/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 921 (28 2011)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов -- Миссия Лукашенко

Против президента Белоруссии Александра Лукашенко развязана беспрецедентная война с использованием организационного оружия нового поколения. Эта война, спланированная в американских штабах "оранжевых революционеров", развивается по следующему алгоритму.

В Интернете, в социальных сетях звучит призыв к фрондирующей молодёжи выйти на улицы, сопровождая свой выход хлопаньем в ладоши или помахиванием полевыми цветочками. Они привлекают к себе внимание граждан, а также патрулирующих силовых подразделений, которые нападают на протестантов, грубо, а порой и жестоко сметают их с улиц. Кадры разгонов вывешиваются в Интернете. Эти картинки порождают в молодёжной среде симпатию к протестантам и негодование по отношению к грубым силовикам.

И в следующий раз вместо тридцати "хлопающих оппозиционеров" на улицы с васильками в руках выходит 300 человек. И эти 300 немедленно разгоняются силами порядка, их заталкивают в автобусы, развозят в милицейские участки. И снова в Интернете — видеокадры насилия. Симпатии к протестантам растут. Отторжение силовиков и направляющей их власти усиливается.

Начинается цепная реакция, захватывающая всё более обширные слои молодежи и, одновременно, всё более ожесточающая власть. Стремительно растёт число протестантов, силовики увеличивают размах насилия. В конце концов, на улицах проливается кровь. Лидер страны, в данном случае глава Белоруссии, объявляется кровопийцей, врагом человечества, он демонизируется всей мощью мировой либеральной пропаганды.

В ряды оппозиционеров внедряются боевики, которые начинают применять оружие. Эти боевые действия интерпретируются как начало гражданской войны, как выступления народа против "кровавого диктатора". Ради спасения страдающего населения под видом прекращения гражданской междоусобицы с аэродромов НАТО поднимаются бомбардировщики и берут курс на Минск. Подвергается атаке резиденция президента, штабы силовых ведомств, гарнизоны, а следом — вся инфраструктура страны с электростанциями, железнодорожными мостами и газопроводами. Лидера государства принуждают сдаться и передать себя в руки международного трибунала. Суд завершается жестоким приговором или внесудебной расправой, как это было со Слободаном Милошевичем. Неугодный Западу режим устраняется. На его место имплантируется другой, взращённый в политических лабораториях НАТО.

Это новое поколение организационного оружия есть специфическая рафинированная культура, которая создаётся усилиями не только военных и политиков, но и социальных психологов, антропологов, футурологов, знатоков народных традиций и ценностей.

Изучение национального лидера занимает в этой культуре центральное место. Целая армия психологов исследует под светофильтрами личность Александра Лукашенко. Его сильные и слабые стороны, его пристрастия, модели поведения в различных условиях, книги, которые он читает, песни, которые слушает. Манеру обращения с силовиками, с ближними и дальними чиновниками, с народом, с журналистами. Его открытость, наивную веру в то, что он будет понят, его болезненную реакцию на несправедливость и лукавство, его мучительный отклик на измену и предательство в ближайшем окружении. И та мировая атака, что ведётся против Лукашенко западными, а также российскими СМИ, основана на этом добытом знании, направлена на то, чтобы сломить волю белорусского лидера, вызвать спонтанные реакции, скрыть от него изощрённый характер войны, которая затягивает его в свою гибельную воронку.

Лукашенко пользуется громадной поддержкой не только в Белоруссии, но и в России, на Украине и в Казахстане, на всех пространствах растерзанного и рассечённого Советского Союза. Он и охраняемая им Белоруссия — последний остров советского материка. Лукашенко является хранителем стволовой клетки Советского Союза, олицетворением мечты о восстановлении великих советских пространств, которая живёт в народах изнасилованной и погубленной Красной страны. Ненависть, которую испытывает западный мир к Лукашенко, объясняется мессианством президента Белоруссии. Он хранит фермент красной эры, с которой связана священная Победа, прорыв человечества в космос, стремление людей строить свою жизнь на началах справедливости и добра.

Лукашенко — властелин советских колец. Он живёт в городе, который построил Сталин на страшном пепелище войны как храм победы человеческого величия и света. Лидер Белоруссии — последний оставшийся на посту часовой, не бросивший свой штык в окружении несчётных врагов, хранитель советских святынь. Сегодняшняя Белоруссия превратилась в Брестскую крепость, ведущую бой в глубоком тылу врага.

Большинство граждан России верны красному смыслу. Оказавшись под гнётом закабалившего их меньшинства, они остаются верными СССР, верными Александру Лукашенко. Поддержка президента Белоруссии в России огромна. Именно на слом этой поддержки направлены глумливые программы НТВ.

Можно не сомневаться, что, если наступит горячая фаза войны, когда натовские эскадрильи и подразделения нависнут над Белоруссией, тысячи и тысячи русских добровольцев направятся через Псков и Смоленск и вольются в ряды белорусского сопротивления.

Связь Белоруссии и России очень тесна, связь двух народов неразрывна, их жизнь соединена не просто кровеносными артериями, но и бессчетным количеством тончайших капилляров и нервов. И любая дестабилизация Белоруссии немедленно перекинется в Россию. Российская реальность чревата взрывом. Никто не забыл приморских партизан. Не остыл ожог Кондопоги. В уральских деревнях народ отстреливается от насильников и оккупантов. Кавказские взрывы сотрясают московское метро и аэропорты. И социальный пожар Белоруссии мгновенно полыхнёт в России.

Понимает ли Кремль, что его безопасность напрямую зависит от безопасности Лукашенко? Что средства, которые Кремль тратит на поддержку Белоруссии, спасают вовсе не белорусские заводы и сельскохозяйственные фермы; они спасают Кремль? Безопасность кремлёвских лидеров находится в резиденции Александра Лукашенко, в маленькой деревянной шкатулке с серебряным замочком. И если открыть шкатулку, можно увидеть хрупкую стеклянную иглу, на конце которой что-то таинственно и слабо мерцает.

-- Табло

+ Поездка четы Медведевых в Муром на празднование новоустановленного Дня Семьи, любви и верности с поклонением мощам святых Петра и Февронии, а также "антиолигархическое" выступление Путина с требованием к нефтяным монополиям уменьшить экспорт "черного золота" в пользу внутреннего рынка эксперты СБД рассматривают как очередные шаги вероятных кандидатов на президентский пост 2012-2018 гг. в предвыборном "сюрплясе", призванном до последнего "сохранять интригу" и вынуждать заинтересованные силы внутри и вне России на разного рода "инициирующие шаги", которые могут быть использованы участниками "властного тандема" в своих интересах…

+ Очередной "благотворительный" гала-концерт с участием мировых "звёзд первой величины", организуемый в Москве фондом "Федерация" при полной поддержке столичной мэрии и отмеченный широкой рекламой "патронессы фонда" Елены Север, как утверждают инсайдерские источники, связан с личными интересами неназываемых "высокопоставленных лиц в Кремле"...

+ Согласно информации, поступившей из Филадельфии, объявленные "российскими шпионами" три грузинских фотографа, включая личного фотографа Михаила Саакашвили, несмотря на признательные показания последнего, таковыми не являются, а вся эта шумиха затеяна лично действующим президентом Грузии для улучшения собственного имиджа и рейтинга общественной поддержки...

+ Идущие на Украине судебные процессы над экс-премьером и лидером парламентской фракции БЮТ Юлией Тимошенко, а также бывшим министром внутренних дел Юрием Луценко призваны не только устранить наиболее сильных политических оппонентов "команды Януковича", назначив их главными "козлами отпущения" за переживаемые "нэзалэжной" социально-экономические трудности, которые привели, в частности, к повышению пенсионного возраста на территории страны, но и отвлечь от этих трудностей внимание общества, устроив "скандальное политическое шоу с антироссийской подоплекой", сообщают наши киевские источники. Кроме того, "замораживание" собственности обвиняемых с перспективой её полной конфискации может рассматриваться как способ внесудебного давления на обвиняемых…

+ Как сообщают из Лондона, закрытие таблоида с более чем полуторавековой историей News of the World по скандальному делу о незаконных прослушках является уже "второй внезапной смертью в ближайшем окружении Дэвида Кэмерона", напоминая, что в системе NoW главным редактором газеты работал бывший пиар-директор Кэмерона Энди Колусон, а первой стал уход из жизни Кристофера Шейла, одного из ближайших сотрудников главы британского правительства. Не исключено, что эти события связаны между собой некоей "личной тайной" их босса, в которую были посвящены и тот, и другой. При этом приезд Руперта Мердока на Туманный Альбион для переговоров с Кэмероном трактуется как обсуждение размеров компенсации австралийскому медиа-магнату со стороны Даунинг-стрит, 10...

+ 295 млрд. рублей, выданных ЦБ РФ через Агентство по страхованию вкладов населения для Банка Москвы с целью предотвращения банкротства этого финансового учреждения, приобретенного Внешторгбанком, — "чисто политическое решение Кремля, по сути, открывающее сверхмасштабные схемы конвертации государственных средств в личные", отмечают наши источники в силовых структурах...

+ Признание независимости Южного Судана не приведет к реальному прекращению военного конфликта между Севером и Югом этой африканской страны, поскольку его содержанием являются не столько этноконфессиональные противоречия сами по себе, сколько контроль над важнейшими нефтеносными районами, прежде всего Дарфуром, где жестко столкнулись интересы США и КНР, и который остаётся спорной территорией, передают из Бейрута...

+ Ускорение темпов инфляции в Китае до 6,4% по итогам июня, скорее всего, приведет к замедлению темпов экономического роста "красного дракона" и нарастанию в КНР уровня социальной напряженности, особенно на селе и в автономных районах, где проживают этнические меньшинства, поскольку для сохранения инфляции в запланированных на 2011 объемах (не выше 4% годовых) властям Пекина придётся пойти на дальнейшее повышение учетных банковских ставок, а это, в свою очередь, приведёт к значительному снижению деловой активности вследствие удорожания кредитов, такие прогнозы содержатся в аналитической записке, поступившей из Токио...

-- Атака на Беларусь

Александр Нагорный, заместитель главного редактора газеты "ЗАВТРА".

Мы являемся свидетелями того, что против Белоруссии, против её президента Александра Григорьевича Лукашенко развернута крупномасштабная подрывная операция. Она сложно структурирована, она включает в себя экономические, политические, идеологические, психологические и множество других аспектов, не исключая, в конце концов, и военные. Целью этой спецоперации является свержение Лукашенко и трансформация системы власти Республики Беларусь в сторону, угодную Западу и Кремлю — в той степени, в которой сам Кремль является западной креатурой. Я предлагаю уважаемым участникам "круглого стола" обсудить эти угрозы и предложить возможную технологию их преодоления.

Владимир Овчинский, доктор юридических наук.

Я думаю, что основная цель Запада в Белоруссии — вовсе не Белоруссия, а демонтаж российской системы ПРО и выдвижение своих противоракет от Бреста к Смоленску. Потому что, если сломать Лукашенко, нравится он кому-то или нет, то следующий президент Республики Беларусь будет выраженно антироссийским и прозападным. Если в Кремле и вокруг него кто-то думает, что может использовать антилукашенковскую волну в своих целях и получить какие-то дивиденды за участие в свержении "батьки", то он глубоко ошибается. Поэтому речь идет не об угрозах для Лукашенко, а об угрозах для России. Сейчас, как известно, полетела вся "перезагрузка" российско-американских отношений, под вопросом находятся основополагающие соглашения по ПРО и по СНВ, Обаму очень жестко критикуют и республиканцы, и демократы за то, что он пошёл на сближение с Медведевым. Мы фактически стоим на пороге новой "холодной войны", у которой, на мой взгляд, будет два основных полигона: один — белорусский, а второй — среднеазиатский. Причем, в Средней Азии ставка будет делаться на талибов, а в Белоруссии — на националистов.

Виталий Аверьянов, директор Института динамического консерватизма.

Прогноз Владимира Семёновича может оказаться и верным, но только при условии, что власть в России не будет мутировать в сторону окончательной вестернизации. Если же Кремль будет готов на любые уступки, вплоть до пересмотра территориального состава страны, чего раньше никогда не было, никакой "оранжевой революции" в РФ Западу просто не понадобится.

Я думаю, что помимо США, Евросоюза и ряда сопредельных с Белоруссией государств, прежде всего Польши, очень горячо участвующей в белорусских событиях, заказчиками изменения политического режима в Минске выступают сегодня не в последнюю очередь элиты РФ. Недавно, а именно 1 июля, у нас в Институте динамического консерватизма проходили консультации нескольких патриотических коалиций об объединении. Там мной был сделан доклад о необходимости создания "пробелорусского фронта" патриотов в РФ, который 4 июля опубликован на сайте АПН.ru. В ответ на мой доклад один из присутствовавших прямо заявил, что он лично участвовал в проекте по созданию "пророссийской" оппозиции батьке. Так что сегодняшние "рычащие" и хлопающие на площадях Минска — дело рук не только ЦРУ, Евросоюза. Это осуществляется и через деятельность российских спецслужб, которые целенаправленно создают головную боль для Лукашенко.

Шамиль Султанов, политолог, президент Центра стратегических исследований "Россия—Исламский мир".

Не стоит игнорировать общий контекст событий. А он сегодня таков, что и Европа, и США находятся в очень тяжелом положении, которое, к тому же, продолжает ухудшаться. Фактически в Евросоюзе произошло разделение на три части. Первая часть — это Германия, которая кормит всех. Вторая — это страны типа Великобритании, Франции, скандинавских государств, которые худо-бедно кормят себя. И третья, самая многочисленная, — это страны-должники, которые существуют за счет помощи ЕС, то есть фактически — за счет Германии. Но есть первоклассные получатели немецкой помощи — такие, как Испания, Португалия, Ирландия, Греция, которых именуют группой PIGS, то есть "свиньи", а есть восточноевропейская "мелочь", включая Польшу и Румынию, на которых в Евросоюзе давно махнули рукой. В этой ситуации кризиса брать на себя новую обузу в лице Беларуси Запад не будет. Макроэкономические модели показывают, что вторая волна глобального кризиса придется на 2012-2013 годы, и этот кризис будет уже не столько финансовым, сколько социальным, то есть наступит эра выживания и подготовки к войне, связанной с необходимостью выживания. И определяющим конфликтом будет, конечно, конфликт между Америкой и Китаем, относительно которого будут выстраиваться все остальные конфликты. В том числе и нынешняя напряженность внутри Белоруссии.

Александр Нагорный.

