/ Language: Русский / Genre:sf / Series: Газета Завтра

Газета Завтра 788 (52 2008)

Газета Завтра


Газета Завтра

Газета Завтра 788 (52 2008)

(Газета Завтра — 788)

Александр Проханов КРИЗИС, КАК ВОЙНА И ПОБЕДА

Кризис необъятен и неопределим, невнятен и неостановим. Как ночной кошмар, он на дне глазных яблок, в подкорке, в тёмном бреду, который пеленает разум в чёрные простыни, и ты барахтаешься, не в силах разорвать душный саван. Кризис лезет на тебя из экрана телевизора, из горлышка чайника, из щели банкомата, из ценника в магазине, из глаз ребёнка. Кризис — это застывшие, как льдины, небоскрёбы Сити, белые губы Кудрина, желваки Путина, демонстрации автомобилистов, перекрывающих Транссиб. Он невидим, как радиация Чернобыля, но его последствия — это ожоги на теле спасателей, обезлюдевшие территории, брошенная техника и странное жжение в горле, как если бы на "марше несогласных" ты надышался газом "Черемуха".

Политический класс, сословие "яйцеголовых", клубные политологи и партийные риторы реагируют на кризис воспаленными текстами, в каждом из которых, как в едкой капельке рассола, присутствует весь объём бушующего океана. Тон и смысл этих высказываний поддается четкой классификации.

Популяция кремлевских политологов-конформистов, как всегда корректно и убедительно, со стерильными лицами, убеждает нас в абсолютной правильности властных усилий, в прозорливости и дееспособности власти, которая всё знает и всё может. Разумно и рачительно тратит "Стабилизационный фонд", как если бы с каждой тратой тот становился всё больше и больше.

Другая популяция "политологов от оппозиции" — либералы, когда-то окружавшие Ельцина. Они, создавшие идеологию "девяностых годов", а потом сметенные на обочину, — злорадствуют. Люто торжествуют и триумфально ликуют, слыша о массовых увольнениях, падении производства, об угрюмом недовольстве, готовом хлынуть на улицы раскаленной магмой. Накопившийся нигилизм, кислотная ненависть к Путину побуждают их накликать вселенскую катастрофу, которая пусть бы смела ненавистных "кремлевцев" вместе с бессмысленной, ни на что не способной Россией. Как это было однажды, в 91-м, когда либералы, снося коммунизм, снесли великое государство.

Третья группа осторожно выжидает, мягко мямлит, забавно лепечет, надеясь переждать неизбежную политическую схватку и примкнуть к победителям. Эти живучие моллюски изобилуют в акватории любых политических систем, прилипают к днищу плывущего флагмана, а когда тот начинает тонуть, отлипают и легко находят себе иного носителя, приклеиваясь к его днищу и килю.

Четвертая, очень деятельная и оснащенная группа, использует кризис как удачный момент для реванша над "путинским централизмом". Она создала свое "Правое дело", поставила губернатора в Вятке, внедрила Чубайса в "Штаб антикризисного управления". Оживила давнишние связи с демократической партией США, посылает эмиссаров к Обаме, готова усыпать розами выход из колонии в Краснокаменске. Она собирается взять власть, устранив из нее "силовиков-государственников", расщепить "кремлевскую пару", исключив из неё "силовика", но сохранив "правоведа".

И, наконец, существует "патриотический клуб", рассматривающий кризис как национальную трагедию, как мировую войну, грозящую уничтожением Родины. Как на всякой войне, власть является консолидирующей силой, способной осуществить стратегию обороны и стратегию победы. Попытки смести эту власть, натравить на неё народ, использовать её былые и нынешние ошибки, её стремление к блефам, её равнодушие к будущему, ее "углеводородный" кретинизм — не являются поводом для революционного "оранжизма". Напротив, побуждают активно взаимодействовать с властью, воздействуя на неё всем объемом идей, которые разрабатывались в "патриотическом клубе" последние восемь лет.

Суть идей такова. Кризис благоприятствует становлению "Пятой Империи", ибо мировой враг, США, ежечасно ослабляется кризисом, проходит стадию "линьки", меняет кожу, беззащитен и уязвим. Россия оказывается в ситуации молодой Советской страны, на которую были не в силах напасть потрёпанные мировой войной государства, и которая получила шанс для своего становления.

Кризис не является препятствием для того, чтобы начать долгожданное и всё откладываемое Развитие. Пусть для этого Развития не стало денег разбазаренного "Стабфонда". "Общее дело", вовлечение в него всех слоёв общества, примирение в общенациональных, соразмерных с войной, усилиях, пробуждение в народе Духа Победы — обеспечат успех Развития. Самый опасный для Развития, компрадорский класс, переводящий свои капиталы за границу, сжирающий львиную долю "Стабилизационного фонда", подлежит не разгрому, а переориентации на национальное делание, на Развитие. Что возможно с применением "мобилизационных технологий", известных как Рузвельту, так и Сталину.

"Пятая Империя" будет основана на принципе Справедливости, нарушение которой и породило мировой кризис. Борьба с кризисом — есть борьба за восстановление Справедливости.

Третий раз с 91-го года кризис сдирает с России живую кожу, и это результат того курса, который был предложен "молодыми реформаторами", превратившимися сегодня в немолодых и матёрых миллиардеров. Этот курс, этот уклад, периодически, раз в десять лет, воспроизводящий катастрофу, должен быть отвергнут. Путин уже однажды спас Государство Российское, укротив сепаратизм регионов. Теперь он стоит перед драматическим выбором. Позволить шторму сорвать с якорей построенный им корабль — и тогда его затянет пучина взбесившегося океана, где погибнут капитан, экипаж и корабль-неудачник. Или же — "свистать всех наверх", поднимать якоря, менять несостоявшихся навигаторов, рулевых и бомбардиров и править крейсер Российской Государственности в бушующее русское Будущее.

ТАБЛО

* Состоявшееся 16 декабря снижение учетной ставки ФРС с 1% до "диапазона 0-0,25%" и последовавший затем "провал с отскоком" доллара на мировых рынках создают не просто беспрецедентную, но качественно новую ситуацию в мировой экономике, поскольку нынешние деньги фактически отрицают сами себя и переходят в собственную противоположность, отмечают эксперты СБД. На этом фоне политика Центробанка России, поддерживающего "в противофазе" традиционно высокую учётную ставку и планомерно снижающего курс рубля по отношению к основным мировым валютам, выглядит не просто анахронизмом, но противоречит национальным интересам России…

* Как сообщают инсайдерские источники, сразу после Нового года возможны серьезные кадровые изменения в правительстве и администрации президента, осуществлять которые будет "теневой антикризисный штаб" во главе с Анатолием Чубайсом, заместителем которого стал первый вице-премьер Игорь Шувалов. Помимо решения кадровых вопросов, этой структуре будет предоставлено право распределения траншей между регионами и отраслями экономики, а также право ведения международных переговоров. Ожидается, что уже весной 2009 года Чубайс договорится о предоставлении РФ масштабной финансовой "помощи" в обмен на стратегические уступки своим давним контрагентам из демократической партии США "по модели СССР 1991 года". Список уступок в настоящее время якобы "уточняется и расширяется", а причиной такого решения стало осознание глубины социально-политической пропасти, перед которой в связи с кризисом оказалась вся "вертикаль власти", что наиболее ярко проявилось в выступлении Путина на совещании по развитию автопрома в Набережных Челнах, где была озвучена концепция "затягивания поясов" и "совместного преодоления трудностей"…

* Празднование "дня чекиста" в России было отмечено двумя "маленькими подарками" в адрес "силовиков" от "либералов". Первым из них можно считать трижды повторенный телеканалом НТВ сюжет о судьбе Лаврентия Берии, якобы застреленного генерал-полковником Москаленко, а вторым — также трижды повторенную историю об убийстве милиционерами на станции метро "Ждановская" майора КГБ Вячеслава Астафьева в конце декабря 1980 года. Можно считать, что тем самым дан сигнал к началу "разборок" между ФСБ, армией и МВД, юридической основой которого может стать выборочное применение закона о противодействии коррупции. Кроме того, прилёт во Владивосток московского ОМОНа для разгона протестного митинга свидетельствует о нарастающем конфликтном потенциале между регионами и федеральным Центром в условиях сокращения дотационных траншей, такие выводы содержатся в аналитической записке, поступившей из Лондона…

* Очередное предновогоднее обострение "газового вопроса" с Украиной, а также углубление конфронтации между президентом и премьер-министром "нэзалэжной", вплоть до взаимных требований отставки, вызвавшие немалую озабоченность в европейских столицах, следует рассматривать прежде всего в свете "политических договоренностей" между Кремлем и Юлией Тимошенко, близкие которой структуры в течение года оставляли без денег "RosUkrEnergo", аффилированное с интересами "команды Ющенко", — соответственно, не получал денег за поставки "голубого золота" и "Газпром". Теперь стоит вопрос о конвертации этого "беспроцентного кредита" в трубопроводную систему по "белорусскому сценарию", что невозможно без смены высшей политической власти на Украине, сообщают из Киева…

* По мнению наших информаторов из Нью-Йорка, ограбление государств в пользу финансового интернационала успешно продолжается, и "вскрытие" аферы бывшего главы Nasdaq Бернарда Медоффа с первоначально заявленным размером убытков в 50 млрд. долл. призвано прежде всего обеспечить списание капиталов ряда ведущих международных финансовых структур и предоставление им дополнительной помощи из соответствующих госбюджетов…

* Терпящий финансовую катастрофу российский олигарх Олег Дерипаска продаст свой бизнес представителям китайского капитала, которые намерены "сбивать цену его активов до последнего", поскольку реальных конкурентов из Америки или Европы у них вследствие неформальных решений, принятых на заседании "большой двадцатки", не предвидится, сообщили из Шанхая…

* Как передают из Ростова-на-Дону, визит главы Палестинской национальной автономии Махмуда Аббаса в Чечню, когда лидер ФАТХ заявил, что "палестинцев и чеченцев многое объединяет", является очередным шагом Запада по выводу Рамзана Кадырова на позицию "общекавказского политического лидера" — несмотря на то, что сам президент Чеченской Республики продолжает заявлять о том, что не намерен добиваться для неё никакого особого статуса в составе РФ, а тем более — той или иной степени суверенности…

Агентурные донесения Службы безопасности «День»

Шамиль Султанов АЛЬЯНСЫ И БАЛАНСЫ Избрание Барака Обамы и Ближний Восток

Администрация нового Президента США Обамы вынуждена будет выстраивать свою внешнеполитическую линию на Ближнем Востоке с учетом нескольких факторов.

Это, во-первых, крайне негативные последствия конфронтационной политики предыдущей администрации в Исламском мире, которые привели здесь к небывалому росту антиамериканизма. Во-вторых, развивающийся глобальный системный кризис, и, несмотря на временное понижение цен, продолжающаяся острейшая конкуренция за доступ к важнейшим источникам нефти и газа. В-третьих, на Большом Ближнем Востоке неуклонно возрастает вероятность крупномасштабной региональной войны, в том числе с использованием ядерного оружия. В-четвертых, переход ситуации в этом регионе в принципиально новую фазу.

В 1987-88 годах Горбачев отказался от защиты долгосрочных советских интересов на Ближнем Востоке. Начался быстрый демонтаж ближневосточного баланса сил, основу которого составляла политико-силовая мощь СССР и США. Благодаря Горбачеву и Ельцину американцы получили свободу рук на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке, Средней Азии, других районах Исламского мира.

Но через двадцать лет стратегическое взаимодействие на Ближнем и Среднем Востоке вновь определяется сквозь призму структурированного баланса сил двух союзов, который окончательно сложился к 2006 году. С одной стороны, это т.н. "северный альянс", включающий в себя Иран, Сирию, ХАМАС, Хизбаллу, прямо или косвенно поддерживаемый Россией, Китаем, рядом арабских, исламских, латиноамериканских стран, тысячами мусульманских организаций по всему миру. С другой стороны, это т.н. "западный альянс" США, Израиля, Египта, поддерживаемый странами НАТО, а также рядом арабских нефтеэкспортирующих государств.

Администрация Джорджа Буша не смогла силовыми факторами добиться решающего контроля над Исламским миром. Новый этап должен стать либо периодом начала крупномасштабных переговоров между этими альянсами, либо переходом силовой конфронтации на новый, еще более опасный для всего мира уровень риска.

Однако до середины 2010 года кардинальных изменений в ближневосточной политике Вашингтона не будет.

Во-первых, в условиях серьезного экономического кризиса в США, особенно в условиях возможной управляемой рецессии, команда Обамы должна будет всячески избегать кардинальных, неуправляемых форс-мажоров.

Во-вторых, американцы за последние двадцать лет перепробовали практически все возможные методы и технологии управления Исламским миром. Нужны принципиально новые идеи, а их нет.

В-третьих, администрация Обамы, по сути, является коалиционной командой основных группировок американского истеблишмента с мощными внутренними противоречиями. Например, Обама ни при каких условиях не должен был приглашать на пост госсекретаря Хиллари Клинтон — своего основного оппонента внутри Демократической партии. Но, судя по всему, в сентябре с.г. его заставили это сделать.

В-четвертых, недостаток профессионализма в оценке сложных процессов в регионе. Типичный пример — деятельность генерала Дейтона в Иордании по подготовке специальных вооруженных формирований для проамериканской администрации Аббаса. Некоторые израильские военные эксперты утверждают, что Дейтон готовит кадры не для Аббаса, а для его злейшего врага — ХАМАС.

Такие темы, как "борьба с международным терроризмом", "либерализация Ислама" и т.д., останутся в обойме новой администрации в ближайшие месяцы, но в более мягкой упаковке.

В Ираке команда Обамы будет стремиться избежать такого критического обострения ситуации, которое может стать триггером масштабной региональной дестабилизации. Относительное улучшение внутрииракской ситуации было достигнуто только к весне 2008 года, и не за счет успехов американской оккупационной армии, а в результате негласных договоренностей между Вашингтоном и Тегераном.

Но еще более сложная проблема — как сохранить американское влияние на ситуацию в Ираке после вывода войск. Конечно, специалисты понимают, что конституции, договоры о безопасности и прочие бумажки в этом регионе будут соблюдаться только до тех пор, пока это выгодно наиболее сильным и влиятельным игрокам. Безуспешные попытки двух наступлений армии официального правительства аль-Малики на позиции боевых формирований Муктады ас-Садра в 2008 году вполне показательны.

Однако США сами по себе сохранить контроль и стабильность в Ираке даже в среднесрочной перспективе не смогут. Ирак — ключевая страна для стратегического перевеса того или иного альянса, да и вообще для безопасности всего региона в долгосрочной перспективе.

Поэтому здесь в принципе стратегическая игра с нулевой суммой исключена. И вот это администрация Обамы, в отличие от команды Буша, понимает. Судьбу Ирака невозможно решить без участия Ирана, Сирии и Саудовской Аравии.

В зоне палестино-израильского конфликта у администрации Обамы три наиболее возможные тактические линии.

Во-первых, сохранение нынешней ситуации "ни войны, ни мира, но контролируемая напряженность". Но такая политика долго продолжаться не может, поскольку объективно ведет к укреплению позиций "северного альянса". Поэтому рано или поздно администрация Обамы, под давлением обстоятельств, а также своих европейских и арабских союзников, должна будет изменить тактическую линию.

Во-вторых, для некоторых влиятельных политиков США и Израиля наиболее предпочтительным вариантом в нынешней ситуации могло бы стать возвращение к идее палестино-иорданской федерации. Более того, такое объединение на определенном этапе могли бы возглавить ориентированные на Вашингтон палестинцы (ФАТХ). Такой вариант теоретически мог бы решить сложнейшую проблему возвращения палестинских беженцев, проблему Иерусалима, международного контроля.

Наконец, в-третьих, рано или поздно Вашингтон может пойти на серьезный переговорный процесс с коалиционным палестинским правительством, возглавляемого ХАМАС. После 9 января 2009 года нынешний президент палестинской автономии Аббас оказывается вне игры, оставляя после себя существенный политический вакуум.

Израиль, безусловно, останется ключевым партнером новой администрации на Ближнем Востоке. Все скептически настроенные по отношению к еврейскому государству сподвижники Барака Обамы не попали в правительственную команду. Поэтому опасения части израильского истеблишмента, что новый президент США может пожертвовать интересами Израиля ради сближения с Исламским миром, оказались необоснованными.

Предполагается, что в ближайшие полтора-два года Вашингтон предоставит дополнительные гарантии безопасности Израилю в случае форсированного продвижения Ирана к обладанию ядерным оружием. Но одновременно такие гарантии могут стать и индикатором готовности администрации Обамы к серьезным переговорам с "северным альянсом".

Как известно, при Джордже Буше заметно усилилась тенденция превращения Израиля в управляемого партнера Вашингтона. Новая администрация должна будет способствовать консолидации израильского политического истеблишмента, чтобы закрепить эту тенденцию.

Сирия наверняка станет ключевым объектом усилий администрации Обамы в первые два года. Это связано прежде всего с тем, что именно в отношении этой страны наблюдается наибольшая близость взглядов политических группировок, влияющих на принятие внешнеполитических решений Вашингтоном по Ближнему Востоку.

Возможность "отрыва" Дамаска рассматривается как ключевая возможность стратегического ослабления "северного альянса", как удар по ближневосточным амбициям России, как важнейшая форма воздействия на ХАМАС и Тегеран. Президент Башар Асад считается в Вашингтоне наиболее прозападным по образованию и менталитету по сравнению с Президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом, лидером ХАМАС Халедом Мишаалем, харизматическим вождем Хизбаллы Хасаном Насруллой.

Новый подход к Сирии включает признание важной роли Дамаска на Ближнем Востоке, учет особых сирийских интересов в Ливане, приглашение президента САР в Вашингтон, установление особых экономических отношений с ЕС, пакет привлекательных инвестиционных предложений, и т.д.

При любом исходе февральских выборов в кнессет можно ожидать активизацию усилий команды Обамы по форсированию переговоров между Израилем и Сирией для подписания мирного договора и возвращения Дамаску Голанских высот.

Поскольку политическое значение и вес Египта в регионе постоянно сокращаются, и в то же время его зависимость от США возрастает, никакие специальные программы в отношении Каира в ближайшие два года не предусмотрены. Более того, есть вероятность, что в той или иной форме администрация Обамы возобновит переговоры с египетскими "Братьями-мусульманами". С учетом заинтересованности в сохранении стабильности в Египте Вашингтон в конце концов вынужден будет согласиться на то, что Хосни Мубарак — нынешний египетский раис передаст президентское кресло своему сыну — Гамалю Мубараку.

Особый драматизм для большинства арабских стран Залива, возможно, кроме Катара, заключается в том, что они практически настолько интегрированы в американскую политику, что имеют минимальные шансы для выработки и реализации собственных стратегий. Особенно с учетом того, что на территории большинства этих стран расположена американская военная инфраструктура.

Вашингтон по-прежнему будет тесно координировать со странами Залива вопросы безопасности на глобальном и региональном уровнях. Поэтому новая администрация будет жестко противодействовать попыткам некоторых этих режимов (Кувейт, ОАЭ) развивать отношения с "северным альянсом", прежде всего через установление доверительных отношений с ХАМАС.

Но ряд американских экспертов отдает себе отчет в том, что после семи лет войны Буша с Исламским миром отношения между Америкой и странами Залива требуют специального переформатирования, особенно в преддверии полномасштабных переговоров между США и "северным альянсом".

Что касается Исламской Республики Иран, то де-факто американцы вынуждены были еще весной 2008 года согласиться с тем, что атомную программу Тегерана уже не остановить. Израильские угрозы удара по иранским ядерным объектам в нынешней ситуации не более чем политический блеф. Без американского прикрытия Израиль никогда не пойдет на этот высокорисковый шаг, чреватый глобальным ядерным конфликтом,

В долгосрочной перспективе администрация Барака Обамы будет вынуждена пойти на переговоры с "северным альянсом" по всему спектру региональных проблем. Продолжение конфронтации подрывает позиции региональных союзников США, американские возможности воздействовать на процессы на Большом Ближнем Востоке.

Конечно, новая администрация предпочла бы договариваться сепаратно с каждым членом "северного альянса". Представляется, что в ближайшие два-три года команда Обамы будет делать акцент именно на попытках таких конфиденциальных, сепаратных переговоров.

Автор — президент Центра стратегических исследований «Россия — Исламский мир»

Владислав Шурыгин МИНИСТР В ОБОРОНЕ

В последние дни СМИ, близкие к Анатолию Сердюкову, усиленно пропагандируют мысль о том, что некая неназванная политическая группа ведёт информационную кампанию "лично против министра обороны Сердюкова". А всю критику проводимых им реформ эти СМИ сводят к некоей личной вендетте каких-то анонимных "врагов реформы". В общественное сознание внедряется миф о противостоянии "молодых реформаторов" замшелым "старпёрам" и "ретроградам".

В связи с этим хочется заметить, что вся эта теория — суть неуклюжая кампания просердюковских пропагандистов. На самом деле, за реформу армии выступает большинство из тех, кто критикует действия Сердюкова и его команды. И многие из тех, кто критикует Сердюкова, с предложениями реформы выступали куда как раньше, чем Сердюков начал смотреть в сторону Министерства обороны.

Просто основным препятствием на пути осуществления такой реформы тогда являлось, с одной стороны, отсутствие денег на реформу, с другой — отсутствие какой-либо политической воли высшего руководства для проведения этой реформы.

При этом совершенно игнорируется опыт совсем недавних, пусть и не таких тотальных, как нынешние, но всё же достаточно показательных модернизаций и укрепления армии.

Например, генерал армии Анатолий Квашнин между двумя чеченскими войнами смог провести мини-реформу на базе СКВО, при отсутствии финансирования, развернув максимально 58-ю армию, сосредоточив имеющиеся финансовые средства в СКВО и тем самым сохранив потенциал основных частей и соединений СКВО. Главное же, что удалось сделать тогда Квашнину, — сохранить костяк командующих, который прошел первую чеченскую войну (Трошев, Шаманов, Бабичев, Макаров, Булгаков, Преземлин, Корабельников и другие).

Стоит напомнить, что именно из опыта первой, а затем и второй чеченских войн выросли сегодняшние решения по бригадному принципу и те самые "оперативные командования", которые практически "слизаны" с оперативных группировок войск, действовавших в Чечне в 1994-1996 гг. и в 1999-2001 гг.

Сегодня "реформаторы" предпочитают не вспоминать об этих преобразованиях и о тех, кто их задумывал и проводил. И это понятно. Потому что многие из тех, кто смог в тех очень нелёгких условиях подготовить к войне войска и выполнить боевую задачу, сегодня оказались записаны во "враги реформ".

Итак, кто же те "реакционеры", кто выступает против реформы Сердюкова сегодня?

Огласим только верхушку списка.

Бывшие начальники Генерального штаба генералы армии Анатолий Квашнин и Юрий Балуевский.

Начальник Главного разведывательного управления Генштаба генерал армии Валентин Корабельников.

Начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковник Александр Рукшин.

Заместители начальника ГОУ ГШ генерал-лейтенанты Запаренко и Пустовой.

Начальник связи Вооруженных Сил, генерал-полковник Евгений Карпов.

Начальник Центрального командного пункта Вооружённых Сил генерал-лейтенант Гошкодёра.

Начальник тыла Вооружённых Сил генерал армии Владимир Исаков.

Нынешний начальник Генерального штаба, генерал армии Николай Макаров на всех публичных выступлениях предлагает открыто выступать и возражать ему, заявляя, что готов прислушиваться к любому компетентному мнению. На деле же, при любых возражениях, сразу следует немедленное предложение писать рапорт, или человек без всяких объяснений представляется на увольнение, как, например, нынешний командующий ВДВ генерал-лейтенант Валерий Евтухович, который за возражение Макарову представлен к увольнению и в течение ближайших двух-трёх месяцев будет уволен.

Конечно, всех тыловиков можно одним махом записать в воры и коррупционеры, которые бегут от ответственности и прячут уворованные миллионы. Но как быть с тем же начальником ГРУ Героем России Валентином Корабельниковым, который написал на имя министра рапорт с "особым мнением" о планах реформирования ГРУ? Он тоже "коррупционер"?

В какой коррупции погряз начальник ЦКП ВС РФ Владимир Гошкодёра, также отказавшийся участвовать в фактическом разгроме ЦКП и написавшем рапорт на увольнение вместе с "особым мнением"?

При этом один из "отцов" нынешней реформы, статс-секретарь министра обороны, генерал армии Николай Панков, обладатель громадного особняка в престижном районе Подмосковья и громадной квартиры, с военным опытом рядового пограничника, видимо, о реформе знает куда больше начальника ГОУ генерал-полковника Александра Рукшина.

Среди "реформаторов", пожалуй, только фигура Владимира Шаманова вызывает хоть какое-то уважение.

Можно подойти к реформе и с другой стороны. Ну, ладно, Министерство обороны умудрилось начать военную реформу, не приняв военную доктрину. И мы строим будущую армию, не зная, кто враг, кто союзник и против кого готовимся воевать. Будем считать, что это большая военная тайна в голове нынешнего министра обороны. А она, как известно, бережётся от врагов ещё со времён Мальчиша-Кибальчиша. Зайдём с другой стороны.

Но что же нового в нынешней реформе?

