/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 870 (29 2010)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов АНГЕЛА-ХРАНИТЕЛЯ, БАТЬКА!

На НТВ, на федеральном канале были показаны две серии фильма "Крестный батька". Это не просто политическая публицистика, не просто инструмент борьбы с неугодной политической системой или неугодным государственным лидером. Этот фильм является сложной комбинацией кинематографических приёмов, военно-агитационных технологий, магических средств разрушения личности. Это отвар, приготовленный на тайной кухне, которая дымится в подвалах ФСБ. В его рецептуру входят необычные составы, которые могут украсить стол любого колдуна, любой ведьмы.

      Здесь не просто ложь или ненависть, утончённая клевета или искусно подобранные взаимоисключающие факты, порождающие в сознании зрителя абсурд. В этом зелье много тёмных отваров, приворотных и отворотных средств, кладбищенская земля, мыло, сваренное из мертвых костей, чёрное семя дракона, который не умер, а продолжал все эти десятилетия жить в глубине под Лубянской площадью.

      Такие фильмы создавались в период Великой Отечественной войны против Гитлера, Геббельса и Ордена СС. Такие фильмы создавались Геббельсом против "комиссаров и жидов". Обычно такие фильмы предполагают начало горячей войны и движение дивизий, в данном случае — от Москвы к белорусским границам.

     Демонизация белорусского президента такой силы предполагает ракетный удар по его резиденции или налёт на Минск группы российского спецназа с целью захвата, как это было в Панаме, когда американцы захватили и посадили в свою темницу законно избранного президента Панамы Норьегу.

     Стратегия фильма, показанного на огромную российскую аудиторию, состоит не в том, чтобы изменить или сломать представление российского гражданина о Белоруссии и её президенте. Эти представления глубинны и не подвластны сомнительным манипуляциям. Цель этого фильма — воздействовать на потаённые психологические центры Лукашенко с тем, чтобы взорвать его подсознание, взломать его глубинные коды, вызвать в нём панику и череду непредсказуемых поступков, результатом которых мог бы стать выход Белоруссии из Союзного государства. Именно разрушение Союзного государства, которое все эти годы продолжало существовать благодаря колоссальным усилиям Белоруссии, именно разрушение этого государства руками самого Лукашенко — такова цель этого фильма.

     Ответом на эту чудовищную инфернальную атаку могло быть создание на телевизионных студиях Белоруссии ответного фильма. Многосерийного, красочного, подобного тому, что создал в своё время великий Коппола: о российской семье Корлеоне, которая захватила в свои руки великую страну и все эти годы планомерно уничтожает её историю, экономику, народонаселение, векторы развития, само русское небо и русское будущее.

     В этом фильме нашли бы своё место рассказы о взрывах домов в Москве, об интригах, приведших к двум чудовищным чеченским войнам, о небывалых преступлениях по разрушению Советского Союза и захвате узкой беспощадной группой лиц советской собственности, всей советской цивилизации.

     Тут могли бы быть рассказы и расследования о похищении и гибели миллионов русских людей, о создании "лагеря смерти" от Смоленска до Владивостока, в котором в год исчезает по миллиону российского населения. Также рассказывалось бы о нравах российской элиты, напоминающей разложившуюся до дна римскую знать перед тем, как пасть великой империи.

     Этот фильм бы не пощадил ни лидеров, ни их окружение, ни всю властную экономическую и политическую элиту России, которая действует в интересах чужой, покорившей Россию цивилизации.

     Лукашенко не пошёл на создание этого фильма. Нужно удивляться достоинству и мужеству этого благородного славянина, который после гигантской волны тьмы, что была вылита на него самого и на его родину, нашёл в себе мужество не отвечать на эти нападки, а отправиться на политические форумы и подписать соглашения, укрепляющие Союзное государство, договорённости и союзы, которые могли бы лечь в основу будущего великого союзного пространства.

     Белорусским ответом на эти политические провокации стало приглашение в Минск президента Грузии Саакашвили, что является формой противодействия кремлёвской идеологической пропагандистской экспансии. Приглашение должно было показать Кремлю, что ситуация у Лукашенко не тупиковая, не патовая, и в тонких политических комбинациях у него есть выход из капканов, которые поставили ему кремлёвские газовики.

     В Евросоюзе Лукашенко давно уже поджидают, заманивая утончёнными посулами и негарантированными обещаниями. У Лукашенко есть будущее в Европе, есть будущее в европейской экономике и европейской политике. Но это будущее в случае его реализации означало бы политическую и моральную катастрофу России. В очередной раз перед этим критическим, накануне взрыва, моментом в отношениях между Белоруссией и Россией, судьба славянского единства находится в руках белорусского президента. От его этики и самосознания, от его государственной славянской философии зависит, быть или не быть сложившемуся за эти десятилетия альянсу Белоруссии и России.

     Почему столь велика ненависть российских элитариев к белорусскому президенту и белорусскому государству? Причины — не экономические, не военные, не политические. Причины — метафизические и почти религиозные. Присутствие на границах России небольшого, прекрасно организованного и процветающего государства демонстрирует всю пагубу, всю несостоятельность современной российской государственности. Этой хищной, убивающей свой собственный народ элите невыносим осмысленный национальный лидер, плоть от плоти своего народа, знающий интересы и стратегические цели белорусов, ведущий белорусский народ сквозь все тернии, минные поля и пороги к процветанию.

     Вместо безнадёжно развратной, распавшейся неисправимой российской элиты в Белоруссии существуют сплочённые дееспособные управленцы, руководящие всеми отраслями белорусского общества, добивающиеся в своих направлениях несомненных успехов. Вместо непрерывно наносимых ударов по народному русскому самосознанию, вместо превращения народа в бессмысленное оболваненное скопище, эгоистическое, наполненное гедонизмом, забывшее о своем историческом героическом прошлом, Белоруссия проводит фундаментальную, основанную на национальных ценностях культурную политику, делающую из белорусов глубоко образованный, самосовершенствующийся, стремящийся к высшим представлениям народ.

     Вместо разгрома всех государственных институтов: армии, МВД, судов, национальной культуры, национального образования, — белорусы тщательно и бережно выстраивают своё государство, в котором лелеется армия, наука, культура, инженерный корпус, крестьянство, духовенство.

     Слишком несопоставимы эти два типа общества, два типа бытия. Схватка этих представлений носит метафизический характер. Кажется, что взаимодействие, сотрудничество двух полярных систем невозможно. Народы Белоруссии и России с ужасом и тоской наблюдают за этим чудовищным церемониалом. У них почти нет средств воздействовать на этот сокрушительный процесс. Но у них остаётся понимание, остаётся историческая память, из которой не исчезнут истинные герои — и истинные предатели, истинные ревнители славянского братства — и бесы, которым сама идея такого братства отвратительна.

     В который раз — быть может, уже в последний — Александру Григорьевичу Лукашенко даётся шанс остаться настоящим славянским лидером. Хватит ли у него воли? Хватит ли у него государственной мудрости? Хватит ли у него любви к нашим народам? Не оставит ли его на этот раз его и наш с вами ангел-хранитель?

1

ТАБЛО

l Главной темой переговоров в Екатеринбурге между президентом РФ и канцлером Германии стало не подключение фирмы "Siemens" к Сколково и другим "инновационным" проектам, а проблема финансово-экономической поддержки еврозоны российскими активами и ресурсами, по которой "достигнуты обнадеживающие договоренности", сообщают из Берлина. Та же тема применительно к "южному флангу" Евросоюза будет обсуждаться в ходе предстоящего визита Дмитрия Медведева в Италию. Специально отмечается, что тем самым Медведев начал "переключать" на себя внешнеполитические контакты, ранее считавшиеся личной прерогативой Владимира Путина…

      l Принятый Госдумой "по личной инициативе" российского президента закон, значительно расширяющий полномочия ФСБ, будет "подтвержден" реорганизацией "конторы" с предоставлением дополнительного финансирования и значительным расширением штатов за счет кадров "медведевского" призыва, утверждают инсайдерские источники, отмечая, что в результате всех этих новаций "чекистское сообщество" на ближайшие два-три года будет практически нейтрализовано в организационном и политическом плане. В последнее время всё большее распространение получают симптомы подготовки к "кинжальному" демонтажу правительства и смещению премьер-министра...

      l Отставка президента Республики Башкортостан Муртазы Рахимова и награждение его орденом "За заслуги перед Отечеством" I степени, а также предоставление государственных гарантий безопасности, судебного иммунитета и персональной пенсии размером 635 тысяч рублей ежемесячно — ключевой момент в предвыборной "зачистке кадров", вынесенных к власти "либерально-рыночными реформами" 90-х годов. "Последним из могикан" остаётся мэр Москвы Юрий Лужков, "убрать" которого пока не удается из-за мощнейшего противодействия всего "старономенклатурного" лобби, такие выводы содержатся в аналитической записке, присланной из Лондона…

      l По мнению экспертов СБД, объявленое развертывание ракетного комплекса "Искандер" на территории Ленинградского военного округа как российского ответа на размещение американских ЗПРК "Пэтриот" в Польше, как и проведение учений "Восток-2010" с показательным десантом на острове Итуруп, призвано продемонстрировать сохранение Россией самостоятельного и независимого внешнеполитического курса, соответствующего национальным интересам и задачам сохранения территориальной целостности страны…

      l Россия активно поддерживает "план Обамы", в огромных объемах скупая американские ценные бумаги, прежде всего государственные "treasures", в то время как крупнейшие американские кредиторы, КНР и Япония, напротив, активно избавляются от этих активов, чьи перспективы, особенно в среднесрочном плане, в связи с рекордным ростом бюджетного дефицита США, выглядят более чем сомнительно. Как сообщают из Цюриха, подобная политика Минфина и Центробанка РФ "является следствием долгосрочных договоренностей на высшем уровне финансовых структур, которые не имеет возможности дезавуировать ни президент, ни премьер-министр"…

      l Финансовая реформа, утвержденная американским конгрессом, неизбежно приведет к поражению демократов на предстоящих в ноябре промежуточных парламентских выборах, поскольку она резко ухудшает условия и сокращает объемы кредитования американской экономики. Единственным эффективным способом избежать столь нежелательного для 44-го президента США развития событий "является масштабная катастрофа на территории страны или крупная военная операция за её пределами", передают из Нью-Йорка…

      l Как утверждают наши источники в Филадельфии, заявление Фиделя Кастро о неизбежности американской агрессии против Ирана и "подчиненном" качестве 44-го президента США в этом вопросе призвано внести дополнительный разлад в "команду Обамы", где формальный глава государства выполняет в основном церемониальные и представительские функции, а ключевые решения принимаются вице-президентом Джозефом Байденом, госсекретарем Хиллари Клинтон и министром финансов Тимоти Гайтнером...

      l Судебный процесс над 196 "заговорщиками", которые якобы намеревались в 2003 году осуществить государственный переворот в Турции, призван окончательно закрепить "исламский и османский вектор" в политике этой страны, такая информация поступила из Стамбула...

      l Пожар в Научно-реставрационном центре имени Грабаря, который привел к утрате значительной части находившихся там произведений искусства, мог иметь искусственное происхождение с целью "замести следы" крупных хищений, сообщают наши источники, близкие к силовым структурам…

Агентурные донесения службы безопасности «День»

1

Андрей Фефелов ПРАВОСЛАВИЕ ИЛИ СМЕРТЬ!

Люблинская межрайонная прокуратура города Москвы инициирует преследование людей, носящих черные футболки с надписью "Православие или смерть!".

     Российский институт культурологии, проведя "комплексное психолого-лингвистическое исследование", пришёл к выводу, что данный лозунг, начертанный на русском и греческом языках, в окружении православных крестов, трех черепов с кинжалами в зубах, буквами "Г" и "А" и аббревиатурой "СПХ" является "материалом, содержащим пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии".

     Первое уголовное дело против обладателя подобных маек возбуждено по пресловутой 282-й статье (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

     На наш взгляд, произошло нечто очень важное, имеющее далеко идущие последствия. В путинско-медведевской России лозунг "Православие или смерть!" признан экстремистским.

     Итак: почему это произошло? И к чему это приведет?

     В ответе на первый вопрос мнения уважаемых нами людей радикально расходятся.

     Одни считают, что речь идет об очередном прокурорском ляпе. То есть о ситуации, когда безуспешные попытки себя занять, желание отчитаться перед начальством привели московских прокуроров на скользкую дорожку безудержной борьбы с обществом. То, что возникший юридический курьёз касается фундаментальных основ сознания огромных слоев населения; то, что подобные меры могут сдетонировать колоссальные энергии — деятели из районной прокуратуры никак де не могли просчитать.

     Другие не без оснований полагают, что подобная акция не могла пройти без согласования или прямой команды "сверху". И это — очередной пробный камень, брошенный русскому народу. Если смолчат, не заметят, отмахнутся — значит, готовы к любым преобразованиям, в том числе и в церковной сфере, к отказу от собственной религиозной идентичности.

     Третьи же думают, что это начало наката на "огненное православие", сигнал к репрессиям против потенциальных противников либеральных реформ в церковной сфере. Ведь история с майками бьёт в самую сердцевину идеологии стояния за веру.

     Смысл лозунга прозрачен и ясен даже прокурорам. В переводе на язык бюрократов этот лозунг звучит так: "Я лучше умру, чем откажусь от Святого Православия!". Лозунг "Православие или смерть!" колеблется на черном знамени афонского монастыря Эсфигмен.

     Этот монастырь стал известен своим отказом от богословского диалога с католической церковью, отказом от экуменических контактов и принятия нового стиля в церковном календаре. Конфликт между древним монастырем Эсфигмен, входящим в автономную монашескую республику Афон на севере Греции, и Константинопольским Патриархатом, власть которого признает Афон, стал притчей во языцех. Поводом для разрыва стала встреча в 1965 году Константинопольского Патриарха Афинагора с Папой Римским Павлом VI и дальнейшее сотрудничество с католиками константинопольского духовенства.

     Сегодня Люблинская районная прокуратура города Москвы тоже предлагает православным сделать свой выбор.

     Совершенно ясно, что выдвигаемая властью идеология тотальной глобализации, взятый курс на всемерное встраивание России в пул западных государств — несовместимы с духовным суверенитетом, с русским Православием. Попытки привести русское Православие к "общечеловеческим, цивилизованным" стандартам особенно активизировались в последнее время. Речь идет не только о желании изменить каноны церкви, снизить высокую планку церковных требований к верующим людям. То есть не о либерализации как таковой, способной превратить нашу церковь в подобие церкви англиканской.

     Отчетливо видно, как определенные силы и определенные люди, пребывающие как в светской, так и в церковной власти, пытаются осуществить колоссальный проект религиозного сознания русского народа. Страстное желание получить на выходе "православие с человеческим лицом" ведет к урезанию не только смыслов, но самого духа народной веры. В этой новой, навязываемой народу, религиозности, высочайшие темы мученичества за Христа, пламенеющие эсхатологические горизонты, страстное переживание несовершенства и несправедливостей земного бытия — снимаются. Они на поверку заменяются словами известного шлягера: "Всё хорошо, всё будет хорошо…"

     Прокуратура, взявшая в оборот лиц, надевших на себя упомянутые футболки, провела расследование и вышла на "источник экстремистской опасности", что нашло отражение в сообщении одного из информационных агентств: "Предметы одежды с лозунгом "Православие или смерть!" выпускает Союз православных хоругвеносцев (СПХ), объединяющий радикально настроенных православных. Активисты СПХ неоднократно участвовали в "Русских маршах", пытались разогнать гей-парады, а также публично сжигали книги про Гарри Поттера, как пропагандирующие сатанизм".

     Как выяснилось, наши друзья из Союза православных хоругвеносцев действительно в течение уже нескольких лет занимаются производством "опасных" футболок (контактные данные: 8-916-845-34-27, http://www.pycckie.org/russiansymbol/index2.htm).

     Воспользовавшись своими добрыми отношениями с Хоругвеносцами, дабы иные не считали нас "овцами в волчьих шкурах", мы, сотрудники "Завтра", грешные и недостойные, получили в свое распоряжение и надели на себя запрещенные футболки с высоким лозунгом "Православие или смерть!" Сделали мы это не ради газетного эпатажа, и не для прославления собственных персон. Мы демонстрируем свою позицию, которая не предусматривает никакого иного выбора. Русские люди, вливайтесь в наши ряды!

1

Александр Савин КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ

Не так давно на полузакрытом и сориентированном на специфическую бизнес-аудиторию телеканале РБК-ТВ шла передача, посвященная ситуации с молоком и молочными продуктами. И приглашенный на неё гость, видимо, имеющий непосредственное отношение к данному сегменту потребительского рынка, откровенно заявил, что при ценообразовании они исходят из текущего уровня доходов населения.

     В переводе с каннибальского на русский сказанное означает, что продажная цена этих продуктов рассчитывается исходя из каких-то заранее определенных как "молочные" процентов наших зарплат и пенсий. Не по исходной себестоимости продукции и даже не по прибыли — по уровню доходов населения. То есть любое объявленное или запланированное повышение доходов населения заранее "компенсируется" уже на уровне крупнейших рыночных операторов. Понятно, что это делается с многократным "запасом" в пользу продавцов. А есть еще и розничные наценки. Помните нашумевший некогда визит Путина в магазин "Перекресток"? "Разве это высокая наценка — 120%?" — "возмущался" тогда управляющий директор компании Юрий Кобаладзе.

     Стоит ли после этого удивляться, что цены на продовольствие в современной России намного выше аналогичных цен, скажем, в Европе, не говоря уже о США, а качество — гораздо ниже? То, чем кормят сегодня среднестатистического жителя РФ, имеет очень мало общего с привычным понятием о пище как таковой. Впрочем, никто особо этого и не скрывает: советские ГОСТы давно отменены, а отраслевые и прочие ТУ устанавливают настолько "льготные" и "щадящие" нормативы, что становится даже интересно, как это все мы еще не вымерли, наподобие мамонтов, на такой "кормовой базе".

     Как сообщает один из интернет-сайов (supercook.ru), по современным ТУ можно из обычной водопроводной воды сделать, например, "майонез". Рецепт прост: к 100 литрам воды необходимо добавить следующие "пищевые добавки", разрешенные в России: Geny пектин, Slendid® тип 120 (является заменителем жира и придает продукту приятный сливочный вкус); ксантановую камедь, KELTROL® (обеспечивает текстуру, стабильность, вкусовые качества и хорошую текучесть свойства продукта, а также обеспечивает стабильность эмульсии, кремообразные вкусовые ощущения) и геллановую камедь, KELCOGEL® . И всё: вы получаете "на руки" 100 литров "низкокалорийного майонеза" себестоимостью около 200 рублей (2 рубля/литр).

     А если исподтишка использовать и запрещенные к использованию в пищевой промышленности химикаты, не сообщая об этом в сигнатуре продукции и "договариваясь" с государственными контролирующими органами, то сверхприбыли "продовольственных" монополий вполне оправдывают получение ими фактических прав экстерриториальности, какими пользуются, например "Coca-Cola", "Pepsico" и многие другие, действующие в границах России.

     Например, на официальном сайте компании "Coca-Cola"(http://coca-cola.ru/about/formula/html) некогда красовался перечень используемого сырья, согласно которому напиток "кока-кола" содержал: кофеин, ванилин, ароматизаторы (апельсин, лимон, мускатный орех, корица, кориандр, неролиевое масло), жидкий экстракт коки, лимонную кислоту, сок лайма, сахар, воду, карамель. И только после множества письменных заявлений потребителей с требованиями перенести этот перечень на этикетку самой "кока-колы", "жидкий экстракт коки", то есть, по сути, наркотического вещества, вполне легально продаваемого корпорацией на пяти континентах мира, оттуда исчез (хотя вряд ли фирменный рецепт изменили или у корпорации иссякли запасы экстракта коки)...

     Иногда, конечно, в дело вмешиваются соображения высокой политики и тогда уважаемый господин Онищенко ставит заслон перед американской курятиной, напичканной антибиотиками и гормонами, грузинскими и молдавскими винами, белорусским сахаром и т.д. и т.п. Но в общем и целом ни о какой защите прав отечественного потребителя от недобросовестных российских и зарубежных производителей речи, конечно, не идёт.

     Самой наглядной иллюстрацией в этом отношении стала недавняя встреча Барака Обамы с Дмитрием Медведевым, на которой американский президент попросил своего кремлёвского коллегу снова допустить на российский рынок пресловутые "окорочка Буша" — и последний (видимо, по соображениям высшей политики) согласился на это, хотя качество данной продукции не изменилось ни на йоту. Поставки, как сообщил главный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко, "начнутся уже в сентябре"...

     Наверное, многие помнят, как в советские времена ценились импортные продовольственные и непродовольственные товары, какие очереди стояли за ними в магазинах и универмагах. "Импортное" тогда означало не только очень красивое и современное, но и очень качественное. Особенно это касалось продукции, произведенной "на Западе". А сегодня сплошь и рядом встречаются брак, фальсификаты и просто никуда не годная дрянь.

     Что, на Западе за последние 20-30 лет разучились работать или просто перевели всё производство в Китай и другие развивающиеся страны? Да нет, ничего подобного. Просто в советские времена к нам поставлялись только промышленные и продовольственные товары, соответствующие стандартам НАТО (да-да, не удивляйтесь, такие стандарты существуют и соответствующая система сертификации тоже есть), а сейчас сняты вообще любые ограничения: "всё, что есть в печи, то на стол мечи..." И мечут, и мечут...

     "С 1980-х годов химия способна придать продукту любой наперед заданный вкус, цвет и аромат, практически неотличимые даже специально подготовленными экспертами. Кроме того, не только в майонез, но и во многие промышленные продукты (например, в чипсы, в кетчупы), в очень малых количествах добавляются специальные безвкусные вещества, которые, воздействуя на головной мозг подобно допаминам, вызывают чувство удовольствия и заставляют есть этот продукт еще и еще — сверх меры, необходимой для насыщения. Суммарное воздействие вкусовых и вызывающих удовольствие веществ может заставить человека с аппетитом съесть даже фетровую шляпу — достаточно пропитать её нужным раствором" (http://supercook.ru/za-23.html). Читая всё это, поневоле вспоминаешь библейские пророчества о последних временах, когда люди будут поедать во много раз больше пищи, чем раньше, но не смогут насытиться...

     Но речь идёт не о "последних временах" вообще, а о последних временах (в обоих смыслах) России в частности. Продовольственная катастрофа в нашей стране, можно сказать, уже произошла, и нынешняя засуха, скорее всего, только сделает тайное явным.

