/ Language: Русский / Genre:love_short / Series: Любовный роман

Все не так просто

Элизабет Огест

После длительного отсутствия Сара Орман вернулась на ранчо, где провела счастливые юные годы, — вернулась в надежде найти лекарство от пустоты, которая с каждым днем все больше наполняла душу. Сара несколько лет прослужила на флоте, но личная жизнь так и не сложилась. Меньше всего ей хотелось встретиться с Сэмом Рейвеном, работавшим еще мальчишкой у дедушки на ферме: он всегда недолюбливал ее и вечно подкалывал. Но обстоятельства сложились так, что именно Саре пришлось отправиться на его поиски, когда разыгралась снежная буря…

Все не так просто

Элизабет Огест

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сара вела машину по заснеженной дороге и улыбалась в радостном ожидании. Далеко впереди виднелись пролом в изгороди и большой железный почтовый ящик — у этого места ей следует повернуть. В глубине души она сомневалась, узнает ли старые места после стольких лет. Оказалось, да, узнала. Вдалеке, у горизонта, Сара увидела приземистый дом ранчо, где она провела годы своей юности. Из трубы вился дымок, и Сару захлестнуло чувство, которого она давно не испытывала, — радость от возвращения домой.

Притормозив перед поворотом, Сара заметила, что дорога расчищена от выпавшего несколько дней назад снега. Она догадалась, что это сделал Сэм Рейвен. Когда Сара позвонила на ранчо, чтобы предупредить о приезде, ее тетя упомянула о том, что Сэм все еще у них работает.

— А я все же приехала, — пробормотала Сара, отвечая своим мыслям, и воспоминание об этом человеке заставило ее напрячься. Она даже скорчила гримасу, удивляясь своей бурной реакции на Сэма. Не то чтобы он ей не нравился, призналась она себе. Просто в его присутствии она всегда чувствовала себя неловко.

Но это не самое главное. Она стиснула зубы. Ей предстояло уладить одно нерешенное дело. И дело это касалось Уорда Андерса.

Ее пробрала нервная дрожь, когда она представила красивого белокурого юношу с синими глазами. Трусиха, обозвала она себя. По дороге на ранчо ей пришлось проехать через Андерс-Бат. Семья Уорда владела единственным в этом городке банком, и после смерти отца Уорд стал его президентом. Сначала Сара планировала остановиться в городке, получить в банке деньги по чеку и, воспользовавшись этим как предлогом, взглянуть на Уорда, но потом передумала. Напоминая себе, что она уже не глупая школьница, Сара, не останавливаясь, проехала городок. Когда она будет готова встретиться с Уордом, она прямо подойдет к нему и поздоровается, и не будет никаких подсматриваний из-за угла!

К тому же ее томило желание поскорее добраться до ранчо. Чувство радости от возвращения усилилось, когда Сара повернула на длинную подъездную аллею, ведущую к дому. Она не ожидала, что это так сильно взволнует ее. Семья Перри владела ранчо много поколений.

С девятилетнего возраста Сара проводила здесь летние каникулы у бабушки с дедушкой. В четырнадцать лет, когда умерли ее родители, она приехала на ранчо насовсем.

Однако, когда не стало и бабушки с дедушкой, Сара почему-то больше не приезжала сюда, хотя ее тетя и дядя всячески убеждали, что она может считать ранчо своим домом.

Большую часть своего двадцатилетнего пребывания на флоте в качестве медсестры Сара провела в Сан-Диего, в Калифорнии, и ей иногда удавалось уговорить тетю Рут и дядю Орвилла навещать ее.

— Мне не следовало так долго отсутствовать, — прошептала она, охваченная теплыми воспоминаниями.

Подъезжая к дому, она увидела полную седую женщину в овчинном полушубке, которая стояла на крыльце и махала ей рукой.

Мягкая улыбка осветила лицо Сары. Она всегда любила Рут и Орвилла. Быстро припарковав машину, Сара выпрыгнула из нее и взлетела по ступенькам на крыльцо.

— Приятно видеть тебя, детка, — сказала Рут, крепко обнимая племянницу. Потом ее пристальный взгляд упал на машину Сары. — А у тебя потрясающий грузовичок, — заметила она, восхищенно улыбаясь.

Сара обернулась, окинула взглядом свой новый красный сверхмощный пикап и гордо улыбнулась. Грузовик был оснащен дополнительно удлиненной кабиной, четырьмя ведущими колесами и белым жилым автофургоном. Пикап оказался даже более удобным, чем она предполагала. Оставалось надеяться, что интуиция, которой она руководствовалась, решив вернуться в дом своего детства, поможет так же, как при покупке машины.

— Продавец в Сан-Диего вдруг засомневался, не слишком ли сложна для леди такая машина, — сказала Сара. — Но я ответила, что она как раз для поездок по диким местам Вайоминга в январе. По правде говоря, я хотела купить какую-нибудь небольшую машину с хорошей проходимостью, а потом увидела на площадке этот грузовичок. Мне всегда хотелось иметь пикап, а моложе я не становлюсь.

Рут покачала головой.

— Да ведь тебе только что стукнуло сорок один. По мне, ты еще соплячка.

Расчесывая сегодня утром волосы и заплетая их в косу, доходившую ей до середины спины, Сара обнаружила несколько седых прядей. Но потом напомнила себе, что цвет лица у нее все еще как у молодой, а серые глаза не потеряли своего блеска.

— Думаю, я уже выросла из соплячек, — возразила Сара. — Однако допускаю, что у меня есть еще в запасе несколько хороших лет;

— Не несколько, а очень много, — твердо заявила Рут.

Сара снова оглядела свою тетю. За годы работы сестрой милосердия она научилась распознавать состояние тревоги, даже если человек пытался скрыть ее.

— Что-то не так? — прямо спросила Сара. — Что-нибудь с дядей Орвиллом? Он болен?

— Был легкий грипп, но сейчас уже все прошло, — раздался из дверей мужской голос.

Сара повернулась и увидела дядю. В свои семьдесят пять он уже не казался таким широкоплечим, как раньше, но в нем все еще чувствовались сила и властная манера держаться. Однако, как опытная сиделка, она заметила болезненную бледность. А небрежная поза, в какой он опирался на дверной косяк, говорила скорее о том, что у него кружится голова, а не о том, что он хорошо себя чувствует.

— Ничего не прошло, и тебе надо быть в постели, — возразила Рут, подтверждая подозрения Сары.

— Мне некогда болеть. Раз приехала Сара, она составит тебе компанию, а я поеду искать Сэма, — заявил Орвилл, оторвавшись от косяка и выпрямляясь.

На лице Рут появилось упрямое выражение.

— Я уверена, что с Сэмом все в порядке.

Он, бывало, и дольше отсутствовал. И к тому же он умеет о себе позаботиться.

Орвилл слегка пошатнулся, и Сара бросилась к нему, обхватив за талию, чтобы поддержать.

— Ты не в состоянии никого искать, — заметила она сурово.

Орвилл постарался выпрямиться, и Сара почувствовала, как он качнулся. С покорным вздохом он обнял Сару за плечи и, опираясь на нее, позволил отвести себя в спальню.

— Если мы ничего не узнаем о Сэме в течение часа, я позвоню шерифу, — сказал он Саре, опускаясь на постель.

— Как только я уложу тебя, я сама позвоню шерифу, — ответила Рут. А потом обратилась к Cape: — Я позабочусь об этом сварливом старике. А ты иди за своими чемоданами. Я приготовила твою старую комнату.

— Кто это сварливый старик? — услышала Сара протестующий голос Орвилла.

Краем глаза она увидела, как Рут укоризненно покачала головой.

— Что вижу, то и говорю, — сказала она. Но за суровым выражением проглядывала нежность, свидетельствовавшая о долгих годах взаимной любви. На минуту Сара почувствовала острую зависть. Она всегда мечтала встретить такую любовь, но ей не повезло. Неожиданно перед ней возник образ Сэма Рейвена, каким она его видела в последний раз — шести футов и двух дюймов роста, крепкого и сильного. Черты его лица явственно говорили об индейском происхождении — он был наполовину шайен, наполовину шошон. Свои длинные густые черные волосы Сэм обычно завязывал кожаным ремешком, который снимал, только когда загонял скот или объезжал лошадей. Тогда он заплетал волосы сзади в косичку. Сара называла это прической «для занятий серьезным делом».

Вообще-то это было шуткой — Сэм никогда не отличался легкомыслием; по крайней мере она никогда его таким не видела. Будучи всего на пару лет старше, он вел себя с ней так, как будто был древним стариком, общающимся с малым ребенком. Индейское его имя означало Раскатистый Гром и, по мнению Сары, идеально ему подходило.

Если и есть человек, который может о себе позаботиться, так это Сэм Рейвен, уверила себя Сара, направляясь к грузовичку.

Вернувшись в дом с чемоданами, она остановилась в холле и прислушалась к телефонному разговору Рут с шерифом. Выражение лица Рут заставило ее встревожиться.

— Что-то случилось? — спросила Сара, когда Рут положила трубку.

— Произошла какая-то авария. Шериф послал на место происшествия всех, кого мог.

Наверно, скоро начнет темнеть, а еще не все жертвы спасены. Единственный вертолет понадобится для перевозки особо пострадавших в больницу.

Рут провела рукой по волосам и выглянула в окно.

— Мы не можем себе позволить нанять еще одного постоянного работника, кроме Сэма. Зимой всю работу делают они с Орвиллом. — Рут поджала губы. — Я уверена, что с Сэмом все в порядке. Полин Раундтри, диспетчер в офисе шерифа, знает Сэма с детства. Она уверена, что с ним ничего не случится. Полин сказала, что дед Сэма общался с духом снежного волка и научил Сэма всему необходимому, чтобы выжить зимой. И твоему дяде я напомнила, что нет ничего необычного в том, что Сэм задержался.

У Сары было такое чувство, что последнее уверенное заявление Рут было, скорее, попыткой убедить себя в том, что Сэм в безопасности. Подойдя к окну, Сара взглянула на небо.

— По прогнозу, снег к ночи должен усилиться.

Рут еле сдерживала гнев.

— Если бы только он подумал о том, чтобы взять с собой рацию, нам не пришлось бы так беспокоиться. — Она фыркнула. — Мужчины! Они всегда уверены, что им все нипочем!

Сара видела, что растущее беспокойство Рут пыталась скрыть под маской гнева, и встревожилась еще больше.

— А как давно нет Сэма? Рут снова взглянула на заснеженный ландшафт за окном, и ее губы слегка задрожали.

— Два с половиной дня. Несколько коров убежали из загона во время прошлого снегопада, и Сэм поехал их искать. Решил заодно проверить изгородь на северном участке.

Давнее воспоминание шевельнулось в груди Сары. Воспоминание, которое она старалась похоронить. Поэтому и сейчас она решительно задвинула его в глубину памяти.

— Там ведь, кажется, была хибарка? — сдержанно спросила она.

— Она все еще там.

— Сэм может переждать в ней снегопад. Рут кивнула.

— Я надеюсь, он так и сделает. Крыша крепкая, и Сэм всегда держит там запас дров и консервов.

Сара взглянула на часы.

— Я думаю, что еще часа четыре будет светло, — сказала она. — Если я поеду сейчас, то успею до темноты. Если он ранен и не смог добраться домой, он сейчас наверняка в хижине.

Рут схватила племянницу за руку.

— Ты не можешь туда ехать.

— Я знаю это ранчо как свои пять пальцев, — уверила Сара. — И учти, мой характер не стал мягче с тех пор, как я ушла с флотской службы.

— Не хватало беспокоиться еще и о тебе, — заспорила Рут.

Сара решительно взяла руки Рут в свои и нежно их сжала.

— Со мной все будет в порядке. Я еду. Она не могла объяснить, почему ей так сильно хотелось спасти Сэма — если он вообще нуждался в спасении, — но знала точно, что не может сидеть сложа руки. Ей уже казалось, что стены давят на нее и она задыхается.

Рут еще с минуту колебалась, но потом сникла, и на щеку выкатилась слезинка.

— Сэм для нас скорее сын, чем работник. Я не смогу потерять еще одного сына.

Сара увидела, как воспоминание о потере их с Орвиллом единственного сына болью затуманило ее глаза.

— Ты же помнишь, дед Сэма общался с духом снежного волка, — постаралась успокоить ее Сара. — К тому же Сэм слишком хитер, чтобы взять и просто так умереть.

— Возьми с собой рацию и вызывай меня каждые полчаса, — поставила условие Рут. — Если от тебя не будет вестей, я организую поисковую группу, даже если придется самой возглавить ее.

— Не беспокойся, со мной все будет в порядке, — уверила ее Сара.

— Ну вот, только этого недоставало! — бормотала Сара, стараясь приглушить растущий страх, в котором не хотела себе признаться. — Я думала, что ты начнешься только с наступлением темноты или даже завтра утром, — ворчливо обращалась она к падающему снегу. На мгновение она подумала, не повернуть ли назад, но до хижины было уже ближе, чем до дома. — Лучший выбор — ближайшее убежище, — сказала себе Сара, вспомнив слова, которые сотни раз повторял ей дед. К тому же она не могла отделаться от видения: раненый и замерзающий в хижине Сэм.

Неожиданно ее охватила паника. Она представила себе Сэма, лежащего не в хижине, а на снегу.

— Не может быть, чтобы он не сумел добраться до хижины, — сказала она себе ворчливо и решила больше не давать волю воображению.

Стараясь не думать о Сэме, она обратилась к лошади.

— Прости, что я вытащила тебя в такой паршивый день, — извинилась она перед кобылой, похлопывая ее по шее.

Лошадь в ответ фыркнула и мотнула головой.

Та резвость, с которой кобыла бежала, свидетельствовала о том, что ей нравилась эта прогулка. Сара снова похлопала лошадь и ощутила под рукой густую шерсть, защищавшую животное от мороза.

— Твоя шкура, пожалуй, теплее моей куртки, — вздохнула она.

Лошадь опять фыркнула.

Сара надеялась, что снегопад скоро утихнет, но он все усиливался. Земля покрывалась снегом почти на дюйм за пятнадцать минут, определила она. Ей уже было трудно различать ориентиры, которые помогли бы определить дорогу.

Снег плотно покрывал и землю, и Сару. Она его постоянно стряхивала, но влага стала проникать через одежду.

— Если мы скоро не доберемся до этой хижины, нам придется поискать другое укрытие, — сообщила она лошади, утешаясь тем, что общается с живым существом.

Может, она забыла, где эта хижина? — засомневалась Сара. Мороз пробирал до костей, и ей стало не по себе. «Я и впрямь совершила ошибку», — корила она себя. Снегопад страшно мешал продвижению. И что еще хуже — низкие тучи закрывали остатки дневного света, погружая все вокруг в темноту, как будто уже начались сумерки и вот-вот наступит ночь. Придется поискать какое-нибудь убежище и развести там огонь, пока не отморозила себе пальцы на руках и ногах, решила она и, приподнявшись в седле, стала вглядываться в даль.

Но что это? Вроде бы какой-то огонек и струйка дыма. Надеясь, что это не обман зрения, Сара стала всматриваться. Теперь она была уверена, что впереди справа проявились очертания крошечной лачужки. Да, это хижина! Что убедило ее еще больше, так это темные силуэты нескольких коров и лошади, прижавшихся друг к другу под навесом загона.

— Похоже, я нашла и Сэма Рейвена, — пробормотала она, и паника, которую она всю дорогу пыталась унять, поутихла.

По мере того как Сара приближалась к хижине, сердце ее билось все чаще и чаще. Сара нахмурилась. Можно подумать, что ей и вправду хотелось увидеть Сэма. Да Сэм Рейвен был последним человеком, которого она хотела бы здесь встретить! Стараясь оправдать свою неожиданную реакцию, она уверила себя, что просто рада благополучному исходу поисков.

— Сара, — послышался голос Рут по рации. — Ты уже нашла хижину?

— Да, — ответила Сара и услышала на том конце вздох облегчения. — Я вижу скотину и лошадь в загоне, а из трубы идет дым. Думаю, это Сэм.

— Слава Богу! — Голос Рут стал суровым: — А теперь отправляйся в хижину поскорее.

— Я и собираюсь, — ответила Сара и засунула рацию в футляр у себя на поясе. Но когда она приблизилась к хижине, сомнения вновь овладели ею. Она молча себя отругала: неужели я все еще боюсь этого человека настолько, что предпочитаю скорее мерзнуть на морозе, чем оказаться с ним лицом к лицу?

Дверь внезапно отворилась. Сара остановила лошадь и увидела в проеме двери фигуру Сэма. Он был именно таким, каким она его помнила… широкие плечи, плоский живот, ни грамма лишнего жира.

— Кто вы, черт возьми, и что вы делаете во владениях Перри? — пробурчал Сэм, лениво растягивая слова. В руках он небрежно держал ружье.

Сара знала, что было бы ошибкой недооценить эту небрежную позу.

— Ты мог бы в кои-то веки показать себя джентльменом и пригласить меня войти, — ядовито ответила Сара.

На мгновение Сэм опешил.

— Сара? — В следующий момент удивление сменилось гневом. — Никогда не поверю, что Орвилл разрешил тебе ехать верхом в такую погоду.

Сара встретила его суровый взгляд и ответила не менее суровым.

— Знаешь, я не на увеселительную прогулку поехала. Я искала тебя. У Орвилла грипп, и они с Рут страшно о тебе беспокоятся. Шериф не может начать поиски до завтрашнего утра, вот я и решила сама тебя поискать.

— Ты могла замерзнуть насмерть, — нахмурился Сэм. — Слезай побыстрей и заходи.

Сара хотела последовать его совету, но ноги словно налились свинцом, и у нее возникли серьезные сомнения, сможет ли она перебросить через седло правую ногу. Однако, решив, что скорее упадет, чем попросит помощи у Сэма, Сара высвободила ноги из стремян. Она надеялась, что ей удастся хотя бы грациозно сползти с лошади. Вместо этого, перенеся центр тяжести и приказав своей ноге перекинуться через седло, она стала падать. Удержаться не удалось, и, оторвав пальцы от луки седла, она плюхнулась спиной в снег. Лошадь шарахнулась и встала на дыбы.

Сэм тут же подбежал, схватил лошадь под уздцы и приказал Саре:

— Не вздумай двигаться. Я проверю, нет ли у тебя повреждений, как только управлюсь с лошадью.

Сара пошевелила пальцами рук и ног. Все двадцать хотя и здорово замерзли, но двигались.

— Со мной все в порядке, — бросила она в ответ, игнорируя его приказание и с трудом поднимаясь на ноги.

— Сара, ты нашла Сэма? — услышала она голос Рут по рации.

— Да, — ответила Сара, с трудом достав рацию негнущимися пальцами. — Я его нашла, и с ним ничего не случилось.

Послышался вздох облегчения.

— Иди в дом и грейся.

— Уже иду, — только и могла произнести Сара. От мысли, что ей придется провести наедине с Сэмом несколько часов, внутри у нее все сжалось. Сэм был заносчив и пугал ее, к тому же она ему не нравилась. Но это же не новость, отругала она себя, снова засовывая в карман рацию.

Стоя на негнущихся ногах и ожидая, когда они немного отойдут, чтобы можно было идти, Сара обратилась к Сэму:

— Через минуту я расседлаю лошадь и отведу ее в загон.

— Я сам о ней позабочусь.

Сэм подошел к двери, протянул руку внутрь за косяк и достал свою куртку. Одеваясь, он снова сердито посмотрел на Сару.

— Иди в дом.

— Я пойду, когда буду готова идти, — отрезала Сара.

Внезапно его осенила догадка.

— Почему бы тебе просто не признаться, что не можешь двигаться?

Не успела Сара опомниться, как почувствовала, что ее подхватывают и перекидывают через плечо, как куль с мукой.

— Пригни голову, — приказал Сэм, проходя в дверь. В хижине он поставил ее сначала на ноги перед камином, а потом осторожно опустил в стоявшую у огня качалку. — Я вернусь, как только управлюсь с лошадью, — сказал он и вышел.

Сара сидела, уставившись на огонь. Она вся промерзла, как сосулька, и чувствовала себя идиоткой: Сэму не нужна была никакая помощь.

— Его дед общался с духом снежного волка, — пробормотала она, обращаясь к пламени в очаге. — Он, наверно, в восторге от такой погоды.

Когда Сара начала понемногу оттаивать, ее стала бить дрожь. Сэму всегда удавалось дать ей почувствовать, что она дура, зло подумала она, стараясь при этом не обращать внимания на свое плачевное состояние.

— Ты насквозь промокла. Сара взглянула на дверь и увидела, что предмет ее раздражения вернулся.

— Ну скажи еще что-нибудь, чего я не знаю, — огрызнулась она.

С бесстрастным лицом Сэм пинком ноги, обутой в ковбойский сапог с каблуком, захлопнул дверь. Потом подошел к грубо сколоченному столу в середине комнаты, швырнул на него седельные сумки и спальный мешок и снова вернулся к двери. Сняв куртку и шляпу, он повесил их на крючок, прибитый у двери. Потом обернулся к Саре:

— Давай свою куртку.

Опираясь на ручки кресла, Сара заставила себя встать.

— Я сама могу повесить свою куртку, спасибо.

Все ее тело затекло, она с усилием заставила свои руки двигаться, но ей удалось все-таки снять перчатки.

— Черт возьми, Сара, ты упала с лошади, да еще насквозь промерзла. Это же не шутки.

В его словах слышались гнев и нетерпение. И прежде чем Сара успела ответить, он шагнул к ней и стал отстегивать футляр с рацией. Отбросив его, он посмотрел на ее куртку.

— Ты никогда не любила просить о помощи, — проворчал Сэм, расстегивая молнию.

— Только у тебя! — Признание сорвалось с губ неожиданно. Сара попыталась скрыть смущение за холодной маской.

Лицо Сэма окаменело.

— Кажется, мы всегда действовали друг другу на нервы.

Безразличие, с которым он признал тот факт, что они никогда не будут друзьями, пронзило ее знакомой, но давно позабытой болью. Для Сары всегда оставалось загадкой, почему ей хотелось быть ему другом. Она ругала себя, стараясь заглушить это неприятное чувство.

Сэм тем временем стаскивал с нее куртку, и движениями плеч она помогала ему. Пальцы Сэма скользнули по ее рубашке. Его прикосновение, казалось, на миг согрело ее. Мое тело так промерзло, что чувствует малейшее тепло, решила Сара.

На пол свалились комья снега. Очевидно, когда она падала, снег забился ей под куртку. Теперь она поняла, что все, даже ее белье, насквозь промокло. Она придвинулась ближе к огню.

— Ты промокла до нитки, придется все с себя снять.

Сара резко обернулась и увидела, что Сэм наблюдает за ней с растущим нетерпением, как будто считает ее присутствие невыносимым.

— И так обсохну, — сухо отрезала она и снова повернулась к огню.

— Ты схватишь воспаление легких, и мне придется оставить скотину умирать с голоду только из-за твоего упрямства, — прорычал Сэм.

Он направился к столу и стал вытаскивать из непромокаемого чехла спальный мешок. Расстегнув молнию, он бросил мешок на качалку и пристально посмотрел на Сару.

— Выбирай: или ты сама все с себя снимешь, или за тебя это сделаю я.

Представив себе Сэма снимающим с нее одежду, Сара поежилась. Кажется, и мозги промерзли, высмеяла она себя.

Лицо Сэма выражало все большее нетерпение.

— Обещаю быть абсолютным джентльменом. Давай разоблачайся.

В его уверенном тоне был какой-то оскорбительный оттенок. Спина Сары резко напряглась, но она решила все-таки промолчать. Сэм был прав. С каждой минутой она все больше чувствовала, как промерзла.

— Отвернись, — приказала она.

Когда он отворачивался, Сара уловила в его взгляде облегчение. Ясно, с его стороны это была не пустая угроза, он и впрямь мог снять с нее все, если бы она сама этого не сделала. Зануда! — подумала она и начала раздеваться.

Пальцы слушались уже лучше, и Сара смогла раздеться без особого труда. Завернувшись в спальный мешок, она возвестила:

— Все, можешь повернуться.

Сэм обернулся и увидел, что она нагнулась, чтобы пододвинуть одну из скамеек, стоявших возле стола.

— И что ты теперь делаешь? — спросил он.

— Собираюсь поставить эту скамейку ближе к огню и разложить на ней свои вещи для просушки.

— Сиди. Я сам подвину скамейку и разложу твои веши, — приказал Сэм.

Сара подняла на него глаза, собираясь сказать, что не нуждается в няньке, но слова застряли у нее в горле. На короткое мгновение, прежде чем он сделал безразличное лицо, она увидела в глубине его глаз нечто, очень похожее на желание. Сердце Сары, казалось, сначала остановилось, а затем бешено забилось, и по всему телу пробежала теплая волна.

— Если ты настаиваешь, — услышала она свой голос и, отпустив скамейку, откинулась в кресле.

Заставляя себя не глазеть слишком явно, Сара украдкой наблюдала за тем, как Сэм пододвинул скамейку к огню и расстелил ее одежду. Она заметила, как ходят у него желваки от неловкости, когда очередь дошла до ее белья. Теперь она поняла, что любые чувства, которые она в нем возбуждала, были ему неприятны, и ощущение тепла исчезло.

Откинувшись в качалке, Сара закрыла глаза. Уже во второй раз за сегодняшний день на нее нахлынули воспоминания о прошлом. Ей тогда было семнадцать, а Сэму — девятнадцать. Она поехала днем покататься на лошади, а дед настоял на том, чтобы Сэм ее сопровождал. Как Сара ни убеждала деда, что с ней все будет в порядке, он был непреклонен.

Как обычно, Сэм воспринял задание с каменным лицом. Но Сара была убеждена, что он вовсе не в восторге.

Дядя Сэма, Дикий Койот, уже многие годы помогал ее деду во время сезонных работ. Когда Сэму исполнилось двенадцать, дядя стал приводить его на ранчо. Сначала это делалось для того, чтобы Сэм, как полагала Сара, составил компанию сыну Рут и Орвилла. Мальчики были одногодками, а других товарищей для Орвилла-младшего поблизости не было.

Но у Сэма были другие планы: он пришел на ранчо, чтобы работать. Вначале дед посылал его по разным мелким поручениям. Сэм был сообразительным и работу выполнял хорошо. Это произвело впечатление на деда, и, когда Сэму исполнилось шестнадцать лет, тот стал нанимать его на лето пастухом.

С первых же дней знакомства Сэм подчеркнуто сторонился Сары. Поэтому она была абсолютно уверена в том, что он скорее согласится встретиться с гремучей змеей, чем поедет с ней на прогулку верхом. Сначала Сара пыталась вести непринужденную беседу, но, наталкиваясь на односложные ответы, вскоре замолчала. С полчаса они ехали в полном молчании, при этом Сэм — на расстоянии десяти футов позади, и Сара решила вернуться назад.

Но это же был ее первый день на ранчо! Все лето она провела у брата Лестера, помогая присматривать за своей племянницей Элоизой.

И хотя Саре нравилось проводить время с Элоизой, она скучала по этим диким местам и по чувству единения с природой, которое она здесь испытывала. Ей тогда казалось, что весь цивилизованный мир остался где-то далеко-далеко.

Ее вдруг осенило, что и Сэм Рейвен был частью того мира, от которого ей хотелось убежать.

Сара, конечно, не думала, что сможет сбежать от Сэма, но надеялась, что быстрый галоп снимет напряжение и поможет хотя бы ненадолго забыть о спутнике, и пришпорила коня.

Восторг охватил ее, когда лошадь понеслась во весь опор. Бросив взгляд через плечо, Сара увидела, что Сэм отстает от нее на те же десять футов. Лицо его выражало угрюмое недовольство. Но ведь он никогда не одобрял того, что она делала, вспомнила Сара и перестала обращать на него внимание.

Она наконец-то наслаждалась прогулкой и с трудом сдерживала громкий смех. Неожиданно в небе раздался глухой раскат грома. Сара натянула поводья и посмотрела на запад. Навстречу им двигалась огромная туча. Сверкнула и ударила в землю молния. Сара услышала, как Сэм тихо выругался.

— Пожалуй, нам лучше вернуться на ранчо, — сказала она, поворачивая лошадь, но Сэм загородил ей дорогу.

— Нам уже не успеть. Отсюда ближе до хижины.

Он пустил коня галопом, и Сара последовала за ним.

Они добрались до хижины как раз вовремя. Не успели они завести лошадей под навес и войти в крошечную, в одну комнату, хижину, как хлынул дождь. Он лил стеной, и капли были такими крупными, что Сара видела, как они образуют маленькие фонтанчики у земли.

Вдруг весь мир содрогнулся от грома, прогрохотавшего следом за молнией, ослепительным зигзагом прочертившей небо.

Лошади заржали от испуга, и Сэм шагнул к двери.

Сара видела его краем глаза. Она стояла у одного из двух маленьких окошек, наблюдая за грозой.

— Ты не можешь выйти в такой ливень, — сказала она, хватая его за рукав.

— Я должен проверить лошадей, — ответил он, вырываясь.

— Да они в порядке, я их вижу. Сара жестом подозвала его к окну. Сэм насупился, но принял ее молчаливое приглашение. Именно тогда ей в голову пришла мысль, что ему, наверно, больше хотелось бы быть под навесом, чем с ней в хижине. Она вскипела.

— Конечно, если тебе нравится мокнуть под дождем — пожалуйста, — сказала она сухо.

На мгновение ей показалось, что он и впрямь так сделает, но Сэм, пожав плечами, остался у окна. Выражение его лица было непроницаемым. Все же Сара не могла избавиться от ощущения, что он предпочел бы быть где угодно, только не с ней. Тягостное молчание действовало ей на нервы.

— Некоторые находят мое общество приятным, — вырвалось у нее. — Уорд Андерс писал мне почти каждый день, пока меня не было.

Едва сдерживаясь, Сэм ответил:

— Тогда тебе следовало бы пригласить на прогулку его.

— Я вообще собиралась поехать одна. — Голос ее снова стал сухим. — Впрочем, быть с тобой — это почти то же самое, что быть одной.

На этот последний выпад Сэм ничего не ответил, а лишь равнодушно передернул плечами и вновь обратил свое внимание на происходящее за окном. И опять наступило молчание.

