/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Каннибалы Михасевич И Другие

Федор Раззаков


Раззаков Федор

Каннибалы, Михасевич и другие

Федор Раззаков

Каннибалы, Михасевич и другие

Людоеды из Казани. Аресты маньяков в Белоруссии и Иркутске.

Летом 1985 года в Казани прервалась шестилетняя каннибальская кровавая эпопея Алексея Суклетина, охранника садоводческого товарищества "Каенлык", и его 31-летней сожительницы Мадины Шакировой.

На скользкую дорожку преступлений эта парочка встала еще в ноябре 1978 года. Но первые преступления вполне укладывались в разряд обычных, так сказать, рядовых. В них Шакировой принадлежала роль роковой обольстительницы какого-нибудь доверчивого таксиста, а Суклетин и его напарник изображали ревнивого мужа и его друга, которые "случайно" раньше времени возвращались домой и заставали там фривольную сцену. Бурный скандал обычно заканчивался полюбовно: с таксиста брали откупного, то есть всю его выручку за день работы.

Но осенью 1979 года в А.Суклетине проснулся зверь, и он решил совершать "систематические убийства лиц женского пола для последующего употребления их в пищу". О своем намерении он сообщил Шакировой и потребовал от нее помощи. Шакирова согласилась. В ноябре 1979 года Суклетин привел в дом молодую девушку Екатерину Осетрову. После половой связи с ней Суклетин молотком, обмотанным тряпкой, ударил ее по голове. Затем положил жертву в корыто, принесенное Шакировой, и ножом перерезал ей горло. После этого они напару расчленили тело несчастной. Часть трупа закопали возле дома, а остальное в течение нескольких дней употребляли в пищу.

Первое убийство, прошедшее без сучка, без задоринки, подвигло зловещую парочку на новое преступление. Буквально через два месяца, 13 января 1980 года, была умерщвлена Татьяна Илларионова. После этого убийства пошли одно за другим. В феврале - 15-летняя Резеда Галимова, в марте - Надежда Ситявина, в мае - Наташа Школьникова, в июле - 11-летняя Валя Еликова. Последнюю Суклетин изнасиловал, затем, так же как и остальным жертвам, хладнокровно перерезал горло. Тело разделывали вместе с Шакировой.

Однако после этого убийства отношения у парочки не заладились. Они крепко разругались, и Шакирова ушла от Суклетина к родителям. Суклетина это не очень сильно опечалило. Вскоре он обзавелся новой любовницей - 23-летней Лилией Федоровой, а заодно приобрел еще и друга в лице ее родственника Анатолия Никитина. Отношения с новой подружкой у Суклетина длились три года. 12 марта 1985 года наступила развязка. В тот день Суклетин и Никитин договорились убить Федорову. Прежде чем это сделать, Никитин изнасиловал ее, потом сел на несчастную и крепко схватил ее за руки. Суклетин же, вооружившись кухонным ножом, привычными движениями перерезал девушке горло. Мужчины расчленили тело убитой, часть употребили в пищу, а остальное спрятали в трансформаторной будке.

С 18 марта Суклетин стал вновь сожительствовать с Шакировой. То, каким способом Суклетин расправился с Федоровой, для нее тайны не составляло: возлюбленный сам ей все и рассказал.

Летом 1985 года Суклетин и Шакирова решили "тряхнуть стариной" и "раскрутить" какого-нибудь доверчивого таксиста. Однако на этот раз их афера не удалась. Таксист заявил на них в милицию. Милиция провела обыск на квартире Суклетина и нашла вещи, которые они брали напрокат по документам пропавших женщин. Так, можно сказать, случайно была остановлена кровавая эпопея убийц-людоедов. Суклетин по приговору суда был вскоре расстрелян, Шакирова получила 15 лет строгого режима.

Осенью того же 1985 года в Белоруссии был наконец схвачен сексуальный маньяк, 38-летний Геннадий Михасевич, на счету которого за 13 лет "охоты" было 34 человеческие жизни. По этим уголовным делам в разное время арестовали 14 (!) невиновных людей. Один из них был приговорен к расстрелу, остальные получили различные сроки заключения.

Прошедший 1984 год стал для Михасевича самым "активным": он убил 12 человек. И даже несмотря на схожесть всех этих преступлений, следствие продолжало считать, что совершают их разные люди. А ведь там все лежало буквально на поверхности, стоило только внимательно всмотреться в обстоятельства гибели женщин. Все они находились неподалеку от дорог, все были задушены одним способом - резко стянутой на шее косынкой, шарфом или пучком травы. Совпадали и другие детали. Но замечать очевидные вещи никто тогда не хотел, боялись испортить статистику, ведь неуловимость маньяка могла выйти боком местным сыщикам.