Бригадный принцип? Так о нём говорится все последние 15 лет. Более того, все эти годы бригады опробовались в самых разных вариациях и до последнего момента нащупать организацию бригады, которая резко превосходила бы существующую дивизионно-полковую систему, не удавалось.

Так что введение бригад — это явно не ноу-хау, тем паче, что их новую организацию до сих пор никто в глаза не видел.

Резкое сокращение "кадрированных" частей и соединений? Так с этой идеей ещё в 2001 году выступал Анатолий Квашнин. Тогда же была начата и работа по "оптимизации".

Что ещё?

Введены некие "оперативные командования" вместо армий и дивизий? Так и это уже проходили и отрабатывали в Чечне. Там они были опробованы и отработаны. Известны и их плюсы и их минусы. Для войны такого масштаба они эффективны. Для масштабной — совсем не факт.

Так что на поверку ничего принципиально нового в части военного строительства нынешние "реформаторы" не предлагают. Всё много раз пройдено, давно изучено и обсуждено. И, наверное, не вызвало бы больших возражений, если бы не неуклюжая тотальность этих нововведений, когда под новую организацию подогняется все до последнего полка и дивизии, невзирая на то, подходит ли это переформирование для данного театра военных действий и задач, стоящих здесь, или нет.

Новое в реформе Сердюкова только одно — масштабность, а точнее, тотальность сокращений, обрушившихся на Вооружённые Силы, и торопливость, с которой эти сокращения "реформаторы" собираются провести. И абсолютная непродуманность последствий этих реформ.

Так, например, для сокращения должностей старших офицеров реформаторами планируются должности начальников отделов в главном управлении Генерального штаба снизить с полковничьих до подполковничьих.

Вроде мелочь. И даже экономия. Но, соответственно, понижается и категория должностей офицеров в отделах до майорских. В итоге основные "рабочие" отделы того же ГОУ, который управляет Вооружёнными Силами государства, разрабатывает военные операции и отвечает за военное планирование, по сути, окажутся доверены людям, чей служебный опыт ограничивается в лучшем случае командованием батальоном с выслугой восемь-десять лет. А это уже чревато куда большими провалами в проведении военных операций, чем недавние провалы Минобороны и Генштаба в Южной Осетии.

На основании множества бесед с генералами, адмиралами и различными военными экспертами, все претензии к реформе Сердюкова можно свести к следующим тезисам.

— В условиях отсутствия военной доктрины проведение военной реформы является, по сути, постановкой телеги впереди лошади. А подгонка доктрины под уже принятые организационные решения — это профанация, граничащая с преступлением.

— Непонятна и неоправданна спешка, с которой проводится реформа. Любые решения такого масштаба должны сначала отрабатываться на базае экспериментальных частей и соединений, после чего должны подводиться итоги, оцениваться результаты и на их основе осуществляться более серьёзные решения. Имеющийся у нас временной лаг в 5-7 лет "мира с НАТО" позволяет всё это сделать без опасной спешки. "Пожарность" нынешних решений крайне опасна неоправданной ломкой существующей системы, громадными финансовыми расходами, которые могут оказаться просто выброшенными на ветер и ещё большими расходами на устранение ошибок и перекосов.

— Необъяснима и неоправданна "тотальность" реформы. Невозможно реформировать одновременно всё: проводить организационную, социальную, структурную перестройку армии и её массовое перевооружение. Тем более в условиях нарастающего экономического кризиса. На что-то явно не хватит денег. И это неизбежно приведет к провалу остальные этапы этой реформы.

— Непонятна "закрытость" и "кулуарность" проводимой реформы. И армия, и общество с пониманием относятся к реформе Вооружённых Сил. Она давно назрела и необходима. В этих условиях она должна проводиться максимально открыто, так, чтобы её цели и этапы были понятны всем. Вместо этого звучат только общие заявления, которые к тому же ещё и регулярно опровергаются. Вся информация засекречивается, любые ее утечки пресекаются, тех, кто комментирует реформу, преследуют. Налицо стремление Сердюкова и его ближайшей команды любой ценой выйти из-под общественного контроля.

— Настораживает непродуманность и судорожность действий реформаторов, которые принимают противоречивые, часто совершенно неоправданные решения, которые задним числом тихо компенсируются или просто отменяются, как, например, тотальный отказ от дивизионного уровня, ликвидация института прапорщиков и мичманов, полный перевод окружных и центральных госпиталей на гражданские штаты и многое другое.

— Вызывают глубокую тревогу проводимые в экстренном порядке массовые сокращения офицеров, ликвидация института прапорщиков и мичманов, сокращение числа военных училищ и академий, ломка всей системы военного образования. Неоправданные массовые увольнения в условиях отсутствия решения социальных проблем увольняемых и их адаптации в обществе способны привести к серьёзному социальному взрыву в военной среде, что чревато для стабильности общества в целом. Без серьёзного научного обоснования и глубокого просчёта всех последствий таких действий подобные решения могут нанести непоправимый ущерб обороноспособности страны.

Ситуация усугубляется нервозностью и непоследовательностью "реформаторов", которые по ходу "реформы" свои самые дискредитированные решения заменяют другими, более "адаптированными" к реальности, часть решений пересматривают и буквально "на коленке" переписывают, а часть "разъясняют" мотающиеся по войскам "представители" министра в той редакции, в которой их нужно понимать.

Всё это наводит на мысль о том, что реформаторы больше заинтересованы в том, чтобы просто выиграть время для "заталкивания" реформы в войска в надежде, что там она как-то сама утрясётся и адаптируется по ходу дела, а главное — чтобы правда о ходе военной реформы ни в коем случае не дошла до высшего политического руководства страны. Иначе за непродуманные и скороспелые "реформы", по сути, разваливающие армию, с "реформаторов" могут и спросить. Причём далеко не по-дружески…

Валентин Пруссаков ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

ПО СООБЩЕНИЮ газеты "Джерусалем пост", израильская армия рассматривает варианты нанесения удара по ядерным объектам Ирана, причем эти планы не предусматривают согласования с США. В свою очередь британская газета "Гардиан" утверждает, что президент Буш отказался дать добро Израилю на нанесение удара по иранским объектам…

А вот в статье, помещенной в "Дефенс ньюс", рассказывается о системе раннего оповещения, недавно присланной Израилю Соединенными Штатами: "Объединенное командование вооруженных сил США в Европе /EUCOM/ разместило в Израиле мощный радар Х-диапазона, а также обслуживающий персонал и оборудование, необходимое для согласованной защиты от иранского ракетного удара. Это первый случай постоянного военного присутствия США на израильской земле". Для обслуживания нового радара США направили на военно-воздушную базу Неватим, расположенную к юго-востоку от города Беер-Шева, 120 военнослужащих EUCOM. Этот радар позволит сократить на несколько ценных минут время реакции Израиля на запуск ракет с территории Ирана.

Авторы цитируют источник в американском правительстве, который сообщил, что размещение радиолокационных систем и другие мероприятия несут в себе две идеи: "Во-первых, мы показываем Ирану, что укрепляем наши возможности в этом регионе, особенно в Израиле. Но, что более важно, мы говорим израильтянам: "Успокойтесь, ведите себя прилично. Мы делаем всё, что можем, чтобы поддержать вас и укрепить оборону, поскольку не хотим, чтобы вы сейчас пошли военным путём!"

В статье на ту же тему, опубликованной журналом "Тайм", высказывается предположение, что с помощью этого радара Америка хочет контролировать воздушное пространство Израиля, чтобы США не были застигнуты врасплох, если военно-воздушные силы Израиля направятся бомбить Иран. Подобного сценария Вашингтон хотел бы избежать.

Недавно глава атомного ведомства Ирана Голам Реза Агазаде сообщил, что на заводе по обогащению урана в Натанзе запущено свыше 5 000 центрифуг. Власти ИРИ заявили, что планируют развернуть обогащение урана в еще более крупных масштабах, запустив со временем 54 тысячи центрифуг. Однако у Ирана, хотя он и добивается технологических успехов, не будет необходимого количества высокообогащенного урана для создания атомной бомбы до конца 2009 года.

"Время пока есть, поэтому нет необходимости спешно разворачивать операции прямо сейчас, — отмечает один израильский чиновник. — Иранский режим уже разваливается, и лет через десять его, скорее всего, не будет у власти".

Командующий ВВС Израиля генерал-майор Идо Нехуштан недавно сказал, что ВВС страны готовятся к разным сценариям. При этом он добавил, что все, что необходимо для начала операции, это решение политического руководства. "Военно-воздушные силы — надежная и гибкая сила, — заявил он журналу "Шпигель". — Мы готовы выполнить всё, что от нас потребуется".

А на днях Тегеран отверг вероятность удара со стороны Израиля. "Мы считаем, что ситуация в регионе и мире, а также сложная ситуация в самом Израиле не позволит ему нанести военные удары по другим странам, — заявил журналистам в Тегеране пресс-секретарь министерства иностранных дел Ирана Хасан Кашкави, о чем сообщает сайт Press TV. — Израиль выступает с угрозами, чтобы раскрутить свое психологическое и информационное оружие".

СОГЛАСНО ИНФОРМАЦИИ русской службы Би-Би-Си, суд в Тегеране постановил, что мужчина, который оставил женщину без зрения, плеснув ей в лицо кислотой, должен подвергнуться аналогичному наказанию. Жертва отвергла брачное предложение подсудимого. Таким образом, суд буквально применил положение как закона Моисея, так и шариатского права "око за око". Кроме того, суд постановил, что виновный, 27-летний Маджид Мовахеди, должен выплатить своей жертве компенсацию. Печальный инцидент произошел еще в 2004 году. Пострадавшая Аменех Бахрами долго лечилась в Испании, а когда усилия медиков не увенчались успехом, вернулась на родину и потребовала достойной кары виновнику. Приговор к ослеплению уже выносился в Иране в прошлом году. Ситуация была совершенно аналогичной, с той лишь разницей, что конфликт произошел между двумя мужчинами. Однако выполнить решение суда до сих пор не удалось, поскольку ни один иранский медик не взялся за роль палача. Несмотря на недовольство пострадавшего, осужденный отбывает наказание в тюрьме.

В связи с вышеописанными судебными постановлениями в Иране и некоторыми недавними процессами в Саудовской Аравии позволю себе высказать собственное мнение, хотя и не являюсь ни улемом, ни знатоком исламского права. Никто, разумеется, не может подвергать сомнению справедливость шариата, однако, нужно ли обязательно придерживаться его в буквалистском смысле? Ведь главное, чтобы соблюдался дух закона, а его формальное исполнение, вероятно, может меняться в зависимости от времени, национальных особенностей и обычаев страны, где проживают мусульмане. Буквалистское исполнение шариата в ХХI веке, как нетрудно заметить, подчас только играет на руку всякого рода исламофобам, никогда не упускающим случая, чтобы лишний раз упрекнуть мусульман в отсталости, невежественности и фанатической приверженности к пережиткам прошлого.

Сергей Кургинян «НОРД-ОСТ» В КРЕМЛЕ

Меня просят прокомментировать полемику на "Эхе Москвы" с неким Р.Доброхотовым, который в Кремлевском дворце съездов прервал выступление Д.Медведева о Конституции выкриками "Позор поправкам!". В конце статьи я это сделаю — по возможности кратко. В начале же (и в основном) — об абсолютно новой политической ситуации.

КРИЗИС И ВЛАСТЬ

Есть устойчивое представление, что власть сама разберется с кризисом. А может, и впрямь разберётся? Давайте рассмотрим "про" и "контра".

Все существеннейшим образом зависит от того, как долго продлится кризис. В российском властном и околовластном сообществе, и особенно в его так называемой либеральной части, бытует странное убеждение, согласно которому кризис продлится 5-6 месяцев. Обращаю внимание на то, что УЖЕ НИКТО, кроме этого самого странного сообщества, не дает такого оптимистического прогноза. Что если раньше либеральное сообщество ориентировалось на либеральные же мировые авторитеты, то сейчас оно ориентируется (а) на "нам так хочется", (б) на "нам так выгодно" и (в) на более подлые соображения.

"Нам так хочется" — означает, что любой другой вариант требует построения нежелательных для либералов механизмов управления обществом. Эти механизмы противоречат прежде всего либеральным ценностным установкам, что для либералов немаловажно. Заочная дискуссия заместителя главы Министерства экономического развития РФ А.Клепача с министром финансов РФ А.Кудриным по вопросу о рецессии продемонстрировала нам всем, что это такое.

"Нам так выгодно" — очень сильно совпадает с "нам так хочется". Нахождение во власти, при постах и регалиях — очень выгодно. Тут вам не только ценности. Тут и бизнес. И о-го-го какой. Начать менять механизмы управления обществом — это значит начать менять людей. Многие люди слишком очевидно не подходят — и ценностно, и профессионально — под новые требования, вытекающие из необходимости создавать новые механизмы управления обществом. Этих людей надо убирать. А они цепкие. И за ними стоят определенные интересы сугубо делового свойства.

А ведь есть еще и политические интересы: "Вот этот человек — он, может, и профнепригодный в том смысле, который вытекает из задачи создания новых механизмов управления обществом… Но он же свой. А как только надо будет решать задачи создания этих самых новых механизмов, понадобятся другие люди. Своих других нет. Значит, появятся чужие. А черт их знает, что они сделают! Так, может, лучше и не ставить задачу создания новых механизмов управления обществом? Собственно, зачем ее ставить-то? А ну как и без нее справимся? А ну как ее решение нам и невыгодно?"

Что же касается соображений, более подлых, чем "нам не нравится" и "нам невыгодно", то они тоже ясны. В таких случаях наиболее подлые игроки — и наиболее умные. Они понимают, что за полгода еще можно создать новые механизмы, а потом их будет создать уже нельзя.

"Ну, так и слава богу, — говорят подлецы, — все завалится. Но зато мы отработаем задание своих хозяев, мирно свалим. Спросить с нас будет некому. А в альтернативном варианте, в случае создания этих самых механизмов, возникнет очень неблагоприятная для нас ситуация. И заданий хозяев мы не выполним, и субъект, способный осуществить по отношению к нам санкции, сформируется. А раз так, то надо врать! Врать и врать! Пусть не до конца разбирающиеся в сути дела люди, которым перемены, вдобавок, еще и не с руки, как можно дольше верят, что все и так рассосется. А когда они поймут, что не рассосется, станет уже поздно. Власть рухнет? Рухнет — и слава богу. А может, и не рухнет".

Так рухнет ли власть? Тут всё зависит от населения.

ВЛАСТЬ И НАСЕЛЕНИЕ

Население тонет в болоте деградации и регресса. Оно разобщено. Оно сейчас еще больше, чем в советские застойные годы, превращено в пластичную социальную массу (общество "ням-ням", как я уже не раз говорил).

Пока власть сохраняет хотя бы примитивную функциональность, ей население — не помеха. Она разберется с ним, как повар с картошкой. Например, обрушит рубль до отметки "50 рублей за 1 доллар". Цены будут долларовые, зарплаты рублевые, уровень жизни понизится в два раза. Нефтяной экспорт снова станет эффективным. Протесты? В одном месте протест раздавят с показательной жестокостью — и все затихнет на годы. Так ведь?

Так-то оно так, да не вполне. Потому что для того, чтобы все было так, власть должна функционировать. В чем-то грубо. В чем-то недопустимо приземленно. Но в чем-то — эффективно и адекватно ситуации. Постараемся вновь рассмотреть "про" и "контра", и установить наличие или отсутствие потенциала власти по отношению хотя бы к грубому купированию кризисных ситуаций.

Что угрожает российской власти? По мне, так только она сама. Пока власть способна сохранять функциональность и адекватно решать хотя бы простейшие задачи по подавлению своих противников — всё для неё будет в порядке. Но будет ли она проявлять хотя бы такую эффективность? Ответ на этот вопрос потребует от нас рассмотрения функциональной природы власти и генезиса той или иной властной дисфункции.

Функции власти делятся на высшие (назовем их — "потолок") и низшие (назовем их — "пол"). К высшим (и в принципе для такой страны, как Россия, совершенно обязательным) функциям — метафизическим, историософским и так далее — власть всегда относилась с категорическим (и даже яростным) безразличием. Порождено это безразличие тремя причинами.

Первая причина — упорное (и я бы сказал, почти исступленное) западничество всей РЕАЛЬНОЙ российской политической власти. Да-да, всей без исключения! Это западничество породило убежденность власти в том, что высшие политические функции (иногда ошибочно называемые стратегическими, а на деле гораздо более разнообразные) ей неподведомственны. Что не только можно, но и должно заимствовать у Запада все на свете. Цели, ценности, подходы, нормы, представления о благом и должном, смысле жизни и истории, способе жить и так далее…

Вторая причина — в том, что пришедшая к власти корпорация (весьма разношерстная, но не лишенная каких-то внутренних связей), прекрасно разбираясь во всем, что мы назвали "полом", по поводу "потолка" имеет очень смутные представления.

Начать учиться ("учиться, учиться и учиться") осуществлению этих высших властных функций? Это некомфортно (на современном сленге — "западло").

Гораздо легче заявить, что всё высшее — от лукавого. Что нет никакого, понимаешь ли, "потолка". Что есть только "пол". Что с ним все в порядке. Что власть правильно — грубо и конкретно, в отличие от некоторых — попирает его своими могучими прагматическими ногами. Под "полом" же есть несколько "подполий", в каждом из которых размещены разногабаритные подвластные — чиновники, олигархи, бизнесмены, простые смертные. И им она, власть, посылает управленческие сигналы, которые безропотно исполняются. Всё это вместе называется — "вертикаль власти".

Отсутствие "потолка" и полная управляемость уровней, находящихся ниже "пола", породили первую стратегему власти (она же — мантра N1). Раз за разом (Чубайсом — так и публично) говорилось: "всё в шоколаде". В смысле, что никакого "потолка" нет, а все, что ниже "пола", — под контролем. Говорилось это, говорилось, а потом (конкретно в середине августа 2008 года) на голову говорящим упал кусок осетино-абхазской штукатурки. И возник вопрос: если потолка нет, то откуда упала эта штукатурка?

Казалось бы, надо было признать, что есть потолок. Вместо этого все наши элитарии хором заорали, как резаные: "Ишь ты, потолок! Небось какой-нибудь смерч подхватил кусок штукатурки, валявшийся на помойке, поднял в воздух, и она — того… нам на голову. Но дважды-то такого случиться не может. А значит — ништяк, рассосется".

"Ништяк, рассосется" — это была новая стратегема, она же мантра N2.

Не успели сказать "рассосё…", как на головы говорившим упал второй по счету — и гораздо более тяжелый — кусок той же самой, теперь уже общемировой, штукатурки. Имя коему — кризис.

Задача признания наличия "потолка" и необходимости им заняться, казалось бы, встала ребром. Ибо любая другая, "непотолочная", модель объяснения становилась слишком сложной. Ну, второй смерч… Да еще такой, который сумел поднять совсем тяжелый кусок штукатурки… И, опять-таки, прямо нам на голову… Так это уже не смерч, извините, а метеорологическая война.

Вам ничего не напоминает описанная коллизия? По мне, так она в точности повторяет злоключения птолемеевской модели устройства космоса. Там тоже надо было вводить поправки, потом поправки к поправкам. Потом поправок стало слишком много. Почитайте соответствующую литературу, и вы убедитесь, что это называется "парадигмальный кризис". И что подобные его описания не ваш покорный слуга выдумал.

Адресуя тех, кому интересно (а как может быть неинтересно, когда тебе на голову падают один за другим куски штукатурки?), хотя бы к книге Т.Куна "Структура научных революций", я на время оставлю тему "потолка" для того, чтобы потом к ней вернуться. И перейду к обсуждению темы "пола".

Власть при Путине не обнаруживала дисфункции в том, что касалось решения ряда простых, но жизненно важных вопросов. Путин эффективно (именно в смысле "пола" — то есть прагматического решения ряда простых и понятных задач) противодействовал вторжению в Дагестан в 1999 году. И тем самым хоть как-то смыл со страны позор Хасавюрта.

В дальнейшем Путин, сталкиваясь с вызовами ("Норд-Ост", Беслан и так далее), не рассуждал о 38 снайперах, как Ельцин, не предлагал террористам чай, как Черномырдин, не давал силовикам обратный ход, как Горбачев. Путин восстановил простейшую (и обязательнейшую) функциональность власти. Этого недостаточно? Разумеется. Но это абсолютно необходимо.

Удастся в условиях кризиса эту простейшую функциональность сохранить — власть устоит. Но удастся ли?

Разбирая властные мантры (N1, "всё в шоколаде", и N2, "ништяк, рассосется"), не следует забывать, что и вторая мантра, в общем-то, в прошлом.

Мантра N3 — "мы в ауте" (чаще произносится короткое слово на букву "ж", но я его использовать не буду из эстетических соображений) — стала основополагающей с момента, когда В.В.Путин выступил на Х съезде "Единой России". Если всю его речь свести к одной фразе, то она именно такова — "мы в ауте".

При этом В.В.Путин, к моему глубокому сожалению, так и не признал наличия "потолка", заявив, что кризис — это как стихийное бедствие. О неизбежности кризиса говорили многие. Кризис вытекал из суммы определенных обстоятельств. Его структуру достаточно точно описал, например, тот же Джордж Сорос. А Путин предпочел апеллировать к стихии. Да еще и стихии непредсказуемой. Мол, куски штукатурки падают на голову не потому, что есть "потолок", а потому, что смерчи гуляют один за другим.

Но, как бы там ни было, об ауте Путиным было сказано достаточно внятно. И столь же внятно было сказано о том, что власть функциональна. Что функциональности она никогда не потеряет ("не дождетесь"). Что она и только она будет выводить страну из аута, и обязательно выведет.

Уже после этого В.В.Путин выступал на "Прямой линии"… Отражая и пропуская удары, набирая и теряя очки… По-разному. Безусловно, он мог выступить лучше. И дело даже не в неточности названных цифр, о которой все говорят, а в степени погруженности в собеседование с народом. В предшествующий период Путин (не всегда, но иногда) мог преодолеть естественное при его властном статусе и биографии отстранение от народа. Он мог, мысленно возвращаясь к своему прошлому мальчика из неэлитной семьи, найти нутряной контакт с людьми. В последней его "Прямой линии" этого нутряного начала было меньше. Хотя поскольку всё не "в шоколаде", а в ауте, то этого начала должно было быть больше.

Что же касается "потолка" и "пола", то если по факту сказанного Путин и в "Прямой линии" не признал наличия того, что я называю обсыпающимся "потолком", то по факту внутреннего состояния он, как мне кажется, приближается к признанию чего-то подобного.

Остается надеяться, что это непроартикулированное признание он же и проартикулирует. И тогда многое может быть спасено. Потому что… потому что низшее не существует отдельно от высшего, а "пол" отдельно от "потолка".

Предположим, что власть во имя самосохранения применила то или иное простое и грубое решение. Например, подавила угрожающую ей протестную активность населения в той или иной точке страны. Что произойдет дальше? Население временно (а возможно, и надолго) откажется от протеста. Но оно не откажется от борьбы за существование. А значит, место протеста займет та или иная социальная патология. Резко возрастет количество соответствующих преступлений. Возникнет новая структура преступности. Тогда новая (уже не только количественно, но и качественно) преступность начнет по-новому влиять на все социальные структуры общества. Это лишь один из примеров.

Вопрос на засыпку: можно ли, все более патологизируя общество, спасти от патологизации аппарат? И может ли патологизированный аппарат быть эффективным хотя бы в прямом и грубом смысле этого слова?

СКОЛЬКО СТОИТ КАПЛЯ ПИВА?

Старшему поколению памятен советский, не лишенный философичности анекдот: "Девушка, а сколько стоит капля пива?" — "Да что вы чушь несете, гражданин? Нисколько." — "Ну, так накапайте мне кружечку".

Каждая из "капель пива", которые я буду обсуждать, нисколько не стоит. Но если они всё падают в "кружечку", то она постепенно наполняется до краев. Только ощутить все это: наличие "кружечки", то, что в ней пива уже если не поллитра, то грамм этак сто пятьдесят, — можно лишь с позиций системного, целостного представления о происходящем (с приветом от "потолка"). Постараюсь внести свою лепту в такое представление. А поскольку оно может возникнуть лишь при обращении к конкретике, то я считаю нужным рассмотреть ряд связанных друг с другом (и по отдельности, может быть, не слишком впечатляющих) факторов.

Фактор N1 — события во Владивостоке. Легко от них отмахнуться, сославшись на то, что это происходит не в первый раз. Что город криминализован, управляем разного рода мутными элементами. Все, безусловно, так. И если бы на акциях протеста выдвигались только экономические требования, то в каком-то смысле можно было бы подобный фактор и обнулить. Не говорю — проигнорировать, но не вводить в обойму стратегического анализа.

Но в требованиях дальневосточников пункт N1 — отставка правительства РФ. Всего правительства — включая В.В.Путина. А также формирование нового кабинета министров, который изменит внутренний курс государства на 180 градусов.

А пункт N12 — требования к новому правительству (тому, которое повернет на 180 градусов), чтобы оно отменило медведевские поправки к Конституции. То есть превратило Медведева в шутовскую фигуру, жалкую куклу на качающемся президентском троне.

