/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism / Series: Литературная Газета

Литературная Газета 6247 ( № 43 2009)

Газета ГазетаЛитературка

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Брошены и забыты

Первая полоса

Брошены и забыты

Эти слова приходят на ум, когда вникаешь в проблемы школьных библиотек.

Владеющий информацией, метко подметил ещё в XIX веке Отто Бисмарк, владеет миром. Сегодня информационным называют само общество, но вот парадокс: быть проводниками в океане информации стало совершенно не престижно. В потрёпанные навигационные карты всматриваются лишь совместители, энтузиасты и ветераны.

В четвёртый понедельник октября мир отмечает Международный день школьных библиотек. Это их, библиотекарей, мы высокопарно величаем штурманами в океане информации. В праздники. Несмотря на то, что в стране около 64 тысяч школьных библиотек, кадры для них никто не готовит — специализированные кафедры в вузах закрылись ещё в начале перестройки. Да и в Законе «Об образовании» о школьных кладезях знаний — ни слова.

Всё по остаточному принципу — обеспечение помещениями, фондами, оргтехникой, средствами связи, зарплатой. Ни педстажа, ни учительского отпуска (а у учителя он 56 календарных дней), ни права на пенсию по выслуге лет. Есть лишь зарплата — в 3–6 тысяч рублей — и море обязанностей: от обработки и содержания фонда до работы с родителями и проведения всевозможных праздников и слётов.

В 90-е годы обновление фондов почти повсеместно прекратилось, и во многих школах библиотеки превратились в пункты выдачи списанных учебников и обветшавших книг. В последнее время средства на приобретение книг пусть и не везде, но начали выделяться. Но поступают они не в школы, а на счета выигравших тендер фирм. Государству это позволяет экономить бюджетные средства, а фирмам получать солидную прибыль. В проигрыше остаются только школьные библиотеки, комплектующиеся зачастую просто «мусором», не имеющим отношения ни к учебной, ни к методической литературе. Конечно, полагаться на вкус только библиотекаря тоже нельзя. Тем более что он сам лишён информации. На периодику денег не выделяется совсем. В школьных библиотеках нет ни изданий для детей, ни толстых литературных журналов, ни «Литературной газеты», ни порой даже специализированных педагогических изданий. Как библиотекарю в этой ситуации готовить обзоры новинок для учителей?

Сколько бы мы ни убеждали друг друга в необходимости инноваций, ничего не произойдёт, пока мы не осознаем, что первые навыки и чтения, и работы с информацией формируются именно в школе. Школьные библиотеки здесь должны быть авангардом, но они были включены в план информатизации в последнюю очередь. Более того, одновременно с внедрением информационных технологий в ряде регионов начали переводить специалистов на 0,5 и даже на… 0,25 ставки. Но компьютер без человека, без того самого штурмана в океане информации — просто груда железа. Библиотеки с древности называют «аптеками для души». Но чтобы они могли врачевать, нужен грамотный провизор. Не бедная золушка, затерявшаяся между двумя ведомствами — образования и культуры, а сильный специалист, способный раскрыть божественный цветок в душе ребёнка, помочь ему стать не просто потребителем, а творцом.

26.10.2009 08:04:47 — Вениамин Петрович Федяшин пишет:

Библиотеки — хранилища знаний, морали, нравственности, духа народов России с

Библиотеки — вечные хранилища знаний, морали, нравственности, духа нородов России и мира. Они помогали и будут помогать нам в нашем непрерывном движении, несмотря на не очень хорошие "погодные условия", связанные с очередным экономическим (теперь уже общемировым) кризисом. Говорить об этом необходимо вплоть до самых вершин власти Государства Российского. Другое дело, что, к сожалению, наши библиотеки находятся, довольно часто, на отшибе как общественного внимания, так и внимания властей. Но это время пройдет. В то же время всем нам следует обратить внимание не только на повышение материальной заинтересованности библиотечных работников, но и приданию нашим библиотекам современного облика. Наряду с книгами и другими изданиями на привычных бумажных носителях, нужно уверенне двигаться по пути создания хранилищ для электронных носителей информации. Вполне понятно, что здесь без научно-технической поддержки со стороны государства и муниципалитетов не обойтись. Нужны громадные средства для современного оснащения библиотек, которые должен вкладывать не только бюджет страны, субъекта федерации или муниципалитета, но и бизнес. Кстати, последний получает специалистов, выращенных с помощью муниципальных, университетских, академических и других библиотек. Очень жаль, что до сих пор закрыт сайт Российской государственной библиотеки. Здесь и Интернет не поможет. В.П. Федяшин, Уфа

24.10.2009 11:59:43 — Boris Argunov пишет:

Об участи школьных юиблиотек

Участь школьных библиотек сегодня, конечно же, печальна. В чем же причина этого явления? Похоже, что в эпоху рыночных отношений весь чиновничий мир смотрит на все вокруг глазами предпринимателя: выгодно или не выгодно вкладывать деньги, скажем, в библиотеки, снабжать их газетами, журналами, всевозможной литературой, готовить грамотных специалистов — библиотекарей, повышать им зарплату? А зачем? Они видят, что их дети к чтению никакого интереса не проявляют, как собственно, и они сами, эти чиновники, у кого в домах и книжных полок-то нет, зачастую. Подмечено, у нас в стране приобретает массовость, популярность, окружается вниманием то, что нравится высоким чинам. Любит он теннис — строятся корты, любит плавать — распространяются бассейны, любит дзю-до — строятся спорт залы. Хорошо бы, нашлись и любители чтения из высоких чинов, глядишь и отношение к библиотекам изменилось бы в лучшую сторону.

23.10.2009 18:05:08 — владимир михайлович воронин пишет:

как заставить бюрократов позаботиться о детских душах?

НЕУЖЕЛИ и здесь надо применять кнут в виде дисциплинарного взыскания со стороны вышестоящего органа в отношении директоров тех школ, которые имеющиеся деньги могут потратить на что угодно, только не на комплектование своих школьных библиотек?!А если этих денег действительно не хватает, то впору местным депутатам поискать по сусекам своих муниципалитетов средства. Я понимаю, трудно сейчас, в годину системного кризиса, в которую погрузили страну не только Америка, но и наши совковые "эффективные менеджеры",всё ещё поднимающиеся с колен…

На фоне кризиса

Первая полоса

На фоне кризиса

СОБЫТИЕ

Книжная ярмарка во Франкфурте-на-Майне считается самой большой в мире. Но книги здесь не продаются. А продаются целые тиражи, представляются имена и проекты, новейшие технологии и направления книгопечатания — цифровые книги, звуковые путеводители и литературные экранизации на так называемых смартфонах, романы на мобильных телефонах и т. д. Продаются лицензии на переводы, заключаются контракты на переиздания, постановки и экранизации.

Ярмарка прошла в 61-й раз и была открыта канцлером ФРГ Ангелой Меркель и вице-председателем Китая Си Цзиньпинь. КНР — почётный гость нынешней ярмарки.

Экспоненты из более чем 100 стран представили около 400 тысяч названий книг, из которых 125 тысяч первоиздания. Это чуть меньше, чем в прошлом году. Причина — кризис. Тем не менее цены на книги не падают: книготорговцы Германии, например, заработали даже больше, чем год назад.

То, что касается российского участия на ярмарке, то здесь ситуация неоднозначная. Налицо огромный интерес к русской литературе, истории, к современным проблемам. Только «Братья Карамазовы» были представлены на английском, финском, немецком. Часто встречаются переводы Булгакова, Толстого, не говоря уже о публицистике.

На Западе всё больше появляется книг, фактической основой которых стала история России. Например, «Екатерина Великая и князь Потёмкин» англичанина Саймона Монтефиоре. Автор влюблён в Григория Потёмкина и сравнивает его чуть ли не с самим Петром Великим. Монтефиоре утверждает, что никаких «потёмкинских деревень» не было, а это лишь злобный вымысел иностранцев.

И ещё одна небезынтересная книга. Автор — создатель шпионских триллеров Роберт Лителл. Называется она «Эпиграмма на Сталина» и посвящена истории знаменитого стихотворения Осипа Мандельштама «Мы живём, под собою не чуя страны…». Это — беллетризованные рассказы людей, знавших Мандельштама. Лителл, по его собственному утверждению, даже встречался с вдовой поэта. Он был потрясён историей, связанной со стихотворением. То, что автор попробовал описать это без обличительной прямолинейности, уже радует.

К «русской теме» стоит добавить, что лучшей «литературной экранизацией» был признан фильм Майкла Гоффмана «Последняя станция» («Русское лето») о последних днях жизни Л. Толстого. Это — экранизация не так давно вышедшего романа Джея Парнини.

Но есть и другая сторона нашего участия. Слабое присутствие российских экспонентов. По их количеству Россию опередили не только такие книжные гиганты, как США, Великобритания или Франция, но и Австрия с Бельгией.

А если к этому добавить стандартные, без особой выдумки оформленные экспозиции, то картина получится не слишком радостная. Но есть и исключения. Например, выставка, посвящённая 200-летию Гоголя. Привлекают внимание и стенды правительства Москвы. Прежде всего качеством изданий. Один из стеллажей посвящён 65-летию Победы.

И, наконец, ежегодное главное награждение. На этот раз лауреатом Премии мира Немецкого союза книготорговцев стал итальянский германист Клаудио Магрис. Напомню: в разные годы обладателями этой премии были Альберт Швейцер, Сьюзен Зоннтаг, Лев Копелев и Вацлав Гавел.

Алексей СЛАВИН, собкор «ЛГ», БЕРЛИН

«И мы сохраним тебя, русская речь»

Первая полоса

«И мы сохраним тебя, русская речь»

ГУМАНИТАРИЙ

Эти строки Анна Ахматова написала в 1941 году. Казалось бы, разве о языке нужно говорить во дни смертельной опасности? Именно о нём, потому что гибель языка равнозначна гибели самого народа.

Сегодня не гремят пушки, выпускается огромное количество книг, газет и журналов, эфир заполнен множеством теле- и радиопередач, однако русский язык и ныне нуждается в защите. Как остановить падение уровня языковой культуры и возродить любовь к родному слову? Кто должен определять языковые нормы — правительство, научные сообщества, экспертные советы или сама жизнь? Об этом и многом другом шла речь на прошедшем на прошлой неделе заседании Совета по государственной культурной политике при председателе Совета Федерации Сергее Миронове. Он и открыл заседание, обозначив болевые точки сегодняшнего состояния государственного языка Российской Федерации.

В работе совета приняли участие известные писатели, педагоги, научные работники, деятели культуры.

24.10.2009 21:40:32 — кондратьев олег пишет:

"Реформаторы" уже и сюда лезут. Не успокоются, пока Россию не добьют.

«ЛГ» — рейтинг

Литература

«ЛГ» — рейтинг

Олеся Николаева. 500 стихотворений и поэм . — М.: Арт Хаус медиа, 2009. — 752 с.

За время своей творческой деятельности Николаева успела выпустить 10 сборников стихов, три книги прозы и даже три тома философско-богословских эссе. Подобная «всеядность», однако, не должна сбивать с толку и смущать читателей, малознакомых с творчеством поэтессы. Достаточно пристально вчитаться в её стихи, проникнуть в них, прочувствовать их, как всё становится на свои места. Здесь вам и философия, и тонкий лиризм, и многое другое. Критики до сих пор не могут определиться, к кому относить Николаеву — к традиционалистам или же к новаторам. На самом деле оба варианта имеют право на существование — слишком много, о многом и по-разному написано Николаевой, которая давно уже не нуждается в классификации и размышляет лишь о том, что её волнует: «Всё бедней чужие города и всё больше среди книг — потёртых. Гуще воздух, тяжелей вода… Все длиннее списки мёртвых».

В настоящую книгу вошли как старые произведения, так и новые, опубликованные впервые. Многие тексты восстановлены в первоначальной редакции, поскольку серьёзно подвергались советской редакторской и цензурной правке.

Владимир Воропаев. Николай Гоголь : Опыт духовной биографии. — М.: Православный паломник, 2009. — 318 с.: ил.

Книга одного из самых авторитетных отечественных гоголеведов выпущена к 200-летию со дня рождения классика. «Новизна предлагаемого нами подхода к биографии и творчеству Гоголя, — пишет автор, — заключается прежде всего в том, что мы рассматриваем их сквозь призму религиозного миросозерцания писателя. Гоголь был православным христианином, и его православие было не номинальным, а действенным — без учёта этого мы мало что поймём в его жизни и творчестве». В. Воропаев пристально всматривается в те моменты жизни писателя, которые связаны с его отношением к православию. Это и религиозность родителей; и соответствующая обстановка в доме; и постоянный, глубокий интерес к святоотеческой и богослужебной литературе; и паломничества по святым местам (Иерусалим, Оптина Пустынь, Свято-Троицкая Сергиева лавра); и тяга к иночеству; и круг знакомств, включавший, особенно в последний период, немало лиц духовного звания. В книге во многом по-новому трактуются отношения писателя с графом А.П. Толстым и отцом Матфеем (Константиновским), которым несправедливо приписывалась роковая роль в судьбе Николая Васильевича.

Гюстав Флобер. Мемуары безумца / Перевод с французского, предисловие и примечания Г. Модиной. — М.: Текст, 2009. — 318 [2] с.

Уже в девять лет Гюстав Флобер (1821–1880) преподнёс в подарок матери историческую новеллу «Людовик XIII». И с этого времени писатель пробует силы в самых разных литературных формах. При этом он долгое время не желал издавать свои творения. До сих пор не существует и полного собрания его сочинений. «Мемуары» знакомят отечественного читателя с ранее не издававшимся как при жизни писателя, так и на русском языке автобиографическим циклом произведений классика французской литературы. В корпус текстов 1835–1842 годов включено следующее: этюд «Путешествие в Ад», в котором Сатана показывает герою своё царство; опыт автобиографии «Агонии», посвящённой другу Альфреду Ле Пуатвену. «Мемуары безумца» — размышления о себе и мире, об искусстве и философии, религии и науке. В «Дневнике» писатель ищет свою точку зрения на мир. А повесть «Ноябрь» стала, по уверениям автора, «завершением моей юности».

Символы эпохи

События и мнения

Символы эпохи

ОЧЕВИДЕЦ

Юрий БОЛДЫРЕВ

Событие, вызвавшее в нашей системе «вертикали» некоторое недоумение, — Министерство культуры опротестовало в прокуратуре решение о строительстве в Петербурге газпромовской башни. Значит, не всё потеряно?

С год назад меня в Питере на радиопередаче спросили, как я отношусь к строительству этой башни. Тогда я позволил себе такой ответ: если бы «Газпром» стал всерьёз инвестором промышленного развития, если бы «Газпром» стал масштабно размещать высокотехнологичные заказы на питерских (и шире — российских) предприятиях, да ещё и своевременно их оплачивал (его «дочки» задерживали оплату российским подрядчикам), то я был бы готов даже смириться с этой башней. Башню потом можно и снести, а иного источника развития, кроме поворота природных ресурсов на заказы своей промышленности, у нас нет. Власть же и подконтрольные ей СМИ это моё высказывание поспешили тогда трактовать как «поддержку». Но между «поддерживаю» и «был бы готов смириться», да ещё и при условиях (которые, несмотря на все разговоры о развитии, так и не выполняются), согласитесь, есть разница.

Перед чем смиряются? Перед неизбежностью или мощной силой, которой ничто серьёзное не противостоит? О какой же силе речь? Да о той самой, что нашими общими высокотехнологичными предприятиями, природными ресурсами, научными кадрами и деньгами распорядилась и продолжает распоряжаться известно как. И если мы это не смогли пресечь, если мы тех, кто прямо торговал Родиной (см. мою предыдущую колонку «Переговорщики и приказчики»), к ответственности не привлекли, то… «Потерявши голову, по волосам не плачут».

«Башня» — явление системное, и стоит провести параллели.

Скандал с Большим театром — нет, это не столько сверхдорогая «реконструкция» с пока неизвестным результатом. Более показательно назначение очередного модерниста на роль музыкального руководителя театра. И задачу новый мессия сформулировал примерно так: превратить Большой из классического имперско-символического в… обычный европейский театр. Зачем? Ведь обычных европейских и без него много? Но человек так видит, и это не его вина — каждый имеет право быть верным себе. Но зачем такого — на Большой? Это вопросы — к тому же Министерству культуры, правительству, президенту.

Более ранний скандал — «филиал» Эрмитажа за рубежом и «сотрудничество» с Музеем Гуггенхайма. Против последнего ничего не имею — пусть себе живёт. Но при чём здесь наша сокровищница классического искусства? Что-то типа «негоже и нам отставать от современных тенденций»? Тоже все вопросы не к директору Эрмитажа, а выше.

Сама «башня», может быть, и выдающееся будет произведение зодчества. Но почему этот супер-бизнес-центр надо строить в Питере, а не, например, в Тосно? Всего полсотни километров от Питера и до аэропорта без пробок будут доезжать быстрее? Мне объяснят, что из Питера люди в Тосно работать не поедут. Это, может быть, частично правда, хотя в Тосно тоже живут люди, и они тоже готовы учиться и работать. Плюс со временем всё больше людей будут готовы жить и работать не в крупных, уже предельно перегруженных мегаполисах, а в небольших городках недалеко от них.

Ещё в том же ряду. Если газпромовцам надо строить обязательно в центре Питера, на набережной Невы — «иначе не поедут», — то тогда почему военные (применительно к Питеру прежде всего — военно-морские) училища из города, даже из самого его центра, где они размещались уже по две сотни (!) лет, переносить далеко в область можно? И на действительно незаменимый профессорско-преподавательский состав наплевать? Равно как и на то, в историческом и культурном центре, да ещё в здании Адмиралтейства, носителе традиций, или же где-то на периферии будут воспитываться будущие офицеры флота?

Можно рассматривать каждый из четырёх примеров отдельно — искать мотивы, оценивать уровень культуры отдельных чиновников, принимающих решения. Но вряд ли это плодотворно. Тем более что во всех приведённых случаях решения в конечном счёте принимаются (или как минимум молчаливо одобряются) на самом верху. Формально — при разных президентах, но реально — при одной и той же команде во власти.

Если бы эта команда, как это бывает при всякой революции, спешила бы огульно и тотально отвергать лишь дела и ценности ближайших предшественников, это можно было бы если не простить, то понять как естественный «перегиб», который время должно быстро вылечить. Как это произошло с Пролеткультом после Октябрьской революции 1917 года. Но здесь-то налицо отвержение и многовековых достижений и традиций. Значит, дело в другом.

После Октябрьской революции на смену одному укладу и построению жизни пришёл другой. Ошибочный ли принципиально, утопический или же лишь поначалу явно зашкаливавший как результат революционного воцарения — вопрос отдельный. Но этот уклад нёс в себе попытку сплочения людей на основе единых общих целей и смыслов. И старое разрушалось, зачастую грубо, жестоко и кощунственно, но ради воцарения нового общего, причём имеющего глобальные общечеловеческие смыслы. Повторю: верные или ошибочные — отдельный вопрос. Что же пришло теперь, какие смыслы несёт в себе нынешняя властная команда — хотя бы на данных четырёх примерах?

А это хорошо видно на других реалиях — перегораживании улиц, когда проезжает начальство, насаждаемом культе роскоши и сверхдорогих автомобилей. Наконец, регулярных теперь наездах джипов на автобусные остановки, полные простого народа…

Смысл теперь один — уничтожение ради уничтожения, всеобщее подавление ради своего личного или узкокомандного «я», которое во что бы то ни стало надо вознести над прежней российской столицей не иначе как на высоту в четыре сотни метров, чтобы затмить, принизить, свести к нулю всё, что было сделано прежде.

Так неужто и в этой команде нашёлся кто-то, готовый противостоять? Или же всё проще — решается очередной кадрово-финансовый вопрос (кого-то подвинут). А на город в конечном счёте всем будет наплевать?

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

27.10.2009 17:50:05 — Николай Логинов пишет:

резюме болдырева

С удовольствием читаю умного человека Болдырева! Но. мужики, Петербург был не таков, как сейчас! Давайте жить в том допетровском? Спор ни к чему, — строить и строить!

24.10.2009 14:48:45 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Искреннее спасибо Юрию Болдыреву!

Хочу просто поблагодарить Юрия Болдырева за его публикации в "Литературной газете". Этот автор отличается тем, что последовательно выражает народные интересы в их противопоставлении шкурным интересам мелкотравчатой постсоветской «элиты». То, о чём он пишет, чрезвычайно важно не только для России, но и для всего евразийского культурно-цивилизационного пространства. Спасибо!

21.10.2009 16:42:19 — Татьяна Яковлева пишет:

Юрий Болдырев не прав. Не прав в определении важности вопроса: "кого-то подвинут". Эта подвижна стала бы судьбоносной — (простите за столь затасканный термин, но в данном случае только он и подходит) судьбоносной для дальнейшей судьбы России… Для России была бы решена гораздо более фундаментатьная задача, чем кукуруза Газпрома, финансово-творческая яма Большого театра, слияния Эрмитажа с Гугенхаймом, и даже уничтожения смысла Адмиралтейства. Всё, кажется. упомянул Юрий Болдырев (и честь и хвала ему за это), но вот сатанинский шабаш на «Авроре» прошел мимо его сознания. А предствьте будущие шабаши на «Авроре», когда над гладью Невы будет торчать сияющий всеми цветами сей овощ Газарома?:?: Вот это будет кайф из кайфов!:evil: Эта «кадровая» проблема станет идеологический символом — а это важнее, чем все материальные сооружения. Так же, как стало идеологически символом пропихивание (через задницу, как говаривал по другому случаю пропихивания незаслуженно забытый Бурбулис) — пропихивания с подлым устранение Яковлева в угоду Нарусовой, с полным пренебрежением к мнению народа, заклеймившего сию «пропиханную» весьма и весьма неприличными прозвищами. М.б., решение этого вопроса будет, наконец-то возвращением к элементарному приличию в кадровой политке?

21.10.2009 12:09:36 — Игорь Оськин пишет:

"Если Сталин сказал — это будет, мы ответим вождю — это есть"

Год назад я обратился к губернатору Матвиенко по поводу небоскреба Газпрома, напомнил слова академика Лихачева о том, «гордость Петербурга — его «небесная линия»: триединство низкого горизонта, водной глади и редких вертикалей шпилей и куполов». Эта линия, в данном случае доминанта Смольного собора будет разрушена. Патриоты города протестуют. Упорство власти казалось непонятным. А ларчик просто открывался: на встрече с журналистами Путин твердо высказался за Газоскреб: «Надо строить что-то новое». _________________________________________________ И на солнце бывают пятна. Каприз, бзик нацлидера? Встанет над Смольным собором пирамида МММ (П-МММ), расшифровывается как Путин, Медведев, Миллер, Матвиенко. Будет символ эпохи, наступившей после катастройки и ли-холетья. В оратории Шостаковича пелось: "Если Сталин сказал — это будет, мы ответим вождю — это есть" Началась кампания «за». Риммер понятен: в предвкушении будущих льгот и привилегий. Невзоров? Из перманентной ненависти к интеллигенции: раз она «против», то Невзоров «за». _________________________________________________ Печально: еще год назад уважаемый Юрий Юрьевич соглашался на башню в обмен на башли. А ведь был в одной парламентской группе с академиком Лихачевым. Башню можно снести? Так и офис Газпрома можно перенести по капризу нового хозяина. Не век нашим землякам володеть Россией.

21.10.2009 11:54:00 — Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

ответов не дождаться…

При разговорах по телевидению, радио и т. д. по этому вопросу чаще всего обходятся без мнения специалистов, без архитекторов. Это старый уже метод: публиковать что-то, но не по делу. Знаю мнение жителей города-многие против, другие уже махнули рукой на бонусы для группы лиц, на дикие траты в период кризиса… С эдакой верхотуры веселей прыгать в Неву во время очередного застолья? Ныне живущим архитекторам и начальникам надо бы отвечать на заданные вопросы — может, и мы поймем, грешные?

20.10.2009 20:47:47 — Владимир Павлович Козырьков пишет:

Исаакия — в отставку!

Каждая новая власть всегда самоутверждалась путем построения таких зданий, которые соответствуют духу и характеру самой этой власти. Какова же нынешняя власть по своему духу? Финансово-олигархическая, выросшая и покоящаяся на продаже природных ресурсов. Среди них газовая олигархия лидируют. Она более всего имеет политических дивидендов, как внутренних, так и в отношениях с другими странами. Так что «бодаться с дубом» и в этом случае занятие бесполезное и даже опасное6 можно взлететь на воздух. Так что Газпром увековечит свое газовое величие путем устремленной к небесам башни, которая позволит ее жителям напрямую общаться с небожителями. Поэтому Исаакию придется подавать в отставку, — отжил старик свой век. «Здесь будет город заложен / Назло надменному соседу». Новый город.

Китайская грамота

События и мнения

Китайская грамота

ОПРОС

Недавно была подписана программа сотрудничества России и Китая на 2009–2018 годы по совместному освоению наших месторождений полезных ископаемых в Сибири и на Дальнем Востоке. Соглашаясь на подобное сотрудничество, не расписываемся ли мы в неспособности оставаться хозяевами на своей земле?

Марат МУСИН, заведующий кафедрой антикризисного и стратегического менеджмента Российского государственного торгово-экономического университета, доктор экономических наук:

— Считаю, что привлечение китайцев для разработки наших месторождений, по сути, означает скрытую аннексию российских территорий. Закончится это тем, что граница России будет проходить по Уралу. Такие действия явно противоречат Стратегии национальной безопасности России.

Мир в ХХI веке уже разделился на государства сырьевые и постиндустриальные. Причём первые, к которым на сегодняшний день принадлежит и наша страна, рано или поздно будут поставлены на колени. Всего 18 лет назад мы имели статус второй по уровню промышленного развития державы мира. Сегодня он утрачен. В то время как Китай, начавший программу модернизации всего на 7 лет раньше нас, выходит на передовые позиции в мировой экономике. При этом у Китая изначально не было ни крупных запасов месторождений, ни того высокого уровня научно-технической школы, который пока ещё сохраняется у нас.

Россия в рамках сырьевой модели государства идёт, на мой взгляд, к краху. По сути дела, Центр уже слабо влияет на то, что происходит в удалённых регионах. Поэтому, как не раз бывало в российской истории, вопрос стоит ребром: либо мы возвращаемся в разряд высокоразвитых в индустриальном отношении государств, либо теряем контроль над собственными территориями… Вспомните, Россия могла постоять за свои интересы только тогда, когда нам удавалось на новый уровень поднять промышленность.

Уверения некоторых экспертов, что мы не способны без привлечения иностранной рабочей силы освоить собственные месторождения полезных ископаемых, — миф. Технологии ХХI века позволяют до минимума сократить число занятых в производстве людей. В том числе и при таких задачах, как строительство новых дорог или прокладка трубопроводов. Мы должны своими силами добывать полезные ископаемые и своими же силами их перерабатывать. Для этого государство обязано активно участвовать в экономических процессах, как это происходит в США и в развитых европейских странах. В частности, создавать современные перерабатывающие предприятия и обеспечивать достойную зарплату занятым на них работникам.

Валерий ХОМЯКОВ, политолог, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

— На мой взгляд, особых поводов для опасений пока нет. Допуск китайцев к разработке российских полезных ископаемых — взаимовыгодное решение. Без помощи Китая в ближайшее время мы не сможем освоить новые месторождения. Не получается.

Другое дело, что было бы целесообразным сочетать привлечение рабочей силы из Китая с программами, подобными тем, что существовали в советское время. Я имею в виду переселение трудоспособного населения в Сибирь и на Дальний Восток из тех регионов Центральной России, где наиболее высок процент безработицы. Конечно, делать это надо комплексно, системно. Человек, срывающийся с насиженного места, должен быть уверен, что там, куда он едет, его обеспечат достойной работой с соответствующей зарплатой и жильём. Пока в этом отношении дальше разговоров дело не идёт. Я не исключаю, что причина — коррумпированность ответственных чиновников. Гораздо проще за откаты договориться с китайцами, чем, думая о будущем, осуществлять программы по переселению собственных граждан.

В любом случае для того, чтобы минимизировать риски для территориальной целостности России, должен быть создан управляющий орган, который одновременно занимался бы отслеживанием ситуации с внешними и внутренними трудовыми мигрантами.

СУММА ПРОПИСЬЮ

Надо быть честными. Разумеется, в подобном сотрудничестве с китайцами, учитывая их упорство, работоспособность, жёсткость и беспощадность в делах, существуют немалые опасности. И успокаивать себя разговорами, что на север они надолго не пойдут из-за морозов, не надо. И морозы уже не те, и прибыль слишком высока, чтобы их пугаться.

Здесь всё зависит не от морозов, а от наших способностей вести дела, от нашего желания работать. Беспомощность, лень, коррумпированность сделают своё дело и без всяких программ о сотрудничестве. Китайцы придут и без них, явочным порядком, что уже во многих местах и происходит.

Так что пора самим очнуться. Иначе что с программами, что без них — наше дело труба. Труба, и только.

24.10.2009 22:07:44 — Ferapontych Starik пишет:

Золотые слова, земляк!

24.10.2009 15:57:26 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Лучше объединить усилия с Украиной!

Китайцы — народ хороший, но уж очень многочисленный. Безопаснее посотрудничать по этой части с Украиной. У нас много народу дома без дела и денег сидит или по Европам за гроши мыкается. Скоро более вменяемого президента изберём и — можно приступать. Важно не упустить момент. А ещё — не подпускать к этим проектам тех "новых русских", которые используют работников из постсоветских стран в качестве крепостных: их главенство всё угробит. Если действовать на равных — ей-богу, хорошо получится! Это я вам не только как горячий (иногда — чересчур) патриот Украины, но и как автор выдержавшей два московских издания книги "Мировая экономика" говорю. Вообще, хватит нашим странам друг от друга лицо воротить! Только вместе мы — действительно мощная глобальная сила.

А за иго — спасибо

События и мнения

А за иго — спасибо

КОНТРОЛЬНОЕ СЛОВО

Николай РОМАНОВ

На конференции «Россия и исламский мир: партнёрство во имя стабильности» шейх Р. Гайнутдин заявил: «Только благодаря политической воле золотоордынских ханов началось собирание разрозненных русских княжеств вокруг Москвы… Можно согласиться с мнением выдающегося российского историка XIX века Карамзина, который сказал: «Москва обязана своим величием хану». Это касается и России в целом».