Совершенно очевидно, что нынешний кризис в Белоруссии носит системный характер. У него есть объективные и субъективные причины. Среди объективных причин — высокоспециализированный характер белорусской экономики и её зависимость от поставок российских энергоносителей. Что касается субъективных причин, то это мотивированное политическими соображениями предвыборное повышение зарплат и социальных выплат гражданам республики, которое создало дисбаланс денежной и товарной массы на внутреннем рынке. Я знаю, что Минск очень рассчитывал на поступление дополнительных траншей из Москвы, просил об ускоренном снижении цен на нефть и нефтепродукты, но ничего этого не получил. Кроме того, после введения ЕС санкций против Республики Беларусь уже исполненные белорусскими предприятиями экспортные контракты остались неоплаченными, что тут же сказалось на валютном балансе республики.

Я добавлю к абсолютно справедливым словам Владимира Семеновича Овчинского о том, что нынешние белорусские события несут в себе прежде всего угрозу национальным интересам России, еще один тезис. Тот курс, который проводил в Республике Беларусь Александр Григорьевич Лукашенко, идейно близок российской патриотической оппозиции, и поражение этого курса будет означать еще одну победу "вашингтонского консенсуса", той либерально-монетаристской модели, которая уничтожает и нашу страну.

Василий Симчера, доктор экономических наук.

Я, как директор НИИ статистики Росстата в 2000-2010 гг., а до этого — научный сотрудник ГКНТ и Института экономики мировой социалистической системы АН СССР, в течение многих лет занимавшийся экономикой постсоветского пространства, знаю положение дел в Белоруссии не понаслышке. Могу свидетельствовать, что это даже сегодня вполне самодостаточная страна, темпы роста которой среди других стран бывшего СССР наиболее высокие, а затраты на единицу продукции и цены — наиболее низкие. Беларусь сегодня — это своеобразный мини-Китай в Европе.

Главное её достояние — трудолюбивый, открытый и дружелюбный народ, воевать с которым в современном мире некому и незачем. Главная беда и проблема — разорванные по живому былые интеграционные связи с Россией, Украиной, другими республиками бывшего СССР и многими социалистическими странами, которые, в отличие от иных, конструировали её менталитет, составляли ее становой хребет, её, если хотите, религию. Отказаться от этого менталитета — это не вырвать зуб, как это с необыкновенной легкостью поспешно и себе в убыток в свое время сделали наши дорогие россияне или мои земляки — украинцы. Для Беларуси — это вырвать свои внутренности, продать дьяволу душу, убить родное дитя, заживо похоронить себя. Ради чего и кого? Тех же извергов-националистов в нынешнем овечьем обличии, которые в еще незажившую войну вдоволь поиздевались над ними? Вы, наёмные пигмеи, хотите добавить? Пожалели бы белорусских людей. Если не хотите пожалеть их "батьку", который всего лишь один из них. И мне кажется, что понимание этого факта, оказание поддержки Беларуси в отчаянном стремлении любою ценою восстановить эти родные связи — главный резерв ее самосохранения. Конечно, здесь на первом месте поддержка русского и украинского народов, которые, за неимением места у себя на Родине, именно в Белоруссии, как в банке, разместили и хранят свои славянско-советские идеалы и ностальгии. Другой неистребимый резерв — ядро экономики — твердая и уверенная опора на собственные силы, которую никакой внешней блокадой не разрушить. Есть и другие весомые резервы.

При ценах на российскую нефть для Беларуси в 200 (с 1 января 2010 г. — 400) долларов за тонну, и других льготных ценах, которые примерно в два-пять раз ниже мировых цен, наш реальный товарный кредит Минску зашкаливает за 15 млрд. долл. вместо "обычных" и привычных 8. Такая дыра Кремлю не может нравиться, и понятно, что от Лукашенко требуют компенсаций. Здесь сразу появляется рычаг для осуществления нужной Кремлю "приватизации". Однако у Лукашенко есть резерв. И немалый. И это третий резерв.

Четвертый резерв — это невоспроизводимый, уникальный элемент противовоздушной и противоракетной обороны.

Пятый резерв — это приватизация госпредприятий. На приватизацию "по Чубайсу—Немцову" белорусский президент не пойдёт, но приватизация приватизации рознь. Китайцы предлагали ему за кредит в 7,5 млрд. долл. отдать в залог тракторный завод и БелАЗ — он не согласился. Однако 600 предприятий значатся в приватизационном списке и, мне кажется, что мягкий вариант приватизации в Белоруссии сегодня возможен, а доходы от неё перекроют все имеющиеся долги.

Шестой резерв — это золотой запас, который по методике подсчета МВФ составляет свыше 4 млрд. долл., и который Лукашенко пока не желает тратить.

То есть, никакой катастрофы в Белоруссии сегодня нет. У нас в 2008 году валютный курс упал на 50%, с 23 до 34 рублей за доллар, и это было в порядке вещей. А в Белоруссии сегодня тоже 50%-ное снижение курса национальной валюты выдают за какой-то апокалипсис.

Наконец, еще один, седьмой резерв — свежая команда советников, в том числе здравомыслящих российских экономистов, которые обожглись у себя и могли бы предостеречь белорусское руководство от многих ошибок. Беларуси нужен приемлемый и узнаваемый во всём мире социально-экономический проект развития, — именно проект, а не "троянский конь", который в своё время был подсунут "чикагскими ребятами" России, — именно проект, который так и не сумели предложить белорусские экономисты. Ресурсы в республике огромные, толком мобилизовать и использовать их за все эти годы они так и не сумели. Культивируемые "батькой" осторожные проекты прорыва так и не обеспечили. Без прорыва республика обречена. Не важно, с Лукашенко или без него.

Проблема не в том, что есть сейчас, а в том, что будет дальше. Беларуси нужна перспектива. И Лукашенко должен дать Беларуси перспективу. Но — это важно! — сам по себе он перспективой не является и являться не может. И если он такой перспективы не даст, её неминуемо дадут другие.

На мой взгляд, спасение дела Лукашенко в создании партии народного доверия и в переходе к парламентской форме правления.

Александр Нагорный.

Лукашенко не приемлет олигархического капитализма, который господствует в современной России, строит социально ориентированную рыночную экономику, и поэтому он неприемлем для кремлевских либералов — тем более накануне запланированного в нашей стране на 2012-2013 годы резкого повышения цен, налогов и тарифов, на фоне чего Белоруссия может стать очень привлекательным примером. Поэтому Лукашенко хотят задавить именно сейчас.

Владимир Овчинский.

Не Россия, а Соединенные Штаты ввели режим чрезвычайного положения в отношениях с Белоруссией. Не Россия, а Соединенные Штаты утвердили списки белорусских чиновников, которым запрещен въезд на территорию США и чьи активы подлежат замораживанию. Не Россия, а Соединенные Штаты разработали механизмы экономической блокады Белоруссии, если она в ближайшее время не выпустит всех политических заключенных и не прекратит разгон ненасильственных митингов. НАТО в условиях нынешнего кризиса хочет шагнуть уже от Бреста к Смоленску и, образно говоря, приставить свой заряженный пистолет к виску Москвы. Об этом идёт речь.

А планы эти строятся по известной методике ненасильственной революции Джина Шарпа, американского политтехнолога. Суть этой методики заключается в том, чтобы постоянно, непрерывно наращивать потенциал ненасильственных действий оппозиции, провоцируя власть на нарастающее применение силы. Власть объявляется нелегитимной, когда появляются жертвы во время ненасильственных демонстраций. Всё это апробировано уже множество раз. После Довильской декларации "Большой Восьмёрки" любые революции, перевороты и мятежи признаются легитимными, какие бы насильственные действия ни начала совершать оппозиция. Я настаиваю на том, что нынешняя атака на Лукашенко — это проект США и Евросоюза, в котором, разумеется, задействован и Кремль.

Александр Нагорный.

Основной элемент "цветных революций" — это не флеш-мобы, не мальчики, которые хлопают в ладоши или плюют в ОМОН, а нейтрализация властных и силовых структур через дипломатические и спецслужбистские каналы. И только когда силовики соглашаются, что не будут использовать силу против якобы "собственного народа", — всё, дело можно считать сделанным. Так было и на Украине, и в Грузии, и в Египте на площади Тахрир. Но так не было в Узбекистане, так не было в Ливии, так не было в Сирии. И мы видим там совершенно иную картину, что и потребовало ставки на иностранное вмешательство в "довильском" варианте.

Виталий Аверьянов.

Мы фактически видим "клещи", в которые берут Лукашенко. При этом Запад предъявляет Лукашенко идеологические и политические требования, а Россия: как в лице олигархов, так и в лице правительства, — требования по переделу собственности. И я совершенно не согласен с тем, что "батька" занимает какую-то одностороннюю жесткую позицию. С российской стороны проявляется не меньшая жесткость. Потому что, когда он предлагает нашим олигархам выкупать собственность при условии сохранения существующих социальных обязательств, те отказываются. Никто из наших олигархов не готов соответствовать стандартам социальной ответственности, которые существуют в Республике Беларусь.

Важно то, что никакие сугубо экономические резервы, в том числе приватизация, Лукашенко не спасут. Если поставлена задача дожать его этими клещами — его будут дожимать и дожмут. Обычно много говорят об интересах наших приватизаторов, которые сталкиваются с политикой "батьки". Но умалчивают о другом. В 2008 году были негласно отменены многие важнейшие положения старых договоренностей о едином топливно-энергетическом балансе, которые давали России и Белоруссии возможность держать приемлемые для потребителей внутренние цены на энергоносители: нефть, мазут, бензин, газ и так далее. Эти соглашения стояли поперек горла нашим сырьевым олигархам — и их отменили. Что дальше?

Выбор тут, на мой взгляд, для "батьки" невелик: или попытаться замедлить процесс удушения этими клещами, через забалтывание приватизации, бесконечные переговоры на эту тему, или пойти ва-банк уже сейчас. Этот второй сценарий я предлагаю рассмотреть не столько президенту Беларуси, сколько нашим патриотам, потому что для них это — шанс наконец-то объединиться. Мы должны сплотить мощную патриотическую коалицию, провозгласив антибеловежский, антиельцинский сценарий, в центре которого — выдвижение на выборах 2012 года кандидата, чьей главной целью в случае прихода к власти будет заявлена полноценная реализация проекта Союзного государства, всенародный референдум о немедленном воссоединении с Белоруссией и назначение союзных президентских выборов. При этом на пост союзного президента сможет выдвигаться Лукашенко как человек, который, в отличие от наших патриотических вождей, на деле доказал свою способность управлять государством. Я думаю, что такая схема, когда наш "народный кандидат" идёт во власть не ради власти, а чтобы выполнить миссию воссоединения, найдет достаточно широкую поддержку, поскольку вполне соответствует русскому архетипу. Так Минин и Пожарский возглавили народное ополчение не для того, чтобы занять престол, а чтобы проторить дорогу к престолу настоящему царю, а не самозванцам и ставленникам западных стран. Важно отметить, что предложенная идея нашла поддержку 1 июля у многих руководителей патриотических организаций.

Михаил Делягин, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации.

В белорусском кризисе надо очень четко разделять тактическую и стратегическую составляющие.

Тактические проблемы просты. Обострение глобального экономического кризиса осенью 2008 года ударило по всем соседям Белоруссии и вынудило их пойти на масштабные девальвации. Это и Россия, и Украина, и Польша. К девальвации ради поддержания конкурентоспособности прибегли даже такие экспортеры углеводородов, как Казахстан и Норвегия. Прибалтийские страны из-за мечты о еврозоне и глубокой закредитованности населения в евро на девальвацию не пошли, результатом чего стал чудовищный спад (до 18,5%) и депрессия.

Белорусские власти с девальвацией тянули до последнего. До выборов президента это было понятно: политическая необходимость — вещь циничная, но объективная. Но под выборы бюджетникам повысили зарплаты, что означает рост импорта и, соответственно, рост спроса на валюту, дополнительным фактором усиления роста спроса на валюту стало повышение ввозных пошлин на автомобили с 1 июля в рамках присоединения к Таможенному союзу.

Это присоединение гарантировало Белоруссии российский и казахстанский рынок, но за эту выгоду для всех около 10% населения, связанного с соответствующим сектором, заплатило снижением доходов. Естественно, все, кто мог, купили автомобили заранее, дополнительно повысив спрос на валюту.

Почему на девальвацию не пошли, условно говоря, еще 1 февраля?

По причинам моральным и управленческим.

С моральными все понятно: Белоруссия — социальное государство. Пусть мир рушится, но социальные гарантии должны быть незыблемыми. Ситуация, когда от их части придется отказываться, да еще вскоре после выборов, морально невыносима для такого государства, это вам не банда либеральных фундаменталистов.

Управленческая причина заключается в том, что системе власти, ориентированной на единственный центр принятия решений, крайне трудно заниматься двумя проблемами сразу. А ведь "волнения" в Минске после президентских выборов были на самом деле попыткой государственного переворота — группа неплохо обученных боевичков штурмовала Центризбирком, в котором как раз в это время шел подсчет голосов. И, насколько можно судить, прорвись они внутрь — ряд европейских стран немедленно бы признал новое демократическое правительство Белоруссии, даже если б о его создании не успели бы объявить. Лукашенко, сколько ни проголосовало бы за него, оказался бы узурпатором.

С другой стороны, в тот же день группа боевиков в масках разогнала группу сторонников одного из оппозиционных кандидатов и избила его так, что он длительное время провел в больнице. Это преступление вменено "демократической общественностью" белорусскому КГБ, но его сотрудники в силу сложившегося положения вещей не нуждаются в сокрытии своих лиц при любых обстоятельствах. Так что, скорее всего, это были боевики, притворявшиеся сотрудниками КГБ, — для возникновения праведного возмущения.

Общее число боевиков, действовавших в Минске в тот вечер, составляло около трех взводов, — это, по сути дела, войсковая операция, которую белорусское КГБ не только полностью прозевало, но и, насколько можно понять, не смогло раскрыть.

После этого оно прозевало и, похоже, не смогло раскрыть теракт в метро. Вероятность того, что это действительно дело рук неуравновешенного одиночки, мне представляется низкой: уж больно вовремя произошел этот теракт для дезорганизации общества, которому продемонстрировали отсутствие главного достижения власти — безопасности.

Система управления, способная в силу централизации решать лишь одну проблему, в этих условиях, естественно, сосредоточилась на безопасности, просто забыв об экономике. И получила потребительскую панику, множественность курсов, сокращение валютных резервов и, соответственно, вынужденную девальвацию. То есть, социально-экономический и политический кризис.

