/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic

Двенадцать задушенных женщин - 1962-1964

Федор Раззаков


Раззаков Федор

Двенадцать задушенных женщин - 1962-1964

Федор Раззаков

Двенадцать задушенных женщин. 1962 - 1964

Одним из самых зловещих преступников в мире является так называемый "душегуб из Бостона", наводивший ужас на простых американцев в начале 60-х годов. А началась эта история в солнечный день 14 июня 1962 года, когда в свой родной город Бостон прибыл знаменитый американский космонавт Алан Б. Шепард. Тысячи жителей, стоя на тротуаре, восторженно приветствовали своего земляка, когда он проезжал в открытом автомобиле по улицам Бостона. Среди этих зрителей была и 55-летняя работница фабрики декоративных тканей Анна Слезерс.

После торжественной встречи, где-то около шести часов вечера, Анна вернулась к себе на квартиру в дом № 77 на Гэйнсбороу-стрит. Дома она сняла с себя верхнюю одежду, переоделась в голубой домашний халат и отправилась на кухню. В этой квартире она проживала одна уже более трех недель, после того как разъехалась со своим 25-летним сыном Юрисом. Тот страдал душевной болезнью и в последнее время пребывание с ним в одном доме доставляло женщине лишние хлопоты. В конце концов они приняли решение жить отдельно, но сын вполне справедливо претендовал на часть общего имущества в этой квартире. В тот вечер 14 июня он должен был приехать к матери, чтобы окончательно решить эту проблему, и мать с минуты на минуту ждала его прихода. Однако время приближалось к семи, а привычного звонка в дверь все не было.

Пока женщина находилась на кухне, к дому со стороны окон ее спальни подкрался неизвестный мужчина. В руках он держал деревянную лестницу, которая как раз достигала окон третьего этажа, где обитала Анна Слезерс. Окна спальни были распахнуты настежь, и это облегчило незнакомцу его задачу.

Около половины восьмого вечера к дому матери на машине, купленной в рассрочку, подъехал Юрис. Поднявшись на третий этаж, он позвонил в дверь, однако мать на звонок почему-то не откликнулась. Подумав, что она могла задержаться у кого-нибудь из своих подруг, Юрис вернулся в машину и решил в ней дожидаться возвращения матери.

Ожидание затянулось почти на час, и за это время молодой человек успел выкурить четырнадцать сигарет. Когда он затянул пятнадцатую, его взгляд внезапно выхватил из темноты странный предмет, приставленный к стене дома. Выйдя из машины и подойдя ближе, Юрис видел, что это нечто иное, как деревянная лестница, приставленная к окнам спальни матери. Со смутным предчувствием беды молодой человек вновь поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Но в квартире стояла гробовая тишина. И тогда, не раздумывая больше ни секунды, Юрис разбежался и ударом плеча выбил входную дверь. То, что он обнаружил в квартире, повергло его в шок.

В обеих комнатах царил страшный беспорядок, все вещи вывалились на пол. Но самое ужасное он обнаружил на кухне: на полу в домашнем халате лежала его мать, на шее которой был туго затянут пояс от халата. Женщина была мертва. Первой мыслью была мысль о том, что мать покончила с собой. Юрис знал, что в последнее время на фабрике, где работала мать, сложилась крайне нервозная обстановка: работы становилось все меньше, фабрика работала неполную неделю и многим грозило увольнение. По этому поводу мать Юриса сильно переживала. Да и нелады в отношениях с сыном тоже угнетали ее. Поэтому первое сообщение Юриса в полицию по телефону было кратким:

- Приезжайте скорее, моя мать покончила с собой!

Полицейские, прибывшие к месту происшествия, в версию о самоубийстве не поверили. Судя по тому беспорядку, что царил в квартире, налицо было убийство с целью ограбления. Следователи из отдела по раскрытию убийств сошлись на этой версии. А вот дальше началось совершенно непонятное для Юриса. Следователи подвергли его многочасовому жесткому допросу, пытаясь выяснить, в каких отношениях он был с покойной матерью. Когда же он чистосердечно признался в том, что их отношения нельзя было назвать добрыми, он заметил в глазах допрашивающих его людей искры злорадного торжества. А тут еще полицейские установили, что Юрис содержался в одной из психиатрических клиник, а в дом матери прибыл для того, чтобы окончательно утрясти вопрос о разделе имущества. Наконец один из следователей не выдержал и задал вполне определенный вопрос:

- Наверно, вы были бы не против завладеть не только всем имуществом матери, но и ее квартирой?

- Вы что хотите сказать, что это я... что я собственную мать? догадался Юрис.

- А почему бы и нет? - не смутился следователь. - Ведь раньше вы вполне позволяли себе ругаться с нею, обзывать ее бранными словами, а может быть, даже и поднимать на нее руку. В один из таких моментов вы могли просто не совладать с собой и перегнуть палку. Так что будет лучше, если вы сами во всем сознаетесь.