Гроза снаружи разыгрывалась все сильнее. Дождь заслонил солнце, все вокруг потемнело. Молнии одна за другой пронзали небо. За ними почти сразу гремел сотрясавший землю гром. Воздух казался наэлектризованным. Сара подошла к окну с другой стороны двери, чтобы быть подальше от Сэма.

— Твой дед прав. За тобой обязательно нужно присматривать, — неожиданно проворчал Сэм.

Вздрогнув от звука его голоса, Сара повернулась. Он все еще смотрел в окно. Она гордо вскинула голову и начала вызывающе:

— Я…

— Ты могла сломать себе шею, пустив лошадь галопом, — сказал Сэм возмущенно. Он обернулся к Cape. — Когда мы поедем обратно, я хочу, чтобы ты ехала медленно. После дождя дорогу размоет, и лошади будут скользить.

От его покровительственного тона нервы Сары не выдержали, и она взорвалась:

— Ни за что не поверю, что ты заботишься обо мне. На самом деле ты беспокоишься о моей кобыле.

Сэм сделал три больших шага по направлению к ней.

— Я не хочу, чтобы ты ушиблась. — Он взял ее за плечи. — Ты, наверно, самая упрямая женщина на свете.

Еще крепче сжав ее плечи, он сказал:

— Дай слово, что поедешь медленно.

Попытка Сэма командовать еще больше рассердила Сару. Если бы он заботился о ней, она бы не возражала. Но, зная, что он едва выносит ее общество, Сара все больше распалялась от чувства обиды. А то, что он был прав насчет дождя, не имело значения.

Сара зло посмотрела на Сэма, намереваясь высказать ему все: и что она не такая дура и умеет быть осторожной, и что не нуждается в его советах. Но слова застряли у нее в горле. От Сэма веяло холодом и суровостью, но, встретившись с ним взглядом, Сара вдруг увидела такой блеск в его глазах, что у нее подкосились ноги.

— Сэм? — прошептала она, и в ее голосе был вопрос.

Молча Сэм притянул Сару к себе и прижался губами к ее губам. Сару и раньше целовали, но так — никогда. Кровь бросилась ей в голову. Ей захотелось, чтобы он не держал ее за плечи, тогда она смогла бы теснее к нему прижаться. Ее тянуло к нему как магнитом.

Внезапно Сэм рывком оторвался от нее. Вид у него был виноватый.

— Извини. Это не должно было произойти, — хрипло сказал он, отошел к другому окну и уставился на дождь.

Несколько мгновений Сара была настолько ошеломлена, что не могла произнести ни слова. Когда наконец она обрела голос, то смогла лишь тихо прошептать:

— Сэм?

— Мой дед шаман. Мой отец шаман. Моя бабушка предсказала, что я тоже буду шаманом. Когда это произойдет, я вернусь в резервацию и останусь жить со своим народом. Из уважения к своим предкам и по желанию моей бабушки я должен жениться на индианке.

В его тоне была такая непреклонность, как если бы предсказание о его будущем было высечено на камне. Саре очень хотелось сказать что-то ему поперек, но она была слишком смущена, чтобы говорить. Еще никогда она не чувствовала такого непреодолимого влечения к мужчине, и то, что этим мужчиной был Сэм Рейвен, потрясло ее. Остаток дня они едва разговаривали. Когда гроза прошла, Сэм жестом показал, что пора выходить. Всю дорогу до ранчо они ехали в полном молчании.

В тот вечер у Сары было свидание с Уордом. Но все ее мысли крутились вокруг воспоминания о поцелуе Сэма. В конце концов она сослалась на головную боль и попросила Уорда отвезти ее домой.

Сэм сидел на крыльце дома и обстругивал какую-то деревяшку. Сара хотела поговорить с ним, но он встал и ушел в дом. Он явно давал ей понять, что хочет сохранить между ними дистанцию.

Сэм избегал ее целую неделю, и Сара убедила себя в том, что ее бурная реакция на его поцелуй не что иное, как результат воздействия грозы. Один раз они почти столкнулись в амбаре. Кровь бросилась ей в лицо, но Сэм держался настороженно, как будто боялся, что Сара вдруг кинется к нему. Сару спасла гордость.

— Ты слишком упрям. Никакая женщина не согласится прожить с тобой жизнь, — сердито выпалила она и удалилась.

После этого случая Сара снова стала встречаться с Уордом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Спазмы в желудке вернули Сару к действительности. Память о девичьем увлечении может, оказывается, быть очень стойкой. Сара высмеяла себя за воспоминание о том поцелуе.

— У меня варится кролик, — сказал Сэм, садясь на корточки перед очагом и поднимая крышку котелка, стоявшего на углях. — Скоро будет готов.

— Пахнет вкусно, — признала Сара. Она не сомневалась в том, что ее появление не вызвало восторга у Сэма, и ей не хотелось быть нахлебницей. К счастью, она вспомнила, что может внести в трапезу и свою лепту, так что ее гордость не пострадает. Она кивнула в сторону седельных сумок:

— Рут дала с собой кое-какую еду.

— Я так и думал.

Поднявшись одним гибким движением, Сэм подошел к столу.

Сара старалась не обращать на него внимания, но как магнитная стрелка компаса постоянно поворачивается на север, так и ее взгляд неотступно следовал за Сэмом. В том, как он держался, была какая-то притягательная сила. Его густые черные волосы падали до самых лопаток. Повязки на голове не было, волосы были завязаны в хвост кожаным ремешком. Сара заметила, что в волосах Сэма тоже пробиваются седые пряди, выдающие возраст.

Сара внимательно рассматривала Сэма. Его внешность стала более мужественной, грубовато-красивой. Суровой, но красивой, поправила себя Сара, сомневаясь, улыбается ли он когда-нибудь. Она могла бы пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда, еще в юности, она видела его улыбку. Он и тогда был воплощением мужественного, невозмутимого воина-индейца.

— Ну?

Сара слегка вздрогнула от неожиданности.

— Что «ну»? — спросила она в замешательстве.

— Провела осмотр? И каковы выводы? — угрюмо потребовал он ответа.

Стало ясно, что Сэм чувствовал на себе изучающий взгляд Сары и это ему не понравилось. Смутившись, что ее застали врасплох, Сара подумала было солгать и притвориться, что не понимает, о чем идет речь. Но трусость — это для подростков, упрекнула она себя, а она уже взрослая.

— Годы пошли тебе на пользу, — произнесла Сара с напускной небрежностью. Затем медленно и с достоинством повернулась к огню, как будто потеряла к Сэму всякий интерес.

Неожиданно она почувствовала, как по спине потекла струйка воды. Ее длинные черные косы были совершенно мокрыми и, наверно, насквозь промочили спальный мешок. Двигаясь осторожно, Сара стала понемногу вылезать из него, но так, чтобы не слишком обнажиться. Сначала она высвободила плечи и руки, а потом расплела косы. Распустив волосы, она попыталась пальцами кое-как их расчесать, а затем перекинула их вперед через голову, чтобы просушить.

— Тебя годы тоже мало изменили, — нарушил молчание Сэм.

Сара заметила, что он ставит на огонь кофейник. Он не смотрел на нее, но говорил, несомненно, честно. Саре вдруг стало так хорошо, что у нее порозовели щеки. Присмотревшись, она разглядела несколько седых прядей в своих волосах.

— Но временами я все-таки чувствую себя старой.

Сэм бросил на нее взгляд через плечо.

— А мне кажется, что ты выглядишь как женщина в расцвете лет.

Сара взглянула на Сэма сквозь волосы. Ни в его голосе, ни в манере держаться не было ни капли игривости. Выражение лица оставалось холодным и сдержанным: он просто констатировал факт. И поскольку Сара знала, что Сэм никогда не опускался до пустой лести, на душе у нее потеплело.

— Спасибо!

Сэм пожал плечами.

— Не стоит благодарить человека за то, что он говорит правду, — сказал он, встал и вернулся к столу — посмотреть, что прислала Рут.

И снова наступило молчание. Сара расчесывала пальцами сохнущие волосы. От порыва холодного ветра задрожали стекла в окнах и громко заскрипела дверь. Казалось, стихия пытается ворваться в хижину. Сара нахмурилась: следовало бы хоть чуточку беспокоиться, а она, как ни странно, чувствовала себя уютно и совершенно защищенной. Ее удивляло, что ей так легко и спокойно в присутствии Сэма Рей-вена. «Просто я рада, что сижу в тепле, а не мерзну на холоде в такой буран», — решила она.

— Такое впечатление, что тебе неплохо жилось на военной службе, — сказал Сэм, прерывая ее размышления.

Вздрогнув, Сара искоса на него посмотрела.

— Да, неплохо. Сначала меня послали учиться на курсы сестер милосердия, и там я получила профессию. Потом у меня было несколько зарубежных командировок. Приходите на флот, и вы увидите мир — это у них такая реклама.

Пока она рассказывала, Сэм пододвинул к огню стул с прямой спинкой, взял деревяшку, напоминавшую птицу, и начал ее обстругивать. Спустя минуту-две он произнес, слегка растягивая слова:

— Я слышал, ты повидала мир с тех пор, как уехала отсюда.

Все-таки Сэм изменился, подумала Сара. Похоже, он не прочь был поговорить.

— Да, кое-что повидала. Я никогда не любила сидеть без дела. Через пару недель после того, как ушла в отставку, я поступила на работу в частное агентство по уходу за больными. А у агентства были связи в киношных кругах, так что очень скоро мне стали предлагать работу в разных странах в качестве сиделки у больных режиссеров и актеров.

Что-то ты уж слишком разболталась, отругала она себя и замолчала.

Сэм бросил в огонь большую стружку.

— Значит, ты приехала сюда в перерыве между командировками?

Недовольная собой, Сара продолжала смотреть на огонь. Ей представилось лицо Уорда, и в душе шевельнулось беспокойство. Может быть, возвращение сюда было не такой уж блестящей идеей? Томас Вульф предупреждал, что время многое меняет. Мне надо разобраться с прошлым, прежде чем думать о будущем, сказала она себе. А вслух ответила:

— Да, я давно не видела Рут и Орвилла, а они стареют.

Сэм перестал стругать и исподлобья взглянул на Сару.

— А не потому, что Уорд Андерс овдовел два года назад, а?

Сара уловила в голосе Сэма насмешливые нотки. Вот это был тот Сэм, которого она хорошо знала… не одобрявший почти ничего из того, что она делала. Ладно, она не станет врать. Он все равно узнает правду. Так было уже не раз. Сара посмотрела Сэму прямо в глаза и сказала:

— Может быть. Но не узнаю этого, пока его не увижу.

Самодовольная ухмылка тронула губы Сэма, и он снова занялся своей деревяшкой.

Уверенность Сэма разозлила Сару: не всегда же он прав.

— Я, в общем-то, удивлена, что ты все еще здесь, — холодно произнесла она.

Сэм вопросительно посмотрел на нее.

— Только дурак отважится выйти в такой буран.

— Я имела в виду ранчо, — продолжала Сара. — Я думала, ты ждешь не дождешься, когда тебя призовут в шаманы, скроешься в резервации и больше мы никогда тебя не увидим.

Сэм сконфуженно улыбнулся, вспоминая ту мелодраматическую картину своего будущего, которую он когда-то нарисовал.

— Моя бабушка, кажется, ошиблась насчет моего призвания.

В первый момент такое явное проявление смущенности вызвало у Сары удивление. Она была уверена, что ее мнение или ее поступки не имеют для него никакого значения. Сара почувствовала вдруг, что вела себя по-детски, и честно призналась:

— Извини, мне жаль.

— А мне нет. — Отложив деревяшку, он посмотрел ей прямо в глаза. — Я очень доволен своей жизнью. Я люблю работу на ранчо, и мне проще общаться с животными, чем с людьми.

Взгляд его упал на котелок.

— Кролик и кофе, должно быть, уже готовы.

Он и впрямь лучше ладит с животными, чем с людьми, мысленно согласилась Сара, пока Сэм раскладывал еду и передавал ей тарелку и кружку.

Ели они молча.

Кончив есть, Сара встала и поставила тарелку на стол. Потом налила себе еще кофе.

— Тебе налить? — вежливо спросила она, обернувшись к Сэму.

— Нет, — бросил он, не поднимая глаз. Сара заметила, как задрожал его подбородок. Это было явным проявлением волнения, и она поняла, что снова раздражает его. Ему, наверно, легче провести в хижине взаперти целый месяц, чем пробыть с ней здесь одну ночь, пронеслось у Сары в голове. Это ее страшно рассердило.

— В следующий раз не забудь взять с собой рацию, чтобы больше не пришлось оказаться в нежелательной компании, — посоветовала она Сэму, возвращаясь на свое место.

— Я так и сделаю, — ответил он, не отрываясь от своего занятия.

Сара проснулась, дрожа от холода. Когда они с Сэмом укладывались на ночь, ее одежда еще не совсем просохла. Сэм настоял на том, чтобы она легла на единственную узкую раскладушку, и пододвинул ее к огню. Но сейчас огонь погас, и, даже завернутая в спальный мешок, Сара замерзла.

Сэм крепко спал рядом на полу. Придерживая спальный мешок и стараясь не наступить на него, Сара встала с раскладушки и подложила в очаг дров. К счастью, угли еще не остыли, и дрова загорелись, как только она подбросила немного щепок.

Сара залезла обратно в постель, поздравив себя с тем, что ей удалось не разбудить Сэма. К тому времени, когда они собрались ложиться спать, атмосфера в хижине достигла такого накала, что Сара опасалась, как бы ее нервы не выдержали и она не взорвалась. Всем своим видом Сэм показывал, что она здесь нежеланный гость. И у нее почти не осталось терпения выносить такое и дальше.

— Ты, должно быть, здорово влюблена в Андерса, если до сих пор не вышла замуж, — вдруг раздался в тишине голос Сэма.

Сара тихо ругнулась. Она могла поклясться, что он спал.

— Наверно, — неожиданно призналась Сара. Она слишком устала, чтобы спорить.

— У вас ничего не выйдет. Ты для него слишком волевая женщина.

Сара свирепо посмотрела на Сэма, а он зевнул, закрыл глаза и повернулся к ней спиной. Сара знала, что Сэму Уорд никогда не нравился. Если бы он сказал, что она и Уорд достойны друг друга или что они будут прекрасной парой, Сара оставила бы его замечание без внимания. Но его слова задели ее за живое.

— Я совсем не такой уж несносный человек, как ты считаешь. Тебе никогда не приходило в голову, что это с тобой у меня не получается быть вежливой?

Сэм снова повернулся к Саре:

— А я не сказал, что у тебя тяжелый характер. Просто ты очень независимая. По моим наблюдениям, Андерс любит командовать. А ты, по-моему, никогда не чувствовала себя уютно у кого-нибудь под башмаком. Я слышал, что ты вышла в отставку в чине капитана.

Сара нахмурилась.

— В основе счастливых браков лежат компромиссы. А между компромиссом и подчинением большая разница, — заспорила она.

— Разница, конечно, есть. Но на твоем месте, прежде чем связывать себя обязательствами, я бы выяснил, на что соглашаюсь, — ответил Сэм. — Спокойной ночи, — добавил он и снова повернулся к Саре спиной, показывая, что разговор окончен.

Сара с ненавистью посмотрела на его спину. Кто он такой, этот Сэм Рейвен, чтобы указывать, как ей жить! Сара легла навзничь и уставилась в потолок. Она вернулась домой в надежде найти лекарство от пустоты, которая с каждым днем все больше наполняла душу, и не позволит какому-то самонадеянному пастуху посеять сомнения в успехе дела, к которому она еще не приступала.

— Кто сомневается, тот проигрывает, — прошептала Сара.

— Только глупец отважится ступить на чужую территорию, не изучив прежде как следует характер местности, — опроверг ее Сэм.

— Я знаю, как вести разведку, — раздраженно сказала Сара и приготовилась к следующему выпаду. Но неожиданно наступила тишина. Надо же, он позволил, чтобы последнее слово осталось за ней! Сара была уверена, что он этого не допустит. Все еще ожидая услышать что-нибудь в ответ, она заснула.

Сара проснулась от восхитительного аромата, наполнявшего хижину. Сэм сидел на корточках у очага.

— Рут знает, чем набивать седельные сумки.

Такой запах бывает только у ее домашних окороков, — сказал он, глядя на Сару через плечо.

Сара беспокойно заерзала. Ей срочно надо было выйти.

Сэм выложил ветчину на тарелку, отставил сковороду и сказал:

— Пойду проверю животных. Позови меня, когда будешь готова.

Предупредительность Сэма удивила ее. Туалет на улице почти полностью завалило снегом во время ночного снегопада, и у Сары не было никакого желания тащиться туда. А в хижине можно было воспользоваться только ведром с деревянной крышкой, что, конечно, совершенно неприемлемо при Сэме.

— Спасибо, — с благодарностью откликнулась Сара.

Сэм кивнул, надел куртку и вышел.

Сара поспешила закончить туалет и оделась. Ее одежда почти высохла, только брючины джинсов были сыроваты. Приведя себя в порядок, она открыла дверь и окликнула Сэма.

Солнце всходило над горизонтом. Свежевыпавший снег искрился под его лучами. За ночь его выпало еще по крайней мере на шесть футов. Сэм был в загоне, осматривал животных, проверяя, не случилось ли с ними чего-нибудь за ночь.

— Можешь войти, и будем завтракать, — крикнула ему Сара.

Сэм помахал рукой, показывая, что слышит, потом погладил по шее ее кобылу и пошел к хижине.

Сара закрыла дверь и села у камина. Она удивилась, что не испытывает никакого беспокойства перед трудной дорогой обратно на ранчо. Вместо этого она ощущала прилив сил и призналась себе, что вообще давно не была такой бодрой.

— И такой нечесаной, — добавила она вслух, увидев свое отражение в зеркальце, висевшем у двери. Она не захватила с собой щетку и, кое-как расчесав волосы пальцами, заплела их в косу.

В это время вошел Сэм, снял куртку и шляпу. Присев у огня, он налил две кружки кофе. Атмосфера в хижине, казалось, вновь стала напряженной, и Сара рассердилась на себя за то, что присутствие этого человека так на нее действует. Это всего лишь предчувствие неизбежного столкновения, решила она.

— Ты выглядишь сегодня замечательно… отдохнувшей, — сказал Сэм, передавая Саре кружку.

Сара чуть не расплескала кофе, у нее даже потеплело на душе.

— Это прозвучало почти как комплимент.

— Просто говорю, что вижу, — ответил Сэм.

Но в его глазах Саре почудилась какая-то неловкость, и ей стало неуютно. Господи! Волосы у нее спутаны, на лице нет косметики, одежда вся мятая, а она поддалась на его неуклюжую лесть. Он просто пытается быть вежливым в неприятной ситуации, но это ему не удается.

— Почему бы тебе не представить, что я просто обыкновенный пастух? — предложила Сара.

Сэм криво усмехнулся.

— Трудновато будет. У тебя слишком много выпуклостей в нужных местах.

Оценивающий мужской взгляд, которым он окинул Сару, вогнал ее в краску. Она представила себе, что почувствует, если его руки обнимут ее, а губы коснутся ее губ.

Темные глаза Сэма потеплели, как будто он прочел ее мысли. Рука ее задрожала, и она плеснула немного кофе на себя. Боль от ожога заставила Сару оторвать взгляд от Сэма. Внезапно вернулось благоразумие. Я и Раскатистый Гром? — насмешливо подумала она и отступила на шаг от Сэма, в то время как он, наоборот, шагнул к ней. Она ведь приехала в Вайоминг, чтобы найти любящего спутника жизни, а не спарринг-партнера.

— Я просто хотел взглянуть, не сильно ли ты обожглась, — отрывисто бросил Сэм.

— Да нет, не очень, — ответила Сара сдержанно, все еще потрясенная тем, как сильно ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Взгляд ее скользнул по его крепкому телу, и новая теплая волна захлестнула ее. Она и сейчас жаждала его поцелуя. И снова ей пришлось себе напомнить, что она приехала сюда не за мимолетными приключениями, а за чем-то более серьезным, что помогло бы заполнить пустоту ее жизни.

Сэм нетерпеливо нахмурился. Он вышел и через минуту вернулся с пригоршней снега.

— Приложи к ожогу, — приказал он. Сэм снова был деловитым, выражение лица — бесстрастное. Сара отметила, что в его глазах больше не было блеска. Вместо этого — холодная отчужденность, которую она так хорошо знала.

Это была лишь мимолетная вспышка страсти, поняла Сара и поздравила себя, что ни на миг не позволила себе поддаться слабости, о которой потом пожалела бы.

— Правда же, моя рука в порядке, — уверила она.

— Упряма как мул, — пробормотал Сэм. Он отнял у нее кружку и приложил к руке снег.

От холодного боль немного утихла. Но Сара этого почти не заметила. Ее внимание было приковано к его твердым, мозолистым ладоням. В их грубом шершавом прикосновении была завораживающая сила. Судорожно вздохнув, Сара осторожно, но решительно высвободила руку.

— Нам надо поесть, пока огонь не погас и ветчина не остыла.

— Ты права, — согласился Сэм, повернулся и подошел к очагу, где стояла металлическая тарелка с ветчиной.

Саре показалось, что Сэм почувствовал облегчение оттого, что может больше к ней не прикасаться. Даже если бы от этого зависела наша жизнь, подумала Сара, мы не смогли бы не пикироваться хотя бы в течение часа. Она приказала себе немедленно выкинуть из головы всякие романтические бредни.

Сара помогла Сэму собрать остатки завтрака. Рут положила ей с собой печенье и банку бобов, которую они съели с ветчиной.

— Коровы продержатся здесь еще пару дней, — сказал Сэм. — Я провожу тебя на ранчо, а потом вернусь за ними.

Все еще расстроенная тем двойственным чувством, которое он у нее вызывал, Сара посмотрела на него неодобрительно.

— Это несерьезно. Снова может начаться снегопад. И даже если его не будет, только дурак отважится проделать лишний раз такой путь.

Сэм решительно стиснул зубы.

— Если мы погоним скот сейчас, это займет несколько лишних часов. И еще неизвестно, как коровы себя поведут и каких от них ждать неприятностей. А мне не улыбается беспокоиться и за тебя, и за коров.

Она снова заставила Сэма выйти из себя.

— Обо мне можешь не беспокоиться. Я умею обращаться со скотом не хуже любого фермера.

— Тебе никогда не приходилось гнать скотину по снегу. А от нее можно ожидать каких угодно глупостей, — пробурчал Сэм.

Внезапно перед мысленным взором Сары возникла картина: раненый Сэм замерзает в глубоком сугробе. И она почувствовала такой приступ страха, что во рту стало горько. Никому не пожелала бы она такой смерти, призналась себе Сара, пытаясь оправдать всплеск эмоций.

— Не больше, чем от тебя. Уехал и даже не взял рацию, — огрызнулась Сара.

— Я знаю, что делаю. Это моя работа. Времена тяжелые, и я понимаю, что мы не можем себе позволить потерять столько голов скота. Но сначала я должен доставить тебя домой.

Сэм продолжал настаивать, и Сара решила попробовать другой ход. Она знала, что Сэм нелегко заводит друзей, но уж если подружится, то не бросит друга и в аду. А она была совершенно уверена, что Сэм считал Рут и Орвилла именно такими друзьями.

— Если ты отвезешь меня обратно, а скот не пригонишь, Орвилл наверняка настоит на том, чтобы вернуться сюда вместе с тобой. У него грипп, и такое путешествие его просто угробит.

При упоминании Орвилла на лице Сэма появилось выражение крайнего беспокойства. Было очевидно, что в его душе борются противоречивые чувства. Он становился все мрачнее.

С минуту казалось, что он собирается продолжить спор, но потом он кивнул:

— Ты права. Пошли.

Облегченно вздохнув, Сара стала быстро собирать со стола посуду. Чем быстрее они доберутся до ранчо, тем раньше она займется тем, ради чего решила вернуться к Уорду Андерсу.

— Ты поедешь по правому флангу, а я — по левому, — крикнул Сэм.

Сара была в седле, ожидая за оградой загона, когда Сэм выгонит коров. В ответ она помахала рукой. Когда Сара увидела стадо, ее охватило волнение. Она и забыла, как ей нравилось работать на ранчо. Было очень здорово ехать верхом и гнать скот.

Но работа и впрямь трудная, тяжело вздохнула про себя Сара спустя пару часов. И к тому же чертовски холодно, добавила она. К счастью, коровы в общем не сопротивлялись и спокойно двигались вперед.

— Но всегда найдется какая-нибудь… — пробормотала Сара, когда одна корова вдруг вырвалась из стада и метнулась в сторону.

Сара подстегнула лошадь, догнала корову и повернула ее обратно. Чувствуя гордость за проявленное умение, она украдкой взглянула на Сэма. Заметил ли он? Но тот в это время орал на корову, которая решила остановиться и разгрести копытом снег в поисках травы.

Никогда Сара не испытывала такого разочарования. Самое ужасное было в том, что она ждала одобрения Сэма. Нет, не совсем его одобрения, уверяла она себя. Просто она горда собой и хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее подвиг. Сэм, наверно, сделал бы то же самое с завязанными глазами, укорила себя Сара. К тому времени, когда показалось ранчо, Саре пришлось признаться, что ее восторг несколько поубавился, а теплая комната и чашка горячего кофе стали казаться раем.

— Я отгоню коров в стадо, — крикнул ей Сэм. — А ты иди в дом.

Соблазн был велик, но Сара терпеть не могла останавливаться на полпути. Кроме того, она знала, что Сэм замерз и устал не меньше, чем она.

— Если уж я доехала до ранчо, то помогу тебе до конца, — ответила Сара и осталась в седле.

Сэм как будто хотел что-то возразить, но потом пожал плечами, словно давая понять, что не намерен зря сотрясать воздух. Он пришпорил свою лошадь и поскакал вперед открывать ворота.

Когда последняя корова зашла в загон, Сара вздохнула с облегчением. Она повернула свою лошадь к сараю, но тут неожиданно обнаружила, что ноги у нее совершенно затекли. На миг Сара представила, как снова валится в снег. Она мельком взглянула на дом в надежде, что Рут не станет свидетельницей ее позора. Как назло, на заднее крыльцо вышла Рут и помахала ей рукой. Сара помахала в ответ.

— Не могу же я остаться здесь на всю жизнь, — тихо сказала Сара.

Но не успела она попытаться перекинуть ногу через седло, как стук копыт у нее за спиной заставил ее оглянуться. Слишком долго собиралась! Приближался Сэм. Придется ей подождать, когда он спешится и поведет своего коня в сарай, решила Сара. Она наклонилась к лошади, поглаживая ее и что-то приговаривая, как будто вела с нею серьезный разговор.

— Ты что, собираешься сидеть здесь весь день? — спросил Сэм, соскакивая с лошади.

— Я просто поблагодарила свою кобылу за то, что она так хорошо себя вела, — высокомерно вымолвила Сара.

Она надеялась, что Сэм уйдет, но он остановился и стал задумчиво на нее смотреть.

— Ноги затекли?

Она хотела было соврать, но высмеяла себя: так поступила бы глупая девчонка. А она уже не девчонка, и к тому же, есть надежда, не глупая.

— Немного, — нехотя созналась она. Не успела Сара опомниться, как Сэм подошел к ней и взял ее за талию.

— Сбрось стремена, — приказал он. Сара решила, что сейчас не до гордости, важнее слезть с лошади и пойти в теплый дом, и подчинилась.

— Теперь положи мне руки на плечи, — скомандовал он.

Несмотря на решение обращать на Сэма как можно меньше внимания, Сара про себя отметила, что у него крепкие плечи. Потом она почувствовала, как ее приподнимают из седла и опускают на землю. Ноги были как ватные — и слегка подогнулись, когда она попыталась на них встать, так что пришлось крепче схватиться за Сэма.

— Стоять можешь? — спросил он, держа ее за талию.

Сара подняла глаза и увидела его озабоченное лицо.

— Я не должен был разрешать тебе гнать скот на ранчо. Ты, наверно, обморозилась.

Странно, но Сэм ругал себя, а ее хотел защитить. Эти чувства, отразившиеся на лице Сэма, снова согрели ее.

— Я не обморозилась. Просто давно так долго не сидела в седле. — Она переступила с ноги на ногу. — Уже прекрасно могу идти.

Сэм не поверил:

— Правда?

Сара прочла в его глазах удивление.

— Я уже стала забывать, как мне нравилась работа на ранчо.

— Это входит в плоть и кровь, — ответил Сэм. В глубине его темных глаз вспыхнул огонь. Сара почувствовала, как ее неудержимо втягивает в это пламя. Внезапно она отчетливо поняла, что его руки все еще держат ее за талию, а ее собственные лежат у него на плечах. Они смотрели прямо в глаза друг другу, и Сара была уверена, что Сэм сейчас ее поцелует. А через минуту мы снова начнем ссориться, предупредила она себя. Это не те отношения, ради которых она сюда приехала!

— Я думаю, надо завести лошадей и расседлать их, — сказала Сара, отводя взгляд.

Еще секунду он держал ее за талию, потом резко отпустил.

— Ты права. — Он взял ее лошадь за поводья. — Я займусь лошадьми, а ты иди в дом.

Сэм произнес это с холодной вежливостью, как будто они едва знакомы. Не было и намека на то, что между ними был момент взаимного притяжения. Сара взглянула на Сэма. Лицо его было бесстрастным. Может, я все придумала, усомнилась Сара. Но чувство было таким сильным! Все равно — надо забыть.

— Я замерзла, — призналась Сара. И решила, что ей лучше держаться от этого человека подальше. Не оглядываясь, она пошла в дом, заранее радуясь теплу и чашке горячего кофе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Как же я рада тебя видеть! — встретила Сару Рут на заднем крыльце дома. — Когда я услышала твой голос по рации, я немного успокоилась, ну а теперь, когда вижу тебя живой и невредимой, у меня вообще отлегло от сердца.

— Как хорошо быть дома, — ответила Сара, обнимая Рут. Из кухни очень вкусно пахло. Хотя Сэм и настоял на том, чтобы она по дороге пожевала немного вяленого мяса, Сара чувствовала, что страшно голодна.

Рут отступила в глубь кухни, чтобы Сара смогла снять куртку и перчатки, и сказала с улыбкой:

— Пока тебя не было, несколько раз звонил Уорд Андерс. Я нечаянно проговорилась Сейди Мейерс, когда мы были в церкви, что мы ждем твоего приезда. Думаю, она еще кому-нибудь сказала, ну и пошло. В. общем, Уорд взял с меня слово, что ты ему позвонишь, как только вернешься. Я записала его номер в блокноте около телефона в холле.