Но позитивный эффект девальвации вытаскивает страну на поверхность. Благодаря ему растет производство, а инвестиции растут за счёт того, что деньги нельзя выводить из страны. Да, возможно, эти инвестиции не очень эффективны, но они все равно приносят пользу.

Нынешняя проблема сугубо тактическая: нужно где-то срочно перехватить от 3 до 4 млрд. долл., чтобы покрыть кассовый разрыв: получить до конца года те деньги, которые придут чуть позже в результате нормального развития.

Разговоры о приватизации в этом контексте — от лукавого. Если покупатель будет понимать, что продавцу позарез нужны деньги — он реальную цену не даст: это проходили все, и не раз.

Суверенитет Белоруссии экономически обеспечивается буквально десятком крупных предприятий. Отдать их иностранному капиталу — значит отдать власть: через пять лет страна превратится в выжженную либерализмом экономическую пустыню вроде Молдавии.

Отдавать иностранцам (кроме "Белтрансгаза") можно не более чем 25% минус одна акция, чтобы не было блокирующего пакета, да и отданное лучше делить поровну между нашими инвесторами и европейскими. В любом случае это процесс небыстрый, а деньги нужны до конца года.

Принципиальных выходов два.

Первый — законтрактовать продукцию "Белкалия", продать, например, 70% его экспорта лет на пять вперед (как Аргентина продала Китаю весь свой экспорт мяса): поскольку мировые цены растут, это выгодно для покупателя.

Второй выход — Китай. В условиях роста зарплат в развитых районах Китая и роста значения транспортных издержек из-за кризиса ему нужна сборочная площадка для экспорта рядом с Евросоюзом. Кроме того, Белоруссия дает идеологически важный для Китая пример успешного развития в интересах своего народа, а не глобальных рынков, — причем, не большой экономики вроде китайской, а маленькой. Для поддержания этого примера Китай может ограничить скаредность своих переговорщиков, — а принципиальной разницы между 3 и 15 млрд.долл. для него не существует.

Таким образом, тактические проблемы решаемы.

И я согласен с Василием Михайловичем в том, что главные проблемы Белоруссии — стратегические. Они построили у себя хорошее, гуманное общество советского типа, — и воспроизвели советские проблемы.

Первая проблема — проблема свободного времени молодёжи, грубо говоря, "драйва". Молодежи нужно давать не только возможности самореализации — ей нужно давать возможности самой создавать для себя новые сферы, в которых она могла бы проявлять инициативу и выражать себя. Это очень важно: дать молодым не просто жить в обустроенном для них мире, но и самим творить для себя новые миры, раскрывать новые сферы деятельности. Пути этого иногда неприлично просты: на Украине нет ни одного качественного дата-центра, — сделайте его в Минске и для себя, и для украинцев, и для других соседей!

Белорусская система управления такой возможности для молодежи предложить не может, и поэтому растет отчуждение молодежи от системы власти — точно так же, как это было в СССР. А кем стали наши бывшие комсомольские функционеры, думаю, все мы помним.

Вторая стратегическая проблема — власть, хоть и по объективным, внешним причинам, но не смогла сохранить социальные гарантии, к которым привыкли люди. Это больно ударило и по кошелькам, и по душам людей; многие небольшие бизнесы просто закрылись, — а задуматься о том, что государству надо создать им перспективу и прямо указать на нее, власть пока не смогла.

Третья проблема — привычка к социальным гарантиям. Все забыли начало 90-х, воспринимают их как данность и, как мы в конце 80-х, готовы ими жертвовать. Люди не понимают, что такое этническая преступность, наркомания, тотальная коррупция, платные и некачественные медицина и здравоохранение, что такое последовательное уничтожение социальной сферы, — а власть слишком порядочна, чтобы показывать документальные фильмы о том, как живет Россия. В результате мы видим четкую градацию: люди за 50 лет почти поголовно за Лукашенко, 40-50 лет — пограничная зона, среди тех, кто моложе 40, преобладает критическое отношение.

Сгладить эти социально-психологические проблемы помогает национальный белорусский характер: очень тихий, спокойный и очень твердый. Но проблемы есть, и они не решаются, а значит — будут нарастать.

Стратегическая проблема в области экономики — на какие рынки будет работать белорусское машиностроение в условиях глобального кризиса, больнее всего бьющего именно по этой отрасли. Рынок Европы, на который экспортируется половина продукции, будет закрываться на глазах: немецкое машиностроение будет бить Белоруссию по качеству, а китайское — по цене. Рассчитывать, что вся Белоруссия станет сборочным цехом Китая, не стоит: масштаб сотрудничества будет иным.

А в России никакой модернизации в ближайшие 5 лет не будет, — не будет и значимого роста спроса на белорусскую технику.

Единственный стратегический выход Белоруссии — становиться огромным технопарком на базе "закрывающих" технологий советского ВПК. В России они не нужны из-за бюрократии и коррупции, в мире — из-за глобальных монополий: их надо искать, выделять из них эффективные, перетаскивать к себе их создателей, давая им все условия, и коммерционализировать эти технологии. С одной стороны, это позволит резко снизить издержки экономики, с другой — заработать огромные деньги на торговле технологиями, с третьей — распахнуть перед молодежью качественно новые, сказочные, захватывающие дух перспективы, которых нет нигде не то что в СНГ — нигде во всем мире!

В конце концов, для Белоруссии в этом нет ничего нового: в послевоенном СССР благодаря усилиям "партизанской элиты" она до самого его конца использовалась как общесоюзный полигон для отработки новых технологий — и не только производственных, но и социальных, вплоть до тех же агрогородков! Не случайно проектирование нового Минска началось в феврале 1942 года, когда немцы стояли еще совсем недалеко от Москвы.

Но о необходимости и перспективности технологического рывка белорусскому руководству говорят, если мне память не изменяет, с 2005 года. Получая типичную реакцию управленческой системы советского типа: мол, мы тут утвердили государственную программу научно-технического прогресса на 15 лет вперед, повесили табличку "технопарк", и теперь всё в этой области у нас хорошо.

Это главная беда советской цивилизации: системность в ущерб эффективности. Люди, стоя по колено в золотых самородках, тратят время и силы на организацию геологических исследований, когда надо просто наклониться. С советскими технологическими наработками ситуация именно такова: их надо просто взять и рассортировать. Самостоятельные исследования, конечно, надо вести, но и пренебрегать почти готовыми технологиями просто нелепо.

И здесь мы подошли к главной, стержневой, одновременно и тактической, и стратегической, проблеме современной Белоруссии — к проблеме управленческой. Те люди, которые в 1994-1996 годах отчаянно вытаскивали Белоруссию из либеральной помойки, в большинстве уже ушли из государства: кто преподавать, кто на отдых, кто в бизнес. За минувшие годы их заменили исполнители — прекрасные исполнители, система даже в кризис работает, как часы, — но этого мало.

Описанные выше задачи, как и в целом кризисные условия, объективно требуют массовой инициативы системы управления, а значит, требуют делегирования полномочий. Без этого система недееспособна и небоеспособна.

Посмотрите: против Белоруссии вполне открыто проводятся спецоперации, — а КГБ, насколько можно судить, вполне по-позднесоветски "не ловит мышей".

Против Белоруссии ведется жесточайшая информационная война, а система управления, состоящая из прекрасных исполнителей, ее не то что проигрывает, она в ней вообще не участвует!

Несоответствие потребностям кризисных условий объективно ведет к деградации — и мы видим эту деградацию в самых разных секторах! 22 июня и 3 июля мы видели откровенное хамство многих представителей ОМОНа, — не вынужденную или неловкую жесткость, а откровенное хамство с получением от него удовольствия: мы вдруг почувствовали себя в нашей стране.

При разгоне акций протеста ОМОН кидается на тех, кто ближе, а бригадиры, стоящие в трех шагах и руководящие действиями, прекрасно заметные даже на оппозиционных видеороликах, остаются для него невидимками.

Оперативников КГБ, руководящих действиями ОМОНа, снимают в упор, в анфас и профиль и выкладывают эти записи в Интернет, — а они, как дети малые, не понимают, что это значит.

Официальные СМИ за употребление слова "кризис" получают "по шапке"! Как же можно вообще говорить с народом в критической для него ситуации, не упоминая очевидную для него реальность?

С другой стороны, в сфере экономической политики мы видим разрешение платить валютой на заправках, в гостиницах и в некоторых других местах. Это откровенная глупость: заплаченная таким образом валюта никогда не попадет в резервы нуждающегося в ней государства, — она пойдет на черный рынок и будет работать на нем против государства и против народа, причем не только экономически, но и политически.

Но эта система сохраняется, — значит, политическое влияние черного рынка и оргпреступности, которая на нем работает, таково, что оно уже сейчас доминирует над естественной логикой экономической политики, над интересами государства и общества!

Подводя итог: судьба Белоруссии определяется тем, сможет ли ее власть привить инициативу созданной исполнительской системе, разумно делегировав полномочия как в тактических, так и в стратегических вопросах.

Для России эта судьба важна принципиально: Белоруссия показывает, что государство может служить даже небольшому народу, а не перерабатывать его в личные богатства глобальных монополистов и компрадоров-коррупционеров. Убийство Белоруссии, планомерно осуществляемое сейчас либералами всех мастей, означает для России убийство надежды на справедливость.

Владимир Овчинский.

Потенциальная ставка Белоруссии на Китай возможна только при согласии России. Если такого согласия не будет — а его не будет, потому что в этом не заинтересованы ни наши "державники", ни наши "либералы", то есть никто в Кремле в этом не заинтересован, — то от такой ставки Белоруссию попытаются заставить отказаться в два-три месяца. И все это прекрасно понимают.

Нужно искать другие пути, другие идеологические схемы. В первую очередь в отношении собственного народа и общественного мнения. В этом ключе, по моему мнению, стоит совместить идеи патриотизма, духовности и единения, в том числе славянского, с постулатами свободы, "НОВОЙ ДЕМОКРАТИИ", информатизации и социальной мобильности. Такое смысловое поле скорее принесет свои плоды. Лукашенко нужно взять инициативу в развитии идей о свободе, демократизации и модернизации. Ему нужно идти как минимум на шаг впереди своих врагов. Никто родную землю целовать уже не будет только за то, что она — родная земля.

Белоруссия сегодня — не сельская, не аграрная страна, не "бульбаши", как многие почему-то еще считают. Это самая урбанизированная страны в Европе, и тянуть её обратно — бесперспективное и бессмысленное занятие. Надо двигаться дальше, вперед, и если Александр Григорьевич сможет перешагнуть через инерцию "прошлого" и выйти на более глобальный уровень с глобальными проблемами и их решением, то он станет по-настоящему великим политическим деятелем современности, и всё у него получится. Я понимаю, что это трудно, причем настолько трудно, что кажется невозможным, — но без этого не будет ничего.

Владимир Винников, культуролог.

Совершенно согласен с этим утверждением Владимира Семеновича.

Но вы помните современные флаг и герб Республики Беларусь? Флаг советский, правда, без серпа и молота, но с "национальным" орнаментом, и герб советский, только вместо земного шара в лучах восходящего солнца — контур границ территории республики. Это — более чем говорящие символы современной белорусской государственности, а символами пренебрегать не стоит. И они указывают не на "национализм духа" и не на "национализм крови", а на "национализм почвы", самый простой и низкий даже в этой смысловой иерархии. Если двигаться дальше, то символы придётся менять. А это куда сложнее, чем "батьке" Лукашенко лично перешагнуть через себя, трансформировать себя как политика и главу государства.

Андрей Девятов, военный китаевед.

На мой взгляд, главным достоянием Беларуси является не её экономика, не какие-то материальные факторы, а её особый, независимый, можно даже сказать — партизанский дух, который ярче всего проявился в годы Великой Отечественной войны. С этого надо начинать, это надо использовать. Точно так же красные партизаны Мао Цзэдуна в Китае, тогда невероятно нищей и разорванной на куски стране, сохраняли свой дух, веру и надежду на лучшее будущее, и на этой основе создали сначала единый Китай, а затем и вывели его в мировые лидеры.

Только в этом, партизанском смысле можно говорить о заимствовании опыта китайской победы над превосходящим противником. Беларусь сегодня представляется мне именно таким партизанским анклавом, который не пошёл по торному пути "рыночных реформ". Но и не может замкнуться в собственных границах. Превратиться в типичное малое европейское государство, хотя, казалось бы, куда от этой перспективы было деться стране с девятимиллионным населением? Зато, подобно малой закваске, может попытаться видоизменить не только себя, но и всю Великую Россию. Беларуси нужно в ментальном смысле присоединять к себе либеральную Россию, а не изолироваться от нее и не присоединяться к ней. Такова роль белорусов в возрождении нашего общего величия. И я думаю, что нынешний кризис является показательным сигналом в этом отношении.

Шамиль Султанов.

Китай слишком далеко от Беларуси и слишком близко к России. Россия важна Китаю куда больше, чем Беларусь. Поэтому вариант белорусско-китайского сближения я тоже считаю утопическим. Для нынешней Беларуси выбор один: либо Запад, либо Восток, либо Европа, либо Россия. А поскольку Европа, охваченная кризисом, повторюсь, не горит желанием принимать к себе Беларусь, точно так же, как не горит желанием принимать к себе Турцию и Украину, выбор для Минска сужается до полного его отсутствия: только Россия, какая бы олигархическая и либеральная она сегодня ни была.

Владимир Винников.

Хочу возразить уважаемому Шамилю Загитовичу, что наполеоновские большие батальоны оказались совершенно бесполезными в России против "дубины народной войны", которая поднялась против вторжения "двунадесяти языков". И в Испании, где герильерос дали Наполеону такой же асимметричный ответ.

Да, Белоруссия — небольшая страна. Но это не означает её обреченности как суверенной геостратегической единицы. У нас есть, как минимум, несколько примеров того, как небольшие государства успешно существуют в объективно неблагоприятном для них геостратегическом окружении.

Я приведу соответствующие примеры в анахроническом порядке.

Куба, "Остров Свободы". Государство, которое вот уже два десятилетия существует в условиях американской блокады и утраты существенной, идеологически обоснованной поддержки извне. Климат, сахарный тростник, туризм, нехватка продовольствия, блестящая система здравоохранения и образования, всеобщее вооружение народа, харизматичный лидер мирового уровня Фидель Кастро, который только в последние два года отошел от непосредственного управления делами государства, но продолжает оставаться знаменем Кубинской революции.