Подумаем. Если бы русский народ был обязан ордынцам становлением собственной государственности, это непременно нашло бы отражение в языке.

Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля упоминает слово «орда» как «кочующее племя», а также как бранное выражение, обозначающее толпу народа. Словарь русского языка С.И. Ожегова обозначает орду как ставку хана. В переносном смысле: «Толпа, скопище, банда. Бандитская орда. Разгром фашистских орд». То есть орда — захватчики, грабители, поработители и оккупанты.

В эмоциональной речи слово «орда» чаще употребляется с агрессивными глаголами: орда набежала (ворвалась, наехала, припёрлась и т. п.). Здесь следует упомянуть известную поговорку о незваном госте, под которым подразумевается, естественно, ордынец. Те же, кто хочет, чтобы мы эту поговорку забыли (и даже выкинули из словарей), пекутся не о чувствах конкретного народа, а пытаются отмыть Орду в целом. Поскреби ордынца — и увидишь хищного кочевника.

Существуют ли тюркские слова, доказывающие гуманитарный характер миссии ордынцев на Руси? Речевых заимствований времён Орды сохранилось около полусотни. Связаны они с бытом кочевников и поборами. Многие из этих редких слов на грани вымирания, а сохраняются благодаря классической русской литературе («…распахнул шинель, надетую на нём в виде епанчи» — Л.Н. Толстой).

Итак, налицо — два значения «орды»: информационное и эмоциональное. Что бы кто ни говорил о «положительном значении Золотой Орды», слово «орда» в своём негативном значении в русском языке навсегда останется символом рабства, унижения, издевательства и дикости. 700 лет прошло, а позитивности в этом слове для русского человека не прибавилось ни на йоту.

Но сегодня нам навязывают лишь информационное содержание слова «орда», сознательно опуская эмоциональное, которое куда важнее для русского самосознания. Идёт целенаправленная операция по лишению русского народа его исторической памяти.

Автору идеи об обязанности России перед ханами следовало бы прислушиваться к мнению единоверцев о способности народной памяти веками хранить память об издевательствах. Например, Г. Джемаль высказался об известных карикатурах в датских газетах так: «Крестовые походы тоже сопровождались этими карикатурами. Память об этом свежа». Так что прошло 700 лет, а память мусульман хранит обиды на крестоносцев до сих пор. Г. Джемаль прав в том смысле, что память любого народа — и русского в том числе — не забывает тяжких унижений. И Р. Гайнутдину следует обратить внимание на широкий смысл замечания Г. Джемаля.

Вместо этого оратор предпочёл прислушаться к тому, кто подсунул ему вырванную из контекста цитату из труда Н.М. Карамзина. Тот, кто это сделал, едва ли удосужился прочитать полный текст книги русского историка и тем крупно подставил начальника. Мы благодарны этому безвестному чиновнику за вспышку интереса среди русских читателей к книге Карамзина. Главу с этой цитатой сегодня читают и перечитывают во многих русских домах. Люди сравнивают прошлое и сегодняшнее время. Причём не в пользу тех, кто навязывает нам антирусскую идею о «гуманитарной» миссии ордынских кочевников.

Цитата взята из фундаментального труда «История государства Российского», том 5, глава IV «Состояние России от нашествия татар до Иоанна III», разделы «Зло имеет и добрые следствия» и «Мы не приняли обычаев татарских» (текст: http://az.lib.ru/k/karamzin_n_m/text_1050.shtml#0504[5]).

Здесь есть много других интересных фраз «о тогдашнем состоянии России, следствии её двувекового порабощения». Например: «Нашествие Батыево испровергло Россию. Могла угаснуть и последняя искра жизни»; «Россия, обширный труп после нашествия Батыева». И ещё: «Сень варварства, омрачив горизонт России, сокрыла от нас Европу». И главное об Орде: «Мы видели злодеяния и в нашей древней Истории: но сии времена представляют нам черты гораздо ужаснейшего свирепства в исступлениях…»

Книга Карамзина — научный труд, и не стоит путать его с какой-то другой книгой, толкование смысла которой зависит от текущих практических задач толкователя.

Как видим, истинный смысл слов Карамзина камня на камне не оставляет от теории о полезности Орды для Руси. Авторы этой теории старательно уходят от вопроса: а зачем кочевники набежали на Русь? Кто их звал?

Усилий одного оратора явно недостаточно, чтобы изменить память русского народа. Но как бы за его словами не последовало требование какой-нибудь «инициативной группы» изменить толкование слова «орда» в словарях и внести «Историю государства Российского» в список экстремистской литературы.

Иго, принесённое на Русь Ордой, длилось несколько веков и принесло неисчислимые беды. Триста лет народ Руси терпел золотоордынских ханов, прежде чем собраться в поле и положить игу конец.

Мирный характер русского народа изрядно ожесточился за времена Орды. Не стоит ожесточать его и по прошествии семисот лет.

* * *

«…несмотря на унижение рабства, мы чувствовали своё гражданское превосходство в отношении к народу кочующему. Следствием было, что Россияне вышли из-под ига более

с Европейским, нежели Азиатским характером».

Н.М. Карамзин.

25.10.2009 09:04:43 — Владимир Григорьевич Вольвач пишет:

Высосано из пальца

Объективно татарское нашествие способствовало становлению русской государственности, поскольку вынуждало перед общей угрозой объединяться разхрозненные удельные княжества. И Смутное время способствовало становлению гражданского общества в России, поскольку перед угрозой всеобщего хаоса впервые в истории граждане взяли в свои руки судьбу государства. Нашествие Наполеона, безусловно, спосорбствовало значительным изменениям в национальном самосознании — достаточно внимательно почитать "Войну и мир". И нашествие Европы в 1854-55 гг. И нашествие Гитлера… Все это события, укреплявшие российское национальное государство. Так стоят ли слова Гайнутдина этого спора?

25.10.2009 06:25:37 — Татьяна Яковлева пишет:

Мочилов (форум): относительно ляпов гражданина Р. Гайнутдина. Сначала рассмотрим саму личность данного "духовного лидера". Сей субъект выскочил на поверхность и резко стал набирать влияние в период ельцинского переворота 1991 — 1993 гг., когда он всячески поддерживал бригаду ельциноидов и лужковцев в пику другому мусульманскому лидеру Т. Таджуддину. Некоторые представители из окружения Гайнутдина в своё время засветились связями с эстремистами из ТОЦ (и следовательно подспудно он нахватался их идеологии и мифологии) и даже с ваххабитами. Так что личность он весьма обтекаемая и лукавая.

24.10.2009 15:25:17 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Товарищи по несчастью

Очень точная и актуальная реплика! Не знаю, читают ли авторы «ЛГ» и конкретно Николай Романов комментарии читателей, но, если да, ему будет небезынтересно узнать, что я как автор книги "Украина. История, природа, искусство" (на украинском языке; 2009) на этапе подготовки её к печати столкнулся с подобной ситуацией. Привлечённый издательством рецензент-историк упрекал меня в том, что я теряю беспристрастность, говоря о Батыевом нашествии, ордынском иге, событиях, которые предшествовали освободительной для Южной Руси битве на Синих Водах (1363), набегах крымских и ногайских татар, которые в течение нескольких столетий обескровливали Украину, держали её население в непрерывном страхе. "Потеря беспристрастности" состояла в словоупотреблении, отражавшем многовековое унижение русских людей Украины и пагубность воздействия агрессивных соседей на её развитие. Так что в этом смысле российские коллеги — мои товарищи по несчастью. Хорошо хоть, что издательство, выпустившее мою книгу ("Клуб Семейного Досуга" — дочерняя компания концерна "Бертельсман") и редакция "Литературной газеты" дают возможность авторам выражать и отстаивать собственное мнение, не перегибая палку по части лукавой современной «политкорректности» (свободы поливать грязью всё русское и табу на упоминание о великих достижениях российской цивилизации). А то бы совсем худо было нам, угодившим в инакомыслящие.

24.10.2009 12:01:19 — Сергей Иванович Иванов пишет:

Зачем набежали кочевники?

Ответ давно известен: человек не может питаться одним мясом и молоком. Ему жизненно необходим крахмал, вообще растительные продукты. И тут надо разобраться, или славяне не хотели продавать степнякам зерно или урожайность была настолько низкая, что самим не хватало. Недавно был фильм по «Культуре» про набеги кочевников на Китай — там та же история — императоры наотрез отказывались торговать с «дикими» людьми, продавать им рис. Тем приходилось неоднократно захватывать и подчинять Срединную Империю. Насчет дикости кочевников много навыдумано. Известно, что уже при Чинги з-Хане они были знакомы с буддизмом, а это вам не какое-то там православие. И жаль, что ордынцы этот буддизм не ввели на Руси…

21.10.2009 21:10:46 — Леонид Серафимович Татарин пишет:

ИГО…

Вопрос к господину Н. Романову:

посчитайте, пожалуйста, сколько лет, веков, или тысячелетий длится на Руси ИГО СИОНИСТОВ?

Орды фашистов русский народ (в составе которого были не только русские, но и белорусы, украинцы, татары, евреи, грузины, казахи и ещё больше сотни национальностей) сумел разгромить.

Сможет ли наш народ разгромить ОРДЫ СИОНИСТОВ?

Ведь сионисты грабят Русь неизмеримо больше, чем грабили орды Батыя.

21.10.2009 12:18:54 — Игорь Оськин пишет:

Фамилия Карамзин татарского происхождения, подобно таким как Кара-Мурза. Он был истинно русским человеком.

Фотоглас

Первая полоса

Фотоглас

Первый рейс в Россию совершил пассажирский лайнер Airobus А 380, приземлившийся в международном аэропорту «Домодедово». Базовый вариант А 380 рассчитан на перевозку 525 пассажиров в типовой трёхклассной комплектовке на расстояние до 15 200 км. Во время пребывания лайнера в Домодедове проведено полное наземное обслуживание.

В Центральном Доме художника открылся XXVII российский антикварный салон. В течение недели всё пространство ЦДХ занято предметами коллекционирования — от фундаментальных полотен до памятников культуры и быта, а также раритетов из области архитектуры и старинного оружия.

У Театрального музея им. Бахрушина появился новый филиал — Музей-квартира Валентина Николаевича Плучека. Меньше всего это пространство похоже на музей: ни заградительных канатов на мебели, ни стеклянных колпаков над экспонатами. И обычными экскурсиями хранители квартиры ограничиваться не собираются: в скором времени здесь начнёт работать лаборатория современной режиссуры. Ведь театральный музей, как и сам театр, жив только тогда, когда в нём что-то происходит.

Главные жертвы

Новейшая история

Главные жертвы

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ

Кризис, безработица, падение доходов, утрата перспектив…

На эти грустные и беспокоящие всех темы корреспондент «ЛГ» беседует с директором региональных программ Независимого института социальной политики Натальей ЗУБАРЕВИЧ.

— Отличается ли кризис в России от кризиса в других странах? Если у нас всё по-другому, то почему?

— Россия действительно отличается специфической формой прохождения кризисов с точки зрения их влияния на население. В развитых странах кризис, как правило, сопровождается сокращением занятости. А у тех, кто остаётся работать, заработки обычно не снижаются. В Российской Федерации в 90-е годы сформировалась особая модель адаптации бизнеса к кризису. У нас нет высокой безработицы. Она, конечно, растёт, но по сравнению с 1998 годом, когда был финансовый кризис и её уровень достигал 13 %, сейчас он недотянул и до 11. За счёт чего бизнес снижает свои издержки? В основном практикуется модель формального сохранения рабочих мест — отправка людей в административные отпуска или переход на частичную занятость, неполную рабочую неделю. Таким образом, происходит уменьшение заработка. И в итоге получается, что страдает не занятость, а зарплата.

То есть основной реакцией на кризис является резкое сокращение доходов населения. Это специфика российской модели, о ней давно говорят специалисты. Не высвобождается избыточная, ненужная занятость, а последствия кризиса распределяются на всё работающее население.

Это с точки зрения модернизации очень плохо. Потому что кризис существует и для того в том числе, чтобы санировать неэффективные сектора, предприятия, менять структуру экономики и перераспределять занятость в пользу более эффективных. А идя по пути размазывания издержек кризиса на зарплату, мы не ускоряем, мягко говоря, модернизацию российской экономики.

Как развивается ситуация на этот раз? Пока можно сказать, что ближе к сценарию 90-х годов. По данным Росстата, безработица в России сокращается с весны 2009 года — с 10,5 % в феврале до 8,5 % летом. Но не стоит забывать, что безработица имеет сезонную цикличность. Каждый год российский рынок труда весной оживляется, а осенью—зимой безработица растёт.

Чиновники в России поразительно уверены в своих прогностических способностях, ведь деньги-то будут вкладываться не свои.

Однако ситуация в регионах и городах разная, многое зависит от отраслевой структуры их экономики и местоположения. Влияет и политика федеральных и региональных властей. Федеральные власти всеми способами пытаются препятствовать росту безработицы. У них есть много каналов давления, в том числе система оценки эффективности губернаторов, одним из критериев которой является уровень безработицы. Высокая безработица — не очень хорошо работает губернатор. Губернаторы вынуждены соответствовать. Иногда доходит до того, что обоснованность увольнения проверяет прокуратура. Это уже совсем силовые методы регулирования занятости.

— Но бизнес всё равно будет снижать издержки.

— Широко используется механизм скрытой безработицы, особенно в регионах и городах с сильным промышленным спадом. Это люди, находящиеся в административных отпусках с частичной оплатой или без оплаты, а также занятые неполную рабочую неделю с соответствующим сокращением заработка. Если сложить их всех, получается около 4 % всех занятых. Но это очень лукавая цифра, потому что скрытая безработица распространяется по-разному. Если взять промышленность, то там она — 10 %, если берём машиностроение, то 20. Скрытая безработица наиболее типична для трудоёмких отраслей промышленности с сильным спадом. Это прежде всего машиностроение, а зимой и весной — и металлургия, обе отрасли сильнее всего пострадали от кризиса.

Почему же относительно благополучны цифры по стране? Кризис почти не коснулся бюджетной занятости. Бюджетников сокращали в начальной фазе кризиса, но это не было связано с ним, шёл процесс оптимизации бюджетной занятости, заложенный предыдущими решениями в период экономического роста.

Если посчитать вместе общую безработицу и скрытую безработицу, то всё встаёт на свои места. Исключим только слаборазвитые республики, где уровень общей безработицы был высоким всегда и таким остаётся. Максимальный удар кризиса приняли регионы с сильным промышленным спадом, потерявшие более четверти промышленного производства.

— Специфический российский бич — невыплата зарплат… Велика ли сегодня задолженность? Многие ли страдают от неё?

— Механизм невыплат заработной платы активно использовался в 90-е годы, но сейчас задолженность по заработной плате невелика, если верить статистике. Это всего лишь 7–8 миллиардов рублей. Если их раскидать на занятых, то получается в среднем 150–180 рублей на человека. Но, подчёркиваю, мы имеем данные только по легальному сектору экономики и только по средним и крупным предприятиям. По регионам различия, конечно, есть, но показатели относительно невелики, за исключением Чечни, где задерживают зарплату даже бюджетникам.

Что творится в малом бизнесе, где занято до 18 % работающего населения, если учитывать предпринимателей без образования юридического лица, мы не знаем. Он не отчитывается. Тем более мы не знаем, что творится в серой экономике, хотя никаких иллюзий быть не должно. Все знают истории со строителями, гастарбайтерами, когда люди отработали, но им вообще ничего не заплатили. То есть чем менее защищены занятые, тем больше шансов, что им просто не заплатят за работу. А в случае легальной занятости риски для работодателя слишком высоки, и он на этот

Механизм невыплат заработной платы активно использовался в 90-е годы, но сейчас задолженность невелика, если верить статистике…

риск идёт редко. Хотя на востоке страны это распространено больше. Видимо, начальство дальше, свободы больше.

— Давайте поговорим о географии нашей безработицы… Как сильно отличается ситуация в разных регионах?

— География безработицы в кризис пока изменилась не очень существенно. Это значит, что как были у нас чемпионами по безработице республики Северного Кавказа, так они и остались. Хотя у них и промышленного спада нет, и кризис их почти не затронул, потому что они живут на бюджетные трансферты. Но там на рынке труда нет новых рабочих мест, безработица носит застойный и массовый характер. В большинстве других регионов, особенно в Центральной России, общая безработица была перед кризисом очень низкой, приближаясь к уровню 5 % (абсолютно нормальный уровень для экономики). Сейчас у них показатели подскочили до 8–10–11 %, это двукратный рост. В темпах роста это много, а в показателях уровня пока не смертельно. Ну, например, в Москве был уровень 0,8 %, а сейчас 3 %. В отличие от других регионов в Москве безработица структурная. Люди не идут на те рабочие места, которые есть, потому что специалисты в той или иной профессии не хотят ухудшать свою позицию, свой статус на рынке труда, идти на значительно меньшую зарплату.

Однако надо понимать, что федеральные и региональные данные показывают среднюю температуру по больнице. Кризисная безработица концентрируется в городах с проблемными промышленными предприятиями, и вот там всё гораздо жёстче. Есть города с одним доминирующим промышленным предприятием, и если оно встаёт, то рушится всё. Таких болевых точек в России немало, но не сотни, а всё-таки десятки. Проблема моногородов не имеет простого хорошего решения. Она существует со времён индустриальной экономики, и не только у нас.

Нет простого механизма, позволяющего решить эту проблему. Массовое переселение нереализуемо в силу высокой затратности, и далеко не все захотят уезжать. Люди не рациональны экономически, они привязаны к своим желаниям, привычкам. В западных моногородах проблема решалась двумя путями. Американцы продают жильё и уезжают, это нация очень мобильная, и там есть рыночные механизмы, облегчающие перемещение: развитый рынок жилья, доступные кредиты на покупку дома, что у нас напрочь отсутствует.

В России издержки переезда гигантские, и люди редко снимаются сразу всей семьёй. Опыт стимулируемых государством переселений, что в советское время из неперспективных деревень, что в 1990–2000-е годы из городов Крайнего Севера, показал, что переселение сверхзатратно. Кроме того, часть населения уезжать не хочет ни за какие коврижки.

Ещё один вопрос — куда переселять людей? Где есть в изобилии новые рабочие места, причём такие, где зарплата достаточно высока, чтобы покрыть издержки переезда? Переселение целого города — совершенно нереально. Но наши чиновники всегда готовы строить безумные планы.

— Ещё один путь — европейский.

— Да, путь масштабной санации старых промышленных территорий, улучшения экологического состояния, развития социальной, транспортной и прочей инфраструктуры, масштабной переподготовки работников, чтобы приходящий в регион новый бизнес имел более привлекательные условия для развития. Это очень дорого и долго. К тому же население монопрофильных промышленных городов России по уровню образования, мобильности и адаптивности явно уступает жителям больших городов. По этим причинам новый бизнес будет перемещаться в моногорода медленно и результат реструктуризации будет виден лет через 30.

Есть и чисто российские барьеры — пространственные. В Западной Европе моногорода расположены на плотно заселённой территории и изначально имели неплохо развитую транспортную инфраструктуру. Можно было ежедневно перемещаться на 20–30 километров в другой город, найдя там работу. В России же, особенно в азиатской части страны, соседний город может находиться на расстоянии сотни километров. Поэтому экономика моногородов будет медленно, больно и тяжело адаптироваться, приобретать новые функции.

— К чему это приведёт? Какими потерями для людей, живущих там, обернётся? Возможно ли расселить такие города?

— Государственный бюджет — единственное, что держит моногорода на плаву.

Допустим, мужчина работает на машиностроительном заводе, который стоит. Однако если жена получает зарплату в социальной сфере, то семья как-то выживает. Разумнее и намного дешевле делать бюджетные вливания в развитие социальной сферы, даже понимая, что отдача будет не быстрой, чем затевать дорогостоящие и нереализуемые проекты переселения людей.

Население города после свёртывания промышленного производства становится на какой-то период избыточным, и для балансирования нужно максимально использовать естественно идущие процессы. Во всех моногородах, и не только в них, идёт миграционный отток молодёжи в более крупные города на учёбу. Оканчивают школу, уезжают и не возвращаются. Город стареет, депопулирует, сжимается, это неизбежный процесс. Нужно наконец осознать, что развитие «экономики пожилых» в России, как и реформа системы социальной защиты, неизбежны. Дальше можно смотреть, какие есть ресурсы и альтернативы развития.

Самый худший вариант — попытки «назначить» городу новую специализацию экономики. Вот, к примеру, сверху решили, что вместо металлургического завода в городе будет деревообработка или производство игрушечных автомобилей. А вы уверены, что этот бизнес придёт в город, да ещё при неразвитой инфраструктуре и низком качестве рабочей силы? Чиновники в России поразительно уверены в своих прогностических способностях, ведь деньги-то будут вкладываться не свои, а частного бизнеса.

Простых решений, увы, нет, как нет и короткого пути для решения проблемы моногородов. Нужны деньги, время и грамотная политика.

— А что происходит с городами Московской области?

— В городах Московской области до кризиса шло массовое строительство, люди покупали жильё, и не только местные и приезжие издалека, но и москвичи, которым не по карману московские квартиры. Развивались торговля, логистические функции, складское и жилищное хозяйство, рекреация, а значит, создавались новые рабочие места. У таких городов есть все шансы, чтобы сделать экономику многопрофильной, поэтому города Подмосковья абсолютно жизнеспособны. Кризис, конечно, отразится и на них, но после кризиса они будут развиваться быстрее.

— Культура, образование, здравоохранение — вот три области, где всегда не хватало инвестиций. Наверное, кризис ударил по ним особенно сильно?

— В 90-е годы, конечно, был провал, но по мере же экономического роста была осознана необходимость вложений в социальную сферу. В период экономического роста расходы бюджетов регионов на эти цели росли ежегодно, росла и доля этих расходов. Более всего увеличились расходы на соцзащиту, объём пособий и разных денежных выплат, хотя адресность этой помощи явно недостаточна.

Следующим шагом стали нацпроекты, которые финансировались отдельной строкой, но сейчас включены в состав бюджетных расходов регионов. То, что государство наконец-то повернулось не лицом, а хотя бы боком к социалке, — это важно и правильно, потому что мы — страна не только количественно депопулирующая, но и качественно. Качественные характеристики населения зависят от развития системы образования и здравоохранения, которые формируют человеческий капитал.

Другое дело, что акценты в нацпроектах, на мой взгляд, были поставлены не совсем верно. В нацпроекте по здравоохранению 25 % — это капитальные расходы, за счёт которых роются фундаменты под новые высокотехнологичные медицинские центры. Нынешний кризис показал, что это было неэффективное решение, строительство центров сейчас заморожено. Повышение зарплаты — очень важно, но почему поддержали только терапевтов, а не всех других специалистов? Таким же образом поддержали классных руководителей, а учителей-предметников обошли стороной. Видимо, только терапевты и классные руководители работают с населением, а остальные — нет.

Повысились финансирование «скорой помощи» и расходы на закупку лекарств, что дало ощутимые результаты — выросла ожидаемая продолжительность жизни населения. Самый большой прирост продолжительности жизни — на полтора-два года — произошёл в наиболее проблемных регионах с низким долголетием. Как ни мала на первый взгляд цифра, это много. Раньше «скорая помощь» не выезжала из-за отсутствия бензина, не было достаточного количества лекарств в больницах. Дополнительное финансирование по нацпроектам помогло смягчить эти проблемы, снизилась смертность населения, особенно в трудоспособном возрасте. Однако для поддержания здоровья стареющего населения, лечения сердечно-сосудистых заболеваний, рака нужны расходы совсем другого масштаба. И в этом, к сожалению, особых успехов нет.

— В последние годы на рынке труда действовал довольно жестокий возрастной ценз. Все работодатели искали молодых. Люди старших поколений зачастую получали от ворот поворот, хотя и были хорошими специалистами…

— У этой проблемы два разных тренда. В 90-е годы возрастные ограничения были чрезвычайно жёсткими, требовались молодые, энергичные люди, которые быстрее адаптировались к рыночной экономике и осваивали новые специальности. Эти ограничения существовали примерно до 2003–2004 годов. В последние три года быстрого экономического роста барьеры начали рассасываться из-за роста спроса на рабочую силу, уменьшилась жёсткость возрастных ограничений. Снизились не только возрастной, но и гендерный барьеры. В некоторых компаниях даже предпочитали брать на работу людей более старшего поколения, понимая, что человек с накопленным опытом принимает более взвешенные решения. Сейчас рынок труда сжался, предпочтение вновь отдаётся более молодым. Сократились и заработные платы, раздутые нефтяными сверхдоходами, особенно в столице.

— Как долго продлится кризис и что будет происходить с доходами населения?

— Не готова прогнозировать длительность кризиса, это вопрос для макроэкономистов.

Есть несколько тенденций, которые мне хотелось бы обозначить. Во-первых, не надо спешить с жизнеутверждающими выводами о сокращении безработицы, поскольку российская безработица отличается сезонностью. Осенью может начаться её рост, эти прогнозы подтверждают и федеральные власти. Во-вторых, продолжается сокращение инвестиций — на 20 % по сравнению с 2008 годом, и признаков роста пока нет. В-третьих, сокращаются реальная заработная плата и доходы населения.

Сокращение реальных доходов пока вроде бы крошечное — всего 1 %. Но россияне привыкли к росту каждый год на 10–12 % в реальном выражении. Оборот розничной торговли сократился на 6 %, статистика, даже при всём её несовершенстве, показывает сжимающийся спрос населения. Если спрос сжимается, то и производству труднее расти.

В начале кризиса население спускало накопления, боясь инфляции и девальвации. Покупали автомобили, бытовую технику и так далее. Сейчас же психологически люди перешли к более консервативному, сберегающему поведению, поскольку пришло осознание, что кризис не ограничится одной девальвацией и может быть продолжительным.

Исследования российских специалистов по рынку труда показывают, что новый кризис пока развивается по сценарию 1990-х годов. Это означает, что главной «жертвой» станут доходы населения.

Беседовала Ирина ОРЛОВА

21.10.2009 12:30:51 — Игорь Оськин пишет:

Безработица не растет — это плохо?

"Не высвобождается избыточная, ненужная занятость, а последствия кризиса распределяются на всё работающее население. Это с точки зрения модернизации очень плохо" — так считает автор. На этих словах я подскочил: вот те раз! Открытым текстом: Человек человеку волк. Принцип либерастов. __________________ Думаю, что нацлидер и преемник заботятся не столько о народе, сколько об электорате. Вертикаль власти для того и создана, чтобы саму себя стабилизировать. Глядишь и проскочим кризис и будем дальше жить "в честной бедности своей"

Что немцу хорошо…

Новейшая история

Что немцу хорошо…

КНИЖНЫЙ РЯД

В.Н. Шульгин. Об остзейском вопросе. — СПб.: Нестор история, 2009. — 158 с.

По мысли автора важнейшим обстоятельством отечественной истории было противостояние двух консервативных элит — свободной и официально-идеологической. Свободный, самобытный, творческий консерватизм Пушкина, Карамзина, Жуковского, Тютчева, опирающийся на особенности и творческие силы русского народа, противостоял слепому охранительному консерватизму Бенкендорфа, Дубельта, Корфа, Шувалова, для которых русский народ был лишь объектом управления и принуждения.

Даже из простого перечисления фамилий становится ясно, что бюрократический консерватизм во многом был связан с остзейцами — прибалтийскими немцами, которых после Петра I стало непропорционально много в верхах российского общества. Автор недаром ставит эпиграфом к своему труду цитату из русского мыслителя Ю.Ф. Самарина, автора знаменитых «Писем из Риги»: «Мне кажется, Россия присоединена к Остзейскому краю и постепенно завоёвывается остзейцами» (1848).

При этом Шульгин не впадает в избыточную конспирологию, преувеличение «немецкого засилья» и огульную критику служивших в России немцев. «Известно, что ряд русских военных, политических и общественных деятелей, имевших немецкие корни, стали действительными русскими патриотами и государственниками», — отмечает он.

Однако для него очевидно: «Консерваторы-самобытники боролись против официального охранительства, которое в стремлении к механической консервации отжившей бюрократически-абсолютистской системы естественным для себя образом опиралось на служилых остзейцев, не понимавших «русской идеи». Как замечал ещё Вяземский, даже лучшие из немецких чиновников «любят своё министерство, свой департамент, в котором для них и заключается Россия — Россия мундирная, чиновническая, административная». А Н. Тургенев как-то заметил, что нерусский губернатор стал на деле главнейшим тормозом преобразований и «помешал распространению цивилизации в России». Они служат только царям, «интересы же страны, куда они явились за богатством и почестями, их ничуть не заботят».

По убеждению автора книги об остзейском вопросе в русской истории «монархическая власть, не желая ориентироваться на свободный консерватизм русских самобытников, явилась своим собственным могильщиком». То есть 1917 год стал естественным и закономерным итогом такой политики.

Олег КОСТИН

Будем корнукопианцами!

Новейшая история

Будем корнукопианцами!

КНИЖНЫЙ РЯД

Остальский А. Нефть : чудовище и сокровище. — СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2009. — 255 с.

Книга начинается вполне апокалипсическими фантазиями о том страшном дне, когда человечество, «допрыгавшись», останется без единого грамма нефти. Замолкнут в небе двигатели самолётов, уткнутся в кюветы автомобили и даже пластмассовые сиденья унитазов, и целлофановые пакеты производить уже будет невозможно. Ведь они — продукты химической промышленности, использующей в качестве сырья «маслянистую жидкость с запахом серы». А деревянных сидений на всех не напасёшься…

Да и еды на осиротевшей без нефти планете, как уверяет автор, едва-едва хватит на миллиард (уж не золотой ли?) её жителей. Но и этот миллиард, согласно приведённой в книге «теории Олдувая», вернётся в каменный век, где правилом хорошего тона станет зажарить соседа на ужин, предварительно раскроив ему череп. Страшно?! Лично я странице этак к пятой хотел уже припомнить изречение яснополянского старца о том, что «он пугает, а мне не страшно», но предусмотрительный Андрей Остальский чёрным по белому пояснил мне и прочим скептикам, что мы либо полные пофигисты, либо корнукопианцы. Если кто вдруг не знает, последние — это люди, верящие в то, что человечество так или иначе выкрутится из любой неприятности. Даже такой, как конец нефти.

