/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 887 (46 2010)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов ТЬМА-ТЬМУЩАЯ И УДЕРЖИВАЮЩИЙ

В Россию пришла тьма. Её всё больше и больше. Она клубится, валит чёрными тучами из невидимого дымохода. Люди убивают друг друга, не щадя стариков и младенцев, грабят банки и нищие домики, взрывают электростанции и автомобили, лгут, ненавидят, оскверняют святыни. Страна разваливается на куски, и из каждой новой трещины валит тьма. Зверь поселился в народе. Люди бегут из страны. Ненавидят миллиардеры, ненавидят бомжи, ненавидят священники.

     Зло уже не связано с тем или иным человеком, с тем или иным сословием. Это зло надмирное, оно пронизывает каждый дом, каждую семью, каждую душу. Это зло имеет нечеловеческий, неземной характер. Кажется, отворились врата ада, и оттуда валит вся глухая подземная неолицетворённая тьма, погружает нас в чёрный дымящийся вар.

      Такое в России уже бывало. Когда последний царь устранился от власти, когда пала державная мощь, когда из России ушёл Удерживающий, тогда, как и ныне, отворились врата адовы. Запечатанная в преисподней тьма вырвалась на свободу, и русские люди, взявшись за сабли и топоры, стали рубить друг друга, зверски пытать и мучить. Забыли Господа, забыли Пушкина, забыли проповеди Толстого, забыли любовь матери к младенцу, святое чувство сына к отцу.

      Россия на долгие годы превратилась в чудовищное кровавое месиво, в котором скакали и бесились духи преисподней. Сталин вновь запечатал врата адовы, вновь загнал тьму под землю. Это потребовало невероятной жестокости, невероятного встречного зла. Так пожар тушат пожаром. Сталин накинул на Россию стальные обручи, в которых удерживалось зло. Преодолённое, запечатанное зло больше не мешало Сталину строить новую страну, готовиться к невиданной грядущей схватке, возводить города и заводы, испытывать самолёты, создавать поколения творцов, героев и созидателей. Это новое сталинское племя, выращенное им на пустыре истории, победило в самой страшной и кромешной войне. На две трети полегло оно на полях сражений, а оставшаяся треть за несколько кратких лет восстановила державу, создала звездолёты и вышла в космос.

      Сталин — Удерживающий — укротил зло и вывел Россию к невиданным сверкающим высотам.

      К девяносто первому году длань Удерживающего ослабела настолько, что вновь распечатались врата адовы. Пятиконечный красный замок, запиравший эти врата, был сбит. И снова из подземелий хлынула на русскую землю тёмная муть. Залетали над городами нетопыри. Замелькали, забили крыльями чудовищные пеликаны. Выползли из сырых нор мерзкие сороконожки. Клевали, долбили, выедали, выгрызали страну, оставляя вместо сталинской Красной империи огромный трухлявый пень.

     Сегодня, как тогда, в семнадцатом, плачут иконы, кровоточат кресты. Тьма кажется повсеместной и непроглядной. Её не покорить заклинаниями, не остановить усилиями слабодушной власти. Она не внимает проповедям духовидцев и поэтов, не поддаётся улучшению, а при каждом к ней прикосновении набирает всё новые и новые чёрные силы. Только могучий правитель способен укротить эту тьму, вновь загнать её в преисподнюю, затворить врата адовы, сковать их железными скрепами и засовами, вновь запечатать их огненным раскалённым железом.

     Но где этот лидер, где этот вождь и властитель? Путин, явившись в Кремль, казался таким вождём. Он железной перчаткой покорил неистовый Кавказский взрыв. Холодной волей укротил сепаратизм Поволжья и Якутии, Урала и Приморья. Тонкой хирургией искусного целителя вырезал из русской жизни несколько злобных, растлевающих её персонажей. Зло, казалось, остановилось, остекленело, вернулось обратно в щели, из которых вышло. Казалось, укротив это зло, Путин начнёт строить новое государство. Вновь расцветут города, пролягут дороги, полетят в небеса самолёты, вновь призовут к вековечной священной работе лучших людей страны — её героев, борцов, созидателей.

     Но этого не случилось. Путин оцепенел, заколдованно онемел, добровольно отказался от власти, отдал её на хранение доверенному лицу, как оставляют в ломбарде золотые часы. Укрощённая было тьма вновь проснулась, повалила из подземных пещер наружу.

     Путина ненавидят как правителя, который попытался стать Удерживающим и на время закупорил тьму. Его ненавидят как власть имущего, который посягнул на самые чёрные силы русской истории и попытался затолкать их в угрюмую утробу. Его уже никогда не простят те, на кого он наложил крест и загнал обратно в пещеру.

      Но он не справился с возложенной на него божественной миссией. Перестал быть стражем у врат, перестал быть Удерживающим. На вратах ада опали засовы, и вновь повалила тьма.

      Но тьма не всесильна. Мироздание состоит не из тьмы. В мироздании сверкает ослепительный божественный свет, и его лучи, его крохотные золотые искры пробиваются сквозь любую тьму, останавливают её, дают ей отпор.

      Такой золотой искрой, хрустальным светоносным лучом является монастырь в Боголюбове. Дивное место, где много веков назад было явлено чудо Пресвятой Богородицы. Это место собрало двести монахинь, окормляемых пастырем отцом Петром. Они возвели вокруг обители стену, ставшую преградой злу. Зло ударяет в стены, пытаясь их разрушить, хочет смять голубые купола, согнуть сияющие кресты. На обитель ополчились все самые тёмные яростные беспощадные демоны, населяющие нынешнюю страну. Им невыносима мысль, что русские люди спасаются в этой обители, как спасались они во время самых страшных нашествий, затворяются в храмах и молятся о спасении Родины.

     Демонам невыносима мысль, что светлый пастырь архимандрит Пётр, 85-летний могучий старец, фронтовик, прошедший с боями войну, награждённый боевыми наградами, почитает в равной мере последнего Государя императора Николая Второго и первого красного монарха Иосифа Сталина, находя между ними мистическое сходство.

      Им невыносима мысль, что люди, приходящие в эту святую обитель, объединяются не корыстью, не меркантильным интересом или сиюминутным намерением, а высокой идеей служения Богу и Родине. Вот почему саранчой летят на Свято-Боголюбский монастырь мнимые правозащитники. Вот почему у стен обители несметное скопище долгоносиков, сороконожек, упырей.

     Но, содрогаясь от ударов, выстаивают стены обители. Монахини стоят на молитвах, и каждая молитва, как говорит отец Пётр, это артиллерийский залп в сторону чёрных полчищ, напавших на родину. Боголюбский монастырь стал сегодня реальным центром отпора, реальным местом на карте России, вокруг которого образуется встречный вихрь сопротивления. Не партии, мнящие себя оппозиционными и принимающие пищу от рук кормящей их власти. Не интеллигенты, которые всё еще считают себя властителями народных дум, а сами глотают сбитые сливки из серебряной ложки Тельмана Исмаилова. Не голосистые репортёры и журналисты, оплакивающие своего изувеченного товарища и одновременно курящие фимиамы Ельцину, Гайдару и Черномырдину, создавшим нынешний ад.

     Центр отпора — Свято-Боголюбская обитель, её духовное воинство, к которому притягиваются всё новые и новые силы со всей России.

     Роковой удар по обители последовал не извне, не из лающей стаи бесов. Удар последовал изнутри. Те, кто мнят себя добрыми пастырями, отворили врата обители наседавшим врагам и впустили их в монастырь. Местный Владыка Евлогий, стуча посохом, нагрянул в Боголюбово и сместил отца Петра с должности духовника, желая устранить Удерживающего.

     Однажды иерархи Церкви уже предали Удерживающего — Государя императора Николая Второго, открыв ему путь на Голгофу.

     Иуда не повесился. Он всё ещё среди нас продолжает вершить своё иудино дело.

     Отец Пётр, будь крепок и твёрд, как камень, и тьма не одолеет тебя. Ты сегодня — Удерживающий, ты наш пастырь, и мы твои верные воины.

ТАБЛО

l На встрече лидеров G20 в Сеуле и саммите АСЕАН в Иокогаме не произошло качественного прорыва к новой системе политических и экономических отношений современного мира, поскольку Соединенные Штаты включили печатный станок долларов без малейшего согласования с другими субъектами глобальной политики, что, по сути, открывает дорогу для новых военных конфликтов как испытанного и безотказного способа "сбросить" финансовое напряжение, утверждают эксперты СБД. По их мнению, "лиссабонская доктрина" НАТО обозначит зоной действий данной военно-политической структуры Запада весь земной шар, поскольку "атлантическая солидарность" остается, по сути, последним геостратегическим резервом Вашингтона...

      l Участие Дмитрия Медведева в лиссабонском саммите НАТО 19-20 ноября может стать поворотным пунктом не только для внешнеполитического, но и для внутриполитического курса Кремля, включая крупные кадровые решения в высших эшелонах власти, передают из Брюсселя...

      l Как сообщают из Лондона, высказанное руководством Южно-Африканской Республики желание присоединиться к неформальному блоку БРИК (Бразилия—Россия—Индия—Китай), с ведущей ролью последнего, угрожает созданием альтернативной НАТО геостратегической структуры, пока не имеющей военного наполнения, но способной обрести его в условиях второй волны глобального кризиса…

      l Решение властей Таиланда об экстрадиции Виктора Бута в США стало прямым следствием "перезагрузки" отношений между Белым Домом и Кремлём, утверждают наши источники из Филадельфии. По их мнению, главной целью американских спецслужб в "деле Бута" является получение от него показаний о том, что к "серым" и "черным" схемам торговли российским оружием якобы лично причастен В.Путин, что должно вывести действующего премьер-министра РФ из президентской гонки 2012 года…

      l Испытания иранских зенитно-ракетных комплексов, якобы "аналогичных российским С-300", о которых сообщило информационное агентство ИРНА, вызывают в спецслужбах Израиля и США подозрения о том, что официально расторгнутый контракт на поставку данных ЗРК в действительности был выполнен российской стороной, предупреждают наши источники в Бейруте...

      l Активное вмешательство Барака Обамы и нового руководства республиканского большинства в Конгрессе США в "дело Кашина" может свидетельствовать о том, что конечный "заказчик" этого преступления находится за рубежом, отмечают наши источники, близкие к силовым структурам...

      l Отставка французского кабинета министров напрямую связана с нарастающим ухудшением финансового положения, которое испытывает Франция в связи с обязательствами по ЕС и социальными конфликтами вокруг пенсионной реформы, сообщают из Парижа. Утверждается, что новый формат правительства будет проводить еще более жесткую социальную политику...

      l Подписание Путиным новых контрактов о "Южном потоке" с Болгарией, включая создание совместного предприятия и льготные цены на российский газ в 2011 году, отражает интересы российских сырьевых монополий, прежде всего "Газпрома", стремящихся доминировать на европейском рынке энергоносителей, передают из Берлина...

      l Главным в той "войне", которую новый мэр Москвы Сергей Собянин развязал против ларьков и торговых центров, является её финансовое измерение, поскольку именно из этих "субъектов рыночной экономики" можно быстро изъять суммы, необходимые для решения масштабных политических задач как на региональном, так и — в особенности — на федеральном уровнях, чего не смог или не захотел обеспечить Юрий Лужков, такие оценки содержатся в экспертной записке, поступившей из Лондона...

      l Как утверждают наши источники в Нью-Йорке, рост цен на золото, уже переваливший рекордную планку в 1400 долларов за тройскую унцию (~31,1 г), может в ближайшее время приобрести взрывной характер, вплоть до прекращения торговли этим товаром на биржевых площадках мира еще до конца текущего года...

Агентурные донесения службы безопасности «День»

Олег Щукин МУТЯТ ВОДУ

Нападение, совершенное в Санкт-Петербурге на известного историка и публициста, автора нашей газеты Игоря Пыхалова, который вечером 11 ноября был избит двумя неизвестными лицами, не вызвало общественного резонанса, сопоставимого с реакцией на избиение журналиста Олега Кашина.

     Как заявил Николай Сванидзе, ставить в один ряд два этих события не стоит, поскольку "Кашин изувечен, избит до полусмерти, что зафиксировано видеокамерами", а Пыхалову нанесены лишь лёгкие травмы, и известно о них стало только с его слов.

     Желая уважаемому члену Общественной палаты Российской Федерациии и члену Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России всяческого здоровья и процветания, всё же позволю себе высказать крамольное предположение, что если бы подобные "лёгкие травмы" (сломанный нос), не зафиксированные на видеокамеру, не дай Бог, были бы нанесены лично Николаю Карловичу, этим происшествием наверняка озаботились бы не только президенты РФ и США, но даже высшие силы, ибо глас масс-медийного возмущения наверняка дошёл бы до неба.

     Не менее показательной оказалась и реакция омбудсмена Чеченской Республики Нурди Нухажиева, который давно выступает против исторических работ Игоря Пыхалова. "Вряд ли Пыхалов отделался просто переломом носа, если бы это нападение было бы реальным. Скорее всего, это банальная инсценировка, с целью привлечь к себе внимание. Насколько я знаю, Игорь Пыхалов не особо брезгует в выборе способов заявить о себе. Фальсификация — его конёк, и я больше чем уверен, что избиение было им же инсценировано, это на него похоже", — отметил омбудсмен. Надо ли понимать эти слова таким образом, что если бы Игорем Пыхаловым соотечественники уважаемого защитника прав человека и чеченского народа "занялись" всерьёз, то ему пришлось бы позавидовать даже судьбе Олега Кашина?

     Кстати, стоит сказать о том, что сам Игорь Пыхалов охарактеризовал напавших на него, как "молодых людей явно нерусской внешности, похожих на выходцев с Северного Кавказа". Никаких заявлений об их вероятной этнической принадлежности он не делал.

     Однако понятно, что сегодня нагнетание нестабильности и конфликтности в современном российском обществе идёт нарастающими темпами и по всем возможным направлением, свидетельством чего являются, в том числе, инциденты с Игорем Пыхаловым и Олегом Кашиным. Каким-то весьма влиятельным силам явно не терпится замутить воду и половить рыбку в этой мутной воде. Однако об этом и видные представители медийного сообщества, и правозащитники предпочитают почему-то красноречиво молчать, фактически помогая тем, кто "мутит воду".

Сергей Глазьев: «НЕ ДОГОНЯТЬ, А ОБГОНЯТЬ...»

"ЗАВТРА". Сергей Юрьевич, недавно вышла в свет ваша новая книга "Стратегия опережающего развития России". Что побудило вас написать её, и к каким выводам вы пришли?

     Сергей ГЛАЗЬЕВ. Эта книга — результат моих многолетних размышлений о проблемах развития нашей страны и возможностях создания у нас своего экономического чуда. Занимаясь исследованиями закономерностей долгосрочного экономического развития, я обнаружил, что отсталые страны вырывались вперед и становились новыми мировыми лидерами в периоды смены длинных волн экономической конъюнктуры, открытых в свое время Н.Д.Кондратьевым. Возможность экономического чуда в этот период возникает вследствие неравномерности экономического развития, обусловленной процессом замещения господствующих технологических укладов. Страны, лидирующие в рамках очередного технологического уклада, по мере его роста "увязают" в нём, сталкиваясь с перенакоплением капитала в его производственно-технологических совокупностях. Это затрудняет для них своевременное перераспределение капитала в развитие производств нового технологического уклада, следствием чего становится структурный кризис и запаздывание с переходом на следующую длинную волну. Выход из устаревшего экономического уклада для экс-лидеров оказывается очень затратным, поскольку они сталкиваются с обесцениванием ранее вложенных инвестиций и несут большие расходы на реконструкцию устаревших производств, переобучение рабочей силы, модернизацию инфраструкту-ры. Для отстающих стран в этот период открываются новые возможности. Не испытывая трудностей с преодолением структурного кризиса и своевременно инвестируя свои ресурсы в перспективные направления становления нового технологического уклада, они могут вырваться вперед, и, ранее других оседлав очередную длинную волну экономического роста, выйти в мировые лидеры. Именно таким образом совершалось экономическое чудо подъема российской и американской экономик на рубеже 19-20 веков, японское экономическое чудо 50-х годов, появление азиатских "тигров" в 70-е годы. Так на наших глазах сейчас совершается китайское экономическое чудо. На фоне депрессии, поразившей основные экономические центры современного мира, КНР проходит глобальный экономический кризис с 7-8% ежегодным приростом ВВП.

     В основе моей книги и лежало желание сформулировать рецепт опережающего развития для современной России. Сегодня, после очевидного провала ультралиберальных реформ, разрушивших российскую обрабатывающую промышленность, рыночные фундаменталисты заговорили о необходимости догоняющей модернизации. Это такая же подброшенная в расчете на некомпетентность российских властей приманка, как и шоковая терапия, навязанная России из Вашингтона с целью саморазрушения научно-производственного потенциала страны. После глобального финансового кризиса стало дурным тоном рассуждать о "невидимой руке рынка". И те же либералисты, которые в 90-е годы вообще отрицали роль государства в экономике, стали вдруг агитировать нас за активную государственную политику. Но последняя в их понимании — это та же имитация западных образцов. Только на этот раз не институциональных, а технологических. Для них любое развитие России не мыслится иначе, кроме как путем имитации иностранного опыта.

     Догоняющая модернизация обрекает имитаторов на технологическое отставание. Копирование зарубежных технологий делает невозможным извлечение инновационной ренты — сверхприбыли, образующейся за счет временной монополии на использование передовых научно-технических решений, для освоения которых конкурентам требуются время и средства. Эта рента является основным источником финансирования опережающего развития, позволяющая лидерам наращивать конкурентные преимущества за счет инвестиций в научные исследования и образование. Способность расширенного воспроизводства научно-технологического превосходства, собственно, и делает возможным "экономическое чудо".

     "ЗАВТРА". Но ведь каждая смена большого экономического цикла имеет свои особенности, свои специфические черты. Например, Китай за последние тридцать лет осуществлял и осуществил именно догоняющую модернизацию в рамках пятого технологического уклада. При этом они не сгоняли крестьян с земли, а напротив — первым делом подняли своё сельское хозяйство, обеспечили свою продовольственную безопасность, стали одним из крупнейших экспортеров продовольствия.

     С.Г. Я бы не сводил экономические процессы, идущие в современном Китае, к простому осуществлению догоняющей модернизации. Там, на мой взгляд, возник интересный и сложнейший синтез догоняющей и опережающей модернизации. Такие варианты возможны, и в своей книге я их специально рассматриваю. Так, в Китае, в отличие от России, есть гигантский демографический потенциал и, соответственно, гигантский внутренний рынок, регулируя который руководители КНР получают возможность формировать практически любые объемы инвестиций и направлять их в нужное время и в нужное место. Но в Китае нет научных школ, интеллектуального фундамента для перехода на новый технологический уклад. Они только приступили к его формированию, буквально пять-семь лет назад начали создавать научно-технологические центры мирового уровня и одновременно резко расширили свою систему высшего образования — в частности, число студентов, обучающихся внутри КНР, выросло в три раза по сравнению с 2005 годом, а по сравнению с 2000 годом — в пять раз. Важную роль в этом играют молодые китайские ученые и преподаватели, которые возвращаются на родину, проучившись в лучших мировых вузах.

     Новый технологический уклад не может возникнуть на пустом месте и висеть в воздухе, тут должна быть технологическая преемственность. При возникновении нового технологического уклада старый не превращается полностью в металлолом — просто он из результирующего кластера становится кластером обеспечивающим. В этой связи особенно важны инвестиции в инфраструктуру: энергетику, транспорт, связь, коммунальное хозяйство, модернизирующие их в соответствии с потребностями нового технологического уклада.

     "ЗАВТРА". А как может повлиять на процесс перехода к новому технологическому укладу нынешний финансово-экономический кризис, "вторая волна" которого, согласно большинству экспертных оценок, уже на подходе?

     С.Г. Разговоры о "фазах" и "волнах" кризиса проистекают из традиционного для современной экономической науки представления о переходах экономических систем из одного равновесного состояния в другое. Якобы эти переходы совершаются вследствие внешних или внутренних шоков, к числу которых относятся и изобретения новых технологий. С этой точки зрения задача экономической политики состоит в том, чтобы как можно скорее достичь нового равновесного состояния с наименьшими потерями существующих экономических показателей.

     На самом деле мировая экономика всегда находится в неравновесном состоянии, которое может выражаться и ростом, и спадом. Правильнее, на мой взгляд, говорить о стационарных режимах её функционирования, наблюдаемых обычно в фазе подъёма длинной волны, и турбулентных режимах, сопровождающих, как правило, её нисходящую фазу. В последних падает доходность инвестиции в привычных направлениях, поэтому капитал из реального сектора экономики перетекает в спекулятивный сектор, вследствие чего создаются условия для раздувания финансовых пузырей. Их крах порождает финансовый кризис. В режиме турбулентности невозможно выделить устойчивые фазы наподобие "первой", "второй" или какой угодно еще "волны" — это всё вихри с непредсказуемым поведением, внутри которых постепенно формируются новые технологические траектории.

     Сегодня как раз формируются такие траектории становления нового технологического уклада. Складывается его ядро, состоящее из нано-, био- и информационно-коммуникационных технологий. Несмотря на кризис, оно растет с темпом около 35% в год, привлекая инвестиции сверхвысокой экономической эффективностью. Например, освоение нанотехнологий позволило совершить качественный скачок в генерации электроэнергии из солнечного света — удельная стоимость единицы мощности на солнечных батареях сравнялась с тепловыми электростанциями. Другой пример — светодиоды, которые на два порядка эффективнее традиционных ламп. Область применения новых технологий постепенно становится всё обширнее, в передовых странах новый технологический уклад составляет уже 3-5% ВВП, постепенно становясь локомотивом экономического роста, который вытягивает экономику из депрессии.

     "ЗАВТРА". Не означает ли это, что именно США как глобальный лидер находятся в наилучшем по сравнению с другими странами мира положении, поскольку накапливают потенциал для технологического рывка?

