/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy

Киран 2 Право воина.

Елена Звездная

Когда ты в западне и выхода нет… самое время вылезти в окно. И тогда новая планета откроется с неожиданной стороны — гонки на лемаках, спасательные операции, рыбалка в ядовитом море и даже безудержный бег в объятия своего единственного.

Елена Звездная

Киран 2 Право воина.

История первая, с прогулкой, похищением и бегом по подземельям.

Сладко потягиваясь, я невольно задела Икаса, и тут же погладила обиженного зверя. Шерстюсик, после моих потягушег, устроил собственные, смешно потягивая лапы, а потом, уже не так смешно прогибаясь, чтобы потянуть позвоночник, а потом Икас зевнул: Желание поваляться еще в постели, пропало мгновенно!

— Тааак, — вскакивая и опять-таки потягиваясь, я начала размышлять вслух, — и чем мы сегодня займемся?

Икас занялся тем, что развалился на всю постель, радуясь, что я площадь освободила, опять зевнул и, уткнувшись носом в мою подушку, нагло продемонстрировал желание ее поваляться.

— Лентяй, — притворно возмутилась я.

Зверь фыркнул, вильнул хвостом, но продолжал оккупировать захваченную территорию. Короче мне предлагали свалить и не мешать спать некоторым.

Вот так, почесываясь и зевая, я прошлепала босыми ногами из комнаты, спустилась по винтообразной прорубленной в скале лестнице и завалилась на кухню, где накануне торопливо кормил ужином Накар. Так как в процессе вваливания на эту самую кухню я отчаянно зевала, да так сладко, что и глаза прикрыла во время действа, то как-то не сразу сообразила, что мужик там не один.

— Ого, — выдал кто-то сиплым голосом.

— Это новенькая? — вопросил женский голос.

— А татуировка откуда? — вступил в разговор кто-то третий.

Перестаю зевать, вспоминая, что на меня только и одежды, что ночная рубашка не по размеру. Протерев глаза, обвела взглядом сжатое до минимума пространство кухни и узрела Наску, за кофейным аппаратом, а за столиком пятерых — четыре мужика бандитского вида, и одну очень накрашенную женщину.

— Здароф, я Кира.

— Джем, — отозвалась женщина, подмигнув накладными ресницами, сантиметров в пять длиной.

— Гейто, — мужик с козлиной бородкой отсалютовал стаканом с чем-то очень алкогольным, судя по виду самого мужика.

— Генри, — темнокожий чуть кивнул.

— Сид, — высоченный и худой дядька говорил с трудом, что не удивительно, учитывая его расквашенный рот.

— Да без разницы, — последний мужик не пожелал представляться. — Накар, это что за птичка?!

— Важная, — отозвался тот, — шеф сказал беречь.

На меня оценивающе посмотрели, женщина фыркнула, вердикт мужиков был написан на их лицах.

— Да, я в курсе что ничего так, — сообщила я, пройдя на кухню и протиснувшись мимо оккупантов, начала наливать себе кофе. — Накар, шеф связывался?

— Угу, — мне передали тарелку с завтраком, — маман тоже связывалась, оба сказали сидеть тут и не рыпаться.

Я тарелку взяла, чашку и так держала, а сесть было некуда. Гейто увидел задумчивое выражение на моем лице и догадался подвинуться.

— Пасиба, — и я уместилась на узкой скамейке, с аппетитом начиная есть омлет с грибами и вареную рыбу.

Некоторое время за мной наблюдали, потом вернулись к прерванному разговору.

— Джем, что у нас на вечер? — вопросил Накар.

Женщина выразительно взглянула на меня и Накар пояснил:

— Своя. В доску.

После этого присутствующие перестали выбирать слова и выражения и приступили к банальному обсуждению текущих дел.

— У нас три бойца, — начала Джем,- по поводу четвертого пока неясно, правящий клан лютует, возможно Гейр не успеет добраться.

— Поговаривают, вчера Штофа накрыли, — Генри недовольно поморщился.

— Какого? — Накар был явно недоволен случившимся.

— Ну, та история, — Генри скривился, — с изнасилованием иристанки:

На мгновение на кухне стало тихо, даже я жевать перестала, а потом, хлопнув себя по лбу Накар вспомнил:

— Ааа: все понял. И что там?

— Казнят, естественно, — меланхолично произнесла Джем, — это же хассарат Айгора.

— Так там вроде по-согласию было, — задумчиво пробормотал Накар.

— А кого это: скажем так, волнует? — Джем хмыкнула. — Штоф приезжий, таким на местных вообще смотреть нельзя. Ее отец сын воина, то есть семья привилегированная и девчонка в первую очередь прошла бы смотрины в доме главы клана МакОрат, и только если бы не подошла никому из клана, ее отец мог бы впарить кому-то из местных. А Штоф не местный, и его предупредили. Так нет же — любовь у них.

Тут уж я не выдержала и спросила:

— А с девушкой что?

Джем грустно улыбнулась и ответила:

— Воины с женщинами не воюют. Получит свои десять плетей и пойдет в услужение к деду — главе клана МакОрат.

— И?

— И все, Кир, — вместо Джем ответил Накар. — Для нее все, девочка нарушила запрет отца, а неповиновение на Иристане наказывается крайне жестоко. Впрочем, это не важно, а Штофа жаль, хороший был мужик.

В кухоньке снова стало тихо, затем Гейто выдал:

— Помянем, — и махом выпил все из стакана.

— Помянем, — отозвались остальные, выпивая у кого чего было.

— Подождите! — я возмущенно потрясла куском рыба, наколотым на вилку. — Что значит 'помянем'? То есть там чела ни за что укатают, а мы только помянем? Накар, а он вообще еще живой?

Мужик скривился так, словно кислоты потребил, и нехотя ответил:

— Живой. До заката. Потом привяжут напротив столба, пока девочку угостят кнутом, и заставят смотреть, ну а потом она полюбуется на то, как ему пузо вскроют.

У меня от таких перспектив мороз по коже, а они все ухмыляются снисходительно так.

— Кира, ты вроде из наших, — поддел Накар, — расслабься, на место Штофа другого поставим и с концами. Надо было головой думать, а не:

Повисла очередная пауза. Нет, на что намекал Накар я догадывалась, но как вспомню блондина, наши жаркие объятия в квартале поцелуев и: и как-то сразу этого Штофа жалко стало до слез, и девушку тоже, этим чувствам же нереально сопротивляться.

— Забей, я сказал, — припечатал Накар на последок и вернулся к беседе. — Что у нас дальше?

Рассеянно допивая кофе, я слушала про темные делишки подчиненных шефа. Какие-то поставки сорвались, на орбите перехватили два корабля контрабандистов и опять был недобрым словом помянут правящий клан. Какие-то девочки новые приехали, но Джем большую половину назад отправила.

— Лезут сюда со всей галактики, — пожаловалась она мне, — но Иристан не Танарг, здесь своя специфика работы.

— Это какая? — заинтересовалась я.

— Воины-собственники, — Джем пожала плечиками, — у них может быть и одна, и две и три, но при этом он у женщины будет только один. Да и выбирают крайне придирчиво, тут у одной из десяти воин только. Специфика Иристана.

— Эээ, — что-то не укладывалось в голове, — а как же тогда остальные девять, что без воинов?

И Джем начала объяснять как маленькой:

— Мужчин тут много, воинов мало, иристанок тоже мало, поняла?

— Неа.

— И не надо, — милостиво разрешила Джем, — лучше сваливай отсюда и поскорее. Ты, кстати, чем занимаешься?

Я так поняла, что она спросила, чем я на шефа подрабатываю, ну и ответила предельно честно:

— Организация нелегальных гонок.

