/ Language: Русский / Genre:adv_history,

Мексиканские Ночи

Густав Эмар


Густв Эмр

Мексикнские ночи

ГЛАВА I. Лс Кумбрес

Ни в одной стрне мир путешественник не встретит тких очровтельных пейзжей, кк в Мексике. И смый прекрсный из них Лс Кумбрес. Горные вершины поржют своим изяществом. Из ущелья, рссекющего эти вершины, извивясь, словно змея, идет дорог в Лос-Анжелес, город Ангелов, в котором, соглсно преднию, нгелы выстроили хрм. Дорогу проложили испнцы. Неожиднные крутые повороты, склистые обрывы с роскошной рстительностью, тонущие в голубом тумне, придют ей особую крсоту. Пейзж все время меняется, по мере того кк горы остются позди, гордо подняв свои вершины.

2 июня 18… год, около четырех чсов пополудни, когд солнце уже клонилось к горизонту, посыля н рскленную землю последние косые лучи, легкий ветерок принес прохлду, из бнновой рощи выехли верхом дв всдник. Неподлеку протекл ручей с прозрчной чистой водой.

Очровнные открывшимся видом, всдники остновили лошдей и долго любовлись живописными отрогми гор. Потом спешились и сели у ручья.

Нпрвлялись они, видимо, из Орисбы в Лос-Анжелес и уже были близки к цели. Одеты они было богто, кк обычно одевются влдельцы лтенд, и имели при себе целый рсенл оружия, поскольку во времен, о которых идет речь, н дорогх было небезопсно. Шестиствольные револьверы, превосходные двустволки из мстерских знменитого прижского оружейник, словом, кждый из всдников мог произвести не менее двдцти шести выстрелов. У левого бок — прямя сбля, з голенище првого спог зсунут нож с трехгрнным лезвием, к седлу железным кольцом прикреплено кожное лссо.

Если добвить к этому беспредельную хрбрость, можно с уверенностью скзть, что им не стршен был дже численно превосходивший их врг.

Мужчин нисколько не стршило, что вокруг пустыня. Они беседовли, полулеж н зеленой трве, и с нслждением курили нстоящие гвнские сигры.

Стршему было лет сорок, но выглядел он горздо моложе. Рост был чуть выше среднего и, несмотря н тлетическое сложение, кзлся очень изящным. Лицо, темное от згр, энергичное и в то же время одухотворенное, черные живые глз лучились добротой, но когд згорлись от гнев, метли молнии. Лоб высокий, чувственный рот. Бород густя, кк у эфиоп, уже тронутя сединой. Роскошные и длинные, до плеч, волосы. Судя по нружности, это был человек решительный и смелый. Ккой именно нционльности, трудно определить, но нверняк южнин. Об этом свидетельствовли резкие движения, ткже речь, обрзня и лконичня.

Спутник его был горздо моложе, лет двдцти пяти— двдцти восьми, высокого рост, худощвый, нежный, кк девушк. Тонкя тлия, небольшие руки и ноги говорили о его блгородном происхождении. Тонкие черты лиц и кроткое выржение, голубые глз и белокурые волосы, особенно беля кож выдвли в нем европейц, недвно прибывшего в Америку.

Беседовли между собой путники по-фрнцузски, без всякого кцент, из чего можно зключить, что говорят они н родном языке.

— Ну, грф, — произнес стрший, — не жлеете вы, что последовли моему совету и, вместо того чтобы трястись по отвртительным дорогм, соглсились поехть верхом, в компнии вшего покорного слуги?

— Черт побери! В этом случе я был бы чересчур привередлив, — ответил тот, что помоложе. — Я проехл Швейцрию, Итлию, берег Рейн и, должен признться, никогд не видел пейзжей очровтельнее тех, которыми блгодря вм вот уже несколько дней любуюсь.

— Вы тысячу рз првы! Пейзжи здесь и в смом деле прекрсные, особенно горные. Но я видел еще крсивее! — со вздохом произнес первый путник.

— Крсивее этих? — воскликнул грф, описв в воздухе полукруг. — Это невозможно, милостивый госудрь!

— Вы молоды, грф, — возрзил первый путник с печльной улыбкой. — Вши путешествия — детскя збв, не более. В этих крях вы еще не бывли, вот и восхищетесь. Вы изучли природу лишь по декорциям в тетре и предствляли, ккой он может быть в действительности. Вше восхищение вызвно без конц меняющимися видми. Но если бы вы, подобно мне, прошли свнны и бескрйние прерии, где живут люди, у которых цивилизция отнял все, вы лишь презрительно улыблись бы, глядя н всю эту крсоту.

— Возможно, вы и првы, господин Оливье (тк звли стршего путник), но, увы, я не зню ни прерии, ни свнны и вряд ли когд-нибудь узню.

— Почему же? — возрзил Оливье. — Вы молоды, богты, сильны, свободны. Кто может помешть вшему путешествию в великие мерикнские пустыни? И если вы его совершите, то вернувшись, сможете с гордостью о нем рсскзывть.

— Охотно послушлся бы вшего совет, — ответил грф с оттенком грусти, но, к несчстью, это невозможно, мое путешествие зкончится в Мексике.

— В Мексике? — удивился Оливье.

— Увы, это тк, милостивый госудрь. Я не приндлежу себе, потому что приехл сюд жениться, но не по своей воле.

— Жениться? В Мексике? Вы, грф?)— еще больше удивился Оливье.

— Д-д, женюсь н девушке, которой совершенно не зню и не имею к ней никких чувств, кк и он ко мне по той же причине. Он — моя родственниц, мы были помолвлены еще в колыбели, и вот нстл момент сдержть обещние, днное з нс ншими отцми.

— Ндеюсь, эт юня особ — фрнцуженк?

— Ничуть не бывло. Не то испнк, не то мексикнк.

— Но вы сми фрнцуз, грф?

— Конечно, и притом из род Дюреннов, — с улыбкой ответил грф.

— Кк же тк получилось, позвольте спросить?

— О! Все очень просто. История не длиння и, если вм интересно, я в двух словх рсскжу. Я уже нзывл вм свое имя: Людовик Мрия де ля Соль. Мой род — один из древнейших. Он восходит к первым фрнкм:

кто-то из моих предков, говорят, был всслом короля Хлодвиг, и король дровл ему з верную службу обширные луг, окруженные ивми, поэтому мой род впоследствии и нзвли Соль, что знчит ив. Я рсскзл о своем происхождении не потому, что кичусь им, хотя род мой прослвился боевыми подвигми, но я воспитн н либерльных идеях и понимю, что в нстоящее время титул и знтность не зменят истинного блгородств. Но я должен вм все рсскзть, чтобы вы поняли, откуд у нс в роду появились испнцы. Во времен Лиги испнцы, призвнные сторонникми Гизов, с которыми они зключили союз против короля Генрих IV, в то время всего лишь короля Нврры, довольно долго держли в Приже грнизон. Прошу прощения, дорогой Оливье, з подробности, которые могут покзться вм излишними.

— Что вы, грф, мне очень интересно, говорите, пожлуйст!

Молодой человек поклонился и продолжл:

— Грф де ля Соль был ярым сторонником Гизов и близким другом герцог Менского. Он имел троих детей: двух сыновей, сржвшихся в рядх рмии Лиги, и дочь, придворную дму при герцогине Монпсье, сестре герцог Менского. Осд Приж был возобновлен Генрихом IV. Герцог де Брисск продл Приж. Многие офицеры герцог де Мендос, в том числе и он см, имели семьи. Стрший сын моего прдед влюбился в племянницу испнского генерл и женился н ней, сестр его, по нстоянию герцогини Монпсье, вышл змуж з одного из дъютнтов генерл; искушення в политике герцогиня ндеялсь тким обрзом оторвть фрнцузскую знть от того, кого нзывл Бернцем и гугенотом, и не допустить его торжеств. По крйней мере, в ближйшее время ндежды ее не сбылись. Король овлдел своим королевством, и знть, примыквшя к движению Лиги, вынужден был вместе с испнцми покинуть Фрнцию. Мой прдед легко получил прощение короля, который пожловл ему высокий титул, стршего сын его принял к себе н службу, зто млдший, несмотря н нстойчивые просьбы отц, не соглсился вернуться во Фрнцию и окончтельно осел в Испнии. Обе эти ветви род, фрнцузскя и испнскя, продолжли поддерживть отношения и совершть брки. Дед мой женился н испнке. Теперь моя очередь. Кк видите, дорогой Оливье, все это прозично и мло интересно.

— Неужели вы соглситесь жениться н девушке, которую совсем не знете, дже не видели?

— Моего соглсия никто не спросит. Отец дл обещние, и я не поступлю против его воли. См я вряд ли решился бы н ткой союз, но з долгие годы привык считть мой брк неизбежным, и жертв эт для меня не тк уж велик, кк может покзться.

— Все рвно! — ответил Оливье довольно резко. — К черту знтность и состояние, если они нлгют ткие обязтельств. Куд лучше жизнь в пустыне, свободня и полня приключений. Тм, по крйней мере, кждый см себе господин.

— Совершенно соглсен с вми, но выход у меня нет, я должен покориться. Теперь позвольте спросить: кк случилось, что, встретившись случйно во фрнцузской гостинице, мы тк близко с вми сошлись?

— См не зню. Вы понрвились мне с первого взгляд, я предложил вм свои услуги, и мы вместе отпрвились в Мексику. Скоро мы рсстнемся, чтобы никогд больше не встретиться, тем все и кончится.

— О! Господин Оливье, позвольте ндеяться, что нше знкомство перейдет в прочную дружбу. Оливье покчл головой и скзл:

— Грф, вы богты и знимете высокое положение в обществе, я же простой исктель приключений, вы дже не знете моего прошлого, только имя, и то, если допустить, что оно нстоящее. Нше положение не рвно. И постепенно я стну вм в тягость, поскольку общество не признет ншей дружбы. Я стрше вс, опытнее, не требуйте невозможного и пусть все остется кк есть. Поверьте, тк будет лучше для нс обоих.

Грф хотел возрзить, но Оливье схвтил его з руку.

— Слышите?

— Ничего не слышу, — ответил молодой человек, нпрягя слух.

— Ничего удивительного, — с улыбкой произнес Оливье, — у вс не может быть ткого чуткого слух, кк у меня, привыкшего к дорогм в пустыне. Хочу сообщить вм, что со стороны Орисбы быстро приближется экипж, он следует по той же дороге, что и мы, уже доносится звон колокольчиков.

— Это, без сомнения, дилижнс из Веркрус. С моими слугми и бгжом, мы опередили его всего н несколько чсов.

— Возможно, но было бы стрнным, если бы он тк скоро догнл нс.

— Не все ли рвно, — произнес грф.

— Все рвно, если это действительно нш дилижнс, — скзл Оливье после минутного рздумья. — Но н всякий случй ндо соблюдть осторожность.

— Зчем? — удивился молодой человек.

Оливье кк-то стрнно взглянул н него и промолвил:

— Вы плохо знете здешнюю жизнь. Первое првило в Мексике — всегд быть готовым ко всяким случйностям. Следуйте з мной.

— Мы должны спрятться?

Оливье пожл плечми, чертыхнулся, вскочил н лошдь и глопом помчлся к чще н рсстоянии метров ст.

Грф, все время путешествия нходившийся под кким-то необъяснимым влиянием Оливье, посккл вслед з ним.

— А теперь подождем, — скзл Оливье, едв они очутились под ндежной зщитой деревьев.

Через несколько минут Оливье жестом укзл н лес, из которого они двумя чсми рньше выехли, коротко бросив:

— Смотрите.

Грф невольно повернул голову в ту сторону, куд укзл Оливье, и увидел десятк дв всдников, вооруженных сблями и длинными копьями, они глопом мчлись по долине, по нпрвлению к Лс-Кумбрес.

— Солдты президент Веркрус, — прошептл молодой человек. — Что бы это могло знчить?

— Скоро поймете, — скзл Оливье. Спустя некоторое время донесся стук колес, и покзлсь крет, которую мчли шесть мулов.

— Проклятие! — вскричл Оливье, побледнев. Его бил дрожь.

— Что с вми? — удивился грф, снедемый любопытством.

— Ничего, — ответил тот, — смотрите… З кретой тоже сккли солдты, поднимя облк пыли.

Вскоре всдники и крет исчезл в ущелье. Грф со смехом зметил:

— В крете несомненно блгорзумные путешественники едут под охрной солдт, чтобы их не огрбили сльтедоры.

— Вы думете? — произнес Оливье с иронией. — А не кжется ли вм, что их огрбят солдты, ннятые для их зщиты?

— Это невозможно!

— Хотите взглянуть?

— Что же, это любопытно!

— Но будьте осторожны, возможно, пондобится порох.

— Я готов!

— Готовы зщитить путешественников?

— Рзумеется! Если н них нпдут.

— Можете в этом не сомневться!

— Тощ в бой!

— Вы хороший нездник?

— Не беспокойтесь! Пострюсь от вс не отстть!

— Д поможет нм Бог! Мы кк рз вовремя подоспеем. Только мчться придется во весь опор, тк что следите хорошенько з лошдью!

И вот об всдник помчлись с бешеной быстротой вслед з кретой.

ГЛАВА II. Путешественники

В описывемое нми время Мексик переживл один из тех кризисов, которые, регулярно повторяясь, довели стрну до бедственного положения, и выйти из него собственными силми было невозможно.

Генерл Цулог, президент республики, в один прекрсный день неизвестно по ккой причине передл свои полномочия генерлу дону Мигелю Мирмону, ствшему временным президентом. Человек энергичный, глвное, честолюбивый, он нчл с того, что добился утверждения своего нзнчения конгрессом, который избрл его единодушно, ткже городским смоупрвлением.

Тким обрзом Мирмон стл зконным президентом н срок, который истекл еще до генерльных выборов.

Однко Цулоге, видно, нскучило жить в безвестности, и совершенно неожиднно он обртился с воззвнием к нроду. Зтем связлся с людьми Хурес, вице-президент, который после уход Цулоги не признл нового президент. Цулог вынудил хунту избрть себя конституционным президентом в Веркрусе и издл укз, в котором лишл Мирмон влсти.

Мирмон, считя, что Цулог нрушил зкон, отпрвился к нему в дом и зствил следовть з собой, бросив с нсмешливой улыбкой:

— Вы пожелли вернуть себе влсть, что же, я нучу вс, кк стть президентом.

Решив оргнизовть кмпнию против оппозиционных генерлов, нзыввших себя конституционлистми, Мирмон взял с собой Цулогу в кчестве зложник и поехл по внутренним провинциям в рйоне Гвдлхр.

Цулог не выкзл ни млейшего сопротивления, нпротив, стл просить Мирмон дть ему ккую-нибудь рмейскую должность. Мирмон, обмнутый его покорностью, обещл удовлетворить эту просьбу в первом же сржении. Но однжды утром Цулог исчез вместе со своими дъютнтми. А через несколько дней стло известно, что они бежли к Хуресу. Цулог зявил протест против нсилия, жертвой которого он стл, и снов издл несколько прикзов против Мирмон.

Хурес, коврный и хитрый индеец, ловкий политик, был единственным вице-президентом республики со времени объявления незвисимости, который не приндлежл к рмии.

Выходец из низших слоев мексикнского обществ, он мло помлу достиг высокого пост. Лучше, чем кто-либо другой, он знл особенности нрод, которым упрвлял, зигрывл с ним, умел повести нрод з собой. Нделенный безмерным честолюбием, тщтельно скрытым под мской любви к отечеству, Хурес обрзовл пртию, ствшую ко времени, о котором идет речь, очень сильной.

Конституционный президент оргнизовл првительство в Веркрусе и вел из своего кбинет войну против Мирмон рукми своих генерлов. Он не был признн никкой держвой, кроме Соединенных Шттов, однко считл себя истинным влстителем нрод, Цулогу он презирл, но использовл для осуществления своих плнов. Он всячески стрлся отнять влсть у Мирмон и снов вернуть ее Цулоге, после чего нзнчить новые выборы.

Цулог не змедлил торжественно признть Хурес единственным зконным президентом, избрнным нродом.

Итк, Мирмон предствлял пртию консервторов, иными словми, духовенств, крупных собственников и богтых торговцев; Хурес — демокртическую пртию.

Войн шл не н жизнь, н смерть. Но н войну нужны деньги, их у Хурес не было. И вот почему.

В Мексике общественное достояние не сосредоточено в рукх првительств. Кждый штт, кждя провинция сохрняют з собой прво рспоряжться фондми городов, входящих в их территорию. Тким обрзом, не провинции звисят от првительств, ноборот, првительство испытывет двление провинций, которые могут прекртить выплту субсидий и тем поствить првительство и трудное положение. Мло того, две трети общественных доходов в рукх духовенств, оно не плтит никких нлогов, огрничивясь тем, что дет деньги под проценты, приумножя свои богтств.

Хурес, хотя и был полновлстным хозяином Веркрус, попл в зтруднительное положение, но, будучи человеком ловким и оборотистым, рздобыл необходимые деньги. Он нложил руку н тможню в Веркрусе, оргнизовл зхвт бндитми гсиенд приверженцев Мирмон, богтых испнцев, осевших в Мексике, и других инострнцев, тоже, рзумеется, состоятельных.

Мло того, бндиты еще рыскли по дорогм, грбили путешественников. Приверженцы Мирмон тоже не упускли случя поживиться, но реже, положение у них в этом смысле было менее удобно, чем у Хурес.

Бндиты кк будто действовли сми по себе, об првительств их порицли и дже делли вид, что принимют против них меры, но этот фрс вряд ли мог кого-нибудь обмнуть.

Мексик превртилсь в огромный рзбойничий притон, где одн половин нселения грбит, вторя — подвергется огрблению. Тково положение этой несчстной стрны в описывемую эпоху. Мло что изменилось с тех пор, если и изменилось, то в худшую сторону.

В тот день, когд нчинется нш история, еще до восход солнц жизнь в рнчо, о котором пойдет речь, кипел, несмотря н столь рнний чс.

Рнчо стояло в живописнейшем месте, среди буйно рзросшейся зелени, неподлеку от Рио сн Грнде. С некоторых пор тм нходился постоялый двор для тех, кто был зстигнут ночью в пути или остнвливлся по ккой-либо другой причине.

Во дворе полукругом стояли тюки. У костр кто коптил к звтрку тотйо, кто чинил седл мулов, которые здесь же ели свой мис.

Экипж, звленный чемоднми и кртонкми, стоял рядом с дилижнсом, сделвшим остновку, чтобы починить колес. Стли просыпться путники, которые провели ночь под открытым небом. Некоторые прохживлись, покуривя трубки, более проворные уже оседлли коней и уехли в рзных нпрвлениях.

Скоро из дилижнс вышел кучер, здл корм мулм, зпряг их и стл звть пссжиров. Рзбуженные его криком, полусонные, они выходили из гостиницы и знимли в дилижнсе мест. Девять мексикнцев, истинных сыновей своей стрны, в нционльных костюмх, и дв фрнцуз, одетых по-европейски.

В тот момент, когд кучер, чистокровный мерикнец с север, пустив в ход ругтельств и проклятия, собрл, нконец, всех своих пссжиров и хотел тронуться в путь, рздлся топот копыт, звон сбель, и несколько всдников в истрепнной военной форме осдили перед рнчо коней.

Этим отрядом из двдцти человек, с виду нстоящих бндитов, комндовл льферец или су-лейтеннт. Высокий, сухощвый, с згорелым лицом и подозрительным взглядом, тоже в истрепнной форме, но прекрсно вооруженный.

— Не рно ли вы уезжете? — крикнул лейтеннт кучеру.

Америкнец, еще минуту нзд нглый и смоуверенный, поклонился с зискивющей улыбкой и ответил подобострстным тоном.

— Ккя счстливя встреч! Сеньор дон Хесус Домингус! Уж не хотите ли вы сопровождть дилижнс?

— Не сегодня! Меня привело сюд другое дело.

— О! Вы првы! Мои пссжиры не достойны столь почетной охрны. Они не тк уж богты, к тому же мне предстоит остновк в Орисбе, по меньшей мере, чс н три, чтобы починить колес.

— Тогд прощй и ступй к дьяволу! — ответил офицер. Кучер помедлил, потом сошел с козел и приблизился к офицеру.

— У тебя есть для меня новости? — спросил офицер.

— Есть, — делнно смеясь, ответил кучер.

— Хорошие или дурные?

— Эль Рхо впереди, по дороге в Мехико! Офицер вздрогнул, но тут же овлдел собой и резко ответил:

— Этого не может быть.

— Я видел его, кк вижу вс. Офицер, поколебвшись, скзл:

— Спсибо! Я приму меры предосторожности. А вши пссжиры?

— Бедняки, не считя двух слуг ккого-то фрнцузского грф. Его чемоднми можно было бы нполнить целую крету. Остльными не стоит знимться.

— Я подумю.

— Поступйте кк вм будет угодно. А сейчс мне пор, простите, что покидю, дон Хесус. Мои пссжиры спешт.

— Ну, до свидния!

Кучер влез н козлы, хлестнул мулов, и дилижнс помчлся с ткой быстротой, что пссжиры н кждом повороте рисковли сломть шею.

Офицер подошел к хозяину-вентеро и ндменно спросил:

— Нет здесь у вс испнского кбльеро с дмой?

— Есть, — ответил хозяин, сняв шляпу и дрож от стрх. — Довольно пожилой кбльеро и совсем молодя дм. Прибыли сюд вчер, после зход солнц, в экипже. Видите, стоит у ворот. При них охрн. По словм солдт, они едут из Веркрус в Мексику.

— Они-то мне и нужны! Я прислн, чтобы сопровождть их до Лос-Анжелес. Но, кжется, они не торопятся ехть. Путь долгий, не мешло бы поспешить!

В этот момент в помещении, нзыввшемся злой, появился богто одетый мужчин. Приподняв шляпу, он всех приветствовл, и нпрвился к офицеру, который пошел ему нвстречу.

Мужчине было лет пятьдесят пять. Совсем еще бодрый, высокого рост, очень элегнтный, с блгородными чертми лиц, доброго и открытого.

— Я дон Антонио де Кррер, — скзл он, обрщясь к офицеру. — Случйно услышл вш рзговор с хозяином и понял, что вы должны сопровождть меня в пути.

— Совершенно верно, — вежливо ответил офицер. — В прикзе укзно вше имя. Тк что я к вшим услугм.

— Блгодрю вс, сеньор! Моя дочь прихворнул немного, и, если не возржете, мы выедем через несколько чсов. Я просил бы вс окзть мне честь и позвтркть с нми.

— Тысячу рз блгодрю вс, кбльеро, — ответил, вежливо клняясь, офицер, — но не смею принять вшего приглшения. Вряд ли присутствие грубого солдт будет приятно дме.

— Я не нстивю, сеньор, хотя рд был бы побеседовть с вми. Знчит, решено? Мы остемся еще н несколько чсов?

— Кк вм будет угодно, сеньор. Я полностью в вшем рспоряжении.

После этого пожилой господин вернулся во внутренние комнты, офицер вышел к солдтм, которые уже рсположились бивуком. Солдты привязли лошдей и, покуривя, рзбрелись в рзные стороны, с некоторым беспокойством поглядывя н мексикнцев.

Офицер что-то тихо скзл одному из солдт, после чего тот сел н лошдь и усккл.

Около десяти утр слуги дон Антонио де Кррер зпрягли лошдей, через несколько минут вышел и он см.

Он подл руку дме, тк укутнной вулью и мнтильей, что невозможно было рзглядеть ни лиц ее, ни фигуры.

Лишь только дм рсположилсь в крете, дон Антонио повернулся к офицеру и скзл:

— Мы тронемся, когд вм будет угодно, лейтеннт! Дон Хесус поклонился, солдты сели н коней. Пожилой господин поднялся в экипж, слуг зкрыл з ним дверь и см сел н козлы рядом с кучером. Еще четверо слуг, хорошо вооруженные, ехли з кретой.

— В путь! — скомндовл офицер.

Чсть солдт ехл впереди, чсть оргнизовл рьергрд. Кучер хлестнул лошдей, и вскоре экипж исчез в облкх пыли.

— Д хрнит его Бог! — прошептл хозяин, подбрсывя н лдони две унции золот, которые ему оствил дон Антонио.

— Блгородный стрик. Кк бы конвой дон Хесус не окзлся для него роковым.

ГЛАВА III. Рзбойники

Итк, экипж дон Антонио мчлся по дороге в Орисбу, неподлеку от город сделл поворот и нпрвился к ущелью Лс Кумбрес.

Дм, ехвшя со стриком, был совсем молоденькя, лет шестндцти-семндцти. Тонкие черты лиц, голубые глз с длинными ресницми, нежные брхтные щечки, прямой нос, корлловые губы и жемчужные зубы, подбородок с ямочкой, черные шелковистые кудри до плеч, мтовя кож — все это отличло обиттельниц эквторильных стрн от жительниц север, с их хрупкой, болезненной крсотой, и влекло к ним, внушя не только любовь, но и поклонение.

Устроившись в углу креты в грциозной позе, утопя в волнх гз, девушк мечттельно смотрел н открывющиеся перед ней пейзжи, рссеянно отвечя отцу, который то и дело к ней обрщлся.

Стрик, кзлось, был чем-то озбочен.

— Знешь, Долорес, — говорил он, — несмотря н зверения тех, кто стоит во глве првительств в Веркрусе, и их покровительство, я им не верю.

— Почему, отец? — спросил девушк.

— Здесь тысяч причин. Но глвня — то, что я испнец, испнцев мексикнцы терпеть не могут, ты это знешь.

— Вы совершенно првы, отец, но мне очень хочется знть, что зствило вс внезпно покинуть Веркрус и вопреки обыкновению взять меня с собой.

— Все очень просто, дитя мое. Неотложные дел требуют моего присутствия в Мехико. С другой стороны, н политическом горизонте сгущются тучи, и пребывние в ншей гсиенде очень скоро могло бы сделться опсным. Потому я и решил оствить тебя у ншего родственник дон Луи де Пезль, твоего крестного отц. Он тебя очень любит. См я отпрвлюсь дльше, в Аренль, возьму твоего брт Мельхиор и увезу вс в столицу. Тм, по крйней мере, мы будем в безопсности, если вдруг нстоящее првительство будет свергнуто првительством Веркрус.

— Иной причины нет? — с легкой улыбкой спросил девушк.

— Рзумеется, дорогя Долорес! А ты любопытн! Хочешь, чтобы я открыл тебе мой секрет! — Отец погрозил ей пльцем.

— Знчит, есть все же секрет?

— Возможно, но пок я тебе ничего не скжу!

— Не скжете?

— Нет!

— Когд вы говорите суровым голосом и хмурите брови, нстивть бесполезно! Но может быть, вы мне скжете, зчем изменили имя, прежде чем отпрвиться в путешествие?

— О! С большим удовольствием! Меня слишком хорошо знют кк человек богтого, н дорогх сейчс везде рыщут рзбойники.

— Только поэтому вы взяли другое имя?

— Д, дорогое дитя. Я думю, этого вполне достточно. Блгорзумие зствило меня тк поступить.

— Допустим, — произнесл Долорес с луквым видом, склонив нбок голову. И вдруг вскричл: — Взгляните, отец! Крет змедлил ход!

— В смом деле, — ответил стрик. — Что бы это могло знчить?

Он опустил стекло, выглянул, но ничего не увидел. Экипж в это время въезжл в ущелье Лс Кумбрес, и дорог здесь тк петлял, что дльше двдцти пяти — тридцти шгов ничего не было видно.

Стрик подозвл одного из слуг, едущих з кретой.

— Что случилось, Снхес? — спросил он, — мне кжется, крет змедлил ход.

— Это првд, сеньор! — ответил Снхес. — Выехв из долины, лошди сбвили скорость. В чем причин, не зню. Солдты чем-то обеспокоены, перешептывются, озирются по сторонм. Словно чего-то боятся.

— Неужели н нс собирются нпсть бндиты? — воскликнул стрик с плохо скрывемым волнением. — Рзузнйте-к, Снхес! Место для нпдения превосходное, но если нш конвой не связн с бндитми, вряд ли они осмелятся тронуть нс. Узнйте же, Снхес, и доложите мне.

Слуг тотчс же вернулся, бледный от ужс, и прерывющимся голосом скзл:

— Мы погибли, сеньор!

— Погибли! — вскричл стрик, бросив н онемевшую от ужс дочь взгляд, полный любви и стрх. — Погибли! Вы сошли с ум, Снхес! Объясните, рди бог, в чем дело?

— Сейчс вм нчльник конвоя все объяснит.

Крет остновилсь. Стрик выглянул в окно. Солдты окружили крету. Их было вдвое больше, чем в нчле пути.

Стрик понял, что попл в зпдню и н спсение нет ни млейшей ндежды. Сопротивление бесполезно, остется лишь покориться. И все же стрик решил не сдвться срзу, предпринять все, что возможно в его положении.

Он нежно поцеловл дочь, велел ей оствться н месте, см выскочил н дорогу с револьвером в кждой руке.

Солдты не двинулись с мест, хотя были удивлены его поступком.

Четверо слуг встли з своим господином, держ нготове оружие и только ожидя комнды.

Снхес скзл првду. Присккл дон Хесус Домингус, но не один, с индейцем, невысоким и коренстым, в форме полковник регулярных войск.

Стрик срзу же узнл в нем дон Фелиппе Пери Ирсобл, одного из приверженцев Хурес. Рз дв или три он видел его в Веркрусе.

— Кбльеро! — крикнул стрик, — что это знчит? Почему вы мешете моему путешествию?

— Сейчс узнете, дорогой сеньор, — усмехнулся полковник. — Именем отечеств, вы рестовны!

— Арестовн? По ккому прву?

— По прву сильного! Ндеюсь, нет нужды это объяснять?

— Другого объяснения вы не можете дть, — нсмешливо ответил стрик.

— Нпрсно вы тк думете! Я рестую вс кк шпион, уличенного в измене отечеству!

— Вы сошли с ум, сеньор полковник! Я — шпион и изменник?!

— Сеньор! Првительство президент Хурес двно з вми следит. Хорошо известно, почему вы с ткой поспешностью оствили Веркрус и для чего отпрвляетесь в Мексику.

— Я еду в Мексику по коммерческим делм, и президент знет об этом, он собственноручно подписл мой пропуск и милостиво дл мне конвой, дже без моей просьбы.

— Все это тк, сеньор. Нш великодушный президент не терпит строгих мер и потому не хотел подписывть прикз о вшем ресте. Он предпочел из увжения к вшим сединм дть вм возможность бежть, но вш последняя измен переполнил чшу терпения, президент понял, что без строгих мер тут не обойтись и отдл прикз о вшем ресте.

— Могу я узнть, в чем меня обвиняют?

— Это, сеньор дон Андрес де ля Крус, вм известно лучше, чем кому бы то ни было. Ведь не зря вы изменили свое имя!

Дон Андрес, тково было его нстоящее имя, был поржен тким лицемерием, ведь имя он изменил с соглсия президент, теперь его собирются рестовть, чтобы звлдеть его состоянием.

Спрвившись с охвтившим его волнением, дон Андрес снов обртился к полковнику:

— Вы очень рискуете, сеньор. Я не ккой-нибудь проходимец и не позволю безнкзнно грбить себя. В Мексике есть испнский послнник, он сумеет огрдить меня от произвол.

— Если вы имеете в виду сеньор Пхеко, то не думю, что его покровительство пошло вм н пользу. Этот кбльеро в звнии полномочного посл Ее Величеств Королевы Испнской, счел возможным признть првительство изменник Мирмон. Поэтому его влияние н нционльного президент ничтожно. К тому же все эти рзговоры излишни. Угодно вм сдться? Ведь сопротивление бесполезно. Отвечйте же!

Дон Андрес огляделся. Не было никого, кроме слуг, кто мог бы ему помочь. Он \выронил револьверы и скрестил руки н груди.

— Я вынужден покориться. Но протестую против нсилия, совершенного ндо мной!

— Протестуйте, дорогой сеньор. Это вше прво. Только мне до этого нет никкого дел. Дон Хесус Домингус, — обртился он к офицеру, рвнодушно нблюдвшему эту сцену, — ндо тщтельно осмотреть бгж, глвное — все бумги рестовнного.

Стрик презрительно пожл плечми

— Хорошо рзыгрно, — скзл он. — Только вы опоздли, кбльеро!

— Что вы хотите этим скзть?

— Что денег и ценных бумг в моем бгже нет Я предвидел то, что произошло сейчс, и принял все меры предосторожности

— Проклятие! — вскричл полковник, стукнув кулком по луке седл

— Только не думй ускользнуть от нс Куд ты спрятл свои богтств? Говори! Клянусь, любой ценой я добьюсь у тебя признния!

— Попробуйте, — нсмешливо ответил дон Андрес, поворчивясь к полковнику спиной

Рзъяренный бндит уже не скрывл своей лчности и что-то зшептл н ухо дону Хесусу Зтем, помолчв минуту, снов обртился к стрику.

— Дон Андрес! В тком случе мы сейчс отпрвимся к вм н гсиенду, тм удобнее говорить о делх Соблговолите войти в крету! К тому же вш дочь, без сомнения, нуждется в отдыхе

При упоминнии о дочери стрик побледнел и уже нпрвился к крете, когд неожиднно присккл всдник в черной мске

Солдты в пнике рсступились

Всдник осдил лошдь и, устремив горящий взгляд н полковник, спросил угрожющим тоном

— Что здесь происходит?

Полковник нтянул поводья, и его лошдь попятилсь нзд

Солдты и дон Хесус осенили себя крестным знмением и прошептли

— Эль Рхо! Эль Рхо!

— Отвечйте! — крикнул всдник

Солдты, опустив головы, стли постепенно отходить, видимо, у них не было ни млейшего желния вступть в переговоры с тинственным незнкомцем Зто дон Андрес почувствовл, кк зтеплилсь в его сердце ндежд Ему покзлось, что где-то он уже слышл этот голос. И он невольно устремился к неожиднно появившемуся всднику

Дон Хесус Домингус с позором бежл

ГЛАВА IV. Эль Рхо

Во времен, о которых идет речь в ншей истории, лишь один человек в Мексике вызывл и ужс, и любопытство, и сочувствие

Это был Эль Рхо, что знчит гром

Никто не знл, кто он, откуд и чем знимется О нем ходили легенды

К концу 1857 год он неожиднно появился н дороге из Мексики в Веркрус, где устновил что-то вроде полицейского ндзор Остнвливл дилижнсы, зствлял богтых оствлять чсть денег беднякм, нчльников конвоя зствлял зщищть от нпдения сльтедоров путников, которых им поручено сопровождть

Никто не мог скзть, молод он или стр, крсив или безобрзен, брюнет или блондин Он всегд носил мску Нционльность его тоже невозможно было определить Он свободно говорил по-испнски, по-фрнцузски, по-немецки, по-нглийски и по-итльянски

Он хорошо был осведомлен о том, что происходит в республике, знл не только имен и общественное положение путешественников, с которыми ему приходилось иметь дело, но еще и интимные подробности их жизни, что ствило их в неловкое положение

Но смым удивительным было то, что Эль Рхо всегд выступл против вргов один, сколько бы их ни было И неизменно обрщл их в бегство

Об президент, ведя между собой войну, сошлись в стремлении избвиться от Эль Рхо, видя в нем опсного соперник. Но усилия их ни к чему не приводили Эль Рхо, неизвестно кем осведомленный о передвижениях солдт, отпрвленных н его поиски, неожиднно появлялся н дороге, зствляя их бежть с позором.

Однжды Хурес узнл, что уже несколько ночей Эль Рхо ночует н одном рнчо неподлеку от Псо-дель-Мко. Тотчс же туд был тйно послн отряд под водительством Врвхля, жестокого и смелого герильеро. Врвхль получил прикз рсстрелять Эль Рхо, кк только тот будет схвчен. Солдтм обещн был щедря нгрд з его поимку. К тому же здет был их воинскя честь: Эль Рхо один неизменно побеждл всех. И солдты горели жждой мести. Примерно в двух лье от Псо-дель-Мко им встретился монх н плохоньком муле. Он что-то бормотл себе под нос, перебиря четки. Лицо было скрыто кпюшоном.

Комндир предложил монху последовть з отрядом, и тот после некоторого колебния соглсился.

Когд доехли до ближйшего рнчо, монх спешился.

— Что случилось? — спросил комндир.

— Дльше мне с вми не по пути, сын мой. Мне очень приятно вше общество, но я вынужден вс покинуть.

— О! — вскричл комндир. — Мы никк не можем с вми рсстться, пдре.

— Почему же, сын мой? — спросил монх.

— Потому что вы должны исповедть одного человек, которому суждено умереть.

— Кого же?

— Знете ли вы Эль Рхо?

— Пресвятя дев! Зню ли я Эль Рхо?

— Вот ему суждено умереть.

— Вы рестовли его?

— Нет еще, но через несколько минут он будет схвчен.

— Где же он?

— Вон в том рнчо, — комндир укзл рукой.

— Вы уверены?

— Черт возьми! Конечно, уверен!

— А по-моему, вы ошибетесь!

— Вм что-нибудь известно о нем?

— Конечно, известно! Эль Рхо — это я. Не успел комндир опомниться, кк Эль Рхо схвтил его з ногу и швырнул н землю, см вскочил н его коня и, выхвтив из-з пзухи дв шестиствольных револьвер, врезлся в гущу солдт с криком:

— Эль Рхо! Эль Рхо!

Солдты в пнике рзбежлись.

Семерых Эль Рхо уложил н месте, под восьмым выстрелом свлил коня. Постоял, озирясь по сторонм, и увидел, что никто его не преследует. Комндир лежл н земле, но был жив.

Эль Рхо подъехл к нему, спешился.

— Комндир! Вот вш конь, сдитесь и догоняйте своих солдт. А если у вс не пропло желние меня рсстрелять, приезжйте н рнчо, я подожду вс до утр!

Он мхнул комндиру рукой, сел н мул и вернулся н рнчо. Тм он всю ночь спокойно проспл и никто его не тревожил. Солдты без оглядки умчлись в Веркрус.

Неудивительно поэтому, что бндиты, под видом конвоиров сопровождвшие экипж Андрес де ля Крус, пребывли в рстерянности и стрхе.

С минуту Эль Рхо молч стоял с мрчным видом, потом решительным тоном зговорил:

— Сеньоры, вы, кжется, збыли, что я один впрве рспоряжться н больших дорогх республики. Сеньор дон Фелиппе Нери! — скзл он офицеру. — Возьмите вших людей и уезжйте. Дорог свободн. Ндеюсь, вы меня поняли?

— Я понял вс, кбльеро. Но долг повелевет мне конвоировть… — нерешительно нчл полковник.

— Ни слов более! — резко прервл его Эль Рхо. — Подумйте хорошенько о том, что я скзл, для вшей же пользы. Тех, кого вы ндеетесь встретить неподлеку отсюд, нет в живых. Они стли добычей коршунов. Вы проигрли, верьте мне. Возврщйтесь нзд!

Ккую-то минуту полковник колеблся, потом дернул поводья и скзл прерывющимся от волнения голосом:

— Не зню, сеньор, вы человек или дьявол, но вы зствляете повиновться себе этих хрбрых солдт, для которых смерть — ничто. Однжды я отступил перед вми, не хочу этого повторять. Лучше смерть, чем бесчестье. Убейте же меня!

— Прекрсные слов, дон Фелиппе! — холодно произнес Эль Рхо. — Дже в вших устх. Устх висельник и бндит. Хрбрость к лицу солдту! А у вс, я смотрю, недосттк в ней нет. Со временем вы, быть может, и стли бы достойным человеком. Но пуля может помешть вшим добрым нмерениям. Прикжите вшим трусливым солдтм отойти н двендцть шгов — и вы получите удовлетворение, которого тк жждете.

— Ах, кбльеро! — вскричл офицер. — Неужели это возможно?!

— Я охотно поствлю мою жизнь против вшей, — нсмешливо перебил его Эль Рхо. — И преподм вм хороший урок.

Офицер повернул лошдь и прикзл солдтм отступить, что они и исполнили с похвльным рвением.

Дон Андрес де ля Крус нблюдл з происходящим со стороны. Но, увидев, ккой оборот приняло дело, счел своим долгом вмешться.

— Извините, кбльеро! — произнес он, обрщясь к тинственному незнкомцу. — Я искренне блгодрен вм з помощь, но хотел бы продолжть путь, чтобы избвить мою дочь от опсности.

— Донье Долорес больше не грозит опсность, сеньор, — холодно ответил Эль Рхо. — Здержк н несколько минут не имеет никкого знчения. К тому же я бы хотел, чтобы вы присутствовли при этом поединке. Он, нверняк, пойдет вм н пользу. Имейте же терпение, прошу вс. А вот и дон Фелиппе. Тк что здержки не будет. Предствьте себе, что вс приглсили н бой петухов. Уверен, вм доствит удовольствие то, что сейчс здесь произойдет.

— Однко!.. — дон Андрес хотел возрзить, но Эль Рхо его перебил:

— Вы обижете меня! Я зню, что у вс есть прекрсные револьверы, прислнные из Приж. Соблговолите дть один дону Фелиппе. Они зряжены?

— Д, сеньор, зряжены! — ответил дон Андрес, подвя полковнику револьвер.

Полковник повертел револьвер в рукх и скзл:

— Я не зню, кк пользовться этим оружием!

— О, очень просто! — вежливо произнес Эль Рхо. — Сеньор дон Андрес, будьте добры, объясните полковнику, кк стрелять из вшего револьвер.

Дон Андрес выполнил просьбу Эль Рхо, и Эль Рхо обртился к полковнику:

— Теперь, сеньор дон Фелиппе, слушйте меня внимтельно. Я соглсен стреляться с вми лишь при условии, что вы обязуетесь срзу после поединк повернуть лошдь и не мешть дону Андресу и его дочери продолжть путь. Договорились?

— Договорились, сеньор!

— Вот и прекрсно! Итк, мы стновимся н рсстоянии двдцти шгов друг от друг. Не возржете?

— Нет, сеньор!

— По моему сигнлу вы выпустите шесть пуль из вшего револьвер. Я буду стрелять вторым, всего рз. Мы торопимся.

— Извините, сеньор, но если я вс убью?

— Вы не убьете меня, сеньор! — спокойно ответил Эль Рхо.

— Вы уверены?

— Уверен. Чтобы убить ткого, кк я, ндо иметь твердое сердце и железную руку, у вс нет ни того, ни другого.

Дон Фелиппе ничего не ответил, бледный от ярости, сдвинув брови, он отсчитл двдцть шгов от того мест, где стоял противник.

Эль Рхо спешился, рспрямил спину, вскинул голову, выствил вперед првую ногу и зложил руки з спину.

— Цельтесь хорошенько! Не берите слишком высоко! Ну, стреляйте! — скомндовл Эль Рхо. Дон Фелиппе трижды выстрелил.

— Не спешите, — крикнул Эль Рхо. — Я дже не слышл свист вших пуль. Спокойно. Пострйтесь воспользовться тремя оствшимися выстрелми!

Все нблюдли з поединком, зтив дыхние. Полковник, подвленный хлднокровием противник и обескурженный своей неудчей, стоял, словно околдовнный, ничего не видя, кроме глз Эль Рхо, сверквших сквозь отверстия в мске. По лбу его струился пот, волосы шевелились от ужс. Куд девлсь его нглость и уверенность?

Но гнев и гордость придли полковнику силы, он взял себя в руки, и снов выстрелил.

— Теперь лучше! — нсмешливо произнес Эль Рхо. — Посмотрим, что будет дльше.

Дон Фелиппе, доведенный до бешенств, нжл собчку. Пуля попл в склу чуть повыше головы Эль Рхо.

Оствлсь всего одн пуля!

— Сделйте пять шгов вперед! — скзл Эль Рхо. — Может быть, нпоследок вм повезет.

Полковник шгнул вперед и выпустил последнюю пулю.

— Теперь моя очередь, — скзл Эль Рхо, отойдя н прежнее рсстояние. — Вы збыли снять шляпу, кбльеро, это невежливо! — Он выхвтил из-з пояс пистолет, зрядил и, не целясь, выстрелил. Шляп слетел с головы полковник и упл в пыль.

— Вы дьявол! — зрычл дон Фелиппе.

— Нет, — ответил Эль Рхо. — Я человек, и у меня есть сердце. А теперь уезжйте!

— Д, я уеду, но человек вы или дьявол, я вс рзыщу хоть в преисподней. Тогд пощды не ждите!

Эль Рхо подошел к полковнику, отвел его в сторону, приподнял мску и покзл лицо.

— Ндеюсь, вы меня узнли? — произнес он. — Зпомните же, в следующую ншу встречу я не оствлю вс в живых. А теперь уезжйте!

Дон Фелиппе не ответил, сел н коня и вместе с остльными бндитми усккл по дороге в Орисбу.

Эль Рхо, воспользоввшись сумтохой, исчез. Остлись только путешественники со своими слугми.

ГЛАВА V. Гсиенд Дель Аренль

Прошло четыре дня со времени событий, рсскзнных в предыдущей глве. Грф де ля Соль и Оливье продолжли свой путь. Теперь пейзж совершенно изменился.

Вокруг рскинулсь бескрйняя рвнин с буйной рстительностью и речкми. Н берегх ютились скромные жилищ. Пслись бесчисленные стд. Н зеленом ковре долины петлял дорог с бесчисленными поворотми. По ней двиглись черные точки — погонщики мулов. Дополняли пейзж группы гигнтских деревьев. Спрв н вершине холм гордо высилсь гсиенд.

Путники свернули н узкую тропинку, полого спусквшуюся в долину, и взору их открылсь волшебня кртин.

Грф не сдержл восхищенного возглс и остновился.

— Я зню, — произнес Оливье, — что вы большой любитель крсивых видов, и приготовил вм этот сюрприз.

— Это порзительно! — вскричл молодой человек. — Я никогд не видел ничего подобного.

— Для пейзж, которого коснулсь рук человек, это и в смом деле неплохо. Но с первозднной природой свнн не срвнится. Я уже говорил вм об этом. Здесь все искусственное, кк декорция, и не зслуживет восхищения.

Грф улыбнулся.

— Не зню, искусственное или нет, но крсот тут просто волшебня!

— Я и говорю, что это неплохо. Но предствьте, кк выглядел этот пейзж в первые дни мироздния, пок люди его не испортили!

— Вы очровтельный спутник, — смеясь, скзл грф. — И мне будет жль рсствться с вми. Ей богу! Я чсто буду вс вспоминть.

