/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 425 (2 2002)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов КУРАНТЫ ПУТИНА ОСТАНОВИЛИСЬ В ПОЛНОЧЬ

Новогоднее послание Путина было плоским, как папиросная бумага, как тень пролетевшей мухи. Клерки маленьких частных фирм — и те находят живые слова, чтобы поздравить свои коллективы. Путин производил впечатление исключенного из института студента, у которого нет денег, чтобы шапку купить. Видно, в эту ночь его оставили придворные песнопевцы и маги, слагатели од и речей, и он был вынужден вспомнить свою унылую практику составления агентурных донесений, когда нечего сообщить в Центр и отделываешься пустыми банальностями. Тщетно было ждать глубких ободряющих слов, ярких пророчеств, человеческой искренности, сердечного сочувствия. Было несколько тусклых, как паутина, словосочетаний, да внезапно остановившиеся на Спасской башне куранты, словно мистический знак беды, завершенности времен, грозная печать судьбы. Так в свое время разрушение Ельциным Ипатьевского дома зловеще предрекало распад страны, расстрел Дома Советов, испепеление Грозного, череду бессмысленных уродств и жестокостей.

Какие новогодние подарки принес Путин в дома сограждан, что с детской наивностью любовались стеклянными шариками на своих новогодних елках, слушая щуплого человечка в легком пальто, над которым, как над лункой воды, подымалось облачко пара?

Он вывалил на пороги российских домов ржавую груду железа, оставшуюся от потопленного "Курска". Отряхнул с аккуратных пальчиков серебристый пепел сожженной станции "Мир". Поставил тысячу деревянных гробов, накрытых трехцветным флагом, где покоятся солдаты Чечни. Положил расколотые чугунные батареи и разорванные стояки из обмороженных Ульяновска и Уссурийска. Преподнес свежевыделанные песцовые шкурки, содранные с якутов Николаева и Колмогорова. Бросил затоптанные в грязь адмиральские погоны флотоводца Попова. Показал миллион пустых детских люлек, где опять не оказалось новорожденных, которых недосчитался вымирающий, бездетный народ. Побулькал пузырьком, куда собрал свои слезы, пролитые на руинах Манхэттена. Выстроил тысячи американских морских пехотинцев, которых он запустил в глубокие тылы России, разместив в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, чем реализовал двухсотлетнюю мечту Запада устано- вить контроль над Афганистаном и Средней Азией. Последний подарок он сопроводил резиновой маской и приклеенной бородой бен Ладена, под которыми скрывался талантливый агент ЦРУ, совершивший погром в исламском мире и сделавший Китай стратегическим врагом России.

Народ не может не чувствовать, как из него осторожно извлекают ребра, позвонки, жизнетворные органы, сцеживают кровь, превращая в чучело, наподобие тех скукоженных головок, что лежат на прилавках колдовских рынков Мехико. Из этих кожаных чехольчиков извлекли черепные кости, мозговые полушария, глазные яблоки, искусно превратив в уменьшенную маску, сохранившую сходство с некогда живым, румяным, жизнерадостным человеком. В этом искусство колдунов и магов, скорняков, выделывающих человеческую кожу, жрецов, продающих в пробирках заспиртованные человеческие глаза.

Политологи тихонько вонзают людям в мозг тонкие хоботки и, сладостно причмокивая, выпивают содержимое. Политтехнологи в кремлевских ателье неустанно шьют из несуществующих тканей великолепные наряды, набрасывая их на плечи голому и босому народу, который и перед зеркалом не верит своей наготе. Политики, которых лепят из глины и кизяков, замешанных на невской воде, напоминают ночные вазы, куда сливают пахучее пойло предвыборных обещаний, раздавая по чайной ложечке электорату. Юмористы, шутники, пересмешники собираются на свои "уморины", напоминая огромный прожорливый, неумолчный грай, под тяжестью которого ломаются ветви березы, и если присмотреться внимательно к их плотоядным губам, сверкающим ненасытным глазам, цепким склеротичным ручкам, то вместо носов вдруг увидишь заостренные клювы, и в них оторванный детский пальчик, выклеванное девичье око, отломанный лучик красной звезды, золоченую щепочку разбитой иконы. И чтобы не развеялись чары и колдовство, опоенному ядами народу то и дело проказывают Ельцина, бессмертного, не нуждающегося в мавзолее и бальзамировании, с постоянно заменяемыми внутренними органами, напичканного электроникой, пружинками и колесиками, с электроприводом от мини-атомной станции, со змеевиком вместо кишечника, по которому циркулирует тосол. Его выкатывают во время государственных приемов перед телекамерами, и Путин, вставая на цыпочки, вешает ему на шею очередной бубенец, чтобы тот не потерялся в сумерках русской жизни.

На Дмитровском шоссе на целый час остановлено движение. Бессчетные автоиспекторы закрывают выезды с окрестных проселков и трасс. Агенты спецслужб возникают из-под кустов и деревьев. В машинах и автобусах томятся люди. Умирают от инфарктов больные. Опаздывают на свидания влюбленные. Срывают деловые переговоры бизнесмены. Дети хотят "пи-пи", а родители говорят им "ку-ку". Может быть, это вернулся Ким Чен Ир? Нет, это Путин едет кататься на горных лыжах в подмосковный "Турист".

"Небось раньше-то легче было, когда в Кремле увлекались не лыжами, а теннисом?" — спрашиваю у замерзшего гаишника. Тот смотрит вдаль, где возникает огненный вихрь мигалок, сирен, сверкающих "кадиллаков", ослепительных "мерседесов". Успевает ответить: "Вот если бы шахматы, тогда без проблем".

Александр ПРОХАНОВ

На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 4 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ТАБЛО

l Согласно информации, поступившей из Вашингтона, накануне нового года Дж.Буш провел закрытую встречу с А.Гринспеном и рядом крупнейших финансистов, на которой были намечены первоочередные меры по стабилизации американской экономики. В первые недели января предполагается провести очередное снижение учетной ставки (до 1,5% годовых), причем уже к февралю возможен и выход на нулевую учетную ставку. Если же подобные меры не помогут обеспечить перелом кризисных тенденций на фондовом рынке и вызвать подъем инвестиционной активности, то неуправляемый коллапс американской экономики с высокой долей вероятности может произойти в ближайшие 2-3 месяца. Эти выводы были сделаны на основе финансово-экономических результатов за III-IV кварталы 2001 года. В те же дни президент США обсуждал с представителями военных и разведывательных структур возможные акции, направленные против "конкурирующих центров силы" и способные "вывести ситуацию в другое измерение". Особый интерес вызвал доклад о ситуации с терроризмом в Европе, где, наряду со старыми "этническими" конфликтами (баски в Испании, ирландцы в Ольстере), отмечалась повышенная перспективность итальянского "развода" между Севером и Югом, а также "второго издания косовского конфликта" в Македонии. Кроме того, высказывались "опасения" по поводу активизации "мусульманских экстремистов" в Германии и Франции…

l Источники в одной из "естественных монополий" сообщают о новогодней встрече Чубайса с приближенными "олигархами новой волны" на одной из его загородных резиденций, где обсуждались сценарии тотальной зачистки группы "питерских силовиков" в Кремле, — прежде всего в администрации президента и на ключевых позициях в некоторых "силовых" министерствах. Одна из наиболее оригинальных идей, высказанных в ходе обсуждения, состояла в том, чтобы пообещать Путину быструю, за 3-4 месяца, передачу в личную собственность крупных пакетов акций РАО ЕЭС, Газпрома и железнодорожного ведомства в обмен на "скальпы чекистов". После этого президент может досрочно уйти в отставку, а на его место с поста премьер-министра по уже опробованной в 2000 году схеме должен прийти Анатолий Борисович. При этом открыто обсуждался вопрос использования американских связей последнего…

l Проамериканской "агентуре влияния" пока не удается сдержать и даже канализировать социальные процессы, идущие в Аргентине, о чем говорят и отставка очередного "президента", и отказ ряда видных политиков занять пост главы государства — даже на временных основаниях. Таким образом, впервые со времен правительства Сальвадора Альенде в Чили крупная латиноамериканская страна выходит из-под контроля, нанося серьезный удар по финансовым позициям США. Как передают из Буэнос-Айреса, в ближайшие недели возможно использование полицейских частей для свержения действующего кабинета…

l Размещение немногочисленных контингентов американских и западноевропейских подразделений на территории Афганистана идет полным ходом и, вероятнее всего, завершится к концу января, после чего эти силы будут насчитывать 12-15 тысяч человек. Не исключено, что тогда же состоятся первые партизанские акции, такая информация поступила из Ташкента. В этой связи эксперты СБД отмечают, что руководители Пентагона и ЦРУ демонстрируют полную растерянность, поскольку по-прежнему не могут дать достоверных сведений относительно местопребывания и планов шейха Омара и Усамы бен Ладена…

l Согласно поступающим из европейских стран сообщениям, введение наличного евро проходит без эксцессов и достаточно эффективно, что уже ознаменовалось первым в этом году повышением курса новой валюты относительно американского доллара. Одновременно за первые числа января на 6% увеличилась средняя цена энергоносителей, что подрывает возможности руководства США разрешить финансово-экономический кризис за счет европейских и развивающихся стран. Весьма серьезные опасения у американских финансистов вызывает Япония, которая начала проводить мягкую денежную политику с выводом значительных активов на различные секторы финансового рынка. Впрочем, решение Токио об эмиссии иены было принято после завершения секретных переговоров с ФРС. В результате достигнутого соглашения японские банки должны будут закупить на 30% своей эмиссии гособлигации США, что позволит несколько улучшить текущую конъюнктуру американского долга. Осведомленные в этом операторы финансовых рынков начали игру на понижение японской валюты. Однако ее падение ниже отметки 140 иен за доллар может привести к "цепной реакции” в странах Юго-Восточной Азии и вызвать ответный удар со стороны Китая…

АГЕНТУРНЫЕ ДОНЕСЕНИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ “ДЕНЬ”

На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 6 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

7

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

АГЕНТСТВО “ДНЯ”

« Древние народы: обры, мавры и евры.

« Американцы поймали омара, но не муллу.

« Путин — великий флототопец.

« У Лапшина был навоз, а стал Давос.

« Приветствие бомжей: бомжур!

На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 8 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

9

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ВОПРОС В ЛОБ Павлу БОРОДИНУ

“Завтра”. Павел Павлович, вы говорили, что с Белоруссией уже разработан ряд союзных программ, в том числе дорога Лондон—Париж—Минск—Москва—Екатеринбург, программа “Союзный телевизор” и другие. На ваш взгляд, какая из сторон проявляет большую заинтересованность и принимает большее участие в реализации этих программ?

П.БОРОДИН, государственный секретарь Союза России и Белоруссии. Хотелось бы напомнить, что чисто геополитически и географически Белоруссия расположена в уникальном месте. Сегодня товаропоток между Европой и Россией, который идет через Белоруссию, составляет не одну сотню миллионов тонн. Только нефти проходит 85 миллионов тонн. И всю связь с Европой мы строим сегодня практически только через Белоруссию. В этом отношении ее место уникально. Речь идет не просто об автомобильной и железной дороге, речь идет о транспортном коридоре, энергосистеме, включающей в себя нефтепроводы, газопроводы, на создание этой системы запланировано 20 миллионов долларов. В советское время через Белоруссию только по трансконтинентальным перевозкам мы получали 15 миллиардов долларов прибыли, сейчас получаем один миллиард, товарооборот между БССР и РСФСР составлял 33 миллиарда долларов в сопоставимых ценах, а у нас союзный бюджет на следующий год составляет 3,3 миллиарда рублей. Но за этим будущее, так как если будут новые рабочие места, то будет лучше и экономика работать.

От редакции. Уважаемый “Пал Палыч” привел цифры, свидетельствующие о том, до каких низменностей докатились экономика и политика “демократически-рыночной” России. И если экономические потери еще как-то можно подсчитать и выразить в цифрах, то политические такому выражению не поддаются. Интересно, сколько мы потеряли, например, на разрыве прежних, союзных, российско-украинских связей? Или российско-латвийских? Или российско-казахстанских? Если “за этим будущее”, то нужно ли было их рвать вообще?

А представьте, что Александра Григорьевича Лукашенко нет в Минске. Тогда белорусский транспортный коридор в Европу наверняка оказался бы для России закрыт — точно так же, как закрыт сегодня коридор украинский. И на прямой вопрос нашей газеты Бородин не дал столь же прямого ответа по единственной причине: политика России в так называемом “ближнем зарубежье” продолжает оставаться абсолютно пассивной, хотя невыгоды подобного многолетнего “сидения на печи” становится уже невозможно не замечать. И если сегодня США с согласия Путина размещают свои военные базы в Средней Азии, то что помешает им завтра привести своих “маринеров” в Грузию, Украину или республики Прибалтики? И за какие “стеклянные бусы” Кремль окажется готов сдать американцам единственного искреннего союзника России на “постсоветском пространстве”?

Публикацию подготовил Олег ГОЛОВИН

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 10 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

11

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Владислав Шурыгин НОВЫЙ ДЖИНН ИЗ СТАРОЙ БУТЫЛКИ (Почему и зачем США вышли из Договора по ПРО 1972 года)

Итак, в конце минувшего декабря президент США Джордж Буш-младший объявил об одностороннем выходе США из договора по ПРО 1972 года. Хорош или плох был этот договор, судить сложно, но фактом остается то, что он обеспечивал мир на протяжении трех самых драматичных десятилетий ХХ века, когда иногда от войны нас отделяли часы и минуты подлетного времени.

Правда, уже двадцать лет назад голливудский ковбой Рейган, озаботившийся уничтожением "империи зла", заявил о том, что он желает развернуть над территорией США противоракетный "зонт", ради которого готов выйти из договора по ПРО. Тогда же американцы с подачи "термоядерного гения" Э.Теллера начали активные работы по созданию элементов этого "зонтика". Но уже к концу срока рейгановского президентства стало ясно, что вся затея с новой глобальной ПРО обречена на провал. Существующий количественный уровень стратегических вооружений не позволял создать более-менее действенную систему противоракетной обороны.

Причина была проста: срабатывал эффект "функционального перенасыщения". Даже самые совершенные на сегодняшний день системы перехвата и уничтожения баллистических ракет и их боеголовок имеют вероятностный коэффициент эффективности 0,7-0,8, а это значит, что средств перехвата должно быть как минимум на 30-40% больше, чем боеголовок. Учитывая, что вместе с реальными блоками на орбиту могли быть выведены тысячи ложных целей и ловушек, новая ПРО разрасталась до просто фантастических размеров. Согласно подсчетам самих американских специалистов, для хотя бы 80-процентного уничтожения ответного советского ракетного залпа требовалось не менее ста орбитальных лазерных станций, двадцать тысяч орбитальных малых противоракет и несколько сот батарей усовершенствованного ЗРК "Пэтриот". А управлять всей этой армадой из арсенала "звездных войн" должны были, разумеется, некие гиперкомпьютеры, способные в реальном масштабе времени обрабатывать данные по целям и давать команды на их перехват. Проблема заключалась в том, что таких гиперкомпьютеров в 80-е годы не было и быть не могло. Не было и каналов связи, способных выдержать подобные потоки информации. А при использовании имеющихся неминуемо должен был возникнуть тот самый эффект функционального перенасыщения, или, другими словами, "старого коммутатора", когда количество "звонков" превышает входные мощности системы. Только если в реальной жизни абонент услышит в ответ лишь короткие гудки, то в космической битве запущенные ракеты и боеголовки прорывались на территорию США без противодействия со стороны "занятой" другими целями ПРО.

Впрочем, одного важного эффекта американцы все-таки достигли. Они ужасно напугали тогдашнее советское руководство, которое, видимо, в силу своей дряхлости и технической безграмотности, было неспособно оценить реальную угрозу, а потому занялось лихорадочным поиском "советского" ответа на рейгановскую СОИ. Развернулась дикая гонка вооружений, которая сильно истощила экономический потенциал СССР. Правда, затраты США и СССР были несравнимы. Американцы за восемь лет (с 1983 по 1991 год) потратили на СОИ более ста миллиардов долларов. Советский Союз — около пятнадцати...

К началу девяностых годов даже самым убежденным сторонникам глобальной ПРО стало ясно, что при существующем количественном уровне баллистических ракет ни о какой реальной ПРО речи идти не может. И к 1991 году ассигнования на СОИ резко упали.

Развал Советского Союза реанимировал эти планы. Помощь американским стратегам "звездных войн" пришла откуда не ждали. Сначала Горбачев, надеясь ублажить Америку уступками и встроить охваченный кризисом СССР в мировую экономическую систему, в которой он видел панацею от всех проблем, распустил Варшавский Договор, сдал ГДР ФРГ и свернул целый ряд стратегических программ. А затем уже полностью "неадекватный" Ельцин за восемь лет своего правления не только привел Россию к полному политическому и экономическому хаосу, но и провел целый ряд решений, которые окончательно демонтировали советскую военную мощь. Советская Армия сократилась более чем в пять раз. Вооружение ее устарело. Поставки нового оружия к 1995 году практически сошли на нет. Стратегическая "триада" стремительно дряхлела и ветшала. В этих условиях у США появилась уникальная возможность стать неуязвимой сверхдержавой. И с 1996 года американцы начали новый виток лихорадочных работ по ПРО.

Американский план был до неприличия прост. Зная о неспособности России поддерживать свой стратегический ядерный арсенал на советском уровне, различными рамочными договорами "опустить" его до уровня перспективной ПРО и зафиксировать на случай, если Россия все же сможет в обозримой перспективе выйти из кризиса и вновь попытаться выйти на уровень сверхдержавы. При этом основной упор грядущей ПРО делался все же именно на Китай, который США в ближайшей перспективе рассматривают как своего главного стратегического врага. При этом незатухающий конфликт между Тайванем и Китаем давал США возможность для военного вмешательства. И если в условиях отсутствия единой ПРО КНР в перспективе могла нанести по территории США ядерный удар "возмездия", что делало эту войну крайне нежелательной для американцев, то при наличии глобальной ПРО США могли просто шантажировать Китай ядерным уничтожением и предъявлять ему любые условия. Не говоря уже об ультиматумах в адрес таких ненавистных американцам странам, как КНДР, Ирак или Иран.

Конечно, для американцев идеальным вариантом стала бы добровольная и одновременная с США денонсация Россией договора по ПРО от 1972 года. Это позволило бы сохранить свою политическую маску "миротворца", под которой янки вот уже двадцать лет бомбят непокорные им страны по всему миру. Но события 11 сентября позволили США сломать всю существующую мировую систему балансировки. Тараны небоскребов, по сути, развязали Америке руки, и она с помощью массированной кампании в СМИ присвоила себе "моральное право" делать все, что ей угодно.

Напуганный мир готов был стерпеть все. Поэтому американцы сегодня хозяйничают в Средней Азии, угрожают бомбежками Ираку, Сомали, Йемену и еще целому ряду стран. Поэтому Буш, совершенно не заботясь об имидже своего "друга" Путина, который заявлял, что Америка отныне является важнейшим стратегическим союзником России и обещал российскому народу, что переговоры с США о судьбе договора по ПРО будут продолжены, в одностороннем порядке вышел из договора по ПРО.

Тем самым Буш явно и недвусмысленно указал Владимиру Путину его место и место России в "мире по-американски".

Все попытки заигрывать с янки, все "среднеазиатские" уступки, предательство Китая и подыгрыш НАТО оказались бессмысленными. Владимир Путин остался ни с чем. Точнее — с изрядно подорванным внешнеполитическим и внутриполитическим имиджем, запущенными в Среднюю Азию американцами, НАТО в Афганистане и перспективой втягивания в очередную гонку вооружений.

Но можно ли назвать односторонний выход американцев из ПРО их достижением и полным отрывом вперед? Вопрос очень неоднозначный. США ведут себя сегодня так, словно больше никто и никогда уже не сможет претендовать на самостоятельное положение в мире, а сами они экономически и политически абсолютно неуязвимы. Но это далеко не так.

Ни Китай, ни целый ряд "пороговых" стран "ядерного клуба" — КНДР, Иран, Индия — не станут благодушно наблюдать за строительством янки противоракетного зонта. Действие всегда рождает противодействие. И с появлением систем ПРО тут же возникнет огромный спрос на перспективные системы их прорыва и преодоления. При огромной громоздкости и сложности ПРО далеко не панацея от ядерного поражения. Более того, век стратегических ракет постепенно отходит в прошлое. И на смену ему идет век управляемого оружия. Современные крылатые ракеты, которые по своим характеристикам все больше приближаются к боевым управляемым роботам, не перехватываются ПРО, но способны нести все то же ядерное оружие. Активно совершенствуются противоспутниковые системы, технологии "невидимости".

Как ни странно, но Россия сегодня — единственная страна, от которой вообще зависит: быть американской ПРО эффективной или не быть. Ведь именно в России сегодня сосредоточен научный и производственный потенциал, способный блокировать и нейтрализовать ее. И именно от способности американцев контролировать его, держать "под колпаком" зависит жизнеспособность будущей национальной ПРО. Иными словами говоря, только до тех пор пока США смогут удерживать в России у власти проамериканское правительство, их ПРО сможет быть более-менее жизнеспособной.

Ведь Россия способна в кратчайшие сроки не только развернуть на своей территории эффективные противоспутниковые системы, новейшие ракеты и комплексы, но и выставить их на продажу. И можно не сомневаться, что спрос на эти системы превысит все предложения. В этих условиях ни одна страна, считающая себя независимой, не упустит возможности обзавестись системой, с которой будут вынуждены считаться американцы.

Мир стоит на пороге новой, невиданной раньше гонки высокотехнологичных вооружений. Своим выходом из ПРО американцы выпустили джинна из бутылки. Сегодня им кажется, что они надежно держат его за бороду. Время покажет, насколько они правы.

Владислав ШУРЫГИН

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 12 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

13

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Полковник Александр Колотило В МИРЕ БЕЗЗАКОНИЯ (Возвращение русского офицера)

Пострадать у нас могут. За веру, за ближнего, за правду… А еще — просто так. Как говорят в народе, совершенно ни за что. Таков он, наш "русский менталитет". Вот уже более двадцати лет мы, военные, преодолеваем всяческие испытания: то в горах и пустынях Афганистана, то в различных "горячих" точках, то в Чечне, то на национальных окраинах бывшего СССР… Конечно, армия должна воевать. На то она и армия. Воевать за веру, за своих ближних, воевать за правое дело. И страдать. Потому что война — это грязь, это кровь, это, в общем,— неимоверные и нечеловеческие страдания.

Для многих стало уже привычным и даже как-то незаметным, что наша армия уже более двух десятилетий является воюющей армией. А мы, военные, идем туда, куда нас посылают, делаем то, что нам приказывают. И при этом не жалуемся на свою судьбу. Здесь нам все предельно ясно. Как раньше модно было говорить: есть такое слово "надо". Но надо ли было долгие годы морально уничтожать нашу армию в различных средствах массовой информации? Надо ли было вынуждать военных прекращать заниматься их кровным делом — боевой подготовкой, и бороться всеми силами и способами за выживание, а потом необстрелянных ребят в новогоднюю ночь бросать на штурм Грозного? Надо ли было принимать законы, ущемляющие наши права?

Насчет законов не мешало бы поговорить особо. В народе не зря бытует мнение, будто закон что дышло… Помню, когда учился в академии, преподаватель по военному праву полковник В.Панов, входя в аудиторию, на ходу бросал:

— Мы живем в мире беззакония!.. Да-да, товарищи офицеры, мы живем в мире беззакония… Это я цитирую слова Владимира Ильича Ленина, сказанные им в 1918 году…

С широко раскрывшимися от удивления глазами мы смотрели на нашего преподавателя, поначалу не понимая, как можно так открыто ругать советскую действительность. Потом, конечно, изумление сменялось добродушными улыбками от сознания того, что полковник сумел нас ловко разыграть.

Прошли годы. Сменился наш общественно-политический строй, а цитаты моего преподавателя по-прежнему не утратили своей актуальности. Более того: именно сейчас они наиболее точно отражают реальное положение дел с законотворчеством и с соблюдением законности.

Приведу такой пример. В 1992 году, не приняв украинскую присягу, я перевожусь к новому месту службы в Россию. Естественно, нами, офицерами, решившими вернуться на Родину, никто не занимался. Видя, что у меня фамилия оканчивается на "о", представители комиссии только что сформированного министерства обороны Украины, которую возглавлял щирый генерал-майор Ю.Прокофьев, предложили продолжить службу в их вооруженных силах. Я категорически отказался, хотя у меня уже была во Львове трехкомнатная квартира и терять ее не хотелось. Многие именно из-за жилья и остались, не надеясь в те годы всеобщего развала получить его на новом месте службы. Свой отказ я мотивировал тем, что являюсь по национальности русским и моя "малая" родина — Курская область. Однако причины были другие. И довольно-таки веские. Во-первых, понятие о чести офицера, усвоенное еще в стенах Московского суворовского военного училища. А во-вторых, я был давно уже на примете у националистов.

Летом 1991 года под Бродами установили стелу в память о сечевых стрельцах из 14-й гренадерской дивизии СС "Галичина", которую в 1944 году наступающие части Советской Армии разгромили в пух и прах. И вот на церемонии открытия памятника выступал мэр Дрогобыча (Львовская область) некий пан Глубиш. Он представился (помню дословно) "сыном и внуком сечевого стрельца". Его речь была пронизана ненавистью к "москалям", оратор грозил нам всеми карами, собирался "москальскую сволочь" бросить в яму и вообще стереть с лица земли. Речь этого пана меня очень задела. И я написал открытое письмо в газету "Львовская правда", где дал резкую отповедь узколобому националисту. Отвечал я этому Глубишу не как офицер Советской Армии, а как частное лицо. И потому мог не церемониться. "Я,— говорилось в моем письме,— в Афганистане зря не стрелял. В определенной ситуации мог бы пожалеть душмана, но доведись воевать с такими, как вы, пан Глубиш, вас не пощажу, ибо из-за таких отъявленных националистов могут погибнуть сотни и сотни невинных людей…" Моя корреспонденция была опубликована аккурат в тот день, когда неизвестные патриоты взорвали эту только что возведенную стелу в память о западно-украинских эсэсовцах. Каким-то образом сие событие связали и со мной. Позже письмо перепечатала центральная украинская газета в Киеве. Это еще больше утвердило националистов в том, что здесь дело нечисто. Видимо, решили они, письмо в газеты писала не моя рука, а "рука Москвы".

Вообще о жизни русских, а особенно офицеров, на Западной Украине в конце 80-х—начале 90-х годов, можно рассказывать много и долго. Досталось нам от бандеровских последышей. Казалось бы, зачем уж нынче-то вспоминать, ворошить прошлое? Конечно, из конъюнктурных соображений можно сослаться на сбитый украинскими средствами ПВО российский авиалайнер Ту-154, на заявления "руховцев", что здесь опять не обошлось "без руки Москвы". Но дело не в этом. 19 января 2002 года исполнится десять лет, как мы, русские офицеры, отказались принимать украинскую присягу во Львове. Дело прошлое. А душа болит до сих пор. И будет болеть до конца наших дней. Вроде бы не стоит вспоминать, но в то же время и невозможно забыть…

Помнится, в июне 1991-го во Львове планировалась акция, направленная против русскоязычных. Было заявлено, что каждый лояльный к "руховцам" обыватель должен в своей квартире с наступлением темноты зажечь свечку и выставить ее на подоконник. У кого ее не будет, тому не поздоровится. В этот день я как раз был назначен в гарнизонный патруль. Самое интересное, что у нас отобрали пистолеты с патронами и заставили идти на маршруты. Ладно бы сидели в комендатуре — так нет. Ходи по городу в офицерской форме и с пустой кобурой. Только в двенадцать ночи нас отпустили на квартиры до утра. И опять же: не нашлось машины, чтобы развезти офицеров по домам. Когда ребята посетовали на это обстоятельство, я вытащил из кобуры отвертку-выколотку и говорю:

— В руках десантника все — оружие.

— А это мысль…— похвалил меня за сообразительность подполковник Вячеслав Боровик.— Молодец, Александр, сориентировался…

Вот с этой отверткой в кармане я и шел в час ночи по своему Сихову — району львовских новостроек. Естественно, никто у меня в квартире свечку не зажигал, никто, к счастью, не громил "москалей", хотя мы готовились к худшему. Я не раз задавался вопросом: что делать, если нападут. Была мысль достать пару гранат. В случае нападения спустить на веревке детей с девятого этажа из окна угловой комнаты, наказав им бежать в поле, а самому подкатить к порогу гранату и рвануть. Вторую держать при себе. Зная трусливый характер местных националистов, надеялся, что первая граната остудит их пыл и вновь они сунутся не скоро. Ну а уж если сунутся, тут, как говорят, судьба…

Гранаты достать было непросто, поэтому я подумывал и о приобретении нескольких осветительных ракет. Надо сказать, это страшное оружие на близкой дистанции. И психологическое воздействие оказывает немалое. Один недостаток — наверняка возникнет пожар. Короче, не было у меня ни гранат, ни ракет, поэтому решил остановиться в крайнем случае на двух молотках. И впрямь, в руках десантника все — оружие.

Срок громить "москалей" националисты назначали и в сентябре. И опять по той же самой схеме: свечи на окна и прочее. Как говорят, ирония судьбы, но в этот день меня вновь назначили в патруль, опять не выдали оружие, отправив в город на маршрут, и опять в час ночи я возвращался на Сихов с отверткой-выколоткой от пистолета в кармане…

Все было: и били, и оскорбляли, и упрекали, и грозили. Только, бывало, скажешь что-то по-русски в переполненном автобусе, тут же отзовется какая-нибудь ехидная тварь: "О, понаехали сюда наш хлеб есть". Если эту фразу сказать по-украински, тем более, с характерным львовским нажимом, прозвучит очень обидно и грубо. А как детей наших изводили, как им грозили сверстники, что "скоро будут резать москалей!.."