Однако нашелся все-таки человек, который обратил внимание на все эти детали. Этим человеком оказался следователь прокуратуры Белоруссии Николай Игнатович. К тому времени все руководство правоохранительных органов Белоруссии (после "мозырского дела") отправили в отставку, и новые начальники должны бы по-иному взглянуть на ситуацию. Однако этого не произошло. В январе 1984 года Михасевич убил еще одну женщину - студентку Татьяну Кацуба, и по этому делу был привлечен к ответственности невиновный О. Адамов, вскоре получивший по суду 15 лет тюрьмы. Уверенный в том, что О. Адамов не причастен к этому убийству, Н. Игнатович начал собственное расследование по всем (более тридцати) похожим убийствам.

Первым делом он набросал на карте путь следования каждой потерпевшей и выяснил: все намеченные им маршруты стягиваются от Лепеля и Витебска к Полоцку. Значит, вполне вероятно, преступник живет именно там. Несомненным являлся и тот факт, что преступник располагал автотранспортом, ведь все погибшие были найдены недалеко от шоссейных дорог. Видимо, они "голосовали" на дорогах, преступник сажал их к себе в машину, увозил и убивал в укромном месте. Одна из подружек погибшей вспомнила: она видела, как ее подруга садилась в красный "запорожец". После этого было проверено 200 тысяч машин, из них 7 тысяч - красных "запорожцев".

Между тем Г. Михасевич, будучи внештатным помощником милиции дружинником, сам активно участвовал в поисках... самого себя. Он стоял в пикетах на дорогах, проверял документы у водителей. Именно тогда он понял, что поиск неуклонно сдвигается из Витебской области к Полоцку, все ближе к его родному поселку Солоники. На дворе стояла осень 1985 года.

И тогда, желая увести следствие в другую сторону, Михасевич измененным почерком пишет письмо в областную газету "Витебский рабочий", в котором указывает, будто гибель всех женщин - это месть мужчин своим "изменницам". Внизу Михасевич поставил подпись: "Патриоты Витебска". Но отправляя свое послание, Михасевич не учел опыта и профессионализма человека, который вел следствие. За столько лет своей безнаказанной преступной деятельности Михасевич окончательно утвердился во мнении, что в нашей правоохранительной системе работают одни дилетанты. И впервые ошибся. Эта ошибка станет для него роковой.

Н.Игнатович, получив письмо, сразу понял - они на верном пути. Письмо выдавало испуг преступника и горячее желание увести следствие в другую сторону, к Витебску. Поиски продолжались, причем действия всех звеньев следствия были предельно энергичными и точными. Сыщики провели тщательную графологическую экспертизу, исследовав около 80 тысяч квитанций подписчиков газеты "Витебский рабочий"; 312 тысяч карточек в паспортных столах; более 18 тысяч жалоб и заявлений. Всего же тогда исследовали 556 тысяч образцов почерка!

Михасевич, видя, что его затея с письмом не удалась и следствие продолжает сужать круги вокруг него, решил действовать более решительно. В один из осенних дней 85-го года он приехал в Витебск и вечером нашел свою очередную жертву. Убив ее все тем же испытанным способом, он оставил на ее теле записку с тем же текстом, какой отправил в газету, и подписью: "Патриоты Витебска". Ему казалось, на этот раз его трюк удастся. Он не знал, что сыщики уже напали на его след. Исследуя его естественный почерк на всех документах, которые Михасевич вел последние несколько лет, следователи обнаружили: там, где документы заполнялись в спешке, почерк, меняясь, становился похожим на тот, что был в письме "патриотов Витебска". Так была установлена возможная причастность к преступлениям 38-летнего заведующего совхозными ремонтными мастерскими, отца двоих детей Геннадия Михасевича, в гараже которого стоял "запорожец" красного цвета.

В день его задержания три группы захвата отправились по трем адресам, где он мог находиться. Дома Михасевича не оказалось, на работе - тоже. Выяснили, что преступник направился в соседнее село попрощаться с родственниками: он отправлялся в месячный отпуск в Одессу. В этом селе его и задержали оперативники. В момент ареста Михасевич был невозмутим, даже сказал жене: "Это ошибка, я скоро вернусь". На его руках к тому времени была кровь 36 женщин.

Через несколько месяцев после ареста Г.Михасевича на руках еще одного сексуального маньяка защелкнулись стальные наручники. 17 января 1986 года, в день своего рождения, в Иркутске был схвачен 30-летний Василий Кулик, врач "скорой помощи", совершивший к тому времени 13 убийств. От его рук погибли шестеро девочек и мальчиков и семь пожилых женщин. Самой младшей жертве было 2 года 7 месяцев, самой старшей - 75 лет.

