/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy

Предлагается невеста с хорошей родословной [СИ]

Елена Чуб

Кто сказал, что я в чужой мир попала? Наговор! Я просто на родину далеких предков вернулась, и, между прочим, не по собственной воле. Взбрело одной тамошней аристократке, внучка единственного, поудачнее пристроить, невесту ему найти. Да не лишь бы какую, а чтобы и красивая, и умная, да еще и с родословной такой, что и перед знакомыми похвастаться можно было. Ну, что сказать? Сама виновата — пристроила на свою голову. Родословная у меня такая оказалась, что о-го-го! Можно, даже сказать, элитная родословная. Только, вот, замуж мне не сильно-то и хотелось, благодаря чему вся эта беготня и началась. Вначале я от жениха удрала, а потом уже вместе с ним, бегали от всяких несознательных личностей, просто помешанных на мировом господстве, и я им для этого, ну очень сильно, нужна оказалась…

Елена Чуб

Предлагается невеста с хорошей родословной…

Было скучно. Не просто — скучно, а скучно с большой буквы! Лето, жара, за окном +35, в квартире не меньше, вентилятор уже не спасает, просто горячий воздух туда-сюда гоняет. Родители с моря приедут, нужно будет как-то упросить их поставить кондиционер. Хочется чего-то холодненького, но до холодильника добираться лень. Помню, там сок стоит яблочно-виноградный, мой любимый. Вот только принес бы кто, да жаль, некому. Поэтому лежу на диване смотрю в потолок и думаю. А думать есть о чем: лето, на море вслед за родителями хочется, а денег нет, впрочем, их у меня, в последнее время, нет всегда. Можно, конечно, предкам позвонить, поплакаться, и на моей карточке почти сразу же появится необходимая для, довольно безбедного существования, сумма. Но я сама, год назад им заявила, что человек я уже взрослый, и могу прекрасно сама о себе позаботиться. Мама пыталась меня образумить, в основном делая акцент на том, что личность я — к самостоятельной жизни абсолютно не приспособленная. Даже поесть приготовить себе ничего не умею. Но меня неожиданно поддержал папа. Заявив родительнице: «пускай ребенок попробует», все же поставил меня перед фактом, что жить я все равно буду с семьей, по крайней мере, до тех пор, пока не найду себе хорошую работу со стабильной зарплатой. Сегодня уже почти год исполняется, как ищу. И не то, чтобы ничего стоящего не попадалось, просто не получалось у меня надолго на одном и том же месте задерживаться.

А сейчас ситуация вообще катастрофическая — с очередной работы уволили со скандалом, да еще и не заплатили, а все по тому, что принципиальная. Другим словом — дурная! И это не я говорю, а подруга моя Маринка, а, по совместительству, еще и сестра моя троюродная. Вчера такой нагоняй дала — до сих пор тошно. Устроила меня, неразумную, на хорошую работу, с хорошей зарплатой, а я, не оценила, подвела. Четвертый раз за этот год. Ну не виновата же я, что она мне начальников ненормальных подсовывает? Все маньяки, какие-то озабоченные! Теперь она со мной не разговаривает, и видеть не хочет, интересно, долго ли продержится, с ее-то гиперобщительностью.

В ответ на мои, нерадостные мысли где-то звонит телефон, нехотя сползаю с дивана и иду искать. Нашла его на холодильнике — тоже, наверное, жарко, прохлады ищет. Бедненький.

— Привет безработным! — недолго же сестричка выдержала.

— Привет. — Стою возле трюмо, разглядываю отросшую челку, думаю: стричь — не стричь.

— Ленчик, чем занята? — Раздается из трубки, неоправданно жизнерадостный голос моей подруги. Кстати, «Ленчик» — это я, 22 летняя «мамзель» не слишком высокая, в меру стройная, в меру блондинистая и не в меру симпатичная. Это Маринка меня так своим многочисленным друзьям рекламирует, пытается мою личную жизнь устроить. Сама-то она уже и замужем побывала, и развестись через полгода супружеской жизни успела. А поскольку мы — ровесницы, то по нескольку раз в неделю я терпеливо выслушиваю ее лекцию на тему: пора тебя, Ленчик, замуж выдавать, а то года идут…

— Чем занята?

— Да вот думаю. В ванной утопится или в бассейн поехать? — Вздыхаю. — Наверное, в ванной, все-таки она рядом, а в бассейн через полгорода добираться…

— Не дури, Вадик уже извиняться едет, сейчас будет! Я ему сказала, чтобы без цветов и шампанского, не смел и носа своего показывать. Так этот придурок целую корзину, с розами тебе тянет, только что мне звонил, хвастался. — Радостно сообщает мне эта ненормальная, — точно пойду и утоплюсь.

Для тех, кто не знает, Вадик — это мой работодатель, до вчерашнего дня. Тот самый, благодаря которому, я сейчас собираюсь топиться (шутка). Маринка нашла мне классную работу, в солидной фирме, работа не пыльная, секретарь-референт. Да и зарплата вполне приличная. Забыла только упомянуть, что начальник мой, мимо ни одной юбки не пропустит (Как узнала — специально в брюках ходила, и это по такой-то жаре). Но его даже и они не смутили, две недели терпел, но вчера терпенье закончилось, за что и получил звонкую оплеуху плюс легкую контузию на оба уха! Голос-то у меня громкий — почти весь офис на мой визг сбежался. Это за границами за домогательство на рабочем месте можно в суд подать, а у нас все проще: не нравится — ищи другую работу. Что мне и предложили сделать, но какими словами… А теперь извиняться едет… Начальничек!

Вадик — Вадимчик… он же, Владимир Павлович, 29 летний оболтус, которого его папенька пристроил в своей фирме учится уму-разуму, в надежде передать единственному отпрыску, позже, бразды правления семейным предприятием. Зря надеялся! В смысле, что уму-разуму научится.

Сынок учиться не хотел ни в какую, папа, видя такое дело, со временем, выделил ему просторный кабинет, приставил секретаршу, чтобы приглядывала, и, махнув рукой на непутевое чадо, с головой ушел в работу. Но поскольку, секретарша отданная папенькой, не отвечала изысканным вкусам Владимира Павловича, он от нее быстренько избавился, и Маринка скоренько подсунула ему меня, за что я ей ну очень «благодарна». Девчонка она неплохая, но вот ее навязчивая идея — удачно меня пристроить…

— Ленчик, замуж никогда не выйдешь, если такой привередливой будешь! Мужик симпатичный, при деньгах… на тебя запал конкретно!

— Ну да, запал на меня, а еще штук на 10 таких же…

— Нет, ну точно ненормальная! Не ценишь ты себя. Да если бы ты захотела, он бы этот свой гарем за 5 минут разогнал, и заявление в ЗАГС уже писал! Поплыл парень.

— Не хочу в ЗАГС! — испугалась я. А вдруг правда напишет? Вадик, конечно, довольно симпатичный, но при этом — бабни-и-ик…

— Ну и сиди вечно в девках! — недовольно буркнула Маринка, и трубку бросила. Я тоже бросила — на диван и поплелась в ванную. Не топиться, конечно, для этого я себя люблю слишком — освежиться в душ пошла.

10 минут под прохладной водой — ни с чем несравнимое удовольствие в душный июньский день. Завернулась в полотенце, подошла к зеркалу расчесаться. Стою, и лицо свое заодно рассматриваю: носик аккуратненький, глазки голубые, губки пухленькие: «Барби» — одним словом! Да еще и волосы длинные и светло-золотистые. Вот, возьму, подстригусь! И в черный покрашусь! Тогда, может быть, на очередной работе меня всерьез воспринимать будут. А то уже надоели все своими подколками и анекдотами на тему, зависимости умственного коэффициента слабого пола, от цвета их волос.

Неспешно расчесываюсь — звонок в дверь. Черт! Вадик! А я в полотенце! Одеваться! Может, у него совесть заговорила? И он решил отдать мне, честно заработанное, за две недели? Зря я, что ли, ему на работе кофе каждые 2 часа варила, после того как он до утра по клубам ночным ошивался? Вылетаю из ванной, ноги мокрые, по полу скользят, а тапки, как всегда, в ванной забыла. На повороте заносит, пытаюсь ухватиться за комод — неудачно, и с размаху головой об угол этого же комода! Обидно! Больно! В глазах цветные шарики закрутились, еще не понятно к чему, подумалось, хорошо, что не птички, и отключилась.

Глава 1. Проснулась я, но лучше б спала дальше…

— Голова! У-у-у! Больно. — Как молотками стучат, и при этом по гвоздям, а гвозди из моей головы торчат. И еще собаки эти, непонятно почему, так громко лают. Стоп! Какие собаки у меня дома!!!?

У мамы всегда аллергия на домашних животных была, из-за чего, она от кошек-собак как можно дальше держаться старалась. Самое большее, что мне в детстве разрешили, так это аквариум, но я сама отказалась. Люблю всяких пушистиков, чтобы потискать можно было, погладить, а как рыбку погладишь? Что-то я не о том. Так. Откуда собачки?

Сажусь. Открываю глаза, — М-а-а-ма!!! — ору, и закрываю их обратно. А вы бы не заорали, если бы открыли свои глаза не там, где их до этого закрывали? Да еще и совсем не там! Ладно бы еще в своей родной квартире, но, к примеру, на любимом диванчике — тут понятно, перенесли из лучших побуждений, чтобы помягче лежалось. Хотя, с другой стороны, кто бы меня перенес, если родители уже неделю как на морях загорают. А я все-таки хорошо помню, что после удара, падала прямо на пол, в своей родной квартире.

Так что, как я тут очутиться смогла — совсем не понятно.

А лежу я, судя по всему, в своем парке, что недалеко от нашего дома раскинулся. Вокруг — деревья, подо мной — травка зелененькая. Судя по солнцу, что надо мной ярко светит — сейчас раннее утро, а с Маринкой я разговаривала ближе к обеду. Это сколько же я здесь провалялась? Непонятненько. Собаки продолжают лаять, но уже поближе, и с этим нужно что-то срочно делать. Сразу вспомнилось, как в прошлом году в этом же парке бомжа пьяного собаки загрызли, весь город гудел — жители животных требовали отловить: тут и площадки детские и торговый центр рядом. Потом, конечно, все об этом благополучно позабыли, а я вот теперь переживай.

Главное, нужно как-то встать, и попытаться залезть на дерево — там уж точно не достанут, а потом уже думать, что же все-таки со мной произошло. А деревьев тут много — выбирай любое.

Поднимаюсь с земли, и обнаруживаю, почти полное отсутствие на мне одежды. (Это если полотенце можно считать за какую-то его часть). Хорошо, что полотенце не такое, что б и маленькое, все что нужно прикрывает, завязала кое-как узлом края и вперед — покорять деревья.

Выбрала, какое покрепче и ветки пониже, еле забралась, только расположилась, тут и собачки на горизонте появились.

— Ну, ничего себе! — чуть, с родной уже ветки, от неожиданности, не упала. Собачки оказались не коренными обитателями парковых угодий: разноцветными и разнокалиберными помесями всех пород и видов, а какие-то странные, но явно породистые особи.

Снежно белые, вытянутые, похожие на колли, ухоженные — мечта любого собаковода. И я бы ими с удовольствием любовалась, если бы этих песиков на выставке наблюдала, а не под веткой, за которую уцепилась руками и ногами.

Собачек было около десяти, и в данный момент они окружили «мое» дерево и, задрав морды вверх, яростно меня облаивали. Сижу и размышляю: — собачки, явно, дорогие, хозяин от таких, далеко не уйдет. Сейчас раннее утро, значит, животных вывели без намордников, надеясь, что в такую рань в парке будет безлюдно.

— И что делать? — думаю. — Хозяина их звать, или ждать пока сам заинтересуется, на что его питомцы так обозлились.

И еще полотенце это! Хорошо, конечно, что оно есть, но лучше бы было, что-то поприличнее, а то еще нарвусь на неприятности, а я девушка порядочная и лишние проблемы мне совершенно без надобности.

— Арон! Бэрт! Сюда! — слышу приятный мужской голос — вот и хозяин объявился, сижу, жду, что дальше будет.

Смотрю, слева кусты зашевелились, внимательно вглядываюсь, чуть подавшись вперед, и едва не падаю с дерева.

— Да что же это такое? — чуть не плачу. — Да что же за день такой?

Из-за кустов выезжает ЛОШАДЬ! Самая настоящая, черненькая, с синим отливом, как раз такого оттенка, в какой я давеча покраситься хотела. И не просто сама выезжает, а еще и с наездником! Головой я, наверное, ударилась сильно — откуда почти в центре Москвы могут быть лошади? А всадник? Приглядываюсь — мужчина, но одет… Кино что ли снимают? Историческое или фантастику? Или у богатея какого крышу снесло — в детство впал, решил в рыцарей поиграть?

Белая рубашка с кружевами, заправленная в черные штаны в облипочку (а фигура очень и очень ничего…). Бледно-зеленый камзольчик с вышивкой. Ботфорты! Я себе тоже, такие хочу (Италия — 100 %). Лица не видно — далековато, волосы такого же оттенка, как и у меня — золотистый блондин, собраны в хвост, свисающий почти до талии. У меня и то короче. Обидно, досадно…

Слышу, чуть правее опять кусты зашуршали, и еще две лошади выезжают, и тоже с всадниками, уже не сильно удивляюсь — разглядываю.

Эти двое одеты попроще, и совершенно одинаково. Серые брюки и куртки, тоже ботфорты, но не такие изысканные, на головах небольшие круглые береты, под цвет остальной одежды, с какой-то непонятной эмблемой. Видно, что здоровяки — ширина плеч большое уважение внушает. Конный спецназ какой-то!

Меня из-за листьев сильно не видно, так что устроилась поудобнее, и тихонечко наблюдаю. Лучше обождать со своим явлением народу, а то есть шанс нарваться на психов. На нормальных, эти ряженные, не сильно похожи. Собаки, как всадников увидели — сразу успокоились, разлеглись под деревом, на меня задумчиво поглядывают, но уже не лают. И то хорошо. Теперь эти трое всадников к «моему» дереву подъезжают и о чем-то разговаривают, прислушиваюсь и понимаю, что ничего не понимаю!

— Упустили кабанчика, Ваша Светлость. — Это один из «спецназовцев» — блондину. — Продолжаем охоту? Или возвращаемся?

«И откуда в Москве кабанчики?» — думаю, — «и „Ваши Светлости“ откуда?»

Становится все непонятнее и непонятнее.

А «Светлость» здоровячку тем временем отвечает:

— Хорошо. Возвращаемся, лошади устали, да и собаки тоже. Завтра с утра продолжим. Арон, зови собак, и домой.

Тот парень, которого Ароном назвали, поближе подъезжает, машет песикам. — Домой ребята! — в ответ ноль эмоций. Как лежали псины, так и остались лежать, на меня только подозрительно косятся. Подъезжает второй.

— Может зверушку какую почуяли? — это уже Бэрт у Арона спрашивает, ну и имена, я-то думала, что это собачек так зовут. — Давайте домой, а то кормежку пропустите!

— Джагерт! Ко мне! — Блондину надоело ждать, и он тоже подъехал ближе к непослушным животным, один из песиков нехотя поднялся с земли, обернулся к дереву, на котором я сидела и опять залаял.

— Может и правда — зверек? — Задумчиво протянул светловолосый, и вся троица подняли головы вверх. А поскольку на дереве сидела только я, то все мы сразу же дружно обалдели. Парни от моего лицезрения, а я от их. Они, явно, не ожидали увидеть сидящую на дереве полуголую девицу, одной рукой вцепившуюся в ветку, другой — в полотенце, которое вот-вот грозило упасть. Я тоже глаза от удивления округлила, троица, находящаяся под деревом, в полном своем составе, обладала довольно-таки колоритной внешностью. Арон с Бэртом оказались абсолютными близнецами, двухметрового роста, смуглыми, черноволосыми, с крупными чертами лица, довольно-таки симпатичными парнями, лет где-то около тридцати. Третий… это вообще отдельная история — влюбиться что ли, не с ходя с этого места? (правда в моем случае, скорее, не слезая с этого дерева) Красавчик! Лапочка! Чуть вытянутое, породистое лицо, высокий лоб, прямой нос, красиво очерченный рот с чуть пухловатыми губами, большие ярко-голубые глаза, опушенные длинными и густыми ресницами. В меру накаченное тело, ростом немногим ниже близнецов и при этом старше меня на пару-тройку лет. Ух, не парень — мечта… извращенца. Почему? Потому, что набор: брюки в обтяжку, рубашка в кружевах и ботфорты — уже заставляют кое о чем задуматься, а в комплекте с такой внешностью… Эх, какие кадры пропадают!

— А вот и Я. Не ждали? — сообщила я всем заинтересованным лицам. — Спуститься поможете?

В ответ — торжественная минута молчания.

— А ты… э-э… Вы … — это Арон или Бэрт разродился, а кто именно — не поймешь. — Вы что тут делаете?

— На дереве сижу. Что, разве не видно? — поразилась я, вроде бы и так все понятно. — А вот вы что тут за цирк устроили? Милиция не придирается, что вы в таком виде, да еще и с зоопарком в общественном месте? — о своем внешнем виде, я благополучно позабыла. Тут пришел в себя «Ваша Светлость».

— А в каком мы виде? — Парень подозрительно осмотрел с ног до головы близнецов, потом себя и, убедившись, что все в порядке, недобро на меня глянув, возмутился:

— Да что ты себе позволяешь?! Ты как смеешь со мной разговаривать в таком тоне? Сейчас прикажу тебя выпороть, быстро научишься почтительности!

Нет. Я, вообще то, девушка очень спокойная и терпеливая, скандалы ненавижу, стараясь, все спорные вопросы решать мирным путем. Но сегодня на меня столько всего свалилось, а тут еще рукоприкладством угрожают, так что не удивительно, что я не выдержала. И понеслось…

— Не смей на меня орать! Ты кем себя возомнил? Вырядился как идиот, еще и строит из себя непонятно что. Сейчас позвоню в милицию (из чего только непонятно), там тебя быстро научат вежливости! — …и дальше все в таком же духе. Минут на 5 меня хватило, потом во рту пересохло, и голос какой-то хриплый стал. Смотрю, блондинчик в лице сменился, к дереву примеряется, явно, за мной лезть собрался. Прекрасно понимая, что ничем хорошим это мне грозит, покрепче за ветку уцепилась и заявляю:

— Оставь мое дерево в покое, иначе буду кричать. — А сама думаю: «Уже часов 8 утра, люди в парке должны быть — кто-то собак выгуливает, кто-то бегает, услышат мои вопли, милицию вызовут, пускай доблестные стражи порядка приезжают и сами с этим цирком разбираются».

А парень, тем временем, озверел окончательно, за нижнюю ветку обеими руками ухватился, не понятно, то ли вверх лезть собрался, то ли меня вниз стряхивать, и выдает:

— Это мое дерево! Мой лес! Ори, сколько влезет, сейчас стяну вниз — сам выпорю, лично! — и ветку на пробу тряхнул. Дерево, естественно, даже не шелохнулось, не зря самое мощное выбирала. Я думала, он от обиды сейчас ногами ствол начнет пинать, но нет — обошлось. Тут один из близнецов влез.

— Лорд Антариэль, разрешите мы с братом сами снимем ее с дерева, вам как-то не солидно…

И отодвигает его тихонечко в сторону. Я, перепугавшись, все-таки завизжала, очень громко, хорошо, что навык уже имеется, а сама по сторонам оглядываюсь, спасателей ищу.

Странно, пускай сегодня и будний день, но где же, хотя бы пенсионеры? У них у многих есть собачки, и в милицию звонить любят по каждому поводу, неужели меня, кроме этих троих, никто и не слышит? Завершаю вопль на особенно высокой ноте и замолкаю. Сижу — думаю. Что-то очень все здесь не правильно, совсем не правильно. И парк этот пустой, и троица эта со своими лошадьми-собаками. Домой-то, как хочется, на любимый диван, на нем думается очень хорошо — не то, что на этой ветке. Но выбирать не приходится.

Пока размышляю, меня какой-то гад за ногу уцепил, и со всей силы дернул, я даже крикнуть не успела — вниз полетела. Благо, летела не долго, и упала не больно. Оказывается, что внизу меня попросту подхватили на руки — смотрю, кто это такой шустрый — блондин в кружевах, а один из близнецов мне с дерева ручкой машет и улыбается так — ехидненько. Хорошо, видно, я задумалась, если не заметила как этот нехороший человек, ко мне так близко подобраться сумел. Осмотрела себя — вроде бы все на месте, даже полотенце не слетело, только вздохнула с облегчением, как меня с рук, небрежно скинули, и прямо на землю.

Обидно, приземлилась на мягкое место, но больно-о-о! Поднимаю голову вверх, с твердым намерением высказать все по поводу мужского хамства и безрукости, и замираю. Надо мной навис «Светлость» и, судя по выражению его лица, сейчас меня будут бить, и бить будут сильно. Ма-а-а-амочки-и-и-и! Голова как-то сама по себе в плечи вжалась, и глаза зажмурились. Жду, ничего не происходит, осторожненько приоткрываю правый глаз — блондин никуда не делся, так надо мной и стоит и, при этом, разглядывает как-то подозрительно. Особенно уделяя внимание, верхней части обернутого вокруг меня полотенца. Да-а-а, обзор сверху, должно быть, еще тот. Обычно, после подобных «разглядываний» со стороны моего начальства, мне другую работу, срочно, приходилось искать.

— Ваша Светлость, что делать с ней будем? — кивнул на меня второй близнец, — А то нам пора, мы уже давно вернуться должны были. Баронесса волноваться будет, еще и сама на Ваши поиски отправится. — С легкой издевкой, проворчал здоровяк. В ответ, блондинчик недовольно скривился, и опять на меня уставился, но теперь как-то еще более задумчиво.

— Заберем с собой, отдам бабушке, — хмыкнул. — Пускай она разбирается с этой ненормальной. Собираемся!

Я только собралась возразить, что ни к каким, незнакомым бабушкам в гости не хочу, как меня подхватили под мышки и, довольно небрежно, закинули на лошадь. Ну, и наглость! Как мешок с картошкой. Всегда хотела покататься верхом на коне, но не поперек же седла. Да еще какой-то нахал, свою руку на моей попе разместил, вроде бы как для поддержки, чтобы не упала. Покрутила головой, и в поле зрения попал один из пары вожделенных ботфорт — теперь ясно, кто этот гад! Что-то мне все больше и больше, начинает это не нравиться. И в голову закрадывается мысль, а не поспешила ли я, записав «лорда — как-его-там» в лица нетрадиционной ориентации?

Да, ехать на лошади головой вниз, — то еще удовольствие. Кроме бока лошади и куска дороги ничего не видно, зато есть время почти спокойно подумать над некоторыми вопросами:

Вопрос первый! Где я нахожусь в данный момент? (То, что на лошади — это понятно.) В смысле местности. Парк возле дома откидываю сразу. На то представление, что мы здесь все устроили, уже толпа любопытных давно бы сбежалась. Подмосковье? Не похоже… вроде бы. Ладно, отложим этот вопрос, до более лучших времен, подумаем над другим.

Вопрос второй: Как я здесь оказалась? Явно, кто-то, не совсем адекватный, проник в мою квартиру, украл и перевез меня неизвестно куда, бросил в лесу и скрылся. Зачем? Непонятно совершенно. Хорошо. Вопрос третий: Кто эта троица? И сразу четвертый вопрос: — что со мной будет? И пятый вопрос… Стоп, без паники! Как говорит моя подруга Маринка: «разберемся и прорвемся»! Ее бы сюда. Она быстро бы всех этих построила, с ее-то командирским характером. Четыре поколения военных офицеров в предках, и папа — полковник милиции, — это вам не лишь бы что!

Тут мои размышления наглым способом прервали, лошадь остановилась, и меня беспардонно спихнули вниз. Хорошо, что не вниз головой, а вниз ногами, потому, что на этот раз я плюхнулась своей многострадальной… не на землю, а на мощенную камнем площадку. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что попала я конкретно! Говорю тихонечко:

— Мамочка, — и падаю в обморок во дворе огромного и, похоже, самого настоящего замка.

Глава 2. Предлагается невеста с хорошей родословной…

— Бабушка! Я так и знал, что это Ваша работа. Немедленно отправляйте ее обратно! — Раздраженный, но при этом все равно необычайно приятный мужской голос, со всей силы ворвался в мою, еще не пришедшую в себя голову. Ну, зачем же так громко телевизор включать, да еще и с утра пораньше, я спать хочу. Тем более, в данный момент, являюсь временно безработной, так что спешить мне никуда не нужно.

Открываю глаза, сейчас все всем выскажу, и замираю: телевизора нет, мамы с пультом в руках — тоже (она меня будит по утрам так оригинально) Есть: комната уютненькая, просторная и обставлено шикарно, но, жаль, не моя. Огромная кровать с балдахином (очуметь просто), — я на ней лежу в данный момент. Рядом с кроватью с левой стороны, в кресле сидит благообразная пожилая дама и с интересом на меня поглядывает. Справа, возле распахнутого настежь окна — стоит смутно знакомый индивидуум, блондинистой наружности, явно чем-то недовольный.

— Бред продолжается! — торжественно сообщила я всем присутствующим, и опять закрыла глаза. Сейчас проснусь, и все будет в норме.

— Милочка, если уже пришли в себя, будьте любезны встать, — слегка недовольный голос пожилой дамы на подвиг, в виде прощания с мягкой уютной подушкой, меня не вдохновил. Меня и дома будили, обычно, долго и всей семьей, а тут какой-то плод, моей ударенной головы, будет мной командовать.

— А мы сейчас по-другому попробуем! — и мне на голову выливают воду. Холодную! Вскакиваю моментально с мыслью: а во сне холодная вода полагается или нет? Вроде бы не должна. Открываю глаза и вижу перед собой довольную физиономию давешнего кошмара, в виде «Вашей Светлости», который демонстративно ставит пустой стакан на прикроватный столик.

— Я не сплю. — Сообщаю всем присутствующим, заодно и себе. Отодвигаю с лица, основательно подмоченные пряди волос, хватаю только что опустошенный на меня стакан, запускаю его в этого хама и, как ни странно, попадаю. Конечно, не в лицо, как хотелось, а в плече, но тоже очень приятно, особенно когда увидела, как этот ненормальный скривился от боли. А, вот, нечего незнакомым девушкам, да еще без их на то согласия, бодрящий душ, прямо в постели, устраивать.

— Молодые люди, вы себя как ведете?! — холодным тоном моей бывшей учительницы по химии (у нее весь класс на цыпочках ходил), поинтересовалась дама. — Немедленно прекратите безобразничать! Антариэль, ты в особенности! Девочке, — и на меня кивает, — простительно, у нее стресс.

— У меня, может быть, тоже стресс! Не каждый же день мне родственники невест наколдовывают! Да еще и таких… — презрительный жест рукой в мою сторону, разозлил меня окончательно.

— Каких это — таких… Невест!? Вы что, с ума все здесь дружно посходили? Верните меня немедленно домой! И уберите отсюда этого… — не менее презрительный взмах в сторону блондина, — А не то я сейчас в него, чем потяжелее запущу!

— Дорогой, выйди, пожалуйста. Нам с девочкой нужно о многом поговорить, ты будешь только мешать. Видишь, как она нервничает.

— Бабушка! Да разговаривайте сколько угодно, но чтобы к вечеру ее духу здесь не было! — Почтительно поклонившись в сторону пожилой дамы и, демонстративно проигнорировав меня, парень резко развернулся и, чуть ли не выскочил из комнаты, довольно громко хлопнув за собой дверью.

— Ну что, деточка, давай знакомиться, — неодобрительно посмотрев в след своему нервному родственнику, дама удобнее устроилась в кресле, и благожелательно на меня посмотрела.

— Я, — баронесса Альвия де Эльитэн, обращаться ко мне можешь — леди Альвия или Ваша Светлость, предпочтительнее первое. «Ваша Светлость» — только для прилюдного общения, а в кругу семьи, можно обойтись и без официоза.

Это, когда же, меня уже в семью эту записать успели? У меня и своя, в наличии имеется, и менять ее на другую, в ближайшее время, как-то не планировалось. Я внимательно посмотрела на леди Альвию, и только сейчас обратила внимание на ее внешний вид. Дама лет 60–65 лет, довольно худощавая, с ухоженным, породистым лицом, в молодости, должно быть, очень красивым. Полностью седые волосы собраны в сложную прическу, длинное элегантное платье, черного цвета, оттеняло ее, и без того бледное лицо, придавая ей сходство с привидением. Но бледно-голубые глаза, смотрели на меня очень живо и доброжелательно.

— Елена Грачева. — Представилась я в ответ. — Титулов не имею, в кругу семьи меня зовут, в основном — Ленчиком. Но, поскольку, родственницей Вы моей не являетесь, и вряд ли когда-нибудь ей станете, можете называть меня — Еленой. — Раз надо мной все тут дружно решили поиздеваться, то чем я хуже? По-моему, своим нахальным заявлением я, слегка вывела леди из душевного равновесия. Та, привстала в кресле, с полу стоном: — Не может такого быть! — и, с отчаянным видом, упала обратно.

— Здесь явно какая-то ошибка! Дорогая. — Это ко мне, — Ты не можешь быть низкого происхождения. Я дословно помню свой заказ: Молодая, красивая девица с хорошим воспитанием, знатного рода, чтобы идеально подходила моему внуку. Романтическая встреча для вас двоих, после чего он сделал бы тебе предложение руки и сердца. Мальчику уже пора остепениться, а он о женитьбе и слушать не хочет, я ему столько хороших партий предлагала — а он все нос воротит! — леди Альвия тяжко вздохнула, и продолжила жаловаться. — Пришлось идти на крайние меры, к королевскому магу обратилась, сумасшедшие деньги отдала и что, все впустую?

Я остолбенела: какие заказы, какие маги, какая невеста?!!!! Может быть, это розыгрыш, какой то? Предложение… Да если этот ненормальный и сделает мне предложение, то, судя по тем заинтересованным взглядам, какими он меня под деревом, сидящую, одаривал — это предложение будет несколько иного рода, чем предложение руки и сердца. И если это все действительно шутка, то можно пока и подыграть, посмотреть, как оно дальше будет.

— Леди… Альвия. Вы понимаете, я в данный момент тоже о браке не сильно мечтаю, тем более, с вашим внуком. Отношения у нас, сами видели — несколько натянутые, то есть, от романтических довольно далекие, Да и с принадлежностью к знатному роду — тоже неувязочка вышла. Так что Вы вполне можете у вашего мага, в качестве компенсации за моральный ущерб, потребовать вернуть меня обратно абсолютно бесплатно! И пускай еще плюс к этому, более подходящую невесту вашему внуку наколдует. — Мысленно извиняюсь перед бедняжкой, такую свинью кому-то подложила, но как говорится, своя рубашка к телу ближе… Кстати, о насущном: Какая-нибудь одежда, мне бы, в данный момент, совсем не помешала, а то все время ловить сползающее полотенце, уже слегка раздражало.

Дама, после моих слов, лицом посветлела, с кресла бодренько поднялась и к трюмо в углу комнаты подбежала. Смотрю, руками над ним водит и шепчет вроде что-то. Вмешиваться не стала, мама с детства учила не лезть к собакам и сумасшедшим — чревато непредвиденными последствиями. А леди Альвия перед зеркалом замерла, и как-то напряженно в него всматривается. Мне тоже интересно, что же там такое показывают, а так как с того места где я сидела, обзор был не очень, слегка с кровати свешиваюсь, и в зеркало заглядываю.

Смотрю, отображающееся лицо пожилой женщины как-то туманно выглядеть стало, а потом вообще исчезло, зато, на ее месте появляется лицо пухленького бородатенького старичка, с крайне довольной улыбкой. Зрелище меня впечатлило, с кровати я чуть не грохнулась! А когда это изображение еще и говорить начало…

— Доброе утро, баронесса. Как успехи в нашем предприятии? Надеюсь, вы довольны? Ритуал вызова я уже провел, думаю, что девушка уже должна быть в вашем замке, и с внуком вашим познакомиться…

— Познакомилась! — не сдержала праведного гнева леди Альвия. — Кальтарэн, Вы кого мне подсунули? — и кивок в мою сторону. Зеркальный дедушка за кивком проследил, меня внимательно обсмотрел, и с ответными претензиями выступил:

— Ваша Светлость, а что Вас, собственно говоря, не устраивает? Девица — просто загляденье, не поверю, что она Антариэлю не понравилась, любой мужчина был бы просто счастлив, заполучить такую красавицу в невесты.

— Да не во внешности дело, здесь как раз, никаких претензий, а с остальным. Уважаемый, Вы что же это начудили?

Старичок от возмущения покраснел, и завопил:

— Баронесса! Не начудил, а наколдовал! Я королевский маг, между прочим! Меня на эту должность не просто так назначили! У меня грамоты… благодарности… не от последних людей королевства!

Леди Альвия в долгу не осталась, и, со своей стороны, решила тоже поднять тональность этого спора.

— Знаете, что Вы с этими грамотами сделайте… Вы мне девицу знатного происхождения обещали, а не крестьянку безродную! Что мои знакомые при дворе скажут? Что я совсем из ума выжила, раз единственного внука на непонятно ком женила? Мало мне после выходки его матери нервов попортили?

— Я — не крестьянка! — возмущаюсь, беспардонно вклиниваясь в этот бредовый спор. — У меня образование — высшее, и почему это я безродная? Я и маму, и папу прекрасно знаю! Уважаемые люди, между прочим!

Баронесса после моих реплик, на меня еще раз внимательно посмотрела, к зеркалу поближе подошла и принялась что-то этому Кальтарену тихонечко говорить. Я, как не прислушивалась, понять, о чем они там шепчутся, не смогла. Но явно обо мне, так как то один, то другая на меня при этом искоса поглядывали, и взгляды эти мне ой как не нравились. В них явно просматривалось что-то типа: «и откуда ты взялась на наши головы… И куда бы тебя деть»? Я, тем временем, решила времени зря не терять и поразмышлять на тему, что же все-таки здесь происходит.

А происходит явно что-то странное. Один дедушка в зеркале чего стоит. Поскольку бодрящий душ, вылитый на мою голову из стакана, окончательно убедил меня в том, что я не сплю, пришлось смириться с мыслью, что я попала куда-то, …в общем, не понятно куда! Но в Москве и в Подмосковье я таких замков что-то не припоминаю.

— Ну, хорошо, — уже в полный голос произнесла леди Альвия в сторону зеркала. — Будем считать этот эксперимент неудачным, но, надеюсь, в следующий раз Вы уже не ошибетесь! — и холодный прощальный кивок в сторону исчезающего в зеркале изображения мага. Постояв пару минут, задумчиво уставившись в, ставшее совершенно нормальным, зеркало, баронесса, наконец-то обернулась ко мне. Ее взгляд, прежде довольно благожелательный теперь, кардинально изменился. И сейчас на меня смотрела, уже не милая, пожилая женщина, а дворянка, причем, с большой буквы.

— И что же мне с тобой теперь делать? — Спросила леди Альвия и оценивающе, на меня посмотрела.

— Домой меня отправить. — Тихонечко пискнула, под ее холодным, задумчивым взглядом, слегка оробевшая я. — Вы же договорились?

— Деточка, я договорилась о нормальной невесте для моего мальчика, а о тебе особого разговора-то и не было. Кальтарен наколдовал тебя откуда-то издалека, происхождения ты низкого, искать тебя вряд ли здесь будут, а затраты энергии на перемещения очень большие, так что на тебя их смысла тратить нет.

— И что же со мной будет? Я домой хочу! — чуть не заплакала я. — Вы же обещали!

— Что я тебе обещала? — недоуменно приподнятые вверх брови добили меня окончательно, и я заревела. Да что же это такое, я была уже уверена, что этот сумасшедший дом сейчас исчезнет, и я окажусь опять дома. А тут все заново перекрутилось, и меня за человека почти что не считают, так — проблемка небольшая, головная боль лишняя… аристократы — блин! Немного успокоившись, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что в комнате я осталась одна, видимо, баронессе моя истерика оказалась совершенно не интересной. А сейчас, должно быть, побежала внучка радовать, что свадьба с «безродной» девицей — отменяется. Хоть одна хорошая новость — замуж за этого ненормального выходить не придется! А вот что мне теперь со всем этим делать… Для начала, нужно бы одеждой хоть какой-то разжиться, а то качать свои права, завернувшись в узенькое полотенце, как-то не сильно вдохновляет. Увидев возле одной из стеночек что-то в виде шкафа, с тяжелым вздохом мученика (после стольких падений за один-то день), поднялась с постели и побрела на разведку.

— Так. И что тут у нас имеется? — Раскрыв створки необъятного предмета мебели, интересуюсь я. Ожидания явно не оправдались, та парочка сиротливо висящих халатиков размерам этого чуда меблировки, явно, не соответствовала. Но на безрыбье, как говорится… Так. И какой у нас тут выбор? Достаю оба, и скептически разглядываю — размер явно не мой, великоваты оба и длиннющие, на подол наступать буду, но зато расцветочка порадовала — оба в моих любимых зеленоватых тонах. Поскольку выбора особого нет, одеваю один из этих балахонов, хорошо, что пошив не на пуговицах, а запахивающийся, затянула потуже и пояском подвязалась. Слегка воспрянув духом (все-таки наличие на мне одежды настроение хорошо поднимает) иду к двери, с горячим желанием, найти виновницу всех моих нежданных приключений и потребовать вернуть меня домой. Но весь мой боевой запал растратился, как только я взялась за ручку двери и дернула ее на себя. Она оказалась заперта, и явно не с моей стороны! Ну и свинство! Получается, я еще и под домашним арестом? Да мне такой гадости и родители никогда в жизни не делали, а тут какая-то совершенно чужая бабуля! Решив разведать обстановку, подошла к окну — вниз метров 10, печально знакомый мощеный двор, сбежать в этом направлении нереально. Приземление будет чересчур уж жестковатым, отбитой попой не отделаюсь. Да и бежать куда? Может, все-таки попытаться переубедить баронессу, на совесть надавить. Все же по ее вине я здесь оказалась.

Часа через два бесплодных хождений из угла в угол (благо, комната не маленькая — есть где развернуться) пришла мне в голову нехорошая мыслишка, что обо мне попросту позабыли. И не кормят, наверное, специально, ждут, что моя голодная смерть сама избавит их от проблемы в моем лице. А кушать-то, как хочется, судя по солнцу уже давно за полдень, а я с утра еще ничего не ела. Подергав еще раз дверную ручку, и не дождавшись никакого результата, решила поваляться на кровати, может в более уютной обстановке, что путное в голову придет? Легла, и не заметила, как и заснула.

Разбудили меня запахи еды, и ощущение чьего-то пристального взгляда на моем лице. Открываю глаза, и первое, что вижу — тарелочка с булочками на прикроватном столике, и чашечка с чем-то парящим и ароматно пахнущим. А рядом с моей кроватью сидит, вольготно в кресле раскинувшись, жених мой несостоявшийся, и меня как-то сильно уж благожелательно разглядывает. Подозрительно что-то. Проследив, куда его взгляд задумчивый направлен, я тихонечко застонала, во время сна, халатик одолженный, на груди разъехался, и теперь у парня обзор куда лучше, чем когда я в одном только полотенце разгуливала. С коротким визгом, халат обеими руками на груди сжала, и с кровати соскочила — подальше от блондина …и от булочек, получается, тоже. Стою, на столик голодными глазами поглядываю, а подойти боязно, кто знает, что у этого ненормального за мысли в голове.

— Иди, ешь, припадочная, — вполне миролюбивым, слегка язвительным голосом приказывает мне блондинчик. — На твою… хм …честь, посягать не собираюсь. А то баронесса еще, вдруг, решится глаза на твое низкое происхождение закрыть.

— Да что вы к моему происхождению привязались? — возмущаюсь, — а меня кто-нибудь спросил, хочу я замуж или нет?

— А что, неужели не хочешь? — Саркастическая улыбка и, полные недоверия к моим словам глаза, рассердили меня еще сильнее. Вот же самомнение у некоторых личностей раздутое.

— А в честь чего хотеть? Я тебя один день всего знаю, а ты меня уже до чертиков достал!

— Как это «до чертиков»? — заинтересованно уставился на меня лорд.

— Значит — очень сильно! — отрезала я. — И тем более, у меня жених уже есть, — непонятно зачем соврала, потихонечку подбираясь поближе к нереально аппетитно выглядевшей выпечке.

— Можешь считать, что уже нет. Жених остался в твоем мире, а ты туда вряд ли сумеешь вернуться, так что можешь считать себя абсолютно свободной.

— То есть как, «в моем мире»? — От такого заявления я остолбенела и даже о еде позабыла. — А сейчас я где?

— На Эльтарии, в королевстве Лантэрийс. Кальтарэн бабушке сказал, что тебя из какого-то дальнего мира выдернул, у вас там и магии почти нет, жаловался, что очень много энергии пришлось на твой перенос потратить — цену, должно быть, набивал.

Ошарашено стянув со столика вожделенную булку, присела на самый краешек кровати и задумалась. Ну, надо же, — другой мир. Конечно, что-то подобное я и предполагала, слишком уж здесь все странное и непривычное, но все-таки, предполагать и знать — совершенно разные вещи. Да-а-а-а, ситуация. И этот, блондинистый, сидит тут, разглядывает…

— Чего же ваш прославленный маг столько драгоценной энергии на меня решил потратить? — ехидным тоном интересуюсь. — В своем мире всех потенциальных невест своим неуравновешенным характером достал, теперь никто замуж за тебя идти не хочет?

— Почему же не хотят? Хотят. — Тяжело вздыхая, отвечает Антариэль. — Даже слишком хотят. Я при дворе, уже стараюсь без крайней необходимости и не появляться, бабушка мне там при каждом удобном случае какую-нибудь девицу сосватать пытается. Думал здесь отсидеться, так она и тут меня достала… тебя вот притащила… Слушай, а тебя зовут-то как?

— Елена. — Гордо отвечаю. Не Ленчиком же по привычке представляться, не солидно как-то, аристократия все-таки.

— Эл-лена?

— Нет! Е-ле-на!

— Ну и имя у тебя, язык свернуть можно, пока выговоришь, — возмущенно буркнул парень. Я, уже доедая третью по счету булочку, чуть не подавилась.

— Кто бы говорил, твое, вообще запомнить невозможно! — и чашечку под шумок со столика стянула. Парень, слегка помявшись, нехотя выдавил: — Эллена, у меня к тебе есть деловое предложение. — Вот так и знала, не зря же он свое отношение ко мне, так кардинально изменить соизволил. С утра выпороть самолично грозился, а теперь светские беседы с чаепитиями устраивает. Чую, что не к добру все это.

— Мне в Альтарэй срочно нужно — это столица наша, а там эти дамочки, женитьбой со мной озабоченные, прохода не дают…

— А я тут при чем? — невежливо перебиваю, и чаек пригубливаю — вкуснятина, малинкой пахнет. — На Ваши руку и сердце не претендую, уже говорила, так что на мой счет можете совершенно не беспокоится.

— Я и не беспокоюсь. Ты со мной поедешь, представлю тебя в качестве своей невесты, будешь девиц настырных отпугивать. — Я в ответ на такое предложение, чуть чаем не захлебнулась, мне мужчины и до этого всякие странные предложения делали, но этот оригинал всех переплюнул. Может это шутка такая? Поднимаю глаза на невозмутимо рассматривающего меня барона, и понимаю — что нет, не шутит. Тут и Антариэль на лицо мое недоуменное глянул, и сразу поспешил прояснить ситуацию: — Никто и не догадается, что ты будешь только фиктивной невестой, но прыть этим ненормальным твое присутствие немного поубавит. Все-таки преследовать обрученного мужчину считается довольно дурным тоном, а я за твою услугу, хорошо заплачу, тебе хватит дорогу домой оплатить, ведь к жениху вернуться ты хочешь? — Что за вопрос, ведь прекрасно знает, что еще и как хочу. Домой в смысле, а не к жениху несуществующему. Только, вот, подозрительно все это.

— И что я должна буду делать, в качестве твоей невесты? — настороженно интересуюсь, аккуратно ставя, уже пустую чашку на столик.

— Ну… не знаю, у меня в городе особняк есть — прием организуем — тебя представить всем моим знакомым сразу можно будет…

— А если я не соглашусь?

— Тогда тут жить останешься, моя экономка как раз жаловалась, что прислуги в замке не хватает… — ехидно ухмыльнулся парень, меня оценивающим взглядом окинул, и добавил. — Думаю, форменная одежда горничной тебе пойдет.

— С чего ты взял, что я прислуживать тебе буду, — дико возмущаюсь. — Ну и наглость!

Антариэль, в ответ, на очередную булочку в моей руке зажатую кивает.

— Есть захочешь, будешь и прислуживать. Время до утра тебе даю, мне через неделю в столице быть нужно, так что — решай…

Дверь после ухода этого наглого шантажиста опять заперли, так что делать больше нечего — сижу, «решаю». Предложение, вроде бы и заманчивое — домой, жуть, как хочется, но боязно. Это он сейчас, говорит фиктивно невесту изобразить, а там, глядишь, и на ночь, глядя, заявится в спальню права будущего мужа качать. Но и служанкой всю оставшуюся жизнь вкалывать — перспектива не очень радужная. Сомневаюсь, что зарплата прислуги здесь настолько хорошая, что королевских магов нанимать позволяет. Баронесса упоминала ведь в разговоре, что за мою доставку кругленькую сумму выложила. Из замка просто так не выберешься, во-первых, дверь заперта, а во-вторых — даже если из комнаты удастся выбраться, через ворота как-то пройти нужно, а они просто так, сами по себе, передо мной не распахнутся. Да и стена, замок окружающая, такой высоты, что перелезть через нее — нереально. А бежать куда? Я в этом мире никого, кроме этой семейки аристократической, и не знаю. Придется соглашаться на спектакль с невестой, решилась, и с чистой совестью спать улеглась.

Утром меня разбудило стихийное бедствие, в виде слишком шустрой и шумной горничной по имени Карийа. Симпатичная, смуглая девчонка, примерно моих лет, ураганом ворвалась в комнату, отдернула портьеры на окнах, притянула теплой воды для умывания. Следующим заходом, принесла поднос с завтраком и, невероятно понравившемся мне травяным чаем. Все это действие сопровождалось таким шумом, что поневоле пришлось открывать глаза и вставать.

— С добрым утром, госпожа! — Жизнерадостно поприветствовала меня девушка. — Лорд Эльитэн, приказал завтрак пораньше принести, так как скоро портниха со швеями из города прибудут, а они надолго Вас займут, Его Светлость, пожелали, чтобы гардероб Ваш был готов в кратчайшие сроки. Вчера вечером Арона в город отправил, с госпожой Кальетэн договариваться, она самая лучшая модистка в округе. — Скороговоркой протарахтела горничная. После сна, я обычно, соображаю не слишком быстро, но вот, что-то не вспоминается мне, что во время вчерашнего разговора, о швеях и гардеробах упоминалось. Нет, я, конечно, не против обновок, одеваться мне ведь, во что-то нужно, но не с утра же пораньше всем этим заниматься. И о моем выборе, между служанкой и невестой липовой, тоже поинтересоваться позабыли. Я может всю свою сознательную жизнь мечтала прислугой в громадном замке пробатрачить! И пусть вчера вечером с предпочтением, я вроде и определилась, но просто органически ненавижу, когда за меня что-то решают, тем более, даже для приличия моим мнением, не интересуясь. А тут еще и разбудили в такую рань, что хорошего настроения мне абсолютно не добавило, люблю поспать подольше.

— Карийа, а где сейчас лорд Антариэль, — чуть не срывающимся от зарождающейся ярости голосом, поинтересовалась я, — мне поговорить с ним нужно, срочно!

В ответ горничная головой только кивнула, глазами, перепуганными, исподлобья сверкнула, и из комнаты шустро выскочила. Представив, какое у меня в данный момент, должно быть, злобное выражение лица, что так девушку напугало, я разозлилась окончательно.

— Раз очень срочно, тогда говори, я внимательно слушаю. — Этот блондинистый нахал, вошел в комнату, как всегда, не постучавшись, и свободно расположившись, в том же кресле что и вчера, кивнул мне, приглашая к разговору.

— Карийа, — поворачиваюсь к услужливо согнувшейся в почтительном поклоне, служанке, — Вы не могли бы нас оставить, нам с Его Светлостью кое-что обсудить нужно. Наедине.

— Ваша Светлость! — сгибаюсь в скопированном у горничной полупоклоне. — Я счастлива, сообщить, что с огромным удовольствием принимаю Ваше щедрое предложение, и готова работать в Вашем замке в качестве служанки.

— Что значит, «служанки»?! — напряженно выпрямившись в кресле лорд, недоверчиво уставился в мою сторону. Что, не ожидал такого поворота? Тихонечко позлорадствовав про себя, я, потупив глазки, скромненько перечислила: — Ну, там пыль протереть, на кухне помочь… Я девушка работящая, старательная, любой работе рада буду. — Мы с Антариэлем обменялись одинаково разъяренными взглядами, и он процедил сквозь зубы. — Работящая… значит, пыль протирать хочешь? Можешь прямо сейчас начинать — с этой комнаты!

Когда дверь со всей силы за лордом захлопнулась, я обессилено в освободившееся кресло рухнула. Кто меня за язык-то тянул, спрашивается? А все этот… Блондинистый! И чего он постоянно меня доводит? Привык командовать тут всеми — так не на ту напал! Некоторое время спустя, дверь снова приоткрылась и в комнату прошмыгнула смущенная Карийа, с каким-то серым свертком в руках.

— Госпожа, — отводя глаза в сторону, смущенно обратилась ко мне девушка. — Его Светлость просили Вам передать эту одежду, как Вы и просили. — И сверток развернула. И что же это я такое у него просила? Что-то не припоминается мне. Это оказалось такое же платье, как и у Карийи. Длинное, до пола, мышиного цвета, из грубой плотной ткани. А в комплекте к нему, беленький кружевной набор из передника и чепчика для головы. Ну, что ж сама напросилась, делать нечего. С тяжким вздохом (такого безобразия носить еще не приходилось), потянулась к обновке. Карийа помогла мне переодеться, так как какой-то непризнанный гений пуговицы на этом балахоне на спине расположил, самой застегнуться нереально. Подвязав передник, и дождавшись, пока моя добровольная помощница закрепит у меня на голове чепчик, одолженными у кого-то шпильками, подошла к зеркалу и печально вздохнула (всегда знала, что серый цвет мне не идет).

— Госпожа, не переживайте, — решила меня утешить служанка. — Вашу красоту ничто не испортит.

— Перестань меня госпожой называть, меня Лена зовут, и я здесь теперь такая же работница, как и ты.

— Ой, да что Вы говорите! — Рассмеялась девушка. — Господин подуется еще немного, и извиняться примчится. Привык, что всегда все по его было, а тут ты появляешься, вперекор ему все делаешь, вот он и разозлился. Ничего в этом страшного нет, как говорит моя мама: милые громко ссорятся, а потом сладко мирятся. — И на кровать так, многозначительно кивает.

— Это что за намеки? — Возмущаюсь. — Ты за кого меня принимаешь? Я с ним один день только знакома, и мириться, тем более так, с этим напыщенным болваном, не собираюсь! Лучше уж пыль до конца жизни вытирать буду!

— Ну и глупо! — сообщает мне тоном моей дорогой подруги Маринки слегка обидевшаяся служанка, и тряпкой пыльной в меня кидает. — Нравится тебе пыль вытирать — вытирай! Да, что б ты знала: по молодому хозяину, все женщины в округе тайком вздыхают. Любая из них была бы просто счастлива, оказаться на твоем месте, а ты — нос воротишь.

Я в тряпку вцепилась, а у самой слезы по щекам. Понимаю, что ни за что на девушку сорвалась, стыдно, и от самой себя тошно — и все из-за этого…

— Карийя, прости меня, пожалуйста, я повела себя как последняя сволочь, на тебя, вот, ни за что накричала.

— Да ладно, с кем не бывает, — уже более миролюбиво ответила девушка, еще и утешать принялась. — Я тоже, иногда, так наорать могу, из-за ерунды какой-нибудь, мало не покажется. А потом и сама понять не могу, с чего я так завелась.

Когда я, более-менее успокоилась моя, уже почти, подруга, помогла мне прибраться в «моей» комнате, потом я пошла помогать ей. Уже поздно вечером, после напряженного рабочего дня, меня отвели обратно, и опять заперли. Заснула, едва только добравшись до подушки, даже есть не хотелось, так вымоталась.

Следующий день прошел в том же духе: уборка, уборка и еще раз уборка! А я еще когда-то мечтала о собственном громадном доме, да после всего этого бесконечного количества убранных комнат, наша трехкомнатная квартирка, кажется просто верхом совершенства. Зато в процессе уборки я узнала много чего интересного и полезного: Карийя оказалась большой любительницей поболтать. Оказывается, лорд де Эльитэн — незаконнорожденный, поговаривают, что папочка его эльфийского происхождения (обалдеть, еще и эльфы тут водятся), а кто именно — неизвестно, его мать — покойная леди Эрилия — так никому и не признавшись, умерла во время родов. Попросила только, чтобы Антариэлем назвали. Ее мать, на тот момент — уже вдовствующая баронесса леди Альвия, покривилась конечно — имя-то эльфийское, но волю умирающей нарушить не посмела, от внука не отказалась, признала наследником, обожала и баловала. Старшие слуги рассказывали — малыш чудо какой хорошенький был. Когда Антариэлю 18 исполнилось — представила его к королевскому двору, так он там с наследным принцем сдружился — тот на несколько лет только старше. Такое на пару чудили — весь двор за головы хватался! Были и завистники — как это так, принц незаконнорожденного, да еще и полукровку, к себе приблизил. Но леди Альвия сплетникам языки быстро поприжала — за внука горой стояла, да и принц Кэриэнталь друга в обиду не дал. У принца, кстати, день рождение через две недели, прислал письмо с требованием обязательного присутствия барона на празднике. Теперь понятно, зачем таким срочным, парню в столицу понадобилось.