Не забуду день, когда мы по приказу вышли к оперному театру защищать памятник Ленину. Офицеров и курсантов было человек триста — четыреста. А против нас — несколько тысяч пьяных юнцов. И не только юнцов… Мы не ожидали такого развития событий. Покойный Вячеслав Черновол — один из лидеров украинского РУХа (слово "рух" переводится на русский язык как "движение") — накануне с усмешечкой сказал с телеэкрана, что-де у "коммуняк" (а с этим понятием отождествляли тогда почти всех русскоязычных) заявлен митинг у памятника Ленину, он это мероприятие запрещать не будет, зато на соседней площади также разрешает провести митинг местных патриотов. Посему "местные патриоты" оказались не на площади "Рынок", а перед оперным театром. Одним словом, нас ждали. А мы, не подозревая об этом, пропустили впереди себя ветеранов и спокойно шли позади них. Старики и старушки были празднично одеты, с орденами и медалями. Каждый из ветеранов в руках нес букетик цветов.

И вот разгоряченная толпа ринулась на нас стеной. Курсанты тоже обозлились и рванулись навстречу "руховцам". В нас полетели камни, банки с краской, в наш адрес посыпались угрозы и ругательства. В передний рядах завязалась потасовка. А задние тем временем напирали… Старики, оказавшись полузадушенными, захрипели, старушки заплакали. Организаторы националистического митинга спохватились, поняв, что если появятся погибшие, то во Львов непременно введут войска, как это было, например, в Баку, и им придется несладко. "Руховцы" начали сдерживать своих, мы, офицеры, стали успокаивать и оттягивать назад курсантов. Обидно еще было то, что на митинге оказались лишь младшие курсы. У старших был полевой выход. И вот этих ребятишек разъяренная толпа могла просто растерзать.

Между двумя лагерями митингующих словно появилась своеобразная "демаркационная" линия. "Руховцы" требовали, чтобы убрали военных, а мы в свою очередь доказывали, что как граждане государства имеем тоже право здесь находиться. Рядом оказалась звуковещательная станция и к ней начали пробиваться желающие высказаться. Естественно, зажатые рамками воинской дисциплины, мы не рвались к микрофону, боясь сказать что-то лишнее, а это потом могли использовать наши враги против нас самих же. Говорили гражданские. И с нашей стороны, и с противоборствующей. И тут я увидел, как жлобы, одетые в черные куртки, пробивали кулаками дорогу пожилому подслеповатому мужичку, названному "политвязьнем" — политическим заключенным. Трещали скулы, мимо моей головы пролетел массивный фотоаппарат, выбитый из рук какого-то местного фотокорреспондента, брызгала из расквашенных носов кровь… Мужичонке все-таки пробили дорогу и дали в руки микрофон.

— Да пусть "москали" заберут с собой Ленина, если он им так нужен,— верещал оратор, а меня внутренне трясло от ненависти, лишь только я услышал его фамилию "Шухевич".

Это был сын одного из главарей 14-й гренадерской дивизии СС "Галичина" Романа Шухевича, который со своим немецким наставником Оберлендером оставил весьма обильный кровавый след на Западной Украине. Кстати, потом во Львове именем Шухевича назвали улицу. Если не ошибаюсь — бывшую "Первомайскую". Между прочим, улицу Мира впоследствии переименовали тоже. В улицу Степана Бандеры. Да, и еще один штрих к портрету узколобого западно-украинского национализма. Улицу Суворова эти "патриоты" собирались переименовать в улицу Вашингтона.

Слушал я речь эсэсовского последыша и думал о том, что мы защищаем не столько памятник Ленина, сколько идею единства Союза, а также права русскоязычных.

Когда шли словесные баталии, с нами не было ни одного представителя политического управления Прикарпатского военного округа. И вдруг в стороне на углу у оперного театра я увидел генерала Панкратова — члена военного совета округа. Он стоял, одетый в какую-то курточку, явно не генеральскую, и мирно беседовал с двумя мужчинами. Вот тут моя ярость и сменилась горькой обидой. Курсантов, думаю, семнадцати— восемнадцатилетних пацанов, бросили одних против такой толпы, а политический вождь войск округа в какой-то полуцивильной куртенке развлекает двух человек — наверное, проводит политбеседу…

Короче, ушли наши ребята часа через два. Ушли достойно — в четком строю и с песней. Хотя то один, то другой курсант, потеряв выдержку от сыпавшихся с тротуаров оскорблений, рвался из строя, пытаясь ответить обидчикам. Но его тут же удерживали товарищи.

Вот такие события и предшествовали началу украинизации воинских частей и учреждений Прикарпатского военного округа, которая пошла полным ходом уже с принятием присяги. Поэтому оставаться или нет во Львове — для меня альтернативы не было. Не хотел я ходить по улицам имени эсэсовцев и националистов. Помните, герою трилогии Алексея Толстого "Хождение по мукам" подполковнику Вадиму Рощину хотелось "выплюнуть кровавый сгусток пули в лицо обманутому мужичью"?.. Примерно такие же чувства по отношению к бандеровцам испытывал в то время и я.

Итак, на предложение членов комиссии остаться в украинской армии я ответил отказом. Надо признаться, говорили они со мной очень уважительно и тактично. Возможно, это произошло еще и потому, что накануне им все накипевшее на душе высказал подполковник Александр Марков. Слово "высказал" вряд ли подходит к описанию той ситуации, которая произошла во время беседы уже изменивших военной присяге представителей украинской армии с русским подполковником. Он устроил членам комиссии такой разбор, что они и краснели, и бледнели и, в общем, не знали, куда деться. Короче, в кабинете разыгралась чуть ли не настоящая "коррида". Поэтому наученные горьким опытом члены комиссии отнеслись ко мне с большой осторожностью: кто знает, чего можно было ожидать от бывшего "афганца", да еще и десантника.

Меня поблагодарили за службу и сказали, что дальнейшую судьбу не принявших присягу пусть решает Министерство обороны России. Естественно, из Москвы никто за нами не приехал, так что пришлось самим отправляться в первопрестольную, используя свои связи и знакомства, искать возможности для перевода.

Мне повезло, вопрос о новом месте службы решился быстро. Предложили Самару. Не буду рассказывать, как непросто было бросать новую трехкомнатную квартиру, куда-то опять ехать, больше года кое-как перебиваться в холостяцком общежитии в окружном учебном центре за городом, где неделями не было ни света, ни воды, а тепла — почти никогда, где в комнатах не было никакого спасения от комаров, которые во все времена года налетали полчищами из затопленных подвалов… Потом — частная квартира с теми же комарами и вечной вонью из подвалов, постоянное безденежье, так как за снимаемый угол приходилось платить половину зарплаты… Честь дороже. Впрочем, это были только "цветочки". "Ягодки" оказались впереди.

Лишь спустя пять лет я случайно узнаю, что моя семья автоматически лишена гражданства, так как прибыла в Россию (вернее — вернулась) после февраля 1992 года. Именно в феврале 1992-го был издан закон, объявивший гражданином РФ человека любой национальности, ранее проживавшего в России. Обо всех подумали. Забыли только о наших семьях — семьях военных.

Самое интересное — я узнал, что моя жена и дети не являются гражданами, лишь пять лет спустя. Дочери, студентке факультета иностранных языков университета, оформлял заграничный паспорт для выезда на практику в Германию. Практически все документы уже были готовы. И тут меня в паспортно-визовой службе огорошили: "А ваша девочка не имеет гражданства".

Такое мне и в кошмарном сне не могло присниться. Я стоял перед женщинами в милицейских погонах, пытался что-то им объяснить и мне все время казалось, что это нелепое недоразумение. В оскорбленном сознании не укладывалось, что я, на тот момент уже двадцать семь лет прослуживший в армии, еще в детстве, в суворовском военном училище, надевший на свои плечи погоны, в числе первых вошедший в Афганистан, бывший десантник, офицер, имеющий боевые награды, выдержавший немало оскорблений на Западной Украине, не прельстившийся на посулы вербовщиков в украинскую армию, отказавшийся нарушить принятую раз и навсегда военную присягу, вдруг попал в такую ситуацию. Мои дети, которые неоднократно слышали во Львове угрозы, что "скоро будут резать "москалей", оказались негражданами своей же родной "Московщины".

— Папа, не унижайся перед ними,— сказала дочка, видя мое подавленное состояние.

— А… ваша девочка очень умная?— съязвила паспортистка.— Так пускай идет и принимает гражданство.

— И сколько же для этого нужно времени?— спросил я.

— От трех месяцев до шести.

Понял я, что дочке Германии не видать. "Иди,— говорю ей,— подожди в коридоре". Когда она вышла, очень тактично и душевно поговорил с женщинами из паспортно-визовой службы. Через пятнадцать минут у дочки в паспорте появился вкладыш, свидетельствующий о том, что она — гражданка Российской Федерации.

Буквально через несколько недель мой сын поступал в суворовское военное училище. Не досмотрели там, что он не является гражданином РФ. Кадровика сбило с толку, что сын родился в Пскове и что его отец-полковник служит в Российских Вооруженных Силах. Благодаря этому мой ребенок и поступил в училище. А могло такого и не произойти. Ведь из-за этого пресловутого закона гражданство несовершеннолетних детей определяется не по отцу, а по матери. К тому же времени моя жена гражданства еще не имела.

Кстати, а почему именно по матери определяется гражданство? Национальность в России испокон веков определялась по отцу. Да и фамилии детям за редчайшим исключением давали по мужской линии. У других народов, согласен, иные традиции. Так, например, у евреев национальность ребенка определяется национальностью матери. Если задуматься, то в этом заключен особый смысл. Представьте себе: отец — еврей, мать — украинка, а ребенок от цыгана… Кто он по национальности?.. Полуукраинец — полуцыган? Во всяком случае не еврей. А вот если мать — еврейка, то ребенок всегда будет хотя бы наполовину, но еврей. Что ни говори — весьма практичная нация. Ни в коем случае не хочу, чтобы меня заподозрили в антисемитизме, а равно и в украинофобии. Просто хочу сказать о том, что уж если у кого-то что-то копировать, то это надо делать с умом, учитывая, так сказать, наш русский "менталитет".

При поступлении сына в Ульяновское гвардейское суворовское военное училище я стал свидетелем такой драматической ситуации. Повторяю, было это в 1997 году. Начальник училища генерал-майор П.Соколов проводил собрание с родителями поступающих ребят. В конце мероприятия к нему подошла седая старушка.

— Женщина, не могу я принять вашего мальчика в училище. Он ведь не является гражданином России. Первая же проверка выявит это и его отчислят, а меня накажут, — убеждал просительницу генерал.

— Да войдите же в мое положение,— слезно умоляла старушка.— Я в Термезе оказалась по комсомольской путевке. Я ведь русская и внук русский. Без родителей воспитываю его…

Мне было очень жалко старушку. Ведь в Узбекистане у ее русского внука куда было меньше возможностей получить образование, чем в России. Не знал я тогда, что мог оказаться точно в такой же ситуации, как и та приезжая соотечественница из Термеза.

Скажите: не парадокс ли? Семья находилась со мной на национальных окраинах по долгу моей офицерской службы, а гражданство детей определили почему-то не по отцу, отказавшемуся изменить присяге и оставшемуся гражданином России, а по матери. Причем саму мать, тоже натерпевшуюся от националистов, лишили этого гражданства.

Гражданство Российской Федерации жена в конце концов приняла. Было это в 2000 году, когда уже сын заканчивал суворовское училище и собирался поступать в военный вуз. Процесс получения гражданства занял больше года. С содроганием вспоминаю то время. Сколько бумаг, сколько документов пришлось оформить!.. Сын учился в другом городе, а тут представляй его заявление с заверенной у нотариуса подписью. Дождался его приезда на каникулы, сходили за этой бумагой, отдали ее в РОВД. Только уехал сын в училище — звонок: справка неправильно оформлена. Опять жду следующих каникул… И так по нескольку раз: то ту переоформи бумагу, то эту… Одним словом, можно написать целую поэму о тех мытарствах. Вот уж поистине: в России не пострадаешь — не оценишь своего счастья.

Казалось бы: зачем ворошить прошлое, вспоминать события, благополучно канувшие в Лету?.. Период "развала и шатаний" закончился, произошло становление государственности и вооруженных сил в странах ближнего зарубежья. Нашли свое место в этой жизни и мы, выброшенные с окраин бывшего "Союза нерушимого" мутными волнами национализма. Я, например, стараюсь на все происшедшее смотреть с позиции философской. Но дети — другое дело. Как-то в Самаре приходит после занятий в университете дочь и говорит: "Папа, ехала в троллейбусе с женщинами-украинками. Они очень громко разговаривали, смеялись. И ты знаешь, когда я услышала их украинскую речь, мне стало плохо…"

Семена зла и ненависти брошены на долгие годы. И как тут не вспомнить слова моего бывшего преподавателя в военной академии: "Мы живем в мире беззакония!.. Да-да, товарищи офицеры, мы живем в мире беззакония…"

Полковник Александр КОЛОТИЛО

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 14 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

15

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Сергей Лембик У НАС НЕ ЗАБАЛУЕШЬ! (На что жалуются американские военные?)

Кто не желает кормить свою армию,

будет вынужден кормить армию противника.

Наполеон Бонапарт

Недавно узнал от американских коллег, что у них в армии не все так благополучно. Среди кадровых военнослужащих растет недовольство уровнем их денежного содержания. И это — при том, что вооруженные силы США являются одними из самых высокооплачиваемых в мире.

Достаточно привести разовые ежемесячные оклады в армии США по данным на 1997 год (в долл. США): генерал-полковник — 8151, генерал-лейтенант — 6712, генерал-майор — 6359, полковник — 4309, подполковник — 3656, майор — 3213, капитан — 2909, старший лейтенант — 2212, лейтенант — 1745. С учетом различных компенсаций: выплат за жилье, питание и т.д. базовые оклады военнослужащих США возрастают еще на 30-50%. Так, подполковник армии США, с 20-летней выслугой с учетом доплат получает около 6000 долларов в месяц. Если еще приплюсовать различные премии и выплаты: за продление контракта на службу в вооруженных силах — дополнительно 30 тыс. долл., за службу в контакте с ядерной энергией — 12 тыс. долл., за службу в военной медицине — до 10 тыс. долл., поощрение до 3 тыс. долл. в год и т.п. И они еще недовольны?

Да, практически каждый четвертый американский офицер (23%) считает свое денежное довольствие недостаточным. Что это — ставший притчей во языцех американский эгоизм? Нет. Ассигнования на оплату труда военнослужащих, как отмечал председатель комитета начальников штабов вооруженных сил США Дж.Шаликашвили,— это"прямые инвестиции в боеготовность".

А что же у нас, в России? Возможно, кто-то посчитает некорректным сравнивать уровень обеспечения российских военных с американским. Дескать, "какой у них уровень экономики, а какой у нас? Нужно подыскивать для сравнения подобные нам страны". В этом случае хочу обратить внимание на строки из "Кодекса чести офицера армии США", где говорится: "Если придет тот день, когда большинство наших граждан будут считать службу в армии чем-то ниже своего достоинства, то наша держава падет в одном ряду с народами, которые не могли или не хотели бороться за свои принципы, за сохранение своей свободы".

Интересно, какие такие народы конкретно они имеют в виду?

В одном известном нам народе с 1 января 2002 года запланировано выделение средств из бюджета для повышения на 50% заработной платы федеральных министров и их заместителей, а также членов обеих палат Федерального собрания. При этом зарплата депутата Госдумы составит 16 тыс. рублей, при том, что "слугам народа" выделяется бесплатное жилье в Москве, первоклассное медицинское обследование и лечение плюс целый ряд других льгот.

Надо сказать, что этот документ был принят в первом чтении, его нормы прописаны четко и не вызывают никаких сомнений — в отличие от обещанного российским военнослужащим повышения денежного содержания. Более того, складывается впечатление, будто из этого повышения хотят сделать некую "военную тайну", или того хуже. Как в пресловутом "сетевом маркетинге": обещания колоссальные, а на деле — пшик: "работать лучше надо, ребята".

Для того, чтобы разобраться в сути предстоящих изменений, обратимся к первоисточнику. Таковым является документ, подготовленный правительством РФ (подписан М.Касьяновым 5 сентября 2001 года) под названием "Заключение на проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот".

Как явствует из его текста, данным документом "...вносятся предложения по проведению первоочередного комплекса мероприятий, связанных с реформированием действующего порядка формирования денежного довольствия военнослужащих и исчисления пенсионных выплат лицам, проходившим военную службу, а также реализации отдельных льгот, предоставляемых вышеуказанным лицам".

Целью предложенного документа должно быть обещанное президентом РФ реальное повышение ежемесячных выплат, получаемых военнослужащими на руки в среднем вдвое. Однако нигде в документе такого размера повышения вы не найдете. "В среднем в 1,4-1,7 раза", не более. И тут же настораживает уточнение: "то есть выплат, не связанных с начислением разовых выплат, таких, как премии, материальная помощь, единовременное денежное вознаграждение..."

Читаем дальше — и становится понятно, где "собака порылась": "...отменой либо изменением порядка формирования отдельных выплат денежного довольствия и ряда социальных льгот и соответствующим введением эквивалентного повышения должностных окладов".

Так что же тут повышается на самом деле? Получается, что берем из одной корзины и перекладываем в другую, уверяя, что при этом в целом станет больше?

Документ свидетельствует: "Размеры повышения окладов денежного содержания, и соответственно, всех ежемесячных выплат, формируемых в процентном к ним отношении, разработаны с учетом перевода в их состав льгот по оплате жилья, коммунальных услуг, оплате телефонов в денежном выражении".

Стало быть, военнослужащих собираются лишить наиболее значимых для них коммунальных льгот. Но в правительстве рассуждают иначе: "Этими льготами многие военнослужащие в настоящее время просто не могут воспользоваться,— говорится в документе,— в силу отсутствия у них жилья".

Иначе, как цинизмом, подобные рассуждения не назовешь. Конечно, раз выделить жилье не получается, лучше заодно лишить и льгот по жилью. Ну а те счастливчики, кто все же умудрился за долгую службу получить жилье, пусть радуются и этому, обойдутся без коммунальных льгот — другим же еще хуже! Зато всем повысят оклады (в процентном соотношении, конечно). Прибавку в итоге рано или поздно съест инфляция, а льготу уже не воротишь. Почему-то в документе умалчивается о том, что военнослужащие также будут теперь лишены компенсаций за подоходный налог (13%), действующих в настоящее время.

Правительство утверждает: "Эти меры направлены, прежде всего, на реальную социальную поддержку младшего офицерского состава, основы будущих Вооруженных Сил Российской Федерации. Также одним из результатов повышения окладов денежного содержания будет и достойное увеличение пенсионных выплат лицам, выполнившим свой воинский долг перед страной".

Когда задумываешься над тем, зачем такой пафос в деловом документе, начинаешь понимать, в чем вообще его смысл — это просто очеред- ной популистский ход правительства. Дескать, думаем об армии, заботимся о родимой — хотим, как лучше, правда, получается, "как всегда".

"Правительство, которое под каким бы то ни было предлогом оставляет в пренебрежении свою армию,— писал выдающийся французский военный теоретик Г.Жомини,— является достойным осуждения, потому что оно тем самым подталкивает свои войска и свою страну в целом к уничтожению, вместо того, чтобы, действуя противоположным образом, подготовить их успех".

Итоговое увеличение ежемесячных выплат наиболее массовым категориям российских военнослужащих достигнет в среднем 150-250 долларов США (по сегодняшнему курсу). Но это только через два года. Каков тогда окажется уровень цен?

Поздравим же офицеров с достижением ими уровня секретарш (офис-менеджеров) и охранников (не элитных). По-прежнему впереди офицерского корпуса по социальному статусу будут стоять водители троллейбуса-автобуса, рыночные торговцы, строители, няни-гувернантки и пр. О госчиновниках и депутатах Госдумы я уже не говорю. Видимо, они в конце концов и будут защищать "свое" государство.

Сергей ЛЕМБИК

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 16 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

17

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

КАСПИЙСКИЙ УЗЕЛ (Геополитический контекст “акции возмездия” США в Афганистане)

Незадолго до Нового года известный Международный институт проблем мира — СИПРИ (Стокгольм, Швеция) обнародовал фундаментальное исследование проблем безопасности каспийского региона, подготовленный еще до событий 11 сентября 2001 года в США. Главный вывод, сделанный авторами, среди которых присутствуют и российские ученые, неутешителен — Каспий в обозримой перспективе будет оставаться одной из основных зон мировой нестабильности, потенциальным источником различных конфликтов и столкновения интересов различного уровня: от локальных до глобальных. Последние несколько лет в центре внимания находился круг проблем, связанных с энергоресурсами данного региона: от реальной цифры разведанных месторождений до юридического статуса Каспийского моря, который “по общему мнению, должен быть пересмотрен после распада СССР”. Однако, с точки зрения экспертов СИПРИ, сегодня не меньшее, а возможно, и большее значение имеет стратегическое положение Каспия как своеобразного узла, где сходятся важнейшие культурные, военно-политические, торгово-экономические “нити”, протянутые между Европой и Азией, Востоком и Западом, Севером и Югом.

Необходимо отметить, что современная ситуация “вокруг Каспия” развивается в целом по сценарию, обозначенному в докладе шведского института, поэтому будет целесообразным познакомить наших читателей с некоторыми оценками из этого документа.

Комплекс проблем, который сложился в Каспийском регионе, особенно в течение последнего десятилетия, имеет очень слабую тенденцию к разрешению и урегулированию. Скорее, речь может идти о нарастании напряженности. Это связано прежде всего с тем, что в большинстве стран региона, особенно в республиках бывшего СССР, не только не разрешены, но, напротив, обострились социально-экономические проблемы, которые стали основой для роста межнациональной и межконфессиональной напряженности, сепаратизма, терроризма, действий различных сил, связанных с международной торговлей наркотиками, оружием, “живым товаром” и т.д. При этом все региональные конфликты продолжают оставаться в “подвешенном” состоянии. Это и конфликты на Северном Кавказе (Чечня, Кабардино-Балкария, Дагестан), и конфликты в Закавказье (Абхазия, Осетия, Нагорный Карабах). К этому следует добавить резкое обострение ситуации в Ферганской долине.

Комментарий НАМАКОН.

Авторы доклада, к сожалению, не задаются здесь вопросом о причинах отмеченной ими “подвешенности” региональных конфликтов, а соответственно — о тех внешних силах, которые выстраивают вокруг Каспия пресловутую систему “сдержек и противовесов”. Между тем, подобная стратегия “наращивания конфликтных потенциалов” уже сама по себе могла бы многое сказать о действительных целях ее разработчиков, не говоря уже про точную идентификацию последних.

В результате открытым остаются вопросы сохранения целого ряда прикаспийских государств в своих современных границах, возможного изменения этих границ и даже возникновения новых государственных образований: как на базе ныне существующих непризнанных государств в Абхазии, Нагорном Карабахе и Южной Осетии, так и в результате разрушительного действия сепаратистских и экстремистских сил в Центральной Азии, которое может, при определенных условиях, привести к образованию там некоего исламского государства. Реальность подобной угрозы продемонстрирована конфликтом в Афганистане. Талибы-пуштуны, воюя против Северного альянса, который в этническом отношении представлен таджиками и узбеками, ведут войну не только на поражение своих политических противников, но и на этническую чистку государства. Поэтому победа талибов означала бы вытеснение, как минимум, десятков тысяч беженцев на территорию Таджикистана, где и без того ситуация крайне напряженная — и в социальном, и в экономическом, и в политическом плане.

Комментарий НАМАКОН.

Учитывая значительную “наркотическую” подоплеку этого конфликта, нельзя было исключить его распространения по “эффекту домино” вначале на Узбекистан и Киргизию, а затем и на Казахстан. “Акция возмездия” США в Афганистане объективно означает, помимо прочего, и активный передел героинового траффика, и отвод значительной части его по “северному маршруту”: через Россию в Европу,— поскольку под контроль вождей Северного альянса так или иначе будет передана большая часть наркобизнеса, чем ранее.

К сожалению, обостряются отношения между прикаспийскими государствами по поводу статуса Каспийского моря, использования его ресурсов, в первую очередь — энергетических. Для всех прибрежных государств и сопредельных с ними (таких, как Грузия, Узбекистан) вопросы освоения этих энергоресурсов и их транспортировки на международный рынок являются, пожалуй, единственной спасительной возможностью, с помощью которой они могут если не решить, то хотя бы ослабить крайне угрожающее их существованию социально-экономическое положение. Ни одно другое направление экономического развития не представляется на сегодняшний день столь перспективным и значимым, как это. Поэтому все страны каспийского региона жизненно заинтересованы в том, чтобы осваивать, добывать и транспортировать эти ресурсы, либо выступать в качестве транзитных стран.

Таким образом, речь идет о целом клубке национально-этнических противоречий, в которые вмешивается ряд других стран, имеющих интересы в данном регионе, в том числе — великие державы.

Еще один клубок противоречий, который уже дестабилизирует обстановку и потенциально способен еще больше раскачать ее, связан с борьбой различных политических сил в самих прикаспийских странах, которая приобретает различные формы. В ходе этой борьбы враждующие группировки зачастую апеллируют к внерегиональным государствам, создавая тем самым условия для вовлечения последних в политические процессы вокруг Каспия.

Комментарий НАМАКОН.

Здесь авторы доклада впервые открыто проявляют признаки политической ангажированности, представляя дело таким образом, что интернационализация конфликтов в каспийском регионе является следствием “естественного” развития событий. Специалисты СИПРИ обходят молчанием и тот факт, что являющиеся предметом их озабоченности “национально-этнические противоречия” разворачиваются исключительно на территории бывших союзных республик СССР, поскольку Иран явно выпадает из числа “конфликтных” государств региона.

Освещая вопрос об энергетических запасах Каспия, авторитетный эксперт из Великобритании Джон Робертс (John Roberts) приходит к выводу, что, несмотря на отсутствие полной информации, они, по-видимому, достаточно велики и занимают третье место в мире, уступая только Персидскому заливу и Сибири. Проблема заключается в доставке этих ресурсов на мировой рынок. Очевидно, что выход “большой нефти” Каспия на мировой рынок может привести к резкому снижению цен, что для России, например, невыгодно. Поэтому Россия стремится сохранить контроль за возможными путями транспортировки каспийской нефти. При этом отмечается, что Москва не пошла по скользкому пути повышения транзитных тарифов или ограничения объемов транзита, пытаясь заинтересовать страны региона в совместном строительстве новых трубопроводов и гарантируя закупки энергоресурсов на длительную перспективу (например, газа в Туркмении). Такое углубленное и равноправное экономическое сотрудничество России с государствами региона имеет своей целью “завязать” их на российский рынок и на российскую систему нефте- и газопроводов — даже для экспорта в третьи страны, причем не только в Европу. Подобную политику следует приветствовать, поскольку она служит стабилизации социально-экономической ситуации в регионе. Вместе с тем попытки России навязать прибрежным странам закупочные цены на сырье ниже мировых, как уже показал пример той же Туркмении, приводят только к их переориентации на другие рынки сбыта и каналы транспортировки.

Комментарий НАМАКОН.

Действительно, снижение мировых цен на нефть вследствие расконсервации каспийской “нефтяной кубышки” в настоящее время невыгодно для России. Но в той же мере оно невыгодно и другим странам-экспортерам нефти — Саудовской Аравии, например. Кроме того, в стратегическом аспекте оно невыгодно сегодня и странам, импортирующим энергоресурсы, в первую очередь США, поскольку уже через 25-30 лет значение каспийской нефти после исчерпания других месторождений мирового уровня возрастет многократно, и тогда государство (или группа государств), имеющее привилегированный доступ к “скважинам и трубам” на Каспии, получит серьезные конкурентные преимущества перед странами, подобного доступа не имеющими. Данное обстоятельство во многом объясняет нынешнюю ситуацию в регионе.

РОЛЬ ВНЕРЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАН

США. Соединенные Штаты прямо объявили, что каспийский регион — зона их национальных интересов, и они стремятся к развитию там определенных политических процессов. США выступают за то, чтобы эти страны больше ориентировались на Запад — например, на такие программы, как “Партнерство во имя мира”, которые спонсируются Америкой.

Президентство Буша ознаменовалось некоторым снижением дипломатической активности — вплоть до того, что был ликвидирован учрежденный Клинтоном пост специального представителя по Каспийскому региону при президенте США. Однако это связано, скорее, с новыми внешнеполитическими приоритетами и методами республиканской администрации в целом. Период почти открытого “отбрасывания” России от Каспия сменился более реалистичным подходом. В целом, несмотря на жесткую конкуренцию между РФ и США по очень широкому кругу проблем в каспийском регионе: политических, экономических и т.д.,— отношения этих двух стран, по мнению экспертов СИПРИ, далеки от антагонизма. Даже по вопросам, связанным с транспортировкой энергоресурсов, есть не только взаимоисключающие позиции (как, например, по поводу возможной прокладки нефтепровода Баку—Джейхан), но и совершенно явное российско-американское сотрудничество (как, например, по разработке казахстанских нефтяных месторождений — в частности, Тенгизского).

По мнению эксперта СИПРИ, члена-корреспондента РАН Геннадия Чуфрина, и в той, и в другой стране существуют очень влиятельные силы, которые заинтересованы, чтобы взаимоотношения между РФ и США развивались по принципу “игры с нулевой суммой”, т.е. выигрыш одной стороны означал сопоставимый проигрыш другой. Однако подобный конфронтационный сценарий не соответствует интересам ни России, ни Америки, ни стран региона, хотя там тоже есть очень влиятельные силы, которые желают сформировать атмосферу напряженности и использовать ее в своих узкокорыстных целях.