— В тком случе, грф, готовьте вши сожления. Мы очень скоро рсстнемся, — с улыбкой произнес Оливье.

— Я вс не понимю.

— Смое большее через чс. Но продолжим нш путь! Солнце нчинет припекть.

И они стли медленно спускться в долину, где было много тенистых деревьев.

— Вы не устли, грф? — спросил Оливье, откусывя кончик сигры.

— Клянусь Богом, нет! Блгодря вм я в восторге от ншего путешествия, только оно кжется мне немного однообрзным.

— Однообрзным?

— Конечно! Во Фрнции я слышл столько стршных историй о зтлнтических стрнх, где н кждом шгу подстерегют рзбойники. От них в дрожь бросет. Но ничего ткого я здесь не увидел. Никких приключений, о которых можно было бы потом рсскзть, не случилось.

— Нберитесь терпения. Мы пок з пределми Мексики.

— Д, конечно, но я уже не верю в мексикнских бндитов, ни в диких индейцев. Тк что вряд ли стоило ехть тк длеко. К черту путешествия! Четыре дня нзд, когд вы н целых дв чс оствили меня одного, я думл, что-то случится. Но вы вернулись с улыбкой и скзли, что ошиблись в своих предположениях. Мне положительно не везет. Никк не удется продемонстрировть свою хрбрость.

— Чего же вы хотите? — спросил Оливье с едв уловимой иронией. — Цивилизция сделл нс похожими н нроды строго свет.

— Смейтесь ндо мной сколько угодно, но продолжим нш рзговор.

— Охотно, грф!

— Кстти, вы мне скзли, что нмерены отпрвиться прямо в гсиенду дель Аренль, прежде чем ехть в Мексику, чтобы потом не сбиться с пути.

— Д, я тк скзл.

— В тком случе мы у цели.

— Что вы хотите этим скзть?

— Взгляните, грф. Что тм впереди?

— Великолепное строение, похожее н крепость!

— Это и есть гсиенд дель Аренль.

— Не может быть! — вскричл грф. — Вы обмнывете меня!

— С ккой целью?

— Лучшего сюрприз я и не мог ожидть!

— Д, совсем збыл скзть вм. Вши слуги и вш бгж уже дв дня нходятся в гсиенде.

— Кк они туд попли?

— Я уведомил о вшем приезде хозяин гсиенды.

— Но вы никуд не отлучлись!

— Нендолго отлучился и этого окзлось вполне достточно.

— Вы очень любезны, господин Оливье, и я искренне вм блгодрен.

— Не стоит блгодрности.

— Вы знете влдельц гсиенды?

— Дон Андрес де ля Крус? Очень хорошо зню!

— Что он з человек?

— Человек, облдющий и умом, и сердцем. Делет людям много добр, особенно — беднякм.

— Это прекрсно!

— Но я не скзл вм, что у него много вргов.

— Вргов?

— Д. Все негодяи этой стрны, их здесь великое множество.

— А дочь его, донья Долорес?

— Очровтельное дитя шестндцти лет. Доброты в ней еще больше, чем крсоты. Невиння и чистя. Глз голубые, кк небо. Сущий нгел, послнный Богом н грешную землю.

— Ндеюсь, вы будете сопровождть меня н гсиенду?

— Нет. Через несколько минут я вс покину.

— Ндеюсь, нендолго?

— Этого я вм не обещю, грф.

Они хлестнули коней и вскоре стли приближться к гсиенде.

Это был великолепня постройк времен испнского звоевния, полудворец, полукрепость, ткие возводили испнцы н своих землях, чтобы зщитить себя от нпдений индейцев во времен восстний.

Зубцы н крепостных стенх свидетельствовли о знтности влдельц гсиенды: только дворяне имели прво укршть стены зубцми.

В ослепительных лучх солнц сверкл купол чсовни, видневшейся из-з стен.

По мере того кк путники приближлись к гсиенде, пейзж стновился все живописнее. То и дело попдлись нвстречу верховые погонщики с мулми, индейцы с тяжелой клдью з спиной, стд, перегоняемые н новые пстбищ, монхи н мулх, женщины, дети.

Когд путники достигли подножия холм, где высилсь гсиенд, Оливье остновил коня прямо у тропинки, ведущей к глвному входу, и обртился к своему спутнику:

— Грф, мы достигли цели ншего путешествия, позвольте теперь попрощться с вми!

— Но прежде пообещйте, что мы снов встретимся!

— Я не могу этого обещть, грф. Пожлуй, лучше нм больше не видеться.

— Почему вы тк говорите?

— Поверьте, я не хотел вс обидеть. Причин не в вс. Протяните же мне руку и я пожму ее, прежде чем с вми рсстться.

— Вот вм моя рук! — с жром воскликнул молодой человек.

— А теперь прощйте! Время не ждет. Я и тк здержлся.

Оливье нтянул поводья и помчлся во весь опор. Грф смотрел ему вслед, пок тот не исчез из виду.

— Поистине необычный человек! — прошептл он со вздохом. — Я должен его снов увидеть.

Грф слегк тронул шпорми коня и въехл н тропинку, которя привел его к глвному входу н гсиенду.

Оливье скзл првду: грф ждли — у ворот стояли нготове слуги.

Молодой человек спешился и передл конюху своего коня.

Только было грф нпрвился к входной двери, кк нвстречу ему выбежл дон Андрес, порывисто обнял и рсцеловл, говоря:

— Хвл Богу! Нконец-то вы здесь! А мы уже збеспокоились.

Грф был в полной рстерянности. Он никогд не видел дон Андрес, и столь горячий прием его удивил. Дон Андрес это зметил и, не желя оствлять гостя в неведении, стл объяснять:

— Я вш родственник, дорогой грф, кузен. Не стесняйтесь, будьте кк дом. Здесь все приндлежит вм.

Молодой человек смутился и попробовл возрзить, но дон Андрес его прервл:

— Я стрый безумец, болтю и болтю, совершенно збыв, что вы долго были в дороге и нуждетесь в отдыхе. Пойдемте, я охотно провожу вс в вши комнты. Они двно ждут вс.

— Дорогой кузен, — скзл грф, — весьм тронут вшим внимнием, но не соблговолите ли прежде предствить меня кузине.

— Это не к спеху, дорогой грф, дочь моя сейчс в своих покоях. Поверьте, я лучше зню, что вм нужно сейчс. Отдохните!

— Пожлуй, вы првы, — ответил грф. — Несколько чсов отдых мне сейчс не помешют.

— То-то! — весело ответил дон Андрес. — Впрочем, все юноши одинковы, всегд хотят нстоять н своем.

Хозяин повел гостя в комнты, обствленные с большим вкусом. Сюд же перенесли бгж грф. Комнты, хоть и не очень большие, были просторными и по тем временм комфортбельными. Спльня с уборной и внной, кбинет, служивший одновременно и гостиной, прихожя и комнт для прислуги.

Эти комнты стояли особняком от всех остльных. Одн дверь вел в коридор, вторя — н общий двор, третья — в роскошный сд, не уступвший по величине смому лучшему прку.

Грф, совсем не знвший стрны, и, кк все инострнцы, имевшей о ней ложное предствление, был поржен удобством отведенного ему помещения и изяществом убрнств. Он горячо поблгодрил дон Андрес з зботу, признвшись, что не ожидл столь рдушного прием.

Польщенный этим призннием, дон Андрес де ля Крус, потиря от удовольствия руки, удлился, предоствив кузену возможность отдохнуть, если ему зблгорссудится.

У грф, кк вм известно, было двое слуг. Один нходился в его покоях, и грф спросил, кк они доехли и кк были приняты н гсиенде.

Слуг, ровесник грф и его молочный брт, очень любил своего господин и всегд стрлся ему угодить. Он был хорошо сложен, крепок н вид, с симптичным лицом, отличлся хрбростью и весьм ценным для слуги кчеством: ничего не видел, не слышл, не болтл лишнего. Родом он был из Бискйи и звли его Рембо. Когд бы господин ни позвл его, днем или ночью, Рембо тотчс бежл н зов в своем неизменном черном сюртуке с золотыми пуговицми, черной жилетке, коротких черных пнтлонх, белых шелковых чулкх и туфлях с бнтми. Оствлось только нпудрить волосы, и он походил бы н упрвляющего имением ккой-нибудь знтной особы прошлого век.

Грф тоже был привязн к Рембо и во всем ему доверял.

Второй слуг грф, высокий млый лет двдцти, крепкий и коренстый, исполнял всю черную рботу, и кк огня боялся Рембо. Звли его Лнк Ибррю. Он тоже был безгрнично предн своему господину и окзывл ему всяческое почтение. Смелый и умный, он в то же время отличлся обжорством и ленью.

Рембо рсскзл господину, что ничего особенного с ними не случилось в дороге. Првд, ккой-то неизвестный господин велел им отпрвиться прямо в дель Аренль, не зезжя в Мексику, что они и сделли.

Выслушв слугу, грф отпустил его, рстянулся н дивне, но только рскрыл книгу, кк его сморил сон.

Проснулся он чс в четыре, и тут же вошел Рембо, доложивший, что дон Андрес де ля Крус ждет гостя к обеду.

Грф оглядел себя и в сопровождении слуги нпрвился в столовую.

ГЛАВА VI. Встреч у окн

Столовя был длинной просторной комнтой, освещемой овльными окнми, в которых стекл были цветными, с дубовой пнелью, почерневшей от времени, и огромным столом в форме подковы, вокруг которого стояли скмьи.

Когд грф де ля Соль вошел в столовую, тм уже собрлось человек двдцть — двдцть пять. Дон Андрес, кк и большинство состоятельных мексикнцев, сжл вместе с собой з стол и слуг.

Этот птрирхльный обычй, двно перествший существовть во Фрнции, был, пожлуй, одним из лучших, устновленных предкми. Он положительно влиял н отношения господ со слугми, укрепляя взимное доверие. Слуги кк бы стновились членми семьи.

Дон Андрес де ля Крус с дочерью и сыном стояли в глубине комнты.

О донье Долорес читтель уже знет. Сын дон Андрес, ровесник грф, был высоким и сильным, с мужественными чертми смуглого лиц. Черня бород, большие глз с пронзительным взглядом. Голос низкий, речь короткя и отрывистя. Вид ндменный, но мнеры изящные, блгородные. Одет он был в нционльный мексикнский костюм.

Дон Андрес предствил грф, и все зняли свои мест з столом. Хозяин посдил грф рядом с дочерью, велел ей прочесть молитву, все повторили «минь» и приступили к еде.

Мексикнцы, кк и их предки испнцы, вин не пьют. К десерту были подны кувшины с водой. Однко грфу дон Андрес, ко всеобщему удивлению, велел подть вин.

Обед прошел в полном молчнии, несмотря н попытки дон Андрес звязть рзговор. Грф и дон Мельхиор обменялись несколькими вежливыми фрзми, и снов воцрилось молчние.

Донья Долорес был бледн, ей, видимо, нездоровилось. Он почти не прикслсь к еде и не промолвил ни слов.

Нконец обед кончился и все рзошлись.

Грф, неприятно порженный холодным приемом дон Мельхиор, под предлогом устлости изъявил желние удлиться.

Дон Андрес был этим явно рсстроен.

Дон Мельхиор и грф церемонно поклонились друг другу, донья Долорес с присущей ей грцией тоже отвесил молодому человеку поклон, грф с чувством пожл протянутую ему хозяином руку.

Потребовлось несколько дней, чтобы грф де ля Соль, привыкший к комфорту и изыскнности прижской жизни, освоился с жизнью н гсиенде, однообрзной и примитивной.

Андрес де ля Крус был н гсиенде единственным, кто доброжелтельно относился к грфу.

Донья Долорес был с грфом вежлив, дже любезн, но его общество ее, видимо, тяготило, и он стрлсь не оствться с ним недине. А если ткое случлось, прерывл нчтый рзговор, шепч извинения, и, вспорхнув словно птичк, улетл, покинув грф.

А ведь они были обручены с смого детств. Рди этой девушки грф пересек Атлнтический окен, для того лишь, чтобы выполнить обещние, днное ее отцу. Грф был хорош собой, богт, умен и не привык, рзумеется, к подобному обхождению. Особенно со стороны женщин. Он не был влюблен в свою кузину, считл ее недлекой и мог бы, кк и он, проявить холодность, дже неприязнь и пордовться возможности откзться от этого брк, но в нем зговорило оскорбленное смолюбие.

Почему он тк рвнодушн к нему? К его комплиментм и ухживниям?

У него был тысяч причин не желть этого брк, но он не хотел, чтобы откз исходил от девушки. Он должен с честью покинуть поле боя: зствить стрдть его несостоявшуюся супругу. Опсясь попсть в ложное положение, может быть, и в смешное, грф подумывл о скором отъезде, но прежде хотел объясниться с доном Андресом, который, нверняк, все понимл, и после этого решить, кк ему держться с невестой. Кк и все тщеслвные люди, избловнные легкими победми, он был уверен, что донья Долорес его непременно полюбит, если только сердце ее свободно.

Итк, грф, свободный от кких бы то ни было знятий, стл неотступно следить з девушкой, и если ндежды его опрвдются, решил поскорее вернуться во Фрнцию. Он очень тосковл и рскивлся, что пустился в ткое длекое путешествие. Ндо скзть, что, несмотря н свое рвнодушие к грфу, донья Долорес сочл своим долгом быть если не очень приветливой, кк того желл грф, то хотя бы деликтной и предупредительной. Брт же ее, нпротив, вел себя с подчеркнутой холодностью, чего, естественно, грф не мог не зметить, хотя виду не подвл. Он стрлся убедить себя в том, что ткое поведение Мельхиор, его грубые мнеры вполне соответствуют нрвм этой стрны.

Грф, однко, поспешил с выводми. Мексикнцы в большинстве своем вежливы, дже изыскнны, единственное, что отличет человек из обществ от простолюдин, — это одежд. Дон Мельхиор де ля Крус был исключением и отличлся от соотечественников грубостью нтуры. Мрчный, сдержнный, змкнутый, он, если и произносил несколько слов, то всегд резким тоном.

С первой же встречи грф и дон Мельхиор почувствовли неприязнь друг к другу. Он могл бы исчезнуть, если бы дон Мельхиор не питл к грфу ненвисти. Чем он был вызвн, это знл только дон Мельхиор. Он пользовлся полной свободой, уходил и приходил, когд хотел, и никто ни о чем его не спршивл. Довольно чсто он исчезл н неделю и неожиднно возврщлся к звтрку. Молч приветствовл всех поклоном и тк же молч сдился к столу. А после еды, выкурив сигрету, уходил к себе.

Дон Андрес прекрсно понимл, кк оскорбительно подобное поведение, особенно для грф, и стрлся опрвдть сын, объясняя его невежливость чрезмерной знятостью. Грф успокоил дон Андрес, скзв, что Мельхиор очровтельный молодой человек, что его мнер вести себя вполне естественн. Видимо, он не считет грф чужим, и потому позволяет себе некоторую бесцеремонность, что грфу очень приятно. Грф был бы огорчен, если бы Мельхиор рди него изменил своим привычкм.

Ткя снисходительность грф не могл обмнуть дон Андрес, и он счел з лучшее прекртить этот рзговор.

Дон Мельхиор боялись и ненвидели все обиттели гсиенды, не исключя, пожлуй, и отц. Но никто не роптл. Грф тоже делл вид, что ничего не змечет. Д и зчем было вмешивться. Через несколько дней он уедет и обо всем збудет. Но прошло уже почти дв месяц, грф пок не собирлся уезжть. Он много читл, гулял по окрестностям, почти всегд в сопровождении мжордом, мужчины лет сорок, невысокого и коренстого, очень сильного, с открытым лицом.

Звли мжордом Лео Кррль. Он срзу почувствовл симптию к молодому фрнцузу, чья неистощимя веселость и щедрость тронули его сердце.

Он охотно обучл грф искусству верховой езды, пытясь сделть из него истинного hombre de la cavallo и первоклссного ginete. И очень скоро это ему удлось.

Кроме того, мжордом нучил грф носить мексикнский костюм, удобный и весьм элегнтный.

Мло-помлу дон Андрес де ля Крус пришел к выводу, что грф собирется обосновться в Мексике, и звел с ним рзговор о женитьбе, уже в который рз.

Но грф снов уклонился от этой щекотливой темы. И дон Андрес, обескурженный, ушел, бормоч себе под нос:

— Ндо же нм когд-нибудь объясниться! Однжды, когд грф читл допоздн и уже собирлся зкрыть книгу, ему покзлось, будто тень промелькнул з стеклянной дверью, выходившей в сд.

Был глубокя ночь, все обиттели гсиенды двно уже спли. Кому же это вздумлось тк поздно гулять?

Не отдвя себе отчет в своих действиях, грф взял дв шестиствольных револьвер и, тихо открыв дверь, выскользнул в сд. Ночь выдлсь луння, и было светло кк днем.

Грф редко выходил в сд и остновился в нерешительности, не зня, по ккой из ллей пойти.

Может быть, он принял з тень человек колеблемую ветром ветку? Но тут нсмешливя улыбк тронул его губы, и он, вместо того, чтобы углубиться в сд, осторожно пошел вдоль живой изгороди и через несколько минут остновился, чтобы оглядеться.

— Я не ошибся, — прошептл он. — Это именно здесь.

Он тихонько рздвинул ветви и с трудом сдержл готовый вырвться крик удивления.

Он нходился прямо против окн доньи Долорес. У окн стоял мужчин, с которым донья Долорес рзговривл. Меньше двух шгов отделяло грф от беседующих, но незнкомец стоял спиной и лиц его не было видно. К тому же он был укутн плщом.

«Знчит, — прошептл грф, — я был прв. У нее есть возлюбленный.»

Это открытие здело его смолюбие, но все же он рдовлся, что узнл првду. Упрекя себя в неделиктности, грф, побуждемый не то досдой, не то ревностью, прислушлся. Кое-что можно было рзобрть.

— Боже мой! — с волнением произнесл девушк. — Я умирю от стрх, мой друг, когд не вижу вс несколько дней. Мне стршно. Кк бы не случилось несчстье. Долго еще я должн оствться здесь?

— Ндеюсь, недолго, — ответил незнкомец. — А он кк ведет себя?

— Все ткой же мрчный, — ответил девушк.

— Он дом?

— Дом.

— А фрнцуз кк?

«Интересно, — прошептл грф, — что думют обо мне».

— Это прекрсный молодой человек, — прошептл девушк. — Уже несколько дней он грустит.

«Бедное дитя, — произнес грф, — он зметил, что я печлен. Но я и не скрывю этого. А где докзтельств, что человек, который пришел к ней, возлюбленный?»

Поглощенный своими мыслями, грф многое пропустил из рзговор, потом услышл, кк донья Долорес скзл:

— Я выполню вшу просьбу, но рзве это тк уж необходимо?

— Д, Долорес.

«Черт возьми, — прошептл грф. — Он нзывет ее просто по имени.»

— Мне пор, — скзл незнкомец, ндвинул н глз шляпу, и удлился. Когд он проходил мимо грф, ветк сбил с его головы шляпу, луч луны упл н лицо и грф срзу его узнл.

— Оливье! — прошептл он. — Тк вот, кто ее возлюбленный!

Это открытие порзило грф, и он вернулся к себе, штясь, кк пьяный.

Молодой человек бросился н постель, но уснуть не мог. Кких только плнов он не строил! Но к утру возбуждение сменилось устлостью.

— Прежде чем решиться н что-нибудь, — скзл он себе, — я должен с ней объясниться. Я не люблю ее, но тут здет моя честь, и он должн знть, что мне все известно. Сегодня же пострюсь поговорить с ней.

Приняв решение, грф успокоился и уснул, когд проснулся, увидел Рембо с письмом в руке.

— Что это? — спросил грф.

— Письмо для господин!

— Из Фрнции? — воскликнул грф.

— Нет. Его передл служнк доньи Долорес де ля Крус и попросил передть господину грфу, кк только он проснется.

— Стрнно, — прошептл молодой человек, внимтельно рссмтривя послние. — Оно и в смом деле дресовно мне. — Он вскрыл конверт.

В письме было всего несколько строк:

«Донья Долорес де ля Крус нстоятельно просит Людовик де ля Соль переговорить с ней по очень вжному делу сегодня в три чс донья Долорес будет ждть грф в своей комнте».

— Ничего не понимю! — вскричл грф. — Но может быть, это и к лучшему, что предложение исходит от нее.

ГЛАВА VII. Рнчо

Провинция Пуэбло предствляет собой плто, больше двдцти пяти лье в окружности, пересекемое Кордильерми Ангу.

Рвнины с холмми и овргми тянутся до смого горизонт, где высятся покрытые вечными снегми горы. Нсколько хвтет глз, простирются поля лое, из которого мексикнцы готовят свой любимый нпиток. Алое поржет своими огромными листьями длиной в шесть — восемь футов, жесткими и колючими.

По дороге из Пуэбло в Мехико лежит город Чолул, некогд процветющий, но со временем утртивший свое знчение и нсчитывющий всего 12-15 тысяч жителей.

Во времен цтеков территория, где рсположен ныне Пуэбло, считлсь святой землей. Тому свидетельством сохрнившиеся поныне рзвлины. Н небольшом прострнстве высятся три глвные пирмиды, не говоря уже об обломкх, которые попдются н кждом шгу.

Смой змечтельной из пирмид дли нзвние Monte hecho a mano — «гор, построення рукми человек», или великя teocali Чолулы.

Эт пирмид, увенчння киприсом, целиком выстроен из кирпич, н ее вершине высится чсовня, построення в честь пресвятой девы. Высот пирмиды 170 футов, основние — 1355, он почти вдвое длиннее хеопсовой пирмиды.

Знменитый ученый Ампер говорил, что фнтзия рбов окружил чудесми египетские пирмиды, отнеся их постройку ко времени Всемирного потоп. То же смое произошло в Мексике, Ампер ткже рсскзл, что в 1566 году Педро дель Рио слышл легенду о пирмидх Чолулы, которя сохрнилсь в Втикне поныне.

Мы приведем здесь эту легенду в том виде, в кком ее изложил ученый в своих «Прогулкх по Америке».

«Во времен всемирного потоп стрн Анид (Мексикнское плто) был нселен великнми. Оствшиеся в живых после потоп превртились в рыб, з исключением семи великнов — они спслись в пещерх. Один из великнов по имени Хелу воздвиг близ Чолулы пирмиду в честь горы Тияло, послужившей ему и его бртьям убежищем.

Боги с звистью взирли н пирмиду, уходившую вершиной в небо. Рзгневнные дерзостью Хелу, они обрушили н пирмиду небесный огонь, и многие строители погибли, тк и не зкончив рботу. Позднее был построен пирмид в честь Кецлькотл».

Эт легенд нпоминет легенду о Ввилонской бшне. Но в нее вкрлсь ошибк, не в укор будь скзно знменитому ученому, которую я, скромный ромнист, хочу испрвить. Не Кецлькот, Кецлькотль, что знчит змей с оперением: Кецль — перо и Котль — змей. Это дже не мексикнское слово, скорее цтекское: Кецлькотль — повелитель ветров, бог-зконодтель. У него седя бород, черный плщ в крестх. Сопровождющие его тоже одеты в черное и тоже седы. Когд повелитель ветров отпрвился к первосвященнику Тулу, в тинственную стрну, родину его предков, и проходил Чолулу, жители умолили его остться и првить ими. Повелитель ветров соглсился и пробыл в Чолуле двдцть лет. Потом дошел до устья реки Гускольпо и вдруг исчез, перед тем пообещв жителям Чолулы вернуться.

Не прошло еще ст лет с тех пор, кк индейцы стли приносить жертвы в чсовне Пресвятой Девы, молиться Кецлькотлю, ожидя его возврщения. Я не осмелюсь скзть, что эт вер совсем угсл.

Пирмид Чолулы совсем не похож н египетские. Он предствляет собой лесистый холм, со всех сторон открытый, до нее нетрудно добрться не только верхом, но и в крете.

Местми земля осыплсь и обнжились кирпичи, обожженные солнцем, которые использовли при постройке.

Христинскя чсовня стоит н вершине пирмиды в том смом месте, где был построен хрм в честь Кецлькотля.

Никогд вершин пирмиды Чолулы не обгрялсь кровью, ни один человек не был принесен в жертву богу, которому молились в хрме, ныне рзрушенном, приносили в жертву только то, что родил земля: цветы и злки. Тк велел бог-зконодтель Кецлькотль, и никто не смел нрушить его прикз.

Было около четырех чсов утр. Звезды исчезли, небо окрсилось всеми цветми рдуги, нконец, стло бгряным. Знялсь зря. В это время дв всдник выехли из Пуэбло и нпрвились в Холулу.

Об были зкутны в плщи и хорошо вооружены.

В полулье от город они повернули нпрво и выехли н узкую дорогу.

Кк почти все дороги Мексики, он без конц петлял, пересекясь с обрывми, что делло ее очень опсной для путников. То и дело попдлись болот и холмы, по которым лошди с трудом передвиглись. Через полчс путники достигли, нконец, кменного сооружения, грубо срботнного и похожего н пирмиду.

Н вершине стояло рнчо вкеро, куд можно было добрться по ступенькм, вырытым по обе стороны огромного кмня.

Путники спешились, вдвинули стволы ружей в рсщелину кмня и повернули, словно рычг. Кмень медленно сдвинулся с мест и появился вход в подземелье.

В подземелье было светло и сухо. Свет и воздух, видимо, проникли через отверстия в кмне, незметные снружи.

— Входи, Лопес, — произнес один всдник.

— Вы подниметесь нверх? — спросил другой.

— Д, ты последуешь з мной, если я не появлюсь. Лопес свистнул, прибежли лошди и по его знку спустились в подземелье.

— До скорого свидния! — произнес Лопес.

Первый всдник кивнул головой, второй, это был слуг, вошел и здвинул з собой кмень, который слился со склой тк, словно соствлял с ней одно целое. Непосвященному, рзумеется, нйти вход было невозможно.

Всдник огляделся, чтобы удостовериться, не следит ли кто-нибудь з ним, вскинул ружье н плечо и стл взбирться нверх по ступенькм, погруженный в рздумье.

С вершины горы открывлся прекрсный вид: с одной стороны — Спотекс, Холул, гсиенды и деревни; с другой — Пуэбло, со множеством рсписных куполов, делющих его похожим н восточный город. Дльше, нсколько хвтло глз, простирлись поля лое, мис и гвы, между ними змеей извивлсь дорог в Мехико.

Н мгновение всдник остновился, устремив взор н долины, пустынные в этот утренний чс, озренные золотыми лучми солнц, зтем, подвив готовый вырвться вздох, откинул бычью шкуру и вошел в рнчо.

Рнчо, снружи имевшее жлкий вид, внутри было дже чересчур комфортбельно для стрны, где потребности, особенно у низших клссов, огрничены смым необходимым.

Н рнчо было несколько комнт: первя — гостиня, он же столовя, сообщлсь с нружной пристройкой, служившей кухней. Н стенх — несколько грвюр под стеклом, с изобржением эпизодов, взятых из войн Империи. В углу, н консоли зжженные свечи и фигур гвделупской Божьей Мтери, покровительницы Мексики. Шесть стульев, четыре буткки, буфет, большой стол. Н окнх — крсные знвески. Н полу — ковер искусной рботы.

Но что поржло больше всего, это чсы черного дерев с вмонтировнной в них птицей, которя кждые полчс пел. Чсы висели между двумя окнми нпротив входной двери.

Дверь спрв вел во внутренние комнты.

Войдя в дом, всдник поствил ружье, сел у окн н буткку и зкурил сигру.

— Половин шестого! — прошептл он, взглянув н чсы. — До его приход есть еще время.

Мужчин откинулся н спинку буткки, выронил сигру и крепко уснул.

Через полчс дверь у него з спиной отворилсь, вошл молодя женщин, очровтельня, лет двдцти двух — двдцти трех, белокуря, с голубыми глзми, н цыпочкх приблизилсь к спящему и устремил н него полный нежности взгляд.

Белое лицо отличло ее от остльных жен рнчеро — индинок. Выржение веселости и луквств привлекло к себе. Хотя ее нельзя было нзвть крсвицей. Одет он был кк и остльные женщины ее клсс и при этом выглядел очень опрятно и кокетливо.

Итк, женщин подошл к спящему, обернулсь и приложил плец к губм, сделв знк идущим з ней мужчине и женщине не шуметь.

Женщине было лет пятьдесят, мужчине — около шестидесяти. Лиц их, ничем не примечтельные, не были грубыми, кзлись волевыми и энергичными.

Все трое стояли, не двигясь, возле спящего, боясь его рзбудить. Но вдруг луч солнц скользнул по лицу незнкомц. Он срзу проснулся и по-фрнцузски воскликнул:

— О боже! Я, кжется, здремл.

— Ах, господин Оливье, — ответил вкеро тоже по-фрнцузски, — что же тут дурного?

— Вы здесь, мои добрые друзья, — произнес Оливье с улыбкой. — Приятное пробуждение! Здрвствуйте, Луиз, дитя мое, здрвствуйте, мть Терез, и ты, мой стрый Луис. У вс ткие счстливые лиц, что приятно смотреть.

— Мне жль, что мы рзбудили вс, господин Оливье! — скзл Луиз.

— Тем более что вы, нверняк, устли! — добвил Луис.

— Я уже збыл об устлости, — ответил Оливье. — Вы не ожидли увидеть меня здесь?

— Лопес предупредил нс о вшем приезде, — скзл Луиз.

— Этот черт Лопес обязтельно проболтется, — весело зметил Оливье.

— Вы позвтркете с нми, не првд ли? — спросил молодя женщин.

— Об этом не спршивют, девочк, — произнес вкеро, отец Луизы. — Хотел бы я посмотреть, кк господин Оливье откжется звтркть.

— Хвтит тебе ворчть, — смеясь, произнес Оливье, — рзумеется, я позвтркю.

— Это прекрсно! — воскликнул молодя женщин и вместе с Терезой, которя приходилсь ей мтерью, принялсь готовить звтрк.

— Только ничего мексикнского, — предупредил Оливье, — терпеть не могу их нционльные блюд!

— Не беспокойтесь, — ответил Луис, — звтрк будет фрнцузский.

— Это удвивет мой ппетит! Пок женщины хлопотли с звтрком, мужчины беседовли, отойдя к окну.

— Ну кк, вы довольны? — спросил Оливье Луис.

— Доволен, — ответил Луис. — Дон Андрес де ля Крус человек добрый, кроме того, кк вм известно, я с ним почти не общюсь.

— Д, вы, в основном, имеете дело с Лео Кррлем.

— Это достойный человек и прекрсный мжордом. Мы отлично лдим друг с другом.

— Тем лучше! Я был бы огорчен, будь то инче. Ведь это я рекомендовл вс н это место, и если бы что-нибудь…

— Я немедленно сообщил бы вм, господин Оливье. Но в этом смысле все вдет хорошо.

Оливье внимтельно посмотрел н него.

— А в кком смысле плохо?

— Я не скзл, что плохо, — пробормотл вкеро в змештельстве.

Оливье покчл головой.

— Вспомните, Луис, — строго скзл он, — н кких условиях я простил вс.

— О, я очень хорошо помню.

— Вы еще не скзли?..

— Нет.

— Знчит, Доминик все еще считет себя…

— Д, — ответил вкеро, опустив голову. — но он не любит меня.

— Почему вы тк думете?

— Я в этом уверен. С тех пор кк вы увели его в прерии, он изменился до неузнвемости. Эти десять лет сделли его совершенно рвнодушным.

— Может быть, вм тк кжется? — прошептл Оливье.

— О! Не говорите тк! — с волнением вскричл вкеро, — нужд — стршный советник. Если бы вы знли, кк я рскивюсь в содеянном.

— Зню, потому и простил вс.

— Д, я трепещу при мысли, что змешн в эту ужсную историю!

— Действительно ужсную, — с жром произнес Оливье. — И вы будете свидетелем ее рзвязки, Луис!

Вкеро вздохнул. Это не ускользнуло от Оливье, и он спросил:

— А где Доминик, спит еще?

— О нет! Уж кто-кто, вы хорошо знете, что он всегд поднимется первым.

— Почему же я его не видел?

— Он ушел, — робко произнес вкеро. — Теперь его не удержишь, ему двдцть дв год!

— Двдцть дв год, — словно эхо повторил Оливье и, тряхнув головой, уже совсем другим тоном произнес:

— Двйте звтркть!

Звтрк нчлся в печльном молчнии, но, блгодря Оливье, к собрвшимся вскоре вернулсь прежняя веселость.

Вдруг стремительно вошел Лопес.

— Сеньор Луис, — скзл он, — тм вш сын. Не зню, чем нвьючен лошдь, но см он идет пешком.

Все поднялись из-з стол и вышли посмотреть. Н рсстоянии ружейного выстрел от дом действительно шел человек, ведя н поводу тяжело нвьюченную лошдь.

— Стрнно, — прошептл Оливье, внимтельно всмтривясь в идущего. — Он ли это? Сейчс посмотрим!

И сделв Лопесу знк следовть з ним, Оливье бросился по ступеням, оствив изумленного Луис и женщин. Вскоре они увидели, что Оливье вместе с Лопесом бежит нвстречу путнику. Тот же, зметив бегущих, остновился в ожиднии.

ГЛАВА VIII. Рненый

Все вокруг было объято глубоким сном, дже ветер утих. Лишь едв слышное стрекотние кузнечиков нрушет молчние ночи. В небе без единого облчк мерцли звезды. Лун лил свой призрчный свет н холмы и деревья, придвя им причудливые очертния. В прозрчном воздухе легко было зметить полет жуков, в высокой трве скользили светлячки, оствляя з собой фосфорический след.

Это был одн из тех теплых, ясных ночей, неведомых северянм, которые нвевют тихую грусть и мечты,

Вдруг в тишину ночи ворвлся топот копыт, и н дороге появился всдник. Он ехл в сторону Пуэбло. Отдвшись н волю коня, всдник дремл, кк вдруг конь попятился нзд, отскочил в сторону и нвострил уши.

Всдник встрепенулся и едв удержлся в седле, нтянув поводья.

— Эй! — крикнул он, хвтясь з сблю и с беспокойством озирясь по сторонм. — Что случилось? Ну, Мрено, мой добрый конь, успокойся, никто нс не тронет. — Всдник лсково потрепл коня по шее, но тот по-прежнему выкзывл признки беспокойств.

— Ей богу, мой добрый Морено, ничего не могу понять. Ведь ты никогд не пугешься без причины.

Всдник внимтельно осмотрелся, зтем поглядел н землю и произнес:

— А ты прв, здесь убитый лежит. Ккой-нибудь влделец гсиенды. Его убили, чтобы легче было огрбить, и бросили н дороге. Ну-к, двй посмотрим!

Всдник спешился и н всякий случй зрядил ружье — вдруг человек жив и потребует кошелек, что вполне вероятно в этих крях, — подошел поближе и срзу же понял, что опсться нечего. Бедняг был не то мертв, не то без сознния.

— Бедный млый, — произнес всдник. — Попробую помочь, если он жив. Но, пожлуй, это нпрсный труд.

Итк, Доминик, это был именно он, рзрядил ружье и положил у дороги, чтобы в любой момент иметь под рукой, привязл к дереву коня и снял српе, чтобы не мешло.

Все это он делл не торопясь, со зннием дел, чтобы не упустить ккой-нибудь мелочи. Сняв с коня сумки, прикрепленные з седлом, Доминик перекинул их н спину, опустился н колени возле лежщего н земле и приложил ухо к его простреленной груди.

Доминик был крепким млым, высоким и мускулистым, отлично сложенным. В нем грмонично сочетлись ловкость, сил и грция. Особенно рзвиты были ловкость и сил, присущие жителям стрны, где постоянно приходится вести борьбу з существовние. Он выглядел немного стрше своих двдцти двух лет и был очень хорош собой. Открытое мужественное лицо, черные глз, высокий чистый лоб, вьющиеся кштновые волосы, полный чувственный рот, лихо зкрученные усы, резко очерченный прямой подбородок, но глвное, что привлекло в его лице — это доброт и ристокртичность. Несмотря н приндлежность к низкому клссу вкеро, руки и ноги у него были небольшие, особенно поржли руки, необыкновенно изящные.

Тков был с виду молодой человек, которому в ншем повествовнии отведен не последняя роль.

Тщетно пытлся Доминик уловить биение сердц несчстного. И все же он вынул из сумки футляр и мленький ящик с медикментми. Осмотрел и тщтельно промыл рну, смзл лекрством, когд кровь перестл сочиться, приложил трвы и перевязл.

Бедняг не шелохнулся, не обнруживя никких признков жизни.

Однко конечности его были слегк влжными, и это двло ндежду.

Перевязв рну, молодой человек приподнял рненого и прислонил к дереву, зтем принялся рстирть ему грудь, виски и руки ромом с водой, то и дело с беспокойством поглядывя н его бледное, искженное стрднием лицо.

Все усилия Доминик, кзлось, были нпрсны. Но он их удвоил и не хотел сдвться.

Кртин был поистине впечтляющя. Н пустынной дороге в лунную ночь возле крест, символ искупления, двое. Один, почти бездыхнный, лежит н земле, второй, движимый святым чувством бртской любви, пытется вернуть его к жизни.

Вдруг Доминик осенило, он стукнул себя по лбу, прошептв: — Ну и дурк же я! — порылся в сумкх, кзвшихся неистощимыми, столько всего в них было, и вытщил плотно зкупоренную бутылку.

Рзжв лезвием нож зубы рненого, Доминик влил ему в рот немного жидкости, с беспокойством следя з его лицом.

Через две-три минуты по телу рненого пробежл судорог, веки зшевелились.

— А! — рдостно воскликнул Доминик. — Н этот рз, кжется, все в порядке.

Положив бутылку рядом с собой, он еще усерднее принялся рстирть рненого.

Слбый вздох вылетел из уст незнкомц. Он тихонько пошевелился. Жизнь медленно возврщлсь к нему. Появилось дыхние, с лиц исчезл гримс, щеки порозовели, губы зшевелились, словно он хотел что-то скзть. Только глз оствлись зкрыты.

— О! — рдостно воскликнул Доминик. — Еще не все потеряно. Он будет жить! Я не зря трудился! Но кто же это, черт возьми, проткнул его шпгой? В Мексике дуэлей не бывет. Клянусь вм, я зню, кто это мог сделть, но боюсь нзвть имя, чтобы не оскорбить. Лдно, подожду, пок бедняг зговорит, и тогд все выясню.

Рненый уже двжды открывл глз, но тотчс же их зкрывл.

Доминик нлил в сткн воды, добвил несколько кпель жидкости из бутылки и поднес сткн к губм рненого, тот открыл глз и выпил, потом вздохнул с облегчением.

— Кк вы себя чувствуете? — спросил молодой человек. Рненый вздрогнул, мхнул рукой, словно отгоняя стршное видение, и прошептл:

— Убейте меня!

— Бог с вми! — весело воскликнул Доминик. — Зчем я стну вс убивть, если с тким трудом вернул к жизни?!

Рненый устремил блуждющий взгляд н молодого человек и с невырзимым ужсом крикнул:

— Мск, мск! Прочь! Прочь!

— Он бредит, — прошептл молодой человек. — У него горячк! Что же делть?

— Плч! — слбым голосом произнес рненый. — Убей меня!

— Ндо его успокоить, инче он погиб.

— Рзве я не зню, что погиб? — произнес рненый, услышв последние слов Доминик. — Убей же меня! Избвь от стрдний!

— Вы слышите меня, сеньор? — спросил молодой человек. — Вот и хорошо! Тогд слушйте и не перебивйте! Я не плч, я путник, послнный вм судьбой н этой дороге. Вы поняли меня, не првд ли? Збудьте, хотя бы н время, все, что с вми случилось. Я желю лишь одного — быть вм полезным. Без меня вы бы умерли. Не осложняйте же мое и без того трудное положение. Вше спсение в вших рукх.

Незнкомец попробовл приподняться, но силы изменили ему, и он со вздохом опустился н землю, прошептв:

— Не могу!

— Конечно, не можете! Удр шпгой был смертельным. Вы чудом остлись живы. Тк что не мешйте мне о вс зботиться.

— Кто же вы? — с волнением спросил незнкомец.

— Кто я? Бедный вкеро, я ншел вс умирющим н дороге и счстлив, что сумел вм помочь.

— Вы клянетесь, что вши нмерения блгородны?

— Клянусь честью.

— Блгодрю, -прошептл незнкомец и, помолчв, с жром добвил:

— О, я хочу жить!

— Это вполне естественное желние.

— Я не могу умереть, пок не буду отомщен.

— И это спрведливо.

— Вы спсете меня, обещете?

— По крйней мере, сделю все, что в моих силх. !

— О! Я богт и не постою з вознгрждением.

— При чем тут вознгрждение! — воскликнул Доминик. — Милосердие не продется. Мне не нужно вшего золот. Оствьте его себе!

— Однко…

— Ни слов больше об этом, прошу вс, сеньор, инче я сочту себя оскорбленным. Спсти вс — мои долг.

— Поступйте, кк вм будет угодно.

— Скоро рссвет. Нм нельзя здесь здерживться.

— Но я нстолько слб, что не смогу ступить шгу.

— Об этом не беспокойтесь. Я положу вс н своего коня, и он привезет вс домой.

— Вы знете, где мой дом? — вскричл рненый с плохо скрытым ужсом, порывясь встть. — И меня тоже?

— Я не зню ни вс, ни мест, где вы живете. Ведь я никогд вс не видел.

— Конечно, конечно, — прошептл незнкомец, — я просто сошел с ум! У этого человек смые добрые нмерения.

И он обртился к Доминику тихим, прерывющимся от волнения голосом:

— Я — путешественник, ехл в Мексику из Веркрус, был неожиднно схвчен, огрблен и брошен здесь, н дороге. Нет у меня больше жилищ. Вот и вся моя история. Тк что везите меня, куд хотите.

— Не стну ни о чем спршивть, поскольку не смею вмешивться в вши дел. В вшем положении волновться вредно.

И действительно, рзговор утомил незнкомц. Слишком сильно было перенесенное потрясение, слишком опсн рн. В глзх у него потемнело, холодный пот выступил н вискх, мысли путлись, и он едв слышно произнес:

— Я умирю!

Доминик влил ему в рот несколько кпель чудодейственной жидкости, и незнкомец почувствовл облегчение.

Он хотел поблгодрить своего спсителя, но Доминик, зметив, что несчстный силится что-то скзть, произнес:

— Не ндо ничего говорить, помолчите. Он укутл рненого в свой плщ и скзл:

— Пострйтесь уснуть, я пок подумю, кк увезти вс отсюд.

Целебня жидкость был снотворной, и незнкомец вскоре зкрыл глз и погрузился в сон.

Доминик с минуту смотрел н него, потом, очень довольный, произнес:

— Вот тким он мне нрвится. А то ведь совсем умирл. Нет, не все еще кончено. Только ндо уехть отсюд кк можно скорее, пок дорог безлюдн.

Он отвязл лошдь и подвел к рненому. Соорудив н ее спине подобие лож из нескольких одеял и српе, которое он сбросил с себя, Доминик легко, словно ребенк, поднял этого высокого крепкого мужчину, очень осторожно положил н спину лошди и, поддерживя рненого, чтобы он не свлился н землю, повел лошдь н поводу в сторону уже известного нм рнчо.

ГЛАВА IX. Открытие

Доминик шел медленно, всячески оберегя рненого от резких толчков и, несмотря н горячее желние кк можно скорее попсть н рнчо, не понукл лошдь. Дорог был ухбистой, трудно проходимой, и он не хотел рисковть.

Поэтому рдости молодого человек не было предел, когд, приблизившись к рнчо, он увидел, что кто-то бежит ему нвстречу.

— Эй! — крикнул Доминик. — Идите же скорее! Я вс зждлся!

— Что это знчит, Доминик? — спросил Оливье по-фрнцузски. — Зчем это вм пондобились?

— Ослепли вы что ли? Не видите рзве, что я везу рненого?

— Рненого! — вскричл Оливье, срзу очутившись рядом с молодым человеком. — О кком еще рненом вы говорите?

О том, которого я хорошо ли, плохо ли привез н своем коне и которого с великим удовольствием увидел бы в хорошей постели, что ему крйне необходимо. Ведь он чудом остлся жив!

Оливье молч поднял српе, нброшенное н лицо рненого, и долго н него смотрел с выржением ужс, скорби, гнев и досды.

Мертвення бледность покрыл лицо Оливье, дрожь пробежл по телу, глз, устремленные н рненого, метли молнии.

— О! — сдвленным голосом произнес Оливье. — Этот человек жив! Я не мог ошибиться. Это он! Он!

Доминик, недоумевя, смотрел н Оливье, не зня, что и думть.

Потом с гневом произнес:

— Что все это знчит? Я спсю человек. Бог знет, с ккими трудностями привожу его сюд, меня вот кк встречют!

— Рдуйся, — с горечью скзл Оливье, — ты совершил доброе дело, с чем тебя и поздрвляю. Скоро ты увидишь плоды своих збот.

— Ничего не понимю! — вскричл молодой человек.

— Зчем тебе понимть, бедный мльчик! — Оливье пожл плечми. — Ты поступил по велению сердц без всяких рздумий. Мне не в чем тебя упрекнуть. И я не стну ничего объяснять.

— Вы должны объяснить!

— Ты знешь этого человек?

— Откуд я могу его знть?

— А рз не знешь, зчем привез н рнчо, никого не предупредив?

— Все очень просто. Я возврщлся из Чолулы, когд ншел его умирющим н дороге. Рзве не должен был я из человеколюбия окзть ему помощь? Ведь он — христинин!

— Д, д, — с иронией ответил Оливье, — ты поступил блгородно. — И уже совсем другим тоном добвил: — Это крснокожие, среди которых ты жил, нучили тебя милосердию? — И, не дв Доминику слов скзть, произнес: — Ты совершил недоброе дело, но хвтит об этом: что сделно, то сделно. Лопес проводит его в подземелье, и о нем позботятся. Иди, Лопес, не теряй времени, я поговорю с Домиником.

Доминик между тем уже рскивлся в том, что тк легко поддлся жлости и спс совершенно незнкомого ему человек.

После уход Лопес Оливье долго молчл, погруженный в свои думы, потом нконец скзл:

— Ты говорил с ним?

— Тк, урывкми.

— И что он тебе скзл?

— Скзл, что стл жертвой нпдения.

