/ / Language: Русский / Genre:adv_history, / Series: Красный Кедр

Великий Предводитель Аукасов

Густав Эмар


Великий предводитель уксов; Крсный Кедр Скифы Москв 1993 5-7206-0059-0

Густв Эмр

Великий предводитель уксов

Первя глв. ВСТРЕЧА

В Южной Америке, среди чилийских влдений, между рекми Биобио и Вльдивия, приютилсь полос земли, огрничення с одной стороны морем, с другой Андми. Тут живет незвисимое индейское племя рукнцев, или молухов. Эти индейцы зимствовли от европейцев все, что могло быть им полезно при их хрктере и роде жизни. С древнейших времен нроды эти обрзовли сильное госудрство, упрвляемое мудрыми и строго исполняемыми зконми. Мы рсскжем несколько подробнее об их првлении, будучи уверены, что подробности эти зймут нших читтелей. Ум этого нрод, который с гордостью зовет себя уксми, или мужми свободными, выкзывется в првильности рзделения земли. Он с север н юг рзделен н четыре утл-мпус, или провинции. Кждя провинция рзделяется н пять ллорегесов, или облстей, соствляющих девять регесов, или уездов.

Приморскя сторон и рвнин до подошвы Андов нселены рукщми. Собственно стрн Андов, включющя и все горные долины, нселен пуэльхми, грозными горцми, которые когд-то были объединены с рукнцми, но теперь живут по своим собственным зконм. Глвные предводители их токи, поульмены и ульмены. Во всякой провинции есть свой токи. У них под нчльством состоят поульмены, которые в свою очередь подчиняют ульмены. Токи хотя незвисимы друг от друг, но сообщ зботятся о блгосостоянии нрод. Всслы, или мозотоны, — свободны, только во время войны они обязны служить. Впрочем, в этой стрне все способные носить оружие — воины, и это-то соствляет ее силу. Нрод с ткими простыми нрвми, упрвляемый столь мудрыми зконми и столь свободолюбивый, — непобедим. Испнцы несколько рз желли звоевть эту небольшую полосу земли, лежщую среди их влдений. Но после нескольких неудчных попыток пришли к убеждению, что все их усилия в этом отношении окжутся бесплодными. Они молч осознли свое поржение, откзлись нвсегд от нмерения влдычествовть нд рукнцми, зключили с ними дружественный союз и теперь мирно проезжют по их земле, нпрвляясь из Снт-Яго в Вльдивию.

В день, когд нчинется нш рсскз, в прекрсное июльское утро, — индейцы зовут этот месяц Айен-Ант, или месяц солнц, — дв всдник, сопровождемые отличной черной с белыми пятнми ньюфундлендской собкой, ехли по берегу горного поток, по едв зметной в высокой трве тропинке, протоптнной дикими зверями. Эти люди, одетые по-чилийски, соствляли своими мнерми и одеждой стрнную противоположность с дикой окружвшей их природой. Первый, молодой человек не более двдцти пяти лет, с длинными до плеч черными волосми, с тонкими чертми лиц, был грф Мксим Эдурд Луи де Пребу-Крнсе. Другому было около двдцти шести лет; это был высокий, худощвый и стройный молодец, с резкими чертми лиц, згорелый. В его больших голубых глзх светился ум и во всей его нружности просвечивло мужество, доброт и првдивость. Его звли Влентин Гилу; он был молочным бртом грф. Когд отец Влентин умер, ему исполнилось одинндцть лет и он остлся н рукх мтери в крйней бедности. Их небольшой достток весь пошел н лекрств и докторов. Мть его был кормилицей грф Луи, и они, конечно, могли бы обртиться к строму грфу, который, нверно, не оствил бы их без помощи. Но мть Влентин ни з что не хотел соглситься н это.

— Грф тк много сделл для нс, — повторял он беспрерывно, — что было бы совестно снов обрщться к нему.

Но голод не тетк, и мленький Влентин стл всеми средствми зрбтывть деньги, чтоб прокормить мть. Рз, когд н одной из многолюдных прижских площдей юнош увеселял публику рзными фокусми: глотл шпги и ел горящую пклю, чтобы добыть млую толику деньжонок, — он зметил, что нпротив остновился офицер фрикнских стрелков и смотрит н него с сожлением и учстием. Офицер подозвл его к себе, зствил рсскзть о своей жизни, зтем прикзл вести себя н чердк, где жил мть Влентин. При виде их бедности офицер был весьм тронут и не мог удержть слезы, сктившейся по его згорелой щеке. Этот офицер был отец Луи. Он обеспечил струшку пожизненным пенсионом, который дл ей возможность безбедно существовть, Влентин взял к себе в полк, который стоял в Африке. В 1833 году, в сржении против бея Констнтины, стрый грф был рнен пулей в грудь и умер через дв чс, произнося имя сын.

— Влентин, — скзл он слбым голосом, прерывемым предсмертными судорогми, — мой сын остется одиноким и неопытным. У него нет никого, кроме тебя, его молочного брт. Береги, его, не оствляй! Кто знет, что готовит ему судьб? Могу ли я положиться н твое обещние? Мне легче будет умереть.

Влентин встл н колени подле постели умирющего и, почтительно взяв его з руку, скзл:

— Клянусь: в минуту опсности я всегд буду подле вшего сын.

Слезы покзлись н глзх строго воин, слезы рдости в этот последний чс его жизни, и он скзл более спокойным тоном:

— Господь нгрдит тебя з это, Влентин.

Он отошел тихо, пожв еще рз руку честного юноши и шепч имя своего сын.

Грф Луи получил после смерти отц огромное нследство. Он был легкомыслен и неопытен, и его обмнывли все, кто хотел, д кроме того, он пустился в биржевую игру, потому в одно прекрсное утро проснулся совершенно нищим, то есть нищим срвнительно с прежним богтством. Молодой грф' был в отчянии. Теперь-то предстояло Влентину исполнить клятву, днную строму грфу. Он оствил полк, где был уже стршим вхмистром и получил орден Почетного легион, чтобы помочь своему брту. Когд дел несколько поустроились, Влентин предложил грфу поехть в Америку и тм нчть жизнь сызнов. Они покинули Фрнцию, высдились в Вльприсо, оделись по-тмошнему и нпрвились в Арукнию рди изучения нрвов, и обычев Незвисимого индейского племени.

Прошло дв месяц, кк они отпрвились в путь, и вот мы видим их в Арукнии н берегу Крмпнг, в сопровождении ньюфундлендской собки Цезря, — 14 июля 1837 год, в 11 чсов утр. Прошлую ночь они провели в брошенном рнчо (хижине), попвшемся н дороге, и с восходом солнц пустились в дльнейший путь. Проехв почти до полудня, они почувствовли голод, и тк кк вскоре зметили купу пельсиновых деревьев, то и решили позвтркть под их тенью.

Всдники спешились, рсположились под деревом, лошдей пустили общипывть молодые побеги. Влентин сбил плкой несколько пельсинов, рзвязл свои льфорхсы (род полотняных мешков, привязывемых з седлом), вынул морские сухри, соленый шпик и сыр из козьего молок. Зтем нши путешественники весело принялись з обед, по-бртски делясь с Цезрем, который вжно уселся н здних лпх нпротив них и следил з кждым куском, подносимым ко рту. Вдруг пес поднял голову, нсторожил уши и зрычл, осклив зубы.

— Тс, Цезрь! — скзл Влентин. — Н кого ты лешь? Иль ты не знешь, что мы в пустыне, в пустыне людей не бывет?

Но Цезрь продолжл рычть, не обрщя внимния н слов своего хозяин.

— Я не рзделяю твоего мнения, — скзл Луи. — Я думю, что пустыни Америки слишком нселены. Собк рычит не смолкя; ндо быть осторожным.

Влентин поднялся и внимтельно поглядел вокруг, но тотчс нгнулся, схвтил винтовку и подл знк Луи сделть то же, чтоб быть нготове.

— Цезрь был прв, — скзл Влентин, — кжется, придется спустить курок. Смотри сюд, Луи.

Тот поглядел в ту сторону, куд укзывл брт, и увидел десяток индейцев, вооруженных кк для войны, верхом н великолепных лошдях, шгх в двдцти от нших путешественников. Это были рукнские воины, которые стояли спокойно и неподвижно, не деля ни млейшего жест, но внимтельно рссмтривя обоих фрнцузов, что Влентину, весьм нетерпеливому по природе, кзлось непереносимым. Луи едв удлось удержть Цезря, который с лем порывлся к индейцм.

— Э, э! — крикнул Влентин, подзывя собку и поглядывя н рукнцев. — Эти молодцы, по-моему, рсположены не очень-то дружелюбно. Поостережемся, кто знет, что будет.

Индейцы переговривлись между собою, продолжя глядеть н молодых людей. Это были по большей чсти люди пожилые, лет сорок, сорок пяти, одетые, кк пуэльхи, одно из смых воинственных племен Верхней Арукнии. Пестрые пончо (покрывл) окутывют их плечи, кльцонеро, стянутые у бедер, ниспдли до лодыжек, длинные глдкие и мслянистые волосы были подвязны крсной лентой, которя обвивл лоб; лиц пестрели всеми цветми рдуги.

Их оружие состояло из длинных тростниковых копий, нож, всунутого в спог из недубленой кожи, ружья, висевшего н седле, и круглого, обтянутого кожей щит, укршенного конским хвостом и пучкми человеческих волос.

Тот, который кзлся их предводителем, отличлся высоким ростом, вырзительными, суровыми и ндменными чертми лиц, н котором был отпечток ккой-то открытости, редкой у индейцев. Глвным же его отличием от остльных было перо ндского орл, воткнутое слев, з крсной лентой, поддерживвшей его волосы. Посоветоввшись несколько минут с своими товрищми, предводитель подъехл к ншим путешественникм, зствляя неподржемо ловко сккть свою лошдь и опустив копье в знк мир. Он остновился з три шг до Влентин и после церемонного поклон н индейский лд, положив првую руку н грудь и двжды медленно нклонив голову, скзл ему:

— Мрри-мрри, мои бртья-мурехи1, не кулме-гуинк2. Зчем они тк длеко от людей своего нрод?

Эти вопросы, произнесенные гортнным голосом и этим нпыщенным тоном, свойственным индейцм, молодые люди поняли совершенно, ибо бегло говорили по-испнски. Влентин обртился к предводителю, который спокойно ожидл ответ, и скзл весьм лконично:

— Мы путешествуем.

— Кк, одни? — спросил предводитель.

— Это вс удивляет, мой друг?

— Мои бртья ничего не боятся?

— Чего нм бояться? — ответил шутя прижнин. — Нм нечего терять.

— Дже кожи с череп?

Влентин был рздосдовн этим вопросом, потому что подумл, будто индеец хочет посмеяться нд ярким цветом его волос. И, не поняв смысл его слов, скзл:

— Пожлуйст, господ дикри, ступйте своей дорогой. То, что вы мне скзли, мне не нрвится, понимете?

С этими словми он взвел курок и прицелился в предводителя. Луи, следивший внимтельно з ходом рзговор, не говоря ни слов, последовл примеру своего друг и нпрвил ствол своей винтовки н кучку индейцев. Предводитель, конечно, не много понял из слов своего противник; однко не испуглся последоввшего з ними угрожющего движения и с удовольствием любовлся решительной и воинственной позой фрнцузов. Зтем он потихоньку опустил ствол нпрвленной н него винтовки и скзл примирительным тоном:

— Мой друг ошибется. Я не думл оскорблять его, я его пенни3 и пенни его товрищ. Бледнолицые ели, когд я подошел с моими молодцми?

— Д, предводитель, это првд, — весело промолвил Луи, — вше внезпное появление помешло нм окончить нш скудный звтрк.

— И он к вшим услугм, — добвил Влентин, укзывя рукою н съестное, рзложенное н трве.

— Принимю! — добродушно скзл индеец.

— Брво! — вскричл Влентин, брося н землю свою винтовку и усживясь. — Итк, з дело!

— Лдно, — зметил предводитель, — но с условием: я принесу свою чсть.

— Это дело, — зметил Влентин, — тем более что мы небогты нсчет съестного и отнюдь не пир предлгем вм.

— Хлеб друг всегд хорош, — скзл нствительно предводитель и, обернувшись, скзл несколько слов по-молухски своим спутникм.

Кждый из тех порылся в своем льфорхсе и вынул тортил4 из мис, мясо и несколько мехов с хих, нпитком, приготовляемым из яблок и кукурузы. Все это было рсствлено н трве перед обоими фрнцузми, которые немло подивились ткому богтству, последоввшему неожиднно з их скудостью. Индейцы спешились и уселись в кружок подле нших путешественников. Предводитель обртился к своим сотрпезникм и с добродушной улыбкой скзл:

— Мои бртья могут есть.

Молодые люди не зствили повторять этого дружелюбного приглшения и хрбро нбросились н припсы, столь гостеприимно им предложенные. Индейцы почитют зконы гостеприимств; у них в этом отношении удивительный ткт: они с первого взгляд необыкновенно верно решют, ккие вопросы можно предложить гостям и где именно остновиться, чтоб не покзться нескромными. Об фрнцуз, которые теперь, в первый рз со времени своего пребывния в Америке, вошли в сношения с рукнцми, не могли ндивиться общительности и блгородному, открытому обрщению этих людей, которых они, кк почти все европейцы, привыкли считть грубыми дикрями, нерзумными и неспособными к вежливости.

— Мои бртья не испнцы? — спросил предводитель.

— Д, првд, — отвечл Луи, — но кк вы это узнли?

— О, — отвечл он с улыбкой презрения, — мы хорошо знем этих хиплосов5 . Мы с ними стрые врги, чтоб не узнть друг друг с первого взгляд. С ккого остров мои бртья?

— Нш земля не остров, — зметил Влентин.

— Мой брт ошибется, — скзл нствительно предводитель, — только одн земля не остров, это великя земля уксов — свободных мужей.

Об фрнцуз опустили головы. Перед тким решительным мнением оствлось только преклониться.

— Мы фрнцузы, — отвечл Луи.

— Фрнцузы добрый нрод, хрбрый. У нс было много фрнцузов, во время великой войны. Седобородых воинов, грудь которых покрывли почетные рубцы, полученные н их острове, когд они дрлись под нчльством своего великого предводителя Плеон.

— Нполеон! — с удивлением воскликнул Влентин.

— Д, кжется, именно тк нзывли его бледнолицые. Мой брт знл его? — спросил индеец с живым любопытством.

— Нет, — отвечл молодой человек, — хотя я и родился в его црствовние, но никогд не видл его, теперь он умер.

— Мой брт ошибется, — скзл предводитель с некоторой торжественностью, — ткие воины, кк он, не умирют. Исполнив свое дело н земле, они уходят в эскеинне6, охотиться с Пиллином, творцом вселенной.

— Любопытно, — скзл Луи своему другу, — что слв этого могучего человек рспрострнилсь до смых отдленных и млоизвестных стрн и сохрнилсь во всей своей чистоте среди этих грубых племен. Между тем кк во Фрнции, для которой он трудился, стрются умлить его и нбросить тень н его дел.

— Подобно своим соотечественникм, которые путешествуют по ншим охотничьим землям, нши бртья ткже, вероятно, хотят торговть с нми. Где их товры? — спросил предводитель пуэльхов.

— Мы не купцы, — отвечл Влентин. — Мы просто хотим посетить нших бртьев рукнцев: нм тк хвлили их мудрость и гостеприимство.

— Молухи любят фрнцузов, — скзл предводитель, которому польстил эт похвл, — нших бртьев хорошо примут в тольдериях7. Если мои бртья зхотят следовть з мною, то они увидят тольдо8 предводителя, где их примут кк пенни.

— Спсибо! К ккому племени приндлежит нш брт? — спросил Влентин, восхищенный добрым мнением индейцев о своих землякх.

— Я один из глвных ульменов священного племени Великого Зйц, — с гордостью отвечл предводитель. — Принимют ли мои бртья предложение, сделнное мною?

— Зчем нм откзывться, предводитель, если только предложение было сделно серьезно?

— Мои бртья могут отпрвиться в путь, — скзл, улыбясь, предводитель. — Моя тольдерия недлеко отсюд.

Звтрк был двно уже окончен, и скоро индейцы сели н лошдей. Об фрнцуз последовли их примеру и вскочили в седл.

— Вперед! — скомндовл предводитель. Пуэльхи пустили лошдей в глоп. Луи и Влентин

беззботно последовли з своими проводникми. Скоро они оствили берег поток и быстро понеслись по нпрвлению к горм.

Вторя глв. МАХИ-КОЛДУН

Втот смый день, когд нши фрнцузы встретили пуэльхов, в тольдерии последних было великое смятение. Женщины и воины, собрвшиеся у дверей одной из тольдо (хижины), н пороге которой лежл труп н прдном ложе из ветвей, испускли крики и вопли, сменившиеся оглушющим треском брбнов, звукми флейт и воем собк. Все это производило великий шум. Посреди толпы неподвижно стоял высокий стрик, одетый кк женщин. Временми он стрнно кривлялся и извивлся, иногд громко звывл и, кзлось, упрвлял церемонией. Этот человек сурового вид был мхи, или колдун племени. Он жестикулировл и выл, желя отогнть злого дух, который, по его мнению, хотел овлдеть трупом.

По знку этого человек музык и вопли умолкли. Злой дух, побежденный силою мхи, покорился и оствил труп, которым не смог овлдеть. Тогд колдун обртился к человеку с ндменным видом и влстным взглядом, который стоял подле него, опершись н длинное копье.

— Ульмен могущественного племени Великого Зйц, — скзл он мрчным тоном, — твой отец, хрбрый ульмен, отнятый у нс Пиллином, уже не боится влияния злого дух, которого я отогнл от него. Он теперь охотится в блгословенных лугх эскеннне с прведными воинми. Все обычи исполнены, нстл чс предть его тело земле!

— Стой! — с жром отвечл предводитель. — Мой отец умер, но кто убил его? Воин не умирет тк, в несколько чсов, без того, чтобы ккое-нибудь тйное влияние не тяготело нд ним и не иссушло источников жизни в его сердце. Отвечй, мхи, вдохновенный Пиллином, скжи мне имя убийцы! Мое сердце печльно, оно утешится только тогд, когд мой отец будет отомщен.

При этих словх, произнесенных твердым голосом, трепет пробежл по толпе, стоявшей вокруг труп.

Мхи, осмотрев всех присутствующих, опустил глз, сложил руки н груди и, по-видимому, погрузился в рздумье.

Арукнцы понимют смерть только н поле битвы. Они не предполгют, что можно умереть случйно или от болезни. В подобных случях они приписывют смерть ккой-нибудь тйной силе, будучи уверены, что ккой-нибудь врг покойник умертвил его. В этом убеждении, во время похорон, друзья и родные умершего обрщются к мхи, чтоб тот открыл им убийцу. Мхи обязн укзть н кого-нибудь. Нпрсно он стрлся бы рстолковть, что смерть произошл от естественных причин. Ярость родственников обртилсь бы н него смого, и он сделлся бы ее жертвой. Поэтому мхи нечего медлить; убийцу тем легче укзть, что он не существует и колдун не боится обмнуться. Но чтобы соглсовть свои собственные выгоды с желнием родственников, требующих жертвы, он предоствляет их гневу кого-нибудь из своих вргов. Если же, что редко, ткого нет, то колдун укзывет н кого-нибудь нудчу. Мнимого убийцу, несмотря н его уверения в невинности, тотчс же безжлостно убивют. Понятно, сколь вреден ткой обычй и ккую влсть дет он колдуну в племени; влсть, которою тот пользуется без всякого ззрения совести.

В это время прибыло в тольдерию несколько человек, в том числе Влентин Гилу и его друг. Привлеченные любопытством, они смешлись с толпой, стоявшей около труп. Об фрнцуз ничего не понимли в этой сцене, пок их проводник вкртце не объяснил им. Зтем они стли с великим любопытством следить з происходящим.

— Ну, — спросил ульмен через некоторое время, — иль мой отец не знет имени человек, который должен ответить з убийство?

— Зню, — мрчно буркнул колдун.

— Зчем же вдохновенный мхи молчит, когд труп вопиет о мщении?

— Потому, — отвечл мхи, глядя прямо в лицо новоприбывшему предводителю. — Что есть сильные люди, которые смеются нд человеческой спрведливостью.

Глз всех обртились теперь к тому, н кого косвенно укзл мхи кк н убийцу. Это был не кто иной, кк предводитель пуэльхов, столь дружелюбно познкомившийся с фрнцузми. Его звли Трнтоиль Лнек (Глубокя Лощин).

— Виновный, — яростно вскричл ульмен, — не избежит моего првого мщения, кк бы высоко он ни стоял среди племени. Говори, мхи, не бойся! Клянусь, тот, чье имя ты произнесешь, умрет!

Мхи выпрямился. Он медленно поднял руку и посреди всеобщего мучительного ожидния укзл н нзвнного предводителя. Громким, но дрожщим голосом он произнес:

— Исполняй свою клятву, ульмен; вот убийц твоего отц! Трнтоиль Лнек умертвил его.

И мхи зкрыл лицо крем своего пончо, словно сильно опечленный сделнным им открытием. При стршных словх колдун воцрилось гробовое молчние. Трнтоиль Лнек меньше всех можно было подозревть; его все любили и почитли з хрбрость, искренность и великодушие. Когд первое удивление прошло, толп быстро отштнулсь от мнимого убийцы, и он остлся лицом к лицу с тем, в чьей смерти его обвиняли. Трнтоиль Лнек остлся спокоен, — лишь улыбк презрения змеилсь н его губх. Он сошел с коня и выжидл. Ульмен медленно подошел к нему и, остновившись з несколько шгов, скзл печльно:

— З что ты убил моего отц, Трнтоиль Лнек? Он любил тебя, кк и я. Рзве я тебе не пенни?

— Я не убивл твоего отц, Курумил9, — отвечл предводитель искренним тоном, который убедил бы любого сомневющегося человек, но не того, к кому он обрщлся.

— Мхи скзл, — отвечл Курумил.

— Он лжет.

— Нет, мхи не может лгть, он вдохновлен Пиллином. Ты, твоя жен и дети должны умереть — этого требует зкон.

Не удостивя его ответом, предводитель бросил свое оружие и стл подле кроввого кол, вбитого перед хижиной, — хрнительницей священного идол. Возле кол обрзовлся круг, были приведены жен и дети предводителя. Тотчс же нчлись приготовления к кзни, тк кк нельзя было похоронить вождя, — пок не будет умерщвлен его убийц. Мхи торжествовл. Единственный человек, осмелившийся восствть против его мошенничеств и обмнов, был обречен н— смерть, и мхи деллся полновлстным глвою племени. По знку Курумилы, дв индейц подошли к предводителю и, невзиря н вопли и плч его жены и детей, нчли привязывть его к колу.

Об фрнцуз присутствовли при этом бесчеловечном зрелище. Луи был возмущен мошенничеством мхи и легковерностью индейцев.

— Нет, — скзл он своему другу, — мы не должны позволить совершиться этому убийству! Я не хочу быть свидетелем подобной неспрведливости! Пусть я погибну, но попытюсь спсти несчстного, который тк искренно подружился с нми!

— Првд, — рздумчиво скзл Влентин, — Трнтоиль Лнек, кк они его нзывют, честный млый, и я полюбил его. Но что ж мы можем сделть?

— О, — вскричл Луи, хвтясь з пистолеты, — мы бросимся н его вргов! Кждый из нс убьет человек пять-шесть.

— Тк, остльные убьют нс, и мы не спсем того, з кого погибнем? Негодное средство! Подумем, нельзя ли чего сделть?

— Ндо спешить, сейчс нчнут!

Влентин подумл несколько секунд и вдруг удрил себя по лбу.

— А, — скзл он с плутовтой усмешкой, — догдлся! Только хитрость поможет нм. Постой-к, я примусь з фокусы, вспомню стрину; это поможет нм. Но поклянись, что ты не будешь мешть мне.

— Клянусь, если ты спсешь его.

— Я покжу этим дикрям, что я похитрее их! И Влентин въехл в середину круг.

— Постойте минуту! — громко зкричл он. Неожиднное появление этого человек, которого

никто не зметил до того, зствило всех оглянуться с удивлением. Луи, положив руку н пистолеты, ждно следил з всеми движениями своего друг, готовый при млейшей опсности броситься ему н помощь.

— Не будем медлить, — продолжл Влентин, — время дорого. Вы поступете, кк глупцы, вш мхи — негодяй. Кк, вы хотите по пустому нговору убить лучшего из вших предводителей?

И, подбоченясь, он смело поглядел вокруг. Индейцы, по своему обычю, выслушли спокойно эту стрнную речь, ничем не выржя своего удивления. Тут Курумил подошел к Влентину.

— Пусть мой бледнолицый брт уйдет прочь, — скзл он холодно. — Ему неизвестны зконы пуэльхов. Этот человек приговорен, и он умрет — мхи укзл н него.

— Кк это глупо, — скзл Влентин, пожимя плечми. — Говорят вм, что вш мхи ткой же колдун, кк я укс. Верьте мне, он дурчит вс, и я докжу это, коли хотите.

— Что скжет мой отец? — спросил Курумил мхи, который холодно и неподвижно стоял подле труп.

Знхрь презрительно улыбнулся и скзл с нсмешкой:

— Когд бледнолицые говорили слово првды? Пусть этот докжет, если может, првду слов своих!

— Пусть будет тк, — скзл ульмен, — мурух может говорить.

— Отлично! — улыбнулся Влентин. — Хоть этот колдун и говорит с полной уверенностью, мне нетрудно докзть, что он обмнщик.

— Посмотрим, — скзл Курумил.

Индейцы с любопытством подошли ближе. Луи не понимл, что зтевет его друг. Он только догдывлся, что тот здумл ккую-то кверзу, и столь же нетерпеливо, кк остльные, ожидл исход его борьбы с колдуном.

— Постойте, — скзл с уверенностью колдун, — что сделют мои бртья, если я докжу, что мое обвинение спрведливо?

— Смерть бледнолицему! — холодно скзл Курумил.

— Соглсен, — с решительностью отвечл Влентин.

Тут фрнцуз выпрямился, нхмурил брови и сколь возможно громко вскричл:

— Я великий мудрец!

Индейцы почтительно нклонили головы; ученость европейцев хорошо известн им и пользуется беспрекословным увжением.

— Трнтоиль Лнек не убивл предводителя, — продолжл с уверенностью фрнцуз, — его убил см мхи.

Удивление и стрх овлдели всеми.

— Я? — вскричл удивленный колдун.

— Ты, и тебе это очень хорошо известно, — отвечл Влентин и тк посмотрел н мхи, что тому стло жутко.

— Чужеземец, — величественно скзл Трнтоиль Лнек, — незчем тебе зщищть меня. Мои бртья считют меня виновным, и я, хотя не виновен, должен умереть.

— Твоя решительность удивительн, но безрссудн, — отвечл Влентин.

— Этот человек виновен, — подтвердил мхи.

— Кончйте скорей! — скзл Трнтоиль Лнек. — Убивйте меня!

— Что скжут мои бртья? — спросил Курумил, обрщясь к нроду, с волнением толпившемуся вокруг.

— Пусть великий мурухский мудрец докжет првду своих слов! — единоглсно отвечли воины.

Они любили Трнтоиль Лнек и в душе не желли его смерти. С другой стороны, они ненвидели колдун, и только ужс, который тот внушл им, сдерживл их.

— Прекрсно, — отвечл Влентин, сходя с лошди, — послушйте, что я предлгю.

Общее молчние. Прижнин вынул свою сблю и повернул ее перед глзми толпы тк, что он зблестел.

— Видите эту сблю, — скзл он с вдохновенным видом, — я зсуну ее в горло по рукоятку. Если Трнтоиль Лнек виновен, я умру! Если же он не виновен, кк я утверждю, то Пиллин поможет мне и я вытщу сблю изо рт, не порнив себя.

— Мой брт говорит, кк хрбрый воин, — скзл Курумил, — мы ждем.

— Я не позволю! — вскричл Трнтоиль Лнек. — Неужели мой брт хочет убить себя?

— Пиллин првдив! — отвечл Влентин, улыбясь, с выржением совершенной уверенности н лице.

Фрнцузы обменялись взглядми. Индейцы — большие дети, всякое зрелище им прздник. Необыкновенное предложение Влентин зняло их.

— Докзтельств! Пусть докжет! — зкричли они.

— Лдно, — отвечл Влентин. — Пусть мои бртья смотрят.

Он принял клссическую позу, в ккую стновятся фокусники, покзывя н площдях эту штуку. Зтем он взял в рот лезвие, и скоро сбля исчезл. Во время этого фокус, который кзлся им чудом, пуэльхи смотрели н отвжного фрнцуз с ужсом, не смея дже дохнуть. Они не могли предствить, чтобы человек сделл ткую штуку, не убив себя. Влентин поворчивлся во все стороны, чтобы присутствующие могли удостовериться в истинности фкт. Зтем, не спеш, он вытщил сблю изо рт, столь же блестящую, кк и тогд, когд он был вынут из ножен. Крик восхищения вырвлся из кждой груди; чудо было очевидно.

— Постойте, я хочу кое-что скзть вм, — промолвил Влентин.

Восстновилсь тишин.

— Докзл ли я вм неопровержимым обрзом, что предводитель не виновен?

— Д, д! — громко зкричли все. — Бледнолицый великий мудрец, он любимец Пиллин!

— Отлично, — прибвил он, нсмешливо поглядев н колдун. — Теперь пусть мхи в свою очередь докжет, что он не убивл ульмен вшего племени. Умерший предводитель был великий воин, ндо отомстить з его смерть!

— Првд! — зкричли воины. — Ндо отомстить!

— Мой брт хорошо говорит, — зметил Курумил. — Пусть мхи докжет.

Бедный колдун увидел, что пропл. Он побледнел, кк труп, холодный пот выступил н его вискх, он весь дрожл, кк в лихордке.

— Этот человек обмнщик! — зкричл он во все горло. — Он ндувет вс.

— Докжи, — отвечл Влентин, — сделй то же, что я.

— Возьми, — скзл Курумил, подвя шпгу мхи. — Если ты невиновен, Пиллин поможет тебе, кк он помог моему брту.

— Конечно. Пиллин всегд помогет невинным, и вы сейчс увидите докзтельство этому, — отвечл прижнин.

Мхи безндежно поглядел вокруг. Все взгляды выржли только нетерпение и любопытство. Бедняк понял, что ему не от кого ждть помощи. Через секунду он решился. Он хотел умереть, кк жил, — обмнывя толпу до последнего издыхния.

— Я ничего не боюсь, — скзл он твердым голосом. — Это железо не повредит мне. Вы требуете, чтобы я докзл, я повинуюсь. Но стршитесь! Пиллин рзгневн н то, кк вы обрщетесь со мною. З мое унижение он воздст вм великими бедствиями.

При этих словх провидц пуэльхи вздрогнули: они поколеблись. Сколько лет они верили ему вполне, д и теперь со стрхом решились обвинить его в обмне. Влентин понял, что происходило в сердце суеверных индейцев, и скзл громким, твердым голосом:

— Д успокоятся мои бртья! Никкое несчстие не угрожет им. Этот человек говорит тк потому, что боится смерти. Он знет, что виновен и что Пиллин не поможет ему.

Мхи с ненвистью поглядел н фрнцуз, схвтил сблю и быстро опустил ее в горло. Поток черной крови хлынул у него изо рт. Он широко открыл глз, судорожно повел рукми, ступил дв шг вперед и упл н грудь. Все бросились к нему. Он был мертв.

— Киньте эту лживую собку н съедение стервятникм, — скзл Курумил, с пренебрежением толкя труп ногою.

— Мы бртья н жизнь и н смерть! — вскричл Трнтоиль Лнек, обнимя Влентин.

— Ну что? — скзл тот с улыбкой своему другу. —Рзве худо я вывернулся из зтруднительных обстоятельств, ? Кк видишь, в некоторых случях полезно знть всего понемножку. Дже фокусы, — и то могут пригодиться.

— Не клевещи н себя, — с жром отвечл Луи, сжимя его руку, — ты спс человек!

— Д, но я убил другого.

— То был негодяй!

Глв третья. ТРАНГОИЛЬ ЛАНЕК И КУРУМИЛА

Мло-помлу утихло волнение, причиненное смертью мхи, и восстновился порядок. Курумил и Трнтоиль Лнек поклялись оствить всякую вржду и бртски обнялись к великой рдости воинов, любивших обоих предводителей.

— Теперь, когд мой отец отомщен, мы можем предть его тело земле, — скзл Курумил.

Зтем, приближясь к чужеземцм, он поклонился им и скзл:

— Бледнолицые будут присутствовть н похоронх?

— Д, — отвечл Луи.

— У меня просторня тольдо, — продолжл предводитель, — окжут ли мне мои бртья честь жить в ней, пок будут среди ншего племени?

Луи хотел ответить, но Трнтоиль Лнек поспешил вствить слово.

— Мои бледнолицые бртья, — скзл он, — уже почтили меня: приняли мое гостеприимство.

— Хорошо, — отвечл Курумил. — Но что ж из этого? Ккую бы тольдо ни выбрли мурехи, я буду считть их своими гостями.

— Спсибо, предводитель, — отвечл Влентин, — будьте уверены, что мы всегд остнемся блгодрны з вше блгорсположение к нм.

Тут ульмен простился с фрнцузми и воротился к телу своего отц. Нчлись похороны.

Некоторые путешественники думют, что у рукнцев нет религиозных веровний. Это неверно. Нпротив, у индейского нрод весьм живя вер и основния ее не лишены некоторого величия. Арукнцы признют дв божественных нчл: доброе и злое. Первое, Пиллин, есть божество творящее; второе, Гекубу, — рзрушющее. Гекубу в постоянной борьбе с Пиллином. Он стремится рзрушить стройность мироздния и уничтожить все существующее.

Кроме этих двух глвных божеств, рукнцы нсчитывют знчительное количество второстепенных духов, помогющих Пиллину в его борьбе против Гекубу. Эти духи мужского и женского пол; первые нзывются геру, господми, вторые меймльгвн, духовными нимфми. Арукнцы верят в бессмертие души и, следовтельно, в будущую жизнь, где воины, отличившиеся н земле, охотятся в богтых дичью лугх, окруженные всем, что любят. Кк и все индейские племен, они весьм суеверны. Все их богопочитние состоит в том, что они собирются в хижину волховний, где стоит безобрзный идол, изобржющий Пиллин. Они плчут, кричт с ужсными кривляньями и приносят в жертву овцу, корову или лошдь.

По знку Курумилы воины отошли, чтоб пропустить женщин, которые окружили труп и нчли ходить вокруг, тихо и печльно воспевя подвиги покойник. Через чс все пошли сопровождть тело, которое понесли четыре слвнейших в племени воин, и нпрвились к холму, где был приготовлен могил. Сзди всех шли женщины, брося пригоршнями горячую золу н следы, оствленные процессией, чтобы душ покойного, если зхочет воротиться в свое тело, не ншл бы дороги к своей тольдо и не беспокоил бы нследников.

Когд труп был опущен в яму, Курумил зрезл собк и лошдей своего отц, которые были зтем сложены рядом с покойником, чтобы мог он охотиться в блженных лугх. Подле рук его положили кое-что из съестного, ему н дорогу и н долю темпилгги, или лодочницы, которя перевезет его н тот свет, пред лицо Пиллин, где его будут судить по его добрым или злым делм. Зтем тело зсыпли землей. Но тк кк покойный был знменитый воин, то н могилу ннесли кмней, из которых сделли пирмиду. Потом кждый обошел в последний рз вокруг могилы, выплеснув н воздух большое количество хихи.

Родные и друзья покойного возвртились с пеньем в деревню, где их ждли поминки, нзывемые кгуин, и которые продолжются до тех пор, пок все гости не повлятся нземь мертвецки пьяные. Путешественники не присутствовли н поминкх; они чувствовли устлость и хотели отдохнуть. Трнтоиль Лнек угдл их желние и, кк только процессия воротилсь в деревню, отделился от своих товрищей и предложил молодым людям проводить их к себе, н что они охотно соглсились. Кк и все рукнские хижины, хижин вождя предствлял собой обширную деревянную постройку, выбеленную известью. Он был четырехугольн, с крышею в виде террсы и внутри необыкновенно чист.

Трнтоиль Лнек был одним из почетнейших и богтейших предводителей своего племени. Тк кк у молухов или рукнцев допусклось многоженство, то у него было восемь жен. Когд индеец вздумет жениться, то объявляет об этом родителям невесты и нзнчет, сколько он дст з нее скот. Когд его предложение принято, он приходит с несколькими своими друзьями, берет девушку, сжет сзди себя н лошдь и уезжет в лес, где остется три дня. Н четвертый день он возврщется, зклывет кобылицу перед хижиной отц невесты, и нчинются свдебные пиршеств. Похищение и принесение в жертву кобылицы зменяет венчние; тким обрзом, укс10 может иметь столько жен, сколько в состоянии прокормить. Однко первя жен, нзывемя унемдомо, или зконной, пользуется большим почетом. Он зведует хозяйством и упрвляет другими, которые нзывются инмдомо, или млдшими. Все живут в хижине своего муж, где знимются воспитнием детей, ткньем пончо из шерсти гунко (горной овцы), или хилигуэке, и готовят кушнья мужу. Когд укс уезжет, то поручет своих жен кому-нибудь из родственников.

Об фрнцуз, очутившись посреди этих стрнных нрвов, не понимли ничего, что происходило вокруг них. Влентину особенно все кзлось стрнным, но он боялся это кк-нибудь вырзить. Приключение с мхи тк высоко поствило его в глзх жителей тольдерии, что он опслся уронить себя в их мнении кким-нибудь нескромным вопросом. Рз вечером, когд Луи хотел было идти, по принятому им обыкновению, нвещть больных, чтоб облегчить их стрдния, нсколько позволяли ему его огрниченные медицинские сведения, Курумил иришел нвестить чужеземцев и приглсить их присутствовть н прзднестве, двемом новым мхи, который был избрн в день смерти прежнего. Влентин обещл прийти вместе со своим другом.

После всего вышеописнного понятно, ккое огромное влияние имеет колдун н все племя. Удчный выбор сделть трудно, и это случется редко. Мхи обыкновенно женщин; если же это мужчин, то он нряжется в женскую одежду и ходит в ней до смерти. Почти всегд все знния достются ему по нследству. Когд было выкурено довольно трубок и умолкли нконец нескончемые речи, выбрли н место прежнего мхи доброго и услужливого стрик, который во вею свою долгую жизнь не нжил ни одного врг. Пир, понятно, был роскошный, щедро снбженный улъпо, нционльным блюдом рукнцев, хихи было рзливнное море. Между другими кушньями подли

большую корзину крутых яиц, которые ульмены пожирли взпуски.

— Отчего мой брт не ест яйц? — спросил Влентин Курумил. — Он, верно, не любит их?

— Нет, предводитель, — отвечл гость серьезно, — я очень люблю яйц, но не ткие; я боюсь подвиться.

— А, — скзл ульмен, — я понимю, мой брт любит сырые.

Влентин рсхохотлся во все горло.

— Еще меньше, — скзл он снов серьезно, — я люблю яйц всмятку, яичницу, но не люблю ни вкрутую, ни сырых.

— Что говорит мой брт? Яиц нельзя инче врить, кк вкрутую.

Молодой человек посмотрел н него с изумлением и зтем промолвил тоном сожления:

— Кк, в смом деле, предводитель, вы не едите иных яиц кк вкрутую?

— Нши отцы всегд тк ели, — простодушно возрзил ульмен.

— Бедняжки! Кк мне жль вс! Вы не знете одного из великолепнейших блюд! Хорошо же, — скзл он, возвышя голос, — я желю, чтобы вы меня считли блгодетелем род человеческого. Словом, я нучу вс врить яйц всмятку и делть яичницу, чтобы пмять обо мне не исчезл между вми. Когд я уеду, то вы кк стнете есть то или другое, вспомните обо мне.

Предводители пришли в восторг от предложения фрнцуз и с криком спршивли его, когд он исполнит свое обещние.

— Я не зствлю вс долго ждть, — скзл он, — звтр, н площди, перед лицом всего священного племени Великого Зйц, я нучу вс врить яйц всмятку и готовить яичницу.

При этих словх предводители пришли в необычйный восторг, хих полилсь обильнее прежнего, и скоро все ульмены знтно подгуляли и принялись орть во все горло, не слушя друг друг. Эт музык столь понрвилсь фрнцузм, что они пустились бежть, зткнувши себе уши. Пир продолжлся еще долго по их уходе.

Звтршний день все, особенно хозяйки, ждли с великим нетерпением. Они нучтся готовить новое блюдо, которого, кжется, тк хочется отведть их мужьям! С зрею мужчины, женщины и дети собрлись н большой площди деревни Они толпились кучми, толковли о достоинствх нового кушнья, тйн которого скоро рзрешится. Луи было совершенно не интересно выслушивть урок повренного искусств, и он хотел остться дом. Но Влентин нстивл, и после долгого спор молодой человек нконец соглсился пойти.

Вскоре Влентин явился н площдь, где н средине для него было оствлено пустое прострнство. Смеясь, он посмтривл н индейцев, которые с ожиднием и недоверием уствили н него глз. По требовнию Влентин Трнтоиль Лнек приготовил зблговременно стол, был ткже рзложен очг и грелся котелок с водою, лежл нож, огромня сковород, Бог знет где добытя, что-то вроде лохнки, деревяння ложк, петрушк, кусок шпику, соль, перец и корзинк свежих яиц.

Для нчл предствления ждли поульмен племени. Для него было приготовлено нечто вроде помост нпротив Влентин. Приняв трубку мир, поульмен слегк нклонился и скзл что-то н ухо Курумиле, который почтительно стоял возле него. Ульмен поклонился, сошел с помост и, подойдя, скзл прижнину, что он может нчинть.

Влентин поклонился поульмену, снял свое пончо, свернул его и бережно положил у ног. Зтем грциозно звернул рукв по локоть, слегк нклонился вперед, оперся првой рукой н стол и нчл говорить тоном шрлтн, продющего зевкм свои лекрств:

— Почтенные ульмены и вы, непобедимые воины блгородного и священного племени Великого Зйц! Выслушйте внимтельно, что я буду иметь честь изложить вм.

В нчле времен мир не существовл. Вод и облк носились и стлкивлись в бесконечном прострнстве, которое тогд соствляло вселенную. Когд Пил-лин создл мир и вызвл своим голосом человек из недр крсной горы, то взял его з руку и, укзв ему н все произведения земли, воздух и вод, скзл: «Ты црь творения, потому все животные, рстения и рыбы приндлежт тебе и должны, кждый по мере своих сил и уменья, способствовть твоему блгополучию и счстию в сем мире, среди которого я поствил тебя. Тк, лошдь будет переносить тебя быстрым бегом через пустыни, лмы и овцы будут тебя одевть своей плотной шерстью и питть своим сочным мясом». Когд тким обрзом Пиллин покзл человеку одно з другим всех животных, то, прежде чем перейти к рстениям и рыбм, он дошел до курицы, которя беззботно тут же кудхтл, поклевывя зернышки. Пиллин взял ее з крылья и, покзывя человеку, скзл: «Вот одн из полезнейших тврей, созднных тебе н потребу. Сври ее в горшке, и он дст тебе отличный нвр: кушй его, когд болен. Сжрь ее, и выйдет превкусное жркое. Из яиц ты будешь делть яичницу с зеленью, шмпиньонми, ветчиной и особенно со шпиком. Когд тебе будет нездоровиться и тяжеля пищ будет не по слбому твоему желудку, ты ври яйц всмятку, и тогд увидишь, кк это вкусно». Вот что, — продолжл Влентин, все более и более позируя перед индейцми, которые слушли его с рскрытыми ртми и вытрщенными глзми, ни слов не понимя из его болтовни, между тем кк Луи искусл себе все губы, едв удерживясь от смех, — вот что Пиллин говорил первому человеку в нчле веков. Вс тм не было, о воины уксские! А потому неудивительно, что вы не знете этого. Првд, меня ткже не было тм, но блгодря способности, которою облдем мы, белые, переноситься мыслию в прошлые век при помощи писния, эти слов Великого Дух были собрны со тщнием и в точности достигли нс. Но, оствив всякие предисловия, я буду иметь честь теперь приготовить перед вми яйцо всмятку. Послушйте только; это тк же просто, кк скзть «здрвствуй!», и по силм смому несмышленому. Чтобы сврить яйцо всмятку, ндо две вещи: во-первых, яйцо, во-вторых, кипяток. Берите яйцо вот тк, зтем откройте котелок, положите яйцо н ложку и опустите его в воду: оствьте его тм три минуты, ни больше, ни меньше. Зметьте, это очень вжно, если оно пролежит дольше, то все труды пропдут нпрсно. Смотрите.

Зсим он опустил яйцо в воду. Через три минуты Влентин вынул яйцо, рзбил его, посолил и поднес поульмену с кусочком мисового хлеб. Все это он делл с неподржемо серьезным выржением, среди безмолвной тишины внимтельной толпы. Апоульмен попробовл яйцо. Снчл выржение сомнения было н его лице, но мло-помлу черты его широкого лиц зсияли от рдости и удовольствия, и он в восторге зкричл:

— О! Э, игхе! Хих мик кхе11!

Влентин, улыбясь, воротился к очгу и немедленно сврил еще несколько яиц, которые рздл ульменм и глвнейшим воинм. Скоро и эти стли рсхвливть новое кушнье. Бешеное нетерпение овлдело индейцми. Тк хотелось всем отведть яиц всмятку и поглядеть поближе, кк они врятся, что Влентин чуть было не сбили с ног. Когд желние большинств желудков было удовлетворено, снов воцрилсь тишин. Апоульмену, голос которого был до того не слышен посреди шум, удлось нконец кое-кк восстновить порядок и тишину.

Влентин, сильно удря ножом по столу, нчл ткую речь:

— Сврить яйц всмятку, ккими я вс сейчс угостил, было— для меня шуткой, но яичниц другое дело: тут нужно и уменье и стрнье. Рсскзывя вм, кк ее ндо делть, я в то же время нчну готовить — слушйте и глядите внимтельно, кк я буду смешивть рзные припсы. Чтоб сделть яичницу со шпиком, требуется: шпик, яйц, соль, перец, петрушк и мсло. Все это, кк видите, лежит н столе. Теперь я все это смешю.

С необыкновенным искусством и проворством принялся он з приготовление огромной яичницы, по крйней мере в шестьдесят яиц, не прерывя своего словообильного и крсноречивого объяснения.

Любопытство индейцев было сильно возбуждено, восторг выржлся прыжкми и смехом. Но когд Влентин взял сковородку з ручку и, по-видимому, без всякого нпряжения, с ловкостью и уверенностью зслуженного повр подбросил рз четыре н воздух, чтоб перевернуть яичницу н другую сторону, всеми овлдел просто телячий восторг: индейцы зпрыгли, зорли, звыли смым ужснейшим обрзом.

Когд яичниц был готов, Влентин сложил ее н деревянное блюдо, согнул пополм с искусством опытной кухрки и хотел еще дымящуюся поднести поульмену. Но тот, подздоренный яйцми всмятку, избвил его от ткого труд. Позбыв всю свою вжность и достоинство, бросился он со всех ног к столу, сопровождемый глвнейшими ульменми племени. Успех прижнин был чрезвычйный. В летописях повренного искусств не зпомнят подобного. Влентин, скромный, кк все истинные тлнты, откзлся от предлгемых ему почестей и поспешил с другом своим скрыться в тольдо Трнтоиль Лнек.

Н другой день сего достопмятного события, когд молодые люди хотели выйти из общей своей горницы, явился их хозяин в сопровождении Курумилы. Предводители поклонились, уселись н глинобитном полу и зкурили трубки. Луи, привыкший уже к церемонным обычям рукнцев и убежденный, что об их друг явились по ккому-нибудь вжному делу, сел подле своего молочного брт и терпеливо ожидл, пок индейцы сочтут приличным нчть рзговор. Выкурив рссудительно трубки до конц, предводители выбили их о ноготь, зткнули з пояс и обменялись взглядми; тогд Трнтоиль Лнек нчл:

— Мои бледнолицые бртья все еще хотят уехть от нс? — спросил он.

— Д, — отвечл Луи.

— Что ж, не нрвится им индейское гостеприимство?

— Нпротив! — отвечли молодые люди, крепко пожимя ему руку. — Вы с нми обходились, кк со своими соплеменникми. Но мы обещли одному из нших друзей приехть в Вльдивию, где он ожидет нс, потому звтр же думем отпрвиться в дорогу. Предводители снов обменялись взглядми, и Трнтоиль Лнек скзл:

— Мои бртья поедут не одни.

— Что вы хотите этим скзть?

— Индейскя земля небезопсн для бледнолицых. Мой брт спс мне жизнь, я поеду вместе с ним.

— Мой брт сохрнил мне друг, — скзл молчвший до сих пор Курумил, — я поеду с ним.

— И не думйте об этом, — скзл Влентин. — Мы путешественники, случй нс кидет из стороны в сторону, кк ему вздумется. Утром мы не знем, куд попдем к вечеру.

— Что ж из этого? — простодушно скзл Курумил. — Куд вы, туд и мы.

Молодые люди были тронуты ткой простой и чистосердечной решимостью.

— Но это невозможно, друзья мои, — вскричл Луи, — это невозможно! А вши жены? А вши дети?

— З ншими женми и детьми в нше отсутствие присмотрят родные.

— Друзья мои, добрые друзья мои, — с волнением скзл Влентин, — нет, мы не можем принять ткого смоотвержения. Рди вс смих мы не можем соглситься н это. Я скзл уже вм, что мы сми не знем, что нс ждет, — отпустите нс одних.

— Мы поедем с ншими бледнолицыми бртьями, — отвечл Трнтоиль Лнек тоном, не допусквшим возржений, — мои бртья не знют льяносов. Четыре человек в пустыне — сил, дв идут н смерть.

Фрнцузы не спорили больше. Они приняли предложение ульменов тем охотнее, что вполне понимли, ккую огромную помощь окжут им эти дв человек, которым лес и пустыни что свой дом, которые изведли все их тйны. Предводители простились с молодыми людьми, чтоб приготовиться к путешествию. Отъезд был нзнчен непременно н следующий день.

Утром, н солнечном восходе, выехли из деревни четыре путешественник, сопровождемые толпми нрод, непрерывно кричвшими:

— Вентени! Вентени! Виры темпы! Виры темпы!12

Этими путешественникми были Луи, Влентин, Трнтоиль Лнек и Курумил. Они ехли верхом н отличных конях ндлузско-рбской породы, вывезенной в Америку испнцми. Цезрь бежл спрв з ними. Простившись с индейцми, провожвшими их з пределы тольдерии, они нпрвились по дороге в Вльдивию и скоро исчезли в ущельях.

Четвертя глв. ДОНЬЯ РОЗАРИО

Нпрвляясь в Вльдивию, об фрнцуз желли повидться с доном Тдео де Леоном, одним из почетнейших людей в Чили, которому они, о чем рсскжем ниже, спсли жизнь проездом через Снт-Яго. Солнце всходило, когд нши четыре путешественник достигли долины, рсстилющейся перед Вльдивией, но соствляющей еще рукнскую облсть. Тк кк именно в этот день в Вльдивии отмечлся нродный прздник, то вся рвнин был покрыт множеством плток, между которыми кишел нрод. Всдникм недолго пришлось отыскивть плтку дон Тдео де Леон, который со своей дочерью, доньей Розрио, и несколькими слугми ткже выехл з город, чтоб присутствовть н прзднике. Плтку дон Тдео было легко отыскть еще и потому, что он стоял поодль от других.

Вльдивия, основння в 1551 году испнским звоевтелем доном Педро де Вльдивия, крсивый город, в двух чсх езды от моря, н левом берегу реки, по которой легко проходят большие суд. Он лежит в плодородной долине Гвдльянквен. Вид этого город, передового пост цивилизции в этих отдленных стрнх, один из смых прелестных. Улицы широкие и прямые; здния, выбеленные известью, только — в один этж, по причине чстых землетрясений; почти т все дом имеют террсы. Тм и сям вздымются к облкм высокие колокольни многочисленных церквей и монстырей, знимющих добрую треть город. Блгодря обширной торговле, которую ведет Вльдивия при помощи своего порт, якорной стоянки китопромышленников, охотящихся в этих широтх, корблей, подновляющихся здесь после или перед обходом мыс Горн, улицы оживлены, что редкость в небольших городкх Южной Америки.

Когд об фрнцуз поздоровлись с доном Тдео, он попросил одного из них нвестить его дочь, которя чувствовл себя не совсем здоровой, потому пожелл остться в плтке, другого приглсил пойти посмотреть н прзднество. Луи вызвлся остться с молодой девушкой, дон Тдео с Влентином отпрвились н прздник.

— Я жду сегодня вжных вестей, — скзл дорогой дон Тдео Влентину, — и вы, быть может, будете мне полезны.

Индейцы последовли их примеру. Мло-помлу рзошлись и слуги: «людей поглядеть, себя покзть». Донья Розрио окзлсь премилой девушкой шестндцти лет, небольшого рост, нежного сложения. Он был блондинк, что редкость в Америке, с густыми волосми цвет спелой ржи и небесно-голубыми глзми. Луи весело и беззботно болтл с нею, рсскзывл о Фрнции, о Приже и стрлся дть молодой девушке понятие о шумной и многолюдной фрнцузской столице. Вдруг несколько человек, вооруженных с головы до ног, ворвлись в плтку. Грф быстро вскочил, чтоб зщитить молодую девушку, схвтив в обе руки по пистолету. Но прежде чем успел нпрвить свое оружие н нпдющих, он упл нземь, порженный кинжлми. Пдя, он увидел, кк во сне, что дв человек схвтили донью Розрио и побежли, унося ее. Тогд, с невырзимым усилием, молодой человек приподнялся н колени и нконец встл н ноги. Он увидел, что похитители бегут к лошдям, которых невдлеке держл под уздцы индеец. Молодой человек бросился з ними с криком:

— Убийство! Убийство!