     С.Г. Действительно, сегодня Соединенные Штаты выглядят как государство с наибольшей долей новых технологий в национальной экономике. Новый технологический уклад в американской экономике уже вошел в режим устойчивого роста. Об этом, например, говорит тот факт, что расходы частных компаний на развитие нанотехнологий уже выше, чем уровень государственных расходов. Это и дает надежду на выход американской экономики из кризиса.

     Вместе с тем бюджет США несёт чрезмерную нагрузку военных, социальных расходов и обслуживания раздутого государственного долга в ущерб инновационным инвестициям, Социально-политическая нагрузка на экономику США оказывается слишком большой, чтобы дать новому технологическому укладу необходимый ресурс. Сейчас американцы финансируют своё развитие во многом за счет того, что стягивают к себе капитал со всего мира, используя монопольное положение доллара. Но доверие к доллару падает, и это в любой момент может перекрыть импортный поток капитала, необходимый для финансирования бюджетного дефицита и дефицита торгового баланса.

     В этом случае американцы столкнутся с угрозой дефолта по своим долговым обязательствам и будут вынуждены проводить дополнительную эмиссию доллара, что повлечет за собой падение его курса на мировых валютных рынках. Это еще больше подтолкнет инвесторов к бегству от доллара — США войдут в финансовый штопор. И вопрос сейчас стоит следующим образом: что произойдёт раньше? Успеет ли новый технологический уклад стать локомотивом нового экономического роста, достаточным для того, чтобы тянуть на себе огромную социальную сферу США, или доллар рухнет и под его обломками погибнет американская система всеобщего благосостояния?

     Если план Барака Обамы по резкому увеличению ассигнований на новые технологии, на науку и на образование удастся, и при этом американское государство удержит свою финансовую систему от дефолта — а им нужно продержаться, по моим оценкам, от трех до пяти лет, — тогда у США есть шанс проскочить через кризис в шестой технологический уклад. Если удержать свою финансовую систему им не удастся, и платежная система, основанная на долларе, рухнет, они утратят глобальное лидерство.

     "ЗАВТРА". Насколько велика, по-вашему, вероятность того, что выход из кризиса будет найден не через эволюционное движение мировой экономики, а, как это неоднократно случалось раньше, через последовательный ряд военных конфликтов, вплоть до новой мировой войны?

     С.Г. Я пытаюсь исходить из объективных закономерностей. В чем заключается экономическая составляющая мировых войн? Она подчинена следующей логике. Для прорыва к новому технологическому укладу странам, особенно отстающим, но с сильными политическими амбициями, приходится резко наращивать государственные расходы, поскольку частные компании не обеспечивают необходимой концентрации ресурсов на прорывных направлениях нового технологического уклада. Для оправдания таких расходов часто прибегают к аргументам национальной безопасности. Тем более, что расходы на оборону связаны с созданием новых видов оружия, требующих новых технологий. Это порождает рост международной напряженности, чреватый развязыванием войн.

     В экономике есть такое понятие — "порог синхронных затрат": когда вам нужно, скажем, внедрить новую технологию, вы тратите деньги сначала на науку, потом на проектирование, потом на опытный образец, потом на внедрение. Всё это затраты, которые накапливаются. Причем примерно из ста технологических идей лишь одна достигает коммерческого успеха. То есть возникает сфера рисков, которые тоже должен кто-то оплатить. И только потом поток прибылей от внедренной технологии начинает компенсировать ваши затраты. И этот порог синхронных затрат тем выше, чем радикальнее изменение используемых технологий. При переходе к новому технологическому укладу порог синхронных затрат очень велик. Без участия государства перераспределение и накопление нужного объема ресурсов идет через финансовые пузыри. И выходит, что других, кроме государственных, механизмов для перехода на новую экономическую волну просто нет. В определенных условиях эти государственные механизмы работают через усиление военных расходов, через гонку вооружений. Так, в 30-е годы прошлого столетия крупный немецкий бизнес подержал Гитлера потому, что он обеспечил им крупные госзаказы. Крупп, Тиссен и Ко рассчитывали использовать Гитлера, а потом устранить его. Но у них это не получилось, и мир оказался ввергнут во Вторую мировую войну.

     В то же время гонка вооружений в период "холодной войны" не привела к сколько-нибудь масштабным военным конфликтам между США и СССР, поворотным моментом здесь стал Карибский кризис 1962 года. Сегодня использование существующего военного арсенала в новом всемирном конфликте грозит уничтожением всего человечества. Никто не лечит перхоть отрубанием головы, поэтому ведущим странам мира, их политическим и экономическим элитам придётся находить другие способы и пути выхода из кризиса.

     Новый технологический уклад отличается от предыдущих гуманитарным характером его ключевых факторов. Главным носителем роста и распространения его ключевых факторов являются здравоохранение, образование и наука. Конечно, и генная инженерия, и нанотехнологии, и информационно-коммуникационные технологии могут использоваться в военных целях. Но спрос на них со стороны военных настолько мал по сравнению с другими приложениями, что не может играть определяющей роли в становлении нового технологического уклада. Поэтому и эскалация военных расходов не даст нужного эффекта в преодолении синхронных затрат замещения технологических укладов.

     "ЗАВТРА". Но, помнится, еще при Рейгане был сформулирован лозунг: "Есть вещи поважнее, чем мир!", и этот лозунг во многом определил победу американских элит над советскими, которые руководствовались принципиально иным лозунгом: "Лишь бы не было войны!"

     С.Г. Это красивая антиномия, но она имеет весьма отдаленное отношение к действительности. Да, американцы всегда готовы воевать за свои интересы — но только если такая война не грозит им гибелью или недопустимым ущербом. Что же касается советской позиции, то она никогда не сводилась к приведенным вами словам из известной песни. Наши военные конфликтовали с американскими по всему миру, от Латинской Америки до Афганистана и Юго-Восточной Азии, но эти конфликты всегда носили локальный характер.

     Что на самом деле не сработало в советской системе для перехода к новому технологическому укладу? На мой взгляд, прежде всего засекреченность и закрытость военных технологий для гражданского сектора экономики. То есть советское руководство реально готовилось или делало вид, что реально готовилось к полномасштабной ядерной войне, в то время как американское руководство лишь манипулировало угрозой такой войны для достижения своих геостратегических целей. Разработанные за государственный счет технологии оставались собственностью компаний-разработчиков, а не государства, которое тем самым отказывалось от интеллектуальной собственности, созданной за счет госбюджета, что и стимулировало передачу этих технологий в гражданский сектор экономики.

     "ЗАВТРА". В данной связи возникает такой мировоззренческий вопрос, с актуальной для современной России подоплекой: какая политическая система с большей эффективностью способна осуществить опережающую модернизацию: демократическая или авторитарная?

     С.Г. Я бы поставил этот вопрос в несколько иной плоскости. И авторитарные, и демократические системы могут иметь совершенно разный уровень эффективности. На один пример успешной авторитарной модернизации можно привести несколько примеров провалившихся авторитарных модернизаций. Точно так же обстоит дело и с демократическими системами. Мало кто отдает себе отчет в том, что в Республике Корея из авторитарного режима выросло благодаря модернизации самое настоящее демократическое государство, где все, вплоть до президентов, жестко отвечают за соблюдение закона. У четырех последних глав государства следом за президентским сроком шёл тюремный.

     "ЗАВТРА". То же самое касается и основателей крупнейших корпораций: "Хёндай", "Самсунг", LG и так далее. В Китае под суд и под расстрел идут такие крупные руководители, как глава Шанхайского горкома КПК, мэр Пекина и так далее, хотя допущенные ими нарушения по нынешним российским нормам ничего серьёзного не представляют.

     С.Г. Это говорит как раз о том, что в Южной Корее и в КНР институты правового государства действуют очень жестко и эффективно — гораздо жестче и эффективнее, чем на Западе. Их ведь сажали в тюрьму не по каким-то политическим мотивам, а за нарушения действующего законодательства. Главный фактор успеха — сочетание ответственности менеджеров за достижение поставленных целей и конкуренция между этими менеджерами. Демократическая среда создаёт хорошие условия для конкуренции. Но если эта конкуренция не подкрепляется жесткой ответственностью, то развитие может захлебнуться в банальном разворовывании средств. А авторитарные режимы, как правило, не дают возможности конкуренции. То есть необходим поиск золотой середины не между демократией и авторитаризмом, а между конкурентностью и ответственностью. В современном Китае минимально необходимый уровень конкурентной среды обеспечивается и государственной политикой, и тем простым фактом, что китайцев — полтора миллиарда. А в современных США наблюдается как раз дефицит ответственности, потому что последние годы воротилы Уолл-Стрита чувствовали себя абсолютно безнаказанными и действовали по принципу "что хочу — то и ворочу". В нынешней России, на мой взгляд, наблюдается одновременно и недостаток конкурентности, и недостаток ответственности.

     "ЗАВТРА". И за какой из этих недостатков надо браться в первую очередь? Президент предлагает развивать институты демократии с целью повышения конкурентности, премьер грозится "прислать доктора" к зарвавшимся олигархам или "брать их за одно место".

     С.Г. Видите, вы сами отвечаете на свой вопрос. Пока ни то, ни другое не приобрело статус государственной политики, не обеспечило работу "социального лифта", приток новых талантливых и квалифицированных людей в систему управления, политического и экономического. Напротив, отчуждение власти от общества у нас не только критически велико, но и продолжает усиливаться. Система управления предельно коррумпирована, работает по квази-феодальным принципам личной преданности и круговой поруки. Никакой реальной модернизации в таких условиях произойти не может.

     "ЗАВТРА". В таком случае, существует ли выход из того тупика, в котором сегодня объективно оказалась Россия, и если есть, то где он находится, как может выглядеть? Это новый диктатор, наподобие Петра Первого и Сталина? Или что-то иное?

     С.Г. Беда в том, что сейчас невозможно ухватиться за какое-то одно звено и вытащить всю цепь. Потому что сама эта цепь разорвана во многих местах, и потянув в одном месте, мы вытащим наружу лишь мизерную часть целого, а остальное рухнет в небытие.

     Главная системная проблема заключается в том, что в рыночных условиях экономикой занимаются предприниматели, а не приближенные к власти вельможи. Чтобы рыночная экономика была эффективной, прибыль должна образовываться за счет большей эффективности, а не близости к телу власть предержащих. А в России путь к успеху, к сверхприбылям лежал через близость к "властной вертикали", келейную приватизацию, присвоение природной ренты от добычи сырья, коррупцию, монопольное завышение цен и другие формы присвоения незаработанного дохода. То есть отечественное сословие предпринимателей изначально было сориентировано не на создание новых общественных благ, а на разворовывание страны и обворовывание остальной части населения с последующим вывозом полученных капиталов за границу. При этом выросшие на присвоении национального дохода олигархи в Россию не инвестировали, обращались с ней как с побежденной страной, откуда нужно только выкачать контрибуции, побыстрее и побольше.

     Весьма показательно, что в момент кризиса наш "большой бизнес" попросил от государства денег, не давая взамен никаких гарантий, не обременяя себя никакими обязательствами, — и, самое смешное, эти деньги получил. Государство, давая деньги, правда, погрозило пальцем и потребовало тратить их на развитие реального сектора экономики, но никаких санкций за нарушение этого требования не предусмотрело. Мол, финансовая система не рухнула, контроль за предприятиями в руки иностранных кредиторов не перешёл — и на том слава богу. Но эта порочная мотивация не имеет ничего общего с нормальной рыночной экономикой.

     "ЗАВТРА". В своей книге вы даете потрясающие цифры бюджетных инвестиций в научно-технологические разработки. Российские 1,5% на общемировом фоне, превышающем 20%, выглядят просто ужасно.

     С.Г. Стоит добавить, что после первичного передела госимущества наши предприниматели начали грызть друг друга. Пресловутые рейдерские атаки сегодня — это не эксцессы, а норма существования отечественного бизнес-сообщества. Какое это имеет отношение к реальной модернизации? Как правило, самое негативное, поскольку на эту грызню за якобы "священную" собственность уходят воистину гигантские силы и средства.

     В результате у нашей страны отсутствует реальное целеполагание. Насколько оно точное, а насколько ошибочное — другой вопрос, но когда такого целеполагания вообще нет, когда государство и общество не может ответить на вопрос, зачем оно существует, к какой цели стремится — такое государство и такое общество исторически обречено.

     Ведь сколько ни повторяй: "модернизация", "инновация", — если не создать соответствующих политико-экономических механизмов, если не подключить к этому всё государство и всё общество, результата не будет. Чтобы такой результат получить, нужно хорошо скоординированное и точно выверенное взаимодействие государства, бизнес-структур, большой науки и общества в целом.

     "ЗАВТРА". То есть вы считаете, скажем, Сколково в большей степени пиар-проектом, чем реальным механизмом модернизации?

     С.Г. В какой мере мотор или четыре колеса могут считаться автомобилем? Судя по имеющейся информации, этот проект предполагает активное участие в качестве заказчиков на НИРы транснациональных корпораций. Сам по себе проект Сколково стать локомотивом инновационного развития без соответствующей институциональной среды не сможет. К сожалению, об этом сегодня не думают. А может быть, заранее создают этот технопарк под иностранного заказчика. Если бы он создавался под потребности развития нашей экономики, то логичнее было бы его развернуть на базе одного из уже действующих наукоградов: в Пущино, Черноголовке, Зеленограде или на основе крупного научного центра. Пока это скорее выглядит как проект по привлечению лучших умов для работы на иностранных заказчиков за счет российского бюджета. От того, что эти умы не будут покидать страну и работать на иностранных конкурентов за счет российских налогоплательщиков, ничего принципиально не изменится. Примером такого рода является созданный в свое время с участием "Боинга" в Москве инженерный центр, вовлекший в работу на американский бизнес большую часть российских конструкторов.

     Впрочем, такой подход соответствует логике проводящейся два последних десятилетия в России экономической политики. Экспорт сырья, вывоз капитала, привязка денежной системы к приобретению долларов и другие атрибуты неоколониальной политики дополняются еще одним механизмом в научно-технической сфере. По-другому наши ультралибералы государственную политику даже не мыслят. Если уж нужно делать модернизацию, то не иначе как догоняющую, если переходить на инновационный путь развития, то только в той части общества, которая востребована иностранным капиталом.

     В действительности же, чтобы модернизировать экономику, России необходима стратегия опережающей модернизации, обоснованию которой и посвящена моя новая книга.

Беседу вёл Александр Нагорный

Константин Кошкин КОРРУПЦИОННЫЕ ПРОБКИ СТОЛИЦЫ

Назначенный на смену Юрию Лужкову новый мэр Москвы Сергей Собянин главными приоритетами своей деятельности — в полном соответствии с указаниями президента РФ Дмитрия Медведева — назвал борьбу с пробками и с коррупцией. C "пробками" ситуация, наверное, полегче — действительно, можно и нужно строить новые станции и линии метро, восстанавливать и развивать общественный транспорт, построить крупные автостоянки в "узловых" точках городской логистики, где владельцы "тачек" обязаны будут оставлять их и пересаживаться в более пассажироёмкие виды транспорта, — в конце концов, мировой опыт на этом направлении достаточно велик, и эффективные модели решения транспортной проблемы в мегаполисах имеются — нужно только воплотить их в жизнь…

     Но тут мы сразу же утыкаемся в куда более масштабную и серьёзную проблему коррупции. Специально по Москве данных обнаружить не удалось, но если принять данные фонда ИНДЕМ, что общий объём взяток по нашей стране в 2009 году составил не менее 319 млрд. долл., а в столице "крутится" около 75% российских денег, то общую "взяткоёмкость" пространства внутри МКАД можно определить минимум в 240 млрд. долл. Сколько из них приходится на долю федеральных структур власти, а сколько достается столичным чиновникам? Даже если взять скромные 10%, получится 24 млрд. долл., или более 700 млрд. рублей. Так это только взятки. А есть еще и бюджет.

     Ведь если бы бюджетные средства не пилили, не воровали и не "откатывали", то денег, вложенных в столичную инфраструктуру за восемнадцать лужковских лет, наверное, хватило бы, чтобы всей Москве слетать на Луну и вернуться обратно. Только ленивый не пенял бывшему мэру за "недостающие" десять сантиметров ширины третьего транспортного кольца.

     И вот, Лужкова уволили, а его первый заместитель Владимир Ресин, который, собственно, и отвечал за строительный сектор столичного хозяйства, не просто остался на месте, а из первого зама превратился вообще в единственного. Потому что сразу сделал правильный политический выбор, вовремя "сдал" Кремлю своего многолетнего шефа (за что был — кажется, Иосифом Кобзоном — назван иудой), и уж теперь-то, при другом руководстве, будет строить всё правильно, не так, как раньше… Слова Ресина о смене власти в столице уже вошли в анналы истории: "Я, правительство Москвы восприняли (новость о Собянине) очень хорошо, так как такую глыбу (экс-мэра Москвы Юрия Лужкова) заменит такая личность, как Собянин. Я уверен в его успехе… Мое мнение такое, что Дмитрий Анатольевич буквально, как говорится, попал в очко".

     Что имел в виду 74-летний вице-мэр, произнося эти слова, куда именно, а тем более — с какой целью, по его мнению, попал президент России, нам остаётся только догадываться. Но если, как утверждают (www.nr2.ru/policy/254350.html), при этом вице-мэр с его приличной, но всё-таки не заоблачной зарплатой, позволяет себе носить часы DeWitt, La Pressy Grande Complication стоимостью около миллиона долларов, что примерно в тридцать раз дороже, чем часы Дмитрия Медведева, то как говорится, наводит на размышления.

     Рыба, конечно, гниёт с головы, но короля-то по-прежнему играет свита.

     Будем надеяться, что от нового формата этих взаимосвязанных процессов москвичи и гости столицы останутся не внакладе, а слухи о том, что с приходом Собянина суммы "откатов наверх" в столичной "властной вертикали" вырастут ровно вдвое, не имеют никакого отношения к действительности и их распространяют тайные недоброжелатели Сергея Семёновича.

     А насчёт того, как бороться со столичной коррупцией, хорошие советы наверняка может дать бывший заместитель начальника управления по экономической безопасности Правительства Москвы Вячеслав Иванов, который, будучи заместителем начальника управления по экономической безопасности правительства Москвы, собственно, в течение ряда лет и курировал всю борьбу со всей столичной коррупцией. И это ничего, что его отправили на повышение — руководить недвижимыми активами Москомимущества. Зато теперь он совмещает эту работу с постом председателя Экспертного совета по защите собственности и противодействию коррупции при Комитете по экономической политике и предпринимательству Государственной думы РФ, то есть борется с коррупцией уже на федеральном уровне. И говорит очень правильные вещи — например, как в интервью журналу "Антикоррупционер": "Сложилась ситуация, когда законодательство — само по себе, а правоприменительная практика — сама по себе. И половина этой практики находится абсолютно на теневой стороне. Четверть — на серой, и только четверть — на белой. Только четверть. А 75 % — это тот правовой нигилизм, о котором говорил Дмитрий Медведев".

     Сразу видно, человек — серьёзный специалист, человек, что называется, в теме. Даже называет определённые цифры: сколько "белой" практики, сколько "серой", а сколько — "чёрной". То ли знает результаты каких-то специальных исследований и расчётов, то ли определяет "на глазок", исходя из собственной практики борьбы с коррупцией и управления московским имуществом.

     Но вот правда ли, что некий Вячеслав Алексеевич Иванов, используя своё служебное положение, осуществляет активное, в том числе и судебное, давление на ряд фирм с участием московского правительства с целью ввести в число их соучредителей "нужных" ему людей, как это происходит, в частности, с совместным российско-египетским предприятием "Qween-House"?

     Правда ли, что некий Вячеслав Алексеевич Иванов, используя свое служебное положение, принимает активное участие в приватизации столичной недвижимости, "помогая" различным бизнес-структурам выводить из городской собственности нежилые площади, как это происходит, например, с помещениями, предоставленными для нужд ГУП г. Москвы "Проектно-сметное бюро Комитета по культуре г.Москвы"? Правда ли, что он же "держит" на плаву целый ряд юридически несуществующих, но фактически работающих организаций, как это происходит, например, с "Центральной торгово-снабженческой конторой" бывшей Межрегиональной хозрасчётной ассоциации нефтяной отрасли?

     Следует отметить, к примеру, что на отчуждённом участке занимаемой ООО "ЦТСК Нефтяников" территории (ЮАО г.Москвы) по Электролитному проезду, д.3, корп.2, стр.2, 3, 5, 6, 7, 9 временно построенны сборно-разборные сооружения — здание, ангар и другие объекты не имеющие заглублённого фундамента и коммуникаций или установленных бетонных плит-подушек, то есть эти объекты, согласно техпаспортам формы 1-Б БТИ, являются некапитальными строениями, которые не подлежат государственной регистрации в собственность.

     Однако Федеральная регистрационная служба по г. Москве и БТИ, видимо, просто проигнорировали Федеральный закон и кадастровые нормы, и, несмотря на отсутствие в наличии Акта государственной экспертной комиссии по приёмке в эксплуатацию, 25 февраля 1998 года ими на эти объекты были выданы Свидетельства о внесении в реестр собственности — как капитальных строений. Спустя восемь лет, 5 сентября 2006 года эти объекты были зарегистрированы кадастровым номером.

     И сколько еще таких помещений, и сколько таких "мертвых душ" по всей столице может находиться "на контроле" у этого известного уже не только на столичном, но и на федеральном уровне борца против коррупции?

     Не исключено, что на все эти вопросы компетентные органы дадут отрицательный ответ: мол, все совпадения случайны, и один Вячеслав Алексеевич Иванов — просто полный тезка другого Вячеслава Алексеевича Иванова, что это не один и тот же человек, а два разных человека. Поскольку в противном случае получится, что борец против коррупции сам является коррупционером, а такое было возможно только в "тёмном и тоталитарном" советском прошлом (помните скетч Михаила Жванецкого: "Хочешь лося взять — иди в общество охраны природы! Что охраняешь — то имеешь, и еще с друзьями делишься! За очередью следишь — без очереди берешь"?), а для светлого демократического российского настоящего такое раздвоение личности просто невозможно.

     Хотя, глядя на те же "миллионные" часы Ресина, сложно понять, в какую сторону они идут.

