рядом. - Об этом уже весь город судачит! Что ж, прелестно, воистину прелестно, мой друг! Сестры-страхолюдины, как я понимаю, в восторге от того, что благодаря тебе потенциальные женихи вдруг повалили к ним валом. А уж какая отрада младшей, Сибил, - еще пару дней назад ее никто не знал, а сегодня - одна из самых популярных девушек Лондона! Кстати, слыхал стишки, что сложил некий доморощенный рифмоплет?

Раз пошел я погулять, Свежим воздухом дышать. Захожу в один я двор Там я вижу семь сестер. Все одна страшней другой, За исключением одной. Кто такая эта Сибил? Правда ли, что всех красивей? Если нету в этом фальши, Не дивлюсь я, что подальше Спрятали от грешных нас Ее и держат про запас.

Стишок, конечно же, не бог весть, но, по-моему, забавный!

- Может, и забавный, - Аласдер повысил голос, - но нет ли у тебя, приятель, чего-нибудь посерьезнее?

Взгляд Фредерика стал острым как бритва. Разумеется, он знал с самого начала, что в первую очередь желает знать гость.

- Ты хочешь спросить об этих? - проговорил он. - Будь уверен, они знают - узнали, фактически почти сразу же. Они готовы заплатить любые деньги за информацию о тебе. Но ты, разумеется, желаешь знать, как они среагировали на новость. Что я могу тебе сказать, мой друг? По выражению их лиц было невозможно что-нибудь понять. Не сердись, Аласдер, я сделал все, что мог. Не могу же я, в конце концов, притаиться у них под кроватью!

- Они по-прежнему никуда не выходят, ни с кем не видятся?

- Сами они из дома не выходят. Но кое-кто к ним заходит. Я знаю этих людей, но нельзя сказать, что все они мои близкие друзья. К тому же не уверен, что, расспрашивая их, я добился бы толка - эти типы зарабатывают себе на хлеб тем же ремеслом, что и твой покорный слуга, и, возможно, Скалби платят им и за то, чтобы они помалкивали. Одно могу гарантировать - несмотря на то что Скалби последнее время живут затворниками, они в курсе всех событий, что происходят в свете.

Сделав паузу, Фредерик отхлебнул эль. Аласдеру не терпелось "выудить" из Лоуча всю информацию, которой тот обладал, но он знал, что торопить Фредерика бесполезно.

- Кое-кто из этих осведомителей, - продолжил наконец тот, - работает, в свою очередь, на других осведомителей, рангом повыше. Видишь, например, того прыщавого типа вот за тем столиком? Ты можешь смотреть на него в упор и все равно не заметишь - одному Богу известно, где этот шельмец научился так хорошо маскироваться. Так вот, к твоему сведению, он работает на одного твоего старого приятеля.

- Да я уже заметил его. Маскируется и впрямь неплохо, но все же не настолько, чтобы я не смог припомнить, что где-то я его уже видел...

Фредерик молчал, глядя в свою кружку.

- И это все, приятель, чем ты можешь мне помочь? - прищурился Аласдер. В голосе его звучала угроза. - За что я тебе должен платить, скажи на милость? Не за твой же дурацкий стишок!

- Разумеется, не все. Так вот этот прыщавый невидимка работает на некоего Лолли Лу. А Лу - некоронованный король лондонского преступного мира - всегда работал только на себя. Не советую тебе, Аласдер встречаться с Лолли на узенькой дорожке - этот приятель не остановится ни перед чем.

- Я знаю Лолли, - кивнул Аласдер. - Этот тип действительно отца родного убить за грех не сочтет, если только сможет поиметь с этого хотя бы грош. Ему что родину продать, что жену...

- Я вижу, - поцокал языком Лоуч, - ты осведомлен, пожалуй, не хуже нас, грешных! Конечно, тебе наверняка приходилось встречаться с этим типом за время твоих похождений - скорее всего во время последней войны...

Фредерик вдруг осекся и побледнел - глаза Аласдера горели адским огнем. Наклонившись к Фредерику так, чтобы никто, кроме него, не слышал его слов, Аласдер прошептал:

- Заруби себе на носу, приятель, - о том, чем я занимался во время войны, ни слова!!! Ты понял? Дело касается не только меня и тебя, Фредерик, - добавил он через минуту, немного остыв. - Сплетни о моих любовных похождениях - одно, но совсем другое - домыслы по поводу моей верности родине. Одно неосторожное слово - и... Еще раз спрашиваю: ты все понял?

- Вполне. - Лоуч схватился за горло, словно Аласдер его душил. - Будь спокоен, приятель: я буду нем как рыба!

- Ну вот и славно - я всегда знал, что ты понятливый малый. - Аласдер поднялся из-за стола. - Если узнаешь что-нибудь новое - ты знаешь, где меня найти. А я знаю, где найти тебя, - где-нибудь между небом и землей. Добрый вечер, Фредерик.

Выйдя из таверны, Аласдер с облегчением расправил плечи. Зайдя за угол, он притаился в тени и начал ждать. Прошла, как показалось, вечность, прежде чем худощавый человечек появился наконец на пороге. Оглядевшись вокруг и никого не заметив, Лоуч быстро зашагал по улице. Выждав, когда Фредерик отдалится от него на достаточное расстояние, Аласдер осторожно последовал за знакомым, хотя не был уверен, что за ним, в свою очередь, никто не следит. След Фредерика Аласдер потерял в ночном тумане, но он и без этого знал, куда следует держать путь. Пройдя по темной набережной, спустившись несколько шагов по полустершимся от старости ступенькам, Аласдер открыл тяжелую дубовую дверь. Вывески над ней не было - те, кому надо, и так знали, что скрывается за этой дверью. По тому, как напряженно замерли при его появлении все присутствующие, Аласдер понял - он не ошибся. В ноздри шибанул резкий запах немытых тел - многие посетители этой маленькой грязной пивной не выходили отсюда неделями, ночуя прямо на полу. Две-три коптящих плошки едва давали света, но, зажги хозяева огонь посильнее, пивная, чего доброго, сразу взлетела бы на воздух - настолько он здесь был пропитан парами спиртного. По первому взгляду на жалкое "убранство" сего "богоспасаемого заведения" сразу же становилось ясно, птицы какого полета собирались здесь. Никто не захотел бы повстречаться с кем-нибудь из завсегдатаев пивной, как сказал Фредерик, "на узенькой дорожке". Опухшие, испитые лица мужчин и женщин, давно утративших малейшие следы женственности, красноречиво говорили о том, что этим людям нечего терять, кроме собственной жизни. Если бы некий досужий "коллекционер жизни" вознамерился вдруг провести классификацию этих субъектов, он бы, пожалуй, разделил их на три категории: люди, питающиеся чужими объедками как в прямом, так и в переносном смысле; люди, беззастенчиво ворующие все, что плохо лежит, и люди, торгующие собой, чтобы купить то, что иной побрезговал бы и своровать. Были здесь и те, кто рылся в помойках в надежде отыскать что-нибудь, что можно продать. Были проститутки. Эти две категории хотя бы зарабатывали себе на жизнь, остальные же были просто ворами и грабителями всех мастей. Впрочем, встречались экземпляры, одетые вполне прилично, - это были те, кто обладал некоторым искусством гипноза. Заговаривая вам зубы, они заставляли "добровольно" расстаться с некоторой суммой. Их "коллегам" попроще не нужно было столь рьяно заботиться о приличии своего костюма, ибо немаловажную часть их искусства составляло умение оставаться незамеченным - без этого умения трудновато, подкравшись к джентльмену сзади, ловким движением "выудить" из кармана кошелек или, дождавшись, когда хозяин дома заснет, влезть через дымоход и, обчистив дом, покинуть его тем же путем.

Взгляды всех, кто еще не окончательно "отрубился", тотчас же устремились на высокого джентльмена, возникшего в дверях. Гость был явно не беден и кого-то искал - такой господин не появился бы в подобном месте просто так, если только не предположить, что он не в своем уме. Что ж, в таком случае этот красавчик не успеет и глазом моргнуть, как останется без кошелька, если таковой при нем, без своего роскошного фрака и без штанов. Кое-кто поспешил на всякий случай ретироваться в дальний угол, опасаясь драки. Лолли Лу, напротив, увидев джентльмена, широко заулыбался. Аласдер заметил Лолли сразу же, как только возник в дверях. Приземистый и толстый настолько, что казался квадратным, с огромной, как пивной котел, лысой головой, Лолли восседал за одним из столиков поближе к заднему выходу. Коренастая фигура короля воров была облачена в кургузый фрак, "пытающийся" изображать собой костюм приличного джентльмена, но слишком грязный и старомодный для этого. Худощавый человечек, по чьему следу шел Аласдер, как и ожидал он, был рядом с Лолли, но при виде Аласдера поспешил укрыться в темноте. Сидевшие поблизости от короля последовали примеру Фредерика, но мрачный верзила, стоявший за спиной Лолли со скрещенными на груди могучими руками, и не шевельнулся. Вид великана говорил о том, что он, не задумываясь, готов был размозжить голову любому.

- Смотрите, кто пожаловал! - Физиономия Лолли снова расплылась в улыбке. - Ну что ж, заходите, сэр Аласдер, коли вы пришли с миром. Если нет - боюсь, вашу светлость придется выносить отсюда вперед ногами. - Он покосился на верзилу. - Верно я говорю, Хатч?

- Умерь свою прыть, Лолли! - Аласдер спокойно направился к столу. Гигант тут же занял место за его спиной, но Аласдера, казалось, сие нисколько не смущало. - Не родился еще тот человек, что меня убьет! К тому же я пришел с миром и хотел бы, - он кинул взгляд на стоявшего за его спиной громилу, - поговорить с тобой, Лолли, с глазу на глаз.

- А я хотел бы, - прищурил тот поросячьи глазки, - мешок червонцев! Люблю золото - оно так приятно звенит... Вот что я тебе скажу, Аласдер: у тебя, может быть, и есть твоя власть, деньги, но в данный момент все это тебе не поможет. Здесь мои друзья, так что совет: веди себя поскромнее, тогда, может быть, и поладим... А теперь к делу - так что у тебя?

- Твои люди шпионят за мной, Лолли! - Схватив толстяка за грязное жабо, Аласдер мощным рывком заставил его подняться из-за стола. - Я это точно знаю, Лолли. Не знаю лишь почему, но ты мне это скажешь, будь я проклят!

Лолли молчал. На первый взгляд его, казалось, мало волновало то, что Аласдер держит его за грудки, но от пристального взгляда Аласдера не укрылся едва приметный сигнал, которым толстяк обменялся со своим телохранителем. Рванув Лолли на себя, Аласдер успел в последний момент отскочить, и "король" врезался в живот своего телохранителя. Гигант был на целую голову выше Аласдера и, казалось, заполнял собой едва ли не все небольшое помещение. Шея громилы была толщиной с добрый дуб, бычьи' глаза смотрели скорее с тупым презрением, чем с яростью. Будь на месте Аласдера кто-нибудь другой, он наверняка бы решил, что будет убит, и, будучи вышвырнут за дверь, был бы несказанно рад, что отделался только этим. Алас-дер же лишь отступил назад на один шаг, готовясь отразить атаку надвигавшегося на него гиганта.

- Хатч научит тебя хорошим манерам, приятель! - рассмеялся уже успевший прийти в себя Лолли. - Не бойся, Аласдер, он тебя не убьет, но, помяни мое слово, отделает так, что мама родная не узнает!

Гигант, ухмыляясь, продолжал наступать. Вокруг собралась целая толпа любопытных зрителей. Когда великан приблизился, Аласдер, резко выбросив руку, нанес ему удар в челюсть. Верзила никак не отреагировал - лишь глаза его пару раз моргнули. Рука же Аласдера заболела так, словно удар был нанесен по железным воротам. Тогда он ударил своего противника другой рукой, на этот раз в живот. Иной бы от такого удара отлетел к противоположной стенке, но для Хатча он был все равно что комариный укус для бегемота. Зрители уже заключали пари, но не о том, кто победит, - в этом ни у кого из завсегдатаев пивной не было ни малейшего сомнения, а о том, останется ли Аласдер в живых. Хатч ударил Аласдера в висок, и у того зазвенело в ушах. Аласдер уже успел подметить, что у противника есть один недостаток, типичный для таких верзил, - силы Хатчу, может быть, и не занимать, но слишком крупные габариты ограничивали подвижность и мешали слаженности движений. Это, собственно, и следовало знать Аласдеру. Он стоял, ожидая новых ударов. Во взглядах публики красноречиво читалось, что они думают об идиоте, который не только не в силах нанести новый удар, но даже слишком глуп, чтобы убежать. От взглядов публики не укрылось и то, что плечи джентльмена, может быть, и могучи, но сшитый по последней моде фрак узковат и стесняет движения владельца. Словно прочитав их мысли, Аласдер расстегнул фрак и жилет, но шею по-прежнему стягивал туго повязанный платок. Хатч же был облачен в старую, мягкую от долгой носки, мешковатую одежду, не стесняющую движений. Верзила замахнулся было для нового удара, но вдруг почувствовал, как пальцы Аласдера сцепились на его запястье. Не ожидая подобного, Хатч замешкался - всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы взять над ним верх. Зайдя за спину гиганта, Аласдер заломил его руку чуть ли не до самого затылка, подставив одновременно подножку. Гигант рухнул на пол, словно подрубленный под корень могучий дуб. Поднявшись, рассвирепевший Хатч снова двинулся на Аласдера, но получил новый удар - на этот раз в нос. Удар был таким внезапным, что публика даже не успела заметить, был он нанесен рукой или ногой. Еще один удар - и "непобедимый" верзила застонал... Вне себя от ярости, Хатч бросился на Аласдера, но тот ловко увернулся, и гигант по инерции врезался головой в стену. Новая атака верзилы... Каким образом Аласдеру удалось поднять единым махом тяжелейший дубовый стол, да еще швырнуть его изо всех сил, для публики осталось загадкой, но стол полетел в Хатча, и гигант рухнул на пол. Из его носа текла кровь.

- Хватит! - остановил поединок Лолли. - Ты победил, Аласдер!

Хатч сел на полу, держась за разбитый нос, явно недовольный приказом прекратить борьбу, но не смея ослушаться хозяина.

- Надеюсь, Лолли, - усмехнулся Аласдер, - теперь ты наконец удостоишь меня аудиенции? Можно здесь, можно на улице - мне, собственно, без разницы...

- Считаю своим долгом предупредить, - проворчал тот, - у меня есть еще друзья, кроме тех, кого ты видишь здесь.

- А у меня, - Аласдер был невозмутим, - как ты сам, Лолли, уже успел упомянуть, есть власть и деньги. Драка один на один - это честно. А вот убийство - это уже преступление. Вокруг тебя много свидетелей...

- Не бойся, Аласдер, у Лолли Лу тоже есть кое-какие понятия о чести! Так что выкладывай, что там у тебя, - можно прямо здесь. Эй вы, - прикрикнул он на толпившихся вокруг зевак, - чего уставились? Цирк закончен!

Те покорно разбрелись по своим столикам и демонстративно занялись разговорами, давая Лолли понять, что они не слушают и не смотрят.

- Нет, - невозмутимо процедил Аласдер, - так все равно не пойдет. Я сказал "наедине", да ты, видно, не понял...

Лолли был слегка удивлен подобной дерзостью, но виду не подал.

- Хорошо, - кивнул он, - здесь есть одна темная аллейка...

- Я похож на сумасшедшего, чтобы идти с тобой в темную аллейку? усмехнулся Аласдер. - Но на улицу все-таки выйдем.

Полуслепой фонарь над входом в пивную позволял Аласдеру видеть выражение лица Лолли.

- Ну, что там у тебя? - с деланным безразличием спросил тот.

Аласдер молчал.

- Ты сам знаешь, приятель, почему я шпионю за тобой, - неохотно проговорил Лолли. - Эта парочка мне хорошо платит - деньжат у них столько, что они могли бы купить самого короля. Почему бы мне не работать на них?

- Только ради денег? - прищурился Аласдер. - А других причин на это у тебя нет?

- Разве этой причины недостаточно? Я малый не гордый, мне все равно, чем заниматься, лишь бы платили...

- Рассказывай это другим, Лолли! - ухмыльнулся Аласдер. - Будь уверен, приятель, - я знаю тебя вдоль и поперек... Ты не забыл еще, часом, как "отдыхал" тогда в тюрьме? А ведь это я тебя туда "устроил", старик, по нашему старому знакомству. Мог бы, между прочим, и сказать мне "спасибо" тебя не повесили лишь благодаря тому, что у меня не хватило доказательств...

Лолли хотел было что-то ответить, но Аласдер не дал ему раскрыть рот:

- Я знаю, судьи тогда поверили тебе, что тот француз был всего лишь контрабандистом, снабжавшим тебя вином, но я в это никогда не верил. Я знал, что ты сам его, в свою очередь, кое-чем снабжаешь, но прямых улик у меня было маловато. Измена родине, братишка, это тебе не шутки - твоя жизнь, идиот, тогда висела на волоске. Дружкам твоим я тоже не стал рассказывать о твоих проделках, иначе бы они разделались с тобой гораздо менее гуманным способом, чем власти. Да, они бандиты, но это не значит, что для них нет ничего святого, - измену Англии не простили бы и они. Многие из них потеряли на этой войне руки, ноги, сыновей, друзей... Не думай, что я пощадил тебя тогда из благородства, - просто не хотелось марать руки о такую заразу. Но если ты думаешь, Лолли, что я все еще не забыл эту старую историю, спешу успокоить- для меня это давно дело прошлое...

- Ей-богу, Аласдер, то, что я шпионю за тобой, никак не связано с этой историей! Я на тебя не в обиде, старик, - у тебя, как и у меня, была своя работа, свои хозяева... Кто старое помянет...

- Что ж, - усмехнулся Аласдер, - на этот раз поверим. Но я хотел бы заключить с тобой одну маленькую сделку: ты, Лолли, шпионь за мной, но знай меру - тогда и я не вспомню про ту историю. А то ведь могу и вспомнить, а твои дружки, Лолли, как я уже сказал, - это тебе не цивилизованные служители закона... Надеюсь, мои условия тебя не затруднят?

Не дожидаясь ответа, Аласдер поправил кружевную манжету, шутливо галантно раскланялся с Лолли и растворился в ночи.

Глава 10

- Мне нужно поговорить с вами, - произнесла Кейт, дотронувшись до руки Аласдера.

- Я к вашим услугам! - галантно кивнул тот.

- Наедине, - Кейт, обвела взглядом огромный бальный зал.

- Весьма польщен. - В глазах Аласдера мелькнул похотливый огонек. Думаю, улизнуть отсюда не составит труда. Вот только где? В саду неудобно земля сырая...

- Это не то, о чем вы подумали! - Девушка была возмущена бестактностью, но лишь совсем чуть-чуть... - Мне нужно просто поговорить с вами.

- Прошу извинить меня, Кейт, я немного увлекся... - Улыбка Аласдера была такой обворожительной, что девушка тут же его простила. - Но почему не при всех?

- Потому что... потому что это частный разговор! Так, небольшая проблема... Это не срочно - можно, конечно, и подождать, но я не вижу смысла...

- Ради Бога. Только сейчас не совсем подходящий момент, лучше чуть позже, во время ужина.

- Хорошо, - кивнула Кейт, думая о том, насколько все-таки сексуально озабочены люди: стоит им лишь узнать, что какой-нибудь мужчина уединялся с женщиной, так тут же непременно подумают... Как будто в этом мире не может быть ничего другого, что может объединять двух людей! Да и сам Аласдер хорош - стоило ей сказать, что она хочет с ним уединиться, - как тут же готова сальная шуточка... Неужели все мужчины и впрямь одинаковы - только и бегают за каждой юбкой... Закусив губу, Кейт призадумалась. Нет, Аласдер все-таки не из тех, кто сразу же набросился бы на нее, дай только волю. К тому же почему она? Если ему так приспичило, то к его услугам столько дам вот как пожирают его недвусмысленными взглядами изо всех углов... Во всяком случае, Кейт не могла пожаловаться, что за все время их знакомства Аласдер хотя бы раз осмелился хоть в чем-нибудь повести себя с ней не по-джентльменски. А те похотливые взгляды, что он порой бросает на нее, всего лишь работа на публику, поспешила уверить себя Кейт. Девушка чувствовала, что должна хоть однажды, хоть на короткое время побыть с Аласдером наедине, - так легче узнать, что он за человек, что у него на уме... До сих пор это удавалось ей крайне редко - рядом всегда была Сибил, либо Ли, либо кто-нибудь еще... Кейт сказала Аласдеру, что у нее есть проблема. Ей почему-то казалось, что сэр Аласдер из тех, кто умеет решать проблемы. И уж наверняка придумает способ, как им улучить момент и уединиться где-нибудь для разговора. Кейт посмотрела на Аласдера. Они танцевали. Как он грациозен... нет, это слово здесь не очень подходит: Аласдер - мужчина слишком крупный, чтобы назвать его грациозным, хотя и сложен прекрасно, и танцор искусный... Опять не то слово: "искусность" - это о чем-то приобретенном, а сэр Аласдер, судя по всему, никогда и не учился так легко двигаться, это у него естественное, врожденное... Такое поразительное чувство ритма, умение слиться с мелодией воедино может быть лишь врожденным талантом. К тому же если иных мужчин утонченность порой лишала мужественности либо, напротив, мужественность - утонченности, то в Аласдере эти два начала уживались в гармонии. То, что почти весь этот вечер он танцевал с ней, а если с другими, то лишь из вежливости, переполняло Кейт гордостью. Она понимала, что их дружба - лишь игра, которую следует воспринимать легко, без излишней серьезности. Понимала, но ей не хотелось думать о том времени, когда он добьется своей цели, она, Кейт, будет ему не нужна и снова уедет в свой городишко, который она раньше считала милым, а теперь он, должно быть, будет казаться ей скучным... Аласдера она ни в чем обвинить не могла - как честный человек, он с самого начала признался, каковы его планы. Тогда Кейт, немного поразмыслив, приняла это странноватое на первый взгляд предложение как никого ни к чему не обязывающее. Но теперь она начинала чувствовать, что уже слишком сильно привязалась к этому человеку, чтобы расстаться безболезненно. Это ее пугало; в этом, собственно, и была та проблема, которую ей хотелось обсудить. Ни дня не проходило, чтобы они не встречались, хотя, разумеется, не на весь день, это было бы уже слишком. Им не нужны были слухи о том, что Аласдер собирается на ней женится, иначе как бы они объяснили потом их расставание? Другое дело легкий, ни к чему не обязывающий флирт, прогулки в карете или пешком, театры, балы... Кейт не нужно было делать вид, что Аласдер ей интересен, он привлекал ее на самом деле. Впрочем, такой человек был бы интересен любому - объездивший полмира, все повидавший, всегда остроумный... Говорили они, правда, чаще о какой-нибудь ерунде, но иногда ведь и это приятно... Одно лишь по-прежнему оставалось непонятным - каким образом дружба с ней могла помочь Аласдеру поднять свой престиж в обществе. И еще один момент заключая "сделку", он, помнится, сказал, что Кейт как умная женщина поймет, для чего, собственно, ему все это нужно, и не будет строить лишних иллюзий. Тогда Кейт согласилась на эти условия. Теперь она начинала чувствовать, что такой вариант перестал ее устраивать. Кейт начинала замечать за собой, с каким нетерпением она ждет встреч с Аласдером, как волнуется. Аласдер казался ей лучшей "достопримечательностью" Лондона, самым интересным мужчиной из всех, что ей когда-нибудь приходилось встречать, да и самым привлекательным. Лицо, бархатный баритон словно излучали какой-то магнетизм. Кейт пыталась противиться этим чувствам, подавлять их, но с каждым днем это удавалось ей все труднее... Да, она отдавала себе отчет, что на самом деле этот человек не питает к ней никаких чувств, кроме дружеских, что все это только игра... Но какой он, однако, отличный актер! Аласдер настолько вживался в роль, пытаясь убедить других, что и сама Кейт порой забывала, что томные взгляды, которые он бросает на нее, всего лишь игра, хотя уж кому бы, как не ей, это знать? Но как не хотелось думать о дне разлуки, который неизбежно, рано или поздно, должен наступить!.. Музыка смолкла. Галантно поклонившись Кейт, Аласдер "сдал ее на руки" новому кавалеру, которому она перед этим обещала следующий танец. На сегодняшнем балу, как, впрочем, и всегда, Кейт была нарасхват. "И этим я тоже обязана Аласдеру, - подумала она, - это благодаря ему я стала так популярна..." Одни старались узнать Кейт поближе из любопытства - что же, собственно, сэр Аласдер в ней нашел, другие - просто из желания покупаться в лучах чужой славы. Это" тоже ни к чему не обязывало, если не считать обязанности подарить им танец-другой, всех этих людей она интересовала лишь как предмет великосветских разговоров и сплетен. Сэр Аласдер добился своей цели, но при этом и кое-чего другого, что в его планы не входило... Именно об этом Кейт и собиралась сказать - и чем раньше, тем лучше. Танцуя с молодым лордом, в то время как Аласдер - с энергичной брюнеткой, Кейт старалась думать лишь о том, чтобы не сбиться с такта. Тем не менее взгляд ее все время невольно устремлялся к Аласдеру. Фрак на нем был, как обычно, черный, а жилет на этот раз голубой в золотую полоску. Пожалуй, подумала девушка, этот костюм идет ему больше всего. Бальный зал был по всем меркам роскошным. Пол едва можно было рассмотреть в зале было так тесно, что яблоку негде упасть, и все же Кейт успела заметить, что тот покрыт изысканной мраморной мозаикой. На высоких сводах потолка, поддерживаемых изящными колоннами цвета слоновой кости, персонажи греческих мифов, розовые нагие нимфы на небесно-голубом фоне... Стены изумрудного цвета украшены золотой лепниной. Огромные хрустальные фонтаны люстр рассыпались мириадами брызг. В целом зал казался Кейт волшебным, мистическим, а лучше сказать, нереальным. Для Аласдера это, может быть, и было привычным, но не для нее. Кейт не терпелось дождаться ужина. Чем скорее она сможет поговорить с Аласдером, тем скорее успокоится ее душа. Аласдер снова присоединился к ней, когда танец закончился. Лакеи широко распахнули двери бального зала, чтобы публика могла пройти в соседний зал - обеденный. Кейт хотела было намекнуть партнеру, что самое время уединиться, но тут к нему подошел джентльмен с каким-то вопросом, затем другой вопрос, третий... Удовлетворив наконец свое любопытство, джентльмен удалился, но на смену ему тут же, словно из-под земли, вырос другой, не менее, как оказалось, назойливый.

- Чего мы ждем? - нетерпеливо спросила она, когда Аласдер наконец освободился.

- Вы, кажется, хотели поговорить со мной наедине? В таком случае, полагаю, нам следует занять столик - не настолько дальний, чтобы отдаляться от всех, но, во всяком случае, подальше от ваших кузин. Как я успел заметить, - Аласдер обвел взглядом зал, - они сегодня почти все здесь, не так ли?

- Совершенно верно, - кивнула Кейт. Кроме постоянно сопровождавшей их Сибил, которая, как правило, составляла пару Ли, миссис Суонсон и все ее дочери, исключая одну из замужних, тоже почтили своим присутствием этот бал. Глядя на присутствующих здесь замужних кузин и их мужей, Кейт втайне сочувствовала последним - из всех женщин в семье Суонсонов лишь Сибил и мать семейства обладали нормальным характером. Что же до Фрэнсис, Генриетты и Хлои, то те и вовсе смотрели на каждую из проходивших мимо женщин как на непримиримую соперницу. Оно и понятно - постоянное внушение матери, что девицы должны всенепременнейше найти себе женихов, давало свои результаты...

Они выбрали столик подальше от буфета, от бочонка с пуншем и от Суонсонов. Подозвав лакея, Аласдер попросил себе бокал вина.

- Вы что-нибудь будете, Кейт? - спросил он.

- Спасибо, я, если понадобится, сама себе все возьму.

- Это исключено. Галантный джентльмен должен ухаживать за дамой. Здесь так принято.

- Мы, кажется, для того и уединились, - нахмурилась она, - чтобы перестать хотя бы какое-то время играть на публику и поговорить начистоту! Да я вообще не хочу есть! Мне надо с вами поговорить.

- Со стороны это будет выглядеть странно. А если вы к тому же будете все время смотреть мне в глаза, то это как раз и сработает на публику. Но я, с вашего позволения, что-нибудь съем - я сегодня натанцевался, а это все-таки требует немалых энергетических затрат.

- Ладно, уговорили, - Кейт начала выходить из себя, - принесите мне что-нибудь.

- Если только не возражаете, немного позже, когда народ схлынет. А то у буфета сейчас такое творится, что, боюсь, кончится тем, что кого-нибудь задавят. - Выпрямившись, Аласдер посмотрел на девушку. - Говорите, я весь внимание, Кейт!

Он снял перчатки и, положив сцепленные руки на стол, улыбнулся. Кейт все еще немного сердилась: Аласдер все никак не хотел прекратить свою игру на публику и стать наконец серьезным. К тому же его улыбка и взгляд пугали Кейт, даже если были всего лишь игрой. Взгляд Кейт невольно упал на руки Аласдера - большие, сильные и в то же время изящные, с длинными пальцами. Как не похожи они на руки большинства мужчин из лондонского света маленькие, изнеженные, непривычные к работе... Приглядевшись, Кейт заметила на его пальцах довольно свежие, еще красные следы шрамов. Откуда они? Он с кем-то подрался? У него есть враги, ему угрожала какая-то опасность? Кейт вдруг почувствовала, как похолодело в желудке, и это ощущение показалось странным ей самой. Жалеть его? Такому человеку, как Аласдер, вряд ли понравится, что женщина его жалеет. Не так к нему надо подходить, а по-другому Кейт не умеет... Нет, этот человек никогда не ответил бы взаимностью на ее чувства... Да и друзьями бы настоящими они не стали - они из слишком разных миров...

- Вы удивляетесь, откуда у меня это? - произнес Аласдер, заметив, что она смотрит на шрамы. - Не бойтесь, Кейт, это не драка. Просто я одно время занимался боксом, и на днях мы со старым приятелем решили тряхнуть стариной...

- И кто победил?

- А вы как думаете? - лукаво улыбнулся он.

- Сэр Аласдер, я хотела сказать... - решилась наконец Кейт начать, но тут же осеклась - в этот момент к ним подошел лакей, принесший бокал с вином. - Мне кажется, - продолжала она, когда тот удалился, - наш план сработал, сэр Аласдер. Вам удалось восстановить свою репутацию - вы сейчас очень популярны, даже, если хотите, в моде. Я думаю, теперь вас не погнушался бы принять и сам король.

- Вы правы лишь наполовину, Кейт, - прищурился он. - Да, я весьма популярен, но это не значит, что мне удалось восстановить свою репутацию. Насколько я сам могу судить, отношение ко мне не изменилось. Скажу вам откровенно, Кейт, нашу... назовем это так, дружбу кое-кто воспринимает как просто очередной светский скандал. Как еще можно воспринимать тот факт, что сэр Аласдер Сент-Эрт, этот коварный Мефистофель, кружит голову невинному юному созданию? Так что для достижения моей... нашей, - поправился он, цели еще далеко, Кейт. К тому же, если мы сейчас расстанемся - сами посудите, как, по-вашему, воспримет это здешняя публика? Кстати, Кейт, раз уж мы коснулись этого, скажите, если, конечно, не секрет, как воспринимают нашу дружбу ваши родственники?

Кейт на минуту задумалась.

- Сибил, разумеется, знает настоящие причины наших встреч, проговорила она. - Но за нее вы можете не волноваться, сэр Аласдер, она девушка умная, все понимает. Леди Суонсон только нравится, что в результате в ее дом повалила куча потенциальных женихов для дочерей. Лорд Суонсон тоже вроде бы не думает ничего плохого ни обо мне, ни о вас. А что до Фрэнсис, Генриетты и Хлои, то их все равно бесполезно убеждать в чем-нибудь...

- Я имел в виду других ваших родственников, - нахмурился он.

- А кто еще? Лорд и леди Норт, барон Чедуик, Дилы? Норты - ваши друзья, так что вы сами можете судить, что они думают. А что до остальных, то им, думаю, и вовсе дела нет- они меня практически и не знают...

- И это все ваши родственники в Лондоне? - осторожно, чтобы не показаться слишком настойчивым, спросил Аласдер.