Впрочем, ко второй части книги Остальский отказался от попыток затмить «короля ужасов» Стивена Кинга и стал примерять на себя более скромную роль популяризатора «её величества Нефти» и связанных с ней историй, домыслов и околонаучных гипотез.

Главным недостатком «Нефти» является, на мой взгляд, то, что автор изначально не очень-то был озабочен тем, чтобы представить напуганным первыми страницами сего опуса непофигистам и некорнукопианцам свою обоснованную точку зрения на то, как же человечеству с наименьшими потерями всё-таки перейти от «нулевой», нынешней цивилизации к цивилизации, способной «взять под контроль всю энергию своей планеты». Видимо, как и многие из тех, о ком пишет Андрей Остальский, он решил немного подзаработать на нефти. Конечно, не такими хлопотными и рискованными способами, как открытие новых скважин или перепродажа фьючерсов, а посредством эксплуатации сверхмодной в российском обществе темы. Что ж, слабость вполне простительная, если вспомнить, что мы живём в условиях столь ещё несовершенной «нулевой цивилизации».

Алексей ПОЛУБОТА

Атомы, Пушкин и дагеротип

Дискуссия

Атомы, Пушкин и дагеротип

SMS-КАЛЕНДАРЬ

55 лет назад (1954) в СССР в городе Обнинске Калужской области была запущена первая в мире атомная электростанция. Вдумайтесь — не прошло и десяти лет со времени окончания самой разрушительной войны. Только через два года была введена в эксплуатацию АЭС в Великобритании и через три — в США.

Увы, потом последовала чернобыльская катастрофа, которая на долгие годы стала проклятием атомной энергетики. Только в последнее время мир отошёл от этого шока, доверие к АЭС стало возвращаться. Может, потому, что стало очевидно — альтернативы ядерной энергетике всё-таки в перспективе нет.

130 лет назад (1879) в Пушкине (Царское Село) в здании Императорского Царскосельского лицея была открыта первая пушкинская экспозиция. Ныне это музей-лицей — филиал Всероссийского музея А.С. Пушкина. Здесь воссоздана обстановка, в которой жили и учились лицеисты первого, самого блистательного выпуска, впоследствии названного «пушкинским». В лицее сейчас проводятся лекции, концерты, фестивали. 19 октября отмечается Лицейский день… Благодаря гению Пушкина каждый культурный человек ощущает себя в некотором роде лицеистом и готов произнести про себя: «Друзья мои, прекрасен наш союз!»

170 лет назад (1839) в Петербурге господин Теремин, подполковник путей сообщения, «произвёл удачный опыт, снятием через дагеротип, в продолжение 25 минут, Исаакиевского собора и тем доказал, что и под 60 градусов широты, осенью, дагеротип не теряет своего действия». То есть доказал, что изготовлять снимки можно и в условиях осеннего Петербурга. Это был тот самый год, когда Луи Жак Манде Дагер изобрёл метод получения отпечатка — дагеротипию. Он получал изображение при помощи паров ртути. Судьба Теремина неизвестна. А вот Дагер прославился и разбогател. Его изобретение же оказало влияние на всё изобразительное искусство, а потом и привело к рождению кино.

Неодолимая матрица

Дискуссия

Неодолимая матрица

ВЕХИ-2009

Как нашей стране встать на путь динамичного устойчивого развития в XXI веке? Вот что для мыслящей части российского общества является ныне самой большой проблемой.

Одни говорят о том, что Россию выведет на путь эффективного развития новая современная идеология, другие по-прежнему настроены категорически против любых идеологем.

Но хотим мы или нет, в стране существует, условно говоря, правящая партия, идеология которой называется либеральным консерватизмом. Она явно и неявно пропагандируется всеми подконтрольными власти органами СМИ. Можно больше сказать: вся атмосфера духовной жизни плотно пропитывается либерально-консервативным строем мышления как единственно правильным.

Проблема в том, что многочисленная либерально-консервативная команда защищает и пропагандирует в основном саму идею. Как говорится, мечтать не вредно. Но идея до конца не осмыслена, поэтому с самых первых шагов её реализации в государстве складывается какая-то не очень понятная ситуация.

В. Толстых пишет в своей статье «Вехи-2009» («ЛГ», № 1), что «это общество «заказывает» тот или иной тип государственности и является началом и фактором базисным и первичным». Но это с какой стороны посмотреть. К примеру, общество решило выбрать себе в конце 80-х новую модель государства взамен старого, советского, а что получилось? В конце концов инстинкт самосохранения российской цивилизации и общества сработал. И в стране с целью не допустить нового и теперь уже точно последнего распада начинается энергичная сборка новой формы государства согласно «матрице» российской государственности. Матрица остаётся неизменной, история не может её переделать.

Могла ли Россия стать капиталистической страной с буржуазией у власти, с реальной властью у парламента? Одним словом, получить то, что называется всё вместе проектом «Модерн»? Нет. Может ли сегодня Россия реализовать проект «Модерн» и стать нормальной капиталистической страной? Нет. Поэтому либерал-консерватизм и востребован как идея.

Идея либерально-консервативного государства сегодня актуальна, но она должна быть переосмыслена применительно к первым десятилетиям XXI века. В чём актуальность этой идеи?

Речь действительно идёт о централизованной государственной власти с авторитарными чертами. Такое государство можно назвать империей, причём без всяких отрицательных оттенков, вполне нейтрально. Главные его черты — это прежде всего суперпрезидентская республика, когда определение основных направлений внешней и внутренней политики страны, согласно Конституции, есть исключительная прерогатива президента.

Авторитарное правление предполагает весьма жёсткие ограничения в политической жизни. Конечно, и в этих условиях нужно бороться за места депутатов, но Госдума имеет весьма незначительный объём полномочий. Причём и 100 лет назад, и сейчас их объём примерно одинаковый. Так что здесь не должно быть никаких иллюзий.

Далее. Авторитарное правление — это раздаточный тип экономики со встроенными элементами рыночной экономики. Тип, позволяющий жёстко контролировать состояние производства, объёмы инвестиций и, следовательно, уровни экономического развития — как Центра, так и регионов — и многое другое.

Но в жизни при этом складывается другая ситуация, которая, в общем-то, губит либерально-консервативную идею. Если она и реализуется, то помимо осознанного стремления к ней. Стратегически выверенных целей у правящей элиты и бюрократии сегодня нет, и неизвестно, будут ли они вообще. Но количество чиновников растёт невиданными даже для России темпами. Теперь уже на пороге самостоятельной жизни школьники мечтают стать чиновниками. И мало кто уже мечтает быть предпринимателем и открыть своё дело. Это мечта оказалась не для нынешней России.

Государство вопреки смыслу самой идеи бросило народ вместе с мелким и средним бизнесом, и народ отвечает ему тем же. Если государство снимает с себя заботу о благополучии своих граждан, если каждый сам за себя, то и гражданам такое государство тоже не нужно.

Правда, в условиях кризиса государство вынуждено как-то вернуться в те или иные сферы жизни общества. Но власть предупреждает: это временное явление.

Это что угодно, только не либерально-консервативное государство!

Что делать интеллигенции в этой непонятной реальности? Надо признать, её, интеллигенцию, почти не видно и не слышно. Те, кого причисляют к ней, не хотят ею быть, не хотят думать, переживать за других, испытывать душевную боль и живое сострадание. Снова и снова вспоминаются слова Сергея Аверинцева, сказавшего, что после перестроечных перемен счёт настоящих интеллигентов пошёл на единицы.

Что делают те, кого хотелось бы зачислить в разряд интеллигенции? Ведут себя в точном согласии с заветами «Вех». Помогают власти, охотно продают свои услуги на рынке, в лучшем случае — занимаются самоусовершенствованием. В художественной сфере самовыражение интеллигенции не знает нравственных пределов. Дозволено всё, кроме стремления формировать и возвышать человека. Кажется, уже никто сегодня не протестует против того, что миллионы смотрящих отечественные телеканалы отучаются отличать добро от зла, возвышенное — от низкого, рациональность — от цинизма… Всё смешано в одну постмодернистскую кучу. А уж про эксплуатацию низменных инстинктов, чувств и говорить не хочется.

За что сражается сегодня либеральная интеллигенция? Радикал-либералы против неотрадиционалистского государства, они любят рассуждать на тему преодоления авторитарных тенденций. Традиционные державные основы Российского государства — это несомненное зло, и весь вопрос в том, как от них избавиться.

Сколько ни говорят радикальным либералам, что от державных основ невозможно избавиться в обозримой перспективе, они всё равно требуют европейской демократии, мечтают о парламентской республике. Только ничего хорошего от этой перспективы для страны не будет. Без европейского капитализма не может быть европейской парламентской республики. В России возможен зависимый, полуколониальный капитализм. Недаром до сих пор популярны в либеральной среде идеи внешнего управления для страны, с тем чтобы построить в ней правильный капитализм. И многие либералы искренне в это верят.

Нынешняя власть постоянно говорит, что новая Россия желает подружиться с Европой, что мы хотим в Европу, что мы часть Европы, что у нас с Европой общие европейские ценности.

Но эти ценности включают в себя не только либеральные, но и социалистические принципы.

Знает ли власть, что история европейской мысли — это борьба либеральных и социалистических идей в течение последних столетий? Борьба, которая становилась всё более конструктивной и полезной для общества? Знает ли власть, что в половине стран Европы социал-демократы, социалисты находятся у власти? Что, несмотря на все проблемы, в Западной Европе создано социальное государство? Что оно трансформируется сегодня в государство, вкладывающее огромные инвестиции в человеческий капитал?

Конечно, вряд кто осмелится назвать сегодняшнюю Европу социалистической, но это уже особая проблема. У нас же сегодня отстаивание идей социализма выдаётся за фанатизм, за ностальгию, за отсутствие у человека разума и мудрости.

Впрочем, в нашей Конституции записано, что Россия является социальным государством, но с таким социальным государством, как сегодня, мы никуда не двинемся.

Сегодня во всём мире популярна левая идея, которая ставит на первое место не доходы олигархов и не защиту их государством, а социальную защиту граждан, создание социально достойной жизни для каждого человека, создание общества социальной справедливости.

Наше же государство желает быть арбитром между левыми и правыми и вновь воспроизводит линию лавирования, какой некогда придерживался Керенский или Горбачёв. Но лавирование может быть только тактическим, а не стратегическим.

Вот в чём проблема. Быть или не быть социальным потрясениям в стране, зависит от того, как верховная власть сумеет соединить на практике либеральную идею свободы и социальную идею справедливости.

Идеологически этот вопрос не решён. Можно, конечно, идти ощупью — делать ошибки и бродить по лабиринтам и тупикам, но время не то! Каждая минута дорога, если учесть превращение США в высокоразвитое информационное общество, которое обуревает стремление к мировому господству.

Российское общество заинтересовано в динамичной эволюции и ускоренной модернизации. Но для этого нужны мощная стратегия и политическая воля. Нужна новая социалистическая перспектива для страны. Формирующийся у нас зависимый отсталый, почти колониальный капитализм не ведёт к возникновению солидарного общества, вызывает глубокое отчуждение основной массы населения от государства, от власти.

Что дальше?

Российская интеллигенция — потенциально мощный и очень значимый для жизни страны социальный слой. Её сегодня нередко и не без основания называют политическим классом.

Интеллигенция может вписаться окончательно в либерально-консервативную модель государства и общества, занять своё место в складывающейся новой сословной иерархии. Обзавестись собственностью, получить гарантии от государства взамен на лояльность, обрести свободу во всём, кроме претензий на власть. В результате впасть окончательно в высокомерие и эгоизм, равнодушие к вопросам политики и общественного строительства.

Но есть и другой путь. Российская история в который раз вновь начинает искать баланс между самовластными устремлениями государства и существующими в обществе представлениями о роли государства как носителе идеи общего блага, обязанного претворять в жизнь исторически сложившиеся представления о нравственности, праве, социальной справедливости. Вот здесь большую роль вновь должна играть интеллигенция как публичная, более того, гражданская совесть, как духовно-нравственное ядро российского общества и народа.

«Русская (российская) интеллигенция» — это граждане в точном смысле этого слова, наиболее просвещённый и ответственный слой общества. Суть гражданской позиции — это не просто участие в разговорах о судьбах Российского государства, а законное право на участие в выработке целей развития государства, практической работе по их реализации. В контроле над деятельностью государственных чиновников. Люди у власти нигде в мире от своей власти не отказываются и свои политические ошибки признают крайне неохотно. Конечно, гражданское общество не спасает ни от эксплуатации, ни от бедности, поскольку формальное равенство перед законом не имеет прямого отношения к проблеме социальной справедливости. Чтобы принятые законы выполнялись гражданами России, они должны быть справедливыми по своему существу. И это — давняя позиция русских философов и учёных. Но сегодня у нас справедливость и закон — понятия почти не пересекающиеся.

Ускоренная модернизация страны — это вновь обращение к левым идеям, к идее нового социализма. В её основе вновь будет лежать строго продуманная идея общего блага. Экономика есть средство решения социальных, в том числе демографических, проблем, а не наоборот. Главным выразителем идеи общего блага и главным субъектом её реализации рано или поздно вновь станет государство, высшая власть, если страна и далее желает существовать в истории. Интеллигенция должна донести и до власти, и до народа подлинный смысл идеи нового социализма.

Капитализм как мировая экономическая система в её нынешней форме исторически себя изжил. Новый социализм должен противопоставить перспективу развития единого сообщества Европы и России. При этом новый социализм вовсе не отрицает европейских либеральных ценностей — свободы, индивидуальной самостоятельности и ответственности личности.

Современный интеллектуальный социализм утверждает, что борьба за социализм — это борьба за знания, культуру, образование, за человеческую духовность и гуманистические ценности. Сюда переместился основной фокус в борьбе за социализм. Речь должна идти о становлении современного образованного человека, о способах выработки им мотивации к овладению и использованию научного знания, культуры как совокупного исторического опыта своей страны и человечества в целом.

Вот что становится сегодня великой исторической целью нового социализма.

Владимир ШЕВЧЕНКО, доктор философских наук

Рубрику ведёт доктор философских наук Валентин ТОЛСТЫХ

26.10.2009 11:34:25 — Марина Алексеевна Тихонова пишет:

Кто ты, господин интеллигент: прослойка, или прокладка?

Обязанность интеллигенции на данном этапе, разорвать формулу соития: жизни — денег, денег- власти, власти и интеллигенции. Оторваться, наконец, от срамного места власти, утереться, умыться, и повернуть Лицо. Умереть как прокладка — превратиться в прослойку — связать людей в общество, и напрямую питать народ жизнью.

24.10.2009 21:06:43 — Владимир Павлович Козырьков пишет:

В защиту гениальности Маркса

На форуме Austin Hunter 24 октября 2009 г., в 10:40 написал по поводу статьи В. Шевченко: «Доводя до предельной лаконичности и ясности рассуждения автора, можно сказать, что и НАСТОЯЩАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ НЕ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ. В этом состоит главный и самый сильный удар автора статьи по выводам «веховцев». Просто, как все гениальное». Мне просто хочется заметить, что эта мысль не нова. Она стара как сам марксизм. И для тех, кто читал работы Маркса, особенно его «Экономические рукописи 1857–1859 гг.», она является одной из главных в оценке Маркса общих закономерностей становления коммунистической формации. Я бы не стал на это указывать, если не то обстоятельство, что данная мысль мной была изложена в предыдущем номере «Литературке» в моем комментарии к статье «Разрушительный слой». В частности, я писал: «ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ — ЭТО ТОТ СОЦИАЛЬНЫЙ СЛОЙ, КОТОРЫЙ ВОЗМОЖЕН ЛИШЬ В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛИЗМА. Поэтому интеллигенция невозможна в капиталистическом общества. Она просто там не нужна. Следовательно, она должна быть изжита как бесполезный социальный слой. Интеллигенция в условиях капитализма имеет классовый характер и не имеет самостоятельного характера как особая социальная группа. Она является частью каждого из классов. Только при социализме, когда стираются классовые различия, интеллигенция становится той социальной силой, которая выражает результат этой социальной интеграции. Этим объясняется массовый характер советской интеллигенции и ее особое, привилегированное положение. Этим же объясняется то, что интеллигенция стала главным объектом социальной борьбы, объектом нападения для новых социальных групп, объявивших себя новой социальной элитой. Интеллигенция стала наиболее опасным для этой элиты слоем. Опасным тем, что интеллигенция понимает то, что происходит в обществе и дает свои оценки, которые все чаще расходятся с оценками новой элиты». (См.: http://www.lgz.ru/article/10453/) Как видите, я утверждал боле подробно то, что автор форума приписывает В. Шевченко. Однако для тех, кто знает работы Маркса, все мои суждения выглядели вторичными, навеянными идеями Маркса. Так, кто же не знает идей Маркса о «всеобщем интеллекте», о «превращении науки в непосредственную производительную силу», о «развитии свободной индивидуальности» и др. идеи, давно ставшими частью многих современных социальных теорий, которые, правда, часто не называют Маркса в качестве своего отца-основателя. Ясно, что все эти идеи реализуемы лишь тогда, когда в новом обществе возникнет мощный и самостоятельный слой интеллигенции. Если эти идеи и гениальны, как пишет участник форума, то только в изложении самого Маркса, а не В. Шевченко.

24.10.2009 08:59:31 — Марина Алексеевна Тихонова пишет:

Всепоглощающая матрица

"Война и мир" (Л. Толстой). Пока в обществе существует формула меньшинства: соитие — жизни и денег, денег и власти, власти и интеллигенции, мы будем жить по принципу — "Война- это мир. Свобода- это рабство. Незнание- сила." (Дж. Оруэлл).

22.10.2009 19:13:13 — Игорь Оськин пишет:

Надо надеяться на Китай

Поддерживаю вывод автора: надо строить социализм. В советскую эпоху многие народы мира смотрели с надеждой на страну социализма Великую Россию. Теперь нам вместе с другими народами надо смотреть на надежду человечества Китай. Им повезло: у них был Ден Сяопин, а у нас Хлестаков, Ноздрев и Чичиков.

22.10.2009 12:34:20 — Владимир Павлович Козырьков пишет:

Всему свое время

Со многими высказываниями автора я согласен, но некоторые высказывания вызывают желание возразить или как-то прокомментировать. Что я и делаю. 1. Наконец-то названа идеология, которую исповедует современная власть, — либеральный консерватизм. Нечто подобное, как известно, пропагандировали за рубежом П. Струве и С. Франк. Не скрою, что мне уже приходилось обращаться к анализу творчества С.Л. Франка (См., например: Козырьков В. П. Философия в России: Уч. пособие. Гл.: "Семен Людвигович Франк (1877 — 1950)". Кемерово: Изд-во Кем ГУ, 1994. С. С. 105–141), но потом этот интерес как-то промпал. Поэтому для меня стало очень интересно, как это вдруг идеи С. Франка воскресли и стали провозглашаться в качестве государственной идеологии. Правда, немного погодя, мне стало казаться, что я зря так воодушевился и стал лихорадочно искать свою старую статью. Видимо, либеральный консерватизм в современной России возникло из двух заявлений, которые сделали наши политические лидеры. В. Путин заявил, что наше государство было и остается либеральным, несмотря на мировой кризис (см.: http://www.vesti.ru/doc.html?id=315853). Партийные функционеры ЕР стали утверждать, что их идеология — консерватизм (см. об этом: http://www.ng.ru/politics/2008-08-15/3_edro.html; http://www.molgvardia.ru/nextday/2009/02/02/4186). Автор рассматриваемой статьи соединил эти утверждения воедино и получился минотавр — либеральный консерватизм. Поскольку слово премьера важнее, оно поставлено на первое место. А если бы он стал настаивать на консерватизме? Получился бы консервативный либерализм? Возможно, что это звучит даже лучше, так как второй десяток лет консервируется именно либерализм, а консерватизм никак не либерализуется. Так что зря, видимо, я вспомнил С. Франка. Его идеи вряд ли применимы к анализу современной ситуации. К тому же одна из частей политической верхушки проповедует идеи социальной справедливости и ратует за новый социализм. Этот список, если обратиться к политической верхушке всей России, будет дополнен всеми идеологическими конструкциями, на которые только способна современная политическая элита. В результате получается такой идеологический монстр, что С. Франк отдыхает. Это ему приходилось очень осторожно и тонко излагать свое учение, чтобы не быть обвиненным в эклектичности и натяжках. Но современных теоретиков такой конфуз не беспокоит. Более того: чем круче замешан идеологический коктейль, тем больше у него шансов на привлечение внимания широкой публики. Такова нынешняя духовная атмосфера, создаваемая СМИ и политтехнологами. Так что извините, Семен Людвигович. Впрочем, как только автор переходит к оценке реальной политики, так делает вывод: «Это что угодно, только не либерально-консервативное государство!» Вот именно: наше государство называется просто: «Что угодно?». 2. Еще один сюжет статьи, на который стоило бы обратить внимание. Все уже поняли давно, что новое государство в 1993 году создавалось наспех и не для того, чтобы строить новое общество, а чтобы не было возврата к советскому государству. И вот уже полтора десятка лет российское общество трансформируется таким образом, чтобы его убедить о невозможности реинкарнации советской власти. Пока что с этой задачей российское государство справлялось. Но на большее, то есть на формирование общества нового типа, оно не способно. «Диктатура закона», о которой нам было сказано в начале 2000-х, это диктатура новой социальной элиты, для защиты и развития которой тратятся все усилия и ресурсы существующего государства. Ресурсы, которые достались от советского общества, и ресурсы, которые недополучают современные российские граждане путем африканского уровня зарплат, нищенских пенсий. Новый класс оказался очень прожорливым ребенком и для своего роста требует все новых ресурсов. В период своих детских болезней, типа современного кризиса, он требует отдать все, иначе грозит погибелью. Но бюрократия не хочет его гибели, так как она питается из того же источника. Поэтому в ближайшие годы рабочему нужно сверлить все новые дырки в ремнях и заглядывать преданно в рот хозяину, чтобы тебя не выбросили на улицу. Что касается интеллигенции, то она давно уже расслоилась и не представляет собой какой-либо самостоятельной социальной и политической силы. Впрочем, она не была единой и в советское время. Но в этой связи я не понял точки зрения автора: есть у нас интеллигенция или ее, бедной, нет? Автор высказывает два противоположных тезиса. А) «Что делать интеллигенции в этой непонятной реальности? Надо признать, её, интеллигенцию, почти не видно и не слышно. Те, кого причисляют к ней, не хотят ею быть, не хотят думать, переживать за других, испытывать душевную боль и живое сострадание. Снова и снова вспоминаются слова Сергея Аверинцева, сказавшего, что после перестроечных перемен счёт настоящих интеллигентов пошёл на единицы». Б) «Российская интеллигенция — потенциально мощный и очень значимый для жизни страны социальный слой. Её сегодня нередко и не без основания называют политическим классом. Интеллигенция может вписаться окончательно в либерально-консервативную модель государства и общества, занять своё место в складывающейся новой сословной иерархии. Обзавестись собственностью, получить гарантии от государства взамен на лояльность, обрести свободу во всём, кроме претензий на власть. В результате впасть окончательно в высокомерие и эгоизм, равнодушие к вопросам политики и общественного строительства». В первом тезисе интеллигенция пропадает, во втором она воскресает, но в либерально-консервативном величии. Но останется ли она тогда интеллигенцией, если впадает в «высокомерие и эгоизм, равнодушие к вопросам политики и общественного строительства». Это уже будет не интеллигенция. а часть новой социальной и политической элиты, или господствующего класса, как это было принято говорить в старое время. В «Литературке можно найти не одного автора, кто доказывает, что интеллигенция даже стали главным рекрутером в формировании класса предпринимателей и политиков новой волны (я уже этот факт отмечал. См.: http://www.lgz.ru/article/10453/). Что же предлагает автор статьи? Он предлагает, чтобы интеллигенция, число которой стремится к нулю, строила новый социализм. Излагается это таким образом: «новый социализм вовсе не отрицает европейских либеральных ценностей — свободы, индивидуальной самостоятельности и ответственности личности»… «Современный интеллектуальный социализм утверждает, что борьба за социализм — это борьба за знания, культуру, образование, за человеческую духовность и гуманистические ценности». Таков вот новый социализм, носителем идей которого и строителем объявляется интеллигенция. Которой нет. Ну что же, давайте, хотя в стенах «Литературки», выстроим такой социализм. Советский социализм раньше называли социализмом для бедных в отдельно взятой стране, теперь будет социализм для бедных интеллигентов в отдельной взятой газете. 3. Автор утверждает: «Быть или не быть социальным потрясениям в стране, зависит от того, как верховная власть сумеет соединить на практике либеральную идею свободы и социальную идею справедливости». Соединить, конечно, можно, и соединять идеи сейчас научились очень лихо, но ведь от этого перезревшие социальные проблемы не решатся и уровень жизни не поднимется. К тому же характер соединения идей зависит не от воли верховной власти, а от соотношения политических и общественных сил в стране. Идеи лишь выражают то, что происходит реально в самой жизни, отражают и выражают отношения людей в их головах. Пора просвещенного абсолютизма дано канула в лету и не оставила глубокого следа в истории. И мне бы не хотелось вспоминать 90-у годы, когда некоторые молодые политики носились с идеей восстановления монархии во главе с «царем Борисом». Однако просвещенный абсолютизм, как известно, выполнял совсем другую роль: во всех европейских странах он стал политической формой становления капитализма. Похоже, нам тоже не избежать этой участи, но в какой новой форме будет этот абсолютизм власти, — это решит история. Но без этого новый российский капитализм не встанет на ноги. Пока что он не обрел атрибут прямохождения, как это принято для всех человекообразных. И чем жестче будет действовать власть в этом направлении, тем сильнее будет интеллигенция с помощью заклинаний вызывать призрак социализма. Но вряд ли новый социализм можно построить с помощью интеллигенции. Как это некогда утверждали неомарксисты в 60-70-х годы ХХ века. К тому же европейская политическая элита научилась расправляться с призраком 1968 года, противопоставив ему различные «цветные революции» и локальные войны с целью защиты прав человека. Вот такая вот «неодолимая матрица», которая вырастает теперь и в России. Но всему свое время.

Головомор

Дискуссия

Головомор

РУСОФОБИЯ

Вадим ДОЛГАНОВ, КИЕВ

Сколько же замечательных, удивительных событий принёс нынешний год незалежной Украине!

Шумно и весело отпраздновали юбилеи Мазепы и Петлюры. И даже 350-летие Конотопской битвы отметили, когда поквитались гордые наследники «укров» с ненавистными москалями. Весь же год проходит под знаменем другого «славного народного героя» — Степана Бандеры, со дня рождения которого прошло аккурат столетие.

Все эти даты обозначены праздничными в официальном постановлении Верховной рады. Автор документа — выдающийся «письменник», общественный деятель, а к тому же председатель депутатского комитета по культуре и духовности Владимир Яворивский. Ярый борец за незалежность, против засилья русского языка, активный пропагандист «обновлённой» украинской истории, где среди первых героев — тот же Бандера да эсэсман Шухевич.

И тут вспоминается… «Полицаи, вся здешняя сволота, мерзость человеческая, пустилась в бандеровские банды. А куда же им от людей честных было деться?.. Многих полицаев разыскали наши «ястребки» в бандах бульбашей и бандеровцев, куда прятались все фашистские собаки…». Эта цитата из повести «Вечные Кортелисы», вышедшей в Киеве в 80-х. «Повесть воскрешает страшную трагедию волынского села Кортелисы, которая разыгралась осенью 1942 года, во время оккупации, — писали в своё время о ней. — За несколько часов 2892 жителя были расстреляны, а само село сожжено. Автор, собрав свидетельства очевидцев, многочисленные факты, создал своего рода документ о варварских злодеяниях фашистов». И их приспешников — бандеровцев, добавим от себя.

В Кортелисах мучили и зверски убивали людей украинские полицаи Ратновского района и «вояки» шуцманбатальона

15-го полицейского полка. Это со всей очевидностью в своё время и доказал автор повести, удостоенный за неё высшей литературной премии УССР — Шевченковской. Имя писателя — Владимир Яворивский… Да-да, тот же самый, ныне ярый пропагандист бандеровщины и автор постановления, принятого Радой, председатель СП Украины.

Увы, это типичный персонаж современной украинской интеллигенции.

«В украинской литературе абсолютно нечего читать. Сейчас культ бездарных Яворивских, их время, их час». Написано это почти три десятилетия назад. Автор убийственной характеристики Василь Стус — писатель-диссидент, сгинувший в лагере. Его имя сегодня тоже поднято на щит, несколько лет назад ему открыли памятник в Виннице, куда съехался весь писательский бомонд.

«У нашей нации столько мучеников и великомучеников, что их хватило бы на несколько народов. Хотелось бы думать, Василь Стус в этом ряду — последний», — прочувственно вещал у подножия монумента… Владимир Яворивский.

А в местных изданиях гуляет текст давнего письма в адрес председателя КГБ Юрия Андропова и первого секретаря правления СП Георгия Маркова с набором тогдашних штампов, типа «решительно осуждаем», «не может быть прощения замахнувшимся на самое святое — социализм, дружбу между русскими и украинцами», «никаким отщепенцам не удастся рассорить нас с ленинизмом, с коммунистической партией». Говорилось это в адрес того же Стуса. А послание сие подписали признанные мэтры украинской советской литературы Дмитрий Павлычко, Иван Драч и… всё тот же Яворивский.

Поэты Павлычко и Драч тогда восславляли Ленина и КПСС, за что были удостоены всяческих премий и наград. Павлычко свой первый поэтический сборник назвал «Любовь и ненависть». Книжица, вышедшая в последний год жизни товарища Сталина, нынче раритет — она невероятным образом исчезла из книжных фондов суверенной Украины. Слишком уж увлёкся автор «размазыванием по стенам жёлто-блакитного гноя». В фондах теперь другие творения Павлычко — стихи о страданиях соотечественников под ярмом москалей, яростная публицистика в защиту «героев ОУН—УПА» (бандеровцев то бишь).

А как хорошо, оптимистично раньше звучали, просто звенели, например, строки его «Оды коммунистической силе». Такой «поэзии» ребята сотворили на целые собрания сочинений, миллионными тиражами печатавшиеся в ненавистном теперь им СССР.