Вот так, за разговорами день и пролетел. Руки-ноги с непривычки гудели, но жить можно. Не помню, кто там такой умный высказывался, что труд облагораживает человека, но я бы ему сейчас много чего интересного высказала бы по этому поводу. Ну, да ладно. Не так уж все и плохо: кормят, крыша над головой имеется, одеждой снабдили, барон на глаза, еще ни разу за последний день не попадался. Вот успокоится тут все немного, и можно будет строить планы моего возвращения на далекую родину. А сейчас нужно сделать вид, что со своим положением здесь я смирилась. Главное, от блондинчика подальше держаться, а то в его присутствии меня прямо таки прорывает, грандиозный скандал закатить. Может быть, его, поэтому и не видно, что не хочет выслушать мое о нем, совершенно нелицеприятное мнение.

Утро третьего дня пребывания на Эльтарии перечеркнуло все мои благие намерения вести себя скромно и незаметно. Его Светлость лорд де Эльитэн выразил желание, чтобы я лично прислуживала ему за завтраком. Представьте себе огромный зал, по центру которого расположился ну очень длинный обеденный стол, во главе которого сидит один единственный завтракающий. Рядышком с ним чашечка с чаем, несколько тарелочек с закусками и бедная я, которую этот блондинистый гад решил довести до инфаркта!

В начале был не сильно горячий чай, отнесла на кухню, поменяла (да что мне стоит парочку этажей и ползамка пробежать), затем якобы пересоленный паштет, бегу опять, повариха на меня таким взглядом посмотрела, что обратно из кухни бегу еще быстрее. Но когда мне, с надменным выражением на холодном аристократическом лице, заявили, что вместо квадратных бутербродов желают отзавтракать, такими же, но только треугольной формы — мое терпенье лопнуло и бутерброды переместились из тарелки на брюки лорда Антариэля. Вдоволь налюбовавшись его растерянно-возмущенным обликом, с елейной улыбочкой интересуюсь:

— Ваша Светлость желает еще что-нибудь? Чуть что — сами сбегаете, кухня недалеко! — развернулась и из зала выскочила. Бегу, слезы по щекам текущие, рукавом вытираю, ясно же, что специально издевался! Рабовладелец несчастный.

Как во дворе оказалась — не заметила. Смотрю — ворота нараспашку открыты, во двор как раз телега, сеном груженная, въехала. Стражники о чем-то своем болтают, безобразие, на охраняемый объект никакого внимания не обращают. Решаюсь, чем черт не шутит, хватаю в руки, стоявшую под стенкой пустую корзину, и не спеша, прогулочным шагом, иду к воротам. Эти горе-часовые на меня даже внимания не обратили. Хорошо, что из замка дорога только одна и идет. Карийа вчера рассказала, что по ней до Шерпа (ближайшего города) часа два пешком добираться, она с подругами по выходным туда на базар часто прогуливается. А поскольку я не гуляла, а совершала побег, то думала, что быстрым шагом быстрее доберусь. В городе какое-нибудь начальство должно же быть, градоправитель, или что-то типа этого. Пожалуюсь на то, что похитили, взаперти держат, издеваются — может, помогут, домой вернут. Надежда, конечно, слабенькая, но и терпеть измывательства этого негодяя, уже сил нет. Да и родители с ума сходят, я им до этого всего, каждый день по мобильному звонила, отчитывалась, что жива-здорова. Маринка милицию на ноги, скорее всего, всю поставила, у нее там половина родственников работает, и не на самых скромных должностях. Нужно срочно возвращаться домой!

Решаю, и, сделав еще один решительный шаг на пути к свободе, падаю в дорожную пыль. Лежу, и понимаю, что сильно спешить, не всегда есть лучший выход из положения. Ну, за что мне такое невезение? На такой ровной, хорошо укатанной дороге, наверное, один булыжник всего в пыли и прятался, и, ясное дело, именно я его и нашла. Острая боль в ноге, явно давала понять, что побег мой пришел к своему логическому завершению. Еще и часа нет, как в бегах, а уже отбегалась.

Сижу — реву, частично от боли, частично от обиды на судьбу несправедливую, слезы пополам с пылью по щекам размазываю. Слышу — вроде как лошадь скачет, оборачиваюсь на звук и горестно вздыхаю, в мою сторону скачет знакомый черный жеребец с, не менее знакомым, белобрысым всадником. Следом за ним — близнецы, у всех троих выражение лиц такое многообещающее, что перепугавшись, реву еще сильнее. Антариэль, подъехав, с коня спрыгнул, ко мне наклонился, за воротник платья схватил и яростным голосом спрашивает:

— Ну что, далеко сбежала? Ненормальная! Вставай, чего в грязи расселась, и реветь прекращай — не поможет!

— Не могу встать, — всхлипываю, — я, кажется, ногу подвернула.

— Да лучше бы ты голову себе подвернула, моя жизнь сразу бы намного легче стала! — Возмущается, и немного помявшись, присаживается возле меня, и начинает ногу мою на предмет повреждений ощупывать.

— Ай-яй-яй!

— Не ври, я еле дотронулся! — с досадой гаркнул Антариэль.

— А мне все равно больно!

— Меньше бы бегала — целее ноги бы были, и больно, уж точно тогда, не было бы. — И за мою ступню со всей силы дергает. Я даже взвыла, что-то в лодыжке хрустнуло, и с удивлением ощущаю, что боль отступает. Краем глаза обнаруживаю, Арон с Бэртом на хозяина своего, в пыли у моих ног присевшего, ошарашено посмотрели, а за тем ехидными улыбочками друг с другом обменялись. Конечно зрелище еще то! Аристократ холеный, штанами своими пыль с дороги собирает. Только мне не сильно весело. Штаны эти и так, после перевернутых на них бутербродов, чистотой не блистали, а после посиделок на дороге, вообще будут требовать напряженной стирки. А то, что это ответственное задание поручат именно мне, как особо отличившейся, я, почему-то ни капли не сомневалась. Их владелец, тем временем, на меня накинулся:

— Если еще хоть раз сбежать попытаешься…

— И пытаться не буду, — неучтиво перебиваю, — просто возьму и сбегу!

— Нет! С тобой, вообще, нормально разговаривать невозможно! — Барон на меня бросил еще один яростный взгляд, на коня вскочил, и близнецам через плечо кинул:

— Отвезите эту ненормальную сами, я ее уже видеть не могу! — Пришпорил коня, и к замку на полной скорости ускакал.

Бэрт спешился с крайне недовольным видом, меня на руки поднял, и в седло, к своему брату подсадил. Едва поехали, Арон принялся меня жизни учить.

— Послушай, Эйлена…

— Я — Елена, можно просто Лена! Сколько можно коверкать мое имя?! — Вызверилась я, на ни в чем не повинного парня.

— Но я же и говорю — Эйлена! — Искренне удивился здоровяк. — Ты бы с парнем помягче как-то, я его с детства знаю, росли в месте, а таким бешенным его еще не видел. Вот зачем ты его доводишь, и сбежала из замка зачем? Глупость же сделала, и сама прекрасно об этом знаешь. Ведь тебе же и идти тут совсем некуда и не к кому. Барон о тебе переживает, видимо виноватым себя чувствует, что ты в нашем мире оказалась. И что ты этой своей глупой выходкой с побегом доказать хотела?

— А доказать она хотела, — встрял в разговор Берт, — то, о чем и так все уже давно знают, что женщины думать вообще не умеют. Вот у тебя на коленях, как раз сидит живое этому доказательство.

— Не смешно! — отмахнулась я от этого юмориста доморощенного, и к Арону развернулась. — И чего ваш хозяин вообще за мной увязался? Ну, сбежала, какая ему разница? Сам же говорит, что от меня одни проблемы и головная боль.

— Значит, есть разница, — еле слышно пробормотал парень, и на меня как-то задумчиво посмотрел. Дальше мы ехали молча. На мое водворение в замок вышли поглазеть, наверное, все его обитатели, (не думала, что их тут так много, а кто-то еще сочинял, что прислуги в замке не хватает) то там, то здесь раздавались приглушенные смешки. Представив, что сейчас обо мне говорят, я почувствовала, что щеки у меня предательски покраснели. Хорошо, что хоть барона нигде поблизости не наблюдалось, а то бы я точно не выдержала такого унижения, и опять бы разревелась. Близнецы общими усилиями с коня меня стянули, Арон на руках прямо в комнату доставил и на кровать сгрузил. Выходя, бросил в мою сторону. — Подумай над моими словами Эйлена, лучше смирись, Антариэль тебя не отпустит, так что привыкай жить здесь. — Вбежавшая в комнату Карийа, бросила на парня многозначительный взгляд, и на дверь пальчиком требовательно указала. Арон намек понял, и как только за ним дверь закрылась, девушка ко мне подлетела.

— Ну ты и даешь! — восхитилась она, — так господина из себя вывести… Что ты натворила такого? Он из столовой как выскочил злющий-презлющий, тебя потребовал найти немедленно. Всей толпой искали, весь замок перевернули, думали, спряталась где-то, пока один из стражников не вспомнил, как одна из служанок за ворота выходила. Я барона таким и не видела никогда, всегда спокойный, вежливый, а тут…

«Спокойный, вежливый» — это она о ком? Что-то не заметила я подобных добродетелей в этом несносном парне. Когда я рассказала о том, что во время завтрака натворила, Карийа чуть со смеху не упала, а я, тем временем, с кровати сползла, и попробовала по комнате пройтись. Нога, конечно, побаливала, но вполне терпимо. Побегать, в ближайшее время, вряд ли получится, но не спеша ходить — вполне реально. Проковыляла к зеркалу и ужаснулась: лицо в грязных подтеках, платье в пыли, волосы — дыбом, не зря надо мной народ смеялся, в таком виде только на огород — ни одна уважающая себя ворона не залетит. Служанка тоже на меня внимательно посмотрела, головой неодобрительно покачала и поспешно вышла из комнаты. Вернулась с двумя парнями, притянувшими с собой огромную деревянную бадью, оказавшуюся местным аналогом ванной. Установив этот антиквариат посреди комнаты, в пару заходов наносили в нее горячей воды. Как только они вышли, Карийа помогла мне стянуть пропыленное насквозь платье и усесться в воду, а сама побежала добывать чистую одежду и полотенца. Я быстренько умылась, вымыла волосы, благо, что нечто, напоминающее шампунь, служанка принесла раньше и расслаблено откинула голову на бортик бадьи. Лежу, глаза закрыла — отмокаю.

Когда в проеме открывшейся вновь двери, вместо ожидаемой мной горничной, появился взбешенный барон, я от неожиданности чуть под воду с головой не ушла. Ну и свинство! Коротко взвизгнув, грудь руками прикрыла, а высказаться не могу, от такой наглости дар речи потеряла. Антариэль, видно, тоже на такое зрелище не рассчитывал, меня растерянным взглядом окинул, и, готова поклясться, даже слегка покраснел.

Вошедшая следом за ним со стопкой белья в руках Карийа, своим возмущенным воплем:

— Ваша Светлость! Вы что тут делаете? — немного привела парня в чувство.

— Вон отсюда! — гаркнул он на озадаченную девушку, та кинула взгляд на мое перепуганное лицо, и попыталась было возразить:

— Но лорд Эльитэн…

— Вон! Я! Сказал! Немедленно! — отчеканил выведенный из себя парень, — ту как ветром сдуло, вместе с принесенной одеждой, а этот мерзавец ко мне подошел, и волосы на затылке рукой схватил. Больно. Я с мыслью (ну все, — доигралась) глаза зажмурила и гадаю: задушит или утопит, а он вместо этого взял и поцеловал. Я от такого непредсказуемого нахальства, слегка обалдела, чем Антариэль моментально воспользовался, еще и языком своим мне в рот проскользнул. Да-а-а-а, целоваться этот парень явно умел, видно не слишком сильно он от придворных дам-то и бегал, как давеча мне тут рассказывал. Я поцелуем несколько увлеклась, сама в его плечи вцепилась, и даже не заметила, как меня из воды вытянули и в кровать уложили. В себя пришла, только когда этот бабник от меня слегка отодвинулся, чтобы рубашку с себя стянуть. Надеюсь, мой оглушительный визг прямо ему в ухо надолго предостережет его от подобных глупостей.

Дверь рывком распахнулась, и в комнату ввалились решительно настроенные близнецы, за их широкими спинами мелькнул чепчик моей подруги-горничной. Арон, окинул оценивающим взглядом представшую перед ним живописную картину, явно покраснел, и смущенно к барону обратился:

— Ваша Светлость, нехорошо все это как-то, — и на меня кивает.

Я в подтверждение того, что действительно — «нехорошо», негодяю этому блондинистому пощечину такую залепила, что аж звон по комнате пошел. Все разом на меня посмотрели, а Берт еще и томно вздохнул:

— Да-а-а-а! Красота — страшная сила… — и на меня глазенками маслеными уставился.

До меня, наконец, дошло, что я перед тремя совершенно чужими мужчинами лежу в чем мать родила, и быстренько покрывало к себе потянула. Антариэлю, видно, тоже похожая мысль в голову пришла, он собой меня от остальных прикрыл и покрывалом чуть ли не до глаз укутал. Джентльмен, блин!

— Убирайтесь все отсюда!

— Господин…

— Арон, уходи по-хорошему, обещаю, я ей ничего не сделаю, нам просто нужно поговорить. Без свидетелей.

— Хорошо, Ваша Светлость. — И ободряюще мне кивнув, последний из моих защитников поспешно покинул комнату.

Настороженно глянула в сторону Антариэля, тот к окну отошел, стоит и задумчиво так, меня разглядывает. Я, на всякий случай, покрывало посильнее руками сжала и тоже на него уставилась. Несколько довольно долгих минут мы друг друга так, молча, и разглядывали, пока барон не соизволил оторваться от стенки и направиться в мою сторону. Я напряженно замерла, готовая в любой момент вскочить, и дать деру куда-нибудь подальше от этого ненормального. Парень мою реакцию на его приближение заметил и благоразумно остановился на полпути.

— Значит так. — Тяжело вздохнув, жестко начал он. — Завтра едем в город, выберешь себе платье, я договариваюсь в храме о проведении брачного обряда. Думаю, за 3 дня подготовить все получится…

Подождите! Это он сейчас о чем? Разговор же был о том, что я невесту его изображать буду, и то ненастоящую. А сейчас что получается?

— Что!? — воплю возмущенно. — Какое платье? Какой обряд? С ума сошел?

— Кричи сколько влезет, — слегка покривившись от моего довольно громкого негодования, холодным тоном разрешил мне барон. — Но имей в виду, как я сказал, так и будет.

— Твоя бабушка против будет! — подала я, как мне показалось, самый веский аргумент, в свою защиту от совершенно не нужного мне замужества.

— Пускай, это ее личное мнение, и меня оно не остановит. Я уже взрослый мальчик, сам давно принимаю все решения, касательные моей жизни, и она об этом прекрасно осведомлена. Тем более, что она еще рано утром в Альтарэй выехала, так что, при всем своем желании, помешать брачной церемонии не сможет. Если все возражения закончены, то я тебя покидаю — нужно дать распоряжения о подготовке торжества. — Прошел к выходу, обернулся, и с нагловатой улыбочкой мне сообщает: — И еще. Я буду с нетерпением ожидать нашей первой брачной ночи… Дорогая. — Кувшин с водой, который я запустила ему в след, разбился уже о захлопнувшуюся за ним дверь. Ну и свинство!

Глава 3. Не ходите, девки, замуж…

— Это что же такое творится! Он что о себе возомнил? Я вообще-то домой хочу, какая может быть свадьба? — это я все высказывала вернувшейся чуть позже Карийе.

А эта предательница вместо того, чтобы оказать мне моральную поддержку, в ответ на мои терзания только самодовольно ухмылялась. Ей хорошо, у нее карьерный рост начался, Антариэль ее ко мне личной горничной назначил, будущей баронессе, оказывается, по штату положено.

— Вот возьму, и сбегу!

— Уже бегала. — Отмахнулась эта карьеристка. — Мало народ повеселила?

— Не хочу я замуж, тем более за этого… Даже предложение не сделал!

— А зачем? — удивилась Карийя. — Если и не согласишься, а хозяин прекрасно понимает, что так оно, скорее всего, и будет, все равно придется выходить, храмовники отказать ему не посмеют. Даже если тебя на обряд по рукам-ногам связанную и с кляпом во рту приволокут. Господин всегда им очень щедрые пожертвования на храм выделяет. А то, что замуж за хозяина не хочешь, так это совсем глупо. Молодой, красивый, богатый, а ты причитаешь, как будто тебя за старика уродливого выдают.

— Еще чего не хватало! — испуганно ахаю. — Карийя, миленькая, помоги мне из замка выбраться, — умоляюще заныла я.

— Ни за что! Все равно, господин тебя поймает, а меня выгонит за то, что тебе помогала. А где я еще такую работу найду? Скажи спасибо, что барон человек хороший, другой бы с тобой наигрался и бросил, а хозяин в жены берет. Сама сказала, что незнатного происхождения, а с простолюдинками у нас господа не особенно и церемонятся. Вот скажи, неужели он тебе совсем ни капельки не нравится?

— Кто?! Этот наглый самовлюбленный…

Нашу перепалку, прервал какой-то шум, доносящийся со двора в распахнутые настежь окна. Мы к окну одновременно кинулись и видим, что в распахнутые настежь ворота, человек двадцать на лошадях въезжают, все богато одетые, сразу видно — аристократия в гости пожаловала. Антариэль к самому первому подошел, руки друг другу пожали, и о чем-то разговаривать начали, смеяться.

— Никак сам принц прибыл! — восхищенно ахнула служанка, при этом, чуть не вывалившись из окна, а затем, развернувшись, на меня, озабоченно так посмотрела. — Элейна, тебе из комнаты лучше не выходить, пока гости не уедут. А то, говорят, принц еще тот бабник, они с нашим господином такое при дворе вытворяли, что король их из дворца разогнал. Хозяина — сюда, а Его Высочество в самое дальнее от нас имение. А ты красивая, не стоит тебе ему на глаза лишний раз попадаться.

Можно подумать, что меня спрашивать кто-то будет, хочу я из комнаты выйти или нет. Дверь-то все равно снаружи запирают, и то что я вроде бы как, невестой барона считаюсь, на это обстоятельство, совершенно никак не повлияло.

Вскоре приехала портниха с тремя помощницами — привезли готовые платья. Антариель решил не рисковать меня в город отвозить (кто его знает, что мне опять в голову взбредет) и отправил Бэрта за швеями. Не знаю, как он им меня описывал, но с размерами почти угадал. Так что платья осталось только чуть-чуть по фигуре подогнать. Роскошное голубое, оказалось свадебным. Когда я, было, заикнулась о белом, на меня как на умалишенную посмотрели, оказывается, здесь в белом только хоронят. По мне, так в самый раз, настроение от предстоящей церемонии как раз подходящее — похоронное. Кроме голубого, привезли еще пять платьев на каждый день. Так что остаток дня прошел в примерках, и обкалываниях меня иголками. Причем, обкалывали в самом прямом смысле этого слова, я только и делала, что пищала. Когда я вечером пожаловалась Карийе, что швеи, скорее всего, искололи меня специально, та мои опасения подтвердила:

— Конечно специально, подумай, каково им? Ты неизвестно, откуда взялась и тут же хозяина настолько заворожила, что он решил на тебе жениться. Вот и завидуют. В замке поговаривают даже, что ты при помощи магии его окрутила. — И задумчиво добавила. — Как бы неприятностей не было. Господин тебя в обиду, конечно, не даст, может поэтому он так со свадьбой торопится.

— А чем свадьба мне помочь может? — удивленно спрашиваю.

— Как чем? Ты же дворянкой сразу станешь, а им пользоваться магией официально разрешается. Это простолюдинам только запрещено, нам за колдовство чуть ли не смертная казнь полагается.

— Ничего себе порядочки, почему же так несправедливо?

— Несправедливо, зато правильно! — Карийя, тяжело вздохнула: — Ты не здешняя, истории нашей не знаешь. Раньше магия для всех доступна была, любой мог в магических академиях учиться, лишь бы силой обладал. Только вот, аристократы и здесь привилегии имели, даже более слабые, получали самые престижные назначения, а выходцы из народа отправлялись в основном по деревням, (их народниками поэтому и прозвали) и в Верховный Совет Магов, их не принимали. В конце концов, народникам эта несправедливость в край надоела, и самые сильные из них, объединились против Совета. Война почти два года шла, маги за власть боролись, а страдали обычные люди. Но самое страшное началось, когда народники привлекли на свою сторону часть «Говорящих»…

— А что, остальные глухонемые были? — с ехидцей спрашиваю. — Ты такие бодрящие сказочки на ночь рассказываешь, что чувствую, до утра спать не буду.

Карийя в ответ обиженно фыркнула:

— Не нравится — не слушай, и вообще — тебе действительно уже спать давно пора. Высыпайся перед свадьбой, а то потом некогда будет, — и с завистливым вздохом добавила: — вам уже хозяйскую спальню готовят, а там такая огромная кровать… — И на мое вытянувшееся лицо, глянув, расхохоталась.

Это было уже последней каплей для моего терпения. В итоге, Карийя чуть смехом не подавилась, когда я ей своей подушкой прямо в лицо запустила. Вначале она непонятливо взгляд с меня на подушку, у ее ног лежащую перевела, потом — обратно на меня, а потом…

В общем, когда лорд Эльитэн соизволил заглянуть (опять-таки без стука) в мою комнату, он был несколько ошарашен представшим перед ним зрелищем: мы со служанкой, дико визжа, кидались друг в друга подушками — пух по всей комнате летал, а когда один из наших метательных снарядов пролетел в опасной близости от головы его Светлости, тот уже не выдержал такого произвола.

— Что здесь происходит? — гаркнул он. — Элейна, это что за безобразие? — я смущенно потупилась, стараясь при этом, как можно незаметнее, запихнуть ногой хотя бы часть выпотрошенных перьев под кровать. Тот мои манипуляции заметил, и с досадой махнув на меня рукой, на Карийю переключился.

— А от тебя я вообще такого не ожидал, — начал распекать он резко покрасневшую девушку, — возможно, я присмотрю другую горничную, для своей невесты. Которая, вместо того, чтобы потакать ее сумасбродствам, — и на меня кивает, — будет хоть как-то ее сдерживать.

— Может проще невесту новую присмотреть, — с робкой надеждой в голосе поинтересовалась я. Кто его знает, может и прислушается к хорошему совету? — И проблем сразу меньше будет?

— И не надейся. Держи, это сегодня вечером наденешь, — и на столик коробочку деревянную чуть не швыряет, — на ужин в честь прибытия принца. Я случайно обмолвился, что жениться собрался, так он потребовал, чтобы я ему тебя представил. А это сейчас. — И на руку мне колечко одевает. Аккуратненький такой перстенечек, изящный, по ободку узор из листиков, изумрудами крохотными украшенных, видно, что вещь хоть и не броская, но невероятно дорогая.

— И в честь чего такое счастье? — недоуменно спрашиваю, разглядывая сверкнувший камушками перстень. Парень слегка смутился, и объяснил, что это вместо обручального. Кольцо еще его матери принадлежало, заказывать новое времени мало, но на свадьбу торжественно поклялся выбрать в городе на мой вкус. Когда он вышел, я к столику неспешно подошла, коробочку открыла и обомлела, стою, глазами растерянно хлопаю. В коробочке гарнитур из сережек и колье лежит.

— Что, скажешь, не нравится? — насмешливый голос Карийи, стоявшей за моим плечом, и с любопытством разглядывающей содержимое коробочки, привел меня в чувство. Я, конечно, в ювелирных украшениях не сильно разбираюсь, но Маринка свое колечко с бриллиантиком, бывшим мужем подаренное, мне не один раз показывала, все хвасталась, какой он чистый и крупный. Так вот, тот камушек, что у подруги в кольце вставлен был, по сравнению с этими… А их тут! К зеркалу подбежала, сережки в уши вставила — красота, с колье только заминка получилась, застежка на нем какая-то непонятная, хорошо Карийа помогла, застегнула. Стою — любуюсь, а в голову мыслишка подленькая закрадывается, а может все-таки замуж выходить не так уж и плохо?

К предстоящему ужину меня толпой одевали, горничная подмогу в виде еще двух служанок организовала. Бледно-сиреневое облегающее платье, с довольно глубоким вырезом, в которое меня торжественно упаковали, дополнили подобранными в тон туфельками (у баронессы в гардеробе позаимствовали, благо размер ноги подходящий оказался). Карийа на голове что-то невероятное соорудила, сплошь из локонов мелких, друг с другом в совершенно непонятном порядке перевитых, но при этом, вполне симпатичное и элегантное. Когда пришедший сопроводить меня в обеденный зал лорд Альетэн меня увидел, осмотрел с ног до головы внимательно, и Карийе привычно бросил:

— Пошла вон, — та понимающе хмыкнув, за дверь юркнула. Предательница. Я, готова уже была возмутиться подобным обращением с обслуживающим персоналом, как этот негодяй меня к себе прижал и опять целовать начал. Все более-менее связные мысли, мою голову сами собой покинули. В итоге, к началу ужина мы немного опоздали, вниз по лестнице Антариэль меня чуть не бегом за руку тянул. Когда к столу подошли, то все на нас с любопытством уставились, а там было на что посмотреть. Взъерошенная, с припухшими губами, я (кое-кто, когда целуется, любит еще и руки в волосы запускать, в результате чего моя сложная прическа погибла безвозвратно), и с самодовольным видом собственника, ухвативший меня за талию Антариель.

— Дружище, — обратился к моему спутнику высокий смуглый парень, сидящий во главе стола. — Когда ты сообщил, что решил жениться, я думал, что ты с ума сошел. А теперь понимаю, что глубоко ошибался. — И в мою сторону бокалом с вином отсалютовал, при этом таким красноречивым взглядом мое декольте окинул, что я чуть за жениха не спряталась.

— Эйлена, позволь тебе представить Его Высочество принца Кэриэнталя и при этом моего лучшего друга. — И на парня с бокалом кивает.

Я на настоящего, живого принца, во все глаза уставилась: парень как парень — симпатичный, сероглазый брюнет, нос с легкой горбинкой, массивный подбородок и одет неброско. Здоровенный, больше на лесоруба похож, чем на аристократа. Да, не такими я себе принцев представляла. Тяжело вздохнув о поруганной мечте счастливого детства, уселась на предупредительно выдвинутом Антариэлем стуле. Сам он рядом с принцем уселся, при этом оградив меня от чересчур пристального внимания своего высокопоставленного друга. За знакомство с будущей баронессой было предложено выпить по бокальчику, затем, еще по одному, за здоровье гостеприимного хозяина. Когда тосты начали сменяться один за другим и ужин плавно перерастать в обычную попойку, я решила потихонечку смыться, тем более, что с каждым выпитым бокалом Его Высочество кидал на меня все более и более заинтересованные взгляды. Едва я собралась покинуть уже во всю веселящуюся компанию, как ко мне обратился сидящий напротив меня за столом, мужчина.

— Леди Элейна, — слегка презрительным, но при этом сильно заинтересованным тоном начал он. — Извините за нескромный вопрос, откуда у Вас это колечко? — и на руку мою кивает. Я за его взглядом проследила, и с удивлением обнаружила, что заинтересовался он не шикарным перстнем на помолвку подаренным, а простеньким колечком, которое мама мне на восемнадцатилетие торжественно вручила. Тоненькое, на руке почти не чувствуется, на ободке — фигурка ящерицы с крылышками и один крохотный изумрудик вместо глаза — ничего особенного, чтобы привлечь излишнее внимание, если не знать, что колечку этому уже более двухсот лет — почти антиквариат. Мама рассказывала, что оно у нас вроде семейной реликвии, по женской линии всегда передается, вот теперь мне досталось. И чего им этот дяденька заинтересовался, и смотрит, на него так жадно, будто корону Российской Империи, всю драгоценностями усыпанную увидал.

— Мама подарила — холодно отвечаю. — А что?

— Да нет, ничего, просто рисунок на нем интересный очень. — Я на кольцо внимательно посмотрела, ничего нового на нем не обнаружила и плечами пожала — кольцо как кольцо. А вот собеседник внимание мое привлек: высокий, массивный мужчина, лет сорока. Крайне неприятное, вытянутое лицо, с холодными светло серыми глазами. Узкие губы презрительно поджаты, особенно когда на меня смотрит (что есть очень странно, обычно мужчины на меня совершенно другие взгляды бросают), а вот колечко ему мое явно приглянулось, уставился и взгляд не отрывает. Тут Антариель, до этого о чем-то с принцем беседовавший, на меня внимание обратил, и на то, что я на собеседника своего недоуменно уставилась.

— Лорд Рейдмант, — понимающе фыркнул он, — опять свою ненависть к женскому обществу демонстрируете? Не надоело еще?

— Что Вы, мой дорогой, мы с вашей невестой очень мило пообщались, — с приторной улыбочкой на губах сообщил мужчина, и бросил на парня такой обожающий, плотоядный взгляд, что я даже скривилась. Теперь понятно, почему он на меня как на грязь под ногами смотрел. Ко всяким-разным меньшинствам я вполне терпимо отношусь. Но не тогда, когда кто-то из них на моего жениха, пускай не сильно мне и нужного, так облизывается. Я Антариэля за штанину под столом дернула, и когда он ко мне обернулся, на лестницу кивнула. В смысле, не пора ли мне удалиться, и тут с внимательным взглядом принца встретилась. Не знаю, что он там о моих манипуляциях подумал, но заговорщицки мне, подмигнув, на весь зал объявил:

— Лорд Альетэн, Ваша невеста, должно быть, уже устала, время позднее, давайте я ее до спальни провожу, а то Вы вообще на нее внимания не обращаете.

Антариэль непонимающий взгляд с моего, в миг покрасневшего лица, на довольную физиономию принца перевел, и возмущенно бросив:

— Сам справлюсь! — за руку меня ухватил, и из зала чуть ли не бегом выволок.

Вслед нам раздался довольный хохот Его Высочества.

Затолкнул в комнату и, зайдя следом, прямо с порога начал права качать.

— Что это сейчас было? Значит, я для тебя не слишком хорош, раз замуж за меня выходить не хочешь, а с принцем флиртовать, абсолютно не стесняемся? Да знаешь, сколько возле него красоток всегда вьется, хочешь одной из многих стать? Только запомни, ни одна из них возле него надолго не задерживается — надоедают слишком быстро!

— Но я ни флиртовала! — возмущенно пискнула я, — он сам начал…

— Значит так, сейчас мне некогда разбираться, кто и что начал, гостями заниматься нужно. А через пару часов, я вернусь, и мы очень серьезно поговорим о твоем легкомысленном поведении!

Ничего себе, — думаю, озадаченно глядя на с громким стуком захлопнувшуюся многострадальную дверь. Еще не поженились, а уже такие претензии, это что же после свадьбы тогда будет? Нет, бежать с этого сумасшедшего дома нужно, да вот только куда и, главное, как? Сижу в кресле, и этого ненормального жду, когда тихий стук в дверь услышала, то своим ушам не поверила. Что-то на Его Светлость не похоже, не привык он стучаться, а это и не он оказался. С той стороны двери раздался приглушенный голос лорда Рейдманта.

— Леди Эйлена, не бойтесь, пожалуйста, мне очень срочно нужно с Вами поговорить, это в ваших же интересах. — И дверь открывает. Засов-то только снаружи поставили — заходи, кто хочет, а мне и выйти лишний раз нельзя — несправедливо! Подойдя к креслу, в котором я сидела, мужчина попытался придать своему лицу доброжелательное выражение, но попытка явно не удалась. От созерцания, перекошенного непонятной гримасой, лица герцога, я от испуга даже в кресло как можно глубже спиной вжалась.

— Леди, Я буду очень краток, ваш… жених, — сквозь зубы выдавил он, и на меня, ненавидяще взглянул. — Я слышал, как он Его Высочеству рассказывал, что Вы в нашем мире не по собственной воле оказались. И очень сильно настроены против брака с ним. А так как я считаю ужасной несправедливостью, женитьбу по принуждению, то готов оказать Вам посильную помощь в решении этой проблемы.

— Какую именно помощь? — сразу загорелась я.

— В Шерпе живет один мой знакомый торговец, который поможет Вам добраться в столицу, он туда каждую неделю обозы с товаром возит. Когда доберетесь в Альтарэй, ко мне, в городской особняк доставит, мы уже к тому времени, в столице с принцем и его свитой будем. Если захотите на Эльтарии остаться — помогу устроиться. А если в свой мир решите вернуться, договорюсь с магами, и оплачу все с этим связанные затраты.

Да, предложение крайне заманчивое, но с чего такая благосклонность? Судя по всему, добрых чувств я у него не вызываю. Да и на доброго самаритянина, герцог совершенно не похож. Как-то все это странно.

— В честь чего такое участие? — подозрительно интересуюсь, вот что-то не верится мне, что такой тип кому-то будет помогать только по доброте душевной, — что Вы за это хотите?

— Не буду скрывать, меня очень заинтересовало ваше колечко (как будто я не заметила), думаю, в знак благодарности вы мне его подарите. — Я задумалась, и колечко жалко, но и домой возвращаться как-то нужно, а предложение вроде бы и ничего… Только вот интересно, зачем ему кольцо понадобится могло? Я скорее поверю, что таким способом, он от конкурентки, за внимание некоего смазливого блондинистого субъекта, избавиться хочет. Но это уже не мои проблемы, вряд ли мне еще такой хороший шанс в ближайшее время выпадет. А времени ждать у меня нет — свадьба уже через два дня…

— Но мне нужно как-то из замка для начала выбраться — тактично намекаю, — а меня вряд ли просто так выпустят.

— Не волнуйтесь, дорогая, — последнее слово он чуть не выплюнул. — Вывести вас из замка моя забота, спать не ложитесь, я приду за вами ближе к утру. А сейчас я вынужден Вас покинуть, и так довольно долго отсутствовал. — И, как-то недобро мне усмехнувшись, язвительно добавил — мы же не хотим, чтобы НАШ милый Антариэль что-то заподозрил?

Глава 4. И бегали мы долго и счасливо…

И вот теперь топаю я по ночной дороге, в гордом одиночестве в сторону Шерпа. До него часа 2 быстрым шагом, к рассвету, когда городские ворота открываются, как раз успею. Антариэль так и не появился, наверное, сильно компания хорошая подобралась и вино все, при этом, любят. Алкоголики несчастные! Надеюсь, с утра больная голова и плохое самочувствие им всем обеспечены. Лорд Рейдмант, как и обещал, пришел уже под утро, и вывел меня через неприметную дверцу, возле основных ворот. Охранников видно не было, а когда я поинтересовалась у своего провожатого, куда они делись, тот в ответ только рукой махнул, типа, не мое это дело. Настаивать дальше я не стала, мне-то главное, что проход свободный, а каким именно способом это произошло — уже не слишком и важно. Рэйдмант, выведя меня за ворота, вручил тяжелый перстень с выгравированным на нем гербом своего рода, и записку, наказав показать купцу Кантару, как только его найду.

— В городе кого-нибудь расспросите, как его дом отыскать. Он человек известный, его многие знают. Мимо стражников у городских ворот постарайтесь пройти как можно незаметнее, а то запомнят и лорду Эльитэну донесут, в Шерпе он в первую очередь Вас искать кинется. И закончив эту короткую напутственную речь, коротко мне поклонился, и, явно спеша, вернулся в замок.

Хорошо, что Карийа не успела платье в котором я уборщицей подрабатывала, в стирку забрать. Без передника, вполне цивильнинько смотрится, может за селянку какую сойду, сильно внимание привлекать к своей персоне не буду. Что самое интересное, чем дальше ухожу от замка, тем сильнее хочется вернуться обратно. Дорогу еле видно, к краям кустарник темный подступает, за ним еще более темные деревья, кругом какие-то странные шорохи. Иду, трясусь от страха, и в душе такое странное желание просыпается, может мой побег обнаружится и меня поймают? Даже очередные вопли Его Светлости можно терпеливо выслушать, все лучше, чем бродить по такому жуткому месту в гордом одиночестве. А еще Карийа во время уборки рассказывала, что люди в окрестностях, в последнее время пропадать стали, да так, что и Шерповский маг только руками бессильно разводит. Говорит, что все следы пропавших, магией сильной затерты, и даже, запрос на помощь, в Верховный Совет Магов отправил. Когда она мне это рассказывала, я только посмеялась, думала, специально пугает, чтобы от дальнейших попыток сбежать предостеречь, а теперь вот сомнения обуяли.

Так что когда со стороны замка раздался стук копыт нескольких лошадей, я чуть на встречу им не побежала, но вовремя одумавшись, сошла с дороги и за ближайшим кустом спряталась. А всадникам, как назло, недалеко от меня остановиться вздумалось, посовещаться решили.

— Ваша Светлость, — О, и Арон тут вместе с бароном. — Не могла она далеко уйти за такое время, да еще и пешком. Принц со своими людьми вокруг замка все обшаривают, Бэрт пускай обратно едет, вдоль дороги внимательно все осмотрит. А мы, не спеша вперед, может где-то у дороги прячется, в лес вряд ли побежит — боязливая слишком.

— Ничего себе боязливая! — Раздался из темноты еще один знакомый и крайне обозленный голос. — Боялась бы, в своей комнате сидела, а не шаталась непонятно где. Не просто так же она осмелела, ей, явно, кто-то, из находящихся в замке, помогал. Она не настолько сильная, чтобы двух стражников оглушить, до потери сознания, и из комнаты сама бы не выбралась, дверь снаружи открыли. Поймаю, на ошейник к кровати прикую, чтобы точно знать, что на месте, в своей комнате сидит, а для начала — выпорю…

— Какие интересные у Вас фантазии, Ваша Светлость. — Подкольнул хозяина Бэрт, и в ответ услышал предложение немедленно заткнуться и заняться делом, то есть поисками меня, родимой. А так как мне на цепи сидеть ой как не хотелось, то я осторожненько стала отходить к лесу, а потом и побежала — сами сказали, что искать меня там нет смысла. Когда я спотыкнулась о десятую по счету корягу, и торжественно приземлилась в кучу прошлогодней листвы, то поняла, что пора бы немного и отдохнуть. Лежу, лес вокруг себя рассматриваю, а так как почти ничего не видно, то с ужасом понимаю, что, скорее всего, я заблудилась. А это — не парковая зона моего района, здесь, наверное, и волки водятся или еще какая-нибудь мясолюбивая живность. Откуда я знаю, что в лесах этого мира водиться может. Неохотно встаю и бреду дальше. Местная луна по сравнении с нашей, вообще какая-то мелкая. Ее света еле-еле хватает только в ствол дерева не врезаться, но на месте оставаться еще страшнее.

Спустя, как показалось, целую вечность, вижу, среди деревьев мерцает что-то, ускоренным темпом двигаю в ту сторону и понимаю, что это отблески разведенного кем-то костра.

Подойдя еще ближе, разглядела семерых мужчин, возле огня суетящихся. И еще, крайне аппетитный запах шашлычка уловила, даже в животе что-то требовательно заурчало, на банкете в честь прибытия принца, не до еды мне как-то было. Благоразумно решила не спешить знакомиться, кто его знает, что это за оригиналы такие, ночью в глухой лес на шашлыки выезжающие. А с моим везением, они еще и маньяками какими-нибудь местного разлива окажутся. Подкрадываюсь поближе, и радуюсь, какая же я умная. Любители ночных посиделок у огонька, со следами полугодовалой небритости на лицах и нечесанности на головах, вызывали подозрение, что это самые настоящие разбойники. А обилие колюще-режущих предметов, коими те были с ног до головы обвешаны, эти подозрения только усиливали.

Решаю, что молодой, симпатичной девушке в такой компании, явно, делать нечего и тихонечко пячусь назад в лес. И вот, кто бы сомневался в моем везении, наступаю на очень сухую и очень громкую ветку! Треск возле костра, ясное дело, сразу услышали, и вскоре меня за шкирку приволокли к костру.

— И что такая красавица в лесу ночью одна делает? — глумливо поинтересовался один из разбойников. Судя по тому, что он был самый здоровенный и самый не мытый — должно быть — главарь.

— Грибочки собираю! — нахальничаю в ответ. У меня иногда бывает, с перепугу могу такое ляпнуть…

Тот задумчиво почесал где-то в области затылка, и недоуменно у меня поинтересовался:

— Кто же грибы ночью-то собирает? — А, увидев, ехидное выражение на моей физиономии — прозрел.

— Издеваешься, девка языкатая?! — яростно взревел последователь робингудовского движения. — Хозяину с утра отвезем, будешь ему зубы заговаривать, когда он на тебе будет опыты свои колдовские ставить!

Тут мне сразу боязно стало, один колдун, с моим участием эксперименты проводил — больше, что-то не хочется! «Что делать-то?» думаю, а в голове голосок такой ехидненький раздался:

— А ты скажи им, что б проваливали! Может, послушаются?

Я с перепугу (ничего себе, еще и раздвоение личности начинается), взяла, да и ляпнула. Разбойнички от такой несусветной наглости, дар речи потеряли. Главарь только замахнулся, чтобы подзатыльник мне отвесить, как резко затормозился, и прислушиваться к чему-то начал. Я тоже ушки навострила — может это Антариэль с близнецами таки решились в лесу меня поискать, через кустарники ломятся — треск подозрительный стоит. А когда я поняла, что шум не из леса доносится, а из-под земли под моими ногами, полянку глазами обвела, и чуть не упала. Разбойники с дикими воплями туда-сюда суетливо мечутся, то у одного, то у другого, земля под ногами наподобие воронки раскрывается, и как только он туда по шею проваливается — обратно стягивается. Я от страха глаза закрыла, стою, пошевелиться боюсь, думаю, может мне все привиделось, или я с ума потихонечку схожу — вот и голоса уже в голове моей чужие раздаются, командовать пытаются.

— Не командовать, а помогать! — слышу в ответ на свои мысли тот же самый голос, только уже слегка обиженный. — Глаза лучше раскрой! — Послушно раскрываю, да-а-а-а-а, зрелище еще то. Над землей семь голов торчат — глазами злобно в мою сторону сверкают. А я-то тут при чем? Главарь с укоризной на меня посмотрел и обиженно так выдал: — Госпожа, чего же Вы сразу не сказали что магичка. Мы бы Вас, и пальцем не тронули, нехорошо же людей живьем в землю, просто так закапывать.

— Вы что, с ума сошли! — возмущаюсь, — какая из меня магичка? И, вообще, я тут ни причем!

— Ага, а в землю, я сам себе приказал провалиться?

— Это не я… — испуганно начала оправдываться.

— А вот и ты, точнее, мы! — опять отзывается в моей голове злорадный голосок.

— Кто это — мы? — пугаюсь еще больше.

— Да здесь я, в мешке возле костра сижу, вытянула бы ты меня лучше, чем вопросы глупые задавать. А то душно тут, пыльно…

Подхожу ближе, смотрю и правда мешок стоит, небольшой, мне по колено, и копошится в нем что-то. Ребенок что ли? На корточки рядом присела, быстренько развязала, внутрь осторожненько заглянула и обессилено возле него, на землю осела. Сидит в мешке зверушка какая-то непонятная, и глазки мне умильные строит. Сам весь такой лапочка, пушистенький, светло-бежевый, мордочка как у лисички вытянутая, ушки остренькие и … с крылышками.

— Ты кто такой? — испуганно пропищала я.

Это чудо природы из мешка неуклюже выползло, в горделивую позу встало, пузико вперед выставило, и крылышками кокетливо замахало.

— Дракон я, что не видно?

— Какой ты дракон? — истерически хохотнула я. — Драконы огромные, зубатые и с чешуей (выдала я описание почерпнутое из сказок в детстве читанных), а ты мелкий и лохматый!

Тот в ответ обиженно насупился и буркнул:

— Я еще маленький, не вылинял.

Обалдеть! Не вылинявший говорящий дракон. Мамочка! И чего же мне в замке-то не сиделось? Ладно, со всем этим разберусь и осмыслю попозже, а сейчас есть дела и поважнее.

— Маленький говоришь? А тут что делаешь, раз маленький? Родители твои где? И у этих — в сторону голов из земли торчащих, и со странным вниманием на нас уставившихся, киваю. — Что делал?

— Украли они меня! — наябедничал малыш. — В мешок этот заколдованный запихнули, я там даже пошевелиться не мог. Какому-то магу на опыты продать хотели, а тут такая удача — «Говорящую» встретил. Теперь мне все наши обзавидуются!

— Да кто такие эти «Говорящие»?!

— Так сама же одна из них! — возмутился малыш, — а делаешь вид, что не знаешь!

— Представь, себе — не знаю. Я вообще-то не отсюда, а о «Говорящих» просто подруга в разговоре мимоходом упоминала.

Дракончик на меня посмотрел и вздохнул так задумчиво:

— Это насколько нужно быть не отсюда, чтобы такое не знать?

— Так рассказал бы, чудо природы, — и, спохватившись, добавила, — тебя, как хоть зовут-то, а то общаемся и даже не познакомились. Я, кстати, Лена, — и поспешно добавила. — Только большая просьба, имя мое не коверкать, а то, как меня тут только не называют…

— Калейнтариалий! — важно наклонив, голову представился он.

— Ну, ничего себе имечко, а то я думала, что у Антариэля — трудно запоминающееся.

— Антариэль? — заинтересованно переспросил дракончик, и с ухмылочкой поинтересовался: — С высокородными эльфами дружбу водим? Красавчик, небось?

— Госпожа магичка, — раздалось, откуда-то снизу, — недоуменно посмотрела, а это главарь (точнее голова его) внимание мое привлечь решил. — Может вы с этой гадостью зубатой — на пушистика злобно кивнул, — попозже пообщаетесь. Нас с ребятами еще откопать как-то нужно, сами-то мы не справимся, подсобили бы чуток…

Вот это наглость, я даже восхитилась! Они нас на опыты продавать собирались, а их еще и откапывай! Гордо проигнорировав заискивающий взгляд торчащей из земли головы, повернулась к ней спиной, и гордо прошествовала к догорающему костру. Запах горелого мяса разнесся, наверное, уже по всему лесу. Махнув рукой, (горелое не может быть сырым) взяла себе один, менее всего пострадавший, сделанный из ветки шампур. Второй отдала смешно проковылявшему ко мне зверьку. Коротенькие толстые задние лапки, для быстрой ходьбы явно не годились, зато передние, довольно шустро уцепились за почерневшую от огня ветку.

— Ты хоть летать-то умеешь, — поинтересовалась я, скептически разглядывая небольшие перепончатые крылышки, которыми тот неуклюже помахивал во время ходьбы.

— Конечно, умею! — Возмутился малыш, но под моим недоверчивым взглядом, слегка стушевался, — правда, не сильно далеко…

— Кали… — кале… — карий… — попыталась я вспомнить имя своего нового знакомого.

Тот забавно скривившись, и махнув на меня лапкой, хихикнул:

— И не пытайся, сам иногда путаюсь. Калейем называй, и тебе и мне проще будет. — И прямо впился весьма острыми зубками в обгоревший шашлык.

— Я помню, мне кто-то обещал рассказать о «Говорящих». — Тактично намекнула я, опасливо отодвигаясь от этого проглота. Кто его знает, этот крепкий растущий организм — может подгоревшего мяса ему не достаточно покажется, еще на меня переключится. Вон как жадноглотает, даже пережевывать забывает. В сказках везде рассказывается, что драконы девиц в качестве ужина очень сильно уважали. Я девочка уже большая, и в сказки давно не верю, но вот он сидит передо мной — герой народного эпоса, и уже вторую порцию шашлыка под шумок харчит. Между прочим — мою порцию, и когда только утянуть успел?

— Отдай немедленно! — кричу, и к нему, с намерением отобрать свой поздний ужин, бросаюсь. Этот кадр, перепугавшись, весь оставшийся кусок, бывший когда-то четвертой частью довольно крупного зайца, в пасть запихнул, и челюсти намертво сжал. Черт! Не буду же я у него изо рта еду вырывать, все-таки какой-никакой, а детеныш. Обиженно отвернулась, и к костру поближе подсела. Сзади только довольное чавканье раздавалось.

— Лена, — услышала я некоторое время спустя раздавшийся сзади заискивающий, полный раскаяния голос, — а хочешь я тебе про «Говорящих» расскажу, ты же хотела?

— Рассказывай уже! — Проявила я снисхождение к подрастающему поколению невиданной мною ранее популяции драконов, и, усевшись поудобнее, принялась слушать.

Оказалось, что «Говорящие с Драконами» — это очень древний клан, по некоторым недостоверным данным, от эльфов происходящий, обитал рядом с родными Калейю Альетскими горами. У них там целый город построен, Шкрайтнат называется. В древних свитках было записано, что «Говорящих» раньше очень много было, на каждого дракона хватало. Потом стало намного хуже, с каждым поколением все меньше и меньше детей появлялось. Заполучить себе в пару «Говорящего», стало считаться, для каждого из драконов, огромной честью. Драконы обладали магией, а состоящий с ним в связке, ее многократно усиливал, так что связь между нашими родами была выгодна всем.

— Но почему, все-таки «Говорящими» назвали? — задаю, самый интересующий меня вопрос, — остальные что, с вами не разговаривают?

— Конечно, нет! — удивился моей недогадливости малыш, — ты ведь тоже не мои слова слышишь, а только мысли, остальные же — вообще ничего. — Я обалдело на него уставилась, получается, я еще и мысли драконов слышать умею, ну ничего себе!

— А ты не все слышишь, — утешил меня Калей. — Это я твои мысли могу полностью знать. А из своих, тебе передавать только те, которые хочу.

— Но так нечестно! — возмущаюсь, немного поразмыслив — получается, ты в моей голове можешь, как вздумается копаться, а я буду слышать только то, что ты мне соизволишь открыть?

— Ага, — поддакнул, абсолютно довольный жизнью дракончик, и ехидно добавил: — а мысли у тебя интересные, что в твоей голове творится, на тему некоторых смазливых полуэльфов…

— Не смей лезть в мою личную жизнь! — возмущенно гаркнула я. Это что же такое творится, думаю. Какой-то мохнатый малолетний нахал с крылышками, будет знать все, о чем я только подумаю. Не хочу и не позволю! А малыш, как ни в чем не бывало, продолжил: — О «Говорящих» уже давно никто не слышал, с последней войны магов. Мама рассказывала, что ваш род полностью с Эльтарии в другой мир изгнали. После того, что некоторые из ваших творили, на сторону магов-народников перейдя.

— А что они натворили такого страшного? — интересуюсь, жалея, что Карийю тогда перебила и не дослушала.

— Да все как обычно во время войны. Города рушили, армии уничтожали. Только, при участии связки дракона с «Говорящим», все гораздо страшнее было. Одна такая пара могла большой город за несколько мгновений уничтожить, вместе со всеми жителями. Тогда много людей погибло, да и драконов — тоже. Связки ведь с обеих сторон воевали, но изгнали потом — всех, чтобы такого ужаса уже больше ни когда не повторилось. А вот ты-то, как тут оказалась? «Говорящим» возвращаться обратно запрещено — иначе смертная казнь.

— Можно подумать, я сюда по собственному желанию попала. Маг один ваш, экспериментатор великий, меня из моего мира выдернул, и сюда затащил.

— Тогда понятно, наверное, кто-то из твоих предков с Эльтарии, один из изгнанных…

— Но я же никакой силой магической не обладаю?

— А тебе и не надо, я-то на что? — Самодовольно объясняет мне дракончик. — У меня этой силы совсем немного было, а теперь, благодаря тебе, я вообще самым сильным из клана буду. Ух, я тогда…

— Так, стоп! — Решила я прервать его наполеоновские планы на корню. — Никакой «Говорящей» я становиться не собираюсь, насколько я поняла, не сильно-то их здесь и любят. Тем более, мне домой, в мой мир, нужно. У меня там родители, беспокоятся.

— Ну, в твой, так в твой! — С тяжелым вздохом сообщает мне Калей. Правда, у меня тут тоже мама. Надеюсь, у тебя получится уговорить ее отпустить меня с тобой.

— Куда это — со мной? — Подозрительно интересуюсь.

— Как это — куда? В мир твой! Мы же теперь связаны, куда один, туда и второй! Когда ваших изгнали, драконы, которые с ними в связке были и здесь остались — все, в скором времени, обессилели и погибли. Так что я от тебя теперь ни на шаг…

Ничего себе заявочки! Мне еще домашнего дракона, для полного счастья не хватало. Я до сих пор очень отчетливо помню несчастное лицо своей матери, каждый раз, когда я в детстве очередного котенка с улицы домой притягивала. Аллергия на мех — это вам не шуточки! А тут — целый дракон! Интересно, а на драконов линяющих аллергия бывает? И даже интересно, как моя родительница на приведенного домой крылатого экзотического зверька прореагирует? Что-то не о том я думаю. Это сейчас Калей милый и пушистый симпатяшка, а когда расти начнет? Как я буду прятать в стандартной трехкомнатной квартире, здоровенного крылатого ящера? А кормить чем? Я же не на одной работе еще дольше пары месяцев не задерживалась, а этот зверек лишь бы, чем питаться не будет, ему мясо нужно! И, судя по всему, очень много. Нужно от этого счастья как-то отмазываться.

— А с чего ты взял, что мы связанные? Я вообще тебя около часа только и знаю! — Дракончик, мои мысли, наверное, прочитал, поскольку не сильно и задумываясь, заявляет: — И не надейся, не получится у тебя от меня избавиться. Ты со мной уже магичила? Магичила! А одного раза вполне достаточно, чтобы связать нас навсегда! Теперь мы с тобой напарники.

— Какие «напарники»? И когда это я с тобой магичила? — начала я, было, возмущаться, но небрежный кивок Калейя мне за спину, все объяснил без слов.