Нынешняя ситуация делает весьма желательной достижение “определенной степени договоренности” между РФ и США. Предметом такой договоренности, и здесь американцы значительно сильнее России, могло бы стать оказание серьезной целевой помощи странам каспийского региона, направленной на купирование тех социально-экономических противоречий, которые порождают здесь политическую и военную напряженность.

Россия крайне заинтересована в обеспечении мирного и взаимоприемлемого решения вопросов, связанных со статусом Каспийского моря, с определением того, как Каспий, его недра и прикаспийский регион должны использоваться, исходя и из интересов мирового сообщества. Роль США в этих процессах чрезвычайно важна и ее нельзя переоценить.

Комментарий НАМАКОН.

Что касается “определенной степени договоренности” между РФ и США относительно каспийского региона, то на деле речь идет о своеобразной “покупке” Соединенными Штатами зоны влияния — причем Россия должна выступить при этом даже не продавцом, а своего рода “сторожем” сделки, обеспечив (разумеется, “в интересах мирового сообщества и самой России”) необходимую американцам степень “свободы рук”. Иными словами, Кремль должен предоставить бывшим республикам СССР полную свободу договариваться с США по всему спектру вопросов, при этом принуждаясь к оказанию помощи их правительствам — в тех объемах и формах, которые будут определяться также на переговорах с США. “Первой ласточкой” подобного “консенсуса” стали состоявшиеся накануне нового года вашингтонские переговоры Дж.Буша с Н.Назарбаевым, в ходе которых казахстанская сторона фактически выразила согласие на своего рода вассалитет, в том числе — на безоговорочное присоединение к проекту нефтепровода Баку—Джейхан. Между тем официальные лица в Вашингтоне продолжают озвучивать достаточно жесткие антироссийские позиции, основой которой является принципиальное признание Ичкерии субъектом международного права.

КНР. Китай имеет здесь фундаментальные экономические и геополитические интересы, поэтому его активность с течением времени будет только усиливаться, особенно в азиатской части каспийского региона.

Во-первых, это связано с проблемой национальной безопасности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Проблема уйгурского сепаратизма для Китая очень важна и чувствительна, поэтому достижение соглашения с Казахстаном о совместных действиях по уйгурскому вопросу расценено в Пекине как важная дипломатическая победа. Проживающие в СУАР десять миллионов уйгуров всегда считались беспокойным и склонным к беспорядкам этническим элементом, а ваххабизм пустил среди них достаточно глубокие корни — как в городах, так и в сельской местности. Среди уйгуров большим влиянием пользуется идея так называемого “Независимого Восточного Туркестана”. Относительной независимостью эта территория, присоединенная к Цинской империи в 1884 году, пользовалась лишь в период Второй мировой войны, когда значительная часть Китая оказалась под японской оккупацией. Но после 1949 года сюда пришли китайские коммунисты, которые жестко пресекли сепаратистские поползновения.

В середине 90-х годов казалось, что Синьцзян может превратиться во вторую Чечню. В России, Казахстане и Западной Европе были созданы уйгурские информационные структуры, получавшие инструкции из единого координационного центра, расположенного в Пакистане. В синьцзянских горах появились группы, которые активно готовили инфраструктуру для партизанской борьбы. В самом Пекине в уйгурских кварталах любому иностранцу почти в открытую предлагали героин, а в задних комнатах чайхан шла торговля оружием.

Однако китайцы вовремя спохватились. Создание “Шанхайской пятерки” — регионального объединения Китая, России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана — означало прежде всего координацию их антитеррористических действий. Быстро были ликвидированы уйгурские информцентры в Москве и Алма-Ате — при том, что в Мюнхене подобный центр благополучно действует до сих пор.

Последним всплеском сепаратистской активности в Синьцзяне стали беспорядки 1997 года в городе Или, когда погибли девять и были ранены около ста человек. Спустя неделю после подавления этих волнений исламские боевики устроили серию взрывов в Урумчи — погибло еще девять человек, в том числе несколько полицейских. Власти ответили массовыми арестами, которые, судя по всему, полностью разрушили организованную сеть сепаратистов. Часть боевиков ушла в Афганистан, некоторые оказались даже в Чечне (российские военные в ходе боевых действий задержали двух уйгурских “поваров”).

Комментарий НАМАКОН.

Введенный Китаем с тех пор режим безопасности был еще более усилен после начала “акции возмездия” США в Афганистане. Китай перекрыл афганскую границу и ввел в СУАР дополнительные войска. Прекращен и доступ в Синьцзян иностранных журналистов — “по соображениям их безопасности”. На авиарейсах увеличено количество сотрудников спецслужб. В середине октября газета “Или ваньбао” (“Вечерний Или”) сообщила о смертном приговоре пяти “национальным раскольникам” — впрочем, двоим с отсрочкой на два года, что допускает замену высшей меры пожизненным заключением. Еще семеро сепаратистов были приговорены к различным срокам тюрьмы. Представитель МИД КНР Сунь Юйси заявил на пресс-конференции в Пекине, что Китай считает свои акции против уйгурских сепаратистов “частью усилий в борьбе против международного терроризма”. У китайского правительства, продолжил он, имеются доказательства того, что у синьцзянских боевиков “налажены тесные связи с международными террористическими силами”. По словам дипломата, осужденные “раскольники” ответственны за взрывы, убийства, грабежи и другие серьезные преступления”.

Кроме того, для Пекина чрезвычайно важна энергетическая проблема. Уже на протяжении 10 лет КНР выступает в качестве нетто-импортера энергоресурсов, и его зависимость от импорта постоянно растет. Сейчас значительную часть энергоресурсов он получает из района Персидского залива и из Юго-Восточной Азии. Простой взгляд на карту мира дает представление о том, что со стратегической и с военно-политических позиций здесь Китай крайне уязвим — неблагоприятное развитие событий в Тайваньском или Молуккском проливе сразу же отрезает Китай от этих поставок. Поэтому для Китая неизбежно обращение к энергоресурсам Сибири и Каспийского региона.

Понятно, что это связано с огромными капиталовложениями, решением ряда уникальных инженерно-технических проблем при прокладке трубопроводов и, наконец, с обеспечением их безопасности. Ведь проект соглашения, подписанного КНР с Казахстаном, предполагает прокладку нефтепровода через районы, населенные уйгурами, которые, вполне возможно, могут прибегнуть к террористическим акциям. Тем не менее, эксперты СИПРИ делают вывод, что Китай будет активно развивать свои отношения с Казахстаном, а в перспективе, возможно, и с Туркменией.

Комментарий НАМАКОН.

Что касается приоритетов КНР по вопросам энергообеспечения, то следует вспомнить категорический отказ Пекина от поставок электроэнергии, предложенных РАО “ЕЭС России”. Видимо, не в последнюю очередь это было связано именно с перспективами китайско-казахстанского и китайско-туркменского сотрудничества, в результате чего Китай рассчитывал на существенное расширение сырьевой базы для развития собственного топливно-энергетического сектора. Однако нынешний выход США в Центральную Азию ставит под вопрос реализацию этого вектора китайской политики, что делает возможным возобновление интереса КНР непосредственно к российским энергетическим ресурсам.

Нельзя не сказать и еще об одном измерении интересов Китая в прикаспийском регионе. Дело в том, что если территориальное разграничение между Россией и КНР на сегодня можно считать завершенным (остались лишь незначительные спорные участки), то в отношениях между Китаем и Таджикистаном до подобного благополучия чрезвычайно далеко. Китай продолжает претендовать на часть территории Таджикистана в Горно-Бадахшанском районе, которую Пекин считает своей и настаивает на соответствующем изменении границ. Очевидно, что давление на Таджикистан имеет своей целью и обеспечение более привилегированного доступа КНР к разработке стратегически важных запасов урановых руд на территории этого государства.

Территориальные претензии Китая к его соседям в Центральной Азии, богатым минеральными ресурсами, если и не актуализируются сейчас, то, во всяком случае, не сняты с повестки дня и вызывают определенное беспокойство со стороны государств региона. Вместе с тем объективное влияние Китая на них чрезвычайно велико. Строится или уже построен ряд дорог стратегического назначения, напрямую связавших КНР с ее соседями. К их числу относятся шоссе на юге Таджикистана, которое связало эту страну с Каракорумским шоссе, железная дорога между Китаем и Казахстаном. Широкий резонанс получил проект канала, по которому вода Оби будет поступать из Казахстана в засушливые районы Синьцзяна, что послужит дальнейшему экономическому освоению этих территорий Китаем.

Нынешний уровень растущего могущества КНР позволяет Пекину не форсировать события, осторожно и последовательно работая на перспективу. Поэтому Китай стремится не антагонизировать свои отношения со своими соседями на постсоветском пространстве, тем самым отчетливо демонстрируя уважение к интересам России. Особое место занимает “Шанхайская инициатива”, позволившая КНР официально выступить лидером всего центральноазиатского региона. Это — абсолютно новое развитие событий, которое принципиальным образом изменило обстановку с точки зрения проблем международной безопасности.

Комментарий НАМАКОН.

Не исключено, что бросок США в Афганистан и был, по большому счету, попыткой Америки перехватить у Китая геополитическую инициативу в регионе, своеобразным ответом на “шанхайский вызов”. Реакция КНР продолжает оставаться загадкой.

Турция. Если в начале 90-х годов это государство выступало с очень амбициозными проектами, то в дальнейшем эти амбиции были существенно урезаны. Тем не менее, политика Турции остается активным фактором, продолжающим влиять на проблемы безопасности каспийского региона, особенно в районе Кавказа. Будучи членом НАТО, Турция выступает как один из активных участников этого военно-политического блока, оказывая значительную помощь Азербайджану, Грузии и, в меньших объемах, некоторым странам Центральной Азии.

Комментарий НАМАКОН.

Разумеется, финансово-экономические и внутриполитические трудности, переживаемые современной Турцией, могут объяснить незначительное внимание экспертов СИПРИ к ее геополитическим возможностям. К тому же, американское “соло” в Афганистане, разумеется, временно отодвинуло турецкую активность на второй план. Тем не менее, от позиции Турции во многом зависит развитие событий не только в каспийском регионе, но и на более обширном пространстве, включая бассейны Черного моря и Восточного Средиземноморья (режим проливов, проблема статуса Крыма и активности крымских татар, проблема Кипра и греческо-турецких отношений и т.д.). Турецкая армия продолжает оставаться второй по численности в НАТО (уступая только США), а турецкая экономика — одной из наиболее динамичных в ЕС. Все это, вместе взятое, не позволяет считать “амбициозные планы Анкары” (объединение под эгидой Анкары Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Туркмении, Узбекистана, ряда российских автономий и части территорий Ирана) делом прошлого — любое благоприятное для Турции изменение политической и экономической конъюнктуры может вызвать новую их активизацию. При этом Турция продолжает занимать объективно антироссийскую позицию во всех сферах своей активности, исключая, может быть, только экономику. Следует заметить, что российско-турецкий проект “Голубой поток” (газопровод по дну Черного моря) в свое время сыграл важную роль как альтернатива проекту нефтепровода Баку—Джейхан.

СТРАНЫ РЕГИОНА

Иран. Одна из глав документа написана иранским автором и выражает точку зрения Тегерана на процессы, происходящие вокруг Каспия. Принципиально приветствуя развитие международного сотрудничества в каспийском регионе, в том числе в освоении его энергетических и биологических ресурсов, иранская сторона справедливо выступает против какого-либо военного присутствия здесь нерегиональных стран.

В то же время самостоятельные интересы Ирана, при определенном развитии событий, могут способствовать дестабилизации обстановки в каспийском регионе. В первую очередь речь идет о проблеме статуса Каспийского моря. Первоначально Иран занимал позицию, чрезвычайно близкую к российской: Каспийское море и его ресурсы должны рассматриваться с точки зрения кондоминиума — общего богатства, без границ и секторов. Однако не без влияния чрезвычайно деструктивной в данном вопросе позиции Азербайджана, а вслед за ним — и Туркменистана, произошло постепенное изменение позиций всех прибрежных государств, и сейчас Россия, как известно, выступает за то, чтобы договориться о сохранении общей акватории Каспия, а дно с его ресурсами разделить по определенным принципам на основании срединной линии. Иран считает, что при таком подходе к статусу Каспийского моря недостаточно учтены его интересы, и предлагает поделить море на пять равных долей (в этом случае вместо 12% морского дна Иран получит 20%). Понятно, что при этом в южной акватории Каспия, где расположены достаточно перспективные месторождения нефти, неминуемо пересекаются интересы Ирана, Азербайджана и Туркмении. События в июле-августе 2001 года, когда Иран недвусмысленно угрожал применить силу против Азербайджана, свидетельствует о том, какое развитие может получить непонимание и неприятие странами региона особой иранской позиции в данном вопросе. В настоящее время ведутся переговоры, в том числе и на высшем уровне, между Тегераном и Баку, однако конфликтный потенциал далеко не исчерпан. Это обстоятельство, как и ряд других, видимо, послужило причиной того, что сроки запланированного на 2001 год саммита прикаспийских государств неоднократно переносились.

Еще одно направление, где интересы Ирана в определенной степени конкурируют с интересами России,— транспортировка энергоресурсов. Иран предлагает достаточно веские аргументы в пользу того, чтобы прикаспийские государства, прежде всего Казахстан и Туркмения, направили часть своего экспорта через территорию Ирана. Тегеран готов предоставить для этого готовую инфраструктуру: порты, причалы, нефтеперерабатывающие заводы в районе Персидского залива. Возможна и другая форма сделки, когда север Ирана снабжался бы энергоресурсами из прикаспийского региона, а аналогичный их объем продавал бы от лица этих стран на мировом рынке. Реализация подобных предложений объективно снизила бы роль России в регионе. Против подобных планов открыто выступают и США, которые полагают, что Иран стремится в перспективе “воспрепятствовать свободному перемещению энергоресурсов в мире”. Конгресс США нового созыва продлил действие экономических санкций против Ирана.

Особое значение имеет усиление связей между Ираном и Арменией, имеющее антитурецкую и антиазербайджанскую подоплеку. В условиях противостояния “общему врагу” эти страны нашли общий язык, несмотря на разницу религиозных традиций, что в принципе позволяет Ирану использовать влияние и связи мировой армянской диаспоры. Тегеран поддерживает Армению, противясь тем вариантам решения нагорно-карабахской проблемы, которые сформулированы, например, в “плане Гоббла” относительно обмена Качинского коридора на часть территории Армении, что позволило бы напрямую связать Нахичевань с Азербайджаном.

Нельзя не отметить и растущую внутриполитическую напряженность в Иране, где происходит постоянная борьба между достаточно конструктивными силами, интересы которых выражает президент Хаттами, и ультраконсервативным крылом.

Комментарий НАМАКОН.

Ирано-турецкие противоречия играют определяющую роль в подходе Тегерана к ситуации в каспийском регионе. Все, что может быть расценено как соответствующее интересам Турции или способствующее усилению ее, вызывает крайне болезненную реакцию Тегерана. Прямое вмешательство США в Центральной Азии ставит Иран перед геополитической угрозой “войны на два фронта”, поскольку “большой шайтан” размещает свои контингенты в непосредственной близости от границ шиитской республики, завершив ее окружение, а Россия выступает как верный союзник США и сворачивает военно-техническое сотрудничество по первому окрику из Вашингтона. В этих условиях весьма вероятной представляется модель ирано-китайского сближения с резким “полевением” государственной политики Ирана в духе “возврата к традициям исламской революции” как “альтернативы новому мировому порядку”.

Россия . В концептуальном плане, по мнению СИПРИ, меры, предпринятые РФ за последние годы,— это “правильная, конструктивная, осмысленная стратегия, которая диктуется национальными интересами России”. В то же время вопрос заключается в том, хватит ли у нее сил, чтобы развить и углубить свою “стратегическую каспийскую инициативу”. Существует опасность, что Кремль снова пойдет на поводу у “олигархов”, имеющих интересы в нефтяном бизнесе и в странах каспийского региона, возвратившись на путь, доминировавший в “эпоху Ельцина”, когда Россия акцентировала проблемы военного сотрудничества в ущерб экономической интеграции, фактически открыв в Центральной Азии плацдарм для прихода туда США и Китая.

В таком случае, как довольно едко пишет один из авторов доклада, России будет предоставлена “роль сторожа экономических интересов других стран в регионе”. В эту крайность все еще чрезвычайно легко скатиться, между тем именно экономическое сотрудничество должно быть приоритетным для Москвы, поскольку отвечает интересам всех стран региона, а военные аспекты могут играть только вспомогательную роль.

Весьма положительно оценивается политика России в Таджикистане, а также динамика отношений с Узбекистаном, который, удалось привлечь к сотрудничеству через механизмы “шанхайской инициативы”. В то же время отношения с Азербайджаном и Грузией характеризуются как “игра на грани фола”. “Перед Москвой — очень нелегкий выбор. Либо по вопросам региональных конфликтов (Абхазия, Осетия, Нагорный Карабах) она должна строго придерживаться международных норм относительно территориальной целостности государств, либо она должна следовать более гибкому подходу, исходя из реальных условий, которые складываются в данном регионе”,— пишут эксперты СИПРИ.

Комментарий НАМАКОН.

Ситуация, с которой приходится сталкиваться РФ на всем постсоветском пространстве, в том числе и в каспийском регионе, лучше всего выражается пословицей “снявши голову, по волосам не плачут”. Приниципиальный курс нового российского руководства на “независимость” и отказ от финансирования “национальных окраин” СССР за счет России, по большому счету, не принес никаких дивидендов, а в стратегическом отношении его, пожалуй, можно охарактеризовать как историческую катастрофу, смену вектора развития цивилизации (в данном случае — русской цивилизации).

Все конфликты, в которые по-прежнему так или иначе вовлечена Россия на постсоветской территории, от Таджикистана до Приднестровья, теперь являются уже не внутренними делами второй сверхдержавы мира, но международными проблемами, в которых заинтересованные стороны всегда обращаются к поддержке третьих стран. Учитывая, что на территории “большой России” расположено приблизительно 60% мировых запасов минерального сырья, а дезорганизованное “реформами” население РФ составляет приблизительно 2% населения Земли, по периметру наших национальных границ в интересах третьих стран постоянно будут зажигаться “горячие точки” с заходом на “субъекты Федерации” (самый показательный пример — развитие “зеркальных” конфликтов в Абхазии и Чечне).

Поиски адекватной новым историческим условиям стратегии действий, неверно определяемой как “национальная идея России”, проходят в обстановке постоянных “проверок на прочность” со стороны внешних сил, которые наносят удары с разных, порой самых неожиданных сторон. По нашим данным, Россия вступает в один из наиболее рискованных периодов своего исторического бытия, поскольку выбранная российской “элитой” после серьезных колебаний 1998-2000 годов стратегия “многовекторного сотрудничества” на деле реализуется как подвариант горбачевской “интеграции в сообщество цивилизованных стран” и грозит распадом России на несколько квази-государственных образований.

Поэтому комплименты СИПРИ, высказанные в адрес путинского Кремля по “каспийскому узлу” проблем, не должны вводить в заблуждение. Их прагматическое обоснование действительно существует и действительно отличает современную Россию от РФ “эпохи Ельцина”. Однако фундаментальных вопросов, связанных с произошедшим в 1989-1991 годах “великим переломом”, эти отличия по-прежнему не касаются. Разумеется, “объединенная Европа”, чьи позиции в значительной мере выражает исследование СИПРИ, ни в коей мере не сочувствует подчинению стратегических потенциалов России интересам США. Но это вовсе не значит, что она приветствует сколько-нибудь значительное усиление России, а тем более — ее трансформацию в подобие прежнего СССР или Российской империи. Наоборот, распад РФ с активной конфронтацией США с КНР на Востоке и втягиванием “новейших независимых государств”, вплоть до Западной Сибири, в сферу европейского влияния вполне отвечал бы чаяниям идеологов ЕС.

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 18 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

19

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Евгений Чебалин ЖИВОЙ НАРОД

УТРОМ ГУЛКО И ВСПОЛОШЕННО затарабанили в ворота, доставая до костей. Затихло, но через секунды костяной грохот возник заново.

Опыт подсказывал: пощады и отсрочки не будет.

У ворот стоял Василий с камнем в руках. Слово "стоял" оказалось бессильно-худосочным в данном случае. Мужик в кепке, он же — сосед-плотник, он же хронический гудило — не "стоял". Он не "находился" у ворот и не "ждал". Две его ходулины, упакованные в бурую замызганность штанин, подбрасывали бесплотное тело в рваном переплясе.

Это было неповторимо славянское "па-де-де", похмельная трясучка, недоступная никакому гению европейского балета.

Ваську бил могучий колотун, наработанный днями запоя. Под сизой сливой носа, в сивой щетине разверзлась беззубая яма рта. Из нее скрипуче вытекло многолетне родимое, слитное.

— Василичподыхаю.

— Давно?

— Чево?

— Спрашиваю: давно подыхаешь?

— Да уж третий ден.

С чугунно вспухшего лица шильным укором кололись зрачки.

— Непорядок, Василич,— озвучил он укоризну.

Делать было нечего. В Васькину ладонь перекочевал тридцатник — десятка лишнего за учиненный соплеменнику моральный ущерб. Не первый и не последний тридцатник, поскольку незыблемо высились за спиной сработанные на совесть Васькины ворота и калитка, цементно змеились по саду отлитые его руками дорожки, надежно покоили в погребе картоху, морковь и свеклу сколоченные плотником ящики.

...Он уже отчаливал в сторону сельмага, шкандыляя к заветному Эдему куцым зигзагом, когда за дощатой твердью ворот хрястнул тяжкий грохот и будто лопнула басовая струна.

То, что открылось глазам в огороде,— вырубило не хуже нокдауна. Корабельная, в полтора обхвата вековая сосна, еще вечером подпиравшая небеса, теперь лежала. Мохнатая вершина порвала и сплющила рабицу забора до земли, содрав ее со столбов. Еще трепеща в агонии, дыбилась хвоя, продрав, накрыв полтеплицы и несколько грядок с зеленью.

В зеленом колыхании веток перепуганно выныривали и снова прятались две хорьковые рожицы — Петро с Зинаидой. Вот кто тюкал с вечера и всю ночь топором по сосне — с малым перерывом перед самым утром.

Две трети полигамного семейства (второй штатный сожитель Зинаиды, инвалид Костя, азартно зыркал снизу из кособокого сортира) подгрызли сосну, чтобы завалить на чужой огород. За каким дьяволом?! Этой слипшейся троице с инвалидным сердечником накануне ведь доставили машину дров.

— Ты что накурочил?!

— Да она, с-сука, не туды легла! Василич... слышь, Василич, не бзди! Седня же... вот этими руками все, как было, заделаю.

От Петра пер густопсовый сивушный тайфун. Зиночка вообще не вязала лыка, сомнамбулически сдувая хвойную иглу, каким-то образом прилипшую под носом.

— Я спрашиваю: на кой х... ты ее завалил в огород? Вам же привезли дров.

— Дак это... Василич... два гнезда на ней.

— Какие гнезда?

— Грачиные.

— Ну и что?

Петро на глазах оживал. Пенделя, которые заслуженно вломил бы ему за покореженные забор и теплицу любой другой абориген — отодвигались.

— Ты что, Василич, в натуре не секешь иль придуряешься?

— ???

— Так в каждом гнезде по кило алюминки. Четвертак, а то и поболее. И с кого взять на халяву постольку?

Вот оно что. Грачиное племя, шастая весной по дворам, тащило в конструкцию сооружаемых гнезд любую блестку. В том числе — куски алюминиевой проволоки, придающей гнезду нерушимую крепость при верховых ветрах.

— Дошло, че ли?

Петро цвел и пахнул. Как не дойти, дошло. За четвертную на опохмелку, запрятанную в двух гнездах, рухнули вековая сосна, теплица и забор. Нормальный русский фарт — халява.

— Василич, десятку бы на "синюю юбку" (бутылка денатурата), а? Душа горит, нет мочи. А дрова мы с Зинкой завтра напилим.

Гегемон, не получив заслуженных пенделей, теперь пер в атаку.

— Сначала дрова, потом десятка,— опрометчиво вырвалось у меня.

Это было крупным проколом: опять затеять давний торг. Петро с Зинаидой давно подряжались распилить бревна и наколоть дрова. Мы не сходились в одном. Подрядная сторона жаждала: сначала деньги, потом работа. Работодатель в моем лице желал наоборот. Обе стороны стопроцентно знали: заполучив деньги, парочка тут же налимонится вусмерть.

Между тем, Петро унюхал слабину. Глаза его накалялись фосфорическим азартом. Так чует за версту кровь подранка пиранья в Амазонке или барракуда в Атлантике. Но пиранья и барракуда могли отдыхать рядом с русской щучкой, уже сомкнувшей челюсти в жертве.

— Василич! Бля буду: токо по глоточку с Зинкой, и щас же всю твою тряхомудию с дровами обделаем до вечера! Василич, дай! Нутр-р-ро горит синим пламенем!

Зинаида с сосновой иголкой под носом качалась в хвое тонкой рябиной, плямкала онемелыми губами. С лица ее струился осмысленный азарт: дожимай, Петро!

До жути явственно представился понятный для всех вывод: тряхнуть за грудки, дать оплеуху и учтиво разъяснить.

— Сейчас ты отпилишь и утащишь верхушку. Потом сделаешь забор и теплицу. А я присмотрю из окна у телефона. Слиняешь без спроса — звонок участковому. За спиленную сосну — тут в ней два куба — и раскуроченный забор с теплицей две тыщи штрафа. Или годик отсидки на баланде. Пошел за пилой, м-мать-перемать...

И все было бы по правилам, все бы устаканилось. Но что можно Юпитеру, то не положено пришлому быку. Его удел — задавать вопросы.

— Ты когда за теплицу с забором возьмешься?

— Василич! Сука буду — щас! Гони целковый на "синюю юбку".

Глаза Петра лезли из орбит. Он верил в себя... Он наливался синюшной кровью. Теперь его, уловившего слабину и проблеск спирт-халявы, не свернуть и бульдозером.

Постыдно слиняв в этой схватке, я предал Василия.

— Денег нет и не будет. Только что Василию отдал.

— Он че, за "синей юбкой" рванул?!— в стартовом напряге подорвался Петр.

— Ну.

Зиночка, наконец уяснившая что к чему, суетливо выгребала из хвои. Она барахталась в ней, с хрустом стопорясь на сучках. Петро опередил пловчиху кособоким скачком через дыру в заборе.

...Они вдвоем поймали уже отоваренного Василия и вдавили его в забор: проволоку в гнездах, сулящую четвертной, еще нужно было выковырять, сдать, тогда как Ваську всего-навсего расколоть на троих методом силового напора.

Биоарифметический закон всех революций: отнять и разделить — который раз срабатывал без сбоев.

Слушая внизу разномастный ор в трех тональностях, я обреченно собирал в сумку ремонтный набор: топор, пилу, клещи, кусачки, гвоздодер и гвозди, молоток. День улетел псу под хвост: с теплицей и забором возиться дотемна.

За год на сельском погосте зарыли восемь сгоревших в сивушном пожаре. Шестеро навсегда скрючились и застыли — кто в бурьяне, кто у мусорных баках. Двое повесились после загулов. Каждый третий школьник в качестве дегустатора уже пробовал наркодурь, доставляемую диаспорой цыган,— дискотека кишела накурившимися.

За прошлую зиму, весну и лето со дворов угнали более двадцати коров и бычков. Ни одно парнокопытное не возвратилось к хозяину ни в живом, ни в мясном виде, хотя ворюг знали поименно.

Из восьми выстроенных на западной окраине села коттеджей-дач взлому и ограблению подверглись все восемь. Один из хозяев, плюнув на милицию, привез из города на двух "джипах" братков. Братки тайфуном прошлись по сельским притонам, поломали пяток ребер, расквасили с десяток сопаток и вернули почти все ворованное. Дом этого хозяина больше не трогали. Зато остальных чистили по второму и третьему разу.

Поселок, имевший несколько лет назад в своем производственном активе леспромхоз, совхоз и спиртовой завод, ныне победно благоухает лишь отспиртованной бардой.

Леспромхоз и совхоз съежились шагреневой кожей, выставив на улицу по три четверти своего рабочего люда, оставив их один на один с Ее препохабным Величеством Нищетой. Нищета и беспросветность бытия примерились к России, как грифы к падали, с момента воцарения на кремлевском троне Горби-меченого. А хищно вкогтились, когда стартово чмокнул и отпустил цены Гайдар.

Ныне нищета конвейером плодила люмпенов, утративших или не имевших способности сопротивляться. Она же бессчетно поставляла в нынешний социум воришек, воров и ворюг, загоняла в запои даже отменных и совестливых мастеров типа Василия. Народ в ельциноидном сепараторе все стремительнее расслаивался на новорусские с криминальным душком "сливки" и синий обрат.

ПОПЫТКА СДЕЛАТЬ социальный срез сиюминутной России будет выглядеть пасквилем и преднамеренной дебилизацией русского народа, если пристально не всмотреться в нынешний противовес люмпен-охлосу: трудовой, предприимчивый слой дельцов. Это ни в коем случае не еврейские олигархические присоски к российским недрам: здесь-то все в точном соответствии с классификацией Брема и Дарвина, назвавших этот класс классом паразитов — те, кто высасывая ископаемый энергетический потенциал страны, гонит выручку за него в чужие, враждебные банки.

Полноценные дельцы (от слова "дело") нынешней России — это увесистый конгломерат мелких и средних производителей, фермеров, большинство челноков с дипломами вузов, инженеры, врачи, учителя в частных колледжах.

