/ Language: Русский / Genre:sf,

Человек Который Делал Алмазы

Герберт Уэллс


Герберт Уэллс

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ДЕЛАЛ АЛМАЗЫ

Дел здержли меня н Чнсери-лейн до девяти вечер. Нчинл болеть голов, и у меня не было никкой охоты рзвлекться или опять сесть з рботу. Кусочек неб, едв видный между высокими склми узкого ущелья улицы, возвещл о ясном вечере, и я решил пройтись по нбережной, дть отдых глзм, освежить голову и полюбовться н пестрые речные огоньки. Вечер, бесспорно, смое лучшее время дня здесь, н нбережной: блгодтня темнот скрывет грязную воду, и всевозможные огни, ккие только есть в нш переходный век — крсные, ослепительно орнжевые, желтые гзовые, белые электрические, — вкрплены в неясные силуэты здний смых рзных оттенков, от серого до темно-фиолетового. Сквозь рки мост Втерлоо сотни светящихся точек отмечют изгиб нбережной, нд прпетом подымются бшни Вестминстер — темно-серые н фоне звездного неб. Неслышно течет черня рек, и только изредк легкя рябь колеблет отржения огней н ее поверхности.

— Теплый вечер, — скзл голос рядом со мной.

Я повернул голову и увидел профиль человек, облокотившегося н прпет подле меня. Лицо у него было тонкое, можно дже скзть крсивое, хотя довольно изможденное и бледное. Поднятый и зшпиленный воротник пльто укзывл н место незнкомц в жизни не менее точно, чем мог бы укзывть мундир. Я почувствовл, что, если отвечу ему, мне придется зплтить з его ночлег и звтрк.

Я с любопытством посмотрел н него. Окупит ли его рсскз деньги, которые я н него зтрчу, или это обыкновенный неудчник, неспособный дже рсскзть собственную историю? Глз и лоб выдвли в нем человек мыслящего. Нижняя губ слегк дрожл. И я решился зговорить.

— Очень теплый, — ответил я, — но все же стоять здесь холодновто.

— Нет, — скзл он, продолжя глядеть н воду, — здесь очень приятно… именно сейчс.

— Кк хорошо, — продолжл он, помолчв, — что еще можно нйти в Лондоне ткое тихое место. Когд целый день тебя мучют дел, зботы о том, кк бы прожить, кк выплтить долги и избежть опсностей, не предствляю, что бы я стл делть, не будь тких умиротворяющих уголков.

Он делл длинные пузы после кждого предложения.

— Вероятно, вм знкомы житейские невзгоды, инче вы не стояли бы здесь. Но вряд ли у вс ткя устля голов и тк болят ноги, кк у меня… Д! По временм я сомневюсь, стоит ли игр свеч? Мне хочется все бросить — имя, богтство, положение — и зняться кким-нибудь скромным ремеслом. Но я зню, что, кк бы туго мне ни приходилось, если я откжусь от своих честолюбивых стремлений, я до конц моих дней не перестну рскивться.

Он змолчл. Я глядел н него с изумлением. Я никогд не встречл человек в более плчевном состоянии. Оборвнный, грязный, небритый и нечесный, он выглядел тк, словно неделю провлялся в мусорном ящике.

И он мне рсскзывет об утомительных зботх крупного дельц! Я чуть не рссмеялся. Или это помешнный, или он неудчно издевется нд собственной бедностью.

— Если высокие цели и высокое положение, — скзл я, — имеют свою оборотную сторону — нпряженный труд и постоянное беспокойство, то они приносят и вознгрждение: влияние, возможность делть добро, помогть слбым и бедным; нконец, удовлетворенное тщеслвие — уже нгрд.

Подшучивть при тких обстоятельствх было бестктно. Меня подстрекнуло несоответствие между его нружностью и тем, что он говорил. Я не успел кончить, кк мне уже стло совестно.

Он обернул ко мне угрюмое, но совершенно спокойное лицо.

— Я збылся. Рзумеется, вы не можете меня понять, — скзл он.

С минуту он присмтривлся ко мне.

— Конечно, все это кжется нелепым. Дже если я вм рсскжу, вы все рвно не поверите, тк что я могу рсскзывть, ничем не рискуя. А мне тк приятно с кем-нибудь поделиться. У меня действительно н рукх крупное дело, очень крупное. Но кк рз сейчс нчлись зтруднения. Дело в том, что я… изготовляю лмзы.