За столом стало тихо. И тут тот мужик, что представляться не захотел, фыркнул и громко так:

— Точно, блондинка и брюнетка, а я все понять не мог, откуда тебя знаю. Ты — Кирюсик!

— Так вроде представлялась уже, — недовольно пробурчала я.

— Джокер, — представился мужик, — слушай, у нас гонки сегодня:

— Кира не участвует, — Накар решительно поставил чашку на стол, — приказ шефа.

Мы все с умным видом покивали, а потом я, перегнувшись через стол, потребовала ответа:

— А что за гонки?

Джокер, абсолютно наплевав на присутствующих, тоже потянулся ко мне и начал объяснять:

— На лемаках, это шестипалые ящеры. Их растят на мясо, но самцы лемаков, которые оставлены для размножения, вырастают здоровенные и вот на них устраиваются гонки. Потрясающее зрелище — подземный город, а такой только здесь, в Айгоре имеется, ровные улицы, толпы народа на зданиях, и разъяренные лемаки. И мне позарез комментатор нужен!

И я поняла, что ХОЧУ там быть! Очень, очень, очень хочу! Таинственный подземный город, гонки на ящерах, топы народа:

— Эээ, Накар, — я подняла глаза и с мольбой посмотрела на своего временного вроде как опекуна, — только на один вечер.

Мужик усмехнулся, и тут же едва заметно скривился — видимо Дейм перестарался вчера. И вот с кривоватой миной, Накар мне и ответил:

— Кира, начнем с того, что правящий клан охотится именно за тобой, и клан МакВаррас так же и даже МакДрагар, поэтому сидишь здесь и не высовываешься, на этом все.

Сижу, на меня заинтересованно поглядывают все присутствующие. Заинтересованно глядели ровно до слов Накара:

— Она дочь хассара Айгора.

Теперь смотрели не в пример заинтересованнее, а Джем неожиданно рассмеялась, причем как-то нервно по началу, но потом залилась хохотом так, что чашки на столе задрожали.

— Э, хватит уже, — возмутилась я.

Она перестала. Потом посмотрела на меня и снова начала хохотать, мужики просто усмехались, но вежливо помалкивали.

— Бракованный навигатор, ну не всем же везет с отцами! — меня как-то нервировал этот приступ хохота.

Джем успокоилась, только плечики тряслись, а потом, как выдаст:

— Да, детка, тебе не повезло, даже не спорю.

В этот момент открылась дверь. Сначала просунулась внушительная морда Икаса, затем он сам. В кухне мгновенно стало очень-очень тихо, а трое из присутствующих мужчин едва заметно потянули руки к поясам.

— Зверь свой, — тут же вмешался Накар.

Напряжение заметно спало. Зато я тут же вспомнила о важном:

— Мне повезло, — гордо заметила я, обращаясь к Джем, — плевать на папандра, у меня вон какой зверь есть, вот!

Икас тут же завилял хвостом и рванул ко мне, перепрыгнув стол и сидящих за ним людей, и все это, не потревожив ни мебель ни утварь. Зверь приземлился так, словно весил как пушинка, но тут же толкнул меня мордой в спину, развеяв предположение о своей невесомости.

— Ух ты, — только и сказала я.

— Сссснежная смерть, — пробормотала Джокер.

Накар поднялся, подошел к холодильной камере, и вынув оттуда внушительный кусок мяса, быстро освободил его от пленки, поискал тарелку и вскоре Икасу был предложен завтрак. Мой снежный зверь с урчанием и рычанием набросился на угощение, причем что-то я не помню чтобы он колбаски ел с таким же аппетитом.

— С трудом нашел нужное мясо, — с улыбкой глядя на обжираловку Икаса, произнес Накар. — Эти звери практически всеядны, но все же генетически приемлемый рацион у них мясо горных коз. А вообще я тебе справочник по вымершим видам нашел, почитай потом чего твоему зверю надо и как за ним лучше ухаживать.

Я послушно кивала, пока до меня не дошел смысл про 'вымершие животные'.

— Что значит вымершие? — тут же спросила я.

— Снежная смерть возрожденный вид, — пояснил Накар. — А так вымерли они семь тысяч лет назад, причем все и разом.

Удивленно смотрю на Икаса, тот продолжая порыкивать, доедает мясо. И все тут на него смотрели, в итоге мой зверь поднял окровавленную морду и я могу поклясться всем ощерился он исключительно чтобы нас напугать. Напугал, все вздрогнули разом, а эта морда хитрая тут же хвостом завилял и вернулся к завтраку.

— Так это, можно я в гонках? — вернувшись к завтраку, спросила у Накара.

Тот отрицательно покачал головой.

— А посмотреть? — упорствую я.

— Под ответственность Джокера, — Накар вернулся за стол.

Мы с Джокером переглянулись и разом кивнули.

И все — жизнь снова прекрасна, наполнена приключениями и:

— Я его еще не доела! — обиженно сообщаю Икасу, который свой хавчик доел, морду облизал, а теперь, пока я тут планировала вечер, нагло стащил мой бутерброд.

Ответом на мое возмущение стало виляние хвостом, и тут Джем сказала:

— Кира, мне просто интересно, а ты своего жениха видела?

— Нрого? — почесывая у Икаса за ухом, ибо злиться на него невозможно, переспросила я.

— Дьяра, — пояснила Джем.

— Неа, — призналась я.

— Ну, — Джем хихикнула, — отличить его теперь не сложно — у него волосы короткие, а у его приближенных воинов первой руки местами: проплешины.

И тут я сообразила, кто вчера ввалился следом за папиком и в отличие от него не сумел на ногах удержаться. Мы с Джем переглянулись и захохотали теперь обе!

Потом было не так весело — народ ушел по делам, Накар выдал мне схему этого подземного жилища и справочник с инфой про Икаса, мама на связь не выходила, шеф грубо буркнул 'Занят', до родной планеты и соответственно Микуси сигнал не доходил. И потому мы с Икасом устроились в той самой спальне с окнами на море, где я ночь провела, и начали изучать: выходы и входы, а так же план самого города, который почему-то назывался Кхара, то есть — меч. За что так безбожно обозвали город я не знала, но на мой взгляд жестоко. Вот, например, спросят тебя — Где ты родилась. И что ответить? Я родилась в мече? Или — Я родом из меча? Родина моя меч? Бред получается.

— Агурр, — вдруг произнес Икас и с тоской посмотрел в открытое окно.

Запоздало вспоминаю, что передо мной живое существо, а любому живому существу требуется удовлетворять естественные потребности. И вот вопрос — а пользоваться туалетом Икас умеет?

— Уррр, — снова напомнил о себе зверь.

— Эм, проблема, — я задумалась. — Ладно, пойдем погуляем по морю сейчас.

Используя схему входов выходов, мы спустились по крутой лестнице и, пропетляв минут десять, вышли в какой-то грот. Икас умчался мгновенно, и где-то там вдали явно слился с природой, а я присела перед дверью, оглядывая пространство.

Грот был огромный, темный, серый, с водой по дну и массой как сталактитов, так и сталагмитов. Метрах в трехстах от нас виднелось светлое пятно моря, но явно выход из грота уходил под воду, потому как солнца здесь не наблюдалось и в помине. Я еще немного посидела, позволив глазам привыкнуть к полумраку, а затем решила спуститься и погулять.

Но стоило мне начать слезать по стене, к прогулкам не предназначенной, как послышалось сначала глухое рычание, а затем меня ухватили за шкирку и буквально швырнули на ровную площадку перед дверью. Я сначала дернулась, затем выхватила нож, и лишь после этого повернулась к чудовищу: которое умильно мне хвостом виляло!