А поскольку в других пунктах говорится еще об очень и очень многом (и не только о выборности губернаторов, но и о чрезвычайных антикоррупционных мерах, приобретающих в этой ситуации характер системной политической чистки, при которой коррупционеры, повернувшие на 180 политических градусов, должны чистить тех, кто не довернул), то это показательный документ. И, пожалуйста, не надо мне говорить, что он является порождением местной криминализованной стихии. Я дальневосточную стихию, как ни странно, неплохо знаю.

Для того, чтобы понять "откуда ноги растут", надо рассмотреть второй фактор совместно с первым.

Фактор N2 — гуляющие по Кремлю (точно знаю!) высокоавторитетные аналитические бумаги, в которых предлагается рассмотреть в качестве одного из сценариев (наиболее неблагоприятного) отставку всего правительства, включая В.В.Путина. Аналитические бумаги написаны либеральной кремлевской партией, а не владивостокскими ревнителями правого руля. Написав эти бумаги, либеральная кремлевская партия перешла рубикон. Она демонстративно подорвала ту (пусть хотя бы декларируемую — неважно) нерушимость союза Путина и Медведева, на которой основана вся действующая (не мною, как все понимают, выстроенная и воспетая) политическая система. Я уверен, что либеральные кремлевские сценарии с отставкой Путина и требования дальневосточников — это части единого целого.

Фактор N3 — кричащий в зале господин по фамилии Доброхотов. Опять же, важно понять: это просто "капля пива" — или "капля пива" в подставленную "кружечку"? Для ответа на такой вопрос нужно присмотреться к деталям.

Когда мне вдруг позвонили с "Эха Москвы" и предложили участвовать в передаче с Доброхотовым, я, естественно, хотел отказаться. Тема — двусмысленная (доверие народа к власти). Оппонент — тем более. Но тут я вспомнил, что оппонент (уже названный в интернете ёмким словом "организм") встречался на моем пути несколько лет назад. Я тогда присутствовал на "круглом столе" по проблемам молодежи. Там данный "организм" заявил, что он и его команда (тогда это называлось "Идущие без Путина") — это наследники революции 1968 года. А на мой вопрос "Кто ваш Сартр?" (то есть радикально левый философский авторитет) Доброхотов, ничтоже сумняшеся, ответил: "Черчилль". Зал разразился хохотом. "Организм" не понимал, в чем дело, и хлопал глазами.

Но вечером того же дня гостелевидение (и не абы какое, а канал РТР) показало почему-то данный, ничем не знаменательный, "круглый стол". На "круглом столе" присутствовали представители крупных молодежных движений. Как про-, так и антикремлевских. Но показан был ТОЛЬКО "организм". При этом было тщательно вымарано всё, что могло помешать героизации "организма". Например, его ляп про Черчилля, хохот зала и так далее. Повторяю, это сделало не Рен-ТВ, а РТР. Ну, так есть "кружечка", подставленная под "каплю пива"?

И, согласитесь, за последние 8 лет с главой российского государства не часто ведут себя так, как повёл себя с Д.А.Медведевым "организм". И реакции на поведение "организма"… Медведевское "не надо его убирать, пусть слушает", аплодисменты зала, охраняющая "организм" прокуратура Москвы, милицейский кофе для "организма", бешеная раскрутка "организма"… Всё это заслуживает аналитического внимания.

Говорят, кто-то что-то выкрикивал когда-то и в адрес Путина, однако мы не помним раскрутки этого в СМИ. Вопль случайного человека и "рояль в кустах" — это не одно и то же.

Возникает естественный вопрос: "Как "организм" оказался в кремлевском зале? Да еще в первых рядах?"

"Организм" говорит, что он получил от друга "приглашение без имени". Мои знакомые, к которым я обратился за консультацией, поначалу возмутились: "Какая чушь! Как это может быть, что приглашение без имени! Первое лицо в зале! А ну, как террористы добудут или купят за небольшие деньги эти приглашения без имени? Этак ведь можно организовать и "Норд-Ост" в Кремле!"

Однако выяснилось, что "организм" в данном случае не врет. Что почему-то сбор людей на празднование 15-летия Конституции в присутствии Д.А.Медведева осуществлялся не тем управлением кремлевской администрации, которое обычно это делает, а соседним. Что это соседнее управление то ли все "проспало", то ли не слишком понимало, каковы нормы сбора людей на такие мероприятия. И когда возникло опасение, что достаточного количества людей собрать не удастся, стали раздавать приглашения без имени.

А вот это — уже симптом дисфункции власти по отношению к тому грубому и простому, что она умела выполнять всегда. Почему же она вдруг разучилась? Чтобы получить внятный ответ на этот вопрос, надо изучать другие факторы, они же "капли пива", падающие в "кружечку" (или "кружечки").

Фактор N4 — "организм" существует не сам по себе. Его пиарят для того, чтобы он приволок в процесс фигуры другого калибра. Что он и делает, заявляя, что Буковский является моральным лидером оппозиции. Моральный лидер, напрямую заявляющий, что необходимо в корне перестроить российское государство, создав для него муниципальный фундамент… И что если при этом отдельные регионы России отпадут от нее из соображений выгод или по историческим обстоятельствам, то это совершенно нормально… Не слабо.

Но само по себе и не столь уж сильно. По-настоящему сильным это может стать только в случае, если обретет поддержку в Кремле. Возможно ли это?

КРЕМЛЬ И УЛИЦА

Либеральная оппозиция никогда не делает ставку только на улицу. Она слишком презирает свой народ и слишком мало верит в его поддержку. Тот же Р.Доброхотов (он же — "организм", будем считать, что это подпольная кличка) в передаче на радио "Свобода" заявил, что две трети населения России — это ксенофобы, то есть — латентные преступники. Так прямо и залудил. Обалдело даже радио "Свобода".

Повторяю. НИКОГДА либералы в целом (а уж "организмы" тем более) НИЧЕГО не станут делать на улице, не получив всеобъемлющих гарантий от какой-то (способной обеспечить им надежную "крышу"), части Кремля. Они и 20 лет назад ничего без согласия Кремля не делали. Уличный митинг против 6-й статьи Конституции организовывал МГК КПСС по директиве ЦК КПСС.

Так что же (и кто) сопрягает рассматриваемые мною факторы? Кто собирает в "кружечку" капли этого "пива"? Определенная партия в Кремле. Причем партия, плотнейшим образом связанная с Западом. Тем Западом, который и диктует ей новую линию поведения. А во всем этом уже находится место и разного рода мелочам — "организму", Буковскому, Владивостоку et cetera.

Менее всего я стал бы препятствовать воплощению либерального идеала единой, великой и свободной России. Но хозяевам наших "оранжевых" либералов (как уличных, так и кремлевских) нужна не единая, великая и свободная Россия. Им нужен распад России. И вся наша либеральная тусовка такого розлива — возглавляемая, повторяю, либеральной партией в Кремле — работает по принципу: "Партия сказала — "надо!", комсомол ответил — "есть!". Она-то и является, причем вся целиком, придатком к подлому и преступному "классу 0,5", который переходит от формулы "И западничество, И государственность" к формуле "западничество — хоть бы и без государственности". Она, эта сомнительная тусовка, напоминающая только ядовитую слизь, разложившую СССР в ходе так называемой перестройки, уже не хочет вхождения в Запад целостной России. Ибо понимает, что это невозможно. А поняв, хочет того же вхождения России в Запад — но по частям.

Мы это допустим?

Консервативные антагонисты кремлевской либеральной партии это допустят?

Путин и Медведев это допустят?

Если они это допустят, то ни о какой общественной поддержке власти речи быть не может. Но я верю, что во власти найдутся люди, которые государство не сдадут и не разменяют на свои шкурные интересы. Скоро, очень скоро выяснится, кто есть кто.

Либералы поддерживают либеральное крыло Кремля, ставшее, как я убежден, деструктивно-сепаратистским. Мы хотим поддержать другое крыло Кремля. Но если другого крыла нет, то это не значит, что мы будем спокойно смотреть на распад России.

Мы не поклонники власти как таковой, что бы она ни делала. И те, кто хотят представить нас таковыми, тешат себя несбыточными надеждами. Мы готовы поддержать те силы во власти, которые отвечают нашим представлениям о должном. То же самое делает "оранжевая" оппозиция. Только представления о должном у нас диаметрально противоположные. Мы — такое же гражданское общество, как и "оранжевые". Но только мы — гражданский антагонист "оранжевых". И любых сил деструкции и распада вообще. Общество не должно сонно ждать, будет ли власть защищать Родину и страну. Само-то общество собирается что-то делать?

В конце (и только в связи с этой основной темой) я, выполняя обещание, прокомментирую ситуацию, возникшую на "Эхе Москвы". Что в ней главное? Наивность, чреватая самыми страшными социальными и политическими последствиями. Я-то думал, что лохов стало поменьше. И вообще — и особенно в так называемой продвинутой либеральной низовке. Ан нет. Что я имею в виду?

Зайдите на сайт "Эха", и вы прочитаете, что в поддержку Доброхотова позвонили 480 человек, а в поддержку Кургиняна — 40. И потому Доброхотова поддержали 92%, а Кургиняна 8%. Оставим в стороне то, что "Эхо Москвы" в лице Венедиктова и других неоднократно дезавуировало данный результат. Предположим, что оно бы этого не сделало. Вы бы поверили? А если бы было написано, что в поддержку Доброхотова позвонили 48 человек, а в поддержку Кургиняна 4, вы бы тоже поверили? Тогда вы созрели для всего на свете — дефолта, очередного распада страны, племенных конфликтов по африканскому варианту… Если бы не Кургинян, а вы лично пришли на "Эхо Москвы", то сколько людей, вне зависимости от качества вашего выступления, позвонило бы в вашу поддержку? Ваши родственники, знакомые, коллеги — позвонили бы? Если вы абсолютно безвестный москвич моих лет — человек 40 в вашу поддержку бы позвонило?

Но даже клинический идиот понимает, что я не такую базу поддержки имею, а совсем другую. Что я — руководитель клубов и общественных организаций, не совсем безвестный человек и так далее. Если "эховскую" низовку (а мы понимаем, что не только эту) можно ТАК дурачить, то КАК нельзя? Получается, что можно как угодно.

"Эхо Москвы" признает недействительность названных поначалу цифр (технический сбой) и… рекомендует ориентироваться на результаты интернет-голосования на своем сайте. В Москве в 2008 году среди политизированной публики остались люди, не понимающие, чем широкая аудитория, слушающая радио и могущая проголосовать по телефону, отличается от узкого слоя приверженцев, привыкшего заходить на интернет-сайт данного радио? Есть люди, не понимающие, в чем разница между человеком, едущим в машине, слушающим радио и набирающим телефонный номер, и человеком, добравшимся аж до сайта "Эха"?

Есть люди, не понимающие, что такое установка? Что если вам дали неверную цифру "за" и "против", то эта цифра определенным образом срабатывает в сознании, настраивает на определенный лад? Спасибо всем, кто, вопреки этому настрою, меня поддержал. Но разницу-то все понимают? Или нет?

Итак, имел место телефонный сбой (я Венедиктову верю, что это именно сбой, считаю его человеком живым, любящим свою радиостанцию и не готовым разрушить ее репутацию ради пиара господина Доброхотова).

Ведущий (по-моему, тоже человек вполне приличный) почему-то не сказал публике о сбое и огласил неверный результат.

Это потянуло за собой череду нелепиц. Но что же выяснилось вопреки этим (случайным или организованным) нелепицам? А вот что.

В начале передачи был сделан замер, согласно которому позицию господина Доброхотова о том, что поддержка народом власти мнима (таков был вопрос), разделяет 92% аудитории. А позицию, которую по умолчанию, по-видимому, должен быть олицетворять я, поддерживает 8% аудитории. Знаете, зачем делается такой замер (а он-то был сделан без сбивов)? Для того, чтобы выяснить, кто именно перетянул и какой именно процент аудитории на свою сторону в ходе передачи.

Если до начала передачи "Клинч" позицию, которую защищает Доброхотов, поддерживает 92% людей, а в конце передачи 75%, то это значит, что он победил? Социологи на такое утверждение ответят гомерическим хохотом. Внимательное прочтение ряда серьезных либеральных сайтов показывает, что уже хохочут. Они хохочут, а средний наш гражданин, который решит судьбу страны и мира (мир без России — это другой мир), он этого не понимает? А чего еще он не понимает? Я перетянул на свою сторону, как минимум, тот процент аудитории "Эха" (и не просто "Эха", а его ядра — интернет-сообщества), который определяется разницей между начальной (92%) и конечной (75%) поддержкой этой аудиторией позиции "организма" (он же господин Доброхотов).

На самом деле это — некорректная оценка, поскольку осуществлялось все в условиях неверных объявленных цифр. Поэтому надо сказать, что, как минимум, я перетянул столько. В противном случае, зачем делать начальные замеры? Они являются калибровкой! Иначе окажется, что если человек, отстаивающий позицию, которую в начале разделяет 100% аудитории, получил в конце 51%, то он победил того, у кого был 0, а стало 49.

Перетянул ли я 17% на свою сторону, 25%, 40% или 50% — я одинаково рад тому, что я перетянул эти проценты. Потому что это перетягивание (особенно в условиях чужой аудитории) и есть политическая борьба. А все остальное в данной ситуации надо оставить на потом. Не в том смысле, что только с "организмами" и надо воевать. А в том смысле, что все надо подчинить развернувшейся политической войне и эту войну выиграть. А какую другую жизненную стратегию можно выбрать в сегодняшней ситуации?

Рассмотрим весь скудный набор возможностей.

БАШНЯ, ПРИВЛАСТЬЕ И УЛИЦА

Стратегия N1. Башня из слоновой кости. Взявший на вооружение эту жизненную стратегию, холодно смотрит, как слабеет власть, как клубится люмпенизированная улица. Он обсуждает ошибки власти и выжидает. Потом приходят победители. Он интегрируется в их политическую систему. В Московию или в Сибирию. А то и просто в оккупационный режим.

Стратегия N2. Привластье. Взявший на вооружение эту стратегию одиночка, поняв, что дело швах, и не обладая общественными возможностями, бежит на помощь занятой своими делами и снисходительно его поощряющей власти. Он ведет с ней диалог, зная, что другая часть той же власти ведет диалог с деструкторами. Он оказывается заложником бесконечной властной двусмысленности, по сути парализующей его гражданскую активность.

От меня ведь этого ждали в разговоре с Доброхотовым! Я должен был предстать, не смейтесь, основным властным клевретом. Я — а не функционеры "Единой России", не члены Общественной палаты… Вот так!

Мокрый птенец-"организм", выходя из студии, разоткровенничался: "Ну вот, обещали… говорили, что профессор… что будет защищать власть!.." Вы хотите порадовать птенца и его кураторов? Радуйте.

Стратегия N3. Улица. Принявший эту жизненную стратегию формирует и расширяет прогосударственные общественные активы. Активы того масштаба, который для него посилен. И через это участвует в политической войне. Сообразно ситуации и в полном соответствии с Законом и Конституцией.

Выбирайте. Других жизненных стратегий в предложенной нам ситуации просто не существует.

Олег Щукин НАЕЗД НА «ВЕРТИКАЛЬ»

В российской "партии власти" — очевидный кризис. Связанный не только с тем, например, что Кремль внезапно назначает губернатором Кировской области вовсе не "единоросса" Никиту Белых — как говорят, в обмен на роспуск СПС и накануне массовых финансовых вливаний в эту область от структур Анатолия Чубайса.

Гораздо важнее другие процессы, проявленные отставкой секретаря Приморского отделения "Единой России" Петра Савчука. Причиной тому стало повышение импортных пошлин на иномарки, предпринятое правительством с целью "поддержки отечественного производителя" и вызвавшее массовые акции протеста на Дальнем Востоке. Причем значительная часть местных "медведей" в этом конфликте оказалась вовсе не на стороне Центра — не помогло даже беспрецедентное решение Путина отменить плату за использование железнодорожного транспорта для перевозки российских автомобилей за Урал и возмещать эти средства РАО РЖД из бюджетных средств. И дело здесь, видимо, объясняется не электоральными предпочтениями приморских политиков, а их жесткой встроенностью в определенные экономические структуры, "завязанные" как раз на "серые" схемы импорта японских, а теперь и китайских автомобилей.

О серьёзности ситуации свидетельствует и тот факт, что приморские силовики фактически отказались разгонять протестующих, и с этой целью якобы пришлось перебрасывать во Владивосток московских "зубров", которые поставленную перед ними задачу выполнили, что, разумеется, не добавило общероссийского патриотизма жителям "края далекого, но нашенского" (В.И.Ленин).

Все эти действия мгновенно стали трактоваться как предпочтение Федеральным центром интересов одних, "своих" регионов (в данном случае — Самарской области, где расположен Волжский автомобильный завод) интересам других, "не своих" (в данном случае — Приморского края), со всеми вытекающими отсюда выводами, включая разговоры о необходимости восстановить Дальневосточную Республику (что характерно, в границах Дальневосточного федерального округа, отнюдь не совпадающих с историческими границами ДВР, "буферного" государства, существовавшего в 1920-1922 гг.).

А тот факт, что протестные акции "автомобилистов", пусть и немногочисленные, одновременно прошли в ряде городов России, включая Москву и Санкт-Петербург, свидетельствуют, опять же, не только о наличии параполитических "оранжевых" структур, желающих "оседлать" протестные акции населения (а их в связи с остановками производств, безработицей и ростом цен будет всё больше и больше) и направить их в русло политического сепаратизма.

Куда важнее, что в условиях кризиса очевидным образом разрушается "нефтедолларовый фундамент" того политического компромисса между "служилой бюрократией" "Единства" и "местными боярами" ОВР, на основании которого была возведена вся нынешняя конструкция "властной вертикали", включая "Единую Россию" как "партию власти". Сегодня катастрофическое социальное и региональное неравенство, которое стало неизбежным следствием "рыночных реформ", вызывает жесткий конфликт не только по социальной (имущие-неимущие), но и по управленческой (Центр-регионы) оси, тем самым создавая в стране классическую революционную ситуацию, когда "верхи не могут, низы не хотят".

Разумеется, в дальнейшем развитии ситуации в нашей стране по пути нарастания конфликтности вплоть до гражданской войны: горячей, как в 1918-1921 гг., или холодной, как в 1990-1993 гг., — очень заинтересованы наши геополитические соседи и конкуренты. И у нынешней политической власти в этих условиях выбор оказывается не слишком велик: или пытаться удержать видимость статус-кво, сдавая одну позицию за другой (путь Керенского и Горбачева), или же начать не на словах, а на деле, защищать интересы основной массы населения страны, опереться на неё и через открытый конфликт выйти на новый уровень развития (путь Ленина и Сталина).

Денис Тукмаков ГНЁТ БЛЕСТЯЩЕГО ФИАСКО Почему власть продолжает «десоветизацию» России?

Сегодня идёт массовый вброс антисоветского пиара через СМИ, кинофильмы и дискуссионные площадки в общественное сознание России. Эта статья является попыткой реконструкции идеологических оснований, заставляющих власть проводить во многом надрывную, нервическую "новую десталинизацию" страны. И даже если эта реконструкция не соответствует действительности, её посылки должны быть озвучены для интеллектуальной полноты дискуссии о роли Сталина в жизни сегодняшней России.

ГЛАВНЫМ идеологическим противником современной России является не США и не Китай, но Советский Союз — это становится ясно из анализа антисоветской пропаганды, без перерыва ведущейся в стране вот уже 20 лет и в последнее время лишь набирающей силу.

У патриотически мыслящей общественности готово целых два объяснения, зачем проводится эта десоветизация. По одной версии, она развязана для того, чтобы пенсионеры, студенты, военные забыли про резкое ухудшение качества жизни в связи с финансово-промышленным кризисом и бросились проклинать "кровавый 37-й год". По другой версии, не отменяющей первую, антисталинская пропаганда является провозвестником возвращения либералами утраченных позиций в идеологической сфере страны, грядущей "новой оттепели" ("Перестройки-2", по выражению С. Кургиняна) и, как следствие, очередного крушения России.

Оба этих объяснения выглядят не слишком убедительными.

Нелепо предполагать, будто искушенный гражданин забывает, едва припав к телеэкрану, про цены на бензин и тарифы на свет и принимается обвинять в нынешнем кризисе "кровавого палача Сталина". Скорее уж, наоборот: постоянное пережёвывание темы "репрессий" и "тоталитаризма", с периодическим вбросом просталинских идеологем вроде телесериала "Ликвидация", лишь навевает населению страны ассоциативные мысли о том, что хорошо бы "вернуть крепкую руку в нынешний-то бардак!"

Второе объяснение также логически небезупречно. Согласимся с автором этой версии и признаем, что горбачевская Перестройка-1, с её пропагандистской войной против собственного прошлого и активизацией национального "Танатоса", была осуществлена не столько "пятой колонной" или ЦРУ, сколько определенными слоями советской же элиты. Осуществлена для того, чтобы целиком переформатировать строй, "оптимизировав" его под себя и организовав взамен СССР новую реальность, в которой можно было бы реализовать ровно две цели — завладеть почти неисчерпаемыми ресурсами "закромов Родины" и "прописаться" с этими ресурсами на Западе, войдя в мировое сообщество.

Какой же может быть цель "Перестройки-2", которую, ясно ведь, способны осуществить не Каспаров с Касьяновым и даже не Ципко с Ремчуковым, а опять исключительно правящая элита? Для каких новых глобальных целей стоило бы российской власти затевать очередной развал страны, продавая её за пресловутые "полтриллиона долларов"? Ради еще больших богатств, для которых нужно "сбросить новый балласт" в виде Кавказа, Сибири и Дальнего Востока и ужать Россию до границ XIV века? Но откуда взять богатства в Нечерноземье? Или для нового этапа легализации капиталов на Западе? Но сегодня даже кемеровскому бандиту понятно, что, во-первых, капиталы в условиях кризиса больше ничего не стоят, а во-вторых, даже если их можно будет вывести из обрушенной России, их отнимут уже на второй день "шоколада".

Видимо, "Новый антисталинизм" Кремля, осуществляемый не "Мемориалом" и не "Радио Свобода", а государственными телеканалами на бюджетные деньги, лежит совсем в иной плоскости.

Представляется, что цель нынешней антисоветской кампании ничего не камуфлирует и ничего не предвещает. Это в прямом смысле слова активное избавление от довлеющего наследства минувшей эпохи. Эпохи во многом блестящей — даже "нестерпимо" блестящей, — повторить которую при нынешних условиях принципиально невозможно и которая поэтому чересчур "мозолит глаз" своей утопичностью. А кроме того, это избавление от эпохи, закончившейся сокрушительнейшим в истории России фиаско 1991-го года, в котором оказался повинен не внешний враг и не падение цен на нефть, а прежде всего предательство выпестованной советской элиты.

Таким образом, "Новый антисталинизм" — это цивилизационный отказ действующей власти РФ от следования одновременно недосягаемому и гибельному пути СССР. Сталин именно потому отдается на растерзание в руки Сванидзе, что иначе его придется признавать великим Государем, а признав это, всякий раз оглядываться на него, что сегодня невозможно, вредно и бесплодно. Перед обществом постулируется мысль, что, явись сегодня в Кремль сам Иосиф Виссарионович, его политика фундаментально отличалась бы от той, которую он осуществлял в 30-50 гг. XX века.

Попробуем представить, какие есть у власти основания считать, что сталинизм как технология управления социумом неприемлем для нынешней России.

НЕВОЗМОЖНОСТЬ МОБИЛИЗАЦИИ

Прежде всего антисталинизм власти объясняется тотальной нехваткой ресурса для повторения мобилизационного рывка семидесятилетней давности. Нынче у России попросту нет сил строить по три новых города и по сто заводов в год, поэтому постоянное оглядывание на стахановский подвиг СССР выглядит некоторой формой общественного мазохизма. Насильственная коллективизация и не менее ускоренная индустриализация 30-х, при которых был задействован стомиллионный ресурс русского крестьянства и специфические методики ГУЛАГа, сегодня невозможны: нет такого крестьянства и такого ГУЛАГа.

Всё, что у нас есть сегодня, — это нефть и газ. И уж они используются по полной. Что касается людского ресурса… Сегодня из 142 млн. граждан России, за вычетом пенсионеров, детей, армии и милиции, чиновничества и клерков, ведомственных служащих и священников, остается лишь порядка 50 млн. трудоспособных человек — вот и весь наш ресурс. Для какой-нибудь Нигерии это приемлемая цифра, чтобы осуществить мобпроект. Для России — никоим образом.

В этих условиях грезить о сталинских методах экономики — всё равно что в период монголо-татарского ига мечтать повторить Олегов поход на Царьград. Амбициозно, дерзко, "стратегически", но деструктивно. Следовательно, по мысли власти, необходимо отказаться от невыносимого "гнета блестящего прошлого" — точно так же, как в свое время отказались от него большевики, выбросив на "свалку истории" не менее амбициозные проекты вроде идеи "захвата Проливов и креста над Св. Софией", панславянизма, русской Океании и т. д.

При этом власть вовсе не отказывается от мобилизационных технологий там, где их реально применить. Чем, как не мобилизацией — то есть резким увеличением предложения простимулированной рабочей силы с одновременным резким снижением ее стоимости — являлось практически молниеносное привлечение для общероссийского строительства и народохозяйственных нужд десятка миллионов трудовых мигрантов из скатившихся в доиндустриализм стран СНГ? Но провести мобилизацию в постиндустриальном "обществе потребления", каковым сегодня является Россия… Тут даже ГУЛАГ или реальная перспектива ядерной войны с Америкой вряд ли помогут.