— Вы, вероятно, сейчс без рботы?

— Мне ндоело вечное недоверие, — нетерпеливо скзл он. С этими словми он вдруг рсстегнул свое жлкое пльто, вытщил из-з пзухи холщовый мешочек, висевший н шнурке у него н шее, и вынул из мешочк темный кмень.

— Интересно, можете ли вы определить, что это ткое? — Он протянул мне кмень.

Ндо скзть, что приблизительно год нзд в свободное время я знимлся подготовкой к экзменм н ученую степень в лондонском университете, тк что у меня есть некоторое предствление о физике и минерлогии. Кмень нпоминл неотшлифовнный темный лмз, но был слишком велик, почти с ноготь большого пльц. Я взял его и увидел, что у него форм првильного октэдр с грнями, хрктерными для этого дргоценного минерл. Я вынул перочинный нож и поскреб кмень — безрезульттно. Под гзовым фонрем я испытл кмень: чиркнул им по чсовому стеклу и легко провел белую черту. С возрстющим любопытством я посмотрел н моего собеседник:

— Действительно, очень похоже н лмз. Но тогд это гигнт среди лмзов. Откуд он у вс?

— Я же вм говорю, что см его сделл, — ответил он. — Отдйте его мне.

Он торопливо зсунул кмень обртно в мешочек и зстегнул пльто.

— Я продм вм его з сто фунтов, — вдруг прошептл он.

Ко мне вернулись мои подозрения. В конце концов кмень мог быть просто корундом — веществом почти ткой же твердости — и лишь по чистой случйности походить формой н лмз. Если это лмз, то кк он очутился у этого человек и почему он предлгет продть кмень всего з сто фунтов?

Мы взглянули друг другу в глз. В его взгляде выржлось ожидние — нетерпеливое, но честное. В эту минуту я поверил, что он пытется продть мне нстоящий лмз. Но я небогт, сто фунтов пробили бы зметную брешь в моих финнсх, д и ккой человек в здрвом уме стнет покупть лмз при свете гзового фонря у оборвнного бродяги, поверив ему н слово. И все же лмз ткой величины вызвл в моем вообржении тысячи фунтов. Но тогд, подумл я, этот лмз должен упоминться во всех книгх о дргоценных кмнях. Мне вспомнились рсскзы о контрбндистх и ловких кфрх в Кпской колонии. Я уклонился от прямого ответ.

— Откуд он у вс? — спросил я.

— Я сделл его.

Я кое-что слыхл о Муссоне, но знл, что его искусственные бриллинты очень небольшой величины.

Я покчл головой.

— Вы кк будто рзбиретесь в этих вещх. Я рсскжу вм немного о себе. Быть может, тогд вы передумете и купите лмз.

Он отвернулся от реки, зсунул руки в крмны и вздохнул:

— Я зню, вы все рвно мне не поверите.

— Алмзы, — нчл он, и по мере того, кк он говорил, я перестл чувствовть, что это говорит бродяг: речь его стновилсь свободной речью обрзовнного человек, — лмзы делются тк. Углерод выделяют из соединения в определенном плвильном флюсе и при соответствующем двлении. Тогд углерод выкристллизовывется не в виде грфит или угольного порошк, в виде мелких лмзов. Все это двно известно химикм, но никому еще не удлось нпсть именно н тот флюс, в котором ндо плвить углерод, и определить двление, которое может дть нилучшие результты. Поэтому-то лмзы, сделнные химикми, ткие мелкие и темные и не имеют нстоящей ценности.

И вот я посвятил этой здче свою жизнь — всю свою жизнь. Я нчл изучть условия, при которых получют лмзы, когд мне было семндцть лет, теперь мне тридцть дв. Я знл, что н это уйдет лет десять, то и двдцть, которые могут отнять у человек все его силы, всю его энергию, но дже и тогд игр стоил свеч. Предположим, что кто-то, нконец, нтолкнулся н рзгдку секрет; тогд, прежде чем тйн выйдет нружу и лмзы стнут дешевле угля, этот человек сможет зрботть миллионы. Миллионы!

Он змолчл и взглянул н меня, словно ищ сочувствия. Глз его сверкли голодным блеском.