Сейчас они поют на другой лад. И о них иное говорят. «Дмитрий Павлычко является борцом за независимость Украины, человеком, который своей жизнью и творчеством создал условия для этой независимости» — слова премьер-министра Юлии Тимошенко на недавнем праздновании 80-летия мэтра. В связи с этим юбилеем сам президент Ющенко наградил поэта очередным орденом и назвал в своём приветствии «борцом за наше национальное дело». Иван Драч, удостоенный в своё время за Лениниану Государственной премии СССР, тоже в незалежной забытым не остался. Он — Герой Украины, как и Павлычко, как и эсэсман Шухевич, убивавший безоружных белорусских крестьян и польских профессоров. В 2000-м тогдашний премьер-министр Виктор Ющенко назначил Драча председателем Гостелерадио. С тех пор национальная сознательность на украинском ТВ достигла такой стадии, что русскоязычные фильмы, даже синхроны-интервью в новостях, дублируются на мову.

Если же серьёзно, то конформизм местных писателей в частности и всей «гуманитарной» интеллигенции вообще достиг в годы независимости ужасающих масштабов. Помню, как много лет назад мы, тогда студенты-филологи Харьковского университета, ездили в Белгород смотреть «Зеркало» Тарковского. Фильм на Украине был запрещён распоряжением тогдашнего первого секретаря ЦК Щербицкого по «многочисленным просьбам»… правильно, украинских литераторов, кинематографистов, историков. Теперь они же запрещают российские телеканалы, рассуждают об «информационной экспансии с Севера», с упоением творят новые мифы о героях-бандеровцах.

После прихода «оранжевой» власти на полном серьёзе запущено в оборот понятие «украиноцентризм», автором которого является профессор Института истории Национальной академии наук Станислав Кульчицкий. Это — агрессивная русофобия, схоластически впитавшая в себя идеологию эмигрантской националистической историографии, лозунги Майдана, отрицание векового братства русских и украинцев. Это — попытка переврать, оболгать нашу общую историю, в частности историю Великой Отечественной войны.

Концепция украиноцентризма стала «научной» и идеологической основой для переписывания истории. Из нынешних украинских школьных учебников вымарано само понятие «Великая Отечественная война», а есть Вторая мировая, между Сталиным и Гитлером. Им противостояли, естественно, «украинские герои» — бандеры, шухевичи и т. п.

Откуда, из какого далёка заброшен на Украину профессор Кульчицкий? Да оттуда же, откуда и Яворивский с Драчем. Был он в советские времена начальником над пиитами, так как состоял (аж до 1991 года!) в идеологической комиссии при ЦК КПУ. Защитил докторскую диссертацию на тему «Внутренние ресурсы социалистической индустриализации». В брошюре «1933: трагедия голода» писал, что «представление об организованном голоде на Украине не только глубоко ошибочное, но и иррациональное, то есть антинаучное». А ещё сочинял книжки с такими красноречивыми названиями: «Коммунизм на Украине: первое десятилетие (1919–1928)», «Ленин и украинская государственность», «Мобилизация финансовых ресурсов для социалистической индустриализации СССР (1926–1937 гг.)». Вершиной же «научного творчества» профессора Кульчицкого в советское время стала книга «Партия Ленина — сила народная», обязательная тогда для изучения всеми школьниками.

«В 1981 году я напечатал книгу «Партия Ленина — сила народная», предназначенную для учеников советской школы. Я был искренен с ними, потому что верил в то, о чём писал», — бахвалился тогда профессор. Нынче он, как и все остальные «представители свидомой интеллигенции», с пеной у рта доказывает: мол, тогда искренне заблуждались, потом — прозрели. И так же яростно, как когда-то на врагов советской власти и коммунистической партии, набрасывается на «недругов незалежной Украины», обзывая полстраны «пятой колонной Кремля», запрещая людям говорить, думать на родном русском языке, навязывая «ценности» фашиствующих наци.

Опять искренне? Опять веря в свои писания? Да нет, лишь для того, чтобы при любых властях быть обласканными, оставаться у кормушки. Сегодня придумали «голодомор», завтра сотворят ещё какой-нибудь очередной «головомор», чтобы совсем уж заморочить головы согражданам.

01.11.2009 11:40:23 — Фролов Игнат пишет:

Какая такая Украина?

А разве есть такое государство — Украина? Я спрашивал, никто не слышал. Несчастным, замордованным хохлам надо сало есть, горилку пить, да думку думать, пытаясь доплюнуть до середины Днепра…

26.10.2009 20:48:00 — Александр Васильевич Степанков пишет:

Лучшим ответом широкомасштабному этноциду может быть Нюренбергский процесс, а не "умные беседы уважаемых господ", которые на фоне происходящего — открытое издевательство.

26.10.2009 14:35:17 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Ко всем участникам обсуждения

Спасибо уважаемому господину Войцеховскому и уважаемому господину Сысоеву за то, что в ответ на мои комментарии не стали сыпать ругательствами (хотя в главном, думаю, остались при своём мнении, обладать которым имеют полное право, как и автор статьи, и все участники обсуждения). Они показали хороший пример. Вести разговор нужно в спокойном тоне, убеждая не криком, а аргументами и внимательно прислушиваясь к словам других. Иначе обсуждение превращается в нечто иное, теряет всякий смысл. Правильно гласит мудрая пословица: "В умной беседе — ума набираться, в глупой — свой потерять". А ведь второго, уверен, никому из нас не хочется.

25.10.2009 23:03:38 — Александр Васильевич Степанков пишет:

Это кто же смеет рассуждать здесь об «украинофобии» Долганова? Вадим, спасибо Вам за правду о том, что у нас, на Украине творится. Те же мерзкие игроки, да в другой пьесе. И говорить нужно не о «гениальности» хамелеонов, а об их гениальной мерзости. Истинным талантам они дороги перекрыли и при той, и при этой власти. "Смертельна загроза Україні — російська мова" — вот слова сталинского стипендиата Павлычка и политика Спілки Письменників Украины. И те, кто здесь оправдывает своими «комментариями» НЕОНАЦИЗМ — ничуть не лучше самих нацистов. Это говоря я — Поэт и коренной русскоязычный украинец.

24.10.2009 18:59:23 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

По поводу комментария г-на Сысоева

Уважаемый г-н Сысоев! Я говорю не о каких-то «творениях», а именно о высших творческих достижениях выдающегося мастера сонета, автора текста гениальной песни "Два кольори" Дмитрия Павлычко, замечательного лирика Ивана Драча, яркого прозаика Владимира Яворивского, об их весомом вкладе в украинскую литературу. Они в моей защите не нуждаются. И не надо с этим смешивать отношение к их нынешней политической деятельности, моя оценка которой во многом совпадает с долгановской. Подмена духовно-эстетических критериев оценки литературного творчества критериями политико-идеологическими совершенно недопустима. Беда в том, что после прочтения статьи может сложиться впечатление, что речь идёт о бездарных конъюнктурщиках, тогда как на самом деле в украинском националистическом лагере, увы, оказались и весьма талантливые поэты и писатели, несомненно видные деятели культуры.

24.10.2009 17:48:44 — Иван Иванович Сысоев пишет:

Конкретные лица и их конкретные дела

Предлагаю еще раз прочитать эту наполненную фактами статью. И после второго чтения станет ясно, что не «украинофобия» движет пером Вадима Долганова. И в самом деле, ведь не утверждает же автор, что всем украинцам присущи приспособленчество и безответственность. Нет, если не брать в расчет одной фразы, с которой я не согласен по поводу слова «всей»: «…конформизм местных писателей в частности и всей «гуманитарной» интеллигенции вообще достиг в годы независимости ужасающих масштабов», то можно сказать, что в статье представлены только конкретные лица и их конкретные дела. Говорится именно о «достижениях» яворивских, которые руководствуются желанием быть «впереди» Украины всей, не задаваясь вопросами о последствиях своих действий на ключевых постах. Таких называют приспособленцами. А их творения, которые защищает г-н Чернецкий, приобретают совершенно иной цвет и смысл после разоблачения, проведенного г-ном Долгановым.

24.10.2009 17:15:53 — Иван Иванович Сысоев пишет:

Конкретные лица и их конкретные дела

Предлагаю еще раз прочитать эту наполненную фактами статью. И после второго чтения станет ясно, что не «украинофобия» движет пером Вадима Долганова. И в самом деле, ведь не утверждает же автор, что всем украинцам присущи приспособленчество и безответственность. Нет, если не брать в расчет одной фразы, с которой я не согласен по поводу слова «всей»: «…конформизм местных писателей в частности и всей «гуманитарной» интеллигенции вообще достиг в годы независимости ужасающих масштабов», то можно сказать, что в статье представлены только конкретные лица и их конкретные дела. Говорится именно о «достижениях» яворивских, которые руководствуются желанием быть «впереди» Украины всей, не задаваясь вопросами о последствиях своих действий на ключевых постах. Таких называют приспособленцами. А их творения, которые защищает г-н Чернецкий, приобретают совершенно иной цвет и смысл после разоблачения, проведенного г-ном Долгановым.

22.10.2009 16:40:36 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Монополией на истину никто не обладает

Есть много правильного и в статье г-на Долганова, и в комментарии г-на Войцеховского. Вот только в обоих случаях представлены крайние позиции. То, о чём пишет г-н Долганов, типично отнюдь не для всей "украинской интеллигенции", а лишь для наиболее национально озабоченной (как ранее — наиболее интернационалистско-коммунистически озабоченной) её части. Однако за свои высшие творческие достижения все упомянутые поэты и писатели заслуживают, поверьте, глубочайшего уважения. Их имена останутся в истории украинской литературы. А г-н Войцеховский пишет об авторах, которые имеют мнение, не совпадающее с его собственным, в недопустимом, оскорбительном, унижающем прежде всего Украину тоне. Всё же надеюсь, что у многоуважаемой редколлегии "Литературной газеты" хватит выдержки и мудрости, чтобы и в этой раздражённой реплике расслышать мысли, очень значимые для выстраивания заново культурной, цивилизованной, взаимоуважительной системы братских отношений между народами России и Украины. А также Беларуси, Казахстана, Молдовы и далее по всему постсоветскому евразийскому списку, включая страны Балтии.

22.10.2009 12:41:35 — Игорь Войцеховский пишет:

Редколлегии

Очень жаль, что об Украине и украинских литераторах, в частности, российский читатель узнает от подобных долгановых. Неужели вас не тошнит от засилия в российских СМИ злобствующих украинофобов? Кому как не писателям осознавать, что отделение, размежевание (национальных культур в том числе) — процесс, хоть и непростой, болезненный, но объективный и естественный. Украинцы осмысливают себя как отдельную самодостаточную нацию. Безусловно, в ходе этого процесса случаются глупости и крайности. Со временем — по мере отдаления от колониального прошлого — они уйдут. Культуры снова начнут сближаться, взаимообогащаться. Но уже на ином уровне. И чем скорее Россия откажется от имперского высокомерия в отношении бывших провинций, тем быстрее это произойдет. Долгановы, бузины были и остаются пустым местом в и в общественной жизни и в культуре Украины. Эти тщеславные пустышки, словно Базилио с Алисой подпевают вашим имперским комплексам, искажая ради этого историю, действительность. А вы и рады. Неужели вам не интересно узнать, что же в самом деле происходит в украинской культуре, общественной жизни, почему украинцы по-другому истолковывают историю? У нас достаточно порядочных и талантливых писателей, которые могли бы честно обо всем написать. Предложите им только.

По крымско-славянской традиции

Литература

По крымско-славянской традиции

ФЕСТИВАЛЬ

Мыс Казантип — уникальное место побережья Азовского моря, это заповедник международного значения, охраняемый ЮНЕСКО. Казантип в переводе с тюркского означает «дно котла». Мыс действительно похож на котёл диаметром около трёх километров. В 70-х годах прошлого века здесь, на берегу Ахташского солёного озера, началось строительство Крымской атомной электростанции, для работников которой в 1978 году был основан город Щёлкино, названный в честь профессора-атомщика К. Щёлкина. После трагедии в Чернобыле по Крыму прокатилась волна протестов против возведения здесь атомной электростанции, и в 1989 году её строительство было заморожено. Городу в наследство остался только машинный зал реактора, где проводились впечатляющие по звуковым и световым эффектам дискотеки музыкального фестиваля «КаZантип», на который собиралась молодёжь со всего Советского Союза, а мыс Казантип стали называть музыкальным. Но после прошедшего в этом году в г. Щёлкино первого международного литературного фестиваля «Славянские традиции — 2009», проведённого Союзом писателей России, Конгрессом литераторов Украины, «Литературной газетой», газетами «Российский писатель», «Литература и жизнь», литературным альманахом «ЛитЭра» при поддержке радиостанции «Голос России», центральных российских и украинских СМИ, Казантип можно называть и литературным.

Из России, Украины и Казахстана сюда прибыли финалисты литературного конкурса, проведённого весной в рамках

подготовки к фестивалю. В жюри входили с украинской стороны: Юрий Каплан (председатель Конгресса литераторов Украины (КЛУ), руководители отделений КЛУ Валерий Басыров (Крымская литературная академия), Владимир Спектор (Межрегиональный союз писателей Украины), Сергей Главацкий (Южнорусский союз писателей); с российской стороны: известные поэты Евгений Рейн и Владимир Костров, литературные критики и прозаики Сергей Казначеев, Александр Торопцев, Валерий Казаков, а также главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков, который возглавил оргкомитет фестиваля. По результатам конкурса были выявлены 56 финалистов — поэтов и прозаиков из Казахстана, Южной Осетии, Карелии, Ростова-на-Дону, Томска, Москвы, Киева, Симферополя, Одессы, Севастополя, Луганска, Николаева, Днепродзержинска и многих других городов.

Четыре фестивальных августовских дня были насыщены яркими и запоминающимися событиями. Программа была составлена так, чтобы писатели могли не только прочитать со сцены стихи и прозу, посетить литературные музеи Крыма, но и позагорать на песчаном берегу Азовского моря.

Литературные чтения, как и все основные мероприятия, проходили в ДК «Арабат» г. Щёлкино, где была организована и выставка-продажа книг участников фестиваля. Открыл фестиваль Юрий Поляков, обратив внимание на то, что такие форумы нужны для преодоления разобщённости писателей, которые оказались по разные стороны границ после распада Советского Союза. Он отметил также, что фестиваль — это диалог, дискуссия, способствующие обогащению русского языка и развитию литературы, и отрадно, что форум собрал писателей, сохранивших глубинное внутреннее единство.

Литературное творчество — это дело личное, одинокое, поэтому контакты между писателями очень нужны, считает Евгений Рейн. Поэты должны встречаться, знакомиться, читать стихи, дискутировать. Очень хорошо, сказал он, что такой форум проходит в Крыму, так как Крым — это золотой остров литературы, где история славян перекрестилась с культурными традициями древности: Эллады, Генуэзской республики, Османской империи. Многие великие русские писатели бывали в Крыму, черпали здесь вдохновение, творили…

Владимир Костров отметил, что русская литература держится не столько на совершенстве средств изображения, сколько на высокой духовности, нравственности, традициях православия. Настоящий писатель, создавая своё произведение, должен оставаться реалистом. Несмотря на то что мы живём в разных странах, мы не можем отвернуться друг от друга, потому что нас объединяют кровное родство, общая история, и самое главное — русский язык, великий и могучий. Это наша общая Родина.

Сергей Казначеев указал на удачное название фестиваля, сравнил литературные традиции с реками. Есть реки полноводные, а есть неглубокие, пересыхающие, отметил он, и задача современных писателей — сохранить традиции великих русских классиков, наполнить литературные реки чистой водой.

Голова Щёлкинского городского совета Владимир Шкалаберда высказал пожелание, чтобы литературный фестиваль «Славянские традиции» стал ежегодным. Мы живём в непростое время, но в традиции славян — в трудные моменты объединяться. Пусть сегодня мы разделены границей, но мы едины духовно, отметил он.

Автор этих строк говорила об идее создания фестиваля, о том, как осенью 2008 года она предложила Юрию Каплану, председателю Конгресса литераторов Украины, собрать в Крыму писателей. Каплан горячо поддержал идею проведения литфорума.

К сожалению, Юрий Григорьевич трагически погиб незадолго до начала фестиваля…

Насыщенным оказался творческий вечер Ю. Полякова, рассказавшего об истории «Литературной газеты», её редакторах, сотрудниках и авторах в разные годы, о нынешней политике издания, направленной на наиболее полное освещение литературного процесса в России и за рубежом.

Приятные впечатления оставили экскурсии и выездные выступления участников фестиваля в Севастополе, Феодосии и посёлке Старый Крым. Гости осмотрели многочисленные экспозиции и выступили перед творческой интеллигенцией в Литературно-художественном музее, Доме-музее А.С. Грина, Доме-музее К.Г. Паустовского посёлка Старый Крым, в Морской библиотеке им. адмирала М.П. Лазарева и Доме культуры Севастополя, Доме-музее А.С.Грина и картинной галерее им. И.К. Айвазовского в Феодосии, на дружественном Волошинском фестивале в Коктебеле.

В поэтическом турнире «Поэтри-слэм», который Юрий Поляков предложил назвать «Стихоборьем», 1, 2 и 3-е места заняли соответственно Любовь Матвеева (Севастополь), Сергей Кривонос (Сватово) и Анатолий Лемыш (Киев). Со сцены звучали стихи и проза победителей фестиваля. Ими стали: в номинации «Стихотворение на свободную тематику»: 1, 2 и 3-е места соответственно — Людмила Шарга (Одесса), Алёна Щербакова (Одесса) и Евгения Красноярова (Одесса); в номинации «Стихотворение о любви»: Алексей Торхов (Николаев), Вероника Сенькина (Москва), Ирина Карпинос (Киев); в номинации «Стихотворение о Крыме, Украине или Н.В. Гоголе»: Людмила Некрасовская (Днепропетровск), Анатолий Лемыш (Киев) и Алексей Торхов (Николаев); в номинации «Стихотворение по библейским мотивам»: Анатолий Лемыш (Киев), Алёна Щербакова (Одесса) и Алексей Торхов (Николаев); в номинации «Литературный перевод»: Станислав Бойко (Днепродзержинск), Ольга Ершова (Одесса) и Людмила Салтыкова (Рязань); в номинации «Малая проза»: Александр Леонтьев (Одесса), Александр Муленко (Новотроицк) и Надежда Васильева (Петрозаводск). Также многие из этих авторов удостоены призов зрительских симпатий.

Победители были награждены грамотами Союза писателей России, дипломами фестиваля, специальными статуэтками. Станислав Бондаренко (руководитель Киевского отделения КЛУ) вручил победителям уникальные антологии, изданные Юрием Капланом, «Украина. Русская поэзия. ХХ век». Владимир Спектор вручил литературные премии: Михаилу Бондареву и Людмиле Шарге — им. «Молодой гвардии», Анатолию Лемышу и Алексею Торхову —

им. Владимира Сосюры, Надежде Васильевой и Ирине Карпинос — им. Татьяны Снежиной, Станиславу Бойко — им. Олега Бишарева, Юрию Полякову — им. Бориса Гринченко, Владимиру Кострову — им. Григория Сковороды, Евгению Рейну — им. Тараса Шевченко, Ирине Силецкой — им. Михаила Матусовского. Валерий Басыров пообещал выпустить за счёт своего издательства «Доля» итоговый сборник фестиваля.

Ирина СИЛЕЦКАЯ, организатор фестиваля

Поэзия

Литература

Поэзия

Людмила ШАРГА

ИСЦЕЛЕНИЕ ДУШИ

Память затворницу-душу

вгоняет в озноб.

В реку Забвения падая

снова и снова,

мёрзнет душа и согреться

пытается Словом,

Не совладая с открывшейся

раной сквозной.

Сердце, рванувшись вослед

за озябшей душой,

не успевает:

вот-вот разорваться готово…

Систола или диастола —

только бы Слово,

Слово на рану сквозную

ложилось как шов.

Стихнет озноб. Отогреется

горе-душа, —

раны душевные Словом

врачуют издревле.

Память, уютным клубочком

свернувшись, задремлет…

до пробуждения вдох…

или выдох…иль шаг…

Алексей ТОРХОВ

22 ИЮНЯ. БЕРЕГ РЕКИ СТИКС

Умывая ноги седой росой —

померещится же такое! —

босоногая,

юная,

с длинной косой,

шла по полю «ещё не боя»…

Одноклассница?

Суженая?

Жена?

Каждый видел своё в прицелах.

Так доступна в биноклях,

обнажена.

Шевелила губами —

пела?..

Ахнет небо,

пули начнут круговерть

и затеют игру в пятнашки…

В ожидании боя юная смерть

на венок косила ромашки.

Анатолий ЛЕМЫШ

03… 03… 03…

Третьего дня, третьего месяца,

третьего года,

Третьего тысячелетья

от Рождества

Выгляну из окна — какая погода?

Зябко, туманно, и еле душа жива.

В телеэкране бряцают томагавки.

Над Вифлеемом намедни

сбита звезда.

Сколько там ангелов

на острие булавки?

Столько же, сколько и бесов.

Всё — суета.

А за стеною, маясь без опохмела,

Пьяный сосед заводит с утра

концерт.

Господи, две тыщи лет пролетело!

Где же твой, Боже,

как говорят,

концепт?

После газеты хочется вымыть

руки.

После попсы —

схватиться за автомат.

Стоило ли за это идти на муки

Тебе в Иудее две тысячи лет

назад?

«Ежели Бога нет, —

кричал Карамазов брату, —

То всё дозволено!

Всем и на всё на-пле…»

Скучно читать

про библейские муки ада

Тем, кто испытал его на земле.

Что же Ты натворил,

Всеведущий и Всевышний,

Видишь, эта толпа гогочет,

цепями звеня?

Что нам Твоё Рождество,

Ты без надобности, Ты лишний —

Третьего года, третьего месяца,

третьего дня.

Чем мы жили вчера?

Как страдали?

Уже не вспомнишь.

Но всё тревожней гул

откуда-то изнутри.

Словно планета звонит

в скорую помощь.

Бьются в эфире 03… 03… 03…

Людмила НЕКРАСОВСКАЯ

ГУСТО КРОВЬЮ ПРОПИТАНО ВРЕМЯ

Густо кровью пропитано время

на сивой реке,

Резкий воздух насыщен горчинкой

шальных изотопов.

Потому-то страну невозможно

постичь вдалеке,

Попивая шартрез в ресторанчиках

старой Европы.

А прикрою глаза, и взволнует:

из центра земли

С диким храпом и гиканьем

где-то на киевском склоне

Мне навстречу летят,

подминая собой ковыли,

Под чубатыми хлопцами серые

в яблоках кони.

И сжимается в точку планеты

воинственный шар,

Постигается Русью

свободы великая школа:

Печенегов набеги,

разгульные пляски хазар,

И пропахшие лошадью

дикие души монголов.

Приоткрою глаза —

двадцать первый

стремительный век.

Снова кровь и усобицы

рвут эту землю

на части.

Изменилась эпоха,

но не изменён человек,

И затравленно мечется

в поисках денег и власти.

А Европа торённый

торопится путь указать.

Но напрасны надежды,

что Русь можно взять

на поруки.

Видно, каменным бабам

вовек на курганах стоять

И в молитвах за землю

по-скифски заламывать

руки.

Юрий КАПЛАН

(1937–2009)

* * *

Кому какое дело,

Чем тешилась душа.

Она испить хотела

Из звёздного Ковша,

Она взлететь сумела

Сквозь взрывчатую взвесь.

Кому какое дело —

Решается не здесь.

Сутулый ствол

Вдали от людных мест,

Земля белым-бела

И благороден жест

Сутулого ствола.

Ствол беззащитно наг

От ранних холодов.

Он хочет сделать шаг,

И в этом — вся любовь.

Жива и в нас самих

Та — вопреки зиме —

Любовь глухонемых

Деревьев на холме.

Дыханьем «лю» леплю,

Пусть мне ответом — вихрь.

Но я тебя люблю

До клеток стволовых.

Ирина СИЛЕЦКАЯ

ЗДЕСЬ

Поневоле перейду на шёпот,

О таком не полагается громко.

Неуместны здесь толканье и топот,

Здесь лишь шёпотом,

лишь искренне, робко…

Здесь всё хрупко, и хрустально,

и звонко,

Эхо здесь от тишины и дыханья.

Здесь устроено всё умно и тонко,

Здесь рассчитано всё на пониманье.

Здесь глубины — так такие,

что страшно

Заглянуть в них и на дно

не свалиться,

От их правды по спине

лишь мурашки,

После знаний таких

вечность не спится.

Здесь высоты — так такие,

что Боги

Вдруг окажутся с тобой

просто рядом.

Если хочешь, ты им кинешься в ноги,

Но поймёшь, что ничего и не надо.

И не станешь ты просить

больше хлеба,

Благ земных и суетливого счастья.

Ты попросишь разрешенья на небо,

Ты попросишь у Богов

лишь причастья.

Не захочется тебе вновь на землю,

Вновь бежать, сверяя бег

по минутам.

Ты, как долг, земле отдал своё семя

И не должен ничего никому ты!

Здесь широты —

сплошь одни горизонты,

Заглянуть за них

не хватит всех взглядов!

Ведь к возможностям таким

долго шёл ты,

Так воспользуйся, тебе если надо!

Здесь в гиперболах

все мысли и чувства,

Здесь всё видно,

за словами не спрячешь

Все грехи и всей души своей буйство!

И над сытостью своей здесь

заплачешь…

24.10.2009 12:58:13 — Николай Логинов пишет:

стихи

А за стеною, маясь без опохмела, Пьяный сосед заводит с утра концерт. Господи, две тыщи лет пролетело! Где же твой, Боже, как говорят, концепт? После газеты хочется вымыть руки. После попсы — схватиться за автомат. Стоило ли за это идти на муки Тебе в Иудее две тысячи лет назад? «Ежели Бога нет, — кричал Карамазов брату, — То всё дозволено! Всем и на всё на-пле…» Скучно читать про библейские муки ада Тем, кто испытал его на земле. Что же Ты натворил, Всеведущий и Всевышний, Видишь, эта толпа гогочет, цепями звеня? Что нам Твоё Рождество, Ты без надобности, Ты лишний — Третьего года, третьего месяца, третьего дня. Читаю с большим удовольствием! Всё понятно, всё на русском языке! Но, мне кажется, что автору надо убегать от Маяковского.

22.10.2009 18:27:51 — Владимир Владимирович Нифонтов пишет:

Лица поэтов нашего столетия…

весьма выразительны и таят на себе следы мучительных потуг при высасывании лирических образов из мизинца. А от этого жизнеутвердающего в их стихах дейсвительно не так много, как того хотелось бы. (Это как бы в ответ на предыдущий комментарий). А что касается нытья в поэзии… так общеизвестно, что поэты стонут не только от удовольсвия и жалости ради, но и забавы для. Хотя чем в большей степени муза поэта игнорирует, тем менее всего стоит говорить ему об этом. Сам же он никогда не догадается, насколько велик. Слава нашим великим современникам! Спасибо за духовное просветление. Обязательно пишите еще!

22.10.2009 13:40:47 — Алексей Фёдорович Буряк пишет:

На подборку стихов Людмилы Некрасовской и других авторов

Вы все ждёте восторженных отзывов о своих творениях! Напиши нечто восторженное и ты сразу свой, самый ценный из всех почитателей!! Совсем не трудно выразить восхищение любым стихам, и, чтобы засветиться, и стать своим так многие и делают … Но для меня ПОЭЗИЯ — это когда хочется читать и перечитывать, запоминать и повторять… и радоваться тому, что прочитал… Но, вот я несколько раз заставил себя прочитать предлагаемые РЕДАКЦИЕЙ творения и, как не странно, восторга и восхищения в душе не было нисколько, а тяжёлое чувство осталось… И на это я напишу тоже совсем не ПОЭЗИЮ, и возможно даже не стихи, — я это вот только что и сочинил: «ГЛАВЕНСТВУЕТ» /Всё нытьё, и нытьё, и нытьё…/ Всё про то, что всё хуже и хуже…/ Жизнь людей — это есть бытиё,/ И желанье чувствовать глубже./ Но нытьё здесь причём? Почему/ Жалоб много и мало просвета?/ И стремленье весь век не к тому,/ Что не даст никогда нам ответа…/ Всё смешалось. Опять бытиё/ Здесь главенствовать стало привычно./ И печаль, и унынье, нытьё, — / Всё, что многим давно безразлично./ — -- -- — И в подтверждения того, что мир охвачен безразличием, мне на моё послание, на электронную почту никто не ответит… Именно из-за безразличия, отсутствия любопытства, и, возможно, привычной лени… Извините, если я где-то и перебрал с критикой ваших шедевров… Но писалось мной это от души… С уважением, Алексей Буряк, Днепропетровск burur@mailru

«Досмотреть, дослышать, узнать…»

Литература

«Досмотреть, дослышать, узнать…»

ЮБИЛЯЦИЯ

Перечитывая Елену Ржевскую

Андрей ТУРКОВ

«…Война её подбросила так высоко, — сказано об эпизодическом персонаже одной её повести, — что из этой выси прежняя жизнь… казалась ей глухой и серой».

Почему эти слова вспоминаются, когда думаешь о судьбе самой писательницы? Ведь, казалось бы, никакого отношения не имеют они к ней, выросшей в столице и перед войной учившейся в легендарном ИФЛИ — Институте философии, литературы и истории, шумном диковинном «улье», откуда вылетел целый рой талантливых учёных и поэтов.

Впрочем, иной знакомый с её творчеством читатель смекнёт:

— А, вы, конечно, имеете в виду, что победной весной сорок пятого в Берлине скромную военную переводчицу, как она напишет позже, «судьба наделила участием в исторически значимых событиях» — в поисках Гитлера и кропотливой работе по установлению, что обгорелое тело, обнаруженное в саду имперской канцелярии, это действительно труп самоубийцы-фюрера!

Однако читатель-дока ошибётся: как и впрямь ни драгоценно всё рассказанное Ржевской в книге «Берлин, май 1945», мне в её прозе ещё дороже другое. В рассказе «Вечерний разговор» говорится: «Если б не было за спиной долгого фронтового пути к рейхсканцелярии Гитлера, я чувствовала бы себя обделённой. Штурм Берлина, поверженный Берлин — всё это нельзя воспринять вне контекста всей войны, всего, что нами пережито».