Когда я недоуменно обернулась, торчащие из земли головы «наших» разбойничков никуда за время нашего разговора не исчезли. Странно только, что в разговор наш не влезали со своими требованиями немедленно приступить к раскопкам.

— А я их усыпил, — в ответ на мои внаглую прочитанные мысли, отвечает мой новоявленный напарничек. — Что бы ни подслушивали, а то и так слишком много узнали. Нам сейчас главное, как можно незаметнее к Альетским горам пробраться, там ты в безопасности будешь.

— А сейчас я что в опасности? — не на шутку перетрусила я, и на дракончика с надеждой взглянула: а вдруг пошутил.

— Конечно в опасности, — не оправдал он моих надежд, — если кто-то узнает, что ты «Говорящая», за тобой самая настоящая охота начнется. Ты же единственная на Эльтарии, и с твоей поддержкой, можно много чего тут наворотить. И помешать никто не сможет. Прошлый раз войну прекратили сами «Говорящие», из тех, кто к «народным» магам не примкнул. Поэтому для нас сейчас самое важное, ко мне домой добраться, там моя семья тебя в обиду не даст. Да и подучимся немного в связке работать.

— А чего учиться? — удивляюсь. — У нас же и так получилось.

Малыш в ответ глазки вниз опустил и смущенно выдал:

— Да пошутил я тогда, насчет провалиться, а оно взяло, да и получилось! — На такое заявление у меня даже слов ответных не нашлось. А если бы не получилось? Ну мелкий… да разбойники от меня за такие высказывания мокрое место бы только и оставили.

Поскольку, небо уже окончательно посветлело, было решено, выдвигаться немедленно. Без малейшего зазрения совести, порывшись в тощих сумках спящих разбойников, мы стали счастливыми обладателями походного набора в виде котелка, небольшого запаса какой-то крупы и маленького мешочка с солью. Да, какие-то обнищавшие разбойнички нам попались. Калей предложил еще какой-нибудь меч конфисковать, из тех, что возле костра валялись, но попробовав один из них на вес, я эту идею забраковала. Что я Рэмбо, по лесу тяжеленным металлоломом обвешанная, бегать. Тем более, что пользоваться я им все равно не умею. А вот небольшой аккуратный ножичек, возле костра кем-то оставленный, мне понравился, и я его в сумку положила — в хозяйстве все пригодится.

— А с этими что делать будем? — кивнул дракончик на головы.

— Откапывать не буду! — Категорично заявляю. — Я и лопату-то никогда в жизни в руках не держала, а тут чем копать? Мечом что ли?

— Зачем откапывать? — посмотрел на меня, как на ненормальную Калей. — От них избавляться надо. Они слышали, что ты из «Говорящих», многие за такую информацию, большие деньги выложат, так что сдадут первому же, кто хорошо заплатит.

— И как избавляться? — подозрительно интересуюсь и заранее чувствую, что ответ мне не понравится. И я оказалась совершенно права. В ответ дракончик на меч, у моих ног лежащий кивает. Я недоуменно за его взглядом проследила, а когда поняла, на что он намекает, чуть в обморок не упала. Какой, однако, кровожадный малыш. Да мне плохо становилось, даже когда кровь из пальца на анализ брали, а тут такое предлагают…

— Ни за что, — истерически взвизгнула я, на всякий случай отходя подальше от предполагаемого орудия убийства, — ты за кого меня принимаешь?

— Тихо ты! — Полушепотом рыкнул на меня, к чему-то прислушивающийся напарничек, и головой в сторону леса кивает. Посмотрела, и ничего необычного не заметил — лес как лес. Тут вдалеке, за деревьями собаки залаяли, мы с пушистиком встревожено переглянулись. — Лети за мной. — Крикнула, перепугано на меня уставившемуся Калейю, а сама сумку с земли подцепила, и вглубь леса помчалась. Пробежав уже дольно большое расстояние, оглянулась назад, и чуть не застонала от злости. Дракончик, основательно от меня отстав, еле-еле плелся, во всю махая своими крылышками, в бесплодной попытке взлететь. Пришлось возвращаться обратно. — Ты же говорил, что летать умеешь, — накинулась я на тяжело дышащего от усталости малыша, — чего же тогда лапами топаешь? — Тот жалобно на меня посмотрел, носом шмыгнул, и выдал: — я же говорил, что недалеко.

— На сколько «недалеко»?

— Ну…

— Понятно! — разозлено перебила его, закинула сумку на плече, и подхватила дракончика на руки. Бегу, и слышу, собаки все ближе и ближе лают, а сил все меньше остается, Калей не такой уж и легенький, килограммов 10 точно есть. Так, что когда мне наперерез прыгнула здоровая белая псина, я только и смогла, что в изнеможении осесть на землю, прикрыв собой малыша.

— Джагерт, не смей! — с некоторым облегчением узнала я, раздавшийся совсем рядом, встревоженный голос своего жениха. Фух! По крайней мере, жить буду. Надеюсь… Потом меня за шкирку, привычно уже, ухватили, и рывком на ноги поставили. Я на Антариэля взглянула, и, судя по взбешенному выражению его лица, поняла, на этот раз наказанием, в виде сидения взаперти, я не отделаюсь.

— А это что такое? — парень от моего лица глаза отвел и недоуменно уставился, на, замершего в моих руках, дрожащего напарничка.

— Дракончик. — Настороженно произнесла я, прижимая напуганного крылатика к себе покрепче. — Еще не вылинявший, маленький… его Калеем зовут… — Его Светлость, недоверчивый взгляд, с малыша на меня перевел, ненадолго задумался, и заметно побледнев, спросил: — Откуда ты знаешь, как его зовут? Ты что, с ним…

— Разговариваю. — Простонала в отчаянии. Это надо же так по-глупому себя выдать! Нет бы просто, сказать, что нашла в лесу бесхозную зверушку, пожалела, с собой взяла. А какой она породы — понятия не имела, так нет же, ляпнула! Антариэль после моих слов еще больше побледнел, и тихо поинтересовался: — Ты «Говорящая с драконами»? Хотя бы понимаешь, что это для тебя значит?

— Понимаю, — опустив малыша на землю, уныло отвечаю. — У вас тут как казнить предпочитают? Вешают или головы рубят? Чуть что, я первое выбираю, — и тяжело вздохнув, сообщаю: — Я от одного вида крови в обморок падаю. А, в принципе, какая тогда уже будет разница …

— С ума сошла?! — гаркнул лорд Эльитэн, встряхнул меня хорошенько, а потом к груди своей прижал, да с такой силой, что чуть ребра не затрещали. Это он что, меня самолично решил прикончить, не доверяя столь ответственного задания штатному палачу?

— Какая трогательная сцена! — раздался за спиной Антариэля насмешливый мужской голос. — А кто-то грозился собственноручно шею кое-кому свернуть… а теперь, вот, обнимаетесь.

— Кэриэнталь, — не оборачиваясь, простонал парень, — ты давно здесь стоишь?

— Достаточно, чтобы понять, кого именно ты собираешься взять в жены. И мой тебе дружеский совет: оставь эту затею, пока не поздно.

Антариэль, нехотя, меня из рук выпустил, к себе за спину задвинул, и к принцу развернулся.

— Ты же прекрасно знаешь, что не оставлю. — Твердо заявляет, посмотрев прямо в глаза Кэриэнталю.

Тот в ответ, тяжело вздохнув, добавил.

— Я обязан буду сообщить о ней в Высший Совет Магов. Обещаю, что буду требовать, чтобы эту девушку просто вернули обратно в ее мир, не причиняя ей вреда. Ведь она оказалась на Эльтарии не по собственной воле.

Такой ход событий меня очень даже устраивал, и только я вздохнула с облегчением, (наконец-то есть шанс в ближайшее время вернуться домой), как раздавшееся в моей голове несчастное — А как же я? — опять возвратило меня в мрачное настроение. Если я вернусь домой одна, Калей погибнет, а этого допустить я никак не могу. Совесть замучает. Домой с собой взять — нереально. Что же делать-то? — К маме моей нужно, она все знает — сообщает малыш, — придумает что-нибудь, как помочь. — Придумать может и придумает, но до нее еще добраться как-то нужно. А как я поняла, до гор этих еще топать и топать. Да и принц с бароном, вряд ли теперь просто так меня отпустят, не зря же они полночи за мной гонялись.

А Его Высочество, в это время, продолжал уговаривать своего упрямого друга.

— Ну вот скажи, зачем она тебе нужна, сбегает при каждом удобном случае, еще и проблем от нее… — и на дракончика кивает. — Если уж так сильно жениться приспичило, у папаши при дворе любую выберешь, пальцем только поманишь, сама за тобой бегать будет, не то, что эта!

— Вот и езжайте себе в столицу — в разговор влезаю. — Дальше я как-нибудь сама доберусь, без вашей помощи. — Теперь уже оба на меня раздраженно посмотрели, а принц ехидно так поинтересовался: — И куда же ты добраться сама собралась? С твоей смазливой мордашкой? Да любой нормальный мужик, такое сокровище, без охраны путешествующее, заприметив, в отличие от этого — на Антариэля кивает, — церемониться с тобой не будет. И я говорю совсем не о замужестве.

— Лесом пойду! — И, вызывающе вздернув подбородок, заявляю: — А если какой-нибудь псих, ко мне пристанет, я на него своего дракона напущу! — Парни на меня недоуменно посмотрели, потом, на испуганно прижавшегося к моим ногам дракончика, и расхохотались. Я тоже на своего потенциального защитника взглянула, и тяжело вздохнула: да-а-а-а-а-а, такое чудо нужно самой защищать. Тут к нам из-за деревьев, еще толпа всадников выехала. Неразлучные близнецы, и еще человек десять из свиты принца. К нам подъехали, что-то оживленно обсуждая. Как оказалось, они по приказу Его Высочества, прочесывали лес в поисках «одной нехорошей личности, которая вместо того, чтобы к своей свадьбе спокойно готовиться, по лесу ночами шатается, и нормальным людям спать не дает». (Это мне Арон втихаря высказал, когда ближе подъехал).

Так вот, нашли они в лесу полянку интересную, на которой из земли головы человеческие торчат. По виду, вроде бы и живые, но какие-то сонные. Одного еле растормошили, так тот что-то лепетать непонятное начал, про магичку какую-то злобную, с ручным драконом. Я под шумок в сторону отойти незаметно хотела, и тут на задумчивый взгляд Антариэля наткнулась. Тот меня за руку ухватил, и сам подальше от остальных оттянул:

— Ты что об этом знаешь? — требовательным тоном спрашивает он, едва мы скрылись от остальных за широким стволом огромного дерева.

— Это все Калей, — малодушно наябедничала, — я не знала, что так все получится. Просто сказала, чтобы они проваливали, а они взяли и… — договорить мне не дал требовательный поцелуй, которым закрыл мне рот Антариэль. Нашел нас, ясное дело, все тот же принц Кэриэнталь, собственной персоной. Ехидно хмыкнув глядя на мою смущенную физиономию, выглядывающую из-за плеча его друга, заявляет. — Ну что, «Говорящая», дракончик твой — краденный, разбойнички, вами двумя закопанные, во всем признались, придется обратно его возвращать. А то его сородичи, от такой наглости несусветной, могут и войну развязать. Поэтому нужно вернуть его обратно, как можно скорее. Выезжаем немедленно. — Переведя извиняющийся взгляд на Антариэля, добавил. — Эйлена поедет с нами, нужно же как-то с драконами договариваться.

Молодой барон, пытался, конечно, с принцем поспорить (настаивал на моем скорейшем возвращении в его замок, под охраной близнецов), но как говориться — против власти не попрешь. Решено было ехать сразу, до гор где-то неделя неспешной езды, если все нормально пойдет, на день сократить можно. А сейчас каждая минута на счету. Драконы, как только разберутся, в какую сторону похитители отправились, долго раздумывать не будут, заявятся всем своим, довольно многочисленным кланом — неприятностей не оберешься. У них детеныши очень редко появляются, и они за каждого горло перегрызут, причем в прямом смысле этого слова. Решили ехать небольшой группой: Антариэль, близнецы, я и принц Кэриэнталь. Его Высочество подозвал своих сопровождающих, велел в столицу возвращаться — отца предупредить. И, в наглую, выгреб у них всю имеющуюся наличность, (на дорожные расходы) с клятвенным обещанием вернуть все с процентами после возвращения. Не спрашивая моего на то согласия, Антариэль затянул меня на своего коня и в седло перед собой усадил, я не сильно и возражала, а то еще вспомнит, под горячую руку, что за побег обещал трепку устроить.

Глава 5. Ехали мы, ехали…

Я, уютно устроившись в седле, прислонилась к Антариэлю спиной, и почти моментально заснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Разбудили меня, только когда решили остановиться на привал. Барон легонько потормошил меня, и когда я, более-менее пришла в себя, аккуратно спустил с лошади. Желание еще поспать, было просто невероятно сильным. Пока парни занимались лошадьми, я присела на траву возле ближайшего дерева, и осмотрелась. Остановились мы на берегу небольшой, но очень чистой речки, по обоим берегам которой были видны только высоченные деревья, чем-то напоминающие наши сосны. На небе — ни одного облачка, солнце палит вовсю. Мои спутники стянули с себя рубашки и сапоги, лошадей расседлали и повели их к воде. Я завистливо вздохнула — сейчас бы купальник и в воду.

— Я бы тоже не прочь освежиться, — услышала я в голове знакомый голос, — давай, пока все заняты, пойдем, окунемся?

— Иди, — вяло машу рукой, — плавай, мне все равно переодеваться не во что. Я тебе отсюда позавидую. Малыш озадаченно на меня уставился: — А зачем переодеваться, платье скинь, что б не намокло и пошли…

— Ну вот все бросила, и побежала! — думаю, а этот нахалюга, опять мои мысли прочитал.

— Зачем бежать? — удивляется, — можно и не спешить. Все равно пока такая жара, никуда не поедем, да и лошадям отдохнуть нужно.

Тяжело вздохнув, поднялась, и побрела к воде. Не поплаваю, так хоть умоюсь. Прошлась вдоль берега — подальше от стоянки, и к своей неописуемой радости, обнаружила небольшую заводь. С обеих сторон ее закрывал густой кустарник, спускающийся к самой воде. Решительно отправила дракончика охранять подступы и никого близко не подпускать, скинула насквозь пыльное платье и, оставшись в одной коротенькой сорочке, вошла в воду. Да, водичка оказалась прохладненькой, как раз то, что нужно в такую жару. Быстро умылась, вымыла волосы и решила поплавать вдоль берега. Хорошо-то как! Давненько я на природу не выбиралась! А тут — чистый воздух, прозрачная вода (дно полностью видно), безоблачное небо, лес кругом. Можно считать, что у меня незапланированный отпуск.

Вдруг левую ногу боль сильная пронзила — судороги думаю, хорошо еще, что от берега не далеко. Только хотела обратно плыть, как за ту же самую ногу что-то со всей силы как дернет, я сразу с головой под воду и ушла, даже пикнуть не успела. Вниз глянула и обомлела. Чуть ниже колена ногу, щупальце серое, толщиной в мою руку, обвивает, а из ямы на дне еще одно такое же выползает, и в мою сторону тянется. Я, до смерти перепугавшись, изо всех сил к поверхности рванула, а щупальце меня с еще большей силой вниз, к яме подтягивать начало. В глазах потемнело — нырять я как-то не собиралась, а чтобы дышать — воздух нужен, которого в моих легких катастрофически не хватало. Последнее, что запомнилось — надо мной в воде темная тень промелькнула, затем за волосы что-то больно дернуло, и я отключилась.

— Я тебе говорил, что от нее одни неприятности будут! — едва придя в себя, услышала я над собой раздраженный голос Его Высочества. — Касарков уже давно перевели, этот, должно быть, последний оставался. И умудрилась ему попасться именно твоя девчонка!

— Да что вы на меня взъелись, — прохрипела, с усилием раскрыв глаза. — Он сам напал. Я его об этом не просила! И, вообще, я была категорически против.

— Нечего лезть куда не просят! — это уже Антариэль влез с нравоученьями. — Ты хоть знаешь, что за тварь к тебе прицепилась? — и, дождавшись вместо и так вполне очевидного ответа отрицательное махание головой, выдал: — Касарка! А это такие милые зверушки, которые имеют очень не хорошую привычку, заглатывать добычу целиком, и переваривать в еще живом виде! Причем долго переваривать!

Я как все это представила, чуть обратно в обморок не упала, а принц еще и добавил:

— Если бы Антариэль случайно твою голову, под воду резко ушедшую, не заметил и спасать тебя не кинулся, пришлось бы ему себе новую невесту искать.

Я с одного парня на другого, взгляд обиженный перевела, на лицах ни капли сочувствия, к несчастной, чуть не утонувшей и не съеденной мне. Слезы сами собой из глаз полились, только зря я на жалость с их стороны рассчитывала:

— Хм… Антариэль, а где ее одежда? — услышала я над собой, задумчивый голос Кэриэнталя.

У меня даже слезы моментально высохли. Это он о чем? Я себя осмотрела — мама дорогая! Мокрая сорочка тело как вторая кожа облепила, и почти ничего не скрывала. С визгом:

— Отвернись нахал озабоченный! — (явное нарушение придворного этикета) вскочила, и кинулась к знакомым кустам за своим платьем.

Сзади донеслось задумчивое:

— А она ничего так себе…

И следом разъяренный голос моего жениха:

— Отвернись, гад!

Продравшись сквозь ветки, обнаруживаю живописную картину: дракончик на моем платье в клубочек свернулся, голову лапой прикрыл, и дрыхнет в свое удовольствие — охранничек! Тут я уже разозлилась окончательно, обеими руками за края платья уцепилась, и со всей силы на себя дернула.

Калей чуть через голову не перевернулся, глазки заспанные открыл, хлопает ими недоуменно.

— Ну что, напарник! Радуйся! — заявляю, — только что, благодаря тебе ваш мир чуть не лишился своей единственной «Говорящей»! А все потому, что кому-то вздремнуть захотелось! — демонстративно развернулась к дракончику спиной, и принялась натягивать платье. Тот быстренько по моим мыслям пробежался, и вмиг поскучнел: — Лена, извини, я не специально… — последовавший за этим горестный вздох, мог бы разжалобить любого. Но, поскольку я не любая, то жалости от меня он так и не дождался.

— Я вот тут лежал, думал: — мою ехидную мысль о его умственных способностях, Калей решил великодушно проигнорировать. — И понял, что жених твой слишком быстро тебя обнаружил, после того, как ты сбежала.

— Но он же с собаками искал. — Удивляюсь я такой подозрительности, при этом пытаясь вывернуть руки так, чтобы как-то пуговицы на спине застегнуть.

— Не помогли бы этому полуэльфу его собаки, те гады, что меня украли — всю поляну какой-то гадостью засыпали — нюх напрочь отбивает. А так бы моя мама, меня бы быстро по запаху нашла. Или по браслету. — Дракончик, смущенно помявшись, спрашивает: — Антариэль тебе случайно ничего не дарил, безделушку, какую там, небольшую, чтобы на себе носить можно было?

Я задумчиво так на колечко обручальное посмотрела. Интересно, его можно безделушкой считать, или оно слишком для этого ценное?

— А если и дарил, так что?

— Понимаешь, мы, драконы, магию всегда чувствуем, и определить можем, какого она вида. Так вот, на тебе поисковое заклинание висит, а его обычно к небольшим предметам привязывают, из тех, что с собой можно взять.

— Что это за заклинание? — стараясь не сорваться на истерический крик, тихонько спрашиваю.

— Довольно простенькое, но действенное, — начал объяснять малыш. — Вот, например, браслет, который на мне был, мама специально на меня заколдовала. Так потом по нему везде меня найти могла, куда бы я ни забрел. Разбойники, как меня поймали, его сняли и сразу же выкинули. И как только догадались?

Я от обиды даже губу закусила. Ну, барон и сволочь! Надо же, кольцо на обручение он мне подарил! А на самом деле — ошейник с коротеньким поводочком, чтобы далеко не убежала. Надо было его вместе с гарнитуром в комнате оставить, когда сбегала. Так нет же, жадность обуяла. Не из-за ценности, а из-за того, что понравилось очень. Правильно умные люди говорят, что жадность и глупость наказуемы! Кольцо не отдам, пускай думает, что я ничего не знаю, и он до меня всегда добраться сможет. Если еще сбежать надумаю, тогда где-нибудь оставлю.

Когда пуговицы, наконец, домучила, пошли к стоянке. Все уже собрались, лошадей оседлали, меня ждут. Увидев еле плетущуюся меня (нога после близкого знакомства с вымирающим видом речных хищников, все еще побаливала) Антариэль с коня слегка свесился и руку мне протянул. Сделав вид, что ничего не заметила, демонстративно проковыляла к Арону.

— Подвезешь? — парень на хозяина вопросительно взглянул, а когда тот, с деланным безразличием, плечами пожал, меня впереди себя в седло посадил. Дракончика Берту доверили. Поехали лесом, не так жарко, да и путь сократить можно. После непродолжительного совещания было решено на ночь, остановиться в Антэрэсе, небольшом городке, расположенном на пути нашего следования. Нужно было в дорогу припасов прикупить, выехали-то налегке. Да и ночевка под открытым небом, да еще и на голой земле — никого не вдохновляла. Поехали цепочкой, между деревьев не сильно развернешься. Антариель с принцем впереди, за ними я с Ароном. А замыкал наш маленький отряд Берт, с вольготно устроившимся у него на коленях дракончиком. До города было не так уж и далеко, поэтому ехали не спеша. Я опять было решила вздремнуть, но моего спутника пробило по душам со мной пообщаться:

— Тебе Антариэль совсем не нравится? — Озадачил он меня неожиданным вопросом, едва я глаза прикрыла. Хм. А хороший вопрос. И самое главное — актуальный. Можно подумать я ответ знаю. Иногда, вроде бы и нравится, а иногда — придушить готова, вот как сейчас.

— Возможно, и нравится. А что?

— А то! Раз нравится, замуж выходи и бегать от него прекращай.

— Это что, получается? — Оторопело уставилась я на этого беспардонного сводника. — Я за всех кто мне нравится, должна замуж выходить? Ты вот, тоже мне нравишься, так я за тебя лучше выйду, чем за этого самовлюбленного типа. А что, парень ты симпатичный, надежный…

Арон после такого заявления, от меня испуганно отшатнулся (я чуть с лошади не упала).

— У меня невеста есть, свадьба скоро… — поспешил он избавить меня от этой идеи.

— Поздравляю. — Расстроено произнесла я. Вот так всегда! Попадется раз в кои-то веки нормальный парень — и уже занят. Несправедливо. Хорошо еще, что непрошенными советами мой спутник, мне больше не докучал, благодаря чему, я хоть немного поспала.

К городу подъехали уже ближе к вечеру. На дороге, ведущей к центральным воротам, было не протолкнуться. Все было забито телегами, направляющимися в ту же сторону, что и мы. Берт с одним из возниц переговорил, оказалось завтра в городе ярмарка намечается, вот все и едут. Кто — товар везет, а кто — за покупками.

Тут сзади нас, на дороге, крики обозленные послышались. Обернулись, смотрим — ненормальный, какой-то на лошади во весь опор к воротам скачет. В руке кнут зажат, и самых нерасторопных, кто дорогу уступать не спешит — тем кнутом по спинам охаживает. С нами поравнялся, и коня своего, от быстрой езды взмыленного, резко останавливает. Я на всадника посмотрела, и передернулась. Лицо все в шрамах, как от ожогов, левый глаз — повязкой черной прикрыт. Зато правый, с каким-то болезненным любопытством на меня уставился. Осмотрел всю с ног до головы, затем спутников моих. (Я еще порадовалась, что дракончика плащом прикрыли, от всяких любопытных глаз) На бароне взглядом задержался, ухмыльнулся чему-то своему, коня пришпорил, и дальше помчался. Парни недоуменно переглянулись и плечами только пожали, кто его знает, может сумасшедший, какой.

В городе тоже было много приезжих. Заехав во все три имеющихся в Антэрэсе, постоялых двора, и везде получив отказ, мы дружно приуныли. Свободных мест даже на полу не оставалось, все было уже с утра занято. В ходе небольшого совещания большинством голосов (четверо против одной меня) было решено возвращаться на ночевку в лес.

— Одеял купим, лето на улице, не замерзнешь! — отмел все мои возражения Кэриэнталь. Лорд Эльетен в спор вступать не стал, Их Сиятельство после отказа с ним ехать, со мной разговаривать не желали.

— Я есть хочу! — продолжаю возмущаться. — Где вы в лесу еду найдете? Я уже почти сутки ничего не ела!

— Я тоже! — раздается в моей голове.

— Что тоже? — удивленно переспрашиваю, — Кто ночью все мясо съел и не поделился!?

В ответ мне только смущенно промолчали.

Голодные были все. На добычу продуктов решили отправляться парами: Арон с принцем и Антариэль со мной (я просилась пойти с Ароном, но на меня только рукой досадливо махнули). Берт клятвенно пообещал раздобыть одеяла, ему для компании, выдели дракончика, предварительно запихнув того в мешок. (Моя идея! Мелкая месть за то, что спал во время караула, когда я купалась. Он мне после того, как все в разные стороны разошлись, еще минут десять такие нелицеприятные мысли об одной не хорошей «Говорящей» транслировал…) Встретиться решили возле городских ворот, как только начнет темнеть, лошадей, договорившись со стражниками за небольшую плату, оставили там же.

Продуктовые лавки, в ожидании завтрашнего напряженного ярмарочного дня, уже все оказались заперты, несмотря на еще довольно, раннее время. Безуспешно подергав очередную дверную ручку, под вывеской с аппетитно нарисованными колбасками, я плюнула на свою гордость, и жалобно простонала: — Антариэль, я умираю — есть хочу! — Недоуменно приподнятые брови на невероятно красивом и совершенно бесстрастном лице, вызвали у меня только одно желание. Жалко, что ничего тяжелого под рукой не нашлось. Скрипя зубами от бессильной злости, через силу выдавила: — пожалуйста!

— Давно бы так, — с довольной улыбкой сообщил парень. — Пошли.

После получаса хождений по каким-то безлюдным закоулкам, мы вышли, к захолустному заведению, по внешнему виду напоминавшее самые низкосортные забегаловки моего мира. Намертво уцепившись в руку Антариэля и, зайдя внутрь следом за ним, я чуть не задохнулась от присутствующей там смеси «ароматов» низкопробной выпивки, табачного дыма и еще чего-то подгоревшего на кухне. Как ни странно, на количество присутствующих за столиками посетителей, это амбре никак не повлияло. Но если судить по тому, что большая часть посетителей, по своему внешнему виду, напоминала скорее, не добропорядочных горожан, а совсем недобропорядочных разбойников, то становилось понятным их лояльное отношение к столь непрезентабельному заведению. Только вот непонятно, что мы-то тут делаем? Как-то не сильно у меня Его Светлость барон, с подобным местом ассоциируется.

— Лорд Альетэн! — едва мы вошли, расцвела улыбкой в сторону моего спутника, симпатичная, фигуристая служанка.

— Клая, привет дорогая! Я по делу! — притормозив чуть не кинувшуюся ему на шею девицу, перешел сразу к делу барон. — Сможешь накормить голодных, уставших путников?

— И не только накормить могу! — Задорно улыбнулась та, и зазывно колыхнула выдающимся бюстом.

— Только накормить. — Категорично отрезал, бросив на меня короткий, слегка смущенный взгляд, парень. Официантка, наконец-то меня за спиной Его Светлости разглядела, понимающе ему подмигнула, и повела нас к свободному столику. Едва только мы уселись, принесла нам по тарелке, с яичницей, жаренной на большом количестве жира (фу, сплошной холестерин).

— А салата, у Вас никакого нет? — с просительным видом поинтересовалась я. Та в ответ, на меня так многозначительно посмотрела, что я, молча, схватила вилку, и в тарелку взглядом уткнулась. А она с улыбкой подобострастной к Антариэлю повернулась, полностью игнорируя мое присутствие.

— Еще, что заказывать будете?

— Нам нужно провизией запастись, сможешь устроить, я хорошо заплачу!

— Так завтра ярмарка будет, — удивилась девушка, — там все и купите.

— У вас ночевать в городе совершенно негде, да и спешим мы сильно.

— Хорошо, соберу, что получится. — Я только кусочек яичницы не сильно жирный нашла, на вилку нацепила и ко рту поднесла, как аппетит мне решили окончательно испортить:

— А это Вы где подобрали?

Глаза подняла, а речь-то обо мне. Ну, ничего себе! Официантка к барону уже чуть на колени не уселась, и на меня пальчиком презрительно показывает. Я, конечно, понимаю, что сейчас выгляжу не ахти, но не до такой же степени. Поэтому натянув на лицо самое стервозное выражение, на какое только была способна, выдаю:

— Невеста я ихняя, — и в сторону барона своей вилкой указываю. — А что, какие-то проблемы? Дорогуша.

— Да нет, ничего. — А сама взглядом по рукам моим пробежалась, колечко Антариэлем, даренное, заприметила и побледнела моментально.

— Госпожа, простите меня, но Вы так странно одеты… — и еще больше смутившись, от барона как ошпаренная отскочила, и побежала на кухню припасы собирать. А я яичницу в сторону отодвинула, аппетит, благодаря комментариям беспардонной девицы, пропал окончательно. Хм! Можно подумать я не знаю, как я одета, но это еще не повод меня унижать.

Минут через 20 нагруженный двумя небольшими сумками Антариэль, и устало плетущаяся, за ним я, покинули сие «гостеприимное» заведение. Солнце уже начало садиться, и мы двинулись в сторону городских ворот. Городок сам по себе, был не большой, но узкие улочки, пересекавшиеся одна с другой в совершенно не понятной последовательности, дорогу значительно удлиняли.

— Почему ты сбежала? — совершенно неожиданно решил пообщаться со мной, идущий немного впереди, Антариэль. Развернулся ко мне, и в глаза, выжидающе посмотрел. — Я тебе настолько неприятен, что ты готова рисковать собой, разгуливая в одиночестве, в совершенно чужом и незнакомом тебе мире, лишь бы не выходить за меня замуж? — Я тоже остановилась, и на парня недовольно взглянула — ну что ж, сам напросился. У меня тут тоже кое-какие вопросы имеются.

— А почему ты так навязчиво хочешь на мне жениться, — задаю встречный, давно мучающий меня вопрос. — Не верится мне, что через три дня знакомства, парень с такой внешностью и положением в обществе, как у тебя, решится связать себя брачными узами. Да еще, с неизвестно откуда, свалившейся на него девчонкой.

Барон только собрался что-то на это ответить, как наш задушевный разговор совершенно невежливо прервали:

— Какая приятная встреча! — узкую улочку преградил смутно знакомый тип. Пригляделась и вспомнила — одноглазый сумасшедший с кнутом, которого мы, на подъезде к городу видели. Антариэль, почему-то сразу же сумки аккуратно в сторону отставил, и холодно поинтересовался:

— Чем же она Вам так приятна?

— Да вот, ищем вас двоих по всему городу, отчаялись уже, а тут Вы, сами к нам в руки…

— К кому — Вам? — язвительно интересуюсь я. — Дяденька, вы раздвоением личности, случайно, не страдаете?

— Шутница? — раздается сзади, вопрошающий грубоватый голос. Оборачиваюсь — Мамочка! — за нашими спинами еще пятеро мужчин стоят, мечами в нашу сторону направленными, сверкают. Все амбалы здоровенные, и на лицах у них явный отпечаток криминального прошлого, настоящего, и скорее всего и будущего светится. Антариэль моментально сориентировался, меня к стенке дома ближайшего оттолкнул, сам впереди встал, и свой меч, из прикрепленных к поясу ножен, выхватил.

— Барон, ай-яй-яй! Уберите свой ножичек, а то еще, вдруг, порежетесь ненароком. — Снисходительно улыбнулся одноглазый. — Лучше сдавайтесь по-хорошему, клянусь, вашим жизням абсолютно ничего не угрожает. И пускай Вы и частично эльф, против шестерых хороших мечников Вам все равно не выстоять.

— Я попробую. — И, слегка повернув ко мне голову, прошептал: — Как только начнется — беги обратно в харчевню, там тебе помогут. — Едва я хотела поинтересоваться, а что, собственно говоря, должно начаться, как все пятеро одновременно на лорда Эльитэна накинулись. Я только собралась заорать: «Помогите! Убивают!» Так не успела, Антариэль меня со всей силы в сторону переулка толкнул. Пришлось бежать. Дома и повороты мимо меня так и мелькали, а знакомой забегаловки — не видно. Кажется, я заблудилась. И людей, как назло, никого нет, помощи попросить не у кого. Слышу, позади меня тоже бегут — оборачиваюсь — одноглазый за мной на полной скорости мчится, и уже догоняет. За ворот платья меня уцепил, и со всей силы на себя дернул, я на колени упала, если бы не плотная ткань платья, в кровь бы сбила об мощенную камнями дорогу. Только воздуха в рот набрала, чтобы закричать, как мне его рукой крепко закрыли.

— Что здесь происходит? — раздался рядом с нами, властный самоуверенный голос, и пока мой захватчик выглядывал, кто же это такой смелый, я его со всей силы за ладонь грызанула. Из того, что дальше происходило, запомнила только, что меня, в сторону отшвырнули, при этом, головой об стенку хорошенько приложив, и я потеряла сознание. Когда очнулась, поняла, что лежу на мостовой, а надо мной знакомое лицо склонилось.

— Антариэль! — радостно потянулась я рукой к блондину, и чтобы проверить, что не галлюцинация, до его щеки ладонью дотронулась. — С тобой все в порядке? — Парень повел себя крайне странно. От моей руки как от змеи ядовитой отшатнулся, чужими ярко зелеными глазами, на меня пренебрежительно посмотрел, и весьма холодно поинтересовался, откуда я его имя знаю.

— Простите, обозналась. — Выдавила из себя, во все глаза, уставившись на слегка удлиненные кончики ушей моего спасителя, выглядывающие из распущенных по плечам белокурых волос. Неужели эльф? Настоящий? Почему же тогда так сильно на барона похож? Может быть родственник? А парень тем временем мне руку, нехотя, подал, чтобы встать помочь. Я ему свою протянула, а на ней, в лучах заходящего солнца, весело блеснули камешки, в колечко обручальное вставленные. Блондин, как кольцо заметил, свои, и так большие глаза, еще шире распахнул, мою руку ухватил, и больно выкрутил, пытаясь, колечко поближе рассмотреть.

— Откуда… — прошептал он резко осевшим голосом, и на кольцо вопросительно кивнул.

— Жених подарил, — пищу, пытаясь выдернуть свою, почти, что оторванную конечность, — пустите, мне больно! Тот послушался, и мою руку так резко выпустил, что я опять на землю упала.

— А кто твой жених? — уже более спокойным тоном, начал допрашивать предполагаемый эльф, уже гораздо более аккуратно поднимая меня с земли, и ставя на ноги.

— Барон Антариэль де Альетэн.

— Человек?!

— Точно не знаю. Но слухи ходят, что папочка его из вашей породы. — И ехидно улыбаясь, спрашиваю, — не ваш родственник, случайно? Схожесть просто невероятная!

— Где он сейчас? — нетерпеливо перебил меня двойник Антариэля, и я сразу вспомнила, что вообще-то за помощью направлялась. — Помогите, пожалуйста — запричитала я, — на нас бандиты напали, Антариэль там остался совсем один…, а их много… с мечами!

— Где там?

— Не знаю! — чуть не заревела я. — Тут столько переулков! Я не запомнила-а-а-а-а!

— Тихо ты! — Шикнул на меня спаситель, и рот мне опять ладонью закрыли. Я на него во все глаза уставилась, а он по сторонам оглядывается, прислушиваясь к чему-то.

— Бежим! — хватает меня за руку, и в какой-то переулок тащит.

Я только хотела возмутиться, таким ко мне отношением, как услышала, еле доносящийся издалека звон металла бьющегося о металл. Подбежав еще ближе к источнику странного звука, я, как обычно, обо что-то споткнулась. Остановилась, глаза вниз опустила, и закричала. Споткнулась я не на ровном месте, а о ногу человека, на земле, поперек дороги валявшегося. Эльфа моя находка совершенно не впечатлила, поэтому он, не раздумывая, мою руку выпустил, и дальше сам побежал. А я стою, и во все глаза, лужу темно красную, под телом расплывавшуюся, разглядываю. Неужели кровь? На лицо неохотно взглянула — не барон, и облегченно вздохнув, за эльфом помчалась. Заворачиваю за угол, смотрю: Антариэль к стенке дома спиной прижался, и от троих нападавших сразу отбивается, меч так и сверкает. Вроде бы живой, и даже не раненый. Четвертый бандит — в сторонке стоит, руку окровавленную платком зажимает. Этого, пробегающий мимо него эльф, мечом изящненько так, походя, полоснул, тот даже своих подельников предупредить не успел, уже мертвый на землю рухнул. Меньше, чем за минуту, с оставшимися нападавшими было покончено. Антариэль, тяжело дыша, к стенке привалился, и, наконец, смог разглядеть нашего нежданного помощника.

Глава 6. Родственников не выбирают…

— Вы еще кто такой? — едва отдышавшись, и внимательно осмотрев с ног до головы своего двойника, растерянно поинтересовался Антариэль. Еще бы! Не каждый же день свою зеркальную копию на улице встретишь.

Эльф, на тела у ног его валявшиеся, рукой небрежно махнул и заявил:

— Вы же не хотите выяснять это именно здесь, я бы предпочел беседу в более комфортной обстановке.

Я с этим предложением, была полностью согласна. Находиться в непосредственной близости от пяти трупов, умерших насильственной смертью прямо на моих глазах, мне очень и очень не хотелось. Поэтому, намертво вцепившись обеими своими руками в локоть все еще сомневающегося Антариэля, потянула его вслед за неспешно удаляющимся от нас эльфом.

Обещанной «комфортной обстановкой», оказался самый лучший номер в одном из постоялых дворов города, куда и привел нас наш новый знакомый. В обеденной зале этого заведения обнаружилось еще около десятка эльфов, обедающих за двумя, сдвинутыми вместе столами. Я во все глаза на такую диковинку уставилась. Блондинистые, высокие, стройные остроухие, красавчики — все без исключения, но до моих двух спутников им далеко. Эльфы нас тоже заметили, едва только мы вошли в зал. Если на меня особого внимания никто и не обратил, то сопровождающие меня парни, явно, привлекли их интерес. Один даже из-за стола поднялся, и к нам навстречу направился:

— Альтэ Антариэль? — безошибочно определил он своего сородича (по ушкам наверное) и на барона кивнул: — Кто это?

— Потом. — Отмахнулся тот от любопытного товарища. — Нам поговорить нужно, а вы за девчонкой присмотрите, — и на меня кивает.

Я была категорически против того, чтобы за мной «присматривали» и в руку «своего» Антариэля, еще крепче вцепилась. Видя такое дело, эльф философски плечами пожал, и, что то, прошептав на ухо своему соотечественнику, отвел нас в свою комнату.

— Сколько Вам лет? — поинтересовался у барона его эльфийский тезка, едва мы уселись за небольшой столик, стоящий в номере у нашего спасителя.

— Двадцать шесть, — нехотя процедил лорд Альетэн. — Какое это имеет значение?

Эльф на Антариэля задумчиво так взглянул, на кольцо мое взгляд перевел, в уме что-то прикинул и выдает:

— Большое значение… — и, видя наши заинтересованные лица, добавил: — Возможно, Вы являетесь моим внуком.

После такого заявления я чуть со стула не упала. Какая жалость: такой молодой, такой красивый парень и — сумасшедший!

А тот продолжил:

— Чтобы сказать более точно, Вам придется поехать со мной в Элигерский Лес.

Антариэль, как ни странно, воспринял заявление своего новоприобретенного «родственника» более-менее спокойно.

— Удивительно, я готов был поклясться, что вы назоветесь моим отцом. — После этих слов молодой «дедушка» моментально помрачнел.

— К сожалению, твой вероятный отец, и мой единственный сын, погиб как раз двадцать шесть лет назад. На границе со степными орками, в то время, как раз неспокойно было. Он, по приказу нашего правителя, вместе с еще двумя десятками эльфов, отправился разведать ситуацию. Там была засада — из наших, не выжил никто. Возможно, что мой сын, даже не догадывался о твоем существовании. И, если подтвердится, что ты мой внук, я признаю тебя своим законным наследником.

— Меня вполне устраивает и мое нынешнее положение. — Холодно ответил на столь заманчивое предложение лорд Альетэн. — И ехать в вашу столицу я не собираюсь, у меня совершенно другие планы.

Тут, столь занимательную беседу прервал негромкий стук в дверь, и на пороге появился давешний любопытный эльф. За его спиной нерешительно мялась с подносом в руках пухленькая служанка, при этом умудряясь обожающим взглядом окидывать сразу всех троих оказавшихся в поле ее зрения красавчиков.

— Альтэ Антариэль. — обратился пришедший эльф, к уже присутствующему. — Я заказал, все как Вы и просили. — И на поднос кивает. Девушка мышкой к столику прошмыгнула, выставила на него кувшин со стаканами, тарелочки с закуской, и обратно за дверь выскочила. Следом вышел приведший ее эльф, при этом как-то неодобрительно глянув на своего знакомого.

— Ну что ж, предлагаю выпить за удачное знакомство. — Начал, было, гостеприимный хозяин. Я только к кусочку сыра на тарелочке потянулась, как барон мою руку перехватил и из-за стола вытянул. — Не вижу ничего «удачного»! Прошу прощения, но мы очень сильно торопимся, у нас еще много дел. — И меня в сторону выхода подталкивает.

— А ты не хочешь узнать, почему твои родители не поженились? — догнал нас уже в дверях, слегка насмешливый голос. — Это и твоей невесты касается. — Антариэль резко остановился и, нехотя вернулся обратно к столу, таща меня за собой как на буксире. — Почему? — холодным тоном спросил он. Я на все эти тайны Мадридского двора, рукой махнула, плюхнулась на стул, и придвинула к себе всю тарелочку с облюбованным мной сыром. На лишний вес — никогда не жаловалась, но и дистрофией болеть не собираюсь, когда еще в следующий раз поесть нормально получится? Сижу, сыр вовсю уминаю, а сама к разговору прислушиваюсь. Интересно же! Альтэ Антариэль содержимое кувшинчика по стаканам разлил, я свой взяла, понюхала — вино, и отодвинула в сторону — не переношу алкоголь в любой, даже легкой форме.

— Я внимательно слушаю. — Следом за мной уселся за столик Его Светлость. Стакан в руки взял, и на родственника возможного нетерпеливо посмотрел.

— Рассказывать, особенно, и нечего. Ты же знаешь, что представители нашей расы живут, в отличие от людей, очень и очень долго. Твоя… невеста, так же как и твоя мать — обычные смертные люди, которые не проживают и десятой части от нашей жизни. Ты готов будешь смотреть на то, как она с каждым днем будет становиться все старее и непривлекательнее, в то время, как ты будешь оставаться все таким же молодым и красивым, как и сейчас? Ты сказал, что тебе уже двадцать шесть лет, не задумывался, почему выглядишь несколько младше? И если я все же прав, и ты действительно являешься частично эльфом, то таким же ты останешься на очень и очень долгий срок.

Барон после этих слов побледнел как мел, на меня потерянно глянул и со злобой гаркнул:

— Я не эльф, и меня это не касается! — и содержимое стакана залпом выпил.

С громким стуком впечатав, ни в чем не повинный, уже пустой стакан в столешницу, парень опять взял меня за руку, с намерением выдернуть из-за стола.

— А я и не говорю, что ты эльф. — заставил его слегка притормозить спокойный голос альтэ Антариэля. — Ты всего лишь — полукровка, — чуть скривился от самого названия, эльф. — Но все равно они, в основном всегда, обладают всеми теми же качествами, что и чистокровные высокорожденные. Бывают, конечно, небольшие отклонения. Как, к примеру, твои уши. Они человеческой формы, но этот недостаток легко исправить. Наши маги справятся с этим без малейшего труда, и ты будешь, неотличим от чистокровного эльфа.

Я как представила барона Альетена с заостренными ушками, чуть со стула со смеху не упала. Тем более, что представились они мне, не слегка удлиненными, как у его возможного дедушки, а такими, как у зайцев, обычно, бывают. Тут я на будущего обладателя элитных, породистых ушек посмотрела, и не понравился мне его слишком расслабленный вид. Буквально же только что, такой агрессивный был. А теперь за край стола обеими руками ухватился, привстать безуспешно пытается, и на меня глазами туманными смотрит. Я растерянно на эльфа глянула: это что же такое делается, чтобы после одного стаканчика вина, к тому же, судя по запаху, не сильно крепкого, так развезло. А тот на меня не малейшего внимания не обращает, за бароном пристально наблюдает. Парню, наконец, удалось из-за стола подняться, и в мою сторону пару шагов сделать. Пошатнулся, и если бы не отменная реакция эльфа, успевшего его вовремя подхватить, на пол бы грохнулся.

— Что с ним? — испуганно ахаю. Ой, не нравится мне все это! Может у него тоже аллергия на спиртное? Тогда зачем пил? А тем временем, наш новый знакомый, Антариэля на руки легонечко так подхватил, и на постель аккуратно уложил. Ну и сила!

— С ним ничего страшного, поспит до утра, и даже голова болеть не будет. А, теперь, давай, разберемся с тобой. — И ко мне обернулся. Отстегнул от пояса мешочек небольшой, и с небрежным видом на стол передо мной кинул.

— Я, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу позволить своему единственному внуку, жениться на простой человечке. Я ему подберу более подходящую его статусу невесту, из знатного эльфийского рода. — На меня холодно посмотрел, и на мешочек кивнул. — Здесь вполне достаточно денег, чтобы тебе хватило вернуться туда, откуда ты появилась. Прикупишь себе что-нибудь из одежды. Для человечки ты довольно красива, приоденешься и другого жениха себе найдешь.

Я на эльфа ошарашено взглянула. Это надо же! То не знала, как от такого счастья, в виде навязанного замужества избавится, а теперь мне за это еще и кругленькую сумму предлагают. Но тут во мне, как обычно, дух противоречия проснулся.

— А с чего вы вообще взяли, что он, — на спокойно посапывающего Антариэля киваю, — ваш внук?

— Сходство со мной, вы сами сказали — невероятная, глаза цветом как у моего сына. И родовое эльфийское имя моего Дома, оно у нас через поколение передается. — Резко перечислил эльф. — Но, чтобы точно удостовериться, я хочу отвести его к себе домой. Родовой камень покажет правду. Ему достаточно будет только в руки его взять. Если красным засветится — значит в нем течет моя кровь, и он принадлежит к моей семье.

— Да-а-а-а-а. — глубокомысленно киваю в сторону спящего красавца. — Вам теперь только самая малость осталась. Домой к Вам уговорить его съездить, и этот Ваш камень в руки взять. Сомневаюсь только, что он согласится. Не очень-то барон, как я посмотрю, ваших соотечественников любит, чтобы самому одним из Вас становиться.

— Я его согласия спрашивать не собираюсь. Не захочет ехать, буду его снотворным поить, пока не доберемся. — И на кувшинчик с вином кивает. Я за его взглядом проследила, и когда до меня дошло, из-за чего Антариэля так развезло, то слегка прибалдела. Да, ничего не скажешь, повезло парню с родственничками. Что бабушка, что дедушка — друг друга стоят. Что же делать? Сейчас я, явно, помочь ему ничем не смогу, нужно, срочно, принца с близнецами искать. Беру, мешочек с отступными, к себе поближе подтягиваю, на руке взвешиваю — тяжеленький, однако.

— И что же мне теперь делать?

— Что хочешь. — Безразлично ответил мне этот ушастый взяточник. — Можешь уходить, я тебя не задерживаю.

И дверь комнаты демонстративно передо мной распахивает. Пока не передумал — шустренько мимо него проскакиваю, и бегом из постоялого двора. На улице уже темнеть начало, но прохожие кое-где еще попадались, так что дорогу до городских ворот было, у кого спросить.

Наши уже в полном составе собрались, и когда я про все, что произошло, рассказала, принц не нашел ничего умнее, как меня виноватой во всем сделать.

— Ты какая-то неприятность ходячая, — чуть не взвыл он. — Я всегда знал, что все проблемы от женщин, но ты их всех обошла!

Пока я в шоке от такого заявления, глазами растерянно хлопала, за меня неожиданно вступился Арон.

— А она-то тут причем? Девчонка же не виновата, что эти бандиты именно на них с бароном напали. Просто не повезло…

— Не повезло…? Ты не забыл, где мы сейчас находимся? На мордашку ее внимательно посмотри! — Указал пальцем на мое лицо принц. Посмотрели все. Я, если бы смогла, тоже бы — посмотрела. Что они там такого интересного обнаружили?

— Да. — Соглашаясь непонятно с чем, утвердительно кивнул головой, мой защитник. — Об этом я как-то не подумал.

— Может, быть мне объясните! — психанула я, — о чем вы там все не подумали!?

Арон как-то сразу покраснел весь, засмущался, молчит как партизан. Тогда Берт, на такое дело, глянув, решил разъяснить мне ситуацию.

— Эллена, тут рядом город портовый есть, Вальес называется. Оттуда корабли к Ардьянским островам идут, а на тех островах, светловолосые девушки большая редкость, за большие деньги продать можно… А ты, к тому же, еще и красивая очень.

Я окончательно растерялась. Господи, куда я попала?!

— Это что, у вас тут еще и рабовладельческий строй процветает?!

— Да нет у нас ничего подобного! — возмутился Кэриэнталь, — у нас цивилизованное высокоразвитое государство! — и слегка замялся. — Правда, молодые девушки иногда пропадают…

— А барона они, что, с девушкой перепутали? Тоже на острова хотели продать? Я так поняла, что разбойникам мы оба нужны были.

— Кто его знает, — опять решил добавить мне головной боли Берт. — Говорят, на островах много любителей, которые за такого красавчика, как наш барон выложат целое состояние.

— Чушь полнейшая! — недоверчиво фыркнула я. — Антариэль — друг принца, аристократ, вряд ли бы его решились похитить для продажи. А одноглазый его бароном назвал, значит знал, на кого именно напасть решился!

— Жаль, что одноглазого упустили, — тяжело вздохнул Арон, — я думаю, он бы нам много интересного смог бы рассказать. Но нам сейчас думать нужно, как Его Светлость выручать будем.

— А чего его выручать? — Берт обвел нас всех недоуменным взглядом. — Дедушка его эльфийский, с такого сокровища, как единственный внучек, нежданно обнаруженный, пылинки сдувать будет, в обиду не даст. А Его Высочество принц, как только обратно вернемся, попросит своего отца, чтобы тот у эльфийского правителя, потребовал вернуть своего верноподданного. Похищение аристократа — это не шуточки, скандал еще тот получится.

— Только вот, пока мы туда-сюда ездить будем, Антариэлю, ушки длинные прирастить успеют, и на эльфийке чистопородной женят! — Недовольно обведя глазами троих стоящих передо мной непонятливых парней, возмутилась я.

— А тебе какая разница? — принц у меня с чересчур наигранным удивлением спрашивает, а потом, к остальной компании обращается: — Она же за Антариэля замуж выходить все равно не хочет. Вот все женщины такие! — на меня кивает. — И самой не нужно, и отдать — жалко!

— Вот-вот, слушай, что умные люди говорят. — Раздался в моей голове ехидный детский голосок. Ну и нахальство! И этот звереныш туда же. Мужская солидарность называется. Накинулись вчетвером на одну бедную меня, как будто заняться больше нечем. — Наверное, кто-то в мешке хочет до самых гор путешествовать? — Задумчиво так мыслю, в ответ слышу лишь высокомерно-снисходительное «А что? Тепло, уютно…»

На ночевку устроились в небольшой роще, недалеко от въезда в город. Мои спутники притянули сухих веток и развели костер. А вот с ужином, получилось проблемно. Принцу с Ароном, добыть ничего не удалось, а мы с Антариэлем свои сумки с провиантом в переулке оставили. Как-то не до них тогда было. Хорошо, что я вспомнила про конфискованное у лесных разбойников, и когда торжественно вытянула из сумки котелок с крупой, даже Его Высочество соизволили взглянуть на меня более благосклонно. Готовку пытались спихнуть на меня, но когда я, слегка смутившись, начала объяснять, что в нашем мире полуфабрикатов и микроволновок на костре готовить как-то не принято, Арон с тяжелым вздохом крупу у меня отобрал.

— Воды набрать-то сможешь? — махнул головой Кариэнталь в сторону небольшого ручейка, куда Бэрт лошадей на водопой повел.

— Не смогу! — я панически на него взглянула. — Кто его знает, какая еще гадость в ваших водоемах обитает? Мне и одного раза хватило!

После этого заявления, я по направленным на меня взглядам мужской части нашей компании поняла: мнение обо мне, упало ниже плинтуса — окончательно и бесповоротно.

— Постели приготовь тогда. — Буркнул недовольно принц, уныло подхватив злосчастный котелок, и отправляясь за водой.

— Ну и Говорящая мне досталась! — Возмущенный голос в моей голове, был полон ничем не прикрытого негодования. — Мама мне рассказывала, что все «Говорящие с драконами» были смелыми воинами, как мужчины, так и женщины! А ты — недоразумение какое-то. За водой она сходить боится! Да в том ручье воды не больше чем по колено, самое страшное, что там может водиться, так это лягушки. Трусиха и неумеха! Кашу, и ту, сварить не умеет! — Это стало последней каплей для моего терпения. Мелкий, даже не умеющий летать комок шерсти, и при этом нагло врущий мне на каждом шагу, будет еще и претензии предъявлять?

— А я и не хочу быть «Говорящей»! — заорала вслух. Арон, от неожиданности, чуть крупу мимо, принесенного принцем котелка с водой, не рассыпал. — Я домой хочу! Верну тебя семье, пускай твоя мама, как хочет, нашу связь разрывает! Я и минуты лишней, в этом сумасшедшем доме, оставаться не собираюсь!