Таким, сколотившим свое дело в селе или городе, повезло: плотоядно чмокнул Гайдар, подавая команду "фас",— и правящая паразитарная кодла ринулась грызться к бесхозному госкорыту, отпустив на время дикой приватизации вожжи. А предприимчивый люд остался предоставлен самому себе.

Рекламные полосы газет в любом регионе взбухают и лопаются от зазывных предложений: моем машины! Делаем и реставрируем мебель под "барахло"! Наши клизмы — лучшие в мире! Ремонтируем бытовую технику! Строим коттеджи, бани, кладем камины и печи!

По всей необъятной территории России Его напористое Превосходительство частник, сцепив зубы в конкурентной борьбе, восстанавливает битые машины и печет пирожки, открывает кафе, "бистро" (и у нас — как в Париже, только труба пониже, да дым пожиже!), шьет костюмы и стрижет пуделей, ловит сетями рыбу и разводит индюков.

Именно эти доморощенные, социальные сперматозоиды держат все еще страну на плаву, оплодотворяя в ней саму жизнь: покупают друг у друга машины, турецкое и итальянское шмотье, стригут, бреют, массажируют друг друга, во многом формируя бюджет.

И все они поголовно, скопидомствуя, откладывая по рублю, тысяче, миллиону — построили или приступают к постройке своего дома — вековой мечте крестьянина о своей усадьбе, так преступно, мерзко обрубленной в семнадцатом.

Десятилетиями терзаемый, кастрируемый в русском человеке инстинкт своего дела выжил и возродился чудом, как феникс из пепла перестройки. Потомки недобитых пассионариев жадно, настырно прорастают в нынешнее бытие, пробивая головой мертвящую корку чиновного асфальта.

Этот слой пока малообразован и виртуозно ориентирован на обход дурных законов. У него примитивный зародыш эстетики в душе.

Это для его дезорганизации состряпаны уродливые полчища порножурналов, порнофильмов, гариков сукачевых, голозадых борек моисеевых. Они затопляют эстрадные и театральные залы маразмом, лавой пошлятины и дурновкусицы, выжигая традиционно русскую культуру.

Этот слой практически отлучен и ОТУЧЕН от сценографии Малого театра и Татьяны Дорониной, от оркестра, которые создали Плетнев и Светланов, от ансамбля Моисеева, хора Минина, от потрясающих душу певцов Владияра, Татьяны Петровой, Сергея Захарова.

Но великий евгенический инстинкт улучшения породы заставляет русских дельцов рвать жилы и надрывать пупок в челночестве для содержания своих детей в музыкальных школах, в консерваториях, в менеджменте, в лучших специализированных колледжах.

Именно туда нагло лезет, хамски прорывается чужеродная педо-рать, внося в педагогические программы вирусы космополитизма, секса, бессмысленной информатики.

Именно этот средний слой вызывает все большую нервозность в кремлевских верхах: он набирает силу, и его необходимо оседлать. Уже назначены первые ренегаты-наездники: Горбачев и Титов, сколачивающие под него очередную холуйскую партейку.

На этот слой ныне безнаказанно спущена чиновная властьимущая орда: обдираловка, налоговый и таможенный прессинг крепчают с каждым месяцем, подрывая корни нынешнего середняка с тупостью и безумием крыловской свиньи.

Не столь давно президентом была пущена с трибуны скупая мужская слеза: отчего-то не растет, не утолщается этот слой, а совсем наоборот. Сомнительно, чтобы наш спецобразованный языкознатец президент не ведал об исторических аналогах взращивания среднего класса: Столыпин и Николай II законодательно сформировали кокон, в коем произрастала личинка середняка: ссуды, льготные кредиты, защита от чиновного и бандитского произвола — вот три кита, на которых покоились столыпинские реформы.

ТАК УЖ ПОЛУЧИЛОСЬ, что последние восемь лет моя журналистская и писательская судьба была приближена к уникальной личности Виктора Тихоненко. Безотцовщина, воспитанный бабушкой цепкий трудоголик Витек с самого малолетства увяз в безразмерном труде — как мошка в глыбе янтаря.

В его двадцатилетнем возрасте матерая бригада прошедших огонь и медные трубы строителей выбрала его бригадиром. Витек, начав работать с тринадцати, к этому времени был не только классным плотником, слесарем, изобретателем, бетонщиком и чемпионом России по кладке кирпича, но и бронебойно-пробивным организатором строительного дела.

Его кооператив разбухал как на дрожжах, ворочая объемами работ, с которыми зачастую не справлялось целое управление. Соответственно росли и доходы. Через несколько лет Тихоненко оказалось по силам возведение крупнейшего в Европе своего кирпичного завода — 52-миллионника.

Что и было сделано. Абсолютно готовую махину с полной инфраструктурой (километры электролинии, подстанция, ГРП, железнодорожные и асфальтовые подъезды) взялся по договору начинить югославским оборудованием подшипниковый босс Швидак. Взялся... и смылся в свой зарубежный бизнес, плюнув на договор. Тихоненко сам раздобыл, забетонировал и смонтировал оборудование, доведя завод до 97 % готовности.

И НАДОРВАЛСЯ. Восемь лет завод не дают запустить местные стервятники, обложив его директора Тихоненко, как волка, красными флажками. Свои, региональные банки не только отказывают в кредитах, но и подло стращают чужих инвесторов и банкиров, готовых вложить деньги в запуск, выработав иезуитскую систему очернения завода и директора.

Причина столь же проста, как горловой спазм гадюки, глотающей лягушку: завод попал в сферу интересов одного из местных "олигархов", после чего заработала система медленного сживания Тихоненко со света.

Восемь лет ведется травля русского директора чужеродными мизгирями, чьи интересы не в России, чей образ мышления мало чем отличается от психологии мировых революционеров-истребителей России. Там была установка "раскрестьянить" и "расказачить". Здесь — РАССЛАВЯНИТЬ.

Эта установка начинает осознаваться коренным, государствообразующим классом предпринимателей. Есть немало примет и признаков, подтверждающих выработку противоядия. Наглядный пример: отечественный, строительный монстр-корпорация Видьманова.

Вокруг Тихоненко ныне тоже сплачивается своя артель, впрыскивая мало-помалу деньги в запуск. Это уже не один в поле воин, есть команда, готовая как созидать, так и бить по вражьим головам, если они встанут на пути запуска. Эта команда все расширяется, приглашая к себе в содружество и совладение заводом своих, российских битюгов с крепкими копытами.

На протяжении нескольких лет состоялись десятки долгих откровенных бесед со многими владельцами своего, в муках сколоченного дела. Их отношения к нынешним продажным депутатам и правителям с единственным — хватательным рефлексом — однозначно. Это отношение укладывается в один, не совсем цензурный посыл: "ДА ПОШ-Ш-ШЛИ ОНИ..."

От этого посыла не пахнет ни примирением, ни согласием, как не может быть согласия между кошкой, стащившей чужое сало, и сторожевой собакой у своего добра.

Россию не возродить никакими усилиями, пока средний класс не осознает истинного положения дел и ПЕРВОПРИЧИН разрухи, пока не определится: по какую сторону баррикады ему стоять.

Правительство и олигархическая верхушка экономического айсберга, которую периодически, в панике, созывает Путин, озабочены единым позывом: высасывать из недр энергоресурсы и сплавлять их за кордон , накачивая свои зарубежные счета. Их интересы — не здесь. Для юридического обеспечения этих действий сформирован, закуплен и запущен в дело думский маховик, обеспечивающий легитимность обескровливания страны.

Вот уже десять лет: как при Ельцине, так и при Путине,— не делается ничего, чтобы поднять внутреннее производство, влить в него кредиты и финансовые ресурсы, поскольку олигархическое правительство генетически ориентировано на экспорт энергоресурсов. Как внешние инвесторы, так и правительство Касьянова, прекрасно уяснили истину: ПРОИЗВОДСТВО РОССИИ НИКОГДА НЕ БЫЛО КОНКУРЕНТОСПОСОБНЫМ НИ С ЕВРОПОЙ, НИ С АМЕРИКОЙ.

Выгодность производства определяется разницей между мировой ценой на единицу продукции и затратами на ее производство. По исследованиям экономиста Паршева, наши затраты всегда были и будут на полтора-два порядка выше: холод и длинные транспортные плечи — вот две анаконды, пожира- ющие эффективность нашей экономики.

Французский географ XIX века Жан Элизе Реклю дал точное определение ЭФФЕКТИВНОСТИ территории: 2000 метров выше уровня моря и среднегодовая температура -2 градуса по Цельсию. Среднегодовая температура России -5,5 Цельсия.

Даже в Финляндии эта температура +1,5. В Англии растут на улицах пальмы, плющ и тисы. У нас они растут только в Крыму и на Кавказе. Все штаты США расположены по широте южнее Кубани.

По "суровости" климата обитаемая часть Норвегии, Дании, Нидерландов, Бельгии, Германии, восточная и центральная Франция равны южному берегу Крыма и побережью Кавказа.

Разница абсолютных температур между (+) и (-) в северной Европе — 40 градусов. В России до Урала — 70. За Уралом — 90. Вот почему на производство ЛЮБОЙ (!) единицы продукции мы тратим в 2-2,5 раза больше энергии и в 3 раза больше транспортных затрат. В середине 90-х годов издержки производства в России были выше английских — в 2 раза, французских, германских, итальянских — в 2,3 раза, американских — в 2,7 раза, японских — в 2,8 раза.

Вот почему вся наша экономика, все наше и так чахоточное производство, если их усилиями Касьянова втащат в мировую ВТО, рухнут в одночасье, раздавленные более дешевой западной продукцией.

Вот почему ни один мало-мальски соображающий банкир не вложил и не вложит в НАШЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ни цента: мы втянуты в мировой рынок, в свободное перемещение капиталов, а по его законам деньги всегда текут туда, где ниже себестоимость единицы продукции. По той же причине они вытекают из России.

"Анчуткам" Россию не поднять. Не дееспособен в деле сопротивления оккупации и творческий малоимущий класс: инженеры, квалифицированные педагоги и врачи госучреждений — все они выдавлены хищниками на задворки жизни, к мусорным бакам. Они балансируют на грани чисто биологического выживания, и все фарисейские вопли из правительства о повышениях зарплаты — это издевательская фикция, морковка перед носом осла, чтобы он и далее слепо пер к пропасти.

Их воля подавлена постоянным стрессовым ужасом — чем накормить детей завтра, чем заплатить Чубайсу и Газпрому за тепло в квартире, на что купить зимнее пальто и починить сапоги. Это — ежедневный, мучительный кошмар, подавляющий волю к сопротивлению.

Но именно этот слой все еще ходит к избирательным урнам в количестве 35-40 %, даря возможность правительству сохранять видимость легитимности выборов. Но на них все обильнее плодятся гнилостные чирьи подтасовок — безнаказанных и наглых.

Разум же среднего класса не только пассионарен и живуч — он самоустранился из подобного фарса и практически не ходит на выборы. Он задействован в иной гонке: делать сохраненные петли.

Середняку надо помочь разобраться в политсплетениях и сделать первые шаги к единению с неимущими, а главное — к собиранию себе подобных в монолитный организм-партию. Ныне середняк, как молодой волк без стаи в джунглях. Он напряжен, насторожен и недоверчив к речевым звукам и стенаниям КПРФ. Он уверен, что схватил Бога за бороду и сам с усам. НПСР нужно найти слова и подходы к нему, надо убедить, что не Бога он схватил, а его макаку, падшего ангела по имени Денница, то бишь сатану. Надо еще убедить в том, что сегодня в холодной громаде России, где настежь распахнуты для воров валютные окна, бедняк и он, середняк,— ЛИШНИЕ ЛЮДИ. Вернее — нелюди, поскольку их интересы, их среда обитания, их корни — в России.

Только объединяясь, только наращивая давление на правительство своим соборным капиталом, своим социальным весом, только продавливая на местах в губернаторские и мэрские кресла своих, корневых соотечественников и держа их за глотку контрольным захватом, можно остановить распад и обезлюживание России и СФОРМИРОВАТЬ НА ГРАНИЦАХ ЗАЩИТНЫЙ КОРДОН.

В основе его должна лежать разумная, дозированная АВТАРКИЯ, когда страна сама производит то, что потребляет,— с элементами широкого, нормального, а не ублюдочно-гайдаровского рынка.

Наша страна, как это делают все другие, обязана сохранять, а не самоедски транжирить свои энергоресурсы, если ее народ не впал окончательно в клинический синдром дебилизма: прожирать и профукивать будущее своих детей и внуков.

Страна обязана и может кормить сама себя — значит, жизненно необходим нажим на олигархов, правительство и Думу с целью выделить достаточные ресурсы для собственной сельхозиндустрии, которая ныне рахитично ковыляет на "ножках Буша".

Страна и народ обязаны реанимировать свой растерзанный духовный потенциал. Значит, надо создавать Закон, позволяющий сажать в тюрьму за растление и садизм в искусстве.

Другого выхода у нас нет, а лимит времени исчерпан.

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 20 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

21

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Юрий Панченко НИЩАЯ ВЯТКА

Снег. Мороз. Митинг в центре Вятки. Кто собрался? Учителя, медики, воспитатели и нянечки детских садов, слесари, сантехники, дворники, деятели культуры, молодые журналисты, лифтеры и шоферы, работающие в системе городского хозяйства. Мерзнут. Требуют встречи с мэром города. Ему не до народа. Он, по накатанной бюрократической схеме, сидит в теплом зале среди своих чиновников, объясняет "представителям митингующих" свою невиновность в происходящем. Так проще, чем говорить с народом, чем читать лозунг "Мэр! Научи жить без денег!" Или "Зарплату учителя — мэру!" Страшно ведь подумать, вдруг и вправду после тысяч мэрских придется жить на рубли учительские и сидеть в холодной избе, как прогнанный от власти Меншиков в Березове.

Мэр не знает, как из хлеба сварить суп под названием "затируха" , чтобы хватило на всю семью. Он, митингующие говорят, за границу собрался ехать, в дипломата поиграть, а тут — бунт и гнев народный, портящий "показатели очередных высоких достижений городской власти". Ну не вовремя! Совсем не вовремя бушует народ, в парадный вход не пускаемый.

Что народ говорит?

"Я — медицинская сестра. Начинающая медицинская сестра после училища приходит на работу в больницу. У нее зарплата — 322 рубля. Без стажевых, без северных, без всего. Чтобы ей прожить на эту зарплату, нужно работать на трех работах. Пусть нам администрация города скажет, как жить на такие деньги. Мы хотим, чтобы наша администрация сделала в городе нормальную жизнь. Чтобы сделали зарплату достойную. То есть, одеться и пропитаться. Вы представляете: 322 рубля?! Если буханка хлеба стоит 5 рублей, это 20 буханок хлеба на месяц, чай и все. Ни хлеба вдоволь, ни молока, ни мяса мы давно купить не можем. Последнюю зарплату мы получили за август, сейчас ноябрь. Я голосовала за этого мэра на выборах, надеялась, а чего увидела? У моих подруг в квартирах за неуплату свет отключен. Они нам деньги не дают, и они же отключают свет, телефон. И нас выставляют виноватыми. Как можно так жить? Мы голодаем, мы ходим в старой одежде. Старики говорят: так жили люди в годы войны".

Ей трудно говорить, потому что весь митинг скандирует: "Мэра — к народу! Мэра — к народу!" Мэр к народу не выходит, народ продолжает мерзнуть. Народ действительно бедно, плохо одет. Некоторые стоят в старых телогрейках, заношенных пальто. И это не бомжи, это — интеллигенция города Кирова.

"У меня зарплата 500 рублей, работаю помощником воспитателя в детском саду. У воспитателя зарплата повыше, 700 рублей. Можно сказать, такая же бедная. Как, скажите, семейный человек с такой зарплатой может обеспечить семью и себя? А у мэра какая зарплата? Если директор получает по 70 тысяч на фирме, то здесь побольше. Нам кажется, у них зарплаты хватит, чтобы купить весь детский сад. 500 рублей не выдать зарплаты — позор! Последние деньги мы видели за август, а некоторые наши сотрудники отгуляли отпуск, и отпускные не видели до сих пор. В газете фотографию печатали, мэр строит дачу. Дворец — не дача. Себя они помнят, на нас плюнули. И думают, мы молчать согласны. Позор такой их власти, они против народа действуют, позор! Я с 61-го года работаю в детском саду, и что вижу? А как детей теперь кормят плохо! Ни сахара, ни масла, ничего нет. Каша на воде. Няня в садике получает 300 рублей, 150 у нее забирают за питание. Позор, грабят в открытую. И как няне с ребенком прожить на остаток, на 150 рублей? Детские сады голые, сотрудников нет, люди уходят. И няни, и воспитатели работают на две группы сразу. 50 детей обслужить, накормить четыре раза, сводить на прогулку, все вымыть, спать уложить — на две группы она получит 700 рублей. Рабочий день — 12 часов. Какую они там жизнь страшную придумали! Детям не покупаются ни игрушки, ни книжки. Мы работаем на своем энтузиазме, сами бесплатно ремонт делаем в детских садиках. На нашей честности жизнь держится, а власть и знать не хочет".

"Мэра — к народу! Мэра — к народу!"

Вместо мэра на крыльце появляется милиция. Та самая, чьи жены точно также обманываются на своих рабочих местах, та милиция, чьи матери и бабушки также не знают, как при этой власти прожить на копейки. Но по великому уму своему власть иного поведения с народом не знает. Неужели придет день, когда милицию заставят снова стрелять в народ, как было в 1993 году в Москве?

"Я работаю в городском учреждении культуры и стою здесь по одной причине: ужасающе низкая зарплата. Средняя ставка едва перевалила за 700 рублей. Это ставка техслужащей, а не деятеля культуры. На некоторых заводах техслужащие получают по полторы тысячи, тогда кому работать в культуре? Нам мэр не отвечает, не идет к нам. Мы на полторы тысячи должны работать на две, на две с лишним ставки. Наш труд совершенно обесценился, урок стоит около 9 рублей. Ради тысячи рублей мы очень много работаем. Чиновники мэрии придумали оскорбительные условия труда. Мы знаем: мэру купили новую иномарку, "Волги" ему оказалось мало.

А посмотрите, кто работает у него в помощниках? В городской газете, написали: начальница по культуре городской администрации из судов не вылезает. 700 тысяч у людей назанимала и не возвращает, продала вагон имущества чужой организации, по документам сама ничего не имеет, квартиру и машину на родственников переписала. Спрашивали у мэра через газету, почему культурой города руководит человек с такой репутацией? Мэр ее не убирает, она нужна ему, значит, с такими возможностями и умениями. И тут же говорят: никакой коррупции у них нет и в помине. Где они взяли закон, по которому государственному чиновнику, у мэра работающему, разрешается вагон имущества чужой организации продавать и деньги присваивать?"

Как рассказали митингующие, загнанные в нищету, гордиться мэру и показывать свою престижность можно только в единственном случае, если люди в городе живут хорошо. А если подрастающее поколение в городе брошено на произвол судьбы, а детям поменьше возрастом на завтрак, обед и ужин выдается каша на воде, как в концлагере?..

С весны этого года Василий Алексеевич Киселев на должности мэра города Кирова. Работает второй срок. В кабинет к нему практически не попасть никак: ни через двери, ни по телефону. Но нравится мэру то одному, то другому человеку вдруг при случайной встрече сказать: "Слушай, ты почему ко мне не заходишь? Заходи, если желание будет". Такая забавная игра в демократию, в общедоступность.

Года три назад он был другим человеком. Ходил скромно одетым, кабинет сохранял строгий деловой стиль, но после ремонта стал похожим на французскую спальню с навсегда закрывающими дневной свет двумя рядами роскошных штор. Прежде умел честно сказать: "Я тут не понимаю, передам проработать проблему специалистам". Чем и вызывал доверие. Прежде старался, как любил говорить, "вернуть доверие к власти через настоящие дела, а не через пустые обещания". При положении, когда в городе строительство жилья для рабочих и интеллигенции — все они нищие — практически сведено к нулю, смог хотя бы один дом построить, недорогую стандартную малосемейку, и заселить ее ветеранами. И, не принадлежа ни к одной партии, за год до перевыборов заиграл в какую-то свою "политику", добывая авторитет на "борьбе" с самим губернатором, взяв за пример Владивосток, что ли? Предстояли выборы, и, ой, как хотелось ему остаться на второй срок. Его предвыборные игры, скандалы с губернатором, срочно выносимые на народ антигубернаторскими газетами, помогли создать образ очень независимого. А горожане одновременно почувствовали: еще немного — и город останется без тепла в квартирах.

Позже он скажет: "Мне никто на выборах не помогал. Меня народ полюбил, в меня поверил, потому я победил". Отблагодарил, что называется, людей, за него всю пакость принявших на себя. Ведь за "борьбу" с губернатором ему устроили подарок: бюджет наперед, где зарплаты всех, занятых в городском хозяйстве, учтены всего на десять месяцев. Хотя в году месяцев двенадцать, и это число не изменить никаким чиновникам.

"Мы здесь стоим потому, что у нас, в ЖКО, задолженность по зарплате три месяца. Мы были на пикетировании весной, и мэр тогда сказал: это последний раз. Я был среди делегатов у мэра, он сначала возмущался, почему вы пикетирование устроили? Мы ему сказали: дома гниют, обслуживать сложно, трубы гнилые, капитальных ремонтов по сантехнике не проводится много лет, по метру трубы проржавевшие меняем. Канализация портится, квалификация падает. Мы, старые кадры, дорабатываем, новых людей не обучаем, а молодые кадры в подвалы, на чердаки не ходят. Мы тянем старые дома, рухнет скоро вся система сантехники. Рабочие говорят: от митингов толку что? Рабочие не верят ни обещаниям мэра, ни словам губернатора. Питаемся на долги. Цены растут дико. А надо что-то купить. Детям надо купить, питаться надо нормально, чтобы работать. Были случаи, когда люди в голодные обмороки падали. Самое страшное то, что на дома не отпускаются средства, хозяйство городское ветшает и разваливается Такая власть сохраняться будет — надо ждать непредсказуемого..."

"Мастером я работала много лет в ЖКО, сейчас бухгалтером. Ресурсы вывозятся из области, продаются, а люди у нас все нищие. Лес вятский продают и по России, и за границу, а где деньги за наше лесное богатство? И воровство, и издевательство над нами идет по нарастающей. Это, наверное, геноцид над нами, над русским народом. Зачем власти образованный народ? Зачем власти культурный народ? Здоровый народ? Ну зачем? Власти нужно быдло, быдлом ведь легче управлять, чтобы и зарплату, и хлеба просить не смели".

Люди мерзнут уже час. Парадный вход наглухо перекрыт милиционерами, за углом мэрии — автобус с милицией. Стойте. Мерзните. Знайте отношение власти, выбранной вами, к себе. А как понимать происходящее иначе?

"Мы медики. Власть у нас не для народа. Власть для самой себя. Чиновники ни разу не вышли на пикетирование, на митинг. У них с зарплатами всегда порядок. А нам на свои жить невозможно. Тысяча рублей в среднем у нас на "скорой помощи". Как узнали: мэр вместо машин "скорой помощи" для себя купил иномарку — рты пораскрывали".

Стоит худой рабочий. В старой фуфайке. Смотрит на громадные стекла окон мэрии, изнутри закрытые шторами, и повторяет одно и то же: "Будьте вы прокляты. Будьте вы прокляты". Тихо повторяет.

Когда, в каком году это происходит? Неужели не в 1910, а в начале века двадцать первого? Митинг кипит. Говорить хотят все, и говорят человек по пять сразу, успевай записывать, запоминать. С края на край перекатывается скандирование, люди требуют: мэра — в отставку.

"Ноябрь на дворе, а мы получили зарплату только за июль. За июль, поймите. Дальше. Мы работаем мастерами жилищно-коммунального хозяйства, получаем зарплату 974 рубля. 25% премиальные. Этим все сказано. Когда за август получим — никто ничего не обещает. Зачем нам такой мэр, если он о нас совершенно не заботится? Впереди не ждем улучшения. Мы поддерживаем требование отправить мэра в отставку. Ну как жить? Выть осталось, а не жить".

"Я учительница. Стою здесь из-за отсутствия выполнения предвыборных обещаний мэра. Обидно, что именно учителя города выдвинули Киселева в мэры на второй срок. Сейчас получается, не хочет власть с нами встречаться, не идет мэр к народу".

Но вот, наконец, на крыльце появляется мэр, одетый резко противоположно собравшимся. Богатое пальто, дорогие туфли, шляпа не за тысячу. И тоскливые глаза, быстро читающие лозунги.

Пришедший с ним какой-то не представившийся народу профсоюзный деятель начинает повествовать о "ходе переговоров". Про будущий год и будущий бюджет. Про планы. Про конкретные решения, "их сейчас услышите от мэра". Народ кричит: "не интересно, не верим, не верим".

— Реально вот что сегодня,— говорит мэр,— на двенадцать месяцев года в бюджете для вас было заложено десять зарплат.

Народ в ответ:

— Да что вы говорите? Да что вы народу врете? Да что вы медиков пытаетесь столкнуть с учителями?

— Мы не верим ни на грамм, — подтверждает учительница, — ни единому слову не верим.

"Единственный выход из положения — всем увольняться, всем одновременно. У государства денег нет, есть только в их карманах. Мы живем в городе, забытом Богом. И они нас считают за нелюдей. Не питаемся ничем. Чем же питаться? Святым духом? Стаж у меня больше 25 лет, и получаю зарплату 525 рублей. Нас они хотят поставить на колени. Нищенство. Больше ничего они нам не предлагают и не дают".

Власть переменить у них не получится. Так написаны законы: посадить власть себе на шею можно, а скинуть — примеров не было и нет, чтобы мэр или губернатор стали безработными.

Вспоминаются праздничные салюты, летающие воздушные шары и московские долларовые певцы, вспоминается рука мэра на папке с местными законами, его клятва устроить в городе благополучие для каждого жителя. Вспоминается кордон охраны перед его кабинетом.

Профсоюзник благодарит народ "за то, что собрались". В ответ ему: "У вас нет совести".

Слышно, как мэру услужливо подсказывают: "Мы нарушаем закон. Время, отведенное для выслушивания просьб, закончилось. Мы нарушаем закон".

И стараются закрыть мэра от людей, увести в кабинет.

Митинг заканчивается. Люди расходятся по домам. Из холода в нищету.

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 22 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

23

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Кавад Раш ДВОРЯНЕ ПРЕЧИСТОЙ ОДИГИТРИИ (Окончание. Начало в № 1)

В АПРЕЛЕ 1866 ГОДА основано Императорское Русское техническое общество (ИРТО). Его председателем был избран путеец, генерал-лейтенант, инженер А.И.Дельвиг, специалист по водоснабжению. Журавского избрали председателем III строительного отдела Общества. То было великое признание за путейцами бесспорного права вождей всего инженерно-созидательного дела России.

Генерал Журавский в ИРТО курировал строительство железных и шоссейных дорог, мостов, зодчество, гидротехнические сооружения, геодезию, "экологию" — очищение городов. Заместителем председателя отдела стал генерал-лейтенант Г.Е.Паукер, будущий министр путей сообщения, которому курс механики в Военно-инженерном училище преподавал Кербедз. В руководящий состав Общества вошёл цвет российской научно-технической мысли: И.А.Вышеградский, М.Н.Герсеванов, С.В.Кербедз, Д.И.Менделеев и другие.

В 1877 году Журавский получил от Императора Александра II назначение на должность директора Департамента железных дорог в Министерстве путей сообщения. За сорок лет (1837—1877), с начала эксплуатации Царскосельской дороги, было проложено 20 тысяч верст железных дорог в экстремальных российских условиях. Причем из этих 20 тысяч верст 19 тысяч приходятся на 22 года царствования Александра II. Много это или мало? С одной стороны, как будто впечатляет. Император Александр II вводил в строй почти по тысяче верст в год. Но для русских пространств и для национальной стратегии дерзания, которую Петр I сформулировал как "небываемое бывает" — это мало. Император Николай I создал лучшую в мире инженерно-строительную школу и, как говорилось, должен был рвануть к морям. Получив первоклассные кадры и задел, Александр II этого не сделал. Именно он обязан был строить Транссиб. После Петра I до сих пор мы запаздываем на одно поколение.

Цари всегда были в России на правильном пути, ибо "все пути царя правы". Мужей им не хватало, государственно мыслящих, твердых и верных устоям общества. То вылезут преступно-легкомысленные клятвопреступники-офицеры на Сенатскую площадь, то полоумные демократы-атеисты вроде Белинского и Чернышевского, а то еще хуже — поздние славянофилы вроде Аксакова, которые копали хитро под Петра и монархию, призывая к химерическому славянскому интернационалу. Потому-то все цари относились к славянофилам-социалистам с глубоким подозрением. Западники и славянофилы к 1917 году сольются в одной партии власти под именем уже большевиков и эсэров, затем убьют царскую Семью и примутся за строительство "котлована" — Гулага, пока война не заставит Сталина вновь строить державу, но уже на крови.

Николая I и его преемника должны были подвигнуть на великую железнодорожную стройку в первую очередь, как это ни странно покажется, Православная Церковь и славянофилы, если бы они не изменили Пушкинской духовной стратегии, обозначенной им в стихотворении "Клеветникам России". Ведь славянофилы не звали вернуть Польшу и Чехию в лоно Православия, не звали крестить Кавказ, который десять веков был христианским,— они звали экуменически и безродно брататься со всеми, по возможности в салонах и на конгрессах, создав, как выразился К.Леонтьев, "всеславянскую говорильню".

Тем не менее, можно утверждать, что Император-инженер Николай I, пронесший через все свое царствование любовь к созиданию, заложил основы для мирового прорыва. Печать его личности и созданной им школы лежит на всех дорогах России. Он первый с семьей проедет по железной дороге из Петербурга в Москву. Если понадобится одним словом выразить эпоху царствования Николая I, то более всего здесь подходит слово "здоровье".