     Стоит, наверное, также напомнить, что душевой ВВП, а значит — и уровень доходов на душу населения, в России намного ниже, чем в тех же странах Евросоюза и США. Следовательно, "мировые" цены на внутреннем потребительском рынке, к которым так стремится наше либерально-монетаристское руководства, касаются только тех товаров и услуг, по которым Россия имеет конкурентные преимущества перед большинством других стран мира, — прежде всего, это энергоносители и связанные с ними инфраструктурные тарифы. По промышленным и продовольственным товарам внутрироссийские цены, как уже отмечено выше, не только сравнялись с "европейскими" или "американскими", но и значительно превосходят их. При том, что зарплаты и пенсии наших соотечественников не только не соответствуют европейскому или — тем более — американскому уровню, они даже в относительном исчислении (% зарплаты к единице произведенного ВВП), как отмечал академик Д.С.Львов, уступают странам ЕС в 1,5-2, а США — в 2,5-3 раза.

     В результате Россия, занимающая второе место в мире после США по числу долларовых миллиардеров и 56-е — по среднедушевому ВВП, по уровню жизни и по её средней продолжительности скатилась уже во вторую сотню стран мира.

     В докладе ООН "О развитии человеческого потенциала в Российской Федерации-2008" говорится о том, что затраты на здравоохранение в 2008 году составили 4,2% ВВП, что в сопоставимых ценах соответствует уровню РСФСР середины 70-х годов. Но тогда и продолжительность жизни, и основные демографические показатели страны были значительно лучше, чем сегодня.

     С запланированным нынешней "властной вертикалью" переходом на платное образование и платное здравоохранение, с новым витком повышения цен, тарифов и налогов ситуация для подавляющего большинства наших соотечественников станет еще более тяжкой, поставя десятки миллионов людей на грань между жизнью и смертью или даже столкнёт их за эту грань.

     Спрашивается, почему и зачем всё делается именно так, а не иначе? Зачем под лозунгами "модернизации" до предела завинчивается пресс цен, давящий российское население? Что, в противном случае нашим олигархам не хватит яхт и дворцов, а высоким кремлёвским чиновникам — запасов "на черный день"? Или же они просто делают свою работу, выполняя чей-то "черный" заказ? Ведь десятки и сотни миллиардов долларов разными путями (начиная от личных зарубежных счетов и выплаты дивидендов иностранным акционерам российских предприятий до "стерилизации излишков" госбюджета) ежегодно вывозятся из нашей страны.

     Мы должны признать, что всё это — не набор случайностей, а хорошо продуманная, весьма жёсткая и целенаправленная система, которую при небольшом желании можно трактовать как систему геноцида — причем геноцида в первую очередь русского народа на территории РФ. Как утверждается данными бюджета на 2010 год, дотации федерального бюджета на одного жителя Республики Чечня составят 48,2 тысячи рублей, Республики Ингушетия — 27,8 тысяч рублей, Республики Дагестан — 14,8 тысяч рублей, Республики Карачаево-Черкесия — 13,6 тысяч рублей, Республики Кабардино-Балкария — 12,9 тысяч рублей, Республики Северная Осетия-Алания — 12 тысяч рублей. В среднем по России (то есть с включением указанных выше национально-государственных образований) сумма дотаций федерального бюджета составляет около 5 тысяч рублей на человека... Как говорится, сопоставьте эти цифры прописью со степенью государственной лояльности и сделайте выводы самостоятельно.

     Когда-то Ленин сказал, что всякая революция только тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет себя защитить. "Рыночная" революция в данном случае — не исключение.

1

Михаил Делягин ГРЯДУЩЕЕ КАК РИСК

Кризисные явления, охватившие все сферы общественной жизни, сливаются в общую картину комплексной трансформации человечества, его перехода в качественно новое и еще не понятное нам состояние. Поскольку неизвестность пугает сильнее любой определенной угрозы, будущее обсуждается в основном в категориях проблем, а не возможностей.

     Это не значит, что будущее обязательно ужасно: это значит лишь, что таково свойство человеческой психики. Из собственной головы не выпрыгнешь, но нам следует помнить, что будущее имеет и светлую сторону: просто мы ее, как обратную сторону Луны, пока не видим.

      ИЗМЕНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ

     Смена модели отношений человека и природы происходит, если можно так выразиться, "с обеих сторон".

     Со стороны природы модель меняется через закон сохранения рисков, по которому массовое снижение рисков элементов большой системы ведет к росту общесистемных рисков вплоть до ее разрушения.

     Ярче всего этот закон выразил ипотечный кризис в США: пресловутые деривативы были инструментом в первую очередь не спекуляций, а снижения рисков инвестора. В результате риск покупателя первоклассной корпоративной облигации был на порядок ниже риска выпустившей ее корпорации. Массовая минимизация индивидуальных рисков привела к возгонке риска на общесистемный уровень и распаду системы.

     Другое проявление этого закона — порча генофонда человечества из-за успехов медицины, обеспечивающей долгую и счастливую жизнь людям с ослабленной наследственностью. Из этой проблемы нет выхода: мы останемся людьми и будем спасать друг друга, но риск будет накапливаться на общесистемном уровне и неминуемо реализуется — стихийно и разрушительно.

     Помимо накапливания общесистемных рисков, модель взаимодействия человека с природой меняется и самим человечеством. Те же самые технологии, которые обеспечили упрощение коммуникаций, обычно называемое глобализацией, сделали наиболее выгодным из общедоступных видов бизнеса, — а значит, и наиболее распространенным видом деятельности — формирование человеческого сознания. В результате, если на протяжении всей своей истории человечество меняло окружающий мир, то теперь вектор развития разворачивается: человечество начинает заниматься изменением себя самого.

     На поверхности эти фундаментальные изменения проявляются через стихийное повсеместное приспособление социальных отношений, соответствующих индустриальным технологиям, к идущим им на смену качественно новым постиндустриальным технологиям. Пока это в основном информационные технологии, но основной их особенностью, вероятно, будет нацеленность на преобразование человека — как сознания, так и тела, а главное — на расширение психоэнергетических возможностей.

     Увы: пока это изменение выглядит как варваризация, возвращение средневекового общественного устройства, которому не мешают современные технологии.

      ПРОЩАЙ, ЗНАНИЕ!

     Более всего бросаются в глаза изменения в сфере образования. Во всем мире система, призванная воспитанием молодежи формировать нацию, вырождается в вульгарный инструмент социального контроля. Соответственно, и наука, являющаяся естественным продолжением системы образования, вырождается в набор все более сложных ритуалов и элемент культурной политики.

     Конечно, это можно объяснить тривиальной борьбой элит за ограждение своих детей от необходимости вынужденного соперничества с талантливыми представителями социальных низов. Недобросовестной конкуренции никто не отменял, — но, пока общества нуждались в профессионалах, понятный элитный эгоизм был обречен на общественное порицание и политическое поражение.

     Что же переломило ситуацию?

     То, что даже передовые общества начинают отсекать бедных от высшего образования и извращать его смысл, — признак ненужности для них технологического прогресса. Это возможно лишь при резком ослаблении глобальной конкуренции.

     И такое ослабление налицо.

     Важнейший результат качественного упрощения коммуникаций, знаменовавший собой начало глобализации, — формирование нового всемирно-исторического субъекта, глобального управляющего класса, названного Ж.Аттали "новыми кочевниками".

     Упрощение коммуникаций сплачивает представителей крупных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) на основе общности личных интересов и образа жизни. В то же время освобождение топ-менеджеров корпораций от контроля собственников (означающее и уничтожение частной собственности) делает управленцев самостоятельными.

     Глобальный класс управленцев противостоит разделенным обществам не только в качестве нерасчлененного "хозяина" сталинской эпохи (что тоже является приметой архаизации), но и в качестве всеобъемлющей структуры.

     Этот господствующий класс не привязан ни к одной стране и не имеет внешних для себя обязательств. Попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы подчиняются и начинают служить ему, а не своим народам, превращаемым в "дойных коров".

     Таким образом, конкуренция — больше, правда, напоминающая прямое владение, контроль и насилие — изменилась и ведется теперь между глобальным управляющим классом и территориально обособленными, существующими в прежней реальности обществами.

     Привычная же конкуренция между странами резко ослабляется: наличие глобального класса делает ее борьбой между частями одного целого.

     Ослабляется конкуренция и потому, что фундаментом глобального управляющего класса являются глобальные монополии. Именно их загнивание, проявляющееся как кризис перепроизводства продукции информационных технологий (с другой стороны, как нехватка спроса), — содержание современной глобальной экономической депрессии.

     Глобальные монополии не имеют внешних по отношению к себе рынков, откуда могла бы прийти останавливающая их загнивание конкуренция. Поэтому выход один: технологический рывок, при котором новые технологии, меняя лицо общества, резко ограничивают масштабы и глубину монополизации. Глобальные монополии противодействуют ему из инстинкта самосохранения (в первую очередь через превратившуюся в инструмент злоупотребления монопольным положением защиту интеллектуальной собственности).

     Другим, объективным фактором торможения технологического прогресса стало завершение "холодной войны".

     Ведь ядро прогресса — открытие новых технологических принципов (а не их воплощение в имеющих коммерческую ценность технологиях) — принципиально антирыночно! Инвестор не понимает смысла того, на что ученые просят у него деньги, но знает, что никакого результата может и не быть, а если он все же будет, никто не знает, каким он будет и когда будет достигнут. Заниматься этим можно лишь под страхом смерти, — который и исчез с завершением "холодной войны". В результате в последние 20 лет интенсивность открытия новых технологических принципов резко снизилась.

     Но главную роль в снижении социальной значимости знания играет изменение характера человеческого развития.

     Пока человечек менял окружающий мир, он нуждался в максимально точном знании о нем. Хотя бы чтобы вместо чужого монастыря не зайти "со своим уставом" в трансформаторную будку.

     Когда же главным делом становится изменение своего сознания, сфера приоритетов сжимается с науки, изучающей все сущее, до узкого круга людей, изучающих методы воздействия на сознание.

     То, что объектом изучения стал сам инструмент этого изучения — сознание человека — порождает огромное количество "обратных связей", резко снижающее познаваемость объекта. В результате работа с сознанием переориентируется с поиска истины на достижение конкретного результата, с изучения реальности на изучение возможностей манипулирования.

     Научный подход становится ненужным, — а с ним ненужной становятся наука и обеспечивающее ее образование в их классическом виде эпохи научно-технической революции.

     Снижение познаваемости мира меняет и самоощущение общества, которое ощущает свою ничтожность перед мирозданием. Это также способствует архаизации.

      КОМПЬЮТЕР: ПУТЬ В МИСТИКУ

     Функция компьютера — формализация логического мышления.

     Знаменитая эпитафия гласит: "Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными". При помощи Интернета компьютер, как когда-то кольт, тоже уравнивает людей — теперь по доступу к недостоверной информации. Вскоре он уравняет их и по логическим способностям.

     Это вытеснит человеческую активность в недоступную компьютеру сферу внелогического мышления — в первую очередь творческого. Мы уже застанем конкуренцию на основе не логического, а творческого мышления.

     Но большинство людей не умеет пользоваться творческими способностями, а управляющие системы не умеют обращаться с творцами и потому, скорее всего, будут подавлять их. Поэтому активность большинства людей будет вытеснена в сферу внелогического, но не творческого мышления: в сферу мистики (из-за снижения познаваемости мира рост мистических настроений нагляден уже сегодня).

     Потребность в лидере мистического типа налицо не только в истерзанной либеральными вивисекторами России — триумфальное избрание Обамы отражает ее и в передовом сегодня американском обществе. Такой лидер действует по наитию, ничего не объясняет, требует слепой веры — и непонятным, чудесным образом решает проблемы.

     Распространение мистического типа сознания отбрасывает человека на уровень до эпохи Просвещения. Ее главная заслуга — выделение индивидуальности из прежнего, слитно-роевого самовосприятия; распространение мистического сознания возвращает личность в прежнее состояние, пока еще кажущееся животным.

      СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ: ЛЮДОЕДСТВО?

     В рамках индустриальных технологий каждый человек — потенциальный источник прибыли и потому является ценностью. Осознание этого породило общество массового потребления, "благосостояния для всех" и средний класс.

     Однако постиндустриальные технологии сверхпроизводительны — и использующее их общество для производства прежнего количества находящих спрос благ нуждается в качественно меньшем числе работников. Ему нужна элита, обеспечивающая управление, исследования и культурную среду, а также относительно немного людей, непосредственно занятых производством.

     Остальные оказываются лишними, подобно большинству россиян в парадигме "экономики трубы". Производить им нечего: любой произведенный ими продукт будет лишним.

     Соответственно, они не производят, но лишь потребляют, а точнее — претендуют на потребление. С точки зрения коммерческой эффективности, это недопустимо, и объективная задача общества заключается в максимальном ограничении масштабов их потребления, которое по определению непроизводительно.

     Разрыв между низкой производительностью и высоким потреблением максимален у среднего класса развитых стран.

     Сохранение прежней, коммерческой парадигмы развития ставит перед человечеством людоедскую по сути задачу сокращения его потребления — и мы видим обнищание среднего класса в США и даже в Евросоюзе.

     Социальная утилизация среднего класса уничтожит демократию в ее современном понимании, ибо она лишится своей цели, опоры и оправдания. Экономика будет сброшена в жесточайшую депрессию, ибо именно средний класс генерирует основную часть спроса.

     Чтобы избежать этого, государствам придется либо искусственно поддерживать спрос, что в рамках коммерческой парадигмы развития возможно лишь в течение ограниченного времени, либо поддерживать производства без учета сжимающегося денежного спроса, что вообще несовместимо с указанной парадигмой.

     Таким образом, сохранение производств, — а значит, и благосостояния — потребует отказа от ориентации на прибыль как главную цель человечества. Если этот переход не будет осуществлен сознательно (что невозможно по идеологическим и управленческим причинам), он произойдет неосознанно, стихийно, через социальную катастрофу, связанную с социальной утилизацией среднего класса.

     Это приведет к резкой дегуманизации как управляющих систем, так и обществ в целом.

      ЧЕЛОВЕК НЕ ХОЧЕТ СТАНОВИТЬСЯ НА ЧЕТВЕРЕНЬКИ

     Развитие технологий (в виде технологий формирования сознания и современных компьютерных систем) ведет к архаизации лишь в рамках коммерческой парадигмы человеческого развития.

     Единственный способ разрубить гордиев узел современных глобальных проблем — форсирование технологического прогресса, достичь которого можно лишь на пути отказа от корысти как основной движущей силы человечества.

     Технологии как стимул и мотив не отрицают прежнего стимула — корысти и прибыли, но включают его в себя, — как капитал, развиваясь, отнюдь не отрицал роль золота, но гармонично и непротиворечиво включил его в себя, — отобрав у него при этом не только исключительность, но и самостоятельность его общественной роли.

     Мы видим, что деньги неуклонно теряют значение, уступая свою роль символа и инструмента достижения успеха технологиям. Они менее отчуждаемы, чем деньги и потому основанное на них господство прочнее основанного на деньгах. С другой стороны, технологии все чаще используются на нерыночных условиях, закрепляющих господство их владельцев.

     Стратегические решения, принимаемые самыми разными обществами, становятся некоммерческими.

     Евросоюз принял программу развития альтернативных источников энергии к 2020 году, — но почти все они дотируются государствами и потому нерыночны. Надежд на их рентабельность в 2020 году нет.

     Нерыночен и совершаемый Китаем технологический рывок. Замена старых технологий новыми в китайской структуре цен часто коммерчески не оправдана, но угроза нехватки воды, почвы и энергии заставляют огромную страну идти на рыночные риски ради внерыночного выигрыша.

     Наконец, страны Прибалтики, экономически всецело зависящие от России, сознательно разорвали эти хозяйственные связи ради формирования собственной идентичности.

     Самоубийственное с рыночной точки зрения, это решение направлено на достижение некоммерческой цели — формирования новых народов, пусть даже и ценой их социальной деградации.

     Это не гуманизм, не совершенствование человека (а в случае Прибалтики и его прямая архаизация), — но это уже отход от коммерционализации, которая, становясь всеобщей и всеобъемлющей, становится тем самым и самоубийственной.

     Вырываясь из оков рынка, человечество стремится к восстановлению технологического прогресса, надеясь на возвращение его гуманизирующей роли, надеясь, что технологии обеспечат "благосостояние для всех" и остановят сползание в варварство.

     Упование на технологии против всесилия рынка, при всей наивности (как и любой надежды на лучшее будущее), перспективно. Это современная форма социалистической идеи, превращающейся из традиционной социал-демократической, свойственной индустриальной эпохе, в идею технологического социализма.

     Сегодняшняя форма общественной борьбы — это борьба стремления к прибыли и стремления к технологиям, борьба глобального монополизма и ломающего его технологического прогресса, борьба глубинной тяги к архаизации и жажды возобновления комплексного, всеобъемлющего развития человечества.

     Она вновь, как в годы великих войн, превращает науку в передовой край борьбы человечества за свое будущее.

     Только если раньше речь шла о судьбе лишь отдельных народов и их групп, то теперь — всего человечества без какого бы то ни было исключения.

1

С ЮБИЛЕЕМ, ГЕНЕРАЛ!

Владимиру Ильичу Молтенскому — шестьдесят лет.

     Генерал ещё старой советской закалки, он последовательно и достойно прошёл все ступени военной карьеры.

     Закончил военное училище в Ташкенте, служил в Прикарпатье и на Дальнем Востоке. Выводил советские войска из Германии, воевал в Чечне.

     Те, кто служили рядом с ним, вспоминали, как, выходя из Германии, генерал Молтенской отдал приказ демонтировать и вывезти в Россию все наши танки-памятники, которые стояли в гарнизонах 10-й танковой дивизии. Не бросил на произвол судьбы символы нашей славы и победы.

     Те, кто воевал рядом с ним в Чечне, прозвали генерала "охотником за головами", потому что в его командование у боевиков земля горела под ногами, и штабной плакат с портретами лидеров бандформирований густо покрылся красными крестами, перечёркивавшими фотографии уничтоженных и взятых в плен полевых командиров. Но при нём же началась и жесточайшая борьба с беспределом по отношению к мирному населению Чечни.

     Владимир Ильич — высочайший профессионал военного дела. Не случайно именно он сразу после возвращения из Чечни был назначен заместителем главнокомандующего Сухопутными войсками, отвечал за боевую подготовку войск, дослужился до звания генерал-полковник. Именно при нём фактически заново начала восстанавливаться боевая учёба войск. Им на Дальнем Востоке по решению Президента была организована и проведена серия совместных с Китаем стратегических военных учений.

     К огромному сожалению, такие профессионалы оказались не нужны нынешним военным реформаторам, и в армии "нового облика" места генералу Молтенскому не нашлось.

     Владимиру Ильичу пришлось оставить военную карьеру на самом её пике. Возможно, будь он более покладист, угодлив и хитёр, — всё могло быть иначе. Но тогда бы ему пришлось разделить сомнительную "славу" разрушителя армии.

     Впрочем, это был бы уже не Молтенской.

     Владимир Ильич оставил военную карьеру, ничем не запятнав своей офицерской чести и репутации. Не предал, не сломался, не пошёл против совести.

     И это вызывает глубочайшее к нему уважение сослуживцев и товарищей.

     Шестьдесят — это возраст творческого расцвета. Возраст зрелости и мудрости. И мы не сомневаемся, что время генерала Молтенского ещё впереди!

     Здоровья тебе, Владимир Ильич, удачи и долгих лет жизни!

Редакция "Завтра"

Профессиональный управляющий для управление недвижимостью 2

1

Сергей Прудников, Алёна Серова БЕЗМЯТЕЖНАЯ РЕСПУБЛИКА

Чечня. Иметь объективный взгляд на эту республику после 15 лет непрерывной бомбардировки сознания — трудно. В общественном представлении землю эту населяют кровожадные бородачи. Проникновение сюда гяура чревато большими неприятностями для него. А рассказы о мирной жизни этого "порохового погреба" России являются чем-то из области мифов. Стереотипы сидят крепко. А что скрывается за ними, и скрывается ли что-то, по большему счёту, неведомо. Стремясь найти ответы на эти вопросы и всё увидеть своими глазами, мы — два петербургских автостопщика — отправились на Северный Кавказ.

      ЧЕЧНЯ — БОЛЬШАЯ И МАЛЕНЬКАЯ

     Попасть в Чечню автомобильным транспортом можно двумя путями (собственно, теми самыми, какими сюда когда-то входили федеральные войска): с запада, через Осетию и Ингушетию, и с востока — через Дагестан. Те, кто едет из Центральной России и хочет попасть в республику поскорее, выбирают второй вариант. На нем остановились и мы.

     Восточные ворота в Чечню — дагестанский город Хасавюрт. Любопытно, что в этом интернациональном котле (здесь проживают представители 35 национальностей) самыми многочисленными являются именно… чеченцы. Ещё в 15 веке эти земли заселили аккинцы — народ, эмигрировавший из Чечни и Ингушетии и до сих пор относящий себя к общности вайнахов.

     А на рубеже нынешних веков к ним присоединились бежавшие от войны соплеменники. "Хотите побывать в маленькой Чечне — приезжайте в Хасавюрт!" — говорят теперь здесь. "Маленькой Чечни" нам было недостаточно. Поймав на автостанции маршрутку до Грозного, мы двинулись дальше.

     Расстояния на Кавказе небольшие. От Хасавюрта до Грозного — чуть больше часа автомобильного ходу. Да и саму республику можно объехать вдоль и поперёк всего за сутки (площадь её 15 тыс. квадратных километров).

     Сразу после того, как проехали пограничный пост, начали попадаться названия, знакомые из военных сводок. Мягко говоря, стало не по себе. И даже не от дорожных указателей, а от самого факта — Чечня. Правда, пейзаж за окном убаюкивал: беспокоиться не стоит. Благоухающая "зелёнка". Раскинувшиеся мирные сёла. "Поляны" одинаковых, аккуратных крыш, и сверкающие маковки мечетей среди них. Чистота. Порядок.

     По дороге промелькнул БТР и несколько военных.

     — Русские? — поинтересовались мы у попутчиков.

     — Нет, — улыбнулась пожилая женщина. — Чечены.

     Вскоре показался первый город — Гудермес. В глаза бросились портреты Ахмата Кадырова, Владимира Путина и действующего президента Чечни Рамзана Кадырова.

     Однако пример Гудермеса подтвердил, что они здесь правило, а не исключение. "Мечты отца — в делах сына", "Теперь это город мечты", "Он ушёл непобеждённым". "Подвиг длиною в жизнь". Что ж, культ человека, остановившего с "федералами" войну, — это было новое представление, в пику привычному: о непримиримом чеченском народе…

      "ЦЕНТР МИРА"

     Крепость Грозная была основана в 1818 году по приказу генерала Алексея Ермолова. Главное её предназначение состояло в блокировании горцам выхода на равнину через Ханкальское ущелье. Здесь проходили военную службу Михаил Лермонтов, Лев Толстой. В 1870-м она утратила стратегическое значение и была преобразована в окружной город Терской области. В 1893 году в его окрестностях была начата добыча нефти, и Грозный стал одним из крупнейших промышленных центров Кавказа... А спустя сто лет — центром крупнейшего конфликта на территории постсоветского пространства. За время двух войн Грозный трижды брался штурмом, был разрушен до основания.