Сам псевдоним писательницы избран ею в память о наиболее узловых, рубежных для неё событиях на этом пути — битве за Ржев, многомесячной дороге к нему — во всех её ипостасях. И бесконечных долгих «до тоски», по слову поэта, боях местного значения, и поисках разведчиков, как значилось в тогдашних сводках, и простых буднях, где фронтовая дорога представала во всей своей ежедневной тягостной реальности — месящей болотную глину, «ожесточённой, матерящейся, буксующей…».

Ржев для писательницы — и «неизжитая», «непроходящая боль», «ненастье войны», и в то же время подлинная в ы с ь человеческой стойкости, героизма, самоотверженности, проявленных в самых тяжких условиях и часто в формах, которые ошеломительно далеки от стереотипных представлений и писаний о войне.

Она показана Ржевской во всей своей горькой, кровоточащей, негромогласной правде: «Скрытые чёрным небом, изредка подсвеченные вражеской осветительной ракетой, солдаты брели в промозглую, неуютную ночь навстречу утреннему бою».

Или ещё резче и больнее: «Он сидел на пеньке ссутуленно, в обнимку с винтовкой, измотан вконец.

— Кончай ночевать, — бросил ему, поднимаясь, товарищ.

И поплелись на передовую (курсив мой. — А.Т.).»

Дни там «длинные, как солдатская обмотка» (ох, это, кажется, неведомое «племени младому» сущее наказание наше!), и в них «всё рядом»: «траншея, глухое выжидание, обросшие лица, острые запавшие глаза» «горстки замёрзших бойцов» и «совсем поблизости», километрах в четырёх, — «второй эшелон» (так назван цикл рассказов писательницы), где планируют операции, снаряжают разведчиков за «языком», иной раз целыми днями пишут «похоронки», допрашивают пленных с их чужим, но вдруг порой открывающимся с какой-то иной, человеческой стороны миром…

А ещё словно, как пишет Ржевская, «кочующая с нами изба» (в одной деревне, другой… десятой… сотой…) — «малая единица неистребимого, вечного бытия», народной жизни, впервые по-настоящему открывающейся вчерашней студентке и навсегда покорившей её своим богатством, разнообразием, а порой подлинной душевной высью встреченных людей.

Сказанное Ржевской об этих женщинах, матерях, солдатках, вдовах проникнуто любовью и состраданием. «Сеять надо, нету ни коней, ничего. Бабы одне. По пять человек в борону», — вспоминают десятки лет спустя её старые знакомые, и у неё сжимается сердце от их слов, от этой «снисходительности» к своей злой судьбе: «Ну теперь жистъ стала. Особливо у кого мужчины есть немножко» (как у «счастливицы» Луши, дождавшейся своего «мyжичишки, мелкого роста, со скудным лицом»).

Когда в последние годы постоянно поминают насилия, которым подверглось население Германии от наших солдат, к месту привести услышанное Ржевской от одной совестливой немки: «Если советские люди отомстили бы нам за всё, что мы сделали, от нас ничего не осталось бы».

Или такой эпизод из повести «Февраль — кривые дороги»: хозяйка одной избы долго разглядывала красавца пленного, потом «вынесла свою миску с остывшей давно пшённой кашей, поставила на стол и пододвинула миску немцу:

— Ты вон на, поешь, — и, скомкав горсткой губы, заплакала: «Мне его мать жалко. Она его родила, выхаживала, вырастила такого королевича, в свет отправила. Людям и себе на мученье».

Даже этот стойкий «ариец», который, по убеждению Ржевской, «прежде, до плена… просто не заметил бы, что эта старуха — живой человек», был совершенно ошеломлён и потом постоянно вспоминал «старую матку».

Не в силах смириться с тем, что многое подобное остаётся неизвестным, что столько ещё «канувших людей, забытых судеб», писательница продолжает пристальнейшим образом вглядываться в багровую даль пережитого и вновь и вновь возвращается на, казалось бы, уже досконально изученный ею «перекрёсток войны, перекрёсток истории». Так, повесть «Ворошённый жар» рассказывает о героях ржевского подполья, с которыми автор опять встретилась десятки лет спустя, с кем постоянно переписывалась, в чьи лица и судьбы заново вглядывалась, чтобы «досмотреть, дослышать, узнать то, чего тогда… не смогла, не успела».

У иных из них жизнь потом сложилась трудно: они, по словам Ржевской, «повреждены недоверием», подозрительностью, прямыми наветами.

В одном её рассказе мельком упомянуто о больном цыплёнке, который «попал в луч солнца» и «похорошел от тепла». Благодаря писательнице нечто похожее происходит и с «повреждёнными» людьми. «Вы продлили мою жизнь, — писал ей руководитель подполья, военврач Георгий Иванович Земсков. — Я снова чувствую себя героем». И была ли для неё лучшая оценка!

Неворошённый жар под пеплом лежит, гласит пословица. И всё творчество писательницы представляется мне в о р о ш ё н н ы м ж а р о м, воскрешающим «дела давно минувших дней» во всём их реальном драматизме и в то же время во всей их подлинной, непоказной и нетускнеющей героике.

Яблоневый сад в Лебедяни

Литература

Яблоневый сад в Лебедяни

ШТУДИИ

Профессор Лозаннского университета Л. Геллер после вторых Замятинских чтений 1994 г. в парижской «Русской мысли» написал: «Не исключено, что рождается новая академическая традиция: Тамбов застолбил Замятина как «своего писателя», благо родился тот в недалёкой Лебедяни». Прошло пятнадцать лет, и сегодня мы говорим о существовании в Тамбове литературоведческой школы, имеющей не только российскую, но и международную известность. Здесь создан Международный научный центр изучения наследия Е.И. Замятина с филиалами в Ягеллонском (Краков, Польша), Елецком государственном им. И.А. Бунина, представительством в Лозаннском (Швейцария) университетах, Лабораторией по изучению языка Замятина в Мичуринском пединституте; регулярно проводятся Международные Замятинские чтения, по их материалам изданы 14 книг; совместно с Елецким университетом выпущена «Замятинская энциклопедия».

А совсем недавно прошёл Международный конгресс, посвящённый 125-летию со дня рождения Замятина. В числе организаторов вместе с Замятинским центром и его филиалами — Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН. Конгресс открылся в Тамбовском государственном университете им. Г.Р. Державина, продолжил работу в ЕГУ им. И.А. Бунина, закрылся на родной для писателя земле, в городе Лебедяни когда-то Тамбовской, а теперь Липецкой области. К открытию конгресса издан фундаментальный труд «Литературоведение на современном этапе», где опубликованы работы ведущих литературоведов России, стран дальнего и ближнего зарубежья.

В рамках конгресса состоялись круглые столы, презентации, выставки, конкурс студенческих работ. Фонд университетского Замятинского центра пополнился редкими изданиями. Так, профессор Оксфордского университета Дж. Куртис подарила не только свои монографии, но и раритет — первое издание романа Замятина «Мы» на русском языке, вышедшее в американском издательстве им. Чехова в 1952 г. (на снимке). Целую библиотечку изданий ИМЛИ им. А.М. Горького привезла в Тамбов член-корреспондент РАН Н.В. Корниенко.

Пожалуй, самым ярким событием стало открытие в городе Лебедяни Дома Е.И. Замятина. На протяжении последних двух десятилетий судьба этого дома как памятника региональной культуры находилась под пристальным вниманием литературной общественности. И вот «восклицательный знак» этих встреч — открытие не просто дома, заново выстроенного именно к началу работы конгресса, а восстановление усадьбы лебедянского священника И.Д. Замятина, отца писателя: сюда Евгений Замятин возвращался всегда, вплоть до отъезда за рубеж в 1931 году. У дома установлен бюст писателя. Участники конгресса вместе с жителями Лебедяни заложили яблоневый сад.

Лариса ПОЛЯКОВА, профессор ТГУ, ТАМБОВ

Живительный источник

Литература

Живительный источник

ЮБИЛЯЦИЯ

Накануне 85-летия замечательного казахского писателя Абдижамила Нурпеисова в редакцию «ЛГ» пришло письмо, авторы которого обращаются к юбиляру через нашу газету. Публикуя его, мы, в свою очередь, рады поздравить замечательного мастера и нашего давнего друга.

Многоуважаемый Абдижамил Каримович, дорогой Абеке!

Почтенные года и юбилейные даты взывают как будто к грому литавр и торжественным речам, и они, конечно, прозвучат в восемьдесят пятый день твоего рождения. Но нам, немало сказавшим и написавшим о тебе вне зависимости от круглых дат, на ум сегодня, скорее, приходят легкомысленные сюжеты-притчи. Вот одна из них, наверняка хорошо тебе известная. Едут по степи седобородый аксакал и молодой джигит.

— Агай, — нетерпеливо оглядывается на отстающего спутника юноша, — что ж так медленно-то? Давай скорее!

— Эх, бала, — спокойно ответствует старик, — зачем спешить, всё равно опоздаем.

Верно, ты никогда и никуда не спешил, не суетился, не искал ни наград, ни покровительства сильных мира сего. Не спешишь, сохраняя спокойное достоинство, и сейчас. Но и никогда и никуда не опаздывал тоже. Книги писались ровно столько, сколько и должны были писаться, и приходили к читателям именно тогда, когда должны были прийти. Удивительно ли, что ответом была и остаётся тоже надёжная, долгая читательская любовь?

Те наши совместные путешествия в твою страну, в страну твоих героев, которые и побудили нас сегодня выступить тандемом, стали еще одним подтверждением поистине всенародной славы создателя монументальных «Крови и пота» и «Последнего долга», чьим героям уже ставятся памятники.

Десять лет назад, тоже, стало быть, в юбилейные дни, отвечая на дежурный вопрос журналиста о творческих планах, ты, по собственному определению, «официально» заявил, что, рассчитавшись с веком на страницах «Последнего долга», откладываешь перо в сторону. Уже тогда категоричность высказывания заставила усомниться в твёрдости решения.

Ну и на самом деле выяснилось, что колодец отнюдь не пересох. Из источников, вполне заслуживающих доверия, стало известно, что ты заканчиваешь работу над новой редакцией той трёхчастной эпопеи, что принесла тебе при своём появлении европейскую славу.

В ожидании новой встречи с этой книгой желаем тебе здоровья, бодрости, вдохновения.

Твои Николай АНАСТАСЬЕВ, Борис ПАНКИН

Век Виктора Бокова

Литература

Век Виктора Бокова

ЭПИТАФИЯ

15 октября на 96-м году жизни умер Виктор Фёдорович Боков — замечательный русский поэт. Месяц назад «ЛГ» поздравила его со знаменательным 95-летием и напечатала несколько новых стихотворений поэта. Эта подборка стала последней прижизненной публикацией Виктора Бокова.

Поэт родился в 1914 году, окончил Литературный институт в 1938-м, стал членом Союза писателей СССР в 1941-м. Его первые книги были с интересом встречены читателями и ценителями поэзии. В них были редкая лёгкость, упоение жизнью, истинно народный размах. Виктор Боков внёс в современную поэзию фольклорную струю русских частушек, вкус клевера и свежескошенных лугов, стихию молодецкой удали и творческого размаха. Появление молодого поэта приветствовал Борис Пастернак. Одна за другой стали выходить книги Виктора Фёдоровича — «Заструги», «Яр-хмель», «Весна Викторовна», «В трёх шагах от соловья», многие другие; неоднократно выходили однотомные, двухтомные и трёхтомные «Избранные». Поэт был награждён орденом Трудового Красного Знамени, орденами Дружбы народов и «Знак Почёта». Но главную — поистине всенародную известность поэту принесли песни, написанные на его стихи знаменитыми композиторами. Эти песни можно было услышать не только по радио и телевидению — их пели везде. Даже сегодня не забылись такие песни, как «Оренбургский пуховый платок», «Коло-коло-колокольчик», «Володенька», «Я назову тебя Зоренька», «Золотая иволга», «Алевтина» и многие другие. Они сразу, что называется, ложились на душу благодарного слушателя. Виктор Боков творил вдохновенно, неутомимо, практически до последних дней своей жизни. Товарищи по жизни и литературе знали его как прекрасного человека — щедрого, великодушного, отзывчивого. На его глазах прошёл практически весь ХХ век.

Виктора Фёдоровича Бокова похоронили на писательском кладбище в Переделкине.

«ЛГ»

Он был самородок земли Русской, и в нём переплелись корни нашего фольклора с влиянием классики ХIХ и ХХ веков. Жизнь была щедра к нему больше на удары, чем на ласку и признание. Но сам он был неистощимо щедр на любовь к людям и другим поэтам, и я был одним из многих молодых, обласканных им и обнадёженных им с самых моих первых шагов, за что низко кланяюсь ему и благодарю.

Евгений ЕВТУШЕНКО

24.10.2009 10:56:31 — Николай Ананьевич Соляник пишет:

Виктор Боков

В день похорон Бокова * * * Плачет Россия — прощается с Боковым. Плачут осины, и небо в слезах. Русь провожает верного Сокола. Нет и не будет другого в веках. Как же любил он ее, ясноокую, Матушку-Русь, что милее всего!.. Плачет Россия — прощается с Боковым, Тихую песню заводит его. 17.10.09

24.10.2009 10:20:00 — Николай Ананьевич Соляник пишет:

Виктор Боков

Хоть Евтушенко откликнулся на уход Бокова. Спасибо ему! А стихами Бокова он в свое время действительно восторгался, особенно циклом "Сибирское сидение".

На Млечном Пути изобретателей

Литература

На Млечном Пути изобретателей

ПАМЯТЬ

Вечер памяти Василия Аксёнова прошёл в Доме русского зарубежья им. А. Солженицына. Прошёл тихо и достойно, собравшиеся рассказывали о Василии Павловиче в первую очередь как о человеке, понимая, что книги писателя говорят сами за себя. Вспоминали и репрессированных родителей Аксёнова, и его детство — сына «врагов народа», второе — в шестнадцатилетнем возрасте — знакомство с матерью, Евгенией Гинзбург…

Вели вечер Сергей Кузнецов — главный редактор журнала «Большой Вашингтон» (в нём печатался Аксёнов в годы эмиграции, состоял в редакционном совете) — и писатель, сотрудник библиотеки № 5 им. Д. Фурманова Марина Соловьёва.

Композитор Александр Журбин спел песню «Тучи в голубом», написанную им на стихи Аксёнова для фильма «Московская сага». Марина Соловьёва зачитала эссе о своих встречах с писателем. Были показаны фрагменты документальных фильмов о нём.

Выступали друзья и знакомые Аксёнова, а также те, кто любит его книги: композитор, певец и художник из Калифорнии Зиновий Шершер-Туманов; заслуженный артист России, автор «Большого Вашингтона» Геннадий Норт; сотрудник «Дома Высоцкого на Таганке» Юрий Куликов; директор Дома русского зарубежья Виктор Москвин; бард, сотрудник дома Виктор Леонидов; прозаик Наталья Лайденен; президент Московского историко-просветительского общества «Русская Америка» Владимир Колычев; журналист Юрий Метёлкин.

Сергей Кузнецов заметил, что Аксёнов любил слова Велимира Хлебникова: «Пусть Млечный Путь расколется на Млечный Путь изобретателей и Млечный Путь приобретателей». И, конечно, место Василия Аксёнова на Млечном Пути изобретателей.

Надежда ГОРЛОВА

Наставнику космонавта

Литература

Наставнику космонавта

ПАМЯТЬ

В украинском городе Николаеве открыта мемориальная доска в честь русского советского писателя, просветителя и публициста Адриана Топорова (1891–1984).

А.М. Топоров был прежде всего Учителем, чей опыт работы до сих пор изучают российские педагоги и библиотекари. А космонавт Герман Титов, вернувшись из полёта, сказал, что всем в своей жизни он обязан родителям и их первому учителю Топорову.

На Алтае в течение 12 лет ежевечерне этот сельский педагог устраивал в школе массовые читки литературных произведений для полуграмотных или вовсе неграмотных коммунаров. Он умудрился разговорить при их обсуждении сибирских кержаков, в результате чего и появилась в 1930 году легендарная книга «Крестьяне о писателях», единственная в мире в своём роде. Среди её поклонников оказались М. Горький, К. Чуковский, А. Твардовский, Н. Рубакин, В. Сухомлинский, С. Залыгин, М. Исаковский и многие другие литераторы. Думается, и для нашего времени весьма актуальна та россыпь жемчужин русского языка, что встречается в ней буквально на каждой странице.

Честь открыть доску доверили родственникам писателя, в том числе его внуку Игорю Топорову, который всячески пропагандирует творчество знаменитого деда.

Соб. инф.

Форум

Литература

Форум

Сияние России

На Иркутской земле в шестнадцатый раз прошли Дни русской духовности и культуры «Сияние России». Название уже стало привычным, а в 90-е годы прошлого века звучало как вызов. Инициативу Валентина Распутина провести праздник поддержали епископ Иркутский и Читинский Вадим (ныне архиепископ Иркутский и Ангарский) и администрация области. За прошедшие годы на празднике побывали более ста деятелей культуры, в их числе: В. Белов, С. Говорухин, Н. Михалков, Ю. Поляков, Л. Бородин, С. Ямщиков, Т. Доронина, Т. Петрова, Н. Бурляев, Ю. Кузнецов, И. Шафаревич и многие другие. Следует отметить, что их выступления воспринимались одними как чаемое подтверждение своим раздумьям о судьбах Родины, другими — как раздражающие уколы.

Так было и на этот раз. Когда после показа фильма «Гибель империи. Византийский урок» его автор архимандрит Тихон (Шевкунов), отвечая на вопросы, сочувственно отозвался о советском периоде нашей истории, из зала послышались возмущённые выкрики. Но аудитория, собравшаяся в Иркутском академическом драматическом театре, поддержала наместника Московского Сретенского монастыря.

В течение недели «Сияние России» было центральным культурным событием на Иркутской земле. В этом году гостями фестиваля были писатели из разных уголков страны: от Санкт-Петербурга до Хабаровска, от Армавира до Красноярска.

Владимир ШЕМШУЧЕНКО

Славянский мост во Франции

В Страсбурге состоялась презентация Форума славянских культур в рамках председательства Республики Словения в Комитете министров Совета Европы. Презентацию открыли: президент форума Милена Домьян и почётный член правления, спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. В Зале Моцарта состоялся литературный вечер «Славянский мост», где поэт и переводчик Сергей Гловюк представил 9 томов билингвальной серии славянской поэзии «Из века в век». Во Дворце музыки и конгрессов прошёл большой концерт Государственного академического оркестра народных инструментов им. И.А. Осипова с участием музыкантов и вокалистов из славянских государств. А затем открылся кинофестиваль, на котором Россия была представлена фильмом Павла Лунгина «Царь», который подтвердит самые мрачные догадки западных зрителей о русской истории.

Соб. инф.

Колобок, блины, сонеты

Литература

Колобок, блины, сонеты

ЛИТВСТРЕЧИ

Редакционная кухня портала «Особая буква» стала местом встречи ценителей сонетов. Хозяйка кухни, Елена Лукьянова, как и положено, встречала гостей аппетитными блюдами. Особым спросом в ожидании главных «блюд» пользовались блинчики. А затем появились Анатолий Лукьянов и Равиль Бухараев.

Анатолий Лукьянов, бывший председатель Верховного Совета СССР, категорически против того, чтобы его называли поэтом. Считает себя «собирателем поэзии». И действительно, уже более 60 лет с благословения выдающегося артиста и библиофила Н.П. Смирнова-Сокольского он собирает… голоса поэтов. В его фонотеке записи почти полутора сотен наших самых известных стихотворцев. И всем этим богатством он щедро делится со слушателями, выпуская аудиодиски. Но на вечере в «Букве» он всё же выступал как поэт, автор венка сонетов «Судьба поэта», «Год» и «Лики мира», часть из которых были написаны в заключении в Матросской Тишине.

Принявший эстафету известный поэт и журналист Равиль Бухараев читал венки сонетов на русском, английском, венгерском и татарском! С комментариями поэта Лидии Григорьевой. Слушатели по достоинству оценили мастерство авторов, реализовавших себя в столь сложном виде поэзии.

А после блинов был и «Колобок». Но это уже мультфильм режиссёра Валерия Пугашкина. И это блюдо приняли с интересом.

Соб. инф.

Литинформбюро

Литература

Литинформбюро

ЛИТПАМЯТЬ

Лермонтовские дни открылись в Северной столице. Главным событием стали IV Лермонтовские чтения.

Всероссийская научная конференция «М.Ю. Лермонтов в русской и зарубежной культуре XIX–XXI вв.», посвящённая 195-летию со дня рождения поэта, прошла Пензе.

В день рождения Сергея Есенина на родине замечательного русского поэта в селе Константинове на Оке состоялся ежегодный Всероссийский Есенинский праздник поэзии; его продолжила международная научная конференция «Проблемы научной биографии Есенина».

В Спас-Клепиках (Рязанская область) открыли памятник Сергею Есенину работы скульптора Анатолия Бичукова.

Мероприятия, посвящённые 100-летию матери Василия Шукшина, Марии Куксиной, прошли в Алтайском крае — в частности, в Государственном музее истории литературы, искусства и культуры Алтая состоялась встреча «За сына низкий Вам поклон…».

ЛИТПРЕМИИ

Премии правительства Республики Коми удостоены писатели Виктор Напалков, Владимир Тимин, Нина Обрезкова и Тамара Ломбина.

Литературная Гумилёвская премия, которая учреждается в Тверской области, станет общероссийской и будет присуждаться молодым поэтам.

Жюри литературной премии «Дебют» объявило десятый, юбилейный «длинный список».

Германская писательница Катрин Шмидт награждена одной из самых престижных немецких премий Deutscher Buchpreis за роман «Ты не умрёшь», признанный лучшим немецкоязычным романом года.

ЛИТВСТРЕЧИ

В СП России состоялась Международная литературная конференция «От фантастики советской к фантастике российской», посвящённая вопросам развития и проблемам одного из самых востребованных сегодня литературных жанров.

В Государственной универсальной научной библиотеке Красноярского края прошёл литературный вечер и открылась книжная выставка, посвящённая 50-летию творческой деятельности поэта и прозаика Николая Ерёмина.

ЛИТФАКТЫ

Английские учёные пришли к выводу, что автором анонимной пьесы «Царствование короля Эдуарда III» является Уильям Шекспир.

Рязань присоединилась к международному проекту «Большое чтение», который направлен на повышение интереса к книге, мировому и национальному литературному, историческому, научному наследию, а также к современной литературе.

Нижегородская государственная областная библиотека им. Ленина в рамках проведения в Нижнем Новгороде Дней культуры Израиля получит в дар более 100 книг известных израильских авторов.

Впервые в Интернете в свободном доступе выложены все дореволюционные российские военные энциклопедии — факсимильные копии книг находятся на сайте исторической библиотеки «Руниверс» (www.runivers.ru[13])

ЛИТУТРАТЫ

В Москве на 64-м году жизни скончался известный филолог Всеволод Иванович Сахаров.

Скончался волгоградский поэт и прозаик, фронтовик Валентин Васильевич Леднёв, на днях отметивший своё 85-летие.

ЛИТКОНКУРС

Российский Фонд культуры, Совет по детской книге России объявляют Международный конкурс имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков, подробности — на сайте www.rbby.ru[14]

Место встречи

Литература

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Большой зал

22 октября — вечер открытия 76-го сезона Клуба писателей ЦДЛ, съезд гостей к 18.30, начало в 19 часов.

Малый зал

23 октября — вечер памяти Юрия Влодова, начало в 17 часов;

25 октября — в «Клубе молодого писателя» обсуждение новой книги молодого прозаика, ведущая — Лариса Румарчук, начало в 18.30;

26 октября — 449-е заседание Клуба книголюбов имени Е.И. Осетрова: творческий вечер Андрея Туркова «Что было на веку» (Странички воспоминаний), ведущий — Борис Романов, начало в 18 часов;

27 октября — «Клуб Кольцо А» представляет: «О написанном за лето, О прочитанном за лето…», начало в 18.30;

28 октября — юбилейный вечер Елизаветы Баевой «Преображения», начало в 18.30.

Библиотека № 66

ул. Беговая, 13

23 октября — встреча читателей с Львом Аннинским, начало в 18 часов.

Музей экслибриса

ул. Пушечная, 7/5, стр. 2

Открылась выставка, посвящённая 200-летию со дня рождения Н.В. Гоголя, «Книжная графика. Экслибрис. Миниатюрная книга».

Переделкино, осень…

Литература

Переделкино, осень…

ПОЭТОГРАД

Владимир КОСТРОВ

ЛИРА

Мне так приснилось: я не вру,

На грани города и мира

Над Волгой в вековом бору

Лежит некрасовская лира.

Над ней шумит другая жизнь,

И мы поднять её пытались,

Иные даже ей клялись,

Но малодушно отказались.

Да, не гремит она, как встарь,

В эпоху нашу озорную,

Не украшает наш букварь,

Не возвещает «Речь родную».

Не очищают наших дней

Её высокие заветы.

Мы все, пожалуй, перед ней

Почти паркетные поэты.

Но жалит в сердце, как пчела,

И песням требует размаха.

Да гибким шеям тяжела

Она, как шапка Мономаха.

***

Видно, кровь у меня остывает…

Полыхают бульвары Москвы.

Верно, осень моя отступает,

За собою сжигая мосты.

Но душа ничего не боится,

Принимает порядок такой,

Может, в зимней морозной больнице

Ей обещаны мир и покой.

Ей не жалко болящего тела,

Жалко сущность утратить, семью.

Ей хотелось, чтоб маменька спела

Колыбельную песню свою.

***

Всё тяжелее стал я засыпать,

Всё чаще стал я ночью просыпаться,

Всё реже стал стихи свои писать,

И всё трудней мне в новый век вписаться.

Друзей осталось мало на земле,

Люблю смотреть, когда играют дети.

Стоит жара. Флаг новый на Кремле.

Кровит экран. Мне холодно на свете.

***

Завершается жизни пленительный круг,

Уходящее время уже не сберечь.

Мой последний амур улетает на юг.

Отгуляла друзей Запорожская Сечь.

Дует ветер эпох, до костей просквозив,

С перемен поседела моя голова.

Я не смел и подумать, что я эксклюзив.

Мне такими казались Е.Е. и А.А.

В чёрной бане крещён деревенским попом,

Как петух воспевал я родимый насест.

И молюсь об одном, чтоб родные потом

Надо мной православный поставили крест.

***

И опять потешается хам,

Если дух мы в истории ищем…

Я вхожу в переделкинский храм

Над известным смиренным кладбищем.

Доживаю свой век не спеша

И ударам судьбы не переча.

Как-то истово хочет душа

Зажигать поминальные свечи.

Государственных скреп и опор

И могильный покой не нарушит

Тот почти экстатический хор

Из простых привокзальных старушек.

Мимо храма спешат поезда

На просторы великой равнины.

Да ночами кричат иногда

В патриаршей вольере павлины.

***

Коньячок, лимон и сигарета…

Близорука и почти глуха,

В ЦДЛ сидит «мечта поэта» —

Бабушка любовного стиха.

Жизнь прошла, а пуще пролетела.

Замолчала общая молва.

Непослушное страдает тело,

А душа в глазах ещё жива.

А мои глаза почти нелепо

Заволок лирический туман:

Не её ль поэты в годы НЭПа

Окликали: Любка Фейгельман.

Покатилось яблочко раздора

По паркету чувства моего.

…А быть может, это Айседора

Ждёт в кафе поэта своего?

И уже не делая различий,

Вижу покорительниц сердец:

Виардо, Лауру, Беатриче,

Анну Петровну, наконец.

Снова вспоминаю ту и эту,

И в окне, в чердачном этаже,

Вижу обнажённую Лизетту,

Сладкую подругу Беранже.

Боже, как стремительны столетья,

Памятью их только позови.

И сверкает искорка бессмертья

В тонкой сигаретке визави.

***

Ликующей листвы крутая распродажа,

Медлительный исход

реки текущей всклень.

Здесь я всего лишь часть

знакомого пейзажа,

Случайный огонёк в одной из деревень,

Здесь так понятны мне

плакучесть и текучесть

И не страшит меня

зимы грядущей транс.

Какую бы и где ни предвещал мне участь

Болот и журавлей прощальный декаданс,

Я не один — со мной

И Пушкин, и Есенин.

Последняя слеза ещё не утекла,

Приди ко мне и ты,

мой нежный друг осенний,

И стань ещё одним источником тепла.

МЕДВЕДЬ

Словно зверь из эзоповских басен,

Как в берлоге, покуда я сплю,

Не будите меня: я опасен.

Я незваных гостей не люблю.

По большой нагулявшись дороге,

В мутных глазках два волчьих огня,

Ты возник у меня на пороге.

Заходи: ты запомнишь меня.

Не дразните меня на экранах

Тёмных банковских дел соловьи,

Я в чужих подсчитаю карманах

Трудовые доходы свои.

Накажите недобрым соседям,

Повторяйте опять и опять:

Не ходить к полусонным медведям,

Чтоб им пятки во сне прижигать.

***

Мы выходим под звёзды Вселенной

К стайке белых берёз у крыльца.

В них свистеть до седьмого колена

Соловей обучает скворца.

Ты была и осталась красивой —

Не тускнеет волос серебро.

С молодою томящею силой

Снова бес мне стучится в ребро.

Бродит по небу месяц бедовый,

Редкой тучки дымится смольё.

И на спинке скамейки садовой

Финкой вырежу сердце своё.

***

На бетонной площади московской

Отлитый, возможно, на века,

Бронзовый Владимир Маяковский

На буржуев смотрит свысока.

Да была строка его крылата,

Но иначе повернулась масть.

Есть свобода у пролетарьята —

Может гегемон упиться всласть.

И опять тревожно за Россию —

Новый класс пришёл к её рулю.

Но признаюсь вам, буржуазию

Я пока не очень-то люблю.

Горько было — и сейчас не сладко.

Вороватым вызрел новый класс,

Приобретший подлую повадку

Выставлять пороки напоказ.

Обещают думские пророки

Довести Россию до ума.

Стилями «Вампир» или «Морока»

В Подмосковье тешатся дома.