— Икас! — рявкнула разозленная я, потирая шею, которую внушительные клыки чуть оцарапали.- Это не игры! Нельзя так поступать с хозяевами или владельцами или кто я там тебе!

Зверюга заинтересованно на меня смотрела, язык из пасти свесился, но стоило мне встать, и снова подойти к краю, чтобы попытаться слезть, как Икас рванул, боднув головой отшвырнул от спуска и зарычал. В общем ясно одно — пошла я читать про этих Снежных смертей, а то мы как-то друг друга явно не понимаем.

****

Когда поднялись на кухню, потому как я от обиды проголодалась, там уже был Накар.

— Где гуляли? — наливая себе чаю, поинтересовался наш гостеприимный хозяин.

— Справляли естественные потребности, — я тоже взяла чашку и пошла наливать себе кофе.

— Да? — Накар удивленно посмотрел на меня. — А что, туалет для этого не годится?

— Мне — да, Икасу нет, вот мы и спустились в грот:

Накар, который как раз глоток сделал, вдруг подавился. Захрипел, закашлял, пришлось срочно спасать, то есть проверять его спину на прочность. Мужику полегчало не сразу, но едва вернув возможность говорить, Накар прорычал:

— Куда вы спускались?!

Молча достала схему, указала пальчиком направление движения и точку выхода. Кое-кто посерел, потом побелел в итоге, у меня спросили:

— Вниз спускалась?

— Нет, — я плечами пожала, — Икас взбесился и не пустил.

Кивнув, Накар прошел к холодильной камере, достал огроменный кусь мяса, больше чем утром, поставил на медное блюдо, водрузил все это перед Икасом со словами:

— Заслужил. Кира, а ты со мной!

Потом была лекция на тему 'Не суй свой нос, куда не следует', и 'Иристан опасен! Запомнила? Забудь! Запомни лучше, что Иристан смертельно опасен и сдохнуть тут раз плюнуть!'. Но на этом разборки закончились и неожиданно передо мной лег сейр диаметром сантиметров в сорок, после чего Накар сел рядом, обнял меня за плечи и произнес:

— Слыш, новое поколение свежие мозги и безголовость с находчивостью, тут такое дело, — он едва слышно выругался, — мне бы Штофа вытащить.

Ну и большего он мог не говорить — мои пальцы запорхали над сейром, приближая изображение конусообразного здания, отдельные его части, строение стен.

— А почему такая форма странная? — не удержалась я от вопроса.

— Казнь будет в родовом поместье МакОратов, это к западу от города, и вот это странное строение и есть дом главы клана. Понимаешь, Штоф не дурак, и предпринял меры для того, чтобы у нас появилось желание вытащить его из предряги. Не предупредил, правда. И вот теперь существует жизненно-важная необходимость сохранения Штофа, но Демон, падла, на вызов не отвечает уже сутки. Спецов его уровня на Иристане больше нет, а Штоф мне нужен, вот и придется заняться этим самому. Ну так что, есть идеи?

С идеями было как-то туго: привыкла я, что мы все с Микой обсуждаем. И потому я задумчиво рассматривала схему и изображения странного поместья, ну а в итоге начала задавать вопросы:

— А как мы туда доберемся?

— Не мы, а я и мои парни, — отрезал Накар.

Я снова посмотрела на карту, и спросила:

— И каковы у вас шансы на успех?

— Никаких, — хмуро сознался он. — Мы не связываемся с воинами никогда, вообще. Но Штоф знал, как вынудить меня пойти фактически на самоубийство. Хорошо мужик застраховался, качественно так.

Я задумалась опять, в результате оглядывая стены, поинтересовалась:

— Взрывчатка?

— Засекут. Ты не смотри, что стены из необработанного камня, там столько всего нашпиговано, что отслеживает даже прицел, не то, что выстрел.

Да, как все сложно-то.

— Так, а как вы уходить оттуда будете? — повторила я вопрос.

Накар обозначил на карте подземный ход, указал точку выхода, затем стремительно развернув изображение так, что мы теперь как бы снизу смотрели, продемонстрировал систему упоров.

— Ход старый, — пояснил он, — такое ощущение, что когда-то иристанцы не выходили на свет, и жили под землей. Там целые города есть, улицы, дома: много всего. Игрушки детские даже: жутко было поначалу, потом привыкли.

Я заинтересованно смотрела на него, потом спросила:

— А зачем вы вообще туда залезли?

Хмыкнув, Накар загадочно произнес:

— Воины не любят спускаться в подземелья, мы этим пользуемся.

Задумчиво поводила пальцем по сейру, переспросила:

— Иристанцы не любят?

— Нет, — Накар встал, достал соленые печенья, вернувшись, протянул мне к кофе, и продолжил, — у воинов, несмотря на массу достоинств, есть два недостатка — они опасаются эйтн и очень не любят подземные города. Их прямо трусит, если приходится спускаться. Не всех, но большинство. И знаешь, меня это всегда удивляло, ведь на других планетах этих громил ничего не беспокоит даже при спусках в шахты.

Да, интересная особенность. И тут у меня что-то щелкнуло, и резко подавшись вперед, я начала стремительно просматривать двор и все строение родового замка этих МакОратов.

— Да мы подкоп сделаем! — решительно произнесла я.

Накар задумчиво посмотрел на меня, затем на схему подкопа, которую я торопливо вычерчивала.

— Не пойдет, — был его вердикт, — нас засекут в двадцати метрах до стен. И накроют!

— Так я отвлеку! — завершая план-схему указала ему на вход. — Смотри, мы с Икасом пробираемся во двор, устраиваем шоу, с громом, музыкой и фейерверком, то есть шумовой эффект будет нешуточный, тем временем вы подкапываетесь под двор и утаскиваете Штофа и девушку.

— Штофа, — поправил Накар.

— И девушку, — настаиваю я, — иначе я ее сама заберу.

Усмехнулся, взялся рассматривать мой план, потом начал задавать вопросы:

— Как ты проникнешь?

— По стене, у тебя альпинистское снаряжение найдется?

— Поищем, кажется, остался комплект Демона. Хорошо, что с шоу?

— Сейр, дымовая установка, разряженный Икасик.

— Рискуешь, — подытожил Накар.- Но ты женщина, тебя не тронут. Икас — легендарная Снежная смерть, его тоже никто не рискнет даже ранить, все в курсе кому принадлежат эти звери. Вас просто попытаются схватить — тебя до выяснения, Икаса: ну его, думаю, попробуют накрыть сетью, транквилизаторы на них не действуют. И знаешь, полагаю, может сработать.

Жизнь снова была прекрасна! И попивая кофе, мы обсуждали детали, детальки и деталюсечки предстоящего феерического шоу! Шоу обещало быть невероятным!

К конусообразной махине кланового замка МакОратов меня с Икасом подбросил Накар, сам же стремительно улетел за холм, готовить вторую фазу операции. Ну а я, в ярко-алом брючном костюмчике, с распущенными волосами и запасом изрядной наглости потопала прямиком к воротам резиденции клана. Просто альпинистское снаряжение мы не нашли и потому решили действовать по пути наименьшего сопротивления — все равно эти мне ничего не сделают, в крайнем случае татушку покажу, мы специально ее почистили от стразиков и аппликаций.

И вот иду я, бедрами восьмерки выписываю, а у ворот стоят три воина, причем если двое из них меня не заинтересовали, то третий: третьего я знала!

— МакОрат, — заорала я во все горло стремительно краснеющему воину, — как я рада тебя видеть!