— Что, и жениха своего эльфийкам на растерзание бросишь? — Вкрадчиво поинтересовался нахальный детеныш. На такой подлый вопрос ответа у меня не нашлось. Поэтому, гордо проигнорировав последний вопрос, ухватив одно из одеял, отошла как можно дальше от костра, и улеглась спать, демонстративно повернувшись ко всем спиной. Пускай себе сами стелют, не развалятся. Позже подходил Арон, звал есть кашу, я с видом оскорбленного достоинства, сухо отказалась. (Сообщать о том что я в городе в «гостях» у эльфа успела отужинать, почитала лишним — может угрызениями совести лишний раз помучаются?) Парни поели, но спать еще не ложились, о чем-то тихонько разговаривали, а о чем именно — слышно не было, поэтому я вскоре уснула. Проснулась посреди ночи, от странного звука. Прислушалась, как будто металлом о металл царапают. Кто-то, должно быть, проголодался, и решил кашу доесть, ложкой котелок вычищает. Между прочим, мою кашу.

— Можно потише ложкой орудовать? — недовольно интересуюсь. — Тут, некоторые люди спать пытаются!

В ответ — тишина, и царапанье сразу стихло. Плюнув на лень, решила посмотреть, кто это там такой голодный. Повернулась — и сразу вскочила. Возле костра с ложкой в руках застыла совершенно незнакомая мне личность с перепугано уставившимися на меня глазами.

— Ты кто? — изумленно вякнула я.

— Ты почему не спишь? — нервно спросила незнакомая персона одновременно со мной. Отвечать никто из нас, явно, не торопился. Сидим, друг на друга выжидающе смотрим.

Ночной любитель чужих завтраков, (я так поняла, в котелке совестливые ребята мне на утро кашу оставили) оказался девушкой. Похоже, что моя ровесница, бледная изящная брюнетка с огромными, шоколадного цвета глазами, которые в данный момент взирали на меня с немым ужасом. Пропыленное серое платье было, по внешнему виду, ни чуть не лучше моего, и фасон похожий — тоже, наверное, служанкой в каком-нибудь замке работает. Осмотрелась кругом, что-то странно все это. Вроде бы спутники мои, дежурить ночью по очереди собирались, а тут всякие личности незнакомые бродят, последнюю еду из-под носа уводят. Тем более, что «из-под носа» — практически в прямом смысле этого слова получается. Берт, прямо рядом с костром заснул, странно, что даже покрывало не удосужился постелить, на голой земле развалился. С другой стороны — принц с Ароном вповалку, как-то неудобно лежат, такое ощущение, что заснули внезапно — там где и сидели. Один дракончик устроился лучше всех, ночью незаметно ко мне на одеяло умостился, и сейчас вполне довольно сопел сквозь сон.

Поворачиваюсь обратно к брюнетке:

— И что все это значит? — и на сонное царство вокруг костра раскинувшееся киваю.

Та, еще больше испугавшись, побледнела и на колени передо мной грохнулась.

— Госпожа магичка, пощадите, я ничего дурного не хотела! Это обычное сонное заклинание, ваши спутники просто спят, им от этого никакого вреда не будет.

Я от лицезрения коленопреклоненной перепуганной девушки настолько растерялась, что только и смогла пролепетать:

— С чего ты взяла, что я магичка?

Та на меня недоуменно посмотрела и, снова опустив глаза вниз, прошептала:

— На сильного мага заклинания более слабого — не действуют. Вы же прекрасно это знаете.

Я на парней еще раз взглянула, потом на девушку взгляд перевела, да — ситуация… правда появилась у меня одна интересная идейка.

— Тебя как хоть зовут, грабительница?

Девушка моментально покраснела и на меня виновато взглянула.

— Тайлита, госпожа. — И еще более смутившись, добавила. — Я просто два дня ничего не ела, а так бы я никогда… — и на котелок пустой кивнула.

— Тайлита, не называй меня госпожой, я не дворянка, а такая же простая девушка, как и ты. — Та на меня недоверчиво посмотрела, потом более пристально рассматривать начала. Истрепанное платье оценивающим взглядом окинула, потом волосы взлохмаченные, без единой заколки, и на ее лице появилось явное облегчение.

— Ты тоже раскрылась, и тебя люди Рейдманта поймали? — кивок на спящую троицу меня ни о чем не просветил, а еще больше запутал.

— А не могла бы ты, рассказать все с самого начала, и поподробнее? К примеру, с того момента, почему ты два дня голодная?

Тайлита и рассказала. Оказалось. Что она работала служанкой в замке хорошо знакомого мне лорда Рейдманта. По совместительству так же являющемуся начальником внутридержавной гвардии, одним из назначений которой являлся розыск и отлов противозаконных магов. К противозаконным относились все те маги, которые не имели счастья родиться в дворянской семье. Обычно, магический дар проявляется у детей до пятилетнего возраста, поэтому родители обязаны были каждый год привозить своих детей на осмотр к ближайшему магу. За этим следили строго, за неявку полагался солидный штраф. Если у ребенка обнаруживался магический дар, то его отправляли в столицу, и там специальная группа, собранная из самых сильных магов, этот дар блокировала. Но, иногда бывало, что дар просыпался в более зрелом возрасте, тогда такой человек, должен был сам явиться для блокировки. Тайлита про свои возможности узнала в десять лет: случайно уронила ведро в колодец, и, испугавшись наказания, очень сильно захотела, что бы оно как-нибудь само оттуда досталось. А когда перед испуганным взглядом девочки ведро, до самых краев наполненное водой, начало медленно подниматься над срубом колодца, та от ужаса завизжала.

Хорошо, что первой на крик прибежала бабушка, она, как могла, успокоила внучку, и, строго настрого, запретила ей рассказывать кому-либо о том, что произошло. А сбежавшимся на крик домочадцам и парочке соседей, сказала, что ребенок увидал крысу и испугался.

— Тогда я не понимала, почему должна молчать, а потом, когда подросла, бабушка объяснила мне, что значит блокировать дар, и чем мне это грозило. Чем старше были дети, тем хуже они все это переносили, многие очень сильно болели, некоторые даже умирали. — Девушка тяжело вздохнула, и продолжила. — Моей старшей сестре было восемь лет, когда у нее обнаружили магические способности. Она прожила три месяца, после того, как из Альтарэя вернулась, и мной бабушка решилась не рисковать.

Ничего себе новости, думаю, а Его Высочество принц Кэриэнталь, еще рассказывает, что у них цивилизованная страна. Разбойники на каждом углу, проходу от них нет, девушек на продажу за границу похищают, редких животных — на опыты, и вот теперь власть имущие, с детьми что вытворяют!

— А почему ты из замка сбежала?

— Год назад, там странные вещи происходить стали. Прислуге даже лишний раз за крепостную стену выйти нельзя было. Появилась охрана на каждом углу, людей каких-то связанных привозить стали — их в подвалы сразу спускали, ни один из них обратно так и не вышел. — и немного помявшись продолжила.

— Ошейники на них были, из какого-то зеленого металла, девчонки на кухни трепались, что из агрия — он любую магию блокирует. Лорд Рэйдмант, раньше в таких ошейниках отловленных незаконных магов в столицу отправлял. А два дня назад, ко мне начальник стражи прицепился, в комнату свою затянул, одежду срывать начал… Я, испугавшись, по нему сразу двумя молниями зарядила, от него сразу дым повалил. Не помню как из замка и выбралась, стражникам что-то про мать больную наплела, должно быть выглядела я ужасно — пожалели, выпустили. Потом по лесу два дня бродила, и тут костер ваш увидела, есть хотелось, сил не было, и вот, решилась… С вами ничего плохого не случилось бы. Просто проспали бы всю ночь.

— Да, ничего плохого. — Съязвила я. — А утром бы все дружно начали выяснять, кто мою порцию каши ночью слопал! Слушай, Тайлита, а твое заклинание, вот это, — на парней спящих киваю, — на эльфов действует?

Девушка на меня подозрительно посмотрела, и осторожненько так кивнула.

— Заклинание на всех жителей Эльтарии одинаково действует, просто тебя, почему-то не взяло. Странно, если ты не врешь, и действительно не обладаешь магической силой. — И на меня заинтересованно уставилась.

Решив, что не стоит сильно распространяться о моем не совсем эльтарийском происхождении, просто плечами неопределенно пожала, и решила разговор вернуть к более интересующей меня теме:

— Мои спутники долго спать будут?

— До утра где-то, а, может, и до полудня. А что?

— Дело у меня к тебе одно есть…

Рано утром, едва только рассвело, мы с Тайлитой, были одними из первых, кто прошел в открывшиеся городские ворота. Девушка сопротивлялась до последнего, и меня пыталась отговорить от той авантюры, в которой я предложила ей участвовать. Но когда я, со слезами на глазах, поведала ей печальную историю о похищенном у меня, «горячо и трепетно любимом» женихе — растаяла и, скрипя зубами, решилась мне помочь. Постоялый двор с похитителями-эльфами, нашли на удивление быстро. Дверь как раз открыла заспанная служанка с пустой корзинкой в руке. Выйти ей мы не дали, и подхватили на руки, не дав упасть, мгновенно заснувшую девушку (Тайлита решила погрузить в сон сразу всех обитателей заведения, чтобы никто шум не поднял). Когда проникли в комнату эльфийского дедушки, тот тихо и мирно спал за столом, удобно примостив голову на согнутой в локте руке. Рядом с ним, в живописном беспорядке, валялись какие-то бумаги. Раскрытая чернильница и лежащее рядом перо, с острия которого медленно расплывалась, крайне неаккуратная клякса, заставляли думать, что заснул он по нашей инициативе, а не по собственному желанию. Лорд Альетэн, все так же спокойно спал на кровати, куда его вечером уложил, нежданно объявившийся, родственничек. Моя спутница окинула растерянным взглядом обоих обитателей гостиничного номера, ко мне обернулась, и смущенно выдавила:

— А который из них твой жених?

Я на спящего за столом красавчика посмотрела — у дедушки хвост на голове растрепался, и верхние края его заостренных ушек оказались прикрыты волосами. Глаза закрыты, так что, какого они цвета — не видно. Потом на, спящего на кровати барона, взгляд перевела — сходство невероятное, если не знать, кто кому кем приходится, можно за братьев-близнецов принять.

Уверенно подойдя к барону села на кровать рядом с ним, за плече тормошить начала, чтобы проснулся. В ответ — ноль эмоций, спящая красавица какая-то, но не поцелуем же его будить? Видя мои мучения, Тайлита лишь головой покачала, меня в сторону отодвинула, парню на лоб руку положила, глаза закрыла — и результат налицо! Антариэть глаза моментально открыл, на кровати рывком сел, и на девушку возле него стоявшую уставился.

— Вы кто? — подозрительно поинтересовался, он у растерявшейся магички.

— Она со мной, — решила я обратить на себя внимание парня, — Мы тебя от эльфов спасаем. — Когда барон на меня непонятливо посмотрел, я ему быстренько ситуацию разъяснила. Больше всего его возмутило то, что его вероятный дедушка пытался откупиться от меня деньгами.

— Ничего страшного, — хмыкнул парень, злорадно посмотрев на спящего за столом эльфа, — Мы тебе именно на эти деньги купим свадебное платье. Выберем самое дорогое — будет свадебным подарком с его стороны.

— Он еще долго спать будет? — Это он к Тайлите обратился, на эльфа головой кивая.

— А сколько нужно?

— Еще парочку часиков — получится? Только, чтобы все его сопровождающие тоже? Нам еще едой в дорогу запастись нужно, и кое-что из вещей вам прикупить. Когда девушка утвердительно головой кивнула, мы гостиницу тихонечко покинули, и Антариэль повел нас к центральной городской площади. Кругом, несмотря на очень ранний час, уже вовсю шла торговля. Палатки с готовой одеждой, мы посетили в первую очередь. Лорд Альетэн, хотел впихнуть нам парочку дорожных платьев, наподобие тех, что на нас уже были (серые бесформенные балахоны начали вызывать во мне стойкое отвращение одним, только своим видом). И если Тайлита с благодарностью ухватилась за обновку, то я ответила категорическим отказом, и вытянула из соседней стопки довольно симпатичные брючки. Антариэль вначале не понял, что я с ними делать собираюсь, а когда я их к себе приложила, чтобы прикинуть подойдут или нет — побелел от злости. — Положи их немедленно на место! — Рявкнул мне на ухо так, что я чуть не подпрыгнула. — Моя невеста не будет позориться, разгуливая в мужской одежде!

— А вот это мы еще посмотрим! — Возмущенно огрызаюсь в ответ, и к продавщице поворачиваюсь. — Еще пару такого же размера мне подберите, и несколько рубашек, потоньше. Та озадаченно взгляд с меня на барона перевела, и, видя явное несогласие предполагаемого плательщика, с моим заказом, плечами виновато пожала, и руку за штанами, в моих руках сжатых, протянула.

— Плачу двойную цену! — Нагло глядя в глаза взбешенного парня, кошелек со взяткой эльфийской, из кармана достаю. — А когда заведешь себе настоящую невесту, тогда и будешь ей командовать! — На это заявление Антариэль отвечать уже не пожелал. Ясненько, гордость аристократическая не позволяет скандал в многолюдном месте устраивать, и это немного радует. Только взгляд многообещающий в мою сторону брошенный, не слишком мне понравился. (В нем прямым текстом читалось, что вот выедем из города, и я с тобой быстро разберусь!) Торговка свою выгоду быстро прочувствовала, и скоренько мне покупки собрала, даже парочку сорочек нижних добавила, чтоб под рубашки полупрозрачные надевать. Сверток получился довольно внушительный, но попросить Его Светлость помочь с его транспортировкой, было как-то боязно, поэтому пришлось тащить самой. Когда Лорд Альетэн, повел нас к продуктовым рядам, Тайлита, ко мне поближе подошла, и тихонечко так на ушко спросила: — Чего же ты врала, что он твой жених горячо любимый? Вы же с ним, как кошка с собакой?

Вместо ответа, я сердито в другую сторону отвернулась, и промолчала. А сама иду и думаю: Что же мне со счастьем таким, в виде жениха из другого мира делать? Здесь оставаться — я не собираюсь, как только возможность появится, домой — первым же рейсом! Вот, если бы мы в моем мире познакомились, я бы, такого парня сама бы в ЗАГС потащила — попробовал бы он отвертеться. Потому что, чувствую, что с каждым днем он начинает нравиться мне все больше и больше. А когда мне сообщили, что его на эльфийке какой-то женить будут, во мне перевернулось что-то, я поняла, что никакой дамочке ушастой, такое сокровище отдавать не собираюсь. Самой нужно. Вот только, избавить бы его как-то, от нехорошей привычки делать все по-своему, моим мнением совершенно не интересуясь. Что же делать-то, теперь со всем этим?

— Вот ты где! — Злорадно у меня над головой прозвучало голосом Его Высочества принца Кэриэнталя. — Готовься к конкретной трепке, дорогуша! — И меня за шкирку приподняли, и на лошадь впереди себя опустили, я даже охнуть испуганно не успела. — Так и знал, что за женихом своим в город кинешься.

— Ума вообще нет? — накинулся на меня с другой стороны Арон, — вчерашних приключений мало показалось, на новые потянуло? Даже интересно, на что ты рассчитывала, одна, в незнакомом городе, против десятка эльфов? Думала, что мы сами вытащить его не сумеем?

— Не нужно меня уже не откуда вытаскивать, — не замеченный ни кем из своих друзей барон, решил, наконец, вмешаться. — Уже вытащили. — И когда Его Высочество соизволили обратить внимание на стоящего рядом с его лошадью друга, тот сердито добавил: — Девчонку отпусти, нечего ее к себе так близко прижимать, я ей сам трепку устрою.

После того, как меня не слишком вежливо скинули с лошади прямо в руки Антариэля, парни посовещавшись, решили немедленно выезжать из города. Быстро скупили продуктов, Антариэль, без лишних разговоров, подсадил меня на своего коня, попытавшуюся было, под шумок улизнуть Тайлиту, втянул к себе на седло Берт. Поскольку, больше нас ничего здесь не задерживало, мы покинули этот не сильно гостеприимный город.

Глава 7. Побочные эффекты некоторых видов колдовства…

— Возле города драконов видели. — Едва отъехав от Антэрса, «обрадовал» нас Бэрт. — Одного здесь рядом, другого — над Райлом, это деревушка в полуднях пути отсюда. Люди напуганы, поэтому многие вчера лавки пораньше и закрыли. После войны магов, у драконов в народе не сильно хорошая слава, да и сами крылатые, после того, как «Говорящих» изгнали, далеко от своих гор не удалялись.

— Калей, — мысленно позвала я дремавшего у меня на коленях дракончика, которого я, после продолжительного нытья, все же из мешка вытянула. — Что думаешь?

— Ищут меня. Скорей бы уже нашли, домой хочется… к маме. — Полный грусти голос малыша, всколыхнул и мои воспоминания о доме.

Семья у нас была образцово-показательная. Ни ссор, ни скандалов на моем веку не припоминается, папа до сих пор маму на руках иногда таскает. Цветы каждую неделю дарит, по ресторанам водит — благо зарплата позволяет. Все наши знакомые в ужасе, в загадках теряются, как же такое быть-то может после двадцати трех лет, совместной семейной жизни. Вот мне бы так!

Искоса на Антариэля, за моей спиной сидящего, взглянула, и тяжело вздохнула. Почему-то вспомнилось, как мы с ним в ванной целовались, губы сами собой в улыбке расплылись, и я еще больше, к парню прислонилась. Над моим ухом, недоверчиво хмыкнули, и рука, до этого расслабленно на моей талии лежащая, меня еще ближе к своему хозяину подтянула. Решив не обращать внимания на такое самоуправство, в свою очередь, наглею, голову на плече Его Светлости поудобнее пристроила, глазки закрыла и увлеклась воспоминаниями.

Мама рассказывала, что с папой они в институте познакомились, учились там оба, только папа на третьем курсе уже учился, а мама тогда только на первый поступила. Познакомились до смешного банально: столкнулись на лестнице, родитель мой кинулся собирать рассыпанные по полу учебники, а когда глаза на их хозяйку поднял, сразу понял, что пропал. Это была папина версия, как обычно, рассказываемая в кругу семьи на каждую годовщину их свадьбы. Мамина, несколько отличалась: По ее словам выходило, что папочка мой, ее до этого, так называемого «знакомства», где-то неделю везде, где можно, преследовал — подружки только завистливо вздыхали. Как же! Первый красавчик в институте, отличник, спортсмен и вообще веселый и приятный в общении парень — тайная мечта всех девчонок от первого до пятого курсов. А когда на лестнице он на нее налетел, ни о какой случайности речи и не шло, мама до сих пор уверенна, что это была четко спланированная операция. Они до сих пор на эту тему иногда в шутку припираются. Предок мой тогда, после настойчивых трехдневных ухаживаний, типа — цветы, кино, кафе, неожиданно для всех друзей и знакомых, предложил мамочке выйти за него замуж. И не удивительно, она у меня красавица! До сих пор мужчины ей вслед оборачиваются. Хотя и папа на внешность и сейчас не жалуется — очень привлекательный мужчина, не зря маман тогда сразу на его предложение согласилась.

— Калей, а где твой папа, — сквозь легкую дрему интересуюсь я, — а то все мама да мама.

— Умер. Давно уже. Он дольше всех продержался из связанных с «Говорящими», еще сто лет прожил после их изгнания. Я его ни разу и не видел.

Малыш носиком подозрительно зашмыгал, а я информацию полученную переварить пыталась. Если изгнали «Говорящих» с Эльтарии двести лет назад, это что же тогда получается?

— А сколько тебе лет тогда? — Осторожненько интересуюсь. Не может же быть, что это мелкое недоразумение было почти в пять раз старше меня.

— Двенадцать, — гордо начал он, но под моим недоверчивым взглядом сразу сник, и недовольно буркнул: — осенью будет.

— А как тогда папа… он же сто лет назад как умер? — Только и смогла выдавить я.

Дракончик у меня в голове покопался, и, противно похихикивая, меня еще и жизни учить начал.

— Ну и мысли у тебя! У нас, драконов, птенцы из отложенного яйца, только через сто лет вылупляются, а изменять своей паре у нас не принято как-то, не то, что у вас — людей. Чувствуя, что уши у меня от такой отповеди моментально покраснели, решила быстренько тему сменить:

— Калей, а ты сам позвать свою маму как-нибудь не можешь?

— А чем, я, по-твоему, все это время занимаюсь? Хотя все равно нереально. У меня на большие расстояния, пока еще, не получается со своими общаться.

Да, тяжелый случай. Хорошая из нас пара получается: мелкий ничего не умеющий, и постоянно врущий дракончик, и вечно попадающая в неприятности я, которая никак от гордого звания «Говорящей с Драконами» отделаться не может. Тяжело вздыхаю, и обращаю внимание, на непонятную возню справа от меня. Смотрю, на, едущей рядом с нами лошади, раскрасневшаяся и возмущенная Тайлита, пытается вырваться из, крепко обхвативших ее рук, самодовольно ухмыляющегося Бэрта.

— Ну и что все это значит? — повернулась я к, невинно хлопающему ресничками, парню. Тот на мой вопрос только брови удивленно приподнял с видом — ничего не знаю, ничего не видел.

Ответить мне попыталась разъяренная девушка:

— Этот… Этот…

— Бабник! — понятливо продолжила я ее мысль, и та согласно мне кивнула.

— Он… Он…

— Приставал! — утвердительно добавила я, и решила проявить женскую солидарность, слегка припугнув обнаглевшего парня:

— Совсем с ума сошел, магичку злить? — заинтересованно спрашиваю. — Тайлита одного такого шустрого, уже в кучку золы превратила (ну преувеличила слегка, с кем не бывает?), тебе тоже такого счастья захотелось?

Взглянув на моментально, испуганно притихшую, и побледневшую девушку, я чуть не застонала. Пора уже делать себе обрезание языка! Как у меня только из головы вылетело, как в этом мире к магам не знатного происхождения относятся. «Может, пронесет»? — испуганная мыслишка в голове проскочила, но видно не судьба. Дорога широкая, ехали скученно, и Его Высочество, весь наш (в основном мой) разговор прекрасно услышал.

Подозрительно осмотрев с ног до головы, замершую в руках Бэрта, девушку, он, вкрадчиво так, у нее поинтересовался:

— Леди является магичкой? — Та на меня затравленно взглянула, еще больше побледнела и, нехотя, кивнула.

— А к какому благородному семейству принадлежит столь одаренная юная особа? — продолжал допрашивать ее принц. Тайлита уже почти серого цвета, глаза крепко зажмурила (я даже испугалась, что она сейчас в обморок грохнется) и что-то Его Высочеству, еле слышно прошептала. В обморок не упала, а вот наш любопытный принц, как-то странно в седле обмяк. Смотрю — голову на грудь свесил, глаза закрыты — странно. Назад, к Антариэлю, обернулась — то же самое, хорошо, что меня за талию придерживал, а не то я бы из седла уже вывалилась, а может и он, а так мы друг друга, как бы поддерживаем. Я в него рукой уцепилась, чтоб уже точно не упал, и посмотрела на близнецов — они оказались в ничуть не лучшем состоянии. Так, по-моему, такое мы уже проходили.

— Ты что наделала?! — заорала я на Тайлиту. — Что с ними?

Та на меня заторможено посмотрела, плечами пожала, и через силу выдавила:

— Спят.

— Черт! Замечательно, вижу, что спят! И что мы теперь с ними делать будем? — зло интересуюсь. — Как с лошадей их снимать, они же не легенькие.

— Что хочешь, то и делай! — не менее злобно рявкнула на меня, уже почти пришедшая в себя девушка. — Языком болтать хорошо умеешь. Вот теперь и головой поработай! Втравила меня в историю, я тебе помогала, а ты мне в благодарность вот это! — и на спящего Кэриэнталя кивает. Я от ее, полного праведного негодования взгляда, слегка поежилась. Критика то, вполне заслуженная, и возразить в свое оправдание даже нечего. Виновата, каюсь. Но, поскольку, наглость второе счастье, решила действовать именно по этому принципу.

— Вообще-то, «вот это», — киваю в ту же сторону, что и до этого Тайлита, является наследным принцем твоего королевства, Кэриэнталем. — и, посмотрев в округлившиеся от ужаса глаза магички, злорадно добавила: — Я думаю, что его папочка-король, будет очень не доволен, если его единственный сын и наследник, свернет себе шею, банально упав с лошади. По милости, какой-то, никому не известной, девчонки, которая к тому же является разыскиваемой преступницей, обвиняемой в незаконном занятии магией!

Мы одна на другую свирепо уставились, затем Тайлита, на принца, в седле спящего, взгляд перевела, и тяжело вздохнула — скорее всего, поняла, что деваться ей некуда. Сбежать попытаться, конечно, можно, но Его Высочество такую обиду вряд ли забудет, и, скорее всего, пустит по ее следу всех ищеек лорда Рэйдманда.

— Что делать будем? — обреченно опустив голову, повернулась ко мне девушка. А я откуда знаю, тут самой, для начала, как-нибудь с этой лошади здоровенной слезть, до этого момента меня, обычно, и вверх и вниз на ручках транспортировали. А тут и шевельнуться лишний раз боязно, Антариэль и так только благодаря моей поддержке в седле держится. Я, на всякий случай, аккуратненько так развернулась, и барона свободной рукой за талию ухватила, второй дракончика, на коленях у меня уснувшего, зажала. Принц с Ароном, более-менее ровно сидят, и падать пока, вроде бы, не собираются. А вот Бэрт как-то подозрительно влево перевешиваться начал, хорошо, что Тайлита, за куртку ухватить успела. Лошади, почуяв, что непонятное что-то творится, самовольно к обочине сдвинулись, и в кучку сбились. Тут уже Арон к земле клониться начал — Тайлита его свободной рукой за рукав поймала, хорошо, что их лошади рядом стояли. Теперь у нас обеих все руки заняты, оказались, и мы в панике переглянулись, если сейчас и принц падать начнет, то ловить его уже будет некому и нечем. Хоть бы мимо кто проехал, может, помогли бы, а так дорога, как назло, резко обезлюдела. А если с другой стороны посмотреть, то, может быть, и хорошо, что никто нашу компанию «веселую» не видит. Почему веселую? Потому, что у нас с Тайлитой, в данный момент, решила прорезаться истерика — причем одна на двоих одновременно.

Я как представила, что потенциальные проезжающие мимо, перед собой за зрелище увидят, нервно хохотнула. Лошадь Арона, в этот момент, ко мне ближе всех находившаяся, на меня подозрительно взглянула, и решила подальше от ненормальной отодвинуться. Что она и не замедлила сделать, при этом, потянув за собой уцепившуюся в ее всадника магичку, которая и так уже почти висела между двух лошадей.

— Куда?! — закричала я на самовольную животинку, которая в ответ на мой вопль, нервно дернув кончиками ушей, попыталась отойти еще на один шаг. Тайлита, сама, еле сдерживая нервный хохот, аккуратненько подтолкнула ногой в бок лошади, на которой сидела, задавая той направление в сторону отходящей. И тут случилось то, чего и следовало ожидать: Его Высочество принц Лантерийский, слегка покачнувшись в седле, решившегося последовать за остальными лошадьми жеребца, стал медленно, но верно, клониться вбок.

— А-а-а-а! — заорали мы на пару с перепуганной магичкой, наблюдая, как Кэриэнталь замедленно вываливается из седла, и летит вниз. Я глаза закрыла, чтобы не видеть, чем все это закончится, но, вместо ожидаемого мной, звука падающего на землю тела, я услышала только, удивленное Тайлитино «ой!» Что это за «ой» я поняла сразу же, как только распахнула глаза, и еле сдержалась, чтобы за магичкой не повторить. А удивляться было чему: принц, не долетев до земли, буквально, сантиметров 10, завис в воздухе, и дальше падать, почему-то отказывался.

Переведя ошеломленный взгляд на Тайлиту, резко осипшим голосом прошептала:

— И что, вот это такое? — киваю на парня, беспардонно, нарушающего закон притяжения, и, как ни в чем не бывало, продолжавшего парить над землей.

— Ведро… — еще более сиплым, чем у меня, голосом ответила девушка, и, видя мой вконец, обалдевший взгляд, решилась разъяснить: — Я вспомнила, как в детстве, ведро из колодца доставала…

— Могла бы и раньше вспомнить! Давай, остальных сгружай. В скором времени, после непродолжительного бухтения Тайлиты на тему того, что грузчиком она работать не собиралась, на обочине дороги живописно раскинулась композиция из четырех спящих парней, и одного дракончика. Их еремещение с лошадей на землю, прошло более-менее нормально, если не считать того, что Бэрт, скорее всего, получил небольшое сотрясение мозга (хотя, по моему личному мнению, сотрясаться там особо было и не чему). Зависнув где-то на полпути к месту приземления, он неожиданно резко грохнулся вниз. Наигранно-испуганное, очередное «ой», в магичкином исполнении, заставило меня задуматься о том, что здесь, явно, не все чисто. А, с другой стороны, нечего к честным девушкам приставать — сам напросился. Тем временем, моя новая знакомая заинтересовалась спящим у меня на руках Калеем. Подошла ко мне поближе, осторожненько, с каким-то благоговением потрогала у малыша крылышки, легонько провела по мягкой шерстке и ко мне повернулась.

— Лена, а ты знаешь, что это, скорее всего, детеныш дракона? — Я на это только фыркнула. Еще бы. Мне, да и не знать.

— Конечно знаю! Он мне каждый день рассказывает о том, какое на меня счастье свалилось в его лице. Теперь только и думаю, как от такого «подарочка» судьбы избавиться.

— То есть, как — рассказывает…? — Я в ответ только глаза закатила, и вздохнула тяжело. Пришлось вкратце поведать о событиях последних нескольких дней, со мной бедной-несчастной произошедших. Так эта ненормальная, вместо того, чтобы посочувствовать моим злоключениям, еще и радоваться за меня стала.

— Как же тебе повезло! Даже завидую! — Я от такого заявления чуть на землю не грохнулась — чему же тут завидовать? Каждый божий день, какие-то несчастья: то драконы, то разбойники, то вообще чуть не слопали. Что-то везением тут не сильно и пахнет, а даже наоборот — сплошное бедствие какое-то.

— Ты что, не понимаешь, — раскрасневшаяся от волнения Тайлита, на меня уставилась, и заявляет: — Ты же теперь такой силой обладаешь, что даже Верховный Совет Магов в полном составе, тебе ничего сделать не сможет. За тебя все драконьи кланы горой встанут.

— Очень смешно! Мне домой нужно как-то добраться, а все эти ваши магические штучки, внешняя и внутренняя политика, мне абсолютно не интересны! Скажи лучше, что с этими товарищами делать будем? — и на спящих красавцев киваю.

— Долго они так валяться будут?

— Может, давай тут их оставим? Они скоро сами в себя придут, нервы опять начнут портить, а оно нам надо? А дракончика я помогу тебе к горам отвезти, верхом ездить умею, дорогу тоже приблизительно знаю. Одну лошадь заберем и еды немного в дорогу. Не обеднеют же они от этого.

— То есть, как это оставим? — возмутилась я такой бесцеремонности, к тому же эта дамочка еще и криминальные замашки проявлять стала. А началось-то все с банального воровства каши, теперь уже угон лошадей и магические эксперименты над людьми, а это стопроцентно уголовно наказуемое деяние. — Бросим их тут, посреди дороги в таком состоянии. Хорошо, если только ограбят до последней нитки, а если убьют? У вас тут бандиты кругом, толпами бродят, прохода не дают.

— А мы их от дороги подальше оттянем, — продолжила увещевать меня, слегка смущенная, Тайлита. — Вон — лес кругом, никто их не найдет, спокойно отоспятся, и дальше себе поедут.

Я призадумалась, — убрать-то их с дороги по любому нужно, вдруг кто мимо проедет, а тут принц наследный на обочине валяется в бессознательном состоянии. Не дай бог узнают, доказывай потом, что Его Высочество просто вздремнуть решило, от дороги долгой подустав. А мы тут и ни причем совсем, просто так — мимо проходили.

— Транспортируй. — Соглашаюсь с последней идеей магички неученой, и на парней киваю.

Та на меня, сконфуженно посмотрела, к земле взглядом обратилась и выдавила:

— Не могу, я уже все силы растратила, так что придется самим тащить.

Я на нее во все глаза уставилась. Это надо же такое предложить! Я, со своими метр шестьдесят пять — роста, и сорок семь — веса, и эта ненормальная — примерно такого же телосложения, будем на себе тягать такие тяжести? Антариэля мы, может быть, немного и сдвинем с места, а остальная троица такой комплекции, что таких как нас с Тайлитой, еще штук пять нужно, чтобы эти туши накаченные перемещать. Пока я обдумывала наши дальнейшие действия, вдали на, до этого совершенно пустынной дороге, показалась небольшая группа всадников, очень быстро приближающихся к нашей невольной стоянке.

Вначале я даже обрадовалась — будет у кого помощи попросить, даже на встречу побежала, но когда те подъехали поближе, и окружили меня со всех сторон, стало понятно, что основные мои проблемы еще впереди. Один из моих оккупантов, оказался давешним одноглазым знакомым, который нас с Антариэлем в переулке со своими головорезами подстерегал.

— Какие люди! — узнав меня, радостно пропело это обгоревшее чудовище. При этом на меня, как на самый долгожданный подарок в своей жизни, алчно поглядывая. — Вот и опять мы встретились. А где же Ваш красавец-жених? — наигранно-ласковым голосом поинтересовался разбойник. — Неужели он вас бросил? И когда успел? Из города вы же вместе выехали.

— Шантэрлик, посмотри сюда, — один из всадников разглядел за нашими сбившимися в кучу лошадьми спящих в траве ребят, и кивнул на них своему одноглазому товарищу.

Тот, непонятливо, в указанную сторону взглянул, резко побледнел, с коня спешился, и к жениху моему подбежал. Расстегнул ему воротник камзола, нащупал на шее бьющуюся венку, и, немного успокоившись, у меня хмуро поинтересовался:

— Что с ним случилось?

Я от такой трогательной заботы о благополучии Его Светлости слегка опешила. Может это еще один его родственничек нашелся — вон как за парня переживает? Осмотрелась кругом — Тайлиты нигде не видно, должно быть догадалась, что неприятностями запахло, и где-то рядом затаилась. Так что можно, без зазрения совести, на нее все валить.

— Да, девушка одна в городе, в попутчицы к нам напросилась, а когда Бэрт к ней приставать начал, она всех заклинанием каким-то усыпила, и в лес сбежала.

Шантэрлик на мое демонстративно честное лицо подозрительно посмотрел (я даже обиделась, ведь почти все из рассказанного правда было) потом размахнулся, и со всей силы мне по лицу ладонью ударил.

Очнулась я уже ночью оттого, что кто-то в бок меня толкнул. Вроде бы и не сильно больно, но и приятного мало. Только собралась высказаться по поводу абсолютного неприятия подобного рода побудки, как мне из-за спины голосом Бэрта на ухо тихо шепнули «молчи». Вот тут-то я и призадумалась, последние события вспомнила, как меня одна крайне нехорошая личность ударила — щека до сих пор огнем горит и голова раскалывается. Из-под опущенных ресниц, осмотрелась по сторонам, и ничего радостного для себя не обнаружила. Ночной лес. Я, судя по крайне неприятным ощущениям, валяюсь на голой земле, по рукам и ногам связанная. Рядом со мной принц расположился в, ничуть не лучшем положении, и, судя по всему, еще не очнувшийся. Остальных не видно, должно быть, за мной и Бэртом лежат. Вся наша компания расположилась с краю небольшой поляны, в центре которой у, весело потрескивающего костерка, разместились и наши захватчики в количестве десяти штук. В данный момент активно потрошащие снятые с наших лошадей сумки с провиантом и вещами. Ворюги несчастные! Одноглазый одеяла наши вытянул, и поближе к костру отнес, а там их и так уже приличная куча наблюдалась, и что самое интересное, на тех одеялах жених мой обнаружился. Тоже, как и все мы — связанный, но зато со всеми удобствами спящий. Мне даже завидно стало, ночь-то хоть и летняя, но довольно прохладная и ветреная выдалась и на земле отдыхать не сильно-то и располагающая. А Шантэрлик, тем временем, одеяла возле Антариэля сгрузил, и одним из них барона аккуратненько укрыл, даже края поправил, чтобы ветром ни поддувало. Я от такой заботы просто обалдела. Это что же такое тут происходит, и как все это прикажите понимать?

Глава 8. Чем дальше в лес, тем больше заговоров…

— Берт, ты давно проснулся? — еле слышно шепчу себе за спину, — что происходит?

— Давно, эти уроды, ждут кого-то, я так понял, что нас не просто так сюда приволокли, кто-то за нас деньги им не плохие пообещал. — Прошептал мне в ответ парень, и немного помолчав, добавил: — Не нравится мне, что они с женихом вашим так носятся, одноглазый своим людям приказал, чтобы к барону лишний раз никто и не приближался. Заказчик потребовал, чтобы на лорде Эльитэне ни одной царапинки не было.

Вот это заявочки! И как же все это понимать прикажите? Кому это Антариэль так сильно стал нужен, что эти разбойники не побоялись замахнуться и на наследного принца? А может быть они не знают, кто к ним, за компанию с бароном, в руки попался?

— А Калей где, и остальные?

— Дракона в мешок засунули, вон, возле костра стоит, а принц с братом — за мной лежат — спят еще. Если выберемся, найду эту ведьму, что нас усыпила, сам голову ей откручу. Так нас подставила, повязали сонных, позорище какое!

— А она при чем? — возмущаюсь, — это тебе голову открутить нужно, чтобы к девушкам без их согласия не приставал! Бабник!

Видно громкость шепота я сильно повысила, так как одноглазый резко голову в нашу сторону развернул, посмотрел подозрительно, и к нам направился.

— Ну что, «Говорящая», очнулась уже? — Я поняла, что дальше претворяться смысла нет, глаза открываю и прямо перед своим носом вижу носки запыленных сапог. Такое соседство мне абсолютно не понравилось, поэтому отодвигаю голову как можно дальше и изумленные глаза вверх поднимаю.

— Простите, это вы ко мне? — а сама думаю, у меня что, на лбу крупными буквами написано, что я с драконами общаюсь? Плохо дело, если уже и местные криминальные элементы подобной информацией располагают. Уже и так, толпа народа знает кто я такая.

— К тебе, деточка, к тебе!

— Извините, что-то я соображаю плохо, меня в последнее время по голове очень часто, все кому не лень, бьют, вот мысли и путаются. С чего вы взяли, что я — «Говорящая»?

— По голове бьют, потому, что сама зарабатываешь! — Озлобленно гаркнул на меня одноглазый. — Кто меня за руку укусил? Смотри, еще одна такая выходка — зубы повыбиваю, так что лежи тихо, и не дергайся, а то своим людям на потеху отдам, они тебя быстро покорности научат. Такая куколка смазливая ребятам по вкусу придется. И на дракона своего не рассчитывай, я ему ошейник специальный надел, он любые проявления магии блокирует. Радуйся еще, что хозяин тебя живой и здоровой потребовал доставить, нужна ты ему для чего-то сильно, а не то я с тобой, уже давно бы разобрался. Поняла? — и таким злобным взглядом меня окинул, что меня перетрусило всю — маньяк какой-то, таких лучше не дразнить, и подальше от них держаться.

Должно быть, лицо у меня, после его речи, стало донельзя перепуганное, потому что, внимательно на меня посмотрев, и одобрительно кивнул, опять к костру вернулся. Там на одеялах как раз, какое-то шевеление обозначилось, видимо, Антариэль в себя прийти, наконец, решил. А то тут его невесту (то бишь меня бедную) во всю запугивают, а они спать изволят, да еще со всеми удобствами! Может ему еще и кофе в постель принесут — вон как о нем беспокоятся. Ну, прямо как в воду глядела. Смотрю, одноглазый к котелку, над костром висящему, наклонился, кружкой зачерпнул из него какого-то варева — судя по запахам, по поляне разносившимся, что-то вроде чая травяного. Из кармана пузыречек достал, и в кружку из него накапал чего-то.

— Ваша Светлость, уже проснулись? — наклонился, над еще не сильно пришедшим в себя парнем, Шантэрлик. — Как раз вовремя, у нас тут и отвар заварился, выпить не желаете ли? — И кружку, с непонятно чем, Антариэлю к лицу подносит. Тут я психанула, это что же такое происходит! Моего жениха, при мне же, какой-то гадостью опаивать собираются? Не позволю!

— Не вздумай пить! — ору не своим голосом, одноглазый, от неожиданности дернулся и всю кружку на себя перевернул. Чай, наверное, довольно горячим оказался, Шантэрлик аж зашипел от боли, и ко мне, медленно так, повернулся:

— Я тебя предупреждал, чтобы ты тихо себя вела? — на меня глазом своим единственным свирепо уставился, достал из кармана давешний пузырек и демонстративно намешал еще одну кружку. — Сейчас с господином бароном разберемся, и я тебе доходчиво объясню, что взрослых дядей нужно слушаться, а иногда даже и бояться.

— Не смей ее трогать. — Антариэль все-таки соизволил окончательно проснуться и вмешаться в процесс моего запугивания.

— И как же Вы мне сможете помешать? — глумливым тоном поинтересовался у барона Шантэрлик. — Я Вас качественно повязал, так что лежите и спокойно отдыхайте, сейчас вот еще и снотворного выпьете, что бы лишний раз не нервничать, а я тем временем с невестой вашей пообщаюсь. — И ухватив, упирающегося парня за волосы, поднес кружку к его губам. Антариэль головой резко дернул, и вторая кружка разлилась уже на него.

— Шварт! — окончательно выведенный из себя одноглазый подозвал к себе одного из своих людей, по комплекции больше на гориллу, чем на человека похожего, и когда тот к нему подошел, кивнул на настороженно следящего за ними парня. — Разожми щенку зубы и держи, что б ни вырвался. — А сам третью чашку намешивать начал. За этим представлением, с каким-то азартным интересом, наблюдали уже все. Как разбойники, так и уже в полном составе проснувшиеся наши. Третья кружка вылилась уже на Шварта, тот оказался товарищем несдержанным и кипяток плохо переносящим. В итоге Антариэль упал на одеяла с разбитыми в кровь губами.

— Скотина, ты что творишь? — одноглазый растерянно взглянул на почти потерявшего сознание барона и, ухватив своего подельника за грудки, хорошенько его встряхнул. — Идиот, ты хотя бы представляешь, что с нами хозяин за это сделает?

— Нечего было выламываться! Сам виноват!

— И кто тут, в чем виноват? — раздался из темноты, окружающей поляну, смутно знакомый вкрадчивый голос. Его обладатель, в плаще и с, накинутым на лицо капюшоном, в сопровождении около двадцати всадников, с мечами наперевес, неспешно выехали из темноты леса, и подъехал поближе к Шантэрлику. Тот слегка подобрался, остальные разбойники, тоже руки к оружию поближе подтянули, и в компактненькую кучку перегруппировались. — Что тут у вас происходит? — поинтересовался закутанный в плащ тип, и капюшон с головы откинул. Разглядев нашего ночного гостя, я сразу облегченно вздохнула, все-таки иногда мне везет, и сейчас нас будут спасать.

— Рейдмант! — довольный голос принца, раздавшийся позади меня, был полон злорадной радости, — Герцог! Бейте этих уродов. Нечего с ними церемониться!

— Ваше Высочество? — Глава королевской гвардии подъехав поближе к нам, спешился с лошади, и наклонился к принцу, — а с чего вы взяли, что я буду нападать на своих собственных людей?

— Как на ваших? — Кэриэнталь ненадолго задумался, информацию полученную переваривая, и выдвинул новое предположение: — это что, вы разыграть меня так решили? Тогда это очень глупая шутка, немедленно прикажите нас развязать!

— Боюсь, что это не розыгрыш, и уж, тем более, не шутка, а все вполне серьезно.

— Это… заговор?

— Ваше Высочество, Вы как всегда проницательны. — Я от такого поворота событий, окончательно приуныла: еще и политика тут замешана, значит ничего хорошего во всей этой ситуации ждать не приходится.

Тем временем, лорд Рэйдмант, отвесив принцу глумливый полупоклон, направился в сторону барона Эльитэна.

— Шантэрлик, о чем я тебя предупреждал? — поинтересовался он полным ярости голосом, указывая на залитое кровью лицо Антариэля. — Я же ясно тебе сказал, что ты головой за мальчишку отвечаешь!

— Ваше Сиятельство! — перепуганный, голос моего обидчика, доставил мне несказанное моральное удовольствие. — Я не виноват, людей своих предупредил, а этот идиот, — кивок на настороженно переминавшегося с ноги на ногу Шварта, — меня ослушался.

Рэйдмант медленно развернулся к, в один миг побледневшему громиле:

— Тебя предупреждали, что молодой барон ни в коем случае не должен пострадать?

— Господин, он сам виноват. Он… — закончить ему не дал вонзившийся прямо в его горло метко запущенный герцогом кинжал. Я, перепугавшись от созерцания подобного зрелища, завопила, чем обратила на себя всеобщее внимание.

— Леди Эллена, счастлив Вас видеть! — Вытянув нож и небрежно обтерев его о рубашку осевшего к его ногам трупа, этот нехороший человек направился в мою сторону. — Не беспокойтесь, дорогая, вы мне нужны живой, и, по возможности, здоровой. — Поспешил успокоить меня Рэйдмант, увидев, какими глазами я на кинжал, в его руке зажатый, уставилась. И только я, с облегчением, отказалась от трусливого намерения упасть в обморок, добавил: — по крайней мере, пока нужны… — С этими словами, он ко мне наклонился, и сграбастав мою руку, колечко мамой подаренное стянул. Я чуть не взвыла, особой деликатностью эта процедура не отличалась, и я уже почти попрощалась со своим пальцем, чуть вместе с кольцом не оторванным.

— А где мой перстень? — небрежно поинтересовался герцог, пряча колечко во внутренний карман своего камзола. И видя на моем лице полное непонимание данного вопроса, терпеливо объяснил: — То кольцо, что я вам с запиской, для купца шерповского дал.

А я о том кольце и забыла уже совсем, вроде бы в карман платья засунула, и записка, скорее всего, там же. Объяснив, где может находиться искомый им предмет, я подверглась, крайне неаккуратному переворачиванию на другой бок, (герцог свои благородные ручки о мое грязное платье марать не захотел и поэтому доверил это ответственное задание Шантэрлику) количество синяков на моем бедном тельце после этого процесса явно добавилось. Карманы мои тщательнейшим образом обыскали, и вскоре собственность лорда Рэйдманда была ему возвращена. Записку тот смял и в костер откинул за ненадобностью, а вот колечко, перед тем как на палец себе натянуть, мне еще раз продемонстрировал и с самодовольным видом сообщил.

— Замечательная вещь, этот вот перстень. Я к нему заклинание поиска привязал, благодаря чему, всегда знал, где Вы находитесь.

Я чуть зубами от злости не заскрипела, это что же за свинство такое? Все кому не лень, меня этим заклинанием отслеживают. Вначале жених, теперь вот эта темная личность с бандитскими наклонностями. И с Калеем еще поговорить по душам нужно, одно кольцо отследил, а на второе ума не хватило?

Рэйдмант, тем временем, опять к Антариэлю подошел, сел рядом с ним на одеяло, и веревки, ноги стягивающие, разрезал. Затем платочек беленький из кармана вытянул, и аккуратненько, и даже как-то нежно, кровь на губах парня промокнул. Мне от всего этого представления что-то не хорошо стало. Это что же он творит, гад такой? Жениху моему такая забота тоже, видимо, не сильно-то и понравилась, зашипев от боли, он глаза резко распахнул, а увидев склонившееся над ним лицо герцога, вообще настороженно отшатнулся.

— Лорд Рэйдмант! Как Вы здесь оказались? И что все это значит?

— Не бойтесь, мой мальчик, Вам абсолютно не о чем беспокоится, — мужчина успокаивающе-ласкательным движением руки провел по щеке Антариэля. — Теперь Вы находитесь под моей защитой, и вашей жизни совершенно ничего не угрожает.

— Убери от него руки! — принц не выдержал такого бесчинства по отношению к своему лучшему другу. — Отец этого так не оставит, барон находится под защитой моей семьи.

— Ваше Высочество. — Герцог, злорадно скривив губы, натянуто улыбнулся Кэриэнталю. — Боюсь, что от вашей семьи, в ближайшее время, останется одно воспоминание, и тогда я возьму всю власть в свои руки. Армия и так, почти полностью, в моем подчинении, а если недовольные и будут, то, надеюсь, свое мнение будут держать при себе, для собственной же безопасности. — Отвернувшись от яростно сверкающего глазами принца, Рэйдмант поинтересовался у своего помощника: — Шантэрлик, где дракон?

— В мешок, упаковали, Ваше Сиятельство.

— Отвезешь вместе с девчонкой, туда, куда я тебе и до этого говорил. Этих. — Небрежный кивок в сторону принца и близнецов. — В расход, и смотри, чтобы все выглядело как случайное нападение разбойников, и подальше их куда-нибудь отвезите, а то мой замок недалеко отсюда. Король может что-то заподозрить, он и так ко мне соглядатаев подослал — догадываться, видно кое о чем, начал.

— А что с Антариэлем будет? — Набравшись храбрости, подозрительно интересуюсь. Рэйдмант на меня насмешливо посмотрел, подошел к моментально побледневшему барону, и за талию его рукой ухватил. Второй, не отрывая от меня, полного победного превосходства, взгляда, демонстративно огладил по бедру, в шоке от всего происходящего, парня.

— Дорогая, я думаю, что найду, чем занять Его Светлость. По крайней мере, скучать в моем обществе, ему вряд ли, придется. — И к одноглазому обернулся. — Когда девчонку отвезешь, скажешь там, что я завтра к обеду ближе подъеду. — На меня короткий взгляд кинул, и ухмыльнулся. — Сегодня у меня с бароном Эльитэном, будет очень насыщенная и бессонная ночь, а, может быть, еще и утро. — Когда до меня дошло, что этот мерзавец имеет в виду, меня чуть не стошнило. Моего парня прилюдно, и совершенно не стесняясь, лапает какой-то грязный извращенец, и еще вполне прозрачно намекает, что этим ограничиваться не собирается. И что самое отвратительное, что помешать этому безобразию, не представляется ни малейшей возможности. А тем временем, герцог со своими людьми собираться в дорогу начали. Замотав, изо всех сил упирающегося Антариэля в свой плащ, и закрыв его лицо сдвинутым вниз капюшоном, Рэйдмант на коня своего уселся. Его люди, крайне осторожно, погрузили ему на колени отчаянно брыкающийся сверток. Если бы все это не было так страшно, можно было бы и посмеяться — похищение невесты, блин, старый добрый обычай!

Чувствуя, что ко мне дуэтом приближаются истерика с паникой, толкнула своими связанными ногами, лежащего за моей спиной Бэрта.

— Сделай же что-нибудь. — Простонала я, изо всех сил сдерживая, подступившие к глазам слезы. Когда сзади раздалось смущенное сопение и тихое «извини» — слезы я, все-таки не сдержала.

Глава 9. Драконы бывают разные…

— Ну, что, кукла, пообщаемся? — не успел герцог Рэйдмант, вместе со своими людьми, скрыться в ночном лесу, ко мне наклонился разъяренный Шантэрлик.

— Я тебя о чем предупреждал? — Когда я увидела приближающийся к моему лицу кулак, мне уже было абсолютно все равно — ударом больше, ударом меньше. Какая разница?

В себя пришла, от легкой встряски, меня опять куда-то везли, перекинув через седло лошади. Вишу, дорогу, подо мной проплывающую отстраненно разглядываю, и вяло размышляю: что за жизнь пошла, жила себе, ни кому не мешала. Пускай и скучно иногда было, зато никто меня не бил, не похищал, к замужеству не принуждал. А теперь? Каждый день все веселее и веселее. Сейчас, вообще, обхохотаться можно. Жениха прямо из-под носа, можно сказать, украли, меня тоже неизвестно куда везут. И близнецы с принцем, интересно, где подевались? Их, вроде бы, вообще убить собирались. Голову приподнимаю — оглядываюсь, сзади «моей» лошади остальные бандиты едут, еще у троих на лошадях двойной груз наблюдается, а еще у одного — мешок с дракончиком к седлу привязанный. Хочется надеяться, что ребята еще живы, а то висят поперек седел, и не шевелятся даже.

— Что, очухалась уже? — Раздался над ухом раздраженный голос одноглазого. — Быстро ты, может добавить?

— А может не надо? — равнодушно интересуюсь. — Вроде бы вы меня должны были живой и здоровой доставить, а если по голове часто бить будете, то о каком здоровье, речь может быть?

— Ну и языкатая! И как тебя только жених твой терпел? Ненормальную такую? — искренне удивился Шантэрлик. — Ты же кого угодно до белого каления довести сумеешь.

— Сама не знаю, как терпел. — И вздыхаю тяжело, что там с Антариэлем?

— Что, по жениху своему уже соскучилась? — правильно растолковав причину моего подавленного состояния, одноглазый презрительно хохотнул, и решил мне еще больше настроение испортить. — Зато Его Светлости скучать сейчас некогда, господин герцог его, должно быть, в данный момент, вовсю, уже «развлекает». — Вот тут я разозлилась. В голове как будто взорвалось что-то, никогда не думала, что меня до такой степени довести можно. Даже не подумав о последствиях, резко голову развернула и зубами в ногу прямо передо мной находящуюся вцепилась.

— Пусти, идиотка бешеная! — взвыл разбойник, и, ухватив меня за волосы, попытался оторвать от пострадавшей конечности. Я в ответ еще крепче челюсти сжала, и мысленно с волосами своими попрощалась. Тогда меня за воротник платья схватили и с лошади скинули. Зубы пришлось разжать, — перелом шеи в мои планы как-то не входил. Глаза закрыла — лечу. И кто это там сочинял, что в такие моменты вся жизнь перед глазами промчаться успевает? Вранье! Успела только подумать — «Капец!!!» И, вместо того чтобы ожидаемо приложиться головой о землю, упала на что-то мягкое.