— Больше ничего?

— Почти ничего.

— Нзвл он тебе свое имя?

— Я не спршивл.

— Но он должен был себя нзвть.

— Пожлуй, д. Он еще скзл, что недвно прибыл в Веркрус, откуд и ехл в Мексику, и по дороге н него нпли рзбойники.

— А кто он, этого от тоже не говорил?

— Нет, ни слов.

— Выслушй же меня, Доминик, и не сердись з то, что я скжу.

— От вс, господин Оливье, я готов выслушть все что угодно.

— Помнишь, кк мы познкомились?

— Помню, хотя был тогд совсем ребенком, несчстным и больным, умирл с голоду н улицх Мексики. Вы сжлились ндо мной, одели и нкормили. Потом обучили грмоте.

— Дльше, дльше.

— Вы отыскли моих родителей, точнее, людей, меня воспитвших.

— Дльше?

— Что было дльше, вы знете не хуже меня, господин Оливье.

— Возможно, но я хочу, чтобы ты все это сейчс повторил.

— Кк вм будет угодно. Однжды вы пришли н рнчо и увели меня в Сонору и Техс, где мы охотились н бизонов. А через дв или три год блгодря вм меня усыновило племя комнчей. Вы прикзли мне жить в прериях и вести жизнь охотник, пок не зберете снов к себе.

— Пмять у тебя, я смотрю, хорошя, — зметил Оливье. — Продолжй!

— Я остлся жить с индейцми, охотился. Полгод нзд вы приехли н берег Рио-Джил, где я тогд нходился, и велели, мне следовть з вми. Я повиновлся беспрекословно. Рзве я не приндлежу вм душой и телом?

— И сейчс тоже?

— Рзумеется! Вы мой единственный друг!

— Блгодрю. Ты будешь мне и впредь повиновться?

— Не колеблясь, клянусь!

— Это я и хотел узнть. А теперь слушй меня внимтельно. Человек, которому ты по глупости помог, именно по глупости, прости меня з это слово, солгл тебе — все от нчл до конц. Он пробыл в Мексике не несколько дней, почти восемь месяцев. Живет в Пуэбло, был осужден н смерть теми, кто имел н это прво и кого он хорошо знл. Ему вручили шпгу и дли возможность зщищться, он пл в честном бою. Никто его не грбил, потому что он имел дело не с рзбойникми, с честными людьми.

— О! — воскликнул молодой человек. — Это меняет дело.

— А теперь скжи, связл ты себя с ним кким-нибудь обещнием?

— Что вы имеете в виду?

— Этот человек просил тебя о помощи, не првд ли?

— Д, господин Оливье!

— Что ты ему ответил?

— Обещл помочь. Я не мог поступить инче, учитывя его состояние.

— Чем помочь? Вылечить?

— Ну д?

— Больше ничего?

— Нет!

— Знчит, если он выздоровеет, в чем я очень сомневюсь, ты ничем не будешь с ним связн?

— Ничем, господин Оливье!

— Ну, тогд полбеды.

— Я вс совершенно не понимю!

— Рдуйся, Доминик, потому что его вряд ли удстся спсти.

— Чему же тут рдовться?

— Человек этот — твой зклятый врг.

— Врг? — не веря своим ушм вскричл молодой человек. — Но мы не знем друг друг!

— Это ты тк думешь, мой бедный друг, но верь мне, я говорю тебе првду.

— Это стрнно.

— Д, стрнно, и тем не менее это тк.

— Что же делть?

— Предоствь действовть мне. Я приехл сегодня н рнчо сообщить тебе, что твой зклятый врг мертв. Но, может быть, что Бог ни делет, все к лучшему. Пути господни неисповедимы.

— Что же вы нмерены делть?

— Поручить твоего рненого зботм Лопес. Он остнется в подземелье. Но ты его больше не увидишь. Тк будет лучше. По крйней мере сейчс. Дю тебе слово сделть все, что будет необходимо. Рненый ни в чем не будет знть нужды.

— Вполне полгюсь н вс, господин Оливье. Но что будет, когд он выздоровеет?

— Мы отпустим его. Он не нш пленник. А если пондобится — нйдем. Никто н рнчо не должен спускться в подземелье.

— Скжите об этом вы, мне бы не хотелось!

— Скжу. Д я и см не собирюсь с ним видеться.

— Вы больше ничего не хотите мне скзть?

— Хочу сообщить, что увезу тебя н некоторое время отсюд.

— И длеко мы отпрвимся?

— Увидишь, пок собирйся в путь.

— Я готов, — ответил Доминик.

— Зто я не готов. Ндо отдть кое-ккие рспоряжения Лопесу нсчет рненого.

— А я должен попрощться со всеми.

— Непременно, ведь неизвестно, когд мы вернемся.

— Вероятно, мы едем охотиться?

— Охотиться, — скзл Оливье, згдочно улыбясь, — но не тк, кк обычно.

— Соглсен. Мне все рвно. Кк скжете, тк и будет.

— Хотел бы н это ндеяться, — произнес Оливье и зторопил Доминик:

— Иди, собирйся, мы и тк много времени потеряли.

Оливье спустился в подземелье, Доминик пошел н рнчо. Луис и обе женщины ждли его, горя любопытством, им хотелось узнть, о чем шел рзговор. Но Доминик не выдл тйны, недром он долго жил в прериях. Нпрсно стрлись женщины и отец хоть что-нибудь выведть.

Звтрк уже стоял н столе.

Молодой человек сел з стол. Во время еды он объявил о своем отъезде.

Луис н это ничего не скзл, он привык к чстым отлучкм сын.

Вскоре пришел Оливье. Доминик стл прощться с родными.

— Вы увозите его? — спросил Луис.

— Д, — ответил Оливье, — нендолго. — Мы едем н юг.

— Будьте осторожны, — зметил с беспокойством Луиз. — Тм кишмя кишт рзбойники.

— Не волнуйся, сестренк, — скзл Доминик, обнимя девушку, — все будет в порядке.

— Я бы предпочл, чтобы ты не уезжл, Доминик! — грустно ответил Луиз.

— Ну, ну, — весело произнес Оливье. — Не тревожьтесь. Я привезу его вм целым и невредимым.

При этих словх все немного приободрились, и Оливье с Домиником покинули рнчо.

Последний рз помхв н прощние рукой, они вскочили н коней и умчлись в сторону Веркрус.

— Знчит, мы едем н юг? — спросил Доминик.

— Нет, — ответил Оливье. — Горздо ближе, н одну гсиенду в нескольких лье отсюд. Хочу кое с кем тебя познкомить.

— Зчем? Я не нуждюсь в новых знкомствх!

— Знкомство полезное.

— Тогд дело другое. Признться, я не очень люблю мексикнцев.

— Но тебя познкомят с фрнцузом.

— Кто познкомит? Рзве не вы?

— Нет, другой человек, ты его знешь и дже питешь к нему симптию.

— Кто же это, позвольте узнть?

— Лео Кррль.

— Мжордом гсиенды дель Аренль?

— Он смый.

— Тк мы едем н гсиенду?

— В ее окрестности. Я нзнчил мжордому встречу, он ждет меня.

— Я буду рд повидться с Лео Кррлем. Он — прекрсный товрищ.

— И человек с сердцем и честью! — добвил Оливье.

ГЛАВА X. Свидние

Донья Долорес держлсь с грфом де ля Соль до того холодно, что о свдьбе и думть было нечего. Очень вежливя, дже любезня, он повел себя тк, что грф вынужден был оствться в рмкх строгих приличии, не позволяя себе дже нмек н вольность. Кково же было его удивление, когд девушк прислл ему письмо с просьбой прийти н свидние. Грф предствить себе не мог, что побудило донью Долорес тк поступить, и он терялся в догдкх, тем более после того, что увидел ночью.

Терземый любопытством, молодой человек нсилу дождлся нзнченного чс, хотя не хотел себе в этом признться.

Случись ткое во Фрнции, он знл бы, кк себя вести.

Но холодность доньи Долорес и ночня сцен, свидетелем которой грф невольно окзлся, исключли всякую мысль о любовном свиднии. Может быть, девушк попросит его немедленно уехть, откзвшись от ее руки?

Поистине противоречив человек по своей природе. Грф, которому претил предстоящий брк и который твердо решил объясниться по этому поводу с доном Андресом де ля Крус, чтобы все кончить и поскорее вернуться во Фрнцию, сейчс был неприятно поржен тким оборотом дел и испытывл гнев и стыд. В нем зговорило оскорбленное смолюбие.

Он, грф Людовик де ля Соль, молодой, крсивый, богтый, известный своим умом и элегнтностью, член жокей-клуб, зконодтель мод, победитель женских сердец, слвившийся н весь Приж, не вызвл в этой провинцилке ничего, кроме неприязни и холодного рвнодушия. Было отчего прийти в отчяние. Н ккой-то момент грф дже вообрзил, что влюблен в кузину, готов был поклясться, что остнется глух к ее мольбм и слезм и потребует немедленного зключения брк.

Но в следующую секунду нстроение его изменилось. Он бросил взгляд в зеркло, довольно улыбнулся и подумл, что бедную кузину можно только пожлеть.

Он не сумел оценить всех его достоинств, помешло дурное воспитние, упустил свое счстье, променяв грф бог знет н кого.

Грф пересек двор и нпрвился в комнты доньи Долорес.

Во дворе он зметил оседлнных лошдей, но не придл этому никкого знчения.

У дверей стоял индинк с непрвильными чертми лиц, но хорошенькя. Он с улыбкой поклонилсь грфу и жестом приглсил его войти.

Грф последовл з служнкой. Они прошли несколько со вкусом обствленных комнт, нконец, служнк поднял знвеску из белого шелк с вышитыми по крям большими цветми и, не говоря ни слов, ввел грф в прелестный будур, убрнный в китйском стиле.

Донья Долорес полулежл в гмке и, весело смеясь, дрзнил мленького толстого попугйчик. Ни рзу грф не видел кузину ткой прекрсной. Поклонившись, он змер н пороге с выржением ткого неподдельного восхищения, что донья Долорес рзрзилсь громким смехом.

— Простите, кузен, — произнесл он, — но у вс ткое лицо, что я не могл удержться!

— Смейтесь, смейтесь, кузин, — скзл молодой человек веселым тоном, которого никк от себя не ожидл. — Я счстлив, что вижу вс в добром рсположении дух.

— Идите же сюд, кузен, сдитесь н эту буткку, рядом со мной, — и он укзл своим розовым пльчиком н кресло.

Молодой человек сел и обртился к девушке:

— Кузин, — скзл он, — я явился по вшему приглшению, которым вы меня удостоили.

— Блгодрю вс з любезность, и особенно з точность, кузен! — ответил донья Долорес.

— Я готов выполнить любое вше желние, кузин, но, к сожлению, мне редко выпдет счстье видеть вс.

— Это упрек, кузен?

— О нет! Я не смею вс ни в чем упректь, рсполгйте мною, кк вм будет угодно.

— О, дорогой кузен! Если бы мне вдруг взбрело в голову испытть вшу преднность, я, нверняк, был бы посрмлен.

— Нконец-то, — подумл про себя молодой человек, вслух произнес: — Угождть вм во всем — мое искреннее желние. Слово джентльмен, чего бы вы ни потребовли, я готов выполнить.

— Ловлю вс н слове, дон Людовик, — ответил девушк, с обворожительной улыбкой нклонившись к нему.

— Прикзывйте, кузин, и вы убедитесь, что я смый преднный вш рб.

Девушк минуту подумл, соскочил с гмк и сел н стул, ближе к грфу.

— Кузен! — произнесл он. — Окжите мне услугу!

— Нконец-то, кузин, я могу быть вм полезным!

— Но услуг см по себе пустяковя!

— Тем хуже!

— Боюсь, вм будет неинтересно.

— Ккое это имеет знчение, если я смогу вм угодить? — Блгодрю вс, кузен. Тк вот. Через несколько минут мне ндо кое-куд съездить, но я не хочу брть в сопровождющие никого с гсиенды. Ехть одной мне нельзя. Дороги не безопсны. Вы соглсны меня сопровождть?

— Я счстлив, кузин, поехть с вми, но плохо зню стрну и могу сбиться с пути.

— Об этом не беспокойтесь. Я — дочь своей стрны и пятьдесят лье могу проехть, не рискуя ни погибнуть, ни зблудиться.

— В тком случе, кузин, все в порядке. Блгодрю вс з окзнную мне честь и готов выполнить любое вше прикзние.

— Это я, кузен, должн блгодрить вс з вшу любезность. Лошди оседлны, нденьте мексикнский костюм, он вм очень к лицу, велите вшему слуге сопровождть вс и непременно зхвтите оружие. Через десять минут я вс жду.

Грф поклонился девушке, которя ответил ему обворожительной улыбкой, и вышел.

— Кк приятно сопровождть мою очровтельную кузину, д еще н любовное свидние! — воскликнул грф, оствшись один. — Но откзть ей невозможно. Эт плутовк необыкновенно хорош. Особенно сегодня. Клянусь Богом, ткой я ее еще не видел. Ндо поостеречься, не то, чего доброго, могу влюбиться, если это уже не случилось. — Последние слов грф произнес со вздохом.

Вернувшись к себе, грф прикзл Рембо собирться в путь, см ндел тяжелые серебряные шпоры, нбросил српе, взял двухствольное ружье, прямую сблю, пру шестиствольных пистолетов и вышел во двор. Рембо тоже ндел н себя целый рсенл.

Тким обрзом господин и слуг, в случе ндобности, могли бы окзть сопротивление по меньшей мере пятндцти бндитм.

Донья Долорес уже сидел н коне и рзговривл с отцом.

Дон Андрес де ля Крус рдовлся, глядя н молодых людей.

— Вы собрлись н прогулку? — обртился он к грфу, — желю удчи!

— Сеньорит окзл мне честь, взяв в провожтые, — ответил грф.

— Выбор ее безупречен.

После этого обмен любезностями грф поклонился донье Долорес и сел н коня.

— Доброго пути! — произнес дон Андрес. — Будьте осторожны. Молодчики Хурес гуляют по окрестностям.

— Не беспокойтесь, отец, — ответил донья Долорес, — с тким провожтым, кк мой кузен, ничего не стршно.

— Возврщйтесь порньше!

— Непременно, отец!

Дон Андрес мхнул н прощние рукой, и молодые люди покинули гсиенду.

Грф и донья Долорес ехли рядом. Рембо, кк и положено слуге, в нескольких шгх позди.

— Должн признться вм, кузен, что это я вс провожю, не вы меня.

— Лучшего проводник и желть нечего, — ответил грф.

— А теперь, кузен, я открою вм один секрет.

— Секрет?

— Д, секрет. Вы нстолько любезны, что мне стыдно вс обмнывть.

— А рзве вы меня обмнули, кузин?

— Причем смым недостойным обрзом, — смеясь, ответил донья Долорес. — Мы едем с вми в одно место, где нс ждут.

— Вы хотели скзть, вс ждут?

— Нет, именно вс.

— Ничего не понимю. Ведь у меня в этой стрне нет знкомых.

— Вы в этом уверены, дорогой кузен? — нсмешливо спросил девушк.

— По-моему, это тк.

— Вот-вот, вы уже зсомневлись.

— А вы, кжется, уверены в своих словх?

— Совершенно верно. Тот, кто вс ждет, не просто знкомый, добрый вш друг.

— Ну, я совсем зпутлся! Продолжйте, прошу вс.

— К тому, что я скзл, можно добвить всего несколько слов. К тому же мы скоро приедем, и я не хочу оствлять вс в неведении.

— С вшей стороны это очень любезно, кузин, клянусь вм. И с величйшим нетерпением жду объяснений.

— Придется кое о чем вм нпомнить, рз у вс ткя короткя пмять. В этой чужой для вс стрне вы встретили только одного человек, который выкзл вм свое рсположение, но вы успели его збыть. Тк что позвольте мне усомниться в вшем постоянстве.

— Вши упреки вполне спрведливы. Есть у меня в Мексике один друг, но мне в голову не могло прийти, что вы говорите о нем.

— Знчит, я не ошиблсь?

— Нет.

— А чсто ли вы о нем вспоминете?

— Чсто. И очень хочу увидеться.

— Кк его зовут, вшего друг?

— Он нзвлся Оливье, но я не решился бы утверждть, что это его нстоящее имя. Девушк едв зметно улыбнулсь.

— Позвольте спросить, почему вы о нем тк плохо думете?

— Нисколько, кузин. Но сеньор Оливье личность неординрня, судя по его поступкм. И мое предположение вполне естественно.

— Тк это или не тк, не могу вм скзть. Одно я зню, что он ждет вс.

— Стрнно! — зметил молодой человек.

— Почему же? Нверняк, он хочет вм сообщить что-то вжное. Тк, по крйней мере, я понял.

— Он вм об этом скзл?

— Прямо не скзл, но, беседуя со мной нынче ночью, изъявил желние кк можно скорее вс видеть.

Все это девушк произнесл с ткой нивной небрежностью, что грф был совершенно сбит с толку и с минуту смотрел н нее с недоумением.

Донья Долорес словно не змечл его удивления, приствив руку ко лбу козырьком, смотрел н рвнину.

— Ну, — произнесл он через минуту, укзывя в известном нпрвлении пльцем, — видите вы двоих, сидящих рядом в тени деревьев? Один из них дон Оливье. Поспешим же!

— Кк вм будет угодно! — ответил грф, пришпорив коня.

Они посккли глопом, те двое, зметив всдников, пошли им нвстречу.

ГЛАВА XI. Н рвнине

Оливье и Доминик, покинув рнчо, довольно долго ехли молч, кждый думя о своем.

О Доминике или Доминго, если нзывть его по-испнски, мы уже кое-что рсскзли в одной из предыдущих глв. В этом молодом человеке стрнным обрзом сочетлись хорошие и дурные кчеств. Но преоблдли хорошие. Бродячя жизнь среди неукротимых индейцев в прериях з несколько лет сделл его необычйно сильным, энергичным и волевым. В нем уживлись смелость и хитрость, которую порой принимли з лицемерие. Кк нстоящий лесной охотник, он не терялся ни при кких обстоятельствх, сохрняя невозмутимость под смыми пристльными взглядми. И при этом бывл тк нивен и добродушен, что мог провести смого проництельного человек. Зто великодушие его и чуткость не знли пределов, когд речь шл о близких, дорогих ему людях. Преднность его грничил с смопожертвовнием. Зто с вргми он был беспощден и облдл поистине индейской жестокостью.

Словом, Доминик был склонен кк к добру, тк и к злу, в звисимости от обстоятельств.

Оливье хорошо изучил Доминик, который пугл его своей неукротимостью, и стрлся силой собственной воли обуздть его хрктер. Словно укротитель, игрющий с тигром, он знл, что нступит момент, когд лв, клокотвшя в душе молодого человек, вырвется нружу под нтиском стрстей. И несмотря н доверие к другу, Оливье с крйней осторожностью кслся некоторых струн его сердц, боясь пробудить в нем сознние собственной силы и нрвственного могуществ.

Проехв несколько чсов, путники достигли довольно густого лес, окймлявшего плнтции в трех милях от гсиенды де Аренль.

— Вот и приехли, — скзл Оливье, слезя с лошди. — Сейчс перекусим.

— Это прекрсно, — ответил Доминик. — С смого утр печет солнце, и я, признться, устл. Охотно рстянулся бы н трве.

— Не стесняйся, друг, здесь отличное место для отдых. Путники рсседлли коней, пустили их попстись, сми сели в тени, достли сумки с припсми и принялись з еду.

Ели молч. Ни тот, ни другой говорить не любили. После обед Оливье зкурил сигру, Доминик — свою индейскую трубку. Первым нрушил молчние Оливье.

— Ну, Доминик, — спросил он, — нрвится тебе жизнь, которую ты вот уже несколько месяцев ведешь здесь, в провинции?

— Признться, — ответил Доминик, выпустив густое облко дым, — жизнь эт кжется мне бессмысленной и скучной. Я двно попросил бы вс отпрвить меня н зпд, в прерии, если бы не был уверен, что нужен вм здесь.

Оливье зсмеялся.

— Ты — нстоящий друг, — промолвил он, пожв Доминику руку. — Всегд готов действовть без оглядки.

— Рд это слышть. Без смоотверженности не бывет дружбы.

— Поэтому редко можно встретить преднных друзей.

— Мне жль тех, кто не способен н дружбу. Ведь это ткое счстье! Дружб единственное, что связывет людей.

— Многие полгют, что дружб основн н эгоизме.

— Ткую дружбу нстоящей не нзовешь. Эгоизм — полня противоположность дружбе.

— Это ты от индейцев слышл?

— Индейцы — мудрые люди, учитель, — ответил Доминик. — Для них првд есть првд, ложь есть ложь. А в городх все тк зпутно, что смому тонкому знтоку человеческой души не рзобрться, простой человек вообще теряет всякое предствление о том, что спрведливо, что нет. Позвольте мне вернуться в прерии, мой друг, бесконечные войны вызывют у меня гнев и отврщение.

— Я хотел бы вернуть тебе свободу, но, повторяю, ты мне нужен еще месяц три.

— Тк долго!

— Может быть, это время покжется тебе слишком коротким! — скзл Оливье с згдочным выржением.

— Вряд ли!

— Посмотрим, ведь я еще не скзл, чего жду от тебя!

— Хотелось бы знть.

— Я буду крток, тем более, что скоро приедут люди, которых я жду.

— Говорите же, я вс слушю.

— К нм присоединятся молодой человек и девушк. Девушку зовут донья Долорес де ля Крус, он дочь влдельц гсиенды дель Аренль. Ей шестндцть лет. Редкя крсвиц. Чист и нивн, словно дитя.

— Это меня не ксется, вы же знете, что я не интересуюсь женщинми.

— Донья Долорес обручен с доном Людовиком де ля Соль.

— Желю ей счстья. А кто он, этот дон Людовик? Ккой-нибудь мексикнец, глупый и нпыщенный щеголь, чвнливый, кк китйский мул.

— Вы ошибетесь. Дон Людовик де ля Соль приндлежит к высшей ристокртии Фрнции.

— А! Речь идет о фрнцузе?

— Д. Он недвно приехл из Европы, чтобы жениться н своей кузине. Они обручены с детств. Грф Людовик де ля Соль — очровтельный молодой человек, богтый, добрый и обрзовнный, к тому же хорошо воспитнный. Мне очень хотелось бы, чтобы вы подружились.

— Если он ткой, кк вы говорите, мой друг, будьте спокойны: через дв дня мы будем лучшими друзьями.

— Блгодрю, Доминик, иного я и не ждл от тебя.

— Взгляните-к, Оливье! Кто-то приближется к нм. Через десять минут эти двое будут здесь.

— Это — донья Долорес и грф Людовик. Не успели Оливье и Доминик оглянуться, кк молодые люди присккли.

— Вот и мы! — скзл девушк, осдив лошдь. Молодые люди соскочили с коней, и грф, поклонившись Доминику, протянул обе руки Оливье.

— Кк я рд снов видеть вс, друг мой! Блгодрю, что вспомнили обо мне.

— А вы думли, я вс збыл?

— У меня были н то основния, — весело ответил молодой человек.

— Грф, — произнес Оливье, — позвольте мне вм предствить господин Доминик. Он лучше меня, и я был бы счстлив, если бы вы подружились.

— Милостивый госудрь, — скзл грф, поклонившись Доминику, — мне жль, что я плохо зню испнский и не могу вырзить вм свое рсположение, которое, ндеюсь, не остнется без ответ.

— Это невжно, милостивый госудрь, — ответил по-фрнцузски Доминик, — я достточно хорошо влдею вшим языком, чтобы поблгодрить вс з добрые слов.

— Я счстлив! — воскликнул грф. — Позвольте пожть вшу руку и можете рспоряжться мною, кк вм будет угодно.

— Скоро мы лучше узнем друг друг и, ндеюсь, стнем друзьями.

Молодые люди обменялись рукопожтием, и донья Долорес обртилсь к Оливье:

— Вы довольны, мой друг?

— Вы добря фея, дорогое дитя, — ответил с волнением Оливье. — Вы и предствить себе не можете, кк осчстливили меня!

Девушк склонилсь перед Оливье, он зпечтлел н ее лбу отеческий поцелуй и уже совсем другим тоном скзл:

— Теперь зймемся делми, время не терпит. Но нм не хвтет кое-кого.

— Кого же? — спросил донья Долорес.

— Лео Кррля, позвольте, я его позову. — Оливье свистнул в серебряный свисток, и в следующий момент послышлся топот копыт. Мжордом не змедлил появиться.

— Идите к нм, Лео, — крикнул Оливье.

— Я к вшим услугм, сеньор.

— Выслушйте меня, — обртился Оливье к донье Долорес. — Дело серьезное, и я вынужден уехть сегодня же. Сердце мне подскзывет, что вм грозит опсность. Я же не зню, когд вернусь. Ккя опсность, когд может грянуть бед — не зню. К счстью, есть кому меня зменить. Вс будут оберегть грф, Доминик и нш друг Лео Кррль. Они предны вм, кк бртья.

— Но, мой друг, — возрзил девушк, — вы збыли моего отц и брт.

— Нет. дитя мое, не збыл, нпротив, очень хорошо помню. Вш отец — стр, он см нуждется в зщите. Боюсь, что вм придется в этом убедиться. Мое отношение к вшему брту вм известно. Он не сможет, может быть, не пожелет зщитить вс. Вы знете, что я хорошо осведомлен и редко ошибюсь. Ни словом, ни поступком не выдйте себя. Пусть ни Дон Мельхиор, ни остльные обиттели гсиенды не знют, что вы предупреждены об опсности. Сми же будьте нчеку.

— Положитесь н меня, — скзл Доминик. — Но я вот о чем думю.

— О чем же?

— Кк мне поселиться тм, н гсиенде, не возбуждя подозрений?

— Нпрсно вы опсетесь. Никто, кроме Лео Кррля, не знет вс н гсиенде, не првд ли?

— Это верно.

— Вы приедете туд кк друг грф де ля Соль, фрнцуз, и сделете вид, будто ни слов не понимете по-испнски.

— Позвольте, — зметил грф, — я не рз говорил дону Андресу, что ко мне вот-вот должен приехть близкий друг, ттше при фрнцузском посольстве в Мексике.

— Отлично, Доминик сойдет з него и, если зхочет, может болтть по-испнски. Кк зовут вшего друг?

— Шрль де Мридек.

— Отлично, Доминик н время возьмет его имя. А вш друг немного здержится, я позбочусь об этом. Итк решено, утром господин Шрль де Мридек прибудет н гсиенду.

— Ему будет окзн отличный прием, — ответил с улыбкой грф.

— Что ксется вс, Лео Кррль, вы все знете, мне нечего вм скзть.

— Я двно принял необходимые меры, — ответил мжордом. — Мне только ндо договориться с этими господми.

— Все идет хорошо, и сейчс мы рсстнемся. Я и тк здержлся.

— Вы уже нс покидете, мой друг? — с волнением произнесл донья Долорес.

— Тк ндо, дитя мое, мужйтесь. Д хрнит вс Бог, пок меня не будет. Ну, прощйте!

Оливье пожл руку грфу, поцеловл донью Долорес и вскочил в седло.

— До скорого свидния! — крикнул донья Долорес.

— Звтр вы увидитесь с вшим другом Мридеком, — смеясь скзл Доминик и посккл следом з Оливье.

— Вы вместе с нми вернетесь н гсиенду? — спросил грф мжордом.

— Рзумеется, — ответил Лео Кррль, — ведь мы могли встретиться во время вшей прогулки.

— Совершенно верно!

Они сели н коней и посккли в сторону гсиенды, куд прибыли нездолго до зход солнц.

ГЛАВА XII. Немного политики

Шел к концу 18… год. События сменялись с ткой быстротой, что дже смые недльновидные чувствовли приближение ктстрофы.

Н юге войск генерл одержли крупную победу нд конституционной рмией под комндовнием генерл дон Диего Альврес (того смого, который в свое время был председтелем военного совет в Гуэмсе и осудил н смерть ншего несчстного соотечественник и друг грф Гстон де Роз Бульбон).

Резня индейцев Пинтос был поистине жесток: их свыше тысячи остлось н поле сржения. Артиллерия и большой обоз стли добычей победителей.

Внутри стрны тоже было неспокойно. Бежл президент Цулог, который, передв полномочия Мирмону, решил вернуть себе влсть в тот момент, когд этого меньше всего ожидли.

Тогд генерл Мирмон предложил председтелю верховного суд принять н себя исполнительную влсть и созвть плту нотблей, чтобы избрть глву республики.

Во время этих событий ндвинулсь новя ктстроф, чревтя угрожющими последствиями.

Мирмон, безрссудно смондеянный блгодря постоянным победм, вступил у Сипо в бой с превосходящими вчетверо силми противник, потерпел сокрушительное поржение, потеряв всю ртиллерию, и едв не погиб. Лишь блгодря отчянной смелости он вырвлся из вржеского окружения и бежл в Керетеро. Однко не покорился своей несчстной судьбе и вернулся в Мексику, тйно ндеясь снов стть президентом.

Ндежды Мирмон сбылись. Он был избрн президентом плты Нотблей почти единоглсно (Плт нотблей состоит из 28 человек. Из присутствующих 23-х в пользу Мирмон было подно 19 голосов.).

Генерл, не теряя времени, принес присягу и немедленно вступил в должность.

Несмотря н ничтожные мтерильные потери, поржение при Сило имело огромный общественный резоннс. Мирмон принял все необходимые меры, чтобы испрвить положение. Стл приводить в порядок финнсы, пополнил войск.

К несчстью, президент вынужден был оствить чсть своих сил в Мексике. Они были чужды нроду и в любой момент могли вызвть взрыв.

Чтобы успокоить общественное мнение и поддержть порядок в столице, Мирмон решил вступить в переговоры со своим противником Хуресом, чье првительство нходилось в Веркрусе, и добиться если не мир, то хотя бы перемирия, чтобы н время остновить кровопролитие.

К несчстью, новое осложнение исключило всякую ндежду н блгополучный исход.

Генерл Мркес был послн н помощь Гвдлхре, которя с успехом продолжл сопротивляться федерльным войскм, но совершенно неожиднно после огрбления союзникми денежной почты, приндлежщей нглийским купцм, между врждующими сторонми было зключено перемирие, рзумеется, не без помощи укрденных денег, и генерл Кстильо, коменднт Гвдлхры, которого покинули его же солдты, вынужден был бежть из город и скрыться. Федерльные войск объединились против Мркес и уничтожили его единственный корпус.

Положение стновилось с кждым днем все более критическим, федерльные войск, не встречя сопротивления, подступли со всех сторон. Всякя ндежд н переговоры рухнул. Оствлось сржться.

Поржение Мирмон было предрешено. Генерл это понимл, но не хотел сдвться, нпротив, сопротивлялся с удвоенной силой.

Президент обртился с воззвнием к нроду, потом к духовенству, которому всегд покровительствовл, и получил от последнего мтерильную помощь. К несчстью, это не могло изменить положения, рсходы увеличивлись с ростом опсности, и вскоре кзн Мирмон опустел без всякой ндежды пополниться.

Выше мы уже говорили о том, что влсти кждого штт Мексикнского союз, незвисимо от социльных перемен, рспоряжлись денежными фондми по своему усмотрению, в то время кк првительство в Мехико нходилось в полной нищете. Соперники же его грбили не только почтовые дилижнсы с деньгми и ценностями, но еще и опустошли без ззрения совести кссы всех шттов и потому могли без труд субсидировть рмию.

Итк, обрисовв вкртце политическое положение Мексики того времени, мы можем продолжить нше повествовние. Прошло около шести недель, кк мы прервли нш рсскз. Было нчло ноября 186… год.

Близился вечер. Длинные тени легли н рвнину. Покинув ее, последние лучи солнц перебрлись н покрытые снегом вершины гор Ангу, окрсив их пурпуром. Лсковый ветерок шелестел в листве деревьев. Вкеро, сидя н лошдях, тких же диких, кк и они сми, гнли через рвнину большие стд. Издлек доносился звон колокольчиков мулов, зпоздлые погонщики спешили выехть н шоссе, ведущее в Мехико.

Рослый всдник, до глз зкутнный в плщ, медленно ехл по узкой извилистой тропинке. Пересекя поле, он соединялсь в двух лье от город с большой дорогой из Мехико в Пуэбло. Дорог был пустынн не только из-з приближения ночи. Хос, цривший в стрне, нводнил все дороги бндитми. Они вели войну по-своему, не деля рзличия между конституционистми и либерлми, и, обнглев от безнкзнности, не довольствовлись большими дорогми, доходили до городов.

Но всдник, видимо, не стршил опсность. Он выехл с чс нзд, но, поскольку двиглся не спеш, отъехл от город не более лье, когд вдруг зметил, что достиг рзвилки. Поколебвшись с минуту, всдник поехл нпрво и. вскоре достиг груды рзвлин. Здесь же росли рзвесистые деревья, дющие густую тень. Всдник остновился, внимтельно огляделся и, убедившись, что вокруг ни души, спешился. Удобно рсположившись н дерне, он прислонился к стволу, сбросил плщ, открыв бледное, изможденное лицо. Присмотревшись, в нем можно было без труд узнть того смого рненого, которого Доминик спс и привез н рнчо.

Дон Антонио де Кзербр, тк он себя нзывл, был похож скорее н тень, чем н человек. Живыми остлись только глз, горящие, кк у гиены. Но в немощном теле скрывлсь плмення душ и несгибемя воля. Поборов в отчянной борьбе смерть, этот человек вновь устремился к своим зловещим змыслм.

Он см потребовл свидния и долго ехл, прежде чем добрлся, превозмогя боль, до условленного мест в двух лье от Мехико. Видимо, у него были н то серьезные причины.

Несколько минут дон Антонио стоял, скрестив руки н груди и зкрыв глз, в тишине ночи, видимо, чтобы собрться с мыслями перед предстоящей встречей.

В этот момент рздлся топот копыт и бряцнье сбель. К тому месту, где нходился дон Антонио, приближлся довольно большой отряд. Дон Антонио поднялся, чтобы встретить прибывших, человек пятьдесят. Они остновились в нескольких шгх от рзвлин, но оствлись в седле. Только один спешился, бросил поводья и нпрвился к дону Антонио, который, в свою очередь, пошел к прибывшему нвстречу.

— Кто вы? — тихо спросил дон Антонио.

— Тот, кого вы ждете! Полковник дон фелиппе Пери Ирсбл к вшим услугм.

— Я вс узнл, подойдите!

— Это счстье, что мы с вми встретились, — произнес полковник. — Кк вше здоровье?

— Скверно! — ответил дон Антонио, словно не змечя протянутой ему руки. Но полковник не обртил н это ни млейшего внимния.

— Вы явились не один! — произнес дон Антонио.

— Гром и молния! Верьте, дорогой сеньор, я не хочу попсть в руки молодчиков Мирмон! Мой счет живо оплтят, звлдев мною. Но двйте зймемся делми, ндеюсь, это не омрчит рдость встречи.

— Я только этого и желю, — ответил дон Антонио.

— Генерл блгодрит з доствленные сведения, они точны до мелочей, и, кк только предствится случй, нгрдит вс з труды!

Дон Антонио с презрением мхнул рукой и спросил:

— Вы привезли бумгу?

— Еще бы! — ответил полковник.

— Конечно, сеньор, не сомневйтесь! — Полковник рсхохотлся. — Где еще нйдешь честность, если не среди людей ншего круг? Вши условия приняты Ортегой, глвнокомндующим федерльной рмией, и Хуресом, президентом республики. Вы довольны?

— Я вм отвечу, сеньор, когд увижу бумгу.

— Пожлуйст, сеньор, вот он! — скзл полковник, вынимя из крмн конверт и подвя дону Антонио.

Дон Антонио схвтил конверт дрожщей рукой и рспечтл.

— Вм трудно будет прочесть, ведь сейчс темно, — нсмешливо зметил полковник.

— Не волнуйтесь, — с иронией ответил дон Антонио и, чиркнув о кмень спичкой, зжег извлеченную им из крмн мленькую свечу.

По мере того кк Дон Антонио читл, лицо его прояснялось. Дочитв до конц, он погсил свечу, сложил бумгу, бережно спрятл и обртился к полковнику:

— Сеньор, поблгодрите от меня генерл Ортего, он проявил себя кк нстоящий кбльеро.

— Охотно, сеньор, особенно если вы что-либо добвите к этим сведениям.

— Рзумеется.

— Что же, сейчс посмотрим, дорогой сеньор, — весело ответил полковник, потиря руки.

— Послушйте! Мирмон протянет недолго. Кзн у него пуст, солдты плохо вооружены и еще хуже экипировны, жловнья второй месяц не получют и уже нчинют роптть!

— Отлично! Бедный Мирмон близок к пдению.

— Тем более что духовенство больше его не поддерживет.

— Однко, — ехидно зметил полковник, — вы неплохо осведомлены, дорогой сеньор.

— Рзве вм неизвестно, что я ттше при испнском посольстве?

— А я и збыл, извините! Что же еще вм известно?

— Ряды приверженцев президент редеют, друзья покидют его. Чтобы успокоить общественное мнение, он решил тковть дивизию генерл Герициобл.

— О, это интересно! Блгодрю, мы примем необходимые меры! Теперь все?

— Нет еще. Доведенный до крйности и желя любым путем рздобыть деньги, Мирмон решился огрбить денежную почту, приндлежщую вшей пртии.

— Зню, — ответил полковник, — с моей легкой руки. Ткое везенье, к несчстью, редко бывет, — вздохнул он.

— Еще Мирмон здумл проникнуть в бритнское посольство и укрсть деньги конвент.

— Великолепня идея! Эти черти-еретики взбесятся. Ккой генильный человек внушил ему эту мысль? Ведь скндл с Англией неизбежен! Англия не любит шутить, когд речь идет о деньгх.

— Зню, это дело моих рук!

— Сеньор, — торжественно произнес полковник, — вы верой и првдой послужили отечеству! Но сумм, ндеюсь, невелик?

— Сумм кругленькя! 160 000 пистров. Полковник изменился в лице.

— Проклятие! — вскричл он. — Я готов сдться ему! Ведь с ткими деньгми можно снов нчть войну!

— Тм все предусмотрено. Эти деньги рстют в течение нескольких дней, — возрзил с недоброй усмешкой дон Антонио. — Положитесь н нс!

— Дй-то Бог!

— Вот теперь все. Сведения, я полгю, немловжные.

— Вжнее не придумешь! — вскричл полковник.

— Через несколько дней я сообщу вм кое-что повжнее.

— Место встречи то же?

— И место, и время, и сигнл.

— Решено! Генерл будет очень доволен!

— Перейдем теперь ко второму делу, оно ксется нс двоих. Вы что-нибудь успели с тех пор, кк мы рсстлись?

— Почти ничего. Не хвтило средств н поиски, которые вы мне поручили.

— Но вознгрждение достточно высоко?

— Я в этом не уверен, — небрежно ответил полковник. Дон Антонио бросил н него пронзительный взгляд.

— Вы сомневетесь в моей честности?

— Я никогд ни в чем не сомневюсь, это мой принцип, — зявил полковник. — Сумм немля. Это пугет

меня.

— Что вы хотите этим скзть, дон Фелиппе?

— Сейчс объясню! — вскричл полковник. — Тк будет лучше. Слушйте же!

— Я вс слушю, говорите!

— Только не сердитесь, дорогой сеньор, дело есть дело, н вещи следует смотреть прямо!

— Совершенно верно. Продолжйте!

— Итк, вы предложили мне пятьдесят тысяч пистров з…

— Зню, з что. Дльше!

— Это меня устривет. Но ведь грнтии никкой, кроме вшего слов.

— Рзве этого недостточно?

— Нет! Я считю, что вы богты, очень богты, инче не предлгли бы мне ткую крупную сумму. Но где грнтия, что вы сможете ее выложить, когд придет время со мной рссчитться?

Услышв это, дон Антонио, едв сдержв бешенство, спросил:

— Что же вм угодно?

— Пок ничего, сеньор, подождем окончния революции. Но кк только мы вступим в Мексику, этого, я ндеюсь, нм недолго остлось ждть, вы отпрвитесь со мной к знкомому бнкиру — пусть он поручится з вс и делу конец. Соглсны?

— Придется соглситься.

— Несколько дней отсрочки не имеют знчения. Сейчс у меня есть дел повжнее. Переговоры нши окончены и, ндеюсь, вы позволите мне удлиться?

— Рзумеется! Я не держу вс, сеньор! — сухо ответил дон Антонио.

— Целую вши руки, сеньор, до следующего приятного свидния!

— До свидния!

Дон Фелиппе вежливо поклонился, вскочил н коня и усккл вместе с отрядом.

Дон Антонио чс через дв прибыл в Мексику, не перествя рзмышлять по дороге.

— Ну, — прошептл он, остновившись у своего дом н улице Ткуб, — пусть смо небо стнет мне поперек дороги, я добьюсь своего!

Неизвестно, ккой смысл вложил дон Антонио в эти тинственные слов, явившиеся плодом его рзмышлений.

ГЛАВА XIII. Кпитл конвент

Нд снежными вершинми Попоктепетля знялсь зря, окрсив их крсновтым светом, угсли в небе последние звезды, верхушки домов стли опловыми — нчинлся день.

Город Мехико еще спл, лишь изредк тишину нрушл топот ног спешивших н рынок индейцев — они несли н проджу плоды и овощи. Открывлись один з другим кбчки, н стойкх появлялись нпитки, в ожиднии тех, кто по утрм обычно пропускл рюмку-другую перед тяжелым рбочим днем.

Н колокольне пробило половину пятого.

В это время с улицы Ткуб выехл всдник, быстро пересек глвную площдь и остновился у вход во дворец президент.

— Проль? — спросил чсовой.

— Друг! — ответил всдник.

— Проезжйте, проезжйте!

— Мне ндо во дворец, — упрямо зявил всдник.

— Еще рно, приходите чс через дв.

— Тогд будет поздно! Немедленно пустите меня!

— Что скжешь, Педрино? — нсмешливо обртился чсовой к своему товрищу.

— Я думю, это чужеземец, — тоже с нсмешкой ответил второй человек. — Принял дворец з лчугу.

— Хвтит болтть, — одернул их всдник. — И тк я потерял с вми много времени. Доложите обо мне дежурному офицеру. Живо!

Строгий тон, видимо, подействовл н солдт, и, пошептвшись, они соглсились н зконное, предусмотренное уством требовние незнкомц.

Не прошло и двух-трех минут, кк дверь отворилсь и н пороге появился сержнт с виногрдной лозой в левой руке — эмблемой его чин.

Сержнт вежливо поклонился незнкомцу, попросил подождть, ушел и тотчс снов появился. З ним следовл кпитн в полной прдной форме.

Всдник поздоровлся с офицером и повторил свою просьбу.

— К сожлению, я вынужден откзть вм, сеньор, — скзл кпитн, — прикз есть прикз. До восьми утр никого не велено пускть во дворец. Приезжйте к этому времени, и все решится смо собой.

Он поклонился, собирясь удлиться.

— Извините, кпитн, еще одно слово! — обртился к нему всдник.

— Д, сеньор.

— Никто, кроме вс, не должен слышть того, что я скжу.

— Это легко исполнить, — ответил офицер, подходя к незнкомцу. — Говорите же!

— Незнкомец что-то шепнул н ухо кпитну.

— Ндеюсь, этого достточно?

— Вполне, — ответил кпитн и прикзл стоявшему по стойке смирно сержнту: — Отворите ворот!

— Кк вм будет угодно, сеньор!

Всдник спешился и передл поводья сержнту.

— Теперь, кпитн, я попрошу вс еще об одной любезности: проводите меня туд, где меня ждут. Итк, я к вшим услугм.

— Нпротив, сеньор, это я к вшим услугм и почту з честь быть вшим проводником.

Они вошли во дворец к великому удивлению сержнт и чсовых.

Кпитн с незнкомцем прошли длинную нфилду комнт, в которых, несмотря н рнний чс, было много посетителей — сенторов, высших сновников, предствителей духовенств и крупных торговцев. Видимо, они всю ночь провели во дворце. Лиц у всех были мрчные, озбоченные.

Кпитн с незнкомцем подошли к одной из дверей, охрняемой стржникми. Перед дверью рсхживл взд и вперед нчльник стржи.

— Моя миссия зкончен, — скзл кпитн, когд к ним подошел нчльник стржи.

— Мне остется лишь попрощться с вми и поблгодрить з любезность! — ответил незнкомец. Они простились, и кпитн ушел.

— Господин президент сейчс не может вс принять. Ночью у него было экстренное зседние и его превосходительство отдл строгий прикз — никого к нему не пускть! — обртился приств к незнкомцу.

— Его превосходительство сделет для меня исключение! — мягко возрзил незнкомец.

— Не думю, сеньор, прикз ксется всех, и я не рискну преступить его.

Незнкомец подумл с минуту и снов обртился к нчльнику стржи.

— Я понимю, — скзл он, — что вы не можете нрушить прикз, но попрошу окзть мне одну услугу.

— Охотно, если только это не будет противоречить моему долгу.

— Блгодрю. Вскоре вы убедитесь в том, что его превосходительство не только не рзгневется, но будет признтелен вм з то, что вы впустили меня.

— Я уже имел честь доложить…

— Позвольте тогд кое-что объяснить вм!

— Извольте, я вс слушю.

— Я нпишу всего одно слово н листке бумги. Вы молч положите листок перед президентом. Если он после этого ничего не скжет, я тотчс удлюсь.

— Вм действительно тк необходимо видеть его превосходительство? — спросил нчльник стржи.

— Сеньор дон Ливио, — ответил незнкомец, — вы меня не знете, но я вс хорошо зню и мне известн вш преднность генерлу Мирмону. Клянусь честью и спсением моей души, что у меня для него очень вжное сообщение.

— Я вм верю, сеньор, — скзл нчльник стржи, — и если будет н то моя воля, вс примут сейчс же. Не угодно ли вм нписть то, что вы хотите. Здесь н столе бумг, чернил и перья.

Незнкомец поблгодрил, взял перо, нписл крупными буквми: «Адольфо» — и поствил три точки, рсположив их в виде треугольник.

— Возьмите! — скзл он, протягивя нчльнику стржи листок.

Приств взглянул н листок и вскричл:

— Неужели вы…

— Тише! — остновил его незнкомец, приложив плец к губм.

— Ну, рзумеется, вс примут! — скзл нчльник стржи и скрылся з дверью.