Сара занервничала и забыла про голод.

— Думаю, надо ему позвонить.

— Конечно, надо, — согласилась Рут. — Давай скорее звони, а я пойду приготовлю вам с Сэмом сэндвичей, вы, наверно, оба умираете с голоду.

Сара не слышала последних ее слов, так как уже спешила в холл. Дрожащей рукой она сняла трубку. Успокойся, приказала она себе и заглянула в блокнот. Номеров было два: один — в банк, другой — домашний. Полагая, что Уорд еще на работе, Сара набрала номер банка. Ей пришлось дважды набирать номер, так она нервничала. Я веду себя как подросток, отругала она себя, но вся напряглась.

— Банк Андерса. Чем могу помочь? — раздался в трубке женский голос.

— Я звоню по просьбе мистера Андерса, — сдержанно сказала Сара.

— Пожалуйста, подождите, — ответили ей. Сара услышала звонок, потом в трубке раздался знакомый мужской голос:

— Уорд Андерс слушает.

Голос был приветливым, но звучал деловито. Сара уже еле сдерживала нервную дрожь.

— Это Сара… Сара Орман.

— Сара!

В голосе Уорда ясно слышались нежные нотки, и Сара неуверенно улыбнулась.

— Тетя сказала, что ты звонил.

— И зачем ты уехала из дома в такой буран? — мягко выговорил ей Уорд. — У меня душа за тебя изболелась.

Саре понравилось, что он о ней беспокоился.

— Я польщена твоей заботой, — честно призналась она.

— Я много о тебе думал с тех пор, как узнал, что ты приезжаешь, — продолжал Уорд с той же нежной интонацией. — Надеюсь, у тебя найдется время со мной пообедать?

Мысленно Сара издала торжествующий клич. Вслух она вежливо ответила:

— С радостью принимаю твое приглашение.

— Может быть, завтра вечером? Я заеду за тобой около шести, — предложил Уорд вкрадчиво.

— Звучит заманчиво, — ответила Сара. Она хотела спросить, где они будут обедать, но в это время услышала в офисе Уорда телефонный звонок.

— Мне звонят по другому телефону, — извинился Уорд. — Увидимся завтра в шесть, — повторил он и, наскоро попрощавшись, повесил трубку.

Сара судорожно вздохнула и положила трубку на рычаг. Он звонил ей, а сейчас просит о свидании. Это, должно быть, хороший знак. Но тут у нее заурчало в животе, и она вспомнила о сэндвичах Рут.

— Я могла бы съесть быка, — пробормотала Сара и пошла на кухню.

— Дозвонилась до Уорда? — спросила Рут.

— Я обедаю с ним завтра вечером, — сдержанно ответила Сара, направляясь к столу.

— Он не теряет времени даром, — сухо произнес мужской голос.

Сара круто повернулась и увидела Сэма. Он стоял у кухонной стойки и наливал себе кофе.

— Упущенное время потеряно навсегда, — ответила Сара так же сухо.

— Охотник должен осторожно подкрадываться к добыче, а то трофей может подвести, — предупредил Сэм.

Сара почувствовала раздражение. Они с Сэмом Рейвеном никогда не были друзьями. Скорее просто знакомыми. Правда, в мыслях они иногда испытывали тягу друг к другу, но не более того. И Сэм определенно не был тем человеком, к мнению которого она бы прислушалась. Сара проглотила кусок сэндвича и повернулась к Сэму:

— Кто не рискует, тому не везет.

— Необдуманный риск ведет на тропу разочарования, — отрезал Сэм.

Сара свирепо посмотрела на него.

— Ты… — начала она, собираясь сказать, чтобы он не лез не в свое дело.

Но прежде, чем она успела произнести следующее слово, неожиданно вмешалась Рут:

— Вы напоминаете мне бабушку Перри и Утреннюю Голубку.

Оба одновременно повернулись к Рут.

— Сначала бабушка цитировала какую-нибудь существующую или выдуманную ею поговорку, а Утренняя Голубка отвечала ей каким-либо изречением, похожим на старинное индейское. — Рут тараторила, явно предчувствуя новое столкновение и пытаясь разрядить обстановку. — Каждая изо всех сил старалась превзойти другую. — Рут усмехнулась и обратилась к Cape: — Ты здорово научилась этой игре. Приехала сюда, вооруженная до зубов целой кучей новых поговорок.

Но улыбка сошла с ее лица, когда ее внимание переключилось на Сэма.

— А ты, однако, меня удивляешь. Никогда не думала, что ты будешь выдавать мудрые советы. — Рут прищурилась. — Конечно, в данном случае я на стороне Сары. Или тебе известно что-то об Уорде Андерсе, что нам следует знать?

Сэм пожал плечами.

— Не знаю я ничего такого. Может, для кого-нибудь он и подарок, но вряд ли ему нужна женщина с характером.

Затем с видом человека, которому вдруг наскучил весь этот разговор, Сэм шагнул к двери и снял с крючка свою куртку.

— Пойду домой, — сообщил он. Домом для Сэма был домик управляющего, который дед Сары построил для Рут и Орвил-ла, когда те поженились. Он стоял всего в сотне ярдов от главного дома. Явно слишком близко, подумала Сара.

— Обед в шесть, — сказала Рут Сэму, который перед уходом схватил со стола еще один сэндвич.

— Я зайду и возьму свою тарелку домой, — ответил Сэм. — Думаю, Саре захочется побыть с тобой и Орвиллом наедине.

Рут не успела ответить, как он ушел. Обернувшись к Саре, она тяжело вздохнула:

— Никогда не понимала, почему вы с Сэмом не ладите.

— Он всегда первый меня подкалывает, — возразила Сара в свое оправдание.

— Я знаю, — ответила Рут и хмуро посмотрела на дверь, в которую только что вышел Сэм.

Сара проглотила еще кусок сэндвича и вдруг затосковала по ванне с горячей водой.

— Пойду приведу себя в порядок, — сказала она и вышла.

Через несколько минут, отмокая в горячей воде, Сара неожиданно представила себе Сэма. Видение было непрошеным, и она постаралась от него избавиться. Менее всего она нуждалась в его советах. Она взрослая женщина и может сама о себе позаботиться.

Закрыв глаза, она представила себе Уорда — каким видела его в последний раз. В то время ему было двадцать лет. Светловолосый, атлетического сложения, с ясными голубыми глазами. Его семья была самой богатой в городе, поговаривали даже, что и самой состоятельной во всем штате.

Капитан футбольной команды и президент старшего класса колледжа, Уорд был одних лет с Сэмом. Он окончил школу на два года раньше Сары и уехал учиться в колледж. Как почти все девушки в городе, Сара заглядывалась на него, но и мечтать о нем не смела. Однажды во время рождественских каникул, когда Уорд в первый раз вернулся из колледжа домой, они вместе работали на благотворительном базаре. На следующий день Уорд назначил ей свидание. Она была так потрясена, что во время встречи не сказала почти ни слова.

После этого случая Уорд назначал ей свидания всякий раз, когда приезжал домой на каникулы. Одно лето Саре пришлось провести у своего брата Лестера, помогая ему присматривать за маленькой дочкой. Уорд часто ей писал, а когда она вернулась домой, предложил ей встречаться постоянно. Тогда Сара выкинула из головы свою глупую реакцию на поцелуй Сэма и согласилась.

— Я была в то время жутко упряма, — прошептала Сара. — И не уверена в себе. — Но лучше не предаваться неприятным воспоминаниям, решила она и принялась мыть голову.

Былая неуверенность, оказывается, так быстро не проходит, размышляла Сара. Уже настал вечер следующего дня, и скоро за ней заедет Уорд.

День Сара провела с Рут, помогая ухаживать за Орвиллом. Он чувствовал себя немного лучше и хотел даже встать, но женщины вынудили его остаться в постели.

К счастью, Сэм почти не появлялся.

Сара догадывалась, что Сэм, хотя и жил отдельно, обычно ел вместе с дядей и тетей. В обязанности Рут входило следить за тем, чтобы во время клеймения скота наемные работники были хорошо накормлены. Помня о том, как Рут относится к Сэму, Сара была уверена, что тетя следила за тем, чтобы Сэм правильно питался. Сара поняла, что не ошиблась, когда, спустившись к завтраку, увидела за столом Сэма. Но он быстро закончил есть и ушел.

Во время ланча Сэм взял тарелку с едой и пошел в комнату к Орвиллу поговорить о делах на ранчо.

Просто не понимаю, почему я вообще думаю о Сэме Рейвене, фыркнула Сара, глядя на свое отражение в зеркале, и снова стала перебирать свои платья. Она трижды меняла наряд и наконец остановила свой выбор на бледно-розовом шерстяном костюме. Если только вкусы Уорда не изменились, он предпочитает строгую элегантную одежду. Сара вспомнила, что, даже когда они ходили в кино, он не признавал джинсы и майки.

Сара еще раз оглядела себя в зеркале. Шелковая блузка цвета клюквы оттеняла матовую белизну ее кожи. Черный карандаш и тени для век подчеркивали выразительность серых глаз. Волосы были собраны низко на затылке французским пучком, а густые прямые пряди обрамляли лицо. Такая прическа придает мягкость чертам и одновременно производит впечатление спокойного достоинства, подумала Сара с одобрением.

Но неожиданно ее охватило острое чувство неуверенности. Что, если вкус Уорда изменился? Хотя во время ланча, когда Сара расспрашивала Рут об Андерсах, та сообщила, что Ан-дерсы по-прежнему являются непоколебимыми столпами общества. Когда умер Уорд-отец, сын сразу же занял его место.

— И оно подошло ему в самый раз, — заявила Рут.

Чтобы отделаться от ощущения неуверенности, Сара добавила к своему костюму в качестве последнего штриха нитку жемчуга и жемчужные серьги и спустилась вниз.

Рут взглянула на Сару и одобрительно улыбнулась.

— Ты чудесно выглядишь, дорогая.

Увидев сидящего за столом Сэма, Сара насторожилась. Ее нервы и без того напряжены, и стычка с Сэмом ей ни к чему, особенно перед самым приездом Уорда. — Она надеялась, что Сэм не обратит на нее внимания. Ее надежды рухнули, когда Сэм оторвался от газеты и оглядел ее пристальным взором. Испытующий взгляд был кратким, он длился всего несколько секунд, но Сара ощутила его как физическое прикосновение, и ей стоило большого труда не смутиться. Она снова отругала себя за столь сильную реакцию.

— Похоже, ты подойдешь Андерсам в самый раз, — сказал Сэм, заканчивая свой осмотр и возвращаясь к статье в газете, которую читал.

У Сары сложилось впечатление, что он не собирался сделать ей комплимент, но его слова прозвучали как одобрение.

— Спасибо, — ответила Сара и улыбнулась Рут.

— Ну, ты просто картинка!

Голос Орвилла раздался у нее за спиной. Орвилл всегда был высоким и худощавым, но сейчас он показался Саре слишком худым.

— Тебе рано еще подниматься, — озабоченно сказала она.

— Не могу больше лежать, — ответил Орвилл, садясь за стол. — Я буду обедать здесь, за столом, а потом посмотрю телевизор. Я уже слишком стар, чтобы зря тратить свое время, лежа в постели.

Сара дотронулась до его щеки.

— Температура как будто упала, — определила она. — Но все же не следует слишком торопиться.

— За этим я прослежу, — решительно сказала Рут.

Орвилл покачал головой и заговорщически подмигнул Сэму:

— Ты, наверно, правильно сделал, что не женился. С виду они все такие милые, мягкие, а на деле — тверды, как сталь, и так же несгибаемы.

Рут подбоченилась и свирепо посмотрела на мужа.

— Орвилл Перри!

— Конечно, жизнь без них была бы скучной, — добавил Орвилл с игривой улыбкой, давая понять Рут, что он просто ее поддразнивает. Рут неодобрительно посмотрела на Орвилла, но Сара увидела, что ее глаза улыбаются, и почувствовала что-то вроде зависти.

Помешивая в кастрюле с тушеным мясом, Рут посмотрела через плечо на Сэма.

— Не мешало бы тебе оглядеться и поискать себе жену. Не вечно же я буду для тебя готовить.

— Если будет нужно, я и сам себе сготовлю, — ответил Сэм и снова уткнулся в газету.

— Это, конечно, легче, чем найти женщину, которая согласилась бы терпеть твои выходки, — ввернула Сара и тут же прикусила язык. Ведь она хотела избежать сегодня стычки с Сэмом, а вместо этого сама ее провоцирует. Трудно отказаться от старых привычек, подумала она. Возможность отплатить Сэму той же монетой была слишком заманчивой. Сэм поднял брови.

— Ну и у тебя язык не медом намазан, — отозвался он.

Орвилл снова покачал головой.

— Все как в прежние времена, — сказал он, посмеиваясь.

Рут, однако, не засмеялась, а посматривала то на Сару, то на Сэма.

— У вас обоих характерец, какого еще поискать. Жаль, что вы такие разные, ни в чем не сходитесь. Мне всегда казалось, что из вас получилась бы хорошая пара.

Сара представила себя женой Сэма и почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Но потом она перехватила взгляд Сэма, который посмотрел на Рут так, будто та сошла с ума. Тепло, которое она было ощутила, превратилось в леденящий холод.

В эту минуту раздался звонок в дверь. Сара вздохнула с облегчением, пожелала всем приятного вечера и поспешила открыть дверь Уорду. Она решила не приглашать Уорда на кухню поздороваться с тетей и дядей, раз там сидит Сэм. Лучше она скажет, что у Орвилла грипп и разумнее сразу уйти.

На секунду ее отвлекло легкое покалывание в затылке, но она не придала этому значения, приписав все своей нервозности. Собравшись с духом, Сара открыла дверь.

Его когда-то по-мальчишески красивые черты с возрастом стали более мужественными, подумала Сара… очень красивыми, даже величественными. На нем было длинное теплое пальто из верблюжьей шерсти, не позволившее Саре определить, насколько изменилась его фигура. Но то, как он двигался, подсказывало, что он в отличной физической форме. Его светлые волосы все еще были густыми и подстриженными на тот же консервативный манер, что и в юности. В общем и целом, за исключением нескольких морщинок, он выглядел таким, каким Сара его помнила. Разве что чуть красивее, подумала Сара и совсем разволновалась.

— Ты, как всегда, выглядишь чудесно, — сказал Уорд, входя и протягивая ей красную розу. Но улыбка его потускнела, когда он перевел взгляд куда-то мимо плеча Сары. — Добрый вечер, Сэм.

Вздрогнув, Сара обернулась и увидела Сэма. Небрежно прислонившись к стене, он наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой с таким видом, как будто она наводила на него скуку.

— Орвилл подумал, что ты не захочешь пригласить Уорда на кухню, чтобы не заразить его гриппом, — лениво растягивая слова, сказал Сэм.

Но тут в холл вошла Рут и бросила на Сэма возмущенный взгляд.

— Нам не хотелось бы казаться невежливыми, — обратилась она к Уорду. Рут прошла мимо Сэма и остановилась около Сары. — Мы с Орвиллом просто не хотим, чтобы кто-нибудь еще заболел. — Она тепло улыбнулась. — Как только Орвилл поправится, вы должны прийти к нам пообедать.

Вот это будет настоящий спектакль, подумала Сара. Она представила себе Сэма, отпускающего колкости во время обеда. Одно его молчаливое присутствие в холле определенно заставляло Сару чувствовать себя неловко.

— Если мы и правда не хотим заразить Уорда, нам лучше уйти, — сказала она. — Поставишь цветок в воду? — попросила она, протягивая Рут розу.

Улыбка Уорда потеплела.

— Вы все так же молодо выглядите, Рут. И я непременно воспользуюсь вашим приглашением. Своими кулинарными способностями вы славитесь на все графство.

Все такой же обаятельный, подумала Сара, заметив, как зарделась от удовольствия Рут. Сэм безразлично на всех посмотрел и ушел на кухню. Тем лучше! — подумала Сара. Достав из стенного шкафа пальто, она позволила Уорду помочь ей одеться и пожелала Рут спокойной ночи. Уорд пропустил Сару вперед, и они вышли.

Тут же Уорд превратился в галантного кавалера. Предупредив, чтобы она шла осторожно и не поскользнулась, он взял ее под руку. Его внимание льстило Саре, и она вспомнила тот первый раз, когда он назначил ей свидание. Тогда она была на седьмом небе от переполнявших ее чувств. Сара надеялась испытать то же восхитительное возбуждение и сейчас. Но сегодня она просто нервничала и была слишком напряжена. Расслабься, приказала она себе, и когда Уорд подсаживал ее в свой «мерседес», она ему улыбнулась.

Уорд ответил такой сердечной улыбкой, что лицо ее вспыхнуло.

— Твое умение одеваться стало таким же совершенным, как ты сама, — похвалил Уорд.

Сара вспомнила о временах, когда он не был в таком восхищении от ее выбора одежды, и во рту у нее вдруг пересохло. Забудь о прошлом, приказала себе Сара. Не затем она вернулась, чтобы повторять те же ошибки. Не зря же она мучилась, выбирая, что надеть, чтобы ему понравиться? Она должна быть довольна, что добилась успеха. Я в восторге, уверила она себя, отвечая на его улыбку.

— Раскатистый Гром был гостеприимен как никогда, — заметил Уорд, когда они отъезжали.

Чуть заметная насмешка прозвучала в его голосе, когда он назвал Сэма его индейским именем, и это рассердило Сару. Удивившись своему желанию защитить Сэма, она напомнила себе, что тот не очень-то дружелюбно относится к Уорду. Тем не менее она возразила:

— У Сэма было несколько тяжелых дней.

Они доехали до конца подъездной аллеи.

Остановившись перед поворотом, Уорд накрыл своей ладонью ее руку.

— Я страшно испугался, когда узнал, что ты поехала верхом в такой буран. — Он посмотрел на нее и тепло улыбнулся.

Блеск в его глазах заставил Сару покраснеть. Все идет хорошо, уверила она себя и улыбнулась ему в ответ.

— В последнее время я много о тебе думал, — продолжал Уорд слегка охрипшим голосом.

Протянув руку, он нежно провел пальцем по щеке Сары. Потом, осмотревшись, выехал на дорогу и направил машину в сторону города.

Сара еще долго ощущала на щеке упоительное прикосновение мягкой кожи его перчатки.

— Я тоже о тебе вспоминала, — призналась она. А потом сказала сочувственно: — Мне жаль, что Бренда умерла.

— Она была хорошей женой.

Сара мельком взглянула на профиль Уорда. В его голосе слышалась доброта, но не было глубокого чувства. Он сказал это так, подумала Сара, как будто речь шла о смерти любимого домашнего животного, вроде собачки или канарейки, ушедшего и почти забытого, а не женщины, бывшей его женой восемнадцать лет и родившей ему двух детей.

Она настроена слишком критически. Бренда умерла уже два года назад. Совершенно естественно, что Уорд справился с горем и готов начать новую жизнь. «Расслабься», — снова приказала себе Сара.

— Расскажи мне о своих детях.

— Тимоти исполнилось девятнадцать, и он учится на первом курсе в Гарварде. Хочет стать юристом, — ответил он, и в голосе его прозвучали гордые нотки. — Дженнифер шестнадцать. Она очень похожа на свою бабушку и держится так же царственно, как Мисс Джослин.

Улыбка застыла на губах Сары. Все, включая самих членов семьи Уорда, называли его мать Мисс Джослин. Иногда любовно, а иногда потому, что она могла кого угодно привести в трепет одним своим взглядом. Мало кто отваживался ей перечить. И ей нравилось, когда ее называли Мисс Джослин.

Однажды она сказала Саре, что в этой стороне, где живут малокультурные, неотесанные люди, только и остается что вот это уважительное обращение. Она никогда не уставала напоминать всем и каждому, что родилась и воспитывалась в высшем обществе Чарлстона, в Южной Каролине. Она требовала, чтобы с ней обращались почтительно и исполняли все ее желания.

Представив себе, насколько дочь Уорда похожа на его мать, Сара испытала беспокойство. Я уже взрослая, напомнила себе Сара. Мисс Джослин не удалось меня запугать, а шестнадцатилетней девчонке и подавно не удастся.

— Я надеюсь, ты не будешь возражать, если мы пообедаем у нас дома, — снова завладел ее вниманием Уорд. — Поблизости нет ни одного приличного ресторана. К тому же у меня отличный повар.

Улыбка Сары совсем одеревенела. Однако она ответила с наигранным воодушевлением:

— Чудесно. Я смогу познакомиться с твоей дочерью.

— К сожалению, ее нет, — ответил Уорд. В его голосе звучало явное разочарование. — Она живет и учится в школе-интернате, в том же учебном заведении, где учились и моя мать, и мать Бренды, и сама Бренда. Я очень по ней скучаю, но там ей лучше, там учатся дети из более приличных семей, чем в здешней школе.

Сара вспомнила далекие времена. Уорд называл тогда ее школьных друзей «этот сброд».

Сара, помнится, обиделась, подчеркнув, что и она принадлежит к этому сброду. Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой и ответил, что она определенно на целую голову выше остальных. В то время ей это польстило. Но сейчас его пренебрежение огорчало.

Ты опять слишком придирчива, отругала себя Сара. Отец хочет лучшего для своей дочери, и он может себе это позволить. К тому же сегодня вечером ей не придется столкнуться с, так сказать, молодой копией Мисс Джослин, что уже хорошо.

— Жаль, что я не познакомлюсь с твоей дочерью, — вежливо сказала Сара.

— Скоро познакомишься, — уверил Уорд и сжал ее руку. — Но сегодня вечером я хочу, чтобы ты была только моей.

Сара немного расслабилась. Романтический обед вдвоем, подумала она, и глаза ее заблестели.

Позже Сара себе призналась, что представляла этот обед несколько иначе. Они сидели в парадной столовой за столом, за которым могли бы свободно разместиться человек десять.

Когда Сара переступила порог дома, то вдруг испугалась, не слишком ли она разодета для простого домашнего обеда. Однако Уорд снял пальто, и оказалось, что он облачен в костюм-тройку. Он продолжает семейную традицию переодевания к обеду, поняла Сара. Что ж, красиво одеться раз в день — не такая уж плохая привычка. А ей, видимо, придется немного пополнить свой гардероб.

Уорд сел во главе стола, Сара — справа от него. Дворецкий подал бутылку вина, открыл ее, дал Уорду понюхать пробку, затем налил немного вина в его бокал, чтобы Уорд попробовал темно-красную жидкость. Когда ритуал был окончен, вино одобрено и бокалы наполнены, дворецкий занял позицию несколько в стороне, но так, чтобы наблюдать за столом. С этого места жестами и взглядами он руководил служанкой, подававшей обед.

Пристальный взгляд дворецкого Сара чувствовала и на себе тоже. Та короткая командировка в Англию, куда она ездила работать сиделкой у одной богатой актрисы, оказалась весьма полезной, подумала она. Когда Сара впервые обедала с семьей Уорда, она была совершенно парализована многочисленными тарелками, бокалами и серебряными приборами. Сейчас она точно знала назначение каждого предмета, когда и как им пользоваться. Я кое-чему научилась, добавила Сара про себя. Но далеко не всему. Если Уорд абсолютно не обращал внимания на дворецкого и служанку, то Сара воспринимала их как зрителей.

Когда служанка убрала ее суповую тарелку и подала салат, Саре пришлось прямо-таки прикусить язык, чтобы удержаться и не поблагодарить ее. Улыбнувшись служанке, Сара отчетливо вспомнила свой первый обед у Андерсов. Так же явственно, как если бы Мисс Джослин присутствовала за столом, Сара услышала ее наставление:

— Сара, дорогая, не следует благодарить слуг всякий раз, когда они делают то, что им положено. Они не ждут благодарности, а твое «спасибо» нарушает течение беседы. Если ты так уж им признательна, просто улыбнись.

— Мы с мамой удивились, узнав, что ты выбрала военную карьеру, — возвратил ее в настоящее Уорд. — Но когда я узнал, что ты поступила на курсы сестер милосердия, мне все стало ясно. Тебе всегда нравилось заботиться о людях. И я этим восхищался. — Его лицо приняло заговорщическое выражение, и, понизив голос, он спросил: — Скажи правду, ты пользовалась теми снадобьями, с которыми тебя познакомила Утренняя Голубка? Я помню, в каком ты была восторге, когда она брала тебя с собой собирать разные травы.

На Сару нахлынула волна счастливых воспоминаний.

— Раз я испробовала один отвар, вроде чая, на своем командире. У него было тяжелое похмелье, а ему предстояло встретить какую-то инспекцию. Отвар ему помог, но он потом еще долго жаловался, что лекарство было хуже болезни.

Уорд рассмеялся, и Сара немного расслабилась.

— А ты действительно объездила весь мир, как обещала реклама флота? — спросил Уорд, когда убрали тарелки из-под салата.

— Да, поездила я немало, — ответила Сара. — И после того, как ушла с флота, тоже. Уорд ободряюще сжал ее руку.

— Расскажи мне о своих поездках. Я хочу знать все о твоей жизни после того, как ты уехала.

От неподдельного интереса в его глазах у Сары потеплело на сердце. Она рассказала ему об Испании и Англии, о своей поездке на Дальний Восток.

— Я думаю, десерт и кофе нам подадут в гостиную, — сказал Уорд.

— Где теперь уж ты мне расскажешь, как жил, — попросила Сара, польщенная и вместе с тем смущенная тем, что во время обеда разговор шел только о ней.

— Нечего особенно рассказывать, — сказал Уорд.

Он встал и сам отодвинул стул Сары, отстранив дворецкого, как будто это было слишком большой честью для слуги.

Взяв Сару под руку, Уорд повел ее в гостиную.

— После твоего отъезда я был как неприкаянный, ни с кем не встречался. Мама решила взять все в свои руки. Она позвонила старому школьному приятелю, у которого дочь на два года моложе меня. Этой дочерью оказалась Бренда. Я женился на ней, окончил колледж и начал работать у отца в банке. После смерти отца я принял дело. По крайней мере раз в год мы с Брендой ездили в Европу. В целом я вел достаточно размеренную жизнь. Свои силы отдавал главным образом тому, чтобы сделать наш банк одним из самых надежных в штате. Кроме того, у меня есть кое-какие интересы в сфере торговли недвижимостью, что тоже отнимает много времени.

— Ты, видимо, вполне доволен, — заметила Сара.

А кто не был бы доволен на его месте? — прибавила она про себя. Ковер у нее под ногами был такой толстый и мягкий, что казалось, она ступает по облаку. Вся атмосфера в доме дышала роскошью. А если Уорду захочется куда-нибудь поехать, он может это себе позволить.

Они прошли в гостиную. Уорд взял ее руки в свои.

— В общем-то я доволен. Но бывают моменты, когда чувствую себя очень одиноким.

Уорд посмотрел на Сару, и в глазах его она прочитала желание. Сердце Сары учащенно забилось. Хотя она и представляла себе этот момент сотни раз, в глубине души никогда не верила, что он наступит. Тем более так скоро. Она вдруг поняла, что не готова. Взгляд ее скользнул поверх плеча Уорда, и она остолбенела. С большого портрета, висевшего над каминной полкой, на нее сурово смотрела мать Уорда.

Перехватив ее взгляд, Уорд оглянулся и усмехнулся.

— Настоящая леди, не правда ли? — заметил он с восхищением в голосе. — Художнику удалось схватить самую сущность Мисс Джослин.

— Определенно, — согласилась Сара, чувствуя, что ее разглядывают, и притом совсем не дружелюбно.

— Я заставал Дженнифер, когда она стояла перед портретом и пыталась придать своему лицу такое же выражение, — продолжал Уорд со смехом. Но, обернувшись к Саре, сказал извиняющимся тоном: — Я слишком тороплюсь, не так ли? Дело в том, что чем старше я становлюсь, тем скорее мне хочется устроить свою жизнь. А теперь, когда ты вернулась, я вообще не могу понять, как это я тебя упустил.

Сара не могла поверить: от этих слов она вовсе не таяла от восторга. Как бы со стороны она услышала свой голос:

— Звучит очень лестно.

На ее счастье, их прервал стук в дверь. Вошел дворецкий с кофе и пирожными. Уорд жестом велел ему поставить все на столик у камина и приказал, чтобы им больше не мешали. Когда дворецкий вышел, закрыв за собой дверь, Уорд снова взял Сару за руку и подвел ее к столику.

— Моя мама хотела бы опять с тобой повидаться, — сказал он, усаживая Сару. — Как насчет того, чтобы завтра поехать к ней на чашку чая?

Мысль о том, чтобы встретиться с женщиной с портрета, заставила Сару похолодеть, но она взяла себя в руки. Если ей предстоит будущее с Уорд ом, то придется научиться как-то ладить с его матерью. И потом, она повзрослела. И скорее всего, Мисс Джослин не такая уж грозная, какой она ее помнит.

— С удовольствием принимаю приглашение твоей матери, — ответила Сара.

Лицо Уорда озарила лучезарная улыбка.

— Хорошо. — Но потом, что-то вспомнив, он извинился:

— У меня завтра деловой ланч, который я не могу отменить. Может, встретимся прямо у мамы? Она пьет чай ровно в два.

— Пусть будет в два.

— И мама очень не любит, когда на светские встречи женщины надевают брюки, — добавил Уорд в некотором смущении.

— Я помню, — ответила Сара. Уорд облегченно вздохнул, и Сара поняла, что завтра ей следует надеть платье или костюм. Она так и сделает. В конце концов, она вернулась сюда в надежде найти для себя счастливое, спокойное будущее, а не нарываться на неприязнь.

— Почему бы тебе не рассказать, что делала в последние годы твоя мать, чтобы занять свое время? Тогда можно не бояться, что я затрону какую-либо щекотливую проблему. А если я буду знать, что ее интересует, это подскажет мне темы для разговора.

Уорд ухмыльнулся.

— Ты научилась дипломатии, — сказал он одобрительно.

Намек на ошибки молодости заставил Сару занять оборонительную позицию:

— По-моему, я никогда не была уж слишком нетактичной. Просто общение с твоей матерью требует гораздо большего терпения, чем с остальным человечеством.

