/ / Language: Русский / Genre:sf_humor / Series: Неневеста Кащеева

Восток — дело темное, Неневеста!

Галина Курдюмова

Раз, два, три, четыре, пять, я иду Кащея спасать. А то довела его несчастная любовь к Неневесте, то есть ко мне, до того, что спасать теперь надо в придачу к Кащею целый мир. Шла одна, а оказалась в весьма забавной компании. Только, кто друг, кто враг, поди разберись. Да и Восток так и радует незарегистрированными в Красной книге чудовищными чебураторами и тэнгу, волшебными Киринами и Фу Догами, небесными львами, богами, знакомыми до сих пор только по фэншуйским статуэткам, загадками и ловушками. А что поделаешь, Восток — дело темное!

Галина Курдюмова

Восток — дело темное, Неневеста!

Глава 1

НАЧИНАЕТСЯ!

Я опустила голову и бросила взгляд вниз. С высоты крыши двадцатидевятиэтажной башни скромные пятиэтажки казались спичечными коробками, а люди на улицах — муравьями. Я улыбнулась сравнению: мой любимый Днепропетровск, Днепр, как любовно называют его жители, — муравейник. О-о-огромный муравейник. А я — стрекоза на дрожащей ветке у солнца, готовящаяся слететь вниз. Поэтично…

А если я сейчас сигану вниз, крылья у меня вновь прорежутся, как тогда, в Серпулии? Я придвинулась к краю. Представила, что лечу, парю над городом… Это сладкое чувство полета. Эта легкость в теле и ломота в лопатках. Я чуть было не сделала шаг вперед…

А вдруг в нашем мире ничего не получится? А вдруг и не было никакой Серпулии? Тогда для себя у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать? С плохой? Пожалуйста. У меня типичная шизофрения, раздвоение личности. А хорошая? Приступ галлюцинаций был единожды и больше не повторялся. Что уже само по себе хорошо. Или плохо?

Я бросила опасливый взгляд вниз, на бегущий по своим делам город и… решительно отошла от края.

Нечего асфальт марать.

Вообще-то я пыталась разобраться с собой с того самого момента, как вернулась в свой мир. После головокружительных приключений я обнаружила себя в родной кровати. За окном серел рассвет. Электронные часы зелеными огоньками высвечивали утро следующего дня. Будильник еще не звенел. Мобильник не успел разрядиться. Я действительно отсутствовала всего несколько часов.

Логичнее всего было бы предположить, что весь этот бред мне просто приснился, успокоиться и забыть обо всем, как о чертовски запутанном и забавном, но всего лишь сне. Но на безымянном пальце уверенно занимало свое место серебряное кольцо: змей, держащий себя за хвост, символ бесконечной Вселенной и вечного возрождения, приносящий обладателю удачу и обеспечивающий защиту. Я точно помнила, что называется он Урбонусом. И так же хорошо помнила, что раньше у меня его не было. У меня вообще не было украшений из серебра. Как теперь свалить все на сон?

Я решила, что просто обязана выяснить правду. И решительно встала с кровати. Нет, сначала я должна привести в порядок себя. Зеркало предложило мне весьма знакомое лицо. Это я или не я? Волосы гораздо длиннее, чем были раньше, концы — белокурые, но отросшие темные корни решительно свидетельствовали в пользу того, что я действительно несколько месяцев провела неизвестно где. Неухоженные ногти с полным отсутствием маникюра тоже подтверждали это. Да и сама я как-то изменилась: загорела, окрепла, похорошела. Загрубевшие пятки просто кричали, что последнее время им довольно много пришлось ходить по немощеным дорогам.

Значит, все было?! И был Кащей, и я его потеряла, едва узнав, что он меня в самом деле любит, хотя до сих пор думала, что все совершенно наоборот! Точнее, не я его потеряла, а он меня. Стоит там, одинокий, расстроенный… Кащей, я здесь! Ищи меня!

Никто не отозвался, а скептическая часть моей личности выразительно покрутила пальцем у виска. Мол, Кащей встречается только в сказках, а все остальное можно объяснить вполне вразумительно. Чего только в наше время не случается. Может, произошел выброс каких-нибудь малоизученных химических веществ, или из тайной лаборатории вырвался фокусированный луч неизвестного излучения? Вот тебе и усиленная пигментация тела, и ускоренный рост волос, и галлюцинации. Да-а, все можно объяснить.

Но хочется верить в то, чего быть не может, потому что не может быть никогда. Надо искать другие доказательства.

Прежде всего, я, разумеется, привела себя в божеский вид, проведя день в спа-салоне, посетив своего парикмахера, порадовав себя маникюром и педикюром.

Потом обошла все ювелирные магазины в округе. Нигде ничего подобного Урбонусу даже не видели.

Я обзвонила всех знакомых, пытаясь до мельчайших подробностей восстановить события вчерашнего дня. Я, действительно, была вчера на работе. После посидели с подругой в небольшом уютном баре, обсуждая, как обычно, наши женские дела. Засиделись немного дольше обычного, потом она подвезла меня до самого дома, где мы и распрощались. Короче, я никуда не уезжала и приобрести колечко где-нибудь на окраине в маленьком магазине не могла.

Значит, я и вправду принесла его из Серпулии!

«А может, ты лунатик? — снова услужливо влезла скептическая мысль. — Ночью вышла погулять по городу, колечко где-то подобрала. Может, его потерял кто-то? А необычное украшение вызвало цепь ассоциаций, выразившихся в ярком, запоминающемся сновидении. Может, Фрейда почитать? Он о снах много чего писал».

Мои мысли меня замучили, и я решила отвлечься, позвонив подруге и предложив ей встретиться все в том же баре. Может, что-нибудь прояснится. Уж лучше провести время с любимой подругой, чем выслушивать споры своего подсознания.

Когда Алика показалась в проеме двери, я уже поджидала ее, лениво покачивая ногой, сидя за столиком у окна и потягивая через соломинку коктейль. Высокая красивая шатенка медленно обвела взглядом зал, и ее глаза вдруг стали круглыми, как два среза лимона на моем бокале. Она поспешно процокала высоченными металлическими каблуками со стразами в моем направлении и, не отрывая от меня глаз, упала рядом на стул.

— Викусь, я в шоке!

Ее «Викусь» как-то непривычно резануло слух. Меня же все Неневестой Кащеевой называют, то есть называли — там, в Серпулии…

— Подруга, ты что с собой сделала?

— А что? — испугалась я.

— Ну… это все! — Алика выразительно покрутила в воздухе руками. — И так все знают, что ты у нас красавица, но щас — ваще! Ты что, на конкурс «Мисс Вселенная» готовишься, что ли? Волосы нарастила… Из солярия, наверное, целый день не вылезала… Когда ты все успела?

— Новые технологии, — махнула я рукой. — Были б деньги, тебе сейчас все что захочешь удлинят, что не хочешь — отрежут.

— Не знала, что сейчас так быстро можно нарастить… — потрогала Алика мои волосы. — Может, и мне сделать романтический зачесон? Познакомишь со своим мастером?

— Да не стоит. У тебя такая стрижка прикольная, тебе очень идет.

— Стильно, да? Мне тоже нравится. Ой, и колечко у тебя новое… Интересное какое! Старинное, что ли? Серебряное? Ты же серебро не носишь. Подарок, сознавайся? У тебя что — новый кавалер появился? Почему я не знаю? И когда ты успела? Я же тебя вчера вечером к самому дому привезла и ручкой помахала!

Алика, конечно, подружка что надо. Но рассказать ей о своих приключениях не могу. Во-первых, завтра же о моих «странностях» будет знать половина Днепропетровска, во-вторых, по доброте душевной она и сама может отправить меня на Игрень, полечиться. Для тех, кто не в курсе: на Игрени у нас находится городская психлечебница, а я туда попасть вовсе не мечтаю. Так что надо что-то сочинять.

— А у меня вечером еще гости были, — без зазрения совести соврала я.

— Кто это? — оживилась подруга.

— Троюродная сестра с мужем. Они в Одессу собрались, проездом ко мне успели заскочить, до ночного поезда. Из дому кое-что передали.

— А-а-а… — Алика потеряла интерес к моим гостям. — А слышала, вчера…

И пошло-поехало по накатанной дорожке. Короче, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ничего не разъяснилось, только еще больше сомнений и терзаний моей бедной душе.

А мне сейчас как-то неинтересно было выслушивать вчерашние гламурные новости и сплетни. Я вздохнула и перевела взгляд на молоденького бармена, с лукавой усмешкой поглядывающего в нашу сторону. Меня словно ледяной водой окатили. Точно! Кто-то решил подшутить, подкупил этого бармена, он что-то подсыпал мне в коктейль… Вот тебе и причина глюков! Ничего себе шуточки! Да так и наркоманкой можно стать, не подозревая об этом. Я с опаской покосилась на недопитый коктейль. Может, и сегодня будет то же самое? Я решительно встала и открыла рот с намерением высказать негодяю все, что я о нем думаю, а заодно выяснить, кто заказчик.

Нет. Я закрыла рот. Нужны доказательства, это дело серьезное. Я выудила из сумочки пластиковую коробочку с мятными жвачками, решительно высыпала их и, когда бармен отвернулся к вошедшему в зал посетителю, ловко отлила туда немного коктейля из бокала.

Даже увлеченная собственным рассказом Алика ничего не заметила. Нетерпение не дало мне возможности еще посидеть в баре, тем более что допивать находящийся под подозрением напиток я не решилась. Распростившись с недоумевающей подругой, я немедленно позвонила своему старому другу, когда-то мы были одноклассниками, а сейчас он работал в одной лаборатории и мог помочь мне выяснить правду, сохраняя при этом врачебную тайну.

Увы, в коктейле ничего, способного вызвать галлюцинации, не оказалось. Я даже не пожалела собственной кровушки, чтобы расставить все точки над «и». Результат был однозначным: наркотических веществ в крови не обнаружено.

Итак, эта версия тоже отпала.

* * *

Дни покатились своим чередом: работа, кафешка, подружки, коллеги…

Вначале я пребывала в полной уверенности, что все произошедшее — правда. И ждала-ждала-ждала, что вот явится мой дорогой Кащеюшка, отыщет меня в этом урбанизированном мире, и будем мы жить долго и счастливо. Я вглядывалась в лица прохожих, я оборачивалась на каждый шорох, я бродила по самым удаленным уголкам города, по пустынным паркам, по ожидающим лета пляжам. Раз даже чуть не спрыгнула с крыши местного «небоскреба». Но ничто не напоминало мне о волшебных землях, где я побывала. Нигде не открывались порталы в другие миры.

Я терла серебряное колечко, перекидывала его с пальца на палец, загадывала над ним желание повстречаться с Кащеем. Урбонус укоризненно глядел на меня, словно говоря, что я делаю вовсе не то, что следовало бы.

В конце концов я стала замечать, что воспоминания начинают тускнеть, словно сон, — только что он казался таким реальным и настоящим, и вдруг начинает развеиваться, словно утренний туман над прудом.

Тогда я стала проводить вечера с ноутбуком на коленях, старательно восстанавливая в памяти все, что было, и печатая главу за главой. Хотелось сказать «скоро», но не очень скоро была поставлена последняя точка в моих воспоминаниях. Я словно заново пережила все и еще более уверилась в реальности происходящего. Я отослала написанный роман в самое популярное издательство России и вскоре уже подписывала договор. Мои воспоминания вышли в свет в серии юмористической фантастики. В моих приключениях, действительно, было множество смешных моментов. Я стала известной.

Время шло, но Кащей так и не появился на моем пороге. И скоро мне стало казаться, что все это просто привиделось, померещилось, приснилось. Воздушные замки моих мечтаний растаяли, нужно было смириться с мыслью, что придется строить свою жизнь дальше здесь, в этом мире, в этой реальности.

* * *

Ветер с шумом ударил в окно, даже показалось, что задребезжали стекла. Что за погода мерзопакостная? Еще не вечер, а сумрачно, серо, противно. Крупные редкие капли размазались по стеклу унылыми кляксами. Ветер снова ударил, словно стараясь пробиться внутрь. Надо проверить, хорошо ли окна закрыты. Я нехотя встала; проходя мимо комода, погладила обложку толстенького томика под названием «Неневеста Кащеева». Посмотрела на себя на обложке. Да, что-то я изменилась, грустная такая стала, совсем на себя не похожа. В стекла снова ударил порыв ветра, напомнив, куда я шла. Я отодвинула занавеску и поежилась. Не хотелось бы сейчас оказаться на улице. Проверила запоры. Нормально все. Ворох сорванных листьев рассыпался по стеклу, я даже отшатнулась. Вот это погода! Точнее, непогода! Да что же это там делается?

Я приблизилась к окну и прилипла носом к стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит на улице.

Внизу, на асфальте, ветер кружил листья, бумажки, пустые пакеты, банки из-под пива, прочий непонятный мусор. И он укладывался на тротуаре прямо перед моими окнами, вырисовывая большие неровные буквы.

Я заморгала, пытаясь прочесть их сквозь покрытое редкими каплями дождя стекло. Что это мне кажется? Навязчивые идеи вызвали клиническое расстройство психики? Ясно-ясно…

Но я уже не могла оторваться от разворачивающегося передо мной зрелища. Городской мусор уверенно выстраивался под твердой рукой ветра в надпись: «НЕНЕВЕСТА!»

Глава 2

ДОБРЫЕ САМАРИТЯНЕ

Начинается! Это была единственная мысль, успевшая пролететь в моем сознании до того, как я отпрянула от окна, запутавшись в занавесках, схватила со спинки стула ветровку и выскочила из квартиры. К счастью, ключи оказались в кармашке, не то моя квартира осталась бы незакрытой на… неизвестно на какой период. Руки не слушались, ключ упрямо не хотел попадать в скважину, сердце колотилось, словно я уже пробежала рысью не меньше километра. Кое-как закрыв дверь, я, не дожидаясь лифта, бросилась по лестнице вниз. Дорогой меня догнала еще одна неприятная мысль: сейчас я выбегу и обнаружу, что ничего нет и не было, а злую шутку со мной сыграло воспаленное воображение плюс размытая дождем картинка за оконным стеклом.

Я судорожно сглотнула слюну, представив, с каким глупым видом буду сейчас возвращаться домой, и выскочила на улицу.

Редкие, но крупные капли тут же радостно покатились мне за шиворот. Резкий холодный ветер заставил прищуриться. Под окнами шевелились нечеткие буквы из всевозможного городского мусора.

НЕНЕВЕСТА!

Я ахнула. До сих пор меня терзали сомнения, но сейчас…

Ветер подхватил мусор, сгреб его в кучу и потащил вдоль по пустынному тротуару. В такую погоду и собаку на улицу выгнать жалко, но я без колебаний бросилась следом. Пластиковые бутылки, обертки от мороженого, пакетики от чипсов растянулись наподобие змея, уверенно скользившего, перетекая через асфальт, только ему известной траекторией через улицы, дворы, аллеи.

Я со стороны, наверное, представляла собой довольно странное зрелище, хорошо еще, что по пути почти никто не встречался, непогода старательно разогнала всех по уютным теплым квартирам. Мои волосы промокли и растрепались, джинсы до колен покрылись грязными пятнами, но змей двигался со скоростью, позволявшей мне не терять его из виду. Вскоре мы оказались в старом парке. Надутые ветром целлофановые пакеты крутнулись на месте, поджидая меня, и помчались по пешеходному мостику на Монастырский остров, замелькали там среди елок и вдруг остановились около большого древнего валуна. Перед ним круглым глазом растекалась темная, словно смоляная, лужа. Мусор закружил над нею, складываясь в гигантскую пульсирующую стрелку, словно на экране компьютера, указывающую вниз. Мне что, в лужу прыгать? На мгновение мое естество воспротивилось такой перспективе, но ветер словно подтолкнул меня сзади, бросив в самый центр тускло мерцающей жижи. Я вскрикнула, когда холодная жидкость коснулась ног, и тут же почувствовала, что проваливаюсь сквозь нее. Инстинктивно задрав голову вверх и зажмурившись, я открыла глаза только тогда, когда почувствовала, что я не одна, а кто-то нежно, но крепко держит меня за руку.

Кащей?!

Я обнаружила себя висящей в неописуемом пространстве, состоящем из переплетенных энергетических нитей, мерцающих и переливающихся, озаряемых короткими яркими вспышками, четко выделяющимися на основном сизом фоне. За руку меня держал молодой и довольно симпатичный мужчина, но, к моему величайшему сожалению, это был не Кащей. Севет! Северный ветер, один из четырех братьев-ветров из Серпулии! Холостой, набивавшийся в свое время мне в мужья, даже намеревавшийся похитить! Он и сейчас многозначительно пожимал мне руку, не сводя с моей растерянной физиономии лукавых глаз.

Я машинально поправила волосы.

— Не смотри вниз, — шепнул он, склонившись к моему уху. Холостой, набивавшийся в свое время мне в мужья, даже намеревавшийся похитить!

Естественно, я тут же глянула под ноги. Под ними ничего не было! И на чем это, спрашивается, мы держимся? На пустоте? Осознав это, я вдруг почувствовала, что стремительно падаю вниз. Севет подхватил меня за талию, и мы понеслись вместе с такой скоростью, что от рези в глазах потекли слезы, и я снова зажмурилась.

* * *

— Ну вот, я же говорил: не смотри вниз, — укоризненно выговаривал мне приятный баритон.

Я открыла глаза. Теперь я сидела на земле, на обычной зеленой траве, у подножия невысокой горы. В небе проплывали белые кудрявые барашки облаков. Вполне спокойная картина, можно и расслабиться. Я, после стольких месяцев пустоты в душе, вдруг почувствовала себя спокойно и радостно.

— Говорил? — переспросил голос.

— А ты не знаешь, что сказать «не делай этого» — самый верный способ заставить человека это сделать? — вспылила я. — Здравствуй, Сева.

— Да-а? Представь себе, понятия не имел, что у людей все обстоит именно так, — слегка смутился Северный ветер. — Здравствуй, Неневеста!

— Ну и как ты мне будешь сейчас все объяснять? Где Кащей? Почему меня до сих пор никто не нашел? Разве для ветра такая уж проблема перейти в другой мир и хотя бы передать весточку? Или с глаз долой — из сердца вон?

— Успокойся, красавица, я все сейчас объясню…

— Что ты объяснишь? Я уже думала, что с ума схожу, что все это были глюки! А вы… Ни ты, ни братья-ветры не додумались прилететь ко мне, проведать! Да как так можно?!

— Ну прости, прости… Не могли мы… Твой мир для нас закрыт, здесь другие стихии работают, тоже ветры, но дру-ги-е, — поймал Северный ветер мои кулачки, готовые опуститься на его грудь.

— Но ведь сейчас ты смог прийти! Почему же не мог раньше?!

— Нам не разрешали!

— Не разрешали? Но кто может командовать вольными ветрами?

— Неневеста, ты слишком многого не знаешь…

— Естественно, так просвети меня!

— Хорошо. Спрашивай, — кивнул головой Севет.

— Кто запретил вам проведать меня? — я заняла позу, уперев руки в бока.

— Смотритель.

— А это еще кто? Бог?

— Глупышка. Бог есть все, и все есть Бог, поэтому мы не можем рассматривать его, как отдельно взятое существо. Частица Наивысшего и Неизречимого во мне, в тебе, в Смотрителе…

— Хорошо. И кто же он?

— Он Смотритель, следит за порядком в ряде параллельных реальностей.

— И почему он не позволял вам прийти в мой мир? Ведь по другим мирам вы летаете свободно, я-то знаю.

— Потому что, увидев нас, ты захотела бы переместиться в пространство, где находится твой милый. — Севет хмыкнул. — А реальности — не игрушка, нельзя так свободно перемещаться из одной в другую простым смертным, они могут нарушить ход времени или разрушить ткань мироздания.

— Ага, значит, я могу разрушить ткань мироздания? А когда мы с Кащеем спасали Серпулию, останавливали конец света, тогда все было в порядке? А теперь, значит…

— Успокойся, Неневеста! Да, вы остановили конец света, но, припомни, разве не вы его и организовали?

— Не нарочно.

— Неважно, пойми: по закону бытия спасти мир могли только вы, те, которые сами вызвали конец света, и никто другой. Вы совершили ошибку, которая чуть не уничтожила Серпулию, но вы ее и исправили.

— Ладно, согласна. А где Кащей?

— Кащей… — покачал головой Севет. — Ты все думаешь только о нем, хотя встречала в Серпулии и других, не менее красивых мужчин.

— Сева, мы эту тему давно закрыли. Где Бессмертный? Не может быть, чтобы он меня не искал!

— Искал, с ума сходил, только не нашел.

— Он сейчас с королевой Маруккой?

— Да нет. Когда тебя отбросило в твой мир, Кащея срикошетило в совершенно другой. Я наблюдал за ним, он, действительно, чуть с ума не сошел. Тотчас начал поиски порталов в другие миры. Где только какой слушок — он уже ищет, пытается открыть, взломать даже то, что закрыто, защищено тройной защитой, хакер хренов!

— Не ругайся при девушке, — погрозила я пальцем, делая вид, что хмурюсь.

На самом деле мне стало очень даже весело от мысли, что Бессмертный меня ищет, не успокаивается.

— И где он сейчас? — поинтересовалась я.

— Пару-тройку раз ему удалось обнаружить порталы и перейти в другие реальности. Так он попал в Карритум, где услышал о тайном месте силы на востоке материка, о священной реликвии, называемой Кольцом мира. Кащей решил, что это скрытый портал, добрался туда и попытался открыть.

— И что?

— Открыть-то он открыл… К сожалению, это был вовсе не портал, а источник энергии, замкнутый, чтобы питать данную реальность. Когда Бессмертный нарушил целостность кольца, энергия стала уходить из этого мира. Защитная система сработала, Кащей стал пленником скалы навеки, но было уже невозможно остановить утечку энергии, это стало началом конца. Если Кольцо мира не будет замкнуто, Карритум исчезнет без следа.

— Та-а-ак… Кажется, начинаю понимать, что я сюда доставлена не без задней мысли.

— Какая ты проницательная, Неневеста, — усмехнулся Севет. — Да, Смотритель разрешил перенести тебя в Карритум, потому что только ты можешь остановить конец света и спасти эту реальность.

— Сегодня не первое апреля? Скажи, что ты пошутил.

Ветер молчал.

— Но ведь это невозможно! Почему я опять должна спасать чужие для меня миры?! И почему я? А если я не хочу?

— Хочешь. Ведь только замкнув Кольцо мира, ты сможешь освободить Кащея. Или он тебя больше не интересует?

Я надулась, но промолчала.

— Так не интересует? — переспросил Севет.

— С ним все в порядке? — уточнила я.

— Если ты хотела узнать, жив ли он, то ответ положительный, он ведь все-таки бессмертный. Но сказать, что все в порядке — язык не поворачивается. Какое «в порядке», когда он обездвижен, не ест и не пьет уже некоторое время, и неизвестно, сколько это все еще продлится. Впрочем, это зависит только от тебя. Ты можешь оставить его с погибающим миром и забыть, что он был в твоей жизни. Скажи слово, и я верну тебя назад, в твой мир.

— Да нет, ты сам знаешь, Кащея я не брошу. Но что я могу сделать? Ты сам говорил только что, что исправить ошибку может только тот, кто ее совершил, а я…

— А ты сейчас настолько связана энергетически с Бессмертным, что вполне можешь исправить его ошибку. Это во-первых. А во-вторых, ты к этому делу причастна, так как это из-за тебя все случилось (я хмыкнула: нашли виновную). А в-третьих, ты единственная, кто имеет возможность это сделать.

— Как?

— Кольцо. — Сева кивнул на свернувшийся на моем пальце серебряный Урбонус. — Символ вечности и вечного возрождения. Тебе предстоит пройти через Карритум и на самом востоке материка отыскать стелу с изображением змея, пожирающего свой хвост, Кольцо мира. С помощью Урбонуса ты сможешь замкнуть энергетический поток и остановить конец света. Смотритель позволил перенести тебя в этот мир. Ты — его единственный шанс, понимаешь?

Я кивнула.

— Значит, это и есть Карритум?

— Да, это он.

Я задумчиво посмотрела на восток.

— А почему ты не перенес меня сразу в нужное место? Все было бы быстро и весело.

— Портал открывается только здесь. Запомни это место, достаточно вернуться сюда самой или с Кащеем и позвать меня, как я появлюсь и отнесу вас куда пожелаете.

— А если ко мне домой? Сева, — забеспокоилась я, — а можно будет вернуться в то самое время, когда я ушла из дому? А то меня с работы уволят, если я пропаду надолго. А за квартиру платить? И родители беспокоиться будут…

— Устроим, — успокоил меня Северный ветер. — Можно подыскать временные потоки и вернуть тебя в то же время плюс-минус несколько часов. Это не проблема.

— Это хорошо, а то, как я вижу, мне путешествие долгое предстоит. Я хоть успею до конца света добраться до Кольца мира?

— Да что тут за расстояния? — пожал плечами Сева. — Раз-два, и прошла. Да для тебя это вообще прогулкой будет. Да еще с твоими способностями подыскивать транспорт. В Серпулии и на келпи плавала, и на драконихе, и на смерче летала. Да здесь и трудностей никаких не предвидится. Мир заселен человеческими цивилизациями, в отличие от Серпулии, где человеческим был только Спящий город. О конце света еще никто не знает. Войн в данный момент нигде не ведется, мир да благодать. Времени еще в избытке. Пока только исчезла первая луна, она самая маленькая и легкая была, вот ее первой и унесло. Еще осталось три луны, вот когда исчезнет последняя, тогда можно говорить, что времени осталось мало, тогда начнет исчезать и сам Карритум.

Я поежилась.

— Времени — навалом, я за свои слова отвечаю, — стукнул себя кулаком в грудь Северный ветер. — Ну что, в путь?

— А как там Славозаровны? — надумала спросить я, — Детишками не обзавелись?

— Еще нет, но уже скоро, — улыбнулся Сева. — Согласилась бы стать моей женой — не лазила б теперь по чужим реальностям, а сидела бы дома и тоже готовилась стать матерью.

— Привет всем передавай, лады? И братьям-ветрам тоже, — махнула я рукой.

— Передам, куда я денусь. Удачи тебе, Неневеста! Сейчас прямо туда иди, — указал он рукой вперед. — На самый дальний восток, а там каждый подскажет.

Я повернулась и собралась уходить.

— Постой! — Сева прижал меня к груди. — Жаль, что нельзя мне с тобой, я бы с радостью. Но работа… Я даже заявление на отпуск написал — не отпустили.

А может, и хорошо, что нельзя, подумала я. Не хватало всю дорогу отбиваться от его ухаживаний. Уж лучше я сама, говорит же ветер, что никаких опасностей здесь нет.

— Можно я тебя поцелую, Неневеста?

Я подставила щечку и поспешила покинуть любвеобильного симпатягу Севу.

— Пока-пока. Когда я вернусь, ты чтоб по первому зову явился. Уразумел?

И я бодро зашагала в восточном направлении. Взобравшись на ближайший пригорок, оглянулась. Севет так и стоял, наблюдая издали за мной. Увидев, что я смотрю, встрепенулся, махнул рукой и исчез. А я осталась в незнакомом мире совсем одна, и как-то сразу остро почувствовав одиночество. Может, лучше было бы идти с Севой?

Все равно уже ничего не изменишь. Я оглянулась вокруг: западные горы плавно сходили на нет, а впереди маячил невысокий перевал. Мягкие склоны покрывала густая пышная трава. Пчелы жужжали, отыскивая в зелени медоносы. Идиллия. Солнце едва перевалило за полдень, а на востоке уже появилась первая луна, напоминающая бледное облачко в ярком дневном свете. Неужели их здесь вправду четыре?

Мелькнувшая мысль не дала мне расслабиться и насладиться окружающим пейзажем: а вдруг это новая серия галлюцинаций? Шизофрения-2? Или сон? Сморило у камина, сама не заметила. Я склонилась и провела рукой по траве. Вполне реальные ощущения. Растерла пальцами лист, понюхала. Зеленью пахнет. Тогда я применила самое испытанное средство — ущипнула себя изо всех сил за руку.

Ой-ой! Синяк будет, точно. Значит, не сон это, не сон! И не глюк. А если даже глюк, то настолько реальный, что какая мне, собственно, разница?

Стоп! А что же это я у Севы даже еды не попросила? В чужой мир без запасов, без денег… Что я здесь делать буду? Эй, Смотритель, ты чего это недосмотрел? Если уж отправляете меня в командировку, будьте добры суточные выплатить по полной программе, плюс расходы на проживание, транспорт, плюс дополнительные, непредвиденные… Я с надеждой посмотрела на небеса. Ничего не изменилось. Ну и ладно! Я и сама не пропаду. В студенческие годы автостопом половину Украины объездила.

Я обиделась и быстро зашагала к перевалу, подсчитывая в голове дебет-кредит. Да, я оказалась в незнакомой реальности, это минус, но у меня уже есть опыт путешествия по измерениям, это плюс. В прошлый раз я перенеслась в Серпулию в простыне на босо тело, это был бо-ольшой минус. Теперь я в удобной приличной одежде: джинсы, кроссовки, маечка и джинсовая ветровка, это плюс. Но тогда со мной рядом был мужчина моей мечты, это огромный плюс, а сейчас я одна, совсем одна. И это о-огромный минус в моей биографии. Но не надо киснуть, плюсы еще есть. Например, то, что Карритум — спокойное безопасное место, население — человеческое, площадь — ограниченная. Путешествие мне предстоит приятное и не слишком длительное. А в конце — приз! Кащей Бессмертный собственной персоной в полное и безраздельное пользование. Минусы тоже еще имеются. Оказывается, за мной наблюдают. Во-первых, какой-то неизвестный Смотритель. Кто это? Что это? Мистер Икс просто какой-то. Во-вторых, наверняка Севет, а может, и все братья-ветры. Я не верю, что до сих пор Севет не наблюдал за мной, раз он так свободно шныряет в этих пространственно-временных переходах. А в-третьих, вообще еще неизвестно кто. Возможно, все, кому не лень сунуть любопытный нос в чужую жизнь. Просто какое-то шоу «За стеклом» получается. А я бы в это шоу не пошла ни за какие деньги. Ну, разве что за о-очень большие. Потому что не люблю жить с оглядкой на камеру. Это моя личная жизнь! И она должна быть неприкосновенна! Свободу попугаям!

Хотя, с другой стороны, пусть наблюдают. Может, помогут в случае необходимости. Вообще-то я надеюсь, что такой необходимости не возникнет, но мало ли…

Вот так! За раздумьями не заметила, как взобралась на перевал. Еще шаг — и мне открылся живописный вид на Карритум. Действительно, все очень прилично. Луга, леса, поля… Небольшое королевство прямо по курсу. Обычное средневековое королевство, думаю, не бедное, так как полностью огорожено крепостной стеной, в окружении квадратиков огородов, словно декоративный цветок. Очень даже кстати. С голоду я теперь точно не помру. Ведь все мы люди, братья и сестры!

С таким оптимистическим настроем я стала спускаться вниз.

По непонятному мне закону природы вниз идти всегда оказывается намного дольше, чем вверх. Да и определять расстояния в горах — дело неблагодарное. С вершины перевала мне показалось, что до симпатичного королевства не так уж и далеко, но по мере дальнейшего продвижения оптимизм и хорошее настроение плавно сходили на нет. Сначала неприятно засосало под ложечкой, потом есть захотелось со страшной силой. И пить тоже. И, как назло, ни одного ручья с экологически чистой водой, и с экологически грязной — тоже.

Совсем приуныв, добралась я до огородов. Чисто выполотые, ухоженные, но все растения были еще молодыми, одни цвели в изобилии, на других едва появилась завязь. Короче, ничего съедобного я не обнаружила. Я голодать долго не умею. К тому времени как добралась до крепостной стены, у меня уже темнело в глазах. Шершавая кладка из крупного голубого кирпича вселила в мое сердце надежду, но куда идти дальше? Ни вправо, ни влево никаких ворот не видать. Оно и понятно, на кой им выход в сторону гор. А для меня это — продолжение голодной агонии. Я же с утра ничего не ела! Да и завтрак был весьма скромным: кофе с тостами. Не умею я по утрам есть суп или котлеты, с детства не приучена, точнее, сама себя не приучила. Если бы я знала, что сегодня меня будут отучать обедать и ужинать, с собой прихватила бы хоть колечко колбаски. Но увы…

Солнце коснулось вершин, и на землю упали длинные синие тени. Сумерки в горах начинаются рано. Я вздохнула и поплелась вдоль стены. Ведь, в конце концов, должен быть где-то этот вход! Если его не закроют на ночь. А то придется ночевать без крыши над головой, одной и голодной.

К счастью, мои расчеты оказались правильными, и вскоре я обнаружила открытые двери. Это были не парадные ворота, а черный ход для скота. Молоденький пастушок неспешно загонял стадо пестрых коров и бестолковых толкающихся телят.

Наконец-то живой человек! Я с радостью бросилась к нему.

— Чу! Что за чудо-юдо?! — Рыжий веснушчатый пастушок попятился, закрываясь от меня рукой, сжимающей большой кусок хлеба, на который я жадно уставилась. — Сгинь! Сгинь!

— Ты чего, с ума сошел? — заорала я, пытаясь сохранить приветливое выражение лица. — Бедной голодной девушке нужна твоя помощь! Бедная голодная девушка будет очень благодарна…

— Девушка? В таком наряде? — Несчастный испуганно затряс головой. — Не трогай меня, пожалуйста! Если ты такая голодная, возьми любого телка, в них молодая вкусная кровь!

Да за кого он меня принимает? За вампиршу, что ли? Я что, такая страшная? Или это из-за того, что я в джинсах? И вообще, здесь что, часто прогуливаются вампиры? Тогда я точно за городом ночевать не буду.

Заметив мои колебания, пастушок, как настоящий трус, вдруг резко изменил политику и, отступая, заорал что есть мочи:

— Спасите! Спасите! Стража!

Ясно, каши с ним не сваришь. С такими малограмотными, темными элементами нечего вести просветительские беседы. Я в два прыжка догнала его (теперь понял, в чем преимущество моих джинсов?), выдрала из его руки хлеб, сорвала с пояса флягу с водой и, оставив его, онемевшего от ужаса, двинулась к проходу, лавируя между коровами и телятами.

Стража, действительно, здесь была. Четверка крепких волосатых мужиков склонилась над картами, стуча по деревянной колоде кулаками и громко комментируя игру. К счастью, они даже не подняли голов на вопли пастушка, видно, не в чести он у них.

Коровы тянулись знакомой дорогой к скотному двору, а я поспешила скрыться между хозяйственными постройками. Я еще услышала, как пастушок попытался достучаться до совести стражников, не выполнивших свой долг по охране родины от вредоносных элементов, и как его, козла кривоногого, очень далеко послали, да еще пообещали кривые ноги прикрутить к голове вместо рогов. А вот выполнили ли они свои обещания, я так и не узнала, хотя посмотреть на результат подобной хирургической трансплантации органов было бы интересно.

В городе сумерки еще более сгустились, а ноги у меня гудели, как трансформаторы, и тут я подумала, что от добра добра не ищут. Следует радоваться тому, что имеешь. Поэтому я, увидев сарай с сеном, решила, что на сегодняшнюю ночь есть у меня и кров и стол — в виде отобранных у истеричного пастушка запасов. Пусть скромно, пусть не отель пятизвездочный, будем считать, что «частный сектор», поближе к природе, так сказать.

Ночь становилась прохладной, пришлось зарыться в сено с головой и получить все удовольствия, которые предоставлял сарай, расположенный «поближе к природе». Колючки кололи мне бока, в щели старого строения задувал ветер, а где-то шуршали мыши.

Вздохнув, вспомнила я, как уютно было спать на плече у Кащея Бессмертного, моего милого Странника, заботливо укрывавшего меня плащом с черепушкой. Затем как можно медленнее сжевала ржаной, пахнущий кислинкой закваски хлеб, запивая теплой водой из фляги, и уснула без сновидений, уставшая, но счастливая, что мои приключения продолжаются. Да, как настроение человека зависит от его желудка! Стоило немного перекусить, как все произошедшее стало казаться мне в радужном свете.

* * *

Утро встретило меня пробивающимися сквозь щели длинными тонкими лучиками света. Я зевнула и выбралась из сена, долго выбирала на ощупь из волос сухие травинки. Ну вот, опять ни сумочки, ни зеркальца, ни расчески… Кое-как приведя себя в порядок, выбралась на улицу.

Буду идти в центр. Добрые люди обязательно найдутся.

Вскоре я добралась до людных мест. Просто одетые горожане сторонились меня, бросали недоуменные взгляды, но, во всяком случае, никто не кричал: «Спасите! Вампирша!» Видно, этот малый был не в своем рассудке, недаром его стражники даже слушать не захотели.

Утренний голод напомнил о себе громким бурчанием в животе. Ну и где эти «люди добрые»?

— Тетенька… — попробовала я обратиться к дородной горожанке с корзиной, позволявшей предположить, что в ней явно лишние продукты — хозяйке давно следовало бы сесть на диету, а еду безвозмездно раздавать худеньким изящным девушкам.

— Да иди ты, бесстыдница! — отмахнулась от меня «тетенька».

И чего это я бесстыдница? Из-за того, что в джинсах? Естественно, встреченные мною редкие девицы, прогуливающиеся в сопровождении строгих матрон, одеты в скромные длинные юбки, но это еще не повод обзываться.

— Дяденька, не могли бы вы дать мне немного еды? — заглянула я в попавшийся на дороге трактир с изображением двух красноносых пьяниц с пенными кружками в руках и говорящим названием «Третьим будешь?».

— У нас таких не обслуживают! — рявкнул трактирщик, внешность которого полностью совпадала с портретом на вывеске.

— Да я не даром, я отработаю… — ласковым голосом попросила я и задумалась, чем бы я могла ему помочь.

Вымыть полы? Почистить посуду? Приготовить еду? Придумала!

— Я могу вам посетителей зазывать!

— Закрой дверь с той стороны! — сжал в руках кочергу трактирщик.

Ладно-ладно. Прям, нервный какой.

Мне что теперь, с шапкой по городу идти, припевая: «Сами мы не местные… Из другого измерения…»

А голод-то не тетка… Нет, нужно обратиться к ровесникам, они поймут и помогут.

— Девушка, а девушка!

Румяная девица шарахнулась на другую сторону улицы, а толстозадая матрона закрыла ее от меня своим телом, как амбразуру.

— Молодой человек! Можно вас на минуточку?

— А что мы за минуточку успеем? — Парняга оценивающе облизнулся. — Давай на час! Сколько?

— Чего?! Да пошел ты!..

Я круто развернулась и двинулась прочь, размазывая слезы на грязном лице.

Неужели только таким образом можно заработать в большом городе кусок хлеба?

Миф о добрых самаритянах развеялся, как дым. Да мне в Серпулии, где живут только нечеловеческие племена, прожить было в тысячу раз легче, чем здесь. И это мои соплеменники! Люди! Смотритель, ты куда смотришь?! Сева, забери меня отсюда!

Горожане все так же бежали по своим делам. Небеса с издевкой молчали. И что мне делать дальше?

Я вышла на площадь, где из стены бил небольшой фонтанчик. Вода! Счастье-то какое! Наконец-то я смогла напиться и смыть с лица слезы, перемешанные с грязью. Прохлада принесла временное облегчение и новые мысли. Надо искать правящую верхушку. Рассказать им какую-нибудь сказочку о напавших на бедную девушку разбойниках, разжалобить, размягчить…

Ободренная появившейся надеждой, я стала разыскивать дом, замок, дворец или что здесь есть, где живет царь, король или князь. Сделать это было не сложно, следовало просто идти в ту сторону, где дома становились все богаче.

Пройдя несколько кварталов, я вышла на широкую улицу с двусторонним движением по две полосы в каждом направлении. Ее украшали столбы с коваными фонарями, лавочки с клумбами между ними, статуи играющих ребятишек. В конце улицы возвышался над остальными постройками аккуратный яркий замок. По своим легким воздушным линиям стрельчатых окон, лесенок, балконов это был дворец, хотя некоторые элементы башен и ограды напоминали замок.

Мне — туда. Я медленно двинулась вперед, разглядывая архитектуру построек на улице и обдумывая, что я скажу, когда меня впустят. Если меня впустят.

Мои раздумья были прерваны шумом и криками. Что это?

Изящная повозка, запряженная серым в яблоках конем, пронеслась, теряя колеса, продолжающие свой путь самостоятельно. Люди с воплями ужаса разбегались в разные стороны, сталкиваясь и рассыпая только что приобретенные на рынке товары. Кто-то потерял маленького ребенка лет двух, не более, и тот горько выводил посреди улицы рулады. На резных воротах дворца-замка застыл человек, крича: «Назад! Назад! Место! Фу!» Два огромных пса, видимо, только что выскочившие из ворот, почуяв свободу, и ухом не вели в ответ на его зов. Они мчались по улице, сея панику, прекрасные образцы собачьего племени, похожие на помесь сенбернара с овчаркой, но на целую голову превосходившие обоих. В этом орущем, визжащем, плачущем аду два черных лохматых зверя мчались прямо на меня!

Глава 3

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ, ОСТОРОЖНО!

Собачки!

Душа моя широко распахнулась при виде огромных лохматых псин, а сердце, как обычно, наполнилось всепоглощающей нежностью.

Как обычно, потому что с раннего детства обожаю больших собак, и моя страсть к ним прямо пропорциональна их размеру. Немецкие овчарки, колли, кавказцы, ньюфаундленды… Все большие собаки очень умные, они прекрасно знают, когда они на работе и нужно полаять, отрабатывая харчи, когда следует придавить какого-нибудь мерзавца, и никогда не тронут ребенка или взрослого, излучающего искреннее дружелюбие. Именно поэтому я вводила в ступор хозяев «злых собак», когда совсем малышкой висла на шее у их охранников. Я и сейчас ни одного красавца мимо не пройду, не приласкав, не потрепав по холке. Они сразу чувствуют любовь. Только не думайте, что, узнав этот «секрет», вы сразу же сможете спокойно общаться со всеми встречными собаками. Если они почувствуют запах страха, хоть самую малость, вам не поздоровится. Да, страх имеет запах, и если мы, дети цивилизации, не ощущаем его, то любой зверь учует его издали и не сможет устоять перед искушением, ведь запах страха излучает только добыча, а добычу нужно гнать, ловить и, желательно, есть.

А вот маленьких собачек, всяких там мосек, шавок, жучек, не люблю. Глупые они. Глупые и закомплексованные. Злятся из-за того, что не доросли до настоящей собаки и, как и некоторые люди, которые не могут достичь желаемого собственными силами, пытаются «взять горлом». «Ай, Моська, знать, она сильна, что лает на слона…» Такая и цапнуть может, чтобы всем доказать, что она чего-то стоит.

К счастью, на меня надвигались настоящие красавцы, не знаю, что за порода, кажется, они даже выше сенбернара. Мое лицо расплылось в улыбке, я распахнула объятия, и первый зверь натолкнулся на меня, свалив своей тяжестью на дорогу. Я рассмеялась, вонзая пальцы в теплую мягкую шерсть, пес склонился надо мной, вылизывая лицо, а я тискала его, словно плюшевую игрушку, приговаривая:

— Хороший мой! Откуда ты такой, красавчик?

Тут подбежала и вторая собака, требуя своей порции ласки. Но, как обычно, наиграться мне не дали. За спинами моих новых друзей показались хозяева, крича «фу!» и оттягивая их за поводки. Хозяева всегда ревнуют питомцев к чужим людям.

Ну и что это за крики вокруг? Как мне надоел этот шум! Я оглянулась. Откуда они все взялись? Вокруг меня суетились какие-то люди, неловко пытаясь помочь мне, поднять из пыли. Только сейчас я заметила, как измазалась.

— Принцесса? Принцесса!

Где? Я с любопытством оглянулась вокруг. Никого похожего на принцессу не увидела. Все тетки, мягко выражаясь, немолодые, да еще двое мужчин в ливреях, пытающихся оттащить собак.

Тетки тянули ко мне руки, отряхивая с джинсов пыль. С чего такая забота?

— Принцесса! Не может быть!

— Может, ведь малая луна исчезла!

— Да и собаки… Это она!

— Точно, она.

— Тогда быстрей во дворец!

— Ваше высочество! Обопритесь на меня! — Одна из окруживших меня теток, со строгим неподвижным лицом, протянула мне руку, оттолкнув остальных, и жестом указала на возвышающееся впереди здание, которое чуть ранее привлекло мое внимание. — Прошу вас, поспешим к вашим родителям. Они будут счастливы!

Я снова оглянулась. С кем это она сейчас общалась?

— Ваше высочество! Идемте же, — настойчиво потянула она меня за руку.

Что? Это она ко мне? Что за чудовищная ошибка!

Я попыталась вырвать руку и запротестовала:

— Вы не… Я не… Это не…

А, собственно, почему нет? Да я ведь всю жизнь об этом мечтала! Я — принцесса! Пусть это какое-то недоразумение, какая-то ошибка, пусть я побуду принцессой несколько часов или минут. По крайней мере, покормят. А еще я попаду во дворец и встречусь с правящей верхушкой, все объясню, попрошу помощи. А то ведь просто так, без блата, могут и не пропустить.

И я промолчала, позволив заблуждению продолжаться. Взявшая в свои руки инициативу тетка с величественным видом повела меня во дворец, а остальные мамки-няньки, подхватив юбки, последовали за нами.

Ой, сколько шуму наделало мое появление! Слуги бегали, суетились, чуть не сбивая друг друга с ног. Я даже толком не смогла ничего рассмотреть.

Я думала, что меня сразу же отведут к так называемым родителям. Но тетка первым делом отправила меня в баню. Тоже неплохо. Даже еще лучше. После ночи на сеновале мне как раз купания и не хватало. Поэтому я не стала париться по поводу своего временного положения, а стала париться в натуре. Точнее, самой мне даже делать ничего не пришлось.