КНДР, страна утренней свежести и чучхэ, "опоры на собственные силы". Всеобщая милитаризация, своя атомная бомба и ракеты, острая нехватка продовольствия, блестящая социальная сфера, рядом — "красный дракон" Китая, который при внешней дистанцированности сегодня вовсю использует Пхеньян как козырную карту в геостратегической игре с Вашингтоном.

И, наконец, может быть, самый важный и показательный пример — Швейцария. Страна, которая опередила весь мир в оказании финансовых и информационных услуг, по мелочи — швейцарские часы, швейцарское оружие, швейцарские сыры и швейцарский шоколад, пищевая монополия Nestle и еще несколько ТНК мирового уровня.

Я не буду говорить отдельно о Сингапуре как финансовом и информационном центре, я просто хочу указать на то, что ничего фатального для Беларуси в ее нынешнем положении нет, что у нее существует прочный фундамент для развития, который можно задействовать в течение буквально нескольких ближайших лет.

Александр Нагорный.

Я постараюсь подвести предварительные итоги нашей дискуссии, которая получилась достаточно открытой, яркой и острой. И сформулировать те предложения, которые могут стать основой проекта эффективной антикризисной программы для Республики Беларусь.

Тот кризис, который она сегодня переживает, является не финансовым, не экономическим, а системным, поэтому он может и должен быть преодолен только на системном уровне, взаимосвязанным комплексом идеологических, политических и экономических мер.

В сфере идеологии эти меры должны касаться выработки "НОВОЙ ИДЕОЛОГИИ" и создания новой политической схемы с правящей партией, которая дает новый социальный лифт для собственного населения и уравновешивает "госбюрократию". Среди этих идей должна стоять установка на максимальное противостояние "вашингтонскому консенсусу", который ведет человечество к глобальному финансово-экономическому коллапсу и объективно тормозит развитие всей нашей цивилизации. Здесь Белоруссия может позаимствовать многое у венесуэльского и кубинского руководства. Тем самым формируется более высокий и объемный уровень идей, выдвигаемых Минском. А "вашингтонскому консенсусу" сегодня активно также противостоит КНР, противостоят страны Боливарианской инициативы в Южной Америке, прежде всего Венесуэла, отчасти противостоит ШОС и — это весьма важно! — начинает противостоять Евросоюз, как верно говорится в замечательной статье Михаила Геннадиевича Делягина, которая, надеюсь, будет вскоре опубликована газетой "Завтра".

В сфере политики эти меры должны заключаться в максимальном сближении системы власти с широкими массами населения, к включению дополнительных "социальных лифтов", в том числе партийных и общественно-политических, в диалоге не только с оппозицией, но и с молодежью, в осуществлении белорусского варианта "нового политического уклада", основанного на советском опыте и китайском опыте.

В сфере экономики эти меры должны касаться не только смягчения или даже ликвидации существующих валютно-финансовых дисбалансов и перекосов, но в реальной модернизации белорусской экономики, в ее ускоренном переходе к тому, что в современной экономической теории именуется "шестым технологическим укладом", для чего белорусские власти имеют возможность использовать китайский финансовый, российско-постсоветский инновационный и собственный человеческий, кадровый капитал, идеологически активизированный концепцией противостояния и преодоления "вашингтонского консенсуса", а политически — белорусским вариантом "культурной революции".

Новый технологический уклад, став основой новой финансовой системы, качественно укрепит белорусский рубль, сделав его полноценной, привлекательной для ее торговых партнеров валютой.

И чрезвычайно важный фактор — это новые кадры в руководстве Белоруссии, которые смотрят на мир не только через призму интересов своей республики. Отсюда и такой вывод, как чрезвычайная важность победы партии Лукашенко в нынешней схватке для истинных интересов России и всего постсоветского пространства. Отсюда и необходимость развертывания "пролукашенковского фронта" в РФ и других постсоветских республиках. И, одновременно, Минску надо срочно выработать новый подход для использования "патриотических" и "антизападных" сил в своей внутренней деятельности. Мы должны сделать все, чтобы Беларусь устояла и победила в нынешней ситуации и в конечном итоге вышла в реальные лидеры интеграции всего постсоветского пространства.

Александр Стригель -- Мегамашина

С 1 июля был отменён таможенный контроль на внутренних границах государств, входящих в Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси, а соответствующие таможенные пункты — ликвидированы.

Разумеется, это событие не осталось незамеченным, хотя и особой шумихи в масс-медиа по данному поводу не было. Это и понятно: к чему афишировать реальные шаги на пути к восстановлению "Большой России"? Западу и прозападным кругам в российском руководстве не нужны лишние подтверждения значимости этого процесса, а тем силам, которые заинтересованы в возрождении отечественной державности, не хочется привлекать к своей деятельности излишне пристального внимания со стороны разного рода недоброжелателей.

Однако, как отметил один из главных идеологов и организаторов постсоветской интеграции, заместитель генерального секретаря Евразийского экономического сообщества Сергей Глазьев: "1 января 2012 года мы переходим к следующей фазе интеграции — это Единое экономическое пространство. В его рамках будет обеспечен не только общий рынок товаров, но и общий рынок услуг, которые будут предоставляться на основе национального режима, рынок капиталов, который будет включать в себя свободное движение капиталов, приобретение прав собственности, а также создание общего финансового рынка с общим механизмом свободного курсообразования валют и рынок труда, чтобы развивать унификацию социальных прав трудящихся мигрантов также по принципу национального режима. Кроме того, этот пакет соглашений предусматривает выравнивание условий конкуренции, что необходимо для формирования единого рынка, включая ценообразование на природный газ по принципу равной доходности; устранение каких-либо форм дискриминации по транспортным тарифам, связанной с национальной принадлежностью перевозчиков в рамках Таможенного союза, то есть тарифы будут одинаковы для всех участников перевозок".

Иными словами, уже в ближайшей перспективе возникает реальная социально-экономическая база для создания единой государственности. По словам Сергея Глазьева, идут переговоры о присоединении к Таможенному союзу и Единому экономическому пространству Киргизии, Таджикистана, а главное — Украины. Хотя нынешние киевские лидеры и делают акцент на "европейском" пути Украины, считая несовместимым вхождение в Таможенный союз и создание зоны свободной торговли с Евросоюзом. О той же "несовместимости" постоянно твердят и высокопоставленные функционеры ЕС, переживающего сегодня глубочайший кризис, но не желающего иметь рядом с собой конкурента по части интеграционных процессов в Европе, конкурента, воспринимаемого там как оживающий "призрак Советского Союза".

Стоит ли говорить о том, что еще большее беспокойство и еще более острую реакцию развитие Таможенного союза и переход к Единому экономическому пространству ЕврАзЭС вызывают за океаном? В Соединенных Штатах геостратегический тезис Збигнева Бжезинского о неприемлемости воссоединения Украины с Россией сегодня является такой же аксиомой внешней политики, как и пресловутая "доктрина Монро".

Поэтому Запад делает всё для того, чтобы прервать, затормозить или хотя бы дискредитировать процессы интеграции на постсоветском пространстве. Разумеется, не впрямую — иначе сразу же встал бы вопрос о дискриминации: почему одним можно объединяться и подписывать соответствующие межгосударственные соглашения, а другим нет? Что, в современном мире существуют государства "первого" и "второго" сорта? Разумеется, нет — поэтому всё обставляется тоньше: с соблюдением всех внешних приличий, но с привлечением всех рычагов косвенного управления, включая прозападную "агентуру влияния".

И когда, например, вице-премьер и министр финансов РФ Алексей Кудрин ставит выделение Минску кредитных траншей в рамках ЕврАзЭС в зависимость от хода приватизации и снятия импортных пошлин в Республике Беларусь, — это совершенно явная и откровенная попытка вбить клин в процесс постсоветской "евразийской" интеграции.

И когда российская компания "Интер РАО", успешно "приватизированная" в 2008 году по схемам Анатолия Чубайса (председатель Совета директоров — вице-премьер РФ Игорь Сечин, председатель правления — Борис Ковальчук, сын одного из влиятельных в России братьев Ковальчуков) под разными причинами на несколько дней демонстративно прекращает подачу электричества для Белоруссии — это тоже работает не за интеграцию, а против неё.

Высказывания западной прессы в отношении президента Республики Беларусь Александра Лукашенко практически уже один в один повторяют то, что говорилось о лидере Ливийской Джамахирии Муаммаре Каддафи. Сдирижированность этого хора не вызывает никаких сомнений. Не исключено, что в ближайшее время для дестабилизации обстановки в республике будут пытаться задействовать этнические и конфессиональные механизмы.

Но главной целью западных стратегов является вовсе не Республика Беларусь и не "батька" Лукашенко. Главная их цель — любыми средствами не допустить осуществления интеграционных процессов на постсоветском пространстве, не допустить возрождения "Большой России".

г. Минск

Игорь Шафаревич -- О «еврейском столетии»

Продолжение. Начало — в №№ 26-27

Заголовок главы четвертой, как и вообще названия глав, есть просто проявление шутливости автора и имеют к содержанию глав отношение лишь частично. К примеру, глава третья посвящена роли евреев в революции, в революционном движении, в Гражданской войне и в 20-30-е годы вплоть до Великой Отечественной войны — "Первая любовь Бабеля", если предположить, что он такие чувства мог испытывать, к ней не имеет отношения. Хотя Бабель цитируется и упоминается в книге много раз, но, скорее, для характеристики дореволюционной жизни или в качестве бойца-чекиста. Оценка художественного произведения очень зависит от точки зрения. Я читал лишь "Конармию" Бабеля, и у меня сложилось от нее очень тяжелое впечатление. Мне кажется, что в ней проглядывает презрение к России и даже ненависть. Автор ее характеризует как "стадо платяных вшей". Как мне представляется, с таким отношением к русским мы сталкиваемся сейчас у ангажированных жителей Северного Кавказа. Оно, вероятно, было присуще Ленину, видевшему в русских и украинских крестьянах, если верить автору, "тупого, заскорузлого, оседлого и медвежье-дикого мужика", которого можно использовать как средство для достижения своих целей. В терминах самого Бабеля, цитированного автором, это смакование "умения убить человека". Начиная с цитаты Бабеля, автор проходит дугой по образам комиссара-коммуниста у советских писателей Фадеева, Лебединского, Тарасова-Родионова, Гроссмана, Аросева и, наконец, самого яркого из них — Багрицкого. В последнем случае автор цитирует самые типичные стихи — "Дума об Опанасе", "ТБЦ" и бестрепетно цитирует его предсмертную поэму "Февраль". Он заканчивает обсуждение поэмы и эту главу словами: "Согласно Станиславу Куняеву, речь идет об изнасиловании России, воспетом "поэтом открытого романтического, идеального сионизма, не делающего различия между идеями мессианства и практической жестокостью". Согласно Максиму Шраеру, это "сон о создании гармонии между русским и еврейским течениями, в еврейской истории…"

Оценка, как я уже сказал, очень зависит от точки зрения. В частности, очень трудно представить себе, что девушка, с которой всё это происходит, которую насилуют, взглянула бы на происходящее с точки зрения Максима Шраера. Да и мне это затруднительно.

Последняя, четвертая глава рассказывает о жизни евреев после войны в России, в Америке и в Палестине, то есть в Израиле. Ее название требует пояснения. Ее подзаголовок — "Выбор Годл: евреи и три Земли Обетованные". Годл — одна из многих дочерей Тевье в произведении Шолом-Алейхема "Тевье-молочник". В пьесе о дальнейшей судьбе после ссылки в Сибирь её и её мужа Перчика ничего не рассказывается, но автор предполагает, что они остались в России, и строит версии того, как сложилась их судьба и судьба их детей. Так что Годл символизирует русских евреев, а "три Земли Обетованные" — это три открывавшиеся перед ними пути: миграция из местечек в крупные города СССР, или в Палестину (Израиль), или в США. Первый путь в те времена был также миграцией, подчеркивает автор. "На него могло уйти почти столько же времени, и в первые послереволюционные годы он был гораздо более опасным". Что касается его результатов, то мы узнаем, что "К 1939 году 86,9% всех советских евреев жили в городах, около половины из них — в 11 крупнейших городах СССР. И почти треть всех городских евреев проживали в четырех столицах: Москве, Ленинграде, Киеве и Харькове. Как следствие этого "К 1939 году 26,5% советских евреев имели среднее образование (по сравнению с 7,8% по Советскому Союзу в целом и 8,1% — у русских граждан Российской Федерации). В Ленинграде доля выпускников средних школ составляла среди евреев 40,2%,.. Доля евреев-учеников двух старших классов средних школ в 3,5 раза превышала долю евреев среди населения СССР". Как ранее отмечал автор: "Это достижение облегчалось отсутствием хорошо подготовленных конкурентов". "В 1939 году на долю евреев приходилось в Москве 17,1% всех студентов, в Ленинграде 19%, в Харькове 24,6% и в Киеве 35,6%". Следующая цитата: "Евреи составляли 15,5% всех советских граждан с высшим образованием… Треть всех советских евреев студенческого возраста (от 19 до 24 лет) была студентами".

Между прочим, мы узнаем кое-что о судьбе поэта Павла Васильева. К сожалению, эта линия прослеживается автором только до момента появления статьи в "Правде", обвиняющей его в "антисемитском хулиганстве", его аресте и осуждении на полтора года тюрьмы. Но его смерть остается за пределами интереса автора. В результате всего обсуждения автор приходит к выводу: "Новоиспеченная, самоуверенная, жизнерадостная и страстно патриотичная советская интеллигенция 30-х годов содержала чрезвычайно высокий процент евреев и чрезвычайно незначительный процент их хулителей". Автор пишет: "А потом произошли сразу две подспудные революции. Во второй половине 1930-х годов, вслед за установлением развитого сталинизма и особенно во время Великой Отечественной войны, Советское государство, управляемое выдвиженцами из числа русских рабочих и крестьян, начало ощущать себя законным наследником российского имперского государства и русской культурной традиции. И одновременно с этим, вслед за приходом к власти нацистов и особенно во время Великой Отечественной войны, некоторые представители советской интеллигенции, недавно клейменные биологической национальностью, начали ощущать себя евреями". Эти "подспудные революции" надо было бы различать. О еврейской национальной речь будет идти подробнее позже. Сейчас остановимся на первой революции. Несколько позже автор, видимо, говорит о ней же: "К концу 30-х годов патриотизм победил мировую революцию". Такова действительно общепринятая точка зрения западных историков. Однако события последнего времени подсказывают совсем другую интерпретацию. Мы, действительно, видим в это время ряд действий советского руководства, рассчитанных на то, чтобы создать подобную точку зрения — апелляция к жестоко подавляемым до тех пор чувствам русского патриотизма, защите родной земли от захватчиков и т.д. Но сравнение с последующими событиями, мне кажется, делает очевидным, что это был довольно грубый обман, на который русский народ, к сожалению, довольно легко поддался. Сейчас положение очень похоже. Неужели нас можно вторично поймать на такую грубую приманку? Бросается в глаза, что все меры, принятые тогда, были чисто внешними или же были взяты назад после окончания войны. Так, введение золотых погон и старых воинских званий относится целиком к внешности, а вот возвращение из ссылки старых историков, академиков, арестованных по "делу Академии наук", конечно, переживших ссылку (самый значительный из них — академик Платонов скончался в ссылке), могло бы стать принципиальной уступкой. Но после окончания войны было проведено совещание в ЦК, в постановлении которого говорилось о проявляющихся ошибочных тенденциях, в числе которых было указано на тенденцию пересмотра концепции "Россия как тюрьма народов". Тем самым, уступка, которая могла вырасти в принципиальное изменение в отношении к истории страны, была взята назад. И так со всеми реальными действиями этой "революции".