- Ну, есть еще Брентвуды, сэр Фэйн и его жена, лорд Росс, Хоупы, кто еще?., но эти меня почти не знают. Вот если бы мы с вами собирались пожениться, они бы, может быть, и призадумались, но и то лишь исключительно о том, что бы подарить на свадьбу... Да, еще герцог Тарлингтон, но он уже очень стар, почти не выходит из дома и никого не принимает, а его сын очень симпатичный, кстати, человек! - сейчас в Австрии...

- Если не путаю, - еще осторожнее добавил Аласдер, - вы, кажется, еще в родстве со Скалби?

- Скалби? Ну да, я и забыла совсем... Честно говоря... простите, вы с ними, случайно, не друзья?

- Друзья? Да нет... Были знакомы одно время, но друзьями никогда не были.

- Слава Богу... То есть, простите, - заторопилась она, - я просто думала, что то, что я хотела сказать, вам не понравится. Они мне вроде бы не сделали ничего плохого, и тем не менее всякий раз, встречаясь с ними, хотя это случается крайне редко, я почему-то чувствую себя не в своей тарелке. Вроде бы и нормальные люди - богатые, светские, - но что-то в них меня пугает. Почему - убей, не знаю... Ну, рассказывают про них всякие сплетни, но про кого, в конце концов, их не рассказывают? Да и сплетни самые обычные, ничего особенного. Тем не менее, когда я в последний раз их видела - это было перед тем, как они уезжали за границу... Леди Скалби очень красива, хотя и немолода - и лицо, и фигура... Да и лорд очень элегантен, одевается, пожалуй, немного старомодно, а может, как раз благодаря этому и элегантен. Но они смотрели на меня как-то свысока - а может, мне это только показалось, потому что я из провинции... Может быть, я потому и забыла о них, когда перечисляла своих родственников, что не хочу о них вспоминать. С тех пор я с ними, собственно, и не общалась. Может быть, и надо из вежливости, да что-то не хочется...

- И за все это время, что вы в Лондоне, вы ни разу с ними не встречались? Даже случайно, у кого-нибудь в гостях?

- Нет, ни разу.

- Странно - они, как я знаю, довольно общительные люди. И к себе они вас не приглашали?

- Нет. Сказать по правде, я и рада - зачем мне их приглашение? - Кейт выпрямилась на стуле. - Но я хотела бы все-таки поговорить с вами о том, ради чего мы уединились.

- Что-то случилось? - нахмурился он. - Дома у вас, я надеюсь, все в порядке?

- Как сказать... и да и нет... то есть... Видите ли, сэр Аласдер, я не уверена, поймете ли вы: вы и моя семья такие разные...

- Расскажите мне о вашей семье, Кейт, - попросил он, глядя ей в глаза.

Кейт молчала, словно прикидывая, стоит ли.

- Вы так много обо мне знаете, - улыбнулся он, - а я о вас, можно сказать, ничего. Не кажется ли вам, что это несправедливо?

- Вы преувеличиваете, сэр Аласдер. Все, что я знаю о вас, - это слухи, да и тем вы убеждаете меня не верить.

- Но вы по крайней мере знаете обо мне хотя бы слухи, а я о вас и того не знаю. Обычно мы разговариваем о чем угодно, только не о вас. Я спрашиваю не для себя, Кейт, а ради нашего маскарада. Согласитесь, это выглядит странно: мужчина встречается с женщиной, а сам ничего ней не знает...

Она молчала.

- Прошу вас, Кейт! - улыбнулся он.

Кейт не могла противиться его серьезному, пристальному взгляду и начала рассказывать о родителях, братьях... Аласдер слушал внимательно и, как казалось, не без интереса. Наполовину, конечно, это было игрой на публику, но лишь наполовину... Аласдер не столько слушал рассказ Кейт, сколько разглядывал ее. Сегодня она была в простом голубом платье, но как красиво обрисовывает оно ее девичью фигуру, маленькие круглые грудки... Нет, уж лучше смотреть ей в глаза - они здесь не одни, нужно делать вид, что он без ума от нее...Делать вид? Аласдер усмехнулся. Ему не нужно было делать вид: внешность Кейт действительно не оставляла его равнодушным. Да, она не из тех женщин, чья красота бросается в глаза при первом взгляде, - чтобы оценить ее очарование, нужно приглядеться, но тем лишь сильнее его ценишь... У Кейт нет, может быть, той тонкой, лебединой шеи, что входит сейчас в моду, но и та, которой наделила ее природа, вполне мила и грациозна. Рот, пожалуй, великоват, но и это ее не портит. А губы... Так и просят о поцелуе... И при этом настолько невинна, что сама не осознает, какую власть могут иметь ее чары, - это, пожалуй, в ней самое привлекательное... Аласдеру нравилась эта девочка - он не мог этого отрицать. Более того, он хотел ее, испытывал к ней сексуальное влечение. Сама она, должно быть, думает, что он не может испытывать влечения к такой, как она, что она не его тип женщины... И это, пожалуй, возбуждало Аласдера больше всего. Но он клялся, и не раз, что не сделает ей ничего плохого, поклялся себе, Ли, самой Кейт... И все-таки было бы заманчиво... Как правило, почти в каждой из своих бесконечных мимолетных связей Аласдер уже заранее знал, что может дать ему женщина в плане секса. А здесь он даже представить себе не мог... Это было интригующе.

- Простите? - переспросил Аласдер: Кейт задала ему какой-то вопрос, а он, погруженный в свои мысли, не расслышал.

- Не знаю, - вместо ответа проговорила она, - стоит ли рассказывать дальше: все равно ведь вы не знаете моего брата... К тому же мы что-то все никак не дойдем до главной проблемы, так что я, с вашего позволения, все-таки буду говорить о ней. Так вот, короче, мои родители хотят, чтобы я возвратилась как можно скорее. - Она понизила голос. - Родители сами послали меня в Лондон, но теперь они, похоже, начинают чувствовать, что им без меня скучно. Видите ли, проблема в том, что они, как ни любят друг друга, время от времени ссорятся, и весьма сильно. Ссоры в общем-то, если разобраться, пустяковые, ну, знаете, как бывает иногда - сорвешься из-за какой-нибудь ерунды... Самым лучшим в таких случаях было бы просто сделать вид, что ничего не было, не стоит, пожалуй, даже извиняться, мириться. А они, напротив, начинают делать из этого трагедию - у мамы истерика, папа запирается в кабинете, молчит целыми днями... А я, похоже, единственная, кто знает, как их помирить, на самом деле, нужно просто придумать какую-нибудь проблему, которую им пришлось бы решать вместе. Тогда они поневоле сойдутся, и, глядишь, в семье снова мир... На самом деле они безумно любят друг друга: как говорится, милые бранятся - только тешатся. Но без меня их будет некому мирить, и они это чувствуют...

- Но рано или поздно вы выйдете замуж, и кто тогда будет их мирить? Кейт рассмеялась:

- Об этом они стараются не думать - это убило бы их окончательно! Честно говоря, они, может быть, и отправили меня в Лондон затем, чтобы проверить, смогут ли прожить без меня. И вот теперь, судя по всему, они по мне безумно скучают. Пришлось написать им, что мне и самой здесь надоело, что я хочу домой... Похоже, эта весть их обрадовала.

- Вам здесь скучно? - Аласдер вскинул бровь. - А я-то думал...

- Я написала это, - поспешила уверить она его, - еще до того, как познакомилась с вами. От Лондона до нашего захолустья письма идут много дней. - Про вас, - Кейт отвела глаза, - я им не писала. Зачем? Они сразу же начнут прочить вас мне в женихи. А что до вашей репутации, сэр Аласдер, знаю, какой она была до нашего знакомства, но сейчас, мне кажется, она безупречна. Вас принимают в лучших домах; такие люди, как Ли и Норты, не чураются дружбы с вами, так что я лично не вижу проблем...

- Поверьте мне, Кейт, моя репутация не так безупречна, как вам кажется.

- Почему же?

- Вы еще не все обо мне знаете! - коварно улыбнулся он.

- Послушайте, Аласдер, скажу вам откровенно - хотите верьте, хотите нет, - вы все время говорите мне о какой-то вашей плохой репутации, но я так до сих пор и не вижу, что конкретно могло бы быть для нее основанием. Я лично никогда не наблюдала за вами ничего дурного и ни разу не слышала о вас ничего "ужаснее" мелких сплетен такого же рода, что и обо всех... Конечно, может быть, я и впрямь чего-то не знаю... Вы никогда мне не рассказывали о себе...

- Рассказывать особо нечего, Кейт. Близких родственников у меня нет. Братьев и сестер никогда не было, мать умерла, когда мне было тринадцать, отец, когда мне было шестнадцать, покончил с собой...

- Какой ужас! - вырвалось у Кейт.

- Ну вот, - мрачно улыбнулся он, - теперь вы наконец услышали обо мне нечто ужасное, как сами признали...

- Я не об этом! Это действительно ужасно, но не в том смысле, что это бросает какую-то тень на вас. Все это не говорит ничего о том, почему у вас плохая репутация. Вы так и не рассказали мне об этом. Если там есть что-то неприличное, изложите это как-нибудь иначе - с вашим красноречием у вас это получится, да и я вроде бы не настолько глупа, чтоб не понять...

Аласдер молчал. Лицо его было мрачнее ночи.

- Я должна это знать, - настаивала она. - Я все-таки ваш друг, я должна знать, что мне говорить, если, не дай Бог, придется защищать вас от каких-нибудь обвинений.

Аласдер молчал, уставившись в свой бокал.

- Ну что ж, - проговорила она, - я просила вас быть со мной откровенным. Не хотите - не надо, но тогда я, простите, не вижу смысла продолжать нашу дружбу. Прощайте, сэр Аласдер, я еду домой.

Аласдер поднял глаза. В них Кейт читала то, чего меньше всего ожидала увидеть, - отчаяние. В этот момент Аласдер не играл - ему явно не хотелось порывать с ней...

- Мне приходилось, Кейт, - начал он, снова потупив глаза и рассеянно вращая бокал, - бывать в разных местах, в том числе и не самых приличных. Мне приходилось заниматься многим, в том числе и не самым чистым. Спешу заверить вас, я по крайней мере всегда возвращал долги, хотя порой мне приходилось влезать в огромные долги, ни разу не жульничал при игре в карты и никогда не бесчестил порядочных женщин. Я далеко не ангел, Кейт, но, поверьте, никоим образом не злодей и не подлец. Но у меня есть цель, ради которой я готов на все - кроме, разве что чего-нибудь противозаконного или непорядочного. - Он пристально посмотрел ей в глаза. - Однажды со мной поступили очень несправедливо, Кейт, и я этого не забыл и не забуду никогда. Да, это не вся правда - всей я пока не могу вам сказать, - но, Бог свидетель, в моих словах по крайней мере не было и лжи. И в тот день, когда я сумею наконец восстановить справедливость, - я верю, Кейт, что такой день наступит, - я верну свое доброе имя. Вся моя жизнь подчинена этой цели. И мне нужна ваша помощь - осмелюсь полагать, больше, чем она нужна вашим родителям. По крайней мере, Кейт, они не одиноки, а у меня есть только вы...

Подобное признание заставило Кейт покраснеть. Да, Аласдер, несомненно, хороший актер, но на этот раз она почему-то чувствовала - чувствовала всем существом, - что он говорит правду.

- Уверяю вас, Кейт, с вами в любом случае не случится ничего плохого, но мне нужна ваша помощь. Всего на две-три недели - мое дело уже почти завершено, осталось совсем немного. Две-три недели - и вы свободны. Больше я пока не могу вам ничего сказать. Я могу рассчитывать на вас?

Девушка задумалась. В глубине души, какой-то частью своего сознания она была рада, что появился повод побыть с Аласдером еще какое-то время...

- Хорошо, - кивнула наконец она, - на две-три недели, думаю, задержаться могу. Но - прошу, поймите меня правильно - не больше.

От чуткого слуха Кейт не укрылось, что, услышав ее ответ, Аласдер с облегчением вздохнул, хотя и постарался скрыть это.

- Спасибо вам за то, что вы... скажем так, принимаете нашу сделку. Аласдер поднялся из-за стола.

- Расписываться кровью, я надеюсь, не надо? - улыбнулась Кейт.

- Я, конечно, не ангел, - усмехнулся в ответ он, - но разве я так похож на дьявола?

Глава 11

Небольшой уютный кабинет на втором этаже роскошного ресторана, оформленный в красных и золотых тонах, был освещен лишь приглушенным светом свечей на столе. Два джентльмена, одетых с иголочки, ожидая, пока им принесут заказанное, разговаривали только о политике. Но когда дверь за официантом наконец закрылась, тот, что поменьше ростом, нахмурившись, посмотрел на приятеля:

- Долго ты еще будешь продолжать морочить голову бедной девочке, Аласдер?

- Хороший переход от дел политики к делам любовным! - проговорил Сент-Эрт, не отрывая взгляда от устрицы, панцирь которой раскрывал ножом.

- Если бы это действительно была любовь, я бы не стал задавать тебе этот вопрос.

- Мой друг, - усмехнулся Аласдер, - если мне не изменяет память, я тебе уже тысячу раз успел поклясться, что не сделаю ей ничего плохого.

- Я знаю. Кейт не вредит дружба с тобой - напротив, она лишь очень приятно проводит время. Ты добился того, что эта крошка сегодня в моде, это-то меня и тревожит. Любой, кто желает поднять свой престиж в здешнем свете, стремится к тому, чтобы хотя бы раз быть замеченным в ее обществе. На днях, например, я видел, как она каталась на лошади со Скайлером, - а этого типа ты знаешь, он не стал бы и смотреть на того, кто не принадлежит к "сливкам" общества. А вчера она танцевала с Бэбкоком и Фарн-суортом, те чуть не убили Эдвуда, когда и он попробовал пригласить ее на танец. А что до Клайда Джереми, так тот и вовсе днюет и ночует у Суонсонов в гостиной "красавицы" сестры смотрят на гостя так, словно готовы съесть его без соли и перца.

- Бедная девочка! - усмехнулся Аласдер. - Из-за меня, оказывается, ей приходится терпеть этих идиотов!

- Я, между прочим, серьезно! Проблема не в этом, а в том, что, когда ты с ней расстанешься, все они от нее тоже отвернутся.

- Насколько я могу судить, она не особо дорожит их компанией, - Аласдер отправил устрицу в рот, - хотя, как она говорит, болтовня их порой бывает занятна... Что ей до них, если она все равно скоро вернется домой и поездка в Лондон окажется для нее всего лишь приятным воспоминанием...

- Ты уверен, что непременно приятным? А ты подумал, что эта история может окончиться для нее сильным разочарованием и разбитым сердцем? Или ты сам не видишь, какими глазами она смотрит на тебя, как оживляется, когда ты входишь в комнату? Слепому видно, что эта девочка от тебя без ума!

Взяв с тарелки орех, Аласдер стал разглядывать его, словно в нем содержался ответ на вопрос.

- Совесть моя чиста, Ли, - произнес наконец он. - Я, кажется, честно предупредил Кейт, что все это лишь игра, - поиграем какое-то время и разойдемся... Кейт известны мои цели.

- Я сомневаюсь, Аласдер, - нахмурился Ли, - что они самому тебе известны.

Аласдер наконец оторвал взгляд от еды и пристально посмотрел на друга:

- А ты как думаешь, каковы мои цели, Ли?

- Хороший вопрос! Насколько я в состоянии понять, твоя главная цель чтобы слухи о твоем "романе" дошли до Скалби. За что ты их ненавидишь, я так и не знаю, но, надо полагать, причина у тебя есть. Кажется, это как-то связано с твоим отцом... Но не хочешь рассказывать - я не настаиваю, у каждого могут быть свои секреты. А Кейт - родственница Скалби, и через нее ты хочешь отомстить им...

Нет, я верю, что самой ей ты плохого не сделаешь, но убей меня, если я что-нибудь понимаю в твоей схеме, мне кажется, она слишком сложная даже для тебя...

Аласдер откинулся на спинку стула и вытянул ноги, изображая спокойствие, но тревожный взгляд глаз выдавал его.

- Ты хочешь знать суть моей схемы, Ли? Она очень проста - месть. Странная штука - месть! - изрек он с философским видом. - Когда человек на кого-то зол, душа его, разумеется, жаждет мести. В припадке гнева ему кажется, что единственная достойная месть - убить обидчика. Слава Богу, у большинства разум все-таки оказывается сильнее, большинство все-таки впитали с молоком матери, что убийство - это грех. А кого не останавливает страх перед Богом или общественным мнением, того способен остановить страх перед земным наказанием. Что остается? Дуэль? Это тоже незаконно - пахнет ссылкой, к тому же очень рискованно. Потом, если тебя оскорбил один человек, его можно вызвать, а если обидчиков двое? Поджечь их дом, лишить имущества? На время одержишь победу, а там, глядишь, они разбогатеют пуще прежнего. Но представь себе, мой друг, что ты вынашиваешь свою ненависть уже много лет. Представь себе, что преступление слишком велико, чтобы ты удовлетворился наказанием обидчиков по суду или распространением о них всяких сплетен. Чем больше проходит лет, Ли, тем больше я укрепляюсь в мысли, что месть не должна быть простой. Накинуть им веревку на шею и удушить - это слишком просто. Я хочу, чтобы они были полностью уничтожены морально, Ли, но чтобы еще какое-то время помучились, чтобы умирали в медленных мучениях...

Аласдер вдруг замолчал, посмотрев на свой поднятый сжатый кулак, он и сам не заметил за собой этого патетического жеста. Аласдер разжал ладонь. Из нее выпали осколки еще за минуту до этого целого ореха.

- Теперь они спрятались за семью замками, - продолжал он. - Легче, пожалуй, добраться до самого короля, чем до них. С тех пор как они вернулись в Англию, ни одна живая душа их не видела. Но я добьюсь того, чтобы выйти на них, в принципе все можно сделать и без моего личного присутствия, но я хочу видеть свой триумф. С друзьями, если у них вообще остались друзья, они могут и не общаться, но родственнице все равно не смогут отказать. Таким образом, Кейт - мой ключ к их логову.

Они стали причиной смерти моего отца, Ли, - продолжал Аласдер уже спокойнее. - Вовлекли его в сомнительную финансовую аферу и разорили полностью. В принципе он мог бы выкарабкаться, поправить свои дела - он был человек неглупый, сообразил бы что-нибудь, но они добили его. Постоянно внушали, что ему уже ничто не поможет, что имя его будет навеки опозорено вот он и пал духом. Они не оставили ему выбора, как не оставили и мне. Сначала я не хотел какой-то эффектной мести - зачем, что я, Гамлет? Я просто хотел, чтобы они вернули мне все, что отняли у отца. Но как я мог этого добиться? Они были богаты, влиятельны, а мне отец по их же милости гроша не оставил... К тому же мне было всего шестнадцать и я был слишком подавлен, чтобы действовать разумно. Мне пришлось начинать с нуля, чтобы чего-то добиться в этой жизни, и я добился - теперь, спустя годы, я уже не мальчишка, богат, влиятелен... Пора наконец осуществить свой план, теперь или никогда! В сущности, - добавил Аласдер, глядя на пламя в камине, - мне не так уж много и надо: предстать перед ними и сказать, что я кое-что о них знаю и расскажу всему миру. Их репутация погибнет раз и навсегда. Вот, собственно, и все. Никому, кроме самих Скалби, это вреда не принесет, тем более Кейт...

- Это безумие, Аласдер!

- Может быть, - усмехнулся тот, - не спорю. Но его легко вылечить - как только я осуществлю свой план, тотчас же стану здоров.

- И что ты будешь делать потом? - прищурился Ли. - Прежде всего я хочу спросить, с Кейт?

Улыбка сошла с лица Аласдера.

- Я был с тобой откровенным, Ли, - он пристально посмотрел на друга, признайся и ты: тебя и впрямь так заботит ее судьба?

- Да я уже говорил тебе - замечал ли ты хоть раз, какими глазами она смотрит на тебя? Или ты так погружен в свои планы, что ничего вокруг себя не замечаешь?

- Успокойся, мой друг, я, конечно же, все вижу. Скажу даже больше: я и сам к ней неравнодушен. Но не могу позволить себе серьезных отношений с женщинами, пока наконец не осуществлю дело своей жизни. Это дело для меня как жена, которой я не могу изменить. Много лет назад я дал свою клятву, и все эти годы я не сворачивал с пути. Лишь когда все закончится, я смогу наконец вздохнуть свободно.

Ли долго молчал.

- Господи, Аласдер, - произнес он наконец, - что же такого сделали тебе эти Скалби? У меня создается впечатление, что нечто большее, чем разорили твоего отца...

Лицо Аласдера было спокойно, но в темных глазах горел адский огонь.

- Ты прав, они совершили нечто гораздо большее. Но я надеюсь, когда все кончится, настанет конец и этому.

- Ты можешь уничтожить их, Аласдер, но прошлое все равно не вернешь и память о нем не изгладишь.

- Нет, но точку поставить можно. Скоро я ее поставлю, и тогда, мой друг, ты сможешь поднять бокал за мою невесту.

Ли с удивлением посмотрел на него.

- Не делай такое лицо, Ли. Я сам устал от всего этого. Я хочу жить нормальной человеческой жизнью - жениться, родить наследника... На ком понятия пока не имею, но не на Кейт. Я слишком уважаю ее, чтобы предлагать ей руку и сердце, такая девушка заслуживает лучшего. Так что, мой друг, если она тебе нравится, знай: я не стою у тебя на пути.

- Если бы ты встал у меня на пути, - усмехнулся тот, - ты бы уже давно там не стоял!

- Не родился еще тот человек, что меня убьет! - подыграл Аласдер его шутке. - Но что мы, в конце концов, все обо мне да обо мне? Я что, в конце концов, на исповедь к тебе пришел? Откровенность за откровенность - скажи, тебе нравится Сибил? Как оживляется она, когда ты входишь в комнату! По-моему, она мила!

- Согласен, симпатичная. Но она почти ребенок - такие не в моем вкусе. А что до того, что оживляется при виде меня, то почему бы ей, в конце концов, не оживляться? Я с ней всегда вежлив, стараюсь развлекать всякими историями... Благодаря мне она получила наконец возможность выходить в свет, а то сидела целыми днями взаперти и ничего не видела, кроме кислых физиономий "красавиц" сестер...

- Значит, - усмехнулся Аласдер, - ты для нее как бы благотворитель?

- Ну, можно сказать, что да.

- Тебе мало того, что ты взял на себя роль благотворителя для Кейт?

- Каким же образом?

- А то нет! Куда я с Кейт, туда и ты. А если б мы с ней решили вдруг поехать на край света?

- Поехал бы, - не раздумывая, кивнул Ли. - Что мне, в конце концов, терять?

Они расстались на выходе из ресторана.

- Я собираюсь в свой клуб, - произнес Ли. - Составишь компанию?

- Для твоего клуба, старик, у меня все-таки еще недостаточно хорошая репутация.

- Ну, поедем в какой-нибудь другой...

- Спасибо, Ли, сегодня что-то нет настроения слушать светские сплетни или резаться в карты. Я лучше скоротаю вечерок у камина с каким-нибудь романом в руках. Завтра в два, ты не забыл? Встречаемся с нашими дамами, сначала выставка картин, потом чай...

- Помню, - кивнул Ли. - Тебе самому-то эти выставки не надоели? Может, для разнообразия сходим к девицам?

- К девицам, если хочешь, иди один. Я же если и хожу в бани, то лишь затем, чтобы помыться. - Пожав другу руку, Аласдер зашагал по улице.

Эта часть города даже ночью была оживленной. Яркие фонари, много народу, то и дело проезжающие экипажи... Но были в Лондоне районы, куда ночью лучше не соваться... Аласдер машинально свернул с центральной улицы на менее оживленную. Он был погружен в свои мысли. Обычно он не думал о том, зачем ему нужна месть или зачем ему нужна Кейт. Но теперь слова Ли заставили задуматься об этом. Мысли Аласдера в последнее время вращались в основном вокруг планов мести, но он был так погружен в мелкие детали, продумывая один план за другим, что перестал уже думать о том, зачем, собственно, ему нужна сама месть. Но время шло, Аласдер шаг за шагом приближался к своему триумфу, и, чем меньше оставалось этих шагов, тем меньше было необходимости обдумывать свои поступки... и тем острее вставал перед Аласдером вопрос: а для чего, собственно, ему это все надо? Ночные кошмары, когда-то мучившие его, прекратились уже давно - собственно, в тот самый день, когда он заплатил первому своему агенту за самую первую информацию. Это были деньги, добытые потом в буквальном смысле этого слова: чтобы получить хоть какой-то урожай с разоренного имения отца, Аласдеру поначалу приходилось самому работать в поле, копать, сеять и полоть своими руками. Затем война, государству понадобились продукты, чтобы кормить армию, и Аласдер, не теряя времени даром, предложил продукцию своей фермы. К тому же ему повезло с друзьями - научили, как выгодно вкладывать деньги, свели кое с кем из сильных мира сего... К тому времени, когда Скалби покинули Англию, Аласдер был уже взрослым и богатым человеком, со стабильным доходом и к тому же вполне свободным, чтобы иметь возможность посвятить жизнь своей мечте. А мечта у него всегда была одна - месть. И когда Скалби отправились в Европу, он последовал за ними. Его враги поселились в роскошном особняке за тысячи верст от их английского дома и стали, как всегда, жить, ни в чем себе не отказывая. В политику Скалби предпочитали не лезть, но всегда безошибочно чуяли, откуда дует ветер и на чью сторону выгоднее встать. Когда разразилась война с Францией, Аласдер в составе особого отряда шпионил на его величество британского самодержца, не забывая, естественно, и о том шпионаже, который вел для своей собственной цели. Папка компромата на Скалби постоянно росла, и один раз Аласдер даже пережил нервный срыв - ему снова стали сниться прежние кошмары. Просыпаясь в липком поту, он еще какое-то время после пробуждения чувствовал, словно наяву, душившие его холодные, как у мертвеца, руки или кляп во рту. В таких случаях Аласдер обычно открывал окно и дышал свежим воздухом, если же и это не помогало, зажигал свечи и ходил по комнате, стараясь обдумывать конкретные детали своих планов и тем самым отвлечь свой ум от пережитого кошмара. Иногда заснуть удавалось только под утро. Длилось это, к счастью, недолго, вскоре сны снова прекратились. Как бы то ни было, остановиться Аласдер уже не мог - чем выше поднимаешься в гору, тем сильнее захватывает дух. Он не мог остановиться после того, как насобирал на Скалби достаточно компрометирующей информации. Но все это пока было не то. Да, они оклеветали невинных, позволяли себе много запретных удовольствий, но ко всему этому общество, как правило, бывает достаточно снисходительно. Но, разыскивая жертвы их грязных дел, расспрашивая их, обещая помочь, Аласдер постепенно узнавал о своих врагах все больше и больше... И вот теперь наконец в его руках главный козырь, который уничтожит Скалби раз и навсегда. Да, можно разорить человека, вовлечь его в заведомо провальную авантюру, пустить по миру его детей... Скалби много раз делали подобные вещи, не только с его отцом. Но как обычно реагируют в свете, узнав о подобном? Поохают для приличия, и не более того... Но есть вещи посерьезнее, которые уже не прощают. Например, измена родине. Этот факт, обнаруженный Аласдером в общем-то случайно, стоил огромного множества фактов, добытых им за годы титанического труда. И не было бы Аласдеру "счастья", если бы некий офицер, гостивший в доме его врагов, не выболтал им по пьянке некую военную тайну, а те, в свою очередь, поделились ею с одним своим другом в письме. На руку Аласдеру сыграло и то, что друг этот, как и множество прежних друзей Скалби, впоследствии стал их врагом... Для того чтобы добыть документальные подтверждения этому, Аласдеру пришлось приложить немало усилий, но теперь наконец все бумаги в его руках. Аласдер уже можно сказать, держал Скалби в кулаке, но понимал, что и они дремать не станут. Наверняка они так же шпионят за ним, и в любой момент нужно быть начеку. Но скорее всего теперь они просто притаились и ждут его следующего шага. Чтобы как следует потрепать своим врагам нервы, Аласдер решил немножко подождать. Сейчас, шагая по улице, он в тысячный раз прокручивал в уме детали своего плана. Взвесить нужно было абсолютно все, малейший прокол мог оказаться смертельным. Главное - выгадать, чтобы момент был абсолютно подходящим. Аласдер заслуживал самого блестящего триумфа за все свои многолетние кропотливые труды. То, что во время войны он работал на английскую корону, было известно только представителям властей. Непосвященные же видели лишь то, как Аласдер ходил в самые злачные места, общался с самым отребьем словом, вел себя так, словно задался целью заработать как можно более скандальную репутацию. То, что ему приходилось делать это, "охотясь" на Скалби, тоже, разумеется, было неизвестно широкой публике. Чем ближе Аласдер подходил к дому, тем темнее и пустыннее становилось вокруг. Район, в котором он жил, считался одним из лучших, но этой репутацией был обязан, помимо прочего, еще и некоторой отдаленности от центральных проспектов с их суетливым шумом и слишком яркими огнями. Здесь же ночью, как правило, царила строгая тишина, а единственным освещением были фонари, висевшие над входом каждого дома. Проходя мимо будки пожилого колотушечника, нанятого охранять ночной покой жителей, Аласдер заметил, что старик, преспокойно манкируя своими обязанностями, дремлет на стуле, чувствуя себя, очевидно, не менее комфортно, чем его подопечные в своих богатых постелях. Аласдер прибавил шаг, размышляя, сколько же времени должно пройти, прежде чем Скалби соизволят пригласить Кейт к себе в гости, и собираются ли они это делать вообще. Несомненно, они уже давно знали, что Аласдер встречается с Кейт, но догадываются ли они об истинной причине этой странной дружбы? И знают ли, что ему известно о них? Аласдер зашагал еще быстрее. Даже если Скалби считают, что его знакомство с Кейт не имеет к ним никакого отношения, что он просто ухаживает за ней как за невестой, вряд ли они безумно рады тому, что с их семьей хочет породниться человек, которому слишком много про них известно. В любом случае им было бы выгоднее "выйти" на нее и попытаться разузнать как можно больше... Аласдер вдруг похолодел от внезапно пришедшей ему в голову мысли: а вдруг его враги попытаются как-нибудь использовать Кейт против него? Вдруг они причинят ей какой-нибудь вред? Нет, этого не должно быть! Он сделает все, чтобы этого не случилось! Все, что ему нужно, это чтобы Скалби пригласили ее в гости, прийти вместе с ней и, удалив девушку под каким-нибудь предлогом из комнаты, нанести наконец свой смертельный удар. Но что-то они не торопятся ее приглашать... Как бы ему спровоцировать их на это? Может, изобразить какой-нибудь скандал - так, чтобы Кейт на самом деле это не затронуло, но сплетни о них пошли бы... Забрать ее из дома на вечер, а вернуть лишь под утро? Поцеловать при всех? Аласдер улыбнулся - заманчиво все-таки сочетать приятное с полезным... Каким это было бы искушением - дотронуться до ее непокорных кудряшек, притянуть к себе, почувствовать, как дрожит и замирает от страсти ее восхитительное юное тело, и целовать, целовать до умопомрачения... Услышав за спиной какой-то шум, Аласдер резко обернулся, но было уже слишком поздно. ...Из-за того, что он обернулся, удар пришелся по виску, а не по затылку, и он не упал, а лишь зашатался. Новый удар, от которого загудело в голове, помутилось перед глазами. Но Аласдер все же сумел, собрав все силы, двинуть нападавшему в зубы. Удар был таким сильным, что обеспечил бы Аласдеру победу... если бы нападавший был один. Несмотря на кровавую пелену, застилавшую глаза, он заметил, что нападавших было двое. Боль в разбитом виске была так велика, что он даже не почувствовал укола ножа, вошедшего между ребрами. Не успел его противник вынуть окровавленное лезвие, как пальцы Аласдера сжались железными тисками на его запястье. Нож выпал из разжавшихся пальцев. Напарник нападавшего рванулся на помощь товарищу, но уже в следующее мгновение нож оказался в руке Аласдера, а еще через мгновение - в груди его противника. Упав на мостовую и сцепившись в клубок, словно два дерущихся хищника, они покатились по ней, продолжая борьбу.

Глава 12

Аласдер с трудом разлепил глаза, но взгляд по-прежнему застилала пелена. Все тело ломило, словно у наркомана, пространство и время казались разорванными на какие-то куски. Где он, что с ним, кто его мучители? Он шел по улице, набросился на кого-то с ножом... нет, это на него набросились...

Напрягая ускользающее сознание, Аласдер попытался вслушаться в доносившиеся, словно из иного мира, голоса.

- Он очнулся? - спросил один.

- Кажется, да, - отвечал другой.

Господи, это же просто сон - снова кошмарный сон! Нужно только проснуться, и...