Мой забег к тому самому воину, у которого я на корабле во время полета на Иристан пыталась выяснить по поводу трех тысяч способов получения удовольствия, был достоин кадров кинохроники какого-нибудь любовного триллера! Я бежала, раскинув руки для радостных объятий, нацелив свой забег исключительно на его краснеющую и заикающуюся персону и предвкушая лучшую из забав — то есть издевательство над ближним!

— МакОрат, — завершив забег, я прыгнула и повисла на его шее, — родной, я так соскучилась!

Далее была немая сцена, в которой два воина в оцепенении смотрели на МакОрата, чья шея подверглась наглому нападению.

— Принцесса Киран, — меня вежливо попытались отодвинуть, — принцесса:

— Для тебя — просто Кирюсик, — проникновенно прошептала я, глядя в его ошалевшие глаза. Но это было еще не все. Продолжая висеть на нем, я громко вопросила: — Ну, а теперь скажи мне, радость моя, ты уже выяснил, что такое процесс зачатия? Ммм?

После сего вопроса меня таки оторвали от собственной груди, и удерживая на вытянутых руках в висячем положении, попытались призвать к порядку:

— Принцесса Киран, женщина не должна позволять себе подобных выражений и:

— Так, — я заставила его, себя опустить, затем сложила руки на груди и профессорским менторским тоном поинтересовалась. — То есть ты столько времени дурью маялся, а про важное не узнал?! Ужасно, МакОрат, я в тебе разочаровалась!

Несчастный воин побледнел, потом покраснел, а после, не сдержавшись, выдал игнорируя вытянувшиеся лица родственников:

— Да знаю я, что такое секс!

На моем лице смесь живейшего интереса с восторгом, когда я вопрошаю:

— И что это?

У него от ярости ноздри раздуваться начали, все мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки, после чего взбешенный воин прошипел:

— Это — все те эпитеты, что вы мне выдали на корабле!

Нестабильный атом, как же все просто.

Изобразив неподдельное удивление, я полюбопытствовала:

— Это какие?

Все, довела! МакОрат плавно, но очень угрожающе двинулся ко мне, явно собираясь наплевать на все и вся и придушить дочь хассара. Но у дочери хассара Айгора не было никакого желания умирать раньше времени и потому я мило улыбнулась и наплевав на его ярость, поинтересовалась у воина справа:

— А казнь сегодня здесь будет?

Мужик, очень на этого невменяемого МакОрата похожий, молча кивнул, потрясенно на меня глядя. В общем, есть контакт.

— Ну, значит я по адресу. А проводите меня, пожалуйста, — вежливо попросила я, и добавила, — пока ваш родственник тут вспоминает, что такое интим и связанные с ним удовольствия.

И самое невероятное — меня действительно провели внутрь! Сначала открыли ворота, потом завели меня на задний двор, где уже собралась толпа народа, и располагались два столба — у одного на вытянутых руках чуть ли не висела девушка, обнаженная по пояс, у другого был привязан мужик с такой наглой бандитской рожей, что сразу стало ясно — Штоф. И вот не знаю чем он там угрожал Накару, но выражение лица у мужика было спокойное, то есть он был абсолютно уверен, что его вытащат и даже не сомневался в этом ни на мгновение. А вот моему появлению удивился. Да что он — тут все удивились!

— Всем здрасти! — радостно поприветствовала я присутствующих, остановившись на входе во двор.

Присутствующие, в основном жутко похожие друг на друга воины, ну и пару женщин бегемотистого вида, продолжали потрясенно на меня смотреть. И даже огромный могучий воин, стоящий возле девушки и держащий кнут.

— Здравствуйте, говорю, — вновь поздоровалась я. — Как жизнь молодая?

Все молчали. А воин с кнутом, смачно сплюнул на песок, затем не скрывая злости спросил, причем не у меня:

— Что здесь делает дочь хассара?!

То есть меня вот так вот сходу и узнали!

А воин, который меня привел, сразу сдал:

— Она к Таргу пришла. Вела себя неподобающим образом.

Могучий воин, который как я понимаю деда этой самой девушки, вновь сплюнул на песок и направился ко мне, держа кнут, кстати. Ну я и решила перестраховаться, на всякий пожарный:

— Икас, ко мне, — едва слышная команда и между мной и разгневанным дедулей, встал мой верный снежный зверь. Люблю Нрого!

На мгновение стало тихо, затем дедок мрачно произнес:

— Сети!

Тут уж я молчать не стала и враждебно поинтересовалась:

— А вы в курсе, что собираетесь напасть на старшую дочь хассара Айгора, обещанную невесту великого Нрого и вообще просто умницу и красавицу! Вам должно быть стыдно!

Дедуля выше двух метров роста, с широченными плечами и гривой темных волос до плеч и полнейшим отсутствием признаков приближающейся старости, сжал кнут так, что тот затрещал, а затем, чуть совладав с эмоциями, все же мне ответил:

— Да, я в курсе, что передо мной сбежавшая из дома дочь Агарна хассара Айгора, и невеста Дьяра МакВарраса, которую он безуспешно разыскивает. А теперь скажи мне, женщина, для чего ты явилась в мой дом?!

Пожав плечами, пробормотала:

— Не хочу замуж за брата, меня Нрого больше устраивал.

Я ожидала хоть какого-то сочувствия, но вместо этого раздался рык:

— Твое дело рожать, женщина! А от кого будут дети забота хассара Айгора!

Нормально. То есть меня тут еще и воспитывать собираются. И тут в ухе щелкнуло и раздался голос Накара: 'Кира, кончай болтологию, мы в зоне слышимости, нам шумовой эффект нужен!'.

Я шмыгнула носом, вспомнила, что Иристан тупой и обычаи тут тупые, и решила на всяких больных воинов не обижаться, тем более мне предстояло нагло утереть им нос. И подключив сейр, я, захлопав ресничками, внесла экстраординарное предложение:

— А давайте, — говорю, — потанцуем!

В следующую секунду на заднем дворе поместья МакОратов загремела музыка! И какая это была музыка — дикий неистовый коктейль из пяти разных мелодий звучали с таким диссонансом, что даже у меня появилось желание закрыть уши. Но воины почему-то держались стойко, не сводя с меня мрачных, напряженных взглядов. А затем дедок и вовсе вытащил из-за пояса какое-то переговорное устройство, и я скорее прочитала по губам, чем услышала громовое:

— Урезонь свою дочь!

И ответ папани, который перекрыл мою музыку:

— Сейчас буду!

С перепуга я активировала фейерверки раньше, чем следовало, и в следующую секунду к дикой какофонии звуков, добавились так же взрывы и вспышки. А затем дедок рванул ко мне!

Не долго думая я заорала — 'Помогите' и рванула прочь. Икас, решивший, что это игра, побежал следом. А дальше началось сумасшествие — я с дикими воплями, под ужасающе-громкую музыку носилась по двору, Икас, довольный и потявкивающий, носился следом, а за нами мчались дедок и шестеро МакОратов со стальной сетью! И у них были все преимущества! Я это сразу поняла, как только дедок подлой подсечкой повалил меня на песок, а уже через секунду ловко связал мои руки за спиной и отключил мой сейр, вернув окружающим благословенную тишину. А я, изогнувшись, посмотрела на своего любимого зверя и чуть не взвыла, увидев, что его, виляющего хвостом, накрыли сетью. И вот это было действительно ужасно!

Меня резко подняли с песка, небрежно отряхнули, после чего дед МакОратов, повернул к солнцу, захватил мой подбородок и вгляделся в лицо:

— Красивая, — почему-то печально произнес он, — но безголовая. Дьяру очень не повезло с женщиной, от безголовой умных сыновей не будет.