Он и сам, с первого своего часа на земле был символом здоровья. В день появления на свет будущего Николая I императрица Екатерина II написала Гримму: "Великая княгиня родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него — бас, и кричит он удивительно; длиною он один аршин без двух вершков, а руки немного меньше моих. В жизнь свою в первый раз вижу такого рыцаря. Если он будет продолжать так, как начал, то братья окажутся карликами пред таким колоссом".

Вскоре она вновь сообщает Гримму: "Рыцарь Николай уже три дня кушает кашку, потому что беспрестанно просит есть. Я полагаю, что никогда восьмидневный ребенок не пользовался таким угощением. Это — неслыханное дело. У нянек просто опускаются руки от удивления…"

Гавриил Державин на рождение "рыцаря Николая" откликнулся стихами, где есть строка-предвидение: "…Дитя равняется с царями".

Император Павел особенно любил этого сына. Рыцарь Николай в жизни ничего не боялся, отклоняя предостережения словами: "Бог мой страж!"

В феврале 1836 года Царь написал Паскевичу в Варшаву: "Кажется мне, что среди всех обстоятельств, колеблющих положение Европы, нельзя без благодарения Богу и народной гордости взирать на положение нашей матушки России, стоящей, как столб, и презирающей лай зависти и злости, платящей добром за зло и идущей смело, тихо, по христианским правилам к постепенным усовершенствованиям, которые должны из нее на долгое время сделать сильнейшую страну у мире…"

Смерть Пушкина глубоко потрясла Государя. Жуковский говорил Смирновой: "С тех пор, как я его видел и слышал во время агонии Пушкина и после его смерти, когда он в разговоре со мною отвернулся, чтобы утереть слезы, я чувствую к нему глубокую нежность".

Фрейлина королевы Виктории, леди Блумфильд, супруга английского посланника в Петербурге, в 1846 году писала о Николае I: "Он бесспорно был самый красивый человек, которого я когда-либо видела, и его голос и обхождение были необычайно обаятельны".

ГОСУДАРЬ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ — первый дворянин Руси, прокладывая путь между столицами, знал, как и его дворяне-инженеры, что они ведут дорогу по Саду Пречистой Одигитрии, потому строили с особым вдохновением. В этих видах Царь пригласил лучшего своего архитектора Константина Тона, будущего автора храма Христа Спасителя, построить главные вокзалы на священной дороге. Тон возвел вокзалы в Петербурге, в Бологом, в Твери и в Москве, а при крупных вокзалах разбил сады. В Любани же он, по просьбе Мельникова, возвел кафедральный храм братства путейцев, собор Петра и Павла. Подобной дороги никогда не было в мире. Ее продолжением станет Транссиб, который завершит "ТрансРусь".

На Великом Сибирском рельсовом пути прославится "рыцарь русских дорог", гениальный изыскатель-путеец Николай Георгиевич Гарин-Михайловский, один из светлейших дворян Пречистой Одигитрии. Богу было угодно, чтобы Гарин-Михайловский, основатель столицы Сибири Ново-Николаевска (Новосибирск) — был крестником Императора-инженера Николая I.

Гарин-Михайловский как путеец начал на военных дорогах войны с османами в 1877 году, прокладывая Бендер-Галацкую дорогу, а окончил карьеру на русско-японской войне. Между этими вехами он прокладывал трассы во всех уголках России.

Его описание строительства железной дороги можно назвать классическим, оно подходит как для строительства Николаевской дороги, так и для Транссиба. Обе эти дороги строились по девять-десять лет. Спутниками строек были и болезни, и эпидемии, и мошенничество, ибо дорога — сама жизнь не только когда по ней бегут экспрессы, но когда и строят под дождями, в пургу, в стужу и зной. Все павшие на стройке и делают каждую версту от Петербурга до Владивостока священной. Их можно отнести к подвижникам Русской земли. Вот как запомнилось строительство Бендеро-Галацкой дороги Гарину-Михайловскому: "Все делалось с какой-то сказочной быстротой, и быстрота эта все возрастала. В каждом месте линия кишела рабочими: забивали сваи, сыпали насыпи, копали выемки, тянулись обозы с вывозимою землею, лились песни, крики, громкий говор. Узкая полоса земли на протяжении двухсот восьмидесяти верст жила полной жизнью безостановочно, все двадцать четыре часа в сутки. Ночью эта лента была сплошь огненная от костров".

Так было и все десять тысяч верст от Океана до Океана на ТрансРуси. Герой его тетралогии "Детство Темы", "Гимназисты", "Студенты", "Инженеры" дворянин Карташов — один из верных Пречистой Одигитрии рыцарей русских дорог и лучший образ путейца. Сорок лет, с 1866 года отдал Гарин-Михайловский русским железным дорогам. Вряд ли нынешнее Министерство путей сообщения возвысится до учреждения литературной премии имени Гарина-Михайловского, великого изыскателя и писателя. Не позволит отраслевая зашоренность, профессиональный "хитиновый покров" и загнанность производственника.

В ФЕВРАЛЕ 1891 ГОДА последовал Высочайший Указ Императора Александра III о строительстве железной дороги от Челябинска до Владивостока. 19 мая того же года, в день своего рождения, возвращающийся из кругосветного плавания на крейсере "Память Азова" Цесаревич Николай Александрович заложил первый камень в основание вокзала во Владивостоке и отсыпал первую тачку земли в полотно Великого Сибирского рельсового пути. Согласно плану, на всю стройку отводилось десять лет. 14 января 1893 года Указом Императора Александра III Миротворца Цесаревич возглавит Комитет Сибирской железной дороги. Со дня утверждения его в 1893 году председателем Комитета Сибирской железной дороги и до открытия через Амур у Хабаровска 5 октября 1916 года моста Цесаревича Алексея пройдет ровно четверть века, и на все эти годы Транссиб станет судьбой Святого Царя. Его заставят вскоре, под угрозой гибели его детей, отречься от престола мошенники из Думы и преступники из генералов. По Транссибу Он отправится на Голгофу.

Заложив в 1891 году Транссиб, Николай Александрович первым из русских государей пересек всю Сибирь по пути в Петербург. Под строительство города Ново-Николаевска он безвозмездно уступит свои собственные "кабинетные" земли. В Ново-Николаевске путейцы за свой счет возведут храм св.Александра Невского, а Государь пожертвует деньги на иконостас. Так начинала жить самая святая дорога на Земле: от Океана до Океана, когда, говоря словами государя Николая I, и "Москва пришла в Кронштадт", и Владивосток пришел в Кронштадт.

На долю дворянской дружины путейцев выпало счастье строить Транссиб. И были они как одна семья. Все друг друга знали и ведали, кто чего стоит в их деле. Это — люди дела и здравого смысла.

Один из них — Николай Павлович Меженинов, выходец из старинной дворянской семьи на Рязанщине. В 1861 году он заканчивает физико-математическое отделение Императорского Московского университета со степенью кандидата. Но самым популярным учебным заведением среди даровитой дворянской молодежи тогда был Институт Корпуса путей сообщения. И Меженинов блестяще его заканчивает в 1863 году, выпускается в звании инженер-поручика. Десять лет он трудится на разных дорогах России. Но лучшие его годы приходятся на Сибирь. В 1874 году он — инспектор Уральской горно-заводской дороги от Перми до Екатеринбурга. На следующий год ему доверяют труднейший участок от Самары до Оренбурга. В 1887 году Меженинова назначают начальником изысканий Средне-Сибирской железной дороги. Затем он проводит тщательные изыскания от Оби до Ангары. Среди всех полученных им орденов и званий особым смыслом наполнен нагрудный знак "За содействие духовному просвещению Сибири". Такой нагрудный знак, по сути, заслужили все путейцы во главе с первым дворянином России св. Государем Николаем Александровичем.

МЕСТО ДЛЯ МОСТА через Обь выбрал и отстоял этот выбор сам Гарин-Михайловский. А строил мост выдающийся инженер Николай Михайлович Тихомиров, особенно духовно близкий Гарину-Михайловскому человек. Тихомиров окончил Институт путей сообщения. В 1890 году он работал на дороге Уфа—Златоуст (320 км), где и подружился с Гариным-Михайловским. Их сблизили кристальная честность и ответственность. После открытия моста Тихомиров взялся за сооружение Собора во имя св. Александра Невского, который и сейчас украшает Новосибирск. Путейцы тогда умели все: и мост построить, и шлюз, и дорогу, и собор, и школу. Собор был освящен в канун нового века, 29 декабря 1899 года. А умер Николай Михайлович Тихомиров ровно через год, 29 декабря 1900 года, попросив, чтобы его похоронили в ограде храма.

Вот еще один из героев Транссиба — Александр Николаевич Пушечников, происхождением из потомственных дворян Орловщины.

До 1896 года Петербургский институт путей сообщения был единственным на всю Россию. Готовили в нем студентов любовно, тщательно, "штучно". Оклады у путейцев были едва ли не самыми высокими в царстве. Выпускники сдавали экзамены не по 12 предметам, как в Пушкинское время, а по четырем крупным разделам: строительному искусству, практической механике, архитектуре, геодезии.

Пушечников по выпуску уезжает в Закавказье и за пять лет проходит к 1894 году от начальника службы пути до начальника дороги. В кругах путейцев о нем говорят почтительно. Зоркий министр путей сообщения князь М.И.Хилков — бесспорно, великий русский путеец — не дал Пушечникову засидеться в Закавказье. Хилков предложил Пушечникову самую трудную в истории России дорогу — Забайкальскую, 1500 верст от Байкала до Сретенска. Добавьте к полутора тысячам верст еще и 367 верст к китайской границе, до станции Манчжурия.

Перед Пушечниковым лежала нехоженая, дикая земля со вздыбленными горами, зыбучими песками, мерзлотой до 40 метров глубиной, гнусом, пучением грунта, морозами, буранными ветрами, наледями — и без единой дороги, достойной такого названия. Впервые в мире Пушечников строит депо на вечной мерзлоте: в Чите, Верхнеудинске, на станции Манчжурия. Это он высекает надписи о пути к океанам на портале туннеля через Яблоневый хребет. Пушечникову выпало строить еще молы и пристани на Байкале для ледокольно-паромной переправы. Постоянное движение от Читы до Сретенска открыли 1 августа 1900 года. Всего он провел в суровом Забайкалье десять лет, которым трудно найти аналогию в мировой практике.

Пушечникову повезло уйти из жизни в 1916 году, до катастрофы 1917 года. Начал он службу инженером — коллежским секретарем (МПС перешло в гражданское ведомство), а завершил службу в чине действительного статского советника (генерал-майора). Сын капитана, участника Крымской войны, прожил жизнь, достойную дворянина Пречистой Путеводительницы русских дорог.

САМИ ПУТЕЙЦЫ причисляли изыскания к особому роду искусств, где решающее значение может сыграть творческая интуиция, ибо ни одна верста не похожа на другую. "Бог изысканий" Орест Полиенович Вяземский, из дворян древней Владимирской земли. В Корпус путей сообщения он поступил в 1850 году, всего десяти лет от роду. К восемнадцати годам Вяземский уже инженер-поручик. Его отправляют строить дорогу от Царицына на Волге до Калача на Дону (73 версты).

Еще в 1843 году Мельников представил проект сооружения морского глубоководного канала по главному Невскому фарватеру. В 1874 году Вяземского назначают инженером по устройству Петербургского морского канала. Сооружением канала занялся бывший морской офицер и выдающий промышленник Н.И.Путилов. Вяземский обустраивал и Ладожский канал. Как видите, выпускники Института путей сообщения вследствие фундаментальной теоретической подготовки блестяще справлялись с любыми практическими задачами как на суше, так и на воде.

В 1885 году Вяземский занят на знаменитой дороге от Кизил-Арвата до Ашхабада, которую прокладывали русские железнодорожные войска. Вяземский не раз был отмечен благоволением Государя Императора. В 1887-88 годах Вяземский занимался изысканиями на трассе будущей Забайкальской дороги. Выбор трассы для Сибирской дороги курировало ИРТО. Тогда все изыскательские работы по Транссибу разделили между Н.П.Межениновым, А.И.Урсати и О.П.Вяземским. Именно после работы в Забайкалье за Вяземским закрепилось звание "бог изысканий". Вскоре Урсати был освобожден от изысканий на Южно-Уссурийской дороге, и туда был назначен Вяземский. После Забайкалья получить Уссурийскую тайгу — это бросить "из огня да в полымя". Сырость, ливни, звероподобные комары, гнус, разливы, болота — после суровой суши Забайкалья.

Уссурийская дорога протяженностью в 772 версты далась величайшим напряжением сил. Имена более двадцати инженеров путей сообщения были увековечены в названиях станций: Дормидонтовка, Гедике, Снарский, Розенгартовка, Прохаско, Эбергард, Свиячино, Краевский и другие. Жаль, что эта традиция не была в наше время продолжена при строительстве БАМа. Первый поезд из Владивостока в Хабаровска пошел 31 августа 1897 года. За работу на Уссурийской дороге Вяземский получил чин тайного советника (генерал).

Вяземский покинул русский Восток 8 июля 1898 года, а в 1900 году Всемирная выставка в Париже оценила руководство Вяземского Уссурийской дорогой золотой медалью. 25 июня 1908 года путейцы отметили 50-тилетие инженерной деятельности "бога изысканий". Министр путей сообщения Н.К.Шаффгаузен-Шенберг-Эк-Шауфусс уведомил его, что Император Николай II пожаловал своему потомственному дворянину Оресту Полиеновичу Вяземскому чин действительного тайного советника, что соответствовало в армии генералу от инфантерии, т.е. полному генералу. Скромный "бог изысканий" заслужил это царское благоволение.

В КРУГАХ ПУТЕЙСКОГО БРАТСТВА различали двух дворян Михайловских. Гарин-Михайловский шел под именем "Михайловского-второго". "Михайловский-первый", Константин Яковлевич, был старше второго на 18 лет. Сначала он окончил в 1853 году 1-й Кадетский корпус и сразу попал на Крымскую войну. После пяти лет службы в артиллерии поступил в Михайловскую артиллерийскую академию. Казалось бы, верный "Михайлон"-артиллерист. Но учась в академии, он посещал вольнослушателем и лекции по математике в Петербургском университете. Затем Константин Яковлевич заканчивает в 1861 году Институт Корпуса путей сообщения и теперь уже поручиком-инженером путей сообщения отправляется на строительство Мариинской водной системы. Михайловский 1-й — из поколения Тургенева и Льва Толстого. Читая его биографию, диву даешься — где всю жизнь наши писатели выкапывали "лишних людей" и почему именно за ними охотились? Прямо-таки установка на художественную ущербность.

В 1866 году начинается сорокалетняя напряженная деятельность Михайловского 1-го на строительстве железных дорог России. Через три года он увольняется и становится вольным подрядчиком. Его видят на Балтийской, Ландваро-Роменской, Рязанско-Козловской, Оренбургской и Полесской дорогах.

Михайловский 1-й возводит оригинальный Сызранский мост через Волгу. Сооружает каналы — Свирский и Сьяский (Императора Александра III). Свирский назовут именем Императрицы Марии Федоровны. Таким, как Михайловский 1-й, было все по плечу на русских просторах. С каждым десятилетием таких, как он, становилось все больше. Россию ожидал невиданный на Земле промышленный взлет. Вопрос был только во времени, в тех двадцати годах покоя, о которых говорил Столыпин.

На постройке Сызранского моста по проекту Н.А.Белелюбского Михайловский 1-й вместе с инженером В.И.Березиным, выпускником Орловского кадетского корпуса разработали новый метод мостостроения, который в Европе назовут "русским методом". Сызранский мост в 1880 году открыл министр путей сообщения, адмирал К.Н.Посьет. Мост назвали Александровским, он стал самым протяженным на то время в мире. Оба бывших кадета, Михайловский и Березин — были награждены орденами св. Владимира IV степени.

В 1888 году К.Я.Михайловский строит железную дорогу Самара—Уфа, через два года ведет дорогу до Златоуста. К 1898 году Михайловский 1-й уже тайный советник. Министр путей сообщения князь М.И.Хилков, сам в молодости трудившийся рабочим и машинистом на железных дорогах Европы и Соединенных Штатов, человек петровского типа, знавший железнодорожное дело досконально, был очень высокого мнения о К.Я.Михайловском как человеке гениальном и самобытном.

От Златоуста Михайловский довел дорогу до Челябинска, а потом строил и Западно-Сибирский участок, проложив стальной путь в две тысячи верст от Волги до Оби. Это кажется невероятным для возможностей одного человека. Даже для былинных русских путейцев-дворян — таких, как Михайловский. И он пожаловался министру на усталость. Князь Хилков в ответ написал ему: "…Озабочиваясь возможно дольше сохранить за собою право пользоваться Вашими обширными познаниями, громадным Вашим строительным опытом и тем неуклонно прямым и горячим отношением к делу, которое было мне в Вас особенно дорого — я пришел к заключению о необходимости предоставить Вам другое место, не требующее столь постоянной личной работы".

Письмо это приводится в очень дельной и полезной книге "Инженеры путей сообщения", выпущенной к столетию Транссиба.

Далее князь Хилков пишет: "Посему в пятницу, 23-го сентября я испросил ВЫСОЧАЙШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА соизволение о назначении Вас членом Совета министра с окладом содержания по 8000 рублей в год.

Независимо от сего, ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ, во внимание к Вашей выдающейся многолетней деятельности в области железнодорожного строительства, благоугодно было назначить Вам сверх указанного содержания по должности члена Совета министра, еще дополнительно лично присвоенное содержание в размере 3000 рублей.

Счастлив о такой МОНАРШЕЙ милости сообщить Вашему Превосходительству, твердо надеюсь в будущем продолжать пользоваться Вашим столь ценным для меня сотрудничеством.

Прошу Вас, милостивый государь, принять уверения в совершенном уважении и преданности.

Ваш покорный слуга князь М.И.Хилков".

Кроме того, К.Я.Михайловский был награжден чином действительного тайного советника.

Еще в 1896 году в Институте путей сообщения была учреждена стипендия его имени. Михайловский пользовался всеобщим почитанием инженерного братства путейцев за честность, доброту и искренность. Каждую неудачу русских войск в Манчжурии, не говоря о Цусиме, Михайловский переживал, как личную трагедию. Он был из породы, которую Суворов обозначал как "русак".

Константин Яковлевич Михайловский — один из учредителей Собрания Инженеров путей сообщения. Путейское братство не могло не оформиться в некий духовно-инженерный орден, верой и правдой служивший чистым путям в саду Пречистой. Русская инженерная семья не могла не состояться, ибо водителями ее были подлинные праведники русских дорог.

В МОСКВЕ В 2000 ГОДУ по реке Москве перевезли к Парку культуры и отдыха Андреевский мост, прослуживший сто лет. Теперь он стал пешеходным. Мало кто знает, что автором проекта этого моста является великий русский мостовик Лавр Дмитриевич Проскуряков, которому мировую славу принесли мосты через Енисей и Амур на Транссибирской магистрали.

Проскуряков — из дворян Воронежской губернии. После гимназии поступил в Институт путей сообщения и с блеском закончил его в 1884 году. В благословенные 80-е годы началась его карьера мостовика. Он был на редкость целеустремленным студентом. За год до выпуска Проскуряков публикует работу по строительной механике. А в год выпуска — еще одну: "О времени, необходимом для прогиба балок". На следующий 1885 год — еще одну статью в том же журнале "Инженер" под названием "К расчету сквозных ферм". Зрелые статьи не могли не обратить внимания путейцев на молодое дарование.

Одновременно, по традиции Института, он проектирует мосты через Буг и реку Сула у города Ромны. Оригинальный мост он строит через реку Которосль у Ярославля (1896).

С 1897 года Проскуряков преподает на кафедре мостов до конца жизни и одновременно проектирует знаменитые мосты. Как и его предшественники со времен Мельникова, Кербедза, Журавского и Крафта, он учит по принципу: "делай, как я". И это — лучшая форма учительства. Сейчас ее традиции утрачены, и в нынешних ВУЗах часто "учит неумеющий".

Во всем мире заговорили о Проскурякове после его моста через Енисей в 1895 году. По величине пролетов он был вторым в Европе после Квиленбургского моста в Голландии и самым большим в России. Его модель, выставленная на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, удостоилась золотой медали. По типу Енисейского Проскуряков спроектировал мосты через Оку и Волхов и через Волгу у Казани. На Транссибе Проскуряков проектирует мост через Зею и Черемшанку на ветке Тюмень—Омск.

Проскуряков выдвигается в ряд крупнейших российских мостовиков. В 1895 году он едет в Лондон на сессию Международного железнодорожного конгресса, посещает лаборатории Цюриха, Парижа, Мюнхена, Вены, Берлина, знакомится с лучшими механическими лабораториями Запада и, разумеется, привозит оттуда в Институт новейшие механизмы и приборы. Знакомство с передовым опытом Запада — традиция, заложенная Петром I. Она не прерывалась ни в XVIII веке, ни в XIX.

В 1902 году Лавр Дмитриевич публикует полный курс строительной механики "Сопротивление материалов" (ч.1), а в 1907 году — "Статика сооружений" (ч. 2) и работу "К расчету сквозных ферм". Эти труды вошли в золотой фонд науки. Курс "Строительной механики" выдержал шесть изданий, а седьмое, посмертное, стало учебником для всех технических вузов страны. Научная проза Проскурякова исполнена в духе пушкинских требований. По отзыву академика Е.О.Патона: "Коротко, сжато, ничего лишнего, все необходимые сведения поданы концентрированно, в ясной и доступной форме". А о мостах Проскурякова, можно говорить как о поэзии, ибо они не только надежны, прочны, но изящны, и как бы поют.

Профессор П.А.Велихов писал о Проскурякове, что он "по справедливости может быть назван отцом графоаналитических методов расчета в нашей науке, отцом современной экспериментальной школы в области сопротивления материалов, отцом в нашей педагогике и отцом строго логических ферм в нашем мостовом деле". В 1912 году была учреждена золотая медаль и премия для инженеров путей сообщения имени Проскурякова.

Выдающимся достижением русского мостостроения можно считать мост Проскурякова через Амур у Хабаровска длиной 2590 м, открытый для движения 5 октября 1916 года. В честь наследника-цесаревича мост назвали Алексеевским. Таким он останется в веках. С вводом моста была поставлена точка в четвертьвековой истории Транссиба, с первого часа связанной с именем Царя-Страстотерпца. Есть что-то невыразимо печальное в имени моста святого цесаревича, которому оставалось жить на свете год и девять месяцев.

Лавр Дмитриевич Проскуряков пережил Царскую семью и скончался в 1926 году.

СРЕДИ МИНИСТРОВ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ не было ни одного слабого назначенца. Но даже среди этой крепкой плеяды выделяются два бесспорно гениальных министра — это генерал Мельников и князь Хилков. А ведь такие министры, как фельдмаршал граф Толь, генерал-адъютант граф Клейнмихель также были людьми выдающимися по дарованиям и воле. Первый герольдмейстер Российского дворянского собрания и его вице-предводитель С.А.Сапожников писал в "Дворянском Вестнике" в №5-6 за 2001 год: "Рюриковичей всего было 281 род. Из них конфирмован 51 род. К середине XIX из них сохранялось 29 родов. К началу нашего ХХ века Рюриковичей насчитывается не более 25 родов. В рядах Российского дворянского собрания их 10 родов. Вадбольские, Гагарины, Друцкие-Соколинские, Кропоткины, Львовы, Оболенские, Путятины, Ухтомские, Хилковы, Шаховские".

Почетным членом Российского дворянского собрания (РДС) является и Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, в миру Алексей Михайлович Ридигер,— из потомственных дворян. Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси, митрополит Минский и Слуцкий , в миру Кирилл Варфоломеевич Вахромеев,— из потомственных дворян Ярославской губернии. Как видите, дворянство актуально и сегодня, а его роль, может быть, более спасительна для судеб России, чем когда-либо в истории. Во всяком случае, князья Хилковы здравствуют, а дворяне наши во главе с князем Голицыным смогли пережить даже ад Гулага. Эта неистребимость цвета русского народа вселяет надежду.

Дворяне создали Россию. Перед 1917 годом она была полна промышленной, интеллектуальной, духовной мощи и молодых сил. Россию сразили на самом взлете. Но народ, породивший такое сильное братство как путейцы, поднимется.

Дворянам-путейцам был свойствен общерусский кругозор и высокая образованность. Все широты Руси они испытали на себе. Для них Россия между тремя океанами была просторным, но родным и знакомым домом. Лучшим выразителем духа братства Одигитрии и подъема всех сторон русской жизни явился выдающийся изыскатель и писатель Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Вот что писал он жене: "Все тут по мне. Я совершенно счастлив. Эти 60-иверстные в день поездки верхом для рекогносцировки местности, без еды, без дорог, на полных рысях тряской лошади, все ночевки на мокром сене (сверху снег, снизу мокро), все эти косогоры, болота, утомление до рвоты… Но теперь все позади. Я рванул здесь, как только мог…"

И еще: "Мы в начале пути. Нас ждут Сибирь и несметные богатства Дальнего Востока, которые покоятся без движения, а могут быть обращены на счастье людей. Я верю, что придет великий час, когда русская железная дорога выйдет к заветному берегу и кто-то, сняв шляпу, громко скажет:

— Здравствуй, Тихий, здравствуй, Океан!"

ГЛАВНЫЙ ВРАГ РОССИИ СЕГОДНЯ — это "профессионал" без духовно-гуманитарного образования, и как правило атеист. Правительство набито отраслевыми, простите, идиотами. Профессионалы умертвили театр, культуры, правительственные структуры, науку. Узкий специалист стал бичом науки. Теперь нет историков — одни "источниковеды". Все буравят свою делянку.

Русские освоили Сибирь всю в XVII веке. Основателями ее были северяне-поморы и казаки. Народ свободный, сильный, без примесей. Ученые называют XVII и XVII века периодом "малого оледенения". Русские освоили Сибирь в самую суровую пору, как и подобает молодому народу, напористому и веселому. Два первых века церковные Владыки были в Сибири выше воевод. Сибирь стала оплотом Святой Руси. Это особенно станет ясно в 1941 году, когда они спасут Москву и мир. До океана все — Сибирь. В России не может быть Дальнего Востока. "Дальневосточник" — это черепковец на "тойоте", хитрый плебей без роду и племени.

Гарин-Михайловский писал: "Счастливая страна — Россия. Сколько интересной работы в ней, сколько волшебных возможностей, сложнейших задач!

Никогда никому не завидовал, но завидую людям будущего, тем, что будет лет через тридцать — сорок после нас".

Он умер в 1906 году. Через тридцать лет был 1937 год. Интеллигенты типа Витте столкнули Россию в кровавые ямы ГУЛага. Но через сорок лет в Москве отгремел Парад действующей армии и войска двинулись к Тихому океану. Гимн 1944 года возвестил о возрождении победной Руси.

В "Инженерах" Гарина-Михайловского поручик Карташов, он же крестник Императора Николая I, "долго выбирал из костюмов, во что ему одеться, и, надев лакированные ботинки, щегольскую, вроде гусарской, куртку, форменную шапку и золотое пенсне".

В этом же возрасте, с такими же эстетическими запросами и духовной устремленностью, майским днем 1891 года от Тихого океана в сторону Петербурга и Кронштадта отправился в коляске русский цесаревич Николай Александрович, создатель Великого Сибирского рельсового пути, глава всех новомучеников, в земле российской просиявших, и первый дворянин в саду Пречистой.

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 24 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

25

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Нагорный РЕЛЬСОВАЯ ПЕТЛЯ

Не исключено, что отставка министра путей сообщения РФ Николая Аксененко, вероятность которой уже с лета прошлого года активно обсуждалась масс-медиа,— всего лишь “первая ласточка” кадровых перестановок в правительстве. Если, конечно, действительным механизмом этого события является вытеснение “путинцами” из Кремля “семейной” группировки, а не скрытый и “точечный” удар Анатолия Чубайса по одному из самых видных противников его либерально-монетаристского курса. В пользу последнего предположения свидетельствует пауза с назначением нового главы МПС, что может быть связано только с наличием нескольких кандидатур на этот ключевой пост от разных “групп влияния” в российских “верхах”.

Конечно, по решению, принятому в результате их скрытой от сторонних глаз борьбы, можно будет с большей уверенностью судить о характере перемен в кремлевском истеблишменте, однако само сохранение подобных “подковерных” методов означает, что до объявления открытой войны дело еще не дошло, и путинским “силовикам”, а следовательно и самому президенту, по-прежнему приходится отвоевывать позиции “шаг за шагом”. Причем вовсе не обязательно — для себя.

В этой связи показательны некоторые обстоятельства, предшествовавшие отставке главного железнодорожника страны. Казалось бы, к Новому году все бури над его головой улеглись. Совсем недавно Путин заявил о своей поддержке министра Аксененко. В начале декабря на расширенном заседании правительства с представителями “естественных монополий”, посвященном вопросам базовых тарифов и инвестиционных программ последних на 2002 год, “городу и миру” был явлен даже своего рода альянс “по интересам” между МПС и РАО ЕЭС.

Однако эта тишь да гладь была не более чем видимостью. На самом деле векторы интересов в Кремле пересеклись так, что Путин оказался перед необходимостью быстро сделать принципиальный выбор: оставлять в руках Аксененко и “семьи” дело приватизации всего железнодорожного хозяйства России, или же попытаться как-то воздействовать на этот процесс. Видимо, первый вариант, “невмешательства”, чем-то не понравился президенту. Можно даже предположить, чем именно. Впереди — новый выборный цикл, и оставлять в руках “семьи”, не слишком-то жалующей нынче “преемника” Ельцина, столь мощный источник финансовых средств, да и внутриполитического влияния, было бы чересчур рискованным шагом.