— И подумть только, — скзл он, — что я почти всего достиг, и вот теперь…

Когд мне исполнился двдцть один год, у меня было около тысячи фунтов, и я думл, что эт сумм и небольшой прирботок урокми ддут мне возможность продолжть изыскния. Учение, глвным обрзом в Берлине, зняло год дв, зтем я стл рботть смостоятельно. Смое трудное было — соблюдть тйну. Видите ли, если бы я проболтлся, моя вер в осуществимость идеи могл бы подстрекнуть других, я не считю себя тким гением — чтобы нверняк прийти к открытию первым, если нчнется борьб з первенство. Кк вы сми понимете, вжно было, рз уж я действительно решил сколотить состояние, чтобы люди не знли о том, что лмзы можно делть искусственным путем и производить тоннми. Поэтому я был вынужден рботть совершенно один. Сперв у меня был мленькя лбортория, но когд мои ресурсы нчли истощться, мне пришлось продолжть опыты в жлкой комнтушке без мебели в Кэнтиш-туне. Я спл н соломенном мтрсе прямо н полу, посреди приборов. Деньги буквльно испрялись. Я откзывл себе во всем, чтобы покупть необходимое для моих исследовний. Я стрлся продержться, двя уроки, но педгог я невжный, нет у меня ни университетского диплом, ни достточного обрзовния, кроме химического. Мне приходилось тртить уйму времени и труд, получть з это пустяки. Но я все приближлся и приближлся к цели. Три год нзд я решил проблему соств флюс и почти достиг нужного двления, поместив флюс и особую углеродную смесь в ружейный ствол; я добвил туд воды, герметически зкрыл ствол и принялся нгревть.

Он помолчл.

— Довольно рисковнно, — скзл я.

— Д. Ружье рзорвлось и рзбило все окн и знчительную чсть ппртуры. Зто я получил что-то вроде лмзного порошк. Пытясь добиться большого двления н рсплвленную смесь, чтобы выкристллизовть из нее лмзы, я обнружил, что некий Добре, рботвший в Прижской лбортории порох и селитры, взрывл динмит в плотно звинченном стльном цилиндре, тком прочном, что он не мог лопнуть. Я узнл, что Добре мог дробить склы, преврщя их в породы, подобные южнофрикнским, в которых злегют лмзы. Я зкзл стльной цилиндр, сделнный по его чертежу, хотя это сильно подкосило меня в смысле средств. Я збил в цилиндр весь мтерил и взрывчтые веществ, рзвел огонь в горне и — вышел прогуляться.

Меня рссмешило, что он рсскзывет это тк деловито.

— А вы не подумли, что может взорвться весь дом? Были тм другие жильцы?

— Этого требовли интересы нуки, — скзл он помолчв. — Этжом ниже жил семья торговц фруктми, рядом со мной — сочинитель просительных писем, нверху — две цветочницы. Возможно, я поступил несколько необдумнно, но не исключено, что не все жильцы были дом. Когд я вернулся, цилиндр лежл н том же месте в куче рскленных добел углей. Взрывчтк не рзорвл корпус. Теперь передо мной встл новя проблем. Видите ли, время — вжный фктор при кристллизции. Если сокртить процесс, кристллы получтся мелкие. Только длительное выдерживние увеличивет кристллы. Я решил охлждть цилиндр в течение двух лет, постепенно снижя темпертуру. Деньги у меня к этому времени кончились. Мне приходилось все время поддерживть огонь в горне и плтить з комнту, ндо было ткже утолять голод, и у меня не остлось ни грош.

Вряд ли я теперь припомню все, чем я промышлял, пок знимлся изготовлением лмзов. Я продвл гзеты, держл под уздцы лошдей, открывл дверцы экипжей. В течение многих недель я ндписывл конверты. Мне пришлось служить помощником у продвц с ручной тележкой, я должен был сзывть нрод по одну сторону улицы, в то время кл он выкликл товр по другую. Один рз у меня целую неделю не было никкой рботы, и я просил милостыню. Что это был з неделя! Однжды, когд погс огонь в горне и я весь день ничего не ел, ккой-то прень, гулявший с девушкой, хотел пустить ей пыль в глз и дл мне шесть пенсов. Д блгословит бог тщеслвие! Ккое блгоухние доносилось из лвок, где торговли жреной рыбой! Но я пошел и н все деньги купил угля, снов рсклил горн, потом… Д, от голод человек глупеет. Нконец, три недели нзд, я погсил огонь и вынул цилиндр. Он был еще ткой горячий, что жег мне руки, пок я его рзвинчивл. Я выскреб крошщуюся лвообрзную мссу долотом и рстолок ее н железном листе. И ншел в ней три крупных лмз и пять мленьких. Когд я сидел н полу, стуч молотком, дверь отворилсь и вошел мой сосед, сочинитель просительных писем. Он был по обыкновению пьян.