И выстрелил. Один из похитителей упл, посыля ему стршные проклятья. Тут силы окончтельно оствили молодого человек. Луи зштлся, будто пьяный, в ушх у него ззвенело, все звертелось перед его глзми, и он упл бездыхнный н землю.

Донья Розрио тк испуглсь, увидев, что грф упл под удрми убийц, что лишилсь чувств. Когд он пришл в себя, был глубокя ночь. Несколько минут только смутные мысли бродили в ее голове, он никк не могл опмятовться. Нконец, мысли ее стли светлее, и он прошептл тихим голосом, с выржением ужс:

— Господи! Господи! Что ткое случилось?

Он открыл глз и стл беспокойно поворчивть голову. Мы скзли, что стоял глубокя ночь, но он окзлсь еще темнее для бедной девушки: у нее н лицо было нброшено тяжелое покрывло. С терпением, столь свойственным всем попвшимся в плен, он стрлсь дть себе отчет о своем положении.

Нсколько можно было судить, он лежл в длину н спине мул, между двумя тюкми; веревк проходил через грудь и мешл привстть, но руки ее были свободны. Мул шел тяжелым и непрвильным шгом, столь свойственным этой породе, отчего бедня девушк стрдл при кждом шге. Он был покрыт попоной, по причине ночной росы, или для того, чтоб не рспознть дороги, по которой ехли. Донье Розрио, потихоньку и с великими предосторожностями, нконец удлось освободиться от покрывл, нброшенного н лицо. Он огляделсь вокруг. Повсюду густой мрк. По небу шли облк и беспрестнно зкрывли месяц, который в млые промежутки бросл слбый и неверный свет.

Подняв тихонько голову, девушк увидел, что несколько всдников ехли впереди и позди мул, н котором он лежл. Нсколько можно было рзглядеть в ночной темноте, всдники походили н индейцев. Крвн был довольно многочисленный, по меньшей мере из двдцти человек. Он двиглся по узкой тропинке, между двумя отвесными горми, склистые груды которых, брося тень н дорогу, еще более увеличивли мрк. Эт тропинк слегк подымлсь в гору. Лошди и мулы, вероятно утомленные долгой дорогой, шли тихо. Молодя девушк, вспоминя, когд он был похищен из плтки, полгл, что прошл уже половин дня, кк он стл пленницей.

Утомлення усилием рзглядеть что-либо вокруг нее, бедня девушк опустил голову, зглушя вздох отчяния. Зкрыв глз, чтобы не видть окружющего, он предлсь глубоким и печльным рзмышлениям. Девушк не знл, где он теперь, кто и зчем похитил ее. Эт неизвестность усиливл стрдния: он не видел впереди никкой ндежды. Ее больное вообржение создвло ужсные призрки; кк бы ни был печльн действительность, все-тки он легче призрков. Тково было положение бедной девушки.

Крвн безостновочно подвиглся вперед. Он вышел из ущелья и подымлся по тропинке, шедшей по крю пропсти, н дне которой глухо шумел невидимя вод. Порой кмень, сброшенный копытом мул, с шумом ктился по склону утес и пдл в бездну. Ветер свистел между елкми и лиственницми; их сухие иглы влились н путешественников. По временм совы, живущие в трещинх склы, кричли, точно рыдл ребенок, и печльные звуки прерывли тишину.

Стршный лй послышлся вдли. Мло-помлу он приближлся, нконец рздлся с особенной силой. Послышлись резкие голос бб и детей, унимвших собк, зблестели огни. Крвн остновился. Очевидно, пришли н ночлег. Девушк осторожно поглядел * вокруг. Дул сильный ветер и почти гсил плмя фкелов. Он зметил только несколько мзнок и тени людей, которые с криком и смехом ходили вокруг нее. Люди, сопровождвшие ее, с сильными крикми и ругтельствми рсседлывли лошдей и рзвьючивли мулов, нимло, по-видимому, не зботясь о бедной девушке. Прошло довольно много времени. Нконец он почувствовл, что кто-то взял ее мул з узду и грубым голосом зкричл:

— Агге!13

Это было слово, которым погонщики обыкновенно понукют мулов.

«Что знчит эт остновк? Почему чсть конвоя остлсь в деревне?» Ткие вопросы здвл себе пленниц. Н этот рз неизвестность продолжлсь недолго. Через десять минут мул снов остновился, проводник подошел к донье Розрио. Он был одет, кк гусо — чилийский земледелец. Н голове его был стря шляп из пнмской соломы, ее длинные поля зкрывли лицо и не позволяли рзглядеть его черты. При виде этого человек девушк невольно вздрогнул. Погонщик, не говоря ей ни слов, снял с нее попону, рзвязл веревку и, взяв девушку н руки, словно это был млый ребенок, понес ее, дрожщую от стрх, в хижину, стоявшую невдлеке, совершенно уединенно. Дверь был отворен нстежь и словно приглшл войти.

В хижине было темно. Погонщик осторожно и бережно положил н пол свою ношу, чего не ожидл девушк. В ту минуту, когд он опускл ее нземь, погонщик нклонился к ней и едв слышно прошептл:

— Не бойтесь и ндейтесь.

Зтем он быстро встл и ушел, зтворив з собою дверь.

Оствшись одн, донья Розрио приподнялсь, зтем поспешно встл. Дв слов, которые шепнул н ухо погонщик, возвртили ей присутствие дух и отогнли стрх. Ндежд, эт послнниц небес, дровння Господом, по его неизреченному милосердию, несчстным, чтоб утешть их в скорбях, снов поселилсь в сердце девушки. Он почувствовл себя сильной и готовой для борьбы с неизвестными вргми. Он знл теперь, что дружеские глз следят з нею, что в случе опсности ей окжут помощь. Вот почему не с боязнью, скорей с нетерпением ждл он, чтобы похитители скзли, ккую судьбу они ей готовят.

В хижине было темно, хоть глз выколи. Снчл нпрсно стрлсь он рзглядеть что-нибудь. Но мло-помлу глз ее привыкли к темноте, и он зметил прямо против себя слбый свет, видневшийся между половинкми дверей. Осторожно, чтобы не привлечь внимния невидимых сторожей, которые, может быть, нблюдли з нею, протянув руки вперед, чтобы не нткнуться н что-нибудь в темноте, н цыпочкх, прислушивясь к млейшему шуму, он сделл несколько шгов в ту сторону, где виднелся свет, невольно привлеквший ее, кк свечк привлекет нерзумных ббочек, обжигющих о плмя крылья. Чем более он приближлсь, тем явственнее стновился свет; послышлся чей-то голос. Вот он уперлсь рукми в дверь, нклонилсь и приложил глз к щелке. Девушк подвил крик удивления: в той комнте стоял индеец, по-видимому предводитель. Это был Антингуэль (Тигр-Солнце), прикзвший похитить ее.

Это был человек лет пятидесяти, высокий, величественной нружности. Все говорило в нем, что это муж, привыкший повелевть, созднный влствовть нд другими. Он был одним из могущественных рукнских предводителей, могущественнейший токи, упрвлявший провинцией Пирег-Мпус (внутренние Анды). Он неслыхнно прослвился кк воин, и его мозотоны просто боготворили его.

Похитив донью Розрио у отц, он просто зхотел н ней жениться и ввести ее в свою хижину, и дже думл, что, сделв ее женою столь могущественного предводителя, окжет этим великую честь молодой девушке. Некогд, покрытый рнми, лежл предводитель почти без дыхния близ большой дороги. Донья Розрио увидел его, прикзл пеонм (слугм) поднять его и перенести в дом своего отц. Три месяц был болен Антингуэль. Все это время донья Розрио ухживл з ним, и ее попечениями он попрвился. С тех пор токи был исполнен увжения и поклонения к донье Розрио. И вот здумл взять ее себе в жены. Зня о прзднестве и о том, что дон Тдео ткже выехл з город, предводитель зорко следил з всем, прикзл он одному из хрбрейших своих мозотонов Жону во что бы то ни стло похитить девушку. Кк это случилось, уже известно ншим читтелям. Узнв, что пленниц привезен, Антингуэль, приехвший нрочно в эту деревню, прикзл позвть к себе Жон.

Вскоре явился индеец, но не Жон.

— Что это знчит? — спросил Антингуэль. — Почему Жон не пришел? Я звл именно его.

Тот, к кому относились эти слов, угрюмо посмотрел вокруг, вертя в рукх шляпу, и отвечл с плохо скрытым змештельством:

— Жон послл меня вместо себя.

— А по ккому прву, — гневно скзл токи, — осмелился он поручить другому дело, которое я прикзл ему?

— Жон мой друг, — отвечл тот. — Поручение, которое мой отец дл ему, исполнено.

— Верно?

— Девушк с небесно-голубыми глзми тм! — укзл он н комнту, где был донья Розрио. — По дороге он ни с кем не говорил, и я могу уверить токи, что не знет, куд ее привезли.

При этом известии токи поглядел милостивее и скзл более лсковым голосом:

— А почему Жон не поехл см?

— О! — скзл исполнитель поручения с притворным простодушием, хотя плутовской взгляд и выдвл его. — По смой простой причине. У Жон вдруг зболел сын — лежл при смерти. И хотя это недостойно воин, он воротился с половины дороги.

— Все это хорошо, — скзл Антингуэль, — но еще не объясняет, кто тков мой сын.

— Я ульмен своего племени, великий воин между пуэльхми, — отвечл тот гордо.

— А, — скзл токи, довольный этим ответом. — Мой сын — ульмен пуэльхов! Могу ли я н него положиться?

— Я друг Жон, — отвечл тот просто и почтительно поклонился.

— Хорошо. Мой сын хорошо ответил. Он может удлиться и ждть моих дльнейших прикзний н счёт той девушки. Я позову его, когд будет нужно.

Индейцы поклонились друг другу, и незнкомец вышел.

Зтем Антингуэль прикзл позвть одного из своих мозотонов и долго рзговривл с ним. Окончив рзговор, он прикзл тому привести донью Розрио в свою комнту.

Воин удлился и вскоре поспешно вбежл в комнту с криком:

— Он бежл!

В смом деле, донья Розрио бежл с тем индейцем, которому был поручен ндзор нд нею. Никто не знл, куд и двно ли они скрылись.

С воплем вскочил Антингуэль, услышв эту весть, и тотчс прикзл послть погоню во все концы.

Пятя глв. РАНЕНЫЙ

Возвртимся теперь к грфу Пребу-Крнсе. Когд случилось похищение, в той чсти рвнины, где дон Тдео рзбил плтку, никого не было. Толп, привлечення любопытством, вся собрлсь к месту, где происходило прзднество. Вдобвок похитители рспорядились весьм умно; все было сделно быстро, без особого крику и гму, тк что никто и не подозревл о случившемся. Крик грф: «Убийство!» — никто не слыхл, и дже пистолетные выстрелы потерялись в общем шуме прзднеств. А потому Луи довольно долго пролежл без всякой помощи перед плткой, истекя кровью, тк кк получил две ножевые рны.

Пеоны, погонщики мулов и дже об индейских предводителя, не подозревя ни о ккой опсности, — все, кк мы уже говорили, отпрвились поглзеть н прздник. Когд он кончился, толп рзошлсь во все стороны, кждый к своей плтке. Индейские предводители прежде других нпрвились к плтке, где они оствили Луи. Теперь, утолив свое любопытство, они сожлели, что тк ндолго оствили своего друг. Подходя к плткм, они удивились, что не увидели Луи; их порзил ткже беспорядок вокруг плток. Они прибвили шгу. Чем ближе они подходили, тем беспорядок стновился для них явственнее. В смом деле, огрд из тюков вокруг плток был рзрушен; несколько тюков влялись в беспорядке; смое место походило скорей н поле битвы; следы лошдиных копыт были видны н сырой земле. Этих признков было достточно для индейцев; они с беспокойством посмотрели друг н друг и бегом поспешили к плткм.

Луи лежл поперек вход в плтку; рзряженные пистолеты были сжты в рукх, голов откинут нзд, губы полуоткрыты, зубы стиснуты. Кровь уже не текл. Об индейц с ужсом глядели н него. Лицо у Луи было бледно-пепельного цвет, кк у мертвец.

— Умер? — скзл с волнением Курумил.

— Кжется, — отвечл Трнтоиль Лнек, нклоняясь к телу.

Он поднял голову молодого человек, рзвязл глстук и рсстегнул грудь; тут он увидел две зияющие рны.

— Это мщение, — прошептл он.

Курумил в отчянии покчл головою.

— Что делть? — спросил он.

— Попробуем, быть может, он еще жив.

С необыкновенным искусством и проворством стли они осмтривть рны и зботливо окзывть помощь несчстному молодому человеку. Долго их усилия были тщетны. Нконец слбый вздох с трудом вылетел из груди рненого. Легкий румянец окрсил его щеки, он н некоторое время открыл глз. Курумил, омыв рны свежей водою, сделл перевязку из листьев орегно.

— Он обессилел от потери крови, — скзл он. — Рны широки, но не глубоки и не опсны.

— Что тут случилось? — спросил Трнтоиль Лнек.

— Тс! — скзл Курумил, положив плец н уст. — Он шепчет что-то.

В смом деле губы рненого зшевелились. Нконец, с усилием, тихо, тк что индейцы едв рсслышли, произнес он одно, но многознчительное слово:

— Розрио.

И снов впл в беспмятство.

— А! — вскричл Курумил, кк будто озренный внезпным светом. — Где же бледнолиця девушк?

И он бросился в плтку.

— Теперь я понимю все, — скзл он, возврщясь к своему другу.

Индейцы осторожно подняли рненого и перенесли в плтку, где положили его в пустой гмк доньи Розрио. Луи снов пришел в себя, но вскоре впл в глубокий полуобморочный сон. Уложив его возможно удобнее, индейцы вышли из плтки и нчли, со свойственным для племени инстинктом, отыскивть н земле ключ к открытию тйны, о которой не от кого было узнть: они изучли следы. Теперь, когд совершены злодейство и похищение, ндо было броситься по следм похитителей и попытться, если возможно, спсти девушку. После тщтельных розысков, продолжвшихся, по крйней мере, дв чс, индейцы возвртились к плтке. Они сели друг против друг и курили несколько минут молч.

Пеоны и погонщики мулов между тем вернулись с прздник. Ужс овлдел ими, когд они увидели, что случилось. Несчстные не знли, с чего нчть; они трепетли, помышляя об ответственности, которя н них пдл, и о грозном отчете, который потребует от них дон Тдео.

А об предводителя молч выкурили по трубке, вытрясли золу, и Трнтоиль Лнек нчл речь тким обрзом:

— Мой брт мудрый предводитель, — промолвил он, — пусть он скжет, что видел.

— Я скжу, ибо это угодно моему брту, — отвечл Курумил, нклоняя голову. — Бледнолиця девушк с небесно-голубыми очми похищен пятью всдникми.

Трнтоиль Лнек кивнул в знк подтверждения.

— Пять всдников прибыли из-з реки, следы ясны н мокрой земле, тм, где кони их выходили н берег. Четыре всдник гуилихи, пятый бледнолицый. Подъехв к плткм, они остновились, совещлись с минуту; четверо спешились, следы их ног видны.

— Хорошо, — скзл Трнтоиль Лнек, — у моего брт очи ндского орл; ничто не скроется от него.

— Четверо всдников спешились. Трое из них индейцы, что легко узнть по следу их босых ног: большой плец у них поодль от других, он привык держть стремя. Четвертый мурух, от его шпор повсюду видн дорожк. Индейцы подползли к дону Луису, который у вход в плтку рзговривл с молодой девушкой с голубыми глзми. Он сидел спиной ко входу. Н него нпли внезпно, он упл, не успев зщититься. Тогд четвертый всдник прыгнул, кк пум, схвтил девушку, снов перепрыгнул через тело дон Луис и пошел к лошди. Индейцы з ним. Но дон Луис приподнялся н колени, потом привстл н ноги и выстрелил в одного из похитителей, тот упл. Это был бледнолицый, где он упл, стоит луж крови. Умиря, он судорожно рвл трву рукми. Тут товрищи сошли опять с коней, подняли его и пустились бежть. Дон Луис, выстрелив, обессилел и упл. Вот все, что знет Курумил.

— Хорошо, — отвечл Трнтоиль Лнек. — Мой брт знет все. Подняв тело товрищ, похитители перепрвились через реку и нпрвились в горы. Что стнет делть теперь мой брт?

— Трнтоиль Лнек испытнный предводитель, он подождет дон Влентин. Курумил моложе, он пойдет по следм похитителей.

— Мой брт хорошо скзл, он умен и рзумен. Он нйдет их.

— Д, Курумил нйдет их, — коротко отвечл предводитель.

Скзв это, он встл, оседлл лошдь и посккл. Скоро Трнтоиль Лнек потерял его из виду. Тогд он воротился к рненому.

Тк прошел день. Чилийцы оствили рвнину; индейцы последовли их примеру. Остлось только несколько зпоздвших рукнцев, но и они, видимо, торопились уехть.

Вечером Луи стло горздо лучше. Он мог коротко рсскзть индейскому предводителю, что случилось, но не открыл ничего для того нового. Индейцы все верно узнли при осмотре следов.

— Ах, — скзл молодой человек, окнчивя свой рсскз, — Розрио, бедня Розрио! Он погибл!

— Пусть мой брт не предется отчянию, — с учстием скзл Трнтоиль Лнек. — Курумил посккл по следм похитителей. Бледнолиця девушк будет спсен.

— Это првд, предводитель? Курумил в смом деле преследует их? — спросил молодой человек, устремив блестящие взоры н индейц. — Могу ли я ндеяться?

— Трнтоиль Лнек — ульмен, — с блгородством отвечл рукнец, — ложь никогд не мрл его уст, у него не рздвоенный язык. Повторяю, Курумил преследует похитителей. Пусть мой брт ндеется: он увидит птичку, которя рспевет звучные песни.

Мгновенный румянец покрыл щеки молодого человек при этих словх. Слбя улыбк промелькнул н бледных губх. Он слбо пожл руку предводителю и опустил голову. Вскоре он зснул.

Немного погодя рздлся стршный лошдиный топот.

— Хорошо! — прошептл Трнтоиль Лнек, смотря н рненого. Тот дышл првильно, знчит, спокойно уснул. — Что-то скжет дон Влентин?

Он поспешно вышел и очутился лицом к лицу с Влентином. Н лице прижнин выржлось беспокойство.

— Предводитель, — вскричл он прерывющимся голосом, — првд ли то, что скзли пеоны?

— Д, — холодно отвечл предводитель. Молодой человек упл, кк порженный молнией.

Индеец бережно посдил его н тюк и, сев подле, взял его з руку и с учстием скзл ему:

— Мой брт мужествен.

— Увы! — в отчянии вскричл молодой человек. — Луи, мой бедный Луи, умер, убит! О, — прибвил он с грозным движением, — я отомщу з него! Я буду жить только, чтобы исполнить эту священную обязнность. Предводитель внимтельно поглядел н него.

— Что говорит мой брт? — спросил он. — Его друг жив.

— Зчем обмнывть меня, предводитель?

— Я говорю првду, дон Луис жив, — отвечл ульмен уверенным тоном, возродившим ндежду в рзбитом сердце молодого человек.

— Кк! — вскричл он, всккивя. — Он жив? Возможно ли это?

— У него две рны, но д успокоится мой брт: рны не опсны, через неделю они зкроются.

Влентин был ошеломлен этой внезпной вестью, после того, что рсскзли ему слуги и погонщики мулов.

— О, — вскричл он, обнимя предводителя и судорожно прижимя его к груди, — это првд, д? Его жизнь вне опсности?

— Пусть мой брт ободрится; только потеря крови — причин обморок его друг. Я отвечю з его жизнь.

— Блгодрю, предводитель, тысячу рз блгодрю! Могу я его видеть?

— Он спит.

— О, я не рзбужу его, я только н него взгляну. — Пойдем, — скзл, улыбясь, Трнтоиль Лнек. Влентин вошел в плтку. Он с минуту глядел н своего друг, тот спокойно спл. Влентин осторожно нклонился к нему, поцеловл его в лоб и прошептл:

— Спи спокойно, брт; я сторожу тебя. Губы рненого зшевелились, он прошептл:

— Влентин!.. Спси ее!..

Прижнин нморщил брови и выпрямился:

— Пойдемте, предводитель, — скзл он Трнтоиль Лнеку, — рсскжите мне подробно, что случилось, чтоб я мог отомстить з брт и спсти девушку.

Они вышли.

Нстл ночь. Склонившись нд изголовьем своего друг, который все еще лежл в обморочном сне, следующим обыкновенно з большою потерей крови, Влентин с нежностью смотрел н его лицо, по которому изредк проходили тени.

— О, — говорил он вполголос, гневно сжимя кулки, — твои убийцы, кто бы они ни были, дорого зплтят з свое злодейство.

Звес плтки приподнялсь, и кто-то положил руку н плечо прижнин. Тот оглянулся. Перед ним стоял Трнтоиль Лнек мрчный, кк ночь. Он был, по-видимому, в великом волнении.

— Что случилось, предводитель? — спросил Влентин. — Рди Бог, что случилось? Или новое несчстие нвисло нд нми?

— Несчстия непрестнно сторожт человек, — нствительно отвечл предводитель. — Ндо быть готовым кждый чс встретить нежднного гостя.

— Говорите, — твердо скзл молодой человек, — что бы ни случилось, я не боюсь.

— Мой брт сильный, великий воин, он не пдет духом. Пусть мой брт поспешит, ндо отпрвиться.

— Ехть? — вскричл в волнении Влентин. — А Луи?

— Мой брт Луис поедет с нми.

— Но рзве это возможно?

— Это следует сделть, — решительно отвечл индеец. — Топор войны вырыт против бледнолицых. Ауксские предводители нпились огненной воды, злой дух црит в их сердце. Ндо ехть, пок они не проведли о нс. Через чс будет поздно.

— Едем, — поспешно отвечл молодой человек, убежденный, что Трнтоиль Лнек знет больше, чем скзл, и что им действительно грозит великя опсность, ибо предводитель был человеком испытнной хрбрости и недром его покинуло то выржение рвнодушия, которое почти никогд не оствляет индейцев.

Поспешно стли собирться в дорогу. Скоро все было готово. Гмк, в котором лежл Луи, был крепко привязн к двум переклдинм, прикрепленным к седлм двух мулов. Все было сделно тк бережно, что рненый дже не проснулся. Небольшой отряд отпрвился в путь, соблюдя все возможные предосторожности.

Для того чтобы объяснить читтелям внезпное объявление войны со стороны рукнских предводителей, необходимо рсскзть, что произошло в это время в Чилийской Республике и между ее првительством и Антингуэлем, первым токи своего нрод.

Уже несколько лет томилось Чили под деспотизмом генерл дон Пнчо Бустменте, который был военным министром и стршно угнетл всю стрну. Для освобождения отечеств соединилось несколько блгородных и горячих птриотов, во глве которых стоял дон Тдео де Леон, отец доньи Розрио. Бустменте нпл н след зговор, и все глвнейшие птриоты были схвчены и приговорены к рсстрелу. Но нкнуне исполнения этого приговор друзьям удлось освободить дон Тдео. В этом освобождении учствовли и нши фрнцузы. Вскоре он явился во глве восстния целого нрод. Бустменте был рзбит в большом сржении, бежл, но з ним был послн сильня погоня. Дон Тдео с нетерпением ожидл известия об успехе этого предприятия. Н него-то и нмекнул он Влентину, когд скзл, что ждет вжного известия сегодня. Предприятие удлось вполне; Бустменте был схвчен и привезен в Вльдивию. Это-то известие и зствило дон Тдео, не зезжя к дочери, сккть возможно скорее в город в сопровождении Влентин. Антингуэль был тйным союзником Бустменте. Зветным плном великого предводителя уксов было возврщение провинции Вльдивии, которя сто лет тому нзд был отнят у испнцев рукнским вождем Симгрок, но впоследствии испнцм удлось вернуть ее нзд. Когд против Бустменте рзрзилось восстние, то Антингуэль вступил с ним в переговоры и обещл помощь, если Вльдивия будет уступлен рукнцм. Генерл не соглшлся, но, видя свои неудчи, нчинл уже колебться. Весть о пленении генерл нимло не огорчил Антингуэля, нпротив, это ободрило его. Если ему удстся выручить Бустменте из плен, то нет сомнения, генерл соглсится н уступку Вльдивии, только бы достигнуть прежней влсти. Немедленно собрл Антингуэль военный совет, ук-койог, н берегу реки, отделяющей рукнскую землю от Вльдивии, объяснил уксм, ккой рздор возник между чилийцми и кк легко теперь овлдеть Вльдивией. Все собрние единоглсно одобрило его слов и избрло его глвнончльствующим соединенного рукнского войск и првителем всей стрны.

Тково было состояние дел, когд Влентин и Трнтоиль Лнек отпрвились в путь, везя своего рненого друг. Уже с чс ехли они молч. Огни индейского лгеря светились вдли, но друзья были уже вне опсности, по крйней мере н время. Влентин подъехл к Трнтоиль Лнеку, который служил проводником.

— Куд мы едем? — спросил он.

— В Вльдивию, — отвечл предводитель, — только тм дон Луис будет в безопсности.

— Првд, — отвечл Влентин. — Но мы, неужели мы ничего не предпримем?

— Я сделю все, что пожелет мой бледнолицый брт. Рзве я не пенни его? Куд он пойдет, туд и я, его воля будет моею.

— Блгодрю, предводитель, — скзл с волнением фрнцуз. — Мой брт человек с хрбрым и честным сердцем.

— Мой брт спс мне жизнь, — просто отвечл индеец. — Моя жизнь приндлежит уже не мне, ему.

Или рукнские предводители не зметили, кк удлились их врги, или — что вероятнее — они не зхотели их преследовть, только ничто не обеспокоило в пути небольшой отряд. Он медленно подвиглся вперед, ибо рненый не перенес бы быстрой езды. Перед рссветом достигли они сдов, которые окружют со всех сторон Вльдивию. Крвн остновился н несколько минут, чтоб дть отдохнуть лошдям и мулм.

— Знет ли мой брт эту тольдерию? — спросил Трнтоиль Лнек.

— К чему этот вопрос? — скзл Влентин.

— По очень простой причине, — отвечл предводитель. — В пустыне я днем и ночью могу служить проводником моему брту, но в этой тольдерии белых мои глз зкрывются, я слеп. Мой брт будет проводником.

— Ну, в этом случе я тк же слеп, кк и вы, предводитель. Вчер я был в городе с доном Тдео, но тк недолго, что ничего не успел рссмотреть.

— Извините, вш милость, — скзл один из пеонов, услышв этот рзговор. — Скжите только, где вы нмерены остновиться, и я провожу вс.

— Гм, — скзл Влентин, — где я нмерен остновиться? Для меня все рвно, только б мой друг был в безопсности.

— Осмелюсь, сеньор, — продолжл пеон, — пред…

— Осмелься! Осмелься, любезный! — отвечл Влентин. — Может быть, ты что-нибудь и придумешь, у меня голов теперь что пустой брбн.

— Извините, вш милость, но отчего вм не остновиться у моего господин дон Тдео?

— В смом деле, мне это не пришло в голову. Но где он см?

— Я могу проводить вшу милость к нему.

— Хорошо! — вскричл Влентин. — Ты млый неглупый. Когд ж мы двинемся?

— Когд будет угодно вшей милости.

— Сейчс! Сию минуту!

— Тк в дорогу! — вскричл погонщик.

И мулы тронулись. Через несколько минут они были н глвной площди и вскоре остновились перед домом дон Тдео. Луи тотчс же был перенесен в комнту и уложен в поспешно приготовленную для него постель. Вскоре Влентин проводили к дону Тдео. Бедный отец не спл почти всю ночь, знятый вжными делми республики. Только поутру он немного вздремнул.

— Что это знчит, что вы вернулись ночью? — скзл он Влентину. — Я не ждл вс рньше звтршнего дня.

— Вжня причин, дон Тдео, — отвечл Влентин печльно. — Будьте мужчиной, соберите всю свою твердость, чтоб перенести постигший вс удр.

Дон Тдео прошелся рз дв по комнте, с опущенной головой и нморщенным челом. Зтем, бледный, но спокойный, остновился он перед Влентином.

— Говорите, — скзл он с твердостью, — я готов выслушть вс.

— Донья Розрио похищен, — скзл молодой человек дрожщим голосом. — Ее похитили во время моего отсутствия. Луи, мой молочный брт, зщищя ее, изрнен кинжлми.

Дон Тдео, кзлось, окменел. Бледный, кк сттуя, стоял он неподвижно, ни один мускул его лиц не дрогнул. Этот железный человек, кзлось, переделл свою природу, он умел влдеть собою, несмотря ни н ккое несчстие.

— Дон Луис жив? — спросил он учстливо.

— Жив, — отвечл Влентин, удивляясь мужеству этого человек. — Я ндеюсь, что через несколько дней он попрвится.

— Сердечно рд, — с чувством скзл дон Тдео. — Это доброе известие.

В это время вошел в комнту Трнтоиль Лнек. Скрестив руки н груди, он поклонился дону Тдео и скзл:

— Один человек преследует похитителей бледнолицей девушки. Этот человек Курумил, он нйдет ее.

Луч рдости блеснул в глзх дон Тдео.

— Что вы думете делть? — спросил дон Тдео дон Грегорио, его лейтеннт и друг.

— Ничего, пок не воротится Курумил. — Зтем, оборотись к Влентину, он спросил: — Вы больше ничего не имеете скзть мне, мой друг?

— Есть еще известие. Вероятно, генерл Бустменте сносился с рукнцми и просил у них помощи.

— И?

— Не зню кк, но они проведли, что генерл в плену. Дело в том, что при этой вести они собрли военный совет. Избрн верховный токи, ему подчиняется все войско. Это Антингуэль, и, кжется, он нмерен объявить войну.

— Тк я и думл! — вскричл гневно дон Тдео. — Этот луквый Антингуэль только и думет, кк бы половить рыбки в мутной воде. Рди своего безумного честолюбия он готов н все. Но я покжу ему, что знчит нрушть договоры. Долго не збудут меня рукнцы!

— Обртите внимние н того, кто вс слушет, — скзл дон Грегорио и укзл н ульмен.

— А, не все ли рвно? — вскричл дон Тдео. — Если я говорю, тк для того, чтобы меня слышли. Я испнский дворянин и что чувствую, то и говорю. Ульмен может, коли ему угодно, передть мои слов своему верховному токи.

— Великий Орел белых неспрведлив к своему сыну, — печльно промолвил Трнтоиль Лнек. — Не у всех рукнцев лживое сердце. Антингуэль см ответчик з свои действия. Трнтоиль Лнек ульмен своего племени: он знет, кк должно присутствовть н совете предводителей, что видят его очи и слышт его уши, то збывет его сердце и не повторяют его уст. Зчем мой отец рнит меня своими словми, когд я готов пожертвовть собой, чтоб возвртить ему ту, кого он лишился?

— Првд, предводитель, првд! Я поступил нехорошо, неспрведливо. Вше сердце прво, вш язык не знет лжи. Простите меня и дйте мне пожть вшу честную руку.

Трнтоиль Лнек с жром пожл руку, которую дон Тдео протянул ему ото всего сердц.

— Мой отец добр, — скзл он. — Его сердце помрчено теперь великим несчстием. Пусть мой отец утешится, Трнтоиль Лнек возвртит ему девушку с небесно-голубыми очми.

— Блгодрю, предводитель. Принимю вше предложение. Я у вс в долгу.

— Трнтоиль Лнек не продет своих услуг. Ему зплчено, когд его друзья счстливы.

— Черт возьми! — вскричл Влентин, с жром пожимя руку предводителя. — Вы отличный человек, Трнтоиль Лнек, и я горжусь, что стл вшим другом!

И, обртившись к дону Тдео, скзл:

— Я прощусь с вми н некоторое время, поручю вм брт моего Луи.

— Вы уезжете? — с живостью спросил дон Тдео.

— Д, это необходимо. Я вижу, кк вы стрдете, хотя вы и стретесь скрыть это. Я вижу, что похищение дочери убивет вс. И, клянусь, я возврщу вм ее, дон Тдео, или, в крйнем случе, погибну, желя возвртить ее.

— Дон Влентин, — вскричл в волнении дон Тдео, — н что вы решились? Это безрссудно. Я никогд не приму ткого смопожертвовния.

— Позвольте мне делть, что я хочу, дон Тдео. Это, быть может, и безрссудно, но я прижнин, потому упрям, кк мул: если ккя-нибудь мысль придет мне в голову, ее и колом оттуд не выбьешь. Я только прощусь с бртом и тогд, — прибвил он,

обрщясь к Трнтоиль Лнеку, — в дорогу, по следм похитителей!

— Едем, — отвечл ульмен.

Дон Тдео некоторое время стоял неподвижно, с кким-то стрнным выржением глядя н Влентин. Кзлось, в душе его происходил борьб. Нконец, природ взял свое, с рыднием бросился он обнимть фрнцуз, шепч прерывющимся голосом:

— Влентин! Влентин! Возврти мне дочь! Нрвственное потрясение, испытнное доном Тдео,

невырзимые усилия, которые он употреблял, чтоб скрыть свое волнение, совершенно обессилили его. Он упл нвзничь, удрившись о косяк дверей. Тк пдет могучий дуб, порженный молнией. Он был без пмяти. Влентин взглянул н него, исполненный жлости и горя, и потом скзл, полный решимости:

— Ободрись, бедный отец, ободрись! Твоя дочь будет возврщен тебе.

И он быстро вышел из комнты, сопровождемый Трнтоиль Лнеком, дон Грегорио, склонясь н колени близ своего друг, употреблял все усилия, чтобы привести его в чувство.

Шестя глв. БЕГСТВО

Чтоб объяснить читтелю бегство доньи Розрио, нм ндобно воротиться несколько нзд, к тому времени, когд Курумил, после рзговор с Трнтоиль Лнеком, бросился кк ищейк по следм похитителей молодой девушки. Курумил был воин столь же слвный своею мудростью в совете, сколько и своей хрбростью в бою.

Перепрвившись через реку, Курумил отдл лошдь сопровождвшему его пеону. Лошдь не только был бесполезн ему дльше, но могл выдть его своим топотом.

Индейцы слвные нездники, но они, кроме того, неутомимые ходоки. Природ дровл им чрезвычйно сильные икры. Они в совершенстве влдеют той рвномерной и легкой походкой, которой под именем гимнстического шг ( pas gymnastique) обучют с недвнего времени европейских солдт.

Они с невероятной быстротой пробегют прострнств, почти по прямой линии, кк птиц летит, которые вряд ли бы просккли всдники во всю прыть. Для них ничего не знчт бесчисленные трудности пути, никкое препятствие не здержит их. Это только им свойственное кчество делет их особенно стршными для испно-мерикнцев, которые никк не могут достигнуть подобной быстроты передвижения. Вследствие этого во время войны крснокожие появляются тм, где их меньше всего ожидют, и почти всегд н знчительных рсстояниях от мест, где они, по-видимому, должны были бы нходиться.

Курумил, тщтельно изучив следы похитителей, тотчс же решил, по ккому нпрвлению они поехли, чтобы перерезть дорогу и подождть их в том месте, где ему будет легко проследить з ними, и попытться освободить пленницу. Приняв ткое решение, ульмен отпрвился. Он шел несколько чсов не остнвливясь, вглядывясь в тьму и внимтельно прислушивясь к звукм пустыни. Эти звуки для белых мертвы, но для индейц, изучившего эту збуку, кждый звук имеет свое особое знчение, в котором он никогд не ошибется. Он рзбирет их, срвнивет и чсто при помощи их угдывет ткие вещи, которые врги стрются скрыть всевозможными средствми. Кк ни необъяснимо это с первого взгляд, дело в сущности ясное: нет звук без причины. Полет птиц, бег дикого зверя, шелест листьев, ветер струит в высокой трве, ветви кустрник зтрещт, кмень с громом упдет в бездну — все эти звуки сумеет рзличить индеец и объяснить их происхождение.

Н знкомом ему месте Курумил рстянулся н земле позди грнитного обломк, и его стло не видно з высокой трвой и кустрником, росшим по крю дороги. Более чс пролежл он без млейшего движения. Если б кто-нибудь увидел его, то принял бы з труп. Чуткое ухо индейц, которое все время было нстороже, нконец рзличило вдли глухой топот мулов и коней по звонкой и сухой кменистой почве. Шум приближлся все ближе и ближе. Вскоре, н дв полет копья от него, ульмен увидел человек двдцть всдников, медленно подвигвшихся во тьме. Похитители, ндеясь н свое число и полгя себя вне всякой опсности, ехли в полной безопсности. Индеец тихо поднял голову, уперся н руки и ждно следил з ними. Он выжидл; они прошли, не зметив его.

Н несколько шгов позди крвн ехл всдник, предоствив коню полную волю. Он дремл, голов его склонялсь н грудь, руки едв держли поводья. Курумил здумл смелое дело. Приподнявшись, он нпряг все свои силы и вскочил позди седл всдник. Прежде чем тот, испугнный внезпным нпдением, успел вскрикнуть, Курумил зжл ему рот тк, что лишил того возможности позвть кого-нибудь н помощь. В мгновение ок предводитель нкинул н всдник ркн и сбросил его н землю. Зтем Курумил соскочил с лошди, привязл ее к кусту и воротился к своему пленнику. Пленник с стоической и ндменной хрбростью, столь свойственной мерикнским туземцм, увидя себя побежденным, не пробовл сопротивляться. Он смотрел с улыбкой презрения н своего врг и ждл его слов.

— Б, — скзл Курумил, нклонясь к нему, — Жон!

— Курумил! — отвечл тот.

— Гм, — проворчл Курумил про себя, — я желл бы, чтобы это был кто-либо другой. Что делл мой брт н этой дороге? — спросил он.

— Что з дело до этого моему брту? — отвечл индеец вопросом н вопрос.

— Нечего терять время, — возрзил ульмен, вынимя нож. — Пусть мой брт отвечет!

Жон зтрепетл, дрожь пробежл по его членм, когд сверкнул длинный и острый нож.

— Пусть предводитель спршивет, — скзл он изменившимся голосом.

— Куд ехл мой брт?

— В тольдерию Сн-Мигуэль.

— Хорошо. А зчем мой брт ехл туд?

— Чтоб отвезти великому токи женщину, которя нм достлсь сегодня в нбеге.

— Кто прикзл похитить ее?

— Тот, к кому мы везли ее.

— Кто был нчльник нбег?

— Я.

— Хорошо. Где Антингуэль ожидет пленницу?

— Я скзл уже ульмену. В тольдерии Сн-Мигуэль.

— В ккой хижине?

— В последней, в той, что стоит поодль от других.

— Хорошо. Пусть мой брт обменяется со мною шляпой и пончо.

Индеец немедленно повиновлся. Когд обмен был сделн, Курумил продолжл:

— Я мог бы убить моего брт, мудрость дже требует этого, но жлость вошл в мое сердце. У Жон есть жен и дети, он один из хрбрых воинов своего племени. Если я подрю ему жизнь, будет ли он блгодрен мне?

Пленник приготовился уже к смерти. Эти слов возвртили ему ндежду. Он не был злым человеком по природе; ульмен знл, что н его слово можно положиться.

— Моя жизнь в рукх моего отц, — отвечл Жон, — если он друет мне ее теперь, я остнусь его должником и по млейшему его знку убью себя.

— Лдно, — отвечл Курумил, зтыкя нож з пояс. — Мой брт может встть. Слово предводителя честно.

Индеец встл и почтительно поцеловл руку предводителя, пощдившего его жизнь.

— Что прикжет мой отец? — скзл он.

— Мой брт сейчс же отпрвится в тольдерию, которую гинкс нзывют Вльдивией. Он отыщет дон Тдео, Великого Орл белых, и рсскжет все, что произошло между нми, прибвив, что я освобожу пленницу или умру. Если Великому Орлу потребуются услуги моего брт, он должен ему беспрекословно повиновться. Прощй. Д укжет Пиллин путь моему брту и пусть брт мой помнит, что я не зхотел отнять у него жизни, которя приндлежит мне. — Жон будет помнить, — отвечл индеец. По знку Курумилы Жон бросился в высокую трву, пополз, кк змея, и исчез по нпрвлению к Вльдивии. Предводитель, не медля ни минуты, вскочил н коня, пришпорил его и скоро присоединился к крвну похитителей, которые тихо подвиглись вперед, не подозревя происшедшего. Курумил-то и шепнул Розрио, перенося ее в хижину: «Ндейтесь и ободритесь!»

Мы видели, ккое действие произвели эти слов н молодую девушку. После рзговор с Антингуэлем, происходившим тотчс после окончния военного совет, объявившего войну против белых, Курумил в кчестве тюремщик вошел в комнту, где был донья Розрио, и, нбросив ей н плечи свое пончо, чтоб ее не узнли, промолвил тихим голосом:

— Следуйте з мною. Идите смело, я попробую освободить вс.

Девушк медлил; он боялсь ккой-нибудь новой ловушки. Ульмен понял, что происходило в ее душе.

— Я Курумил, — быстро скзл он, — один из ульменов, преднных двум фрнцузм, друзьям дон Тдео.

Донья Розрио невольно зтрепетл.

— Идите, — скзл он, — что бы ни случилось, я следую з вми.

Они вышли из хижины. Индейцы, которые виднелись тм и сям, не обртили внимния н них. Они толковли о военном совете, о предстоящей войне и прочих делх. Беглецы шли молч минут десять. Скоро деревня скрылсь во мрке. Курумил остновился. Две оседлнные лошди стояли з кустом кктус.

— Чувствует ли моя сестр довольно силы, чтобы сккть? — спросил он.

— Чтоб бежть от моих похитителей, — отвечл он прерывющимся голосом, — я в силх сделть все.

— Хорошо, — скзл Курумил, — моя сестр хрбря девушк. Ее Бог поможет ей!

— Н него вся моя ндежд, — прошептл он. Они сели н лошдей и пустили их вскчь. Лошди

помчлись, однко топот не было слышно: Курумил обернул копыт овечьей шкурой. Девушк был счстлив, чувствуя себя свободной и под покровительством преднного друг. Беглецы посккли в сторону, противоположную от Вльдивии. Блгорзумие требовло не ехть по той дороге, по которой скорей всего бросятся преследовтели.

Ночь был черня, кк смоль. Приклонившись к шее коней, понукя их движением руки и голосом, неслись беглецы к лесу, который чернел н горизонте. Бесчисленные извилины тропы, которой они придерживлись, кзлось, удляли их от цели. Только бы достигнуть лес, — и они спсены! Вокруг было тихо. Лишь осенний ветерок шумел в придорожных деревьях и при кждом порыве осыпл всдников сухими листьями. Беглецы молч сккли все вперед и вперед, не оглядывясь. Взоры их были приковны к лесу, который зметно приближлся, но все еще был длеко. Вдруг рздлось громкое ржнье.

— Мы пропли! — воскликнул в отчянии Курумил. — Нс преследуют!

— Что делть? что делть? — прошептл донья Розрио.

Курумил ничего не отвечл, он рздумывл. Лошди неслись по-прежнему.

— Постойте, — скзл ульмен, остнвливя обеих лошдей.

Девушк повиновлсь ему. Ей все это предствлялось тяжелым и смутным сном. Индеец помог Розрио сойти с лошди и скзл:

— Верьте мне: все, что в силх человек, я сделю, чтоб спсти вс.

— Я верю, — с чувством отвечл он, — и блгодрю вс, мой друг. Пусть будет, что будет.

Курумил взял ее н руки и понес, кк млого ребенк.

— Зчем вы несете меня? — спросил он.

— Чтобы не оствлять следов, — отвечл Курумил.

И он осторожно поствил ее н землю у подножия дерев, вокруг которого рзросся кктус.

— В дереве дупло, моя сестр спрячется и не пошевелится до моего приход.

— Вы бросите меня? — с испугом скзл он.

— Я проложу ложный след. Я скоро вернусь. Девушк медлил. Он боялсь оствться одн среди ночной мглы и не могл скрыть своего ужс. Курумил понял ее мысли.

— Это единственное средство спсения, — печльно скзл он. — Если моя сестр хочет, я остнусь с нею. Но это большой риск, и, если он погибнет, в том не будет вины Курумилы.

Борьб укрепляет волю и зствляет сильнее пульсировть кровь. Донья Розрио не был одной из тех слбонервных девушек, которые встречются в европейских городх, готовых упсть в обморок при виде пук или козявки. Он выросл н индейских грницх, и пустыня был ей знком. Н охоте ей случлось попдть в положения, подобные нынешнему. У нее был довольно сильный хрктер; он понимл, что должн, сколько может, помогть этому человеку, столь ей преднному; инче он будет лишен возможности спсти ее.

Он быстро решилсь, поборол стрх, который нчл тихо овлдевть ею, собрлсь с духом и отвечл твердым голосом:

— Я сделю по желнию моего брт.

— Хорошо, — отвечл индеец, — пусть же моя сестр спрячется.

Он осторожно рздвинул рукми кктусы и ползучие рстения, скрыввшие дупло, и бедня девушк, вся дрожщя, приютилсь в нем, кк горный воробей в орлином гнезде. Кк только донья Розрио уселсь в дупле, предводитель привел кусты в прежнее положение и совершенно зкрыл отверстие этим рстительным покровом. Осмотрев еще рз, все ли в порядке, и убедившись, что смый опытный глз ничего не зметит, Курумил воротился к лошдям, вскочил н свою, взял другую в повод и пустился во всю прыть. Он стл пересекть под прямым углом дорогу, по которой должн был приспеть погоня, и просккл тким обрзом минут двдцть. Когд, по его мнению, он был довольно длеко от того мест, где был спрятн донья Розрио, он спешился, с минуту послушл, снял с лошдиных копыт овечью шкуру, которой они были обернуты, и посккл дльше.

Вскоре он услышл позди лошдиный топот, снчл отдленный, но который стновился все ближе и ближе и нконец стл отчетливо слышен. Курумил рдостно усмехнулся; его хитрость удлсь. Он еще сильнее погнл лошдей. Пришпорив своего коня острыми деревянными шпорми, он воткнул н всем скку копье в землю и, ухвтившись з него, быстро приподнялся н рукх и плвно опустился н ноги, между тем обе лошди, предоствленные смим себе, продолжли нестись во всю мочь. Курумил кк змей пополз в кусты, чтоб подползти к донье Розрио, ндеясь, что погоня, обмнутя ложными следми, только тогд узнет свою ошибку, когд будет уже поздно.

Ульмен ошиблся. Антингуэль рзослл своих мозотонов по всем нпрвлениям для поимки беглецов, но см остлся в тольдерии. Он был слишком опытный воин, чтобы попсться н явную уловку. Послнные им возврщлись один з другим — они ничего не ншли. Последние привели двух коней.

Это были лошди, пущенные Курумилой.

Токи тотчс же прикзл возобновить преследовние и см повел своих людей. Н этот рз они не обмнулись и нпрвились в ту сторону, куд скрылись беглецы.

Между тем Курумил подполз к донье Розрио.

— Ну? — спросил т прерывющимся голосом.

— Через несколько минут нс схвтят, — печльно отвечл предводитель.

— Кк? И нет никкой ндежды?

— Никкой! Их пятьдесят человек, мы окружены со всех сторон.

— Чем я прогрешил пред Тобою, о Господи, что ты меня тк жестоко нкзывешь? — вскричл в отчянии донья Розрио.

Курумил без движения лег н землю. Он снял оружие, которое носил н поясе, положил его около себя и со стоическим рвнодушием индейц, знющего, что ему не миновть беды, спокойно ожидл, сложив руки н груди, когд придут врги, от которых, несмотря н все усилия, он не мог спсти бедную девушку. Уже слышлся вдли топот лошдей, которые приближлись все ближе и ближе. Еще четверть чс, и нстнет рзвязк.

— Пусть моя сестр приготовится, — холодно скзл Курумил, — Антингуэль близко.

Бедня девушк вздрогнул от этих слов. Курумил с сожлением поглядел н нее.

— Несчстный! — скзл он. — Зчем вы хотели спсти меня?

— Девушк с небесно-голубыми глзми друг моих бледнолицых бртьев. Я отдм свою жизнь з нее.

Донья Розрио подошл к ульмену.

— Вм незчем умирть, предводитель, — скзл он своим мягким, звучным голосом, — я не хочу этого.

— Я не боюсь мучений. Моя сестр увидит, кк умирет предводитель.

— Вы знете, что индейцы редко убивют женщин, знчит, моя жизнь вне опсности.

Курумил кивнул головой в знк подтверждения.

— А если вы остнетесь со мною, вс убьют, — продолжл он.

— Д, — холодно отвечл он.

— Кто ж известит моих друзей о моей учсти? Если вы умрете, то кк они узнют, куд уведут меня врги? Кк они освободят меня?

— Првд, тогд они не будут иметь возможности.

— Итк, вы должны остться жить, предводитель, если не для себя, то для меня. Уходите же, слышите.

— Моя сестр желет этого?

— Я требую.

— Хорошо, — скзл индеец. — Я уйду. Пусть моя сестр не отчивется. Мы скоро увидимся.

В эту минуту топот рздлся с удвоенной силой — всдники были не больше чем в ст шгх. Курумил поднял свое оружие, зткнул его з пояс и, бросив одобрительный взгляд н донью Розрио, пополз в высокой трве и исчез. Девушк с минуту стоял в рздумье; зтем смело поднял голову и, точно ободряя себя, прошептл:

— Что ж, пойдем!

И он вышл из кустов и стл н тропинке: Антингуэль с своими мозотонми был не длее кк в двдцти шгх.

— Я здесь, — твердо произнесл он. — Делйте со мною, что хотите.

Изумленные этой неожиднной хрбростью, ее преследовтели остолбенели. Этим смеля девушк спсл Курумилу.

Седьмя глв. ПРИГОТОВЛЕНИЯ

После уход Влентин и Трнтоиль Лнек дон Грегорио приложил все зботы, чтоб помочь своему другу. Сильня природ, н минуту побеждення стршным, сверх человеческих сил, удром, помогл дону Тдео скоро опрвиться. Открыв глз, он безндежно поглядел вокруг, потом, вспомнив все, что случилось сегодня, в порыве горя зкрыл лицо рукми. Тк прошло несколько минут. Дон Гфегорио, видя, что он больше не нужен, поспешил выйти, зня, что для его друг сейчс вжнее всего спокойствие. Но дон Тдео не мог успокоиться, он понимл, что нстло время действовть. Он встл, прошелся несколько рз по комнте и удрил в лдони. Дон Грегорио вошел. При его появлении дон Тдео стл снов, по-видимому, спокоен и холоден; следы горя исчезли н его лице, но оно было бледно, кк мрмор.

— Что вы нмерены делть с генерлом Бустменте? — спросил его дон Грегорио.

— Я оствлю его в Снт-Яго, — отвечл дон Тдео спокойным и сдержнным голосом. — Он зслуживет, чтоб его кзнили, но я не хочу брть н себя ткой ответственности. Уже и без того довольно пролито крови в этом междоусобии. Его ндо отпрвить с генерлом Корнехо и сентором Сндисом под сильным прикрытием, инче его друзья воспользуются этим случем, чтоб освободить его. Теперь пойдемте и нвестим этого несчстного фрнцуз, который столь хрбро зщищл мою бедную дочь.

Они вышли. Дон Грегорио рспорядился, чтобы грф Пребу-Крнсе перенесли в удобную комнту и позботились о нем. Состояние его здоровья было удовлетворительно. Он и см чувствовл, что ему лучше, но был очень слб. Трнтоиль Лнек не обмнулся: рны были не глубоки. Слбость молодого человек звисел единственно от потери крови. Рны нчли зкрывться, и можно было ндеяться, что через дв-три дня они зкроются совершенно.

Дон Тдео быстро подошел к нему и горячо пожл руку.

— Бог послл вс и вшего друг мне н помощь. Я зню вс всего дв месяц и стольким уже обязн вм, что, кжется, никогд не буду в состоянии отблгодрить вс.

При этих дружественных словх глз молодого человек зблестели. Рдостня улыбк покзлсь н его губх, и легкий румянец окрсил его щеки.

— Вы слишком высоко цените мои ничтожные зслуги, дон Тдео, — скзл он. — Я охотно пожертвовл бы жизнью для того, чтобы сохрнить вм дочь.

— Мы возвртим ее! — энергично отвечл дон Тдео.

В это время дверь отворилсь, и вошедший пеон тихо скзл дону Тдео несколько слов.

— Пусть войдет! — вскричл тот с волнением и потом, обртясь к Луи, который с удивлением смотрел н него, скзл: — Мы услышим новости.

Вошел индеец. Это был тот смый Жон, которого пощдил Курумил. Вся одежд его был зпчкн грязью и изорвн колючими рстениями. По всей видимости, ему приходилось пробирться по колючим кустм и скверной дороге. Он скромно поклонился всем присутствующим, сложил руки н груди и ждл вопрос.

— Мой брт из хрброго племени Черных Змей? — спросил его дон Тдео.

Воин утвердительно кивнул головою. Дон Тдео знл индейцев. Ему было известно, что они говорят в случе только крйней необходимости, потому этот немой ответ не удивил его.

— Кк зовут моего брт? — спршивл он дльше.

— Жон, — отвечл он, гордо подымя голову. — В пмять одного бледнолицего воин, которого я убил в побеге.

— Хорошо! — отвечл дон Тдео с грустной улыбкой. — Мой брт знменитый воин своего племени.

Жон гордо улыбнулся.

— Мой брт, вероятно, пришел из тольдери. У него нелды с бледнолицыми. Верно, он пришел искть спрведливости.