     Думаете, Собянин со всем этим разберётся, выбьет из Москвы все коррупционные пробки? Или всё останется по-прежнему?

Николай Коньков МЕГАМАШИНА

Президент РФ Дмитрий Медведев порадовал своих сограждан и потенциальных избирателей новостью о том, что пенсионный возраст в нашей стране до 2012 года не будет увеличен. И тут же известный бизнесмен Михаил Прохоров от имени всех работодателей России выдвинул инициативу об увеличении продолжительности рабочей недели до 60 часов, "с согласия работника".

     В русском фольклоре на этот счёт есть хорошая поговорка: "Не мытьём, так катаньем". И правда, какой смысл увеличивать пенсионный возраст рабочего и служащего "быдла", если оно и так сплошь и рядом не доживает до своего "заслуженного отдыха"? То есть лишние пять лет на тебя отпашет в лучшем случае треть особо здоровых и выносливых, да и то — в какой-то перспективе.

     А тут — пожалуйста, пахать на "хозяина" будут все без исключения работяги (согласие от них будет), и ровно на треть больше, чем сейчас. Соответственно, и прибыли от них увеличатся, да не на треть, а гораздо больше. Потому что в России на единицу произведенного ВВП и без того платят в 2-3 раза меньше, чем в "развитых" капиталистических странах. И ни правительство наше, ни профсоюзы, ни политические партии на этот вопиющий факт вот уже двадцать лет не обращают никакого внимания. Не иключено, потому что все функционеры "в доле".

     А "быдло", конечно, мрёт от такой сверхэксплуатации, пытаясь заработать на жизнь себе и своим детям, или же, наоборот, уже отчаявшись чего-то добиться в жизни, мирно или бурно спивается — хоть какая-то, пусть ядовитая, смертельная, но радость...

     Тем не менее, предложение господина Прохорова лично я готов поддержать обеими руками — при условии одновременного установления минимального уровня почасовой заработной платы — скажем, "от фонаря", при нынешнем уровне цен и курсе доллара, на уровне хотя бы 200 рублей в час. А то ведь нынешний МРОТ (минимальный размер оплаты труда), 4330 рублей, или примерно 120 долларов в месяц — это прямое издевательство над здравым смыслом, поскольку прожить на такие деньги в современной России невозможно. Правда, от этой суммы считаются все административные штрафы и многие другие платежи, но тут уж господа-чиновники проявили чудеса изобретательности. И еще проявят, только с другой стороны, если им приказать. Ну, и совсем незачем информация к размышлению: говорят, в каких-то документах ООН записано право народов на насильственную смену государственной власти, если та не обеспечивает им доход в размере, эквивалентном 1000 долларов за год.

     Но к середине этого текста появилось у меня смутное ощущение, что наши капиталисты-работодатели и отцы-законодатели на такое "совмещение" не пойдут ни под каким видом, ни под каким соусом. Потому что, как заявил однажды Михаил Делягин, "у нас сложилось государство, которое представляет собой механизм переработки биомассы, которую по торжественным случаям именуют населением, в замки в Швейцарии, яхты с противоракетной обороной и собственными подводными лодками, ну, в крайнем случае — в куршавельский загул (еще раз привет Михаилу Дмитриевичу Прохорову. — Н.К. ). Ничего принципиально нового в этом нету. Мы хорошо помним режим, который перерабатывал людей в удобрения, в мыло, в абажуры..."

     Что ж, разница между аббревиатурой РФ, которая расшифровывается как Российская Федерация, и аббревиатурой "рф", которая расшифровывается как "рыночный фашизм", становится всё меньше и меньше.

     И если инициатива Михаила Прохорова будет поддержана Госдумой, Советом Федерации, правительством и президентом без параллельной ликвидации провала в оплате труда, это будет означать, что эта разница практически исчезла. "В России при демократии на прилавках магазинов будет сто сортов колбасы", — убеждали нас демократы двадцать лет назад. Но предательски молчали о том, из чего, а вернее — из кого, будут делать эту колбасу.

Владимир Семенко ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

Двухлетняя кампания по дискредитации Свято-Боголюбского монастыря привела сначала к закрытию крупнейшего в России монастырского приюта, а ныне к епархиальному постановлению об отрешении от должностей духовного отца обители архимандрита Петра и настоятельницы монастыря матушки Георгии.

     "И мы, и наши дети глубоко сожалеем о том, что в настоящее время не можем вернуться в Боголюбский монастырь, где в наших детях были заложены основы духовности, патриотизма, навыки молитвы, прививались чувство ответственности и любовь к труду, сострадание к ближним. Основанное на христианских ценностях воспитание в стенах монастыря помогло многим из наших детей пережить трудный подростковый период и надежно ограждало от соблазнов современного развращенного мира. Мы благодарны Богу, что в нашей жизни был этот светлый период, когда наши дети находились в Боголюбском монастыре, и надеемся, что и впредь эта святая обитель будет иметь возможность нести людям свет Христовой веры".

     Из обращения родителей бывших воспитанников Боголюбского монастыря к архиепископу Евлогию.

     14 января 1997 года, заснеженным зимним вечером архимандрит Петр Кучер и с ним около 60 сестер по благословению архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия ступили на священную землю Боголюбской обители, чтобы вдохнуть жизнь в мертвые стены заброшенных зданий и согреть молитвой настывшие за годы богоборчества церковные своды и людские сердца. Кропотливым трудом, изо дня в день и сестры обители, и приезжающие богомольцы по крупицам восстанавливали утраченное церковное благолепие. Как известно из истории, эту обитель, входящую ныне в состав Золотого кольца России, и раньше не обделяли вниманием — в числе почетных богомольцев значатся московские митрополиты, князья, цари, военачальники и государственные деятели. Только раньше каждый из именитых паломников стремился внести свою лепту в обитель, а в наши времена финансовых кризисов на щедрость государственных чиновников рассчитывать не приходилось — трата казенных денег на церковные нужды законом не предусмотрена, вот и восстановили обитель насельницы на хозрасчете да за приносимые трудовые копейки богомольных старушек.

     Спустя год после того как весь мир торжественно отпраздновал двухтысячелетие христианства, владыка Евлогий издал распоряжение в духе древних христианских традиций для всех настоятельниц женских монастырей Владимирской епархии: "Незамедлительно приступить к организации приютов на базе вверенных вам обителей, что, несомненно, послужит ценным вкладом в дело религиозно-нравственного воспитания народа в чрезвычайных условиях нашего времени и будет соответствовать высоким целям евангельской благотворительной миссии российских монастырей".

     Боголюбский монастырь, несмотря на идущие тогда полным ходом реставрационные работы, одним из первых откликнулся на этот евангельский призыв. Детей везли отовсюду: сердобольные женщины привозили брошенных на произвол судьбы малолетних бомжей, кого-то нашли на помойке, кого-то забрали от соседей-алкоголиков, а неимущие многодетные семьи буквально осадили обитель, прося принять их целиком в число насельников. На хрупкие плечи монахинь ложились заботы, с которыми на тот момент не могло справиться само государство. Конечно, среди прибывших было много совершенно случайных людей, которые быстро отсеялись.

     Все приезжающие сюда с детьми родители жили первоначально на испытательном сроке, их знакомили с монастырским уставом, внутренним распорядком и режимом дня. Те, кого что-то не устраивало, уезжали сразу, те, кто решился остаться, — писали соответствующие прошения, ребенок оформлялся на обучение в общеобразовательную школу в соседнем поселке. Если родители не имели возможности жить при монастыре, то через органы опеки и попечительства оформляли опеку на настоятельницу. Таким образом, деятельность монастыря находилась под постоянным контролем как органов образования, которые, кстати, неоднократно отмечали высокий уровень подготовки монастырских воспитанников, так и органов опеки и попечительства, которые курировали находящихся в монастыре несовершеннолетних. Но бдительнее всех педагогических комиссий был контроль со стороны родителей, тем более, что далеко не все чада были из неблагополучных семей. В последнее время наоборот появилась тенденция, когда вполне благополучные родители, желая оградить подростка от соблазнов мира сего, определяли его на учебу в монастырь, и хоть насельницам это доставляло массу хлопот, приходилось все терпеть ради богоугодного дела — воспитания детей в христианской вере.

      Количество воспитанников и воспитанниц было в среднем около 35-40 детей на протяжении всего времени существования приюта. Причем ежегодно убывало по 5-7 человек и на их места столько же прибывало, и никто не видел в этом никакой проблемы. Если что-то не устраивало родителей или ребенка, то они могли в любое время заявить об этом монастырскому руководству и уехать восвояси. Кто-то из детей уезжал поступать в учебные заведения после 9 или 11 класса, а кто-то и оставался в монастыре насовсем. Как правило, из 7-8 девочек одна или две оставались в обители осознанно, достигнув совершеннолетия, остальных, можно повториться, силком никто не держал, самое большее, это могли провести назидательную беседу напоследок и сказать, что если будет в жизни сложно — можно всегда вернуться, на святых вратах обители написаны слова Спасителя: "Приидите ко Мне вси труждающиися и обременении, и Аз упокою вы".

Из статьи "Боголюбово: правда и домыслы", опубликованной на сайте "Православный воин" .

     В жертву приносятся самые чистые. Это хорошо известно всем христианам, воспринявшим христианство как живую жизнь, со всей ее трагической подлинностью, со всем великолепием жертвенного подвига и неизменной связью с Богом, а не как отвлеченную "истину". Порой случается, что сквозь злую коросту наших предубеждений, греховных немощей и страстей, сквозь погруженность в мiрскую суету, стремительно съедающую драгоценные дни, отпущенные для покаяния, вдруг нежданно проступает иная, подлинная Реальность, таящая в себе скрытый метафизический смысл, казалось бы, простых и понятных земных событий. Прикасаясь к этой Реальности, мы вздрагиваем от ужаса и от величия трагедии жизни и смерти, начала и конца, предательства и подвига — той жизненной мистерии, которой вот уже больше двух тысяч лет и в центре которой — Крест.

     Боголюбово, бесспорно, один из метафизических центров русского пространства и русской истории, освященный кровью святого благоверного князя Андрея Боголюбского — основателя русской монархии. Став невинной жертвой подлого заговора, он открывает собою мистический монархический цикл священного царства по имени "Россия", тот цикл, что завершается точно таким же жертвенным подвигом святого царя-мученика Николая Александровича с его венценосным семейством. Кровь первого русского монарха порой все еще проступает на светлой поверхности древней каменной кладки, и это несомненное чудо, о котором знают здесь абсолютно все.

     Я полюбил Боголюбово с первого вздоха, едва переступив за его святые врата. Полюбил его древнерусскую основательность; говорящую о вечности, излучающую дыхание Духа, древнюю силу его стен и соборов, мощно висящую над головой небесную голубизну куполов. Мелодичный перезвон колоколов, сопровождающий жизнь обители почти все светлое время суток. Пряные древние запахи протопленной печки и ладана. Радостный полет его сестер, всегда приветливых, гостеприимных тружениц, радетельниц обители. Простых русских людей, что молятся и трудятся во славу Божию.

     Боголюбово — это чудом сохранившийся и сохраняемый всеми силами островок исконно русской жизни. Духовник обители со своим неизменным посохом, согбенный летами и вместе с тем какой-то необычайно легкий, молитвой и неусыпным бдением удерживает, не дает потухнуть лампаде древнего русского духа и благочестия. Он открывает путь ко Христу тысячам людей, прошедшим сквозь войну, кровь и слезы генералам и офицерам; впавшим в отчаяние от безысходной роскоши богемной жизни фотомоделям и актерам; не имеющему ни гроша за душой, привыкшему к нищете как к воздуху простому народу. Все эти порой совсем потерявшие себя осколки мiра, попадая сюда, вдруг находят нечто, что не выразишь словами, вопреки всему вдруг обретают смысл жизни. Ощущая этот смысл, они обретают себя — и цветущая, созидаемая каждодневным неимоверным трудом русская жизнь дает на истерзанной, но ублаженной новыми трудниками матери-земле свои маленькие робкие всходы.

     Теперь их пытаются вытоптать, вновь залить бетонным раствором, дабы не смел больше этот странный народ обретать свою память и желание снова, сидя на жалких развалинах, созидать свою, казалось бы, навсегда убитую жизнь. "Тайна" указа, властной административной рукой удаляющего "на покой" архимандрита Петра, проста и ясна всем без дополнительных объяснений.

     Еще пройдет многотысячный крестный ход, еще будут стоять у властных коридоров делегации ходоков с петициями и прошениями, еще будут умолять и требовать, плакать и молиться, надеяться и верить, поражаясь бездушию и безнаказанности клерков в рясах. Но странно: почему-то кажется, что в высшей, метафизической реальности все обстоит иначе. В каком-то высшем смысле боголюбовцы всегда видели эту реальность. Ибо, естественно, не могли забыть о бывшем несколько лет назад чудесном видении сияющего, в полнеба креста над куполом главного собора обители.

     Ужели главная жертва принесена, страница истории перевернута? Неужели теперь насельниц небольшим партиями станут удалять куда-нибудь подальше, с глаз долой, лишь бы не донимали своими неуместными ревностью и аскетизмом? Ведь детей уже удалили, напоследок поиграв ими, вымучивая "дело" о "насилии над несовершеннолетними". Неужели сестры, жившие в этой общине с отроческих лет, толком не зная никакой другой жизни, вновь, как уже когда-то случилось, окажутся на вокзале без пристанища и крыши над головой, или в лучшем случае — где-нибудь "на Чукотке"? Неужели церковная бюрократия может праздновать славную победу над "цитаделью фундаментализма"? Асфальтоукладчик уложил очередную порцию асфальта. И ведь как ровно получается…

Андрей Фефелов О ТОМ, КАК ОТЕЦ ДИАКОН «ОТМИССИОНЕРИЛ» САМ СЕБЯ...

Недавно преподаватель Московской духовной академии, целибатный диакон Андрей Кураев, выступая перед семинаристами, окончательно потерял контроль над речью.

     Призывая будущих священников правильно выбирать спутницу жизни, он закончил следующей "душеспасительной" сентенцией: "Студентки регентского отделения — это девушки православные, в основном из поповских семей. Она тебе будет всю жизнь лысину протирать: "А у меня папа так не делал, а мамочка так не советовала, это можно есть, а это нельзя есть, сюда целуй, а сюда не целуй", и так далее… Поэтому уж лучше, ребята, по-миссионерски вам скажу: идите в город и на дискотеке найдите неверующую девочку. Отмиссионерьте её и катехизните по самое не могу!.."

     Попавшая в Сеть видеозапись этого выступления произвела эффект взорвавшейся цистерны с нечистотами, породив волну непристойного хохота и шквал скабрезных комментариев.

     Сторонний человеколюбивый наблюдатель, не имеющий представления о трансмутациях столичного слоя "православных интеллектуалов", подумает, вероятно, что означенный диакон попросту был пьян. Увы, такое благодушное объяснение не учитывает того духа и того умонастроения, которые царят в кружке "миссионерствующих".

     Высокомерное, презрительное отношение к народной вере плюс многочасовые "зависания" в чатах и блогах — делают свое дело: терпкий настой вульгарности и цинизма накладывается на своего рода разнузданность ума. Это как раз тот случай, когда интеллектуальная похоть открывает путь в бездну… В бездну пошлости!

     Окутавший Россию розовый тлетворный дымок, омерзительный буржуазный душок реет повсюду. Проник он и во внутренние структуры церкви. Расцвел там в странных формах, посеяв зерна доселе невиданного типа отступничества.

     "Миссионерская ересь" характеризуется попыткой низведения вековых церковных норм и традиций до уровня современного буржуазного сознания, алчущего новых безопасных наслаждений. На пути такой миссии практически нет преград, кроме "косного", "неповоротливого", "темного", "суеверного", "маргинального" народа Божьего, который никак не поймет главный месседж современности.

     Основной враг "миссионерствующих" — русский народ, отвергающий сытое мудрствование и в беспросветности дней хранящий веру в чудо Божье, в непосредственное живое присутствие Христа на нашей грешной земле. Именно нищий, оболганный русский народ мешает окончательной победе "респект-православия".

     Поэтому-то шумный миссионерский марафон — этот бег на месте, с воплями, байк-шоу, словесной трескотней, "православными дискотеками", разнообразным подтявкиванием в ЖЖ — только вершина айсберга. Глубинным смыслом миссионерской ереси является борьба с народным православием и вытравливанием ортодоксального и аскетического духа, теплящегося в монастырях и далеких епархиях.

     Сытый оптимизм, розовощекий политический конформизм "миссионерствующих" способствует распространению культа коммерции и карьеризма в церковной среде, что ведет к вольному или невольному принижению высокого, что в русском языке именуется, опять же, словом "пошлость".

     Звуковая реклама в метро, постоянно звучащая при входе на станцию "Пушкинская", пропагандирует "рыночное православие":

     "Посетители православной ярмарки смогут приобрести мёд по сниженным ценам, а также бесплатно пообщаться со священником и получить консультацию православного психотерапевта. На ярмарке можно будет увидеть чудотворные иконы".

     Из того же ряда появление летнего кафе "Вера" на цоколе храма Христа Спасителя.

     Отсюда же призыв "миссионерить" дискотечных девиц и многочисленные примеры "скотобложества", когда сторонники "тотальной миссии" пускают в ход язык подворотни.

     Данную тенденцию характеризует и наблюдаемое в межсезонье помрачение ума некоторых церковных функционеров.

     Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин прошлой весной на официальном мероприятии изрек: "Мы любим и уважаем Ксению Анатольевну Собчак, она очень умный человек". Нынешней осенью из тех же официальных уст мы услышали радикальный призыв созвать-таки Учредительное собрание, дабы вернуть утерянную легитимность государственной власти и определиться, наконец, с формой правления в государстве российском. Любопытно, что делая своё безответственное заявление, отец Всеволод, словно предлагает вернуться в 1917 год. Но не в самое начало его, а именно в конец 17-го — в период бардака "учредиловки".

     Однако многочисленные неточности и вольности, "церковные приколы", вульгарные хохмы недостаточно характеризуют "миссионерствующую" формацию.

     Суть "миссионерствования" — в сугубом внутреннем западничестве. Ее адепты не скрывают, что грядет церковная перестройка, суть которой в вестернизации всех церковных институций. Как армию сегодня через колено подгоняют под натовский стандарт, так и церковь нашу кладут на прокрустово ложе экуменизма. Все, что выходит за пределы предлагаемого формата, — безжалостно отсекается.

     Не случайно так активизировалась в последнее время деятельность Отдела внешних церковных связей. Его председатель митрополит Иларион (Алфеев), в своих прошлых выступлениях приравнявший сталинский СССР к гитлеровской Германии, недавно объявил, что православная Церковь должна отказаться от традиционного определения "латинская ересь". Ориентация на католический Запад нынешней церковной элиты бросается в глаза. Неслучайны и разговоры о возможности перехода церковной жизни на Григорианский или так называемый Новоюлианский календарь.

     "Миссионерствующие", являясь духовными агентами Запада в России, не являются адептами России на Западе. Поэтому велика и глубока у них неприязнь к смиренному и терпеливому владыке Антонию Сурожскому, совершившему подвиг подлинного миссионерства, создавшему в центре Лондона остров русского православия.

     Миссионерствующие опираются на городской комфортный слой столичной буржуазии и их слуг. Бороться аскетическим и консервативным ядром церкви — в этом их главная задача. Их лидеры гордятся своими познаниями. Но знание их голо, чуждо добрых дел, милосердия, братолюбия и чистоты.

     Своими словами и действиями они обличают себя сами. Как сделал это отлученный от интернета отец диакон, сам поставивший себя на весы и обнаруживший свою "легкость необыкновенную".

Александр Задорожный, Михаил Соловьёв ЗЕМЛЯ СЕВАСТОПОЛЯ — В СВЯЩЕННОМ ХОЛМЕ

"С каждой горстью Холм становился выше, будто в него собирались камни со всех окрестных полей, влетали пылающие метеориты. Собранная из самоцветов, из драгоценных камней гора посылала в пространство лучи, разноцветные лопасти света…"

Александр Проханов. "Холм"

     22 октября в Севастополе на территории древнего Херсонеса, где крестился равноапостольный князь Владимир, в соборе его имени состоялось освящение капсул с севастопольской землёй, взятой из мест кровопролитных боёв времён первой и второй оборон города. На церемонии присутствовали представители общественных организаций и казачества, а также простые горожане.

     Ко Дню народного единства группы из Севастополя, Пскова, Москвы и Санкт-Петербурга двинулись в сторону священного Холма между Изборском и Печорами, где не раз решалась судьба наших западных рубежей.

     Холм с высоким Крестом был виден издалека, освящая всё пространство вокруг. Над ним жило хладное осеннее небо.

     С молитвой об Отечестве мы бережно несли севастопольскую землю к священному Холму, вспоминали как князь Владимир, родившись, как и его бабка равноапостольная княгиня Ольга, на Псковщине, крестился в Херсонесе — святыне нашего Севастополя.

     Оказавшись на вершине Холма для соединения севастопольской земли с псковским Холмом, объединившим исторические и географические просторы страны, время и долина вокруг закружились в едином хороводе. Люди оказались как бы в центре чудесной службы. В тот миг из-за туч в небе над Холмом появилось ликующее солнце, а над долиной распростёрлась, приветствуя нас, божественная радуга.

     Лица присутствовавших псковских и севастопольских казаков, патриотов Севастополя и неравнодушных людей светились надеждой и верой в русское чудо. А вверху, оставляя замысловатый след, рассекая светящееся небо, пролетал самолёт…

     P.S. Участники принесения севастопольской земли к Поклонному кресту на Холме в Псковской области выражают слова особой благодарности членам МОО "Объединение Патриоты Севастополя", представителю "Фонда Поклонного Креста" С. Зуеву, атаману Севастопольского казачьего Союза "Русь" полковнику казачества В. Бебневу, атаману Псковского Казачьего Округа Великого Войска Донского (ВВД) генерал-майору В. Селянину, походному атаману казачьему полковнику В. Азарьеву, товарищу полкового атамана Псковского Казачьего Округа ВВД В. Мартюку, атаману станицы Петропавловская казачьему есаулу В. Павлову.