Как и следовало ожидать, больше всего места занимает в книге вопрос об антисемитизме. И в то время, которое описывает автор, эта тема не требовала объяснения — это время процесса над ЕАК, то есть Еврейским антифашистским комитетом. Все изложение следует книге Г.В. Костырченко "Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм".

Теперь можно перейти к рассмотрению второй "подспудной революции", о которой говорит автор. Власть надеялась на то, что так же, как и другие её пропагандистские мероприятия, будут развиваться ее отношения с еврейством. Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) был создан как пропагандистская организация для сбора средств и мобилизации общественного мнения в США, но неожиданно он зажил совершенно самостоятельной жизнью.

Думаю, что образование ЕАК и одновременно провозглашение государства Израиль и начало его войны с арабами совершенно независимо от воли обеих сторон — власти и еврейства — превысили какую-то критическую массу во влиянии евреев на жизнь страны, вызвав те проявления еврейских национальных чувств, которые хорошо известны и описаны, в частности, в реферируемой книге. Многие евреи в СССР стали рассматривать ЕАК как еврейский эквивалент правительства, туда приходили письма от советских евреев с просьбой помочь им выехать в Израиль, чтобы участвовать в войне добровольцами. Иногда в этих письмах члены президиума комитета именовались "вождями еврейства в СССР". Как мне кажется, очень метко характеризует ситуацию Костырченко: "Члены комитета впали в эйфорию", — говорит он. Результатом было письмо членов президиума Михоэлса, Эпштейна и Фэфера Сталину от 15 февраля 1934 года, в котором они предлагали создать в Крыму: "Еврейскую Советскую социалистическую республику". Это было кричащим нарушением неписаных законов советской жизни, где инициатива могла проявляться только "сверху вниз". Надо обратить внимание и на название предлагаемой республики. Очевидно, имелась в виду новая полноправная советская республика типа Белоруссии и Казахстана. Документ, как пишет автор, "умер медленной бюрократической смертью". Но само письмо демонстрировало наличие центра, который считает себя равновесомым правительству. Можно легко представить себе шок, испытанный властью, когда она осознала, что слово "жид" отнюдь не есть синоним с "святым великим словом", как утверждалось тогда во всем известном стишке Маргариты Алигер: "Недаром слово "жид" всегда синоним со святым великим словом коммунист". Власть реагировала обычным для нее образом. Тогда был организован процесс над руководителями ЕАК. Все 15 обвиняемых были приговорены к расстрелу. Пощадили женщину — Лину Штерн.

Автор набрасывает основные черты советской еврейской истории после войны. Его точка зрения характеризуется следующей оценкой: "Русская фаза еврейского века завершена. Родина крупнейшей в мире еврейской общины превратилась в отдаленную провинцию еврейской жизни". Или другая цитата: "Еврейская фаза русской истории тоже завершена". Приводимые им данные выстроены в том же ряду. Он считает, что оставшиеся в Российской Федерации евреи составляют 0,16% всего населения. Их общее число 230 тыс. чел. Поскольку автор ссылается на материалы переписи 2002 года, то, вероятно, национальность определялась заявлениями респондентов. Это число сильно отличается от примерно 3 млн. в "еврейской сфере", о котором говорит Леонид Радзиховский в статье "Еврейское счастье". Кроме того, в наше время все определяется деньгами. Автор пишет: "После введения рыночной экономики евреи быстро оказались непропорционально представлены среди частных предпринимателей, частно практикующих специалистов и тех, кто — если верить опросам — ценил профессиональный успех выше гарантированной занятости. Из семи "олигархов", построивших огромные финансовые империи на развалинах Советского Союза и сыгравших ключевую роль в российской экономике и средствах массовой информации в эпоху Ельцина, один (Владимир Потанин) вырос в семье высокопоставленного советского чиновника, а шестеро других (Петр Авен, Борис Березовский, Михаил Фридман, Владимир Гусинский, Михаил Ходорковский и Александр Смоленский) — евреи, соткавшие свои состояния "из воздуха".

Многие считают период 1991-1993 гг., создавший такое положение, революцией. А это в свете последней цитаты плохо согласуется с точкой зрения, что "еврейская фаза русской истории тоже завершена".

Окончание следует

Олег Щукин -- Viva, Venezuela!

Венесуэла 5 июля отпраздновала 200-летие своей независимости, связанной с легендарными именами Франсиско Миранды и Симона Боливара.

Два века назад её народ сражался против испанского господства, сегодня Венесуэла и президент Уго Чавес бросили вызов господству США.

Чавес — не просто президент, не просто политический деятель мирового масштаба. Он символ новой Венесуэлы. Он пережил два ареста: в феврале 1992 года, когда возглавленная им попытка революционного переворота завершилась поражением, и в апреле 2002 года, когда проамериканские военные на несколько суток взяли власть в стране, и только мощная волна народных выступлений протеста по всей Венесуэле при поддержке большинства армии вернула Чавеса с острова Орчила в президентский дворец Мирафлорес.

Чавес национализировал природные богатства, прежде всего — нефтяные и газовые месторождения, после чего американские компании Exxon Mobi* и ConocoPhillips ушли из Венесуэлы, а дополнительные средства от экспорта углеводородов наполнили государственный бюджет, позволяя осуществлять широкие социальные программы не только внутри страны, но и оказывать гуманитарную помощь другим государствам мира, включая те же США, где сотни тысяч бедняков, в основном индейского и латиноамериканского происхождения, получают "Зимнее тепло" за счет одноименной программы венесуэльского правительства. И точно так же миллионы неимущих латиноамериканцев получили "Глаза для бедных" и другие виды квалифицированной медицинской помощи — Чавес оплачивает работу тысяч кубинских врачей и на Острове Свободы, и на континенте.

Чавес закупает десятки современных российских истребителей и комплексов ПВО, чтобы ни одна бомба или ракета даже случайно не упала на нефтяные вышки, нефтепроводы, другие промышленные объекты и города его страны.

Чавес забирает у иностранных монополий металлургию и цементную промышленность, чтобы не зависеть от их воли в осуществлении масштабных строительных проектов: от жилья для бедных до Трансамериканского газопровода. Чавес берет под государственный контроль электроэнергетику и средства массовой коммуникации, чтобы иметь ресурсы для противостояния тьме физической и духовной, в которую всегда готов опустить непокорных современный глобальный капитализм.

Под государственный контроль перешёл и Центральный банк Венесуэлы, который перестал быть филиалом Международного валютного фонда и Федеральной резервной системы США на территории страны, а стал инструментом национального развития.

Чавес организует "Боливарианскую инициативу" — объединение латиноамериканских государств на идеях и принципах, прямо противоположных пресловутому "вашингтонскому консенсусу". И это объединение растет с каждым годом, вовлекая в свою деятельность не только Эквадор и Боливию, но также Перу и Бразилию.

Чавес провозглашает Венесуэлу социалистической республикой — в пику всем тем, кто поспешил объявить социализм утопической доктриной, не имеющей будущего. Именно на основе принципов социализма Чавес выстраивает стратегические отношения с коммунистическим Китаем, который видит в нынешней Венесуэле надёжного союзника, противостоящего диктату Вашингтона в традиционной "зоне влияния" США, выбивающего из-под ног Вашингтона привычный латиноамериканский фундамент.

Чавес встречается и демонстрирует солидарность со всеми политическими лидерами, которых Соединенные Штаты считают своими врагами и "осью мирового зла": от Фиделя Кастро и Саддама Хусейна до Махмуда Ахмадинежада и Александра Лукашенко. Он с трибуны ООН называет "дьяволом", оставляющим после себя "запах серы", президента США Джорджа Буша-младшего — за его агрессивные претензии на мировое господство. И это вызывает настоящий восторг во всей Латинской Америке, которую все двести лет независимости "гринго" давили канонерками и долларами, превращая своего потенциального геостратегического конкурента в гроздь коррумпированных "банановых республик", где правят "гориллы", давшие присягу на верность в военных колледжах США, представители компрадорского капитала и "эскадроны смерти".

Но Чавес — не просто харизматический лидер левого толка. Вся его деятельность, все его успехи и неудачи — это попытка народа Венесуэлы вырваться из колониальной зависимости нового типа, самому строить свою жизнь, самому выбирать свою дальнейшую судьбу.

За годы правления Чавеса национальный доход Венесуэлы вырос почти вдвое, доход на душу населения — почти до 12 тысяч долларов (в России — чуть меньше 16 тысяч долларов), а в индексе человеческого потенциала ООН эта латиноамериканская республика поднялась из середины второй сотни на 75-е место, обогнав и Турцию, и Китай, почти приблизившись к уровню Украины и Бразилии.

Безработица упала почти в три раза, с 14% до 4%, число бедных — с 15% до 3,5%, а уровень социального неравенства, согласно коэффициенту Джини, снизился с 0,62 до 0,41. Кроме того, реформы Чавеса обеспечили широкий доступ к среднему и высшему образованию массам венесуэльской молодежи, прежде всего — из "низов" общества.

Да, в сегодняшней Венесуэле достаточно высокая инфляция (21% по итогам 2010 года и 23% по прогнозу на 2011 год), но это — реальные цифры, а реальные цифры примерно таковы во всём мире, не исключая и Россию. Да, в сегодняшней Венесуэле налицо дефицит определенных товарных групп, прежде всего продовольственных (яйца куриные, молоко и молочные продукты). Да, венесуэльские "нефтедоллары" не слишком активно инвестируются в реальный сектор экономики, а расходуются в основном на непроизводительные цели (социальные и оборонные программы). Но главной цели: достижения национального единства и национального консенсуса, — венесуэльское общество под руководством Уго Чавеса, несомненно, добилось и готово идти дальше.

Празднование 200-летия независимости лишний раз подтвердило этот тезис. Президент Чавес, оправившись от двух операций на кишечнике, выступил с программной речью, где сказал: "Спустя 200 лет после рождения нашей великой родины здесь собрались 12 тысяч социалистов, антиимпериалистов и революционеров, чтобы воздать должное этой знаменательной дате... Как никогда наш народ и армия едины, и мы готовы до конца защитить нашу независимость и свободу". Праздничная демонстрация под лозунгами "Социалистическая родина или смерть!", "Мы победим!" и военный парад, в котором, помимо подразделений венесуэльской армии, приняли участие военные делегации России, КНР, Белоруссии, Ливии, Алжира, Аргентины, Боливии, Эквадора, Уругвая, Кубы, Никарагуа, Гватемалы и Виргинских островов, стал наглядной иллюстрацией возможного объединения антиглобалистских сил всего современного мира. И "точкой сборки" для него стала именно эта латиноамериканская республика. Viva, Venezuela!

Владимир Карпец -- Битва за историю

В этом году исполняется 900 лет со дня рождения святого благоверного князя Андрея Боголюбского (1111-1174). Церковная память его совершается 17 (4 ст.ст.) июля, совпадая с памятью святых царственных мучеников.

Многие считают именно этого великого князя основателем русского самодержавия. Так думал Лев Тихомиров. Так полагал, опираясь на историко-правовой материал, В.О.Ключевский: "Андрей впервые отделил старшинство от места: заставив признать себя великим князем всей Русской земли, он не покинул своей Суздальской волости и не поехал в Киев сесть на стол отца и деда. Таким образом, княжеское старшинство, оторвавшись от места, получило личное значение, и как будто мелькнула мысль придать ему авторитет верховной власти" .

В этом есть доля правды. Но на самом деле св. Андрей всё же не основал самодержавие — он его возвращал. Такой порядок: не привязанный к конкретному городу, плюс наследование от отца к старшему сыну, — существовал у первых Рюриковичей (до введения "лествичного права" был у многочисленного потомства святого Владимира), как, впрочем, и у всех древних династий — вплоть до Трои и Шумера. Не случайно в Степенной книге царского родословия св. митрополита Макария и блгв. царя Иоанна Грозного царское самодержавие вменено самому Рюрику, обоим Владимирам, Ярославу Мудрому, и, конечно, Андрею Боголюбскому.

Сам он соединил в себе священную кровь Рюриковичей и кровь половецких ханов — по материнской линии. Тем самым соединил Северную Европу и Евразию, Запад и Восток, "лес" и "степь". Он был фактически "первым евразийцем", причём, до и помимо Золотой Орды. Это крайне важно: наша тяга к простору не есть что-то навязанное, как утверждают сегодняшние "новейшие националисты", а присуща Руси от начала.

Взятие Киева (1169), поход на Новгород (1170), осада Вышгорода (1173) — лишь этапы борьбы князя Андрея, не все из которых были успешны. Да, эти походы были жестки, порой жестоки, они были направлены против своей "вольной" родни, но так делали все монархи-объединители — от Хлодвига до Иоанна Грозного. Согласно свидетельствам, св.Андрей не любил воевать, но воспринимал ратное дело как тяжкую необходимость, послушание.

В одном из старообрядческих вариантов жития князя о нём говорится: "многая леты в Святая Земли Иерошаломе Граде бываху у Святаго Гроба в посте и молитве, служа присно дево Марии Богородице вправду и безкорысти, премногыя мурости наповняхусь, яко бе Шоломон царь, во храме его Святая Святых пребывахом, яко и отень его Гюргий". Историк Дмитрий Зенин высказал предположение, что в период 1140-1150 гг (об этом периоде в жизни князя русские летописи молчат) молодой Андрей действительно был в Иерусалиме, где встречался со многими европейскими государями, в том числе Мануилом I Комнином, Фридрихом II Барбароссой, Генрихом II Плантагенетом, Людовиком VII Французским. Все они были там в 1147-1149 гг, во время Второго крестового похода. Почти все состояли с ним в родстве или свойстве, причем был он как внук Владимира Мономаха и праправнук Ярослава Мудрого, старейшим не только по возрасту, но и по родословию. Рюриковичи уходили глубже в историю, чем европейские послекаролингские династии, обретшие власть только благодаря Папам.