А горький опыт недавнего “взятия Газпрома”, в котором президентскому назначенцу А.Миллеру достались разве что долги и тихий саботаж старой “команды Черномырдина-Вяхирева”, очевидно, подсказывал нынешнему хозяину Кремля, что здесь промедление смерти подобно. Вопрос теперь заключается только в том, удастся ли Путину довести начатую акцию до логического конца и не перехватит ли тем или иным способом ее плоды уважаемый “главный ваучер России”, оставив на долю президента очередной раунд тяжелых и по большому счету бессмысленных “разборок” с “семейным” кланом.

Тем не менее, в одном вопросе, связанном с отставкой Аксененко, ясность, по большому счету, уже наступила: при любом исходе повышению железнодорожных тарифов будет дан самый зеленый свет, так что значительная часть уже запланированного на 2002 год экономического роста через контролирующие МПС властные структуры окажется “откушенной” от жителей России в пользу избирательной кампании 2003-2004 гг.

Александр НАГОРНЫЙ

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 26 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

27

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Виталий Аверьянов РОССИЯ – НЕ ОТ МИРА СЕГО

Россия — историческое дело православного духа, его тонкое движение вглубь и вдоль сухопутных просторов от Москвы до Тихого и Северного океанов, а затем вспять — до Одера и Переднего Востока. Киевская Русь лишь приняла крещение, она лишь готовила будущую миссию, она не была еще делом Православия. Но Россия, подымающаяся из запустения и разрухи после падения Киевской Руси — это уже иная страна и совсем другая история. Целиком и полностью она была и остается путем православного духа, его магистральным промыслительным руслом, несмотря на то, что внешне все может казаться по-другому.

Россия не только исключительно принадлежит миссии правого прославления Бога, но и сама бросает свой особый свет на православие как таковое. Она подтверждает всей своей судьбой царственный смысл Божией Славы, царственное предназначение Традиции — на новом уровне: не так, как Византия, и не так, как языческий Рим. Тем более противоположна Россия Риму папскому, который всегда стремился не к раскрытию царственного и миродержавного смысла христианства, а к попятному движению в дохристианские, рудиментарные формы. Теократическая претензия пап могла бы показаться и оправданной, если б не одно обстоятельство: даже во времена расцвета, наибольшего могущества папства и его орденов претензия эта все-таки оставалась несбыточной мечтой. Римское католичество было нереалистично в своей политической миссии, и в этом его нецерковная природа (ибо Церковь не имеет внутреннего права быть нереалистичной, мечтательной — Церковь есть жизнь и правда жизни, она довольствуется пищей сегодняшней и в наступлении, и в отступлении).

Печать неотмирности лежит на всей России. В русском сознании присутствует особая созерцательность, не совпадающая ни с западной, ни с восточной формами "заклинания" реальности — ни с упорной ее культивацией, ни с холодным избеганием связей с нею. В формуле Третьего Рима задан северо-восточный вектор Святой Руси, интеграция "нордического" экзистенциализма и "ориентального" реализма, делающая Русь уникальной цивилизацией как на фоне Востока, так и в свете Севера.

Наша цивилизация — это особая "сторона", она сторонняя, отдаленная от сего мира, более других приспособленная для сохранения в себе принципиальной духовной альтернативы "веку сему". Миродержавность — скрытый политический потенциал православия, его мощь, ищущая себе среди народов достойного носителя. Эта мощь выражается в синтезе политической и духовной волевых природ человека — синтезе, отсылающем к Священной Традиции. Миродержавность представляет собой конкретную формулу настоящего традиционализма. Латинское (римское) христианство рассматривало державность как завоевание и подавление мира, и поэтому оно было всегда склонно воспроизводить в себе черты "князя мира сего", оно слишком буквально входило в дела мира и сладострастно, по-язычески, воспринимало идею мирской власти. Протестанты, расколов западное христианство и высвободив в этом расколе огромную энергию европейских народов, пустили эту энергию на создание технократической цивилизации, в основу чего была положена так называемая "научная" форма знания (наука в новоевропейском понимании — это сложный комплекс рафинированных форм практической магии). Протестанты по-своему исказили дух миродержавности — они возвели державу мира сего, сделали сам "мир" источником власти. Поэтому протестантизм стал духовной вотчиной лжепророков, властителей дум "века сего". Именно протестантская культура породила миф о "гениях", "великих реформаторах", "великих революционерах" — "робеспьерах", "байронах", "наполеонах" и прочих.

Католики воздвигли веру в "князя мира сего", протестанты — веру в "пророка века сего". Они не осознавали того, что миродержавность состоит не в подавлении мира и не в освобождении мира для великих новаций. Миродержавность состоит в том, чтобы "удерживать" силы мира в русле Традиции, смирять, дисциплинировать, воспитывать в формах и канонах Традиции человеческую природу и природу народов, обуздывать политической и духовной силой раздирающие мир сей борения исторических эпох. В этом непонимании правды миродержавности сказался "аполитический" дух Запада, который патологически неспособен создать великое государство. Какое-то подобие военно-политического единства западные нации смогли (а вернее были вынуждены) воздвигнуть лишь перед лицом великого государства на Востоке. Вместе с тем это не означает, что инициатива (воля оседлать события) исходит от Востока — миродержавность скорее созерцательна, она обеспечивает базу всякого "прогресса", но не верит в "прогресс".

Дело не в "жизненном пространстве", о котором рассуждали немецкие консерваторы, которые вообще склонны к замене политически интенсивных качеств политически экстенсивными, хотя и сама площадь государственной территории может красноречиво говорить об историческом духе осваивающих эти земли народов. И все-таки, когда речь идет о "великом государстве", дело заключено не в географических площадях, но во внутреннем пространстве человеческого духа. Римляне Первого Рима несли в себе стержень земной империи и замыкали собою цепь древних империй, описанных в видениях ветхозаветных пророков, римляне Второго Рима питались в своем политическом опыте скрытым очагом Священной Традиции. Сыны Москвы соединили в себе и жесткий стержень империализма, и плавящий его огонь взыскующего духа православия — и в результате в их сердцах образовалось таинственное ядро. Политический дух православного Северо-Востока вобрал в себя весь государственный разум прошлого, соединил геополитический порыв Александра Македонского с имперской дисциплиной Цезаря и его наследников, волю к простору, которая поднялась в духе Чингизидов и Тимура, с миродержавным посылом Православной Церкви. (Византия лишь внешне являлась осколком языческой империи, по существу же она как империя стала политическим делом православия.)

Москва явилась не просто Третьим (в смысле еще одного, "следующего") Римом — она явилась Римом в третьей степени, Высшим Римом, какой только возможен на земле, ибо воспроизвела империю, вобрала политический разум Церкви и донесла миссию "миродержавия" до всех "подданных". "Миродержавие" понесли в себе русские как хранители Предания Церкви и Традиции Царства, и другие народы, которые были вовлечены русскими в грандиозное историческое делание. Старец Филофей в своих историософских письмах угадал ту тайну, что в трех Римах промыслом Божиим последовательно выковывалось особое человеческое качество — характер "гражанина Вышняго Иерусалима", как он это определил. Это характер носителей "миродержавия", не просто империи и не просто "православного царства", а характер "неотмирных фронтовиков", сдерживающих натиск мира и защищающих стоящее за их спиной таинство Правой Славы. Русские если не осознают, то чувствуют, что мир сей является зверем, который не обладает своим собственным разумом и который нуждается в духовном приручении. Мир сей необходимо укрощать и руководить силой человеческого духа. Преподобный Серафим, кормящий с рук дикого медведя,— это один из самых верных символов Святой Руси в ее отношении к миру.

Как все это непохоже на "политический" дух западных "наций", этих замкнутых на себе народиков, этих государств-"огородиков", которые смогли превратиться в "империи" лишь на пути хищнического захвата населенных дикарями земель Африки, Океании и Нового Света. Что бы ни говорили о бытовом превосходстве западной цивилизации наши недоброжелатели, они не могут оспорить очевидного факта — русские несут в себе иную политическую волю, положительную, центростремительную волю "миродержавности". В этом своем служении они уподобляются ангелам, посланным на землю, в земную историю. Поэтому Россия была и остается "неотмирной" страной, и "богоносность" наша в большинстве своих носителей не есть реальное "богообщение", реальное "соприкосновение с Богом", хотя и связана с таким опытом святых подвижников. "Богоносность" наша есть "миродержавие", наличие твердого, темного, неведомого миру сему ядра в нас, ядра, которое ему не по зубам. В этом именно смысле мы — не от мира сего.

В известном жизнеописании преподобного старца Силуана Афонского можно найти этому такое подтверждение: "Как ты думаешь, почему же так немцы лучше русских умеют строить машины и другие вещи? (...) Я думаю, что русские люди первую мысль, первую силу отдают Богу и мало думают о земном; а если бы русский народ, подобно другим народам, обернулся бы всем лицом к земле и стал бы только этим и заниматься, то он скоро обогнал бы их, потому что это менее трудно.

Некоторые из присутствовавших монахов, зная, что в мире нет ничего труднее молитвы, согласились с отцом Силуаном".

ФОРМУЛА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА

Официальная позиция Церкви вряд ли может быть выражена как некая политическая программа — создавать исторически обусловленные программы есть дело "христианского мира", православных мирян. То, что почти весь наш традиционалистский лагерь является сегодня монархическими фундаменталистами — это историческое недоразумение, которое можно назвать "белогвардейским монархизмом". Но это наивное и немножко "инфантильное" недоразумение пройдет, и уже проходит. По мере конкретного идеологического творчества складывается законченный в себе тип православной политической и социальной идеи. Фундаменталисты увидят и узнают качественно иное воплощение своего идеала в "новой Руси по старому образцу" (даже еще как идеологическом проекте). Об этой "новой Руси" пророчествовал святой праведный Иоанн Кронштадтский, который заключил свое пророчество в высшей степени ясными словами: "Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня. Русский человек должен помнить это и благодарить Бога за то, что он русский".

В прошлом году возникли некоторые иллюзии в связи с обсуждением и соборным принятием "Основ социальной концепции Русской Православной Церкви". Этот документ был разработан синодальным отделом внешних церковных связей Церкви, и он может служить плоскостью для отталкивания в дискуссиях о социальном служении, однако ни в коей мере не выражает динамической стратегии русского православия. По существу, этот текст мог быть издан тем же отделом как сборник докладов научно-богословской конференции. Главы документа — очерки некоторых проблем, в целом теологически корректные, поскольку написаны они преподавателями и выпускниками духовных академий. Это не реальный материал к социальной концепции, в которой должны быть предусмотрены конкретные меры и цели деятельности, программы и планы, но сырые теоретические выкладки, к тому же далеко не исчерпывающие предмета. Главный недостаток данного документа — неразличенность в нем исторических состояний, которые сменяют друг друга в России, "прохладное" отношение к судьбе нашей цивилизации.

Православие действительно может существовать в разных условиях: и в гонениях, и в катакомбах, и в терпимой к разным верованиям империи, и в славе Православного Царства. Но православные даже в самом умеренном и "благоразумном" экуменизме почувствовали какую-то лукавую подмену исторических мотивов, а значит, и мотивов духовной жизни. В экуменистах их поразило безразличие к вопросу о том, как проецируется Священное Предание на цивилизацию, в которой оно исторически раскрывается. Русские экуменисты, главные идеологи которых были эмигрантами, осевшими на Западе, воспроизвели представление о Церкви в изгнании, о Традиции, пораженной в своем отечестве и рассеянной по миру.

Вопрос стоит об ответственности Церкви за мир, которую настоящие православные не могут не сознавать. Поэтому тезис об "аполитичности" православия для людей Традиции не может быть приемлемым, на что указал в свое время приснопамятный Митрополит Иоанн (Снычев). Решение всех этих недоразумений, как ни странно, достаточно просто. Все зависит от того, как проецируется в мир Священное Предание: только как культурная традиция, или же как традиция национально-культурная, конкретно-историческая. В первом случае (как правило, это условия завоевания некогда православного государства другим государством) вера понимает свою "культурную" миссию как несение "школьно-богословской системы", некоторого фиксированного наследия ушедших эпох, совокупности элементов старых, умерших цивилизаций.

Во втором случае Традиция воплощается как конкретно-историческая иерархия, как соотношение Церкви, государства и общества, являющихся связанными друг с другом внутренними величинами единого цивилизационного организма. Таким образом Традиция не стоит "над" государством и обществом, а включает его в себя, она становится "полной системой" общества, вбирает своей полнотою всю народную жизнь. При этом все, что в народном бытии не соответствует Традиции, осмысливается лишь как ущербное ее отражение в толще жизни, некоторая болезнь в теле самой же Традиции. Эти несоответствия сами по себе Традицию ни в коей мере не перечеркивают. Критерием истины для носителей полной Традиции является не научность (пусть даже построенная по религиозным образцам), но сам духовный опыт, в котором обретается разрешение споров всей жизни.

В случае "культурного" истолкования миссии Традиции православие невольно выступает хранителем заветов умерших цивилизаций (отсюда "византизм" в том его понимании, которое исповедовалось прот. Г.Флоровским, то есть книжно-библиотечное православие, православие "ученого монашества", которое чревато храмами-музеями со священниками-экскурсоводами). Творчество в таком "традиционализме" означает теоретические исследования и выражение мистического опыта богословов. Цивилизационное же творчество отдается на откуп другим, "живым" национально-культурным организмам. Вследствие этой "капитуляции" протестантский, мусульманский, синкретический духовные стили, по существу, должны заполнить опустошенное место и вытеснить стиль исконной Традиции. В таком случае новые духовные стили через посредство интеллигентов (этих разносчиков вируса "неразличения духов") стремятся определить жизнь мирян, а затем, через мирян,— и жизнь духовенства. Впрочем, не все понимали под "византизмом" именно такое "отступающее" христианство. Иную версию "византизма" отстаивал Константин Леонтьев, о другом "византизме" говорил редкостный по четкости своих взглядов основатель евразийства Николай Трубецкой. Но "византизм" был у них условным понятием и объяснялся недостаточной развитостью их идеологического языка.

"Византизм" никак не может быть убедительной характеристикой православного консерватизма в России. Констатация преемственности к духовному отцу Царьграду является одним из важных оснований нашего "консерватизма", но данное основание лишено живого динамического измерения, чтобы быть символом этого консерватизма. Динамический консерватизм — это идеология, в которой сходятся русский национализм и православный традиционализм. Динамический консерватизм состоит в создании новых форм канона, новых вариантов традиции. Это консерватизм эсхатологический, поскольку именно восприятие истории и современности в свете Второго Пришествия (неважно, когда мы его ожидаем: завтра или еще нескоро) заставляет носителей Традиции быть современными людьми, людьми пытливыми и зоркими, постигающими разум "мира сего" и различающими его уловки.

Эсхатологизм православной Традиции означает ни в коем случае не молитву об "отсрочке" конца мира сего и не лихорадочное призывание этого конца. Слишком буквальное и однозначное принятие в сердце отдельных признаков "конца" чаще всего приводит к раскольническому кликушеству и бегству из Церкви в узкий мистический мирок "правых" ересей. ХХ век, век "катакомбников" и "зарубежников" — век раскольников, век эсхатологического эскапизма, век нервного надрыва, век духовной неуравновешенности. Но ХХ век — это век мученичества и исповедничества, век небывалого даже для России терпения народного, век смирения, век оплеванной своими и чужими "Московской Патриархии", век, в который зарубцевался русский национально-религиозный характер.

Актуально-исторические чувства обманчивы, в них очень часто больше истерического, нежели действительно исторического. В таких "апокалиптических чувствах" есть нечто нездоровое. Конец нельзя "накликать", его нельзя вымолить, так же как невозможно человеческой волей получить благодать. Цель эсхатологии не в исчислении сроков, а в укреплении веры. Подлинный эсхатологизм, как это ни удивительно,— строительство новых, свежих форм Традиции, убедительных и притягательных для мира, для человеческих душ, в том числе иноверцев и неверующих. И чем ближе конец, тем горячее должен быть пафос исторического предстояния перед Богом, в том числе и жажда творчества новых "зон Традиции", новых условий для прорыва в "царство Традиции", новых источников воспроизводства света Традиции.

Русский динамический консерватизм является внешним измерением нашей Традиции, но вместе с тем эта идеология представляет собой нечто вроде "иммунитета" Традиции против стихий мира сего. Динамический консерватизм — это осознание нашего внутреннего мистического ядра, это наше "миродержавие", которое, когда пришла пора, переходит изнутри, из неведомого миру сему скрытого ядра — вовне, в качестве нашего боевого щита.

Иммунитет Традиции заключается в способности "преодолевать" развитие, превозмогать кризисы, через которые Россия неизбежно проходит. Превозмочь кризис можно только созданием новых вариантов древнего канона — собственно Традиция живет именно в этих все новых и новых творческих "усилиях". В истории христианства тогда, когда исторический кризис не удавалось превозмочь, на месте полноценной Традиции возникал "христианский мистицизм" (безуспешная попытка создать новый вариант канона).

Когда я говорю о преодолении "кризисности" развития, я имею в виду следующее. Слово "развитие" несет в себе двойственный смысл. С одной стороны, это рост и расцвет организма, с другой стороны, это "развертывание" того, что находилось в "свитом", слитном состоянии. Последнее включает в себя и распад, и разложение на части некогда живого единства. Эта, вторая сторона развития, представляет для Традиции историческую опасность. И эту сторону развития Традиция должна преодолевать. Живой организм через все свое развитие проносит нечто неизменное — свое лицо, свою личностную сущность. Внешность ветшает, но дух Традиции и в старом остается тот же, что и в юном — Традиция изменяется, не изменяя себе. Совсем другое дело, когда деградация не связана со старением, а связана с самим образом существования. Так изнашивается организм алкоголика — ему в 40 лет можно дать 60 и даже больше. Но это не главное — главное в том, что в глазах его горит не тот огонь, что раньше, перед нами другой человек, хотя по чертам лица он напоминает прежнего.

Метафора алкоголика, который только носит имя своего ангела, но уже не имеет в себе того, чему можно изменить, ярко говорит о том, что такое "сломанная традиция". Никакая "консервативная революция" такую мертвую традицию не спасет. Любые меры будут лишь косметической операцией на деградировавшем лице — можно будет создать маску благообразия, но под ней будет скрываться дух, одержимый страстью самоуничтожения. Динамический консерватизм — это не "консервативная революция", а прорыв из магических кругов революционного мира в "царство Традиции". Восстановление Традиции может быть только временным и частичным, поскольку царство это эсхатологично.

ИДЕОЛОГИЯ КАК ЮРОДСТВО

А.Дугин в манифесте своего движения "Евразия" видит одним из фундаментальных свойств русского народа "надрывную веру в Святую Русь". Это, конечно, не тот настоящий эсхатологизм, о котором здесь идет речь, то есть не живая Традиция исторической Церкви, а, вероятно, застывшая на национальном фундаментализме раскольническая Русь (хотя заблуждение это возникло не на пустом месте — в расколе сказался первый глубокий кризис русского традиционализма). Вообще, надрыв и истеричность свойственны скорее "интеллигенции" в самом уничижительном смысле этого слова, а также уголовным преступникам и люмпен-пролетариату,— тем, кого Л.Гумилев называл "субпассионариями". Это не "народная" черта и тем более не черта носителей идеи Святой Руси.

Ошибка Дугина в том, что для него "концепция Святой Руси" отражает "образ чистой преображенной России" как некий спонтанный политический проект, свойственный нашему народу. В одной из своих работ Дугин так истолковывает смысл мифа о Святой Руси: "Речь шла об эсхатологической перспективе, о Великой Мечте, сбывающейся лишь в точке Конца, а не об удовлетворенности своим имманентным наличествующим национальным бытием". Поэтому неслучайно Дугин противопоставляет, а не синтезирует в действительное единство нашу политическую и духовную традиции, например, когда пишет: "Не религиозная, а империостроительная идея — корень русской миссии". Поэтому и Святая Русь трактуется им как "Империя Конца", "государство Абсолютной Идеи".

Однако, Святая Русь опознается не по историческому апогею, но по апогею метафизическому. Святая Русь опознается как совершенная полнота народа в его избранных, в его святых. В несвятых, в грешных Святая Русь тоже опознается как некий отблеск, некая неполнота и недостаточность. Но при этом в личном пути человека Святая Русь проявляет себя как способность опомниться. Даже в падении, забывая Христа, святорусский человек не отрекается от Него, не способен волею придать Его, а, следовательно, сохраняет возможность опамятоваться и восстать через покаяние.

Настоящий православный традиционализм подразумевает, что православие не является одной из "традиционных конфессий" (взгляд извне), но есть дар правого прославления Бога, прославления Правды, дар самой Славы Божией, которую получает Христова Церковь. Разных "слав" на земле много, но не может быть двух правых "слав". Конфессии, вопреки расхожему взгляду, не служат формами для различных видов богопознания. Они "служат" разными формами незнания Бога. В самом лучшем случае они служат разными формами "нищеты духовной", разными формами открытости для Бога.

В том смысле, в каком православие является "конфессией" (то есть внешне-юридически), оно не может быть названо православием в его настоящем исконном значении. Юридические организации не определяют места Славы Божией, и границы православия не проходят там, где проходят юридические границы Церкви. Скорее следует вести речь о линии фронта в духовной войне, чем о сосуществовании субъектов права. По природе духовная вера выше права и не может быть измерена правовым мерилом.

Именно с традиционалистским пониманием Церкви связано и восприятие исторической России как единой духовно-политической традиции, как неотделимости "правой славы" от государственного, царственного служения. Православие — не конфессия, а духовно-царственный путь, который в лучшем случае выражается в создании царства всей земли, а в худшем — в хранении наследия этого царства, наследия славы. Между Святой Русью как особой разновидностью церковной жизни и вселенской полнотой Православия не только нет никакого противоречия, но есть совершенная гармония. Полнота Православия предполагает свою царственную разновидность как свой пафос в истории, пафос, без которого она исторически ущербна — находится не в апогее, а либо на пути к нему, либо уже на пути "вниз", на пути утраты наследия славы.

В этом смысле вселенскость, соборность и полнота — это те качества Священной Традиции, которые она сообщает миру, сообщает цивилизации в виде отблесков, подобий, призывов. Полнота в Священной Традиции — это не постоянное состояние цивилизации, а ее кульминация, ее апогей, внеисторическая цель динамического становления духа. Консерватизм потому и должен быть динамическим, что в нем совмещается подвиг (центростремительное движение, движение внутрь и вверх) и состояние (соприкосновение с Богом, предстояние перед Ним). По кульминациям, критическим точкам пути все и будет оценено на последнем суде — это и есть те "плоды", по которым все узнается.

Когда я говорю, что Россия есть историческое дело Православия, я подразумеваю, что оно имеет в себе два этих аспекта: дело как подвиг (динамическое измерение) и дело как состояние (полнота Священной Традиции, в свете которой все обретает свой подлинный смысл). В аскетике этому двойственному складу цивилизации соответствует принцип "сочетания ума с сердцем". Нельзя нам в нашей жизни не искать, но должно "иметь покой в самом искании", говорил святитель Феофан Затворник. Преподобный Силуан Афонский, к которому я уже обращался, тоже оставил нечто вроде краткого определения динамического консерватизма: "Душа ходит по земле и работает руками, но ум прилепился к Богу".

Да, хранить постоянное обращение к Богу, постоянно жить умом в сердце, а сердцем в Боге — чрезвычайно трудное дело. Такого состояния на земле достигают святые. А православные христиане, зная либо не зная об этой тайне, лежащей в основе нашей духовной цивилизации, хранят в себе подобие такого состояния. Но даже его подобие делает нас "неотмирными фронтовиками" на войне с миром сим, а нашу цивилизацию делает царством миродержавия.

Одна из заветных тайн Святой Руси — в том, что историческая Россия есть плод духовного делания русских святых. Вот в чем скрытая изнанка того особого чувства России, которое есть в душе каждого настоящего православного человека. Духовный подвиг, духовное делание отшельника, столпника, затворника, молитва и созерцание парадоксальным образом возвращаются в мир, только не в "мир сей" как таковой, а в ту часть мира, которая "не от мира сего". "Мир стоит молитвой" — молитва подвижника превращается по милости Божией в созидание духовной опоры для "христианского мира". Наиболее выпукло это служение святых, небезразличие их к миру, проявляются в подвиге юродства о Христе.

Юродство — это корпускула духовности, духовного созерцания, мистического прозрения, вживленная в тело секулярного мира. Юродство разнообразно, но всех блаженных юродивых объединяет то, что они "кощунствуют" (не над святынями народной веры, а над "святынями" сего мира). То скрытое ядро, которое есть в каждом человеке, имеющем свое участие в деле Святой Руси, у юродивых вынуто наружу и повернуто к внешнему миру. Поэтому блаженный видел честной омофор Божией Матери над "христианским миром" там, где сами православные об этом и не подозревали (излюбленный нашим народом специфически русский праздник Покрова Богородицы, основан на видении святого юродивого Андрея Цареградского).

Юродство как культурная парадигма сильнее постмодерна и по всем статьям побеждает его — оно вскрывает сущность постмодерной игры, разоблачает ее духовную пустоту, его "симуляции". Динамический консерватизм в современных условиях политического и культурного постмодерна наиболее полно может выражаться именно как идеология коллективного юродства. Под юродством при этом нужно понимать не только один из чинов святости, но определенную сторону в христианстве, неотъемлемый момент христианства, который присутствовал и в крестном пути Спасителя.

Личный подвиг юродства ради Христа считается самым сложным, он невозможен без благословения отцов, требует сугубого духовного опыта и дара. Тем не менее, как феномен политической жизни идеология динамического консерватизма юродственна по самой своей природе. Глас юрода — глас Божий. Это не демократическое волеизъявление, но волеизъявление народа, прошедшее через призму Святой Руси. Сегодня такая позиция означает особенно решительное восстание против "мира сего", обличение его князя, политиков, парламентов, которые являются ложными формами соборности. Когда мнения народные распылены и "разбодяжены" в партийно-парламентских спорах, когда голос народа не слышен за криками "избранников" и журналистов, демократия означает не что иное, как свою противоположность. Но и прямая честная демократия вряд ли была бы способна донести до власти и до масс "глас народа". Его не услышать там, где его ищет "мир сей".

Свидетельство юродивых нередко строилось по принципу "перевернутого знака": блаженные могут славить негодяев и подавать милостыню ворам, ругать честных, поощрять лжецов, демонстрировать свое особое качество — "глупость Божию", как его называл апостол Павел, противопоставлявший эту "глупость" "мудрованиям" и "мудрости мира сего". В глупости этой содержится прозорливость, а через "перевернутые" свидетельства народ отчетливо слышит те оценки, которые в прямом обличении он никогда не распознал бы и не принял бы.

В юродстве фокус дурной и доброй славы смещен. Но вместе с тем ему свойственно обостренное восприятие совести, обостренное восприятие святыни. Можно сказать, что юродивые — это виртуозы в сфере духовной трансформации "массовой информации", мастера построения знаменательных информационных ходов. Главное и определяющее в юродстве — это особый редчайший дар скорбно насмехаться над всем миром, "святое издевательство" над существующей общественной системой, пародирующей Традицию. Пафос юродства — в кощунстве над плоской моралью, над теплохладным духом "мира сего", не чувствующего близости конца, над его лицемерным благодушием и довольством земными благами.

Юродивый — фигура политическая в превосходной степени, институт юродства сопоставим с самим государством. Неслучайно наиболее напряженными и радикальными были взаимоотношения юродивых и царей. Однако, при всем политическом значении юродства, это символ духовной "оппозиции" не в смысле альтернативы власти, а в смысле абсолютной "оппозиции", то есть наблюдателя, приставленного Богом к власти, к государственности. Острота юродства — от невместимости православия в существующий политический и культурный "мир". Юродство — это восстание против мира сего, но восстание не революционное (посягающее на захват власти), а метафизическое.

Нам нужна юродственная идеология, которая не стесняется быть русской и вскормленной русским бытием, не стесняется связывать себя исключительно с нашей духовно-исторической Традицией. Однако, если либеральная демократия в России уйдет в прошлое и встанет вопрос о реальном административном строительстве, то и здесь динамический консерватизм окажется нужным, а юродство востребованным, хотя и в других соотношениях с идеологемами Святой Руси.

Именно юродственная идеология, несмотря на всю трудность этого идеала, может быть народной. В подлинном смысле слова "народ" содержится вовсе не количественно-расовая или языковая характеристика, тем более не социологическая, но характеристика пределов, то есть жизни и смерти человека. Народ в своем духовно-инициатическом измерении есть святые. Высшая мера "народности" принадлежит героям духовного подвига, подлинная "народность" — это не то, чем обладает человек от рождения. Ее нужно заслужить — "русским народом" были и есть наши святые и праведники, наши мученики, те, кто был смертельно ранен за Родину на фронтах отечественных войн и те, кто нес страдания за веру и отечество. Все остальные лишь "претендуют" на то, чтобы быть народом, способны лишь приближаться к этой великой чести. Только такой облагороженный, духовный "национализм" достоин того смысла, той веры, которые всегда вкладывались русскими в понятие "народ".

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 28 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

29

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Андрей Дмитриев ПРЕСЛЕДУЮТ ПАТРИОТА

В Северной столице проходит политический процесс, о котором молчат средства массовой информации. Судят редактора патриотической газеты "Новый Петербургъ" Алексея Владимировича Андреева. Прокурор города Иван Сыдорук утвеждает, что в одном из материалов издания его оклеветали и оскорбили. И хотя автором этой статьи был находящийся ныне в следственном изоляторе депутат Юрий Шутов, все претензии предъявляются к редактору.