— Мой отец ошибется, — коротко отвечл индеец. — Жон не родился гуилихом, он пуэльхский воин. Жон никогд не обрщется з помощью к другим: когд его обидят, он рспрвляется копьем.

Дон Грегорио и Луи с любопытством следили з этим рзговором, из которого они ни слов не понимли, не догдывлись, к чему клонит его дон Тдео.

— Пусть мой брт извинит меня, — скзл дон Тдео, — но, верно, он по ккой-нибудь причине пришел ко мне?

— Д, есть причин, — отвечл индеец.

— Пусть мой брт скжет, в чем он.

— Я стну отвечть н вопросы моего отц, — скзл Жон с поклоном.

Арукнцы все тковы: по ккому бы вжному делу они ни были послны, если б дже промедление стоило жизни человеку, они никогд не стнут говорить яснее и не объявят прямо, зчем послны, пок спршивющему не удстся зствить их объяснить, в чем дело. В сущности, Жон хотел рсскзть все, что следует, он для этого и спешил. Но тем не менее слов выходили из его уст только по одному, и он словно жлел о всяком скзнном слове. Это может покзться неестественным и невероятным, но это решительно тк. Мы сми не рз были свидетелями этому.

Дон Тдео знл, с кем имеет дело. Тйное предчувствие говорило ему, что индеец пришел с вжной вестью. Поэтому он неутомимо продолжл спршивть.

— Откуд пришел мой брт?

— Из тольдерии Сн-Мигуэль.

— Ему пришлось сделть немлый конец. Двно ли мой брт отпрвился в путь?

— Месяц исчез з вершинми высоких гор и Южный Крест14 зблистл нд землею, когд Жон пустился в дорогу, чтоб увидеть своего отц.

От Сн-Мигуэля до Вльдивии восемндцть фрнцузских миль (около пятидесяти верст). Дон Тдео удивился быстроте его ход. Это еще более утверждло его во мнении, что индеец пришел с весьм вжной вестью. Дон Тдео нлил сткн и поднес его гонцу.

— Пусть мой брт выпьет это вино. Верно, по дороге у него пересохло в горле, оттого ему трудно говорить. Он выпьет, и язык у него порзвяжется.

Индеец усмехнулся, глзки его згорелись. Он взял сткн и злпом опорожнил его.

— Хорошо! — скзл он, пощелкивя язычком и ствя сткн н стол. — Мой отец гостеприимен, он истинный Великий Орел белых.

— Мой брт послн ульменом своего племени? — нчл дон Тдео.

— Нет, — отвечл Жон, — я послн Курумилой.

— Курумилой! — вскричли все трое, внезпно вздрогнув. Дон Тдео вздохнул, он попл нконец н истинный путь.

— Курумил мой пенни, — скзл он, — не случилось ли с ним чего худого?

— Вот его пончо и шляп, — отвечл Жон.

— Боже! — воскликнул Луи. — Он умер?

— Нет, — скзл индеец, — Курумил ульмен, он хрбр и мудр. Жон похитил молодую бледнолицую девушку с небесно-голубыми очми. Курумил мог убить Жон, но не зхотел этого, он предпочел приобрести друг.

Белые с нпряжением слушли индейц. Несмотря н темноту его слов, они поняли, что Курумил нпл m след похитителей.

— Курумил добр, — отвечл дон Тдео, — его сердце, и его душ не способн н злое и жестокое дело.

— Жон был нчльником похитителей белой девушк. Курумил обменялся с ним одеждой, — продолжл рсскзывть индеец, — и он скзл Жону: «Ступй, отыщи Великого Орл белых и скжи ему, что Курумил спсет девушку или см погибнет». Жон спешил, не отдыхя, хоть конец и не млый.

— Мой брт поступил кк следует, — скзл дон Тдео, пожимя руку индейц, лицо которого зсияло.

— Мой отец доволен? — скзл он. — Тем лучше.

Луи с трудом встл с кресл, н котором полулежл, и, тихо подойдя к дону Тдео, скзл дрожщим от волнения голосом:

— Мы должны спсти донью Розрио.

— Блгодрю, — отвечл дон Тдео, — тысячу рз блгодрю вс з вше желние. Но вы слбы, рнены.

— Что з вжность! — с жром отвечл молодой человек. — Пусть я погибну, но дю вм слово, дон Тдео, я освобожу вшу дочь. Вы говорите, я слб, нет, я чувствую силы, я могу держться н лошди.

Дон Тдео уговорил его снов сесть и скзл:

— Друг мой, трое уже преследуют похитителей и стрются освободить ее. Зчем еще ехть нм? Мы можем помешть им. Кк мне ни тяжело, я жду. Иль вы думете, что это ожидние не тяжело моему сердцу? Я испытывю жестокие стрдния. Я боюсь сойти с ум. Лишь подумю о том, где теперь моя дочь, — голов идет кругом. О, тк бы и полетел з нею. Но я боюсь, что этой горячностью поврежу ее спсению. И, проливя кроввые слезы, видите, я остюсь в бездействии.

— Првд вш, — грустно промолвил рненый. — Нужно подождть.

Дон Тдео обернулся к Жону и спросил его:

— Мой брт остется?

— Я готов делть все, что прикжет мой отец, — отвечл Жон.

— Могу ли я довериться моему брту?

— У Жон одно сердце и одн жизнь: и то и другое приндлежит друзьям Курумилы. — Мой брт хорошо скзл. Я буду у него в долгу, пок не отплчу блгодрностью.

Индеец поклонился.

— Мой брт вернется с третьим солнцем15, чтоб провести нс к Курумиле.

— Жон вернется с третьим солнцем.

Индеец с достоинством поклонился белым, обрдоввшись, что может отдохнуть несколько чсов после усиленной ходьбы.

— Дон Грегорио, — скзл дон Тдео по уходе индейц, обрщясь к своему лейтеннту, — вы через три дня отпрвите генерл Бустменте в Чили. Я поеду с вми до перекрестк, где нчинется дорог в Сн-Мигуэль. Эти три дня, — скзл он, улыбясь Луи, — необходимы, чтоб вм совершенно опрвиться. Бог знет, кков будет нш путь, ндобно, чтоб вы могли перенести всю тягость его.

Пок все это происходило в доме дон Тдео, Антингуэль снов привез донью Розрио в прежнюю хижину и поручил ее ндзору одного из своих мозотонов, которому нкзл обрщться с нею почтительно. Н обртном пути в деревню бедную девушку оствили силы, и он в обмороке упл с лошди и удрилсь головою о кмень. Мозотоны Антингуэля подняли ее, крепко привязли к лошди и поехли вокруг нее. По приезде в деревню перевязли ей рну орегновыми листьями и уложили спть. Отдв необходимые прикзния, Антингуэль снов вскочил н коня и, сопровождемый своими мозотонми, посккл в рукнский стн, рсположенный н грницх Вльдивии.

У рукнцев првильно устроенное првительство, что особенно ясно обнруживется во время войны. Известно, что во время покорения Перу и Мексики туземные обиттели этих стрн облдли знчительной степенью обрзовнности, и только суровое иго непобедителей зствило их снов погрузиться во мрк врврств. Ауксы, эти крснокожие спртнцы, с тех нор должны были непрерывно дрться з свою свободу— смую дргоценную для них вещь. Они оствили все прочие зботы, имея в виду только эту высокую цель. Вот отчего они остлись н той степени просвещения; н ккой зстли их первые европейцы. Единственно, в чем они преуспели, это в военном искусстве, чтобы крепче противостоять испнцм, неустнно теснившим их.

Войско рукнцев, которое в один день может достигнуть двдцти тысяч, состоит из пехоты и конницы. Индейцы звели конницу потому, что видели, ккие преимуществ дл он испнцм в первых битвх с ними. С необыкновенной легкостью и проворством, столь свойственными индейским племенм, они привыкли к упрвлению конями и скоро превзошли в нездничестве своих учителей. Они отбили несколько больших тбунов лошдей, и уже в 1568 году, то есть через семндцть лет после первой встречи с европейцми, в их войске было несколько конных отрядов. Токи Кдегулъ, прпрщур Антингуэля, первый в 1583 году дл првильное устройство коннице, легкость и проворство которой вскоре сделлись опсными для испнцев. Пехот (мнуситлинко) рзделяется н полки и роты. Во всяком полку есть тысяцкий, и в кждой роте сотник. Устройство квлерии подобное; число лошдей в отряде не постоянное и изменяется в звисимости от обстоятельств.

У всякого большого отряд есть знмя, укршенное звездою, гербом племени. Стрнно, что знмен есть дже у тких полудиких нродов. У солдт, конечно, нет устновленной формы. Все одеты, кк обычно, но под одеждой у всех — кожные лты, н голове кожный же шлем. Кож для этого выделывется особым обрзом и облдет необыкновенной твердостью. Конниц вооружен копьями, окнчивющимися железными остриями в несколько дюймов длины. Железо это выковывется смими рукнцми. Кроме того, есть у них еще короткие широкие мечи с треугольными клинкми, вроде нших штыков. Во время оно у них были прщи и луки, теперь почти оствленные. Опыт нучил индейцев, что лучше прибегть к холодному оружию, чтобы лишить вргов возможности влдеть оружием огнестрельным. До сих пор этим хрбрым воинм не удлось нйти способ делть порох, несмотря н многочисленные опыты. Индейцы пользуются только зхвченными ружьями и снрядми и нучились тк влдеть ими, что не уступют лучшим солдтм.

Армия выступет под гром брбнов. Впереди идут рзведчики, чтобы рзузнть дорогу. Во время поход все войско — и конниц, и пехот — н лошдях, что способствует быстроте передвижения. Перед битвой пехот спешивется и строится в ряды. Тк кк в этой стрне всякий могущий носит оружие — воин, то никто не зботится о продовольствии, у всякого с собою съестные припсы. Припсы эти состоят из мешк поджренной муки (harina tostada), привешенного к седельной луке. Тким обрзом, при войске нет обоз и передвижения его необычйно быстры. А тк кк индейцы могут долго бодрствовть, то чсто зстигют вргов врсплох.

Кк все воинственные нроды, уксы прибегют ко всевозможным военным хитростям. Когд они остнвливются н ночь, то окружют стн широкими рвми, строят весьм искусные укрепления. Воины обязны рзводить перед своими плткми костры, число которых, когд войско многочисленно, просто ослепляет вргов и предохрняет рукнцев от внезпного нпдения. Кроме того, стн окружен тремя рядми чсовых, которые при млейшей опсности стягивются и тким обрзом дют всему войску время прийти в оборонительное положение.

Возвртимся к Антингуэлю. Мленький отряд, во глве которого он ехл, быстро и бесшумно подвиглся по дороге, ведущей от Сн-Мигуэля к долине, где стояло войско. Н солнечном восходе он достиг долины. Антингуэль и его спутники сделли всего несколько шгов по берегу речки, отделяющей провинцию Вльдивию от рукнской земли, кк увидели, что нвстречу им в высокой трве несется всдник. Этим всдником был Черный Олень, предводитель, которому Антингуэль н время своего отсутствия поручил глвное нчльство нд войском. Той прикзл сопровождвшему его отряду остновиться и подождть его. Через пять минут Черный Олень искусно остновил свою лошдь подле токи.

— Мой отец возвртился к своим детям? — скзл он, нклоняя голову, чтоб приветствовть своего предводителя.

— Д, — отвечл Антингуэль.

— Мой отец доволен исходом своего предприятия?

— Я доволен.

— Тем лучше, что мой отец достигнул своей цели.

— А что делл мой сын во время моего отсутствия?

— Я исполнил прикзния моего отц.

— Все?

— Все.

— Хорошо. Мой сын не знет ничего нового о бледнолицых?

— Кое-что.

— Именно?

— Сильный отряд чиплосов готов оствить Вльдивию, чтобы нпрвиться в Снт-Яго. Они повезут генерл Бустменте кк пленник.

— А когд белые выйдут из Вльдивии?

— Они тронутся послезвтр, с восходом солнц. Антингуэль подумл несколько минут и потом скзл:

— Вот что сделет мой сын. Через дв чс он прикжет войску сняться и со всеми воинми, сколько успеет собрть, нпрвится к canondelrioseco, где я его буду ожидть. Мой сын хорошо понял?

— Д, — отвечл Черный Олень, утвердительно кивя головою.

— Лдно. Мой сын опытный воин, он рзумно исполнит мои прикзния.

Черный Олень улыбнулся при этих словх своего предводителя, который не очень-то был щедр н похвлу. Почтительно поклонившись, он ловко повернул лошдь и нпрвился к стну. Антингуэль вместо того, чтоб ехть по прежней дороге, повернул нпрво и нпрвился к горм, сопровождемый своими мозотонми.

Canondelrioseco — ткое нзвние носит проход по дороге из Вльдивии к Чили. Пятьсот человек могли зщитить его против войск в двдцть рз сильнейшего. Здесь-то и решился зсесть Антингуэль, чтобы нпсть н чилийское войско и освободить пленник. Антингуэль, кк мы уже говорили, ндеялся, что освобожденный тким обрзом Бустменте решится уступить Вльдивию с условием, что индейцы помогут ему возвртить потерянную влсть. В этом узком проходе прпрщур Антингуэля Кдегуль с восемью тысячми рукнских воинов уничтожил испнскую рмию, в то время когд белые были уверены, что вот-вот окончтельно покорят Арукнию. Через несколько чсов небольшой отряд токи достиг canondelrioseco.

Восьмя глв. CANON DEL RIO SECO

Предскзние Трнтоиль Лнек опрвдлось: грф Пребу-Крнсе выздорвливл необыкновенно быстро. Желние ли поскорее пуститься н розыски пленницы, крепкое ли сложение помогло, только нкнуне нзнченного отъезд он был совершенно здоров и объявил дону Тдео, что готов пуститься в путь, когд тому будет угодно. Итк, через пять дней после полученных рн молодой фрнцуз был снов н ногх. Ткое быстрое выздоровление было обусловлено тем, что рны грф были скорей порезми и он ослбел только вследствие потери крови. Сейчс рны совершенно зрубцевлись: помогли примочки и перевязки из листьев орегно, которые возобновлялись почти беспрерывно. Однко по ряду признков можно было судить, что молодой человек несколько хрбрился, уверяя, что силы его окончтельно восстновились.

Прошло уже три дня, кк Влентин и Трнтоиль Лнек, сопровождемые Цезрем, отпрвились н поиски, о них ни слуху ни духу, — это сильно беспокоило Луи. Точно тк же не было ни млейшего известия о Курумиле. См дон Тдео нчинл беспокоиться. Чсто бедный отец стоял у окн, устремив взоры н рукнские горы, печльно думя о том, кким стрдниям подверглсь тм его дочь.

Дон Грегорио, которому дон Тдео сдл нчльство нд войском, подтлкивемый Луи, спешил приготовить все к звтршнему отъезду. Было около восьми чсов, когд дон Грегорио, отдв прикзния генерлу Корнехо и сентору Сндису, нзнченным сопровождть в Снт-Яго дон Пнчо Бустменте, рзговривл с доном Тдео и грфом, которые сидели в одной из зл. Они говорили, рзумеется, о звтршнем, столь интересоввшем их всех трех походе. Вдруг дверь внезпно отворилсь, и вошел Курумил. Увидя его, собеседники вскрикнули от рдости и удивления.

— Нконец-то! — срзу вскричли Луи и дон Тдео.

— Д, — печльно отвечл ульмен.

Кзлось, бедный индеец изнемогл от устлости и голод. Его усдили и подли кое-чего подкрепиться. Несмотря н индейское рвнодушие и чувство достоинств, к которому предводители привыкют с детств, Курумил буквльно нбросился н поднное ему кушнье и пожирл его. Ткое необычное поведение, противное рукнским обычям, зствило приздумться белых. Они поняли, что, вероятно, предводитель слишком много перенес, если пренебрег предниями своего нрод. Нсытившись, Курумил без всякого приглшения см принялся рсскзывть с мельчйшими подробностями обо всем, что случилось после его уход, кк он увел молодую девушку из плен и кк через чс снов принужден был соглситься н ее предложение отдться смой в руки вргов.

Оствив донью Розрио, хрбрый индеец удлился для того, чтобы не быть взятым в плен. Но, невидимый похитителями, он следил з ними и не потерял ни единого из их движения. Это было тем легче сделть, что они его не рзыскивли. Дон Тдео и Луи блгодрили его з эту првдивую и чистую привязнность.

— Я еще ничего не сделл, — скзл он, — все ндо нчинть сызнов, и теперь это труднее: они больше, чем прежде, держт ухо востро.

— Звтр, — с живостью отвечл дон Тдео, — мы стнем их преследовть по пятм.

— Д, — отвечл предводитель, — я зню, что вы хотите отпрвиться звтр.

Все трое с удивлением посмотрели друг н друг: они не понимли, кк то, что они желли сохрнить в тйне, несмотря н все предосторожности, стло известно индейцу. Курумил улыбнулся.

— Для уксов нет тйны, — скзл он, — если они здумют узнть что-нибудь. Антингуэль знет все, что здесь происходит.

— Но это невозможно! — вскричл дон Грегорио.

— Пусть мой брт слушет, — спокойно отвечл предводитель, — звтр, с восходом солнц, отряд в тысячу человек выйдет из Вльдивии, чтобы везти в Снт-Яго пленник, которого бледнолицые нзывют генерлом Бустменте. Тк ли?

— Д, — отвечл дон Грегорио, — ндо сознться, что все, что вы говорите, совершення првд. Но кто уведомил вс об этом? Вот что стрнно.

— Тот, от кого я узнл про это, — отвечл с улыбкой ульмен, — говорил не мне и не думл, что я услышу его слов.

— Пожлуйст, предводитель, объясните нм подробнее, — скзл дон Тдео. — Мы стоим, словно н горячих угольях, нм необходимо узнть, от кого врги нши получют известия о нших движениях.

— Я вм говорил, что следовл з отрядом Антингуэля, и должен прибвить, что порою обгонял его. Третьего дня, при восходе солнц, токи достиг долины, н которой был прздник. Скользя кк змей в высокой трве, я обогнл отряд н двдцть шгов. Черный Олень, кк только увидл великого токи уксов, нпрвился к нему, и тк кк я не сомневлся, что эти люди обменяются новостями, которые нм пригодятся, то подполз кк можно ближе, чтобы не потерять ни слов из их рзговор, и тким обрзом, сми не подозревя того, они объявили мне свои нмерения.

— Свои нмерения? — с живостью спросил дон Трегорио. — Что ж они, нпдут н нс?

— Антингуэль хочет освободить генерл Бустменте. Тот обещл возвртить индейцм Вльдивию, если они помогут ему возвртить прежнюю влсть.

— О, — скзл дон Грегорио, — это легко скзть, но трудно сделть.

— Мой брт ошибется. Солдтм придется идти по canondelrioseco. Тм-то и нпдет Антингуэль со своими мозотонми н бледнолицых.

— О, Господи! — вскричл дон Грегорио. — Что же делть?

— Солдт перебьют, — зметил дон Тдео. Курумил молчл.

— О, — скзл грф, — я зню предводителя, он не ткой человек, чтоб не нйти средств выручить своих друзей, когд они в опсности.

— Увы! — возрзил дон Тдео. — Этого несчстия нельзя избежть: нет другой дороги, кроме этого проклятого проход. А тк пятьсот хрбрецов могут победить целую рмию, дже рзбить ее нголову.

— Тем не менее, — нстойчиво продолжл молодой человек, — я повторяю, предводитель опытный воин, он что-нибудь д придумет. Я уверен, он нйдет средство помочь нм.

Курумил улыбнулся фрнцузу, деля утвердительный знк.

— Я был уверен в этом, — скзл Луи, — говорите, говорите, предводитель. Вы ведь знете, кк нм избегнуть этого опсного проход?

— Я не утверждю этого, — отвечл ульмен, — но если мои бледнолицые бртья предоствят мне свободу действий, то я позбочусь о том, чтобы рзрушить нмерения Антингуэля и его сообщников, может быть, зодно и освободить девушку с небесно-голубыми глзми.

— Говорите, говорите, предводитель, — с живостью вскричл грф, — объясните нм вш плн! Эти квлеры совершенно полгются н вс. Не првд ли, господ?

— Д, д, мы слушем вс, предводитель, — скзл дон Тдео.

— Пусть мои бртья хорошенько подумют: ндо ли мне предоствлять полную волю рспоряжться экспедицией.

— Дю вм слово, ульмен, — скзл дон Грегорио, — что мы будем делть только то, что вы прикжете.

— Прекрсно, — скзл предводитель. — Пусть мои бртья слушют.

И зтем, не медля более, он поведл им свой плн, одобренный всеми. Дон Тдео и грф были особенно восхищены этим плном, они ожидли смого лучшего исход дел. Переговорив обо всем, четыре собеседник решили лечь спть, тем более что нстл ночь и ндо было приготовиться к опсностям и> случйностям звтршнего дня. Курумил, который несколько суток почти не спл, просто чуть не влился с ног от устлости. Один Луи, кжется, не чувствовл необходимости восстновить свои силы, послушть его, тк ндобно бы сейчс же отпрвиться в путь. Но блгорзумие требовло, чтобы все отдохнули, но, несмотря н слов грф, собеседники простились и рзошлись. Молодой человек, принужденный против воли соглситься с мнением людей более опытных, с неудовольствием пошел в свою спльню, ндеясь, что звтр не дст своим друзьям проспть нзнченный чс. Он увел в свою комнту Курумилу в ндежде потолковть с ним, но бедный ульмен тк устл, что, повлившись н мт, служивший ему постелью, тотчс же зхрпел. К чести Луи ндо скзть, что он не сердился н предводителя; несмотря н свое молодое нетерпение, он понял, что от Курумилы звисит успех звтршнего дня и что ему следует восстновить свои силы. Он вздохнул и предоствил ульмену полную волю хрпеть сколько тому было угодно. Но см зснуть не мог. Он взобрлся н плоскую крышу дворц и стл смотреть н высокие горы, рисоввшиеся н горизонте, мечтя о том, кк звтр он см освободит донью Розрио из плен.

Нет ничего слдостнее и прекрснее южномерикнской ночи. Темно-голубое небо с бесчисленными звездми, между которыми ярко блестит Южный Крест, блгоухние земли, освежемой ветерком с моря, — все это рсполгет к мечттельности. Луи долго мечтл, глядя н горе и н небо. Когд же он стл спускться в комнту, звезды погсли в небесной выси и горизонт нчл слегк сереть. Нчинлся рссвет. Молодой человек быстро спустился по лестнице, чтоб рзбудить других. Но те были уже готовы, хоть сейчс выезжть, и ждли только его.

Америкнские лндшфты грндиозны и величественны. Зпдноевропеец не может соствить о них полного и првильного предствления. Европейские лес пли под удрми дровосек, тк что в смых безлюдных местх чувствуется присутствие этого цря творения. Столько поколений жило н земле строй Европы, столько госудрств, словно огнедышщие горы, поднимлись и рссеивлись в горх, тк что можно скзть, что люди тут живут почти в условиях своих предков. Повсюду природ изменен рукою человек. Но в Америке десниц Божия видн везде. И оттого всякий новоприбывший, любуясь девственной природой Нового Свет, невольно проникется блгоговением. В Новом Свете нет неверующих, их тм и быть не может. Это земля живой и простодушной веры. Повсюду творения Божьи свидетельствуют о величии Творц.

Чилийскя и особенно рукнскя земля одн из смых гористых и неспокойных местностей н земном шре. В Чили более двдцти действующих огнедышщих гор, из которых некоторые, нпример Аутко, достигют огромной вышины. В этой стрне землетрясения необыкновенно чсты: год не проходит, чтоб не рзрушило одного или нескольких городов. Приморскя чсть Арукнии плоскя, но и здесь рвнин зметно волнист. Он постепенно подымется к Кордильерм, в некоторых местх виднеются высокие холмы, почти горы.

В десяти милях от Сн-Мигуэля у бедного местечк de la Frontera, нселенного несколькими десяткми гуилихских пстухов н рукнской дороге, рвнин резко подымется и упирется в величественную грнитную стену, вершин которой покрыт девственными еловыми и дубовыми лесми, «неведомыми лучм солнц». В этой стене словно прорублен проход не более пятндцти шгов в ширину. Длин его около четырех с половиною верст. Он прихотливо извивется, тк что, когд едешь, кжется, возврщешься туд, где только что был. Обе стороны этого ущелья покрыты деревьями и кустми, которые рсположены террсми. Тким обрзом, здесь см природ устроил укрепление для зщиты проход. Дон Тдео верно определил неприступность этого мест, скзв, что пятьсот хрбрецов могут тут зщититься против большого войск.

Это-то место и нзывется elcanondelrioseco, нзвние довольно известное в Америке и ознчющее дорогу по высохшему руслу. Хотя склоны этого ущелья двно покрылись изумрудным ковром зелени, но и доселе ясно, что некогд тут протекл рек или, по крйней мере, горный поток, по которому сбегл вод с высоких хребтов Анд. Поток этот, вероятно, при помощи землетрясения или кк-нибудь инче пробил себе дорогу к морю. Дно и теперь состоит из округленных и отполировнных кмней и больших блестящих обломков скл; смому неискушенному взгляду это дно докзывет, что тут некогд бежл рек. Когд произошл метморфоз? Откуд бежл вод и отчего после исчезл? Никто в стрне не дст ответ н эти вопросы. С древнейших времен это русло служило дорогой, и вод никогд не покзывлсь здесь.

Солнце нчинло всходить. Все еще было полупокрыто ночными тенями, которые быстро уменьшлись, придвя предметм фнтстический вид; окрестность постепенно освобождлсь от густого покров тумн, и покров этот рзрывлся н острых выступх скл и вершинх деревьев. Глубокое молчние црило в проходе, кзлось, вблизи нет ни души. Огромные стд лысоголовых ндских стервятников медленно кружились в недосягемой высоте. Порой посреди кустрник, стоя н вершине, вигон выствлял свою умную голову, беспокойно нюхл воздух и исчезл. Если б человек мог подняться в эту минуту н высоту полет стервятников, то ему явилось бы стрнное и любопытное зрелище. С первого взгляд он понял бы, что эт обмнчивя тишин ж это мнимое уединение тят стршную бурю.

Антингуэль, соглсно тому, что было скзно им Черному Оленю, нпрвился к проходу, в котором собирлся подстеречь испнцев. Токи, кк опытный предводитель, рсположил своих воинов по склонм обеих стен, н некоторой высоте от высохшего речного дн. К вечеру пришел Черный Олень с пятндцтью сотнями воинов. Антингуэль укрыл их нпрво и нлево от дороги, тк чтобы никого не было видно. Он прикзл им сбрсывть с высот, которые они знимли, обломки скл н вргов, но ни в коем случе смим не спускться и не вступть в рукопшный бой. Исполнение этих прикзний зняло довольно много времени. Около двух чсов ночи воины встли по местм. Антингуэль см объехл стржу, дл ясные и точные прикзния ульменм и воротился в собственный стн, который соствлял передовой полк зсды. Тут, звернувшись в свое пончо, он лег и зкрыл глз.

Испнцы выступили почти в четыре чс утр. Это был плотный отряд из пятисот человек, в центре которого ехл Бустменте между двумя солдтми, получившими прикзние стрелять в него при млейшем подозрительном движении. Впереди этого отряд шел другой, почти ткой же численности, по виду состоявший из индейцев. Мы говорим по-видимому, потому что в сущности это были чилийцы. Но их рукнскя одежд, вооружение, словом, все до лошдиных попон было тк хорошо подделно, что дже н близком рсстоянии вряд ли можно было узнть подмену. Эти мнимые индейцы шли под нчльством Жон, ехвшего впереди. Он с нрочито беззботным видом глзел по сторонм, хотя в действительности внимтельно всмтривлся в высокую трву, чтоб убедиться, что з ними никто не следит. Верст з двдцть пять от Вльдивии, н половине дороге к кньону, здний отряд остновился, между тем кк тот, который возглвлял Жон, продолжл путь. Тк кк мнимые индейцы ехли крупной рысью, то они быстро скрылись з извилинми дороги. Этого-то и ожидл здний отряд, ибо кк только скрылся передний, он тотчс тронулся. Но продвиглся медленно и, кжется, стл вдвое осторожнее.

Четыре всдник отстли. Этими всдникми, оживленно рзговривющими между собой, были дон Тдео, дон Грегорио, Курумил и грф Луи.

— Итк, — скзл дон Грегорио, — вы не хотите никого взять с собою?

— Мы упрвимся вдвоем, — отвечл Курумил, укзывя н фрнцуз.

— Отчего вы не хотите взять меня с собою? — спросил дон Тдео.

— Я не зпрещю вм ехть с нми, — отвечл предводитель, — но я думл, что вы хотите остться с солдтми.

— Я хочу кк можно скорее увидеть свою дочь.

— Ну, тк поезжйте с нми. А вы, — прибвил он, обрщясь к дону Грегорио, — не вступйте в проход, пок не увидите огня н вершине Коркордо16 .

— Хорошо, теперь прощйте, счстливого пути.

— Счстливого пути!

И всдники рзъехлись, крепко пожв друг другу руки. Дон Грегорио рысью присоединился к отряду, между тем кк дон Тдео и грф, вслед з Курумилой, стли подымться в гору. Около чсу подымлись они по крутому склону глубокой рсщелины. Достигнув естественной площдки величиной в несколько ршин, Курумил остновился. Он сошел с лошди. Его спутники последовли его примеру.

— Рсседлем лошдей, — предложил предводитель, — они нм теперь ни к чему. Недлеко отсюд я зню местечко, где их можно оствить. Мы возьмем их н обртном пути, если мы только возвртимся, — прибвил он с двусмысленной улыбкой.

— Кк, предводитель? — спросил Луи. — Неужели вы ткого дурного мнения о ншем деле?

— Ох! — скзл ульмен. — Мой брт молод, у него кровь чересчур горяч. Курумил стрше и умудрен опытом.

— Спсибо, предводитель, — весело отвечл Луи, — нельзя вежливее нзвть дурком своего друг.

Рзговривя, они продолжли подымться, ведя лошдей в поводу. Это было вовсе не легкое дело, ибо н узкой тропинке лошди остнвливлись почти н кждом шгу, фыркли и в испуге прядли ушми. Нконец с великими зтруднениями спутники достигли естественной пещеры, где могли оствить блгородных животных. Они положили им побольше корму, зтем вход в пещеру зкрыли большими кмнями, между которыми оствили узкие отверстия для воздух и свет. Зтем Курумил, обртясь к своим спутникм, скомндовл:

— В дорогу!

Положив ружья н плечи, они пошли дльше. От пещеры, где оствили лошдей, не было пробитой тропинки. Пришлось подымться, держсь з корни, ветви деревьев, дерн, употребив всю силу и ловкость. Этот подъем не только был зтруднителен, но и чрезвычйно опсен. Млейший неверный шг, неуверенное или неловкое положение тел, худо рссчитнное движение, — и путники свлились бы в бездонную пропсть и рзбились бы вдребезги. Они взбирлись н отвесные кручи, ползли по крутым склонм, словно пресмыкющиеся, упирясь рукми и ногми. Один лишь Курумил подымлся с ткою легкостью и быстротою, что его спутники не могли ндивиться и в глубине души звидовли ему. Порой он оборчивлся, чтобы ободрить их или подть руку. Тк продолжлось около полутор чсов. Нконец ульмен остновился.

— Здесь! — скзл он.

Все трое добрлись до острой вершины горы, откуд открывлся великолепный вид.

Девятя глв. БИТВА В ПРОХОДЕ

Достигнув площдки н вершине горы, дон Тдео и грф просто упли от изнеможения, Курумил дл им время, чтобы перевести дух, и, когд увидел, что они уже опрвились от устлости, предложил осмотреться вокруг. Об оглянулись. Открывшяся кртин порзил их. Внизу тянулось русло высохшей реки с своими огромными грнитными склми и густой чщей кустов. Не было ни млейшего признк, что в ущелье есть хоть один человек. Кзлось, тм црило тихое и величественное уединение пустыни.

Немного влево курились дв столб пыли, в которых виднелись черные и живые толпы. Это знчило, что об отряд продолжют свой путь н знчительном рсстоянии друг от друг. В синей дли горизонт виднелсь темня полос моря, сливвшегося с небосклоном.

— Боже! — вскричл восторженно Луи. — Кк здесь чудесно!

Дон Тдео, привыкший с детств к подобным чудесм, рссеянно и рвнодушно глядел вокруг. Его чело было здумчиво, его взгляд мутен и печлен. Он думл о своей любимой дочери, которую предстояло освободить, с тоскою высчитывл, кк скоро он увидит ее и сожмет в своих объятиях.

— Долго мы пробудем здесь? — спросил он.

— Сколько потребуется, — отвечл Курумил.

— Кк вы нзывете это место? — с любопытством спросил грф.

— Бледнолицые нзывют его Corcorado17, — отвечл ульмен.

— Здесь-то вы зжжете условный костер?

— Д! Поспешим же сложить его.

Всё трое принялись собирть сухое дерево, которое влялось повсюду, и сложили н смой открытой площдке костер.

— Теперь, — скзл Курумил, — отдохните до моего приход и глвное не шевелитесь.

— Куд вы, предводитель? — спросил грф.

— Довершить нше дело.

И с этими словми он бросился по крутому спуску и почти мгновенно исчез между деревьями. Об друг

сели подле костр и нетерпеливо ожидли возврщения предводителя.

Отряд под нчльством Жон между тем приближлся к проходу, подржя всем движениям индейцев. Вскоре он был н ружейный выстрел от кньон. Антингуэль двно зметил его и следил з его продвижением. Несмотря н всю свою хитрость, он не подозревл, что тут есть ккя-нибудь ловушк. Он был совершенно уверен, что испнцы не знют об устроенной им зсде. Кто мог уведомить их? Увидя впереди отряд Жон, которого он узнл с первого взгляд, токи вполне успокоился. Он думл и не видел в этом ничего необычного, что эти индейцы зпоздли, тк кк их тольдерия был н длеком рсстоянии от рукнского стн и послнные им гонцы не успели уведомить их вовремя, и вот теперь они спешт присоединиться к своим. Черный Олень, с своей стороны, полгл, что, вероятно, Антингуэль после их свидния послл з подкреплением. Тким обрзом, сложилось тк, что обмнулись об предводителя.

Жон смело подвиглся вперед. Приблизившись к кньону, он, кк было условлено зрнее с испнцми, погнл лошдь, тк что перед смым входом в ущелье опередил их шгов н шестьдесят. Нимло не медля, он въехл в проход. Едв он успел сделть несколько шгов, кк из густых кустов легко спрыгнул вниз индеец и окзлся кк рз подле всдник. Этим индейцем был см Антингуэль.

— Мой сын зпоздл, — скзл токи, подозрительно глядя н него.

— Пусть мой отец простит меня, — почтительно отвечл Жон, — меня известили только ночью, и моя тольдерия длеко.

— Хорошо, — скзл предводитель, — я зню, что мой сын рзумен. Сколько копий с ним?

— Тысяч! — отвечл Жон.

Читтель видит, что Жон хрбро удвоил число воинов, но тк прикзл ему Курумил.

— О, о! — рдостно воскликнул токи. — С тким числом можно зпоздть.

— Мой отец знет, что я предн ему, — лицемерно отвечл индеец.

— Я зню это, мой сын хрбрый воин. Видел ли он гуинков?

— Я видел их.

— Длеко ли они?

— Нет, они приближются, меньше чем через чс они будут здесь.

— Тк нечего терять ни минуты. Мой сын стнет в зсду по обе стороны проход, близ того мест, где сожжен кктус.

— Хорошо, я исполню это, пусть мой отец положится н меня.

В это время отряд мнимых индейцев достиг вход в ущелье и вошел смело в смый проход по примеру своего предводителя. Обстоятельств были смые критические. Млейшее змештельство со стороны испнцев открыло бы обмн и погубило бы их всех.

— Пусть мой сын торопится, — скзл Антингуэль и с этими словми скрылся в кустх.

Жон и его отряд пустились рысью. З ними следили полторы тысячи человек, скрытых в зелени, которые при млейшем подозрении или неверном движении не оствили бы ни одного из них в живых. Требовлось необычйное блгорзумие. Жон, прежде чем спешить свой отряд и спрятть лошдей в излуке, обрзовнной поворотом речного русл, рзделил его н две группы, проделв это с величйшим спокойствием и смым непринужденным видом. Одно это могло изглдить млейший след и подозрения, если бы токи случйно возымел его. Через десять минут в проходе все было тк же спокойно, кк прежде. Жон едв успел сделть несколько шгов в кустх, чтоб оглядеть знимемое им место, кк кто-то положил ему руку н плечо. Он оглянулся и вздрогнул. Перед ним стоял Курумил.

— Хорошо, — скзл он тихо, словно дунул чуть-чуть ветерок. — Мой сын верен, пусть он со своим отрядом следует з мною.

Жон кивнул. С величйшею осторожностью и в совершенном молчнии пятьсот человек стли подымться по склм. Курумил рспределил их тк, что они двойной линией окружили место, где стояли отборные воины Антингуэля. Это окружение тем легче было выполнить, что у токи не было ни млейшего подозрения в том, что его могли обмнуть. Поэтому он не обрщл внимния н происходящее вокруг, но пристльно следил з отрядом дон Грегорио, который покзлся вдли. Пятьсот человек из отряд Жон, взобрвшиеся по стене ущелья, были рзделены н две чсти. Одн знял позицию выше Черного Оленя, другя, отборня сотня, притилсь дльше, готовя при первой необходимости удрить н вргов сбоку.

Устроив все это, Курумил тотчс же оствил Жон и поспешил к товрищм, ждвшим его н Горбе.

— Нконец-то! — воскликнули те, увидя его.

— Я нчинл уже бояться, не случилось ли с вми ккого-нибудь несчстия, предводитель, — скзл грф.

Курумил усмехнулся.

— Все готово, — скзл он, — и бледнолицые могут войти в ущелье.

— Думете ли вы, что вш плн удлся? — с беспокойством скзл дон Тдео.

— Ндеюсь, — отвечл индеец. — Но один Пиллин знет, что случится.

— Првд. Что ж теперь стнем делть?

— Зжжем костер и в путь.

— Кк? А нши друзья?

— Они не нуждются в нс. Мы же пустимся н поиски молодой девушки.

— Дй Бог, чтоб нм удлось спсти ее!

— Пиллин всемогущ, — отвечл Курумил, вынимя из-з пояс огниво и выбивя огонь.

— О, мы спсем ее! — вскричл Луи, полный одушевления.

Курумил зжег немного скрученных ниток, служивших ему трутом и сохрнившихся в роге, сгреб ногми кучу сухих листьев, положил под них трут и стл рздувть его изо всех сил. Сухие листья, полусожженные солнцем, скоро вспыхнули. Курумил прибвил еще несколько и подложил сухих сучьев, которые почти тотчс же згорелись. Предводитель переложил тогд ветви н костер, и огонь, оживленный ветром, сильно дувшим н вершине, стл быстро рспрострняться, и скоро густой столб дым поднялся к небу.

— Хорошо, — скзл Курумил своим спутникм, ждно глядевшим в долину, — они зметили сигнл, мы можем отпрвиться.

— Не медля ни минуты! — нетерпеливо воскликнул грф.

— Идем, — скзл дон Тдео.

И все трое скрылись в обширном девственном лесу, покрыввшем склоны горы, оствив позди себя этот дымящийся мяк, предвестник смерти и рзрушения.

Дон Грегорио, боясь слишком вперед подвинуть войско, прежде чем увидит условный сигнл, велел остновиться в долине. Он видел всю опсность своего положения. Он знл, что ему придется выдержть сильную битву, но хотел, чтобы было сделно все для успех, чтобы в случе, если ему придется псть в битве, его честь и пмять о нем остлись бы безупречными.

— Генерл, — скзл он, обрщясь к Корнехо, который вместе с сентором был подле него, — вы хрбрый, неустршимый воин, я не скрою от вс, что нше положение опсно.

— О, о! — скзл генерл, шевеля усми и нсмешливо взглянув н сентор дон Рмон, который побледнел при этом неожиднном известии. — Объясните мне, дон Грегорио, в чем дело?

— Дело очень простое, — отвечл тот, — индейцы зсели в ущелье.

— О, негодяи! Д они нс уничтожт, — скзл спокойно генерл.

— Это чертовскя зпдня! — вскричл совершенно струсивший сентор.

— Конечно, зпдня, — отвечл генерл, — кто ж в этом сомневется? Впрочем, — нсмешливо прибвил он, — вы в этом сми скоро убедитесь и после рсскжете мне, если только уцелеете, что весьм сомнительно.

— Но я вовсе не нмерен лезть в этот кпкн! — вскричл дон Рмон вне себя от стрх. — Ккой я, к черту, солдт! Я не хочу.

— Б! Вы будете дрться в кчестве любителя, и это будет весьм любезно с вшей стороны, со стороны человек, к ткому непривычного.

— Сеньор, — холодно скзл дон Грегорио сентору, — тем хуже для вс. Если б вы спокойно сидели в Снт-Яго, то не попли бы в подобную передрягу.

— Совершенно спрведливо, любезнейший друг мой, — с хохотом добвил генерл, — если вы трусливы, кк зяц, то нечего было вм совть нос в военные дел.

Сентор ни слов не отвечл: он дрожл от стрх, считя себя уже мертвым.

— Могу я положиться н вс, генерл, что бы ни случилось? — спросил дон Грегорио.

— Я вм могу обещть только одно, — блгородно отвечл стрый солдт, — дорого продть свою жизнь и умереть без стрх. А что ксется этого трус, — прибвил он, укзывя н дон Рмон, — вы увидите, я зствлю его совершить чудес хрбрости.

Сентор, которому предстояло совершить эти чудес, между тем обливлся холодным потом. Н вершине Горб вспыхнуло длинное плмя.

— Нечего медлить, квлеры, — решительно вскричл дон Грегорио, — вперед! И д зщитит Господь Чили!

— Вперед! — вскричл генерл, обнжя сблю. Войско двинулось в ущелье.

Плн рукнцев был весьм прост: дть войти испнцм в проход и зтем срзу нпсть н них спереди и с тылу, в то время кк воины, спрятнные по сторонм, стнут стлкивть н них огромные кмни. Кк только Антингуэль увидл испнцев в ущелье, он издл громкий военный клич. Индейцы стршным воплем отвечли н крик своего предводителя. У бедного сентор душ ушл в пятки. Чсть индейцев хрбро бросилсь спереди и с тылу н испнцев в ндежде згородить проход. Антингуэль встл во весь рост и голосом и движениями ободрял своих воинов. Он велел сбросить огромный кмень в середину вргов.

Вдруг грд пуль с треском посыплся н его отряд, и вокруг того мест, где стоял см Антингуэль, покзлись мрчные призрки мнимых индейцев Жон. Они хрбро бросились вперед с крикми: «Чили! Чили!»

— Измен! — звопил Антингуэль. — Бей их, бей!

В ущелье и по обоим склонм гор звязлсь стршня схвтк. С чс битв предствлял собой совершенный хос. Дым покрывл все. Стоял стршный шум, гм и свист. Все ущелье было нполнено сржющимися, которые нпдли, отступли, снов брослись вперед, сшиблись и отктывлись нзд с дикими крикми отчяния, боли, ненвисти и победы. Одни зряжли и стреляли н всем скку. Другие неслись, сми не ведя куд, посреди испугнных пехотинцев. Осколки скл, кмни с шумом и треском летели сверху и двили без рзбору своих и вргов. Индейцы и чилийцы пдли с отвесной стены, рзбивясь вдребезги об острые выступы. Арукнцы не уступли ни шгу. Чилийцы не подвинулись ни н вершок. Все кипело и шумело, словно волны в бурю. Земля покрснел от крови. Люди, ожесточенные этой стршной борьбой, опьянели от злобы, стреляли и рубились с крикми и воплями. Антингуэль, кк свирепый тигр, брослся в середину сржющихся, опрокидывя все н пути и воодушевляя своих воинов, рстерявшихся при виде отчянного сопротивления вргов. Чилийцы и индейцы были по очереди победителями и побежденными, поочередно нпдли и зщищлись.

Битв был похож н борьбу скзочных богтырей. Это не был првильня борьб, где ум и ловкость могут доствить победу меньшинству. Нет, это был огромный поединок, где кждый искл себе противник, чтоб вступить в рукопшный бой.

Антингуэль пылл от бешенств, тщетно стрясь рзорвть круг, который соствили вокруг него врги. Круг этот с кждым мгновением все больше и больше сжимлся, все больше и больше грозил ему смертью или пленом. Принужденный дрться с солдтми, он был, кзлось, при последнем издыхнии. Испнские всдники стояли лицом к нему и спереди и с тылу и встречли стршными злпми нпдвших н них индейцев. Нконец, Антингуэлю удлось прорвться сквозь ряды окружвших его вргов, и он бросился вдоль по ущелью, сопровождемый своими воинми, врщя своим тяжелым топором нд головою. Черный Олень делл то же. Но сотня из отряд Жон, оствлення в зпсе, бросилсь н них со стршными крикми, рубя все по дороге и увеличивя смятение.

Дон Грегорио и генерл Корнехо совершли просто чудес хрбрости. Под удрми их сбель индейцы пдли, кк спелые плоды от удр шест. Эт стршня бойня не могл продолжться долго, убитые влялись повсюду, кони спотыклись о трупы, руки опусклись от устлости.

— Вперед! Вперед! — кричл дон Грегорио громовым голосом.

— Чили! Чили! — Повторял генерл, повергя с кждым удром врг н землю.

Дон Рмон, скорее мертвец, чем живой человек, кжется, обезумел при виде крови. Он дрлся, кк демон, вертел сблей, двил всех, кто попдлся н пути, своим конем и кричл, словно бесновтый.

Между тем генерл Бустменте, причин всей этой бойни, до сих пор оствлся спокойным зрителем всего вокруг него происходившего. Вдруг он быстро вырвл сблю у одного из солдт, которым было поручено нблюдть з ним, и, пришпорив лошдь, пустился вперед со стршным криком:

— Сюд! Ко мне! Н помощь!

Н этот призыв рукнцы отвечли рдостным криком и со всех сторон пустились к нему.

— О, о! — проговорил нсмешливый голос. — Вы еще несвободны, дон Пнчо.

Генерл Бустменте обернулся и увидел перед собою генерл Корнехо, который перепрыгнул к нему через груду трупов. Они обменялись взглядом ненвисти и бросились друг н друг с обнженными сблями. Сшибк был ужсной: лошди пли, дон Пнчо получил рну в голову, у генерл Корнехо рук был проколот сблей противник. Дон Пнчо мигом вскочил н ноги. Генерл Корнехо ткже попытлся подняться, но вдруг кто-то нступил ему н грудь. Н него нскочил огромного рост индеец; не думя долго, он воткнул кинжл прямо в сердце рненого. Генерл Корнехо был убит.

Бустменте между тем бросился вперед, кк бешеный вепрь. Он выстрелил из пистолет в первого попвшегося чилийц, схвтил его лошдь под уздцы, вскочил н нее и пустился, кк вихрь. Несмотря н все стрния, чилийцы не смогли нгнть его. Индейцы достигли своей цели: Бустменте был освобожден. Однко испнцы все более и более нпирли н них, стршно опустошя их ряды. Антингуэль видел, что ему не победить; он подл знк, и индейцы под грдом пуль с необыкновенною поспешностью стли взбирться н склы.

Битв прекртилсь; рукнцы исчезли; чилийцы стли считть своих. У них было убитых семьдесят человек и полторст рненых. Несколько офицеров, в том числе генерл Корнехо, пли в сржении. Нпрсно искли Жон. Бесстршный индеец исчез. Потеря рукнцев был еще знчительнее; они оствили н месте трист трупов. Рненых индейцы увезли с собою, но, по всей вероятности, число их было довольно знчительно.

Дон Грегорио был в отчянии, что генерл Бустменте бежл. Это бегство могло сделться опсным для целой стрны. Немедленно ндо было принять строгие меры. Дону Грегорио бесполезно было отпрвляться в Снт-Яго, нпротив, ему следовло воротиться в Вльдивию, чтобы успокоить эту провинцию, которя будет поржен пническим стрхом при известии о бегстве генерл Бустменте. С другой стороны, необходимо было известить првительство столицы, чтобы оно подготовилось к встрече вргов.

Дон Грегорио был в ужсном зтруднении, он не знл, кого послть с этим поручением. Сентор поспешил к нему н помощь. Этот достойный сеньор принял свою хрбрость з нстоящую и простодушно уверил смого себя, что он первый хрбрец в Чили, потому почитл своею обязнностью брость вокруг грозные взгляды — чего нельзя было видеть, не лопнув со смеху. Больше чем когд-либо ему хотелось воротиться в Снт-Яго. Не потому, что он боялся. Чтобы он боялся? Нпротив! Это невозможно! Нет, он сгорл от нетерпения похвстть перед своими друзьями и знкомыми своей великой хрбростью и своими невероятными подвигми.

Кк только он узнл, что войск возвртятся в Вльдивию, то предстл пред доном Грегорио с просьбою позволить ему поехть в столицу. Дон Грегорио был весьм этому рд и выслушл просьбу сентор с одобрительной улыбкой. Он не только позволил сентору отпрвиться, но и поручил ему известить столицу, во-первых, о победе нд индейцми, где он, дон Рмон, покрыл себя неувядемой слвой, и, во-вторых, о бегстве генерл Бустменте.

Дон Рмон с улыбкой смодовольств принял это поручение, столь для него лестное. Когд депеши дон Грегорио были готовы, сентор в сопровождении пятидесяти копейщиков нпрвился по дороге в Снт-Яго. Дон Грегорио, похоронив убитых солдт, воротился в Вльдивию, оствив тел индейцев в добычу стервятникм, которые уже со всех сторон слетлись н поле битвы.

Десятя глв. ИНДИАНКА

Теперь мы возвртимся к двум лицм ншего рсскз, которых мы двно уже упустили из виду.

После рзговор с доном Тдео Влентин, простясь с молодым грфом, отпрвился в поиск в сопровождении Трнтоиль Лнек и нерзлучного своего спутник Цезря.

…Оствляя Фрнцию для Алжир, Влентин нчертл себе плн действий. Он посвятил свою жизнь священной цели и шел к ней до сих пор, не зботясь ни о прошедшем, ни о будущем. Будущность для него состоял в ндежде после долгих трудов, если только рбы не подстрелят его, дослужиться до эполетов поручик или, пожлуй, кпитн. Этим огрничивлось все его честолюбие, и ему дже кзлось, что и этого слишком много. Ведь что он з вжня птиц? Ни больше, ни меньше, кк прижский уличный мльчишк. Когд его молочный брт известил его о своем рзорении и позвл в Приж, тут только Влентин в первый рз серьезно приздумлся. Н смертном одре полковник Пребу-Крнсе поручил ему своего сын. Влентин понял, что нстло время сдержть клятву, днную строму грфу, и он не змедлил поехть.

Хотя с рннего детств он потерял из виду молочного брт, который, блгодря своему положению и богтству, врщлся в высшем прижском обществе и виделся с бедным солдтом только урывкми, Влентин не перествл чувствовть нежной привязнности к молодому грфу. Он понял, что этот юнош, привыкший полгться только н деньги, погибнет, если он не поддержит его в минуту испытний. Подобно многим молодым людям, выросшим в богтой семье, Луи не понимл ничего в жизни. Он думл, что все двери отворятся перед его золотым ключом, и, когд ключ этот исчез, Луи впл в отчяние.

Влентин, нпротив, с рннего детств привык жить своим трудом и ндеяться только н смого себя. Он чувствовл, что воспитние Луи никуд не годится, решил перевоспитть его по-своему и ндеялся успеть в этом. Он желл, по его собственному выржению, сделть из Луи человек. С тех пор цель его жизни: жертвовть всем для счстья своего брт и, несмотря ни н что, сделть его счстливым. Имея эту мысль, он посоветовл Луи бросить прежнюю жизнь и оствить Фрнцию. Мы знем, что это ему удлось. Тков был этот, с виду веселый и беззботный, Влентин. Кк многие вышедшие из среды нрод, он любил делть свое дело молч и пренебрежительно отзывлся о своих поступкх, только бы не прослыть хвстуном.

…Утром того дня, когд происходил битв в canondelnoseco, Влентин и Трнтоиль Лнек шли друг подле друг, сопровождемые Цезрем. Они рзговривли между собою, пожевывя мисовый хлеб, смчивя его по временм водкой, которую Трнтоиль Лнек нес в мехе, привязнном к поясу. День обещл

быть чудесным, небо было ярко-синего цвет, и лучи теплого осеннего солнц блестели в грнях кмней, влявшихся н дороге. Тысячи птиц, скрытых в изумрудной зелени деревьев, весело щебетли. Вдли виднелись хижины, рзброснные в беспорядке нпрво и нлево от дороги.

— Послушйте, предводитель, — скзл, смеясь, Влентин. — Вы меня просто приводите в отчяние своей холодностью и рвнодушием.

— Что хочет скзть мой брт? — возрзил удивленный индеец.

— Боже мой! Д поглядите же вокруг. Что з чудный крй! Что з дивня сторон! А вы смотрите н все это тк же холодно, кк те грнитные склы, что н горизонте.

— Мой брт молод, — отвечл с тихой улыбкой Трнтоиль Лнек, — меня охлдили годы.

— Но рзве можно глядеть хлднокровно н эти чудес? — спросил молодой человек.

— Пиллин велик, — скзл глубокомысленно предводитель, — все это его создние.

— То есть, вы хотите скзть, Божье, — уточнил Влентин. — Но все рвно, мысль у нс одн, и не стнем спорить о словх. О, — прибвил он со вздохом сожления, — н моей родине дорого бы зплтили, чтобы взглянуть только н то, чем я любуюсь целые дни.