     На въезде в него сегодня гостей и жителей встречает гигантский глобус с надписью "Грозный — центр мира" (мирной жизни?). Далее следуют кварталы новеньких цветных пятиэтажек. Строительные площадки. Широкие проспекты. Подстриженные газоны. Аккуратные аллеи. Уложенные плиткой тротуары. Маленькие кафе и ресторанчики. Щиты с портретами, цитатами и мобилизующими лозунгами. Полное отсутствие рекламы.

     И флаги, флаги. Чеченские, российские. На каждом фонарном столбе. На каждом административном здании. Признаюсь, ощущение было, будто попали не в бывший "мёртвый город", а в некую вневременную воронку. В прошлое. А может, будущее... В курортный город в стиле соцреализма 50-х годов, со скидкой на XXI век.

     На вокзале, окружённые таксистами, мы созвонились с парнем, который согласился нас приютить. Ехать нужно было в пригородный посёлок с совсем не чеченским названием Иваново. Кинув рюкзаки в багажник одной из машин, мы отправились туда.

     — Красивый у вас город, — поделились с водителем. — Быстро отстроился?

     — За пару лет.

     — Ударными темпами!

     — Потому что Кадыров разворовывать не даёт.

     Уважительное отношение к президенту и его политике — у всех встретившихся нам чеченцев. "Республика восстала из пепла. Грозный отстроился. Наш регион вообще развивается самыми передовыми темпами в России", — говорили люди. Что ж, увиденное это подтверждало.

      "СТЕЧКИН", "ПРИОРА" И КРАСИВАЯ ДЕВУШКА

     В Иваново нас встретил чеченец Анзор, контакт с которым дал нам его земляк. Хотя виделись с ним первый раз в жизни, ни тени недоверия или враждебности к себе не ощутили. Были приняты по всем правилам гостеприимства: накормлены, напоены, для нас освободили отдельную комнату.

     — Туристы, значит?

     — Да.

     — Не страшно было ехать?

     — А что, страшно у вас здесь?

     — В том то и дело, что нет. Вы больше телевизор смотрите.

     Жизнь Анзора, как и любого местного жителя — готовая история для книги. Правда, весёлых "глав" в ней немного. Когда началась первая война, только окончил школу. Мать по пятам ходила: боялась, что уйдёт воевать. Уговорила уехать в Калмыкию. Молодых чеченцев тогда за линию фронта не пускали, но его выпустили: нёс на плечах больную бабку. После первой войны вернулся в Грозный. Здесь царила анархия. "Но жить можно было" — смеётся. В одну из ночей к соседу постучались боевики шариатской гвардии: старик приторговывал водкой. "У чеченцев не принято прятаться в своей норе", — говорит. Вышел защищать соседа. Вступил с гвардейцами в перепалку, подрался. Провёл несколько дней в шариатской тюрьме. Недавно женился, растит сына Ахмата.

     И подобных историй — на несколько часов разговора...

     Вечером мы пошли прогуляться. Облачённый в чёрную футболку с надписью "Чечня", Анзор рассуждал о республике и своём народе.

     — Изменилось, изменилось мнение о чеченцах. В худшую сторону. Наверное, и вас отговаривали сюда приезжать? Отцы говорят, в советское время достаточно было сказать "че…", как люди испытывали уважение. А сейчас только страх.

     — Хотелось бы поменять мнение?

     — Конечно! Что, чеченцы — все воры и бандиты? Всё это сказки! Главным для чеченца всегда был труд. Мы будем по 20 часов работать, лишь бы обеспечить свою семью, построить дом.

     — А как же национальные притеснения, которые творились в республике в начале 90-х?

     — Да какие притеснения! Если человек нормальный, его никогда никто трогать не будет. Разгул преступности был — это да. Но он коснулся всех: и чеченцев, и нечеченцев.

     Стоит отметить, что из Чечни тогда выехало более 200 тысяч русских (впрочем, все встретившиеся нам чеченцы отрицали факт геноцида). Однако стоит добавить, что когда трогали чеченца, то за него вступался весь род, русских же защитить от бандитов было практически некому.

     — Но войну ведь спровоцировала только Чечня?

     — Мы никогда не жили под князем, ханом. Свобода — это у нас в крови. Все тогда суверенитет брали. Почему нам не дали? Чеченцы хорошие друзья, но плохие враги. Вот и возникла такая ситуация…

     Историческая память — отличительная черта чеченцев. Ссылка, Кавказская война, военный поход Тамерлана на Кавказ, монголо-татарское нашествие — всё это здесь помнят и обсуждают так, будто случилось вчера. И на русских, кстати, смотрят, в первую очередь, через призму истории. "Народ, сбросивший с себя трёхсотлетнее иго, победивший Наполеона и Гитлера, безусловно, сильный народ, — услышали мы не раз. — Правда, вместе собираетесь, только когда гром грянет".

     — А какие приоритеты у простых чеченцев сегодня? — поинтересовались мы у Анзора. — Что является показателем успеха?

     — Для молодёжи — пистолет "Стечкина", Лада-Приора и красивая девушка рядом.

     — А как же разговоры о мирном народе?

     — Нохчи — мирный народ. Но гарцануть любят.

     — А у тебя какие приоритеты?

     — Семья. Дом хочу построить для себя и брата. У меня есть сын, это главное. Хочу достойно его воспитать. Настоящим мужчиной. Чтобы старших уважал. Уважал женщину. Умел позаботиться о ней, защитить. И смерти не боялся. Есть у нас такая поговорка: "От смерти бегать постыдно". Хочу, чтобы с детства он её усвоил. И смерть встретил достойно, когда придёт. Все мы рано или поздно умрём. Так зачем же умирать зайцем, если можно умереть львом?

      ГОРОД КОНТРАСТОВ

     На следующий день мы пошли осматривать город. Отправились одни. Гулять по Грозному с проводником, конечно, хорошо: ты под защитой. Но объективности восприятия это не добавляет. Если уж и испытывать стереотипы — то испытывать по-честному.

     Из Иваново в центр ведёт Старопромысловское шоссе. Именно по этой улице накануне новогодней ночи в Грозный вошла 131-я Майкопская бригада, расстрелянная у железнодорожного вокзала. Сегодня шоссе — обыкновенная асфальтированная дорога. Такой же, наверное, была и накануне войны: пара бензозаправок, автосервисы, частные дома, пустыри. Все руины давно сравнены с землёй. Дома одеты в новую "обшивку". Ни намёка на недавние события.

     Шоссе переходит в центральный городской проспект — Проспект Путина. Любопытна судьба этой улицы. В 19 веке она называлась Граничной. Позже — Проспектом Победы. В 1993 году была переименована в честь учёного-физика, дудаевского командира Исы Арсемикова. При взятии Грозного федеральными войсками переименована обратно... А в 2004-м она стала первой, полностью восстановленной улицей Грозного. Здесь установили башенные часы, разбили сквер, нижние этажи домов выложили натуральным камнем, верхние украсили чугунным литьём и лепкой. Торжественное открытие обновлённого проспекта прошло два года назад. Тогда же ему присвоили и новое имя.

     Улиц с "примечательными" названиями в Грозном немало. Проспект имени Ахмата Кадырова, улица генерала Геннадия Трошева (воевавших в первую войну друг против друга). Есть улица 84-х Псковских десантников, что пали в марте 2000-го на высоте 776, сражаясь против войск Хаттаба. Вот такое отношение к русским героям, сражавшимся за целостность России. Поистине, город контрастов.

     За нынешний год Грозный прирос сразу несколькими культурными памятниками. Среди них — мемориал памяти сотрудников правоохранительных органов, глав администраций и религиозных деятелей погибших в борьбе с террористами. А также мемориальный комплекс славы имени Ахмата Кадырова, включивший в себя музей Ахмата-хаджи, тематическую ретроспективу, посвящённую чеченцам-героям Великой Отечественной войны, конный памятник Герою Советского Союза Мавлиду Висаитову и 36-метровую башню-стелу.

     Главная же достопримечательность Грозного — мечеть "Сердце Чечни". Строительство её началось ещё в 80-х годах, а закончилось в 2008-м. Минареты возносятся на 62 метра. Высота купола (32 метра) несколько уступает Казанской, а вместительность (10 тыс. человек) — Махачкалинской. Тем не менее, "Сердце Чечни" считается крупнейшей мечетью России и Европы.

     Храм впечатляет. Наружные стены его отделаны мрамором-травертином, интерьер — белым мрамором. Узоры и аяты (тексты) напылены из золота. Внутри мечети установлено 36 люстр, сделанных из кристаллов, бронзы и золота. 27 из них имитируют мечеть Куббату-ас Сахра в Иерусалиме. 8 сделаны по образцу Ровзату-Небеви в Медине. А самая большая, 8-метровая люстра повторяет по формам святыню Кааба в Мекке. Мечеть входит в состав исламского комплекса, куда также относится центральный офис Духовного управления мусульман, Российский мусульманский университет, исламская библиотека, общежитие для студентов и гостиница.

     Возле мечети мы присели на скамеечку насладиться пейзажем. Вокруг фотографировалось несколько семей. Бегали с воздушными шарами дети.

     — Приезжие? — улыбнулся сосед. — Хорошо, да? Не верится даже.

     Он обвёл рукой площадь.

     — Раньше здесь всё по-другому было. Тут парк имени Чехова. Там библиотека и кинотеатр. Здесь, где мы сидим, везде жилые дома. А в той стороне — площадь Ленина.

     — А дворец Дудаева?

     — Здание Совмина? С той стороны мечети. От него после штурма одни обугленные стены остались. Недолго стояло. В 96-м году его взорвали.

     Мы поинтересовались, где мужчина пережил военное время.

     — В Грозном, где же ещё?

     — Неужели здесь можно было жить?

     — Тысячи людей пережили обе войны в Грозном.

     — А русские в городе сейчас остались?

     — Есть. Но мало. Большинство бежало ещё перед первой войной. Но кто-то остался.

     Согласно официальным данным, население Грозного в 2009 году составило 231 тыс. человек. 99 % — чеченцы. 0,7% — русские (то есть около 2 тысяч человек). Во время учёта в этот список занесли и всех военнослужащих, находящихся в городе. Русских жителей Грозного мы тоже встретили.

      "ЗДЕСЬ Я РОДИЛСЯ"

     Сразу за Сунжей стоит небольшая белоснежная церковь. Храм Михаила Архангела. Основана она в 1892 году терскими казаками. Во время первой войны была практически разрушена, а её настоятель — отец Анатолий Чистоусов — похищен и убит. Восстановлена и полностью реконструирована совсем недавно.

     Войти на территорию храма нам удалось только через железные ворота, которые отперла изнутри пожилая женщина. Тут же сидела охрана — несколько командированных омоновцев: местные русские до сих пор относятся к коренному населению с подозрением и ощущают себя во враждебной обстановке.

     Внутри храма не было ни одной зажжённой свечи. Показатель того, что прихожане заходят сюда нечасто.

     — Тем не менее, русские стремятся в храм, — рассказал нам молодой священник Григорий.— В вере находят и утешение, и поддержку. На Пасху, например, пришло около 200 человек.

     Наведываются в церковь и мусульмане: поставить свечки, попросить помощь от заговора, просто посоветоваться с батюшкой…

     Самый прилежный прихожанин храма — мужчина по имени Михаил. Его мы встретили у клироса. Очки с толстыми линзами, потрёпанная одежда, разорванные ботинки. Он долго не шёл на диалог… А потом рассказал, что обе войны пережил в Грозном, что когда работал экскаваторщиком, то копал братские могилы для русских солдат. Живёт только благодаря храму, а так "помер бы давно".

     — Жилья у него нет, — добавила служительница. — Живёт в деревянной коробке, избушке без окон и без дверей.

     — А как же зимой? — спросили мы.

     — Тряпками занавешиваю, — ответил Михаил.

     — А работаете где?

     — Кто меня возьмёт? Убираю двор семье одной. Терпят ещё.

     — А друзья есть?

     Михаил промолчал.

     — А жена?

     — В Подмосковье, в доме для инвалидов.

     — Что ж вы туда не уехали?

     — Везде одно. А здесь я родился.

     Когда мы уходили, то протянули Михаилу деньги.

     — Возьмите.

      Он спрятал руки в карманы.

     — Не надо.

      ОТПРАВНАЯ СТАНЦИЯ

     Видимых следов войны в Грозном почти не осталось. Несколько стен со следами от пуль. Бетонные "стручки" на окраинах. Железнодорожный вокзал — некогда район боевых действий — недавно капитально отремонтировали. Он радует взор розовыми тонами фасадов, сверкает новенькими пластиковыми окнами. Однако рядом царапают глаз и "бастионы" тех далёких боёв — "рваные по пояс" дома. Поломанные плиты, кирпичная крошка, разверстые зевы подвалов. Внутри развалин до сих пор слышны топот, стуки и крики — там играют в войну дети.

     Атмосфера здесь совсем не похожа на привычную городскую, с шумом и суетой. Тихо. Несколько милиционеров следят за порядком. В окошечке справочной скучает сотрудница РЖД. Вот раздаётся гудок и к платформе подходит 685-й поезд. Из вагонов высыпает десятка полтора пассажиров, но скоро исчезают. Снова тишина.

     — Гости? — Улыбается нам работница справочной. — Видите, как красиво теперь. А ведь самый первый ремонт мы делали — железнодорожники. Во главе с начальником вокзала разгребали развалины, наводили порядок. Сходите, посмотрите наш новый зал ожидания, как теперь там красиво!

     Идём туда. Зал такой же чистый и свежий, как и весь вокзал. Как весь отремонтированный город! "Добро пожаловать" — буквально зовут эти стены, эти новенькие кресла для пассажиров. Но пусто. Никого нет. Когда же наполнится он, такой гостеприимный?

      НЕГРОЗНЫЙ ГРОЗНЫЙ

     Особенность Грозного — малолюдность его улиц. Утром ли, вечером, в центре или на окраине — народу почти не видно. А ещё чувствуется какая-то глубокая усталость. Не так много улыбчивых лиц. Почти не слышно смеха.

     Впрочем, особой обречённости или подавленности мы не заметили. Люди были спокойны и расслаблены. Учтивы и внимательны друг к другу. Мы ни разу не стали свидетелями выяснения отношений. Ни разу не увидели пьяного. В автобусах молодёжь уступает место пожилым людям. Незнакомцы здороваются на улицах. За день мы обошли весь Грозный, заглянули в самые разные его уголки, но не поймали на себе ни одного косого взгляда, не испытали ни малейшего намёка на недоброжелательность. Напротив, некоторые интересовались, откуда мы, спрашивали, нужна ли помощь, желали удачи. Несколько раз, правда, проскользнули шуточки про плен.

     Не хочется преуменьшать потенциальной опасности этого города, но, кажется, простым случаем нашу везучесть объяснить нельзя.

     Вечером нас встречал Анзор.

     — Хорошо погуляли? Молодцы. Я подумал, что съездить в Чечню и не увидеть горы — значит, не увидеть настоящей Чечни! У меня предложение. В Итум-Кале живёт мой старший брат. Он встретит… Поедете?

      УЩЕЛЬЕ КРЕСТОВ И БАШЕН

     В горы мы решили ехать. Отыскали утром на автостанции потрёпанные "Жигули" с картонкой "Итум-Кале". Договорившись с шофёром о цене, отправились в путь. Ехать предстояло в самый отдалённый район республики — на границу с Грузией.

     Дорога до Итум-Кале проходит через Аргунское ущелье. Тянется оно от Чеченской равнины до грузинской Хевсуретии и Чёрных гор почти 120 км.

     Именно здесь проходил когда-то путь из Европы в Азию, из России в Закавказье и на Ближний Восток. Знаменито ущелье и своими каменными башнями. До сих пор на склонах вдоль дороги, и не только, можно увидеть сотни этих величественных построек — жилых и военных крепостей, наземных склепов, обрядовых сооружений.

     Правда, на слуху оно ныне по иной причине.

     Обе чеченские войны ущелье гремело как место коварных "мышеловок" и жесточайших сражений. Шатой, Ярыш-Марды, Улус-Керт…

     Едва въехав в теснину, мы увидели один из "осколков" тех событий — огромный деревянный крест, от вида которого обдало холодом.

     — Что здесь было?

     — Хаттаб колонну "федералов" разбомбил, — прокомментировал водитель по имени Ваха. — Такие кресты по всей Чечне можно встретить.

     Последние 15 лет Ваха работал водителем рейсовых маршруток.

     — А вон там я на мине подорвался, — усмехнулся он. — Один ехал. Всю кабину всмятку, а я живой! Аллах миловал.

     Ещё пару лет назад проехать по Аргунскому ущелью постороннему человеку без спецпропуска было проблематично. В горах "кадыровцы" добивали боевиков. Окрестные сёла жили на военном положении. Сейчас времена изменились. Однако строгости на КПП это не убавило.

     — Кто такие? Куда едете? — спросил милиционер, заглядывая к нам в салон.

     — Путешественники. Горы хотим посмотреть.

     — Документы! Выходи. Девушка пусть сидит. Один иди.

     Вопросы с выяснением личности и причин визита в Итум-Калинский район заняли минут пятнадцать. Один из милиционеров в это время изучал паспорт и записывал данные. Другой что-то долго объяснял начальнику по телефону. Третий пел на ломаном русском "Катюшу" и поигрывал автоматом.

     — Давно тут не было желающих горы посмотреть…— озадаченно сказал командир пункта, возвращая документы.

      ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ

     Районный центр Итум-Кале оказался маленькой деревушкой, расположенной на самом дне Аргунского ущелья. Когда-то здесь процветало табаководство, склоны были усыпаны стадами мелкого рогатого скота. Последние 20 лет посёлок напоминает российскую глубинку: работы нет, дворы живут натуральным хозяйством, молодёжь уезжает.

     Первая чеченская война не докатилась до этих мест. Вторая же прошлась тяжёлой машиной. То тут, то там можно увидеть словно разобранные по кирпичикам бывшие жилые постройки. Сразу за селом располагается комендатура, где проходят службу командированные из разных регионов военные.

     Встретил нас брат Анзора Аслан.

     — Здравствуйте, гости! — На лице у него была широкая улыбка, а в руках — автомат "Калашникова". — Садитесь в машину. Сейчас заедем в магазин, а потом ко мне. Я живу в соседнем селении.

     Аслан оказался работником милиции.

     — Путешествия — это мне знакомо. Рюкзак, оружие, разгрузка, спальник и на несколько дней в горы, — усмехнулся он.

     — И часто в такие рейды? — поинтересовались мы.

     — Не особенно. Но регулярно.

     — А какое вообще отношение у местных к ваххабитам?

     — Как к заблудшим. Ваххабизмом легко заразиться, но это тупиковый путь. Не случайно старики говорят внукам: если кто-то пойдёт по этой дороге — он больше не член семьи. Кстати, в нашем районе за последние десять лет к ваххабитам не перешёл ни один местный житель.

     Попетляв по горным серпантинам, мы прибыли в родовой аул Аслана — селение из нескольких мазанок из неотёсанного камня, обнесённых низкими заборами.

     — Раньше здесь около пятнадцати семей жило, — рассказал Аслан. — А теперь только три. Уехали люди от войны.

     Про войну здесь старались не вспоминать. Словно табу.

     Семья Аслана: мать, жена, тётушки и приехавшие из Грозного сёстры, — приняли нас радушно. Было ощущение, что приехали к родственникам в обычную российскую деревню. Женщины занимаются хозяйством. Дочка бегает во дворе. Огород, курятник, сарай-хранилище для кукурузы (в войну это было бомбоубежище). В доме печь, горелка с баллоном, типовая мебель, умывальник. Интернет открыт на "Одноклассниках". По телевизору транслируются новости... Но дело даже не во внешних атрибутах, а в общей атмосфере — своего, привычного, знакомого. Одна страна, и люди одни — здесь это чувствовалось особенно ясно.

     В долине реки Аргун мы встретили тётю Аслана — бабушку Социту, работницу настоящей водяной мельницы! Целый день Социта шелушит початки, жарит на огромном подносе семена. Бурный поток воды поступает в желоба, те крутят маховик, который растирает жареные кукурузные зёрна в пыль. Готовую муку Социта сортирует в мешки: это для Асет, это для Хавы. Заказ от жителей окрестных сёл большой, поэтому мельница работает и днём, и ночью.

     Ближе к вечеру Аслан решил устроить пикничок. Взял пива, вяленой рыбы и привёл свою "Ладу" на отвесный склон. Внизу, как на ладони, виднелись аулы (каждый о нескольких дворах). На горизонте — величественный Башлам (Казбек).

     — Хорошо у вас, Аслан, спокойно...

     — Раньше к нам гости часто наведывались, не боялись. А теперь… Вы первые за много лет.

     — Чеченцы очень часто повторяют "раньше". А что же будущее, Аслан?

     — Жизнь возрождается. На следующий год сюда из Грозного асфальтированную дорогу построят. Газ проведут. В этих горах планируют горнолыжный курорт построить, чеченскую "Швейцарию". Надо же как-то народ привлекать! Восстанавливается республика.

     — А насчёт войны что ты думаешь?

     — Я не знаю ни одного чеченца, который хотел бы, чтобы такое повторилось.

     …Утром мы отправились на попутке обратно. В салоне автомобиля играли арабские напевы.

     Мы вновь проехали и торжественные, и печальные места. Пребывание в Чечне вызывало уже не тревогу, а какие-то новые, непонятные чувства.

1

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Изнуряющая жара в Москве — явление погодное. Но нестерпимость этого жара — отчасти рукотворение. Во время этой жары побывала в Минске. Тоже большой город. Но жара переносится там легче. Потому что город, банально выражаясь, утопает в зелени: парки, скверы, газоны, деревья вдоль дорог и улиц...

     В Москве же заасфальтирован и затыкан домами каждый кусочек земли, еще недавно бывший сквером, газоном… А как быстро происходит нагревание (остывание) камня, бетона, асфальта и земли, травы, дерева, знакомо еще по курсу физики. Если не изучали или забыли, можно путем следственного эксперимента подойти и потрогать. Для сохранения и усиления жара в банях печки набивают камнями.

      Дома в городе — это огромные печи. Автомобили — мобильные буржуйки. Нагревшись за день, они пышут жаром и даже к утру едва ли остывают. Не успевает остыть и воздух. А днём вбирают в себя новое тепло, чтобы затем вновь с нами им щедро поделиться. Городские эффективные застройщики этого не понимают? Но виды с вертолётов их поместий в Подмосковье, которые нам демонстрировали, чтобы мы порадовались, что кое-кто уже стал жить и лучше, и веселей, свидетельствуют: нет, понимают. И их дома тоже утопают в зелени, лужайки радуют глаз изумрудом травы. Ни один из тех, кто превратил Москву в асфальтово-бетонный саркофаг, не выложил свои поместья этими же материалами: асфальтом и бетоном.