— Снимайте, ваше высочество, вашу мерзопакостную одежонку…

Это она что, про мои фирменные джинсы так выразилась?

Крепкие руки служанок раздели меня за одну минутку.

— Пожалуйте в бадью, — тетка лично пальчиком, вместо термометра, проверила воду, осталась довольна, и только после того, как я с блаженным видом устроилась в не очень удобной посудине, начала разговор:

— Вы меня, ваше высочество, не помните?

Я задумчиво покачала головой.

— Я — Клементина, первая фрейлина вашей матушки. А вас я помню еще маленькой. Вы были очаровательным ребенком. Да вы и сейчас просто прелесть! Эти белокурые волосы…

«Крашеные», — подумала я, но промолчала. Лучше я пока ничего говорить не стану, а буду соображать, в чем здесь фишка, почему меня сочли принцессой, и что мне следует делать дальше.

— Вы почти не изменились, — продолжала Клементина.

Вот как? Это даже интересно.

— Я не вправе спрашивать вас, где вы пропадали столько времени, но знайте, что ваши родители очень страдали! Вас разыскивали не только в нашем королевстве, но и в другие были разосланы шпионы, только безрезультатно. Двадцать лет, целых двадцать лет! А когда вы пропали, вам было три. Неужели вы ничего не помните?

Я снова покачала головой.

— Никто уже не верил, что вы вернетесь домой. Никто, кроме ваших родителей и меня. Я заботилась о вас, маленькой, и сейчас буду служить вам верой и правдой.

Не очень она, думаю, заботилась обо мне, то есть о настоящей принцессе, раз я, то есть она, пропала. Как я быстро вживаюсь в роль!

— А с чего вы взяли, что принцесса именно я?

— А как же иначе, дитя мое — простите, ваше высочество! Во-первых, еще три года назад цыганка-гадалка, привезенная специально из Лакуты в нашу Пракию, предсказала вашим родителям, что их похищенная дочь вернется, когда с неба исчезнет Дакота, малая луна. Все думали, что старуха врет, как такое может быть? Но прошло время, и луна исчезла. Никто не знает, что с ней случилось. Но с того момента ваши родители стали ждать возвращения пропавшей дочери каждую минуту, даже комнату вам велели приготовить. Не знали только, как определить, настоящая ли принцесса. Несколько самозванок уже пытались выдать себя за королевскую дочь, их вздернули на городской площади.

Я чуть слюной не подавилась.

— Но я не говорила, что я — принцесса! Я совершенно не помню…

— Ваше высочество, вам и не нужно было ничего говорить, вас сразу же собаки узнали! Они родились в год вашего исчезновения…

— Собаки столько не живут! — перебила даму я.

— Это особая порода, королевские сеттеры, выведенные специально для королевских семей, отличаются мощью и гораздо большей длительностью жизни, а также исключительной верностью. Неужели вы их не помните? Так вот, они родились в год вашего исчезновения, но у собак очень хорошая память. Если бы они не признали в вас принцессу, то разорвали бы в клочья!

— Да, наверное, — прошептала я.

Служанки уже вымыли мое тело и волосы, а теперь держали наготове изумительное розовое платье из парчи и атласа, расшитое жемчужинами и замысловатыми узорами золотыми и серебряными нитями. Я с него глаз не сводила, пока меня вытирали.

— Извините, ваше высочество, осмелюсь посоветовать вам поспешить — ваши родители заждались, они хотят видеть и обнять свою обретенную дочь!

Платье смело прочь все мои намерения не выдавать себя за принцессу, и я, зажмурившись от удовольствия, позволила нарядить себя, как новую куклу.

— Зеркало мне! Зеркало!

— Вот точно такая же была маленькая, — умильно стряхнула с ресниц слезу пожилая служанка, — только наденет новый наряд и тут же кричит: «Зеркало!»

Заметив, что я ее слушаю, старуха смутилась, но я приветливо улыбнулась ей.

В этот момент мне поднесли зеркало, и я смогла увидать себя во всей красе. Корсет туго затянул талию, верхняя пышная юбка красиво лежала на кольцах кринолина, кружевной верх то ли прикрывал, то ли приоткрывал грудь, рукава фонарями почти до локтей делали фигуру еще более привлекательной. Чьи-то ловкие руки уже застегивали на моей шее колье из сверкающих граненых камней, полагаю, настоящих бриллиантов!

— Это украшение подарил вам отец, когда вашему высочеству исполнилось три года, незадолго до вашего исчезновения, — поправила колье Клементина.

Умелые быстрые руки уже мастерили мне прическу, легкую, незатейливую, — слегка подобрали волосы сзади и подкрутили пряди на висках. Убранство довершил тонкий золотой обруч на лбу.

— Почти королева, — вздохнула восхищенно старая служанка, и мне не понравился взгляд, брошенный на нее первой фрейлиной.

— Королева-мать еще здравствует, — почти прошипела она.

— Да я ничего не имела в виду! — бросилась извиняться старуха. — Просто радуюсь, что нашлась ее дочь, ее единственный ребенок!

Я посмотрела в зеркало и тоже замерла в восхищении. Я всегда мечтала вот так пожить. Видел бы меня сейчас Кащей! А Марукка от зависти лопнула бы на месте!

— Ваше высочество, извините, но ваши венценосные родители вас ждут…

— Да-да, я уже готова. — И я в сопровождении Клементины отправилась на аудиенцию к королю и королеве Пракии.

* * *

— Дитя мое! — кинулась ко мне немолодая женщина в роскошном бордовом платье, как только я переступила порог тронного зала. Она, наверное, была очень красива в молодости, но исчезновение единственного ребенка наложило свой отпечаток на ее лицо.

— Королева Генриетта, ваша матушка, — подтолкнула меня первая фрейлина.

Женщина нежно обняла меня, и я решила, что сейчас сознаюсь ей, что произошла ошибка, не могу я обманывать горюющую мать.

— Король Генрих Двадцать Первый, ваш отец.

Седой приятный мужчина с благородной бородкой положил мне на плечо руку и, пустив одну скупую слезу, прошептал:

— Дочь… Маргарет…

Надо сознаваться, нельзя давать им ложную надежду.

— Ваше величество, ваше величество… — поглядела я по очереди то на короля, то на королеву. — Вы меня простите, но произошла ошибка, я не могу быть вашей дочерью!

— Нет! — почти закричала Генриетта. — Никакой ошибки быть не может! Разве я не поняла бы, если б это была не ты! Все совпадает, все сходится, все, как предсказано! Я так долго ждала этого дня!

— Но я родилась и всю жизнь жила в другом мире, у меня там настоящие родители.

— Нет-нет, — снова запротестовала королева. — Это еще ничего не значит. Тебя похитили маленькой, поэтому ты ничего не помнишь. Клементина говорила, что это происки соседней державы. Они знали, что ты наш единственный ребенок и, похитив тебя, они лишают Пракию наследницы. Вполне вероятно, что с помощью какого-то колдуна тебя отправили в другой мир, ведь в нашем мире мы бы тебя обязательно отыскали. Да-да, теперь я понимаю, почему поиски были безрезультатными! Все так и было! Тебя могли специально лишить памяти и подбросить в чужую семью. Спасибо добрым людям, которые вырастили тебя, как родную, но ты наша дочь!

— Я понимаю, что тебе сейчас трудно, — добавил король, — но ты должна верить нам. К тому же Рем и Ром признали тебя.

— Да я просто люблю собак! Меня все собаки признают.

Король покачал головой:

— Нет, девочка, они никогда не подпускали к себе чужих, они признают только членов королевской семьи. Они помнят тебя.

Ну и как теперь доказать, что ты не верблюд? Честное слово, я уже все доводы исчерпала. Ладно, думаю, вскоре все само выяснится. Я им правду сказала, ко мне претензий быть не может. Поживу пока принцессой, это очень даже неплохо, а то мне уже становится почему-то плохо, и не почему-то, а точно знаю почему.

— Я есть хочу, — прошептала я и, пошатываясь от слабости, опустилась на скамью.

* * *

А принцессой быть и правда неплохо. У меня еще такой лафы никогда в жизни не было. На работу ходить не надо, спать можно, сколько хочешь, обновками снабжают, не жлобятся, украшения все настоящие, не бижутерия, еда вся под заказ, как в лучших домах Парижа и Лондона. Живи и радуйся.

Я и расслабилась. Неделю провела, живя праздной жизнью. Со слугами перезнакомилась, особенно подружилась со старушкой, которая вспоминала, как я маленькой в зеркало гляделась. Оказалось, что именно она была няней принцессы, а первая фрейлина только временами водила племянницу погулять. Племянницу, потому что Клементина не просто первая фрейлина, а еще родная сестра Генриетты. Обе — дочери соседнего короля, только Генрих выбрал младшую, а старшая так и осталась при своих интересах, не нашлось ей холостого короля, вот она и переехала к сестре. Здесь и замуж вышла за местного, из знати, сына родила. Меня с этим сыном, Фейлуком, познакомили, но не понравился он мне, невоспитанный парень двадцати лет, воображающий из себя невесть что.

Много времени я проводила с королем и королевой. Они расспрашивали меня о моем мире, ахали, охали, удивлялись. Будет им о чем внукам рассказывать. Если, конечно, найдется их настоящая дочь. Мне даже самой стало интересно, что же здесь произошло. Ясно, что замешан кто-то близкий ко двору. В происки соседних государств мне никак не верилось. За двадцать лет никаких попыток развязать войну или отравить короля с королевой не было. Стало быть, врага следует искать «под крышей дома своего». И… Меня вдруг посетила не очень приятная, а точнее, очень даже неприятная мысль. Если принцессу нужно было убрать, а теперь под ее именем появилась я, то не попытается ли некий «доброжелатель» избавиться теперь от меня?

Или надо побыстрее делать отсюда ноги, или… И я начала с удвоенным вниманием приглядываться и прислушиваться ко всему.

Но новый поворот событий смешал мне все карты начатого расследования.

Обычно меня никто не трогал, и я могла спокойно спать хоть до обеда, но в это утро в мою дверь постучали довольно рано, солнце едва поднялось над деревьями.

— Кто?!

Сначала я вознамерилась швырнуть в нежданного посетителя подушкой, хотя уже вполне отдохнула, — чтоб не распускались, но вспомнила, что мне следует быть сейчас предельно осторожной, и передумала.

Глава 4

ТЕСТ НА ПРИНЦЕССУ

Не люблю утро начинать с незапланированных встреч, но делать нечего, надо выяснить, кому это я понадобилась в такую рань. — Войдите!

Дверь приоткрылась, и в комнату вплыла первая фрейлина с удрученным выражением лица. Оно у нее, вообще-то, никогда и не было особенно приятным.

— Доброе утро, ваше высочество! Прошу простить, что я нарушила ваш сон, но я должна сообщить вам не слишком приятную новость.

Я села в кровати, натянув по горло одеяло, вставать не хотелось.

— Ну и что там такое?

— Вы, в некотором смысле, сами явились виновницей происходящего…

— И в чем это я виновата?

— Вы все время убеждали своих родителей, что вы — это не вы. Вот они и решили, что все же стоит провести традиционную процедуру проверки, которую до вас не прошло несколько претенденток на звание принцессы. Но в этот раз мы все полностью уверены, что вы — самая настоящая принцесса Маргарет, наследница трона и всего королевства. — Клементина склонилась в почтительном поклоне.

— Не стоит переживать, тетушка, — удержала я ее, — действительно, следует выяснить правду. Я не намерена занимать чужое место.

— Ах, я все же волнуюсь. Вдруг пойдет что-нибудь не так. Предыдущие претендентки окончили жизнь ой как плохо…

Да неужели король с королевой захотят лишить меня жизни? Ведь я сама им в дочери не набивалась и лапшу на уши не вешала.

— Я сейчас сама с ними поговорю, — сбросила я с себя одеяло.

— Да-да, конечно, поговорите, ваше высочество. Я так за вас волнуюсь…

— А впрочем, куда спешить, — вернулась я на место и улеглась, свернувшись калачиком. — Идите, тетушка, и о плохом не думайте.

После обеда я уединилась с королевой Генриеттой в саду.

— Ах, дочь моя, я не хотела этого! — сама начала разговор королева.

— Почему же? Это очень хорошая мысль. Я ведь совсем не уверена, что я — принцесса Маргарет. Если есть способ установить это точно, то я готова.

— Уже несколько девушек не прошли испытание, они пытались нас обмануть. Но тогда я сразу чувствовала, что это обман. Сейчас же я уверена, что ты — моя родная дочь.

— А если окажется, что нет?

— Если окажется, что нет, то ты все равно сможешь остаться жить у нас, а если захочешь уйти, мы отпустим тебя с богатыми подарками. Но нет, этого не может быть! Я была бы рада отказаться от этого испытания, но сестра утверждает, что без этой процедуры тебе нельзя будет передать трон, народ может взбунтоваться.

Интересно-интересно. Не люблю людей, которые лебезят в глаза, а за спиной копают яму. Значит, это дело рук Клементины. Надо подумать обо всем на досуге.

Только досуга у меня в ближайшее время не оказалось. Испытания назначили на следующий день. Во дворец срочно сзывали знать, на кухне жарили, пекли, варили. Слуги бегали, наводя чистоту, вытирая, натирая, выбивая. Король с королевой были заняты. А меня вся эта суета никак не располагала к размышлениям. То и дело кто-то забегал в мою комнату, то примерять платье, которое портниха готовит к завтрашнему дню, то посоветоваться по поводу меню, а ближе к вечеру снова заскочила Клементина. Опасливо проверила занавески и двери на предмет подслушивания и быстро зашептала на ухо:

— Ваше высочество, племянница моя дорогая, я тебе помочь хочу. Во время испытания на первый вопрос ты должна ответить «солнце».

— Почему солнце?

— Тсс! Солнце, и все. Просто запомни. Только я тебе ничего не говорила!

Первая фрейлина скрылась так же стремительно, как и появилась.

Я пожала плечами и зевнула. Зачем мне ее правильные ответы? Провалить тест на принцессу меня очень даже устраивает. Конечно, жизнь спокойная, обеспеченная, платья красивые, но начинает уже надоедать. Да и мир спасать надо вместе с Кащеем, время-то идет. Так что не сдаю экзамен, мило прощаюсь с королевской четой и отправляюсь в путь. Поэтому я, полностью избавив себя от предэкзаменационного синдрома, спокойно отправилась спать.

* * *

Следующее утро началось не менее хлопотно, чем окончился вчерашний вечер. И куда они все торопятся? Я бы еще понежилась в мягкой кроватке. Но сегодня мой привычный режим был сломан, пришлось вставать, позавтракать в натянутой обстановке, выдержать, пока меня нарядят во все юбки, корсеты и так далее, причешут и отведут в тронный зал, где уже ждал Совет, состоящий из пяти самых уважаемых жителей королевства.

Королева-мать представила мне каждого, перечислив длинные имена и регалии, которые я все равно не запомнила. Оно мне надо, голову бессмысленной информацией загружать. Мне здесь оставаться не придется. Уже можно чемоданы собирать.

Тем не менее я мило улыбалась членам Совета, незаметно потирая чересчур сдавленные корсетом ребра.

Официальная часть затянулась. Ой, давайте быстрее, ребята, раньше сядем — раньше выйдем.

Наконец-то король с королевой дали знак, разрешающий начать испытание. Поднялся один из членов «жюри», маленького роста щуплый человечек в пышном, разукрашенном кружевами костюме. Имя у него было странное — Котаус, я еще тогда, когда его представляли, подумала, что не подходит ему это имя, он больше похож на мышь, а не на кота, да и усов у него нет.

Котаус прокашлялся и начал речь:

— Уважаемая претендентка! Досточтимое общество будет радо признать в вас похищенную двадцать лет назад принцессу Маргарет, но, согласно правилам, мы должны провести проверку, состоящую из трех этапов…

— Я готова, приступайте.

— Я уверена, что ты — моя дочь, — прошептала, подходя, королева.

Глаза ее блестели, а лицо озаряла теплая улыбка. Мне королеву по-настоящему жаль. Сейчас она убедится, что произошла ошибка, и сердце ее будет разбито. Как это ужасно! Если бы я могла чем-то помочь… Но у меня в этом мире совершенно другая цель.

Генриетта лично поднесла мне кувшинчик и налила в бокал зеленоватый напиток.

— Спасибо большое, но не надо было беспокоиться, я только что завтракала, а горло от ответов у меня еще не успело пересохнуть.

— Ты не поняла, дочь. Согласно правилам, ты должна выпить это зелье, оно поможет тебе говорить и действовать так, как требует твоя естественная природа.

Короче, так витиевато королева-матушка назвала, похоже, эликсир правды. Ладно, надо так надо.

Хорошо, что напитка было глотка три, на вкус он оказался не слишком приятным. И что дальше?

— Скажите, пожалуйста, уважаемая претендентка, — начал Котаус, — что изображено в верхней части герба Пракии?

— А я откуда знаю? — не задумываясь, брякнула я, видимо, зелье действовало так, что отвечала я раньше, чем думала.

Лицо королевы просияло.

— Ответ правильный, — огласил тощий человечек.

— Как это? — удивилась я.

— Ты, действительно, не должна была этого знать, — объяснила радостно Генриетта. — Если бы не была принцессой, то ответила бы «солнце» (Ага, именно это и советовала сказать Клементина!) Солнце было внесено в герб Пракии после твоего исчезновения, как символ того, что королевская дочь найдется. Ты этого знать не могла.

— Но я могла случайно видеть герб в городе или во дворце!

— Нет, ведь ты появилась в городе недавно. Двадцать лет солнце было символом наших поисков, но, когда начало сбываться предсказание гадалки из Лакуты, когда с ночного неба исчезла Дакота, я велела снять все гербы и заменить изображение дневного светила изображением луны. Художник еще не закончил работу.

— Ваше величество, позвольте продолжить испытание.

Членам Совета, наверное, как и мне, хотелось побыстрее закончить экзамен и отправиться с чувством выполненного долга по домам.

Лично мне первое испытание не показалось убедительным. Совершенно случайно я дала правильный ответ, не дав никакого ответа. Ладно, что там еще придумали эти мудрецы?

Я не заметила, как дверь отворилась и слуги втащили в зал непонятное сооружение, в котором при ближайшем рассмотрении я опознала ткацкий станок. Я такой в краеведческом музее видела. Зачем его притащили?

— Уважаемая претендентка, чтобы доказать вашу принадлежность к королевской крови, вы должны соткать полотенце с вашими именными узорами.

— Выпей, Маргарет. — Королева снова протягивала мне бокал.

Я проглотила прохладную жидкость, она уже не показалась мне такой неприятной. Напротив, после нее становилось легко и весело.

Руки сами потянулись к станку, краем сознания я отметила, что действую импульсивно, как ребенок. Мне безудержно захотелось поиграть. Веретено с нитками замелькало в моих руках. Показалось, я знаю, что делать, вот сюда нужно просунуть, а здесь вытянуть… На несколько минут я просто выпала из действительности, а когда очнулась, то с разочарованием увидела безнадежно спутанные нитки. Стало по-детски обидно, что ничего не получилось, я даже заморгала, сдерживая слезы, и виновато посмотрела на королеву-мать. Она, наверное, будет бранить меня за испорченную пряжу. Но Генриетта улыбалась торжествующе, король Генрих тоже довольно покачивал головой.

— Второе испытание успешно пройдено! — объявил с пафосом Котаус.

— Но я не смогла ничего сделать! — До меня только сейчас стало доходить, где я нахожусь и что я здесь делаю.

— Всех девочек в нашем королевстве с четырех лет учат ткать. Только настоящая принцесса не занимается подобным рукоделием, так как это недостойно ее звания, — снова объяснила мне королева-мать.

— Нет, я не согласна с этим испытанием, — воспротивилась я. — Так вы никогда не найдете свою дочь! Маленькую принцессу могли научить ткать позже.

— Настоящая принцесса никогда не сможет ткать, шить, прясть или выполнять другую работу, — назидательным тоном произнес Котаус. — У настоящих принцесс руки растут из другого места.

Да-а, ну у них и убеждения…

Пока я раздумывала над странностями этого мира, в зал внесли стол с яствами.

— А я еще не хочу есть!

Похоже, сегодня на мои желания или нежелания никто обращать внимания не собирается. Я потрясла головой, пытаясь сосредоточиться, но безрезультатно. Я по-прежнему видела все в легкой дымке, а мысли расплывались, как мальки, в разные стороны — вроде бы только что были, а вроде и нет их нигде. Я и не заметила, как оказалась за столом рядом с королевой. Король и члены Совета тоже были здесь и шумно общались, наливая раз за разом бокалы. Голоса их сливались в один сплошной гам, да и все окружающее меня казалось не совсем реальным, словно сон. Я сидела, оглядываясь по сторонам и потирая слегка онемевшие пальцы.

Из общего гула выделялся один голос, настойчиво звавший меня чужим именем. В конце концов, я обернулась и увидела счастливое лицо Генриетты.

— Ты отлично прошла два испытания, девочка. Это нужно отметить! — И королева протянула мне бокал с зеленоватым напитком.

Руки мои дернулись навстречу и замерли на половине дороги. Это все из-за зелья! — дошло до меня. Они что, решили из меня наркоманку сделать?

— Пей! Ничего не бойся. Я не причиню тебе зла, я верю, что ты моя дочь.

— Но ведь…

— Пей, так надо.

Я схватила бокал и жадно выпила напиток.

Сразу стало легче. Все такие милые, хорошие, улыбаются. И король, и королева, и члены Совета…

— Закусывай! — Генриетта протянула мне тарелку с большими круглыми медальонами неизвестного происхождения.

— Ммм! Вкусно! А можно еще?

— Возьми другое.

Около меня тут же оказалось блюдо с тонкими палочками, которыми я тут же аппетитно захрустела. Какой изумительный стол! Какие изысканные блюда!

Блюдо исчезло, а на его месте оказалась тарелка с приоткрытыми раковинами. Устрицы? Вот чего я никогда не ела. Да и не стремилась как-то. Но раз попался такой деликатес, следует попробовать.

Я подняла одну из раковин к глазам, заглянула внутрь. Это ведь живая тварь! И как ее есть? Я положила моллюска на тарелку.

— Полей лимонным соком. — Королева-мать протянула мне крошечную плошку с носиком.

Съем. Не позориться же перед всеми, показывая, что устриц никогда не пробовала.

Я медленно поднесла раковину ко рту, покапала лимонным соком. Раздался писк. Так она еще и плакать будет? Я слышала, что устрицы пищат, когда их едят, но чтобы так жалобно! Она, значит, плачет, а я ее в рот, да?

Я бросила устрицу, схватилась за желудок, в котором все вдруг взбунтовалось против бессмысленного поедания живых существ, и рванула прочь из-за стола, к туалетным комнатам. Но не добежала, сознание мое помутилось, и я рухнула прямо на наборный паркет зала. Как меня поднимали, как несли в комнату, уже не помню. Помню только, что долго летали в воздухе огромные устрицы и разговаривали между собой, клацая раковинами и тихонько попискивая. А я парила между ними, и они выбрали меня своей принцессой. И был бал, и я танцевала вальс под куполом цирка, а потом летела по лунному лучу, разбрасывая на спящий внизу город звезды…

* * *

Когда я очнулась, снова было утро. Первая мысль, которая мне пришла в голову: я видела длинный запутанный сон, и сейчас мне предстоит пройти тест на принцессу. Почему меня до сих пор не разбудили, не нарядили, не прихорошили? В голове ощущалась странная неприятная тяжесть, а во рту — кисловатый привкус. Я раздраженно приподнялась на локте.

Легкий шорох за портьерой на входе подсказал, что за мной наблюдают.

— Она проснулась! Ваше величество, она проснулась!

Занавески раздвинулись, и в комнату вплыла королева. Ее немного растрепанный вид и помятое платье свидетельствовали о том, что она провела бессонную ночь. А в чем, собственно, дело?

— Ах, моя дорогая Маргарет! Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

Я поморщилась. Во-первых, чужое имя меня уже стало раздражать, во-вторых, чувствую я себя так, словно меня пожевал бегемот, а потом выплюнул.

— Доброе утро, ваше величество, — только и нашла, что ответить я.

— Моя милая дочь, я тебе не раз уже говорила, что ты можешь называть меня мамой! А отныне ты имеешь на это все законные права!

— Но ведь испытания еще… Что?

Обрывки того, что я считала сновидением, стали складываться, подобно мозаичному узору, в определенную цепь событий. Клементина с дурацкой подсказкой, Совет, похожий на голодающую мышь Котаус, зеленоватый напиток, устрицы… Значит, тест на принцессу уже был?!

— Вы чем это меня вчера напоили? — воскликнула я, сопоставив количество выпитого напитка с количеством посетивших меня глюков. — Я уже не пойму, что было, а чего не было!

— Бедная девочка! — принялась гладить меня по голове, словно маленькую, Генриетта, — Ты прости, я знаю, что зелье Гаенуса — очень сильное средство, после него бывают довольно неприятные ощущения, но так было нужно.

— Кому было нужно? Это же наркотик!

— Нар… котик? У вас так называют зелье Гаенуса? А у нас его осталось очень мало, поэтому применяется оно только в самых важных для государства случаях. Оно не позволяет человеку быть неискренним в словах и действиях. Только используя его необычные свойства, мы смогли доказать, что ты — настоящая принцесса.

— Смогли доказать? Но, насколько я помню, было только два испытания, а потом мы сели подкрепиться, и я вырубилась. Переборщили вы с этим зельем.

— Дорогая моя, — королева удовлетворенно улыбнулась, — третьим испытанием были устрицы.

— Устрицы? Каким образом они могли быть испытанием?

— Это изысканный деликатес в Пракии, да и в других державах. Его любят все. Но маленькая Маргарет терпеть не могла устриц, они вызывали в ней непреодолимое отвращение. Ты — моя дочь, я всегда была уверена, а теперь в этом убедились и остальные. Первое испытание доказало, что ты, действительно, двадцать лет не была в Пракии, второе — что ты настоящая принцесса, третье — что ты и есть Маргарет.

— Забавно. Но я на самом деле не ваша дочь! Все это — случайные совпадения.

— Попытка доказать, что ты не принцесса, является еще одним доказательством. Любая аферистка сделала бы все, только бы ее сочли настоящей принцессой. А ты вовсе не стремишься признать себя королевской дочерью. Да, ты выросла в чужом мире, тебя лишили памяти, но это не страшно, наша с отцом любовь и признание народа помогут тебе быстро привыкнуть и освоиться. Возможно, ты даже начнешь вспоминать свое детство.

— Мне надо уйти, у меня есть дела в этом мире.

— Ты никуда не уйдешь! — Королева нахмурила брови. — Запомни, никуда! Не для того мы тебя искали двадцать лет, чтобы теперь потерять.

Я бессильно откинулась на подушки.

— Тебе плохо, Маргарет? — забеспокоилась Генриетта. — Сейчас принесут питье, которое облегчит твое состояние. Так всегда после употребления зелья Гаенуса. Я сама никогда его не пила, и тебе больше не придется. Но сейчас моей девочке нужно отдохнуть, поспать. Оставляю тебя, а если будет что-нибудь нужно, позвони в колокольчик. Кто-то из фрейлин постоянно будет рядом.

Ой, не надо мне ваше «рядом», и так тошно.

Королева ушла, а служанка-нянюшка принесла мне обещанное питье. После него слегка полегчало и захотелось спать. Только, как и следовало ожидать, поспать мне не дали. В дверь постучали, и в спальню вошла с удрученным видом первая фрейлина.

— Ваше высочество… — Она нерешительно остановилась у двери.

— Да заходите уже, тетушка, раз пришли.

— Ваше высочество, — Клементина не заставила себя упрашивать и тут же пристроилась на краешке кровати, — мое сердце полно радости с одной стороны, и отчаяния — с другой! Оно ликует, что испытания прошли успешно и теперь никто не сомневается, что вы — настоящая принцесса Маргарет, наша маленькая красавица, так таинственно исчезнувшая двадцать лет назад! Но оно в отчаянии, что я чуть не помешала вам своей подсказкой! Ваше высочество! — Она бросилась на колени, сжимая в руках мои покрывала. — Я случайно подслушала первый вопрос и хотела вам помочь! Кто же знал, что на него нельзя было давать правильный ответ? Я даже предположить такого не могла! Кто бы мог подумать? Я так хотела вам помочь!

Фрейлина уткнулась в покрывало, вытирая им слезы.

— Да ладно, перестаньте, я вам верю! — потянула я покрывало на себя.

— Так вы меня прощаете?

— О чем речь, дорогая тетушка? Ведь вы же поступили так из лучших побуждений.

— Конечно, конечно, вы верно заметили — из лучших побуждений! Ох, ваше высочество! Моя золотая племянница! Вы простили меня!

— Да, да, тетушка, только оставьте меня сейчас. Я очень устала от всего этого и хочу отдохнуть.

— Уже ухожу, ваше высочество! — С торжествующей улыбкой Клементина поднялась с пола и, пятясь и кланяясь, покинула помещение. Наконец-то.

Считайте, что я ей поверила. Я попробовала немного поворочать мозгами, несмотря на паршивое самочувствие. Что-то мне вся эта сказка с отыскавшейся принцессой совсем перестала нравиться. Мои подозрения относительно сестры королевы еще более усилились, несмотря на то, что она все эти двадцать лет ни словом, ни делом против правящей четы не выступала, разговоров о своем сыне, как о возможном наследнике, ни разу не вела. А зачем ей было возбуждать подозрения? Когда пропала принцесса, Фейлук только родился, и заботливая мать преспокойно ждала того времени, когда сынок подрастет, а королевская чета состарится и начнет задумываться о наследнике. Совершенно естественно, что королевский трон будет предложен племяннику, единственному родственнику, никогда не претендовавшему на престол. Он, может, даже немного поломается, а затем милостиво согласится помочь царственным тетеньке и дяденьке и станет королем. Не скоро, зато безопасно, и ни у кого не вызовет подозрений. Отличный план! Но тут является та, которая все планы Клементины рушит: пропавшая принцесса, то есть я. Первая фрейлина вынуждена демонстрировать бурную радость. Все видели, что собаки меня признали, следовательно, просто отмахнуться от меня не получится. Тогда она незаметно капает на мозги королеве, что народ взбунтуется, если не будет проведена процедура проверки. Затем умышленно подсказывает мне неправильный ответ. Уже после первого испытания самозванку должны были вышвырнуть из дворца, но я действую непредсказуемо и вместо подсказанного ответа сообщаю, что ничего не знаю, и это, совершенно неожиданно, оказывается правильным вариантом. Цепь нелепых совпадений — и я сдаю тест на принцессу на отлично. Представляю себя на месте Клементины. Не удивлюсь, если вскоре последуют попытки избавиться от свалившейся на голову наследницы.

Проведя такие несложные умозаключения, я утвердилась в мысли, что пора сматывать удочки. И немедленно!

* * *

Хочешь рассмешить Бога? Расскажи ему о своих намерениях.

Немедленно сматывать удочки не удалось. Мне было плохо еще целые сутки, я не вставала с кровати и ничего не ела, только пила питье, облегчающее последовавшую после зелья Гаенуса ломку.

Поднявшись, наконец, и поглядев в зеркало, я обнаружила похудевшую изможденную девушку с черными кругами под глазами. Мне теперь и корсет не понадобится. «Посмотри, как исхудала фигурочка». Ладно, отдохну, окрепну пару деньков, все равно в дорогу в таком виде отправляться невозможно.

За порогом спальни меня ждали новые изменения. У входа постоянно дежурил огромный немой слуга и, куда бы я ни шла, отныне сопровождала пара стражников. Так, королева-мать приняла меры, чтобы я не сбежала. Весело. И как я теперь сбегу, когда меня сторожат и днем и ночью? Несмотря ни на что, я начала готовиться к побегу. Во-первых, отъедаться, во-вторых, собирать нужные в дороге вещи и незаметно запасаться едой, в-третьих, искать способ побега.

Ага, думаете, все просто? Прошло уже три дня, а я так ничего и не придумала. Новоявленные родители старались постоянно находиться рядом, вели со мной разъяснительные беседы, убеждая, что я и есть их пропавшая дочь. Честное слово, я уже и сама засомневалась, может, и правда, меня подбросили маленькой в наш мир? Я ведь раннее детство почти не помню… Да нет, не может этого быть. Не может, я сказала!

В любом случае мне нужно на восток, Кащея спасать, а заодно весь Карритум вместе с Пракией, королевой-матерью и королем-отцом. Я попыталась рассказать им о конце света, но мои откровения они восприняли с понимающими улыбками. Мол, сочиняй дальше, мы послушаем. Да, надеяться на взаимопонимание с ними не придется.

Обдумывая планы побега, я совершенно упустила из виду возможного убийцу. И, как оказалось, напрасно.

После ужина, припрятав кусочек хлеба в сумку, с которой собиралась отправляться в путь, я улеглась спать пораньше. Отоспаться никогда не помешает. Кто знает, что меня ждет завтра?

Слуг я приучила по утрам меня не будить, поэтому просыпалась тогда, когда сама хотела. Мне только ставили у кровати корзину с фруктами на случай, если захочу чем-нибудь вкусненьким себя порадовать. Фрукты привозили экзотические, из других стран, потому что местные еще не созрели. Я, действительно, могу схрумкать утром какой-нибудь персик и на завтрак вообще не вставать.

Я бы, может, еще поспала, но разбудил меня непонятный шум. Пришлось открыть глаза.

Глава 5

КАК ИЗВЕСТИ НАСЛЕДНИЦУ

Прямо передо мной из корзины с фруктами выглядывала самая настоящая змея. Обычно змеи на человека первыми не нападают, но эту, видимо, кто-то разозлил, она широко разевала пасть, показывая, какой у нее классный язык, и сердито тарахтела погремушками на кончике хвоста. Гремучая!

Она очень старалась обратить на себя мое внимание. Интересно, эта кусачая штучка случайно попала в корзину с фруктами? Что-то не верится мне в такие «случайности». К тому же всякие гады обычно на человека не нападают, даже наоборот, стараются побыстрее убраться с его дороги. Мне пришлось в своей жизни встречать змей, и не раз. Они всегда быстро ретировались, предпочитая не связываться. Но эту явно кто-то разозлил. Стоит мне попытаться встать или закричать, она может и кинуться. Разъяренная женщина непредсказуема. Почему-то мне показалось, что она женщина. Тогда пусть успокоится, я ее не трогаю, женихов не отбиваю, сплю себе тихонечко. Не трогайте меня, и я вас не трону, наверное. Я прикрыла глаза и сама не заметила, как снова задремала.

Когда я проснулась во второй раз, змеи уже не было. Естественно, терпение ведь у нее не безграничное. Я заглянула в корзину, выбрала банан поспелее и с удовольствием его съела, обдумывая ситуацию.

Это хорошо, что убийца придумал змею притащить, и все прошло так спокойно. Представляю, если за мной наблюдали: змея под носом, а она посмотрела-посмотрела и снова уснула! Но становится ясно, что этим дело не закончится, и что убийца придумает дальше, никто пока не знает.

Я рассказала о покушении королю с королевой. И совершенно напрасно. На меня здесь уже смотрят, как на баронессу Мюнхаузен. Естественно, змею ведь никто не нашел, значит, и не было ее.

— Вы не верите родной дочери?! — возмутилась я.

— Возможно, это до сих пор проявляются последствия употребления зелья Гаенуса, — предположила Генриетта.

— Я не наркоманка! — вскричала я. — И это не было глюком!

Царственная чета сочувственно переглянулась.

— Я велю усилить охрану, — пообещал Генрих.

— Да, насчет охраны… Может быть, заменим этого слугу собаками? А то он меня пугает, он такой большой! А Рем и Ром не пропустят никого чужого, да и любят они меня.

Я подумала, что при таком раскладе смогла бы ночью удрать из дворца.

— Они уже недостаточно молоды и сильны, — возразил король. — Но, если ты так хочешь, я велю приводить их на ночь к дверям твоей спальни. Тебе будет так спокойнее?

— Да, разумеется.

— Но и мой верный слуга будет продолжать охранять твой сон.

Не получилось. А я так надеялась.

* * *

Ох и надоели мне эти длинные платья, эти стягивающие корсеты. В них можно покрасоваться минут пять. Ладно, не буду столь строга, их можно надеть на бал, но в повседневной жизни это ужасно непрактичная одежда. Я хочу свои джинсы!

И вообще, я даже не представляла себе, как нудно быть принцессой. И пойти некуда, и натворить нечего. Ты все время на глазах, никакой свободы, никакой личной жизни.

Когда сын Клементины Фейлук пригласил меня покататься на лошадях, я с радостью ухватилась за это приглашение. Пусть даже мой кавалер мне вовсе не нравится, возможно, это единственный шанс вырваться из дворца, и я не должна его упустить.

И снова меня ждало разочарование: царственные родители разрешили мне покататься, но выразили желание поехать вместе с нами. В итоге на верховую прогулку отправились еще несколько гостей и куча стражников, слуг и прочего обслуживающего персонала. Меня за стены города доставили в карете, и только потом король подвел ко мне невысокую пегую лошадку.

— Ты ездить хоть умеешь, Маргарет? — спросил король Генрих.

В своем мире мне приходилось несколько раз кататься на лошади, но я никогда не занималась этим профессионально.

Я достала кусочек хлеба, протянула кобылке, та опасливо обнюхала угощение, затем не спеша прожевала и покосилась на меня рыжим глазом, словно спрашивая, едем мы или нет?

Едем, только как на нее залезть? На мне платье для верховой езды — длинное, украшенное тремя бархатными оборками болотного цвета. Довольно узкая юбка, как в ней конным спортом заниматься? Я посмотрела на лошадь, на которой намеревалась совершить прогулку. Ба!

Да на ней дамское седло! Я на таком точно не усижу! Мне вообще-то лошади очень нравятся, это умные, благородные и ответственные животные. Вот только опыта по общению с ними у меня маловато. Как бы не опозориться перед двором и не брякнуться в придорожную пыль? Я просто чувствовала спиной, как на меня все смотрят: выжидающе, с любопытством.

Ладно, сделаем вид, что я этим всю жизнь занимаюсь и после работы домой ни на чем другом ехать даже и не помышляю.

Я уверенно поставила левую ногу в стремя и подтянулась за поводья.

— Не так! — закричал кто-то, но я уже забрасывала правую ногу на круп лошади. Естественно, у меня не могло это получиться в такой узкой юбке. В немыслимом движении я бросила повод и умудрилась задрать юбку вверх, одновременно закинула вторую ногу, уцепилась снова за повод и брякнулась, естественно, мимо их женского седла, почти на шею бедному животному. И тут стремя подалось у меня под ногой, я сразу даже не сообразила, что произошло. Испуганная лошадь взбрыкнула, сбросив ненужное седло, лопнувшая подпруга уже не держала его. Оставшись без какой-либо опоры, я инстинктивно поджала ноги и сдавила ими спину коня. Тем не менее следующий прыжок чуть не сбросил меня на землю. Я вжалась в шею животного и ухватилась за гриву. Это как на аттракционе, когда пытаешься удержаться и не думаешь уже ни о чем другом. Я слилась с лошадью, стала одним целым с ней, оторвать меня от нее сейчас, думаю, было бы невозможно. Сзади доносились крики и топот копыт, но я сосредоточилась только на одном: не сорваться с бьющегося подо мной животного.

Я не сразу сообразила, когда мы остановились. Только позже я узнала, что это король Генрих догнал нас и ухватился за повод. Сильные руки уже стаскивали меня с коня, а я все еще судорожно сжимала колени.

— Маргарет! Успокойся! Все в порядке!

Все в порядке? Да я стоять не могу, у меня поджилки трясутся. Упасть я не успела. Король подхватил меня и понес к подъезжающей карете.

* * *

Естественно, опять никто не поверил, что все было подстроено. Лопнувшая подпруга казалась не подрезанной, а перетертой, поэтому на орехи досталось старшему и дежурному конюхам, обоих выгнали, на этом дело и закончилось.

Но я-то точно знаю, что это было второе покушение на мою жизнь. Если бы я села так, как обычно садятся на женское седло, летела бы я долго и с неизвестными последствиями.

Естественно, прогулки верхом для меня на этом закончились. Меня вообще за ограду дворца никуда не выпускали, даже с конвоем. Шансы незаметно покинуть Пракию свелись к абсолютному нулю. Сумку с едой пришлось выбросить, фрукты и хлеб испортились. А я потихоньку начала впадать в панику, пытаясь сообразить, откуда будет нанесен следующий удар. Я ела только то, что при мне подавали из общего, так сказать, котла. Вечером перетряхивала постель, лично проверяла окна и наличие охраны. С утра просматривала одежду на предмет отравленных шпилек. Фрукты проверяла на цельность и тщательно мыла горячей водой, чего за собой вообще никогда не замечала, раньше я даже с базара умудрялась есть немытые, объясняя тем, что с пестицидами полезней.

Даже тогда, когда мне вместо фруктов принесли еще теплые булочки, сводящие с ума своим ароматом, я, безумно любя горячую выпечку, скрепя сердце, покрошила их за окно.

Завершив обычные утренние водные процедуры, я подошла к окну, чтобы пустить в комнату немного свежего воздуха. За стеклом — о ужас! — валялись недвижимые тушки серых городских голубей. Я не из кисейных барышень, которые кричат по причине и без причины, я не кричала ни при виде змеи у кровати, ни на испуганной мчащейся лошади. Но тут я заорала, дико заорала. Не от страха, а оттого, что птичек жалко! Кто имеет право безнаказанно творить здесь такое?

Перечисляя по дороге все известные мне крепкие выражения не литературного русского языка, я помчалась в королевские покои.

— А вы мне не верили! — ворвалась я в комнату.

Видимо, не совсем вовремя, судя по поспешно запахивающему халат королю и раскрасневшейся то ли от смущения, то ли от удовольствия королеве. Молодцы, не первой молодости, а форму держат. Странно, что у них до сих пор не появилось еще несколько наследников.

— Вы мне не верили! Идемте, сейчас вы убедитесь, что кто-то опять покушался на жизнь вашей дочери!

Мне удалось убедить их и притащить в свою комнату, по пути рассказывая, что произошло.

— Смотрите! — Я торжествующе распахнула окно.

Король с королевой посмотрели и недоуменно переглянулись.

— Вы видите? — Я указала рукой и запнулась.

На подоконнике ничего не было! Ни крошек, ни трупиков голубей. Аккуратный злодей успел убрать все следы преступления.

— Тебе приснился страшный сон, только и всего, Маргарет. Меньше нужно спать по утрам, а то и не то еще приснится, — посоветовала Генриетта.

Король только многозначительно покряхтел.

Королевская чета медленно вышла из комнаты, я бросилась было за ними, но услышала обрывок разговора и остановилась.

— Я же тебе говорил, — назидательно выговаривал Генрих.

— Да, конечно…

— Теперь ты сама видишь. Она не успокоится. Единственный выход — выдать нашу дочь замуж.

— Да, дорогой…

— За хорошим мужем и она повзрослеет.

— Согласна, милый… Сделаем все, как ты скажешь. Маргарет, действительно, давно пора замуж…

Вот это я влипла!

Глава 6

А Я НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ ПО РАСЧЕТУ!

Идея выдать дочь замуж полностью овладела королевской четой. Срочно был составлен список потенциальных женихов. На удивление, он оказался до смешного мал. Оказывается, я здесь считалась уже не в том возрасте, когда ищут супруга. Девушек отдавали замуж и в пятнадцать и в тринадцать. А мне ведь уже двадцать пять! Это в нашем мире я о замужестве еще и не задумывалась. Рано! А здесь, оказывается, уже поздно. О времена! О нравы!

Отдавать отыскавшуюся принцессу за какого-нибудь герцога или, чего доброго, графа родители не собирались. А настоящих царей-королей было раз-два — и обчелся.

Я впала в полное уныние из-за невозможности сбежать из дворца. Все мои уловки и ухищрения только усиливали бдительность короля и королевы да увеличивали количество охраны. Удрать от родителей, только что нашедших своего (или не своего, в моем случае) ребенка, просто невозможно! Вокруг здания маршировали вооруженные группы стражников. В коридорах было не протолкаться от толпящихся слуг. С меня практически не спускали глаз.

С одной стороны, в этом был плюс, так как это усложняло задачу убийцы, а с другой — полностью перекрывало мне свободу передвижения. Я уже наигралась в принцессу, надолго меня не хватило. Свободу, свободу, дайте мне свободу!

К радости родителей, я на время затихла. На самом деле я просто добралась до библиотеки и усиленно занялась изучением истории Пракии. Ведь в прошлом королевства просто обязаны быть какие-нибудь темные истории, запутанные интриги, а во дворце — тайные проходы и подземные выходы где-нибудь подальше! Именно на них я и надеялась. Я уже пробовала простукивать стены коридоров, но под тяжелыми взглядами слуг пришлось прекратить эту затею, пока не доложили королеве, а то еще из комнаты вообще выпускать не будут. Итак, я перешла на партизанскую тактику и тихо-мирно, валяясь на кровати, изучала фолианты из огромной королевской библиотеки (десятка два книг), когда одна из фрейлин пригласила меня в малый зал для аудиенции с королевской четой. Не люблю, когда меня отвлекают от чтения, но игнорировать приглашение правящих особ не рекомендуется, даже будь ты трижды королевская дочь.

Поэтому я, вздохнув, поднялась с кровати и отправилась в малый зал. За мной привычно последовали два стражника.

Войдя, я увидела расстеленную почти на весь стол огромную карту, над которой склонились мои новые родители.

— Доченька! Иди скорее к нам, — подняла голову Генриетта, — я думаю, ты должна при этом присутствовать!