ЛОЖНЫЙ ТИП ЧЕЛОВЕКА

Особенной мобилизационной технологией сталинизма можно назвать явление, описываемое как "героизация советского народа". За гигантскую плату, ценой неимоверных усилий и потерь разрозненное, иссеченное гражданской войной население было превращено в народ-творец, в народ-труженик, в народ-победитель, обуянный культом Победы, созидания, творчества и развития.

Однако есть основания спросить, каким образом этот народ-творец уже в следующем поколении после победившего в войне превратился в трехсотмиллионную массу потребителей и обывателей, подсаженную на советскую нефтяную иглу и страшащуюся одного только упоминания о войне и жизненных тяготах? Каким образом сыновья героев-богатырей, бравших Берлин, без единого выстрела сдали свою страну в 1991 году? И откуда взялась у вчерашнего "строителя коммунизма" первобытная архаика, столь явно обнажившаяся в череде кровавых конфликтов на постсоветском пространстве 90-х?

Какую же цену заплатил сталинский человек, чтобы сначала превратиться в труженика и героя, а затем столь бездарным образом воспитать своих детей? Представляется, что цена эта страшна — человеку пришлось отказаться от веры в Бога, лишиться Божественного измерения, утратить иерархию Идеального. Не до конца взорванные храмы, заигрывание с РПЦ во время войны и поверхностное отправление одного-двух церковных обрядов, вроде крещения детей или раскрашивания яиц на Пасху, никак не перечеркнут факта принципиального советского насаждения государственного атеизма и воспитания нового, рафинированного материалистического человека, утратившего интегральную идеальную константу. Коммунистическая утопия, призванная заместить трансцендентное начало в советском человеке, выродилась в суррогат уже к 40-м годам XX века, и очень быстро на её месте образовался вакуум. В итоге из человека без Бога в душе оказалось возможным лепить всё что угодно. Когда потребовалось — творца и героя. А немного погодя — мещанина и приспособленца.

Подобное роковое конструирование "человека нового, человека безбожного", человека без метафизики больше не приемлемо. Любая проектная модернизация, осуществляемая сегодня в России (а то, что наша страна все-таки движется путем Модерна, С. Кургинян признал не далее как в начале декабря), должна обойтись без "десакрализации социума", осуществленной семьдесят лет назад и приведшей к катастрофическим последствиям.

ПСЕВДОЛЕВИЗНА

Со сталинизмом традиционно связывают и такую основополагающую категорию советской социальной философии, как социальная справедливость, а также весь комплекс левых идей, постулированный в великой триаде "Свобода. Равенство. Братство". Именно возвращения в контекст современной политики принципа справедливости так жаждут наши патриотические мыслители.

Действительно, сотворение "нового человека", свободного от "иерархичности духа", хорошо сочетается с левым мировоззрением, также почти всегда атеистическим, не приемлющим над собой никакого Верха, равно как и Низа под собой.

Ирония заключается, однако, в том, что в рамках именно сталинизма никакая левая идея не могла быть реализована. Если мы соглашаемся с утверждением Ш. Султанова о Сталине как "народном царе" или с постулатом А. Проханова "Сталин — это красный монарх", то в такой вертикальной системе координат принцип Равенства не мог работать принципиально. Если мы восхваляем спасительную государственническую сущность сталинизма и прославляем жесткий сталинский централизм, создавший великую державу, то столь же неосуществимым становится принцип Свободы — прежде всего, конечно, политической свободы гражданина, вольного выбирать себе власть. Наконец, если мы заявляем имперскую сущность Советского Союза времен Сталина, при которой русскому народу выпало наиболее тяжкое бремя "советского Белого человека", то и от принципа Братства (братства народов, в первую очередь) ровным счетом ничего не остается.

Таким образом, приходится выбирать что-то одно: или СССР времен Сталина — это централистская империя, супергосударство и "красная монархия отца народов". Или же это страна победившей левой, антиимперской и антигосударственнической идеологии, страна "социальной справедливости", "прав и свобод", "народной демократии", либеральнейшей конституции 1936 года и т. д.

Стоит отметить, что, как ни странно, путинский централизм, выстраиваемый вот уже пятый год, принципиально мало чем отличается от централизма сталинского типа. И сами Путин/Медведев как ultima ratio униженного и оскорбленного народа, с их заоблачным рейтингом посреди тотального неприятия остальных представителей власти, во многом схожи с образом "отца народов". В этой ситуации гипотетический "левый поворот" власти, который означал бы, по сути, победу Майдана, "демократических завоеваний", парламентаризма, либеральных свобод, идеологической вольницы в СМИ и т. д., конечно, вполне возможен. Но подразумевает он нечто прямо противоположное как путинскому, так и сталинскому централизму.

ФИАСКО ЭЛИТЫ

Из централистского, "монархического" построения советской государственности вытекает еще один фундаментальный упрек сталинизму со стороны нынешней власти. Он адресует к шаткости и порочности выпестованных в СССР элит. Можно сколько угодно рассказывать об "антикуршевелевском" бескорыстии "сталинской гвардии", о её беззаветной преданности стране и о погибших на фронте сыновьях членов Политбюро, но факт остается фактом: сам Сталин был убит теми, кого он вскормил, и уже Хрущев (человек из его ближайшего окружения!) демонтировал все или почти все сталинские идеи и начинания.

Вся "элементная база" элитных групп в СССР — от федеративного устройства Союза до "дублирующей" системы в лице Партии, от специфической кадровой стратегии до институтов вертикальной мобильности, от спецслужб до странных аналитических институтов, вроде Института США и Канады, — доказала свою кардинальную негодность всего через каких-то тридцать пять лет после смерти Сталина. Фактически обрушение Советского Союза явилось результатом невиданного в истории внутреннего предательства элиты — предательства, которое стало возможным благодаря заложенной в 20-30 годы формуле власти в СССР.

В этом смысле любые призывы "вернуться к Сталину" в сфере кадровой политики и элитной комбинаторики воспринимаются как мина замедленного действия: сегодня вернемся, а через полвека страна вновь рухнет?

Что касается нынешнего состояния элиты страны, то оно, безусловно, весьма плачевно. Однако, анализируя нескончаемые чистки высшей партноменклатуры и комсостава в 20-50 годы, приходишь к выводу, что и тогда ее состояние было бесконечно далеко от совершенства.

У ПРОТИВНИКОВ АНТИСОВЕТСКОЙ истерии имеется ряд аргументов, доказывающих её опасность как для власти, так и для страны в целом. По их мнению, демонизация Советского Союза в конечном счете обернется делегитимизацией самой Российской Федерации.

С одной стороны, шельмование СССР приведет к логичной утрате советского наследства, в которое входят не только "ужасы ГУЛАГа" и "заградотряды", но и нынешние границы России, её ядерный щит, "выкованный в шарашках", её место в СБ ООН, её статус наследницы победы во Второй Мировой войне и т. д. Непрекращающиеся призывы к покаянию за "преступное советское прошлое" автоматически делают нас наследниками "преступного режима", что крайне деморализует общество и попутно толкает к новому международному "Нюренбергскому трибуналу", в котором русские будут выступать вовсе не как судьи или прокуроры.

С другой стороны, продолжающаяся "вражда русских эпох и русских правд", при которой не могут зарубцеваться раны и восстановиться народное единство, усиливает хаотизацию общественной жизни, ведет к духовному ослаблению России, к "войне всех против всех", к детонации "смысловых бомб над Россией".

И все же представляется, что с позиции realpolitik все обстоит иначе. В нынешней геополитической ситуации "советское наследство" уже и так фактически потеряно. ООН превратилась в бесполезный механизм, и место в Совбезе никак больше не помогает нам отстаивать свои интересы. Ялтинские границы разрушены еще в 1991-м, а фактор Косово окончательно доломал тот старый добрый мир. Признанию Россией Абхазии и Ю. Осетии антисоветизм скорее даже помог, чем помешал: Кремль и в грош не поставил целостность бывшей Грузинской ССР и крайне неодобрительно помянул закрепленную большевиками федерализацию Большой России. Что касается либеральной идеи "покаяния", то это сегодня — лишь досужие измышления узкой прослойки либеральствующих писак, а вовсе не знаковый тренд власти.

А. Проханов опасается, что отрицанием СССР нынешняя власть "легитимизирует" всех его врагов — от Власова и Бандеры до Рональда Рейгана. Но удалось же выстроить непротиворечивую картину мира в сознании советского человека, одновременно восхищавшегося самозванцем Пугачевым, изменниками-декабристами, террористами-народовольцами, разложенцами-агитаторами в окопах Первой Мировой — и при этом приходившего в восторг от геополитической экспансии самодержавия и его многовековых побед на поле брани в Европе и Азии.

Ну а "война эпох"… Право же, проклинание предыдущего мироустройства — это изобретение вовсе не наших современников. В России каждая новая историческая эпоха, приходившая на смену предыдущей, несостоятельной, выстраивала собственную идеологию на полном отрицании предшественницы: возьмите хоть Ивана Калиту, хоть Романовых, хоть большевиков. Более того, в самом СССР ни один из правителей фактически не проводил линию своего предшественника, и вся история Советского Союза являлась сменой спорящих друг с другом кусков истории, движущейся по невообразимому зигзагу.

ЕСТЬ НЕМАЛО ДРУГИХ структурных узлов сталинизма, объективно не совместимых с сегодняшней Россией и потому отметаемых пропагандистской машиной Кремля. Это и советская внешняя политика, едва ли знавшая умеренность, — с пол-миром мы воевали, а другой половине безвозмездно помогали, видя в этом сугубый национальный интерес (притом, что общая закрытость общества крайне негативно сказывалась на его адекватном видении реальности и в итоге аукнулась в виде пятикилометровой очереди в первый в СССР Макдональдс в январе 1990-го). Или практика Больших строек (атомный, целинный, арктический, космический проекты и т. д.), не считавшаяся ни с людскими, ни с материальными ресурсами, ни зачастую со здравым смыслом. Или общая система хозяйствования со столь явным перекосом в стороны ВПК, что советская экономическая машина едва ли могла долго это выдержать.

И все же есть одна основополагающая вещь, свойственная не сталинизму даже, а, шире, советской технологии управления реальностью, которая неминуемо будет взята на вооружение современной Россией, если только она хочет оставаться Россией. Это позиционирование себя сверхдержавой, осуществляющей альтернативный проект истории, предлагающей миру нечто фундаментально недостающее ему. Этот проект должен быть одновременно амбициозно-привлекательным и достойным подлинного человеческого величия. Может быть, это будет обновленная концепция мировой справедливости или идея Пасхи и преображения, или технология биологического бессмертия, или учение о расселении человечества по вселенной, или открытие принципиально новых физических принципов и источников энергии, влекущих за собой мировую технологическую революцию. В любом случае только это и будет оправданием существования России и её народа на одной седьмой части суши, под этим вечным небом, в шелесте трав и звёзд.

Вот каким должно стать возвращение в Россию Сталина.

Дмитрий Владыкин ГАЗ ДЛЯ БЕЛАРУСИ

Мировые информационные агентства со ссылкой на ИТАР-ТАСС передали сообщение о том, что Россия и Беларусь в ходе переговоров между Дмитрием Медведевым и Александром Лукашенко "договорились о принципах поставок газа в 2009 году". Цена и другие специальные условия соглашения пока не конкретизируются, они только названы "адекватными", зато стал известен общий объем поставок — 22,1 млрд. кубометров.

Несомненно, что эти договоренности носят политический характер и во многом должны пролить свет на внешнеполитическую позицию РФ в условиях глобального финансово-экономического кризиса. Всё-таки Республика Беларусь — не просто одна из бывших союзных республик, не просто государство-член СНГ, ЕврАзЭС и других межгосударственных объединений, очерчивающих современную российскую "зону влияния". Это — самая ближайшая и, по сути, единственная сегодня геополитическая союзница РФ, объединенная с ней в рамках Союзного государства.

И то, как Москва выстраивает свои отношения с Минском, волей-неволей задаёт верхнюю планку ожиданий — на что могут рассчитывать любые третьи страны, избравшие путь сближения с Россией. С этой точки зрения взаимодействие Кремля с "батькой" Лукашенко являются камертоном всей внешней политики РФ. Именно поэтому любые сложности на белорусском направлении вызывают в российском обществе реакцию, казалось бы, неадекватную реальным масштабам возникающих проблем.

Конечно, президент Республики Беларусь прекрасно понимает это обстоятельство, всегда использует его в переговорах с Москвой, но, следует признать, ни разу не злоупотребил этим козырем — у него достаточно и других, более весомых и вполне объектинвых аргументов: например, важнейшее значение Беларуси для обороноспособности РФ на западном направлении, или фактор "транзитного коридора".

Тем не менее, всякий раз технический, по сути, вопрос о цене и объеме поставок российского "голубого золота" в Республику Беларусь решается ни много ни мало — на президентском уровне. И виной тому — не какие-то особые экономические аппетиты "батьки" Лукашенко (они, кстати, вполне сносные — и деньги за полученный газ Минск перечисляет в полном объёме, чего не скажешь, например, об Украине, в лице своего президента проводящей явную антироссийскую политику), а вполне очевидное отсутствие у Кремля выстроенной политической линии в отношении оставшейся союзной с нами республики.

Казалось бы, очевидные политические интересы и приоритеты России каждый год приходится подтверждать заново, в режиме личных встреч между главами двух государств. Вряд ли такое положение дел можно считать нормальным, но оно свидетельствует о реальной расхлябанности и разболтанности всего российского государственного механизма, более-менее работоспособного только в режиме "ручного управления" с самого что ни на есть "верха".

На этом фоне досужие рассуждения разного рода экспертов о том, что Беларусь может добиться приемлемых для неё 140 долларов за тысячу "кубов", только признав независимость Абхазии и Южной Осетии, передав России полный контроль над "Белтрансгазом" и согласившись на единую валютную систему с эмиссионным центром в Москве, — выглядят попыткой, скажем так, выдать недействительное за нежелаемое.

Ведь понятно, что при почти четырехкратном падении мировых цен на нефть "рынок продавца" неизбежно сменяется "рынком покупателя", который, собственно, и начинает диктовать условия сделок. В данном случае какое-либо повышение цен на поставки газа для Беларуси может быть обусловлено только монополией "Газпрома", которая куда больше, чем белорусов, будет давить в наступающем году отечественного, российского производителя, а белорусский прецедент сохранения низкой цены, буде таковой состоится, можно будет использовать и для пересмотра внутренних тарифов на "голубое золото" в сторону их понижения.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Роман Абрамович, построивший яхту ценой в 200 миллионов долларов, заявляет, как сообщает одна из газет, что мнение российских обывателей относительно его нескромной персоны его не интересует. Но, видимо, не так ему на наше мнение и плевать, если прибыл он в город-герой Ленинград, город нашей славы трудовой, на экономический форум под охраной английского спецназа. Видимо, понтует Рома — не плевать.

А мне вот, обывательнице, то есть гражданке, интересно, и потому хочу спросить, не знаю, правда, у кого, но спрошу в форме вопиющего гласа: английский спецназ, который охранял на тот момент губернатора Чукотки (напомню, это — регион России на данный момент) от россиян на российской территории, был вооружен? Какое право имеют иностранные граждане, прямо скажем, наёмники, если их частное лицо наняло (не обязаны же они его по своей англицкой присяге охранять?) бряцать оружием на нашей территории?

Если английский спецназ, охранявший российского губернатора, действительно был вооружен, то кто дал им право на ношение оружия у нас? И было ли у англичан право отстреливать нас, аборигенов, аки фазанов? Им, утонченным лордам, не привыкать отстреливать "ноусэров". Слыхала, у себя в Англии они граждан (английских) не отстреливают, ихние бобби вовсе не вооружены огнестрельным оружием, то есть тем, которое с пулей-дурой: потому как кабы чего ни вышло, кабы смертоубийства не произошло. А у нас почему они вооруженными имеют право? И каждый ли чиновник средней руки и олигарх может тащить к нам наёмников вооруженных, и на что те право имеют в отношении нас? На нас, россиян, сколько дур было в стволах аглицких?

И можно ли англичанину, члену палаты лордов, к примеру, прибыть к себе, встать рейдом на Альбионе, будучи охраняемым российским спецназом?

В каких случаях английские спецназовцы имеют право открывать по нам огонь — пли!? Интересно, честное слово. У них ведь, у олигархата и прочей шушеры калибром помельче, чувствительность удивительная просто! Вон некто Анатоль Селуянов, отрок 21 году от роду, едучи в своем Мерседесе, расчувствовался по причине того, что студент Алексей Лаврушин нерасторопно переходил дорогу на зеленый свет светофора. Селуянов по этой причине не мог стартануть с места раньше других участников дорожного движения. Тогда мерседесовец с другом вышел из авто и пришиб кулаком худенького парнишку. Насмерть. Детина-убийца занимался греко-римской борьбой.

Мама убийцы, которому дали всего семь лет заключения, обвиняла убитого мальчика: обзывал (как он из своего Мерседеса слышал, как его обзывает пеший мальчик?), потом угрожал (сидящему в Мерседесе?), потом плюнул. Её сын, по её словам, очень воспитанный. Конечно, воспитанный. В том духе, что если ты сильнее, то за тобой и право, если ты на Мерседесе, то пешего хоть колесами дави, хоть кулаком вбивай — никакой ответственности. Или несоразмерная злодеянию.

На убитого можно и не такое повесить. Что же не сказал здоровенный убийца, что худенький студент пытался его изнасиловать? Как мама не рассказала, что убитый угрожал вырвать сердце у ее дитяти?

Адвокат хладнокровного убийцы горазд на придумку: это убийство по неосторожности. Вылез из авто, подошел к мальчику, вбил кулаком. Неосторожно?

С приятельницей и ее 8-летней дочкой идем по широченному коридору торгового центра, вдруг сзади нас толкает кто-то, и мимо с громкой руганью "пройти не дают" быстро пробегает толстый молодой мужик с кучей пакетов дорогого магазина. За ним еле поспевает дама полусвета, как говаривали в романах. Мы настроены благодушно, и только посмеялись: коридор метров пять в ширину, в вечерний час народу почти никого, мы шли возле витрин и просто не могли никому мешать. Пошутили между собой, что этот толстяк считает себя большим человеком в буквальном смысле.

Вышли на улицу. Находясь в пешеходной зоне, остановились, стали совещаться, каким путем пойти к метро. В пешеходной зоне припаркованы машины, как по всей Руси великой и повелось.

Желтая Ламборджини стала маневрировать, подавая назад, но почему-то беря не прямо назад, по логике ее движения, а влево на нас. Мы посторонились. Вдруг, сделав маневр, снова подает на нас. Мы опять отошли. Водитель вывел машину, и уже прямым ходом таранит нас. Мы изумлены. Смотрим, этот толстяк — клон Андрея Исаева из "Единой России", за рулем. Я стою перед капотом, не двигаясь с места, как он того требует своими маневрами, гоняя нас, спрашиваю: "Ты, козел, специально, что ли, нас гоняешь?" Он что-то с перекошенным лицом говорит, опустив окно. Не слыша, отхожу от капота (зря, надо было в итоге вынудить его выйти), подхожу к опущенному стеклу, переспрашиваю: "Ты, козел…" Далее по тексту. Он красный, как распаренная Новодворская в бане, орет: "А почему, когда я иду и еду, кто-то болтается под ногами? Какое кто имеет право ходить по улице, если здесь — я?"

И газанул, чуть не сбив таких же пешеходов, посмевших выйти на улицу, когда клон Исаев надумал пройтись или проехаться.

Эту публику перевоспитать нельзя. Это уже явление — "селуяновщина": умри любой, кто их не устраивает как пешеход, покупатель, прохожий. При этом жертвой они выбирают беззащитного: худенького скромно одетого студента, двух женщин с маленькой девочкой. В этом торговом центре клон единоросса мог толкнуть и других покупателей, но он выбирает того, кто тут же не даст ему в морду. Мужики реагируют на физическое оскорбление моментально, и нелюдь это знает. Он и таранить нас стал, думая, что мы начнем метаться, как зайцы в свете фар, а он будет со своей шлюхой наслаждаться нашим ужасом. И никак не ожидал, что женщина не просто его не испугается, а пойдет на открытый конфликт. Он, получив отпор, струсил. Нет, их не перевоспитать.

Ну а на чье мнение Роме и прочим селуяновым не плевать? Что же получается: мнение тех, на кого не плевать, кардинально расходится с мнением обывателей? То бишь налогоплательщиков и избирателей?

И ваше мнение, дорогие россияне, если вы себя относите не к обывателям, а вполне к интеллектуалам, если вы на рубль (пардон, доллар) беднее, чем Абрамович, и вы на ступеньку ниже его, тьфу! И вы — быдло, которое Роман Аркадьевич из политкорректности публично вынужден называть обывателем. А между собой они нас никак не называют: мы для них не существуем. Они уже даже и шкуру с нас не напрямую дерут, а делегировали эту обязанность высшему руководству страны, которое действует исключительно в интересах олигархата, как свидетельствует вся новейшая история "свободной России". И кризис это проявил с особой отчетливостью.

Абрамовичу сподручнее плевать на нас из-за спин английского спецназа. Смело! Не потому ли Абрамовичи плюют, что и из-за зубчатой стены на наше мнение тоже плюют?

Андрей Брежнев: «ДЕДА ПРОСТО УБИВАЛИ…»

Сегодня, когда нашу Родину загоняют в фундаментальный финансовый и экономический кризис, брежневскую эпоху (1964-1982 годы) в народе всё реже вспоминают как "застой" и всё чаще — как "золотой век" советского времени, "коммунизм, который мы потеряли", попытку пусть негласного, неустойчивого, но возвращения к сталинскому типу общественного устройства после хрущевской "оттепели". Они даже родились почти в один день: Сталин — 21, а Брежнев — 19 декабря.

В условиях грозящей России массовой безработицы, тотальной нищеты и голода, дивным сном видится то, что было нормой жизни при советской власти: бесплатное высшее образование при отсутствии поборов в средней школе, бесплатные дошкольные учреждения (ясли и сады); комплексная и опять же бесплатная система здравоохранения (тогда как сегодня простейшая операция стоит десятки тысяч рублей и недоступна для большинства населения); дешевые и эффективные лекарства в аптеках; гарантированная работа без задержек зарплаты и с мизерной платой за жилищно-коммунальные услуги; широчайшая сеть культурных учреждений (театров, библиотек, музеев и т.д.); возможность свободно перемещаться по всей стране благодаря доступным ценам на железнодорожные и авиабилеты; низкий уровень преступности; разветвленная сеть общественного питания и, наконец, высочайшие темпы экономического развития и научно-технического прогресса Советского Союза, наряду с США по праву занимавшего место одной из двух мировых сверхдержав.

Что может противопоставить этой памяти о прошлом нынешняя "демократическая элита", перегоняющая миллиарды за рубеж, и нынешний политический истеблишмент, занятый в основном "распилом" бюджетных денег да очередным переделом тающей, как шагреневая кожа, собственности? Что может ответить на это верхушка российской "творческой интеллигенции", живущей по принципу "после нас — хоть потоп"? Все они буквально на клеточном уровне ощущают, что по делам их воздастся им, что весь тот негатив, который они создали своими руками, вот-вот выйдет наружу в полном объёме — когда погаснут голубые экраны телевизионных "зомби-ящиков", и миллионы людей увидят "Нашу Рашу" в её истинном виде. Им снова видятся стихийные толпы протеста, и армия, не исполняющая приказов "сверху".

Поэтому самым безотказным механизмом спасения им сегодня видится ложь о советском прошлом, которое необходимо "мочить по-чёрному", создавая такой кошмарный исторический фон, на котором все нынешние и предстоящие беды России будут выглядеть лишь лёгким недоразумением.

Конечно, в тотальной пропагандистской кампании, направленной на унижение и уничтожение советского прошлого, деятельность Хрущёва, Андропова и Горбачёва, этих "священных коров" отечественного либерализма, как правило, обходится фигурой умолчания. Зато Ленину, Сталину и Брежневу "достаётся" по полной программе. Кажется, нет такого преступления перед Богом и людьми, в котором бы их не обвиняли прямо или хотя бы подозревали. Еще бы, ведь из 74 лет советской власти они "на троих" руководили партией и страной целых 54 года! И если не они — "главные преступники преступного режима", то кто же еще?!

Современное российское телевидение может служить наглядной иллюстрацией геббельсовской максимы: "Клевещите, клевещите, клевещите как можно больше — что-нибудь да останется!" Главный удар, как всегда, наносится по "отцу народов" Иосифу Виссарионовичу Сталину, но и Леонида Ильича Брежнева пропагандисты "рыночных реформ" и "общечеловеческих ценностей" своим вниманием не обходят. Чего стоят бесчисленные показы Брежнева на охоте, Брежнева, выпивающего на банкетах, Брежнева, невнятно и медленно зачитывающего текст речи на XXVI съезде КПСС. Брежнева, принимающего очередные советские или зарубежные награды… Наконец, вне любых этических рамок выглядят кадры из психиатрической больницы о последних днях жизни Галины Брежневой — вот, мол, закономерный итог эпохи, символ расплаты за "брежневизм".