Нет, он не спит. Боль, раскалывающая голову, пронзающая все тело, не проходит, а лишь нарастает с каждым мгновением - это значит, что он приходит в себя, иначе бы ничего не чувствовал... И голоса ему не мерещатся - его мучители здесь, наяву, перед ним, увидеть бы только, кто они...

- Похоже, он приходит в себя! - На плечо Аласдера легла холодная рука.

Реакция была инстинктивной. Сжав кулак, он резко выбросил руку вперед, и удар пришелся по чьей-то челюсти. Не ожидая такой атаки, человек полетел на пол, и Аласдер, истощив все силы в одном ударе, но удовлетворенный, что победил врага, снова откинулся на подушки.

- Господи! - проворчал Ли, поднимаясь с пола. - Что такое ты ему дал?

- Сначала просто бренди, - отвечал другой, - затем морфий, но, похоже, я переборщил с дозой...

Аласдер, медленно прозревая, вглядывался в человека, склонившегося над ним.

- Ли, это ты? Я не брежу? Где я?

- Тебя ущипнуть? - усмехнулся тот. - Нет, Аласдер, не бредишь. - Ли потрогал свой подбородок. - Ну ты мне и врезал, старик, я уж думал, челюсть сломал, - нет, слава Богу, кажется, все в порядке... Прекрати драться, здесь нет твоих врагов. Ты у себя дома, в постели, это, - он кивнул на сидевшего рядом, - врач...

- Что со мной было? - дико озираясь вокруг, спросил Аласдер.

- Как мне рассказывал колотушечник, он прибежал на шум, спугнул нападавших - точнее, одного, второго ты уже успел прикончить...

- Кто они такие? Что им было надо?

- Понятия не имею. Мы постараемся выяснить.

- Что со мной? - спросил Аласдер, чувствуя, как снова начинает отключаться.

- Удар по голове и ножевое ранение в грудь. Расслабься, спи, мы о тебе позаботимся.

Аласдер кивнул, снова проваливаясь в черную бездну без времени и пространства.

- Но это абсурдно! - Кейт возбужденно ходила по комнате взад и вперед.

Забившись в кресло, Сибил не без опаски наблюдала за кузиной. Кейт явно была вне себя, хотя без криков и истерик, которые устраивали в подобных ситуациях ее, Сибил, сестры. Кейт была мрачнее тучи и разговаривала резкими, отрывистыми фразами. Такой Сибил ее еще ни разу не видела.

- Он болен, ранен, - говорила Кейт, - может быть, не дай Бог, уже умер! Прошло два дня, как это случилось, а от него никаких вестей! Мы с ним сегодня собирались в оперу, но какая уж тут опера! Все, что я получила, это записка с извинениями, да и та написана не его почерком... И мне не позволяют его навестить? Если бы это случилось в нашем городе, я бы просто пошла, никого не спрашивая, и все бы восприняли это вполне нормально...

- Но ты не в своем городе. Мама говорит, он не может тебя принять - он еще пока не встает с постели...

- Пусть принимает меня в постели - это извинительно, если человек нездоров.

- Подумай, Кейт, речь идет о холостом мужчине, и к тому же имеющем весьма скандальную репутацию. Ты, кстати, не одна, кто хотел пойти, Генриетта и Фрэнсис собирались с тобой: вдруг у него в гостях какие-нибудь друзья, и они с ними познакомятся... Но мама права, Кейт, - если ты пойдешь к нему, то все подумают... как бы это сказать... что ваша дружба более интимна, чем на самом деле. Если бы ты хотя бы была замужем... Если бы твоя мама была здесь с тобой, она бы, пожалуй, пошла с тобой. Ты не можешь пойти к нему одна!

- Если кто-то настолько сексуально озабочен, чтобы думать то, что ему хочется, то переубеждать таких людей все равно бесполезно. Для людей же с неизвращенными понятиями мой визит к больному другу, напротив, должен поднять мою репутацию. Да к черту репутацию - я должна знать, что с ним! Насколько мне известно, на него напали двое, изранили, бросили умирать... Кейт поежилась. - Я думала, здесь, в Лондоне, такого не случается - столица как-никак, к тому же весьма престижный квартал... Нет, я должна навестить его!

- Кейт, подумай, ты разрушишь не только свою репутацию, на нашей семье это тоже отразится... Мама тебя убьет, если только сестры не сделают этого раньше...

- Никто не узнает, что я ходила. Я переоденусь. Лицо Сибил, за минуту до того мрачнее тучи, вдруг просияло.

- Переоденешься? Здорово! - Сибил захлопала в ладоши. - Мальчишкой?

- "Мальчишкой"! - фыркнула Кейт. - Начиталась всяких дешевых романов! Ты думаешь, достаточно надеть мужские штаны - и ты уже мальчишка? Я смогу изобразить мужскую походку, разговаривать мужским голосом, вести себя как мальчишка? Для этого нужно быть очень хорошей актрисой, Сибил! Знаешь, я как-то смотрела в театре "Двенадцатую ночь" - ну помнишь, там еще девушка переодевается юношей - и еле сдерживалась от смеха: как ни старалась артистка изображать мужчину, за версту было видно, что она женщина. Может быть, во времена Шекспира, когда женские роли, как известно, тоже играли мужчины, это выглядело и естественно...

Забыв обо всем, Сибил весело расхохоталась. Пройдя к гардеробу, Кейт распахнула двери:

- Никто меня не узнает, Сибил, потому что я переоденусь... самой собой. Надену какое-нибудь платье из тех, что ношу дома, я прихватила с собой кое-что. Здесь-то я хожу в лондонских шелках, и все к этому привыкли. Ага, порывшись в гардеробе, Кейт извлекла простенькое, поношенное розовое платье, - пожалуй, вот это. - Она приложила платье к себе, демонстрируя его Сибил. - Ну, как я смотрюсь?

По-моему, то, что надо! Надену башмаки, что ношу в дождливую погоду, древние как мир, совершенно немодные, твоя мама упала бы в обморок, если бы их увидела, но еще вполне прочные. Повяжу платок, опущу голову, и ни одна живая душа не узнает. Никто на меня даже не посмотрит: кто станет смотреть на фермершу, даже лакеи и те считают себя выше... Безопасность полнейшая!

- Я пойду с тобой! - Сибил была захвачена идеей кузины.

- А вот этого не надо. - Кейт начала расстегивать платье. - Тогда твоя мама убьет нас обеих, а так хотя бы одну меня... К тому же, если я пойду одна, меньше шансов, что на меня обратят внимание...

- Кейт, ты не можешь пойти одна! Так не делают! Возьми хотя бы служанку!

- Нет. - Сбросив платье, Кейт натянула другое, розовое. - Служанка может проболтаться. К тому же фермерши не ходят со служанками.

- Кейт, это опасно!

- Ничего страшного. Вернусь к обеду, и ни одна живая душа не узнает...

- Ты же сама только что говорила, как опасно порой ходить по улицам в Лондоне!

- Для богатых - да. Но посмотри на меня: я похожа на даму с тугим кошельком?

В стареньком, застиранном почти добела платье Кейт действительно мало походила на особу, чей кошелек мог бы заинтересовать воров. Но при всей своей затрапезности платье весьма соблазнительно подчеркивало аппетитную фигурку Кейт, да и впечатления от хорошенького личика и задорных кудряшек не портило. Сибил смотрела на кузину не без зависти.

- Подумай, Кейт, ты нарушаешь все правила света!

- Ты уже успела забыть, как я их однажды нарушила - и, между прочим, с твоего благословения?

- Когда это? - опешила та.

- Да тогда, когда ворвалась в "уединение" сэра Аласдера и леди Элеоноры! Я тогда еще не знала его, и жизни его вроде бы ничего не угрожало, и тем не менее решила вмешаться...

- Ты даже не знаешь, угрожает ли что-нибудь его жизни теперь.

- Потому и иду, чтобы узнать! Я делаю то, что велит мне моя совесть, Сибил.

- Скажи лучше, - усмехнулась та, - что тобой двигает скорее любопытство!

- Что ж, - фыркнула Кейт, - если хочешь, считай так, спорить не буду.

- Почему бы просто не расспросить кого-нибудь, кто был у него? Послать записку Ли, например?

- Не вижу смысла действовать через посредников. - Кейт повязала на голову платок. - Если бы я, не дай Бог, была тяжело больна, я уверена, сэр Аласдер навестил бы меня...

- Ты - женщина, Кейт, это другое...

- При чем тут это?! Будь трижды прокляты все эти светские условности, если они не позволяют мне навестить друга в тот момент, когда я ему более всего нужна! Я уверена, Аласдер сам в первую очередь захочет видеть меня. Я пойду, Сибил, и плевать я хотела на все! Что со мной сделают, если узнают? Отошлют домой? Я и так собираюсь в скором времени туда вернуться. Мои родители все поймут, а что обо мне подумают все эти дураки, меня не волнует. Я пойду, Сибил, и ничто меня не остановит!

Путь к дому Аласдера Кейт узнала от Сибил - та долго не хотела говорить, но все-таки сказала, когда Кейт припугнула, что в противном случае начнет выяснять это у прохожих. Выскользнув из дома Суонсонов и завернув за угол, Кейт быстрым шагом "отмахала" три улицы, но затем пыл ее немного остыл - она вдруг осознала, что впервые одна в Лондоне, в незнакомом районе... Дай Бог, чтобы все обошлось! Утро было солнечным, спокойным. Несмотря на сравнительно ранний час - в такое время публика, как правило, только заканчивает завтрак, - на улицах уже царило оживление. Знатные господа, может быть, еще дома, еще только собираются к выходу, чтобы покорять свет своим блеском, но для народа попроще рабочий день давно начался. Торговцы уже вышли на улицу со своим товаром, в каком-то дворе уже раздается крик "Точу ножи, ножницы!", вот мимо прошла кухарка, возвращающаяся с рынка со свежей зеленью... Кейт шла быстро, низко опустив голову. Ей казалось, что каждый встречный провожает ее пристальным взглядом, словно на ней аршинными буквами написано, что она не та, за кого себя выдает. И в самом деле, даже самые бедные служанки, встречающиеся ей, не одеты так затрапезно, даже их походка, как казалось Кейт, грациознее, чем у нее. По всему было видно, что она явно не отсюда. "Ну ничего, - ободрила она себя, прибавляя шаг, - осталось, в конце концов, всего четыре улицы..." Но чем ближе она была к дому Аласдера, тем неспокойнее становилось у нее на душе. Что подумает сам Аласдер, увидев ее, - что она сошла с ума. что влюбилась в него и пришла предлагать себя? А может, он лежит без сознания и вообще не в состоянии что-нибудь подумать? Кейт вдруг поежилась, вспомнив шрамы на руках Аласдера. И это ничто по сравнению с тем, что с ним сейчас. Кстати, что с ним? Воображение рисовало картины одна ужаснее другой. Неужели она увидит этот гордый орлиный нос переломанным чьим-то грязным кулаком, эти живые, лучистые глаза заплывшими от побоев, лицо, чьи черты ей так дороги, превращенным в кровавое месиво? Кейт старалась отогнать от себя ужасные картины, но они снова и снова вставали перед умственным взором.

- Ты не заблудилась, крошка? - услышала вдруг Кейт приятный женский голос. - Может, тебе чем-нибудь помочь?

Девушка резко обернулась, уставившись на даму средних лет, с приятным лицом, одетую по последней моде, и похолодела. Сейчас эта леди ее узнает наверняка они встречались где-нибудь на балу или в театре... Вот только вспомнить, где она видела это лицо, Кейт не удавалось. Нет, пожалуй, они все-таки не встречались...

- Нет, спасибо, мэм, - пробормотала она, стараясь подражать манере служанки, - все в порядке.

- В Лондоне не мудрено заблудиться, - улыбнулась дама, - он такой большой и шумный! Никогда не забуду, как впервые приехала сюда, - это было так не похоже на наш тихий городок... Ты ведь нездешняя, крошка?

- Нездешняя, мэм. - Кейт на всякий случай опустила голову ниже. Спасибо, мэм, я знаю, куда иду.

- Ты в этом уверена, крошка? - настаивала дама. - Куда ты идешь?

Кейт похолодела еще сильнее. Что ответить? Кейт чуть было не сказала, что к Суонсонам, но побоялась, что дама, чего доброго, возьмет ее за руку и отведет в дом, тогда уж наверняка скандала не оберешься... Кейт хотелось убежать, ничего не ответив, но тогда дама уж точно заподозрит, что что-то не так...

- В дом сэра Аласдера Сент-Эрта, мэм, - проговорила она.

Дама вдруг разразилась гомерическим хохотом:

- Я-то было подумала, что кое-что нашла, но, оказывается, меня уже опередили! К Сент-Эрту, говоришь? Каков развратник - валяется на смертном одре, а все туда же, девочку ему подавай! Знала бы я, что этот жеребец такой ненасытный, прислала бы ему целую дюжину! - Бока дамы тряслись от хохота. Кто тебя послал, крошка? Не иначе, мадам Берч - это она специализируется на провинциалках. Некоторые джентльмены любят деревенских, чтобы посвежее и порозовее...

Служанка дамы, стоявшая рядом с ней, заходилась от смеха, вторя своей госпоже.

- Не уверена, правда, - продолжала дама, - что у этого парня в его состоянии хватит сил сломать- или ты уже не девочка? В таком случае ты, должно быть, от мадам Джонстон. Вот только сплоховала она на этот раз, послав такую молоденькую: если мужик прикован к постели, то здесь, пожалуй, нужна опытнее, чтобы могла сама все сделать- руками или ртом, а потом уж п...ой. На ее месте я бы послала Вайолет или Тэнси - эти такие штуки умеют вытворять, что и мертвого поднимут! Признавайся, крошка, кто тебя послал? Я должна знать своих конкуренток!

Кейт застыла на месте, уставившись на даму, оказавшуюся обыкновенной сводней. Но кто бы мог подумать? Сводни в представлении Кейт были старыми, безобразными, толстыми - такими, во всяком случае, рисуют их на карикатурах, а эта сначала показалась такой симпатичной...

Дама пристально смотрела на порозовевшие от стыда щеки Кейт.

- Она не понимает, о чем вы говорите, мэм! - усмехнулась служанка сводни.

- В самом деле? - прищурилась та. - Тогда зачем ты идешь к Сент-Эрту, крошка?

Кейт слышала, что лондонские сводни охотятся порой за неопытными девушками, приехавшими из провинции, завлекая их в свое ремесло, но обычно думала, что это просто страшилка, придуманная для того, чтобы не пускать девушек гулять одних. Теперь же Кейт с ужасом видела, что это страшная правда.

Кейт застыла на месте. Что делать? Бежать? Как бы не вышло хуже...

- Видите ли, мэм... - залепетала она, - я... Это не то, что вы подумали, мэм. Видите ли, я приехала в город вместе с другими девушками, мэм, чтобы помочь нашей хозяйке, мисс Прайн...

Чтобы ее ложь была убедительнее, Кейт не стала придумывать вымышленное имя - мисс Прайн, почтенная пожилая леди, была одной из тех, с кем Кейт познакомилась в Лондоне.

- ...чтобы помочь мисс Прайн с ее садом, - я, мэм, хорошо управляюсь с цветами. Наша хозяйка узнала, что сэр Аласдер заболел, и решила, что ему, может быть, нужна помощь. Джем сегодня рано утром отправился к нему в конюшню, - изобретала на ходу Кейт, хотя не была уверена, есть ли у Аласдера конюшня, - Лиззи на кухню, а меня мисс Прайн направила в сад...

Дама уставилась на Кейт, словно обдумывая, стоит ли верить ее словам. Затем наконец кивнула:

- Ну что ж, красотка, если вдруг надоест возиться с цветами, знай: у меня ты всегда можешь найти работу и полегче, и платить тебе будут гораздо больше, чем твоя мисс Прайн. Придешь на Кларк-стрит, спросишь дом мадам Пэнси - меня там все знают. - Она приподняла пальцем в перчатке подбородок Кейт. - В моем саду много красивых цветов, крошка, и ты можешь стать одним из них.

Кивнув и снова опустив голову, Кейт продолжала свой путь. Выйдя на соседнюю улицу, она прибавила шагу.

Дрожащей рукой Кейт подергала за шнурок звонка и с замирающим сердцем стала ждать ответа. Прошла, как показалось, вечность, прежде чем за дверью послышались шаги. Кейт почувствовала, что в этот момент сердце ее и вовсе готово провалиться в пятки. Она всегда считала себя смелой девушкой, но никогда еще ей не приходилось стоять перед лицом такой неизвестности, как сейчас.

Глава 13

- Вход для слуг с заднего крыльца! - Не успев раскрыть дверь, дворецкий тут же захлопнул ее перед самым носом опешившей Кейт.

Девушка снова настойчиво постучала. Дверь приоткрылась.

- Я не служанка, любезнейший! - не давая дворецкому снова закрыть дверь, резко произнесла Кейт, представив себе, как повели бы себя ее наглые кузины. - Потрудитесь открыть, если не хотите иметь неприятности!

Дверь широко распахнулась.

- Меня зовут Кейт Корбет, любезнейший, - произнесла гостья, глядя мимо дворецкого, ибо, как она успела подметить, девицы из знатных лондонских семей не удостаивают слуг даже взглядом. - Я родственница Суонсонов. Я прощаю вам вашу неучтивость, милейший, принимая во внимание то, как я одета. Потрудитесь доложить обо мне сэру Аласдеру - я слышала, что он болен, и пришла его навестить.

Кейт замолчала, сама поражаясь собственному наглому тону. Поверит ли дворецкий, что эта оборванка - родственница Суонсонов?

- Сэр Аласдер прислал мне записку, что желает меня видеть, - для пущей убедительности солгала она, но тут же пожалела об этом; а вдруг Аласдер все это время был без сознания и не мог написать никаких записок?

Дворецкий помолчал с минуту.

- Прошу вас подождать здесь, мисс, - произнес наконец он.

Он не впустил ее в дом, но и не захлопнул дверь снова - что ж, уже хорошо... Кейт стояла на крыльце, сама жалея о собственном безрассудстве. Из глубины прихожей на нее с любопытством уставился другой слуга.

- Кейт! - послышался вдруг из прихожей голос Ли. - Это вы?! Что случилось, черт побери? Вы одна?

- Одна. - Кейт вскинула голову. - Я не могла оставаться дома, не навестив его только из-за каких-то дурацких правил этикета! - Кейт запнулась, почувствовав вдруг, что на глаза ее наворачиваются слезы,

- Вы с ума сошли! А этот маскарад, - он покосился на ее платье, - я полагаю, для того, чтобы никто вас не узнал? Ей-богу, Кейт, такого я от вас не ожидал! Послали бы "а мной, в конце концов!

- Я не сомневаюсь, что вы всегда готовы помочь мне, но - прошу понять меня правильно, сэр! - я не нищенка, чтобы просить чужих подачек. Зачем устраивать какой-то сложный спектакль только ради того, чтобы повидать больного друга?

При слове "друг" Ли заколебался.

- Ладно, - кивнул он, - что сделано, назад не воротишь. Короче, с ним все в порядке. Жизни ничто не угрожает. Вы можете его видеть, раз уж пришли. Но обратно, хотите того или нет, пешком не пойдете - я отвезу вас. Я думаю, ваш визит ободрит его, но нужно спросить его самого. - Взяв Кейт под локоть, он ввел ее в какую-то комнату. - Подождите, пожалуйста, здесь.

Ли направился к дверям, но на полпути вдруг обернулся.

- Кому вы сказали, что пойдете сюда? - спросил он, нахмурившись.

- Только Сибил.

- То, что вы переоделись служанкой, - усмехнулся он, - полагаю, ее идея?

- Идея целиком моя. Но Сибил одобрила мой план.

- Советчик, конечно, компетентный! - фыркнул Ли.

- Сэр! - Кейт была задета этим комментарием.

- Простите, мисс, я хотел лишь позабавить вас, да шутка, признаю, вышла неудачной. Дитя, конечно же, не виновато, что не знает света, до последнего времени ее держали за семью замками... Надеюсь, вы не передадите ей эти слова?

- Разумеется, нет.

- Хорошо, - кивнул Ли, - ждите меня здесь.

Как только он вышел, бравада Кейт поубавилась. Она оглядела комнату, в которой находилась. Учитывая, какой необычный человек Аласдер, Кейт почему-то казалось, что и дом его обязательно должен быть каким-то особенным. Сейчас же она находилась в кабинете, неплохо обставленном, но не представлявшем собой ничего особенного. Большой стол, несколько удобных кресел, книжные полки по стенам, несколько акварелей, изображавших лошадей, полированные полы, покрытые немного выцветшими лоскутными коврами... Раньше Кейт почему-то представляла, что комнаты Аласдера должны быть в мрачных черных и тревожных багровых тонах. В этом простом кабинете она чувствовала себя уютно, он словно говорил, что его владелец мрачен лишь на вид, на самом же деле его совершенно нечего бояться.

- Хорошо, - прервал ее мысли голос вернувшегося Ли. - Я поговорил с ним и убедил, что у вас в мыслях не было его компрометировать. Пойдемте.

"Компрометировать"! Кейт хотелось ответить Ли что-нибудь резкое, но тот уже повернулся спиной, и ничего не оставалось, как последовать за ним.

- Аласдер! - громко произнес Ли, отворив какую-то дверь. - Ты готов?

- Да, - послышался изнутри насмешливый голос. - Трубка с опиумом спрятана, а танцовщицы выпорхнули в окно. Можешь вводить сюда нашу крошку.

Теперь, услышав знакомый голос и убедившись по крайней мере в главном что Аласдер жив, - Кейт вдруг подумала о том, что входить в спальню чужого мужчины не очень прилично, тем более если этот мужчина Аласдер Сент-Эрт. Но стоило ей увидеть его, как чувство стыда тут же сменилось другими - шоком, тревогой и пронзительным сочувствием... Спальня была действительно мрачной, в красных и черных тонах, но сознание Кейт почти не зафиксировало этого все ее внимание было приковано к человеку, сидевшему в кресле. На Аласдере был красный с золотым халат. Вместо лица был сплошной черно-красный синяк. Правый глаз налит кровью и полузакрыт, под ним - большой черный круг. На правой щеке - глубокий шрам, такой же на лбу, на кончике носа - царапина, на подбородке - два перекрещивающихся шрама.

Заметив ее реакцию, Аласдер усмехнулся:

- Теперь вы наконец убедились, Кейт, что иногда я действительно могу быть ужасен!

- Да нет, вы вовсе не ужа... хотя вообще-то да, зрелище не из приятных, - залепетала Кейт, отметив про себя, что рот Аласдера, слава Богу, кажется, не поврежден. - Что случилось, сэр Аласдер?

- Садитесь, - проговорил тот.

Ли указал на стул напротив Аласдера, Кейт села, и хозяин дома поведал ей о случившемся. Рассказ был краток - после того как он потерял сознание, Аласдер ничего не помнил.

- Я пока что плохо двигаюсь, - заключил он, - но, надеюсь, это скоро пройдет. Не знаю, Бог уж мне помог или дьявол, но, пройди нож чуть выше... Тому парню повезло меньше - я его просто прикончил. Второй, как мне сказали, убежал.

- Чего они хотели? - тревожно спросила Кейт. - Денег? Я думала, ваш район вполне безопасный...

- В Лондоне нет безопасных районов, - пожал плечами Аласдер, точнее, попытался пожать, мешала перевязка. По скривившемуся лицу Кейт поняла, что даже самое малое движение стоит ему сейчас сильной боли.

- Может быть, вам лучше лечь? - нахмурилась она.

- Вот видишь, Ли, - усмехнулся Аласдер, - кажется, все хотят, чтобы я не выползал из кровати, даже мисс Корбет. Я подозреваю, против меня имеется заговор!

- Я предупреждал вас, Кейт, - сказал Ли, - что посещать его в спальне не стоит!

- Если уж я не боюсь сэра Аласдера, когда он здоров, стоит ли бояться его, когда он еле двигается? - попыталась Кейт свести все к шутке. Аласдер покосился на нее своим здоровым глазом, но что у него было на уме, трудно было понять.

- Надеюсь, - нахмурился он, - глядя на мой "живой пример", теперь вы наконец осознали, как опасно ходить по лондонским улицам одной. Что, черт побери, толкнуло вас на этот безумный поступок?

Кейт была слегка задета.

- Я не могла сидеть и ждать, пока кто-нибудь не принесет мне от вас весть. Я должна была вас проведать!

- Весьма польщен вашей заботой, - кивнул тот, - хотя и продолжаю считать ваш риск совершенно излишним. Вы хотя бы подумали, Кейт, что рискует' не только безопасностью, но и своей репутацией?

- Могла ли я думать о том и другом, когда вы в опасности? Но я готова признать, что вы правы.

Кейт закусила губу, раздумывая, стоит ли упоминать о встрече со сводней. Пожалуй, нет - во-первых, джентльмены непременно начнут расспрашивать, что, и где, и как; во-вторых, это еще больше утвердит их в мысли, что предприятие Кейт было очень опасным.

- С вами по пути что-нибудь случилось? - словно прочитав ее мысли, спросил Ли.

После этого вопроса Кейт уже не могла не рассказать о встрече с мадам Пэнси. Аласдера за время рассказа несколько раз разбирал смех.

- Вы правильно сделали, Кейт, - заключил Ли, - что не побежали от нее, так было бы только хуже...

- Я думаю, - Аласдер улыбнулся мефистофельской улыбкой, - мисс Корбет не побежала от мадам Пэнси потому, что на минуту у нее мелькнула мысль принять ее предложение. Я прав?

В глазах Сент-Эрта - точнее, в левом, здоровом, - светилось такое озорное лукавство, что Кейт совершенно не обиделась на его грубоватую шутку.

- Сказать по правде, - проговорила она, - я не побежала просто потому, что не могла, - так сильно я испугалась...

- Скажу и я по правде, мисс Корбет, - Аласдер стал серьезен, - район у нас и вправду опасный. Даже миссис Пэнси при всех ее деньгах и влиянии не решается показать здесь нос - не знаю, что вдруг сегодня занесло ее в наши края... Но я не думаю, Кейт, что Пэнси стала бы прибегать к насилию, она все-таки бережет свою репутацию. Так что благодарите Бога, что встретились с ней, а не с кем-нибудь из ее конкуренток- те не столь щепетильны...

- Разве у такой женщины может быть хорошая репутация? - удивилась девушка.

- Вы еще не знаете здешнего света! - прищурился он. - Может. Обещайте мне, Кейт, что впредь вы все-таки не станете выкидывать подобных фокусов. Я понимаю ваши чувства и благодарен за заботу, но согласитесь, что, так рискуя из-за меня, вы и меня ставите в неловкое положение. Хотя, казалось бы, улыбнулся он, - мне ли привыкать ко всякого рода неловким положениям? Тем не менее, Кейт, на какое-то время все наши прежние планы придется отложить. Не беспокойтесь, я живучий, оклемаюсь быстро. Через неделю обещаю быть здоровым как бык и сопровождать вас повсюду.

- Надеюсь, - проговорила Кейт, потупив взгляд. - Но полагаю, то, что случилось с вами, вызовет в здешнем обществе живое сочувствие. Нужна ли я все еще вам, чтобы поднимать ваш авторитет?

Кейт опустила голову еще ниже. Она не хотела задавать этот вопрос - он вырвался у нее как-то сам собой...

На минуту воцарилась тишина. Аласдер пристально смотрел на Кейт. Как ни затрапезны были ее одежды, он не мог не признать, что она в них очень мила. Платок заношен почти до неприличия, но как живописно выбивается из-под него эта непокорная прядь...

Кейт выглядела не просто очаровательной - она выглядела искренней, открытой. И не потому, что на ней сейчас это бесхитростное платье, эта девушка и в лучших шелках не выглядела бы жеманной кокеткой. К тому же платье было так просто, что совершенно не привлекало к себе внимания... переключая это внимание на то, что под ним. От взгляда Аласдера, разумеется, не укрылось, как соблазнительно обрисовывает старая, застиранная ткань высокие крепкие грудки и - он заметил это, когда она садилась, - кругленькую попку. На минуту Аласдер пожалел, что этикет предписывает женщинам рядиться в пышные шелка, в простеньких платьицах они смотрелись бы гораздо соблазнительнее... Встретив Кейт в таком виде за несколько верст от Лондона, на окраине какой-нибудь деревушки, Аласдер наверняка бы принял ее за хорошенькую селянку, с которой был бы не прочь удовлетворить свою похоть. Как ни избито было его тело, как ни болело оно настолько, что сейчас ему, казалось бы, должно быть ни до чего, Аласдер с удивлением обнаружил, что реагирует на прелести Кейт "по полной программе". Он почувствовал себя неловко. Слава Богу, Кейт, если и заметит его дискомфорт, наверняка припишет это его болезненному состоянию. Да, она была все еще нужна ему, но не для того, чтобы повышать его репутацию. Как хотелось Аласдеру посадить эту девушку на колени, обнять изо всех сил, прижаться головой к ее груди... Но разумеется, он не мог. По крайней мере не в его теперешнем состоянии. И дело здесь не в болезни тела, а в искалеченной душе. Он справится с этим, как справлялся до сих пор со всеми желаниями, которые не мог удовлетворить, просто погасит его в уме. Это не сложно, пока у него есть его главное неудовлетворенное желание, все остальные должны быть отодвинуты на задний план.

- Да, Кейт, - проговорил он, - вы мне все еще нужны. Моя репутация пока, увы, не идеальна. Вы говорите, что мои раны вызовут ко мне сочувствие. Что ж, бездомных бродяг тоже жалеют, но это не значит, что их принимают в лучших домах. Так что, надеюсь, не возражаете, если мы пока продолжим наши встречи?

- Ничуть! - с энтузиазмом подхватила она и вдруг осеклась. - А это надолго, сэр Аласдер?

- Трудно сказать. Вы торопитесь домой, Кейт?

- Честно говоря, я собиралась вернуться никак не позже начала осени.

- Хорошо, на дольше не прошу. Но пока осень еще не наступила?

Кейт пристально разглядывала его царапины и шрамы. В этот момент она, пожалуй, не стала бы возражать, если бы Аласдер попросил ее остаться навсегда...

- Хорошо, - кивнула она. - Суонсоны не будут возражать, а что до моих родителей, то, хотя они и будут скучать, да и я по ним, признаюсь, тоже, надеюсь, они все-таки поймут...

- Вы уверены, - вставил Ли, - что они не будут возражать против вашей дружбы с Аласдером? Всякого рода слухи наверняка дойдут и до них...

- Ничего страшного. Если что, я напишу им письмо и, надеюсь, сумею убедить, что мы с сэром Аласдером просто друзья.

- Вы уверены, что они не поверят слухам о его дурной репутации? И не подумают, что вас связывает нечто большее, чем просто дружба?

Аласдер кинул на Ли взгляд из-под нахмуренных бровей. Кейт не заметила этого.

- Мои родители не похожи на Суонсонов, мистер Ли, - проговорила она. Они отнюдь не одержимы идеей выдать меня замуж как можно скорее. Они знают, что мне здесь очень нравится, что я здесь хорошо провожу время, и они верят мне и считают, что у меня хватит ума не делать глупостей. В этом они правы, - шутливо предупредила она Аласдера, посмотрев на него, - на то, чтобы не совершать глупостей, у меня обычно хватает ума. Кстати, - добавила она, словно только что вспомнив, - меня приглашали к себе родственники, мистер и миссис Скалби, мы, кажется, недавно говорили с вами о них. Как говорится, легки на помине...

Аласдер вдруг невольно дернулся, но тут же постарался сделать вид, что это всего лишь от внезапного приступа боли.

- Когда вы получили это приглашение? - спросил он.

- Сразу же перед тем, как решила навестить вас. Что с вами? нахмурилась она, заметив, как изменилось его лицо.

- Мне кажется, Аласдеру пора в постель, - поспешил вставить Ли. - Он может храбриться сколько хочет, но на самом деле он еще не совсем здоров. Так что простите, Кейт, но, боюсь, вам пора домой.

- Конечно, - понимающе кивнула та. - Я уже имела удовольствие убедиться, что с ним все в порядке, и теперь удаляюсь, чтобы не было хуже.

- Я сам знаю, лучше мне или хуже! Прекратите говорить обо мне в третьем лице! - проворчал Аласдер, но эта реплика осталась без внимания.

- К сожалению, Кейт, - заявил Ли, - мы не можем отправить вас домой в карете Аласдера - сами понимаете, это может быть неправильно понято. Я вызову извозчика, таким образом никто не узнает, откуда вы возвращаетесь. Я поеду с вами, высажу вас за пару улиц до дома Суонсонов - надеюсь, на этом коротком пути вам не встретится никаких опасностей.