Улыбка исчезла с лица Уорда. Он сказал извиняющимся тоном:

— Я это знаю и не хотел сказать ничего оскорбительного. Ты всегда была очень эмоциональной. Именно это качество так меня в тебе привлекало. Но я рад, что ты научилась себя контролировать. Нет ничего лучше, если человек умеет владеть собой, и ничто так не пугает, как необузданность чувств.

Значит, снова моя реакция была слишком бурной, отругала себя Сара. Он прав. Умение контролировать себя — признак зрелости. Сара заставила себя расслабиться.

— Ты собирался рассказать мне, чем интересуется твоя мать.

— Мама все еще страшно гордится своим садом. Пару лет назад о ее доме и саде была большая статья в одном общеамериканском журнале, — сказал Уорд, садясь к столику и наливая им обоим кофе.

В течение следующего часа Сара чувствовала, что ее искусно наставляют. Она припомнила похожие разговоры времен их юности. Она не любила этих воспоминаний, но снова упрекнула себя за то, что несправедлива к Уорду. Он и тогда хотел, чтобы она произвела благоприятное впечатление на его мать, и теперь. И не надо обвинять его в этом. Раз уж им предстоит начать совместную жизнь, ей будет гораздо спокойней, если Мисс Джослин одобрит их брак. Решив для себя эту проблему, Сара переключила внимание на рассказ Уорда.

Очевидно считая это забавным, он пространно описывал спор между Мисс Джослин и мэром города о том, какие цветы следует посадить в вазах вдоль Мейн-стрит. Сара с трудом подавила зевоту.

— В конце концов Мисс Джослин настояла на своем, — со смехом закончил Уорд. — Мэр Брэдли избежал бы лишней седины, если бы сдался с первых же минут.

Сара деланно улыбнулась, стараясь выглядеть заинтересованной.

Тревога внезапно омрачила лицо Уорда.

— Я тебе наскучил.

— У меня был трудный день, — уклончиво заметила Сара.

В глазах Уорда блеснул огонек.

— Но, надеюсь, не настолько тяжелый, чтобы не оказать мне честь и не подарить один танец? — вкрадчиво спросил он.

Он встал и подошел к шкафчику кленового дерева, в котором оказалась сложная стереосистема. Легкое прикосновение к кнопке, и комната наполнилась медленной и нежной музыкой. Это была мелодия, популярная в дни их молодости.

— Эту песню передавали по радио, когда я впервые тебя поцеловал, — сказал Уорд.

— Ты ее запомнил? — удивилась Сара, к стыду своему признаваясь, что она этой мелодии не узнала.

Но, слушая музыку, Сара вспомнила, как взволновал ее тот первый поцелуй, и улыбка ее стала искренней.

— Я редко забываю важные моменты своей жизни, — уточнил Уорд и, взяв ее за руку, поднял с кресла.

Затем отступил, поклонился и сказал:

— Разрешите пригласить вас на этот танец?

Сара уже улыбалась во весь рот. Вот таким она и представляла себе этот вечер.

— Вы окажете мне честь, — ответила Сара и скользнула в его объятия.

Уорд, несомненно, держит себя в отличной физической форме, подумала Сара, пока они двигались в такт музыке. Слегка прижавшись к нему, Сара прильнула щекой к его плечу. Она закрыла глаза и вдыхала легкий аромат дорогого лосьона. Теплое прикосновение его руки к спине было приятным, и Сара почувствовала, как мягка ладонь, державшая ее руку. Полностью отдаваясь во власть ощущений, Сара постаралась не думать ни о чем, кроме Уорда и музыки.

Уорд крепче прижал ее к себе, и напряжение его мужского естества зажгло огонь в ее крови. Музыка кончилась, но Уорд все еще удерживал ее. Сердце Сары бешено колотилось. Отпустив ее руку, Уорд пальцем поднял ее голову за подбородок.

Она поняла, что он собирается поцеловать ее, и замерла в нервном ожидании. Уорд коснулся ее губ. А у него теплые губы, отметила Сара. Уорд еще крепче прижал Сару к себе.

Сара запустила пальцы ему в волосы и с жаром ответила на поцелуй.

Рука Уорда скользнула ниже по спине. Сара ожидала, что почувствует эротическое возбуждение, но ее мускулы лишь болезненно напряглись. Расслабься, отдайся мгновению, приказывала она себе, но тело ее отказывалось слушаться. Сара осторожно высвободилась из объятий Уорда.

— Нам, наверно, не следует так спешить.

— Мне просто трудно держаться от тебя на расстоянии, — извинился Уорд, неторопливо отпуская ее, как будто наслаждаясь каждым моментом их близости.

Обожание в его взгляде вновь вогнало ее в краску.

— Ты умеешь дать женщине почувствовать себя привлекательной.

— Ты восхитительна, — сказал Уорд.

— Я что-то вроде десерта, — пошутила Сара кокетливо.

— Я хочу, чтобы ты была моим десертом, — согласился он. Лицо его выражало сожаление. — Но подчиняюсь твоему желанию и постараюсь вести себя хорошо.

В его голосе, однако, Сара услышала намек на то, что он вовсе не гарантирует свое хорошее поведение, и это вызвало у нее смутное недовольство. Даже к фантазиям надо привыкать постепенно, оправдывалась Сара. Она не понимала своей сдержанности, но и не хотела сдаваться. Сделав на всякий случай вид, что не совсем уверена, сможет ли устоять перед еще одной любовной атакой, она протянула неуверенно:

— Я правда думаю, что мне пора домой.

Уловив в ее неуверенности намек на возможную уступку, Уорд победно улыбнулся, и глаза его заблестели. Он наклонился, чтобы снова поцеловать Сару, но она высвободилась из его объятий, твердо решив ехать домой. Уорд покорно вздохнул.

— Ты победила, — шепнул он, поцеловав ее в кончик носа, и повел к двери.

Всю дорогу домой Сара смотрела в окно на звездное небо. Она притворялась, отговариваясь осторожными намеками на то, что опасается поддаться его чарам. Его поцелуй был, конечно, приятным. Но не вызвал ни полузабытых воспоминаний, ни сколько-нибудь ободряющих эмоций.

Может быть, я уже слишком стара для необузданных страстей, вздохнула Сара и внимательно посмотрела на профиль Уорда. Он казался даже еще красивее, чем она помнила, и более романтичным. Ей следовало бы быть в восторге.

— Я так рад, что ты вернулась, — нарушил молчание Уорд.

Несмотря на смешанные чувства, которые она испытывала, Сара честно призналась:

— Я тоже. — Но при этом она имела в виду отнюдь не Уорда. Ее взгляд был устремлен на заснеженный ландшафт, освещенный лунным светом. — Я забыла, как прекрасна эта земля.

— Я надеюсь, это означает, что ты всерьез решила здесь остаться.

— Да, — ответила она.

Довольная улыбка расплылась на лице Уор-да.

У входной двери он снова ее поцеловал. Сара постаралась сосредоточиться на тепле его губ, но от холодного ветра, дующего сразу со всех сторон, ей стало зябко.

— Завтра к чаю ровно в два, — напомнил ей Уорд.

— Завтра ровно в два, — подтвердила Сара и, пожелав ему спокойной ночи, вошла в дом. Пытаясь вызвать в себе романтические чувства юности, Сара стояла у окна до тех пор, пока Уорд не помахал ей напоследок и не повернул машину, выезжая на шоссе.

Когда Сара вешала свое пальто, у нее вдруг разболелась голова. Она вынула из сумочки пузырек с аспирином и пошла на кухню за стаканом воды. Из-под двери кухни пробивался свет, и Сара подумала, что Рут оставила его специально для нее. Каково же было ее удивление, когда она увидела Орвилла, сидящего за резьбой у пузатой печки. От печки шло приятное тепло, разгонявшее холод ночи.

— Наверно, я слишком много спал эти дни. Я не хотел мешать Рут, ворочаясь с боку на бок, и решил немного посидеть здесь, — сказал Орвилл в ответ на удивление Сары.

— Ты правда чувствуешь себя хорошо? — заботливо спросила она.

— Кажется, лучше тебя, — ответил Орвилл, бросив взгляд на пузырек у нее в руке. Тревога резче обозначила и без того глубокие морщины на его обветренном лице. — Надеюсь, ты не заразилась от меня?

Сара покачала головой:

— Нет, просто разболелась голова.

— Свидание прошло не так хорошо, как ты ожидала? — спросил он сочувствующе.

Сара проглотила таблетку. Потом, облокотившись на кухонную стойку, нахмурилась в задумчивости.

— На самом деле оно прошло даже лучше, чем я надеялась. — Орвилл скептически поднял брови, и Сара виновато рассмеялась. — Просто я слегка напряжена. Я очень много думала, что произойдет, когда мы с Уордом снова увидимся. Наверно, я все еще не привыкла к мысли, что это уже случилось.

Стук в дверь заставил Сару слегка вздрогнуть. Дверь открылась, и вошел Сэм.

— Я увидел у вас свет и решил проверить, все ли в порядке, — сказал он.

— Единственный источник неприятностей здесь — этот старик, который не может уснуть, — ответил Орвилл, продолжая стругать. — Заходи и закрой дверь, а то выпустишь все тепло.

Сара надеялась, что Сэм не останется. Но он подошел к печке, чтобы попристальнее рассмотреть Орвилла. Тревога за старика, которую можно было прочитать на его лице, была еще одним доказательством того, что Сэм действительно любит ее дядю.

— Тебе хуже? — спросил Сэм. Орвилл окинул Сэма недовольным взглядом.

— Я чувствую себя отлично. Если бы не этот чертов артрит в коленках и лодыжках, я станцевал бы вам джигу.

Напряжение исчезло с лица Сэма, и он усмехнулся.

— Похоже, ты идешь на поправку. Сэм выглядит просто красивым, когда не хмурится, подумала Сара. У нее еще сильнее разболелась голова, и она стала массировать себе виски.

— Свидание прошло неудачно? Сара подняла глаза и увидела, что Сэм за ней наблюдает.

— Нет, оно прошло очень хорошо, благодарю, — возразила она.

Сэм взглянул на стойку позади Сары, где стояли пузырек с аспирином и стакан воды. Он скептически поднял бровь, давая понять, что считает ее лгуньей.

Наверно, решил, что я слишком прямолинейна и упряма, чтобы целый вечер вести себя чинно, как леди, язвительно подумала она.

— Уорд хочет, чтобы мы снова стали встречаться, — вызывающе произнесла Сара.

Выражение лица Сэма оставалось таким же скептическим, пока он внимательно изучал ее.

— Тогда от радости ты должна кружиться по комнате, а не глотать аспирин, — заметил он.

Сару вдруг осенило, в чем причина ее напряженного состояния.

— Завтра я приглашена на чай к Мисс Джослин.

Орвилл понимающе кивнул.

— Ну, от этого у кого хочешь разболится голова. — Он хмыкнул. — Смешно признаться, но я до сих пор боюсь эту женщину.

Сэм тем временем продолжал внимательно изучать Сару.

— Значит, он ведет тебя в дом матери на смотрины, — задумчиво констатировал он.

То, как он это сказал, подразумевало, что в выборе жены Уорду все еще необходимо одобрение матери.

Сара высокомерно посмотрела на Сэма.

— Это всего лишь визит вежливости. Она выразила желание встретиться со мной, и я к ней пойду. Не стоит раздражать ее.

— Она сможет сделать жизнь невыносимой для тех, кто на это отважится, — подтвердил Орвилл и снова хмыкнул.

Лицо Сэма приняло так хорошо знакомое Саре отчужденно-равнодушное выражение, как будто ему вдруг наскучил весь этот разговор.

— Раз у вас все в порядке, я, пожалуй, пойду. — У двери он остановился и посмотрел на Сару. — Удачи тебе завтра. Надеюсь, все пройдет хорошо.

Искренность, прозвучавшая в его голосе, поразила Сару.

— Спасибо, — выдавила она.

Сэм вышел и захлопнул за собой дверь.

Орвилл стал тушить огонь в печке.

— Думаю, нам обоим надо пойти спать, — сказал он, и Сара кивнула головой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Поворачивая на широкую подъездную аллею, ведущую к дому Джослин Андерс, Сара почувствовала страшное напряжение. Дом был огромным, двухэтажным, напоминая особняки южан-рабовладельцев, построенные еще до начала войны Севера и Юга. По второму этажу с обеих сторон шла галерея. Мощные белые колонны, как часовые, поддерживали высокое, в два этажа, крыльцо. «Немного изысканности Чарлстона среди диких просторов Вайоминга» — так называла свой дом Мисс Джослин.

— Вот где мне пригодится уверенность, которую дала военная служба, — вслух сказала Сара, решительно расправляя плечи.

На ней было платье пастельных тонов, купленное в Париже. Розовые, зеленые и голубые цвета плавно переливались, образуя акварельный рисунок и производя впечатление чего-то легкого, воздушного. Светло-зеленые туфли на высоких каблуках, гармонирующие с сумочкой, лежали на сиденье рядом. Принимая во внимание погоду, Сара надела в дорогу пару модных сапог. Волосы были убраны на затылке в аккуратный пучок, а над макияжем Саре пришлось здорово потрудиться.

Макияж должен оттенять достоинства, а не бросаться в глаза, повторяла себе Сара хорошо запомнившуюся фразу Мисс Джослин. Сказано это было как бы вообще, припомнила Сара, но при этом Мисс Джослин свысока посмотрела на провинившуюся. Ну уж нет, сегодня она не даст Мисс Джослин повода критиковать себя.

Возле дома Сара увидела «мерседес» Уорда. Он как раз вылезал из машины, когда она подъехала, и удивленно воззрился на ее грузовичок.

— У тебя сломалась машина? — спросил он, открывая ей дверцу.

— Нет. Это мое теперешнее средство передвижения, — ответила Сара, чувствуя ту же гордость, которую испытала при покупке пикапа.

— Это же грузовик!

По резкости тона она поняла, что Уорд считает такую машину неподходящей для женщины.

Ее гордость несколько потускнела.

— Возможно, это не самый лучший выбор для леди, но, как оказалось, самый практичный, — ответила Сара в свою защиту.

Выражение лица Уорда изменилось.

— Ты всегда была выдумщицей, — сказал он с обаятельной улыбкой.

Сара заметила, что и подъездная аллея, и дорожка к дому расчищены. Поэтому она быстро стащила с себя сапоги и переобулась в зеленые туфли. Затем, улыбаясь, вылезла из машины, оперлась на предложенную Уордом руку и пошла к дому.

Краем глаза Сара увидела, как в одном из окон слегка шевельнулась занавеска. Интуитивно она почувствовала, что это Мисс Джослин украдкой наблюдает за ее прибытием. Как солдат, готовящийся к бою, Сара собралась с духом, когда входила в дом.

— Мисс Джослин ожидает вас в парадной гостиной, — возвестил дворецкий, принимая у Сары и Уорда пальто. Про себя Сара отметила, что была права насчет подсматривания.

— Спасибо, Чарльз. — Уорд взял Сару под руку и повел через большой холл в гостиную к матери.

За двадцать лет Мисс Джослин не слишком изменилась, отметила Сара. Это была маленькая женщина, едва пяти футов двух дюймов ростом и весом не более ста пятнадцати фунтов. Но Сара помнила, как эта женщина своим пристальным взглядом приводила в замешательство мужчин выше ее на голову и по крайней мере в три раза крупнее. Конечно, волосы Мисс Джослин совершенно поседели и вокруг глаз стало больше морщинок, но и то и другое лишь подчеркивало ее царственную осанку.

Когда Мисс Джослин оценивающе оглядывала ее, Сара обрадовалась, что поддалась легкомысленному искушению и купила в Париже свой расточительно дорогой наряд. Она знала, что сама Мисс Джослин заказывает свои туалеты в лучших домах моды и может с первого взгляда определить фирменную вещь. В отличие от прежних времен Сара не смутилась под ее взглядом, а держалась прямо, с выправкой, которой выучилась за время службы.

— Кажется, ты действительно привела себя в порядок, — провозгласила Мисс Джослин, закончив осмотр.

Уорд нахмурился.

— Ну, мама, что ты!

Мисс Джослин элегантно приподняла одно плечо.

— Я всегда говорю то, что думаю. И слишком стара, чтобы меняться.

Сара предвидела этот осмотр и была горда, что выдержала экзамен. С другой стороны, ее самолюбие было задето тем, что Мисс Джослин считает себя вправе судить других. Конечно, все окружающие потакали в этом Мисс Джослин в течение многих лет, так что, честно говоря, нельзя винить ее за такое самомнение.

Однако Сара не собиралась безропотно позволять Мисс Джослин третировать ее. Вспомнив, что той не нравится, если кто-нибудь; кроме нее самой, говорит о ее пожилом возрасте, Сара вежливо заметила:

— Вас годы тоже очень пощадили.

Рука Уорда крепко сжала ее локоть, и, посмотрев на него, Сара прочла в его глазах предостережение. Мысленно она себя отругала. Не затем она сюда приехала, чтобы припоминать его матери прежние обиды. Она приехала заключать перемирие.

— Да, это так, — холодно ответила Мисс Джослин. Она показала на накрытый для чая столик у камина: — Давайте сядем.

Уорд поспешил помочь матери сесть в кресло.

Сара тоже собралась было сесть, но перехватила краем глаза взгляд Мисс Джослин, наблюдавшей за ней. Тогда она подождала, пока Уорд помогал матери сесть, а затем позволила ему усадить себя. В улыбке Уорда она уловила одобрение — и поздравила себя с тем, что вовремя вспомнила об этикете.

— Я не знала, что Орвилл купил новый грузовик, — заметила Мисс Джослин, разливая чай. — И очень удивилась, увидев тебя за рулем. Но полагаю, это сейчас самое безопасное средство передвижения, чтобы добраться до города. Думаю, шоссе все еще не расчищено от льда и снега.

Вспомнив реакцию Уорда на ее пикап, Сара чуть было не поддалась минутному искушению не разуверять Мисс Джослин. Но гордость не позволила ей это сделать.

— Это мой грузовик, — сказала она. Мисс Джослин поставила чайник и посмотрела на Сару.

— Грузовики водят жены пастухов, леди в них не смотрятся.

Уорд поднял на мать укоризненный взглад.

— Грузовик очень практичен. Я уверен, у. Сары была веская причина купить его.

Честно говоря, покупка грузовика была одним из ее импульсивных действий, а не тщательно продуманной акцией, но очень скоро оказалось, что она проявила практичность. Однако настроения оправдываться перед Мисс Джослин у Сары не было, поэтому она просто улыбнулась и промолчала.

Мисс Джослин сердито посмотрела на своего сына, но позволила себе переменить тему и предложила пирожные.

Сара пыталась убедить себя в том, что ее обрадовала защита Уорда. Но ведь в глубине души Уорд тоже не одобрил ее грузовик, и это ее обеспокоило. Может, он боится, что я начну, чего доброго, жевать табак? — подумала Сара, подавив в себе желание рассмеяться. Но поняла, что это желание было признаком взвинченности, и приказала себе расслабиться.

— Мой сын сообщил, что, когда он тебя снова увидел, в нем вспыхнули прежние чувства. Он намерен ухаживать за тобой, рассчитывая на женитьбу.

Сара, бравшая в этот момент с блюда пирожное, чуть его не уронила. Ты этого хотела, напомнила она себе. Просто она никак не ожидала ни того, что Уорд так откровенен со своей матерью, ни тем более того, что Мисс Джослин выскажется так прямо.

— Он говорит, ты научилась как следует одеваться, много путешествовала и этим расширила свой кругозор. Да и я сама заметила, что ты научилась хорошим манерам, — продолжила Мисс Джослин.

Сара вдруг задумалась, а сидела бы она здесь и пила бы чай, если бы не была элегантно одета или не знала бы, например, вчера за обедом, какими приборами и когда пользоваться. Она вопросительно взглянула на Уорда, но тот был вполне доволен собой.

— Может быть, я сужу поспешно, но вчера вечером ты положительно меня удивила, — сказал он. — Признаюсь, мне было трудно противостоять желанию увидеть тебя, но у меня были сомнения относительно того, сможем ли мы жить вместе. Теперь я знаю, что сможем. Ты прекрасно впишешься в мою жизнь. — Уорд лукаво усмехнулся. — Ты даже можешь оставить свой грузовик.

Хотя было очевидно, что Уорд испытывает к ней влечение, но она была для него не так важна, как ее манеры и умение одеваться. А о любви речь вообще не шла. Саре вдруг стало трудно дышать.

— Не знаю, что и сказать, — с трудом выдавила она.

Мисс Джослин подняла руку жестом полицейского, останавливающего движение транспорта.

— А до того, как ваши отношения начнут развиваться дальше, необходимо прояснить еще один небольшой вопрос. — Она пристально посмотрела на Сару. — У нас, Андерсов, репутация, которую мы обязаны поддерживать. Насколько мне удалось узнать, за эти годы у твоей семьи не было никаких компрометирующих секретов. Однако нам хотелось бы услышать от тебя, чем ты занималась последние двадцать лет. И если ты замешана в каких-либо скандальных историях, которые могут повредить мне и моему сыну, будет честно, если ты сейчас в этом признаешься.

Сара посмотрела на Мисс Джослин долгим взглядом. В комнате наступила напряженная тишина. Когда до Сары дошло, что Уорд промолчал, она обернулась к нему. Вид у него был такой, как будто он и вправду ждал от нее ответа. Замечание было оскорбительным, и Сара в негодовании стиснула зубы.

— Я уверен, что Сара не делала ничего такого, что могло бы бросить тень на нее или на нашу семью, — поспешно вставил Уорд.

Гордость Сары была задета, она разозлилась, и Уорд это понял.

Сара наконец очнулась. Как она могла быть такой идиоткой! Она едва смогла удержаться от насмешливого тона и ответила с холодным достоинством:

— Конечно, нет. Если только не считать того, что мы всем полком занимались подводным плаванием. — Она скорчила гримасу. — И я уверена, кое-кто смотрел дома всякие видеофильмы.

И Уорд, и Мисс Джослин слегка побледнели.

Сара усмехнулась:

— Шучу.

Уорд нахмурился.

— Этим не шутят. Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи в нашем городе.

— Твое чувство юмора с годами, видимо, не изменилось, — заметила Мисс Джослин.

— Вы правы, — согласилась Сара. — И я, наверно, не подойду вашей семье. — Она поднялась из-за стола. — Мне пора ехать.

Сара не удивилась, когда Уорд не стал ее удерживать. Злясь на себя за то, что поддалась иллюзиям, она поблагодарила дворецкого, подавшего ей пальто, и вышла из дома.

Подойдя к своему грузовичку, она любовно его похлопала.

Отъехав от дома, Сара облегченно вздохнула. Она никогда не была бы счастлива в мире, в котором живет Уорд. Она даже ощутила спазм в желудке при мысли о том, что ей пришлось бы еще много раз пить чай с Мисс Джослин. И еще его дочь. Каникулы в обществе девчонки с характером Мисс Джослин кому угодно испортили бы настроение.

— Похоже, я осталась одна со своим грузовичком, — пробормотала Сара, останавливаясь на обочине в нескольких кварталах от дома Мисс Джослин и переобуваясь в сапоги. Но когда до нее дошел смысл происшедшего, ее охватило острое чувство одиночества. Тем не менее она не испытывала угрызений совести из-за того, что не попрощалась с Уордом. Это был бы брак, заключенный в аду, призналась себе Сара. Она искала человека, которого бы любила и который любил бы ее, а Уорду нужна женщина, знающая, какой вилкой когда пользоваться.

Возвратившись на ранчо, Сара решила припарковать машину за домом. Но как только она завернула за угол, у нее вырвался стон. Сэм за домом колол дрова. Вот кого она меньше всего хотела сейчас встретить!

— Ты что-то рано, — сказал Сэм, опираясь на топор и наблюдая за тем, как она выбирается из машины.

Сара небрежно пожала плечами:

— Уорд жуткий сноб.

Сэм посмотрел на нее с бесстрастием.

— Ты только сейчас об этом узнала?

— Ну, скажем, мне вскружила голову красивая внешность, — бросила она в ответ. — Мужчины же всегда клюют на смазливое личико, а на все остальное им наплевать.

— И то верно.

Решив не дожидаться, пока Сэм отпустит в ее адрес какую-нибудь колкость, Сара пошла к дому.

— Ты в порядке? — неожиданно спросил он.

Сару удивила искренняя забота, прозвучавшая в его голосе, и она обернулась, но выражение его лица было непроницаемым.

— Все хорошо, — ответила Сара. Сэм продолжал изучать ее с каменным лицом.

— Мне жаль, что вышло не так, как ты хотела.

Сара вдруг пришла в замешательство и покраснела. Он ее жалеет!

— Не надо мне твоей жалости, — отрезала она.

— А я и не жалею. На мой взгляд, ты избежала судьбы, которая хуже смерти.

Сара криво усмехнулась.

— Может, ты и прав.

Сэм кивнул в знак того, что и не сомневался в своей правоте, и снова занялся колкой дров.

Когда Сара подошла к крыльцу, ее встретила Рут.

— Не ожидала тебя обратно так скоро. Что, Мисс Джослин сегодня в особенно злобном расположении духа? — спросила она по-матерински сочувствующе, пока Сара снимала пальто. — Если так, выбрось ее из головы и думай только об Уорде.

— Они два сапога пара, — резко сказала Сара.

Рут нахмурилась.

— Этого я и боялась, но ради тебя надеялась, что ошибаюсь. Ты садись, а я налью тебе чашечку кофе, чтобы ты согрелась. Вид у тебя замерзший.

— Я кажусь себе дурой, которая захотела вернуть то, чего вообще никогда не было, — сказала Сара, садясь за стол. — Я просто хваталась за соломинку, нигде не встретив своего суженого, а так хотелось. Поэтому я и решила, что, может быть, оставила его здесь.

— Первая девичья влюбленность может быть очень сильной, — посочувствовала Рут.

Она поставила на стол две чашки кофе и села напротив.

Сара тяжело вздохнула.

— Все это время я винила в нашем разрыве с Уордом свою незрелость. Вскоре после того, как мы стали встречаться, он начал мне советовать, как следует одеваться, обучать меня манерам. Он считал, что это поможет мне чувствовать себя комфортно при общении с его семьей, и я его понимала. Мисс Джослин вообще редко кого терпит. Но что-то внутри меня восставало. Я обвиняла его в комплексе Пигмалиона и в нежелании принять меня такой, какая я есть. А он убеждал, что помогает мне совершенствоваться. Я обиделась и сказала, что, если не подхожу ему, нам лучше разойтись. Он посчитал меня просто упрямой.

— И тогда ты сбежала и поступила на флот, — закончила за нее Рут.

— И тогда я сбежала и поступила на флот, — подтвердила Сара. — Мои инстинкты сработали четко.

Рут дотронулась до руки Сары.

— Я очень надеюсь, что из-за этой истории с Уордом ты не станешь сразу паковать вещи. Мне так хотелось, чтобы ты пожила у нас. Зимой здесь бывает по-настоящему одиноко.

Сара прочла мольбу в глазах тети.

— Я еще останусь на какое-то время, — пообещала она. Рут просияла.

— Хорошо.

Удар в дверь заставил обеих вздрогнуть.

— Это Сэм с дровами, — сказала Рут и пошла открывать, на ходу добавив с улыбкой: — Пойду проверю, как там Орвилл. Он решил заняться бухгалтерией, но я подозреваю, что сейчас он лежит на диване и спит. Я и сама хочу прилечь, перед тем как заняться обедом.

Оставшись наедине с Сэмом, Сара ощутила, как напряглись ее нервы. Она опустила глаза к чашке с кофе, но невольно прислушивалась к его топоту. Не понимаю, почему я позволяю этому человеку одним своим присутствием так легко выводить меня из себя, кипела она от злости. Но он таки выводил.

— Пойду переоденусь, — объявила она и тут же почувствовала себя неловко. Она ведет себя так, будто ей нужен предлог, чтобы сбежать.

А повод вовсе и не нужен, насмешливо подумала Сара, посмотрев в сторону Сэма. Он укладывал дрова и, кажется, совершенно не замечал ее присутствия. Но не успела она сделать и двух шагов, как Сэм сказал, лениво растягивая слова:

— Я заметил, ты путешествуешь с большим грузом. — Сара остановилась и, смутившись, сердито на него посмотрела. — Я обратил внимание, что твой грузовик набит вещами, — продолжал он.

— Я собиралась сдать внаем свой дом в Калифорнии. Но молодая пара, которая пришла смотреть, захотела его купить. И я продала.

Сара ожидала, что будет хотя бы немного сожалеть о своем не очень мудром решении, но сожаления не было. Она пожала плечами.

— В общем-то, это было всего лишь место, где я могла приклонить голову между двумя командировками. Последнюю пару лет я больше была в отъезде, чем дома. Все, что мне захотелось себе оставить, лежит в грузовике. К счастью, я купила машину, которая может все вместить.

Сэм самодовольно усмехнулся, как будто она только что подтвердила его подозрения.

— У тебя душа странника.

— Скорее, искателя. А ищу я место, где могла бы стать счастливой, — бросила она через плечо и вышла из комнаты.

Переодеваясь в джинсы и майку, Сара призналась себе, что до сих пор не нашла такого места и это ее беспокоит. Что ж, никто хотя бы не может обвинить меня в том, что я иду по проторенной дорожке, отметила Сара, пытаясь улучшить свое настроение. Быстро надев тапочки, она спустилась вниз.

Сначала Сара зашла в кабинет. Там она застала Орвилла спящим на диване — как Рут и подозревала. Сара подошла к нему и отметила, что дышит он ровно, а лицо не выглядит воспаленным. Убедившись, что дело идет на поправку, Сара пошла на кухню. Чувства ее были в таком растрепанном состоянии, что ей невмоготу было сидеть и ждать, когда встанет Рут и они начнут готовить обед. Она решила испечь к обеду булочки. Сара заканчивала замешивать тесто, когда вошел Сэм.

— Привет, — сказал он.

Напрасно Сара надеялась, что он займется своими делами и не станет обращать на нее внимания. Подняв глаза, она увидела, что он направляется к столу, на котором она готовила. Пока она месила тесто, ее чуть-чуть отпустило, но сейчас напряжение вернулось с новой силой.

— Привет, — буркнула она.

— Ты по-прежнему так же изобретательна в кулинарии?

Сара ожидала увидеть насмешливую улыбку, но лицо его выражало холодную вежливость.