— А что вы здесь делаете, ваше величество? — склонилась я над грубо нарисованной картой. — На нас напали?

— Вовсе нет, — хмыкнул Генрих XXI. — Это мы сейчас на кого-нибудь нападем и выберем тебе жениха.

Вот те раз! Они, оказывается, не шутили, и действительно спешат побыстрее пристроить единственную дочь. Тем не менее я склонилась над картой. Узнать, пусть в общих чертах, местность мне будет очень кстати.

— Смотри, как глазки загорелись! — шепнул король на ухо королеве. — Вот что значит вовремя вспомнить о замужестве!

— Естественно, — так же тихо ответила Генриетта, — каждая девушка с пеленок мечтает выйти замуж. Теперь, самое главное, удачно подобрать ей пару.

Я сделала вид, что ничего не слышала, пусть потешатся, а сама углубилась в изучение карты. Как и говорил Северный ветер, мир оказался небольшим. Это был удлиненной формы материк, со всех сторон окруженный массивами гор и не имеющий ни одного выхода к морю или океану; видимо, этим и обуславливался теплый, мягкий климат. Несколько крупных рек пересекали материк, несколько озер синими глазами смотрели на нас. В западной части довольно густо разместились десятка два королевств, перемежающихся лугами и лесами. Далее следовал крупный массив леса, перегораживающий материк с юга на север. За ним смутно очерчено было еще одно королевство, размером с десяток западных королевств. За ним простиралась совершенно пустая обширная территория, обозначенная корявыми буквами: «Восточные земли».

— Что это? — ткнула я пальцем в огромное королевство в центре.

— Там мы тебе жениха искать точно не будем, — покачала головой Генриетта.

— Почему?

— Это Центральное королевство. Западные королевства с ним никаких отношений не поддерживают.

— Почему? — еще раз спросила я.

— Западные королевства не признают никакого колдовства. У нас нормально развивающиеся цивилизации, мы контактируем, обмениваемся новинками науки и техники, торгуем, поддерживаем дружеские или хотя бы соседские отношения. А Центральное королевство — это просто рассадник колдовства! — объяснил Генрих. — Мы не знаем, кто там правит, что там происходит, как живут местные жители, да нас это и не интересует. Главное, чтобы они не переступали границ Западного Содружества.

— Понятно, — проговорила я задумчиво.

Точнее, ничего не понятно, а ведь мне предстоит пройти через этот «рассадник колдовства», когда я, в конце концов, сбегу и двину на восток.

— А дальше что? — Я указала на местность, подписанную «Восточные земли».

— О, это еще более темные места! О них мы совершенно ничего не знаем.

— Неужели там не бывали какие-нибудь путешественники, бродячие артисты, цыгане, например?

— Лично я не встречал ни одного человека, который бы побывал в Восточных землях сам. Хотя сказки и легенды пересказываются испокон веков.

— И что о них рассказывают?

— Страхи всякие, не стоит на ночь и вспоминать, — вмешалась королева.

— И все же?

— Вот точно такая и маленькая была! — рассмеялась Генриетта и притянула меня к себе. — Всегда на ночь просила рассказать страшную сказку.

— Пусть я уже и не маленькая, но мне все равно интересно!

— Обычные старые сказки, я уже и позабыла их почти. Как в каждой сказке, там живут всякие чудовища, страшилища, а еще необычные животные: Фу Доги[1], птица Кирин[2], Небесные львы[3]

Знакомые какие-то названия… Не о них ли мне говорила в Серпулии чертовка-предсказательница?

— Генриетта, не отвлекайся, мы выбираем для дочери жениха! — перебил королеву муж.

— Ладно-ладно… Вот смотри, Маргарет, — королева знаком подозвала стоящего невдалеке писца с длинным списком, — мы специально взяли карту, чтоб никого не пропустить, и выписали сюда всех мужчин королевской крови.

Список показался мне довольно внушительным.

— Наверное, следует объявить бал по случаю возвращения принцессы Маргарет, на котором мы и выберем жениха! — предложила Генриетта.

Король отрицательно покачал головой:

— Нет необходимости приглашать всех. Сначала следует уточнить список. Позвать сюда архивариуса!

Вскоре в зал вплыл маленький кругленький человечек, который стал методически вычеркивать из списка царственные фамилии. Тот уже умер, этот уже женился, тому еще нет семнадцати, а по местным законам мужчине не позволяется жениться до этого возраста, один из претендентов дал обет безбрачия, а еще один сошел с ума. В итоге из длинного списка осталось всего три фамилии. Даже обидно как-то стало, хоть я замуж и не собиралась. Я недовольно сжала губы.

— Смотри. — Королева-мать показала на карте небольшое королевство неподалеку от Пракии, — В Итанке три принца, старший и средний уже женаты, а младший совершенно свободен. Очень хорошенький мальчик, я его видела, когда нас приглашали на день рождения его матери, королевы Илии. Помнишь, Генрих?

— В прошлом году?

— Да, дорогой.

— Вспоминаю… Но он, кажется, слишком молод? — Король вопросительно глянул на архивариуса.

— Ваше величество, принцу Флорину исполнилось семнадцать лет месяц назад, — склонился в поклоне маленький человечек.

— Как видишь, он совершеннолетний, и будет рад вступить в брак с нашей дочерью. Здесь, в перспективе, он получит королевство во владение, а дома ему ничего не светит, так как он младший сын.

Я только вертела головой направо и налево, слушая споры царственных родителей. Моего мнения никто даже не спрашивал.

— Второй претендент, — Генриетта слегка запнулась, — король Ридрих из Фальции, вдовец, но детей от первого брака не имеет…

— Ридрих? — Генрих побагровел. — Вот кого бы я не хотел для своей дочери…

— И что ты имеешь против него? — пожала плечами королева. — Только то, что он твой ровесник, и вы в свое время соперничали с ним? У нас не слишком большой выбор.

— Он сватался к тебе! — заскрипел зубами король.

— Ну и что? Я ведь выбрала тебя!

— А теперь он станет моим зятем!

— Зато у него есть свое королевство, которое соседствует с нашим. Когда наши владения объединятся, это пойдет на пользу экономике страны. Гораздо лучший вариант, чем бесприданник Флорин! — выдвинула свои аргументы королева.

— В таком случае, мне придется сразу же после свадьбы передать ему полностью власть в Пракии, чтоб не ждать, пока нас с тобой отравят или уберут другим способом!

— Не делай из него такого уж монстра! — возмутилась Генриетта. — Он вполне нормальный мужчина. И довольно симпатичный.

Не надо было ей этого говорить. Король просто задохнулся от гнева:

— Ты его совсем не знаешь!

— Ладно, успокойся. У нас есть еще один вариант.

— Ну? — искоса глянул на королеву муж.

— Вот. Единственный сын короля Ампиньона, Жульен. Двадцать шесть лет, рост — метр семьдесят пять. Внешние и умственные данные в норме.

Хоть у одного нормальная анкета, если здесь нет какого-нибудь подвоха.

— Это тот, который сбежал, когда родители решили его женить на соседской принцессе? — переспросил Генрих.

— Тот самый, — кивнула его супруга. — Ему невеста не понравилась, и он сказал, что женится только по любви. Так, может, нашу дочь он и полюбит? Как можно не полюбить такую красавицу? — Королева-мать потрепала меня по волосам.

— Может, и полюбил бы, — пожал плечами король, — но, как я говорил, он сбежал.

— Наверное, он уже вернулся. Принц Жульен был бы самым подходящим мужем для нашей доченьки, — не унималась королева.

— Пошлю гонца, — кивнул Генрих. — Это, действительно, был бы самый лучший вариант. Можешь идти отдыхать, Маргарет, когда будет что-нибудь известно, мы тебе сообщим.

На некоторое время я была предоставлена сама себе и снова углубилась в изучение архивов Пракии. Впрочем, ненадолго. Интересующие королевскую чету страны были недалеко, так что гонцы вернулись к следующему вечеру. Меня снова вызвали в малый зал.

— Мне очень жаль, доченька, — разочарованным тоном начала Генриетта, — но принц Жульен, на кого мы возлагали самые большие надежды, домой до сих пор не вернулся, поэтому мы должны вычеркнуть его из списка.

— В котором остались семнадцатилетний принц и престарелый король, — констатировала я факты.

— Даже не так, — вздохнула королева. — Юный Флорин уже посватался к тринадцатилетней принцессе из Лакуты. Только не переживай так, дорогая!

Да я и не переживаю вовсе. Сейчас окажется, что последний претендент умер, ушел в монастырь или женился. Тогда вопрос о свадьбе отпадет сам собой в связи с отсутствием претендентов.

— Остается король Ридрих из Фальции.

— Вот как?!

— И вовсе он не престарелый. Он — мой ровесник, — обиженно проговорил король-отец.

Вот так из всего списка у меня остался один-единственный жених, немолодой вдовец из соседнего королевства.

Причем дух соперничества с Генрихом, видимо, до сих пор у короля Ридриха не пропал. Он ухватился за предложение сразу же, до встречи с предполагаемой невестой.

Даже не дожидаясь, пока нарисуют мой портрет. Еще бы, возможность отхватить такой куш, как соседнее королевство, перечеркивала все остальное.

Для меня этот брак тоже выгоден, я стала бы королевой двух государств сразу. Короче, это был типичный брак по расчету. А я, как та принцесса из мультика, не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу!

Во-первых, я хочу за Кащея! А во-вторых, я замуж еще не хочу, даже за Кащея! Рано мне еще!

Вот от бала по выбору женихов я бы не отказалась, но идея бала отпала сама собой в связи с тем, что выбора не было, жених оказался один. В общем, на развлечениях мои новоявленные родители сэкономили, а я, побывав принцессой, так ни на одном балу и не побывала!

Скучно! Скучно! Скучно быть принцессой! На-до-е-ло!

А еще мне ужасно не нравится, что никто не спрашивает моего мнения. За меня все решили! Король Генрих лично встретился с Ридрихом на его территории, где они обо всем договорились. Меня даже не пригласили! Ни ухаживаний, ни подарков, ни обручения! Сразу договорились о свадьбе. К тому же, видимо, мой жених вычислил, что он единственный претендент, и начал качать права. Свадьба за наш счет, после свадьбы Генрих с Генриеттой, популярно выражаясь, уходят на пенсию, оставляя бразды правления новобрачным.

Я даже не увижу своего жениха до свадьбы!

Нет, мне просто необходимо как можно скорее покинуть Пракию! Я и так уже потеряла немало времени. Но я до сих пор так и не нашла способ сделать это.

Свадьба должна была состояться через три дня — так решил король Ридрих, которому явно не терпелось присоединить соседнее государство. Все королевство было поставлено с ног на голову. Все были заняты приготовлениями. Мне срочно шили пышное белое платье. Платье, конечно, обалденное, все в оборочках, с длинным-предлинным шлейфом, который будут нести, как мне сообщили, двенадцать маленьких мальчиков. Я подумывала над тем, чтоб оглушить швею и скрыться в ее одежде, но при примерке постоянно присутствовали двое стражников.

Так я ничего и не придумала, а наступил последний день перед торжеством.

На кухне шипело, скворчало, пахло вкусностями и воняло горелым. Дворец чистили, украшали, приводили в праздничный вид. Тысячи розовых роз были привезены для его украшения. Вообще-то мне и самой было бы интересно посмотреть церемонию. Только желательно со стороны.

Мне не оставалось ничего другого, как лихорадочно продолжать чтение литературы. На меня посматривали как на сумасшедшую. Где это видано, чтоб невеста проводила последние дни перед свадьбой за книгами? Даже для нашего мира это был бы нонсенс.

К тому же я понимала, что неизвестный убийца, совершив три неудачных попытки, до свадьбы мне дожить не позволит. И теперь он будет действовать наверняка. Последние дни проходили на диво спокойно. Но я прекрасно понимала, что это для того, чтобы усыпить мою бдительность.

И вот настала последняя ночь перед свадьбой. Я была уверена, что убийца нападет именно сегодня, откладывать дальше просто уже некуда. Я легла, но долго не спала. Сегодня мне попал в руки фолиант, рассказывающий о колдуне Гаенусе, и я, честно говоря, просто зачиталась, настолько интересной показалась мне эта история.

Я как раз лежала и переваривала прочитанное, как вдруг услышала легкий шорох у двери. Естественно, тот, кто пришел, думал, что я уже сплю. Занавески чуть зашевелились, значит, он уже в комнате. Свет двух лун, падая через не завешенное шторой окно, высветил темный силуэт, замерший у входа. Теперь не будет ядовитых змей или яда, теперь он будет действовать наверняка. Я просто уверена, что это будет холодное оружие. А мне нечем защитить себя! И, даже если я закричу, он все равно успеет сделать свое дело. Словно в подтверждение моих мыслей, послышался легкий скрежет доставаемого оружия.

Сейчас он бросится!

Глава 7

ХОРОШИЙ ВРАГ НЕ ПОМЕШАЕТ

Я как раз лежала и переваривала прочитанное. Это была удивительная история, которая в некоторой степени объяснила мне происходящее. Началось все, как оказалось, сто двадцать лет назад. Как и сейчас, в те времена в Западных королевствах полностью отрицалось колдовство. Даже упоминание о нем было запрещено. А тут, как назло, один из принцев-близнецов из королевского рода Тортильяков решил обучиться этому искусству. Он сбежал из дому, провел около трех лет в Центральном королевстве, а перед совершеннолетием вернулся домой, создав массу проблем. Во-первых, занятия колдовством были строго-настрого запрещены в Пракии, поэтому отец принял его во дворец только при условии, что он откажется даже от воспоминаний о своих путешествиях. Гаенус, а это был именно он, живо дал все требуемые обещания, но даже не подумал выполнять их. Во-вторых, он стал предъявлять права на трон, уже обещанный второму сыну, Аргимусу… В-третьих, он влюбился в принцессу из соседнего королевства, юную красавицу Ару, которую уже давно любил его брат.

Гаенус вел себя вызывающе и нагло, домогаясь как власти, так и любви. К тому же он не оставил своих колдовских дел, а быстренько организовал лабораторию, где создавал всяческие адские смеси (наподобие напитка, которым меня опоили во время теста на принцессу). Да еще и начал внедрять в головы своих подданных грешные мысли, что колдовство может принести пользу государству, что ничего страшного нет в пресловутом колдовстве, при этом упорно называя его наукой. За ним даже потянулась часть молодежи, обычно всегда находятся такие шатающиеся элементы, которых легко повести в любую сторону.

Именно занятия колдовством и дали его отцу возможность отдать трон тому близнецу, который шел твердым путем, берег традиции и не мутил воду, то есть Аргимусу, что, естественно, не порадовало Гаенуса. Масла в огонь подлили родители принцессы Ары. Естественно, они согласились отдать руку дочери будущему королю, а не бунтарю-принцу, занимающемуся запрещенными делами. Гаенус собирался поднять мятеж, чтобы свергнуть брата с трона, но когда ему сказали, что Ара выбрала Аргимуса, в отчаянии оставил эту идею. Он даже пришел со своими людьми на свадьбу и, увидев Ару в белом платье, предложил ей уйти вместе с ним. Услышав ее «Поздно!», он с группой поддерживающей его молодежи ушел из замка тайным ходом (вот оно!), предварительно прокляв брата-близнеца, его невесту и весь род Тортильяков — мол, недолго им доведется править Пракией. Больше Гаенуса и его людей никто и никогда не видел.

Гаенус исчез, но проклятие его начало действовать. Обширный королевский род с множеством теток, дядей, кузин и кузенов как-то постепенно сошел практически на нет. Там несчастный случай, там внезапная болезнь… В роду больше никогда не было близнецов, и, вообще, более одного ребенка в семье не рождалось. Самое интересное, что пять лет спустя, покинув четырехлетнего сына, пропала без вести и сама Ара. Одни считали, что сбежала, прихватив с собой книги из опечатанной лаборатории Гаенуса, другие утверждали, что колдун вернулся и похитил свою любимую. Лабораторию после этого уничтожили, оставив всего лишь некоторые вещи, которые могли оказаться нужными, как, например, эликсир правды, с которым мне довелось познакомиться. Больше о Гаенусе и Аре никто ничего не слышал. Королевский род постепенно вымирал. Последними представителями стали Генрих XXI и его пропавшая дочь. То есть не найдись настоящая наследница, за которую меня сейчас принимают, и род Тортильяков просто перестанет существовать, проклятие исполнится полностью.

Вдруг я услышала легкий шорох. Внутри сразу похолодело, и желудок сжался в спазмах — я сразу поняла, что это убийца. Естественно, тот, кто пришел, думал, что я уже сплю. В свете блеклых лун, падающем из окна, я разглядела черный силуэт. Сейчас он бросится!

Точнее, не «он», а «она». Я уверена, что мой враг — сестра Генриетты, Клементина. Это она незаметно расчищала путь к трону для своего сына, это она организовала похищение маленькой Маргарет и, возможно, даже убила несчастное дитя. Это она ядовитой змеей пригрелась на груди у сестры, враг, на которого никогда не падала даже тень подозрения. Это она. Она могла бы послать наемного убийцу, но зачем посвящать кого бы то ни было в свои помыслы? Нет, она пришла сама. И подтверждение этому — молчание собак, чужого они бы не пропустили, а ее признают за свою, она ведь родная сестра королевы.

Я увидела блеск занесенного надо мной лезвия и самым спокойным, каким только могла голосом произнесла:

— Подойдите ко мне, дорогая тетушка, мне просто необходима ваша помощь.

Лезвие замерло, затем опустилось. Темный силуэт приблизился и застыл около кровати.

— Наше соглашение может быть взаимовыгодным, дорогая тетушка. Я вовсе не признаю себя принцессой Маргарет и хочу побыстрее покинуть Пракию. Вам тоже гораздо легче показать мне подземный ход, чем думать потом, куда убрать труп и как обеспечить себе алиби.

— Хм, — послышалось в ответ.

— Поверьте, в живом виде меня вывести будет гораздо легче. Наши цели совпадают!

Тетушка, до сего момента считающая, что ее не узнают в черном костюме, помолчала, обдумывая, согласиться с моим предложением или пришить племянницу, пока не поздно. Но мой расчет оказался верным: кто согласится брать на себя мокруху, если можно все взаимовыгодно уладить. Свои колебания она выразила в реплике:

— Как я тебя выведу отсюда?

— Вот, — я ткнула пальцем в книгу, — здесь сказано, что в замке есть подземный ход, через который ушел когда-то Гаенус со своими людьми. Мне бы только выбраться за ограду, и больше меня никто не увидит.

— Ты вернешься в свой мир, дорогая племянница? — поинтересовалась Клементина.

— Сначала мне нужно попасть в Восточные земли, выручить одного человека (панику о конце света я решила не поднимать), потом вернусь в свой мир навсегда. В Пракии не будет другого наследника, кроме вашего сына, проклятие Гаенуса исполнится.

— Умная ты, племянница, — покачала головой тетка. — За столько лет никто не догадался, а ты только появилась и раскусила меня.

— Потому что я из другого мира, теперь вы понимаете это, тетушка? Если бы вы столько детективов прочитали и пересмотрели, сколько я, сами бы писать начали, как Агата Кристи.

— Хорошо, — кивнула Клементина, — я выведу тебя.

— Я хочу получить назад мою одежду, а то в этих балахонах путешествовать невозможно. Кроме того, нужен и еды небольшой запас…

— Не хитри! — вспыхнула фрейлина. — Я — на кухню, а ты — тревогу бить?

— Да что вы, в самом деле? Ну не могу же я идти, в чем есть?

— Или мы уходим сейчас, или не уходим! — угрожающе прошипела моя новая союзница.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась я.

Тетка слегка расслабилась:

— Забери фрукты, — кивнула она на блюдо с «перекусом», которое мне обычно оставляли на ночь. — А одежду твою мы возьмем по дороге, нам придется пробираться через кладовую. Пока одевайся в то, что есть.

Я поспешно сбросила с себя надоевшую ночную рубашку. Я вообще-то всегда сплю нагишом, но должность принцессы обязывала одеваться даже на ночь. Пересмотрев наскоро свой гардероб, выбрала одно платье, показавшееся наиболее удобным, если при таком фасоне вообще можно говорить об удобстве. Естественно, ни корсет, ни нижние юбки колоколами я надевать не стала.

— Быстрее, — торопила меня фрейлина и, едва дав одеться, потащила за руку. — Ни звука! Только попробуешь меня предать, пришью сразу, а там будь что будет, — выразительно повертела она у меня перед носом кинжалом.

Не люблю, когда дразнятся. Она что, думает, я бы с ней не справилась? Так и захотелось вырвать у нее кинжал, поднять бучу и сдать со всеми потрохами. Но кто тогда мне подземный ход покажет? Нет, мы с ней сейчас партнеры и вынуждены друг друга терпеть.

На выходе я обратила внимание на посапывающую стражу. Хорошо, что хоть усыпила, а не совсем отравила их моя дорогая тетушка. Надеюсь, после моего исчезновения она не покусится на жизнь своей сестры-королевы и ее мужа. Да нет, она не дура, заляжет на дно и будет выжидать, все равно наследник теперь только один — ее наглый сынок. Не очень хочется приличное королевство отдавать в его загребущие руки, но… такова жизнь. Ничем помочь не могу.

Мы переступили через собак, спокойно грызущих кинутые им косточки, и незаметно заскользили по темному коридору. Далеко идти не пришлось. В одном месте Клементина отбросила гобелен, изображающий сцену охоты неизвестного короля в неизвестной сказочной стране, нажала на незаметный рычаг, и стена вдруг открылась внутрь, пропуская нас в узкое лоно тайного хода. Дверь стала на место, никто теперь не догадается, куда делась принцесса.

Узкими извилистыми переходами, обязательными атрибутами всякого порядочного дворца или замка, мы двигались то в одну сторону, то в другую, то спускались по лестницам вниз. В одном месте нам пришлось пройти через кладовую, где ровными стопками лежало выстиранное белье. Там тетка выудила мою настоящую одежду, велела сунуть в сумку, и мы поспешили дальше.

Честное слово, сама бы я никогда дорогу не нашла, я только устало волочилась за длинноногой, казавшейся неутомимой фрейлиной, едва успевая перебирать ногами. Да, жизнь принцессы на мою физическую форму повлияла отрицательно. Еще бы — гиподинамия, малоподвижный образ жизни, даже ни одного бала не было за все время, все «экономия бюджета».

Вскоре я заметила, что мы спускаемся все ниже и ниже.

— Мы уже под дворцом, — шепнула Клементина, отодвигая круглую тяжелую крышку люка, — дальше пойдешь сама. Это и есть подземный ход.

— А не заблужусь? — спросила я, подозрительно заглядывая в темноту дыры.

Что-то мне все это не нравится…

— Я этими подземными ходами не хаживала, дорогу тебе указать не могу, — успокоила меня тетушка. — Но раз туннель есть, он должен куда-то вывести, логично?

— Логично, — нехотя согласилась я.

— Ты ведь сама этого хотела! А если передумала, то… — Клементина выразительно положила руку на кинжал, висевший у нее на поясе.

— Да нет, я не передумала.

— Там лестница есть, не бойся, я тебе и факел дам.

Клементина зажгла второй факел и протянула мне.

Я нащупала в темноте люка ненадежные осыпающиеся ступеньки и начала спуск.

— Прощай, племянница! — Тетка задвинула над моей головой крышку люка. Пути назад не было.

Спасибо, тетушка. Я действительно этого хотела. Только я не думала, что будет так. Леденящее чувство внизу живота и мелкая дрожь по всему телу. Надо мной тонны земли, и я не знаю, куда идти. Сыпучие ступеньки закончились, и передо мной открылись расходящиеся в разные стороны ходы. И куда теперь? Я осветила факелом стены. Хоть бы какие-нибудь метки нарисовали. А может, я напрасно паникую, куда-нибудь да выйду. И я пошла наугад вправо. Шершавые стены, низкий потолок, пару раз под ногами прямо из стены в стену перетекал ручей. Кто его знает, что там за вода, но я напилась, выбора все равно не было.

Я шла уже довольно долго, дорога иногда меняла направление, иногда появлялись боковые ответвления, но ни одно из них не вело вверх, я все время спускалась вниз. Я что, так до центра Земли дойду, то есть до центра Карритума? Ведь должен быть где-то выход на поверхность?

Фрукты закончились, ручьи что-то больше не встречались. Факел стал подозрительно потрескивать, видимо, сигнализируя, что скоро кончится батарейка. А ход упорно вел меня вниз и вниз.

Ой, как мне все это не нравится! Почему в книжках все подземные ходы ведут всегда именно туда, куда надо? Почему не так в реальности? А?

Все происходящее живо напомнило мне песню «Штольня», где группа развеселой молодежи отправилась прогуляться под землей, и сначала все было классно и прикольно, а потом вдруг стало страшно и больно.

Ноги уже отказывались идти, но я понимала, что стоит присесть отдохнуть, и вставать больше не захочется. Поэтому шла и шла, в изнеможении переступая ногами и уже почти забыв, куда я иду. Хотелось спать, есть, пить, хотелось на солнышко, и больше всего хотелось вдохнуть свежего воздуха. Потом мне пришла в голову мысль, что я никогда не выберусь из этого подземелья. Может, у меня развивается клаустрофобия? Я постаралась не думать ни о чем и сосредоточилась только на своих шагах. Левая, правая, шаг, еще один…

Через некоторое время факел чихнул и погас. Я выбросила ненужный груз и пошла дальше на ощупь. Надежды нет, я спускаюсь все ниже и ниже. А кто же спасет Кащея и этот мир?

Вдруг впереди я увидела отблески огня. Это уже галлюцинации? Опираясь на стены, я поспешила вперед, и передо мной вдруг открылась пещера, небольшая, круглая, с каменным алтарем в центре. На стене горели ровным пламенем два факела. Даже этот свет больно ударил по глазам. Я подошла к алтарю. В центре на подставке из зеленоватого камня лежало серебряное кольцо в виде снежного барса. Правую лапу он приподнял, словно готовясь к прыжку. Я взяла кольцо в руки, погладила барса за ушами. Невольно поднесла к пальцу, и оно послушно скользнуло на другую руку, не на ту, где обосновался Урбонус.

— Хороший… Киса-киса… — Мой голос зазвучал непривычно гулко под этими каменными сводами, я так давно не разговаривала. — Это тебе здесь поклоняются? Снежному Барсу?

Я склонилась над алтарем. Он был усыпан драгоценными камнями. Целое состояние передо мной… Пересыпая самоцветы сквозь пальцы, я вздохнула. Вот бывает же так! Такое сокровище, а мне оно сейчас совершенно ни к чему. Уж лучше бы неведомые почитатели приносили подношения в виде плодов или хотя бы бутылочки колы…

Я склонилась над алтарем, мечтая о глотке любого напитка, и отключилась.

Глава 8

ВАМ НУЖЕН ПСИХОТЕРАПЕВТ!

Не знаю, сколько времени прошло с того момента. В полусне-полусознании я ощущала, как меня отрывают от алтаря сильные руки, несут незнамо куда, слышала низкие рокочущие голоса, но глаз открыть не могла. Внезапно я ощутила колючий пронизывающий ветер, но вскоре меня уложили на теплые меховые шкуры и такими же укрыли сверху. Я согрелась и впала в сладкое забытье.

Я проснулась, когда в мой рот вливали прохладную безвкусную жидкость, глотнула, закашлялась и поднялась.

Я лежала на обширном каменном ложе, покрытом белыми шкурами, под навесом, продуваемом со всех сторон леденящим душу ветром. Шкуры сползли с меня, и холод сразу же забрался под одежду и сжал в когтистом кулаке внутренности. Серо, уныло, мрачно… Куда это я попала? Тяжелое свинцовое небо нависало над каменистой местностью, поросшей кое-где зарослями безлистых, возможно, мертвых, кустарников. По каменистой почве змеилась поземка, скапливаясь у валунов снежными кучами. Мой взгляд снова поднялся вверх. Тяжесть неба буквально ощущалась, его наполовину скрывали клубящиеся, словно сгустки смога, тучи. Я поняла: это не небо, а свод пещеры, огромнейшей пещеры. Сам камень излучал тусклый свет, который едва пробивался сквозь густую облачность, срывались и летели, мечась в порывах бури, крупные хлопья снега. Ветер бил в стены и закручивался в небольшие смерчи, поднимая за собой пыль и снег, завывая, словно загнанный в ловушку дикий зверь, плача и смеясь хохотом ужаса и безысходности. Брр!

— Она очнулась.

Я перевела взгляд на стоящих у изголовья ложа мужчину и женщину, — высоких, сильных, в теплых меховых одеждах, но каких-то сутулых, словно придавленных судьбой, унылых до чертиков, словно их только что заставили есть сырых кузнечиков. Впрочем, эта ассоциация напомнила о том, что я сама чрезвычайно голодная, обессилевшая особа, и я прохрипела:

— Есть…

— Она голодна, — повернулся мужчина к своей спутнице.

Та кивнула и покинула нас, но вскоре вернулась, неся на блюде горячего зажаренного кролика и кувшин. Я, завернувшись в меховое одеяло, с воодушевлением принялась за еду, один вид которой уже действовал на меня благотворно. Несмотря на то, что мясо было несоленым, а в кувшине оказалась просто вода, да еще и безвкусная, как я догадалась, талая, после еды я заметно повеселела и решила выяснить, где это я оказалась.

Мужчина и женщина наблюдали за мной, хмуря брови, и на мое «Большое спасибо! Было очень вкусно!» даже не отреагировали. Как же мне их разговорить?

— Мы с вами где-то встречались?

Молчание.

— Это вы меня сюда приволокли? Я была возле алтаря? А почему камушки не забрали? И почему здесь так холодно?

Смотрят и молчат. У них что, столбняк?

А действительно, почему здесь такой мороз? Насколько я понимаю, мы находимся довольно глубоко под землей. О том, что недра нашей планеты заселены неведомыми нам народами, и в нашем мире сейчас пишут чуть ли не в каждой газете. И, по всем правилам, чем ближе к ядру, тем теплее должно быть, почему же здесь наоборот?

— Ребята, может, мы хотя бы познакомимся? Я — Неневеста Кащеева.

— Ты из Пракии? — вопросом на вопрос ответила женщина.

— Сюда я попала, спустившись подземным ходом из дворца Пракии, но сама я издалека, из совсем другого мира.

— Это хорошо, — кивнул мужчина. — Мы ненавидим пракийцев!

Ненависть — чувство не очень положительное, но придется его использовать, чтобы вызвать доверие этих странных людей.

— Мне тоже пришлось бежать из Пракии, они не выпускали меня из дворца две недели! А откуда вам известно об этой стране?

Лица моих спасителей немного смягчились.

— Наши предки покинули королевство много лет тому назад тем же путем, им не было места во внешнем мире, и вслед за принцем-колдуном они спустились в подземное царство.

— Так вы и есть потомки «золотой молодежи», последовавшей за Гаенусом?

— «Золотой молодежи»? Наши предки назвали себя «Новым братством».

— Ну конечно, ведь они отличались от остальных своим мужественным характером, стремлением к новому, оптимизмом и решительностью!

— Откуда ты знаешь обо всем этом? Разве наверху помнят о нас?

— Я читала книги из королевской библиотеки. Только я думала, что вы ушли подземными ходами в другие земли, а не в подполье.

— Из этих катакомб нет другого выхода, кроме дворца, а туда мы бы никогда не вернулись, мы ненавидим род Тортильяков!

— Да там и некого практически ненавидеть, из этого рода остался один лишь король Генрих Двадцать Первый, а его единственная дочь пропала бесследно двадцать лет тому назад.

— Проклятие Гаенуса действует! Это хорошо. Возмездие и справедливость должны прийти на эту землю!

Что-то не нравится мне ваше настроение, дорогие. Разве можно постоянно думать о мести?

— Послушайте, а почему вы так ненавидите всех?

— А как же? — удивился мужчина. — Ведь из-за Аргимуса и его рода наши предки вынуждены были покинуть насиженные места и спуститься сюда! Мы ненавидим всех пракийцев! Они спокойно живут и процветают под солнцем, а мы вынуждены прозябать здесь, в холоде и в голоде!

— Но ведь все ушли добровольно, за идеей, за своим вождем!

— Гаенуса мы тоже ненавидим! Он увлек за собой лучших из лучших, обещая райскую жизнь, а что мы имеем в итоге? Да, сначала здесь было довольно тепло, цвели сады, зеленели леса, безмерное количество зверья давало и сытную еду, и удобную одежду. Но довольно быстро все стало меняться, с каждым годом становилось все холоднее, исчезали растения и животные. Сейчас остались только снежные кролики, и наше счастье, что они так быстро плодятся, что позволяют нам выживать в эти дни. А где же этот хваленый Гаенус? Он сбежал через несколько лет, оставив своих людей погибать здесь. Мы ненавидим его так же, как и весь род Тортильяков!

— Колдун сбежал?

— Изменник и предатель!

Да, история. Наверное, правда, что это он похитил красавицу Ару и довольно весело прожил с ней остаток своей жизни.

— Вы так и не представились, — вздохнула я.

— Я — Ганус, а это — Ария, — указал мужчина на спутницу.

Да, несмотря на всю ненависть, имена влюбленной пары, изменившей историю, до сих пор оставались самыми популярными в подземном мире.

Вдруг из-за камней появилась группа таких же живописных косматых аборигенов, вооруженных копьями, и послышались крики:

— Убейте ее! Ее нужно убить!

Ганус положил ладонь на рукоять своего меча и коротко бросил:

— Не вам решать!

— Она пришла из Внешнего мира и хочет стать властительницей! Кто она такая? Зачем нам нужна чужеродная?!

— Это будем решать мы все! — отрезала Ария.

— Так давайте решать!

— Позже! Она еще толком не пришла в себя!

Один из пришедших мужчин, более пожилой, в бешенстве ударил копьем о камень, и группа удалилась. А пещера еще более помрачнела, и ветер, намереваясь перерасти в ураган, бросил под навес охапку колючих ледяных кристаллов.

У меня расширились глаза:

— О чем они говорили? Я вовсе не собираюсь становиться вашей властительницей!

После двухнедельного пребывания в должности принцессы меня больше не тянуло в эшелоны власти.

— Но ты взяла кольцо, — удивленно посмотрел на меня Ганус.

— Какое кольцо? Ничего я не бра… А… Там, на алтаре… Снежный Барс?

— Да, Снежный Барс. Это кольцо Гаенуса. Покидая «Новое братство», он положил его на алтарь и сказал, что править народом будет тот, кто наденет его. Вначале все обрадовались. Как только в глубине пещеры стихли шаги уходящего Гаенуса, здесь такое началось… Так рассказывают.

— Но никто не смог даже дотронуться до кольца, — добавила Ария. — Хитрый Гаенус! Он был колдуном, а никто из оставшихся не владел тайными знаниями. Большинство тогда возненавидело Гаенуса за то, что он обрек нас на такую жизнь. Мы не можем вернуться на поверхность, а здесь выживать становится все труднее с каждым годом. Не знаю, сколько мы еще протянем…

— Вы тоже ненавидите колдуна?

— Некоторые продолжали надеяться, что кольцо, в конце концов, выберет себе хозяина, и годами носили к алтарю драгоценные камни, которые находили среди скал. Здесь все равно никому они не нужны…

— Да, я тоже был среди них, — продолжил Ганус с горечью в голосе. — И тут появилась ты — неизвестно кто, неизвестно откуда! Я приносил на алтарь горсти сапфиров и алмазов, а оно отдалось тебе просто так! Я ненавижу тебя!

Чур меня! Что-то вы всех ненавидите. Как так жить можно? Я поглядела на Барса с сожалением.

— Возьми его, я ни на что не претендую, мне бы только на поверхность выбраться.

Я потянула кольцо с пальца. Странно, наделось оно так легко, а снять не могу, пальцы, что ли, отекли? Я пыхтела и морщилась, когда Ария осторожно сжала мою руку в кулак:

— Не старайся, оно не хочет другого хозяина, оно выбрало тебя, — и выразительно посмотрела на Гануса, не сводящего с меня глаз.

— Но я…

— Ты не снимешь его, если оно само не захочет. Это колдовство.

— И что же теперь будет?

— Будет всеобщий сбор. Но пока отдыхай, нам есть над чем подумать, да и тебе тоже. — Ария попрощалась кивком головы и меня оставили одну.

Да, попала я в заварушку. Как теперь из нее выбраться?

Я постаралась поплотнее закутаться в шкуры. Погода все более портилась, пригоршни колючего снега долетали даже под навес. Как же они тут живут? Даже дома не строят. Одной ненавистью и живут.

И вдруг я догадалась, отчего с появлением этих людей здесь такое с климатом стало происходить! В нашем мире эзотерики разных стран сейчас в один голос утверждают, что все на Земле взаимосвязано. И все человеческие эмоции эхом отдаются в ауре планеты. А отрицательные эмоции большой группы людей реально способны вызвать катаклизмы планетарного масштаба. Вот и получается: в одном месте — мятеж, а в другом просыпается спящий столетиями вулкан, в одном месте — недовольство, а в другом цунами слизывает прибрежные города. Да зачем далеко ходить: ты можешь просто накричать на ребенка или поссориться с соседом, и кто-то в это время нажмет на курок, а подхлестнет его всплеск твоих негативных эмоций. Или сорвется с вершины снежный ком и, превращаясь по дороге в ревущую лавину, сотрет с лица земли встретившихся на пути людей, дома и деревья. Вот и думай теперь, о чем думать.

А здесь, на этой закрытой со всех сторон территории, ненависть скапливается годами. Не удивляюсь, что здесь так мрачно, и дышится так тяжело не от массы земли над головой, а от витающих в воздухе мыслей.

Да им психотерапевт давно нужен! Алё, анонимная служба помощи слушает! У вас проблемы? Вы хотите об этом поговорить?

Где же мне им здесь психотерапевта отыскать?

А впрочем… Я в институте психологию учила? Учила. Даже увлекалась ею, гору популярной литературы перелопатила. Неужели не смогу людям помочь? Надо хоть попытаться. Все равно у меня другой кандидатуры нет.

Спустя некоторое время, распугивая снежных кроликов, стайками выскакивающих из-за камней и разбегающихся в разные стороны, стали подтягиваться жители подземного мира. Мрачные лица, искаженные злобой, нахмуренные брови, — все указывало на то, что без квалифицированной помощи психотерапевта эти несчастные скоро сварятся в собственных отрицательных эмоциях. А попавшей сюда чужеземке, ненароком захватившей кольцо власти, здесь вообще ловить нечего, они эту власть уже не признают. Хотя, подозреваю, надень кольцо кто-нибудь из местных, его бы тоже не признали и на кусочки от злости разорвали. Даже немногочисленные дети стояли, не шаля, не прыгая на месте от нетерпения и не выглядывая из-за спин взрослых от любопытства. Совершенно ненормальные дети. Всего собралось около сотни человек, наверное, все жители этого угрюмого мирка.

Лежать, когда решается твоя судьба, естественно, неудобно, поэтому мне пришлось встать, завернувшись поплотнее в одну из шкур.

Тучи черными клубами зависли чуть ли не над головами. Снег повалил крупными тяжелыми комками, а ветер завыл, мечась под сводами и переходя то на злобный свист, то на предупредительный рокот. Атмосфера накалялась, как я и предполагала.

Последним пришел Ганус. Видимо, так как именно он нашел меня, ему и полагалось начинать дискуссию.

Я поежилась от холода. Сначала буду молчать, послушаю, пусть выскажутся все, кто захочет, надо же людям дать возможность выговориться? И я приготовилась слушать.

Ганус прокашлялся:

— Вы знаете, братья, что наш первый вождь Гаенус, уходя, оставил кольцо, символ власти, на алтаре в малой пещере. Я, как и некоторые мои соотечественники, время от времени приходил туда в надежде, что колдовские силы признают меня и позволят стать во главе «Нового братства». Вчера, как обычно, я посетил пещеру. На алтаре я увидел чужеземку, которая была без сознания. Но на ее пальце красовался Снежный Барс. Я принес ее сюда, на суд братства. Все.

На мгновение повисла тишина, если не считать рулад, выводимых бурей. Затем послышался «голос из зала»:

— А сам ты, Ганус, что думаешь об этом?

— Я не хочу, чтобы нами правила чужеземка! — выкрикнул мой первый знакомый, и тут Ара толкнула его под бок. — Но, если верить ей, она попала сюда случайно из совершенно другого мира и сама не желает власти.

— Она пыталась снять кольцо, но колдовство не позволило ей это сделать, — добавила Ара.

Толпа загудела, и только отдельные выкрики долетали до моих ушей:

— Когда мы убьем ее, то снимем кольцо сами!

— Нам не нужна чужеземка!

— Она врет! Она из Пракии! Мало они издевались над нами?!

— Гаенус знал, что делает! Мы должны признать избранницу кольца!

— Она поможет нам!

— Ненавижу ее! Ненавижу предателя Гаенуса!

— Убить ее! Она пришла нас уничтожить!

У меня закружилась голова от этого шума. А цивилизованно объясняться они умеют? Я пошатнулась и, ища поддержки, глянула в сторону Гануса.

— Тихо!!! — зарычал он. — Так мы никогда не придем к общему решению! Будем говорить по одному. — И ткнул пальцем в бородатого крепкого мужчину, опирающего на копье: — Говори, Сергус!

Тот сжал копье обеими руками и заговорил:

— Наши предки ушли из Пракии, чтобы не подчиняться никому. Мы — сами по себе, нам не нужны командиры, а тем более — девушка из неизвестной нам страны. Убить ее!

— Нужно смотреть в корень, Сергус, — выступила в ответ седая тощая женщина. — Колдовство привело ее сюда, значит, она должна выполнить какую-то миссию. Может, мы и убьем ее, но после.

Ой, как многообещающе! Какая добрая старушка!

— Гаенус обещал нам райскую жизнь, — вступила в дискуссию мощная тетка с мечом в руках. — И где он? И где мы? Помогло нам его колдовство?

— Вот убьем ее — и все колдовство исчезнет! — поддакнул ей кривоногий мужчина со шрамом через все лицо. — И не будет больше колдовства! И кольцо нам это не нужно!

В клубящихся тучах заиграли электрические разряды.

Ого!

Неформалы, заметив необычное явление природы, сами перепугались. Видимо, до такого накала страсти еще не доходили.

— Вот ваше колдовство! — ткнула в небо грязным пальцем женщина с ребенком на руках. — Она — не спасение, она — гибель нашего мира, нашего народа!

Молния вырвалась из вязких, словно черничный кисель, туч и врезалась в большой валун, расколов его на части. Все шарахнулись в стороны.

Глава 9

СТРАСТИ НАКАЛЯЮТСЯ

— Это все она! Она!

— Убить ее! — кричала толпа.

Я выжидала.

— Мы должны внимать нашему первому вождю, Гаенусу, — выступила вперед Ария. — Наши предки верили ему, наши предки пошли за ним. Выступая сейчас против его воли, мы предаем своих предков!

— О Гаенусе и не напоминай! — заорала дама с копьем. — Он о нас не вспомнил ни разу, когда ушел в Верхний, мир! Посмотри, до какой жизни мы докатились! — обвела, она рукой окружающее пространство.

— Кольцо привело нам эту девушку, значит, она поможет нам! — огрызнулась Ария.

— Уже помогает! Посмотри, что делается в природе!

Словно в подтверждение ее слов мелькнула новая молния, раздвоенным зигзагом соединив небо и землю, точнее, тучи и пол пещеры, загрохотал оглушительный гром. А эхо только усилило его рев, сделав похожим на рев раненого зверя.

— Возможно, она — наш единственный, наш последний шанс на спасение!

— Мы спасемся, только убив всех, кого ненавидим! — потрясла копьем амазонка.

— А если я ненавижу тебя, а ты — меня, сейчас мы начнем уничтожать друг друга? Что тогда случится с нашим братством?!

— Ты права, мы ненавидим друг друга, а все потому, что мы выступаем друг против друга! Ты должна поддерживать большинство! Убьем причину раздора — и все будет, как прежде!

Они продолжали перепалку, а вверху стали происходить вообще невообразимые вещи. С двух сторон пещеры из туч показались две шаровые молнии, они шипели, росли в объеме, потоки плазмы кружили в их внутренностях, и вдруг они медленно пошли на сближение.

Все застыли в ужасе, а затем снова раздались негодующие крики:

— Это все из-за чужеземки! Убейте ее!

— Скорее! Ее нужно уничтожить немедленно, если мы хотим спастись!

— Убить ее!

Сжимая в руках мечи и копья, толпа медленно, еще колеблясь, двинулась в мою сторону. Так же неспешно сближались два трепещущих, словно живых шара.

Вот это и называется «критический момент», пора вступать со своей партией.

— Эй, Ганус! — махнула я рукой. — А мне здесь слово что, вообще не положено?

Он глянул тревожно на небо, пытаясь сообразить, не совершает ли ошибку, и рявкнул, перекрикивая шум беснующейся толпы и грохот усиливающейся грозы:

— Тихо!!! Чужеземка имеет право сказать свое слово!

«Новое братство» притихло, только некоторые высказывания по поводу прав вырвались из отдельных глоток, но и они замерли, заглушенные новым раскатом грома, пронизывающим до мозга костей.

Ну вот, пора.

Я подняла руку к небу и начала:

— Я пришла к вам, потомки «золотой молодежи», чтоб вывести вас из темноты к свету!

— На поверхность нам пути нет, — зароптал кто-то.

— Чтобы вывести вас из темноты невежества к свету истины. Из темноты ненависти — к свету любви!

— Мы забыли это слово!

Я продолжала, словно не слышала противоречащих реплик:

— Ваши славные предки ставили перед собой великую цель. Они жаждали свободы и независимости. Они хотели сами выбирать дорогу своей судьбы.

— Выбрали, — буркнул кто-то.

— Они мечтали о свободе выбора для вас, потомков. Можете ли вы осуждать их за это? Можете ли ненавидеть за их благородные цели?