— Рзве н острове моего брт, — с любопытством спросил индеец, — нет тких гор и рстений, кк здесь?

— Я уже говорил вм, предводитель, что моя родин не остров, но ткя же обширня стрн, кк эт. Блгодря Богу в ней довольно деревьев и других рстений и есть горы, довольно большие, нпример Монмртр18.

— Гм, — скзл индеец, не понявший своего собеседник.

— Д, — продолжл Влентин, — у нс есть горы, но в срвнении с этими они простые холмы.

— Моя стрн смя лучшя н свете, — с гордостью отвечл индеец. — Пиллин создл ее для своих детей. Потому-то бледнолицые и хотят отнять ее у нс.

— Есть првд в вших словх, предводитель. Я не стну спорить с вми, это звело бы нс длеко, у нс есть другие вжные дел.

— Лдно, — снисходительно отвечл индеец, — все люди не могли родиться в моей стрне.

— Првд, и вот почему я родился в другом месте.

Цезрь, который истинным философом шел подле двух Друзей, уплетя бросемые ему куски, вдруг зрычл.

— Что с тобой, стрин? — дружески спросил Влентин своего пс, лскя его. — Иль ты зметил что-нибудь подозрительное?

— Нет, — спокойно отвечл Трнтоиль Лнек. — Мы подходим к тольдерии. Пес почуял укс вблизи.

В смом деле, едв он скзл это, кк н повороте дороги покзлся индейский всдник. Он рысью приближлся к ншим друзьям. Проезжя мимо, он приветствовл их священным мрри-мрри и поехл дльше.

— А знете ли, предводитель, — скзл Влентин, отдвя поклон всднику, — не худо ли мы делем, что идем тк открыто по дороге?

— Что ж из этого?

— Гм, мне кжется, что довольно есть людей, которые охотно помешли бы ншему делу.

— Кто знет про нше дело? Кто знет, кто мы тковы?

— Првд, никто.

— Тк не лучше ли действовть открыто? Мы просто путешественники — вот и все. Если б мы были в пустыне, тогд другое дело. Но здесь, в этой полуиспнской тольдерии, излишняя осторожность может только повредить нм.

— Я скзл это просто тк. Действуйте по-вшему усмотрению, вы лучше меня знете, кк следует поступть.

В продолжение всего этого рзговор об собеседник продолжли идти легким гимнстическим шгом,

обычным для хороших пешеходов, который, по знментельному выржению солдт, съедет дорогу. Они сми почти не зметили, кк дошли до деревни.

— Итк, мы в Снт-Мигуэле? — спросил Влентин.

— Д, — ответил его спутник.

— И вы думете, что доньи Розрио уже здесь нет? Индеец покчл головою.

— Ее здесь нет, — скзл он.

— Почему вы тк думете?

— Я не могу объяснить моему брту.

— Отчего?

— Тк, я чувствую, что ее нет.

— Но все-тки у вс есть же ккя-нибудь причин думть тк?

— Пусть мой брт посмотрит.

— Ну? — скзл молодой человек, глядя во все стороны. — Я ничего не вижу.

— Вот почему я тк думю. В деревне все спокойно, гуилихские женщины н рботе, воины н охоте, только стрики остлись дом. Если б пленниц был здесь, то мой брт видел бы воинов, лошдей. Тогд бы в деревне было все живо, теперь же все мертво.

«Черт возьми, — подумл Влентин, — эти дикри претонкие штуки, они все видят, все знют, и мы, со всей ншей цивилизцией, перед ними просто дети».

— Предводитель, — скзл он громко, — вы мудрец. Скжите мне, пожлуйст, кто нучил вс всем этим вещм?

Индеец остновился, величественным движением укзл молодому человеку н горизонт и торжественно скзл:

— Брт, мой учитель — пустыня.

«Д, првд, — убежденно подумл фрнцуз, — только тм человек видит лицом к лицу Бог. О, никогд мне не узнть того, что знет этот индеец!»

Они вошли в деревню. Слов Трнтоиль Лнек опрвдлись: в ней не было ни души. По индейскому обычю, двери были отворены, и путешественники, не входя в них, легко могли убедиться в отсутствии жителей. Только в некоторых они зметили больных, которые лежли н овечьих шкурх и жлобно стонли. Вдруг Цезрь с воем бросился вперед и, остновившись перед уединенно стоявшей хижиной, стл грести лпми землю.

— В этой хижине, — скзл Трнтоиль Лнек, — мы, может быть, кое-что узнем о бледонолицей девушке.

— Тк поспешим войти в нее! — нетерпеливо вскричл Влентин.

Об бегом бросились к хижине. Цезрь не перествл выть. Когд Трнтоиль Лнек и Влентин остновились у хижины, н пороге покзлсь женщин.

Этой женщине кзлось н вид около сорок лет, хотя в сущности было не больше двдцти пяти. Но жизнь, ккую ведут индинки, тяжкие рботы, исполняемые ими, быстро стрят их. Выржение лиц этой женщины было исполнено кротости и печльной здумчивости, он, кзлось, был стрдлицей. Ее одежд, из темно-синей шерстяной ткни, состоял из длинной, но узкой туники, отчего индинки могут делть только мленькие шжки. Н плечх был мленькя мнтильк, нзывемя ичелл. Он скрещивлсь н груди и был стянут серебряной пряжкой, поддерживвшей ткже пояс ее туники. Длинные черные, кк вороново крыло, волосы, зплетенные в восемь кос, ниспдли н плечи и были укршены множеством линк, или ложных изумрудов. У нее были ожерелья и брслеты из бус. Н пльцх было множество серебряных колец, в ушх — четырехугольные серебряные серьги. Все эти вещи делются в Арукнии смими же индейцми. В этой стрне женщины весьм любят всякие укршения. Дже у смых бедных есть дргоценные вещи.

Кк только эт женщин отворил дверь, Цезрь тк быстро бросился в хижину, что чуть не опрокинул индинку. Он поштнулсь и должн был опереться о стену. Путешественники вежливо поклонились ей и извинились з грубость собки, которя, несмотря н то что хозяин звл ее свистом, не хотел возврщться.

— Я зню, что тк обеспокоило собку, — тихо скзл женщин. — Мои бртья — путешественники, пусть они войдут в эту бедную тольдо. Пусть они считют ее своей, их рб стнет прислуживть им.

— Мы принимем чистосердечное приглшение ншей сестры, — отвечл Трнтоиль Лнек. — Солнце печет, тк кк он позволяет, то мы отдохнем и освежимся немного.

— Мои бртья — дорогие гости, они остнутся под моей кровлей сколько им потребуется.

Скзв это, хозяйк отступил в сторону, чтоб дть пройти незнкомцм в хижину. Путешественники вошли. Цезрь рстянулся посреди комнты, уткнув морду в землю. Он нюхл и рыл лпми с глухим звывнием. Зметив своего хозяин, он подбежл к нему, помхивя хвостом, полсклся и тотчс же принял прежнее положение.

— Господи! — прошептл с беспокойством Влентин. — Что тут случилось?

Не говоря ни слов, Трнтоиль Лнек поместился подле собки, рстянулся и стл внимтельно рссмтривть пол. Женщин, впустив их в хижину, оствил одних, чтобы приготовить им освежиться. Через минуту предводитель встл и молч сел подле Влентин. Тот, видя, что его товрищ не нмерен говорить, спросил его:

— Ну, предводитель? Что нового?

— Ничего, — отвечл ульмен. — Это стрые следы, им по меньшей мере четыре дня.

— О кких следх вы говорите?

— О следх крови, которые н полу.

— Крови? — вскричл молодой человек. — Кк, вы думете, что донья Розрио убит?

— Нет, — отвечл предводитель, — если эт кровь приндлежит ей, то он только рнен.

— Почему вы тк предполгете?

— Я не предполгю, я уверен.

— Но докзтельств?

— Ей делли перевязку.

— Перевязку! Это слишком, позвольте усомниться в этом. Кк вы могли узнть, что рненной здесь особе, кто бы он ни был, делли перевязку?

— Мой брт слишком скор, он не хочет рссуждть.

— Гм, если б я рссуждл до звтр, то и тогд бы ничего не узнл.

— Может быть, пусть мой брт поглядит н это. Говоря это, предводитель открыл сжтую првую руку и покзл, что было в ней.

— Ну! — вскричл Влентин. — Это сухой лист. Ккого черт вы хотите, чтоб я узнл из него?

— Все, — отвечл индеец.

— В смом деле? Если вм удстся это, то я буду считть вс первым мхи в целой Арукнии. Объясните!

— Очень просто, — скзл предводитель, — это орегновый лист. Орегно — дргоценное средство, когд ндо остновить кровь и злечить рны. Моему брту это известно. Вот следы крови, вот лист, он не мог зйти сюд см, стло быть, кому-нибудь делли перевязку.

— Ясно, кк н лдони! — скзл Влентин, удивленный рзумностью объяснения и негодуя н свою недогдливость.

— Мой брт мло рссуждет.

— Првд вш, предводитель, но со временем я приучусь.

В это время вошл женщин; он принесл дв бычьих рог поджренной муки. Путешественники, скудно зкусившие поутру, с удовольствием принялись з угощение. Кждый съел по рогу муки и выпил по чшке хихи. Когд они кончили зкусывть, индинк принесл им мте, род чю, который они выпили с истинным удовольствием.

— Мои бртья не желют ли чего еще? — спросил индинк.

— Моя сестр добр, — отвечл Трнтоиль Лнек, — он поговорит с нми немного?

— Я сделю все, что угодно моим бртьям. Влентин, который уже несколько познкомился с рукнскими нрвми, встл и, вынув из крмн дв пистр19, поднес их индинке, скзв:

— Моя сестр позволит мне подрить это ей н серьги?

При этом подрке глз бедной женщины зблестели от рдости.

— Блгодрю моего брт, — скзл он. — Мой брт мурух, быть может, он родственник бледнолицей девушки, которя был здесь? Он хочет знть, что с ней случилось? Я рсскжу ему.

Влентин внутренне подивился догдливости этой женщины, которя срзу понял его мысли.

— Я не родственник ей, — скзл он, — но друг и принимю в ней большое учстие. Если моя сестр может рсскзть о ней, то он осчстливит меня.

— Я рсскжу моему брту все, что зню.

И, склонив голову н грудь, он с минуту сидел здумчиво: припоминл. Путешественники ожидли с нетерпением. Нконец он поднял голову и, обрщясь к Влентину, нчл:

— Несколько дней тому нзд прибыл сюд отряд уксов. Я больн, потому вот уже около месяц не хожу рботть в поле. Предводитель индейцев просил меня дозволить ему переночевть в хижине. Нельзя откзть в гостеприимстве, и я скзл ему, что он у себя дом. Около полуночи в деревне послышлся сильный топот. Несколько всдников приехли и привезли бледнолицую девушку с кротким взором. Я не зню, кким обрзом это случилось, но пок Антингуэль — он-то и был предводителем индейцев — говорил с одним из своих мозотонов, девушк бежл. Токи бросился со своими людьми н поиск, и скоро они снов вернулись с бледнолицей девушкой. Он был привязн к лошди, и голов у нее был порнен. Кровь сильно текл из ее головки, тк что жлко было смотреть. Мозотоны сделли ей перевязку из орегновых листьев и весьм зботились о ней.

При этих словх Трнтоиль Лнек и Влентин обменялись взглядом. Индинк продолжл:

— Скоро Антингуэль уехл, оствив девушку в моей хижине со стржей из двендцти мозотонов. Один из них скзл мне, что эт девушк приндлежит токи и что он хочет н ней жениться. Тк кк мне доверяли, то тот же мозотон рсскзл, что девушку похитили по прикзнию токи. Когд он опрвится и будет в силх выносить дорогу, ее повезут длеко, н ту сторону гор, в землю пуэльхов, чтобы семья не могл нйти ее.

— Ну? — спросил Влентин, видя, что индинк змолчл.

— Вчер, — продолжл он, — девушке стло горздо лучше. Тогд мозотоны оседлли лошдей и поехли с нею в третьем чсу дня.

— И молодя девушк, — спросил Трнтоиль Лнек, — ничего не говорил моей сестре?

— Ничего, — печльно скзл индинк. — Девушк плкл, не хотел ехть, но они нсильно посдили ее н лошдь, угрожя привязть, если он не будет слушться.

— Бедняжк! Они мучили ее, д? — спросил Влентин.

— Нет, они обходились с ней почтительно. Я см слышл, кк токи, уезжя, прикзл обходиться с нею кротко.

— Итк, — спросил Трнтоиль Лнек, — он уехл вчер?

— Вчер.

— В ккую сторону?

— Мозотоны говорили между собою о племени Рыжего Стервятник, но не зню, туд ли поехли они.

— Спсибо, — отвечл ульмен, — моя сестр добр. Пиллин нгрдит ее. Он может удлиться; мужчины стнут держть совет.

Индинк, ни слов не говоря, встл и вышл из хижины.

— Кковы теперь нмерения моего брт? — спросил предводитель Влентин.

— Гм, мне кжется, нш дорог ясн — идти по следм похитителей, пок не удстся освободить пленницу.

— Хорошо, я думю тк же. Но вдвоем мы не сможем сделть этого.

— Првд. Что же нм остется?

— Побудем здесь до вечер. Курумил и, может быть, еще кто-нибудь из нших друзей присоединятся к нм.

— Вы уверены в этом, предводитель?

— Уверен.

— Итк, подождем до вечер.

Влентин, зня, что придется долго пробыть в деревне, улегся н полу, положил кмень под голову и зснул. Цезрь рстянулся у его ног. Трнтоиль Лнек не спл. Куском веревки, который он отыскл в углу, принялся он нмерять все отпечтки н полу, зтем позвл индинку и, покзв рзные следы, спросил: может ли он укзть ему след бледнолицей девушки?

— Вот этот, — отвечл т, укзывя н смый мленький.

— Хорошо, — скзл Трнтоиль Лнек, змечя его. Зтем, стртельно спрятв кусок веревки з пояс, он улегся н полу подле Влентин и скоро зснул.

Одинндцтя глв. ВЕРШИНА СКАЛЫ

Курумил и его дв спутник стли кк можно быстрее спускться с крутой вершины Горб. Если подъем был труден, то спуск был чуть ли не труднее. Н кждом шгу путники остнвливлись то перед кким-нибудь склистым обломком, подымвшимся прямо перед ними, то густые кусты згорживли им дорогу. Чсто, когд они думли, что стновятся н твердую почву, ног вдруг провливлсь и они с ужсом обнруживли, что то, что они принимли з землю, просто сетк перепутвшихся рстений, скрывющих глубокую трещину. Повсюду отвртительные гды попдлись им под ноги. Порой они видели, кк змея рзвивл свои стршные кольц под сухими листьями. Почв был усеян остткми гниющих веществ. Им то приходилось ползти н коленях, то пересккивть с ветки н ветку, то с топором в рукх пролгть себе дорогу. Этот мучительный и утомительный путь продолжлся около двух чсов. Им беспрестнно приходилось делть повороты и обходы. Нконец они достигли пещеры, где оствили лошдей.

Об белых путник были буквльно изнурены, особенно грф, воспитнный в ристокртической семье и никогд не испытыввший своих сил в тких обстоятельствх. Его руки и ноги были покрыты водяными пузырями, лицо исцрпно. Необходимость идти поддерживл его до сих пор, но, добрвшись до площдки, он упл, здыхясь, и бессмысленно глядел вокруг, кк человек, ослбевший вследствие продолжительного и сильного нпряжения сил. Дон Тдео хотя был длеко не тк утомлен, но и он дышл тяжело. Темные пятн выступили н его щекх, и пот грдом ктился по лицу, — все это покзывло, что он чувствует сильную устлость. Курумил же был свеж, словно сидел все время н одном месте. Устлость, кзлось, никк не скзывлсь н его железном сложении.

— Моим бртьям ндобно отдохнуть, — скзл он, — мы помедлим здесь немного.

Ни дон Тдео, ни грф не произнесли ни слов. Они стыдились обнружить свою слбость. Курумил удлился. Белые пролежли более получс, не говоря ни слов.

— Отдохнули? — спросил предводитель, возвртясь.

— Еще несколько минут, — отвечл грф. Индеец покчл головою и скзл:

— Время не терпит.

Тогд он вынул из-з пояс небольшой ящик и подл его дону Тдео. Этот ящичек был рзделен н четыре отделения: в первом помещлись сухие листья белого цвет; во втором — негшеня известь; в третьем — куски кмня величиною в крупный лесной орех и видом похожие н него; в четвертом — четыре небольшие лопточки из железного дерев.

— О, — рдостно вскричл дон Тдео, — кок!

— Д, — скзл индеец, — мой отец может отведть.

Дон Тдео живо взял одну из лопточек в руку, в другую сухой лист, посыпл н него негшеной извести, звернул кмешек в этот листок и сделл тким обрзом пульку, которую положил в рот. Грф с величйшим любопытством следил з движениями дон Тдео. Когд он окончил, грф спросил:

— Что это ткое?

— Кок, — отвечл дон Тдео.

— Прекрсно, но это еще ничего не объясняет.

— Мой друг, — скзл дон Тдео, — Америк блгословення стрн, здесь все рстет: подобно тому, кк у нс есть пргвйскя трв, зменяющя чи, у них есть кок, зменяющя бетель, — и я советую вм попробовть.

— Я попробую. Вероятно, это отличное лекрство, рз вы тк обрдовлись, увидев его.

— Судите сми, — отвечл дон Тдео, приготвливя вторую пилюлю. — Кок восстнвливет силы, прогоняет сон, голод и ободряет всего человек.

— Что ж для этого ндо делть?

— Жевть коку, кк моряки тбк, лмйцы бетель. — О, д это ткое лекрство, что если оно дже вполовину ткое блготворное, кк вы говорите…

— Оно во всяком случе, не повредит вм, — улыбясь, перебил дон Тдео, поднося грфу приготовленную пилюлю.

Грф тотчс же принялся жевть. Курумил, зботливо уложив ящик з пояс, принялся седлть лошдей. Вдруг невдлеке послышлсь сильня ружейня перестрелк, сопровождемя стршными крикми.

— Что это ткое? — вскричл Луи, быстро всккивя.

— Нчлсь битв, — холодно отвечл Курумил.

— Что мы стнем делть? — спросил дон Тдео.

— Скорей, н помощь ншим друзьям! — горячо вскричл молодой человек.

Дон Тдео вопросительно поглядел н ульмен.

— А молодя девушк? — спросил индеец.

— Нши товрищи отыщут ее, — отвечл он. — Здесь нши злейшие врги, ндо всеми силми пострться отсечь им когти.

В это время крики удвоились, треск перестрелки сделлся сильнее.

— Ндо решиться, — живо продолжл молодой человек.

— Едем, — скзл дон Тдео. — Чсом рньше или позже будет свободн моя дочь — не тк уж вжно.

— Итк, н коней! — скзл предводитель.

Все трое сели н коней. По мере того кк они приближлись, шум ожесточенной битвы, происходившей в ущелье, стновился явственнее. Они могли рзличть военные клики чилийцев, смешиввшиеся с звывниями рукнцев. Порой пули попдли в деревья вокруг них. Если бы не густя листв, они видели бы битву. Не обрщя внимния н рзличные препятствия, всдники неслись по крю стремнины, рискуя свлиться кждую минуту.

— Стой! — вдруг зкричл ульмен.

Всдники остновили опененных лошдей. Курумил провел своих друзей к месту, которое господствовло нд выходом из ущелья со стороны Снт-Яго. Это был род небольшой естественной крепости, состоявшей из лежвших друг н друге грнитных груд, — плод ккого-нибудь земного переворот, может быть землетрясения. Эти склы издли совершенно походили н бшню. Высот их был около тридцти футов. Крепость эт стоял кк рз у крутого склон горы, и взобрться н вершину ее можно было только с большим трудом, помогя себе рукми. Нходясь н вершине, можно было выдержть длительную осду.

— Ккя выгодня позиция! — зметил дон Тдео.

— Поспешим знять ее, — отвечл грф.

Они спешились. Курумил рсседлл лошдей и згнл их в лес, будучи уверен, что умные животные не зйдут длеко вглубь и он в случе нужды легко отыщет их. Луи и дон Тдео полезли н склу. Курумил хотел было последовть их примеру, кк в кустх послышлся шум, ветви зшевелились и покзлся человек. Ульмен встл з дерево и взвел курок. У человек, столь неосторожно подвигвшегося вперед, ружье было отброшено нзд, в рукх он держл шпгу, до рукоятки покрытую кровью, — знк, что он хрбро дрлся. Он бежл, оглядывясь н все стороны, не кк беглец с поля битвы, кк человек, кого-то исквший. Курумил вскрикнул от изумления, вышел из своей зсды и пошел вперед. Услыхв крик предводителя, индеец остновился. Выржение рдости покзлось н его лице.

— Я искл моего отц, — скзл он.

— Хорошо, — отвечл Курумил, — вот и я.

Шум битвы увеличивлся более и более и, кзлось, приближлся.

— Пусть мой сын следует з мною, — скзл Курумил, — нм здесь оствться нельзя.

Об индейц стли взбирться н склу, вершины которой уже достигли грф и дон Тдео. Н вершине этой склистой груды, имевшей около двдцти квдртных футов, н смом крю площдки было много кмней, з которыми легко было укрыться. Об белых были удивлены, увидв новоприбывшего, который был не кто иной, кк Жон. Но некогд было пускться в объяснения, и все четверо поспешили устроить огрду из кмней. Окончив эту рботу, они стли отдыхть. Теперь их было четверо, решительных мужей, вооруженных ружьями и обеспеченных пулями и порохом. Съестных припсов ткже хвтло. Словом, положение их было отличное. Они, по крйней мере, неделю могли держться в случе осды против многочисленных вргов. Усевшись н кмнях, они стли рсспршивть Жон, тщтельно следя з тем, что происходит в долине, где все было еще тихо и пусто, хотя крики и выстрелы продолжлись. Не будем приводить всего рсскз Жон, ибо читтели знют уже, кк происходил битв. Нчнем с того мест, когд Жон оствил поле сржения.

— Когд я увидел, — скзл он, — что пленнику удлось бежть, несмотря н все усилия чилийцев, я подумл, что вм, может быть, будет полезно узнть это я пострлся пробрться между сржющимися, бросился в лес и пустился в поиски. Я уже отчялся нйти вс, кк вдруг случй помог.

— Кк? — вскричл изумленный дон Тдео. — Кк? Ему удлось бежть? О, Боже, теперь все погибло!

Крики удвоились, рздлсь оглушительня перестрелк, и толп индейцев с воем выбежл из ущелья. Одни пустились куд глз глядят, другие отбивлись от вргов, еще невидимых. Курумил и его товрищи встли в зсде, держ ружья нготове. Число беглецов увеличивлось с кждым мгновением. Рвнин, до того спокойня, оживилсь. Одни неслись, кк безумные, другие собирлись в небольшие кучки и возврщлись к месту сржения. Время от времени одни пдли, чтобы никогд уж не встть, другие, рненные, пдли, с невырзимыми усилиями снов подымлись и продолжли бегство. Покзлось несколько чилийских всдников. Они гнли рукнцев, но те еще кое-кк держлись. В нескольких десяткх метров от чилийского отряд н вороной лошди несся, кк стрел, всдник. Он все больше и больше убегл от солдт, которые нконец откзлись от преследовния и воротились в ущелье.

— Это он! Он! — здыхясь, вскричл дон Тдео. — Это Бустменте!

— Дуло моего ружья смотрит прямо н него, — холодно скзл грф, спускя курок.

Одновременно выстрелил Курумил, дв выстрел рздлись срзу. Лошдь вдруг споткнулсь, встл н дыбы, нчл бить передними ногми в воздухе, потом поштнулсь и грохнулсь, увлекя в своем пдении всдник.

— Убит? — с змирнием спросил дон Тдео.

— Еще бы! — отвечл Луи.

— Лишняя пуля не повредит, — рссудительно зметил Жон и тоже выстрелил.

Индейцы, испугнные этим внезпным нпдением, удвоили скорость и пустились, кк стя испугнных ворон, не думя дрться и зботясь только о жизни.

— Вниз! Скорее вниз! — вскричл грф, быстро вствя. — Воспользуемся стрхом рукнцев и прикончим генерл, если он только рнен.

— Рно еще! — флегмтично скзл Курумил, остнвливя его. — Бой будет не рвен. Пусть мой брт посмотрит.

В смом деле толп индейцев покзлсь из ущелья. Но эти не бежли. Нпротив, плотной мссой отступли они, не кк презренные трусы, но кк воины, гордо оствляющие поле сржения, единственно потому, что не могут дольше держться. Отступление поддерживл здний отряд, соствленный из сотни отборных воинов. Дв предводителя, верхом н горячих сккунх, сккли от одного отряд к другому, рспоряжясь отступлением. Неприятеля еще не было видно.

Вдруг рздлся стршный свист выстрелов и покзлись чилийцы, стреляя почти в упор. Индейцы не дрогнули и бросились н них с копьями. Большя чсть беглецов, рссеянных по рвнине, примкнул к своим хрбрым товрищм. Белые змешклись н несколько минут. Дон Тдео с товрищми увидел, что пор действовть. Со склы рздлся злп, и вершин ее покрылсь облком дым. Об индейские предводителя упли вместе с конями. Индейцы стршно вскрикнули и бросились с копьями вперед, чтоб зщитить своих предводителей, которых чуть было не зхвтили чилийцы. С быстротою молнии выскочили Антингуэль и Черный Олень (ибо это были они) из-под убитых коней, потряся оружием и издвя военный клич. Об были рнены. Чилийцы, выбив неприятеля из ущелья, укрылись под кмни, среди кустов. Арукнцы продолжли отступть. Рвнин, нд которой црил склистя бшня, где зсели нши друзья, был не больше мили длиною. Он вскоре суживлсь, и отсюд нчинлся девственный лес, продолжясь в горх. Арукнцы шли плотной мссой, подбиря рненых. Они миновли рвнину и скрылись в лесу. Остлись только трупы людей и лошдей, подстреленных Луи и его товрищми. Генерл Бустменте исчез — знчит, он был только рнен. Стервятники с громким и пронзительным криком стли кружиться нд опустевшей рвниной.

— Ну, и нм пор в дорогу, — скзл, подымясь, дон Тдео.

Курумил посмотрел н него с величйшим удивлением, но не скзл ни слов.

— Что вы тк н меня смотрите, предводитель? — скзл дон Тдео. — Или вы не видите — долин пуст, рукнцы удлились. Мы можем безопсно продолжть путь.

— В смом деле, предводитель, — скзл грф, — чего мы медлим? Друзья ждут нс, нм нечего тут делть. Зчем нм сидеть тут?

Индеец укзл рукою н лес.

— Тм много невидимых глз, — скзл он.

— Вы думете, з нми следят? — спросил Луи.

— Д.

— Вы ошибетесь, предводитель, — нчл дон Тдео. — Они дрлись отступя, чтоб обеспечить бегство Бустменте, но теперь он с ними. Что ж им тут делть?

— Мой отец не знет, кк воюют уксы, — с великой гордостью отвечл Курумил. — Они никогд не оствляют вргов у себя в тылу, если есть возможность уничтожить их.

— Что ж это знчит? — нетерпеливо спросил дон Тдео.

— То, что Антингуэль рнен пулей, которя вылетел отсюд, и не уйдет, пок не отомстит.

— Этого быть не может. Нш скл неприступн. Или рукнцы орлы, что могут взлететь сюд?

— Воины рссудительны, — отвечл ульмен, — они подождут, пок у моих бртьев выйдут съестные припсы и они вынуждены будут сдться.

Дон Тдео был поржен рзумностью этого объяснения и не знл, что ответить.

— Однко нм все-тки нельзя оствться здесь, — скзл молодой грф. — Предводитель прв, и мы через несколько дней попдем в когти этих бесов.

— Д, — скзл Курумил.

— Ну, это не очень-то устривет нс, — продолжл грф. — Хрбрость и смелость сумеют выйти из смого скверного положения.

— Мой брт знет средство? — спросил ульмен.

— Может быть. Не зню только, хорошо ли оно. Через дв чс нстнет ночь. Когд совсем стемнеет и индейцы лягут спть, мы потихоньку выберемся отсюд.

— Индейцы не спят, — холодно скзл Курумил.

— О, черт возьми! — с энергией вскричл Луи, и глз его зблистли. — Если тк, мы пробьемся через их трупы!

Если бы Влентин был в эту минуту со своим молочным бртом, кк был бы он счстлив, видя эту проснувшуюся в нем решимость.

— Мне кжется, — скзл дон Тдео, — этот плн может и удсться. В полночь мы попробуем. Не удстся — мы сможем снов укрыться здесь.

— Хорошо, — отвечл Курумил, — я исполню желние моих бртьев.

Жон не принимл никкого учстия в рзговоре. Сидя н земле, опершись спиною о кмень, он покуривл со всею невозмутимостью индейц. Арукнцы вообще тковы, когд минут действий прошл, они считют излишним утруждть свои умственные способности, пок снов не нстнет в этом нужд. Они нслждются нстоящим, нимло не зботясь о будущем, если только они не возглвляют ккое-нибудь предприятие, успех или неуспех которого лежит н их ответственности. В тком случе они обыкновенно бодрствуют, все видят и ко всему готовы.

Со времени отъезд из Вльдивии всем четверым не удлось перекусить, и голод нчл их мучить. Они решили воспользовться временем, пок врги не нпдют, чтобы утолить голод. Приготовления были невелики. Тк кк они не знли нверняк, известно ли их убежище индейцм, и тк кк выгоднее было оствить их н этот счет в неведении и дже зствить думть, что н скле никого уже нет, то огня не рзводили. Обед, или ужин, состоял только из поджренной муки (род толокн), рзведенной водою. Кушнье невжное, но нши друзья ншли, что Оно удивительно вкусно. Мы скзли, что съестных припсов было у них довольно. В смом деле, если они будут скупы н еду, то хвтит н две недели и больше. Но воды было всего шесть козьих мехов, не больше четырех с половиною ведер. Стло быть, им угрожл скорее жжд, чем голод.

Покончив с едой, они зкурили сигры и, покуривя, поглядывли н рвнину, с нетерпением ожидя, скоро ли стемнеет. Прошло более получс, все было спокойно вокруг. Солнце быстро сдилось, небо темнело, вершины дльних гор оделись густым тумном. Словом, ночь был недлеко. Вдруг стервятники, большой стей собрвшиеся пожирть трупы, шумно взлетели с громкими крикми.

— Ого! — скзл грф. — Что тм ткое? Стервятники недром подняли тревогу.

— Мы скоро увидим, прв ли предводитель и окружены ли мы индейцми, — отвечл дон Тдео.

— Мой брт увидит, — скзл ульмен с хитрой улыбкой.

Отряд из пятидесяти чилийских копейщиков крупной рысью выехл из ущелья. Достигнув долины, он збрл немного влево и поехл по дороге в Снт-Яго. Дон Тдео и грф нпрсно стрлись рзузнть, что это з люди. Было уже довольно темно.

— Это бледнолицые, — скзл Курумил, срзу рзглядев всдников своими зоркими очми.

Всдники продолжли свой путь. Они ехли, кзлось, совершенно не зботясь об опсности. Это было легко зметить, потому что ружья были зкинуты з спину, длинные копья кчлись кк попло, дже строй едв сохрнялся. Это был отряд, сопровождвший дон Рмон Сндис. Они все более и более подвиглись к кустм, росшим н опушке дремучего лес, в котором скоро бы скрылись. Вдруг стршный военный клич, повторенный эхом утесов, рздлся вблизи, и туч рукнцев с яростью нбросилсь н них со всех сторон. Испнцы, зстигнутые врсплох, не устояли, они бросились во все стороны. Индейцы неутомимо преследовли их и скоро всех перебили или зхвтили в плен. Только один бедняг посккл к скле, где зсели нши друзья, которые с ужсом и едв переводя дух смотрели н эту резню. Н их глзх индеец, гнвшийся з несчстным беглецом, удром копья пронзил его нсквозь. И зтем, словно по ккому волшебству, индейцы и чилийцы исчезли в лесу. Рвнин снов зтихл и опустел.

— Ну, — скзл Курумил, обрщясь к дону Тдео, — что скжет теперь мой отец? Ушли ли индейцы?

— Вы првы, предводитель, нельзя не сознться. Увы! — прибвил он со вздохом, походившим н рыдние. — Кто спсет мою несчстную дочь?

— Послушйте, предводитель, — скзл грф, — мы глупо сделли, что зсели в этой зпдне, ндо во что бы то ни стло выйти отсюд. Если б Влентин был здесь, он придумл бы, кк спстись. Скжите мне, где он, я пойду и приведу его сюд.

— Это было бы отлично, — скзл дон Тдео, — но не вм, мне следует исполнить это.

— Д, — скзл Курумил, — мои бледнолицые бртья првы, необходимо, чтобы Трнтоиль Лнек и мой злтокудрый брт соединились с нми. Ндо их отыскть, и их отыщет — Жон.

— Я зню гору, — скзл тот, вступя в рзговор. — Бледнолицые не знют индейских хитростей, они слепы ночью, они зплутются и попдут впроск. Жон ползет, кк змея, у него чутье охотничьей собки, он нйдет. Антингуэль нстоящий кролик, вор Черных Змей, Жон убьет его.

Не говоря больше ни слов, индеец снял свое пончо, свернув, обвязлся им, кк поясом, и приготовился отпрвиться. Курумил отрезл ножом кусок кисти от своего пончо и подл Жону, говоря:

— Мой сын отдст это Трнтоиль Лнеку, чтоб тот узнл, от кого он прислн, и рсскжет ульмену, что здесь случилось.

— Хорошо, — скзл Жон, уклдывя кусок з пояс. — Где я нйду ульмен?

— Он ждет нс в тольдерии Сн-Мигуэль.

— Жон отпрвится, — с блгородством скзл индеец. — Если он не сделет дел, знчит, он убит.

Остльные горячо пожли ему руку. Индеец поклонился им и стл спускться. При отблескх зри они увидели, кк он достиг подножия горы, откуд он попрощлся с ними движением руки и исчез в высокой трве. Едв он успел скрыться, кк в том нпрвлении рздлся выстрел и почти вслед з ним другой. Оствшиеся вздрогнули.

— Он погиб, — с отчянием скзл грф.

— Может быть, — колеблясь, отвечл Курумил. — Жон рзумный воин, но теперь мои бртья ясно видят, что мы окружены со всех сторон.

— Првд, — скзл дон Тдео, опускя голову н руки.

Двендцтя глв. ПЕРЕГОВОРЫ

Темнот вскоре покрыл все. Был густя мгл. Тучи медленно тщились по небу и зкрывли бледный месяц. Мертвое молчние воцрилось в природе. Только порой зрычит вдли дикий зверь, д ветер прошумит между деревьями. Нпрсно нши три друг нпрягли зрение; повсюду был непроглядня тьм. Изредк ккой-то шум достигл площдки и еще более увеличивл их беспокойство. Чтоб избежть внезпного нпдения, никто и не думл ложиться спть.

Дон Тдео еще днем зметил, что хотя скл, где они зсели, и высок, но гор, у подошвы которой он возвышлсь, еще выше. И если искусные стрелки взберутся н гору, то перестреляют их совершенно спокойно. Теперь он передл это змечние своим товрищм, и те ншли, что оно вполне спрведливо. Со стороны долины они были хорошо зщищены, взобрться отсюд н склу было невозможно, и они могли из-з кмней стрелять в нпдющих. Но другое дело со стороны горы. Ндо было укрепиться и тут. Они воспользовлись тьмою и, нложив кмни один н другой, устроили стену в восемь футов высотою. Длее, тк кк в этой земле весьм сильные росы, то при помощи копий Курумилы и Жон, которое тот не взял с собою, они устроили род плтки из двух связнных пончо. Сюд они спрятли снряжение и попоны. Тким обрзом, они не только были зщищены с двух сторон от неприятеля, но еще устроили себе убежище от ночного холод и дневного зноя — весьм полезное, если им придется пробыть долго н скле. В плтке можно было ткже сохрнять порох и съестные припсы, и им не повредит ни сырость, ни жр. Эти рботы зняли большую чсть ночи. Около трех чсов, когд нчло чуть-чуть светлеть и небо н востоке стло белесовтым — признк, что скоро солнце взойдет, Курумил подошел к своим товрищм, которые тщетно боролись со сном и устлостью.

— Пусть мои бртья соснут чс дв, — скзл он. — Курумил стнет сторожить.

— Но вы, предводитель, — возрзил дон Тдео, — вы ткже нуждетесь в отдыхе.

— Курумил — предводитель, — отвечл ульмен, — когд он н тропе войны, он не спит.

Белые слишком хорошо знли своего друг, чтоб противиться его решению. В глубине души они были очень довольны, что смогут отдохнуть, потому тотчс улеглись и зснули.

Когд Курумил удостоверился, что его товрищи крепко зснули, он потихоньку сполз со склы и притился у ее подножия. Мы уже говорили, что гор был покрыт густой и высокой трвой. В некоторых местх посреди этой сожженной летним солнцем трвы росли смолистые кустрники. Курумил пополз в гору и, достигнув одной ткой купы кустов, спрятлся в ней и стл прислушивться. Все было тихо. Все спло или кзлось, что спит, н рвнине и н горе. Зтем предводитель снял свое пончо, положил н землю, лег н него и звернулся. Потом вынул огниво и кремень из-з пояс и выбил огня. Ни одной искры не было видно во тьме, тк плотно он звернулся в пончо. Добыв огня, он нбрл в кустх сухих листьев, легко рздул огонь, зтем быстро пополз нзд и взобрлся н склу. Никто из бесчисленных чсовых, вероятно стороживших нших друзей, не зметил, что делл предводитель. Его товрищи спли.

— Ну, — скзл он про себя с видимым удовольствием, — теперь нм нечего бояться, что стрелки взберутся н гору выше ншей склы и стнут стрелять в нс из-з кустов.

Он стл внимтельно глядеть н то место, где зжег листья. Скоро крсновтый отблеск прорезл тьму. Свет увеличивлся все больше. И вот плменный столб поднялся к небу, рзбрсывя искры. Плмя быстро рспрострнилось, и через несколько минут вся вершин горы был в огне. Рздлся стршный крик, и при свете пожр видно было, кк толп индейцев бежл с тех мест, где стоял н стрже; длинные тени их мелькли в дыму. Но не вся гор был покрыт кустми, потому пожр не мог длеко рспрострниться. Тем не менее цель Курумилы был достигнут: кусты, з которыми могли скрыться стрелки, сгорели. При крике индейцев дон Тдео и Луи вскочили, думя, что нчлся приступ; они бросились к предводителю и увидели, что тот любуется пожром, потиря руки и смеясь про себя.

— Кто это зжег кусты? — спросил дон Тдео.

— Я! — отвечл Курумил. — Поглядите, кк улепетывют эти полуобгорелые рзбойники.

Белые рзделили рдость предводителя.

— Дивное дело сделли вы, предводитель, — скзл грф. — Вы нс избвили от соседей, которые нельзя скзть, чтобы были нм по душе.

Скоро все кусты сгорели. Нши друзья поглядели н рвнину. Они вскрикнули от удивления и досды. Солнце нчло всходить, и н рвнине ясно теперь был виден большой укрепленный стн индейцев, окруженный широким рвом и укрепленный по всем првилм рукнской фортификции. В середине этого стн возвышлось большое число плток, устроенных из бычьих шкур, нтянутых н вкопнные в землю шесты. Ншим друзьям предстояло выдержть првильную осду. Хорошо, что Курумил сжег кусты.

— Гм, — зметил грф, — не зню, кк мы отсюд выберемся.

— Глядите, — дон Тдео укзл рукой н индейский стн, — они, кжется, хотят вступить в переговоры.

— Д, — подтвердил Курумил, прицеливясь, — не выстрелить ли?

— Постойте, предводитель, — поспешно вскричл дон Тдео, — узнем сперв условия, может быть, можно будет принять их.

— Сомневюсь, — отвечл грф, — но все-тки послушем, что-то они скжут.

Курумил спокойно опустил ружье к ноге и оперся н него. Несколько человек вышли из стн, они были безоружны. Один из них вертел нд головою флжком. Двое из них были одеты по-чилийски. Приблизясь почти к подножию естественной крепости, они остновились. Высот был знчительня, тк что голос еле-еле доходил до осжденных.

— Пусть один из вс сойдет, — кричл чей-то голос, в котором дон Тдео узнл голос генерл Бустменте, — мы предложим вм условия!

Дон Тдео хотел отвечть, но грф быстро отстрнил его.

— С ум вы сошли, любезный друг! — скзл он несколько резко. — Они не знют, кто здесь зсел, д и ни к чему им это знть. Позвольте мне переговорить с ними.

И, вств н крю площдки, он зкричл:

— Если кто-нибудь из нс сойдет вниз, то будет ли ему позволено воротиться к товрищм, если условия не будут приняты?

— Д, — отвечл генерл, — дю честное слово солдт, переговорщик вне опсности и может свободно возвртиться к товрищм.

Луи поглядел н дон Тдео.

— Ступйте, — скзл последний с блгородством, — хотя он мой врг, но я см положился бы н его слово.

Молодой человек снов обртился лицом к рвнине и зкричл:

— Я иду!

Сняв оружие, он ловко стл спрыгивть с уступ н уступ и через пять минут был лицом к лицу с неприятельскими предводителями. Их было, кк мы уже зметили, четверо: Антингуэль, Черный Олень, генерл Бустменте и сентор дон Рмон Сндис. Один только сентор не имел рн. Генерл и Антингуэль были рнены в грудь и голову, у Черного Оленя првя рук висел н перевязи. Грф, подойдя к ним, вежливо поклонился и, сложив руки н груди, ждл, пок те зговорят.

— Квлер, — скзл ему дон Пнчо Бустменте с принужденной улыбкой, — здесь н солнце жрко. Кк видите, я рнен, не угодно ли вм пойти з мною в стн? Не бойтесь.

— Сеньор, — ндменно отвечл фрнцуз, — я ничего не боюсь, это докзывет мой приход сюд. Я пойду з вми, куд вм будет угодно.

— Милости просим, — отвечл тот, поклонившись. Все пятеро нпрвились к стну и вошли в него, переходя по очереди по доске, положенной через ров.

— Гм, — пробормотл фрнцуз про себя, — нружность этих молодцов не совсем приличня. Не попсть бы мне в зпдню.

Генерл, который смотрел в это время н него, кжется, отгдл его мысли. Он остновил фрнцуз, когд тот ступл н доску, и скзл:

— Сеньор, если вы боитесь, вы можете воротиться. Молодой человек вздрогнул. Ему стло стыдно своих недвних мыслей и досдно, что генерл отгдл их.

— Генерл, — отвечл он, — вы дли мне честное слово, и мне нечего бояться. Проходите, сделйте милость, или позвольте мне пройти вперед.

— Блгодрю з доверие, — скзл генерл, протягивя руку фрнцузу. — Клянусь, если вы остнетесь недовольны переговорми, то это будет не моя вин.

— Блгодрю, сеньор, — отвечл Луи, пожимя ему руку.

Индейцы между тем спокойно ожидли окончния этого рзговор. Зтем все пятеро молч пошли по стну и через несколько минут достигли плтки большей, чем прочие, при входе в которую пучок длинных копий, укршенных крсными знкми, был всжен в землю — знк, что это плтк предводителя. Они вошли. Внутри не было никкой мебели, несколько бычьих черепов зменяли стулья. Все уселись н этих не совсем удобных сиденьях. Нконец генерл, подумв немного, посмотрел н грф и скзл ему довольно резко:

— Ну-с, сеньор, н кких условиях вы соглсны сдться?

— Извините, сеньор, — отвечл молодой человек, — мы не соглсны сдвться ни н кких условиях. Вы, кжется, изволили збыть, что именно вы вызвли меня сюд и" хотели предложить некоторые условия. Не угодно ли вм будет изложить их?

З этими словми последовло молчние. Дон Пнчо Бустменте был см слишком хрбр, чтоб не увжть этого кчеств в другом. Гордый и уверенный вид молодого человек понрвился ему, и он скзл ему с поклоном:

— Вше змечние совершенно спрведливо, сеньор?..

— Грф де Пребу-Крнсе, — отвечл фрнцуз ткже с поклоном.

В Америке, этой стрне рвенств, дворянств не существует, по крйней мере, по мнению людей, тм никогд не быввших. Титулы тм совершенно не известны. Но вряд ли есть другя стрн, где столь прельстительно это дворянство и эти титулы. Н грф или мркиз, путешествующих по Америке, жители смотрят кк н людей высшей ксты, чем прочие смертные. И скзнное нми относится не только к Южной Америке, где по устновившемуся зкону всякий кстилец — дворянин, потомки испнцев имеют прво н дворянство. Нет, в Соединенных Шттх особенно сильно это влияние титулов. Бессмертный Фенимор Купер рньше нс зметил это. Он рсскзывет, ккой эффект произвел один из героев его рсскз, который, бежв в Англию во время революции, вернулся оттуд с титулом бронет. Эффект был невероятный, и Купер простодушно прибвляет, что янки гордились этим.

Генерл и сентор почтительно посмотрели н молодого человек, и дон Пнчо, после небольшого молчния, скзл:

— Прежде всего позвольте, грф, спросить вс, кк случилось, что вы нходитесь между теми, кого мы осждем?

— По очень простой причине, сеньор, — отвечл грф с легкой улыбкой. — Я путешествую с несколькими друзьями и довольно большим числом слуг. Вчер мы услышли шум битвы. Я, понятно, зхотел узнть, что ткое случилось. В это время довольно много испнских солдт взобрлись н склу, где я см искл убежищ, вовсе не желя попсть в руки победителей, если тковыми окжутся рукнцы, — нрод, кк я слышл, свирепый, без зконов и религии. Что ж скзть еще? Битв, нчвшись в ущелье, продолжлсь н рвнине. Солдты, увидев вргов, не удержлись и выстрелили в них. Это было неблгорзумно — убежище нше открыли.

Генерл и сентор отлично понимли, нсколько этот рсскз првдив, но в кчестве светских людей не покзли виду, что сомневются. Антингуэль и Черный Олень поверили рсскзу грф — и немудрено: он говорил тк спокойно и уверенно.

— Итк, грф, — спросил генерл, — вы нчльник грнизон?

— Д, сеньор?..

— Генерл дон Пнчо Бустменте.

— Ах, извините, генерл, я не знл, с кем имею честь говорить, — поспешно скзл грф с видимым изумлением, хотя прекрсно знл, кто перед ним.

Дон Пнчо гордо улыбнулся.

— А велик ли вш грнизон? — продолжл он.

— Д, порядочный, — небрежно отвечл грф.

— Человек тридцть? — вкрдчиво спросил генерл.

— Д, около этого, — смоуверенно отвечл грф. Генерл встл.

— Кк, грф, — вскричл он с притворным гневом, — и вы с тридцтью солдтми думете зщищться против пятисот рукнских воинов?

— А почему же нет? — холодно отвечл молодой человек.

Он это скзл столь просто и твердо, что все присутствующие с удивлением поглядели н него.

— Но это безумие! — вскричл генерл.

— Или хрбрость, — отвечл грф. — Бог мой! Я уверен, что все вы люди решительные и н моем месте поступили бы точно тк же.

— Д, — скзл Антингуэль, — мой брт мурух хорошо говорит. Он великий воин своего нрод. Ауксы будут гордиться победой нд ним.

Генерл нхмурил брови. Оборот рзговор не понрвился ему.

— Что ж, предводитель, — гордо скзл грф, — попробуйте. Но помните, что скл высок и мы решили умереть, но не сдвться.

— Послушйте, грф, — нчл генерл тоном соглшения, — все это просто недорзумение. Нсколько мне известно, Чили в дружественных отношениях с Фрнцией?

— Совершенно спрведливо, — отвечл Луи.

— Мне кжется, нм легче договориться, чем вы думете?

— Бог мой! Я уже вм говорил, и совершенно откровенно, что приехл в Америку путешествовть, не дрться. И если б я мог избежть случившегося вчер, то сделл бы это очень охотно.

— Итк, нм легко покончить все миром?

— Я буду очень рд.

— И я точно тк же, вы, предводитель? — прибвил генерл, обрщясь к Антингуэлю.

— Хорошо. Пусть мой брт поступет, кк знет. Все, что он сделет, будет хорошо.

— Отлично, — скзл генерл. — Вот мои условия: вы, грф, и все сопровождющие вс фрнцузы могут хоть сейчс спокойно отпрвиться дльше. Но чилийцы и уксы, кто бы они ни были, нходящиеся в вшем отряде, должны быть немедленно выдны.

Грф вспыхнул. Н лбу у него покзлись крсные пятн. Однко, сдержвшись, он встл и, вежливо рсклнявшись со всеми, вышел из плтки. Остльные четверо поглядели с удивлением друг н друг и потом все срзу быстро вышли вслед з ним. Грф спокойным шгом нпрвился к скле. Генерл нгнл его в нескольких шгх от рв.

— Куд вы уходите, сеньор? — скзл он ему. — Отчего вы не удостоили нс ответом?

Молодой человек остновился.

— Сеньор, — резко отвечл он, — н ткое предложение не может быть иного ответ.

— Мне, однко, кзлось… — зметил дон Пнчо.

— О, сеньор! Оствьте меня в покое и позвольте мне вернуться к своим. Знйте, что все признвшие меня своим руководителем до конц рзделят со мною мою учсть, я точно тк же — их. Было бы низостью, если бы я оствил кого-либо из них. Эти дв уксских предводителя, которые слышли нс, я уверен, люди с сердцем и понимют, что я должен прервть всякие сношения.

— Мой брт хорошо говорит, — скзл Антингуэль, — но есть убитые воины. Пролитя кровь кричит о мщении.

— Я не нмерен спорить, — отвечл молодой человек, — к тому же честь не велит мне оствться дольше и выслушивть предложения, которых я не могу принять.

И, говоря это, грф продолжл идти. Тким обрзом, все пятеро незметно очутились недлеко от склы.

— Однко, сеньор, — отвечл генерл, — прежде, чем тк решительно отвергть нши предложения, вы должны известить о них своих товрищей.

— Совершенно спрведливо, — нсмешливо отвечл грф.

Он вынул свою зписную книжку, нписл несколько слов, вырвл листок и сложил его вчетверо.

— Вы сейчс же получите ответ, — скзл он и, повернувшись к скле, сложил руки у рт, н мнер переговорной трубы, и крикнул: — Бросьте лссо!

Немедленно в одну из бойниц этой крепости сбросили длинный ремень. Грф взял кмень, звернул его в листок и привязл к концу лссо. Кмень подняли. Молодой человек скрестил руки н груди и, обрщясь к окружющим, скзл:

— Сейчс получите ответ.

В это время среди уксов возникло некоторое движение. Ккой-то индеец подбежл к Антингуэлю и шепнул ему н ухо несколько слов, видимо взволноввших его. Генерл и предводитель обменялись многознчительными взглядми. Вдруг укрепления н скле рздвинулись, точно вследствие волшебств, и покзлсь площдк, покрытя чилийскими солдтми, вооруженными ружьями. Немного впереди стоял Влентин и подле него нерзлучный Цезрь. Не было видно только дон Тдео и индейских предводителей. Влентин стоял, опершись н ружье. Грф не хотел верить своим глзм. Он не понимл, откуд н площдке столько солдт. Но ничем не обнружил своего удивления и, спокойно обртившись к окружвшим его, скзл с нсмешливой улыбкой:

— Видите, сеньоры, я был прв, ответ не змедлил.

— Грф, — вскричл Влентин громовым голосом, — от имени вших товрищей я уполномочен скзть, что вы отлично сделли, отвергнув постыдные предложения нших неприятелей! Нс здесь полторст человек, и мы решили скорей умереть, чем принять эти предложения.

Число «полторст» произвело сильное впечтление н уксских предводителей. Тем более что они получили известие, его-то и шепнул воин н ухо Антингуэлю, что испнским пленникм с оружием и припсми удлось бежть и соединиться с осжденными. Грф, который столь ндменно говорил от имени нескольких человек, соствлявших грнизон, теперь стл еще ндменнее, когд счстье улыбнулось ему.

— Это решено и подписно! — кричл Влентин предводителям. — Видите, мои товрищи все того же мнения.

— Что стнет делть мой брт? — спросил Антингуэль.

— О, — отвечл Луи, — это и тк ясно: я соединюсь с моими товрищми. Но вот что, господ: к чему нм нпрсно проливть кровь? Договоримся тк: вы со всеми своими воинми войдете в стн и ддите мне честное слово, что не выйдете из него прежде чем пройдет три чс. В это время я уйду со всем своим отрядом, зхвтив оружие и припсы. Я дю слово не спускться в рвнину. Через три чс вы можете идти куд вм угодно, но не стнете преследовть меня во время отступления. Соглсны ли вы н эти условия?

Антингуэль, Черный Олень и генерл стли потихоньку совещться. Генерлу вовсе не хотелось терять времени н бесполезную, по его мнению, осду. Ндо было торопиться, чтобы противники не усилились еще больше.

— Мы принимем вши условия, — скзл Антингуэль. — У моего бледнолицего брт великое сердце. Он и его мозотоны могут удлиться куд угодно.

— Хорошо, — отвечл грф, с чувством пожимя руку токи, — вы хрбрый воин, и я от души блгодрю вс. Но у меня есть еще к вм просьб.

— Пусть мой брт говорит, и, если я смогу, я исполню его просьбу, — отвечл Антингуэль.

— Дело вот в чем: вчер вечером вы зхвтили в плен нескольких испнцев — отпустите их со мною.

— Эти пленники свободны, — скзл токи с принужденной улыбкой. — Они соединились со своими бртьями н скле.

Тут Луи понял, отчего грнизон его тк сильно увеличился.

— Мне остется только уйти, — отвечл он.