— Если ты интересуешься, собираюсь ли я добавить в булочки кое-какие пряности, то я отвечу утвердительно, — сообщила она сердито. — Я усвоила от Утренней Голубки, что коренья и травы полезны для здоровья. И кроме того, мне нравится, что они придают еде особый вкус. Но если ты предпочитаешь более пресную пищу, я испеку для тебя несколько булочек без приправ.

— В этом нет необходимости. Мне тоже нравится, когда добавляют разные пряности. — Сэм замолчал, а затем сказал более решительным тоном: — Мне бы хотелось поговорить с тобой наедине.

Удивленная его просьбой, Сара оглянулась, чтобы посмотреть, кто вошел в комнату. Но никого не было. Она снова повернулась к Сэму.

— Я думала, что у нас и так разговор с глазу на глаз.

Сэм нетерпеливо нахмурил брови.

— Я бы предпочел место, где не пришлось бы опасаться, что нас прервут. Ты не могла бы зайти ко мне домой?

Сара замерла. Он пригласил ее к себе домой! Этих слов она никак от него не ожидала.

К тому же лицо его выражало решимость. О чем таком, черт возьми, он хотел поговорить с ней наедине? — удивилась Сара. Вдруг ее осенило: Орвилл или Рут чувствуют себя хуже, чем ей говорят, а Сэм считает своим долгом поделиться с ней своими соображениями.

— Я закончу через пару минут, — пообещала она.

Сэм кивнул головой и вышел.

Серьезно обеспокоенная здоровьем Орвилла и Рут, Сара быстро закончила месить тесто и поставила его в тепло. Наскоро вымыв руки, она отложила на потом уборку, схватила с вешалки куртку и поспешила в дом к Сэму.

Не успела она взойти на крыльцо, как Сэм открыл ей дверь.

Сара удивилась тому, как хорошо обставлена его комната. Она ожидала, что ее убранство будет холодным и неприветливым. И хотя оно было чисто мужским, все же во всем чувствовался уют. Правда, применительно к Сэму слово «уют» звучало странно. Но Сара отбросила посторонние мысли и обеспокоенно посмотрела Сэму прямо в глаза.

— У Орвилла и Рут дела со здоровьем серьезнее, чем они мне говорят? — спросила она.

— Да нет. Просто оба стареют. Сара вздохнула с облегчением.

— Слава Богу.

Теперь, когда беспокойство за здоровье дяди и тети улеглось, она удивилась:

— Тогда о чем ты хотел со мной поговорить?

Сэм расправил плечи.

— Я хочу купить у тебя немного твоего времени.

Сара пришла в еще большее изумление.

— Ты выглядишь совершенно здоровым. Поразительно здоровым, добавила она про себя, признавая, что давно не видела человека в такой отличной форме, как Сэм.

— Не в качестве сиделки, а в качестве моей жены, — резко заявил он.

На какое-то время Сара потеряла дар речи и только тупо смотрела на Сэма. Когда же она обрела голос, то покраснела от гнева.

— Я таких услуг не продаю, — отрезала Сара и повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, пожалуйста. — Сэм загородил ей дорогу. — Я не совсем правильно выразился.

— А по-моему, все ясно, — ответила она, еле сдерживаясь. Она была потрясена: вместо того чтобы обругать его за абсурдное предложение, она вдруг подумала, каково быть женой Сэма. Наверно, так, будто постоянно живешь в зоне боевых действий, ответила она себе.

— Ты будешь моей женой фиктивно.

В голове Сары мелькнула мысль, что слова Сэма воспринимаются ею вовсе не как шутка. Напуганная своей странной реакцией, Сара молча смотрела на него и ждала, что будет дальше.

— Я хочу купить это ранчо. Орвилл и Рут готовы мне его продать. Орвиллу необходимо жить в более теплом климате. Ты, верно, заметила, что его замучил артрит и с каждой зимой ему все хуже. Доктор говорит, что Орвилл поправился бы, если бы переехал в Аризону или Нью-Мексико. Но твой дед перед смертью взял с Орвилла клятву — сохранить ранчо в собственности семьи Перри. И хотя в семье нет никого, кто захотел бы его купить или просто здесь жить после смерти Орвилла и Рут, Орвилл считает своим долгом выполнить обещание, данное отцу.

Сара наконец поняла.

— А если ты женишься на мне, Орвилл сочтет это достаточным основанием, чтобы признать тебя членом семьи, и с чистой совестью продаст тебе ранчо, — закончила она за него.

Сэм кивнул головой.

— Именно так.

— Наконец-то все встало на свои места, — с сарказмом в голосе сказала Сара. — Один хочет на мне жениться потому, что я умею одеваться по моде и знаю, какими приборами и как пользоваться за парадным столом, друтой — потому, что хочет купить ранчо. О чем еще может мечтать девушка?

Сэм насупился.

— Я просто прошу немного твоего времени, а ты сделаешь доброе дело для Орвилла и Рут.

— Ладно, я подумаю.

Невероятно, но она согласилась подумать над его предложением! Более того — кажется, готова его принять, и в этом было что-то обескураживающее. Она лишь беспокоится о стариках, рассуждала Сара, пытаясь как-то оправдать свое неожиданное решение.

— Спасибо, — сказал Сэм. У Сары слишком пересохло во рту, чтобы ответить. Она молча кивнула и ушла.

— Зачем это ты выходила? — спросила Рут, когда Сара вернулась в кухню. — Я думала, ты наверху, в своей комнате.

— Подышать свежим воздухом, — солгала Сара.

Но на самом деле она была рада оказаться в тепле. Расстояние между домом Сэма и главным домом было небольшим, но во дворе свирепствовал такой ледяной ветер, что она здорово продрогла. Сара подумала об Орвилле и поняла, как он страдает от артрита в такой холод.

— Похоже, ты промерзла до костей, — заметила Рут.

— На дворе холоднее, чем я думала, — призналась Сара, вешая свою куртку. Ее манило тепло, излучаемое пузатой печкой. Она приложила к ней руки, чтобы согреться.

Рут протянула ей чашку кофе.

— Выпей, горячее тебе не помешает.

— Спасибо, ты права. — Сара с благодарностью приняла чашку.

Рут села в одну из качалок около огня и показала Саре на другую.

— Я гляжу, у тебя подходит тесто.

— Это для булочек к обеду. Я хочу еще добавить кое-какие пряности для вкуса. Но могу положить не во все.

Рут усмехнулась.

— Неплохо было бы добавить немного пряностей в нашу с Орвиллом жизнь.

Сара внимательно посмотрела поверх чашки на тетю и подумала о предложении Сэма.

— Вы с Орвиллом никогда не обсуждали возможность переезда в более теплые края? — спросила она, стараясь говорить небрежно.

На лице Рут появилось задумчивое выражение.

— Вообще-то доктор считает, что Орвиллу была бы полезна перемена климата. Моя сестра Абигайл живет с мужем в Аризоне, и мы каждую зиму ненадолго ездим к ним. Орвилл действительно лучше там себя чувствует, да и с семьей сестры он хорошо ладит. По правде говоря, мы неплохо проводим время вчетвером.

Ясно: Рут не прочь переехать и, видимо, Орвилл тоже не возражал бы, заключила Сара. Остается еще кое-что уточнить.

— Может, вам стоит продать ранчо и переехать?

— Нам бы этого хотелось, — честно призналась Рут. — Более того, нам бы хотелось продать ранчо Сэму. Ему оно нравится, и он заслуживает того, чтобы его получить. У нас было немало тяжелых лет, когда мы едва сводили концы с концами. Не хватало даже денег, чтобы платить ему жалованье. Если бы Орвиллу пришлось тянуть ранчо одному, его бы это убило. Но ему не пришлось — Сэм работал только за еду и жилье. Ранчо — наш дом, но мы никогда не любили его так, как твой дед Перри. — Рут тяжело вздохнула. — А Сэм любит эту землю так же, как твой дедушка. Но дед Перри взял с Орвилла клятву сохранить это ранчо во владении семьи. — Рут покачала головой, лицо ее выражало сожаление. — Все это не очень справедливо ни по отношению к нам, ни по отношению к Сэму, но именно так обстоит дело.

Сэм правильно оценил обстановку, пришлось признать Саре. Но оставался еще один вопрос, на который она хотела бы получить ответ.

— Если Сэм женится на ком-нибудь, в чьих жилах течет кровь Перри, ну, например, на мне, он станет членом семьи? — небрежным тоном спросила Сара.

Какое-то мгновение Рут глядела на нее с изумлением, а потом сказала:

— Конечно, станет. — Рут внимательно посмотрела на племянницу. — А почему ты спрашиваешь?

Сара пожала плечами.

— Да просто так, — ответила она с безразличным видом.

С минуту казалось, что Рут станет и дальше ее расспрашивать, но она замолчала, лишь украдкой поглядывая на племянницу.

Хотя Сара и чувствовала ее взгляд, но, занятая собственными мыслями, не обращала на это внимания. Она снова пришла в нервное возбуждение, как в тот момент, когда Сэм сделал ей предложение. Почти такое же, какое испытала, когда на спор прыгнула с парашютом. Снова и снова Сара напоминала себе, что сошла с ума, но в душе сознавалась, что склонна принять предложение Сэма.

Сара пыталась убедить себя, что поступает совершенно бескорыстно, что беспокоится о здоровье Орвилла и хочет помочь дяде и тете. Но правда была в том, что, даже если бы Руг и Орвилл передумали, она все равно согласилась бы пройти всю свадебную церемонию от начала до конца.

Сара неохотно вспоминала о давнем поцелуе Сэма, но и не могла совсем его забыть. Конечно, в этом замужестве не будет ни поцелуев, ни объятий, напомнила она себе. Их союз — это ширма, а не настоящее супружество.

Впрочем, Сэм всегда был загадкой. И этот брак, несомненно, явится единственной возможностью узнать, что же скрывается за его бесстрастной маской. Возможно, меня ждет разочарование, предупредила себя Сара. А вдруг он в душе просто обыкновенный циник? Ее мучило жгучее любопытство. А не это ли чувство было всегда первым, когда она соглашалась на какую-нибудь работу? — спросила себя Сара. Разве не поклялась она себе, что будет выбирать только то, что сулит ей какое-нибудь приключение? Кроме того, ей следует так поступить ради стариков, сказала она себе в качестве последнего аргумента.

— Ты похожа на человека, принимающего важное решение, — промолвила Рут, прерывая ее мысли.

В голосе Рут она услышала вопрос и, подняв глаза, поняла, что тетя с беспокойством наблюдает за ней.

— Так оно и есть. Надо проверить тесто. Я поставила его в теплое место, чтобы оно быстрее подошло.

Но когда Сара, подойдя к печке, мельком увидела в окне дом Сэма, решимости ее поубавилось. Что плохого в том, что она выйдет замуж за Сэма, отругала она себя. Даже если он окажется жутким занудой, она не потеряет времени зря. Надо думать об Орвилле и Рут. Если она поможет им переменить здешний климат на более здоровый, то будет счастлива.

Сара приподняла салфетку, которой было накрыто тесто, и увидела, что оно подошло. В этот момент раздался стук в дверь и вошел Сэм. Слегка дрожащей рукой Сара прикрыла тесто. Ладно, пусть будет еще одно приключение, сказала она себе и обернулась к Сэму.

— Добрый вечер, Рут, — сказал Сэм, вешая куртку.

— Добрый вечер, — ответила Рут. — Орвилл в кабинете. Обед сегодня немного запаздывает. Я ненадолго прикорнула, да и нерасторопна стала.

Сара почувствовала себя виноватой, что не предложила Рут приготовить весь обед.

— Ты скажи, что собиралась варить, и я все сделаю, — быстро сказала она.

— Вместе будем готовить, — заявила Рут. — Я не откажусь от помощи, но и провести остаток жизни в качалке не собираюсь.

Рут встала и направилась к холодильнику. В этот момент Сэм, вместо того чтобы идти к Орвиллу, повернулся к Саре.

— Я принес тебе небольшой подарок. — Он протянул ей резную деревянную фигурку. — Думаю, нам пора заключить мир.

Через его плечо Сара увидела, как Рут резко обернулась и уставилась на них. Сара подняла глаза на Сэма… и забыла о Рут… В глубине его темно-карих глаз была такая жгучая мольба, что она чуть не задохнулась. Рут была права, когда говорила, что Сэм очень привязан к ранчо, подумала Сара. Принимая подарок, она нечаянно дотронулась до руки Сэма. От неожиданного прикосновения ее словно ударило током. Она быстро опустила глаза и взглянула на фигурку. Это был волк, и Сара поразилась тонкостью резьбы.

— Прелесть, — сказала она, рассматривая фигурку. Собравшись с духом, она посмотрела Сэму прямо в глаза. — Я принимаю твое предложение, — сказала она шепотом. А потом громко, чтобы услышала Рут: — Спасибо!

— Не за что, — ответил Сэм, но в голосе его слышалось неимоверное облегчение.

Сара ожидала, что ее захлестнет волна паники. В конце концов, она только что согласилась на брак со своим заклятым врагом. Вместо этого она почувствовала огромное счастье.

— Эй вы, двое! — рявкнула Рут. Оба обернулись к ней с невинным выражением. Рут махнула рукой на дверь. — Идем к Сэму, сейчас же! — Рут начала натягивать на себя пальто. — Сейчас же! — повторила она, так как Сара и Сэм застыли в растерянности.

Сара охнула про себя. Ее расспросы, очевидно, возбудили у Рут подозрения. Оставалось надеяться, что им с Сэмом удастся провести дядю и тетю. А если нет, она никогда себе этого не простит. Сара была из тех, кто вечно все перепроверяет, но в данном случае делать это глупо. Сэму никогда и в голову не пришло бы сделать ей предложение, если бы он не был уверен, что его план абсолютно надежен.

Взглянув на Сэма, она увидела, что лицо его снова стало похожим на маску. Можно не сомневаться, что он возненавидит ее на всю жизнь, если она разрушит его замысел. Мы никогда не ладили, напомнила она себе. Мы всегда будем враждовать. Но мой отказ лишил бы Ор-вилла и Рут шанса продать ранчо, а я буду раскаиваться, уверила себя Сара.

Как только они вошли в дом Сэма, Рут повернулась к ним и потребовала:

— Я хочу знать, что происходит. — Ее взгляд остановился на Cape. — Возможно, физически я постарела, но мозги у меня еще работают отлично. Сначала ты спрашиваешь меня, может ли твой брак с Сэмом позволить ему купить ранчо. Потом приходит Сэм и преподносит тебе подарок. Тогда я кое-что сообразила и решила выяснить, что вы задумали. Я видела, как старается Сэм тебе понравиться, а ты не можешь понять почему. Когда я рассказала тебе, в чем тут причина, мне, признаться, стало совестно. Я никогда не сомневалась в том, что вы научились бы ладить друг с другом, если бы иногда вместе проводили время. — Рут смотрела на них все более подозрительно. — Мне показалось, что своим рассказом я все испортила. Я думала, ты швырнешь подарок ему в лицо и скажешь, чтобы он поискал более доверчивую женщину. А ты вдруг заулыбалась во весь рот. — Потом она обернулась к Сэму. — Ты заключил с Сарой какую-то сделку, чтобы купить ранчо?

Сэм судорожно вздохнул, но, прежде чем он успел ответить, Рут подняла руку, приказывая ему молчать.

— Нет, погоди, не говори мне ничего, — сказала она резко. — Я никогда не врала Ор-виллу и сейчас не собираюсь. Если вы заключили соглашение, выгодное для обоих, я рада. Но советую вам постараться убедить Орвилла, что у вас брак по любви. Как ни желала бы я, чтобы ранчо досталось тебе, я не вынесу, если Орвилл до конца своих дней будет чувствовать, будто предал доверие отца.

— Я не сделал бы ничего такого, что могло бы повредить тебе или Орвиллу, — поклялся Сэм.

— Никто из нас этого бы не сделал, — добавила Сара.

Рут долго молча на них смотрела, потом кивнула.

— Верю вам на слово. — Неожиданно она усмехнулась. — Зима здесь обычно довольно скучная. Но наблюдать за вами будет очень забавно. — Все еще посмеиваясь, Рут направилась к двери. — А сейчас мне надо готовить обед.

— Я приду через минуту, — сказала Сара ей вдогонку.

Когда дверь за Рут закрылась, Сара обернулась к Сэму.

— Прости. Я чуть было все не испортила.

— Рут умная женщина. Она все равно бы нас заподозрила. А так мы знаем, что она на нашей стороне.

Его взгляд посуровел, а плечи гордо распрямились.

— Я ценю твою помощь.

Несмотря на независимый вид, в глазах Сэма сквозила такая глубокая благодарность, что Сара была потрясена. В этом ранчо и вправду вся его жизнь, подумала она. Сара вдруг испытала жгучую зависть. Почему она не встретила мужчину, который полюбил бы ее так, как Сэм любит это ранчо?

— Пойду помогу Рут, — сказала она сдержанно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ну что ж, это, пожалуй, был самый знаменательный обед из тех, какие я припоминаю, — сказала Рут, доедая яблочный пирог. В ее глазах горел озорной огонек, и она переводила взгляд с Сары на Сэма и обратно. — Было приятно слушать, как вы нормально разговариваете, а не обмениваетесь колкостями.

— Вот уж не думал, что доживу до такого дня, — засмеялся Орвилл.

Рут явно была довольна, и Сара поняла, что замечание предназначалось для Орвилла. Она старалась убедить его, что Сара и Сэм постепенно становятся друзьями.

— Мы решили зарыть в землю топор войны, — для большей убедительности поддакнула Сара.

— Точнее сказать, пустить его по назначению, на мирные цели, — вставил Сэм, неуверенно улыбаясь.

Сара быстро взглянула на него.

— Ты пошутил?

Но в ту же секунду поняла, что лучше бы прикусила язык. Краем глаза она увидела, как улыбка исчезла с лица Рут и вместо нее появилось выражение «я-так-и-знала-что-мир-будет-недолгим». Сара ждала, что Сэм скорчит недовольную гримасу, но он только еще более неуверенно усмехнулся.

— Иногда мое чувство юмора вырывается наружу, — сказал он.

Сара улыбнулась ему в ответ.

— А мне шутка понравилась.

— Ну что же, — задумчиво произнес Орвилл, — кажется, вы начинаете ладить. Может быть, скоро будет безопасно даже оставить вас в комнате вдвоем.

Мысль о том, чтобы остаться наедине с Сэмом, вдруг привела Сару в волнение. Но потом в ее памяти промелькнули сцены в хижине. Сэму тогда определенно не понравилось их уединение. А сейчас он просто притворяется ради Орвилла, успокоила она себя.

— Пожалуй, пора убирать со стола, — сказала Сара, резко вставая.

Боковым зрением она увидела, что лицо Сэма опять превратилось в маску, и догадалась: он почувствовал облегчение оттого, что обед закончился.

— Твой приезд определенно внес новизну в нашу жизнь, — заметила Рут, когда они мыли посуду.

— И для меня многое тоже оказалось новым, — согласилась Сара.

Она старалась не думать о Сэме, ни на минуту не сомневаясь, что его интересует только ранчо. А волнение, которое она испытывала при мысли о Сэме, начало ее раздражать. Чтобы побороть его, Сара сосредоточила свое внимание на Орвилле и Рут. Она решилась на эту затею с браком лишь ради них, ну и, пожалуй, из некоторого любопытства. Ей было интересно, как поведет себя Сэм. Но это только любопытство, и больше ничего, уверяла она себя. Лицо Рут вдруг стало серьезным.

— Я не хочу, чтобы ты поступала опрометчиво из-за нас с Орвиллом, — строго произнесла она. — Но ты могла бы использовать эту возможность и получше узнать Сэма. Он хороший человек. Немного грубоватый и толстокожий, но у него доброе сердце.

Вряд ли ей когда-нибудь удастся заглянуть в сердце Сэма. Сара не сказала об этом Рут, а лишь заставила себя игриво улыбнуться.

— И большое чувство юмора.

— И это тоже.

Они как раз закончили мыть посуду, когда мужчины пришли на кухню.

— Мы привели в порядок все счета, — провозгласил Орвилл, садясь в качалку у огня. — Зима нынче суровая, но скот выдержит.

Голос его был усталым. Он заслуживает того, чтобы немного погреться на солнышке и ни о чем не беспокоиться. Они оба этого заслуживают. Сара тяжело вздохнула. Ну почему ей все время надо оправдываться в своем решении помочь Сэму? Потому, что у тебя не все в порядке с головой, раз ты согласилась выйти замуж за этого человека, ответил ей внутренний голос.

Но дело было совсем в другом. Сэм предложил ей только сделку. А она нервничает оттого, что ей на самом деле хочется быть с ним.

В сотый раз убеждала она себя, что всему причиной ее обычное любопытство. Сэм был загадкой, и ей хотелось ее разгадать. Непонятно только, почему желание так велико.

— Я собираюсь поехать завтра в Ролинс, — сказал Сэм, надевая куртку. — Сара, составишь мне компанию? Мы могли бы сходить на дневной сеанс в кино, а на обратном пути где-нибудь пообедать.

— Ладно, — ответила Сара небрежным тоном.

Но безразличие было напускным. Она почувствовала себя девочкой-подростком, которой назначают первое свидание. Просто я никак не ожидала услышать этих слов от него, уверяла она себя.

— Хорошо. — Сэм сдержанно улыбнулся. — Мы поедем сразу после завтрака.

Кивнув на прощание Орвиллу и Рут, он вышел.

— Пусть чудеса никогда не кончаются, — хихикнул Орвилл. Он покачал головой, не веря своим ушам. — У Сары и Сэма свидание!

— И правда чудеса, — согласилась Рут, но улыбка ее была виноватой.

— Я уверена, что хорошо проведу время, — сказала Сара. Потом, ради Рут, она заставила себя лукаво улыбнуться и добавила: — Как можно упустить такое?

Улыбка Рут стала менее напряженной, а выражение вины почти вовсе исчезло.

Позже, уже лежа в постели и уставившись в темноту, Сара почувствовала такое напряжение, будто ее нервы натянулись, как струны. Как только они останутся вдвоем, без Орвилла и Рут, Сэм снова станет таким же замкнутым, как обычно. Скорее всего, завтра будет самый скучный день в ее жизни, подумала Сара.

Она никак не могла расслабиться. Взбивала подушку, устраиваясь поудобнее, но это не помогало. Еще долго она ворочалась с боку на бок, пока наконец не уснула.

На следующее утро, разбуженная звонком будильника, Сара вскочила с постели. Я уже не в том возрасте, чтобы волноваться перед свиданием, которое и свиданием-то не назовешь. Так, обычная поездка, рассердилась она на себя, чистя зубы и причесываясь.

Но все же тщательно подкрасилась. Потом раздумывала, что надеть. Лучше всего подойдет самая обычная одежда. Сэма она видела в костюме только по воскресеньям и на похоронах деда. Но что значит обычная? Джинсы? Брюки? Юбка? У нее начало стучать в висках. Просто не верится, что для меня это так важно, удивилась она. Сэм ничего и не заметит. Сара стиснула зубы.

— Брюки и свитер, — решительно сказала она и схватила голубой с белым комплект. В следующее мгновение она его отбросила и вытащила цветастую юбку и красную блузку. Да он и внимания не обратит, что на мне надето, повторила она себе и заменила юбку с блузкой на коричневые брюки и бледно-розовый свитер с вышитыми на нем крошечными голубыми розочками.

Все еще недовольная собой, Сара в конце концов надела брюки и свитер и поспешила на кухню помочь Рут с завтраком.

Однако, спустившись вниз, она занервничала еще больше. Сэм уже сидел на кухне. Она-то надеялась выпить хотя бы чашку кофе и собраться с мыслями до его прихода.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, отрываясь от газеты.

Хотя тон его был дружеским, глаза смотрели холодно. Похоже, он провел ночь в трезвых размышлениях. И, очевидно, пришел к выводу, что ранчо не стоит того, чтобы все время быть с ней вежливым. Сара гордо выпрямилась. Мне же легче, что не надо разыгрывать спектакль. Но облегчения от этой мысли она не почувствовала. Ее самолюбие было задето, но она снова успокоила себя тем, что придется потерпеть ради Орвилла и Рут.

— Спасибо, — ответила она ровным голосом Сэму и, повернувшись к Рут, пожелала ей доброго утра.

Наливая себе кофе, Сара украдкой изучала Сэма. Он был одет в почти новые джинсы и голубую хлопчатобумажную куртку. Он даже надел галстук-шнурок и завязал волосы кожаным ремешком. Совершенно очевидно, что он оделся как человек, которого в городе ждут дела. Она вообще была уверена, что он отменит их свидание.

Сэм резко отбросил в сторону газету и встал.

— Мы поедем через полчаса, если тебе удобно, — сказал он, направляясь к двери.

С усилием Сара поборола свое удивление.

— Мне удобно, — промямлила она вслед его удаляющейся спине.

Сэм взял куртку и вышел.

— Сэм ведет себя так, будто его что-то гложет, — промолвила Рут, ставя перед Сарой тарелку с оладьями. — Он пытается это скрыть, но я-то знаю его с самого детства и очень хорошо изучила его настроения. Сидел за столом, целых пятнадцать минут таращился на одну и ту же статью и не съел и половины оладий. Верный признак, что он не в себе.

В голосе Рут слышны были жалостливые нотки.

Сара хмуро посмотрела на дверь, за которой только что скрылся этот молчаливый пастух.

Похоже, свидание сегодня будет коротким.

— Мне жаль, что мы никак не можем поладить, — сказала Сара.

Лицо Рут приняло жесткое выражение.

— Именно поэтому я и не хотела, чтобы ты связалась с Сэмом из-за меня и Орвилла. — Потом черты ее лица смягчились. — Ты, наверно, думаешь, что я говорю глупости, но я всегда считала вас с Сэмом подходящей парой. Если бы вы только научились ладить друг с другом. Но на «нет» и суда нет.

— Моя бабушка подобрала бы более подходящую поговорку: «Из свиного уха шелкового кошелька не сошьешь», — пробормотала Сара и смущенно улыбнулась.

— Ешь, пока оладьи окончательно не остыли, — приказала Рут. — Пойду посмотрю, закончил ли Орвилл бриться и готов ли завтракать.

Когда Рут вышла, Сара уставилась на еду. Аппетит у нее пропал, но она заставила себя откусить кусочек. Неужели Рут действительно считала нас подходящей парой? — недоумевала она.

Сара вдруг ощутила нечто похожее на разочарование. Я несчастна оттого, что не могу помочь Орвиллу и Рут, уверяла она себя. Но ей никогда не удавалось солгать самой себе, вот и теперь она знала, что была не совсем честна.

— Ладно! Ладно! Признаюсь, мне интересно получше его узнать. А сейчас я немного расстроена оттого, что у меня не будет такой возможности, — проворчала Сара. — С другой стороны, может, мне следует благодарить Бога. Скорее всего, Сэм — жуткий зануда и я пожалею, что согласилась ему помочь, — рассудила Сара и проглотила еще кусочек. Этот кусочек камнем лег у нее в желудке.

Злость на Сэма росла. Если он решил отказаться от своего плана, почему не попросил ее встретиться с ним наедине и все рассказать? Думает, раз уж назначил свидание, то из вежливости придется немного пострадать? Сара стиснула зубы. Она не собирается провести целый день с человеком, который с большим удовольствием чистил бы в это время конюшню.

Резко отодвинув стул, Сара встала, сняла с вешалки свою куртку и вышла. Полагая, что Сэм у себя, она зашагала к его дому.

Сэм открыл ей дверь до того, как она постучала.

— Тебе не нужно было сюда приходить. Я собирался зайти за тобой, — прорычал Сэм раздраженно.

Сара свирепо на него посмотрела.

— У нас ничего не выйдет. Совершенно очевидно, что ты не выносишь моего общества. Тебе придется придумать другой план, чтобы получить ранчо.

Сара повернулась, чтобы уйти, но Сэм схватил ее за руку и остановил.

— Дело вовсе не в тебе. Просто я выгляжу дураком.

Сара уставилась на него в недоумении.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Сэм втащил ее в дом. Захлопнув дверь ударом каблука, он отпустил ее руку.

— Вчера вечером мне пришло в голову, что ты, возможно, согласилась принять мои ухаживания лишь для того, чтобы вызвать ревность Андерса.

— Это смешно, — нахмурилась Сара. — Это я его бросила.

— Однако ты сохла по этому человеку более двадцати лет, — не поверил ей Сэм.

— Я бы не сказала, что сохла, — ответила Сара сухо. — Просто я так ни разу и не встретила другого человека, за которого мне очень хотелось бы выйти замуж. Но всегда было чувство, что здесь у меня не все закончено. Потому я и вернулась. Но я раскусила Уорда и благодарю небеса, что не вышла за него замуж и вообще забыла о нем думать.

Сэм разглядывал ее с явным сомнением.

— Ты уверена, что глубоко в душе не хочешь, чтобы он приполз к тебе на коленях?

— Я в эти игры не играю, — рассердилась Сара.

— Рад слышать. И коль скоро мы устранили все недоразумения, ты готова ехать?

— Ах, так! Никаких извинений? Никакого «мне жаль, Сара, что обвинил тебя в попытке использовать меня»?

На губах Сэма заиграла робкая улыбка.

— Извини, Сара.

Вид при этом у него был совершенно мальчишеский. Она никогда не думала, что такое возможно.

— Извинение принято, — ответила Сара и удивилась, как спокойно она это сказала, хотя сердце ее бешено колотилось.

— Теперь можно двигаться? — нерешительно спросил Сэм, кивая в сторону двери.

— Только зайду к себе и возьму сумочку, — ответила Сара и поспешно вышла.

У Сэма явный дар приводить меня в волнение, призналась она себе, направляясь к большому дому. Его поведение вызвало у нее замешательство, но она давно не чувствовала себя такой жизнерадостной.

Орвилл и Рут были на кухне.

— Я только возьму сумочку, и мы уезжаем, — сообщила Сара и поднялась в свою комнату.

Когда она спускалась вниз, Рут перехватила ее у нижних ступенек лестницы.

— Ты выяснила, что беспокоило Сэма? — спросила она озабоченно.

— Обыкновенная мужская гордость, — ответила Сара тихо, чтобы не услышал Орвилл. — Он переживал, что я согласилась на свидание с ним только затем, чтобы вызвать ревность Уорда, и не хотел выглядеть дураком.