     Жители одного из московских домов-новостроек возражают против строительства по их двору городской трассы. Конечно, кому понравятся тысячи машин с их выхлопными трубами и ревущими моторами под окнами? Только посочувствуешь обреченным на такое соседство.

     Но оказалось: трасса, как совершено необходимая городу, была спроектирована ещё до постройки дома, в 2004 году. И после этого практически на месте её пролегания выросли новостройки! Это при одном и том же городском голове и при одном строительном монополисте! Никто из них не сменился за этот срок! То есть планируют дорогу и тут же это место застраивают многоэтажными домами!

     Вот как о чуде, укрощении природы человеком, то и дело докладывают нам: над Москвой разогнали облака, грозившие своими осадками омрачить праздник под открытым небом. Много по этому поводу вопросов и возражений: полезно — вредно, дорого — не очень… Не об этом сейчас речь. Если научились разгонять, то чего же не научатся нагонять? Сейчас сюда бы пригнали те облака, что когда-то угнали! И чтобы — дождь! А то как угнать, так пожалуйста, а как пригнать… Ведь и с капиталами то же самое. Как угонять в другие места, чтобы они там в осадки выпали, так власти споры, сноровисты, поднаторевши — вмиг организуют. И подсказывать не надо: сами со счетами. А как сюда пригнать, не то, что чужие, а хотя бы свои, что до этого угнали, так не дождешься.

     Аномальную жару синоптики трактуют как антициклон и ветер из Сахары, а иные батюшки трактуют как наказание за грехи. То жаром преисподним нас, грешных, палит, то морозом холодит. Одним словом — жжёт! Но самые отпетые грешники, которые, ну, все заповеди попрали: не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, не прелюбодействуй, — они имеют возможность использовать сто способов от наказания увернуться. Что и делают: автомобили у них с кондиционерами, дома — тоже, в поместьях — и бассейны, и лужайки. А захотел — сел в самолет и улетел в любой подходящий климат: в жару прохлаждайся, в холод отогревайся. Да и неужели у ребенка из бедной семьи, парящегося в тесной хрущевке, больше грехов, чем у какой-нибудь Даши Жуковой и ее кавалера?

     Причем, не менее грешны, оказывается, и жители Западной Европы, которые, как нам говорят, весьма богобоязненны и в богоборчестве замечены не были, костелы и кирхи у себя, как у нас Каганович, не сносили. Однако они страдают от той же самой жары, от того же самого солнца. Поистине и климат переживает глобализацию. Но под его каток опять-таки попадают бедные! И рукотворные, и природные катаклизмы насылаются на ту часть населения, у которой и возможностей грешить практически нет: ни физических, ни финансовых! Глобализация носит не совсем уж глобальный характер.

      Батюшки высыпали на поля, служат молебны. Но Всевышний глух! У тружеников, встававших до рассвета, сеявших, пахавших, урожай сгорел на корню. Какими бы выдающимися фермерами они ни были, как рачительно ни веди сельское хозяйство, а вот палит — и все твои трудолюбия и умения погорели огнем!

     Да как же так? Уж и советской власти нет, которая была залогом низкого урожая и виновницей плохих удоев. Самая оголтелая на дворе, на полях, в цехах и на фермах, демократия, а урожая вовсе никакого нет. Хоть сто раз полю и саранче втолковывай, что ты — член "Единой России", а не компартии, — не хотят уважать демократию и реализовывать партийные планы удвоения урожая и надоев! Так, может, по полям не только батюшкам с кадилами поездить, но и правящим партийцам с партийной атрибутикой? Прочитать сельскохозяйственным угодьям лекции о необходимости поддержки демократических реформ и штанов у фермеров? Внушить саранче, что она должна во имя процветания плюрализма поумерить аппетиты, как это уже сделали россияне. "Значительно меньше физиологической нормы потребляют россияне жизненно важных продуктов питания. По данным Министерства промышленности и торговли РФ, рыбы на наших столах сегодня лишь 56% от необходимого, а мяса, молочных продуктов и яиц — 68, 61 и 88% соответственно", — гласит официальная сводка. Вот где сознательность масс! А не будет урожая, не будем есть вовсе! Только бы реформы не буксовали! Только бы "Единая Россия" хорошо жила!

1

Михаил Дубовицкий ТЮРЬМА ДЛЯ ПРАВЕДНИКА?

Для того, чтобы справедливость и законность были восстановлены, нужно совсем немного. Нужно только, чтобы работники прокуратуры, суда, представители федеральных структур, курирующие Тульскую область, добросовестно отнеслись к своим обязанностям.

      УДЕЛ ПРАВДОИСКАТЕЛЯ

     Общественного деятеля и журналиста Владимира Тимакова друзья ждали в Москве в начале июня. Но он все не приезжал, и мобильный телефон не отвечал. Вдруг прошел слух — Тимакова сажают в тюрьму. Вроде, ему позвонили из какой-то газеты, и он что-то не так сказал. Сажают в тюрьму за критику? Чушь, бред, не может быть! Однако слухи, как выяснилось, имели под собой почву. "Он не приедет в Москву, ему запрещено покидать город", сообщили нам. За что?

     Те, кто знают Тимакова близко, не перестают ему удивляться. Человек с золотой головой мыслителя, с талантом писателя и философа, получивший блестящее образование, посвятил себя политической и общественной работе.

     Зачем? Кто знает его близко, может дать ответ: Тимаков воплощает в себе тот вековечный русский тип правдоискателя, для которого справедливость — как царь в голове. Как хлеб. Это импульс, который парализует инстинкт самосохранения. Умнейший человек, он всегда помогал другим и делал это абсолютно бескорыстно. Да такой степени, что сам частенько раздавал нуждающимся деньги из собственной зарплаты. Потом ночами сидел в полуподвальном помещении, в крошечной коморке на окраине города, где размещалась редакция издаваемой им газеты "Засечный рубеж".

     Он тянул эту газету много лет на собственном горбу. Практически один. Адский труд, но благодаря ему мысль Тимакова облекалась в слово и становилась делом.

     Тимаков понимал справедливость конкретно. Он не из тех, кто, отчаявшись, кричит — все в дерьме! Он боролся с той неправдой, которую видел у себя перед глазами, в своем городе. Он защищал людей, потому что считал, что их обирают. Защищал простых и бедных, для которых потерянная сотня рублей — это не купленные игрушки для детей и лекарства для больных родителей. Защищал от людей, считавших, что им все позволено. Что слабые должны служить пищей сильным. Что народ — это быдло, которое нужно доить, доить и еще раз доить.

      ПОД ПРИЦЕЛОМ

     Оборонные предприятия Тулы принадлежат государству. Нефти в Туле нет. И золотой московской недвижимости тоже нет. Но зато есть люди, которые тоже хотели заполучить свой Клондайк. Повертевшись туда-сюда, они его нашли… в сфере ЖКХ.

     Оказывается, есть такой простой алгоритм. Создается компания-монополист, потом приватизируется — и получается не хуже газовой скважины. Качай — не хочу. Плати, народ, денежки, сколько тебе скажем. И выноси мешки.

     Тимаков не давал выносить мешки. В лихие девяностые, когда в моде были стволы и разборки, он чудом уцелел. Наступили мутные нулевые, когда вместо стволов в ход пошли бумаги и бланки с печатями. Тимаков попал под прицел и на этот раз ему не удалось избежать удара.

     Однажды в его доме зазвонил телефон. Человек, представившийся журналистом, попросил дать оценку работе тульского губернатора Вячеслава Дудки. Тимаков дал обстоятельный ответ, разбирая плюсы и минусы в деятельности администрации региона. Ответ корректный, в рамках приличий и допустимой политической критики. Однако на бумаге появился "вольный перевод": "Управленец Дудка — на "четверку", а коррупционер — на "пятерку". Вы будете смеяться, когда узнаете, что слова эти говорит не Тимаков… а задававший ему вопросы корреспондент. Кто не верит — посмотрите на аудиозапись, опубликованную на сайте информагентства "Тульские новости" http://newstula.ru/news/view/13426

     Но губернатор Дудка подал в суд и потребовал взыскать 10 (десять!) миллионов рублей. И не с издания, растиражировавшего "вольный перевод", а с самого Тимакова. История судебного процесса достойна стать продолжением одноименного романа Кафки. Представители газеты "МК в Туле" трижды меняли показания — сначала интервью вроде бы брала одна журналистка, потом — другая, потом вообще неизвестно кто. Аудиозапись, на которую ссылался Тимаков, по указанию руководства газеты была будто бы уничтожена. А имеющийся текст объявлен записью… другой беседы. Правда, почти дословно повторяющей ту самую, на десять миллионов.

     Итог — Тимаков должен заплатить губернатору миллион (!) рублей за моральный ущерб.

     Таких денег у Тимакова нет. Жители города начали собирать ему деньги, чтобы помочь расплатиться с губернатором. Но преследования продолжаются: с третьей попытки против него возбуждают уголовное дело по статье, предусматривающей наказание до трех лет лишения свободы. Недавно дело передали в суд. Гонители Тимакова потирают руки. Они очень надеются, что его возьмут под стражу.

      МЕСТЬ СИСТЕМЫ

     Когда пять лет назад Вячеслава Дудку поставили рулить Тульской областью, народ радовался. Инженер, оружейник, офицер! Думали, вот — пришла сильная рука, вот кому удастся разорвать тот порочный круг, из-за которого тульский край, гордость России, обречен на тоскливое прозябание. Однако пять лет прошло, а существенных, ощутимых всеми жителями области изменений к лучшему не наблюдается.

     Быть может, если бы наш герой и губернатор посидели пару-тройку часов за тульским самоваром и обсудили — как оно, житье-бытье, то глядишь, и расстались бы друзьями.

     Но не случилось. Интересно, доволен ли Дудка теперь, когда с Тимакова взыскивают миллион? Когда приставы приходят к человеку домой, описывают детские вещи, книги Достоевского, иконы — софринские, по цене 300 руб. за штуку? Когда на всё это смотрят напуганные дети (Тимаков — отец троих детей)? Или всё еще мало?

     Когда узнаешь обо всём этом, трудно сохранять самообладание. Но не будем валить всё на Дудку. Да и сам Тимаков, если разобраться, Дудке не враг. А то, что он упрекает губернатора, — смотрите, уважаемый, что на ваших глазах творится, — еще не повод для того, чтобы выносить у человека из дома иконы и книги. И тем более — сажать его в тюрьму.

     Источник бед Тимакова — не Дудка, а система, для которой и сам губернатор, может быть, является инородным телом. Эта система — социальное поле, которое живет по мутным понятиям стяжательства и хамства. Для этой системы творцы тульского "ЖКХ-Клондайка" — просто ловкие ребята, умеющие жить. А Тимаков — "белая ворона", опасный чудик, который не имеет права на существование.

      А ЕСТЬ ЛИ ПУТЬ?

     Тот на Руси прав, у кого больше прав. Старая русская пословица — как диагноз. И многим кажется, что здесь ничего уже нельзя изменить. Что в русской истории есть только три пути решения этой проблемы. Первый вариант — когда царь уезжает в Александрову слободу, созывает опричников и рубит головы зарвавшимся боярам. Кровь течет рекой, в том числе — и кровь невинных. Второй вариант — это Болотников, Разин, Пугачев, русский бунт, бессмысленный и беспощадный. После него — крепостное рабство и век неволи. Вариант третий — пломбированный вагон с Запада, откуда приезжают лихие люди, срубающие головы и царю, и боярам, и бунташному люду, разрушающие все до основанья, а затем… Затем Лжедмитрий, смута, семибоярщина, долгая борьба за национальное освобождение, когда на карту поставлена независимость страны.

     Что же получается — замкнутый круг? А вот Владимир Тимаков из тех людей, кто верит — возможен иной путь. Без крови, слез и ежовых рукавиц. Ведь были же у нас и вечевые сходы, и земские соборы, были правдоискатели и бессребреники, убеждавшие отказаться от кривды и добивавшиеся правды. А сейчас — разве конституция, законы, свобода слова, гражданская инициатива существуют только для декорации? Или, может быть, это те самые рычаги, с помощью которых можно снять накипь воровства и коррупции законным и, главное, бескровным путем?

     Многие считают сегодня, что все эти гражданские инициативы могут приехать в Россию только из этого самого "пломбированного вагона". Считают, независимо от отношения к данным субстанциям и самому этому пресловутому вагону, что правозащитники могут работать только на иностранные гранты, а борьбой с коррупцией пусть занимаются уважаемые международные организации (которые вместе с коррупцией готовы стереть в порошок и саму Россию-матушку).

     А как же иначе? На словах мы все любим Россию, но покажите мне пальцем на людей, которые готовы свернуть себе шею во имя какой-то абстрактной справедливости? А вот мы можем показать на такого человека, на его пример. Подобно ученым, прививавшим себе чумные бациллы, чтобы найти вакцину, Тимаков поставил над собой эксперимент.

     Он захотел показать на противоядие от болезни, от которой Россия начинает медленно гнить и опускаться на дно. Не жди Ивана Грозного, не надейся на "пломбированный вагон", а сам поднимайся во весь рост, иди на вече и называй вещи своими именами. Вече, собор — издревле присущая нам форма самоорганизации русской политической реальности. Стало быть, есть шанс.

     Чем закончится эксперимент Владимира Тимакова? Добьется ли праведник правды, пробьет ли своими словами, криком своим ту стену неверия, бессилия и страха — да, страха — потому что после того, что уже произошло с Тимаковым, это липкое чувство входит в души людей, еще вчера не боявшихся возвысить свой голос.

      КАК ДОБИТЬСЯ ПРАВДЫ?

     Окажется ли наш правдоискатель в кандалах, в оковах, на цепи — чтобы молчал, и другим было неповадно?

     От ответа на этот вопрос зависит не только судьба Владимира Тимакова, его жены, троих детей, друзей, простых людей, которые пятнадцать лет, вопреки всему, упрямо голосуют за него, знают его в лицо, приходят к нему за помощью и поддержкой. От этого зависит судьба всех и каждого, ибо Россия — не абстракция на географической карте и тот мир, в котором мы живем — наша жизнь.

      Вот наши вожди, сидящие в кремлевских палатах, ломают голову над тем, как вылечить страну от коррупционного ступора. Принять новые законы, разработать программы, создать новые ведомства. Проекты — один другого лучше, но ведь понятно, что не будет все это работать, пока не выйдут на простор пассионарии. Люди, готовые пожертвовать собой, чтобы вылечить страну. Такие, которые уже много натерпелись в жизни от держиморд и хапуг, но не собираются сдаваться и готовы идти до конца.

     Вот бы сломались системные барьеры, вот бы произошла встреча наших верховных правителей и таких, как Тимаков, людей! Эх, если бы… Наивно? Да, наивно. Мечта? Да, мечта, но для России это, кажется, единственный выход, и других нет.

     На этом остановим полет нашей фантазии и вернемся к суровой тульской действительности. Пока мы растекаемся мыслью по древу, топоры уже наточены, а зеваки стекаются к лобному месту. Уже завтра кланы тульских "бояр" могут получить голову Тимакова. Пока в переносном смысле — его лишат возможности говорить то, что он обычно говорит, объявят "преступником" и "лжецом".

     Сегодня — в переносном. А завтра — может быть, и в прямом. Уж слишком многим из влиятельных (по городским и областным меркам) людей он успел насолить за прошедшие семнадцать лет. И если за одно слово, которого он, обладающий огромным опытом политической работы и, кстати говоря, судебных тяжб, даже не произносил, его отправят на зону… Кто сможет поручиться за его здоровье и даже жизнь? Мотивов расправиться с ним — сколько угодно. Те, кто все эти годы сжимал кулаки от злости, считая недополученные по вине Тимакова барыши, сегодня могут пойти на все. Если только окончательно почувствуют себя безнаказанными.

     Что делать? Для того, чтобы справедливость и законность была восстановлена, нужно совсем немного. Нужно только, чтобы работники прокуратуры, суда, представители федеральных структур, курирующие Тульскую область, добросовестно отнеслись к своим обязанностям.

     Коли так, то не стоит ли вмешаться? Не пора ли вернуть на базу бригаду заплечных дел мастеров с остро наточенными топорами? Не пора ли повесить на лобном месте табличку с надписью "представление отменено"?

     Не думайте, мы не намекаем на идеальную встречу правдоискателя и власти, о которой только что мечтали. Но ведь, в конце концов, всему есть предел. Найдется ли кто-то, кто подведет черту?

     От редакции

     Публикуя этот материал, редакция считает его интересным в контексте дискуссии о политических процессах, происходящих в нашей стране. Точную информацию о деле "Дудка против Тимакова", которое мы считаем знаковым событием в новейшей истории нашей судебной системы, мы хотели бы получить из первых рук. В ближайшее время мы надеемся взять интервью у Владимира Тимакова и Вячеслава Дудки.

1

Алексей Касмынин ФАБРИКАЦИЯ ПРОВОКАЦИИ

Дмитрий Барановский — первый заместитель генерального директора оборонного предприятия "Ратеп", выпускающего системы ПВО для Военно-морского флота, которое он и команда работавших вместе с ним людей буквально спасли от банкротства, подняли с колен. Также Барановский является заместителем председателя московского городского отделения "Боевого Братства", одной из самых влиятельных ветеранских структур России и заместителем председателя правления общественной правозащитной организации "Справедливость".

     Общественная деятельность, которой занимался Барановский, напрямую была связана с противодействием коррупции. "Справедливость" проводила общественные расследования фактов злоупотреблений чиновниками, и Дмитрий участвовал в этих расследованиях. Их результаты затем направлялись в правоохранительные органы. То есть в те структуры, которые должны бороться с коррупцией. Барановский воспринял призыв президента буквально и потому активно включился в противодействие этому опасному явлению.

     Кончилась эта борьба с коррупционными схемами тем, что бороться начали с самим Барановским. Против него возбуждено уголовное дело по факту вымогательства. Уже 10 месяцев, с 27-го августа 2009 года, русский правозащитник находится в следственном изоляторе. Причём, по версии органов предварительного расследования, участие Барановского в пикетах, написанные им обращения в правоохранительные органы, сообщения о грубейших нарушениях действующего законодательства со стороны чиновников, трактуются как преступление.

     Барановский — ветеран войны в Афганистане. Причем на войну он ушел добровольцем. Служил в знаменитой легендарной Девятой роте. Затем активно занимался ветеранским движением, а два года тому назад занялся правозащитной деятельностью, вступив в общественную организацию "Справедливость". Эта организация ставит своей целью защиту прав граждан, пострадавших, в том числе, и от коррупции. Изначальной нацеленности на антикоррупционную деятельность не было, но, как правило, любая защита интересов граждан в той или иной степени сталкивается с коррупционными проявлениями. Впоследствии организация активно занялась вопросами противодействия коррупции, в том числе в Московской области.

      В процессе этой деятельности было выявлено несколько масштабных схем, связанных со злоупотреблениями полномочиями, в которых были задействованы чиновники достаточно высокого уровня. Некоторые из них работали в правительстве Московской области. Если говорить более конкретно, были выявлены злоупотребления по факту использования госимущества, а также по факту захвата земельных участков. Так, только в подмосковном поселке Лыткарино почти девятьсот земледельцев остались без своих земель.

     По этим фактам были проведены проверки, волна докатилась до Генеральной прокуратуры, было возбуждено уголовное дело, обманутых людей признали потерпевшими.

     Еще одна коррупционная схема, вскрытая правозащитниками из "Справедливости", напрямую затрагивала интересы одного из самых крупных в Подмосковье госпредприятий. Здесь после выступлений правозащитников и вмешательства прокуратуры были расторгнуты договора, по которым ГУП отдавала в аренду коммерческим структурам свое имущество. Причем учредителями этих структур были сами же руководящие сотрудники госпредприятия. Очевидно, что на этих сделках они неплохо зарабатывали.

     После того, как по заявлениям правозащитников стали проводить проверки и возбуждать уголовные дела, "пострадавшая сторона" начала активный прессинг активистов "Справедливости", в том числе Дмитрия Барановского. Первый удар пришёлся по председателю организации Андрею Столбунову. В течение четырёх месяцев предпринимались попытки привлечь его к уголовной ответственности. В конце концов, эта затея провалилась. Тогда взялись за остальных активистов и тех, кто пришел в организацию за правовой помощью.

     Причем в качестве главной мишени выбрали именно Дмитрия Барановского. Барановский же долгое время занимался бизнесом, последние несколько лет активно работал в оборонном комплексе. За ним была организованна слежка. Постоянно прослушивались телефоны, дома и по месту работы были проведены обыски. Искали хоть какой-то компромат. В результате ничего не нашли.

     Тогда решено было пойти другим путём. На Барановского написали заявления, будто он вымогал у участников антикоррупционных расследований "Справедливости" крупные материальные активы и деньги. Причем делал это весьма оригинальным способом — писал на них заявления в правоохранительные органы, выступал на митингах, где рассказывал о масштабных злоупотреблениях. И правоохранители, к которым обратились за помощью фигуранты общественных расследований "Справедливости", с радостью поверили в эту бредовую версию.

     Первым в бой бросили бывшего высокопоставленного работника Сбербанка, который в буквальном смысле озолотился за счет земли, украденной у колхозников из Лыткарино. На основании этих заявлений, а ничего прочего на руках у следствия не было, Барановский был взят под стражу.

     Каждый раз для продления срока содержания Барановского в следственном изоляторе находятся разнообразные надуманные основания, которые почему-то абсолютно серьёзно воспринимаются судом. В том числе недоброжелатели правозащитника идут на откровенные провокации. Например, накануне суда устраивают обзвон "жертв Барановского" и угрожают им. Таким образом, формируется "доказательная база" против Дмитрия, чтобы держать его как можно дольше за решеткой. Дошло до того, что об угрозах со стороны правозащитника заявил даже следователь. Дескать, Барановский пообещал привлечь его к уголовной ответственности за фабрикацию дела.

     Согласно действующему законодательству соратники Барановского пытались добиться освобождения его под поручительства. За Дмитрия поручилось почти 1000 человек, в том числе герои СССР и России, представители Русской Православной Церкви и депутаты Госдумы. Но следствие заявило, что все эти люди, мол, были привлечены с помощью коррупционных связей, то есть косвенно обвинило их в продажности.

     На сегодня схватка вокруг дела Барановского ещё не окончена. Следствие рассчитывает довести дело до суда. Тем временем соратники Барановского ведут активную юридическую работу, опираясь на законодательство РФ, они верят в собственные силы и неизбежную победу справедливости.

1

Сергей Загатин РУССКИЙ ДОЗОР

Первые сообщения об убийстве журналиста ВГТРК Юрия Волкова выглядели примерно так: "В ходе драки "стенка на стенку" ножевые ранения получили трое молодых людей, жителей столицы, — сообщили "Интерфаксу" источники в правоохранительных органах. — Двое в настоящий момент находятся в медицинских учреждениях и их жизни ничто не угрожает, а третий, 23-летний Юрий Волков, скончался от ножевого ранения. Троих участников драки со стороны чеченцев, один из которых предположительно нанес ножевые ранения, сотрудникам милиции удалось задержать по "горячим следам". Эти трое в настоящий момент находятся в ОВД "Басманное"

     Дальше — хуже. На следующий день в центре Москвы якобы состоялась несанкционированная акция националистов. Около 700 молодых людей двумя колоннами пришли к станции метро "Чистые пруды" и, как сообщало одно небезызвестное радио: "по пути к Чистым прудам молодежь громила торговые палатки, "разбиралась" с продавцами. "Стражей порядка" поблизости не оказалось. После этого националисты возложили цветы и зажгли свечи".