Именно тогда все эти государи — каждый — начинают решительный поворот к централизации своих владений, а Фридрих Барбаросса бросает вызов самому папскому престолу. Случайно ли?

Похоже, речь действительно шла об общем континентальном имперском замысле, опирающемся, конечно, на Христианство, но свободном от того, что "папа ( и вообще епископат) делает королей". О возвращении на новом витке к действительно свободной, докаролингской Европе, расширенной до Евразии. Во главе с...?

Изначально Русь — это единое княжеское (царское) сословие всех северно-арийских племен.

Также случайно ли, что жизнь всех этих монархов, кроме французского Людовика, оборвалась трагически?

В 1155 году Андрей, окончательно оставляет Киев и вывозит с собой чудотворную икону Божией Матери, по преданию, написанную Евангелистом Лукой. На месте, где, согласно Житию, ему явилась Богородица, он основывает свой "опричный" (отдельный) дворец Боголюбово, который строит по образу описанного в Откровении Иоанна Богослова Небесного града. А в храме Покрова на Нерли Великий князь размещает изображения также и связанные с дохристианской древностью, а еще однозначно династический — и одновременно космогонический — образ "Давыда-гусляра".

Обстоятельства гибели великого князя хорошо известны. В его покои ворвались двадцать человек заговорщиков во главе с "жидовином Ефремом Моизичем" и "яссином" (ассасином?) "ключником Анбалом". Участвовали в нем в основном Кучковичи, представители местной знати, не желавшие подчиниться Рюриковичу, в том числе жена святого Андрея, "окаянная б..дь Улитка", как называет её летопись. Били в самое сердце Православного Царства, в "золотое сердце России".

И точно так же — на взлёте начала ХХ века — была побита самодержавная Россия. И святые царственные мученики принесены в жертву в тот же день — 17 июля. Государь всю жизнь знал о таинственной связи между ним и святым князем Андреем Боголюбским. И не потому ли сегодня именно Боголюбово стало знаменем тех, кто стоит "за Русь Святую, за веру Православную"?

-- Русские националисты в Чечне

Состоявшаяся в самом начале июля поездка признанных лидеров русских националистов Дмитрия Дёмушкина и Александра Белова в Чечню оказалась для многих полной неожиданностью. Вдребезги разбита привычная и понятная схема, в рамках которой русские националисты и чеченцы являются антагонистами и непримиримыми врагами, в рамках которой Россия и Кавказ обречены на вечную войну.

О мотивах и обстоятельствах поездки в Чечню мы беседуем с лидерами этнополитического объединения "РУССКИЕ" Дмитрием Дёмушкиным и Александром Беловым.

"Завтра". Как родилась идея подобной поездки и каков был уровень, на котором шло общение с чеченской стороной? Легко ли было решиться на подобный политический шаг? Ведь некоторыми представителями русского движения подобные контакты порицаются.

Дмитрий Дёмушкин. Лично меня пригласила чеченская сторона. Позвонили, сказали почти дословно следующее: "Дмитрий Николаевич, вы часто комментируете Чеченскую республику в своих интервью. Как мы считаем, некоторые вещи не соответствуют действительности. Поэтому мы хотели бы вас пригласить посетить нашу республику с рабочей поездкой."

Подтекст был такой — набирайтесь смелости и приезжайте. Мы, конечно же, сразу вызов приняли и сказали: то, что мы говорим в Москве — скажем и в Чечне.

Но действительно — при всём интересе к русскому вопросу в Чечне, у меня мало было данных. Например, потому что данные по бюджету Чечни все закрыты. По русскому вопросу озвучиваются только крайности, с уклоном в ту или иную сторону — но крайние точки зрения. Поэтому, раз выдалась такая возможность, было очень много того, на что в Чечне хотелось бы поглядеть самому.

Единственная цель нашей поездки — я это подчёркиваю особо — это решение проблем, связанных с русским вопросом, а их накопилось немало.

Мы хотели увидеть положение русских в Чечне, как они живут и какие у них права. Мы это увидели.

Далее, был поднят очень важный вопрос — о геноциде.

Признают ли чеченцы геноцид русского народа в Чечне в начале 90-х, и какие у них есть аргументы против? И сейчас чеченская сторона готовит официальную справку МВД на этот счёт — чтобы, наконец, мы увидели хотя бы цифры.

Потому что если с чеченцами всё понятно — они написали заявления: сколько у них без вести пропало, сколько убито, сколько уехало и так далее, то с русскими вопрос размытый. Потому что до сих пор не ясно что с ними случилось. Многие убежали и сидят, молчат, боятся поднять вопрос о компенсациях. Даже в плане статистики тяжело выяснить солько всего пострадало людей при Дудаеве и во время двух войн. Но всё равно — необходимо эту работу проводить.

Что интересно — когда мы были в Чечне, то переговоры вели достаточно жёстко. И, хотя в целом диалог удался, с чеченской стороны нам часто говорили, например, что мы не понимаем нюансов, что зря в эту тему упёрлись — это к вопросу о геноциде.

А здесь, на этой стороне, мы тоже получили неожиданные такие обвинения, что мы чуть ли не продались Рамзану и чеченцам.

Первые два дня мы были героями, потому что мы туда приехали. А потом нас не убили — и мы стали предателями. Видимо, все эти наши критики ждали, что нас там убьют, и всё будет нормально — новые мученики движения, новый всплеск национализма и так далее.

Я хотел бы сказать вот что: русский народ сам по себе большой. А если учитывать ещё и Украину с Белоруссией, которых я тоже считаю частью русского этноса, то нас, русских, вообще под 200 миллионов. И если весь национализм русского народа строится на нелюбви к чеченцам — то тогда это какой-то неправильный, ущербный национализм получается.Национализм строится, прежде всего, на любви к своей нации. К сожалению, для многих это слишком сложно — и они строят свои убеждения на основе какой-то примитивной бытовой неприязни.

Если любишь свою нацию, то надо решать вопросы, которые для неё важны, а чтобы решать — надо вступить в диалог.

Именно — вступить в диалог. Если приехать и с ходу сказать: "Вы тут все такие-сякие", — чего бы мы добились? Что, где-то русским от этого стало бы легче?

Мы спокойно, но жёстко отстаивая свою позицию в разговорах со многими представителями чеченских властей, в том числе с Кадыровым, добились куда большего, чем пустой эпатаж некоторых интернет-бойцов.

Александр Белов. Ещё в Москве, в феврале я был приглашён на русско-чеченский круглый стол, где выявились, скажем так, точки непонимания. И в этой связи Зелимхан Мусаев, заместитель Шамсаила Саралиева (министр национальной политики, печати и внешних связей Чечни) сказал, что для того, чтобы он мог ответить на наши вопросы, нам лучше самим приехать и посмотреть на то, что происходит в Чеченской республике.

Для меня, как русского националиста, важно, чтобы и другие националисты понимали, что мы живём не в какой-то коробке, а в большом мире, где очень много народов. И русских всего 200 миллионов, а ещё есть 7 миллиардов других. И есть ряд народов, которые живут рядом с нами, вместе с нами — и так, что сложно провести линию: где они, где мы. И невольно есть контакты, проблемы, конфликты. Невозможно отгородиться и построить чистое мононациональное государство без каких-либо национальных меньшинств. Они есть в любой стране — даже в Японии, например, которая веками была закрыта от других народов.

Сейчас, когда в Конституции Российской Федерации никак не отражена роль русского народа, получилось так, что русский народ фактически не является субьёктом, он лишён своего представительства. Нет человека, который мог бы сказать: я отвечаю за всех русских, где бы они ни находились. В этом плане я завидую чеченцам, потому что у них такой человек есть. Фамилия этого человека — Кадыров. Нравится это кому, или нет, но он является действительным национальным лидером Чечни. И фактически, общаясь с ним, мы разговаривали как националист с националистом: ему были понятны наши тревоги и заботы, нам — его мотивы.

Честно говоря, я не ожидал, что субъектность русского национализма будет подтверждена ещё раз — властями именно Чеченской республики.

"Завтра". Вы поехали в Чечню и фактически вели там переговоры как представители русского народа. Кто вас уполномочил?

А.Б. Меня уполномочил Господь Бог, мама, — и безответственность всех остальных. По праву того, что мы испытываем особое чувство ответственности за свой народ, мы имеем право говорить от его имени.

Д.Д. Аналогично. Подобные права не даёт какой-то дядя — подобное право возникает само собой, если ты готов нести этот крест и не боишься. К тому же мы — лидеры пусть и запрещённых, но крупнейших организаций русских националистов.

И это не значит, что мы узурпировали это право и отказываем кому-то говорить от имени русских: кто готов, тоже может выступать.

А.Б. И это не противоречит законодательству РФ, это я вам говорю как юрист. Это право предусмотрено законом — в принципе, любой человек может выступать в интересах любой неопределённой группы лиц. Любой человек — а не только прокурор.

Поэтому, если я лично чувствую в себе силы вести переговоры с другими народами для того, чтобы права русских не ущемлялись, если Дмитрий Дёмушкин чувствует в себе силы говорить от имени русских — то почему бы и нет?

В большинстве конфликтных ситуаций сегодня русские, как правило, оказываются в положении невыгодном, поскольку им противостоят не отдельные люди, а национально спаянные общины. Если в результате конфликта победили русские, то на них заводится уголовное дело, если в результате конфликта русские проиграли, то виновных не найдёшь.

Соответственно, я считаю, лучше, чтобы такие конфликты решались на стадии возникновения путём переговоров. Почему? Потому что трупы, заключённые, сломанные молодые судьбы всем уже надоели. Только "правых" в России сидят уже порядка 1200 человек. Это много.

И когда пятнадцатилетние ребята сначала "разбираются с чеченцами", а потом получают пожизненные сроки — это очень плохо и неправильно. Эти ребята могли бы сделать для русской нации больше. И надо понимать, что в Грозном, в отличие от многих других республик Кавказа, точно такое же видение — хватит резни, пора договариваться.

Вся история русско-чеченских отношений на протяжении нескольких сот лет, к сожалению, — это история резни. Поэтому, когда мы получили это приглашение, — не знаю, было ли связано оно с поездкой Медведева на Кавказ или нет, но когда мы получили это приглашение, я лично не колебался ни минуты. Если есть шанс поговорить — то зачем его упускать?

"Завтра". Список взаимных русско-чеченских претензий велик. Русские претензии — это и "неизвестный" геноцид начала 90-х годов, и ставшее проблемой в последнее время безобразное поведение чеченской молодёжи на улицах русских городов. Чеченская сторона, разумеется, не может забыть, например, дважды снесённый с лица земли Грозный...

Д.Д. Давайте я помогу вам озвучить чеченские претензии, у них они очень чётко сформулированны.

Первое — это то, что Дудаева посадил к ним Ельцин, практически навязал сверху. Чеченцы все в один голос говорят, что с этого-то всё и началось.

Второе, о чём они говорят, — это вопрос про пять с половиной тысяч чеченцев, увезённых федеральными войсками в неизвестном направлении, фактически — пропавших без вести. Например, приехал БТР, номер такой-то, и увёз сельского учителя. Где он, что с ним? Расстрелян, в тюрьме или где?

Также они озвучивают данные о том, что за время двух войн погибло 200 тысяч чеченцев.

"Завтра". После всего, что было, после этих претензий, как по-вашему, мы готовы жить с ними рядом? Интересуют субъективные ощущения после поздки.

Д.Д. Вопрос так не стоит. Как решит большинство русского народа — так и будет. Если наш народ захочет и дальше жить бок о бок — так и будет. Если нет — то я подчинюсь мнению народа.

То же самое и Рамзан говорит: если чеченский народ решил связать свою судьбу с Россией, так тому и быть — я буду работать на укрепление. Если же завтра народ решит по-другому — я против народа не пойду.

Другое дело то, что чеченцы — небольшой народ. И все, с кем мы общались, хотят быть с Россией. И как можно отказать, допустим, в этом желании человеку, чеченцу, у которого все родственники погибли, воюя за Россию, против Дудаева и Масхадова? И таких множество.

Тут важно понять, что те чеченцы, которые живут не в Чечне, в большинстве своём настроены против Кадырова. И понятно почему — Кадыров построил в Чечне очень жёсткое общество, можно сказать — шариатское. В Грозном алкоголь продаётся с 8.00 до 10.00. Пьяных, обкуренных беспредельщиков, одетых в обтягивающие джинсы "Dolce & Gabbana", и с длинными чёлками, как это модно у "золотой" кавказской молодёжи в Москве, вы там не увидите.

Мы говорили о чеченской молодёжи за пределами республики — и Кадыров признал, что такие типы позорят чеченский народ. Тем более недопустимо, когда такие люди провоцируют представителей других народов, используя то обстоятельство, что Кадыров старается защитить каждого чеченца.

Нам было сказано, что на тех чеченцев, кто позорит чеченский народ за пределами Чечни, впредь будет обращаться особое внимание. И вообще — в случае возникновения этноконфликтной ситуации с участием чеченцев мы всегда сможем рассчитывать на диалог с руководством Чечни.

А.Б. Тем, кто устойчиво хочет размежеваться, наобум, не смотря ни на что, стоит съездить в Чечню. Например, в Наурский район, поговорить с местными русскими, с казаками. Объяснить им, почему Россия должна второй раз их предать, как их однажды уже предали в Хасавюрте.

"Завтра". А что, в Чечне есть мало того, что русские, так ещё и казаки?

А.Б. Да, конечно. Русских ещё достаточно много осталось на Кавказе, и Чечня — не исключение. По данным 2002 года русских в Чечне было около 40 тысяч.

Я думаю, что их сейчас меньше, конечно не 40 тысяч. Но живёт в Чечне не менее 5 тысяч русских, в основном — в Наурском и Шелковском районах. Руководитель района — русский.

Д.Д. Мы под самый конец поездки побывали в Надтеречном районе — и это тоже была ломка стереотипа. Я раньше думал, что если кто из русских и остался в Чечне — то бабка какая-нибудь старая, до которой руки не дошли.