Негодуем, трудимся, бомжуем,

Празднуем дни великих вех,

Но покуда всё же на буржуев

Мы смотреть не будем снизу вверх.

Всё перемешалось: сушь и влажность,

Не сошлись закон и благодать.

Скользкая всеобщая продажность

Стала на земле преобладать.

Извели почти любовь и жалость.

Посадили юность на иглу.

То, что никому не продавалось,

Продаётся на любом углу.

Выборы, парламент и свобода,

Как у всех. Но горько оттого,

Что всё меньше на земле народа,

Милого народа моего.

***

Непродвинут я в общем строю,

Мне по жизни немногое нужно.

Я народную песню пою —

Потому что она простодушна.

Бурной страстью меня не трави,

Не буди во мне дикого чувства.

Друг, эротика меньше любви,

Потому что любовь безыскусна.

Простодушный уходит сонет —

Явлен нерв оголённой натуры,

Есть опасность, что нежный предмет

Станет частью простой физкультуры.

Мой гламурный, продвинутый брат,

Инвективы твои надоели.

Забери себе «Чёрный квадрат».

И оставь мне «Грачи прилетели».

***

Осеннею зарёй окрашенные кроны,

Да иней на траве, как чешуя змеи,

Мне чудится — идёт переливанье крови

Меж багрецом небес и чернотой земли.

Мне не о чем мечтать

и незачем сердиться.

Открыта даль для глаз, и звуки для ушей.

Играет ветерок мне на ночной сурдинке

Мелодию болот, дерев и камышей.

Нет городских забот,

трамвайных побрякушек

И свой урочный крест

устали плечи несть.

Услышу ль я опять весенний хор лягушек,

Увижу ли тебя весёлою, бог весть.

Во времени душа вольна перемещаться,

Себя воображу беспечным огольцом,

«Парламент» заменю

махоркою моршанской,

Тягучий «Иммунель» хрустящим огурцом.

Давай не горевать над яйцами «всмятку»,

В экране не ловить бездарный хит-парад.

Из Кирова, мой друг, легко уехать в Вятку,

Из Питера опять вернуться в Ленинград.

***

Памяти Надежды Поляковой

Неужто в жизни нет

ни замысла, ни смысла

И женщина — фрагмент Адамова ребра?

Куда ты унесла на дужке коромысла

«Два полные ведра живого серебра»?

Мне разобрать бы жизнь,

Как школьнику конструктор,

Назад поворотить, вернуться в те года,

Где так глядел на нас

тот питерский кондуктор

И в песне разрешал проститься навсегда.

Простились мы давно,

а встретимся мы скоро.

Я вроде есть ещё, а ты уже была.

Свиридовский распев простора и минора

К парящему Христу несут колокола.

Раз пели соловьи, пускай споёт и вьюга.

Где встретимся мы вновь —

ни снега, ни дождя.

Так сладко было нам

Глядеть в глаза друг друга,

Глаза не отводя.

***

Ты говоришь, что годам нет возврата.

Весна пришла — тоску свою развей!

Так сладко верить, что душа крылата,

Когда в саду бушует соловей.

Забудь скорей о долгом зимнем мраке,

Нам и сейчас прослушать не слабо

Дрозда в манишке и скворца во фраке,

И дроби дятла в розовом жабо.

Как будет хорошо на годы плюнуть

И гимн весенний выслушать в слезах.

У птиц не червячки, а ноты в клювах,

У них росы горошинки в глазах.

***

Завершаю жизненную драму,

Веря в Вифлеемскую звезду.

К ближне переделкинскому храму

Переулком из дому иду.

По дороге беспризорный щеник

Прихожан бесчувствием корит.

В этом храме старенький священник

Тихую молитву говорит.

Я молюсь на Бога-Человека.

Он мне указал на свет и тьму

И не дал за творческих полвека

Надоесть народу своему.

Никакой я вовсе не вития.

Плосок мир. Ломать его нельзя.

И в меня вонзает Византия

Чёрные сионские глаза.

Вновь в тысячелетиях не лишний.

В центре мира — мать сыра земля.

Рядышком смиренное кладбище,

Где лежат мои учителя.

Глубину земли нельзя измерить,

На свечах сердечки из огня.

Я пришёл надеяться и верить.

Родина моя, прости меня!

27.10.2009 16:32:02 — Алексей Фёдорович Буряк пишет:

На стихи Владимира Кострова

Понравилось мне стихотворение " Памяти надежды поляковой"… И слова в них: " Неужто в жизни нет ни замысла, ни смысла…" Замысел в жизни есть и всегда может быть, но вот смысл каков, если всё заканыивается могилой… Наверное многим известны слова на одноим известном кресте; "Сколько было надежд! А впереди могила…" И хочется написать совсем не для того, чтобы кто-то обратил внимание именно на меня вот это сочинённое: «Обращение»: Когда-то любившие души всех нас, — / Спаси, сбереги наш спаситель!/ Прости за грехи, помоги им сейчас,/ Стань душам их верный целитель./ Прости согрешенье друзей всех моих/ Ушедших так рано в могилу…/ И дай нам живущим, родным и чужим/ И мудрость, и разум и силу./ —- Извините, если последнее ВАМ не понраву… Стихи В. Кострова замечательны… Но, когда он был помоложе, на мой взгляд, судъективный, конечно, у него стихи были сильней! — Алексей Буряк. Днепропетровск, burur@mail.ru

22.10.2009 18:15:19 — Владимир Владимирович Нифонтов пишет:

Искренность…

По моему нескромному мнению, стихотворение "Памяти Н. Поляковой" отличается от остальных по уровню лирической искренности. + Спасибо!

22.10.2009 10:17:42 — Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Здравствуйте!

Здравствуйте, Владимир Костров! Спасибо Вам! Спасибо и Литгазете за то, что обучает привычке читать прекрасные стихи как у Кострова.

Литературная кулинария, или Метафизика еды

Литература

Литературная кулинария, или Метафизика еды

КНИЖНИК

Кулинария. М.: Министерство торговли СССР, Госторгиздат, 1955. — 1000 страниц, цена 75 рублей, вес — 3 кг 50 г.

Князь В.Ф. Одоевский. Лекции господина Пуфа о кухонном искусстве / Комментарии Ильи Лазерсона. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха. — 528 с.

Елена Костюкович. Еда: итальянское счастье / Предисловие Умберто Эко. — М.: ЭКСМО. — 815 с.

Михаил Генделев. Книга о вкусной и нездоровой пище, или Еда русских в Израиле : Учёные записки «Общества чистых тарелок». — М.: Изд-во «Время». — 452 с.

Ольга Назарова при участии Кирилла Кобрина. Путешествия на край тарелки. — М.: Новое литературное обозрение. — 148 с.

Йоханес Марио Зиммель. Не каждый же день вкушать икру . — М.: Мир книги. — 638 с.

Иностранная литература // Журнал № 10, 2008.

ОСНОВОПОЛОЖНИКИ

Литературная еда всегда существовала как особая часть литературного произведения. Гоголь любил роскошные описания еды в трактирах и на приёмах. Так и вспоминается его замечательный голодный взгляд на очередного восторженного едока, непревзойдённое до сих пор описание дорожного обеда Павла Ивановича Чичикова: «Покамест ему подавались разные обычные в трактирах блюда, как то: щи с слоёным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец солёный и вечный слоёный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам…»

Сладострастный взгляд на еду бросил и Гавриил Романович Державин в своём знаменитом «Приглашении к обеду», писанном в 1795 году в граде Санкт-Петербурге. Этот взгляд и сегодня обещает райское блажество гурманам и обжорам:

Шекснинска стерлядь золотая,

Каймак и борщ уже стоят;

В графинах вина, пунш, блистая

То льдом, то искрами, манят;

С курильниц благовоньи льются,

Плоды среди корзин смеются,

Не смеют слуги и дохнуть,

Тебя стола вкруг ожидая;

Хозяйка статная, младая

Готова руку протянуть…

Однако надо отдать должное безжалостному ходу времени: тогда и стерлядь была другая и водилась в экологически чистых водоёмах, не мутировала на коммунально-нефтяных стоках.

Да, старик Державин был неравнодушен к роскошному столу с крахмальными скатертями. Уже третий век длится его гастрономическое роскошество, его метафизическое пиршество, которому не будет конца в пространстве русского языка.

Александр Сергеевич, понятно, Пушкин тоже не мог спокойно взирать на яства земные без того, чтобы не перевести их в живописный ряд, создавая вербальное воплощение простых приятных глазу (и желудку) вещей. Про пожарские котлеты я и не говорю. Но не могу не привести дорожное меню поэта. Оно широко известно, но радует при каждом новом к нему обращении: «…Закажи себе в Твери С пармезаном макарони И яичницу свари». А ведь эти «макарони» не идут ни в какое сравнение с теми макаронными изделиями, которые сегодня пакуются в прозрачные пакеты, это нечто иное, из другого мира. Впрочем, как и сваренная яичница. Сегодня яичницу жарят, и это тоже нечто принципиально иное… А в «Евгении Онегине» гастрономический гений Пушкина достигает высот чуть ли не астрономических:

Пред ним roast-beef окровавленный,

И трюфли, роскошь юных лет,

Французской кухни лучший цвет,

И Страсбурга пирог нетленный

Меж сыром лимбургским живым

И ананасом золотым…

СТАРИННЫЙ СОВЕТСКИЙ ГЛАМУР

Люди старшего поколения, которые, несмотря ни на что, уцелели в вихрях перестройки и первоначального строительства российского капитализма, могут вспомнить знаменитую книгу «Кулинария», которая была и осталась своеобразной сенсацией кулинарного дела и одновременно книгой успехов строительства коммунизма. Была она огромной типа Библии с иллюстрациями Доре, но, конечно, без Доре… Это была книга о вкусной и здоровой пище. Но одновременно библия советской официальной кухни. Куда там занудные пособия госпожи Молоховец — с указаниями, что надо прятать в подвал, а что можно отдать людям на кухню!.. Весила она три килограмма плюс пятьдесят граммов. Честное слово, сам взвешивал на безмене, когда собрался вспомнить незабвенное прошлое. Думается мне, что этот пятидесятиграммовый довесок — доля времени и пыли, которыми пропитались страницы… Вот воистину Большая Книга! В ярком глянцевом супере, практически советский гламур, который на полвека опередил нынешний. Ведь что такое гламур? Яркое, но не вполне доступное. То, что приятно листать, но жить по пролистанному невозможно. Этот том больше полувека хранится у нас в семье, подаренный маме на день рождения. Предполагаю, впрочем, что моя мама туда и не заглядывала. Такое впечатление, что в метафизическом мире нашей жизни ничего не меняется. А книга о вкусной и здоровой пище стала мифом ещё не забытого социализма. Её тексту предшествует цитата из академика И.А. Павлова на развороте перед титульным листом:

«…Нормальная и полезная еда есть еда с аппетитом, еда с испытываемым наслаждением».

Сегодня это наслаждение доставляют нам поваренные книги — еда, перешедшая в разряд интеллектуальных удовольствий.

ЧРЕВОУГОДНИК ГОСПОДИН ПУФ

«Литературная газета» давних лет тоже выходила не без приложений. В 1844–1845 годах большой популярностью пользовались лекции о кухонном искусстве «доктора энциклопедии и прочих наук господина Пуфа». Тогда мало кто знал, что Пуфом прикинулся заметный в высшем свете князь Владимир Фёдорович Одоевский, писатель, гурман, личность, интересная во всех отношениях. Конечно, князь Владимир Фёдорович сам не готовил, он был человек весьма обеспеченный, но то, что он был выдающийся чревоугодник (не путать с вульгарным «обжора»), — это факт. Только тончайший ценитель мог создать такое рецептурное великолепие, которое представлено в сочинениях господина Пуфа.

«…Вокруг нас не поэтические видения, изнурённые сухоедением, не выжатые и оттого звонкие фразы: вокруг нас — жирные пулярдки, душистая ветчина, улыбающиеся паштеты, благовоспитанная телятина, нежный барашек». Ко всему этому великолепию остаётся добавить, что автор предисловия к книге — Сергей Денисенко, а комментарии принадлежат перу президента Клуба шеф-поваров Санкт-Петербурга Ильи Лазерсона.

ШПИОНЫ ТОЖЕ ЛЮБЯТ ПОЕСТЬ

Йоханес Марио Зиммель мало известен русскому читателю. Он автор множества детективных романов, изданных на тридцати языках, тиражом свыше семидесяти миллионов экземпляров. Скончался уважаемый сочинитель не так давно в Швейцарии, в серьёзном возрасте — ему было далеко за восемьдесят. Его книги расходились в мире примерно по миллиону экземпляров за год. «Не каждый же день вкушать икру» — это тоже шпионский детектив, а не поваренная книга, но шпионский роман со значительной кулинарной составляющей. Изысканные рецепты, обеды с властителями мира сего, встречи как с Гиммлером, так и с британскими агентами и другими закулисными вершителями судеб мира. Встречи и поездки героя сопровождаются привязанной к сюжету рецептурой. Например, 21 сентября 1940 года он отведал «суп с печёночными клёцками по-швабски, фаршированную грудинку по-вестфальски плюс каштаны со взбитыми сливками по-баденски». Типично германские изыски. Рецепты, если кто заинтересуется, приводятся полностью. Но главное блюдо, которое сервирует Зиммель, — это его чудный юмор.

ВРЕДНО? ЗНАЧИТ, ПРЕКРАСНО!

Михаил Генделев со свойственным ему парадоксальным азартом сразу же заостряет тему кулинарной книги: вкусно всё то, что вредно! Жареное, острое, солёное, сладкое, терпкое, пиры и застолья, на которых предаются излишествам гурманы и поэты, что в принципе одно и то же.

Миша подаёт к столу не только черепаховый суп и «генделяки», но и в промежутках между основными блюдами прочие излишества. Например, «Драку»: «за столом она недопустима. Лучше организовывать её между винегретом с ликёрами и тортиком. Драка сервируется на 2, 4, 6 персон и т. п. Драка массовая, где количество участников не ограничено».

Михаил Генделев покинул этот мир весной 2009-го на пятьдесят девятом году жизни. Какая жалость, что он больше не отведает «горохового супа» по собственному рецепту и не обменяется парой «оплеух восторга» с участниками кулинарной драки на 4 или 6 персон…

ИТАЛЬЯНСКОЕ СЧАСТЬЕ

В чём состоит итальянское счастье и что это такое. По мнению переводчицы с итальянского Елены Костюкович, — это еда. И не какая-нибудь, а впитавшая в себя всё великолепие щедрой и горячей Италии. Эта книга не только о еде, но об истории страны, каждый рецепт даётся в рамках рассказа о провинции, взрастившей те или иные рецепты. Здесь кухня Венеции и Тосканы, Ломбардии и Пьемонта, ароматы и запахи Средиземноморья, Сицилии и Сардинии. Рецепты Костюкович надо не только готовить и уплетать за обе щеки, их необходимо рисовать, как, например, такое пышное описание: «Классическое пьемонтское Gran Bollito подаётся на стол с семью украшениями: это головка с мордой, язык, копытце, хвост, курица, фаршированная свиная нога и, наконец, ломти жареной свиной колбасы, причём этот последний компонент — единственная жареная часть Великого Варёного Пьемонтского Яства. Это ещё не всё! Полагается к этому великолепию подать семь гарниров, как то…» Здесь я насильственно обрываю гоголевский заход, иначе придётся цитировать значительную часть этой гастрономической поэмы, посвящённой грубой и непревзойдённой итальянской кухне. Автор предисловия к этому сочинению Умберто Эко замечает: «…когда иноземец, одухотворённый безграничной любовью к нашей Италии и в то же время умеющий видеть её со стороны, описывает Италию через еду, — после этого и сами итальянцы начинают припоминать то, что, возможно, некоторые подзабыли».

АНТИКУЛИНАРИЯ ФИЛИППО ТОММАЗО МАРИНЕТТИ

Но не все итальянцы согласны с тем, что еда — счастье Италии. В итальянском номере журнала «Иностранная литература» за прошлый год (в переводах и с комментариями Анны Ямпольской) приведены любопытнейшие материалы по истории итальянского футуризма. Так, знаменитый Маринетти, основоположник мирового футуризма, рождённого в 1909 году вместе с первым манифестом Маринетти, не уставал творить парадоксальные заявления. 28 декабря 1930 года в Турине он обнародовал ещё один документ: «Манифест футуристической кухни». В нём, помимо всего прочего, он предложил «упразднить макароны — абсурдную гастрономическую религию итальянцев…Потребление макарон способствует формированию иронично-сентиментального скепсиса, зачастую тормозящего их (итальянцев — С.М.) энтузиазм».

Также Маринетти предлагает ряд футуристических рецептов. Приведём только один из них: «Цыплёнок-фиат (формула аэрохудожника-футуриста Дюлгерова).

Взять крупного цыплёнка и приготовить в два приёма: сначала отварить, потом пожарить. В спине цыплёнка проделать углубление и заполнить его шариками из мягкой стали, символизирующими шарикоподшипники. К задней части цыплёнка пришить сырой гребешок, разрезанный на три части. Поставить приготовленного таким образом пластического цыплёнка в духовку минут на десять. Когда он пропитается запахом стали, подать на стол, предварительно украсив взбитыми сливками». Остаётся только пожелать приятного аппетита гурманам по версии Маринетти.

Не к этим ли советам тянется корнями меню «Ресторана «Отвращение» из романа Александра Грина «Дорога никуда»? (Впрочем, а вдруг наоборот: «Дорога никуда» завершена в 1929 году, в 1930-м вышла в свет в издательстве «Федерация». Маринетти выступил позже, только в самом конце года.) В этом меню, в частности, предлагается «Консоме «Дрянь», бульон «Ужас», морской окунь с туберкулёзом, котлеты из вчерашних остатков, «Тартинки с гвоздями» и т. д. и т. п. Возможно, что, мягко говоря, антиэстетичные рецепты Владимира Сорокина из лучшей, на наш взгляд, книги его повестей и рассказов «Пир» — чуть ли не один к одному — тоже находятся в прямом родстве с несъедобными блюдами А. Грина и фантазиями господина Маринетти.

Ну что же, в метафизических сферах возможна и такая кухня.

ПОСЛЕ ИМПЕРИИ

В последние годы начался взлёт именно этой темы: еда, которую нельзя съесть, то есть метафизическая еда, её существование в душевном пространстве. Конечно, после империи еда не перестала быть такой насущной необходимостью, как и раньше. Но её стало несравненно больше. Мир обжор — это мир большой жратвы. Потребовались певцы пищи, монстры обеденных фантазий, трубадуры кулинарных рецептов, которые никто не станет осуществлять на практике. Но живописность и экзотичность этих рецептов может порадовать воображение. Еда перестаёт быть той классической традиционной едой, которую не покладая рук добывает человечество на протяжении всей своей истории, а становится чем-то другим… Только вот чем?

Понятно, что за пределами этих наблюдений осталась не одна книга, посвящённая столь лакомой теме — «Путешествиям на край тарелки», как названо ещё одно исследование в этом жанре, странствиям в мире невероятной и несъедобной еды. В 30-е годы ХХ века появилась шокировавшая западноевропейское общество книга Луи Фердинанда Селина «Путешествие на край ночи». Книга эта отразила предощущение мировых катастроф. Книга о литературной кулинарии «Путешествия на край тарелки», конечно, отсылающая своим названием к знаменитому роману, не шокирует. Она выражает стремление к комфортной жизни в сегодняшней Западной Европе. Почувствуйте разницу!.. Есть и другие книги, достойные упоминания. Но так же, как нельзя съесть всё, что, может быть, и хотелось, так же нельзя и представить читателям всё многообразие сегодняшней литературной кулинарии. Желающие найдут и насытятся сами.

В завершение своих, надеюсь, аппетитных заметок так и хочется напоследок сказать незабываемое: «Не делайте из еды культа…» Делайте из неё литературу! Плохо то, что обычно бывает наоборот: никуда не годную литературу делают приличным средством пропитания. Но это уже другая тема.

Сергей МНАЦАКАНЯН

27.10.2009 16:53:27 — Алексей Фёдорович Буряк пишет:

Н астатью Сергея Мнацаканяна…

О еде написано автором много и замечательно… И как бы от не пытался призывать в своём заключительном обращение, что пора подумать и не только о еде, но и о литературе? и даже о ДУШЕ… Еда была и будет у большинства человечества главной, самой заглавной… И в основном только она… На это может сразу последывать тысячи возражений. Что вот есть и великое искуство и великии ПОЭТЫ b писатели… И они нужны! Да, отдельно взятому человеку. Но, если, вдруг, не будет у человека хлеба, то он будет думать в первую очередь о хлебе… Вот он и ответ… Кто против!? -- Алексей Буряк, Днепропетровск. burur@mail.ru

«Наша сверхзадача — модернизация гуманитарного знания»

Библиоман. Книжная дюжина

«Наша сверхзадача — модернизация гуманитарного знания»

ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ИЗДАТЕЛЮ

Издательство «Новое литературное обозрение» существует с 1992 года и сейчас является одним из лидеров в сфере интеллектуальной литературы. Сегодня у нас в гостях главный редактор НЛО Ирина ПРОХОРОВА.

— Издательство появилось почти одновременно с журналом «Новое литературное обозрение» в 1992 году. Это была эпоха радикальных перемен, мощного институционального строительства. В российском гуманитарном сообществе остро не хватало новой периодики, которая бы объединила под своей обложкой лучшие традиции отечественной науки с современной мировой теоретической мыслью. В конце нынешнего года выйдет 100-й номер «Нового литературного обозрения». Сейчас это ведущий международный междисциплинарный журнал, целью которого являются исследование и разработка новых направлений в современной гуманитарной науке.

— Но в рамках журнала быстро стало тесно?

— В первый же год существования журнала я организовала под эгидой НЛО ежегодную научную конференцию «Банные чтения» (первоначально редакция располагалась в Банном переулке). Впоследствии, после создания в 1998 году второго журнала «Неприкосновенный запас» (НЗ), Банные чтения расщепились на две ежегодные конференции — Большие Банные чтения (конференция журнала НЛО) и Малые Банные чтения (под эгидой НЗ). С конца 1994 года мы начали издавать книги. НЛО задало такой темп и привлекло стольких авторов, что книгоиздательская деятельность стала необходимой. Сейчас мы выпускаем около 75–80 книг в год, примерно половину из них составляют издания по гуманитарным наукам, а вторую половину — современная проза и поэзия. В 2006 году появился третий гуманитарный журнал «Теория моды». Все наши книжные серии так или иначе располагаются в тематических орбитах трёх журналов.

— Какие из новых книг вы бы могли отметить особо?

— Недавно у нас вышла замечательная книга Дэвида Херлихи «История велосипеда». Ведь именно велосипед своим появлением изменил всю нашу цивилизацию. Это был первый безлошадный транспорт, который позволил совершать дальние прогулки людям небогатым — раньше для этого нужно было держать лошадей, что было доступно только состоятельному классу. Именно тогда возник культ спорта, здорового образа жизни. А сейчас велосипед переживает ренессанс, несмотря на ужасную экологию в больших городах. Так что он ещё, вполне вероятно, окажет серьёзное влияние на наш мир.

У нас бурно развивается новый художественный проект «Письма русского путешественника». Последняя книга в этой серии — «Миграции» Игоря Клеха, известного и очень талантливого автора. Познание себя и собственной страны, поиск новой социальной и личной идентичности в процессе реального или воображаемого путешествия — этот традиционный жанр травелога переживает сейчас второе рождение во всём мире и особенно в нашей стране.

— Как влияют перемены и общественные потрясения на состояние гуманитарных наук?

— Нашу сверхзадачу я понимаю так: это модернизация гуманитарного знания в целом. Мы стоим на пороге серьёзных цивилизационных сдвигов, и гуманитарные науки не могут с этим не считаться. В сущности, проблему учёного и — шире — интеллектуала в современном информационном пространстве поставил ещё Герман Гессе в «Игре в бисер». И до сих пор поставленные им вопросы остаются открытыми: роль учёного в обществе, социальная ответственность науки, внутринаучная этика, формы бытования гуманитарного знания. Сейчас во всём профессиональном мире остро дебатируется вопрос о сути трансформационных процессов в науке, даже о возможности существования гуманитаристики вне сложившейся университетской системы. Сплошь и рядом гуманитарные центры стихийно образуются в недрах дизайнерских лабораторий, музеев современного искусства, при промышленных концернах, в Интернете и т. д. Многие мои коллеги рассматривают эту тенденцию как катастрофу, гибель высокой науки, общую социальную деградацию, но я не разделяю подобный трагический взгляд на вещи. Изменения не обязательно должны быть деструктивными, возможно, при объективном взгляде на происходящие процессы мы сможем увидеть и новые точки роста, перспективы развития.

— С каким временем можно сравнить наше время?

— Любые сравнения, как мы знаем, хромают. Можно сравнить с чем угодно: с концом Средневековья, с началом эпохи романтизма, концом Римской империи, — в зависимости от позиции наблюдающего. Ясно одно: мы живём в переходный период — распад Союза, взрыв новых технологий, реструктурирование политической и экономической карты мира — когда рушится привычный уклад жизни, все традиционные стратегии выживания. Такие времена всегда воспринимаются негативно, поскольку для большинства людей адаптация к новым условиям — очень болезненный процесс. В такие периоды происходит разрыв между поколениями, что только усугубляет ситуацию дискомфорта. Наглядный пример: тактики пропаганды чтения среди молодёжи. Конечно, книга — гениальное изобретение человечества, но старые способы её пропаганды на молодых не действуют. Молодых людей часто поучают те, кто не знает, как подойти к компьютеру. И о каком авторитете в подобном случае можно говорить?

— История России в ХХ веке до сих пор остаётся весьма болезненной темой. Возможно ли рассматривать её объективно?

— Знаете, история страны не будет написана до тех пор, пока не будет найдена другая оптика исследования, другая этическая система координат. В прошлом году мы привезли в Красноярский край книгу известного историка Олега Будницкого «Золото Колчака», автор увлёкся описаниями экономических трудностей белой армии, и тут встали местные историки и закричали: вы знаете, какие зверства творил Колчак в наших деревнях? Гражданская война до сих пор не изжита… Написать подлинную историю этой страшной трагедии можно, как мне кажется, только при условии, если рассматривать её не с точки зрения полководцев и имперских амбиций обеих сторон, а с точки зрения простого гражданина, ужасных моральных последствий для жизни его семьи, о способах личного сопротивления всеобщему озверению, о стремлении людей к гуманизации социума.

— А как сохранить любовь к чтению в когда-то самой читающей стране?

— Что читали раньше, сколько — теперь уже никак не проверить. А сейчас проблема в том, что в регионах нет хороших книг. Хронически не развивается система распространения интеллектуальной продукции и информирования читателей о ней. Чтобы помочь культурным издателям, нужно решить прежде всего эту проблему. Быть может, установить какие-то преференции книжным магазинам, торгующим интеллектуальной литературой. Нам кажется, что стало меньше читателей, а ведь на самом деле книг стало больше. Если раньше выход книги был событием, книги объединяли многих людей, то теперь чтение стало индивидуальным актом. Ушло в прошлое такое явление, когда вся страна читала одно произведение. Играет свою роль и ложная мифология, что, дескать, культурный человек должен читать только великих классиков. Мы ведь знаем из собственного опыта, что один и тот же человек может читать и то, и другое, что не отменяет ни его культурности, ни наличия хорошего вкуса.

22.10.2009 02:38:14 — николай завалишин пишет:

Возражаю!

Не могу согласиться с крайне пессимистическими выводами М. М. Митяева о деградации книжной культуры и читателя в нашей стране. Тем более, это несправведливо по отношению к главному редактору НЛО И. Прохоровой, которая уже давно заслужила признание многих любителей книги за многолетнюю и плодотворную деятельность на ниве, нтак сказать, просвещения и образования. Прекрасные и умные книги уже много лет издаются в Издательстве НЛО, которым руковолит И. Прохорова. От души желаю ей и ее сотрудникам бодрости и новых успехов!

22.10.2009 01:00:55 — Михаил Михайлович Митяев пишет:

"Если раньше выход книги был событием, книги объединяли многих людей, то теперь чтение стало индивидуальным актом. Ушло в прошлое такое явление, когда вся страна читала одно произведение. Играет свою роль и ложная мифология, что, дескать, культурный человек должен читать только великих классиков. Мы ведь знаем из собственного опыта, что один и тот же человек может читать и то, и другое, что не отменяет ни его культурности, ни наличия хорошего вкуса." Грустно слышать подобные сентенции из уст редактора журналала с названием "Новое литературное обозрение". Возьмите, госпожа Прохорова, издание под названием "Ежегодник книги" и Вы будете иметь представление том, что выход в свет книги отнюдь не являлся «событием», а вот выход в свет настоящего литературного произведения был и, хочу надеяться, всегда останется СОБЫТИЕМ. Если бы культурный человек читал только классику, то откуда бы мы знали о, скажем, Фазиле Искандере, Андрее Вознесенском, Белле Ахмадуллине, Юнне Мориц, Валентине Распутине и т. д., и т. д…. Ежели Вы не в состоянии понять, что уровень литературы пал недопустимо низко, что происходит всеобщая «донцовизация» населения, то мы с Вами говорим на разных языках. Вы, кстати, не обращали внимания на то, что литературная критика сейчас вещь абсолютно невостребованная. Как Вы думаете, отчего это зависит? Я лично считаю, что это следствие, в первую очередь того, что не о чем писать (событий нет), а потом и от того, что современный (даже если он из "проклятого советского прошлого") критик суть не критик, а политолог. Защищает интересы либералов, коммунистов (реже, т. к. не очень прибыльно), а интересы литературы где-то в стороне. Когда Вы в последний раз читали (да, да, Вы, редактор НЛО!!!) о языке литературного произведения, о его художественных особенностях? Вы ошибаетесь, можно проверить и ЧТО раньше читали и СКОЛЬКО… Дело в том, что за какие-то двадцать лет перестали появляться произведения одинаково затрагивающие всех… Может дело в том, то "ВСЕ ПРОГРЕССЫ РЕАКЦИОННЫ, ЕСЛИ РУШИТСЯ ЧЕЛОВЕК…"

Миллионы героев

Библиоман. Книжная дюжина

Миллионы героев

Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь: Новейшее справочное издание / Г.Ф. Кривошеев, В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин. — М.: Вече, 2009. — 384 с.