Желая защитить Сэма, Рут спросила:

— Но ведь ты не хотела этого, не так ли? Ты сама говорила, что у тебя с Уордом все кончено, но, может быть, ты себя обманываешь? Мне бы не хотелось, чтобы Сэм страдал.

— Нет, я себя не обманываю, — уверила ее Сара. — И никто из нас не пострадает.

А почему она должна страдать? — рассуждала Сара. Их ничто не связывает. Тем более физически. У них сугубо деловые отношения.

Как мне хочется, чтобы он не был таким уж хорошим, вдруг нелогично подумала она.

На кухне она застала обоих мужчин.

— Я готова, — сказала Сара, и, наскоро попрощавшись, они с Сэмом вышли.

Сэм подвел ее к голубому пикапу. Пикап был не новый, и когда Сара села, то заметила, что спидометр показывает большой километраж. Однако машина была на хорошем ходу.

— Надеюсь, ты не возражаешь против такого старого грузовика? — спросил Сэм, нарушая молчание. — Мне надо сделать в городе кое-какие покупки.

Сара почувствовала раздражение. Конечно, главное — это покупки, а не свидание с ней.

— Вижу, у тебя действительно веская причина поехать в город, и мне сразу стало легче. Было бы неприятно думать, что ты потратил целый день на то, чтобы создать для Орвилла видимость свидания, — ответила Сара сухо.

Сэм бросил на нее вопрошающий взгляд, будто не понимая, что ее гложет.

В чем дело? Она ведет себя так, как если бы это было настоящее свидание.

— Я неправильно выразилась. Наверно, немного нервничаю из-за нашего соглашения. Но я действительно рада, что ты сможешь сегодня сделать какие-то свои дела.

Сэм понимающе кивнул, и лицо его приняло деловое выражение.

— Мы никогда не обсуждали вопрос об оплате твоего времени. Ты подумала, сколько оно будет стоить?

— Я не в курсе того, какой заработок у фиктивных жен, — съязвила Сара, — не представляю себе, сколько следует запросить.

— Ну, сколько тебе обычно платят за твою работу? — спросил он.

— Много. Но при этом я оказываю медицинские услуги. А в нашем случае я просто буду жить, как жила.

— Я могу позволить себе платить двести долларов в неделю в течение шести месяцев. Мы можем недели две встречаться, а потом пожениться. Орвилл и Рут каждый раз, бывая в Аризоне, осматривают разные участки. И сестра Рут держит их в курсе того, что появляется в продаже. У Орвилла уже есть на примете пара небольших участков, так что, я думаю, он не будет тянуть с продажей ранчо и переедет. Этой зимой его здорово замучил артрит.

— По-моему, все разумно, — согласилась Сара.

— После того как они уедут, ты сможешь вернуться к своей работе. А еще через какое-то время мы подадим на развод. Но нам придется держать это в секрете как можно дольше, — продолжал Сэм. — Если Орвилл обнаружит, что ты уже не живешь на ранчо, я объясню ему, что ты слишком любишь свою работу и не хочешь окончательно от нее отказываться. И еще скажу, что твои деньги якобы помогают нам покрывать расходы. Так легче будет притворяться, будто мы женаты, и тем самым успокоить совесть Орвилла и сделать счастливой Руг.

— Похоже, ты все очень хорошо продумал, — сказала Сара, но Сэм неожиданно нахмурил брови.

— Мне совсем не нравится дурачить Орвилла. Но это ранчо для меня все равно что рука или нога. И к тому же я уверен, что ему лучше уехать отсюда.

Сару тронуло его чувство вины.

— Я думаю, Орвилл не обидится на то, что его провели. Они с Рут оба хотят, чтобы ранчо досталось тебе. Дед поступил несправедливо, поставив Орвиллу такие условия.

— Спасибо. — Сэм усмехнулся. — Мне важно было услышать это от кого-либо из Перри.

Сару обрадовало, что она сумела избавить Сэма от угрызений совести. Возвращаясь к оплате, она сказала:

— Довольно будет и ста долларов в неделю. В конце концов, ты покупаешь лишь мое время. Считай, что я в оплачиваемом отпуске. Множество людей готовы платить из собственного кармана, только бы провести каких-нибудь две недели на настоящем ранчо.

— Я буду давать тебе двести, — упрямо сказал Сэм.

— Как хочешь, — ответила Сара.

Более упрямого человека она еще не встречала!

Снова наступило молчание, и Сара включила радио. Несколько минут она пыталась найти какую-нибудь интересную станцию. Но все время были помехи. Сара выключила радио и уселась поудобнее.

Она пыталась сосредоточиться на дороге, но мысли все время возвращались к человеку за рулем. Украдкой она изучала его профиль. Ей вдруг захотелось провести пальцем по красивой жесткой линии его подбородка и почувствовать на ощупь его кожу. Трогать руками воспрещается! — напомнила она себе. А он, хитрец такой, даже не взглянет. Сара была раздосадована тем, что ее так тянет к этому человеку.

Пришлось приказать себе думать о чем-нибудь другом.

— Если наш план удастся и ты получишь ранчо, ты собираешься вводить какие-либо новшества? — поинтересовалась она.

— Я хочу увеличить стадо и решил заняться разведением лошадей, — ответил он кратко, ни на минуту не спуская глаз с дороги.

Так как он опять замолчал, Сара нахмурилась. Ясно, ему неинтересно с ней разговаривать. Ее взгляд снова вернулся к подбородку Сэма. Любопытно, какова будет его реакция, если она и вправду дотронется до подбородка? Верно, такая, что приведет ее в замешательство. Хотел он того или нет, но Сара была полна решимости поддерживать беседу.

— А каких лошадей ты собираешься разводить? Квартеронов или каких-нибудь более экзотических, например арабских?

На этот раз Сэм посмотрел-таки на нее и спросил:

— Тебе правда интересно или ты пытаешься поддержать разговор?

— Мне просто хочется поговорить, — честно призналась Сара. — И к тому же обсуждение твоих планов — тема безопасная.

С минуту Сэм колебался, но потом, пожав плечами, сказал:

— Я еще не решил насчет породы. С одной стороны, квартероны всегда в цене. Но с другой стороны, я слышал, что богачи сейчас охотно покупают арабских скакунов.

Чувствуя, что Сэм опять вот-вот замолчит, Сара стала расспрашивать его об отличиях пород. Голос Сэма потеплел. Он начал описывать породы лошадей, их достоинства и недостатки.

— А ты, оказывается, много знаешь о лошадях, — удивилась Сара, когда они некоторое время спустя въезжали в город.

— Надеюсь, я тебе не надоел, — сдержанно извинился он. — Но ведь это тебе хотелось поговорить.

— Мне не было скучно, — искренне ответила Сара.

— По правде говоря, этот разговор помог мне кое в чем разобраться, — признался Сэм.

— Я рада, что стою тех денег, которые ты собираешься мне платить, — поддразнила его Сара.

— Думаю, что стоишь, — был ответ. Его деловой тон несколько остудил энтузиазм Сары. А ты что ожидала? Что он поддастся на твой шутливый тон, а может, и на легкий флирт? — рассердилась она на себя.

— Давай сначала сделаем покупки, а остаток дня проведем как захочется, — тем же деловым тоном предложил Сэм.

— По мне, план хороший, — ответила Сара.

Несколько часов спустя, сидя в темноте кинотеатра, Сара откинулась в кресле и сунула в рот пригоршню попкорна. Судя по смеху зрителей, фильм был забавный, но она все еще пребывала в напряжении и не могла сосредоточиться.

Все покупки были сделаны, и, пока Сэм загружал их в машину, Сара перешла на другую сторону улицы и заглянула в магазин ковбойской одежды. Она купила две пары джинсов, три рубашки и пару сапог для верховой езды. Ведь если ей суждено остаться на ранчо, то понадобится кое-какая рабочая одежда.

Когда с делами было покончено, Сэм предложил пойти поесть, и они зашли в небольшой ресторанчик на той же улице.

Как только они заняли столик и стали изучать меню, Сара заметила, что Сэм чем-то обеспокоен, а потом его лицо и вовсе окаменело. Проследив за направлением его взгляда, Сара увидела приближающуюся к ним официантку. Ей было лет тридцать или около того, она явно была индианка, и притом хорошенькая.

— Ну и ну, Сэм Рейвен, сколько лет, сколько зим! — воскликнула официантка, останавливаясь у стола и нерешительно оглядывая Сэма.

— Добрый день, Мэй. Я не знал, что ты здесь работаешь, — сказал Сэм. Он произнес это сдавленным голосом, свидетельствовавшим о том, что он не пришел бы сюда, если б знал.

Между ними, несомненно, что-то было. Сара почувствовала неожиданное раздражение. «Я не ревную, — стала она уверять себя. — Мне просто неловко присутствовать при этой сцене». В их юности были один или два случая, когда Сэм так ее разозлил, что ей хотелось дать волю рукам. Может, эта женщина долго ждала удобного момента, чтобы наконец поквитаться с Сэмом тем же способом? Но неожиданно Мэй улыбнулась.

— Не беспокойся, Сэм. Были времена, когда я с удовольствием воспользовалась бы случаем и влепила тебе пощечину. Но все уже в прошлом. У меня хороший муж и двое замечательных ребят. И мы живем здесь, в Ролинсе. Мне всегда хотелось жить в городе.

Сэм заметно успокоился.

— Я рад, что ты счастлива.

Улыбка Мэй вдруг стала вызывающей.

— Однако я все же думаю, что стоила больше пары лошадей.

Посмеиваясь, она приготовила карандаш, чтобы принять у них заказ.

Когда Мэй ушла, Сара изучающе уставилась на Сэма. Он молчал, и она старалась удержаться от расспросов. Но любопытство оказалось сильнее.

— Ты расскажешь мне, о чем шла речь, или я должна дать волю своему воображению?

Сэм передернул плечами, очевидно считая, что происшедшее между ним и женщиной по имени Мэй было не столь уж важным, но все же начал рассказывать:

— Когда мне было чуть больше двадцати, моя бабушка решила, что мне пора жениться. У индейцев существует древняя традиция: жен для своих внуков выбирают дед и бабка. Однако на самом деле внук обычно сам находит себе невесту и приводит ее знакомиться с ними. А они говорят: «Ну да, это она и есть».

— Другими словами, они только одобряют выбор внука, — внесла ясность Сара.

Сэм кивнул и продолжил рассказ, но уже с некоторым нетерпением в голосе:

— Моя бабушка всегда была волевой женщиной. Если уж она что задумает, то начинает действовать. Поэтому вместо того, чтобы ждать, пока я кого-нибудь найду, она сделала это за меня. Она выбрала Мэй. Родители Мэй были согласны. К тому времени, когда я обо всем узнал, дело было решено. Из уважения к бабушке я согласился на брак и стал ухаживать за Мэй. И хотя она очень хороший человек, я не представлял себе свою жизнь с ней. У нас были разные планы на будущее: ей хотелось жить в городе, а я люблю широкие просторы, дали. Поэтому я отменил свадьбу. Ее семья была в ярости. Заключить мир с ними мне стоило пары хороших лошадей.

— Похоже, ты либо откупаешься от брака, либо покупаешь его, — заметила Сара.

Сэм встретил это замечание суровым взглядом, но ничего не ответил.

— Ты хотя бы раз был влюблен? Сара ни за что бы не поверила, что способна задать Сэму такой личный вопрос, но ей, как ни странно, было интересно услышать его ответ.

Сэм молча изучающе посмотрел на Сару. Определенно думает, что я слишком любопытна, заволновалась Сара. Но ведь так и есть, подумала она, злясь на себя за то, что хотела нарушить его право на свои тайны.

Как раз в тот момент, когда Сара уверила себя, что Сэм не ответит, он произнес:

— Что-то ничего такого не припомню.

Потом он вынул из кармана брошюрку магазина скобяных товаров и принялся ее читать, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Испытывая шок оттого, что ее обрадовал ответ Сэма, Сара отвернулась и стала смотреть в окно. Но она едва ли что-нибудь видела, так как ее одолевали мысли о бабушке Сэма. Сара слышала о Белом Цветке, но никогда с ней не встречалась. Мать Сэма скончалась во время родов, а его предки со стороны матери умерли несколькими годами раньше. Отец Сэма служил в полиции, а также был практикующим шаманом и часто уезжал из дому. Поэтому Сэма в основном воспитывала бабушка со стороны отца.

— А что скажет твоя бабушка Белый Цветок, когда узнает, что ты собираешься жениться на мне? — Неожиданно ей в голову пришла другая мысль. — Или ты расскажешь ей правду о нашем браке?

Сэм оторвался от чтения.

— Мы обещали Руг, что Орвилл ничего не узнает, поэтому я и бабушке ничего не скажу. Вдруг она расскажет моему отцу или близкой подруге, и тогда правда откроется.

Сара кивнула.

— Тайна, известная двоим, — уже не тайна. Неожиданно Сэм усмехнулся.

— Человек, сказавший вслух, может быть услышан.

В его глазах Сара прочла вызов. Этот человек полон неожиданностей, подумала она. Он снова затеял игру в поговорки. Но не это главное. Она настолько заворожена его темно-карими глазами, что не то что ответить — думать не в состоянии. Ты вот-вот начнешь пускать слюни, предупредила она себя.

Ей стало немного легче, когда Мэй принесла кофе. Но беспокойство не покидало ее.

— Ты не ответил на мой вопрос. Как твоя бабушка отнесется к нашему браку? — сдержанно спросила она.

— Она будет согласна с моим решением, — серьезно сказал Сэм, и в его голосе Сара почувствовала жесткость.

— Но ей не понравится, что ты женишься на женщине не из твоего народа. Сэм спокойно посмотрел на нее.

— Сара, я взрослый человек. Хоть я и не хочу ссориться с бабушкой, но свою судьбу буду решать сам.

Взгляд Сары скользнул по линии его подбородка. Решимость, с которой он стиснул зубы, не оставляла сомнения в том, что он никому не позволит сбить себя с выбранного пути…

Сидя в темном зрительном зале и поглощая попкорн, Сара вновь посмотрела на Сэма и поняла, что он напряжен не менее, чем она. Зрители взорвались хохотом, а он даже не улыбнулся.

Во что она дала себя втянуть? Шесть месяцев стресса — таков был ответ. Какого черта я навоображала, что это будет приключением? — издевалась она над собой.

Неожиданно Сэм наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

— Кажется, тебе этот фильм тоже не нравится? К тому же снова может пойти снег. Поедем домой?

Ей понадобилось время, чтобы осмыслить его слова. Почувствовав его теплое дыхание на своей коже, Сара ощутила томительный трепет. Чуть не подавившись попкорном, она кивнула головой.

Ей и другие мужчины шептали на ухо, но у нее никогда не возникало подобных ощущений. Нет больше никакого смысла отрицать — ее физически влекло к этому человеку.

И очень сильно, призналась себе Сара, когда Сэм открыл дверцу и подсадил ее в машину. Даже через куртку и свитер она чувствовала его прикосновение. Ну что ж, она нормальная, здоровая женщина. И естественно, что ее влечет к такому сильному мужчине.

По дороге домой ей не давали покоя кое-какие мысли о том, как сделать их брак приключением. То она говорила себе, что нашла идеальное решение проблемы, то верх брала осторожность, и на ум приходили доводы отнюдь не в пользу Сэма Рейвена.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сара вздохнула и бросила последний взгляд в зеркало. Сегодня она нервничала еще больше, чем накануне своего визита к Мисс Джослин.

В течение трех дней после их поездки в город Сэм приглашал Сару вечером к себе домой. Они смотрели по видео фильмы, играли в кункан <Карточная игра.>. Иногда Сара смотрела что-нибудь по телевизору, а Сэм сидел у камина и вырезал деревянную фигурку. Они почти не разговаривали. Сара понимала, что Сэм просто выжидает, когда можно будет объявить о помолвке. А ей самой было на удивление уютно в его доме, хотя она и испытывала некоторое внутреннее беспокойство.

И вот накануне вечером Сэм предупредил ее, что им предстоит навестить его бабушку.

— Надо повидать старушку. Вообще-то о ней заботится отец, но он часто отлучается из дому по своим шаманским делам. Поэтому я навещаю ее раз в две недели, чтобы проверить, как она себя чувствует, и пополнить запасы продуктов. Тебе придется поехать со мной. Бабушка не поймет, если я не познакомлю ее с женщиной, которую считаю своей невестой. К тому же твоя поездка убедит Орвилла в серьезности моих чувств к тебе.

Саре всегда было любопытно узнать, что за семья у Сэма, и ее охватило радостное волнение. Но тут она вспомнила, с каким беспокойством Сэм говорил о встрече с бабушкой еще во время обеда в ресторане, и радость поубавилась. Понятно, что Сэм решился на этот шаг лишь ради Орвилла.

Сэм предугадал реакцию Орвилла. Вернувшись вечером в большой дом, Сара застала Орвилла сидящим у дровяной печки и что-то строгающим.

— Кажется, вы с Сэмом стали хорошо ладить, — произнес он, когда Сара села в качалку напротив.

— Да, неплохо, — согласилась она. Орвилл отложил работу и внимательно посмотрел Саре в глаза.

— Должен признаться, я немного удивлен поворотом событий. Но не скажу, что мне это не нравится. Вы смотритесь отлично.

В его глазах Сара заметила огонек надежды.

— Сэму надо завтра отвезти своей бабушке кое-какие продукты, и я поеду с ним, — сказала она.

Огонек вспыхнул ярче.

— Так что, у вас это серьезно?

— Похоже, что да, — ответила Сара. Но так как голова ее была занята мыслями о предстоящем знакомстве, она вдруг честно призналась: — Хотя я немного нервничаю из-за этой встречи.

Орвилл ухмыльнулся.

— Да не волнуйся ты. Не отрицаю, Белый Цветок может и напугать. — Он снова взялся за работу и засмеялся. — На вид она стара как мир, но в ней еще много жизни. Стоит ей приказать, и все беспрекословно повинуются. Но у тебя все пройдет хорошо. Ведь у тебя характер Перри.

Сара внутренне сжалась. Похоже, Белый Цветок своего рода индейская Мисс Джослин. Теперь ей стало понятно беспокойство Сэма.

— Спасибо за поддержку, — поблагодарила она, встала с кресла и, обняв Орвилла и пожелав ему спокойной ночи, поднялась наверх.

Спала она беспокойно и проснулась рано. Поддавшись неожиданному желанию, спустилась на кухню и испекла кукурузных лепешек в подарок Белому Цветку. Сначала она хотела сделать их пресными, но занервничала и в последний момент добавила в тесто зелени петрушки и базилика.

— И почему только Белый Цветок не просто милая бабулька? — простонала Сара, бросив в зеркало последний взгляд.

Макияж она наложила почти незаметный и цвет помады выбрала бледный. Джинсам предпочла брюки. Ей хотелось выглядеть попроще, но не слишком, и кажется, это удалось. К брюкам она надела простой, без всяких украшений свитер и ковбойские сапоги. Потом завязала волосы в хвост на затылке.

— Пришел Сэм, — крикнула снизу Рут.

— Уже иду, — откликнулась Сара.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она тут же на себя рассердилась. Не так уж важна эта встреча. В конце концов, ее брак с Сэмом всего лишь тактический ход.

Эта поездка просто часть моего нового приключения, заверила себя Сара. Она, конечно, побаивалась встречи с Белым Цветком, но ей очень хотелось поехать с Сэмом. Еще когда она была совсем юной и жила с дедушкой и бабушкой, ее интересовало, какова жизнь Сэма за пределами ранчо.

Даже уехав, она время от времени вспоминала Сэма… особенно когда совершала какую-нибудь глупость. Тогда она мысленно представляла себе выражение его лица, не оставлявшее сомнения в том, что он ничего другого от нее и не ожидал. В какой-то момент она поняла, что он перенял такое выражение у своей бабушки.

А теперь ей предстояло получить подтверждение своей догадки, что называется, из первых рук. Она определенно не может упустить такую возможность.

— Любопытство и вправду сгубило мышку, — пробормотала Сара и нахмурилась. Она встречалась лицом к лицу с Мисс Джослин и выжила. А одобрит ее брак бабушка Сэма или нет, не имеет значения. Ведь она всего лишь играет роль в спектакле.

Как только Сара справилась со своими нервами, она схватила сумочку и сошла вниз.

Однако позже, по дороге к резервации, нервное напряжение вернулось. Сара уже начала привыкать к неразговорчивости Сэма и поэтому взяла с собой книжку. Когда ей наскучивал однообразный пейзаж, она пыталась читать, но не могла сосредоточиться на тексте. Украдкой она поглядывала на Сэма.

Челюсти его были сжаты, а лицо — решительно, как у солдата, готовящегося к бою. Сара вдруг сделала потрясающее открытие: ей передалась напряженность Сэма! И когда это она научилась настраиваться на его волну? — удивилась она.

Присутствие Сэма всегда сильно на нее действовало. Раньше это вызывало у нее раздражение. Теперь же она сочувствовала ему и хотела помочь.

— Моя бабушка бывает вздорной, — нарушил Сэм молчание.

— Я слышала, — спокойно ответила Сара. Сэм взглянул на нее.

— С тобой все в порядке?

Удивленная его вопросом, Сара внимательно на него посмотрела.

— А что?

— Раньше ты не упустила бы возможности сделать какое-нибудь саркастическое замечание, типа того, что вздорность — это, по всей вероятности, фамильная черта.

Он прав. Но сегодня ей почему-то хотелось не язвить, а поддержать его.

— Думаю, мне пора попрактиковаться в сдержанности. Мы ведь играем в одной команде?

— Ага, — кивнул Сэм с решительным видом.

Он похож на человека, перед которым открылись врата ада, подумала Сара.

— Ты, верно, ждешь, что твоя бабушка воспротивится нашему браку? Может, передумаешь и не скажешь ей? — предложила она.

Сэм по-прежнему не отрывал взгляда от дороги.

— Я не о бабушке беспокоюсь, — пробурчал он угрюмо. — Ты хорошая женщина, Сара Орман. Я чувствую себя виноватым, что подвергаю тебя этому испытанию.

Глаза Сары округлились от удивления.

— Ты сказал мне комплимент без подвоха. Его лицо озарилось смущенной улыбкой. Потом снова стало серьезным.

— Я надеялся, что дома будет мой отец. При нем бабушка бывает более дипломатичной. Но отец в отъезде.

Сара пыталась убедить себя, что ей нет дела до его семьи, но все же не удержалась:

— У тебя есть еще какие-нибудь родственники в резервации или поблизости?

— Нет: После смерти деда отец и бабушка — мои единственные родственники, живущие здесь. Есть еще двоюродные братья и сестры, но я их редко вижу. Почти все разъехались, — сказал он, а потом добавил: — Здесь по дороге есть кафе. Ты могла бы там посидеть, а я заеду за тобой на обратном пути.

Сара, естественно, нервничала перед предстоящей встречей, но любопытство было сильнее.

— У меня нет охоты сидеть целый день в ресторане, — твердо заявила она. — К тому же Орвилл и Рут наверняка будут расспрашивать, как прошла встреча, а у меня нет желания нагромождать одну ложь на другую.

— Ты права. Кроме того, может случиться, что бабушка захочет прийти на свадьбу, а это не самое подходящее время для первого знакомства.

— Определенно не самое, — согласилась Сара.

Опять наступило молчание. Сара решила почитать, но мысли ее были заняты другим. Сэм назвал ее хорошей женщиной. Что из этого? — урезонивала она себя, но комплимент был ей приятен. Отказавшись от попыток читать, Сара стала смотреть в окно на заснеженный пейзаж.

Путь до резервации показался ей бесконечным. Наконец они остановились у небольшого одноэтажного каркасного дома.

Сара взяла одну коробку с продуктами, Сэм понес две другие. Они не прошли и полпути до дома, как дверь распахнулась. Хрупкая, сгорбленная годами индианка, которую, казалось, могло унести даже легкое дуновение ветра, стояла на пороге.

— Поторопитесь, — крикнула она им и взмахнула, как бы подгоняя, палкой. — А то выстудите мне весь дом.

Старуха отступила в сторону, пропуская их внутрь, и захлопнула дверь своей палкой.

Когда Сара ставила на стол коробку, она затылком почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела, что Белый Цветок внимательно ее изучает. Но, чтобы разглядеть Сару с головы до ног, старой женщине пришлось отступить на шаг.

Сэм быстро поставил коробки на стол и встал рядом с Сарой.

— Бабушка, это Сара Орман. Сара, это моя бабушка Мэри Рейвен Белый Цветок, — представил он женщин друг другу.

В темно-карих глазах, изучавших Сару, светился неподдельный интерес.

— Сара Орман, — повторила Белый Цветок. Сэм обнял Сару за талию.

— Я собираюсь жениться на Cape, — произнес Сэм, и в том, как он это сказал, была окончательность, не допускавшая никаких возражений со стороны бабушки.

Сара стояла молча. Надо было что-нибудь сказать, но голова отказывалась думать. Все мысли были сосредоточены на сильной руке Сэма и на том, как решительно он заявил о своей женитьбе. Еще никогда не чувствовала она себя такой защищенной. Пришлось напомнить себе о том, что на самом деле он думает только о ранчо. Она деланно улыбнулась и вежливо сказала:

— Я рада, что стану членом вашей семьи.

— Сара Орман… Да, конечно, — пробормотала Белый Цветок и показала палкой на диван. — Садитесь.

— Сара испекла для тебя кукурузные лепешки, — сказал Сэм.

— Принеси одну, — приказала Белый Цветок.

Сэм достал из коробки лепешку и протянул ее бабушке.

Сара видела, что старая женщина не спускает с нее глаз, и ей стало не по себе. Но она произнесла спокойным голосом:

— Я надеюсь, лепешки вам понравятся. Белый Цветок посмотрела на лепешку, потом понюхала ее.

— Пахнет травами. Ты положила в лепешки травы.

Сара мысленно дала себе пинка. Сама же хотела сделать пресные лепешки — и все-таки не удержалась.

— Мне нравится, когда в еду добавляют разные травы, — провозгласила Белый Цветок.

Сара чувствовала, что все это время Сэм был в страшном напряжении. Пока все хорошо, подбодрила она себя.

По-прежнему держа в руках лепешку, Белый Цветок обратила свой взор на Сару.

— Значит, ты Сара Орман, — повторила она еще раз. — Я слышала о тебе.

Боковым зрением Сара увидела, как Сэм заерзал на диване.

— Вы знаете, кто я? — удивилась она. Похоже, Сэм испытывает неловкость оттого, что раньше рассказывал бабушке об их стычках. А может, он сказал, что считает ее просто чумой?

— Я не целительница, как мой покойный муж или мой сын, но я общаюсь с духами, — сказала Белый Цветок. — И люди приходят ко мне за помощью и советом. Сэм четыре раза просил сотворить заклинание, которое бы тебя защитило.

Пораженная таким открытием, Сара повернулась к Сэму.

— Ты всегда вытворяла что-нибудь этакое и запросто могла сломать себе шею, — сдержанно выговорил Сэм. — Особую тревогу вызывали некоторые сводки новостей.

Сара все еще переваривала услышанное, а Белый Цветок извлекла из глубин своей памяти новую информацию.

— Ты была на военной службе. — Она тихо засмеялась. — Однажды Сэм обратился ко мне, когда узнал, что ты служишь в районе, где бесчинствуют террористы. Он был уверен, что, даже если бомба будет заложена в пятидесяти милях от тебя, ты все равно непременно окажешься в самой середке взрыва.

Сэм недовольно посмотрел на бабушку, а Сара, к своему удивлению, покраснела от смущения.

— Никогда не смогла бы представить тебя в роли ангела-хранителя, — задумчиво сказала она, глядя на Сэма.

При всей независимости характера Саре было приятно, что он по-своему, но заботился о ней.

Сэм пожал плечами.

— Твой дед приказал всем своим работникам присматривать за тобой, так что я привык отвечать за тебя. К тому же ты сирота, а это, по традиции нашего племени, означает, что все должны заботиться о тебе.

Ощущение признательности сразу исчезло. Ему, видимо, не нравилась эта самая ответственность, которую ему навязали. И ей не нужен ни он, ни кто-либо другой в качестве няньки.

— Раскатистый Гром всегда серьезно относился к своим обязанностям, — громко и отчетливо произнесла Белый Цветок. — Но он не всегда следовал моим указаниям, — осуждающе добавила она, насупившись.

Старая женщина, конечно, имеет в виду брак с Мэй, который она намеревалась устроить. Сара собралась с духом, чтобы отбиваться от нападок, которые сейчас последуют. Краем глаза она заметила, как Сэм распрямил плечи и, видимо, тоже приготовился противостоять возражениям бабушки.

Белый Цветок покорно вздохнула, и, хотя еще продолжала хмуриться, черты лица ее немного смягчились.

— Но он уже взрослый мужчина и поступает так, как велят ему ум и сердце.

У Сары камень свалился с души, да и Сэм вздохнул с облегчением. Ясно, Белый Цветок вовсе не одобряет их брак, но готова с ним примириться. В животе у Сары вдруг заурчало, как бы напоминая, что настало время ланча.

Воспользовавшись предлогом, она встала и подошла к коробке с провизией.

— Рут дала кое-что с собой для ланча. Пойду разогрею.

Белый Цветок лишь кивнула головой и стала грызть лепешку.

— Ты по профессии сиделка, — вдруг сказала она, когда Сара наливала в кастрюлю куриный бульон, сваренный Рут. — Это совпадает с нашей семейной традицией. Конечно, ты пользуешься лекарствами белого человека. Но, честно говоря, некоторые ваши настойки иногда действуют довольно хорошо.

Сара взглянула на старую женщину. Та сидела, уставившись на огонь.

Словно почувствовав взгляд Сары, Белый Цветок обернулась к ней.

— Ты выглядишь здоровой, — добавила она.

— Спасибо. — Это было все, что Сара смогла вымолвить.

Сэм стал расспрашивать бабушку об их знакомых. Сара обрадовалась, что перестала быть центром внимания, и начала понемногу расслабляться.

Когда они втроем сели за стол, Белый Цветок съела несколько ложек супа и, довольно улыбнувшись, пристально посмотрела на Сару.

— А ты еще в том возрасте, когда можно рожать. Мне всегда хотелось иметь правнуков. Чувствуя, что ей предъявлен ультиматум, Сара выдавила неопределенную улыбку. Как бы в подтверждение своих слов Белый Цветок энергично кивнула головой и снова принялась за еду. Сэм посмотрел на Сару извиняющимся взглядом.