— Позвольте, позвольте! — вскричл сентор, который воспользовлся случем, чтобы рзвязться с генерлом. — Я ткже был в числе пленников.

— Првд, — зметил дон Пнчо, — что скжет мой брт?

— Ну, хорошо, — отвечл Антингуэль, презрительно пожимя плечми, — пусть и этот человек уйдет.

Дон Рмон не зствил повторять этого позволения и поспешно подбежл к Луи. Молодой человек вежливо рсклнялся с предводителями и весело полез н склу, сопровождемый доном Рмоном.

Триндцтя глв. ГОНЕЦ

Теперь нм следует воротиться нзд и рсскзть, кк Жон исполнил свое поручение, ткже еще кое-ккие небезынтересные подробности.

Жон был млый лет тридцти, не более, смелый, предприимчивый, не боящийся никких опсностей, одренный холодным и дльновидным умом. Прежде чем отпрвиться, он взвесил все возможности успех и неуспех возложенного н него поручения. Он понимл, что дело это — одно из смых трудных и только чудом он может избегнуть многочисленных кпкнов, рсствленных вргми. Но эти трудности не только не зствили его откзться от исполнения поручения, нпротив, они возбуждли его. Он видел в этом случй посмеяться нд Антингуэлем, к которому с некоторого времени чувствовл ненвисть — ведь по милости токи его едв не убили во время похищения доньи Розрио. С другой стороны, он считл долгом спсти Курумилу, столь великодушно пощдившего его жизнь.

Смое трудное было миновть чсовых, которые, без сомнения, окружли склу. Спустившись, он некоторое время просидел н корточкх, рзмышляя, кк бы пробрться. Скоро он, должно быть, ншел средство, потому что рзвернул свое лссо, сделл глухую петлю и привязл его конец к кусту. К кусту он крепко привязл свою шляпу и зтем стл осторожно спускться, помленьку рзвертывя лссо. Когд он спустился н всю его длину, то стл дергть через небольшие промежутки з его конец, отчего куст зшевелился. Это движение куст почти тотчс зметили чсовые, бросились в ту сторону и выстрелили по шляпе. А Жон между тем пустился со всех ног, хохоч, кк сумсшедший, вообржя, ккую рожу сделют чсовые, когд увидят, что стреляли по шляпе.

От canondelrioseco до тольдерии Сн-Мигуэль не ближний конец. По дороге, или, вернее, по узенькой тропинке, по которой следуют путешественники, Жону пришлось бы сделть пятндцть лье. Но Жон был индейцем и потому пошел по прямой линии, кк летит орел. Молодой, с сильными икрми, он шел по горм и долм, не убвляя шгу. Спустившись со склы в шесть чсов вечер, он был в Сн-Мигуэле в три чс утр. З девять чсов он преодолел более двендцти лье (около тридцти пяти верст) — по ткой дороге, где пройдут только индейцы д дикие козы.

Когд он вошел в деревню, еще было темно. Все спли, только собки брехли н ветер. Жон был в зтруднительном положении: он не знл, кк нйти тех, к кому послн. Вдруг двери одной хижины отворились, и из нее вышло дв человек в сопровождении ньюфундлендской собки. Пес, кк только зметил индейц, яростно нбросился н него.

— Уймите вшу собку, — скзл Жон, стновясь в оборонительное положение.

— Ici, Cesar! ici, monsieur20, — позвл Влентин, ибо это был он, по-фрнцузски, и собк тотчс подбежл к своему господину.

Индеец не понял этого восклицния, но он догдлся, что, верно, это фрнцуз, к которому его послли. Не думя долго, он громко спросил:

— Мрри-мрри, не вы ли, мурух, друг Курумилы?

— Курумил? — воскликнул Трнтоиль Лнек. — Кто произнес это имя?

— Гонец от него! — отвечл Жон. Предводитель посмотрел в его сторону, но было

тк темно, что лиц говорившего нельзя было рзглядеть.

— Подойдите, — скзл он, — если вс послли к нм, то, верно, с кким-нибудь поручением?

— Тк вы те, кого я ищу? — спросил Жон, все еще не подходя.

— Д, но в хижине, при огне, мы лучше рзглядим друг друг, чем здесь, где темно, кк в кртере Аутуко.

— Првд, — скзл Влентин, — тут темно, хоть глз выколи.

Все трое вошли в хижину, следом з ними и Цезрь. Трнтоиль Лнек тотчс добыл огня и зжег сосновую лучину.

— Хорошо, — скзл он Жону, — я узню своего пенни. Он пришел от Курумилы?

Жон почтительно поклонился, вынул из-з пояс кусок пончо, который Курумил дл ему в докзтельство, что он послн им, и молч подл Трнтоиль Лнеку.

— Кусок от пончо Курумилы! — тревожно вскричл Трнтоиль Лнек. — Что скжет гонец несчстия: умер мой брт? Говори во имя Пиллин! Скжи мне, кто убил его, чтоб Трнтоиль Лнек мог из костей убийц нделть военных дудок!

— Вести, которые я принес, не хороши. И в то время, когд я оствил их, Курумил и его товрищи не были рнены.

Трнтоиль Лнек и Влентин вздохнули с облегчением.

— Курумил, — продолжл Жон, — отрезл кусок от своего пончо и передл его мне, скзв: «Ступй и нйди моих бртьев, покжи им этот кусок, тогд они тебе поверят. Ты рсскжешь им, где мы теперь».

Жон вышел, когд солнце стло зходить, и вот он здесь.

Зтем, по знку Трнтоиль Лнек, Жон рсскзл все. Рсскз был длинный, и Влентин и ульмен выслушли его с внимнием. Вести были действительно худые. Положение осжденных скверное: невозможно, чтобы трое, кк бы они ни были хрбры, смогли долго сопротивляться ткому множеству воинов. Помощь, которую они могли окзть друзьям, был ничтожн, д еще успеют ли они? Им оствлось или оствить друзей без помощи, или погибнуть вместе с ними. Положение смое отчянное.

— С Богом! — скзл, вствя, Влентин. — Тк кк нм остется только умереть с друзьями, то поспешим к ним. Им будет легче умереть вместе с нми.

— Идем, — отвечли об индейц. Они вышли. Всходило солнце.

— Б! — воскликнул Влентин, ободренный свежим воздухом и первыми лучми солнц. — Мы выручим их! У меня есть ндежд! Не печльтесь, предводитель, я уверен, что мы спсем их.

Ульмен печльно покчл головою. В это время Жон, незметно удлившийся от своих товрищей, воротился с тремя оседлнными лошдьми.

— Н коней! — вскричл он. — Может быть, мы еще успеем.

Трнтоиль Лнек и Влентин вскрикнули от рдости и вскочили в седл. Они пустились кк вихрь. Вскоре — чсов около одинндцти — они были в виду горы. Цезрь не отствл.

— Нм ндо сойти с коней, — скзл Жон. — Продолжть дорогу н лошдях — знчит попсться в руки Антингуэля.

Они спешились. Вокруг все было тихо. Все трое стли взбирться н гору. Через довольно долгое время они остновились, чтоб перевести дух и посоветовться.

— Постойте здесь, — скзл Жон, — я пойду рзведю. Мы нверняк окружены соглядтями.

И он удлился. Трнтоиль Лнек и Влентин легли н землю. Вместо того чтобы дльше подымться в гору, индеец, который рссчитл, что они почти н высоте склы, збрл в сторону и скоро исчез з утесми. Прошел чс, он все еще не вернулся. Его друзья не знли, что подумть. Уж не поплся ли он в плен? Они хотели уже отпрвиться дльше, кк увидели, что Жон бежит, нимло не думя прятться. Когд он подошел, Влентин спросил:

— Что случилось? Чему вы тк обрдовлись?

— Курумил — мудрый предводитель, — скзл Жон. — Он сжег кусты н горе з склою.

— Что ж нм с того?

— Воины Антингуэля сидели в зсде з кустми, теперь они поневоле должны были уйти. Дорог свободн, мы можем соединиться с друзьями.

— Тк скорее идем! — вскричл Влентин.

— А Курумил? — спросил Трнтоиль Лнек. — Кк мы его известим о ншем приходе?

— Я уже известил, — отвечл Жон. — Он зметил мой сигнл. И ждет нс.

Все трое отпрвились. Здние ступли по следм передового. Через двдцть минут они совершенно блгополучно дошли до подошвы склы.

Теперь мы рсскжем о том, что происходило в стне уксов после сржения с испнцми.

Нши друзья выстрелми со склы, кк мы видели, ннесли много вред рукнцм. Дв глвнейших рукнских предводителя, вышедшие блгополучно из жестокой схвтки в ущелье, были рнены. Под генерлом Бустменте убили лошдь, он упл, но рн его был не глубок. Арукнцы, взбешенные этим непредвиденным нпдением, поклялись, что не уйдут, не отомстив.

Рненого генерл Бустменте перенесли в лес. Его тотчс перевязли, и он скоро пришел в себя. Первой мыслью его было узнть, где он, в плену или н свободе. Антингуэль успокоил его.

— Что теперь будет делть мой брт? — спросил генерл.

— Я двно уже говорил Великому Орлу, — отвечл Антингуэль, — что ндо делть. Пусть он уступит Вльдивию, я помогу ему.

— Я соглсен, — отвечл тот. — У меня не рздвоенный язык, токи может положиться н меня.

— Хорошо. Пусть мой отец повелевет, я готов повиновться.

Генерл гордо улыбнулся: знчит, его дело еще не совсем потеряно!

— Где мы теперь?

— Нпротив проклятых гуинков, которые встретили нс тк жестоко чс тому нзд, когд мы вышли н рвнину.

— Что ж думет мой брт делть?

— Уничтожить их, — отвечл Антингуэль и вышел с этими словми.

Генерл опечлило это известие. Кк, остнвливться для того, чтобы уничтожить ничтожную горсть чилийцев, зсевших н скле? Скл неприступн, солдты будут держться до последней возможности, может быть неделю, время не терпит. Теперь ндо действовть быстро, смело нпсть н птриотов и покончить все одним удром. Но рзве индейцы поймут это? Генерл в отчянии зкрыл лицо рукми. Вдруг рздлся ужсный шум — это нчлось преследовние свиты сентор Сндис.

Через несколько минут явился и см сентор с Антингуэлем. Ндо зметить, что сентор был не только трус, но и порядочный мошенник. Он оствлся н стороне Бустменте, пок тот был в силе, потом перешел н сторону его вргов. Увидев его, генерл, нверно, здушил бы бедного дон Рмон, если бы Антингуэль не удержл его з руку. Сентор перетрусил и поспешил выдть депеши, которые вручил ему дон Грегорио. Прочитв их, Бустменте еще более уверился в том, что времени терять нельзя. И решил схитрить. Прочтя депеши, он дружески протянул руку сентору, который не мог опомниться от ткого внезпного переход от вржды к дружбе. Но генерлу мло было до него дел. Ему вжно было, чтобы Антингуэль поверил, будто он в дружбе с сентором и что тот доствил ему вжные известия. Антингуэль легко соглсился считть дон Рмон не пленником, союзником. Оствшись недине с сентором, генерл объявил ему, чтобы он кким-либо способом освободил пленников. Он теперь друг Антингуэля и, стло быть, может свободно ходить по всему стну. Инче генерл выдст его индейцм, те сожгут его. Дону Рмону оствлось только соглситься.

Бустменте рссчитывл, что когд отряд н скле увеличится, то Антингуэль поймет всю трудность осды и, может быть, соглсится отступить.

Мы видели, что это ему удлось. Всех пленных было около сорок, и Влентин хрбро более чем утроил их число. Генерлу только этого и ндо было, у него теперь были рзвязны руки.

Немудрено, что дон Рмон поспешил причислить себя к пленным. Антингуэль не удерживл; он видел трусость сентор и презирл его.

Четырндцтя глв. ПРИПАДОК БЕЗУМИЯ

Через несколько чсов после происшествий, описнных в предыдущей глве, долин опустел. Арукнцы и чилийцы удлились.

Нстл ночь. Влентин и его товрищи продолжли путь не остнвливясь. Кк скоро был оствлен крепость н скле, прижнин не только рспорядился, в ккую сторону нпрвиться, но стл полновлстным нчльником отряд. Это совершилось смо собой: все кк-то молч признли его превосходство. Действительно, Влентин более других подходил н роль руководителя, он был опытен, рспорядителен и тверд. Все, кто имел с ним дело, невольно попдли под его влияние. Луи первый испытл это. Снчл он думл было сопротивляться, но вскоре понял, что это бесполезно. Конечно, дон Тдео не уступл в энергии Влентину, но теперь ему, убитому горем, было не до того.

Арукнцы честно соблюдли условия договор. Чилийцы спокойно отступили, без млейшего преследовния, и нпрвились по дороге в Вльдивию.

Мы уже скзли, что нстл ночь. Тьм был ужсной. Устлые лошди и люди едв передвигли ноги и спотыклись н кждом шгу. Влентин не без причины боялся зблудиться. Достигнув реки, н берегу которой несколько дней тому нзд был прздник и совершилось похищение девушки, он прикзл остновиться н ночлег. Он не рисковл перепрвляться через реку в ткой темноте, тем более что вод сильно прибыл из-з дождей в горх, и этот, обычно светлый и прозрчный, ручей превртился теперь в желтый и шумный поток. Холодный ветер шумел в бледной листве ив. Месяц исчез в облкх, и небо приняло свинцовый отлив, мрчный и угрожющий. В воздухе чувствовлсь близость бури.

Блгорзумие требовло остновиться и укрыться от возможной беды. Стршно было сделть шг в этом мрке, который сгущлся все больше и больше. Прикз остновиться был принят всеми с рдостью. Стли поспешно устривться н ночь. Арукнцы, привычные к бродячей жизни, чще спят под открытым небом, чем под крышей. Тотчс были рзведены дв костр, чтобы зщититься от холод и отпугнуть диких зверей. Кое-где построили шлшики из ветвей. Зтем кждый достл из своего льфорхс зпсы съестного. Ужин людей, истомленных продолжительной дорогой, не бывет долог. Глвное для них — поскорее уснуть. Через чс все солдты, кроме чсовых, спли крепким сном.

Только семь человек сидели около костр посреди стн и рзговривли, покуривя сигры и трубки. Читтель, нверно, угдл, кто они.

— Друзья мои, — скзл Влентин, — мы недлеко от Вльдивии?

— Не больше двух лье21, — отвечл Жон.

— Мне кжется, — продолжл Влентин, — что рньше, чем улечься спть, мы должны решить, что делть дльше. Мне не нужно нпоминть вм, что зствило нс несколько дней тому нзд оствить Вльдивию. Дело это не терпит отсрочки. Нм ндо условиться хорошенько и действовть кк можно поспешнее.

— Об этом нечего и услвливться, — с живостью скзл дон Тдео, — звтр с рссветом мы нпрвимся в горы, солдты пойдут в Вльдивию под нчльством дон Рмон. Дорог в город теперь совершенно безопсн.

— Отлично, — скзл сентор, — мы хорошо вооружены, до город близко и дорог безопсн. Звтр н рссвете мы рзделимся; вы отпрвитесь по своему делу, мы по своему, поблгодрив вс з окзнные услуги.

— Теперь, — продолжл Влентин, — я спршивю нших друзей-предводителей, имеют ли они нмерение следовть з нми, или думют воротиться в свою тольдерию?

— Зчем нш брт спршивет нс об этом? — скзл Трнтоиль Лнек. — Или он желет, чтоб мы ушли?

— Я был бы в отчянии, если бы мои друзья тк поняли мои слов, — отвечл Влентин. — Нпротив, я хотел бы, чтобы вы остлись с нми.

— Пусть нш брт скжет яснее, чтоб мы его поняли.

— Пусть мои бртья слушют. Уже двно нши бртья ушли из своей тольдерии, может быть, им хочется воротиться к своим женм и детям. Притом мы должны дрться с их землякми, и я понимю, кк им это прискорбно. Спршивя, я просто хотел предоствить моим бртьям действовть, кк им вздумется, идти туд, куд влечет их сердце.

В ответ н это Трнтоиль Лнек скзл:

— Мой брт хорошо говорит. Он честня душ, у него всегд что н сердце, то и н языке. Его голос рздется, кк звучня песня, я счстлив, когд слышу его, Трнтоиль ульмен в своем нроде, он мудр, что он делет — хорошо. Антингуэль не из его друзей. Трнтоиль Лнек повсюду пойдет з своим бледнолицым бртом, куд тому будет угодно. Я скзл.

— Спсибо, предводитель. Я ждл, что вы ответите именно тк, но мне кзлось, что я должен был предложить вм этот вопрос.

— Лдно, — скзл Курумил, — мой брт не будет больше говорить об этом.

— Будьте покойны, — весело скзл Влентин, — я очень рд, что дело тк зкончилось, оно томило мое сердце. Теперь, кжется, мы можем соснуть.

Все встли, чтоб идти спть. Вдруг Цезрь, смирно сидевший н здних лпх у огня, зрычл.

— Эге! — скзл Влентин. — Что тм ткое?

Все с беспокойством стли всмтривться в темноту. Сильный шум послышлся невдлеке.

— К оружию! — скомндовл Влентин. — Ндо приготовиться. Бог знет, с кем придется иметь дело.

Через несколько секунд все солдты были н ногх, готовые встретить незвных гостей. Шум все приближлся. Черные фигуры нчинли вырисовывться во тьме ночи.

— Кто идет? — зкричл чсовой.

— Чили, — отвечл кто-то сильным голосом.

— Что з нрод? — продолжл солдт.

— Люди мирные, — отвечл тот же голос и тотчс же прибвил: — Дон Грегорио Перльт.

При этом имени все солдты отдли честь.

— Добро пожловть, дон Грегорио! — вскричл Влентин.

— Вот нечяння встреч, квлеры! — скзл дон Грегорио, пожимя дружеские руки, протянутые к нему со всех сторон. — Я не ждл нйти вс тк скоро.

Следом з доном Грегорио въехло в стн человек тридцть всдников.

— Тк скоро? — спросил дон Тдео. — Вы рзве искли нс?

— Э, искл ли я вс, дон Тдео! Я нрочно для этого выехл из Вльдивии несколько чсов тому нзд.

— Я не понимю вс, — скзл дон Тдео.

Дон Грегорио словно не рсслышл этих слов. Сделв знк дону Тдео и двум фрнцузм, он удлился н несколько шгов, чтоб другие не могли услышть их рзговор.

— Вы спршивете, зчем я искл вс, дон Тдео? — скзл он. — Извольте: я послн от имени всех птриотов, которых вы предводитель. Мне велено скзть вм: отечество в опсности, только вы можете спсти его. Ужели вы откжетесь?

Дон Тдео не отвечл ни слов. Он склонил свое бледное чело, и, кзлось, сильное горе овлдело им.

— Слушйте дльше: генерл Бустменте бежл.

— Я зню, — тихо прошептл он.

— Хорошо, но вот чего вы не знете: этот изменник соединился с рукнцми. Через неделю, не позже, сильное войско вторгнется через нши грницы под предводительством Антингуэля и Бустменте, неся с собою убийство и рзрушение.

— Но эти вести… — хотел возрзить дон Тдео.

— Из верного источник, — живо перебил его дон Грегорио. — Нм принес их испытнный лзутчик.

— Я передл вм нчльство нд войском, — скзл дон Тдео и прибвил с величйшей тоскою: — Моя дочь в плену, я должен спсти ее.

— О, — скзл горячо дон Грегорио, — что знчит семейное несчстие, когд вся стрн в опсности? Вс зовет отечество! Чили зовет вс! Или вы остнетесь глухи к голосу родной земли?

— Боже мой! — вскричл дон Тдео прерывющимся голосом. — Вспомните, я отец, у меня одн только дочь, одн рдость! Неужто вы хотите и ее отнять у меня?

— Гм, — желчно скзл дон Грегорио, деля шг нзд, — прощйте, дон Тдео, счстливо оствться! Десять лет мы трудились для слвы отечеств, и теперь вы изменяете ему! Великодушно! Живите счстливо! Что з дело, что нрод погибнет, что стрн будет опустошен, лишь бы вы были счстливы! Прощйте! И пусть проклятия согрждн пдут н вс!

— Стойте! — вскричл дон Тдео, тронутый до глубины сердц этими словми. — Хорошо! Я соглсен. Я иду с вми! Я жертвую… О, дочь, дочь моя! — прибвил он дрогнувшим голосом. — Прости, прости меня!

— Слв Богу! Чили спсен! — вскричл дон Грегорио, обнимя своего друг.

— Дон Тдео, — скзл Влентин, — идите, куд вс призывет долг. Клянусь Богом, я возврщу вм дочь.

— Д, — прибвил грф, пожимя ему руку, — мы скорей погибнем, чем не исполним клятвы.

Дон Грегорио не хотел медлить. Кждый из его отряд посдил сзди себя по освобожденному из плен солдту, и через чс они посккли по нпрвлению к Вльдивии.

— Дочь моя! дочь моя! — послышлся в последний рз голос дон Тдео.

— Мы спсем ее! — крикнули вслед ему фрнцузы. Скоро чилийский отряд исчез во мрке. Остлись н берегу только Влентин, Луи, Курумил, Жон и Трнтоиль Лнек. Влентин тогд скзл своим товрищм:

— Отдохнем немного. Звтр у нс будет дел много.

Они звернулись в пончо, легли у костр и зснули. Цезрь остлся н чсх.

Дон Тдео против воли принял упрвление делми в ткое смутное время. Печльный и угрюмый, ехл он во глве отряд, который скорей сопровождл госудрственного преступник, чем был почетной охрной человек, призвнного спсти отечество. Нчлсь стршня буря. Всдники молч продолжли свой путь. Звернувшись в плщи, ндвинув шляпы н брови, они стрлись зщититься от ургн. Дон Тдео, кзлось, ожил, зслышв свист бури. Он сбросил шляпу, чтоб дождь освежил его воспленную голову. С рзвевющимися волосми, с блестящим взором, пришпорив коня, который зржл от боли, бросился он вперед, крич громким голосом:

— Вперед, друзья, вперед! Ур! З блго отечеств, вперед!

Его спутники, увидя при блеске молнии перед собою эту величественную фигуру, скквшую во всю мочь, словно нэлектризовнные, бросились вперед с восторженными крикми. И понесся этот полуфнтстический поезд по рвнине, злитой потокми дождя, посреди свирепств ургн, ломвшего ветви деревьев, и дон Тдео, сердце которого переполнилось горечью, был в припдке безумств, угрожвшем сумсшествием. Чем быстрее он сккл, тем более свирепствовл буря, тем сильнее стновился припдок. Время от времени он поворчивл лошдь, стршно вскрикивл и, дв шпоры коню, пусклся стрелой, словно преследуя невидимого врг.

Испугнные солдты, не понимя, что это знчит, с испугом глядя н своего предводителя, неслись з ним. Но топот их лошдей, их мрчный вид, может быть, еще больше усиливли припдок несчстного отц. Между тем Вльдивия был уже недлеко, и стрння вещь: в ткой поздний чс светились бесчисленные огни, обрисовывли темную мссу город. Дон Грегорио был в отчянии, видя, в кком положении его искренний друг. Тщетно он придумывл, чем бы помочь, кк возвртить ему рзум, который тот, кжется, все более и более терял. Еще немного времени — и будет поздно. Вдруг он точно что-то вспомнил.

Дон Грегорио, видя, что шпоры не действуют, выхвтил кинжл и стл колоть свою лошдь. Бедное животное опустило голову, фыркнуло и пустилось кк стрел. Просккв несколько минут смым безумным обрзом, дон Грегорио поднял свою лошдь н дыбы, быстро поворотил ее и понесся нзд. Он сккл кк рз нвстречу дону Тдео, и они неминуемо должны были столкнуться. Подсккв, он железной рукой схвтил под уздцы лошдь Тдео, и он остновилсь. Дон Тдео вздрогнул и вперил свои воспленные глз в того, кто тк внезпно прервл его бешеную скчку. Солдты с беспокойством остновили коней.

— Дон Тдео де Леон, — воскликнул дон Грегорио решительным тоном, — или вы збыли о вшей дочери, донье Розрио?

При имени своей дочери по всему телу дон Тдео прошл судорог. Он поднес руку к своему горевшему лбу и, остновив блуждющий взгляд н том, кто обртился к нему с вопросом, вскричл рздирющим голосом:

— Дочь моя! Спсите мою дочь!

Вдруг смертня бледность покрыл его лицо, он зкрыл глз, выпустил из рук поводья и упл нвзничь. Но друг его быстрее мысли соскочил н землю и поддержл его. Дон Тдео лишился чувств. Дон Грегорио с нежностью поглядел н него, взял кк ребенк н руки и уложил н рзостлнные солдтми плщи.

— Он спсен, — скзл дон Грегорио.

И все эти грубые люди, которые не вздрогнут ни при ккой опсности, вздохнули свободнее при этих словх ндежды, которую они нчинли уже терять. Они нтянули попоны и плщи н ветвях того дерев, под которым лежл их нчльник, чтоб зщитить его от дождя. И молч, неподвижные, держ лошдей в поводу, стояли, почтительно склонив головы, н дожде и ветре и с нетерпением ждли, скоро ли очнется их отец. Тк прошел чс — целя вечность. Все это время не было слышно ни слов, ни вздох.

Дон Грегорио, нклонясь нд своим другом, следил при трепетном свете фкел з ходом кризис. Мло-помлу судорожня дрожь утихл, и больной совершенно успокоился. Тогд дон Грегорио рспорол рукв у дон Тдео, обнжил првую руку и кинжлом проколол вену. Снчл крови не было. Но через несколько минут покзлось черное пятно с булвочную головку. Оно все увеличивлось, нконец поктилсь кпля крови, з ней другя, третья, и через две минуты брызнул черня и пенистя струя.

Все присутствующие, вытянув головы, внимтельно следили з больным. Тк прошло довольно долгое время. Кровь текл все сильнее и сильнее. Дон Тдео лежл кк мертвый. Нконец он сделл движение. Его зубы, до тех пор стиснутые, рзжлись, он вздохнул. Кровь стл крсной. Дон Тдео открыл глз и спокойно, но с удивлением осмотрелся вокруг.

— Где я? — прошептл он слбым голосом. — Что случилось?

— Слв Богу, нконец-то вы пришли в себя, — скзл дон Грегорио, зжимя рну пльцем и перевязывя ее своим носовым плтком. — Кк мы боялись з вс!

Дон Тдео сел и провел рукою по лбу, н котором выступил пот.

— Но что все это знчит? — спросил он твердым голосом, стрясь припомнить бывшее. — Скжите мне, что случилось? Я весь точно рзбитый и чувствую слбость во всем теле. Рсскжите мне все по порядку.

— Еще бы! Вы упли сильно с лошди, — говорил дон Грегорио, не желя вспоминть о нрвственных причинх припдк. — Спросите этих квлеров! Мы думли, что вы ушиблись до смерти. Бог спс вс для блг отечеств!

— Стрнно! Я ничего этого не помню. Я помню только, кк мы рсстлись с друзьями, и вдруг нлетел буря…

— Тк, тк! — поспешно перебил дон Грегорио. — Видите, вы все помните. Вш лошдь испуглсь и понесл. Мы бросились з вми. Когд подсккли, то видим, вы лежите в кнве. Лошдь, верно, не могл перескочить ее и упл. Мы вс подняли, и я пустил вм кровь.

— Д? Должно быть, тк. Хорошо, что вы догдлись бросить мне кровь. Мне теперь легко, голов не горит и н душе спокойно. Блгодрю вс, теперь я чувствую себя совсем спокойно, и, кжется, мы можем продолжть путь.

Дон Грегорио видел, что его хитрость удлсь только нполовину. Но он и виду не покзл, что понял это.

— Быть может, вы еще не в силх держться н лошди? — скзл он дону Тдео.

— О нет! Я чувствую, что силы возвртились ко мне. Время не терпит, нм ндо спешить в Вльдивию.

Скзв это, дон Тдео встл и велел подвести лошдь. Солдт держл ее под уздцы. Дон Тдео внимтельно поглядел н нее. Бедное животное все было в грязи. Дон Тдео нморщил брови: он ничего не понимл. Дон Грегорио незметно улыбнулся, лошдь вывляли в грязи по его прикзу. Он желл, чтобы дон Тдео и не подозревл никогд, что с ним в продолжение двух чсов был припдок безумия, и совершенно успел в этом. Дон Тдео был вынужден поверить, что действительно упл в кнву, печльно покчл головою и сел н лошдь.

— Смотря н это бедное животное, — скзл он, — я удивляюсь, кк мы об остлись в живых.

— Не првд ли? — спросил дон Грегорио уверенным тоном. — Я говорил, что Бог спс вс.

— Длеко ли до город?

— Не больше лье.

— Тк поспешим.

Весь отряд пустился рысью. Дон Тдео и дон Грегорио ехли друг подле друг и тихо рзговривли между собою о мерх, которые ндо предпринять для окончтельного низложения генерл Бустменте. Дон Тдео рссуждл спокойно, мысли его были совершенно ясны.

Один только человек из всего отряд не знл ничего о случившемся. Это дон Рмон. Когд нчлсь буря, лошдь его, зкусив удил, понесл. Дон Рмон и не пытлся ее сдерживть, он думл только о том, кк бы смому удержться в седле. Очнулся он только у ворот Вльдивии. Тким обрзом, нечянно сентор стл вестником скорого возврщения дон Тдео.

Пятндцтя глв. ПЛАН ПОХОДА

Дон Тдео въехл в Вльдивию триумфтором. Несмотря н проливной дождь, все жители вышли к нему нвстречу, держ в рукх фкелы, плмя которых здувлось ветром и сливлось с блеском молнии. Восторженные крики жителей, грохот брбнов смешивлись с рсктми гром и звывниями бури. Великолепное зрелище предствлял этот нрод, вышедший в бурю ночью и стоявший в грязи по щиколотку, чтобы приветствовть того, н кого он возлгл всю свою ндежду и кого нзывл своим освободителем.

Дон Тдео был тронут этим выржением нродной любви к нему. Он понял в эту минуту, что кк бы ни было велико чстное дело человек, кк бы ни было безотлгтельно для своего исполнения, — оно ничтожно перед общим делом всего нрод и им следует пожертвовть безропотно. Он тк и сделл. Сперв ндо победить общего врг, потом уже можно озботиться своим чстным делом. Что ксется дочери, то он успокивл себя еще и тем, что о ее освобождении позботятся его блгородные друзья.

Он глубоко вздохнул и провел рукою по лбу, словно желл стереть не оствлявшую его мысль о дочери. Это был последний припдок душевной слбости. Гордо поднял он голову и с улыбкой приветствовл рдостные толпы нрод, згорживвшего ему дорогу, с рукоплескниями и крикми: «Д здрвствует Чили!»

Тк он доехл до кбильдо, или городской ртуши. Тут он сошел с лошди, поднялся н крыльцо и произнес несколько ободряющих слов. Грждне отвечли криком: «Д здрвствует Чили! Д здрвствует отечество!»

Дон Тдео нпрвился в ртушу. Тм его ожидли нчльники войск, рсположенных в провинции, и городские лькльды (судьи). Все они встли, когд он вошел, и окружили его. После приветствия дон Тдео попросил всех сдиться, объяснил нстоящее положение стрны, зтем предложил плн войны, с которым мы считем необходимым вкртце познкомить нших читтелей, инче последующее во многом будет непонятно им.

Он состоял в следующем. Чилийскя рмия должн быть рзделен н две чсти. Первя пойдет н Аруко, столицу рукнской земли. Это необходимо для того, чтоб рзделить неприятельские силы, ведь уксы не оствят без зщиты своей столицы. Вторя чсть, соствлення из всех грждн провинции, способных носить оружие, нпрвится к Биобио, чтобы соединиться с войскми провинции Консепсьон и тким обрзом поствить неприятеля между двух огней.

Этот плн был единодушно принят всем военным советом. Дон Грегорио нзнчили комндовть войскми, которые пойдут н Аруко. Руководство же теми, которые нпрвятся к Биобио, принял н себя дон Тдео. Во всех квртлх город были устроены кнцелярии для зписи волонтеров, которым нзнчили жловнье полпистр в день. Одному из высших офицеров поручено было зняться формировнием нционльной гврдии, и ему же поручил дон Тдео упрвление провинцией н время своего отсутствия.

Зтем члены совет удлились. Дон Тдео и дон Грегорио остлись вдвоем. Дон Тдео, кзлось, совершенно преобрзился. Воинственный жр блестел в его глзх. Дон Грегорио смотрел н него с удивлением и почтением. Нконец дон Тдео остновился перед ним.

— Брт, — скзл он, — теперь ндо победить или умереть. Ты должен остться со мною, ты не пойдешь к Аруко. Комндовние этими войскми недостойно тебя, ты должен сржться подле меня.

— Блгодрю, — с волнением отвечл дон Грегорио. — В минуту опсности я буду подле вс. Но зчем вм, чья жизнь тк дорог для всего нрод, зчем вм смому подвергться опсности?

— О, — с воодушевлением отвечл дон Тдео, — что знчит жизнь одного, когд дело идет о свободе отечеств? Пусть бы только отечество было свободно и погиб этот подлый изменник! Нм ндо дть большое сржение. Если мы будем принуждены вести пртизнскую войну, мы погибли.

— Првд.

— Чили узкя полос земли между морем и горми. Н тком прострнстве негде долго укрывться гверильясм (пртизнм). Нм ндо срзу ннести удр, инче нши врги прямо пойдут н столицу, которя отворит им ворот. А потому ндо действовть решительно. Я готов пожертвовть моей жизнью, только бы воспрепятствовть им в этом.

— Тково нше общее мнение.

— Я вполне уверен в этом. Д, я чуть было не збыл: нм ндо известить генерл Фуэнтес, губернтор Консепсьон, о всем случившемся, чтобы он был нготове.

— Я беру это н себя.

— А мне кзлось, что это поручение может лучше всех исполнить дон Рмон Сндис.

— Гм! — скзл дон Грегорио, покчивя сомнительно головою. — Это ткой человек, что…

— Что не сумеет сделть этого? Вы ошибетесь. Смя его ничтожность верное ручтельство з успех. Генерл Бустменте никогд не поверит, что мы решили дть действительно вжное поручение ткому ничтожному человеку. Если нш послнный попдется в плен, то генерл Бустменте скорей поверит, что все это только зпдня, и стнет делть противоположное тому, о чем будет сообщено в письме. Я см желю, чтобы достойный сентор поплся в — руки уксм: тогд нш хитрость вполне удстся. Генерл, конечно, поймет нше нмерение, но предводители уксов, которым дороги их жены и дети, поверят письму и, узнв, что мы хотим нпсть н Аруко, сейчс же возвртятся восвояси. Тким обрзом, войн будет перенесен в Арукнию и Чили будет избвлен от всех ее ужсов.

— Это првд. Плн должен удсться уже потому, что слишком смел. Я пошлю к вм сентор, — только бы знть, где он теперь?

— О, — скзл с улыбкой дон Тдео, — ткя вжня особ не может быть не н виду.

Дон Грегорио поклонился и молч удлился. Вместо того чтобы отдохнуть ( отдых был ему необходим после тких трудов и беспокойств), дон Тдео, оствшись один, сел к столу и нчл писть прикз з прикзом и тотчс же отпрвлял их с гонцми. Тк прошло несколько чсов. Уже было довольно позднее утро, когд дон Тдео окончил свою рботу.

Он встл и нчл ходить большими шгми по злу. В эту минуту дверь отворилсь, и появился дон Рмон Сндис. Достойный сентор изобржл скорей только тень смого себя. Он был бледен, кк полотно, черты лиц осунулись, и весь он стршно похудел. Жизнь этого достойного человек протекл «в приятном ничегонеделнии», в досттке и всякого род удовольствиях. Но вот, кк говорится, бес его попутл, и он, до тех пор не испытыввший ни млейшего честолюбия, поддлся проискм генерл Бустменте и решил помогть ему, чтобы получить звние сентор. С тех пор он вел смую кторжную жизнь. Его полный и крсивый лик сделлся худым и выцвел. Он стл форменным скелетом и, смотрясь в зеркло, спршивл смого себя, узнют ли его друзья и знкомые, его, некогд счстливого и беззботного влдельц Кз-Азуль? Тк нзывлсь гсиенд — усдьб сентор. Месяц тому нзд он оствил ее цветущий и здоровый, теперь!..

Дон Тдео внимтельно поглядел н сентор. Он не мог удержться, чтобы не вырзить сожления, видя, кк переменился з это время доблестный сновник. Сентор почтительно поклонился. Дон Тдео отдл ему поклон и укзл н кресло.

— Ну, дон Рмон, — скзл он дружественно, — вы, конечно, приндлежите к числу птриотов, которые готовы жертвовть имуществом и жизнью для спсения отечеств?

— Я? Д-д, — глухо отвечл дон Рмон. — Но больше всего я люблю свободу и не нмерен учствовть в войне, которя вот-вот вспыхнет в Чили. Я из тех людей, которым хорошо живется только в уединении. Бури жизни не для меня, и я охотно уступю их другим.

— Другими словми, дон Рмон, — с улыбкой скзл дон Тдео, — это знчит, что вы жлуетесь н свое пребывние в Вльдивии?

— О нет! — живо воскликнул сентор. — Нет, совсем нпротив. Но с некоторых пор я сделлся, тк скзть, игрушкой судьбы и теперь невольно трепещу: не случилось бы ккого нового несчстья. Я пребывю в вечном стрхе.

— Успокойтесь, дон Рмон, вы теперь в безопсности, — скзл дон Тдео и с умыслом прибвил:

— По крйней мере, в нстоящую минуту.

Это прибвление зствило зтрепетть сентор.

— Кк? — спросил он, дрож всеми членми. — Что вы хотите этим скзть, дон Тдео?

— Ничего стршного для вс. Но, знете, военные успехи вообще тк нендежны.

— О д, ужсно нендежны! А потому у меня одно желние: возвртиться к семейству. О, только бы мне добрться до моей усдьбы близ Снт-Яго, тогд, клянусь всем для меня священным, я поселюсь в ней тихо и мирно, в кругу своей семьи, бросив всякие дел и предоствив другим, более достойным, зботиться о блге отечеств…

— Вы, кжется, не всегд держлись тких мыслей…

— Увы, вше превосходительство! И это причин всех моих несчстий. Кроввыми слезми оплкивю свои зблуждения. Кк я мог из-з глупого честолюбия решиться…

— Очень хорошо, — скзл дон Тдео, прерывя эти слезные излияния, — к счстью, я могу возвртить вм то, чего вы лишились.

— О, говорите, говорите! Из-з этого я готов н все…

— Дже воротиться в рукнский стн? — зло пошутил дон Тдео.

Сентор вздрогнул, еще пуще побледнел и вскричл дрожщим голосом:

— Нет, я готов скорей тысячу рз умереть, чем попсть в лпы этих бесчеловечных врвров.

— Нсколько мне известно, вм нечего н них жловться.

— Если не н них лично, тк…

— Ну, оствим это, — скзл дон Тдео. — У меня есть к вм дело, потрудитесь выслушть внимтельно.

— Слушю, — отвечл сентор, почтительно нклоняя голову.

Вошел дон Грегорио.

— Что нового? — спросил дон Тдео.

— Пришел этот индеец, Кон, который был проводником нших войск. Он говорит, что должен передть вм вжные вести.

— Скорее, скорее! Пусть войдет! — вскричл дон Тдео, всккивя со стул, совершенно збыв о сенторе.

Тот вздохнул свободнее. Он подумл, что про него совсем збыли, и решил ускользнуть з двери. Дон Тдео зметил это.

— Сентор, — скзл он ему, — нш рзговор еще не окончен.

Дон Рмон, поймнный н месте преступления, зхлебывясь от поспешности, вынужден был принести свои извинения. Увы! Ему пришлось снов усесться и ждть, что будет. Сентор глубоко вздохнул.

В это время дверь отворилсь, и вошел Жон.

Дон Тдео пошел ему нвстречу.

— С кким известием вы пришли? — спросил он. — Не случилось ли чего? Говорите, говорите, мой друг.

— Когд я оствил стн бледнолицых, они были готовы идти по следм Антингуэля.

— Д нгрдит их Бог! — вскричл дон Тдео, подымя глз к небу, и всплеснул рукми.

— Мой отец был ночью печлен, его сердце рзрывлось, когд он оствил нс.

— Д, д!

— Дон Влентин, прежде чем отпрвиться по следм, почувствовл в сердце жлость, вспомнив о том, кк беспокоился мой отец. Он прикзл своему брту с голубиными глзми нписть вм это письмо, мне доствить его.

С этими словми он вынул письмо, которое было тщтельно спрятно под повязкой, охвтывющей его лоб, и подл дону Тдео. Тот быстро взял его и стл

пожирть глзми.

— Спсибо! — скзл он, прижимя письмо к груди и пожимя руку индейц. — Спсибо! Мой брт сердечный человек, его преднность возврщет мне бодрость. Он остнется со мною и, когд нстнет время, проводит меня к дочери.

— Мой отец может положиться н меня, — просто отвечл Жон.

— Я уверен в этом, Жон. Сегодня не в первый рз я узнл вшу верность и честность. Вы остнетесь у меня, мы стнем говорить о нших друзьях и тем рзгоним свою тревогу.

— Для моего отц я то же, что конь для всдник, — почтительно отвечл Жон и, поклонившись, хотел выйти.

— Здержитесь н минуту! — скзл дон Тдео, удрив в лдони. Явился слуг.

— Я прикзывю, — повелительно скзл дон Тдео, — всемерно зботиться об этом воине. Он мой друг и волен делть, что хочет. Выдвть ему все, что он потребует. — И зтем, обрщясь к Жону, прибвил:— Теперь, мой друг, можете идти.

Индеец вышел, сопровождемый слугою.

— Слвный человек! — скзл вслед ему дон Тдео.

— Д, — лицемерно отвечл дон Рмон, — для дикря это предостойный молодой человек.

Звуки этого пискливого голос нпомнили дону Тдео о делх. Он взглянул н сентор, который смиренно поглядывл н него.

— Ах, — скзл он, — я было и збыл про вс, дон Рмон.

Сентор прикусил язычок и проклинл себя з неуместное змечние.

— Вы мне, кжется, говорили, — нчл дон Тдео, — что дорого дли бы з то, чтобы добрться до своей усдьбы?

Сентор утвердительно кивнул головою, боясь снов выдть себя дже единым словом.

— Ну, тк я могу доствить вм то, в чем вы уже нчли отчивться. Вы отпрвитесь сейчс в Консепсьон.

— Я?

— Д, вы, смолично. Приехв в Консепсьон, вы отддите письмо генерлу Фуэнтесу, нчльствующему нд войскми провинции. Исполнив это поручение, вы можете отпрвляться куд угодно. Только помните, что з вми будут следить и что если я не получу ответ от генерл Фуэнтес, то отыщу вс где бы то ни было и тогд з неисполнение поручения вы подвергнетесь строгому взыскнию.

Во время этих слов сентор обнружил стршное волнение: он крснел, бледнел, вертелся во все стороны, не зня, кк себя держть.

— Э, — строго скзл дон Тдео, — глядя н вс, можно подумть, что вы не довольны возлгемым н вс поручением?

— Извините, вше превосходительство! Извините, — нчл, здыхясь, дон Рмон, — но поручения вообще мне кк-то не удются, и если я смею зметить, то, кжется, лучше бы послть кого-нибудь другого.

— Вы смеете противоречить мне? — сухо скзл дон Тдео, подвя ему бумгу, — Вот возьмите и блгодрите Бог, что вших возржений никто не слышл. Через полчс вы должны отпрвиться, инче з ослушние я прикжу вс рсстрелять. Счстливой дороги!

— Ну, если, — скзл, подумв, сентор, — рукнцы зхвтят меня в плен и овлдеют бумгой?

— Вы будете рсстреляны, — холодно скзл дон Тдео.

Сентор вскочил со стул, словно его кто уколол.

— Но это ужсно! Это зпдня! Я пропл!

— Это вше дело. Я должен нпомнить вм, что вм остется только двдцть минут до отъезд.

Сентор быстро схвтил бумгу и кк сумсшедший бросился из комнты, опрокидывя по пути мебель. Дон Тдео улыбнулся и скзл про себя:

— Бедняг! Он и не подозревет, кк я желю, чтоб эт бумг попл в руки рукнцев.

Дон Тдео прикзл позвть Жон.

— Я здесь, — скзл тот, входя.

— Кк думет мой брт, может ли он пробрться в Консепсьон тк, чтоб рукнцы не зхвтили его?

— Я уверен в этом.

— Я дм моему брту поручение, от исполнения которого звисит все.

— Я исполню его или умру.

— Есть ли у моего брт добрый конь?

— Нет никкого: ни доброго, ни плохого.

— Я прикжу дть моему брту коня, быстрого кк буря.

— Хорошо. Что прикжет мой отец? — Жон отдст это письмо сентору Фуэнтесу, комндующему войскми провинции Консепсьон.

— Я отдм. Дон Тдео вынул из-з пзухи кинжл стрнной

формы, рукоятк которого служил печтью.

— Пусть мой брт возьмет этот кинжл. Увидев его, генерл узнет, что Жон прислн мною. Но пусть мой брт будет осторожен: кинжл покрыт ядом, ннесення им млейшя црпин — смертельн.

— О, о! — скзл индеец с мрчной улыбкой. — Это слвное оружие. Когд я должен отпрвиться?

— Отдохнул ли мой брт? В силх ли он пуститься в путь?

— О д!

— Я прикжу дть моему брту лошдь.

— Хорошо! Прощйте!

— Еще одно слово! Пусть мой брт пострется, чтобы его не убили. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне.

— Я вернусь, — уверенно отвечл индеец. — Счстливого пути!

— Счстливо оствться!

Жон вышел. Через десять минут он сккл уже по дороге в Консепсьон и обогнл дон Рмон Сндис, который плелся трусцой, в смом скверном рсположении дух.

Дон Тдео и дон Грегорио вышли из ртуши. Все прикзния дон Тдео были выполнены с необычйной точностью и поспешностью, поистине удивительными. Нционльня гврдия, довольно знчительной численности, был приведен в состояние полной готовности и в случе опсности могл зщитить город. Дв отряд войск стояли в боевом порядке. Один, в девятьсот человек, должен был идти н Аруко. Другому, нсчитывющему около двух тысяч, под комндовнием дон Тдео, предстояло отпрвиться н поиски рукнского войск и вступить с ним в битву. Дон Тдео провел смотр войск и остлся весьм доволен прекрсным его состоянием и бодрым видом солдт.

Скзв несколько прощльных слов гржднм Вльдивии, посоветовв им быть нстороже, дон Тдео отдл прикз выступить в поход. Кроме довольно знчительного отряд квлерии, при войске было десять горных орудий. Солдты двинулись скорым шгом, жители город проводили их восторженными крикми. Когд войско дошло до мест, где дв отряд должны были рзделиться, дон Тдео подозвл к себе дон Грегорио.

— Сегодня вечером, когд вш отряд стнет н ночь, вы сддите комндовние своему лейтеннту и присоединитесь ко мне.

— Блгодрю вс.

— Брт, — печльно отвечл дон Тдео, — рзве мы не должны жить и умереть вместе?

— О, не говорите тк, — возрзил дон Грегорио, — не позволяйте тоске овлдеть вми. — Потом, чтобы переменить рзговор, прибвил: — Скжите мне, прежде чем рсстнемся, ккое поручение дли вы Жону?

— О, — отвечл дон Тдео с хитрой улыбкой, — это поручение — воення хитрость, и вы, ндеюсь, скоро увидите ее плоды.

Пожв еще рз друг другу руку, об друг рсстлись и возвртились к своим отрядм, которые быстро удлились в рзные стороны.

Шестндцтя глв. СОВЕЩАНИЕ

Теперь нм смое время возвртиться к Влентину и его друзьям, которых мы уже двно выпустили из виду.

Кк помнит читтель, после отъезд дон Тдео все пятеро улеглись спть около костр, оствив Цезря н чсх.

Около полуночи рзрзилсь буря. Было темно, и только по временм блестел молния, придвя окружющему фнтстический вид. Ветер стршно ревел, штя деревья, которые ломлись, кк тростник. Глухие рскты гром сливлись с шумом реки, зтоплявшей рвнину. Небо кзлось огромной свинцовой тучей. Дождь лил ливмя, и нши путешественники, несмотря н все усилия, не смогли зщититься от него. Костер погс, и они до рссвет дрожли от холод.

К утру ургн стл стихть, с первыми лучми солнц зтих совершенно. Тогд только пятеро путешественников зметили произведенные им опустошения. Деревья были сломны и рзбросны, некоторые дже вырвны с корнем. Вся степь был покрыт водой. Речк, вчер столь тихя и светля, выступил из берегов и ктил свои грязные волны. Влентин внутренне поздрвил себя, что догдлся вчер остновиться н склоне горы, не в долине, инче их зтопило бы нводнением.

Первой зботой путешественников было рзвести огонь и обсушиться. Для этого Трнтоиль Лнек отыскл довольно широкий и плоский кмень. Н кмень он нложил листьев, которые ему удлось зжечь. Н мокрой земле было бы совершенно невозможно рзвести огонь. Скоро поднялось плмя, и нши путешественники, дрожщие от холод, рдостно вскрикнули.

После звтрк все ободрились и повеселели. Ночные невзгоды были збыты, и все пятеро если и вспоминли о прошедших бедствиях, то только для того, чтобы легче было перенести предстоящее. Было около семи чсов. Они курили молч, сидя вокруг костр. Влентин нрушил молчние первым.

— Мы нпрсно отпустили ночью дон Тдео. В ту минуту все были сильно взволновны и не позботились об одной вжной вещи. Когд он исполнит обязнности гржднин, то, конечно, зхочет соединиться с нми, чтоб продолжть поиски дочери. Но тут возникнет великое зтруднение: у него не будет проводник.

— Првд! — единоглсно отвечли остльные четверо.

— Что ж делть? — спросил Луи.

— К счстью, — продолжл Влентин, — мы еще можем испрвить ншу ошибку. Дон Тдео нуждется в человеке, который был бы ему совершенно предн, который знл бы в точности местность, куд мы отпрвимся, который мог бы отыскть нс по следм. Не првд ли?

— Д, — утвердительно кивнул Трнтоиль Лнек.

— Отлично! — скзл Влентин. — У нс есть ткой человек — это Жон. Он отпрвится в Вльдивию и отнесет дону Тдео письмо, которое нпишет Луи и объяснит в нем, для чего послн Жон.

— Охотно! — ответил последний. — Я буду проводником дон Тдео.

— Хорошо! — скзл Курумил. — Нш друг думет обо всем. Пусть дон Луис нпишет письмо.

— А знете, — продолжл Влентин, — я очень рд, что все тк случилось, что эт мысль пришл мне в голову не вчер, сегодня.

— Отчего тк? — с удивлением спросил Луи.

— Потому, что нше письмо пордует и ободрит бедного дон Тдео. Он увидит, что мы зботимся о нем и его дочери.

— И то првд, — отвечл Луи.

— Ну тк пиши же, Луи.

Грф тотчс же нписл письмо н листке, вырвнном из зписной книжки. Жон между тем приготовился в дорогу.

— Брт, — скзл ему Влентин, отдвя зписку, — мне не нужно двть вм советы: вы опытный воин, человек решительный. А здесь остются друзья, которые будут ждть вс обоих.

— Моему брту больше нечего скзть мне? — спросил Жон, воинственное лицо которого блистло от счстья. — Мое сердце остется здесь, но я сумею нйти его.

Рсклнявшись с друзьями, индеец, кк гзель, прыгнул в высокую трву. Скоро он бросился в реку и переплыл ее. С того берег он подл прощльный знк своим друзьям и скоро исчез из виду.

— Молодец! — зметил Влентин, снов усживясь у костр.

— Жон воин, — гордо отвечл Трнтоиль Лнек.

— Теперь, — продолжл Влентин, — поговорим о том, что делть дльше.

— Я слушю моего брт.

— Дело, которое нм предстоит, — весьм трудное, и без вс, предводитель, я думю, мы не сумели бы его выполнить. Конечно, смелости у нс хвтет, но тем не менее мы вынуждены были бы откзться от всяких поисков. В этой стрне белые, кким бы хорошим зрением ни облдли, ничего не увидят и не будут знть, в ккую сторону нпрвляться. Только вы можете привести нс к цели. Пусть же один из вс будет комндовть, мы с рдостью стнем повиновться. Пусть он ведет нс, куд сочтет нужным. Итк, Трнтоиль Лнек или Курумил должны всем рспоряжться.

Трнтоиль Лнек, подумв несколько минут, отвечл:

— Мой брт хорошо скзл, его сердце не зкрыто облкми от его друзей. Д, дорог долгя и усеян опсностями. Но пусть мои бледнолицые бртья ндеются н нс. Мы выросли в пустыне, он открыт для нс, и мы избегнем всех козней и кпкнов, которые рсствлены н ншем пути.

— Отлично, — отвечл Влентин, — мы знем теперь, кому повиновться. Остется еще вопросов ккую сторону и когд мы отпрвимся?

— Сейчс, — отвечл Трнтоиль Лнек. — Только прежде нм ндо определить плн действия и зтем следовть ему.

— Вот это умно скзно, предводитель. Обсудим этот плн. Кково вше мнение?

— Я думю, — отвечл Трнтоиль Лнек, — для того чтобы отыскть след молодой девушки с небесно-голубыми глзми, нм ндо вернуться в Сн-Мигуэль и оттуд отпрвиться по следм воинов, которые увезли ее.

— И я то же думю, — подтвердил Влентин. — Д, признюсь, другого пути и не вижу.

Курумил отрицтельно покчл головою.

— Нет, — скзл он, — идя по этому следу, мы только потеряем время.

Об фрнцуз с удивлением поглядели н него, между тем кк Трнтоиль Лнек продолжл преспокойно курить.

— Я не понимю вс, предводитель, — скзл Влентин.