     Однако близкий друг погибшего со слов свидетелей, утверждает в своём блоге, что речь идёт не о драке, а практически о хладнокровном убийстве:

     "Драки, как таковой, тоже не было, шедший спереди задел подставленное плечо одного из 3-х уроженцев г. Грозный, это было прямо возле входа в вестибюль. Парень моментально получил удар в голову, потасовка даже не успела начаться, как один из чеченцев крикнул: "Режь!", гости столицы достали ножи и принялись наносить удары. Двоим ребятам относительно повезло, жизненно важные органы не задеты, их жизни уже ничего не угрожает. Юра не сразу понял, что вообще происходит... получил множественные ножевые ранения... скончался в лифте Склифа. Ему было 23 года".

     На сайте группировки фанатов "Спартака" "Фратрия" приводятся имена убийцы и его соучастников — Ахмедпаша Айдаев, Бекхан Ибрагимов и Магомед Сулейманов, — и некоторые подробности происшествия, из-за которых и всколыхнулась вся околофутбольная Москва. Отметим, что, вопреки расхожему мнению большинство объединений болельщиков аполитичны, но обладают немалыми ресурсами, навыками конспирации и великолепной организацией.

     Поэтому не удивительно, что по свидетельству очевидцев, акция болельщиков у вестибюля метро "Чистые пруды", отличалась прежде всего, тишиной и порядком. Обычной яркой фанатской символики было практически не видно. Плотной толпой окружив место, где был убит Юрий Волков, болельщики "Спартака" почтили его память: возложили цветы и зажгли свечи. Всё происходило в полнейшем молчании.

     Так же в полной тишине к Чистопрудному бульвару подошли несколько десятков фанатов ЦСКА и "Динамо", собравшиеся заранее на Китай-городе. Извечные "враги" "спартачей" тоже возложили цветы к месту трагедии.

     Несколько человек молча раздавали прохожим листовки, в которых излагались обстоятельства происшествия. В частности, в листовке говорилось, что милиция задержала по подозрению в нападении на Волкова и его друзей троих уроженцев Чечни, однако потом двое из задержанных были отпущены под подписку о невыезде. Были приведены фамилия следователя, ведущего это уголовное дело, а также его служебный телефон.

     На следующую акцию памяти Юрия Волкова пришло около 3000 человек. Как очевидец и участник, могу заявить, что никаких экцессов, никакого накала страстей, никакого "разжигания" не было и на этот раз.

     Да, на стене вестибюля появились надписи "Русский убит чеченцем". Но лейтмотивом кампании протеста служит вопрос, размноженный на тысячах листовок: "За что убили Юру Волкова?"

     Русской молодёжи не очень понятны игры политтехнологов, им не очень понятно стремление властей разных уровней каким угодно образом избегать "межнациональных конфликтов" — правда, в основном за счёт ущемления прав русского и других коренных народов, а не в силу устранения причин.

     Но зато русская молодёжь отчётливо видит нарастающую дискриминацию по национальному признаку, видит неравноправие разных наций перед законами РФ. Например, произошла драка между представителями разных наций, если ты русский — то ты априори националист, и виновен по ст. 282 самим фактом своей национальной принадлежности. Если же ты горячий горец, то за тебя, невинную жертву "русского фашизма", моментально будут ходатайствовать лидеры диаспор, представители национально-культурных объединений (которые имеют все народы РФ, кроме русских — русским нельзя), Конгресс народов Кавказа, и так далее.

     В случае конфликта русский едет в лагеря, кавказец же выходит под подписку о невыезде, — вот что видит не хватающий звёзд с неба и, в силу возраста, склонный к быстрым обобщениям русский подросток, у которого в крови бурлит тысячелетняя история борьбы России против угнетателей, внутренних и внешних.

     Вы ещё не понимаете, откуда берутся националистические настроения в обществе?

     Либо законы Российской Федерации будут едины для всех, либо рано или поздно их заменят другие законы. Поэтому, если мы хотим стабильности и уверенности в завтрашнем дне, убийцы Юрия Волкова дожны быть наказаны вне зависимости от их этнического происхождения и социального положения.

1

Георгий Судовцев МЕГАМАШИНА

Конечно, чемпионат мира по футболу — событие, на первый взгляд, достаточно далёкое от насущных политических и экономических проблем. Однако "спорт высоких достижений", особенно в "престижных" видах, всегда рассматривался власть предержащими как немаловажная составная часть их имиджа — и не случайно многие из них вовсю "светились" на стадионах Южной Африки (особенно отличилась на этом поприще канцлер Германии Ангела Меркель), а финальный матч Испания — Голландия, кажется, вообще поставил мировой рекорд: за его ходом из vip-лож следили официальные главы ни много, ни мало — целых пятнадцати государств-членов ООН.

     Победила, как известно, команда Испании. Впервые в своей истории. И впервые в истории футболисты из "старушки-Европы" победили в "мундиале", который проводился за её пределами. Причем не просто победили, а второй раз подряд и в седьмой за всю историю чемпионатов мира взяли три первых места, тем самым полностью опровергнув слова знаменитого аргентинца Диего Марадоны о том, что "футбол в Европе умирает".

     Так что слухи о смерти европейского футбола (а значит, и слухи о смерти самой Европы) можно считать сильно преувеличенными. Иное дело, что в дальней жаркой Африке слишком многое из того, что давно и прочно составляет изнанку мирового футбола, вылезло наружу, и как с этим обходиться дальше — не знает никто. Говорят, шила в мешке не утаишь. Однако южноафриканский "мешок", в отличие от европейских, американских и даже азиатских, оказался как-то уж чересчур "прохудившимся". Незасчитанные голы и "голы-фантомы", коррупция чиновников, уходящая корнями на самый верх пирамиды ФИФА, и тайный диктат букмекерских контор, "завязанных" на международную организованную преступность, — всё это и многое другое стало таким же фирменным знаком 18-го по счёту "мундиаля", как пресловутые вувузелы, "предсказания" осьминога Пауля или постоянно летевшая клоками из-под бутс футболистов "европейская" трава, ничуть не желавшая приживаться на полях ЮАР...

     В связи с этим зададимся "крамольными" вопросами о том, могла ли сыграть некую роль в победе сборной Испании необходимость "придать новый импульс" экономике этой страны, которая следом за Грецией стояла перед опасностью крупного долгового кризиса, и насколько эффективным, а также осуществимым "технически" был в этом отношении собственно "футбольный фактор".

     И на оба эти вопроса приходится отвечать если не категоричным "да", то чуть более расплывчатым "скорее всего". Например, та же сборная Германии, дважды подряд "вынесшая" далеко не слабые сборные Англии и Аргентины, забив каждой из них по четыре мяча, в игре с Испанией была не похожа сама на себя. Разумеется, можно сказать, что хитроумные идальго заставили "бундестим" играть без мяча, или что по какой-то причине немцы миновали пик своей игровой формы (включая сюда провал "химии" — как командной, так и простой, фармацевтической) — да есть десятки и сотни моментов, которые сложились именно в такую, а не иную картину. Но факт, что Ангела Меркель, до того истово болевшая за свою сборную, не стала присутствовать на этом полуфинальном матче, вернувшись домой, а испанская принцесса София, напротив, специально прилетела на него, согласитесь, вряд ли стоит считать случайным совпадением. Так или иначе, но очень похоже на то, что в результате этого чемпионата мира Германия сэкономила для себя несколько десятков миллиардов евро, которые в ближайшем должны были пойти на поддержку испанских финансов. Ведь хорошо известно: на волне победной эйфории люди куда более активны и эффективны в своих действиях, чем после поражения. Так что большой спорт по-прежнему остаётся неотъемлемой частью большой политики. И то, и другое — игра. И далеко не всегда — чистая.

1

Вадим Пасмурцев РОССИЯ БЕЗ ДНА

Расстояние между Москвой и Дальним Востоком измеряется не в километрах, и даже не в бонусных милях "Аэрофлота". Эта пропасть шириной в Россию-матушку пролегла в сознании. И с "нашей стороны" она не меньше, чем с "вашей".

     Владивосток находится на широте Сочи, но здесь не растут пальмы. В Хабаровске летом намного жарче, чем в Москве, а зимой намного холоднее, чем в Архангельске. В Якутске живет не больше сорока процентов якутов, а большинство чукчей отлично говорят по-русски, и ездят не на оленях, а на вездеходах. Медведи ходят по нашим улицам в основном по праздникам, при этом они скандируют "ЕР" и размахивают синими флагами.

     Примерно такую отповедь — полуобиженную, полунегодующую — можно услышать от дальневосточника, которого вдруг занесло в Сочи, Москву, Архангельск или любой из городов Центральной России. А то ведь она, Матушка-Центральная, и не знает…

      МОСКВА — ДОЛЖНА!

     "Мы заставим государство вернуть долги дальневосточникам!" — провозглашает лидер самой либеральной, самой демократической партии, утешает старенькую бабушку на железнодорожном вокзале одной из дальневосточных столиц… Потом тиражирует эти кадры на предвыборных баннерах, и получает в регионе чуть ли не двадцать процентов голосов на парламентских выборах в 2003-м. Этот патрон стреляет один раз — больше либеральные демократы такого успеха не повторили. Но свои пять-семь процентов они здесь всегда наберут. Потому что нам и вправду "задолжали".

     Социальные льготы, которые в советское время делали дальневосточников неким "блатным сословием", урезать пытались еще при Хрущеве. Всем известный анекдот — когда Никита Сергеевич прибыл на Сахалин, и встретил там ясную солнечную погоду, он возмутился северными надбавками. Да "у вас" тут не хуже, чем в Сочи!

     Да, когда-то дальневосточные труженики и военные получали по советским меркам "бешеные деньги". Спускали их на черноморских курортах, проигрывали "каталам" на Транссибе, пропивали отпускные в Москве и Ленинграде… Во всяком случае, об этом рассказывают современные фильмы на ретро-тематику, снятые в жанре "лубочного реализма".

     Сегодня реальность Дальнего Востока — это высокие энерго-, авиатарифы и тарифы ЖКХ, заоблачные цены на недвижимость и низкие зарплаты у бюджетников, катастрофически падающие рождаемость и уровень культуры.

     А ведь на Дальнем Востоке проживает не больше 7 миллионов человек. Меньше, чем в Москве! Дайте каждому полмиллиона рублей — и мы будем рожать детей, и строить, и жить… И чтоб московские фирмы к нам не совались, скупая и выдавливая местный бизнес. И чтоб ресурсы наши не выкачивали по трубопроводам. И чтобы федеральный бюджет не отбирал половину наших доходов. "А не то мы вам — Дальневосточную республику устроим!"

     Преподавая в одном из местных вузов, я не раз слышал от студентов такие лозунги. Жириновский здесь для многих — чуть ли не национальный герой, и мне до сих пор не понятны публикуемые "официальные" результаты выборов. Учитывая маргинальную идеологию партии и большое количество маргиналов в регионе — полукриминально-полупролетарскую молодежь; солдат, оторванных от материнской кухни и мордуемых спортивными кавказцами, якутами и тувинцами; офицеров новой российской армии, опирающихся в воспитательной работе на спортивных кавказцев, якутов и тувинцев; спивающихся сельских тружеников, потесненных на русской ниве непьющими китайцами; сумрачных интеллектуалов, предрекающих: "Грядет!"…

     Мы знаем, что киловатт-час электроэнергии, продаваемый в Китай, сегодня по разным данным стоит 3-4 цента (0,9-1,3 рублей), в то время, как для жителей Амурской области он обходится в 2,25 рубля, Хабаровского края — 2,69 рубля, Якутии — 3,17 рублей, Приморья — 11,29 рублей …

     Или что крабы, креветки, гребешок и другие морепродукты, добытые нашими рыбаками, в дальневосточных магазинах стоят так же, как и в московском "Ашане", а бензин — дороже, чем в Японии.

     Призрак Дальневосточной республики так и остается призраком. И вовсе не благодаря "административному ресурсу", политтехнологиям и принудительной явке на выборы солдат и студентов. Просто мы, дальневосточники, еще верим: Россия нас не забудет. Пусть даже и "Единая". Зато — Россия.

      ПОТОМУ ЧТО ОН — ХОРОШИЙ…

     В феврале 2010 года Хабаровск, одну из столиц Дальнего Востока, захватил культуркампф. Десант единороссов, обеспокоенных "Стратегией 2020" и выборами, привлек представителей "творческой интеллигенции" к обсуждению её же проблем.

     На встрече этих десантников с журналистами, писателями, художниками, музыкантами и прочими, кто-то из "представителей" пожаловался москвичам: "У нас на Дальнем Востоке издается так много хорошей краеведческой литературы! Почему же я не вижу ее в Москве — на книжных прилавках, на выставочных стендах, в библиотеках?"…

     Дальневосточный писатель — явление уникальное. Чтобы получить это звание, нужно писать о нашей природе, о мишках и тиграх, об охотниках и оперуполномоченных, пограничниках и рыболовах. Потом надо несколько лет обивать пороги краевых издательств, подключать старые партийные связи (партия сейчас другая, но "центровые" фигуры, в принципе, те же), в крайнем случае — объединяться в союзы и напрашиваться на прием к губернаторам — и вот, наконец, долгожданный тираж выпущен, пахнет свежей типографской краской…

     После этого он расходится по краевым и муниципальным библиотекам, куда иногда загоняют школьников и солдат, и лишь несколько экземпляров скромно ютятся на прилавках книжных супермаркетов — в самом дальнем углу, так, чтобы не загораживать Донцову, Акунина и Коэльо.

     И я прекрасно понимаю бизнесмена и владельца сети книжных магазинов Вадима Дымова, который иронично и грустно улыбался — пока камеры были направлены на дальневосточного писателя.

     Дизайн и контент — слишком важные сегодня слова, чтобы ими пренебрегать. Просто давайте их называть по-русски: форма и содержание. А также — подача и продвижение (вместо "промоушн"), информационная поддержка и презентация (вместо "реклама и PR")… О "продажах" можно и забыть, если вы творите не ради денег. Но вот заинтересовать читателя? Не получается. Поэтому наши писатели так и остаются — "дальневосточными". Ведь в Карелии не менее красивые леса, и на Кубани — казаки, и в Башкирии — мёд…

     Просто нам, дальневосточникам очень хочется, чтобы все узнали — как здесь красиво. Иначе ведь и правда — бросят…

      ДАО ПОБЕДЫ

     "Нас отдадут китайцам!" — заявляют дальневосточные пессимисты-интеллигенты и оптимисты-маргиналы. Интеллигентов хлебом не корми — дай показать, что "власть не справляется", а маргиналам просто хочется, чтоб "поскорее уже началось".

     В это время "желтая угроза" мирно торгует на вещевых рынках, ставит пластиковые окна и кладет брусчатку, снабжает дальневосточников дешевой картошкой, бананами и яблоками, приветливо говорит "покупай, корифана!" и мечтает о возвращении Реки Черного Дракона, и всех земель по ту сторону гор, и по эту сторону гор, по ту сторону океана, и по эту сторону океана в лоно Поднебесной…

     Еще эти ребята учатся в наших университетах, читают Пушкина и Достоевского, наставляют нас в искусстве у-шу, фэн-шуй и ци-гун, а также с нескрываемым интересом наблюдают за антитеррористическими учениями на Дальнем Востоке.

     В свою очередь дальневосточники покупают дешевую и довольно качественную одежду, тоже дешевые, но не всегда безопасные для здоровья фрукты и овощи, с удовольствием ездят в шоп-туры и на курорты в Поднебесную, до сих пор возмущаются по поводу передачи КНР островов Тарабарова и части Большого Уссурийского…

     Еще мы увлеченно учим китайский язык, поддерживаем программы двойного диплома с вузами Китайской Народной Республики, любим соревноваться с ушуистами, ходим в центры восточной медицины… и ждём, когда начнется война.

     Напрасно, наверное, ждем. Согласно официальной статистике, в 2009 году товарооборот провинции Хэйлунцзян с Россией составил около 4,85 млрд. долларов, при этом на долю Дальнего Востока, по неофициальным данным, ежегодно приходится не больше 300-400 млн. долларов.

     А "пятая колонна", которая живет в наших городах и селах, гораздо больше заботится о пропитании и помощи своим родственникам "на материке", чем о наказах Коммунистической партии и ее великих кормчих.

     Впрочем, КПК весьма мудро поощряет своих сограждан работать "здесь", а тратиться "там". Ведь, если верить Сунь-цзы и другим великим китайцам, "сто раз сразиться и сто раз победить — не лучшее из лучших". Гораздо выгоднее торговать, пахать землю, учиться и воспитывать детей — это граждане Поднебесной делают гораздо успешнее, чем воюют.

     Поэтому жителям Благовещенска остается завистливо смотреть на небоскребы Хэйхе, которые растут словно грибы после дождя по ту сторону Амура, жителям Хабаровска — кататься на паромах в Суйфэньхе и Фуюань за дубленками, сотовыми телефонами, плазменными панелями и настоящим зеленым чаем… Остальные жители региона тоже испытывают на себе влияние "желтой угрозы" — заграничные товары расползаются через легальные и нелегальные торговые точки, земляческие сети и организации народа хань-цзу, проникая в самую дальнюю дальневосточную глушь.

     Приморцам, камчатцам и сахалинцам повезло больше. Тамошние моряки привозят из Японии не только подержанные автомобили, но и новенькие фото и видеокамеры, ноутбуки, телефоны, радиоаппаратуру… Тоже — "желтая угроза"!

      АВТОПРОМ НА ПУТИ САМУРАЯ

     Однажды на интернет-форуме, посвященном строительству федеральной автотрассы "Чита-Хабаровск", я прочел едкое замечание "с той стороны": "они там, с правым рулем своим, совсем безбашенные: дорогу достроить не могут, все деньги разворовали, зато гоняют на японском хламе, постоянно в аварии попадают, и еще возмущаются — мол, не сядем на российские машины!". Действительно, с точки зрения автомобилиста, Россия делится на две части: с правым и с левым рулем. Линия отрыва проходит где-то между Западной и Восточной Сибирью.

     У меня нет точных данных — разворовали ли деньги на строительство федеральной трассы, и виновны ли в этом сами дальневосточники. Зато мой знакомый автовладелец однажды признался, что не променяет свою старенькую "японку" не то что на многострадальную "Ладу-Калину", но и на немецкий "Народный автомобиль", не говоря уже об американских "Фокусах". А купленный в Японии "автохлам" верно служит дальневосточникам в течение многих лет, причем наши мастера тюнингуют и "прокачивают" автомобили с такой истинно русской смекалкой, что удивляешься: почему у нас в регионе нет собственного автозавода? Сначала — по сборке и сервису, через несколько лет — глядишь, и лицензию купим, а потом и свой, аутентичный русский автомобиль спустим с конвейера!

     Пока же выпускники наших технических вузов по профильным специальностям ремонтируют "японки" в автосервисах и мечтают хотя бы об авторизованном центре.

     Аварийность и правый руль — вообще тайна, покрытая мраком. Лоббисты с разных сторон проводят экспертизы, сотрудники региональных ГИБДД — строчат статистические отчеты в Москву, а их краевые начальники закупают для дорожно-патрульных отрядов новенькие, сверкающие автолаком "японки" в двести лошадей… и с правым рулем.

      ВЛАДИВОСТОКСКОЕ МОСТОТВОРЕНИЕ

     Столпотворение — это не от слова "столпиться". Это "Творение столпа", Вавилонской башни — вызов Небесам и смешение народов. Достичь экономических высот АТЭС, ворваться в обитель небожителей — вызов, достойный национальных стратегов. "Вавилонский проект" погубил Господь Саваоф, на "Владивостокский проект" господа из Азиатско-Тихоокеансого региона попросту не дают денег.

     Но, во-первых, доказательство существования Бога — это вопрос личной веры, а вот доказать реальность существования этого "АТР" и необходимость туда "интегрироваться" — задача политтехнологий. Во-вторых, мало доказать нашим гражданам, что "Он — есть", нужно еще и "Ему" доказать — мы есть. И денег попросить. Поэтому строим сами, напрягая все силы краевого и федерального бюджета, и настоятельно "рекомендуем" вложиться в стройку нашим бизнесменам. Бизнесмены скрипят зубами, но деньги дают: "Партия сказала: надо!". Иначе исключат…

     Не являясь поклонником Олега Арина и не вдаваясь в геополитическую схоластику, всё же должен сказать: у нас, в повседневной жизни на Дальнем Востоке, "признаков существования" АТР и выразителя его воли — Азиатско-Тихоокеанского Форума Экономического Сотрудничества — как-то не замечено.

     Во Владивостоке звучит таджикская и узбекская речь, стучат молоты — и над Светланской улицей медленно вырастают опоры Моста. Кинооператоры и газетчики, командированные из столицы, запечатлевают великую стройку, местные журналисты то смиренно молчат, то вдруг ка-ак разродятся хвалебными репортажами в честь батюшки свет-губернатора… Или затевают любимое занятие русского интеллигента: обсуждать и критиковать.

     Простые владивостокцы равнодушно, а иногда — раздражительно поглядывают на все это снизу вверх, и иногда заключают пари. Хабаровчане — извечные соперники — злорадно ухмыляются: "Не успеют! Не построят!". В Якутске, Благовещенске, Магадане, Петропавловске-Камчатском и так далее — жизнь идет своим чередом. И будет идти — независимо от того "построят или нет".

     И всё-таки мы вертимся. Зарабатываем деньги, платим налоги, получаем серые зарплаты и проматываем их в Москве и Питере, в Поднебесной, или же где-нибудь на Японском море, в палатках и с газовыми плитками, японскими фотокамерами и русским оптимизмом. Между "нами" — бездна. Эта бездна — вся Россия.

     Бездна желаний. Бездна возможностей. То, чего еще нет — но что очень хочет быть. Этот вакуум напряжен, кипит, и ждёт рождения новой вселенной. Быть России или не быть — вопрос адресован не "фюзис", а "псюхе". И это вам — не корпускулярно-волновой дуализм.

     г. Хабаровск

1

Марина Сорокина ДВА БЕРЕГА ОДНОЙ РЕКИ

Всё больше пожилых жителей Благовещенска покидают Россию и перебираются в расположенный на другом берегу Амура китайский Хэйхэ.