Цель всех этих манипуляций — представить лидера великой страны в образе человека, не могущего связать двух слов, но окруженного толпой номенклатурных подхалимов, которые пытаются убедить страну и весь мир в незаменимости "гениального секретаря и семижды героя сиськи-масиськи". О том, насколько эта зловещая карикатура соответствует реальности и каким был Леонид Ильич Брежнев в жизни, мы беседуем с его внуком, Андреем Юрьевичем Брежневым.

"ЗАВТРА". Андрей Юрьевич, как вы расцениваете всю эту телевизионную вакханалию вокруг фигуры вашего деда, центром которой, судя по всему, является телепрограмма Алексея Пиманова "Человек и Закон" на Первом канале?

Андрей БРЕЖНЕВ. Знаете, Леонид Ильич Брежнев — это вполне определенная политическая, историческая даже фигура, и поэтому имя его ещё очень долго будет склоняться: то хорошо, то плохо. Сейчас вот склоняют плохо. И дело тут не в самом Пиманове — ему эта тема "спущена" руководством, а тому — Кремлём, вот Пиманов её и отрабатывает по мере сил. Другой вопрос, зачем это стало нужно Кремлю?

"ЗАВТРА". Надвигается кризис, страна к нему не готова, всё может рухнуть, и на контрасте брежневская эпоха выглядит временем наибольшего благополучия и процветания нашей страны. Не таких ли сравнений боятся "наверху"? Не потому ли стремятся представить "годы застоя" в качестве "черной дыры" отечественной истории, когда не было ничего, кроме разгула преступности, очередей за колбасой и "сладкой жизни" для номенклатуры? А сейчас, мол, мы только пожинаем плоды того ужасного времени…

А.Б. Эту сказку о "брежневском застое" умные люди придумали специально для Горбачёва. На мой взгляд, в партии, может, и был какой-то застой — а в стране никакого застоя не было.

Если бы мы последние четверть века продолжали развиваться "застойными" темпами — в среднем по 4% ежегодного роста реального производства — сегодня мы бы уже превзошли США и по объему ВВП, и по уровню жизни. Но и без того за эти годы было сделано столько, что на "брежневском" запасе прочности страна пережила все эти "рыночные" реформы.

Но что об этом говорить? Тут ведь ничего и не скажешь. Заводы-фабрики есть? — Есть, их никуда не денешь! Месторождения нефти и газа есть? — Есть, и "труба" на Запад работает по-прежнему бесперебойно! Железные дороги есть? — Есть! Космос есть? — Есть! Ракеты есть? — Есть, от них тоже нельзя отказываться никак, иначе без штанов останешься, отберут! Жилой фонд на три четверти и всё коммунальное хозяйство с тех же 60-х-80-х годов у нас есть? — Есть!

По-моему, лет десять назад в какой-то телепередаче, тоже про армию, про границу, впервые прозвучало, что армия и граница на замке — это всё-таки хорошо, потому что там не только шпионы не ходят, но и наркотики не возят, мигранты не проходят, браконьеры не лезут…

Всё есть, но всё, оказывается, делалось тогда как бы само собой, по щучьему велению. А Брежнев, мол, — это был такой дурачок недалёкий, который всем был удобен, и поэтому его держали: на охоту ездил, водку пил, награды принимал, да с Хонеккером целовался…

"ЗАВТРА". А Леонид Ильич был не такой?

А.Б. Конечно, не такой. Я его в работе не видел, но понимаю, что руководить партией и страной — это была трата нервов и здоровья, наверное, побольше, чем сейчас по телевизору показывают. Потому как удержать все эти республики, каждая из которых хочет что-то своё, удержать милицию, КГБ и армию, которые всегда "воевали" и тянули одеяло на себя, да встречаться с этими академиками, которые один одну ракету предлагает, а другой — другую, — это гигантская нагрузка для одного человека, даже при всём том аппарате, который у него был.

Всё равно основные решения принимались в Политбюро. Можно верить, можно не верить, но решение принималось, только если всё Политбюро голосовало единогласно. Если кто-нибудь воздерживался или голосовал против — решение отправлялось на доработку. Несмотря на то, что там Брежнев "за" проголосовал, и всё прочее. Существовала некая коллегиальность в принятии решений, на мой взгляд — даже внутренняя какая-то демократия. Несогласие одного — это значило, что решение не совсем верное.

"ЗАВТРА". Если можно, давайте остановимся на этом вопросе поподробнее. Вот наблюдатели, которые описывали жизнь и работу Сталина, отмечали, что в день он обрабатывал до пятисот страниц текста, не считая художественной литературы и так далее. Видимо, и Брежнев работал на сопоставимом уровне?

А.Б. Информация через него, безусловно, проходила огромная. Другое дело, что я не могу сказать, сколько и как он делал, потому что работа Леонида Ильича была табу для семьи, это не обсуждалось. Те, кто с ним работал, — те могут подробнее рассказать, сколько и чего было. Но объём работы был огромный, усталость накапливалась, что не замедлило сказаться на его самочувствии.

Хотя он был очень работоспособным человеком, без этого достичь того, чего он достиг, было бы просто невозможно. Дед ведь прошёл очень хорошую школу жизни: в партии, в государственных органах, в мировой политике. Была и война от звонка до звонка, и возрождение заводов, и целину он поднимал в Казахстане, и в "оборонке" всерьёз работал — это ракетные войска прежде всего. И все отмечали, что он не сидел болванчиком на совещаниях, знал прекрасно все ТТХ ракет, параметры наведения, и всё прочее… Ведь он создавал всё это, Байконур при нём в Казахстане строили, без его участия это не могло сложиться… Да и на "Буран", который полетел в 1988 году, на эту программу он добро дал еще в 70-х…

Говорят еще, что он был пешкой в игре неких людей, решивших снять Хрущёва… Это ерунда, конечно, — дед уже был тогда ключевой политической и государственной фигурой, председателем Президиума Верховного Совета СССР, то есть номинальным главой советского государства, и если бы он не пошёл на это, никто бы другой с Хрущёвым не справился.

"ЗАВТРА". Было ли принято, чтобы к вам домой приезжали люди из партийной или государственной верхушки, просто для общения?

А.Б. Разве что на праздники или на дни рождения. Но это были такие домашние посиделки. Без всяких обсуждений политики и прочей серьёзности. А так, по рабочим вопросам — нет. Это, скорее всего, Завидово и Кремль. И вообще, в дни рожденья он старался, чтобы семья была.

"ЗАВТРА". То есть все эти вещи выдерживались строго — и нельзя сказать, какие личные отношения с кем были: получше. похуже? Это никак не проявлялось?

А.Б. Да, ровные отношения были со всеми. На моей памяти, бывали за нашим столом Устинов, Андропов, ну, естественно, Щёлоков. Громыко — вот он, кстати, в меньшей степени. Гришин, может быть, ещё…

"ЗАВТРА". А в Завидово Леонид Ильич когда успевал? Вообще, как строился его рабочий день, неделя, год?

А.Б. Конечно, сейчас говорят: вот там, охота в Завидово. Да, он ездил туда почти каждую неделю, в субботу или воскресенье, и стрелял, а помоложе — и на рыбалку выбирался, но ведь там тоже шла работа, обсуждались какие-то вопросы, которые лучше было обсудить в такой неформальной обстановке. Летом он вместе со всей семьёй отдыхал в Крыму, два-три месяца, но для деда это был тоже условный такой отдых: без его мнения серьёзные вопросы не решались.

А по распорядку дня: обычно в начале девятого Леонид Ильич спускался завтракать — в костюме уже или потом переодевался — и где-то в полдевятого уезжал, чтобы к девяти быть на работе. На обед он практически не приезжал, а возвращался домой вечером, часов в шесть-семь. Но дома — это тоже условно: он поднимался наверх, там в кабинете какое-то время проводил. Его сопровождал адьютант с чемоданом, с документами. Потом он вечером спускался поужинать, немножко отдохнуть, и посмотреть телевизор. "Время" для него — это была обязательная программа. В субботу-воскресенье ему привозили кино. Кинофильмы он смотрел только военные, иногда комедии, иногда — детективы. И хроника дня, новости, которые были, — документалистика такая…

"ЗАВТРА". Каким вы его запомнили для себя?

А.Б. Прежде всего, это был бесконечно добрый человек. И весёлый. Он и шутил, и смеялся. Я не застал, но мать рассказывала: когда он ещё не был генеральным секретарём, то и песни под баян пел, и на природу они выезжали. Глупости, что он был необразованным. Очень любил читать. Под конец, к старости, читал уже в основном журналы: "Вокруг света", "Охота и Природа" — такие, можно сказать, тематические. Но много помнил стихов Мережковского, что, в общем-то, достаточно странно звучит, но показательно для него. Есенина почти всего знал наизусть…

Но вы должны понимать — для меня это был прежде всего родной дедушка, а жил я своей жизнью, не старался за ним как-то следить, что-то специально запоминать…

"ЗАВТРА". А что всё-таки вам запомнилось? Вот это семейное табу на его работу?

А.Б. Ну, табу — наверное, чересчур сильно сказано, но между семьёй и работой у деда была граница, через которую переходить никто не имел права. Даже его супруга, Виктория Петровна, не то что там давать какие-то указания — даже издалека спросить о чём-то не могла, если он сам не выходил на этот разговор. В семье он был главой семьи А дома он был главой семьи в полном смысле — вокруг него все собирались. Вот это внук — значит, надо спросить: как там учёба, чего хорошего? Пятёрку получили? Молодцы! Такие какие-то, чисто жизненные, застольные беседы велись в семье: когда день рожденья? да что на Новый год, а ты нам что подаришь? поедете в этом году со мной на Юг?.. Или там у старшего брата моего спрашивал: когда жениться будешь?

Но в любом случае, что бы он ни делал, всё равно у него сидела одна работа в голове. Если там шумели, мешали, он мог сказать: "Не мешайте! Тихо! Идите, а то вон сейчас бабушке скажу, она вас накажет!"

"ЗАВТРА". Бабушка была главной в этом деле?

А.Б. Да, бабушка держала дом. Что Леониду Ильичу надеть сегодня, поглажены ли рубашки, что приготовить на обед, на ужин — это всё было на ней.

"ЗАВТРА". Они сколько вместе прошли по жизни?

А.Б. При мне они праздновали 50 лет, "золотую свадьбу".

"ЗАВТРА". А было ли какое-то понимание, что вы — ближайшие родственники первого лица в государстве, говорили ли у вас в семье об этом?

А.Б. Ответственность чувствовалась, конечно, — мы ведь жили абсолютно в другой стране, чем нынешняя Россия. Когда я был ещё маленьким, на даче у нас был комендант, и он иногда гонял нас: меня, брата и старшую сестру, — за яблоки, которые мы рвали с деревьев. Он говорил: это всё Леониду Ильичу государством предоставлено, а вы — его семья. Вот если Виктория Петровна скажет дать вам яблок, я хоть все соберу и отдам. А сами — пальцем не смейте ничего тронуть. Такой был комендант, в хорошем смысле этого слова. Мы все знали, что да, Леонид Ильич — такой человек, которого мы не можем подвести, не можем ударить лицом в грязь. Поэтому надо и слушаться старших, и аккуратно одеваться, и быть вежливыми, и учиться хорошо, и всё прочее.

"ЗАВТРА". Получается, что вас растили не как наследников великого вождя, не для какой-то сверхцели, а как обычных советских людей, для обычной советской жизни?

А.Б. Да. И растила, в основном, бабушка. Леонид Ильич в этом практически не принимал участия — ну не получалось у него не быть генсеком даже дома. А мы знали, что надо получить образование, потом работать — все дороги открыты, вот и всё.

"ЗАВТРА". То есть никаких номенклатурных привилегий, никаких бриллиантов для Галины Брежневой?

А.Б. А какие привилегии? Что с чем мы сравниваем? Леонид Ильич, при полном гособеспечении, получал зарплату 800 рублей в месяц, квалифицированный токарь на военном заводе получал 400-500 рублей, моя вторая бабушка — 68 рублей пенсии, стипендия у студентов была 30 рублей, уборщице платили ставку в 70 рублей.

Ну, 70 и 800 рублей — это хоть как-то сопоставимо, правда? А сейчас что с чем можно сопоставить? Пенсию в три тысячи, пусть даже в шесть тысяч рублей — с доходами Абрамовича? Или с Чубайсом, который на посту главы РАО ЕЭС "честно зарабатывал" миллионы долларов?

"ЗАВТРА". Престижная квартира вне очереди, должность, персональные машины, спецпайки и так далее?

А.Б. Все как-то вели свою жизнь и карьеру, никто не отрицает… Но вот персональной машины у Галины Леонидовны не было. Персональная машина была у Чурбанова, персональная машина была у моего отца, который сначала был директором внешнеторгового объединения, а потом, когда добрые люди решили сделать Леониду Ильичу подарок, назначили его сына замминистром, хотя отец туда не очень рвался… У Виктории Петровны была персональная машина, и вся остальная семья этой машиной пользовалась — просили у бабушки заказать машину.

Я поступил в МГИМО, а мог бы и МГУ выбрать, и тоже поступил бы туда стопроцентно. И в любой другой институт, даже в Бауманку, где я ничего не понимаю, тоже, наверное, поступил бы. Но выбрал то, что было ближе по душе. Всё это так. Но тогда хорошее высшее образование было доступно практически всем, никаких закрытых вузов не было, со мной рядом учились дети простых учителей и рабочих.

"Спецпайки" — это да! У нас же "постоянный голод" был, колбаса только снилась, магазины пустые, вся страна только и делала, что в очередях стояла… Даже непонятно, как все выжили. А я вот жил в тридцатом доме на Кутузовском проспекте, у нас тогда там были две булочные, молочный, гастроном… Не номенклатурные, открытые для всех. Я спокойно покупал там молоко, кефир, хлеб, овощи какие-то, колбасу ту же самую… И это ведь не только в Москве — по всей стране у людей в холодильниках всё было.

Поэтому когда по телевизору начинают рассказывать, как моя тетушка, Галина Леонидовна, заходила в "Елисеевский" гастроном и сразу шла в спецподвал выбирать себе какую-то спецколбасу, или ещё что-то в том же духе, — надо быть полным дебилом, чтобы поверить в женщину, у которой есть всё и которая идёт в подвал за колбасой…

"ЗАВТРА". Жене замминистра внутренних дел СССР и дочери генерального секретаря ЦК КПСС всё нужное могли бы и на дом привезти?

А.Б. Да не в этом дело! Тётушка моя была человеком очень специфическим: красивая, весёлая, живая, да еще и дочка самого Брежнева! У неё от поклонников отбоя не было, её просто задаривали бриллиантами и чем угодно — и ей всё это очень нравилось.

До сих пор живы те официанты, которые говорили: "Господи, когда ж придёт Галина Леонидовна?! Она такие чаевые даёт: не то что в два — в три-четыре конца". И приходит Галина Леонидовна, которая кормит за свой счёт ползала, а потом ещё и чаевые даёт. Да на неё молились просто! Ну, может быть, и плохо было вести такую жизнь, но никто ей при жизни деда слова плохого не сказал.

"ЗАВТРА". При этом она работала и в АПН, и в архивах…

А.Б. Ну как сказать, работала?.. Работала, конечно… Но не это её увлекало — надо было где-то числиться. Специфический она была человек…

"ЗАВТРА". Ну, и где теперь ваши зарубежные счета, где недвижимость в Ницце?

А.Б. Да вот же. Ницца… При жизни деда все мы были невыездными — чтоб не дай Бог чего не случилось. И после смерти остались невыездными — по той же самой причине…

"ЗАВТРА". Кстати, о смерти Леонида Ильича. Там существует такой странный элемент, что накануне он чувствовал себя абсолютно нормально. Более того — отстоял 4,5 часа на ноябрьской демонстрации и параде, а потом уехал в Завидово. То есть ничего не предвещало какого-то такого летального исхода. Хотя всякое с человеком может случиться…

А.Б. Конечно, всякое с человеком может случиться, и я тут тоже склонен сильно сомневаться, поскольку — ну, всякое может случиться: с сердцем стало плохо, упал в обморок. После вскрытия нам сказали, что артерии изношенные, полопавшиеся, и всё такое прочее… Но, зная тех ребят, которые были у него в охране, представляю, как они могут делать массаж сердца или там искусственное дыхание… Не то, что сердце, — череп мог лопнуть от избыточного давления… То есть делали всё, что нужно, но, на мой взгляд, просто-напросто не рассчитали свою силу, грубо говоря.

"ЗАВТРА". Сейчас очень распространена версия о том, что на последнем этапе жизни и работы Леонид Ильич уже ничего в стране не решал, а вся полнота власти была сосредоточена в руках связки Андропов-Устинов, которые просто прикрывались фигурой Брежнева от своих соперников в Политбюро. А когда необходимость в этом отпала, Леонид Ильич скоропостижно скончался…

А.Б. Я не знаю, были ли там конфликты по поводу преемника или нет — я знаю, что стая волков во власти — она всегда была, будет и есть. Пусть друзья, пусть товарищи по работе, но — волки… Это другие отношения, их со стороны не объяснить. Дрались там не на жизнь, а на смерть — только эта смерть немножко другая была. Для проигравшей стороны более мягко выходило. Сейчас говорят: вот, как там, когда Кулаков умер — не было ли это убийством?..

Бросьте! Хрущева никто не убивал — видеть его в качестве простого пенсионера было куда интереснее. Там к жизни и смерти отношение совсем другое — мы же все умрём, никто не будет жить вечно… А дед еще с 1978 года хотел отойти от дел, несколько раз этот вопрос поднимался, но его все уговаривали остаться: дескать, Леонид Ильич, мировая общественность, ваше имя, ваш авторитет, пятое-десятое… Ну, вы будете меньше работать, мы будем больше помогать, и всё такое прочее. Иногда складывалось такое впечатление — он работал, но, в общем-то, махнул на них рукой, грубо говоря — на лизоблюдов.

"ЗАВТРА". То есть возникали некие коалиции, которые сталкивались по интересам, но все они не выходили за рамки определённого консенсуса?

А.Б. Конечно. Хотя сейчас один человек, товарищ Чазов, рассказывает, как Леонид Ильич пил таблетки — и так далее, и тому подобное… Возникает вопрос: если ты — доктор, и тебя поставили следить за здоровьем Брежнева, то занимайся этим, а не создавай свой собственный кардиологический центр, больше ни о чём не думая. А он ходил, как добрый доктор: "Болит? Ну вот, выпейте таблеточку. Ну вот, сейчас померяем температурку. Ну вот, надо лечь в ЦКБ, подлечиться, снять кардиограмму…"

"ЗАВТРА". Сейчас запущена еще такая легенда, что там была некая женщина, медсестра…

А.Б. Да Господи, была такая медсестра! Леонид Ильич привязывался к людям. Естественно, ему было приятнее, чтобы именно она приезжала, давление ему меряла или укол делала, к примеру.

"ЗАВТРА". Но это не значит, что она могла давать ему какие-то немереные количества антидепрессантов?

А.Б. То есть она давала эти антидепрессанты, а Чазов об этом знал, Андропов об этом знал — и ничего не делали? Что вы тогда за люди? Ведь вы тогда, получается, просто целенаправленно убивали моего деда… Чем вы гордитесь, о чём рассказываете?.. Да сказали бы Леониду Ильичу, что она под машину попала — и всё…

"ЗАВТРА". Только сказали?

А.Б. Конечно. А ей — приказали. Всё ведь было под контролем. Я же говорю — мы жили в абсолютно другой стране. И если бы тихо, не торопясь, шли и дальше по своему пути — уже лет через пятнадцать достигли бы, как минимум, европейского уровня благосостояния.

После Горбачёва на это потребовалось бы уже лет пятьдесят, а сейчас, наверное, и ста может не хватить, чтобы этого достичь.

Вот это — самый что ни на есть объективный итог всех перестроек и реформ последнего времени. А вместо того, чтобы признаться: мол, завели страну не туда, — и покаяться, плюют в прошлое, в тот самый колодец, который поит и настоящее, и будущее. В общем, это такая историческая и политическая безответственность, что лишь диву даешься. На этих наших иванов, не помнящих родства, не только весь Запад, но и весь мир смотрит, по-моему, с удивлённым презрением: нет у них за душой ничего, кроме валюты, да и та — чужая. Поймите, я заслуг своего деда не хочу преувеличивать, но на этом одичавшем нынешнем фоне он и его соратники смотрятся настоящими гигантами. Так что страх и зависть, зависть и страх — никакой другой подоплеки в нынешнем очернении Леонида Ильича Брежнева я не вижу.

"ЗАВТРА". Здесь трудно с вами не согласиться, Андрей Юрьевич.

Беседу вели Александр Нагорный и Николай Коньков

Анатолий Аверкин МЕТАНОЛОМ — ПО КРИЗИСУ!

Понятно: для того, чтобы стать передовой державой мира, Россия должна не слепо следовать за Западом, а создавать у себя то, что там еще не существует. Представьте себе, что к началу нашей электрификации уже изобретена и лампочка Лодыгина, и разные устройства, необходимые для электрического освещения, но Европа всё еще сидит при свечах, поскольку электрические люмены не могут конкурировать со стеариновыми.

Передо мной журнал "В мире науки" за январь 1990 г. В этом номере чуть ли не двадцатилетней давности американские специалисты обсуждают замечательные преимущества автомобиля, работающего на метаноле. Поскольку получение метанола из природного газа не сложнее получения бензина из сырой нефти, а энергетическая цена газа ниже таковой у нефти, то возникает вопрос, почему же более совершенные авто, работающие на метаноле, до сих пор не получили распространения? Основную причину авторы видят в том, что топливные компании не хотят производить метанол, пока не создана достаточно развитая сеть соответствующих автозаправочных станций, а эти станции не создаются, пока нет достаточно большого парка автомобилей, работающих не новом топливе. В общем, понятно, это очень масштабный проект, требующий больших и долгосрочных инвестиций. В огромной по объёму отрасли экономики, позволяющей существовать автомобильному транспорту, давно всё улажено, монополизировано и застыло в своем совершенстве — надо всё рушить и создавать заново. Это всё равно, что перестроить железнодорожную колею в стране на новый стандарт.

Но то, чего по разным причинам не хотел делать ни большой бизнес, ни правительство, не исключено, сделает глобальный финансово-экономический кризис, хотя, конечно, Вашингтону вовсе не с руки терять нефть Персидского залива как один из ключевых инструментов своего тотального доминирования.

Но именно метанол является универсальным энергоносителем для экономики XXI века. В нашем организме таким универсальным энергоносителем является глюкоза. В растворенном виде она по трубопроводам кровеносной системы доставляется ко всем тканям и клеткам организма. В виде крахмала-гликогена глюкоза удобно запасается в печени, так что человеку не обязательно постоянно есть, чтобы поддерживать в крови необходимую концентрацию глюкозы — при малейшей необходимости гликоген снова принимает форму глюкозы.

Кроме универсального энергоносителя, в организме есть и универсальный энергоприемник. Это — аденозинтрифосфорная кислота (АТР). Её молекулы легко распадаются с выделением очень большого количества энергии. Однако АТР — очень нестабильное вещество, его нельзя ни хранить, ни перемещать на большие расстояния, и поэтому он синтезируется из глюкозы прямо на месте потребления — в клетках тканей организма. Можно сказать, что клетки потому и малы, что АТР не может путешествовать.

Но насколько метанол подходит организму, называемому техносферой, в качестве универсального энергоносителя? Метанол можно производить буквально из любого сырья, содержащего углерод. Масштабное производство метанола естественно организовать вблизи крупных месторождений природного газа, нефти и угля (в убывающем порядке удобства преобразования). Эти энергоносители могут быть любого качества. Производство метанола очень экологично, поскольку сера и другие вредные примеси в удобной для использования или захоронения форме относительно недорого отделяются в процессе синтеза.

Метанол очень удобен для транспортировки, как по трубопроводам, так и наливным наземным и морским транспортом. Поскольку вязкость метанола, если сравнивать его с нефтью, очень низка и слабо зависит от температуры, диаметр трубы метанолопровода может быть существенно меньше, чем таковой нефтепровода той же производительности, не говоря уже об исполинских трубах газопроводов. В принципе, даже магистральные метанолопроводы могут быть пластиковыми, т.е. вечными. Если супертанкеры, перевозящие сжиженный газ, представляют собой стомегатонные бомбы замедленного действия, то танкер, перевозящий метанол, с пожарной точки зрения безопаснее нефтеналивного. В случае супертанкерной катастрофы метанол, будучи хорошо растворимым в воде, быстро снижает свою концентрацию до приемлемого уровня — морская перевозка метанола не угрожает ни пляжам, ни устричным банкам.

И уж если Россия решила быть мировой энергетической державой, то этот статус должен быть связан не с добычей нефти и газа, а с производством метанола. Поскольку именно здесь, а не в области, например, тех же нанотехнологий, мы пока "впереди планеты всей".

Так получилось, что российские ученые внесли большой вклад в технологии, запрашиваемые масштабным производством метанола, — включая топливные элементы и газогенераторы, использующие принцип сверхадиабатического горения. Такие генераторы газа могут работать на топливе влажностью до 60%. Это открывает возможность перерабатывать в метанол мусор городских свалок, и тем самым обнадежить человечество, которое, похоже, смирилось с тем, что ему предстоит погибнуть под грудами мусора.

Вот это будет по-настоящему русский, неожиданный и закрывающий проблему в целом, выход из кризиса!