Сара вдруг вообразила себя с темноволосым, кареглазым младенцем на руках и почувствовала, как ее захлестнула теплая волна. Ну это уж слишком, предостерегла она себя и постаралась избавиться от видения.

Однако позже, когда они возвращались домой, видение вновь ожило. Оно дополнилось образом Сэма, ведущего за руку темноволосого малыша к загону с лошадьми.

Очевидно, скоро у меня наступит климакс, посетовала про себя Сара и постаралась не давать больше волю воображению.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сара тупо смотрела на свое отражение в зеркале. Она как будто оцепенела, даже нервничать перестала. Сегодня был день ее свадьбы.

Они объявили о своей помолвке через неделю после поездки к Белому Цветку.

— Мы решили пожениться как можно скорее. Моложе мы не становимся, и поэтому нет смысла откладывать, — так Сэм объяснил Орвиллу и Рут.

— Не скажу, что я удивлен, — ответил Ор-вилл, пожимая ему руку.

Рут радостно улыбнулась и обняла обоих. Но Сара видела, что за внешне счастливым видом скрывалась озабоченность.

— Время ухаживания было коротковатым, и кому-нибудь другому я бы посоветовал так не торопиться. Но вы всегда сами принимали решения, и я верю в ваш здравый смысл.

— Завтра мы сдадим на анализ кровь, получим лицензию и договоримся в суде графства, чтобы нас поженили как можно скорее, — объяснил Сэм.

— И мы хотим, чтобы вы оба были нашими свидетелями, — закончила Сара. Лицо Рут стало строгим.

— Свадьба будет здесь. Закажем цветы. Я приготовлю хороший обед и испеку торт.

— И если вы не возражаете, мы пригласим преподобного отца Филиппа провести церемонию, — предложил Орвилл. — Он венчал, крестил и хоронил всех в округе в течение почти тридцати лет.

Сара подумала, что произносить слова клятвы перед лицом священнослужителя будет лицемерием.

— Нам не хотелось бы доставлять вам столько хлопот, — запротестовала она.

— Никаких хлопот, — настаивала Рут.

— Уж лучше уступите ей. — Орвилл обнял Рут за плечи. — Я давно сообразил, что это самое правильное.

Сара поняла, что Рут не отступит. К тому же эта свадьба может оказаться единственной в моей жизни, подумала она. А выглядеть все будет по-настоящему.

— Устроить свадьбу здесь — это чудесно, — сдалась Сара и заключила Рут в свои объятия.

На следующий день начались приготовления. Торжество должно было состояться всего на день позже, чем они с Сэмом планировали. Гостиную украсили цветами. В духовке запекалось жаркое, наполняя дом восхитительными ароматами. Генриетту Блютейл наняли на этот день в помощь для приготовления и подачи обеда. На серванте стоял двухъярусный свадебный торт, который вместе соорудили Рут и Сара.

Сара в последний раз оглядела себя в зеркале. Похожа на невесту, решила она. На ней был белый льняной костюм и белые туфли на каблуках. Волосы были убраны во французский пучок. Рут настояла на том, чтобы Сара надела фату, в которой она венчалась с Орвиллом. Фата была двойная, полностью покрывала волосы и ниспадала ниже плеч. На голове ее удерживала нитка жемчуга в виде диадемы.

Сколько бы Сара ни уверяла себя, что не стоит воспринимать всерьез эту свадьбу, ей все же хотелось соблюсти обычай. Тем более что Рут все равно настояла бы на своем. Так что фата была данью традиции — вещью, связывающей с прошлым. А белая блузка, которую она надела к костюму, была новой, принадлежащей только ей. И еще она завязала голубую ленточку вокруг ноги, где обычно носят подвязку.

В зеркале отражалась постель Сары, а на ней две розы, белая и красная, перевязанные белой и серебряной лентами, — ее свадебный букет. Сара взяла в руки розы и вдохнула их нежный аромат. Эти розы были для нее сюрпризом. Заказом цветов по просьбе Сэма занимались Орвилл и Рут. Наверняка у Сэма и в мыслях не было самому заказать ей свадебный букет.

Но когда посыльный из цветочного магазина доставил заказ, букет лежал отдельно от бутоньерок для мужчин и розы для Рут. Вынимая букет из коробки, Сара обнаружила записку. Рукой Сэма было написано: Спасибо.

Сара вдруг представила себе Сэма и разволновалась. Мы не собираемся связывать друг друга навечно, напомнила она себе. Это всего лишь маленькое приключение. Ну, не такое уж маленькое, поправила она себя с кривой усмешкой.

Ее мысли прервал стук в дверь. Довольная тем, что может отвлечься, Сара крикнула:

— Войдите!

На пороге появилась Рут. Поверх голубого шерстяного платья, которое она надела для церемонии, был повязан фартук, и Сара поняла, что тетя ходила на кухню проверить, как там дела.

— С обедом все в порядке, — объявила Рут. — У Генриетты все под контролем.

Тень тревоги скользнула по ее лицу.

— Что-то не так? — спросила Сара.

— Не думаю, — ответила Рут. — Не знаю. Приехали отец Сэма, Джон Рейвен, и Белый Цветок.

Сара почувствовала, как внутри у нее все оборвалось. Она представила себе, как свадебная церемония превращается в свару. Уверенная в том, что и Рут так думает, Сара, чтобы успокоить ее, сказала непринужденным тоном:

— Ты боишься, что они повскакивают со своих мест в тот момент, когда священник спросит, есть ли среди присутствующих кто-либо, кто возражает против этого брака?

— Такая мысль приходила мне в голову, — кивнула головой Рут.

Она была явно расстроена. Взяв Сару за руки, она сказала:

— Конечно, поздновато спрашивать об этом, но мне необходимо знать правду. Ты действительно уверена, что поступаешь правильно?

— Не уверена. Знаю лишь, что хочу именно этого, — честно призналась Сара.

— А я не хочу, чтобы ты выходила замуж только ради нас с Орвиллом, — решительно сказала Рут.

Сара спокойно выдержала ее взгляд.

— Я выхожу замуж за Сэма не ради вас, а потому, что хочу этого.

Рут недоверчиво посмотрела на Сару.

— Ты говоришь неправду, чтобы я не чувствовала себя виноватой, не так ли? — потребовала она ответа.

Щеки Сары залила краска смущения.

— Хотелось бы, чтобы это было неправдой. Что-то подсказывает мне, что я сошла с ума, но я действительно хочу выйти замуж за Сэма.

— Тогда я желаю тебе счастья, — улыбнулась Рут и обняла Сару. Потом посмотрела на часы. — Орвилл будет ждать нас внизу ровно в два двадцать пять. — Она сделала глубокий вдох, чтобы окончательно успокоиться, и сняла фартук. — Пора идти.

— Вы обе такие хорошенькие, прямо как на картинке, — приветствовал их Орвилл одобрительной улыбкой.

Сара натянуто улыбнулась. Через несколько минут ее обвенчают с Сэмом Рейвеном!

— Никогда не думал, что доживу до этого дня. Надо же — Сара и Сэм женятся, — сказал Орвилл, посмеиваясь.

Вот и я не думала, призналась себе Сара. Вытянув шею, она старалась заглянуть в гостиную. Ее бросило в жар. На Сэме был его выходной костюм, и ей показалось, что она никогда не видела более красивого мужчины. И более мужественного.

— Мы решили несколько поменять порядок церемонии, — сказал Орвилл, прерывая ее мысли.

— Возникла проблема? — спросила она. Может быть, Белый Цветок и Джон Рейвен уже высказались против?

Но Орвилл ее успокоил:

— Никакой проблемы. Джон Рейвен всего-навсего попросил разрешения стоять во время венчания рядом с сыном и тем самым дать понять, что семья с радостью тебя принимает. Что касается меня, мне оказана честь выдать тебя замуж. А потом я сяду.

Орвилл поморщился от боли и переступил с ноги на ногу. Сара поняла, что боль вызвана артритом. Я определенно права, выходя замуж за Сэма, вновь одобрила она свое решение.

— Спасибо. Вы так стараетесь, чтобы этот день нам запомнился! — обняла она дядю.

Рут тоже выглядела более спокойной, чем несколько минут назад. Она удостоверилась, что фата надета правильно, и одобрительно кивнула.

— Мы готовы, — объявила она. Орвилл и Сара, следуя за Рут, направились в гостиную.

Из-за спины Рут Сара увидела своего жениха и его отца, стоящих рядом. Джон Рейвен был вылитый Сэм, только пожилой — высокий, крепкого сложения, с копной густых, но совершенно седых волос. На языке индейцев его звали Охотник на Медведя, и это имя ему подходило. Он был одет в костюм, но вместо галстука на шее висели бусы. Держался он очень прямо, и вид у него был важный и довольно грозный.

Несколько в стороне от стоявших в середине комнаты мужчин в мягком кресле сидела Белый Цветок. Заметив Рут, мужчины приготовились встретить Сару, а Белый Цветок встала и направилась к ней.

Сара остолбенела. Может быть, Белый Цветок приехала, чтобы отменить свадьбу или наложить на нее проклятие? — испугалась она. Сэм, кажется, подумал о том же. Грозно нахмурившись, он шагнул к бабушке. Но прежде, чем Сэм сделал еще шаг, отец отстранил его рукой и что-то прошептал на ухо.

Сэм замер, но продолжал настороженно наблюдать с видом человека, готового действовать.

Сара взглянула на Рут. Плечи Рут распрямились, и она решительно встала в дверях, загородив дорогу Белому Цветку. Орвилл взял Сару за руку, и она поняла, что и он готов ее поддержать.

— Я хочу поговорить со своей будущей внучкой, — попросила Белый Цветок, вынужденная остановиться перед Рут.

Та стояла непоколебимо, а Орвилл крепче сжал руку Сары. Их готовность защитить меня очень трогательна, подумала Сара, но нельзя предотвратить неизбежное. А выражение решимости на лице старой женщины свидетельствовало о ее твердом намерении высказаться до конца. Сара ободряюще улыбнулась Орвиллу, высвободила руку и сделала шаг вперед. Затем мягко отстранила Рут, хотя почувствовала, как у той напряглись мышцы. Неохотно, но Рут все же отступила, пропуская старую женщину.

— У вас свои традиции, а у меня — свои, — сказала Белый Цветок. Опустив руку в мешочек, который держала в руках, она достала из него ожерелье из бусинок и крупных зубов. — Для моих предков медведь всегда был могущественным тотемом, — объяснила она. — Это ожерелье надевала моя мать, а до нее — ее мать во время свадьбы. Я его надевала, и мать Сэма тоже. Теперь я передаю ожерелье тебе. Пусть оно принесет счастье вашему браку.

Рут и Орвилл заметно успокоились. Наклонившись вперед и подняв фату, чтобы Белый Цветок смогла застегнуть ожерелье, Сара почувствовала себя виноватой.

— Это большая честь, — искренне поблагодарила она. Надо будет вернуть ожерелье Сэму, чтобы оно осталось в его семье, пронеслось у нее в голове.

Белый Цветок, явно довольная, вернулась в свое кресло.

Сэм встал рядом со священником, а Сара вновь отступила назад, предоставив Рут руководить торжеством.

Началась церемония. Волнение Сары достигло предела. Решив, что она нервничает только из-за того, что у них не было времени на репетицию, она попыталась сосредоточить свое внимание на словах священника. Закончив краткую, но прочувствованную проповедь о святости брака, преподобный отец улыбнулся.

— Сэм. Сара. Пожалуйста, соедините руки, — велел он.

Сара передала свой букет Рут и протянула руку Сэму. Когда их руки соприкоснулись, ее бросило в жар и она почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Я никогда не была склонна к обморокам, и начинать сейчас не стоит, предостерегла она себя. И дело вовсе не в Сэме. Она потрясена венчанием.

Настало время обмена клятвами, и, согласно обряду, Сара должна была смотреть Сэму в глаза. Выражение его лица было вежливым, немного застывшим, что не удивило бы тех, кто его знал. И вдруг он ей подмигнул.

Это, конечно, был просто дружеский жест, но сердце Сары екнуло. Не успев ничего сообразить, она подмигнула в ответ. Сэм явно расслабился, и Сара поняла, как он боялся, что она в последнюю минуту выскочит из комнаты.

Эта мысль ее задела. Неужели Сэм считает ее настолько неуравновешенной, что боится, как бы она не нарушила заключенного между ними соглашения! Слабость в ногах исчезла, и к ней вернулось хладнокровие. Она бросила на Сэма высокомерный взгляд и стала слушать священника.

Сэм повторил за священником слова клятвы и надел кольцо невесте на палец.

Сара не ожидала, что будет при этом что-нибудь чувствовать, но свадьба неожиданно приобрела реальность. До этого момента Сара думала о процедуре бракосочетания лишь как об акте в какой-то пьесе. Но теперь она не могла освободиться от чувства, что все происходит на самом деле. Неровным голосом она повторяла за священником слова клятвы, а когда надевала кольцо на палец Сэма, руки ее едва заметно дрожали.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнес отец Филипп, улыбаясь.

В который раз Сара подумала, что напрасно ввязалась в эту авантюру. Она посмотрела на Сэма. В его глазах мелькнуло беспокойство, сменившееся паникой. До него, видимо, тоже дошло, что они вступили в законный брак, и он понял, насколько опрометчиво поступил, решила Сара. Что ж, ведь разработка стратегии принадлежала ему, а она всего лишь исполнитель. Всегда помни об этом, приказала она себе.

— Можешь поцеловать невесту, — сказал священник.

Перед свадьбой Сара с нетерпением ждала этого момента, но сейчас она вдруг оцепенела. Исходя из того, как на нее подействует его поцелуй, она собиралась строить свои отношения с Сэмом в будущем. А пока ей хотелось поскорее со всем покончить.

Сэм, по-видимому, чувствует то же самое, сообразила Сара, увидев нерешительность в его взгляде. Не сомневаюсь, поцелуй будет простой формальностью.

А вот и нет! — прошептал внутренний голос, когда их губы встретились. Прикосновение его губ было мягким и чувственным. Желание продлить поцелуй было велико, и ей стоило больших усилий не упасть в его объятия.

К счастью, поцелуй длился недолго. Его нельзя было назвать ни легким, ни любовным, скорее вежливым. Все же Сара еще долго ощущала его на своих губах. Сэм уже не обнимал ее, а она все еще чувствовала жар в крови.

Сара была потрясена силой его физического обаяния. Но у нее есть гордость. Этот брак будет таким, каким он его задумал. Она не предпримет никаких попыток изменить правила. Приняв это решение, она заставила себя улыбаться и разыгрывать роль счастливой невесты.

— Как я рада, что все кончилось, — прошептала Сара.

Высоко в небе сверкали звезды. Обед, приготовленный Рут, превзошел все ожидания. Вскоре после того, как разрезали свадебный торт, Белый Цветок и отец Сэма уехали, пожелав счастья новобрачным. Молодые сказали, что им тоже пора уходить.

Они шли к дому Сэма. Сэм нес корзинку, тяжело груженную остатками пиршества и бутылкой шампанского, которую добавил Орвилл. У Сары в руках был плотно завернутый верхний ярус свадебного торта. Его следовало заморозить до их первой годовщины.

— Почти все, — поправил ее Сэм. Сара бросила на него вопросительный взгляд.

Они уже подошли к крыльцу, и Сэм кивнул на дверь.

— Порог. Насколько я знаю Рут, она достаточно романтична и захочет понаблюдать, как я перенесу тебя через порог.

Сара понимала, что он прав, но ей не хотелось, чтобы он к ней прикасался. Им и так пришлось несколько часов находиться в тесной близости, как и положено счастливым молодоженам. Каждый раз, когда Сэм нечаянно касался ее руки или задевал плечом, Сару как током ударяло. Она злилась на себя за то, что ее так влечет к этому человеку, ведь он считает ее просто занудой, которую вынужден терпеть. Но полностью контролировать реакцию своего тела ей все же не удавалось.

Сэм поставил корзинку на крыльцо и открыл дверь. Сара постаралась собрать все свое мужество и не смотреть на него.

Сэм подхватил ее на руки и внес в дом.

От прикосновения его сильных рук Сара ощутила новый прилив чувственного восторга. Прекрати, приказала она своему телу, но, когда Сэм поставил ее на пол и пошел на крыльцо за корзинкой, ей показалось, что ноги у нее снова подкашиваются.

Ругая себя, Сара отнесла торт на кухню и запихнула его в морозилку. Сэм поставил корзинку на стол.

— Ну а теперь можем расслабиться, — с облегчением произнес он.

Его спокойствие действовало ей на нервы, хотя она понимала, что несправедлива. Ей бы тоже радоваться, что свадьба прошла без каких-либо осложнений. Сара сделала глубокий вдох, чтобы привести в порядок сумятицу чувств, бушевавших в ее душе. Перебирая в уме события прошедшего дня, она вспомнила, как подмигнул ей Сэм, и к ней вернулась злость. Она обернулась к Сэму и сказала обвиняющим тоном:

— Ты думал, что я могу сбежать, да?

— Я сомневался в том, что любовь к переменам позволит тебе усидеть на одном месте несколько месяцев, — признался он.

Его недоверие к данному ею слову обидело Сару. Она взглянула на него сердито.

— Я вовсе не так легкомысленна. И если уж связываю себя обязательствами, то их выполняю. — Сара вспомнила еще кое-что и исподлобья посмотрела на Сэма. — А может, ты надеялся, что я сбегу? Могу поклясться, что, когда мы произносили последние слова о верности друг другу, ты подумал, что это ранчо не стоит стольких хлопот.

Сэм неловко переступил с ноги на ногу.

— Я всегда тебя немного стеснялся.

Он подтвердил все ее подозрения!

— Это будет потрясающий брак, — пробормотала Сара саркастически.

Бросив на Сэма высокомерный прощальный взгляд, она процедила:

— Приму душ, а потом завалюсь с какой-нибудь хорошей книжкой.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сара беспокойно ворочалась с боку на бок. Когда она поняла, что ей не удастся заснуть, она встала и зажгла лампу. К счастью, окна спальни для гостей выходили на противоположную от большого дома сторону, поэтому Рут и Орвилл не увидят, что в комнате горит свет.

У нее вырвался тихий стон. Как только ей могло прийти в голову, что это замужество сулит приключение? Чтение не отвлекало от мыслей, она не могла сосредоточиться на тексте. Спазм в желудке неожиданно напомнил, что за праздничным столом она почти ничего не ела.

Нахмурившись, Сара посмотрела на дверь. Здесь мое убежище, призналась она. Но не сидеть же мне тут вечно!

К тому же Сэм ушел спать. Час назад он постучал в дверь и справился, не нужно ли ей чего. Сара ответила, что все превосходно, и Сэм ушел, предупредив, что оставит свет в ванной, если ей понадобится спуститься вниз.

Откинув одеяло, Сара встала. Сначала она решила было одеться, но передумала и мысленно себя отругала. Это дом, в котором ей предстоит прожить несколько месяцев. Будет лучше, если она научится чувствовать себя в нем удобно. Она достала из шкафа махровый халат, надела его поверх ситцевой ночной рубашки, сунула ноги в свои любимые мягкие, уютные тапочки и открыла дверь.

В доме стояла тишина. Хотя Сара была уверена, что Сэм уже спит, она остановилась перед его дверью. Света в его комнате не было. Довольная тем, что никто ей не помешает, Сара тихо пробралась на кухню. Там она обнаружила, что Сэм распаковал корзинку и переложил все содержимое в холодильник.

По крайней мере он не разгильдяй, вздохнула Сара. Но все равно невоспитанный.

Стараясь не думать о Сэме, она поставила чайник и сделала себе бутерброд. В этот момент дверь открылась и он вошел.

Оказывается, ей хотелось, чтобы он выглядел именно невоспитанным, неохотно призналась себе Сара. Было видно, что он одевался в спешке: босой, рубашка не застегнута, полы болтаются поверх джинсов. Но все это, вместе взятое, в сочетании со всклокоченными волосами придавало ему неожиданно привлекательный вид.

А меня он не находит привлекательной, напомнила себе Сара и принялась за бутерброд.

— Ты нашла все, что нужно? — спросил Сэм.

Его голос звучал хрипло, он явно был недоволен тем, что его разбудили.

Сара посмотрела на него свысока.

— Да, спасибо. И тебе незачем было вставать.

Сэм обвел взглядом кухню. Увидев на плите чайник, он сказал:

— Ты греешь воду для чая, а у меня нет заварки.

— Я проверила твои запасы, когда вчера переносила свои вещи, и захватила несколько пакетиков из большого дома.

— Хорошо. — Сэм направился к двери. — Раз ты чувствуешь себя как дома, я пойду спать.

Пробурчав краткое «спокойной ночи», он ушел.

Вода в чайнике закипела, и Сара налила себе чашку чая. После того как она съела бутерброд и выпила чай, взгляд ее упал на большой кусок свадебного торта, оставшийся от торжества. От волнения ее вдруг потянуло на сладкое. Желание съесть весь кусок было велико, но она устояла и отрезала лишь половину.

— Надо было покрыть торт двойным слоем глазури. И розочки из шоколадной помадки тоже не помешали бы, — пробормотала она, доедая торт.

Дверь вдруг распахнулась, и снова появился Сэм.

— С тобой все в порядке? — нетерпеливо поинтересовался он. — Уже почти полночь. Пора спать.

Его слова были встречены высокомерным взглядом.

— Я просто немного нервничаю. Извини, что нарушаю твой покой, но тебе не о чем беспокоиться.

— Этот брак потребует гораздо больше сил, чем я предполагал, — проворчал он. Глаза Сары засверкали гневом.

— Почему бы тебе не пойти спать и вообще забыть, что я здесь?

— Если б я мог…

— Я не единственная, с кем трудно ладить, — отрезала Сара.

Лицо Сэма потемнело.

— Я не говорил, что с тобой трудно.

Сара насупилась. Она могла бы поспорить на этот счет, но слова почему-то застряли у нее в горле. Она увидела, как загорелись у него глаза, и почувствовала, что в нем вспыхнуло желание.

— Я тебе нравлюсь, — выпалила она.

— Ты красивая женщина, — ответил он прямо. — Но тебе не о чем беспокоиться. Я дал тебе слово, что этот брак будет фиктивным. Я буду держаться на расстоянии.

Пораженная его словами, Сара молча наблюдала, как он вышел.

С рассеянным видом она положила в рот оставшийся кусочек торта. Мысль, которая мучила ее с тех пор, как она согласилась на это замужество, вдруг пронзила ее со страшной силой. Их влекло друг к другу плотское желание! Но это не так уж и плохо, рассуждала она. Они оба знают, что этот брак недолговечен. Оба ничего от него не ждут, значит, никто не будет обманут, никто не пострадает, когда они расстанутся. Значит, все-таки это приключение, и пусть оно продолжается.

Когда Сара вставала из-за стола, ноги у нее слегка дрожали.

— Волков бояться — в лес не ходить. Джейн в дружбе с делом, в ссоре с бездельем, — тихо пробормотала она. — Из огня да в полымя.

Последнюю поговорку Сара решительно отмела.

Остановившись у двери Сэма, она постучала и повернула ручку. Дверь была не заперта. Она вошла, и в то же мгновение Сэм зажег свет.

Он облокотился на руку и посмотрел на Сару злыми глазами.

— В чем теперь проблема?

— Я не представляла себе, что буду спать одна в свою первую брачную ночь, — с ходу выпалила Сара.

Сэм пристально на нее посмотрел.

— Мы оба знали, что этому браку не суждено быть вечным.

— А я и не говорю, что мне нравится бесконечность, — ответила Сара.

Этим она дала ему понять, что не намерена навсегда лишать его свободы. Потом сделала шаг к кровати. Сердце ее бешено колотилось. Еще никогда она не вела себя так смело.

— Ты уверена в том, что делаешь? — спросил он резко, все еще продолжая настороженно за ней наблюдать.

Сара стиснула зубы и решилась.

— Я много лет ждала, когда же мне встретится мой суженый. Но он так и не встретился. Если я еще буду ждать, то так и не узнаю, от чего все приходят в такой восторг.

Настороженность Сэма сменилась удивлением.

— Ты хочешь сказать, что никогда не была с мужчиной?

— Никогда, — мрачно призналась Сара. Она неожиданно улыбнулась одними уголками дрожащих от волнения губ.

— Это твой шанс стать настоящим суперменом. Ведь тебе не придется беспокоиться о том, что я буду тебя с кем-то сравнивать.

В глазах Сэма появился блеск.

— Я не испытывал восторга, представляя, сколько раз ты окатишь меня своим холодным презрением, — произнес он хрипло и отвернул край одеяла.

Сара сбросила халат на стул, где лежали джинсы и рубашка Сэма, и скинула тапочки. Ее сердце до боли громко стучало в груди. Никогда в жизни ее нервы не были на таком пределе.

Возможно, я совершенно разочаруюсь, предупредила она себя, залезая под одеяло. Но когда Сэм привлек ее к себе и она почувствовала ладонями крепкую мускулатуру его груди, ее охватило желание. Сэм жадно прильнул к ее губам, и огромный мир непривычных ощущений поглотил ее. Так вот от чего все приходят в восторг, думала она в то время, как его руки скользили по изгибам ее тела, возбуждая все более страстное желание. Ей безумно захотелось еще большей близости, и она помогла Сэму стянуть с себя ночную рубашку.

— Не торопись, — хрипло предупредил он, и она не поняла, говорит он это себе или ей. Не все ли равно, решила Сара. Сэм покрывал поцелуями ее шею, обжигая как пламенем.

— Но и не так медленно, — тихо попросила Сара.

— Нет, и не так медленно, — пообещал он. Когда Сэм начал целовать ее плечи, постепенно продвигаясь к ямке на шее, ей казалось, что она закричит от восторга. Повинуясь каким-то первобытным инстинктам, о которых она и не подозревала, Сара вцепилась Сэму в спину, и ее тело выгнулось ему навстречу, умоляя о полном слиянии.

Сэм начал ласкать языком ее набухшие соски, и горячая волна разлилась по всему ее телу. Несмотря на уверенность, с которой она забралась к Сэму в постель, душа ее была полна сомнений. Сара боялась, что либо смутится, либо поймет, что приняла неправильное решение. Но теперь, когда его прикосновения становились все более интимными, страстное желание охватило все ее существо. Это было именно то, о чем она мечтала, и все ее сомнения улетучились. Сэм переменил позу, и Сара затаила дыхание. Она поняла, что он готовился к тому, чтобы овладеть ею.

Ожидая, что может почувствовать боль, она молча поклялась себе не судить по первому разу. Но Сэм стал неожиданно осторожным и нежным. Минутная боль заставила ее напрячься. Сэм остановился, но продолжал нежно ласкать ее до тех пор, пока ее тело не расслабилось. А затем, двигаясь в извечном ритме, снова вовлек ее в водоворот наслаждения.

— Это было чудесно, — сказала Сара, когда ее дыхание пришло в норму.

— Я рад, что тебе понравилось. Мне тоже, — ответил Сэм, игриво похлопав ее по попке и переваливаясь на спину.

Сара, улыбаясь, смотрела в потолок. Брак с Сэмом оправдал все ее надежды и даже превзошел. В особенности последние несколько минут. По всему телу разлилась ленивая истома.

— Может быть, теперь нам удастся уснуть, — заметил Сэм, протягивая руку к лампе, чтобы погасить свет.

От невольного прикосновения его тела в ней вновь вспыхнуло желание. Распутная девчонка! — усмехнулась она.

Почувствовав какое-то движение, она увидела в темноте силуэт Сэма, который лежал, облокотившись на руку, и смотрел на нее сверху вниз.

— Я думаю, это стоит повторить.

В его голосе слышался вопрос. Очевидно, о том, хочет ли она повторить сейчас или в будущем.

— Сейчас такое же подходящее время, как любое другое, — ответила она сразу на оба его немых вопроса.

— Пожалуй, сейчас самое время, — хриплым голосом согласился Сэм и провел пальцем по изгибу ее бедра.

И вправду подходящий момент, была последняя мысль Сары перед тем, как она всецело отдалась во власть наслаждения.

Утром Сара проснулась страшно голодная, но довольная своим решением согласиться на этот брак. В следующую секунду она обнаружила, что Сэма нет рядом. В задумчивости она посмотрела на его подушку. Может, он жалеет о прошедшей ночи? Может, беспокоится о том, что его заманили в ловушку интимной связи, которая не входила в его планы? А может, испугался, что Сара будет настаивать на настоящем браке, поскольку они на деле вступили в брачные отношения?

Внезапно Сара поняла, что со своей стороны не возражала бы спать с Сэмом в одной постели до конца жизни, но тут же себя отругала. Им удалось поддерживать относительно устойчивое перемирие более двух недель, но только потому, что оно было временным. Пока Сара принимала душ и одевалась, она дала себе обещание при первой же возможности уверить Сэма в том, что не намерена разрушать его жизнь.

Чуть позже, когда Сара сидела на кухне и завтракала яичницей, она услышала, как Сэм на крыльце снимает сапоги.

— Надеюсь, я не разбудил тебя, — сказал он, входя и стягивая перчатки. — Я знал, что, если не выйду и не сделаю все дела, Орвилл сам попытается что-то сделать, несмотря на свой артрит. — Повесив на крючок куртку, он добавил: — Вымою руки и присоединюсь к тебе.

Не успела Сара ответить, как он вышел.

Сара хмуро посмотрела вслед его удаляющейся спине. Она видела, что он чувствует себя неловко. По всей вероятности, ее догадка справедлива: он обеспокоен тем, что она потребует, чтобы брак был настоящим. Сара было возмутилась, но одумалась. Мы с самого начала не принимали на себя никаких обязательств личного характера. Напротив, это была сделка, заключенная в чисто практических целях. Но отделаться от разочарования она не могла.

Когда спустя несколько минут Сэм вернулся, Сара собралась с духом. Сейчас она спокойно скажет, что не собирается лишать его свободы. Но не успела она открыть рот, как Сэм сказал:

— Я хочу поблагодарить тебя за прошлую ночь.

— Не стоит, — автоматически ответила она. Ей показалось, что Сэм все еще беспокоится, и она добавила холодным тоном:

— Если ты думаешь, что потеря мной невинности обязывает тебя связать свою жизнь с моей, то можешь не волноваться. Что до меня, наш брак остается временным.