- Спасибо, - согласилась она, - так, пожалуй, будет разумнее всего. Я вернусь домой через заднее крыльцо, и никто не узнает, кроме Сибил, - она будет поджидать меня там.

- Ну, я пошел за извозчиком. - Ли поднялся и направился к двери, но на пороге обернулся. - Я могу оставить вас одних? - с лукавой улыбкой произнес он.

- Можешь, - в тон ему произнес Аласдер. - Я думаю, ты обернешься так быстро, что мы с Кейт просто ничего не успеем. К тому же, как ты сам неоднократно подчеркивал, я сейчас так слаб, что мне, признаться, ни до чего. Разве что если Кейт сама на меня не набросится, тогда уж я не смогу ей противостоять...

- Будьте спокойны, - рассмеялась она, - не наброшусь! Покачав головой, Ли вышел и поспешил вниз по лестнице.

Оставшись наедине с Аласдером, Кейт вдруг почувствовала себя неловко. Не зная, что сказать, она стала оглядывать спальню. Одно присутствие здесь могло бы разрушить ее репутацию раз и навсегда. Огромная кровать с высоким пологом была устлана высокими подушками и мягкими перинами. Кейт вдруг представила Аласдера лежащим на этой кровати - для его огромного тела она была бы, пожалуй, не велика... Устыдившись, девушка отвела глаза от роскошного ложа. Взгляд ее скользил по мебели, по задернутым гардинам на окнах, но мысли непрестанно возвращались к... Кейт перевела взгляд на Аласдера, тот, в свою очередь, внимательно наблюдал за ней. Единственным звуком в спальне было монотонное тиканье каминных часов. Кейт хотелось, чтобы Аласдер наконец сказал что-нибудь, чтобы она перестала думать о соблазнении. Может быть, эти мысли появились у нее просто оттого, что за время их встречи Аласдер постоянно шутил об этом... Нет, не от этого - на самом деле эти мысли появились еще до того.

Кейт снова посмотрела ему в лицо. Аласдер по-прежнему пристально разглядывал ее, и этот взгляд почти не скрывал е о "плотоядных" намерений.

- Кейт? - произнес наконец он.

- М-м-м?

- Кейт, - лицо Аласдера было тревожно, - Скалби ничего не говорили, зачем, собственно, они хотят видеть вас?

Кейт растерянно молчала.

- Я просто подумал, может быть, вы хотите с ними встретиться, но я вам мешаю - мы ведь встречаемся почти что каждый день... - По всему, однако, было видно, что этот повод был надуманным.

- Не беспокойтесь, - с улыбкой уверила она его. - Я сама, если помните, говорила, что не горю желанием их видеть. Да и они, я думаю, особо не расстроятся, если я не отвечу на их приглашение, - они прислали его скорее всего только из вежливости. Мы с ними почти незнакомы.

- И вы не хотите познакомиться с ними поближе?

- Зачем? - пожала плечами она. - За все эти годы они не черкнули нам и пары строк...

- Но теперь вдруг почему-то пригласили!

- Исключительно ради соблюдения этикета, я уверена. Я уже побывала с визитами у всех своих лондонских родственников, только у них не была...

- Но если я не ошибаюсь, они считаются, так сказать, патриархами вашего семейного клана...

- В общем-то да, что-то вроде того... Нет, - заторопилась она, - если вы сами хотите, сэр Аласдер, повидаться с ними, если это сыграет на руку вашей репутации, ради вас я готова. В принципе они. кажется, неплохие люди мало ли что, в конце концов, про кого говорят... Во всяком случае, неглупые, и им есть о чем рассказать - они объездили чуть ли не весь свет. Надеюсь, они не будут возражать, есл и я "прихвачу" с собой вас...

- Что ж, я с удовольствием пойду с вами, Кейт.

- Но сейчас, Кейт, - произнес появившийся в дверях Ли, - вам пора.

- К чему такая спешка? - поморщился Аласдер.

- Боюсь, если мисс Корбет не поторопится, ее могут хватиться дома. Пойдемте, Кейт, экипаж ждет вас.

Глава 14

Осторожно приотворив двери, Ли заглянул внутрь. Аласдер не спал и даже не был в постели. Он сидел в кресле в той же позе, в которой его оставил Ли.

- Ты можешь спать спокойно, - улыбнулся друг. - Наша крошка дома и в безопасности. Ни одна живая душа ее не видела. Я зайду к тебе позже, добавил он.

- Посиди со мной, - попросил тот. - Я не собираюсь спать: ко мне должны скоро прийти. Не делай удивленное лицо, Ли, я должен знать, кто на меня напал.

- По-моему, ты уже это знаешь. В человеке, которого ты убил, полиция опознала известного преступника, на совести которого с дюжину убийств. Напарника его тоже опознали по приметам. До сих пор этой парочке всегда удавалось уйти с места преступления - их жертвы, как правило, не были так хорошо натренированы, как ты.

- Это-то меня и смущает: я действительно не похож на их обычные жертвы. И я хочу выяснить, чем вдруг стал обязан столь пристальному вниманию с их стороны

- Да может быть, чистая случайность, - пожал плечами Ли. - Эта парочка, должно быть, шла на очередное преступление или возвращалась с дела, обычно в этом районе они действительно не появляются, а ты проходил мимо, был один, там было темно - почему бы заодно и твои карманы не почистить? Одет ты хорошо, за версту видно, что на тебе можно поживиться... Не надо усложнять, Аласдер!

- Ты так думаешь?

- Ты, конечно, уверен, - поморщился Ли, - что это дело рук Скалби! Вот почему так упрашивал бедную Кейт о встрече с ними...

- Бедную Кейт? По-моему, она идет с охотой...

- Пока мы с ней ехали, - начал Ли, - я пытался расспросить ее, разумеется, крайне осторожно и деликатно... Короче, мне показалось, она к тебе неравнодушна. Да взять хотя бы ее сегодняшний поступок! Нет, эта девочка не из пустоголовых - если уж привяжется душой к человеку, то всерьез и надолго... Еще раз прошу, будь с ней поделикатнее!

Аласдер молчал.

- Ты уверен, - перевел разговор на другую тему Ли, - что эти двое действительно подосланы Скалби? Зачем им это понадобилось? Ты думаешь, они прознали про твои планы и теперь хотят убить тебя? Каким образом им это поможет?

- Им уже ничто не поможет. Я их достану даже из гроба, будь уверен, старик, я успел сделать распоряжения на случай моей внезапной смерти. А про мои планы они наверняка уже пронюхали. Я сам этого добивался - это лишь подбавит перца в то блюдо, что я собираюсь им преподнести.

- А не боишься за Кейт? - нахмурился Ли. - Если это действительно дело их рук, если они на такое способны, то могут не остановиться и перед тем, чтобы причинить какое-нибудь зло ей...

- Не думаю, - перебил Аласдер, - что они ее тронут. Кто она, собственно, такая? Бедная родственница из провинции, которая не имеет ни к чему этому ни малейшего отношения... К тому же что они выиграют, если причинят ей зло? Хотя, - брови Аласдера сошлись на переносице, - кто их знает...

- Умоляю, сделай все, чтобы она с ними не встречалась!

Аласдер нахмурился еще сильнее.

- И еще одна просьба. - Ли был предельно серьезен. - Мне кажется, ты все-таки должен рассказать ей обо всех своих планах.

Молчание Аласдера, казалось, длилось целую вечность.

- Хорошо, - произнес он наконец, - так и быть, скажу. Правда, это изменит кое-что в моих планах, но, в конце концов, не так уж и сильно. Сначала Кейт говорила, что вообще не хочет встречаться со Скалби, но затем согласилась сделать это ради меня. Но она, собственно, уже послужила тому, ради чего она была мне нужна, - заставила Скалби нарушить молчание. Теперь она свободна, остальное я смогу сделать и без нее.

- Похоже, твоя "любовь" к Скалби начинает выходить за рамки! усмехнулся Ли.

- Она уже давно за них вышла, много лет назад. Не беспокойся, мой друг, я, может быть, и одержим навязчивой идеей, но все-таки не сумасшедший. Ради моего дела я сохраняю здравый ум и твердую память. А когда дело будет сделано, я торжественно обещаю тебе выздороветь окончательно.

Ли недоверчиво молчал.

- Похоже, ты мне не веришь! - усмехнулся Аласдер. - Тебе, должно быть, кажется, что, когда речь заходит о Скалби, я сразу же утрачиваю способность мыслить логически? Что ж, в таком случае прошу оказать мне услугу - допроси хорошенько этих парней, что сейчас придут, что им известно о нападавших на меня, кто их подослал... А я, с твоего позволения, пойду спать - честно говоря, я все еще чертовски слаб...

- Не беспокойся, старик, я допрошу их наидоскональнейшим образом. Спи!

- Ты прав. - Аласдер поднялся с кресла. - Чем больше я буду спать, тем скорее поправлюсь и смогу завершить свое дело... Логично? Как видишь, я не утратил способность мыслить!

- Но в конце концов все равно вернулся к своей навязчивой идее. Ох, Аласдер, я все-таки беспокоюсь за твое душевное здоровье!

- Я тоже! - усмехнулся тот.

Аласдер лежал в своей огромной постели, но сон не шел, даже несмотря на то что он выпил ту мерзкую смесь, что прописал доктор. Гардины на окнах были задернуты - на дворе стоял день, и свет мешал Аласдеру, но полог кровати он никогда не опускал: ему не нравилось чувство, что он спит в каком-то коконе, отрезанный от всего мира. Аласдер вообще не привык спать днем, хотя в высшем свете считалось признаком хорошего тона лечь спать после сытного обеда, "подкрепленного" рюмочкой-другой винца, чтобы проснуться лишь под вечер и отправиться на какой-нибудь бал, который продлится до самого утра. Аласдер же считал дневной сон пустой тратой времени. К тому же днем ему почему-то снились какие-то странные сны, от которых потом было не по себе, а проснувшись на закате, он часто путал его с рассветом.

Но сейчас постель была такой мягкой, простыни - чистыми и свежими... Найдя наконец более или менее удобную позицию для своего измученного тела, он закрыл глаза. Но сон все равно не шел. Была ли для него месть действительно навязчивой идеей? Была. Грозила ли Кейт какая-нибудь опасность? Может быть. Нужно как можно скорее поправиться и быть в форме, чтобы этого не произошло. Аласдер перевернулся на другой бок. А грозила ли какая-нибудь опасность ему? Это для него ничего не значило. Всякого рода опасности грозили ему много раз в жизни. Но все это не имело значения, если он всякий раз выходил победителем. Выйдет и на этот раз. И Скалби, в чем он сегодня убедился, уже это знают. Можно сказать, морально он уже победил. Поэтому они и подослали к нему убийц. Не для того, чтобы остановить его, как думал Ли. Дело, собственно, уже сделано, все, что ему оставалось, - это отпраздновать наконец победу. Если Аласдер и тянул с этим, то лишь потому, что ему хотелось обставить свой триумф как можно более торжественно. Смерть Аласдера ничего не изменила бы, разве что лишила бы его возможности отпраздновать уже совершенную победу. Убийцы были подосланы просто из мести - мести за то, что он уже сделал. Но месть не удалась - его враги просчитались. Ему осталось лишь отпраздновать победу... Так где же она, пьянящая сладость триумфа? Почему вдруг вместо нее лишь чувство щемящей пустоты и бессмыслицы? Может быть, радость от победы появится не раньше, чем он увидит растерянные лица своих заклятых врагов? Сонная микстура врача начала наконец действовать. Тело почувствовало расслабление, мысли начали мешаться в голове. Перед глазами снова и снова вставало хорошенькое личико Кейт. Какая она все-таки славная девушка! Смелая, презирающая светские условности, преданный друг... Может быть, потом, когда дело будет сделано... Он представил себе близкий день своего триумфа, искаженные от ужаса лица врагов... Какими они стали теперь, сильно ли изменились? За все эти годы он видел Скалби лишь раз и то мельком и издалека, хотя хорошо помнит, какими они были тогда, словно это было вчера... Леди Скалби до сих пор сохранила следы былой привлекательности - Аласдер не мог этого отрицать. Когда он ее видел в последний раз, она прятала лицо в тени, чтобы скрыть морщины, но фигура ее по-прежнему оставалась как у двадцатилетней. В молодости леди Скалби была черноволосой, с газельими глазами, высокой и крупноватой, но все равно по-девичьи грациозной. Но это была красота яблока, скрывавшего внутри отвратительного червяка. Муж ее тоже был темноволосым, но небольшого для мужчины роста и полноватым. Эти недостатки он пытался скрыть тем, что одевался по моде прежнего века - длинные, просторные камзолы не так подчеркивали живот, как новомодные кургузые фраки, и к тому же зрительно удлиняли фигуру, а пышные манжеты наполовину прикрывали жирные пальцы. Лорд Скалби был весь каким-то закрытым, если не считать глаз - те почему-то всегда горели странным, нездоровым блеском, заставлявшим предполагать, что их обладатель "темная лошадка", человек, у которого за душой не один грех. Такие глаза Аласдеру случалось видеть у собак, но даже в тех было больше доброты и живой души... Темные глаза леди Скалби, напротив, отлично скрывали все ее чувства. Но Аласдер знал их. Лица врагов стояли перед мысленным взором, словно живые. Позавчера ему снова снились кошмары, и вчера тоже... Неужели и сегодня? Слава Богу, кажется, нет, просто черная бездна беспамятства. Аласдер уже проваливался в эту бездну, позволявшую ему хотя бы какое-то время не чувствовать ломавшую все тело боль.

- Теперь то ты убедился? - с улыбкой спросил у него Ли на следующий день.

Аласдер по-прежнему выглядел сомневающимся и чертовски уставшим: сегодня он впервые без посторонней помощи перешел из спальни в кабинет. Тело все еще болело, но уже, слава Богу, не так сильно. Аласдер осмотрел своих гостей здоровым глазом.

- Мистер Ли говорит, - произнес сидевший в кресле джентльмен средних лет, - вы полагаете, что нападение было заказано вашими личными врагами. Я позволю себе усомниться в этом. Бенни Лик был отъявленный малый, но, насколько мне известно, он и его напарник всегда работали только на самих себя, никогда не исполняли ничьих заказов.

- Лорд Толвин знает, что говорит, - подтвердил Ли. - Он держит руку на пульсе всего Лондона, от него ничто не может укрыться. Официальная полиция по сравнению с ним - жалкие щенки.

- Не вина полиции, что она порой оказывается бессильна, - поморщился Аласдер. - После войны в Лондоне стало слишком много богатых и слишком много бедных. Разумеется, последние завидуют первым... Лакеи не всегда могут защитить господ, от старых отставных солдат, которых обычно нанимают следить за порядком, как, скажем, тот колотушечник, что прибежал мне на помощь, толку мало, такого ничего не стоит тюкнуть по башке. Полиция в основном занимается тем, что разыскивает преступников уже после преступления, хотя, не спорю, может быть, и эффективно. Власти поговаривают, что не мешало бы создать муниципальную полицию, да что-то воз и ныне там. Вы уверены в ваших фактах, лорд Толвин? Кстати, второго удалось поймать?

- С той самой ночи как в воду канул. Скорее всего, потеряв напарника, он поспешил покинуть город, если не страну. Так что его, сэр Аласдер, полагаю, можете не опасаться.

- Пока что, - усмехнулся тот, - я могу не опасаться ничего: в собственном доме, думаю, меня все-таки вряд ли прирежут, а выходить из него я пока не могу. Но надеюсь, так будет продолжаться недолго - у меня есть дела, и мне не хотелось бы откладывать их в долгий ящик.

- Насколько мне известно, - произнес Толвин, - врачи в таких случаях советуют отсидеться дома подольше.

- Можно подумать, вы не знаете Аласдера! - усмехнулся Ли. - Мой друг не из тех, кто станет сидеть сложа руки.

- Если ты все-таки не прав, - покачал головой Аласдер, когда Толвин удалился, - и за мной кто-то охотится, то как мне лучше заставить их снова выйти на меня?

- Ты хочешь, чтобы на тебя снова напали? - Удивлению Ли не было предела. - Да ты с ума сошел!

- Насчет того, какой формой сумасшествия я страдаю, я уже говорил тебе, и не раз. Толвин в свое время был блестящим шпионом, но с тех пор многое изменилось. Он хороший знаток душ, знает как психологию образованных людей, так и психологию преступников. Но ему совершенно неизвестна та публика, с которой мне приходилось общаться. К таким людям нужен особый подход, с не знающим его они не станут и разговаривать. Я этот подход знаю. К тому же сами они ко мне не придут, я должен идти к ним, что я и собираюсь сделать, как только выкарабкаюсь из постели. Если нападение не помогло им, есть другие способы - поджог например. Меня лично сия перспектива мало привлекает, я все-таки успел привязаться к этому дому. Отравление тоже хотелось бы еще поносить какое-то время это бренное тело, хотя бы до следующего воскресенья, на этот день назначен бал, и мне хотелось бы пару раз пройтись с Кейт в вальсе.

Кейт двигалась все быстрее и быстрее в такт музыке, пока у нее не начала кружиться голова. Настроение у нее было преотменное. Аласдер поправился уже достаточно, чтобы танцевать и получать от этого удовольствие. Комната кружилась перед глазами, и лишь пристальный взгляд орлиных глаз Аласдера был для нее "ориентиром". Лишь остановившись, Кейт вдруг поняла, что Аласдер, танцуя, вывел ее из бального зала. Они стояли на террасе, огибающей весь дом, освещенной слабым светом, выбивавшимся из-за задернутых штор на окнах. Яркий свет полной луны освещал заросший в модном нынче "романтическом" стиле дикой природы сад. В сад с террасы спускалась белая мраморная балюстрада. Кейт подняла на Аласдера раскрасневшееся от танца и от счастья лицо.

- У нас есть три варианта, - произнес Аласдер. - Первый - это стоять здесь и загораживать выход на террасу другим парам. Можно вернуться в зал, сделав вид, что нас "занесло" на террасу случайно - мы просто увлеклись танцем. И третий вариант- пройти на террасу куда-нибудь подальше и найти укромный уголок, где нас никто не увидит.

Кейт продолжала стоять, словно приросла к месту.

- Вы, кажется, сказали мне, что хотели бы о чем-то со мной поговорить? - напомнил Аласдер.

Кейт почему-то чувствовала себя одновременно успокоенной и тревожной. Да, она хотела кое о чем поговорить с Аласдером, но о чем, уже успела забыть. Стоя в полумраке террасы, она забыла обо всем.

На Аласдере был строгий, но стильный черный фрак и черные панталоны в обтяжку. Правый глаз был скрыт черной повязкой. Все вокруг считали, что повязка лишь ради шутки, что Аласдер просто решил немного шокировать публику, изображая пирата. Лишь Кейт знала, что скрывает повязка. Аласдер еще не совсем оправился после болезни, но шрамы на лице почти зажили и ужасная рана под ребром, должно быть, тоже, ибо танцевал он, во всяком случае, как и обычно, с непринужденной легкостью. Глядя сейчас на Сент-Эрта, Кейт тревожилась за его физическое здоровье, но в не меньшей мере ее пугало собственное душевное состояние. Облаченный в черное, Аласдер тем не менее не сливался с темнотой. Рубашка его была белоснежной, улыбка - ослепительной, немного насмешливой, но, в сущности, доброй.

- Да, я хотела бы с вами поговорить. - Кейт окинула взглядом террасу. Но думала, вы боитесь за мою репутацию.

- Немножко боюсь, - снова улыбнулся он. - Собственно, поэтому я и предложил найти местечко поукромнее.

Кейт рассеянно кивнула, чувствуя себя немного глупо, но не стала противиться, когда Аласдер, взяв ее за руку, отвел в дальний темный конец террасы. Она высвободила руку - прикосновение Аласдера слишком кружило ей голову. Немного подождала, прежде чем глаза ее привыкли к темноте. Лицо Аласдера было серьезным.

- Я слушаю вас, Кейт, - произнес он.

- Видите ли... как сказать... проблема в моих родственниках... - Кейт запнулась. Накануне она даже пыталась репетировать свою теперешнюю речь, но один взгляд на Аласдера заставил ее забыть все слова.

- Каких родственниках, Кейт? - Лицо Аласдера помрачнело еще больше.

- Я имею в виду Суонсонов.

- Они вам мешают? - рассмеялся он. - Хотите, я подошлю к ним наемных убийц?

- Не уверена, что это поможет. - Кейт была немного сердита на попытку Аласдера свести все к шутке. - Я хотела бы попросить у вас совета, сэр Аласдер. Дело в том, что в последнее время Суонсоны стали настаивать на том, чтобы я встречалась с разными людьми, с которыми, говоря по правде, у меня нет охоты встречаться. Сибил они сказали, что это для того, чтобы отвлечь меня от вас, - я, дескать, провожу с вами слишком много времени. Но честно говоря, я сомневаюсь, что настоящая причина действительно в этом.

- Они ревнуют вас ко мне? - Аласдер, казалось, и не пытался оставить шутливый тон. - Что ж, весьма польщен!

- Не знаю, в чем настоящая причина, но скорее всего нам теперь придется встречаться реже. Вчера, например, меня заставили встретиться с лордом Маркхэмом. Не знаю, кто был меньше рад этой встрече - он или я.

- Маркхэмом? - Лица Аласдера Кейт почти не видела, но по тону поняла, что он наконец стал серьезен. - Но Маркхэм - очень скользкий тип, Кейт! Понимаю, не мне с моей репутацией говорить такое, но он заслуживает репутации в сто раз худшей. Вам и самой наверняка приходилось слышать сплетни, связанные с таинственной внезапной смертью его жены. Кому, как не мне, знать цену сплетням, и все же уверяю, Кейт: в данном случае дело действительно не очень чисто... Я мог бы при желании рассказать о нем и больше, но молчу, учитывая то, что вы, леди. Я думаю, этого достаточно, чтобы вы поняли, что это за человек. Какого дьявола вы согласились на встречу с ним?

- Как я могла отказать Суонсонам? Они сказали, что, если я откажусь, это нарушит планы Фрэнсис - ее пригласил на прогулку какой-то друг Маркхэма, а я для приличия должна была составить пару самому лорду. Пришлось пойти. Кстати, не забавно ли - этот идиот решил, что у меня богатое приданое! Я сказала ему, что у меня ни кола ни двора, но он подумал, что я просто шучу. Это еще не все - завтра мне придется тащиться на чай к лорду Фицхью, потому что его приятель приглашает Хлою. Слава Богу, сегодня мне удалось уйти из дома раньше, чем Генриетта спустилась к завтраку, а то бы и она заставила меня к кому-нибудь идти...

- Не понимаю, Кейт, почему вы не можете им отказать? Скажите "нет" - и все тут...

- Как я могу им отказать? Если бы я была одна, но от меня ведь зависит леди Суонсон, не говоря уже о Сибил...

- Вы уверены, Кейт, что у них действительно есть какие-то тайные мотивы? Может быть, они просто попросили вас пару раз составить им компанию, а вам уже кажется...

- Не знаю, что у них там за мотивы, но признаюсь честно - в Лондоне мне уже начинает надоедать. Остаюсь только из обещания, данного вам.

- Хорошо. Вернемся в зал, Кейт, продумаем все наши планы. Распишем наши встречи заранее, будем встречаться каждый день, чтобы у вас уже не осталось возможности посещать нежелательных вам людей.

- Каждый день не получится, сэр Аласдер. Все станут думать, что мы с вами помолвлены.

- Хорошо. Тогда каждый раз, когда вам предстоит нежелательная встреча, извещайте меня, я что-нибудь придумаю.

- Отлично! - Кейт одарила его очаровательной улыбкой. - Спасибо, сэр Аласдер!

Кейт думала, что Аласдер что-нибудь ответит, но он молчал. Выражение его лица было едва различимо - он стоял спиной к свету, и Кейт могла видеть лишь его силуэт.

Но сам Аласдер хорошо видел ее. На Кейт было роскошное шелковое платье цвета меди, не так откровенно обрисовывавшее ее формы, как простенькое платьице деревенской девушки, но от этого еще более дразнящее.

- Я полагаю, сэр Аласдер, - проговорила наконец она, - нам следует вернуться в зал...

- Вы хотите туда вернуться, Кейт? - эхом откликнулся он.

Сам он не двигался, если не считать того, что пальцы его поправили сбившуюся на лоб прядь девушки. Прикосновение было легким, почти неощутимым. Но от этого прикосновения Кейт вдруг почувствовала трепет во всем теле.

- Я думала, вы заботитесь о моей репутации! - проговорила Кейт.

- Я забочусь. Вы даже не представляете, Кейт, как забочусь...

Аласдер приблизился к ней на шаг. Он был таким высоким, что Кейт не доставала ему и до плеча. Ее голову кружил запах его одеколона, пахнувшего сосной и земляникой.

Кейт знала, чего ей сейчас хочется больше всего, знала, что все равно не сможет противостоять этому желанию. Закрыв глаза, она потянулась губами к губам Аласдера. Это даже нельзя было назвать поцелуем - губы соприкоснулись всего на мгновение. Однако Кейт почувствовала, что Аласдер тоже хочет этого.

Глаза девушки распахнулись, словно два окна.

- Вы, кажется, обещали, сэр Аласдер, - проговорила она, - что с вами я не подвергнусь никакой опасности! - Лишь произнеся эту фразу, Кейт вдруг осознала, какую опасность она имеет в виду.

- Обещал, - игриво произнес он. - Но разве со мной вы чувствуете себя в опасности?

- Вы, кажется, говорили, - Кейт была немного сердита, - что наша дружба нужна вам, чтобы поправить вашу репутацию! Зачем же вам понадобилось ставить меня в неловкое положение?

- И в самом деле, зачем? - Тон Аласдера был все таким же шутливым.

Помолчав с минуту, он отошел от нее на шаг.

- Простите меня, Кейт. Видите, - произнес он с деланным смехом, - как опасно оставаться со мной наедине на темной террасе? Я виноват перед вами чувства пересилили разум, но лишь на мгновение. Вернемся лучше в зал, мой рациональный друг, я надеюсь, что вы простите мне эту маленькую слабость.

Кейт кивнула - в конце концов, она сама спровоцировала его...

- Но поверьте мне, Кейт, - вдруг произнес он, - Бог свидетель, меньше всего мне хотелось бы подвергнуть вас хотя бы малейшей опасности. Так что если наша дружба ' вдруг начнет вам чем-то вредить - одно ваше слово, и все будет так, как вы хотите.

- Не беспокойтесь, сэр Аласдер, если что, скажу. Я не из робкого десятка.

Аласдер многозначительно посмотрел на партнершу, давая понять, что переходит к самому главному.

- Кейт, - нахмурился он, - прежде чем вы согласитесь продолжать нашу сделку, подумайте, что вам может угрожать опасность иного рода. У меня темное прошлое, у меня много врагов... Взять хотя бы последний инцидент, когда на меня напали. Я боюсь, что мои враги могут навредить и вам. Подумайте, Кейт, еще не поздно отказаться...

- Нет, сэр Аласдер, - проговорила она, - я не меняю своего решения.

Б глубине души, однако, Кейт была поражена неожиданной откровенностью Аласдера. Таким она его еще не видела, видимо, что-то изменилось в нем. Кейт лишь сейчас с предельной ясностью осознала, что Аласдер, может быть, и здоров уже настолько, чтобы танцевать, но все-таки не поправился окончательно. До сих пор ей приходилось видеть его веселым или мрачным, открытым или таинственным, но менее всего нерешительным.

- Я не думаю, сэр Аласдер, - поспешила заверить она его, - что мне может что-то угрожать. Иначе я не согласилась бы на нашу сделку. Надеюсь, вы все-таки не думаете, что ваши враги способны похитить меня из моей собственной постели?

- На такое они, может быть, и не способны. Но после произошедшего со мной и зная, что ваши родственники не в восторге от наших встреч, я впервые подумал, что вам тоже может что-то грозить, раньше, признаться, я как-то об этом не думал. Мой вам совет - избегайте людей, которых вы не любите или которым не доверяете. Со своей стороны я сделаю все, что можно, но я, сами понимаете, не вездесущ.

- Значит, вы сумеете справиться с Суонсонами? - Тон Кейт стал шутливым.

- Обещаю, - без тени иронии проговорил он.

Он согнул локоть, предлагая Кейт взять его под руку, и они направились к двери, ведущей в зал. Дождавшись подходящего момента, они вернулись в зал танцуя. Но кто-нибудь их наверняка видел - во всяком случае, Аласдер рассчитывал на это.

Глава 15

Весь обратный путь в карете Кейт сидела молча. Вернувшись в дом Суонсонов, она ни словом не перекинулась с хозяевами, если не считать того, что пожелала им спокойной ночи. Даже с Сибил она не стала обсуждать подробности сегодняшнего вечера, сославшись на усталость. Кейт действительно чувствовала себя немного усталой, но главная причина на самом деле была в том, что некоторые моменты ей не хотелось обсуждать даже с верной подругой. Служанку она выслала, заявив, что разденется сама, и заперла дверь. Кейт попыталась успокоиться. Что, собственно, такого сделал Аласдер? Поцеловал ее? Обычная реакция прожженного ловеласа на женщину, которая... скажем прямо, не совсем дурна. Стоит ли придавать этому значение? Но мысли девушки снова и снова возвращались к этому поцелую, вызывая в душе странную бурю эмоций - Кейт была одновременно удивлена, польщена и смущена. Была и сердита - она привыкла считать Аласдера другом, а настоящий друг, по ее понятиям, не станет смотреть на нее с вожделением. Сент-Эрт повел себя так, как и следовало of него ожидать, он и сам никогда не скрывал, что его репутация донжуана вполне заслуженна. Что ж, тем самым он лишь доказал, что на самом деле не является настоящим другом, - факт печальный, но не смертельный... Подойдя голой к туалетному столику, Кейт с минуту критически разглядывала себя в зеркало. Затем, натянув ночную рубашку, села на кровати, обняв руками колени. Мысли снова и снова обращались к этим новым, неведомым до сей поры ощущениям. Каковы бы ни были мотивы, заставившие Аласдера поцеловать ее, одно было для Кейт несомненно: в тот момент ей хотелось, чтобы поцелуй длился очень долго, хотелось и иного, гораздо большего... Простое, мгновенное, почти неощутимое соприкосновение губ пробудило в Кейт тайные, дремавшие до сих пор страсти, о которых она не догадывалась. Случилось как раз то, чего Кейт опасалась, - она слишком привязалась к Аласдеру. Теперь она уже не могла этого отрицать. Дело было не в том, что от Аласдера исходило какое-то мужское обаяние - в конце концов, это обаяние Кейт привыкла чувствовать во многих мужчинах, начиная от кузнеца в их городке и кончая собственным отцом. Нет, от Сент-Эрта исходило что-то еще, что-то такое, чему девушка даже не могла найти названия. Правда была удивительно проста и банальна - в тот момент Аласдеру хотелось заняться с ней любовью и она, Кейт, думала о том же. Его лицо, улыбка, вкрадчивый голос, проникающий в душу взгляд, даже запах - все говорило об этом. Стоило Аласдеру войти в двери, как он сразу же заполнял собой всю комнату. Неудивительно, что, оставшись с ним наедине на полутемной террасе, Кейт не могла уже думать ни о чем, кроме... Передернув плечами, словно отгоняя эти мысли, Кейт залезла под одеяло и долго лежала неподвижно. Раньше она никогда не теряла головы ни с одним мужчиной, но Аласдер был способен вскружить голову и самой трезвомыслящей женщине. Теперь ей нужно призвать на помощь всю свою волю, иначе и моргнуть не успеешь, как это может завести бог знает куда... Да может быть, ничего и нет - все это только ее фантазии? Кейт всегда считала себя трезвой женщиной, привыкшей доверять не домыслам, а фактам. Аласдер никогда и не скрывал того, что она нужна ему лишь для восстановления собственной репутации, и, если бы не сегодняшний странный инцидент, ей бы и в голову не пришло сомневаться в этом. Восстановив свое честное имя, он женится на какой-нибудь знатной, богатой даме, и скромная молоденькая провинциалка останется для него не более чем приятным воспоминанием. Может быть, Аласдер и не отличается пуританской воздержанностью, но уж с ней-то, Кейт, он вряд ли захочет что-нибудь иметь... Эта мысль одновременно успокаивала и разочаровывала. Роман с ним был бы увлекательным, и если бы не моральные соображения... Впрочем, кроме последних, есть еще и соображения рассудка. Кейт села на кровати, намереваясь подсчитать на пальцах все "за" и "против". Рано или поздно она, разумеется, должна выйти замуж, а муж наверняка будет не в восторге, если узнает, что она не девственница. Но дело не только в этом. Аласдер, может быть, будет и не прочь с ней позабавиться, но рано или поздно он наверняка оставит ее. И если для него это будет всего лишь очередным приключением, сотым, если не тысячным, по счету, то Кейт - ни ее ум, ни тело- не сможет забыть об этом никогда... Даже если она не забеременеет от него, все равно он оставит в ее душе отпечаток на всю жизнь... Кейт сама поразилась этой мысли, и ей захотелось ударить себя, чтобы выбить эту дурь из головы. Но вместо этого она зарылась в подушку с безмолвным стоном отчаяния. Понравится ли такому опытному, умелому мужчине, как Аласдер Сент-Эрт, секс с неискушенной простушкой? Вряд ( ли, скорее всего он привык совсем к другому... Из откровенных разговоров с матерью и с подругами Кейт знала кое-что об искусстве любви - теоретически. Во всяком случае, ей предстоит перед ним раздеться. Это тоже надо уметь, но, даже если она и сможет сделать все как надо, понравится ли ему то, что он увидит? Кейт критически оглядела себя. Правда, сейчас на ней была ночная рубашка, но она достаточно хорошо знала свое тело, все его недостатки: одна грудь немного больше другой, да и бедра, если сравнивать с другими женщинами, полноваты... Но иметь привлекательную внешность - это полдела, надо еще уметь соблазнять. А за плечами Кейт не было никакого сексуального опыта - если только не считать таковым несколько поцелуев. Да и с кем? С Джереми Портером не в счет, они тогда были почти детьми. Питер Прайс был слишком напорист и груб, Джон Макмастере - совершенно неуклюж, а уж о Саймоне Флетчере и говорить нечего, она тогда поцеловалась с ним только для того, чтобы этот идиот наконец отстал. Аласдер, конечно, научил бы ее и целоваться, и всему остальному вот только получил бы он сам от этого удовольствие? Вряд ли. Хороший танцор может, конечно, снизойти до неумехи и потанцевать, но вряд ли будет испытывать при этом что-нибудь, кроме скрытого раздражения. Настоящее удовольствие он может получить лишь с человеком, танцующим не хуже его. А Аласдер, как она уже успела убедиться, прекрасный танцор, обладающий отменным чувством ритма... Чувством ритма? Господи, и откуда у нее такие мысли?! Кейт готова была застонать. Она думала об Аласдере, о том, чтобы заняться с ним любовью! О том, что произошло, если бы после сегодняшнего поцелуя она позволила ему большее. Она хотела это знать, испытывала физическую потребность в этом. Как перехватывало тогда ее дыхание, как замирало все ее существо в предвкушении... Нет, пора наконец оставить безумные мечты! Иначе совсем с ума сойдешь...