Владимир Бушин ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ

Опять я не выдержал! Опять написал Путину! А ведь знаю, что бесполезно. Но посудите, читатель, сами: с одной стороны, пример великого Льва Толстого, которому, конечно же, хочется следовать, а он сто лет тому назад писал то царю, то Столыпину; с другой, — хотя бы Ксения Ивановна Григорьева из Краснодарского края, которая сейчас тоже пишет в Кремль. И вот она, безвестная, терпеть уже не может, а ты...

     Толстой мечтал: "Если бы правительство было умным и нравственным, если бы оно было хоть немного русским…" Столыпину написал пять писем. В последнем от 30 августа 1909 года сострадал премьеру: "Пишу Вам об очень жалком человеке, самом жалком из всех, кого я знаю. Человека этого Вы знаете и, странно сказать, любите, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете... Человек этот — Вы сами... Не могу понять того ослепления, при котором Вы можете продолжать Вашу ужасную деятельность, угрожающую Вашему благу, потому что Вас каждую минуту могут убить. Деятельность, губящую Ваше доброе имя, потому что уже теперь Вы заслужили ту ужасную славу, при которой всегда, покуда будет история, имя Ваше будет повторяться как образец грубости, жестокости и лжи..."

     Ксения Ивановна в наши дни пишет премьеру: "Не любите вы наш народ и нашу страну. Так люди о вас говорят. Я, больная старая женщина. Получаю пенсию плюс инвалидность 7700 рублей. Такие, как я, как-нибудь доживём до своих последних дней. А что ждёт наших детей и внуков? Работы нет, а если есть, то не известно, заплатит хозяин или нет...

     Вы списали долги Монголии — 8,5 млрд., Ираку — 10,5млрд., Афганистану, Сирии, Алжиру, додумались отдать даже столетние царские долги Франции. Со всеми расплатился. А с нами?" ("Советская Россия", 28.Х.10).

     Да, не выдержал, написал письмо и я: "103073 Москва. Кремль…" Как известно, года два тому назад премьер распорядился, чтобы школьники штудировали "Архипелаг ГУЛаг" Александра Солженицына. Министр просвещения (а не затемнения?) Андрей Фурсенко, шаркнул ножкой: "Буисделано!", хотя сам-то едва ли читал эту телемахиду. Но прошло время и Наталья Солженицына, вдова великого писателя, с грустью признала: "Оказалось, не то что дети, но и многие взрослые не могут, увы, прочитать "Архипелаг" целиком". Просто жизнь не даёт такой возможности" ("Российская газета", 28.Х.10).

     Нет, мадам, не столько жизнь, сколько сама книга препятствует её усвоению. Ведь это без малого две тысячи страниц кошмарно-взвинченного ораторства… И взрослому-то не лезет, а как одолеть такую глыбу несъедобщины чистой, нежной, ранимой детской душе!.. И тогда неутомимая вдова решила выручить и премьера, и министра затемнения. Она пошла по пути американских друзей, которые давно сделала из шедевра мировой литературы дайджест в 120 страниц. Правда, вдова сократила её, по подсчётам М.Агранович из "Российской газеты", только в пять раз. И говорит: "Это была не редактура. Это было преображение текста". Сам автор ловко определил свое гомерическое сочинение как "опыт художественного исследования". Поэтому, когда его тыкали носом в какое-нибудь враньё, он всегда мог ответить: "Что за претензии? Это же всего лишь опыт! Это только мое художество!" Но вдова бесстрашно пошла ещё дальше: "Мне удалось не засушить роман..." Вы слышите: уже роман! Более того, Солженицына объявляет книгу супруга "большой симфонией", а себя — "чувствует подмастерьем великого композитора". Ну а с симфонией — совсем легко.

     Тут весьма примечательно и такое заявление подмастерья: "Меня ошеломило, что учителя, с которыми советовалась, сказали: "Дети не знают, например, кто такой Киров. Надо дать объяснение об очень многих людях, кто это такие". Мне пришлось, говорит, составить словарь исторических деятелей. "Раньше мы издавали "Архипелаг" без такого словаря".

     Мадам запамятовала. Такой словарь уже был в издании 2003 года. Это более 100 страниц, там тысячи две с лишним имён. Причём объясняется не только, кто такие, допустим, Сократ и Архимед, Гомер и Вергилий, Декарт и Кант, Бальзак и Ромен Роллан, Рузвельт и Черчилль,— все такие имена даже советским школьникам старших классов хорошо известны. Но там ещё и говорится, например, что Разин и Пугачёв — не кто-нибудь, а руководители крестьянских восстаний, Державин — русский поэт, Герцен — писатель, Римский-Корсаков — композитор, объясняется, кто такие Молотов и Микоян, Алексей Толстой и Твардовский, Жуков и Рокоссовский,— уж такие-то имена у нас эдак с пятого-шестого класса все знали. Но в 2003 году да, и первый список имён и второй уже в самом деле надо объяснять и вовсе не только школьникам, ибо вот уже двадцать лет все эти имена в забвении, а впаривают всеми средствами массового впаривания людям всех возрастов такие имена, как царь Николай, Столыпин, Деникин, Колчак, Солженицын, Собчак, Гайдар, Радзинский, Черномырдин...Их награждают и прославляют, сажают в высокие кресла, их хоронят как национальных героев, им ставят памятники. На недавних похоронах последнего из названных кто-то горестно возгласил у гроба:

     Я русский бы выучил только за то,

     Что им говорил Черномырдин!

     Ну, можно ли так острить у могилы-то? Ведь люди и рассмеяться могли.

      И тут нельзя не признать, Наталья Дмитриевна, что ваш супруг сыграл выдающуюся роль в околпачивании народа, в истреблении его национальной памяти. Так что, почему вы были ошарашены незнанием школьниками Кирова, можно объяснить только полным отрывом от реальной жизни за стенами своего поместья.

     Помянутая М.Агранович по простоте душевной спросила вдову: "Правда ли, что Александр Исаевич вместо сказок читал сыновьям на ночь "Архипелаг"?" Наталья Дмитриевна перевела дыхание, сглотнула и решительно отвергла этот слух. Но, говорит, наш сынок Игнаша прочитал "Архипелаг" в одиннадцать лет, и книжечка так обаяла его, что с тех пор перечитывает чуть на каждый год. Ну, как "Мойдодыр" или "Дядю Стёпу". Но странно, почему папочка не читал детям на ночь свой "художественный опыт" вместо сказок? Ведь там очень много сказочного. Например, мог бы читать страницы о том, как прекрасно жилось советским пленным в фашистском плену. Они узнали бы, что некоторых пленных немцы даже в музыкальные школы направляли, пестовали русские таланты. Прелестная сказочка! Или о том, как замечательный генерал Власов доблестно, однако по скромности под именем генерала Клыкова Николая Кузьмича сражался в 1942 году на Волховском фронте. А в мае 1945-го со своими двумя тощими дивизиями власовцев освободил Прагу. Заслушаешься! Или о том, как волшебники из КГБ умели в четырехместном купе вагона поместить 80 заключенных. Что рядом со всем этим Андерсен и барон Мюнгхаузен, старик Хоттабыч и барон Врунгель вместе взятые! Право, жаль не были использованы сказочные мотивы "Архипелага". Глядишь, сыночки выросли бы ещё удачней.

     И вот 27 октября с романом-симфонией, в четыре-пять раз урезанным, умело превращенным в pocket-book, Наталья Дмитриевна явилась к главе правительства. Он дважды — 20 сентября 2000 года и 12 июня 2007-го — посещал ныне покойного живого классика в поместье, подаренном Ельциным. Говорят, когда-то это была дача Ягоды.

     Путин, принимая pocket-симфонию, сказал:

      — Это знаковое событие. Оно произошло накануне дня памяти жертв политических репрессий. Я благодарю вас. Ведь это была ваша идея.

     — Нет, это была ваша идея, — деликатно отклонила вдова такую честь. — И мне кажется, удалось сохранить свет, присущий книге. И школьники да и взрослые, прочитав её, станут мудрее, добрее, щедрее, светлее…

     О, чего-чего, а уж света там невпроворот.

     — Я полностью с вами согласен. Эта книга востребована...

     Ну, востребована-то не шибко. Вот издали её три года тому назад в Свердловске, редактор — сама Наталья Дмитриевна. А почему не в Москве, ведь вроде бы сподручней? Да, видно, охотников не нашлось. А тираж? Всего-то 4 тысячи экземпляров. А хвалебная книга Людмилы Сараскиной о Солженицыне вышла хоть и в Москве, но тоже — 5 тысяч. Но ведь обе книги и ныне пылятся в московских магазинах. Правда, "Двести лет вместе" вышла тиражом в 100 тысяч, если верить издателям. Но и она вот уже десять лет ломит полки в магазинах даже Москвы. А ведь были времена!.. В советское-то проклятое время, в 1989 году "Архипелаг" — 100 тысяч! Вот вам и востребованность: было 100, и всё раскупалось, а стало 3... 4... 5, и все лежит годами.

     Мадам Солженицына это прекрасно понимает. Как сказал поэт: "Всё миновалось, молодость прошла..." Она умеет считать, потому и её дайджест вышел в издательстве "Просвещение" тиражом всего в 10 тысяч. Но о каких же школьниках при таком тираже может идти речь? В каком классе они должны начать приобщаться к этому кладезю мудрости? Игнат прочитал в одиннадцать лет — это четвертый класс. Чем московские школьники хуже Игната? У меня нет под рукой данных на сегодняшний день. Но вот справочник "Москва в цифрах.1988". Он свидетельствует, что тогда в 4-10 классах московских школ обучалось 589 тысяч школьников (с.179). Неужто под солнцем демократии их стало меньше? Что ж, допустим, лишь 500 тысяч. А если стало больше, пусть будет 600. И что для них ваши 10 тысяч, мадам? Одна книжечка на 50-60 человек. И цена чисто пионерская — 560 рэ. Да это ж курам на смех, гусям на потеху, уткам на забаву. И речь о только Москве. И с таким-то нанотиражом по такой цене вы пришли к главе правительства, и он нашёл время заниматься этим.

     Вы, Наталья Дмитриевна, сказали премьеру и в газете: "Ужасно, когда о страшных несправедливостях и злодеяниях в стране мы узнаём и начинаем обсуждать их лишь спустя десятилетия". То, что творится в нашей стране ныне, история и русская и мировая ещё не видывали. Ваш супруг поздно, но понял это. А вы продолжаете о делах столетней давности: "Такие злодеяния нельзя терпеть, нельзя сидеть десятилетия с кляпом во рту. Надо реагировать сразу", и т.д.

     Ваш супруг, много сделав для победы и торжества того зла, что терзает родину уже двадцать лет, потом всё-таки немного очухался, протёр глаза и попытался "реагировать". В апреле 1995 года по Первой программе телевидения начались регулярные "Встречи с Солженицыным". И ваш родной оратор принялся там убедительно поносить Гайдара, Чубайса, их бандитскую приватизацию... И вы же знаете, мадам, чем это кончилось. Уже 20 сентября того же года намеченная передача не состоялась, т.е. вашего великого супруга выперли из телевидения, говоря вашими словами, забили ему кляп в рот. И кто это сделал? Да ведь тот самый, демократ №1 при полном молчании без кляпа во рту демократа №2, которому вы повествуете об ужасах давно минувшей поры.

     На другой день правительственная "Российская газета" вышла с интервью Н.Солженицыной и двумя мученическими портретами супруга. Один — что во всю первую полосу, — тот самый, который уже почти сорок лет с первого парижского издания "Архипелага" украшает едва ли не все публикации о Солженицыне: вот стоит он с лицом висельника в распахнутой телогрейке с растопыренными руками с номерами на шапке, на груди и на колене, и кто-то в добротном дубленом полушубке и ушанке обыскивает его… Вот, мол, полюбуйтесь, как это делалось.

     И мало кто знает, что ведь это инсценировка. Александр Исаевич устроил её вскоре после освобождения из лагеря. Вот чем был занят вместо того, чтобы дышать полной грудью, нюхать цветочки да любоваться вольным полётом птичек. Эта инсценировка на первой полосе правительственной газеты и была последней каплей, побудившей меня написать письмо главе правительства.

     "Уважаемый товарищ Путин,

     недавно вдова известного писателя А.Солженицына подарила Вам его известное сочинение "Архипелаг ГУЛаг", которое она собственноручно сократила в четыре раза, отчего, по её словам, оно стало ещё лучше. Да, есть такие сочинения, которые чем больше сокращать, тем лучше для них и для читателей.

     Вы сказали мадам Солженицыной, что без препарированной ею книги наше представление об истории страны будет неполным. Совершенно верно, ибо несправедливости действительно были при Советской власти, как при царской, как и при всех властях в мире. Как неполна история царской России без "Мёртвого дома" Достоевского, "Сахалина" Чехова или "Деревни" Бунина.

     Надо полагать, Вы уже принялись за чтение улучшенного мини-"Архипелага". Но мне кажется, что Ваше представление об этом сочинении и его авторе будет неполным, если Вы не полистаете мою статью "Жизнь, прожитая во лжи" в журнале "Политическое просвещение", которую посылаю Вам.

     Может быть, Вас заинтересуют и другие публикации здесь, например, статья "Грозящая катастрофа и как с ней бороться", написанная незадолго до Великой Октябрьской революции Вашим коллегой по образованию и должности В.И.Ульяновым-Лениным. Он-то знал, как бороться и поборол катастрофу. Статейка очень злободневна и ныне, когда в России что ни день, то новые и новые страшные катастрофы.

     А что касается проблемы части и целого, представшей перед нами в деянии Н.Д.Солженицыной, то она весьма не проста и, разумеется, не всегда часть предпочтительней целого. Возьмите случай с рязанской деревней, трогательно названной когда-то Свеженькая. О ней вот уже несколько раз вещало и показывало её жителей телевидение. Одни жители ликуют, другие — неистовствуют. В чем дело?

     Деревня состоит из двух частей — русской и мордовской. Минувшим летом мордовская часть сгорела, а русскую удалось отстоять. И вот сейчас мордовскую отстроили, погорельцы вселились в новенькие дома со всеми городскими удобствами. Они и ликуют. Прекрасно! Мы всей душой рады за них, поздравляем. А русские? Как жили в столетних избах, так и остались — без воды, без газа, без канализации... Ведь не надо быть Марксом или Энгельсом, Лениным или Сталиным, чтобы понять, как чувствуют себя сейчас русские жители деревня Свеженькая. Неужели вы с Медведевым и никто из окружающего вас сонма высоколобых госмудрецов, вроде Кудрина, истинного Жана Батиста Кольбера новой России, не понимали проблемы, имеющей, как здесь, ещё и национальный характер, не соображали, что сеется раздор среди сельских жителей? Вы же то и дело твердите, что мы живем в многонациональной стране, однажды даже сказали: "Мы не думали, что национальный вопрос имеет такое большое значение". И теперь вы поняли, да? Но вот многонациональность предстала перед вами в живом виде и вы опять в упор не можете её разглядеть!

     Сколько домов сгорело? Кажется, 2 тысячи. И будут построены 2 тысячи новых домов. Замечательно! Но что стоило такой великой стране при таком министре финансов построить 5-7 тысяч домов, т.е. обновить опалённые деревни целиком.

     С надеждой на это и с пожеланием всего наилучшего жму мозолистую державную руку.

      В.Бушин".

Юрий Нерсесов БОЙ ЗА «БРЕСТСКУЮ КРЕПОСТЬ»

Несмотря на почти полное отсутствие рекламы, российско-белорусский фильм "Брестская крепость" успешно стартовал в прокате. Только в первый уик-энд картину посмотрели свыше 360 тысяч человек, большей части которых она пришлась по душе. Их можно понять. На экране не появились ни штрафбатовцы, закидывающие "Тигры" банками американской тушёнки, ни вурдалаки-особисты, расстреливающие штрафников в спину из противотанковых пушек, ни безумный Сталин, насилующий еврейских девственниц на осквернённых алтарях русских церквей. На фоне мерзости, которая до сих пор правит бал в российском кино о Великой Отечественной войне, добротный фильм, снятый в старомодно-советском стиле, казался глотком свежего воздуха.

     Создатели принимали поздравления, но в их многочисленных интервью постоянно проскальзывали нотки обиды. Оказалось, что изначально фильм должен быть совсем иным, но партнёры из братской Белоруссии помешали реализовать грандиозные замыслы! "Целый круг проблем с нашими братьями. — Жаловался бывший шоумен, а ныне продюсер "Брестской крепости" и председатель Телерадиовещательной организации Союзного государства Игорь Угольников. — Мы бодались с белорусами и по сценарию, и по правам". "Битва за Брестскую крепость — 2", получается так?" — с иронией спросил Угольникова корреспондент РСН. "Ну да" — Гордо ответил пан председатель, словно намекая слушателем, что биться с белорусскими партнёрами за сценарий ему было не менее тяжело, чем комиссару Ефиму Фомину и майору Петру Гаврилову с гитлеровскими оккупантами.

     "Множество фактов, которые были не проверены, которые мы очень хотели вставить в картину, просто не вошли, — вторил боссу в интервью "Радио Свобода" другой продюсер Евгений Айзикович. — Мы так устали от борьбы с белорусской стороной, что уже шли на всё". По словам Айзиковича белорусы потребовали убрать из сценария "эпизод с психической атакой чеченцев". "Это был один из таких голливудских эпизодов... — пояснил продюсер. — Когда убили командира чеченского подразделения, они бросились в атаку, и часть их прорвалась".

     "Последний герой Брестской крепости тоже был чеченец, — уточнил в газете "Трибуна" режиссёр "Брестской крепости" Александр Котт. — Я читал у немцев в документах, что в сентябре они нашли чёрного обросшего человека с чеченским именем…" Уточнять имя "чёрного человека" и название документа, режиссёр благоразумно не стал. Зато подчеркнул, что когда немцы штурмовали крепость в 1939 году, польский гарнизон держался целых две недели, а не три дня, как в реальности. Впрочем, чего-то подобного и стоило ожидать. Ещё в снятом по роману Валентина Пикуля сериале "Караван PQ -17", Котт особо отметил заполярные подвиги польского флота, в реале сведённого в основном к подлодке "Ястжеб", не утопившей ни одного вражеского судна и погибшей под огнём британских союзников.

     Подробнее всего чеченскую тему развил сам Угольников во время пресс-показа картины в Минске перед делегацией российских журналистов. Я услышал, что в крепости дислоцировался укомплектованный ингушами и чеченцами 145-й полк НКВД, поставленный охранять немецких пленных, которых должны были взять в плен в ходе планируемого Сталиным вторжения в Европу. Когда же Гитлер напал первым, полк объявил ему джихад, и, атаковав немцев с одними сапёрными лопатками и бородами, героически погиб.

     На самом деле 145-й полк НКВД был сформирован в 1942 году, а в крепости стоял 132-й батальон, сформированный в основном из бойцов славянского происхождения.

     Директора мемориального комплекса "Брестская крепость-герой" Валерия Губаренко, руководителя киностудии "Беларусьфильм" Владимира Заметалина и белорусских ветеранов, идеи гитлеровского министра пропаганды Йозефа Геббельса и советского перебежчика Владимира Резуна не вдохновили. От Угольникова потребовали изменить сценарий, причём, по словам Заметалина, "в процесс создания фильма вынужден был вмешаться даже президент Лукашенко" ("Комсомольская правда", 2008.06.10).

     Новый сценарий написал белорусский драматург Алексей Дударев и зрители не увидели на экране даже привычных зверств кровавой гэбни. Мало того: её единственный представитель — лейтенант Вайнштейн оказался не только симпатичным мужиком, но и мастером своего дела. Эпизод, где он за одну минуту под артиллерийским огнём раскалывает немецкого диверсанта, удался на славу и совсем не походил на поведение подчинённых товарища Берии в "Караване PQ-17". Там лубянские изверги заставляли мурманских баб грузить ящики с золотом для оплаты американских поставок. А когда те, случайно разбили ящик и увидели слитки, гарцующий по причалу на белом коне чекист велел всех расстрелять. У Пикуля ничего подобного не было, но поскольку он умер до начала съёмок и не мог стукнуть ретивых киношников по волосатым ручонкам, душещипательную сценку успешно вставили. Зато рассуждения Валентина Саввича о том, что британцы сознательно подставили караван под удар авиации и подлодок врага, бесследно улетучились.

     В "Брестской крепости" подобный номер не прошёл, и пришлось удовлетвориться мелким враньём. В начале фильма Вайнштейн назвал гитлеровскую Германию союзником СССР, а в конце зрителям сообщили, что майор Гаврилов после освобождения из плена был репрессирован. На самом деле ни один договор между Сталиным и Гитлером не предусматривал союзных отношений, а Петра Михайловича в 1945 году отправили руководить лагерем для японских военнопленных. То, что его много лет не восстанавливали в партии, и не представляли к званию Героя Советского Союза, жестоко и несправедливо, но репрессиями не является.

     Любителям разоблачений проклятого прошлого остаётся надеяться, что в авторской версии, запланированной для показа по российскому телевидению, они увидят и бериевских палачей, и чеченских джигитов, разрубающих танки сапёрными лопатками. Не зря же сам Дмитрий Анатольевич Медведев призывает активнее разоблачать Сталина, а Владимир Владимирович Путин, выступая на форуме "Россия на рубеже веков: надежды и реалии", заявил, что чеченцев в Брестской крепости было не от силы несколько десятков как в реальности, а почти треть гарнизона, то есть не менее 2500 человек!

     Пока же остаётся только ворчать и переругиваться с белорусами по финансовым вопросам. Если верить сообщениям в интернете, те постоянно контролировали расходы, чем изрядно огорчили российских киношников, традиционно желающих подзаработать на попиле бюджета. Удастся ли им взять реванш на выручке с проката, пока непонятно. По информации Владимира Заметалина, Угольников так составил договор, что вложив в картину 4 миллиона долларов белорусская сторона не получает ни копейки от проката. Минск это не устроило, договор завис и картину до сих пор в Белоруссии не показывают. Что вызывает не самые приятные параллели с длящимся уже второе десятилетие строительством нашего Союзного государства.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Посещение столицы одной из бывших соцстран началось для нас, группы журналистов, приятно: мы поселились в прекрасной гостинице. Горничные были приветливы, вид из окна попросту сказочен, система звукоизоляции на высоте современных технологий, и шум центра города не врывался в твою дремоту. В сон провалилась я довольно быстро. Утром подумалось: уж если не вся жизнь, то прошедшие сутки удались точно.