Обидно-то как. Ну прямо так обидно, что даже слов нет! Зато есть действия — и я стремительно нанесла удар дедуле по ноге: каблуком. Воин покачнулся, в глазах его вспыхнула ярость, а затем мир для меня взорвался болью!

Как я повалилась на колени от нестерпимой боли, после неуловимого удара воина, а практически не помнила. Ощущение такое, что я тогда вообще сознание на мгновение потеряла, а вот пришла в себя от рычания Икаса и оглушительного воя сирены. Отрыв глаза, поняла, что лежу на песке и попыталась подняться. Как оказалось — Икас, разгневанно рычащий, занял позицию рядом, защищая, в трех шагах от нас, зажимая рану на шее, стоял дед МакОратов, чуть поодаль валялись все те шестеро, что удерживали Икаса в сети.

И тут вновь Накар:

— Кира, ты меня слышишь? Кира?

— Слышу, — хрипло ответила я, огляделась и скомандовала. — Готовность сорок секунд.

Поднималась я с трудом, но быстро. Так же быстро подошла к прибалдевшему Штофу, приказала Икасу подойти, а затем, не удержавшись, посмотрела на раненного, но не сломленного дедулю, и прошипела:

— По поводу безголовой — все, что я делаю, имеет причину! Понял?

Кажется, понял. Напрягся, в серых маловыразительных глазах промелькнуло нечто, вроде уважения, а затем воин прохрипел:

— Да: ты гораздо больше похожа на Агарна, чем он думает:

Но тут прогремел взрыв, и договорить дедок не успел. Взрыв обрушил половину двора, причем именно те места, где были я и Штоф, и перепуганная, оглушительно завизжавшая девушка.

А дальше дело техники. Я-то свою отвлекательную задачу выполнила, в остальном спецы Накара сработали на 'Ура'. То есть нас перехватили, отволокли в подземный ход и прогремел второй взрыв, блокирующий вход в наш путь отступления. Потом был бег по обрушивающемуся подземному ходу, потом стремительный спуск в подземную пещеру, потом опять бег, а потом Накар сказал:

— Все. Оторвались.

И мы повалились на землю: кто-то пытался отдышаться, это они, кто-то плакал, это девушка, кто-то матерился (Штоф), а кто-то радостно прыгал, махал хвостом и явно желал продолжения веселой игры во взрывалки-убегалки.

— Икас, — простонала я, обнимая руками все еще ноющий живот, — ты чудо!

Накар, узревший мою страдальческую рожу, быстро подошел, рванул рубашку, задрал ткань и выругался. Я тоже посмотрела на живот и выругалась, узрев внушительное красное пятно, которое явно собиралось стать чернеющим синяком.

— Ублюдок, — прошипел Накар. — Они же не бьют женщин!

— Выходит, ты мало о них знаешь, — я пожала плечами, и от этого стало больнее.

— Гелликс у меня есть, — обрадовали меня, — идти сможешь?

— Конечно, — сказала я и пошла.

Прошла шагов десять, потом сообразила, что не поинтересовалась маршрутом следования, но когда обернулась, про вопрос забыла. Потому что Накар бил морду едва спасенному Штофу, причем бил серьезно, ломающими зубы ударами. И я ринулась к ним, чтобы вмешаться, но была остановлена рыком взбешенного Накара:

— Семья! Неприкосновенна! Урод! Ты знал кодекс и нарушил! Мразь!

И я вмешиваться не стала. О кодексе мы знали, нам о нем еще Точеный рассказал. По кодексу банды Исинхая семьи своих были неприкосновенны при любом раскладе. Членам семьи не мстили, не угрожали, ими не шантажировали. Вероятно, Штоф нарушил кодекс и теперь понятны слова Накара: 'Мы не связываемся с воинами никогда, вообще. Но Штоф знал, как вынудить меня пойти фактически на самоубийство'. И потому я не вмешивалась. Впрочем, Накар вскоре и сам успокоился, и поднявшись, брезгливо стряхнул кровь с кулака. Потом приказал оттащить Штофа с расквашенной рожей в какой-то 'Лардас', и девушку приказал не трогать, а после подошел ко мне, обнял за плечи и повел прочь, заметно прихрамывая.

История вторая, с нелегальными гонками, лемаками и Дьяром.

В гелликсе я лежала долго — удар дедка МакОратов оказался излишне проблематичным, внутренние органы повредил, урод! Икас спал неподалеку, растянувшись на полу, Накар настроил мне аппаратуру и ушел, предварительно сообщив, что мой ужин в холодильной камере, ужин Икасика там же, но полкой ниже.

И вот я, подремав часика два, в итоге встала, погладила уже полностью здоровый живот и потопала ужинать. А вот на кухне нас ждал сюрприз, а точнее Джем.

— Ты как? — весело спросила она, заплетая мокрые волосы. — Оклемалась?

— Ага, — я первым делом для Икаса мясо достала, и только потом вернулась к разговору. — Накар сильно удивился, что меня ударили, вроде как воины женщин не бьют.

Джем начала мешать кофе, задумчиво глядя на чашку, потом скосила взгляд из-под огроменных ресниц на меня и спросила:

— В живот бил?

Я кивнула и пузик погладила, Джем как-то печально усмехнулась, и неожиданно всхлипнув, снова спросила:

— А он: мог предполагать, что ты ждешь ребенка, которого не захочет видеть твой клан?

Я задумалась. По идее мой клан убежден, что я спала с Нрого. Но могли ли они подумать, что я забеременела?

— Воины умеют бить так, что один удар гарантировано убивает младенчика в животе, — не дожидаясь моего ответа, сказала Джем.

Невольно опять живот погладила, испуганно глядя на женщину. Джем усмехнулась, и объяснила:

— Далеко не каждый сын воина, становится воином, Кира. Обычно только один из трех-пяти. Насколько мне известно, хассар Айгора единственный, чьи сыновья воины. Все, до единого. Он тренирует их сам, фактически с рождения, он готовил их к посвящению тоже сам. Но это исключение. А так: на Иристане очень любят и ценят детей, говорят — богатство мужа дети его, и потому к детям особое отношение всегда.

— Не поняла, — я достала из холодильной камеры шесть свертков.

Сообразив, что это еда из ресторана, начала осторожно разворачивать, ища то, что придется по вкусу.

— Что именно ты не поняла? — переспросила Джем.

— Какая связь между ударом меня в живот, больно было, кстати, и тем, что у моего папандра все сыновья воины? Какая вообще разница — воин или не воин, не всем вояками быть. — я развернула запеченную в кляре рыбку и поняла что это я буду кушать. — Из мужиков получаются повара классные, водители, гонщики, ученые: да мало ли! Необязательно всем быть воинами.

Джем хмыкнула, и, глядя на меня, протянула:

— Кирааааа, плохо же ты мужчин знаешь, девочка.

Выгрузив рыбку на тарелку, я захватила кофе и уселась за стол, великодушно возвестив:

— Рассказывай.

Джем вновь улыбнулась, потом с легкой грустью сказала:

— А чего рассказывать? Накар дал добро, через часик за тобой Джокер зайдет, побываешь на гонках и сама все увидишь.

Я радостно взвизгнула и продолжила торопливо ужинать. А Джем потянуло на разговоры:

— Понимаешь, воины они: как альфа-самцы. Сильные, уверенные, умные, сдержанные, а уж в спальне: мммм, — протянула она. — Они такие: Знаешь, наверное правильно будет все же употребить эпитет — уверенные. Они лидеры, хозяева, мир принадлежит им. Они ходят прямо, ноги ставят широко, и в каждом жесте эта самая уверенность в себе, в своих силах, в своих возможностях.