— Нет. Нет! — раздались голоса.

— И вы действительно получили этот дар — свободу выбора! Вы добровольно выбрали остаться в подземном мире и основать здесь братство! Разве можно осуждать тех, кто желал, чтобы вы все стали настоящими братьями и сестрами? Можете ли вы ненавидеть тех, кто думал о вас, кто заботился о вас?

— Нет.

— У вас был выбор: свои силы и энергию отдать любви или ненависти. Вы сами сделали выбор в пользу ненависти. Но разве будете вы осуждать себя за свой собственный выбор? Будете ненавидеть себя за свой выбор?

— Нет, не будем.

Трижды отказались жители подземного мира от ненависти, направляемые моим спокойным голосом, и незаметно прекратились разряды в атмосфере и стих грохот грома, даже плазменные шары замерли на месте, как бы раздумывая, продолжать ли им свой губительный путь.

— А принц-колдун? Желал ли он вам зла, уводя вас в другой мир, где в те времена было уютно и спокойно, где теплую землю покрывала густая трава, где все росло само собой, где не нужна была крыша над головой и теплая одежда? Нет, он желал вам добра. И разве можем мы осуждать его за то, что однажды он ушел во Внешний мир, не выдержав разлуки со своей любимой? Ведь так поступил бы каждый, кто любит по-настоящему!

— Он не вспомнил о нас! Не вернулся к нам! — перебил меня кто-то.

— А вы уверены, что он попал во Внешний мир? Ни в одной летописи Пракии после его ухода нет ни одного упоминания о Гаенусе. Он мог просто погибнуть по дороге и не дойти до своей любимой. Можем ли мы осуждать его, не зная, что с ним произошло? Можем ли мы ненавидеть его?

— Нет, — согласились со мной.

— А те, кто остался в Пракии? Они не выгоняли ваших предков, те ушли добровольно, последовав за своим вождем, за своими идеалами. За что нам ненавидеть их, за то, что они сделали свой выбор, оставшись? Ведь каждый имеет право на выбор!

— Согласны, но король был неправ, отдав власть одному сыну в ущерб другому только из-за того, что тот занимался колдовством!

— Да, король был неправ, как иногда бывает неправ любой человек в своей жизни. Каждый имеет право на ошибку. Но разве виноваты в этом все его дети, внуки и правнуки, все его потомки? Разве можем мы ненавидеть весь род за ошибку одного старого короля, даже кости которого давно истлели в могиле?

— Нет, не можем.

— А чем виновато кольцо, столько лет ждавшее своего часа, чтобы привести вас к спасению? Оно лишь выполняло свою миссию и знало, что делает. Можем ли мы ненавидеть его за это?

— Нет.

— А чужеземка, которая пришла лишь для того, чтобы помочь вам разобраться в себе? Чтобы извлечь на свет истину, которую вы давно носили в себе, но не могли осознать этого? Чужеземка пришла в этот мир на миг и уйдет из этого мира навсегда, но открытые ею истины останутся в ваших сердцах, ибо она пришла, чтобы помочь вам. Можете ли вы ненавидеть чужеземку за желание помочь?

— Нет! Нет!

Я бросила взгляд на тучи. Шаровые молнии исчезли без следа. Явно становилось светлее. Неплохо. Продолжим.

— Вернемся к «Новому братству». Вашим выбором стала ненависть, вы согласны, что это только ваш выбор?

— Да! — ответили мне.

— Вы ненавидели всех, ненависть росла и крепла, набиралась силы и мощи. Она достигла небывалой силы, не так ли?

— Да.

— Ваш мир стал отражением ваших душ. Чем больше мрачнели ваши души, тем суровее становился климат, чем большие бури бушевали внутри вас, тем сильнее разгуливались они снаружи, чем холоднее становились отношения к другим, тем холоднее становилось в вашем мире. Это, — подняла я руку, указывая на округу, — результат вашей ненависти. Вы согласны со мной?

— Да.

Три «да» я получила, теперь снова перейдем к отрицанию.

— Так принесла ли ваша ненависть вам хоть какую-нибудь пользу?

— Нет.

— Так нужно ли поддерживать и подпитывать то, что не приносит ни малейшей пользы?

— Нет.

— Так хотите вы и дальше губить себя и свой дом злобой и ненавистью? Хотите ли вы уничтожить себя?

— Нет.

Три «нет» в кармане, опять переходим к «да».

— Так давайте откажемся от того, что разрушает этот прекрасный мир!

— Да! Давайте!

— Давайте откажемся от ненависти навсегда! Если за столько лет она не принесла ничего хорошего, нужно искать что-то другое!

— Да!

— Давайте простим всех, на кого мы были когда-то в обиде! Кто старое помянет, тому глаз вон! Давайте простим тех, кого считали когда-то неправыми и виноватыми! Давайте просто простим всех!

— Да! Простим!

В пещере становилась все светлее, тучи почти развеялись, и мягкий теплый свет наполнил пространство. Снег таял, стекая ручейками и образуя лужицы среди камней.

— Смотрите! Ваши души просветлели, и мир вокруг вас светлеет!

— Да!

— Ваши сердца потеплели, и вокруг становится теплее!

Кажется, только сейчас все заметили происходящие изменения и радостно зашумели:

— Да! Чудо! Чудо!

— Это не чудо! Что внутри, то и снаружи! Это закон жизни! Вы очистились от злобы и ненависти. Все, что происходит, — всего лишь отражение вашего внутреннего состояния!

— Да! Да!

— Братья и сестры, позвольте называть вас так, ибо теперь мы вместе идем по пути истины! Вы хотите, после стольких лет тьмы, познать наконец счастье?

— Да!

— Ваши души освободились, они сейчас как чистые листы! Так заполним их тем, что поможет созидать новый мир, мир светлый и счастливый!

— Да! Да!

— Заполним души радостью! Возрадуемся чудесным изменениям, которые происходят вокруг! Возрадуемся жизни, которая дарована нам! Возрадуемся близким, которые находятся рядом с нами!

— Да! Возрадуемся!

— Заполним души светом! Я уже вижу, как он льется из ваших глаз, возрождая окружающий мир, наполняя его жизнью!

— Да! Светом!

— Заполним души любовью! Любовью к жизни, любовью к миру, любовью ко всему, что нас окружает! Любовью к тем, кто жив, и тем, кто уже умер, любовью к тем, кто близко, и к тем, кто далеко, любовью к тем, кто любит нас, и к тем, кто еще не познал этого счастья!

— Да!!! Любовью!!!

Я пошатнулась и упала, вовремя подхваченная стоявшим рядом Ганусом. Кажется, я выдохлась. Жуткая усталость. Но главного я добилась! Моя миссия психотерапевта выполнена, решила я, глядя на веселящихся «братьев».

— Что с тобой, Неневеста? — тревожно спросила Ария.

— Есть хочу, — с трудом прошептала я пересохшими губами. — И пить…

И уснула, склонившись на плечо Гануса.

* * *

Когда я проснулась, Ганус и Ария были рядом.

— Наконец-то! — воскликнула женщина. — Мы уже беспокоились!

— Пусть сначала поест, — подтолкнул ее под руку Ганус.

Ария живо подала мне блюдо с мясом и кувшин.

— Извини, что больше ничего пока нет, кроме кролика, но скоро все будет. На деревьях и кустах начали просыпаться почки. Трава пробивается из-под земли! Это чудо! И все это сотворила ты, Неневеста!

— Никогда не думал, что на душе может быть так хорошо, — поддакнул Ганус. — Это чудо, Неневеста!

— Да ладно, — махнула я рукой, вытирая рот. — В каждом человеке достаточно и добра и зла. Вся задача состоит только в том, чтобы разбудить нужное.

— Все так просто? — удивилась Ария.

— Я всего лишь показала путь. А выбор вы сделали сами.

— Все так странно, непривычно…

— Это все свобода выбора. Вы вчера сделали свой выбор в пользу любви и света. Увидели и почувствовали, что это вам принесло. Теперь остается только не сходить с избранного пути.

— Не сойдем, — пообещал Ганус. — Скоро ты сама увидишь, как все здесь изменится.

— Мне пора в дорогу.

— Разве ты не останешься погостить? — удивилась Ария.

— Не могу. Мне на поверхность вот так надо, — провела я рукой по горлу.

— А здесь выхода наверх нет, — покачал головой Ганус.

— Как?! — я поперхнулась. — Совсем?!

— Кроме того, который выходит в королевский дворец.

Нет, туда мне никак нельзя. Если вернусь, то уже не вырвусь на свободу, на руки — цепи, на пальцы — кольца. Замуж отдадут, не спросят. Да и убийцу свою подводить нехорошо. Что же делать?

— Наверх хода нет, — задумчиво проговорила я. — А куда есть?

— Есть пещеры, ведущие в древний подземный город. Там издавна живет народ, не пришлые, как мы. Но мы с ними не общаемся.

— Не общались до сих пор. А теперь надо бы начинать, нельзя в себе замыкаться, нужно налаживать международные отношения, торговлю. Может, они знают, как попасть во Внешний мир?

Ария пожала плечами:

— Может, и знают.

— Тогда я пошла.

Хозяева собрали меня быстро. Кроликов нажарили, факелы разыскали, меховой жилет подарили. Кто знает, как там будет, в пещерах. Здесь-то стало очень даже тепло и приятно. Свежий воздух наполнился запахом весенней зелени. Все вокруг радовало глаз: и оживающая природа, и улыбчивые лица. Когда мы шли к пещерам на востоке (радует, что хоть и под землей, но продвигаться я буду в нужном направлении), все занимались делами: что-то строили, обрабатывали почву, а увидев нас, приветливо махали руками.

Пещеры представляли собой довольно широкий и высокий лаз, притаившийся за большими валунами. Мои новые друзья провели меня до самого входа.

— Здесь не заблудишься, — успокоил меня Ганус. — Только иди, Неневеста, прямо и никуда не сворачивай. Я сам однажды дошел в поисках снежных кроликов до самого города, только сразу же вернулся: я их всех тогда ненавидел.

— Забудь это слово, — перебила я его, — если не хочешь возвращения прошлой жизни. О чем думаешь, то и впереди. Думай о мире, думай о радости, думай о любви.

— Спасибо, Неневеста, твои советы я не забуду.

Я тепло попрощалась со своими друзьями, а оглянувшись, чтоб помахать рукой, отметила, как нежно они держатся за руки. По-моему, у них что-то вырисовывается. Счастья им, счастья и любви! Я знаю, что больше никогда их не увижу, но постараюсь спасти этот мир, чтобы у них было время научиться любить по-настоящему.

И я двинулась в глубь подземного хода.

* * *

Ценность мехового жилета я оценила почти сразу же. В пещерах было довольно прохладно. Я натянула его прямо поверх платья принцессы. Сначала хотела переодеться в любимые джинсы, так идти было бы гораздо удобнее, но, отметив «чистоту» моего платья после всего, что ему уже довелось пережить, решила донашивать его, а то выйду на поверхность, и нечего будет надеть.

Дорога была не трудная, особенно если учитывать, что еды и воды у меня было достаточно, а идти, как я поняла, не слишком далеко, каких-нибудь несколько часов — и я на месте.

Настроение было приподнятое — ведь дело доброе сделала. Я даже начала напевать тихонько одну из популярных нынче в моем мире песенок.

По моим расчетам, я прошла около половины пути, как вдруг услышала впереди глухой удар. Что бы это могло быть? Я осторожно двинулась дальше, и вдруг перекресток, к которому я приблизилась, меня очень даже смутил.

Ганус утверждал, что я должна двигаться только вперед и никуда не сворачивать. Теперь же проход передо мной был наглухо запечатан сплошным монолитом скалы. Вправо и влево отходили боковые коридоры, но кто знает, куда они ведут? Я еще раз изучила скалу перед собой. Казалось, она только-только опустилась. Странно-странно.

Я немного потопталась перед закрытым проходом. Ладно, пойду… ну, хотя бы влево. Все равно, куда-нибудь должна выйти.

И я двинулась влево. Не успела пройти несколько метров, как услышала впереди приближающиеся шаги. Кто-то массивный и тяжелый бежал навстречу мне. По сопровождающему стук скрежету можно было догадаться, что это нечто когтями цепляется за камни, и мне это очень не понравилось.

Я остановилась. Сзади что-то бухнуло, и это мне тоже не понравилось.

Я побежала назад, к перекрестку, лихорадочно обдумывая на ходу, куда двигаться дальше. Но особого выбора у меня не оказалось. Ход, по которому я только что пришла, оказался так же закрыт скалой, как и тот, что вел вперед. Пыль медленно оседала на каменный пол. Топот слева приближался, и уже было слышно тяжелое прерывистое дыхание огромного неизвестного существа, гулким эхом отлетающее от стен. Я побежала в противоположную сторону, в правый коридор. Несколько шагов — и впереди что-то заскрежетало и грохнуло. Я догадалась, что этот ход тоже закрылся, и остановилась.

Глава 10

ЖУК, ПОДНИМАЮЩИЙ СКАЛЫ

Сзади ударил тяжелый запах дикого зверя, от его топота вздрагивали стены.

Впереди от темноты отделилась и двинулась навстречу непонятная тень…

И куда теперь мне?

Я прижалась спиной к каменной стене, пытаясь в ней раствориться.

— Стой на месте! — крикнула тень впереди.

Голос человеческий, ура! А сзади вообще неизвестно кто и из какого раздела биологии. И я бросилась вперед.

— Стой, кому сказал! — поймали меня крепкие мужские руки. — Расшибешься! Там стена!

— Ты кто? — попыталась я вырваться.

— Я — Жук, Опускающий Скалы. А ты?

— Там, сзади, кто-то…

— Знаю! Стой здесь! Будешь приманкой!

— Что? Чем? Для кого? Не буду!

— Будешь! Я все равно все пути перекрыл!

Топот сзади приближался, и, кажется мне, этот кто-то намного больше, чем мне сначала показалось.

Мужчина, назвавшийся Жуком, резво вскарабкался по отвесной стене на потолок и начал что-то растягивать на нем. Как он там держится? Я так не могу.

— А я?! — крикнула и, не дождавшись ответа, побежала вперед, прочь от неведомого монстра, но через несколько шагов уперлась в сплошную стену, загородившую проход.

Мне ничего больше не оставалось делать, как обернуться и выставить навстречу приближающемуся зверю горящий факел.

Несколько ударов сердца, гулких, отозвавшихся во всем теле пульсацией крови — и из темноты левого туннеля показалось НЕЧТО. Нечто, потому что ни один справочник по биологии не взялся бы идентифицировать, классифицировать или хотя бы просто описать данный экземпляр. Метра два высотой, без шерсти, бугристая бледно-фиолетовая кожа, огромный складчатый живот почти волочится по полу пещеры, шесть ног торчат коленками выше спины, грушеподобная голова с дырками вместо ушей и ноздрей, мутные, белесые, выпуклые, словно плафоны, глаза и растянутая от уха до уха пасть, полная кривых острых зубов. Увидев меня, чудовище на миг замерло, вглядываясь и позволяя мне рассмотреть его неумытую физиономию, затем облизнулось длинным, похожим на выскочившего из норы удава языком, и рвануло, скрежетнув по камням нестрижеными когтями, прямо ко мне. Я сжалась, приготовившись метнуть в раскрытую пасть факел, и в то же мгновение с потолка на монстра упала сеть, сплетенная из белых пушистых нитей. Чудовище заметалось, запуталось в ней и покатилось, ударяясь о стены и рыча. Кто-то схватил меня за руку и потянул прочь, прямо к закрывающей проход скале. Я увидела, как рука в черной блестящей перчатке провела по серому камню снизу вверх — и скала с грохотом поползла, открывая дорогу. Незнакомец дернул меня, и мы побежали дальше, а остановились только тогда, когда оказались на безопасном расстоянии от беснующегося чудища.

— Ты кто? — задыхаясь, выкрикнула я.

— Я уже представлялся. Я — Жук.

— Жук, Опускающий Скалы?

— И Жук, Поднимающий Скалы.

— Так ты все это сделал нарочно?

— Что именно? Я всего, что делаю, не упомню.

— Ты специально закрыл проходы, чтобы поймать это… этого?..

— Снупса? Ну да. Я его выслеживал три дня!

— А зачем тебе этот… снупс?

— За него неплохо заплатят в Корфанде.

— Это подземный город?

— Очень большой подземный город.

— Он далеко?

— Не очень. Ты направлялась туда?

— Да. А как ты двигаешь камни?

— Я — Жук, Поднимающий Скалы, и Жук, Опускающий Скалы. А вот ты так до сих пор и не представилась.

Ясно, свои секреты он раскрывать не спешит. Ладно.

— Я — Неневеста Кащеева.

— Странное имя, никогда не слышал ничего подобного. Откуда ты взялась здесь? Ты ведь не из «Нового братства», хоть и идешь с той стороны.

— Это длинная история.

— А ты расскажи, все равно, пока снупс не успокоится, дальше не пойдем, — развернул Жук около стены походное одеяло. — У тебя еда есть? А то у меня все запасы на нулях.

Я кивнула и устало опустилась рядом. Только сейчас я смогла толком рассмотреть моего нового знакомого. Это был молодой, лет двадцати пяти — двадцати семи, довольно симпатичный мужчина с хитроватой усмешкой и лукавыми глазами, который сразу напомнил мне типичного мошенника. Эдакий подземный багдадский вор. Хотя, возможно, эта ассоциация пришла мне в голову именно после той авантюры, которую он только что провернул, без моего разрешения выставив меня приманкой для пещерного чудовища. Так или иначе, но у меня сразу же возникли к нему два противоположных чувства: симпатия и антипатия. Интересно, так бывает, или только у меня?

А Жук, не теряя времени, уже выполнял роль официанта и тамады, раскладывая мои припасы и рассказывая какие-то байки из жизни снупсов. Я поскорее принялась за еду, а то от моего пайка мне же может и не достаться ничего, если буду ловить ворон. Мой новый знакомый, не ожидая приглашения, присоединился ко мне, высказывая сожаление, что нет на нашем импровизированном столе ни с чем не сравнимого вина из Центрального королевства.

— А сам ты, Жук, там бывал или только вино пивал?

— А как же, не раз и не два. Там вещички разные колдовские можно прикупить, которые потом оч-чень неплохо расходятся в подземных городах, да и во Внешнем мире тоже.

— А меня провести сможешь? — загорелась я, неожиданно напав на потенциального проводника.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Жук. — Проведу. Двадцать пфингов — и, считай, ты на месте.

Приехали. Где же я возьму даже один, как его, пфинг? Вот дуреха-то! Я же принцессой две недели была! У меня столько драгоценностей было, вещей ценных. И ушла с голыми руками. Конечно, уходила я спешно, убийца ждать бы не стала, но могла же я заранее все нужное собрать? Ведь знала, что побег — дело неотвратимое. Да я просто совершенно забыла о деньгах, пожила принцессой на полном довольствии, ни в чем отказа не знала и решила, что со мной во всем Карритуме будут так носиться?

А у «Нового братства»? Там же на алтаре камней драгоценных на миллионы! Они же им все равно не нужны! Могла ведь попросить хоть горсточку? А теперь без денег что делать? Я этого молодчика очень даже понимаю, он привык из всего денежку делать, чего бы ради он со мной даром возился? Хотя…

— Жук! А тебе не кажется, что ты мне должен?

— Я? Тебе? Ты что, больная? — изумился моей наглости охотник за монстрами. — Мы с тобой познакомились десять минут назад! Неужели ты за еду, жлобина?

— Не обзывайся! Лучше припомни, как мы познакомились. Ты, меня не спрашивая, подставил меня этому снупсу вместо приманки!

— А, ты об этом… Да я бы его и без тебя поймал. Все три прохода перекрыл? Перекрыл. Сетку натянул? Натянул. И что бы мне помешало?

— Все равно! Я жизнью из-за твоего снупса рисковала! А вдруг бы что не так пошло? Да он бы мной перекусил и не подавился!

— А разве я виноват, что ты оказалась именно в это время именно в этом месте? Ты сама виновата!

— Тем не менее ты меня использовал! А теперь хочешь зажать мою долю!

Мы уже кричали друг на друга.

— А у меня был другой выход? Ты к тому времени была на перекрестке! Снупс уже бежал в твою сторону!

— Потому что ты его раздразнил! — не сдавала позиции я.

— Ладно, — вздохнул Жук. — Только из-за моей безмерной доброты ты получишь два пфинга.

— Два пфинга? Всего-то?

— А ты хотела двадцать? Да он весь столько стоит!

Два пфинга, два пфинга… Значит, надеяться, что у меня будет проводник, нечего. Ладно, сама дойду и до Центрального королевства, и до таинственных Восточных земель. Не пропаду.

Но все-таки этого проходимца я использую. Сейчас он со своей добычей направляется в Корфанд, а я от него не отстану. И пока честно заработанные два пфинга с него не получу, ни на шаг не отойду. А потом что-нибудь придумаю. Неужели в городе мне никто не поможет, никто не подскажет дорогу?

— Эй, Неневеста, ты о чем задумалась? О себе расскажи. Платье на тебе, как на принцессе, если б не такое грязное. Где сперла?

— Что? Сперла?! Да я в самом деле принцесса! Только не настоящая…

— Вот-вот, и я об этом. Рассказывай.

И я поведала ему рабочую версию, пропуская подробности и умалчивая о конце света.

— Да… — протянул Жук, выслушав меня. — Повезло твоему Кащею. За мной бы кто так — через весь мир, пешком… Да в Восточные земли я и сам бы, наверное, не пошел. О них такое рассказывают…

— А ты… Расскажи теперь о себе. — Я доела снежного кролика, вытерла от жира руки и, подперев голову, приготовилась слушать длинную запутанную историю про похождения моего спутника.

— А что о себе рассказывать? — поднял он удивленно одну бровь. — Сама видишь, вот так и живу. Дома у меня нет, хожу по подземным городам и по Внешнему миру, вылавливаю экзотических животных, перевожу некоторые товары. С того и живу. — И он, не скрывая удовольствия от жизни вообще и от кролика в частности, продолжил трапезу.

Мне бы этих кроликов еще на три раза хватило, а теперь я тоже без еды остаюсь. Нет, нельзя жалеть куска какого-то мяса ближнему своему, а то еще подавится. Все равно оно могло бы пропасть.

Жук не подавился, доел все подчистую, крякнул довольно и даже спасибо не сказал. Собрал неторопливо одеяло и потянул меня за руку:

— Пошли, снупс уже затих.

Чудовище и правда выбилось из сил и утихомирилось. Испуганными глазами-фонарями смотрело оно на приближающихся людей. Жук осторожно протянул ему сквозь сетку косточку снежного кролика. Раскрыть пасть снупс не мог и аккуратно слизнул угощение своим длинным языком.

Охотник скормил ему еще несколько косточек.

— Голодный, — сочувствующе покачал головой Жук. — Еще поголодает — шелковым станет. Надо продавать побыстрее, чтоб не ко мне, а к хозяину привыкал. В Корфанде их вместо сторожевых псов держат. На ночь пусти такого на цепи ходить вокруг дома — и можешь спокойно дома хоть слитки золота, хоть саму Занзару Трилосскую держать.

— А кто это такая?

— Статуэтка, ценная очень. Древняя.

— А-а-а…

Жук связал снупса так, что тот смог идти, семеня на четырех лапах. Сам он пошел впереди, таща добычу за повод, обмотанный вокруг шеи, и подманивая ее косточками снежного кролика, а мне велел идти сзади и, в случае необходимости, подталкивать острым коротким копьем, которое в собранном виде хранил в заплечной сумке. Мне было интересно, что там у него еще есть. Наверняка есть еда. Чем бы он манил это чудище, если бы не встретил меня с запасом снежных кроликов? Точно есть еда! А меня он использовал по принципу «Давай съедим сначала твое, а потом каждый свое».

Ну я ему этого не забуду…

* * *

Когда нашему взору открылся Корфанд, я замерла в изумлении. Пещера была в несколько раз больше той, где жило «Новое братство». Противоположных стен не было видно. Это уже не пещера, а целая подземная полость. Приглушенный розоватый свет лился прямо из камня, легкие перистые облачка были окрашены в такой же цвет.

Город был огромен и густо населен. По окраинам зеленели настоящие сады и огороды. Ближе к центру теснились дома, дома, дома… Крыши пестрели разнообразными оттенками пастельных тонов. А здесь мило, довольно мило!

— Мы вовремя! — довольно потер руки Жук. — Базарный день. Как раз успеем к регистрации.

Мы спустились к широкой мостовой и двинулись к центру города. Снупс слегка упирался, испуганный городским шумом, и приходилось подталкивать его сзади. Но, в конце концов, он сообразил, что выбора нет, и послушно потопал дальше. Мы проходили мимо работающих на огородах людей, мимо огороженных сплошными каменными заборами домов. Некоторые встречные приветливо здоровались с охотником, перебрасывались с ним несколькими фразами. Было понятно, что он не впервые доставляет сюда такой странный товар.

За рассматриванием окрестностей я и не заметила, как мы приблизились к рынку, который тоже был огорожен массивным забором из необработанных плит. У входа стояли два вооруженных стражника, и писец аккуратно записывал всех прибывших, а также количество и вид доставленного товара. Здесь же охотник взял напрокат клетку на колесах и нанял четырех околачивающихся рядом в ожидании подработки детин двухметрового роста. Они живо притащили клетку к помосту, на котором продавали одну мраморную статую, изображающую играющую на музыкальном инструменте, напоминающем арфу, девушку, и двух живых поросят. Насколько я поняла, торговля происходила в виде аукциона, в результате которого цена на арфистку поднялась с десяти до тридцати пяти пфингов, а поросята ушли с молотка всего по пятерке.

Пока я наблюдала за аукционом, Жук успел сбегать к нужным людям и договориться, чтобы его пропустили без очереди. Ушлый малый, всегда знает, как и с кем договориться, где нужно подмазать, чтобы быстрей ехало.

Наемные грузчики закатили клеть с товаром на верхний помост, следом поднялся Жук. Меня он потащил за собой, прошептав:

— Возле снупса нужно постоять, я ведь пойду вниз.

— Я не могу! У меня грязное платье!

— Да кто на тебя будет смотреть? Смотреть будут на снупса, — не среагировал на мою отговорку Жук.

Ладно, постою минутку. Сама виновата, что не переоделась, теперь буду в грязном. А, пускай, кто меня тут знает?

Я стала недалеко от клетки, в которой беспокойно ерзал и ворчал зверь. Ему тоже здесь не очень-то нравилось. Мне даже показалось, что он сейчас развалит ненавистную клетку и прыгнет в толпу покупателей. Я опасливо оглянулась. По окружности помоста на расстоянии шага Друг от друга стояли вооруженные воины. Я подмигнула им и помахала рукой. Да нет, с такой охраной ничего не случится.

Жук тем временем спрыгнул на нижний помост, откуда продавцу самому, как я поняла, предстояло вести торги.

Толпа затихла, разглядывая предоставленный им товар.

— Многоуважаемые корфандяне! Сегодня у меня особый товар! Я представляю вашему вниманию два лота!

Два? А что же у него еще есть, кроме снупса?

— Начну с самого ценного! — продолжил охотник. — Сразу могу сказать, что такого товара на этом помосте еще не было.

Он сделал многозначительную паузу.

— Говори, Жук! Не тяни! — крикнул кто-то из потенциальных покупателей.

— Лот первый. Самая настоящая принцесса из Верхнего мира, из Пракии, сбежавшая из королевского дворца и подземными ходами добравшаяся до Нижнего мира!

Какая принцесса? Откуда? Он что, имеет в виду меня?!

— Это ошибка! Я не продаюсь!!! — закричала я, пытаясь спрыгнуть с помоста и надавать шутнику по шее, но меня за руки ухватили два крепких стражника и вернули на место.

Глава 11

АУКЦИОН

— Эй, вы чего?! А ну, отпустите быстро! Кому сказала?!

Я попыталась ногой достать ближайшего воина и сделать ему оч-чень больно. Жаль, что я не на каблуках, неплохо было бы припечатать его к дощатому помосту, а так пришлось просто лягнуть по коленке. Воин взвыл и запрыгал на одной ноге, ухватившись за больное место обеими руками. Одна рука у меня освободилась, и я размахнулась, целясь второму кулаком в глаз… Если бы их было только двое! Но их было десятка полтора, не меньше. Меня скрутили в одно мгновение.

— Смотрите! Смотрите! Какой характер! Настоящая принцесса! — скандировал радостно Жук. — Такую строптивицу вы больше не увидите!

— Пятьсот пфингов! — выкрикнули из толпы.

— Это была шутка? Я предлагаю вашему вниманию не простую рабыню, а представительницу королевской династии!

— Шестьсот!

— Шестьсот пятьдесят!

— Посмотрите на глаза! Они метают молнии! Посмотрите на это стройное изящное тело! Эти тонкие запястья и щиколотки выдают ее королевское происхождение!

— Семьсот!

— Восемьсот!

— Посмотрите на ее волосы! Настоящая блондинка! Так и хочется потрогать руками эти нежные белые пряди…

— Девятьсот!

— Эти маленькие ладони!

— Девятьсот пятьдесят!

— Она еще и образованна!

— Тысяча!

— Хозяину такой рабыни будет завидовать весь Корфанд!

— Тысяча сто!

— Тысяча сто — раз! Тысяча сто — два! Подумайте, это — последний шанс приобрести рабыню королевской крови!

— Тысяча двести! И точка! Это и так цена неслыханная!

— Тысяча двести — раз! Тысяча двести — два! Тысяча двести — три! Продано!

Итак, я была продана с аукциона за тысячу двести пфингов, даже не успев увидеть, кому именно. Увлекшись торгами, я молчала, словно завороженная, а теперь, очнувшись, снова заорала:

— Подлец! Негодяй! Интриган! Да я тебя!..

Когда меня проводили мимо довольно усмехающегося Жука, я снова попыталась вырваться и пнуть его ногой, но ребята-стражники держали меня крепко. Предатель весело помахал ручкой, и меня потащили дальше. Я еще услышала, как он стал представлять следующий лот:

— А теперь, многоуважаемые корфандяне, я предлагаю вашему вниманию великолепный экземпляр дикого снупса, которого вы сможете приручить и сделать своим надежным стражем.

— Десять пфингов!

— Обратите внимание на его выдающиеся размеры!

— Одиннадцать!

— Посмотрите на его необычайно крупные здоровые зубы!

— Пятнадцать!

Я не дослушала конца торгов, так как меня подвели к низкому толстячку, довольно потирающему руки. Другие корфандяне бросали на него завистливые, а на меня — откровенно похотливые взгляды. Мне от этих взглядов и сальных шуточек, отпускаемых некоторыми неприятного вида личностями, даже стало как-то не по себе. Даже хорошо, что меня сейчас окружает не меньше дюжины стражников, они ребята при исполнении, ничего лишнего себе не позволяют. С одной стороны, конечно, они; меня сторожат, зато с другой — я могу представить их своими личными телохранителями.

Мое тело они хранят исправно. Никто из пестрой разномастной толпы не дотронулся до меня даже пальцем.

Немного успокоившись, я перевела взгляд на своего так называемого «хозяина», чтоб ему пусто было. Видно, здесь он немалая шишка, одет сверхбогато, самомнения выше крыши, но зато такой отвратительный, что хуже я даже представить себе не могла. Его крошечные свиные глазенки возбужденно загорелись, губы-вареники раздвинулись в подобии улыбки, обнажив гнилые кривые зубы. Фу!

Ко мне потянулась жирная рука с грязными обломанными ногтями, зато с массивными кольцами на всех пальцах:

— Ути-тюти, сладенькая моя!

Я — «твоя»?! Фиг тебе!

Пусть меня держат мои «телохранители», но прикоснуться какому-то гнусному рабовладельцу я к себе не позволю! Я сама к нему прикоснусь, да так, что мало не покажется!

Мои зубы громко щелкнули в сантиметре от его толстого пальца.

Свинтус довольно резво для его комплекции отдернул руку, улыбка сползла с его лица:

— Строптивица! Ничего, отвезите ее в мой дворец, пусть посидит пару деньков без еды и без воды, посмотрим, как она тогда заговорит, — довольно крякнул в предвкушении, протянул старшему горсть монет и махнул повелительно рукой.

Ну и славненько, посижу во дворце, выберу подходящий момент и сбегу. Догоню этого ловца снупсов, продавца невинных принцесс в рабство и надаю по шее так, что он забудет, кто он такой, и сам начнет борьбу против рабовладельческого строя в этом отсталом Корфанде!

Стражники потащили меня дальше, выводя с гнусного рынка, где с одного помоста продавали представителей человеческого племени, животных и неживые товары, запихнули в богатые крытые носилки и понесли длинной извилистой улицей по городу. Я хотела сбежать, но четверка из охраны перешла в носильщики, а остальные распределились вокруг: по три человека с боков и по два спереди и сзади. Может, их подкупить?

— Эй, ребята, мы сейчас наедине и можем договориться! Я действительно принцесса! Помогите мне сбежать, и мой отец король заплатит вам любые деньги!

Охрана не среагировала.

— Я возьму вас своими личными телохранителями!

Молчание.

— Вы будете жить в королевском дворце, в Верхнем мире!

Никакой реакции.

— Ребята, вы что, не поняли?! Вы станете сказочно богаты!

Старший повернулся ко мне, выразительно выдвинул и снова задвинул в ножны меч. Естественно, они предпочитают синицу в руках, чем журавля в далеком Верхнем мире. И я их понимаю.

Но кто же мне теперь поможет? Я могла бы надеяться, что вмешается таинственный Смотритель или Северный ветер, но, боюсь, подземные миры вне их сферы влияния. Ну и занесло меня!

Мне не оставалось ничего иного, как расслабиться и получить удовольствие, то есть представить себя туристкой-иностранкой и любоваться видами незнакомого города.

К сожалению, долго любоваться мне тоже не пришлось. Миновав несколько симпатичных строений, очень напоминающих загородные дома новых русских, носилки свернули в широкие, инкрустированные яшмой и солнечным сердоликом ворота. Старший стражник передал приказ встретившим его слугам, и носилки поплыли дальше, мимо красивого особняка, на черный двор к хозяйственным постройкам, одна из которых, сложенная из огромных каменных плит, без окон и с дверьми, обитыми металлическими листами, мне особо не понравилась. По закону бутерброда носилки остановились именно около нее.

Я наблюдала за всем широко открытыми глазами, у меня было такое чувство, что я просто смотрю фильм в кинотеатре. Это не может происходить со мной! Не может, но происходит!

Похожий на своего хозяина, только не такой толстый слуга отворил дверь, меня втолкнули внутрь так не понравившегося мне помещения, свет померк, и за моей спиной заскрежетал ключ.

Глава 12

СДАЕТСЯ ОТДЕЛЬНАЯ ЖИЛПЛОЩАДЬ…

И что мне теперь делать? Я прошла несколько шагов в кромешной тьме и уперлась в каменную стену. Обошла по периметру свое новое «жилье», осталась недовольной квадратурой и кубатурой, а особенно полным отсутствием как естественного, так и искусственного освещения, а также мебелью и убранством, представленным небольшой охапкой подгнившей соломы в углу. В другом углу пол шел на скос к отверстию, по запаху сразу выдававшему санузел. И даже нет освежителя воздуха! Жилплощадь отдельная, конечно… Да хватит себя успокаивать! Дайте лучше «Руководство по побегам из темниц» или хотя бы томик «Графа Монте-Кристо» известного романиста Александра Дюма-отца! Я обошла камеру еще раз, простукивая стены. Затем еще раз — топая ногой по полу. Безрезультатно! Никаких подземных ходов или замаскированных выходов! Попробовала связаться с узниками-соседями, но на мои призывы никто не ответил. То ли я здесь одна, то ли стены чересчур толстые. Хоть объявление вывешивай «Сдается отдельная жилплощадь в тихом спокойном районе, звукоизоляция отличная…» Может, кто клюнет?

Я попыталась трезво проанализировать ситуацию. Гибель от удушья мне, во всяком случае, не грозит, воздух свежий, видимо, где-то есть вентиляционные отверстия. Но для побега они не годятся. Рыть подкоп ногтями я не буду, ногти жалко. «Хозяин» велел меня дня два-три не открывать. Следовательно, возможность для побега появится не раньше. Но, по плану этого коварного рабовладельца, к этому времени я должна так ослабеть, что возрадуюсь любой судьбе, лишь бы не быть узницей. Фигушки, меня такой расклад не устраивает. Надо сберечь силы до того момента, когда меня откроют, а дальше действовать по обстоятельствам. Главное, сберечь силы. А как это сделать без еды? По-студенчески. Хочешь есть? Ложись спать.

Действительно, когда человек спит, энергия расходуется по минимуму. Вы когда-нибудь просыпались от того, что хочется кушать? Вот то-то и оно! Значит, буду использовать внезапно появившееся свободное время с максимальной пользой для здоровья.

Да и чем бы я могла еще здесь заняться? Митинговать, распевая революционные песни? Расписывать стены кровью?

И я примостилась в уголке на холодном жестком полу. Да, обстановка не очень способствует полноценному отдыху. Платье, мое дорогое красивое платье! Представляю, в каком оно сейчас виде!

Все, я считаю слоников! Раз — розовый слоник в балетной пачке. Два — голубой слоник в берете… Двадцать семь — кремовый слоник на бисквитном тортике…

* * *

Я проснулась от скрежета, больно резанувшего по ушам, оглянулась, пытаясь понять, где это я нахожусь и где мои слоники. С трех сторон нависала кромешная темень, а с четвертой веяло свежим ветром и играли серые тени.

Прикольно. Я уже собралась продолжить акцию по наверстыванию сна за последние полгода, как вдруг услышала шаги и шепот:

— Эй, Неневеста! Ты здесь?

Естественно, я здесь. А у меня были варианты?

Я прокашлялась и спросила:

— А кто это?

— Вот ты где! Молчи, выбираемся отсюда побыстрее! — По мне пробежалась большая мужская ладонь, нащупала мою руку и потянула за собой.

Долго упрашивать меня не надо! Я и мой неожиданный спаситель выбрались из камеры предварительного заключения, добрались до высокой каменной ограды и остановились. Я поискала глазами веревочную лестницу. Нет. И как же мы переберемся?

И тут тяжелая каменная плита ограды медленно двинулась вверх. Я только сейчас начала просыпаться, и неожиданное подозрение постучалось в мою голову.

— Стой! Ты кто?

— Я — Жук, Поднимающий Скалы, — подтвердил мои подозрения знакомый голос.

Как же я его сразу не узнала?

— Да я!.. Да ты!.. Да как ты мог?!

Сильная рука зажала мой рот, и в ухо ткнулись мужские губы:

— Тсс! Опять в камеру хочешь? Потом скажешь все, что думаешь, а сейчас надо сматываться!

Я согласилась с доводами, нырнула вслед за Жуком в приоткрывшуюся дыру, и плита опустилась за моей спиной. А мы какими-то узкими проулками, запущенными садами, темными пустырями поспешили прочь, подальше от владений рабовладельца, которому меня только что продал сам спаситель. В какие игры он играет?

Остановились мы только за городом. Жук расстелил на земле одеяло, и я устало плюхнулась рядом. Надо было ему чуть попозже за мной прийти, а то толком и не выспалась… Да, кстати, не пора ли мне с ним разобраться?

Я еще тяжело дышала после побега, поэтому сделала три глубоких вдоха и выдоха, чтобы успокоиться, и раскрыла рот с намерением разразиться гневной тирадой.

— Не надо, не надо, Неневеста! — остановил меня предатель-спаситель. — Я сам все расскажу!

— Ладно, слушаю, — милостиво согласилась я, хоть внутри меня кипел гнев такой силы, что, казалось, может испепелить того, кто виноват в моих злоключениях. — Попробуй теперь оправдаться!

— Разве ты не поняла? Я ведь все сделал ради тебя!

— Да неужели? Ты посчитал, что осчастливил меня, определив на постоянное место жительства в шикарный дом рабыней? Конечно, тепло, светло, и мухи не кусают, если будешь пресмыкаться перед своим «красавцем» хозяином! Только меня прописали в каменном мешке без единого окошка, без талонов на питание!

— Неневеста! Если бы я хотел тебе такой доли, разве я пришел бы, рискуя своей жизнью и свободой, вытаскивать тебя из рабства?

— Сколько пафоса! Для человека, умеющего поднимать и опускать камни любого размера и веса, это вовсе не такой уж подвиг!

— Подвиг — не подвиг, но ты свободна.

— А что мне пришлось пережить, ты хоть представляешь себе?!

— Насколько мне известно, ничего такого переживать тебе не пришлось, зато мы смогли заработать приличную сумму денег. Или ты собиралась пройти весь Карритум без гроша в кармане?

В чем-то он, разумеется, прав.

— Но ты мог хотя бы предупредить меня!

— Тогда все не было бы так естественно, и после твоего побега меня бы заподозрили в соучастии, а так никто ни о чем даже не догадается. У меня здесь хорошая репутация, я часто привожу на рынок Корфанда приличные товары.

— И я стала товаром! Нет, Жук, я такого простить не могу!

— Неневеста! Это была жизненная необходимость!

— Да они меня голодом морили!

— У тебя был вариант морить себя голодом до конца путешествия, скорее всего, до печального конца от истощения.

— Ладно, давай мою половину, — протянула руку я.

— Почему это половину? — сделал круглые глаза Жук. — Идейный центр — я. Воплотитель идеи — тоже я. Спасатель заключенных девиц — опять я. Двигатель скал — снова я. Проводник — не кто иной, как я. Пять К одному! Мне — тысяча пфингов, тебе — двести.

— А я единственная, кто рисковал своей собственной, а не чьей-то, жизнью! Половину! — возмутилась я.

— Ладно, учитывая риск, если ты настаиваешь на этом, мне восемьсот, тебе — помни мою доброту! — четыреста.

— Половину!

— Да где б ты сейчас была, если бы не я?

— Тогда мне — тысячу, а тебе остальное! — рявкнула я.

— Ладно-ладно, — замахал руками Жук, — согласен на половину!

— То-то! Давай!

— Да пусть у меня хранятся, надежнее будет!

— Деньги на бочку! Мои шестьсот пфингов! — заорала я. — Да еще половину от продажи снупса! Я при его поимке тоже жизнью рисковала!

— О, ненасытное существо! Имя тебе — женщина! Десять пфингов из двадцати, полученных за зверя — твои. Но не забудь, что ты мне должна двести.

— За что это?

— Услуги проводника. Насколько я помню, ты слезно просила меня провести тебя в Центральное королевство. Или заказ отменяется? Сама найдешь дорогу или вернешься в Корфанд, чтоб кого-нибудь попросить? Может, своего «хозяина»? Он рад будет тебя снова видеть!

Он еще и издевается!

— Но ты говорил — двадцать!

— Когда это было? Инфляция! Но ты можешь отказаться.

Негодяй, пользуется моим положением!

— Ладно.

— И еще десять за консультацию.

— Какую такую консультацию? Я ничего больше не просила!

— Так сейчас попросишь.

— Ближе к делу.

— Хорошо. Ты попросишь меня подробно проконсультировать тебя по поводу денег: ценность, обменный курс, что сколько стоит.

— Сама разберусь! Не дурочка.

— Да? — Жук достал из мешочка горсть монет. — Чем расплатишься в трактире за кружку пива?

Я порылась в монетах, выудила самую маленькую, невзрачную, на которой была написана единичка, протянула ее охотнику:

— Вот. Думаю, этого достаточно.

— Больше, чем ты можешь себе представить! — расхохотался Жук. — Это — один сум. Стоимость этой малышки — сто пфингов! Можно купить небольшой домик на окраине в любом из Западных королевств. А ты собираешься предложить эту монетку за кружку пива? Очень оригинально! И сдачи вряд ли дождешься: в трактирах Центрального королевства, да и в других, давать сдачу не принято.

Жук довольно развалился на одеяле, вытащил жареную ножку какой-то птицы и стал не спеша смаковать.

— Согласна. — А что делать? — Пусть будут десять пфингов за консультацию. А ты не думаешь, что следовало бы поделиться едой? Мои снежные кролики закончились не без твоей помощи!

— Если дальше мы идем вместе, то обязательно! — Жук достал вторую ножку и протянул мне.

Я с наслаждением впилась в сладковатую мякоть:

— Ммм!

— А еще я сберег твою сумку.

— Класс! Вот за это тебе большое человеческое спасибо! — Я схватила сумку и крепко прижала к животу, словно боясь, что она вновь потеряется.

Здесь ведь мой джинсовый костюм! Может, переодеться сейчас? Я подавила острое желание сбросить тотчас неудобное затасканное платье для принцесс, но рассудок придержал меня от опрометчивого шага. Ладно, вот выберусь на поверхность, тогда и переоденусь.

— А теперь деньги!

Охотник на снупсов скривился, как среда на пятницу, но снова достал мешочек.

— Давай вместе считать, Жук, заодно будешь объяснять мне, что где, где что.

Мы вместе отсчитали четыреста пфингов монетами разного достоинства.

— Держи, — протянул их мне проводник.

— Отсчитывай еще двести, — толкнула я его в бок.

— Но это моя зарплата за то, что я проведу тебя в Центральное королевство!

— Вот именно, зарплата! Когда приведешь, тогда и получишь!

Вздохнув, Жук отсчитал мне еще двести пфингов, которые я тут же припрятала в сумку.

Мои! Лично заработанные! Наконец-то я смогу спокойно путешествовать по Карритуму, не заботясь о куске хлеба с икоркой, и вообще о дне завтрашнем. Так путешествовать гораздо приятнее. Мне начинает это нравиться!

— Ну что, вперед? — Жук встал и протянул мне руку.

— А что, пора?

— Если ты не хочешь вернуться к своему хозяину…

— Хозяину? — Я огрела спутника сумкой. — Если хочешь путешествовать со мной, не напоминай мне больше об этом факте моей биографии!