Аиасдер обещал, что не сделает ей ничего дурного, обещал вести себя по-джентльменски, и Кейт было не в чем обвинять его. Не виноват же мужчина, в конце концов, в том, что чертовски привлекателен, что от одного взгляда на него... Кейт в который раз подоткнула подушку по-новому, хотя отлично понимала, что не может заснуть отнюдь не из-за неудобной позы. Она обещала Сент-Эрту продолжать встречаться с ним и уже не могла пойти на попятную. Но как только срок их "контракта" закончится, ей нужно бежать из Лондона как можно скорее. Может быть, дома, в привычной обстановке, она сможет наконец забыть эти руки, эти губы, эти глаза... Кейт долго лежала неподвижно, пытаясь заснуть, но сон упорно к ней не шел. Аласдер шел с бала пешком, низко опустив голову, словно в глубоком раздумье, и инстинктивно напрягшись всем телом. Он мог бы поехать в экипаже или хотя бы взять в попутчики Ли, но предпочел использовать себя в качестве приманки, чтобы узнать, охотятся ли за ним его враги. На этот раз по крайней мере он сможет дать им отпор тогда они взяли тем, что просто застали его врасплох. Сейчас Аласдер представлял собой соблазнительную мишень - улицы пусты, да плюс еще задумчиво-рассеянный вид, который он напустил на себя... Аласдер еще не поправился на все сто, но больше всего страдало самолюбие - его, непревзойденного мастера интриги, сумели обставить два мелких уличных воришки! Душа жаждала реванша. Улица была освещена не так уж плохо - фонарь на каждом углу, над дверью каждого дома... И все же Аласдер не чувствовал себя в полной безопасности. Никто - ни богач, ни нищий - не мог быть спокоен ночью на лондонской улице, будь то самый престижный квартал или район трущоб. Фонари не полностью рассеивали мрак - напротив, от их яркого, но недалеко распространявшегося света тени в неосвещенных участках казались еще темнее. Аласдер был вынужден идти медленнее, чем обычно, проклятая повязка на глазу не позволяла видеть то, что справа, хотя была надета лишь из косметических целей - глаз уже обрел нормальное зрение, но черный круг под ним выглядел ужасно. Аласдер, может, и снял бы повязку, уходя с бала, но не хотел показывать тем, кто за ним шпионил (если таковые имелись), что зорко следит за всем вокруг. Чем беспечнее он будет выглядеть со стороны, тем лучше. Впрочем, мысли действительно не давали ему покоя - мысли о Кейт. Стало быть, ее заставляют встречаться с Фицхью, с Маркхэмом, с другими подобными типами? Аласдер нахмурился. Маркхэм отправил на тот свет свою жену... Правда, это только слухи, но то, что этот малый, например, любит жестоко избивать проституток, известно достоверно. А Фицхью весьма вспыльчив и при этом совершенно бессердечен. Суонсоны не могут не знать, что подобные типы - плохая компания для Кейт. Чем же тогда все это объяснить? Неужели им больше не с кем общаться? Нужно следить за ними пристальнее - иначе как бы Кейт не попала в беду... Аласдер улыбнулся своим мыслям. Как странно, он заботится о Кейт... Впервые, должно быть, в жизни Аласдер Сент-Эрт заботится о ком-то! Он должен был предупредить ее об опасности, должен был намекнуть, чтобы она держалась подальше от Скалби. А вместо этого он лишь оттолкнул ее от себя. Черт его дернул целовать ее! Но в тот момент Аласдер просто не мог удержаться... Перед глазами снова и снова вставало хорошенькое, немного напуганное личико Кейт, ее ладная фигурка... Как она смотрела в тот момент, явно ожидая каких-то новых действий... Как, должно быть, замирало при этом ее сердечко... Аласдер так явно снова переживал тот момент, что не только видел все это мысленным взором, но даже слышал музыку, доносившуюся из зала, чей-то тихий разговор в беседке... Он должен снова видеть ее, должен прикоснуться к ней, ощутить ее кожу... Никогда еще он не встречался с женщиной так долго без того, чтобы мог хотя бы дотронуться до нее. Да она и сама наверняка давно этого хочет... Слава Богу, что тогда она не ответила, иначе бог знает куда бы это завело... Плечи Аласдера инстинктивно напряглись. Нет, надо перестать думать об этом - страсть кружит мужчине голову, а сейчас ему больше всего нужна именно трезвая голова. До сих пор, слава Богу, ни одно из его увлечений не заходило так далеко, чтобы он потерял голову. Аласдер всегда выбирал женщин, с которыми мог легко удовлетворить свои желания. До сих пор это было не сложнее, чем выпить стакан воды, когда испытываешь жажду: он видел симпатичную женщину, испытывал к ней влечение, она давала ему понять словом или жестом, что согласна, - вот, собственно, и все... То, что он испытывал к Кейт, было совсем другим. Аласдер чувствовал, что эта страсть захватывает все его существо, что он уже не в силах ей противиться... Да, она с первого взгляда показалась ему привлекательной, но поначалу не более того. И самое главное, сама Кейт нисколько не провоцировала его на это. Он заключил с ней эту странную сделку, но Сент-Эрт отдался бы самому дьяволу, если бы это помогло ему приблизиться к заветной цели. Если бы Кейт была женщиной иного сорта, он бы, может, был и не прочь с ней "побаловаться", но она была девушкой из благородной, порядочной семьи, и это было барьером. Но с другой стороны, этот барьер придавал Кейт в глазах Аласдера сладость запретного плода. С каждой новой встречей он чувствовал, что его все сильнее тянет к этой девушке. Чем ближе он ее узнавал, тем больше она ему нравилась и тем сильнее он хотел ее. Но к делу до сегодняшнего вечера не переходил. Обманывать себя было бесполезно - в этой девушке он мог бы найти нечто большее, чем обычную одноразовую любовницу. Как все-таки было бы хорошо заняться любовью с женщиной, к которой испытываешь нечто большее, чем простое телесное влечение, как приятно просыпаться каждое утро, зная, что сегодня ты будешь желать ее больше, чем вчера, чувствовать ее нежное дыхание рядом с собой... "Хорошо"? "Приятно"? "Нежность"? Аласдер помотал головой. Такие слова вовсе не из его лексикона. Вот что творит с ним эта девочка, сама того не желая... Он дал слово не причинить ей ничего плохого и должен его сдержать. Меньше всего ему сейчас нужен серьезный роман, тем более с мисс Кейт Корбет. Аласдер чувствовал, что, начав этот роман, он уже никогда не сможет с ней расстаться. С такими девушками, как Кейт, не заводят романов - на таких женятся. А о женитьбе думать сейчас не время - сначала нужно завершить свое дело. Но дело уже почти закончено. Скоро надо будет подумать о том, как жить дальше... Аласдер замедлил шаг. Когда дело будет завершено, ему придется начинать жизнь с нуля. Но почему бы не начать ее с женитьбы? Аласдер, кажется, так и сказал однажды Кейт, что, когда его репутация будет восстановлена, следующим встанет вопрос о браке. И он тогда не обманывал ее. Неожиданная реакция сознания - или, скорее, подсознания - на некую опасность внезапно вывела Аласдера из забытья. Перед ним в свете фонаря колыхалась темная фигура человека с длинной палкой. Мгновенно выхватив пистолет, Аласдер выпалил в воздух. Господи, да что такое с ним творится? Он ведь давно усвоил как дважды два, что не следует палить не думая. Человек, стоявший перед ним, не представлял опасности. В схватившемся от испуга за грудь старике Аласдер признал того самого колотушечника, который спас его от нападавших. Слава Богу, что он по крайней мере стрелял в воздух...

- Это я, сторож, - залепетал насмерть перепуганный старик. - Простите, что испугал вас... я хотел лишь сказать "Добрый вечер!", сэр...

- Это вы меня простите, сэр. - Аласдер опустил пистолет. - Я услышал шаги, решил, что грабитель...

Аласдеру было сердечно жаль беднягу и стыдно за свой испуг: более безобидного существа, чем старый колотушеч-ник, трудно было себе и представить...

- Ничего страшного, сэр, - произнес старик. - Ваша осторожность не лишняя: здесь на днях напали на одного человека... А, так это вы и есть, сэр!- Сторож наконец узнал Аласдера. - Добрый вечер! Осмелюсь спросить, как ваше здоровье?

- Спасибо, ничего серьезного. Вы получили вознаграждение, которое я послал за то, что вы помогли мне?

- Получил, спасибо, сэр.

- Вам спасибо. Кстати, с тех пор больше ничего не происходило?

- Ничего, сэр. Я зорко слежу, сэр!

В руке сторожа вместо привычной колотушки на этот раз был колокольчик.

- Какие-то мальчишки - ни дна этим шалопаям, ни покрышки! - проворчал старик, словно предваряя вопрос Аласдера, - свистнули мою колотушку! Хожу вот теперь с колокольчиком...

- Тоже неплохо. Спасибо за вашу службу, старина, с такой защитой я могу спать спокойно. - Аласдер, впрочем, отметил про себя, что никто из жителей окрестных домов не высунулся в окно на выстрел из любопытства - стали, однако, боязливее после того инцидента...

Отсалютовав Аласдеру двумя пальцами, старик поспешил ретироваться в свою будку. "Да спи себе там спокойно, старое чучело, - подумал, усмехаясь про себя, Аласдер, - толку от тебя все равно никакого... Дай Бог, чтобы тебя самого не украли вместе с твоей будкой!" Аласдер продолжал свой путь. Встреча со стариком подействовала на него как-то странно - душу охватило щемящее чувство пустоты...

Перейдя на другую сторону улицы, Аласдер вдруг понял, откуда эта пустота - от того, что на минуту он перестал думать о Кейт. Как, оказывается, сильна его привязанность - настолько, что без нее его жизнь теряла всякий смысл... А впрочем, стоит ли переживать из-за этого? Можно подумать, что она уже ответила ему отказом!.. Позже. Сначала ему надо закончить дело. Сейчас Аласдер был охвачен одной мыслью - скорее бы оказаться дома, ощутить себя в безопасности... Что это там за новая тень мелькнула впереди? Да нет, это просто дерево качнулось, или кошка пробежала, или просто померещилось... Нет, не померещилось - вот она снова. Явно человек - мальчишка, должно быть, или мужчина маленького роста... Так и есть - за ним действительно кто-то следит... Нападут, однако, вряд ли шпионивший за Аласдером наверняка был свидетелем сцены со стариком и видел, что у него пистолет. К тому же Аласдер уже почти у родных дверей... Он сделал знак своему дворецкому, шедшему за ним всю дорогу с бала невидимой тенью, как велел ему хозяин.

- Я видел, к вам подошел сторож, сэр, - произнес высокий молодой человек, заперев за хозяином дверь. - Но я не стал выходить из тени - вы велели мне сделать это лишь в случае опасности, а этот старик совершенно не опасен. Надеюсь, я поступил правильно, сэр?

- Да, Пэрис, ты молодец. Ну а того, кто шпионил за мной, тебе удалось разглядеть?

- К сожалению, не очень, сэр. Как мне показалось, мальчишка. Должно быть, тот, что крутится около вашего дома каждую ночь. Мы ничего не делаем, сэр, только следим, поскольку вы сами нам так велели. Не желаете ли изменить приказ?

- Нет. Продолжайте следить за ним. Не вздумайте спугнуть раньше времени. Спасибо, Пэрис, на сегодня ты свободен.

Когда дворецкий удалился, Аласдер, пройдя в кабинет, налил себе бокал бренди, словно празднуя некую победу. Тело его было уставшим, ум перескакивал с одной мысли на другую, но настроение было преотменным - он чувствовал себя человеком, родившимся вновь. Теперь для него возможна любовь, надо только немножко подождать...

Пока все складывалось как нельзя лучше. Во всяком случае, план его работал.

Глава 16

Аласдер критически оглядел свое отражение в зеркале. Синяк под глазом постепенно проходил. Зрелище, разумеется, малоприятное, но не отталкивающее. Оба глаза уже хорошо видят и широко открыты. Можно снять эту чертову повязку. Шрамы еще не окончательно сгладились, но уже гораздо лучше, чем неделю назад. По крайней мере, когда люди смотрят на тебя, можно быть уверенным, что не обращают внимания на ранения. Теперь наконец Кейт перестанет смотреть на него с жалостью. Как только женщины не поймут, что мужчин не надо жалеть, что это их унижает? Сегодня они с Кейт идут на выставку картин. Аласдер с нетерпением ждал этого дня. Сент-Эрт усмехнулся он хочет пойти на выставку картин? Невероятно! Аласдер снова тщательно осмотрел себя - фрак, жилет, панталоны, прическу, ногти... Все безукоризненно. Кроме него самого. Если бы раны души могли проходить так же быстро и бесследно, как шрамы на лице...

Прошлого нельзя исправить. Но будущее зависит от него. Будущее может быть прекрасным, если только он сам этого как следует захочет. Аласдер хотел, очень хотел... Вот только захочет ли Кейт? Он вдруг заколебался, встретившись с собственным взглядом в зеркале. Действительно ли он хотел бы связать свою жизнь с Кейт? Надо все как следует обдумать: женитьба - а никакого другого способа связать свою жизнь с этой женщиной нет - все-таки серьезный шаг... Сможет ли Кейт стать для него всем - женой, подругой, любовницей? Может ли он, Аласдер Сент-Эрт, гарантировать, что, женившись, никогда не станет мечтать ни о какой другой женщине? Может быть, он так "запал" на Кейт просто потому, что давно не общался с порядочной женщиной, на которую мог бы смотреть как на равную? Может быть, какая-нибудь другая женщина подошла бы ему больше? Аласдер поморщился. Ерунда! Какая, к черту, другая женщина? Кейт, и только Кейт! Второй такой он никогда не встретит. В Кейт нет ни жеманности, ни чопорности женщин из высших классов, но нет и грубости женщин из низов. Да, она мало повидала свет, образованность ее нельзя назвать блестящей, но в ней есть живой, бойкий ум, что с лихвой компенсирует отсутствие опыта. Казалось бы, людей, менее похожих друг на друга, трудно себе и представить - чистая, наивная провинциалка и мужчина, повидавший самое дно жизни, давно уже ни во что не верящий... Но странным образом Аласдер понимал, что именно такая женщина и нужна ему - чистая, честная. Кейт словно пробудила в нем что-то, давно похороненное, дремавшее в самой глубине души... С ней он чувствовал себя новым человеком, ему нравилось это. Но понравится ли такой человек Кейт? Должен понравиться. Следует сделать для этого все...

Как быстро, оказывается, она приворожила его! Аласдер отвернулся от зеркала. Раньше ему казалось, что он оттягивал свою месть Скалби для того, чтобы момент его триумфа был как можно полнее и торжественнее. Теперь же он вдруг понял настоящую причину - он медлил из-за того, что не знал другой цели в жизни, не знал, как и чем он будет жить после того, как все будет сделано. Теперь же он может наконец со спокойной совестью осуществить свою мечту, зная, что ждет его потом светлое, восхитительное будущее с Кейт. Это и будет его настоящим триумфом...Разумеется, это должно внести некоторые коррективы в уже расписанные заранее планы. Разумеется, Скалби должны быть разоблачены. Но не при всех. Достаточно будет просто нанести им визит и заявить, что ему известно о них все. И уж тем более Кейт не следует при этом присутствовать, иначе Аласдер рискует навсегда упасть в ее глазах, не говоря уже о том, что она узнает о нем то, чего знать не должна. Кейт за всю жизнь общалась со Скалби не более трех-четырех раз, и ей незачем встречаться с ними снова. Хорошо бы, узнав, что известно Аласдеру, они навсегда покинули Лондон, так и не встретившись с ней. Да, это не соответствовало тому патетическому сценарию, который он вынашивал бесчисленными бессонными ночами, но так было безопаснее для Кейт. Аласдер сам удивился тому, как легко отказывается от этого плана, который, по идее, должен быть его любимым детищем. Пора уже поставить в этом деле хоть какую-то точку. Впрочем, сегодня он идет с Кейт на выставку картин. День выдался прекрасным... Лучше бы было провести его где-нибудь на природе, а не париться в душном зале, среди всяких идиотов, строящих из себя знатоков искусства и нахваливающих какую-нибудь мазню только потому, что автор ее в моде и восхищаться им признак хорошего тона.

- Уехала? - переспросил Аласдер, не веря собственным ушам. - Куда?

- Я думала, вам это известно! - Леди Суонсон была с ним почему-то на редкость суха. - Сказать по правде, я была сердита на вас, сэр Аласдер, прислать за девушкой какой-то затрапезный экипаж, вместо того чтобы зайти за ней лично! Но Кейт сказала, что вы еще не совсем здоровы и вам, должно быть, не до церемоний. Ваш человек сказал, чтобы Кейт садилась в экипаж, а Сибил подождала - лорд Ли приедет за ней в своем экипаже, что он, собственно, и сделал через полчаса после того. - Глаза леди Суонсон вдруг округлились от ужаса при виде выражения лица Аласдера. - Это был не ваш человек, сэр? И не ваш экипаж?

- Да, и человек, и экипаж не мои. - Аласдер рассеянно оглядел прихожую. Хлоя, Фрэнсис и Генриетта были, как всегда, тут как тут, но на их лицах не проявилось ни малейшего сожаления о случившемся, напротив, некое злорадство. Аласдер похолодел, лишь кровь тяжелым молотом бешено стучала в ушах. Главное сейчас - соблюдать спокойствие...

- Кейт поехала со служанкой? - спросил он.

- Разумеется. - Леди Суонсон кинула на него презрительный взгляд. - Мы всегда соблюдаем светские приличия, сэр!

- Я тоже, - не остался в долгу Аласдер. - В этом вы можете быть уверены, мэм. Репутация моя, может быть, и небезупречна, но будьте уверены: в плохих манерах меня до сих пор еще никто не мог уличить.

Леди Суонсон забормотала извинения, но Аласдер, прервав ее, продолжал:

- Не время для объяснений, мэм. Я сейчас же еду в картинную галерею. Если ее там нет, я сразу же вернусь к вам. Не покидайте дом, леди Суонсон. К вам, девушки, это тоже относится, - бросил он уже через плечо, спеша к выходу.

Вернулся Аласдер через час. За его спиной нервно мялись мрачный как туча Ли и перепуганная насмерть Сибил. Кейт с ними не было.

- В галерее ее никто не видел, - сообщил Аласдер леди Суонсон. - Не могли бы вы, мэм, припомнить точно, как выглядел тот человек, что он конкретно сказал, как выглядел экипаж?

- Человек как человек, - нервно передернула плечами хозяйка дома. Ничего запоминающегося. Слуг, как правило, особо не разглядывают. Не молодой и не старый, не худой и не толстый... Сказал, что послан от вас, что вы ждете Кейт в галерее... А экипаж я и вовсе не видела.

Аласдер пристально посмотрел на девиц.

- Нас там не было, - невинно заморгала Хлоя.

- Вы не видели в окно, как она садилась? - спросил он.

- Зачем? - фыркнула Фрэнсис. - Полюбоваться на нее, какая она красивая? Делать нам нечего, как только завидовать успехам какой-то деревенской кузины?

- Вы, должно быть, ожидаете, сэр Аласдер, - в тон сестре съязвила Хлоя, - что мы будем стоять на крыльце, махать ей платками и вытирать слезы умиления?

Аласдер посмотрел на девушку так, словно готов был убить.

- Вы, очевидно, забыли, сэр, - скривила губы Генриетта, - что мы не добрые феи-крестные, а злые Золушкины сестры? Неплохо бы вам помнить об этом!

- Генриетта! - одернула ее мать, но та, не обращая внимания, продолжала:

- Как бы то ни было, сэр, нашей вины в ее исчезновении нет, и не надо на нас так смотреть!

Аласдер посмотрел на нее еще убийственнее и перевел взгляд на стоявшего поодаль дворецкого:

- Вы хотя бы можете сказать, какого цвета был экипаж? Тогда я мог бы узнать, от какой он извозчичьей компании.

- Обычный экипаж, сэр, - отвечал тот, - коричневый. Номер нельзя было разобрать - он был заляпан грязью. И вообще весь экипаж такой грязный, что не мешало бы как следует помыть. Две затрапезнейшие клячи, сэр, одна белая, другая пегая. Сказать по правде, я не ожидал, что вы пришлете за мисс такой экипаж.

Лицо Аласдера стало землистым, глаза горели адским огнем:

- И никто из вас не настоял, чтобы она осталась дома и не садилась в такой мерзкий экипаж?! Или хотя бы послали за мной, чтобы потребовать объяснений, почему я не явился сам, а прислал какую-то телегу, в которую порядочная леди и не сядет?!

Ответом ему было гробовое молчание.

- Ну что ж, - повернулся Аласдер к Ли, - ясно одно: налицо похищение. Используй все свои связи, подними на ноги всех своих агентов, а я, в свою очередь, подниму своих. Чем быстрее мы будем действовать, тем лучше. А вы, леди, - обратился он к матери семейства, - попросите вашего мужа встретиться с нами через час. Я думаю, лучше встретиться здесь- скорее всего именно сюда ее похитители пришлют свои условия. Поскольку Кейт похитили не на улице, я склонен предположить, что она стала объектом не случайно, охотились именно за ней. А поскольку она не богата, полагаю, что похитили ее не ради выкупа: если бы они хотели разжиться на вас, мэм, то выбрали бы скорее кого-нибудь из ваших дочерей, чем какую-то дальнюю родственницу. Моя репутация не блестяща, и, надо сказать, частично заслуженно. К тому же у меня есть средства. Многим известно, что нас с Кейт связывает близкая дружба.

Он повернулся к Ли:

- Свою прислугу я тоже приведу в "боевую готовность". Вполне возможно, что именно в мой дом пришлют требования о выкупе. А пока нам нужно хорошенько все выяснить. Встретимся здесь через час. - Он направился к дверям, но на пороге обернулся. - Подключи своих друзей из полиции, лорда Толвина, всех, кого только можешь. Если я через час не вернусь, то продолжай поиски. Я же со своей стороны сделаю все, что только возможно. Экипаж продолжал свой путь. Теперь уже Кейт сидела тихо. Она выглянула было в окно, чтобы знать, где они ехали, но человек с ножом толкнул ее в плечо, и Кейт обернулась. Нож был так близко к ее лицу, что девушке, чтобы видеть его, приходилось скашивать глаза к переносице. Она притихла, но ее похититель ножа не убрал. Этот человек находился в экипаже, когда Кейт вошла в него. Его пристальный взгляд напугал девушку с первой минуты. Будь на месте Кейт девица потрусливее, при виде этого типа она бы закричала, но у Кейт всего лишь перехватило дыхание. Элис, служанка Суонсонов, может, и завизжала бы, если бы сразу не была оглушена ударом по голове и брошена на пол экипажа.

Собравшись с силами, Кейт все-таки решила закричать, но незнакомец, приподнявшись со своего места, направил на нее нож.

- Прирежу, - хриплым голосом произнес он. - Будешь вести себя смирно, крошка, тогда, может быть, и поладим.

- Что вы сделали с Элис? - воскликнула Кейт.

- Ничего с твоей Элис не станется. Очухается. А вот ты можешь и не очухаться, малявка, если не заткнешь свой хавальник. Я хочу сказать, замолчи, - пояснил он, видя, что она не понимает его жаргона.

Кейт ничего не оставалось, как подчиниться этому приказу. Экипаж тронулся, и Кейт почувствовала, что ноги у нее стали ватными от страха. Она взглянула в окно, но оно было завешено темными шторами. Кейт начала барабанить в стекло, но похититель приставил к ее горлу нож. Девушка затихла, не смея даже дышать. От ее похитителя исходил такой запах, что ей становилось дурно, - судя по всему, в последний раз этот "джентльмен" мылся как минимум год назад. Страх парализовал сознание Кейт, но все же не настолько, чтобы полностью отключиться, и это было самое ужасное - она совершенно не знала, как вести себя в такой ситуации. Кейт поджала под себя ноги, чтобы лишний раз не травмировать несчастную Элис, по-прежнему валявшуюся без сознания на грязном полу. Она осторожно покосилась на своего похитителя и отвела взгляд. Мужчина выглядел настоящим бандитом, но не колоритным пиратом и не таинственным ночным разбойником из романа, а прозаичным бандитом из реальной жизни, грубым, опустившимся, человеком без гроша за душой, которому нечего терять и который поэтому готов на все. Она постаралась осмотреть незнакомца внимательнее. Малорослая, приземистая фигура была облачена во фрак, точнее, в то, что лет десять назад было фраком, ныне же превратилось в немыслимое тряпье неопределенного цвета. По опухшему, испитому лицу со сломанным носом трудно было определить, сколько лет его обладателю, возможно, на самом деле гораздо меньше, чем казалось на вид. Маленькие прищуренные глазки пристально смотрели на Кейт, и от этого взгляда ей становилось не по себе. Если бы этот тип дотронулся до нее, Кейт умерла бы от отвращения. "Впрочем, - подумала она, - такое говорится лишь ради красного словца, на самом деле от этого, разумеется, не умирают. А вдруг он собирается... Нет, только не это, уж лучше и впрямь умереть!.." Впрочем, насколько можно было судить по виду "джентльмена", насиловать Кейт он не собирался - во всяком случае, рук пока не распускал. Они долго ехали молча. Единственными звуками были цоканье лошадей и скрип колес, но Кейт казалось, что сердце ее стучит так оглушительно, что перекрывает эти звуки. Какая же она все-таки идиотка! Если бы она хоть немножко думала головой, то сообразила бы, что Аласдер не прислал бы такой затрапезный экипаж, а приехал сам, и на чем-нибудь получше. Кто-нибудь другой, пожалуй, решил бы, что это в духе Аласдера, учитывая его репутацию, но Кейт ведь знала, что на самом деле ее друг не такой. Но она так нетерпеливо ждала встречи с ним, что совершенно не задумалась о последствиях. Экипаж замедлил ход. Кейт похолодела. Когда они остановились, оборванец приставил нож к ее шее. Двери экипажа раскрылись, и в них показался какой-то человек.

- Эта, которая на полу, - служанка, - сказал ему бандит. Тот выволок из кареты все еще не пришедшую в сознание Элис. Кейт начала подниматься, решив, что следующая очередь ее. -Ты сиди, - скомандовал ей конвоир.

Через минуту экипаж продолжил свой путь, длившийся, как казалось, целую вечность. Где они? Может быть, уже давно выехали из Лондона? Но, судя по шуму за окнами - крику уличных торговцев, скрипу колес других экипажей, цоканью копыт, - они были еще в городе. Это давало Кейт надежду, хотя и слабую. Она обратила внимание, что они, должно быть, уже недалеко от цели. Во всяком случае, экипаж теперь ехал медленнее. Человек с ножом поминутно выглядывал в окно, отодвигая штору грязным пальцем. Он явно начинал нервничать, ожидая конца поездки. Время шло, а ничего более ужасного, чем то, что уже произошло, не случилось, и Кейт начала понемногу успокаиваться и пытаться мыслить логично. Рано или поздно экипаж остановится, и ей придется выходить. Может быть, в этот момент попробовать сбежать? Знать бы по крайней мере, кто ее похитители, чего они хотят, - это, может быть, помогло бы ей... Зачем ее похитили? Ради выкупа? Но она совершенно не тот объект, на котором можно нажиться... Может быть, ее с кем-нибудь перепутали? Нет, вряд ли, этот мерзкий тип, что сидит рядом, явно не блещет умом, но все-таки не настолько глуп, чтобы совершить подобную ошибку. Уж если кого и выбирать в качестве объекта для получения выкупа, так это кого-нибудь из сестер Суонсон. Врагов у Кейт вроде не было, какого-нибудь воздыхателя, который мог решиться на отчаянный шаг и выкрасть ее, тоже, да и последний бы скорее всего воспользовался услугами более приличного человека, чем этот оборванец... Единственное объяснение, похожее на правду, - это то, что похищение каким-то образом связано с Аласдером. Ее могли похитить, чтобы потребовать выкуп у него. Может быть, кто-нибудь из его темного прошлого, о котором Аласдер часто, хотя и весьма туманно упоминал, хочет таким образом отомстить за что-то? Кейт снова похолодела. Аласдер, конечно, пойдет на все ради ее спасения - в этом у Кейт не было сомнений, - но что с ней сделают, если он, не дай Бог, замешкается? Убьют, изнасилуют? Кейт сидела в чужом экипаже, продолжавшем свой путь в неизвестном направлении. Служанка, которой "снабдили" ее Суонсоны, была неизвестно где. У горла Кейт держал нож самый отвратительный тип, какого ей когда-либо приходилось видеть. Но самым ужасным было то, что расплачиваться за все это придется Аласдеру.

Глава 17

"Все плохое когда-либо кончается", - подумала Кейт, когда экипаж наконец остановился. Но возможно, впереди ее ожидало нечто еще хуже.

- Выходи, - произнес человек с ножом.