Перед моим мысленным взором пронеслось видение некоторых мускулистых, самоуверенных, синеглазых: Нервно сглотнула и постаралась отвлечься:

— И у них право левого трицепса, — добавила я, к восторженным высказываниям Джем.

— У них право сильнейшего, — возразила она.

Я хмыкнула и потянулась за чашкой, не преминув спросить:

— Так в чем связь, а?

Джем потянулась к своей сумочке, достала сигареты, и, затянувшись, продолжила рассказывать:

— Одно дело парни, которые и не готовились стать воинами, и совсем другое те, кто с рождения к этому шел и: ничего. На них смотреть страшно, Кира. Такие приходят в квартал развлечений для того, чтобы забыться. Забыть о своей никчемности, забыть о своей ненужности, да обо всем забыть. И конечно, отцам больно и неприятно смотреть на сыновей, которые так никем и не стали, точнее не стали воинами. Особенно если отцы сами воины и понимают, чего сыновья лишились. Смотри — дитя иристанки и воина — 40% что ребенок станет воином. Дитя дочери воина и воина — 80%. Дитя воина и неиристанки — 2%. А теперь догадайся, что сделает воин, если от него забеременела тьяме?

Мне почему-то опять вспомнился тот самый синеглазый воин. И его взгляд, и его уверенность, что я буду с ним и: прикосновения, и бесконечно счастливое 'Я нашел тебя':

— А что он сделает? — спросила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Удар в живот, Кира! — резко, с какой-то яростью ответила Джем.

Чашка едва не выпала из моих рук. На Джем я смотрела с каким-то священным ужасом в глазах, просто не желая верить: Тупая планета!

Джем рассмеялась, но как-то совсем не весело, и продолжила:

— Обычно приезжие предпринимают меры, для того чтобы беременности не случались. Меры разные, чаще всего идет стерилизация, но случается всякое. Воины они какие-то особенные и семя у них не только живучее, оно и женщину меняет. На моих глазах тридцатилетние, что начинали спать с воинами, стремительно молодели — месяц, другой и им уже не дашь больше двадцати.

— Но дети, — простонала я.

— Это воины, — голос Джем стал резким и неприятным, — для них сын, что не стал воином, все равно, что инвалид. Такой судьбы для своей крови они не желают. Так что: удар в живот, при необходимости, и все.

Сижу, грустно смотрю на темное кофе: в нем почему-то вижу синие глаза, а мои собственные застилают слезы. Он ведь считал, что я тьяме: значит со мной, поступил бы так же? И к чему тогда было 'Никаких больше палаток, женщина! Отныне ты будешь принадлежать мне в моем доме и в моей спальне. Ты — моя!'. И возник вопрос:

— Джем, а воины забирают тьяме в свой дом?

Она рассмеялась, а потом все так же со смехом:

— Кира, ты такая юная и наивная. Ответь, ну зачем воинам держать тьяме в собственном доме? Для них могут купить квартиру в квартале развлечений и не более того. Ни один воин тьяме домой не повезет!

Вопреки обсуждаемой теме мои губы растянулись в улыбке, потому что лично я точно знаю воина, который собирался отвести тьяме к себе домой!

— Что? — не поняла моей реакции Джем.

— Ничего, — но улыбка становилась все шире, — так, а что там с гонками и да: что я одену?

Просто попорченный во время операции алый костюм был собственно ее.

— Хочешь платье? — предложила Джем.

— Хочу шортики, — мечтательно протянула я, — желательно до умопомрачения короткие и рубашку, так чтобы подвязать, и сапоги на каблуках, и волосы соберу в высокий хвост и:

— И кто тогда будет смотреть на гонки? — возмутился Джокер, входящий на кухню. — Ты бы мне там еще стриптиз устроила!

Мы посмотрели на Джокера, а потом я выдала:

— Да легко, мы с Микой ходили на курсы по стриппластике.

Мужик прошел, налил и себе кофе, сел напротив меня, задумчиво поскреб лысую макушку и сказал:

— Ладно. Все равно воины в подземелье не спускаются, тем более ночью, а остальных ретивых мои парни быстро успокоят. Зажжем!

И как мне в этот момент Мики не фатало.

Итак — подземный город: Город под землей, под сводами огромной пещеры. Город, как змеями пересекаемый двумя реками. Город древний, полуразрушенный, с плоскими крышами в восточном стиле. Город в сиянии разноцветных огней: Короче назревала вечеринка в варварском стиле.

— И мы приветствуем отважного Харго на верном лемаке по кличке Смертоносный! — возвестила я, поставив одну ногу на край парапета.

Мой голос, усиленный звуковой установкой разнесся над всем подземным городом, отразился от стен и вернулся неясным эхом, растворившись в гуле восторженных криков.

На сейре, который я удерживала перед собой, высветилась надпись от Джокера: 'Мужик — фермер, лемака растил сам, неудачники оба'.

— Угу, — это я едва слышно себе, и уже громко всем. — Настоящая дружба человека и зверя! Отважный Харго сам вырастил брошенного матерью лемакеныша. И сегодня Смертоностный будет сражаться за своего смелого и великодушного хозяина, за семью, за честь!

'Мля, Кира, мужик только что узнал о себе много нового, — сообщил Джокер. — Ты поменьше с воодушевлением, еще пара слов и этот Харго решит, что он уже победил'.

Я подавила улыбку, ибо как-то неприлично было бы ржать, под прицелом трех камер, которые транслировали мое изображение прямо на стены пещеры справа, слева и сверху, ну это чтоб всем видно было. А народу собралось за десять тысяч, не меньше. И Джокер сказал, что это сегодня еще слабо, так как из-за лютующего правящего клана многие не смогли приехать. Кстати, еще Джокер сообщил, что факт моего исчезновения из дома папочки не афишируется вовсе. То есть меня ищут, но тайно. Ну а еще Джокер заверил, что тут меня искать точно не будут. Надеюсь, иначе папандра удар хватит — просто шортики моего размера не нашли, зато нашли безумнооблегающее золотое платье, обтягивающее как чулок от груди и до: в общем там все едва-едва прикрывалось. Зато сапожки сказка — до середины бедра доходили и каблук запредельный, и перчатки тоже черные выше локтя. Волосы я собрала в высокий хвост, как рассчитывала. Макияж простой и в то же время вызывающий — позаимствовала у Джем черные накладные реснички и губы подвела алым. Короче до неприличия роскошный образ вышел. Джокер всю дорогу глаз не сводил, а Накар трижды повторил, что трогать меня нельзя в момент прощания. Жаль с нами он не мог, решал какой-то вопрос с шефом и проштрафившимся Штофом.

'Мясник Дайо и лемак Вектор, — сообщил по сейру имена очередных гонщиков Джокер'.

— И мы приветствуем новых участников! — возвестила я.

Толпа взревела, на круглую площадь перед полуразвалившимся дворцом выехал очередной экипаж — черный двуногий ящер с недоразвитыми передними лапами, и сидящий на нем мощный мужик в желтом комбинезончике. Цыплячий цвет одеяния, как объяснил Джокер, был банальной защитой — у лемаков молодняк желтый, его не трогают ни в коем случае, то есть если наездник свалится, его никто не сожрет.

Наездник с ящером выехали, остановились и помахали толпе. Им вяло ответили, но больше было советов сваливать домой к мамочке. Ладно, щас бум исправлять.

— Перед вами самая смертоносная команда наших гонок! Приветствуйте! Дайо — тот, кто способен вырезать ваше сердце за несколько секунд! — толпа притихла, уже иначе глядя на толстопузика. — Он тот, кто изрежет вас недрогнувшей рукой опытного убийцы! — толпа вообще смолкла. — Но сегодня, Мясник Дайо и его верный лемак Вектор, проложат свой путь к победе! Свежей крови вам, ребята!