В современной исторической науке существует ряд устойчивых мифов, связанных с Великой Отечественной войной. Один из них повествует о том, что якобы советское военное руководство не жалело жизней своих солдат и добилось победы только за счёт неисчислимых потерь. Спор об этом ведётся давно. В 1946 году Сталин объявил, что общие потери (гражданские и военные) составили 7 миллионов человек. После этого данная цифра постоянно возрастала. Во времена Хрущёва она достигла 20 миллионов, а в годы перестройки — 27 миллионов. Всего за годы войны Красная Армия потеряла разгромленными и уничтоженными 297 дивизий и 85 бригад (55 % из них в 1941 году) в 52 основных оборонительных и наступательных сражениях, а также в 73 самостоятельных фронтовых операциях. Авторская группа этого издания на основе ранее закрытых для печати архивных документов уточняет число погибших — 26,6 млн. человек. Из них 8 млн. 668 тыс. 400 военнослужащих списочного состава.

Но все эти цифры следует воспринимать на фоне потерь фашистской Германии и её союзников. Так, немцы потеряли около 7 миллионов своих солдат. То есть с учётом внезапного нападения Германии на Советский Союз и множества наших пленных, замученных в концлагерях (их число несравнимо с количеством немцев, умерших в нашем плену), военные потери двух сторон вполне сопоставимы. Это развеивает миф, что мы выиграли войну лишь благодаря тому, что завалили немцев нашими трупами. Да, Русская земля была тогда завалена трупами, но это были трупы мирных жителей, безжалостно истребляемых фашистами.

Эта книга уникальна. Впервые подробно разложены общие потери людей и военной техники по периодам, кампаниям войны, по фронтам и флотам, отдельным армиям и военным флотилиям.

Тирания страстей

Библиоман. Книжная дюжина

Тирания страстей

Алексей Осипов. Из времени в вечность : посмертная жизнь души. — М.: Издательский совет Русской православной церкви, 2009. — 224 с.

Значительную часть этой книги занимают весьма важные в наше время разъяснения, как отличить благочестие от церковных суеверий, которые превращают христианскую молитву во что-то вроде шаманского камлания. И у многих людей возникает стойкое недоумение, дескать, прочитал, а не подействовало, как же так? «Процесс угасания веры в Бога и возрастания различных суеверий… всё более усиливается, — сетует автор. — Его очень активно подпитывают всевозможные «молитвословы», специальные книги, брошюры, в которых… предлагается богатая рецептура: какому святому, перед какой иконой, когда и как молиться от какой болезни, от какой печали… Правильность же заключается, в частности, в том, что человек обращается с верой в силу Божию, а не в силу этой иконы, этой молитвы… икона является только тем видимым, которое помогает нашему уму и сердцу обратиться к милости Невидимого». Хотя название книги обещает разговор о христианском отношении к смерти, но жизни в ней уделено ничуть не меньше внимания. Затрагиваются многие спорные и болезненные для современных христиан вопросы: можно ли молиться за неправославных, некрещёных? Не опасно ли молиться за чародеев или усопших грешников, а то и вовсе самоубийц? Имеет ли значение место, в котором возносится молитва? Можно молиться, отвечает автор, подкрепляя свои слова цитатами из сочинений Святых Отцов, можно и должно, но совершенно не обязательно ехать ради этого в некий знаменитый монастырь.

Представитель державы

Библиоман. Книжная дюжина

Представитель державы

А.Х. Везиров. Моя дипслужба . — М.: ФГУП «Издательство «Художественная литература», 2009. — 192 с.: 20 л. ил.

Записки Чрезвычайного и Полномочного Посла Абдул-Рахмана Халиловича Везирова о его работе в Индии, Непале и Пакистане. Сугубо дипломатические заботы в его воспоминаниях перемежаются замечательными житейскими зарисовками и курьёзными случаями. При путешествии в Гималаи к Эвересту довелось жить в самом высокогорном отеле в мире — очень интересно, вот только спать приходилось в кислородных масках, настолько разрежен был воздух. А будучи в Пакистане, нашему послу пришлось весьма жёстко разговаривать со своим американским собратом. «Хинтон начал встречу с грубого выпада в адрес нашей страны в связи с Афганистаном. Я резко прервал его и, подойдя к плакату, на котором огромный русский медведь подмял беззащитных афганцев, сказал, что если сейчас же не уберут этот плакат и попытаются меня поучать, то я покину посла, к которому пришёл с официальным визитом». Плакат унесли. Послы помирились.

От Востока до Запада

Библиоман. Книжная дюжина

От Востока до Запада

Салман Рушди. Флорентийская чародейка . — СПб.: Амфора, 2009. — 384 с.

Роман, в названии которого слово «флорентийская» обозначает не только одно из мест действия — Флоренцию времён её расцвета в XVI веке, — но и заставляет вспомнить одно из искусств, коим этот город славился, знаменитую флорентийскую мозаику. Потому что сама книга построена именно по мозаичному принципу, фрагменты прошлого и настоящего, картины Востока и Европы подогнаны настолько тесно, что возникает целостное изображение. В нём соседствуют знаменитый индийский император Акбар из династии Великих Моголов и не менее известный отец философии интриги Никколо Макиавелли, флорентийские куртизанки и обольстительные баядерки, философы и воины. Можно сказать, что это история всего человечества и одновременно история каждого, история мира и история личности. Такой подход позволяет автору вполне правдоподобно создавать в повествовании полный тайн мир, где самое невероятное может оказаться правдой.

Порождение одиночества

Библиоман. Книжная дюжина

Порождение одиночества

Арнхильд Лаувенг. Завтра я всегда бывала львом . — Самара.: ИД «Бахрах-М», 2009. — 288 с.

Начав знакомиться с этой книгой, читатель будет озадачен первыми же словами авторского вступления: «Я пишу… по той причине, что в прошлом я была больна шизофренией». Далее со стопроцентной вероятностью последует удивлённый вопрос: неужели возможно такое явление, как «бывший шизофреник»? «Моё заболевание началось лет в 14–15… В целом я провела в лечебницах шесть или семь лет. В последний раз я была госпитализирована в двадцатишестилетнем возрасте… Мне говорили, что я больна, что эта болезнь — врождённая, что она останется при мне на всю жизнь… Такая история мне не понравилась. Однако это была единственная история, которую мне предложили». Может быть, врачи, с которыми в юности столкнулась Арнхильд, поленились или не имели достаточной квалификации, чтобы отличить шизофрению от тяжёлого невроза, а потому выбрали самое простое решение? Впечатлительная «тихая, воспитанная, старательная» книжная девочка, которую за что-то невзлюбили одноклассники, почти всё время проводила одна, и вот постепенно она замечает, что внешнее одиночество «начинает проникать мне в душу… стало частью меня самой». Страхи и вымышленные персонажи — были ли они проявлением врождённой и безнадёжной болезни? Скорее, уж их можно назвать порождением равнодушия окружающих… Книгу можно рекомендовать как специалистам, — Арнхильд, справившись с недугом, выучилась на психолога и анализирует свою биографию как профессионал, — так и всем родителям подростков как напоминание о важности внимания к детям и друг другу.

Призвание и судьба

Библиоман. Книжная дюжина

Призвание и судьба

Сердце, которое не сокращалось : древо памяти Александра Ткаченко / Редактор-составитель Гагик Карапетян. — М.: АСТ; Зебра-Е, 2009. — 384 с.: ил.

Перед нами значительная книга. Она посвящена памяти замечательного человека, известного поэта, сильного прозаика, видного российского правозащитника Александра Петровича Ткаченко (1945–2007). Генеральный директор и вице-президент русского ПЕН-клуба, Александр Ткаченко был связан дружескими или деловыми отношениями практически со всеми авторами этого сборника. Его неожиданный уход из жизни стал потрясением для большинства его друзей, коллег, соратников и земляков.

В книге «Сердце, которое не сокращалось» Александра Ткаченко, Сашу, а для кого-то и просто Петровича, вспоминают десятки известных писателей, поэтов, правозащитников, политических лидеров. В их числе Григорий Явлинский, Андрей Яхонтов, Аркадий Арканов, Зоя Богуславская, Андрей Вознесенский, Михаил Веллер, Борис Мессерер, Сергей Мнацаканян, Евгений Степанов, Людмила Ходынская, Ефраим Баух, Андрей Битов, Екатерина Турчанинова, Валерий Казаков, Вячеслав Пьецух, Аркадий Ваксберг, Лев Тимофеев, Бахытжан Канапьянов, Юрий Пурим, Алексей Симонов, Виктор Шварц и многие другие узнаваемые в жизни и литературе люди. Со времени написания иные авторы этой книги тоже ушли из жизни вслед за героем своих воспоминаний.

Датская принцесса, русская императрица

Библиоман. Книжная дюжина

Датская принцесса, русская императрица

Юлия Кудрина. Мария Фёдоровна . — М.: Молодая гвардия, 2009. — 516 с.; 16 л. фото. — (Жизнь замечательных людей).

28 сентября 2006 г. в соборе Святых Петра и Павла Петропавловской крепости был захоронен гроб с останками императрицы Марии Фёдоровны — рядом с могилой её мужа Александра III. После этого Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир бросили на гроб землю, специально переданную для церемонии датской королевой Маргретой II. Так обрела последнее земное убежище одна из самых достойных российских императриц. Для этой датской принцессы Россия стала не второй, а первой Родиной — здесь она нашла семейное счастье, друзей и близких. После того, как ей пришлось покинуть в 1919 г. Россию, она жила у венценосных родственников, но это была уже не жизнь, а существование. Мария Фёдоровна так и не смогла поверить в смерть своих сыновей и внуков. Она отрицательно относилась к попыткам некоторых родственников возложить на себя императорскую корону. Особенно её положение в Дании осложнилось после того, как правительство этой страны начало переговоры с большевиками. Царственный родственник, король Кристиан X, относился к Марии Фёдоровне довольно прохладно, несправедливо упрекая её в расточительности, — вдовствующая императрица всегда была готова помочь людям, попавшим в беду…

«Прошло озаренье по тысячам лиц…»

Библиоман. Книжная дюжина

«Прошло озаренье по тысячам лиц…»

Евгений Евтушенко. Моя футболиада . — Полтава: АСМИ, 2009. — 144 с.

Футбол любят многие, а в момент, когда наши играют очень важный матч, — и все поголовно. И поэты не исключение из этого правила. Евгений Евтушенко писал эту книгу много лет, некоторые из вошедших в неё стихотворений давно и хорошо известны широкой публике. Например, строки, посвящённые Всеволоду Боброву:

Защита,

мокрая от пота,

вцеплялась

в майки и трусы,

но уходил он

от любого,

Шаляпин русского

футбола…

Есть в книге и прозаические фрагменты, полные воспоминаний и размышлений. Но главное — всё-таки стихи. Именно футболу, по мнению Евгения Александровича, мы обязаны тем, что спустя 10 лет после Победы случилось чудо и «всё-таки призрак войны околел». Повествующее об этом стихотворение так и называется — «СССР—ФРГ 1955 год». Трагическое стихотворение и светлое об инвалидах, «войною разрезанных пополам», собравшихся на тот матч с самодельными транспарантиками «Бей фрицев», но

…вдруг самый

смелый

из инвалидов,

вздохнул,

восхищение

горькое выдав:

«Я, братцы,

скажу вам по праву

танкиста —

ведь здорово

немцы играют

и чисто…»

…И смылись

все мстительные

мыслёнки

(все с вами мы чище

от чистой игры),

…Кто треплется

там, что надеждам всем крышка?

Я тот же,

всё помнящий

русский

мальчишка,

и я как свидетель

всем вам говорю,

что брезжило

братство всех наций

в зачатке —

когда молодой ещё

Яшин перчатки

отдал, как просто

вратарь — вратарю.

История на лезвии

Библиоман. Книжная дюжина

История на лезвии

Александр Кулинский. Европейское холодное оружие . — 2-е издание, испр. и доп. — СПб.: Издательство «Атлант», 2009. — 496 с.: ил.

Издание замечательно многочисленными фотографиями уникальных экспонатов и научно выверенным — при этом очень увлекательным — текстом, рассказывающим об истории и особенности всех видов клинкового оружия. А как давно началось изучение истории оружия? Недавно — сто с небольшим лет назад, в 1895 г. было основано соответствующее международное общество, через два года появился «Журнал исторического оружиеведения». История оружия неразрывно связана с историей государств и эволюцией армий. Так, чрезвычайно пёстрая палитра образцов холодного оружия Германии объяснялась тем, что многочисленные короли и курфюрсты стремились к тому, чтобы униформа и холодное оружие подчёркивали их суверенные права. Во французской армии после возвращения Бурбонов появилось множество новых образцов холодного оружия, которые должны были искоренить память о Наполеоне и революции. На территории Российской империи до открытия Златоустовской оружейной фабрики и появления неповторимой Златоустовской школы холодного оружия мастерами, работавшими в Олонце и Сестрорецке, изготавливались отдельные выдающиеся произведения оружейного искусства.

Во второй половине XVII века в европейских государствах стали появляться регулярные наёмные войска, что не могло не вызвать изменений в структуре, тактике и вооружений армий. Ускорился процесс унификации огнестрельного и холодного оружия. Монополия на производство унифицированного, т. е. уставного оружия, постепенно перешла в руки государства. Следствием этого стало упрощение эфесов холодного оружия и отказ от украшений. Широко известные мастера постепенно уступали место анонимным производителям.

Жестокий возраст

Библиоман. Книжная дюжина

Жестокий возраст

Тамара Крюкова. Единожды солгавший : Повесть и рассказы. — М.: Аквилегия-М; 2009. — 351 с.

Рассказы для подростков и о подростках, современные, но затрагивающие тему вечных ценностей: любви, дружбы, честности. Некоторые из них уже известны читателям, другие публикуются впервые. И почти все истории оставляют горький привкус. Трудный возраст героев дополнен жестоким временем, так что получается местами не просто грустно — страшно. Девочка из обеспеченной семьи быстро понимает, что первый красавчик школы решил поухаживать за ней только из-за денег, и наоборот, та, что поверила в искренние чувства мальчика-мажора, окажется жестоко обманута. Хватает и вечных спутников человечества — ревности, зависти. Так что книжку трудно назвать сентиментальной, она реалистичная и жёсткая. Возможно, это заставит кого-то задуматься…

Провокатор

Библиоман. Книжная дюжина

Провокатор

Якоб Аржуни. Домашние задания : Роман / Пер. с нем. Е. Михелевич. — М.: Текст, 2009. — 157 с.

Бывают такие люди — благопристойные и всегда произносящие правильные слова, однако вокруг них почему-то всегда возникают скандалы, у близких не проходит состояние вялотекущего шока, а посторонние люди, случайно столкнувшись с подобными персонажами, благодарят судьбу, если удалось отделаться просто испорченным настроением. Причём объяснить внятно, почему так происходит, — возможно далеко не всегда. Именно такого человека Якоб Аржуни сделал героем своей книги. Вот он, преподаватель литературы, предлагает ученикам провести диспут о влиянии Третьего рейха на современных немцев — и спор чуть не переходит в рукопашную. Дочь учителя вскрыла себе вены, жена лежит в клинике после нервного срыва, сын попадает в автокатастрофу… Почему так происходит? Долго и старательно докапывается писатель до тёмных глубин души своего персонажа, пока читатель не осознаёт: лощёный и респектабельный учитель на самом деле жесток и лжив, а умные слова лишь позволяют ему искусно маскировать страсть манипулировать людьми, а все их несчастья использовать для собственной выгоды.

Кошку не переиграешь

Библиоман. Книжная дюжина

Кошку не переиграешь

Михаил Веллер. Легенды Арбата . — М.: АСТ, 2010. — 320 с.

Очень весёлая и одновременно не менее злая книга. В общем, Михаил Веллер в своём амплуа, причём непонятно, кто из читателей больше порадуется — либералы или консерваторы. Первым по сердцу придутся едкие рассказы о временах советских, например, байка о том, как Владимир Познер монгольский производственный фильм в подобие «Горбатой горы» превратил, вторые будут счастливы от столь же саркастических сказок, посвящённых разгулу демократии. Уж сколько в тех сказках правды, а в каких долях смешались народная выдумка и авторская фантазия, это второй трудный вопрос, но написано оч-чень лихо. Грандиозные VIP-рыбалки с бочками живой рыбы, вываливаемой в воду за ближайшим поворотом реки (чтобы важные гости не видели), пойманным крючком-тройником за пятую точку аквалангистом (он рыбу на крючки насаживал, якобы она сама клюёт) и проворным охранником, разбивающим зарубежному визитёру третьи очки подряд (дабы не разглядел, что рыбка по реке плывёт такая, какой в этих краях никогда не водилось, и вдобавок значительная часть — брюхом кверху). Полный караул середины 90-х — «а вы что думаете? «утописты» от слова «утопили»…». Зло. Весело. И непонятно — как мы всё это пережили-то и даже умом не очень тронулись? Потому что смеялись, может быть… Рассказы об искусстве тоже не чужды политических мотивов, хотя тут уже, скорее, высокие материи начинаются, вплоть до философии. А как ещё, если не философски, отнестись к истории о кошке, сорвавшей лирический спектакль о чистом чувстве молодых тружеников?

Мочёный, маринованный, засушенный

Искусство

Мочёный, маринованный, засушенный

ПРЕМЬЕРА

«Вишнёвый сад» М. Захарова / А. Чехова

Это не более чем наше предположение — ибо душа художника, да к тому же прославленного, не то что потёмки, а сущая египетская тьма — но похоже, в процессе постановки своего последнего спектакля Марк Захаров основательным образом почитал Чехова. Не саму многоуважаемую пьесу, разумеется: её чего читать? Она вот уж сто лет как буквально в печёнках сидит у всякого режиссёра, от зубов отскакивает у каждого театрального деятеля — да что там деятеля? — у любого просвещённого театрала. В школе в конце концов все так или иначе учились.

…Вишнёвый сад мой! Епиходов биллиардный кий сломал!.. Дуплетом жёлтого в середину… Звук, понимашь, лопнувшей струны.

Все эти и ещё двадцать два других бессмертных выражения и образа, поистрепавшихся от бесконечного сценического употребления, как калоши Пети Трофимова, вытершихся, подобно ливрее Фирса, до полной потери изначального смысла, стали способны в результате вызывать чувства сильные и резкие. Как, к примеру, у худрука Ленкома, объявившего им довольно безжалостную войну. Смело хватившего по навязшим цитатам топором — впрочем, нет — скорее, выкорчёвывающего их с корнем; в проглядывающем желании дойти до некоей погребённой под вековой театральной традицией сути, решительно вымарывающего реплики, сцены, линии, а оставшееся перелопахивая уверенной рукой. Так что в суховатом (но сучковатом) остатке мы имеем дело с оригинальным авторским сценарием «по мотивам комедии», как о том сказано в программке с последующим разъяснением и обоснованием г-ном постановщиком творческой позиции: «Для своих спектаклей я уже в прошлом столетии писал режиссёрские сценарии, как делал это в кино, допуская фантасмагорические отступления».

Упаси нас бог усомниться в священном праве Мастера, в новом тысячелетии к тому ж, на собственное видение классического текста и основательную его перелицовку. Да, Вы, Марк Анатольевич, учитывая ваши громадные заслуги и богатый опыт, могли бы хоть рок-оперу на мотив «Вишнёвого сада» поставить, хоть драмбалет на его сюжет, хоть модерн-данс — зачем же уж тут полуизвиняться («находясь в здравом уме и твёрдой памяти, … я не использовал для нашего сценического варианта полный текст великой комедии»). Сегодня ведь времена такие настали на театре, что переосмысливают и переписывают сплошь и рядом все кому не лень всё что не лень. И более того: в противном случае ты сильно рискуешь быть припечатанным как рутинёр и в высшей степени моветон. Вот взять хотя бы для примера вашего, Марк Анатольевич, коллегу и недавнего несостоявшегося режиссёра Ленкома Андрiя Жолдака (который, помнится, пугал перед началом прошлого сезона представителей СМИ тем, что «как Чингисхан… просто ордой» ворвётся в театральную Москву, а затем планирует «взорвать» её прямо на вверенной вам сцене). Так він такі кулі відливає, такие фантасмагорические отступления-узоры шьёт по канве широко известных сюжетов, что просто мамочки мои! И ничего — вот уж скоро как четверть века всё ходит в новаторах-экспериментаторах-реаниматорах. А если говорить серьёзно, то в наше непростое для искусства время цель хоть как-то расшевелить, задеть, достучаться до этой аморфной, вялой, давно привыкшей ничему не удивляться и ни на что особо не затрачиваться публики — которая в вашем, Марк Анатольевич, зале с некоторых пор составляет, увы, заметное число — благородная цель сия, наверное, оправдывает любые художественные средства. Другое дело, что «на выходе» конкретной сценической продукции её очень хотелось бы видеть наделённой как минимум двумя свойствами: а) чётким внутренним обоснованием того, почему именно так, а не иначе и б) энергией убедительности. Кстати, если уж достойным образом завершить тему сущим Мамаем ворвавшегося в настоящую статью режиссёра Жолдака, то нужно заметить — со вторым пунктом в отличие от первого в его творениях, как правило, всё в порядке.

В вашем же «Вишнёвом саде», Марк Анатольевич… Но, впрочем, довольно этого панибратства, невесть откуда взявшегося. Хотя, нет, понятно откуда. Подсознательно — запомним это важное для наших рассуждений слово, оно нам ниже ещё пригодится — переход «на личности» возник прежде всего в ответ на уже цитировавшееся слишком личное обращение сценариста и постановщика в программке спектакля («В своей режиссёрской жизни я научился много врать» — как вам такой, к примеру, откровенный пассаж, не слишком к тому же вписывающийся в логику самого авторского предуведомления). Да плюс к тому заявляет Марк Захаров, что ему — «гордому и большому художнику … всё равно, … что напишет критика, которую он не читает».

А коли так, у рецензента вполне естественным образом снимаются все внутренние самоцензурные ограничители — установленные было в силу пиетета перед весомостью всей суммы прежних достижений, в знак уважения к одним из лучших памятных страниц театральной биографии (своей! своей в первую голову.) И руки развязываются, и зудят — я сейчас не только о себе, но и об авторах нескольких справедливо жёстких, чтобы не сказать больше, рецензий — и можно прямо, со всей ответственностью сказать: в ленкомовском «Вишнёвом саде» нет не то чтобы энергии убедительности, энергии доказательности, энергии хоть мало-мальского творческого воспарения — о самом этом понятии «энергия» здесь вообще говорить не приходится. Кажется, впервые за 35 лет, на протяжении которых театр зачастую победительно выезжал именно за счёт сумасшедшего напора и драйва… Ныне же всё происходящее на легендарной сцене уместнее всего будет уподобить метафорически начисто сдувшемуся воздушному шарику. Вот только что вроде бы он весело летал, прыгал, рвался в небо, радуя глаз и душу и вдруг — хлоп! — являет собой зрелище самое мизерабельное. Полностью теряя всякий смысл.

Однако спектакль, всецело заслуживающий прилагательного «неудавшийся», бессмысленным всё же не назовёшь. И возвращаясь к главным желательным свойствам всякого сценического переосмысления классического материала, нужно отметить, что первое из них, а именно внутреннее обоснование особенностей подхода, здесь наличествует. А для того, чтобы определить, в чём оно заключается, нам придётся вернуться ещё на несколько абзацев назад, в самое начало. Трудно отделаться от ощущения, что режиссёр в процессе создания своего «сценария» внимательно проштудировал весь круг чеховских источников, связанных с написанием пьесы и её первым воплощением в Московском Художественном театре.

И словно бы нарочитая, убеждённо вопреки сложившемуся тексту, очевидным ощущениям от него жанровая автохарактеристика: «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс», и ещё более известная уничижительная инвектива в адрес ни много ни мало того, кто открыл городу и миру Чехова-драматурга: «Одно могу сказать: сгубил мне пьесу Станиславский. Ну да бог с ним» — они и посейчас продолжают премного удивлять, поддразнивать, смущать каждого, кто подступает к таинству «Вишнёвого сада», пытается решить для себя его загадки, не важно на подмостках ли или за письменным столом. В русле сложившейся у нас традиции прочтения текста на эти отчаянно противоречащие некоему историко-сценическому канону предпочитают как-то не обращать особого внимания. В крайнем случае списывают их на желчно-болезненное состояние автора — мало ли, дескать, чего там мог сказать умирающий от чахотки человек.

А вот Захаров, очень на то похоже, решил руководствоваться именно этими парадоксальными проявлениями «последней воли» в стремлении пробиться к «истинному», очищенному от всех «позднейших напластований» авторскому замыслу. Чехов, значит, у нас негодовал на художественников, что «тянут мучительно», восклицал, что «Акт, который должен продолжаться 12 минут maximum, … идёт 40 минут» — так поддадим же жару, пустим всю историю в галоп, дабы уложиться в два часа с антрактом. И мерихлюндии всей этой, якобы «чеховской», никакой не нужно: сказано «комедия» — быть по сему! И «местами» на сцене Ленкома разворачивается такой в полном смысле данного термина «фарс», что мало никому не покажется: с ужимками и прыжками, с выстрелами и падениями, с фокусами Шарлотты Ивановны, которые могли бы сделать честь расположенному относительно недалеко от Малой Дмитровки Цирку Никулина.

Катастрофа вышла посильнее, чем продажа вишнёвого сада. Там хоть какая-то, пусть призрачная надежда в финале оставалась — если «по Чехову». Здесь решительно никакой. Причём изначально.

Да и о чём вообще весь сыр-бор, если никакого сада, в привычном понимании этого слова, в спектакле и вовсе нет. Вместо него с явным вызовом торчащие в глубине сцены какие-то палки: то ли заросли обглоданного камыша, то ли строительная арматура в образе остатков былой роскоши. Чего уж, по совести говоря, из-за этого так переживать и страдать? Вот никто особо и не страдает. Ежели во всей губернии и есть что-нибудь интересное, даже замечательное, то только вот такой вот вишнёвый сад, если в «Энциклопедическом словаре» упоминается про этот сад — то чего, положа руку на сердце, стоят такие энциклопедисты и чего ждать от этих губернских обитателей?..

Герои комедии в спектакле Захарова — существа по преимуществу одноклеточные, в лучшем случае наделённые одной, правда, пламенной страстью, как, скажем, Любовь Андреевна Раневская, предстающая в исполнении Александры Захаровой женщиной, без сомнения, эффектной, в действительно роскошных «парижских» туалетах, но одержимая, бедная, тяжёлой формой нимфомании, как то верно диагностировал кто-то из нечитаемых постановщиком коллег. Этим и интересна, и вместе исчерпана. А брат её Гаев, похоже, с самого начала вполне удовлетворён, даже с видимым удовольствием предвкушает предложенное ему место в банке, а потому все свои длинные, сотрясающие воздух монологи произносит, по всей вероятности, с единственной целью — хоть чем-то занять теперешнее пустое и бессмысленное время в приближении заветного часа вступления в должность. У персонажа Александра Збруева по большому счёту всё в порядке, за исключением одного досадного «пунктика» в виде небольшого недержания речи. Куда хуже дела обстоят у Пети Трофимова — Дмитрий Гизбрехт очень старательно изображает его персоной с целым букетом нервно-психических отклонений: какой уж тут смешной урод? — просто несчастный уродец, надо смотреть правде в глаза… Ну тут хотя бы есть, что называется, что поиграть. Кому-то из артистов (и персонажей) повезло не в пример меньше. Бегает, например, всю дорогу по сцене какой-то странный чудаковатый тип с гитарой — ты далеко не сразу отождествляешь его с практически лишённым реплик Епиходовым.

Вся эта пёстрая, суетливая компания абсолютных недотёп, невесть зачем забежавшая на короткое время в условное имение, чего-то как-то тут пошебуршившаяся, покричавшая и, присевши на дорожку, убежавшая прочь, оставив по себе сумбурные воспоминания, не согретые ровно никакой эмоцией, — она предстаёт перед нами словно бы сквозь призму зрения Фирса. Того чеховского Фирса, лакея, старика, 87 лет, обитающего с его мерцающим, угасающим сознанием наполовину в мире каких-то начисто забытых, полумифических идей и представлений, наполовину же — в совсем ином саду.

Ленкомовский Фирс — особа совсем принципиально иного рода. Мало того, что в исполнении Леонида Броневого он почти обречён на центральное место в спектакле, так режиссёр ещё и всячески подчёркивает его особое здесь положение. Фирс, сыгранный актёром на том классе, который уже не нуждается в каких-то специальных усилиях для завоевания зрительного зала, ни даже в описаниях, это резонёр, домовой, Бэрримор, или, может быть, такой умудрённый жизнью Труффальдино, или порядком остепенившийся Скапен — в любом случае это персонаж из какой-то совсем другой оперы. Неторопливо, с преизрядным чувством собственного достоинства прохаживается он среди, а точнее, сквозь всех прочих — единственный нормальный и здравый человек посреди диковатой толпы, в большей или меньшей степени безумцев. Изрекает сентенции (в данном случае текста относительно первоисточника, наоборот, добавлено), которые, хочешь не хочешь, звучат безапелляционным приговором окружающему миру.

О том, что положение вещей, когда всё враздробь неминуемо ведёт к катастрофе, про то, что воля есть несчастье, и даже в этой не единожды повторяемой мантре, как прежде вишню сушили, мочили, мариновали, слышится отходная веку, в котором сушатся и маринуются исключительно нескладные человеческие судьбы, а насчёт «замочить» — так мы с некоторых пор чётко знаем, в каких предлагаемых обстоятельствах и по отношению к кому этот глагол употребляется.

…Но «Вишнёвый сад», к сожалению, не монопьеса. На такой случай в наследии Антона Павловича «Лебединая песня». Хотя нет, в ней ведь двое персонажей — актёр и суфлёр.