Собравшись с духом, Кейт поднялась и вышла. Солнечный свет, от которого она уже успела отвыкнуть, находясь в полумраке экипажа, резанул по глазам. "Значит, - с облегчением подумала она, - на дворе все еще день". Судя по тому, что Кейт видела вокруг, они были где-то в Лондоне, но в районе, в котором она никогда не была. Кейт ожидала, что они остановятся в шумном, людном районе бедноты, наподобие того, который они только что проезжали. Разумеется, она не могла видеть улицу сквозь темные шторы, но по мерзким запахам догадывалась, что проезжают именно такой район. Девушка мало знала Лондон, но, разумеется, торговать тряпками, костями, пустыми бутылками и тому подобным - а именно это, судя по их крикам, предлагали своим покупателям торговцы на здешних улицах - могут лишь люди, дошедшие до крайней нищеты, а так бранятся между собой только простолюдины. Раньше ей не приходилось слышать подобной брани - мат через каждые два слова. Впрочем, последние минут пятнадцать этот шум начал затихать, и Кейт поняла, что они подъезжают к самой окраине Лондона. Это почему-то успокаивало девушку, хотя она понимала, что повода для спокойствия нет, с ней могут случиться ужасные вещи, и чем дальше от Суонсонов и Аласдера, тем хуже. Кейт ожидала, что увидит перед собой однотипные мрачные бараки, но вместо этого ее взору предстал район стареньких, покосившихся особнячков полудеревенского типа, более напоминающих родное захолустье, чем Лондон. - Пошевеливайся! проговорил ее похититель, подталкивая сзади. Кейт, подчиняясь приказам, направилась в ветхий домишко. Дверь оказалась не заперта. Обстановка в комнате, в которой заперли Кейт, выглядела так же убого, как и здание снаружи. Грубый, ничем не покрытый стол, такой же стул и старая продавленная кушетка были единственной мебелью. Впрочем, в этой крохотной комнатушке все равно больше ничего не поместилось бы. У Кейт раскалывалась голова - видимо, сказалось нервное напряжение. Единственное маленькое круглое окошко почти под самым потолком было заколочено досками. От одной из них был отломан кусок, почти не пропускавший воздуха и света. Подставив стул к окну и встав на него, Кейт выглянула на улицу, но ей удалось рассмотреть лишь кусок соломенной крыши соседнего дома и трубу дымохода. С тех пор как ее похитили, Кейт не видела ни единой души, кроме оборванца с ножом, который, заперев ее, не объявлялся вот уже несколько часов. Это больше всего угнетало девушку лучше самые ужасные вещи, чем пытка неизвестностью. Постепенно раздражение сменилось просто скукой. Хоть бы какая-нибудь живая душа... Кейт вдруг решительно поднялась на ноги. Хватит раскисать, надо попытаться что-то придумать, чтобы выбраться отсюда! Кейт знала, что в ближайшее время никто ей не поможет. Родители слишком далеко. Лорд Суонсон, разумеется, сделает все, чтобы ее спасти, но сначала он по крайней мере должен узнать, где она, а на это может уйти много времени. Аласдер... Да, он, если надо, жизнь за нее отдаст, Кейт в этом не сомневалась, но при всем своем уме, смелости и связях он, разумеется, не всемогущ... Неужели ей не суждено никогда его больше увидеть? Как среагирует Аласдер, узнав об ее исчезновении? Кейт живо представила себе его грозно насупленные брови, горящие холодным огнем глаза, полуприглушенное ругательство, слетевшее с губ... Аласдер, разумеется, не станет терять ни минуты и сделает... Что именно? В этом-то и вопрос... При всем своем желании сможет ли он ей помочь? Так что рассчитывать скорее всего придется лишь на свои силы. Прежде всего надо все как следует обдумать. Итак, ее похитили... Ради чего? Что ей грозит? Вряд ли похититель имеет намерение ее изнасиловать. Кейт сразу же отбросила этот вариант не потому, что сама мысль об этом была отвратительна, а потому, что по поведению оборванца это было не похоже. Может быть, этот бродяга работает на кого-то, кто сам решил таким образом добиться ее благосклонности? Но столь отчаянных воздыхателей у нее вроде бы нет. Есть, правда, один - сам Аласдер, но для того, чтобы получить ее согласие, ему не нужно действовать столь сложным путем... Есть еще вариант - ее похитили ради выкупа. Но ни для кого, кажется, не секрет, что родители небогаты... Кейт вдруг вспомнила, как скривилось лицо лорда Маркхэма, когда он узнал об этом, а уж он наверняка разболтал всему свету. Может быть, они хотят вытянуть деньги из Суонсонов? Но в таком случае логичнее было бы выкрасть одну из их дочерей. Может, ее похищение - все-таки результат какой-то ошибки? Но если это так, что с ней сделают похитители, когда ошибка раскроется? Хватит рисовать в уме ужасы! Это ничем не поможет. Надо действовать - и не теряя ни минуты. Вот только как? Дверь заперта... Окно забито основательно: Кейт пыталась отковырять доски, но результатом был лишь сломанный ноготь. Оставалось лишь одно. Вынув из ридикюля небольшой блокнотик и огрызок карандаша, Кейт начала вырывать страницы, писать на них "ПОМОГИТЕ!" и бросать в окно. Так прошло полчаса. Затем дверь вдруг распахнулась. На пороге стоял мальчишка, такой же грязный, как и мужчина, и в целом казавшийся уменьшенной копией последнего.

- Кого ты пытаешься обмануть, сука? - усмехнулся он, протягивая ей подобранные под окном бумажки. - Здесь никто их не увидит, а если и увидел бы, то все равно здесь никто не умеет читать.

Кейт вдруг охватил бешеный гнев - этот сопляк смеет называть ее сукой! Тем не менее она постаралась не подавать виду.

- Не валяй дурака, крошка, - снова ухмыльнулся мальчишка, - а то папаша тебя прирежет!

Чумазое лицо парня было полной копией лица отца, если не считать того, что нос не был сломан. Трудно было сказать, сколько ему лет - может, семь, может, все двенадцать. Держался парень уверенно, как взрослый. Голос его был не по-детски хриплым.

Мальчишка повернулся, чтобы идти.

- Подожди! - окликнула его Кейт. - Я не знаю, сколько вам платят, но уверена, что мои друзья смогут заплатить гораздо больше, если вы меня отпустите.

- Не выйдет, крошка, - усмехнулся тот. - Нам уже заплатили, и мы должны довести работу до конца.

- Вам могут заплатить гораздо больше!

- Папаша предупреждал меня, что ты будешь так говорить. Не выйдет, милая! Если мы отпустим тебя, нам уже не будут доверять, и мы потеряем работу. Нас могут и посадить в тюрьму, и вздернуть. Мой папаша знает, что говорит. Так что прекрати бросать свои бумажки, милая. - Он начал запирать дверь.

- Подожди! - снова окликнула его Кейт.

- Не беспокойся, - уверил он, - пожрать тебе принесут. Нам не нужно, чтобы ты померла с голоду. - В голосе парня звучала даже некоторая симпатия.

- Но мне нужно еще кое-что. - В голове Кейт вдруг созрел план. - Мне нужно... выйти.

- Зачем? - не понял тот. - Папа не велел тебя выпускать!

- Мне нужно... воспользоваться удобствами. Парень непонимающе смотрел на нее.

- Видишь ли... - засмущалась Кейт, не зная, как еще объяснить, - я долго сюда ехала... перед этим выпила много воды... ну, ты понимаешь?

До парня наконец дошло, что она имеет в виду.

- Без проблем, крошка, - кивнул он. - Подожди, я принесу горшок.

- Горшок здесь не подойдет. Видишь ли, - проговорила она, краснея до корней волос, - у меня... женские проблемы...

- Понятно, - кивнул тот. - М-да, крошка, не знаю, что делать... Пойду спрошу у папаши.

Он запер за собой дверь, и через пару минут вернулся с отцом.

- Вот, держи! - грубо произнес старший, протягивая ей горшок и относительно чистую тряпку.

Ноздри Кейт дрогнули. Она гордо вскинула голову;

- Не могу и не буду. Мне нужны нормальные условия! То, что вы похитили меня, не значит, что можете делать со мной все, что вздумается. Если я заболею, то вам, я думаю, это не все равно?

На минуту мужчина задумался.

- Хорошо, - сказал он наконец парню. - Отведи ее в сортир, дай все, что она попросит, - кроме, разумеется, того, что она может использовать против тебя.

- Это не мужская работа, папа, - запротестовал тот.

- Согласен. Но считай, что это приказ. Учти, крошка, - обратился он к Кейт, - он умеет управляться с ножом - не смотри, что маленький. Если что не так, мы возиться с тобой не будем. Иди в сортир, так и быть, я не знаю, что там нужно для ваших женских дел. Только без фокусов, крошка!

Кейт кивнула, хотя лицо ее по-прежнему горело от гнева, и, подобрав юбки, вышла из комнаты. Отец и сын следовали за ней по пятам. По пути вниз Кейт старалась как можно подробнее осмотреть дом, в который ее забросила судьба, хотя в душе надеялась, что никогда больше не вернется сюда. Комната напротив той, в которую ее поместили, была такой же неопрятной. Кроме закопченного камина, грубого стола и пары видавших виды матрасов на полу, в ней ничего не было.

Когда они были у заднего крыльца, мужчина, порывшись в каком-то мешке, извлек нечто, что когда-то, очевидно, было рубахой.

- Вот, держи. - Демонстративно порвав ее на длинные полосы, он протянул Кейт. Та взяла их не без отвращения.

Парнишка повел ее через маленький огородик, единственной растительностью в котором были сорняки, да и те какие-то чахлые. Они подошли к покосившемуся туалету. За ним был высокий глухой забор. Дом на противоположной стороне улицы выглядел давно заброшенным.

- Иди, - произнес парень, - но не забывай, я буду стоять снаружи.

Кейт открыла дверь. Внутри было темно, неуютно и грязно, но ей ничего не оставалось, как, преодолев отвращение, войти.

- Мальчик! - окликнула она его через пару минут. - Мне нужны еще тряпки.

- Черт бы тебя побрал! - проворчал тот.

- Как минимум четыре.

- Четыре? - недоверчиво переспросил тот.

- Ты принесешь или нет, е... твою мать?! - Кейт сама не поверила, что способна произносить такие выражения, но на парня это, очевидно, подействовало.

- Хорошо, принесу. Что-нибудь еще, ваша светлость? - усмехнулся он.

- Больше ничего.

Ворча, парень направился к дому.

Когда он вернулся, Кейт нигде не было. Но обнаружил он это не сразу, поскольку она позаботилась о том, чтобы тщательно прикрыть за собой дверь.

Кейт удалось пройти всего лишь полмили. Поймали ее легко и без шума отец подошел слева, сын справа, и через мгновение она лежала на земле лицом вниз.

- Кого ты пыталась провести, крошка? - беззлобно проворчал отец. Здесь только два пути, и вычислить тебя было несложно. Через поле ты вряд ли бы стала продираться - оно слишком заросшее, остается прямая дорога. Мы увидели тебя с чердака. Можешь не звать на помощь - соседей здесь мало, а те, что есть, знают - с нами лучше не связываться.

Кейт уже знала это, за время пути ей попались навстречу только двое, и оба - дряхлые старики, которые вряд ли стали бы связываться с человеком с ножом.

- Вы думали, что я не буду пытаться убежать? - сказала она.

- Мы не злы на тебя, крошка, - этого и следовало ожидать. Я знал, что тебе не нужны никакие тряпки. Даже сомневаюсь, что у тебя действительно твои женские дела.

Кейт уже сама жалела о своем отчаянном поступке.

- Хитра же ты, бестия! - рассмеялся мужчина. - Лучшего, чем женские дела, ты не могла бы и придумать. Шарки тебе поверил - он еще ребенок. Что ж, нет худа без добра, это послужит ему уроком.

Кейт ничего не оставалось, как покорно пойти за своими похитителями.

- Вам могут заплатить гораздо больше,- повторила она, пытаясь использовать последний шанс.

- Не сомневаюсь, - усмехнулся мужчина. - Но для нас это дело чести, иначе мы потеряем работу. Наш заказчик знает, что на нас есть о чем донести, и, если мы нечисто сработаем, нас могут вздернуть. Я, правда, не думаю, что он на нас донесет, но твои друзья, крошка, вполне могут.

- Может быть, следует напомнить вам, что, хотя мои родители и небогаты, у меня есть влиятельные родственники и друзья?

- Как я уже сказал, крошка, дело не в деньгах.

- И что вы со мной сделаете? Убьете - я хочу сказать, замочите? поправилась Кейт, вспомнив, как будет "убить" на воровском жаргоне.

Мужчина остановился и посмотрел на нее с удивлением:

- Мокрухой мы не занимаемся, крошка, не наша работа.

- Для чего вы меня похитили? - спросила она.

- Сами не знаем, - усмехнулся тот. - Нам велели - мы похитили, нам-то что за дело, зачем? А и знали бы, тебе все равно не сказани - это тоже часть нашей работы.

- Лично мы ничего против тебя не имеем, крошка, - поспешил заверить ее Шарки, очевидно, испытывая к девушке нечто вроде жалости, так как в глазах Кейт стояли слезы.

Реакция парня поразила Кейт. Она была не из плаксивых, к тому же по опыту со своими братьями знала, что мужчин, как правило, слезами не разжалобишь. Впрочем, отец и сын, судя по их виду, все-таки были немного тронуты.

- Тяжело быть оторванной от семьи и друзей, - проговорила она, чтобы дать объяснение своим слезам. - Дело даже не в том, что я боюсь за себя, хотя, если уж на то пошло, и в этом тоже. Но это очень огорчит лорда и леди Суонсонов и сэра Аласдера - он мой... - она замялась, - друг...

Отец и сын многозначительно переглянулись, и Кейт пожалела, что упомянула об Аласдере.

- Я не уверена, что снова увижу маму, папу, братьев, - говорила она, размазывая слезы по щекам. - Они отправили меня в Лондон, чтобы я посмотрела столицу, но сами они - простые люди из провинции. Кто мог так ненавидеть меня, чтобы сыграть такую злую шутку?

- Не можем сказать тебе, лахудра, - отрезал мужчина. - Пошли, сварим тебе чаю, дадим кое-чего пожевать...

Кейт не знала, что такое "лахудра", но спрашивать не стала.

Вернувшись в дом, они уселись за стол. Отец стал возиться с чаем, сын же извлек откуда-то кусок баранины, немного заплесневелый, полкраюхи хлеба и небольшой кусок сыра. Кейт, уже переставшая плакать, предложила им помочь, но те лишь посмотрели на нее с удивлением.

- Причешись хотя бы, - произнес парнишка, резавший сыр на старой, поцарапанной тарелке, - а то выглядишь как чучундра.

- Что такое "чучундра"?

- Ну, так говорят о том, кто выглядит, как чучело гороховое, - объяснил отец.

- То же самое, что "лахудра"? - полюбопытствовала она. Похитители переглянулись, явно чувствуя себя неловко.

- Нет. - Старший отвернулся, переключив все внимание на котелок, который начинал кипеть. - "Лахудра" - это другое. Мы назвали тебя лахудрой, потому что ты подружка того джентльмена.

- Какого именно? Я дружу со многими джентльменами...

- Сэра Аласдера, - произнес Шарки, оправляя в рот ломтик сыра.

До Кейт вдруг дошло, что они имеют в виду. Она в бешенстве вскочила на ноги:

- Если вы считаете, что я его любовница, то это не так! То, что вы похитили меня, не дает вам права меня оскорблять! Кто вам это сказал? Тот, кто нанял вас? Да, я знаю, что внимания сэра Аласдера добиваются многие женщины, - перед глазами Кейт вдруг встали леди Элеонора и три сестры Суонсон, - но уверяю, я к ним не принадлежу. Любовницей его я никогда не была и никогда не буду! - добавила она, чувствуя, однако, что в глубине души жалеет о том, что не может быть его любовницей.

- Что ж, - равнодушно произнес парень, - не наше дело - любовница так любовница, нет так нет.

- Не наше дело, - поддержал его отец. - Садись, ешь, красавица!

- Не хочу! - У Кейт пропал аппетит.

- Хочешь не хочешь - ешь. Помрешь еще, чего доброго, с голоду, а нам потом отвечай. Или ты решила устроить голодовку? Нас этим не возьмешь, красотка!

Он улыбнулся, обнажив желтые зубы. В улыбке этой не было вражды напротив, даже что-то дружеское.

- Сначала я должна помыть руки. Где здесь можно умыться?

- Хочешь снова убежать, крошка? Бесполезно, не выйдет!

Кейт продемонстрировала свои ладони. Те действительно были грязными после того, как она возилась с окном.

- Ну и чистюля же ты, однако! - поморщился мужчина. - Сразу видно, из благородных! Не понимаю, зачем их мыть: что, если не помоешь, грибы на них вырастут? Ладно, будь по-твоему. Шарки, принеси даме воды!

Парнишка удалился и вскоре вернулся с кувшином воды, крохотным обмылком и грязноватым полотенцем.

- Если вы похитили меня для того, чтобы как-то подействовать на сэра Аласдера, - заявила она, намыливая руки, - то должна сказать, что этой цели вы не добьетесь. Да, мое исчезновение огорчит его, но не более того. Вряд ли он станет разбиваться в лепешку, чтобы вызволить меня. То же самое, кстати, относится и к Суонсонам, и к другим родственникам. Единственные, кого это по-настоящему затронет, - это мои родители... - Закончив с руками, Кейт зачерпнула воды в горсть, чтобы сполоснуть лицо. - Так что я, видит Бог, ума не приложу, кому может быть на руку мое исчезновение. Самые богатые и самые влиятельные мои родственники в Лондоне - это, пожалуй, Скалби. Но за всю мою жизнь мы с ними встречались от силы раз пять, да и то всякий раз мельком, так что не думаю, что им есть до меня дело...

При упоминании о Скалби лица Шарки и его отца вдруг удивленно вытянулись. Но Кейт в этот момент вытирала лицо полотенцем и не могла видеть этого.

Глава 18

- Она словно под землю провалилась, сэр Аласдер! - с горячностью произнес маленький человечек. - Кстати, Лолли тоже исчез неизвестно куда. Но я не думаю, что это его рук дело или что он знает, кто это сделал. Скорее всего он скрылся потому, что знает, что в первую очередь ты заподозришь его. Если бы он знал, кто ее похитил, я думаю, он постарался бы как-нибудь использовать это против тебя. А раз молчит - значит, надо полагать, не знает.

- Пожалуй, ты прав, старик. - Аласдер улыбнулся демонической улыбкой, от которой человечек еще сильнее вжался в тень деревьев аллеи, где происходила эта встреча. - Но как ты догадался, для чего именно я его разыскиваю?

- Все ясно как день, приятель. Ты до сих пор не получил никакой записки о выкупе, иначе бы мы об этом давно знали, не так ли?

Аласдеру хотелось выругаться, но он сдержался. Сколько усилий он приложил для того, чтобы хотя бы узнать, где Кейт, и все впустую...

- Ты спрашиваешь, от кого это стало известно? - произнес человечек. Аласдер, правда, пока еще не спрашивал об этом, но наверняка спросит. Откуда ж я знаю? Может быть, служанка Суонсонов проболталась подружке, может, кто из лакеев, только теперь, приятель, это известно, почитай, всему Лондону. Поэтому Лолли и смылся - для него ведь не секрет, что ты не питаешь к нему симпатий.

- Сдается мне, - прищурился Аласдер, - тебе на самом деле известно его местонахождение. Но доказательств у меня нет, так что черт с тобой... Были бы доказательства - ты бы сам давно покинул Лондон, а возможно, и этот свет. Да, Лолли очень влиятелен в преступном мире, но и со мной шутки плохи. Подумай об этом на досуге, приятель, может быть, тогда станешь разговорчивым.

- Хорошо, подумаю. - Человечек растворился в темноте.

Аласдер устало сгорбился. Он уже перевстречался не с одним десятком всевозможного рода полицейских агентов, людей из преступного мира, собирателей сплетен - никто из них, казалось, и впрямь не имел ни малейшего понятия, кому понадобилось похищать Кейт и где она. Полиция со своей стороны сделала все, что могла. Брошенный экипаж обнаружили где-то на окраине. Нашлась и служанка, но она ничего вразумительного рассказать не могла. Девушка помнила только, как ее оглушили ударом по голове, а очнулась она в неизвестном, пустынном месте. Даже примет похитителя она не запомнила. Аласдер стоял в тени аллеи. Он был в отчаянии. Его лицо было таким серым, что друзья в этот момент не узнали бы его. Аласдер отлично знал все повадки представителей преступного мира. Он знал, как следует вести себя с теми, кто похищал людей ради выкупа или из мести. По крайней мере это были все-таки психически нормальные, предсказуемые люди, с которыми можно, как правило, договориться. Но что, если Кейт похитил какой-нибудь маньяк с целью убить или изнасиловать? И подумать страшно, что может с ней случиться, если уже не случилось... Аласдер едва не застонал, слишком живо представив, что может случиться. Какой-нибудь омерзительный тип, добившийся от нее угрозами или побоями... Нет, этого не может, не должно произойти! Нечеловеческим усилием воли Аласдер отогнан от себя кошмарные видения. Бесполезно рисовать в сознании ужасы, надо действовать, иначе можно и вовсе повредиться умом... Аласдер знал, что видения вызваны не чем иным, как своеобразными комплексами, оставшимися у него после кошмарных событий далекой юности. Тогда против него было совершено ужасное преступление, и он не нашел в себе сил его предотвратить, в какой-то мере даже сам был сообщником своих мучителей... Но прошлого не вернешь, А будущее сейчас зависит от него, и промедление подобно смерти... Он будет бороться! Перевернет вверх дном весь Лондон, но найдет ее! Аласдер набрал в грудь воздуха, выпрямился и решительно зашагал по аллее. Аласдер не часто посещал собачье-крысиные бои, где ставили огромные суммы на собаку, которая убьет больше всего крыс. Но сегодня он пошел туда, не обращая внимания ни на густой табачный дым, ни на переполненное людьми помещение, ни на запахи крови и пота. Он даже не видел всего этого - его мысли были заняты Кейт. Он расспросил множество человек, от нищего до скучающего джентльмена из высшего света. Но в результате поход оказался предпринятым впустую, если не считать того, что Аласдер намекнул кое-кому, что готов щедро заплатить за любые новости о девушке.

Этим вечером сэра Сент-Эрта также видели в нескольких элитных мужских клубах, где он обходил все комнаты, останавливаясь и прислушиваясь к разговорам. Он также посетил несколько карточных клубов - Аласдер знал, что, если человеку в момент игрового азарта, когда он не в состоянии думать ни о чем другом, неожиданно задать какой-нибудь вопрос, он может, сам не отдавая себе в этом отчета, выболтать то, о чем в обычном состоянии не признался бы и под пыткой. Но везде его ждал тот же результат - никакой информации. В лондонских борделях Аласдер тоже был не частым гостем - обычно, если он хотел позабавиться, то вызывал "жриц любви" к себе на дом. Но сегодня обошел их все - от самых элитных, "замаскированных" под светские салоны, до самых затрапезных, где пары отделяла от общей публики лишь занавеска, пропускавшая все запахи и звуки. В каждом он оставлял свою визитную карточку и свой запрос. Результат по-прежнему оставался нулевым. За одну ночь Сент-Эрту удалось сплести по всему Лондону мощнейшую агентурную сеть. Лорду Суонсону было поручено наводить справки на балах и музыкальных вечерах, Ли - в театрах, лорду Толвину - на маскарадах. К делу были подключены едва ли не все знакомые Аласдера и родственники Кейт. "Прочесывать" предполагалось любые мероприятия, включая лекции в университетах и проповеди в церквях. Аласдер вернулся домой лишь на рассвете. Задержавшись на пороге, он втайне надеялся, что дома его ждет какая-нибудь записка, но, как выяснилось от слуг, никто ничего не передавал. В это утро Аласдер, давно уже не веривший ни в Бога, ни в черта, готов был горячо молиться, как в детстве. Несмотря на то что Сент-Эрт провел бессонную ночь, единственным, что выдавало это на следующий день, были темные круги под глазами и мрачные складки у рта. Во всем остальном Аласдер имел свой обычный вид: подтянут, гладко выбрит, с иголочки одет - темно-синий фрак, белые панталоны, черные лакированные туфли с золотыми пряжками. О горе его догадывался лишь виконт Ли - от проницательного взгляда верного друга не могла укрыться боль в глазах товарища.

- Никаких результатов, - печально произнес Аласдер, предваряя вопросы Ли, когда тот появился на пороге его кабинета. - Как сквозь землю провалилась...

- И ее похитители не присылали никаких требований?

- Нет. Не нравится мне это, мой друг, очень не нравится... - Подойдя к окну, Аласдер стал рассеянно смотреть на улицу. - Но будем надеяться, худшего все-таки не произошло. О худшем я уже думал... Честно говоря, грустно рассмеялся он, - только об этом, собственно, я все время и думал... Ясно, во всяком случае, только одно - слава Богу, это не дело рук какого-нибудь маньяка. Похищение было спланировано очень профессиональносумасшедший на такое не способен. Хотя, впрочем, порой выжившие из ума как раз бывают очень хитры, как я слыхал от врачей, люди с отклонениями могут быть даже гениальны... Насильники, однако, как правило, не выкрадывают свои жертвы - нападают и насилуют сразу же. Крадут женщин какие-нибудь пламенные воздыхатели, отчаявшиеся получить взаимность. Но насколько мне известно, у Кейт их вроде бы не было. Иначе бы Суонсоны, по крайней мере Сибил, это знали. Так что, - скрестив руки за спиной, Аласдер повернулся к Ли, - обе эти версии отпадают. Действовал явно враг - или мой, или Кейт. У девочки недоброжелателей вроде бы нет, зато у меня их целый легион. В этом беда Кейт, мой друг, но в этом же, может быть, и спасение. Возможно, этот человек наблюдал за нами в тот момент, когда мы заключали эту чертову сделку. Он поверил в мою игру и решил, что похищение девушки меня расстроит. Если это так, то, надеюсь, проблем не возникнет - я знаю, как действовать в таком случае.

- Но если это так, то почему эти люди до сих пор с тобой не связались?

- Хороший вопрос, Ли. Значит, им нужно, чтобы я сам к ним пришел, точнее, приполз, умолял сказать, где она, что с ней...

- И ты к ним пойдешь?

Аласдер улыбнулся искренней и очень усталой улыбкой:

- Пойду ли я? Говорю лишь тебе, мой друг: если потребуется за нее жизнь отдать, отдам не задумываясь. Если ради того, чтобы спасти Кейт, от меня потребуется вскрыть собственные вены - вскрою. И не только потому, что как порядочный джентльмен должен, раз уж заварил эту кашу, вовлек в свои игры ничем не причастного ко всему этому человека, нести за это ответственность, а потому, что я неравнодушен к этой девочке, Ли. Спокойный тон, с которым Аласдер заявил о своей сердечной привязанности, сбил бы с толку любого, но не Ли. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы не понимать, каких усилий ему стоило сохранять выдержку.

- Можешь не говорить, Аласдер, - произнес он, - кого ты подозреваешь. И ты пойдешь к ним?

Сент-Эрт молча смотрел на него.

- Черт побери, Аласдер, да пойми же ты наконец - мир вращается вокруг Скалби лишь в твоем воображении! До сих пор я считал тебя разумным человеком, но теперь вижу: твоя страсть все-таки ослепляет тебя. Тебе самому не приходило в голову, что, может быть, ты ищешь совсем не там? Сам же только что говорил - у тебя легион врагов! Это может быть кто угодно вспомни хотя бы, сколько врагов ты нажил в дни войны, работая на его величество? Я, может быть, и не знаю всего о тебе, но думаю, что вряд ли тебе удалось добиться богатства и влияния, ни разу не перейдя дорогу ни одному человеку... Это может быть кто угодно, как из здешних, так и из залетных - из Франции или другой страны. Скалби уже стары, к тому же живут анахоретами... Господи, пора бы тебе уже вообще перестать думать о них!

Аласдер был мрачен как туча:

- Не перестану, потому что они все еще думают обо мне, - это я могу гарантировать. Они знают, что теперь я держу их в кулаке и в любой момент могу сжать его и раздавить их. Я знаю о них все - все их махинации и, главное, то, что во время войны они работали на врагов его величества. Уверяю тебя, они думают обо мне каждый день, каждую минуту, думают настолько усиленно, что странно, как они до сих пор от этого не свихнулись. Да, они стары, но дьявол, если уж на то пошло, еще старее, и это не мешает ему творить зло. Кто был зол в молодости, тот с годами становится еще злее. Старая гадюка больнее кусает. Я встречался с Кейт, потому что она их родственница, и думал, что это на них подействует. Оно и подействовало, но я не предполагал, что при этом самой Кейт будет причинено зло. Я думал, они все-таки не пойдут на это. Но видно, даже я, знающий о них, казалось бы, все, не имел полного представления о степени их коварства.

- Какой смысл им было похищать ее? Если она их родственница, стоило только пригласить ее, сама бы пришла...

- Чтобы позлить меня, зачем же еще?

- Ты убедил меня, мой друг, - произнес Ли, - порой и сумасшедшим удается заставить здоровых поверить в бредни. Так что же ты теперь собираешься делать? Отказаться от своих безумных планов мести? По мне, это было бы самое лучшее, Аласдер!

- Я должен найти способ и спасти ее, и от мести не отказываться! Да, это будет стоить мне дорого, но я отомщу, даже если самому при этом придется погибнуть. О ее же безопасности я позабочусь, уверяю тебя.

- А не задумывался ли ты над тем, - прищурился Ли, - что, узнав о твоей мести, Кейт может изменить свое мнение о тебе? Я уверен, она сама так же неравнодушна к тебе, как и ты к ней. Стоит ли?

- Стоит. Уверен, что, когда она узнает все подробности дела, все поймет. Но ни ты, ни дьявол, ни Господь Бог не заставят меня отказаться от моего плана. Да, это будет непросто, это будет, может быть, очень болезненно, но такова жизнь, что за триумф всегда приходится платить дорогую цену. Но сейчас, мой друг, я собираюсь пойти к ним и как-нибудь сторговаться, чтобы они отпустили Кейт, причем это желательно сделать так, чтобы сама она ничего не узнала. Не скрою, упрашивать о чем-то смертных врагов - страшный удар по моей гордости, но ради Кейт я готов на все. Можно жить, в конце концов, и без гордости, привык же я к испорченной репутации! Пока я дышу, мой друг, Скалби покоя себе не найдут!

- Но если ты все-таки не прав? Если они не имеют к этому никакого отношения?

Аласдер поднял бровь:

- Что ж, признаться, мне было бы жаль. Но как бы то ни было, почему бы в конце концов не нанести Скалби визит? Они, я думаю, будут мне очень рады!

- И ты пойдешь на это ради того, чтобы спасти Кейт?

- А что? По-моему, прекрасный повод для визита!

- Она так много для тебя значит? - В отличие от Аласдера Ли оставался серьезен. - Что ж, поздравляю тебя, мой друг! Это замечательно!

- При чем тут замечательно? Я должен что-то сделать, чтобы ее спасти, иначе просто совесть не даст мне спать спокойно...

- Замечательно, Аласдер, что ты наконец нашел женщину, которая... Тебе давно нужна такая!

- Нашел? - горько усмехнулся тот. - И ты говоришь мне это, когда я ее потерял?

- Уверен, ты найдешь ее. Мой тебе совет, Аласдер: не отказывайся от своего счастья! Честная, скромная, чистая - какую тебе, в конце концов, еще надо?

- Согласен, что она действительно такая. Но нельзя очиститься самому только тем, что жениться на чистой женщине, как сифилитик не может вылечиться, переспав с девственницей. Телом я, слава Богу, здоров, но моя душевная болезнь хуже всякого сифилиса. Я спасу ее, Ли, если только Богу будет угодно. Я подверг ее этой опасности, мне же и исправлять ошибку.

- Тебе нужна моя помощь? - горячо предложил Ли.

- Чем ты мне поможешь, мой друг? - усмехнулся тот. - Разве что своими чистыми молитвами...

Перед тем как пойти на отчаянный шаг, Аласдер решил испытать последнюю надежду.

Он стоял в салоне дома Суонсонов, и три незамужние сестры с презрением смотрели на него. Генриетта заговорила первой. Тон ее был холоден.

- Вы раздражаете нас, сэр! - без обиняков заявила она.

- Чем же, позвольте спросить?

- Вы считаете, что мы причастны к ее исчезновению, - ответила за сестру Фрэнсис.

Аласдер молчал. Других ответов он и не ожидал, но сейчас пристально разглядывал девиц, пытаясь понять, насколько они искренни. Никогда еще ему не приходилось иметь дело с такими несимпатичными девицами. Разговаривать с ними была такая же мука, как и смотреть на них, а уж о том, чтобы идти с этими фуриями на конфликт, не могло быть и речи. Но сейчас - в первый раз за все время, что Аласдер знал их, - они сами выглядели ранимыми. Сестры жались друг к другу, словно это могло им чем-то помочь. Впервые перед Аласдером вместо трех фурий стояли просто глубоко несчастные девицы, на которых, не будь они дочерьми богатых родителей, ни один мужчина и не взглянул бы.

- Простите, леди, - проговорил он, - но я веду расследование и обязан отработать все варианты, в том числе и тот, который кажется наименее вероятным.

- Не скрою, - поморщилась Генриетта, - мы недолюбливали ее: появилась из Богом забытой глуши и за несколько недель покорила весь Лондон! Но Бог свидетель, смерти ее мы все-таки не хотели.

Аласдер почувствовал, как кровь стынет в жилах.

- Ее больше нет? - упавшим голосом проговорил он. - Откуда вам это известно?