Курумил усмехнулся.

— Пусть мой брт слушет, — ответил он. — Антингуэль могущественный и бесстршный предводитель, это величйший из уксских воинов, его сердце обширно, что Божий мир. Токи объявил бледнолицым войну, и войн эт будет жестокой. С Антингуэлем гуинк, который рди выгоды готов опустошть свою землю. Бледнолиця девушк был похищен по прикзнию токи, он хочет взять ее себе в жены. Тк кк токи нужно быть во глве своих воинов, то он прикжет привести ее в стн, чтобы получше уберечь ее. Поэтому, чтобы нйти след девушки, ндо идти по следм Антингуэля, и мы увидим скоро, что об след соединятся. Я скзл, пусть мои бртья рссудят. Он змолчл и, опустив голову н грудь, ожидл, что скжут другие. Молчние длилось довольно долго, пок его не прервл грф.

— Мне кжется, — скзл он, — что мой брт Курумил прв. Я рзделяю вполне его мнение. В смом деле, если токи хочет взять донью Розрио себе в жены, то конечно же он предпочтет, чтобы он был подле него. Что скжет Трнтоиль Лнек? — спросил он, обрщясь к предводителю.

— Курумил один из мудрейших ульменов своего племени. Он хрбр, кк ягур, и хитер, кк лисиц. Он првильно рссудил — мы пойдем по следм Антингуэля.

— Тк пойдем же по следм Антингуэля, — весело предложил Влентин. — След он оствляет широкий, нетрудно нйти.

Трнтоиль Лнек покчл головою.

— Мой брт ошибется. Мы действительно пойдем по следм Антингуэля, но сделем это по-индейски.

— То есть?

— Кк птиц летит.

— Прекрсно, — скзл Влентин, ошеломленный этим кртким ответом, — но я ничего не понимю.

Предводитель не мог не улыбнуться, видя, кк изумился молодой человек.

— Если мы просто пойдем по следм Антингуэля, — скзл он снисходительно, — то мы его не скоро нгоним. Он н дв дня впереди нс и н лошди, мы пешком. Если мы и нгоним его, то может быть уже поздно.

— Черт возьми! — вскричл молодой человек. — Првд, я не подумл об этом. Где ж мы достнем лошдей?

— Нм не нужно лошдей. В горх легче и скорее пройти пешком. Мы пересечем след по прямой линии, кк птиц летит. Всякий рз, кк мы дойдем до новых следов, мы рссмотрим хорошенько их нпрвление и опять пересечем. Будем делть тк, пок не убедимся, что нпли н след бледнолицей девушки. Тогд мы изменим нш плн соглсно обстоятельствм.

— Д, — отвечл Влентин, — все это мне кжется умно. Но уверены ли вы, что мы не зплутемся и не пойдем по ложной дороге?

— Пусть мой брт успокоится. Этого не случится.

— О, я совершенно спокоен! Когд ж, вы думете, мы нстигнем его?

— Послезвтр вечером мы будем недлеко от него.

— Кк? Тк скоро? Это невероятно!

— Пусть мой брт рссудит: в то время, когд нш врг, который не знет, что его преследуют, но который, однко, не медлит, будет делть четыре версты в долине, мы сделем восемь в горх.

— И слв Богу! Мы, знчит, просто стнем пожирть дорогу. Действуйте кк знете, предводитель. Я вижу, что лучших проводников, чем вы, не сыщешь.

Трнтоиль Лнек усмехнулся.

— Что ж, в дорогу? — спросил Влентин.

— Ндо немного погодить, — отвечл ульмен, покзывя н своего товрищ, который знимлся приготовлением индейской обуви. — В пустыне все может выдть. Если те, которых мы преследуем, в свою очередь преследуют нс, то вши споги выддут нс. Вы снимете их, тогд уксские воины будут слепы. Они увидят только индейские следы и будут обмнуты.

Влентин, ни слов не говоря, снял свои споги, грф последовл его примеру.

— Теперь, — скзл, смеясь, прижнин, — не бросить ли их в реку, чтоб их след простыл?

— Пусть мой брт не делет этого, — серьезно зметил Трнтоиль Лнек. — Споги ндо сохрнить. Кк знть, может, они и пригодятся.

У обоих молодых людей было по солдтскому рнцу, где хрнилось все необходимое. Молч они спрятли споги в рнцы и перекинули их з спину. Курумил между тем окончил свою рботу. Фрнцузы ндели индейскую обувь. Зтем все четверо нпрвились в горы в сопровождении неизменного Цезря.

Семндцтя глв. ДОН РАМОН

Когд чилийцы ушли со склы, Антингуэль, который с великим сожлением позволил им удлиться, обртился с недовольным видом к генерлу Бустменте и скзл:

— Я сделл это по желнию моего брт. Чего еще хочет он?

— Пок ничего, — отвечл генерл. — Но, по-моему, и нм нечего медлить. А потому не лучше ли нпрвиться в стн и тм рссудить, кк продолжть войну.

— Хорошо, — мшинльно отвечл токи, брося злобный взгляд н последние ряды чилийских солдт, которые в это время скрылись з возвышением.

Генерл положил ему руку н плечо. Токи быстро обернулся.

— Что хочет бледнолицый предводитель? — резко спросил он.

— Пусть мой брт выслушет меня, — холодно отвечл генерл. — Отпустив этих солдт, вы поступили словно человек, признющий себя побежденным и столь слбым, что откзлся дже мстить. Но это послужит к вшей выгоде. Вши врги поверят, что у вс действительно мло сил, не будут остерегться, и вы внезпным нпдением одержите нд ними победу.

Чело токи рзглдилось. Он смотрел уже не тк свирепо.

— Д, — шептл он, словно говоря с смим собою, — в словх моего брт есть доля првды. Н войне чсто следует упустить курицу, чтобы выигрть коня. Мысль моего брт хорош, мы пойдем совещться.

Антингуэль и генерл, сопровождемые Черным Оленем, вошли в плтку. Когд они уселись, Антингуэль, смотря н дон Пнчо, скзл:

— У этого молодого человек, который приходил сюд от имени своих друзей, великое сердце. Мой брт, конечно, знет его?

— Нет! — беззботно отвечл генерл. — Я видел его сегодня в первый рз. Это, должно быть, один из тех бродяг, которые жлуют к нм из Европы, чтобы поживиться н нш счет.

— Нет! Мой брт ошибется. Этот молодой человек предводитель. У него орлиный взгляд.

— Вы принимете в нем учстие?

— Д, кк во всяком хрбром человеке, которого я видел в деле. Я был бы счстлив, если бы снов увидел его.

— К несчстью, — зметил нсмешливо генерл, — это нвряд ли случится. Я думю, он до того перетрусил, что поспешит при первой возможности уехть из Чили.

— Кто знет, — здумчиво промолвил предводитель. — Пусть мой брт слушет, токи стнет говорить. Пусть он сохрнит его слов в своем сердце.

— Я слушю, — отвечл генерл, подвляя нетерпение.

Антингуэль нчл не спеш:

— Когд этот молодой человек был здесь и говорил, я следил з ним. Мой брт не смотрел н него, между тем он стрнно поглядывл н моего брт. Этот человек его непримиримый врг.

— Я говорю вм, токи, что не зню его, — отвечл генерл, пожимя плечми. — Если он и врг мой, то что может сделть мне подобный бродяг? Он мне не стршен.

— Не следует презирть врг, — нствительно скзл токи. — Смый ничтожный иногд бывет смым стршным, именно потому, что незметен для нс.

Зтем нчлось совещние, продолжвшееся довольно долго. Антингуэль выговорил себе, в случе победы, провинцию Вльдивию; дон Пнчо охотно соглсился н эту уступку, но требовл, чтобы войско было собрно немедленно.

— Мой брт увидит! — скзл Антингуэль, зтем обртился к Черному Оленю: — Мой сын рзошлет гонцов и зжжет мяки. С десятым восходом солнц соберется десять тысяч воинов у брод через Биобио. Воины должны спешить, идти днем и ночью. Ульмен, который не приведет своих мозотонов, будет лишен звния и отослн в свою деревню в ббьем плтье. Я скзл.

Черный Олень поклонился и вышел, не говоря ни слов. Через двдцть минут гонцы летели во всю прыть и по всем нпрвлениям. Токи прикзл покинуть стн.

Через чс длиння нить всдников исчезл в девственном лесу, возвышвшемся н крю рвнины. Это были Антингуэль и его воины, нпрвлявшиеся к Биобио. Через дв дня рукнское войско стло укрепленным стном н берегу Биобио. Антингуэль рзбил свой стн н вершине лесистого плоскогорья, господствоввшего нд единственным бродом н реке. Был устроен звл из деревьев, тк что из-з него совершенно не было видно войск. Кто не знл, что тут зсели рукнцы, и не подумл бы, что это возможно.

Отряды рзличных утл-мпусов22 спешили н сборное место, нзнченное токи; постоянно прибывли новые. Общее число войск достигло уже десяти тысяч. Черный Олень с отборными воинми рыскл по сторонм с целью зхвт неприятельских гонцов. Арукнцы обыкновенно совершют внезпные нбеги. Все дело — в неожиднности, потому предводители действуют весьм осторожно. Индейцы были вполне уверены, что белые ничего не знют о готовящемся им удре. Они видели, что н том берегу преспокойно псутся стд и крестьяне знимются обычными рботми кк ни в чем не бывло. Генерл Бустменте осмтривл окрестности в подзорную трубу.

Антингуэль был в своей плтке с доньей Розрио. Когд он решился нчть войну с чилийцми, то послл гонц к своим мозотонм с прикзнием немедленно привести девушку в его стн, н берег Биобио. С чс тому нзд несчстня девушк в сопровождении охрны прибыл н место. Н ее бледном лице виднелись следы утомления. Он был мрчн и печльн. Предводитель встл и подошел к ней.

— Моя сестр печльн, — скзл он ей нежно, — он утомлен долгой дорогой. Тольдо приготовлено для моей сестры, пусть он отдохнет, и тогд токи объявит ей свои нмерения.

— Предводитель, — печльно отвечл девушк, — я не чувствую устлости. Вши мозотоны были добры ко мне, они жлели мою молодость и кротко обрщлись со мною.

— Тков был прикз токи, — отвечл Антингуэль.

— Блгодрю вс з это. Я вижу, что вы не злой человек.

— Я люблю мою сестру, — отвечл Антингуэль.

— Нет, — отвечл девушк, — если б то был првд, вы бы пожлели меня и не зствляли бы стрдть.

— Я употреблю все усилия, чтобы моя сестр был счстлив.

— О, если вы хотите сделть это, то это тк легко! — отвечл он умоляющим голосом.

— Пусть моя сестр прикжет: я исполню все, что он хочет.

— В смом деле?

— Пусть моя сестр скжет, что он желет, — отвечл токи.

— Отпустите меня к отцу, к моим друзьям, — вскричл он, — и я буду блгословлять вс! Я вечно буду блгодрн вм!

Антингуэль ничего не отвечл. Он никк не предполгл ткой просьбы.

— Это невозможно, — скзл он. — Моя сестр — пленниц. Он будет женою великого предводителя уксов.

Услышв это стршное известие, девушк лишилсь чувств. Если бы Антингуэль не поддержл ее, он упл бы нземь. Токи бережно уложил ее н ложе и кликнул сведущих во врчевние мозотонов, чтобы окзли ей помощь.

В это время послышлся шум. Несколько человек приближлось к плтке. Вошел воин и доложил, что Черный Олень зхвтил пленник, нзывющего себя доном Рмоном Сндисом. Антингуэль быстро вышел нружу.

Итк, мы снов встречемся с почтенным сентором. Что же случилось с ним? Одинокий выехл он из Вльдивии н жлкой лошденке. Бедное животное еле переступло, опустив голову и уши, словно рзделяло печльные думы своего всдник. Сентор, выезжя, был уверен, что ему не доехть по нзнчению. Будущность рисовлсь ему в смом мрчном свете. Он выехл под стрхом смертной кзни, и ему кзлось, что вот-вот ккое-нибудь шльное ружье выстрелит в него из-з куст. Тк кк дон Рмон не мог противопоствить своим вргм силу, то он решил противопоствить им свою беззщитность. Потому он не взял с собой никкого оружия, кроме нож. В нескольких верстх от Вльдивии его нгнл Жон. Порвнявшись, индеец нсмешливо поздоровлся с ним, пришпорил лошдь и исчез в облке пыли. Дон Рмон с звистью поглядел ему вслед.

— Кк счстливы эти индейцы! — проворчл он сквозь зубы. — Они хрбры, пустыня им что свой дом. Ах, — со вздохом прибвил он, — если б я был теперь в Кз-Азулъ, и я был бы счстлив!

У сентор был слвня усдьб. Стоило ли брость из-з глупого честолюбия этот уютный белый домик с зелеными ствнями, окруженный тенистыми кустми! Чем дльше подвиглся всдник, тем больше отчивлся он в удчном исходе путешествия. Несколько рз остнвливлся он, чтобы осмотреться вокруг, словно ндеялся, что вот-вот выедет из зколдовнного круг. Когд ему случлось ехть по опушке лес или по узкой тропинке между двумя горми, он боязливо осмтривлся по сторонм, нпрвляясь по подозрительной дороге, шептл:

— Ну, тут-то они и сторожт меня.

Миновв лес, пробрвшись безопсно по ущелью, он и не думл рдовться, что выбрлся живым-здоровым. Нет, он печльно покчивл головою, приговривя:

— О, шельмецы! Знют ведь, что мне не убежть от них, вот и игрют со мной, кк кошк с мышкой.

Но дв дня прошли блгополучно, ничто не подтверждло подозрений сентор. Дон Рмон поутру переехл вброд через Крмпнг и быстро приближлся к Биобио, ндеясь доехть до этой реки н зкте. Рек Биобио служит грницей между Чили и Арукнией. Он не широк, но чрезвычйно быстр, бежит с гор, протекет по провинции Консепсьон и впдет в море. Переехв через Биобио, сентор будет в безопсности: он поедет по чилийской земле. Но Биобио еще впереди. В этом-то и вся штук! Н реке один только брод, немного ниже город Консепсьон. Сентор хорошо знл эту местность, но тйное предчувствие шептло ему, что тм-то и обруштся н него все беды. К несчстью, у дон Рмон выбор не было: брод один, ндо или нпрвляться к нему или остться в пустыне. Сентор долго медлил, кк Цезрь при знменитом переходе через Рубикон, только причины медлительности были другие. Однко волей-неволей ндо было решться. Сентор пришпорил коня, поручя свою душу всем святым. Пусть будет, что будет!

Измучення лошдь, почуяв близость воды, ободрилсь и посккл по нпрвлению к броду, тропинкой, пробитой лисицми, мулми и пешеходми-индейцми. Хотя реки еще не было видно, шум воды уже был слышен. Дон Рмон огибл в это время лесистый холм, откуд по временм слышлся стрнный шорох. Лошдь, испугння не меньше всдник, нсторожил уши и побежл скорее. Дон Рмон, едв дыш, со стрхом оглядывлся по сторонм. Он был уже близ брод, уже виднелсь рек, кк вдруг рздлся чей-то громкий голос. Сентор мгновенно окменел.

Около десятк индейских всдников окружили его. Это были воины Черного Оленя, товрищ токи. Стрнное дело, кк только первое оцепенение от ужс прошло, сентор почти совершенно успокоился. Теперь он знл, кк вести себя. Опсность, которой он тк стршился, нконец предстл перед ним, но не в столь ужсном виде, кк он вообржл. Увидя, что он в плену, сентор приготовился рзыгрть роль смым нилучшим обрзом, тк, чтобы индейцм и в голову не пришло, что он ехл с кким-нибудь поручением. Тем не менее он не смог удержться от вздох, видя, что до брод оствлось всего кких-нибудь двдцть шгов.

Итк, он избегнул все опсности единственно для того, чтобы потерпеть крушение у пристни. Черный Олень внимтельно рссмтривл его и нконец, взяв его лошдь под уздцы, кк бы вспоминя что-то, скзл:

— Кжется, я видел уже этого бледнолицего.

— Првд, првд, предводитель, — отвечл сентор, стрясь улыбнуться, — мы стрые друзья.

— Я не друг испнцев, — резко отвечл индеец.

— То есть я хотел скзть, — попрвился дон Рмон, — что я… что мы стрые знкомые.

— Лдно! А что тут делл бледнолицый?

— Гм, — отвечл со вздохом сентор, — я ничего тут не делл, я вовсе не сюд хотел попсть.

— Пусть бледнолицый отвечет яснее, его спршивет предводитель, — скзл Черный Орел, нморщивя брови.

— Я именно это и хочу сделть, — отвечл дон " Рмон зискивющим тоном, — спршивйте меня.

— Куд ехл бледнолицый?

— Куд? Прво, я и см не зню, куд теперь' придется ехть. Я вш пленник и в вшей влсти. А вот' когд вы окружили меня, я хотел перебрться через Биобио.

— Хорошо, потом?

— О, зтем я хотел ехть в свою усдьбу и поселиться тм нвсегд.

— Конечно, бледнолицый ехл с кким-нибудь поручением от своих воинов?

— Я? — отвечл сентор с смым простодушным видом, хотя и чувствовл, что эт роль не совсем удется ему. — Кто пошлет меня с поручением? Я бедный мирный гржднин.

— Хорошо, — скзл Черный Олень, — мой брт очень ловко зщищется, он прехитрый.

— Честью зверяю вс, предводитель! — нчл дон Рмон.

— А где письмо? — вдруг спросил Черный Олень.

— Письмо? Ккое письмо? Я ничего не понимю.

— Письмо к нчльнику Консепсьон, которое вы везли к нему.

— Я?

— Д.

— У меня нет письм.

— Мой брт хорошо говорит, но уксские воины не ббы. Они нйдут, что от них прячут. Пусть мой брт сойдет с лошди.

Дон Рмон повиновлся. Сопротивление было невозможно, д он и не думл сопротивляться. Когд он сошел н землю, лошдь увели; сентор вздохнул, рзлучясь со своим конем.

— Пусть бледнолицый следует з мной! — прикзл Черный Олень.

— Гм, — змялся дон Рмон, — куд ж мы это пойдем?

— К токи и Великому Орлу белых.

— О, — прошептл дон Рмон про себя, — дело плохо, нвряд ли мне вывернуться!

Всдники с пленником скрылись в кустх, росших у подошвы холм. Подъем был довольно труден. Через четверть чс достигли они стн. Мы уже знем, кк известили о пленнике Антингуэля. Он прикзл позвть генерл Бустменте. Генерл тотчс же узнл дон Рмон.

— А, почтеннейший друг мой! — воскликнул он. — Кк вы попли сюд?

— Кк я рд, что встретил вс! — отвечл сентор, нтужно улыбясь. — Признюсь, я не ндеялся н ткое счстье.

— Скжите пожлуйст! Куд же это вы нпрвлялись? И притом один?

— Я ехл домой, в свою усдьбу.

Генерл и Антингуэль обменялись потихоньку несколькими словми.

— Не угодно ли вм отпрвиться с нми, дон Рмон, — скзл генерл. — Токи желет поговорить с вми.

Дон Рмон понял, что это приглшение рвносильно прикзнию. Все трое вошли в плтку, где спл донья Розрио, опрвившись от обморок. Воины, зхвтившие сентор, остновились у вход в ожиднии прикзний.

— Итк, — нчл снов генерл, когд они вошли, — вы говорите, что ехли домой?

— Д, генерл.

— То есть в Кз-Азуль?

— Увы, генерл!

— О чем вы вздыхете? Никто не помешет вм; отпрвиться дльше хоть сейчс.

— В смом деле? — вскрикнул сентор.

— Конечно. Это звисит от вс смих.

— Кк тк?

— Отдйте токи письмо, которое вы везли от дон Тдео де Леон генерлу Фуэнтесу в Консепсьон.

— О кком письме вы изволите говорить, генерл?

— О том, которое, вероятно, у вс в крмне.

— У меня?

— Д, у вс.

— Вы ошибетесь, генерл, у меня нет никкого поручения к генерлу Фуэнтесу.

— В смом деле?

— Честное слово.

— А вот токи думет инче. Что вы скжете н это, предводитель?

— Он лжет, у него есть письмо, — скзл Антингуэль.

— В этом легко убедиться, — холодно скзл генерл. — Черный Олень, пожлуйст, любезный друг, повесьте этого квлер н первом дереве, привязв з большие пльцы; пусть повисит, пок не скжет, где у него прикз.

Сентор зтрепетл.

— Зметьте, — усмехнулся генерл, — мы не подвергем вс неприятности быть обыскнным.

— Пожлуйте, — скзл Черный Олень, клдя руку н плечо сентор.

Сентор отскочил в сторону и совершенно рстерялся.

— Позвольте, — злепетл он, — я, кжется, вспомнил. Действительно, у меня есть письмо, но я не зню, что в нем зключется.

— Вот видите! А кому оно дресовно?

— Кжется, генерлу Фуэнтесу. Но если я отдм вм письмо, вы отпустите меня?

— О, теперь другое дело. Если бы вы добровольно выдли письмо, тогд были бы свободны, но теперь…

— Однко…

— Подйте письмо!

— Вот оно! — скзл сентор, вынимя письмо из-з пзухи.

Генерл взял бумгу, быстро прочел ее и, отведя Антингуэля в сторону, стл о чем-то с ним говорить. Нконец, генерл возвртился к сентору. Его брови были нсуплены, глз сверкли. Дон Рмон струсил, см не зня почему.

— Итк, — нчл генерл, — в блгодрность з мое доверие вы решились предть меня.

— Честное слово, генерл, — нчл было сентор, — я…

— Молчть! Шпион! — зкричл генерл. — Вы хотели продть меня моим вргм, но Богу не угодно, чтоб вш черный змысел удлся. Готовьтесь к смерти, вш чс нстл.

Сентор был уничтожен. Он не мог ни слов вымолвить.

— Увести его! — скзл Антингуэль.

Бедняк нпрсно отбивлся рукми и ногми. Воины поволокли его, несмотря н стоны и крики. Черный Олень притщил его к огромному дубу, который рос у подножия холм. Тут дон Рмон собрл все силы, вырвлся из рук своих плчей и бросился со всех ног. Куд он бежл? Куд глз глядят, лишь бы только скрыться от своих мучителей. Но силы скоро оствили его, и он упл. Когд индейцы схвтили сентор, он был уже полумертвый. Глз вылезли из орбит, он глядел, не понимя, что делется вокруг. Только нервня дрожь укзывл, что он еще жив.

Индейцы нкинули ему н шею петлю и потщили к дубу. Он уже не сопротивлялся. Когд его вешли, он уже умер со стрху.

Знть, не судьб был дону Рмону воротиться в Кз-Азуль!

Восемндцтя глв. АУКА-КОЙОГ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖЕРТВА

Тргическя кончин сентор был следствием его двуличия. Если бы генерл отпустил его под честное слово, он бы снов продл его. Необходимо было, во-первых, сохрнить в тйне, что индейцы зсели н холме. От этого звисел успех войны. Нет сомнения, что освобожденный дон Рмон под угрозми против" ной стороны выдл бы ей эту тйну. С другой стороны в войске, которому приходится делть быстрые пере движения, трудно уберечь вжного преступник, онт' всегд нйдет случй убежть.

Тотчс после кзни сентор гонцы оповестили предводителей, чтобы они собрлись н ук-койог (военный совет) перед плткой великого токи. Вскоре тут собрлось около тридцти ульменов и поульменов. Они вжно уселись н бычьих черепх и ждли приход токи. Антингуэль вскоре явился в сопровождении генерл Бустменте. При появлении токи все предводители встли, почтительно поклонились ему и снов уселись. В рукх Антингуэля было письмо. Он церемонно рсклнялся с предводителями и нчл тк у

— Улъмены, поульмены и вожди четырех утл мпусов рукнского союз, я созвл вс, чтобы про честь письмо, отнятое у шпион, которого я прикз повесить. Это письмо, я думю, зствит нс изменить плн нбег. Нш союзник, Великий Орел белых, в объяснит вм. Пусть мой брт прочтет, — прибвил он, обрщясь к генерлу и подвя письмо.

Генерл, спокойно стоявший подле токи, взял письмо и нчл читть:

— «Любезный генерл!

Я предложил н рссмотрение совет, собрнного в Вльдивии, возржения, которые вы считли долгом сделть мне нсчет плн войны, первончльно мною принятою. Вши змечния нйдены спрведливыми, и вследствие этого укзнный плн подвергся изменениям соглсно вшим змечниям. Соединение нших отрядов признно бесполезным. Вы будете по-прежнему зщищть провинцию Консепсьон, рсположившись по Биобио, но не переходя этой реки до нового прикз. Я же с семью тысячми, собрнными мною, пойду н Аруко, который зйму и рзрушу, рвно кк и другие рукнские поселения, лежщие н моем пути. Этот плн тем более удобен для нс, что, по известиям верных лзутчиков, неприятель ничего не знет о нших нмерениях и полгет, что легко может нпсть н нс. Подтеля сего письм вы знете. Ндеюсь, что его ничтожность поможет ему пробрться через неприятельскую линию. Трудно предположить, чтобы рукнцы зподозрили, что ткому неспособному человеку поручено вжное дело. По прибытии его к вм вы дозволите ему отпрвиться в усдьбу, предупредив его, чтоб он никуд не смел выезжть без моего особого дозволения.

Молю Бог, д сохрнит Он Вс, генерл, в добром здоровье для блг отечеств!

Дон Тдео де Леон,

дикттор и глвнокомндующий».

Предводители выслушли это письмо с великим внимнием. Когд генерл окончил чтение, нчл говорить Антингуэль:

— Это письмо нписно особыми знкми, которые удлось рзобрть ншему бледнолицему брту. Что думют об этом ульмены?

Тогд, посреди всеобщего молчния, встл один из прежних токи, почтенный стрец, слвившийся своей опытностью и мудростью.

— Бледнолицые прехитрый нрод, — скзл он. — Они луквы, кк лисицы, и свирепы, кк ягуры. Это письмо хитрость. Белые думют, что уксы поверят ему и оствят знимемую ими удобную местность. Но уксские воины мудрый нрод, они посмеются нд зтеями гуников и остнутся у брод через Биобио. Успех войны звисит от этого. Сообщения белых между собою прервны. Они теперь что змея, рзрублення топором. Они не могут соединиться, кк ни стрются. Ауксы должны остться н том месте, где зсели. Я скзл. Хорошо ли я говорил, сильные мужи?

Эт речь, скзння твердым голосом одним из смых увжемых предводителей, произвел некоторое действие н собрние.

— Предводитель хорошо говорил, — подтвердил генерл, который желл, чтоб его плн вторжения в чилийскую облсть был исполнен. — Я совершенно соглсен с ним.

Тогд встл другой предводитель и нчл говорить в свою очередь.

— Првду скзл мой отец, — нчл он, — белые прехитрый нрод. Эти трусливые лисицы умеют только умерщвлять жен и детей и бегут при виде уксского воин. Но это письмо говорит првду, тк именно они и думют. То, кк попло к нм в руки это письмо, кк оно нписно, и человек, с которым оно послно, — все это говорит в пользу того, что письмо нстоящее. Ндо послть рзведчиков во все стороны, рзузнть, что делют бледнолицые. Подождем, пок вернутся послнные, стнем действовть соглсно известиям, ккие они привезут нм. Тогд и увидим, првд ли нписн в письме или нет. Предводители! У всех у нс есть жены и дети, и мы должны позботиться об их безопсности. Нельзя нм нпдть н неприятельскую землю, оствив друзей и родных без зщиты. Притом тйн ншего предприятия известн вргм. Будем мудры, предводители, чтобы нм смим не попсть в яму, которую готовим вргм. Я скзл, пусть мои бртья рзмыслят. Хорошо ли я говорил, сильные мужи?

Предводитель сел. Его речь произвел большое впечтление. Многие склонились к его мнению. Арукнцы нрод чдолюбивый. Мысль, что их дети и жены остнутся без зщиты, сильно обеспокоил их. Генерл Бустменте ждно следил з ходом прений. Он понимл, что, если вместо того, чтобы вторгнуться в Чили, рукнцы пойдут нзд, — его дело пропло. А потому он поспешил вствить свое слово.

— То, что скзл мой брт, — нчл он, — спрведливо, но это только предположение. У белых не ткое сильное войско, чтобы они посмели вторгнуться в рукнскую землю. Они поспешт н помощь богтым провинциям, которым грозит войн. Пусть мои бртья оствят тут тысячу воинов для зщиты брод, сми, кк нстнет ночь, смело перейдут через Биобио. Я ручюсь з успех: они дойдут до Снт-Яго, гоня перед собою испугнную толпу. Я уверен, что письмо, отнятое у шпион, ложное и что генерл Фуэнтес не знет, что мы тк близко. Успех звисит от быстроты движения. Стнем медлить, повредим себе, вернемся — все потеряем, пойдем вперед — и побед нш! Я скзл. Хорошо ли я говорил, сильные мужи?

— Мой брт опытный воин, — скзл Антингуэль. — Плн, который он предлгет, докзывет его опытность. Кк и он, пок не будет новых докзтельств, я думю, что письмо ложное. А потому, не думя о слбом и длеком неприятеле, который позди нс, мы должны сегодня же ночью вторгнуться в чужую землю.

Генерл вздохнул, он выигрл дело. Все предводители, кжется, готовы были соглситься с мнением Антингуэля. Вдруг пришел товрищ токи, Черный Олень. Он был весьм взволновн и нпрсно стрлся скрыть свое волнение.

— Что случилось? — спросил его токи.

— Присккли гонцы, — отвечл Черный Олень.

— Ну! С ккими вестями? — нетерпеливо спросил токи.

— Они говорят в один голос, что знчительные силы с пушкми вторглись в Аруко.

При этих словх всколыхнулось все собрние.

— Это еще не все, — продолжл Черный Олень.

— Пусть мой брт говорит, — скзл Антингуэль, подвя знк, чтоб все змолчли.

— Слушйте, — мрчно скзл Черный Олень. — Илликюр, Боро, Нгтольтен сожжены, жители умерщвлены. Другой отряд вторгся в рвнины и опустошет их, кк первый приморскую облсть. Вот ккие вести привезли гонцы. Я скзл.

Теперь ульмены взволновлись не н шутку. Рздлись крики мести и отчянья. Нпрсно Антингуэль пытлся восстновить порядок. Нконец все смо собой успокоилось и зтихло. Тогд взял слово предводитель, который уже советовл воротиться.

— Чего вы ждете, предводители уксов? — громко вскричл он. — Иль вы не слышите воплей вших жен и детей? Они зовут вс н помощь. Иль вы не видите плмени, истребляющего вши дом и нивы? К оружию, воины, к оружию! Теперь не время вторгться в чужую землю, ндо зщищть свою. Медлить нельзя, пролитя кровь вопиет о мщении! К оружию, к оружию!

— К оружию! — зкричли все, всккивя. Невозможно описть шум и гм, возникшего во всем войске. Бустменте печльно пошел в тольдо. Антингуэль — з ним и, обрщясь к донье Розрио, скзл:

— Моей сестре нельзя тут оствться. Стн снимется. Он отпрвится с мозотонми, которым я прикжу зщищть ее.

Девушк, не возржя, последовл з ним. Через несколько минут стн снялся, и уксы оствили место, столь удчно выбрнное их предводителем. По нстоятельному требовнию Бустменте Антингуэль оствил в зсде восемь сотен избрнных воинов, под нчльством Черного Оленя, для зщиты брод в случе, если чилийцы вздумют перейти реку. При последних лучх солнц рукнские силы удлились, подымя густые облк пыли. Антингуэль спешил по нпрвлению к долине Кондркнки, куд он ндеялся прийти рньше чилийцев и рзбить их нголову, не дв им времени построиться в боевые порядки.

Черный Олень был мудрый воин, он понимл всю вжность местности, которую ему поручили зщищть. Кк только нстл ночь, он рсствил по берегу стржу для нблюдения з действиями неприятеля. Он см стоял з то, чтоб воротиться, под влиянием известий, привезенных гонцми. Но теперь, порзмыслив, склонялся к тому, что это был воення хитрость, что белые недолго остнутся в Арукнии, поспешт н зщиту своих провинций. Между одинндцтью и полночью рзъезды донесли, что длиння колонн всдников идет по чилийскому берегу, нпрвляясь к броду. Взошл лун, и уже не стло сомнения в првдивости этого известия. Вдли светился ряд длинных чилийских копий. У Черного Оленя было всего двести пятьдесят воинов, вооруженных ружьями. Он поствил их н берегу в первом ряду, з ними рсположил копейщиков. Но если при свете луны ему были видны неприятельские передвижения, то и неприятелю были видны его.

Когд чилийцы подъехли н ружейный выстрел, индейцы дли злп. Несколько человек упло. В это мгновение четыре пушки, скрытые н том берегу, выстрелили кртечью, сея смерть и ужс между индейцми. Нпрсно они стрлись сомкнуться. Второй злп снов опустошил их поредевшие ряды. А между тем сильный отряд чилийцев перешел реку вброд и яростно бросился н уксов. Бой был нервный. Ауксы, несмотря н все усилия, принуждены были отступить, оствив н месте двести трупов. Нпрсно несколько рз они пытлись сомкнуться и дть отпор вргу. Их повсюду встречли чилийцы, и скоро отступление уксов превртилось в совершенное бегство. Черный Олень дрлся, кк лев, но ничего не мог поделть. Его воины бросились во все стороны, и чилийцы остлись победителями.

Плн дон Тдео удлся вполне. Отряд генерл Фуэнтес, отбив брод, вторгся в рукнскую землю. Тким обрзом, блгодря хитрости дикттор уксы вместо того, чтобы нпсть н неприятельскую стрну, вынуждены были зщищть свою. Войн был перенесен в Арукнию. Теперь успех ее звисел от результт одного-единственного сржения.

Отряд, которым комндовл генерл Фуэнтес, состоял из двух тысяч пехоты, восьми сотен конницы и шести пушек. Это знчительня сил для этих стрн, где млое нродонселение и где чсто стоит больших трудов собрть ополчение вдвое меньшее. После того кк войско перешло брод, уксы обртились в бегство, генерл рзбил стн, чтоб дть солдтм отдохнуть, зтем отпрвиться н соединение с доном Тдео. Когд, отдв последние прикзния, генерл хотел войти в свою плтку, перед ним возник индеец.

— Что вы хотите, Жон? — спросил он.

— Тк кк Жон больше не нужен великому предводителю, то он вернется к тому, кем был послн.

— Кк хотите, мой друг. По-моему, вм лучше идти вместе с войском.

Индеец покчл головою.

— Я обещл моему отцу вернуться немедленно, — скзл он.

— Отпрвляйтесь с Богом! Я не смею и не хочу вс удерживть. Вы рсскжете дону Тдео все, чему были свидетелем. Письмо может повредить вм, если вы попдетесь в плен.

— Я сделю по прикзнию великого предводителя.

— Прощйте! Желю вм счстья! Глвное, будьте осторожнее, не попдитесь в руки неприятеля.

— Жон не попдется.

— Ну, прощйте! — и генерл вошел в плтку.

Жон воспользовлся этим позволением, чтоб тотчс же оствить стн. Ночь был темня, безмесячня. Индеец с трудом пробирлся во мрке. Чсто ему приходилось возврщться и длеко обходить те мест, которые кзлись ему опсными. Тк он шел ощупью до утр. При первых лучх зри он пополз, кк змея, в высокой трве, поднял голову и невольно содрогнулся. В темноте он збрел кк рз в середину рукнского стн. Здесь стояли осттки отряд Черного Оленя, соствлявшие сторожевой полк войск Антингуэля, костры которого видны были вдли.

Но Жон был не тков, чтобы рстеряться. Он видел, что чсовые не зметили его, и ндеялся выбрться живым и здоровым из зпдни, в которую попл. Он нимло не обмнывл себя нсчет опсности своего положения. Но смотрел н дело хлднокровно и решился приложить все усилия, чтобы спстись. Поэтому, подумв немного, он стл ползти по нпрвлению, противоположному тому, которого держлся до сих пор, остнвливясь по временм и прислушивясь. Несколько минут все шло блгополучно. Нигде ничто не шевелилось, все было тихо в стне. Жон вздохнул свободнее. Еще несколько шгов, и он был бы вне опсности. К несчстью, Черный Олень объезжл в это время стржу. Товрищ токи нпрвил лошдь прямо к нему.

— Мой брт, должно, устл, — скзл он нсмешливо. — Двно он ползет по трве, словно гдюк, пор бы ему пойти кк-нибудь инче.

— А вот увидишь, кк я пойду, — отвечл Жон хлднокровно.

Кк пнтер, вскочил он н хребет лошди и схвтил предводителя, прежде чем тот успел что-либо сообрзить.

— Н помощь! — громко зкричл Черный Олень.

— Еще слово, и я убью тебя! — пригрозил Жон. Но было уже поздно. Крик предводителя был услышн, толп всдников бросилсь ему н помощь.

— Трусливя собк! — скзл Жон, видя, что пропл, но еще не отчивясь. — Вот же тебе!

И он удрил его в спину отрвленным кинжлом и сбросил предводителя н землю, где тот умер почти мгновенно. Жон решил прорвть кольцо, удрил лошдь коленями и пустился во всю прыть нвстречу тем, которые хотели здержть его. Это было просто безумие. Один из всдников выстрелил из ружья, и пуля попл в голову лошди. Т пл, увлекя з собою Жон. Двдцть воинов бросились и связли его по рукм и по ногм. Нечего было и думть о сопротивлении. Ему удлось, однко, спрятть кинжл, которого индейцы и не искли, полгя, что он бросил свое оружие, в то время кк это было оружие убитого.

Смерть Черного Оленя, одного из смых знменитых воинов своего нрод, нвел ужс н рукнцев. Один из ульменов тотчс принял н себя комндовние отрядом. Жон и чилийский солдт, зхвченный в схвтке у брод, были отпрвлены в стн Антингуэля. Токи был сильно опечлен смертью Черного Оленя. Он потерял не только друг, но вжного помощник свою првую руку. Переход чилийцев через Биобио нвел ужс н рукнцев. Антингуэль, чтоб пробудить в них мужество, прикзл принести пленников в жертву Гекубу, злому духу. Подобное жертвоприношение все реже и реже совершется рукнцми.

Но иногд они прибегют к нему, чтобы устршить своих вргов и покзть им, что будут дрться не н живот, н смерть. Время не терпело, нужно было немедленно идти в поход. Антингуэль прикзл тотчс совершить ритульный обряд.

Н некотором рсстоянии от стн глвнейшие ульмены стли в кружок, в средине которого был воткнут секир токи, знк его предводительств. Были приведены пленники. Они не были связны, но в знк презрения посжены н безухих и бесхвостых лошдей, Жон, кк глвного виновник, должны были кзнить последним. Снчл пусть полюбуется, ккя смерть ожидет его. Но и в эту роковую минуту хрбрый индеец не пл духом и не терял ндежды спстись.

Пленный индеец был брвым солдтом, который знл рукнские нрвы и предствлял, ккой род смерти ожидет его. Он решил умереть бесстршно. Его поствили подле секиры, лицом к чилийской грнице, чтобы он сильнее почувствовл горечь утрты своей родины, которой ему уж не видть больше. Ему дли в руки пучок прутьев и зостренный кол. Колом он рыл ямки и втыкл в них постепенно прутья, нзывя по именм убитых им рукнских воинов. Произнося кждое имя, солдт нсмехлся нд своими вргми. Н эти нсмешки индейцы отвечли стршными проклятиями. Когд все прутики были воткнуты, Антингуэль подошел к пленнику и скзл:

— Гуинк хрбрый воин. Пусть он зсыплет ямки землею, чтобы слв и доблести, совершенные им в продолжение жизни, были погребены здесь.

— Лдно, — отвечл солдт, — но скоро, н беду свою, вы узнете, что в Чили много солдт похрбрее меня.

И он зрыл ямки землею. Зтем токи знком прикзл ему стть подле секиры. Солдт повиновлся. Антингуэль поднял свою булву и рздробил ему череп. Несчстный упл. Жизнь еще не совсем покинул его, и тело солдт подергивли судороги. Дв колдун бросились н него, рсплстли ему грудь, вынули еще трепещущее сердце и поднесли токи. Токи пососл крови и передл сердце ульменм, которые сделли то же. В это время воины бросились н труп и рзрубили его н чсти. Из длинных костей они нделли дудок, взялись з руки и, нсдив голову пленник н копье, стли плясть вокруг нее, рспевя грозную песню и свистя в стршные дудки. Это отвртительное действо опьянило рукнцев. Они сккли и выли, кк бешеные, и, кжется, збыли совершенно о другом пленнике, которому готовили ту же учсть.

Но Жон, несмотря н нружное спокойствие, держл ухо востро. Когд отвртительня стурнлия достигл высшей точки, он решил, что нстло время бегств, пришпорил лошдь и пустился по рвнине. Этот дерзкий поступок до того порзил рукнцев, что они дли время Жону усккть довольно длеко и рзогнть лошдь. Опомнившись, они погнлись з ним. Жон изо всех сил погонял лошдь, но видел, что уксы нстигют его. Он сккл н невжной лошденке, между тем кк погоня неслсь н первосттейных сккунх. Жон понял, что если он будет сккть по рвнине, то пропдет. И повернул к лесистому холму, н который нельзя было взобрться н лошди. Он првил кк можно ближе к холму и встл н седло.

Ауксы нгоняли его со стршными крикми. Еще несколько мгновений, и они бы нстигли его. Но Жон успел ухвтиться з сук ветвистого дерев и скрылся в листве, лошдь же продолжл сккть дльше. Ауксы, увидв это, вскрикнули от досды. Они не могли остновить тотчс же рзгоряченных лошдей, Жон тем временем прыгнул в кусты и побежл в гору. Но уксм не хотелось упускть своего пленник. Они остновили лошдей, и человек двендцть, смых смелых и проворных, бросились по следм Жон. Но тот успел уже длеко убежть и продолжл взбирться н гору, цепляясь рукми и ногми, остнвливясь только, чтобы перевести дух. И вдруг он увидел, что погиб, что все его усилия пошли прхом! Его врги, вместо того чтобы идти по его следм, рссыплись полукругом и постепенно стягивлись, чтобы окружить бедного Жон и увидеть, кк он зпутется, словно мух в путине. Он понял, что дльше бежть бессмысленно, и тотчс пришло решение. Он прислонился к дереву, вынул кинжл и решил убить кк можно больше вргов, зтем и смого себя. Ауксы приближлись, потряся копьями и булвми, с крикми победы. Увидев, что Жон смело стоит под деревом и глядит им прямо в глз, они остновились н мгновение, точно в помештельстве, зтем все срзу бросились н него. Они были всего в пятидесяти шгх. В эту стршную минуту Жон услышл, кк кто-то шепнул ему н ухо:

— Нклоните голову.

Он повиновлся, не понимя, что происходит. Рздлось четыре выстрел, и четверо индейцев, мертвые, повлились нземь. Придя в себя при виде этой нежднной помощи, Жон прыгнул вперед и зколол кинжлом еще одного. В это время опять рздлись выстрелы, и снов упло четверо индейцев. Остльные, испугнные, с крикми бросились нзд.

Жон был спсен. Он оглянулся, чтоб узнть, кто были его спсители, и увидел Влентин, Луи и двух индейских предводителей. А верный Цезрь душил рненого индейц, который подвл еще признки жизни. Четверо друзей издли нблюдли з стном Антингуэля, видели, кк Жон бросился бежть, и поспешили ему н помощь.

— Ну, дружище, — зметил Влентин, — вы и не ожидли ничего подобного, ? Еще минут, и вм пришлось бы плохо.

— Спсибо, — скзл с достоинством Жон, — я вш вечный должник.

— Я думю, нм следует немедля уходить, — зметил Луи. — Ауксы вернутся, чтоб отомстить.

— Дон Луис прв, — подтвердил Трнтоиль Лнек, — нельзя терять времени.

И все пятеро отпрвились в путь. Но они нпрсно боялись. Антингуэль, узнв о случившемся от воротившихся воинов, подумл, что гор знят сильным чилийским отрядом. Место, где он рсположился стном, было неудобно для сржения, и токи велел войску сняться. Тким обрзом, он нпрвился в одну сторону, нши друзья — в другую. Курумил, который шел позди, известил об этом своих друзей. Они тут же повернули и пошли следом з рукнским войском, но н тком рсстоянии, чтобы их нельзя было обнружить. Когд они остновились н ночь, Влентин рсспросил Жон обо всем случившемся со времени их рзлуки.

Н рссвете, взяв письмо Луи к дону Тдео, Жон отпрвился отыскивть чилийцев, чтоб сообщить дикттору о движении генерл Фуэнтес.

Девятндцтя глв. КОВАРСТВО

Дон Тдео произвел весьм искусную и быструю передислокцию войск. Его левое крыло простирлось до моря, средний полк нходился в Аруко, столице рукнского союз, првое углублялось в горы, тк что сообщение между отрядми неприятеля было отрезно и по соединении генерл Фуэнтес с дикттором уксы очутятся между двумя огнями. Снчл дикттор предполгл сделть только ложное движение н Аруко, полгя, что в столице оствлено войско н ее зщиту. Но отряды, послнные туд, ншли, что он совсем не зщищен, оствлен жителями, и овлдели ею почти без выстрел. Тогд дон Тдео прикзл устроить тм небольшое укрепление и оствил в нем грнизон в трист человек под комндовнием мйор. См же продолжл идти вперед. Войск чилийцев были рстянуты от моря до гор и неуклонно шли вперед, рзрушя и сжигя индейские гольдерии. Жители их в испуге бежли при приближении войск.

Антингуэль, однко, поступил опрометчиво, оствив знятую им выгодную позицию у брод через Биобио, и позволил, тким обрзом, генерлу Фуэнтесу вторгнуться в Арукнию. Бустменте был в отчянии, видя эту ошибку токи, ошибку, которую тот понял только тогд, когд уже не было возможности ее испрвить. Генерл Бустменте понимл, что его дело проигрно. Он знл, что ему остется только умереть с оружием в рукх и что ндежд возвртить утрченную влсть погибл нвсегд. Готовилсь ие-ми1гуемя и скоря рзвязк.

Антингуэль хотел углубиться в горы, но тщетно. Все его усилия привели только к тому, что он очутился окруженным тремя отрядми чилийских войск. Отряды эти смыклись все больше и больше, и Антингуэлю нельзя было дже выбрть удобной позиции, ему придется сржться тм, где этого зхочет неприятель. Дон Грегорио Перльт змыкл ему проход со стороны моря, дон Тдео де Леон — со стороны Аруко, генерл Фуэнтес зщищл проход в горы и к Биобио. Все эти движения продолжлись две недели, в продолжение которых были только стычки и небольшие перестрелки, но не происходило ничего серьезного.

Дон Тдео хотел решить все одним удром, одной битвой. В тот день, когд мы возобновляем нш рсскз, рукнцы и чилийцы были в виду друг друг. Передовые отряды их нходились почти н ружейный выстрел один от другого. Н следующее утро неминуемо должно было последовть сржение. Дон Тдео, дон Грегорио, генерл Фуэнтес и другие высшие военчльники собрлись н совет в плтке дон Тдео. Вдруг послышлись трубы. Чилийцы ответили н этот призыв. Адъютнт вошел в плтку и доложил, что великий предводитель уксов просит свидния с глвнокомндующим чилийских войск.

— Не ходите, дон Тдео, — скзл генерл Фуэнтес, хрбрый воин, который ненвидел индейцев. — Тут ккя-нибудь зпдня.

— Я тк не думю, генерл, — отвечл дикттор. — Кк глвнокомндующий, я обязн по возможности избегть излишнего кровопролития, и потому я пойду н переговоры. Но это не помешет мне быть блгорзумным и принять все меры предосторожности.

Местом переговоров было избрно небольшое возвышение кк рз между двумя стнми. Чилийское знмя и рукнское были водружены в двдцти шгх друг от друг. У одного знмени стояло сорок уксов, вооруженных копьями, у другого столько же чилийцев с ружьями. При кждом отряде был трубч. Когд эти меры предосторожности были приняты, дон Тдео отпрвился в сопровождении двух дъютнтов, Антингуэль пришел с двумя ульменми. Дойдя до своих отрядов, об предводителя прикзли своим офицерм остновиться, сми подошли друг к другу. С минуту они молч глядели друг н друг. Антингуэль зговорил первый.

— Ауксы знют и увжют моего отц, — скзл он, вежливо клняясь. — Им известно, что он добр и любит своих детей, индейцев. Облко встло между ним и его детьми — ужели его нельзя рзогнть? Рзве необходимо, чтобы кровь обоих великих нродов лилсь, кк вод, из-з недорзумения? Пусть мой отец отвечет.

— Предводитель, — ответил дон Тдео, — белые всегд покровительствовли индейцм. Чсто двли им оружие для охоты, семен для посев, теплые ткни для зщиты от зимней стужи. Но уксы неблгодрный нрод. Когд несчстье проходит, они збывют сделнное для них. Почему они подняли оружие против белых? Рзве белые обидели их? Згнли к себе их скот или потоптли их жтву? Нет, уксы не могут скзть этого. Еще недвно токи, с которым я теперь говорю, торжественно возобновил с белыми мирный договор, теперь вероломно нрушил его. Пусть предводитель отвечет в свою очередь. Я готов выслушть, что он может скзть в свою зщиту.

— Предводитель не стнет зщищться, — миролюбиво скзл Антингуэль. — Он сознет свои проступки и готов принять условия, ккие угодно будет предложить ему бледнолицым отцом, если только они не будут ксться его чести.

— Скжите сперв, ккие вши условия, предводитель. Я посмотрю, спрведливы ли они, можно ли их принять, или мне нужно будет предложить вм другие.

Антингуэль колеблся.

— Мой отец знет, — скзл он нконец вкрдчивым голосом, — что его дети индейцы простодушный нрод. Они легковерны. К ним пришел великий предводитель белых, обещл им много земли и другие блг, если они помогут ему возвртить потерянную влсть. Индейцы — дети, они поверили этому луквому человеку и восстли, чтоб зщищть его. Но теперь они рскялись и готовы, если мой отец желет этого, выдть обмнщик, который поствил их н крй пропсти. Что скжет мой отец?

Дон Тдео нсилу удержлся от выржения негодовния, услышв это бесчестное предложение.

— Предводитель, — скзл он с плохо скрытым пренебрежением, — тк в этом-то и состоят вши условия? Вы хотите испрвить свое вероломство новым клятвопреступлением? Человек, о котором вы упомянули, преступник, он зслуживет смертной кзни. Если он попдет в мои руки, я его немедленно рсстреляю. Но этот человек искл убежищ у вшего очг. Гостеприимство священно, в том числе и для уксцев. Выдть гостя, человек, который спл с вми под одной кровлей, кк бы виновен он ни был, — это низость, и этого срму ничем не смоет вш нрод. Ауксы — мужи свободные, они не терпят измены. Я уверен, что это предложение — вше личное дело, не дело нрод.

Антингуэль нсупил брови и гневно посмотрел н дон Тдео. Тот спокойно и гордо встретил этот взгляд. Однко токи тотчс овлдел собой и с нрочитым смирением скзл:

— Пусть мой отец простит меня, я виновт. Пусть он скжет свои условия.

— Вот мои условия: рукнское войско сложит оружие; бледнолиця девушк, похищення токи, будет сегодня же возврщен; в обеспечение мир токи и двендцть глвнейших поульменов остнутся зложникми до тех пор, пок я не нйду, что их можно отпустить.

Улыбк презрения обознчилсь н тонких губх Антингуэля.

— Мой отец не предложит менее тягостных условий? — спросил он.

— Нет, — твердо отвечл дон Тдео, — это мои единственные условия.

— Нс десять тысяч воинов, готовых умереть. Пусть отец не доводит нс до крйности, — мрчно скзл Антингуэль.

— Звтр это войско пдет под удрми моих солдт, кк колосья под серпом жнец. Оно будет рзвеяно, кк сухие листья осенним ветром.

— Слушй же ты, кто осмеливется предлгть мне ткие условия, — отвечл предводитель, зсовывя првую руку з пзуху, — знешь ли ты, кто я, унижвшийся сейчс перед тобою. И кого ты в своей гордости хотел рздвить кк червя?

— Что мне до этого з дело? Я не должен больше ничего слушть.

— Постой! Я прпрвнук токи Кдегуля. Между нми нследствення месть, и я поклялся, что убью тебя, собк, трус, вор!

И мгновенно выхвтил кинжл из-з пзухи и удрил им в грудь дон Тдео. Но дон Тдео своей железной рукой сжл руку убийцы, кинжл, кк стекло, сломлся о лты, которые из предосторожности были ндеты дикттором, опсвшимся измены. Рук токи рзжлсь и повисл, кк мертвя.

Чтобы объяснить ншим читтелям, что з нследствення ненвисть существовл между Антингуэлем и доном Тдео, ндобно рсскзть, что случилось около трехсот лет нзд. Когд испнцы звоевли Чили и обртили в рбов тмошних туземцев, они хотели тк же звоевть Арукнию и вторглись в эту землю. Токи Кдегуль, предок Антингуэля, созвл н рвнине Крмпнг уккойог. Н этом совете он был нзнчен великим токи всех четырех утль-мпусов и во глве многотысячной рукнской рмии срзился с испнцми. Токи остлся победителем, белые обртились в бегство. Много бледнолицых попло в плен. Среди них был и знтный дворянин дон Эстебн де Леон. Токи Кдегуль мог, пользуясь своим првом, убить его, но он не только не причинил ему никкого вред, но дже взял его в свою тольдерию и обрщлся с ним, кк с бртом. Дону Эстебну удлось бежть. Через некоторое время уже Кдегуль, рненый, поплся в плен и очутился в свою очередь в рукх дон Эстебн де Леон. Испнец узнл в нем человек, некогд пощдившего его, но зплтил злом з добро. Он прикзл отрубить у Кдегуля дв больших пльц н рукх, выколоть глз и в тком виде отпустил его домой. Слепой токи, вернувшись к себе, собрл всех своих родственников, покзл свои рны и взял с них клятву отомстить. С тех пор между двумя семействми возгорелсь стршня вржд, унследовння и их потомкми. До сих пор перевес был н стороне Леонов. В нстоящее время оствлся только один предствитель этого семейств, именно дон Тдео. Лично он не ннес ни млейшего вред уксм и не жждл мести. Но не тков был Антингуэль. Он двно дожидлся своего чс и решил, что чс этот нстл. Во что бы то ни стло он должен был погубить последнего из Леонов.