«Ан-нрхист», — скзл он.

«Вы пьяны», — отрезл я.

«Рзрр-рушитель, мерр-звец!» — продолжл он.

«Подите к дьяволу», — отвечл я.

«Не бес-по-койтесь», — скзл он, икя и подмигивя мне с хитрым видом.

Потом он прислонился к двери и, устремив глз н косяк, нчл болтть о том, кк он рылся в моей комнте, кк ходил сегодня утром в полицию и тм зписывли все, что он говорил, «кк будто я джнт-мен», — скзл он.

Тут я вдруг понял, что влип. Или я должен выдть полиции мой секрет, и тогд о нем узнют все и кждый, или же меня рестуют кк нрхист. И вот я взял сосед з шиворот, встряхнул его кк следует, потом убрлся подобру-поздорову со своими лмзми. Вечерние гзеты нзвли мою кморку «кэнтиш-тунской фбрикой бомб». И теперь я никк не могу отделться от своих лмзов. Если я зхожу к почтенным ювелирм, они просят меня обождть, и я слышу, кк они шепчутся с прикзчиком и посылют его з полисменом, и тогд я зявляю, что не могу ждть. Я ншел скупщик крденого: он прямо вцепился в лмз, который я ему дл, и предложил мне потребовть его обртно через суд. Теперь я ношу лмзы н себе — несколько сот тысяч фунтов — и не имею ни пищи, ни кров. Вы первый, кому я доверил свою тйну: мне нрвится вше лицо, меня, что нзывется, приперло к стене.

Он посмотрел мне в глз.

— Было бы сумсшествием, — скзл я, — купить лмз при тких обстоятельствх, д я и не ношу с собой сотен фунтов. И все же я готов поверить вм. Если хотите, сделем тк: приходите звтр ко мне в контору…

— Вы думете, я вор, — с горечью скзл он. — Вы сообщите в полицию. Нет, не пойду я в ловушку.

— Я почему-то убежден, что вы не вор. Вот моя крточк, и во всяком случе возьмите еще вот это. Не будем нзнчть свидния. Приходите, когд угодно.

Он взял крточку и то, что я дл ему в злог моей доброжелтельности.

— Ндеюсь, вы передумете и придете, — скзл я.

Он с сомнением покчл головой.

— Когд-нибудь я отдм вши полкроны и с процентми, с ткими процентми, что вы хнете, — скзл он. — Ведь вы сохрните все в тйне? Не ходите з мной.

Он перешел через улицу к ступенькм под ркой, ведущей н Эссекс-стрит, и исчез в темноте. Больше я его никогд не видел.

Впоследствии я двжды получл от него письм с просьбой прислть бнкноты (но не чеки) по ткому-то дресу. Взвесив все, я поступил тк, кк счел ниболее блгорзумным. Один рз он зходил, когд меня не было н месте: по описнию посыльного мльчишки, это был очень худой, грязный, оборвнный человек, мучительно кшлявший. Он ничего не просил передть. И это все, что я зню о нем. Иногд мне очень хочется узнть, что стло с ним? Был ли это просто мник, мошенник, торговвший фльшивыми кмнями, или он действительно сделл эти лмзы, кк утверждл? Последнее нстолько првдоподобно, что по временм я спршивю себя, не упустил ли я смую блестящую возможность всей своей жизни? Быть может, он умер, и лмзы его выбросили, кк сор, — повторяю, один был величиной с ноготь. А может быть, он все еще бродит по улицм, пытясь сбыть свои сокровищ? Может случиться и тк, что он еще предстнет когд-нибудь миру и, пересекя мой путь н безоблчной высоте, доступной лишь богчм и птентовнным знменитостям, безмолвно упрекнет меня з отсутствие предприимчивости. Иногд я думю, что, пожлуй, ндо было рискнуть. Хотя бы пятью фунтми.