     Мои родители переехали в Хэйхэ три года назад — сразу, как только наших краёв достигла путинская "монетизация" льгот. Двухкомнатная старая "хрущёвка" в центре Благовещенска стала съедать фактически всю их пенсию. За одну коммуналку приходилось отдавать почти четыре тысячи рублей. Мы с сестрой, конечно, как могли помогали, но много ли мы можем? Она — на зарплату воспитательницы в детском саду, а я — на зарплату учительницы русского языка и литературы? У нас свои семьи, свои дома...

     Решение приняла мама, которая все последние годы поддерживала семейный бюджет "челночным" бизнесом. Большого предпринимателя из неё не вышло — годы уже не те, но две-три тысячи рублей в месяц ей прирабатывать к своей трехтысячной пенсии удавалось. Ещё пять тысяч — пенсия нашего папы.

     Решение переехать далось непросто. Конечно, были опасения, что ничего из этого не выйдет, что родители останутся и без денег, и без жилья. Что их "кинут" или ограбят. Но мама — "мотор" нашей семьи, была непреклонна и убедила отца.

     Родительская квартира в Благовещенске ушла за полтора миллиона рублей. Трехкомнатная квартира в сто десять квадратных метров в Хэйхэ обошлась в шестьсот тысяч рублей. Ещё примерно двести тысяч рублей ушло на ремонт, после которого мы между собой стали называть родительскую "трёшку" дворцом. Позволить себе что-либо подобное здесь, в Благовещенске, ни я, ни моя сестра просто не можем.

     Если в Благовещенске большая часть пенсии уходила за "коммуналку", то содержать китайскую квартиру оказалось не в пример дешевле. За отопление — семьдесят рублей на квадратный метр в год, городской телефон и вывоз мусора — по триста рублей в год. Холодная вода — девять рублей за тонну.

     После всех выплат в России родителям на еду и одежду ежемесячно оставалось всего четыре тысячи рублей. Если бы не дача, где мы тремя семьями каждый год воюем за урожай картошки и грядки с помидорами и огурцами, то питаться родителям пришлось бы исключительно макаронами, да дешёвыми консервами. В китайском же ресторане обычный обед стоит чуть больше ста рублей. На триста рублей на местном рынке можно закупиться на целую неделю, не отказывая себе ни в чём. Уличная еда вообще чрезвычайно дёшевая — за десять-пятнадцать рублей можно наесться до отвала. И двести пятьдесят долларов, которые теперь остаются родителям после всех выплат, по китайским понятиям — очень достойная сумма для жизни. На неё можно не только отлично питаться, но и неплохо одеваться. К тому же, у родителей осталось ещё примерно семьсот тысяч рублей. За триста тысяч был куплен небольшой джип Huabei Tengshi, а четыреста тысяч лежат в нашем Сбербанке "на чёрный день". Но мне очень хочется верить, что он для моих родных стариков уже позади.

     Мы встречаемся по выходным. Для этого нам нужно просто дойти до пристани и сесть на паром или речной трамвай. Полчаса — и нас уже обнимают папа с мамой. Мои дети обожают ездить к ним в гости. Дед возит их по окрестностям, показывает древние монастыри и дворцы и даже ездил с ними на неделю к Жёлтому морю. И всё чаще дети спрашивают меня, когда же мы переедем к бабушке с дедушкой?

     …Если раньше я объясняла им, что Россия — наша Родина, и мы должны трудиться, чтобы здесь сделать нашу жизнь лучше, то сегодня я всё чаще ловлю себя на том, что аргументов для доказательства этой мысли у меня всё меньше. Что в своём родном государстве мы теперь — люди третьего сорта и достойного будущего у моих детей я не вижу. И, может быть, действительно было бы неплохо переехать к родителям поближе. На другой берег Амура…

     г. Благовещенск

1

Леонид Привиденцев КТО «СЪЕДАЕТ» НАШИ ПЕНСИИ?

Ответ однозначный — чиновники. Да, те самые чиновники, главная цель деятельности которых заключается, якобы, в служении интересам общества. Те самые чиновники, что "выписали" себе пенсии по закону "О государственном пенсионном обеспечении в РФ" (ФЗ-166), а шахтерам — по закону "О трудовых пенсиях в РФ" (ФЗ-173).

     И всё бы оно ничего, но размеры "трудовых" пенсий согласно ФЗ-173 имеют множество ограничений по размеру, а размер "нетрудовых" согласно ФЗ-166 практически ничем не ограничен. А ограничения пора вводить, иначе никакой Пенсионный фонд такой нагрузки не выдержит. Ведь с каждым годом растёт не только армия чиновников, но и армия чиновников-пенсионеров. И не просто растёт, а растёт быстрее грибов в лесу после дождя: "отпахал крабом" на госслужбе 15 лет — и ты уже подопечный ФЗ-166. В результате получается какой-то абсурд: делопроизводитель (даже не чиновник) районного масштаба будет получать пенсию в 5-6 раз большую, чем у шахтёра.

     Спрашивается, почему бы не ввести ограничения на размер "государственных" пенсий в зависимости от уровня претендующего на них чиновника (районный, областной, окружной, федеральный)? Взять за основу максимальный размер пенсии по ФЗ-173, а её максимальный размер по ФЗ-166 выплачивать не более чем, скажем, в двух-, трех- и четырехкратном размере от первой?

     Кстати, о шахтёрах. Шахтёры добывали и добывают не только уголь, но и все подземные ископаемые. И добыча, скажем, полиметаллических руд или золотоносных песков подземным способом в условиях вечной мерзлоты — это "покруче", чем добыча угля в Центральных районах страны. "Покруче" в том смысле, что опасность развития силикозов больше в разы.

     А кого больше всех наказал "крестный отец" ныне действующих пенсионных законов г-н А.П. Починок (экс-министр труда и социального развития РФ)? Горняков (шахтеров), выработавших подземный стаж в условиях Крайнего Севера до 2002 года, но имеющих общий трудовой стаж на Крайнем Севере менее 15 лет. По действовавшим до 2002 года законам они имели бы пенсию в таком же размере, что и работники с 15-летним стажем в обычных условиях труда Крайнего Севера. И сколько же таких пенсионеров по стране к общему количеству пенсионеров? Меньше 0,1% (одной десятой процента!) — вот сколько.

     Конституция РФ гласит (ст. 55, пункт 2): "В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина". А закон ФЗ-173 "благодаря" "разъяснению" (и ныне действующему) от 22 апреля 2003 года "О порядке применения пункта 2 статьи 30 ФЗ — 173…" за подписью А. Починка, прямо противоречит Конституции РФ.

     Ведь теперь по этому закону получается, чтобы выйти к пятидесяти годам на стажевый коэффициент 0,75, шахтеру нужно начинать свою трудовую деятельность в 10(!) лет, иначе он обречен получать пенсию меньше колхозного сторожа, даже если он выработал свой подземный стаж до 2002 года не просто на Крайнем Севере, а на Полюсе холода.

     Вот и стараются "работяги" заработать, пока живы, побольше, потому что на будущую пенсию надежды нет. Вот и происходят катастрофы, подобные аварии на "Распадской".

     Совсем недавно много говорили о том, что государству придётся "спасать" Пенсионный фонд, в котором "не хватает" денег. Сегодня разговоры эти что-то попритихли, "отличившегося" в деле пенсионной реформы бывшего главу ПФ Михаила Зурабова транзитом через пост министра здравоохранения и социального развития отправили послом в Украину. Проблему решили? Или решили пока её не решать и, согласно рецепту Ходжи Насреддина, подождать, пока "или осёл подохнет, или падишах"?

     Что ж, с такими "трудовыми" пенсиями долго не протянешь — даже без силикоза и других "профессиональных" заболеваний. В июне сего года премьер-министр В.В. Путин пообещал надбавку к пенсиям шахтёров с 2011 года. Правда, не уточнил — только угольщикам или всем подземщикам. И не сказал, как это повышение будет увязано с ростом потребительских цен и тарифов.

     Красноярский край

1

Алексей Касмынин ЭРА ВОДОЛЕЯ

Лето. Какие ассоциации рождает это слово в голове у среднестатистического жителя большого города? Как правило, это отсутствие снега, присутствие листьев, рост продаж мороженого и прохладительных напитков, бесконечный поток фур с фруктами, ползущий с южных чернозёмных земель на север, к двум столицам, пробки по пятницам в направлении выезда из города, длинные поздние закаты, томительное ожидание отпуска и, конечно же, ежегодное отключение горячей воды, процедура болезненная до такой степени, что заставляет многих покупать электронагреватели, которые используются лишь пару недель в год.

     Удивительно, как отсутствие горячей воды моментально снижает уровень комфорта городского жителя. Вместо одного поворота ручки крана теперь необходимо нагревать воду на плите, переливать, размешивать. В холодной воде жир никак не хочет отставать от сковороды, как бы производители моющих средств ни уверяли потребителей в обратном. Ванная комната становится сырой и промозглой, полотенца приходится сушить на балконе.

     Но всё это проблемы избалованного городского жителя. Если двинуться к югу, туда, где воду для огородов качают ручной водокачкой, можно встретить такие места, где каждый день происходит отключение холодной воды, от одного до нескольких часов, а горячей воды непосредственно из крана не видели никогда, зато практически у всех в домах установлен газовый нагреватель. Бывалые местные жители, зная о непредсказуемости таких отключений, а они могут продлиться сутки или двое, запасают холодную водопроводную воду в вёдрах, в банках, в пластиковых бутылках. А кроме этого, там бывают и перебои с подачей электроэнергии.

     Как бы ни обстояли дела с подачей воды в различных регионах, их объединяет один фактор: недоверие конечного потребителя к качеству поступающей по трубам жидкости. Не многие осмелятся поднести стакан к струе, бьющей из крана, наполнить и сразу же осушить его. Хотя, конечно, встречаются и высказывания типа: "Потребляя воду из-под крана, я тренирую свой желудок, не хочу, чтобы он отвыкал".

     Здесь необходимо внести уточнения: речь идёт о воде, проходящей через различные системы фильтрации, когда в неё неизбежно будут добавлены хлорсодержащие реагенты, без которых, к сожалению, процесс очистки от микрофлоры пока что немыслим. Да, есть методы, позволяющие избавиться от вредоносных бактерий непосредственно на очистном сооружении, но нет никакой гарантии, что эти бактерии снова не расплодятся в воде за то время, пока она добирается до конечного потребителя — в квартиры, в дома, в больницы, предприятия и другие места.

     Некоторым сильно повезло, из их кранов течёт артезианская вода, поступающая непосредственно из подземных источников, но, к сожалению, это скорее исключение из правил. Остальные получают воду, которая забирается чаще всего из водоёма открытого типа, затем фильтруется и течёт по трубам, о состоянии которых коммунальные службы, почти наверняка, знают лишь приблизительно. Из-за этого возникают вторичные загрязнения, то есть загрязнения, произошедшие после того, как вода покинула очистную станцию, повышается концентрация металлов в воде.

     Кроме того, сырая вода разнится от места к месту, в иных районах даже после нескольких этапов очистки её нельзя избавить от неприятных запахов. Совсем редко, но всё же встречается вода странных цветов, например, в Краснодарском крае у побережья Азовского моря есть небольшой городок, в котором из кранов течёт вода медового цвета. После кипячения она пригодна к питью, но характерный цвет никуда не исчезает.

     Даже готовя воду для полива комнатных растений, мы оставляем её отстаиваться в течение суток. Взвесь нежелательных элементов опускается на самое дно, а хлор выветривается. Кроме хлора, в воде, текущей из крана, наблюдается значительное содержание различных растворённых газов, скопившихся там из-за высокого давления, ведь надо же воду как-то загнать, к примеру, на седьмой этаж. В процессе отстаивания вода избавляется от множества нежелательных примесей.

     Появляется другая проблема — бактерии, которые плодятся в воде сразу же после того, как оттуда выветривается хлор. Но с ними можно разделаться с помощью кипячения.

     Если отбросить в сторону вопросы о химическом составе воды, остаются проблемы с её вкусовыми качествами. Принято считать, что вода — жидкость без вкуса, но большинство людей скажет, что это не так. Даже после кипячения водопроводная вода останется таковой. И значительно повлиять на её вкус удастся только при помощи недешёвой системы фильтров индивидуального пользования.

     Можно долго спорить о том, кто должен радеть за качество воды. На самом деле, оно могло быть и выше, но за всё приходится платить, и в данном случае ценой было бы фактическое повышение стоимости коммунальных услуг. Конечно, прогресс не стоит на месте и в этом году во многих городах впервые были опробованы новые реагенты и системы контроля за чистотой воды, призванные улучшить её качество, снизив процент вредных добавок.

     Но как бы ни улучшались общественные системы, в конечном итоге, каждый сам несёт ответственность за своё здоровье. Можно зажать нос и проглотить хлорированную воду сразу из-под крана, а можно отстоять её и прокипятить, выбор остаётся за человеком.

1

архимандрит Никандр ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

     "Вы приняли безценный дар — Святое Православие. Храните его. Если вы ослабнете в Православной вере, вас одолеют враги ваши, и вы станете их рабами".

     Из обращения свв.равноап. Кирилла и Мефодия к славянам.

     Православие… Как много в этом слове! Слове, в котором все. Это слово, несущее в себе смысл и цель жизни нашей, — то есть через правильное славление Бога и стояние в истине Творца и Господа нашего войти нам в Царство Небесное и наследовать блаженную жизнь вечную.

     Православие — это духовная сфера.

     Православие, прошедшее века и тысячелетия, сквозь огонь и воду, сквозь кровь и слезы; и, как выдержавшее те жесточайшие испытания времени, является истинным вероисповеданием. Ибо это неразрывный союз любви человека с Богом: "Кто имеет заповеди мои и соблюдает их, тот любит Меня" (Ин. 14, 21).

     Пройдя кровавый путь первых веков сквозь дебри римского язычества, окрепшее христианство — Православие вступило затем в изнурительную пятивековую и в не менее опасную битву с врагами внутренними; и спустя восемь веков — в 842 год, торжественно отпраздновало над ними свою победу. "Вы от Бога, и победили их, ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире" (1 Ин. 4, 4).

     Это и было торжество Православия. Это было торжество Истины над злом, над ложью — над ложью арианства, отрицавшего Божество Христа Бога и Спасителя нашего; над ложью македонства, отрицавшего Божество Духа Святаго; над ложью несторианства, именовавшего Матерь Божию не Богородицею, а Христородицею; монофизитство и монофелитство, исказившие учение о естестве в Богочеловеке Иисусе Христе; иконоборчество и другие.

     Несмотря на это, Православие никогда не почивало на лаврах победы над своими врагами, и не каждый день над ним было "безоблачное небо". С наступлением нового, второго тысячелетия, на Православие поднял руки новый его враг — католичество. И вот так, уже с апостольских времен, в непрерывной борьбе живет Православие — эта жемчужина мира.

     Вот и нашу РПЦ уже тысячу лет преследует тот же самый враг, рыкающий яко лев, иский ее поглотити. На смену внешним — псам-рыцарям, шведам и другим детям "сестры-церкви", возстали враги внутренние, насажденные диаволом во дворех русских — жидовствующие — в конце XV века; протестанты — в XVIII; масоны — в XIX; и их потомки — большевики — в XX, которые залили Святую Русь кровью революций, войн, ГУЛАГов, морившие ее голодами и разрушившие ее перестройками и переделками.

     Сделав это свое дело, сатанинский мавр не ушел, однако, а продолжил штурм духовной цитадели Руси — Православной Церкви — как главного и последнего препятствия антихристу на его пути к захвату власти над всем миром.

     "У нас теперь один враг — РПЦ", — заявил на весь мир в конце XX века один из главарей мирового масонства небезызвестный Збигнев Бжезинский. И вот под здание нашей Церкви уже подводится новый "бикфордов шнур", чтобы взорвать ее "обновлением", "развитием" и заменой "неработающих" канонов и т.д.; заменить родной, врожденный, церковнославянский язык — богослужебный язык Церкви, принесенный нам, славянам, вместе с Православием Мефодием и Кириллом — на разговорный мирской русский язык, и перевести жизнь Церкви с православного, Богом данного времени — с юлианского календаря — на чуждый православию григорианский. А ведь Юлий Цезарь сказал о своем календаре: "Мой календарь не будет превзойден (побежден) никогда".

     Церковнославянский язык — это голос Православия, данный Самим Творцом в Тело Христовой Церкви и поэтому только им, лишенным всякой скверны, и должно славить Творца и Бога нашего и общаться с Ним.

     Как невозможно озвучить сложные музыкальные произведения на несоответствующих инструментах, так невозможно озвучить православные богослужения другим языком, кроме церковнославянского.

     Идя в храм, православные одеваются в праздничные одежды, священнослужители для богослужений облачаются в богослужебные священнические облачения, церковный хор поет церковные гимны только церковными мелодиями.

     На церковнославянском языке не выразишь плотских, греховных, страстных чувств; в нем нет ругательств и сквернословий, на нем не писались безбожные и всякого рода политические лозунги. Церковнославянский язык — это "спецязык" Церкви. Это язык верующего духа, а не язык страстной плоти. Это стяжатель благодати Духа Святаго, а не "промыслитель" плоти.

     Прекрасен и универсален русский язык. Но это язык более плоти, нежели духа. Русский язык — это язык мира сего. Он зарождался в недрах церковнославянского языка, развивался, для нужд человекообщения в мире сем грешном и прелюбодейном, и совершенствовался по мере удаления людей, особенно привилегированных, от Церкви, Бога, и ослаблением у них вследствие этого веры и духовности и обмирщения их.

     Церковнославянский язык — это формула богообщения, это язык не от мира сего, это языковой канон Православия, как соответствуют духу Церкви канонические иконы, выражающие образ святости, так и живописные, являются по сути портретами плоти, а не образом духа, так и соответственно церковнославянский язык является словесным выражением образа верующего духа, обращенного к Богу. Это ключ к Истине.

     О церковном же календаре и богослужебном времени — старом стиле по юлианскому календарю, вот что пишет игумен Лангобардского монастыря, находящегося на о. Парос, старец высокой духовной жизни Филофей (Зервакос) в 1968 году в своем письме к новостильному епископу Августину Флоринскому: "Поскольку старый стиль — это письменное Предание, а новый — новшество папистского и масонского происхождения, то всякий, отметающий старый календарь и следующий новому, подлежит анафеме. Всякое извинение и оправдание сего — неоправданно, и является непщеванием вины о гресех.

     Не думайте, что следование папистскому календарю — это что-то несущественное. Православный Юлианский календарь — это Предание, и как таковые мы должны хранить его, иначе мы подпадаем под анафему. "Аще кто отметает любое Предание, писанное или неписанное, да будет анафема", — провозглашает Седьмой Вселенский Собор. Сейчас не время продолжать хранить молчание, не медлите же, спешите".

     Православие уже давно сделано "под ключ", и в нем ничего более не надо делать. Строитель его, как тот мудрый строитель храма в Кижах, навсегда выбросил в море "топор", чтобы никто не посмел с Его творением ничего поделать.

     Инославные же "перестройщики" веры Христовой — это новозаветные самаряне, выхолостившие Христово учение о спасении, "подогнав" его под "нужды" латинствующих католиков и отпавших от них засохших ветвей — реформаторов разных толков.

     Даже те, на кого сошли огненные языки — апостолы, и сонмы святых отцов, устами которых Дух Святой наставил христиан на всяку истину, не дерзали "поправлять" Главу Церкви Христа Бога нашего, а папы и лютеры это сделали, "ничтоже сумняшеся". "Когда же придет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину" (Ин. 16, 13).

     Эти проводники Света Истины не дерзали изменять даже йоту во святом учении и делать "ревизию" Нового Завета. Так будем же мы и впредь крепко держать неповрежденным это безценное наследие святых отцов — Святое Православие.

     Ибо Православие — это духовное царство, озаренное нетварным светом Божества. Это божественная энергия, осуществляющая идеи Вечности через гармонию человеческого духа с волей Божией, которая движет человека к вожделенному блаженству в Вечности. Это духовный "оазис" с источником воды, текущей в живот Вечный, для странствующих по земной юдоли плачевной.

     Православие — это возвышенный образ жизни человека, данный ему Богом в конце человеческой истории. Это колыбель святых и питомник небожителей.

     Православие — самый оптимальный и совершенный духовно-нравственный институт, данный Богом для выражения и реализации даров Духа Святаго в Его образе — человеке, через веру в Него и Богообщение. Поэтому русский народ — не просто этнос, а в своей воцерковленной части является хранителем Истины и христианской нравственности. Православная вера — это содержание и смысл нашей жизни.

     Православие — это тип жизнеобеспечения русского народа, его духовный "кислород" и основа бытия нашего Отечества.

     Православие — это дух, повергающий горячо молящегося в невыразимо сладостный и трепетный транс. Это небесные объятия, носившие по пустыне преподобную Марию Египетскую. Это напиток, приведший в буйство Христа ради святую мученицу Перпетую, устремив ее на рога дикого животного; это скорбь о Блаженной Вечности, источающая слезы у стоящего пред престолом Божиим. "Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием" (Лк. 14, 15).

     О, Святое и чудное Православие! Как много в этом слове…

     Аминь.

1

архимандрит Петр (Кучер) КАМЕНЬ ВЕРЫ

Запомните, дорогие, мир постоянно находится в состоянии войны. Мы думали, что последняя мировая война закончилась в 1945 году, и — трын-трава, почивай, Иван, русский победитель, и нечего тебе бояться, все страшное позади. А оказывается, перемирия никогда и не было. Если из пушек не палят и из пулеметов не стреляют, это не значит, что в мире все спокойно. Сейчас идет невидимая война, и современное оружие более опасное, нежели пулемет и пушка. В Великую Отечественную видели, как Божия Матерь тянула с окопа прямо на небо, как младенца вела за Собой душу убитого солдата. Конечно, такой чести удостаивались души очищенных, достойных людей, которые погибали за Родину, за Православное Отечество, и вместе с тем за Православную веру, ведь они были мучениками.

     А есть другое оружие, более страшное, его не видно, но мы от него болеем, дуреем, отпадаем от веры. Если пулемет убивает тело, то нынешнее оружие убивает душу и веру, это не сказки и не фантазии, а истинная реальность. Сейчас все больше и больше фактов, которые подтверждают, что на нас экспериментируют психотронным оружием, после которого шизофреники и пьяницы бросаются с 9 этажа, даже вполне нормальные люди выполняют какие-то преступные, криминальные действия: грабят, убивают, насилуют и т.п. Если еще 50, 100, 200 лет назад этим занимались колдуны: насылали бесов на определенного человека, то сейчас сила зла — бесовская энергия трансформируется через специальные машины. Помните, в старину во время татаро-монгольского нашествия использовались стенобитные машины, которые камнями пробивали стены. А сейчас придумали духобитные машины, которые бьют по душе и делают удар по коре головного мозга, человек становится невменяемым, психически больным.

     Противостоять этому оружию можно только силой молитвы и стяжаемой ею благодатью Духа Святаго. Психотронный — в переводе с греческого обозначает "изменяющий душу, вызывающий нарушения мышления, поведения или восприятия". Так вот, психотронные машины посылают мощное излучение на какого-нибудь человека или группу людей, и когда импульсы действуют на подсознание, люди становятся запрограммированными,т.е. биороботами...