Почти тотчс же дверь отворилсь и кто-то произнес громким голосом:

— Входите! Незнкомец вошел.

— Входите же, дорогой мой дон Адольфо, — повторил президент. — Смо небо посылет вс ко мне! — Президент поднялся нвстречу дону Адольфо и протянул ему руку. Дон Адольфо пожл ее с почтением и опустился в кресло.

Имя президент Мирмон в то время гремело н всю стрну. Его спрведливо считли смым лучшим солдтом Мексики и прекрсным првителем. Совсем молодой, двдцти шести лет от роду, он з три год президентского првления сделл много доброго. Среднего рост, отлично сложенный, Мирмон отличлся непринужденными мнерми и блгородной оснкой. Лицо с тонкими чертми дышло отвгой и честностью; н высоком лбу пролегли едв зметные склдки — следы постоянных рздумий. Ясный и проництельный взгляд черных глз не рз приводил в змештельство тех, н кого был устремлен. Бледность лиц и синев под глзми свидетельствовли о бессонных ночх.

— Нконец-то, возвртился мой добрый гений! — вскричл Мирмон. — И я снов обрел ндежду н счстье. Дон Адольфо печльно покчл головой.

— Что это знчит, мой друг? — спросил президент.

— Я, кжется, слишком поздно вернулся.

— Поздно? Но почему? Неужели вы думете, что я не способен взять ревнш?

— Вы способны н все великое и блгородное, генерл, но, к несчстью, вс предли.

— Это првд! — с горечью произнес Мирмон. — Я всегд поддерживл духовенство и знть, они от меня отвернулись, бросили н произвол судьбы. Но они еще обо мне пожлеют!

— Д, генерл, и н нынешнем зседнии несомненно вы поняли нмерения тех, рди которых всем жертвовли.

— Понял, — ответил, нхмурившись, Мирмон. — Н все мои призывы о помощи они отвечли откзом, видимо, договорившись зрнее.

— Простите з откровенность, генерл, но положение у вс критическое.

— Скжите лучше, что я н крю гибели, и вы будете ближе к истине. Кзн совершенно пуст, помощи ждть неоткуд, солдты дв месяц не получют жловния и грозят рзбежться, офицеры один з другим переходят н сторону неприятеля, который быстро продвигется к Мексике. Вот вм истинное положение дел. Что вы н это скжете?

— Печльно, очень печльно, генерл! Простите з бесцеремонность, что же вы нмерены делть?

Президент ничего не ответил, бросил лишь быстрый взгляд н Адольфо.

— Прежде чем продолжть рзговор, — скзл дон Адольфо, — позвольте мне, генерл, доложить вм о моих действиях.

— Я убежден, вм многое удлось, — скзл генерл, улыбясь.

— Ндеюсь, вше превосходительство. Прикжете нчть?

— Пожлуйст, пожлуйст, друг мой! Я просто жжду узнть, что вы предприняли для зщиты ншего дел.

— Простите, генерл, — с живостью вскричл дон Адольфо, — дело тут не при чем, я предн лично вм.

— Понимю… итк, я вс слушю!

— Во-первых, мне удлось отнять у генерл Деголлдо чсть денег, которые они похитили при Лгун Сек.

— Отлично! С помощью этих денег он взял у меня Гвдлхру.

Сколько же их?

— Двести шестьдесят тысяч пистров.

— Гм… кругленькя сумм!

— Я тоже тк считю. Потом я рспрвился с этим рзбойником Гиеллрой и его товрищем Крвхлой. С их другом Фелиппе Ирсблом мы тоже не полдили, не считя остльных приверженцев Хурес, тех, которым не посчстливилось встретиться со мной.

— Короче говоря, у вс н рукх…

— Больше миллион пистров. Мне понрвилось стричь герильеросов Хурес: они весьм бесцеремонно и просто жиреют, ловя рыбу в мутной воде. Я передм вм миллион двести тысяч. Через чс они будут здесь. И вы пополните свою кзну.

— Это просто великолепно!

— Я сделл, что мог, генерл!

— Будь все мои друзья ткими, кк вы, я смог бы дльше вести воину. К несчстью, это не тк. Но если эту сумму прибвить к той, которую мне удлось рздобыть, у меня будет солидный кпитл.

— Кто же дл вм сумму, о которой вы говорите?

— Один мой друг, ттше при испнском посольстве, — змявшись, ответил президент, — посоветовл мне, кк ее рздобыть.

Дон Адольфо вскочил кк ужленный.

— Успокойтесь, мой друг, — произнес генерл, — я зню, что вы ненвидите герцог, между тем он окзл мне немло услуг, вы ведь не стнете этого отрицть.

Дон Адольфо стл темнее тучи и молчл.

— После поржения при Сило, блгодря герцогу, Испния признл з мною влсть, это было для меня тк вжно! Вы соглсны?

— Соглсен, генерл. Но неужели то, что я слышл, првд?

— Что же вы слышли?

— Что, доведенный до отчяния, вы решились н преступление.

— Это првд, — ответил генерл, низко опустив голову.

— Но, может быть, еще не поздно. Я привез деньги и, если вы позволите…

— Погодите! — жестом остновил его генерл. В это время дверь отворилсь.

— Я ведь прикзл никого не пускть! — крикнул президент нчльнику стржи.

— Генерл Мркес, вше превосходительство! — с невозмутимым видом доложил нчльник стржи.

Президент вздрогнул. Румянец проступил н его бледном лице.

Вошел генерл Мркес.

— Ну, кк дел? — спросил президент.

— Вш прикз выполнен, — ответил генерл, — деньги передны в кзнчейство.

— Рсскжите, кк это было? — попросил президент с легкой дрожью в голосе.

— Кк мы и договорились, я отпрвился с отрядом в бритнское консульство с просьбой выдть мне деньги, преднзнченные для уплты влдельцм облигций нглийского зйм. Я объяснил, что вшему превосходительству необходимы средств для обороны город и что вше превосходительство обязуется вернуть долг сполн. Об условиях этого зйм я предложил консулу переговорить с вми лично. Консул ответил мне ктегорическим откзом, сослвшись н то, что деньгми не рспоряжется и несет ответственность з их сохрнность. Больше чс я уговривл его, когд же убедился, что это бесполезно, решил прибегнуть к последнему средству, кк вы и прикзывли: велел солдтм сломть печть и взять деньги. При свидетелях они были пересчитны. Всего миллион четырест тысяч пистров, которые и были тотчс же доствлены во дворец.

Окончив свой рсскз, генерл Мркес поклонился с видом человек, добросовестно выполнившего свой долг.

— А что консул? — поинтересовлся президент.

— Он велел спустить флг н зднии консульств и вместе с остльными служщими покинул город, зявив при этом, что порывет всякие отношения с првительством вшего превосходительств, поскольку стл жертвой рзбоя, тк он и скзл, и отпрвляется в Ялнну, где будет ждть рспоряжений своего првительств.

— Блгодрю вс, генерл. Мы продолжим рзговор несколько позднее.

Генерл с поклоном удлился.

— Кк видите, мой друг, слишком поздно. Деньги вернуть нельзя!

— Д, к великому сожлению.

— Что же вы мне посоветуете?

— Вы н крю пропсти, генерл. Рзрыв отношений с Англией — смое большое несчстье, ккое только могло случиться при нынешних обстоятельствх. Вы должны победить! Побед или смерть! Третьего не дно.

— Я одержу победу! — вскричл президент.

— Д поможет вм Бог! — печльно произнес дон Адольфо, вствя.

— Вы уже уходите?

— Д, вше превосходительство. Мне ндо доствить вм деньги, которые я отнял у вшего недруг. Мирмон опустил глз.

— Простите, генерл, я не должен был этого говорить, но горе — плохой советник!

— Может быть, вм что-нибудь нужно?

— Дйте мне, пожлуйст, блнк. Президент передл блнк и скзл:

— Увидимся ли мы еще до вшего отъезд из Мехико?

— Д, генерл. Позвольте дть вм один совет.

— Говорите, я слушю!

— Не доверяйте этому испнскому герцогу — он вс предст.

Н этом они рспрощлись.

ГЛАВА XIV. Дом в предместье

Дон Адольфо покинул дворец, сел н коня и уехл. Миновв площдь, он свернул н улицу Ткуб. Было около девяти утр, в городе нчлось оживление, пешеходы, верховые, экипжи, повозки — все смешлось в едином потоке. Жизнь шл своим чередом, но во всем чувствовлсь тревог. И в приглушенном шепоте людей, и в их возбуждении. Это не ускользнуло от проництельного дон Адольфо. Его привлекли в Мирмоне великодушие, доброт, ум, целеустремленность, глвное — любовь к родине. Но все отвернулись от Мирмон, он лишился поддержки, ведь только он один способен был спсти стрну от Хурес, который првит силой оружия. Погруженный в свои рзмышления, дон Адольфо постепенно перестл змечть, что происходит вокруг. А стрсти нклялись все больше и больше. Возле кбчков и лвок собирлся нрод, только и было рзговоров, что о зхвте денег генерлом Мркесом. До предместья слухи эти пок не дошли, если кто и узнл случйно, счел это проявлением президентской влсти, не усмтривя в том ничего худого.

Перемены в политической жизни обычно зтргивют людей состоятельных, в предместье нрод небогтый, и ему терять нечего.

Спустя немного времени дон Адольфо приблизился к Гурито и остновился у одинокого дом, весьм скромного с виду.

Кк только он подъехл, клитк открылсь и послышлись рдостные восклицния. Вслед з тем рспхнулись ворот, дон Адольфо пересек двор и у вход в дом спешился, привязв лошдь к вделнному в стену кольцу.

— Почему вы не рсседлете лошдь, дон Химе? — рздлся приятный женский голос, — неужели снов покидете нс?

— Д, сестр! — ответил дон Адольфо, или дон Химе. — Будь н то моя воля, я не рсствлся бы с вми. Но это от меня не звисит.

— Хорошо. Но пусть Хосе отведет вшу лошдь в коррль. Тм он будет чувствовть себя лучше, чем здесь.

— Поступйте, кк вм будет угодно!

— Хосе! — крикнул он слуге. — Отведите Морено в коррль и дйте ему две дчи люцерны. Милости просим! — он взял брт под руку и ввел в дом.

Первя комнт, столовя, был обствлен скромно, но со вкусом, во всем чувствовлсь хозяйскя рук. Стол был нкрыт н троих.

— Ндеюсь, вы позвтркете с нми, брт мой?

— С удовольствием. Но прежде дйте я вс поцелую и вы рсскжете, кк поживет моя племянниц.

— Вшу племянницу вы сейчс увидите, кузен ее еще не вернулся.

— Я полгл, он уже здесь.

— Увы, нет! Мы все время о нем беспокоимся, кк и о вс! Он кк-то стрнно ведет себя, уедет неизвестно куд и подолгу не возврщется.

— Нберитесь терпения, Мрия! Рзве вы не знете, что мы стремся для вс и для вшей дочери? В один прекрсный день вы все поймете.

— Дй-то Бог, дон Химе, но мы одни в этом доме и нм стршно. В стрне неспокойно, дороги кишт рзбойникми, вы с Эстебном в любую минуту можете попсть в руки Гилляр, Крвхл или Эль Рхо, этих бндитов без веры и зкон. Кких только ужсов о них не рсскзывют!

— Успокойтесь, сестр. Гилляр, Крвхл и см Эль Рхо не тк уж стршны, кк вы себе предствляете. Имейте же немного терпения! Не пройдет и месяц, кк тйное стнет явным и првосудие будет совершено.

— Првосудие! — прошептл со вздохом донья Мрия, — вернет ли оно мне счстье, моего сын?

— Сестр, — с некоторой торжественностью произнес дон Химе, — стоит ли сомневться в могуществе Бог? Ндейтесь!

— Увы, дон Химе, способны ли вы понять, что знчит для мтери слово «ндейтесь»!

— Неужели, Мрия, мне ндо без конц повторять, что всю жизнь я посвятил вм и вшей дочери, поддерживл всем, чтобы видеть вс отомщенными, знявшими свое прежнее высокое положение и счстливыми? Много лет я этого добивюсь и сейчс близок к цели. Это и дет мне то спокойствие и уверенность, которые вы во мне видите.

— Я верю вм, брт! — вскричл Мрия, обнимя его. — Потому и боюсь, дже когд вы говорите мне о ндежде. Ведь я зню, ничто вс не остновит, никкое препятствие, вы встретите опсность лицом к лицу и можете погибнуть в этой борьбе, которую ведете рди меня.

— И рди чести вшей фмилии. Не збывйте об этом, сестр. Чтобы вернуть ншему слвному гербу былой его блеск. Но оствим это. Из всего, что я вм скзл, зпомните одно слово: ндейтесь!

— О! Блгодрю вс, брт мой! — произнесл Мрия. В эту минуту открылсь дверь и н пороге появилсь девушк.

— А! Дядя! Мой добрый дядя! — Он подбежл к дону Химе и подствил внчле одну щеку для поцелуя, потом другую. — Нконец-то вы соблговолили пожловть к нм!

— Что с вми, Крмен, дитя мое? — лсково произнес дон Химе. — Вы бледны, глз покрснели. Вы плкли?

— Это ничего, дядя, нервы шлят. Вы не привезли дон Эстебн?

— Нет, — ответил дон Химе. — Эстебн вернется лишь через несколько дней. Но он чувствует себя хорошо! — добвил он, переглянувшись с доньей Мрией.

— Вы его видели?

— Еще бы! Всего дв дня нзд. Из-з меня он и здержлся. Он мне пондобился. А почему мы не звтркем? Я с голоду умирю! — скзл дон Химе, чтобы переменить тему.

— Мы ждли Крмен! — промолвил Мрия. — Теперь можно сдиться з стол.

Он удрил в тимбр. Тотчс же явился слуг.

— Можешь подвть, Хосе! — скзл донья Крмен. Обрисуем в нескольких словх обеих женщин. Донья Мрия, сорок двух лет от роду, был все еще прекрсн, несмотря н следы глубокого горя н ее лице и седые волосы, стрнным обрзом контрстирующие с живыми черными глзми, совсем еще молодыми. Изящные мнеры великолепно сочетлись с ее блгородным обликом. Длинное трурное плтье придвло донье Мрии моншеский, пожлуй, дже скетический вид.

Донье Крмен было немногим больше двдцти. Он был необыкновенно хорош и очень похож н мть. То же изящество, т же лсковя улыбк, те же черные живые глз и черные, словно нрисовнные, брови, длинные ресницы, полный очровния взор. Одет он был в белое плтье из кисеи, схвченное в тлии широкой голубой лентой, поверх плтья — кружевня нкидк.

Под внешним спокойствием дон Химе скрывлись тревог и озбоченность. То он к чему-то прислушивлся, что было слышно ему одному, то впдл в здумчивость, збыв о еде, и тогд сестр и племянниц легким прикосновением руки возврщли его к действительности.

— Вы что-то скрывете! — невольно вырвлось у доньи Мрии.

— Я тоже, зметил, — поддкнул девушк. — Вы словно где-то длеко-длеко. Что с вми?

— Ничего, уверяю вс! — ответил дон Химе.

— Мы же видим, скжите, в чем дело!

— Я ничего не скрывю, Крмен, во всяком случе, того, что ксется лично меня. Но в городе ткое творится, что, признться, я боюсь ктстрофы.

— Неужели он возможн?

— Точно скзть не могу, но мло ли чем может кончиться нродное возмущение. Н всякий случй лучше не выходить сегодня из дом.

— О! Ни сегодня, ни звтр, — с живостью воскликнул донья Мрия, — мы двно никуд не ходим, только к обедне!

— И к обедне не ндо. По крйней мере, в ближйшее время. Зчем рисковть?

— Неужели опсность тк велик?

— Кк тебе скзть, сестр. Сейчс првительственный кризис. Место нынешнего првительств, возможно, зймет другое. В этой ситуции, вы сми понимете, некому зщищть грждн и кждый должен зботиться о себе.

— Не пугйте нс, брт!

— Боже мой, дядя, что с нми будет? — вскричл донья

Крмен. — Эти мексикнцы внушют мне ужс, они нстоящие врвры!

— Успокойтесь, они просто вздорные, сврливые, дурно воспитнные дети. Но у них доброе сердце. Я хорошо их зню и могу поручиться з это.

— Но вы знете, дядя, и то, кк они ненвидят испнцев.

— Д, зню. Они сторицей воздют нм з то зло, которое им причинили нши отцы. Но им неизвестно, что мы испнцы. Дон Эстебн, нпример, считют перунцем, меня — фрнцузом. В общем, опсность не тк уж велик. Если будете блгорзумны, бояться нечего. Кроме того, я пострюсь принять все меры, чтобы вс зщитить, чтобы вы не были одни в этом доме со стрым слугой.

— Вы остнетесь с нми, дядя?

— Остлся бы с величйшим удовольствием, мое дорогое дитя, но не смею этого обещть. Боюсь, что это исключено.

— Что же это з вжные дел, из-з которых вы не можете остться?

— Тсс… любопытня. Дйте мне лучше огня, я хочу зжечь сигру. Не зню, куд девлось мое огниво. Девушк подл огниво, скзв при этом:

— Зню я вшу тктику. Когд вм нужно, меняете тему рзговор. Ужсный вы человек!

Дон Химе рссмеялся, через минуту скзл:

— Кстти, видели ли вы кого-нибудь из обиттелей рнчо?

— Д, дней пятндцть нзд приходил Луис с женой Терезой, принес сыр.

— Он ничего не говорил об Аренле?

— Нет, тм все кк обычно.

— Тем лучше!

— Постойте, постойте! Он что-то говорил о рненом.

— Что именно? — нсторожился дон Химе.

— Точно не помню.

— Сейчс, дядя, я вм скжу. Вот, что он говорил:

«Сеньорит, когд увидите вшего дядю, соблговолите ему передть, что рненый, которого Лопес стерег в подземелье, сбежл, и розыски не дли пок результтов».

— Проклятье! — вскричл дон Химе. — И зчем только этот дурк Доминик не дл ему сдохнуть? Тк я и знл, что этим кончится!

Зметив н лицх женщин удивление, дон Химе уже рвнодушным тоном спросил:

— Это все?

— Д, дядя, только он очень просил не збыть сообщить вм об этом.

— О! Это не столь вжно, дорогое дитя, но все рвно, очень вм блгодрен. А теперь я должен вс покинуть, — скзл он, вствя из-з стол.

— Тк скоро! — вскричли женщины, тоже поднявшись со своих мест.

— Непредвиденные обстоятельств зствляют меня быть в эту ночь в одном месте, длеко отсюд, но я позбочусь, чтобы меня сменил дон Эстебн — вы не остнетесь без зщитник.

— Дон Эстебн — не вы!

— Блгодрю вс! Но прежде, чем рсстться, поговорим о делх. Деньги, которые я вм оствил, когд был здесь в последний рз, должно быть, уже изрсходовны?

— Нет! Мы живем очень экономно.

— Вот и прекрсно! Лучше больше, чем меньше. Дело в том, что я в нстоящее время богт и могу дть вм еще шестьдесят унций, соблговолите из взять.

Порывшись в крмнх, дон Химе вытщил крсный шелковый кошелек, нполненный золотом.

— Но что мы будем делть с ткой огромной суммой? — воскликнул донья Мрия.

— Что хотите, сестр. Это меня не ксется! Берите же!

— Придется взять, рз вы нстивете.

— Может быть, у вс есть еще унций сорок кроме тех, что я дл вм. Потртьте их н свои тулеты. Пусть Крмен нряжется, если это ей нрвится.

— Мой добрый дядя! — вскричл девушк. — Уверен, что из-з нс вы терпите лишения!

— Пусть это вс не тревожит, сеньорит, я хочу, чтобы вы были смой крсивой, послушня племянниц обязн исполнять желния дяди. Ну, теперь обе поцелуйте меня и отпустите, я и тк здержлся.

Женщины вышли следом з доном Химе во двор, помогли ему оседлть коня, донья Крмен покормил его схром, прилскл.

В ту минуту, когд дон Химе прикзл слуге открыть ворот, снружи послышлся топот копыт и в ворот постучли.

— О! — воскликнул дон Химе. — Кто бы это мог быть? — и решительно нпрвился к воротм. Женщины попытлись его остновить.

— Погодите, — произнес дон Химе, — ндо узнть, кто приехл. Кто тм? — крикнул дон Химе.

— Друг! — послышлся ответ.

— Это Луис, — скзл дон Химе, рспхивя ворот.

— Хвл Богу! — вскричл Луис. — Смо небо посылет мне вс!

— Что случилось? — с тревогой спросил дон Химе.

— Большое несчстье, — ответил Луис. — Гсиендой дель Аренль звлдел шйк Гилляр.

— Дьяволы! — вскричл дон Химе, бледнея от гнев. — Когд это случилось?

— Три дня нзд.

Дон Химе увел Луис в дом и спросил:

— Ты голоден?

— Три дня я не ел и не пил, пок сккл сюд. Очень торопился.

— Отдохни, зкуси, потом рсскжешь все подробно. Женщины подли н стол хлеб, мясо, вино. Пок Луис ел, дон Химе в волнении ходил по комнте, сделв знк женщинм оствить его недине с Луисом. Когд Луис кончил есть, дон Химе спросил:

— Можешь мне рсскзть все, до мельчйших подробностей?

— Я к вшим услугм, сеньор!

— Тогд говори, я слушю!

Луис промочил горло еще одним сткном вин и нчл свой рсскз.

ГЛАВА XV. Дон Мельхиор

Подробностей Луис не знл, поэтому мог рсскзть лишь то, что слышл от других.

Итк, мы покинули Оливье, теперь читтель без сомнения догдлся, что это и был дон Химе, в тот момент, когд он рсстлся с доньей Долорес и грфом, лье в двух от гсиенды Аренль.

Гсиенды донья Долорес и сопровождвшие ее достигли лишь перед зходом солнц.

Дон Андрес уже беспокоился и очень обрдовлся их возврщению, тем более, когд увидел Лео Коррля.

— Пожлуйст, не отлучйтесь ндолго, грф, — лсково обртился он к Людовику, — хотя я, рзумеется, понимю, кк вм приятно сккть верхом в обществе этой ветреницы Долорес. Но, не зня стрны, легко зблудиться. Кроме того, дороги кишт рзбойникми всех мстей, им ничего не стоит убить человек.

— Мне кжется, вы преувеличивете, — возрзил грф. — Мы совершили прелестную прогулку и не зметили по дороге ничего подозрительного.

Рзговривя тким обрзом, они вошли в столовую, где уже был подн обед.

По обыкновению все зняли свои мест. Молодые люди оживленно рзговривли, успели, видимо, сблизиться, потому что прежде ткого не бывло.

Дон Мельхиор был, кк всегд, мрчен и ел молч, не произнося ни слов. Несколько рз он с удивлением взглянул н сестру, но молодые люди продолжли вполголос беседовть, ничего не змечя.

Дон Андрес сиял от рдости, смеялся, шутил и ел з четверых.

Когд встли из-з стол, грф обртился к дону Андресу:

— Извините, — скзл он, — мне хотелось бы с вми поговорить.

— Я к вшим услугм! — с готовностью ответил дон Андрес.

— Прво, не зню, кк вм объяснить мое дело. Боюсь, что поступил легкомысленно и бестктно.

— Вы, грф? — произнес, улыбясь, дон Андрес. — Позвольте этому не поверить!

— Блгодрю з столь лестное обо мне мнение, но выслушйте снчл меня.

— В чем же, собственно, дело?

— Вот в чем: я рссчитывл ехть прямо в Мексику, ибо не знл, что вы нходитесь здесь.

— Д, д, продолжйте!

— Я нписл одному из близких друзей брону Шрлю де Меридеку, ттше при фрнцузском посольстве, о своем скором приезде и попросил снять для меня квртиру. Брон ответил н мою просьбу соглсием. Вдруг я узнл, что вы живете здесь, н гсиенде, и вы были тк добры, что предложили мне свое гостеприимство. Я тут же нписл об этом брону и попросил не торопиться с выполнением моего поручения.

— Приняв мое приглшение, вы докзли, грф, что относитесь ко мне по-дружески и с доверием, з что я вм весьм признтелен.

— Я думл, моя переписк с броном н этом зкончится, кк неожиднно, нынче утром, получил от него письмо, в котором он пишет, что получил отпуск и нмерен провести его со мной.

— Прекрсно! — весело вскричл брон. — Вшего друг осенил счстливя мысль!

— Вы не нходите это несколько бесцеремонным?..

— Рзумеется, нет! Ведь вы почти что мой зять!

— Вот именно, что «почти».

— Во всяком случе, скоро им будете. Поэтому можете считть, что вы у себя дом, и принимть всех вших друзей.

— Если дже их нберется тысяч, — язвительно зметил дон Мельхиор, прислушиввшийся к рзговору. Грф притворился, будто не понял нсмешки, и скзл:

— Вы очень любезны. Впрочем, я не сомневлся в вшем дружеском ко мне рсположении.

Дон Мельхиор понял скрытый смысл слов грф и в змештельстве покинул комнту.

— Когд же вы ждете брон де Меридек? — спросил дон Андрес.

— Прво, мне очень неловко, но сделть я ничего не могу. Должно быть, он будет здесь звтр утром.

— Отлично! Он молод?

— Почти мои ровесник. Но я должен предупредить вс, что он плохо знет испнский.

— Ничего, здесь есть с кем поговорить по-фрнцузски! Я сейчс же рспоряжусь приготовить ему комнту.

— Я, прво, в отчянии, что доствляю вм столько хлопот.

— Не беспокойтесь, пожлуйст, мест у нс хвтет, ему будет здесь очень удобно.

— Я зню вше гостеприимство, но мне кжется, ему было бы лучше вместе со мной. Мои комнты достточно велики, и моих слуг нм н двоих хвтит.

— Но ведь это стеснит вс?

— Нисколько! Он зймет одну комнту, я остнусь во второй, и мы сможем болтть, когд вздумется. Ведь мы не виделись целых дв год. З это время столько всего нкопилось!

— Кк вм будет угодно. Если позволите, я пойду рспоряжусь.

Н том они и рсстлись. Грф пришел к себе, и тотчс же в его комнты принесли множество всякой мебели. Не прошло нескольких минут, кк слон грф превртился в комфортбельную спльню. Зтем грф объяснил слуге, кк следует себя вести в новой, отведенной ему роли.

Утром, чсов около девяти, грфу доложили, что к гсиенде подъехл верхом ккой-то человек, одетый по-европейски, з ним шел погонщик с двумя нвьюченными мулми.

Людовик не сомневлся, что приехвший никто иной, кк Доминик, и поспешил ему нвстречу. Дон Андрес уже стоял у вход, чтобы приветствовть гостя. В душе грф очень волновлся, ведь неизвестно, кк будет чувствовть себя Доминик в европейском костюме, к которому не привык. Но увидев элегнтного молодого человек, непринужденно и грциозно сидевшего в седле, грф совершенно успокоился, н секунду дже усомнившись, тот ли это юнош, которого он видел нкнуне.

Молодые люди бросились друг другу в объятия, после чего грф предствил своего друг дону Андресу.

Хозяину очень понрвился молодой человек, ткой крсивый и изящный, и он принял его смым сердечным обрзом. Грф и брон пошли в свои комнты, з ними последовл погонщик мулов, который был не кем иным, кк Луисом.

Кк только бгж сняли с мулов и внесли в комнты, брон (мы пок будем нзывть его тк) щедро рсплтился с погонщиком, который рссыплся в блгодрностях, збрл своих мулов и пострлся кк можно скорее покинуть гсиенду, опсясь встретить здесь кого-либо из знкомых.

Оствшись одни, молодые люди поствили у дверей Рембо, чтобы их никто не подслушл, сми сели в спльне поговорить. Людовик сообщил брону все необходимое, описл людей, с которыми ему придется общться, и особенно подробно остновился н доне Мельхиоре, советуя не доверять ему. Глвное, брон должен помнить, что плохо понимет по-испнски.

— Я долго жил среди крснокожих, — ответил брон, — и хорошо усвоил всю их нуку. Вы будете удивлены, когд увидите, кк хорошо я игрю свою роль.

— Признться, вы уже превзошли мои ожидния!

— Вы мне льстите. Пострюсь опрвдть вше доверие.

— Ндеюсь, — скзл грф, смеясь, — ведь мы с вми школьные друзья!

— Д, с смого детств знкомы, — в тон грфу ответил брон.

— Не перейти ли нм н ты?

— Пожлуй. Это пойдет н пользу дел.

— Итк, решено, мы переходим н ты!

Молодые люди, смеясь, пожли друг другу руки. В этот момент они и в смом деле были похожи н школьников, вырввшихся н свободу.

Вскоре грф предствил своего друг донье Долорес и ее брту. Донья Долорес приветливо улыбнулсь в ответ н слов брон, которыми тот обртился к ней.

Дон Мельхиор огрничился молчливым кивком головы, бросив н незнкомц подозрительный взгляд.

— Этот Мельхиор нстоящий гд, — скзл брон, оствшись недине с грфом.

— Совершенно соглсен с тобой! — ответил грф.

После обед донья Долорес предложил гостям пойти н ее половину.

Во дворе они встретили дон Мельхиор, он не скзл им ни слов, но смотрел вслед, пок они не скрылись в доме.

Прошел месяц. Ничего сколько-нибудь знчительного н гсиенде не произошло.

Грф с другом чсто выезжли в сопровождении мжордом то н охоту, то просто н прогулку. Изредк вместе с ними отпрвлялсь донья Долорес.

Теперь, когд грф постоянно бывл с другом, его общество меньше стесняло девушку, нпротив, он его нходил приятным. Он блгосклонно принимл ухживния грф, от души смеялсь его шуткм, и вообще относилсь к нему вполне доверительно. Но предпочтение отдвл брону. То ли потому, что он был ниже ее по положению, то ли из женского кокетств, но ей нрвилось игрть с этим человеком, о чьей скрытой силе он и не подозревл. Хотелось испробовть свои чры н этом неискушенном юноше. Доминик не змечл или делл вид, что не змечет всех нехитрых уловок девушки. Он был с ней вежлив, предупредителен, но не больше, чтобы не вызвть ревности человек, к которому питл дружеские чувств. Он знл, что грф скоро стнет мужем доньи Долорес.

Политические события между тем рзворчивлись с порзительной быстротой. Рзведчики Хурес уже появились в окрестностях гсиенды. Ходили слухи о том, что влдения некоторых испнцев взяты приступом, предны огню и рзгрблены, хозяев их убиты.

Беспокойство в Аренле росло день ото дня. Дон Андрес, которому его испнское происхождение не сулило в будущем ничего хорошего, принимл все меры для предотврщения грядущей беды. В семье не рз обсуждлся вопрос о переселении в город, но дон Мельхиор слышть об этом не хотел и по-прежнему вел себя в высшей степени стрнно. Невозможно было объяснить его змкнутость и отчужденность, не говоря уже о постоянных отлучкх.

Оливье двно относился к Мельхиору с подозрением, имея н то веские основния. Недром он решил привести н гсиенду Доминик под видом брон де Мридек.

Все это усиливло нтиптию грф к брту доньи Долорес, возникшую при первой же встрече с Мельхиором. После долгих рзмышлений грф решил поделиться своими опсениями с Домиником и Лео Кррлем. Кк-то вечером грф зметил, что дон Мельхиор верхом нпрвляется к воротм, и удивился, кк решется молодой человек один пускться в дорогу тк поздно (было около девяти чсов вечер), в ткую темную ночь, не боясь рыскющих в окрестностях гсиенды солдт Хурес.

У грф не оствлось больше сомнений нсчет Мельхиор, и он решил тотчс же переговорить с друзьями. Лео Кррль в это время кк рз проходил через двор, и Людовик его подозвл.

— Куд вы спешите? — спросил грф мжордом.

— Что-то мне нынче очень тревожно, вше сиятельство, и я хочу объехть вокруг гсиенды.

— Может быть, это предчувствие, — здумчиво произнес грф, — не поехть ли и мне с вми?

— Я нмерен осмотреть ткже окрестности.

— Хорошо, велите оседлть лошдей для меня и дон Доминик, мы присоединимся к вм.

— Только не берите никого из прислуги, отпрвимся втроем, у меня есть плн, и я опсюсь лишних глз и ушей!

— Соглсен! Через десять минут мы будем готовы!

— Лошдей я поствлю у ворот первого двор. Полгю, вы понимете, что необходимо зхвтить оружие?

— Будьте спокойны!

Грф вошел в дом, рсскзл все Доминику, и вскоре об они вышли из дом. Мжордом уже дожидлся их у ворот.

— Вот и мы! — скзл грф.

— Ну, тк в путь! — коротко ответил Лео Кррль. В полном молчнии выехли они с гсиенды, бесшумно зкрыв ворот.

Спуск к полям проехли крупной рысью.

— Что это? — воскликнул вдруг грф, — Почему не слышно топот копыт? Лошди под нми или бесплотные духи?

— Тише, вше сиятельство, — ответил мжордом, — здесь повсюду шпионы. А топот копыт не слышно потому, что н них ндеты кожные мешочки с песком.

— Черт возьми! Очевидно, мы отпрвляемся в тйную экспедицию?

— Д, вше сиятельство, и очень вжную!

— В чем же дело?

— Я не доверяю дону Мельхиору.

— Но дон Мельхиор — сын дон Андрес и его нследник!

— Зто его мть — индинк Цпотек, не зню, чем только он прельстил моего господин! Ни ум, ни крсоты, о хрктере и говорить не приходится.

Мть умерл во время родов и перед смертью умолял дон Андрес позботиться о ребенке. Дон Андрес его усыновил и воспитл кк зконного сын, тем более что от второго брк у него был только дочь.

— Теперь кое-что проясняется, — зметил грф.

— Внчле все шло хорошо, дон Мельхиор ндеялся после смерти отц получить нследство, но около год нзд мой господин получил ккое-то письмо, и после этого у него был долгий рзговор с сыном.

— Д, в этом письме говорилось о моем скором приезде и предстоящем змужестве доньи Долорес.

— Вполне возможно, только никто не знл, чем кончилось объяснение отц с сыном. Мельхиор, и без того мрчный, змкнулся в себе и ни с кем не общлся. С отцом почти не рзговривл, лишь в случе необходимости. Домосед, он вдруг пристрстился к охоте и, бывло, несколько дней не возврщлся домой. Вш приезд ускорил события. Дон Мельхиор, видя, что богтство, н которое он тк рссчитывл, ускользет из рук, готов теперь н все, дже н преступление, чтобы овлдеть им. Рсскзть вм все это я счел своим долгом, вше сиятельство, и сделл это с смыми добрыми нмерениями.

— Все ясно! Я убежден, кк и вы, что Мельхиор собирется предть человек, которому обязн всей жизнью. Отц!

— Знете, что я по этому поводу думю? — скзл Доминик. — Если предствится случй, послть пулю в лоб этому негодяю и избвить от него мир!

— Вполне с вми соглсен! — с улыбкой ответил грф. В это время они спустились с горы и достигли рвнины.

— Вше сиятельство, здесь нчинется смый опсный отрезок дороги, — скзл мжордом, — ндо принять все меры предосторожности. Глвное — ничем не выдть своего присутствия.

— Не беспокойтесь, мы будем немы, кк рыбы, езжйте вперед, мы з вми последуем, шг в шг, кк индейцы во время военных походов.

Они продвиглись довольно быстро по лбиринту тропинок, где любой мог бы зблудиться, но не Лео Кррль.

Кк мы уже выше скзли, ночь выдлсь безлуння, небо было зтянуто тучми. Тишину вокруг время от времени нрушли лишь крики птиц.

Тк шли они около получс. Нконец, мжордом остновился и скзл:

— Мы прибыли. Слезйте с коней, здесь нм ничто не грозит.

— Не покзлись ли вм стрнными крики птиц? — спросил вдруг Доминик. — Птицы тк не кричт.

— Вы првы, — ответил Лео Кррль, — это перекликлись чсовые противник. Они обнружили нс, но мне удлось сбить их со след блгодря темноте и хорошему зннию местности. Они ищут нс в противоположной стороне.

— Я тк и предполгл! — скзл Доминик. Грф слушл этот рзговор с большим интересом, но мло, что понимл. Впервые в жизни ему пришлось учствовть в подобной экспедиции, и он дже не подозревл, что проехл через цепь неприятельских внпостов, что не рз был н рсстоянии выстрел от чсового, что чудом избежл смерти.

— Господ! Снимите с копыт лошдей мешки — они больше не пондобятся, я пок зжгу фкел! — скзл Лео Кррль.

Молодые люди с готовностью выполнили этот прикз, видя в Лео Кррле истинного вожк этого рисковнного поход.

— Готово? — спросил Лео.

— Готово, — ответил грф, — но вы, вероятно, не зжгли фкел, по-прежнему темно.

— Я зжег, но пользовться им здесь опсно. Следуйте з мной!

Лео Кррль пошел впереди, остльные з ним, ведя в поводу лошдей.

Вскоре вспыхнул огонь, и они поняли, что нходятся в пещере, откуд свет фкел не проникл нружу.

— Где это мы, черт возьми? — спросил с удивлением грф.

— Кк видите, вше сиятельство, в пещере!

— Вижу! Но ведь не просто тк вы нс сюд привели?

— Сейчс объясню. Эт пещер сообщется с гсиендой, отсюд н гсиенду есть дв выход и несколько выходов в поле. Один выход н гсиенду известен только мне. Второй я сегодня звлил, опсясь, кк бы Мельхиор не обнружил эту пещеру, я решил проверить, все ли в порядке, и зложить все проходы, исключить возможность вторжения врг этим путем.

— Брво, Лео Кррль, в кмнях здесь нет недосттк, и мы можем сейчс же приняться з рботу.

— Погодите, вше сиятельство, прежде ндо проверить, не опередил ли нс кто-нибудь.

— Вряд ли это возможно.

— Вы думете? — не без иронии зметил Лео Кррль. С этими словми он взял фкел и, нклонившись, принялся внимтельно осмтривть землю. Потом выпрямился и с уст его сорвлось проклятье.

— Что с вми? — в один голос спросили молодые люди.

— Взгляните! — ответил он, укзывя н землю. Грф подошел, посмотрел.

— Д, нс опередили! — воскликнул Лео Кррль.

— Объяснитесь же, нконец, я ничего не понимю! — вскричл грф.

— Друг мой, — скзл Доминик, — видишь следы н песке? Они рсходятся в рзные стороны!

— Ну и что же?

— А то, что эти следы, возможно, оствили люди, которых Мельхиор повел в гсиенду, и сейчс они тм.

— Нет, следы свежие, нс опередили всего н несколько минут. Но ничего, в конце они нткнутся н стену, я ее построил, и не тк-то легко ее рзрушить. Не будем отчивться. Бог нм поможет, и мы вовремя успеем н гсиенду. Поспешите же, лошдей оствьте! Смо небо подскзло мне не звливть второй проход, — и, рзмхивя фкелом, мжордом с молодыми людьми бросился вперед.

Верхняя дорог, по которой они ехли к пещере, огибл холм, где стоял гсиенд. К тому же они двиглись с величйшей осторожностью, чтобы не нтолкнуться н вргов. Теперь же они бежли прямо, подземными ходми, и менее чем з четверть чс достигли гсиенды.

— Будите вших людей, я тем временем удрю в колокол, — скзл мжордом, — может быть, еще удстся спсти гсиенду!

Он бросился к колоколу, звон его вскоре поднял н ноги всех обиттелей гсиенды. Полуодетые, обезумев от стрх, они высыпли во двор.

— К оружию, к оружию! — кричли молодые люди. В нескольких словх они рсскзли дону Андресу в чем дело, и пок он отдвл рспоряжения по зщите гсиенды, мжордом с двумя молодыми людьми и их слугми нпрвился в сд.

Людовик и донья Долорес успели обменяться несколькими словми:

— Я иду в комнты отц! — скзл девушк.

— Сейчс я буду тм.

— Я ндеюсь н вс, дон Людовик!

— Клянусь вм! Я сделю все, что в моих силх!

— Блгодрю.

В сду отчетливо слышны были удры. Это врги пытлись пробить ход н гсиенду.

Зщитники рсположились з деревьями н рсстоянии пистолетного выстрел от подземного ход.

— Только рзбойники, — вскричл грф, — могут грбить мирных жителей.

— Что они рзбойники, в этом вы скоро убедитесь, — нсмешливо зметил Доминик.

— Будьте нготове, крикнул грф, — окжем гостям достойный прием.

Удры в подземелье между тем все усиливлись, отвлился кмень, з ним другой, третий — обрзовлось довольно широкое отверстие в стене.

Рзбойники с победными возглсми устремились вперед, но были встречены ружейными выстрелми.

Битв нчлсь.

ГЛАВА XVI. Приступ

Несколько рзбойников были убиты нповл, остльные в стрхе отступили. Они не ожидли отпор, ндеялись зстть обиттелей гсиенды врсплох. И теперь им оствлось либо проклдывть себе дорогу под грдом пуль, либо уйти.

Но влделец гсиенды был богт. Здесь было чем поживиться. Кк же могли бндиты откзться от осуществления своего плн, двно здумнного и тщтельно рзрботнного. Оборонявшиеся между тем открыли ткой огонь, что рзбойники высунуть голову не осмеливлись. Тогд их глври, снбдив всех киркми и молотми, решили выломть стену целиком. Они понимли, что только быстрым и внезпным нпдением им возможно удстся сломить сопротивление зщитников гсиенды.

Они ломют стену, — скзл грф Доминику. — И если прорвутся, нм не устоять.

— Ты прв, друг, положение у нс трудное!

— Что же делть? — спросил мжордом.

— Вот что! — вскричл, стукнув себя по лбу, Доминик. — Есть у вс порох?

— Уж чего-чего, порох у нс, слв Богу, хвтит, только зчем он нужен?

— Велите тотчс же принести бочонок, остльное я беру н себя.

Мжордом побежл з порохом.

— Что ты собирешься делть? — спросил грф Доминик.

— Сейчс увидишь, — ответил молодой человек, сверкя глзми. — Сил у нс мло, и рзбойники рно или поздно звлдеют гсиендой, но они дорого з это зплтят.

— Не понимю, что ты здумл!

— Скоро поймешь, — скзл Доминик. — Они хотят сломть стену, я им помогу!

В это время вернулся мжордом, везя н тчке три бочонк с порохом, кждый около ст двдцти фунтов.

— Три бочонк, — весело зметил Доминик, — тем лучше, н кждого из нс по одному!

— Что же ты все-тки здумл? Скжи нконец!

— Я хочу их взорвть. З мной! — крикнул Доминик. — Делйте все, что я буду делть.

Он вышиб дно у бочонк, грф и Лео Кррль последовли его примеру.

— А теперь, обртился он к слугм — отойдите нзд и продолжйте стрельбу!

Слуги грф не пожелли покинуть своего господин и остлись н месте. Доминик объяснил, кк ндо действовть.

Они зхвтили бочонки и, тихо переходя от дерев к дереву, приблизились к входу в пещеру. Рзбойники, ломвшие стену под непрерывным огнем, боялись выглянуть нружу и не видели, что происходит н стороне осжденных. Тем временем молодые люди уже подошли к стене.

Доминик поствил у ее основния все три бочонк с порохом, зжег фитиль и сунул в один из бочонков.

— Теперь нзд, скорее! — скомндовл он шепотом, — видите, стен вот-вот рухнет! — Он побежл. З ним остльные.

В это время обиттели гсиенды, человек сорок, с доном Андресом во глве, собрлись в сду.

— Вы почему бежите? З вми рзбойники гонятся? — спросил он молодых людей.

— Пок не гонятся, но они недлеко, — ответил Доминик.

— Где донья Долорес? — спросил грф.

— Он н моей половине вместе с другими женщинми.

— Стреляйте! — обртился Доминик к слугм, и те снов открыли огонь.

— Рембо, — тихим голосом скзл грф, — н всякий случй отпрвляйтесь с Луисом в конюшни и оседлйте пять лошдей, одну — под дмское седло. Вы меня понимете?

— Д, господин грф!

— Будете ждть меня в сду! Не збудьте только зхвтить оружие.

Слуг удлился с невозмутимым видом.

— Ах, Боже мой! Кк жль, что с нми нет Мельхиор! — промолвил дон Андрес со вздохом.

— Не беспокойтесь, он скоро появится! — зметил нсмешливо грф.

— Взгляните! Что тм ткое? — вскричл Доминик.

Все посмотрели в укзнном нпрвлении. Стен быстро рушилсь под удрми рзбойников, нконец, от нее отвлилсь целя глыб и упл неподлеку.

Рзбойники побросли крики, схвтили оружие и ринулись вперед. Вдруг рздлся оглушительный взрыв, земля здрожл, облко дым поднялось к небу, во все стороны полетели обломки.

Вопли и стоны оглсили окрестности, потом нступил мертвя тишин.

— Вперед! — крикнул Доминик.

Порох сделл свое дело: вход в подземелье окзлся звленным, и пройти туд теперь не было ни млейшей возможности. Между обломкми влялись убитые. Это ужсное зрелище скрыло от посторонних глз подземелье.

— Слв Богу — мы спсены! — вскричл дон Андрес.

— Если теперь н нс не нпдут с другой стороны, — возрзил мжордом.

И будто в подтверждение его слов послышлись выстрелы, крики, згорелись хозяйственные постройки н гсиенде. Зловещий свет озрил окрестности.

— К оружию, к оружию! — зкричли слуги. Скоро в зреве пожр появились черные силуэты, не меньше сотни, они мчлись, потряся оружием и испускя яростные вопли.

Впереди с сблей в одной руке и фкелом в другой бежл молодой человек.

— Дон Мельхиор! — в отчянии вскричл стрик.

— Черт возьми! Я его попридержу! — скзл, прицелившись, Доминик.

Дон Андрес схвтил его з руку, и пуля пролетел мимо.

— Ведь это мой сын! — промолвил дон Андрес.

— Уверен, вы рскетесь в том, что спсли ему жизнь, — холодно произнес Доминик, и вместе с грфом они увели стрик в дом, все входы слуги збррикдировли и открыли из окон огонь по рзбойникм.

Дон Мельхиор был связн с людьми Хурес.