Похоже, что популярная в народе газета (а весь 50-тысячный тираж еженедельника в мгновение ока раскупается в городских киосках) исчерпала лимиты терпения местных власть предержащих. Им давно не нравится, что "Новый Петербургъ" предоставляет свои страницы самым разным общественно-политическим силам и прежде всего — русским патриотам: от монархистов до национал-большевиков. Им очень не хочется, чтобы выходили материалы о криминальной активности в городе нелегальных мигрантов с Кавказа, коррумпированности чиновников из Смольного, разрушении исторического центра Петербурга варварскими "новорусскими" офисами и других злободневных проблемах Северной столицы. Не секрет, что "Новый Петербургъ" читают и в Москве. А некоторые публикации, посвященные деятельности высоких чинов из администрации президента, уже приводили к нервным звонкам в редакцию и угрозам "закрыть и раздавить" со стороны их героев. Вот какова истинная подоплека этого процесса, а личная прокурорская "обида", скорее всего, лишь предлог.

В Санкт-Петербургский городской суд уже поступило немало обращений от различных организаций и граждан с требованием прекратить преследование редактора А.В.Андреева. Похоже, что патриоты осознали, что если сегодня не удастся отстоять "Новый Петербургъ" завтра за ним последуют прочие издания нашей направлености.

Андрей ДМИТРИЕВ

P.S. Редакция "Завтра" присоединяет свой голос в защиту "Нового Петербурга". Не дадим задушить свободу слова!

[guestbook _new_gstb] На главную 30 На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 31 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

32

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

РУССКИЙ КАНОН ПЛАТОНОВА (В редакции "Завтра" коротают зимний вечер обозреватель газеты ТИТ и театральный критик М. КОВРОВ)

ТИТ. ...продолжая наш разговор, хочу напомнить, что на вопрос анкеты Всероссийского съезда пролетарских писателей: "Какие писатели оказали на вас наибольшее влияние?" Андрей Платонов отвечает: "Никакие". "Каким литературным направлениям сочувствуете или принадлежите?" "Никаким, имею свое". Дело было в 1920 году. Прошу прощения, нынче у нас так скверно топят, а на улице, между тем, неслабый мороз, как вы уже заметили. Вот эта старинная чугунная печечка нам как нельзя кстати придется… Подайте, пожалуйста, спички, там, на столе. Спасибо. Так вот, бишь, недавно, выступая в Доме литераторов в дни столетия Платонова, известный, вы его знаете, писатель говорит: “существуют определенные способы создания литературы и способы ее чтения; а когда читаешь Платонова, видишь совсем другое расположение слов, он не умеет так природно писать, как пишем мы, как писали Тургенев, Бунин. Читать его очень и очень трудно”. Далее писатель заключает: “я не думаю, что Платонова будут читать в XXI веке”. Вот ведь, получается так, что Платонов — писатель без предшественников и последователей. Но может ли быть такое?

КОВРОВ. Конечно, нет. Очень легко доказать, что весь Платонов вышел из Герцена. Впрочем, это и неудивительно, Толстой говорил: “Герцен — это половина русской литературы”. А Толстой знал, что говорил. Необычное расположение слов в текстах Герцена ("тайная работа жизни", "продолжать нечего было, кругом никто и ничто не звало живого человека", "идеи, пережившие свое время, не увлекают всего человека или увлекают только неполных людей", "надежда мешает оседлости и длинному труду", "народ слушал их, но качал головой и чего-то все доискивался", "большой беды в этом нет, нас немного, и мы скоро вымрем") воспринимается сейчас как платоновское. Платонов и жил-то во флигеле дома Герцена.

Или из Чаадаева. Вот пример из раннего текста Платонова "Электрификация": "настоящая жизнь, ограничиваемая кратким временем и тесным пространством", в другом месте: "в ограниченных, тесных пределах"; это — известное первое философическое письмо. В 1823 г. Чаадаев пишет о себе, что он "всякую мысль превращает в ощущение ("я говорю это краснея"), так что вместо выражения я всякий раз нахожу только смех, слезу или жест". Платонов, "Чевенгур": "Вид человека возбуждал в нем вместо убеждений чувства". Чаадаев — брату: "Поверишь ли, мой друг, в минуты бури самые ужасные, мысль о вашем горе, если погибну, всего более меня ужасала!" Платонов, "Чевенгур": "Себя никогда не жалко, только вспомнишь, как умрешь и над тобой заплачут, то жалко будет плачущих одних оставлять". Вспоминается "чаадаевский" вариант финала "Котлована", тексты в записной книжке Платонова об античном искусстве, навеянные седьмым философическим письмом, известным по нескольким публикациям начала века. Наконец, дуэль Пушкина и Чаадаева в Демутовом трактире в "Ученике лицея", последней пьесе Платонова. Негативное отношение Платонова к Гоголю — это тоже влияние Чаадаева, считавшего "Ревизора" циничной пьесой.

ТИТ. Боже ты мой, какой едкий дым пошел, видимо, дрова сыроваты…

КОВРОВ. Анализируя "Медный всадник" ("Пушкин — наш товарищ"), Платонов пишет: по Пушкину Петр — прекрасен, автор его любит, Евгений — тоже "строитель чудотворный" (правда, в области, доступной каждому,— в любви к другому человеку), "они произошли из одного вдохновенного источника жизни, но они — незнакомые братья". Евгений — не жертва Петра, он — жертва Рока. Горе его души, переполненной одним чувством и обессиленной им,— горе ограниченной жизни. ("Когда-то на него от Сони исходила теплота жизни и он мог бы заключить себя до смерти в тесноту одного человека, и лишь теперь понимал ту свою несбывшуюся страшную жизнь, в которой он остался бы навсегда, как в обвалившемся доме", "Чевенгур") "А Петр? Он бы весь мир превратил в чудесную бронзу, около которой дрожали бы разлученные, потерявшие друг друга люди". Где же выход?— спрашивает Платонов. В образе самого Пушкина, в существе его поэзии, объединившей разные нужды человеческой души.

Здесь сформулирован ключ к самим платоновским текстам. Получается, что весь Платонов вышел из Пушкина.

ТИТ. Правильно ли я вас понял: весь Платонов вышел из Толстого?

КОВРОВ. Именно!.. Мы говорим об искусстве, формальная логика здесь не работает, только логика чувства. Ну и, конечно, из Чехова. Без Толстого не было бы ни Чехова, тот об этом так прямо и говорил, ни МХАТа Станиславского, ни Платонова.

ТИТ (закашлявшись). Они чем-то отличаются друг от друга, русские классики? К тому же Платонов, кажется, не любил Чехова.

КОВРОВ. Зинаида Гиппиус считала, что слово "нормальный" придумано точно для Чехова. У него и наружность нормальная — ни одной женской черты!.. Нормальный провинциальный доктор, с нормальной степенью образованности и культурности, грубоватыми манерами, что тоже нормально. Она не могла себе представить, чтобы Чехов, как Достоевский — или князь Мышкин — повалился перед невестой в припадке "священной" эпилепсии, опрокинув вазу. Или — как Гоголь, постился бы десять дней, сжег "Вишневый сад" и "Трех сестер" и умер. Цветаева говорила: "ненавижу Чехова с детства". Чехова никто не любил. Кроме Толстого: "я его люблю, но не понимаю, зачем он пишет пьесы".

Этому есть много причин, серьезная — одна: обыкновенно автор на 50 или на 80 процентов знает, что хорошо и что плохо, Чехов же — только на 5 процентов. Он считает это знание бесценным; но понимает, что это только 5 процентов,— нежелание Чехова судить своих героев имеет вполне прозаическую подоплеку. Победное шествие пьес Чехова объясняется тем, что актеры в них не связаны сомнительными пятьюдесятью процентами. Они погружены в "нормальный мир". Набоков делил писателей на две категории: тех, которые любят, и тех, которые не любят Чехова; которые не любят — не того сорта. Набоков думал, что Чехов — выдающийся стилист, на самом же деле, Чехов — автор мировоззрения. Даже болезнь его была какая-то нормальная, сокрушалась Гиппиус. Платонов умер от той же болезни.

Они правы в неприятии Чехова. Ощущение, что нет ответа на вопросы, которые жизнь ставит один за другим, и что история заканчивается в безнадежной вопросительной интонации, наполняет нас отчаянием. Толстой: добро есть вечная, высшая цель нашей жизни. Чехов: цели, может быть, нет. Платонов: "Есть бесконечность путей, а мы идем только по одному. Другие пути лежат пустынными и просторными, на них никого нет. Мы же идем смеющейся и любящей толпой по одной случайной дороге" ("Поэма мысли", 1920).

Платонов — в постоянном общении с Толстым и Чеховым. В "Котловане", кажется, есть прямое указание на неслучайность имени одного из героев — Пашкина: Лев Ильич. Смешение имен Ленина и Троцкого сюжетно обыгрывается Платоновым. Однако описание взаимоотношений Пашкина и его жены (— Знаешь что, Левочка?.. Какой ты все-таки, Левочка, доверчивый и нелепый! — Ольгушка, лягушечка...) указывают нам на Толстого, столетие которого как раз отмечалось, на Чехова и его письма к Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой, на чеховскую "душечку", "Оленьку", и на трактовку чеховской героини Толстым. Лев Ильич — смешение имен Толстого и героя его повести "Смерть Ивана Ильича". Платонов, как обычно, дает для прочности два смысла: основной и запасной, с Троцким (в "Чевенгуре" — с Розой Люксембург). Он, как и Чехов, убежден, что без пошлости никак нельзя: не будут ни печатать, ни читать. Котлован — глубокий мешок, в который просовывают толстовского героя и не могут просунуть (Толстой: "и он боится, и хочет провалиться туда, и борется, и помогает"). Пашкин и другие персонажи повести — люди, попавшие не на ту дорогу.

Но настоящий, "гамбургский", счет предъявлен Чехову "Счастливой Москвой". Чеховская героиня, которой так восхищался Толстой, горячо любит нового мужа после смерти предыдущего, Платонов же не дает себе такой поблажки. И он иначе оценивает — дополняет — любимую Толстым картину: "пожилая баба сидела в застекленной надворной пристройке и с выражением дуры глядела в порожнее место на дворе". Платонов как критик всегда лаконичен, в "Родоначальниках нации" он рисует картину, подозрительно напоминающую "Черный квадрат" К.Малевича, вот такую: "Здесь вошь любви, но она невидима".

Хирург Самбикин ("Счастливая Москва"), делая вскрытия, ищет, как Чехов, где расположена душа. (Чехов — Суворину: "Мыслящие люди — материалисты... по необходимости. Они ищут истину в материи, ибо искать ее больше им негде, так как видят, слышат и ощущают они одну только материю... Когда вскрываешь труп, даже у самого заядлого спиритуалиста необходимо явится вопрос: где тут душа?.. А если знаешь, как велико сходство между телесными и душевными болезнями, и когда знаешь, что те и другие болезни лечатся одними и теми же лекарствами, поневоле захочешь не отделять душу от тела... Что же касается разврата, то за утонченных развратников, блудниц и пьяниц слывут... не Менделеевы, а поэты, аббаты и снобы, исправно посещающие... церкви".) Рассказ Платонова "Неодушевленный враг" начинается со слов "Человек, если он проживет хотя бы лет до двадцати, обязательно бывает много раз близок к смерти", практически повторяя текст другого чеховского письма.

ТИТ. Платонов — он коммунист? Или антикоммунист?

КОВРОВ. Это никогда не было секретом для оперативных сотрудников КГБ, круживших вокруг него в течение последних двадцати лет жизни (весь великий технологический опыт социализма, как глубокое переживание, нарисован на лице и теле Платонова). "Я со своих позиций не сойду никуда и никогда. Все думают, что я против коммунистов. Нет, я против тех, кто губит нашу страну. Кто хочет затоптать наше русское, дорогое моему сердцу. А сердце мое болит. Ах, как болит!" (Из донесения старшего оперуполномоченного отделения 2 отдела 3 от 15 февраля 1943 г.) "За что вы меня преследуете?— восклицал Платонов,— вы, вы все? Товарищи,— я знаю, преследуют из зависти. Редакторы — из трусости. Их корчит от испуга, когда я показываю истинную русскую душу, не препарированную всеми этими азбуками коммунизма... Рассудочная и догматическая доктрина марксизма, как она у нас насаждается, равносильна внедрению невежества и убийству пытливой мысли" (из донесения 5 апреля 1945 г.).

Коммунисты считают его "путаником", не могут простить его отношения к Розе Люксембург ("Чевенгур"), которая заранее и за всех продумала все. Коммунизм Платонова был полной противоположностью марксову коммунизму, как сочувствие противоположно борьбе. "История будет не та , что ожидают и что делают" ("Записные книжки"). История России ХХ века будет изучаться по его рассказу "Афродита", впервые напечатанному в журнале "Сельская молодежь" в 1962 г. История — она не по зубам никакому философу или историку.

ТИТ. То есть марксизм как раздел иудаизма, семитический коммунизм и антикоммунизм как разновидности русофобии,— у Платонова есть такие оттенки, не так ли?

КОВРОВ. У Чехова были две собачки: Бром Исаевич и Хина Марковна, они втроем любили беседовать о нравственности. Другого случая русско-еврейского диалога за последние двести лет не зафиксировано. Да и говорить было не с кем: среди авторов Русского Канона нет ни одного еврея. Высказывания — да, были, но очень редкие. В седьмом философическом письме Чаадаев с уважением говорит об избранном народе, все социальное бытие которого связано с одним принципом: расовым отвращением к другим народам, и к этому трудно было что-либо прибавить. Платонов снимает подобные проблемы следующем образом: "Люди связаны между собой более глубоким чувством, чем любовь, ненависть, зло, мелочность и т.д. Они товарищи даже тогда, когда один из них явный подлец, тогда подлость его входит в состав дружбы", и мы оказываемся в пространстве Русского Канона, где коммунисты и антикоммунисты малоразличимы. Первые несколько преувеличивают возможности диктатуры (например, диктатуры пролетариата). Их противники излишне чувствительны к понижению права частной собственности ниже категории священности. Спор идет о том, какой из способов производительнее, то есть приводит к наиболее быстрому истреблению топлива, уничтожению природных ресурсов. Ошибка, по мнению Платонова, заключается в том, что каждый хочет найти лишь одну сторону дела, решающее звено (так экономней для мысли и для усилий), нужны же все стороны дела. И оно заключается уж точно не в увеличении производительности. Самые же благородные существа на свете — это растения. "Они минерально нас обращают в живое: Это сознающие. А плотоядные уничтожают себе подобных — здесь нет ничего нового, ничего не создается, а лишь подобное поддерживается подобным" ("Зап. кн.").

ТИТ. Своеобразие, выделенность — очевидны. Но в чем они заключается?

КОВРОВ. В развитости чувств. Он чувствовал величину напряжения электрического тока как личную страсть. Непосредственно ощущая страдальческое, терпе- ливое сопротивление материала: там, где сила,— там нет свободы, этот закон справедлив как для "мертвой" природы (законы механики), так и для любого общественного устройства.

Интерпретация физического существования в терминах чувства традиционна для России. Природа силы, как и природа чувств, скрыта в неизвестных закономерностях случайных блужданий, господствующих в природе. При всяком движении мы сталкиваемся с сопротивлением. Это происходит потому, что движущееся тело окружено другими телами, непричастными его движению. То есть сопротивлением внешнего мира. Имеющем эквивалент в чувстве. "Нет и не может быть богатства праведного",— чеховская героиня переводит мысль в чувство. "Происхождение чувств оставалось самым волнующим местом в жизни" ("Котлован"). Для Платонова наука — не то, что можно исследовать, а то, что нужно. "Каждый час отсутствия у нас электрификации приносит миллиарды убытков и горы трупов, если перевести бесполезную трату труда на потерю кусочков жизни в каждом рабочем человеке" ("Электрификация"). Фундаментальная наука — не математика, а наука — общения с людьми в деле, в ответственном деле, связанным с насущной необходимостью: вождении поездов, электрификации, мелиорации, защите Родины.

Одна из аксиом фундаментальной науки по Платонову: "Нельзя предпринимать ничего без предварительного утверждения своего намерения в другом человеке. Другой человек незаметно для него разрешает нам или нет новый поступок". "Другой человек" — не только тот, с кем мы общаемся в настоящий момент, но и все умершие. И неродившиеся. Только полноорганные существа (когда микроскопы, микрофоны, спектроскопы — естественная принадлежность человека) могут составить такое единство. Полноорганность и есть бессмертие,— говорит Николай Федоров,— тогда время не оказывает влияния на личности, оно является их действием. В газете "Воронежская коммуна" молодой Платонов объявляет конкурс на способ улучшения человека. Говоря: "Молодежь не идет в литературу, потому что лучшая ее часть работает на паровозах",— Чехов прямо указывает на Платонова.

А ведь когда-то, в счастливые времена, считалось: главное — талант, светлая голова, и что красота спасет мир; сейчас эти идеи увлекают только неполных людей. Чехов говорит: если писатель не знает истории, географии, естественных наук, религии родной страны, да еще к тому же любит халд, это не писатель, а гусь лапчатый. Платонов — первый (и до настоящего времени, кажется, единственный) писатель, который удовлетворяет этим простым требованиям. Оказалось, что и этого недостаточно, но он родился в рубашке. Скрывался среди людей, прятавшихся в глуши малых полынных лесов; потом в "Росметровесе"; потом в землянках Отечественной. Если бы жил явно и счастливо, его бы уничтожили действительные люди. Ему говорили в глаза: скоро тебя шпокнут. "Это было страшно и прекрасно... почему я еще цел и не уничтожен... это было единственной тайной мира" ("Видения истории").

К его рождению все уже было приготовлено. Толстой только что опубликовал трактат об искусстве, завершивший формирование Русского Канона. Николай Федоров явил свой проект, изменивший наши представления о нравственности. В Русском Каноне качество произведения искусства определяется характером передаваемых чувств, мировоззрением автора, вопросы же стиля, технологии — второстепенного порядка. Точнее говоря, их не существует, выбор и взаимное расположение слов диктуют чувство. Необычные сочетания слов ("любящей толпой", "подлость входит в состав дружбы") отражают текущие изменения в понимании добра и зла, известный же порядок слов обычно обозначает чувство, которое не испытывают, и тогда мы сталкиваемся с подделками под искусство. Счастливый человек, он жил уже среди этой ясности и было даже удивительно, что некоторые раздражены, не знают смысла жизни, их тела блуждают автоматически и сущности они не чувствуют. "Отчего вы не чувствуете сущности?" ("Котлован").

Когда-то Чаадаев писал В.А.Жуковскому, приглашал возвращаться из своего Баден-Бадена в Россию: приезжайте к нам пожить, да нас поучить, грамотка без учителей не водится, безначалие губит нас. "Все нынче толкуют у нас про направление: не направление нам надобно, а правление". Толстой был начальство. Он изменил представление о роли искусства, так что Платонов уже мог сказать, что впоследствии, и навечно, живой тайной мира займется искусство, а не наука, как обыкновенно считают.

ТИТ. Толстой — да. Чаадаева, кажется, не все признают в роли "начальника"?

Вполне чужда тебе Россия,

Твоя родимая страна!

Ее предания святыя

Ты ненавидишь все сполна.

И далее, что-то такое: Но ты е

ще не сокрушен; но ты стоишь, плешивый идол строптивых душ и слабых жен! Так кажется…

КОВРОВ. Стихи Языкова — форма признания, Чаадаев высоко ценил их: "Прекрасные стихи! Они показывали мне, как ярко пылает в авторе любовь к отечеству"; он не шутил. В других стихах ("Дай руку мне!"), обращенных к Константину Аксакову, Языков укоряет того:

Но ту же руку

Ты дружелюбно подаешь

Тому, кто гордую науку

И торжествующую ложь

Глубокомысленно становит

Превыше истины святой".

В "Счастливой Москве" механик Сарториус, отцовская фамилия которого Жуйборода, произносит тост в районном клубе комсомола за всех погибших измученных отцов, и музыканты играют старую песнь на стихи Языкова ("там за валом непогоды есть блаженная страна"). Перед смертью Языков спрашивал у своих друзей славянофилов "веруют ли они в Воскресение мертвых". Федоров пишет ("Что такое Россия"): вопрос казался им грубым, мужицким и из дружбы к Языкову они ("все эти Хомяковы, Аксаковы и проч.") поправили его в Оригеновом вкусе: "верят ли они в Воскресение душ" ("осужденном на пятом вселенском соборе"). Вот это словоблудие, считает Федоров, появилось в России во времена Екатерины II. К этой новой породе людей принадлежат и западники, и славянофилы, "между которыми нет даже различия". В "Чевенгуре" отец говорит сыну: решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах несчитаемых и забытых сочинителей. Книжка Федорова вышла в г.Верном в 1906 г. тиражом 480 экземпляров.

Когда началась борьба с "космополитами", журнал "Коммунист" долбал Чаадаева, он был у нас главным космополитом. Платонов отреагировал ("Ученик лицея"):

"Варсонофьев. Ах, Франция! Я там буду!

Чаадаев. Ничего там существенного нету.

Варсонофьев. Как ничего нету? А где же тогда что-нибудь?

Чаадаев. Нигде... Лишь у нас на Руси есть нечто существенное, и я за честь считаю быть ее сыном."

А теперь уже совершенно не важно, что пишет журнал "Коммунист", академик Аверинцев, что скажут братья Ерофеевы, Бром Исаевич с Хиной Марковной, все нобелевские лауреаты и всея президенты, вместе взятые, потому что есть начальство, в ХХ веке Платонов сменил Толстого на этом посту. Хотя и был мало похож на Правителя и Учителя. В людях, а также в козах, собаках и курах, в траве и во мху он видел нечто важное и таинственное, чего нет в нем самом.

ТИТ. Может быть, поэтому в год столетия Платонова в "толстых" литературных журналах: "Новом мире", "Знамени", "Октябре", "Нашем современнике", "Москве", "Дружбе народов", "Звезде" в течение всего года была опубликована только одна статья о Платонове — в августовском номере "Нашего современника"?

КОВРОВ. Это нормально, Чехова даже в Союз писателей не приняли.

ТИТ. Кого же туда приняли?

КОВРОВ. Короленко убедил Чехова, что не состоять в Союзе — неприлично, что это одна формальность: нужно заявление в Союз, и через две недели вы будете избраны. Чехов послал официальное заявление, но ответа не получил, Комитет (по-нынешнему секретариат, решение которого впоследствии утверждалось общим собранием) был против. В архиве Союза писателей отсутствуют только те протоколы Комитета и общего собрания, на которых обсуждалась его кандидатура. Тогда членами Союза стали известные литераторы Каразин, Лесман, Юдницкий, всего тринадцать человек. В дневнике Суворина указана следующая причина: члены Союза считали, что Чехов описывает своих героев не в том виде, как следует. Из-за мировоззрения и не приняли. Особенно всех возмущали "Мужики": никто из крестьян не употребил ни одного сочного русского слова; да и вороны, кричащие Волге: "голая", в "Попрыгунье",— вряд ли находка. На этом фоне решение Литературного института организовать пункт обмена валюты в квартире Платонова вполне традиционно для литераторов. Сейчас в комнате, где жил и умер Платонов — уголок отдыха, там уставшие сторожа валюты пьют чай. 23 февраля 1937 г., в день открытия Пленума Союза писателей, посвященного столетию со дня смерти Пушкина, Платонов отправляется из Ленинграда в Москву, повторяя путь Радищева. Шушары, Ям-Ижоры. Ушаки, Тосно, Любань, Чудово ("Народ весь мой бедный и родной. Почему, чем беднее, тем добрее?"), поворот на Новгород: Остров, Спасская Полисть ("Народ — святой и чистый — почти сплошь"), Любино Поле, Бронница ("Явился человек в валенках из кислой шерсти и спросил меня: "Ты не тот ли святой?" Я ему: "Нет". Он: "А похож... Дай мне рублик на хлеб"), Липовая гора, деревня Всячина ("великие леса, освещенные солнцем, великая страна наша добрая"), Крестцы, Валдай, Хотилово, Вышний Волочек, Дворики, Торжок, Думново, Тверь, Городня ("печь была холодная, и мои чулки хозяйка спрятала сушиться себе под подушку"), Клин, Черная грязь ("есть отвыкли ее в 1921 году, да так и не привыкли").

Собственно, вот в этих записях — ответы на все вопросы о роли и месте Платонова в литературе и жизни, и теперь всех писателей можно разделить на две категории: одни живут в мире сочувствия, другие ждут покаяния. Те, которые ждут — не того сорта. Кстати, упомянутая статья в "Нашем современнике" опущена в вышедшем недавно библиографическом указателе работ о Платонове, а статья в "Завтра" к столетию Платонова отнесена случайно к другому году, в них Платонов представлен не в том виде, как следует. Если бы он сам решил выступить на юбилейной платоновской конференции, ему не дали бы слова.

ТИТ. В юбилейный 1999 год на главном российском телевизионном канале не было ни одной телепередаче о Платонове. Весь год канал возглавлял Швыдкой, теперь этот … министр культуры.

КОВРОВ. Да, есть в нем эта прелесть: ни с чем другим, кроме порнографии, не сочетается. Представляете, что бы они там наснимали? Это утопия, что Е и Б — писатели (не едим же мы черных лепешек от вокзальных баб!), а Швыдкой имеет какое-то отношение к культуре. Скорее: "поборник гигиены и культурности... всеобщий гнусный образ" ("Зап. кн."). Да и не может писатель родиться в литературном институте. Они не допустят платоновского центра, он будет создан, по-видимому, за рубежом (центр всемирно известного аргентинского писателя Борхеса — датский город Орхус). Природа этой утопии исследована Толстым в упомянутом трактате, поэтому считается, что Толстой ничего не понимает в искусстве. Западу понадобилось сто лет, чтобы выдавить: "Мы все-таки обязаны Толстому, распознавшему истинную природу силы и достоинства Западного канона — свободу от морали". Не обязательно это было формулировать, достаточно нескольких кадров со съезда республиканцев или демократов, или выступления любого американского президента.

ТИТ. Или Тони Блэра: выражение счастливого идиотизма несмываемо…

КОВРОВ. Платонов писал об этом в "Ноевом ковчеге" ("Я всю жизнь сам себя хочу поцеловать"). В первом фильме Ингмара Бергмана, поставленном им по собственному сценарию ("Тюрьма", 1949 г.), герой фильма говорит: должен быть суд, и бомбардировка Хиросимы должна быть зафиксирована, как преступление №1. Нелепо говорить о каком-то бен Ладене, исчезновение самого боголюбивого народа на земле, с его игрушечками-погремушечками, предопределено им самим, неистовство имущих приводит их к собственному изнеможению, и они кончаются. Однако в ХХ веке и в литературе Запада произошли изменения. Толстой говорит: истинное произведение искусства есть только то, которое передает чувства новые, не испытанные людьми; чувства, возникающие в процессе нового творящего отношения человека к миру. И Вирджиния Вулф соглашается с ним: "выслушав в сотый раз, как Джек потерял свой нос, а Сьюки свою невинность — а рассказывают они об этом, надо сказать, прелестно,— начинаешь несколько тосковать от повторения, потому что нос может быть отрезан всего одним манером, как и потеряна невинность".

Она бредит Толстым и Чеховым. Поразительное шествие Клариссы ("Миссис Делоуэй") вместе со всеми в толпе по Бонд-стрит отсылает нас к "Чайке", к уличной толпе в Генуе, да, именно такое остается в душе навсегда и начинаешь верить, что в самом деле возможна одна мировая душа. Покойная мама на садовой дорожке, в серой шляпке — это, конечно, "Вишневый сад". Битва линейных кораблей Северного флота ("Комната Джекоба") увидена глазами Толстого: "десятки молодых людей в расцвете сил уходят со спокойными лицами в морские глубины, и там вполне бесстрастно (однако в совершенстве владея техникой), не жалуясь, все вместе задыхаются", И что уж совсем невероятно: "рыбы никогда не говорят про то, что такое жизнь, хотя, возможно, и знают",— прямо указывающее на общность корней Платонова и Вирджинии Вулф. В 1919 г. в одном из своих эссе она пишет: ни "метод", ни опыт, даже самый широкий, не запрещены, запрещены лишь фальшь и претенциозность. Она помнит слова двадцатидевятилетнего Чехова о Достоевском: "Хорошо, но очень уж длинно и нескромно. Много претензий". Она умерла, как Саша Дванов, любимый платоновский герой, она ему сестра.

Во вступительной статье к антологии русской литературы Набоков пишет, что не нашел у Достоевского ни одной страницы, которую мог бы отобрать. "Это только значит, что о Достоевском следует судить не по отдельным страницам, а по их совокупности, составляющей книгу",— замечает Борхес. Он считает Достоевского латиноамериканским писателем. "Я начал читать "Бесов", и тут произошло что-то странное. Я почувствовал, что вернулся на родину. Степь в этом романе была вроде нашей пампы, только увеличенной в размерах. Варвара Петровна и Степан Трофимович ничем, кроме непроизносимых имен, не отличались от двух безалаберных аргентинских стариков". Достоевский представляется ему неисчерпаемым божеством, способным все понять и все простить. Ему кажется странным, что Достоевский порой опускался до обычной политики, чье дело — лишать прав и клеймить позором. И действительно, убежденность Достоевского в неспособности крымских татар правильно возделывать землю кого угодно ставят в тупик.

Будущее когда-нибудь станет прошлым и потому почти так же непредсказуемо. Когда времена перепутаются, Платонова отнесут к XXI веку, а ХХ окажется веком Вирджинии Вулф и Марины Цветаевой, или просто женским веком ("как два костра, глаза твои я вижу, / пылающие мне в могилу"); и не без основания.