     Второй сюрприз ждал на завтраке в зале просторного, стильно оформленного ресторана. Еда "вприглядку" с таким интерьером — удовольствие из изысканных, скажу я вам. А жизнь всё преподносила по куску сахара: в гостинице остановились и наши милые соотечественники. Среди них был популярный актер.

     Зоя, журналистка провинциальной газеты "Рабочее время", стала подстрекать: "Давай подойдем". Я была категорична: и сама не пойду, и её прошу не выглядеть смешно с приставаниями к известным людям. Зоя не отступалась: она хочет сделать интервью. "Но люди здесь на отдыхе! — увещевала я её."

     Зоя пыталась оправдать свои поползновения на знакомые лица тем, что если бы те не хотели внимания, то завтракали бы в номерах. И была в этом права.

     Но я предположила, что они здесь чувствуют себя в безопасности, так как иностранцы их не знают. Зоя отстаивала свое желание на болтовню с актером. Мол, битый час он тут сидит, и никто на него не обращает внимания. Он уже грустит, что никому до него нет дела.

     Что правда, то правда. Актер одного тона, прославившийся сыгранной давненько ролью холерического молодого студиоза, с годами нарцисствующий изощренным образом, словно специально обращал на себя внимание: сел за столик едва ли не у самых дверей, и всякий входящий-выходящий невольно бросал на него взгляд. Медленно ходил вдоль стола с закусками, словно показывая, что никуда не спешит. Мы точно не спешили, так как пришли пораньше, чтобы поболтать с коллегами, с которыми оказались в разных группах, ездили по разным мероприятиям и видеться могли только за завтраком.

     В автобусе, не солоно от актера отхлебавши, Зоя прочитала мне лекцию о необходимости оказывать людям внимание, коли они всем видом его алкают. Вид из окна, меняющийся с хорошего на очень хороший, смягчал нудность призывов к актёролюбию.

     На второй день ситуация повторилась: в ресторан с отрешенным видом вошел нарцисс, смотрел по сторонам, ходил вдоль шведского стола. И снова Зоя занялась подстрекательством: давай подойдем, а то мне одной неудобно. Поскольку слово "неудобно" произнесла она, то я её била её же оружием: неудобно отдыхающего человека теребить.

     Когда же мы вышли из лифта и направились через широкий холл к выходу, то наткнулись на актера, который стоял возле чемоданов, рядом топтались два человека, как клоны похожие на Ивана Урганта. Только постарше. Может, это и были Иваны Урганты. Только постарше. Им удивительным образом удавалось сочетать напыщенность и суетливость

     В просторном холле это место — буквально на тропе от лифта до выхода — оказалось самым удобным для группы, пытающейся ничем не привлечь к себе внимания надоедливых поклонников: просто невозможно не наткнуться. Все вынуждены были обходить троицу. Но все были иностранцы! Что им муки неузнаваемости российской звезды! Зоя, слава Богу, сохранившая трогательную порывистость провинциалки, просто потребовала: "Давай подойдем! Я точно подойду. Но что я? Попрошу дать интервью для газеты с тиражом 10 тысяч экземпляров? Это еще более оскорбительно, чем то, что вообще никто не узнает! У него уже ломка! Для них же узнаваемость — наркотик, я читала. Вот мы три дня его видим, и ни одна собака, в том числе мы, к нему не подошла. Ладно, иностранцы! А мы-то по-русски говорим, он же слышит. Он чуть уж не лег поперек дороги, лишь бы заметили. Думает, наверное, что популярность проходит, другие кумиры у молодых". Зоя себе немного льстила. Тридцать зоиных лет — не такая это и буйная молодость.

     Для демонстрации ажиотажного внимания молодёжной аудитории очень сгодился 24-летний фотограф Коля. Молодежная делегация из Зои и Коли направилась подбодрить своим вниманием увядшего нарцисса. Зоя подходила к актеру с улыбкой, которая гадким образом лезет на губы в подобных случаях и напоминает виляние хвоста собаки, выражающей лояльность и любовь: "Можно взять у вас интервью?"

     Боже! Вот оно! — возликовал внутренне актер. И полилась домашняя заготовка, которую всё не представлялось случая исполнить. "Интервью? Вы что? Какое интервью?! Никаких интервью!" Два Ивана Урганта, только постарше, стали еще напыщеннее и удивительно для их веса суетливы: "Никаких интервью!" Зоя промямлила: "Вы даже не узнали, какое издание",

     Да уж… На представителя "Таймс", "Пари матч", "Эсквайер" она явно не тянула. "Ни для какого!" — вскричали все трое. Коля с фотоаппаратом получил свою порцию звездеца от троицы. "Это ты чего аппаратуру готовишь? Убрать камеру!" — Иваны стали своими сытыми телами закрывать актера. Ошалевший Коля только и выдал: "Дак я и ничего".

     Суета, крики, привлекли внимание скучающих в креслах фойе иностранцев. Они поняли, что тут какая-то звезда, что звезду атаковали папарацци. Стали переговариваться и уточнять, кто из троих — звезда. Звезда стала принимать позы опекаемой персоны, чтобы сомнения заграницы рассеялись. В этой гостинице это был её звездный час.

     Провинция, слава опять-таки, Богу, сохранила не только благородную порывистость и простодушие, но и чувство юмора. Изгоняемые Зоя и Коля, развернувшись, пару мгновений ошарашенно молчали, а потом одновременно расхохотались. Зоя обернулась и произнесла раздельно: "Де-шёв-ка".

     Троица не знала, как реагировать. Ведь говаривала Анна Ахматова: если на улице громко крикнули "дурак", не обязательно оглядываться. Вот и "звезда" делала вид, что это к ней не относится. Хотя это относилась именно к ней.

Лидия Новикова «ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ»

Транспортный налог не отменён, акцизы подняты на недосягаемую высоту, да ещё и дорожный фонд "пристегнут" к стоимости топлива. По инициативе правительства, с 1 января 2011 года бензин может подорожать еще на 30%.

     Несколько месяцев назад премьер и его министры обещали, что одновременно с повышением акцизов освободят от транспортного налога автомобили с двигателем до 150 лошадиных сил, которыми пользуется большинство нашего населения. Но кабмин решил ничего не отменять и внести в налоговую схему изменения, способные неплохо пошерстить карманы автолюбителей.

      Правительство объявило о снижении ставок транспортного налога в 2 раза с 1 января 2011 года, дав следующее объяснение: если сейчас ставка налога на автомобили с двигателями до 100 лошадиных сил (это все "жигули" и некоторые марки дешёвых импортных машин) — 5 руб. за 1 лошадиную силу, то в следующем году ставка составит 2,5 руб.; если действующая налоговая ставка на автомобили мощностью свыше 250 лошадиных сил ("джипы", "мерседесы") — 30 руб. за лошадиную силу, то с нового года будет 15 руб.

     Однако, как утверждает депутат Госдумы Сергей Штогрин (КПРФ), "по жизни двукратного снижения транспортного налога может не произойти. Правительство оставило за субъектами РФ право, как увеличивать, так и уменьшать ставки транспортного налога в 10 раз. На автомобили мощностью менее 150 лошадиных сил субъектам РФ запрещено уменьшать ставку ниже 2 руб. 50 коп., её, при необходимости, можно только увеличивать. Так что конкретную величину транспортного налога установят субъекты РФ, и хорошо, если не увеличат. Каждый субъект РФ будет принимать решение, исходя из собственного понимания ситуации в регионе, поэтому базовые ставки будут разными. Отличаются они и сегодня. В более богатых субъектах РФ, таких, как Москва, Санкт-Петербург, — ставки выше, в бедных — ниже, потому что там у населения нет денег платить высокие налоги".

     Правда, по действующему законодательству, автомобиль можно регистрировать в регионах с более низким налогом. Так, живя в Москве, автомобиль можно зарегистрировать в Хабаровске, где налог транспортный поменьше. Этим и объясняется то, что по Москве ездят автомобили с номерами со всей страны. Так выгоднее автовладельцу и бюджету того региона, куда он платит свой налог. Но дороги он бьёт в Москве и Московской области, чадит в Москве и Московской области. В этой части законодательство несовершенно.

     Но это всё мелочи, по сравнению с новыми акцизами на горючее, которые правительство намеревается ввести со следующего года. Обещание минфина и минтранса защитить небогатых автовладельцев от высоких расходов на бензин, похоронено также, как обещания по транспортному налогу.

      С 1 января 2011 года цены на бензин поднимутся в среднем на 25-30%. Первые, по ком ударит дорогой бензин, будут пенсионеры и инвалиды. Малоимущему автомобилисту, который ездит на ВАЗ-2104 или ВАЗ-2107, за подорожавший бензин придётся заплатить больше, чем если бы он платил транспортный налог.

      С новыми акцизами бензин в РФ станет одним из самых дорогих в мире. Сейчас акцизы зависят от октанового числа: чем ниже октановое число, тем ниже акциз.

     Сейчас на бензины с октановым числом до 80-ти (АИ-80, АИ-92, АИ-95) акциз составляет 2923 руб. за 1 тонну. На высокооктановый, это АИ-98, — 3992 руб. за 1 тонну. Разница — в 1069 руб. Сейчас 1 литр АИ-98 стоит 28 руб., а литр 80-го — в пределах 20 руб. В 1 литре низкооктанового бензина акциз составляет 2 руб. 19 коп., высокооктанового — 2 руб. 99 коп.. Отечественные авто ездят, в основном, на АИ-80, АИ-92, АИ-95, их владельцы платят меньше.

     С 1 января 2011 года они будут платить больше, чем ездоки на дорогих зарубежных авто, потому что правительство применило новую методу введения акцизов, с так называемым экологическим уклоном. Только ли дело в экологии или под благовидным предлогом начата "расчистка" дорог от бедняцких и старых авто? Некоторые подсчитали, что до 70% отечественного автопарка может стать на прикол после январского взлёта цен на топливо.

     Отныне величина акцизов будет зависеть от класса топлива. Чем выше качество, тем ниже акциз. Самый качественный бензин — 5-й класс, на него вводится самый низкий акциз; потом — 4-й, 3-й классы и внеклассное топливо — на него будет самый высокий акциз, это бензины с октановым числом 80. На бензине высокого класса ездят дорогие иномарки. Они будут платить меньше, чем пользователи бензинов АИ-80, АИ-92.

     Акцизные ставки на предстоящую бюджетную трёхлетку (2011, 2012, 2013 годы) правительство устанавливает следующие:

     На бензин, не соответствующий классу 3,4,5 (внеклассный): в 2011 году — 5995 руб. за 1 тонну топлива или 4,5 руб. за 1 литр (в 1 тонне — 1333 литра); в 2012 году — 7725 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 9511 руб. за 1 тонну.

     На бензин класса 3: в 2011 году — 5672 руб. за 1 тонну или 4,3 руб. за 1 литр; в 2012 году — 7382 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 9151 руб. за 1 тонну.

     На бензин класса 4 и 5: в 2011 году — 5143 руб. за 1 тонну или 3,8 руб. за 1 литр; в 2012 году — 6822 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 8560 руб. за 1 тонну.

     На дизельное топливо, не соответствующее классу 3,4,5: в 2011 году — 2753 руб. за 1 тонну или 1,77 руб. за 1 литр; в 2012 году — 4098 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 5500 руб. за 1 тонну;

     На дизельное топливо класса 3: в 2011 году — 2485 руб. за 1 тонну или 1,86 руб. за 1 литр; в 2012 году — 3814 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 5199 руб. за 1 тонну;

     На дизельное топливо класса 4 и 5: в 2011 году — 2247 руб. за 1 тонну или 1,68 руб. за 1 литр; в 2012 году — 3562 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 4 934 руб. за 1 тонну.

     На моторные масла для дизельных и (или) карбюраторных (инжекторных) двигателей: в 2011 году — 4681 руб. за 1 тонну; в 2012 году — 6072 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 7509 руб. за тонну.

     На прямогонный бензин: в 2011 году — 6089 руб. за 1 тонну; в 2012 году — 7824 руб. за 1 тонну; в 2013 году — 617 руб. за 1 тонну.

     Итак, с 1 января 2011 года, за счёт увеличения акцизов цена на 1 литр топлива увеличивается до 1,68 руб.

     Кроме того, правительство решило возродить дорожные фонды — федеральный и региональный, которые само же упразднило несколько лет тому назад. Понятно, что надо строить новые дороги и ремонтировать старые. Но за счёт какого источника наполнить фонды? Правительство быстро находит ответ: за счёт автомобилистов. И к возросшим акцизам добавляет ещё и дорожный налог, как бы вместо сниженного транспортного. Он и пойдёт в дорожные фонды. С 1 января 2011 года дорожный налог составит 1 руб. на 1 литр бензина, с 1 января 2012 года — 2 руб., с 1 января 2013 года — 3 руб. Таким образом, бензин в нашей стране по своей стоимости будет впереди планеты всей. В будущем году он подорожает в среднем на 25-30%, и в таком же темпе будет дорожать в 2012 и 2013 годах.

     К сожалению, печальная перспектива для граждан не удручает исполнительную власть. В частности, в минфине с удовлетворением подсчитали, что 1 руб. дорожного налога в 2011 году принесёт в бюджет 84 млрд. руб. Помнится, в прошлом году весь транспортный налог с физических лиц и организаций дал всего 62 млрд. руб., из них 42,7 млрд. руб. заплатили физлица. К тому же транспортный налог платят не только за мотоциклы и автомобили, но и за катера, яхты, остальные виды транспорта. А дорожный налог на две трети (54 млрд. руб. из 84 млрд. руб.) правительство планирует собрать с владельцев автотранспорта, что, по сравнению с действовавшим транспортным налогом, будет куда как обременительнее для автомобилистов в целом, а для небогатых — особенно. Не исключено, что некоторым из них из-за возросшей налоговой нагрузки придётся пересесть в общественный транспорт.

     Но и там дороговизна проезда подстерегает граждан.

     Тот, кто имеет коммерческие автомобили и автобусы, не будет платить увеличившийся налог из своего кармана. Он сразу же поднимет стоимость проезда и перевозки грузов. Следовательно, инфляция в следующем году будет раскручиваться ещё шибче, чем в этом. Удержать её на уровне 6,5%, как мнит минфин, не удастся совершенно точно. Она будет намного больше только по причине налоговых накруток, запущенных правительством. В этом состоит парадокс финансово-экономической политики в РФ. Теоретически власть борется с инфляцией, а практически делает всё для того, чтобы её разгонять.

     Возможно, за задуманными мерами кроется идея искусственной разгрузки дорог, не приспособленных для той массы автотранспорта, которая их заполоняет ежедневно. Причём разгрузка — за счёт небогатых, для которых авто является чуть ли не единственным источником заработка. Почему? Да хотя бы потому, что двигатели "Волги", УАЗика или "копейки" нельзя заправлять высокооктановым бензином, они выйдут из строя. Придётся эти авто заправлять бензинами с высокой налоговой составляющей.

      Тогда возникает вопрос и к программе "новый автомобиль": для чего правительство раскрутило её, подстегнув небогатых россиян к покупке сравнительно недорогих ВАЗов? Смогут ли новоиспечённые автовладельцы покупать бензин по доллару и выше за литр? Или для правительства уже неважно, будут "калины" и "приоры" ездить или стоять? Главное, что автоВАЗ расчистил свои площадки от невостребованного затора. Неужели и здесь действовал циничный ультрарыночный расчёт?

     Масса вопросов возникает относительно социально незащищённых слоёв населения. Что делать с ветеранами войны, инвалидами, получившими автомобили в собесе? Кто им компенсирует стоимость бензина? А кто будет компенсировать стоимость бензина бюджетникам, "скорой помощи", сельскому хозяйству, военнослужащим, силовикам?

     Депутат С.Штогрин, регулярно участвующий в бюджетных дебатах в профильном комитете Госдумы, считает, "если в бюджете не появится строка о компенсациях, то может повториться ситуация 90-х годов, когда 10 литров бензина в сутки выделяли милиции на дежурную машину, и оперативники не могли выехать на место происшествия. С такими акцизами возникает огромный клубок проблем".

     Думская оппозиция будет противостоять налоговой атаке на граждан, которая может окончательно взорвать экономику РФ. Если с 1 января 2013 года акциз на низкокачественные бензины будет доведён до 10 тыс. рублей за 1 тонну, то налоговая составляющая в 1 литре топлива достигнет 50%. Покупатель начнёт искать более выгодные для себя варианты. И велика вероятность, что нашу страну захлестнёт дешёвый бензин из Европы и Азии. В этом году уже зафиксированы первые поставки бензина в РФ из-за рубежа.

Анна Гаганова СТРАНА БЕЗ ГЕРОЕВ

Раньше меня нередко спрашивали, не родственница ли я знаменитой ткачихе-многостаночнице? В ответ я всегда отрицательно качала головой, говорила лишь, что один из сортов флоксов мой дед, селекционер Павел Гаганов назвал именем знаменитой ткачихи-многостаночницы.

     Я давно хотела съездить к Валентине Ивановне в Вышний Волочек, познакомиться с ней. И наша встреча состоялась несколько лет назад, когда я работала в газете "Россiя".

     В гостях у Валентины Ивановны, чье имя некогда гремело на всю страну, наряду с именами Гагарина и Стаханова, я бывала раза два или три. Вышний Волочек — маленькая промежуточная станция между Москвой и Петербургом, большинство поездов её пролетают без остановки, а те, что всё-таки останавливаются здесь на пару минут, прибывают в Волочек в пять утра. Не наездишься.

     Когда я заявила коллегам, что собираюсь в Волочек, к Валентине Гагановой, те всплеснули руками, — зачем?! Она — герой идеологии, канувшей в лету. О чем тут писать? Текст не опубликуют. В самом деле, подумала я, кому нынче интересны передовики социалистического производства? Тем более, и производства-то в нашей постиндустриальной державе уже никакого нет. Но в Волочек я поехала, и материал опубликовали.

     В нём не было даже оттенка жалости к моей однофамилице-героине: нельзя пкблично жалеть человека, чьё имя когда-то гремело на всю страну. Однако, сегодня, после смерти Валентины Ивановны, хочется сказать, что именно жалость я испытывала, видя, до какого убогого вида доведена квартира Героя Социалистического Труда. За что ни возьмись: кухня, ванная, коридор, — всё нуждалось в ремонте, а денег у Валентины Ивановны не было. Старенький холодильник — доверху, словно в ожидании голода или войны, забит дешевыми пельменями, варениками, кастрюлями с овсяной и гречневой кашей, вареной картошкой. Тут же, на холодильнике — початые пачки макарон, рожков, копеечного печенья. А возле холодильника, на линялом коврике, в полудреме с грустными глазами и облезшая до розовой кожи: то ли от болезни какой, то ли от кормежки макаронами, — дворняга, подобранная сердобольной Валентиной Ивановной где-то на улице.

     Сын Валентины Ивановны, Юрий, — милиционер, обитал в соседней комнате, доверху заваленной старенькой бытовой техникой, допотопными вещами советских времен. Откровенно рассказывал, что, может быть, у него сложится семья с женщиной, которую несколько месяцев назад бросил муж. Ворчал, что, конечно, немолодая женщина с детьми — не лучший вариант, но другие варианты что-то не сложились вовсе. Ворчал, что его мама, будучи депутатом Верховного Совета СССР, не смогла организовать квартиру — ни ему, ни себе в Москве. Даже в Вышнем Волочке — и то, одна жалкая "хрущевка" на всех. О том, что её сыну некуда будет привести молодую жену, героиня труда не думала. Она и сама-то дома почти не бывала. Её домом была ткацкая фабрика. А теперь вот и фабрики не стало, и маленькую квартиру в Вышнем Волочке именовать "домашним очагом" — как-то не с руки. Из другой комнаты выходил усталый и, видимо, не очень здоровый пенсионер. Приглаживал тонкую бородку, глядя в запыленное зеркало. Валентина Ивановна иронично называла его "дед". Всю жизнь проработал простым шофером на той же фабрике. Одним словом — ничего, даже отдаленно напоминающего о том, что это жилище принадлежит знаменитости, чье имя гремело на всю страну и служило образцом для подражания миллионов людей.

     Но сегодня её имя — уже и не пример, и не образ положительного героя. Когда Валентина Ивановна скончалась (случилось это 25 октября), то пресса и общество оказались в растерянности: как комментировать это событие? И надо ли? Вот когда ушёл из жизни премьер ельцинского правительства, (3 ноября) Виктор Черномырдин, на дела которого с трудом закрывала глаза и отечественная, и швейцарская прокуратура, об этом написали все газеты, сообщили все телеканалы и радиостанции мира. Потоком, от Гора до Горбачёва, пошли воспоминания и соболезнования. А про смерть Валентины Ивановны не появилось ни слова в федеральной российской прессе, не вышло ни одной статьи или телепрограммы, даже простенького репортажа. О том, что героини не стало, сухо, в трех строчках информсообщения-некролога сообщила местная газета, да по тверскому телевидению диктор "за кадром", на фоне портрета Валентины Ивановны зачитал краткую, секунд на пятнадцать, информацию, что она скончалась на 79-м году жизни. И всё.

     Стахановский опыт и советский энтузиазм в нашей стране недоразвитого капитализма не возродить — да никто и не призывает к этому. Работать на износ ради мифа, красивой картинки общества светлого будущего, и при этом — терять в настоящем? Жить мечтой об идеальном обществе, и при этом не создать своего собственного уютного очага? Да об этом писала еще революционная валькирия и красный дипломат Александра Коллонтай, в повести "Большая Любовь". Конфликт интересов феминистки Василины (в повести она чаще именуется мужским именем Вася), у которой на уме одна лишь "производительность труда" и менталитета "красного директора", из аристократов и "буржуев" Владимира, любящего домашний уют и сытный обед, очень хорошо в этой книге прописана.