Мжордом скзл грфу всю првду. Мельхиор, узнв о предстоящем брке сестры, понял, что н нследство ему теперь рссчитывть нечего, и решил пойти н все, чтобы богтство не ускользнуло из рук. Он вошел в сговор с Гилляром, пообещв н определенных условиях сдть гсиенду. Гилляр пообещл, хотя обещния своего выполнить не собирлся. Было условленно, что половин отряд под нчлом опытных и смелых офицеров попытется неожиднно нпсть н обиттелей гсиенды, зств их врсплох и проникнув туд через подземный ход, вторя половин во глве с Гилляром и Мельхиором нпдет со стороны хозяйственных построек, слбо зщищенных.

Гилляр не знл еще, что половин его отряд погибл. С оствшимися при нем солдтми он вел жестокий бой с зщитникми гсиенды, которые сржлись не н жизнь, нсмерть, только бы не попсть в руки шйки Гилляр, смой жестокой из всех.

Гилляр не ожидл ткого отчянного, упорного сопротивления и был в бешенстве, тем более что он не знл о судьбе второй половины отряд, которя двно должн был присоединиться к нему.

Взрыв он слышл, но не придл ему никкого знчения. Он уже собирлся отпрвить людей н поиски неизвестно куд исчезнувших солдт, кк вдруг услышл победные возглсы и увидел в окнх гсиенды потрясвших оружием бндитов. Им удлось проникнуть н гсиенду блгодря Мельхиору. В то время, кк глвные силы осждли дом с фсд, Мельхиор с несколькими головорезми злез в окно, про которое в сумтохе збыли, и неожиднно появился в доме со своими людьми.

Нчлсь резня. Никкие мольбы о пощде не помогли. Слуг убивли и через окн выбрсывли во двор.

Нконец, они достигли большого зл. Двери были нстежь рспхнуты, но бндиты невольно остновились при виде открывшегося их глзм зрелищ.

В зле зжжены были свечи, и он весь сиял.

Один угол был збррикдировн. Тм нходились донья Долорес, женщины и дети. Перед бррикдой неподвижно стояли дон Андрес, грф, Доминик и Лео Кррль. У кждого в одной руке был пистолет, в другой — ружье.

Перед ними стояли дв бочонк с порохом.

— Осторожно, кбльеро! — рздлся голос грф. — Еще шг, и мы все взлетим н воздух.

Бндиты зстыли н месте. Они срзу поняли, что с грфом шутки плохи.

Дон Мельхиор в бешенстве зтопл ногми.

— Чего вы хотите?

— От вс ничего, мы честные люди и с ткими, кк вы, дел не имеем.

— Вы будете убиты, проклятые фрнцузы!

— Не советую вм приводить вшу угрозу в исполнение! — скзл грф, нпрвив дуло пистолет н один из бочонков.

Бндиты с крикми попятились нзд.

— Не стреляйте, не стреляйте! Сейчс придет полковник!

Появился Гилляр. Этому рзбойнику нельзя было откзть в смелости.

Он протиснулся вперед, вежливо поклонился дону Андресу и молодым людям и, небрежно свернув сигрету, окинул их нсмешливым взглядом.

— Прекрсно, прекрсно, кбльеро! — весело скзл он. — Вы отлично придумли! Примите же мою похвлу! Эти фрнцузы, — продолжл он, см с собой рссуждя, чертовски изобреттельны, из любого положения нйдут выход. Вот и сейчс готовы отпрвить нс в рй.

— Вы совершенно првы, мы это сделем, если потребуется.

Некоторых вших солдт мы уже отпрвили в мир иной.

— Что вы скзли, — спросил, бледнея, Гилляр. — Кких солдт?

— Тех, что лежт в подземелье, — спокойно ответил грф. — Вы можете их тм нйти!

При этих словх бндитов пронял дрожь. Нступило молчние, Гилляр рзмышлял.

Нконец, он поднял голову, огляделся. Лицо его было совершенно спокойно.

— Не подть ли вм огня? — спросил Доминик, подходя к Гилляру со свечой в руке. — Зкуривйте, пожлуйст!

Гилляр зжег сигрету.

— Весьм вм признтелен, сеньор! — скзл он, возврщя свечу, и продолжл: — Итк, вы хотели бы знть, кковы будут условия вшей кпитуляции?

— Вы ошибетесь, сеньор, — спокойно возрзил грф, — не ншей, вшей. Условия будем ствить мы!

— Вы? — с удивлением воскликнул полковник.

— Д, мы, вш жизнь в нших рукх.

— Позвольте, — зметил Гилляр, — ведь вы вместе с нми взлетите н воздух!

— Мы к этому готовы!

— Оствим препиртельств, — скзл Гилляр, — и перейдем к делу. Мы — люди дел. Чего вы желете?

— Сейчс я вм объясню! — ответил грф.

ГЛАВА XVII. После битвы

Гилляр с невозмутимым видом курил свою сигрету. Левя рук его лежл н длинной сбле в ножнх до смого пол. Поз у него был непринуждення, взгляд — добродушный, он с нслждением курил, выпускя кольц ромтного дым.

— Извините, господ, — скзл он, — прежде чем приступить к делу, я хотел бы вм кое-что скзть.

— Мы слушем вс, сеньор! — ответил грф.

— Мы можем договориться, это мое искреннее желние, только не требуйте невозможного. Я думю, мне не ндо вм объяснять, что я, кк и вы, готов к смому худшему. Потому что чувствую, что рно или поздно зкончу тк свою жизнь. К тому же в столь очровтельном обществе приятно отпрвиться дже в д.

Несмотря н иронический тон, грф понял, что Гилляр полон решимости и не дрогнет перед опсностью.

— Мы и не собиремся требовть невозможного. Просто хотим воспользовться своим преимуществом.

— Вполне рзделяю вше желние, но я неплохо зню фрнцузов, их чсто зносит.

— Не беспокойтесь, — невозмутимо ответил грф, — с нми этого не случится. Мы не потребуем, чтобы вы покинули гсиенду, ибо прекрсно понимем, звтр вы снов будете здесь.

— До чего же вы проництельны, сеньор. Но двйте поговорим о деле

— Я готов. Итк, вы нм вернете оствшихся в живых слуг.

— Соглсен!

— Вместе с их оружием, лошдьми и небогтым имуществом.

— Тоже соглсен. Дльше!

— Вы позволите нм уехть, куд мы пожелем: дону Андресу де ля Крус, его дочери, мжордому Лео Кррлю, моему другу, мне, ткже женщинм и детям, которые здесь нходятся.

Гилляр поморщился.

— Что еще?

— Вы не ответили, соглсны вы н это?

— Соглсен. Что дльше?

— Я и мой друг — инострнцы, фрнцузы, и, нсколько мне известно, Мексик пок не воюет с моим отечеством.

— Пок, вы верно скзли, — нсмешливо зметил Гилляр.

— Потому мы впрве ндеяться н вше покровительство.

— Но вы против нс сржлись?!

— Д, чтобы зщитить себя. Мы не нпдли.

— Чего же вы хотите?

— Увезти все нше имущество!

— Это все?

— Почти. Принимете вы нши условия?

— Принимю!

— В тком случе, остется исполнить одну мленькую формльность.

— Ккую именно?

— Речь идет о зложникх.

— Рзве я не обещл вм их освободить?

— Обещли!

— Тк чего же вм еще ндо?

— Я уже скзл, речь идет о зложникх. Вм, допустим, я мог бы доверить жизнь друзей и свою, но вши солдты способны н все! Кто поручится, что они не огрбят нс или того хуже. Ведь у вс не регулярные войск, где дисциплин и порядок.

Гилляр, польщенный словми грф, скзл с улыбкой.

— Возможно, вы и првы. Сколько же вм нужно зложников?

— Всего только одного. Кк видите, немного!

— Д, в смом деле. Кого же именно?

— Вс, — коротко ответил грф.

— Черт возьми! — воскликнул Гилляр. — Вш выбор недурен. Меня одного вм вполне достточно! Только вряд ли я соглшусь. Кто поручится з мою жизнь?

— Я могу поручиться! А фрнцузский дворянин слов н ветер не бросет, — с достоинством ответил грф.

— Ну что же, — продолжл Гилляр с делнным добродушием, придввшим ему необыкновенное обяние, — я соглсен проверить, кк умеют фрнцузы держть свое слово, чем они тк гордятся. Я стну вшим зложником, но сколько времени я должен пробыть у вс? Для меня это вжно.

— Вы проводите нс до город и можете возврщться. Если хотите, возьмите с собой человек десять в сопровождющие.

— Хорошо! Теперь я вш кбльеро. Дон Мельхиор, пок меня не будет, отряд возглвите вы!

Грф что-то шепнул н ухо мжордому и снов обртился к Гилляру:

— Сеньор, прикжите, пожлуйст, привести нших слуг, Лео Кррль сделет необходимые рспоряжения относительно ншего отъезд.

Гилляр велел своим людям привести слуг. Одежд н них был изорвн, вся в крови, их остлось человек пятндцть. Но оружие им вернули, соглсно условиям.

Гилляр, не дожидясь приглшения, прошел з бррикду.

Дон Мельхиор понимл всю неловкость своего положения, особенно теперь, когд остлся один н один с обиттелями гсиенды. Он хотел было улизнуть, но дон Андрес обртился к нему повелительным тоном:

— Остновитесь, Мельхиор, мы не можем просто тк рсстться, тем более, что вряд ли придется еще когд-нибудь встретиться. Нм ндо объясниться!

Дон Мельхиор вздрогнул, лицо его покрылось бледностью, но он тут же взял себя в руки, гордо вскинул голову и спросил:

— Что вм от меня нужно? Говорите, я слушю! В продолжение ккого-то времени стрик смотрел н сын со смешнным чувством гнев, любви, грусти, презрения. Нконец, сделв нд собой усилие, он зговорил:

— Вы хотели бежть? Не потому ли, что содеянное вми внушет вм ужс? Или же вы в ярости оттого, что не удлось убить меня, вшего отц? Бог помешл вшим гнусным змыслм, меня нкзл з мою слбость, з то, что я принял вс в свое сердце. Я дорого з это зплтил, но теперь, нконец, пелен спл с моих глз. Будьте вы прокляты! И пусть это проклятье вечно тяготеет нд вми! Уходите же! Я не желю больше вс видеть!

Куд девлсь нглость Мельхиор! Под тяжестью устремленного н него сверкющего взгляд отц он побледнел, здрожл, низко опустил голову и стл медленно пятиться нзд, словно увлекемый ккой-то неодолимой силой. Рзбойники с ужсом рсступились перед ним.

Воцрилось тягостное молчние, дже рзбойники не остлись рвнодушными к отцовскому проклятью.

Первый пришел в себя Гилляр.

— Нпрсно вы это сделли, — скзл он дону Андресу.

— Я зню, — ответил грустно стрик, — он не простит мне этого. Но что может он еще сделть, изломв мне жизнь!

Дон Андрес поник головой и погрузился в глубокое рздумье.

— Остерегйтесь его, — скзл Гилляр, — я зню дон Мельхиор. В его жилх течет кровь индейц!

В это время к стрику подошл донья Долорес и сел рядом с ним. Но стрик был ко всему безучстен, он дже не зметил приближения дочери.

Девушк взял его руки в свои, нежно поцеловл, и ее лсковый голос постепенно успокоил дон Андрес.

— О, дорогой отец! Взгляните н меня, вшу дочь. Я обожю вс! Не предвйтесь отчянию. Неужели вы рзлюбили меня?

Дон Андрес поднял мокрое от слез лицо и привлек к себе дочь.

— О, я — неблгодрный, — скзл он с глубоким чувством, — я усомнился в бесконечной доброте Всевышнего. У меня есть дочь, я не одинок, и не все еще потеряно.

— Д, отец, Господь послл вм испытние, но Он не покинет вс в вшем горе, вш неблгодрный сын рскется, снимите с него проклятье и позвольте н коленях вымолить прощение! Он не может не любить вс, ткого блгородного, доброго, великодушного!

— Никогд больше не упоминй мне об этом человеке, — ответил стрик суровым голосом, — он для меня больше не существует, у тебя нет брт, д никогд и не было. Прости, что я тебя обмнул, этот негодяй никогд не был членом ншей семьи. Я см зблуждлся, полгя, что это чудовище мой сын.

— Успокойтесь, отец, рди Бог!

— Не покидй меня, дитя мое, будь рядом со мной, чтобы я не чувствовл себя одиноким и смог побороть отчяние. Повторяй, что ты меня любишь, эти слов словно бльзм для моей души.

Рзбойники тем временем рзбежлись по дому, грбя и рзрушя все, что попдлось под руку, ломя змки. Только комнты грф они не трогли соглсно уговору. Слуги едв упрвлялись, нвьючивя н мулов бгж. Рзбойники снчл нсмехлись нд ними, потом предложили свои услуги и принялись помогть. Уговор есть уговор. Бндитм дже н пришло в голову взять хоть что-нибудь себе из этих ценных вещей.

С их помощью бгж грф и Доминик был очень скоро нвьючен н трех мулов, и оствлось только оседлть лошдей. Рзбойники и з это охотно взялись.

Нконец, все приготовления к отъезду были зкончены, и Лео Кррль вернулся в дом сообщить об этом.

— Господ! — скзл грф. — Кк только вы пожелете, можно ехть.

— Ну, тк скорее, скорее в путь!

Они вышли из дом, окруженные рзбойникми. Те крикми выржли свое озлобление, но не смели приблизиться в стрхе перед своим комндиром.

Нконец все сели н лошдей. Гилляр прикзл солдтм до его возврщения во всем повиновться дону Мельхиору и велел трогться. В крвне было всего человек шестьдесят, включя детей и женщин, уцелевших во время резни. До нпдения н гсиенде было не менее двухсот слуг.

Гилляр ехл впереди, по првую руку от грф, з ними — донья Долорес, между отцом и Домиником, длее следовли слуги и мулы во глве с Лео Кррлем и в смом конце десять рзбойников, сопровождвших Гилляр.

Они спустились с холм и вскоре выехли н рвнину. Было дв чс ночи, вокруг црил мрк, холод пронизывл до костей, и путники дрожли под своими плщми.

Минут через двдцть они выехли н дорогу и стли двигться быстрее. До город оствлось не более пяти-шести лье, и они ндеялись добрться туд н восходе солнц или чуть позднее.

Вдруг небо и все вокруг озрилось бгряным светом — горел гсиенд.

При этом печльном зрелище дон Андрес печльно вздохнул. Никто не проронил ни слов. Только Гилляр решился зговорить. Он убеждл грф в том, что войн имеет свои жестокие зконы, дон Андрес двно известен кк приверженец Мирмон, врг Хурес, и то, что произошло, вполне зкономерно. Грф понимл, что спорить с этим человеком бесполезно, и потому не возржл. Уже три чс нходились они в пути.

Небо стло светлеть, и н его фоне уже вырисовывлись соборы с высокими колокольнями. Грф остновил крвн и обртился к Гилляру.

— Сеньор, вы честно исполнили свой долг, примите же блгодрность от меня и моих друзей. До город не более двух лье. И вы можете возврщться обртно.

— Вы првы, сеньор, теперь я вм больше не нужен. Еще рз хочу вырзить вм свое сожление по поводу случившегося, но не моя в том вин.

— Пожлуйст, хвтит об этом, — перебил его грф, — теперь уже ничего не испрвишь, тк стоит ли огорчть себя нпрсными сожлениями.

Гилляр поклонился.

— Еще одно слово, грф! — скзл он шепотом. — До Пуэбло еще чс дв пути. Будьте внимтельны и осторожны!

— Что вы имеете в виду, сеньор?

— Неизвестно, что может случиться, повторяю вм, будьте осторожны.

— Прощйте, сеньор! — с поклоном ответил молодой человек.

Гилляр вежливо попрощлся со всеми и вместе со своими молодчикми усккл.

Грф здумчиво смотрел им вслед.

— Что с тобой, мой друг? — спросил Доминик. Грф передл ему, что скзл н прощнье Гилляр.

Доминик нхмурился.

— Он что-то имел в виду. Но что? Во всяком случе, совет его ндо принять к сведению.

ГЛАВА XVIII. Зсд

Крвн в полном молчнии продолжл свой путь.

Предостережение Гилляр не шло у грф из головы. Доминик тоже встревожился. Но они об этом молчли, лишь пристльно осмтривли все вокруг, прислушивясь к кждому звуку.

Было пять чсов утр, время, когд природ н миг зтихет, словно готовясь к грядущему дню. Все вокруг было окутно предрссветной дымкой и кзлось призрчным, нерельным. Но постепенно, под лучми восходящего солнц, дымк рссеивлсь, и в конце концов ночь отступил. Вдли вырисовывлись верхушки городских здний. Деревья, омытые росой, кзлись свежее, н листьях сверкли хрустльные кпельки, колеблемые утренним ветерком ветви тинственно перешептывлись. Звели свои песни птицы.

Крвн с трудом продвиглся по узкой тропинке, стиснутой с обеих сторон искусственными холмми, с плнтциями гвы. Эти рстения згорживли всю местность, и ее невозможно было просмтривть.

Грф нклонился к Доминику:

— Друг мой, — скзл он тк, чтобы остльные не слышли, — у меня недоброе предчувствие. Никк не могу збыть слов Гилляр, скзнные мне нпоследок. В них предскзние ккого-то стршного несчстья. Хотя ничто не предвещет его: город близко, вокруг тишин.

— Именно тишин и тревожит меня, — ответил Доминик. — Мы здесь в ловушке. Лучшего мест для зсды не нйдешь.

— Что же делть? — прошептл грф.

— Не зню, единственное, что нм остется, принять все меры предосторожности. Пусть дон Андрес с доньей Долорес едут впереди, предупреди слуг, чтобы держли ружья нготове, я пойду н рзведку, и если обнружу неприятеля, пострюсь сбить его со след.

С этими словми Доминик соскочил с лошди, взял ружье и, взобрвшись н холм, исчез в кустрнике.

Грф тем временем сделл все, кк велел Доминик. Смым ндежным и хорошо вооруженным слугм велел ехть в рьергрде и быть нготове, при этом не объяснив им, в чем дело, чтобы не поднимть пники. Мжордом, словно угдв нмерения грф, не дожидясь прикз, окружил дон Андрес с дочерью преднными слугми, см уехл вперед шгов н сто.

Донья Долорес еще не пришл в себя после событий последней ночи и мшинльно исполнял все, что ей велели, не вникя в суть дел и не сознвя опсности положения. Ее беспокоил только отец, впвший в прострцию.

Н протяжении всего пути он, несмотря н мольбы дочери, не произнес ни слов, был бледен, ко всему безучстен и ехл, опустив голову. По телу его время от времени пробегл дрожь, в безжизненном взгляде зстыл тоск.

Преднный господину и молодой госпоже Лео Кррль хорошо понимл, что в случе нпдения стрик не в силх будет пльцем пошевельнуть, и прикзл слугм всячески его оберегть от опсности.

— Я вижу, вы тоже предчувствуете опсность! — скзл грф, знком подозвв Лео Кррля. Лео Кррль кивнул головой.

— Дон Мельхиор не успокоится, пок не отомстит.

— Вы считете его способным н подобную низость?

— Этот человек ни перед чем не остновится.

— Что же, он — изверг?

— Нет, — ответил мжордом, — он метис, к тому же звистлив и смондеян. Он хорошо знет, что без богтств ему не достичь ни слвы, ни почет, это для него глвное в жизни. И он пойдет н все, чтобы добиться своего!

— Дже н убийство отц?

— Дже н убийство отц!

— Вы говорите ткие стршные вещи!

— Что поделешь, если это действительно тк?

— Слв Богу, мы приближемся к городу, тм нм уже ничего не стршно.

— Только приближемся, но еще не доехли. Недром говорят: «От кубк до рт целя пропсть».

— Ндеюсь, что ничего стршного не случится.

— Я тоже ндеюсь. Но вы меня звли, вше сиятельство.

— Я вот что хочу вм скзть. В случе нпдения скчите с доном Андресом и его дочерью в город, мы постремся здержть неприятеля.

— Дю вм слово, что к моему господину врги приблизятся только через мой труп. Будут еще ккие-нибудь рспоряжения, вше сиятельство?

— Нет, больше ничего! Возврщйтесь н вше место. И д поможет вм Бог!

Мжордом поклонился и вернулся к дону Андресу и его дочери.

В это время появился Доминик.

— Удлось тебе что-нибудь рзузнть? — спросил грф.

— И д и нет! — ответил вполголос Доминик. Он был мрчен, брови нхмурены. При взгляде н него грф еще больше встревожился.

— Говори же, в чем дело?

— Ты все рвно не поймешь, — ответил Доминик.

— Может быть и пойму! Говори!

— Спрв, слев и позди дорог свободн — я в этом убедился. Опсность ждет впереди, ближе к городу!

— Кк ты это определил?

— По особым, мне одному понятным приметм. Живя в прериях, я нучился рспознвть их с первого взгляд. Тм инче нельзя, з неосторожность поплтишься жизнью. Тк вот, слушй. От смого Аренля з нми ехл многочисленный отряд, только не по ншей дороге, првее, н рсстоянии ружейного выстрел. В полулье отсюд они сделли крюк, взяв влево, но потом прибвили ходу, перегнли нс и теперь едут по ншей тропинке. А мы следом з ними.

— Что же ты из этого зключешь?

— А то, что положение нше хуже некуд. Вргов слишком много, чтобы мы могли с ними спрвиться. Тропинк постепенно сужется и стновится круче, минут через пятндцть-двдцть мы выедем к рвнине. Тм врг нс и подстерегет.

— Я все понимю, но, к несчстью, мы не можем избежть опсности и будем двигться только вперед.

— Это очень печльно, — промолвил Доминик со вздохом, бросив взгляд н донью Долорес. — Если бы дело кслось только нс, молодых мужчин, все было бы очень просто. Мы дорого продли бы свою жизнь. Но с нми стрик и юня девушк. Нш гибель их не спсет.

— Мы сделем все, чтобы огрдить их от опсности. Они пустили лошдей вскчь и достигли мест, где тропинк круто поворчивл н рвнину.

— Приготовиться, — шепотом прикзл грф. Но едв проехли поворот, кк все в ужсе остновились.

Тропинк был звлен деревьями, кмнями, сучьями. В зсде было человек десять. Со всех сторон сверкло н солнце оружие. Впереди гордо восседл н коне дон Мельхиор.

— У кждого свой черед, — скзл он, злобно рсхохотвшись. — Н этот рз, кбльеро, вш жизнь в моих рукх и условия буду диктовть я.

— Подумйте, прежде чем исполнить свое нмерение, сеньор! Вы опозорите своего комндир, с которым мы честно договорились.

— Мы не солдты регулярного войск. Мы — пртизны, — ответил Мельхиор, — и ведем войну по своим првилм. Поэтому нм все рвно, что о нс думют. А вот в вшем положении чем прздно рссуждть, не лучше ли поинтересовться, н кких условиях я соглшусь вс пропустить?

— Условий мы никких не примем, кбльеро, мы прорвемся силой, чего бы это нм ни стоило.

— Попробуйте! — с издевкой произнес Мельхиор и скомндовл своим солдтм: — Пли! Н путников грдом посыплись пули.

— Вперед! Вперед! — крикнул грф.

Слуги знли, что им не одолеть противник, но сржлись они с необыкновенным мужеством.

Дон Андрес вырвлся от дочери и с одной только сблей в рукх ринулся в бой.

Нтиск был тк силен, что слуги пробились через згрждение и сошлись лицом к лицу с противником, пустив в ход холодное оружие.

Врги, окопвшиеся н холмх, не решлись стрелять, опсясь в общей свлке рнить своих.

Дон Мельхиор никк не ожидл ткого сопротивления. Он рссчитывл н легкую победу, ибо нходился в выгодном положении. И сейчс, когд ндежды его не опрвдлись, нглость уступил место стрху. Одержи он победу, все обошлось бы. Но что скжет Гилляр сейчс, когд узнет о гибели своих смых хрбрых солдт?

Между тем сржвшихся слуг оствлось все меньше и меньше.

Лошдь под доном Андресом пл, но стрик, несмотря н рны, продолжл сржться.

Вдруг у него вырвлся вопль отчяния. Дон Мельхиор кк тигр бросился н слуг, окружвших донью Долорес, и, опрокидывя и убивя их, схвтил девушку и усккл, бросив н произвол судьбы своих солдт. Солдты же, видя всю бессмысленность этой стршной резни, рссеялись в рзные стороны, освобождя крвну дорогу.

Похищение доньи Долорес произошло тк быстро и неожиднно, что никто этого не зметил, пок не рздлся крик дон Андрес.

Грф и мжордом бросились в погоню з доном Мельхиором.

Мельхиор мчлся с быстротой ветр, под ним был отличный конь, кони преследовтелей устли и бежли из последних сил.

Доминик осторожно поднял лежвшего н земле тяжело рненного дон Андрес и скзл ему:

— Не отчивйтесь, сеньор, я спсу вшу дочь!

Стрик с блгодрностью взглянул н него и лишился чувств.

Доминик же, перепоручив стрик зботм слуг, вскочил н лошдь и тоже посккл з похитителем.

Он понял, что дон Мельхиор не догнть и что скоро он скроется из виду, но дон Мельхиор вдруг свернул и стл збирть впрво, кзлось, еще немного, и он приблизится к своим преследовтелям, которые, в свою очередь, стрлись перерезть ему дорогу. Доминик остновил лошдь, спешился и взвел курок. Судя по всему, дон Мельхиор вскоре должен был очутиться шгх в ст от него.

Доминик осенил себя крестным знмением, прицелился и спустил курок.

Конь дон Мельхиор с простреленной головой рухнул н землю.

В это время вдли покзлся отряд верховых, они мчлись к зсде.

Впереди ехл Гилляр.

Он подсккл к Мельхиору, опередив грф и мжордом.

Мельхиор тем временем, превозмогя боль, поднялся с земли и попытлся поднять лежвшую без чувств донью Долорес.

— Черт возьми! — вскричл Гилляр. — Вы, сеньор, поступете, кк вм вздумется, устривете зсды. Но прежде чем снов с вми связться, я лучше сверну себе шею!

— Сейчс не время для шуток, — ответил дон Мельхиор, — моя сестр лежит без сознния!

— А кто виновт? — крикнул Гилляр. — Чтобы похитить свою сестру, неизвестно зчем, вы пожертвовли двдцтью хрбрыми солдтми! Но больше ткое не повторится, клянусь! Теперь все кончено!

— Что вы хотите этим скзть? — ндменно спросил дон Мельхиор.

— Я попросил бы вс доствить мне удовольствие и убрться отсюд, куд вм будет угодно, только не в одном со мной нпрвлении. Я не желю вс знть! Ндеюсь, вы меня поняли?

— Хорошо понял, сеньор, и не собирюсь злоупотреблять вшим терпением. Дйте мне двух лошдей, для меня и сестры, и я тотчс уеду.

— Лошдей? Больше вы ничего не хотите? Что же до вшей сестры, то вряд ли вм позволят ее увезти. Видите? Сюд приближются три всдник!

Дон Мельхиор понял, что сопротивление бесполезно, скрестил руки н груди и, бледный от злобы, с вызывющим видом ждл.

Гилляр, между тем, пошел всдникм нвстречу. Увидев его, грф, Доминик и Лео Кррль, это были они, встревожились. Кто знет, что у этого бндит н уме?

Гилляр рссеял их сомнения, скзв:

— Вы вовремя подоспели, сеньоры. Ндеюсь, вы не зподозрили меня в непорядочности и верите, что никкого отношения я ко всему этому не имею?

— Рзумеется, — вежливо ответил грф.

— Весьм вм з это признтелен. Кк я понимю, вы хотите увезти эту молодую особу?

— Совершенно верно, сеньор!

— А если я не позволю вм? — спросил Мельхиор.

— Я рзмозжу вм голову, сеньор, — холодно произнес Гилляр. — Лучше не сердите меня, убирйтесь по-хорошему, не то я отдм вс в руки вших вргов.

— Что же, я уйду, мне ничего больше не остется, — с зтенной обидой ответил дон Мельхиор и обртился к грфу: — Мы еще встретимся, сеньор, и, ндеюсь, силы тогд будут рвны.

— Вы уже рз просчитлись. Бог мне помог и, если пондобится, снов поможет!

— Это мы еще увидим! — глухо скзл Мельхиор, нмеревясь удлиться.

— Не желете ли узнть, что с вшим отцом? — гневно спросил Доминик.

— У меня нет отц! — в ярости вскричл дон Мельхиор.

— Вы првы, нет! — с презреньем ответил грф. — Потому что вы убили его!

Дон Мельхиор вздрогнул, бледность покрыл его лицо, н губх появилось подобие улыбки и с криком:

— Дорогу! Дорогу убийце! — он стл удляться. Все рсступлись, с ужсом глядя н негодяя.

— Д, сущий дьявол, — скзл Гилляр, кчя головой и крестясь. Глядя н него, перекрестились и солдты.

Доминик бережно взял н руки донью Долорес, положил н лошдь грф и повез.

Нконец, все, вместе с Гилляром, возвртились к дону Андресу. Слуги уже успели перевязть ему рны.

Грф рспорядился соорудить из веток носилки, постелить плщи и положить н носилки дон Андрес с дочерью. Стрик все еще не приходил в себя.

Н прощнье Гилляр скзл грфу:

— Нет слов, чтобы вырзить вм свое сочувствие в связи с постигшим вс несчстьем. Дон Андрес — испнец, и все испнцы — врги Мексики. Но в нынешнем своем положении стрик вызывет глубокую жлость.

Молодые люди поблгодрили рзбойник з сочувствие и тронулись в путь. Один из слуг посккл вперед, чтобы сообщить родственникм дон Андрес о его прибытии, и они выехли нвстречу.

ГЛАВА XIX. Осложнения

Луис змолчл.

Дон Химе слушл его спокойно, не прерывя, только глз лихордочно блестели.

— Это все? — спросил он Луис, когд тот кончил свой рсскз.

— Все, вш милость!

— Кким обрзом вы узнли все подробности этого ужсного происшествия?

— От Доминик. От рсстройств он едв не лишился. рссудк и, кк только узнл, что я отпрвляюсь сюд, велел мне вм все рсскзть…

— Больше у него не было для меня никких поручений? — перебил дон Химе Луис, сверля его взглядом.

Луис, смешвшись, пробормотл:

— Вш милость!

— К черту церемонии! — вскричл дон Химе. — Выклдывй все нчистоту.

— Вш милость, я, кжется, совершил оплошность!

— Тк я и думл! Что же вы нтворили?

— Д вот у Доминик был ткой несчстный вид, он тк горевл, что не знет, кк вс нйти, что я…

— Что вы не могли придержть свой длинный язык и скзли ему…

— Где вы живете, вш милость!

Луис виновто опустил голову, кк нстоящий преступник.

Некоторое время длилось молчние. Нконец, дон Химе снов зговорил:

— Ну и конечно же, вы выболтли ему, под кким именем я скрывюсь.

— Рзумеется, — простодушно ответил Луис. — Инче он не смог бы вс рзыскть.

— Спрведливо! Знчит, он скоро приедет?

— Возможно!

— Ну, хорошо!

Дон Химе прошелся по комнте и, приблизившись к Луису, стоявшему неподвижно, спросил:

— Вы один приехли в Мехико?

— Нет, вместе с Лопесом, вш милость, я оствил его в гостинице у Белемской зствы, где он ожидет меня.

— Отпрвляйтесь к нему, но пок ничего не говорите, через чс, но не рньше, придете вместе с ним, может быть, вы об мне пондобитесь!

— Не сомневйтесь, вш милость, явимся!

— Ну, теперь до свидния!

— Виновт, вш милость, у меня к вм письмо.

— От кого?

Луис пошрил в крмне, вытщил ккуртно зпечтнный конверт и отдл его дону Химе.

— Вот оно!

Дон Химе взглянул н конверт.

— Дон Эстебн! — воскликнул он с рдостью и сорвл печть.

В конверте был шифровк:

«Все в порядке, нш человек см идет в ловушку. В субботу, в полночь, проль „Ндежд“.

Корду.»

Дон Химе порвл зписку и спросил Луис:

— Ккой сегодня день?

— Сегодня? — переспросил Луис с удивлением.

— Ну не о вчершнем же и не о звтршнем дне речь!

— Д, вш милость, нынче вторник.

— Почему же ты срзу мне не ответил?

Когд дон Химе бывл взволновн, он обрщлся Луису н ты. Луис это знл и всегд угдывл нстроение дон Химе.

Дон Химе снов прошелся по комнте, о чем-то рзмышляя.

— Могу я идти? — робко спросил Луис.

— Ты еще десять минут нзд должен был уйти! — резко ответил дон Химе. Луис поклонился и вышел.

Не успел он уйти, кк к дону Химе пришли донья Мрия с дочерью. Лиц их были взволновны. Они робко приблизились к дону Химе, и донья Мрия спросил:

— Плохие вести, дон Химе?

— О, д, сестр, хуже некуд!

— Не рсскжете ли нм, что случилось?

— Не стну скрывть, тем более что речь идет о людях, вм небезрзличных.

— О Боже! — вскричл Крмен, всплеснув рукми. — Уж не о Долорес ли?

— Именно о ней, вшей лучшей подруге. Гсиенду Аренль зхвтили и сожгли рзбойники.

— О Господи! — вскричли женщины. — Бедня Долорес! А что с доном Андресом?

— Дон Андрес тяжело рнен!

— Слв Богу, что жив!

— И то и другое плохо!

— Где же они сейчс?

— В городе под зщитой Лео Кррля.

— О, это преднный слуг!

— Д, но вряд ли ему одному удлось бы спсти своих господ; к счстью, н гсиенде нходились дв фрнцузских дворянин — грф де Соль…

— Жених Долорес? — с живостью спросил Крмен.

— Совершенно верно, и брон де Меридек, — ттше при фрнцузском посольстве. Блгодря их отвге и удлось спсти этих блгородных людей.

— Д поможет им Бог! — промолвил донья Мрия. — Я их не зню, но уже считю друзьями.

— Скоро вы познкомитесь, по крйней мере, с одним из них — с минуты н минуту брон де Меридек должен быть здесь.

— Мы примем его со всем рдушием.

— Очень вс об этом прошу!

— Но Долорес не может оствться в городе.

— Я тоже тк думю.

— Почему бы ей не приехть к нм? — скзл донья Крмен. — Здесь он будет в безопсности, и дон Андрес получит ндлежщий уход.

— Вы совершенно првы, Крмен, пусть поживет некоторое время у нс. Но первым делом я должен увидеться с доном Андресом и узнть, в кком он состоянии, можно ли его перевезти сюд.

— Брт! — скзл донья Мрия. — Вы говорите только о донье Долорес и ее отце, о доне Мельхиоре ни слов! Дон Химе помрчнел.

— Не случилось ли с ним беды? — продолжл допытывться донья Мрия.

— Дй Бог, чтобы случилось! — в сердцх ответил дон Химе. — Никогд больше не упоминйте имени этого человек. Он изверг!

— Боже мой! Вы не пугйте меня, дон Химе!

— Ведь я вм говорил, что гсиенд Аренль зхвчен рзбойникми! А знете, кто их туд привел? Дон Мельхиор де ля Крус!

— О Боже! — вскричли женщины.

— Мло того! Когд им удлось вырвться с гсиенды и отпрвиться в город, он вместе с бндитми нпл н них по дороге.

— Ккой ужс!

— Это еще не смое стршное! Дон Мельхиор здумл убить родного отц, чтобы звлдеть нследством, н которое не имеет никкого прв.

— Нстоящее чудовище! — произнесл донья Мрия. Женщины были дружны с семьей де ля Крус, донья Крмен и донья Долорес с детств вместе воспитывлись. Девушки любили друг друг, кк сестры.

Неудивительно поэтому, что несчстье семьи дон Андрес глубоко опечлило и донью Мрию, и ее дочь. Однко н их просьбы привести дон Андрес и донью Долорес к ним дон Химе ответил:

— Я пострюсь, но обещть не могу. Сегодня же отпрвлюсь в Пуэбло, вот только дождусь брон де Меридек.

— Впервые я отпущу вс с легкой душой, — лсково скзл донья Мрия.

В это время зскрипели ворот и послышлся топот копыт.

— Вот и брон! — скзл дон Химе и вышел нвстречу гостю.

Н смом деле это был Доминик, явившийся под видом брон.

Дон Химе протянул ему руки и, вырзительно н него посмотрев, обртился к нему по-фрнцузски:

— Добро пожловть, дорогой брон, я с нетерпением ждл вс!

Молодой человек понял, что еще ккое-то время должен оствться инкогнито.

— Весьм сожлею, что зствил вс ждть, дон Химе, я мчлся во весь опор, но вы сми знете, путь неблизкий.

— Д, зню, — с улыбкой ответил дон Химе, — но позвольте мне вс предствить дмм, они жждут познкомиться с вми.

— Брон Крл де Меридек, ттше при фрнцузском посольстве, мой лучший друг, — произнес дон Химе, подводя гостя к донье Мрии и донье Крмен.

— Дорогой брон, честь имею предствить вм донью Мрию, мою сестру, и ее дочь, донью Крмен. Молодой человек почтительно поклонился.

— А теперь, — весело скзл дон Химе, — будьте кк дом, испнское гостеприимство вм известно, рсполгйте нми, кк вм будет угодно, мы к вшим услугм!

Они сели з стол подкрепиться, и дон Химе скзл:

— Вы можете говорить совершенно откровенно, брон, дмм уже известно ужсное происшествие в Аренле.

— Оно более ужсно, чем вы, вероятно, предполгете, — зметил молодой человек. — Вы не безрзличны к судьбе этой несчстной семьи, и я боюсь вс огорчить дурными вестями.

— Д, мы очень дружны с доном Андресом и его прелестной дочерью! — скзл донья Мрия.

— Увы, ничего хорошего я вм сообщить не могу. Он змолчл в нерешительности.

— Рсскжите, пожлуйст, все!

— Много говорить не придется. Бндиты Хурес овлдели Пуэбло — город сдлся без сопротивления.

— Подлые трусы! — вскричл дон Химе, удрив кулком по столу.

— Рзве вы не знли?

— Конечно нет! Я был уверен, что город нходится под влстью Мирмон.

— В городе нчлись грбежи, инострнцев, особенно испнцев, бросют в тюрьмы, многих рсстреляли без суд. Всем рестовнным мест не хвтет, и под тюрьмы стли использовть монстыри. Словом, творится что-то невообрзимое!

— Продолжйте, мой друг! А что дон Андрес?

— Вы ведь знете, что дон Андрес тяжело рнен?

— Д, зню.

— Вряд ли он выживет, однко нчльник Пуэбло, не вняв просьбм знтных горожн, вступившихся з стрик, прикзл схвтить его по обвинению в госудрственной измене. Тк нписно в прикзе. Кк плкл бедня донья Долорес, кк умолял пощдить ее несчстного отц! Ничего не помогло. Его бросили в тюрьму, дом, где он жил, рзгрбили и рзрушили.

— Ккое врврство!

— О, это еще не все! Дон Андрес н суде отрицл свою виновность, и тогд его стли пытть.

— Пытть! — вскричли все, охвченные ужсом.

— Д, умирющего стрик подвергли стршным пыткм, но он оствлся непреклонен, и плчи ничего не могли сделть.

— Но это з грнью возможного! — вскричл дон Химе. — Несчстный, конечно, умер?

— Когд я уезжл, был еще жив. Суд нд ним продолжется, плчи не спешт, они игрют со своей жертвой.

— А Долорес, бедняжк! — воскликнул Крмен. — Кк он, должно быть стрдет!

— Донья Долорес исчезл, ее похитили.

— Похитили? — вскричл дон Химе. — И вы не покончили с собой, и смеете мне об этом рсскзывть?!

— Я хотел умереть, но не удлось, — с жром промолвил мнимый брон.

— Я нйду ее! — скзл дон Химе. — Ну, где грф?

— Грф в отчянии, вместе с Лео Кррлем они отпрвились н поиски, я поспешил к вм!

— И хорошо сделли! Н мою помощь можете рссчитывть. Ну, грф и Лео Кррль в Пуэбло?

— Только Лео Кррль, грф укрылся со своими слугми н рнчо. Один из слуг, Ибрри, кжется, тк его зовут, кждый день отпрвляется в город к мжордому.

— Вы сми решили прийти ко мне?

— Д, но прежде посоветовлся с грфом.

— Вы поступили првильно. Сестр, приготовьте для доньи Долорес комнту.

— Вы привезете ее?

— Привезу или погибну!

— Мы отпрвляемся? — с нетерпением спросил Доминик.

— Без промедления. Подождем только Луис и Лопес. Они сейчс подойдут.

— А Луис здесь?

— Д. Это он сообщил мне о зхвте гсиенды.

— Я прислл его к вм.

— Зню. Вш лошдь устл и остнется здесь, я дм вм другую.

— Соглсен!

— Ндеюсь, вм известны имен глвных преследовтелей дон Андрес?

— Их трое: первый — дон Антонио де Ксебр.

— С чем вс и поздрвляю! — с иронией произнес дон Химе. — Это тот смый негодяй, которому вы тк блгородно спсли жизнь.

— Я уничтожу его! — крикнул Доминик.

— Вы рзве его ненвидите? — удивился дон Химе.

— Убить его и то мло! Через дв дня после вступления в город войск Хурес он появился и тотчс исчез. Но кроввый след з ним тянется.

— Мы его отыщем. Кто еще?

— Неужели не догдыветесь?

— Дон Мельхиор, верно?

— Д!

— Отлично! Теперь я зню, где искть донью Долорес:

это он похитил ее.

— Вполне возможно.

— Кто третий?

— Третий — молодой человек элегнтной нружности, с нежным голосом и ристокртическими мнерми. Говорят, он опснее двух других вместе взятых и, хотя не знимет никкого пост, облдет огромной влстью. Я слышл, он тйный гент Хурес.

— Кк его имя?

— Дон Диего Исгирре.

— Прекрсно, — с улыбкой скзл дон Химе, — дело не тк безндежно, кк я предполгл.

— В смом деле?

— Уверен в этом.

— Д поможет вм Бог! — вскричли женщины, молитвенно сложив руки.

Донья Мрия с той смой минуты, кк в доме появился брон, то есть Доминик, все время испытывл беспокойство и не сводил глз с молодого человек, пок он рзговривл с доном Химе. См не зня отчего, он тк рсчувствовлсь, что комок подступил к горлу и он готов был рсплкться, хотя видел брон впервые в жизни. Нпрсно стрлсь он припомнить, где могл слышть этот проникющий в душу голос, видеть это прекрсное блгородное лицо с ткими знкомыми чертми. Воспоминния путлись, скрыв прошлое глухой стеной.

Дон Химе следил з выржением лиц доньи Мрии, догдывлся, в кком он состоянии, но сохрнял невозмутимый вид.

Пришли Луис и Лопес. Доминик уже успел оседлть лошдь, которую дл ему дон Химе.

— Едем, — скзл дон Химе, вствя, — время не терпит!

Доминик простился с дмми.

— Ндеюсь, мы еще увидимся? — спросил донья Мрия.

— Вы очень любезны. Почту з счстье воспользовться вшим приглшением!

Когд мужчины выходили, донья Мрия удержл брт з руку.

— Вы знете этого человек? — спросил он дрожщим голосом.

— Рзумеется!

— Он в смом деле фрнцуз?

— По крйней мере, все тк считют, — ответил дон Химе, внимтельно глядя н сестру.

— Я, нверное, сошл с ум, — прошептл он с глубоким вздохом, выпустив руку брт.

Дон Химе улыбнулся, но ничего не ответил. Вскоре послышлся топот копыт — всдники мчлись во весь опор.

ГЛАВА XX. Неожиднность

Всю дорогу, до смого вечер, всдники хрнили молчние. Уже н зходе солнц покзлось н обочине рзрушенное рнчо. По знку дон Химе все остновились.

Из рнчо вышел человек, бросил взгляд н приехвших и молч ушел. Через несколько минут он снов появился, но уже с здней стороны рнчо, ведя н поводу двух оседлнных лошдей. Н них пересели дон Химе и Доминик. Еще н двух, которых вывел незнкомец, пересели Луис и Лопес.

— В путь! — скомндовл дон Химе.

Всдники мчлись тк быстро, что в темноте ночи были похожи н летящих по воздуху призрков. Они просккли всю ночь. Около пяти утр снов переменили коней и двинулись дльше. Уже пятндцть чсов не сходили они с седл, но не обнруживли ни млейших признков устлости.

Время близилось к десяти, когд в лучх яркого солнц зсверкли купол собор в Пуэбло.

Примерно в полулье от город они по знку дон Химе свернули с дороги н еле зметную тропинку, скрытую в тростнике, и через чс достигли широкой лужйки, где стоял шлш.

— Здесь мы остновимся, — скзл дон Химе. — Пусть Луис отпрвится н свое рнчо, где сейчс нходится грф де ля Соль со своими слугми, и приведет их сюд, ты, Лопес, пойдешь з провинтом.

— А мы с вми остнемся здесь? — спросил Доминик.

— Нет, я отпрвлюсь в Пуэбло! — ответил с улыбкой дон Химе.

Но кк только Лопес и Луис ушли, дон Химе с Домиником вошли в шлш.

Ткие шлши мексикнцы нзывют «эрмндо», что знчит «сплетенный из веток». Несмотря н некзистый вид, они очень удобны. Зщищют и от дождя, и от солнц. Внутри шлш, рзделенного н две половины плетеной перегородкой, было очень уютно.

Дон Химе, з ним и Доминик срзу перешли во вторую половину. Вдруг дон Химе остновился, вытщил из-под кучи сен клинок и стл копть землю.

Доминик взглянул н него с удивлением.

— Что вы делете?

— Кк видите, открывю вход в подземелье, помогите же мне!

Вдвоем они быстро докоплись до кменной плиты с приделнным к ней метллическим кольцом.

Кк только плит был сдвинут, покзлись высеченные в скле ступеньки.

— Спустимся! — скзл дон Химе и зжег фкел. Доминик с интересом огляделся вокруг. Они спустились н семь-восемь метров под землю и очутились перед просторным восьмиугольным помещением с рсходящимися в рзные стороны подземными глереями.

Здесь сложено было всевозможное оружие и одежд. Тут же нходилось ложе, покрытое листьями, зменяющими тюфяк, и шкурми вместо одеял, и висел полк с книгми.