— По-моему, это ты хочешь путешествовать со мной! Я как-то и сам дорогу знаю, а вот ты… Ой-ой-ой! — Это он получил еще раз сумкой чуть пониже спины.

— Не дразнись!

— Да я и не дразнюсь, — потер Жук ушибленное место, — Просто погоня уже в десяти минутах отсюда. Ты ведь не думала, что все так и останется незамеченным?

— Да? А ты откуда знаешь?

Жук хмыкнул. Да может, и не знает он ничего, просто так сказал, но вполне возможно, что меня действительно уже ищут.

— И куда нам теперь?

— Малыми пещерами уйдем. Только поспешить надо.

Я не заставила себя уговаривать, прекрасно понимаю, когда можно поломаться, а когда нужно действовать быстро и без разговоров.

Минут десять спустя мы уже нырнули в прохладу узких, поросших мхом малых пещер. Стены были так близко, что чад от факела оставлял на них полосу копоти, и чувство возникало неприятное. Ходы петляли, разветвлялись, без проводника я никогда не нашла бы нужного направления. Жук почти бежал, ноги у него вон какие длинные! Я обычно тоже хожу быстро, но за ним с трудом поспеваю. Но проситься не буду, сказала — не буду!

— Ох! — Я присела.

— Что случилось? — обернулся Жук.

— Камень под ногу попался. — Я потерла щиколотку.

— Подвернула? — Жук склонился и осторожно прощупал мою ногу. — Здесь болит? А здесь, Неневеста?

— Да нет, кажется, все нормально.

— А здесь?

— Нет.

— Ты меня не обманываешь?

— Нет, правда.

— Тогда нечего притворяться! — вдруг грубо ответил Поднимающий Скалы, вставая. — Вперед, вперед!

— Не рычи! Разве мы не ушли еще от погони?

— Ушли, здесь нас уже не найдут. Но мы можем пропустить лифт!

— Что?

Я уже знаю, что, попадая в другой мир, понимаю местные языки, как свой родной. Но иногда некоторые слова, не имеющие аналогов в нашем языке, я слышу, как знакомые мне понятия. Поэтому я поняла, что «лифт» — это нечто, которое должно вынести нас на поверхность. Но что это? Ладно, незачем гадать, скоро сама увижу.

Действительно, через некоторое время мы остановились перед круглой дырой диаметром метра полтора, в которую я бы грохнулась, потому что шла уже на автомате, если бы Жук не остановил меня.

— Куда? Там знаешь какая глубина?

Я заглянула в дыру.

— Не знаю, там ничего не видно. А что дальше?

— А теперь садимся здесь тихонечко и ждем лифт.

— Оттуда? — я ткнула пальцем в глубину.

— Оттуда.

— А дальше?

— А дальше цепляемся — и туда. — Жук указал вверх, и я увидела, что над дырой в полу находится такая же в потолке пещеры. Наконец-то вверх, к небу, к солнышку! Я, как та Дюймовочка в мышиных норах, соскучилась по солнечному теплу и свету, но только сейчас так остро почувствовала это. До сих пор скучать было некогда.

Мы уселись около дыры, и я тут же начала клевать носом. Оно и неудивительно: не выспалась, набегалась по этим темным коридорам, устала…

— Не спи, Неневеста! А то пропустишь лифт!

— А ты меня толкни, когда подъедет. Двери ногой придержишь… — Я вырубилась, даже не окончив фразы.

Даже не знаю, поспала я хоть немного или только закрыла глаза, но меня разбудил такой толчок, что я чуть не врезалась головой в стенку.

— Лифт! Неневеста, лифт! — услышала я крик и увидела, как Жук подпрыгнул, вцепившись в длинное гибкое тело, серебристой рекой перетекающее из нижней дыры в верхнюю. Тысячи членистых ножек с молниеносной скоростью перебирали, цепляясь за каменные стены.

Я застыла, раскрыв рот, и с ужасом увидела, как мой проводник исчезает в этом вертикальном туннеле.

Глава 13

КОНТРАКТ ЕСТЬ КОНТРАКТ

А я?! Странное существо, называемое «лифтом», несмотря на свою немалую длину, закончилось, то есть нижняя его часть вынырнула из дыры в полу пещеры и устремилась вверх. Я, даже не успев подумать, вцепилась в его хвост, свисающий наподобие каната, и мгновение спустя оказалась втянутой в верхний туннель.

Думаю, «лифту» не очень понравилось, что кто-то висит на его хвосте, и он начал подергиваться. Я живо припомнила уроки физкультуры в средней школе. Что-что, а лазить по канату — это мое хобби. Вначале я совершенно не умела, зато потом научилась делать это довольно хорошо — если я чего-то хочу, я этого добиваюсь. Поэтому я, припомнив приобретенные когда-то навыки, начала подтягиваться вверх. Учитывая скорость подъема тысяченожки, плавно скользящей по туннелю, это оказалось вовсе не так просто, как хотелось. А учитывая то, что хвост отличался от каната повышенной скользкостью, то на нем меня удерживала только мысль о немереной глубине подо мной. Наконец-то мне удалось подтянуться повыше. Но тут «лифт» дернулся, и я скатилась, обжигая ладони, вниз, едва умудрившись удержаться на самом кончике. Вздохнув, я снова принялась карабкаться вверх, приводя этим тысяченожку в бешенство. Она задергалась, затряслась, кто-то громко выругался над моей головой, я даже догадалась кто. Псевдоканат снова начал выскальзывать из моих уставших рук. Мамочки!

Вдруг мы вместе с хвостом выскочили на поверхность. Я подскочила вверх, не выпуская его из затекших рук, увидела небо над собой и землю под собой и услышала крик охотника за снупсами:

— Бросай лифт, Неневеста! Бросай, а то назад уйдешь!

Я успела сообразить, что серебристая тысяченожка уже уходит в глубину другого вертикального туннеля, находящегося недалеко от первого, а я лечу за ней. Руки не разжимались. Ой-ой-ой!

Что-то большое, серое ударило меня, и мы покатились по траве. Когда я упала лицом в свежую душистую зелень, мне не захотелось даже шевелиться. Вот так и буду лежать здесь, вдыхая аромат примятой травы и разглядывая проживающих в ней жучков и мурашек.

— Ты жива, Неневеста?

Большие сильные руки подняли меня и поставили на ноги. Вот так всегда, не дают жизнью насладиться.

Меня тряс не кто иной, как Жук, нанятый мною проводник. Это он меня, значит, спасал? Если б не он, я бы сейчас уже летела на «лифте» вниз, в незнакомые недра этого мира.

Хотя понятно, зачем он это сделал. Я его наняла, а еще не расплатилась. Двести пфингов — деньги немалые. Пропади я — пропала бы и его «зарплата». Все логично. Значит, денежку ему до самого Центрального королевства отдавать не буду, пусть спасает меня и дальше, чтобы деньги не пропали.

— Не тряси меня, все нормально!

— Нормально! — хмыкнул Жук. — Ты зачем за хвост лифта уцепилась? Ты что, совсем одурела?

— А ты почему мне не объяснил, как надо? Я такого зверя впервые в жизни вижу!

— А тебе можно было что-то объяснить? Ты же только к стенке прислонилась и уже сопишь!

— Я? А ты мой проводник! Ты должен обо мне заботиться! А ты первый вскочил на «лифт», обо мне даже не вспомнив! Я вообще могла не успеть!

— Это я не вспомнил?! Так, хорошо. Контракт разорван! Иди дальше сама, раз ты такая умная! У тебя своя дорога, у меня — своя!

— И пойду! Думаешь, пути не найду?

— Еще бы, за мной увяжешься, знаешь ведь, что я в Центральное королевство иду! Получится, дорогу я тебе укажу, а оплаты не получу? Нетушки! Не пойдет так! Я тебя, как договорились, до места доведу, свои двести пфингов получу, а тогда уже иди куда хочешь!

— Ладно, — согласилась я. — Контракт есть контракт. А пока мы вынужденные партнеры, давай жить дружно.

— Перемирие, — протянул раскрытую ладонь Жук.

Мы пожали друг другу руки.

— Ты деньги не потеряла?

Ну конечно, он думает только о деньгах! Жмот!

А правда, где мой только что обретенный капитал? Я с холодеющим сердцем нащупала на боку сумку, дрожащими от перенапряжения пальцами открыла ее. Фу-у! На месте!

— Давай деньги мне на хранение. Ты ведь могла их потерять!

Конечно, я тебе деньги отдам, а потом ты «потеряешь» меня. Не выйдет!

— Не отдам, — покачала я головой.

— Как знаешь, — пожал плечами мой проводник. — Я хотел, как лучше.

— Лучше всего было бы чего-нибудь пожевать. Что здесь располагается поблизости? Поселок? Город?

— Ближе всего здесь эта поляна. — Жук указал рукой на свободное местечко между деревьями, — У меня еще есть немного еды.

Я оглянулась, рассматривая местность. Здесь было очень зелено и красиво. Вековое спокойствие ощущалось в высоких стройных деревьях незнакомого мне вида. Другие подлеском стелились, соединяясь в живописные группы. Из знакомых были только коренастый дуб, каштаны и рябины. Еще ниже кудрявились кусты ежевики и желтой малины. Высокие цветущие травы весело перешептывались под легким ветерком. Все дышало таким спокойствием и безмятежностью, что перехватывало дух. Или это оттого, что я так долго пробыла под землей, или место это, действительно, какое-то необыкновенное.

Картину портила только сама поляна, на которую мне указал Жук. Вид у нее был такой помятый, словно здесь тусовалась на уик-энде группа подростков.

— Я здесь постоянно отдыхаю, поднявшись из подземного мира. — Охотник за снупсами бросил на траву одеяло.

— Ну ты и отдыхаешь, такое красивое место испортил…

— Чем это я его испортил? — удивленно пожал плечами Жук. — Садись.

Я двинулась вперед, но заметила, что зацепилась за гибкую зеленую лозу. Дернула ногу, освобождая, но тут запуталась вторая нога.

— Да что это такое? — услышала возглас рядом.

Мой проводник тоже пытался выбраться из зарослей вьющихся растений, упорно цепляющихся за него. Пока я наблюдала за своим спутником, крепкие стебли обвили меня чуть ли не до пояса!

— Жук, дай нож! — заорала я.

Жук достал нож, но не бросил мне, а начал сам обрезать упрямые ветви. Точнее, пытался обрезать, они оказались на удивление крепкими.

— Жук! Скорее! — Я пыталась руками оторвать опутавшие меня уже до пояса растения.

Они что, растут с такой скоростью, что ли?

Да, они вправду растут, да еще с такой скоростью! Жаль, нет рядом моего дорогого Кащея, он бы сейчас быстренько разрезал все путы своим мечом-кладенцом. Стебли дружно ухватили Жука за руки, и нож упал в заросли. Он неприлично выругался. Но и это не помогло.

— На помощь!

Стебли обвили мне плечи, шею, они не душили, но держали крепко, не позволяя шевелиться.

— На п… по…

Растения сжали мою голову, полностью лишив способности говорить.

Вот и все.

Глава 14

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Я могла только вращать глазами и шевелить пальцами.

Невдалеке застыл в зеленой шубе Жук, у него тоже свободными остались только пальцы рук и глаза, которыми он пытался выразить всю безысходность нашего положения.

Что-то мне все это ни капельки не нравится, я даже поесть не успела.

И что теперь делать, если теперь делать я ничего не могу?

Вот это попала так уж попала! А кто же будет мир спасать? На меня ведь возложена миссия!

Эй, Смотритель, куда ты смотришь? Ветер! Ветя! Севет!

Никто не отзывается. Другие ветры курируют этот мир.

Смотритель!

То ли мой мысленный призыв помог, то ли все шло по задуманному сценарию, но невдалеке послышались голоса и смех.

Люди! Идите скорее сюда! Я не могу вас даже позвать!

А вдруг они пройдут мимо и нас не заметят? Как им подать сигнал?

Но беспокоилась я напрасно. Голоса двигались именно в нашем направлении, и вскоре из-за деревьев показалась группа светло-русых девушек с листьями в волосах. Они были в полупрозрачных рубашках с длинными рукавами, с одной стороны казавшимися очень строгими, а с другой — чрезвычайно откровенными. Да мне неважно, кто они такие, только помогли бы освободиться!

— Попались! Попались! — радостно закричала самая низенькая и, думаю, молодая.

Кто попались? Мы попались? Так это что, дело рук этих милых барышень?

Девушки подошли поближе и стали рассматривать нас, но держались кучкой и слишком близко не подходили. Я яростно вращала глазами, пытаясь довращаться до их совести. Увы!

— Это он! Я его хорошо запомнила! — Маленькая ткнула пальцем в охотника за снупсами.

— Вот негодяй!

— Так ему и надо!

— Мы сейчас ему такое придумаем! — загалдели девчонки.

Видно, чем-то им Жук поперек дороги стал.

— А она кто такая? — спросила веснушчатая.

— А кто ее знает, — пожала плечами смугленькая. — Она тоже из людского племени.

А они из какого? До сих пор я считала, да и Севет говорил, что в Карритуме проживают только человеческие племена.

— Значит, и она такая же.

— Нужно их обоих наказать!

Почему это я должна страдать из-за чужих грехов? Я попыталась объяснить им все популярно, но смогла только промычать нечто нечленораздельное.

— А как мы их накажем? — запрыгала от нетерпения маленькая.

— Накажем, еще как накажем! — грозно махнула рукой смугленькая. — Только нужно придумать как.

— Давайте сделаем их деревьями!

— Конечно! Сделаем их деревьями! — захлопала в ладоши красавица в венке.

— Его — дубом! — воскликнула рыженькая. — Вон он какой высокий и красивый!

Жук отчаянно завращал глазами, перспектива стать дубом ему почему-то не понравилась.

— А ее рябиной!

Они обо мне говорят? Я не хочу быть рябиной!

— Точно, точно! — захлопала снова девушка в венке. — И пусть растут неподалеку друг от друга, а встретиться никогда не смогут!

Добрая девушка какая! Мне вспомнилась старая-престарая песня, которую мне бабушка еще совсем маленькой пела: «Как бы мне, рябине, к дубу перебраться, я б тогда не стала гнуться и качаться». Больше ничего не помню, но становиться героиней песни, которую когда-нибудь напишут, не желаю! Уж лучше «отпустите меня в Гималаи», а не то я, точно, скоро и завою и залаю, а, когда вырвусь, «кого-нибудь съем»!

Раздумывая о том, кого бы съесть, и остановившись на кандидатуре Жука, из-за которого меня собираются наказать, хотя лично я перед этими дриадами совершенно ни в чем не виновата, я и не заметила, как появилось новое действующее лицо.

— Дедушка! Дедушка! — зашумели девчонки.

Словно из-под земли появился старичок-лесовичок, сразу так и захотелось его назвать, потому что был он маленького роста, чуть выше моего колена, и с длинной, ниже пояса, зеленоватой бородой. Вид настоящего сказочного человечка портили только обычные очки в черной оправе и сумка для ноутбука через плечо.

— Дедушка, мы поймали того, кто мусорит в нашем лесу! — подскочила к нему маленькая. — А с ним девушка, тоже человеческого рода! Накажи их, дедушка!

— Дедушка, сделай его дубом, пожалуйста, его нужно наказать, а то он и дальше будет портить наш дом!

— А ее сделай рябинкой, дедушка!

Если б я могла говорить, я бы сумела себя защитить! А что мне делать теперь? Я попробовала высвободиться, но безрезультатно.

Старичок медленно подошел к Жуку.

— Зачем лес портишь? — гаркнул он строго, правда, учитывая разницу в росте, это было довольно смешно.

Мой проводник очень хотел ответить, но вопрос был риторический, никто на него ответа и не ожидал.

— Вот и допрыгался ты, сделаю тебя сейчас дубом, и расти тогда на здоровье, хоть пользу людям будешь приносить, кислород вырабатывать!

Глаза Жука расширились до невозможности, но больше ничем он не мог выразить свой протест.

Лесовичок подошел ко мне, обошел несколько раз со всех сторон.

— А вот здесь вы, внученьки, ошиблись, — покачал он головой. — Ее трогать нельзя!

— Почему это? Она с ним была! — загалдели снова дриады.

— А вы на руки ее смотрели? Кольца на пальцах видели?

Девушки растерянно приблизились, рассматривая мои руки.

— А что они означают, дедушка?

— Вижу, знаки древние, сила в них есть, но что обозначают — не ведаю. Сейчас посмотрю, отойдите, сороки!

Старичок вытащил из сумки ноутбук, сел прямо на траву, открыл его, и тонкие пальцы запрыгали по клавишам. Сел он специально так, чтоб не было видно, что он там делает.

Окончив работу, старичок кивнул внучкам на кольца:

— Это — Урбонус, а это — Снежный Барс. Сила в них есть, большая сила, хозяйка колец и сама еще всего не знает.

Он махнул рукой, и гибкие стебли отпустили меня, поползли вниз и скрылись в кустах.

Я со стоном облегчения почти упала на траву. Скрежещущие звуки со стороны моего проводника свидетельствовали, что он не слишком рад моему освобождению. Эгоист!

Я прокашлялась, в горле пересохло, и трудно было говорить:

— Вы… Вы приняли правильное решение.

Дриады обступили меня, с любопытством рассматривая и готовясь засыпать массой вопросов. Нет, сначала я расспрошу этого старичка-лесовичка с ноутбуком, в какой сети он выискал сведения о моих кольцах.

— Отойдите от нее! — опередил меня дедушка. — Пусть уходит.

— Ну вот, — разочарованно протянула я, — а как же насчет того, чтобы познакомиться, пообщаться?

— Смертной в нашем лесу задерживаться не стоит. Уходи, хозяйка колец!

— Ладно. Но скажите хотя бы, что означает Снежный Барс? Какая в нем сила?

— Если до меня тебе этого не открыли, то и не в моей власти это сделать. Всему свое время, каждому плоду свой срок, каждому знанию свое мгновение. Ты все узнаешь, когда это будет нужно…

— Но ведь вы знаете!

— Знаю, но молчу. Тебе следует поспешить спасти этот мир, пока еще не поздно, — тихонько, чтоб никто больше не услышал, произнес старичок.

— Вы и об этом знаете?!

— Уходи, хозяйка колец.

— Что ж, тогда прощайте…

Дриады с любопытством смотрели на меня, но ослушаться дедушку не могли. Сзади раздались непонятного происхождения звуки. Ах да, Жук… Он, конечно, препротивный, да и наглый чересчур, но оставить его здесь погибать как-то нехорошо.

Я оглянулась на лесовичка и набралась смелости:

— Да, отпустите со мной, пожалуйста, вот этого молодого человека, — ткнула я пальцем в окутанного зеленью Жука.

Дриады возмущенно загалдели, но я, не обращая на них внимания, выжидающе посмотрела на старичка. Буду говорить только с шефом.

— Это исключено, — покачал головой лесовичок. — Он не единожды нарушал наши границы, но не это главное, мы закрыли бы на это глаза, но он губит наш дом, топчет траву, ломает ветви, оставляет после себя мусор. Он заслужил наказание, и пусть возмездие коснется его…

— Извините, многоуважаемый, не знаю, как вас называть… — Я сделала паузу, но мой собеседник не счел нужным представиться. — Вы, естественно, вправе наказывать этого представителя человеческого рода, как сами захотите (дикий скрежет зубов за моей спиной), тем более что своим недостойным поведением он позорит этот самый род. Я полностью с вами согласна!

Лесовичок кивнул одобрительно.

— Только есть одно маленькое препятствие, — продолжила я, — которое не позволит вам выполнить приговор немедленно.

— Препятствие?

— Дело в том, что я наняла этого индивида проводником в Центральное королевство, поэтому он обязан вначале выполнить условия контракта, а после этого делайте с ним все, что сочтете нужным!

— Контракт — дело серьезное, но до Центрального королевства рукой подать, мы и сами проведем вас, хозяйка колец, тогда контракт можно считать выполненным.

Ну вот, думай теперь, как спасти его шкуру. Или, может, пусть превращают в дуб?.. Я обернулась и взглянула в полные отчаяния глаза Жука. Ну точно такие же были у соседского кота Васьки, когда хозяева везли его в ветлечебницу кастрировать. Выражение невозвратимой потери чего-то настолько жизненно необходимого… Мне тогда было лет десять, и мы с соседским Лешкой решили кота непременно выручить. Пробрались в ветлечебницу, вырубили свет, включили сигнализацию, подожгли кипу старых газет в туалете, вызвали милицию, службу газа и пожарную команду. Шуму было! Кот, не дурак, драпанул прямо с операционного стола, домой вернулся только через неделю. Ночами выть перестал под окнами хозяев, уходил орать и драться в сквер. А у хозяев, после пережитого ужаса, напрочь отпало желание идти еще когда-нибудь в ветлечебницу. Им на всю оставшуюся жизнь экстрима хватило.

Так что же делать с Жуком?..

— Это не все условия контракта. Проводник должен проводить меня в Восточные земли, — я склонилась к Длинному уху лесовичка и снизила голос до шепота, — где, как вам известно, я должна буду спасти этот мир от гибели.

— В Восточные земли?

Дриады снова зашептались, переглядываясь.

— Значит, в Восточные земли? — снова потеребил бороду старичок. — Ты правда проведешь хозяйку в Восточные земли?

Жук отчаянно заморгал.

— Это меняет дело. Хорошо. Пусть он выполняет условия контракта, а затем, если все закончится хорошо, — лесовичок многозначительно посмотрел на меня, — пусть вернется для выполнения приговора.

— Он не вернется! — не умолчала самая маленькая дриада.

— Естественно, не вернется. А какой бы дурак вернулся? Зато больше он не будет причинять вреда нашим землям.

Старик повернулся к Жуку, взмахнул рукой, и тот упал на четвереньки, оставшись без поддержки гибкой, но крепкой лозы.

— Но если я тебя еще хоть раз тут увижу!.. — скорчил лесовичок страшную мину.

Спотыкаясь и падая благодаря затекшим конечностям, Жук поспешил покинуть поляну, где его едва не превратили в дерево.

— Эй, стой! — Не надо мне терять из виду своего проводника, а то потом его и не отыщешь.

И я рванула следом за ним, бросив на ходу:

— Спасибо большое! До свиданьица! Мы еще встретимся!

* * *

Когда мы остановились на ночевку, Жук уже полностью пришел в себя и снова пребывал в своем неизменном язвительном настроении.

— Ну и чего они ко мне привязались? — спросил он, выуживая из рюкзака всего две скромные птичьи ножки. — Что я такого особого сделал? Все всегда отдыхают на природе, жарят шашлыки, льют вино рекой. Да, немного сорят, немного приминают траву. Но это не преступление!

— Просто этот лес — их дом. А кто любит, когда в его доме мусорят чужаки?

— Ты будешь их защищать, Неневеста? После того, как они чуть не превратили и тебя и меня в две бесчувственные колоды?

— В своем доме они хозяева. А ты, вместо того чтобы качать здесь права, лучше бы спасибо мне сказал.

— За что?

— Как это «за что?» В передрягу мы попали из-за тебя, а выбрались из нее только благодаря мне!

— Да если бы не кольца, которые совершенно случайно попали к тебе, ты бы ничего не смогла сделать, потому что стояла, спеленатая, как младенец!

— Точно так же, как и ты! Пусть это и не моя заслуга, что меня посчитали какой-то там хозяйкой колец, но учти: я могла уйти одна, а не искать лихорадочно способ спасти моего незадачливого спутника!

— Да ты бы и ушла, только знаешь, что без проводника и трех шагов не пройдешь, чтобы не вляпаться в какую-нибудь историю!

— Пока что все истории возникали только благодаря тебе!

— Так я могу уйти! Добирайся в Центральное королевство, как сама знаешь!

— Конечно! А о контракте ты забыл?

— Нужны мне твои двести пфингов! Они не стоят того, чтобы терпеть такое общество!

— Между прочим, ты в присутствии десятка свидетелей пообещал провести меня в Восточные земли!

— Я?! Да ничего я не обещал! Я не из клуба самоубийц!

— Ты глазами моргал, когда лесовик тебя спрашивал!

— Да я моргал, пытаясь сказать, что я в Восточные земли ни за какие гонорары не сунусь!

— Нужно было оставить тебя в лесу, рос бы уже зелененьким дубком!

— Я так и знал, что ты друга можешь в беде оставить!

— Друга? После того, как ты меня на рынке продал, ты считаешь себя моим другом?

— Я тебе уже объяснял, для чего это сделал!

Мы дружно надулись и какое-то время шли молча. Вот такая благодарность за то, что я его спасла. Интересно, почему мы с Жуком постоянно ссоримся? Надо бы над этим подумать на досуге. Вот только когда у меня теперь будет досуг? Хотя прямо сейчас чем не досуг? Ноги идут, а голова свободная, думай — не хочу! Интересно, далеко еще до Центрального королевства?..

* * *

К вечеру мы, так и не проронив ни слова, прошли мимо живописного озера, прячущегося в зелени, словно жемчужина в раковине. После всех этих подземных путешествий так захотелось искупаться! Да и переодеться в нормальную одежду не мешает. Я собиралась сделать это сразу же, как только выберусь на поверхность, но сначала пленение дриадами, а затем поспешное отступление с опасной территории помешали этому. Вот сейчас бы, после купания в озере, одеться во все чистое… Но, если я отстану от Жука, я его не догоню, поэтому пришлось помахать озеру ручкой и поспешить за своим проводником. Просить остановиться я не буду, первая не заговорю ни за что! Хоть мои ножки давно уже просятся отдохнуть, а мои глазки почти слипаются, иду на автомате, как робот, хорошо, что впереди ориентиром маячит спина проводника.

К счастью, мы прошли еще немного, и Жук остановился. Среди кустистых зарослей нашел свободный пятачок, скрытый от стороннего взгляда, и нервно бросил на землю свое походное одеяло. Я молча ожидала, что дальше будет. Жук сел, достал из рюкзака жареную ножку и смачно отгрыз от нее здоровенный кусок.

А мне что, не даст?

Жук посмотрел на меня, достал вторую ножку и протянул мне. Я взяла, не благодаря, и села рядом, демонстративно отвернувшись в другую сторону. Вообще-то мне эта игра в молчанку уже надоела, но… все равно первая не заговорю!

Жук доел свою порцию, размахнулся, чтоб забросить косточку в кусты, но помедлил и спрятал ее в сумку. Видимо, вспомнил о дриадах и обещании старичка-лесовичка. Запил ужин водой из фляги, положил ее около меня и, свернувшись калачиком, улегся спать.

Рядом красивый статный мужчина, а я чувствую себя такой одинокой, даже поговорить перед сном не с кем. Уже похрапывает. А все потому, что это не мужчина, а чурбан. Недаром его в дуб собирались превратить. Эх, был бы сейчас рядом мой Кащеюшка…

Я вздохнула. А впрочем… Очень даже хорошо, что Жук спит. Я пока вернусь к озеру, искупаюсь, переоденусь и буду наконец-то чувствовать себя человеком. Я быстренько, здесь недалеко. И бояться мне нечего. С келпи, с русалками я общаться уже умею, не пропаду.

Тем более три оставшиеся луны прекрасно освещают землю, видно все как на ладони.

Обрадовавшись такой перспективе, я взяла одежду и поспешила обратной дорогой к озеру. Оно действительно оказалось просто сказочным. Венок из деревьев обрамлял его со всех сторон. Белые кувшинки скользили по черной глади воды. Трава — китайский шелк! Я недолго думая сбросила с себя грязное платье и бросилась в воду. Каскад брызг разлетелся во все стороны, и мне стало так весело, так празднично, когда в тысячах капель, взлетевших к небу, отразился свет разноцветных лун.

Я проплыла несколько раз туда-сюда по ровной глади озера, привела себя в порядок и собралась уже было выходить, как вдруг…

Что это? Что это появилось в темнеющем небе у меня над головой? Самый обыкновенный глаз, пристально вглядывающийся в пространство перед собой. Серый, с черными точками на радужке, с блеклыми редкими ресницами. Глаз старого, умудренного опытом и в то же время опасного человека. Не знаю, что это такое, но не люблю, когда за мной наблюдают, если я нагишом. Я поспешно выбралась из воды и прикрылась платьем принцессы. Глаз медленно повернулся. Он наблюдает за мной! Глаз моргнул.

Мне вдруг стало жутко, я схватила свою одежду и побежала, не оглядываясь назад, к Жуку. Пусть мы с ним ссоримся, но это единственный человек, который сейчас рядом со мной. Я почему-то уверена, что он поможет, что с ним безопасно! Кусты трещали за моей спиной, я не видела больше глаза, висящего над озером, я летела с такой скоростью, что не разбирала дороги, но безошибочно выскочила на то место, где оставила спящего Жука.

Или я заблудилась? Да нет же, вот здесь он спал, даже примятая трава еще не распрямилась. Вот здесь я сидела, вот лист похожего на лопух растения, которым я вытерла руки после ужина.

Только нет моего проводника. Ушел он, бросил меня одну, на произвол судьбы! Я такого не ожидала! Как он мог?!

Гнев медленно овладевал мной.

А может, он в кусты отошел?

Ага, и забрал с собой одеяло и рюкзак.

Такой подлости я не могла даже представить себе! Он забрал все! Он оставил меня среди незнакомого леса без еды, совершенно одну!

Как можно верить людям?!

Я без сил опустилась на траву. Платье выпало из моих рук. Ох, да я же не одета! Этот глаз так меня напугал…

До сих пор полностью не осознав происшедшее, я надела свои любимые джинсы, кофточку и ветровку, уселась на свое бывшее платье, которое реставрации не подлежало, обхватила колени руками и попыталась осмыслить ситуацию.

Я считала, что меня обижает Жук. Он же, по его словам, считал, что его обижаю я. Следовательно, нас ждали размолвки, мы ведь даже не пытались понять друг друга. Но ведь истина на моей стороне? Разве нет?

Хотя… истина у каждого своя. И у каждого своя правда.

Потому-то так трудно бывает нам понять друг друга.

Но что мне делать теперь?

Легкий шум отвлек меня от размышлений. Кто-то ломился сквозь кусты прямо в моем направлении и, судя по звукам, довольно быстро приближался.

Да это, наверное, Жук возвращается! Он понял свою ошибку!

Или это не Жук?

Глава 15

ВНУЧКА ВЕДЬМЫ

Кусты трещали все сильнее, сердце заколотилось у меня в груди. Я подскочила, напряженно уставившись в направлении шума. Не люблю я неизвестности.

Внезапно ветви раздвинулись, и в свете трех лун показалась до боли знакомая растрепанная голова. Моя! Я машинально поправила волосы, словно перед зеркалом. И одернула сама себя: что я делаю? Это ведь не могу быть я?!

Тем не менее все было мое. Чуть отросшие темные корни волос, джинсы с почти незаметным пятнышком от майонеза на коленке (это я так хот-дог ела), ветровка с закатанными рукавами, два серебряных кольца на пальцах. Это мои кольца!

Я посмотрела на свои руки. Урбонус и Снежный Барс были на месте. Так что все это значит? Раздвоения личности, как у Кащея, я не чувствую. Значит, это происки моих неизвестных врагов, возможно, того таинственного глаза, который наблюдал за мной на озере. Но я в обиду себя не дам! И я воинственно встала, уперев руки в бока.

Вторая «я» нерешительно остановилась, обхватила себя руками и бросала на меня быстрые взгляды. Ага, испугалась! Я решила брать быка за рога и закричала как можно более грозно:

— Стоять! Бояться!

— Да я и так стою, — прорезался голос у моей неожиданной гостьи.

— Вот так и стой. Будешь сейчас на вопросы отвечать! Учти, допрос с пристрастием!

— С чем-чем?

— Неважно. Отвечать быстро и не задумываясь, а то у меня здесь оружие дальнего действия. Поняла?

Незнакомка с опаской покосилась на карман, по которому я выразительно похлопала ладонью.

— Ага, поняла.

— Ты кто?

— Тера. Тера Грам.

Хорошо, что хоть не назвалась Викой или Неневестой Кащеевой, теперь я из нее всю правду выужу.

— Кто тебя подослал?

— Никто. Я сама решила к тебе подойти. Я не знала, что ты такая…

— Какая «такая»? — Я опешила.

— Злая.

— Да… я злая, — пришлось подтвердить. — Поэтому ты мне сейчас во всем признаешься. С какой целью приняла мой облик?

— Ты мне понравилась, — всхлипнула Тера.

— Так, понятно. Точнее, ничего не понятно. Стой, чего ты ревешь?

Ой, какая же я некрасивая, когда плачу! Я потрясла за плечи свою копию:

— Все! Успокойся! Садись рядом и расскажи все сама.

Все еще шмыгая носом, моя копия послушно уселась прямо на траву, я примостилась рядом с ней и приготовилась слушать.

— Ну рассказывай!

— Я из дому сбежала…

Час от часу не легче. Так мне сразу все понятно и стало. А интересно наблюдать за собой со стороны!

— И где твой дом?

— Там, в лесу, — махнула рукой девушка.

— От родителей сбежала?

— Да нет, я там с бабкой жила, больше у меня никого нет.

— Зачем сбежала?

— Надоело мне, свободы никакой, личной жизни тоже…

— Это я понимаю, но почему ты такая, как я?

— Это личина, меня бабка научила любую личину принимать.

— Она у тебя что, ведьма?

— Ну да, — снова шмыгнула носом Тера.

— Интересно. Тогда прими сейчас свой облик.

— Свой? А я своего облика не знаю. Я всегда, с самого детства, носила чью-нибудь личину.

— Покажи! — Что-то мне не очень верится, что такое возможно.

— Ладно. — Тера выпрямилась и вдруг почти незаметным движением словно сняла с себя покрывало.

Передо мной сидел пастушок в соломенной дырявой шляпе, латаных рубахе и штанах. Нос картошкой, веснушки, синие, словно васильки, круглые глаза. Пастушок шмыгнул носом и…

Сельская румяная девица с двумя толстенными соломенного цвета косами ниже пояса, перекинутыми через плечи и скользящими по соблазнительным формам пышного бюста, с кукольными глазами, обрамленными белесыми ресницами, словно у молодой телки…

— Вот это да! — не удержалась я.

Девица скромно улыбнулась уголком рта и… превратилась в старуху — сухопарую, морщинистую, с тонкой полоской блеклых губ, с выцветшими глазами, полуприкрытыми нависшими веками, и длинным крючковатым носом. Старуха заправила выбившиеся седые пряди под голубой в белый горох платочек. Узловатые от вен руки, скрюченные пальцы…

— Вот так, — проскрипела старуха, и мгновение спустя передо мной снова сидела вторая «я».

А я смотрела на «себя» широко открытыми от изумления глазами.

— Последняя — это моя бабка Ара.

— Клево! — выдохнула я. — А в ребенка превратиться можешь? Или в великана?

— Я не превращаюсь ни в кого, — ответила Тера. — Я просто надеваю личину. Поэтому могу казаться кем угодно, только примерно моего роста и веса.

— Понятно. А личину зверя какого-нибудь можешь надеть? Например волка?

— Вообще-то могу, но волк, разгуливающий на двух лапах, — это как-то не по-волчьи будет, а на четырех ходить — неудобно.

— Согласна. А как же одежда меняется?

— Точно так же, как и лицо и фигура.

— А кольца? — Я протянула руку и попробовала дотронуться.

— Только кажутся, — объяснила девушка.

— Да-а-а…

— Можно, я с тобой дальше пойду? — вдруг спросила Тера.

— Со мной?

— Ну пожалуйста! Я мешать не буду! Я буду помогать!

Я задумалась.

— Честное слово! Мы с бабкой всю жизнь в лесу прожили, в ближние села ходили только за молоком и хлебом. А я мир хочу увидеть! Может быть, судьбу свою повстречаю…

Для меня все это не доводы. Зачем мне ее за собой таскать?

— А еще я умею колдовать немного, костры разжигать, еду готовить, знаю съедобные травы, корешки, грибы, ягоды. Могу прямо сейчас, в лесу, обед приготовить!

Последний аргумент оказался решающим в деле Теры.

— Обед среди ночи — это круто! Ладно, утром приготовишь завтрак, а я посмотрю, если мне не понравится, с собой не возьму. Если останусь довольна, можешь идти со мной до ближайшего города, где и останешься, будешь искать свою судьбу, а не захочешь в городе жить — вернешься к бабке.

— Спасибо…

— Неневеста Кащеева, — подсказала я.

— Спасибо, Неневеста Кащеева, — повторила моя близняшка.

— Только мою личину сними.

— Ой, а можно я побуду в ней, Неневеста? Пожалуйста! Мне так нравится!

— Ладно, — приятно, что мой образ имеет такую популярность, — побудь немного, — милостиво согласилась я и присела около дерева.

— Я тогда сейчас веток для костра соберу, а с утра накормлю тебя всякой вкуснятиной!

— Только не той, которая «сама прискакала»! — крикнула ей вдогонку я.

Тера резво убежала собирать хворост, в лесу послышался треск ломаемых веток. Забавная девочка. Интересно, сколько ей лет? Какая она? Как можно не помнить своего собственного облика? Может, врет? Вроде непохоже…

— Неневеста, а куда мы пойдем? — спросила Тера, бросая на землю охапку сушняка.

— Сначала я иду в Центральное королевство, а затем еще дальше, в Восточные земли.

— В Восточные земли я не пойду, — покачала головой Тера. — О них такое рассказывают! Восток — дело темное…

Да что меня все пугают?

— А я тебя с собой и не звала, — сердито буркнула я.

— Значит, ты идешь на восток. А я, когда от бабки убежала, шла на запад, хотела посмотреть Западные королевства. А потом тебя увидела, как ты от озера бежала, и решила с тобой пойти.

— А ты над озером глаз видела?

— Какой глаз?

— Ладно, проехали. А ты, случайно, не знаешь, как до Центрального королевства дойти?

— А этого и знать не надо. Первые деревни за лесом уже принадлежат Центральному королевству.

Вот так. Значит, мне проводник и не нужен больше. Я и сама теперь дойду. Даже хорошо, что Жук ушел, деньги на проводнике сэкономлю.

Так, а где же моя сумка с деньгами? Я лихорадочно стала оглядываться, пытаясь обнаружить пропажу.

Где же? Где? Может, у озера оставила? Да нет, не было у меня тогда уже сумки. Я попыталась восстановить в памяти последние события. Мы остановились на привал, перекусили жареными ножками, я сидела на одеяле, сумка валялась рядом. Когда Жук уснул, я взяла одежду и пошла к озеру. Точно! Я взяла только одежду, а сумку оставила около проводника! Дурочка!

Он забрал все мои деньги! И даже если я его найду, доказать ничего не смогу! Скажет, что когда уходил, сумка лежала на месте. Мало ли кто мог взять ее!

А ведь я уже знала о его подлости! Почему же у меня не сработала интуиция, почему я снова доверилась ему? Учит жизнь, учит, а шишки все равно свои набивать приходится. Что же теперь мне делать? Я в отчаянии стукнулась головой о дерево. Из дупла, ругаясь, вылетела большая пестрая птица и полетела в лес, громко рассказывая всем о моей наглости. А я бессильно сползла по стволу вниз.

Тера принесла охапку мягкой душистой травы, и мы, прижавшись друг к другу, уснули на ней. Утро вечера мудренее.

* * *

Я проснулась оттого, что меня разбудил запах пряных трав и дым от костра.

Наверное, было еще очень рано. Луны разных оттенков, словно светофор, повисли почти над горизонтом, одна над другой, озаряя все длинными сиреневыми тенями. А с востока уже показалось солнышко, теплое и ласковое. О, что за волшебные запахи! Я оглянулась и увидела костер, над которым колдовала Тера. Она откуда-то взяла котелок, и теперь в нем что-то шипело и булькало. Интересно-интересно… Я приподнялась на локте.

Забавно, лежа на мягком сене, наблюдать, как я хлопочу у костра. Молодая ведьма в моем обличье разливала из котелка по тарелкам что-то необыкновенно ароматное.

— Неневеста! — оглянулась Тера. — Доброе утро! А завтрак почти готов, сейчас угощу.

У запасливой ведьминой внучки оказались и металлические мисочки, и ложки, и большой ломоть белого пористого хлеба. Я с утра обычно не ем, но устоять перед такими запахами просто невозможно.

Я осторожно попробовала похлебку.

— Ммм…

Ничего подобного никогда даже не нюхала. Непривычная смесь пряностей, трав, кореньев… Очень вкусно! На второе было жаркое, состав которого остался для меня загадкой. Чувствовались орешки, незнакомые плоды, возможно, что и мясо, — тоже все сильно сдобренное специями. На закуску моя повариха собрала ягод. Да, думаю, я ее возьму с собой, а то пропадет она без меня, совсем пропадет…

Тера с удовольствием поглядывала, как я ем. Понимает, что покорила меня своим искусством. Да, в кулинарии она — спец. А вот о своих других умениях помалкивает. Воспитывала ее бабка-ведьма. Естественно, что смена личины — всего лишь одна грань ее таланта. Не делаю ли я ошибки, соглашаясь взять ее с собой? Кто знает, как дела повернутся дальше. Но она так вкусно готовит! Ничего, попутешествуем немного вместе, буду за ней наблюдать. А в Восточные земли все равно идти одной придется, хоть я и предпочла бы пройтись по ним шумной веселой компанией, но… Восток — дело темное, Неневеста.

— Слушай, Тера! А если… Стоп! Кто это?

Приближающийся треск кустов сообщал, что кто-то двигается к нам, наверное, на огонек идет. Или, скорее, на запах.

Но кто это? Друг? Враг? Бояться надо?

Мы с Терой не двигались с места, но напряженно всматривались в окружающую нас зелень.

Густые ветви кустов раздвинулись, и из них показалась изумленная физиономия… кого бы вы думали? Моего проводника, собственной персоной! Он переводил глаза с меня на Теру и обратно. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник.

В душе я облегченно вздохнула, я ожидала кого угодно, только не его, а сама равнодушно махнула рукой:

— Садись к костру, Жук. Только к завтраку ты опоздал. — И высыпала в рот последнюю горсть ягод.

— Так я и знал, что тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — покачал он головой, присаживаясь так, чтоб видеть нас обеих. — Только отошел, а ты уже раздвоилась, или вас здесь еще больше? — оглянулся он.

— А, так это ты на минуту отходил в кусты, а я-то думала…

— Неневеста — ты! — ткнул он пальцем в меня.

— Какой догадливый!

— А другой такой язвы в мире нет.

— Спасибо за комплимент, у нас такой прогресс в отношениях!

— Пожалуйста! Так ты мне объяснишь, кто это? — кивнул Жук в сторону моего двойника.

— Знакомься — Тера, внучка ведьмы. А это — мой пропавший и так же неожиданно появившийся проводник, Жук. Прошу любить и жаловать.

— Я очень рада знакомству, — скромненько ответила Тера, розовея.

Эй, не сметь краснеть! Я никогда не краснею!

— Приятная девушка, — выдал обворожительную улыбку охотник на снупсов, — И какой мягкий характер! Не то что у некоторых.

— И кого ты имеешь в виду?! — Я швырнула в него тарелкой, которую он ловко поймал, а затем еще и ложкой, которая попала ему по лбу.

— Никого-никого! Никого из присутствующих, так, одна старая знакомая…

— Хватит разводить здесь чайные церемонии, лучше говори, где это ты пропадал полночи?

— А ты? Ты ведь первая бросила меня!

Да, действительно.

— Я ходила к озеру купаться. — О таинственном глазе решила умолчать, может, это был глюк?

— А я, как преданный друг и верный проводник, не доспал, не отдохнул, пошел на разведку. Вдруг, думаю, какие беспорядки, война, катастрофа местного масштаба…

— А сумку мою с деньгами нечаянно прихватил?

— Нечаянно? Как ты могла такое подумать! Совершенно сознательно. Не мог же я оставить ее без присмотра в лесу, а если бы кто взял? — И Жук протянул мою сумку.

Я тут же проверила деньги. Все в порядке. Вообще-то логично все получается. А я о нем так плохо подумала. Но после того как он меня дважды подставил, я не могу ему полностью доверять!

Жук невинно поморгал:

— Так откуда взялась эта чудесная девушка, так похожая на Неневесту?

Тера, запинаясь, рассказала свою версию о ворчливой бабке, побеге и желании путешествовать.

— А бабка волноваться не будет? — спросил Жук.

— Нет, я ей записку оставила: мол, мир хочу посмотреть, в Центральном королевстве побывать… Ой, я же шла в Западные королевства, пока не встретила Неневесту, вот и написала специально, что иду в другую сторону…

— А бабка — ведьма, выследит нас, догонит да как превратит в Чебурашек!

— А это кто такие? — побледнела Тера.

— Побродишь по миру — узнаешь, — зловещим шепотом ответил охотник на снупсов. — Если ты собралась путешествовать, должна быть готова ко всему.

— Я готова, — прошептала девушка.

— Тогда в путь, — поднялся Жук, — а то мало ли…

— Мало — не мало, — раздался скрипучий голос, и на полянке появилось новое действующее лицо.

Я сразу догадалась, что это бабка Теры.

— Ара, — представилась старуха, протягивая охотнику за снупсами руку для поцелуя.

Тот в грязь лицом не ударил, поцеловал руку по всем правилам, словно на королевском балу.

— Ба-буш-ка! — обреченно прошептала сбежавшая внучка.

— Она самая, — согласилась Ара. — Спасибо, внученька, написала, где тебя искать. Личина новая у тебя хорошая, одобряю. Вот только одежда… Где ты видела, чтобы порядочные девушки в мужских штанах разгуливали?

— Но так удобно! — запротестовала Тера.

— Между прочим, в нашем мире все так ходят, — вставила я.

— Оно и видно, что ты из другого мира, — с любопытством посмотрела на меня старуха, затем обернулась к внучке: — Пошли домой!