     Так против кого в первую очередь направлено психотронное оружие? Прежде всего, оно применяется против вождей народа, государственных деятелей, лидеров политических партий, которые ратуют за счастье русского народа и за благо нашей Родины. Можно это оружие использовать против верующих, особенно православных, против духовенства, потому что сатане надо убрать на пути к царству антихриста тех, кто этому противится. А кто не допускает приход антихриста, не дает ему добиться всемирной власти, не хочет, чтобы он стал царем и президентом всего мира?

     Итак, запомните, для верующего человека это бесовское оружие не страшно, он его отразит своей верой. Вот как нам нужно защищаться. У нас есть всемогущее противодействие и противоядие этому оружию — это крестное знамение, исповедание грехов и молитва, особенно Псалтирь и Евангелие. Больше всего бесы этого боятся и трепещут.

     Известно из жизненного опыта, что когда на столе лежат Крест и раскрытое Евангелие, то уже в такой комнате демонам делать нечего. Нам надо чаще открывать Псалтирь и Евангелие, исповедоваться и читать Иисусову молитву. Раньше по неопытности думалось, да это делается, чтобы лучше запомнить, упражняться, не забывать Бога. Это правильно, но не совсем так. Когда мы произносим: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго", то бес уже на пушечный выстрел не подступит к молящемуся, произносящему эту молитву, эту Богом установленную формулу. Когда человек упражняется в ней, тогда очищается его сердце от всех страстей, изгоняется и убивается все бесовское из человеческого естества.

     Так вот, если хотите защищаться от этого уже применяемого оружия, надо веровать в Бога, постоянно молиться, чаще ходить в Церковь и причащаться Святых Христовых Таин!

     Известно, что от Престола Божия во время Евхаристического канона исходит божественная энергия и распространяется на десятки, а может, и сотни километров. Конечно, ее невозможно измерить, но это так. Вот представьте себе, когда будет больше действующих храмов и монастырей в России, то бесам на святой земле делать будет нечего. Это для них — как взрывы термоядерного оружия, только духовного, божественного, они не знают, куда от него деваться.

     Еще раз повторяю: надо веровать по православному чину, исповедовать грехи хотя бы два раза в месяц и так же причащаться почаще в связи с происходящими событиями. Не спите и бодрствуйте в духовном понимании. Выходя из дома или садясь в машину, осеняйте себя крестным знамением, ходите в церковь по воскресным и праздничным дням, молитесь и читайте Псалтирь, Евангелие, Иисусову молитву, повторяю, иконки носите с 90-м псалмом на обороте и ближним своим давайте!

     Сейчас враг рода человеческого развязал против русского народа, против русского Православия завершающую битву. Если мы не возьмемся за ум-разум, в недалеком времени нам придет конец. Из-за нашего безверия бес делает с нами, что захочет. А ведь безверие — это погибель души, самоистребление. Мы только за самих себя болеем, а надо еще подумать про своих детей и потомков, чтобы им передать эстафету жизни. У нас есть единственная защита и условие для выживания — это жизнь с Богом, вера в Него.

1

«ЗАВТРА» В БОГОЛЮБОВО

Духовник Спасо-Боголюбского женского монастыря архимандрит Петр (КУЧЕР) получает в подарок свой двойной портрет кисти Геннадия ЖИВОТОВА. Боголюбово, июль 2010 года

1

Евгений Головин ДЕГУМАНИЗАЦИЯ

ПОСЛЕ СМЕРТИ РЕМБО, ВЕРЛЕНА, МАЛЛАРМЕ и многих других выдающихся поэтов, началась агония поэзии. Можно сказать иначе: агония поэзии вызвала смерть этих поэтов, как пространство, внезапно безвоздушное, вызывает смерть птиц. Возразят: а как же Рильке, Стефан Георге, Поль Валери, Сент Джон Перс, Эзра Паунд, Томас Элиот, Дилан Томас, десятки европейских, американских и даже африканских поэтов? Когда атмосфера насыщена кислородом, появление живых существ не вызывает удивления и никто не собирается считать их поштучно. Когда общественная атмосфера пронизана поэзией, никто не собирается учитывать поэтов экземплярно. Преимущественно говорят: этот поэт склонен к позднему классицизму, этот к романтизму, а тот к символизму. Разумеется, поэт может сильно отклоняться от данного художественного направления, но поскольку формально он относится к нему, его место в истории литературы определено. Так, мы знаем, что Новалис, Брентано, Генрих Гейне — романтики. Разнообразие тематики и стилистических особенностей каждого обогащает школу в целом, придает оной влияние и устойчивость: можно забыть то или иное имя, но школа не забывается. Поэтому девятнадцатый век более значителен для поэзии, нежели восемнадцатый или двадцатый: английская "озёрная школа", немецкий романтизм, французские Парнас и символизм окрасили этот век поэтически более ярко. Граф Лотреамон (псевдоним Исидора Дюкасса) справедливо сказал: "поэзия делается всеми, а не одним, либо несколькими поэтами", несомненно имея в виду энергию, оригинальность и взаимодействие многочисленных поэтических школ.

     В двадцатом веке ситуация изменилась радикально. Как заметил французский поэт и литературовед Ален Боске в 1950 году: "Сейчас сборники стихов читают, в лучшем случае, поэты, авторы других сборников стихов". Печально. Совершенно необязательно, чтобы сборники стихов расхватывали как детективы или брошюры с чудотворными рецептами, но сейчас наблюдается равнодушие к искусству вообще, к поэзии в частности. И дело не в том, что сейчас нет великих поэтов. После второй мировой войны стрелка общественного компаса решительно отвернулась от искусства в сторону… Бог знает, в какую сторону. Равнодушие настолько уравняло любые данности, что даже кунштюки медицины и техники, даже повышенное внимание к оккультизму и парапсихологии, даже научно обоснованные предположения о близости конца света не вызывают ничего кроме вялого призрака любопытства. Как писал немецкий философ Людвиг Клагес в книге "Космический Эрос"(1930г.): "Когда дух уничтожит душу, люди превратятся в мнимо живых ларв". Под "духом" Клагес имел в виду "объективное" миросозерцание, механически отрегулированную функциональность, управляемую холодно и безразлично. Незадолго до него в примечаниях к "Первому манифесту футуризма" Ф.Т.Маринетти утверждал: "Изысканная и романтическая эмоциональность нивелируется с каждым поколением. Сикстинская капелла или девятая симфония Бетховена только усилиями искусствоведов поддерживают свое высокое реноме. Значение личности, субъективного "я" теряется с каждым десятилетием. Наступает век машин, которые постепенно завоевывают самостоятельность. Благодаря дружбе с машиной, художник обретает спокойное внимание к каждой детали, необходимую степень автоматизма и утрачивает буржуазную сентиментальность".

     Отсюда следующий грустный вывод: артефакт ничем не будет отличаться от машины, художник от инженера. Трепетное, страстное, художественное вдохновение уйдет в прошлое, его заменит дегуманизация и деловитая смекалка изобретателя.

     Новые направления в искусстве двадцатого века, обусловленные дегуманизацией, — кубизм, футуризм, дадаизм — прежде всего, повлияли на живопись, скульптуру, архитектуру, ибо данные художественные формы несколько более отстранены от своих творцов. Но сегодня поэзия и музыка точно в таком же положении. Музыка существует вне стихийных и социальных турбуленций и взрывов, поэзия ведет смутную, стерильную жизнь без героя, без энергического "я". Подобное "я" наводит на яростные вопросы и не менее яростные ответы. Но люди давно привыкли существовать в периодической монотонности. Отступление от законов часового времени грозит массой неприятностей: можно куда-то опоздать, что-то упустить, где-то проиграть или потерять нечто, стоящее внимания. Правда, это случайные происшествия, доставляющие мимолетные негативные переживания, то есть не основной жизненный экзистенциал. Главное — встать вовремя, провести необходимые гигиенические процедуры вовремя, поесть вовремя, успеть на работу и т.д. И так каждый день. Вряд ли у кого-нибудь хватит терпения это воспевать, хотя подобная тема не хуже всякой другой.

     Мы слушаем полет размерных повторений,

     Не зная перемен.

     Таковы строки стихотворения "Цирцея" французского поэта парнасской школы Шарля Леконта. Александру Блоку удалось великолепно передать периодичность бытия, вызванную околдованием. Кажется, ежедневная повторяемость наших дней — результат воздействия злых сил. Цирцея — волшебница, дочь Гелиоса — мало того, что превратила спутников Одиссея в зверей, она одурманила их вечной монотонностью:

      Здесь львы укрощены — над ними благовонный

      Волос простерся шелк.

      И тигр у ног твоих — послушный и влюбленный,

      И леопард, и волк.

     Изысканное стихотворение. Шарль Леконт приукрасил Гомера — у античного поэта спутники Одиссея превращены в свиней. Герой их освободил от чар Цирцеи для дальнейшего плаванья в Аид, дабы там разыскать прорицателя Тиресия. Одиссей говорит на прощанье:

     Но даль морей ясна. Прости, чудесный остров,

     Для снов иной страны!

      Герой неутомим, его никогда не страшат трудности пути. Поэты Парнаса любили выбирать уверенных героев, славных своими подвигами. Символистов это не устраивало. "Иродиада" одинока и упивается своим одиночеством, "Фавн" нисколько не напоминает свой античный прообраз: он — эстет и сибарит, предпочитающий настигать нимф во сне, нежели преследовать их в полуденную жару. Мысль Малларме касательно того, что поэту надобно лишь навевать читателю свои темы и своих героев без подробного изображения, привела к полному исчезновению героев из поэзии. Навеять можно только нечто романтическое, моментальное, оригинальное. В известном смысле Кольридж навеял своим читателям "Старого моряка", Альфред Теннисон — "Леди Годиву", персонажей романтических и легендарных.

     Но никто из поэтов не вдохновился Фарадеем, Максвеллом, Эдисоном, несмотря на выдающиеся заслуги этих физиков. Они многое сделали для научного прогресса, но сей прогресс не интересовал поэтов. Ученики великих символистов не покинули своих мифологем и не оставили своих "башен слоновой кости". Трудно назвать "героинями" "Молодую парку" Поля Валери или "Сильвану" Рубена Дарио. К тому же это трудная поэзия, не имеющая шансов на популярность.

      Воспевать "размерные повторения" очень скучно, к тому же нелегко найти инициаторов, героев таковых процессов. Это часовщики или различные регуляторы, контролеры. Только страдания или трагическая гибель дает мифический смысл их бытию, страдания и гибель, не связанные с ежедневной работой. Какая гибель? Водителя или машиниста могут зарезать ножом в переулке. Страшная месть или несчастный случай. Всё-таки вероятней, что они погибнут по вине своего механизма, которого судить не будут, поскольку он не подлежит человеческой юрисдикции. Да и если бы подлежал. Он уже мертв и будет мертв после обвинительного приговора. Починить его, он сломается и будет мертв до починки и после оной. Оставить его гнить на свалке или подвергнуть давлению гидравлического пресса? Это усложнит нашу и без того запутанную жизнь грудой железного хлама. Хищного зверя иногда удостаивают расстрела. Инстинкт так же виноват, как и разум. Однако умнейшие автомобили, самолеты и поезда невинны, потому что… мертвы. Когда окончательно разделили материю на живую и мертвую (это произошло в семнадцатом веке), последняя получила даже больше прав, чем хищники. Обвиняют кого угодно: изобретателя, инженера, конструктора. Внечеловеческий фактор слегка демонизировали: несчастный случай. Судить некого и не за что. Последний элемент судьбы в причинно-следственной связи "размерных повторений", напоминающий ошибку вязальщицы. Французский полководец принц Конде приказал судить мушкет, который взорвался в руках солдата, покалечив несколько человек. Мушкет предали анафеме и зарыли в землю — глупый принц еще свято верил в его коварство. Исключительно интересную сцену описал Виктор Гюго в начале романа "Девяносто третий год". На корвете с лафета сорвалась каронада и двинулась в разрушительный путь по палубе: она металась и кидалась, ломая, сшибая и калеча на своей дороге пушки, людей, разный корабельный инвентарь, "как будто злой дух вселился в неё", мудро замечает автор. Наконец канонир, ответственный за эту тварь, набросил на нее затяжную петлю. Каронаду удалось остановить. Но, увы, корвет вышел из строя. Командир экспедиции, маркиз де Лантенак, принял первое и последнее "соломоново решение" в извечном споре человека с машиной: он наградил канонира крестом святого Людовика и приказал расстрелять. Наградил за победу над каронадой, одержимую злым духом, и расстрелял за небрежность в обращении со столь хитроумным орудием.

     Сегодня только в кинофильмах встречаются иногда злокозненные механические устройства, да и то в лентах про инопланетян. Эти устройства всегда отличаются первобытной жестокостью, напоминают нелепых спрутов о бесчисленных щупальцах или гигантских рептилий. В одном фильме инопланетяне оживляют (в обычном смысле) обитателей загробного мира, затем груду металлолома, соединяют все это в ржавую биожелезную бессмыслицу и бросают на мирный город. Любопытно постоянство генераторов страха: космос, машины, загробный мир.

      НАГЛЯДНО, НАИВНО, ГОДИТСЯ ДЛЯ КОМИКСОВ и простодушных фильмов: иногда, правда, вызывает восхищение работа инженеров и операторов. Для литературы вообще, для поэзии в частности здесь трудновато найти героев. Впечатление от этих фильмов никак не эффективней "Кинг-Конга" тридцатых годов двадцатого века, уровень дегуманизации также. Классикой дегуманизации, вызвавшей восторг сюрреалистов, следует назвать "Песни Мальдорора" графа Лотреамона. Это подлинный шедевр: вдохновенная, изящная, поэтическая проза, полная исключительных метафор, сильных лирических отступлений, неожиданных сравнений. Дегуманизация — не нарочитый прием, не демонстрация презрения к человечеству, но логика романтического развития. Уже в "первой песне" поражает панегирик "старому океану", напоминающему Океанос древних греков. По сравнению с этой бесконечной грандиозной стихией, где каждая волна полна неуёмной жизнью, где неукротимая энергия борется с собой, никогда не уступая и не побеждая; где разъяренные ураганы сносят как щепки леса, города, острова, внезапно застывая в мертвом штиле, чтобы вновь и вновь взбунтоваться и ввинтиться бешеным циклоном в ошарашенное небо… по сравнению с этим человеческие баталии на море, тысячетонные военные корабли, танцующие на валах как бабочки перед тем, как погрузиться в пучину, кажутся детской игрой.

     Да и сам Мальдорор напоминает "старый океан". Он ироничен и жесток, капризен и своеволен, трогателен и миролюбив, высокомерен из жалости. Он непостижим. "Не приближайтесь к моему смертному ложу, — говорит он. — Если вы заметите знак отчаянья или страха на моем лице гиены (я использую это сравнение, потому что гиена прекрасней меня), то знайте: я улыбаюсь". На самом деле улыбнуться ему невозможно. Он вынужден перочинным ножом разрезать углы рта, дабы вышло подобие улыбки, залитое кровью. Однако ему случается при встречах с подростками произносить сентенции о крови, восхвалять кровь, как стихию более совершенную, чем океан. Прославляя убийство, наставляя одного юношу в технике убийства, он уговаривает его любить кровь: "Ты, молодой человек, не отчаивайся: вампир твой друг, несмотря на твое противоположное мнение. Вместе с пауком акарусом, который вызывает кровавую чесотку, ты будешь иметь двух друзей".

     Страсти Мальдорора непонятны, оригинальны, грандиозны. Он — человек-стихия, океан наделил его своей масштабностью, бешенством, красотой, загадочностью. Поэтому его отношение к людям отличается демонизмом и жестокостью, смешанными с надменностью, иронией, снисходительностью. Если это дегуманизация, то дегуманизация высшего существа.

1

Евгений Ликов МУСЬЮ ПЬЕРО УКСУСОФФ

Большой театр — он такой большой, что любое событие, связанное с ним, невольно приобретает значительность. Которая, правда, может иметь разные свойства. Либо царственный блеск главной сцены русской столицы проявляет ничтожность произведения, попавшего на нее, либо рядовое сценическое действо обретает истинно имперское величие, либо драма жертвы, этого "маленького человека" российского разночинства, вырастает до размеров целого мира. И в каждом случае рассуждения пересекают театральные границы, ибо появление чего-то в Большом автоматически относит это "что-то" не столько к искусству, сколько к самой культуре.

     Разницу между искусством и культурой уловить трудно, но она есть. Давайте условимся в рамках данного текста относить к первому то, что связано с ремеслом и экспериментом, а ко второй — то, что связано со священной историей и консерватизмом традиции. Испытания в первом случае — против повторения во втором. Интерес к тому, "как сделано" в первом — против вопроса "ради чего" во втором...

     Договорились? Тогда к делу!

     Зачем последней премьерой сезона в Большом театре стал "Петрушка" Михаила Фокина? О чем этот балет говорит с нынешним зрителем? Вот на эти два вопроса мы и постараемся найти ответ.

     Итак, зачем?

     Здесь всё выглядит довольно просто, разумно и благородно. Сергей Вихарев, хореограф из Мариинского театра, принципиально не берется за "искусство", всецело отдавая себя "культуре". Его консерватизм столь всеобъемлющий, что он неоднократно заявлял, что только реставрация старых спектаклей является для него значимой. Вихарев ищет записи хореографий и записки хореографов. Пытаясь показать зрителю то, что, на его взгляд, предлагал автор "во время оно" (священное время балетной истории), Вихарев стремится повторить "изначальное событие", не давая тем самым умереть частному миру балета. Это серьезно настолько, что сам танцмейстер может не осознавать всю глубину содеянного.

     Однако это не означает, что данное измерение отсутствует.

     Поэтому в системе ценностей Сергея Вихарева обращение к "Петрушке" закономерно.

     Правильные же отношения Большого театра и Культуры таковы, что тоже снимают вопрос "зачем?", когда речь идет о балете, прямо скажем, не первого ряда танцевальности: затем, что мы воссоздаем мир в его полноте, вот зачем!

     А вот о чем говорит "Петрушка", разобраться стоит. Аберрация близости исчезла, сегодня смысл произведения столетней давности понятен более, чем в момент создания. Так всегда: наши поступки тоже объяснят потомки — они будут видеть не только нас, но и наше время, которое мы, нынешние, в лучшем случае только смутно ощущаем...

     Мы принципиально не станем касаться очень важного спора относительно того, насколько аутентичен хореографический текст, предложенный Вихаревым. Это отдельная, большая тема, она тоже имеет отношение к области сакрального, но больше по касательной, нежели прямо. Вернее так: соответствие танцевального рисунка первообразу относится к области эзотерического знания, тогда как эмоциональное тождество первоисточника и копии — к сфере экзотерической.

     Мы, зрители, говорим о второй, ибо только она нам доступна. Без обид.

     Балет "Петрушка" написан Игорем Стравинским (а именно себя требовал называть автором балетов данный композитор!) и "придуман" Михаилом Фокиным в 1910 году. Для "Русских сезонов" Сергея Дягилева, для внешнего зрителя.

     Важно всё. Во-первых, балеты Фокина не были допущены до сцены Императорских театров. Во-вторых, самые значительные из работ хореографа относятся к периоду между двумя революциями.

     Последнее важно: балет "Петрушка" не есть трагедия "маленького человека" вообще, но есть личное горе конкретных Михаила Фокина и Игоря Стравинского. Русских людей, которые растерялись. Они не могли быть аристократами (не родились, что там), аристократическая культура ясности и простоты воинов им была чужда, но и хаотичность "земли" их пугала.

     Революция была неизбежна. Так случается всегда, когда если не главным, то самым авторитетным становится так называемый "образованный класс". Тут даже аристократия, стремясь в университеты, подрывает "золотой генофонд" неграмотности. Творческий потенциал невежества вытесняется "мнениями". Результат — предательство монарха чуть менее чем всем генералитетом во главе с генштабом (см. Россия, 1917, Алексеев, Корнилов).

     Это одна сторона. Другая: пренебрежение разночинца к "черной сотне", к "суглинку средней полосы" (Вс. Емелин). Даже так: страх перед этим то ли чернозёмом, то ли болотной топью...

     История, которую рассказывают нам Стравинский с Фокиным, проста.

     Кукла-Петрушка живет, по-видимому, в браке, с куклой-Балериной. Которая совращает куклу-Арапа. Жалкий Петя плачет, взывает к чему-то, но Арап просто рубит паренька саблей. Человечек мертв, но обида его жива — вот он в финале бессильно грозит с неба убийце: "Я вернусь".

     Ничего не напоминает? Тогда почитайте литнаследие первой эмиграции. В которой закономерно оказались и Фокин со Стравинским.

     Как решено действо сценически?

     Зрителю навязывается площадная балаганность в стиле "национальных резерваций". Здесь цыгане, медведи, пьяные купцы. Здесь нет симпатичных лиц, здесь нет друзей. Нет своих, понимаете, нет!

     Стоп! У кого это нет? У Петрушки? У ярмарочного Петра Петровича Уксусова нет своих на русской ярмарке? Ну, это вы бросьте. Это у европейского Пьеро нет, хотя он тоже не очень-то образован. Но ему прощается и невежество ради чужеродности и нытья.

     Вокруг Пьеро Уксусофф чужие, враждебные ему русские. Народные массы, "черные" настолько, что для аллегорической передачи данной "тьмы" понадобился арап, молящийся не на иконы, а на золоченый кокосовый орех.

     Нелюдь, в общем, только не отожествляйте Арапа с биологическим негром. Арап — это мы все, необразованные и грубые. Аристократы и крестьяне.

     Вам все еще жалко "Петрушку" Стравинского-Фокина?

     Каким бы ни был ваш ответ, отметим, что данное произведение — балет-детектор! От него (чуть-чуть поправим Егора Летова) хорошим хорошо, а не очень — не очень. Если вы после после "Петрушки" презираете "Руссо Пьеро", то у вас здоровые инстинкты, если сочувствуете, то ваша виктимность достигала терминальной стадии.

     Русский Петрушка не живет в одноименном балете! Вас обманывают. Протагонист работы Фокина — мусью Ускусофф. Трусливый и слабовольный в родной комедии масок, презираемый на родине, он, чужой нам, вдруг стал культурным героем определенного слоя.

     С чего бы? Только не надо об "отзывчивой русской душе". Это даже не сказки.

     Предлагаю подумать, как бы поступил наш П.П. Уксусов в предлагаемых обстоятельствах. Точно: он взял бы городошную биту и вышиб мозги негру. Затем въехал бы в табло "тёлке". Не убивать же — где других взять? Это ведь женщина-хаос, главное родящее начало мира. Не только живородящее, но зачинающее внутри себя вообще всю материю: косную и не косную.