- Жива ли она, нам неизвестно, - отчеканила Хлоя. - Но ее вот уже сутки как похитили, и до сих пор никаких вестей. Что, по-вашему, мы должны думать?

Аласдер поспешил оставить эту тему - сама мысль о смерти Кейт была ему ненавистна.

- Думайте что хотите, - обреченно произнес он, - Но ради Бога, если вам хоть что-нибудь станет известно, тотчас же сообщите мне.

Девицы переглянулись - впервые Аласдер их о чем-то умолял. Таким они его еще не видели.

- Мы сами пытаемся хоть что-нибудь узнать, - заверила его Хлоя. Готовы даже заплатить любые деньги за какую-нибудь информацию, и кое-кому уже заплатили авансом. Но никто ничего не знает, сэр Аласдер, никто. Она словно в воду канула. Да, мы недолюбливали ее, но, Бог свидетель, по-настоящему не желали ей зла.

- Тем не менее, - усмехнулся он, - заставляли ее встречаться с такими типами, как Маркхэм.

- Маркхэм, может быть, и мерзкий тип, - заявила Фрэнсис, - но зла он ей не сделает, по крайней мере не раньше того, как женится на ней.

- Ну что ж, - произнес Аласдер, помолчав, - спасибо. Если что, сразу же сообщайте мне.

- Надеюсь, вы все-таки верите нам, сэр Аласдер? - спросила Хлоя.

- Верю. Вы достаточно умны, чтобы понять, что лгать мне не стоит.

Девицы улыбнулись, но это была такая улыбка, что делала их еще менее привлекательными. Тянуть время теперь уже не было смысла. Осталось только одно - то, чего хотелось Аласдеру меньше всего, но других вариантов не было. Стоя перед домом Скалби, Аласдер чувствовал, что ему трудно дышать. Сердце так бешено колотилось в груди, словно всю дорогу он пробежал без остановки. Сент-Эрт смотрел на серый, довольно скромный снаружи особняк так, будто перед ним была неприступная крепость. Прохожие с любопытством косились на стройного, с иголочки одетого джентльмена, стоявшего посреди улицы неподвижно, как памятник, но Аласдер не замечал их. Как долго он ждал этого момента, как мечтал о нем еще с юности... Но сейчас почему-то хотелось лишь одного - повернуться и уйти. Да, хорошо смеется тот, кто смеется последним, но на данный момент победителями были они. Войдя к ним сейчас, первое, что он увидит, - это горящие злорадным огнем глаза леди Скалби и мрачное демоническое лицо ее мужа. Аласдер готов был повернуться и уйти - если бы не сознание, что он идет на это ради Кейт. Из-за него она попала в опасность, ему ее и спасать... Он думал, что "сделка" с Кейт поможет осуществить его план, и в результате добился лишь того, что все чертовски запутал... Аласдеру вдруг вспомнился один разговор. Они с Кейт кружились в вальсе, и та вдруг подняла на него сияющие глаза.

- Ну как, сэр Аласдер, - лукаво спросила она, - прибавляю ли я вам репутации? Не вернее ли другое: вы портите мою репутацию?

- Я думаю, - в тон ей ответил он, - верно и то и другое. У вас есть какие-то возражения против этого?

- В данный момент я не думаю об этом, - пожала плечами она, - я просто наслаждаюсь танцем.

- Мне не хотелось бы, чтобы вы привыкали к нашим встречам, Кейт, вскоре они должны закончиться.

В ответ девушка лишь весело рассмеялась. Аласдер же был слишком озабочен, чтобы сводить все к шутке.

- Я точно не порчу вашу репутацию, Кейт? - повторил он уже серьезнее.

- Меня не волнует, что говорят обо мне здесь, если я все равно скоро уеду. - Она задумалась на минуту. - Впрочем, если бы я и осталась, мои друзья знают, что на самом деле нас с вами не связывает ничего, кроме дружбы, а что будут думать все эти дураки, мне плевать.

Ответ Кейт, ее честность понравились Аласдеру, но он с тревогой отметил про себя, что его все-таки волнует ее репутация. Эх, подумать бы как следует об этом тогда! Но он был слишком поглощен мыслями о своем деле... Переведя дыхание, Аласдер направился к дому, в который ему через несколько мгновений предстояло войти. Если ради того, чтобы спасти Кейт, от него потребуют продать душу дьяволу, он пойдет и на это. В этот момент все чувства, копившиеся у него неделями, вдруг словно прорвали некую плотину и хлынули мощным потоком, заставляя забыть о грозящей опасности. Опасности? Аласдер усмехнулся. Какой? Жизни его ничто не угрожает... Единственное, что грозит ему, - это то, что он не сможет "обставить" свой триумф так, как хочется. Сама же победа все равно в конце концов будет за ним... Хотя еще рано говорить об этом. Неизвестно, что за дьявольскую хитрость готовят ему Скалби... Он согласится на все - Аласдер знал это. Через несколько мгновений он будет стоять перед убийцами своего отца, умоляя их освободить Кейт... Да, убийцами. Отец сам наложил на себя руки, но он никогда не сделал бы этого, если бы не они... Аласдер попытался придать лицу холодное и бесстрастное выражение, чтобы хотя бы в первый момент обмануть своих врагов. Но даже для такого мастера шантажа, как он, это было непросто. Предстать перед людьми, которые довели отца до самоубийства, лишили тебя доброго имени, превратили твою жизнь в ад... Аласдер давно привык не чувствовать боли, но сейчас его боль была так велика, что, казалось, грозила убить. Он должен это сделать! Ради Кейт и ради себя, если только желает снова обрести спокойствие духа. С каких это пор он начал думать о собственном спокойствии? В этот момент Аласдер почти готов был ненавидеть Кейт за то, что ради нее ему приходится идти на это... Впрочем, если он не сделает это, то потеряет ее навсегда. А если пойдет? Наверняка Скалби все ей расскажут... Но у него нет выбора. Он должен спасти Кейт, даже если после этого она будет ненавидеть его всю оставшуюся жизнь. Аласдер продолжал стоять, глядя на серый дом, как приговоренный к смерти смотрит на эшафот, на котором ему через несколько мгновений предстоит расстаться с жизнью. Что ж, и это может быть сделано с изяществом и достоинством. Как, в конце концов, встречают смерть множество отчаянных доходяг - воров, жуликов, убийц? Нужно лишь собраться с духом, притупить все свои эмоции и сделать это так, чтобы эти гады не догадались, каких усилий ему это стоит. Они не должны узнать, каково, забыв о гордости, пойти на самые унизительные условия своих смертельных врагов... Он должен. Он может. Ему приходилось делать подобное раньше. Погруженный в свои мысли, Аласдер не сразу услышал звук шагов бежавшего к нему человека.

- Сэр Аласдер! Вам записка!

Сент-Эрт обернулся. Перед ним стоял его запыхавшийся дворецкий, Пэрис, держа в руке какую-то измятую бумагу. Аласдер быстро пробежал глазами записку.

- Кто ее принес? - спросил он.

- Какой-то мальчишка. Сунул Хоскинсу и убежал. Я тут же отправился разыскивать вас, сэр. Был у лорда Ли, потом снова решил вернуться к нему, но тут случайно увидел вас, сэр.

- Спасибо, Пэрис. Молодец. Отправляйся домой, буду через час.

- Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь, сэр? - с надеждой в голосе спросил Пэрис.

Записку, подумал Аласдер, наверняка успела прочитать половина слуг. Они явно почувствовали неладное, иначе бы на поиски Аласдера отправился мальчишка, бывший у него на посылках, а не сам дворецкий.

- Спасибо, Пэрис, я сказал - иди домой. Приготовьте мне карету, она может срочно понадобиться.

Аласдер еще раз перечитал послание, на этот раз чувствуя себя одновременно успокоенным и вооруженным, хотя все, что давала ему записка, это знание, куда идти и где искать информацию. Учитывая, от кого она, это мог быть ложный вызов. Но даже в этом случае это могло быть началом нити, которая приведет к цели. По крайней мере пока ему не нужно идти к Скалби. Аласдеру вдруг стал предельно ясен план действий.

Он повернулся и легко зашагал прочь от мрачного серого дома. Сердце отчаянно билось, мысли перескакивали с одного предмета на другой.

Он не видел, как после его ухода в сером доме на одном из окон задернулась штора.

Глава 19

Даже в солнечный полдень в пивной царил полумрак. Воздух был основательно пропитан сигарным дымом и спиртными парами. Но именно это привлекало в пивную любителей "отключиться".

Стоило Аласдеру войти, как в пивной тут же воцарилась тишина и с десяток глаз уставились на него. Он быстро окинул взглядом публику, но ни человека, которого он искал, ни его гиганта-телохранителя нигде не было видно.

Аласдер решительно направился к стойке.

- Где Лолли? - без предисловий спросил он у владельца пивной.

Ответ был краток:

- Лолли здесь нет.

- Это я и без вас вижу! - Аласдер помахал перед лицом своего собеседника измятой запиской. - Он назначил мне встречу здесь.

- Возможно, - пробурчал тот, - прочитав записку. Но Лолли здесь нет это все, что я могу вам сказать.

Аласдер вперился в него взглядом, который словно говорил: "Со мной шутки плохи!"

- Спросите у Роузи, сэр, - неохотно проговорил бармен, - если, разумеется, он захочет с вами разговаривать.

- Роузи? - переспросил Аласдер.

- Я к вашим услугам, сэр, - раздался за спиной бармена хриплый голос.

Владелец пивной отошел в сторону, и перед глазами Аласдера предстал человек средних лет с редеющими волосами и незапоминающимся лицом. Одет он был скромно, но опрятно и напоминал клерка из какой-нибудь мелкой конторы.

- Чем могу вам помочь, сэр?

- Вы могли бы мне помочь, если бы сказали, где Лолли. Я получил записку с его требованиями...

- Требованиями? - усмехнулся тот. - Это вполне в духе Лолли, в последнее время он стал слишком много требовать. Зарвался, я бы сказал...

- Вы можете сказать мне, где он? - нахмурился Аласдер.

- Одно из двух, сэр, - либо на небе, либо в аду. Думаю, что вряд ли могу вам помочь, я не умею вызывать духов.

- Вы уверены, что он мертв? - Аласдер смерил Роузи уничтожающим взглядом, но тот, казалось, и не думал тушеваться.

- Уверен. Как-никак я сам присутствовал при его кончине, можно даже сказать, в некоторой степени спровоцировал ее... Но считайте, что я вам этого не говорил, вы все равно не сможете это доказать, сэр.

Аласдер внимательно оглядел Роузи с ног до головы. С такими людьми ему уже приходилось общаться - людьми, делающими свое дело тихо и неприметно. В том, что на место одного короля преступного мира время от времени заступал другой, не было ничего странного. Странным было видеть в этой роли человека, более похожего на мелкого чиновника, чем на бандита.

- Что вы можете сказать об этом? - Аласдер протянул Роузи записку.

Пробежав ее глазами, Роузи вернул ее Сент-Эрту:

- Боюсь, почти ничего, сэр. Вы ведь сэр Аласдер, не так ли?

Аласдер кивнул.

- Рад встретить вас, сэр, - продолжал его новый знакомый, - хотя, разумеется, предпочел бы встречу при более приятных обстоятельствах. Если вас интересует, чем я могу помочь относительно этой записки... Может быть, присядем и все обсудим, сэр? - Он жестом указал на столик в дальнем углу. Вообще-то меня зовут мистер Роуз, но коллеги привыкли звать меня Роузи. Если бы мне было известно об этом деле, сэр, - продолжал новый "король", когда они сели,- я бы... скажем, не стал так торопить смерть Лолли. Просто чаша его грехов переполнилась, сэр. Но если желаете, постараюсь выяснить все, что можно, об этом деле - за вознаграждение, разумеется.

Аласдер посмотрел на Роузи с презрением. Во взгляде бандита читалось то же презрение, но, когда Аласдер начал подниматься из-за стола, взгляд "короля" стал мягким.

- Я не бросаю слов на ветер, сэр, - заверил его Роузи. - Став преемником Лолли, я... скажем так, принял на себя все его дела. В сущности, все, что мне нужно, - это подключить к делу надежных людей...

- Мне нужно, чтобы это было сделано как можно быстрее, - нахмурился Аласдер.

- Быстро не обещаю, сэр. Но за дело возьмусь. Сказать по правде, мне самому любопытно, что побудило его к этому шагу, - похищение не наш стиль работы, сэр. Мы и без того знаем много способов, как разжиться на важных господах, таких как вы, например. Слишком сильно, могу вас уверить, мы не зарываемся - знаем, что многие из важных господ на короткой ноге со служителями закона, а кое-кто и с самим королем, сэр. Мы можем свистнуть у вас часики, кошелек, бриллиантик-другой... но не ваших родных или друзей. Мы все-таки не враги самим себе, чтобы беспокоить сильных мира сего по-крупному - это пахнет тюрьмой, а то и виселицей... О вашей тогдашней драке с Лолли быстро стало известно всем, сэр Аласдер. Между прочим, инцидент был в числе причин, убедивших меня в том, что Лолли зарвался не по чину. Видать, власть начала кружить ему голову, у него начала "ехать крыша", если он осмелился конфликтовать с птицей такого полета, как вы. Не для кого не секрет, что наш бизнес очень рисковый, сэр: если уж за пару монет, вытянутых из чужого кармана, можно схлопотать срок, то похищать дочь благородных родителей - чистое безумие. Впрочем, я не уверен, сэр, что похищение - дело рук Лолли. Записка может быть и поддельной. Мы узнали об этом происшествии почти сразу после вас, сэр, и уверяю, никто из наших понятия не имеет, чьих это рук дело. Постараюсь выяснить все, что могу, сэр Аласдер, но не уверен, что смогу хоть что-нибудь. Если это действительно дело рук Лолли, то у меня есть лишь одно объяснение - он действовал из личных побуждений. Это было еще одной его ошибкой. Бизнес есть бизнес, и личные симпатии и антипатии здесь не должны присутствовать. Но именно потому, сэр, что другие в нашем бизнесе все-таки придерживаются этого правила, я не думаю, чтобы вашей девушке было причинено какое-либо зло. Если ее похитили по указанию Лолли, то его люди держат ее и ничего не делают, ожидая его указаний, каковых, сами понимаете, они уже никогда не дождутся. Если это так, сэр, это донельзя упрощает задачу - я возьму дело в свои руки и решу его в вашу пользу, можете быть уверены.

Аласдер пристально посмотрел на Роузи, прикидывая, стоит ли ему доверять.

- Если она действительно похищена по приказу Лолли... - задумчиво произнес он.

- Даже если и нет, сэр, я приложу все усилия, чтобы отыскать ее. Мне нет нужды конфликтовать с вами, сэр, я знаю, что переходить вам дорогу опасно. Постараюсь найти ее и доставить вам в целости и сохранности.

Роузи сделал паузу, подыскивая слова. Окинув взглядом зал, он продолжал:

- Прошу вас об одном, сэр Аласдер: если она все же, не дай Бог, попадет в беду, не обвинять в этом меня и моих людей. Как я уже сказал, это не наш стиль. Мои люди ее пальцем не тронут!

Аласдер кивнул:

- Стало быть, по рукам, Роузи. Обещаю щедро заплатить за любую информацию, не говоря уже о деле. Теперь, полагаю, вам нечего терять, так что, может быть, вы все-таки знаете, кто ее похитил?

- Знал бы, - улыбнулся тот, - давно бы сказал. Какой смысл мне молчать, если вы за это платите?

Ли молча смотрел на друга, мерявшего кабинет нервными шагами. Руки Аласдера были сжаты в кулаки, волосы всклокочены, глаза горели адским огнем.

- Аласдер, - произнес наконец он, - ее уже разыскивает чуть ли не вся лондонская полиция плюс десятки агентов твоего Роузи, так что прекрати терзаться! Это тебе ничем не поможет!

- Если ты такой умный, - усмехнулся тот, - придумай то, что поможет!

- Что, говоришь, поможет? Удача, Аласдер. Угрозы этого Роузи ее похитителям и их здравый смысл, который, будем надеяться, у них все-таки есть.

- "Удача, угрозы, здравый смысл"! Кейт похищена, Ли! Одному Богу известно, в какой дыре ее держат, как с ней обращаются. Ее выкрали средь бела дня, когда она должна была встретиться со мной! Вот что гложет меня, Ли! Стоит мне подумать об этом, как свет в глазах меркнет. Она вошла в тот экипаж в уверенности, что, когда из него выйдет, я буду встречать ее, а вместо этого...

Аласдер посмотрел на Ли глазами, полными боли.

- Я даже не знаю, Ли, кто ее похитил, что с ней... О ее похищении известно всему городу, так что если даже сама Кейт не пострадает, то репутация ее - уж точно. - Лицо Аласдера было мрачным как туча. - Будь моя воля, собрал бы всех этих сплетников в один мешок и задушил бы! Я еще понимаю, когда репутация женщины зависит от того, что она сама сделала, но когда она зависит от того, что сделали с ней против ее воли... Но больше всего, Ли, меня убивает то, что Кейт пострадала из-за меня и что я ничего не могу сделать, чтобы исправить свою ошибку...

- Сэр Аласдер! - На пороге кабинета возник дворецкий. - Вас желает видеть мистер Фредерик Лоуч. Прикажете принять?

- Фредерик! Здесь? - Удивлению Аласдера не было предела. - Средь бела дня? Не иначе у него есть какие-то новости! Проси его, Пэрис!

Фредерик вошел в кабинет почти на цыпочках, вытягивая перед собой свою трость, словно слепой.

- Добрый день, сэр Аласдер! - В голосе Лоуча чувствовалась нервозность. Он мельком взглянул на Ли, но тотчас же переключил все внимание на хозяина дома. - Я здесь лишь потому, что не хотел дожидаться, когда вы сами придете ко мне с расспросами...

- Хорошо, хорошо, - нетерпеливо кивнул Аласдер. - Какие новости?

Фредерик снова подозрительно покосился на Ли.

- Лорду Ли я полностью доверяю, - произнес Аласдер, - а посему не вижу причин, по которым бы вам не следовало ему доверять.

- Мисс Корбет похищена человеком, работающим на Лолли Лу, короля преступников, - на одном дыхании сообщил Лоуч. - Мне стало известно, что вы знаете этого Лолли и за что-то сердиты на него. Полагаю, что похищение мисс Корбет - своеобразная месть Лолли вам-, ибо не для кого не секрет, что вы неравнодушны к этой особе, сэр.

Аласдер молчал и лишь смотрел на Лоуча взглядом, от которого тому становилось не по себе.

- Обычно я не хожу в чужие дома с визитом, - продолжал Фредерик, - в моем положении это было бы рискованно. Мой девиз - секретность. Если уж я у вас, сэр Аласдер, значит, меня вынудили обстоятельства из ряда вон выходящие. Распространяться о том, как я зарабатываю себе на хлеб, может оказаться вредным для меня, для моего дела, и, если быть откровенным, для моего здоровья. Есть люди, которые меня не любят, сэр Аласдер...

- Довольно! - прервал бормотание гостя Сент-Эрт, подняв руку. - У вас все, Фредерик?

- Все, сэр.

- Вам хотя бы известно, кто тот человек, что выполнял задание Лолли, где она, что с ней?

- Нет. Но у меня ушки на макушке, сэр, как только узнаю, узнаете и вы.

- Благодарю вас, Фредерик. - Аласдер извлек кошелек и наградил Лоуча такой толстой пачкой банкнот, что у Ли отвисла челюсть.

- Возьмите, Фредерик, - произнес Аласдер, - чтобы было.чем платить вашим агентам. Поскольку вам, как я понимаю, нежелательно, чтобы о вашем визите ко мне кто-то узнал, полагаю, вам лучше покинуть мой дом.

С минуту недоверчиво посмотрев на банкноты, Фредерик набил ими карманы.

- Спасибо, сэр, - поклонился он. - Я свяжусь с вами, как только мне удастся раздобыть что-нибудь новое.

- Ты так щедро заплатил за то, что тебе уже известно? - подивился Ли, когда Лоуч удалился.

- Но он не знал, что мне это уже известно. К тому же прийти ко мне средь бела дня было очень смело с его стороны. - Аласдер подошел к окну. Этот парень просадил все свое состояние и теперь вынужден жить, торгуя сплетнями, такого не грех и разочек пожалеть... Кстати, надвигается гроза, рассеянно добавил он.

Деревья на улице действительно качались от ветра, небо затягивалось свинцовыми тучами, пешеходы убыстряли шаг, торопясь домой. Вдалеке прогремел гром...

- Я должен идти, - отрешенно произнес Аласдер, - если хочу успеть до дождя. Похоже, он зарядит на всю ночь...

- Куда ты пойдешь? - забеспокоился Ли, хотя на его лице слишком ясно читался ответ на этот вопрос.

- К Скалби, - передернул плечами Аласдер. - Давно пора. Сам посуди, что мне еще остается? Я уже расспросил всех, кого только можно, и в результате не имею ничего, кроме сплетен. Скалби - единственные, кого я еще не спрашивал. Придется, мой друг, поступиться своей гордостью. Это последний шаг, Ли. Как знать, может, они только этого и ждут... - Ли попытался было что-то возразить, но Аласдер не дал ему. - Пока я буду сидеть дома, культивируя свою гордость, с Кейт, не дай Бог, может случиться беда.

- Мне пойти с тобой? - осторожно спросил Ли.

- Спасибо, но такие вещи я должен делать в одиночку - подобно тому, как умирает человек в одиночку. - Аласдер рассмеялся. - Может быть, оно и к лучшему, что все так вышло. Этот прискорбный случай заставит меня поставить все точки над i, а то что-то я все медлю... Но если они тронули ее хотя бы пальцем, я убью их, обещаю тебе!

- Может быть, мне все-таки стоит сопровождать тебя?

- Нужно надеть плащ, - словно не слыша вопроса, проговорил Аласдер, глядя в окно, - похоже, дождь уже на

чался. Пожелай мне удачи, Ли. И не проси, тебя я втягивать в это не буду.

Аласдер направился к выходу и в дверях почти столкнулся с Пэрисом.

- Вам еще одна записка, сэр! - произнес, почти выкрикнул запыхавшийся дворецкий. - Она только что поступила. На этот раз мальчишка остался, вы можете поговорить с ним.

Аласдер быстро пробежал глазами послание, и его лицо вдруг просияло от радости.

- Это от нее! - сказал он Ли, который уже заглядывал Аласдеру через плечо. - Если, конечно, не поддельная, нужно спросить у Сибил, действительно ли это почерк Кейт, - она, я думаю, знает. Но если я отправлюсь к Суонсонам, это может отнять у меня время. Лучше спросить у мальчишки, как выглядела леди.

Улыбнувшись, Ли прочитал текст, написанный мелким, аккуратным почерком:

"Дорогой сэр Аласдер!

Меня похитили, но спешу сообщить, что я в добром здравии и обращаются со мной хорошо. Я буду ждать вас в деревушке Литтл-Акбридж, что к северу от Лондона, в гостинице "Эксельсиор". Тревожить Суонсонов или просить у них денег для выкупа нежелательно. Прошу вас захватить с собой достаточную сумму - мой отец впоследствии постарается возместить вам все расходы. Просьба прийти как можно скорее.

Кейт Корбет".

Слово "достаточную" перед словом "сумму" было зачеркнуто и поверх него вписано большими кривыми буквами "ХАРОШУЮ".

- "Харошую" сумму? - усмехнулся Ли. - Ты уверен, что это слово писала она?

- Это я и собираюсь выяснить, - бросил на ходу Аласдер. Выбежав из кабинета, он начал отдавать слугам приказания: коня, плащ, саквояж, писчую бумагу...

Слуги бросились исполнять приказания, а Аласдер, вернувшись в свой кабинет, направился к сейфу и вынул из него увесистую пачку банкнот.

- Надеюсь, - он помахал ею перед глазами Ли, - эту сумму можно назвать "харошей"?

Аласдер рассовал деньги по всем карманам - во фрак, жилет, панталоны, кое-что даже запрятал в рукав.

- Так лучше на случай, если меня, не дай Бог, по дороге ограбят, объяснил он Ли, - меньше шансов, что отнимут все. Хорошо, спасибо, - сказал он слуге, вошедшему с саквояжем. - Попрошу еще, любезный, серебряные пистолеты, маленький кинжал - тот самый, у которого клинок инкрустирован перламутром, ты знаешь, и венецианский кортик.

Слуга удалился исполнять приказания.

- Зачем такое вооружение? - удивился Ли.

- Я, знаешь ли, иду не на бал! - усмехнулся Аласдер. Слуга вернулся с оружием. Аласдер засунул клинок за голенище и начал пристегивать пистолеты, но в этот момент дворецкий ввел в кабинет щуплого веснушчатого мальчишку. И без того чувствовавший себя неловко, при виде вооруженного до зубов Аласдера парень побледнел как смерть.

- Не бойся, приятель, - дружески обратился к нему Сент-Эрт, - все, что мне от тебя нужно, это ответы на несколько вопросов. Если ответишь как надо, тебе заплатят, накормят и отвезут домой в экипаже. Итак, откуда у тебя эта записка?

- Ее передала молодая леди, сэр.

- Как она выглядела? - Аласдер старался быть с парнишкой как можно мягче, но тот, судя по всему, все еще побаивался его.

- Как сказала моя мама, у нее очень нежная кожа и очень красивые волосы, - пробормотал он.

- Аласдер, - произнес Ли, - он тебя боится. Позволь, лучше я.

Сент-Эрт отошел.

- Откуда ты, мальчик? - спросил Ли. - Как тебя зовут?

- Эдвард, - произнес тот, заметно осмелев. - Эдвард Роджер Бэббидж, сэр. Мои родители держат гостиницу "Эксельсиор", к северу от Лондона. Это очень хорошая гостиница, сэр.

- Непременно как-нибудь остановлюсь там! - заверил его Ли. - А теперь скажи, как ты получил эту записку, Эдвард?

- Видите ли, сэр, к нам в гостиницу пришли трое: мужчина, мальчик такой же, как я, только очень грязный, мама даже сначала не пустила его на кухню, велела умыться - и с ними эта леди. Леди была очень красивая, сэр, и говорила очень хорошо. Она попросила бумаги, написала эту записку и просила передать ее сэру Аласдеру Сент-Эрту в Лондоне и пообещала, что сэр Аласдер мне хорошо заплатит. Мама решила отправить меня в Лондон с почтальоном почтальона я хорошо знаю, он иногда у нас останавливается. Он привез меня сюда и сейчас ждет во дворе. - Закончив свою тираду, мальчик перевел дыхание и стал выжидающе смотреть на Ли.

- Какого цвета были у нее волосы? - спросил тот.

- Каштанового.

- Как она была одета?

- В очень красивое платье, - был ответ.

- Ты не заметил в ней что-нибудь особенное?

- Она очень красивая. Аласдер вздохнул.

- Тебе не показалось, что она чем-то озабочена? - начал спрашивать у парня он, но голос его сорвался.

- Не бойся сэра Аласдера, Эдвард, - ободрил парнишку Ли. - Он хочет спросить, выглядела ли леди грустной. Может быть, она плакала или выглядела так, что готова заплакать?

- Нет, сэр, - произнес Эдвард, по-прежнему избегая смотреть в сторону Аласдера. - Я хорошо помню, она еще смеялась с Шарки - так зовут того мальчика - странное имя, правда? Платье у леди было очень красивое, но волосы почему-то в беспорядке, и папа и мама это заметили, а Шарки сказал, что она снова выглядит как чучундра, и мама сказала: "Выбирай выражения, мальчик!", - а мисс Корбет засмеялась и сказала: "Ничего страшного!"...

- Вот оно! - рассмеялся вдруг Аласдер. - Да, Ли, следователи из нас... Мы не спросили самого главного: как звали леди? Это она! С ней все в порядке! Я еду за ней, Ли. - Он накинул плащ. - У меня нет времени ни заезжать к Суонсонам, ни отвозить Эдварда домой - поручаю все это тебе, Ли, уж извини. Я еду за ней! - Подхватив саквояж, Аласдер направился к выходу.

Через пару минут Ли уже смотрел вслед удалявшемуся всаднику. Ветер развевал полы его плаща, делая Сент-Эрта похожим на демона.

Дождь хлестал вовсю, но Аласдер даже не заметил этого, что есть сил пришпоривая коня.

Глава 20

Гроза громыхала вовсю, дождь хлестал землю железными прутьями, молнии вспыхивали едва ли не ежесекундно. Но, как и большинство гроз позднего лета, эта, судя по всему, обещала быть недолгой. Через полчаса она снова уступит место голубому, безоблачному небу. Но у Аласдера не было времени пережидать стихию. Как на грех, тучи перемещались в том же направлении, что и он, - на север. Аласдер низко пригнул голову, словно это могло защитить его. Он старался не думать о том, какие ужасы могут угрожать Кейт, но мысли снова и снова возвращались к этому - пока она не в его руках, нельзя быть в полной уверенности, что ей больше ничто не грозит. Конь пугался при каждой молнии, и Сент-Эрту приходилось все время пришпоривать его, как ни жаль было колоть бедное животное. Иногда приходилось замедлять шаг - дождь во многих местах размыл дорогу, и Аласдеру не хотелось, чтобы конь сломал ногу. Но совсем остановиться он не мог, не имел права. Ветер пронизывал до костей. Намокший плащ стоял колом, словно наждачная бумага. Аласдер машинально пришпоривал коня, стараясь отгонять от себя мрачные мысли. Эдвард сказал, что Кейт смеялась... А что, если это был истерический смех от нервного срыва? Да и записка какая-то подозрительная - стиль уж слишком сухой, деловой, непохожий на Кейт. А вдруг этот Эдвард подослан врагами и все это какая-нибудь ловушка? Но по крайней мере ясно одно - дело, кажется, обещает сдвинуться с мертвой точки, и это дает надежду... Сгущались сумерки, последние сполохи грозы еще играли в небе, когда перед Аласдером наконец замаячила вывеска "Эксельсиор". Нервы были на пределе. С первого взгляда на гостиницу было ясно, что достоинства ее сильно преувеличены Эдвардом. Но поскольку, судя по всему, "Эксельсиор" была единственным местом в этой дыре, где можно было остановиться на ночлег, путники были рады и такому. Аласдер знал, что лет тридцать назад в этих местах водились разбойники. Полиция с тех пор давно уже значительно сократила их число, но, подъезжая к гостинице, он на всякий случай покрепче сжал в руке пистолет. Последние лучи заходящего солнца золотили здание гостиницы. Выглядела она, впрочем, довольно опрятной, и трудно было поверить, что во дворе на тебя кто-нибудь нападет. Тем не менее, въехав за ворота, Аласдер не стал спешиваться, а пристально осмотрелся кругом. Никого. Не слезая с коня, он решил выждать несколько минут. Наконец перед ним возник малорослый, очень грязный человек. Он смерил Аласдера пристальным взглядом.

- Желаете остановиться в гостинице, сэр? - хриплым басом осведомился неумытый субъект.

- Посмотрим, - уклончиво ответил тот. - Приглядите за моей лошадью. Бросив мужчине монету, Аласдер спешился и направился в гостиницу.

Спиной он чувствовал, что мрачный тип пристально смотрит ему вслед, но сейчас главным для Аласдера было не проявлять паники. Толкнув низкую дверь, он, наклонившись, вошел. Главный зал - комната с выбеленными стенами и низким потолком - был пуст. В одном углу была лестница, ведущая наверх, очевидно, в комнаты жильцов. В другом - закрытая дверь, из-за которой доносились приглушенные голоса.

Подойдя к этой двери и осторожно приоткрыв ее носком сапога, Аласдер заглянул внутрь. Взгляд его быстро окинул комнату с нависающим потолком, грубым дощатым полом, крохотным оконцем и камином, в котором весело потрескивали дрова. Аласдер приоткрыл дверь еще сильнее, держа пистолет наготове. Кейт, живая и невредимая, сидела за столом. Аласдер едва сдерживался, чтобы не рвануться к ней, но это могло обернуться непростительной ошибкой. Девушка была в платье цвета персика и в небрежно накинутой на плечи легкой шали. Напротив нее сидел неухоженного вида мальчишка, и Кейт играла с ним в карты. Лицо ее светилось улыбкой, немного злорадной, - очевидно, она радовалась, что ей удалось обыграть своего противника. При виде счастливой, смеющейся Кейт Аласдер испытал огромное облегчение и одновременно в нем даже проснулась некоторая злость. Он едет за ней к черту на кулички, сбился с ног, загнал коня, промок до нитки, а ей, похоже, вполне неплохо! Уловив краешком глаза присутствие Аласдера или, может быть, просто почувствовав его каким-то шестым чувством, Кейт обернулась, и их взгляды встретились.