Александр Лысков ДЫМ ОСТАШКОВА Штрихи к портрету антикризисного энергетика

Закатилось красно солнышко, тяжко ему стало обогревать Россию. И сразу вопли со всех её концов — замерзаем! На Якутской теплостанции отключилась газотурбинная установка. Поселок Якокта застывает вторые сутки. Жители эвакуируются. В Еврейской автономии замерзают два поселка. Город Шахтинск покрывается инеем. В Междуреченске закрылась школа из-за отсутствия тепла… В десятках маленьких провинциальных городов батареи отопления холодные, люди спят в валенках. Хорошо в деревне, с печкой. И то если дрова заготовил, не поленился. Ну а если соблазнился коммуной, то бишь коммунальным хозяйством, котельными, подземными трубами и радиаторами — никакой тебе уверенности в завтрашнем дне. В городе — как в капкане.

В Осташкове, это в Тверской области, на озере Селигер, такая же картина. Десяток котельных, а мазута в обрез. Ржавые трубопроводы рвутся, ручьи горячей воды изливаются в землю. Город, особенно центр, и без того производит грустное впечатление. Кажется, как убежали купцы в семнадцатом, так все и осталось без движения, а только проседает да осыпается: дома, мостовые, парапет набережной…

Так же, как сто и двести лет назад, слободы Осташкова дымят печными трубами. Над частным сектором благодать разливанная. А в "коммуне" — погибель. Кризис отнюдь не банковский, а трубопроводно-котельный. И с этим кризисом борется, как и положено, антикризисный управляющий. Зовут его Астафьев Владимир Александрович. Его тут кличут коммунальным гением, кто буквально, а кто с ехидцей. Он еще и "камикадзе". Многие не верят в его успех.

Полностью его должность звучит так: генеральный директор Осташковского предприятия "Энергосбыт". И он хочет сделать, чтобы люди забыли про холод в квартирах. Раз и навсегда.

…В городе несколько котельных. Захожу в одну из них. Гудят насосы. Рокочут форсунки в двух котлах. В окошечках струится плазма, как в доменной печи. На смене два кочегара. Они по переменке кричат мне на ухо:

— Я здесь пятнадцать лет. Все насосы — с момента запуска котельной. Техника в работе круглые сутки, год за годом металл трётся о металл. Везде течи, ржавчина. Раньше здесь частный сектор был. Домики с печным отоплением. Никаких проблем. Потом построили район пятиэтажек для оборонного предприятия "Звезда" и к нему эту котельную. Одну из многих в городе, районе. Теплосети дырявые. Если бы на весь город была одна мощная котельная, то не управиться бы с трубами. Рвались бы бесконечно. Это еще хорошо, что в Осташкове много маленьких котельных. Но для ремонта летом ни денег, ни запчастей не дают. Латаем всё кустарно. Кое-что приходится тратить и из своей зарплаты. Она у нас в пределах семи тысяч. Четыре года назад на двадцать процентов подняли зарплату. И одновременно премию снизили на сорок. Одной рукой, значит, дали, другой отобрали. А инфляция в год — двенадцать процентов. Тут было подняли тарифы вдвое. Мы ждали — нам зарплату повысят. Ничего подобного. А потом и вовсе народ взбунтовался — потребовал опять тарифы снизить. Теперь повышения неоткуда ждать. Люди не задерживаются. Поработают в котельной месяц-два — и уходят. Других мест для заработка в городе тоже нету. И кожзавод, и мясокомбинат, и молокозавод, и пивзавод — всё угробили. Самое выгодное — ехать в Москву дачи строить…

Знакомая песня.

Вот и Владимир Астафьев вторит рабочим в своем кабинете.

— В нашем "Энергосбыте" штат должен быть 450 человек. Сегодня 380. Текучка. Виной всему тариф. Он чуть не вполовину ниже себестоимости. Чтобы добиться нормального тарифа, мы этот год проработали в очень тяжелых условиях намеренно. Потому что тариф базируется на доказательной базе длиною в год. И потому мы всё это время не жили, не существовали, а погибали. Но выдержали этот режим, предъявили доказательную базу, и буквально вчера нам Энергетическая комиссия заявили, что… тариф повышен не будет. То есть вынесли предприятию смертный приговор. Вопреки тому, что в Федеральном законе говорится: тариф не может быть ниже себестоимости.

Спрашиваю, чем же мотивируется такое решение Комиссии?

— Ничем. Произволом. Но, благодаря собранной доказательной базе мы теперь можем обратиться в Федеральную службу по тарифам. У нас появились веские аргументы. Ведь до этого мы опирались на нормативы. То есть теоретические данные, высчитанные в конструкторском бюро. Конструкторы энергосистем, конечно, не закладывают в свои расчеты 38% потерь тепла в ржавых трубах. Но именно такие потери мы имели в уходящем году. Теперь у нас реальные цифры эффективности работы теплосистемы. С ними и пойдем в Федеральную службу.

Вопрос: можно ли было за этот год, параллельно с экспериментом над системой, что-то в ней усовершенствовать?

— Пытались. Неоднократно обращались к администрации с просьбой о создании управляющей компании из числа жителей города. Одно дело, если мы, предприятие, боремся в суде за свои права. И совсем другое, если туда обращаются жители. Они бы обязательно выиграли дело. Жители, объединенные в управляющую компанию, могут потребовать и с нас, тепловиков, и с содержателей трубопроводов, и с администрации качественной работы. И это будут не стихийные протесты, а методичные, правовые. Лидеры такого объединения приобрели бы огромный вес в общественной жизни города, района. Наверное, поэтому администрация и не поддержала создание такого общества.

Да, пока нам не удалось выстроить новую, эффективную структуру управления теплоснабжением в Осташкове. Но зато мы сделали это в масштабе одного сельского поселения Ботово. Там есть и управляющая компания, и некоммерческое партнерство. Уверен, что там у нас проблем не будет. Туда мы и инвестиции привлечем, и тариф поднимем, а с жителей не возьмем при этом ни копейки больше, чем они платят сейчас. Доверие там к нам абсолютное. Построили им новые котельные буквально за месяц до холодов. Деньги дала администрация района, и мы вложились по полной программе. Сейчас столь же интенсивно строим там вторую котельную.

До того как мы взялись за Ботово, температура в домах там опускалась до восьми градусов. А тут недавно звонит мужик и кричит: "Знаете, я в трусах по дому хожу! Спасибо!" За создание новых структур в этих поселениях проголосовали 100 процентов жителей. С такой поддержкой я выбью любые тарифы. И, повторюсь, не подниму ни на копейку плату жителей за тепло. Сделаем там изюминку. Инвесторам гарантируем полную возвратность вложений.

Удивляюсь: инвесторы получат прибыль, тарифы поднимутся, а оплачивать повышение будет не народ? Тогда кто же?

— Есть такие механизмы в стране. Коммуналка — она ведь, как хлеб. Человек должен быть накормлен. И обогрет. Да, плата жителей — это основной источник. Но в этой плате до 80 процентов составляют федеральные субсидии. Здесь, в Осташкове, очень бедные люди. Но лично каждый из них платит мизер. Остальное — субсидии. К тому же есть еще и такой фонд, который предназначен для ремонта жилья. Тот, который под Козаком был. Огромные деньги! Но дают их только тем, кто гарантированно использует. Представьте, если мы организуем ТСЖ, то есть товарищество собственников жилья, величиной в город Осташков, с условием контроля жителями прихода и расхода денег из этого фонда, то у нас снимутся все острые проблемы. Люди же не украдут сами у себя.

При желании создание ТСЖ в масштабах Осташкова — это месяц работы. Если у нас сейчас субсидии получают около тысячи человек, капля в море, то с созданием мощного ТСЖ их количество увеличилось бы до 15 тысяч. И сумма субсидий дошла бы до 100 миллионов рублей. Уже сейчас 600 миллионов рублей субсидий предлагается Тверской области. Область намного не добирает предлагаемого, потому что не может создать надежную организацию расходования денег в виде ТСЖ, в том числе и в Осташковском районе, городе Осташкове. И вместо федеральных денег нам приходится использовать деньги местного бюджета. Тормозит этот процесс оздоровления, на мой взгляд, страх некоторых руководителей района перед возникновением мощной, истинно народной организации, того самого гражданского общества, которое будет контролировать каждую копейку в бюджете коммунальных услуг. У нас уже есть один активный депутат, который заставил администрацию вернуть жителям все переплаченные теми деньги за коммунальные услуги. А если у такого депутата в руках еще будет и ТСЖ?

Говорю, что в московских газетах, издающихся управами и префектурами, без конца агитируют за создание ТСЖ. Но люди не идут на это. Уже не власти московские, а сами люди боятся ТСЖ. Как вы думаете, почему?

— Что такое ТСЖ? Это организация, которая за свой счёт содержит дом. Если это новый дом, то деньги накапливаются на будущий ремонт. А если это старый дом? Значит, на момент создания ТСЖ нужно уже иметь большие суммы на ремонт. А откуда взять? Это одна из главных причин нежелания ваших москвичей создавать ТСЖ. Ведь только ремонт крыши стоит 5 миллионов. Где взять такие деньги жильцам одного дома? А вот представьте, в ТСЖ объединяются сразу несколько домов. Тогда ремонт крыши одного становится реальностью. А если, как в маленьком Осташкове, членами ТСЖ станет весь город, то результат окажется вообще взрывной. Тем более, повторяю, что каждая копейка будет на виду — собрание жильцов может потребовать отчет и ревизовать деятельность управителей без всяких посредников. А если ТСЖ будет объединено еще и с производителями тепла, электроэнергии, то оно получит право брать деньги у инвесторов. Это будет новая, истинно демократическая, мощная организация. Появись такая в Осташкове — многим станет неуютно жить. Рвачи, неспециалисты исчезнут. Многим руководителям придется уйти, может быть, и мне в том числе. Но лично я за свое место не держусь. Зато новые люди будут трудиться, как папа Карло.

Вообще, сила народная может творить чудеса. Вот мы дали объявление в местные газеты, что за обнаружение одной протечки в теплотрассе будем платить по 200 рублей. И если раньше в городе за год устранялось 30 утечек, то после обращения к народу только за месяц было обнаружено и ликвидировано 42 течи. "Осведомителям" мы снижали плату за услуги или выдавали премию "живыми деньгами". Сэкономили тепло, мазут. Высвободили деньги, которые можем пустить на закупку новой техники, например. Вот какова сила гражданского общества.

Интересуюсь, найдутся ли аналоги предлагаемой Астафьевым модели устройства коммунального хозяйства с тем, что было в прошлые годы.

— Нет. Тогда секретарь горкома райкома обладал неограниченной властью. И если на него с жалобой выходили жители, то порядок наводился мигом. А сейчас такой вертикали нет.

Спрашиваю, неужели эту вертикаль не додавили из Москвы? Слишком твердая порода в провинции?

— Как бы там ни было, но в таких городах, как Осташков, жители бесправны. В очередях за пенсиями старики часами стоят, сознание теряют.

Но бесправны не только старики. Бесправны все те, кто не может собраться в Товарищество и нагреть свои дома.

Сегодня ЖКХ — это черная дыра, куда сваливаются дикие деньги. А все без толку. В Осташкове, например, этом небогатом городе, объем финансирования теплоснабжения больше бюджета города. В то время как в любом среднем российском городе объем денежных средств в системе ЖКХ составлял 40-50 процентов бюджета. Если взять обычного человека, для него услуги тепла, воды очень значимы. Прихожу домой, а там холодно, нет воды — мне не комфортно. Социальная значимость отрасли велика, а ее проблемы решаются плохо .

На этот рынок заходят крупные мастодонты бизнеса. Но и они пока не достигают успеха. Рынок сам по себе не простой. Он состоит из необходимости обеспечить платежеспособность населения, собрать эти деньги, грамотно вложить и создать услуги.

По части сборов есть проблемы. Сравните. В западных странах на ЖКХ тратится до 10% от совокупного дохода семьи. У нас — 22%. Ну, возьмем хотя бы планку в 10%. Именно столько платят в Москве. Но там средний доход жителя — около тридцати тысяч рублей. Здесь — семь. То есть, нам за те же услуги, что в Москве, он может заплатить не больше семисот рублей. Поднять плату — социальный стресс, если не взрыв. Но нам удалось выйти из этой ситуации. Население будет платить по мировым стандартам, не более 10% от совокупного дохода. Это в два раза меньше, чем в среднем по России. При этом мы обеспечим инвесторам полноценный возврат вложенных средств. И все это будет делаться без участия местного бюджета.

Спрашиваю у Астафьева, где сам он постигал тонкости этой неблагодарной экономики ЖКХ? Нечасто ведь можно встретить людей такого уровня образованности на подобных должностях в глубинке России. Хотелось бы узнать побольше деталей биографии.

— Был опыт Госстроя. Помогли знания, полученные в МВТУ имени Баумана. Инвестиционные проекты и их содержание — такой была моя научная тема. Был проведен экономический мониторинг областей, смежных с Московским регионом. Отыскали несколько городов, подходящих под так называемую завальную функцию. Осташков оказался одним из них…

А родился я в Кузбассе. После учебы в Новосибирске достаточно рано стал занимать руководящие должности. Работал на предприятии "Южкузбасс-уголь". Там мы внедрили систему дистанционного контроля. По тем временам это было верхом достижений. У гендиректора на столе стоял чудо-кубик из угля. Есть такой сорт — переливается, словно бриллиант. И в него была нами вмонтирована вся электроника с кнопками. Дисплеев в те времена еще не было. Директор набирал номер по телефону, нажимал кнопку — и в кубике появлялись цифры содержания в шахте метана, время работы комбайна и так далее. Эта штука демонстрировалась в здании СЭВ. Внедрялась в других странах.

И тогда же мы сделали систему контроля за удалёнными объектами ЖКХ. С её помощью можно было определить температуру помещений в самом далёком шахтерском поселке и моментально получить другие важные сведения о коммунальном хозяйстве. И сейчас у нас имеется подобная система, действующая на современном техническом уровне. Мы посылаем в точку телевизионный сигнал и получаем по Интернету обратно нужную информацию. Из любой деревни с нашей котельной мы можем самым оперативным образом получать сведения о состоянии дел на наших объектах. Давление, температура, — всё что угодно. Эта система способна считать себестоимость тепла. Без всякого человеческого фактора, который, мягко говоря, вносит иногда субъективные поправки. Система демонстрировалась Владимиру Путину, когда он посещал Зеленоград. Там показывали две "закрытые" оборонные разработки и нашу, гражданскую.

Как она работает? Предположим, есть какой-то глава города. Он же не знает, что у него творится на десятках, сотнях объектов. Или знает приблизительно, через множество посредников, которые информируют, исходя из личных интересов. Мы главе города предлагаем буквально бесплатно поставить систему. И включаем её. В городе много домов, трасс водоснабжения. И чтобы узнать, есть ли где утечки, надо ставить на каждый дом прибор учёта. Это очень дорого. А мы ставим всего один прибор и с помощью математической модели рассчитываем с большой точностью все утечки. Если один прибор контроля стоит 100 тысяч рублей, а домов сто, то без нашей инновации городу потребуется затратить десять миллионов. А с внедрением нашей системы, естественно, в сто раз меньше. Наша математическая модель работает с коммерческой точностью в 0,2%. Причем, к прибору даже не требуется ходить для съёма показателей. Цепляем на него антенну и через канал связи выводим на наш компьютер. То есть, можно контролировать не только районный городок, но и весь район, всю область.

Как только мы устанавливаем этот прибор на действующей теплосети, выявляются интересные вещи. Утечки оказываются не 5-10%, а 50%. Потери тепла — не 15%, а 40% и выше. Одной фразой можно описать смысл предлагаемой нами системы контроля: наши недостатки — это наши будущие достоинства. Сегодняшние потери — наша завтрашняя прибыль.

Инвестиции можно получить только "под залог" устранения потерь. А это очень непросто. Но сегодня мы можем говорить инвестору о гарантированном возврате. Например, поступили к нам его деньги. Мы говорим: 10% — твои. Остальное — нам на развитие. Тут серьезных препятствий нет. Ведь кто такой инвестор? Это денежный мешок, который готов вложить куда угодно, чтобы получить какую-то прибыль. Если мы его убеждаем в надежности возврата, то он вкладывает. Ну, например, мы ему показываем баланс. В прошлом году расход топлива 20 тысяч. В этом — двенадцать. И показываем, как было достигнуто: выявлением и устранением утечек, установкой нового оборудования, автоматики. Но, говорим, если мы на твои деньги поставим еще более совершенное оборудование, то сэкономим в будущем в два раза больше. Рискуем только мы. Он получает свое в любом случае.

Говорю: получается, Владимир Александрович, вы человек, можно сказать, не типичный для такого города как Осташков. Действительно, из множества районных городов средней России Осташков, мягко говоря, не самый благоустроенный. Как же вы сюда попали? Неужели нельзя было для приложения сил найти что-то получше?

— А мы как раз такой и выбирали. Если мы поднимем Осташков, то уж в других-то тем более дело пойдет.

Интересуюсь, кто такие — "мы"?

— Это я. Ребята из Госстроя. Из Бауманки. Команда и дружеская, и по бизнес-интересу. Разные люди занимались разными вопросами, а потом объединились в одном. Я занимался пилотными проектами и мотался по командировкам. В сложных городах решал локальные задачи. Бауманцы разрабатывали теплоисточники высоких технологий. Другие управляли финансами. Есть в команде люди и из властных структур. Все понимают, что рынок есть, но крайне сложный. Хотя для создания пилотного проекта, который уже в скором времени может пойти по России, есть все возможности. Не ошибусь, если скажу, что такой проект уже готов. Главное — заручиться поддержкой.

Поначалу в Осташкове к нам отнеслись с пониманием. Мы получили долговременную аренду предприятия с гарантией возврата инвестиций. Ударили по рукам. Но когда попросили помочь создать управляющую компанию из жителей города, о которой говорилось выше, для защиты тарифа силами горожан, то почувствовали торможение. Если бы у нас уже сейчас была создана такая народная управляющая компания, которую мы назвали ОАО "Уютный город", то мы смогли бы защитить новый тариф. Не поддержала нас администрация потому, что, на мой взгляд, испугалась возникновения в городе реальной общественной силы. Глава посчитал, что мы начали заниматься политикой.

Пытаюсь подвести промежуточный итог: управляющей компании нет. Тариф прежний. Отсюда вывод: город обречен на замерзание и вымирание?

— Хорошо, что у нас в запасе есть Ботовское сельское поселение. Два поселка Ельцы и Сокол. Там мы наши идеи воплотили полностью. Есть там и мощная управляющая компания и некоммерческое партнерство. И с помощью этих образований мы гарантированно утвердим тариф, какой нам требуется, для эффективной работы энергокомплекса. Тариф экономически обоснованный.

Спрашиваю, неужели люди в Ботове согласны на увеличение тарифа?

— С ними мы заключили договор: независимо от величины тарифа, оплата за коммунальные услуги остается на прежнем уровне. Между этими величинами нет линейной связи. Причем в Ботове будут платить не 22% процента от среднего заработка, как по всей России в таких городах, как Осташков, а 10%, как в Европе.

Получается, что точка отсчета в системе астафьевских координат — гражданское общество в виде управляющей компании "Уютный город". Но эта точка стала и точкой, камнем преткновения. Администрация не очень-то охотно идет на создание подобной общественной структуры. Может быть, даже, тормозит. Антагонистичны оказываются два взгляда на жизнь, на способ решения проблем: административный и инновационный. Каков же выход?

— Есть еще губернаторская власть. Мы за свой счет смонтируем в Осташкове систему контроля за ЖКХ. Данные обнародуем. Приедем к губернатору, поставим перед ним ноут-бук, всё покажем. И губернатор начнёт задавать вопросы: почему столь эффективная система не внедряется? Почему в Осташкове такой объём потерь? Почему топливо вылетает в трубу? Почему так много денег идет из районного бюджета, а не из кармана инвесторов? Верю, что областная власть станет нашим помощником. К тому же, есть в области главы городов, которым не нужен даже толчок губернатора. Они сами готовы внедрять наш метод. В общем, положение отнюдь не безнадежно.

Напоследок задаю Владимиру Александровичу вопрос о том, что его подпитывает духовно, интеллектуально? Ведь энергия человеческая не беспредельна. Могут и руки опуститься. А у него до сих пор глаза горят…

— Это потому, что я уверен: сделаем, обустроим один городишко — и валом пойдет по России наша инновация. Эффект в масштабах страны будет колоссальный. Не только экономический, но моральный. Люди забудут, что такое отключение электроэнергии, тепла, водоснабжения. Всё будет прочно, надежно на многие годы вперёд.

Наш бизнес несёт пользу людям. Реальную, ежедневную, ежеминутную. Как течение воды из-под крана. Как свечение лампочки под потолком. Об этом я написал в своей книжке о психоанализе. Там говорится, в частности, и о том, что этика связана с экономикой напрямую…

Эти последние слова Владимира Астафьева как-то по-особому запали в душу. Я шагал по мрачному вечернему Осташкову на вокзал и вспоминал, как один мой приятель говорил, что когда он курил по пачке в день, то ему казалось, все кругом курят. А бросил — и удивился: так много некурящих, большинство!

После встречи с таким человеком, как Владимир Астафьев, начинаешь лучше думать о людях, чаще начинают попадаться на глаза такие, для которых "этика связана напрямую" с их собственной жизнью. Короче говоря, люди смелые, независимые, честные.

На вокзале, в кафе, ожидая маршрутку до Торжка, я невольно подслушал разговор двух парней за соседним столиком. Один, скорее всего, знакомый с зоной не понаслышке, предлагал сколотить "группу товарищей" и начать борьбу против какой-то местной уличной мафии. Другой не соглашался.

"Они же когда-нибудь твою жену изнасилуют и сынишку замочат", — убеждал первый.

— Если они хоть пальцем их тронут, — отвечал второй, — получат по полной программе.

"В одиночку что ты с ними сделаешь?"

— У меня друзья есть.

"Друзья! А скажи мне, что такое друзья?!"

— Тебе не понять.

"Друзья — это фигня. Нужна организация".

— Я как-нибудь сам.

В этом разговоре тоже послышалась мне "этика", связанная с жизнью напрямую.

Везде она.

Даже килокалория тепловой энергии может быть этичной или не очень.

Владимир Иванков МЕГАМАШИНА

Совсем недавно все возмущались бешеным ростом цен на продовольствие. Сегодня этим не возмущается никто: мол, кризис, не до жиру — быть бы живу. Но, между тем, кризис кризисом, а еда дешевле не стала. Почему? Потому что она — в основном импортная, а доллар стал намного дороже? Неправда! Когда доллар падал, и мировые цены на продовольствие еще не росли, хоть что-нибудь у нас дешевело? Да нет же!

Например, прошлый, 2007 год был засушливым, в результате урожайность оказалась низкой, но благодаря высоким ценам на продукцию удалось рассчитаться с долгами. Со времен Силаевского кредита впервые появилась возможность обновления техники, и мы, естественно, этим воспользовались, взяв кредиты на 5 лет. При выдаче кредитов банк использует, как правило, самые пессимистические цены на с#92;х продукцию. Но наступивший 2008 год превзошел самые худшие ожидания (мы не планируем производство, а прогнозируем, как погоду). Входящие цены выросли практически по всем позициям вдвое, а по запчастям и того больше. Зато с нашей продукцией дело обстояло так: к началу уборочных работ на юге Ростовской области, в Ставропольском и Краснодарском краях (они там начинаются на месяц раньше, чем в северных районах) цена на фуражную пшеницу была 5 руб. 50 коп. за 1 кг. Но как только уборочные работы начались в северных районах Ростовская области, Воронежской и Волгоградской областях, цена на озимую пшеницу в течение двух-трех недель упала до 1 руб. 60 коп. при себестоимости 4 руб. 20 коп. Что случилось? Слишком много произвели, что ли? Такое же положение по подсолнечнику: для южан — 9 руб., для севера — 4 руб. 65 коп. По кукурузе — полный беспредел. На протяжении пяти лет цена была 6,5-7,5 руб., сейчас полтора рубля. Но самое интересное, что это уже четвертое падение закупочных цен после дефолта 1998 года, которое не повлияло на розничные цены. Они только росли, и если проследить, как это происходило, получается очень интересная схема.

Неурожайный год — растут цены на зерно, подсолнечник и т.д., а вместе с ними — цены на хлеб, масло и прочее.

Следующий год — с урожаем всё в порядке, закупочные цены на с/х сырьё падают, но конечный продукт в цене не теряет. Закупочные и перерабатывающие фирмы стригут суперприбыли, а сельское хозяйство влачит жалкое существование. И так из года в год.