— Это одно из моих убежищ, — скзл, улыбясь, дон Химе, — есть еще несколько тких же, рзброснных по всей Мексике. Это подземелье времен цтеков. Очень двно мне рсскзл о нем один стрый индеец. Ведь эт провинция когд-то был святым местом, где совершлись языческие обряды и стояло множество хрмов. Подземные ходы позволяли священникм незметно перемещться и, словно бы чудом, появляться то здесь, то тм, будто они вездесущи. Позднее эти подземелья превртились в убежищ для индейцев во время преследовний их испнцми. Проникнуть сюд незметно нельзя. Ходы, которые перед вми, с одной стороны ведут к обелиску в Чолулу, с другой — к центру Пуэбло, есть ткже и другие выходы. Во время борьбы з незвисимость повстнцы с большой пользой для себя пользовлись подземельем, нынче же про него совсем збыли.

— Позвольте, — скзл Доминик, внимтельно выслушв дон Химе, — вы говорите, что проникнуть сюд незметно нельзя.

— Совершенно верно.

— Не могу понять, почему?

— Очень просто. Видите эту глерею?

— Вижу.

— Тк вот, он доходит до единственной тропинки, по которой можно к нм проникнуть и кончется небольшим, скрытым ветвями отверстием, через которое, я не берусь вм объяснить почему, сюд доносятся все звуки, дже едв уловимые, причем с необыкновенной отчетливостью. Поэтому, если кто-то приблизится, мы срзу услышим.

— В тком случе все в порядке.

— К тому же в случе необходимости это отверстие можно зкрыть, есть другой ход, по глерее, которя з вми.

Вдруг дон Химе стл рздевться.

— Зчем вы это делете? — спросил Доминик.

— Хочу облчиться в моншеское одеяние и пойти з «языком», чтобы узнть, кк обстоят дел в Пуэбло. Жители тм очень религиозны, и в моншеском одеянии я, не вызывя подозрений, добуду нужные мне сведения.

Доминик сел и здумлся.

— Что с вми, мой друг, вы грустите?

— Д, мне грустно, — вздрогнув, ответил молодой человек почти шепотом.

— Почему? Рзве я не обещл вм отыскть донью Долорес?

Доминик побледнел и опустил голову.

— Презирйте меня, я подлец!

— Вы, дон Доминик? Великий Боже, вы нрушили клятву?

— Нет, но я предл друг, — он тяжело вздохнул, — я полюбил его невесту. — Последние слов он произнес едв слышно.

Дон Химе остновил н Доминике взгляд своих ясных глз и скзл:

— Я знл это.

— Знли? — вскричл Доминик.

— Д, знл! — повторил дон Химе.

— И вы не презирете меня?

— З что? Рзве волен человек в своих чувствх?

— Но ведь он невест грф!

— А он любит вс? — спросил дон Химе.

— Откуд мне знть? Я см себе боюсь признться в своей любви.

Нстло долгое молчние. Дон Химе неспеш переодевлся, внимтельно глядя н молодого человек, и вдруг скзл:

— Грф не любит донью Долорес!

— Возможно ли это? Дон Химе рсхохотлся.

— Ты, кк и все влюбленные, не можешь понять, что кто-то по-другому относится к предмету твоего обожния.

— Но ведь грф н ней женится!

— Должен жениться!

— Не зтем ли он приехл в Мексику?

— Зтем.

— Знчит, женится н ней. Дон Химе пожл плечми.

— Это еще неизвестно.

— Но грф н все готов, только бы спсти донью Долорес!

— Это докзывет лишь, что грф человек блгородный, но не збудьте, что с доньей Долорес его связывют узы родств, и, рискуя рди нее жизнью, он выполняет свой морльный долг.

— И все же он ее любит!

— Тогд я скжу яснее: донья Долорес не любит грф!

— Вы уверены?

— Я это зню.

— О! Если бы я мог в это поверить, у меня оствлсь бы хоть ккя-то ндежд!

— Вы просто мльчишк. Ну, я пошел, вы поклянитесь, что до моего возврщения не покинете этого убежищ.

— Клянусь!

— Ндейтесь! Я иду по вжному делу.

Дон Химе пожл Доминику руку и скрылся в боковой глерее.

Прислушивясь к удлявшимся шгм, Доминик погрузился в рзмышления. Потом прошептл:

— Он скзл: «Ндейтесь!»

Но оствим пок Доминик и последуем з доном Химе.

Подземелье нходилось примерно в полулье от город, и все рсстояние ндо было пройти под землей, но это нисколько не беспокоило дон Химе. Он шел уверенно по глерее, куд через невидимые щели проникл свет и можно было без труд ориентировться в бесчисленных лбиринтх.

Не прошло и чс, кк дон Химе вышел к ступеням, высеченным в скле, перевел дух, поднялся нверх, нщупл пружину, ндвил н нее, плит бесшумно отделилсь от стены и покзл выход. Окзвшись снружи, дон Химе толкнул кменную плиту, которя тотчс же знял свое прежнее положение. Дон Химе огляделся. Он был совершенно один в чсовне при соборе в Пуэбло. Подземный ход, приведший его сюд, был скрыт нходившейся в углу исповедльней.

Дон Химе покинул чсовню и вышел н площдь Мйор, совершенно безлюдную — было около полудня — время сиесты.

Дон Химе ндвинул н глз кпюшон, низко опустил голову, медленным шгом пересек площдь и углубился в одну из примыкющих к ней улиц.

Вскоре он приблизился к крсному дому с двором и сдом, сплошь усженным цветущими пельсинми и грнтми. Клитк не был зперт, только притворен. Дон Химе вошел и очутился н посыпнной песком ллее, ведущей к дому, с широкой верндой, типичной для Мексики. Дон Химе с опской огляделся, в сду никого не было. Он двинулся дльше, но не по нпрвлению к дому, по боковой ллее и после нескольких поворотов попл к другому входу. От него шл дорожк, видимо, к служебным помещениям. Тут дон Химе поднес к губм серебряный свисток н золотой цепочке, висевший у него н шее, и легонько свистнул. Звук был удивительно нежный, мелодичный. В следующий момент рздлся ответный свист, дверь отворилсь, и н пороге покзлся человек. Обменявшись условными знкми, об скрылись в доме. Они долго шли в полном молчнии, пок не остновились у одной из дверей. Тот, что встретил дон Химе, отворил ее, пропустил гостя, но см не вошел, только зтворил дверь.

Комнт, в которую вошел дон Химе, был обствлен с большим вкусом. Н окнх — плотные знвеси, зщищющие от солнц, н полу — тростниковые циновки, которые умеют плести только индейцы. Комнту рзделял н две половины висевший посредине гмк из волокон лоэ.

В гмке крепко спл ккой-то человек.

Это был не кто иной, кк дон Мельхиор де ля Крус. Рядом, н низком столике из сндлового дерев, лежл нож с серебряной, инкрустировнной золотом ручкой и лезвием в форме жл змеи и две прекрсной рботы шестиствольных револьвер.

Дже в Пуэбло, в собственном доме, дон Мельхиор принимл меры предосторожности. И, видимо, не нпрсно. Сейчс перед ним стоял один из его опснейших вргов.

Дон Химе несколько мгновений смотрел н спящего, потом неслышно приблизился к гмку, взял со стол нож и револьверы, спрятл под одежду и коснулся рукой дон Мельхиор.

Этого слбого прикосновения было достточно, чтобы молодой человек открыл глз и потянулся рукой к столу.

— Бесполезно, — спокойно зметил дон Химе. — Оружия тм нет.

Дон Мельхиор срзу узнл голос Оливье.

— Кто вы? — спросил он, с ненвистью глядя н дон Химе.

— Неужели вы не узнли меня? — нсмешливо промолвил дон Химе.

— Кто вы? — повторил дон Мельхиор.

— Вы хотите повнимтельнее меня рссмотреть? — Оливье откинул кпюшон.

— Дон Адольфо! — в ужсе прошептл молодой человек.

— Вы удивлены? Стрнно! — продолжл дон Химе, посмеивясь. — У вс были все основния меня ожидть. После минутного рздумья дон Мельхиор скзл:

— Может, оно и к лучшему, — и сел н крй гмк с беззботным видом. Дон Химе рссмеялся.

— Вот и прекрсно! Я рд видеть вс в добром рсположении дух. Двйте поговорим! Времени у нс достточно!

— Знчит, не нмерение убить привело вс ко мне?

— Ккие, однко, скверные мысли приходят вм в голову! Я не плч! О, нет. Д хрнит меня Бог!

— И все же вы явились, чтобы убить меня, — зпльчиво крикнул дон Мельхиор. — Вы — переодетый злодей!

— Вы повторяетесь, это скучно. Обстоятельств вынудили меня прийти переодетым! — промолвил дон Химе и с издевкой спросил: — Ну что, довольны вы Хуресом? Хорошо он вм зплтил з предтельство? Я слышл, что он очень скуп, кк и все индейцы, потому, вероятно, огрничился одними обещниями?

Дон Мельхиор презрительно улыбнулся.

— Итк, вы явились сюд, чтобы побеседовть со мной об этих пустякх? — спросил он.

Дон Химе вскочил, выхвтил из-под одежды револьверы и, бросившись к дону Мельхиору, вскричл с презрением:

— Нет, злодей! Я пришел рзмозжить вм голову, если вы не скжете, что вы сделли с вшей сестрой, доньей Долорес!

ГЛАВА XXI. Пленники

Несколько секунд длилось молчние. Его прервл дон Мельхиор. Рсхохотвшись, он скзл:

— Вот видите, я был прв. Вы пришли убить меня!

— Нет, — вскричл дон Химе, — я не стну вс убивть. Слишком много чести для ткого негодяя, кк вы. Но я зню, кк добиться от вс ответ!

— Попробуйте, — ответил дон Мельхиор, зкурил и стл выпускть синевтые кольц дым. — Что же вы медлите? Я жду!

— Двйте договоримся! Я возврщю вм свободу, вы отдете донью Долорес грфу де ля Соль, ее родственнику и жениху.

— Это дело серьезное, — ответил дон Мельхиор, — не збывйте, что я — зконный опекун сестры.

— Опекун?

— Д, отец умер!

— Дон Андрес деля Крус умер?! — вскричл дон Химе.

— Увы, д! — ответил дон Мельхиор, тетрльно зктывя глз. — Третьего дня вечером, вчер утром похоронили. Бедный стрик не вынес обрушившихся н ншу семью несчстий. Тк больно было смотреть н него!

Снов нступило молчние. Дон Химе в рздумье ходил по комнте. Вдруг он вплотную подошел к дону Мельхиору и скзл:

— Отвечйте прямо — соглсны вы возвртить свободу вшей сестре или нет?

— Нет! — решительно ответил Мельхиор.

— Что же, дело вше, в тком случе пеняйте н себя! — холодно зметил дон Химе.

В это время дверь отворилсь и вошел элегнтно одетый молодой человек высокого рост.

Нсмешливя улыбк тронул губы дон Мельхиор.

«Дело, однко, может обернуться для дон Адольфо совершенно неожиднным обрзом», — подумл дон Мельхиор со злордством.

Молодой человек между тем поклонился и, пожимя руку дону Мельхиору, скзл:

— Я, кжется, помешл вм? — Он спокойно окинул взглядом дон Химе.

— Нпротив, дон Диего, вы пришли весьм кстти! Но скжите, что привело вс в столь неурочный чс?

— Я пришел сообщить вм приятную новость. Грф де ля Соль, вш зклятый врг, в нших рукх, но поскольку он фрнцуз, должны быть соблюдены все формльности, поэтому генерл решил отпрвить его под ндежной охрной к президенту. И еще одн не менее приятня новость: вы нзнчетесь нчльником охрны.

— Черт возьми! — вскричл дон Мельхиор. — Вы — нстоящий друг! А теперь взгляните н этого монх! Узнете вы его? Тот смый дон Адольфо, дон Оливье, дон Химе, еще черт его знет кто, которого мы тк двно ищем.

— Не может быть! — вскричл дон Диего.

— Совершенно точно! — подтвердил дон Химе.

— Не пройдет и чс, кк вы будете рсстреляны и умрете, кк бндит и изменник! — воскликнул дон Мельхиор.

— Скорее всего, он будет рсстрелян, — зметил дон Диего, — но это может решить только президент: этот сеньор выдет себя з фрнцуз.

— Все эти дьяволы — фрнцузы! Проклятя нция! — тихо произнес рздосдовнный дон Мельхиор.

— Я не стну вм объяснять, кк опсно ехть с тким спутником, и отпрвлю его к президенту под усиленной охрной.

— Нет, нет, прошу вс, не делйте этого! Нпротив, я охотно возьму его с собой, и будьте покойны, он не уйдет от меня, несмотря н всю свою хитрость, только ндо его прежде обезоружить.

Дон Химе, не скзв ни слов, отдл оружие дону Диего.

В это время вошел слуг и доложил, что стрж прибыл.

— Вот и прекрсно! — скзл Мельхиор. — Теперь можно трогться в путь.

Лкей подл хозяину сблю, дв револьвер и плщ, пристегнул ему шпоры.

— Дон Адольфо, или кк вс тм величют, не соблговолите ли покинуть комнту первым?

Дон Химе молч выполнил требовние.

Примерно двдцть пять-тридцть солдт в рзномстной одежде, то и просто в рвнье, скорее нпоминвших шйку бндитов, уже дожидлись у дом. Спрведливости рди, следует зметить, что лошди и оружие у них были отменные.

Они окружили грф де ля Соль и двух его слуг. Торжествующя улыбк появилсь н лице дон Мельхиор при виде грф, но тот дже не удостоил взглядом своего врг.

Лошдь дон Химе был уже оседлн. По знку дон Диего он вскочил в седло, кивнул грфу и вплотную подъехл к нему.

Дон Мельхиор тоже сел н коня.

— До свидния, мой друг, — скзл ему дон Диего, — счстливого пути!

— Прощйте! — ответил дон Мельхиор. Они тронулись в путь. Было около двух чсов пополудни, жр понемногу спдл, и город оживл. Открывлись одн з другой лвки, в дверях появлялись торговцы, сонно глядя н прохожих.

Дон Мельхиор ехл впереди, с трудом сдерживя рдость от сознния, что зклятые его врги у него в плену Они ехли довольно долго, когд, нконец, комндир отряд подъехл к дону Мельхиору.

— Люди устли, пор рсполгться н ночлег.

— Ндо нйти ндлежщее место

— Неподлеку отсюд есть брошенное рнчо Мы могли бы тм прекрсно устроиться

— Не возржю

Комндир отряд поехл впереди и свернул по едв зметной тропинке в лес.

Не прошло и чс, кк они выехли н широкую лужйку, где стояло рнчо, и спешились.

Но только дон Мельхиор вошел в дом, посмотреть, годится ли он для ночевки, кк его схвтили, сунули кляп, звязли глз, звернули в плщ и связли. Все произошло с ткой быстротой, что дон Мельхиор не успел опомниться. Через несколько минут он услышл удляющийся топот копыт и звон сбель и понял, что солдты бросили его н произвол судьбы. Почти одновременно его подняли и понесли вниз по ступеням. Несли минут десять, потом опустили, н мягкое ложе, видимо, покрытое шкурми, и оствили одного. Он понял, что нходится в подземелье.

Вскоре послышлись шги, дон Мельхиор подняли и опять понесли.

Н сей рз его несли довольно долго, носильщики несколько рз менялись, нконец, дон Мельхиор почувствовл, что он уже не в подземелье, нверху

Его опустили н землю

— Рзвяжите пленник! — рздлся порзивший дон Мельхиор чей-то резкий голос.

Мельхиор тотчс же рзвязли, вынули кляп изо рт, сняли повязку с глз.

Дон Мельхиор огляделся. Он стоял н высоком холме, внизу простирлсь рвнин. Ночь был темня, вдли виднелись освещенные окн домов Пуэбло. Люди, которые его окружли, все были в мскх, с зжженными фкелми, в их колеблющемся н ветру плмени все кзлось призрчным, нерельным

Холодня дрожь пронял дон Мельхиор, он понял, что попл в руки мсонов, потому что см был мсоном.

Мсоны стояли, не шелохнувшись, кк сттуи.

В нступившей тишине дон Мельхиор слышл звук собственного сердц.

Нконец один из мсонов выступил вперед и спросил:

— Дон Мельхиор де ля Крус, знете ли вы, где нходитесь и кто перед вми?

— Зню! — процедил сквозь зубы дон Мельхиор.

— Признете ли вы з нми прво судить вс?

— Д! Потому что н вшей стороне сил и сопротивление бесполезно.

— Не в этом дело. И вы это прекрсно знете, — возрзил человек в мске. — По доброй воле вошли вы в нше бртство, связли себя клятвой и дли нм прво судить вс, если вы ее нрушите!

— Я не собирюсь опрвдывться. Ведь приговор мне уже вынесен Приступйте же скорее к его исполнению!

Человек в мске метнул н Мельхиор сверкющий взгляд.

— Дон Мельхиор, — продолжл он, отчекнивя кждое слово, — знйте же, вс судят не з убийство отц, не з воровство! З измену отечеству! Что вы можете скзть в свое опрвдние?

— Я уже скзл, что опрвдывться не желю! — твердо зявил дон Мельхиор.

— Дело вше! — зметил человек в мске и, воткнув в землю фкел, обртился к остльным: — Бртья! Ккого нкзния зслуживет этот человек?

— Смерти! — ответили все в один голос.

Ни единый мускул не дрогнул в лице дон Мельхиор.

— Вы приговорены к смерти, — продолжл мсон, — и приговор будет приведен в исполнение тотчс же. Приготовьтесь же предстть перед Всевышним. В вшем рспоряжении полчс.

— Ккую вы мне уготовили смерть?

— Виселицу!

— Что же! Эт смерть ничуть не хуже других! — зметил дон Мельхиор с горькой иронией.

— Но мы признем з собой прво только н вше тело, не н душу, поэтому духовник исповедует вс.

— Блгодрю! — с той же иронией ответил дон Мельхиор.

Нступило молчние. Кк будто все ждли мольбы о пощде, но дон Мельхиор не проронил ни слов. Тогд мсон трижды взмхнул фкелом и погсил его.

В тот же момент погсли остльные фкелы, и дон Мельхиор остлся один во мрке. Лишь шелест листьев д треск веток нрушили тишину.

Однко приговоренный прекрсно знл, что невидимые врги следят з кждым его движением.

Кким бы смелым и отчянным ни был человек, сколько бы ни стоял лицом к лицу со смертью в двдцть пять лет, когд жизнь только нчинется и все видится в розовом свете, трудно без дрожи смириться с мыслью о смерти, спокойно смотреть в ее рзверстую псть, особенно если человек полон сил, пусть дже он испытывет угрызения совести и рскялся в содеянном.

Неудивительно поэтому, что Мельхиор покрылся холодным потом, лицо его стло мертвенно бледным. Вдруг кто-то легонько тронул его з плечо. Мельхиор вздрогнул и поднял голову.

Перед ним стоял монх с опущенным н глз кпюшоном.

— Вот и монх! — вскричл Мельхиор.

— Встньте н колени, сын мой, — тихо, но очень внятно произнес монх. — Я буду исповедовть вс.

Голос покзлся Мельхиору знкомым и он пристльно посмотрел н священник. Но тот по-прежнему спокойно стоял перед ним.

Эти двое н вершине холм при слбом свете нескольких фкелов в сгустившемся мрке кзлись ккими-то непрвдоподобными.

— З нми следят, — произнес монх, — стрйтесь ничем не выдть себя, соберите всю свою волю. Ндо поторопиться, время не терпит. Вы узнете меня?

— Д! — прошептл дон Мельхиор. У него появилсь ндежд н спсение, столь свойствення человеческой природе, дже в тком, кзлось бы, безвыходном положении.

— Вы — дон Антонио де Ксебр!

— Д, только в моншеском одеянии. Я входил в Пуэбло, кк вдруг меня окружили люди в мскх, стли допытывться, действительно ли я священник, потом схвтили меня и доствили сюд. Я был свидетелем суд нд вми и думл, что было бы со мной, узнй они меня. Ведь я чудом спсся! Но что бы ни случилось, я готов рзделить вшу учсть. У вс есть оружие?

— Нет! Д и зчем оно, когд столько вргов вокруг?

— Чтобы умереть честно и избвившись от позорной кзни!

— Д, вы првы! — воскликнул молодой человек.

— Тише, безумный, — прошептл дон Антонио. — я дм вм шестизрядный револьвер и кинжл, и мы будем одинково вооружены.

— Прекрсно, — скзл дон Мельхиор, пряч оружие, — я больше не боюсь их!

— Вот теперь я узню моего прежнего товрищ! Помните, лошди ждут нс у подножия холм. Если нм добрться до них, мы спсены.

— Что бы ни случилось, блгодрю вс, дон Антонио, и если по милости Бог мы спсемся…

— Ничего не обещйте, — перебил его Антонио, — потом сочтемся.

Нконец Мельхиор поднялся с колен. Лицо его снов приобрело ндменное выржение. Он знл, что дорого продст свою жизнь.

Мсоны снов появились н вершине холм. Один из них, тот смый, что объявил приговор, подошел к осужденному, от которого ни н шг не отходил монх.

— Готовы ли вы? — спросил мсон.

— Готов! — холодно ответил дон Мельхиор.

— Поствьте виселицу и зжгите фкелы! — рздлсь комнд.

Мсоны были уверены, что дон Мельхиор не сбежит, и н ккой-то момент, знятые приготовлением к кзни, упустили его из виду.

— Вперед! — вскричл дон Антонио, сбив с ног попвшегося н пути мсон. — З мной!

— Вперед! — крикнул, в свою очередь, Мельхиор, выхвтив кинжл и стреляя из револьвер. Смелость, грничщя с безумием, чсто приводит к удче. Тк случилось и н сей рз. Отчяння схвтк между беглецми тйного бртств быстро зкончилсь. Послышлся удлявшийся топот копыт и нсмешливый голос дон Мельхиор:

— До свидния!

Беглецы во весь опор мчлись в Пуэбло. Попытк здержть их обошлсь дорого — н земле лежло десять убитых.

— Нзд! Нзд! — крикнул дон Химе смельчкм, бросившимся было в погоню. — Пусть удирют! Дон Мельхиор приговорен к смерти и приговор рно или поздно будет приведен в исполнение, но кто же другой, этот проклятый монх?

Лео Кррль, он тоже был здесь, прошептл н ухо дону Химе:

— Я узнл его, это — дон Антонио де Ксебр.

— Опять он! — гневно вскричл Адольфо. Вскоре отряд примерно из десяти человек посккл по дороге в столицу Мексики во глве с доном Химе, или Оливье, или Адольфо.

ГЛАВА XXII. Дон Диего

Дон Мельхиор не мог примириться с мыслью, что состояние отц в случе змужеств сестры ускользнет из рук, и решил получить его любыми средствми. Пок же он знялся политикой, ндеясь воспользовться нерзберихой в стрне в своих корыстных целях. Облдя энергичным хрктером, недюжинным умом и склонностью к политическим интригм, он переходил из пртии в пртию, предлгя услуги тем, кто больше зплтит. Он умел добывть секретные сведения, поэтому в нем нуждлись и в то же время его боялись. Он был членом всяких бртств, товриществ, обществ, облдл тлнтом сочувствовть одновременно смым противоположным точкм зрения. Чтобы продть при случе з хорошую цену добытые сведения, Дон Мельхиор и вступил в мсонскую ложу «Сил в союзе». Мсоны, кк мы уже знем, и приговорили его к смерти. Со временем Антонио де Ксебр тоже вступил в эту ложу.

Дон Антонио и дон Мельхиор, кк и следовло ожидть, с первого слов поняли друг друг и подружились.

В это время с доном Антонио и случилсь бед. Он был уличен в предтельстве и осужден мсонми н смерть. Ему дли возможность шпгой зщитить свою честь, но он пл в схвтке с противником, и его, рненного, бросили умирть н дороге. Но его подобрл Доминик, не зня, кого он спсет. Дон Мельхиор слышл, кк приговорили дон Антонио к смерти, видел, кк пл он, срженный шпгой противник, и поклялся его спсти. Он отделился от отряд и поспешил к тому месту, где лежл дон Антонио, чтобы помочь ему и сделть своим должником, но не успел. Доминик опередил его. Зто позднее дон Мельхиор помог дону Антонио бежть из пещеры, куд велел его поместить дон Химе. Антонио не оствлся в долгу и всегд плтил тем же. Дон Антонио знл всю подноготную дон Мельхиор, дон Мельхиор не знл об Антонио ничего. Этот человек был для него згдкой… Однко дон Мельхиор не терял ндежды эту згдку когд-нибудь рзгдть. После того кк дон Антонио вырвл своего друг из рук мсонов, дон Мельхиор стл неоплтным его должником. Но то ли из деликтности, то ли еще почему-то дон Антонио никогд не нпоминл об этом своему сообщнику. Возвртившись в Пуэбло, дон Мельхиор первым долгом отпрвился в монстырь, где держл в зточении свою сестру, но, кк он и предчувствовл, ее тм не окзлось. Дон Антонио, выслушв эту новость, скзл:

— Только мертвые не могут убежть! Дон Мельхиор промолчл. Д и что мог он скзть? Поиски в Пуэбло не дли никких результтов, нстоятельниц молчл, будто в рот воды нбрл или же онемел.

— Поедем в Мехико, — скзл дон Антонио, — он тм, если еще жив.

Неизвестно, кким обрзом, но уже н третий день их пребывния в городе дон Антонио обнружил убежище девушки.

Но оствим пок дон Антонио и его друг и рсскжем о том, кк освободили донью Долорес.

Дон Мельхиор поместил сестру в монстырь Крмелиток и, подкупив нстоятельницу, добился того, что к девушке никого не пускли, письм н ее имя и нписнные ею смой перехвтывли. Тким обрзом, для доньи Долорес ее крошечня келья стл нстоящей тюрьмой. У девушки не оствлось ни млейшей ндежды н освобождение. Впрочем, брт ей прямо скзл, что он должн принять постриг. Только в этом случе он мог рссчитывть н нследство.

Однко для постриг необходимо было либо соглсие девушки, либо особое рспоряжение свыше, и тут ему пришел н помощь Диего Исгирре, секретрь губернтор, и донья Долорес был доствлен в монстырь с предписнием губернтор.

Вечером того дня, когд дон Мельхиор попл в руки своего пленник, дон Адольфо, чсов около девяти, трос укутнных в плщи всдников подъехли к воротм монстыря.

Н стук вышл привртниц, открыл окошечко в воротх, окинул взглядом прибывших, шепотом переговорил с одним из них и впустил его в ворот. Остльные остлись ждть.

Привртниц проводил незнкомц до кельи нстоятельницы и доложил:

— Дон Диего Исгирре, доверенный секретрь его превосходительств господин губернтор!

После обмен приветствиями дон Диего передл нстоятельнице ккой-то пкет. Т вскрыл его, пробежл глзми и скзл:

— Очень хорошо! Я к вшим услугм!

— Не збудьте, пожлуйст, что вы обязны хрнить тйну. Никто не должен знть, кким обрзом донья Долорес покинул монстырь.

— Будьте покойны, никто не узнет.

— Если стнут допытывться, скжите: «Сбежл». А теперь я вс попрошу предупредить обо всем донью Долорес.

Нстоятельниц тотчс же отпрвилсь з доньей Долорес.

Молодой человек, оствшись один, изорвл в клочья привезенный прикз и бросил в кмин.

— В один прекрсный день губернтор мог бы узнть, что есть некто, мстерски подделывющий его подписи, и позвидовл бы ткому искусству. Но мне все рвно. Пусть горит, — и он нсмешливо улыбнулся.

Через четверть чс нстоятельниц вернулсь вместе с девушкой.

— Вот донья Долорес де ля Крус. Имею честь сдть вм ее с рук н руки!

— Весьм признтелен вм, и, ндеюсь, вы сможете убедиться в том, что Его Превосходительство не збывет тех, кто беспрекословно исполняет его прикзы.

Нстоятельниц низко поклонилсь.

— Готовы ли вы, сеньорит? — обртился дон Диего к девушке.

— Д! — ответил донья Долорес.

— Тогд я прошу вс следовть з мной! Девушк зкутлсь в плщ и, дже не попрощвшись с нстоятельницей, вышл.

Нстоятельниц проводил их до смых ворот, низко поклонилсь и, зперев ворот, вернулсь обртно.

— Сеньорит, — очень вежливо обртился к девушке дон Диего, — будьте любезны сесть н коня!

— Сеньор, — ответил девушк, — я — беззщитня сирот и должн вм повиновться, всякое сопротивление с моей стороны бесполезно, но…

— Донья Долорес, — скзл один из всдников, — нс послл з вми дон Химе.

— Неужели? — вскричл девушк.

— Успокойтесь, сеньорит, и сдитесь скорее н коня, ндо торопиться!

Девушк легко вскочил в седло.

— Теперь, господ, я вм больше не нужен, — скзл дон Диего, — прощйте, счстливого пути!

Они тронулись в путь и скоро скрылись в темноте.

«Они тк мчтся, что вряд ли дон Мельхиор их догонит», — подумл дон Диего и, звернувшись поплотнее в плщ, пошел во дворец губернтор.

Донья Долорес вместе с Домиником и Лео Кррлем, это были они, сккли всю ночь. Лишь с восходом солнц они достигли зброшенного рнчо, где их дожидлись дон Химе, грф и еще несколько друзей, к великой рдости доньи Долорес.

Все вместе они отпрвились в Мехико, в небольшой домик, где все было приготовлено для встречи. Донья Долорес буквльно упл в объятия доньи Мрии и ее дочери. Дон Химе и остльные удлились, оствив женщин одних, чтобы они могли вволю нплкться и нговориться. Грф снял себе жилье неподлеку и предложил Доминику поселиться вместе с ним. Решено было кк можно реже посещть дом, где жил донья Долорес, чтобы не привлекть к нему внимния.

Дон Химе снов нчл свою бродячую жизнь, лишь изредк, и то ночью, нвещя молодых людей.

Лео Кррль, считя грф женихом своей госпожи, взял н себя упрвление домом, и грф предоствил ему полную свободу действий. Дон Химе во время своих редких посещений вел рзговоры о смых обыденных вещх, но при прощнии всякий рз просил друзей следить з соседним домом.

Тк прошло несколько дней. Донья Долорес снов рсцвел, и веселые голос ее и Крмен звенели н весь дом.

Дже донья Мрия зржлсь этой беспечной веселостью, и н ее печльном лице изредк появлялсь улыбк.

Грф и его друг вносили некоторое рзнообрзие в жизнь добровольных зтворниц. Они боялись выйти н улицу и были отрезны от внешнего мир. Друзья же, несмотря н предостережение дон Химе, посещли девушек все чще и ндолго здерживлись.

Кк-то вечером грф и Доминик сели от скуки игрть в шхмты, но игр их мло интересовл, и кждый думл о своем. Вдруг рздлся сильный стук в дверь.

— Ккого дьявол принесло в столь поздний чс? — вскричли друзья.

— Ведь уже длеко з полночь! — скзл Доминик.

— Если это не дон Химе, то я, прво, не зню, кто бы это мог быть? — произнес грф.

— Д, это, без сомнения, он, — зметил Доминик. Дверь отворилсь, и н пороге появился дон Химе.

— Здрвствуйте, господ! Вы не ожидли меня в ткой поздний чс?

— Вы всегд для нс желнный гость!

— Блгодрю. Вы позволите мне рспорядиться, — и он обернулся к сопровождвшему его слуге: — Принеси мне, пожлуйст, ужин, Рембо!

Слуг поклонился и вышел.

Дон Химе положил свою шляпу и опустился н стул, обмхивясь плтком.

— Я умирю с голоду, друзья мои!

ГЛАВА XXIII. Ужин

Молодые люди смотрели н дон Химе с нескрывемым удивлением. Рембо еще с кем-то принес уже нкрытый стол и поствил возле дон Химе.

— Рембо просто молодец, господ, — весело скзл дон Химе, — он догдлся нкрыть н троих в ндежде, что и вы не откжетесь рзделить со мной трпезу. Очнитесь от вших дум и сдитесь з стол.

— С большим удовольствием! — ответили молодые люди.

Дон Химе был очень оживлен и ел с большим ппетитом, сыпл шуткми, некдотми. Остроты, рзные истории не сходили с его уст.

Молодые люди изумленно переглядывлись и не могли понять, что происходит с доном Химе, тем более что лицо его под мской веселости выдвло тревогу.

Но вскоре сомнения их рссеялись, и они, збыв обо всех зботх, отдлись веселью. Смех, остроты и шутки прерывлись лишь звоном сткнов и стуком ножей и вилок. Когд слуги были удлены, дон Химе скзл, откупоривя бутылку шмпнского:

— Господ! Что может быть лучше ужин! Недром нши предки тк любили вечернюю трпезу. Увы! Нынче ужин, кк и прочие хорошие трдиции, постепенно утрчивет свое знчение. Это огорчет меня.

Он нполнил сткны.

— Позвольте, — скзл дон Химе, — выпить з вше здоровье этого вин, вш стрн слвится им. — Он чокнулся со всеми и злпом осушил свой бокл.

Бутылки и боклы опорожнялись с удивительной быстротой.

После вин подли ром и ликеры. Все изрядно зхмелели, зкурили сигры. Позы стли непринужденными, и звязлся откровенный рзговор.

— Д! — вдруг воскликнул Доминик, откидывясь н спинку кресл. — Жизнь прекрсн! Дон Химе, услышв это, рсхохотлся.

— Брво! Вот это нстоящий философ! Кк говорится, без роду, без племени, вырос, кк божья трв, ни денег не имеет, ни друзей, не считя меня, доволен жизнью. Желл бы я знть, кк он докжет, что прв.

— Ничего нет легче, — не здумывясь, ответил молодой человек, — рзве плохо, что я без роду, без племени, кк вы говорите? Зто вся земля — моя родин, все люди — мне бртья. Родители бросили меня, тем смым избвив от сыновнего долг, у меня один единственный друг, но многие ли могут дже этим похвстться? Тем более друг ндежный и верный, готовый рзделить со мной и рдость, и горе. Что денег нет — тоже не бед. Есть здоровье и силы, их ни з ккие деньги не купишь. Рботю я не хуже других, может, и лучше, никому не звидую и доволен судьбой. Кк видите, мой друг, не зря я скзл, что жизнь прекрсн. Докжите вы, скептик, обртное!

— Вши докзтельств, с первого взгляд неоспоримые, не тк-то трудно опровергнуть, но я не стну этого делть и позволю себе лишь зметить, что никогд не был скептиком, првд, немного рзочровлся в жизни.

— Объясните же, в чем дело, дон Химе! — рзом вскричли молодые люди.

— Стоит ли объяснять! Я хочу предложить вм другое, и, ндеюсь, вы соглситесь. Ночь н исходе, скоро рссвет, но спть почему-то не хочется. Не побеседовть ли нм до утр?

— С удовольствием, — промолвил грф, — ничего лучше не придумешь.

— Совершенно с вми соглсен, — скзл Доминик. — О чем же мы будем говорить?

— Если позволите, я рсскжу вм одну историю, которую нынче слышл от своего друг, з достоверность ручюсь, поскольку мой друг см был ее учстником.

— Лучше рсскзли бы ккой-нибудь случй из собственной жизни, — промолвил грф. — Ведь у вс было столько интересных приключений!

— Вы ошибетесь, дорогой грф! Ничего особенного в моей жизни не было, кк и у любого контрбндист. Ндеюсь, вы знете, что это мое знятие. Все мы стремся перехитрить тможенников, те нс. Бывют, конечно, бтлии, но кровопролитием они редко кончются. Вот и все, что я могу рсскзть о себе.

— В тком случе, я откзывюсь от своей просьбы, — скзл грф.

— Итк, мы слушем вс, — произнес Доминик. Дон Химе осушил бокл ктлонского ликер и, постукивя по столу ножом, нчл:

— Слушйте же, господ! Прежде всего, мне придется извиниться з некоторые пробелы и неточности в моем рсскзе, но я передю лишь то, что см слышл, и при всем желнии не смогу дополнить или объяснить того, что очевидец, случйно или в силу кких-то своих сообржений, утил. Во всяком случе, история, уверен, вс зинтересует. В ккой стрне происходили события, не имеет знчения, допустим, в Гермнии. Люди везде люди и подвержены одинковым порокм. Очевидно лишь, что действие происходит в прежние времен, в чем вы сми убедитесь. Итк, в Гермнии жил богтя и очень знтня семья, приндлежвшя к древнейшему роду. Вы, без сомнения, знете, что немецкя ристокртия, пожлуй, смя стриння в Европе и сохрнил до нстоящего времени почти все свои трдиции. Член этой семьи, князя, нзовем его Оппенгейм фон Шлезвиг и скжем, что у него было дв сын, один год н дв, н три стрше другого. Об были хороши собой, нделены тлнтми и прекрсно воспитны. В Гермнии, в отличие от Америки, уклд жизни до сих пор птрирхльный, и вторитет отц непререкем. Мльчики росли, и с годми стло ясно, что они совершенно рзные. Стрший был добрым, послушным, не збывл о доме, стрлся не зпятнть чести стринного род. Млдший же посещл сомнительные зведения, не гнушясь дже смыми гнусными притонми. Отец все это видел и не рз строго отчитывл сын. Тот обещл испрвиться, но обещния тк и оствлись обещниями.

В это время Фрнция объявил Гермнии войну. Князь Оппенгейм фон Шлезвиг одним из первых откликнулся н призыв импертор и стл под знменем Гермнской рмии, сыновья последовли з ним в кчестве дъютнтов, совершя свой первый поход. Вскоре по прибытии их н место вышел прикз комндующего отпрвиться н фуржировку. В схвтке с неприятельскими фуржирми князь упл с коня. Когд к нему подоспели н помощь, он был уже мертв. И тут выяснилось одно стрнное обстоятельство: он был убит выстрелом в спину.

Дон Химе умолк, потом попросил Доминик нполнить бокл. Доминик нполнил бокл пуншем, дон Химе злпом выпил, отер пот с лиц и продолжл:

— Сыновья были недлеко и тотчс поспешили к убитому отцу. Трудно описть их горе. Стрший змкнулся в себе, млдший же бурно выржл свои чувств, плкл, кричл и никк не мог успокоиться. Тк и не удлось выяснить, кким обрзом князь, любимый солдтми, мог погибнуть от пули в спину.

Молодые люди вернулись домой. Стрший принял родовой титул и стл глвой семьи. В Гермнии существует прво стршинств, поэтому млдший полностью звисел от стршего, но последний, не желя ущемлять брт, предоствил в его рспоряжение все состояние мтери стоимостью в дв миллион и дл ему титул мркиз.

— Вы хотите скзть, герцог? — уточнил грф.

— Совершенно верно, — соглсился дон Химе. — Мы, республикнцы, почти не знкомы со всякими титулми, попросту пренебрегем ими.

— Дльше, дльше! — произнес нетерпеливо Доминик. Дон Химе продолжл:

— Герцог обртил свое состояние в нличность, попрощлся с бртом и отпрвился в Вену. Князь остлся в своих влдениях и лишь изредк получл вести от брт, но и этого было достточно, чтобы выселить герцог з пределы госудрств. Герцог безропотно покорился.

Несколько лет герцог путешествовл по Европе, изредк извещя брт о переменх к лучшему. Неизвестно, верил ли в это князь, но он счел возможным не только известить брт о своей женитьбе н девушке из богтого ристокртического род, но и приглсить его н свдьбу, в ндежде, что герцог з дльностью рсстояния не приедет. Но князь просчитлся. Брт явился кк рз нкнуне торжеств и был принят со всеми подобющими почестями.

Герцог вел себя во всех отношениях безукоризненно, не упускя случя докзть брту, что с прошлым покончено, и князь не только простил его, но и стл полностью доверять.

Снчл соседи принимли герцог неохотно, но потом, из увжения к семье, переменили к нему свое отношение, и он знял прежнее положение в обществе. Не зню, по ккому случю должны были состояться нродные прзднеств. Возглвил их князь и по совету брт, чтобы привлечь ристокртов, соглсился см принять в них учстие. Предполглось устроить турнир, и к нзнченному дню съехлись предствители смых знтных родов, чтобы вместе с князем принять в них учстие.

Жен князя носил под сердцем дитя и, движимя дурным предчувствием, уговривл муж не принимть учстия в турнире, герцог ее горячо поддерживл, но князь не мог нрушить свое обещние и, посмеявшись нд стрхми жены, уехл к месту сбор.

Через чс его принесли почти бездыхнным. Тм, где другие нходят збву, князь по роковой случйности встретил смерть.

Герцог сильно горевл по поводу нелепой и поистине стршной смерти брт. Все свое состояние князь звещл брту в случе, если у жены родится дочь, если же сын, он стновится нследником и титул, и имуществ, до совершеннолетия остется под опекой дяди.

При известии о смерти муж княгиня до срок рзрешилсь от бремени девочкой. Тким обрзом, герцог вошел в полное влдение всем имуществом брт.

Княгиня, несмотря н любезное предложение деверя, не соглсилсь жить из милости в змке, где был полновлстной хозяйкой, и переехл к родным.

Дон Химе умолк.

— Ну, кк вм нрвится эт история? — спросил он с нсмешливой улыбкой.

— Прежде чем ответить, я хотел бы услышть продолжение! — скзл грф.

Дон Химе бросил н него вырзительный взгляд.

— Знчит, вы думете, есть продолжение?

— У всякой истории есть две стороны, внешняя и внутренняя.

— Что вы хотите этим скзть?

— То есть ложня и истиння. Ложня — это внешняя, он является пищей для толков и пересудов. Истиння — это внутренняя, тйня, известня лишь двум-трем смым близким людям.

— Вы хотите, чтобы я открыл вм имя злодея? — вскричл дон Химе.

—Д!

Дон Химе здумлся, потом вскинул голову, выпил злпом бокл вин и скзл:

— Ну, тк слушйте, клянусь, вы не пожлеете, что потртили время.

ГЛАВА XXIV. Тйн рскрыт

Некоторое время длилось молчние.

Нконец, дон Химе зговорил:

— У княгини был брт, молодой человек лет двдцти двух, умный и энергичный, он был очень хорош собой, отчянно смел, пользовлся успехом у женщин, см был к ним нервнодушен, но при этом очень серьезно относился к жизни.

Октв, тк мы нзовем брт княгини, любил свою сестру и уговорил ее покинуть змок, где он жил с мужем, что княгиня и сделл, взяв с собою вдовью чсть нследств. Несмотря н любезность новоиспеченного князя, что-то оттлкивло от него Октв, хотя отношения они поддерживли и время от времени нвещли друг друг.

Октв во время этих встреч держлся холодно, не отвечя н сердечные излияния князя, всеми силми стрвшегося звоевть симптии молодого человек. Княгиня жил вдли от свет и всю себя отдл воспитнию дочери, которую обожл. Он тк и не снял трур по мужу, потому что стрдл, кк и в день его гибели. Имени деверя он не могл слышть и, если Октв случйно его произносил, бледнел, устремив н брт горящие лихордочным блеском, полные слез глз.

Получив титул и все родовое имущество, князь решил, что пор позботиться о нследнике, и ншел себе невесту из стринного, знтного и очень богтого род. Все, кзлось бы, обещло возвеличить и обогтить и без того могущественный и богтый дом Оппенгейм фон Шлезвиг. Невест был молод и прекрсн и приндлежл к боковой линии првящего дом Гбсбургов. Понятно поэтому, что князь торопился со свдьбой. Уже прошло восемь лет после тргических событий н турнире. Октв кк-то собрлся по делм в город Брюнен, лье в двдцти от своего змк.

Он простился с сестрой, сел в почтовую крету и тронулся в путь.

Н следующий день около восьми вечер он приехл в Брюнен и остновился в приндлежвшем ему доме недлеко от глвной площди и дом губернтор.

Брюнен, прелестный городок, рсположенный н берегу реки, с нселением в пятндцть-шестндцть тысяч. В нем и поныне сохрнился птрирхльный уклд жизни.

При въезде в город Октв, к своему удивлению, зметил, что улицы зполнены нродом, тк что крет едв продвиглсь вперед. Црило необычйное оживление, все здния, особенно площди были иллюминировны. Уже дом, з ужином, Октв поинтересовлся причиной всеобщего веселья, и вот что он узнл.

Тироль, кк известно, стрн гористя — это встрийскя Швейцрия. Горы тм кишт рзбойникми, которые грбят путников и тк обнглели, что нпдют н деревни и дже предместья. Много лет нзд один ловкий и предприимчивый бндит собрл шйку смельчков и держл в стрхе всю стрну, нпдя н путешественников, грбя и сжигя деревни и отвживясь дже выступть против солдт, посылемых н поимку бндитов, ннося им знчительный урон. Мло-помлу его стли считть непобедимым. Влсти, рзумеется, не могли с этим смириться и приняли решительные меры. Но довольно долго это ни к чему не приводило. Глврь шйки кким-то непостижимым обрзом узнвл зрнее, что против него змышляется, и избегл рсствленных ловушек.

Но где были бессильны сил и хитрость, тм пришло н помощь предтельство. Один из шйки Крсной Руки (тк нзывл себя глврь шйки), считвший себя обделенным при дележе добычи, решил отомстить глврю и выдть его влстям.

Через неделю Крсня Рук вместе со своей шйкой неожиднно попл в руки солдт.

Несколько человек, которым удлось ускользнуть, одни, без глвря и поддержки, не могли долго продержться и тоже были схвчены солдтми. Суд нд рзбойникми продолжлся недолго, все они были приговорены к смерти, и приговор был тотчс же приведен в исполнение. Только глврь и его ближйшие помощники еще были живы. Им уготовили более жестокую кзнь, которя должн был состояться н следующий день.

По этому случю и был устроен прздник в Брюнене. Со всех сторон стеклись люди посмотреть н кзнь того, кто тк долго держл их в стрхе, и уже с вечер зполнили улицы и площди.

Октв не был любопытен, после двух дней пути устл и, нскоро поужинв, отпрвился н покой.

Но когд он входил в спльню, явился лкей и что-то шепнул кмердинеру.

— Что тм еще? — спросил, обернувшись, Октв.

— Извините, господин брон, — почтительно ответил лкей, — тм ккой-то человек желет видеть вше сиятельство.

— В ткой поздний чс? — вскричл брон. — Возможно ли это? Д и кто знет о моем приезде? Скжите, чтобы приходил звтр, сегодня уже поздно.

— Я говорил, вш милость, он твердит, что дело неотложное.

— Стрнно! Кков из себя этот человек?

— Священник, вш милость. У него для вшей милости очень вжное сообщение.

Зинтриговнный столь необычным визитом, Октв попрвил н себе одежду и вышел в приемную.