     Женщина лжива, женщина непостоянна, женщина провокативна, женщина всегда готова предложить свое лоно для оплодотворения. Женщине чужды любые различия как категория. Она из мира всеобщности, из мира Диониса, не зря Афродита — Пандемос. Мужчина же — из "колена Аполлонова", из мира строгих форм и отличий, мира индивидуализирующего, но вот беда: Аполлон и Дионис — одно и то же лицо! Не убьешь, не разделишь.

     Это я оправдываю Петра Петровича У. За возможное смертоубийство гастарбайтера и прощение своей бабы, если кто не понял. За русским Петрушкой — миры и боги, за "обрусевшим" Пьеро — лишь университеты и профессора. За "ярмаркой" данного балета — инстинкты. За "жалостью" — только отсутствие воли к самой жизни, любви к ней.

     Так нужен ли нам "Петрушка" сегодня?

     Да и еще раз — да!

     Данный балет — документ эпохи, который нужно лишь верно прочесть. А затем выбрать: плакать или же весело смеяться, лихо танцуя на краю бездны (Ф. Ницше). И мы должны наконец понять, женщина всегда права, ибо никогда в вопросах жизни не "голосует сердцем" (любовь, как известно, придумали мужчины), но выбирает партнера иными органами чувств. В 1917 Россия выбрала черносошного мужика. И этим выжила.

     Давайте посмотрим еще раз "Петрушку" и скажем, что это было справедливо. И нам плевать на то, что "Пьеро Стравински—Фокин" в ласках было отказано.

     Резюме: Большой на то и Большой, чтобы говорить нам о культуре и целом мире даже тогда, когда речь, казалось бы, идет о банальном адюльтере. И, что важно, говорить внятно. С ремеслом артикуляции, доведенным до виртуозности.

     Я смотрел первый показ из премьерной серии. Нина Капцова (Балерина) была потрясающа: без нее вряд ли вообще состоялся бы этот текст — именно ее игрой я достиг понимания тех вещей, которыми торопливо поделился только что с вами. Будем считать, что статья посвящена ей.

     Ну, а Иван Васильев был хорош в роли Петрушки настолько, что заставлял забыть о том, что на сцене — мастер трюка и самодемонстрации, всегда нацеленный на экспансию и захват Ваня В. Его "мусью Уксусофф" был жалок до тошноты, а что еще нужно для воспитания духа господ?

     Будь здоров, русский балет!

1

Екатерина Глушик АПОСТРОФ

"Наше время", Антология современной литературы России. — М.: Литературный институт им. А.М. Горького; НН.: "Вертикаль XXI век" 2010, 416 с.

     Книга "Наше время", Антология современной литературы России", является вторым томом уникального издания, представляющего прозу писателей, рождённых с 1 января 1960 года по 1 января 1970 года. Составитель Борис Лукин выполнил свое обещание и осуществил намерение: после издания тома поэзии издал собрание прозы.

     Это издание — осуществленный наказ "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Борис Лукин, в свое время обеспокоенный тем, что его ровесники, писатели, родившиеся в этот временной отрезок, выпали из литературного процесса и, как ему казалось, не представлены в литературе вообще, поставил себе целью найти и собрать произведения наиболее ярких представителей данного поколения. Работа ему удалась. И вот за томом поэзии вышел том прозы, куда включены рассказы и повести 28 авторов. Книга, безусловно, станет хорошим подспорьем для студентов и специалистов, изучающих современную литературу.

     Сам Борис Лукин называет некоторые причины, по которым он кропотливо и последовательно занимается составлением антологии: это "попытка соединить разорванное литературное бытие; уменьшить неосведомлённость пишущих авторов о том, что создано их коллегами; познакомить профессиональных читателей: филологов, литературоведов, критиков, — с максимальным количеством профессионально работающих авторов поколения 60-х; дать возможность широкому кругу читателей познакомиться с произведениями писателей, рождённых в 60-е; показать на примере творчества современных писателей, что для истории литературы нет разницы между "столичным" и "провинциальным" автором".

     Особо обращает составитель внимание на то, что он пытался по возможности представить разные регионы России. Обнадеживающе звучит уверение составителя: "В каждой форме: поэзия, проза, драматургия — мы предполагаем издавать столько томов, сколько найдём авторов в России".

     Хотя в книге собраны произведения разных жанров (и фантастика, и реализм), она оставляет ощущение цельности. Это та книга, предисловие к которой очень много дает для понимания, как концепции тома, так и произведения каждого автора. Так, Борис Лукин пишет: "Мне часто говорят, что в литературе поколений не бывает. Возможно. Особенно среди тех писателей, которые уже умерли. Мы просто не замечаем в их произведениях разницы в жизненном опыте, дающем основу творчеству, в описываемых событиях, в языке — изначально подразумевая, что вот такая именно данность и существовала в мире в тот период. Взяв на себя смелость собрать антологию творчества писателей, рождённых в шестидесятые, я имел в виду именно эту цель: упростить, в некотором смысле, понимание единого лица, обобщённого опыта, центральной темы... Кто лучше нас знает сегодня, как выжить на границе двух миров: капиталистического и коммунистического; как духовно сохраниться, пройдя через горнило преступной и властной междоусобицы; как остаться писателем без поддержки писательских организаций; и даже не как издаваться и находить заказы, а как годами "работать в стол", удерживаясь на грани самораспада и самоуничтожения?

      Поколение шестидесятых, "наше", обладает последним полноценным опытом человека-труженика, созидателя, не праздного мечтателя, а научного реалиста. Мы не только видели, как обрабатываются поля, перегораживаются реки, заполняются чаши рукотворных морей, как плавится сталь, сходят со стапелей корабли, возводятся мосты, убегают в бесконечность рельсы, рождаются новые города… Мы во всём этом непредставимом сегодня действе миротворения принимали участие.

     Мы не только помнили споры "физиков" и "лириков" о главенствующей роли тех или других в жизни, но и пережили "смерть" этих слов, вымирание как класса самих "физиков" и "лириков", а с ними крестьян и пролетариев.

     Мы — последние, кто может рассказать и рассказывает об этой катастрофе на одной шестой части земной суши. Мы исключительны как поколение, выжившее и победившее в двух войнах. Мы уникальны, потому что смогли вынырнуть из бизнес-процесса, не зачерстветь душой в кровавые 90-е, нас "не купили", мы пишем все эти годы. Мы — страстные летописцы предательского крушения грандиозной социалистической Империи.

     И теперь, надеюсь, понятно, почему мы не так часто пишем "про это", а если вспоминаем, то голос радости притушен, приглушён предощущением смерти, как это было у писателей постреволюционных или поствоенных лет. Нам просто не до хиханек и хаханек, не для нас — пляски на костях. Но пусть это останется только первыми итогами размышлений по поводу судьбы нашего поколения… Данный том можно считать романом, написанным несколькими авторами, живущими в разных краях России. А география событий настолько широка, что можно без труда представить себя не только путешествующим по России, но и живущим в ней".

     Ценно и то, что в томе приведена библиография: список книг и публикаций представленных авторов. Чтение альманаха действительно дает больше, чем знакомство с подшивками газет, просмотр новостей: писатели передают ощущение страны, людей, событий.

     Книгу можно приобрести в книжной лавке Литинститута, а также в пункте распространения газеты "Завтра" по адресу: Комсомольский пр., 13.

1

НЕЗАБЫТЫЙ САВВА ЯМЩИКОВ

Год назад стремительно ушел от нас в неземные селения незабвенный наш Савва Васильевич Ямщиков, а бренный прах его до дней Страшного суда поселился в драгоценных пушкинских местах — на городище Воронич, в ограде восстановленной деревянной церковки святого Георгия.

     Деятельность Ямщикова как искусствоведа, хранителя, реставратора уже стала частью истории, отлилась в один колоссальный слиток русской культуры.

     Образ Ямщикова неумолимо твердеет. Очень скоро нашего взрывного, неудобного, неукротимого Савву отольют в бронзе, а потом окончательно позолотят и поставят на определенное место в пантеоне немых кумиров прошлого. Теперь Ямщиков — так кажется многим — сам стал памятником, — объектом хранения и реставрации.

     Однако что-то мешает воспринимать Савву как монумент, как воспоминание, как страничку в энциклопедии. И голос его звучит для нас по-прежнему живо и ярко.

     Ямщиков — автор десятка серьезных книг. Его перу принадлежит сотни увлекательных статей. Он записал множество интереснейших бесед, немалая часть которых публиковалась у нас, в "Завтра". Однако Савва был великолепен и обаятелен как рассказчик, пленял собеседника артистизмом и динамизмом речи. Сегодня мы публикуем часть устных высказываний Саввы ЯМЩИКОВА — то есть то, что не вошло в монографии и энциклопедии.

      УЧИЛСЯ Я на искусствоведческом отделении исторического факультета МГУ. Конкурс был большой, почти двадцать человек на место, но я, простой мальчишка из железнодорожных бараков на Павелецкой набережной, выдержал. Университетские учителя помогли мне найти своё место в науке, а значит — и в жизни. Василенко, Лазарев, Павлов, Некрасова, Филатов не только открыли передо мной мир прекрасного, но и научили родное Отечество любить. Николай Петрович Сычёв, отправленный на 20 лет в ГУЛаг с поста директора Русского музея, целых семь лет занимался со мной в маленькой квартирке на Чистых прудах.

     Во Пскове его первый ученик Лев Александрович Творогов, прошедший с наставником каторжный путь, многие годы являл мне пример мужества и преданности любимому делу.

     На первом курсе очарованный лекциями профессора Павлова по искусству Древнего Египта, я увлёкся Востоком. Даже готовил курсовую работу о фаюмских портретах. Но когда Виктор Михайлович Василенко, доцент МГУ, повёз нас на первую летнюю практику во Владимир и Суздаль, я раз и навсегда влюбился в творчество мастеров Древней Руси. С той поры собой не распоряжаюсь. Охрана, реставрация и изучение памятников русского искусства стали для меня делом жизни.

      В МОЛОДОСТИ я был большим поклонником мирового кинематографа. Можно сказать, мы воспитывались на этих удивительно гуманных фильмах. А какие актёры: молодая Ингрид Бергман, Хэмфри Богарт, Джеймс Кэгни. А потом пошла Италия — неореализм: де Сика, Висконти. Когда я с некоторыми из них познакомился на фестивалях, то убедился, что не зря смотрел их фильмы — потрясающие люди. А потом пошли французы — Ив Монтан, Жерар Филипп. Филипп мне так же близок, как и Олег Стриженов.

     Я — славянофил аксаковско-хомяковского плана. Любителей щи хлебать лаптями никогда не любил, и они меня не принимали. Таким я обычно говорю: "Сломайте для начала Успенский собор в московском Кремле, раз его построил итальянец Фиораванти". Моя первая жена, болгарка, открывала мне Запад. И это было важно и полезно, ничего плохого в этом нет. Но я не стал от этого западником. И не запал на перестроечные сосиски.

      НА ВТОРОМ КУРСЕ я тяжело заболел, получил освобождение от воинской повинности и сразу перевёлся на вечернее отделение. Вскоре после этого Виктор Васильевич Филатов, преподававший технику живописи и реставрации, предложил мне место ученика во Всероссийском реставрационном центре. Я получил возможность непосредственного общения с русской иконой. Такая работа — лучшая возможность для проникновения в драгоценный мир древнерусской живописи. Это было словно путешествие в прошлое на машине времени. Иногда мне казалось, что я действительно нахожусь в мастерских иконописцев, вижу, как делается иконостас Благовещенского собора в Московском Кремле, слышу, как Феофан Грек даёт наставления молодому Андрею Рублеву.

      ТАРКОВСКИЙ нашёл меня в "Национале" и пригласил в консультанты на "Андрея Рублёва". Подошёл с одним знакомым художником: начинаю снимать фильм о Рублёве, хотел бы, чтобы вы были у меня в консультантах. Я ответил, что только-только закончил университет — не волшебник, только учусь. Тарковский сказал: "У вас такие педагоги, профессора, если надо будет, вы к ним обратитесь. Я про вас всё знаю, мне нужен единомышленник".

     Кстати, история с "Рублёвым" — идея принадлежала Василию Ливанову. Тарковский-то нечасто бывал в Третьяковке, а Вася, напротив, проучился десять лет в художественной школе. Он и предложил тему, но сценарий написали без него.

      НЫНЕШНЯЯ МОЯ МАСТЕРСКАЯ — на Пречистенке, во флигеле бывшей Поливановской гимназии.

     А первая была между тогдашней Метростроевской и Кропоткинской улицами, первый переулок от метро — Всеволожский.

      Сейчас кто бы мне дал мастерскую. Мне тогда было всего 26 лет, никаких званий. И не художник, искусствовед. Вучетич помог.

     Председатель райисполкома выделил вместо пункта для сдачи посуды. И озвучил только одну просьбу — чтобы никаких песен. Но… десять лет песни звучали на весь переулок.

     В этом моём "бункере" побывала практически вся Россия и весь мир — гостями были итальянцы и финны, американцы и французы.

     Кто-то даже предложил повесить доску: "Здесь не были Чехов, Достоевский и Толстой, все остальные были". И это была очень творческая среда. Это, безусловно, богема, но она делала культуру. Никаких грязных вещей не позволялось — о деньгах не говорили, скабрезные разговоры не вели. Однажды ко мне в мастерскую привели господина, который у нас сейчас фактически командует нашей культурой. Господин Жванецкий. Привёл его господин Рост, тоже один из "культурных" людей. Жванецкий сразу достал засаленные листочки, он по ним и сейчас читает. А у нас юмор — был высоко поставлен. Прочитал он пару пассажей — народ говорит: убирай бумажки и слушай, что дедушки говорят.

     В моей мастерской говорили о проблемах творчества, о литературе, тогда я уже начал общаться с Беловым и Распутиным, об истории. Подобные разговоры — самое главное в существовании среды. На мелочёвки не разменивались.

     В моём бункере часто снимались фильмы для общеобразовательного канала. О Сурикове, о Честнякове, например.

     Принимались и важные решения. Когда начали ломать стрелку между Кропоткинской и Метростроевской, где поставили чучело Энгельса, успели сломать только место под Энгельса. Это было подворье Лопухиных, там можно было сделать великолепный выставочный зал. Была безумная идея сломать белокаменные палаты, военные типографии девятнадцатого века. И мы стали воевать.

     Пришёл ко мне Сергей Чехов, племянник Антона Павловича, он занимался памятниками в Союзе Художников, поднял нас, и мы выстроили живую цепь. Потом послали телеграмму Брежневу, но не дали сломать палаты. Сейчас, наверное, устрой мы такую цепь — явно не досчитались бы бойцов — приехал бы ОМОН со всеми вытекающими последствиями. Но тогда отнеслись корректно, и мы сохранили строения.

     Важную роль играли встречи на вернисажах. Но они проходили не так, как сейчас, — не было такого, чтобы в зале стояли с рюмкой. Потом — да, выпивали, по возможностям — кто в ресторане, а кто и в мастерской. Фуршет не был главным элементом. Выставка — это событие! Мы ждали выставку, когда человек покажет, что он сделал. Обсуждали, спорили. Тогдашняя богема была с головой.

      ПОДЫТОЖИВАЯ прожитое, могу сказать, что большую часть жизни я провёл в провинции. И не путешествовал. Я "служил по России". Суздаль, Новгород, Псков, Рязань, Вологда, Ростов, Ярославль, Кижи, Кострома... Благодаря постоянным разъездам я получил реальное представление о стране, на себе узнал заботы и нужды, которыми живут люди в русской провинции. И понял, какое значение имеет русская провинция не только для России, но и для всего человечества.

     Для меня провинция началась с Петрозаводска, Карелии. Там в то время был хороший подъём изобразительного искусства.

     Но главный для меня круг, безусловно, псковский. Он был уникален, как сама окружающая природа Пскова.

     Им руководил великий человек, замечательный архитектор-реставратор, художник Всеволод Петрович Смирнов. Вся среда собиралась в его мастерской. Место — звонница церкви Успения Божьей Матери с Пароменья пятнадцатого века. Внизу была кузница, там мы сейчас делаем музей Смирнова, а в мастерской собиралось общество. Там перебывала вся Россия. Сказать, что не был в Пскове, всё равно, что расписаться в собственной отсталости.

     Там я познакомился со многими, но особенно памятно мне знакомство с Львом Гумилёвым. А мог встретиться, например, и первый секретарь обкома — Иван Степанович Густов. Как-то я привёз выставку открытых псковских икон "Живопись Древнего Пскова". Её уже показали в Москве и в Ленинграде, в Русском музее. Пришли начальница управления по культуре и её племянница, директор музея — Медведевы — Большая и Малая Медведица, как мы их прозвали: "Кошмар, сто икон — нас выгонят с работы!".

     Пошли к Густову — он сказал: "Это же псковичи писали, показывайте!"

     Я навсегда запомнил открытие выставки. Масса людей. Густов, Гейченко, псковский владыка Иоанн, Гумилёв, настоятель Псково-Печорского монастыря Алипий.

      Я ДОВОЛЬНО быстро понял — не потому что очень умный, наверное, повлияли корни — что диссиденты в массе своей — липачи. Буковского подержали на промывке во Владимирском централе и отправили с определённым местом работы, то же с Щаранским, и Войнович поехал "работать". А моего истфаковского коллегу Володю Осипова 15 лет держали, Леонида Бородина выпустили, когда перестройка уже вовсю шла.

     Дело в том, что они не подпадали под избранный список, который уже тогда был сформирован. Я общался с кругом Ахмадулиной, Мессерера. Пресловутый "Метрополь" делался у меня на глазах. Но меня не проведёшь на мякине. Рассказы Ерофеева — это ничтожные, пахнущие мочой рассказики. Вот говорят: "Метрополь" — классика. Вы меня простите, классика — это "Евгений Онегин", а "Метрополь" — дешёвый отстой.

     "Метрополь" изначально был рассчитан на скандал. Это делал Аксёнов, чтобы уехать в Америку с помпой и с деньгами. Такие люди меня совершенно не интересовали.

     Что меня заставляло насторожиться и сторониться? Я прошёл школу людей, которые прошли ГУЛаг как невинные люди. Мой учитель Николай Петрович Сычёв был до революции одним из выдающихся русских искусствоведов, он оттянул "двадцатку". Но учил нас, никогда не жалуясь. Гумилёв — "двадцатку", Творогов — "двадцатку", Василенко — "десятку". Это были люди, про которых можно было бы сказать, что вот — диссиденты. Но они никогда не делали карьеру на своих невзгодах.

      В ЦДХ я каждый месяц вёл альманах "Поиски, находки, открытия". Благодаря Василию Алексеевичу Пушкарёву, независимому директору Дома художников. Шнитке мог играть почти запрещённый концерт, Маргарита Терехова показывать фильм с полки, Зайцев — новые модели. Были лекции Янина, Гейченко. Однажды я предложил Гумилёву выступить. Тот был в негласном запрете. Мест восемьсот, пришло тысяча сто, что называется, висели на потолке. Что меня поразило — будущие "метропольцы" не пришли, проигнорировали. Гумилёв грустно сказал тогда: "Не играйте с огнём. Они меня не любят за то, что я с мамой был не очень близок".

     Когда я устроил встречу с Гумилёвым у себя в мастерской, то пригласил Ахмадулину и Ко. Они пришли …но пьяные, вели себя просто по-хамски. И я понял, что мне с ними не по пути. И дальше только укрепился в этом.

     Когда началась "демократия" — пошли лизоблюдские славословия Чубайсу, Березовскому и иже с ними. А нас просто отрезали от общенациональных СМИ. Великая поэтесса Татьяна Глушкова. Вы часто о ней слышите, видели по телевизору? А один её цикл "Музыка на Святки" стоит нескольких томов той же Ахмадулиной. Но про неё говорить и по сей день запрещено, потому что она была истинной русской патриоткой.

     МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РФ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НИИ РЕСТАВРАЦИИ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВЫСТАВКУ: САВВА ЯМЩИКОВ. ВЕХИ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА…

     В созданном Саввой Ямщиковым отделе пропаганды художественного наследия на улице Бурденко (ГосНИИР) хранится большое собрание афиш и плакатов организованных им грандиозных выставок в СССР и за рубежом… Афишы, плакаты, каталоги, буклеты, пригласительные билеты… Эта коллекция - музейного уровня, насчитывает сотни экземпляров. С 1981 года к ним добавились еще десятки афиш, которые сегодня представляются впервые, в исторической ретроспективе. Это лишь малая часть, но, может, одна из самых важных в круге многообразной деятельности Савелия Ямщикова.

     Лейтмотив всех этих выставок в названии: "Новые открытия реставраторов". "Открытие" - ключевое (знаковое) слово для всей деятельности Ямщикова. Он открывал новые имена, новые произведения, провинциальные музеи для столичных зрителей, открывал саму реставрацию как профессию, показав ее значимость. В этом открытом Саввой пласте культуры была особая новизна.

      На выставке представлены также произведения искусства, фотографии, письма, дипломы и награды, книги и публикации, личные вещи из архива семьи и мемориального кабинета Саввы Ямщикова в доме на Бурденко. Также демонстрируется фильм об истории провинциального портрета. Фильм, включающей фрагменты интервью с Ямщиковым.

     Выставка — дань памяти коллег замечательному подвижнику русской культуры и большому другу сотрудников созданного им отдела.

     Выставка проходит в ГосНИИ реставрации по адресу: улица Бурденко, 23. Тел.: (499) 248-32-68; (499) 248-52-47.

1

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

"В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето…" — баллада, помнится, была у славного поэта.

     Про то, что летняя жара, от коей всё поблекло, — такая тяжкая пора, что пострашнее пекла…

     И классик прав! Жара вокруг — изрядно жить мешает. А в наши дни — кого-то вдруг совсем ума лишает…

     Не в силах с нею совладать, они теряют чувства — и могут выставку создать: "Запретное искусство"!..

     Не одолели солнца жар две тонкие натуры: у Ерофеева — удар, в отрубе — Самодуров…

     И в полоумии своём они в каком-то зале большую кучу сам-вдвоём шедевров наваяли!

     Не хватит слов, чтоб описать могучие творенья… Но всё же следует сказать о главном "направленьи".

     В чём заключается оно последние лет двадцать? Над Православием дано там право издеваться…

     Святыням нашим подлецы вид придают там гнусный и блеют, что они — "творцы свободного искусства!"

     Для них "свобода" — там, где грязь, растленье, срам, паскудство. И молча терпит горе-власть такое вот искусство…

     Ах нет, простите! Тех двоих оштрафовать велели — чем "интерес" к "работам" их лишь только подогрели.

     А надо б не судить-рядить о тех, кто строит козни, а по закону — посадить "за разжиганье розни"!

     Увы, лишь русские сидят по той статье в России. А русофобы всё смердят — или вопят: "Засилье!"

     Где ж правовед и грамотей, который скажет прямо: "Мочить — и никаких гвоздей! — всех, гадящих у Храма"?

     Но он молчит — не в первый раз. Знать, жарко и ему сейчас…

1