     "— В чем виноват-то, Владимир?

     Молчит Владимир.

     — Неужто, не понимаешь? Не чувствуешь? В том, что против себя самого идешь? Пролетарству своему изменяешь?

     — Эх, Вася, Вася-Василина!

     Владимир от Васи отодвигается. Будто чем раздосадован. И сразу, точно разговор оборвать хочет, спрашивает:

     — А обед готов ли? Есть охота. С утра не перекусывал".

     Закономерным образом эта странная пара "лидеров" советского времени в конце повести расходится, и "буржуйский директор" Владимир находит себе ухоженную молодую жену, домохозяйку, а Василина остается одна, с грудным младенцем на руках, которого, как она надеется, воспитает коммуна — самой-то ей некогда. Все силы уходят на производство. Кстати, партийный лидер Василина тоже — ткачиха. Совпадение? Скорее, точно подмеченный образ героя того времени. Такова была правда советской жизни, метко отраженная на страницах повести Александрой Коллонтай, которая сама оказывалась как минимум, раза четыре замужем, но так и не обрела семейного "счастья до гроба". Да и сегодня такие типажи, как в повести А.Коллонтай, — стали совершенно непонятны нынешнему поколению. Почему они так жили? Ради чего? Во что верили?

     Конечно, огульно ругать героев прошлых дней, мол, служили они ложным ценностям, а потому не заслуживают внимания, было бы не правильно. Та же Валентина Гаганова, когда мы с ней общались, поделилась со мной секретом производственных успехов, и тем, как ей удалось вывести из отстающих в передовики производства четыре ткацких бригады. Сегодня это назвали бы грамотной логистикой, менеджментом, минимизацией издержек и рисков. Главный секрет производственного успеха, как рассказывала Валентина Ивановна, состоял в том, что ткацкая фабрика перестала простаивать из-за вынужденного ремонта и наладок оборудования. Простои станков, в отстающих бригадах случались довольно часто, и это можно было предотвратить, если с утра пораньше, перед началом смены, проверить узлы и ведущие детали станков, машинную смазку, шпульки, итп. Всю эту техническую, и по сути, мужскую, часть работы мастера-наладчика ткацких станков и брала на себя молодая Валентина, являющаяся на фабрику ни свет ни заря. Именно это, по ее словам, и обеспечивало в дальнейшем бесперебойную работу фабрики в течение ближайшей смены. А мужики такой нагрузки не выдерживали, какой там рабочий день в пять утра! Похмелиться бы бутылкой пива.

     Валентине же всё это было нипочем. Ведь её первая специальность была мужской. В селе, где она родилась, для школьников было единственное профтехучилище, где готовили на токаря-фрезеровщика. Не женское дело стоять у токарного станка, но деваться некуда. Валентина родилась в многодетной семье, отец погиб на фронте во время войны с Гитлером, а её мать надорвалась и стала полуинвалидом. При этом у Валентины были еще младшие братья и сестры, за которыми требовался глаз да глаз. Так что было не до жиру, не до звезд с небес, и Валентина пошла получать образование поближе к дому. Вот откуда в ней — способность разобраться в любом станке и наладить его не хуже мужика. А самое главное — мужской характер.

     О том, что женщинам с мужским характерам сложно найти место в обществе, и пример тому — изломанная жизнь той же революционной феминистки Александры Коллонтай, говорить не будем. Сейчас куда интереснее разобраться в вопросе, а каковы, собственно, примеры позитивных героев.

     Валентина Гаганова, Алексей Стаханов и другие передовики социалистического производства были героями эпохи, ушедшей в прошлое. Но что же и кто теперь — вместо них?

     У каждого времени, — свои герои. Во времена Лермонтова таким героем, скучающим интеллектуалом, "лишним человеком" был Печорин, во времена Пушкина — повеса Евгений Онегин. Каковы же герои дней нынешних? При всей их неоднозначности, и Печорин, и Онегин — герои, в которых хорошего и плохого, белого и чёрного намешано поровну. У героев же нашего нынешнего времени преобладают исключительно черные, негативные оттенки. Возьмем нынешнюю "топовую" литературу, рассказывающую нам об устройстве нынешнего мира. Минаев, Пелевин, Робски. Что это за герои? "Видеоты", "the Телки", бандиты-циники, банкиры-преступники, аферисты и проходимцы.

     Проблема позитивного героя — это проблема не только нынешней литературы, но и кинематографа. Режиссеры и сценаристы жалуются, что не о ком снимать фильмы. О бандитах вроде бы уже хватит — и без этих фильмов российское общество превращается в циничных мутантов, готовых агрессивно сожрать друг друга в борьбе за "кусок" денег. Но кто — вместо? Времена Штирлица канули в лету, сегодня на киноленты подобные "Семнадцати мгновений весны" молодежь не заманишь. А супермены фантастических кинолент, вроде "Обитаемого Острова", в изобилии идущих в наших кинотеатрах — пример, весьма далёкий от реальности, чему у них научиться, кроме как умению расстреливать врагов из лазерного пистолета? Исторические киноленты, снятые по книгам наших классиков, вроде бы заполняют идеологический вакуум. Увы, лишь "вроде бы"! Времена казака Тараса Бульбы и декабристов — это не наше время. И это герои — исторические, а не нынешние. А где же нынешние положительные герои? Какой у них характер, интеллект, воля, ценности? Мы не знаем…

     Кризис героя, как литературного, киношного, так и реального, проявляется одновременно и в журналистике. Четвертая власть встала на распутье, в раздумье, куда же идти и на что ориентироваться. На открытие кинофестиваля "Профессия — Журналист", где демонстрировался знаменитый кинофильм Сергея Герасимова "Журналист" пришло всего человек десять. Где же остальная многотысячная братия, ежегодно пачками выходящая из стен журфака МГУ? Быть может, все ушли на фронт политического пиара?

     Нет ответа.

     Общество без героев, общество без ценностей и ориентиров — как корабль без парусов. И, как говорили умные древние римляне, "если не знаешь куда плыть — ни один ветер не будет попутным".

Алексей Касмынин ФАНТОМ АТАКУЕТ!

Над юго-западным побережьем США вечерело. Как обычно, погода была практически идеальна, даже в ноябре небо чистое, по нему проплывало лишь несколько тонких облаков. Оранжевое солнце постепенно клонилось к океану, вскоре должна была начаться ещё одна ночь, на другой стороне земли в это время наступали предутренние часы, а кое-где уже светало.

     И вроде бы покой и мир, но вдруг внимание тысяч людей привлёк столб дыма, протянувшийся по небу, сужающийся в одной небольшой точке, из которой он собственно и исходил. Это явление можно было наблюдать из многих мест, одно из которых - Лос-Анджелес, город далеко не маленький. В сознаниях миллионов людей тут же пробудились известные с детства образы, несущиеся сквозь небо ядерные ракеты, образ Третьей мировой войны.

     Этот дымный хвост, а также движущийся объект запечатлели камеры телекомпаний, и уже в считанные часы новость о "запуске ракеты неподалёку от Лос-Анджелеса" будоражила весь мир, Интернет за мгновения забурлил, порождая всевозможные спекуляции на темы, связанные с увиденными кадрами.

     Панику создавало также молчание военных ведомств США, которые не могли ответить на вопрос, что же такое появилось в небе над Лос-Анджелесом. Не то что бы в первые же минуты с экранов телевизоров обрушились абсурдные объяснения, наподобие того, что хвост, похожий на след от запущенной ракеты — всего лишь облако или теряющий топливо прогулочный самолёт, нет, комментариев вообще не было.

     Роберт Элсворт, бывший представитель США в НАТО, так же являвшийся заместителем министра обороны США, был застигнут журналистами врасплох, и, отсмотрев показанное ему видео, на котором прекрасно видно, как загадочный объект поднимается вверх, оставляя за собой пресловутый столб дыма, сделал следующее заявление: "Поразительное зрелище, от которого у людей перехватывает дыхание! Это большая ракета. Выдвину предположение, что это может быть пробный запуск межконтинентальной баллистической ракеты, произведённый с подводной лодки с целью демонстрации наших возможностей. В основном для Азии". Это бы многое объяснило, в том числе и молчание военных, ведь шоу могло предназначаться не для гражданских и не требовать дополнительных комментариев.

     Тем временем Интернет полнился обсуждениями. Люди ни на секунду не сомневались, что увиденный, записанный на видео или сфотографированный след — именно хвост баллистической ракеты. Конечно же, никто не мог с уверенностью предположить, кто и зачем запустил ракету так близко от берегов США, ведь если виновник в лице какой-то другой страны будет обнаружен, это означает начало войны. Подозрение сразу пало на Пентагон, который зачем-то решил устроить этот запуск, версии разнились. Кто-то заявлял, что придерживается мнения, высказанного Робертом Элвортом, кто-то утверждал, что это очередной акт влияния на общественное мнение путём запугивания. Многие вспоминали современные трактовки пророчеств Нострадамуса и Ванги, сулящие начало Третьей мировой войны в ноябре 2010. Распространились так же абсурдные версии вроде той, которая утверждала, что запуск ракеты должен знаменовать выход мемуаров Буша младшего или старт продаж новой части популярной компьютерной игры Call Of Duty.

     Спустя несколько дней появился официальный ответ. Он был прозаичен и ожидаем. Официальная версия утверждает, что никакой ракеты не было, а был обычный самолёт. А всё увиденное и записанное — лишь результат положения солнца и угла, под которым этот самолёт двигался относительно наблюдателей. В Интернете тут же появились графики, формулы, расчёты и даже карта, на которой был помечен маршрут движения предполагаемого самолёта. Всё логично и чётко, но не совсем. Почему для выявления столь простых фактов (а расписание движения самолётов и маршруты полётов у Пентагона всегда под рукой) потребовало так много времени? Почему изображения, демонстрирующие сходство "запуска ракеты" у Лос-Анджелеса и следа движения самолёта, кажутся осветлёнными, тогда как видео, записанные в тот день, дают понять, что "хвост ракеты" был почти непрозрачным?

     Возможно, произошла очередная атака фантома, когда неизвестное орудие поразило иллюзорную цель. И вроде бы жертв нет, всё объяснено и осталось в прошлом, но какие-то процессы были запущены. И пока что они столь же призрачны, как и сам характер этой "атаки", которой как бы и не было. Последствия могут проявиться не сразу, и их будет тяжело прицепить к фантому, у которого нет ни корней, ни тела, ни даже жертв, это не взрыв двух башен Близнецов. Но возможно, это и было целью тех, кто выпустил фантом на свободу?

     P.S. Пуск "неопознанной ракеты" у побережья Калифорнии эксперты Пентагона, чтобы не будоражить общественное мнение, официально признали инверсионным следом от самолёта, однако в военных кругах США подозревают, что данный запуск осуществлен с новейшей подлодки КНР, которая тем самым наглядно продемонстрировала уязвимость американской территории в случае военного конфликта.

Вячеслав Шульженко УСТАВШИЙ ПРОРОК

Всевидец Господь в одном акте Божественного видения видит все века и всех людей, всю их жизнь со всеми помыслами, чувствами, намерениями, делами, словами. Страшное око, от которого ничто утаиться не может!

Св. прав. о. Иоанн Кронштадтский.

     Зорко отслеживающий в последние годы творчество Александра Проханова Лев Данилкин в своей новомирской статье в начале этого года выделил в литературе нулевых, признавая всю условность своей дихотомии, двух главных героев — Художника и Воина, на том единственном основании, что именно они, прежде всего, пытались переделать "пошлую" реальность прожитого обществом десятилетия. Не буду трогать первого, но второй это совершает, по Данилкину, ломая "об колено", стремясь подчинить "своему Проекту — силой, насилием". Своего собственного Белинского Проханов не подводит, выводя вдогонку его критико-литературным экзерсисам в герои нового романа "Стеклодув" ("Наш современник" №8) подполковника ГРУ Петра Андреевича Суздальцева. На его плечи ложится вся ответственность за проведение крайне сложной и опасной операции по захвату американских "стингеров" во время войны в Афганистане. Однако всамделишный, а не номинальный Воин из "Стеклодува", к которым Данилкин несколько вольно причисляет всех попадающих под определение "слуг государевых": Гусева О. Дивова, Фандорина Б. Акунина, Свинца А. Рубанова, Водрова Ю.Латыниной, Комягу В. Сорокина и т.д., под это определение явно не попадает. В отличие от них, он в конце своего жизненного пути отказывается служить деградировавшему, не имеющему идеологии государству. Причем без всякой озлобленности и тайной мстительности, не вставая на котурны, ничем не оправдываясь и ни к чему не призывая и тем более никого не посвящая в тайну своего Проекта. Смысл которого — уход к Стеклодуву, которым так зовется в романе Бог, Творец, Всевышний.

     Но не только поэтому Суздальцева трудно сравнивать с кем-либо из персонажей прежних произведений автора, с тем же генералом Белосельцевым из "Господина Гексогена", например. Проханов в "Стеклодуве" ставит все точки над i в осмыслении волновавшего его как художника уже не одно десятилетие главного вопроса национальной исторической парадигмы — о совпадении этнической и религиозной идентичности, которая, был глубоко убежден Достоевский, исходит из понимания русских как православных и православных как русских. В романе немало эпизодов, в которых этот постулат растворен в образной системе персонажей. Вот, скажем, сцена, когда Суздальцев ест с солдатами испеченные на скорую руку рядовым Лепёшкиным ржаные пышки. Краткий рассказ каждого из них о своей "доафганской" жизни заставляет Суздальцева перенестись в родные места этих ребят: в Москву, волжскую деревню, белорусский колхоз и впервые по-настоящему осознать неестественность своего собственного и их присутствия на афганской земле.

     Но долго задумываться над этим у опытного офицера разведки нет времени. Ему поручено выполнить задание, от которого в полном смысле зависит его дальнейшая судьба. Из Пакистана к афганским душманам по секретным караванным тропам начата переброска тогдашнего главного ноу-хау американской армии — ракет "Стингер" (англ. stinger — жало). Получаемые из различных источников данные только запутывали ситуацию, толкали на ложный путь, затягивали время, вели к гибели сотен людей. Положение усугублялось еще и тем, что за "стингерами" велась настоящая охота и иранской разведкой, заинтересованной в снабжении чрезвычайно эффективными ракетами террористических групп в Европе. И вот в Герате вдруг объявляется сводящий с душманами личные счеты человек, которому известно, где спрятаны доставленные из Пакистана ракеты, и он готов предоставить информацию кому-то из компетентных советских офицеров. Суздальцев встречается с ним, но посланная на захват группа попадает в устроенную иранцами засаду, "стингеры" исчезают, а наша сороковая армия устраивает в Герате в отместку за это кровавое месиво. Там-то и слышит Суздальцев первый зов Стеклодува.

     Понятно, что герой романа, в отличие от автора, человек не религиозный, да и откуда ему — советскому офицеру, подполковнику ГРУ Генштаба, проверенному кадровиками и "особистами" до пятого колена, — им быть?! Впрочем, мне в связи с этим хотелось бы отметить очевидную биографическую параллель, совершенно естественно возникающую в тексте романа и связывающую автора с его героем. Это не только общая для них первая профессия лесника, но, что гораздо важнее, исполненная особенно глубокого личного содержания тема памяти и воспоминаний, где упоминаются матери обоих, причем в религиозно-культурном контексте. Так, в одном из своих уже давних газетных интервью Проханов напоминает о надписи ("Бог есть, ты умрешь, Россия бессмертна") на колокольне Ивана Великого, которую "видел еще в детстве с мамой". То же и Суздальцев, единственный раз вспоминающий в романе о матери, водившей его мальчиком в Третьяковскую галерею посмотреть на икону "Спас Ярое око"

     Тем не менее, у Суздальцева с самого начала уже намечен свой путь к Богу, намечен еще до военной службы, когда он — лесной объездчик, возмечтавший стать писателем, оставивший ради этого суетную столичную повседневность, в простой избе писал первые страницы будущего романа "Стеклодув". В страшном сне не мог Суздальцев тогда себе представить, что воображаемая в романе сказочная восточная страна "мудрецов и поэтов" наяву окажется ввергнутым в пучину братоубийственной войны Афганистаном, где он с товарищами станет участником смертельных дьявольских игрищ. Но именно там, на войне, в самые драматичные мгновения, когда на кон поставлена собственная жизнь, он, проходящий по всем секретным анкетным формам как атеист, постепенно начинает ощущать, что мироздание наполнено Богом. Вначале на это смутно намекает арабская вязь обрывка надписи на обломках мечети, затем — возникший откуда-то из глубин памяти "небесный стеклодув", вскоре воплотившийся в фигуру реального гератского ремесленника "в закопченном прожженном фартуке, в замусоленной повязке", в мастерской которого бесцветным пламенем сиял раскаленный тигель и плескалась вялая жидкость стекла. Стеклодув окунал "тростниковую дудку в котел с кипящим стеклом. Озарялся, обжигался, одевался в белое пламя. Выхватывал на конце своей дудки липкую огненную каплю, стекавшую, готовую сорваться звезду. Быстро, в ловких ладонях, крутил. Дул в нее, словно играл на флейте; капля росла, розовела, обретала вязкие удлиненные формы. Становилась сосудом, бутылью, пламенеющей, охваченной жаром вазой. Стеклодув отпускал ее, отрывал от тростниковой, охваченной жаром пуповины. Усталый, потный, откидывался на топчан, измученный, словно роженица. А новорожденное стеклянное диво остывало и гасло. В стекле появлялись зелень и синева. Лазурный хрупкий сосуд стоял на грязном столе, и в его стеклянные стенки были вморожены серебряные пузырьки. Дыхание стеклодува, уловленное навсегда, оставалось в сосуде. А у Суздальцева мелькнула счастливая благоговейная мысль — перед ним в утлом облачении афганского стеклодува явился Создатель Вселенной. Родил на его глазах еще одно небесное тело"...

     От гератского базарного стеклодува у героя остается с особыми переливами ваза, которая стоит отдельного упоминания, ибо... она есть символическая аналогия прожитой жизни. Ваза — не просто память о Герате, где Суздальцев был поставлен Всевышним наблюдать очередной Апокалипсис, после чего сам чудом остался в живых. Ваза в конце романа — расширившийся благодаря могучему животворящему дыханию сосуд, в который помещаются Суздалев и весь его мир и в котором звучит музыка о его прошлой жизни. За стенами сосуда бушует бесцветная плазма: это, окружая Суздальцева бесконечной любовью, зовет его к себе Стеклодув.

     И еще ваза — важное свидетельство некоей трансформации в художественном восприятии мира сегодняшним Прохановым. Его умирающий Суздальцев, прижимая к вазе свое ослепшее лицо, наслаждается "мусульманской синевой, в которой присутствовало божественное свечение, вызывающее в душе сладостное благоговение", — совсем не выдуманная фигура. Поймал себя на мысли, что это очень похоже на то, что я сам всякий раз испытываю, глядя на голубые купола самаркандских мечетей и медресе, рядом с которыми прошло мое детство и к которым вот уже много лет я тянусь всем своим существом из кавказских предгорий, где в мусульманской эстетике доминируют почему-то другие цвета...

     Резко бросается в глаза, что у автора "Стеклодува" исчезла хорошо знакомая по прежним произведениям и резкая поляризация персонажей "второго плана". Суздальцев, оказавшись в иранском плену, вдруг обнаруживает показавшееся бы прежде абсурдным абсолютное совпадение пытающих его бородачей со своим подчиненными — прапорщиками из ГРУ, выбивающими показания у пленных моджахедов. Кажется даже, что вместе со своим героем сам автор поражен вдруг открывшейся перед ним "симметрии мира, симметрии воздаяния, симметрии боли и смерти", показавшей всю бессмысленность разделения людей на "своих" и "врагов". И потому, видимо, автор предстает в романе не только знатоком мусульманского мира, но и совсем неожиданно в данном месте его тонким адептом, что мне, много читавшем и писавшем о его чеченских вещах, показалось после прочтения романа несколько странным. Потом согласился, поняв, что для Проханова гораздо важнее объединяющая вера в божественное происхождение мира и человека, нежели конфессиональные противоречия и этнические распри, столь выпукло изображенные в том же "Чеченском блюзе".

     Даже вскользь не упоминая ни на одной странице романа о христианстве (тем более так "в лоб", как, к примеру, это имело место быть всё в том же "Чеченском блюзе"), не противопоставляя его исламу, автор изображает на удивление цельную личность возвращающегося к вере человека. В этом возвращении вообще совсем смутно проглядывается христианская онтологическая аксиология; хотя впору скорее говорить о влиянии прямо противоположного фактора — мученической смерти личных врагов, двух моджахедов, братьев-пуштунов Гафара и Дарвеша, фанатичная вера которых делает их бесстрашными перед лицом смерти, помогая выдержать жестокие истязания палачей из ГРУ...

     Хотя Суздальцева никак не отнесешь к рождественскому, эвдемонически-возрожденческому типу личности; он, без сомнения, противопоставленный ей в русской классике спасительно (сотериологически) возвращенческий тип, который в высшей форме его проявления становится пасхальным, или воскресительным, поскольку чаемый итог возвращения — воскресение человеческой души...

     Суть процесса возвращения, его глубинные причинно-следственные связи показаны в тексте эскизно, в очень коротком — ирреальном — сюжете, окольцовывающим основной "афганский" — реальный — сюжет романа. Он связан с внезапной слепотой уже пожилого генерала Суздальцева, с событием, наиболее выразительным во всем произведении с точки зрения художественного воплощения. Чего только стоит потрясающая, прочно западающая в память метафора, когда раскрытые глаза ослепшего героя сравниваются с двумя сургучовыми печатями на депеше, "предназначенной для могущественного получателя".