Озадаченно открыв глаза, увидела прямо перед собой, изумленно вытянутое лицо Шантэрлика, и глаз его, удивленно моргающий. И что самое интересное, глаз его этот, на одном уровне с моими глазами находится. Не поняла?! Смотрю вниз, на что же это такое я упала? Ничего мягкого не наблюдается — подо мной, сплошной только воздух. В голове проясняться что-то начало, разворачиваюсь (такое ощущение, что в воде плаваешь) и с разворота, носком ботинка умудряюсь попасть прямо по отвисшей, от такого нереального зрелища, челюсти одноглазого (не зря я синхронным плаванием когда-то увлекалась) Да, и ботиночки, вместе с униформой Карийей выданные, на деревянной подошве оказались, что продуктивности моему удару только добавило. Проводив взглядом, беспрепятственно летящего к земле Шантэрлика, что есть силы завопила: — Тайлита, усыпляй остальных!

Уже через несколько минут, я безуспешно пыталась развязать веревки стягивающие руки Арона, моя спасительница, в это время, так же безрезультатно мучилась с принцем.

— А не проще их при помощи магии разбудить и развязать?

— Я не умею, у меня только усыплять получается и вещи в воздух поднимать — я же в магической академии не училась. Ну и с молниями тогда чисто случайно получилось, с начальником стражи. Только как оно вышло, я сама не понимаю, испугалась тогда очень сильно, и сил уже почти нет…

— Тайлита, пожалуйста! — запричитала я, — попробуй, очень нужно. Вспомни, в гостинице ты же Антариэля как-то умудрилась разбудить, а ведь его тоже снотворным накачали!

— Хорошо, попробую. — Буркнула та, и неуверенно присела рядом с принцем. Несколько минут ничего не происходило, я даже шелохнуться боялась, чтобы не помешать. Как ни странно, первый проснулся Бэрт, увидел Тайлиту, руки на голову Кэриэнталя возлагающую, и сразу же разорался: — Ты, что возле Его Высочества делаешь, опять гадости наколдовываешь? Убери от него свои руки, не то быстро поотрываю.

— Развяжись в начале, отрывальщик! — встала я на защиту испуганно дернувшейся девушки. — Если бы не она, то ты бы сейчас вместе с братом и принцем, лежал где-нибудь в лесу, с горлом перерезанным. Так что лучше подумай, как веревки снять. И желательно, молча, думай, Тайлита принца с Ароном еще разбудить как-то должна, а ты отвлекаешь ее только.

— Нож возьми у меня за голенищем сапога, — недолго думая предлагает Бэрт. — Веревки разрежешь.

— Тайлита, а ты как нас нашла? — интересуюсь у задумчиво сидящей возле принца девушки, при этом пиля небольшим ножичком, ни в какую не желающие поддаваться веревки, которые руки Бэрта скручивали.

— А я вас и не искала. Я, вообще то, старалась как можно дальше от вашей компании ненормальной уйти, — огорошила меня ответом Тайлита.

Я от такого заявления, несколько растерялась, в результате чего, вместо веревки, резанула по руке мигом вызверившегося на меня парня.

— Уй-й-й!!! У нас нормальная компания, кроме этой вот, — и на меня кивает. — Вечно куда-то влипнет, и мы все вместе с ней!

Тут я уже обиделась, ножик в сторону отшвырнула. Пускай, если такой умный, сам как хочет, так и развязывается, а сама на предательницу эту напустилась:

— Что-то ты не в ту сторону уйти пыталась, если не желала больше нас видеть, и почему тогда помогать нам стала, когда нашла?

— Заблудилась я, — нехотя буркнула Тайлита, — иду по лесу, смотрю — ты с лошади головой вниз летишь, ну и как-то само собой получилось…

— Ты даже не представляешь, как я счастлива, что оно у тебя «само» получилось! — возмущенно гаркнула, и пальцем на принца показала: — Буди, давай! А когда этот, — на задумчиво на нас засмотревшегося Бэрта киваю, — будет тебе голову с руками откручивать, я тебя еще и держать буду, чтоб не рыпалась!

— Ну, вы и даете! — Бэрт ошеломленно на нас уставился, недоуменный взгляд с одной на другую переводя. — Никогда не мог вас, женщин, понять. А вы двое, так это вообще что-то необъяснимое.

— Заткнись! — рявкнули мы одновременно с Тайлитой.

— Вот почему я никогда не женюсь, — огорченно махнув головой в нашу сторону, сообщил Бэрт. — вы же все ненормальные. И, вообще, меня развязывать кто-нибудь собирается?

Ножик с земли я подобрала, но с таким выражением лица, что остальные свои комментарии, этот ярый браконенавистник, решил оставить при себе. И еще вопрос — найдется ли такая ненормальная, которая за этого бабника замуж решиться выйти? С горем пополам разрезав веревки на его руках, торжественно в эти самые руки ножик и вложила, на ногах пускай сам пилит. А сама к, начинающему приходить в себя, принцу подсела. — Ваше Высочество, что делать будем? — озадачила я Кэриэнталя, едва его лицо приняло более-менее осмысленное выражение. — Антариэля нужно, как можно быстрее, спасать.

— Эйлена, — принц в сторону отвернулся и смущенно кашлянул. — Антариэль мой лучший друг, но, как бы я этого не хотел, быстро освободить его не получится. Нас всего трое, мы же не сможем такими силами атаковать замок Рэйдмонта. Самый оптимальный вариант, — это отправить одного из близнецов к отцу за помощью, тем более, что его и так нужно, как можно быстрее, предупредить о заговоре, пока еще не поздно.

— Нас не трое, а шестеро! — возмущенно заорала я. — Из которых — одна магичка, а второй — дракон!

— Какой дракон, какая магичка? — Кэриэнталь посмотрел на меня, как на полоумную, и презрительно кивнул в сторону, испуганно замершей, возле Арона Тайлиты. — Твоя «магичка» — необразованная деревенщина, у которой случайно получается парочка заклинаний, и мелкое недоразумение, в котором от дракона, одно только название! И с этой «армией» ты хочешь идти на штурм одного из самых неприступных замков Лантэрийса, в состав гарнизона которого входят три боевых мага самого высокого ранга?

— Трус! — приблизившись вплотную к сидящему на земле принцу, я уткнула ему в грудь указательный палец, и еле сдерживая слезы, добавила: — самый настоящий предатель и трус! А Антариэль считал тебя своим другом! И, вообще, если бы не эта «необразованная деревенщина» — указываю на изумленно смотрящую на меня девушку, — то на одного принца в вашем чертовом королевстве стало бы меньше!

И все-таки я заревела. Да я, за всю свою сознательную жизнь, столько не плакала, сколько в последние дни. Не желая видеть перед собой никого, из своих спутников развернулась, и побежала, совершенно проигнорировав приказ Его Высочества немедленно вернуться. Пускай своими подданными командует, к которым я не отношусь ни коим боком. И, тем более, все равно догнать не смогут — веревки-то на ногах до сих пор у парней неразвязанными остались.

Бежала долго, совершенно не разбирая дороги, когда сил уже не осталось, рухнула в траву, и глаза закрыла. Так тошно, как сейчас, мне еще никогда в жизни не было. Антариэль, — он же из-за меня в эту переделку попал. Сидела бы я в его замке, спокойно к свадьбе готовилась, вместо того, чтобы в бега, с многочисленными препятствиями, подаваться. И, ничего этого, сейчас не было бы. Ну что такого страшного в том замужестве? Вон Олеська — подруга моя по институту, за два года — три раза замужем побывать успела. Сейчас, вроде бы, опять развелась и не страдает совершенно! А я, все-таки — ду-у-у-ра! Такой парень — мечта! Так нет, опять вредность характера, дала о себе знать. Ну и что, что он барон, ну и что, что — из другого мира и то, что эльф частично — тоже ерунда. И то, что командовать любит — тоже как-то пережить можно. Да любая нормальная девчонка, в такое сокровище, руками-ногами бы вцепилась, и не отпустила бы, пока кольцо на свой палец не отхватила. А я и кольцо получила, и замуж предложили, ну, пускай и не совсем предложили, а, скорее, приказали — плевать. Ведь он мне нравится, и если честно — даже, очень сильно, нравится. А я с ним так… Надо его как-то вытаскивать! Все! Решила! Слезы вытерла — пора вставать, время не терпит. Чем дольше я тут валяюсь, тем меньше шансов у Антариэля выйти из этой переделки без малейшего для себя ущерба. Вряд ли герцог его украл, для того, чтобы поухаживать без проблем. Цветы и серенады под балконом, как-то с этим типом не сильно ассоциируются. Пускай этот гад, хоть пальцем к моему жениху прикоснется — глаза выцарапаю! И вообще, как только Антариэля из этой передряги вытащу, сразу в ЗАГС его потащу, или, что тут у них вместо этого. И ребенка возьму, и рожу! А может и двух! Хотя — нет. Двое — это как-то уже слишком. Пускай дома сидит — нянчится, чтобы времени на всякие глупости не оставалось.

— Дети это хорошо, когда свадьба? — раздался в моей голове, какой-то незнакомый, но явно благожелательный голос. Всю, недавно обретенную храбрость, как рукой смело.

— Калей? — неуверенно интересуюсь, хотя абсолютно уверена, что это не он, голос-то, явно, женский.

— Калей!? — встревожено пронеслось в моих мыслях. — Где он?

— А вы кто?

— Обернись — увидишь!

Обернулась. Как в очередной обморок не грохнулась — до сих пор удивляюсь. Первое, что в глаза кинулось — так это зубы, с мою ладонь длиной, и это если вместе с вытянутыми пальцами. Потом — все остальное глазами окинула, и чуть на землю не упала (хорошо, что встать так и не успела).

— Динозавр. — Выдавила я из себя, и все-таки решила потерять сознание. Нервы-то у меня не железные. Сделать мне этого не дал, полный праведного негодования женский голос:

— Сама ты — динозавр! А я — дракон!

Есть у меня уже один знакомый, тоже к этой породе себя причисляет. Так вот — сходства, никакого. Маленький милый пушистик, совершенно не напоминал эту пятиметровую гору темно зеленого цвета, сидящую прямо передо мной, и состоящую из клыков, когтей, чешуи и …крыльев. Нда-а-а, значит, что-то общее все-таки, есть.

— Где мой сын?! — Драконша, нервно ударила кончиком довольно длинного хвоста, в опасной близости от моей скромной персоны. — Отвечай, «Говорящая»!

— Если, честно, то не знаю, — испуганно пролепетала, — я долго бежала и, кажется, немного…

— Заблудилась! — презрительно перебила меня драконша, и решила по быстренькому прочитать мои мысли. Благодаря Калейю, я уже научилась определять, когда в моей голове кто-то без разрешения копаться начинает. И если вторжение дракончика ощущалось мной как легкий, приятный ветерок, то его мамаша ворвалась каким-то бешеным ураганом — голова моментально взорвалась дикой болью.

— И когда, вы с моим сыном, успели пройти ритуал связывания? — озадачили меня вопросом, едва я только отдышалась. — Он же еще ребенок, как ты могла подвергнуть его такой опасности?

— Я?! — ну ничего себе, меня же еще и виноватой собираются сделать. — Да я, вообще, ничего не знала, ни о драконах, ни о «Говорящих», когда все это получилось. Так что все претензии к Вашему сыну! Если не верите, можете еще раз в голове моей порыться, сами убедитесь.

Тяжело вздохнув, (у меня, от поднявшегося при этом ветра, волосы окончательно спутались) мне заявляют: — Не могу. Полностью все мысли «Говорящего» может прочитать только дракон, входящий с ним в связку, я попробовала — почувствовала, что произошло?

Еще бы не почувствовать, голова до сих пор, как в тумане. Тут, голова этой клыкастой дамочки, ко мне вплотную приблизилась, и меня принялись обнюхивать с каким-то нездоровым интересом. (На предмет съедобности, не иначе).

— Ты с какой стороны прибежала? — В ответ я плечами только и смогла пожать. Вокруг посмотрела — лес кругом, а я на поляне небольшой, травой заросшей стою и с многотонным, возможно даже — хищным зверем, почти, что мило общаюсь. У меня вообще-то, в данный момент, от всей этой ненормальной ситуации стресс наблюдается. А это запоминанию дороги, которую я, не сильно-то и разглядывала во время своей пробежки, мало способствует. А Калеева мама, тем временем, землю вокруг меня обнюхивать стала, и, видно, что-то обнаружила, потому что в сторону деревьев шустро рванула. Я, недолго раздумывая, следом побежала.

Где-то через полчаса довольно интенсивной пробежки, мы выбежали к нашей незапланированной стоянке. Первой нас увидела Тайлита. Нервно переведя испуганный взгляд с дракона на меня, она, коротко взвизгнув, шустро спряталась за спину уже полностью развязавшегося, и где-то раздобывшего меч, Бэрта. Принц с Ароном, занятые связыванием спящих разбойников, конфискованной у них же веревкой, резко подскочили, и тоже на нас уставились. Его Высочество изумленно мою спутницу крылатую, сверху донизу обозрел, потом на меня взбешенный взгляд перевел.

— Ну, знаешь, по-моему это, — возмущенный кивок в сторону драконши — уже, даже для тебя, слишком! Ты где дракона нашла, ненормальная?

— Это не я, это она меня нашла, а как, я и сама не знаю.

— Думала, ты слишком громко. — Прошелестело у меня в голове. — Я как поняла, что ты не одна из наших, чуть на землю не грохнулась от неожиданности. Ведь кроме друг друга, мы — драконы, можем мысли только «Говорящих» слышать. А ваших, давно на Эльтарии не видели. Но об этом потом поговорим, меня сейчас больше всего интересует, где мой сын?

И тут я перепугалась. Со всеми этими переживаниями, я о Калейе забыла, даже из мешка его не вытащила, тот так и висит на лошади одноглазого. Что мне сейчас за это будет… Угадала. Едва малыша уже проснувшегося, из мешка вытянула, он на пару со своей мамашей такими мыслями нелицеприятными меня одаривать начали, что я моментально покраснела. Самое обидное, что и возразить на это было нечего. Единственное, что могло служить мне хоть каким-то оправданием, так это то, что у меня жениха похитили, и все мои мысли были только планами его спасения заняты. А малыш, хоть и в мешке пыльном сидел, так, по крайней мере, в полной безопасности.

— Сама бы посидела, так как я, сразу бы по-другому запела, — недовольно буркнул Калей, как обычно, в наглую, без спроса, покопавшись в моей голове. И к мамаше своей подхалимничающим тоном обратился:

— Мама, тут такое дело, у этой моей «Говорящей», — презрительно-обиженный кивок в мою сторону, — парня ее увели, помочь бы как-то нужно.

Черт! А я о такой возможности и не подумала. Ведь такая громадная зубатая зверюга, в нашей компании, значительно повышает шансы на освобождение Антариэля из замка Рейдманта.

— Помогите, пожалуйста. — С заискивающим выражением на несчастном лице, уставилась я на нашу, возможную, союзницу.

Та, внимательно посмотрев на меня и своего сыночка, уставившихся на нее с одинаковым выжидающе-просительным выражением на лицах и мордочках, тяжело вздохнула:

— Рассказывайте.

Коротко обрисовав ситуацию, особенно выделив то, что Калея украли именно по приказанию герцога, похитившего и моего жениха, мы еще минут пять были вынуждены созерцать замершую в позе «дракон задумчивый» крылатую даму.

— Значит так, — наконец, соизволили к нам обратиться. — Я пообщалась со своими. Еще два дракона здесь, недалеко от нас находятся. Сейчас они летят сюда, но этого все равно мало. Если в замке действительно есть хотя бы один боевой маг, то с такими силами нет смысла туда и соваться. Нам нужна хотя бы одна связка дракона с «Говорящей».

— А мы с Калеем тогда кто? — Драконша на меня так недовольно глянула, что я решила за лучшее скромненько помолчать в сторонке.

— Калей еще слишком маленький, — снизошла до объяснений грозная дама, — магии в нем практически нет. То, что у вас двоих получилось тех разбойников в землю закопать — простая случайность, у малыша, скорее всего, был стихийный всплеск сил. А чтобы ваша связка вошла в полную силу, нужно еще минимум лет 40 ждать, когда Калей подрастет и обретет всю силу взрослого дракона.

Ну, ничего себе! Я уже на пенсии старушкой дряхлой буду. Через столько-то лет, зачем тогда моему жениху-долгожителю, такое «счастье» нужно будет? Нет, связка нам нужна прямо сейчас!

— На счет скорой старости можешь, не беспокоится, — самодовольным тоном влез в мою голову дракончик, — когда «Говорящий» образует связку с драконом, то последний при помощи своей магии продлевает жизнь и молодость своего напарника на очень долгий срок. — И, ехидно хмыкнув, добавил: — Так что бедному лорду Эльитэну придется терпеть тебя еще очень и очень долго!

— Да, долгая жизнь — это, конечно, все очень круто, но что со связкой делать будем? — и к драконше обратилась. — А нельзя как-то одного дракона на другого поменять? Более взрослого?

— Боюсь, что нет, так что лучше думай, где еще «Говорящего» найти можно. У тебя ведь родственники какие-нибудь имеются?

— Родственников у меня полно! Но они, так же как и я, все из другого мира. А я сюда, вообще-то, совершенно случайно попала.

— Так значит подумай, кто еще из твоих родичей сюда «случайно» попасть сможет.

— А как…?

— Главное не как, а кто! — нетерпеливо перебила драконша мои настоящие и последующие вопросы, — как — это уже моя забота. И думай быстрее, сама же хотела как можно скорее своего жениха спасти.

Легко сказать! Кого же можно привлечь к этому сумасшедшему делу? Мама? Нет — отпадает сразу. Она у меня дама, принципиально не одобряющая любые опасные для здоровья ситуации, тем более, для моего здоровья опасные. Не посмотрит, что я уже девочка взрослая, за шкирку — и домой. И не важно, каким способом, обязательно что-нибудь придумает. Вот папу бы сюда — он в молодости в десантных войсках служил, до сих пор два раза в неделю в спортзал ходит. В этой ситуации — самое то. Но, как я понимаю, нужен родственник со стороны матери, колечко то, которое у меня герцог отобрал, судя по всему, здешнее, и только по материнской линии в нашей семье всегда передавалось. А это значит, что папочка никакого отношения к этому миру не имеет, и пользы от него будет не слишком много. Кто же тогда?

— Маринка! — радостно завопила я. Сестричка моя троюродная. У нас прабабушка одна на двоих, а наши мамаши сестры двоюродные.

— Уже определилась, «Говорящая»? — абсолютно правильно оценив мой дикий вопль, поинтересовалась драконша.

Глава 10. Аккумуляторы магической энергии и их виды…

— Определилась, — радостно сообщаю всем присутствующим. И если драконы поняли мои вопли абсолютно правильно, то остальные члены нашей маленькой, и совсем не дружной компании, уставились на меня как на душевнобольную. Да, зрелище, конечно, я собой еще то, представляю. Лицо, после общения с местным криминальным миром, скорее всего, все в синяках, платье окончательно в тряпку пыльную превратилось. Что с волосами творится — даже думать не хочется. Еще и вслух сама с собой разговариваю (со стороны, совершенно не «Говорящих с драконами», и не слышащих их со мной разговоры, именно так это и должно смотреться) Выгляжу я в данный момент, скорее всего, несколько экстравагантно, но это же не повод именно ТАК на меня смотреть. Тем более все уже прекрасно знают, что я самая настоящая «Говорящая», и о способностях моих в связи с этим званием приобретенными, тоже должны быть осведомлены. Так зачем же тогда, такие лица недоуменные строить?

— А если определилась, — перебило мои возмущенные мысли, самым нахальным образом, одно мелкое крылатое недоразумение, — давай сюда родственничка твоего дорогого вытягивать.

— А как? — оборачиваюсь к драконше, которая, с каким-то нездоровым интересом на Тайлиту пристально уставилась.

Перепуганная таким, сосредоточенным на ее персоне вниманием, девушка на меня настороженно взглянула, и с истерическими нотками в голосе поинтересовалась:

— Чего она на меня так уставилась?

— От этой девчонки магией пахнет, тем более очень сильной, она нам помочь с вызовом твоего родственника сможет. — Сообщила мне мать Калейя. — Времени мало, так что тянуть дальше нечего.

— Что мне делать? — быстренько подскочив к драконше, я выжидающе заглянула в ее глаза.

— Не на меня смотри, а на магичку! — рявкнула нетерпеливая мамаша. — В глаза смотри! Думай о силе, у Калейа ее нет почти, так что тяни у девчонки, если не хватит, возьмешь у меня.

— Как тянуть? — Вот это заявочки. То мне рассказывают, что во мне магии абсолютно не наблюдается, а теперь я, еще должна как-то у других ее отбирать.

— Так у Говорящих магических способностей и не было никогда. — Влез в мою голову с пояснениями дракончик. — Ваши, просто могут скапливать в себе чужую магию, и передавать нам — драконам, а мы уже колдуем потихоньку.

— Так я что, вместо батарейки у тебя, или вместо аккумулятора? — возмущенно накинулась я на малыша, — и как мне эту вашу магию тянуть прикажете, и передавать как?

— Посмотри внимательно на магичку, — спокойно перебила поток моих возмущений драконша.

Я посмотрела — ничего нового не обнаружила.

— В глаза, и внимательно, в самую глубину смотри.

Подошла еще ближе, посмотрела, глаза как глаза, правда испуганные очень. Еще бы. Бедная Тайлита, сколько всего за пару дней пережить, а теперь еще, и я, как ненормальная уставилась, и главное почему, не соизволила объяснить. А глаза у нее, какие-то странные. Почему-то, до этого момента мне казалось, что они у нее карие, а оказывается, светло серые, с каким-то стальным оттенком, и как будто светятся даже. И не как будто, испуганно понимаю, а и, правда, светятся. И не просто светятся, а даже вроде бы и горят. Словно языки пламени в них пляшут, только не оранжевые, как в настоящем огне, а серебристо голубые, и эти язычки ко мне сейчас тянутся. Только отшатнуться от девушки хотела, как драконша мне прошептала свирепо:

— Не шевелись, испортишь все.

Пришлось стоять и дальше смотреть, а что делать? Хоть и страшно, а за спиной еще страшнее — злая многотонная дамочка, с немалым запасом зубов и когтей. Еще разозлится — и превратится единственная в этом мире «Говорящая», в завтрак для этого динозавра крылатого. А Тайлита, тем временем, тоже замерла, даже не шевелится, и стоим мы друг против друга, и моргать, даже не моргаем. А эти язычки холодного огня, что в глазах ее появились, удлинились еще больше, к моему лицу подтянулись, а потом, еще и по щекам легонько прошлись. Меня перетрусило всю — холодно, такое ощущение, что иголками ледяными лицо покалывает. Не больно, но и приятного мало. Тайлита, судя по всему, тоже хорошего мало ощущает. Побледнела как снег, зрачок черный почти всю радужку глаза перекрыл, зашаталась, того и гляди рухнет. А огоньки, так и танцуют завораживающе, красиво, только цвет с серого на зеленоватый поменяли, смотрю за их плавными движениями и не могу оторваться.

— Прекращай, — встревоженный голос драконши, немного привел меня в чувство. — Отвернись, ты у нее уже все забрала.

Легко сказать — отвернись. Попыталась — не получается, взгляд, как будто магнитом держит, я уже запаниковать готовилась, когда увидела, что Тайлита еще больше побледнела, и того и гляди свалится. Но свалилась, как ни странно я. И не сама, а помог мне кто-то. В спину сильно толкнули, благодаря чему я вперед полетела. Хорошо, что руки успела выставить, а не то, лицом своим многострадальным, прямо в землю бы уткнулась. Рядом со мной еще что-то упало. Смотрю, Тайлита лежит, глаза закрыты, и никаких признаков жизни не подает. Интересно, а кто это мне помог упасть — драконша. И на морде такое недовольство крупными буквами написано, что хочется отползти как можно дальше.

— И что это было? — разъяренный голос Его Высочества над моей головой, заставил меня резко подскочить, и если бы принц не ухватил меня за локоть, я сразу бы и упала обратно — ноги вовсю тряслись, и отказывались меня держать. Бэрт к магичке подбежал, пульс прощупал, и принцу, внимательно за ним наблюдающему бросил.

— Живая, вроде бы.

Не успела я после такой хорошей новости вздохнуть облегченно, как услышала в своей голове раздраженный голос:

— Ты что творишь, «Говорящая»? Я же сказала тебе, что останавливаться нужно, ты же у нее уже магическую силу полностью всю забрала и жизненную силу вытягивать стала, еще немного, и ты бы ее убила.

— Я же не знала!

— Не знала она! Как только с проблемами твоими личными разберемся, отправишься с нами в горы. Тебя обучать всему нужно, а не то еще такого наворотишь, мало никому не покажется. — И приблизив ко мне вплотную свою голову, прямо в глаза мои уставилась. — Теперь у меня забирай.

— А может не надо? — Робко поинтересовалась. — Я от Тайлиты только благодаря Вам оторвалась, а если…

— Никаких «если»! Я в связке с самого детства работать училась, как и все остальные драконы. И, вообще то, мое имя — Клиайтарена, и будь добра обращаться ко мне именно так!

Смущенно покраснев, (могла бы и раньше догадаться имя спросить) приблизилась к наклонившейся ко мне громадной голове, и осторожно заглянула в глаза. Красивые! Ярко-изумрудного цвета, с ромбообразным черным зрачком, на солнце несколькими оттенками переливаются, и на меня в упор смотрят. Только на взгляде ее, уже немного более привычно сосредоточилась, как Его Высочество решил разобраться во всем происходящем.

— Эйлена, ты что вытворяешь? Что ты еще задумала?

— «Говорящую» еще одну пытаемся вызвать. — На полном автомате, не прекращая попытки на взгляде драконши сосредоточится, ответила, и сразу же спохватилась — зря я так, наверное. И была абсолютно права, разъяренный вопль принца Кэриэнталя стал ярким тому подтверждением.

— Что?! Ты совсем с ума сошла? Даже тебя здесь быть не должно, ты же прекрасно знаешь, что на Эльтарии «Говорящие» вне закона. Так ты еще одну такую же притянуть сюда собралась. Не позволю! Да от тебя одной проблем больше, чем от всех кочевых племен орков на западных границах!

Еще и орки тут, оказывается, имеются — с нервным смешком подумалось мне. Ну, вот не люблю я, когда кричат на меня громко, и кто-то слишком умный сейчас об этом узнает. Внутри как будто буря подниматься начала, и меня прорвало.

— Проблем от меня много? — ласково приторным голосом интересуюсь у взбешенного представителя королевской семьи. — Не позволите Вы мне? Да Вы лучше бы за своими подданными следили! Заговоры против короны на каждом углу, разбойников развели — шагу спокойно ступить нельзя, дворян среди бела дня похищают. Сами сделать ничего не можете, так хотя бы другим не мешайте!

К концу этого монолога я завелась уже не на шутку, вся наша честная компания на меня как на восьмое чудо света уставилась. Арон даже поближе подошел, руку ко мне нерешительно протянул, но дотронуться поосторожничал.

— Эйлена, успокойся, — как к маленькому ребенку успокаивающе прошептал, — а то у тебя глаза какие-то странные стали. — При этих словах Клиайтарэна на меня изучающе уставилась, и так громадные ее глаза от моего лицезрения еще больше распахнулись.

— Прекрати, — с паническими нотками промелькнула у меня в голове ее быстрая мысль. — Успокойся немедленно!

А вот не получается у меня успокоится. Да еще и, от быстро разливающейся в мозгу боли, меня даже трясти начало, голова как будто взорваться готова. Я сама перепугалась, смотрю на драконшу умоляющим взглядом, (язык как деревянный стал, слова сказать ни кому не могу) — может быть она помочь сможет.

Клиайтарэна с отчаяньем на меня посмотрела, и Калейя ко мне поближе подтолкнула:

— Смотри в его глаза, постарайся расслабиться, не думай ни о чем, просто смотри.

Малыш ко мне испуганно и как то бочком пододвинулся, куда и наглость его вся предыдущая сразу подевалась. Глаза свои неохотно на меня поднял, и мы встретились взглядом. Не знаю, что он там перед собой увидел, но в сторону чуть сразу же не отпрыгнул, хорошо, что его мама сыночка хвостом придержала, а потом этим хвостом и ласково приобняла, моральную поддержку оказывая. Меня бы кто так поддержал, я может быть тоже немного успокоилась. Потому что чувствую, не могу я на глазах Калейя сосредоточиться, и вообще появилось у меня не хорошее желание плюнуть на все, закрыть глаза, и упасть, к примеру, в обморок. Чтобы когда в себя пришла, все это безумие уже закончилось, и я опять оказалась у себя дома, где нет никаких тебе драконов, принцев, заговоров и всего остального, такого же ненормального. Как бы все тогда хорошо было бы!

— Ага, хорошо, просто замечательно дома у тебя! — Влез в мои размышления некий нахальный субъект, крылатой наружности. — Антариэля, кстати, тоже бы там не было, он бы тут так и остался. Точнее не тут, а в гостях у добренького дядюшки-герцога, который совершенно не будет возражать против долговременного общества твоего красавчика-жениха. А обо мне, ты хотя бы иногда думаешь? — ехидные нотки в звучащем в моей бедной головушке сменились на, обиженно-жалостливые. — Что со мной будет, когда ты отсюда исчезнешь? Забыла уже? Эгоистка!

— Прекратите, вы оба! — перебила наш бурный обмен мыслями, разгневанная драконша. — Калей! Ей успокоиться нужно, а ты еще больше ее нервируешь. И ты, девочка, не волнуйся, сейчас только от тебя зависит, сможем ли мы помочь твоему жениху, так что соберись, и смотри в глаза моего сына. Ты просто умничка, у тебя с первого раза получилось приумножить полученную магию в несколько раз, а на такое, мало кто из «Говорящих» способен был. — Успокаивающим тоном, пронеслось в моей голове. — Этой энергии, которая сейчас в тебе скопилась, как раз должно хватить на перенос твоей родственницы. Так что сосредоточься, представь себе как можно четче ту, которую решила вызвать сюда, а остальное сделает Калей, я его этому учила, он справится.

Похвала, приправленная небольшой толикой лести, подействовала на меня на удивление благотворно, голова почти перестала болеть, и мысли приобрели более-менее связное выражение. Сама же всех подбивала замок Рэйдманта, чуть ли не штурмом брать, а теперь такую истерику на ровном месте устроила, что даже из головы вылетело, с какой целью все это безобразие затевалось. Так, нужно срочно брать себя в руки. Представляю себе четко Маринку. Крепко закрываю глаза — так сосредоточится легче.

Итак. Блондинистая девица (это у нас наследственное по женской линии, никакие пришлые гены повлиять не могут.) Выше меня на голову, красавица, спортсменка, в спортзалах вечно пропадает, изредка фотомоделью подрабатывает. Характер, правда, слегка скверный, но при этом еще имеет наглость настаивать на том, что мой — еще хуже. На лицо мы с ней очень сильно похожи, нас всегда за родных сестер принимали. Интересно, как долго ее представлять себе нужно? Что-то образ ее у меня перед глазами, прямо как фотография очень хорошего качества стоит, а результатов пока не заметно.

— Сейчас заметишь, нетерпеливая какая, — порадовал меня мелкий и крылатый. Потом что-то меня изнутри дернуло, я чуть на пятую точку не приземлилась, в ушах зашумело, в глазах — потемнело. Состояние такое — только в обморок падать, держусь из последних сил, так как имеются подозрения, что на руки меня никто подхватывать не будет. Арон с Бэртом возле Тайлиты хлопочут, та в себя никак прийти не может. Принц на меня как на главного врага своего народа смотрит. Такой, вместо того чтобы мне руки помощи протянуть, скорее всего, подальше в сторонку отойдет, чтобы, не дай Бог, не помешать моему возможному падению. Глазами, вон, так и сверкает — как же, не слушаюсь я Его королевское Высочество, а они к этому абсолютно не привыкши.

Вдруг взгляд принца Кэриэнталя, с моей скромно шатающейся персоны, куда-то за мою спину резко переместился, глаза изумленно расширились, и мои барабанные перепонки чуть не разорвал возмущенный рык:

— Это что еще за чудовище такое?! — и указательный палец королевского отпрыска, стоявшего с несколько шалым видом, на что-то над моей головой показал. Медленно оборачиваюсь. Боязно все-таки, в последний раз, в подобной ситуации, за моей спиной самый настоящий дракон оказался, кто его знает, что у них еще тут, в лесах, за живность водится. Вон принц как побледнел, явно не зайчика безобидного увидел. Повернулась, и чуть не завизжала. Стоит прямо пере до мной чудовище зеленомордое, вместо глаз кругляши белые, волосы в бигуди здоровенные закручены и орет в мобильник к уху приставленный: — Серега! Ты что, вообще страх потерял? Меня чудовищем обзывать, расскажу папочке, он тебе мигом пару лишних звездочек с погон-то поубирает!

— Маринка! — радостно взвизгнув, кинулась к сестренке на шею. Она, как всегда в своем репертуаре, новую маску для лица, должно быть, приобрела, теперь экспериментирует. Еще и огурцы эти кружочками, на глазах, с прошлой маской, ярко бурачного оттенка, смотрелись вообще — отпадно. Дядя Миша — папа ихний, как дочурку свою в таком виде из ванной выплывающую, один раз увидел, еще долго в себя прийти не мог. А он мужчина, отличающийся крепкими нервами — полковник милиции, как никак, да и за двадцать два года жизни, под одной крышей, привыкнуть уже должен был быть, к выкрутасам единственной кровинушки.

А Маринка, тем временем, огурчики с глаз своих медленно так, одной рукой стянула, а второй — мобильник, от уха отодвинутый и легонечко встряхнула. Должно быть, проверяя на предмет поломки, а то иначе, откуда мог голос неведомого мне Сереги, на мой голос вдруг, преобразоваться. А тут и я, собственной персоной, на глаза ей попалась. Недоверчиво на меня уставившись, даже головой встряхнув, для того чтобы избавиться от галлюцинации в моем лице, и увидев, что испаряться я, в ближайшее время, не собираюсь, нерешительно произнесла:

— Ленчик?

Глава 11. Знай наших!

— Ты, что здесь делаешь? Ты где была? — Налетело на меня это чудо зеленого цвета. — Папа всех своих подчиненных на уши поставил — те уже всю Москву перерыли. Твои родители с ума от беспокойства сходят. А ты? Неизвестно где, столько времени пропадала, а теперь спокойно, как ни в чем не бывало, сюда заявляешься…

— Куда — «сюда» заявляюсь? — вежливо интересуюсь, при этом стараясь уклониться, от поднятой над моей головой карающей длани. Сестричка у меня хоть и выглядит изящной и хрупкой девицей, но если подзатыльник захочет отвесить — мало не покажется. А голова у меня — одна, запасной не имеется. А, поскольку, ей в последнее время и так доставалось немало, то ее от лишних измывательств, беречь нужно.

Маринка на меня как на душевнобольную посмотрела, и только что-то не слишком приятное мне ответить решилась, как обратила, наконец, внимание на окружающую нас обстановку. А обстановочка эта, от ее родной квартиры, крайне кардинально отличалась.

Окинув недоумевающим взглядом, растущие за моей спиной деревья, ошарашено рассматривающих нашу милую семейную перепалку парней, начавшую приходить в себя Тайлиту и парочку внимательно с каким-то жадным любопытством за ней наблюдающих, драконов. Последние, ее внимание привлекли дольше всего. Заинтригованно оценив взглядом немалые размеры крылатых ящеров, и еще раз внимательно осмотрев всю нашу честную компанию, с тяжелым вздохом, повернулась обратно ко мне.

— Ну и куда ты на этот раз влипла? — Как ни странно, спокойным, но слегка раздраженным голосом поинтересовалась она у меня.

— Почему сразу «влипла»? — попыталась я, было, возмутиться, но злорадный кивок в сторону Клиайтарэны, прервал все мои возмущения на самом корню. И тут в наши семейные разборки встрял, немного пришедший в себя, Бэрт. Заинтригованно уставившись на мою сестру парень, решил кое о чем поинтересоваться.

— Эйлена, а у вас, в вашем мире, все женщины так одеваются? — и взглядом на Маринку указал.

Я тоже на нее более внимательно посмотрела, и не смогла сдержать истерический смешок — сестрица оказалась одета, так же как и я, в момент своего появления на Эльтарии. Только полотенце, в которое она была завернута, дополнялось комплектом из пары тапок, сшитых в виде игрушечных мягких дракончиков, чем-то напоминающих моего мелкого напарничка. Да, крайне символично. Калей тоже на необычную обувь во все глаза уставился, даже поближе придвинулся, еще чуть-чуть и обнюхивать бы начал. Маринка на малыша зло шикнула, тот от неожиданности в сторону резко отскочил, и на меня обиженно уставился. Потом она на принца вызверилась. Он, на свою беду, ближе всех к ней стоял, и с каким то, крайне задумчивым видом, на тапочки, мной на День Рождения лучшей подруге подаренные, уставился:

— Чего вылупился? Заняться больше нечем? Так лучше бы мне из шмоток, что-нибудь бы нашел, а то я в полотенце разгуливать у вас тут не собираюсь.

Я даже восхитилась. Ну и наглость! Ну и выдержка! Попала непонятно как, непонятно куда, и еще и хамит всем без разбора. Его Высочество моего восхищения не разделил, от такой несусветной наглости, по отношению, к нему, покраснел от ярости, ладони в кулаки со всей силы сжал, так что даже костяшки пальцев побелели. А Маринка, как ни в чем не бывало, опять ко мне развернулась. Мне Кэриэнталя, как ни странно, даже жалко стало — такого обращения с Его Высочеством, еще, должно быть, никто себе не позволял. А сестричка у меня комплексами по этому поводу никогда не страдала, привыкла, что мужчины всегда каждое ее желание моментально исполнить стремились, так что и здесь решила ту же тактику использовать.

— Эйлена! — принц на меня злобно уставился, как будто это я ему нагрубила. — Объясни своей ненормальной родственнице, как положено, обращаться к особам королевской крови. — Нет, ну и дает. Нашел, кому приказать, можно подумать, что я с детства тонкости придворного этикета изучала. Увидав недоуменное выражение моего лица, принц только обреченно рукой на нас махнул и еле слышно простонал: — Боги, за что мне все это?

— Это какой же это «королевской крови»? — тихо и недоверчиво поинтересовалась у меня Маринка, при этом искоса разглядывая пыльный, и местами даже подранный, костюм Кэриэнталя.

— Самой настоящей крови, — так же тихо отвечаю, — Так что ты поосторожнее в высказываниях, а не то проблем потом не оберешься.

— Король, что ли местный? — С тайной надеждой, что я решила ее разыграть, иронично интересуется сестричка, а когда я ей сообщила, что это, всего лишь, наследный принц, моментально сникла, и на меня же еще и наехала. — Могла бы и предупредить, а то нехорошо как-то вышло…

Ну, вот так всегда! Все и во всем делают виноватой именно меня — обидно! Посмотрев на мою моментально скисшую физиономию, Маринка наконец-то вспомнила, что встреча с настоящим иномирным принцем — не самое главное событие за ее сегодняшний день. Еще раз, внимательно осмотрев во всех деталях драконье семейство, и, на конец, убедившись, что они, скорее всего, самые что ни на есть настоящие, она мне решила самый настоящий допрос устроить.

— Рассказывай!

Рассказала. С самого начала рассказала, в сокращенном варианте, конечно, и с утаиванием некоторых подробностей относительно одной блондинистой полуэльфийской личности. В итоге, Антариэль из моего жениха переквалифицировался в «просто одного, очень неплохого молодого человека», который помог бедной мне, а теперь из-за этого попавший в большие неприятности. И в данный момент, сам отчаянно нуждающийся в нашей помощи.

— Вот поэтому я тебя и вызвала, — закончила я свое повествование на особенно жалостливой ноте, и добавила совсем небольшую порцию подхалимства. — Без тебя ну никак. Не маму же мне было сюда тянуть?

— Ладно. Притянула и притянула. — Беззаботно махнула рукой явно польщенная своей незаменимостью, падкая на лесть девушка. — Давай по быстренькому тут разберемся, и сразу — домой. А не то папочка еще нас в федеральный розыск объявит — проблем потом будет… Сама знаешь. — А то мне и не знать. В прошлом году, мы в клуб ночной потусоваться отправились, Маринка как раз с мужем своим бывшим в очередной раз поругалась, так мы расслабиться решили. Сестричка, у мобильника своего звук отключила, чтобы благоверный звонками не напрягал, а я свой, как обычно, дома забыла. Так, в два часа ночи за нами папочка Маринкин в сопровождении отряда омоновцев заявился — стыдно было… Он через знакомых месторасположение мобильника дочкиного пробил, и спасать нас кинулся. Скандал потом дома у нас был — вспомнить страшно. После этого я свой телефон никогда дома больше не забывала.

От воспоминаний меня отвлек, какой-то шум над моей головой, и радостный вопль Калейя в ней же: — Наши! — Смотрю вверх — «наши» оказываются еще парочкой громадных крылатых ящеров, над нашей поляной зависших, и место для приземления выглядывающих. Я так поняла, что это подкрепление к нам обещанное прибыло. Здорово, теперь можно и к замку герцога выдвигаться. — Подожди, не так все быстро, — перебил мои ликующие мысли, мелкий вредина. — Вначале родственницу твою, страшнючую, нужно с одним из драконов магией связать. Тогда у нас больше шансов на успех будет.

— Раз нужно значит — нужно, — тяжело вздыхаю, и тут до меня дошла вторая мысль нашего безмолвного разговора. Я, соответственно, возмутилась. — Чего это моя сестра страшная?

— А что у нее с лицом? — вопросом на вопрос отвечает дракончик.

Да уж. Тут мне и возразить даже нечего. С этим нужно что-то срочно делать! Оттянув упирающуюся сестричку подальше от поляны, я попыталась привести ее в божеский вид. Оторвав от подола своего многострадального платья приличный лоскут, попыталась стереть, с лица Маринки непонятную зеленую субстанцию. Попытка успехом не увенчалась, так как маска на коже уже успела высохнуть, и оттираться совершенно не собиралась. Пару минут терпеливо молчавшая в ответ на мои издевательства девушка, наконец, не выдержала такого произвола, тряпку вырвала и в своей руке сжала.

— Вода нужна! А то сейчас вместе с кожей оторвешь.

Пошли обратно на поляну, искать. Вновь прибывшие драконы благополучно приземлились возле «наших» ящеров. И, судя по тому, как все они сосредоточенно друг на друга уставились, в данный момент у них происходит крайне напряженный обмен информацией. И основная тема — явно мы с Маринкой, так как все эти «милые» создания очень часто и крайне заинтересованно в нашу сторону поглядывали. Стараясь не обращать внимания на повышенный интерес к нашим персонам, с независимым видом иду к лошадям, там на них сумки какие-то навьючены. Может быть разбойнички и мои вещички прихватить не побрезговали. Все-таки жалко, если они их выбросили, я за них деньги немалые заплатила. Да и сестрице из одежды что-то в край раздобыть нужно, а то парни, как-то уж слишком пристально, ее ноги разглядывают. Когда я начала потрошить третью по счету сумку, то обратила внимание, на презрительно поджатые губы Его Высочества, который с явным неодобрением следил за моими действиями. Как же, мародерство не входит в перечень прав и обязанностей особ королевской крови, а как кашу топтать из крупы, давеча мной у других разбойников конфискованной, так даже не постеснялся. Вот что значит двойные стандарты.

— Да ты прямо гроза всех разбойников нашего королевства! — встрял в мои размышления дракончик. — Они о тебе скоро будут страшные истории, у костра, на ночь, глядя, рассказывать. «Подлая грабительница честных разбойников» — это твое будущее прозвище.

— Все высказал? — с довольным видом вытягиваю из очередного мешка сверток с моими вещами и кидаю их Маринке, которая благодарно мне, кивнув, исчезла за ближайшим кустарником. — Что вы там со своими соплеменниками насчет напарника для еще одной «Говорящей» решили?

— Это не мы, это она сама должна себе пару выбрать. Если бы у нас больше времени было, мы бы в горы отправились, и там твоя сестра смогла бы выбрать любого дракона. А сейчас, только одного из тех трех, которые здесь.

— А которого бы ты посоветовал?

Малыш как-то сразу весь замялся и на меня тоскливо посмотрел.

— Лена, твоя родственница, ведь не собирается здесь, в нашем мире, оставаться? Так что любой из драконов, которого она выберет, обречен на гибель. Я не могу никого советовать. Единственное, что бы я попросил, чтобы она маму мою не выбирала. — И на меня жалостливо посмотрел. Блин, а я и забыла уже об особенностях связанных парой.

— А они, — киваю на недавно прибывшую тройку драконов, внимательно за мной с Калейем наблюдающих, и, я так понимаю, беззастенчиво нас подслушивающих. — Они же ведь могут отказаться?

Дракончик на меня как на слабоумную посмотрел, и с пафосным видом, и как по писанному ответил.

— Дракон может отказаться соединиться в связку с «Говорящим», только если намеренья последнего не отличаются чистотой помыслов. А ты хочешь при помощи драконов совершить благородный поступок — спасти своего жениха из загребущих ручонок ну очень мерзкого типа. Если дракон откажет тебе в своей помощи, это станет для него позором на всю жизнь. А любой из нас предпочтет смерть такому бесчестью.

— Да уж, ситуация. У нас в сказках обычно бесстрашный принц спасает прекрасную даму сердца из лап злобного дракона, а тут, все совсем наоборот получается!

— Зато парень, действительно — красавчик, хоть и не принц! — ехидно хмыкнув, сообщил мне Калей, как будто я сама этого обстоятельства не заметила. — И вообще, может быть твоя сестра тоже решиться тут жить остаться.

— Еще чего! — возмущаюсь. — Здесь ни ночных клубов, ни фирменных магазинов, ни салонов красоты, я что-то не заметила. А Маринка без них просто не сможет существовать. К тому же, не удивлюсь, если в скором времени здесь папочка ее с сослуживцами появится — дочуру единственную спасать. — И тут, до меня еще кое-что дошло: — Подожди, а что ты имел в виду когда говорил что «тоже тут решит жить остаться»? Я что-то не припоминаю, чтобы, на подобное решалась.

— А как же Антариэль? — с хитроватой ухмылочкой, интересуется мелкая вредина. — Ты хочешь сказать, что спасаешь его только для того, чтобы его эльфийский дедушка в срочном порядке женил его на какой-нибудь своей остроухой соплеменнице?

— Еще чего не хватало! — возмущенно и вслух накричала я на Калейа. — Не для того я, столько нервов себе из-за него перевела, чтобы в итоге, он какой-то блондинке длинноухой достался!

— Это ты о ком, интересно? — вкрадчиво поинтересовалась у меня тихонечко подкравшаяся ко мне со спины уже переодевшаяся Маринка.

Я неспешно к ней, повернулась и, сделав честные-пречестные глаза, в ответ поинтересовалась:

— Это ты о чем?

— Ни о «чем», а о «ком».

Да, от этой дамочки так просто не отвяжешься. Нужно срочно перевести разговор на другую тему. О чем Маринка может думать больше, чем о парнях? Правильно, об одежде!

— Ты уже переоделась? — заинтересованно окидываю взглядом мои бывшие вещи.

Да, хорошо, что я немного свободные брючки купила, боялась с размером не угадать. На бедрах у сестрицы они сидели идеально — в обтяжечку, а низ получился несколько укороченного варианта, ближе к бриджам, чем к штанам. Рубашку, Маринка внизу узлом завязала — животик голый на всеобщий обзор выставляя. Да, пирсинг, с золотой сережкой в пупке, явно произведет фурор у местной публики. Тапочки и зеленый цвет лица — остались, как и были. В общем зрелище еще то! Нужно что-то срочно с этим делать, с лицом, в смысле. Калей Марину изучающим взглядом с ног до головы обозрел, и в голове моей пролетела его мысль о том, что я еще не самый худший вариант, «Говорящей».

Сестричка же, тем временем, беззаботно продефилировала перед изумленно разглядывающими ее новый наряд парнями, в сторону дико косящихся на нее лошадей. (Бедные животинки, наверное, тоже впервые в жизни подобное чудо узрели). Заметив, прикрепленную к одному из седел объемистую флягу, Маринка шустро ее отцепила, всколыхнула, и, услышав характерный булькающий звук, обрадовано отвинтила крышку. Глотнула содержимое, и моментально закашлялась.

— Какого черта? — едва отдышавшись, спросила она, глядя почему-то на меня. — Зачем было брать с собой в дорогу, вместо воды, какую-то низкосортную брагу? Ты что спиться решила, пока родители тебя не видят?

— Ну, это же не моя лошадь, и фляжка тоже не моя, а вон тех разбойников. — Киваю на связанных, и сложенных аккуратным рядочком под дальним деревом наших бывших пленителей. — Не компот же им с собой в дорогу брать, соратники не так понять могут.

Обреченно вздохнув, Маринка намочила край свисающего с ее плеча полотенца подозрительной жидкостью, и принялась ожесточенно стирать с лица засохшую маску, бубня себе тихонечко под нос, о том, что скоро все местные алкоголики, будут за ней табунами бегать — на запах слетятся. Один уже подтянулся. Заинтересованно поведя носом, в сторону принимающей спиртовые процедуры девушки, к ней поспешно подошел Бэрт.

— Сильно не разливай, — кивнул он на наклоненную над землей фляжку, с которой тоненькой струйкой на полотенце стекала не сильно хорошо пахнущая жидкость. Презрительно глянув на такого хозяйственного и экономного парня, Маринка выдала: — Спиртное вредно для здоровья. — И перевернула флягу кверху дном.

Сказать, что парень просто расстроился, это было бы сильно уменьшительно к его взбешенному состоянию. С воплем «Ты, что творишь ненормальная?!» Бэрт выхватил из рук, удивленной такой бурной реакцией, сестрички уже пустую емкость. Проверив, что она действительно пустая, парень недовольно откинул ее в сторону, и накинулся на опешившую Маринку.

— Ты, что творишь? Его Высочество ранен, ему нужно чем-то рану обработать, а ты все вылила. Вообще ума нет?

Ранен? Я обеспокоенно обернулась к недовольно поджавшему губы и демонстративно отвернувшемуся от нас с сестрой, принцу. Внимательно осмотрев его застывшую в горделивой позе фигуру, выражающую всем своим видом, что-то типа — «я вас не вижу, я вас не знаю, и знать не желаю». И только теперь заметила, что левая рука у него висит как-то слишком уж безвольно, рукав камзола на плече разрезан, а края чем-то бурым заляпаны. Когда, я осмыслила, чем именно заляпаны — мне сразу резко поплохело.

Маринка сразу поняла ситуацию, подскочила к еле держащемуся на ногах парню, и заставила усесться его на землю. Как ни странно, он безоговорочно ее послушался. Бэрт помог стянуть с Кэриэнталя камзол, и мы все увидели залитую кровью когда-то белую сорочку. Маринка, недолго думая, стянула и ее, при этом принц даже зашипел от боли, когда присохшая к ране ткань была резко отдернута, и из немного подсохшей раны опять хлынула кровь. С сомнением посмотрев на проспиртованное и вымазанное зеленоватой кашицей полотенце, сестричка метнулась в сторону лошадей. Арон, тем временем, осторожно начал промокать, уже все равно окончательно испорченной рубашкой, бегущую из раны кровь. Так как здесь я помочь ничем не могла, то побежала в след за сестричкой, та лошадей принялась осматривать в поисках фляжек, и я к ней присоединилась.

В итоге, нашей добычей стали пять сосудов, с которых мы шустренько начали скручивать колпачки. Как назло, в первых четырех оказалась именно вода, хорошо, что хотя бы пятая нас порадовала. Никогда не думала, что буду радоваться, целому литру дешевого самогона, но ведь обрадовалась же.

Торжественно вручив почти полную флягу Арону, мы, с Маринкой, ухватив пару емкостей с водой, отошли как можно дальше от места предполагаемой экзекуции. Смотреть на издевательство над человеком, пускай даже и для его пользы совершаемое, зрелище малоприятное, поэтому мы решили, закончить приводить внешность моей родственницы в порядок. При помощи двух фляжек с водой и, совершенно испорченного полотенца, насилу отодрали с ее лица экспериментальную смесь белой глины, киви, и еще парочки секретных ингредиентов. Маринка всегда хранит составляющие своих кошмарных опытов в глубочайшей тайне, она просто маниакально боится происков конкурирующих салонов красоты. А так как их в Москве очень много, и она сама является владелицей одного из них, (еще один подарочек бывшего мужа) то конкурентов она видит в каждом знакомом. Меня она, конечно, не подозревает, но все равно осторожничает, мало ли я кому проболтаться могу.

Как только с уничтожением последствий, по улучшению состояния кожи лица было покончено, со стороны нашей невольной стоянки раздался полный боли крик.

Ломанув в ту сторону, с грацией перепуганных бегемотов, через несколько минут мы смогли лицезреть лежащего на руках у Арона бессознательного принца, и Бэрта аккуратно заматывающего какими-то белыми лоскутами пострадавшее плече. Подойдя еще ближе, я распознала в этих импровизированных бинтах, остатки моей второй новой рубашки. Тяжело вздохнув (мой, и без того скудный, запас одежды тает прямо на глазах), внимательно осмотрела слишком уж бледного Кэриэнталя. Да, сейчас бы здесь какие-нибудь антибиотики и обезболивающие не помешали. А то от такой сомнительной дезинфекции еще и заражение крови заполучить вполне реально.