Оказалось, что русские в Чечне есть, казаки есть, служат многие в МВД Чечни. Угнетёнными не выглядят — не может вооружённый человек выглядеть угнетённо.

"Завтра". Но вернёмся к русским претензиям: что вам удалось сделать, раз уж вы взяли на себя ношу говорить от имени русских?

А.Б. Ну, во-первых, мы на высшем уровне обсудили вопрос о выплатах компенсаций русским беженцам. Не секрет, что компенсации положены всем жертвам войны, но получают их пока преимущественно чеченцы. Поскольку русским беженцам зачастую просто страшно поднимать сам вопрос о компенсациях. Так, — пишут письма, получают отписки.

Мы намерены переломить эту ситуацию, и теперь имеем об этом определённые договорённости с чеченским руководством.

Речь идёт о судьбах сотен тысяч людей, многие из которых на протяжении 15-20 лет испытывают серъёзные лишения, поскольку ельцинская власть от них просто отмахнулась, а нынешняя вообще не обращает внимания.

Д.Д. В вопросе компенсаций есть очень много подводных камней и сложностей. Например, вы продали квартиру в Грозном — ещё тогда, в самом начале 90-х. Продали за копейки, под давлением — но по договору. Ясно, что в этом случае, по справедливости, всё равно положена компенсация.

Но федеральный закон не даёт возможности выплатить вам деньги. Поскольку порядок установлен: если вы продали квартиру, то это акт сделки, всё, вы отказались от жилплощади добровольно. Ну и так далее — много нюансов возникает.

Этот вопрос мы обсудили с мэром Грозного и рядом чеченских чиновников. Есть варианты, есть возможность — необходимо только одно: соотвествующие заявления от русских беженцев.

Я ответственно заявляю: мы, то есть этнополитическое объединение "Русские", поможем любому русскому беженцу правильно оформить бумаги и будем представлять его интересы в Грозном. В этом нам, без сомнения, помогут и русские правозащитные организации.

Однако под лежачий камень вода не течёт. Первый шаг вы всё равно должны сделать сами: по крайней мере, необходимо связаться с нами.

"Завтра". Некоторые деятели ставят вам в вину, что вы поехали в Чечню чуть ли не сразу после убийства полковника Буданова. Например, Виктор Милитарёв утверждает, что он не отреагировал на подобное приглашение, поскольку чеченское руководство не осудило факт убийства Буданова...

А.Б. Скажем так: бессудная расправа над Будановым не должна остаться безнаказанной. Но траур может длиться и год, и два. А после этой поездки мы получили возможность более плотно контролировать расследование по данному убийству. К тому же не стоит забывать о живых — есть очень много судеб русских солдат и офицеров, судьбы которых сломаны войной. Например Аракчеев, невиновность которого очевидна.

Что же касается Милитарёва, то я более чем уверен, что никакого приглашения ему никто не присылал, — хотя бы потому, что чеченская сторона вряд ли смогла бы признать его выразителем интересов именно русского народа.

То же самое я могу сказать и про эпатажные заявления Стаса Белковского. Года три назад, в пору рассвета ДПНИ-ТВ, у нас со Стасом была мысль сделать юмористическо-аналитическую передачу "Полезный еврей", — это как раз нынешний формат заявлений Белковского и Милитарёва.

Д.Д. По вопросу "военных преступлений" у нас был разговор очень жёсткий. Чеченская сторона апеллирует к памяти 200 тысяч убитых и опять поднимает вопрос про пять тысяч чеченцев, "похищенных федералами".

С другой стороны, у русских не менее кровавый счёт. Но есть и одно отличие — все боевики были амнистированы.

Логично было бы провести подобную амнистию и в отношении федеральных сил — и мы достаточно жёстко ставили вопрос об этом.

Что же касается Аракчеева — то тут сомнений быть не может.

Аракчеев невиновен, это лишний раз подтвердила проверка на полиграфе, и мы с Александром намерены в ближайшее время опубликовать открытое обращение к руководству Чечни и Рамзану Кадырову лично с призывом восстановить справедливость.

"Завтра". Каковы впечатления от Грозного и от Кадырова лично?

А.Б. Грозный выглядит отлично. И что сиптоматично — бюджет города прозрачен, нам показали практически всё. В строительстве нет коррупции — и именно это многое объясняет, а не объём вливаний из федерального бюджета.

Что касаемо федеральных денег, то тут есть три момента.

Во-первых, как я догадываюсь, значительная часть этих денег в Чечню не попадает. Эту часть "осваивают" ещё в Москве.

Во-вторых, город пришлось отстраивать заново, практически с нуля. И пока администрация Кадырова не забрала весь процесс под себя, коррупция была невероятной.

Нам показывали баню, на которую федеральные власти, по документам, истратили 21 млн. долларов. Федеральный чиновник, курировавший это строительство, теперь живёт в Израиле, и живёт неплохо.

В-третьих — если бы мы не финансировали процесс восстановления Чечни, то миллион голодных, неустроенных и озлобленных чеченцев жили бы в России.

Надо сказать, что "Порше Кайена" у каждого чеченца мы не увидели. Есть джипы у ключевых людей, но в целом автопарк в Москве куда богаче.

Д.Д. Сам Кадыров произвёл впечатление подтянутого, волевого человека, реально оценивающего происходящее. Занимется спортом.

Инструктор у него, кстати, православный парень из Сибири.

Возможно, он не мастер говорить, но суть вопроса всегда ухватывает точно.

"Завтра". Как вы оцениваете результаты поездки?

Д.Д. Нам бросили вызов — мы его приняли. Русских националистов признали стороной, с которой можно договариваться, стороной, которая представляет интересы русских.

А.Б. Признана субъектность русского национализма, открывается широкое поле как для политических возможностей, так и для реальных дел на благо конкретных русских людей.

Например, очень интересной будет ситуация, если именно чеченские парламентарии внесут в Госдуму проект закона о государствообразующей роли русской нации в Российской Федерации.

Будущее покажет.

Беседу вёл Сергей Загатин

Борис Лизнёв -- Первый план

Одним из самых деструктивных процессов последних тридцати лет, в течение которых ослабло и потеряло авторитет государство, является процесс десакрализации власти. На Руси власть издревле была священна, сакральна. Таковой она и должна оставаться, иметь в народе авторитет, быть святой. Только тогда страна будет могущественна и крепка. Это огромный капитал общества.

Сакральность власти обеспечивает единение народа и государства, укрепляет нацию. Сакральность не падает с неба, её нельзя назначить, купить, присвоить в конце концов. Власть зарабатывает авторитет своими деяниями, подвигами, жертвами, энергией, волей.

Все последние годы отмечены печатью разрушения власти, её десакрализацией. Между прочим, падение самодержавия и династии Романовых началось с десакрализации, на которую пошёл Николай II. Передо мной протоколы заседания Государственного совета, на котором присутствовало множество высокопоставленных государственных деятелей. Они обсуждали будущие выборы в Государственную думу. Известный историк Николай Михайлович Павлов пытался убедить царя отменить выборы. Он говорил: "Русскому народу дороги воззрения, сложившиеся веками. Народ уверен, что править им — дело царя и что для этого он царю не нужен. Царь думает о нём и день и ночь, живёт во имя народного блага. При этом власть самодержца превращается в венец терновый, а не в лавровый. Власть самодержца — это тяжкий крест, а не блистательная прерогатива триумфатора. Если верование в самодержца поколеблется, если только народу внушить, что царь не знает, что ему делать и что ему нужна помощь народа, то последствия будут ужасны. Будущая дума, орган, ограничивающий власть самодержца, превратится в орган дискредитации и уничтожения царской власти. Пройдёт десять лет и вера в царя исчезнет, тогда страна рухнет изнутри". Но царь не прислушался к советам Павлова и пошёл на выборы. Чем это закончилось, всем известно.

Сегодняшняя десакрализация заметна во всём. Один из президентов говорит, что он менеджер, нанятый народом, но никак не правитель. В лексике нынешних президентов появилось множество просторечных слов и выражений, а самые любимые понятия — "комфорт" и "шикарно", речь официантов, но не правителей.

Сакральность немыслима без идеалов и без национальной идеи. Без выдвинутого проекта, объединяющего нацию. Масштаб страны, масштаб нашей истории несопоставим с личностями наших правителей. Что же предлагается нам вместо сакральности? Предлагается PR-власть, PR-управление. Если включить телевизор, нам расскажут, что каждый день первые лица государства выступают, собирают совещания. Возникает ощущение, что это делается только для того, чтобы показать по телевизору.

Вспомним суть сакральности власти, гениально выраженную Пушкиным в "Борисе Годунове": "Будь молчалив, не должен царский голос на воздухе теряться по-пустому. Как звон святой он должен лишь вещать велику скорбь или великий праздник".

Спросите народ, каким бы был его выбор: чтобы президент не мелькал, а вместо этого решались государственные вопросы, шло развитие, налаживалась жизнь, или же каждый день велись PR-кампании, демонстрирующие деятельность президентов, которые подтягиваются на турниках, ездят на машинах, купаются, охотятся, занимаются всем, чем угодно, кроме самого главного?

С разрушения сакральности началось и разрушение Советского Союза. Горбачёв сказал, что сам отказался от своей власти, хотя в реальности он её потерял. Ведь сакральность конструируется, строится, о ней постоянно думают, за неё борются. А потерять её очень легко. Когда это произошло, Советский Союз развалился. Идея выноса Ленина из мавзолея, вброшенная нынешними либералами, это попытка десакрализации целого исторического периода. Попытка лишить советскую эпоху идеалов и смыслов.

На эту же цель работают и все заказные, бездарные агитки вроде фильма Сокурова о Ленине, где вождь превращён в больное и психически ненормальное существо — это тоже десакрализация.

Для чего всё это? Только для одного: чтобы снять с себя ответственность за происходящее в стране. Сакральная власть всегда несёт бремя ответственности. Цари, руководители, лидеры всегда платили жизнью за промахи и поражения. Сейчас себя все прекрасно чувствуют, никакой ответственности, но при этом право властвовать за ними оставлено.

Долго ли будет существовать это противоречие: попытка уйти от ответственности, но при этом использовать права власти в личных целях, — непонятно. Это закончится тогда, когда народ выдвинет идею, которая объединит нацию, идею, которая вновь вернёт его в лоно истории. Если этот процесс пойдёт и идея появится, то, естественно, PR-власть сама незаметно исчезнет.

Владимир Бушин -- Человек из погреба

Марк Солонин, почётный житель Самары, писал свою книгу "22 июня", как Шолохов "Тихий Дон" — 15 лет. А ведь книг с таким именно названием множество — от уже почти забытого А.Некрича до недавней книги А.Мартиросяна. Казалось бы, в чем дело? Сиди и списывай своими словами. Конечно, творчески. Он этим, в основном, и занимается, но бесталанно, неуклюже.

Написал, говорит, 138 тысяч слов, и каждое слово, конечно же, выстраданная святая правда. Можно ли не поверить, если книгу автор посвятил своему отцу Семёну Марковичу, участнику войны? Как Гав.Попов свою книгу "Три войны Сталина" — родственникам. Как Радзинский книгу "Сталин": "Отцу посвящаю книгу эту". Хотя его отец всю войну пребывал с женой и юным Эдиком в Ташкенте, где супруги, по непоэтичным словам А.А.Ахматовой, систематически обворовывали её продовольственный паёк. А Эдик уже в старости продолжил любимое дело любимых родителей: обворовал Марину Антоновну Деникину, дочь известного генерала, по оплошности подарившеую ему в Париже свое сочинение о Распутине. Но главное, как выяснилось, и книга пенсионера Эдварда написана лживой рукой.

Однако, не будем спешить в случае с Солониным, беспристрастно откроем его сочинение. И что мы видим? Прежде всего автор благодарит за помощь трёх историков, двух философов, одного библиотекаря и одного полотёра. Да ещё и читателей, особенно дотошных, у коих достанет терпения дочитать книгу. Значит, и меня персонально, я дочитал. Гран мерси, Марк Семёнович... Разумеется, есть и эпиграф и, конечно, это Ахматова, жертва Радзинских. Как у Гав.Попова.

И вот, преодолев краткое обращение "К читателю", приступаем к предисловию: "Подлинные документы войны засекретили и стерегли за семью замками как особо важные тайны государства". И такие жалобы — на протяжении всей книги: "И по сей день огромные пласты документов всё ещё скрываются". Ах, как нехорошо вела себя Советская власть! Да и нынешняя странно. Но, во-первых, а лучше ли ведут себя благородные лорды и премьеры её величества королевы Англии? Ведь они вот уже восьмой десяток лет держат под четырнадцатью замками важнейшие документы, связанные с прилётом к ним совсем незадолго до нападения на СССР Рудольфа Гесса, заместителя Гитлера. Ясно, что для переговоров. И неизвестно, когда рассекретят. Что за некрасивая манера, сударь, видеть соломинку в глазу родины и не замечать бревна в глазах прекрасных демократий?

Во-вторых, Советской власти нет уже двадцать лет. А нынешняя антисоветская власть, начиная с Путина и Медведева, по причине банкротства крайне заинтересована, чтобы оболгать всё Советское время, в том числе и Отечественную, чем они без устали и занимаются. Поэтому, если советские документы могли помочь в этом деле, они их не только опубликовали бы, но и поручили Кириллу Серебренникову поставить оперу по ним. Но опер, увы, нет. Что это значит? Только одно: кремлёвские антисоветчики боятся этих документов, они крайне опасны для них.

Автор, уверенный в своём всестороннем и несомненном превосходстве над советскими руководителями, по поводу многих обстоятельств небрежно бросает: "Каждый школьник знает это"... "Любая Марьиванна понимает это"... "Даже учащемуся кулинарного техникума должно быть ясно"... "Тут и дураку известно"... А вот они, мол, не соображали! Им неизвестно!.. Тут, конечно, ещё и потуги на сарказм. Но приходится сказать: любая Марьиванна понимает, почему нынешняя власть дарит полякам и тиражирует фальшивки о Катыни, но прячет истинные документы, а вот историк Солонин не сечёт.

Но какие же именно документы Советская власть скрыла от бедняги, чего не хватает ему прежде всего? Оказывается, "речи Молотова и Сталина, тексты международных договоров, заключенных Советским Союзом в 1939 -1941 годах — это тайна, страшная военная тайна". Марк Семенович, ну нельзя же так! Начали бы брехать хоть со второй-третьей главы, а то — сразу в предисловии, с первых же строк. Разве этому учил вас папа? Любой советский школьник вам сказал бы: "Дядя, в книге Сталина "О Великой Отечественной войне советского народа" собраны не только его речи и приказы той поры, но и телеграммы Рузвельту, Черчиллю, и даже беседы с советскими и иностранными журналистами, ответы на их вопросы. И книга эта издавалась в Советское время раз десять тиражом в 2 миллиона и больше".