     И вот что интересно. Суздальцев, хотя и был, повторим, в той, "доафганской", жизни лесничим, в отличие от прежних прохановских героев мало что взял от былого крестьянского, лесного лада. Разве что только вдруг заговорило в нем почти мистическое уважение к земле, когда всем нутром он осознал истинную правоту водителя БМП, отказавшегося мять гусеницами всходы молодой пшеницы на поле безвестного ему дехканина. Правда, был еще случай, когда однажды, вкушая вместе с солдатами только что испеченный прямо в степи ржаной хлеб, ощутил он в душе прилив необыкновенной теплоты, тихой радости за этих ребят: каменщиков, пекарей, сапожников, скотников. Но — sic! — далее полное отсутствие какого-либо комментария к этой сцене, будто бы непривычная пустота повисает после нее для старого читателя Проханова, столь привыкшего к яростным гневно-патриотическим эскападам автора-правдолюбца, с особой тщательностью обрамлявшего в прежних своих текстах такого рода эпизоды. Я уже молчу о полном исчезновении всегда непременной в прошлые времена, "коронной" для писателя, романтизации государства. Ведь не герой это на самом деле, а автор, сминая всякую дистанцию между собой и персонажем, с горечью итожит: "Родина, которой служил, исчезла. Новые люди, казавшиеся ему мелкими и ничтожными, управляли страной. Морочили головы, говорили без умолку, бессмысленные и тщеславные. Он знал, что Россию, как оглушенную корову на бойню, вновь толкают в Афганистан. Уже летят над Сибирью американские "геркулесы" с военным снаряжением, уже готовят вертолеты для отправки в Кабул, специалисты под видом инженеров работают в туннелях Саланга, и быть может, снова русские батальоны пересекут границу под Кушкой и маршевыми колоннами пойдут на Кандагар и Герат. Но это будет чужая война, за чужие цели, и русские солдаты станут гибнуть без доблести и погребаться без почести. Но всё это уже его не касалось".

     Думая об этой странной, столь не свойственной Проханову беспафосности, я, держа в уме настойчиво звучащий в романе мотив слепоты, вдруг представил себе эту пару — автора и героя — в иной этико-эстетической парадигме,.. воплощенной в знаменитой трагедии Софокла "Царь Эдип". Автор мне представился в образе слепого прорицателя Тиресия, которого, во-первых, с ним сближает то, что он "дружен с правдой, как никто", а во-вторых, он, Тиресий, как совсем неожиданно для меня и Проханов, не желает этой правдой делиться ни с кем из окружающих. Переставая тем самым — вот в чем парадокс! — выполнять важнейшую для прорицателя в любую историческую эпоху социально-культурную функцию.

     То же и Суздальцев — очевидный, хотя, естественно, и подвергнувшийся "хронотопной" метаморфозе наследник Эдипа. Для него также путь к прозрению возможен только через слепоту. Как и Эдип, Суздальцев, лишившись зрения, стал в мистическом смысле всевидящим, но при этом абсолютно равнодушным к окружающей его общественно-политической и семейной суете. К тому, уточню, что по слепоте своей большинство из нас считает самым главным в жизни. Кстати, как и Эдип, знавший о предвещании оракула, Суздальцев предупреждается Стеклодувом заранее, в той, великолепно выписанной с батальной точки зрения сцене ракетно-бомбового удара советских войск по старинному Герату, падение которого на время ослепший от всполохов огня Суздальцев был приставлен смотреть, как его истребляют, чтобы потом свидетельствовать о его истреблении. "Ему вменялось смотреть и свидетельствовать. Смотреть, как разрушается город. Свидетельствовать, как исчезает с земли еще один город". Сквозь разноцветные слезы он видел шевелящиеся губы Стеклодува, его завет: "Иди и смотри!"

     ...Что ж, выходит тысячу раз прав В. Бондаренко, утверждая, что во всех своих и прозаических, и публицистических работах "Александр Проханов всегда был и остается метафизиком", тяготеющим к мистикам и богоискателям.

     Возможно, потому и вспомнилось в связи с ослепшим героем последнего романа, что свой первый рассказ опубликовал Проханов в журнале для слепых. Ну не мистика ли — всё возвращается на круги своя: слепые герои в слепой стране?

     А может, всё иначе, по евангельским словам Господа нашего Иисуса Христа: "На суд пришёл Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы" (Ин. 9, 39)?

     Сокращенный вариант. Полностью публикуется в газете «День литературы», 2010, № 11

Владимир Бондаренко КОЖИНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ

Вернулся после окончания восьмых кожиновских чтений в Армавире. Неожиданно для москвичей Вадим Валерьянович становится одним из символов русского Северного Кавказа. Отечественная гуманитарная мысль активно осваивает наследие выдающегося русского мыслителя и ученого. И почему-то не в Москве, не в Петербурге возник кожиновский центр, не на его родине, не там, где он жил и работал, а на русском Кавказе.

     Может быть, потому что на Кавказе родились и выросли его любимые поэты Юрий Кузнецов и Анатолий Передреев, критик Юрий Селезнев? Или энергетики творческой у заметной ныне южнорусской школы современной русской критики до сих пор сохранилось побольше, чем в центральной России? Кто-то же организовывает эти чтения, пишет статьи, диссертации, готовит плеяду кожиноведов. Вот и пишут активно в левых и правых московских журналах Юрий Павлов и Николай Крижановский из Армавира, Кирилл Анкудинов из Майкопа, Вячеслав Шульженко из Пятигорска, Алексей Татаринов и Георгий Соловьев из Краснодара… И уже не москвичи диктуют им условия игры, а они сами вырабатывают свои вольные литературные концепции. Такие же вольные, каким был по духу своему и Вадим Валерьянович Кожинов. А приехавшие на кожиновские чтения, к примеру, сотрудники "Нашего современника" Александр Казинцев и Сергей Куняев лишь собирают обильный урожай для своего журнала.

     Иные из приехавших москвичей лишь плакались о сложности писательского существования. Не думаю, что южнорусским критикам и литераторам легче жить, чем в Москве, но в своих критических исследованиях они смело заглядывают в будущее, улавливают новые тенденции развития русской литературы. По сути, следуют по пути всегда неожиданного Кожинова.

     Мы здесь в столицах плачемся, что литературы нет, а молодые южнорусские исследователи посвящают свои выступления книгам Захара Прилепина и Дмитрия Быкова, Александра Трапезникова и Олега Павлова, размышляют о прозе Владимира Личутина и Александра Проханова, Бориса Екимова и Владимира Крупина. Значит, есть еще порох в русских пороховницах. Думаю, в Москве задорное выступление молодого прозаика Сергея Шаргунова вызвало бы меньше споров и полемики, чем в Армавире, где его не отпускали с трибуны добрых полчаса. Увы, в Москве нынче меньше читают.

     Вадим Кожинов, выдающийся русский критик и историк, публицист и мыслитель, уже врос в жизнь русского Кавказа. О кожиновских чтениях пишут в местных газетах, говорят по местному телевидению. Недалеко то время, когда, уверен, и улица в Армавире появится имени Вадима Кожинова. Тем более, что бывший ректор университета, профессор Владимир Тимофеевич Сосновский, в 2002 году поддержавший саму идею кожиновских чтений, нынче стал главой городской Думы Армавира.

     Дискутируя о литературе, неизбежно говорили на кожиновских чтениях и о жизни в России. Тем более реалии нынешних городов русского Кавказа дают немало тревожных тем. Да и программа, как всегда тщательно подготовленная кафедрой литературы Армавирского университета, не ограничивалась одним Армавиром: на автобусах мы проехали из Армавира до Пятигорска, оттуда отправились в гостеприимный Кисловодск, затем шестичасовой бросок до Краснодара. Хочешь не хочешь, но, кроме университетских интеллектуальных баталий и игрищ, окунешься и в реальную жизнь южной России.

     Увидишь своими глазами и разнообразие народов, почувствуешь важность умной национальной политики России, где каждый народ должен понимать свою значимость в развитии общества. И в то же время каждый народ должен видеть богатство и мощь русской нации. Как тут обойдешься без объединяющей всех культуры, без русского театра и русской музыки, без высочайшей роли русской литературы? Я воочию увидел и услышал, что Михаила Лермонтова скоро кавказские народы будут знать лучше русских, "Хаджи Мурат" Льва Толстого — высоко ценимая всеми кавказцами книга. Может быть, хотя бы ради русской литературы иные народы будут по-прежнему учить русский язык?

     Теряя русскую литературу, опуская ниже нуля значимость русского писателя, наши правители, не понимая этого, рвут и связи между всеми российскими народами. Останется в ходу только рыночный суржик: купи-продай.

     Вот поэтому, может быть, городские власти Армавира, не самые богатые в России, вновь и вновь выделяют деньги на международные кожиновские чтения.

     За восемь лет здесь выступали известные ученые из Южной Кореи и Японии, Европы и Америки. Сюда приезжали Виктор Лихоносов и Леонид Бородин, Владимир Личутин и Вера Галактионова, наши молодые таланты Захар Прилепин и Сергей Шаргунов. Всегда всех гостей встречала дружная команда Армавирского университета во главе с профессором, известным критиком Юрием Павловым.

     О Вадиме Кожинове всегда интересно писать, ибо, размышляя о нём, неизбежно размышляешь о современной русской литературе в целом, о зигзагах русской истории, о положении нынешней России. Почему Кожинов ушел из критики и литературоведения? Потому, что стала гибнуть его национальная Россия. Он успел сказать важные слова о путях спасения и сохранения русского духа. И потому его книги по истории и политике России и в наше нечитабельное время пользуются широчайшим спросом.

     Более того, я считаю, что нынешний спрос на политические книги Кожинова свидетельствует о тревожном состоянии нынешней России. Когда закончится кризис и наша страна начнет стабильно развиваться, уверен, вновь на первое место выйдут книги Вадима Кожинова о поэзии и прозе.

     Увы, но и на нынешних восьмых чтениях мы, говоря о Кожинове, обращались к самым острым политическим вопросам, от поэзии Юрия Кузнецова и Николая Рубцова переходили к обсуждению национальных проблем Кавказа, к разговорам о терроризме и наркомании, о деле Бычкова и боголюбских монахинях.

     Сегодня Вадим Кожинов выходит на первый план как координатор русского национального движения. От положения дел в России и зависит, какие труды и книги Кожинова будут предпочитать читатели. Помечтаем о том времени, когда на передних полках книжных магазинов России будут лежать книги Вадима Валерьяновича о Тютчеве и о происхождении романа. Значит, вновь настанет великая эпоха.

Владимир Бондаренко И ВНОВЬ — ЛОБАНОВСКАЯ ТВЕРДЬ

Такие, как Михаил Петрович Лобанов, и в жизни, и в литературе держатся всегда прямо, стойко и до конца. Таких сам Бог бережет! Вот и исполняется нашему давнему автору, живому классику, одному из лидеров русской национальной критики ХХ века Михаилу Лобанову добрых 85 лет. А я всё также встречаю его бодро гуляющим со своей женой по нашим внуковским лесам, где мы с ним, волею случая, оказались соседями по даче. И только что вышла книга его статей в издательстве у еще одного русского подвижника Олега Платонова. Пока есть такая лобановская твердь, держимся и мы, уже совсем иное послевоенное поколение, а за нами держатся и нынешние сорокалетние, та же южнорусская школа Юрия Павлова, и так до самых юных. Стоит еще Россия.

     Лобановская твердь — это и лобановская твердыня, стойкость и верность России. Лобановская твердь — это и мужество фронтовика, уже в семнадцать лет взявшего в руки оружие, чтобы не дать фашистам захватить русскую землю, получившего тяжелейшее ранение, но лишь закалившее его характер. Лобановская твердь — это и библейская твердь, а значит —небо, прорывы в высочайшую духовность, отказ от любых меркантильных интересов, любых компромиссов с совестью. С тех давних фронтовых времен Михаил Петрович отметает любое соглашательство — твердь и есть твердь. Поразительно, что даже его лютые противники уважают Лобанова за эту твердь. Знают: этот не отступит, никогда не сдаст позиций.

     В миру мягкий, улыбчивый, совестливый человек, после статей которого, бывало, сотни людей вздрагивали, тысячи людей ликовали и аплодировали, а десятки высоконачальствующих чиновников запирались в своих кремлевских кабинетах и решали, что с ним дальше делать, откуда выгонять, какие карательные меры принимать

     Каждая статья Лобанова в журнале "Молодая гвардия" рассматривалась под микроскопом нашими партийными геббельсами: яковлевыми и беляевыми. Казалось бы, вот она — настоящая жертва цэкистской идеологии, не Окуджава или Аксёнов, не Евтушенко или Коротич — все как на подбор лауреаты и орденоносцы, любимцы партийных салонов на Николиной горе, а вечно в советское время критикуемый, ругаемый и изгоняемый литературный критик, русский патриот, автор биографий А.Н.Островского и С.Т.Аксакова...

     Кто бы ни писал в будущем о литературной критике XX века, без имени Михаила Лобанова никак не обойдется. И мы, молодые критики, поражались его стойкости, мужеству и прямой откровенной позиции. Когда я прочитал в советские годы только что вышедший журнал "Волга" с новой статьей Михаила Лобанова "Освобождение", открыто противостоящей всей антинациональной позиции тогдашней партийной верхушки, меня не задело то, что в этой же статье Михаил Петрович критиковал мою концепцию "сорокалетних". С ним поспорить я всегда бы успел. Но величие замысла лобановской статьи и сейчас поражает. Поражает и отступничество нашего Союза писателей России, за редким исключением дружно осудившего автора.

     А Михаил Лобанов и в доброте своей широк. Всех обидчиков своих, всех отступников давно простил, если это не принципиальные идейные недруги. Это и есть подлинное христианство: прощай врагов своих и не прощай врагов Божьих.

     Лишен в свои 85 лет и званий всяких, и высоких наград, и премий государственных. Впрочем, чего они стоят — все эти звания? Быть Михаилом Лобановым — это звание повыше, чем быть Героем России. Таким и должен быть русский критик!

АНОНС «ДЛ» №11

Вышел из печати, поступает к подписчикам и в продажу ноябрьский выпуск газеты "ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ" (№11, 2010). В номере: передовая Владимира КРУПИНА, материалы к 85-летию Михаила ЛОБАНОВА, VIII Кожиновские чтения глазами Владимира БОНДАРЕНКО, проза Юрия ЛОПУСОВА и Дмитрия РОГОЗИНА, стихи Александра ВЕПРЕВА и Новеллы МАТВЕЕВОЙ, эссе Михаила ЧВАНОВА. Лев АННИНСКИЙ пишет об уходе Льва ТОЛСТОГО, Николай КОКУХИН — о загадках повести "Нос" Николая ГОГОЛЯ, Вячеслав ШУЛЬЖЕНКО — о новом романе Александра ПРОХАНОВА "Стеклодув". Как всегда, читатели могут познакомиться с хроникой писательской жизни.

     "ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ", ведущую литературную газету России, можно выписать во всех отделениях связи по объединённому каталогу "Газеты и Журналы России", индекс 26260. В Москве газету можно приобрести в редакции газет "День литературы" и "Завтра", а также в книжных лавках СП России (Комсомольский пр., 13), Литинститута (Тверской бульвар, 25), ЦДЛ (Б.Никитская, 53) и в редакции "Нашего современника" (Цветной бульвар, 32).

     Наш телефон: (499) 246-00-54; e-mail: denlit@rol.ru; электронная версия: http://zavtra.ru/.

     Главный редактор — Владимир БОНДАРЕНКО.

Наталия Стяжкина УХОД

Опыт жизни великого человека живёт в веках. Оттого жизнь его длится вне времени. Многим в Ясной Поляне кажется, что хозяин только что вышел из дома, хотя нет его уже столетие. Будто вчера напечатали "Определение… о гр. Льве Толстом", а сегодня в Армянском переулке пели Вечную память на тайной панихиде...

     10 ноября (н. ст.) 1910 года оказался днем начала конца. Кто-то называет эту десятидневную эпопею бегством, кто-то — уходом. И в том слове, и в другом есть своя правда. Отречение Толстого от мира было обдуманно и твердо. Оно состоялось в полной мере внутри него. Внешне же оно проявилось паникой и бегством от преследования. Нигде нельзя было укрыться, и никто не мог укрыть. Лишь один Бог смилостивился и укрыл своей дланью метущуюся и страдающую душу…

     Вот краткая хроника 10 последних дней Льва Николаевича Толстого. Рано утром, около 5 часов утра, Толстой выехал в древний мужской монастырь Оптина пустынь. По пути в вагоне и у ямщика расспрашивал об оптинских старцах, говорил, что едет к ним. Приехав поздним вечером, отправился к монастырской гостинице. Постучал: "Можно мне войти?". Гостинник ответил: "Пожалуйте", — "Ведь я Толстой, может, вы меня не примете?" — "Мы всех принимаем, всякого, кто желание имеет". В гостинице написал длинное письмо и телеграмму Александре Львовне. В письме, в частности, говорилось: "Я ничего не решил и не хочу решать. Стараюсь делать только то, чего не могу не делать, и не делать того, чего мог бы не делать…". Утром следующего дня пошел к настоятелю. Перед крыльцом долго стоял на холоде и сырости с шапкой в руках, так и не решившись войти. Также не решился войти к знаменитому оптинскому старцу о. Варсонофию. Сам рассказывал своему спутнику доктору Д. П. Маковицкому: "Хотел зайти к старцу, постоял, но не решился. Не решился, ведь я отлучен". "А ещё пойдете?" — спросил Маковицкий. "Если пригласят", — был ответ. Не побывав ни у старца, ни у настоятеля, Толстой поехал к родной сестре — монахине Марии, в близлежащее Шамордино. В книге посетителей Оптиной осталась запись: "Лев Толстой благодарит за прием". В Шамординской обители он встретился с сестрой. Обняв матушку Марию, несколько минут рыдал на ее плече. Потом они долго говорили. "Я был в Оптиной, как там хорошо! С какой радостью я надел бы теперь подрясник и исполнял самые низкие послушания и трудные дела, но поставил бы условием не принуждать меня молиться, этого я не могу". "Хорошо, — отвечала сестра, — но и с тебя бы взяли условие — ничего не проповедовать, не учить". "Чему учить? Там надо учиться. В каждом встречном насельнике я видел только учителя. Да, сестра, тяжело мне теперь… А у вас что, как не Эдем! Я бы здесь затворился в своей хижине и готовился к смерти: ведь восемьдесят лет, и умирать надо… Да что, сестра, — оборвал свою речь Лев Николаевич, — я и не горюю, завтра же еду в скит, к отцам, только я надеюсь, как ты говоришь, что они меня примут"…

     Планам Толстого не суждено было сбыться. Ночью в Шамординский монастырь за ним приехала Александра Львовна. Она рассказала отцу, что Софья Андреевна, узнав о бегстве Толстого, дважды бегала на пруд топиться, рвалась выброситься из окна, била себя в грудь то тяжелым пресс-папье, то молотком, колола себя ножницами, ножами, и все время как безумная кричала: "Я его найду!.." Ее письмо к нему, которое привезла с собой дочь, было также столь ужасно по своему отчаянию, что охваченный ужасом Лев Николаевич решает бежать дальше. Вот его слова: "Я не могу вернуться, я не вернусь. Я хотел здесь остаться, я даже избу ходил нанимать здесь на житье себе…" В 4 часа утра Льва Николаевича решили везти в Новочеркасск. Именно "решили везти", так как сам он, разбитый, страшно усталый, только повторял: "Всё равно куда… только ни в какую ни в толстовскую колонию, а просто в мужицкую избу".

     В Астапове поезд решили остановить ввиду тяжелого лихорадочного состояния писателя. Толстой был уже так слаб, что с трудом дошел до кровати. Одним из распоряжений его было отослать телеграмму в Оптину с вызовом старца Иосифа. Из-за болезни старца из Оптиной прибыл старец-скитоначальник Варсонофий в сопровождении иеромонаха Пантелеимона. Несмотря на все усилия и мольбы о. Варсонофия, его к Толстому не допустили самые доверенные люди писателя: Александра Львовна и Чертков.

     Последние слова Льва Николаевича Толстого: "стина… Я люблю много… как они…". Господь принял его душу 20 ноября (н.ст.) 1910 года в 6 часов 5 минут утра.

     Теперь, когда мы достоверно знаем всю хронику ухода Льва Николаевича Толстого, становится понятным многое. Остается, по существу, лишь один вопрос: свершилось ли покаяние в душе его? На этот вопрос никто не в состоянии ответить. Нам остается лишь верить и надеяться, что покаяние все же состоялось в душе, и Господь его принял.

     Это мы никак принять его не можем! Горький эпиграф к "Анне Карениной" эпитафией укладываем на могилу Толстого: "Мне отмщение, и аз воздам". За Бога всё решаем, торопимся заклеймить грешника. А 82-х летний грешник всё с обнаженной головой под холодным сырым ноябрьским ветром стоит перед замкнутой дверью монашеской кельи, и не решается войти с позорной табличкой "отступник". Больной старик, граф, великий русский писатель, пришедший в монастырь и готовый исполнять в нем самые низкие послушания и трудные дела, достоин позора. Да! Только самый недостойный грешник может просить приехать к своему смертному одру великого оптинского старца, и за 6 часов до смерти в страшных муках всё думать и мысленно писать об Истине и любви к миру.

     Как же чудовищно в своей жестокости изречение Джорджа Герберта, английского богослова XVII века: "Ад полон добрыми намерениями и желаниями". В России это выражение читается так: "Благими намерениями выложена дорога в ад". Почему-то любят его русские люди, покрывая осуждением вынужденную бездеятельность близких. А между тем, и намерения целует Бог. В "Огласительном слове" святителя Иоанна Златоуста, которое читается во всех православных храмах за Пасхальным богослужением, есть такие слова: "любочестив бо Сый Владыка, приемлет последняго, якоже и перваго: упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже делавшаго от перваго часа: и последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует: и дела приемлет, и намерение целует; и деяние почитает, и предложение хвалит".