У нас дома целая аптечка подобного добра, папа с мамой у меня оба врачи-хирурги, так что лекарства у нас дома на все случаи жизни имеются. Родители всегда мечтали, чтобы я по их стопам пошла, в институт определили. Но когда я на первом же посещении с толпой сокурсников морга, во время вскрытия какого-то страшного синюшного трупа, единственная из всех потеряла сознание, а на следующий день категорически отказалась идти на издевательства, родители синхронно махнули на меня рукой. А сейчас кое-какие знания вполне бы пригодились, так же как и кое-что из родительской лекарственной заначки.

— Тебе зелья нужны из твоего мира? — поинтересовался любопытный Калей, как всегда без спроса покопавшись в моей голове, и при этом заинтересованно заглядывая мне в глаза. — Если хочешь помочь принцу при помощи своих странных «лекарств», то твоей сестре нужно как можно быстрее выбрать себе дракона в пару, тогда она сможет притянуть на Эльтарию, что угодно из вашего мира.

— Маринка! — подозвала я сестру, и когда та подошла, указала ей на трех взрослых драконов, и вкрадчивым голосом поинтересовалась: — Тебе какой из них больше всего нравится? — почувствовав легкий удар в районе моего колена, опустила глаза вниз, и увидела укоризненный взгляд Калейа.

— Из тех двух, что вон там стоят. — Моментально исправилась, со стыдом вспоминая о просьбе малыша насчет его мамы, и указывая на пару незнакомых мне громадных летающих ящеров. Те поняли, что разговор про них пошел, и к нам поближе подтянулись. Маринка с опаской снизу вверх, на них посмотрела, и, не отрывая настороженного взгляда от громадных крылатых рептилий, у меня сдавленным тоном поинтересовалась:

— Это вот ты сейчас о чем?

Глава 12. Мы им всем еще покажем!

— Вот как бы тебе объяснить… — слегка замялась я. Рассказывая о моих приключениях в этом мире, я как-то позабыла упомянуть, о том, что с драконами я не просто так связалась от нечего делать. И о том умолчала, что наши с ней общие предки выходцы из этого мира. А о том, что я ее сюда вытянула, с определенной целью (использовать как оружие массового поражения, при этом связав на всю оставшуюся жизнь с огромным зубатым ящером) мне что-то не слишком и хотелось. Но, как говорится: хочется — не хочется, а надо. Когда я Маринке всю ситуацию доходчиво объяснила, то за 5 минут ее ответной разгневанной речи такого о себе наслушалась, что уже разреветься от стыда была готова. Еще бы и не расстроиться. Стою я тут, бедная, перед толпой людей, и не людей тоже, и меня как малолетку нашкодившую отчитывают. Увидев, по моему выражению, моментально покрасневшего лица, что я искренне раскаялась в своем нехорошем поступке, жертва моего произвола слегка смягчилась и решила кое-что для себя интересное выпытать:

— А я все спросить хотела, это кто тебе столько нервов вытрепал, что ты никому его теперь отдавать не собираешься?

Вот ведь, чувствуется тяжелая милицейская наследственность, и ведь не забыла же! И только я в голове начала быстро прокручивать возможные варианты как бы поправдоподобнее соврать, мои планы нарушил, как всегда влезший в не свое дело Бэрт:

— Это она о бароне де Альетэне, женихе своем, которого мы спасать собираемся.

— А вот с этого момента, давай поподробнее, — поняв, что от меня всей правды все равно не дождешься, она решила вытянуть нужную ей информацию, у более разговорчивого субъекта. Улыбнувшись парню, своей коронной улыбкой (в комплекте с полностью отмытым лицом, и освобожденным от бигуди и в живописном беспорядке, струящимися по плечам золотистыми волосами, улыбка эта смотрелась просто убийственно), Маринка сразу взяла моментально растаявшего парня в оборот: — Так, что там с ее женихом?

— Хозяин жениться на этой ненормальной хочет, а она отказывается и от него при любой возможности сбегает. — Вот так одним небольшим предложением этот несчастный болтун подписал мой смертный приговор. Когда в последний раз я со скандалом поругалась с очередным предполагаемым кандидатом в мои мужья, подсунутым мне заботливой подругой, я была поставлена в известность о том, что если еще хоть раз позволю себе отказаться от перспективного кандидата в мои супруги, Маринка меня лично придушит, собственными руками. Недобро и многообещающе на меня посмотрев, сестрица снова обернулась к чересчур разговорившемуся парню и с еще более ласковой улыбкой продолжила допрос.

— А хозяин ваш этот, он какой из себя? На внешность в смысле, ну и все остальное тоже?

— Молодой, красивый, богатый, — и на меня возмущенно кивает, даже не догадываясь, что своими откровениями может лишить своего господина его не слишком покладистой невесты. — Вот что ей еще надо?

— Мне надо, чтобы у меня хотя бы поинтересовались, а хочу ли я замуж, — не менее возмущенно отпарировала я. — А не ставили перед фактом, что через три дня свадьба!

— Даже так, — восхищенно присвистнула Маринка, — Я твоего жениха еще не знаю, но уже заочно начинаю уважать. С тобой по другому и нельзя, пока решишься по собственной воле замуж выйти, уже старушкой дряхлой, никому не нужной будешь. А, что эта за блондинка, которой ты, совершено тебе не желательного жениха отдавать не собираешься? — с легкой издевкой, продолжила любопытствовать, чересчур навязчивая родственница. — Не из ее ли замка мы твоего будущего мужа спасать будем?

— Спасать лорда Эльитэна мы будем из замка одного озабоченного злобного брюнета, — холодно ей отвечаю. — А насчет того что он мой будущий муж, это ты слегка погорячилась.

— Ни капельки не погорячилась. Вот познакомлюсь с твоим таинственным женихом, а там уже решу, подходит он тебе в мужья или нет. Так ты мне еще не рассказала, чем же именно озабочен этот злобный брюнет, похищающий чужих женихов?

— Этим самым женихом и озабочен. — Маринка на меня непонятливо посмотрела, что-то в голове прикинула, и поинтересовалась: — Это, в каком смысле?

— В том самом смысле! Когда некоторые нехорошие дяди с неправильной ориентацией западают на молодых красивых парней. — До сестрички, наконец-то дошло, что я ей втолковать пыталась, и огорошено на меня посмотрев, еще и ругаться начала.

— Так чего же мы тогда здесь торчим, его скорее вытягивать оттуда нужно, пока этот ваш злобный дяденька его в свою постель не уложил. Хотя, если вчера вечером его похитили, то, может быть, уже и успел.

Ну, вот мои самые большие страхи и озвучили. Маринка как всегда в своем репертуаре — утешить умеет. Только вот, как ни странно, после ее утешений мне всегда только хуже становится. Увидав, что после ее предположений на моем лице появилось явное желание кого-то покалечить, а может быть даже и убить, сестричка моментально спохватилась: — Возможно, не так все и плохо, если сейчас выдвинемся, то может еще и успеем.

— Если бы ты не выделывалась. — Зло огрызнулась взбешенная я, — мы бы уже давно возле замка были, где Антариэля держат. Быстро давай выбирай себе зверушку! — и махнула на заинтересованно наблюдающих за нашей перепалкой двух драконов.

Не ожидавшая от вечно спокойной и не скандальной меня подобной вспышки ярости, сестричка растерянно указала на ближе всего к ней стоящего крылатого ящера. Судя по не слишком-то и довольному виду, избранный ей дракон особого восторга от павшего на него выбора не испытал. А это значит одно из двух: либо Калей, как обычно, приврал, что для любого дракона за счастье считается заполучить себе в связку «Говорящего». Либо то, что не в меру проницательный крылатый понял во что вляпался, заполучив себе в напарницы мою «дорогую» сестричку.

— Калей, что теперь делать? — повернулась я к постоянно путающемуся у меня под ногами, малышу. На что мне обиженно ответили, что маленьким он будет не вечно, и скоро уже я буду путаться у него под ногами. И вообще, Грэйталлий — дракон уже довольно взрослый, и сможет сам объяснить своей, уже почти что напарнице, как действовать дальше. Соответственно, моя «неоценимая» помощь им совершенно не требуется. Махнув на все рукой, и, оставив Маринку саму разбираться со свалившимся на нее «счастьем», забрала оставшуюся пару купленных мной брюк, и бренные останки моей второй новой рубашки. С оторванными по самое плече рукавами, и почти на половину укороченная (бинтов решили из нее нарвать про запас) она скорее напоминала жилетку. А поскольку мое платье горничной, свой эксплуатационный срок уже явно пережило, то пришлось переодеваться в то, что имеется, чем я и решила заняться. За мной увязалась Тайлита, решившая переодеться в обнаруженное в свертке с моими вещами, и купленное для нее Антариэлем платье. И по дороге к месту переодевания (все тому же близлежащему кустарнику) и во время самого процесса, обиженная на меня девушка, высказывала все что она думает о моей невообразимой безолаберности, едва не стоившей ей жизни. Я так же была поставлена перед фактом, что дальше с нашей ненормальной компанией ей совершенно не по пути. И в ближайшем же, более-менее, приличном населенном пункте она с превеликим удовольствием помашет нам в след ручкой.

— Да без проблем! — безуспешно пытаясь оттянуть хотя бы немного пониже край укороченной рубашечки, и, видя, что ни к какому положительному результату это не привело, завязала по Маринкиному примеру узлом спереди. Только вот если у нее рубашка после этой процедуры открывала только небольшую полоску талии, то моя — только едва прикрывала грудь. Если бы я была сейчас в своем родном мире, то особо бы и не заморачивалась по этому поводу (у нас летом еще и не настолько мизерный наряд на девчонках увидеть можно), а здесь нужно будет срочно раздобыть другую одежу, немного позакрытее.

— Ты что, собираешься в этом ходить? — Тайлита возмущенно указала на верхнюю часть моего нового облачения, и нравоучительно пояснила: — порядочная девушка брюки никогда на себя не оденет, и, тем более, никогда не будет расхаживать в них перед мужчиной! А то, что у тебя вместо рубашки — это вообще верх непристойности! В таком виде тебя примут за продажную девицу. Лучше одень обратно свое платье.

— Слушай, может быть, ты прямо сейчас, пойдешь ближайший город искать, раз мое общество так сильно тебя раздражает? — окончательно взбесилась я, и накричала на сразу же обиженно отвернувшуюся от меня великую поборницу нравственности. Как же мне все это уже надоело! Все окружающие только и делают, что командуют. То, что мне стоит или не стоит, одеть говорят, за кого замуж выйти рассказывают. В отместку оставив Тайлиту самостоятельно разбираться с расположенной на спине застежкой из целого ряда мелких пуговичек, решила вернуться на поляну, пока еще чего малоприятного не высказала. И что же я там вижу? Счастливая донельзя сестричка, стоит посреди поляны, одетая в непонятно откуда взявшуюся меховую шубу. В мехах я не сильно разбираюсь, но судя по внешнему виду, до неприличия дорогую шубу. И при этом, маринка, с весьма довольным видом прижимала к себе одной рукой, нашу домашнюю настенную аптечку, в которой родители всегда держали запас лекарств на все случаи жизни. Хоть что-то приятное.

Подойдя поближе, и подождав, пока Маринка оторвется от восторженного поглаживания серовато-дымчатого меха, и заметит меня, указываю, на непонятно откуда взявшуюся, обновку:

— И что это такое? — Смущенно покраснев, что для данной особы явлением было крайне редким (за всю свою сознательную жизнь я могла припомнить от силы раз десять всего, когда такое чудо происходило), Маринка, опустив глаза вниз, через силу выдавила:

— Это совершенно случайно получилось. Грэйталлий сказал, чтобы я представила себе то, что я больше всего хочу из нашего мира сюда перетянуть. Я вот лекарства представила, как ты и хотела и, совершенно неожиданно, вспомнила про вот эту вот шубку. Я ее вчера в витрине магазина, того что не далеко от моего дома, увидела, на нее как раз скидка большая была…

— Все ясно! И это ты меня называла недальновидной легкомысленной особой. Вот зачем тебе, скажи мне, пожалуйста, посреди лета понадобилась шуба? Кроссовки бы лучше представила, они бы тебе сейчас гораздо больше пригодились.

С этими словами, отобрав у еще более покрасневшей шопоголички, родню аптечку я направилась в сторону так до сих пор и не пришедшего в себя принца. Хорошо, что родители, перед тем как в институт меня пристроить, решили для начала теоретически дома подготовить. В итоге мне было предоставлена немаленькая стопочка энциклопедий и медицинских справочников для самостоятельного изучения. И каждый вечер, в семейном кругу, мне устраивали самый настоящий вступительный экзамен, в принимающей комиссии которого, сидели два высококвалифицированного специалиста. Так что теорию я знала просто превосходно, а, вот, практика не задалась, о чем именно сейчас я начала проявлять некоторое сожаление. Раскрыв ящичек с лекарствами и, под недоумевающим взглядом сидящего рядом с принцем Арона, вытянула из него несколько ампул и парочку одноразовых шприцев. Подозвала уже зажарившуюся, и поэтому стянувшую с себя, шубку сестричку, торжественно вручила ей оба, уже наполненных мной шприца, и молча, указала на ее будущего пациента. Маринка поступила в медицинский, вместе со мной, как она сказала, за компанию и чтобы было кому за мной присмотреть, правда, продержалась еще меньше меня — выгнали за не посещаемость. Но, по крайней мере, уколы она делать научилась, не то, что я. При мысли о том, что в кого-то живого, нужно воткнуть большущую иголку, мне сразу становилось дурно. Объяснив, что и куда колоть, отправилась к скученно стоявшим, но при этом занимающих, благодаря своим не маленьким размерам, большую часть поляны, драконам. Мысленно окликнув Клиайтарену, поинтересовалась, когда же мы, наконец, отправляться будем.

— Можно прямо сейчас, — последовал незамедлительный ответ. — Решай кто третьим, кроме тебя с сестрой, летит и выдвигаемся.

— Арон, — позвала я парня, подозрительно наблюдавшего за тем как, сестрица со шприцем в руках, примеряется к непострадавшему плечу принца. И когда он ко мне обернулся, заискивающим тоном поинтересовалась: — Ты высоты, случайно, не боишься?

— Нет, а что?

— На драконе никогда полетать не мечтал?

— Нет, не мечтал, — и, переведя задумчивый взгляд с меня на тройку здоровенных крылатых ящеров, нехотя добавил: — но, так чувствую, что придется.

— И я хочу на драконе! — как всегда без спросу, влез вечно неугомонный Бэрт.

— А с принцем кто останется? — резко осадил брата более рассудительный Арон. — Тайлита, за ним, конечно, присмотрит, а за разбойниками смотреть, кто будет? Они, хоть, и связанные, но оставлять с ними только раненного Кэриэнталя, и девушку крайне неразумно, ведь еще не известно, как долго нас не будет.

Согласно, но при этом, и крайне недовольно, кивнув брату головой, Бэрт отправился помогать Тайлите устраивать из найденных в сумках разбойников одеял, постель для раненого принца. Я тоже подошла, ко все еще дующейся на меня, магичке, и, протянув ей некоторые отобранные мной в аптечке таблетки, проинструктировала ее когда и какие лекарства давать Его Высочеству.

Когда со всеми приготовлениями было покончено, я, Арон, и Маринка, подошли поближе к нашим крылатым союзникам.

— И как на него залазить? — поинтересовался у меня парень, кивая на ближайшего ко мне дракона, который на самом деле оказался Клиайтарэной. Та, искоса на меня посмотрев, резко развернула в мою сторону свой довольно таки не маленький хвост, и уложила его конец, прямо у моих ног. — Залазь девочка, не бойся, — прошелестел у меня в голове ее ободряющий голос. Деваться не куда, пришлось лезть. Осторожно сделав первый шаг на слегка пружинящую под ногой упругую кожу, я начала медленно подниматься, по неподвижно распластанному на земле хвосту. Хорошо еще, что от его основания и до самой головы, по верху, одной ровной линией располагался гребень из костяных шипов. И если на голове, шее и по низу хвоста, они были не больше 10–15 сантиметров, то на спине вырастали где-то до полуметра. Неуклюже цепляясь за эти самые наросты, я, следуя четким инструкциям Клиайтарэны, с горем пополам, добралась-таки, до места соединения шеи со спиной. Там, между двумя, особо длинными и широкими шипами, я и уселась, словно в своеобразное седло, свесив ноги по обе стороны спины терпеливо воспринимающей мои топтания по ней драконши. Ухватившись обеими руками за находящийся передо мной костяной отросток, я мысленно сообщила, что вполне готова к полету. Оглядевшись по сторонам, увидела уже сидящего на соседнем со мной драконе Арона, и Маринку… так до сих пор и стоящую на земле.

— Ну что еще стряслось? — чуть не простонала я, видя, что та даже шага в сторону связанного с ней Грэйталийя, не сделала.

— Я на ЭТОМ не полечу. — Кивок в сторону уже возмущенно пыхтевшего (должно быть от прочтения ее мыслей) дракона. — Может он по дороге еще проголодается, и перекусить мной захочет.

На такое предположение, драконы в полном составе от Маринки в ужасе отшатнулись, а Калей мне в ответ на ее заявление, оскорблено заявил:

— Драконы людей, так же как и других представителей разумных рас живущих на Эльтарии, в пищу не употребляют. И скажи своей родственнице, что Грэйталий, если твоя сестричка не перестанет оскорблять его подобными предположениями, может сделать для нее исключение. Ведь мало того, что она не Эльтарийка, так он уже начинает задумываться о ее принадлежности к этим самым разумным расам, уже и общаться с ней абсолютно отказывается!

— Маринка! — уже не своим голосом взвыла я, злобно рассматриваю стоящую где-то далеко внизу, сестричку. — Или ты сейчас же, совершенно молча, садишься на спину своего дракона, или я попрошу, чтобы он сел на тебя, чтобы от кого-то, чересчур говорливого, только мокрое место осталось! И мне, почему-то кажется, что он, в этой маленькой просьбе мне не откажет…

В ответ на эту отповедь, сестричка на меня как-то странно посмотрела, и медленно произнесла:

— Ну, ты и даешь! А знаешь, за то время, что ты здесь провела, ты как-то наглее, что ли стала, и самоувереннее даже…

— А тебе что-то в этом не нравится? — возмутилась я, — ты ведь сама всегда мне талдычила: «Ленчик, будь наглее, и люди к тебе потянутся!» Вот и стараюсь соответствовать! Смотри, сколько людей ко мне сразу притянулось, да и не людей, тоже…

— Не то, чтобы не нравилось, но все равно — непривычно как-то. Раньше такая тихоня была, слово лишнее сказать не решалась, а теперь, наглеешь прямо на глазах. — И с этими словами в сопровождении тяжкого вздоха, принялась карабкаться по неохотно подставленному, в качестве лестницы, драконьему хвосту. Как она окончательно уселась, я уже не видела, так как Клиайтарэна решила не дожидаться окончания этого представления и ВЗЛЕТЕЛА!!! Все что я и смогла подумать в тот момент, так это восхищенно испуганное «Вау!!!»

Ощущения еще те. Два года назад мы обоими семействами (моим и Маринкиным) в Крыму отдыхали, так эта умалишенная экстрималка уговорила меня попробовать прыгнуть с «тарзанки», мотивируя это тем, что в жизни нужно хотя бы раз попробовать что-нибудь, такое-этакое…, тем более, что не так уж это и страшно. Чтобы я ей еще хотя бы раз в своей жизни поверила! Она мне полчаса рассказывала, о том, что те, кто до нас прыгал, кричали вовсе не от страха, а от восторга. Так вот, когда меня отчаянно цепляющуюся за инструктора и скулящую, что я уже передумала, все таки спихнули вниз, я поняла, что никакого экстрима в моей единственной и неповторимой жизни я больше не допущу (это если, конечно, выживу). Мысленно прокрутив все что я не успела сделать и совершить в этой жизни, (первым пунктом стояло желание придушить виновницу моего тогдашнего летящего с огромной скоростью вниз состояния), я внезапно почувствовала, резкое торможение. Затем, на несколько мгновений, как бы зависла на одном месте, а потом меня с огромной силой дернуло вверх. Впечатления один к одному как при взлете на драконе. Свист ветра в ушах, такое ощущение, что воздух моментально потяжелел, и собирается раздавить меня в лепешку. Правда, в данный момент, чувство, что под тобой находится не воздушное пространство, а громадная и крылатая, хорошая знакомая, делает все это безобразие, не настолько уж и страшным. Я даже глаза, до этого крепко накрепко сжатые, слегка приоткрыть решилась. Мамочка! Высоко-то как. Еще крепче уцепившись за находящийся передо мной наспинный шип, начала разглядывать проплывающие подо мной пейзажи. Крохотные деревья, аккуратные квадратики полей, пару деревенек, с казавшимися с этой высоты, похожими на игрушечные, домиками.

— Ленка! — еле слышно донеслось, откуда-то сзади, оборачиваюсь, следом за нами Маринка на своем драконе летит, а рядом с ней дракон с уверенно восседавшим на нем Ароном. — В какую сторону лететь хоть знаешь?

Да, актуальный вопрос. Летим-летим, а куда — не знаем. «Не переживай, я знаю», — прозвучало уверенно в моей голове. — Я тут раньше часто летала, так что местность хорошо знаю, здесь не далеко совсем. И, правда, вскоре на горизонте показались острые шпили высоких башен замка. Размерами сие строение намного превосходило довольно таки не маленький замок де Альетэнов. Стены и самого замка, и окружающей его крепостной стены, были выложены из светло-рыжего камня, красноватая черепица на крыше придавала ему какой-то солнечный вид. Никак не скажешь, что вся эта красота принадлежит человеку, занимающемуся всякими разными темными делишками.

— Странно, — поделилась со мной своими мыслями Клиайтарэна. — Ваш принц говорил, что в замке минимум три сильных боевых мага, но я не ощущаю там их присутствия.

— И что это может означать?

— Только то, что их тут нет. Драконов, в отличие, от магов других разумных рас, невозможно обмануть маскирующими магию чарами. Так вот, в этом замке, вообще нет никаких магов, ни сильных, ни слабых.

— А это хорошо или не очень?

— Хорошо, даже слишком хорошо, вот поэтому мне все это, не слишком и нравится… Подозрительно как-то, не зря я, все-таки Калейа решила с нами не брать.

Глава 13. Спасение похищаемых — дело рук самих похищаемых

— Что дальше делать будем «Говорящая»? — поинтересовалась у меня уже зависшая рядом с одной из башен Клиайтарэна.

— А что нужно делать? — интересуюсь в ответ, а сама замок разглядываю. Что-то такое ощущение, что там не только магов, а вообще ни одной живой души нет — везде пусто. Мне кажется, что это может значить одно из двух: либо нас не заметили, поэтому и не выходят встречать с распростертыми объятиями, либо, наоборот — заметили, и поспешили от такого «счастья», с неба свалившегося, подальше попрятаться.

— Для начала, — после недолгого раздумья предложила мне драконша, — можно разрушить что-нибудь. Башню там угловую, или часть крепостной стены.

— Зачем?! — от такого предложения я вообще окончательно растерялась. И чем же это нам может помочь разрушение этого архитектурного сооружения?

— Девочка, неужели ты думаешь, что герцог твоего жениха нам сразу выдаст, как только мы его об этом вежливо попросим? Тем более, я даже не вижу, у кого и просить. А так, припугнем их сразу — моментально сговорчивее станут.

— А, что если, в одной из этих башен держат Антариэля?

— Да, об этом я как-то не подумала. А ты что-то другое придумала?

— Придумала, будем играть на нервах — самая действенная тактика!

— Это как? — заинтересовалась крылатая воительница. С таким видом ведения боевых действий она, видимо, еще не сталкивалась.

— Давайте кружочек над замком пролетим, а там — посмотрим.

Пролетели. И один кружочек, и второй и третий, а за нами и остальные два дракона с наездниками. Около десяти минут нарезали круги строго по периметру крепостной стены, пока нас не заметили. Нет, я, конечно, уверена, что заметили нас гораздо раньше, просто решились только сейчас выяснить, почему это вдруг клин из трех незнакомых драконов, с такой настойчивостью вьется именно над этим замком. Решил у нас этим вопросом поинтересоваться поднявшийся на крепостную стену мужчина, судя по богато отделанной одежде — явно не слуга, а кто-то из руководящего состава.

— Что вам здесь нужно? — громко поинтересовался мужчина, как только драконы подлетели к нему поближе и зависли над его головой, шумно махая крыльями.

— Для начала — просто поговорить, — нахально отвечает ему Маринка, — а там — посмотрим.

— И о чем же вы собираетесь со мной говорить? — не менее нагло интересуется тот, а сам с пристальным любопытством меня с сестричкой разглядывает. Особое внимание нарядам нашим уделяя, особенно, той их части, где они заканчиваются (как раз между поясами брюк, и нижними краями рубашек), не обделяя при этом вниманием, и более закрытые участки тела. Еще один бабник — определяю сразу. Седой, годиков уже около пятидесяти — а все туда же. Хотя, сохранился, вроде бы, и не плохо. Подтянутый, ухоженный, лицо вполне даже приятное, и за меч, сбоку висящий, видно, не просто так ухватился, потому что руку девать не куда.

— Может быть, мы вначале спустимся вниз, а уже потом пообщаемся? — поинтересовался Арон, — а то кричать неудобно как-то.

— Спускайтесь, — как-то слишком уж поспешно и довольно, согласился человек герцога.

— Пускай, кто-нибудь один спускается, — мысленно подсказала мне Клайтарэна, — а остальные двое будут гарантией его неприкосновенности.

— Я сама спущусь, — отчаянно при этом, труся, вызываюсь на роль парламентера. — Маринка с Ароном, чуть, что меня вытащат. А Вы, как только я спущусь во двор, тоже взлетайте. Все-таки три дракона, один из которых в связке с «Говорящей» — это хороший стимул, для того, чтобы не причинять мне вреда.

Как сказала, так и сделала. Не смотря, на совершенно не довольных моим самовольным решением спутников.

Едва я соскочила, с моментально после этого взлетевшей драконши, на вымощенный каменными плитками внутренний двор замка, ко мне подошел, уже спустившийся со стены мужчина. Галантно поклонившись, он сразу же поинтересовался моим именем.

— Лена, а как мне называть Вас? — Не менее учтиво интересуюсь я.

— Лорд Эдитэрн де Кавальринт, я командир гарнизона этого замка. Чем я обязан визиту столь юной и прелестной дамы в замок моего господина, да еще с таким грозным сопровождением? — и кивает на, в очередной раз пролетающих над нашими головами, крылатых ящеров.

— Хозяина Вашего мы ищем, герцога Рэйдманта. Поговорить нам с ним очень нужно.

— И о чем же Вы хотели бы с ним поговорить? — спрашивает меня лорд Эдитэрн, а сам меня в это время с ног до головы обсмотрел, и взглядом еще таким масляным — даже противно стало. Я даже несколько запоздало пожалела, что совету Тайлиты не последовала, и платье на себе, насквозь пропыленное, не оставила. Если бы я в нем сейчас была, этот седовласый, на меня сейчас бы так не пялился. А то такое ощущение, что если бы не драконы, он бы перестал ощупывать меня только одними глазами, а сразу перешел бы к помощи рук. Противно!

— О цели нашего визита, я буду говорить с Вашим хозяином. — Холодно ответила слишком уж любопытному лорду. — Поэтому, не могли бы Вы пригласить Вашего господина сюда, или, наоборот, проводить меня к нему?

Притворно вздохнув, командир невидимого гарнизона (что-то уж слишком безлюдным выглядел замок, кроме моего собеседника, так никто и не объявился) решил окончательно меня расстроить:

— К моему глубочайшему сожалению, Герцог Рэйдмант, вчера поздно вечером, срочно был вынужден выехать из замка, а куда именно — не сообщил. Он мне о своих планах не всегда рассказывает — государственные дела, знаете ли. Иногда чем меньше знаешь, тем полезнее для здоровья и долголетней жизни. Сказал, что будет через два дня. Так что Вы можете прилететь сюда попозже, или подождать его здесь — как Вам будет удобнее.

Удобнее всего мне было бы у себя дома — подальше от всех этих герцогов и их многочисленных замков, но Антариэля нужно же как-то спасать. Поэтому, постаравшись скопировать самую сногсшибательную улыбку из многочисленного арсенала сестрички, мило проворковала:

— Видите ли, лорд Эдитэрн, — мило надув губки, и пару раз хлопнув ресницами подошла к командиру гарнизона как можно ближе, — нам нужен не совсем герцог Рэйдмант, а один молодой человек из его окружения.

— И кто же это? — Поинтересовался престарелый донжуан, и как бы невзначай пододвинулся ко мне еще поближе. В результате чего следующие слова он произносил мне уже практически на ухо, при этом недвусмысленно прижимаясь ко мне всем своим телом. — Возможно, я его знаю.

— Барон де Эльитэн, — быстро ответила я, при этом попытавшись отлепиться от настырного дяденьки. Но довольно сильная рука, моментально обвившаяся вокруг моей талии, не позволила мне этого сделать. Поэтому, смиренно вздохнув и постаравшись не обращать внимания на нахальную конечность, продолжила:

— Вчера его видели в обществе Вашего господина. Молодой такой светловолосый парень. Симпатичный, на эльфа слегка похож.

Шаловливая ручонка, уже начавшая спускаться гораздо ниже линии моей талии, моментально напряглась, и ее хозяин даже чуть-чуть отодвинулся от моего бедного тельца.

— Не понимаю, о ком Вы говорите. — Сухо проинформировал меня доблестный страж.

«Врешь!» — думаю. «Вон как глазки забегали — прекрасно все понимаешь!»

— Возможно небольшие разрушения в подведомственном Вам замке, несколько освежат Вашу память. В Ваши-то годы не мудрено уже начать кое-что подзабывать, так мы Вам поможем в этом не легком деле… — Тот на мои слова довольно бурно прореагировал: лицо побелело, затем красными пятнами пошло, кулаки сжал, и сквозь стиснутые зубы меня шипящим голосом проинформировал:

— Дорогуша, я не настолько стар, чтобы страдать провалами в памяти.

Так, понятненько. Как истинный бабник — обиделся на намек, на его не слишком уж и юный возраст. Но, поскольку, рукоприкладством по отношению ко мне заниматься сей доблестный муж все-таки поостерегся, (все таки парящие над его головой громадные драконы — хороший стимул для того чтобы держать свои обиды при себе) я решила, что можно наглеть и дальше.

— Тогда, быть может, Вас не затруднит все-таки припомнить, где, в данный момент, находится этот молодой человек? Или мне нужно разнести весь этот замок по камушку, чтобы его найти?

— А с чего Вы взяли, что сможете разнести замок? Мои люди в данный момент уже держат Ваших драконов на прицелах катапульт. Одно мое слово, и Вы останетесь без своих защитников, что тогда делать будете?

Да, ну и положение, я панически глянула в сторону своих спутников. Это получается, что этот негодяй мне специально зубы заговаривал, чтобы протянуть время и дать своим подчиненным время что бы подготовиться к «теплой встрече дорогих гостей».

— Девочка, ничего не бойся. — прозвучал в моей голове уверенный голос Клиайтарэны. — Ничего они нам сделать не смогут. Грэйталлий, с помощью твоей сестры, уже настроил силовые щиты, а их никаким оружием не пробьешь. Так что насчет нас можешь не волноваться. А этому вояке намекни, что среди нас есть «Говорящие» — думаю, он после этого сразу покладистее станет.

— Послушайте, лорд Эдитэрн, а Вы что-нибудь знаете о «Говорящих с драконами»? — интересуюсь у нервно дернувшегося после моего вопроса нахала. — Мне тут недавно рассказали, что связка дракона с «Говорящим», может разрушить большой город за считанные мгновения. И что нас может остановить от желания стереть с лица земли, сей дивный особнячок вместе со всеми его обитателями, если здесь все равно нет того, кого мы ищем?

— Возможно вот это! — резко ответил мне мужчина, моментально оказался за моей спиной, и я испуганно вздрогнув, ощутила у себя на шее вплотную прижавшееся к коже острое лезвие.

— Не дергайся, деточка, — проникновенно прошептал мне на ухо этот подлый человек. — А не то еще порежешься. Насколько я понял, ты и есть эта таинственная «Говорящая»? Господин герцог, говорил, что наши люди схватили тебя, как же тебе удалось выкрутиться? От Шантэрлика еще никто и никогда не уходил. Ну да ладно, сама потом расскажешь, в более непринужденной обстановке. Я думаю, что хозяин не слишком расстроится, если ты проведешь некоторое время в моей постели. А сейчас деточка, будь умничкой — отошли своих зверей как можно дальше, а не то мне придется перерезать твою хорошенькую шейку. Тогда твой дракон лишится большей части своей силы, и мои люди легко справятся со всеми твоими друзьями.

Ну вот, опять я попала. Причем по полной программе, и по собственной воле, нужно как-то выкручиваться.

— А с чего Вы взяли, что «Говорящая» это — я? — еле слышно спросила самодовольно ухмыляющегося лорда.

— Герцог превосходно описал тебя: «светловолосая нахальная девица, с довольно смазливой мордашкой».

— Так вон же она — на драконе сидит, — перевела я стрелки на как раз пролетающую мимо нас, верхом на Грэйталлие, Маринку. — А я служанка ее, поэтому меня к Вам на переговоры и отправили, чтобы, если чуть что, сильно от моей потери не расстраиваться.

— Чем же ты госпожу свою так довела, что она тебя так сильно невзлюбила? — все еще недоверчиво интересуется подозрительный лорд. — Наверно поведением своим наглым?

— И поведением тоже, — тяжело вздыхаю. — Она меня обычно раз в неделю придушить собирается, а на этой неделе у нее вообще сплошные стрессы. Господин Ваш жениха ее додумался выкрасть, свадьба у нее из-за этого сорвалась, а я вот под горячую руку попалась… Хозяйка у меня вообще нервная, а благодаря этой выходке вашего хозяина, она совсем бешеная стала. А вы представляете, что она в таком состоянии, да при помощи своего дракона натворить может?

Судя, по моментально погрустневшему выражения лица — представил. Кинжал от моего горла убрал и, опасливо, на пару шагов от меня еще и отступил.

— Парень, которого вы ищите здесь, в замке. Господин его вчера поздно вечером привез, приказал поселить в своих апартаментах, и заботиться как о самом дорогом госте. Сказал — я головой за него отвечаю, что привез он его для своего личного пользования, и чтобы никто на него не смел даже заглядываться.

— Где он сейчас?

— В восточном крыле, если хотите, я Вас туда проведу.

— Ведите. — Только и смогла я просипеть.

«Для личного пользования!» Ну герцог, ну скотина! Своими ногтями глаза повыцарапываю, чтобы впредь неповадно было на чужих парней засматриваться.

Пройдя кучу переходов, ступенек, опять переходов, я поняла, что дорогу я все равно не запомню, поэтому сосредоточилась на спине шедшего впереди меня лорда Эдитэрна.

— Вот мы и пришли. — Проинформировал меня мой добровольный провожатый, остановившись перед красивой резной дверью. Две створки, которой скреплял солидный такой брусок дерева, исполняющий роль замка.

— Открывайте! — холодно велела я.

— Как скажите. — Подозрительно легко согласился, глава местной стражи, и, отодвинув задвижку в сторону, поспешно освободил мне дорогу. Взявшись за дверную ручку, резко дернула ее на себя, и еле успела отклониться от летящего прямо в меня предмета.

— Мамочка, — только и успела простонать я, медленно оседая на пол.

Еще бы чуть-чуть, и мои родители лишились бы своей единственной дочурки, так как предмет, от которого я чудом увернулась, оказался совсем даже не маленьким кинжалом. И вот сижу я на полу, в голове ни одной путной мысли не наблюдается, а сквозь медленно застилающий глаза туман, вижу метнувшееся ко мне ярко-зеленое пятно. Чувствую, что меня подхватывают на руки, и, чей-то, до невозможного родной голос испуганно зовет:

— Эйлена?

Дальше, как уже вошло у меня в обычай — теряю сознание.

Тепло, уютно, и ветерок приятный такой в лицо дует — глаза совсем открывать не хочется. Вот так бы лежала, и балдела. Только вот, яркий солнечный свет, даже сквозь закрытые веки слепит. Пытаюсь отвернуться от назойливых лучей, и слышу, где-то в районе моего затылка, смутно знакомый, вопрошающий меня голос:

— Эйлена, ты очнулась?

— Меня зовут Лена! — в сотый уже раз, я повторила этому невозможному типу, как правильно произносится мое имя. — Антариэль, уже давно бы мог запомнить!

Так, стоп. Антариэль?! Резко вскидываюсь и открываю глаза. Вижу перед собой знакомый наспинный шип, а по бокам от него, пролетающие, под несущим меня драконом, живописные пейзажи.

— Сиди спокойно, — нервно произнесли позади меня, — а не то свалимся. И чужие руки, и так довольно крепко меня к постороннему телу прижимающие, после этих слов еще крепче на моей талии сжались. Сижу, молча, вспоминаю последние события. Значит, дело обстоит так: В данный момент я лечу на драконе, а позади меня восседает мой «жених», который, вроде бы боится, чтобы я, не дай бог, не упала с летящего на приличной высоте ящера. Хотя, вот совсем недавно, в меня острыми колюще-режущими предметами кидался. Все! Я разозлилась! Благоразумно решив не дергаться (а не то и правда отправлюсь в экстремальный полет без парашюта), ядовитым тоном интересуюсь:

— А что тут такого, если и упаду? На несчастный случай с легкостью списать можно будет. Не то, что с торчащим из меня кинжалом. — Меня после этих слов, к себе еще сильнее прижали, и в ухо нежно прошептали: — Дурочка.

Вот это свинство! Я, значит, его спасала, а он?! Обзываться вздумал? Разворачиваюсь к этому неблагодарному негодяю, с целью высказать все, что я думаю об умственных способностях одного конкретного представителя, мужской половины человечества. Все мои возмущения, уже готовые сорваться с языка, перекрыли жадным и горячим поцелуем. Ну что сказать? Должно быть, Его Светлость все-таки прав, и я действительно — дурочка! Признаюсь честно — увлеклась. Да еще и как увлеклась. В итоге, когда, некоторое время спустя, мои губы наконец-таки оставили в покое, я и забыла о чем таком важном собиралась ему рассказать. А как вспомнила — было уже поздно. Мы приземлялись на уже знакомую мне поляну.

Не успела я спуститься на землю (без помощи бережно меня поддерживающего Антариэля, я бы, несомненно, свалилась — ноги были как ватные), как меня уцепила шустро подскочившая ко мне Маринка, и непонятно куда потащила.

— Так, дорогая! — затолкнув меня за ствол ближайшего дерева, и нависнув на до мной с грозным выражением на лице, подруга, поинтересовалась:

— И вот после того представления, которое ты с этим красавчиком в воздухе устроила, я должна поверить, что замуж за него выходить ты, ну совсем не хочешь. Так, вот, сестренка, если и дальше выкаблучиваться будешь, я не посмотрю, что ты моя лучшая подруга, и сама займусь твоим женихом. Поняла?

— Поняла, — слабо прошептала я, обессилено прижимаясь спиной к стоящему за моей спиной дереву, (ноги совсем решили мне отказать в своей поддержке) и, для убедительности еще и головой кивнула. А Маринка, тем временем, еще больше распалилась: — Достала ты меня уже совсем своими выкрутасами. Такой парень за тобой увивается, а ты еще и носом крутишь.

— Недолго ей крутить носом осталось. — Раздался спокойный, слегка насмешливый голос где-то за моим плечом, поворачиваюсь, и слышу следующее: — Как только мы с герцогом разберемся, я ее сразу же в храм потащу, — и на руки меня подхватывает. Как раз во время — ноги подкосились окончательно, и я уже начала сползать вниз, довольно ощутимо царапая голую спину о шершавую кору дерева.

— Нахал и деспот, — слабо возмутилась я, с довольным видом устраиваясь поудобнее в захвативших меня руках и прижимаясь к груди обтянутой какой-то зеленой полупрозрачной тканью.

Глава 14. Королевы: права и обязанности

Так! А это что такое? Моментально поворачиваю голову, и пытаюсь внимательнее рассмотреть заинтересовавшую меня деталь одежды. Мягко облегая грудь и плечи барона, эта рубашка без рукавов, выгодно подчеркивала все достоинства верхней части фигуры. А подчеркивать там было что — вдоволь успела налюбоваться, когда Антариэль с ребятами, до пояса раздевшись, коней в реке во время привала поили. (Это перед тем, как меня гадость какая-то, редкая речная, схарчить попыталась.) Перевела заинтересованный взгляд вниз, и, с облегчением обнаружила, что штаны «Светлости» сшитые в виде свободных шаровар были выполнены из другой ткани. Тоже ярко-зеленого цвета, но чем-то напоминающая плотный шелк, эта ткань мягко облегала узкую талию и стройные бедра барона, к низу штанины расширялись, и присобирались манжетою уже на щиколотках. Талию перетягивал вышитый золотистой ниткой пояс, что в комплекте с остальной одеждой составляло несколько экзотический, но невероятно чувственный ансамбль. В общем, зрелище не для слабонервных — не зря Маринка на него глаз уже положить успела.

— Это что такое? — возмущенно тыкаю пальцем в практически ничего не скрывающую ткань безрукавки.

Антариэль непонятливо за моим обвиняющим перстом проследил, и растерянно ответил:

— «Рубашка».

— Если ЭТО — рубашка, то я тогда — лесоруб с десятилетним стажем! Ты чего так вырядился?

— На себя посмотри — скромница! — обвинительный кивок в сторону моих брюк и остатков, уже моей рубашки. — Я кому говорил, чтобы ты не смела одевать штаны? Про верхнюю часть я вообще молчу. Меня заставили в это переодеться, а ты сама такое безобразие нацепить решилась, прекрасна зная, что я категорически против!

«Заставили?» — весь мой скандальный настрой как рукой сняло. Виновато отведя глаза в сторону, со страхом спросила:

— Что тебя еще заставили делать? — Тяжело — не тяжело, но выяснить лучше все сразу и сейчас, чем сходить с ума от неизвестности.

Недолго помолчав, Антариэль несколько напряженным голосом поинтересовался:

— Это ты вот сейчас так мило интересуешься, не переспал ли я с герцогом?

Я, от смущения, голову вниз опустила, и через силу, заставила себя утвердительно кивнуть.

— Не переживай, тебе — не изменял. — Ехидно хмыкнул барон, и, поймав, мой удивленно-радостный взгляд, со смешком добавил: — хотя склонить к измене меня пытались… Мне просто повезло, что Рэйдманта куда-то срочно вызвали. И он, чмокнув меня на прощание в щечку, умчался, оставив меня взаперти в своей спальне, с развешанным по всем стенам коллекционным оружием, напоследок, выразив надежду, что когда вернется, я сам ему на шею кидаться буду.

— Он псих! — вынесла я свой вердикт.

— Возможно, что и нет. — Сразу посуровел Антариэль. Перед тем как это сказать, герцог покрутил передо мной отобранным у тебя колечком, и сказал, что, благодаря ему, получит такую власть, которая ни кому на Эльтарии и не снилась. Ты, случайно, ничего не знаешь об этом? Может у твоего кольца, есть какие-то магические свойства?

— Какие еще свойства? Кольцо как кольцо…

— Рэйдмант, еще обмолвился, что кольцо, как-то связанно с драконами. Ты не можешь расспросить своих крылатых друзей? Это очень важно.

— Раз важно, значит расспросим. — И мысленно зову драконшу: — Клайтарэна, — поговорить нужно. — И, буквально через секунду, большущая голова на длинной гибкой шее, присоединилась к нашей компании. Почему только голова? По тому, что все остальное, сквозь стоящие близко друг к другу деревья, протянуть было довольно проблематично.

— Клайтэрена, вы ничего, не знаете о таком маленьком золотом колечке. На нем ящерица изображена, с крылышками, хотя возможно, что не ящерица, а дракончик. И еще зелененький камушек на нем.

— Девочка, представь его мысленно, и отправить мне этот образ.

Представила, отправила, и впоследствии чего чуть было не была снесена мысленным ураганом.

— Где оно?! — пронеслось шквалом в моей голове.

— Герцог отобрал, — наябедничала, потирая вмиг разболевшиеся виски. — Чего же так думать громко, голова-то у меня не железная.

— Прости, девочка. Просто это кольцо… Оно всегда принадлежало главе правящего Дома «Говорящих с драконами». А представители этого Дома обладали самой большой силой среди остальных ваших домов. Я что-то неладное заподозрила, еще тогда, когда ты, с небывалой легкостью, у магички всю силу без остатка вытянула. Да и сестра твоя, пускай, немного и послабее тебя будет, но тоже — очень и очень сильна. И если это кольцо было в момент твоего появления на Эльтарии, на твоем пальце, значит, что ты в данный момент являешься главой правящего Дома «Говорящих с Драконами».

— И что это для меня значит? — испуганно интересуюсь, чувствуя, что благодаря этой новости, проблем у меня только добавится.

— А значит это, что с этим заносчивым принцем, что с вами путешествует, ты теперь можешь общаться на равных. А если захочешь, то и свысока. Ваш Дом всегда считался выше по значимости, чем остальные человеческие королевские династии. Только эльфийский Верховный Род стоит с вашим Домом более-менее на одном уровне.

— Ну, ничего себе заявочки! — удивленно присвистнула, в наглую, нас подслушивающая Маринка, и к Антариэлю пристала:

— Это если Ленчик королева, тогда я кто буду? Я ведь ее родственница, и, к тому же не особо дальняя. Значит и мне какой-нибудь титул полагается?

— Какая она королева? — Лорд Эльитэн непонятливо посмотрел на мою взбудораженную сестричку, в отличие от которой, наш с драконшей разговор слышать не мог.

— Ты же говорила что из простой семьи? — это уже ко мне претензии предъявили, а сестричка и сюда влезла: — Ага, из самой простой королевской семьи. Королева драконов — правда круто звучит?

— Лена, это правда? — Барон ожидающе заглянул в мои глаза в поисках ответа.

— Клиайтарэна говорит, что я не королева, а глава какого-то там правящего дома. — И тут обратила внимание еще на кое-что. — Ваша Светлость, наконец-то соизволили запомнить мое имя? С чего вдруг такие перемены?

— Я запомнил Ваше имя, Ваше Величество, и с этого момента буду называть именно так. — Сухим официальным тоном ответил мне барон, отвернув свое, странно помрачневшее лицо в сторону. При этом с каким-то отчаяньем прижал меня к себе еще сильнее. Что-то мне все это, не очень сильно нравится.

— Антариэль, что произошло? — испуганно интересуюсь, пытаясь поймать ускользающий от меня взгляд.

— Ваше Величество, произошло то, что я имел наглость удерживать в своем доме особу королевской крови против ее воли и при этом принуждал к замужеству, за что готов понести заслуженное наказание.

— Какое наказание? — еще больше испугалась я. — Ты вообще, о чем сейчас говоришь? Это что, шутка такая?

— Боюсь, что не шутка. — Произнес тихо подошедший к нашей компании, слегка шатающийся и бледный принц. — Барон де Альетэн является подданным моего отца, и если Вы решите подать жалобу на то, как с Вами обошелся лорд, то его ожидает самое суровое наказание.

— Не буду я подавать никаких жалоб! — От такого заявления я слегка даже опешила. — Вы что, с ума все посходили? Антариэль — мой жених, как я…

— Уже не жених, — повернувшись к своему другу, сочувствующе ему кивнул и добавил: — Бароны на королевах не женятся — слишком большая разница в статусах. Но я думаю, Вы, Ваше Величество, не сильно этим обстоятельством расстроитесь, ведь этот брак был для Вас не слишком-то и желателен. — Слегка язвительно напомнил мне Его Высочество, а я в ответ только губу себе, молча, прикусила, чтобы лишнего чего королевскому отпрыску не ляпнуть. Тем более, что он действительно прав — сама всеми способами пыталась этого замужества избежать. Вот и получила, что хотела.

— Ну, ничего себе, у вас тут порядочки! — возмущенно налетела на Кэриэнталя Маринка. — Наконец-то, эта ненормальная, — и на меня кивает, — решилась замуж выйти, так ее сразу же отшивают. А если бы Антариэль ее все-таки заставил за него выйти, еще до того, как узнал, что она королевских кровей, что бы вы тогда делали? На развод подавали?

Кэриэнталь на сестричку мою внимательно посмотрел, затем задумался о чем то, и Маринке довольно подмигнул:

— А это довольно интересная мысль. — Потом, даже не объяснив, что именно он имел в виду, ко мне обратился. — Я слышал о кольце, и о том, что герцогу оно очень сильно нужно. Ты не могла бы узнать у своей крылатой подружки, для чего именно, потому, что я сильно сомневаюсь, что оно просто — символ королевской власти. Должно быть еще что-то, чтобы Рэйдмант, так сильно им заинтересовался.

— Клиайтарэна? — мысленно спросила я, внимательно слушающую весь наш разговор драконшу. И та, недолго думая, принялась мне рассказывать:

— Девочка, все дело в том, что когда «Говорящие» покидали Эльтарию, они решили оставить все, что хоть как то, было связанно с магией здесь, в этом мире. Огромные библиотеки, хранилища с артефактами, лаборатории — все это хранится в их городе, оставляя который они запечатали сильнейшей магией. Кольцо — это ключ. При его помощи, можно снова сделать Шкрайнат — открытым для всех городом. — Немного замявшись, и как-то виновато на меня посмотрев, Клиайтарэна продолжила: — Когда началась война магов, драконы с «Говорящими» не просто так решили принять в ней участие. Нас к этому вынудили. «Народники» создали мощнейший артефакт — «Слеза дракона». С виду — обычный цилиндрик горного хрусталя. Только вот, при его помощи, маги могли управлять, как и самими драконами, так и связанными с ними в парах «Говорящими». Он посылал какие-то странные излучения, от которых мы переставали что-либо соображать, и слепо подчинялись любым приказам, держащего в своих руках камень, мага. Единственными, на кого не подействовала сила кристалла — оказались представители твоего рода, они были гораздо сильнее, других ваших семей. Именно они помогли прекратить войну. Часть твоих родичей встало на сторону Верховного Совета Магов, а другая часть — выкрала «Слезу дракона». Вторые — погибли почти все, выжила только одна связка, которая и доставила артефакт, своему тогдашнему королю. Благодаря этому война была окончена, практически за один день. «Народники», потеряв свою власть над драконами, и твоими соплеменниками, поняли, что проиграли эту войну, и сдались Верховному Совету магов. «Слеза Дракона» спрятан, скорее всего, в Шкрайнате. Так вот, я боюсь, что герцог рвется в этот закрытый город именно за этим магическим кристаллом. На тебя и твою сестру магия этого камня не подействует, и на связанных с вами драконов — тоже. А вот остальные… Одна действующая в полную силу связка (тебя с Калейем я в расчет не беру) против трех-пяти драконов еще, может, и выстоит. А вот против десяти или двадцати — уже вряд ли.

— Но есть и хорошая новость. — Более радостно продолжила Клиайтарэна. — Без помощи одного из твоего рода, кольцо попасть в город герцогу не поможет. Чтобы открыть проход, кольцо должно быть на пальце человека, на полную силу заряженного магией, а таких сейчас на Эльтарии только двое — ты с сестрой.

— Но кольцо все равно нужно вернуть?

— Да, и желательно не затягивать с этим.

— А как быть с заговором против семьи Кэриэнталя? Нужно же, как-то предупредить его отца.

— Отправь в столицу принца, верхом на Дэкэриэнне, он попадет туда довольно быстро, а мы отправимся в Альетские горы.

— Принц ранен, как он сможет выдержать перелет?

— Тогда пускай летит один из близнецов, а принца и магичку придется оставить в ближайшем городе. Все равно, груз из трех человек — довольно тяжелая для нас ноша, а двоих, и я, и Грэйталлий — довезем с легкостью.

На этом и порешили. Когда я пересказала остальным суть нашего мысленного разговора, обсуждения затянулись надолго. Единственное, что все безоговорочно одобрили сразу, так это то, что нужно срочно послать кого-то в столицу с предупреждением о готовящемся заговоре. Решено было отправить Арона, так как на драконе, в отличие от брата, он уже летал. Как только эта парочка скрылась за горизонтом, принц, узнав, что от него собираются избавиться в первом же населенном пункте, сильно разгневался. А когда ему сообщили, что он остается не один, а в обществе магички, то разгневанных стало уже двое.

— Когда я тебе говорила, что хочу избавиться от вашей компании, — возмущенно начала высказывать мне, не на шутку рассерженная девушка, — то я имела в виду, всю вашу компанию полностью. И я не собираюсь нянчиться с принцем. Найдите ему другую сиделку, которая будет за ним смотреть, а у меня и своих дел хватает.

— Мне не нужна никакая сиделка! — В свою очередь возмутился принц, — не настолько тяжело я и ранен, чтобы вы решили от меня избавиться.

— Ваше Высочество, — который уже раз я терпеливо пыталась объяснить упрямому парню ситуацию. — Дракон может везти только двух человек…

— Пускай остается Бэрт! — перебил меня принц, не терпящим никаких возражений тоном.

— Но ты ранен, а мы не на увеселительную прогулку едем. — Попробовал убедить друга Антариэль.

— Вот именно! Девчонки, значит, поедут, а я буду отлеживаться в мягкой кроватке, да еще и с приставленной ко мне нянькой?

— Я не нянька!

Нет, это какой-то сумасшедший дом! Голова от этих воплей дико разболелась, и я, махнув рукой на этих неугомонных спорщиков, отправилась подальше от своих, чересчур шумных, спутников. Уже почти стемнело, и мы, благоразумно решили заняться поисками поселения, в котором можно будет оставить принца с Тайлитой, на утро. Моя, более практичная, чем я сестричка, некоторое время, понаблюдав за рассерженной пререкающейся парочкой, и поняв, что это надолго, начала готовиться к ночевке. Подпрягла Бэрта притянуть сухих веток и развести огонь, сама занялась приготовлением спальных мест. Так что, когда я уже совершенно обессиленная, подошла к разведенному костру, Маринка, сочувствующе на меня посмотрела, и, молча, указала на уже приготовленную лежанку.