Священник ожидл его, стоя посреди комнты. Он был уже длеко не молод. Седые волосы пдли н плечи, лицо дышло добротой и покоем.

Брон почтительно склонился перед священником и жестом приглсил его сесть.

— Извините меня, господин брон, — промолвил священник, тоже с поклоном, продолжя стоять, — я духовник при тюрьме. Вы, вероятно, слышли о поимке бндитов?

— Кое-что слышл.

— Эти несчстные почти все кзнены, остлся их предводитель, но его ждет смерть. Перед тем кк предстть перед судом всевышнего, этот человек покялся в совершенных им кроввых делх. Не зню, кк он узнл о вшем приезде, но воспринял его кк перст судьбы, призвл меня к себе и попросил съездить з вми.

— З мной? — вскричл молодой человек. — Что может быть общего между мною и этим несчстным?

— Не зню, господин брон, он этого не объяснил. Скзл лишь, что желет открыть вм ккую-то тйну.

— Все, что вы говорите, милостивый госудрь, поржет меня. Ведь я этого человек совершенно не зню! Ккя может быть между нми связь?

— Это он, без сомнения, объяснит вм при встрече. Не откзывйтесь от свидния с ним. Много лет я состою духовником при тюрьме и немло повидл н своем веку преступников нкнуне кзни. Поверьте, в эти последние чсы люди не лгут. Смые хрбрые и сильные стновятся слбыми перед тйной згробной жизни, перед вечностью. Они порывют с этим миром и уповют лишь н милосердие Божье. Крсня Рук, тк зовут преступник, должен умереть звтр и не ндеется н спсение. Для чего может он призывть вс к себе сейчс, н пороге смерти, кк не для того, чтобы покяться в грехх своих, открыть вм, быть может, смую стршную из всех тйн, отягощющих его душу? Поверьте мне, господин, это и в смом деле перст Провидения, что вы приехли в город кк рз нкнуне этой стршной кзни. Последуйте з мной в темницу, где томится несчстный, считя минуты до свидния с вми. Быть может, эт тйн не имеет для вс особого знчения, но неужели вы откжетесь утешить человек, которому суждено звтр умереть?

Молодой человек оделся и вышел вслед з священником. Было около полуночи, нрод все прибывл и прибывл. Немлых трудов стоило грфу и священнику пробиться к тюрьме, со всех сторон окруженной стржей.

Тюремщик с фонрем в руке повел их в полном молчнии по длинным коридорм и остновился у оковнной железом двери.

— Входите, — скзл он.

Просторня кмер скорее нпоминл комнту. Только решетки н окнх говорили о том, что это тюрьм. Здесь стоял кровть, стол и несколько стульев, н стене дже висело зеркло. В глубине виден был черный лтрь. После вынесения приговор преступник держли в чсовне, и утром и вечером туд приходил духовник помолиться з того, кто в скором времени покинет этот мир.

В этом месте рсскз грф и Доминик незметно переглянулись, они знли, что ткой обычй существует только в Испнии и подвлстных ей колониях. Дон Химе, не подозревя, что допустил оплошность, спокойно продолжл:

— Приговоренный сидел у стол и при свете лмпы читл. Когд священник с броном вошли, он вежливо им поклонился и скзл:

— Господ, сдитесь, пожлуйст. Подождем очевидцев того, о чем я вм буду рсскзывть, я приглсил их, чтобы вы удостоверились в првдивости моих слов и покрли зло.

Священник и брон кивком вырзили свое соглсие и сели.

В нступившей тишине слышны были только шги чсового з дверью.

Преступник сел н прежнее место и углубился в рзмышления.

Воспользоввшись этим, брон стл внимтельно его изучть.

Н вид ему было под сорок. Высокий, отлично сложен, движения плвные, можно дже скзть грциозные. Гордо вскинутя голов, кк у человек, привыкшего повелевть. Проництельный взгляд. Лицо его, с прекрсными чертми, было и нежным, и волевым, что придвло ему особое своеобрзие. Черные кк смоль, густые волосы ниспдли н широкие и могучие плечи. Костюм из черного брхт, ккого-то необычного покроя подчеркивл мтовую бледность лиц и усиливл впечтление, производимое этим удивительным человеком. В коридоре послышлись шги, щелкнул змок, и дверь отворилсь, в кмеру вошли двое.

Тюремщик зпер з ними дверь и удлился.

Один из вошедших был нчльник тюрьмы, бодрый с виду, несмотря н свои шестьдесят лет, со спокойным лицом и коротко остриженными седыми волосми. Второй — офицер, довольно молодой с совершенно бесцветным, ничего не выржющим лицом. Он словно был создн для формы и в шттском, видимо, выглядел бы комично.

Об поклонились и стояли в ожиднии, не понимя, зчем их сюд позвли.

Зметив н их лицх немой вопрос, осужденный принялся объяснять, в чем дело.

— Господ, — скзл он — через несколько чсов я предстну перед судом Божьим, более грозным, чем суд человеческий. Я долго вел войну с зконом и людьми, совершил множество преступлений, служил орудием в рукх тех, кто, движимый злобой и местью, совершл кроввые преступления. Я зслужил свою кру и мужественно встречу смерть. Но прежде, чем уйти из этого мир, хочу покяться во всех стршных грехх и молю Всевышнего не простить меня — н это я не смею ндеяться, хотя бы смягчить мою учсть.

— Хорошо, сын мой, — тихо скзл духовник, — уповйте н Бог — его милосердие беспредельно.

Крсня Рук долго молчл, потом снов зговорил:

— Я желл бы, прежде чем нступит мой смертный чс, вернуть жизнь тем, у кого я отнял ее, но это невозможно. Мои жертвы спят мертвым сном. Но среди моих преступлений есть одно, пожлуй, смое стршное. И я хотел бы предотвртить его последствия. Зтем я и позвл вс, чтобы в вшем присутствии дть покзния и изобличить соучстников этого преступления. Приезд брон Октв кк рз нкнуне моей кзни не что иное, кк перст Божий, укзующий, что я еще не искупил свои грехи н этой земле. Я открою вм стршную тйну и хочу, чтобы при этом были свидетели, тогд можно будет покрть всех виновных.

Итк, господ, клянусь говорить првду, одну только првду и прошу вс зпомнить мои слов, — он умолк, видимо, собирясь с мыслями.

Все с нетерпением ждли, что скжет преступник, особенно брон, тщетно стрвшийся скрыть свое волнение под мской холодного рвнодушия.

Он чувствовл, что нконец-то прольется свет н окутнное мрком прошлое его семьи, к чему он тк долго и безуспешно стремился.

Преступник порылся в столе и достл увесистую тетрдь.

— Восемь лет прошло со времени этих событий, но они тк сильно зпечтлелись в пмяти, что, узнв о приезде брон, я з несколько чсов нписл эту исповедь, в которой нет ни слов лжи, и нмерен вм ее прочитть, потом попрошу всех вс под ней подписться. Этот документ я передм брону. Его долг — зщитить интересы семьи и покрть виновного. Я же был исполнителем, немным убийцей.

— Это вы хорошо придумли, — зметил нчльник тюрьмы, — не сомневйтесь, мы подпишемся под вшей исповедью.

— Блгодрю вс, господ, — скзл брон, — я не зню, что тм нписно, но почти уверен, что услышу нечто, смым тесным обрзом связнное с судьбой моих родных.

— Вы совершенно првы, брон, — промолвил осужденный и приступил к чтению. Целых дв чс читл Крсня Рук, и вот в чем суть его признния: стрый князь Оппенгейм фон Шлезвиг был убит им, Крсной Рукой, притившимся в кустх. Его ннял для этого черного дел млдший сын князя. Ств н путь преступлений и потеряв стыд и совесть, этот молодой человек под влиянием своих порочных нклонностей стремился любыми путями звлдеть нследством. Он же, с холодной рсчетливостью, убрл с пути стршего брт. После этого смые ужсные преступления следовли одно з другим и были описны тк првдиво и убежденно, что не могли не произвести удручющего впечтления. Кк предстнут все эти преступники перед судом Божьим? Княгиня, кк окзлось, родил близнецов, девочку и мльчик. Мльчик исчез, потому что был единственным прямым нследником князя.

Брон слушл, и ему кзлось, что все это сон. Он не любил князя, но предствить себе не мог, что тот рди золот из год в год хлднокровно совершл ткие стршные преступления. Ккой суд возьмет н себя ответственность предъявить человеку столько стршных обвинений, несмотря н неопровержимость докзтельств? Кроме того, если предть дело оглске, это может повредить репутции семьи.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове брон, усугубив испытывемое им стрдние. Он не знл, н что решиться, совет и помощи искть было не у кого. Осужденный подошел к брону и, подв ему тетрдь, скзл:

— Передю этот документ в вши руки! Брон мшинльно взял тетрдь.

— Я рзделяю вше изумление и ужс, — скзл осужденный, — все, здесь изложенное, нстолько стршно, что кжется непрвдоподобным. Я хочу исключить всякую возможность зподозрить вс в клевете, господин брон, и прилгю к этому документу вещественные докзтельств.

— Где они? — вскричл брон.

— Здесь! Потрудитесь открыть эту сумку, тм вы нйдете свыше двдцти писем вшего родственник ко мне.

— О Боже! — вскричл брон. — Это невероятно! Осужденный улыбнулся.

— Я понимю, — ответил он, — вс удивляет, что князь Оппенгейм мог оствить ткие стршные улики против себя, что при всем своем могуществе не уничтожил меня, чтобы овлдеть этими неопровержимыми докзтельствми его преступлений.

— Это действительно стрнно, — ответил брон, удивленный проництельностью Крсной Руки. — Мой родственник достточно умен, чтобы не понимть всей опсности этих улик.

— Д, он не остновился бы ни перед чем, чтобы звлдеть письмми, но он не подозревл, что они у меня. И вот почему: всякий рз, когд мы встречлись, о чем он предупреждл меня письмом, я н его глзх сжигл письмо, только поддельное, подлинное оствлял у себя. Князю в голову не могло ткое прийти. После того кк он избвился от новорожденного сын вшей сестры, я понял, что больше ему не пондоблюсь, поскольку он достиг своей цели и он пострется убрть бывшего сообщник. Поэтому я уехл и три год жил з грницей, пустив слух о своей смерти, в ндежде, что он дойдет до князя. А спустя некоторое время я снов появился в этих местх. Князь никогд не знл моего нстоящего имени. Для рыцря с большой дороги кличк — глвня зщит. Он сбивет преследовтелей с толку. Поэтому все попытки князя проверить достоверность слухов о моей смерти окзлись бы тщетными.

— Но объясните, с ккой целью вы сохрняли эти письм?

— Чтобы иметь против князя оружие и в случе нужды под стрхом рзоблчения потребовть с него деньги, если бы мне пришл в голову мысль бросить мое опсное ремесло. Я не успел воспользовться этой возможностью, меня схвтили, но я не жлею.

— Очень вм блгодрен, — ответил брон, — но не могу ли я вм отплтить з окзнную мне огромную услугу? Может быть, я могу что-нибудь для вс сделть?

Все отошли в дльний угол кмеры, дв возможность брону поговорить с осужденным.

— Увы, теперь об этом поздно просить, я желл бы… — скзл осужденный и осекся.

— Говорите, может быть, я смогу чем-нибудь вм помочь.

— Смерти я не боюсь, — продолжл Крсня Рук, — боюсь позор, оскорблений и нсмешек этой жлкой толпы, которую еще недвно держл в стрхе. Мысль об этом омрчет последние чсы моей жизни. Для всех этих жестоких людей моя кзнь — рзвлечение. Поэтому я хотел бы, когд з мной придут, быть уже мертвым. Вряд ли вы можете мне в этом помочь, господин брон.

— Вы ошибетесь. Не только вс, но и вших ближйших друзей, если они того пожелют, я могу избвить от унижений. Я дм вм перстень, в котором содержится яд. Стоит его понюхть, и моментльно нступет смерть. Этот перстень привез мой предок. Вот он, возьмите.

— Блгодрю вс, брон, — вскричл осужденный, пряч перстень н груди, — лучшей нгрды мне и не нужно, мы с вми квиты!

— Господ! — обртился Крсня Рук ко всем присутствующим. — От души блгодрю вс з то, что вы соглсились прийти и быть свидетелями моего рскяния. Выслушв меня, вы сняли кмень с моей души н пороге смерти. Я хотел бы обртиться к вм еще с одной просьбой, но боюсь злоупотребить вшей добротой. Нельзя ли мне повидться хоть н несколько минут с моими товрищми, которые тк же, кк и я, ожидют кзни?

— Это последнее желние осужденного! — зметил духовник.

Нчльник тюрьмы после некоторого колебния ответил:

— Вш просьб будет выполнен, я рспоряжусь, чтобы к вм привели вших товрищей.

— Блгодрю вс, — промолвил Крсня Рук, — дй вм Бог всяческого блгополучия! Вы не предствляете, кк облгодетельствовли меня этой милостью, последней, которую вы мне можете окзть! Прощйте, господ! Д пребудет с вми вечно Господь!

Все покинули кмеру, оствив осужденного в одиночестве. По дороге домой брон видел везде толпы нрод.

Пробило шесть. Н этот чс был нзнчен кзнь. Оживление в городе сменилось мертвой тишиной. Охвченные жждой мести, все с нетерпением ждли исполнения приговор.

ГЛАВА XXV. Мститель

Брон между тем, вернувшись домой, тотчс же рспорядился об отъезде. Он совершенно збыл о деле, рди которого прибыл в Брюнен, если бы дже и не збыл, все рвно ничто не могло его удержть. Но во всем городе нельзя было достть лошдей рньше трех чсов пополудни, и в оствшееся время брон решил отдохнуть, поскольку чувствовл себя утомленным.

Он тк крепко спл, что не слышл яростных криков толпы. Вместо долгожднного зрелищ ей покзли трех мертвецов, которых ншли в кмере ночью.

Когд брон проснулся, все было кончено, и город принял свой обычный вид.

Лошди уже ожидли у подъезд. Сборы были недолгие, и скоро брон сел в крету.

— Куд прикжете ехть, вше сиятельство? — спросил кучер.

— В Вену! — ответил брон, усживясь поудобнее.

Кучер хлестнул лошдей, и крет тронулсь с мест.

Брон предлся рзмышлениям.

В столь непростом деле может помочь лишь тот, у кого достточно силы и влсти, чтобы нпрвить првосудие по првильному пути. Это — импертор.

Брон решился обртиться к нему з помощью и отпрвился прямо в Вену. Путь был неблизкий, строительство железных дорог только нчинлось, поэтому ткое путешествие требовло немлых сил и средств. Семь дней ехл брон и по прибытии в Вену тотчс же спрвился о местонхождении импертор.

Брону нзвли Шенбрун, згородную резиденцию

Австрийского импертор, примерно в полутор лье от Вены.

Брон, не теряя времени, срзу отпрвился в Шенбрун, чтобы поскорее получить высочйшую удиенцию.

Происхождения брон был достточно высокого, ему не пришлось долго ждть удиенции. Он был нзнчен н третий день после его прибытия в Вену.

Имперторский дворец нходился, кк мы уже скзли, вблизи Вены. Он был легкой, изящной постройки и в то же время не лишен величественности. В глвном зднии обрщл н себя внимние подъезд с колоннми и широкой лестницей. Прллельно глвному зднию тянулись ряды низеньких строений — служебных помещений и конюшен, которые, огибя дв крыл глвного здния и оствляя прострнство для проезд шириной около десяти метров, по обеим сторонм стояли обелиски.

Въезд примыкл к мосту, переброшенному через небольшой приток Дуня.

Позди дворц был рсположен прекрсный сд с бельведером н широкой лужйке, поросшей вокруг тенистыми деревьями, мнившими к себе прохлдой и веселым щебетом птиц.

Шенбрун известен еще тем, что тм двжды побывл Нполеон и зкончил дни свои его сын. Дже двор с его этикетом и блестящими прзднествми не может рзвеять печль, окутвшую Шенбрун. Время его рсцвет прошло, кк и версльского дворц, ничто не может их оживить.

Итк, брон прибыл в Шенбрун минут з десять до удиенции, нзнченной н двендцть чсов.

Дежурный кмергер уже ждл его и тотчс проводил к импертору. Его Величество принял брон в зле для чстных приемов, непринужденно прислонившись к кмину. Импертор был очень любезен с броном, и удиенция длилсь около четырех чсов. О чем шел рзговор между ними, тк и остлось тйной, известны были только слов импертор, скзнные при прощнье, когд он протянул брону руку для поцелуя и скзл:

— Я полгю, что смое лучшее — действовть тким обрзом. Глвное — избежть скндл в результте оглски этого ужсного дел. Это противоречило бы интересм дворянств. Можете рссчитывть н мою поддержку, брон. Воспользуйтесь моими советми, и д поможет вм Бог!

Брон низко поклонился и вышел.

В тот же вечер он выехл из Вены по дороге домой. Одновременно с ним отпрвился по той же дороге фельдъегерь с высочйшим укзом.

Дон Химе прервл свой рсскз и обртился к грфу де ля Соль:

— Догдыветесь ли вы, ккой рзговор мог произойти между импертором и его подднным?

— Д, приблизительно.

— Неужели? — с удивлением воскликнул дон Химе. — Вы, может быть, нм об этом рсскжете?

— С вшего рзрешения.

— Д, конечно, пожлуйст!

— Дорогой друг дон Химе! Я, кк вм известно, приндлежу к знти. Во Фрнции король не более чем первый дворянин Империи, первый между рвными. Думю, подобные отношения должны существовть везде. Что бы ни случилось с кем-нибудь из дворян, это ксется в рвной степени всех остльных, кк и смого госудря. Тк, регент Фрнции приговорил грф Горн к жестокой кзни — рстерзнию н чсти з грбеж и убийство. Тому же, кто вступился з грф, ссылясь н то, что он связн кровными узми с королевской фмилией, регент ответил: «Когд у меня портится кровь, я прибегю к кровопускнию». И удлился. А дворяне не сочли для себя ззорным съехться к месту кзни. У встрийского же импертор, кк явствует из вшего рсскз, не хвтило мужеств открыто покрть виновного и вызвть, кк он говорит, недовольство дворян. Нерешительный от природы, импертор пошел лишь н полумеры и, что вероятней всего, дл брону блнк со своей подписью, дющий прво брону преследовть родственник, убить его собственноручно или подослть убийц и тким обрзом без суд и оглски восстновить спрведливость. После рспрвы нд князем легко будет передть жене покойного стршего брт или племянник, если удстся его рзыскть, титул и состояние, похищенные путем стольких преступлений. Вот кк я предствляю себе рзговор импертор с броном.

— Тк, примерно, оно и было, только импертор поствил условие, чтобы брон, пок не пересечет грницу, не предпринимл никких действий против князя, брон, в свою очередь, попросил импертор помочь ему отыскть племянник, если тот жив, н что импертор дл соглсие.

Итк, брон вернулся в свои змок с блнком, подписнным смим импертором, с высочйшим укзом всем влстям, кк в Австрии, тк и з ее пределми, окзывть брону всяческое содействие в его деле.

Брон, рзумеется, не был удовлетворен подобным оборотом дел, но понимл, что большего не добиться, и смирился.

Без сомнения, брон предпочел бы громкий процесс и оглску унизительным действиям исподтишк, но выбор не было. И он, опсясь испортить все дело, смирился.

Нчл брон с поисков племянник, и тут ему сослужили службу бумги Крсной Руки, содержвшие весьм ценные сведения. Не говоря ни слов сестре, чтобы не подть ей нпрсной ндежды, он отпрвился н поиски. Вел их долго, с трудом, но не безуспешно. Ему посчстливилось в конце концов нйти племянник, хотя тот и не подозревл, что человек, воспитвший его, не родной отец. Дже сестре брон не хотел ничего говорить, пок не нстигнет жестокя кр убийцу ее муж.

Брон не рз встречлся лицом к лицу со своим вргом и мог с ним двно покончить, но ждл подходящего момент. Брон не собирлся добивться победы в честном поединке с князем, жждл увидеть его обесчещенным, покрытым позором.

Довольно долго дон Химе молчл.

Ночь подходил к концу, и в полуоткрытые окн проникл беловтый свет. Плмя свечей уже не кзлось тким ярким, кк в темноте. Город просыплся, длекие колокол звли прихожн к зутрене. Дон Химе ходил по комнте, брося изредк взгляды н своих друзей.

Доминик, откинувшись н спинку кресл, прикрыв глз, курил свою индейскую трубку. Грф де ля Соль, постукивя пльцми по столу, внимтельно следил з доном Химе. Потом резко вскинул голову, пристльно посмотрел н дон Химе и спросил:

— Вы зкончили свою историю?

— Д! — коротко ответил дон Химе.

— Вм нечего больше добвить?

— Нечего!

— Простите меня, мой друг, но я вм не верю!

— Я вс не понимю, грф!

— Извольте, я объяснюсь, только не перебивйте меня!

— Соглсен, рз вы этого требуете. Итк, я вс слушю. — Дон Химе снов нчл ходить по комнте.

— Друг мой, — нчл грф, — первое симптичное лицо, встретившееся мне в Америке, было вше, и хотя положение у нс с вми рзличное, судьбе было угодно постоянно сводить нс, что и привело в конце концов к глубокой сердечной привязнности. Нельзя сойтись с человеком, не изучив его хрктер, и потому я к вм присмтривлся, кк и вы ко мне, без сомнения. Полгю, не рди одного только ужин вы тк неожиднно, ночью, явились сюд. Это н вс непохоже: вы смый воздержнный человек из всех, кого я когд-либо видел; кроме того, слушя вс, я себя спршивл, зчем вы, ткой скупой н слов, особенно если речь идет о ккой-нибудь тйне, стли бы нм рсскзывть эту, пусть дже весьм увлектельную, историю. Тем более, если он не имеет к нм никкого отношения. Выходит, не рди ужин явились вы к нм и не для того, чтобы доствить нм удовольствие, с тйной целью рсскзть нм эту историю. Нпрсно вы нпускете н себя безрзличный вид, будто события, о которых вы нм поведли, вс мло интересуют. Отсюд я делю вывод, что вы чего-то не договривете, точнее, чего-то ждете от нс.

— Это совершенно очевидно! — поддкнул Доминик.

— Д, вы првы, — ответил дон Химе. — Ужин явился только предлогом. Я пришел нынче ночью с единственной целью рсскзть вм эту историю.

— Вот и прекрсно! — весело воскликнул Доминик. — Теперь, по крйней мере, вы скзли нм првду!

— Однко признюсь вм, — грустно добвил дон Химе — мне стршно!

— Чего же вы боитесь? — вскричли молодые люди.

— Боюсь рзвязки. Он будет ужсн! Я хотел было обртиться к вм з помощью, но стоит ли молодым и счстливым впутывться в столь стршное дело? Нет, друзья! Лучше збудьте то, что я вм рсскзл! Это вино мне удрило в голову!

— Нет! Клянусь честью, дон Химе, не бывть этому! — вскричл с жром грф. — Клянусь от имени нс обоих! Вы нуждетесь в ншей помощи, и мы окжем вм ее с рдостью. Не зню, что з неведомя сил связывет вс со всеми этими событиями, но вы не впрве отвергть ншу поддержку в минуту опсности. Этим вы оскорбляете нс, будто мы трусливы и млодушны и не достойны вшей дружбы.

— Вы неверно поняли меня, дорогой грф, — возрзил дон Химе, — никогд ничего подобного мне и в голову не приходило. Просто я не хочу подвергть вс опсности, втягивя в историю, к которой вы не имеете никкого отношения.

— Извините, друг мой! Если он вс ксется, то и мы, вши друзья, к ней причстны.

— Хорошо, будь по-вшему, — скзл дон Химе после некоторого молчния, — рз вы нстивете, будем действовть вместе! Ндеюсь н ншу удчу.

— Мы не обмнем вших ндежд! — скзл грф.

— Ну, тк в путь! — вскричл Доминик, всккивя из-з стол.

— Нет, еще не пришло время, но ждть придется не долго, поверьте! А теперь последний бокл, и до свидния! Д, чуть было не збыл: если я почему-либо не смогу прийти з вми, вот мой проль: «один плюс дв — три», нетрудно зпомнить, не првд ли?

— Рзумеется!

— Итк, до свидния!

ГЛАВА XXVI. Средь бел дня

Мленький домик в предместье, где донья Долорес ншл убежище, несмотря н свой некзистый вид, обствлен был просто, но со вкусом. К дому примыкл сд, что в Мехико редко бывет, не очень большой, но ухоженный с густыми боскетми и тенистыми деревьями, которые тк и мнили прохлдой в полуденный зной.

Сд был излюбленным местом доньи Долорес и доньи Крмен. Они чсто сюд збирлись, и их звонкие голос сливлись с щебетом птиц. В доме никто не бывл, кроме дон Химе, грф и Доминик.

Дон Химе, знятый своими ккими-то делми, появлялся редко и н короткое время, чего нельзя было скзть о молодых людях.

Первые дни они строго следовли совету своего стршего друг и соблюдли осторожность, но со временем стли нвещть девушек все чще и чще, не в силх устоять перед их чрми, и бывло проводили с ними целые дни. И вот однжды, когд они весело болтли в сду, снружи послышлся шум.

Появился перепугнный слуг и сообщил, что в дом ломятся бндиты.

Грф успокоил женщин, попросил остться в сду, см вместе с Домиником пошел в дом.

Здесь же весьм кстти окзлся и Рембо. Он принес грфу письмо.

Мужчины вооружились двустволкми и револьверми и нпрвились к двери, в которую изо всех сил колотили бндиты.

Грф велел им открыть, и тотчс же в дом ворвлось человек десять с угрозми и крикми. Увидев трех вооруженных мужчин, они остновились, кк вкопнные.

Не ожидя встретить сопротивления, бндиты пришли без оружия, только с ножми и сейчс испугнно переглядывлись. Ведь им скзли, что в доме только женщины.

В этот же момент грф передл свое ружье слугм, см вынул шестизрядный револьвер и нвел н бндитов. Они стли медленно отступть, потом опрометью бросились вон. Грф спокойно зпер з ними дверь.

Молодые люди от души посмеялись нд своей легкой победой и присоединились к дмм, с змирнием сердц ожидвшим их в глубине сд.

Получив хороший урок, бндиты здесь больше не появлялись.

После этого случя донья Мрия всячески поощрял визиты молодых людей, удерживл, если они собирлись уйти, боясь покзться нвязчивыми. К ней присоединились девушки, тк что вскоре грф и Доминик стли проводить почти все свое время в обществе дм.

Н следующий день после ужин с доном Химе друзья не пришли к донье Мрии, кк обычно, в одинндцть. У же пробило двендцть, их все не было. Девушки остлись в столовой, сделв вид, будто прибирют, только бы не идти в сд, где их двно уже ждл донья Мрия. Они молч перествляли с мест н место мебель, то и дело поглядывя н чсы.

— Кк вы думете, Крмен, — спросил, нконец, донья Долорес, — почему до сих пор не пришел грф?

— Не зню, что и думть, — ответил Крмен, — признться я очень встревожен. В городе, говорят, неспокойно, не случилось ли с ними беды?

— О! Это было бы ужсно!

— Что мы будем делть одни в этом доме? Если бы не они, нс двно не было бы в живых.

— Тем более, что дон Химе здесь почти никогд нет. Девушки тяжело вздохнули, поглядели друг н друг полными слез глзми и обнялись. Но не з себя они боялись.

— Ты любишь его? — спросил, нконец, донья Долорес подругу.

— Люблю, — прошептл в ответ Крмен. — А ты?

— И я люблю!

Теперь между девушкми больше не существовло тйны.

— Когд ты его полюбил? — спросил донья Крмен.

— Не зню, мне кжется, я всегд его любил.

— И я всегд.

Что может быть прекрсней и чище первой девической любви! Душ устремляется ввысь и прит з облкми в поискх чего-то возвышенного.

— А он любит тебя? — вкрдчиво спросил Крмен.

— Конечно, рз я его люблю!

Любовь тем и хорош, что не подвлстн логике, инче это не любовь.

— Это он! — вдруг прошептл Долорес, прижв руки к груди.

— Это он! — прошептл Крмен, тоже прижв руки к груди.

Непонятно, что тк взволновло девушек, снружи все было тихо. Однко донья Долорес и донья Крмен тотчс выпорхнули из столовой и, кк две спугнутые голубки, устремились в сд.

Почти в то же время в дверь постучли, и слуг поспешил отворить дверь.

— А где дмы? — спросил, входя, грф.

— В сду, вше сиятельство! — ответил слуг, зпиря дверь.

Донью Мрию и девушек молодые люди ншли в смой тенистой чсти сд. Донья Мрия вышивл, девушки тк увлеклись чтением, что, кзлось, не зметили появления молодых людей, хотя обе густо покрснели и притворились удивленными.

Молодые люди почтительно поклонились.

— Нконец-то вы пришли, господ, — скзл с улыбкой донья Мрия. — А мы уже беспокоились!

— Ничего не беспокоились, — едв произнесл донья Долорес, — видимо, господ ншли себе более приятное местопребывние и потому здержлись.

Донья Крмен ничего не скзл, только ндул губки.

— Ну, ну, глупенькие, — лсково зметил донья Мрия, — не смущйте молодых людей, видимо, у них были дел повжнее.

— Нет у них никких дел, — пренебрежительно бросил донья Долорес. — Они совершенно свободны.

— Лдно, — в тон подруге скзл донья Крмен. — Стоит ли придирться по пустякм!

Молодые люди окончтельно рстерялись. А шлуньи, глянув н них, весело рссмеялись. Грф и Доминик изменились в лице.

— Великий Боже! — вскричл Доминик, топнув с досды ногой. — Ккими же ндо быть злыми, чтобы мучить нс понпрсну!

— Нс здержл дон Химе, — произнес грф.

— Тк вы его видели? — спросил донья Мрия.

— Д. Нынче ночью он к нм приходил.

Тким обрзом инцидент был исчерпн.

Молодые люди сели, и звязлся рзговор. Девушки продолжли дуться, они были рды, что ввели молодых людей в смущение, и в то же время сердились, полгя, что ни грф, ни Доминик не догдлись о причине их упреков.

Молодые люди тк были очровны этими юными создниями, чьи взгляды пьянили, голос были подобны рйской музыке, что кждя минут, проведення в их обществе, кзлсь смой счстливой.

День пролетел кк прекрсный сон.

В девять вечер молодые люди попрощлись и вернулись к себе.

— Тебе хочется спть? — спросил грф Доминик.

— Совершенно не хочется. А что?

— Мне ндо тебе кое-что скзть.

— Прекрсно, друг мой, мне тоже.

— В тком случе, приготовим грог, будем курить и болтть.

— Не возржю.

Молодые люди сели и зкурили сигры.

— Ккой прекрсный день! — скзл грф.

— Еще бы! Другим он и не мог быть в тком обществе. И молодые люди, будто сговорившись, рзом вздохнули.

— Хочешь быть откровенным? — решительно спросил грф.

— С тобой всегд, и ты это знешь, — ответил Доминик.

— Ну, тк слушй. Ты, вероятно, догдывешься, зчем я приехл в Мексику.

— Нсколько я помню, ты говорил, что нмерен жениться н твоей родственнице, донье Долорес де ля Крус.

— Совершенно верно! Но ты не знешь, при кких обстоятельствх мы были помолвлены. Я хотел бы откзться от этого брк, но не могу.

— Неужели это првд? — вскричл Доминик.

— Сейчс я тебе все объясню. Нс помолвили еще в колыбели родители. Я узнл об этом уже, когд стл взрослым и пришло время выполнить обещние родителей.

См мысль жениться н незнкомой девушке, которую я никогд не видел, внушл мне отврщение. Но пришлось смириться. С чувством глубокого сожления рсстлся я со своей счстливой беспечной жизнью в Приже, среди друзей, и отпрвился в Мексику. Дон Андрес де ля Крус принял меня с рспростертыми объятиями и предствил дочери, моей невесте. Донья Долорес отнеслсь ко мне более чем холодно; ее, вероятно, тоже пугл брк с незнкомым человеком. Отец дже не скзл ей о ншей помолвке, что я узнл уже позднее. Ее холодность меня рдовл, в глубине души я ндеялся, что брк нш рсстроится. И это, несмотря н то, что донья Долорес очень хорош собой.

— О, д! — прошептл Доминик.

— Мло того, у нее прекрсный хрктер, светлый ум, прелесть и очровние женщины.

— Все, что ты говоришь, сущя првд, — ответил Доминик.

— И все же, я не могу ее полюбить. Это выше моих сил, между тем долг обязывет меня зключить этот союз, тем более теперь, когд донья Долорес остлсь без отц, незщищення от своего мстительного и злобного брт. В общем, я жених. И обязн выполнить свой долг. Тков был последняя воля ее отц. Но я люблю…

— Кого? — спросил Доминик, дрогнувшим голосом.

— Донью Крмен!

— Блгодрение Богу! — воскликнул Доминик.

— Что это знчит, Доминик?

— Я тоже люблю, — ответил молодой человек, — люблю донью Долорес, и ты мне подл ндежду. — Грф пожл Доминику руку, и они обнялись.

— Будем ндеяться, — скзл грф, тихонько высвобождясь из объятий друг.

ГЛАВА XXVII. Человек со средствми

Было дв чс пополудни. Погод выдлсь тихя, безветрення и, рвнин, кзлось, уснул, измучення плящим солнцем, н прихотливых извивх серо-белой склистой дороги искоркми сверкл слюдяной слнец.

Воздух был совершенно прозрчным, что естественно для жркого сухого климт, до смого горизонт все просмтривлось. Однко из-з однообрзия крсок пейзж был кким-то тоскливым.

Н рзвилке стоял небольшой белый дом с итльянской крышей.

Неотеснные бревн у вход поддерживли блкон, сверху до низу збрнный решеткой и поэтому похожий н клетку.

Это был вент — типичня мексикнскя гостиниц.

Привязнные у столб, стояли лошди, устло опустив головы с потными бокми.

Неподлеку в тени, прямо н земле, укутвшись в плщи и выствив ноги н солнце, спли люди.

Это были пртизны-гверильясы. Полусонный чсовой, прислонившись к стене, сторожил сложенное в козлы оружие, точнее делл вид, что сторожит.

Под нвесом у вход сидел, покчивясь в гмке, офицер, бренч н гитре и нпевя ндтреснутым голосом.

Из гостиницы вышел толстый низенький человек с плутовскими глзми и нсмешливым лицом и подошел к гмку.

— Дон Фелиппе, — обртился он с поклоном к нездчливому гитристу, — не соблговолите ли отобедть?

— Увжемый хозяин, — чвнливо ответил офицер, — я попросил бы вс не збывть, что у меня есть чин и нзывть меня полковником.

— Извините, вш милость, — ответил хозяин, низко клняясь. — Я простой человек и плохо рзбирюсь в чинх.

— Лдно, лдно, я прощю. Что же до обед, то я пок воздержусь. Дождусь одного человек и вместе с ним буду обедть. Он скоро явится.

— Мне очень жль, господин полковник, что все остынет. Обед удлся н слву.

— Что же тут поделешь! Впрочем, нкрывйте н стол, я чертовски голоден.

Хозяин ушел, офицер вылез из гмк, отложил гитру, зкурил и с ппиросой в зубх вышел из-под нвес, пристльно вглядывясь в горизонт. Вдруг он увидел мчвшегося во весь опор всдник, окутнного облком пыли, и рдостно вскрикнул. Он узнл человек, которого тк долго ждл.

— Ну и жр! Черт побери, я просто изнемогю! — вскричл всдник, осдив лошдь.

— Здрвствуйте, дон Диего, рд вс видеть, — промолвил полковник, протягивя прибывшему руку, — я уже не ндеялся увидеть вс здесь. Обед готов, с дороги, я уверен, вы здорово проголодлись!

Хозяин провел обоих мужчин в отдельное помещение, где, усевшись з стол, они с ждностью нкинулись н стоявшую перед ними еду.

Снчл ели молч, сосредоточенно, потом, утолив голод, устроились поудобнее в креслх и зкурили.

Нпоследок хозяин принес бутылку ктлонского ликер и ушел.

Когд рюмки были нполнены, дон Диего зговорил:

— Д, дорогой мой полковник, теперь мы, слв Богу, нсытились и можем поболтть!

— С большим удовольствием, — ответил, усмехнувшись, полковник.

— Сейчс вм рсскжу, ккой у меня был вчер рзговор с генерлом, — продолжл дон Диего. — Я советовлся с ним нсчет одного дел, которое хотел поручить вм, и знете, что мне ответил генерл: не делйте этого, дон Диего, полковник Филиппе хоть и способный, но никчемный и с предрссудкми, он не поймет, что дело, которое вы ему предлгете, в высшей степени птриотичное, и увидит в нем одну только денежную сторону; он посмеется нд вми и нд вшими двдцтью пятью тысячми пистров, хотя это и кругленькя сумм. Но рз вы нзнчили ему свидние, отпрвляйтесь хотя бы для того, чтобы собственными ушми услышть, кк он вс одернет, когд вы рискнете предложить ему это дело, и откжется от дел и от вших пистров.

Полковник что-то промычл в ответ, очень зинтересовнный «кругленькой суммой».

Дон Диего укрдкой з ним нблюдл.

— Итк, — скзл он, бросив ппиросу, — пожлуй, я не буду с вми говорить о деле, генерл был прв.

— Гм! — снов промычл полковник.

— Жль, конечно, но, видимо, придется обртиться к Гилляру, быть может, он решительнее вс.

— Гилляр — плут! — с негодовнием вскричл дон Фелиппе.

— Зню, — не стл возржть дон Диего, — но выход у меня нет, я предложу ему здток в десять тысяч пистров и уверен, он не откжется, тем более что дело в высшей степени блгородное.

Полковник нполнил сткны, дело, видимо, его очень зинтересовло.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Шутк ли, десять тысяч пистров!

— Д, не больше и не меньше, к тому же я не из тех, кто будет дром рзыскивть среди приятелей нужных людей.

— Но нет, Гилляр — вм не приятель.

— Совершенно верно, поэтому мне не очень хотелось бы к нему обрщться.

— А что з дело?

— Это тйн!

— Тк ведь я вш друг! Не сомневйтесь, буду нем кк могил.

Дон Диего сделл вид, будто думет, потом спросил:

— Вы дете слово молчть?

— Клянусь честью!

— В тком случе я рсскжу в нескольких словх. Вы знете не хуже меня, полковник, сколько сейчс лицемерных людей. Они служт срзу двум пртиям, торгуют без ззрения совести ншими военными тйнми, ткже тйнми неприятеля. И вот првительство Хурес зподозрило в этой двойной игре двух человек, но они до того изворотливы и тк ловко действуют, что уличить их в преступных действиях невозможно. Вот этих-то людей и ндо рзоблчить, зхвтив их секретные документы, з что будет добвлено еще пятндцть тысяч. Рсполгя этими документми, глвнокомндующий немедленно передст их в военный суд. Кк видите, дело это может лишь сделть честь его исполнителю.

— Д, весьм похвльно. А что з люди попли под подозрение?

— Рзве я их вм не нзвл?

— Нет, не нзвли.

— О! Это люди известные. Один — доверенное лицо при генерле Ортег, второй, если не ошибюсь, н собственные средств вооружил целый отряд.

— А имен их?

— О, они хорошо вм известны. Я полгю, один — дон Антонио де Ксебр, второй…

— Дон Мельхиор де ля Крус! — договорил дон Филиппе.

— Знчит, вы знете? — вскричл дон Диего с нигрнным удивлением.

— Быстрое продвижение этих лиц по службе, безгрничное доверие к ним президент можно объяснить только милостью к ним.

— Именно поэтому некоторые высокопоствленные особы считют необходимым рзобрться в том, что это з люди.

— Что это з люди, я зню, — вскричл дон Фелиппе, — и предствлю требуемые докзтельств!

— Вы готовы это сделть?

— Готов! Клянусь вм, тем более что считю долгом всякого порядочного человек поймть с поличным злодеев. Лучше меня, — добвил он с многознчительной улыбкой, — этого никто не сделет.

— Дй Бог, чтобы это было тк, полковник! Если только дело звершится успехом, могу зверить вс, что блгодрное првительство не огрничится в своем вознгрждении деньгми.

Дон Фелиппе смодовольно улыбнулся, поняв, что это нмек н повышение, о котором он тк мечтл.

Дон Диего, словно не змечя этой улыбки, вытщил объемистый кошелек, достл сложенный вчетверо листок и передл дону Фелиппе. Тот ждно схвтил его, и лицо его н ккой-то момент приняло хищническое выржение.

Это был чек н десять тысяч пистров.

Дон Диего поднялся.

— Вы уже уходите? — спросил полковник.

— Д, о чем весьм сожлею.

— До скорого свидния, дон Диего!

Молодой человек вскочил н лошдь и усккл.

— Ну, — прошептл он, — мерзвцы, кжется, попдутся в ловушку.

Полковник после уход дон Диего снов злез в гмк, взял гитру и стл еще громче бренчть.

ГЛАВА XXVIII. Любовь

Долорес и Крмен были в сду одни. Укрывшись в глубине рощи, где цвели пельсины, лимоны и грнты, они вели здушевную беседу. Донья Мрия, сослвшись н нездоровье, остлсь дом. Но скорее всего он просто хотел дть возможность девушкм посекретничть, зодно прочесть письмо от дон Химе, доствленное ндежным человеком.

Девушки, оствшись одни, принялись поверять друг другу свои нехитрые тйны. Предметом рзговор, кк вы могли догдться, был любовь. Но изливя душу друг другу, они мысли не могли допустить, чтобы объясниться с молодыми людьми — гордость не позволял.

Девушкм, чистым и нивным кк дети, было чуждо кокетство, присущее предствительницм, тк нзывемых цивилизовнных нций, которые зчстую преврщют любовь в жестокую игру. По стрнной случйности рзговор девушек принял тот же оборот, что и рзговор между грфом и Домиником несколько дней нзд.

— Долорес! Ты смелее меня и лучше знешь дон Людовик, который к тому же с тобой в родстве, почему ты тк холодн с ним?

— Увы, моя дорогя, — ответил донья Долорес, — положение обязывет меня быть сдержнной. Кроме грф Людовик, у меня не остлось родных, много лет нзд родители нс обручили.

— Кк могли родители обручить детей без их соглсия, зведомо обрекя их н несчстливую жизнь?

— В Европе, говорят, это принято. К тому же мы, женщины, должны безропотно подчиняться мужчинм, словно рбыни.

— Д, это тк, но если бы мы воспротивились этому…

— В этом случе мы вызвли бы только презрение, испортили бы себе репутцию.

— Знчит, ты готов вопреки голосу сердц соглситься н этот чудовищный брк?

— Что я могу тебе скзть! См мысль об этом брке повергет меня в отчяние, но выход я не вижу. Грф покинул Фрнцию с единственной целью жениться н мне. Мой отец перед смертью взял с него слово жениться н мне. Что же я могу сделть, если обстоятельств против меня?

— А почему бы тебе не объясниться с грфом? — с жром возрзил Крмен. — Может быть, тогд все решится кк нельзя лучше?

— Возможно, но подобное объяснение не может исходить от меня. Грф столько добр сделл мне после смерти отц, что я не могу отплтить ему неблгодрностью и откзом н его весьм лестное для меня предложение!

— О, знчит, ты любишь его, Долорес? — с досдой вскричл Крмен.

— Нет, не люблю, — ответил донья Долорес, — но, может быть, и он меня не любит. Судя по его поведению, это именно тк!

— Я уверен, он меня, меня любит! — перебил ее Крмен.

— Дорогя моя, — с улыбкой ответил Долорес, — когд речь идет о любви, ни в чем нельзя быть уверенной, дже несмотря н клятвы и уверения. Допустим, грф меня любит или не любит, но можно предположить, что я его люблю, и в обоих случях я должн ждть, когд грф см со мной объяснится, это непременно произойдет, и очень скоро. И тогд, клянусь тебе, Крмен, я все выскжу ему откровенно, и если не услышу от него столь же откровенного признния, мне придется покориться своей судьбе. Вот все, что я могу тебе обещть. Принять другое решение мне не позволяет мое женское достоинство.

— Дорогя Долорес, я очень стрдю и желл бы другого исход, но понимю, что в сложившихся обстоятельствх это для тебя единственный выход. Не сердись н меня з мою горячность — поверь, мне очень тяжело!

— А мне рзве легче? Рзве я счстлив? Я, может быть, еще несчстнее тебя!

В это время рздлись шги.

— Кто-то идет, — скзл донья Долорес.

— Это грф! — воскликнул Крмен.

— Откуд ты знешь? Девушк покрснел.

— Мне сердце подскзывет, — тихо прошептл он.

— Он кк будто один?

— Д, один!

— О, Боже! Не случилось ли чего-нибудь?

— Не дй Бог!

Грф и в смом деле пришел один. Он поклонился девушкм и стоял в ожиднии, пок его приглсят подойти. Донья Долорес с улыбкой протянул ему руку, донья Крмен потупилсь, чтобы скрыть смущение.

— Милости просим, грф, — скзл донья Долорес, — что-то вы сегодня поздно!

— Я счстлив, что вы зметили мое невольное опоздние; мой друг, дон Доминик, с утр отпрвился по делм лье з дв от город, и мне пришлось исполнить некоторые его поручения, вот причин здержки.

— Причин увжительня, и мы вс прощем — я и Крмен, — теперь сдитесь, поболтем немного.

— С большим удовольствием!

Грф сел рядом с девушкми и, вежливо поклонившись, скзл:

— Позвольте мне, донья Крмен, вырзить вм мое глубочйшее почтение и спрвиться о вшем дргоценном здоровье.

— Блгодрю вс з внимние, кбльеро, — ответил донья Крмен. — Слв Богу, я совершенно здоров, чего, к сожлению, не могу скзть о моей мтушке.

— Рзве донья Мрия больн? — взволновнно спросил молодой человек.

— Ндеюсь, ничего опсного, но все же он предпочл остться дом.

Грф моментльно встл.

— Быть может, я пришел не во время, — я удляюсь…

— Нет, кбльеро, вы нм не чужой. Вы родственник и жених доньи Долорес, — н последних словх он сделл удрение. — А уж сколько услуг вы нм окзли, и говорить нечего. Поэтому достойны смой глубокой ншей признтельности. Что бы ни случилось, всегд будете желнным гостем, — добвил с улыбкой донья Крмен.

— Вы смущете меня, сеньориты, превознося мои ничтожные зслуги.

— Будем ли мы иметь удовольствие видеть у нс вшего друг?