     Толстой был исконно родовым человеком. Род для него был значим необычайно. Именно поэтому он стремился в Церковь, следуя родовой привязанности к Православию. Однако его страстная натура, привычка изматывать себя болезненными бесконечными рассуждениями сделала свое дело. Что же произошло? Очень немногим из смертных дано увидеть воочию Христа в смертных муках, гибели ребенка, в чудовищной несправедливости, в человеческом разврате и ужасе… Страшней всего увидеть лик Его в том, что не достойно Его. Страшно увидеть Его во зле. Страшно, но Толстой увидел Его. Но не смог смириться перед Ним. Наоборот, он возмутился против Христа. И тем самым отмел от себя главную евангельскую истину о том, что зло мы должны спасти и освятить собой, прияв внутрь себя. У апостола Матфея: "Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее". Лев Толстой решил бороться со злом по-своему. Он перестал зло замечать. Он перестал ему противиться. Идеи его роковым образом материализовались, и внешнее зло исчезло. Метким определением Макса Волошина: "Образовалась безопасность, подобная непереносимой безбольности парализованного члена тела, когда больной вскрикивает от радости при первом ощущении боли". Вместо зла его объяла стерильная пустота — "пустили татя на пусты полати души"... Та самая пустота безверия, которую он так ненавидел. Та самая пустота — одиночество, когда никто не мог понять его по-настоящему. Пустые дни, пустой дом, пустые люди. Одни изматывающие мысли о мире и русском народе. Это было невыносимо.

     Конечно, тогда вся Россия поддержала уход Толстого, не понимая истинных его причин. Об истинных причинах не догадывалась даже Александра Львовна — любимейшая и вернейшая из близких. Она, оказавшись после революции в эмиграции, пришла к вере. Осознав всю глубину трагедии отцовского ухода, всю свою негативную роль в ней, мучительно раскаивалась. Конечно, идей отца она уже не разделяла. Однако, всегда говорила: "Отец для меня — святыня. Я знаю его. Я знаю, что это был за человек. Я никогда не соглашусь с тем, что о нем говорят. И никогда от него не отрекусь!"

     Это был не просто великий и прекрасный человек, а настоящий столп, который держал на себе народ. Это очень хорошо понял митрополит Антоний (Вадковский) — старейший член Священного Синода. Именно по его инициативе было подготовлено "Определение…" об отлучении (не отпадении!) графа Льва Толстого. Митрополит Антоний осознал, что за Толстым Россия, которая внимает ему. Церковь, как он считал, обязана была отреагировать самым жестким способом, чтобы не дискредитировать себя. Если бы не начало ХХ века, когда церковь находилась в очень тяжелом положении, торопиться не стоило. Но… горела, сгорала на глазах эпоха, и это чувствовали все. Представить себе предреволюционный ужас России, когда буквально сворачивается небо в свиток, просто невозможно. Этот ужас можно только пережить, но не дай Бог…

     Со смертью Толстого начали стремительно обрушаться и без того уже непрочные мосты, связующие общество в соборное единство. Недаром поэты наши серебряные, сладкоголосые молчали: слишком много революции и христианства было в этой смерти. Неподъемно для легкокрылой музы Модерна. Неподъемно и, главное, убийственно. К слову, только спустя 8 лет прогремел залп "Двенадцати": как раз о революции и христианстве. Блок тоже увидел Христа там, где, казалось, Его не должно было быть. Увидел и пал ниц перед Ним! Смертоносной пулей — заключительными строками поэмы ударил по страшному в своей богемной беспечности Серебряному веку. Разбил вдребезги хрустальный оберег начала века. Среди бриллиантовой россыпи, на осколках горного хрусталя родилась новая, огненная эпоха.

     Да. Без этой последней недели жизнь Льва Николаевича Толстого не была бы завершена. Мы смиряемся перед всевышней волей — случилось так, как должно было случиться. Очевидно, дело за нами: это нам надо понять и более не осуждать Толстого. Это нам надо приять в себя знание о том, как на самом деле была прожита эта последняя неделя великим русским писателем. Может быть, тогда и жизнь его станет нам ближе и понятнее? А вместе с ней и наша собственная жизнь.

Анастасия Белокурова ПЁСТРАЯ ЛЕНТА

"Пёстрые сумерки" (Россия, 2009, режиссёры — Дмитрий Коробкин, Людмила Гурченко, в ролях — Людмила Гурченко, Дмитрий Кубасов, Виктор Раков, Владимир Ильин, Александр Ширвиндт).

      "Я смотрю так много картин по телевидению, где много таких грустных моментов в смысле: жизнь ничего не стоит, стреляют направо, налево, падают, загораются, сгорают. Тела мёртвые, расчленённые, я не знаю. И вдруг внутри там такая тоска и такое желание чтобы на экране появилось что-то человеческое, и чтобы можно было заплакать и порадоваться, но без выстрелов, без уничтожения человека".

(Людмила Гурченко, "Эхо Москвы", 2010 год)

     Кинообозрение нашей газеты в последнее время всё больше напоминает некрофилию под дулом автомата — есть подобную пищу совершенно не хочется, но жизнь заставляет. И тем приятнее начинать разговор не о набившем оскомину целлулоидном тлене распада времён, а о картине, способной оправдать современный отечественный кинематограф, вернуть ему — хотя бы на миг — его давно утраченную сущность. После просмотра "Пёстрых сумерек" не возникает ни чувства стыда, ни сожаления о потерянном времени, ни раздражения от очередных идеологических "гравицап". Разве что, если кто-то из зрителей на дух не выносит Людмилу Гурченко — тогда просмотр рискует превратиться в кошмар.

      Если бы этой воистину пёстрой ленты не существовало, её следовало бы выдумать. Основанный на реальных событиях (Людмила Гурченко действительно принимала активное участие в судьбе талантливого слепого мальчика из Армавира), фильм позволил произойти воистину невероятному чуду из чудес — воссозданию в первозданной чистоте давно утерянного в потоке лет жанра советского музыкального ревю. И на этот раз Гурченко выступила не только как поющая актриса, но и как режиссёр, автор сценария и композитор, автор песенных композиций, которым придирчивый критик мог бы пожелать чуть большей мелодичной яркости. Но джаз — а именно он становится лейтмотивом "Сумерек" — вовсе не обязан превращаться в попсовый музыкальный шлягер. Какие-нибудь "Стиляги" Тодоровского — совсем иной жанр с другими задачами. В первую очередь, "Пёстрые сумерки" — это история о людях. И по словам актрисы — "картина для людей с тонкой организацией души, сердца и головы". Тонкая организация головы — это что-то новенькое, но в нашей жизни встречается и такое.

     Итак, жил-был на свете слепой мальчик-сирота Олег, который с раннего детства играл на фортепиано, как маленький Моцарт. Однажды на одном из концертов в городе Воронеже он был замечен поющей кинодивой Анной Дмитриевной Семёновой (Людмила Гурченко) — актриса так расчувствовалась, что дала талантливому ребенку свой московский телефон. Спустя годы Олег приехал в Москву в компании немолодого пьющего ресторанного лабуха по кличке Сувора (Владимир Ильин). В суете столичных улиц слепой парень потерялся, позвонил Семеёновой, приехал к ней домой. Стареющая одинокая звезда решила помочь юному таланту, окружив его материнской заботой. Сначала она убедила прагматичного Сувору не превращать перспективного музыканта в завсегдатая кабака.

     А затем в судьбе Олега поучаствовал всемирно известный джазовый пианист, в прошлом — любимый мужчина Анны Дмитриевны — Александр Белых (Александр Ширвиндт), ныне проживающий в Торонто. И все же, ряд благородных поступков не избавил актрису от главного. Одиночество — та единственная неизменная плата, которую большие артисты несут на алтарь собственной популярности. В ущерб личному счастью. "Я так одинок в этом безумном мире!", — восклицал герой Дхармендры в индийском кинохите "Любимый Раджа". И этот крик души способны подхватить многие.

     Казалось бы, всё очень просто. Но в незатейливом, на первый взгляд, сюжете как никогда лучше раскрылась во всей красе старая советская актёрская школа. В одной из сцен Людмила Гурченко и Ширвиндт говорят словно и не о чём. Обычные слова, как не самый быстрый пинг-понг, сменяют друг друга в джазовом ритме. Но за всем этим стоят человеческие судьбы — зритель сразу понимает, что связывает персонажей, как они близки, несмотря на разлуки и расстояния. На таких, казалось бы, давно забытых кинематографических приёмах выстроен весь фильм. Редкий случай, когда в современной картине нет отрицательных персонажей — даже молодой коррумпированный гаишник — и тот в какой-то момент взмахнёт палочкой и споёт добрую песню. Интересны и метаморфозы экранных ролей Александра Ширвиндта. Как мы помним, в "Вокзале для двоих" он сыграл ресторанного лабуха Шурика, терзающего обычное фабричное фортепьяно. Теперь он — выдающийся пианист с мировым именем, и его тоже зовут Александр. Мелочи, но приятно. Однако вернёмся к нашей героине.

     Накануне своего 75-летия Людмиле Гурченко сложно было придумать лучший повод вновь заявить о себе. И не просто поставить очередную галочку в строфе жизни, а уверенно доказать то, что на её место в кино современной России претендовать некому. Как и напомнить всем о том, что в советском прошлом ей также не было равных.

     Гурченко можно любить или не любить. Но с тем, что это феерический персонаж, сложно поспорить.

     Гурченко — единственная кинодива советского кино, этакая "Пугачёва" для интеллигенции, чьё появление в какой-нибудь "Кинопанораме" являлось обязательным поводом для детального обсуждения. Единственную схожую роль на небосклоне советских звёзд играла в своё время Эдита Пьеха.

     Эпатаж Гурченко, её не свойственный советскому киномиру лоск истинной кинозвезды восхищал, раздражал, будоражил, но никого не оставлял равнодушным. Женщины ломали голову над рецептом её молодости, удивлялись, как из простушки, словно случайно забредшей из соседнего харьковского двора на съёмочную площадку "Карнавальной ночи", сформировалась удивительная для своего времени икона стиля. Та же Пугачёва — певица, зачастую идущая на поводу своей публики и превращающая искусство в балаган, как-то разрешила быть откровенной и пригласила Гурченко в свой клип "Примадонна" — стильный, не часто встречающийся у певицы, высокохудожественный образец музыкального мини-фильма. Достаточно окинуть взглядом ракурсы а-ля Марлен Дитрих — "словно раненая птица с опереньем золотым" — снятые Фёдором Бондарчуком, чтобы понять — другой такой женщины, как Людмила Марковна, у нас нет и не будет.

      Тем более поразительно то, что, судя по "Пёстрым сумеркам", все необходимые ингредиенты для забористого коктейля под названием "Людмила Гурченко" всё еще способны сойтись в нужных пропорциях и хорошенько ударить в голову. Ради этого можно с удовольствием забыть отдающие воистину ужасающим дурновкусием акробатические кульбиты, выделываемые звездой в "Старых клячах". Или странные недавние порывы актрисы быть современной, петь рэп. Да и ужасы пластической хирургии, в своё время продемонстрированные Людмилой Марковной, ныне отступили в тень и ушли в прошлое. Как готические сказки киностудии "Universal". Сейчас актрису можно сравнить с лошадкой-фавориткой на ипподроме кинопроцесса, которая легко даст фору молодой поросли. И совершенно забыть о том, что в таком возрасте обычные кинодивы спокойно почивают на лаврах в окружении антиквариата и с тоской вспоминают о безвозвратно ушедшей молодости.

     "Пёстрые сумерки" — такой же "динозавр" из прошлого, как и сама Людмила Марковна. Единственный в своем роде фильм, созданный в наши дни, который целиком и полностью принадлежит советской эпохе, её лучшим проявлениям. Современная молодежь покрутит пальцем у виска, а зрители старшего поколения испытают ностальгическую грусть. И гордость. Все, что мы потеряли, нельзя рассказать словами.

     Закончить разговор хочется словами самой актрисы. "Когда я родилась, все и так знают. У меня больше нет никаких изъянов, только вот годы..." И с этим утверждением сложно поспорить. Более того. Начало 80-х провело незримый рубеж. Обозначило точку невозвращения для актёров прошлого, неспособных найти язык с новой системой ценностей, в которой они выглядели настоящими ископаемыми. К примеру, последние фильмы Луи де Фюнеса ("Суп с капустой", чьи идеи впоследствии были безжалостно эксплуатируемы Рязановым в "Небесах обетованных") и Стива Маккуина ("Охотник") говорили о героях, чьё время безвозвратно ушло. Новый мир диктовал координаты, пеленговать которые было суждено другому поколению. Но "Пёстрые сумерки" наперекор всему опровергают негласный закон. Войти дважды в одну и ту же реку оказывается возможно. Только равнодушной современности глубоко наплевать. Она этого попросту не заметит.

Андрей Смирнов МУЗОН

ГЛЕБ САМОЙЛОFF & The MATRIXX. "Прекрасное жестоко". ("Союз") 2010.

     Некоторое время назад при звонке на мобильный Глеба Самойлова вместо гудка можно было услышать заглавную песню из популярного фильма "Гостья из будущего" — "Прекрасное далёко не будь ко мне жестоко". Программа и пластинка "Прекрасное жестоко" полновесно выражает изумление от "дивного нового мира", в котором оказались музыканты, герои их песен и общество в целом. К тому же, сам Глеб Самойлов — из поколения "последних пионеров", у которого недавние исторические катаклизмы и трансформации отпечатались почти на коже. Это стоит учитывать, пытаясь понять остроту тем и резкость заявлений альбома.

     Дебютный альбом проекта "Глеб Самойлоff & The Matrixx" вышел в двух вариантах. Лимитированное издание содержит больше, нежели привычные бонусные треки или редкие картинки, – полноценный CD "Маленький Фриц", мифотворческий сольник Глеба Самойлова двадцатилетней давности. Тогда он получил локальное хождение и полулегендарный статус, но для программы "Прекрасное жестоко" номера "Маленького Фрица" были выведены из архива и оказались более чем актуальны.

     И в оформлении не обошлось без вызова — у обложки объёмное изображение, использованы работы Алексея Беляева-Гинтовта.

     Двадцать четыре трека, стихи и песни, готический рок, пост-панк и техно, иезуитский сарказм, гневные выпады и радикальный протест. При этом жёсткость инвектив соседствует с почти исповедальными настроениями. В чём сошлись ушедшие в разные стороны по части восприятия эксперты или слушатели – "Прекрасное жестоко" — своеобразный документ эпохи.

     "Прекрасное жестоко" вполне укладывается в понятие "Культура Апокалипсиса". Здесь очень хочется воспользоваться, как всегда, элегантным культурологическим тезисом Сергея Калугина ("Оргия Праведников"). Речь шла о некоторых близких Калугину западных артистах, но в случае "The Matrixx" осязаемо схожее движение: "Если искусство модерна можно обозначить избитой аллегорией – образом клоуна, рыдающего под смеющейся маской, если в искусстве постмодерна ситуация прямо противоположная – маска рыдает, а клоун под ней смеётся-потешается над легковерной публикой, то в творчестве перечисленных артистов мы сталкиваемся с совершенно новой ситуацией. Это отчаянное рыдание под маской, изображающей рыдание. Поэтому и не понимают критики, как можно верить такому. Они привыкли, что если маска рыдает — значит, над ними втайне смеются…" Новомодный тренд — социальная активность отечественных музыкантов. Отдельно взятые общественные язвы, гримасы режима внезапно озаботили ряд видных и не очень видных деятелей культуры. Но ставить в этот ряд Самойлова неправильно — его не устраивает система в целом.

     "Общество часто прощает преступников, но никогда не прощает мечтателей", — некогда заметил Оскар Уайльд. В некоторых "приличных местах" это моментально просекли – и в поддержке альбому отказали – мол, не формат, много электроники. Надо думать, прокрученный в FM-мясорубке "Опиум" был идеально рок-форматным.

     У Великого Инквизитора в "Братьях Карамазовых" имелось три человеческих усмирителя: чудо, тайна, авторитет. Не вдаваясь в проблематику Достоевского, сегодня мы точно живём в мире без тайн, чуда и авторитетов. Взамен подделки, искусственные заменители, фальшивые герои и хаотичное мельтешение структур, выдаваемое заинтересованными институциями за порядок.

     В ответ неизбежны противоречивые симпатии, терпимость к любым формам сопротивления, когда важна энергия порыва, тип бунтаря. И преодоление инерции связано с погружением в травматический опыт, с провокационными стратегиями. Пусть это и воспринимается как внезапное впадение в мальчишество, что якобы накрыло сорокалетних дядей.

     Непростая и не очень выгодная позиция: если Глеб Самойлов посчитает нужным заявить нечто, то сделает это, невзирая на конъюнктуру, тактизм, изящность фразы. Такое слово может шокировать, ранить. Но хватает эпох, когда вместо изысканной реплики должен последовать удар наотмашь, а яростный вопль точнее рационального довода.

     Спокойной ночи, оккупант,

     Пускай тебе приснится танк.

     И мы глядим через прицел

     Ты цель, ты враг — пока ты цел.

     Вокруг Садового кольца

     Фонарь на каждого козла.

     Висите языками вниз —

     Как здорово, что все вы здесь

     Сегодня собрались!

ПРЕДЧУВСТВИЕ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ

Оптимисты учат английский, пессимисты — китайский, а реалисты — "Калашников".

Позднеперестроечная шутка

     Во времена Советского Союза так называемая "литература постапокалипсиса" отсутствовала как жанр не только благодаря усилиям цензуры — отнюдь: и "Мальвиль" Роберта Мерля, и "Почтальон" Дэвида Бринна, и "Город" Клиффорда Саймака, и "Марсианские хроники" Рэя Брэдбери дошли до советского читателя. Но воспринимать эту часть литературы как что-то большее, чем небезынтересные умственные изыски, пусть и прогрессивных, но буржуазных писателей, мешали сложившиеся в нашей стране социально-экономические условия. Да-да, та самая пресловутая и высмеиваемая так называемыми юмористами уверенность в завтрашнем дне.

     На Западе же постапокалиптика, начавшись с книг, полных гуманистического смысла, дум и тревог по поводу нелёгкой судьбы человечества, которое на излёте эпохи модерна осознало свою хрупкость на берегу бесконечного океана мироздания, и свою полную уязвимость перед любым реально значимым вызовом, будь то ядерный холокост, внезапная мутация гриппа, бунт шагающих роботов-убийц или вторжение инопланетных плотоядных растений, — так вот, начавшись с Брэдбери и Саймака, жанр очень быстро прошёл стадию первичной монетизации, и из пищи для ума особенно параноидально настроенных и чувствительных натур превратился в отстойник для литературных халтурщиков. Достаточно сравнить даже не книги, а тематические фильмы (которые, вообще-то, должны начинаться с появления сценария, а не с утверждения бюджета, как сплошь и рядом происходит сегодня в Голливуде и его всемирных окрестностях), за последние 30 лет, чтобы убедиться в том, что общее вырождение так называемой западной цивилизации коснулось и этой сферы.

Георгий Судовцев АПОСТРОФ

Марат Мусин. Кто виноват? Что делать? Серия "Антикризис". — М.: Книжный мир, 2010, 288 с., 1500 экз.

     Казалось бы, чего уж проще: собрать распечатки текстов своих радиопередач, да и тиснуть их отдельной книгой?! Тем более, что собеседники с обложки — как на подбор, чуть ли не все со страниц газеты "Завтра": Михаил Делягин и Михаил Хазин, Владимир Квачков и Георгий Малинецкий. Тема — самая что ни на есть животрепещущая: глобальный финансовый кризис, причины, следствия, прогнозы... Ведущий одноименной программы на радиостанции "Говорит Москва" и автор книги — тоже не шоумен, а вполне серьёзный ученый, доктор экономических наук, профессор, заведущий кафедрой, специалист по теории и практике управления, и прочая, и прочая, и прочая...

     Он, между прочим, заявляет, что "в условиях криминального экономического режима (угадайте с двух раз, где это такой. — Г.С. ) воруют, как ни странно, богатые компании с западным участием и с западным менеджментом... 90% мелких компаний украли всего 10%, тогда как 5% крупных — более 80%".

     То есть, на что покусился господин Мусин? Он покусился на святая святых — на "правильный" западный капитализм, который, в отличие от российского, "дикого" и "неправильного", суть сбыча лучших мечт человечества и его светлое будущее. А тут: западные ангелы — и "воруют"... Непорядок.

     Или вот еще сентенция автора: "Коррупция и, соответственно, экономический криминал изначально заложены в самой социально-экономической модели, взятой за основу в нашей стране... Если сырьевая рента по закону принадлежит государству, то взять её можно только неправовым путём".

     Нет, ну, правда, чем гражданин Абрамович Роман Аркадьевич так уж отличается от гражданина Иванова Ивана Ивановича? Тем, что он богат, а Иванов беден? Да, несомненно. Но прежде всего тем, что доля миллионов таких Ивановых в государственной собственности отошла к одному Абрамовичу, что Абрамовичу разрешили съесть доли Ивановых, назвав этот процесс красивым словом "приватизация".

     Михаил Хазин: "Кризис 1998 года, из которого мы так и не вышли, мы заморозили за счёт двух источников денег. Первый — экспортные доходы от продажи нефти, газа и т.д. А второй источник — рефинансирование российской банковской системы за счёт западных кредитов... Как только их не станет, вся система очень быстро посыпется..."

     Сегодня мы видим, что высокие цены на нефть, свыше 80 долл. за баррель — это единственная скрепа всей "вертикали власти", сверху донизу, уже давным-давно отправившей своих детей интегрироваться в западное общество.

     Георгий Малинецкий говорит о "реформе образования": "Пока приходится наблюдать очень высокую степень шизофрении и неадекватности руководства нашего Министерства образования. С одной стороны, ведутся реформы, Фурсенко рапортует о достижениях ЕГЭ. С другой стороны,.. он же заявляет, что в трёх тысячах вузов страны и в их филиалах почти ничему не учат..."

     Или вот слово о реформе армии предоставляется полковнику Квачкову: "Специалисты, которые вырабатывают решения, которые реализует Сердюков, — это очень грамотные специалисты. Это наши противники, это наши враги,.. которые грамотно строят систему по уничтожению Российской армии".

     Понятно, такую передачу не могли не закрыть. Но слово — не воробей, а теперь оно еще и отпечатано на бумаге, пусть и небольшим тиражом, пусть и с досадными опечатками (но это — болезнь почти всех современных изданий, выходящих на русском языке). Как говорится, не вырубишь топором...