Однако Юрис Слезерс не последовал этому совету и наотрез отказался признать себя виновным в убийстве собственной матери. Его подвергали непрерывным допросам в течение трех дней, но все было тщетно - Юрис отрицал свою вину. 18 июня полицейские вынуждены были отпустить его на свободу. Однако ему от этого легче не стало - никто не верил в его невиновность. И кто знает, чем бы обернулось для Юриса это недоверие, если бы 30 июня в Бостоне не произошла новая трагедия.

В тот день буквально в нескольких кварталах от Гэйнсбороу-стрит, где 14 июня была убита Анна Слезерс, в собственной квартире была обнаружена мертвой 68-летняя Нина Михольс. Она была задушена нейлоновыми чулками, которые убийца хладнокровно затянул на ее хрупкой шее. После этого убийца устроил в доме настоящий обыск, перевернув содержимое шкафов и комода.

Первой реакцией полицейских была мысль о том, что это дело рук Юриса Слезерса. Его уже собирались арестовать, но тут произошло еще одно убийство, к которому Юрис явно не имел никакого отношения.

2 июля в предместье Бостона Линне в доме № 73 по Нью-холл-стрит в своей собственной квартире было обнаружено тело 65-летней Эллен Блэйк. Она лежала в одной пижаме на кровати в спальне и на шее у нее "красовался" тугой узел из ее собственных нейлоновых чулок. Как и в двух предыдущих случаях квартира была ограблена.

В ходе следствия полиция выяснила, что покойная была ярой мужененавистницей и вот уже 35 лет не впускала к себе в дом ни одного мужчину. Замки на дверях и окнах были в полном порядке, и возникал вопрос каким образом убийца смог проникнуть в дом? Открыть дверь незнакомому мужчине Эллен Блэйк не могла. И вот тогда кто-то из сыщиков предположил, что убийцей могла быть... женщина, которая была знакома с покойной. Активная разработка этой версии продолжалась несколько дней. Полиция выяснила, что все знакомые Эллен Блэйк имели твердое алиби.

Пока полиция отрабатывала "женскую" линию преступлений, бостонские газеты раздули из этого дела сенсацию. Уже 3 июля подробные описания всех убийств под заголовками типа: "Бостонский душегуб продолжает действовать!" появились на передовых полосах местных газет. Общественность города обвиняла полицию в бездействии, та отвечала стоическим молчанием. Лишь однажды один из сыщиков, ведущих расследование, посетовал: "Своим подробным описанием убийств вы только мешаете следствию. Теперь каждый псих будет охотиться за старушками и выдавать себя за "бостонского душителя".

Как показали дальнейшие события, он оказался прав: целая серия новых убийств буквально потрясла город. 28 июля в собственной квартире была обнаружена задушенной 85-летняя Мэри Муллен, 19 августа - 75-летняя Ида Ирга, а 20 августа - 67-летняя Джейс Сэлливан. Каждое новое убийство сопровождалось настоящей истерией на страницах местных газет, и читающая публика была доведена чуть ли не до сумасшествия. Например, газета "Геральд трибюн" писала: "Когда на купола церквей и крыши домов опускается вечер, перепуганные женщины спешат домой, и при этом можно заметить одну особенность: огромные собаки волокут за собой на поводках дряхлых старух. Во всем Бостоне и в его окрестностях невозможно теперь приобрести большую собаку. Продавцы собак и городские питомники вынуждены отказывать многим женщинам в их желании купить собаку. Многие хозяйки просто выменивают у торговцев своих дорогих пуделей и болонок на дешевых, но крупных дворняг, чтобы чувствовать себя в безопасности. Другие женщины запасаются баллончиками со слезоточивым газом, газовыми пистолетами, свистками, дубинками, кладут с собой в постель заступы и топоры, берут уроки дзюдо и японской борьбы".

Никогда еще Бостон за все 300 лет своего существования не подвергался такой всеобщей панике. Ее стремительному распространению способствовало и то, что полиция города была явно бессильна, хотя в отсутствии старания ее трудно было упрекнуть. Гражданам города был сообщен номер специального телефона, по которому они могли сообщить обо всем, что имело хоть какое-то отношение к этой серии убийств. Граждане звонили день и ночь, однако ни одно из этих сообщений так и не привело полицию к реальному преступнику. Тогда полиция привлекла различного рода экстрасенсов и прочих ясновидцев, которые обещали без труда изобличить убийцу. Однако и эта категория добровольных помощников оказалась несостоятельной.