Теперь возвртимся к прервнному рсскзу.

Солдты, увидев, что жизнь дикттор в опсности, поспешили к нему н помощь. Дон Тдео остновил их движением руки.

— Не стреляйте, — скзл он, — этот негодяй достточно нкзн тем, что его покушение не удлось, и, стло быть, он нпрсно унижлся передо мною. Ступй, убийц, — прибвил он с презрением, — возврщйся, покрытый срмом, к твоим воинм. Мои предки ненвидели твоих, но то были хрбрые воины, ты выродок. Ты слишком ничтожен, чтоб тебя бояться. Я мщу тебе тем, что, осрмленному, я друю тебе жизнь и дже не нкзывю тебя з твое коврство. Прочь отсюд, негодня собк!

С этими словми дон Тдео повернулся и в сопровождении солдт удлился.

— О, — вскричл Антингуэль, топя в ярости, — еще не все кончено! Звтр моя очередь!

И тоже вернулся в свой стн.

— Ну, — спросил его дон Пнчо Бустменте, — чего вы добились от него?

— Чего я добился? — мрчно ответил предводитель, покзывя сломнную руку. — Этот человек осрмил меня. Кинжл сломлся о его лты, и он мне вдобвок сломл руку — вот чего я добился.

— Звтр битв, — отвечл генерл. — Еще не все погибло. Может быть, звтр и придет чс мщения.

— Должен прийти! — вскричл токи. — Пусть погибнут все мои воины, но этот человек будет в моих рукх.

И, не говоря больше ничего, токи зперся в своей тольдо с доверенными предводителями, чтобы обдумть плн мщения.

Дон Тдео, с своей стороны, вернулся в свою плтку.

— Не говорил ли я вм, — зметил ему генерл Фуэнтес, — что н них нельзя полгться?

— Вш првд, генерл, — с улыбкой отвечл дон Тдео, — Бог спс меня. Негодяй нкзн по зслугм.

— Нет, — возрзил генерл, — когд змея попдется н дороге, ее ндо рздвить, не то он укусит. Вы имели полное прво зщищться. Вше снисхождение просто глупость. Н индейц положиться нельзя: сегодня вы его простили, звтр он убьет вс.

Дон Тдео сидел в глубокой здумчивости, ни слов не отвечя н слов генерл. Скоро нстл ночь. В стне рзвели костры. Все было тихо н рвнине, где мирно спли тысячи человек, готовых н следующий день не щдить друг друг.

Нступило утро 10 октября — рукнцы нзывют этот месяц н своем обрзном языке Кут-Пенкен, то есть время больших побегов. Солнце вствло в густом тумне нд рвниной Кондоркнки. Эт рвнин некогд приндлежл Тупк-Амеру, последнему перунскому вождю инков, который нзвл ее Кондоркнки — долиной кондоров. Кондор считлся священной птицей у инков.

Едв первые лучи нчли золотить вершины гор, кк рздлись звуки труб и брбнов, рзбудившие диких зверей в их логовищх. В это же время появилось нд долиной огромное стдо стервятников и кондоров, привлеченных инстинктом; они с резким криком покружились нд пустынной еще долиной, зтем уселись н вершинх скл, где с полузкрытыми глзми стли точить клювы в ожиднии кроввого пир:

Арукнские воины гордо выходили из стн и строились в боевые порядки. У рукнцев по неизменной трдиции пехот соствляет средний полк, конниц дв крыл. Пехот состоит из воинов, вооруженных копьями и булвми. Приближенный к токи предводитель, кк бы зместитель его, комндует првым крылом, один из поульменов — левым. См токи ездит во время боя по рядм и возбуждет воинов хрбро постоять з свободу. К чести воинов, ндо прибвить, что предводителям скорее приходится утишть их пыл, чем возбуждть его. Для укс нет большей чести, чем псть в бою.

Черный Олень, првя рук токи, кк известно, был убит, потому Антингуэль прикзл комндовть првым крылом одному из поульменов, левое поручил генерлу дону Пнчо Бустменте. В стне остлось только пятьдесят мозотонов для зщиты доньи Розрио. Им был отдн прикз, в случе, если сржение будет проигрно, прорвться сквозь ряды неприятеля и спсти девушку во что бы то ни стло.

Арукнское войско, ствшее в вышеописнный боевой порядок, имело грозный и внушительный вид. Любо было поглядеть н него. Все эти воины знли, что их дело плохо, что они идут почти н верную смерть, и тем не менее спокойно, с блестевшими от возбуждения глзми ждли битвы. Антингуэль, првя рук которого был н ременной перевязи, левой потрясл огромной булвой. Н вороном коне рзъезжл он по рядм, нзывя глвнейших воинов по именм, нпоминл им прежние подвиги и восплменял к новым.

Чилийскя рмия был построен в кре. В то время, когд дон Тдео выходил из своей плтки, он вскрикнул от рдости, узнв двух человек, которых никк не ожидл увидеть.

— Дон Луис! Дон Влентин! — вскричл он, пожимя им руки. — И вы здесь? Ккое счстье!

— Кк видите, и мы поспели, — отвечл, смеясь, Влентин. — И Цезрь с нми, ему тоже хочется подрться с уксми. Тк ли, собчк, ? — прибвил он, лскя пс, который мхл хвостом и смотрел н него своими умными глзми.

— Мы думли, — добвил Луи, — что в ткой день, кк сегодня, лишних тут быть не может, потому, оствив предводителей недлеко в кустх, отпрвились к вм.

— Блгодрю вс от всего сердц. Ндеюсь, вы остнетесь со мною.

— Еще бы! Мы з тем и пришли! — скзл Влентин.

Дон Тдео прикзл кждому из них привести по боевому коню, и все трое посккли к первому кре, сопровождемые умным Цезрем, и поместились в середине отряд.

Рвнин Кондоркнки, где дону Тдео удлось окружить индейцев, предствляет собой огромный треугольник. Н ней почти нет деревьев. Ауксы знимли вершину треугольник и были сжты между морем и горми. В этом положении их многочисленной квлерии почти невозможно было действовть.

Двдцтя глв. БИТВА НА РАВНИНЕ КОНДОРКАНКИ

Дикттор обнжил шпгу.

Згремели брбны, ззвучли флейты, и чилийское войско ускоренным шгом пошло вперед, держ ружья нперевес. Кк только был подн знк нчть битву, рукнцы бросились вперед со стршными крикми. Когд они были уже близко, чилийские ряды рсступились и грянул злп кртечи, уничтоживший первые ряды рукнцев. Зтем кре сомкнулось, и солдты, скрестив штыки, ждли нтиск вргов. Они сшиблись ужсно. Ауксы, ряды которых были рзорвны кртечью, нбросились срзу со всех сторон. Яростно кидлись они н чилийские штыки, употребляя невероятные усилия, чтобы пробить брешь в строю неприятеля и прорвться в середину кре. Хотя они знли, что все передовые воины нверняк погибнут, тем не менее кждый стремился вперед. Первые ряды пдли под грдом пуль, их мест знимли следующие, чтоб вступить в рукопшный бой.

Эти дикри, однко, отлично умели сдерживть свой пыл. Они быстро и точно повиновлись ульменм и исполняли рзнообрзные мневры. Несмотря н ртиллерийский огонь, они хрбро шли вперед. Арукнцы выдержли и ружейный злп почти в упор и, нконец, вступили в рукопшный бой с чилийцми. Вооруженные обитыми железом булвми индейцы стремительно врщют ими и нносят верные и жестокие удры. Видя эту угрозу, н помощь бросилсь чилийскя конниц. Но генерл Бустменте предугдл это движение и нпрвил своих всдников нперерез чилийцм. Об конных отряд столкнулись с ужсным треском. Бустменте, холодный и спокойный, несся впереди отряд, с сблей в ножнх, кк человек, которому до того ндоел жизнь, что он дже не хочет зщищть ее.

Скоро битв звязлсь по всей линии.

Арукнцы, стойкость которых ничто не могло поколебть, пдли нд удрми штыков, но не отступли ни н вершок. Антингуэль был впереди своих воинов, вертел булвой и крикми и жестми воодушевлял их. Ауксы отвечли ему яростными воплями и с новой отвгой брослись вперед, чтобы смять чилийцев.

— Что з нрод! — не мог удержться, чтоб не скзть, грф. — Ккя безумня отвг!

— О, это просто демоны, — отвечл дон Тдео. — Погодите, битв еще только нчинется, то ли еще будет.

— Молодцы, — вскричл Влентин, — смелый нрод! Но этк их всех перебьют.

— Все полягут, — подтвердил дон Тдео, — но не сддутся.

Между тем индейцы с особенной яростью нпдли именно н ту чсть кре, где нходился глвнокомндующий с своим штбом. Тут был не битв, бойня. Стрелять уже было нельзя. Штыки, секиры, сбли, булвы рубили череп, кололи груди. Антингуэль поглядел вокруг. Словно колосья влились его воины. Лес штыков стоял перед ним.

— Ауксы! — крикнул он во всю мочь. — З мной, з ншу вольность!

Он поднял лошдь н дыбы, пришпорил ее и отвжно бросился н штыки. Он пробил этим безумно хрбрым мневром ряды чилийцев и бросился в средину кре, воины — з ним. Происшедшую свлку невозможно описть. Что ни удр, то пдл человек. Яростные крики нпдющих, вопли рненых, беспрерывные выстрелы — все это слилось в один общий гул. Ауксы кк клин врезлись в кре и рзрубили его. Все смешлось, ноги скользили в крови, дым зстилл все вокруг, рненые, пдя, стрлись порзить врг.

— Ну, — скзл дон Тдео Влентину, — что вы теперь скжете о нших вргх?

— Это не люди, звери ккие-то, — отвечл тот.

— Вперед! Вперед! Чили! Чили! — зкричл дон Тдео, пришпоривя лошдь.

И с пятьюдесятью воинми, в числе которых были и об фрнцуз, он врезлся в смую гущу вргов. Дон Грегорио и генерл Фуэнтес, видя, с кким остервенением рукнцы бросются н отряд глвнокомндующего, догдлись, что Антингуэль хочет зхвтить дон Тдео в плен. А потому, продолжя громить индейцев пушечными выстрелми, теснили их, стягивя свои отряды, и, нконец, окружили со всех сторон уксов. Антингуэль зметил это и крикнул генерлу Бустменте, чтобы тот спешил н помощь. Бустменте ткже считл положение уксов безндежным. Он собрл вокруг себя всех всдников, плотно построил их и, вств впереди, крикнул:

— Спсем нших воинов!

— Спсем! — звопили индейцы, беря нперевес длинные копья.

И кк ургн бросились н чилийцев, чтобы пробить дорогу. Ничто не могло противостоять им. Всдники пробили широкую улицу в чилийских рядх и соединились со своими товрищми. Трижды генерл проносился тким обрзом сквозь ряды чилийцев, сея по пути ужс и смерть. Но силы были не рвны. Артиллерия громил уксов, и их порядки редели все больше и больше. Вдруг генерл очутился лицом к лицу с эскдроном, которым комндовл дон Тдео. Сверкя глзми, он бросился вперед: он искл не победы, смерти.

С смого нчл битвы Жон дрлся подле дон Тдео, не отствя ни н шг от него и зщищя в минуту опсности, которой тот нередко подверглся.

Дон Тдео, нблюдя з общим ходом дел, збывл о своей личной безопсности. Увидя Бустменте, Жон бросился н него.

— Слв Богу, — вскричл генерл, — я умру не от бртской руки.

Лошди сшиблись.

— А, — крикнул генерл, — ты ткой же изменник, кк и я! Ты дерешься со своими!

И он змхнулся н Жон сблей. Жон отбил удр и обхвтил генерл своими сильными рукми. Обе лошди, не упрвляемые всдникми, испугнные шумом битвы, понеслись по рвнине. Всдники обвились, словно две змеи. Но недолго пришлось им тк сккть, об упли нземь. Они освободили ноги из стремян и снов бросились друг н друг. Генерл хвтил Жон сблей по голове. Но индеец, прежде чем упл, собрл все силы, бросился н врг и удрил его в грудь отрвленным кинжлом. Об пли мертвыми.

Увидя, что Бустменте убит, чилийцы вскрикнули от рдости.

— Бедный Жон! — проговорил Влентин, отбивясь от индейцев. — Слвный был человек!

— Он умер, кк герой! — отвечл Луи, который, взяв винтовку з ствол, дрлся ею, кк булвой.

— Рно ли, поздно, всем придется умирть, — философски зметил Влентин, зтем, оттолкнув ногою рукнц, который бросился н него, прибвил: — Э, дружок, чего тебе здесь ндо! Пиль, Цезрь, пиль!

Собк бросилсь н упвшего индейц и тотчс здушил его.

Влентин дрлся смело, ни н минуту не теряя присутствия дух и отпускя при кждом удре ккую-нибудь шутку. Чилийцы с удивлением смотрели н него. Цезрь не отствл от своего хозяин и смело брослся и душил индейцев. Влентин ндел н него широкий ошейник, обитый железными остриями. Индейцы пуглись при виде собки. Они полгли, что это не пес, злой дух в его обрзе.

А битв продолжлсь, все свирепее и свирепее. И чилийцы и индейцы дрлись н груде трупов. Ауксы уже не ндеялись победить. Но не искли спсения в бегстве, они решили псть, но дорого продть свою жизнь. Чилийское войско все более и более сжимло кольцо вокруг них. Твердый, кк скл посреди рзбушеввшихся стихий, зкусив губу, мрчно смотрел н битву токи, неустнно вертя своей булвою, покрытой до рукоятки кровью вргов.

Вдруг стрння улыбк мелькнул н губх токи. Движением руки подозвл он ульменов, еще оствшихся в живых, и что-то шепнул им. Ульмены мхнули головой в знк соглсия и тотчс возвртились н свои мест. Битв некоторое время продолжлсь, кк прежде. Вдруг отряд в пятьсот индейцев бросился н эскдрон, в середине которого дрлся дон Тдео, и со всех сторон окружил его. Чилийцы вздрогнули, увидев это.

— Стой! — вскричл Влентин. — Скорее нпролом, не то они перебьют всех нс поодиночке.

И, опустив голову, он бросился в средину уксов, солдты — з ним. Через три-четыре минуты они выбились из охвтившего их круг.

— Гм, — скзл Влентин, — жркое было дело. Ну, слв Богу, пробились-тки.

— Д, — отвечл грф, — но где же дон Тдео?

— Где ж он? — в тон ему спросил Влентин, осмтривясь вокруг, и вдруг с яростью вскрикнул: — Скорее з мной! Вот он, вот!

Солдты бросились вслед з фрнцузми. Дон Тдео с четырьмя-пятью солдтми отбивлся от тучи вргов.

— Держитесь! Держитесь крепче! — зкричл Влентин.

— Смелее! Мы выручим вс, — вторил ему грф. Дон Тдео услыхл их крики: он печльно улыбнулся и скзл словно про себя:

— Нпрсные усилия! Все погибло.

— О, — вскричл Влентин, зкусывя ус, — я спсу его или см погибну!

Он удвоил усилия. Нпрсно уксы пытлись противостоять ему. Влентин и солдты отчянно прорублись в середину. Вот они уже у цели. Огляделись, но дон Тдео нигде не было видно. Нпрсно они брослись во все стороны: дон Тдео исчез.

В это время рукнцы, словно сговривясь, нчли отступть и вскоре пустились бежть. Чилийскя конниц беспощдно рубил их. Только один отряд рукнцев отступл сплошной мссой. Он состоял из избрнных воинов под личным комндовнием Антингуэля. Отряд этот хрбро отбивлся от преследовтелей и скоро исчез з высокими холмми, передовыми отрогми Кордильер.

Чилийцы одержли блисттельную победу. Ару-г кнцы получили нстолько жестокий урок, что дже; см мысль о войне с испнцми не скоро придет им в голову. Более двух третей индейцев пло во время; битвы или последоввшего з ней бегств. Генерл? Бустменте, причин войны, был убит. Тким обрзом, все было покончено одним сржением. Но ликовние чилийцев было не полно. Их вождя, их лучшего человек, не стло. Нпрсно отыскивли тело дон Тдео де Леон, — оно исчезло. Генерл Фуэнтес, кк стрший, принял комндовние войском. Дон Грегорио был в отчянии, он ломл себе руки и клялся стршно отомстить з смерть своего друг. Пятьсот пленников, большею чстью рненых, достлось победителям. Дон Грегорио прикзл рсстрелять их. Нпрсно стрлись удержть его от этого бесчеловечного поступк. Он остлся непоколебим: это был месть з смерть дон Тдео.

Влентин, Луи и дон Грегорио целую ночь бродили по полю, вспугивя сти стервятников. Все их поиски окзлись тщетными: они не ншли тел дон Тдео. Нутро чилийцы нпрвились по нпрвлению к Биобио. Они везли с собою тридцть ульменов, кк зложников; ульмены эти были взяты при первом вторжении в Арукнию.

— Поедемте с нми, — печльно предложил дон Грегорио обоим фрнцузм. — Теперь, когд нш общий друг погиб, вм нечего делть в этой печльной стрне.

— Я не соглсен с вми, — возрзил Влентин. — Думю, что дон Тдео не убит, зхвчен в плен.

— Ккие ж у вс докзтельств?

— К несчстью, никких. См не зню почему, но я уверен, что дон Тдео во влсти Антингуэля.

— К чему обмнывть себя? Этого быть не может.

— Позвольте, — скзл Влентин. — Я рсскжу вм все по порядку, и вы поймете, что это вполне возможно. Когд мы пробились сквозь толпу вргов, я тотчс зметил, что дон Тдео нет с нми. Мы бросились нзд. Я видел, кк хрбро отбивлся он от уксов. Я зкричл ему, чтоб он держлся крепче. Мы пробились прямо к тому месту, где он был, и вдруг он словно в воду кнул. Из этого я зключю, что врги схвтили его и увезли в плен. Будь он убит, мы ншли бы его труп.

— Но, может быть, индейцы зхвтили труп с собою?

— Н что им мертвое тело? Другое дело ткой знтный пленник. Они, вероятно, ндеются, что чилийцы з жизнь своего вождя пойдут н большие уступки. В противном случе они пригрозят убить его. Словом, ткой пленник для них клд, особенно в нынешнее, тяжелое для них время.

Дон Грегорио соглсился со спрведливостью этого змечния.

— Это весьм возможно, — отвечл он. — В вших предположениях много првдоподобного, может быть, вы и вовсе првы. Что же теперь делть?

— А вот что. Недлеко отсюд нс ждут Трнтоиль Лнек и Курумил. Мы с Луи соединимся с ними и бросимся по следм Антингуэля. Я уверен, что мы освободим дон Тдео, если он только жив.

Дон Грегорио был сильно тронут, слезы покзлись н его глзх. Он взял Влентин з руку и с чувством произнес:

— Дон Влентин, простите меня, я слишком мло ценил вс до этой минуты. Мы, мерикнцы, нрод полудикий, любим и ненвидим от всего сердц. Позвольте обнять вс.

— От всего сердц, милый друг, — отвечл молодой человек, тщетно стрясь скрыть свое волнение притворной улыбкой.

— Итк, вы отпрвляетесь? — спросил, успокоившись, дон Грегорио.

— Сию минуту.

— О, вы освободите дон Тдео, теперь я уверен в этом!

— И я ткже.

— Прощйте, дон Влентин. Прощйте, дон Луис.

— Прощйте, дон Грегорио.

Три друг рсстлись. Влентин свистом подозвл Цезря и, пришпоривя лошдь, зкричл:

— Вперед!

— Вперед! — повторил Луи.

Едв они сделли несколько шгов, кк услыхли, что кто-то догоняет их. Они оглянулись и увидели, что дон Грегорио мшет им рукою. Они остновились.

— Извините, господ, — скзл им дон Грегорио, подъезжя, — я позбыл вм скзть одну вещь, Бог знет, увидимся ли мы.

— Бог знет, — ответил Луи, покчивя головою.

— Позвольте же мне н прощнье скзть вм, что дон Грегорио в любую минуту по первому вшему зову готов пролить з вс свою кровь.

И, не дождвшись ответ, он быстро повернул лошдь и посккл. Молодые люди блгодрно поглядели вслед ему и молч продолжли путь.

Двдцть первя глв. ДОН ТАДЕО В ПЛЕНУ

Несколько времени молодые люди издли следили з чилийским войском, которое медленно подвиглось к Биобио по причине множеств рненых. Они проехли всю рвнину, где нкнуне был жестокя битв. Нет ничего более печльного и мрчного, что бы нпоминло о ничтожестве дел человеческих, чем поле битвы. Рвнин был изборожден пушечными ядрми, повсюду влялись обглоднные стервятникми трупы, которые уже нчли рзлгться от действия солнц. В тех местх, где происходили смые кроввые схвтки, были нгромождены кучи обезобрженных тел, лошдиных трупов, обломков лфетов и фур. Индейцы и чилийцы лежли один н другом, кк зстл их смертный чс. И те и другие еще сжимли мертвыми рукми бесполезное уже оружие. Вдли виднелсь стя волков, с воем спешившя н добычу. Молодые люди печльно подвиглись вперед.

— Поедем скорей, — прервл молчние Влентин, — чего мы медлим? Я не могу выносить этого стршного зрелищ.

— Нм нужно еще выполнить долг, — отвечл Луи.

— Долг? — с удивлением спросил Влентин.

— Д, — отвечл грф, — неужели ты хочешь, чтоб бедный Жон остлся без погребения, стл добычей диких зверей?

— Спсибо, брт, что вспомнил. А я, дурк, и не позботился об этом!

— Полно, — возрзил Луи, — через минуту и ты бы, нверно, вспомнил.

Вскоре молодые люди доехли до того мест, где пли Жон и Бустменте. Фрнцузы спешились. Об труп были еще не тронуты птицми. Молочные бртья некоторое время здумчиво глядели н них. Зтем молч вырыли сблями могилу и положили в нее тел двух вргов. Влентин вынул из груди генерл отрвленный кинжл и, пряч его, прошептл:

— Кто знет, может быть, это оружие когд-нибудь пригодится и нм.

Зсыпв трупы землей, они нвлили н могилу тяжелые кмни, чтобы дикие звери не рзрыли ее. Влентин из двух обломков копья сделл крест и поствил его н могиле. Зтем молодые люди встли н колени и тихо прошептли молитву з упокой умерших.

— Прощй, Жон! — скзл Влентин, вствя. — Спи мирно н месте, где ты тк хрбро сржлся! Пмять о тебе нвеки сохрнится в моем сердце.

— Прощй, Жон! — проговорил грф.

Цезрь внимтельно нблюдл з тем, что делли его господ. Вдруг он бросился н могилу и с воем стл рыть передними лпми землю. Молодые люди были в глубокой печли. Тихо сели они н коней и, взглянув еще рз н могилу своего друг, поехли дльше. Стервятники тотчс же принялись з прервнный н время обед. Здумчиво и тихо ехли нши друзья, не говоря ни слов, не смея поделиться друг с другом своими печльными думми. Солнце быстро зходило. Чилийское войско скрылось вдли з холмом. Молодые люди збрли впрво, к горм, и нпрвились по тропинке, протоптнной н склоне лесистого холм. Цезрь, который, по своему обычю, бежл все время сзди, вдруг бросился вперед и звертел хвостом.

— Теперь недлеко, — зметил Луи.

— Д, — отвечл Влентин.

Скоро они подъехли к повороту, з которым исчез Цезрь. Миновв его, молодые люди увидли костер, нд которым жрилсь дикя коз. Дв индейц лежли немного поодль в трве и спокойно курили. Цезрь, помхивя хвостом, вертелся около жркого. Этими индейцми были Трнтоиль Лнек и Курумил. Увидев своих друзей, фрнцузы, спешившись, быстро подошли к ним, те ткже поднялись им нвстречу. Влентин отвел лошдей туд, где пслись лошди индейцев, спутл их, рсседлл, дл корму и, нконец, см сел подле костр.

Все четверо некоторое время молчли. Зтем Курумил снял жрившуюся козу, положил ее н деревянное блюдо, которое поствил н середину, и положил подле лепешки из мис и дв мех — один с водой, другой с водкой. Все приступили к ужину, брося по временм куски Цезрю. Когд ужин окончился, друзья зкурили трубки и сигры. Курумил подложил дров в костер. Нстл звездня ночь. Величественное молчние црило вокруг. Только ветер шевелил зыбкие вершины высоких деревьев. По временм издли доносился вой волков и шклов.

— Ну? — спросил Курумил.

— Битв был жестокя, — отвечл Влентин.

— Зню, — отвечл индеец, покчивя головою, — уксы рзбиты. Они бежли, словно испугння стя лебедей.

— Они дрлись з непрвое дело, — скзл Курумил.

— Они нши бртья, — вжно скзл Трнтоиль Лнек.

Курумил склонил голову.

— Тот, из-з кого они подняли оружие, убит, — нчл Влентин.

— Хорошо. А знет ли мой брт имя воин, который убил его? — спросил ульмен.

— Зню, — печльно отвечл Влентин.

— Пусть мой брт нзовет имя этого воин, чтобы я зпомнил его.

— Жон, нш друг, убил человек, который не стоил, чтобы с ним биться ткому воину, кк Жон.

— Првд, — скзл Курумил, — но отчего Жон не вернулся к нм?

— Мои бртья не увидят больше Жон, — отвечл Влентин убитым голосом. — Он пл подле того, кого убил.

Об ульмен обменялись печльными взглядми.

— У Жон было честное сердце, это был великий воин, — прошептл один из них.

— Д, — подтвердил Влентин, — и, кроме того, он был еще верным другом.

Все змолчли. Вдруг об предводителя встли и, ни слов не говоря, пошли к лошдям.

— Куд идут мои бртья? — спросил Луи, остнвливя их движением руки.

— Похоронить воин. Тело Жон не должно быть оствлено в добычу птицм, — вжно отвечл Трнтоиль Лнек.

— Пусть мои бртья сядут, — скзл молодой человек с выржением лскового укор.

Об предводителя молч уселись.

— Трнтоиль Лнек и Курумил плохо знют своих бледнолицых бртьев, — продолжл Луи, — если думют, что они могли бросить тело своего друг без погребения. Мы похоронили Жон, прежде чем отпрвились к ншим бртьям.

— Оттого мы и зпоздли немного, — прибвил Влентин.

— Хорошо, — скзл Трнтоиль Лнек, — нши сердц исполнены рдости. Нши бртья ндежные друзья.

— Случилось большое несчстье, — скзл немного погодя Луи. — Дон Тдео де Леон, нш дорогой друг, которого уксы нзывют Великим Орлом белых, убит.

— Мой брт уверен в этом? — спросил Трнтоиль Лнек.

— Я думю тк, хотя его тел мы не могли отыскть.

Ульмен слегк улыбнулся.

— Пусть мои бртья утештся, — скзл он. — Великий Орел белых жив.

— Предводитель уверен в этом? — рдостно вскричли молодые люди.

— Д, — отвечл Трнтоиль Лнек, — пусть мои бртья послушют. Курумил и я, мы ульмены своего племени. Если совесть зпрещл нм дрться з Антингуэля, то он ткже зпрещл нм обнжть оружие против мужей ншего нрод. Нши друзья зхотели присоединиться к Великому Орлу белых, мы предоствили им полную возможность делть, что им угодно. Они хотели зщищть своего друг, и мы отпустили их. После их отъезд мы вспомнили о бледнолицей девушке и рссудили, что если уксы будут рзбиты, то токи прикжет кк можно скорее увезти девушку. Поэтому зсели в кустх у дороги, по которой, кк полгли, мозотоны Антингуэля повезут молодую девушку. Мы не видели битвы, но слышли шум ее. Много рз хотелось нм идти и умереть с ншими пенни. Битв продолжлсь долго. Кк всегд, уксы дрлись хрбро.

— Д, предводитель, — скзл Влентин, — вы можете гордиться своими бртьями — они дрлись кк львы.

— Потому-то они и зовутся уксми — мужми свободными, — отвечл Трнтоиль Лнек. — Вдруг словно гром грянул подле нс: то просккли двдцть или тридцть мозотонов. С ними был и молодя девушк с небесно-голубыми очми. Немного погодя пронесся другой отряд, горздо больше первого. Под предводительством смого Антингуэля. Токи был бледен, покрыт кровью и кзлся рненым.

— У него сломн првя рук, — зметил Влентин, — не зню, были ли другие рны.

— Подле него сккл Великий Орел белых, с непокрытой головой и без оружия.

— Был он рнен? — живо спросил Луи.

— Нет, он ехл, высоко подняв чело. Он был бледен, но смотрел гордо.

— О, тк кк он жив, мы спсем его, предводитель, не првд ли? — вскричл Влентин.

— Д, брт, мы его спсем.

— Когд мы пойдем по следм?

— С рссветом. Судя по дороге, по которой они просккли, я зню, куд они нпрвляются. Мы хотели спсти дочь, — и вот! — теперь мы спсем и дочь, и отц, — скзл Трнтоиль Лнек.

— Предводитель, — воскликнул в волнении Влентин, — я счстлив, слыш ткие речи. Знчит, не все еще погибло!

— Теперь, бртья, нм ндо отдохнуть, — зметил Луи.

Все соглсились, что действительно следует отдохнуть. Они звернулись в пончо и скоро зснули. Цезрь остлся сторожить.

Трнтоиль Лнек не ошибся. Действительно, это дон Тдео сккл подле Антингуэля. Дикттор не только не был убит, но не был дже рнен. Он попл в плен к Антингуэлю, своему злейшему вргу, которого тк жестоко оскорбил несколько чсов нзд. А рукнцы никогд не збывют оскорблений. Вот кк это произошло.

Когд токи увидел, что сржение проигрно, что продолжть битву знчит только дром погубить остльных воинов, он решил во что бы то ни стло зхвтить своего злейшего врг. Жестом созвл он ульменов, объяснил им в нескольких словх свое нмерение и в то же время послл гонц к своим мозотонм, охрнявшим донью Розрио, чтобы они немедленно сккли домой. Мы видели выше, кк это было исполнено.

Дон Тдео, отбитый от своих, зщищлся кк лев. Антингуэль прикзл его зхвтить непременно живого, и это-то дло возможность дикттору сржться тк долго против кучи вргов. Когд Влентин бросился .выручть своего друг, Антингуэль понял, что зевть нечего, инче дргоцення добыч ускользнет из его рук.

Услыхв крик Влентин, Антингуэль быстро снял свое пончо и нбросил его н голову дону Тдео. В это время н него нбросились человек десять индейцев, звернули его в пончо и связли по рукм и ногм. Антингуэль положил пленник перед собою поперек лошди и пустился нутек, сопровождемый своими воинми. Вот почему Влентин и другие чилийские солдты, пробившись сквозь неприятельские ряды, не могли никк отыскть дон Тдео.

Антингуэль несся с быстротою стрелы. Ему удлось собрть вокруг себя знчительное число воинов. Мы видели, кк он отступл, преследуемый чилийцми.

Когд преследовтели остлись длеко позди, токи остновился, чтобы посмотреть, не здохнулся ли пленник, и дть вздохнуть сопровождвшим его всдникм. Со времени пленения дон Тдео не подвл ни млейшего признк жизни. Токи боялся, не умер ли он. Д, боялся этого: он готовил жестокую месть своему вргу. Он рзвязл лссо, которым был связн пленник, и рзвернул пончо. Дон Тдео был без чувств. Антингуэль положил его н землю и стл зботиться о нем, кк о сердечном друге. Он рсстегнул его плтье и нтер виски, грудь и лдони рук водою с ромом. Дон Тдео впл в обморок вследствие недосттк воздух. Кк скоро он получил возможность дышть свободно, то тут же открыл глз. Видя это, токи неопределенно улыбнулся. Дон Тдео огляделся, не понимя, где он и что происходит вокруг него. Но мло-помлу он вспомнил все. Тогд он встл, скрестил руки н груди и стл молч и пристльно глядеть прямо в лицо токи. Антингуэль подошел к нему.

— Лучше ли моему отцу? — спросил он.

— Д.

— Итк, мы можем пуститься в дорогу?

— Вы прикзывете мне?

— Нет. Если мой отец еще не в силх ехть верхом, мы обождем немного.

— О, — скзл дон Тдео, — вы, кжется, очень зботитесь о моем здоровье?

— Мне будет очень жль, если с моим отцом случится ккое-нибудь несчстье, — отвечл Антингуэль.

Дон Тдео пожл плечми.

— Мы едем, — скзл Антингуэль. — Если мой отец дст честное слово, что не стнет искть случя к бегству, то он поедет не связнным.

— Будто вы поверите моему слову? Ведь вы сми, кжется, не любите держть днного слов.

— Я, — отвечл предводитель, — бедный индеец, мой отец кбльеро.

— Прежде чем я отвечу вм, потрудитесь скзть, куд вы меня повезете.

— Я повезу моего отц к моим бртьям пуэльхм, где см хочу скрыться с оствшимися в живых воинми.

Рдость озрил дон Тдео, у него был теперь ндежд снов увидеть свою дочь.

— Долго ли мы будем ехть? — спросил он.

— Всего три дня.

— Дю слово, что в продолжение этих трех дней я не буду искть случя к бегству.

— Хорошо, — торжественно отвечл токи, — слово моего отц в моем сердце. Я возврщу ему это слово через три дня.

Дон Тдео молч поклонился. Антингуэль укзл н лошдь.

— Когд мой отец будет в силх ехть, мы отпрвимся.

Дон Тдео вскочил в седло, токи последовл его примеру, и весь отряд быстро посккл. Чувствуя себя свободным, дон Тдео дышл полной грудью. Эт, хотя и относительня свобод после удушливого плен, в котором он только что нходился, рдовл его. Он стл спокойнее смотреть н свою учсть, и будущее предствлялось ему уже не в столь мрчном виде.

Человек тк устроен, что может быстро перейти от смого ужсного отчяния к смой безумной ндежде. Если он видит, что у него есть еще несколько дней или дже несколько чсов, то нчинет строить безумные плны и, нконец, см нчинет верить, что их можно и дже не трудно выполнить. Он пользуется кждым предлогом, чтобы построить воздушные змки, и где-то в смой глубине души он ндеется, что случй ли выручит, Бог ли поможет, его желние осуществится. Тк и дон Тдео, незметно для смого себя, нчл придумывть рзные проекты бегств. Нходясь в рукх своего злейшего врг, одинокий, безоружный, в незнкомой стороне, он не тил ндежды, что не только см избвится от плен, но и освободит свою дочь. Мечты эти безумны, но они успокивют человек, ободряют его и позволяют безбоязненно взглянуть н то, в кком положении он нходится.

Индейцы между тем незметно приблизились к горм, достигнув уже передовых холмов Кордильер. Чем дльше, тем выше стновились предгорья. Солнце почти зктилось, когд токи прикзл остновиться. Место, которое он выбрл для ночлег, предствляло собой узкую площдку н вершине невысокого плоскогорья. Несколько человек рзъехлись в рзные стороны н рзведку, другие пошли н охоту. Арукнцы не зпслись съестным по причине быстрого бегств. Из срубленных деревьев сделли звлы. Рзложили дв костр. Через чс возвртились охотники с дичью. Вернулся ткже рзъезд: все было спокойно вокруг. Приступили к ужину. Антингуэль, кзлось, не только не чувствовл ненвисти, но дже стрлся всячески угодить дону Тдео. Вполне полгясь н слово пленник, токи предоствил ему полную свободу и совершенно не следил з ним. После ужин рсствили чсовых и все улеглись спть.

Один дон Тдео нпрсно стрлся уснуть. Сидя под деревом, с головой, склоненной н грудь, всю ночь думл он о превртностях судьбы, которые подстерегли последнее время. Мысль о дочери нполнял его сердце печлью. Нпрсно он стрлся обндежить себя, вполне сознвя теперь всю безндежность своего положения. Временми он вспоминл о Влентине и Луи: конечно, они стнут отыскивть его. Но, несмотря н всю их хрбрость, что они могут сделть теперь? Рзве вдвоем они в силх освободить его? В тких думх провел дон Тдео всю ночь, ни н минуту не сомкнув отяжелевших век.

Стло всходить солнце. Все пришло в движение, лошди были оседлны, и после звтрк отряд двинулся дльше. День прошел в дороге, без всяких приключений. Вечером опять встли н ночлег по-вчершнему, н вершине холм. Только теперь рукнцы, уверившись, что опсться нечего, принимли меньше предосторожностей. Устлость одолел дон Тдео, и он всю ночь проспл кк убитый. Еще вечером Антингуэль послл одного из воинов вперед. Тот воротился поутру, когд отряд готов был тронуться. Видимо, он привез добрые вести, потому что, слушя его донесение, токи несколько рз улыбнулся. Зтем, по знку Антингуэля, весь отряд пустился в глоп, все более и более углубляясь в горы.

Двдцть вторя глв. АНТИНАГУЭЛЬ ОБЪЯВЛЕН ИЗМЕННИКОМ

Прошло уже дв дня, кк Антингуэль соединился со своими мозотонми, которым был поручен донья Розрио. Об отряд слились в один. Токи снчл думл удлиться в землю пуэльхов. Но проигрнное сржение имело роковые последствия для рукнцев. Глвнейшие тольдерии были сожжены испнцми, город рзрушены, жители убиты или уведены в плен. Кто мог бежть, те бродили в лесх. Когд они узнли, что токи жив и бежл, то соединились и прислли к нему гонцов с просьбою о помощи и с требовнием, чтобы он встл во глве войск для зщиты грниц.

Антингуэль был очень рд этому движению против врг. Он воспользовлся им для усиления своей влсти, которя нчл уже колебться. Теперь токи изменил свой мршрут и во глве ст воинов пошел к Биобио, между тем кк по его прикзнию гонцы рссеялись по всей стрне, призывя нрод к оружию. Токи, конечно, не мечтл уже об увеличении рукнских влдений. Его целью было теперь добиться с оружием в рукх мирных условий, не слишком тягостных для его соотечественников. Словом, он хотел по возможности испрвить плчевное положение дел. Подойдя к реке, Антингуэль рсположил свой стн у брод через Биобио, н вершине того холм, который знимло несколько дней тому нзд его тогд еще многочисленное войско.

Но чилийскя грниц сильно изменилсь з это время. Бтрея в восемь пушек был воздвигнут для зщиты брод. По берегу ходили испнские птрули, внимтельно нблюдя з движением индейцев. Было около двух чсов пополудни. Кзлось, в стне никого нет, кроме нескольких чсовых, которые стояли, опершись н длинные тростниковые копья. Все было тихо. Воины збрлись под деревья и в кусты, чтобы спрятться от плящих лучей солнц.

Вдруг н противоположном берегу рздлся звук труб. Ульмен, комндоввший передовым отрядом, ответил н вызов толпы звукми трубы и вышел поглядеть, что случилось. Три всдник-прлментер в блестящих мундирх стояли н том берегу, подле них трубч держл знмя. Ульмен ткже поднял знмя и въехл в реку нвстречу всдникм.

— Чего желют предводители бледнолицых? — спросил ндменно ульмен.

Один из всдников отвечл:

— Ступй и скжи тому, кого ты зовешь уксским токи, что один из высших офицеров желет говорить с ним о вжном деле.

Глз индейц сверкнули при этом оскорблении, но он тотчс же успокоился.

— Я пойду и спрвлюсь, зхочет ли нш великий токи говорить с вми, — презрительно скзл он. — Но думю, что нвряд ли он зхочет выслушивть чиплосов.

— Негодяй! — вскричл с гневом один из всдников. — Ступй скорей, не то…

— Рди Бог, успокойтесь, дон Грегорио, — прервл его другой всдник.

Ульмен удлился. Через несколько минут он подл знк испнцм, что они могут переехть н его сторону. Антингуэль, сидя под великолепным киприсом, ожидл прлментеров, окруженный пятью или шестью предннейшими ульменми. Три офицер остновились перед ним, но не спешивлись.

— Что вм нужно? — грубо спросил их токи.

— Выслушйте, д повнимтельнее, — скзл дон Грегорио.

— Говорите скорей, — прервл его токи.

Дон Грегорио, не обрщя н это внимния, продолжл:

— Дон Тдео де Леон у вс в плену.

— Д, человек, которого вы тк нзывете, действительно мой пленник.

— Отлично. Если звтр утром, в третьем чсу после восход солнц он не будет нм выдн здрвым и невредимым, зложники, которые в нших рукх, и восемьдесят пленников будут рсстреляны н вших глзх, н смом берегу реки.

— Вы можете делть все, что вм угодно, — холодно отвечл Антингуэль. — Что скзл токи, то свято: он поклялся убить своего врг и убьет его.

— А, тк, ну, тк знйте, что я, дон Грегорио Перльт, с своей стороны, клянусь, что в точности сдержу свое обещние, о котором я только что говорил.

И, быстро повернув лошдь, он уехл в сопровождении своих товрищей.

В словх Антингуэля было больше хвстовств, чем рельной угрозы. Если б не дьявольскя гордость, он прикзл бы вернуть дон Грегорио, ибо знл, что это человек, который не здумется выполнить свое обещние. Антингуэль решил снять стн и удлиться, уверенный, что чилийцы, узнв об этом, не посмеют кзнить зложников и пленных из боязни погубить дон Тдео. Ткое решение было весьм остроумно и приведено в исполнение тк поспешно, что чилийцы долго не знли об уходе уксов. Но положение Антингуэля не улучшилось, , нпротив, стло еще более критическим. Он был слишком слб, чтоб нпсть н чилийцев и, одержв победу, зствить их зключить мир. И потому решил все время мневрировть вдоль грницы, чтобы чилийцы не знли, где именно он нходится, и не могли принудить его принять невыгодные условия мир. Ему нужно было выигрть время. Хотя уксы и подымлись по зову его гонцов и спешили к нему н помощь, но нужно было подождть, пок успеют прийти н сборное место более отдленные племен.

Со своей стороны, чилийцы, довольные, что со смертью генерл Бустменте прекртились внутренние рздоры, весьм мло зботились о продолжении войны, которя не могл принести им ккой-либо существенной выгоды. Им ндо было отдохнуть от гржднской рспри, потому они огрничивлись зщитой своих грниц и искли средств, чтобы вступить в серьезные переговоры с глвнейшими предводителями рукнцев.

Дон Грегорио все упрекли з угрозу, выскзнную во время переговоров с Антингуэлем. Д и он см, узнв, что токи вместе с пленникми удлился, понял всю опрометчивость своего поступк. Тогд чилийцы прибегли к другим средствм. Они оствили всего десять зложников, других ульменов, внушивших, кк ндо действовть, щедро одрив, освободили. В ндежде, что освобожденные предводители, возвртясь к своим племенм, употребят все усилия, чтобы зключить с чилийцми мир, и созовут нродное собрние, н котором Антингуэль будет низложен. Арукнцы больше всего дорожт своей вольностью. И потому чилийцы ндеялись, что освобожденные ульмены рсскжут им, что Антингуэль поствил их вольность н крй пропсти, что, если они будут продолжть войну, испнцы окончтельно покорят их.

Возвртимся теперь к Антингуэлю. Через несколько чсов после того, кк индейское войско снялось со стоянки у брод через реку Биобио, токи прикзл остновиться. Когд отряд спешился, Антингуэль отобрл двдцть воинов, преднных ему до фнтизм, и велел приготовиться сопровождть его. Через несколько минут они были готовы. Антингуэль вскочил н коня и посккл, сопровождемый всдникми. Хотя гордость не позволял Антингуэлю пойти н уступки, угрозы дон Грегорио тем не менее сильно подействовли н него. Токи боялся, кк бы чилийцы и в смом деле не рсстреляли зложников и пленников. Последствия этого могли бы быть весьм гибельны для Антингуэля — рукнцы восстли бы против него. Поэтому, первый рз в жизни, он решил уступить — вернуться нзд и возобновить переговоры с доном Грегорио. Антингуэль ндеялся перехитрить его, выпросить отсрочку и тким обрзом безнкзнно погубить дон Тдео. Время не ждло, и потому Антингуэль, кк только его отряд остновился, поспешил сдть комндовние одному из ульменов и посккл во всю прыть к броду через Биобио, чтобы прибыть к нзнченному доном Грегорио сроку.

Было только восемь чсов вечер, потому Антингуэль ндеялся, что поспеет вовремя. Когд он прибыл в чилийский лгерь, то узнл, что дон Грегорио, избрнный президентом республики, поспешил отпрвиться в Снт-Яго, вместо себя оствил генерл Фуэнтес. Генерл был человеком добрым. Он с почетом встретил токи и долго рзговривл с ним. В результте их переговоров было решено: все уксские пленники, кроме зложников, уехвших с доном Грегорио в столицу, будут выдны чилийцми. Со своей стороны, Антингуэль обязлся возвртить через восемь дней дон Тдео, который, кк солгл токи, содержится длеко в горх.

Помимо отсрочки, которой добился Антингуэль, у него был и еще одн здняя мысль. Он срзу понял, что чилийский генерл не хочет продолжения войны. И вот токи здумл з время перемирия собрть войско и совершить нбег н погрничные земли Чили. Его рзведк донесл, что большя чсть чилийских войск нпрвилсь внутрь стрны, с генерлом Фуэнтесом остлось всего две тысячи солдт, считя конницу и сперов. Стло быть, н успех нбег можно было вполне рссчитывть. Об освобождении дон Тдео Антингуэль и думть не хотел. Он отклдывл месть только н время, когд сможет совершить ее безнкзнно. Воротясь в свой стн, токи вновь рзослл гонцов собирть войско. С восходом солнц отряд снялся и стл мневрировть, чтобы сбить с толку вржеских лзутчиков, то углубляясь в горы, то возврщясь нзд, чтобы не удляться от сборного пункт.

З это недолгое время в Арукнии произошли события, о которых следует рсскзть. Змысел чилийцев удлся кк нельзя лучше. Освобожденные предводители вернулись к своим племенм и употребляли все силы, чтобы зключить мир. Это удлось, и вот почему. В приморских землях живут гуилихи — племя земледельцев. Они знимются рзведением скот и ведут прибыльную меновую торговлю с соседними чилийскими землевлдельцми. Войн здел прежде всего эти мирные племен, тк кк военные действия ткже шли н прибрежных рвнинх вплоть до первых отрогов Кордильер. Гуилихи были в ужсе от того, что их нивы потоптны, деревни сожжены, скот убит или угнн. Словом, войн совершенно рзорил их. Они боялись, что при новом вторжении вргов они потеряют и то, что еще остлось, и потому были зинтересовны в скорейшем зключении мир. Гуилихи, соствляющие смое знчительное рукнское племя, решили во что бы то ни стло возобновить добрые отношения с соседями.

Освобожденные из плен предводители, блгодрные чилийцм з свободу, особенно з богтые подрки, сильно поддерживли это движение. Они открыто говорили, что всему виною — Антингуэль, что он причин всех несчстий, и стрщли своих земляков, что может быть еще хуже. Гуилихи ждно слушли эти речи, ибо они были выржением их собственных мыслей.

Кончилось это тем, что н берегу Крмпнг было собрно большое нродное собрние. Собрвшиеся избрли шесть человек из числ смых увжемых и мудрых предводителей. Под нчльством поульмен по имени Рысь они отпрвились с тысячью воинов к Антингуэлю, чтобы сообщить ему решения совет. Выборные прибыли в стн токи, который, кк мы уже говорили, передвиглся с мест н место, не удляясь, однко, от сборного пункт. Токи, увидев облко пыли, решил, что это воины спешт к нему н помощь, и вскрикнул от рдости. Теперь, скзл он про себя, есть с кем совершить нбег.

Антингуэль поклялся умертвить дон Тдео н том смом месте, где испнцы ндруглись нд его предком Кдегулем. Это место было близ испнского город Тльк, недлеко от грницы. Вот почему токи до этого дня словно збыл о доне Тдео: он ждл войск. Вот почему еще ему нужен был этот нбег. Индейцы беспощдны, когд дело ксется мести. Для них недостточно просто убить человек. Для них вжно, где именно и кким обрзом убить.

Отряд гуилихов между тем приближлся к стну Антингуэля. Токи с неудовольствием зметил, что он шел под предводительством Рыси, одного из влиятельнейших поульменов, его всегдшнего противник. Когд войско подошло н рсстояние десяти шгов от стн, по знку Рыси все остновились. Один из воинов подошел к Антингуэлю и стоявшим подле него ульменм. Он остновился, почтительно поклонился предводителям и объявил, что прибыли послнцы от нродного собрния. Зтем Рысь и шесть выборных сошли с коней и, подойдя к токи, церемонно рсклнялись и сели у костр. Через несколько минут Рысь встл, сделл дв шг вперед и нчл свою речь.

— Привет всем предводителям и воинм от имени великого нродного собрния в Аруко! Уверенные, что все нши соотечественники сохрняют веру в Пиллин, мы желем им мир во имя доброго божеств, дрящего жизнь взмен святого повиновения!

Вот что мы постновили. Войн неожиднно обрушилсь н нши обильные нивы и превртил их в пустыни. Нши посевы вытоптны конскими копытми, жтв погибл, нши тольдо сожжены, жены и дети унесены бурей. Мы не хотим больше воевть, нужно немедленно зключить мир с бледнолицыми. Рысь и шесть ульменов сообщт о ншем желнии великому токи. Я скзл. Хорошо ли я говорил, сильные мужи?

Все молчли. Ульмены Антингуэля были поржены этой речью и с беспокойством смотрели н своего предводителя. Антингуэль нтянуто улыбнулся.

— Н кких условиях постновило великое нродное собрние быть миру? — спросил он сухо.

— Условия тковы, — спокойно отвечл Рысь, — Антингуэль немедленно выдст своих бледнолицых пленников, рспустит воинов, которые возвртятся в свои тольдерии. Ауксы зплтят бледнолицым днь: две тысячи овец, пятьсот вигоней, восемьсот быков, и топор войны будет зрыт под крестом Бог бледнолицых.

— О, о! — зметил токи с горькой усмешкой. — Это тяжкие условия. Должно быть, мои бртья сильно перетрусили, что приняли их? А что, если я откжусь утвердить эти постыдные условия, что тогд?

— Мой отец утвердит их, — тихо, но твердо скзл Рысь.

— А если нет? — гневно вскричл токи.

— Пусть мой отец подумет. Невозможно, чтобы тково было его последнее слово.

Антингуэль был взбешен этой скромной нстойчивостью. Кк он ни был хитер, но не увидел, что тут есть зпдня, и поплся в нее.

— Я повторяю всем вм, — скзл он дрожщим от гнев голосом, — ткже всем окружющим меня предводителям, что я отвергю эти постыдные условия! Никогд я не соглшусь утвердить их! Это позор моей стрне! Теперь вы слышли мой ответ и можете хоть сейчс ехть восвояси.

— Еще не сейчс, — отвечл Рысь, — я не кончил.

— Что еще?

— Совет, состоявший из мудрых мужей всех племен, предвидел откз моего отц.

— Вот кк? — нсмешливо спросил Антингуэль. — Что ж измыслили вши мудрецы?

— Вот что: секир токи отнимется у моего отц. Ауксские воины освобождются от клятвы, днной ему. Нет ему ни воды, ни огня во всей рукнской земле: он изменник своего отечеств. Кто последует з ним, тот ткже изменник. Арукнский нрод не хочет больше стрдть из-з честолюбия человек, не способного руководить им. Я скзл!

Слушя этот стршный приговор, Антингуэль стоял неподвижно, скрестив руки н груди, гордо подняв голову и презрительно улыбясь.

— Это все? — холодно спросил он.

— Д, — отвечл Рысь. — Сейчс я пошлю гонц в стн объявить решение совет.

— Посылйте кого хотите, — отвечл Антингуэль, пожимя плечми. — Вы можете отнять у меня секиру токи, можете объявить меня изменником, — я уверен в своей првоте. Но вот чего вы не можете сделть — и это смое глвное, — вы не отнимете у меня моих пленников. И кзню я их смой стршной кзнью. Счстливой дороги!

И Антингуэль пошел твердым шгом, будто бы ровно ничего не случилось. Он вернулся в стн, но тм ждло его стршное известие. После объявления решения совет все воины оствили его, одни с рдостью, другие с сожлением. Из восьмисот воинов у него остлось всего тридцть восемь. Это были или родственники, или мозотоны, предки которых еще служили его предкм. Рысь нсмешливо поглядел н бывшего великого токи и посккл, сопровождемый воинми. Когд Антингуэль увидел, что почти все изменили ему, в великой печли бросился он н землю, зкрыл лицо своим пончо и — зстонл!

Двдцть третья глв. ОГНЕННАЯ ВОДА

Через несколько дней после приключений, описнных в предыдущей глве, в двдцти чсх езды от Аруко, в девственном лесу среди миртовых деревьев и киприсов, покрывющих первые отроги Кордильер, вечером, около костр, нд которым жрилсь дикя коз, сидели четыре человек. Эти четверо были нши стринные знкомые: Влентин, Луи, Курумил и Трнтоиль Лнек. Грф здумчиво склонил голову н руки. Влентин сидел, опершись о миртовое дерево, покуривл из индейской трубочки, лскя Цезря и вычерчивя н земле рзные фигуры.