Из описания Великого Холода (роман В.Вулф "Орландо"), грозовой тучи, изменившей устройство Англии, рукописи поэмы "Дуб", над которой Орландо работала триста лет, вышли "Сто лет одиночества" Гарсия Маркеса. Булгаковская Маргарита пролетала над дворами колледжа Тринити в ее "Комнате Джекоба" еще в 1922 г. "Она различала каждый комочек земли на клумбах, будто в глаз ей вставили микроскоп. Она различала хитросплетения веток на каждом дереве. В каждой былинке, в каждом цветке различала она все лепестки и жилки... Такое сильное напряжение невозможно было долго выносить без муки" — из этих строчек Вирджинии Вулф Борхес создал свой "Алеф" (1949 г.), он скрыл ее под именем Беатрис Витербо.

Теперь, когда она была мертва, он мог посвятить себя ее памяти без надежды, но и без унижения. Через сорок пять лет после ее смерти, он уже давно потерял зрение, ему было восемьдесят пять, испугавшись, что образ Вирджинии Вулф, все более искажаясь, исчезнет совсем, он исполнил простейший обряд человеческого общежития, женившись (в первый раз) на Марии Кодаме: "Вирджиния, Аделина Вирджиния. Аделина Вирджиния Стивен, любимая моя Вирджиния, навсегда утраченная Вирджиния, это я, Борхес". В 1999 г. премия Фолкнера и Пулитцеровская премия присуждены роману-наваждению "Часы", в котором американский писатель, родившийся через двенадцать лет после ее смерти, описывает обыкновенную женщину в домашнем халате перед чистым листом бумаги. Что такое любовь, верно это или неправильно?— спрашивает платоновский герой, беседуя сам с собой "в открытых местах". Решает: это надо сначала точно выяснить.

Стал бы каждый женщину мучить, если б другое занятие было? Да и странно любить одну женщину в мире, когда их существует миллиард. Здесь явное недоразумение человеческого сердца — больше ничего.

ТИТ. …Обычно идут чисто экспериментальным путем.

КОВРОВ. К вопросу любви надо подойти технически. Но многие явления природы необъяснимы. Умирающий электрон, ища в эфире труп своей невесты, стягивает к себе весь космос, сплющивая его в камень чудовищного удельного веса. И сам погибает от отчаяния, масштаб которого подобен расстоянию от Земли до Млечного Пути. Пусть догадается ученый о тайне мертвого камня! Пусть родится мозг, могущий вместить чудовищную сложность и страшную порочную красоту вселенной!

ТИТ. Стало быть, должны существовать микробы любви.

КОВРОВ. Их надо открыть, исследовать и искусственно создать благоприятные условия для их размножения, как разводят сейчас культуры холеры или сибирской язвы.

ТИТ. Только трудно найти объекты для опытов...

КОВРОВ. И все равно она не будет верна. Не может она променять шум жизни на шепот одного человека! Прочитав "Прощай, оружие", Платонов увидел ошибку Хемингуэя в том, что он забыл: любовь быстро проедает себя и прекращается, если любящие избегают включить в свое чувство некие нелюбовные, прозаические факты из действительности. Да он и не знал. В 1954-м на вопрос шведского корреспондента Хемингуэю, в связи с присуждением ему Нобелевском премии, кто из писателей оказал на него наибольшее влияние, тот ответил: русский писатель Андрей Платонов. Он, кажется, читал только один его рассказ, "Третий сын", оказалось — достаточно.

ТИТ. Хорошо бы обойтись без опытов и без специальных объектов. Надо крепко подумать и дойти до открытия микробов теоретическим путем.

КОВРОВ. А потом делать их искусственно в несметном количестве на станках и рассеивать в мире, но правильно думать мешает полнота ощущений.

ТИТ. Ежели думают, стало быть не любят. Глядите, как славно разгорелись дрова. Я утром украл три полена со склада ресторана "Пегас", благо это недалеко. Настоящие березовые — горят зверски, как уголь в топке паровоза.

КОВРОВ. Беседовать с собой — это искусство, беседовать с другими — забава...

Описание борхесовского Алефа дано Платоновым в 1921 г.: "Большой Один не имел ни лица, никаких органов и никакого образа — он был как светящаяся, прозрачная, изумрудная, глубокая точка на самом дне вселенной — на земле. С виду он был очень мал, но почему-то был большой" ("Видения истории"). У Борхеса: маленький, два-три сантиметра в диаметре, радужно отсвечивающий шарик ослепительной яркости,— но было в нем все пространство вселенной, причем ничуть не уменьшенное.

"В каждом великом русском писателе,— пишет Вирджинии Вульф,— мы различаем черты святого, поскольку сочувствие к страданиям других, любовь к ним ведут их к цели, достойной самых утонченных требований духа, составляющих святость".

Канон — это тексты. В отличие от науки аксиоматика искусства формулируема лишь в малой степени. Аксиоматика канона заключена не в формулировки, а определена набором имен. И всегда есть текст, в котором наиболее полно выражена суть канона, сейчас это книжка военных рассказов Платонова, его слова, обращенные к нам: "спокойно, бессмертные мои!"

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 33 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

34

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

“ОН НЕИСТОВО ЖИЛ...” (О великом советском кинорежиссере рассказывает его ближайший сотрудник)

В последнем месяце осени прошлого года состоялся V съезд Союза кинематографистов, который завершился юбилейным вечером в честь 100-летия его основателя, режиссера И.А.Пырьева. Это событие было широко отражено в СМИ, которые сейчас не балуют российский народ подобного рода информацией. Отказ от освещения очередной модной тусовки для сообщения о знаменательном событии в русской культуре добрый знак. Еще одной замечательной датой отмечен ноябрь. Великому русскому писателю Ф.М.Достоевскому исполнилось 180 лет. По решению ЮНЕСКО, 2001 год объявлен годом Достоевского. Страстный почитатель великого русского писателя, Иван Александрович Пырьев никогда не расставался с томиком его произведений. И, наверное, не случайно в зените своего творчества Иван Александрович отважился экранизировать произведения Достоевского: "Идиот", "Белые ночи", "Братья Карамазовы".

Фильм — продукт коллективного творчества. Организовать свою команду, способную чувствовать и понимать замыслы режиссера, — задача не из легких. Иван Александрович Пырьев обладал даром собирать вокруг себя таланты. С ним работали выдающиеся мастера, которые уже сами по себе являются украшением нашей культуры. Со Сталеном Никандровичем Волковым, народным художником России, художником-постановщиком высшей категории, участником Великой Отечественной войны, фронтовиком, награжденным двумя орденами Отечественной войны II-й степени, медалью "За отвагу", мы познакомились в Сергиевом Посаде, на вечере, завершающем празднования в честь юбилея И.А.Пырьева. Устроители акции не случайно выбрали этот подмосковный город. Именно здесь проходили съемки фильма "Братья Карамазовы". Есть определенный символический смысл в том, что последний фильм знаменитого русского режиссера по последнему роману гения русской литературы снимался под сенью великой русской святыни — в Троице-Сергиевой лавре.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Стален Никандрович, как вы познакомились с Иваном Александровичем Пырьевым?

Стален ВОЛКОВ. Это было давно, еще до начала Великой Отечественной войны, в Одессе. Я, 14-летний юноша, в жаркий летний полдень, прогуливаясь по Дерибасовской, заметил очередь у входа в здание, не выдающееся ничем особенным. Как потом выяснилось, это был местный кинотеатр. Одесситы стояли за билетами на фильм "Трактористы". Ну что могло быть интересного в кино с таким названием? Вот так я впервые — правда, опосредованно — познакомился с Иваном Александровичем.

КОРР. Как складывалась ваша жизнь потом? Были ли в детстве какие-нибудь намеки на ваше будущее художника-постановщика?

С.В. Мои родители были инженерами. Так что по линии генетики вряд ли можно было ожидать во мне этот дар. В годы учебы дело ограничивалось оформлением школьной стенгазеты, сочинениями по литературе и набросками портретов друзей. В 1942 году я ушел добровольцем на фронт. Служил в бронетанковых десантных войсках в Северной группе войск под командованием маршала Рокоссовского. День Победы встретил в Берлине и еще год оставался в Германии, в городе Легниц. Когда я вернулся с войны, мне было 19 лет.

КОРР. А во время войны вы свой талант художника где-нибудь использовали?

С.В. Да, был забавный случай. По просьбе политотдела к очередным торжествам я должен был написать портрет И.В.Сталина размером с трехэтажное здание. Задание было выполнено, но чтобы вынести портрет из помещения, где я его писал, пришлось разобрать стену дома. К окончанию войны я уже точно знал, что хочу быть только художником. Но начальство связывало мое будущее с карьерой военного. Кто мог помочь мне, гвардии старшему лейтенанту, в борьбе с военной бюрократией? С просьбой о помощи я обратился к командующему 2-м Белорусским фронтом Маршалу Советского Союза К.К.Рокоссовскому. Он сумел понять мои проблемы и помочь их решить. Так что я считаю Константина Константиновича своим крестным отцом. В начале 50-х годов я закончил художественный факультет ВГИКА с отличием и был единственным человеком, который по распределению попал на киностудию "Мосфильм".

КОРР. Что представлял собой в те годы "Мосфильм"?

С.В. Уже тогда это была одна из крупнейших киностудий в Европе, но фильмов снималось мало. Когда я туда пришел, в производстве было всего два фильма: М.Чиаурели "Незабываемый 1919" и В.Пудовкина "Возвращение Василия Бортникова", да еще И.А.Пырьев готовил по своему сценарию к производству фильм об Иване Грозном. Я работал в фильме В.Пудовкина, но после того, как тот был отснят, оказался не у дел. Тогда я решил написать заявление и уйти в творческий отпуск. Тем более, что у меня было предложение к сотрудничеству от ЦК ВЛКСМ. Но жизнь распорядилась иначе. Это был конец 1953 — начало 1954 года. Ивана Александровича назначили директором "Мосфильма", и весь свой могучий темперамент он обрушил на киностудию. Пырьев хотел превратить ее в самую современную кинофабрику. Перестройка началась сразу и во всех направлениях: от производственных зданий и технического переоборудования студий, съемочных павильонов до буфетов. Он запросил в отделе кадров список сотрудников, лично ознакомился с кадровым составом студии и провел полную переукомплектацию персонала. Когда очередь дошла до моей персоны, Пырьев вызвал меня к себе и поинтересовался, почему я не хочу работать на киностудии. Подробно обрисовав ситуацию, я объяснил, почему считаю возможным с чистой совестью позволить себе уйти в творческий отпуск. Однако, если нужно, могу принести свои работы. На том и порешили. Утром следующего дня принес свои холсты к нему в кабинет. Это были картины по заказу ЦК ВЛКСМ и дипломная работа, эскизы к кинофильму "Овод". Иван Александрович внимательно все посмотрел. Поинтересовался, сколько заплатили мне за работу комсомол. А мою работу там оценили в 50 тысяч рублей, по тем временам это были очень большие деньги. Иван Александрович на мгновение задумался, затем вызвал своего заместителя по производству и спросил у него: "Какой фильм у нас сейчас запускается?".

— “Человек родился”,— последовал ответ.

— Значит, так. Завтра выходишь на работу,— сказал мне Пырьев.

Для меня это была судьбоносная встреча. Правда, фильм "Человек родился" потом был закрыт по идеологическим соображениям. Но это было уже не так важно. Я начал работать с великим режиссером. И в моей жизни открывалась новая глава.

КОРР. Стален Никандрович, находиться с такими личностями постоянно в близком контакте очень сложно. Как вам с ним работалось?

С.В. У нас с Иваном Александровичем было много общего и во многом совпадали наши взгляды на жизнь. Мы одинаково до самозабвения любили свою работу. Он был необыкновенно одаренным человеком, с удивительно глубоким пониманием людей, философским восприятием происходящих в стране процессов. Он очень тонко чувствовал гармонию. Такое ощущение мира не позволяло ему ошибаться в своем творчестве. Работать с ним было сложно, но очень интересно. Он умел слушать и слышать своих товарищей на съемочной площадке, хотя при этом концепция съемки фильма принималась только им самим. Пырьев был профессиональным актером и во время съемок очень часто проигрывал вместе с актерами их роли, требуя точного воплощения своих замыслов. Иногда, добиваясь совершенства, он делал до 30 дублей. Во многом были похожи наши биографии до прихода в кино. Иван Александрович участвовал в Первую мировую войну и был награжден двумя Георгиевскими крестами. Во время гражданской войны он сражался на стороне Красной Армии. В числе ее бойцов пробивался на Алтай, пытаясь добраться домой, в родной поселок Камень на Оби. Он был сыном своего народа и откликался на все события, значимые для Родины. За Победу в Великой Отечественной войне Советский Союз заплатил не только миллионами человеческих жизней, но и колоссальной разрухой народного хозяйства. После зловещей военной ночи страна пробуждалась к жизни и шаг за шагом поднималась из руин. Иван Александрович вобрал в себя дух послевоенного времени, он создавал советский кинематограф. Это был страстный человек. Все, за что он принимался, ввергалось в какой-то вихрь идей, замыслов, его грандиозные планы поднимались до вселенских размеров. Но, что самое удивительное, эти замыслы всегда осуществлялись. Он создал "Мосфильм", и теперь это одна из крупнейших киностудий мира. Он основывал Союз советских кинематографистов. Его режиссерские находки вошли в анналы учебников по режиссуре. Целая плеяда актеров раскрыла свой талант в его фильмах. Это был неистовый человек. Он неистово жил, творил, любил и страдал.

КОРР. О суровом характере Пырьева ходят легенды. Говорят, что у него всегда была с собою трость, и если что-нибудь делалось не так, он мог ею и поколотить. Это правда?

С.В. Да, у него была трость, но ею он пользовался только при ходьбе. Дело в том, что во время войны Иван Александрович был ранен в ногу, и ему было тяжело много ходить. Хотя не исключаю, что слухи имеют под собой основание, и какой-нибудь нерадивый служитель кинематографа отведал знаменитой трости. На самом деле Иван Александрович был удивительно внимательным и заботливым человеком. Он всегда стремился создать максимум комфорта для людей, которые находились с ним рядом. Приведу один эпизод из моей жизни, он произошел в самом начале нашей совместной работы. Так случилось, что я проработал уже полгода, но зарплату мне не платили. Однажды я все-таки решился прояснить этот вопрос и осторожно сказал Пырьеву о том, что есть какая-то неясность в моих отношениях с бухгалтерией. Иван Александрович немедленно вызвал директора картины и потребовал, чтобы тот через два часа выплатил мою зарплату за полгода. Выходя из кабинета Пырьева, директор мне сказал, что сейчас всей суммы у него нет в наличии, и поэтому он сможет выдать зарплату только частями. Иван Александрович услышал наш разговор, стремительно подошел к директору, грозно показал ему известную комбинацию из трех пальцев и сказал: "Нет, все заплатишь. И сейчас". Этот поступок ярко характеризует Пырьева. Он не терпел даже малейшего ущемления прав своих подчиненных. Для сотрудников "Мосфильма" Иван Александрович застроил целый квартал домами. Он хотел максимально обеспечить их квартирами, и делал все возможное для того, чтобы люди, которые с ним работали, ни в чем не нуждались. Это был человек с удивительно нежной и тонкой душой.

КОРР. Знаменитый советский режиссер, фильмы которого знал и любил сам Сталин, вдруг обратился к экранизации не очень почитаемого в то время Федора Михайловича Достоевского. Как вы думаете, почему?

С.В. Иван Александрович очень любил Достоевского. У него всегда при себе был томик какого-нибудь его романа, к которому Пырьев время от времени обращался. Как-то он вызвал меня к себе и сказал, что хочет снимать фильм "Идиот". Киносценарий по роману он писал сам, небольшими отрывками, каждый — для 10-минутной съемки. Вначале фильм был задуман двухсерийным и цветным. Нужно сказать, что экранизацию творчества Ф.М.Достоевского было принято делать в черно-белом варианте. Наша с ним работа была организована следующим образом. Он писал киночасть, затем вызывал меня и отдавал написанный сценарий. Получив сценарий, я садился за свою часть работы по фильму. Какой это будет кусок из фильма, трудно было предположить заранее.

КОРР. Стален Никандрович, как в то время было принято снимать: на натуре или в павильоне?

С.В. Мы почти не снимали на натуре, все декорации строились в павильоне: улицы, мосты через Петербургские каналы, сами каналы, парки.

Если действие происходило зимой, то готовились тонны резаного бумажного снега, килограммы ваты и гипса. Материальная среда, атмосфера туманности в нездоровом городе абсолютно достоверно должны были воссоздать дух того времени. Редакторы и ассистенты сутками сидели в библиотеках, чтобы не пропустить какую-нибудь мелочь, характеризующую эпоху. Отдельные эпизоды мы, разумеется, снимали в Ленинграде. Но были и казусы, например, такой. Когда мы снимали эпизод проезда князя Мышкина в санях по улице, была уже весна. Все растаяло, снега не было. Чтобы снять зимнюю улицу, мы раздобыли опилки, засыпали шустрые, журчащие весенние ручейки, затем гипсом все это закамуфлировали. Металлические прутья сначала смазывали вазелином, а потом засыпали нафталином, и таким образом у нас была полная картина зимних, заиндевелых решеток. Актеров мы посыпали нафталином и таким образом добивались полной картины запорошенных снегом персонажей. Правда, когда дул случайный ветер, то нафталин попадал в глаза, текли слезы и размазывали грим на лице. Но делать было нечего, и актеры мужественно терпели все неудобства. Чтобы обобщить фоновую часть декораций, в павильоне использовали цветной (чаще коричневый) тюль.

КОРР. Стален Никандрович, эта кропотливая работа художников-постановщиков над видеорядом фильма сохранилась до сих пор?

С.В. В принципе, производство фильмов упростилось. Повысилась чувствительность пленки, другие возможности у современной операторской техники, не говоря уже о компьютерах. Но творческая часть в работе художника-постановщика над фильмом по-прежнему зависит от степени его таланта, и чем выше технологии, тем ответственней должна быть работа художника...

Прогуливаясь по аллеям Троице-Сергиевой лавры, мы еще долго говорили с этим удивительным человеком о жизни, о кино, об Иване АлександровичеПырьеве и Федоре Михайловиче Достоевском. День постепенно угасал, и вместе с наступающим вечером замирали звуки. Вскоре все кругом окутала тишина. Казалось, что это безмолвие наполнилось великим молчанием вечности. Я слушала Сталена Никндровича Волкова, выяснилось, что он замечательный рассказчик. Словами он пользовался, как красками, точно выбирал из богатой палитры русского языка необходимые и рисовал один за другим яркие картины из своего богатого прошлого. Как любит он жизнь, как любит он всех тех людей, с которыми ему приходилось встречаться. За все время нашей беседы я не услышала ни единого вздоха огорчения. В его воспоминаниях ни разу не промелькнула даже тень осуждения. А ведь в его жизни, наверное, бывало всякое. Больше всего Стален Никандрович сокрушался о том, что не уехал в ту злополучную ночь вместе с Иваном Александровичем. В тот день во время съемки фильма "Братья Карамазовы" разорвался софит над головой у актрисы С. Коркошко, и начался пожар. Огонь быстро потушили, все было восстановлено для продолжения съемки. И хотя она была доведена до конца, напряжение оказалось слишком большим. Уезжая поздно ночью, бесконечно уставший Пырьев пригласил Сталена Никандровича к себе домой. Но вечером по телевизору транслировали хоккей "СССР—Финляндия", и страстный болельщик Стален Никандрович очень хотел его посмотреть, поэтому отказался от предложения И.А.Пырьева. В ту ночь Ивана Александровича Пырьева не стало. Прошло столько лет, но до сих пор не может простить себя Стален Никандрович.

Высоко в небе загорелись звезды, вокруг теснились темные силуэты монастырских елей, через которые проглядывали стены вековых храмов. В самом древнем из них покоились мощи молитвенника русской земли Святого Преподобного Сергия Радонежского.

Беседу вела Лариса СУХОДУБОВА

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 35 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

36

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Владимир Винников ПЕЧАТЬ ПЕРЕХОДНОЙ ЭПОХИ

Творчество Владимира Гусева в 2001 году было отмечено двумя заметными литературными премиями: имени М.А.Шолохова Международного сообщества писательских союзов (за "Дневник 1993 года") и мэрии Москвы (за книгу прозы "С утра до утра"). Факт, надо признать, несколько нестандартный. Все-таки в "новой России", несмотря на постоянно декларируемый "плюрализм", дело присуждения подобных премий продолжает быть донельзя политизированным (видимо, по укорененной еще с советских времен привычке). В результате собственно художественные достоинства произведений, как правило, отходят на второй план, а на первый выдвигается "общественная позиция" автора. Если ты приветствуешь "демократию", "рыночные отношения" и "либеральные реформы" — получай пряники от государства и коммерческо-олигархических структур, если же нет — рассчитывай в лучшем случае на кусок черного хлеба, который тебе отрежут от своей собственной полублокадной пайки товарищи по убеждениям.

Десять лет подобных отношений между братьями-литераторами постепенно приблизили ситуацию к описанной еще Уэллсом в "Машине времени" истории элоев и морлоков. Тепличный постмодернизм практически вымер, а отдельные его коммерчески успешные мутации (детективы-триллеры, Акунин-Пелевин) настолько прочно оседлали реалии отечественной истории, в том числе новейшей, что постмодернизма попросту не стало — и настолько не стало, что даже Владимир Сорокин на пару с Виктором Ерофеевым приуныли. Зато прошедшие жесткую школу выживания писатели-"патриоты" обрели подвижность и злость, освоили многие приемы, дотоле бывшие достоянием исключительно их "демократических" оппонентов. Теперь складывается ситуация, когда именно к писателям-"патриотам" перешла (во многом неожиданно для них) функция законодателей литературной моды — в рамках "умеренного реализма", скажем так.

Столь кардинальное изменение вектора текущего литературного процесса несомненно, однако идет исподволь, отдельными "прорывами", ничуть не напоминая полную и одновременную "смену вех". Но даже эти "прорывы" вызывают резкий рост напряжения во всем литературном поле. И дело здесь не только в господствующей инерции противостояния между "патриотическим" и "демократическим" писательскими лагерями — инерции, мощно заданной событиями августа 1991 и октября 1993 года. Ситуация явно выходит за "чисто литературные" рамки.

Смена лидеров в литературе и смена лидеров в политике — это, по большому счету, явления одного порядка. И если вспомнить уже ставшую сакраментальной самооценку Путина, который несколько лет назад взлетел на вершину российской власти: "Культурки не хватает",— то надо признать, что нехватка этой самой "культурки" вообще является главной опасностью для "новых лидеров". Ведь даже объективно смена вектора движения порождает массовую сумятицу, путаницу и озлобление. Чтобы лучше понять суть происходящего достаточно представить себе пассажиров резко затормозившего (или "дернувшего" с места, или просто круто повернувшего на скорости автобуса).

Недавним либеральным "властителям дум" пришлось как-то выйти из фокуса общественного внимания. А попытки вернуться туда поневоле оказываются связаны с отходом от либеральных политических и эстетических догм. Еще тяжелее приходится тем писателям-"патриотам", кому поневоле пришлось взвалить на себя бремя лидерства — пусть даже лидерства литературного. Такая (повторю, во многом неожиданная для них) "смена роли" может вызвать не только "головокружение от успехов", но, если использовать термины уже не сталинской, а более поздней эпохи, и "конвергенцию идеологий". При этом недавние собратья "новых лидеров" по патриотическому лагерю начинают чувствовать себя совсем уж невыносимо: "Чем эти вот лучше нас?" И для них-то возможная "конвергенция идеологий" получает статус уже не просто свершившегося факта, но аксиомы: "Продались…"

Таков, грубо, фон исторического момента, на котором состоялся факт двойного премирования Владимира Гусева. И этот факт, похоже, не сводится к обычным писательским "междусобойчикам". Владимир Иванович Гусев — человек более чем известный: председатель правления Московской городской организации СП России, профессор, заведующий кафедрой критики Литинститута. Но дело здесь не в "чинах". Мне ничего более откровенного, чем гусевский дневник 1993 года, читать еще не доводилось. Вот уж non-fiction так non-fiction. С эмоциональным перебором порой, но ничего надуманного или скрытого. Прозрачность — почти абсолютная. "Почти" — потому что авторская работа над текстом чувствуется. Не на уровне редактирования сделанных некогда записей, а на уровне их отбора: все-таки это книга, и не всякое лыко здесь в строку. Но и того, что осталось — хватает с избытком. Впечатление, повторюсь, сильное. Привожу далеко не самые сочные и "забористые" отрывки.

"(…Никому и в голову не приходило, что миллионером будет не он. А кто же?)" (о социальной психологии "реформ", запись от 25 апреля). "Ситуация формулируется просто: мировое правительство не дает свергнуть своих наемников…"

Конечно, все это — политика накануне . Но не политикой единой жив человек.

"Я амбициозный настолько, что вам этого не понять". "Хапать не надо. Тогда все будут русские". "(— Войди в сад Литинститута и крикни: "где Гусев?" Из всех кустов выбежит по пьянице и крикнут: "Вон там")".

"И чего они все ненавидят мою точку с запятой?" (о пунктуации). "Так кот, глядя на тебя, иногда явно думает: эх, будь я хотя бы в пять раз побольше…" "Я уже сорок лет спиваюсь…" "Когда мяч не идет в ворота, выход один: бить почаще". "В начале бе Слово", но потом его завалили делами". "Я русский не только по матери и по отцу, но и по первой, и по второй женам, а это еще существенней. И по мужьям дочек".

Да, плохо русскому человеку живется на русской земле. Плохо и безнадежно. Тем и хорошо. "…надо было все же пробиться вчера в обреченный Дом — и погибнуть там". "…Жить рабами, но без гражданской войны? Живите сами". "Смерти и известия о смертях. Молодой и средний возраст. Массово". "Все русские фашисты, а один гайдар демократ. Недурно, недурно".

Разумеется, я не цитатник Гусева составляю для исследователей розановских и прочих "линий-мотивов-традиций" в современной литературе. Я всего лишь пытаюсь показать, что дело — в человеке. В том настоящем, которое все реже и реже встречается на просторах нашей необъятной Родины — при том даже, что и просторы теперь уже не те. Воронежский чернозем…

Это настоящее обязано присутствовать не только в творчестве, но и в жизни. Тогда жизнь, как у наших предков, оказывается не разменяна на годы, минуты, дни. Тогда она существует как некая цельность, вполне внятная лишь для ее обладателя, а следовательно — неотчуждаемая. Но если время — деньги, то вечность — что? А ведь только на фоне этого вечного целого приобретают истинную глубину и объем все частности: хлопоты в саду-огороде, знакомства-встречи, поездки, размышления и так далее, et cetera.

Предположу даже, что значение гусевского творчества как раз в том и состоит, что он "здесь и сейчас" не врет, не выдумывает какой-то иной, виртуальный мир, а говорит, что думает. И думает, что говорит. При чтении собственно гусевской прозы ("С утра до утра"), изданной тем же "рукописным" тиражом в 500 экземпляров, видишь, как "прорастают" в литературу авторские дневниковые записи, как становятся то рассказом, то эпизодом повести. Пусть даже исторической — жизнь-то, она все та же, даже обстоятельства жизненные вроде бы не сильно изменились со времен Ивана Грозного. Как его герой из повести "Взятие Казани", "исконный характер" Михайло Воротынский любит татарку Улян, в крещении — Ульяну? Да так же, как сам Гусев пишет в своем "Дневнике" о любви плотской и иной. "(Вместо гадкого "Я хочу тебя" по-русски говорили "желанная ты моя", "желанный мой")".

И в эпоху Древнего Рима обстоятельства, сравнительно с нынешними, тоже были иными. Немного. Чудом дошедший до нас список стихотворений Катулла открывает, насколько важна была для нового политического порядка, принципата-империи, завершавшего эпоху гражданских войн, нравственная санкция свободного римского гражданина. В лице Катулла римское общество Цезарю этой санкции еще не давало, позорило его, ставя на одну доску с его же фаворитом Маммурой ("к одним девкам ходят") — и ничего сделать было нельзя, приходилось Цезарю терпеть до смерти. Зато уже Октавиана Августа воспели и гениальный Вергилий, и гениальный Гораций. Племянники… А вот особое мнение Овидия оказалось уже излишним в Риме. Постепенно эта коллизия властителя (диктатора, принцепса, императора) и поэта на Западе деградировала в известную коллизию короля и шута (вернее, королей и шутов — множественное число здесь важно).

Гусеву, между прочим, определенно не нравятся подобные "бахтинизмы", а по сути — "западное" смешение верха и низа, к которому сам Михаил Михайлович Бахтин имеет такое же отношение, как Карл Маркс к "марксизму". Вот, например, весьма показательные слова Иоанна Грозного (из повести "Взятие Казани"): "Русские ВСЁ переваривают и из всего делают высшее служение Богу…"

Здесь можно долго спорить о том, успевают ли "переваривать" (тот же коммунизм, например), и надо ли ВСЁ пробовать в надежде на такое идеальное "пищеварение", но мысль сама по себе очень значимая. Гусев вообще мыслит очень ситуативно, однако ситуацию умеет видеть объемно, что называется, "и вперед, и назад". Это умение, наверное, как-то связано с понятием "культуры", о котором шла речь выше.

Так вот, аналогия с Катуллом, похоже, имеет определенный смысл, поскольку дает намек на объяснение того, почему сегодня стали возможными две несовместимые вроде бы премии Владимиру Гусеву. Несовместимые даже не между собой, а с самим дважды лауреатом, который искренне провозглашает "чуму на оба ваши дома". "Катулл ученый", "Катулл влюбленный", "Катулл бранный" — те самые три ипостаси, через которые две с лишним тысячи лет назад реализовались таланты веронского провинциала, приехавшего в Рим. Верона и Воронеж — не правда ли, странные бывают созвучия в истории?

Владимир ВИННИКОВ

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 37 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

38

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]