В тот день, 17 января, родные Кулика с вечера готовили праздничный стол для именинника. Между тем сам виновник предстоящего торжества рыскал по вечернему Иркутску в поисках очередной жертвы. Желание "порадовать" себя в столь знаменательный день прибавляло маньяку сил. Вскоре жертва маленький мальчик - была найдена и обманом завлечена в одно из заброшенных зданий. Кулик приступил к своему грязному делу. Но судьба отвернулась от него. То, как он с мальчиком зашел в пустой дом, заметила повар столовой сельхозинститута, что стоял напротив. Вместе с подругами она подняла неимоверный шум, спугнувший маньяка. Кулик выскочил из дома, но привлеченные криком прохожие бросились за ним в погоню. Среди них оказались двое молодых людей - Николай Модонов и Илья Хонгодоров, - именно они и догнали уже перелезавшего через забор маньяка и в считанные секунды скрутили его по рукам. Кровавая эпопея иркутского монстра завершилась.

В ходе следствия В.Кулик признался в преступлениях и рассказал, что на протяжении последних трех лет совершил 13 умышленных убийств на сексуальной почве в городах Иркутске и Кировограде. Он признался также в изнасиловании нескольких малолетних девочек и мальчиков, но эти жертвы остались живы.

Однако затем он сделал заявление, что абсолютно непричастен к тем преступлениям, которые ему инкриминировались, просто он оговорил себя. Несмотря на это, дело его все же было направлено в суд. Однако в суде Кулик проявил чудеса изобретательности и рассказал, будто совершал преступления под воздействием группы шантажистов во главе с мужчиной по кличке Чибис, и те, угрожая убийством его родных и близких (Кулик был женат и имел малолетнего сына), принудили дать такие показания, дабы скрыть собственные многочисленные уголовные деяния.

Короче, эти и некоторые другие обстоятельства послужили основанием для возвращения судом дела на дополнительное расследование. Его поручили вновь сформированной следственно-оперативной группе во главе со следователем Н. Китаевым.

Н. Китаев, понимая, какой хитрый и изворотливый противник достался ему, пошел с самого начала. В первых своих показаниях Кулик сообщил об изнасиловании им двух девочек. Сразу найти их так и не удалось. Группа Н. Китаева попыталась поиски возобновить, и девочек все-таки нашли. Те на очной ставке с Куликом опознали в нем своего насильника. После этого Н. Китаев собрал еще с десяток весомых доказательств, изобличающих Кулика в изнасилованиях и убийствах. 15 июня 1987 года под давлением бесспорных фактов Кулик во всем сознался.

Однако до конца все-таки не сдался и не смирился с собственной судьбой. Сидя в одиночной камере, он тщательно готовился к побегу, вооружался. У него неоднократно изымали бритвенные лезвия, металлический стержень с заточенным концом, заставали за изготовлением ножа. Он постоянно тренировался в рукопашном бою (раньше Кулик занимался боксом), набивал кулаки и накачивал мускулы. Но это ему не пригодилось. 11 августа 1988 года палач привел в исполнение справедливый приговор над маньяком.

В том же 1986 году, летом, череда сексуальных преступлений потрясет и Московскую область. Страшные слухи о некоем маньяке Фишере будут долго будоражить москвичей от мала до велика. Самое страшное, что объектом посягательств преступника были дети.

Началось же все в одном из подмосковных пионерлагерей, где пропал мальчик. Через день его обезглавленное тело было найдено неподалеку от лагеря со следами садистских надругательств. Друг убитого поведал следствию о том, что за несколько дней до этого они с покойным повстречали в лесу неизвестного мужчину, который представился им Фишером. Тот рассказал мальчикам, будто скрывается в лесу от милиции, здесь же и живет, и попросил их принести ему какой-нибудь еды. Мальчики ежедневно ходили к нему в лес и носили пищу из лагерной столовой. В день убийства Вася, так звали второго мальчика, услышал от друга неожиданную новость: мол, он больше к Фишеру не пойдет и пусть Вася от него отстанет со своими расспросами. Однако Василий заподозрил неладное и решил проследить за своим другом. А тот вдруг в конце дня внезапно собрался и незаметно для всех отправился в лес. Вася пошел следом. Он видел, как его друг встретился с Фишером, как они разговаривали о чем-то, потом вдруг Фишер вытащил нож и стал бить им мальчика.

Молва об этом диком преступлении дошла до самого "верха". Информацию о случившемся лично потребовал Председатель Президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко. Дело приняла к своему производству следственная часть Прокуратуры РСФСР. Но, несмотря на все старания опытных сыщиков, преступник тогда так и не был найден и изобличен. Поймают его только в октябре 1992 года, когда он убьет еще 10 подростков. Однако об этом рассказ впереди.