Глаза девушки удивленно округлились, но уже через мгновение просияли. Бросив карты, она поднялась из-за стола навстречу ему. Аласдер сам не заметил, как оказался в комнате, он не хотел туда входить. Но уже через мгновение Кейт, опрокинув стул, бросилась в его объятия. Сент-Эрт прижал ее к груди так крепко, что, казалось, их сердца слились воедино.

- Кейт, - бормотал он, уткнувшись лицом в ее волосы, - Кейт... - Она пахла дымом, но Аласдер вдыхал этот запах, словно не мог жить без него. Никогда еще он не чувствовал такого облегчения после столь сильного нервного напряжения... Щеки его были мокры, но дождь здесь был ни при чем - Аласдер чувствовал, что это от слез.

Он не собирался целовать Кейт, возможно, она все еще была в опасности, но не мог сдержаться, чтобы не коснуться губами ее губ. За свою жизнь Аласдер перецеловал, должно быть, не одну сотню женщин, но этот легкий, невинный поцелуй был не сравним ни с чем.

Вспомнив вдруг, что они не одни, Аласдер прервал поцелуй и оглянулся вокруг. В комнате был лишь мальчишка.

- Ничего себе, - присвистнул мальчуган, обращаясь к Кейт, - а говорила, что ты не его подружка!

Кейт покраснела, и Аласдер только сейчас полностью осознал, что произошло между ними. Девушка рассеянно дотронулась до губ и тут же опустила руку, словно обожглась.

- Это не то, о чем ты подумал, - оправдываясь, обратилась она к парню. - Я просто рада его видеть.

- Рассказывай это другим, крошка! - недоверчиво шмыгнул носом тот. - А то я не видел, как ты на него смотришь...

- Хватит! - прикрикнул Аласдер, угрожающе направив на него пистолет.

- Все в порядке, сэр! - забормотал тот. - Мне, собственно, нет дела, подружка она вам или нет. Короче, сэр, с ней, как видите, все в порядке, так что платите, и она ваша. Мы свое слово сдержали, сэр!

- С тобой точно все в порядке? - спросил Аласдер у Кейт, не отводя от парня пистолета.

- Со мной ничего не случилось, если не считать того, что поначалу я, разумеется, перепугалась.

- Этот приятель тебя не обижал?

- Парень вел себя как надо, - послышался вдруг хриплый голос из дверей. Бросьте пистолет, сэр Аласдер, я тоже с пистолетом. На вид он, может быть, и попроще вашего, но стреляет, уверяю, не хуже, и любое ваше неосторожное движение может оказаться последним.

Аласдеру ничего не оставалось, как бросить пистолет на пол. Парень, подойдя, подобрал его и стал разглядывать, не скрывая восхищения. Обернувшись, Сент-Эрт увидел того грязного субъекта, что встретил его во дворе. Мужчина действительно целился в него из старомодного, но грозного пистолета.

- Садитесь, сэр Аласдер, - произнес грязный тип, - а мы пока пороемся в вашей сумке. Деньги в ней, я надеюсь?

Аласдер взял Кейт за руку. Вряд ли мужчина станет стрелять - побоится попасть в девушку.

- А если я скажу, что нет, - с вызовом спросил он, - и что скоро сюда прибудут мои друзья?

- Что ж, - осклабился тот, - этого и следовало ожидать от вас, сэр, я знаю, что вы неглупы, но, думаю, это вряд ли поможет. Прекрати рассматривать пистолет, Шар-ки, пороемся лучше в сумке джентльмена.

- Где все остальные? - спросил Аласдер.

- Мистер и миссис Бэббидж наверху, пьют чай со слугами и с теми постояльцами, что были внизу - нам пришлось их удалить, чтобы не мешали. Не беспокойтесь, все обошлось без насилия, пришлось лишь разок дать Бэббиджу по башке, но, думаю, он уже очухался. А тот парень, что служит на конюшне, мой старый знакомый, так что договориться с ним не составило труда. Мы уйдем, сэр, если вы будете вести себя хорошо, все, что нам, собственно, нужно, это ваши денежки.

- Папа! - воскликнул Шарки, уже успевший порыться в саквояже Аласдера. - Денег здесь даже больше, чем я думал!

- Покажи мне, - потребовал отец. - Отлично, - добавил он, кинув быстрый взгляд в саквояж. - Что ж, всего доброго, сэр Аласдер, извините, как говорится, за беспокойство. Прощайте, мисс Корбет, рад был познакомиться, вы, доложу я, настоящая леди, до мозга костей!

- Подождите! - проговорил вдруг Аласдер. - А вы не боитесь, что на выходе из гостиницы вас могут ждать мои люди?

- Да никого там нет - я смотрел минуту назад. И на дороге тоже никого. А хоть бы и были - мне-то что, я все равно уйду черным ходом. Разрешите откланяться!

- Одну минуту, - нахмурился Сент-Эрт. - Вы мне, собственно, не нужны берите деньги и идите на все четыре стороны, но сначала я хотел бы задать один вопрос: кто вас нанял?

- Закрой саквояж, Шарки!- обратился оборванец к сыну. - Простите, сэр, - повернулся он к Аласдеру, - этого мы сказать не можем: служебная тайна. Нам все-таки платят помимо прочего и за то, чтобы мы не трепались!

- Я думаю, вам лучше признаться! - железным голосом произнес Аласдер.

Оборванец похолодел: в руке Аласдера оказался еще один пистолет, направленный прямо на Шарки, который так и застыл, склонившись над саквояжем.

- Не двигайся, приятель! - пригрозил ему Аласдер.

Крупная фигура Аласдера казалась еще огромнее от накинутого на плечи плаща, но, будь он и карликом, в этот момент он выглядел бы не менее угрожающе. Он придвинулся вплотную к мальчишке. Покосился на отца мальчика. Тот стоял неподвижно.

- Деньги ослепили вашу бдительность, господа! - с торжествующим видом произнес Аласдер.

- Не стреляйте! - побледнела Кейт. - Он всего лишь ребенок!

- Да, но такой, что ста взрослым фору даст!

- Он всего лишь ребенок! - нервно повторил отец.

- Если предпочитаете, могу вместо него пристрелить вас. По мне, так лучше сразу обоих, и дело с концом... Вы проиграли, господа!

Никто не двигался. Время, казалось, остановилось.

- Может быть, - произнес Аласдер через минуту, - обойдемся все-таки без крови? Скажите, кто вас нанял, и можете катиться на все четыре стороны. Щажу вас только за то, что вы не тронули мисс Корбет, к тому же она, как я вижу, почему-то привязалась к вашему Шарки. Но если не скажете, меня не остановит и она. Кстати, если вы еще не слышали, спешу сообщить, что Лолли отправился к праотцам, и позаботился об этом некто Роузи.

Это известие, казалось, испугало грязного субъекта. Во всяком случае, пистолет заметно дрогнул в его руке.

- Можете не сомневаться, - продолжал Аласдер, - я докопаюсь до истины. Если вы действительно работали на Лолли, я вас из-под земли достану! Вам, должно быть, приходилось слышать обо мне кое-что - так знайте, все это не слухи. Итак, жду ответа. Лолли или кто-нибудь поважнее - Скалби, например?

Оборванец опустил пистолет. Он был смертельно бледен.

- Скалби? - забормотал он. - Мисс Корбет упоминала о каких-то Скалби, если не ошибаюсь, она с ними в дальнем родстве... Нет, на таких мы не работаем. За всем этим стоял Лолли. Он был зол на вас, сэр, за то, что вы его тогда побили. Он просто хотел отомстить. Выручку мы договорились поделить пополам. А с такими, как эти Скалби, мы и не связываемся, сэр, они не нашего полета.

- Что ж, - усмехнулся Аласдер, - верю. Но полагаю, это не все. Что вы собирались сделать с мисс Корбет?

Оборванец молчал.

- Скажи ему, папа, - потребовал Шарки. - Ты же сам говорил, что передумал...

- Хорошо, - пробормотал наконец тот. - Мне бесполезно лгать вам, сэр Аласдер, вы слишком много знаете. Как я уже сказал, половину выручки мы договорились отдать Лолли. Но затем он начал вести себя нечестно, и я подумал: а какого, собственно, хрена мне с ним делиться? Так что забирайте вашу леди, сэр, а мы поехали в... - он прикусил губу, мысленно обругав себя, что чуть было не проговорился о своих планах, - короче, подальше от Лондона. Денежки нам пригодятся, чтобы начать новую жизнь... - Заметив недоверчивый взгляд Аласдера, он продолжал: - Мы не лжем вам, сэр. Доказать, конечно, я этого не могу, но Богом клянусь, что все, что я сказал, правда. Мой Шарки что-то уж больно привязался к ней, не хотел, чтобы ей был причинен какой-то вред. Мы решили, когда получим выкуп, отпустить ее, сказать Лолли, что она сбежала, а потом и самим смыться. Девчонка не проговорилась бы - я это знаю точно. Не знаю, что задумал сделать с ней Лолли, хотя в принципе догадываюсь. Прости, Господи, но покойник был тот еще тип - я, конечно, тоже не ангел, но по сравнению с ним даже такой, как я, невинный младенец. Мы не хотели причинять мисс Корбет зла - она настоящая леди...

- Хорошо, верю, - произнес Аласдер. Он огляделся вокруг. Мальчишка по-прежнему стоял на месте с округлившимися от страха глазами. - Уходите, сказал им Аласдер, - и побыстрее!

- Большое спасибо, сэр! - Оборванец отправил пистолет в карман. Подойдя к Шарки, он одной рукой подхватил саквояж, другой обнял сына за плечи, и не успел Аласдер опустить свой пистолет, как оба покинули комнату.

На минуту воцарилась тишина.

- Господи! - проговорила наконец Кейт. - Они ушли? Неужели все кончено?

- Они садятся на лошадей, - произнес Аласдер, глядя в окно.- Уходят через поле... Все, я уже не вижу их - сгущаются сумерки... Да, все кончено, Кейт. - Он подошел к девушке. - Простите меня, если можете. Вам, должно быть, пришлось много натерпеться...

- Вы ни в чем не виноваты, - прошептала она. Рука Аласдера гладила ее волосы.

- Если бы не я, - произнес он, - они бы вообще не знали, что вы существуете, а и знали бы, им бы не было до этого дела. Это я поставил вас в опасность - одним своим присутствием в вашей жизни. Но я не думал, что Лолли вдруг взбредет в голову отомстить мне, - да, были у меня с ним кое-какие дела, но я думал, что все это давно в прошлом. Я не предполагал, что наша сделка может принести вам зло. - Он помолчал с минуту. - Нет, Кейт, это все не то... я снова лгу. Тогда я вообще не думал о вас - я заботился исключительно о себе. Вы были для меня лишь средством. Я виноват перед вами, Кейт... но, Бог свидетель, как я теперь раскаиваюсь в этом... С вами действительно все в порядке? - нахмурился Сент-Эрт. - Они не тронули вас, Кейт?

- Да ей-богу же, нет! С моей головы не упало и волоска! - Кейт прижалась к Аласдеру, сама не отдавая себе в этом отчета, в первый раз за много дней чувствуя себя в безопасности.

- Я сожалею, Кейт, о случившемся, - повторил Аласдер, - но, сами посудите, как я мог знать, что такое может произойти? Хотя на самом деле просто не думал об этом... Мне нравилась ваша компания, Кейт, мне не хотелось от нее отказываться... Черт! - воскликнул он вдруг так яростно, что девушка с опаской посмотрела на него. - Опять не то! Когда же я в конце концов перестану лгать вам, Кейт?!

Аласдер был мрачен, словно тучи недавней грозы. Кейт не боялась его, но была очень сильно взволнована.

- Кейт, - произнес он, взяв ее за плечи, - вы должны выслушать меня.

Аласдер заговорил тихим, если не печальным голосом, наблюдая за реакцией девушки:

- Я использовал вас, Кейт, не для того, чтобы поднять свой престиж, как я объяснил. Моей главной целью было отомстить двум людям, которые когда-то разрушили мою жизнь, и вы были той приманкой, которая, как я надеялся, поможет мне выйти на них. Эти двое - ваши родственники Скалби. Вот моя главная цель, а все, что я говорил, - лишь для отвода глаз. - В глазах Аласдера стояло отчаяние. - Они разрушили жизнь моего отца, хотели разрушить и мою. Я остался жить лишь для того, чтобы отомстить им. Месть стала смыслом моей жизни. Я долго собирал сведения о всякого рода неблаговидной деятельности, которой они занимались все эти годы. Сейчас наконец у меня достаточно материала, чтобы предъявить им публичное обвинение, и они это знают. Может быть, они ожидают, что я предложу им какую-то сделку, - это в их духе. Но я не пойду с ними ни на какие сделки. Я хочу уничтожить их раз и навсегда. То, что я медлю, - часть моего плана. Мне хотелось, чтобы они поверили, что я увлечен вами, - это заставит их поволноваться еще больше. Я уверил себя, что вам от этого не будет ровным счетом никакого вреда. Но честно говоря, тогда я вообще мало думал о вас, о ваших чувствах... Теперь же, Бог свидетель, я думаю иначе.

- И чего же вы хотите сейчас? - с замирающим дыханием произнесла Кейт.

- Чего я хочу? - переспросил Аласдер. - И вы еще спрашиваете?

Глава 21

Аласдер продолжал держать Кейт за плечи. После всех тревог обнимать ее было настоящим блаженством. Аласдеру хотелось держать ее так всю оставшуюся жизнь, если не вечность. Они были одни в комнате, в затрапезной гостинице где-то в глуши. Кейт, казалось, была готова и на большее, но Аласдер просто держал ее в руках, зная, что пока еще не время. Он знал и то, что долго это не может продолжаться. Кейт задала ему вопрос, и он должен на него ответить. Наконец девушка снова заговорила. Слова ее звучали глухо, ибо она произносила их, уткнувшись лицом в грудь Сент-Эрта:

- Вы отвечаете на мой вопрос вопросом? Так не пойдет, Аласдер! Я устала от этих игр. Меня похитили, я перепугалась до смерти, боялась за свою жизнь и за свою честь - не знаю, за что больше. Правда, как оказалось, похитители обошлись со мной хорошо, но могла ли я знать, что так оно и будет? Мне кажется, поначалу они сами не были уверены, что собираются со мной сделать. В первый же день я сбежала, но они догнали меня. Мне кажется, я вела себя храбро, во всяком случае, ни разу не впала в истерику... За эти дни я стала храбрее, Аласдер.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо.

- Вы только что сказали, что все время лгали мне, что на самом деле я была нужна вам, чтобы добраться до Скалби. Вы сказали, что сожалеете об этом. Я напрямую спросила, что же вы думаете на самом деле, и вы снова начинаете играть в словесные игры?!

- Уж лучше словесные игры, - пробормотал он, - чем игры иного рода...

Кейт отстранилась, непонимающе глядя на него.

- Вам пришлось много пережить, Кейт, - проговорил Аласдер. - Я, со своей стороны, не хочу вас вовлекать в большее. Помните наш поцелуй? Не думайте, что я о нем забыл, Кейт, не думайте, что я не хотел большего. Вас тогда охватил безотчетный порыв... он охватил и меня, но, слава Богу, я все-таки сумел вовремя остановиться, иначе это завело бы нас сами понимаете куда... Сейчас, когда вы в моих руках, Кейт, я боюсь, что это может завести нас туда же...

Он отпустил руки, и девушка отошла от него на шаг. Аласдер чувствовал такую боль, словно он потерял ее, а вместе с ней часть себя.

- Чего же вы хотите, Аласдер? - настойчиво повторила она свой вопрос. Нужна ли я вам? Скалби, полагаю, уже известно о нашей... дружбе. Означает ли это, что теперь ей конец? Вы можете хотя бы один раз сказать мне правду? Не хочу задерживать владельцев гостиницы, они слишком долго пробыли наверху, пора бы им наконец и спуститься. Но еще минуту по крайней мере они могут потерпеть - для них не составит разницы, а для нас это важно. Когда они будут здесь, нам снова придется соблюдать светские условности, но сейчас, когда мы наедине, можем не кривить душой. И... - Кейт опустила глаза, но затем снова подняла их, - вы сказали, что сейчас уже не хотите мести Скалби. Так чего же вы хотите, Аласдер? Я знаю, что искренность нынче не в моде, но я устала от всеобщей лжи. Вы лучше, честнее их всех, хоть вы мне не лгите...

Аласдер молчал, как показалось Кейт, целую вечность. Лишь когда она решила, что он и не ответит, либо в крайнем случае отделается какой-нибудь шуткой, он наконец заговорил.

- Кейт, - Сент-Эрт пристально смотрел на девушку, но в его темных глазах она не могла что-либо прочитать, - моя мать умерла, когда мне было тринадцать, и отец едва не сошел с ума от горя. Я всегда считал его хорошим человеком, но, как мне теперь кажется, всем хорошим отец обязан был ее влиянию. После смерти матери он растерял всех своих друзей, потому что это были скорее ее друзья, чем его. Имение наше было большим, управляющий честным малым, и поначалу оно приносило доход. У моего отца почти не было своих интересов - он жил интересами жены, она была для него всем.

Теперь Кейт наконец заметила тоску в глазах Аласдера но, кроме грусти, было в них и что-то еще, чего она все равно не понимала.

- Я был их единственным ребенком, - продолжал он. - Я тогда учился в школе, редко виделся с отцом, так что он, можно сказать, вообще был лишен какой-либо компании...

- Надеюсь, вы не казните себя за это? - Кейт увидела во взгляде Аласдера, помимо грусти, чувство вины.

Он передернул плечами:

- Я был их первым и последним ребенком... Словно я раскрыл эту дверь и тут же закрыл ее за собой...

- Что за ерунда! - не выдержала Кейт.

- Разумеется, ерунда, но бывает же так, что человек порой казнится из-за всякой им же выдуманной мелочи... Отец тоже подсознательно винил себя в смерти матери - так мне, во всяком случае, казалось, конечно, я не мог знать всего, что у него на уме. Хотя никакой его вины вроде бы в этом не было... Как бы то ни было, он отправился в Лондон - очевидно, надеясь исцелиться там от своей депрессии. По мне, лучше бы он поехал, как обычно делают в таких случаях, куда-нибудь на воды - в Швейцарию, например. В Лондоне он познакомился со Скалби, и вскоре они обчистили его до нитки и довели до самоубийства - просто так, ради спортивного интереса...

Аласдер был мрачнее тучи. Голос его стал монотонным:

- Они подружились с ним, втерлись в доверие... Отцу хотелось чем-то развеять свою тоску, а Скалби как раз были знамениты своими бездумными развлечениями... Он ходил на все их вечеринки, участвовал во всех финансовых авантюрах, считал их чуть ли не благодетелями... Вскоре, однако, начал приходить в себя и понимать, что делает. Он начал стыдиться, что бездумно прожигает жизнь. Я это знаю, он сам мне это говорил. Как правило, каникулы я проводил у кого-нибудь из друзей - Рождество, как правило, у Ли. Но когда мне было шестнадцать, я написал отцу, что скучаю и хотел бы повидаться... Он ответил: ради Бога, мол, приезжай. Я приехал и был удивлен: Скалби гостили в его доме вместе с огромным количеством народа - тогда, собственно, я их впервые и увидел. Мне эта компания понравилась - веселые, бесшабашные... Но, увидев это, отец лишь еще более укрепился в своем решении порвать со Скалби.

Да, я казню себя и за это, - продолжал Аласдер, заметив скептический огонек в глазах Кейт, - хотя опять же понимаю, что это глупо. Но если бы я тогда не приехал, отец, возможно, не захотел бы избавиться от Скалби, и, может быть, все было бы по-другому...

Сент-Эрт подошел к окну и стал смотреть в него, хотя из-за темноты не мог ничего увидеть, кроме разве что горьких воспоминаний о прошлом.

- Но Скалби, - продолжал он свою историю, - не из тех, кому понравилось бы, когда с ними хотят порвать. Они напомнили отцу о его долгах им - как оказалось, они были ( огромны. Чтобы их выплатить, отцу пришлось бы расстаться едва ли не со всем своим состоянием, и Скалби пригрозили, что, если он не заплатит, они и вовсе пустят его по миру. Он просил хотя бы об отсрочке, но они и слушать не хотели. Отцу пришлось бы расстаться не только с деньгами, но и со своим добрым именем. Такого позора он перенести не мог. В результате однажды вечером пустил себе пулю в лоб.

Кейт невольно вскрикнула.

- Как утверждали свидетели, отец покончил с собой после разговора со Скалби. Наутро они покинули его дом и, как потом оказалось, страну. В записке, которую он оставил, было всего лишь несколько слов: "Прощай - и прости меня, если сможешь".

Кейт хотелось подойти к Аласдеру, обнять его, но она не смела. Он словно забыл о ее присутствии и рассказывал все это самому себе. Она понимала, что сейчас он должен высказаться, не стоит ему мешать.

- Меня в тот вечер дома не было, - продолжал Сент-Эрт. - Вернувшись, я обнаружил себя круглым сиротой, которому отец оставил лишь долги. Имение, правда, осталось мне, но, чтобы оно приносило доход, мне опять же нужны были деньги - начальный капитал. Пришлось, воспользовавшись советом друзей, бросить школу и отплыть за море.

Он обернулся и улыбнулся Кейт кривой улыбкой:

- Да, мое образование, может быть, не блестящее, но впоследствии я пытался, как мог, исправить это упущение. После того как бросил школу, мне пришлось много работать не только руками, но и головой. Слава Богу, мне помогли знакомства - в школе вместе со мной училось несколько мальчиков из самых богатых семей. Кем мне только не приходилось работать - клерком, секретарем, обозревателем в газете, управляющим имением, одно время даже батраком на ферме... Шпионил на друзей, на врагов, а в конце концов, на его величество... Большой частью своего капитала я обязан удачам в карточной игре - впрочем, удача не улыбалась бы мне так часто, если бы я не играл с умом. Несколько раз удалось выгодно вложить деньги, получить очень неплохой доход. Короче, рано или поздно я с лихвой вернул себе все, что тогда потерял, кроме, разумеется, отца и моего доброго имени.

Аласдер помолчал с минуту. Когда он снова заговорил, вид у него был такой, словно он хотел сказать одно, но в последний момент передумал и стал говорить о другом:

- Сегодня я вполне богат, Кейт. Но это не означает, что мне удалось добиться всего, чего я хотел. Есть еще кое-что, чего добиться гораздо сложнее, чем сколотить состояние. Все эти годы я собирал компромат на Скалби. Мой отец был не единственным, кому они разрушили жизнь. Они высасывают из человека все соки и оставляют его мучительно умирать, словно находят в этом какое-то садистское удовольствие. Они не гнушаются ничем - ни шантажом, ни лжесвидетельством... Но делают все это скрытно - больше всего на свете они дорожат своим добрым именем. Но я добьюсь того, что они его потеряют. Мне удалось узнать про них много такого, о чем вы, Кейт, вряд ли захотели бы слушать. Как только весь мир узнает об этом, они будут уничтожены, и мой отец на том свете сможет наконец вздохнуть спокойно. В принципе я мог бы просто передать весь компромат куда следует, но мне хотелось самому предстать перед ними, увидеть, какие у них будут лица, когда я объявлю всю правду. Для этого, Кейт, вы, собственно, и были мне нужны.

- Почему же вы сразу не объяснили мне все?! - горячо воскликнула она. Я бы сразу же согласилась помочь! Мне и самой не раз приходилось слышать о Скалби ужасные вещи... Не случайно мои родители, когда отправляли меня в Лондон, не советовали с ними встречаться. Но я был и без их совета держалась от них подальше. Слухи об их проделках дошли даже до нашего городка. Знаю, что в высшем свете на многое принято смотреть сквозь пальцы, но у нас в провинции, где люди попроще, такого не прощают. Я вам еще не все рассказывала о них - стыдилась, честно говоря, они мне все-таки родственники...

- Мисс Корбет - сама честность и искренность - держит какие-то секреты? - усмехнулся Аласдер.

- Я все-таки не святая... Да и у кого, в конце концов, нет секретов? Согласитесь, что, если бы мы говорили абсолютно все, это выглядело бы не менее странно, чем мир, где царит сплошная ложь. Иногда, как говорится, ложь бывает святой, во спасение... Да взять хотя бы Сибил. Леди Суонсон велит ей одеваться только в белое - так, дескать, полагается молодой девушке. Я же считаю, что белое ей не идет, она и без того бледна как смерть, здесь бы надо что-нибудь поярче... Но сказать ей это - значит обидеть. Вот почему я не все вам говорила о Скалби... Да и, собственно, зачем бы я стала?

- Действительно, зачем? - Аласдер вдруг решительно взял Кейт за плечи. - Но вы говорили мне, что ваша семья с ними почти не общается и что у вас нет желания их видеть. Этого для меня было достаточно, Кейт, если бы нет, я бы сам вас попросил рассказать что-нибудь еще. Давно охочусь за Скалби и, уверяю, знаю о них больше вашего - действительно знаю, а не домыслил или слышал из сплетен, как вы. Да, я небезгрешен, Кейт, особенно в том, что касается женщин. Нет, насильно я никого не склонял - все, кто шел, делали это добровольно... Но все это была не настоящая любовь, а простое телесное желание, в лучшем случае некая близость умов... Но с женщинами я всегда был честен, за мной не числится ни одной брошенной любовницы, которая могла бы меня в чем-то упрекнуть. Не знаю, как душой - Ли, во всяком случае, говорит, что мой план стал для меня навязчивой идеей, - но телом по крайней мере я здоров.

- Я ни в чем не виню вас, Аласдер, - тихо произнесла "Кейт. - И я вполне готова вас простить за то, что вы не все мне рассказывали. Скалби поступили ужасно, Аласдер, и у вас есть полное право добиваться восстановления справедливости. Готова простить вам и то, что вы использовали меня в своих целях, хотя и, сказать по правде, немного сержусь, что вы не совсем доверяли мне. За мое похищения я вас тоже не виню. Знаю, что за ним стоит этот самый Лолли, я слышала, как Шарки и его отец что-то говорили об этом.

- Кейт, - Аласдер по-прежнему пристально смотрел на девушку, - я рад, что вы не держите на меня зла, но, признаться, не это сейчас меня заботит. Я поведал вам свою жизнь, теперь вы в общих чертах ее знаете. Вы спросили меня, чего же я в данный момент хочу. Отвечу, но прежде я хотел бы задать один вопрос вам.

Глаза Кейт возбужденно горели, грудь взволнованно вздымалась.

- Я слушаю, - проговорила она.

- Вы знаете, о чем я, - произнес он.

Кейт уставилась на Сент-Эрта. У нее почти не было сомнений, что сейчас Аласдер сделает ей предложение, и уж совсем не было сомнений, как она ему ответит... Кейт не хотелось разлучаться с ним больше никогда. Но он продолжал молчать, и ей начало казаться, что она умрет от ожидания.

- Если бы на вашем месте был другой человек, - проговорила наконец Кейт, так и не дождавшись вопроса, - тогда, может быть, я и знала бы. Но вы, Аласдер, совершенно непредсказуемы. К тому же за эти несколько дней мне пришлось столько пережить, что сейчас я с трудом соображаю. Так что скажите все как есть.

- Поверьте, Кейт, мне пришлось пережить не меньше... - начал Аласдер и вдруг осекся. Слова здесь были не нужны - взгляд Кейт говорил гораздо больше.

Аласдер притянул ее к себе, на этот раз уже ничего не стыдясь, он видел, что Кейт шла в его объятия сознательно и охотно, как охотно протянула ему губы. Она отвечала на его поцелуй, и сердце замирало в ее груди. Губы Аласдера скользнули ниже - по щеке Кейт, по шее... Она попыталась было протестовать, но ее протест потонул в новом поцелуе Аласдера. Никогда еще она не испытывала столь восхитительных ощущений. Кейт хотелось большего, хотелось отдать Аласдеру всю себя, слиться с ним в одно существо. Аласдер, расстегнув платье Кейт, приспустил его с одного плеча. У нее перехватило дыхание, когда его рука коснулась ее левой груди. Кейт с удивлением почувствовала, как набухает сосок, отвечая на ласки. Аласдер знал, что никакая сила на свете не помешает ему дотронуться до этого соска губами, и вскоре уже упивался его сладостью. С губ Кейт слетал приглушенный стон.

- Все будет хорошо, - шептал Сент-Эрт, целуя ее шею, - все будет хорошо, родная...

Кейт обняла его обеими руками. Волосы его уже успели высохнуть от дождевой воды и блестели, словно вороново крыло. Запах их, едва уловимый, почему-то напомнил аромат соснового леса, дым костра... Губы Аласдера ласкали ее грудь, и по всему телу Кейт разливалось блаженное тепло. Она знала, что должно сейчас неминуемо произойти. Как порядочная девушка, она должна была испугаться, но Кейт совершенно не чувствовала страха. Она знала, что Аласдер - опытный, умелый мужчина, и он все-таки сумеет остановиться в последний момент, чтобы не совершить непоправимого. Но все существо Кейт противилось тому, чтобы он остановился... Все волнения предыдущих дней были напрочь забыты, сама затрапезная гостиница на окраине, в которой они находились, словно бы исчезла. Во всем мире не было никого, кроме них двоих, и ничего важнее, кроме двух сердец, бьющихся в унисон..

- Кейт!

- Аласдер!

Голоса прозвучали почти одновременно. Первый из них принадлежал лорду Суонсону, второй - Ли.

Девушка отпрянула от Аласдера. Суонсон и Ли стояли на пороге. Взгляды обоих были устремлены на обнаженную грудь Кейт. Мгновенно осознав это, девушка вспыхнула и, повернувшись к ним спиной, привела себя в порядок. Что же до Аласдера, то он, казалось, совершенно не был смущен, словно обоих мужчин и не существовало. Его внимание было обращено на Кейт. Во взгляде читался вопрос, который он так и не успел ей задать... Их взгляды наконец встретились. Теперь Кейт было предельно ясно, в чем состоял невысказанный вопрос Аласдера, как и ее ответ на этот вопрос. Лорду Суонсону и Ли тоже, в сущности, все было предельно ясно. Тем не менее они застыли на месте, вопросительно уставившись на Кейт. Она знала, что ответа в первую очередь потребуют от нее. Ситуация, в которой они с Аласдером оказались, почему-то до боли напоминала то, с чего все началось, - шантаж леди Элеоноры... Аласдер потянулся к Кейт и снова поцеловал ее - на глазах у изумленных зрителей. Это и было ответом, это было тем, чего они оба больше всего хотели.

- Поздравьте меня, джентльмены, - торжественно произнес Сент-Эрт. Кейт только что согласилась стать моей женой.

Глава 22

- Ты в этом уверена? - спросил лорд Суонсон у родственницы.

Они сидели за столом в кабинете в гостинице отдельно от остальных. Владелец "Эксельсиора", его жена, сын, несколько постояльцев и прислуга в это время рассказывали Аласдеру, Ли, жителям местной деревушки и прибывшему полицейскому чину подробности происшествия. Лорд Суонсон только сейчас получил возможность поговорить с Кейт один на один. Девушка была явно смущена и избегала смотреть в его сторону. В конце концов, он видел ее полуобнаженной в объятиях мужчины, и она отдавала себе отчет, что произошло бы между ней и Аласдером, если бы не внезапное вмешательство лорда Суонсона и Ли. Тем не менее их появление разрешило все как нельзя проще. А любовью, в конце концов, они заняться еще успеют - впереди целая жизнь...

- Да, - твердо проговорила она, - уверена. Я сожалею, что вам пришлось увидеть нас с Аласдером в столь деликатной ситуации, но за минуту до того, как вы вошли, Аласдер сделал мне предложение, и мы, охваченные эмоциями, позволили себе маленькую вольность, - Кейт нужна была эта ложь, чтобы успокоить лорда, - которую вы, я надеюсь, мне простите...

- Я все понимаю, Кейт! - покачал головой лорд Суонсон. Ему сейчас явно вспомнился тот давний момент, когда он сделал предложение своей жене. Брак их был заключен по любви, и сейчас, после многих лет, Суонсон по-прежнему продолжал безумно любить супругу. - Аласдер сделал тебе предложение... задумчиво произнес он. - Но приняла ли ты его?

- Честно говоря, я просто не успела ему ответить - в этот момент вошли вы.

- Но что бы ты ответила, если бы успела?

- А что бы вы сказали, - спросила Кейт, чтобы помедлить с ответом, если бы узнали, что я сказала "да"?

- Вполне одобрил бы, если только твое решение добровольно.

Кейт подняла глаза.

- Так вот, знайте, - проговорила она, радуясь, что наконец может сказать это во всеуслышание, - мое решение добровольно.

Проговорив это, Кейт покраснела до корней волос.

- Кейт,