Стены, крыши, окна полуразвалившихся зданий огласились радостными криками, вот теперь участников приветствовали как следует.

'Кира, ты просто клад, — засветились символы на сейре, — ты в курсе, что у нас стремительно растут ставки? Детка, где ты раньше была?'

Ответить возможности никак не представлялось, и я только загадочно улыбнулась, скромненько так.

И вдруг сейр мигнул и появилась новая надпись:

'Начинаем гонку. Прямо сейчас!'

В отличие от Джокера я торопиться не собиралась. Опустив сейр, взяла огненно-алый платок, и ловко вскочила на парапет. Толпа ахнула, когда из под каблуков вниз понеслись камешки, но я стояла спокойно — даже если свалюсь точно знаю, что смогу ухватиться за край. И потому, гордо выпрямившись, я подняла платок вверх, и над городом разнесся мой голос:

— Да начнутся гонки века! На позиции, внимание… СТАРТ!

И одновременно с последним словом, резко опустила платок. И задрожала земля! Она действительно задрожала, едва лавина из двадцати семи всадников рванула по улицам мертвого города. И это невероятное зрелище отражалось на всех трех экранах, в динамике, в неудержимом порыве, в:

Чьи-то руки неожиданно легли на мою талию, а в следующее мгновение я была просто стянута с парапета, и водружена обратно на плоскую крышу. И все бы ничего, но развернули меня от экранов, лицом собственно к крыше. А там: а там лежал без сознания Джокер, и валялся тот несчастный десяток его телохранителей, и даже пяток техников, которые следили за трансляцией и за ставками. А над стонущими, скрюченными и просто бессознательными телами стоял мой папандр и дедок МакОратов. И оба на меня смотрели:

Вот вам и 'воины сюда не заходят'!

Неосознанно как-то потянула платье вниз, пытаясь натянуть его чуть ниже: Глазки папика сузились. Уже догадываясь, что придется драпать и быстро, я заодно сняла микрофон, отключив предварительно, чтобы не отвлекать внимание народа от бегущих ящерок. Потом оглянулась на собственного снимателя. Он, кстати, продолжал стоять совсем рядом со мной, и потому пришлось сделать шаг в сторону, дабы его рассмотреть.

Рассмотрела — папандрова копия. Тоже темненький, тоже высокие скулы, глубоко посаженные глаза, красиво очерченные губы и тоже когда бесится, желваки дергаться начинают. Но самое забавное — у данного индивида волосы были коротко острижены, как у парней на моей родной Гаэре.

— Дьяр? — догадалась я.

Воин презрительно хмыкнул и посмотрел на отца. Папик, натянутый как струна, причем у мышцы у него были заметно напряжены, смотрел исключительно на меня и сжимал кнут. Даже жутко стало, но тут удивил дедок МакОратов:

— Последнее, что я стал бы делать на вашем месте, хассар, это бил бы девчонку.

Отец нервно оглянулся на него, и тогда воин пояснил:

— Она в гораздо большей степени продолжение тебя, Агарн, чем любой из твоих сыновей.

Я мгновенно скривилась, так как быть похожей на отца мне ни в коей мере не хотелось, и папанд мою реакцию заметил. Вскинул подбородок, не отрывая от меня взгляда, и загорелом лице словно прошла судорога. А затем в его глазах я увидела что-то странное, словно из глубины их на меня другие глаза смотрели и этот взгляд:

— Дьяр, — хриплый голос отца вынудил вздрогнуть, — она твоя!

У меня руки похолодели, а отец к сказанному добавил:

— Займись воспитанием своей женщины.

МакОрат неодобрительно покачал головой, но сказать ничего не решился. И оба главы кланов просто развернулись, дошли до края разрушенного дворца и спрыгнули вниз. Проводив их взглядом, я взглянула на табло и увидела, что гонки уже подходят к концу, а у нас ставки срываются.

— Джокер, — напряженно позвала я, — хватит изображать полутруп, у тебя ресницы дергаются!

Мужик не дрогнул, но зато дрогнули его губы, которые пробормотали:

— Кира, у тебя воин за спиной и он достал кнут.

Ну да, ну да, жоних тама. Я повернулась и посмотрела на Дьяра: все хорошо, но жутко папика напоминает, так и хочется по морде врезать. И вот этот самый клон папандра, глядя на меня спокойно произнес:

— Твоя мать ничему тебя не научила, женщина.

Зря он так!

— Моя мать, научила меня самостоятельности, братик, — язвительно произнесла я, — а ты без папочкиного слова и шаг сделать боишься!

Воин сжал кнут, который уже держал в правой руке и демонстративно сделал шаг ко мне, сократив расстояние до неприличия.

— Ну конечно, — сокрушенно пробормотала я, упираясь носом чуть ниже его плеча, — на этот шаг папа дал добро!

Через секунду, связанная по рукам и ногам всего одним ударом плети, которая почему-то оказалась значительно длиннее, чем можно было бы признать с первого взгляда, я уже пожалела о своих словах. Но еще больше я жалела о том, что никакие другие сказать не могу — кляп мне затолкали чуть ли не в глотку, когда я заорала в момент, обвивания плети вокруг моих рук и ног. И в результате, под изумленными взглядами техников Джокера, которым притворяться надоело, меня спеленатую по рукам и ногам, воин просто перекинул через плечо и разогнавшись перепрыгнул через парапет и пока я закрыв глаза мычала от ужаса, преспокойно приземлился.

А потом я увидела страшное — в полуразрушенном фонтане, где воды не было уже много тысяч лет, лежал Икас: без сознания:

Я сначала застыла, не отрывая взгляда от своего зверя, а потом забилась, закричала, пытаясь вырваться из последних сил. Дьяр по началу игнорировал, унося меня прочь от города, прочь от моего Икасика, но осознав что моя истерика идет только по нарастающей и успокаиваться я не собираюсь, снял с плеча, поставил на ноги, прислонив к стене. А затем, наклонившись так, чтобы я видела его лицо, прошипел:

— В отличие от отца, я всегда учитываю детали, женщина. Ты сбежала со своим зверем, но ты не знала его предпочтения. Я знал! И потому на рынке, где твой 'друг' покупал корм, появилось мясо горной козы.

Я замычала и рванулась снова, Дьяр без труда удержал и продолжил:

— Снежная смерть к ядам очень чувствительны, — губы воина коснулись моей щеки, заскользили к уху и Дьяр прошептал, — но есть снотворные природного происхождения. Мясо, что твой зверь съел сегодня, принадлежало козе, которую зарезали спящей.

Меня просто колотить начало и от ярости, и от злости, и от безысходности всей ситуации. И даже злые слезы из глаз потекли, что было особенно неприятно под презрительным взглядом новоявленного женишка. Дальше меня снова перекинули через плечо, не заботясь о том, что рукам больно, да и ноги связаны слишком туго.

Последние метров двести Дьяр почти бежал, и вскоре мы оказались на поверхности, под яркими звездами ночного неба. А там нас, как оказалось, ждали.

— Ослабь плеть, — услышала я недовольный голос отца, — слишком туго стянул, ей больно.

Но видимо кое-кто слишком буквально воспринял мои слова про подчинение папочке и Дьяр резко ответил:

— Это мне решать. Моя женщина.

Я замычала, делая попытки привлечь внимание к своему плачевному состоянию, но замерла, едва услышала слова папандра:

— Не совершай моих ошибок, Дьяр. Есть женщины которые прогибаются, а есть такие как Кира.