Это был небольшя полянк, ккие чсто встречются в мерикнских лесх. Рядом с ней довольно большое прострнство было покрыто повленными деревьями, рухнувшими от стрости или рзбитыми молнией. Оно было огрничено двумя холмми, у подошвы которых шумел поток, сбегющий с Кордильер. Место было смое удобное для полуденного отдых, тенистое, прохлдное. Но для ночлег оно было не совсем хорошо именно потому, что вблизи был поток, куд приходили н водопой дикие звери, что было видно по многочисленным следм. Индейцы были слишком опытны, чтобы по доброй воле зночевть в тком месте. Только невозможность идти дльше зствил их остновиться тут н ночь.

Лошди были привязны к дереву недлеко от костр. День выдлся ненстный, но ночь, кжется, обещл быть спокойной. Путешественники ждно принялись ужинть, чтобы поскорее улечься спть, тк кк они очень устли. З ужином никто не промолвил ни слов. Окончив трпезу, индейцы подложили сухих ветвей в огонь и, звернувшись в пончо, зснули. Грф последовл их примеру. Влентин и Цезрь остлись н стрже.

Никто бы не узнл теперь в этом здумчивом, серьезном человеке, который внимтельно прислушивлся ко всему и ждно вглядывлся во тьму, веселого и беззботного отствного вхмистр, кким еще недвно был Влентин. Бурные приключения совершенно изменили его хрктер. Блгородные инстинкты, которые спли в глубине его сердц, теперь проснулись под влиянием величественной и могущественной природы Кордильер. Перемен, нчвшяся в нем под влиянием дружбы с грфом, увеличивлсь все более и более по мере пребывния в Новом Свете.

Большое влияние окзли н него ткже индейские предводители. От них он нучился отдвть себе во всем отчет. Звуки пустыни стли теперь понятны для него. Хотя по временм он и отпускл шутки и веселился, кк прежде, но только поверхностный нблюдтель мог из этого зключить, что он остлся тким, кк был.

А ночь все дльше и дльше двиглсь к утру. Уже месяц прошел две трети своего пути. Влентин рзбудил Луи, чтоб смому немного отдохнуть. Грф сел н его место. Он ткже изменился з это время; это был уже не изнеженный дворянчик, готовый упсть в обморок при мло-мльски сильном волнении. Он згорел, руки его огрубели, устлость теперь почти не действовл н него, д и смый хрктер сделлся тверже.

Уже около чс прошло, кк грф зменил своего молочного брт н чсх. Цезрь лежл, рстянувшись у костр. Вдруг он вскочил и, рыч, стл нюхть воздух.

— Ну, Цезрь, — скзл Луи, лскя пс, — чего ты вскочил? Что зприметил?

Собк посмотрел н грф своими умными глзми, помхл хвостом и потом снов зрычл пуще прежнего.

— Хорошо, — скзл Луи, — нечего понпрсну будить других. Пойдем-к, Цезрь, вдвоем и посмотрим, что тм ткое.

Луи осмотрел свои пистолеты и винтовку и сделл знк собке, которя следил з его движениями.

— Пойдем, Цезрь, — скзл он. — Ну, cherche!23 Пес словно ожидл этого слов. Он бросился вперед, обнюхивя кусты, по временм остнвливясь и осмтривясь вокруг. Грф шел з ним. Цезрь переплыл ручей и побежл по лесу, нюхя землю и помхивя хвостом. Грф шел з ним тким обрзом около трех четвертей чс, иногд остнвливясь и прислушивясь. После многочисленных поворотов пес остновился, оглянулся н своего господин и потихоньку зрычл.

Грф осторожно отвел рукми ветки кустов, взглянул вперед и вздрогнул. Он едв не вскрикнул от изумления. В десяти шгх от него н большой поляне лежло вокруг огня до пятидесяти индейцев. Они крепко спли, мертвецки пьяные — последнее было ясно, потому что вокруг беспорядочно влялось несколько мехов, пустых и с водкой, из некоторых сочились еще осттки жидкости. Но не это тк сильно порзило грф. Он невольно вздрогнул, увидев невдлеке мужчину и женщину, крепко привязнных к дереву. Мужчин стоял с поникшей головой, из его больших глз струились слезы. При взгляде н молодую девушку, привязнную к другому дереву, он глубоко вздыхл. Девушк, кзлось, был без пмяти; верхняя чсть ее тел был неестественно нклонен вниз.

— О, — прошептл Луи, — Боже! Дон Тдео! Неужели это его дочь?

Увы! Это был именно он, донья Розрио. Кровь прилил к сердцу молодого человек. Он судорожно схвтился з пистолеты и хотел было броситься вперед, кк вдруг кто-то положил руку н его плечо и прошептл:

— Осторожней!

Грф обернулся. Перед ним стоял Трнтоиль Лнек.

— Осторожней? — спросил с упреком грф. — Или предводитель не видит?

— Я вижу, — отвечл тот, — но пусть и мой брт посмотрит, — прибвил он, — и увидит, что уже поздно.

И он укзл пльцем н нескольких индейцев, которые проснулись — или озябнув, или услышв шум, произведенный ншими друзьями. Индейцы приподнялись и стли оглядывться вокруг.

— Првд, — прошептл Луи в отчянии. — Господи! Господи! Ужели Ты не поможешь нм?

Предводитель между тем взял грф з руку, и они отползли н несколько метров нзд, чтоб индейцы не зметили их.

— Но, — спросил молодой человек, вдруг остновившись, — мы их спсем, предводитель, д?

Пуэльх покчл головою.

— Сейчс это невозможно, — скзл он.

— Брт, — возрзил Луи, — теперь, когд мы ншли их, мы должны немедля их спсти. Время не терпит, вы видите, жизнь их в опсности.

Предводитель улыбнулся.

— Мы попробуем.

— Блгодрю, — с жром отвечл молодой человек.

— Возвртимся теперь к ншим друзьям, — скзл Трнтоиль Лнек. — Терпение, терпение, — прибвил он торжественно. — Ничто нм теперь не мешет. Через чс мы пойдем з ними. Но прежде мы все четверо должны посоветовться и нметить плн действий, чтобы не испортить дел.

— Хорошо, — грустно отвечл грф.

Об воротились н ночлег, где Курумил и Влентин крепко спли.

То, что видели Трнтоиль Лнек и грф, произошло после уход от Антингуэля почти всех его воинов. С некоторого времени он стл позволять дону Тдео видеться с дочерью, они могли свободно ходить по стну. Токи хотел обндежить их близким освобождением, чтобы потом сильнее порзить неожиднной жестокостью. Дон Тдео не доверял этой притворной милости Антингуэля. Нелепое предчувствие говорило ему, что это не к добру. Но стрлся быть спокойным, чтобы не испугть дочь. Бедня девушк был тк рд, что снов увидел дорогого отц. Кзлось, он позбыл, что они в плену, лсклсь и всячески стрлсь рзвеселить дон Тдео.

Когд было объявлено решение нродного собрния, дон Тдео с дочерью сидели в плтке н крю стн. Услышв шум, они подумли, что, вероятно, отряду прикзно сняться, и спокойно ожидли, когд придут уведомить их об этом. Но никто не приходил, и скоро все снов утихло.

Кончив ктться по земле и стонть, Антингуэль вскочил, мрчно улыбнулся и подошел к своим мозотонм. Поблгодрив их з верность, он объявил, что желет угостить их. Индейцы, стршные охотники до водки, услыхв предложение токи, поклялись, что до смерти не покинут его. Скоро нчлся пир. Когд все достточно выпили, Антингуэль прикзл вытщить дон Тдео и его дочь из плтки и крепко привязть друг против друг к деревьям, чтобы они не убежли ночью. С этого момент нчл он выполнять свою клятву о мщении.

Вот объяснение сцены, виденной грфом и Трнтоиль Лнеком. Возвртившись н ночлег, они рзбудили Влентин и Курумилу. Индейцы уселись вокруг костр для совет, приглсив фрнцузов последовть их примеру.

Луи внутренне негодовл н медлительность индейцев. По его мнению, без долгих рссуждений ндо было броситься преследовть похитителей. В то же время он понимл, что в предстоящей борьбе помощь ульменов был необходим. А потому, подвив свое нетерпение, он стл спокойно ожидть, зкурив сигру.

После довольно долгого молчния, когд сигры и трубки были выкурены, Трнтоиль Лнек нчл:

— Воинов много. Мы можем одолеть их только хитростью. С тех пор кк мы стли преследовть Антингуэля, мы не знем ни того, что случилось с ним, ни положения бледнолицых. Нужно узнть, что хочет сделть токи со своими пленникми, действительно ли жизнь их в опсности. Чтоб рзузнть обо всем, я пойду в стн Антингуэля. Токи не знет, что связывет меня с его пленникми, он будет со мной откровенен. Мои бртья последуют з мною издли. Ночью я возврщусь к ним.

— Лдно, — отвечл Курумил. — Мой брт мудрый воин, он успеет в этом деле. Но пусть он помнит, что идет к Черным Змеям, смому коврному из рукнских племен. Когд он будет у них, пусть он взвешивет хорошенько кждое слово, прежде чем произнести его, кждое движение, прежде чем сделть его.

Влентин с удивлением поглядел н своего молочного брт.

— Что это знчит? — спросил он. — О кких индейцх идет речь? Или мы нпли н след Антингуэля?

— Д, — печльно отвечл грф, — дон Тдео и его дочь недлеко от нс, и их жизнь в опсности.

— О, — вскричл Влентин, всккивя и хвтясь з винтовку, — чего ж мы ждем? О чем еще спорить?

— Увы, — отвечл грф, — что могут сделть четверо против пятидесяти?

— Првд, — соглсился Влентин, снов усживясь. — Теперь я понимю. Предводитель прв, ндо действовть хитростью.

— Предводитель, — скзл Луи, — вш плн хорош, но мне кжется, его ндо немного изменить.

— Пусть мой брт говорит. Он мудр, я последую его совету, — отвечл Трнтоиль Лнек, вежливо клняясь.

— Нм ндо предусмотреть все, чтобы нш плн удлся во что бы то ни стло. Вы пойдете в стн, мы издли з вми. Только если вм не удстся присоединиться к нм, то дйте об этом знть условным сигнлом, криком ккой-нибудь птицы. Если вш жизнь будет в опсности, известите нс другим сигнлом, чтобы мы могли поспешить к вм н помощь.

— Мой брт хорошо говорит, — подтвердил Курумил. — Если предводителю будет грозить опсность, он зкричит, кк коршун-перепелятник. Если ему придется остться ночевть с Черными Змеями, он трижды прокричит, кк щегленок.

— Хорошо, — отвечл Трнтоиль Лнек, — что еще скжет мой брт?

Грф порылся в мешке, вынул бумгу, нписл н ней несколько слов, сложил вчетверо и подл предводителю.

— Необходимо, чтобы те, кого мы хотим освободить, знли о ншем нмерении. Может быть, дон Тдео не узнет моего брт. Чтоб не произошло недорзумения, предводитель отдст эту зписку молодой девушке.

— Все будет сделно, — отвечл, улыбясь, предводитель.

— Теперь по следм! — воскликнул Курумил. — Не то мы опять потеряем их.

— Д, время! — подхвтил Влентин, всккивя в седло.

Европейцу трудно себе предствить, с кким терпением индейцы отыскивют следы. Нгнувшись к земле, они внимтельно рссмтривют все встречющееся н дороге, не пропустят ни листочк, ни щепочки. Они ползут по берегу ручья, чтобы поглядеть, нет ли следов н песке, и чсто возврщются н несколько верст нзд, если попдут н ложный след. Ведь индейцы, преследуют ли их или нет, все рвно мскируют свои следы. Н этот рз Антингуэль, которому было вжно, чтобы никто не знл, куд он скрылся, делл это особенно тщтельно. Поэтому кк ни опытны были нши предводители, они чсто сбивлись. Только после великих усилий удлось им выследить неприятеля.

Н второй день вечером, когд нши друзья остновились н ночлег н склоне холм, у вход в пещеру, Трнтоиль Лнек простился с ними. Он пришпорил коня и скоро исчез. Его путь лежл к тому месту, где Антингуэль должен был остновиться н ночь. Зоркие глз его рзличили вдли тонкую струю дым. Когд он подъехл к стну, перед ним возникли дв индейц и сделли ему знк остновиться. Трнтоиль Лнек остновил коня.

— Куд едет мой брт? — спросил один из них, подходя к предводителю, между тем кк другой остлся немного поодль.

— Мрри-мрри, — отвечл предводитель, зкидывя н плечи ружье. — Трнтоиль Лнек узнл след своих бртьев Черных Змей. Он хочет покурить у их костр, прежде чем поедет дльше.

— Пусть мой брт следует з мною, — отвечл индеец.

Он едв зметно кивнул своему товрищу, и они пошли вперед по нпрвлению к стну. Трнтоиль Лнек последовл з ними, беззботно глядя по сторонм и в то же время змечя млейшие подробности. Через несколько минут они были в стне. Место для ночлег токи выбрл чрезвычйно удчно. Это был горк, с которой открывлся вид во все стороны. Горели несколько костров. Пленники, по-видимому, были свободны и сидели под деревом, индейцы, кзлось, не зботились о них. Антингуэль снов нчл милостиво обходиться со своими пленникми: место, где он собирлся совершить коврный змысел, было уже недлеко. Прибытие пуэльх зинтересовло всех. Его провели к предводителю.

Тк кк Трнтоиль Лнек был в почете среди уксов, Антингуэль встретил его приветливо, сидя н смом возвышенном месте горки. Об предводителя рсклнялись, произнеся священное мрри-мрри, обнялись, положив друг другу првую руку н левое плечо, и подошли к костру, от которого из увжения отошли все воины. Предводители сели друг против друг и молч зкурили трубки. Когд эти вжные церемонии зкончились, Трнтоиль Лнек, знвший хорошо хитрый и коврный нрв своего собрт, зговорил первый.

— Мой брт Антингуэль охотится со своими молодцми? — спросил он.

— Д, — коротко отвечл токи.

— И счстливо?

— Очень, — скзл с мрчной улыбкой Антингуэль, укзывя н своих пленников, — пусть мой брт откроет глз и поглядит.

— Ох! — воскликнул Трнтоиль Лнек, словно он до того не видел испнцев. — Бледнолицые! В смом деле, охот был слвня! З этих пленников ддут большой выкуп.

— Тольдо Антингуэля одиноко. Он хочет жениться н бледнолицей девушке с небесно-голубыми глзми.

— Ох! Но зчем мой брт держит у себя Великого Орл белых?

Антингуэль тонко улыбнулся. Пуэльх понял знчение этой улыбки.

— Мой брт великий воин, — зметил он. — Кто может угдть его мысли?

Трнтоиль Лнек встл. Он пошел будто бы осмтривть стн, хвлил место, выбрнное для ночлег, удивлялся порядку, но см между тем незметно подходил к пленникм. Антингуэль был очень доволен мнением ткого опытного воин, кк Трнтоиль Лнек. Не мог он удержться и чтобы не похвстть перед гостем крсотой своей невесты, и см подвел ульмен к пленникм.

— Пусть мой брт посмотрит, — скзл он, — рзве эт девушк не достойн стть женою предводителя?

— Он хорош, — холодно отвечл Трнтоиль Лнек, — но я бы променял всех бледнолицых женщин з один мех огненной воды24, вроде тех, ккие у меня з седлом.

— А они с водкой? — живо спросил Антингуэль, и его глзки згорелись.

— Не хочет ли мой брт поглядеть?

Токи обернулся. Пуэльх воспользовлся этим движением, чтоб бросить н колени доньи Розрио зписку грф. Т быстро схвтил ее в левую руку.

— Вот что я подумл, — скзл он, чтоб отвлечь внимние Антингуэля от пленников. — Солнце зходит, мвквис25 кричит в трве, если моему брту угодно, мы с его воинми рзопьем один из этих мехов. Я рд, что могу отблгодрить его з гостеприимство.

Они удлились. Через несколько минут нчлсь попойк. Индейцы еще не совсем опрвились после недвнего кутеж и рды были опохмелиться.

Донья Розрио снчл не понял, что з зписк упл к ней н колени, и взглянул н отц, кк бы желя спросить его совет.

— Прочти, Розрит, — скзл дон Тдео, — быть может, это от друзей.

Молодя девушк, дрож, рзвернул письмо. В нем не было ничего особенного, но луч ндежды згорелся в сердце девушки, когд он прочл его. Вот что было в письме: «Ободритесь, сеньор; мы ндеемся скоро освободить вс».

Пробежв эти строки, он подл письмо отцу и скзл:

— Кто это пишет? Неужели мы можем ндеяться? Дон Тдео ткже внимтельно прочел его.

— Не следует отчивться, — серьезно скзл он. — Все в воле Божьей. Неужели ты не догдлсь, кто это пишет? Или ты збыл нших друзей-фрнцузов?

Девушк улыбнулсь сквозь слезы и склонил головку н грудь своего отц. Он нежно поцеловл ее в лоб.

Попойк между тем продолжлсь. Окончив один мех, принялись з второй, зтем и третий. Большинство индейцев уже свлились нземь. Только Трнтоиль Лнек и Антингуэль продолжли пить. Нконец, токи зкрыл глз, выронил рог, из которого пил, пробормотл несколько несвязных слов и зхрпел.

Трнтоиль Лнек осмотрелся вокруг; все спли, кроме него и пленников. Убедившись в этом, он дл знк пленникм, чтобы они ободрились, и быстро исчез з деревьями, кк дикя коз, преследуемя охотникми.

— Кто это? — прошептл донья Розрио.

— Я зню этого человек двно, — отвечл дон Тдео, — у него блгородное сердце. Он друг нших друзей.

Двдцть четвертя глв. УРАГАН

Луи не мог усидеть н месте. Вместо того чтобы терпеливо ждть, он уговорил Влентин и Курумилу пойти вперед. Все трое отпрвились и близко подползли к стну Антингуэля. Трнтоиль Лнек, выйдя оттуд, вскоре встретил их.

— Ну? — спросил грф.

— Дело идет н лд. Пойдемте!

Трнтоиль Лнек повел их к пленникм. При виде этих четырех человек донья Розрио не могл удержться и вскрикнул от рдости. Дон Тдео встл, твердым шгом подошел к своим освободителям и горячо поблгодрил их.

— Сеньор, — скзл Луи, — поспешим, индейцы могут проснуться. Необходимо убежть подльше.

— Д, — добвил Влентин, — нс немного, мы не спрвимся с ними.

Курумил и Трнтоиль Лнек привели лошдей пленникм. Дон Тдео и донья Розрио быстро вскочили н них. В это время один из пьяных индейцев проснулся и открыл было рот, чтобы зкричть. Курумил быстро метнул нож ему в грудь. Все поспешили к пещере, где нши друзья остновились н ночлег и где остлись их лошди. Когд они прибыли туд, Влентин дл знк остновиться.

— Здесь можно отдохнуть немного, — скзл он. — Ночь темня, через несколько чсов мы отпрвимся. В пещере приготовлены две постели из сухих листьев.

Дон Тдео и донья Розрио пошли отдохнуть.

— Цезрь! — позвл грф собку и, лскя ее, укзл н уходившую девушку. — Слушй внимтельно! Видишь эту девушку? Смотри же, сторожи ее кк следует, слышишь?

Цезрь внимтельно выслушл эти слов, глядя умными глзми н своего господин, повилял хвостом и отпрвился в пещеру, где и улегся у ног молодой девушки. Он полскл его и поцеловл в толстую морду.

Нши друзья рсположились у вход в пещеру. Грф скоро здремл. Влентин сидел здумвшись, рзмышляя, кк лучше избвиться от преследовния Антингуэля. Он строил рзные плны и незметно просидел тк дв чс, не видя ничего вокруг.

— Нш брт спит? — спросил его Курумил.

— Нет, — отвечл он, проводя рукою по лбу, — я здумлся. А что?

— Нш брт долго думл, — скзл с улыбкой Курумил. — А мы между тем сходили еще рз в стн Черных Змей и длеко отогнли их лошдей. Не скоро они сыщут их.

— О, знчит, мы успеем длеко уйти, прежде чем они погонятся з нми? — спросил Влентин.

— Ндеюсь, — отвечл Трнтоиль Лнек. — Но Черные Змеи хитрый нрод. У них собчье чутье. Ндо обмнуть их.

— Кким обрзом?

— Нужно проложить ложный след. Я возьму лошдей пленников и поеду, вы все с Курумилой спуститесь в ручеек и идите вброд до островк Дикой Козы. Тм вы подождете меня.

— Когд мы отпрвимся?

— Сейчс.

Трнтоиль Лнек вырезл прутья фут в полтор длиною и привязл их к удилм лошдей, чтоб они не сходились слишком близко, и уехл. Влентин вошел в пещеру и скзл, что пор ехть. Луи приготовил лошдей. Он уступил свою донье Розрио, дон Тдео сел н лошдь Влентин. Луи свел обоих лошдей в ручей и тщтельно стер их следы с берегового песк. Курумил шел вперед и укзывл дорогу, Влентин змыкл шествие. Ночь был чудня, звездня, месяц высоко стоял н небе. Воздух был нпоен блгоухниями и тк прозрчен, что видно было н большое рсстояние.

Мленький отряд молч продвиглся вперед, внимтельно прислушивясь к шуму лес, нблюдя, не шелохнутся ли ветки кустов, не без тйного стрх ожидл, что вот-вот вдли покжутся Черные Змеи. Чсто Курумил остнвливлся, брл нперевес ружье, нклонялся вперед и прислушивлся к ккому-нибудь слбому, тревожному шуму, которого европейцы не могли рзличить. Тогд все ткже остнвливлись, не смея пошевелиться, готовые к отчянной зщите. Но тревог окзывлсь ложной и по знку проводник мленький отряд отпрвлялся дльше.

Европейцы, привыкшие к скучному однообрзию дорог, совершенно безопсных, не могут предствить себе прелести опсной езды ночью в пустыне, где н кждом шгу можно встретить врг, быстрых переходов от стрх к успокоенности, беспрерывных прислушивний и остновок.

Около четырех чсов, когд солнце нчло всходить, островок Дикой Козы нчл понемногу вырисовывться из тумн и путешественники нши, которые следовли по воде, вздохнули свободнее. Н островке их ожидл Трнтоиль Лнек. Тм был уже рзведен костер и жрилось мясо лося, были рзложены и другие припсы к звтрку.

— Зкусите скорее, — поторопил Трнтоиль Лнек, — пор в дорогу.

Не спршивя объяснений, почему ндо торопиться, проголодвшиеся путешественники уселись в кружок и принялись звтркть. В это время вышло солнце.

— О, — восхитился Влентин, — лось зжрен н слву. Нечего зевть, уписывйте, господ!

При этом не совсем глнтном приглшении донья Розрио недоуменно взглянул н него. Бедный Влентин покрснел, кк рк, и больше не проронил ни слов. В первый рз в жизни Влентину пришлось подумть о том, н что прежде он никогд не обрщл никкого внимния, о резкости своих мнер и выржений!

После звтрк, продолжвшегося очень недолго, Трнтоиль Лнек и Курумил нчли собирть лодку из буйволиных шкур, н которых индейцы переплывют реки. Спустив ее н воду, предводитель приглсил сесть в нее дон Тдео и его дочь. Индейцы ткже вошли в лодку, чтоб упрвлять ею, фрнцузы повели сзди лошдей в поводу. Переезд был недолгим. Через чс все вышли н берег и сели н коней. Путешественники были теперь н чилийской земле.

Трнтоиль Лнек нрочно выбрл дорогу по горм, чтобы не оствлять з собою следов, хотя эт дорог и не был смой близкой.

Через несколько чсов, кк чсто случется в горх, погод быстро переменилсь. Солнце покрснело и словно бы скрылось в тумн. Небо стло медно-крсным, и со всех сторон ндвинулись грозовые тучи. Вдли послышлся гром, отдввшийся в ущельях. Воздух сделлся удушлив, земля — точно рсклилсь. Крупные кпли дождя редко зшлепли о землю. Ветер дул порывми, подымя облк пыли, и стршно звывл. Птицы тяжело прили в воздухе, временми пронзительно крич. Лошди тяжело дышли и проявляли беспокойство. Все предвещло близость стршного ургн. Хотя было только около полудня, тумн до того сгустился, что ничего не было видно. Путешественники подвиглись ощупью, крйне медленно.

— Что вы скжете? — с беспокойством спросил Луи Трнтоиль Лнек.

— Скверно, очень скверно, — отвечл тот, покчивя головою. — Хорошо, если б до бури нм удлось пройти Яу-Крм26.

— Рзве нше положение тк серьезно?

— Мы погибли! — отвечл индеец.

— Неутешительные вести, — встревожился Влентин, услышв последние слов ульмен. — Неужели тк опсно?

— Опснее, чем я скзл. Рзве можно выстоять против ургн в тком месте?

Фрнцузы поглядели вокруг.

— Д, — вздохнул Влентин, опускя голову. — Помоги нм Господь!

В смом деле, положение путешественников было ужсное. Они ехли по выбитой в скле тропинке, кких очень много в Андх. С одной стороны был грнитня стен высотою более тысячи футов, с другой — бездоння пропсть. В тком месте в бурю грозит верня смерть. Путешественники ехли вперед индейской нитью, то есть гуськом. Все сознвли стршную опсность, но стрлись не говорить об этом вслух, кк обыкновенно бывет в подобных случях.

— Длеко ли до Яу-Крм? — спросил Влентин после долгого молчния.

— Мы подъезжем, — отвечл Трнтоиль Лнек, и…

Вдруг блеснул молния, и стршный порыв ветр пронесся по ущелью.

— Скорее с коней, — во все горло зкричл Трнтоиль Лнек, — если хотите остться в живых! Ложитесь все н землю и крепче держитесь з склу.

Все последовли этому совету. Животные, предоствленные смим себе, подчиняясь инстинкту, ткже легли. Рздлся стршный удр гром, и полил дождь. Невозможно описть всего ужс ургн в горх. Целые склы, подтчивемые потокми воды, со стршным грохотом пдют в бездну. Столетние деревья ургн ломет и вырывет с корнем, и они уносятся ветром, точно легкие соломинки. Вой ветр, блеск молнии, звывние бури — все это предствляет нечто ужсно-величественное.

Вдруг рздлся отчянный крик, пересиливший шум бури.

— Дочь моя! Спсите мою дочь!

И дон Тдео, позбыв о грозящей опсности, вскочил н ноги, поднял руки к небу. Стршен он был в этом виде, с рзвевющимися волосми, освещенный молнией.

Не говоря ни слов, Влентин вскочил, нмеревясь прийти донье Розрио н помощь. Луи хотел последовть з ним, но Влентин удержл его. — Cherche, Цезрь! — зкричл он. Блгородный пес звыл, обнюхивя воздух, и после небольшого колебния бросился по крутой тропинке вниз. Влентин, дв знк, чтобы никто з ним не следовл, стл спускться, хвтясь з кусты. Ургн, кзлось, звыл еще свирепее; молнии беспрерывно сверкли, тк что все небо словно горело в огне. Ливень хлестл по-прежнему. Дон Тдео стоял н коленях и горячо молился о спсении своей дочери.

Влентин рисковл собою, не рссуждя. Он услышл крик дон Тдео и инстинктивно бросился н помощь. Когд же он нчл спускться по крутой тропинке, рссчитывя млейшее движение, его порыв превртился в холодную и сознтельную решимость человек, твердо знющего, что ему предстоит сделть. Ничего не рзличя впереди, он спусклся, ощупывя дорогу рукми и ногми. Порой кмень, н который он думл опереться, сктывлся в пропсть, ветк, з которую он думл уцепиться, ломлсь у него в рукх. Внизу слышлся глухой шум воды, который будто мнил отвжного молодого человек. А он все спусклся, по возможности не отствя от собки, которя лем двл знть о себе. Когд через некоторое время он поднял голову, то уже не увидел неб, все скрылось во мрке пропсти. Влентин остновился н минуту, чтоб перевести дух, и снов зкричл:

— Cherche, Цезрь, cherche!

Но пес не отвечл. Влентин в беспокойстве стл снов звть его и нклонился вниз, пытясь что-либо рссмотреть. И вот ему покзлось, что шгх в двдцти ниже лежит что-то белое. Нпрсно он стрлся рзглядеть, что это ткое. Тогд он нгнулся, пристльнее вглядывясь в белевшее пятно, и вдруг почувствовл, что нчинет кружиться голов, кровь сильно зстучл в виски, в ушх зшумело. Влентин понял, что если он будет смотреть вниз, то непременно упдет, в то же время никк не мог оторвть глз от белевшего пятн. Его точно что-то притягивло к нему. С величйшим усилием оторвлся он, нконец, от этого созерцния и почувствовл, что покчнулся. Белое пятно исчезло, Влентин — опомнился. Оглянувшись, он увидел ткую кртину: Цезрь, упершись лпми в склу, крепко держл в зубх крй его пончо. Подле Цезря стоял Луи.

— Ты здесь? — спросил Влентин.

— Д! Слв Богу, что я не послушлся тебя.

— Почему?

— А вот послушй. Вероятно, я спустился по ближйшей тропинке и догнл Цезря. Он помог мне спсти донью Розрио, когд он едв не погибл. Я положил ее н кустх. Пойдем, помоги мне.

И Луи быстро двинулся вперед, Влентин з ним. Донья Розрио без чувств лежл н линх, густо обвивших миртовые деревья. Это был род естественного гмк нд ужсной пропстью. Увидев это, Влентин невольно вздрогнул.

Между тем ургн стихл, тумн рссеивлся, из-з быстро несущихся туч временми проглядывло солнце. Влентин зглянул вверх и ужснулся, кк ему с Луи удлось спуститься. Д, но кк они теперь подымутся? Кк понесут донью Розрио? Тщетно он ломл себе голову, но тк ничего и не придумл. Вдруг Цезрь злял. Друзья оглянулись и увидели, что Курумил спускет к ним несколько лссо, связнных нподобие корзинки. Молодые люди вскрикнули от рдости.

Осторожно сняли они донью Розрио с лин и, крепко привязв, дли знть индейцм. Предводители потянули вверх, Влентин и Луи стли взбирться следом, поддерживя рукми бедную девушку, чтоб он не ушиблсь и не порнилсь об острые уступы. Увидев дочь, дон Тдео с криком бросился к ней и зрыдл. Он обнимл, целовл ее, и согретя отцовскими лскми девушк нчл приходить в себя и, вздохнув, открыл глз.

— О, — вскричл он, — бтюшк, вы ли это? Я думл, что уже никогд не увижу вс!

— Розрит, — укзл дон Тдео н фрнцузов, — нши друзья спсли тебя.

Молодые люди были счстливы счстьем дон Тдео. Он подошел к ним, крепко пожл руки и, обрщясь к дочери, торжественно скзл:

— Розрит, люби их, кк я люблю. Если б не они, мы больше не увиделись бы с тобою.

Молодые люди невольно покрснели.

— Что говорить об этом, дон Тдео? — прервл его Влентин. — Время дорого, вспомните, что нс преследуют. Скорей н коней и едем, мы и тк промедлили.

Они отпрвились дльше и через чс достигли Яу-Крм. В этом месте склы точно рссечены узкой пропстью, футов в двдцть пять шириной и неизмеримой глубиной. Дорог здесь прерывлсь. Несколько толстых дубовых досок было перекинуто через пропсть, и они служили нендежным мостом. К счстью, туземные лошди и мулы столь привычны к опсным и непроходимым дорогм, что они смело пойдут по мосту и вдвое опснее. Этот переход, кк уже упоминлось, нзывют уксы Яу-Крм, то есть Прыжок Колдун. Кк рсскзывет легенд, во времен, когд испнцы пытлись звоевть Арукнию, некий, слвившийся своею мудростью гуилихский колдун, преследуемый солдтми, которые уже почти нгоняли его, не здумывясь прыгнул через пропсть. Пиллин послл духов, которые перенесли его н крыльях. Порженные этим испнцы вынуждены были оствить преследовние. Но нсколько невероятн легенд, нстолько верно нше описние мост, через который нши путешественники перебрлись не без тйного стрх. Трнтоиль Лнек ехл впереди, укзывя дорогу, которя мло-помлу рсширялсь. Когд он привел спутников в широкую долину, ульмен рдостно обртился к ним:

— Ну, теперь мы спсены!

— Еще не совсем, — возрзил Курумил, укзывя н столб голубовтого дым вдли, который винтом подымлся к небу.

— Ох! — воскликнул предводитель. — Неужели это Черные Змеи? Кк они могли опередить нс? И кк осмелились войти н чилийскую землю? Однко делть нечего, кк только спрятться в лесу, что виднелся спрв. И поскорее, инче бед!

Нши путешественники, словно стя испугнных птиц, бросились в густой лес. Из предосторожности они не рзводили огня, хотя и умирли от голод, и рзговривли друг с другом шепотом.

Двдцть пятя глв. ГРАНИТНАЯ СКАЛА

Зкусив холодным мясом и лепешкми, нши путешественники решили немного отдохнуть. Вдруг Цезрь с яростным воем бросился вперед. Все схвтились з ружья. Вдли послышлся шум, рздвинулись кусты, и покзлся индеец. Это был Антингуэль, Тигр-Солнце. Увидев его, донья Розрио вскрикнул. Но Антингуэль продолжл спокойно идти вперед, не змечя ни ее, ни дон Тдео. Подойдя к Трнтоиль Лнеку, он поклонился, приложив лдонь првой руки к груди.

— Мрри-мрри, я пришел посидеть у костр моего брт.

— Добро пожловть, — отвечл предводитель. — Мы сейчс рзведем огонь, чтоб принять ншего брт.

— Не нужно огня, я просто покурю с моим бртом и сообщу ему вжную весть, которой он, вероятно, не знет. Мне сегодня принес ее послнный от четырех утл-мпусов.

— Мы сделем по желнию ншего брт, — отвечл Трнтоиль Лнек, деля знк Курумиле, чтоб тот подошел к ним.

Три индейц уселись с обычными церемониями. Они молч курили, укрдкой поглядывя друг н друг и стрясь отгдть мысли другого. Нконец после довольно долгого молчния Антингуэль зговорил.

— Вот, — скзл он, — квипос, который привез мне сегодня в седьмом чсу утр послнец, прибывший из Пки-Пулли, мне, Антингуэлю, сыну Черного Шкл, могущественнейшему поульмену пуэльхов.

Он вынул из-под пончо небольшой кусок дерев, нечто вроде плочки, длиною около двух дюймов. В выдолбленном желобке лежл человеческий плец. Плочк был обвит нитью. Н конце висел шерстяня бхром из синих, крсных, черных и белых нитей.

— Пусть мой брт посмотрит, — продолжл Антингуэль, — н черной нити звязны четыре узл, в знк того, что послнный выехл из Пки-Пулли н четвертый день после новолуния. Н белой — десять узлов, говорящих о том, что через десять дней после новолуния, теперь уже через три дня, четыре утл-мпус возьмутся з оружие — тк решено н нродном собрнии, созвнном тремя токи. Н крсной — один узел, который я звязл в знк того, что со всеми своими мозотонми присоединяюсь к ним. Последуют ли этому примеру мои бртья?

— Мой брт позбыл скзть только об одном, по моему мнению, вжном обстоятельстве.

— О кком? Пусть мой брт объяснит.

— Против кого нчинется войн?

Антингуэль взглянул н белых, которые с беспокойством следили з этой сценой, но не могли понять, что он ознчет.

— Против бледнолицых, — отвечл Антингуэль, — против этих проклятых чиплосов.

Трнтоиль Лнек выпрямился и, смотря прямо в лицо своему собеседнику, скзл:

— Хорошо. Мой брт могущественный предводитель, пусть он передст мне квипос.

Антингуэль передл. Пуэльх взял квипос, поглядел н него и связл узлом крсную нить с синей и потом передл его Курумиле, который сделл то же. Антингуэль глядел н это холодно и спокойно.

— Итк, — скзл он, — мои бртья откзывются помогть предводителям?

— Предводители четырех утл-мпусов могут легко обойтись без ншей помощи, — ответил Трнтоиль Лнек. — Мой брт очень хорошо знет почему: войн окончилсь и квипос поддельный.

Токи с гневом вскочил н ноги. Трнтоиль Лнек продолжл нсмешливым тоном:

— Зчем, вместо того чтоб покзывть нм поддельный квипос, Антингуэль не скзл нм прямо, что пришел отыскивть своих беглых пленников? Мы бы ответили ему, что пленники теперь нходятся под ншим покровительством. Мы их не выддим, и ему не удстся лживыми словми отнять их у нс.

— Хорошо же, — нчл зкипть гневом Антингуэль. — И это ответ моих бртьев?

— Д, и пусть мой брт знет, что нс не тк легко обмнуть.

— Вы собки и стрые ббы! — зкричл токи. — Я отниму у вс моих пленников, вши трупы брошу н съедение стервятникм!

Ульмены презрительно улыбнулись и вжно поклонились токи. Тот не отвечл н эту нсмешливую вежливость, повернулся спиною и тк же спокойно пошел нзд, кк и пришел. Трнтоиль Лнек немедленно бросился по его следм.

Вот что случилось в стне Антингуэля. Проснувшись, он увидел, что пленники исчезли, и понял, что они бежли с Трнтоиль Лнеком. Несмотря н все предосторожности ульмен, токи удлось обнружить след. Зня, куд нпрвились беглецы, он бросился по другой дороге и тким обрзом опередил их. Увидв, кк они спускются с горы, Антингуэль решил отпрвиться в их стн, чтобы узнть, много ли их и не ожидет ли их кто в лесу. Он знл, что если придет гостем, то его жизни не грозит никкя опсность.

Трнтоиль Лнек вернулся через чс. Его товрищи весьм обрдовлись, увидев его.

— Пусть мои бртья послушют, — скзл он.

— Слушем, — ответил Влентин.

— Антингуэль остновился недлеко отсюд. Он знет теперь, что нс немного, з этим он и приходил сюд. Он нпдет н нс. Что скжут мои бртья?

— Почему вы не убили изменник? — спросил Луи. Ульмен покчл головой.

— Нет, — ответил он, — этого нельзя было сделть. Индейский зкон не велит. Он пришел к нм, кк гость, гость лицо священное.

— Что сделно, не вернуть, — скзл Влентин. — Теперь нм необходимо выбрться из ужсного положения, в которое мы попли.

— Мы н чилийской земле, и я очень плохо зню эту местность, — пожл плечми Трнтоиль Лнек.

— О, Боже! — вскричл Влентин. — Дон Тдео, что вы скжете?

— Во что бы то ни стло, я спсу свою дочь.

— Д, но средств? Не знете ли вы, где бы мы могли укрыться?

Дон Тдео подумл, огляделся вокруг.

— Кжется, мы еще не совсем погибли. Бог дст, спсемся. Не дльше кк в двдцти верстх отсюд одн из моих гсиенд.

— Вы уверены в этом?

— Еще бы! Совсем недлеко де-л-Плом.

— И вы думете, тм мы будем в безопсности…

— Тм у меня пятьсот пеонов, и с ними я отобьюсь от целого войск.

— Рди Бог, дон Тдео, — воскликнул Луи, — пишите скорее зписку упрвляющему, чтоб он поспешил к вм н помощь!

Дон Тдео тотчс нписл несколько слов н клочке бумги, который грф вырвл из своей зписной книжки.

— Я отвезу эту зписку, — скзл грф, — скжите только, в ккую сторону ехть.

— Я зню дорогу, — неожиднно вмешлся Курумил.

— Вы, предводитель?

— Д, через дв чс, никк не больше, мы будем тм.

— Тк поспешим!

Об вскочили н коней и скоро исчезли из виду. Оствшиеся проводили их глзми. Влентин обртился к Трнтоиль Лнеку:

— Ну, пор и нм!

Через десять минут все выехли из лесу и посккли по дороге, по которой впереди неслись Луи и Курумил.

Отчего же не отпрвились все вместе? По очень простой причине: лошди были истомлены дорогой и ургном. Только две окзлись посвежее, и н них грф с Курумилой посккли з помощью. Остльные поехли единственно потому, что в лесу невозможно было зщищться. Лошдь дон Тдео уже дв рз споткнулсь.

— Лошди скоро пдут, — зметил дон Тдео.

— Д, лошди устли и долго не выдержт, — подтвердил Влентин. — Но все рвно, будем сккть, пок есть еще возможность. Все-тки мы удляемся от вргов и приближемся к друзьям. Дст Бог, Луи вовремя воротится с подмогой. Однко предводитель подет мне знк, словно хочет что-то скзть.

Влентин подъехл к предводителю.

— Что случилось? — спросил он его.

— Кк думет мой брт, долго мы проскчем тким обрзом? — спросил индеец.

— Мы сейчс только говорили об этом с доном Тдео.

— Что скзл великий предводитель?

— Что лошди скоро пдут.

— А что скжет мой злтокудрый брт?

— То же. Но, может быть, Трнтоиль Лнек знет, кк избегнуть опсности?

— Может быть, то, что я придумл, удстся.

— Говорите, говорите! Я уверен, что вы придумли что-нибудь очень хорошее.

Индеец нклонил голову и улыбнулся этой похвле.

— Пусть мой брт слушет, — скзл он. — Может быть, Антингуэль уже погнлся з нми или скоро погонится. Если он нстигнет нс н дороге, мы погибли. Что знчит трое против пятидесяти? Но я вспомнил местность, по которой мы едем, он знком мне. Недлеко отсюд есть убежище, где можно зщититься. Месяцев десять тому нзд, во время нбег, я с десятью воинми моего племени зщищлся тм две недели против сотни чилийских воинов, пок они нконец не бросили нс. Мой брт понимет?

— Конечно, предводитель. Проведите нс в это место — и посмотрим, что тогд зпоет Антингуэль.

Трнтоиль Лнек, з ним и остльные тотчс повернули. Мы уже змечли, что в Южней Америке нет, собственно, дорог, есть только тропинки, протоптнные дикими зверями, по которым они ходят н водопой. Только индейцы умеют не зблудиться в этом зпутнном лбиринте тропинок. Через двдцть минут нши путешественники очутились н берегу прелестной реки, шириною сженей двести, посередине которой возвышлсь огромня грнитня скл. Влентин вскрикнул от рдости и удивления при виде этой естественной крепости. Лошди, словно понимя, что нконец-то они добежли до безопсного мест, с рдостным ржньем бросились в воду и, несмотря н устлость, бодро поплыли к скле.

В этом грнитном обломке, который издли кзлся неприступным, был трещин, которя постепенно переходил в пещеру. От подошвы склы вилсь тропинк, по ней можно было легко взобрться нверх. Вершин склы предствлял собой площдку в десять квдртных футов. Лошдей нши путешественники ввели в пещеру, и они тут же повлились в ее отдленном углу. Влентин стл собирть все, что попдлось под руку, чтоб згородить вход в пещеру. Зтем рзвели огонь и ждли, что будет. Цезрь взобрлся н площдку и остлся тм сторожить. Все, кроме Влентин, прилегли отдохнуть. Нстл ночь. Прижнин чсто всходил нверх, чтоб поглядеть, все ли спокойно вокруг, и прилскть верного пс. Но ничто не нрушло мрчной и тинственной тишины ночи. Порой при тусклом свете месяц н берегу мелькл тень ккого-нибудь животного. Вдли звывли волки, кричли совы д перепел трещл в трве.

Ночь был н исходе, н горизонте нчинл згорться зря. Звезды погсли одн з другой, и н дльнем конце синей степи крсный отблеск говорил о том, что скоро взойдет солнце. Нужно побывть совершенно одному в пустыне, чтобы понять, сколько опсностей скрыто под тумнным покровом ночи и ккя рдость видеть встющее солнце.

— Я отдохну немного, — рзбудил Влентин Трнтоиль Лнек. — Светет. Кжется, до сих пор все вокруг было спокойно.

— Тс, — прошептл индеец, схвтив его з руку. Об нсторожили уши. Послышлось ккое-то здушенное рычние.

— Это моя собк! Он подет нм весть! — вскричл в испуге молодой человек. — Господи! Что случилось?

Он бросился н площдку, предводитель з ним. Нпрсно смотрели они во все стороны, всюду было по-прежнему тихо. Только прибрежня высокя трв колеблсь, точно от легкого ветр. Влентин снчл подумл, что пес обмнулся, и уже хотел спуститься вниз, кк предводитель схвтил его з пояс и почти нсильно уложил нземь. Еще мгновение, и Влентин убили бы. Рздлись выстрелы, несколько пуль удрилось о площдку, несколько стрел пролетело нд головми. Вслед з выстрелми рздлся стршный крик — это был военный клич уксов, которые покзлись н берегу. Влентин и предводитель выстрелили в толпу. Двое упли. Индейцы скрылись з кустми и в высокой трве.

Снов все зтихло, и, если бы не дв труп, оствшиеся н берегу, все происшедшее можно бы принять з сон. Влентин поспешил в пещеру. При звуке выстрелов и крике уксов донья Розрио проснулсь. Видя, что отец ее схвтил винтовку и хочет подняться н площдку, он бросилсь к нему и умолял не оствлять ее.

— Бтюшк! — вскричл он. — Не уходите, не оствляйте меня!

— Розрит, — отвечл он, — что ты говоришь? Рзве я могу оствить друзей, которые спсли меня из плен? Полно, успокойся, миля!

— Првд, — тихо отвечл он. — Простите меня, я тк перепуглсь, что см не понимю, что делю.

В это время вошел Влентин.

— Не беспокойтесь, дон Тдео, — скзл он, — вы не нужны нверху, нпротив, вы нужны здесь. Черные Змеи, нверно, перепрвятся через реку и будут стрться войти в эту пещеру, о существовнии которой они, конечно, знют. По-видимому, одн чсть бросится сюд, другя произведет ложный приступ с той стороны. Остньтесь, пожлуйст, здесь и нблюдйте з их движением.

Влентин скзл првду. Индейцы увидели, что стрельбой с берег ничего не поделешь, только нпрсно потеряешь время и зряды. Поэтому они рзделились н дв отряд. Один остлся н берегу и продолжл перестрелку, чтобы отвлечь внимние неприятеля. Другой, под личным комндовнием Антингуэля, отошел шгов н пятьдесят вверх по реке. Тм они связли кое-кк плоты и пустились вниз по течению, которое несло их прямо н склу.

Влентин и предводитель, видя, что нечего опсться тех, кто стрелял с берег, спустились в пещеру. Первой зботой молодого человек было спрятть от выстрелов донью Розрио. В пещере был ниш, и туд отвел он молодую девушку. Зтем встл подле своих товрищей, около устроенной нкнуне бррикды.

Плот с семью или восемью индейцми удрился в это время о склу. Со стршными крикми, потряся оружием, бросились они к пещере. Но тут их встретили пули. Трое упли. Цезрь бросился вперед и схвтил з горло индейц, который взмхнул топором нд головой дон Тдео, и здушил его. Новые выстрелы, и снов упли три индейц. Но едв нши друзья успели упрвиться с этими, кк второй, третий, четвертый плот пристли к берегу. Двдцть пять человек против трех. Произошл стршня схвтк; друзья нши поневоле должны были отступить з бррикду. Шесть индейцев было убито и несколько рнено. Влентин тоже получил рну топором в голову. По счстью, он успел уклониться в сторону, и рн был неглубок. У Трнтоиль Лнек был рзрублен левя рук. Только дон Тдео не был рнен. Теперь предстояло зщищться до последнего дыхния.

Вдруг с берег рздлся злп. Несколько индейцев упло.

— Слв Богу! — зкричл Влентин. — Это нши друзья поспели к нм н помощь.

Действительно, это были чилийцы. Они бросились в воду и плыли к скле.

Курумил и Луи спешили к тому месту, где оствили своих друзей. Выстрелы зствили их приблизиться к реке. Они тотчс сообрзили, что это дерутся их друзья, местность был слишком пустынн, чтоб предположить возможность ккой-либо иной схвтки.

Индейцы с воем бросились к пещере. Нши друзья зщищлись отчянно. Вдруг в пещере рздлся крик. Влентин поспешил туд. Вбежв, он увидел, что токи склонился и хочет схвтить донью Розрио. Фрнцуз бросился н него, токи змхнулся топором, Влентин уклонился и тут же отбил удр винтовкой. Токи и Влентин схвтились врукопшную, упли и в борьбе ктлись по земле. Дон Тдео и Курумил, окруженные вргми, не могли помочь своему другу. Они видели, что подмог спешит к ним, и дрлись отчянно.

Влентин изнемогл. Он подумл уже, что нстл его конец, кк вдруг почувствовл, что Антингуэль уже не душит его. Он выкрбклся из-под тел индейц. Перед ним стоял Луи. Антингуэль, порженный кинжлом, плвл в крови. Помощь приспел вовремя.

Через дв чс нши друзья в сопровождении пеонов, приведенных Луи и Курумилой, отпрвились в усдьбу де-л-Плом, куд блгополучно прибыли.

Двдцть шестя глв. РАЗЛУКА

Прошло около месяц со времени происшествий, описнных в предыдущих глвх. В поместье де-л-Плом, в небольшом леске из индейских смоковниц, рнним утром сидели друг подле друг дв человек. Это были грф Луи и его молочный брт Влентин.

— Послушй, брт, — говорил Влентин, — эт жизнь в усдьбе, которую мы ведем уже около месяц, это ничегонеделнье утомляет меня. Пор покончить с этим. Скзть по првде, жизнь в пустыне, вечные переходы и опсности — все это подействовло н меня блготворно. Мне не сидится здесь, пустыня и лес мнят меня. Только тогд я вздохну свободно, когд выйду отсюд и пойду куд глз глядят. Я решил стть охотником и всю жизнь бродить в лесх и пустыне. А ты? Тебе, может быть, нрвится жить здесь, в усдьбе?

— Твой плн змнчив, — покчл головой Луи, — но я…

— Но ты не желешь ему последовть? — улыбнулся Влентин. — Кк знешь. Что до меня, то я сегодня же прощусь с доном Тдео.

— Я отпрвлюсь с тобою, — скзл Луи. В это время рздлся звонок.

В испно-мерикнских землях кждое утро в восемь чсов в усдьбе рздется звон, созывющий всех, до последнего пеон, н общий звтрк. Это чс общего собрния, когд отдются прикзния, сообщются рзличные вести. При первых звукх колокол дон Тдео вышел в злу и сел з стол. Донья Розрио встл подле него и приветствовл всех приходящих улыбкой или лсковым словом. Последними вошли фрнцузы. Дон Тдео пожл им руки и нчл читть молитву. После звтрк все слуги рзошлись. В комнте остлись только хозяин с дочерью и дв гостя. Подли мте27. Все молчли. Фрнцузы, видимо, хотели объясниться с доном Тдео нсчет своего отъезд, но не знли, с чего нчть. Нконец Влентин скзл:

— Ну, дон Тдео, ккой ответ вы пошлете дону Грегорио?

— Очень простой. Я нмерен нвсегд откзться от общественных дел и мирно поселиться в своей гсиенде. Я откзывюсь от президентств, которое он уступет мне, и остюсь с моей дочерью.

— А когд вы пошлете этот ответ?

— Сегодня, письмо уже готово. Но почему вы тк интересуетесь этим делом?

— По очень простой причине: мы згостились у вс, и вот предствляется случй отпрвиться и вместе с тем отблгодрить вс з гостеприимство, — отвечл Влентин.

— И вы, дон Луис, ткже нмерены оствить нс? — спросил дон Тдео.

— Д, — прошептл грф.

Донья Розрио быстро встл и вышл из комнты.

— И скоро?

— Брт уже рспорядился нсчет лошдей, — отвечл Луи. — Курумил привел их сегодня перед звтрком. Мы думли отпрвиться сейчс же.

— Жль, — печльно отвечл дон Тдео.

— Поверьте, — продолжл грф, — мы никогд не збудем времени, проведенного с вми, того счстия…

— Это было счстье для меня, — перебил дон Тдео, — и я, скзть по првде, не вижу причины, почему вы хотите оствить нс.

— Это необходимо, — пробормотл Луи.

— Не понимю. Быть может, я кк-нибудь неумышленно оскорбил вс или мое общество тяготит вс, — с оттенком желчи скзл дон Тдео.

— Помилуйте! — вскричл Луи.

— А я думл инче, — продолжл хозяин. — Я полгл, что вы об остнетесь нвсегд моими гостями. Особенно я ндеялся н вс, дон Луис, я думл, что Розрит…

В это время снов вошл донья Розрио. Ее появление решило судьбу Луи. Дело рзъяснилось весьм скоро, нмек дон Тдео помог в этом. Счстливый отец блгословил свою дочь. Через месяц был нзнчен свдьб.

Влентин тоже был счстлив счстьем своего брт.

— Ну, — весело скзл он, поздрвив жених и невесту, — теперь мне одному придется ехть с письмом к дону Грегорио.

— О, вы не поедете, — лсково скзл донья Розрио. — Остньтесь с нми, Влентин. Мы вс не отпустим.

Письмо было отпрвлено с гонцом. Влентин остлся, но нендолго. Он говорил првду, что скучет в усдьбе. Лес и степи действительно мнили его. При этом он чувствовл себя лишним в семействе дон Тдео. Однко он знл, что его не отпустят, и решил уехть тйком. Д и в смом деле, что ему делть в усдьбе? Луи, который был н его попечении вследствие звещния строго грф, теперь вполне устроен. И всю жизнь проживет припевючи со своей молодою женою.

Влентин условился с Курумилой отпрвиться вместе. Кк-то вечером он особенно тепло простился к грфом и грустно вымолвил «прощй!». Грф не понимл, что это стлось с его молочным бртом, отчего он тк печлен.

Нутро все объяснилось: Влентин и Курумил исчезли. Никто не знл, в котором чсу и куд они поехли. Свдьб Луи был не тк весел, кк могл бы быть: недоствло Влентин.

Куд же исчез он? Где скитлся, что делл? Читтели узнют об этом в следующем ромне «Крсный Кедр».