— Я мир хочу посмотреть! — топнула ножкой девушка. — Мне уже двадцать пять, а я ничего не видела! Не пойду я домой!

— Уважаемая… — выступила я на защиту своей новой знакомой.

— Можешь называть меня бабушкой Арой.

— Так вот, бабушка Ара, Тера — взрослая девочка!

— Да она ведь жизни не знает, пропадет сама!

— А она не сама. Она будет путешествовать с друзьями!

— Это с вами, что ли? Надежная компания, нечего сказать! Особенно учитывая, что направляетесь вы в страну, где магия — обычное дело.

— Но Тера и сама владеет колдовством!

— Несколько трюков, не более! Не очень-то она увлекалась учебой!

— Я понимаю. Вам, разумеется, хочется, чтобы она навсегда осталась в вашей избушке в глухом лесу, но она имеет право выбора!

— Ах, как раскипятилась! Потому что сама такая же. Почему дома не сидишь? Куда идешь?

— Извините, бабушка Ара, но это мое личное дело.

— Бабушка! Если ты меня сейчас вернешь, я все равно убегу! — отчаянно воскликнула Тера.

— Очень хорошо, — неожиданно согласилась старая ведьма, — можешь попутешествовать по Центральному королевству. Нагуляешься — сама домой запросишься.

— Правда, бабушка?! Ты меня отпускаешь? — изумилась Тера.

— А чего? Тебе и правда погулять надо, дело молодое, зеленое. Отпускаю.

Моя копия расцвела.

— Только я с тобой пойду, — добавила старуха.

Теру перекосило:

— Да куда ты пойдешь в твоем возрасте? Да тебе же плохо может стать по дороге!

— Или мы идем вместе, или вместе возвращаемся. — Бабка была непреклонна.

Тера совсем скисла:

— А что Неневеста скажет?

— Я вам пригожусь, — серьезно посмотрела на меня Ара.

— Ну да, вы ведь умеете колдовать? А в моей свите только внештатной ведьмы и не хватало! — фыркнула я, смеясь. — Вы ведь хорошо колдуете?

— По мелочам, — разочаровала меня старуха.

— Ты что, берешь бабушку с нами?! — изумилась Тера.

— А что я? Идите, вы мне не мешаете. — Я уже едва не помирала от хохота, представив эту странную процессию: мы с Терой, словно сестры-близняшки, охотник за снупсами и старая ведьма. Фильм ужасов. Нет, скорее, комикс! Да пусть идут все, кому ни лень, все равно в Восточные земли мне самой идти, местные жители что-то не рвутся разведывать новые территории.

Вот в таком необычном составе мы и тронулись дальше. Лесными тропинками Жук повел нас в Центральное королевство.

— А почему Центральное королевство считается королевством магов? — приставала я по дороге с расспросами к своему проводнику. — Там что, много магов живет?

— Там все применяют магию.

— Как это?

— В основном в быту. Например, посыпают магическим порошком землю, чтобы лучше росли растения.

— У нас это называют удобрениями.

— Во время праздников зажигают на небе разноцветные звезды.

— У нас это называют фейерверками.

— Заражают маленьких детей стр-рашными болезнями, чтобы они потом уже не болели! — скорчил страшную рожу Жук.

— У нас это называют прививками…

— Если у вас все есть, тогда зачем ты спрашиваешь? — разозлился мой проводник и перестал отвечать.

Заговорил он снова только тогда, когда впереди показались первые строения.

— Доведу тебя до восточных границ, — сказал он. — На этом мою часть контракта прошу считать выполненной.

— Отлично, — отозвалась я, — мне именно этого и надо!

Жук повел нас в обход поселков, не приближаясь к людским поселениям. Свежую еду он принес со своего ночного вояжа, то ли купил, то ли свистнул где. Несмотря на мирную идиллию сельскохозяйственного труда, наблюдаемую нами в окрестностях, он был все время странно напряжен. И, как оказалось, недаром. Между двумя поселками нас встретил патруль, состоящий из четырех воинов с тоскливым выражением лица, выполнявший дежурный обход вместо того, чтобы отдыхать с бочонком пива на природе.

— Кто? Откуда? Куда? — завел, приблизившись, самый старший воин заученную пластинку.

Второй демонстративно зевнул, показывая, как ему все это надоело.

А самый молодой, еще безусый, заморгал часто-часто и закричал вдруг тонким визжащим голосом:

— Это она!!! Хватайте ее! На ней кольцо со змеем!

Глава 16

ЦЕНТРАЛЬНОЕ КОРОЛЕВСТВО

Все четверо бросились к завизжавшей от страха девушке, а я, пока никто не заметил, быстро стащила настоящие кольца и спрятала их в кармашек джинсов.

— Может, не она? — усомнился один из воинов. — Та в дорогом платье должна быть, а не в таком чудном наряде.

— Она! Кольцо точно такое, как в описании! — возмущенно доказывал молодой.

— Да, точно, она! А эти с ней?

Я, спрятав кольца, рванулась вперед, на выручку несчастной девушке, которая и света увидеть не успела, как уже начала познавать все его прелести, но старая ведьма и Жук заслонили меня своими спинами. Я хотела закричать, чтоб отпустили невинную, но Ара ладонью закрыла мой рот, и я с ужасом почувствовала, что кричу без звука. Как в сказке — «раскрывает щука рот, да не слышно, что поет».

Что вы со мною делаете?! Зачем вы меня держите? Отпустите меня!

Ара и Жук крепко ухватили меня с двух сторон за руки. Если о силе охотника я уже имела представление, то в хилой старушке она оказалась очень неожиданной. Я дергалась, но вырваться не могла. Точно так же дергалась в руках воинов Тера. Почему же ее родная бабка не спасает? Она же ведьма! Или я чего-то не понимаю?

Ара и Жук дружно и многозначительно наступили мне на обе ноги. Я беззвучно взвыла.

Один патрульный подошел, разглядывая меня удивленно:

— Чего это она?

— Местная блаженная, — объяснила бабка.

— Ведем к Целительному источнику, — поддакнул Жук, одновременно щипая меня за бок.

Блин, синяк же будет!

— А эту, — бабка кивнула в сторону внучки, — мы даже не знаем, увязалась за нами, идет и идет следом… Заберите ее, бравые солдатушки!

Патрульный осмотрел мои пальцы на наличие колец, затем махнул рукой:

— Эти пусть идут! Мы уже нашли, кого искали.

И довольные воины, хохоча, потащили Теру в обратном направлении.

Меня же, несмотря на то что я отчаянно упиралась, мои спутники потащили прочь.

Вскоре я поняла, что упираюсь напрасно, и позволила отвести меня в невзрачный отель у проезжей дороги под названием «Старый маг», где Жук снял комнату. Там меня посадили на большую деревянную кровать, и ведьма, совершив хватательное движение около моего рта, вернула похищенный дар речи.

— Как вы могли! Как вы могли отдать Теру, бедную неискушенную девочку, в руки этих негодяев?! Ара, это ведь ваша внучка! Вы ведь сами беспокоились о ней!

— Тера — взрослая девочка! — ответила старуха моими же словами. — Ничего с ней не случится. Ведь это не ее искали, у нее нет кольца со змеем.

— Вот именно, кольцо у меня, а она пострадала невинно!

— Вот если бы тебя взяли, ты пострадала бы непременно. А с Терой ничего не случится. Сменит личину, ее и отпустят.

— Но до сих пор она этого не сделала!

— Да она же давала нам возможность скрыться! Она скоро найдет нас.

— Но вы сами говорили, что эта страна полна магии, ее раскусят!

— Надевать личину — магия высшего порядка, не думаю, что многие владеют ею или хотя бы слышали о таком, подобные способности обычно держат в секрете.

— А говорили, по мелочам…

— А на тебе ведь тоже была сейчас личина, — усмехнулась бабка.

— Что? Где? Какая? — ухватила я себя за щеки и скосила глаза, пытаясь рассмотреть свое же лицо со стороны.

Естественно, безрезультатно.

— Да уже нет, успокойся, я все сняла, — покачала головой Ара, — просто пришлось надеть ее на тебя, чтобы увести оттуда.

— Какая личина?

— Местной сумасшедшей. Красивое такое личико! — Жук явно издевался. — А по поведению ты подходила на все сто, мы тебя еле удерживали.

— Не смейте больше надевать на меня без спроса разные личины! Понятно?!

— Понятно-понятно, — прокряхтела старуха. — А теперь рассказывай нам, почему воины Великого короля Центрального королевства разыскивают тебя.

— А я откуда знаю?

— Рассказывай все о себе, откуда и куда идешь, с какой целью.

Я пропела дежурную полуправду-полусказку о поисках своего друга Кащея Бессмертного. Ведьма и охотник за снупсами согласно кивали в такт моему рассказу, но, когда я закончила, Жук сложил руки на груди, задумчиво склонил голову и произнес:

— А теперь правду.

— Я все рассказала, — запротестовала я, но мой проводник встал и выразительно щелкнул щеколдой на дверях.

Понятно, меня отсюда не выпустят, пока я не расколюсь. Хотя, с другой стороны, разве они не имеют права знать правду? Они ведь, рискуя жизнью, меня спасали.

И я рассказала все о конце света.

Когда я замолчала, в комнате повисла гнетущая тишина.

— Так я и знала — что-то должно случиться, — наконец вздохнула Ара. — Недаром малая луна пропала.

— Твой рассказ многое объясняет, Неневеста, — добавил Жук. — Но почему за тобой охотится Великий король?

Я пожала плечами. Я с ним, кажется, не знакомилась, чем я могу ему мешать?

— Король охотится за девушкой с Урбонусом на руке, стало быть, ему нужно именно кольцо! — подняла палец вверх старая ведьма.

— Только Урбонус может остановить хаос и вернуть энергии на место. Это должно спасти наш мир! — воскликнул охотник за снупсами.

— Следовательно, король хочет не допустить спасения.

— Но зачем ему это?!

— Пути королей неисповедимы, — пожал плечами Жук. — Но не бойся, Неневеста, я проведу тебя через Центральное королевство.

— Интересно как? — вскинула седые брови бабка.

— Мне самому интересно… — почесал затылок охотник. — Страна кишит патрулями.

— Может, на меня снова надеть личину? — предложила я. — Только не местной блаженной, какую-нибудь другую!

— Ни я, ни Тера не сможем долго поддерживать чужую личину. Это свою носишь, почти не замечая этого, как одежду. А чужую… Чуть ослабишь внимание — она и слетит в самый неподходящий момент. Да, кстати, откуда король знает о твоем платье?

— Что? Так здесь все девушки и женщины в платьях ходят.

— Вспомни, один из воинов сказал, что она, то есть ты, должна быть в дорогом платье. Создается впечатление, что тебя кто-то видел именно в таком наряде. Я, например, не видела.

Я вспомнила о платье принцессы, которое впопыхах засунула в сумку. Я его даже постирать не успела из-за того глаза…

— Глаз! — воскликнула я.

— Какой глаз? — хором выдохнули мои спутники.

— Этой ночью, когда я пошла к озеру искупаться, за мной наблюдал глаз! Огромный такой, он висел прямо в воздухе! Я к озеру ходила в платье принцессы, глаз видел его. И Урбонус был на моей руке!

— Это король, — утвердительно кивнула Ара. — Если он сам видел тебя, скрыться он него теперь практически невозможно, здесь кругом летают глаза.

— Эти глаза обмануть можно, нужно Неневесту загримировать! Переодеть, в черный цвет выкрасить.

— В черный краситься не буду! — запротестовала я. Столько времени доводила себя до состояния настоящей блондинки, а теперь все испортить?

— Жить захочешь — будешь! — строго прикрикнула на меня старуха.

Не завидую я Тере, как можно такое обращение терпеть? Я только собралась прочитать бабке лекцию по психологии, а заодно и по педагогике, как за меня вдруг вступился Жук:

— Ладно, не будем ей волосы красить, я знаю, где парик купить.

— Так давай, ноги в руки — и пошел. Нам здесь задерживаться никак не рекомендуется, — Ара подтолкнула колеблющегося проводника под зад. — Не боись, я ее постерегу.

Это меня, значит? Они меня что, совсем неконтролируемой считают? Думают, я сбегу? А я еще подумаю.

Дверь за Жуком захлопнулась, Ара пошла закрывать ее на щеколду, а я легла на кровать, поджав колени, и уставилась в потолок — не мешало бы самой все обдумать.

— Расскажи мне о другом мире, — подсела ко мне бабка.

И я углубилась в воспоминания об уже начинающем стираться в памяти моем родном измерении.

Я так увлеклась, что подскочила на кровати, когда в дверь постучали. Это оказался не кто иной, как мой проводник, который уже обежал ближайшие лавки и принес мне новый прикид. Сейчас посмотрим, что здесь… Ну спасибо! Ну удружил! И я должна носить это?

«Это» оказалось монашеской рясой темно-серого цвета, из аксессуаров — веревочный пояс толщиной с приличную змею, из обуви — деревянные сандалии, плюс парик — тонкие черные пряди, уныло падающие на щеки и почти достающие до плеч. Мечта дистрофика!

— Не хочу! Не буду! — отбросила я от себя уродливый парик.

Мой глас оказался гласом вопиющего в пустыне. В результате через пять минут в комнате вместо меня уже стоял мальчик-послушник. Да, а какая же здесь религия?

— Зато теперь мы можем спуститься поужинать, — заявил довольный охотник за снупсами.

Волшебное слово «поужинать» возымело свое действие, и я передумала тотчас сбрасывать неудобную одежду.

— Идем ужинать! Идем ужинать! — радостно запела я.

— Смирение! Больше смирения в голосе, — схватилась за голову бабка. — Ты же теперь скромный монашек!

Я в знак согласия сложила руки перед грудью.

— Ладно, не паясничай, — бабка придирчиво осмотрела меня с ног до головы, — можно идти.

Мы спустились в зал, где выбрали местечко потемнее, в самом углу, и заказали местной еды, попроще и побольше. Сначала я, кроме жареной утки, ничего не замечала и, только заморив червячка, обратила внимание на окружение. Не очень-то здесь весело. Народ за столами не шумит, не чокается кружками, не запевает пьяные песни. Все сидят чинно, уставившись в шар, размером с три футбольных мяча, который висит в дальнем углу, ни на чем не держась, просто в воздухе. Шар поворачивается, показывая нам свои бока, на которых сменяются живые картинки, комментируемые невидимым диктором. У меня даже рот раскрылся от изумления, а когда я увидела, как этот «телевизор» управляется, то рот мой шумно захлопнулся, даже зубы лязгнули.

Хозяин заведения время от времени «переключал каналы», щелкая пальцами толевой, то правой руки. Что за чудо техники? Или чудо магии?

— Это телевидение! — зашептала я. — Откуда оно здесь?

— У вас тоже такое есть? — спросила бабка.

— Похожее…

— А говорила, что из немагического мира, — укоризненно покачала она головой. — Это все — творения Великого короля.

— А откуда берется изображение?

— Я уже говорил, — взял инициативу в свои руки Жук, — что по всему королевству летают глаза, они запоминают все, что видят, и самое интересное показывают в Домах новостей.

Ага, значит, здесь так телевизоры называют.

Хозяин переключил свой Дом новостей на следующий канал, и я вздрогнула, взглянув на экран.

Да это же мое фото! В профиль и анфас…

— Государственная преступница, задержанная сегодня утром патрульным отрядом, сумела скрыться с помощью магии первой степени. Она вооружена и очень опасна. Просим любого, опознавшего преступницу, тотчас сообщить в Центр правопорядка о ее местонахождении…!!

Я медленно приподнялась, до боли сжимая край стола. Так же медленно бабка и Жук посадили меня на место.

— Ш-ш-ш! Глаз!

Я оглянулась. В приоткрытую дверь вплывал глаз. Только это был не огромный человеческий глаз, какой я видела над озером, а круглый орлиный, размером с теннисный шарик. Он поводил зрачком в разные стороны, ища сенсации, и, не обнаружив ничего, достойного внимания телезрителей, выплыл из зала.

Так вот почему здесь все ведут себя так тихо и порядочно! Постоянное наблюдение со стороны правоохранительных органов — и больше ничего и не надо. Жизнь-жестянка, а ну ее в болото… Откуда здесь вообще государственная преступница взяться могла, при таких порядках?

Ах да, это я…

Ну и круто у них все здесь обставлено! Камеры сами летают, что хотят, то и снимают. А моих спутников, похоже, это не удивляет.

Со стороны бабки донесся вздох облегчения:

— Фу-у, пронесло. Вот так и пойдешь, парик не снимай ни при каких обстоятельствах! Громко не разговаривай. Ни с кем не знакомься…

При этих словах в дверь вошел новый посетитель — уличный торговец, совсем еще мальчишка, который приковал к себе все взоры. В руках его был лоток, на котором лежала одна-единственная рогатая ракушка, размером с ладонь. Вещь в Центральном королевстве, не имеющего выхода к морю, довольно редкая. Ракушка притягивала к себе глаза всех людей, находящихся в зале.

— Купи ракушку… Купи ракушку… — нудным речитативом предлагал парнишка.

— Иди сюда! — окликнули его со столика у окна. — Сколько хочешь за ракушку?

— Не видите, что ли, — одна осталась? — бросил через плечо продавец безделушек и уверенным шагом направился в нашу сторону. — Я продам последнюю ракушку этой почтенной старой женщине!

Что за наглец? Может, шпион короля?

Я постаралась вжаться в тень, когда мальчик, не спрашивая разрешения, бухнулся рядом на деревянный стул. Поднос с ракушкой исчез без следа, словно его и не было.

— Умница, Тера, хорошая личина, — кивнула старая Ара, пододвигая пришельцу тарелку с мясом. — А теперь рассказывай.

А я даже не догадалась, что это внучка ведьмы! А бабка еще жалуется, что неспособная она!

Торговец безделушками украдкой пожал мою руку и зашептал радостно:

— Вы тоже постарались хорошо! Я издали подумала, что это личина, узнать практически невозможно. Настоящий монах!

— Тера, я так рада тебя видеть! Как ты сбежала от этих?..

— Проще простого. Подождала, пока их командир пошел сообщать в Центр правопорядка о поимке опасной преступницы, а меня велел запереть в камеру. Только мы свернули за угол, я приняла личину командира, разоралась, что упустили пленницу, и послала их на поиски себя. Затем спокойненько вышла из здания, на улице еще раз сменила личину и отправилась искать вас.

— Молодец! — похвалила я девушку. — Знаешь, ты мне сначала показалась такой…

— Какой?

— Чересчур тихой, непрактичной, закомплексованной даже. Думала, ты в незнакомом месте пропадешь. А ты даже из такой ситуации выкрутилась.

— Я, когда чью-то личину надеваю, перенимаю некоторые черты характера этого человека. Вот я от тебя и набралась.

— Спасибо за комплимент. Набралась…

— Не придирайся к словам. Ты мне все равно нравишься, — улыбнулась Тера. — Лучше скажи, что ты такого натворила, раз тебя объявили государственной преступницей?

Я подавилась:

— Да тише ты! Вовсе ничего я не натворила, я в Центральном королевстве вообще впервые. Что я могла натворить?

Похоже, внучка ведьмы во мне слегка разочаровалась.

— Почему же тебя ищут?

— Девочки, девочки! — перебил нашу беседу Жук. — Или надо теперь говорить: мальчики, мальчики? В общем, пора уходить, не стоит задерживаться где бы то ни было. Потом Неневеста тебе все-все расскажет.

— Ладно, — нехотя согласилась Тера. — А куда мы пойдем?

— Нужно поскорее пересечь королевство и выйти к границам Восточных земель. Какой выберем путь?

— Думаю, следует идти прямо через столицу Центрального королевства, через Думрад, — сказала старая ведьма.

— Прямо в пасть хищника? — изумился Жук. — Ведь Великий король не прекратит поиски!

— Вот именно. Его патрули будут прочесывать страну. Но меньше всего Неневесту будут искать в районе столицы. Тем более этот путь — самый короткий, а чем быстрее мы пройдем через королевство, тем больше шансов, что нас не успеют разоблачить.

— Хорошо, идем через Думрад, — согласился мой проводник, и мы отправились в путь.

До сумерек мы успели пройти несколько селений. То и дело нам встречались шарики-глаза, снимающие сюжеты для телевидения. Мы постарались не привлекать к себе внимания, быть серыми и незаметными. Пока что у нас это получалось. Глаза равнодушно глядели на нас и, не найдя ничего интересного, улетали дальше. Патрули тоже не обращали на нас особого внимания. Мы беспрепятственно прошли довольно далеко в глубь страны. Вот только ноги болели, не любят они так много ходить пешком.

— Мы и ночью будем идти? — зевнула я.

— Ночные путешественники привлекут слишком много внимания, — покачал головой Жук. — Вот найдем какой-нибудь скромный ночлег и остановимся.

Вскоре мы вышли к небольшой придорожной гостинице, где на скорую руку поужинали. Жук оплатил одну комнату и поспешно отправил нас наверх.

* * *

— А нельзя ли нам заказать еще хотя бы одну комнату? — Я смотрела на единственную огромную кровать и соображала, как же мы все вместе, такой компанией, будем здесь ночевать.

— Нет! — хором выкрикнули бабка и Жук.

— Мы не оставим тебя одну, — объяснила Ара.

— Я могла бы остаться с Терой.

— Мы не оставим одних двух молодых девушек.

— Но нас здесь все считают мальчиками.

— Тем более! — воскликнула бабка.

— Не знаю, кем вас будут здесь считать, если молодой монашек уединится с мальчишкой-торговцем, — добавил охотник за снупсами.

— А ночевать с бабушкой и молодым симпатичным мужчиной лучше? — не унималась я.

— Лучше, — кивнула бабка.

— Путешественники часто снимают одну комнату на большую компанию, — поддержал ее Жук. — Так гораздо дешевле. И безопасней.

Спорить было бесполезно.

Старая ведьма взяла бразды правления в свои узловатые руки и уверенно командовала:

— Неневеста — ложись у стены. Тера — рядом. Дальше лягу я. А ты, милок, не обессудь, на краю будешь.

Жук скорчил кислую мину — спать возле бабки ему не улыбалось, но отказаться он не посмел. Вскоре мы улеглись и постарались заснуть. Бабка сразу захрапела. Тера засопела, уткнувшись носом в мое плечо. Мой проводник все ворочался. Не люблю я спать в таких условиях. Да еще и жарко стало. Я долго лежала, затем стащила с себя противный парик и только тогда смогла уснуть.

Проснулась я среди ночи, потому что за ужином несколько злоупотребила ягодным морсом. Покрутилась, повертелась, только я теперь не усну, нужно вставать.

Все удобства в этом гостевом доме были на улице. Я тихонько перелезла через спящую братию и прямо в длинной белой рубашке, так называемом подряснике, спустилась во двор. Разноцветные луны доверчиво смотрели на меня своими круглыми глазами. Интересно, почему здесь луны постоянно круглые? На них не падает тень от нашей планеты?

Я огляделась в поисках нужника. Или, может, проще сразу искать кусты? А, вот и он! Я сделала шаг к вожделенному домику, и вдруг над ним распахнулся глаз. Тот же глаз, что и тогда, над озером! Я узнала его! Хищно и ехидно прищурился: мол, нашел я тебя, как ни пряталась! Мне вдруг показалось, что сейчас появятся и две огромные, под стать глазу, руки, и схватят меня. Я повернулась, бросилась назад в комнату и вскочила на кровать, топчась по сонным телам с криком:

— Полундра! Меня засекли! Линяем!

Глава 17

ПОГОНЯ, ПОГОНЯ В ГОРЯЧЕЙ КРОВИ…

Спящие поднимались, словно зомби, глядя непонимающим взглядом и пытаясь сообразить, кто я и чего так ору. Тера села на кровати, обхватив руками голову и стараясь выкарабкаться из собственного сна. Жук щупал рукой вокруг себя, ища оружие, но, натыкаясь только на бабку, видно, нащупал не то, что надо, потому что бабка взвизгнула и приложила его подушкой. Зато она первая пришла в себя, схватила меня за руку, усадила на кровать и спросила:

— Что случилось, Неневеста?

— Глаз! Огромный глаз, тот же, что был над озером! Он меня вынюхал!

— Не вынюхал, а высмотрел, это же не нос, — поправила меня Ара.

— Какая мне разница?!

— И где ты его видела? Может, тебе все приснилось? — засомневалась в моей адекватности ведьма.

— Не приснилось! Он висел там… над нужником.

— Ты выходила на улицу сама? Сумасшедшая! — влез в разговор охотник за снупсами, который после удара подушкой только-только начал что-то соображать.

— А какие у меня были варианты?

— Могла бы попросить меня проводить, — пожал плечами Жук. — А чего стесняться?

— Не его, а меня следовало разбудить, — недовольно сказала бабка, поднимая с постели двумя пальцами черный парик. — Зачем ты его сняла?

— Жарко было…

— Ты сделала все, чтобы помочь королю. Теперь он знает, где тебя искать. Довольна?

Я отвернулась. Почему всегда я во всем виновата?

— Надевай свой парик, — протянула мне космы ведьма, — И рясу. Уходить надо по-быстрому.

— Вот так всегда, выспаться не дают, — бурчал Жук, собирая вещи. — Спал, не спал — беги, скачи, прячься…

— Теперь король знает, что Неневеста движется в направлении столицы. Может, стоит пойти в другую сторону? — предложила Тера.

— Именно так он и подумает, — ответила бабка. — А мы продолжим двигаться по самому короткому пути.

— Не успеем мы уйти далеко. Король нас поймает, и это неизбежно, — пессимистически вздохнула девушка.

— Даже если это неизбежно, то не стоит отодвигать неизбежное, — назидательно проговорила Ара.

Кажется, никто особенно и не верит, что мы пройдем через Центральное королевство, разве что мой проводник. Но, взглянув на его сосредоточенное хмурое лицо, я совсем упала духом. Не уйти нам, то есть мне, от Великого короля.

Мы тихонько выбрались из гостиного дома и пошли прочь, в ночь.

— Я знаю здесь одно место, где можно взять напрокат самоходных коней, — сказал Жук, когда мы вышли за ворота. — Километра три отсюда.

— Это неплохой вариант, веди. — Старуха оглянулась, проверяя, все ли на месте.

Интересно, что за «самоходные лошади»? А что, бывают не самоходные? Остальных подгонять нужно или тянуть за уздечку? Ладно, спрашивать не буду, все равно скоро сама увижу.

Шли мы молча, пока не добрались до длинного здания с большим количеством дверей, в темноте я не могла хорошо рассмотреть его. Жук велел нам ждать, взял у меня денег и отправился к хозяину на переговоры.

Минут через десять из здания вышли две темные фигуры: мой проводник и сам хозяин, невысокий коренастый мужчина с большими сильными руками. Он отпер поочередно две двери в своем длинном здании и вывел… два двухместных скутера с лошадиными головами перед рулем и заметающими дорогу хвостами сзади.

Я не поняла, это мир магии или техники? Впрочем, большая ли разница между ними? Недавно я прочитала в журнале, что ученые до сих пор не знают, что же такое электричество. «Упорядоченное движение электронов…» из школьного учебника — это замыливание глаз наивным детям, мол, вот мы какие умные. На самом деле человечество производит электричество, изучает его свойства, пользуется им на полную катушку, но совершенно не знает, что это такое. А я думаю, что это касается и многих других изобретений. Как вам нравится беспроводная мобильная связь? Мне нравится, но как это все работает, для меня настоящая магия. Задумайтесь: все пространство пронизывают невидимые волны — радио, телевидение (сотни каналов!), интернет, мобильные разговоры. И не только пространство, но и людей тоже. Мы все пронизаны этими волнами. И как они не перепутываются между собой? Скажете, различная частота? Но одновременно разговоры ведут миллионы пользователей мобильных сетей! У каждого своя частота? Чушь! Это магия! Больше чем уверена, что никто по-настоящему не знает, как все происходит, мы просто пользуемся магическими свойствами нашего мира.

— Смотри, Неневеста. — Жук подвел мне «коня» и начал объяснять, как им управлять.

Да почти наш скутер, только необычные аксессуары и раскраска рыжая в яблоках.

— Да ясно, ясно. Я умею.

— Умеешь? — хмыкнул проводник. — Ну поехали.

Бабка уселась за спиной у Жука, обхватив его за талию руками, ее тоже подобные «чудеса техники» особо не удивляли. А Тера поехала вместе со мной. Я с удовольствием услышала знакомое рычание мотора и вырулила на Дорогу вслед за охотником. «Конь» послушно выполнял крутые повороты, а ударивший в лицо ветер чуть не сорвал с меня парик. Я вспомнила, в виде кого я путешествую, и представила себя со стороны. Да, монах в рясе на мотороллере — зрелище неординарное. Я нажала на клаксон, раздалось настоящее лошадиное ржание. Меня наполнил детский восторг, и я так круто развернулась на повороте, что хвост ударил меня по ногам. Самоходные кони быстро уносили ночных рокеров подальше от места, где меня засек королевский глаз.

* * *

Ночь растаяла серой дымкой, и свежесть раннего утра наполнила простор своими запахами и звуками. Мы проехали мимо небольшого промышленного городка, усердно дымящего заводскими трубами, и я с наслаждением вдохнула загрязненный воздух. Все же я дитя большого города, мне легче дышится выхлопами машин, чем первозданным воздухом. Я только сейчас поняла это.

Городок остался сзади, а мы продолжили свой путь. Чем ближе к столице, тем чаще стали встречаться нам «всадники» на самоходных конях. Иногда пролетали мимо и небольшие соколиные или орлиные глаза, но на нас особого внимания они не обращали. Мы останавливались у гостевых домов поесть и снова садились на своих «коней». Только к следующему вечеру мы въехали в столицу Центрального королевства. Большой, довольно красивый город со своеобразной архитектурой, с особым укладом — странной смесью средневекового и техногенного образа жизни.

— Заночевать придется в Думраде, — вздохнул Жук обреченно.

Я же была уверена, что мы спокойно сможем пересечь всю страну. Я на скутерах ездить люблю.

— Тогда отыщи самое злачное место в этом городе, — посоветовала бабка Жуку, — такое, чтобы нас в нем точно не искали.

И мы двинулись окраиной, выискивая подходящее место.

Вскоре оно обнаружилось. К моему удивлению, это оказался небольшой, слегка покосившийся трактир, который так и назывался: «Злачное место». Свое название он оправдывал полностью. Он был просто забит местной шпаной, небритыми бандюками, девицами соответствующего поведения. На нас бросали косые удивленные взгляды. Присутствие здесь юного монаха и старой бабки было совершенно непонятным. Может, это «бабка в законе»? А монах — карманник?

Хорошо, что своих «коней» мы отправили назад, к их хозяину, а то, боюсь, больше бы мы их не увидели, оставив около заведения с такой публикой. Жук взял их напрокат только до Думрада. Мне понравилось, как он развернул их в обратном направлении, скомандовал строго «Домой!», и они послушно и самостоятельно, без всадников, порулили назад. Теперь я поняла смысл их названия — «самоходные кони». Вот и думай дальше, чего здесь больше: науки или магии?

Несмотря на то что место было злачное, Дом новостей, то есть телевизор, был и здесь. Поэтому все пили, жевали и глотали, не отрывая глаз от волшебного шара.

По пути мы останавливались поесть в различных заведениях, поэтому я уже насмотрелась на Дома новостей и разобралась в способе управления ими. В отличие от нашего мира, где использовался пульт, здесь пользовались исключительно руками. Включался и выключался Дом новостей хлопком ладоней. Каналы переключались вперед щелчком левой руки и назад — правой. Можно было выбрать интересующий канал и сложной серией щелчков с использованием определенных пальцев. Звук прибавлялся посредством потирания ладоней, а уменьшался трением тыльных сторон рук. Самое интересное, что слушался Дом новостей только хозяина и иногда его жены или детей. И это было очень мудро. Представляю, что бы было, если б управлять им мог каждый желающий!

Глаза-камеры здесь тоже методически прочесывали пространство, выискивая горячие новости. На нас, к счастью, внимания не обращали, мой монашеский наряд оказался довольно хорошей маскировкой.

Патрульные группы останавливали нас часто, но, равнодушно скользнув взглядом и из женского общества обнаружив только старую бабку, отпускали подобру-поздорову. И, как обычно, когда все хорошо и спокойно, начинаешь терять бдительность.

Мы сидели за деревянным грязным столом с неровными ножками, хлебая уху из речной рыбы. Я уху не особенно люблю, но сегодня здесь, видимо, был рыбный день — на второе нас тоже ожидали маленькие рыбешки, похожие на карасиков, на которых я бросала опасливые взгляды. Наверняка, так же, как в карасиках, в них полно мелких противных костей. Рыбу я люблю, но терпеть не могу вытаскивать все эти мелкие косточки. Поэтому я уныло ковыряла ложкой в ухе, где плавали туда-сюда фрагменты рыбьего скелета. Не люблю прозрачные супы, что в них есть? Ладно, был бы густой наваристый супчик с грибами… А здесь что — вода и рыбьи головы. Я выудила черную головку с выпученными круглыми глазами и выбросила ее под стол. А это что такое, такой рыбий глаз большой? Нет, это не рыба!

Прямо из супа на меня глазел неизвестно откуда взявшийся настоящий человеческий глаз, глаз Великого короля, который меня выследил даже в парике и монашеском прикиде. Я вскочила из-за стола, указывая на тарелку пальцем и шепча:

— Глаз…

Мои спутники уставились в мою тарелку, глаз повел зрачком туда-сюда и закрылся. Жук схватил мою уху и выплеснул ее прямо в окно.

Мы переглянулись.

— Это плохо, — сказала наконец бабка. — Теперь король точно знает твое местонахождение и твое новое лицо, да еще и нас он мог увидеть.

— Может, увидел, может, нет, но уходить придется немедленно.

Мы вскочили из-за стола, но в этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошел патруль, состоящий из четырех человек. Жук потянул меня и Теру за собой, на кухню, где шипели кастрюли и подгорала на сковороде рыба. В зале раздался грохот переворачиваемых лавок и крики.

— Где выход? — Охотник за снупсами поднял вверх золотую монету. Поварихи переглянулись.

— С черного хода вас тоже ждут, — сказал поваренок, только что зашедший с двумя сетками мелких рыбешек.

— Идите сюда! — махнула рукой дебелая баба, указывая на маленькую дверцу в углу.

У нас не было другого выхода, кроме как поверить ей на слово. Жук бросил монету на стол и потянул меня в сторону дверцы. Я услышала, как за моей спиной щелкнула щеколда. А если это ловушка? Но повариха не обманула. Мы вышли в длинную кладовую, увешанную связками лука, чеснока, кольцами колбасы, головками сыра.

О, да я бы здесь и жить осталась!

Проносясь со скоростью локомотива мимо стеллажей с продуктами, я успела прихватить пару кругов безумно пахнущей колбаски. Думаю, монетки, оставленной охотником, с лихвой хватит окупить не только молчание, но и немного провианта. Руководимый такими же мыслями Жук попытался утащить бочонок с вином, но, огорченный его тяжестью, оставил эту попытку и ограничился солидным кругом сыра. Бабку и Теру я не видела, они топали где-то сзади, когда мы с проводником уже подбегали к тяжелой дубовой двери. А если она закрыта снаружи? Мы окажемся запертыми в кладовке, как мыши в мышеловке, бери нас голыми руками! Мне оставалось до выхода два шага, как дверь вдруг распахнулась. А дальше я видела все, словно в замедленной съемке: круглые глаза и лезущие на лоб брови тщедушного мужичка с бочонком в руках, который он намеревался занести в кладовку, солнышко, выглядывающее из-за белого облака, самоходного коня с повозкой, полной пузатых крепких бочонков. Жук подхватил меня так, что мне показалось, будто я сама взлетела на коня, за мной в мгновение ока на сиденье оказалась внучка ведьмы, а следом плюхнулась и сама ведьма преклонного возраста, превратившаяся поневоле в рокершу. На повозку вскочил Жук с криком:

— Назад!

Запрограммированный на обратный путь конь развернулся и двинулся прочь от «Злачного места». Время вдруг снова обрело свое привычное течение, и сзади раздались угрожающие крики и ругательства. Несколько мужиков бежали за нами, спасая имущество от грабителей, то есть от нас.

— Да не нужно нам ваше пойло! — Жук отцепил повозку, она с грохотом покатилась назад, рассыпая бочонки, которые весело разлетелись в разные стороны, сбивая с ног преследователей.

Пара бочонков разбилась, обдав окружающих своим содержимым, и мужики бросились спасать остальное добро, забыв о нас.

Рассчитанному на двоих коньку пришлось тащить на себе четверых. Ничего, в свое время мы на «Яве» вшестером ездили. Я, как рулевая, постаралась прибавить газу, конек запыхтел и зафыркал, но желаемой скорости так и не набрал. Да, он нас тянет, это ведь тяжеловоз, груженую повозку тянул, но на большие скорости, видимо, не рассчитан. А для нас сейчас время — это все! Я постаралась выжать из машины максимум скорости. На не замеченном мною ухабе конек подпрыгнул, и чудом не слетевший Жук чертыхнулся.

Мой черный парик слетел. Да какая теперь разница? Меня король вычислил даже в таком виде. Опа! Вдали показались соколиные глаза. Они рулили тихонько стайкой наискосок, видно, только вылетели на задание и еще не выбрали объект, стоящий внимания. И тут им несказанно повезло. Мчащаяся на самоходном, стонущем от напряжения коне четверка в лице разыскиваемой по всему королевству государственной преступницы, молоденького парнишки, старой бабки и цепко держащегося за бабку мужчины, только что ограбившего питейное заведение на окраине столицы, — зрелище, которое не каждый день увидишь. Глазки замерли на мгновение, повиснув в воздухе, затем круто развернулись и рванули в нашу сторону.

Глава 18

СЕЙЧАС КАК ДАМ В ГЛАЗ!

Да, по всем программам сегодня будут показывать одну и ту же картину. Ну что ж, показывайте, уроды генетики, пока можете! Я вильнула рулем и сбила подлетевший слишком близко глаз. Тот, беспомощно мигая, укатился в придорожную пыль. Второй подскочил повыше, чтоб не повторить судьбу первого, но он не рассчитал длины колбасы в моей руке, попал под раздачу и тоже рухнул, сраженный. Третий шар поймала голыми руками бабка, немыслимым образом подскочив и снова благополучно опустившись на коня.

Глаза сообразили, что на них объявлена настоящая охота, и стали выписывать немыслимые виражи, стараясь не попасть под раздачу. А ведь они все транслируют на «голубые экраны»! Не представляю, что в таком мелькании можно разобрать, но наверняка все Центральное королевство сейчас сидит, уткнувшись в Дома новостей. Живой детектив! Реалити-шоу! Какой рейтинг!

Один из глаз, не жалея собственной жизни, бросился прямо на меня, чтобы снять государственную преступницу крупным планом. Какая профессиональная самоотверженность! Меня охватило пьянящее чувство куража. Да я стала настоящей героиней крутого боевика! Я выдала отчаянной камере бонус — голливудскую улыбку — и изо всех сил врезала по нему колбасой. Выполнивший профессиональный долг шар вспыхнул, как при коротком замыкании, и улетел в неизвестном направлении.

Так, а куда же все остальные подевались?

— Сзади! — крикнул Жук.

Я тормознула самоходного коня, при этом на меня всей тяжестью навалилась Тера, на нее — бабка, на бабку — Жук, то есть мне пришлось принять тройную тяжесть, зато один глазок с разгону расплющился о зад нашего конька. А я уже снова набирала скорость.

Глаза, видимо, начали договариваться между собой, и два из них стали заходить с флангов.

— Газу! — крикнул охотник.

Я рванула вперед, при этом умудрилась оглянуться, — слишком интересно было посмотреть, что же он задумал. А Жук, и так с трудом удерживающийся почти на хвосте самоходного коня, умудрился развернуться, подскочить и двумя ногами сразу ударить в полете преследующих нас. Отличный ход! Правда, приземлился он уже на землю. Все эти маневры не прошли без последствий. Старая ведьма тоже не удержалась и свалилась в придорожную пыль. Да я так всех своих пассажиров растеряю!

Я круто развернулась прямо в луже и остановилась, изучая обстановку. При этом грязная вода веером разлетелась и попала на беленький чистенький домик, раскрасив его черными потеками в авангардном стиле. Да во мне пропадает дизайнер!

А Жук вместе с бабкой уже начали соревнование по метанию булыжников по летающим камерам. Хорошо хоть на улицах нет пешеходов! Впрочем, если они и были, то благоразумно и быстро рассосались по дворам или слились с окружающей средой. Несколько шаров, уже беспомощные и бесполезные, валялись на дороге. Последний, самый шустрый и хитрый глаз, завис высоко, недосягаемый даже для хорошего метальщика камней, и вел съемку поля боя.

Я подкатила к своим спутникам и крикнула:

— Садитесь!

Жук, прихрамывая, подошел к скутеру. А бабка отрицательно покачала головой:

— Этого нужно убрать! Нам не нужен хвост!

— Ну и как мы его достанем?

Ара отмахнулась и зашептала что-то над сжатыми шариком ладонями. Когда она их раскрыла, я увидела матовый плазменный шар, на котором перебегали, потрескивая, огоньки. Шар полетел вверх, прямо к висящему над нами глазу. Когда тот заметил опасность, было уже поздно. Глаз рванулся в сторону, но тут же окончил жизнь, сраженный магическим оружием.

— Уважаю! — одобрительно кивнула я бабке, та с гордостью улыбнулась, подскочила к самоходному коню и лихо перекинула через него ногу. Сзади, обреченно вздохнув, снова уселся Жук.

— Гони! — присвистнула бабка, и мы понеслись, петляя, по узким улочкам окраины Думрада.

— Куда теперь? Направо? Налево? — спросила я, перекрикивая свист ветра. Кажется, мой грузовой конек почувствовал кайф от быстрой езды.

— Прямо! — крикнула Ара. — Только прямо!

— В лапы королю?

— Да его лапы и глаза — кругом!

И то правда. Кураж постепенно стал гаснуть, и я задумалась, что же нам делать дальше.

Мы проехали еще немного, и голос старой ведьмы скомандовал:

— Останови!

Я затормозила у высокого каменного забора, за которым раскинулся ухоженный сад. Мои пассажиры сползли с самоходного коня, растирая затекшие колени.

— Отправляй коня домой, — кивнула бабка Жуку.

Он склонился над нашим спасителем, прошептал ему на ухо нужные слова, и конек, заворчав, отправился мимо сада в известном только ему направлении.

— Разве на своих двоих нам будет быстрее? — удивилась я.

— Не быстрее, зато безопаснее, — постучала по голове бабка. — Нас уже здесь все видели, вся страна смотрит Дом новостей. Вот-вот новые глаза налетят, тогда нам точно не отвертеться. А сейчас, Жук, пока нет никого, приоткрой нам этот забор, ты ведь недаром зовешься Поднимающим Скалы?

Охотник за снупсами охотно организовал нам небольшой лаз, в который мы бесшумно прошмыгнули. Проход закрылся за нами, словно ничего здесь и не было. Мы оказались в пустом дворе. Рыжий лохматый пес бросился с лаем, но Ара повела рукой, и он онемел, испуганно завертелся на месте и пополз, пятясь, в свою будку. На лай никто не вышел из дома. Так же спокойно вылизывался на крыше большой серый кот, которому не было никакого дела до того, что происходит там, внизу. Так же кружили над медоносными цветниками труженицы-пчелы.

— Нет никого, — прошептала бабка. — Это хорошо. Не придется никого убирать.

Мы с Терой переглянулись. Она недоуменно пожала плечами — видимо, до побега у нее было совсем другое представление о своей бабушке, раскрывшейся в экстремальных условиях с неожиданной стороны.

— Никого нет, но хозяева могут вернуться в любой момент, поэтому следует подыскать местечко поспокойней.

— Зачем, бабушка? — спросила Тера.

— Переночевать нам где-нибудь все равно придется, темнеет уже.

Мы проскользнули вслед за ведьмой на хозяйственный двор, где Ара скептически осмотрела постройки и остановилась на огромном сеновале. Что ж, не самый плохой вариант для ночлега.

Мы забрались в самый дальний уголок и устроили себе гнездышко поудобнее.

— Поужинать не мешало бы, а то на следующие такие гонки сил не хватит, — сообщил Жук.

— Так доставай, что у тебя есть, — предложила я.

Проводник выудил на свет божий круглый, словно луна, сыр, который прихватил в кладовке «Злачного места». Я, хихикая, достала порядком помятую колбасу.

— Это не колбаса, а отбивная, я ею от глаз отбивалась…

Бабка, словно фокусник, выудила буханку белого хлеба и кувшин со сметаной. Интересно, как она его не разбила, слетая с самоходного коня? Мы вопросительно посмотрели на Теру. Чем она порадует?

Девушка поглядела на всех нас по очереди, ожидая поддержки, и вздохнула обреченно:

— А у меня ничего нет.

— Непрактичная ты, — поджала губы бабка. — Говорила я, что тебе самой в большой мир отправляться нельзя, пропадешь.

— О пропитании следует думать в первую очередь, — назидательным тоном проговорил охотник за снупсами.

А мне стало жалко съежившуюся под обвинениями Теру, и я стала ее защищать:

— Ой, какие все теперь умные и практичные, когда за плечами годы жизни, путешествий и приключений. А бедная девушка первый раз из дому вышла, так будем ее давить, клевать? А вы не с того ли начинали? Забыли уже? Опыт приходит постепенно, его набирают по крупицам из уроков жизни. А у Теры уроков будет еще предостаточно, только они все впереди.

Девушка благодарно улыбнулась.

— И то правда, — согласилась старуха, — надо же когда-то начинать учиться жить. Раз поголодает, второй поголодает, а потом начнет думать.