Но брательник папика не слушал, и вскоре мы мчались куда-то непонятно куда, на четвероногой зверюге. Меня метров через пятьсот таки сняли с плеча и усадили перед собой, но уже даже это не спасало — руки потеряли чувствительность, ноги так же, а еще у меня слезы не прекращались: никак совсем.

Потом была какая-то гора из светлого камня, и она белым мутным пятном выделялась в ночи, потом мы въехали на эту гору, потом проехали куда-то между деревьями, чьи ветви плотно переплетались. И в итоге выехали на небольшую поляну, с маленьким округлым озерцом и каким-то не внушающим доверия навесом, притулившимся у отвесной сены собственно этой горки. Дьяр спрыгнул с животины, рывком снял меня, затем тоже как-то рывком высвободил плеть. И когда я начала падать, так как онемевшие ноги стоять отказывались, подхватил на руки и отнес к навесу, не особо бережно уложил на шкуры. А вот кляп не вынул!

И вот когда я была размещена в положении на спине, Дьяр сел рядом на корточках и начал просто смотреть на меня. Вышла одна из двух местных лун и теперь я была очень хорошо видна, как впрочем, и он. Так мы друг на друга и смотрели: минут десять.

— Это невыносимо, — вдруг произнес воин, и рывком содрал с меня платье.

А под платьем красное кружевное бельишко, выданное мне Джем, за хорошее поведение и на удачу. Дьяр так и застыл с обрывками несчастного золотого наряда в руках. Выдохнул, резво поднялся и начал раздеваться на ходу, а ход его был направлен к озеру. И вот туда он и нырнул, с разбега фактически.

Глядя на это дело, решила, что и самое время сваливать. Попыталась сесть. С четвертой попытки даже удалось, начала осторожно разминать затекшие ноги, затекшими же руками. Ненавижу это мерзкое ощущение мурашек по потерявшему чувствительность телу. И встать, сейчас совсем не получится, но я все равно продолжала разминать конечности.

— Куда-то торопишься?

Вскинув голову, увидела, что Дьяр уже вышел из воды и теперь неторопливо направляется ко мне: голый. Весь. Не могу сказать, что увидела что-то новое для себя, мы же с Микой по интим-магазинам гуляли неоднократно, но там было на что посмотреть. И если бы я не видела своего светловолосого воина может быть даже засмотрелась, а так: тело как тело, у светленького мне больше понравилось.

— Невероятно, — Дьяр подошел и теперь стоял в двух шагах от меня, — где смущение, Киран? Порозовевшие щечки, испуганный взгляд, трепет хоть какой-то? Или твоя невинность досталась совсем не Нрого?

— Ой, — задумчиво отозвалась я, разглядывая шрам, пересекающий его грудь, — было б тут чего смущаться:

И почему-то мне на это ничего не ответили. Вскинув голову, удивленно смотрю на воина и вижу перекошенную от ярости рожу.

— Что? — решилась я спросить. — Что я такого сказала?

Дьяр продолжал стоять молча, с ненавистью глядя на меня. Потом медленно, не отрывая от меня взгляда, снова присел на корточки: голый весь, что его совсем не смущало, протянув руки, расстегнул сначала один мой сапог, потом второй, затем оба осторожно стянул. А затем его левая рука осторожно взяла мою ножку, а пальцы правой начали ее поглаживать, легко массируя пальцами.

— Ты б оделся, — уперевшись руками, для сохранения сидячего положения, предложила я.

Дьяр не ответил, продолжая почти невесомо массировать мою ножку. Только массировать, легко пробегаясь пальцами по пяточке, так что вроде и чувствительно, но не так чтобы щекотно, чуть сжимая стопу и поглаживая икры и все это так интригующе было.

— Ммм, это прелюдия? — полюбопытствовала я.- Так вроде это жертва сексуальной агрессии должна массажем развлекаться.

— Да? — он изогнул бровь. — Имеешь желание прикасаться к моему телу?

— Нет, не имею такого желания, — слишком поспешно, но совершенно и искренне ответила я.

— Я так и подумал, — спокойно произнес воин, продолжая манипуляции с моей конечностью.

Конечность не возражала, а меня никто не спрашивал, и я решила оглядеться, пока некоторые тут мануальную терапию практикуют, заодно и путь к побегу продумаю. Да и вообще смотреть на голых мужиков нет никакого желания:

И я начала разглядывать гору, точнее ту ее часть, что была в моем поле зрения, и деревья, и озеро, кажущееся с моего места кривой лужицей: а потом что-то случилось! Сначала я как-то не поняла что, а когда вторая волна тепла пробежалась по телу, замерев где-то в районе животика, мне как-то разом поплохело. Стремительно посмотрела на Дьяра и успела уловить хитрую усмешку, которую он столь же стремительно спрятал в уголках губ.

— Что-то не так?

Он задал этот вопрос таким невинным тоном, что я сразу поняла — Да все не так!

— Только массаж, Кира, я же ничего плохого не делаю, — на сей раз Дьяр не сумел сдержать улыбку, — или тебе не нравится?

Воин приподнял мою ножку и осторожно, едва ощутимо прикоснулся губами — волна тепла вновь прошла по всему телу!

— Не надо так делать! — испуганно вскрикнула я, и попыталась отобрать конечность у этого ненормального.

Бесполезно. Пальцы, которые мгновение назад были нежными и едва прикасались, внезапно сжали так, словно я попала в стальные тиски! И нога, при всем моем желании, не сдвинулась ни на миллиметр.

— Я только массирую, Киран, — он даже не пытался скрыть свою ложь, — и ничего больше. Чего же ты испугалась?

Я поджала губы, чтобы не выговорить 'Себя!'. Да потому что я действительно испугалась себя и того, что чувствую. Потому что неправильно все это, и неестественно. С тем блондинистым воином в палатке было правильно как-то, несмотря на все последствия, мне жалеть было не о чем. А сейчас неправильно, не так, и не:

— Я тебя по-хорошему прошу — прекрати, — попросила я воина.

Действительно попросила. А он улыбнулся, отпустил мою правую ножку и: принялся за левую! Я прикусила губу до крови, на этот раз пристально следя за каждым движением сильных пальцев загорелых рук: и отследила — это не было просто массажем! Дьяр, под видом простых поглаживаний, чуть надавливая, касался определенных точек. И от этих манипуляций, все тело словно напряглось, стало чувствительнее: И желание, какое-то чисто физическое, сродни сильному голоду, сформировалось в нижней части живота и теперь неуклонно росло.

— Дьяр, — я предприняла еще одну попытку вырваться, пока не нанося ему никаких ударов, — я сказала — прекрати это!

Смешок, и очень спокойное:

— Киран, Киран, я еще даже не начал, — он метнул на меня тяжелый, темный взгляд, и добавил, — но уже недолго осталось.

У меня дыхание перехватило, и от очередной волны уже жара, пробежавшей по телу, и от его слов. Хотя кое-чего я так и не поняла:

— Дьярррр, — от злости его имя практически прорычала, — а за каким бракованным навигатором тебе мое желание, а? Мне просто интересно!

Его руки скользнули по обеим моим ножкам, нежно провели по всей длине ног и коснулись бедер: в тот же миг обе конечности перестали мне подчиняться! В душе как-то похолодело, но вот его пальцы пробежались чуть выше и снова жар, а я невольно выгнулась, от дикого, словно пронзившего желания. И уже затуманенными глазами, и с затуманенным сознанием, смотрела на его хитрую победную улыбочку, как впрочем, и на индикатор его желания: он зашкаливал.

— Ты как? — насмешливо поинтересовался Дьяр. Но ответа он не ждал и похабно усмехнувшись, добавил. — Лично мне нужно охладиться снова. Никуда не уходи, я быстро.