Не успела улечься, глаза сами-собой закрылись. И уже окончательно засыпая, почувствовала, как кто-то укрыл меня одеялом почти до самого подбородка, и чьи-то пальцы едва заметно прошлись по моей щеке. — Спокойной ночи, Ваше Величество, — тихонько прошептал мне на ухо мой уже бывший жених, и я отключилась. Проснулась, когда уже полностью стемнело. Кэриэнталь, сидящий рядом с Антариэлем возле костра, ломал сухие ветки, и подкидывал их в огонь. От этого хруста я и пробудилась. Да, раньше меня не разбудило бы, даже упавшее рядом со мной дерево — вот что значит расшатанная нервная система. Вставать совершенно не хотелось. Окинув сонным взглядом остальную компанию, и убедившись, что кроме этих двоих полуночников, все остальные спят, решила последовать их примеру. И тут услышала кое-что интересненькое.

— Антариэль, — как-то неуверенно обратился к другу принц. — Что, на самом деле, произошло в замке у герцога?

Мой почти вернувшийся сон, сразу как рукой сняло.

— А с чего ты взял, что там что-то произошло? — Недоуменно поинтересовался барон.

— Я тебя уже восемь лет знаю, и прекрасно научился разбирать, когда ты врешь, или пытаешься что-то скрыть. Так вот, я сейчас прекрасно вижу, что ты чего-то не договариваешь. Что произошло? Рэйдмант тебя…

— Изнасиловал? — раздраженно перебил принца Антариэль. — Ты именно это хотел выяснить? Не переживай, он действительно не успел. — Затем немного помолчав, решительно продолжил: — Но нервов мне эта скотина знатно попортила — вспоминать тошно! Когда мы приехали в его замок, герцог сразу же потянул меня в свою спальню. Распорядился, чтобы туда организовали ванную, приказал слугам меня раздеть и вымыть. А сам, в это время, сидел в кресле и, со слащавенькой улыбочкой, наблюдал… Урод! Потом еще веселее стало. Вырядили в это безобразие, и тут герцог сообщает, что трогать меня против моей воли не собирается, а, будет ждать, когда я сам попрошу его об этом.

— С ума он сошел что ли, от того что на него такое счастье в твоем лице свалилось?

— И я у него примерно о том же поинтересовался. В ответ он кольцо мне Ленино показал и сказал, что благодаря ему я забуду свою невесту. И все те чувства, которые к ней испытывал, перейдут уже на самого герцога. И что ради этого счастья, он готов еще немного подождать, как ждал все те года, которые он меня знает.

— Какая чушь! Неужели он сам во все это верит? — принц ненадолго задумался и продолжил: — Рэйдманта я знаю, чуть ли, не с самого своего рождения — родственник все-таки и, к тому же, довольно близкий. Хитрый, изворотливый, и расчетливый тип, что-то не верится, что он в подобный бред поверить мог.

— А если это не бред? — тихо поинтересовался Антариэль. — Понимаешь, он мне еще кое-что рассказал, что делает все это более похожим на правду.

— Что именно?

— Елена.

— А она-то тут при чем?

— Рэйдмант поведал мне одну очень интересную историю, которую он нашел в каких-то архивах, подведомственной ему тайной службы. Так вот, там было написано, что лет четыреста назад, детей в Домах «Говорящих с Драконами», стало рождаться очень мало. Причиной, как это ни глупо, стали заключаемые внутриклановые браки. Притока свежей крови со стороны других рас практически не было, так как такие связи категорически воспрещались из боязни утратить необычные свойства «Говорящих», в итоге — вырождение почти целого народа. Когда же Шкрайнатский правящий Дом, наконец-то спохватился, то оставалось только прибегнуть к помощи магии. Что они вполне удачно и провернули. В итоге вся женская половина их населения стала обладательницами уникальных способностей. Любой понравившейся им мужчина, к какой бы расе он ни принадлежал, в течение всего нескольких дней становился безмозглым идиотом от навязанной ему при помощи магии любви к той, которая его избрала. Заканчивалось все это, обычно, довольно скорой свадьбой и многочисленным и здоровым потомством. С мужчинами экспериментировать отчего-то не рискнули, наверное побоялись резкого скачка рождаемости незаконнорожденных с редкими способностями общения с драконами.

— Это что же получается? — от волнения принц несколько повысил голос, из-за чего, спящая рядом со мной Маринка заворочалась, и сонно возмутилась:

— А потише можно? — После чего, не дожидаясь ответа, на поставленный ею вопрос, перевернулась на другой бок, и опять заснула.

Его Высочество пожеланием сестрички проникся, и поэтому продолжил еле слышным шепотом:

— А я-то все удивлялся, чего ты к этой девчонке так прицепился? Конечно, она красивая, тут я не спорю. Но у нас при дворе попадаются экземпляры и красивее, и они, сколько не пытались, к замужеству тебя склонить — все потерпели неудачу. А тут, оказывается, все дело в банальной магии…

— Я не совсем в этом уверен.

— Почему же? — удивился принц. — Вот через сколько дней знакомства ты решил на ней жениться? Через три, или через четыре? И ты считаешь это нормальным?

— Ты забыл еще кое-что.

— Что же это?

— То, что она категорически отказывалась выходить за меня замуж, и вообще не желала иметь со мной ничего общего.

— Женщины очень часто сами не знают, чего именно хотят, так что это — не показатель. Ты лучше думай, что дальше со всем этим делать будешь? С невестой своей?

— А что я могу сделать? Ты же сам сказал, что бароны на королевах не женятся, тем более, что именно эта королева к замужеству не сильно-то и стремится.

— Друг, я тут подумал… Кроме нашей компании никто не знает, что Эйлена королевских кровей. И если вы по-быстренькому совершите брачный обряд, никто потом и слова сказать не посмеет. Можно будет сказать, что ты не знал, кого берешь в жены, а как верно заметила сестра твоей невесты, разводы в нашей стране, как-то не приняты.

— Ты же прекрасно знаешь, что она не согласится… Королева! Ты знаешь, что самое смешное? Кальтарэн ведь, получается, совершенно точно выполнил заказ моей бабушки. — И горько хмыкнув, добавил: — Невеста оказалась с действительно хорошей родословной. Можно даже сказать — с элитной.

— Перестань хандрить! — опять повысил голос неугомонный принц. — Мужик ты или не мужик? Соблазнить девицу не можешь? Затянул бы в койку — куда бы она потом делась?

После этого его предложения, я чуть с постели не вскочила, чтобы кое-кому разборки устроить, но дослушать, что Антариэль на это ответит, еще больше захотелось. Поэтому лежу, молча, и строю коварные планы мести, для одной зарвавшейся особы королевских кровей.

— Кэриэнталь, я не думаю, что это поможет. Она очень сильно хочет вернуться в свой мир. Боюсь, что даже брачный обряд ее не остановит.

— Антариэль! Я тебя не узнаю. Раньше ты любую девчонку, на что угодно уговорить мог, а сейчас — теряешься. Ты разве не видишь, как она на тебя смотрит? Когда герцог тебя увез, она от переживаний чуть с ума не сошла. Просто вы с ней — два ненормальных идиота, которые сами не знают, чего хотят.

— Я-то знаю, а вот она — боюсь, нет… — тихо закончил этот задушевный разговор Антариэль.

Больше ничего интересного не происходило. Принц, судя по шороху одеял, улегся спать, оставив барона на дежурстве. Разбойники хоть и продолжали мирно спать, но за ними, на всякий случай решили присмотреть, и мужская часть нашей компании решили дежурить ночью по очереди. Слегка приоткрыв глаза, увидела, что Антариэль сидит у костра и задумчиво наблюдает за пляшущими язычками пламени. Красивый. Грустный. Н-да… Ситуация. И вот что мне действительно нужно? Пора бы уже и всерьез задуматься. Домой, в свой мир, вернуться? Там родители — волнуются. А еще что? Каждые 2–3 месяца новая работа, и новые начальники — один другого лучше… А здесь? Ни чуть не лучше — заговоры, бандиты, герцоги-извращенцы… и Антариэль. Да, с этим всем нужно и вправду, что-то решать. Кстати, а Его Высочество, в кои-то веки подали очень интересную мысль. Завтра нужно будет с самого утра взять в оборот дорогую сестричку, и кое-что провернуть… А сейчас — спать.

Глава 15. Инструкция: как заполучить мужа

— Мариночка, — потянула я подругу за руку, едва та утром соизволила открыть глаза (я, в отличие от нее, после подслушанного ночью разговора, заснуть больше не так и смогла).

— Что тебе еще нужно — кошмар ты мой утренний? — вяло сопротивляясь, попыталась отмахаться от меня сестрица. Я осмотрелась по сторонам. Бэрт на пару с Антариэлем, отправились проверять уже по просыпавшихся разбойников. Тайлита — пыталась заставить упирающегося принца выпить какой-то отвар, из собранных ею вчера вечером травок. Убедившись в отсутствии лишних ушей, и продолжая стягивать все еще сонную сестрицу с постели громким шепотом заявляю:

— Замуж мне нужно. Срочно. — Маринка, должно быть, сильно впечатленная такой неожиданной новостью, моментально проснулась, и резко села.

— Ты что беременна? — в священном ужасе уставившись на мой открытый, и совершенно плоский живот, прошептала эта паникерша. Когда же я отрицательно мотнула головой, опровергая эти глупые домыслы, она облегченно вздохнула, и опять завалилась на одеяло.

— А теперь, с начала, и по порядку. — Устроившись поудобнее, выжидательно уставилась на меня подруга.

— С самого начала: хочу замуж за Антариэля. А по порядку — как можно быстрее, пока меня официально не признали действующей королевой «Говорящих с драконами».

— Краткость сестра таланта. — Прокомментировала та мое заявление, и ненадолго задумалась.

— Значит так. — Поставила меня перед фактом Маринка. — Вчера, когда ты спать отправилась, принца с Тайлитой решили отвезти в город Клайирк — он здесь не далеко. Город этот, как я поняла — не маленький, так что более или менее приличные гостиницы и магазины там должны быть. У тебя деньги местные есть?

— Есть, — ответила я, и вытащила из кармана брюк мешочек с монетами, который был у меня моментально изъят шустрой родственницей.

— Деньги — это хорошее, теперь нам нужно будет уговорить Тайлиту, нам кое в чем помочь.

— Не согласится, — тяжело вздохнула я, — она мне уже заявила, что со мной она никаких общих дел иметь не желает, и что ей жизнь дороже, чем мое драгоценное общество.

— Умная девчонка — уважаю! — Искренне одобрила решение магички Маринка. — Знает, что когда начинает пахнуть жаренным — пора смываться.

— Это, чем же жаренным?

— Герцогом.

— Жареным герцогом?

— Поджаренными нами — когда герцог до нас доберется.

— Почему же ты не смываешься?

— Я же не могу бросить в беде свою королеву, — с пафосным видом начала издеваться сестрица. — Хотя о том, чтобы эмигрировать на родину, я уже задумывалась.

— Ах, ты… — замахнулась я на быстро перекатившуюся на другую сторону постели сестричку.

До Клайирка добирались часа два, еще час до этого — ушел на сборы. Разбойников при помощи уже, почти восстановившей свои силы Тайлиты, погрузили на их же лошадей, с намереньем, по прибытии в город, сдать их местным властям. Грузиться эти криминальные элементы категорически не желали, смешно дергались в воздухе и требовали отпустить их на волю. Причем требования озвучивали при помощи таких слов, что даже наши парни слегка покраснели. С драконами решили временно разделиться (зачем же мирных жителей лишний раз пугать), договорившись встретиться завтра утром, подальше от города, на тракте ведущим к Альетским горам. Калей, не смотря на жалобные просьбы, отправиться вместе со мной, был ухвачен своей непреклонной мамашей зубами за шкирку, и закинут ей на спину, на то же место, где недавно сидела я. Проводив взглядом улетевших драконов, тронулись в путь и мы. Меня, как уже ставшее обычным, подсадил в свое седло Антариэль, Тайлиту ухватил Бэрт, предварительно подсобив принцу усесться на его коня, и усадив впереди него Маринку. На оставшуюся лошадь Арона, мы нагрузили отобранное у разбойников наше не слишком большое имущество.

Клайирк. Кто назвал этот небольшой населенный пункт городом — явно преувеличил. Не больше сотни домов, (правда, добротных, двухэтажных, построенных из камня,), они были заключены в высокую крепостную стену, проехать за которую можно было только через одни ворота. Заметив наш небольшой караван, (лошадей с бандитами мы связали веревкой за стремена, так что получилось, что они следовали одна за другой в виде цепочки). стражники, охраняющие этот важный стратегический объект, несколько удивились.

— А это кто такие? — поинтересовался у ехавшего впереди всех принца, один из солдат. Как-то неуверенно показывая на перекинутых через седла и связанных мужчин.

— Сами спросите, — нахально ответил Кэриэнталь. — Они забыли представиться, когда на нас напали. Зовите своего командира, пускай принимает груз, и уже сам с ними знакомится.

— А как вы их повязали? — подозрительно поинтересовался второй, пожилой солдат, кивком головы наказав более молодому привести начальство. — Вас только трое мужчин, а их десять.

— Зато у нас своя магичка, — принц кивнул на испуганно дернувшуюся в руках Бэрта девушку, и представил: — Леди Тайлита скрутила их без нашей помощи, но она потеряла при этом много сил, и ей нужно отдохнуть. Надеюсь, в этом городе есть хотя бы одна более-менее приличная гостиница, подходящая для благородной дамы и ее свиты?

— У нас только один постоялый двор — «Три бычка», ответил немолодой смуглый мужчина, которого привел стражник.

— Я командир Клайирского гарнизона — Эйшелер Картлант, — и галантно поклонившись в сторону замершей девушки, добавил: — Гостиница это небольшая, но кормят там хорошо, и комнат пустых сейчас много — разместитесь с комфортом. Проедите от ворот прямо по центральной улице, до городского храма, — показал он рукой на высокие шпили возвышающегося над другими зданиями святилища, — «Три бычка» как раз напротив, на другой стороне улицы, найдете — не заблудитесь. А этих, — кивок на притихших разбойничков, я заберу в замок к градоправителю, у него там, в подвалах, небольшой каземат оборудован — выясним кто такие. Лорда Элиштерна в городе сейчас нет, должен быть завтра утром, а то бы он Вам предложил свое гостеприимство.

— Ничего страшного, — успокоил Картланта принц, нам только переночевать, с утра мы едем дальше, так что не стоит беспокоиться.

— Куда это ты с утра собрался? — поинтересовался Антариэль, едва мы последовали указанному маршруту, у ехавшего рядом с нами принца. — Ты же ранен, и мы решили, что ты останешься в Клайирке вместе с Тайлитой.

— Вот именно, что это ВЫ решили, но я не помню, чтобы на это соглашался.

— Ваше Высочество… — начал было увещевать строптивого раненого Бэрт, но тот резко отрезал.

— Вот именно, что «Ваше Высочество», — и, раздраженно окинув взглядом всю нашу моментально притихшую компанию, заявил: — Я смотрю, что некоторые об этом уже стали забывать, и распоряжаются мной, как хотят.

— Простите мой принц, больше этого не повторится. — Сухо пообещал Антариэль и слегка попридержал коня, пропуская лошадь принца вперед. Тот, даже не обернувшись, проскакал в сторону хорошо заметных шпилей храма.

«Три бычка» совершенно не отличался от остальных городских двухэтажных домов. Эдинственное, что притягивало к нему взгляд — это довольно интересная вывеска. На оранжевом фоне, довольно неплохо, был изображен крупнорогатый парнокопытный, причем в единственном экземпляре.

— А почему тогда «Три бычка»? — поинтересовалась я у задумчивого барона. — Ведь нарисован всего один?

— Если интересно, у хозяина спросишь. — Отмахнулся от меня Его Светлость. И только я собралась обидеться от такого явного пренебрежения к моей персоне (подумаешь, с другом поругался, я то тут при чем, чтобы на мне злость сгонять), как беззастенчиво влезшая в наш разговор, Маринка ехидно предположила: — Это намек на то, что когда посетители здесь напьются — у них сразу троиться в глазах начинает.

Спешившись и отдав лошадей мгновенно подбежавшему к нам мальчишке, назвавшемуся сыном хозяина заведения, мы прошли в гостеприимно распахнутые двери.

Внутри располагался довольно просторный и уютный обеденный зал, где-то на десять небольших столиков, в данный момент абсолютно пустой. К нам сразу же подошла, приятная немолодая уже женщина и вежливо поинтересовалась, чего господам угодно будет.

— Господам будет угодно поесть, и снять комнаты для ночлега. — Сообщил все еще раздраженный Кэриэнталь, сразу же засуетившейся хозяйка заведения.

— А сколько комнат снять желаете? У нас есть одно и двух местные. — Выразительно посмотрев на женскую половину нашей компании, особенно долго задерживаясь недовольным взглядом на моей с Маринкой одежде.

— Все одноместные! — Рявкнула я, поняв, что о нас с сестрой, скорее всего, подумали. Не зря Тайлита платье мне приобрести предлагала.

— К сожалению, на всех одноместных комнат не хватит. Двоим из вас, придется занять двухместный номер.

— Мы с Ленчиком в двухместный заселимся. — Сообщила всем Маринка, и обратилась к хозяйке. — Показывайте куда идти. И, заодно, не подскажете ли, в вашем городе магазины готовой одежды имеются? Нам бы что-нибудь поприличнее подобрать. Мы свой багаж с одеждой потеряли, пришлось одеваться, во что попалось. — Принялась на ходу сочинять моя, в данный момент, ближайшая родственница, стараясь опровергнуть сложившееся о нас привратное мнение.

— Конечно, имеется. — Обрадовала нас немного оттаявшая женщина. — Здесь совсем рядом, через два дома от «Трех Бычков», я потом, как расположитесь, своей дочке скажу, она вас проводит.

— А искупаться у вас тут можно?

— Конечно можно, в каждой комнате ванная комната есть, там горячая вода постоянно качает. У нас тут горячие источники возле города есть, мы ведь от гор не далеко, так мы трубы туда подвели и теперь не нужно с ведрами носиться.

— Цивилизация! — блаженно донеслось из закрытой двери ванной комнаты Маринкиным голосом полчаса спустя. Эта проныра, каким-то непостижимым образом умудрилась просочиться в заветную комнату прямо перед моим носом. И теперь вовсю там плескалась, позабыв о том, что она не одна, и я тоже не прочь искупаться.

— Водичка — супер! — обрадовала она меня, едва только соизволила выйти из ванной комнаты. — Иди, купайся, а я по магазинам прошвырнусь, нам кое-что из одежды прикупить нужно. Да, и дверь хорошо за мной закрой.

— Хорошо мамочка, — язвительно отрапортовала я вслед, захлопнувшей за собой дверь подруге, и потом только спохватилась. Эта нехорошая личность пошла за покупками со всей моей наличностью, а это значит, что этих денег я больше не увижу. Горестно вздохнув, поплелась в освобожденную ванную, набрала почти до краев воды, и уселась отмокать. Где-то через час, когда вода уже почти совсем остыла, решилась выйти из воды. Замоталась в большую, пушистую простынь, оставленную до этого услужливой хозяйкой. Потом расчесав мокрые, зато чистые волосы, пошла в комнату и обессилено рухнула на кровать. Подушка! Обняла ее как родную и моментально заснула.

— А ну вставай! — разбудил меня злющий Маринкин голос. — Сколько спать можно? — Голос дополнился силовой атакой в виде тормошения меня за плече. Волей-неволей глаза пришлось открывать.

— Я только заснула, — Возмущенно посмотрела я на нависшую, надо мной сестричку. — Имей совесть — поспать дай!

— Да уже вечер на дворе, а я часа три назад вернулась — ты уже дрыхла. Тайлита тебя будить приходила — обедать все собрались, так ты даже не пошевелилась. Антариэль уже беспокоиться начал, хотел сам за тобой идти — еле отговорила. И дверь ты, все-таки, не закрыла.

— Я! Хочу! Спать! — Отчеканила я в требовательно уставившееся на меня лицо, отвернулась в другую сторону, и натянула на себя одеяло.

— А замуж ты, я так понимаю, уже не хочешь? — Вкрадчиво поинтересовались у меня над ухом. Немного пораскинув все еще сонными мозгами, заявляю: — А если и хочу, то что?

— А то, для начала хотя бы проснуться нужно.

Пришлось открывать глаза и поворачиваться к этой шантажистке.

— Проснулась. И что теперь?

— А теперь поговорим о том, как ты собираешься уговорить своего барона на тебе жениться.

— Не знаю. — Растерянно произнесла я. — Думала, ты подскажешь?

— Подскажу, конечно. Но для начала тебе нужно переодеться. — И приглашающим жестом махнула в сторону второй кровати, буквально заваленной, какими-то пакетами. Окинув, довольно внушительную горку тоскливым взглядом, я чуть не застонала.

— Маринка! Ты что, все деньги потратила? Нам же еще за гостиницу расплачиваться чем-то нужно!

— Не переживай. — Беззаботно отмахнулась эта неуемная транжира. — Ты у нас, оказывается, девушка богатая. Я за все это расплатилась, где-то пятой частью содержимого твоего кошелька. Тем более, что здесь не только для нас одежда, я и для парней кое что прикупила. Просто, уже довольно поздно, они по комнатам разбрелись — так что завтра с утра отдам.

За разговором Маринка времени зря не теряла, а целеустремленно рылась в обновках. С радостным визгом, выловив какой-то небольшой сверток из общей кучи, кинула его мне в руки.

— Держи. Для того что мы задумали — самое оно.

— А что именно мы задумали? Можно поинтересоваться? — Задумчиво разглядывая непонятную вещь бледно голубого цвета всю расшитую серебристыми кружавчиками. — И что это такое? — протянула я ей поближе обсуждаемый предмет.

— Халатик. — Невинно хлопая длиннющими ресницами, заявляет мне сестричка. Я недоверчиво сверточек развернула. Да, ну и халатик. Из полупрозрачной воздушной ткани и, коротенький… Хорошо, если хоть попу прикрывает, хотя — сомнительно.

— И куда мне такой… халатик одевать? По горам я что ли, в нем лазить буду?

— Зачем же сразу по горам? — как-то сразу замялась Маринка.

— А куда?

— Ну, ты же замуж хотела?

— Хотела! Но причем тут это? — помахала я перед лицом подруги, зажатым в руке лоскутиком.

Маринка на меня во все глаза уставилась, и заявила: — А как ты собираешься своего будущего мужа соблазнить на брак? Он же у тебя весь такой же, как и ты — принципиальный. На девушке выше его по положению жениться не хочет. Благородный, блин. Так мы ему это его благородство, против него же и обернем.

— Как? — не поняла я.

— А так. — Принялась растолковывать мне, как маленькой подруга. — Как ты думаешь, если твой ненаглядный барон, соблазнит вдруг благородную девицу, и об этом все узнают. Он на ней женится?

— Ты что несешь? — Возопила я в священном ужасе. — Какую еще девицу? Да я его…

— Тебя, скудоумная! — После этих слов я слегка опешила. Маринка воспользовавшись моим состоянием, выхватила у меня из руки халатик, и, подойдя к зеркалу, приложила к себе.

— И чего ты так взъелась? — придирчиво разглядывая со всех сторон свое отражение, возмутилась она. — Вполне цивильненькая вещица, я даже не ожидала, что в такой дыре можно что-то подобное достать. Там я еще по парочке платьев нам прикупила, и себе такой же халатик взяла, только розовенький. Ну и по мелочам всего. Бельишко там, обувь себе взяла…

— Какие платья? Какое бельишко? — пришла я, наконец, в себя. — И с чего ты вообще взяла, что Антариэль меня соблазнить решится?

— А мы ему в этом поможем. — Радостно оповестила меня подруга. — Если к нормальному парню ночью в комнату заявится такая цаца как ты, да еще и в таком прикиде, — кивок на зажатую в руках воздушную вещичку, — то куда же он денется? А утром, я проверну так, что о вашей проведенной совместно ночи все узнают. Так что ему придется на тебе жениться. Тут же прямо как каменный век — такие понятия, что и поцеловаться лишний раз боязно наверное — сразу в ЗАГС потащат.

Да… Идея, в принципе, довольно интересная… Но — боязно…

— Ленчик, да ты вся дрожишь. — Соизволила, наконец-таки обернуться в мою сторону Маринка. — Расслабься, ведь ты же сама за него замуж хочешь, да и он, я думаю, сильно трепыхаться не будет.

— Легко сказать — расслабься! А если…

— Никаких «если». — Сестрица окинула меня критическим взглядом, тяжело вздохнула и сообщила: — Жди здесь, сейчас вернусь. — И из комнаты выскочила. Минут через десять вернулась, открыв ногой дверь и двумя руками сжимая тяжело нагруженный поднос.

— Вот! — сообщила она, ставя свою ношу на маленький прикроватный столик. — Сейчас будем расслабляться.

Глава 16. О вреде алкоголизма и нетрезвого образа жизни

— В каком смысле расслабляться? — не поняла я.

— В таком смысле. — Принялась объяснять мне подруга, попутно переставляя с подноса на столик графинчик с двумя рюмочками и тарелочки с закусками. — Выпить тебе нужно для храбрости. Расслабишься, настроение себе поднимешь. А не то с такой перепуганной физиономией только парней соблазнять…

— Хорошо, — покорно согласилась я, — только по чуть-чуть, а то, ты знаешь, как на меня алкоголь действует…

— Прекрасно знаю, — хохотнула Маринка. — Помню, как мы твое двадцатилетие отмечали. И, наверное, не я одна помню…

Нет, ну что за свинство! Она когда-нибудь перестанет мне об этом напоминать? Да, круглую дату я тогда отметила с размахом. А начиналось-то как хорошо. Днем отметили в кругу семьи: я с Маринкой, и наши родители. Поздравления, цветы, подарки, бутылка шампанского — стандартный набор. Вечером же у нас с сестрицей был запланирован культурно-массовый поход в ночной клуб, куда мы в 11 часов вечера и отправились.

Было весело. Тот единственный бокал шампанского выпитый днем, до сих пор гулял в голове, кучкой воздушных пузыречков. И те части мозга, где они проносились, полностью отключались, и отказывались нормально функционировать. А погуляли эти самые пузыречки по моей головушке бедной — изрядно… Помню только, что в клубе я выпила еще несколько разных коктейлей — штуки три точно, а потом я уже не считала. Но, судя по утренним ощущениям, их было несколько больше. Проснулась я с дикой головной болью, и зареклась еще, когда-либо, так напиваться… Плохо мне было — не передать.

Но еще хуже стало после того, как уже ближе к вечеру, позвонила Маринка, и жизнерадостным и бодрым голосом поинтересовалась, как я себя чувствую. Издевается она, что ли?

— Плохо. — Просипела я в телефонную трубку, при этом задумчиво разглядывая, врученный мне заботливой родительницей, стакан с кефиром.

— А что вчера было, помнишь? — Ехидно поинтересовалась у меня подруга.

— А что было?

— Да, тяжелый случай, — притворно вздохнула та, и неверяще переспросила: — Точно не помнишь? Не врешь?

— Нет. — Испугалась я. — Говори, что было-то?

— После четвертого коктейля, тебе ударило в голову, и ты решила петь для публики! — Торжественно начала рассказывать Маринка. — Я тоже была не сильно при памяти, потому что, все-таки пошла, и договорилась с администратором. К микрофону тебя подпустили, заранее предупредив публику, что у красивой девушки сегодня День Рождения, и им придется это как-то пережить.

— И что? — С замиранием сердца и в предынфарктном состоянии спрашиваю я.

— И то! — передразнила меня Маринка. — Оказывается ты у нас талант-самородок. Поешь здорово, только вот я об этом, почему-то не знала. Тебя потом еще раза три администратор спеть просил — народ требовал.

— Я тоже не знала, что петь умею… Надеюсь это все?

— Надейся-надейся. Потом тебе захотелось потанцевать.

— Надеюсь не стриптиз? — ужаснулась от самого только предположения я.

— Да нет, — танго. — Фух, танцевать я умела, это я помню точно. Мама меня с самого раннего детства на танцевальный тягала. А танго — мой конек.

— Я его с кем танцевала?

— Зовут Михаил, сегодня вечером у тебя с ним свидание. Парень всю ночь под впечатлением от вашего танца был. От тебя ни на шаг не отходил — и остальных парней от тебя отваживал. Кстати, по домам именно он нас развез — джентльмен. — И восхищенно вздохнула: — А какая у него тачка!

Да, в общем, День Рожденья, как говорится — удался. Оторвалась я на полную. Пить после этого категорически зареклась. Но сегодня — грех не выпить. Не каждый же день я будущего мужа соблазнять собираюсь?

Выпили мы с Маринкой по рюмочке, для храбрости, бутербродиками закусили, а меня все равно всю колотит. Подруга, видя такое дело, вторую мне налила — тоже не помогло.

Когда к нам на шум заглянула возмущенная тем что мы не даем ей уснуть Тайлита (ее комната рядом с нашей оказалась) стало чуть-чуть веселее. В итоге, магичку, как лучше всего державшуюся на ногах — отправили за добавкой. После второй, распитой уже на троих бутылки, я почти ничего не помнила. Единственное четкое воспоминание, что до кровати я все-таки добралась.

Голова-то, как болит! — первая послепробудная осознанная мысль, радостным настроением не отличалась. Глаза еле открыла и, застонав от больно резанувшего по ним солнечного света, быстро закрыла их обратно.

— С добрым утром. — Раздалось насмешливым тоном возле моего уха. Застонав еще сильнее, развернулась в сторону слишком уж жизнерадостного и знакомого голоса, и таки заставила себя посмотреть на его обладателя.

— Антариэль? — Узнала я своего соседа… по кровати, и тут же резво вскочила, и заорала:

— Ты что делаешь в моей комнате?

Парень на меня довольным взглядом посмотрел, и, с ехидной ухмылочкой сообщил:

— Вообще-то это ты в моей комнате.

— Что? — я осмотрелась по сторонам, и поняла что он абсолютно прав. — Как я здесь оказалась?

— Ночью пришла, сказала, соблазнять будешь.

— Что?!

— И представь себе, я чуть было не соблазнился. — И горестно вздохнул. Затем, кинув на меня, насмешливый взгляд, заявляет:

— Если бы ты не была настолько пьяна, что едва добравшись до моей кровати, сразу же не заснула.

Ой, стыдн-о-о-о! Отвернувшись в другую сторону, и подавив в зародыше малодушное желание, зарыться с головой под одеяло бурчу себе под нос:

— Вообще-то я не пью.

— Оно и заметно, а голова у тебя, случайно, не от выпивки болит?

Ответить мне не дал настойчивый стук в дверь, и разъяренный Маринкин голос:

— Барон-как-тебя-там! Открывай немедленно! Ленка где?

— А с чего ты взяла, что Антариэль знает, где твоя родственница? — Спросили по ту сторону двери недовольным голосом принца. — Может она опять в бега подалась? Это у нее любимое развлечение.

— Очень смешно! — раздраженно фыркнула сестрица. — Сбежала, оставив в нашей комнате всю свою одежду и обувь?

«Всю одежду?!» Я быстро окинула себя взглядом, и, с некоторым облегчением, вздохнула. На мне был тот самый, злополучный халатик. Хоть что-то. По двери стукнули, изо всех сил, еще раз, и та стала медленно открываться.

— Опа, на! — Первое, что произнесла, ввалившаяся внутрь комнаты Маринка, увидев меня валявшуюся в кровати с Антариэлем. Следом зашли Кэриэнталь с Бэртом и, крайне заинтересованно, принялись изучать мой, более чем не скромный, наряд. Поскольку одеяло было под нами, и вытащить его оттуда в ближайшее время было крайне проблематично, я юркнула за спину слегка привставшего на постели парня.

— И как все это понимать? — уставилась Маринка на весело ухмыляющегося барона, который видя мое крайне затруднительное положение, развернулся так, чтобы как можно больше прикрыть мое полураздетое тельце.

— Общаемся мы. — Честно ответил Антариэль.

— О чем?

— Да так, обо всем понемногу…

— Издеваешься. — Сообразила Маринка, и злобно сверкнула в нашу сторону глазами.

— Значит так! — Уставила она указательный палец, на недоуменно приподнявшего вверх брови парня. — Ты скомпрометировал мою сестру, и, надеюсь, после этого, как честный человек ты на ней женишься?

— Раз скомпрометировал, то женюсь. — Притворно вздохнув, ответил, готовый уже рассмеяться парень. — Куда же я денусь. Королевы, еще посреди ночи в мою постель не пробирались. Тем более, чтобы соблазнить, с целью последующего замужества.

— Я не…

— Возражения не принимаются. — Мягко закрыв мне своей ладонью рот, уже вполне серьезно сообщил Антариэль. — Сама ко мне пришла, никто не заставлял.

— Но… — дернув головой в сторону, я попыталась донести до одного блондинистого дворянчика, что в таком состоянии алкогольного опьянения, в котором я находилась вчера, к моим словам относиться всерьез, было бы верхом глупости.

— Ленчик! — Перебила меня на этот раз уже сестрица. — Закрой рот сама, или я тебе туда кляп запихну, чтобы ты, наконец, угомонилась.

— Лорд Альетэн. — Маринка обернулась к довольно прижавшему меня к себе под шумок парню, и поинтересовалась:

— Можно устроить как-нибудь так, чтобы вас двоих по быстренькому поженили, пока эта алкоголичка несчастная еще чего не учудила?

— Можно, — вместо барона ответил Кэриэнталь. — Особенно, если храмовникам намекнуть, что эту ночь, предполагаемые жених с невестой провели вместе.

В итоге, часа через два, получив на свой пальчик простенькое серебряное колечко, купленное в храме по баснословной цене, я стала законной баронессой де Альетэн. Саму церемонию бракосочетания я запомнила довольно смутно (голова все еще была как в тумане), но по-моему, от нашей христианской отличалась не сильно.

— Поздравляю! — Радостно обернулась ко мне, сияющая, как тульский самовар подруга, едва мы вышли за ворота храма.

— Соболезную! — Мрачно посочувствовал другу принц. — Но сам виноват.

Тайлита с Бэртом, недоуменно переглянулись, и решили единогласно промолчать, никак, не комментируя столь знаменательное для меня событие. Маринка, бросив укоризненный взгляд на Кэриэнталя, ухватила меня за локоток и оттянула в сторонку от парней. — Ну что, довольна? — первым делом поинтересовалась она у меня, едва затянула меня за угол храма.

— Еще не знаю. — Честно отвечаю.

— Нет, я тебя все-таки придушу. Ночью что было?

— Ничего, спала я.

— Как… спала?!

— Молча, и в зюзю пьяная.

— Как?

— А так. Мы сколько вчера выпили?

— Две бутылки полностью, а третью вы уже не до конца осилили. — Сообщила, подошедшая к нам Тайлита. — Я вас пыталась образумить, но вы меня даже не слушали.

— Девочки. — Окликнул нас Кэриэнталь. — Пообщаетесь позже, а сейчас — бегом в гостиницу, собираться к отъезду, и так сильно задержались.

— Я никуда не еду, — категорическим тоном объявила нам всем магичка. — Я лучше тут останусь. Город вроде бы хороший, найду себе работу, жилье сниму.

— Очень смешно. — Пренебрежительно фыркнула Маринка. — А как ты объяснишь местным жителям, что магичка дворянского происхождения, бросила на произвол судьбы свою собственную свиту, и решила в поте лица зарабатывать себе на более чем скромное существование.

— Я не дворянка!

— Да, магичка не благородного происхождения — это довольно оригинально. — Хмыкнула я. — Просто я сомневаюсь, что ты, с такой репутацией, будешь жить здесь тихой и спокойной жизнью.

Тайлита чуть не расплакалась.

— Это все из-за тебя! — Ткнула она указательным пальцем в мою сторону, и, обратив лицо к небу, еле слышно простонала: — И за что мне такое наказание?

— А нечего было у мирных путников, тобой злонамеренно усыпленных, последнюю кашу из котелка воровать.

— Ты…! Ты…!

— А милые девушки не могут попозже разрешить свои разногласия? — вкрадчиво поинтересовался у нас чей-то смутно знакомый мужской голос за моей спиной.

Поворачиваюсь и, не веря своим собственным глазам, приглушенно рычу:

— Это опять ты?

— Я, дорогуша, соскучилась? — Нагло подмигивая мне своим единственным глазом, интересуется тот, которого я надеялась больше никогда в своей жизни не видеть. Шантэрлик. Причем был он не один, а в компании десятка своих подельников, плюс еще человек пять совершенно не знакомых мне личностей, такой же бандитской наружности.

— А что, сегодня в тюрьме день открытых дверей? — заинтересованно обратилась к, вновь прибывшим, моя неугомонная сестрица. Сама при этом толкая, перепугано замершую, Тайлиту в бок, и командирским тоном гаркнувши: «Усыпляй!»

В следующее мгновение магичка с Маринкой, были буквально сметены с ног волной сильнейшего ветра, который со всей силы припечатал их обеих к стене храма. После чего они медленно упали на землю, не подавая никаких признаков жизни.

— Еще есть идиоты? — Поинтересовался закутанный в темный плащ, с надвинутым на лицо капюшоном, вышедший из-за спин своих спутников, мужчина. При этом слегка отряхивая свои ладони, от которых все еще исходило, какое-то голубоватое свечение. Маг. — Сразу поняла я, — причем, чрезвычайно сильный, раз Тайлиту с такой легкостью нейтрализовать смог, а ведь драконша говорила, что девушка обладает довольно большим магическим резервом. Только я хотела подбежать к моим, безвольно лежащим, подругам, как меня больно уцепил за руку одноглазый:

— Не так быстро, кукла! — Радостно оскалившись, притормозил он меня. — Я еще с тобой пообщаться хочу. — А сам, вместо так называемого «общения», заносит над моей бедной головушкой свою, совсем не маленькую ладонь, с явной целью, зарядить по мне очередным подзатыльником. Как же мне все это надоело! Ору. Громко. Прямо ему в ухо.

— А-а-а-а-а-а-а…! — Легкая контузия стопроцентно обеспечена.

— Убери от нее руки! — гаркнул выскочивший из-за угла храма, мой, теперь уже, муж. Следом за ним подбежали, на ходу вытягивая из ножен мечи, моментально сориентировавшиеся в ситуации, Кэриэнталь с Бэртом.

— Господин барон, Скажите своим друзьям, чтобы свое оружие бросили, и свое доставать не спешите. — С этими словами, одноглазый резко развернул меня к себе спиной, и приставил к моему родному горлу ножик. Нда, ежедневный экстрим продолжается!

Глава 17. Замуж выйти — не напасть, лишь бы замужем не пропасть…

— А теперь, не спеша, побросали все свое оружие на землю, и отошли на пару шагов назад. — Предложил парням Шантерлик, прижав меня к себе еще сильнее. Антариэль на это, довольно-таки вежливо произнесенное предложение, досадливо фыркнул, и его, вытянутый из ножен меч полетел на землю. Следом отправились парочка небольших ножей, и еще куча каких-то непонятных железных штуковин, до этого конфискованных у спящих разбойников.

— Попросите ваших друзей сделать то же самое, — нетерпеливо поторопил, одноглазый барона, — а не то они не слишком-то и спешат последовать Вашему достойному примеру.

Антариэль обернулся назад, и увидел угрюмо застывших с оружием в руках, принца с Бэртом.

— Бросайте. — Просительно обратился он к ребятам. — Все равно против мага, у нас никаких шансов.

— Ваш друг очень даже прав. Быстрее давайте, а не то у меня терпение не безграничное. — И для убедительности, прижал лезвие к моей бедной шее еще сильнее, из образовавшегося на коже пореза ручейком потекла моя собственная кровь. Я испуганно всхлипнула, что послужило сигналом к действию, для замерших в нерешительности парней. Разоружились они моментально, и не дожидаясь повторного приглашения, сами отошли от своего оружия в сторону.

— Молодцы. — Похвалил Шантэрлик, угрюмо стоявших парней, и, продолжая настороженно наблюдать, за моими спутниками кинул за спину своим людям:

— Клиарт, Дэйнэр, свяжите нашим пленникам руки, и соберите железки. С блондинчиком по аккуратнее… Дирэн, надень девчонкам ошейники, пока в себя не пришли.

Какие еще ошейники? Я недоуменно проследила взглядом за здоровяком, который направился к неподвижно лежащим девушкам. Не слишком бережно, приподнимая за волосы их головы с земли, он защелкнул у обеих на шеях, сделанные из какого-то странного зеленоватого металла, ошейники.

— Не видела еще таких? — Поинтересовался, уже убравший от моей шеи нож, Шантэрлик, и кивнул на узкие полоски, прочно охватывающие шеи девушек.

— Для тебя я тоже такой припас. — И застегнул на мне такое же «украшение». Подцепив его указательным пальцем, подтянул мою голову к себе поближе.

— Эти штучки, — резко дернул он за железку, от чего та больно врезалась в мою кожу, — сделаны из агрия, который блокирует любую магию. Так что своих любимых драконов у вас с сестрой вряд ли дозваться получится. А сейчас, мы всей нашей дружной компанией едем в горы. Господин Рэйдмант, там нас, наверное, уже заждался. Ведь из-за тебя и твоих друзей мы очень сильно подзадержались.

Подвели уже приготовленных к дороге лошадей. Меня затянул к себе на седло Шантэрлик. Посмотрев прямо в глаза, нервно дернувшемуся, в нашу сторону Антариэлю, ехидно ухмыльнулся:

— Спокойнее парень, твоя кукла тебе вряд ли уже пригодится, герцог — человек очень ревнивый, вряд ли тебя еще с кем-то делить согласится. Как все закончится, попрошу эту деточку для себя — чего же такому добру понапрасну пропадать. Я к ней уже как к родной привык, вот только отучу всякие глупости делать, и гадости говорить… В крайнем случае язык ей отрежу, люблю молчаливых девушек. — На это предложение я только нервно икнула, Шантэрлика в роли своего предполагаемого бойфрэнда, я как-то слабо представляла, и еще эта его угроза, насчет моего языка… Маньяк какой-то. Спасите меня немедленно!

Остаток этого дня, и день следующий прошли без происшествий. Только на выезде из Клайирка, мы повстречались с поджидающими нас, высоко парящими драконами. Попытка дозваться их мысленно ни к чему не привела, а когда они подлетели к нам поближе, Шантерлик, и Маринкин спутник, почти синхронно достали ножи и выразительно покрутили ими возле наших шеек. А маг еще и парочку молний в их сторону для убедительности запустил. От молний наши крылатые друзья благополучно увернулись, и, поднявшись еще выше в небо, улетели в сторону, уже довольно хорошо видных на горизонте, гор.

Мы тоже направились в ту сторону. Я так и ехала на одной лошади вместе с Шантэрликом. Ребята, со связанными впереди руками — на своих лошадях, окруженные со всех сторон людьми одноглазого. Пришедшие в себя, но все еще бледные, Маринка с магичкой сидели в паре с еще двумя разбойниками. Как ни странно, со всеми пленниками люди герцога вели себя вполне корректно. Кажется, они все побаивались, укутанного в плащ мага, тот еще в начале пути пленников приказал не трогать. И если положение у всей нашей компании было более-менее терпимое (если не считать связанных у всех нас рук), то Антариэль удостоился прямо-таки царских почестей. Уже вечером, когда было решено устраиваться на ночевку, Шантэрлик помог барону спуститься с лошади, что со связанными руками, самому сделать, было довольно-таки проблематично. На ночевку ему устроили самую лучшую лежанку, из трех одеял. Благодаря чему, весь женский состав нашего коллектива в составе трех человек, вынужден был размещаться на одной разосланной во всю ширину подстилке. Такое ощущение, что лежишь на голой земле — спать вообще не возможно. Антариэль попытался было отказаться от такой сомнительной «чести». Но занесенная над моей головой, с угрозой очередного подзатыльника, рука Шантэрлика, мигом привела парня к послушанию. Проворочавшись без сна всю ночь, на утро и я, и, так же как и я, не выспавшиеся девчонки, были злые до чертиков. Шантерлик, глядя на наши разъяренно-помятые физиономии, только ехидно усмехнулся. Затем он подхватил, сооруженный одним из его людей, объемистый бутерброд с сыром и чашку с еще горячим отваром, и понес все это добро к постели, еще не проснувшегося, Антариэля.

— Ваша Светлость, — Наклонившись как можно ближе к уху барона, одноглазый почтительно обратился к сонно открывшему глаза парню. — Пора вставать, сейчас позавтракаем и будем выезжать.

Нет, ну это нормально? В первое же утро после нашей свадьбы, какой-то левый мужик моему мужу завтрак в постель приносит? Да и наша первая брачная ночь прошла довольно-таки оригинально — будет, что вспомнить, если жива останусь. Не зря я, видно, замуж выходить, не спешила, тем более за этого — красавчика… От него же поклонников обоих полов отгонять дубинкой придется. А я девушка хрупкая, тяжести поднимать непривыкшая. Должно быть, все мои тягостные раздумья были крупными буквами написаны на моем лице. Так как, наконец-таки полностью проснувшийся барон, нашел меня взглядом и виновато пожал плечами.

— Я не голоден. — Повернулся он в сторону протянувшего ему бутерброд Шантэрлика. — Покормите лучше девушек.

— Не переживайте Ваша Светлость, голодными не останутся. — И кивнул нарезающему хлеб на бутерброды мужчине. — Пленникам еду отнеси. Господин маг приказал их всех хорошо кормить, они ему полные сил нужны.

— Они? Меня вы к пленникам не относите? — Удивленно спросил Антариэль, и демонстративно выставил вперед свои связанные руки, и нагло заглянув в единственный глаз Шантэрлика, спросил: — Тогда что значат эти веревки? Возможно, вы их за ненадобностью снимите?

— Не могу. — Наигранно вздохнув, ответил разбойник. — А то Вас еще на подвиги, вдруг, потянет… Травмируетесь по неосторожности… А мне перед хозяином потом отвечать. А он и так крайне недоволен будет, что Вы не в его замке сидите, в полной безопасности, а по трактам с друзьями шатаетесь. Еще и жениться успели — господин из-за этого точно в ярости будет.

Нас, в смысле, остальных пленников, все-таки покормили. Выдали каждому по бутерброду, и дали по кружке воды. Долго рассиживаться наши пленители не стали, да и нам не дали. Едва все спешно позавтракали, как стали собираться в дорогу. Расселись по лошадям в том же порядке, что и вчера. И выдвинулись в дорогу. Молча ехать, было скучно, да и неопределенность моей будущей судьбы, и судьбы моих друзей действовала на нервы. Поэтому, я решилась заговорить с одноглазым, может быть, кое-что и выпытать у него получится. Тем более, что с утра он был в, на удивление, хорошем настроении.

— Извините, пожалуйста, — вежливо обратилась я, мило хлопнув ресницами, к крепко держащему меня за талию мужчине. — Можно у Вас кое о чем спросить?

— Разумеется, — благостно на меня посмотрев, ответил несколько удивленный разбойник. — Как я могу отказать такой красивой девушке, тем более, когда она так мило просит.

— Мне просто очень интересно, как Вам удалось выбраться из Клайиркской тюрьмы, безо всякого для себя ущерба. Да еще и лошадей вернуть со всеми своими вещами?

— А мы туда и не попадали. — Самодовольно хохотнув, похвастался Шантэрлик. — Градоправитель Клайирка, Лорд Элиштэрн — очень хороший друг моего хозяина, сейчас вместе с ним поджидает нас у ворот Шкрайната. А начальник гарнизона, которому вы меня сдали — мой постоянный собутыльник, я его уже лет пять как знаю. Представь, как он удивился, когда меня, связанного по рукам-ногам и, перекинутого через седло собственной лошади, увидел. Хорошо, что он заметил, как я ему знак молчать подал, а не то ваша магичка доморощенная, опять бы всех усыпила, заново бы вас всех потом искать пришлось. А тут нам повезло еще необычайно. Мы с Картлантом весь вечер и всю ночь, решали, как вас повязать без шума, все-таки с вами принц путешествует, а жители города, вполне лояльно к царской семье относятся. Да и магичка опять же таки… А тут, утром, как по заказу, в город заезжает, еще один друг нашего господина — маг со своими людьми. Мы ему всю ситуацию обрисовали, и он согласился нам посодействовать. Особенно, когда узнал, что среди тех, кого захватить нужно, две «Говорящие» имеются. Он-то думал, что ты всего одна на всю Эльтарию, и давно уже вместе с герцогом в Альетских горах, его дожидаешься. А тут такой сюрприз… — Шантэрлик кивнул на, мрачно ехавшую на соседней лошади, сестрицу. — Ну, ничего страшного, маг не сильно-то и расстроился, сказал, что вы обе ему пригодитесь.

— Для чего пригодимся?

— А это он вам сам расскажет, когда время придет. А может, и не расскажет…

— А кто этот маг? — Попыталась я разговорить одноглазого дальше, не давал мне покоя его смутно знакомый голос. Но Шантэрлик, подозрительно на меня посмотрел, и холодно отрезал: — Не твое дело, и вообще, что-то ты разговорилась.

Я разговорилась? Да он сам все время трепался, я же только пару вопросов всего и задала. И все-таки, где же я слышала голос этого мага? Дальше ехали, молча, только Шантэрлик почти каждый час интересовался у Антариэля, не угодно ли ему чего-нибудь. Барон, все время отвечал коротко, что нет, не угодно, с каждым таким разом сатанея все больше буквально на глазах, но держался изо всех сил. А одноглазый делал вид, что не замечает этого, тихонько похихикивая каждый раз, глядя на реакцию де Альетэна. И прикрывая все это безобразие, наигранной заботой о благосостоянии будущего фаворита, предполагаемого властителя всей Эльтарии. Ведь если с бароном что-то случится, герцог провинившегося, в порошок сотрет, тем более, при помощи своего друга-мага, в прямом смысле этого слова.

— Ваша Светлость. — Не прошло и часа, как одноглазый вновь решил поиздеваться над угрюмо рассматривающего, приближающиеся к нам все ближе, горы, парнем. — Вам ничего…

— Еще хоть одно слово, — прошипел сквозь, яростно стиснутые зубы, доведенный до бешенства барон. — И я совершенно случайно, могу упасть с лошади. Возможно, что даже, что-нибудь себе сломаю. Как потом перед своим хозяином оправдываться будешь?

В ответ Шантэрлик, не растерялся, а сильно толкнул меня в спину. Едва я только собралась заорать, как меня ухватили за шкирку (и это в тот момент, когда я уже почти вывалилась из седла). Когда меня, поддернув вверх, вновь усадили ровно в седле, я, до чертиков напуганная, нервно задрожала, и зубами губу нижнюю до крови закусила. Еще бы, лошадь-то довольно высокая, а я вниз головой бы летела… Антариэль этой демонстрацией впечатлился сильно, поняв, чем для меня это падение закончится могло, сильно побледнел, и виновато на меня посмотрел.

— Надеюсь, больше такие оригинальные идеи, Вашу хорошенькую головку, больше не посетят, — злобно потрусив меня за шкирку, от чего моя бедная голова чуть не отвалилась, заявил притихшему барону Шантэрлик. — Иначе, Ваша красавица-жена, может тоже, «совершенно случайно», выпасть из седла. И я не могу гарантировать, что это падение закончится только лишь переломом. Герцогу, чтобы попасть в Шкрайнат, нужна только одна «Говорящая»… Вы поняли мою мысль? — И дождавшись ответного смиренного кивка, со стороны, в отчаянье, опустившего голову барона, ядовито переспросил:

— Так, чего-нибудь желаете, Ваша Светлость?

— Благодарю Вас, — еле слышно прошептал, загнанный в угол, бессовестным шантажом Антариэль, и, бросив на меня виноватый взгляд, добавил:

— Мне ничего не нужно.

— Давно бы так, — похвалил его покладистость, крайне довольный собой Шантэрлик. — Я надеюсь, что в дальнейшем Вы обойдетесь без подобных глупостей, и станете вести себя согласно Вашему будущему статусу.

— Какому статусу? — непонимающе посмотрел барон на моего спутника.

— Герцог Вам доходчиво объяснит, какому. — Хмыкнул Шантэрлик, — Наедине, в своей спальне…

Моментально покрасневший после этой глупой шутки парень, хотел было сказать что-то нелицеприятное, открыто смеющемуся над ним мерзавцу. Но посмотрев, на испуганно сжавшуюся в седле меня, стиснул зубы и отвернулся в сторону.

На разговоры по душам меня уже не сильно-то и тянуло, поэтому до самого вечера я ехала совершенно молча, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то выход из этого безнадежного положения В голову, ничего путного не приходило, только одна, довольно подленькая мысль — смыться бы отсюда домой, и забыть все как страшный сон. А поздним вечером, когда уже ощутимо начало темнеть, мы подъехали к высоченным крепостным стенам, брошенного «Говорящими» города. Прямо у главных, наглухо закрытых ворот Шкрайната расположился разбитый людьми герцога лагерь. Шесть палаток, из которых выделялась одна, самая большая и богато украшенная — красовалась вышитым на боковом полотне гербом Рэйдманта. О чем мне успел сообщить Бэрт, когда всех пленников довольно небрежно, стянув с лошадей и, окружив со всех сторон, проконвоировали в сторону центральной герцогской палатки, из которой на шум, вышел и ее обозленный владелец.

— Шантэрлик! — яростно накинулся он на осторожно приблизившегося к нему подчиненного. — Ты где пропадал, ты еще вчера вечером должен был приехать. И что это за толпа? — пренебрежительно кивнул он на нашу, зажатую между его людьми компанию. — Я ведь приказал тебе привезти только «Говорящую», а принца со слугами прикончить в лесу. А ты мало того, что их сюда притащил, так и еще кого-то по дороге подобрал.

— Герцог, успокойтесь, — вышел из сгущающейся ночной темноты в круг освещенного костром света, маг. — Вашему слуге я приказал взять всех этих людей с собой. Возможно, они нам пригодятся, чтобы проникнуть в город.