Марк Захаров, несомненно, ставит чеховскую комедию о себе и о своём театре. Возможно, подсознательно. Но, скорее всего, осмысленно. Ведь все мы из прежней жизни прекрасно усвоили, что со своим прошлым надо расставаться смеясь. Вот только иногда выходит этот смех на поверку совсем невесёлым. И на чаемый родимый смех сквозь слёзы он в то же время нисколько не тянет. А выглядит как пароксизм, как производное от какой-то осклабившейся гримасы. Которую хочется поскорее забыть, стереть из памяти…

И почти невозможно удержаться от того, чтобы закончить тем хрестоматийным предложением, той ремаркой, той музыкальной кодой, что отсутствует в спектакле Ленкома. А была бы она там весьма и весьма уместна. Это, как вы, по всей видимости, уже успели догадаться:

Звук лопнувшей струны.

Александр А. ВИСЛОВ

23.10.2009 23:19:31 — Мария Николаевна Садикова пишет:

Лопнувшая струна

Блестящая статья и высочайшего уровня анализ. Огромное спасибо автору за честный и умный взгляд на сегодняшние события театральной жизни.

23.10.2009 10:05:32 — Валентин Иванович Колесов пишет:

Почему так?

Любопытный факт: я обожаю "Формулу любви", смотрю бесконечное число раз. И совершенно не воспринимаю всё остальное у Захарова. Может быть, какой-нибудь психолог объяснит два парадокса: мой и Захарова. К моему добавляю, что ненавижу его антисоветизм. А вот как может один и тот же человек создать один шедевр, а все остальное — скука. Репортаж о постановке "Вишневого сада" подтверждает: неладно что-то в нем.

Гамлет — Тиран с Земли обетованной

Искусство

Гамлет — Тиран с Земли обетованной

ГАСТРОЛИ

Государственный театр наций открыл сезон новым и многообещающим проектом «Шекспир@Shakespeare[17]». Обещают представлять в России самые последние достижения по части освоения наследия Великого Барда, выпускать собственные постановки его произведений, проводить мастер-классы и много ещё чего другое… Если сумеют — честь им и хвала. Нет — за попытку спасибо! Шекспировского фестиваля явно не хватает России, для которой Шекспир после Чехова драматург № 1.

Во всяком случае, начали фестиваль лихо. Привезли в Москву очень известный в мире спектакль «Гамлет» Израильского камерного театра из Тель-Авива, почти неизвестного в России. Театр этот был создан группой энтузиастов в 1944 году (ещё до основания Государства Израиль) как альтернатива «московскому» театру «Габима», зародившемуся в недрах студий Московского Художественного театра и говорившему со сцены с сильным русским акцентом в буквальном и переносном смысле.

Теперь мы услышали, как «Гамлета» играют на иврите. Оказалось, Шекспир звучит на нём красиво и жёстко, в полном соответствии с первоисточником, а также с транскрипцией режиссёра, увидевшего Гамлета и других шекспировских персонажей нашими современниками, живущими на пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент. Недаром за этим спектаклем, много и успешно участвовавшим в различных фестивалях, уже успел закрепиться бренд «Гамлет XXI века». Постановщик спектакля — художественный руководитель Камерного театра Омри Ницан поместил зрителей в самую гущу драматических событий, усадив их в центре сценической площадки, вокруг и посреди которой разыгрывается действие. Так что каждый сидящий в зале в вертящемся вокруг своей оси кресле (их специально привезли из Тель-Авива) имеет возможность увидеть, как бьётся жилка на виске у взволнованного артиста. А эмоций в спектакле много. Гораздо больше, чем размышлений и сомнений, к которым мы привыкли в интерпретациях шекспировской пьесы. По-видимому, у страны, живущей в состоянии постоянной боевой готовности, особый менталитет. Здесь привыкли принимать быстрые решения и отвечать ударом на удар. Это касается всех персонажей спектакля, включая Гамлета, для которого нет вопроса: мстить за смерть отца или нет. Только мстить или убить себя, что он и пытается сделать, намереваясь вскрыть вены во время монолога «Быть или не быть?». Но обстановка военного времени не даёт ему право даже на эту слабость. И он выбирает месть. Так же определённо и жёстко решены и другие сюжетные перипетии. Каждый из персонажей идёт кратчайшим намеченным путём, что в соответствии с пьесой Шекспира и приводит их к гибели.

Надо сказать, что артисты отлично справляются с возложенной на них миссией. Они точны и динамичны, жёстки и конкретны в обрисовке характеров. В центре же этого слаженного ансамбля — Итай Тиран — исполнитель роли Гамлета, без которого невозможно представить спектакль, «замешанный» на его необычной актёрской индивидуальности, его сердечном ритме, его музыкальности, подвижности, эмоциональности и многих других достоинствах, которыми обладает исполнитель. Притом что его Гамлет абсолютно современный парень — в нём словно бы резонирует знание о своих театральных предшественниках. Он решителен, экспансивен, честен, благороден. И хотя всегда идёт напрямик, но стоит ему на минуту задуматься — мы понимаем, он отнюдь не так прямолинеен, как его окружение. Он — потаённый философ и музыкант, за гримасой презрения и маской сдержанности прячущий нежную и ранимую душу человека, вынужденного убивать. И в этом — самая трагическая коллизия израильского спектакля.

Как разобрался с проблемами главной пьесы мирового репертуара один из самых знаменитых представителей авангардной режиссуры Оскарас Коршуновас, москвичи смогут познакомиться в ноябре, когда Театр наций совместно с фестивалем NET представит литовскую версию трагедии о принце Датском. Затем в конце того же месяца проект «Шекспир@Shakespeare[17]» предложит столичному зрителю «Короля Лира» Владимира Золотаря в постановке Нижегородского ТЮЗа, а в декабре выпустит собственный шекспировский спектакль «Ромео и Джульетта», над которым работает один из интересных молодых российских режиссёров Владимир Панков.

Светлана НИКОЛАЕВА

Против течения

Искусство

Против течения

СЦЕНА БЕЗ ГРАНИЦ

С Александром БАРСЕГЯНОМ, художественным руководителем и директором Харьковского академического русского драматического театра им. А.С. Пушкина, «ЛГ» встретилась на фестивале «Встречи в Одессе». Шесть лет назад этот теперь уже достаточно представительный форум начинался как научно-практическая конференция «Русский театр на Украине», поэтому в кулуарах здесь по традиции не только обсуждают привезённые на фестиваль спектакли, но и пытаются спрогнозировать, куда движется современный русский театр, волею судеб оказавшийся вне пределов России.

— Фестиваль в Одессе стал возможен во многом благодаря Центру поддержки русского театра за рубежом, созданному при СТД России. Театрам, ведущим разговор со своим зрителем на русском языке, сегодня приходится очень нелегко. И вряд ли один фестиваль, каким бы авторитетным он ни был, может существенно изменить ситуацию.

— Позвольте мне с вами не согласиться. Мир вокруг нас меняется так быстро, что мы привыкли такие изменения считать нормой. Если что-то происходит долго и мучительно, мы почему-то считаем, что вообще ничего не происходит. А это не так. Просто мы разучились ценить постепенные изменения. А они-то как раз и являются самыми результативными. То, что возникает слишком быстро, зачастую так же быстро разрушается. Деятельность центра — тот случай, когда вода камень точит. У нас есть возможность встречаться, спорить, строить планы. Мы знаем, что мы не одиноки в своих трудностях. В орбиту центра постепенно втягивается всё больше театров из разных уголков нашего общего в прошлом дома, значит, ситуация всё-таки меняется, пусть и не так быстро, как нам бы этого хотелось.

— Александр Сергеевич, насколько уверенно может себя сегодня чувствовать русский театр, работающий за пределами России?

— Ровно настолько, насколько этот театр чувствует в себе решимость оставаться верным своему предназначению — быть очагом русской культуры на территории страны, которая некогда была советской республикой, а ныне является независимым государством. Чем конструктивнее взаимоотношения между этой страной и Россией, тем легче театру вписываться и во внутренний театральный контекст (он равноправен с национальными театрами и не чувствует себя своего рода персоной нон грата, от которой власти и рады бы избавиться, да возможности такой у них нет), и в процессы, которые определяют сегодня развитие мирового театра. В противном случае — чем сильнее культурная дискриминация русскоязычного населения этой страны, тем большая ответственность ложится на театр. Он нередко оказывается единственным общественным местом, где человек, считающий русский родным языком, может его услышать в первозданном, а не суррогатном виде. Ну а если отвлечься от высокой политики, которая при любых обстоятельствах прямо или косвенно влияет на судьбу искусства в любой стране мира, то положение театра на 90 % зависит от его собственной активности.

— То есть от энергичности руководства?

— Не только руководства. Худрук или директор могут быть сколь угодно энергичны, могут лелеять самые смелые и далеко идущие планы, но если труппу устраивает существующее положение вещей, им вряд ли удастся что-то изменить. Актёрам тоже должен быть интересен творческий поиск. Тогда даже при самых неблагоприятных внешних условиях театр сможет сохранить жизнеспособность. Времена, как говорится, не выбирают. Надо учиться жить полноценной творческой жизнью в тех условиях, в которых мы оказались. Театр не может плыть по течению. Вернее, может, конечно, но тогда он рано или поздно перестаёт быть живым организмом и идёт ко дну.

— Спасение утопающих — дело рук…

— …не только самих утопающих, но чтобы тебе протянули руку помощи, ты должен доказать, что у театра есть своё лицо, своя творческая позиция, что он важен и нужен своему зрителю. Собственно, всё это справедливо и для театра, работающего в России, но для нас, оказавшихся в так называемом ближнем зарубежье, проблема творческой самодостаточности стоит ещё острее. Нам выстраивать репертуар во многом гораздо сложнее, чем нашим российским коллегам.

— Разве ставка на классику не беспроигрышна, когда речь идёт о сохранении традиций русской культуры?

— В том-то и дело, что классика в репертуаре всех проблем решить не может, даже если это спектакли очень хорошего уровня. Конечно, без классической пьесы афишу уважающего себя театра представить невозможно. И дело тут не только в поддержании традиций, но и в том, что у молодёжи нет зачастую иной возможности приобщиться к вершинам русской и мировой культуры. О том, как преподают русскую литературу в наших школах, мы сейчас говорить не будем, об отсутствии потребности в серьёзном чтении у тех, кому сегодня от 12 до 30, — тоже. Так что театр принимает этот удар на себя. Но если нива классики практически необозрима — всю жизнь можно ставить и не переставить, то найти хорошую современную отечественную пьесу сегодня крайне сложно: какой опус ни открой, напорешься либо на откровенную халтуру, написанную по образцу столь популярных сегодня бульварных западных комедий, либо на такую «правду жизни», что захочется поскорее его захлопнуть и руки вымыть. Современная пьеса, в героях которой зритель может узнать самого себя, а не маргинала, с которым рискуешь встретиться в неурочный час в тёмном переулке, сегодня театру нужна как никогда. И только тогда, когда таких пьес в репертуаре театра будет столько же, сколько классики, мы сможем с облегчением вздохнуть — наконец-то театр свернул с дороги, ведущей в никуда. Потому что у него появилось будущее.

Беседу вела Виктория ПЕШКОВА

Этим материалом «ЛГ» начинает серию публикаций о русских театрах за рубежом.

24.10.2009 19:21:05 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Пожелание ведущим рубрику

Зачин "серии публикаций" порадовал. Наш Харьковский театр русской драмы действительно работает на весьма достойном уровне. В этом, естественно, огромная заслуга Александра Сергеевича Барсегяна. Только, если уж исследовать проблему всерьёз, надо давать и обзор спектаклей театра, которому посвящается материал. С одних лишь слов руководителей о реальном положении дел судить нельзя.

Острова между небом и землёй

ТелевЕдение

Острова между небом и землёй

ТЕЛЕДИСКУССИЯ

Разговор о времени и о ТВ мы продолжаем с заместителем генерального директора ВГТРК, генеральным продюсером телеканала «Россия» Сергеем ШУМАКОВЫМ.

ДРАЙВ НЕИЗВЕСТНОГО

— Сергей Леонидович, вы выпускник ВГИКа, по образованию киновед, как исследователь кино вдруг стал его делателем?

— Я пришёл на телевидение в сложное время, в конце 80-х, когда разразился кризис и в кинематографе, и в нашей культуре. Под кризисом я в данном случае имею в виду не что-то идеологическое, а вполне конкретные экономические мотивы: производство кино стало резко сужаться, появились частные компании… По большому счёту исследовать было нечего, но время было яркое и интересное, и я решил, что надо закончить с кабинетной работой и попробовать себя в чём-то, что отвечает вызовам жизни. На тот момент это было телевидение, и я начал всё с нуля.

— Однажды Сергей Муратов, один из создателей советского ТВ, придумавший такие программы, как КВН, сказал, что они шли на телевидение, чтобы делать людей лучше. Романтическая, с одной стороны, фраза, но она была сутью деятельности многих — таковы были идеалы.

— В конце 80-х ТВ было точкой приложения колоссальных политических, экономических и культурных усилий, местом, где явно создавалось что-то новое, вырисовывался новый образ жизни, её новый внутренний код. До этого я интересовался теориями визуальных и вербальных выразительных средств в кино, и захотелось всё это пощупать собственными руками. У меня не было ни одного ярко выраженного романтического лозунга — я очень давно занимаюсь массмедиа и не верю в так называемые высокие идеалы, с которыми люди будто бы сейчас приходят что-то делать в нашей профессии. Предвижу вопрос: почему? Я много раз наблюдал, какими катастрофами заканчиваются попытки превратить хорошие слова и чувства в профессию. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Поэтому я избегаю людей, которые романтически настроены в области СМИ, это чрезвычайно опасно и, как правило, по-фарисейски лживо. Как только я вижу, что кто-то в нашей профессии пришёл сделать мир лучше, людей — духовнее и т. д., я знаю, что он пришёл украсть! У меня в этом смысле жуткий инстинкт. Вот наоборот — да, когда человек приходит и говорит: «Я хочу сделать интересную программу или фильм, который предлагает неожиданного героя, неожиданный сюжет», — я начинаю вступать с ним в диалог.

— То есть цель — продукт, который в результате вполне прагматических устремлений или из соображений творческого самовыражения получается интересным?

— Цель — драйв, ощущение жизни, ощущение того, что ты каждый раз делаешь шаг в неизвестное.

ОЩУЩЕНИЕ ПРАВОТЫ

— Насколько я знаю, «Остров» (один из самых известных ваших проектов) не вызывал энтузиазма в Минкульте, но вы настояли именно на этом сценарии, именно на этом режиссёре, который до того ничего подобного не снимал. Что вами двигало?

— Был замечательный внутренний толчок вроде того, который испытывает беременная женщина.

— Говорят, творчество — это единственная возможность мужчины родить.

— Меня поразил сценарий: я ничего подобного не читал и не представлял, что из этого можно сделать кино, и, главное, я не представлял, как его можно сделать. Но ощущение того, что ты уже не один, а нас уже двое: есть что-то ещё, очень сильное, дразнящее. И это ощущение того, что может случиться чудо, — самое сильное. Потом, когда фильм вышел, я с изумлением читал, что это чуть ли не фундаменталистское кино сделано будто бы по заказу патриархии… Конечно, мы просили благословения, потому что дело-то божеское. Конечно, Паша Лунгин работал со священниками, монахами на Севере, которые рассказывали ему, как устроена их жизнь, — но это всё! Никакого мессианства в нашей работе не было. Впрочем, знаете, я помню фразу Паши Лунгина, который на одной из наших встреч сказал то, что меня сразило: «Серёжа, это невыносимо — они всё продают и всё время жрут».

— Это по поводу его жизни во Франции?

— Нет, вообще. Это было сказано ни о ком, но обо всех, и так искренне и сильно!

— А в успех фильма вы верили?

— Нет, не верил, но было ощущение какой-то правоты. В моей профессии важнее чувствовать и угадывать, нежели формулировать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ «ПОДСТРОЧНИКА»

— Раз уж мы заговорили о Лунгине, вспомним сериал «Подстрочник», который просто взорвал интеллигентное сообщество: одни восхищались, другие не принимали. Да, были вопросы по поводу политических взглядов героини фильма Лилианны Лунгиной, но какая это потрясающая идея! Человек рассказывает о времени, о себе, о жизни, о стране. Почему эта идея не развивается?

— Во-первых, я вам очень благодарен за вопрос, а главное, за ваши оговорки, которые важнее текста. Вы сказали: не так важны политические взгляды и прочее. Я точно так же, как и вы, был поражён, когда ко мне попал в руки этот фильм. Олег Дорман работал над этой картиной 10 лет. Он шаг за шагом разматывал клубок судьбы этой потрясающей женщины… И я вдруг спустя 15–17 лет после тех катастрофических событий, которые происходили в нашей стране — перестройки, смены режимов и прочее, — увидел абсолютно незамутнённый, высокохудожественный, невероятно трагичный и в то же время чрезвычайно весёлый и личностный образ своей Родины. Меня поразило, что я не был чужим наблюдателем того, что произошло с человеком и с моей страной. Там есть и какие-то вещи, которые не могли не зацепить некоторых радикально мыслящих интеллигентов. В фильме всё-таки очень узкий круг, который жил в пределах не просто Садового кольца, а Арбата, и, казалось, люди этого круга вообще не представляют, что происходит за его пределами… Но именно через этот круг советской интеллигенции прошло столько силовых линий, так всё потрясающе открылось, что я понял: художественный текст большей силы и не придумаешь. Ещё раз говорю, что я благодарен судьбе — опять был толчок. Очень рад, что мои коллеги, друзья и руководители как-то замечательно услышали меня — на них это тоже произвело сильнейшее впечатление…

— Какая-то мистика в этом фильме. Нянька Матрёна внешне поразительно похожа на «главного артиста» Павла Лунгина Петра Мамонова, а внутренне — на его замечательный образ юродивого и святого в «Острове».

— Там есть ещё одна удивительная тема: больные вопросы, на которые очень неохотно отвечают, как правило, из соображений политкорректности. Удивительное сочетание того, что можно было бы назвать русско-еврейской культурой. Ведь таких нянек в таких семьях в Москве было огромное количество. И это создавало поразительный микст языка и нравов… Вы правы, последняя серия с нянькой в этом смысле одна из самых сильных…

— И всё же о, так сказать, продолжении «Подстрочника». Я пять часов в эфире «Русской службы новостей» беседовал с Валентином Фалиным, блестящим интеллектуалом и великолепным рассказчиком, который был не только свидетелем, но и участником важнейших событий второй половины ХХ века…

— Сама идея личностного взгляда на свою жизнь, на судьбу страны, конечно, хороша. Сейчас в работе, на мой взгляд, блистательная история директора Пушкинского музея Ирины Антоновой. Удивительно, но она почти в деталях совпадает с биографией Лунгиной. И в то же время это совершенно другая жизнь, другой взгляд на историю нашей страны. Мы ведём переговоры и с Валентином Михайловичем Фалиным. Это феноменальная фигура — одна из самых загадочных и самых достойных — это человек, который так много знает и так достойно живёт все эти окаянные годы… Мы надеемся, что нам удастся его разговорить и тоже сделать какую-то яркую совместную работу.

ВИЗАНТИЙСКИЕ УРОКИ

— Я очень рад это слышать, надеюсь, тема расширится и захватит не только медийные фигуры. Помните, как у Пушкина: «Стариков когда-нибудь (Жаль, теперь нам не досужно) Надо будет помянуть — Помянуть и этих нужно…» Теперь о «Византийском уроке», тоже (как и многие фильмы вашей замечательной документальной сетки) вызвавшем бурю споров. Вас готовы были разорвать на части, причём и левые, и правые. Может быть, и задача была такой — вызвать огонь на себя? Теперь, когда страсти улеглись, как вы ощущаете значимость этого проекта?

— Спасибо, что вы вспомнили эту картину, потому что, как мне кажется, она была очень знаковой не только в истории нашего телевидения, но и в истории общественной мысли. Что я имею в виду? Во-первых, сейчас — чудовищный дефицит слов, понятий, смыслов. Очень трудно описать ими то, что с нами происходит. Фильм «Гибель Империи» предложил свой «иноязык». В значительной степени именно это взорвало общественное мнение — язык оказался очень удачным и острым. Я не знаю, кто ещё на сегодняшний день решился бы в терминах Византии описывать нынешнюю ситуацию, а по отношению к истории используется современная лексика («олигархи», «кризис», «стабилизационный фонд», «преемник»).

Во-вторых, был нарушен жёстко евроцентрический взгляд на историю, при котором все главные события произошли в районе Апеннинского полуострова, а потом весь мир правильно развивался, продуцируя некие юридические, экономические и социальные открытия, сделанные в Европе. Для нашей страны, которая находится в очень сложном геополитическом положении, важно видеть всё более широко. И этот фильм задал такой вектор. И ещё: это было сделано талантливо и профессионально. Вот два аспекта, которые и создали эту воронку интереса.

— В фильме была скрытая критика потребительского общества. Как будто ставился вопрос: стоит ли нам так уж, задрав штаны, бежать за западными странами, которые к тому же сейчас находятся в кризисе?

— Я по образованию и профессии не идеолог и не публицист, поэтому в этом смысле у меня взгляд обывателя, человека, который живёт в России, любит Россию, испытывает, в общем, не очень радостные чувства по поводу того, что в ней иногда происходит. Но я не плюну в сторону Запада потому, что европейская культура создала великие образцы социальной и художественной жизни. В значительной степени мы, русские, являемся цивилизованной нацией именно потому, что мы наследовали через Византию эту традицию напрямую. Вы правильно задали вопрос о модели потребительского общества, да, мы неизбежно наследуем всё хорошее и всё плохое, что приходит к нам с Запада. Но я хотел бы обратить внимание на ту сложнейшую композицию, которая сегодня выстраивается в мире, ведь очень серьёзные сигналы идут и с Востока. Модель сингапурского, китайского общества и та стремительность, с которой развиваются технологии и социальные программы на Востоке, ставят нас в очень сложное положение. Суть его заключается в том, что нам нужно выбирать не между Востоком и Западом, а между верхом и низом. Между небесами и землёй. Называя вещи своими именами, потребление — это идеология низа, земли. Да, на потребление работают все экономики мира, но это не может быть доминирующим фактором. Восток и Запад демонстрируют нам и потрясающие образцы вертикальной культуры, небесной, горней идеологии, которые мы должны чётко отслеживать. И думаю, что будущее мира и наше будущее всё-таки там.

БЕЗ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ТУФТЫ

— Вопрос, связанный с «Бумажным солдатом» и многими не вашими проектами, которые условно назовём депрессивными…

— «Бумажный солдат» депрессивный? Ничего подобного, это невероятно светлая, пронзительная и очень для меня счастливая картина — здесь тоже был толчок. Объясню: можно предположить, что вы помните день своего рождения, но практически невозможно допустить, что вы отчётливо и ясно себя представляете за месяц, даже за день до рождения. Этот пример показывает, каким образом мы воспринимаем себя в истории. Все мы прекрасно помним, даже тот, кто не участвовал в этом потрясающем событии, — 12 апреля 1961 года…

— Алексей Герман-младший заглянул в ту эпоху сегодняшними очень унылыми глазами.

— Ничего подобного! Он представил себе: а что было 11 апреля? Что чувствовали люди, которые ещё не знали, что в космос можно летать? До того как началась история, до того как родилась легенда. Это очень трудно пережить и представить. И возникает самый сильный вопрос: а какой ценой мы платим за то, что после 11 апреля наступает 12-е? Что происходит на этом рубеже? Картина без всякой идеологической туфты показывает, каким образом рождается космос в душах и в головах людей. Когда взлетает эта фантастическая ракета и умирает главный герой, на этом разрыве возникает чистая трагедия. Это не депрессивность: последний толчок сердца, выталкивающий кровь, вытолкнул Гагарина в космос. Вот про что картина. Она не имеет никакого отношения к тому ряду — я с вами абсолютно согласен — тупых, мрачных, депрессивных и что самое главное, закрывающих горизонт фильмов.

ТУПИКИ КОНКУРЕНТНОЙ БОРЬБЫ

— Недавно было заявлено, что канал «Спорт» будет преобразован: спорта по разным, вполне объективным причинам будет меньше, а завоёвываться будет молодая аудитория. Создаются специальные передачи, фильмы. Какие? Я очень боюсь, что будет так, как на Первом канале, извините, что я вспоминаю ваших жёстких конкурентов, которые массово перетаскивают звёзд ТНТ к себе, подтягивая молодёжную аудиторию.

— Эта аудитория, к сожалению, завоёвывается только таким способом — другого нет. Вы знаете, что эта проклятая кнопка устроена так, что если я не хочу, то не смотрю. Поэтому давайте начнём с самого простого и с самого понятного. Молодёжь, о которой и вы, и мы так переживаем, она вообще не смотрит телевизор в том объёме, на который мы рассчитываем.

— Прошу прощения, Сергей Леонидович. Я беседовал со многими ребятами, которым 11 и больше, вот они как раз смотрят всякие «Дома-2», которые ориентированы, как говорят продюсеры, на более старшую аудиторию, но смотрят-то её дети, на которых действительно подобные программы влияют. Кто-то не станет это смотреть, а они, лазая по каналам, остановятся там, где запретный плод наиболее сладок.

— Во-первых, профессиональная этика не позволяет мне обсуждать моих коллег. Второе: идея создания канала, который был бы обращён к молодёжной аудитории, на мой взгляд, должна вызывать оптимизм, потому что это возможность всё-таки выйти из того, справедливо вами подчёркиваемого тупика, в который зашло сегодня телевидение. Это — детская сказка про бычков, которые сошлись на узенькой дорожке, и ни туда, ни сюда, потому что исчерпаны все возможности. Появление параллельных каналов — это возможность открыть новые форматы и найти правильные решения для того, чтобы конкуренция развивалась не по такому жёсткому сценарию.

— А ведёт ли вообще конкурентная борьба на ТВ к улучшению качества?

— У кого-то это вызывало улыбки, но когда президент сказал, что у нас сегодня лучшее телевидение в мире, то он был абсолютно прав, я очень хорошо знаю зарубежное ТВ.

— В мире большие ограничения, там общественные советы…

— Нет там ограничений, каких бы не было у нас, мы уже дожили до той счастливой эпохи, когда обязательно поднимется какая-нибудь женщина на какой-нибудь передаче и скажет, что у нас в стране секса нет. Где этот секс? Где вы его видели, простите за прямоту? Основные федеральные каналы демонстрируют такую изворотливость и пуританскую мораль…

— Не буду приводить примеры, но их много.

— Во всяком случае, я говорю о каналах, за которые я частично несу ответственность. У нас ничего подобного никогда не появлялось и появиться не может.

— У вас да, а рейтинг выигрывает тот, у кого появляется.

— Не согласен, потому что сегодня «счастье» порнографического дурмана всё равно находится в нишевых и достаточно доступных формах от Интернета до DVD. Это публичное фрондёрство, если что-то такое появляется на федеральных каналах, прежде всего чтобы подразнить, задеть. Не буду говорить, но это целая методология продвижения передач, которые появились в последнее время. Они оскорбляют общественное мнение? Но если вы пойдёте в суд, то поймёте, как хитро и тонко это сделано, там ни за одну запятую вы не зацепитесь. Там есть намерение, но нет действия. Это вопрос развития телевизионной этики, к которому надо относиться более философски и спокойно.

— Я именно так и отношусь… Жалко только деточек, мальчиков да девочек, у которых нет того иммунитета, который есть у нас.

— Вынужден с вами согласиться, хотя думаю, что жизнь преподносит каждый день куда более сложные уроки для подрастающего поколения. У нас недавно была программа «Специальный корреспондент» с Марией Ситтель, которая рассказывала о наркотическом притоне, существующем 10 лет. Не в Урюпинске, а в Санкт-Петербурге! Огромное количество детей видит всё это. Каким образом может воспитываться и определяться нация? Какой урок можно извлечь? Только один — мы все абсолютно беззащитны. Так странно устроен человек и такие сложные отношения между ТВ и жизнью сегодня, что всё время хочется улучшить ТВ, а вообще желательно улучшить жизнь. И тогда всё встанет на свои места.

— И в этом тем не менее очень велика роль ТВ. В заключение вопрос, который, может быть, надо было задать в самом начале. Чем ВГТРК, канал «Россия» отличаются от других каналов?

— Только одним — чувством социальной ответственности. Как бы тяжело и как бы остро нас ни критиковали, я смело могу сказать, что каждый день, каждый год, всё время, когда я работаю на этом канале, я вижу, какую невероятную работу проводят программисты, социологи, для того чтобы сбалансировать канал: социальные обязательства, развлечения, просвещение — удержать зрителя в этом поле острейшей конкурентной борьбы, не отказавшись ни от какого бы то ни было из достижений. Просто перечисляю: «В круге первом», «Идиот», «Ликвидация», «Завещание Ленина», «Штрафбат», «Мастер и Маргарита», «Исаев», «Тарас Бульба»… Мы сейчас делаем огромный проект под названием «Достоевский», готовим невероятно интересный проект по Булгакову. Наша цель — делать полноценное, культурное, современное и сбалансированное телевидение. Вот этим и только этим отличается ВГТРК от всех остальных компаний.

Беседу вёл Александр КОНДРАШОВ

24.10.2009 21:59:55 — кондратьев олег пишет:

Телевидение сделать национальным, моральным можно — лишь разогнав всех их начальников и пр. шоуменов.

23.10.2009 21:50:06 — Игорь Оськин пишет:

Генеральный продюсер не только безнравственный, но и малообразованный. Миф о советской женщине, сказавшей на советско-американском телемосту о сексе, создан одним движением ножниц телеоператора. Женщина сказала: "У нас в Советском Союзе нет секса на телевидении". Оператор при монтаже отрезал "на телевидении".Получился самый грандиозный антисоветский миф мирового уровня. Об этом факте рассказывает Познер, которого в советизме никак нельзя заподозрить

23.10.2009 10:21:59 — Валентин Иванович Колесов пишет:

Сергей Шумаков

Шумаков говорит: Если «кто-то в нашей профессии пришел сделать мир лучше, людей духовнее, я знаю, что он пришел украсть». «Мы, русские, являемся цивилизованной нацией именно потому, что мы наследовали» европейскую культуру. «Русско-еврейская культура». Вот он, тот, кто меня истязает! Теперь я знаю его в лицо. Вот кого расставляет на госслужбу наша высшая власть: нацлидер и преемник. Хорошо хоть, что я не голосую за них.

22.10.2009 05:21:51 — Вера Александровна данченкова пишет:

безнравственный человек.

Спасибо террористке

ТелевЕдение

Спасибо террористке

ТЕЛЕПРЕМЬЕРА