В сентябре 1962 года в процесс поисков подключились специалисты электроники. Созданная ими электронная машина на основе допросов всех ранее подозреваемых людей, а также выводов следствия за три предыдущих месяца, "нарисовала" портрет предполагаемого убийцы: им был мужчина в возрасте до 40 лет, скорее всего страдающий психическим заболеванием и мстивший пожилым женщинам за свои детские унижения, которым он скорее всего подвергался со стороны собственной матери. Полиции в течение двух месяцев пришлось проверить около 35 тысяч человек, из которых 10 тысяч состояли на учете у психиатра. Однако и эти поиски не привели к положительному результату. Маньяк оставался неуловим и явно не собирался останавливаться.

После трех с половиной месяцев перерыва "бостонский душитель" вновь дал о себе знать, на этот раз несколько изменив свой "почерк". 5 декабря в нескольких сотнях метров от места, где было совершено первое убийство (Анны Слезерс), была в собственной квартире задушена чернокожая Софи Кларк. В отличие от предыдущих случаев, была убита 20-летняя студентка, которую преступник вдобавок еще и изнасиловал. Однако на этот раз маньяк был менее осторожен, чем ранее. Прежде чем попасть в квартиру Софи Кларк, он позвонил в соседний дом, где проживала некая миссис Марчелл и представился работником ремонтной фирмы. Но женщина сказала, что в доме, кроме нее находится ее муж, и "ремонтник" спешно ретировался. Как описала миссис Марчелл это был мужчина приблизительно тридцати лет.

Местная полиция и ее начальник Макнам были озадачены: либо "бостонский душитель" решил изменить почерк, либо в городе объявился еще один маньяк, который работает под душителя, но убивает исключительно молодых. Последнее предположение вскоре нашло подтверждение. 31 декабря в своей квартире была изнасилована и задушена 23-летняя секретарша Патриция Бизет. Затем последовала почти полугодовая пауза, но 8 мая 1963 года смерть от рук душителя приняла 23-летняя студентка Беверли Сэменс.

К тому времени горожане уже перестали панически реагировать на каждое сообщение о "бостонском душителе": судя по всему, они смирились с существованием неуловимого убийцы, который невольно превратился в одну из "достопримечательностей" тогдашнего Бостона. Этому чувству способствовало и то, что паузы между преступлениями заметно увеличились. Например, после убийства 8 мая затишье длилось четыре месяца - 8 сентября была убита 58-летняя Эвелин Корбин. Затем последовала пауза в 2,5 месяца, и 23 ноября (на следующий день после трагической гибели президента США Д. Кеннеди) была задушена 23-летняя студентка художественного института Джоанна Графф. Убийство президента США затмило это, 11-й по счету, удушение.

Однако 4 января 1964 года город вновь вздрогнул: на этот раз в собственной квартире была убита самая молодая жертва "душителя" - 19-летняя Мэри Сюлливан. Причем преступник изуродовал труп и оставил рядом с ним цветную открытку с поздравлением по случаю наступления Нового года. Это переполнило чашу терпения бостонских граждан. И на следующий день после убийства 12-ой женщины демонстранты блокировали здание Главного полицейского управления. В ответ полиция попыталась разогнать несанкционированную демонстрацию с помощью дубинок, и тогда волна возмущения охватила весь 500-тысячный город. Ситуация сложилась критическая, и вечером того же дня с обращением к гражданам выступил генеральный прокурор штата Массачусетс Эдвард В. Брокк. Он заверил бостонцев в том, что лично займется расследованием преступлений, во главе специальной комиссии из лучших сыщиков страны. Отметим, что это была вторая комиссия подобного рода в США (первая называлась комиссией Уоррена и была создана распоряжением нового президента страны Линдона Джонсона 29 ноября 1963 года для расследования обстоятельств гибели Д. Кеннеди). И хотя обе комиссии состояли из лучших криминалистов страны, расставить все точки над "i" они так и не сумели.

Как это ни странно, но после создания бостонской комиссии серийные убийства женщин внезапно прекратились. Официальные лица усмотрели в этом свою заслугу и громогласно заявили, что убийца испугался и перестал совершать преступления. Другие заявляли, что маньяк излечился или просто покончил с собой. Осенью 1964 года комиссия по расследованию серийных убийств в Бостоне была официально распущена, так и не ответив на вопрос кто же был душителем? Награда в 120 тысяч долларов, обещанная генеральным прокурором, так и осталась невостребованной.

Но история с "душителем из Бостона" на этом не закончилась. В июне 1966 года в США вышла книга Герольда Фрэнка (это был псевдоним знаменитого адвоката Ли Бэйли) под названием "Бостонский душегуб", которая в течение двух недель стала бестселлером. В этой книге была названа фамилия некоего Альберта де Сальво, который, по мнению автора, и претендовал на звание "душителя из Бостона". Однако состоявшийся в январе 1967 года суд, хотя и назвал Сальво виновным, однако совсем в иных преступлениях, среди которых не было ни одного убийства. Таким образом, "душегуб из Бостона", так же как 80 лет назад лондонский Джек-потрошитель, остался загадкой в мировой истории криминалистики.