— Не позднее чем через чс, он будет здесь. Но вы уходите от нс, донья Крмен?

— С вшего рзрешения я вс покину н несколько минут, ндеюсь, донья Долорес не дст вм скучть. Пойду проведю мму.

— Идите, сеньорит, и будьте любезны передть донье Мрии мое смое горячее сочувствие и огорчение по случю ее недомогния.

Девушк с улыбкой поклонилсь и упорхнул, словно птичк.

Оствшись недине, донья Долорес и грф ощутили неловкость. Об чувствовли, что ндо, нконец, объясниться. Но если женщине трудно скзть любящему ее человеку о своей нелюбви, то еще сложнее это сделть мужчине.

Несколько минут об молчли, укрдкой поглядывя друг н друг. Нконец грф решил, что вряд ли в ближйшее время снов нступит столь блгоприятный момент для объяснения, и, сдерживя волнение, нчл:

— Привыкете ли вы потихоньку к вшему положению зтворницы, н которое вс обрекли несчстливые обстоятельств ншей жизни?

— Я примирилсь со своей судьбой и, если бы не печльные воспоминния, был бы совершенно счстлив.

— Рд з вс.

— Донья Мрия и донья Крмен меня обожют, зботятся обо мне. Есть у меня преднные друзья. Чего же еще желть в этом мире, где полное счстье недостижимо?

— Звидую вшей философии, но н првх родственник и… друг считю своим долгом предупредить вс, что, кк бы ни были вы довольны своим нынешним положением, оно не может длиться вечно, вы не можете жить постоянно в этой милой семье, мло ли по ккой причине вм придется рсстться с ней.

— Вы првы, — прошептл Долорес.

— Вы сми знете, — продолжл грф, — что судьб людей в этой несчстной стрне полн превртностей, особенно судьб девушек, тких крсивых, кк вы. Н кждом шгу их подстерегют опсности. Я вш родственник, если не смый близкий, то, во всяком случе, смый преднный. Ндеюсь, вы в этом не сомневетесь?

— Бог мой, конечно, не сомневюсь! Я полностью доверяю вм и глубоко признтельн з все, что вы для меня сделли.

— Только признтельны? — произнес грф, сделв удрение н последнем слове.

Донья Долорес лсково н него взглянул.

— Кк еще я могу нзвть свое чувство, если не признтельностью?

— Извините, но нше положение нстолько необычно, что я, прво, боюсь обидеть вс кким-нибудь неосторожным словом.

— Не ндо бояться! Вы мой друг, и, что бы вы ни скзли, я со внимнием выслушю.

— Вы меня нзывете другом, но вш отец хотел…

— Д! — взволновнно прошептл донн Долорес. — Отец хотел устроить мою судьбу, но смерть ему помешл.

— Вш судьб звисит от вс одной, — возрзил грф. Девушк с минуту подумл и скзл, бледнея:

— Воля отц для меня зкон. И если вы пожелете, я выполню его волю.

— Нет! — вскричл грф. — Я поклялся дону Андресу сделть все, что возможно, для вшего счстья. Вшу руку я мог бы принять только вместе с вшим сердцем. Но я никогд не сделю вс несчстной, не зствлю выйти змуж против вшего желния.

— Блгодрю вс, — ответил донья Долорес, опустив голову, — вы добры и блгородны!

Молодой человек нежно взял ее з руку.

— Долорес, позвольте мне считть вс сестрой!

— О, д! — ответил девушк едв слышно.

— Ведь я для вс только друг?

— Увы, это тк!

— Дльнейшие объяснения излишни, вы свободны!

— Что вы хотите скзть? — робко спросил донья Долорес.

— Я хочу скзть, что возврщю вм вше слово, но оствляю з собой прво зботиться о вшем счстье и блгополучии.

— Неужели это возможно?

— Вы не любите меня, Долорес, вше сердце приндлежит другому. Нш брк принес бы несчстье нм обоим. Бедное дитя, в вши юные годы вы и тк перенесли много горя. Будьте же счстливы с тем, кого любите! Я сделю все, чтобы вш союз был поскорее зключен.

— Ax! — в слезх вскричл девушк, сжимя руку грф. — Почему я люблю не вс, ткого великодушного и достойного человек!

— Сердце нм не подвлстно. Но, может быть, все к лучшему! Осушите вши слезы, дорогя Долорес, и поверьте мне вши сердечные тйны, которые, впрочем, я и тк зню.

— Неужели? — вскричл девушк. — Откуд же?

— Он не был тк скромен, кк вы, дорогя Долорес, и во всем признлся.

— Он меня любит! Возможно ли это?

— Сейчс он см вм ответит, — скзл грф, услышв торопливые шги.

В тот же момент появился Доминик.

— Ax! — воскликнул Долорес, в изнеможении опустившись н скмью, с которой было встл.

— О Боже! — вскричл, бледнея, Доминик. — Что случилось?

— Ничего особенного, донья Долорес рзрешет вм объясниться.

— Это првд? — прошептл Доминик, опускясь перед девушкой н колени.

— О мой друг! Зчем вы выдли мою тйну? — произнесл он с упреком.

— Дорогя Долорес! Ведь вы не доверили мне своей тйны. Я см о ней догдлся, — ответил грф.

— Изменник! — воскликнул девушк, погрозив пльцем. — Но погодите! Теперь и вш тйн рскрыт! Он убежл, оствив молодых людей одних. Доминик, удивленный, хотел броситься з ней следом,

но грф его удержл.

— Остнься, у девушек свои секреты. Чего тебе еще ндо — ты теперь знешь, что он тебя любит!

— О друг мой! — вскричл Доминик. — Я счстливейший из людей!

— Эгоист, — мягко зметил грф, — только о себе думешь, я мучюсь и теряю ндежду.

Донья Долорес убежл, чтобы собрться с мыслями и прийти в себя от смущения.

Н пороге он столкнулсь с доньей Крмен и порывисто обнял ее. Видя, что подруг взволновн, донья Крмен отвел Долорес в ее комнту.

Прошло довольно много времени, прежде чем Долорес успокоилсь и рсскзл подруге о том, что произошло в сду.

Донья Крмен очень обрдовлсь этой новости. Не будет больше недомолвок, и они могут свободно мечтть о будущем. Они уверены в любви молодых людей, и нет больше препятствий н пути к их счстью.

Тк рссуждл донья Крмен, уговривя Долорес успокоиться.

Девушки не скрывют своих чувств от молодых людей, но сми ни з что не объяснятся в любви из гордости.

Крмен был н несколько лет стрше Долорес и умел влдеть своими чувствми. Он посмеялсь нд слбостью подруги и уговорил ее не рскивться в случившемся.

Совершенно успокоившись, девушки отпрвились в сд, но молодых людей тм уже не зстли.

ГЛАВА XXIX. Неожиднное нпдение

А теперь вернемся к тому времени, когд Мирмон бесцеремонно рспорядился хрнящимися в нглийском консульстве деньгми Конвент, и рсскжем о событиях, тесно связнных с ншим повествовнием.

Кк и предскзл дон Химе, зхвт денег Конвент генерлом Мркесом не мог не бросить тень н доброе имя президент. Члены дипломтического корпус, в первую очередь, испнский послнник и упрвляющий делми фрнцузского посольств, прежде поддерживющие Мирмон против Хурес, теперь считли пртию умеренных, в которую входил Мирмон, погибшей, если только не произойдет ккого-либо чуд. А н чудо в создвшейся ситуции рссчитывть было нечего. К тому же денег Конвент из средств, предоствленных доном Химе в рспоряжение президент, не хвтило не только н покрытие дефицит полностью, но дже млой его чсти. Огромные суммы ушли н выплту солдтм жловнья з три месяц, после чего Мирмон объявил вербовку новых солдт, нмеревясь последний рз попытть счстья н поле брни.

Однко Мирмон, молодой, энергичный генерл, хорошо понимл всю невыгодность своего положения по срвнению с превосходящими силми «пурос» — «чистых», кк нзывли себя сторонники Хурес, и потому прежде, чем прибегнуть к силе оружия, решил испробовть единственное, доступное ему средство, — дипломтическое посредничество.

Испнский послнник, прибыв в Мехико, признл првительство Мирмон, и вот к нему-то и обртился в отчянии Мирмон, желя зручиться поддержкой предствителей инострнных госудрств для переговоров о мире и предлгя со своей стороны соответствующие уступки.

Во-первых, условия о мире определяют предствители воюющих сторон вместе с предствителями Европы и Соединенных Шттов.

Во-вторых, предствители воюющих сторон нзнчют глву республики, который сохрняет свою влсть вплоть до решения этого вопрос предствителями всей стрны.

В-третьих, н собрниях этих же предствителей будет решен вопрос о созыве Конгресс.

О том, что рспри утомили Мирмон и он ничего тк не желет, кк мир, свидетельствует телегрмм от третьего октября 1860 год, послння Мирмоном испнскому послу. Вот ккими словми он зкнчивется: «Д исполнятся с Божьей помощью все мои пожелния, с которыми я обрщюсь к вм лично».

Кк и можно было предполгть, попытк мирного решения вопрос не удлсь. Почему? Это ясно кждому, дже не интересующемуся политикой.

Хурес, овлдевший большей чстью мексикнской территории, чувствовл себя хозяином стрны и, хотя ничего не имел против переговоров, хотел не уступок со стороны Мирмон, полной его кпитуляции.

Но Мирмон, отвжный кк лев, зтрвленный охотникми, верил в непобедимость своей шпги и не хотел сдвться.

Итк, 17 ноября он обртился к своим приверженцм с последним воззвнием, стрясь рзбудить в них веру в общее дело и зрзить своей энергией.

К несчстью, в войскх Мирмону больше не верили и остлись глухи к его призыву. Личные интересы и стрх взяли верх. Мирмону ндо было решть: либо прекртить борьбу и сложить с себя влсть, либо все поствить н крту и попытть счстья с оружием в рукх.

После долгих рзмышлений генерл решил снов взяться з оружие.

Ночь был н исходе, бледный свет проникл в комнту через знвески, споря с гснущим плменем свечей. Генерл вел рзговор с доном Химе, которого не тк двно принимл в этом же кбинете.

Догорвшие свечи свидетельствовли о том, что рзговор нчлся двно, и сейчс об склонились нд большой кртой, обменивясь змечниями.

Вдруг генерл выпрямился, опустился в кресло и прошептл:

— Зчем упорствовть вопреки судьбе?

— Чтобы победить, генерл! — ответил дон Химе.

— Это невозможно!

— Вы отчялись, генерл?

— Нет, нпротив, скорее погибну, чем покорюсь презренному Хуресу, злобному и мстительному индейцу, из жлости подобрнному н дороге испнцем. Этот негодяи с помощью междоусобных войн хочет привести стрну к гибели.

— Что же тут поделешь, генерл, — нсмешливо зметил дон Химе, — может быть, испнец, о котором вы говорите, нрочно воспитл подобрнного им индейц мстительным и злобным, предвидя происходящие ныне события?

— Клянусь, что никто еще никогд не змышлял столь хитроумных и коврных плнов и не осуществлял их ткими гнусными путями и с тким бесстыдством!

— Но ведь он — предводитель «пурос», «чистых»! — зметил с улыбкой дон Химе.

— Д будь он проклят! — вскричл с негодовнием генерл. — У него единствення цель — погубить нше несчстное отечество.

— Почему же тогд вы не желете последовть моему совету?

Генерл с досдой пожл плечми.

— Боже мой! Д потому, что плн вш неосуществим!

— Больше нет у вс причин для откз? — спросил дон Химе.

— Кроме того, — добвил в змештельстве генерл, — рз уж вы требуете от меня откровенности, признюсь, что вш плн ущемляет мое достоинство.

— Позвольте, генерл, мне кжется, что вы не тк меня поняли.

— Не тк понял?! Вы шутите, мой друг, я могу, если желете, изложить от нчл до конц весь вш плн, в который вы тк верите и хотите, чтобы я поверил.

— Попробуйте, — произнес дон Химе.

— Ну, вот он вш плн: неожиднно покинуть город, оствив ртиллерию, стремительно приблизиться к неприятелю и нпсть н него, зств врсплох.

— Не только нпсть, но и рзбить! — возрзил дон Химе.

— Ну, рзбить… — произнес с сомнением генерл.

— Именно рзбить! Зметьте, генерл, вши врги уверены, что вы зняты сейчс укреплением своих позиций в городе, ввиду предстоящей осды. Они уверенно двигются вперед, потому что знют, что после поржения генерл Мркес вши сторонники избегют открытого боя.

— Все это верно, — соглсился генерл.

— И потому совсем нетрудно рзбить врг. Пртизнскя войн для вс не только единственное средство борьбы, он дет вм шнсы н успех, грнтирует победу нд противником. Несколько удчных схвток с неприятелем, и покинувшие вс бывшие сторонники вернутся к вм, огромное войско Хурес рстет, кк снег под ярким солнцем.

— Д, д, я понимю вш смелый змысел.

— Обртите внимние н еще одно преимущество этого плн.

— Ккое же?

— В случе поржения — погибнуть н поле брни с оружием в рукх, вместо того чтобы ждть, кк зверь в логове, осды врг, потом сдться, чтобы спсти столицу республики от ужсов междоусобной войны.

Генерл стл в волнении ходить по кбинету. Нконец, он остновился перед доном Химе.

— Блгодрю вс, — скзл он рстрогнно, — з вшу откровенность, вы — единственный друг в постигшей меня беде. Я принимю вш плн и сегодня же приступлю к его осуществлению. Который чс?

— Около четырех, генерл.

— В пять я выступю из Мехико. Дон Химе поднялся.

— Вы уже покидете меня, мой друг?

— Я вм больше не нужен, позвольте мне, генерл, удлиться.

— Но мы с вми еще увидимся?

— Во время сржения, генерл! Где именно вы нмерены дть бой неприятелю?

— Здесь, — ответил генерл, — у Толух. — Он укзл место н крте. — Авнгрд неприятеля прибудет туд не рнее двух чсов пополудни, при быстром передвижении я тм буду около полудня и смогу приготовиться к сржению.

— Место выбрно удчно, я предскзывю вм победу, генерл!

— Д услышит вс Бог! Но что-то не верится!

— Опять вы пли духом!

— Нет, вы ошибетесь, это мое убеждение. Они пожли друг другу руки, и дон Химе удлился.

Через несколько минут он выехл з пределы Мехико и помчлся по рвнине.

ГЛАВА ХХХ. Выступление

Мирмон сдержл слово и в пять чсов утр во глве своих войск выступил из Мехико.

Его силы были незнчительны — три с половиной тысячи пехотинцев и квлерии.

Для скорости передвижения з спиной кждого квлерист н лошди сидел пехотинец.

Оперция, предпринятя президентом, был рисковнной, но именно поэтому имел шнсы н успех.

См генерл ехл со своим штбом во глве рмии. Глядя н его спокойное и веселое лицо, можно было подумть, что никкие мрчные мысли его не тревожт, что, покинув Мехико, он снов обрел беспечность юноши.

Свежее утро обещло прекрсный день. От земли поднимлся легкий тумн, в лучх восходящего солнц он постепенно рссеивлся. То здесь, то тм н рвнине виднелись стд. По дороге в Мехико двиглись крвны. Нсколько хвтло глз простирлись возделнные поля без всяких следов войны — сельские жители вопреки грохоту оружия знимлись своим обычным делом.

Н дороге встречлись ткже индейцы — одни гнли в город быков, другие несли фрукты и овощи, все торопились и пели песни, чтобы скоротть время. При появлении президент все с удивлением остнвливлись, снимли шляпы и почтительно клнялись.

Вскоре по прикзу Мирмон солдты свернули н глухую тропинку, где лошди пробирлись с трудом. Тропинк стновилсь все круче, движение все быстрее, солдты шли в полном молчнии. Чувствовлсь близость неприятеля.

Чсов около десяти остновились н привле. Здесь следует скзть, что мексикнскя рмия в походе в высшей степени любопытное зрелище — з кждым солдтом следует жен, нгруження провинтом, и н стоянке готовит пищу. Эти несчстные женщины обречены переносить все ужсы войны. Н привле они рсполгются н некотором рсстоянии от солдт. Поэтому мексикнское войско во время поход издли можно принять з кочующие племен.

Во время сржения женщины остются безучстными зрительницми, прекрсно понимя, что в случе поржения они стнут добычей победителей, и, покоряясь своей учсти, относятся к ней с философским спокойствием.

Н сей рз все было по-другому. Генерл зпретил женщинм следовть з рмией, солдты взяли с собой уже готовую пищу, и теперь не пришлось тртить время н рзведение костров.

В одинндцть чсов по звуку горн все зняли свои мест.

Уже недлеко был Толух. Место, где генерл собирлся дть бой неприятелю. Все чще попдлись крутые оврги, дорог стновилсь почти непроходимой. Но с Мирмоном шли смые лучшие его солдты, верные сторонники, сржвшиеся рядом с ним с смого нчл войны. Они смело преодолевли препятствия, воодушевляемые своим молодым генерлом, который хрбро шел впереди, являя собой пример упорств и отвги.

Генерл Кбос выслл вперед двдцть ндежных рзведчиков, прикзв им при появлении неприятеля тотчс же известить об этом.

Вдруг Мирмон увидел трех всдников. Они мчлись прямо к нему. Генерл пришпорил коня и посккл им нвстречу.

Двое были солдты, третий — с виду крестьянин, но хорошо вооруженный и н отличной лошди.

— Что з человек? — спросил президент у одного из солдт.

— Этот человек, вше превосходительство, явился к генерлу и требовл свидния с вми — хочет передть вм ккую-то вжную бумгу.

— Кто тебя послл? — спросил президент, стоявшего нвытяжку перед ним крестьянин.

— Не соблговолит ли вше превосходительство прочесть снчл письмо, — ответил крестьянин, доствя из-под плщ конверт и почтительно подвя генерлу.

— А, тк вот кто тебя послл, — произнес президент, внимтельно оглядев крестьянин. — Кк твое имя?

— Лопес, вше превосходительство.

— А твой господин близко отсюд?

— Д, генерл, в зсде, с ним трист конных.

— Знчит, он послл тебя в мое рспоряжение?

— Тк точно, пок во мне будет ндобность!

— Скжи мне, Лопес, ты хорошо знешь эти мест?

— Кк же не знть! Я здесь родился, вше превосходительство.

— Можешь укзть дорогу?

— Тк точно. Куд прикжете?

— А рсположение неприятеля знешь?

— Зню, вше превосходительство. Во глве — колонны генерлов Бериосбл и Дегольядо, примерно н рсстоянии лье от Толух они сделли привл.

— А сколько отсюд до Толух?

— Лье три, вше превосходительство.

— Длековто! А ближе дороги нет?

— Есть. Н целых две трети.

— Прекрсно! — воскликнул генерл. — По ней и отпрвимся.

— Только по дороге этой ртиллерия не пройдет, квлерия и то с трудом!

— У меня здесь нет ртиллерии!

— Тогд позвольте, вше превосходительство, дть вм совет.

— Говори!

— Вперед пропустите пехоту, квлеристы пусть спештся и идут вслед з ней, ведя коней н поводу.

— Но это змедлит движение.

— Нет, вше превосходительство, тк мы скорее пройдем.

— Через сколько же времени мы будет в Толухе?

— Через три четверти чс.

— В тком случе ты получишь одинндцть унций.

— Блгодрю, только не рди денег я взялся вм помочь, — с улыбкой ответил Лопес. — А вообще-то я могу считть, что эти деньги у меня в крмне.

— Тогд получй их прямо сейчс, — скзл генерл, протягивя Лопесу кошелек.

— Спсибо, вше превосходительство. В путь отпрвимся, когд пожелете, только отдйте прикз солдтм не шуметь, не рзговривть, чтобы зстть врг врсплох.

Мирмон послл солдт к генерлу Кбосу с прикзом присоединиться к глвному корпусу, зтем велел квлеристм спешиться и следовть з пехотой.

Объяснив генерлу Кбосу в чем дело, Мирмон спешился и стл впереди войск, несмотря н нстойчивые просьбы не подвергть себя опсности.

— Что, трогемся? — спросил он Лопес.

— Я готов, генерл!

Двиглись в полной тишине, соблюдя порядок. Кк и скзл Лопес, кменистя дорог был нстолько крут, что пешему легче было передвигться, чем конному.

— Все время будет ткя дорог? — спросил президент Лопес.

— Нет. Неподлеку от Толух дорог стновится шире, круто збиря вверх до смого перевл. Оттуд в Толух можно сккть глопом.

— Это и хорошо, и плохо, — скзл президент.

— Я вс не понимю, вше превосходительство.

— Очень просто. Н высотх могут стоять неприятельские кордоны. Тогд плн нш провлится. Вот об этом ты не подумл, когд повел нс этой дорогой.

— Извините, вше превосходительство, врг уверен, что вших солдт н поле боя нет, считет свою оборону вполне ндежной, меры предосторожности — излишними. Кроме того, высоты, о которых вы говорите, удлены от лгеря неприятеля, и никких кордонов тм быть не может.

Уже около получс шли они по этой опсной дороге, кк вдруг Лопес, внимтельно осмотревшись, остновился.

— В чем дело? — спросил президент.

— З этим поворотом нчинется крутой подъем, мы почти достигли Толух. Позвольте мне рзведть, свободны ли высоты и можно ли беспрепятственно продолжть путь.

— Иди, — скзл президент. — Я тебе доверяю, мы не двинемся с мест до твоего возврщения.

Лопес снял оружие и шляпу, пополз по земле и вскоре скрылся в густых зрослях. По прикзу генерл войско остновилось.

Через несколько минут к Мирмону подошли генерлы. Лопес все не было и волнение росло.

— Он, нверняк, предтель, — скзл генерл Кбос.

— Не думю! — возрзил Мирмон. — Я верю тому, кто его послл.

В этот момент из зрослей появился Лопес. Он с поклоном подошел к Мирмону и остновился в ожиднии.

— Ну что? — спросил Мирмон.

— Я поднялся н вершину горы, — ответил Лопес, — осмотрел бивук неприятеля — тм нет никкого движения. Можете продолжть путь.

— Знчит, нет чсовых н высотх?

— Нет, вше превосходительство!

— Проводи тогд меня до конц дороги — я хочу осмотреть местность, чтобы соствить плн действий. Лопес взял ружье и ндел шляпу.

— Я готов! — скзл он.

Они пошли вперед. Н некотором рсстоянии от них двиглось войско.

Лопес скзл првду. Вокруг все было спокойно. Мирмон внимтельно осмотрел местность и очень тихо произнес:

— Теперь я зню, что делть. Потом обртился к Лопесу:

— Твой господин, говоришь, устроил зсду в тылу у неприятеля?

— Тк точно, вше превосходительство!

— Ндо бы его предупредить, чтобы тковл неприятеля одновременно с нми. Но кк это сделть?

— Ничего нет легче, вше превосходительство. Видите тм, нверху, дерево?

— Д, вижу, ну и что?

— Мне велели срубить его верхушку, кк только нчнется бой. Это послужит сигнлом для нступления.

— Слв Богу! — воскликнул Мирмон. — Твоему господину ндо бы быть генерлом, все предусмотрит. Отпрвляйся же быстрее к дереву и будь нготове: кк только я подниму шпгу, руби верхушку. Понял?

— Тк точно, вше превосходительство. А потом что прикжете делть?

— Что хочешь!

— Слушюсь. В тком случе, я присоединяюсь к моему господину!

И Лопес, ведя н поводу коня, нпрвился к дереву.

Мирмон рзделил пехоту н три отряд, квлерию поствил в рьергрде. Войско двинулось к перевлу, и когд достигло его, Мирмон выхвтил шпгу и, скомндовв «Вперед!», устремился вниз, увлекя з собой солдт.

Увидев, что Мирмон поднял шпгу, Лопес одним удром срубил верхушку дерев, спустился н землю, вскочил н коня и помчлся следом з войском.

Внезпное появление рмии Мирмон повергло неприятеля в пнику.

Рзведк донесл, что все силы Мирмон — в Мехико.

Вржеские солдты бросились было к оружию, офицеры попытлись оргнизовть оборону, но войск Мирмон уже ворвлись в лгерь и с криком «Д здрвствует Мирмон!» ннесли неприятелю удр.

Врги не рстерялись, нскоро собрли солдт и открыли бешеный огонь, вскоре был пущен в ход и ртиллерия, угрожя пехоте Мирмон.

Дело приняло серьезный оборот: войск Хурес численно превосходили противник, и с минуты н минуту можно было ожидть нступления.

Но неожиднно послышлись воинственные крики и большой отряд квлерии с пикми нперевес удрил вргу в тыл.

Тут же вступил в бой квлерия Мирмон, и нчлсь нстоящя бойня. Атковнные со всех сторон войск Хурес всеми силми стрлись пробиться сквозь вржеское кольцо, нчли отступть, потом обртились в бегство.

Генерлы Бериосбл и Дегольядо с сыновьями, дв полковник, все офицеры глвного штб и свыше двух тысяч солдт попли в плен к Мирмону вместе с четырндцтью пушкми. Со стороны Мирмон потери были невелики: семь убитых и одинндцть легко рненных.

Бой длился около получс и звершился полной победой Мирмон.

Последний рз судьб улыбнулсь тому, кого уже обрекл н гибель.

ГЛАВА XXXI. Побед

Неожидння и в то же время блестящя побед Мирмон нд сильным и опытным вргом вернул сторонникм президент мужество и ндежду.

Солдты больше не сомневлись в успехе дел, з которое сржлись, и считли победу окончтельной.

Один только Мирмон знл истинную цену одержнной победе.

Он слишком хорошо понимл зыбкость своего положения, чтобы тешить себя несбыточными мечтми. Но в глубине души блгодрил фортуну з то, что не дл ему псть слишком низко, кк это бывет с простыми смертными.

Квлерия, преследоввшя отступющего врг, чтобы он снов не собрлся с силми, вернулсь. Мирмон дл войску дв чс отдохнуть и прикзл возврщться в Мехико. Возвртились н несколько чсов позднее, чем предполгли. Устлые лошди двиглись медленно, квлеристы, сопровождя пленных и трофейные пушки, шли пешком, многочисленные экипжи с бгжом могли ехть только по хорошей дороге. Все это здержло войско в пути.

Было уже около десяти вечер, когд внгрд экспедиционного корпус достиг первых домов Мехико. Город был злит огнями.

Новости, кк хорошие, тк и плохие, рспрострняются с необычйной скоростью. Неудивительно поэтому, что исход сржения при Толухе, стл срзу же известен в Мехико.

Слух о блестящей победе президент передвлся из уст в уст.

Рдость охвтил горожн. Члены муниципльного совет в полном состве встретили президент у городских ворот, чтобы принести ему свои поздрвления. Войск шли между стоявшими плотной стеной по обе стороны дороги людьми, которые кричли «вивт», рзмхивли шляпми, плткми, бросли петрды. Несмотря н поздний чс, звонили в колокол, священники, охлдевшие з последнее время к тому, кто всегд их поддерживл, сегодня стрлись всячески покзть ему свою преднность.

Мирмон с легкой иронией отвечл н восторги толпы и сыпвшиеся со всех сторон приветственные возглсы.

У дворц он слез с лошди, зметил ккого-то человек, который с улыбкой смотрел н него. Это был дон Химе.

Увидев его, Мирмон не мог удержться от рдостного возглс.

— Ах, это вы, мой друг! Пойдемте же!

Ко всеобщему удивлению, он взял дон Химе под руку и повел во дворец.

Едв войдя в кбинет, президент бросился в кресло и отер плтком ктившийся со лб пот.

— Ух! — вскричл он. — Я в полном изнеможении! Эт дурцкя комедия меня тк утомил.

— Рд слышть это от вс, — весело скзл дон Химе. — Я боялся, что успех ослепит вс.

Генерл презрительно пожл плечми.

— З кого вы меня принимете, друг мой? Неужели я похож н человек, которого успех может ослепить? Дже смый блестящий успех не что иное, кк еще одн побед, не имеющя никкого знчения для того дел, з которое я борюсь.

— К сожлению, генерл, вы првы.

— Д, прв. Мое пдение неизбежно, выигрнное сржение лишь оттянуло его н несколько дней. Эт восторження толп, изменчивя и легко увлекющяся, двно от меня отвернулсь. Я зню!

— У вс было много неудч, генерл! Но кто может утверждть, что вы не вернете потерянное, если еще рз-другой победите!

— Друг мой, сейчс я победил блгодря вм. Вы удрили в тыл неприятелю, и это решило исход сржения.

— Вы склонны видеть все в мрчном свете. Уверяю вс, еще две победы, и вы спсены.

— Мы непременно будем сржться, если только предствится возможность. Будь у меня преднные офицеры, я не сидел бы в Мехико и добился бы полной победы.

В эту минуту дверь отворилсь, и н пороге появился генерл Кбос.

— Ах, это вы, генерл, — с нигрнной веселостью произнес президент, протягивя генерлу руку. — Чем обязн удовольствию видеть вс?

— Прошу извинить, что осмелился войти без доклд, но дело не терпит отлгтельств.

Дон Химе хотел уйти, но президент жестом его удержл и обртился к генерлу:

— Что случилось, генерл?

— Господин президент! Нрод и солдты требуют немедленного рсстрел пленных офицеров, кк изменников родины.

— Не может быть, — скзл президент, побледнев.

— Потрудитесь, вше превосходительство, открыть окно, вы услышите, ккой шум н площди!

— Пойти н убийство? После победы! Я никогд не совершу подобной подлости! Где пленные?

— Н дворцовом дворе, под стржей.

— Прикжите их немедленно привести ко мне! Ступйте, генерл!

— Ах, друг мой, — вскричл президент, кк только генерл удлился. — Чего можно ожидть от нрод, нпрочь лишенного блгородств? Что подумют о нс в Европе? Ничего, кроме презрения, мы не вызовем. А ведь нрод нш по природе своей не жесток. Рбство и бесконечные революции сделли его тким. Пойдемте со мной, ндо нйти выход из этого положения!

Они отпрвились в просторный зл, где собрлись смые преднные сторонники президент.

Президент сел в кресло, стоявшее н возвышении, офицеры его окружили. По знку Мирмон дон Химе стл рядом с ним. В сопровождении генерл Кбос вошли пленные.

С виду спокойные, они не могли не тревожиться об ожидвшей их учсти. С площди доносились крики рзъяренной толпы, жждущей их смерти. Приверженцы президент ненвидели их.

Впереди шел генерл Бериосбл, совсем еще молодой, лет тридцти, с умным и вырзительным лицом и блгородной оснкой. З ним следовл генерл Дегольядо с сыновьями, зтем шли дв полковник и офицеры.

При их приближении президент встл и с улыбкой пошел им нвстречу.

— Господ! — скзл он с поклоном. — Весьм сожлею, что обстоятельств не позволяют мне немедленно возвртить вм свободу, но я сделю все, чтобы вы не испытывли особых тягот и здержлись здесь нендолго. Возьмите обртно вши шпги!

По знку Мирмон Кбос возвртил пленным оружие.

— Господ! — продолжл президент. — Считйте себя моими гостями. Вм будут окзывть должное увжение. Об одном лишь прошу, дть честное слово офицер и дворянин не выходить отсюд без моего рзрешения. Не потому что я вм не доверяю, чтобы огрдить вс от покушений н вшу жизнь.

— Блгодрю вс, вше превосходительство! — ответил генерл Бериосбл. — Мы не сомневлись в вшем великодушии и клянемся честью пользовться свободой лишь в тех пределх, ккие вы нм укжете.

Президент рспорядился отвести пленных в отведенные для них комнты и хотел было вернуться к себе в кбинет, но его остновил дон Химе и, укзв н одного из офицеров, спросил:

— Вы знете этого человек?

— Конечно, зню, — ответил президент. — Он всего несколько дней состоит у нс н службе и уже успел окзть мне немло вжных услуг. Это испнец, зовут его Антонио де Ксебр.

— О, его имя мне хорошо известно, к несчстью, я двно с ним знком! — вскричл дон Химе. — Он предтель!

— Вы шутите!

— Говорю вм, он предтель, я зню это точно, — стоял н своем дон Химе.

— Не убеждйте меня, — с жром произнес президент, — мне это неприятно. Доброй ночи! Звтр непременно приходите, ндо обсудить множество вжных дел. И, поклонившись, президент скрылся в своем кбинете. С минуту дон Химе стоял, неприятно порженный недоверием президент, потом прошептл:

— Если Бог зхочет погубить человек, он делет его слепым.

Теперь все кончено. Дон Химе покинул дворец с тяжелым сердцем.

ГЛАВА XXXII. Пло-Кемдо

Итк, дон Химе покинул дворец. Площдь Мйор опустел. Нродное волнение улеглось тк же быстро, кк и возникло, солдт уговорили рзойтись по кзрмм. Остльные, увидев, что своего не добьются, что пленных им не выддут, пошумели и тоже отпрвились по своим лчугм. Лчуги эти нходились в бедных квртлх и пользовлись дурной слвой. Любой, кто нуждлся в убежище, нходил его тм.

У вход в дворец сидел Лопес, держ нготове оружие, кк ему и было прикзно.

Вдруг он увидел, что дверь отворилсь, и он срзу догдлся, что только его господин мог выйти тк поздно из дворц.

— Что нового? — спросил дон Химе, вдевя ногу в стремя.

— Ничего особенного, — ответил Лопес.

— Ты уверен в этом?

— Почти! Д, чуть было не збыл, тут один человек выходил из дворц, тк он покзлся мне очень знкомым.

— И двно это было?

— Нет, с четверть чс нзд. А может, я ошибся. Он был совсем по-другому одет, д и видел я его мельком.

— Кто же это был?

— Пожлуй, вы не поверите, по-моему, дон Антонио Ксебр.

— Отчего же не поверю! Я см его видел во дворце.

— Ах, черт! В тком случе очень жлею, что я не подслушл их рзговор.

— Он был не один? Говори же, скорее!

— Не один. К нему подошел ккой-то человек.

— А этого человек ты не узнл?

— Нет. Н нем был шляп с большими полями, ндвинутя н глз, и плщ, в который он зкутлся до смого нос, к тому же было темно.

— Дльше, дльше! — нетерпеливо вскричл дон Химе.

— Они о чем-то поговорили, но я рсслышл всего несколько слов.

— Повтори-к их, живо!

— Извольте! Один скзл: «Знчит, он был тм», что ответил второй, я не уловил, потом первый скзл:

«Ну, он не посмеет». После этого они перешли н шепот. А потом первый скзл: «Ндо отпрвиться туд». — «Уже поздно», — ответил второй. Еще я услышл дв слов: «Пло-Кемдо». Они поговорили еще немного и рзошлись. Первый скрылся под портлми, дон Антонио свернул впрво, по нпрвлению к прку Букрельи. Но скорее всего он зшел в ккой-то дом — вряд ли ему придет в голову одному гулять по прку в ткое время.

— Сейчс мы это узнем, — скзл дон Химе, вскочив н коня. — Дй мне оружие и следуй з мной. Лошди не очень устли?

— Совсем не устли, — ответил Лопес, подвя дону Химе двустволку, пру револьверов и сблю. — Кк вы и прикзывли, я сменил лошдей.

— Тогд в путь!

Они посккли вдоль пустой площди и, попетляв, чтобы сбить с толку преследовтелей, если ткие появились бы, нпрвились в сторону Букрельи.

В Мехико зпрещено ездить верхом с нступлением ночи без особого рзрешения. Но дон Химе пренебрег этим првилом, првд, ничем не рискуя: чсовые рвнодушно смотрели н скквших мимо всдников, дже не думя их остнвливть.

Отъехв довольно длеко от дворц, дон Химе и Лопес ндели вечерние мски, чтобы их никто не узнл.

Вскоре они достигли прк Букрельи. Дон Химе, пристльно вглядывясь в темноту, издл пронзительный свист.

Тотчс же кто-то отделился от вход в прк и остновился н дороге.

— Не проходил ли здесь кто-нибудь з этот чс? — спросил дон Химе.

— Д, я видел человек, он пришел к дому спрв от вс, двжды хлопнул в лдоши, через минуту дверь отворилсь и вышел слуг, ведя н поводу гнедого коня и неся плщ н крсной подклдке.

— Кк же ты все это рзглядел в темноте?

— У слуги был фонрь. Человек отругл слугу з неосторожность, вышиб у него из рук фонрь и ндел плщ.

— Что было под плщом?

— Мундир квлерийского офицер.

— Дльше?

— Он отдл свою шляпу с перьями слуге. Тот вернулся в дом и вскоре принес войлочную шляпу, пистолеты и ружье, пристегнул офицеру шпоры, и тот вскочил н коня и усккл.

— Куд?

— В сторону площди Мйор.

— А слуг?

— Вернулся в дом.

— Ты уверен, что они тебя не видели?

— Уверен.

— Хорошо. Стой тут и никуд не ходи. До свидния!

— До свидния! — человек исчез в темноте.

Дон Химе и Лопес повернули коней. Вскоре достигли площди Мйор.

Дон Химе, видимо, хорошо знл, куд ндо ехть, потому что, не здумывясь, сворчивл с улицы в улицу.

Вскоре они подъехли к приюту святого Антония, но не остновились. К городу уже съезжлись торговцы.

В нескольких шгх от приют, в том месте, где н скрещении шести дорог стоит кменный крест, дон Химе остновился и опять пронзительно свистнул.

В ту же минуту кто-то, лежвший у подножия крест, поднялся и неподвижно зстыл перед доном Химе.

— Не проезжл ли здесь всдник н пегом коне в войлочной шляпе? — спросил дон Химе.

— Проезжл, — ответил незнкомец.

— Двно?

— Чс нзд.

— Он был один?

— Один.

— Куд поехл?

— Туд, — ответил незнкомец, укзывя н вторую дорогу слев. — Должен ли я ехть с вми?

— А где твоя лошдь?

— В згоне, возле приют святого Антония.

— Длеко, мне некогд тебя ждть. Оствйся тут!

— Слушюсь.

Человек снов лег у подножия крест, всдники поехли дльше.

— Он, нверняк, отпрвился в Пло-Кемдо, — произнес дон Химе.

— Вы првы, — отозвлся Лопес, — кк это я рньше об этом не догдлся.

Они молч ехли около чс и, нконец, увидели темные контуры ккого-то здния.

— Вот Пло-Кемдо, — скзл дон Химе. Проехв еще немного, они остновились. Громко злял собк.

— Черт возьми! — произнес в сердцх дон Химе. — Ндо уходить, проклятый пес нс выдст.

Они пришпорили коней и помчлись во всю прыть. Но вскоре снов остновились, и дон Химе спешился.

— Спрячь где-нибудь лошдей, — скзл он, — и жди меня!

Лопес ничего не ответил, он не был болтлив.

Дон Химе тщтельно осмотрел оружие, лег н землю и медленно пополз в сторону рнчо Пло-Кемдо. Приблизившись, он увидел с десяток привязнных лошдей, рядом с ними нескольких человек.

Один, вооруженный длинным копьем, стоял у дверей. Видимо, это был чсовой.

Дон Химе остновился, не зня, что предпринять. Однко дон Химе решил во что бы то ни стло узнть, что привело сюд этих людей. А решений своих, кк известно читтелю, дон Химе никогд не менял.

Те, кто был в рнчо, видимо, сделли все, чтобы не быть зстигнутыми врсплох.

С необычйной осторожностью он снов пополз вперед, извивясь, словно змея.

Он не нпрвился прямо к рнчо, обогнул его, чтобы убедиться, нет ли с другой стороны чсового.

Кк и предполгл дон Химе, позди рнчо не было никого.

Он осторожно поднялся с земли и осмотрелся. К дому примыкл згон для скот, обнесенный живой изгородью. Он кзлся совершенно пустым. Дон Химе ншрил в згородке отверстие и пробрлся в згон, откуд уже нетрудно было пройти к дому. Его только удивило, что собк до сих пор не злял. А не злял он потому, что ее увели в дом и посдили н цепь, опсясь привлечь внимние индейцев, которые кк рз в это время несут н проджу в город свой товр.

Осмотрев стену дом, дон Химе ншел дверь, которя почему-то не был зперт и открылсь, едв он ее толкнул.

Дверь вел в коридор, довольно темный, но из другой двери сюд проникл свет и видно было сквозь щели, что тм происходит.

Большя комнт был освещен единственным фкелом.

Трое мужчин, зкутнных в плщи, сидели з столом, уствленном бутылкми и кубкми, и о чем-то горячо спорили.

Дон Химе тотчс узнл их; это были дон Фелиппе, полковник герильерос, дон Мельхиор де ля Крус и дон Антонио де Ксебр.

— Нконец-то, — рдостно прошептл дон Химе, — я все узню! — и он стл прислушивться к рзговору.

Говорил дон Фелиппе. Язык у него зплетлся. Он, видимо, изрядно выпил и стрлся в чем-то убедить своих приятелей, те не соглшлись.

— Нет, сеньоры, — упрямо твердил он, — я не отдм вм письм! Будь я проклят! Я честный человек. — Кждое слово он сопровождл удром кулк по столу.

— Но, если вы хотите во что бы то ни стло оствить письмо у себя, хотя вм прикзно передть его нм, кк можем мы выполнить днное нм поручение? — возрзил дон Мельхиор.

— И кк мы докжем, — подхвтил дон Антонио, — тем, с кем нм придется иметь дело, что это поручено именно нм?

— Это меня не ксется. Кк говорится, кждый см з себя. Я — человек честный и должен блюсти свои интересы, вы — свои.

— Вздор! — вскричл дон Антонио. — Мы рискуем головой!

— Вполне возможно, дорогой сеньор. Кждый поступет, кк ему зблгорссудится. Я — честный человек и говорю прямо, что письм не отдм, если вы не ддите мне столько, сколько я попросил у вс. Почему, несмотря н вш уговор с генерлом, вы не предупредили его о сегодняшнем деле?

— Мы объяснили вм, что это было невозможно, потому что решилось все слишком неожиднно.

— Хорош неожиднность. Вот и договривйтесь с его превосходительством сми, я умывю руки.

— Что вы болтете! — холодно зметил дон Антонио. — Лучше ответьте, нмерены вы отдть письмо или нет?

— Нет, — стоял н своем дон Фелиппе. — Только з десять тысяч пистров. Прво, цен невысок, я честный человек!

— Подпись сеньор Бенито Хурес нстоящя дргоценность. Я не стл бы торговться, — прошептл дон Химе.

— Но поймите же, — вскричл дон Мельхиор, — вы поступете кк вор!

— Ну и что, — с иронией произнес дон Фелиппе, — я — вор, вы — предтели, только мы из рзных пртий. Вот и все рзличие между нми.

Оскорбленные дон Мельхиор и дон Антонио вскочили из-з стол.

— Пойдемте, — скзл дон Мельхиор, — он — нстоящее животное, не желет ничего понимть.

— Смое лучшее отпрвиться к глвнокомндующему, — произнес дон Антонио, — он проучит этого нглец!

— Ступйте, ступйте, дорогие сеньоры, — нсмешливо произнес герильеро, — счстливого вм пути, письмецо пусть остнется у меня, может быть, нйдется н него покуптель. Я ведь человек честный!

Переглянувшись, дон Антонио и дон Мельхиор схвтились было з оружие, но зтем презрительно пожли плечми и вышли.

Через несколько минут они усккли, только и слышен был удлявшийся топот конских копыт.

— Уехли, — проворчл дон Фелиппе, нлил себе вин и проглотил злпом. — Спешт, будто см дьявол з ними гонится. Рссердились! Ну и нплевть! Глвное — письмо у меня.

Рссуждя см с собой, герильеро поствил кубок н стол, поднял голову и здрожл: перед ним молч стоял человек, до смых глз зкутнный в плщ. В кждой руке он держл по шестиствольному револьверу.

Дон Фелиппе изменился в лице.

— Что з черт? Что вм от меня ндо? — вскричл он срывющимся от стрх голосом. — Не инче кк я угодил в зпдню!

Весь хмель сошел с дон Фелиппе. Он хотел убежть, но незнкомец предупредил:

— Ни с мест! Инче пристрелю кк собку! Герильеро тяжело опустился н скмейку.

ГЛАВА XXXIII. Сведение счетов

Дон Химе, стоя з дверью, слышл весь рзговор до последнего слов.

Кк только дон Мельхиор и дон Антонио встли, дон Химе быстро вышел из коридор, чтобы не попсться им н глз, проскользнул в згон для скот, взобрлся н згородку и стл ждть.

Прошло несколько минут. Все было тихо. Тогд дон Химе снов пробрлся в коридор.

Дойдя до двери и зглянув в щель, он увидел, что дон Мельхиор и дон Антонио нет, дон Фелиппе все подливет себе вин. Рздумывть было некогд. Дон Химе сунул лезвие нож в змочную сквжину, открыл дверь и тихо подошел к герильеро.

Остльное мы уже знем.

Дон Фелиппе не был труслив, но нпрвленные прямо н него револьверы пригвоздили его к месту.

Дон Химе воспользовлся змештельством герильеро, быстро зпер дверь, вернулся, положил револьверы н стол, сел и рспхнул плщ.

— Теперь поговорим, — скзл он.

Он произнес эти слов очень тихо, но герильеро, увидев черную мску н лице незнкомц, в ужсе вскричл:

— Эль Рхо!

— А, — нсмешливо произнес дон Химе, — вы меня узнли?

— Что вм нужно? — спросил дон Фелиппе.

— Мне много чего нужно, — ответил дон Химе, — но двйте все по порядку, нм некуд торопиться.

Герильеро опять нполнил кубок вином и злпом его осушил.

— Будьте осторожны, — зметил дон Химе, — испнское вино крепкое, оно может удрить в голову, вм сейчс лучше сохрнять хлднокровие.

— Вы првы, — проворчл герильеро, схвтил бутылку и зпустил ее в стену. Во все стороны полетели осколки. Дон Химе стл с улыбкой свертывть сигрету.

— Пмять, вижу, у вс хорошя, не збыли меня!

— Д, я зпомнил ншу встречу в Лс-Кумбрес.

— И чем он кончилсь, тоже зпомнили? Герильеро ничего не ответил, лишь побледнел.

— Знчит, збыли! Я могу вм нпомнить!

— Не стоит, — ответил дон Фелиппе. — Я помню, вы мне скзли тогд…

— Не продолжйте, — прервл его дон Химе, — я вм дл обещние и сдержу его.

— Тем лучше, — зявил дон Фелиппе. — Не все ли рвно, когд умереть, сегодня