— Я так и думал, — ответил Сэм, как обычно немного растягивая слова. — Я всегда знал: то, что ты ищешь, находится не здесь. — И неожиданно решительно добавил: — Но пока ты не уехала, не перебраться ли тебе в мою комнату? Ночи сейчас холодные и длинные. А мне нравится твое общество.

— Неплохо иметь кого-нибудь под боком в холодную ночь, — призналась Сара, улыбаясь несколько неуверенно.

Сэм заметно успокоился.

Он боялся, что я откажусь и поставлю его в неловкое положение, поняла Сара. Затем ее осенило еще кое-что… Ему вовсе не безразлично, как к нему относятся другие!

Сэм подошел к холодильнику и достал коробку яиц.

— Я приготовлю тебе завтрак, — сказала Сара, быстро встав из-за стола. — Мне бы не хотелось, — добавила она с застенчивой улыбкой, — чтобы твой энергетический потенциал упал слишком низко.

Карие глаза Сэма потемнели, когда он улыбнулся ей в ответ, и сердце у Сары екнуло. То, что между ними происходит, — чистая физиология. Я не собираюсь быть втянутой эмоционально, уверяла она себя, готовя ему завтрак. Но ей пришлось признать, что ее неудержимо тянет к Сэму. Это как новая игрушка для ребенка, рассуждала Сара. Как только новизна пропадет, иссякнет и интерес.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Спустя месяц Сара стояла у окна своей кухни, выходившей на задний двор. Была середина дня, но казалось, что наступили сумерки, и с каждой минутой становилось все темнее. Земля была уже покрыта небольшим слоем снега, но снегопад все усиливался. Утром Сэм обнаружил пролом в изгороди, починил его, а потом поехал верхом проверить, нет ли отбившихся от стада животных.

Он не взял с собой рацию, так как был уверен, что коровы не могли уйти далеко: следы их копыт были хорошо видны на снегу.

— Где он? — кипятилась Сара, пытаясь злостью побороть растущую панику, но напрасно. Внутри у нее все сжималось от страха.

Она заметалась по кухне, то и дело выглядывая в окно. Я его здорово отругаю, как только он вернется, поклялась она. Больше он не отойдет и на двадцать шагов без рации!

Сара перевела взгляд на большой дом, пустой и темный. Орвилл и Рут уехали в Аризону. Сара вспомнила, как через неделю после свадьбы Орвилл пришел к Сэму.

— Теперь, когда ты официально стал членом семьи Перри, ты не передумал покупать ранчо? — спросил он Сэма.

— Нет.

Орвилл удовлетворенно кивнул.

— Раз уж вы с Сарой не захотели оставить ранчо и отказались от медового месяца, мы с Рут решили съездить в Аризону. А если мы найдем там что-нибудь подходящее, я продам тебе ранчо. — Орвилл обнял Сэма за плечи. — У меня будет спокойно на душе от мысли, что хозяйство перейдет к человеку, который его любит так же сильно, как любил мой отец. Ему бы это тоже пришлось по сердцу, хотя я частенько думаю, что он ворочается в могиле из-за того, что поставил мне свои условия.

— Я рад, что ты доволен, — ответил Сэм. Сара видела, с каким облегчением вздохнул Сэм, ведь он чувствовал себя немного виноватым, что хитростью обошел наказ Джейсона Перри.

По случаю этой договоренности Сара, к удивлению Сэма, испекла его любимый торт с шоколадной глазурью.

— Я помогала бабушке печь для тебя такой торт. Заодно научилась отделять желтки от белков, — пояснила она.

— Хорошо, что торт предназначался не только для меня, а то неизвестно, что бы я в нем обнаружил, — бросил в ответ Сэм, напоминая о былых сражениях.

Это замечание вызвало в памяти Сары еще один эпизод из их детства, и она сказала:

— Один раз я чуть не подмешала в тесто жгучего перца.

— Всего раз? — удивился Сэм.

Сара строго на него посмотрела и ответила:

— Это было после того, как я объезжала лошадь. Помнишь, она вдруг понесла, а потом встала на дыбы. Ты схватил меня и выволок из загона, а потом еще отругал на глазах у всех пастухов.

Сэм перестал улыбаться.

— Ты в тот раз чуть не разбилась, в лучшем случае здорово бы ушиблась.

— Наверно, — согласилась Сара. Сэм внимательно на нее посмотрел.

— С тобой все в порядке? Ты ведь только что призналась, что поступила глупо.

Сара окинула Сэма высокомерным взглядом.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы уметь признавать свои ошибки. — В ее глазах был вызов. — Вопрос в том, стал ли ты достаточно взрослым, чтобы допустить, что знаешь далеко не все?

— С каждым днем моя жизнь все больше превращается в загадку, — ответил он и вдруг игриво улыбнулся. — Вот, например, что ты положила сегодня утром в печенье?

— Ничего такого, что не было бы полезным. Неожиданно Сэм обнял ее за талию.

— Спасибо, Сара, — сказал он и поцеловал ее в кончик носа.

Ее часто благодарили, ведь она помогала людям, но еще никогда она не испытывала от этого такого удовольствия.

— Не стоит благодарности.

Комок в горле мешал ей говорить, а его прикосновение, как обычно, разбудило в ней страсть.

— В этом браке есть кое-что положительное и для меня, — сказала Сара, и глаза ее заблестели. В его взгляде вспыхнул ответный огонь.

Сара содрогнулась от мысли, что он никогда больше ее не обнимет, и этот страх вернул ее в настоящее. Если он в ближайшее время не, появится, она оседлает лошадь и поедет его искать, решила Сара. Здравый смысл подсказывал ей, что это будет глупостью, но она не желала прислушиваться к дурацкому здравому смыслу. Я найду его, уверяла она себя.

В волнении Сара ходила взад и вперед по кухне.

— Мне надо заставить его вешать себе на шею колокольчик, когда он выходит из дому, — пробормотала она.

Внезапно ее внимание привлекло лошадиное ржание. Она метнулась к окну и увидела Сэма, въезжающего в конюшню. У Сары отлегло от сердца, но она продолжала злиться на него за то, что он заставил ее волноваться. Она смотрела в сторону конюшни в надежде увидеть Сэма. Я хочу удостовериться, с чисто практической целью, что с ним все в порядке, уверяла она себя. В конце концов, их здесь всего двое, и хотя Сара немного знала, как вести дела, она не смогла бы управлять ранчо самостоятельно. Наконец она увидела Сэма — он шел к дому и, по-видимому, был цел и невредим.

Сара тут же отошла от окна к плите и стала помешивать в кастрюле с тушеным перцем, стоявшей на маленьком огне. Делай вид, будто тебе все равно, приказала она себе. Она едва взглянула на вошедшего Сэма.

— Погода становится скверной, — сказал он, вешая куртку.

Как будто я не заметила, ехидно подумала Сара. Просто соглашайся и сохраняй спокойствие. Но страх, который она испытывала в последние несколько часов, вырвался наружу.

— Разве ты не видел, что надвигается снегопад? — спросила она ледяным тоном. Обернувшись к Сэму, она добавила: — Наверно, не стоит рисковать жизнью ради нескольких коров.

— Я вернулся до того, как начало мести по-настоящему, — возразил он.

У него замерзший вид, подумала Сара. Когда небо потемнело и пошел снег, Сара старалась не думать о том, что Сэм может быть ранен и замерзает в снегу. А сейчас она вдруг представила себе эту картину и до боли стиснула зубы.

— В следующий раз, даже если пойдешь только за скотный двор, возьмешь рацию, — приказала она.

Сэм пристально посмотрел на Сару.

— Ты начинаешь ругаться, как настоящая жена, — предостерег он ее.

А она и в самом деле во многом чувствовала себя его женой, поразилась Сара. Взгляд Сэма стал настороженным. Он, видимо, снова забеспокоился, что она может попытаться сделать их союз постоянным.

— Просто я предпочитаю выпутаться из этого брака беззаботной разведенкой, а не заплаканной вдовой, — высокомерно возвестила Сара и повернулась к плите.

— Вот это больше похоже на знакомую мне Сару, — сухо заметил он и вышел в холл.

Сара судорожно вздохнула. В сознании промелькнули слова «миссис Сэм Рейвен» и «жена Сэма». Никогда она еще не думала о себе с этой точки зрения. А теперь они звучали как насмешка.

— С этим человеком было бы невозможно прожить жизнь, — пробурчала Сара и попыталась сосредоточиться на приготовлении обеда.

Сара проснулась очень рано. Лежа в предрассветной темноте, она смотрела на спящего Сэма и представляла его совсем одного, управляющегося на ранчо. Никто и не узнает, если он заболеет или будет ранен, никто не окажет ему помощь. Страх овладел ею. Но ведь он умеет о себе позаботиться, старалась она успокоить себя. Пытаясь отвлечься от пугавших ее мыслей, Сара представила себе, как грузит свои вещи в пикап и уезжает. Ее пронзила такая боль, словно отрывали часть ее самой.

Сара тяжело вздохнула. Она влюбилась в Сэма Рейвена! Не влюбилась, а только сильно увлеклась, поправила она себя. Все-таки он первый мужчина в ее жизни, и то, как они занимаются любовью, доставляет ей удовольствие. Утешаясь тем, что в состоянии контролировать свои чувства, она уснула.

Неделю спустя Сара опять стояла у окна кухни и наблюдала за Сэмом, возившимся у конюшни. На этот раз вид у нее был задумчивый.

Накануне они ездили с обязательным визитом к бабушке Сэма. Его отец тоже был дома, и, пока они с Сэмом разговаривали, Белый Цветок отвела Сару в сторону, чтобы поговорить наедине.

— Пойдем, — сказала она.

Это прозвучало скорее приказанием, чем просьбой. Жестом она поманила Сару за собой.

Сэм прервал разговор с отцом. В его взгляде промелькнула настороженность, и Сара поняла, что он попытается помешать бабушке, что бы та ни задумала. Но отец Сэма предостерегающе тронул его за руку. Сэм не расслабился, но вмешиваться не стал.

Белый Цветок привела Сару в свою спальню. На спинках стульев висели домотканые одеяла, готовые укутать плечи тех, кто сядет. На полу были разбросаны индейские половички. Над изголовьем кровати висела ловушка снов, украшенная по центру перьями, камушками и разными сувенирами.

На стенах были развешаны амулеты. Резными деревянными фигурками и самодельными куклами были полностью заставлены столы у окна, у кровати и комод.

Саре никогда не нравился беспорядок в комнате, а эту иначе как захламленной назвать было нельзя. Но здесь Сара сразу почувствовала себя легко. Казалось, в комнате витал дух здоровья и благополучия.

Белый Цветок жестом приказала Саре закрыть дверь и заговорщически улыбнулась.

— Я тебе кое-что приготовила, — тихо проговорила она.

Сара все еще не была уверена, что Белый Цветок одобряет их с Сэмом брак. Перед ней промелькнуло видение: злая королева, одетая нищенкой, протягивает Белоснежке отравленное яблоко. Сердясь на себя за мелодраматизм, Сара с усилием улыбнулась.

Белый Цветок подошла к столу у окна, взяла небольшую деревянную коробочку и с торжественным видом ее открыла. В коробочке лежали две деревянные фигурки — мальчика и девочки.

— Ты не такая уж молоденькая, поэтому я приложила много сил, чтобы убедиться, что эти фигурки будут три дня находиться под воздействием могущественных сил, — сказала старая женщина. — Положи коробочку с фигурками себе под кровать, и твои дети родятся сильными и здоровыми и проживут долгую жизнь.

Сара приняла коробочку с таким же торжественным видом. Но она не положит ее под кровать. Дети определенно не входят в планы Сэма.

В первую брачную ночь Сара была совершенно уверена, что находится в том периоде своего месячного цикла, когда не может забеременеть. Все же она заметила, что Сэм успокоился, когда стало очевидно, что никаких последствий не будет. А в последующие ночи они принимали меры предосторожности.

Еще один довод в пользу того, что коробочку незачем класть под кровать, возник по дороге домой. Заметив коробочку, Сэм спросил:

— Это тебе бабушка дала?

Сара намеревалась сочинить какую-нибудь историю о назначении подарка. Она была уверена, что Сэм будет недоволен. Вместо этого Сара неожиданно для себя выпалила:

— Подарок должен обеспечить нам сильных и здоровых детей.

И с интересом стала ждать ответа Сэма.

Как она и предполагала, он явно испытывал неловкость.

— Мне жаль, что бабушка подвергла тебя еще одному традиционному испытанию.

Он извинялся, но в голосе слышалось раздражение.

— Я не возражала, — честно призналась Сара, поздравив себя с тем, что угадала, какова будет его реакция.

Поэтому коробочка заняла свое место рядом с ожерельем, подаренным Белым Цветком в день свадьбы. Они останутся у Сэма, когда она уедет.

Сара загрустила и стала смотреть в окно. За все эти годы она почти никогда не думала о детях. Но сейчас, поглядывая на Сэма, она представила его ведущим за руку мальчугана, как две капли воды похожего на него, а себя на кухне и рядом с собой — маленькую девочку.

За время этого короткого брака я не успею даже выносить ребенка. К тому же Сэм вовсе не хочет иметь от меня детей, напомнила она себе, и эта мысль причинила ей острую боль.

Еще немного, и слезы хлынули бы потоком. Она наконец поняла правду: ей хотелось быть Сэму настоящей женой и иметь от него детей.

— Я его полюбила, — тихо простонала она.

Две недели спустя во время ужина зазвонил телефон. Это был Орвилл.

— Они нашли участок в Аризоне недалеко от сестры Рут, — сообщил Сэм, возвращаясь к столу.

Сара почувствовала, как внутри у нее все оборвалось, но она не показала виду и улыбнулась.

— Поздравляю. Похоже, твой план сработал идеально.

— Потребуется еще какое-то время, пока будут подписаны бумаги и они смогут переехать. А после этого ранчо станет моим.

И как только это случится, все, что мне останется, — это собрать чемоданы и уехать, закончила про себя Сара. Она наконец нашла Своего Мужчину. Но он вовсе не считает ее Своей Женщиной.

Сэм принялся за еду, но внезапно остановился и посмотрел на Сару.

— Орвилл поверит, что ты уехала работать сиделкой, если я скажу, что нам нужны деньги. Но притворяться будет легче, если ты останешься, пока не будут оформлены документы на ранчо. По правде говоря, я буду по тебе скучать. Приятно, когда дома тебя ждет хороший обед, и вообще я стал привыкать, что ты здесь. Если у тебя нет других планов, можешь оставаться на ранчо сколько захочешь.

Он просит ее остаться! Ну, не то чтобы просит, поправила она себя. Он предлагает ей воспользоваться возможностью. Да и предложение-то было сделано только потому, что ему нравится хорошая еда на столе и кто-то рядом в постели. Но ведь все может измениться. Возможно, он полюбит ее, попыталась Сара убедить себя.

Она вспомнила, как все эти годы он просил бабушку охранять ее. Ты хватаешься за соломинку, предостерегла она себя. Счастливый случай выпадает лишь раз.

Вслух она сказала:

— Спасибо. Я об этом подумаю. Я и сама вроде здесь привыкла.

Сэм молча кивнул головой, продолжая есть.

Сара почувствовала разочарование. А ты ожидала, что он вскочит и закричит от радости? — отругала она себя. Но ведь и она долгое время не признавалась себе в своих чувствах. Так что стоит потратить еще немного времени, чтобы завоевать Сэма.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Сара стояла на заднем крыльце большого дома. Волосы ее шевелил легкий ветерок, наполненный запахами наступающей зимы. Был конец сентября. Около пяти месяцев назад ранчо перешло в собственность Сэма.

Внимание Сары привлек детский смех, доносившийся из бывшего дома Сэма. Сэм нанял в подмогу Джо Лэнгбоу. Он, его жена Джейн и двое их малолетних детей поселились в доме Сэма.

Джейн развешивала во дворе мокрое белье, рядом играли ее дети. Она помахала Саре рукой. Сара махнула в ответ, но осталась стоять на крыльце, глядя на дорогу, по которой утром Сэм уехал верхом.

Лепет играющих детей вызвал у Сары горькую усмешку. Взгляд ее стал задумчивым. В последнее время ей все больше хотелось иметь ребенка… ребенка от Сэма. Она была в хорошей физической форме, но понимала, что на материнство ей отпущено не так уж много времени.

Сара стиснула зубы. Надо смотреть правде в лицо.

— Этот брак оказался не таким, какой я хотела. И таким никогда не будет. — Она заставила себя произнести эти слова вслух, чтобы понять правду раз и навсегда.

Сердце ее сжалось.

Все это время Сэм был заботливым мужем и страстным любовником, но он в нее не влюбился. В последнее время она заметила, что его что-то гложет. Сначала Сара пыталась убедить себя, что он просто устал. Его планы постепенно осуществлялись: он строил новые загоны для скота и конюшню. Работы было очень много, и ему приходилось трудиться целыми днями.

Губы Сары предательски задрожали. Работа занимает все больше времени, с горечью призналась она. А прошлой ночью после того, как они занимались любовью, Сэм, думая, что она уснула, встал с постели и подошел к окну. Он стоял в застывшей позе, и, хотя его лицо было освещено лишь лунным светом, Сара увидела на нем тревогу.

Саре захотелось встать и спросить, не может ли она чем-нибудь помочь. Но потом она передумала. Побоялась услышать то, что он может ей ответить.

— Ему надоело, что я торчу здесь, — выразила она вслух мысль, точившую ее с той ночи. Надо немедленно идти собирать вещи. Вместо этого она пошла в загон и оседлала свою лошадь.

Уже начинало смеркаться, когда Сара вернулась на ранчо. Она не осознавала, как далеко отъехала от дома, пока не поняла, что уже поздно. Ей пришлось гнать лошадь, чтобы попасть домой засветло. Спешившись, она увидела идущего к ней Сэма.

— Где ты, черт возьми, была? — прорычал он.

Он выглядит скорее сердитым, чем озабоченным, подумала Сара. Все же она почувствовала себя виноватой в том, что заставила его волноваться.

— Покаталась немного верхом, — бросила она через плечо, заводя лошадь. Тут же вспомнив об одной из причин, почему она осталась на ранчо, Сара сдержанно добавила: — Извини, что на столе тебя не ждал обед.

Сэм, как клещами, схватил руку Сары и рывком остановил ее.

— Мне плевать на обед. Ты должна была сказать Джейн, куда едешь. Не понимаешь, что мы все переволновались? Я уже собирался организовать поисковую группу.

Такая суровая отповедь заставила Сару почувствовать себя обузой, с которой ему приходится мириться. Она выдернула руку.

— Сожалею, что заставила всех волноваться. Я прощалась с ранчо. Думаю, настало время уезжать.

Сара надеялась, что ей будет легче объявить о своем отъезде в момент, когда он сердится. Но ее пронзили боль и сожаление.

Сара стала расседлывать лошадь, затылком чувствуя присутствие Сэма. Но он молчал, пока она снимала седло и клала его на полку. Обернувшись, она увидела его отчужденное, застывшее лицо — таким оно запомнилось ей с детства.

— Я знал, что этот момент вот-вот настанет, — коротко сказал он и ушел.

Сара с трудом сдержала горячие слезы разочарования. Дура! Дура! Дура!.- ругала она себя. Надеялась, что он начнет разубеждать ее! Но знала же, на что идет.

Придя на кухню, Сара увидела, что кофейник стоит на плите, а Сэм готовит салат. На столе стоял вчерашний жареный цыпленок. Стол был накрыт на одного, а на кухонной стойке она заметила поднос.

— Мне надо проверить кое-какие счета, — объяснил Сэм. — Я поем в кабинете.

Сара кивнула и пошла в ванную. Когда она через несколько минут вернулась, Сэма уже не было. Наливая себе кофе, она заметила, что он крепко заварен. Сэм любил именно такой кофе и ее приучил. Садясь за стол, Сара почувствовала себя совершенно опустошенной.

Она откусила кусочек цыпленка. Ощущение было такое, словно проглотила камень. Медленным взглядом она обвела кухню, отмечая каждую мелочь, затем мысленным взором прошлась по всем комнатам. Она помогла Сэму купить кое-что из мебели, но многие комнаты все еще не были обставлены. Все равно это ее дом.

За свою жизнь Сара немало поездила. И всякий раз, покидая какое-нибудь место, она с удовольствием думала о том, что ждет ее впереди. Сейчас же она чувствовала лишь глубокую печаль.

Как только я уеду, все образуется, уверила она себя.

Дверь вдруг распахнулась, и на пороге показался Сэм. Он взял кофейник, налил чашку кофе и спросил, обернувшись к Саре:

— Когда собираешься ехать?

— Завтра, — ответила Сара. Она уже решила уехать как можно скорее. А сейчас ей было трудно справиться с собой. Она вот-вот сорвется, и тогда Сэм догадается о ее настоящих чувствах. Сэм свое обещание выполнил, очередь за нею. Стараясь придать своему голосу легкомысленный тон, она добавила:

— Если уж я что решу, ничто меня не остановит.

— Это я заметил, — пробормотал Сэм и вышел.

На душе у нее было тяжело. Отказавшись от попытки что-либо съесть, Сара убрала остатки еды, привела в порядок кухню и отправилась искать свой сундук и чемоданы.

Она была на чердаке и прикидывала, как ей спустить сундук вниз по узкой лестнице, когда появился Сэм.

— Я подумал, — сказал он, — что в перерывах между твоими поездками тебе надо где-то жить. Ты могла бы приезжать сюда.

Саре пришлось признаться, что она готова согласиться. Она поймала себя на том, что надеется уже в свой первый приезд увидеть его соскучившимся настолько, что он попросит ее остаться навсегда. Но ведь он не попросит, а мне будет еще больней, сказала она себе.

— Спасибо за предложение, но не думаю, что это хорошая идея.

С минуту ей казалось, Сэм хочет еще что-то сказать, но он только равнодушно пожал плечами и предложил помочь снести сундук. Внизу Сэм оставил Сару собираться, а сам вернулся на чердак за чемоданами.

Оставшись в комнате одна, Сара достала из ящика комода ожерелье и коробочку с фигурками, когда-то подаренные Белым Цветком. Руки ее слегка дрожали, когда она клала их на туалетный столик, чтобы вернуть Сэму. Ты знала, на что соглашалась, напомнила она себе сурово. Сохраняй достоинство!

В этот момент вошел Сэм с чемоданами.

— Ты можешь подать на развод. Нам уже не надо притворяться из-за Орвилла.

Он поставил чемоданы, выпрямился и посмотрел Саре в глаза. Она смутилась, но взглянула на него вопросительно.

— В тот день, когда мы подписали документы на ранчо, Орвилл сказал мне, что его совесть чиста. Еще он добавил: мол, не все браки долговечны, но он выполнил обещание, данное отцу, а это главное. Больше он ничего не говорил, но я думаю, он обо всем догадался и смирился.

Сара, остолбенев, прислушивалась к удаляющимся шагам Сэма. Не позволяй себе надеяться, предупредила она себя. Но ноги уже несли ее вниз. Она догнала Сэма на кухне.

— Я думала, ты так долго меня здесь терпел, чтобы разыгрывать комедию для Орвилла.

Сэм неожиданно смутился.

— Я был рад, что ты здесь со мной. Но я знал, что охота к перемене мест рано или поздно возьмет верх, а мне не хотелось подгонять тебя.

Ей вдруг стало ужасно обидно. Она надеялась на большее.

— Тебе просто нравились горячая еда и теплое тело, — пробурчала она, пытаясь смотреть правде в лицо. — А в последнее время ты начал от меня уставать.

Вот, наконец-то она сказала эти слова вслух! Теперь можно выкинуть его из головы.

— Я умею сам готовить себе еду и никогда не думал о тебе как всего лишь о теплом теле, — отрезал Сэм. — И не я устал от нашего соглашения.

Недоверие отразилось на лице Сары.

— Я же вижу, как ты с каждым днем становишься все более напряженным.

— Просто я понял, что ты собираешься уезжать. И все время ходишь сердитая.

Надежда появилась вновь, и Сара призналась:

— Я была раздражена. Но не потому, что мной овладел дух странствий. — А, была не была. Теперь или никогда. Набрав в легкие воздуха, она с усилием проговорила: — Я научилась заботиться о тебе… По правде говоря, я тебя полюбила. — Краска залила ее щеки. — Я даже думала о том, чтобы родить от тебя ребенка.

Сару вдруг охватил страх, что она слишком откровенна. Сэм неожиданно улыбнулся.

— Я надеялся, что это случится, если ты здесь задержишься, но по-настоящему никогда в это не верил, — признался он хрипло. Нежность смягчила его черты. — Я всегда тебя любил, Сара. Но боролся с этим. Если бы я по семейной традиции стал шаманом, то не смог бы обеспечить тебе ту жизнь, какой ты заслуживаешь. К тому же существовал Уорд Андерс, который мог тебе предложить все, что только может пожелать женщина. — Он нахмурился. — Когда ты порвала с Уорд ом и выбрала военную карьеру, я понял, что по характеру ты непоседа. И сказал себе: хорошо, что ты не стал за ней ухаживать. Тебе нужна жена, которая бы всегда была рядом с тобой. Но я так и не смог забыть тебя.

— Я ездила по свету в поисках места, где чувствовала бы себя дома.

Сэм обнял ее.

— Твой дом здесь.

— Похоже, что так, — согласилась Сара, и губы их встретились в поцелуе.

Радость переполняла Сару, хотелось смеяться и плакать одновременно. Никогда еще его поцелуй не был так сладок.

Отрываясь от нее, Сэм усмехнулся, глядя сверху вниз.

— Помнишь, я рассказывал, почему не женился на Мэй? Тогда я умолчал об одном обстоятельстве.

Оставаясь в надежной гавани его объятий, Сара спросила:

— Что это было за обстоятельство?

— Когда я сказал бабушке, что не хочу жениться на Мэй, бабушка настояла на том, чтобы я совершил традиционный обряд поиска смысла жизни перед тем, как разорву помолвку.

— Поиска смысла жизни?

Сэм поцеловал ее в кончик носа.

— Это означает, что надо попросить совета и наставления у Великого Духа.

— Вроде религиозного отшельничества, когда общаются с Богом, пытаясь познать самого себя?

— Сравнение не хуже любого другого. Сэм состроил гримасу, как бы вспоминая нечто не слишком приятное.

— Еще до начала ритуала необходимо очиститься физически и морально, а бабушка требовала точного соблюдения всех правил. Я три дня постился и за всю жизнь не проводил столько времени в парной, сколько в эти дни. Потом по приказу бабушки пешком дошел до указанного ею места в горах, где должен был остаться на три дня и три ночи. Все это время я только пил воду, питался ягодами, да съел хлеб, испеченный бабушкой. Но я посчитал это малой ценой за то, чтобы остаться с ней в хороших отношениях.

— Цена небольшая, — согласилась Сара, подумав, что ей не хотелось бы портить отношения с Белым Цветком.

Выражение лица Сэма стало серьезным.

— У меня ничего не получилось. Ты снилась мне каждую ночь. Однажды утром я проснулся, и на мгновение мне показалось, что вижу тебя по ту сторону поляны. Это были галлюцинации, вызванные голодом, так я решил. К тому же хлеб с травами, который мне дала с собой бабушка, напоминал тот, что ты когда-то пекла с Утренней Голубкой. Вкус этого хлеба и вызвал воспоминания о тебе.

— Наверно, Белый Цветок не слишком обрадовалась, узнав, что ты думал обо мне, вместо того чтобы общаться с Великим Духом?

Сэм немного смутился.

— Я никогда ей о тебе не рассказывал. Я сочинил историю о том, как один бродил по горам. — В глазах его промелькнула боль. — Я решил: если тебе не назначила судьба стать моей женой, я проживу свою жизнь в одиночестве. Я был убежден, что ты любишь Андерса и уехала потому, что твое сердце разбито.

— Вместо того чтобы рыскать по свету в поисках суженого, мне следовало бы поискать его у себя во дворе, — прошептала Сара. Она поцеловала Сэма, а потом спросила: — А в твоих видениях детей не было?

— Были. Двое, кажется. — Он притянул ее к себе. — Но больше всего я думал о тебе. Сара усмехнулась.

— Совершенно очевидно, что нам необходимо немедленно подчиниться предначертаниям судьбы.

— Лучшего времени не придумаешь, — сказал Сэм, обнимая ее за талию, и повел из кухни в холл.

Сара была на седьмом небе от счастья. В спальне она выскользнула из его объятий.

— Надо еще кое-что сделать, — объявила она, с улыбкой глядя на его встревоженное лицо.

Взяв с туалетного столика коробочку с деревянными фигурками, она сунула ее под кровать. Глаза Сэма потемнели.

— А теперь мы вместе встретим свою судьбу.

Сара подошла к Сэму и начала расстегивать на нем рубашку.

ЭПИЛОГ

Сара стояла у окна спальни и смотрела во двор. Был конец августа… Почти год тому назад Сэм признался ей в любви. Саре хорошо были видны Сэм, его отец и Орвилл, осматривающие в новом загоне недавно купленного Сэмом племенного жеребца.

— Орвилл просто поражен тем, что вам удалось сделать с ранчо, — сказала Рут. Улыбка Сары стала еще более радостной, когда она обернулась и оглядела комнату. Комната для гостей была превращена в детскую. Рут баюкала новорожденную Молли Рейвен. На другой качалке сидела Белый Цветок и держала на руках Джейсона Рейвена, своего новорожденного правнука.

— Сэм много работал, — ответила Сара. — Но он любит ранчо, так что труд был ему в радость.

— Ты сделала моего внука счастливым, — заговорила Белый Цветок. — И подарила нам этих двух красивых, сильных детей.

— Это я чувствую себя счастливой, — сказала Сара.

Обе женщины вновь занялись малютками-близнецами, которых держали на руках, а Сара опять повернулась к окну. Безумно счастливой, подумала она, наблюдая за Сэмом. Даже на таком расстоянии один его вид возбуждал ее.

Она вспомнила, как он волновался, когда она рожала, как он был горд рождением близнецов. Молчаливого, отчужденного Сэма больше не существовало. Она знала, что скрывается за его непроницаемым обликом — сердечный, страстный, заботливый… муж, любовник и друг, которого она искала всю свою жизнь.

Как будто почувствовав ее взгляд, Сэм обернулся в сторону детской и улыбнулся.