— Голод не тетка, а мать родная, — добавил Жук, — еще как уму-разуму учит, не жалеет, как мы сейчас, — и отрезал ей большой кусок сыра.

— Давай, всем режь, — толкнула его в бок я.

Он ловко сделал нарезку из сыра и колбасы, а я уже отломила от белой буханки большую горбушку и наслаждалась едой. А то мне этот рыбный день в «Злачном месте» весь аппетит отбил.

Ко мне присоединились остальные члены нашего маленького отряда.

— Ешьте, дети, — сказала старая ведьма, — кто знает, придется ли еще…

— Что ж вы так пессимистически? — удивилась я.

— Может, это наши последние спокойные часы. Поверьте моему слову, столицу прочесывают, словно гребенкой. О Великом короле недаром ходят слухи, как о безжалостном, беспощадном владыке. Из его лап уйти, особенно сейчас, когда мы в самом сердце Центрального королевства, практически невозможно. Мы с Терой можем поменять личины, но, боюсь, его это не введет в заблуждение.

— Бабушка! Ты сама учила меня, что всегда есть выход! — подскочила к ней внучка.

— Но сейчас я его не вижу!..

— Это потому, что на глазах у тебя слезы, они мешают тебе видеть. Мы выберемся, ты только верь!

— Не выберемся, так хоть попробуем сделать это, — кивнула бабка.

— Давай подберем тебе красивую личину…

— Не обязательно красивую, главное — неузнаваемую.

— А помнишь, как ты надевала личину рыжей Жданки из соседней деревни? За тобой все мужики от мала до велика хвостом шли.

— Да ну, — застеснялась вдруг Ара.

— Или прикинься дедом с торчащей во все стороны бородой.

— Ой, не люблю я бороду носить!

— Тогда, тогда…

— Тогда я сама знаю, кем буду, — вдруг воодушевилась ведьма.

— И кем? — поинтересовался Жук.

— Бравым солдатиком из королевского патруля. Вот!

— А что, это идея!

— Я буду старшим патрульным, а Тера — младшим. Надеюсь, когда они тебя поймали вместо Неневесты, ты на них насмотрелась. Сможешь отобразить костюм? — повернулась она к внучке.

— И усы, — добавила Тера. — Смогу.

Словно проплыла вертикальная волна, и образ мальчишки-торговца сменился образом с иголочки одетого патрульного с густыми черными бровями, круглыми серыми глазами и едва начавшими пробиваться усиками.

— Замечательно, — одобрила бабка.

— Теперь ты.

Ведьма провела руками, словно надевая одежду, и перед нами уже стоял круглолицый румяный солдат, хотя сама бабка была сухопарая, словно сушеная вобла.

Патрульные переглянулись и взяли под козырек.

— Можно, я пока побуду в личине Неневесты, мне она больше всего нравится? — жалобно попросила Тера, превращаясь в мою копию.

— Да пока мы в безопасности — пожалуйста. — Ара приняла свой обычный вид. — А что же нам делать с Неневестой и Жуком?

— Теперь я покажу свои магические способности.

— Ты не сможешь долго поддерживать им личину.

— И не надо. У меня есть магическая коробочка!

Тера выудила из потайного кармана своей сумки большой косметический набор, который состоял из нескольких раздвигающихся отсеков. Вот это магия!

Я взяла из ее рук раритет, ласково провела по крышке. Как же я столько времени без косметики обхожусь? Откинула крышку; с внутренней стороны на меня посмотрели мои же глаза. Зеркальце! Я придирчиво оглядела себя, насколько позволяли размеры зеркала. Очень даже симпатично! А раньше я на улицу, не накрасившись, не выходила. Как меняют человека обстоятельства! И все же… Как хочется использовать все и сразу! В верхнем отсеке были тени всех цветов и оттенков. А как бы мне пошел вот такой? Я раздвинула отсеки. Здесь пудра в трех вариантах, здесь блестки в маленьких пузырьках, три губные помады, мини-бутылочка лака, тушь для ресниц! Хочу!

Я уже представила себя — всю такую-растакую, с Длиннющими ресницами, легкими румянами на скулах, томным взглядом на званом вечере у президента… тьфу, короля…

— А наших дорогих Неневесту и Жука накрась, как женщин легкого поведения, я помогу. — Голос ведьмы вывел меня из моей сладкой грезы.

— Я не собираюсь…

Если меня шокировала подобная перспектива, то проводника она вовсе ввела в ступор. Он беззвучно открывал рот, пока прорезался голос:

— …с ума посходили… я же мужчина…

Глава 19

ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В…

Перспектива быть накрашенным, как женщина легкого поведения, Жука почему-то не обрадовала, вследствие чего он впал в легкий ступор.

— Очнись! — дала ему подзатыльник бабка. — Ты взрослый мужчина и должен рассуждать здраво. Твое лицо засветилось во всех Домах новостей, тебя теперь все знают. Популярность — дело хорошее, но не в нашем случае. А кем мы можем еще загримировать тебя, чтобы не вызвать ни у кого подозрения? Твои варианты?

Жук почесал затылок:

— Ладно, женщину… но почему легкого поведения?

— Патруль в Центральном королевстве может посадить представительниц древнейшей профессии, только если они не платят налоги, при этом арестованные должны волосы завязывать платком. Нам очень даже подходят эти образы.

— Ладно, — вздохнул проводник, — только сначала ее! — И ткнул в меня пальцем.

— Утром, все утром, — махнула рукой бабка, — сейчас уже темно, можно, конечно, зажечь огонь, но если весь сеновал сгорит, то где мы будем прятаться?

— Еще одна проблема, — сказал вдруг Жук. — Женщины легкого поведения в таких одеждах не ходят.

— Это точно, — кивнула Ара. — Ну что ж, ложитесь спать.

— А вы?

— А мы с Терой сходим, посмотрим, не вернулись ли хозяева, надо у них кой-какую одежонку занять. Или у их соседей, если здесь женщины не живут.

— А вас не схватят? — забеспокоилась я.

— Да мы же ведьмы! — хором ответили бабка и Тера. Ишь, какие дружные!

Они ушли, а я не выдержала, взяла магическую коробочку, то есть косметический набор, и красиво так накрасилась, как сама захотела. Жук посмотрел на меня, хмыкнул и завалился спать. Ох и мужики, ничего не понимают в женских делах. А я смотрелась-смотрелась в зеркальце, да и уснула.

* * *

И приснился мне сон, хотя лучше и не снился бы вовсе. Я видела огромный глаз, летающий над толпой, беснующейся, словно на рок-концерте. А я парила рядом на белых крыльях и, держа двумя руками щетку, красила королевскому глазу ресницы. «Длиннее, еще длиннее!» — скандировала толпа. «У его отца были длинные, а у него еще длиннее!» — многозначительно произнесла восточная красавица лет семидесяти, выдвинувшись из безликой массы, и бросила карты. Приближаясь, карты выросли до размеров комнатной двери, перелетели через глаз и плюхнулись на облако. Глаз скосился, чтоб рассмотреть их, я тоже подлетела поближе. На белом облаке лежали трефовый король, трефовая шестерка и карта с изображением шута. «Король-то трефовый! — еще более многозначительно произнесла восточная красавица. — Слышите, трефовый!» — и растаяла. За ней растаяло облако и карты, лежащие на нем. Дольше всех задержался шут, подмигнул мне и начал медленно исчезать. Его улыбка еще какое-то время висела, словно улыбка Чеширского кота, затем исчезла и она. А я открыла глаза и проснулась. Точнее, глаза-то я открыла, потому что кто-то меня довольно сильно тряс за плечо, но не проснулась — мне показалось, что это восточная красавица-гадалка.

— Да слышу я, слышу, что трефовый, — махнула на нее рукой.

Образ героини сна трансформировался в мою старую знакомую ведьму.

Она перестала меня трясти и переспросила:

— Тебе что, карты снятся, Неневеста?

Я неуверенно кивнула головой.

— Глаза закрой и припомни, какие карты, все припомни.

Я послушно закрыла глаза. Сон не вернулся, но я смогла прокрутить в памяти основные моменты сюжета. Прикольный сон. А меня теперь будить не будут? Я недоверчиво чуть приоткрыла один глаз. Это была ошибка! Меня тут же засекли, и поспать больше не удалось.

— Ага, ты уже проснулась! Расскажи, что тебе снилось, — вместо «доброго утра» начала бабка.

— Сон нехороший, мне королевский глаз снился. — И я передала содержание увиденного.

— Да ничего плохого вроде бы и нет, — задумчиво сказала Ара. — Но и понятного мало. Трефовая шестерка — дальняя дорога. Трефовый король — хороший король, помощник, но откуда он возьмется?

— Может, это я? — вмешался Жук.

— Не ты, это точно, — отмахнулась старуха. — Но больше всего меня интересует шут.

— А что он означает? — спросила я.

— Неопределенность, неизведанность, тайну…

— Да у нас этого хватает.

— Шут показывает, что твоя судьба еще не определена, ты сама строишь ее, делая выбор в каждый момент своей жизни.

— Да никакого выбора я не делаю! Живу себе просто… как получается.

— Жизнь каждого — это его выбор, и больше никого. Только некоторые делают свой выбор еще до рождения, точнее, до зачатия, и следуют ему всегда. А другие, как ты, творят реальность каждую секунду, не понимая этого.

— Да я все понимаю! Я одного не понимаю: зачем я сама себе творю такую реальность, в которой нет мне покоя, если все мои мечты — о вилле на Канарских островах?

— Это твои открытые мечты. Мечты, о которых ты можешь рассказать всем и каждому, пожаловаться, что не сбываются. А теперь подумай о тех мечтах, о которых не расскажешь каждой подружке, которые внутри тебя. Чего ты желала последнее время страстно и безудержно, каждой клеточкой своего естества?

— Кащея я найти хотела…

— Вот ты его и ищешь. А ответь мне еще на один вопрос. Хотела бы ты просто встретить его на улице, прогуливаясь или спеша на работу?

— Нет, конечно! Мне хотелось сделать для него нечто такое, чтобы он понял силу моих чувств к нему.

— Вот и причина всех твоих приключений. Недаром говорят мудрые люди: осторожней с мечтами, они имеют свойство сбываться. Только, как сама видишь, сбываются твои внутренние, порой даже неосознанные мечты.

Я задумалась. А ведь и правда, все так и есть! Но тогда… Получается, что и пленение Кащея, и возможность конца света в этом мире произошли только от того, что я хотела доказать ему свою любовь? Или все это не зависело от моих чувств и мыслей? Мои мечты помогли мне попасть сюда и дали шанс спасти всех? И если бы не они, я никогда бы даже не узнала, что есть такой мир, Карритум, точнее, был, ведь некому было бы спасти ни его, ни Кащея.

Я совершенно запуталась в своих мыслях.

Ясно одно: не все так просто, как хотелось бы. Или наоборот: все просто и ясно. «Делай добро, бросай его в воду…»

А ведь еще не факт, что мне удастся спасти Кащея и этот мир. Впереди Восточные земли, о которых здесь вообще стараются не говорить. Дойду ли я? Смогу ли что-нибудь сделать? Или пропаду вместе с Терой, Жуком, старой ведьмой и всем Карритумом? Возможно, я больше не увижу Кащея никогда…

Я так задумалась, что даже не заметила, что Тера уже вовсю занимается визажем. Кисточки мелькали в ее руках, словно бабочки.

— Прикрой глаза. Подними голову, — начала командовать она.

Когда все закончилось, я с нетерпением ухватилась за зеркальце.

На меня смотрела странная особа с боевой раскраской пьяного индейца. Яркие румяна покрывали мои скулы, картину дополняли ярко-красные губы и густо обведенные черным карандашом глаза. Да уж…

— Платок надень. И платье. — Бабка протянула мне узелок.

Пришлось снова спрятать нормальную одежду в сумку. Ара помогла надеть мне платье, явно сшитое на скорую руку из двух других, так как к зеленой основе была пришита длинная оборка красного цвета снизу и такие же воланы — к рукавам. Совершенно не гармонирующий с вызывающим нарядом скромный сиреневый шарф надежно спрятал мои волосы.

Тера приступила к экзекуции Жука. Он обреченно вздохнул, отдавая себя в руки молодой ведьмы. Я с любопытством смотрела, как симпатичный молодой мужчина превращается в какого-то трансвестита. Охотника раскрасили так же ярко, как и меня. А платье его оказалось еще нелепее. При росте метр восемьдесят пять из него получилась такая бой-баба, что близко не подходи. Розовый платочек из тонкого шелка смотрелся на нем, как на корове седло. И это называется «не привлекать к себе внимания»? По-моему, все только на нас глазеть и будут. Но… на переправе лошадей не меняют. Поздно менять что-либо, пора в путь и… будь что будет. Или что должно быть.

Мы осторожно выбрались с сеновала, вытаскивая по дороге друг у друга соломинки из волос. Похоже, что хозяева так и не появились, что нам было очень на руку. Мы подобрались к забору в том месте, где вчера проникли во двор. Жук подтянулся и выглянул на улицу, откуда доносился непонятный шум, затем оглянулся и прижал палец к губам. Мы выждали, пока снова станет тихо.

— Теперь можно, — спрыгнул на землю охотник за снупсами. — Два патруля беседовали, нас ищут. Глаз пролетал. Но сейчас вроде бы тихо.

Жук приподнял часть забора, и мы выбрались на улицу. Ара и Тера уже надели личины патрульных, бабка схватила за руку проводника, а ее внучка — меня, и сделали вид, что ведут нас, злостных неплательщиков налогов, эти самые налоги платить.

Вскоре мы вышли на более оживленные улицы, но на нас, действительно, не особо обращали внимание. Видимо, такая картина в Думраде не новость.

Пройдя еще несколько переулков, мы вдруг увидели вдали, за домами, черные шпили замка в готическом стиле.

— Замок Великого короля, — прошептал мой проводник.

— Его-то нам лучше обойти десятой дорогой, — высказала свое мнение Ара, и мы единодушно с ней согласились.

Поэтому на следующем перекрестке свернули влево. Прошли несколько кварталов, и… перед нами снова чернел замок.

— Ничего не понимаю, — пожала плечами бабка. — А ну-ка, обойдем его этой дорогой.

Через десять минут перед нами снова виднелись темные мрачные башни.

Я уже встречалась с подобным эффектом в горных городах. Бывает, думаешь, что одно место очень близко от другого, практически рядом. Идешь, идешь, и попадаешь совершенно в другой район города. Или решаешь пройти по параллельной улице, а она оказывается в три раза длиннее своей сестры. Но это в горных городках, а здесь ведь равнина.

— Может быть, обойдем замок справа? — предложил Жук.

Мы повторили маневр справа, причем несколько раз, но неизменно на нашем пути вставал черный замок.

— Да что ж это такое?! — не выдержала ведьма.

— Насколько могу судить я, человек весьма и весьма далекий от магии, это именно она, магия, и есть, — сделал умное лицо охотник за снупсами.

— Похоже на это, — согласилась старая ведьма. — Получается, что все дороги Думрада ведут к королевскому замку?

— Прежде всего, — добавила Тера, — похоже на то, что все дороги Центрального королевства ведут именно в Думрад, и именно в замок Великого короля.

— А мы еще дорогу в столицу спрашивали! — ахнула я.

— И нам постоянно отвечали, что мы идем в правильном направлении. Да мы просто не могли пройти мимо! Вот дураки! — хлопнул себя по лбу Жук.

— Как я не почувствовала магии раньше?! — покачала головой бабка.

— Потому что здесь все пропитано магией, — объяснила внучка. — Чуть больше, чуть меньше, разве заметишь.

— А давайте пройдем через дворы на соседнюю улицу! — предложил наш проводник.

Мы попробовали проскользнуть проходными дворами, но, оказавшись на другой улице, сделав всего несколько шагов, снова оказались перед пресловутым замком. Развернулись на сто восемьдесят градусов и двинулись в обратном направлении, но снова уперлись в знакомую картинку. Нагло перелезли через забор, пробрались через красивый ухоженный садик, задворками вышли на дорогу — и снова перед нами оказался черный мрачный замок. Все остановились, нерешительно поглядывая друг на друга.

Дело пахнет керосином, но что же делать дальше? Стоять здесь такой странной компанией? Я решила, что этот вариант хуже всего и пора сдвигать все с мертвой точки:

— Господа патрульные, ведите-ка вы нас дальше, а то прохожие уже на нашу живописную группу подозрительно посматривают.

— Куда же теперь идти? — пожала плечами Тера.

— А у нас есть варианты? Куда пускают, туда и пойдем. Вперед. Возможно, нам удастся каким-то образом пройти мимо или выйти с другой стороны.

— Ты еще на это надеешься? Наивная! — хмыкнул Жук, повернулся и пошел.

И мы продолжили путь, который теперь вел нас в одну сторону, во дворец охотящегося за мной Великого короля Центрального королевства. О, теперь дороги не петляли и не путались, а стелились ровненько и весело прямо к распахнутым широким воротам. Мне показалось, что это какой-то сказочный зверь раскрыл свою огромную пасть, чтобы слопать незадачливых путешественников, которые добровольно пришли в обеденный час к его логову. Хотя если посмотреть непредвзятым взглядом, то выглядит все очень даже симпатично. Я бы с удовольствием полазала в этом замке, если бы в него разрешались экскурсии. Обожаю старинные замки с их бесчисленными переходами, лесенками, арочными окнами, витражами, тайными комнатами и подземными ходами… Хотя… Я вспомнила подземный ход в королевском дворце в Пракии и передумала. Нет, такие подземные ходы, которые ведут только в одном направлении, под землю, мне не нравятся.

Несмотря на доминирующие темные цвета в декоре, дворец выглядел довольно приветливо. Когда мы подошли к самым воротам, то сделали последнюю попытку отвертеться.

— А давайте попробуем пройти около самой каменной стены, ограждающей замок, — подмигнула Тера.

Но попытка оказалась бесполезной. При малейшем изменении курса ворота рванули с места, преграждая нам путь, дорога, ведущая к замку, вдруг пошла под откос, причем под таким углом, что мы свалились и покатились вперед, в темный зев ворот, и еще дальше, прямо в замок, в его неизведанные черные глубины.

Глава 20

ВЕЛИКИЙ КОРОЛЬ

Ой, мама!

Когда мы дружно приземлились друг на друга, мне показалось, что рядом вовсю отрывается квартет барабанщиков. Чуть позже я поняла, что это так гудит и стучит в голове. А мои бедные косточки! Я почувствовала себя, словно фортепиано после четырехчасового концерта. Ах, как я ему теперь сочувствую!

Я, кряхтя, попыталась подняться. В глазах по разным орбитам начали вращаться звезды. Орбиты их постепенно расходились все дальше, а затем начали сходиться, потом схлопнулись в одну, и звезды исчезли с небосвода.

Постепенно в глазах начало проясняться, и я увидела своих спутников. Жук стоял на четвереньках, тряся головой, Тера поднялась, пошатываясь, и легкими ударами по лбу пыталась вставить на место мозги. А бедная бабка сидела, как кукла, на полу и поочередно пыталась дотронуться до носа кончиком указательного пальца то правой руки, то левой руки. Попытки проходили с переменным успехом. Но, главное, все живы и, кажется, целы.

— Где мы? — прохрипела Тера.

Я огляделась. Словно в каменном мешке, высокие стены уносились вверх и терялись в синем тумане. Ничего в этом мешке нет, только в центре — труба, конца которой тоже не видно, может, по ней можно подняться? Да нет, мы найдем выход попроще.

— Жук, Поднимающий Скалы, организуй-ка нам выход, а то я не люблю, когда за меня кто-то решает, зайти ли мне в гости или нет, — потянула я проводника за рукав.

Он поднялся, качаясь, и тут же оперся о стену:

— Сейчас, сейчас…

Провел рукой по кладке, посмотрел на ладонь, еще раз провел и выругался:

— Черт! Это не камень, это какой-то металл.

Плохо дело, как же нам отсюда выбираться?

Но за нас снова решал кто-то, и я даже знаю кто. Великий король Центрального королевства. С потолка по трубе спустилась круглая платформа, совсем небольшая, и замигала призывно разноцветными огоньками. Я поняла, что хозяин приглашает нас на рандеву, достаточно стать на платформу, и она унесет туда, вверх, в неизвестность. Только ступить на такой пятачок сможет всего один, даже двое не поместятся. Кого приглашает Великий король? Догадайтесь с трех попыток.

Жук, пошатываясь, сорвал с себя розовый платочек, подошел и стал на пятачок со словами:

— Ну я ему сейчас покажу, мало не покажется!

Да, особенно учитывая его состояние после падения…

Но платформа не шевельнулась.

— Ты, негодяй! — стукнул по трубе Жук. — Боишься встретиться с настоящим мужчиной?! Да я до тебя и так доберусь!

Он сошел с пятачка и погрозил клубящемуся вверху туману.

— Я его сейчас с помощью магии подниму! — На платформу взобралась старая ведьма, схватилась за трубу, зашептала что-то.

Никакой реакции.

Кряхтя, бабка слезла:

— Заклинания сплету, сама до тебя доберусь!

Я обреченно вздохнула. Король ждет именно меня, и никого другого платформа не поднимет.

Из-за спины вышла до боли знакомая фигура в каком-то уродливом красно-зеленом платье и завязанной сиреневым шарфом головой. Фигура обернулась, и я поняла, что это Тера копирует меня в наряде шлюхи. Боже, ужас какой! Это я сейчас так выгляжу? Зачем она надела эту уродливую личину?

И тут я поняла, что Тера пытается спасти меня. Она подмигнула мне и шагнула на платформу. Но зачем они все рискуют из-за меня? А, да потому, что только я, точнее, мой Урбонус может спасти этот мир. Да, игра стоит свеч!

Но, увы, личина технику не ввела в заблуждение. Платформа ждала меня и только меня.

Я медленно сняла с головы сиреневый шарф. Теперь мне не надо прятать свои белокурые волосы, Великий король узнает меня в любом наряде. Жаль, что не могу прямо сейчас сбросить это уродливое платье. На аудиенцию к правителю державы следовало бы явиться в подобающем наряде. Но теперь будет так. Я протянула шарф Жуку, а вместе с шарфом незаметно вложила в его руку кольца, Урбонуса и Снежного Барса.

— Беги. Спаси мир, — шепнула так, чтобы никто не услышал, и вступила на платформу.

Металлический пятачок только этого и ждал. Конструкция задрожала и медленно двинулась вверх. Мои спутники замерли, не сводя с меня глаз.

— Уходите! — крикнула я. — Королю нужна только я!

На самом деле я надеялась, что они, действительно, смогут сбежать, ведь все внимание моего похитителя будет направлено на его жертву. А когда король обнаружит, что кольца у меня нет, то потеряет интерес и ко мне. И тогда я, может, смогу тихонечко улизнуть. А?

Я вошла в полосу голубого тумана и вынырнула уже над ним. Фигуры моих спутников скрыла мутная завеса, а моему взору предстало новое зрелище. Я висела на маленьком пятачке под огромным колпаком. Надо мной висели глаза короля, такие, как я видела над озером и позже, только не одно и не два, их было не менее десятка. Они внимательно рассматривали меня, то щурясь, то недоуменно широко раскрываясь. Кроме них в воздухе парило три носа, сосредоточенно нюхавшие воздух, и четыре рта. Все эти запчасти от лица двигались отдельно друг от друга в разных направлениях, но одинаковые органы действовали в унисон. Например, в унисон, увидев меня, расхохотались старческие рты. Оглушительный хохот, словно рев цунами, рухнул на меня со всех сторон так, что я закрыла бы уши, если б не держалась за трубу, боясь свалиться с платформы. Хорошо еще, что я не особо боюсь высоты, в детстве залезала на самые высокие деревья и смотрела с них вниз, на крыши и людей. С детства в памяти осталось: если хорошо держаться, свалиться невозможно.

Глаза дружно прищурились, а рты заговорили одновременно со всех сторон, гремя басами:

— Вот и ты, мошка! Ты надеялась от меня сбежать? Ха-ха-ха! Наивная и глупая девчонка!

— Я с невоспитанными людьми не разговариваю, — отрезала я и отвернулась.

Правда, отворачиваться было некуда, со всех сторон висели все те же глаза, носы, рты. Интересно, почему нет летающих ушей? Или еще чего-нибудь?

— А я и не собираюсь с тобой мемуары сочинять! — снова загремел голос. — Отдай мне Урбонус!

— Нет у меня никакого Урбонуса! — показала я одну за другой руки, не отпуская трубу.

— А ты в кармашках поищи, — посоветовал Великий король. — Может, завалялся где?

— Ничего у меня нет!

— А знаешь ли ты, дорогая, — голос стал обманчиво сладким, — что кольцо легче всего забрать у бесчувственного тела?

— У какого такого тела?

— Бесчувственного. Тело можно усыпить, уложить в нокаут, отключить и просто-напросто убрать.

— Не надо меня пугать! — покачала я головой.

— А я и не пугаю, говорю, как есть. Зачем мне с тобой возиться?

— А ты меня отпусти, карманы проверь и отпусти.

— Во, хитрая какая! Сейчас и проверю…

Из ниоткуда вынырнули две довольно крепкие волосатые руки и потянулись ко мне. Огромные!

Я приготовилась отбиваться ногами от этих кошмарных конечностей, но оказалась совершенно не готова к тому, что кто-то ухватит меня за щиколотку, и вскрикнула. Хорошо, что при этом не сбросила нападающего вниз. Вслед за рукой показалось красное от напряжения лицо моего проводника.

— Жук!

Охотник за снупсами подтянулся еще немного и замер, упершись локтями в платформу, полностью забраться он все равно не мог. Как же он залез по скользкой трубе? Почему не сбежал?

— Ничего не бойся, я здесь, — шумно дыша, сказал Жук. — А ты, король, не приближайся к Неневесте! А то будешь дело иметь со мной!

Голос расхохотался:

— Ну вы и смешные! Да кто ты против меня? Муравей! Да я тебя одной левой!..

Одна левая рука протянулась вперед и обхватила Жука за талию двумя пальцами. Я даже не успела пнуть ее ногой, как рука исчезла в неизвестном направлении вместе с моим проводником.

Я в бессильной ярости стукнула кулаком по трубе:

— Зачем ты его забрал?! Отпусти немедленно!

— Щас! — хмыкнул рот, скосившись на одну сторону в крутой усмешке. — Смешной у тебя друг. Против кого руку поднимает, против меня?!

— Какой друг? Это просто случайный попутчик.

— То-то он о тебе так печется. Что ж, пускай теперь печется по-настоящему!

— Что ты собираешься с ним делать?!

— Я же объяснил, испечь.

— Отпусти его! — закричала я. — Он-то здесь при чем?

— А ты за него чего переживаешь, если он только попутчик, а? О себе лучше начинай переживать! — И ко мне снова потянулись волосатые руки. — Отдай Урбонус!

Ага, «отдай Урбонус». Великий король не даст мне спасти этот мир? Моего дорогого Кащея? Да и свою собственную жизнь тоже? Фиг вам, руки, я вам не дамся!

— Я вам не дамся! — повторила я вслух.

Король подавился смехом и закашлялся.

«Может, не откашляется?» — подумала с надеждой я. Но он отдышался, и руки снова двинулись ко мне. Я уже могла рассмотреть ухоженные морщинистые пальцы, как вдруг из голубого тумана, клубящегося внизу, вынырнула фигура воина в белом костюме, в полном снаряжении, вооруженного до зубов. Кто же это? Воин повернулся ко мне, подмигнул, затем обратился к королю высоковатым для такого бравого героя голосом:

— Я, Воин Света, не позволю обижать невинных! Отпусти девушку или выходи на бой!

Не знаю, кто этот неожиданный спаситель, но Великий король его испугается, недаром я была уверена, что все кончится хорошо!

Но Великий король не испугался. Правда, померкли и растаяли в пространстве хаотично летавшие надо мной запчасти лица, но на сцену вышел сам правитель Центрального королевства. Он выехал, словно из стены, на такой же, как и у меня, платформе, только размерами побольше, и медленно приближался. Наконец-то я смогла рассмотреть эту легендарную личность!

Это был старик неопределенного возраста, морщинистый, но довольно крепкий внешне. Его отдельные части, например глаза, были мне уже знакомы, но все вместе составляли портрет умного большелобого человека с довольно интеллигентной внешностью. На лысеющей седой голове был золотой обруч вместо короны, одет король был в расшитый алмазами наряд, на плечах накинут серый плащ до самого пола, простой, без всяких украшений. В руках у старика был длинный блестящий меч, на который он опирался.

Я оглянулась на Воина Света, собираясь созерцать битву века. Но он почему-то показался мне не слишком воинственным, в отличие от правителя Центрального королевства. В чем дело?

— Я жду, Воин Света, — король выразительно качнул мечом, — ты, кажется, вызвал меня на бой? Я готов. Начнем?

Белый воин не шевельнулся.

— Ты надеялась, глупая недоучка-ведьма, что сможешь меня ввести в заблуждение грозной личиной? — засмеялся старик. — Так будем сражаться? Только чем? Твой меч — только видимость, иллюзия. А мой — настоящий. Начнем?

Только теперь я поняла, что внезапно появившийся воин не кто иной, как Тера, пытающаяся меня спасти. Куда она лезет, наивная девчонка, против матерого врага? Почему Жук не сказал ей, что кольца у него? Где теперь Жук? Что будет с Терой?

— Не хочешь на мечах? — вздохнул старик. — Тогда давай организуем магический поединок.

Король сделал легкое движение, и Теру накрыло прозрачным колпаком, утыканным мечами со всех сторон, словно на представлении иллюзиониста в цирке. Девушка замерла в немыслимой позе, пытаясь не наткнуться на острые лезвия, и застонала в отчаянии.

— Кто к нам с мечом придет, от меча и умрет, — назидательно продекламировал король.

— Отпусти ее! Она ни в чем не виновата! — беспомощно закричала я, даже не надеясь, что он меня послушается.

— Она первая начала, я ее не трогал. Сидела бы дома и не высовывалась, дольше бы прожила.

Конус с недвижимой Терой поплыл в сторону и скоро скрылся в стене.

Моя ненависть к Великому королю вскипела с еще большей силой, но что я могу сделать?

Я не придумала ничего лучшего, как размазать по лицу яркую косметику, так индейцы разрисовывали себя перед боем.

— Может быть, ты теперь хочешь меня напугать? — снова захохотал злобный старик. — Давно люди так не веселили меня. Но всему приходит конец. Вот конец и твоей игре. Отдай Урбонус!

— У меня нет его!

— Отдай кольцо!

Я отчаянно замотала головой. Интересно, если бы оно было у меня, я отдала бы его или нет? Иногда и самой интересно, как бы ты поступила в той или иной ситуации. Но этого я не узнаю уже никогда.

— Тебе больше никто не придет на помощь! Отдай Урбонус!

Великий король приближался.

Я вцепилась в трубу, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Безрезультатно.

Глава 21

КОРОЛЕВСКИЕ ТАЙНЫ

— Отдай кольцо! — Длинный меч взлетел в руках моего врага и нацелился прямо на меня.

И вдруг, в последнюю секунду, появилось новое действующее лицо. На ложе из зеленых лиан, выращенных заклинанием, поднялась старая ведьма. Она уже сменила личину патрульного на свой привычный вид. Но сейчас этот вид был грозен, очень грозен. Ее седые волосы и длинное платье словно развевались на отсутствующем ветру, стояла она прямая, как палка, а в обеих руках светились яркие энергетические шары.

— Стой, негодяй! — закричала бабка, замахиваясь, и вдруг выронила оба шара (они с треском рухнули вниз, под туманный покров) и бросилась к старому королю с криком, полным отчаяния и надежды, безумия и веры, ненависти и любви:

— Гаенус!!!

Великий король встрепенулся, бросил меч и подхватил падающую в его объятия старуху:

— Ара!!!

* * *

Спустя полтора часа мы уже сидели все вместе в тронном зале дружной компанией и обсуждали случившееся.

Как же я раньше не догадалась, что Ара — это пропавшая давным-давно принцесса из Пракии! Но как я могла догадаться? Ведь ей в таком случае должно быть чуть ли не сто сорок лет! А кто бы мог подумать, что Великий король Центрального королевства — не кто иной, как один из близнецов-принцев из рода Тортильяков, сбежавший из Пракии в подземелье с группой последовавшей за ним молодежи, а затем таинственно пропавший. А сколько лет ему? Ведь он старше своей возлюбленной. Кто бы мог подумать, кем окажется наш страшный враг?

К счастью, узнав в изрезанной морщинами старухе (не знаю, как это возможно?) свою первую любовь, король тотчас прекратил всяческие покушения на мою жизнь. Да и не до того сразу стало. Энергетические шары, которыми бабка собиралась уничтожить злобного монстра, упали вниз и стали причиной пожара. Так что его ликвидация оказалась проблемой номер один, за решением которой я наблюдала все с той же платформы, кашляя в поднимающемся вверх дыму.

К счастью, огнетушители работали исправно, и источники пожара вскоре были залиты густой пеной. Все же права я была: магия Центрального королевства гораздо ближе к науке и технике нашего мира, чем к истинной магии — хотя кто знает, что это такое?

После этого, по требованию бабки, так внезапно вновь ставшей возлюбленной короля, были выпущены на свободу Жук и Тера. Еще до этого я спустилась на своей платформе вниз. Мои друзья оказались живы и здоровы, король и не думал их убивать, все это были хитро разработанные трюки, но для зрителей очень даже реалистичные. Мой проводник был грязным и растрепанным после пережитых приключений, ему дали возможность умыться и переодеться. А Тера надела какую-то левую личину серенькой девушки.

Только после этого Гаенус и Ара смогли расспросить друг друга о жизни, и мы тоже попробовали во всем наконец разобраться.

Сидя рядышком на мягких диванах в тронном зале, король и его возлюбленная не сводили друг с друга сияющих глаз и даже сдували друг с друга пылинки.

— Любимый, я даже не надеялась, что ты жив, что я снова смогу увидеть тебя. Как ты стал Великим королем Центрального королевства?

— Ты помнишь, дорогая моя, день твоей свадьбы с моим братом Аргимусом? Я презирал его за мягкотелость и слабый характер. Я был поражен, когда отец отдал ему, послушному и исполнительному, все, а мне, перспективному и умному, ничего. Аргимус даже к тебе не имел никаких чувств, он просто исполнял волю отца. А я, я любил тебя страстно и бесконечно, и сейчас моя любовь стала только сильнее, наполнилась новым пониманием и смыслом.

Он провел по седым волосам сидящей рядом старухи, и было понятно, что с силой их чувств, переживших почти полтора столетия, не сравнится даже вспыхнувший огонь первой любви.

— Ты помнишь, Ара, как я спросил, согласна ли ты бросить все и уйти вместе со мной? Ты ответила, что я пришел поздно.

— Мой отец знал, что я против брака с Аргимусом, но боялся, что ты можешь помешать свадьбе. Поэтому он привел меня к будущему супругу в ночь перед свадьбой, и я стала его женой еще до бракосочетания.

— О, любимая моя, — обнял Ару король, — это не было бы преградой для нашей любви! Тебе следовало рассказать мне все сразу! Тогда не прозвучали бы те ужасные слова проклятия, касавшиеся всего рода Тортильяков.

— Что было, то прошло. Но что случилось с тобой после свадьбы? Мне сказали, что ты ушел в подземелья, но больше я ничего о тебе не слышала.

— Все так и было. Я и мои приближенные поселились в пещерах, где вначале было довольно удобно жить, но климат и условия жизни все ухудшались. Я догадался, что виной всему ненависть, которую копили мои соратники. А моя ненависть испарилась довольно быстро, я жил только мыслью о тебе — о том, что ты живешь в подобающих условиях, что тебе хорошо. Я был рад, что ты отказалась идти со мной. Но и сам я не мог больше там оставаться. Я пытался объяснить все своему племени, но они меня не поняли. Тогда я ушел, оставив в тайнике кольцо, которое помогло бы выбрать нового вождя.

— Это Снежный Барс? — спросил Жук, выуживая из карманов своего одеяния серебряное колечко и протягивая мне.

— Он, — кивнул головой король. — Но почему он у вас?

— Он не нашел хозяина среди местных, — ответил за меня охотник на снупсов. — Потом Неневеста вам расскажет, как это произошло. Продолжайте свой рассказ.

— Раз Снежный Барс выбрал хозяйку, так тому и быть, эта вещь старинная, знает, что делает. Береги его, и он тебя сбережет.

Я кивнула.

— Покинув подземелье, я вышел далеко от Пракии и решил никогда не возвращаться туда, чтоб не нарушать покой моей любимой. Я направил свои стопы в Центральное королевство, где в свое время изучал основы и законы окружающего мира, то, что у нас называют магией. Король Лагут, который в те времена правил королевством, был уже стар. С радостью обучал он наукам меня, принца одной из Западных держав. У него не было наследников, поэтому, когда я вернулся во второй раз, он предложил стать его преемником. Я согласился. Так я стал Великим королем Центрального королевства, настоящее мое имя знал только Лагут. Возможно, я был чересчур категоричен и строг, но создал своей стране такую репутацию, которая отбила у стран Западного королевства охоту общаться с нами, я хотел только покоя.

— А как насчет Восточных земель? — влезла в разговор я. — С ними вы поддерживаете контакты?

— Восток — дело темное, Неневеста, — покачал головой Гаенус. — Туда лучше не соваться.

Как многообещающе звучит…

— А для чего ты охотился за Неневестой? — спросила бабушка Теры.

— Она меня не интересовала, мне нужно только кольцо, которое я увидел, используя телепатическое зрение, у нее на пальце.

— Урбонус? — переспросила я.

— Он самый. Древняя реликвия неизвестного происхождения, одно из серебряных колец силы, созданных, по предположению, одним из древних, уже канувших в вечность народов.

— Зачем? — почти хором воскликнули мы.

— Не очень хотелось вам об этом говорить, — замялся Гаенус.

— Говори! — твердо приказала Ара.

— Видите ли, некий придурок, даже не из нашего измерения, нарушил гармонию энергии, на которой основывается наш мир. Если ничего не предпринять, Карритум погибнет. А с помощью Урбонуса можно восстановить гармонию и предотвратить конец света.

— Значит, ты, дорогой, искал кольцо…

— …для того чтобы спасти этот мир, — продолжил мысль Великий король.

Мы дружно облегченно вздохнули.

— Я, когда случайно заметил у незнакомой девушки на пальце это колечко, чуть с ума не сошел от счастья. До этого я не видел ни единого шанса спасти Карритум. Розыск объявил по всему королевству, патрульные отряды разослал в немыслимом количестве, глаза-поисковики, все дороги свел к этому замку.

— А ты не мог подумать, что у этой девушки точно такая же цель, как и у тебя? — спокойно поинтересовалась Ара.

— Что? У нее?.. Так вы знали?!

— И не только знали. Неневеста идет, преодолевая на пути все преграды, чтобы выполнить одну-единственную миссию, спасти наш мир, а ты всеми возможными способами препятствуешь ей в этом!

— Я? Да я подумать даже не мог! Я препятствую! Когда я все делал… — Ошеломленный Гаенус запнулся, затем сполз с дивана и стал передо мной на колени:

— Неневеста! Простите меня, старого дурака…

— Ну что вы, ваше величество! — воскликнула я, поднимая старика.

— Дурак, он дурак и есть, — уверенно сказал о себе Гаенус. — Чем же мне загладить теперь вину перед Неневестой, перед всеми вами, перед миром?

— Примерным поведением, — многозначительно склонила голову Ара.

— Согласен, на все согласен! Только, любимая, расскажи теперь о себе, я использовал для поддержки здоровья специальные напитки из трав. А как удалось тебе так хорошо сохраниться, ведь столько лет прошло? Как ты жила все эти годы?

— Я вышла замуж за нелюбимого мною Аргимуса, но думала только о тебе.

Боги дали мне сына, я очень его любила, но твое проклятие начало действовать, и члены семейства Тортильяков стали уходить из жизни один за другим. Мне стало жутко. Я понимала, что не смогу уберечь сына, если проклятие не будет снято. И в один прекрасный день я попрощалась с ним и ушла, ушла ради будущего всего нашего рода. Я прихватила с собой книги, которые были заперты в твоей лаборатории, — думала, смогу их использовать, но не все, далеко не все было мне понятно. Я уединилась в лесу у границ Центрального королевства и изучала древнюю магию по всем источникам, каким только можно было ее найти. Я мало что почерпнула из твоих книг, но неподалеку жила настоящая ведьма, которая передала мне накопленные за долгие годы жизни знания. Но все мои попытки были пустыми, я не могла снять проклятие. Издалека наблюдала я, как уходят один за другим потомки славного рода, и ничего не могла сделать. Поколения менялись. Когда из Тортильяков остались только король Генрих и принцесса Маргарет, я поняла, что род королей угасает на моих глазах. И тогда я решила похитить свою дальнюю наследницу и воспитать самой вдали от королевских интриг. Я думала, что покинув королевский двор, она сможет избежать и опасности. В этом мне помогла сестра королевы, Клементина. У нее были свои планы насчет престола. А я всего лишь хотела спасти последнюю из моего рода. Маленькая принцесса оказалась прелестным ребенком. Я не смогла сама воспитывать своего сына, поэтому всю нерастраченную любовь, всю нежность отдала моей дорогой наследнице. Я начала учить девочку магии, чтобы она могла менять личину, и ее никогда бы не отыскали. Но кто видел более своенравное дитя? Ей не хочется жить в уютном домике, ей хочется бродить по свету и попадать в переделки…

— Значит, я — королевского рода? — изумилась Гера. — Почему мне никто до сих пор об этом не сказал?

Значит, моя новая подружка и есть пропавшая принцесса Маргарет, за которую приняли меня? Вот это да! Как же я сразу не догадалась? Ведь если ее имя прочесть задом наперед, то как раз и получится Тера Грам. А еще предсказание цыганки из Лакуты, что принцесса найдется, как только с неба исчезнет луна! Как только первый естественный спутник Дакота пропал, тут Тера от бабки сбежала и отправилась куда? Правильно, в Западные королевства. И она бы до Пракии дошла, если б меня не встретила и не повернула в противоположную сторону. Короче, это я помешала сбыться предсказанию. Точнее, не полностью помешала, я не нарочно выдала себя за принцессу, а настоящей не дала дойти до родных королевских покоев. Ой, как все запутано…

— Так, значит, ты — прапраправнучка Ары? — повернулся к девушке Великий король.

Та настороженно отодвинулась, пытаясь переварить новую информацию. Не просто осознать, что ты последняя наследница древнего королевского рода.

— И не только моя, — задумчиво протянула бабка.

— Ну да, да, еще моего негодяя-брата Аргимуса…

— Ммм… Не совсем…

— То есть? — сделал Гаенус круглые глаза, обернувшись к своей престарелой любимой.

Бабка отвела глаза в сторону и вздохнула.

— Это то, что я подумал, Ара? — спросил тихо Великий король.

Бабка снова вздохнула и кивнула утвердительно.

— Внученька, родная, — потянулся вдруг к Тере с умильной улыбкой Гаенус.

— Я не поняла, — отодвинулась девушка, настороженно бросая косые взгляды на окружающих.

— Так получилось, что отцом моего сына успел стать Гаенус до того, как мой покойный папаша отдал меня в жены его брату.

У меня самой глаза на лоб полезли. Эти старики еще те были в молодости!

— Но почему ты не сказала мне этого раньше? — воскликнул король.

— Когда я сама узнала об этом, меня уже готовили к браку с Аргимусом и никуда не выпускали.

— Но ты видела меня на свадьбе! Я звал тебя с собой, но ты ответила: «Поздно!»

— Конечно, было поздно! Я увидела тебя после венчания и уже произнесла все обеты. Я уже принадлежала Аргимусу!

— Я бы забрал тебя, несмотря ни на какие обеты!

— Куда? В изгнание? В подземелья? Я хотела, чтобы мой сын — наш сын — жил в нормальном мире, под солнцем, и в свое время занял трон Пракии, которого лишили тебя, его отца!

— И я проклял собственного сына!

— Ты проклял весь род Тортильяков, и это коснулось не только его, но и всех наших с тобой потомков.

— Если бы ты знала, сколько раз я раскаивался, что эти слова в гневе сорвались с моих уст… Но я даже не думал, что проклятие начнет сбываться…

— Мы часто говорим, не думая, а после жалеем об этом.

— Теперь, когда я узнал, что мое зло уничтожало моих же потомков, я понял, что не заслуживаю даже прощения, мне незачем дальше жить… — опустил голову Великий король, закрыв руками лицо. Он сорвал с головы обруч-корону и отшвырнул в дальний угол.

Из его горла вырвались приглушенные рыдания, и он показался вдруг таким маленьким и несчастным, что мне стало его жаль.

Ара склонилась над стариком и начала гладить его по седой лысеющей голове, словно маленького ребенка:

— Ну вот, ты снова пытаешься выбрать самый легкий путь. Тебе с самой юности недоставало твердости в характере. Проще всего сейчас уйти из жизни, как однажды ты Ушел из Пракии, оставить все как есть и даже не попытаться исправить собственные ошибки. Будь мужественным, Гаенус! Будь наконец-то настоящим мужчиной!

— Но разве могу я что-то исправить теперь?

— Еще как можешь. Перед тобой твоя наследница, твоя Маргарет, ты можешь вернуть ей трон Пракии, если только снимешь свое проклятие. Это так просто!

— Но я не могу! — поднял полные отчаяния глаза король. — Я уже пытался сделать это и думал, что у меня получилось, но теперь понимаю, что нет. А может, и получилось? Может, уже и нет никакого проклятия? — вдруг встрепенулся он с надеждой в голосе.

— Есть, — хмуро ответила старуха.

— Откуда такая уверенность? Да оно за давностью лет должно было уже самоуничтожиться!