— Зачем? — удивился Рэйдмант, подойдя поближе к пленникам, пытаясь рассмотреть, кого же ему доставили. — Я же привез с собой десять человек с полным магическим резервом, как вы и заказывали. Зачем же нам еще и эти? Они тоже маги?

— Только одна. — Указал он на испуганно попытавшуюся спрятаться за спину Бэрта Тайлиту. — Зато у нас теперь в полном распоряжении две «Говорящие». — Еще один кивок в сторону Маринки.

— Откуда? — изумился герцог. — Вы что, еще одну из другого мира выдернули? Так это с вашей стороны крайне опрометчиво. Верховный Совет Магов не мог не заметить, подобного всплеска магической энергии, не одобренного ими эксперимента. Вы и в прошлый раз едва смогли оправдаться, хорошо еще, что все списали на вашу вечную рассеянность. И Вам невероятно повезло, что верховные маги не пронюхали, кого Вы на самом деле притянули из другого мира на Эльтарию, вместо предполагаемой невесты для барона.

Стоп! И как я раньше не догадалась, кому принадлежит голос прятавшегося под плащом мага! Ну, я и ДУРА!!! У меня что, знакомых сильно много в этом мире, тем более с магическими способностями? Кальтарэн! Добродушный старикашка из зеркала! А ведь судя по внешности, и не скажешь, что он злобный заговорщик, возжелавший власти над всем миром. Да, не зря говорят, что внешность часто бывает обманчива. Вот ведь аферист, меня для своих целей на Эльтарию притянул, еще же и за это у баронессы и кругленькую сумму выторговал.

— Вторую «Говорящую» девчонка сама сюда притащила, — тем временем разъяснил герцогу ситуацию наконец-таки откинувший с головы капюшон маг. — И что самое интересное, теперь они обе связанны с драконами.

— И что нам это даст? Зачем нам две «Говорящие»? Ведь Вы сами говорили, что для того, чтобы открыть ворота, нужна только одна.

— Ваше Сиятельство, а как Вы собираетесь заставить хотя бы одну из них с нами сотрудничать? Ведь использовать для этой цели лорда де Эльитэна Вы категорически отказались. А эти девчонки — сестры. И если одну из них, припугнуть расправой над другой, я думаю, можно будет заставить их действовать в наших интересах. Я бы предложил для демонстрации, того, что мы не шутим, ту которую, притянул я. Она связанна с детенышем дракона, так что пользы от нее, в отличие от второй, не сильно-то много.

— Если вы посмеете хотя бы пальцем прикоснуться к моей жене, то сильно об этом пожалеете. — Взбешенный барон, оттолкнув плечом, попытавшегося его остановить охранника, кинулся на Рэйдманта, постаравшись изо всех сил ударить того под дых, связанными руками, сцепленными между собой в «замок».

На мгновение, растерявшись от неожиданного на него нападения. Да еще со стороны того, кого он совершенно не ожидал здесь увидеть, герцог, тем не менее, сумел вовремя сориентироваться. Слегка отклонившись в сторону от мчавшегося на него парня, Рэйдмант перехватил барона за рукав камзола, одновременно ставя ему подножку. Придавив тяжело упавшего животом на землю, но все еще сопротивляющегося юношу своим телом, он приказал принести веревку, и при помощи двух своих людей, обмотали ей отчаянно вырывающегося барона, с ног до головы.

— Шантэрлик! — Как только остервенело извивающегося, в безуспешной попытке освободиться, парня, по приказу Рэйдманта унесли в его палатку, герцог вызверился на, опасливо отступившего от него одноглазого.

— Объясни мне, пожалуйста, — как-то слишком уж спокойным голосом начал расспрашивать испуганно распахнувшего единственный свой глаз Шантэрлика. — Что мой мальчик здесь делает? Насколько помню, я его оставил его в своем замке, под надежной охраной. Как он тут оказался? И о какой еще жене он говорил?

— Господин, — дрожащим от ужаса голосом, попытался оправдаться перед своим хозяином на смерть перепуганный разбойник. — Умоляю Вас, выслушайте меня, я все объясню.

— Ну, что же, попытайся…

Глава 18. Пленница нарасхват

— Господин, это все эти девчонки виноваты! — и на меня с Маринкой пальцем указал. — Они барона из вашего замка похитили…

— Вот эти самые девчонки? — недоверчиво переспросил вышедший из соседней с герцогской и только немного уступающей ей размерами палатки пожилой, богато разодетый мужчина. — Рэйдмант, неужели Вы поверите этой глупости? Ведь ваш замок считается одним из самых неприступных в нашем королевстве.

— Это не просто «девчонки»! — С истерическими нотками в голосе, взвизгнул Шантэрлик. — Это «Говорящие с драконами»! Лорд Элиштэрн, Вы представляете, что они со своими драконами могли, при желании, с замком хозяина сотворить? Да им мальчишку, чуть ли не на руках вынесли, только лишь бы они, со своими зверюгами, подальше убрались.

— Ладно, с тобой позже разберусь, — махнул на своего дрожащего подчиненного, раздраженный герцог. — Ты мне еще потом объяснишь, как они вообще на свободе оказались, если я их оставил связанных на твое попечение. — Потом обернулся к своему другу-градоправителю и магу и пригласил их в свою палатку обсудить план действий на завтра. Меня и остальных пленников люди герцога впихнули в пустующую палатку, с приказом сидеть тихо, заново связав всем нам руки уже за спинами.

— Что будем делать, ваше Высочество? — тихо спросил у принца Бэрт. — Попытаемся выбраться?

В ответ тот головой отрицательно качнул, и ко мне повернулся:

— Эйлена, ты с драконами не пробовала связаться?

— Не получается, все из-за этих «украшений», что нам на шеи нацепили.

— Плохо, — расстроился принц, — самим нам не справится. У герцога сейчас больше двадцати человек, и это только те, которых я успел разглядеть, в палатках, возможно, есть еще…

— Так, что? Мы так и будем просто сидеть и ничего не делать? — Возмущенно прошипела моя сестрица. — Да нас же завтра всех просто-напросто прикончат, как только они до кристалла своего доберутся. Мы же им совершенно не нужны после этого станем…

— Да вы и сейчас мне не сильно-то и нужны. — Полог из ткани, служащей дверью в нашей палатке, резко отлетел в сторону, и внутрь вошел взбешенный Рэйдмант. Отыскав в полумраке мою скромную персону, указал на меня пальцем. — Особенно вы, баронесса! Шустры, ничего не скажешь! Вы же, вроде бы замуж за барона категорически не хотели, чего же вдруг резко так передумали?

— Барон Альетен эту девушку скомпрометировал. — Принц слегка подвинулся так, что я практически, спряталась за его спиной от мрачного взгляда разгневанного герцога. — И мне пришлось настоять на совершении брачного обряда.

— И как же он ее «скомпрометировал», позвольте узнать? — Рэйдмант, окинул пренебрежительным взглядом сидевшего у его ног принца, и злорадно ухмыльнулся.

— Напоил и в постель затянул! — Маринка злобно уставилась на слегка опешившего от такой новости герцога. И, при этом, умудрившись незаметно пихнуть в бок попытавшегося было опровергнуть столь наглое вранье Кэриэнталя. — И вообще, оставили бы Вы свои фантазии насчет парня при себе, все-таки он теперь женатый человек…

— У тебя забыл спросить. И вообще, женатым он будет еще недолго.

— Так у вас в королевстве разводы не приветствуются?

— А я разве говорил о разводе? — герцог недоуменно уставился на Маринку. — Есть другие способы сделать его свободным от твоей сестры. Я, думаю, не нужно объяснять — какие? В конце концов, для того, чтобы добыть «Слезу Дракона» нам нужна только одна «Говорящая».

Сестрица намек поняла прекрасно, и психанула еще больше:

— Если ты с моей сестрой хоть что-то сделаешь, то попасть в город можешь и не наедяться. Помогать тебе не собираюсь.

— Жить захочешь — поможешь. — Маринка, недоверчиво фыркнув, отвернулась в сторону, а Рэйдман продолжил над нами издеваться. — Тем более, я твою сестру и пальцем не трону, я думаю, с этим прекрасно справится и ее муж.

— Рэйдмант, вы с ума сошли? — удивленно вскинул голову принц. — С чего бы Антариэлю избавляться от девчонки? Он же от нее без ума?

— Если я дам ему выбрать, отдать девчонку моим людям для развлечения, или прикончить ее собственными руками, как вы, Ваше Высочество, думаете, он поступит? Деточка она очень хорошенькая, — мои ребята по достоинству оценят такой подарочек. Только я сомневаюсь, что после их пристального внимания она выживет.

— Ублюдок!

— Какая ярость! — герцог ухватил дернувшегося в его сторону принца за волосы, и, наклонившись к его лицу, злобно спросил: — С чего бы это такие сильные эмоции, неужели у барона завелся тайный соперник? И не стыдно? Она же жена вашего лучшего друга.

— Заткнись. — Прошипел сквозь стиснутые зубы Кэриэнталь. — Это не твое поганое дело!

— И как же ты меня заткнешь? Родственничек? — Рэйдмант отпихнул принца в сторону, от чего тот неуклюже завалился на бок, но сразу же попытался подняться. Сделать это ему не позволил, припечатавший его к полу, сапог герцога. — Куда же вы Ваше Высочество? Привыкайте находиться под моими ногами. А что? Благородный и надменный принц Кэриэнталь, который всегда смотрел на всех свысока, так низко пал… А, знаете? Мне начинает это нравиться, возможно, я даже сохраню Вам жизнь, чтобы наслаждаться видом ваших унижений. Так же как и Вы постоянно унижали меня насмешками, относительно моих чувств по отношению к вашему лучшему другу. Завтра, я добуду кристалл, и Ваш отец, так же как и главы других государств, будут вынуждены признать меня своим повелителем, если не захотят, чтобы от их владений остались одни лишь тлеющие головешки. И Антариэль… он тоже станет моим.

— Сумасшедший сексуальный маньяк с прогрессирующей манией величия! — Прокомментировала Маринка этот тяжелый случай. — Лечиться не пробовали?

— Шантэрлик! — Взбешенный последней репликой сестрицы, Рэйдмант обернулся к шустренько подскочившему к нему разбойнику. — Прикажи своим людям, чтобы тянули всех этих шутников к костру, Я решил, не ждать утра, попытаемся войти в город уже сегодня.

— Но Кальтарэн…

— С магом я договорюсь сам, думаю, он против не будет. Ему самому хочется как можно быстрее добраться до кристалла, тем более что у нас уже все готово.

Герцог покинул палатку, и следом вывели и всех нас, предварительно развязав на ногах веревки. Сопротивляться смысла не было, слишком много у нас было конвоиров. Подойдя к освещенной от костра площадке, я увидела еще небольшую кучку людей, испуганно жавшихся друг другу. Мужчины и женщины разных возрастов, и даже один мальчик — подросток лет 12–13. И что самое интересное, на шеях каждого из них, красовался такой же металлический ошейник, как и у меня.

— Не нравится мне все это, ой как не нравится. — Задумчиво проговорила шедшая рядом со мной Маринка. — Что-то не сильно хорошее для нас готовится. Вот как сердцем чую…

— Не нагнетай обстановку. — Прошептала я в ответ. — Мне и так такие перспективы радужные на ближайшее время расписали, что одна-две лишние проблемы на общем фоне не сильно отразятся.

— Не боись, что-нибудь придумаем.

— Хорошо бы, только думай быстрее, а то я так поняла, что времени у меня немного осталось.

— Хватит болтать. — Вклинился в наш разговор, подкравшийся сзади Шантэрлик. — Не надоело еще?

— А когда еще такая возможность представится? — Нагло интересуюсь, все равно терять вроде бы как уже и не чего. Об этом мне Его Сиятельство герцог Рэйдмант, довольно ясно намекнули. И помощи ждать сильно-то и не откуда. Дракончики-то тю-тю… Ну, вот обидно даже! Бросили королеву свою новообретенную без малейшего зазрения совести и улетели в теплые страны, хотя может быть и в холодные. Откуда я знаю, куда здесь у местных крылатых мигрировать полагается.

— Да не переживай ты так, — успокаивающе потрепал меня за щечку одноглазый. — Герцог немного успокоится, особенно когда камень свой магический раздобудет, и я тебя у него выпрошу. Я же тебе обещал.

— Ты чего, сдурел. — Маринка еле сдержалась, чтобы не заорать во весь свой не тихий голос. — Ты себя в зеркале давно видел. У Ленки муж — красавец, на кой черт ты ей сдался?

— И где сейчас счастливый новобрачный? И где она сама завтра будет? Так что думай дорогуша, — Шантэрлик пододвинул свое обезображенное шрамами лицо ко мне поближе. — У тебя есть выбор: или я, или два десятка горячих и не слишком галантных парней, которым герцог разрешит делать с тобой все, что они пожелают, а пожелают они много…

Меня всю перетрусило. Да, ничего не скажешь — хороший выбор. И вообще, меня спасать хоть кто-то будет? Я же, вроде бы как за мужем, а у меня тут целая толпа почитателей нарисовалась. И герцог еще в придачу намеки о принце кидал. Смешно! Ведь не может же такого быть, что принц ко мне какие-то нежные чувства испытывает. Он же меня терпеть не может, и каждый раз, когда я с ним рядом нахожусь, довольно прямо дает мне это понять. Мои мрачные мысли перебил повелительный голос, задумчиво нас с сестрой разглядывающего мага.

— Ты. — Властно ткнул он пальцем в сторону Маринки. — Иди сюда.

— Сейчас, — сестрица норовисто дернула головой, и дерзко глядя на начинающего краснеть от ярости, Кальтарэна, добавила: — Вот все бросила, и побежала. Вам нужно, вы и идете.

— Шантэрлик, — герцог холодно взглянул на строптивую пленницу. — Помоги деточке прийти в себя, а то она еще не поняла, как нужно себя вести.

Занесенный над головой Маринки короткий хлыст в руке одноглазого, мигом привел девушку в чувство.

— Поняла-поняла, уже иду. — И сделала неуверенный шаг в сторону мага. Герцог, которому уже надоело смотреть на нерешительно продвигающуюся в их с Кальтарэном сторону, пленницу подался ей на встречу, и уцепил за ошейник. Резко за него дернул, и вытянул из, висящих у себя на поясе ножен небольшой кинжал. Не успела Маринка испуганно ахнуть, как Рэйдмант, резко взмахнув, сверкнувшим в огнях костра лезвием, одним ударом перерезал, стягивающие ее руки веревки.

— Не стоит так пугаться, детка, — герцог дернул ошейник, тем самым вынуждая поднять, ошарашено разглядывающую, свои освободившиеся руки сестрицу, и посмотреть на него.

— Пока, ты мне нужна, Можешь чувствовать себя в полной безопасности. И если хочешь жить долго и счастливо, то лучше меня не злить. Поняла? — Для ускорения ответа, герцог еще раз резко дернул за узкую полоску металла, которая и так уже до крови порезала шею Маринки.

— Поняла. — Полузадушено прохрипела она, и покорно опустила глаза вниз.

— Вот и умничка. А теперь, слушай внимательно нашего дорогого мага, и беспрекословно делай то, что он тебе скажет. И без глупостей…

Рэйдмант поднял безвольно висящую руку притихшей Маринки, надел ей на указательный палец, отобранное у меня кольцо, и подтолкнул к магу.

— Не бойся деточка, — сладеньким голосочком и с улыбкой серийного маньяка на лице, Кальтарэн ухватил заметно погрустневшую Маринку за руку с кольцом, и сообщил ей. — Нам нужно, чтобы ты выкачала магическую силу у этих людей. — Кивнул он на, напряженно застывшую группку у костра. — У каждого из них имеется довольно большой ее запас. Конечно, для наших целей больше бы подошел связанный с тобой дракон, но я не хочу рисковать, тогда в твоем распоряжении окажется слишком много силы, для того чтобы я мог ее контролировать. Хорошо, что Его Сиятельство, любезно согласился предоставить мне для опытов, часть отловленных его службой, незаконных магов.

— Кальтарэн, не забывайте о том, что я отдал их Вам не просто так.

— Конечно-конечно, мой дорогой друг, я прекрасно помню о своем обещании. Как только я доберусь до магических лабораторий этого города, первым же делом займусь поисками нужных нам записей. Не переживайте, прелестный Антариэль будет полностью Вашим, и, при этом, еще и по собственной воле. А теперь девочка, слушай меня внимательно. — Повернулся он к Маринке. — Сейчас с тебя снимут ограничивающий ошейник, и я надеюсь, у тебя хватит ума не призывать сюда своего дракона, иначе пострадают твои друзья. А ты же не хочешь, чтобы их скоропостижная смерть была на твоей совести?

По повелительному жесту герцога, на меня, Тайлиту и парней были направлены заряженные арбалеты. Маринка, увидев все это, понятливо кивнула и спокойно подставила шею, подошедшему к ней ближе магу. Едва только щелкнул открывающийся замок, и узкая металлическая полоска была снята с ее шеи, сестра вежливо спросила: — И что мне теперь делать?

— Не переживайте, я Вам все объясню.

Где-то через час, когда от долгого стояния на одном месте, да еще и под прицелом наведенных на нас стрел, у меня уже начали подкашиваться ноги, я с ужасом смотрела на стоявшую не далеко от меня Маринку. Застывший взгляд, странно светящиеся в темноте каким-то сиреневатым цветом, глаза. Стоящие дыбом, и при этом шевелящиеся как живые, волосы, по которым пробегали искорки под цвет ее глаз пугали меня неимоверно. Выпитая сестрой до дна магическая сила, десятерых, обессилено сидящих на земле людей, казалось, переполнила ее через край.

Кальтарэн доходчиво объяснил девушке, как именно нужно действовать. Принцип был тот же самый, когда я чуть не угробила Тайлиту. Но, в отличие от меня, у Маринки получалось вовремя остановиться самой. После первого подведенного к ней человека, с которого предварительно сняли агриевый ошейник, что беспрепятственно позволило ей, перекачать в себя всю его магию, она лишь слегка покачнулась. После десятого — замерла и даже не шевелилась. Задумчиво посмотрев, на испуганно притиснувшуюся к Бэрту Тайлиту, и переведя взгляд на не реагирующую ни на что Маринку, маг решил больше не рисковать.

— Я думаю, этого должно быть достаточно. — Сообщил он внимательно за всем наблюдающему герцогу.

— Давайте тогда попробуем войти в город. — Решился Рэйдмант, и окликнул замершую девушку. — Эй, ты. Иди к воротам.

Ноль эмоций, Маринка даже не шелохнулась. Герцог раздраженно подошел к ней на расстояние вытянутой руки, и хотел было ударить ее по плечу, чтобы привлечь к себе внимание девушки.

— Ваше Сиятельство, не торопитесь. — Поспешил остановить его маг. — Она сейчас переполнена энергией, и неизвестно, как прореагирует на ваше прикосновение.

Глава 19. Попробуй еще и войди…

— Пускай ее баронесса тогда растормошит. — Герцог выжидающе посмотрел на меня, и, видя, что на его слова я как-то не сильно и отреагировала, кивнул в сторону Маринки. — Чего встала? Иди, давай. Шантэрлик, развяжи ей руки.

Руки мне развязали, а что дальше делать? Дотрагиваться к чересчур намагиченной подруге, было как-то боязно. Не зря же все-таки Кальтарэн, герцогу советовал этого не делать. Маг специалист в этом вопросе, а мнению профессионала прислушиваться, я думаю, стоит. А хорошо же дяденька добрячком рассеянным прикидывался. Попробуй в таком заподозрить коварного заговорщика, вынашивающего планы по захвату мира. Толчок в спину, придавший мне направление в сторону искрящейся сестрицы, придал моим мыслям нужное направление.

— Маринка. — Тихонечко позвала я ее, резко затормозив буквально в нескольких сантиметрах от того, чтобы не врезаться в нее на полной скорости. В ответ — ноль эмоций, и стеклянный взгляд в пространство.

— Маринка! — кричу уже гораздо громче. — Никакого отклика, даже не моргнула.

— Мари-и-и-нка-а-а!

— Чего на ухо орешь? Совесть есть? — Спокойненько так поинтересовалась, моя разлюбезная родственница. При этом умудряясь даже не пошевелиться. Лишь глаза свои жуткие на меня скосила. — У меня голова раскалывается, такое ощущение, что сейчас изнутри взорвется. А еще и ты визжишь.

— Могла бы, и сразу отозваться, меня же чуть инфаркт не хватил. Стоишь тут такая страшная…

— Какая?! — сразу пришла в себя Маринка. К вопросам о своем внешнем виде она всегда относилась более чем трепетно. И теперь, когда появилась угроза для ее идеально модельной внешности, сразу ожила. — Что со мной? — С паническими нотками в голосе, развернулась она ко мне, при этом нервно принявшись ощупывать свое лицо на предмет изменений. Я еще раз взглянула и, судорожно втянув воздух, хотела уже начать успокаивать, что все не так уж и страшно, но шевелящиеся искристыми змеями волосы, несколько отвлекали…

— Деточка. — Влез, не прошеным гостем, Кальтарэн. — Все с вашей внешностью в порядке, не переживайте Вы так. Это просто остаточное явление от перенасыщения магией. Как только вы избавитесь от ее излишков, не останется никаких следов.

— Мне бы зеркало? — жалостливо прохныкала подруга.

— Слушай, ты. — Голос герцога не предвещал ничего хорошего, — вопрос о твоей наружности, в данный момент, должен занимать тебя меньше всего. Лучше иди воротами займись, а не то я тебе лично, так личико разукрашу, что сама от зеркал всю оставшуюся жизнь шарахаться будешь.

— А как мне ими заниматься?

— Попробуй рукой к ним прикоснуться, той на которой кольцо надето.

Маринка настороженно подошла к высоченным деревянным воротам, окованным тяжелыми металлическими полосками. Аккуратненько приложила к потемневшему от времени почти до черноты дереву ладошку и… ничего не произошло. Шантэрлик и еще трое его людей попытались раздвинуть створки своими силами (кто-то подал идею, что петли за двести лет могли и приржаветь) — безрезультатно.

— И что теперь? — повернулась она к растерянно переглянувшемуся с герцогом магу.

— Не знаю, может быть еще раз попробовать?

Маринка приложила еще раз — результат тот же самый.

— Кальтарэн, — герцог изучающе осмотрел меня с ног до головы. — А может дело в том, что кольцо должно быть на руке ее настоящей хозяйки?

— Возможно. Я не знаю…

— Вот именно, что ничего Вы не знаете! — Разъярился герцог. — А на каком основании, Вы мне тогда рассказывали, что у Вас все продумано до мельчайших деталей? Я же от этой девчонки уже избавиться собрался. Думайте теперь, как их местами поменять.

— В принципе, ничего сложного. Просто силу с одной в другую перекачать, должно получиться.

— Кальтарэн, в ваших же интересах, чтобы все, действительно, получилось.

— Ваше Сиятельство, Вы мне угрожаете?

— Нет, — герцог холодно посмотрел на мага. — Я просто ставлю, вас перед фактом того, что если сегодня ночью вы не сможете открыть эти ворота, я оставлю Вас здесь одного. К перевороту в столице все уже готово, ждут только моего сигнала. А я, вместо того, чтобы заняться делом, теряю свое время не понятно на что.

— Но Вы же сами хотели, чтобы барон де Эльитэн…

— Ничего страшного, переживу и отсутствие у него пламенных ко мне чувств. В крайнем случае, припугну его расправой над его девчонкой — будет как шелковый.

— Но, Ваше Сиятельство…А драконы?

— Хватит, я все сказал. Действуйте, как посчитаете нужным. Если у Вас получится, я буду только рад, и наш уговор остается в силе. А если вас постигнет неудача, то мне хватит и моих людей, чтобы захватить власть. На моей стороне большая часть армии.

— Но при помощи драконов, власть Вы сможете захватить на всей Эльтарии.

— Мне хватит, пока, и одного нашего королевства. И не делайте вид, что так сильно обо мне переживаете. Главой Совета Магов, вы сможете стать, только в том случае, если я получу неограниченную власть над всем нашим миром. Так что старайтесь Кальтарэн, это и ваших интересах тоже.

— Лорд Элиштерн, — обратился Рэйдмант к, стоящему рядом с ним, и задумчиво разглядывающего, Маринку, мужчине. — Что Вы задумали? У Вас есть какие-то идеи, насчет того, как попасть в город?

— Вообще-то нет, — слегка смутился клайиркский градоправитель, нехотя поворачиваясь в сторону Рэйдманта. — Я просто хотел у Вас поинтересоваться, что Вы собираетесь делать с этой девушкой, после того, как она перестанет быть Вам нужной? — кивок на сверкающую, как новогодняя неоновая гирлянда, Маринку привел Рэйдманта в некоторое замешательство.

— Я еще не решил. А Вам-то она зачем?

— Ну, зачем еще, не слишком старому одинокому мужчине, может пригодиться молодая, красивая девушка в качестве личной рабыни?

— Да забирайте, конечно, какие могут быть вопросы. Вот только Кальтарэн с ней закончит, и она полностью в вашем распоряжении.

— Вы, что совсем обалдели? — Маринка недоверчиво уставилась на двоих мужчин, самовольно распоряжающихся ее будущим безо всякого на то разрешения. Лицо ее начало принимать именно то выражение, которое я, ну очень сильно, не любила. Сестрица такое лицо всегда делала в те моменты, когда меня с очередной, в поте лица ею найденной для меня работы выгоняли. Брови гневно сомкнулись на переносице, глаза сощурились, улыбка, скорее напоминающая злобный оскал, и все это дополнялась подсветкой, из, еще быстрее заметушившихся, по ее волосам, искорок. — Какая еще рабыня?! — Не знаю, возможно, мне и показалось, но, по-моему, при последнем вопле, из глаз разгневанной сестрички, ударила парочка совсем крошечных молний. И волосы, как-то резко вздернулись вверх. И судя по тому, как вытянулись лица герцога и его друга, показалось это не только мне.

— Кальтарэн. — Сразу резко осевшим голосом, Рэйдмон подозвал, осматривающего ворота мага, и указал на еще больше засверкавшую девушку. — Что это значит?

Тот, быстро осмотрел Маринку с ног до головы, перепугано обернулся к герцогу, и, чуть не заикаясь от волнения произнес.

— Ваше Сиятельство, кажется, она закачала в себя слишком много магической энергии, и у нее не получается с ней справиться.

— И что Вы предлагаете?

— Нужно немедленно перебросить хотя бы часть, второй «Говорящей», иначе я даже не представляю, какие могут быть последствия.

— Так действуйте. Мне эта Ваша несостоятельность уже довольно сильно надоела.

Недовольно поджав губы на вполне обоснованную критику, маг подошел ко мне и, сняв ошейник, развернул лицом к Маринке.

— Забери у нее часть энергии, но немного оставь ей, посмотрим, как у тебя получится ее усвоить. Если все будет нормально, заберешь и остальную. То, что кольцо было у тебя, говорит о том, что ты главная в вашем роду, а это означает, что и самая сильная. Возможно, у твоей родственницы не получилось открыть ворота только по тому, что она не может вместить в себя достаточно магии для этого процесса.

— Послушайте, уважаемый. В ваших магических штучках я совершенно ничего не понимаю, так что можете мне и не объяснять. Я просто боюсь, что не смогу вовремя остановиться. В прошлый раз, когда я силу у нашей магички забирала, я ее чуть не угробила, хорошо, что драконы меня остановили. А сейчас кто мне в этом поможет?

— Не переживай, в этом я тебе помогу. Давай, действуй.

Опять, то же самое. Смотрю в жутковато светящиеся глаза самой близкой и при этом родной подруги, и чувствую себя какой-то вампиршей. Да, страшновато. А вдруг я опять что-нибудь напартачу? Если с Маринкой по моей вине что-то не хорошее случится, я себе никогда в жизни этого не прощу.

— Она тебе тоже не простит. — Раздался в моей голове голос одного знакомого мелкокрылого.

— Малыш, ты где? — громко и радостно думаю.

— Не слишком-то и высоко над вашим цирком. Только голову не задирай, — предугадал мой порыв мелкий. — Темно, все равно не увидишь, а наши противники могут и кое-что заподозрить. Смотри в глаза своей сестре, пускай думают, что ты делом занята. Мама и так распереживалась вся, еле дождались, когда с тебя ошейник снимут.

— Твоя мама тоже здесь?

— Конечно, я же не сам прилетел.

— Клайтарэна, Вы меня слышите?

— Конечно, милая.

— Что мне делать?

— Постарайся взять у своей сестры только половину силы, чтобы открыть проход в город, тебе хватит.

— Маринке же не хватило.

— Ты главная в своем роду, ворота ты сможешь открыть, не зависимо от того, сколько в этот момент в тебе будет магии.

— А что мне делать потом, когда мы войдем в город?

— Что-нибудь придумаем, главное, ни в коем случае нельзя позволить, чтобы герцогу досталась «Слеза Дракона»

— Эй, «Говорящая»! Ты что, заснула? — Герцог повернулся к Кальтарэну и нетерпеливо поинтересовался: — Что так долго? Ее сестра ведь гораздо быстрее справилась? — Получив в ответ лишь неопределенное пожатие плечами, нахмурился и принялся буравить меня взглядом. Смотрю в Маринкины глаза — взгляд стеклянный, такое ощущение, что в облаках где-то витает, и я даже догадываюсь где именно. Должно быть, ей сейчас тоже инструкции для дальнейших действий со стороны драконов поступают.

— Девочка, — опять слышу в своей голове мысли Клайтарэны. — Начинай забирать у сестры силу. Как только я скажу, что достаточно, прекращай немедленно, и постарайся как-то отвлечь на себя внимание герцога и его людей. Мы попытаемся выкрасть твою подругу. Ей мы уже сообщили, чтобы она приготовилась.

Ну что ж, раз сказали — буду начинать. Смотрю на Маринку, та упирается в мои глаза взглядом, и чуть заметно кивает. Ощущаю то же самое, что и с Тайлитой. Потоки магии в виде серебристо серых язычков подобрались к моему лицу и острой болью вонзились в мои глаза. Наверное, я даже закричала. В себя привел мысленный окрик Клайтарэны:

— Хватит, останавливайся. — Моментально закрываю глаза, и на всякий случай еще и голову отворачиваю.

Легко сказать — «действуй». А как? Что же такого нужно сделать, чтобы безраздельно привлечь к себе общественный интерес. Стоп. Так я уже это не раз проделывала. Вот даже и недавно совсем, перед тем как меня начальник мой последний с работы уволил. Ну, хорошо, попробуем, все равно больше ничего путного в голову не приходит. Распахиваю глаза вовсю ширь, обвожу всех шалым взглядом, и выдаю свое коронное:

— А-а-а-а-а-а!

Да, всеобщее внимание мне обеспечено! Стоящая рядом со мной, и уже переставшая сверкать сестрица, испуганно отшатнулась в сторону, при этом еще и подальше от освещенной светом костра, площадки. Герцог с Элиштэрном, скривившись от моих неоцененных вокальных порывов, тоже отступили на пару шагов назад. Маг, как ни странно, наоборот, подошел ко мне поближе.

— Что случилось? — С любопытством, разглядывая меня с ног до головы, интересуется он.

Я на секундочку замолчала, перевела дыхание, и снова, закрыв глаза, продолжила:

— А-а-а-а-а!

— Может быть, она с ума сошла? — Интересуется у мага градоправитель. — Такая хрупкая девушка, а на нее столько всего свалилось?

— Эта «хрупкая девушка» сама кого угодно с ума сведет. — Недовольно буркнул одноглазый, и обратился к герцогу: — Ваше Сиятельство, ну вот уверен я, что она опять какую-то очередную пакость задумала.

— Эй, горлатая. — услышала я знакомый ехидный голосок мелкого крылатика. — Можешь закругляться, твоя сестра уже у нас.

— Шантэрлик! Успокой эту ненормальную! — Не выдержал, наконец, Рэйдмант моего «вокала». — Это же невозможно слушать.

— Как скажите, господин. — Слишком уж подозрительно довольным голосом сообщает одноглазый. Открываю быстренько глаза, и вижу перед собой уже привычную картину. Над моей головой нависает приподнятая рука, уже готовая отвесить мне очередной подзатыльник. Резко замолкаю, и делаю плавный шаг в сторону.

— Чего орала то? — С любопытством уставился на меня Шантерлик, казалось бы, даже совсем не огорченный тем, что его оплеуха, так и не достигла своей цели, то бишь меня.

— Не знаю. — Сделав самые честные глаза, на какие только была способна, посмотрела на него. — Испугалась, должно быть сильно.

— Ну-ну… — Ясное дело, что мне опять не поверили, только поогорчаться по этому поводу, мне не дал слишком уж нетерпеливый герцог.

— Хватит болтать! Иди к воротам, и молись всем своим богам, чтобы у тебя получилось их открыть.

Одноглазый после этих слов своего хозяина, больно ухватил меня за запястье и потянул к воротам. Припечатал моей раскрытой ладонью к одной из створок, и застыл в ожидании.

Ворота открылись. Даже нет, скорее распахнулись. И распахнулись, причем, очень быстро. Хорошо, что Шантэрлик меня в сторону оттолкнуть успел, не то меня, довольно ощутимо, приложило бы одной из двух внушительных, где-то в два моих роста, створок.

Осторожненько выглядываю из-за плеча одноглазого, и, заглянув в открывшийся проход, разочарованно вздыхаю. Совершенно ничего не видно. Да и не удивительно. Ночь совершенно черная, а света от костра, только осветить ворота и хватало. Дергаю настороженно вглядывающегося в кромешную темноту Шантэрлика, за рукав его камзола и тихонечко интересуюсь: — И стоило оно того, чтобы среди ночи ворота эти открывать? Тут же даже дорогу проблемно найти будет, не говоря уже о каком-то камне. Что-то сомнительно мне, что предки, покидая свой город, его прямо у ворот оставили.

— Не переживайте Вы так, деточка. — Услышала я позади себя донельзя довольный голос Кальтарэна. — Где лежит нужный нам с герцогом артефакт, я прекрасно знаю, и насчет освещения не беспокойтесь.

Неожиданно над моей головой появился голубоватый шар, около метра в диаметре, который испускал вокруг себя на довольно приличное расстояние свет, напоминающий тот, который дают лампы дневного света.

— Ваше Сиятельство! — С крайне самодовольным видом, обернулся Кальтарэн к герцогу, — ворота, как я и обещал, открыты. И, если Вы захотите, мы можем идти за камнем прямо сейчас.

— Хорошо. — Несколько оттаявшим тоном согласился с предложением мага, Рэйдмант. — Шантэрлик, собери людей, человек десять оставь охранять лагерь и пленников, остальные идут с нами. Девчонкам наденьте обратно ошейники, а то мало ли чего им в голову взбредет…

— Ваше Сиятельство. — Очнувшись от созерцания темноты за воротами, и обернувшись в ту сторону, где еще совсем недавно стояла Маринка, спохватился лорд Элиштэрн. — А где та девушка, что Вы мне отдать обещали, что-то ее не видно?

— А она улетела. — Увидав растерянно озиравшиеся вокруг, в поисках пропажи, лица, с дури, ляпнула я. Герцог на мое довольно ухмыляющееся лицо посмотрел, что-то в уме прикинул, и Шантэрлику скомандовал: — Собирай всех около ворот, арбалетчики пусть будут наготове и смотрят в оба. Скорее всего, где-то здесь рядом драконы. Кальтарэн если возможно, добавьте еще освещения, и следите за небом. Шантэрлик, следи за девчонкой, отвечаешь за нее головой, пока она у нас, эти крылатые твари не рискнут напасть, и одень на нее, наконец, ошейник!

Звук защелкивающегося на мне ошейника, совпал с моими горестными мыслями о том, что язык мне нужно все-таки обрезать. Вот кто меня заставлял что-то говорить. Промолчала бы, так может быть еще и пару часиков времени выиграли, пока герцог со своими людьми, беглянку в темноте искал. Глядишь, Клайтарэна, что-то стоящее придумала бы за это время, насчет того, как не дать герцогу с компанией камень заполучить. Пока думаю, народ к воротам подтягиваться начал. Тайлиту с ребятами из палатки вывели и рядом со мной оставили.

Глава 20. В брошенном городе

— Ваше Сиятельство, а что с молодым бароном делать будете? — поинтересовался лорд Элиштэрн у герцога, внимательно следящего за приготовлениями для отправления в город. — Вы его с собой берете?

— Конечно, беру, не хочется оставлять мальчишку без присмотра, а то его еще на подвиги потянет. Да и драконы где-то рядом крутятся, умыкнут еще, как ту девчонку… Подготовьте мою лошадь, я сейчас его приведу.

Нырнув в свою палатку, герцог почти сразу же вытащил из нее Антариэля. Веревки на ногах у него были срезаны, но передвигался он как-то неуверенно, и возникало такое нехорошее ощущение, что если бы не бережно поддерживающая его за талию рука Рэйдманта, барон упал бы не в силах идти дальше. Внимательно присмотревшись к лицу новоиспеченного мужа, с бессильной злобой понимаю — герцог его все-таки чем-то опоил. Полузакрытые глаза, обессилено склоненная к плечу Рэйдманта голова, подгибающиеся при каждом шаге ноги — ну все, я разозлилась! Хотя толку с этого. И вот что я в данный момент могу по этому поводу сделать? Сообщить герцогу, что он не очень-то и хороший человек. Так он, наверняка, и сам об этом прекрасно знает. И без меня желающих ему об этом сообщить — целая толпа наберется. И как же из всей этой ситуации выбираться? Я же не спецназовец, и не супермен какой-то, чтобы всех нехороших парней за 10 минут по углам раскидать, спасти мир и красавицу в придачу. По идее то, это меня в данный момент спасать должны.

Без ложной скромности могу заявить, что по внешним данным подхожу идеально. А тот, кто, должен о моем благополучии беспокоится, сам сейчас вполне на роль спасаемой подходит. Вскочив на коня, и подтянув при поддержке Шантэрлика, к себе на седло вяло сопротивляющегося барона, герцог приказал всем выдвигаться.

Ночной темный город, в который мы всей дружной толпой вошли, меня абсолютно не вдохновил. Не то, что я темноты так уж и слишком боюсь, но после сияющей круглосуточно Москвы, этот заброшенный город выглядел несколько жутковато. И если дорогу под ногами было довольно хорошо видно, благодаря освещению из трех наколдованных Кальтарэном шаров, то стоящие по обе стороны от нее дома обозначавшиеся едва видными контурами, с черными провалами окон — вселяли в меня тихую панику. И зачем я в свое время столько ужастиков по телеку пересмотрела. Такое ощущение, что из какого-нибудь темного окна сейчас выскочит какая-то голодная бяка, и выберет своим поздним ужином именно меня. Хочу домой! Сейчас и немедленно! Сколько уже в этом мире нахожусь, так чего хорошего и вспомнить особо нечего — в основном одни травмы и подзатыльники. Ну вот разве что, замужество мое незапланированное… Да и то еще вопрос, а можно ли его отнести к списку хорошего. Что-то я никакой особой радости от этого обстоятельства не испытываю. Благоверный-то мой вообще в данный момент у другого мужика в объятьях спокойненько себе так отдыхает, а я еще не известно доживу до утра или нет. А у меня сегодня, между прочим, первая брачная ночь. Вечно у меня не все как у людей. Вот не зря я замуж выходить не спешила, как сердцем чуяла, что проблем после этого в моей жизни только добавится. А как на Антариэля в седле впереди Рэйдманта сидящего, и во сне расслабленно к его груди привалившегося, гляну — такая злость берет — хоть вой. Мое! Не отдам! Тем более, что обидно — все враги верхом на лошадях по городу едут, а я с Тайлитой и парнями — своим ходом путешествуем. А еще один злобный похититель чужих мужей, мою реакцию на все это безобразие, наблюдающий, еще и ухмыляется — скотина! Мне бы сейчас веревки, с рук снять, и к лицу его ненавистному подобраться… У меня ведь еще не все ногти наращенные пообламывались, — сделала бы из лица герцога точную копию Шантэрлика, посмотрела бы я тогда на его улыбочку. Рэйдмант-то и сейчас особой красотой не блещет.

— Эйлена, успокойся. — Приглушая голос, решил подбодрить меня шедший рядом принц. — Мы что-нибудь придумаем. Антариэль в данный момент пока в безопасности, а там, может, и драконы твои нам помогут.

— Вот и думай! — огрызаюсь в ответ, — у меня голова сейчас вообще соображать отказывается, так что доверяю эту почетную обязанность Вам, Ваше Высочество!

— Ну, ты и нахалка! Я ее успокаиваю, а она на меня еще и ругается. И какого только барон на тебе женился?

— А что это там герцог намекал, — Пододвинувшись к Кэриэнталю поближе, и пару раз кокетливо хлопнув ресницами, решила поинтересоваться, — что Вы, господин принц, неровно ко мне дышите?

— А почему бы и нет? Девчонка ты симпатичная, да и фигурка ничего так себе… Я же не жениться на тебе собирался, а так, пару ночек…

— Скотина! — разъяренно перебила я откровения этого ловеласа. — И вообще, держись от меня подальше.

— А не то что? У тебя даже руки связаны.

— Покусаю. Рот-то мне не завязали.

— Хм, испугала.

— Тогда драконов попрошу — они тебя покусают, а зубки у них… сам видел! Я у них вроде королевы, не забыл еще? Думаешь, откажут мне в такой малости? И вообще отстань от меня — я сейчас ну очень злая.

— И что ты можешь сделать, вся такая разозленная? Да на тебя дунь посильнее, ты и свалишься.

Да, и вправду, что я могу сделать? Одноглазый и так вон уже подозрительно в мою сторону поглядывает, так и ждет, чтоб какую глупость очередную учудила, садист ненормальный. Ведь ему явно доставляет удовольствие надо мной издеваться. Одна надежда сейчас, это на Маринку, может ей, что в голову стоящее придет, как в очередной раз свою непутевую родственницу из переделки вытягивать.

— Ваше Сиятельство, — прервал мои невеселые размышления, весь из себя довольный маг. — Мы прибыли, камень должен быть здесь.

И где это — здесь? Поднимаю глаза, и вижу, что дорога, по которой мы топали вот уже больше часа, закончилась перед ступенями, ведущими ко входу в какое-то громадное здание. Из-за темноты истинных размеров строения полностью видно не было. Но и того, на что хватало призрачного света висящих над нами шаров, впечатляло. Выстроенное из, уже привычного для большинства местных строений, рыжеватого камня, слегка закругленный фасад здания, огорошил меня полным отсутствием какого-либо подобия дверей. Вместо них чернел громадный проход, из которого со свистом вырывался довольно сильный ветер. Значит этот вход в здание, скорее всего, не единственный, раз тут такие сквозняки гуляют. Что-то не сильно хочется мне туда заходить, потому как чую своей пятой точкой, тянет оттуда не только ветром, но и большущими неприятностями. Сомнительно мне, что мои предки из «Говорящих с Драконами» такой опасный камушек просто так, безо всякой защиты оставили. Ведь они прекрасно понимали, что желающих до него добраться будет, хоть отбавляй.

— Господин герцог, — Кальтарэн указал Рэйдманту на довольно неприветливо выглядевших вход, — это здание, было чем-то вроде дома совещаний у «Говорящих», и по тем данным, которые я обнаружил в архивах, которые Вы мне предоставили, «Слезу Дракона» оставили именно здесь.

— Надеюсь, Вы сможете его найти, и в этот раз, без каких-либо заминок, подобным предыдущим.

— Я тоже на это надеюсь, Ваша Светлость, ведь как Вы довольно верно заметили, это выгодно нам обоим. И сейчас нужно определиться, мы идем за камнем все вместе?

— Не то, чтобы я Вам не доверял, Кальтарэн, но считаю, что нам нужно держаться сообща, пока мы не найдем этот артефакт. Да и вам лишние люди не помешают, кто его знает, что там может быть внутри. Вы же сами говорили, что «Говорящие» много чего поизобретали, связанного с магией, не хотелось бы из-за какой-то, оставленной ими ловушки, лишиться всего, буквально заполучив в свои руки, то чего мы оба так давно желали.

— Тогда придется всем идти пешком, лошади по ступенькам не пройдут, а юный барон спит, благодаря тому зелью, которым его напоили. Вы собираетесь оставить Антариэля тут, у входа в здание?

— Разве такой сильный маг как Вы не сможет нейтрализовать действие, какого-то легкого снотворного? — Герцог с наигранным изумлением уставился на своего сообщника. — Ведь Вы не зря носите звание королевского мага?

Видно было, что Кальтарэн пытается найти любой предлог, чтобы избавиться от общества герцога в дальнейшем путешествии, что-то мне слишком подозрителен, показался его бегающий взгляд, и судорожно стиснутые в кулаки ладошки. Никак дедуля решил все в свои ручонки захапать, и от герцога за ненадобностью затем избавиться? А что, когда на кону абсолютная власть над всем миром, это любого может заставить призадуматься: зачем делить ее с кем-то, если все можно получить и самому. Интересно, если эти двое друг другу в глотки вцепятся, мне с друзьями это чем-то поможет, или нас под горячую руку пришибут, недолго думая? Что-то я склоняюсь больше ко второй версии, с моим-то «везением».

— Слушай, принц, — слегка повернувшись в сторону Кэриэнталя, с надеждой о чуде шепчу: — Ты ничего, случайно, не придумал, как нам отсюда выбраться, желательно без вреда для наших жизней?

— Пока нет, — слышу такой же тихий голос в ответ, и понимаю, что чудес на свете не бывает. — Но я думаю…

— Думай, пожалуйста, побыстрее, жить что-то очень сильно хочется. При чем, долго и счастливо.

А, тем временем, как я принца на дальнейшие размышления вдохновляла, Кальтарэн, к моему «спящему красавцу» подошел, и что-то шептать начал, взяв того за руку. Через несколько минут Антариэль сонно заворочался, и нехотя открыл глаза. Да, картина не для слабонервных: парней с такой внешностью нужно держать под замком, а на улицу выводить исключительно в парандже и под усиленной охраной, нельзя же таким зрелищем травмировать психику окружающих. Невероятно красивое лицо, обрамленное растрепавшимися волосами, слегка порозовевшие после незапланированного сна щеки, полуоткрытые, слегка туманные глаза, да, если бы я уже не вышла за него замуж, то после увиденного, просто вынудила бы его на мне жениться. Герцог, открывшемуся его взгляду виду, тоже, судя по всему, впечатлился. С немым ужасом наблюдаю как этот нахал, с каким-то плотоядным выражением на лице, медленно наклоняется к губам МОЕГО мужа, с явным намереньем его поцеловать. Ну, ничего себе! Я — против, причем категорически! Антариэль, видимо, тоже, так как, в следующее мгновение, герцог с диким воплем чуть не вываливается с седла. С удовольствием наблюдаю, как из конкретно прокушенной губы Его Сиятельства, стекает довольно приличная струйка крови. Так ему и надо, извращенцу этому — нечего на чужое облизываться.

— Герцог, что Вы себе позволяете? — Антариэль яростно развернулся лицом к Рэйдманту, безуспешно старающемуся остановить бегущую кровь, при помощи своего носового платка. Вместо ответа, тот, молча, спихнул парня с лошади, на руки подошедшему по его кивку, Шантэрлику. Спешился сам, и почему-то подошел ко мне, крайне недобро сверкая глазами. Короткий взмах рукой и мое лицо, словно огнем обожгло, если бы не стоявший сзади меня Кэриэнталь, я бы на пару метров от такого удара отлетела. Да сколько же можно меня бить всем кому не лень? Еще хорошо, что я, как обычно в таких случаях, сознание не потеряла. Привыкла уже что ли? По подбородку потекло что-то теплое, губы как будто онемели, и я с каким-то отстраненным чувством поняла, что в данный момент, на мне просто выместили свою злость. Дернувшегося было в мою сторону Антариэля, герцог ухватил за талию, прижал спиной к своей груди, и, наклонившись к его уху со злобой в голосе проговорил:

— Мальчик мой, не стоит так выделываться, ты сейчас не в том положении, чтобы выказывать свою чрезмерную гордость. — И, ухватив его рукой за подбородок, заставил взглянуть прямо в мою сторону. — Посмотри на свою девчонку внимательно. Сейчас она пострадала исключительно по твоей вине, и если ты позволишь себе, еще хотя бы одну подобную выходку, происшедшее с ней теперь покажется сущим пустяком, сравнительно с тем, что я для нее устрою в следующий раз. Тебе понятно?

Антариэль бросил на меня растерянный, полный раскаяния и осознания своей вины взгляд, и, опустив глаза вниз, прошептал:

— Я все понял.

— Ваше Сиятельство, — Кальтарэн слегка дотронулся до плеча разъяренного герцога, заставив того слегка отвлечься. — Может быть, вначале закончим то, зачем мы сюда прибыли. Воспитанием молодого человека, Вы сможете заняться и немного попозже. Например, когда мы, наконец, доберемся до камня. Вы же меня все время торопили, а теперь сами всех задерживаете.

— Хорошо, Вы правы. — Сквозь зубы процедил Рэйдмант, и оттолкнул Антариэля обратно к одноглазому. — Сейчас действительно не время и не место. Но как только мы вернемся в мой замок, я еще припомню тебе эту глупую выходку, мальчишка! Шантэрлик, следи за бароном внимательно. Действительно, нечего здесь прохлаждаться, пора идти внутрь. А ты, — указательный палец герцога нацелился прямо на меня, — идешь первой. Если твои родственнички, из изгнанных, и устроили здесь, какие-либо сюрпризы для нежеланных посетителей, то я думаю, будет вполне справедливо, если они все достанутся лично тебе.

— Не надо, я прошу, — Антариэль опять рванулся из рук Шантэрлика, но в этот раз одноглазый не дал ему вырваться.

— Господин герцог, — неожиданно встал на сторону барона маг, — она может нам еще пригодиться позже, когда мы доберемся до артефакта. Тогда может возникнуть такая же ситуация, как и с воротами, возможно, что кроме нее никто не сможет его заполучить. А запасной «Говорящей» у нас уже нет.

— Хорошо, — нехотя согласился с доводами Кальтарэна, герцог, и обвел задумчивым взглядом остальных пленников. — Пускай идет вторая девчонка, все равно от нее уже никакой пользы не будет.

— Герцог, как вам не стыдно решиться на подобную глупость? — ехидно прокомментировал данное предложение принц, медленно обходя, перепуганную такой перспективой, Тайлиту, и тем самым, оставляя ее за своей спиной.

— Что сможет сделать такая слабая девушка, если там действительно что-то опасное? Первым могу пойти и я, у меня больше шансов добраться до нужной Вам вещицы.

— Не переживайте так, Ваше Высочество, если с ней случится несчастный случай, Вы будете следующим. А ты деточка, давай — иди вперед, а не то прикажу, тебя прямо сейчас пристрелят, а так у тебя еще есть шанс остаться в живых.

— Я пойду, — обреченно опустив голову вниз, тихо прошептала Тайлита. Затем нерешительно посмотрела в сторону темного входа, начинающегося практически сразу за ступенями, и обратилась к магу:

— Вы не могли бы немного осветить дорогу, там же ничего не видно, И развязать мне руки? Все равно я ничего не смогу против вас сделать.

Кальтарэн согласно кивнул головой, и в то же мгновение, над головой испуганно дернувшейся девушки, появился еще один светящийся шар, подобный тем, что маг создал раньше, но несколько уступающий ему размерами. Герцог тоже решил проявить великодушие:

— Девчонкам руки развяжите, а принц со своим дружком пускай так прогуляются.

Размяв передавленные запястья, снятыми с нее, одним из людей герцога, веревками, Тайлита медленно начала подниматься по ступеням, нервно вздрагивая при каждом следующем шаге.

Я, тем временем, мрачно радуясь тому, что меня тоже за компанию освободили от веревок, достала из кармана платья платок, и принялась аккуратно стирать бегущую из своей лопнувшей губы кровь. Вспоминая про себя все нецензурные слова которые я знала (удивительно, не думала, что знаю я их настолько много), щедро направляла их в сторону герцога, и одноглазого садиста. Конечно вслух я их произнести ни за что не рискнула бы (жить-то мне все еще хочется), но небольшое моральное удовлетворение я все таки получила. Кровь залила мне весь подбородок и шею, заляпала ставший уже ненавистным ошейник — пришлось оттирать и его. Острые края этого так называемого «украшения» уже конкретно натерли мне кожу, так что уже совершенно измазанный платок я обернула вокруг него насколько получилось. Все лучше, железяка эта, хоть к коже не прикасается.

— Иди осторожно, опасно. — Услышала я тихий шепот и недоуменно осмотрелась по сторонам. Ближе всего ко мне стоял принц, который как раз смотрел в мою сторону.

— Это ты к чему сейчас сказал? Вообще-то я на месте стою, никуда не иду.

Посмотрев на удивленно распахнувшиеся глаза Кэриэнталя, я почувствовала себя несколько не уютно.

— Ну, ты же сам мне сказал, чтобы я шла осторожно, и об опасности еще какой-то…

— Хм. Эйлена, ты как себя чувствуешь? Тебе не плохо? Голова не кружится? — Интересно, это он мне, что пытается намекнуть, что я с ума сошла и у меня слуховые галлюцинации начались, от очередного сотрясения мозга? Любопытно, а них тут для сумасшедших, какие-то заведения имеются? Что-то не хочется мне до конца своих дней провести в рубашке с длинными рукавами, завязанными бантиком на спине.

— Иди осторожно… — Блин, я чуть не подпрыгнула, опять тоже самое. — Опасно.

— Вот, сейчас ты хоть слышал? — Хватаю, жалостливо разглядывающего меня Кэриэнталя, за рукав и хорошенько встряхивая, заглядываю в его лицо. Н-да, какие все-таки мужчины — недоверчивые создания. А может это у меня правда что-то в голове переклинило?

— Иди осторожно…