В животноводстве обстановка еще хуже. Цены на конечную продукцию (мясо, молоко, яйца и т.д.) понемногу росли каждый год, и сейчас 1 кг мяса стоит до 300 рублей. А закупочные цены менялись скачками, которые, с точки зрения здравого смысла не поддаются объяснению. Конец 2007-начало 2008 гг.: цена на фуражное зерно была высокая — в пределах 4-6 рублей за 1 кг, а цена свинины в живом весе упала со 100 до 25-27 руб. за кг. В 2008 году цена на зерно рухнула до 1 руб. 65 коп. на местах, зато цена на свинину выросла до 100 руб. за 1 кг. живого веса. Казалось бы, по логике вещей все должно быть наоборот, но факты остаются фактами. Ведь животноводы не могут держать животных сколь угодно долго — к примеру, свиньи содержатся до 115-120 кг, затем резко повышаются затраты и идут убытки. Этим и пользуются закупочные организации. В периоды дорогого фуража закупочные цены снижают, а розничные оставляют на уровне или повышают, тем самым, получая суперприбыли и разоряя крестьян. Пропадает экономический интерес к выращиванию животных. Поэтому поголовье КРС и свиней постоянно снижается. Нацпроект по животноводству предусматривает в основном выдачу кредитов на закупку животных. Это хорошо, но кредит нужно возвращать с первого года, проценты высокие, и если, к примеру, закупить телок в возрасте один год, то первую продукцию от них можно получить лишь через 3 года, а из чего же гасить кредиты? Рыночные отношения поставили производство на второе место, а торговлю на первое, должно быть наоборот. Нельзя ставить телегу впереди лошади.

Все мы сейчас видим, что происходит с ГСМ. Цены на нефть упали в три раза, но даже после публичного предупреждения В.В.Путина бензин и ДТ подешевели всего на 50 копеек. Оказавшись в таких "ценовых ножницах", мы прекратили работать. Федеральная "ростовская" трасса сегодня пуста. Деньги, брошенные правительством в банки для поддержания экономики, не сработали, закупка продукции остановилась, отсрочки в платежах за уже вывезенную продукцию подходят к четырем неделям, денег нет, конец года, нужно платить налоги, рассчитываться с банком и другими предприятиями, нужно платить зарплату рабочим, а продавать продукцию по существующим ценам нельзя. И даже если завтра привести их в порядок, мы всё равно до конца года свои проблемы не решим, для этого нужно время. Что же делать в сложившейся ситуации?

Уверен, без вмешательства правительства выхода из ситуации нет. Мы считаем, что правительство должно:

— объявить форс-мажор по с/х кредитам и дать распоряжение банкам пролонгировать долги.

— используя кредитную передышку, навести порядок в ценообразовании на с#92;х продукцию, и дать возможность с#92;х предприятиям без паники и спешки рассчитаться с долгами.

— обеспечить переход на плановое ценообразование в с#92;х производстве.

Для этой работы декабрь и январь — самое лучшее время, чтобы в феврале заключить договора на реализацию продукции уже по плановым ценам (пока договора у нас заключаются по ценам на момент сделки). Иначе российское село уже не спасти.

Автор — глава фермерского хозяйства Ростовской области

Евгений Головин МИФ О КОМФОРТЕ

СТАРЫЙ МИР отличался полярностью: роскошь — нищета. Комфорта в современном смысле не знали. Можно по-разному организовать тепло, мягкость, уют, скорость передвижения и прочие необходимые элементы комфорта. Надеть соболя, дорогую кожу, бархат; украсить пальцы драгоценными камнями; купаться в мраморном бассейне, усыпанном редкими цветами, населенном экзотическими рыбами и птицами; ездить в хрустальном экипаже, наслаждаясь удивительными играми солнечного света, подобно мадам Помпадур. Недурной пример роскоши дан в "Трех мушкетерах" Александра Дюма: герцог Бекингэм идет к французскому королю, раздраженно срывая перчатки, обшитые редким жемчугом — жемчужины сыплются на паркет из розового дерева. "Мне удалось парочку подобрать, и я их продал по пятьдесят пистолей", — похвастался Портос.

Это надо иметь или… подобрать, или нырять в море.

Весьма ограниченное число "сильных мира сего" и множество "малых сих". Христианство, акцентируя амбивалентность нищих и богатых, добродетели и порока, милосердия и скупости, хижин и дворцов, объявило вопиющим такое положение дел. В отличие от античности, душа трактовалась объединенной с телом, слитой с телом, живущей с телом одними интересами. Душа и тело воспитываются взаимно и согласно. Нельзя требовать от мягкого, ленивого, бессильного тела мужественной, требовательной, закаленной души. Христианство хочет отделить душу от тела, но задача эта очень непроста. Богатство не отпускает душу из своего плена; лохмотья, голод и язвы порождают зависть, возмущение и революцию, забирая душу в тиски. Памятуя о природном равенстве людей, необходимо добиться срединного результата — более или менее равного материального положения, которое избавит душу от телесного рабства и отпустит в "свободное плаванье" — иначе христианское воспитание, кроме лицемерия и ненависти, никаких плодов не принесет. Ни богатых, ни бедных, но равных надобно христианству для исполнения первичной задачи. Люди должны пребывать в изначально одинаковых условиях. Ни богатство, ни бедность, но элементарный комфорт может усмирить тело и открыть душу живоносным лучам христианского солнца. Эти лучи дают единственно светлое решение: распределить богатство поровну и, тем самым, искоренить нищету. Но есть и другое, еще более достойное Соломона решение: земля не имеет души, ее можно беспощадно эксплуатировать. Правильная эксплуатация земли навеки избавит человека от нищеты.

И поднялась над горизонтом звезда меланхолии — Сатурн с циркулем и угломером, которые обеспечили равенству его хищные синонимы: одинаковость, стандарт, шаблон. Оказалось, что без них комфорта не создать. Оказалось, что трамвай стоит намного дороже хрустальной кареты мадам Помпадур. Циркуль и угломер потянули за собой точность, внимательность, серьезность, постепенно породившие иное отношение к жизни.

Комфорт — это серьёзно, очень серьёзно. Правда, в истории комфорта случались и курьёзы. Иван Никифорович, у Гоголя, любил ставить в речку стол с самоваром и, сидя в воде в голом виде, наслаждаться чаепитием. В рассказе Лескова немецкий инженер устроился в Россию по контракту и, понятно, нашёл русские порядки варварскими. Ему приходилось часто разъезжать по деревням в простой телеге. Смышленый немец привязал на телегу железное кресло и путешествовал с некоторым комфортом, скатываясь время от времени в болото или в овраг. За любовь к композитору Гайдну крестьяне прозвали его "гадиной", а после усовершенствования телеги дали высокое имя "мордовского бога".

Но это всё курьёзы, анекдоты. Чаепитие в речке, железное кресло, привязанное на телегу, — это, по крайности, оригинально. Если мы зайдем, к примеру, в музей мебели или музыкальных инструментов, то поразимся своеобразию каждого экспоната. Вычурность, пышность, изысканная капризность изгибов, обилие золота и драгоценных камней, прециозные сценки великих живописцев, украшающие кушетки, козетки, клавесины, спинеты, виолы… поражают глаза и уводят душу далеко от повседневной ординарности. Роскошь как полное торжество дискомфорта. Мебель и музыкальные ннструменты для избранных.

НО ХРИСТИАНСТВО предпочитает избранным малых сих. Для умиротворения малых сих необходимы элементарные удобства и сытость. Это потребовало радикального изменения общества. Комфорта не добиться без постоянного развития техники и коллективного труда. Причем это не обычная необходимая работа, как бывало в старину. Это кропотливый, тяжелый, ежедневный, многочасовой, доходящий до непосильности труд, однообразный до остервенения в силу растущей специализации. Христианство и не подозревало немыслимости поставленной задачи — слегка переориентировав нравственность в сторону справедливости и милосердия, равно распределить плоды коллективного труда и, таким образом, облегчить жизнь телу и освободить душу. Низшие уровни грубой силой всегда превосходят высшие. Тело покорило душу, притянуло её к себе, навязало свои интересы, радости и печали и, в конце концов, ассимилировало так, что самоё понятие о душе растворилось в телесной эмоциональности.

Аналогичную роль сыграла душа по отношению к духу. Он утратил свою спиритуальность, свой "умный огонь, интеллектуальную интуицию, гармонию Гермеса и Гестии", затребовав свою долю комфорта, которая выражалась в создании удобных условий для умственной работы, то есть для рациональных расчетов. Лишенный божественного огня, дух обрел демоническое пламя Тифона, который разрушает и губит свою мать Гею в отместку за поражение от Зевса и Аполлона.

Задача показалась поначалу сравнительно простой. Потратить дорогостоющую роскошь на приобретение "орудий и средств производства", производить вместо шелка и бархата много дешевых тканей, вместо мебели из драгоценных пород дерева — много дешевых столов и стульев, заменить изысканную еду простой и сытной пищей, и главное — обеспечить население нормальным освещением, водой и транспортом. Но для решения этих скромных проблем оказалось недостаточно ручного труда. Необходимость в машинах стала очевидной. Ручной труд индивидуален и требует в иных случаях высокого мастерства. Общество нуждалось преимущественно в количестве и потом уже в качестве продукции. Работникам-одиночкам или небольшим мастерским, во-первых, это было не под силу, а во-вторых, не давало никакого удовлетворения. Каменщик нуждался в дорогом камне, приятном для выделки и резьбы, мастер по дереву или портной требовали материалов высокого качества. Переход в восемнадцатом веке от индивидуальности к стандарту, замена ручного шитья ткацким станком, дров — углем, облегчения труда строителя примитивными механизмами отнюдь не обрадовало население. Но это были только первые шаги. Расчетливая агрессия, которая заменила "интеллектуальную интуицию", требовала новых видов энергии и полной свободы изобретательской мысли. Паровозы и пароходы стали конкурировать с парусниками и экипажами. Началась зксплуатация планеты в широких масштабах. Землю взломали шахтами и каменоломнями, пламя Тифона взбунтовалось в металлургических печах, огромные города воздвиглись, вытеснив деревни, степи и леса. Люди поначалу растерялись, ощутив одиночество среди четырех космических стихий: умственное усилие вместо божьей помощи; ни ангелов-хранителей, ни благостного утешения церкви, в случае беды, ни достойных проповедников, объяснивших бы позитивность новой ситуации. Церковь сама пришла в колебание, ибо христианские призывы достигли обратного результата: облегчение жизни, замена роскоши для немногих скромным комфортом для большинства сплотило тело, душу и дух в чудовищное единство под безусловным диктатом тела. Христианство уступило вере в бесконечный прогресс и диким социальным утопиям.

МЫ УПОМЯНУЛИ, что трамвай стоит дороже хрустальной кареты мадам Помпадур. Трамвай — массовое средство передвижения, для его производства необходим труд сотен и тысяч металлургов, инженеров, электриков, чернорабочих и, самое главное, солидный бюрократический аппарат. Если бы какому-нибудь эксцентрику вздумалось ездить на собственном трамвае, беда была бы не столь велика и не случился бы социальный переворот. Но эпоха блаженных бездельников, неторопливых мечтателей, небольших цеховых объединений кончилась, люди образовали рабочую массу, подчиненную принудительному графику, массу, зависимую от быстрых и вместительных средств передвижения. Поезда, пароходы, автобусы, троллейбусы — всё это требовало невероятного количества энергии, машин и рабочих рук. Обогатило ли это человека, сделало ли его счастливей и свободней? Ни в коей мере. Нищета потеряла свою живописную панораму, богатство прикрыло свою роскошь, люди превратились в организованную толпу, в однообразную серую массу, выползающую из мглистого тумана и пропадающую в нем. Кажется, что население увеличивается сообразно невероятному увеличению количества механизмов, а не благодаря естественным законам, лучшим условиям жизни и успехам медицины. Ведь люди не стали лучше питаться и меньше болеть. Напротив. Пища медленно и верно заменяется суррогатами, пропагандируются чудо-витамины, фармакология каждый день изобретает новые лекарства. Но при этом воздух и вода безнадежно отравлены, а земля родит с помощью химических стимуляторов. Если раньше люди, растения и звери жили привольно и земля охотно их кормила и поила, сейчас положение резко изменилось: люди вынуждены терзать негостеприимную, маленькую планету, чтобы не только кормиться, но и вырывать из нее необходимые на их взгляд ингредиенты.

Еще в восемнадцатом веке земля была бесконечна, земные ресурсы бесконечны, реки, моря и океаны были полны рыбы: только ленивцы, бездельники да философы не могли или не хотели приложить минимум труда для пропитания. Но когда население стало увеличиваться чуть ли не в геометрической прогрессии, а города непомерно расти, только оригиналы предпочли остаться в бедных непрестижных деревнях, занимаясь тяжелым и скучным крестьянским трудом. Большинству отравил душу яд комфорта и жалких развлечений. Они решили в пользу стереотипа. Стандартные стулья и диваны, щи без тараканов, общекультурные выпивки, походы в цирк, варьете и казино. Затем радио и кинематограф. Конкретные переживания незаметно сменились искусственными, фальшивыми, призрачными настолько, что в нашем тенеобразном существовании мы давно забыли о реальной жизни — о ней только напоминают бедствия, катастрофы и смерть. Но о последней думают мало, разве только на поминках. Потом вновь, очертя голову, кидаются в круг дешевых развлечений. Жить стало привлекательно и дешёво.

Фикция благополучия, видимая дешевизна. На самом деле эта фикция жизни удорожилась во много раз. Вроде бы слушать радио, посещать кино или кафе не представляет особой дороговизны. Но если учесть огромное количество персонала, обслуживающего эти "точки", на секунду станет не по себе. А сколько людей занято практическими нуждами огромных городов, сколько стражей порядка! Но нет причин для беспокойства, ибо люди неисчислимы, как песчинки в пустыне Сахара. Войны, концлагеря, тюрьмы, авто и авиакатастрофы, переполненные больницы только способствуют увеличению населения. Отсюда лицемерная скорбь, с которой хоронят усопших великих ученых, политических деятелей, артистов. От нас уходят великие, незаменимые, единственные, без них жизнь оскудеет. Но "подсознательно" каждый чувствует: на смену явятся сотни других, столь же значительных и необходимых.

Это также своеобразный комфорт стереотипа. Моцарт, Бетховен, Кант, Гегель были редки, как художественно сработанные клавесины, и теперь по праву превратились в памятники или заняли почетные места в музеях живописи или восковых фигур. Сейчас всякий признает их величие и тут же забывает, как сфинксов и пирамиды. Слишком уж тороплива жизнь, слишком уж много бессмертных, слишком уж много великих творений. Когда-то Генрих Гейне плакал в Лувре над статуей Венеры Милосской. Ныне, в эпоху комфорта, ему предоставили бы множество фотоснимков или кинокадров упомянутой Венеры и он, услаждая свою сентиментальность, не тратил бы денег на поездку в Париж.

Комфорт — прежде всего метод размножения копий всего и вся. Земля бесконечна, небо бесконечно, каждая вещь бесконечна. В своих копиях, разумеется. Дракон Тифон внушил мысль об аэропланах, ракетах и метро. Казалось бы, благодать для катастроф. И они случаются, вполне регулярно случаются, о них передают по радио и телевидению, объявляют "день национального траура", показывают угрюмые массы на митингах и кладбищах — и забывают на следующий день. Затем спокойно развлекаются фильмами, забитыми убийствами, пожарами, ужасающими "доисторическими" монстрами и зловещими пришельцами. Когда это надоедает, переключают программу и хохочут над комедией или мультипликацией.

Страх утрачивает свое магическое действие. Атомную войну или многочисленных жертв пандемий можно равным образом разглядывать на экране. Наступает торжество "общей теории относительности". Франциск Ассизский и Джек Потрошитель мало чем отличаются друг от друга. Право и бесправие, милосердие и жестокость, справедливость и алчность, гений и злодейство, дети и взрослые, мужчины и женщины — всё это тяготеет к одинаковости. Пламя костра Жанны д» Арк и отравительницы Дарю одинакого цвета. Это не утопия в духе Замятина или Хаксли. Это современная сиюминутная жизнь-смерть.

ПАМЯТИ ПОЭТА Умер Константэн Григорьев

Утром 22 декабря совершенно неожиданно умер замечательный русский поэт Константин Григорьев. Жил он трудно, постоянно разрываясь между творчеством и зарабатыванием на хлеб, однако творчества не бросал никогда. В сущности, этот человек, которого все считали мягким и даже мягкотелым, потому что он не умел ни с кем всерьёз враждовать, отличался на самом деле незаурядным мужеством. Он был прозаиком, композитором, художником и везде был талантлив, но главным делом его жизни была все-таки поэзия — смешная, незлобивая, светлая, как он сам. Ей он оставался верен до самого конца своей короткой жизни. Впрочем, сам он писал: "И во сне я знаю — жизнь дана / Человеку вовсе не одна…" У Кости осталось очень много неизданного: стихи, романы, песни. Всё это непременно должно найти своего читателя и слушателя.

«Общество куртуазных маньеристов»

О СЕКРЕТНЫХ ЛЕКАРСТВАХ

Забрался я на склад одной спецслужбы

Глубокой ночью, в страхе озираясь,

И стырил, не раздумывая долго,

С лекарствами секретными коробку.

Домой вернувшись, кинулся я сразу

Сортировать натыренное мною,

Вертел в руках пакеты и флаконы,

Инструкции читал по примененью.

Так, есть правдин — известные таблетки:

Правдином если напоить шпиона,

Шпион расскажет с воодушевленьем

Все тайны свои подлые и планы.

А мне правдин зачем? Ну, если разве

Тихонько в чай подмешивать тем людям,

Что от меня мои же деньги крысят?

Такие люди есть. Пусть скажут правду.

Вот, вижу талантин. Приму-ка горстку,

Чтоб написать талантливую песню.

Нет, есть гениалин — он явно круче,

Во много раз мощнее талантина!

Накапаю пять капель из флакона -

Пусть эта песня будет гениальной!

Есть озверин — о нем я слышал тоже,

В мультфильме про кота про Леопольда

Ел кто-то озверин. Выходит, мультик

Спецслужбами был снят для устрашенья?

Есть расслабин — он вряд ли мне сгодится,

И так я расслабляюсь очень часто.

Есть антипохмелин — ну, эта штука

В любой палатке есть по всей России.

Вот проблемин. Инструкцию читаю

И радуюсь — проблемы все исчезнут,

Когда таблетку синенькую примешь,

Но это не наркотик — это средство

Подсказывает путь решать проблемы.

Приму-ка пару синеньких таблеток,

И дальше разбирать коробку стану.

На самом дне, глазам своим не веря,

Нашел я восемь тюбиков деньгина.

Деньгин подскажет путь, как делать деньги, -

Причем большие деньги, миллионы.

Что ж, срочно я намажусь этим кремом -

А дальше что? Прилипнут деньги, что ли?

А, нет. Им не намазываться надо,

А скушать содержимое деньгина.

Ну, кушаю. А что, на вкус приятно.

Себе напоминаю космонавта,

Что в тюбиках еду употребляют.

А вот еще таблетки квартирола -

Они помогут мне купить квартиру,

Но квартирол приму я лучше утром,

Когда познаю действие деньгина.

Ложусь я спать, наевшись и напившись

Мной стыренных в ночи лекарств секретных,

И говорю с улыбкой, засыпая:

"Да здравствуют российские спецслужбы!"

2003

МАГИЯ

Безусловно, слово — это чудо.

Как поэт, однажды понял я:

Если я скажу: "два изумруда!" -

Их вы и увидите, друзья.

Если я скажу: "Скорей смотрите,

Роза распустилась, а на ней

Утренней росы сверкают нити,

Вспыхивают сотнями огней", -

Розу вы увидите все разом,

Даже ощутите аромат,

И роса, подобная алмазам,

Прикуёт на время каждый взгляд.

Но ведь в том-то, собственно, и дело -

Нет здесь розы, нет здесь и росы,

Лишь слова составлены умело

И виденье вызвали красы.

Это просто магия поэта,

Что сродни любому колдовству.

Вы же точно видели всё это -

Розу и росу, как наяву?

Мы, поэты, подлинные маги,

Можем что угодно сотворить

И посредством слова и бумаги

Вас околдовать и покорить.

Тайных слов мы знаем сочетанья,

Мы словами можем убивать,

Можем вызывать из тьмы созданья,

О которых лучше вам не знать.

Можем и влюбить в себя навеки,

Можем опозорить и проклясть.

Мы уже не люди-человеки,

Нам дана немыслимая власть.

Смотрим вслед поэтишкам убогим,

Коим нашей силы не дано.

Все чего-то пишут, но немногим

Магией владеть разрешено.

Мало, мало нас на этом свете!

Подлинный поэт — особый вид.

Бойтесь, распознав в таком поэте

Явственный магический флюид.

2004

Олег Кильдюшов АПОСТРОФ

Славой Жижек. Устройство разрыва. Параллаксное видение. — М.: "Европа", 2008. — 516 с.

Выход по-русски очередной книги Жижека, этого — как он представлен на обложке — "культового автора восточноевропейского интеллектуального круга", есть очередной результат плодотворного сотрудничества "одного из наиболее смелых и глубоких исследователей современных идеологий" с издательством "великого и ужасного" Глеба Павловского. Это, парадоксальное на первый взгляд, сотрудничество неизбежно вызывает вопрос: каким образом сей опус принципиального оппортуниста Жижека оказался в одном ряду с такими шедеврами "Европы", как далеко идущие "Планы Президента Медведева. Ценности и цели первого Послания", духоподъемный "Кризис Запада — восход России" или же сборник статей знаменитого кремлевского мыслителя Владислава Суркова "Тексты 97-07"? На этот явно напрашивающийся вопрос в своем предисловии к книге пытается ответить директор издательства Вячеслав Глазычев: "В данном случае легко занять позицию сколько-то образованного читателя, который довольно давно не интересовался новыми когортами философствующих, особенно тех, что родом от французской школы. Именно в этой позиции пребывает большинство читателей нашего издательства, и моя цель побудить к книге незаинтересованную любознательность".

Заметим на это лишь, что подобным образом могли аргументировать и исторические предшественники новоявленных просветителей-охранителей a la "Европа": запрещавшая издание трудов Маркса царская цензура, не поняв значения "Капитала", дала русской общественности возможность ознакомиться с этим выдающимся произведением. Рецензируемая здесь книга — несмотря на то, что в ней есть все, что ожидается от интеллектуального провокатора Жижека, — также политически не столь безобидна, как это может показаться на первый взгляд. При желании в ней можно обнаружить проект новой политики, радикальной настолько, что она отказывается интерпретировать себя в качестве банальной реакции на мерзость существующей Системы: "Так мы переходим от политики "сопротивления" или "протеста", которая паразитирует на том, что она отрицает, к политике, которая открывает новое пространство за пределами гегемонистской позиции и её отрицания".

Посредством оптической метафоры параллакса философ показывает всю тупиковость логики простого "сопротивления" Матрице: "всё, что нужно — это слегка изменить нашу точку зрения, и вся деятельность "сопротивления", забрасывания властей невозможными "подрывными" (экологическими, феминистическими, антирасистскими, антиглобалистскими…) требованиями, предстанет в виде внутреннего процесса подпитки машины власти, поставки материала для продолжения её движения".

В этом пункте Жижек расходится с авторами знаменитой "Империи" М.Хардтом и А.Негри: его радикальный отказ, метафизическое самоустранение "нельзя сводить к позиции "скажи "нет!" Империи", оно относится прежде всего ко всему богатству и многообразию форм сопротивления, которые помогают системе воспроизводить себя, гарантируя наше участие в ней". Используя формулу героя рассказа Мелвилла Бартлби "я бы предпочел отказаться", Жижек настаивает, что сегодня — это не столько "я бы предпочел отказаться от участия в рыночной экономике, капиталистической конкуренции и спекуляциях, сколько куда более проблематичное для некоторых "я бы предпочел отказаться от участия в благотворительных акциях по поддержке чернокожих детей-сирот в Африке, в борьбе против бурения нефтяных скважин в диких болотах, в отправке книг для воспитания женщин Афганистана в нашем либерально-феминистском духе".

В этом смысле В.Глазычев сильно упрощает, будто чтение Жижека "это необходимая гимнастика способности к мышлению, пребывающей в большом дефиците, судя по той неспособности различить управление развитием от управления функционированием, каковую демонстрируют эконом-математически обученные новые наши управленцы". Возвращаясь к нашей исторической аналогии, напомним, что в 1872 году на книжных прилавках появился "Капитал" Карла Маркса, вышедший в Петербурге в издательстве Н.П. Полякова тиражом 3000 экземпляров. Причем важнейшая книга марксизма продавалась легально, поскольку цензор с исторической фамилией Скуратов разрешил ее издание, потому как "книгу все равно никто читать не будет, а кто и будет читать — ничего не поймет". Однако, как известно, классика и прочли, и поняли. Книгу Жижека тоже многие прочли и некоторые даже поняли — хотя бы, если судить по борьбе рецензентов, обличающих "неверное прочтение". Хотя внесистемное движение в России еще слаборазвито и не представляет реальной угрозы режиму. Впрочем, как и тогда, когда "Капитала" вышел легально, поскольку цензура надеялась, что из-за трудности изложения эту книгу Маркса никто не прочтёт. Благодаря тому, что цензоры не поняли революционного смысла учения Маркса, русские люди смогли ознакомиться с интеллектуальной бомбой. По свидетельству одного из друзей Маркса — Ф. Лесснера, когда экземпляр "Капитала" на русском языке был получен Марксом, это событие стало настоящим праздником для него. Ну, а в том, что выход русского "Параллакса" обрадовал Жижека, можно не сомневаться…

Игорь Панин ПЕРВОЕ ПРИЗНАНИЕ Подведены итоги литературной премии «Дебют» 2008 года

В театре "Et Cetera" состоялась церемония награждения победителей литературной премии для молодых писателей "Дебют". Учредитель премии, депутат Государственной Думы России и глава гуманитарного фонда "Поколение" Андрей Скоч с удовлетворением отметил, что "географический охват "Дебюта" в 2008 году составил половину земного шара — было прислано более 50 тысяч работ из разных сел и городов, от Петропавловска-Камчатского до Берлина".