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— У меня нет рецепта вечной жизни, но я нашла заклинание, способное привязать жизнь к какому-то значительному событию в будущем.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что раз я еще жива, проклятие действует, и род Тортильяков в опасности. Я должна жить, пока угроза висит над моей любимой Маргарет.

— Значит, — Гаенус схватился руками за голову, — если удастся снять проклятие с Маргарет и ее будущих детей, в тот же момент я потеряю навеки тебя?!

Ара склонила голову. В зале повисла тяжелая пауза.

— Гаенус, — потрогала я за плечо окаменевшего от горя короля, — ведь вы великий маг, кто мешает вам оживить бабушку Ару после ее кончины?

— Моя магия — это наука! Я использую законы и свойства мира, в котором мы живем. Я знаю травы, которые могли бы поднять человека даже со смертного одра, но я не умею оживлять мертвых!

— Так пусть Маргарет никогда не возвращается в Пракию. Тем более что там ее, действительно, поджидает опасность в лице Клементины и ее сыночка, претендующего на престол. Насколько я понимаю, у вас нет ни жены, ни детей, вы можете завещать все Центральное королевство своей единственной наследнице, — предложила я.

— Это не выход, — отрезала бабка, — проклятие не привязано к трону Пракии, следовательно, здесь ей все равно не будет безопасно. Значит, проклятие необходимо снять.

— Хорошо, — кивнул Гаенус, — я подумаю над этим. Но сначала следует помочь Неневесте спасти Карритум, в противном случае все разговоры о проклятии бессмысленны. Все и так погибнут.

Маргарет кивнула:

— Действительно, об этом мы подумаем позже.

— В вашем распоряжении весь замок, можете отдыхать, развлекаться, — развел руками Великий король.

— Развлекаться некогда, — сделала предупредительный знак рукой Ара. — Лучше походите по городу, порасспрашивайте о Восточных землях, возможно, что-то и разузнаете.

— Конечно, — согласился Гаенус, — только я вначале велю передать по всем каналам, что Маргарет — моя единственная наследница, а Ара — моя супруга…

— О! — воскликнула бабка.

— Супруга, и никак не менее! Если все окончится благополучно, мы скрепим наши отношения венчанием, но и без него наши общие потомки свидетельствуют о нашем браке, ведь настоящие браки заключаются не на земле, а на небесах. А Неневесту и этого смелого юношу провозглашаю лучшими друзьями моей наследницы.

Великий король хлопнул в ладоши, и в зал вплыли несколько камер-глаз, закружили перед нами, замигали огоньками.

Короче, из государственной преступницы в розыске я тут же превратилась в персону номер… ну, пусть не один, но, после короля, Ары и Маргарет… номер четыре в Центральном королевстве. Здорово!

Мы оставили Гаенуса и бабку наедине, им есть о чем поговорить, а сами последовали совету Ары и разбрелись по столице. Наверное, устали мы быть вместе, поэтому договорившись встретиться к вечеру в замке, каждый пошел своей дорогой по Думраду, который теперь стал для нас самым безопасным местом.

Я люблю гулять в незнакомом городе, и одиночество мне в этом не помеха. Старые города — как люди, с ними можно общаться, их можно слушать, их можно расспрашивать, они любят поговорить с тобой. Я слышу их разговор в городском шуме, в дыхании ветра, в шелесте катящихся по мостовой бумажек; я читаю их сообщения в квадратах окон, в игре теней на старинной стене, в чумазых детях, бегающих около домов. Я чувствую, что город живой, я ощущаю жизнь в растрескавшейся кладке храма, в шершавой коре выросшего посреди площади дуба, в нагревшейся на солнце скамье…

Так, не спеша прогуливаясь, я совершенно забыла о цели своего путешествия и забрела куда-то на окраину. Ничего о Восточных землях не узнала, зато отдохнула душой. Хорошо-то как! Только уже пора возвращаться и по пути постараться раздобыть хоть какие-нибудь сведения. Я повернулась и пошла, поглядывая по сторонам. У кого же спросить? А?

Район, в который я забрела, был какой-то грязный и не очень симпатичный, здесь пахло сыростью, лучи солнца словно обходили это серое сумрачное место. Мне и самой захотелось побыстрее выйти на открытое пространство, и я ускорила шаг. И вдруг увидела вывеску «Обмен валют» над дверями ободранного грязно-белого здания. Вот это удача! Я даже не думала искать специально такое заведение, а где еще более реально разузнать что-нибудь о чужой стране? К тому же здесь, скорее всего, можно будет обменять пфинги на деньги, которые ходят в Восточных землях. Я направилась к зданию, но тут же зацепилась за валяющийся прямо на дороге ящик и порвала свои любимые джинсы гвоздем. Чертыхнулась, разглядывая дырку, и пошла дальше. Неожиданный порыв ветра бросил мне в глаза подхваченный на улице мусор, я заморгала, начала протирать их кулаками. Наконец выступившие слезы выбыли попавший в глаза песок, и я продолжила путь. Около самого здания серая птичка, промелькнув прямо передо мной, ударилась в грязное окно, едва вырулила в падении и понеслась дальше. И вы скажете, что город не предупреждал меня? Но я послушалась не своего сердца, торопящего меня к замку, и не примет, посланных мне, а голоса разума, который заставлял зайти в поисках информации в это неприятное место, и переступила порог.

В полумраке большой, почти пустой комнаты я разглядела стол, за которым сидел, обложившись бумагами, маленький человечек мышиной внешности и что-то сосредоточенно писал. Ну вот, совсем не страшно.

Дверь за моей спиной захлопнулась, я оглянулась. У входа, опираясь на огромный кривой меч, стоял лысый верзила, смахивающий на гориллу. Я вздрогнула. Хотя все правильно, в заведении, где работают с деньгами, и должна быть охрана.

— Проходите, дорогая!

Я обернулась на голос. Мышеподобный человечек с неприятной улыбкой, обнажающей два крупных гнилых зуба, указывал мне на сиденье рядом с ним. Я прошла в глубь комнаты и села на краешек стула.

— Что меняем? — писклявым голоском спросил хозяин заведения.

— Меня интересуют деньги, которые ходят в Восточных землях.

Мой взгляд упал на табличку над головой человечка.

Крупными кривыми буквами было написано:

«КЛИЕНТ ВСЕГДА ПРАВ»,

а внизу гораздо более мелкими продолжено:

«пока жив».

И мне это очень не понравилось.

Глава 22

КЛИЕНТ ПРАВ, ПОКА ЖИВ

Может, уйти, пока не поздно? Или уже поздно? Я оглянулась на свирепого вида охранника с кривым мечом у двери. Похоже, что пользуются этим сомнительным заведением разбойники с большой дороги, сутенеры и контрабандисты, у которых налажены постоянные контакты, а случайные посетители, чужеземные путешественники заходят сюда с деньгами только один раз. И не выходят.

У меня тоже при себе есть деньги. Но я должна выйти отсюда, или я — это не я.

— У вас имеются восточные ре, дорогая? — слишком уж сладко протянул человечек. — Тогда сер Граунд к вашим услугам.

Ага, значит, о таких деньгах он знает, и кое-какие контакты с Восточными землями все же существуют.

— Нет, многоуважаемый сер Граунд. Я как раз хотела бы приобрести немного этих ре для себя. Каков на данный момент курс?

— А у вас какая валюта?

— Пфинги.

— Тогда пять к одному. Пять золотых пфингов к одному восточному ре.

— Дороговато. — Я приподнялась, опираясь ладонями на стол.

— Но мое заведение — единственное, где можно выменять восточную валюту. Больше вы нигде не найдете. Сами знаете, контакты с Восточными землями ограничены практически до нуля.

— Хорошо, я согласна.

— И сколько вам нужно ре? Один, два? Для коллекции?

— Для путешествия.

— На Восток? Вы, наверное, сошли с ума, дорогая?

— А вы разве не слышали, что Великий король снаряжает экспедицию в этот до сих пор не исследованный район? О, — я оглянулась, — да у вас нет Дома новостей! Потому-то вы ничего и не знаете!

Действительно, это было первое встреченное мною помещение без шара-телевизора.

Сер Граунд почесал затылок.

— Так вы меняете деньги не для себя? — Он покосился на мою сумку, висящую на плече.

— Для королевской экспедиции. Сколько вы можете предоставить ре на завтра? По максимуму?

— По максимуму? Двести, точнее… — он порылся в бумагах, — двести пятьдесят четыре ре. И еще триста девяносто один мон.

— Курс?

— Один пфинг — десять монов. Итого, — он быстро защелкал костяшками на счетах, — все ре и моны вы можете выменять всего за тысячу триста девять пфингов. Один мон — бесплатно, бонус. Пойдет? — вопросительно взглянул на меня.

— Я сообщу Великому королю ваше предложение, — поднялась я.

— Может, обменяете сегодня несколько монет? — Меняла снова покосился на мою сумку. — Хотелось бы проверить ваши пфинги, а вы бы посмотрели мои ре.

— Вы не доверяете Великому королю? — сделала я круглые глаза.

— Ну что вы, что вы!

— Тогда готовьте на завтра деньги. К обеду.

— Да-да, конечно. Приходите, все будет готово. Все равно больше нигде вам ре не достать, — залебезил сер Граунд.

— Тогда, до свидания, многоуважаемый!

— Вы точно ничего не хотите выменять сегодня?

— Завтра, все завтра.

Сер Граунд бросился провожать меня, то и дело бросая косые взгляды то на стоящего у двери охранника, то на мою сумку. Он честно боролся с желанием немедленно проверить ее содержимое. Но надежда отхватить завтра куш побольше все же перевесила. Только у самой двери он не выдержал и закричал:

— Залог! При таких крупных сделках мы всегда берем залог! — И попытался ухватиться за мою сумку.

— Я уполномочена только узнать о курсе и наличии валюты в вашем заведении, наличных у меня нет! — отрезала я.

Сер Граунд сглотнул слюну и бросил грубо охраннику:

— Пропустить!

Выйдя из сомнительного заведения под названием «Обмен валют», я буквально спиной почувствовала прожигающие меня взгляды и оглянулась. В проеме двери виднелись головы хозяина-менялы и его охранника, — видимо, они до сих пор гадали, правильно ли поступили, отпустив меня. Я помахала им ручкой и двинулась медленно дальше. Больше я не оглядывалась, пока не подошла к черному замку, который в лучах заходящего солнца казался багряным. Здесь меня уже ждали и начинали беспокоиться — оказывается, я пришла последней.

За ужином мы стали делиться сведениями, которые удалось получить.

— Я походил по местным забегаловкам, — начал Жук (естественно, где бы ты еще мог провести время?), — и узнал вот что. Сунуться в Восточные земли может только человек, не дорожащий собственной жизнью, или сумасшедший.

— Ну это мы и так знали.

— Восточные земли и Центральное королевство разделяет река Забытья. На берегу, где-то на юго-востоке, находится хижина, где живет Перевозчик. За определенную плату он может перевезти на другой берег, но рискнувшие на этот шаг назад не возвращаются, они забывают обо всем и остаются там, если выживут.

— Откуда это известно?

— Иногда видят ушедших по ту сторону реки, потом они уходят в глубь страны. А что происходит с ними дальше, никто не знает, они не возвращаются.

— Значит, к реке можно подойти?

— Можно, около реки никто не живет, кроме Перевозчика, ни с этой стороны, ни с той, так как она кишит небольшими рыбками, пиратами, которые настолько прожорливы, что за считаные минуты оставляют скелет от рискнувшей напиться воды коровы.

— Враки, — сказала Тера.

— Не враки, у нас тоже такие рыбки есть, пираньями называются, — поддержала я Жука.

— Перевозчик соглашается перевозить только одиноких путников, компанией лучше и не подходить.

— Это все? — спросила Ара.

— Все.

— А я всего лишь купила книгу «Восточные сказки», — Тера положила на стол толстую книгу в черном кожаном переплете с золотыми полосками.

Ба! Точно такая же была у меня в детстве! Только сказок не помню. Нужно перечитать, из них можно узнать хоть что-то о крае, куда отправляемся.

— Маловато сведений, — вздохнул Великий король. — А я, перелистав архивы, нашел только, что существует Верхний Восток, Средний и Нижний Восток. В Среднем властвуют темные силы, царит беспредел, и живут всякие жуткие существа. Верхний Восток располагается на обширном плато, хотя и гораздо меньшим по площади, чем Нижний, и там обитают высшие существа. В Нижнем обитают человеческие племена. В древнейшие времена темные и светлые силы находились в постоянном противостоянии, но давным-давно было подписано между ними соглашение о невмешательстве. Теперь сферы их интересов не соприкасаются.

— Короче, придется идти практически втемную, — покачала головой старая ведьма. — А отправляться в чужую страну без денег, без консультации, это…

— Деньги выменять не проблема, — наконец-то вставила я свое слово.

— Я обошел всех менял в городе, — шикнул на меня Жук, — ни у кого восточных денег нет, никто ничего не знает.

— А я зашла в одно заведение, и там пообещали двести пятьдесят четыре ре и триста девяносто монов всего за тысячу триста девять пфингов. Правда, у меня столько нет…

— Откуда?! — вскричал Жук. — Откуда у них восточные монеты?

— Нужно знать злачные места, — пожала я плечами. — Там, где бывают контрабандисты, можно отыскать монеты любой страны, даже закрытой для посещений.

Я рассказала королю о местонахождении левого «Обмена валют» в его столице. Он пообещал завтра отправить делегацию за восточными деньгами и наотрез отказался брать для обмена мои пфинги.

— Я должен хоть чем-то искупить свою вину перед тобой, Неневеста, — сказал он. — Это ничтожная услуга, которую я могу для тебя сделать.

Я не особо отпиралась. Из шестисот пфингов у меня, после дорожных расходов, уже осталось пятьсот десять, да еще двести я должна проводнику, как только подойдем к границам Восточных земель. Так что лишние деньги мне не помешают.

— Итак, следует решить, как перебираться через реку Забытья, — сказал Гаенус. — С Перевозчиком, мне кажется, лучше не связываться.

Увидев, как здесь относятся к одиноким путникам, как спешат освободить их от груза денег, я и сама не очень рвалась познакомиться с сомнительной личностью.

— А ведь можно взять где-то лодку и переправиться самостоятельно в другом месте, — предложила я.

— Пираты разгрызают обычное дерево, — сказал Жук. — Думаешь, ты самая умная, и никто до тебя этого не делал?

— А у Перевозчика лодка не из обычного дерева?

— Говорят, из железного дуба, произрастающего только в Восточных землях.

— Возможно, наш Великий король найдет средство, укрепляющее дерево?

Гаенус склонил голову:

— Возможно, но для этого нужно время, необходимо попробовать разные смеси, поэкспериментировать.

— Думаю, немного времени у нас есть, — решила я.

Не помешает отдохнуть и набраться сил перед новым путешествием.

Вечером я легла в приготовленной для меня красивой комнате в бежевых тонах и начала читать «Восточные сказки».

Первой попалась сказка о лисе. Оказывается, на Востоке многие животные являются оборотнями. И неудивительно, если пишут, что лисе было более тысячи лет, то должна она была за это время как-то совершенствоваться. А так как лисы от природы хитры, ловко притворяются и заметают следы, то за тысячелетия могли научиться притворяться даже человеком.

А еще лисы и барсуки могут навести на человека морок, обморочить. Я вспомнила, писали в одной газете, что в даже в XX веке одна лиса обморочила водителя поезда так, что он увидел встречный состав, которого на самом деле не было. Он не знал верный способ: чтоб увидеть сквозь морок, нужно всего-навсего послюнить бровь. Сказки, конечно.

Потом была сказка о дочери морского царя, которая вышла замуж за человека, но родить ребенка могла только в своем естественном виде — крокодилицей. Сказка про тэнгу — небесную собаку с длинным носом-клювом, птичьими когтями, поражающую людей и зверей безумием. Про водяного человека — каппу, покрытого чешуей…

Я незаметно задремала с раскрытой книгой в руках и Уже видела персонажей прочитанных сказок, — они входили в мой сон, не спрашивая разрешения, ведь двери были открыты…

А потом я услышала шум, и ко мне в комнату ворвалась вся компания с криками:

— Вторая луна исчезла! Рунама исчезла!

Глава 23

ПЕРЕВОЗЧИК

Книга сказок выпала из моих рук и захлопнулась, сказочные персонажи растворились, словно в тумане. Я вскочила с кровати, пытаясь сообразить, чего от меня хотят, — чтоб я повесила на небо луну?

— Нельзя больше медлить, — отдышалась наконец старая ведьма, — времени мало, очень мало. Придется с утра отправляться и нанимать Перевозчика.

— Хорошо, — устало произнесла я.

И стоило меня из-за этого будить? Завтра и сообщили бы.

— Исчезла вторая луна, ты поняла это, Неневеста? — уточнил Жук.

— Да. — Что-то я сама на себя не похожа, чересчур спокойная.

— И тебя это не трогает?

— Зачем так шуметь? Это и должно было случиться.

— Но не так быстро. Это значит, что конец близок!

— Не совсем, на небе еще две луны осталось, — сонно произнесла я. — Отстаньте вы от меня, я имею право выспаться перед дорогой?

— Значит, тебя это совершенно не волнует? — спросила бабка.

— Если я буду волноваться, луна вернется? — вопросом на вопрос ответила я.

— Не вернется.

— Значит, не волнует. Обо всем остальном поговорим завтра. — Я натянула на себя одеяло и отвернулась.

— Я говорил вам, что будить Неневесту — себе дороже, — услышала, засыпая, голос Жука. — Еще хорошо, что не пришибла никого…

* * *

Утром будить меня отправили Теру. Оказалось, все уже готовы к труду и обороне, у всех была бессонница из-за повышенного беспокойства, и только я одна спала здоровым сном ребенка или праведника, кому как больше нравится.

Короче, меня ждал горячий завтрак (омлет с ветчиной и помидорами), а вот у всех остальных не было сегодня не только сна, но и аппетита.

Основательно подкрепившись перед дорогой, я собралась попрощаться с Великим королем, бабушкой Арой и Маргарет, но вдруг сообразила, что все они одеты в походную одежду и с большими сумками-рюкзаками за плечами. Решили меня проводить до реки Забытья? Отлично!

Еще веселее мне стало, когда увидела, что Гаенус приготовил для нас пять «самоходных коней», новеньких, только с конвейера, блестящих, прямо рвущихся с места в карьер.

Мы оседлали железных коней и рванули вперед. Первым ехал Жук, выполняя миссию проводника. Хотя, предполагаю, что эти места он знает лишь понаслышке, а нас ведет наугад, на юго-восток, где, как рассказывали, находится жилище Перевозчика.

Дорога, благодаря скутерам, превратилась в праздник. С ветерком промчались мы по городу, затем, оставив Думрад далеко позади, покатили мимо полей, садов, деревенек все дальше и дальше на восток. Вот закончились жилые районы, и конькам пришлось ехать по бездорожью, что почти не сказалось на их скорости.

Я показала Гаенусу поднятый большой палец. Классные «кони»!

— Вседорожники! — крикнул он мне, довольно улыбаясь.

Мы ехали еще какое-то время, но вот впереди показалась голубая лента реки.

Жук поднял руку и остановился на вершине невысокого холма. Вниз шла дорога, но отсюда открывалась такая панорама, что стоило остановиться.

Впереди, в зелени сочных лугов и темных пушистых кустарников, поблескивала на солнце река Забытья. И ничто не говорило о том, что она населена смертоносными маленькими рыбками-пиратами. Справа вдалеке виднелся черный кубик постройки, видимо, та самая хижина, в которой живет Перевозчик.

— Коней придется здесь отпустить, — заявил Гаенус.

Жалко, мне очень нравилось ехать на «лошадке». Я нехотя слезла на шелковистую траву. Был бы паром, переправилась бы прямо со своим железным другом.

Но парома не было, «самоходные кони» отправились домой. Интересно, зачем Гаенус, Ара и Маргарет отпустили своих? А как они будут назад добираться?

Мы прошлись холмом, не спускаясь к реке, пока Гаенус не остановил нас:

— Отсюда вид, как на ладони, Жук пойдет к Перевозчику, а мы посмотрим, что случится с ним на том берегу.

— Но Жук не идет со мной в Восточные земли! — воскликнула я.

— Иду, — буркнул охотник на снупсов.

— Но ты же не собирался!

— Не собирался, не собирался, а теперь собрался, — огрызнулся мой проводник.

— А если он, действительно, все забудет, как рассказывают? — спросила я.

— Будем надеяться… — начала бабка, но я перебила ее:

— Надеяться не надо, надо действовать наверняка!

— И что ты предлагаешь?

— Нужно как-то обезопасить его, сделать так, чтобы он вспомнил нас… Придумала! Нужно написать ему на руке письмо!

Я всегда так поступала, если нужно было что-то важное не забыть: писала на ладони какое-нибудь слово или рисовала значок.

— Есть чем писать?

Гаенус протянул мне химический карандаш.

— Отлично! — Я взяла руку проводника. Нужно написать коротко и емко, так, чтобы он все понял. Я немного подумала, а затем вывела на ладони: «Твои друзья на том берегу!»

— А если он забудет буквы и не сможет прочесть? — спросила Тера.

— А на этот случай у нас есть еще одна рука. — Я взяла другую руку охотника за снупсами и повернула к себе вторую ладонь. Если он не поймет моего письма, то поймет рисунок. Я начертила посередине две волнистые линии (это река), на одном берегу нарисовала человечка, а на другом — еще четырех, машущих над головами руками.

— Он поймет? — спросила Тера, рассматривая рисунок.

— Конечно! С той стороны он будет один, значит, посмотрит на противоположный берег, увидит нас и все вспомнит.

— Нормально, — одобрила бабка, — это дает нам какую-то надежду, — и кивнула Жуку: — Теперь можешь идти.

— Жук, ты можешь остаться, — сжала я его руку, — никто тебя не заставляет, мои слова забудь…

Но охотник вырвался без единого слова, махнул нам на прощание рукой и побрел по направлению к хижине.

А мы залегли за кустами в высокой густой траве и стали ждать.

* * *

Мой проводник не спеша подошел к жилищу Перевозчика и скрылся с наших глаз. Вскоре из хижины показалась знакомая фигура охотника. С ним рядом шел хозяин в мешковатом черном плаще до земли. Капюшон был так низко опущен, что, думаю, даже Жук не мог разглядеть его лица, хоть и находился рядом. Они прошествовали к берегу, где в зарослях кустарника пряталась небольшая лодка. Охотник за снупсами и Перевозчик забрались в лодку.

Мы не сводили с плывущих через реку Забытья глаз, стараясь сообразить, где подвох. Но все было спокойно. И только когда лодка преодолела две трети дороги, Перевозчик вдруг поднялся перед своим пассажиром и приподнял капюшон. Нам не было видно, кто же прятался под капюшоном, но Жук отшатнулся и чуть не свалился в воду. С трудом восстановив равновесие, мой проводник присел, прижавшись к противоположному борту, стараясь отодвинуться от Перевозчика подальше, но в то же время не сводя с него глаз.

Как только лодка приблизилась к берегу, Жук вскочил и выпрыгнул на сушу, намереваясь побыстрее покинуть своего спутника. Но не успел. Тяжелое весло догнало его и опустилось на макушку. Мой проводник рухнул, не издав ни единого звука.

Тера коротко вскрикнула и рванулась вперед. Мы ухватили ее за руки, за ноги, пытаясь удержать.

— Он же убил Жука! Бабушка, сделай что-нибудь!

Единственное, что сделала старая ведьма, так закрыла ей заклятием рот, лишив на время способности говорить.

— Да успокойся ты! Такие здоровяки от одного удара не умирают.

— Сиди и не показывайся! — придавил ее за плечи Гаенус. — Мы не можем с такого расстояния помочь ему. Мы можем только наблюдать.

Тера притихла.

— Обещаешь не кричать?

Девушка кивнула. Она опять пользовалась моей личиной, и мне было интересно наблюдать за ней. Несмотря на одинаковую одежду, нас с ней никто не путал. Странно, странно.

Ара сняла с внучки заклятие, и девушка снова заговорила, только уже шепотом:

— Бабушка, помоги ему, ты же ведьма!

— Я не могу помочь ему отсюда.

— Дедушка, ты же маг!

— Мы не можем перебраться на тот берег. Жди, все будет хорошо.

— Я не чувствую дыхания смерти, — добавила бабка, — ему еще жить да жить.

— Да, — прошептала Маргарет, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть, что происходит на том берегу.

А происходило там следующее. Перевозчик склонился над недвижимым телом, наскоро обыскал, вытащил деньги, оставшиеся после оплаты его услуг, забрал вещевой мешок и спокойно зашагал назад, к лодочке, мирно покачивающейся на волнах.

Тера застонала, ее лицо было искажено страданием. Почему она так переживает? Нет, я тоже, разумеется, переживаю, он мой друг, но не выражаю так бурно свои эмоции. Сижу себе тихонько, надеюсь на благополучный исход и думаю: «На его месте могла быть я, если бы пошла в Восточные земли одна». Спасибо, Жук.

Вскоре Перевозчик вернулся на нашу сторону и скрылся в хижине.

— Давайте угоним лодку и поспешим на выручку! — дернулась Тера.

— Сиди, — удержала ее за руку бабка. — Хижина расположена к нам глухой стеной, а к реке — лицом. Неужели ты думаешь, что можно подобраться к лодке незамеченными?

Маргарет вздохнула и снова уставилась на лежащего на противоположном берегу проводника.

— Интересно, кто же скрывается под колпаком? — задумчиво спросил король.

— Кто-то не очень симпатичный, — ответила я. — Бедняга Жук от неожиданности чуть не свалился в кишащую пиратами реку.

— Какой смысл для Перевозчика, если б он упал?

Вдруг сзади раздался шум. Мы дружно обернулись, в руках старой ведьмы уже начали светиться магические шары, но использовать их не пришлось. К нам со стороны поселений спокойно шел грязный мальчишка лет восьми от роду, с ведром в руках, и тянул за собой на веревочке дохлую кошку. Не обращая на нас никакого внимания, он спрыгнул с холма и двинулся дальше, к реке.

— Стой! — окликнула его я. — Там опасность! Там — пираты!

Мальчишка махнул рукой, бросил небрежно:

— Знаю, — и продолжил путь.

Мы с удивлением следили за ребенком. Мальчик остановился в метре от воды и зашвырнул кошку в реку, затем быстро стал наматывать веревку на руку. Вскоре из воды вылетела несчастная кошка, сплошь утыканная вцепившимися в нее рыбками. Она была похожа на какого-то необыкновенного ежа. Мальчишка ловко стал прихватывать рыбешек за жабры, чтоб оторвать от кошки, и бросать в ведро. Вскоре ведро наполнилось, и малыш пошагал в обратном направлении, все так же таща за собой то, что осталось от кошки.

— Вот вам и ответ, — кивнула я королю. — Если пассажир падает в воду, у Перевозчика на обед свежая рыба обеспечена.

Тера вздрогнула.

— Парень! — окликнула я мальчика, когда он проходил мимо. — Ты здесь часто бываешь?

— Каждый день пиратов ловлю, — охотно откликнулся малый. — Только этим с мамкой и живем, а если лишние бывают, на базар несем. Они вкусные.

— На том берегу бывал? — бросил ему монетку Гаенус.

— А зачем? — Ребенок попробовал монету на зуб и спрятал.

— Знаешь что-нибудь о Восточных землях?

— Там чудики разные. Туда лучше не ходить.

— А о Перевозчике что-нибудь знаешь?

— Не человек он. К нему лучше не приближаться. Одним взглядом может заставить делать, что захочет. — Мальчишка обернулся и побежал.

Я молча провожала его глазами, как вдруг Тера вскрикнула:

— Жук! Он шевелится!

— Я говорила тебе, что живой, — улыбнулась бабка.

Маргарет тоже заулыбалась, прижимая руки к груди.

Проводник поднялся, держась за голову, и стал оглядываться по сторонам. Похоже, он действительно потерял память. Тера встала на холме во весь рост и стала махать руками, но он даже не посмотрел в нашу сторону. Жук постоял немного, вглядываясь в глубь материка за рекой, решил, видимо, что следует идти туда, и пошел, пошатываясь.

— Только не кричи! Перевозчик услышит, — предупредила внучку Ара. — Что-нибудь придумаем.

— Что? Что мы может придумать? — в отчаянии зашептала девушка.

В этот момент Жук остановился и стал рассматривать свои руки. Смотрел, смотрел, а затем резко развернулся и двинулся в обратном направлении, к реке.

Вот тут уже все мы стали прыгать и размахивать руками. Конечно, Жук нас увидел и тоже помахал нам.

— Помогла твоя хитрость, Неневеста, — прошептала бабка.

Жук приложил палец к губам, затем махнул призывно рукой, а сам вернулся немного назад и спрятался в кусты.

Теперь мы знали, что с той стороны нас ждет надежный человек. Пора отправляться в путь следующему.

— Я! Теперь я пойду! — воскликнула Тера.

— Да ни в коем случае! — притормозила ее бабка. — Молодая, неопытная, горячая. Только испортишь все.

— Ну бабушка! — просительно сложила руки Маргарет.

— Сама пойду, — отрезала Ара.

— Лучше я сначала, — влез со своим предложением Гаенус.

— Не лучше. Одних девушек я здесь не оставлю. Ты будешь их охранять.

— Но что ты сможешь сделать сама против неизвестного чудовища, слабая немолодая женщина?

— Смогу, — упрямо сложила на груди руки бабка. — И запомни, я не слабая немолодая женщина, или, как ты хотел сказать сначала, старуха. Я — ведьма.

Нам пришлось согласиться с доводами Ары и снова залечь на своем наблюдательном посту.

Бабка пожала всем нам руки, шепнула внучке: «Не делай глупостей!» — и двинулась по направлению к одинокой хижине на берегу реки.

Через какое-то время она уже плыла вместе с таинственной фигурой в маленькой лодочке. И даже у меня сжалось сердце. Что же будет? Успеет ли Жук помочь? Если Аре достанется такой удар по голове, она не выдержит.

Но пока все было спокойно. И снова, когда лодка была уже недалеко от берега, Перевозчик повторил свой коронный трюк: приподнял капюшон.

Какое счастье, что старая ведьма была готова к этому. Не готовым к дальнейшим событиям оказался сам Перевозчик. Бабка сменила личину в мгновение ока, перед ним оказалась его копия, и он, не ожидая такого подвоха, отшатнулся и свалился в реку. Ара подхватила весла и быстренько порулила к берегу. Черное пятно рванулось вдогонку, — Перевозчика не трогали пираты, наводнившие реку. Бабка опередила его всего на несколько секунд. Она выскочила на берег, а Перевозчик уже подтягивался, вылезая следом. Он уже протянул руку, чтоб ухватить наглую бабку за ногу, как на его голову опустилось деревянное весло.

Перевозчик растянулся на прибрежном песке. Жук, окрестивший негодяя веслом, вытащил его на берег и отбросил капюшон. Проводник и бабка склонились над Перевозчиком, разглядывая его. Только нам отсюда ничего не было видно.

Пришлось ждать, когда Жук, воспользовавшись лодкой, перевезет нас на противоположный берег.

* * *

Когда я увидела связанного собственным поясом Перевозчика, даже меня, видевшую в популярных фильмах ужасов каких угодно монстров, передернуло. Чешуйчатая рыбья морда, отдаленно напоминающая человеческую, с выпученными круглыми глазами и безгубым ртом не вызывала симпатии.

— Это кто? — спросила я, кивнув на чудовище.

— Это каппа, — ответил Жук. — Полурыба-получеловек. Приспособился тут… Как об оплате перевоза договариваться, так он разговаривает, а как спрашиваю, сколько их здесь, таких, то немым как рыба прикидывается, морду воротит.

Перевозчик, действительно, демонстративно отвернулся.

— Да один он здесь, — сказал, подходя, Гаенус, — отшельник. Скорее всего, полукровка, от смешанных браков каппа и человека такие вот уроды и получаются. Ни рыба ни мясо. Родное племя, видать, прогнало, он и пригрелся здесь, у переправы.

Перевозчик закрыл глаза, обиделся.

— Ну что, идем? — Жук забросил на плечо вещевой мешок.

— А с этим что делать? — кивнула я через плечо на рыбу-человека.

Вокруг него уже стаей носились большие зеленые мухи.

— А что с ним? Протухнет скоро на солнце.

— Но он ведь живой!

— Так что, добить? — ткнул его в бок ногой Жук. — Чтоб не мучился.

Перевозчик делал вид, что разговор его совершенно не интересует, но я заметила, как он повернулся, чтобы лучше слышать.

— Добивать связанное беспомощное существо неэтично!

— Так ты, Неневеста, предлагаешь его развязать? Может, еще и весло в руки вложить? — скептически усмехнулся охотник за снупсами.

— Нет, но дать ему возможность освободиться, когда мы уйдем, ослабить веревки, например. Не можем же мы оставить его здесь умирать!

— А он о других думал когда-нибудь?

— Так он теперь, может быть, исправится!

— Вот именно, может быть!

— А разве он в своей жизни доброту от кого-нибудь видел? Разве что в детстве, от матери. А потом начали все клевать, издеваться над ним. Человеческому племени не нужен, каппа тоже его гонят. Что ему оставалось делать? Как выжить?

— Стоп, стоп! — остановил меня Гаенус. — Тебя, Неневеста, не переговоришь. Но пойми, оставив его в живых, мы перечеркиваем для себя путь к возвращению. Он лодку сейчас угонит на противоположный берег, а нам что делать?

— Да что нам толку от этой двухместной лодчонки? Мы себе новую сделаем или купим. Насколько я поняла, здесь железных дубов пруд пруди. Или другой какой способ найдем.

— Неневеста! Это неумно!

— Это ваше личное мнение. А нас здесь пятеро. Давайте голосовать, — предложила я.

На белесых глазах монстра блеснули слезы.

— Я за то, чтобы дать живому существу, кем бы он ни был, шанс спастись. А если он будет продолжать такой образ жизни, как раньше, мы его успеем убить на обратном пути. Вот, — подняла я руку вверх и посмотрела на окружающих.

— Я… Я поддерживаю Неневесту, — подняла руку Маргарет.

Жук довольно сложил руки на груди: мол, видишь, ты в меньшинстве.

Но тут подняла руку Ара:

— Присоединяюсь к девочкам. Существует в мире некий неписаный кодекс чести, который не позволяет оставлять умирать даже врага.

— Ну вот, — растерянно посмотрел Жук на короля и пожал плечами, — теперь мы в меньшинстве. Тогда, что делать, присоединяемся к вам. Пусть живет.

И протянул мне нож.

Я подрезала веревки так, чтобы Перевозчик не смог вскочить сразу, но чтоб освободиться не представляло для него труда, и побежала догонять нашу веселую компанию.

* * *

Часа два пути под палящим солнцем не улучшили мне настроения. Прибрежный песок сразу же сменился каменистой потрескавшейся почвой. Безжизненная равнина, лишь изредка поросшая невысоким хилым кустарником и пересекаемая пробегающими по своим делам тварями типа тушканчиков создавала мрачное впечатление. Я уже открыла рот, чтобы предложить привал, как вдруг заметила впереди стайку летящих в нашем направлении птиц. Интересно, кто это? Может, фламинго? Мне всегда хотелось увидеть живых фламинго.

Тем временем пернатые приближались, а я все рассматривала их, пытаясь идентифицировать. К сожалению, когда они приблизились на достаточное для этого расстояние, было уже поздно. Я узнала этих лесных жителей, персонажей восточных сказок, тэнгу. Их еще называют лешими и оборотнями. Только, в отличие от наших леших, это были крупные птицы с покрытыми шерстью туловищами, как у собак, и вытянутыми шеями, переходящими в птичьи головы с длинными тонкими клювами. При этом они имели шесть пар конечностей: мощные птичьи крылья, птичьи лапы с острыми загнутыми когтями и маленькие обезьяньи ручки. Когда я поняла, кого нам занесло встречным ветром, то только и успела крикнуть:

— Воздушная тревога!

Над нами с шумом пролетели восточные лешие, отчаянно ругаясь по-птичьи, и уронили несколько серо-бурых перьев, которые имели настолько твердые стержни, что застряли в каменистой почве, словно ножи. К счастью, никто из людей не пострадал, только одно перо застряло в рюкзаке Жука. Тэнгу развернулись и пошли на повторную атаку. Бежать — поздно, спрятаться — негде, отбиваться… даже камней здесь нет.

Ка-ра-ул!

Глава 24

ТЭНГУ

Я уже видела горящие вишневым блеском глаза, угрожающе нацеленные загнутые клювы, готовые вцепиться в глаза скрюченные когти, и невольно присела, прикрывая руками голову.

И вдруг пространство пронзил оглушающий звук. Выстрел?!

Я подняла голову. Старая ведьма, не успев ничего наколдовать на скорую руку, так же, как и я, пригнулась к земле. Жук прикрывал собой Теру, выставив вперед руку с ножом, кажущимся смешным в роли оружия по отношению к таким противникам. И только старик Гаенус стоял в позе Джеймса Бонда, широко расставив ноги, держа обеими руками большой, похожий на спортивный пистолет и методически расстреливая нападающих на нас звероптиц.

Серо-бурые тушки со стуком падали на землю и застывали в смешных позах. Первая, вторая… шестая…

В воздухе повисла гнетущая тишина, и все стали медленно, нерешительно подниматься на ноги.

Тера надрывно заплакала, отходя от пережитого страха, и тут же замолчала, застеснявшись. Мой проводник начал утешать ее, гладя по волосам и что-то шепча на ухо.

— Кто это такие? — спросила бабка.

— Насколько я знаю, это местные лешие, тэнгу, — ответила я. Сказок начиталась, такая умная стала…

— Лешие должны жить в лесу, — назидательно сказала Ара.

— Одно из двух: либо близко лес, либо восточным лешакам по барабану, где жить, — объяснила я и обернулась к королю: — Откуда у вас пистолет, ваше величество?

— Пи-сто… лет? Это Метатель Сна, мое изобретение. Только ампулы закончились.

— Метатель Сна? — Я подошла поближе к одному из подбитых тэнгу.

Действительно, существо было живо, но крепко спало. Который раз убеждаюсь, что магия Гаенуса — результат многолетней работы талантливого изобретателя, ученого-практика.

Я с интересом рассматривала неизвестный мне вид, как вдруг тела задрожали, стали нечеткими, и спустя несколько мгновений перед нами уже лежали не шесть птицеподобных существ, а шесть нескладных грязных человечков. Роста небольшого, метра полтора, не больше, небритые и неопрятные.

Маргарет вскрикнула от неожиданности. Лохматые человечки заворочались, но вскоре снова засопели.

— И что мы будем с ними делать? — спросила Тера.

— Оставим здесь, — махнул рукой Гаенус, — когда выспятся, полетят дальше по своим делам. Я не думаю, что они рискнут еще раз напасть на нас.

— Может, взять одного с собой да расспросить дорогу, а то все идем, идем и никуда не приходим? — предложил Жук.

— Дорога у нас одна — на восток, — ответила я вместо короля.

— Но он мог бы рассказать, какие еще сюрпризы поджидают нас на этой дороге.

— И как ты прикажешь его тащить? На себе?

— Я могу разбудить одного, — предложил король. — Только сначала свяжи его покрепче, чтоб не улетел.

Жук достал веревку и задумался, разглядывая тэнгу.

— Вот этот, кажется, посимпатичней. — И он ловко связал недвижимое тело.

— А теперь раскрой ему рот. — Гаенус достал из сумки один из своих многочисленных пузырьков и влил содержимое в рот выбранного проводником тэнгу.

Человечек закашлялся и начал подниматься, не открывая глаз. Веревки мешали ему, и охотник за снупсами одним рывком поставил его на ноги. Тэнгу встал, но еще не отошел от действия снотворного, и мы двинулись дальше, таща оборотня за собой, что вовсе не ускоряло нашего движения. Вскоре мы вовсе выдохлись и решили сделать привал. Давно пора попить и поесть.

Мы остановились около одного из редких деревьев, чудом приспособившегося к каменистой сухой почве. К нему же привязали до сих пор находившегося в прострации оборотня.

Подкрепившись, я почти задремала, прислонившись спиной к бабке Аре, но не успела провалиться в безмятежный спокойный сон, как непонятный шум вывел меня из этого блаженного состояния.

Пришедший в себя тэнгу бился и рвался, пытаясь освободиться. При этом он без конца менял свою форму, превращаясь то в птицеобразное создание, то в человека, и кричал и ругался, как мне показалось, на всех языках мира.

— А ну-ка, успокойся! — закричал Жук, ухватил несчастного и так тряхнул, что душу вытряс бы, если б она у того была.

Тэнгу перестал менять форму, остановившись на человеческом варианте, и заныл жалобно:

— Бедный тэнгу Поря! Бедный тэнгу Поря! Злые люди хотят убить бедного Порю! Что сделал несчастный тэнгу? За что? За что бедного Порю?!

— Не скули! — снова тряхнул его проводник. — Лучше скажи, зачем ты со своими дружками на нас напал?

— О! Не-не-не! Поря не нападал. Поря хороший. Поря мимо пролетал. А они все плохие. Они хотели людей съесть. Вот они какие! А Поря мимо пролетал, никого не трогал…

— Не ври, собака! — рыкнул на него Гаенус.

— Зачем собака? Не-не-не! Только бедный тэнгу Поря! Почему Поря? За что Порю?..

Жук разочарованно покачал головой — толку от пленника не было никакого.

— А братья Пори?! Вы убили братьев Пори?! — вдруг завыл пуще прежнего оборотень.

— Успокойся, все они живы-здоровы и в полном порядке, — постаралась ободрить существо я.

— Где братья Пори?

— Мы их оставили там, где вы напали на нас. Они выспятся и полетят дальше.

К моему величайшему удивлению, весть о том, что его родственники живы и в безопасности, вовсе не успокоила оборотня, а вызвала новый приступ бешенства. Он снова забился в припадке, надрывно крича:

— Почему братья на свободе?! Почему же Порю поймали жестокие враги?! Возьмите братьев Пори! Отпустите бедного Порю!

— Да отпустим мы тебя, только помоги нам.

— Злые! Злые! Обманываете Порю! Убьете Порю!

— О-о-о! — Я плюнула в раздражении и оставила оборотня закатывать истерику самому себе.

Жук последовал за мной.

— По-моему, нужно его отпустить, — зашептала я, склонившись к своим спутникам. — Пользы от него — ноль, только нервы всем портит.

— А какая у нас гарантия, что он не бросится на нас, получив свободу? — так же тихо ответил Жук. — Он какой-то бешеный.

— Может, его опять усыпить? — предложила Тера. — Усыпить и тихонько уйти.

— Гаенус, можешь уложить эту тварь? — дернула короля за рукав старая ведьма.

— Я думаю…

Мы так никогда и не узнали, что хотел сказать Гаенус, потому что в этот момент сзади раздался шум крыльев и торжествующий крик.

Вскочив, я увидела, как улетает, опасливо оглядываясь, наш пленник. Он ждать не стал, сам себя отпустил. Я подняла с земли веревку. Наверняка, пока мы отвлеклись, он, превращаясь в демоническую птицу, клювом растянул петли и сумел выскользнуть. Ну и ладно, пусть себе летит. Ведь мы все равно не хотели держать его силой.

* * *

Растрескавшаяся равнина постепенно перешла в нагромождения камней разной формы и размеров. Некоторые насыпи возвышались над землей на десятки метров, что замедляло скорость передвижения. Приходилось то их обходить, то карабкаться прямо по камням. Мне этот пейзаж очень напомнил места, называемые Большой Хаос и Малый Хаос в Воронцовском парке, в Алупке. Словно великан играл или, напротив, гневался и швырял огромные глыбы куда попало. Только здесь это «поле битвы» занимало слишком уж обширную территорию.

Я взобралась на один из валунов, вглядываясь в даль и пытаясь сообразить, долго ли будет продолжаться такой ландшафт. И вдруг заметила, что впереди камни приподнялись и двинулись в нашем направлении. Я вначале даже не сообразила, что это такое.

— Жук, гляди, что это может быть?

И вдруг сама уже поняла, что приближающаяся группа камней — живая! Огромнейшее существо на тумбах-ногах стремительно мчалось к нам. И, думаю, намеревалось не просто познакомиться.

— Бежим!!! — закричал проводник и потянул меня за руку.

Мы побежали, но неведомое чудовище приближалось скачками, сотрясая землю. Огромные, словно лопухи, уши бились по его щекам. Жуткая пасть раскрылась, обнажая неровные ряды длинных кривых зубищ, и раздался оглушительный рев дикого голодного зверя. Моя нога подвернулась на камне, и я покатилась вниз, в открывшуюся перед нами расщелину. Даже испугаться не успела. Внезапно выросшая передо мной мужская фигура подхватила меня и поставила на ноги, крича моим спутникам:

— Спасайтесь скорее! Страшнее чебуратора зверя нет!

Глава 25

СТРАШНЕЕ ЧЕБУРАТОРА ЗВЕРЯ НЕТ!

Неизвестный нырнул под камни, мы — за ним. Над расщелиной склонилась огромная волосатая морда чебуратора: круглая, плоская, как лепешка, с огромными, налитыми кровью глазами, черными кругами лохматых ушей и скромным пятачком носа. Ужасней всего была распахнутая пасть, напоминающая пещеру, только усеянную не сталактитами и сталагмитами, а острыми и длинными, словно мечи, зубами. Они нервно лязгнули, длинный багровый язык скользнул между валунами и чуть не достал меня. На камни рядом упали капли слюны.

— Уходим! — закричал неизвестный спаситель, но я не могла оторваться от этого угрожающего, но завораживающего зрелища.

Чудовище заревело разочарованно, так что за шиворот посыпались мелкие камни, и царапнуло по валунам лапой. Мелькнули полуметровые загнутые когти. Рядом появилась морда второго чебуратора с такой же распахнутой пастью и болтающимися туда-сюда ушами.

Кто-то дернул м