Председатель жюри поэт Тимур Кибиров был немногословен, сообщив, что престиж премии растет год от года, добавляются новые номинации, повышаются премиальные суммы.

Лидия Федосеева-Шукшина, вручавшая премию в номинации "малая проза", внесла в атмосферу вечера заметное оживление, пошутив, что не совсем понимает то, о чем говорят финалисты "Дебюта", но инстинктивно чувствует, что это люди чрезвычайно талантливые.

Член жюри, прозаик Сергей Сибирцев говорил о том, что "Дебют" уже открыл для российского читателя немало имен, приведя в пример молодого прозаика Сергея Шаргунова, которого назвал "литературной звездой".

Сергей Красильников из Латвии победил не только в номинации "крупная проза", но и получил спецпремию "Молодой русский мир" для авторов, живущих за пределами РФ, и увёз, таким образом, две "дебютовские" статуэтки в Прибалтику. В "малой прозе" победителем был признан Михаил Енотов из Казани, в номинации "поэзия" — Андрей Егоров из Петропавловска-Камчатского. Москвичка Дарья Грацевич праздновала победу как лучший киносценарист. Лучшим эссеистом стал череповчанин Александр Монтлевич, а драматургом — Ярослава Пулинович из Екатеринбурга.

Информационный партнер "Дебюта" — редакция журнала "ELLE" — вручила свою собственную премию в номинации "вольный стиль" Екатерине Репиной из Приморья.

Особо стоит отметить спецприз "Мужество в литературе", присужденный Егору Молданову из Амурской области — человеку нелегкой судьбы, воспитаннику детского дома, написавшему автобиографическую повесть "Трудный возраст".

Василина Орлова МОСТ НА ОСТРОВ РУССКИЙ

ЭТИ ДЕВЯТЬ ЧАСОВ в самолёте похожи на некое испытание, из которого выходишь попросту в другом, параллельном пространстве, где, оказывается, тоже существует русский город — Владивосток. До того непредставимо, не укладывается в голове поистине необъятная земля, перемотавшаяся под крылом самолета наподобие киноленты.

А что перемоталось, отмоталось куда-то назад — не только моё ощущение человека, первое детство которого прошло в Приморье, но и чувство, знакомое многим путешествующим москвичам.

Без особенного озлобления и не так торопятся здесь люди, на улицах меньше наглой рекламы, а та, что есть, скажем, в виде щитов и растяжек над дорогой, издырявлена на манер перфокарты, чтоб не сдуло штормовым ветром. От этого и сами рекламные призывы кажутся чем-то не таким неизбывным. И — настроение здесь другое, другие интонации, другие взгляды на все, что происходит у нас в стране, — мало похожие на те, которые в обыкновении теперь в столице.

Разумеется, Москва бесконечно разнообразна: здесь всякой твари не менее, чем по паре. Но основные векторы жизни Москвы и других частей России, увы, столь различны, что не будет натяжкой назвать их разнонаправленными, и еще не известно, достанет ли у власти силы скреплять это непрочное единство. Во всяком случае, в Москве мало у кого сердце отзовется особенной болью при все новых и новых печальных известиях из провинции: о срыве отопительного сезона, о выводе военных частей из пустеющих городков, о закрытии очередного деревенского клуба — и здесь, по разделительной меже, по линии, означающей равнодушие, не по картам местности, а по лоциям сознания, проходит настоящая граница между русским Западом и русским Востоком.

ЗА ВРЕМЯ НЕДЕЛЬНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ по краю я и мои коллеги, литераторы Приморья, побывали в нескольких селах и районных центрах. Может быть, они бы со мной не согласились, но я бы сказала, что наши встречи с читателями прошли без особенного подъема. Слушали, впрочем, хорошо, внимательно. Но больше люди хотели сами сказать, донести хоть до кого-то свои горести и упования.

В Чкаловском, где на фасаде средней школы давно выцвели огромные серп и молот, учительница труда Наталья Егоровна бережно разворачивала перед гостями альбомы с фотографиями: ученицы сами шьют себе наряды — платье принцессы, выпускное платье, платье на бал. Над классной доской — картинки, перерисованные из журналов мод, на стенах — декоративные панно собственного изготовления, всё, как везде в девчачьих классах труда. "А что это за материя такая? Оттенки больно странные" — "Эти платья из полиэтилена. Мы часто используем нетрадиционные материалы…"

Это использование нетрадиционных материалов — потому что нет шёлка и атласной ткани. И сразу перестал казаться странной, нелепой деталью школьного пейзажа пустой кирпичный остов с проёмами бывших окон.

— Не фотографируйте, это плохое здание, — сказали проходящие мимо школьницы. Плохое — сгорело…

Речь идёт о бывшем клубе. Почему в Чкаловском, где есть профессиональное училище, не удалось удержать в числе живых зданий клуб? Неужели он здесь, в поселке, где много молодежи, совсем не нужен? Оказывается — его вместе с другими учреждениями, связанными с безликим словом "культура", отдали "на поселение". Эти загадочные слова означают, как выяснилось, что клубы, библиотеки, дома творчества, краеведческие музеи и всевозможные очаги культуры (где таковые еще, конечно, сохранялись) передали теперь в ведение небольших административных единиц — поселений. На них в соответствии с реформой местного самоуправления был свален ряд важных полномочий, в том числе самых затратных, — от починки дорог до ремонта труб. Механизмов же финансового их обеспечения не существует. В результате многие клубы, где жители сами вели занятия, устраивали кружки, проводили встречи, праздники, нынче оказались закрыты. Они, отключенные от источников электроэнергии, горят и ветшают.

Заехали мы в Нововладимировку, где два года назад я застала небольшую, но небестолковую библиотеку с набором классической литературы, а также клуб, где проводились дискотеки, а также — совсем уж редкость в этих краях! — небольшой центр детского и семейного отдыха. Зима здесь, в сопках, привлекала горожан возможностью покататься на лыжах, и центр прекрасно функционировал, хотя до какого-нибудь фешенебельного альпийского горнолыжного курорта ему оставалось и далековато. Но опять-таки — почему? Ведь если бы загвоздка была в природных красотах, то здесь еще не такую активность можно было бы развить: тайга — значит, охота, кедровый лес, грибы, ягоды. Нетронутые места. Возможно, подобные мысли брезжили в сознании той таинственной и невидимой власти, которая, как известно, поставляется повсеместно для пущего развития, но, как это часто бывает, сворачивает даже то, что худо-бедно функционировало до её неумолимого прихода. Не удалось отстоять в Нововладимировке ни библиотеку, ни культурный центр. Осталась только полуподпольная дискотека в забитом досками здании.

Как рассказала мне молодой сотрудник администрации Спасского Татьяна, сейчас в районе организовывается кукольный театр. Продумываются спектакли, шьются куклы, её собственный муж, сварщик, сделал ширму — ширма теперь разборная и помещается в машину. Можно хоть сейчас ехать на гастроли. Правда, не всё села могут себе это позволить, ведь за спектакли нужно платить. Администрация бы и рада давать свои представления бесплатно, но ведь с неё тоже требуют. И вот сидят работницы накануне сдачи очередного отчёта, изыскивают способы, чтобы собрать какие-нибудь копейки с той же Нововладимировки, Гайворона и других деревень. Тех из них, в которых остались если не клубы — так школы, где можно выступить. Ведь школы повсеместно укрупняются?

— Дети ездят в более крупные, лучше укомплектованные классы.

— Что вы говорите. И далёко?

— Ну, где как. Когда пять, когда десять, когда пятнадцать километров.

Что ж, мол, поделать, если держать в селе школу — нерентабельно. Это "волшебное" слово способно всё расставить по своим местам. Ничего удивительного, что школы, детские сады, ясли, библиотеки, дома творчества, а заодно поликлиники и даже больницы со стационарами и родильными отделениями — нерентабельные заведения.

Почему-то в советское время не ставилось под сомнение благо общеобязательного среднего образования, медицинского обслуживания, наличия библиотеки в селе. Новое время не принесло ничего взамен продолжающих хиреть советских учреждений. Ни, к примеру, сельской приходской школы, ни гомеопатических лечебниц, ни компьютерных классов с выходом в интернет. Если все это где-то и возникает, то бесконечно вопреки, а никак не благодаря теперешним условиям. Не говоря уже о том, что приходская школа отнюдь не способна восполнить общеобразовательную, привнесенную в отдаленные поселки советской властью, да так там и брошенную нынче на волю судьбы и случая. Такое впечатление, что лишь нечто эфемерное, вроде отвлеченных пониманий, что управлять вскоре останется нечем, только и удерживает от того, чтобы объявить нерентабельным весь наш народ.

ЧУГУЕВКА, МНИЛОСЬ, успокоит немного после открывшегося. Всё же крупный населенный пункт, районный центр, здесь две школы, воинская часть, музей. Не каждому поселку повезло со своим Фадеевым, хоть он и не родился здесь, а только провел детство и после жил в летнем домике. Прославленный советский писатель принимал деятельное участие в жизни станицы: хлопотал, чтобы тракты не обошли стороной, да и самим фактом своего бытия прописал Чугуевку на культурных картах страны — на долгий срок, но, похоже, не навсегда.

Два года назад музейный работник Людмила Бадюк делилась со мной планами, как можно было бы перестроить экспозицию в большом музее Фадеева. (Фадеевский домик — на грани сноса, там ничего не хранят и никого не водят, не равно крыша рухнет на голову экскурсантам.) Массивные красные с белым стенды уже и чисто внешне, не говоря о запыленном пулемете, не соответствуют тому, как нынче организовывается музейное пространство, да и красно-белый подход явно требует углубления, в дополнительном исследовании, новой, взвешенной, спокойной оценке нуждается и фигура Александра Фадеева — писателя, партийного деятеля, которого одни считали защитником писателей в эпоху террора, а другие — их гонителем, человеку, который, как говорят литературоведы, не напечатал стихи Ахматовой в подвластном ему альманахе и в то же время ходатайствовал о жилье и пенсии для неё. Есть свидетельства, что он действительно во время оно многих вывел из-под нависших над ними угроз, но не выдержал "ветра перемен". Впоследствии новый генсек Никита Хрущев фактически обвинил Фадеева в крови собратьев по перу. Предсмертное письмо Фадеева разительно, оно клеймит обличениями "самоуверенно-невежественное руководство партии", а официальный некролог о его смерти сообщает, что "А.А. Фадеев в течение многих лет страдал прогрессирующим недугом — алкоголизмом". Какая русская писательская судьба — её печальную хрестоматийность можно поставить в один ряд с судьбами Чаадаева, Пушкина и Лермонтова, а также сравнить с канвой жизненного пути многих героев великой русской литературы.

Как ни парадоксально, именно самоубийство Фадеева способно сегодня напомнить об этом писателе, обладавшем незаурядным даром, но слишком укоренённом в своём времени.

Письмо выведено старательным курсивом от руки на одном из стендов музея, рядом с помещенной под оргалитом копией, отпечатанной на машинке, да разворотом старого журнала, где анализируется точный текст, без купюр (ведь его по сей день цитируют отрывочно, находя возможность обойтись то без упоминания Ленина, то без "святая святых"). Непростое письмо. И не без пророческих прозрений, высказанных, конечно, на свой лад: "Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа-Сталина".

Письмо это производит впечатление неотвратимого, нервного, поверхностного, и всё-таки, возможно, оно — самое важное, потрясающее, глубокое, тем более, что точку в нем поставил выстрел, литературное произведение Фадеева. Безусловно, и Булгаков, и Цветаева, и Пастернак, и Набоков могут и даже в какой-то степени должны быть прочитаны по-иному постольку, поскольку может и должен быть не забыт автор "Молодой гвардии".

В школе номер два нас встретил целый класс "фадеевцев": девушек и юношей — но в основном все-таки девушек, вероятно, они лучше успевают по литературе — отчего-то все они были в синих шейных галстуках, которые в давнее время носили пионеры ГДР.

АРСЕНЬЕВ — ЕЩЕ ОДИН город в свидетельство безысходности. И здесь на довольно содержательной встрече в библиотеке искали, как быть услышанными: ветеран Великой Отечественной войны, нуждающийся в постоянном уходе, 1923 года рождения, орденоносец, обладатель медалей "За взятие Берлина", "За освобождение Варшавы", "За отвагу", живет в холодном доме без коммунальных услуг, с 85-го года стоит в очереди на жилье, но, когда очередь подошла, ему отказали.

Газета "Литературный меридиан", которую издает в Арсеньеве Владимир Костылев, выходящая уже не первый год через все "невозможно" в девятистах упорных своих экземплярах, не получает никакой поддержки ни на одном из уровней местного — или неместного — управления. Да и зачем это всё. Вся эта культура, литература…

Когда я вернулась из Приморья, то в двух-трех разговорах с газетчиками поинтересовалась невзначай, не требуется ли какого очерка из тех отдаленных мест? Ответом было вежливое, но вполне ясное: не требуется, то есть в принципе, может, и требуется, но как-нибудь после, и лучше о чем-нибудь другом. Впрочем, услышала и такое: "Пиши — но только под углом инноваций и развития".

Метрополисы, в отличие от деревни и небольшого города, живут не так плохо, наверное. Во всяком случае, во Владивостоке из-под брюха фуникулёра (фуникулёр пришлось закрыть — может, временно?) строят мост на полуостров Черкавского, в район мыса Чуркин через бухту Золотой Рог. Мы там жили, на Чуркине, и в город ходил паром, потом на долгие годы паром закрыли, и оставался долгонький путь в объезд общественным транспортом, но разговоры о мосте плелись на манер мечтаний о мосте Манилова. А еще рассказывают, что построят-таки мост на остров Русский. И казино там открывать не станут. А отдадут часть территории под "Тихоокеанский научно-образовательный центр". Так говорят…

«ИДТИ МНЕ ЖЕЛЕЗНЫМ ПУТЁМ…» Памяти Юрия Поликарповича Кузнецова

Дни не остановить. Они летят, как облака на небе. Время листает календари и мемориальные тетради. 17 ноября 2003 года остановилось сердце выдающегося человека. Пятилетие печальной даты москвичи отметили, собравшись в музее Маяковского, краснодарцы — в городской библиотеке N 2.

МОСКВА

Пять лет назад от нас ушёл Поэт, оставив своё суровое, проникновенное Слово. И очень приятно было видеть, что сегодня его творчество не забыто. Свидетельством тому стал переполненный зал в столичном музее Маяковского.

На мой взгляд, программа вечера была составлена удачно и уместно. Звучал с экрана голос самого Юрия Поликарповича (он вспоминал своих родителей, свою молодость, читал стихи — "Наваждение", "Маркитанты", "Родина" и другие), кузнецовские стихи читал со сцены артист МХАТ имени Горького Валентин Клементьев, вспоминали о поэте профессор Литинститута Владимир Смирнов, участница кузнецовского семинара Марина Гах, Сергей Небольсин, Елена Ермилова.

Оригинальным музыкальным приношением к творчеству Юрия Кузнецова стала премьера вокально-симфонической поэмы композитора Юрия Алябова по поэме Ю.Кузнецова "Путь Христа" в исполнении Стеллы Аргату. Поэму читал Валентин Клементьев, также прозвучала песня "Кубанка" на слова поэта.

Вообще, вопреки распространённому мнению, что кузнецовские произведения трудно "ложатся" на музыку, композиторы в последнее время всё чаще обращаются к творчеству поэта. Композитор Георгий Дмитриев выпустил диск с произведениями на слова Юрия Кузнецова. А на Кубани, родине Юрия Поликарповича, стали песнями уже двенадцать его стихотворений. А когда на Руси стихи поют, их автор забыт не будет.

Илья Колодяжный

КРАСНОДАР

В полдень 17 ноября работники библиотеки, которая третий год носит имя Юрия Поликарповича Кузнецова, принимали у себя учащихся краснодарской средней школы N 46. Перелистывая страницы поэтического наследия, молодые читатели и их наставники коснулись военной темы ("Я снюсь отцу до взрыва"), темы бессмертного величия ("Последний олимпиец"), кузнецовского чувства живой природы и красоты ("Как злато на сини").

Середина дня на самом деле выдалась с проблесками солнца на синеве, но позже, когда стала сходиться более взрослая публика, из туч на тротуары, как сдержанные слезы, брызнул едва заметный дождь. Возрастной диапазон собравшихся: от пенсионеров до студентов-первокурсников, — показал, что поэзия Кузнецова способна сближать поколения. Участники "Лаборатории живой речи" — студенты Краснодарского государственного университета культуры прочли малые поэмы Юрия Кузнецова "Кольцо", "Цветы", "Сказание о Сергии Радонежском".

Стихи и музыка шли рука об руку в предоставлении трех новых книг о поэте, переданных в фонд библиотеки.

"Библиотеке имени Юрия Поликарповича Кузнецова музыкальное приношение от почитателя его великого таланта" — написал на одной из них замечательный современный композитор Г.П.Дмитриев, автор симфонии-концерта "Китеж всплывающий", вокального цикла "Богатырские песни" и ряда других произведений на стихи Кузнецова. Выпущенная в Москве в 2007 году монография Ю.И. Паисова "Хоровое творчество Георгия Дмитриева" с приведенным автографом — первый, но, думается, не последний взнос известного музыканта в фонд библиотеки. Только что вышедший серийный компакт-диск "Г.Дмитриев.

Произведения на стихи Юрия Кузнецова" вскоре также пополнит коллекцию. Вдова поэта прислала том материалов II международной научной конференции по наследию Юрия Кузнецова ("Сын Отечества"), проходившей 13-14 февраля 2008 г. в Москве под эгидой Института мировой литературы им. А.М. Горького и Союза Писателей России. Третье представленное издание — методическое пособие Е.Ю. Третьяковой "Метафора и метонимия в мифотворчестве Юрия Кузнецова" — вышло в Краснодаре в 2008 году.

"Венок Кузнецову"… Такая книга пока что не издана, но она обязательно появится когда-нибудь — и скрепит сотни, тысячи посвященных ему строк.

Хорошо, что имя Кузнецова дали библиотеке, расположенной на Гидрострое. Именно тут Юрий Поликарпович останавливался, когда бывал в Краснодаре. Эти улицы хранят следы его шагов. Читатель библиотеки Э.Р. Карпович поделилась тем, что ей, строителю, довелось участвовать в возведении этого микрорайона, и теперь приятно сознавать, что в построенных домах жили прекрасные поэты. "Поэзия не всегда может помочь человеку, но она подсказывает, к кому обратиться за помощью"; стихи Кузнецова способны "прошить" и сделать поэтом другого, — делились мыслями С.И. Ещенко и Н.М. Фирсунина, бывшая старшекурсницей Краснодарского педагогического института в год, когда туда поступил учиться на первый курс Юрий Кузнецов.

"Прошить" — скрепляющее слово. Кузнецову бы оно, наверное, понравилось.

Илья Волков

Михаил Смирнов СЧЁТ ПАМЯТИ

Региональный благотворительный общественный фонд содействия увековечению памяти погибших граждан в сентябре-октябре 1993 года, продолжая установившуюся традицию, информирует читателей газеты о поступлении денежных средств на изготовление и установку памятника погибшим защитникам Дома Советов осенью 1993 года. В течение сентября-октября текущего года на счёт фонда внесли свои пожертвования:

— из города Москвы: Ивкин В.И., Клоков В.Н. — 100, Морозов В.В. — 150, Исайкин В.А. — 450, Панов П.П., Смирнов В.Н., семья Титовых, Черкасов И.И. — по 500, Гаганов Л.Н., Гречихина С.И., Коробова Т.И., Михалев А.В., Прошин Э.А., Суханов Л.А., Толмачев С.Н., Шувахина Е.Я. — по 1000, Овчинников В.М., Пузицкий А.В., Цейтлин Л.В. — по 2000, Шумский Д.И. — 3000, Белорукова В.Н., Страхов Е.Г., Фединин В.А. — по 5000, ОАО "Спецремводоканал" — 10000 рублей;

— из других субъектов Российской Федерации: Курсаков В.В. (Республика Коми), Серебряков А.П. (Республика Башкортостан) — по 100, Гаврилов-Аркин В.В. — 500 (Республика Чувашия), Перминов С.В. — 1500 (Республика Удмуртия), Прокудин Л.Н. — 350 (Калининградская область), Кривенко Т.П., Мартынова А.И., Сологуб Б.С., Темирбекова С.Т. — по 1000, Совет Союза патриотических организаций г. Королева — 7120 (Московская область), Троян В.Я. — 300 рублей (Сахалинская область);

— из других городов и местностей России: Столяр М.Г. — 100 (г. Набережные Челны), Блазов Ю.М. (г. Балашов), Толстых Ю.Н. (г. Липецк), Шуенков О.П. (г.Воронеж) — по 200, Капуза В.Г. — 300 (г. Вологда), Арнаутов В.В. (Заречный), Жимулев Ф.И. (г. Новосибирск), Митрофанова Т.Д., Тиян В.В. (г. Саратов), Олейников В.И. (Дубовский район) — по 500, Петрова А.П. — 1000 (г. Тула), Петрушеня М.Л. — 3000 (г. Красноярск). Ряд товарищей не пожелали, чтобы их фамилии были опубликованы в печати.

Кроме того, во время митинга и шествия, посвященных 15-й годовщине расстрела Дома Советов и его защитников, внесли в фонд свои пожертвования в размере 7000 рублей ленинградки Баженова Т.К., Климова Л.И., Кунаева Н.Т., а также киевлянин Чернышев В.В. — тысячу рублей.

Помимо этого, Правление фонда организовывало проведение сбора пожертвований в период литературно-художественной встречи защитников Верховного Совета Российской Федерации и участников прорыва блокады Дома Советов, прошедшей 28 сентября в ДК "Октябрь", и в период шествия, гражданской панихиды на Дружинниковской улице в г. Москве. При комиссионном вскрытии коробки по сбору пожертвований в ней было обнаружено 27932 рубля.

В общей сложности за два осенних месяца в фонд поступило 107102 рубля.

Выражая благодарность всем перечисленным товарищам за внесенный вклад в реализацию намеченного проекта, Правление фонда выражает уверенность в том, что и другие люди, кому дорога память о погибших защитниках Дома Советов, внесут свою посильную лепту в изготовление и установку памятника.

Желающие могут перечислить свои денежные взносы на следующие банковские реквизиты:

Наименование получателя: "РБОФ содействия увековечению памяти погибших граждан в сентябре-октябре 1993 года" Донское ОСБ 7813 г. Москва,

ИНН 7713386381,

КПП 771301001,

ОКАТО 45277568000,

Р/с получателя 40703810338110101321,

БИК банка 044525225,

Банк-получатель: Сбербанк России ОАО г. Москва,

К/с 30101810400000000225.

Назначение платежа: добровольное пожертвование на памятник.

Пожертвования принимаются также почтовыми переводами по адресу:

119607, Москва, ул.Лобачевского, д.98, кв.104, Смирнову Михаилу Ивановичу.

Справки по телефону: 8-985-780-91-99.

Автор — председатель Правления фонда

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

Ёлки-палки, лес густой, праздник долгожданный: наконец-то над Москвой снег пошёл желанный. То-то радости для всех перед Новым годом! Но… сказали: этот снег — он другого рода. Абсолютно не такой, как обыкновенно, а совсем-совсем другой. То есть — техногенный!..

Ёлки-палки, вот те раз! Тут вопрос не мелок… Мало, что ли, вокруг нас без того подделок? То лекарства, то вода, то харчи такие, что народ, как никогда, травится в России… От "новинок" этих всех — лишь сыграешь в ящик… А теперь ещё и снег вдруг — ненастоящий!

Впрочем, нам ли привыкать тут и там к подставам? Двадцать лет шагаем вспять, слыша неустанный клич о том, как мы вперёд движемся куда-то, и как будет жить народ славно да богато… Толковать не устаёт власть о переменах. Жаль, что пафос — отдаёт снегом техногенным…

Вот и кризис сети сплёл, всех достав при этом. Ну, а кто ж к нему привёл? Не найти ответа… Воровали всё подряд, спрятали надёжно, а теперь нам говорят: дескать, будет сложно, подзатянем пояса всей Россией бренной… И стекает их слеза снегом техногенным…

А иные — и сейчас держатся орлами. "Кризис? Это не у нас! Всё в порядке с нами. Одолеем, победим, всем в беде поможем, и банкирам жить дадим, и народу тоже, не отступим ни на миг, не поднимем цены!" И подёрнут взор у них снегом техногенным…

А тем временем людей кризис чёрной лапой сокращает без затей, не даёт зарплату. Власть обделалась сполна с "рынком"-недоноском, но по-прежнему больна лишь одним вопросом: всё сильнее бьёт экран по советским генам! Только стал уже сей хлам снегом техногенным…

Странной жизнью мы живём после "перестройки": кто — на яхте за рулём, кто-то — на помойке… И к "реформам" разным страсть привела к тому же: глядь — одним живётся всласть, остальным всё хуже. "Нацпроектов" чудо-дни мнились не потехой — но покрылись и они техногенным снегом…

Что же делать, мужики? Нас опять кидают, впереди лишь тупики и никто не знает: а чего же завтра ждать?.. Значит, повсеместно подошла пора вставать с праведным протестом! Чтоб не пробил всё же час, где буржуй со смехом навсегда засыплет нас техногенным снегом!..