А любой учащийся кулинарного техникума, даже Геннадий Хазанов, напомнил бы: "В двух томах была издана переписка Сталина с Рузвельтом и Черчиллем. И обсуждали они вовсе не вопрос, как образумить Солонина". Любой студент вуза вспомнил бы и вышедший сразу после войны трехтомник "Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны". Каждый том — 700-800 страниц. И чего там только нет!" Да и в нынешнюю пору, будем справедливы, кое-что издано, например, многотомный "Русский архив", тут в томах о войне и директивы Ставки, и приказы, и переговоры по прямому проводу — читай, не хочу! И всё это за 15 лет работы вы не обнаружили? Да кто ж это вас загнал в подземелье, посадил на цепь, да ещё и завязал глаза?

Вы сетуете также, что "немногим генералам довелось написать воспоминания". Господь с вами! Вам просто не принесли их в погреб. Другое дело, что мемуары наших маршалов и генералов появились позже немецких. И это понятно: наши были сравнительно молоды и после войны продолжали службу, тут не до мемуаров, а немецким старым фердунам ничего не оставалось, как писать и оправдываться.

Но, порой, сидя в подземелье на цепи, вы тоскуете о документах, которых и не существовало в природе. Так, вы требуете: — Дайте мне Большой План Большой Войны! (с.14-15). Это вы подхватили то ли ещё у Радзинского, то ли уже у вашего любимца Резуна: Сталин-де готовился к завоеванию всей Европы! Где его "план Петра Великого"? Да ведь не было такого плана-то. Я слышу, как вы негодуете: "Как! А "Соображения по развертыванию Красной Армии на случай войны с Германией"? Да, кто-то где-то разыскал или изобрёл такое сочинение. На случай! Его никак нельзя назвать документом: оно написано от руки, под ним нет подписи ни наркома, ни начальника Генштаба, и в таком виде оно не было, не могло быть доложено Сталину, как уверяют некоторые авторы. Подобные планы сочиняются во всех генштабах мира, для этого штабы и существуют. Я уверен, что в генштабе Люксембурга есть план на случай воздушно-бомбовой атаки Монте-Карло.

Вы попросите кого-то из родственников принести вам в погреб "Майн Кампф", планы "Барбаросса", "Ост" и эти "Соображения". И сопоставьте. Гесс ещё в 1922 году записал под диктовку Гитлера, что проблема Lebensraum для великого немецкого народа может быть решена только за счёт России; в плане "Барбаросса" по дням и часам расписано было, как надо для этого разгромить Россию, а в плане "Ост" по пунктам — как ограбить и разорить её, стереть с лица земли. И поставьте рядом с этими дотошными документиками, что с гербовой печатью и державными подписями, анонимные "Соображения", которые можно назвать "Мечты", "Грёзы" или "Упования". Какое впечатление?

Вы сами-то, Марк Семёнович, в каких войсках служили? Очень трудно догадаться. Не в военторге? Или, как Радзинский да Млечин, вовсе не служили? Трудно поверить, что служили, когда видишь, как далеки вы от темы армейской службы и войны, как не понимаете самые простые вещи в этой области.

При написании истории очень важна проблема источников. Вы, повествуя о наших неудачах, об отступлении летом 1941 года, ссылаетесь: "Писатель-фронтовик В.Астафьев вспоминает..." Не мог Астафьев ничего вспоминать об этом, ибо на фронт он попал только в 1943-м году и никаких наших отступлений не видел, а только немецкие. И рассказал, как однажды в Польше убегавшего немца убил: " Котелок у него под ранцем на спине. Цель заметная. Под котелок я и всадил точнехонько пулю из карабина". В спину убегавшему...

Вообще этот ротный телефонист был фронтовиком не только беспощадным, но и загадочно невежественным в военном деле, не умел даже читать военную карту. Он писал: "Посмотрите на любые карты 1941 и даже 1944 года. Там обязательно 9 красных стрелок против 2-3 синих". Разумеется, это не обязательно: на разных картах разное количество стрелок тех и других, но главное дальше об этом: "Это 9 наших армий воюют против 2-3 немецких армий". Поняли, историк? Он считал, что каждая стрелка — это обязательно армия. А на самом деле она означает направление удара или контрудара разными силами, вовсе не обязательно силами всей армии, тут может быть и корпус, и дивизия, и полк... Да и по составу армии были различны: наши не превышали 70-80 тысяч человек, а у немцев — и 100, и 200, и 300. Например, 6-я армия Паулюса. И вот на основании своего невежества телефонист делал вывод: "Мы немцев трупами закидали!" А не телефонными трубками?

Но этого мало. В советское время в "Правде" Астафьев восхищался Красной Армией и писал о её блистательных победах, в которых соотношение потерь было 1 к 10 "в нашу пользу", а в эпоху демократии уверял, что такое соотношение было в пользу немцев. То есть в обоих случаях человек врал почище вас, товарищ Солонин. Потому вы на него и ссылаетесь. Потому Горбачёв и повесил ему звезду Героя, а Ельцин издал собрание сочинений в 15 томах. Таков ваш источник.

С грустью я прочитал у вас замшелую бреховину о том, как некий майор Кононов с большей частью своего 436 сп 155 сд 13 армии с развернутыми знаменами и, надо полагать, под барабанный бой перешёл к немцам. Это вы стянули у Солженицына. Опять крайне болезненный источник. И даже любящая супруга покойного, готовя к изданию его в четыре раза усекновенный "Архипелаг", не решилась оставить сию прелестную бреховину. Ах, как жаль, что нет уже моего друга Василия Никитича Гришаева! Он как раз служил в этом полку и мог бы многое рассказать, в частности, что в 13 армии не было 155 дивизии, о чем вы пишете.

А это! "Генералам выдаётся личное оружие для того, чтобы поднимать в атаку своих подчиненных" (с.74). Ну, как такое могло взбрести вам в голову? Словно об Александре Невском во время Ледового побоища в 1242 году. Конечно, на войне всё бывает, и если, допустим, противник прорвался к штабу, то и генералы могут пойти в атаку. Бывает и так, как писал Семён Гудзенко: "Когда идут в атаку писаря..." Но это же исключительный случай. А задача генералов, их назначение — руководить боем с КП или из штаба.

Или вот уверенно заявляете, что если солдат оказался в плену здоровым, значит, сдался добровольно (с.376). Какое убожество воображения! Да есть множество причин, чтобы попасть в плен и здоровому, например, такая внезапность атаки врага, что не успеваешь воспользоваться оружием. Не можете представить себе это?

А как решительно и язвительно изрекаете: "Не обязательно кончать Академию Генштаба, чтобы понять, что наступление гораздо сложнее, чем оборона". И самым ярким примером умелой обороны вы объявляете Израиль. Батюшка, ну зачем корчите из себя мудреца? На войне все зависит от множества причин — от соотношения сил, их качества, от количества и особенности вооружения, от характера укреплений, местности, от времени года и даже погоды, например, лётная она или нет. А израильский опыт, которого тогда не существовало, в 41 году нам никак не годился хотя бы по причине некоторого расхождения размера территорий.

Далее, наступление по всему фронту нашей границы от Баренцева до Черного моря, которое Гитлер с полным основанием назвал величайшим в истории, вы именуете "тактической внезапностью", несущественным "тактическим преимуществом "первого удара". Если это тактика, то что же такое стратегия? И возмущаетесь, что советское руководство этой внезапности не предугадало.

Действительно, не предугадало. Но вы при этом умалчиваете, что у нас были с Германией два договора, исключавшие всякую возможность нападения, — это же непорядочное, нечистоплотное умолчание. Тем более, что французы и англичане находились уже больше восьми месяцев в состоянии войны с немцами и всё-таки 10 мая 1940 года прошляпили внезапный удар. А ведь у них тоже имелись свои "Зорге", "Корсиканец", "Старшина". Ещё в марте о замысле Гитлера дважды предупреждал французов не кто-нибудь, а сосед Чиано, министр иностранных дел Италии да ещё зять самого Муссолини, собеседник Гитлера. Это тебе не странствующий журналист Зорге на другой стороне земного шара. Предупреждал французов о готовящемся наступлении и генштаб Голландии. Наконец, вечером 9 мая дежурный офицер разведотдела Ставки, исходя из анализа поступивших сообщений, предложил принять срочные меры. И получил ответ: не трепыхаться! (ИВМВ. Т.3, с.91)

А американцы? Почти две недели открытым морем — где там замаскируешься? — к Гавайям шла огромная эскадра из 32 кораблей, в числе которых шесть авианосцев, два линкора, три тяжелых крейсера... Когда 6 декабря пришли какие-то первые тревожные вести, Рузвельт позвонил главнокомандующему военно-морскими силами адмиралу Старку, но ему ответили, что в сей момент их благородие в Национальном театре на спектакле "Принц-солдат". Ну совершенно, как за полгода до этого командующий Белорусским военным округом генерал Павлов вечером 21 июня сидел в театре на спектакле МХАТа, приехавшего в Минск на гастроли! Не хватало только одного: чтобы смотрел Павлов спектакль "Шельменко-денщик". И когда 7-го Рузвельту уже достоверно сообщили о катастрофе Пёрл-Харбора, он воскликнул: "Не может быть!"

Да взять и самих немцев. Наше контрнаступление под Москвой было для них полной неожиданностью. То же самое — и контрнаступление под Сталинградом, то же самое — и наш упреждающий артиллерийский удар на Курской дуге... Но самой большой неожиданностью для Гитлера и его сатрапов были разгром вермахта, сдача Берлина, подписание безоговорочной капитуляции. Вам хоть приходилось слышать обо всём этом в своём погребе?

Вот, ещё уверяете, что в мае 1940 года на севере Франции у приморского Дюнкерка немцы "окружили главные силы союзников" (с.319). Силы союзников — это 147 дивизий, а у Дюнкерка оказалось лишь 40. Разве это "главные" силы? И немцы их вовсе не окружили, а отрезали от главных сил. И 338 тысяч англичан, французов и бельгийцев благополучно удрали через Ла-Манш в Англию, где тихо просидели три года, наблюдая, как Россия обливается кровью, и, читая сочинения Солонина о том, как бездарны советские генералы.

Ещё, касаясь темы союзников, вы пишете: "В июле 1941 г. Жуков не мог предположить, что "англо-американские империалисты" пришлют в помощь Сталину 17 млн. тонн военных грузов" (с.84). Это почему же не мог? Сразу после нападения фашистов Черчилль, а потом Рузвельт выступили с заявлениями о готовности оказать нам помощь. Сталин 3 июля известил об этом наш народ. И надо помнить, что даже такой циник, как Трумэн, признавал: "Деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасли множество американских жизней. Каждый русский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шёл в бой, пропорционально сокращал военные опасности для нашей молодёжи" (Э.Стеттиниус. Ленд-лиз — оружие победы. М. 2001. с.396). Так что мы платили не только золотом, но главным образом — кровью. И генерал Жуков знал это ещё тогда, а вы, представляя это подарками за красивые глаза, о чём говорилось выше, лжёте даже сегодня. Некрасиво.

Окончание следует

Владимир Овчинский -- Мафиозный габитус

Весной этого года в МГУ им. М.В. Ломоносова была защищена кандидатская диссертация о социально-философском осмыслении феномена коррупции. Ее автор, Борис Токарев, предложил с целью объяснения причин устойчивости коррупции и воспроизводства её практик использовать понятие "габитус". Само понятие "габитус" ввел в научный оборот французский философ Пьер Бурдье. Согласно его теории, габитус представляет собой совокупность норм, правил, представлений, интересов, ролей, — иными словами, всех символических компетенций, которые должен усвоить человек, приходя на данное место в обществе и обретая принадлежность к некой социальной группе. Габитус обеспечивает воспроизводство социальных институтов: структура института вписывается во внутреннюю структуру индивида и воспроизводится уже в его практиках.

Токарев развил идею Бурдье и сделал вывод о том, что, если для общества коррупционные практики не являются чем-то исключительно недобропорядочным, а представляют собой неотъемлемые условия его функционирования, то можно с уверенностью говорить о коррупции как об определенного рода габитусе. Такой габитус меняет основания социальной системы: участие в коррупционных практиках в глазах индивида становится нормой как структурной, так и нравственной, морально оправданной.

Используя метод Бурдье—Токарева, начинаешь понимать, что у нас повсюду не привычная коррупция, а сплошной габитус. В СМИ, например, множатся новые подробности "дела подмосковных прокуроров". На прошлой неделе прошли новые громкие задержания, обыски, допросы. И стало ясно, что "прокурорским" данное дело называть уже нельзя. Когда допрашивают начальника ГУВД Московской области на тему того, почему у него в здании главка на улице Белинского в Москве находилась "штаб-квартира" уволенного сотрудника МВД Судакова, который являлся координатором в распределении доходов от теневого бизнеса и взяток, и почему у ранее задержанного гражданского человека, такого же мафиозного координатора Назарова было реальное (не фальшивое) удостоверение сотрудника того же ГУВД, становится ясно, что здесь налицо мафиозный габитус. Не один-два, а сразу сеть прокуроров вкупе с руководящими сотрудниками МВД России и областного ГУВД считали, что нет ничего зазорного и опасного в крышевании подпольных казино, в получении взяток от координатора владельцев этих казино, в выбивании денег из глав районов, которые, по расчетам прокуроров, могли обладать большими финансовыми средствами, в рейдерских захватах земель и предприятий и т.д., и т.п.

Данный габитус был обнаружен. После долгих разборок между Следственным комитетом и Генпрокуратурой (с вмешательством президента нашей страны) габитусовых правоохранителей начали сажать. Но мафиозно-правоохранительный габитус продолжает показывать зубы, всё так же препятствуя расследованию. Ждет реванша. И это понятно. Ведь нельзя против активной формы организованной преступности, которая и является габитусом в данном случае, действовать, как доктор Спок в проблемной семье. Мы имеем габитус в форме классической мафии: разбрасывание миллионов на своих "корпоративных" вечеринках и днях рождениях; наличие своих консильери (Назаров, Судаков); умерщвление свидетелей; фабрикация дел на тех, кто оказывает содействие следствию. Но вся сила закона при этом не применяется. Имеются показания и другие доказательства уже на десятки прокуроров и сотрудников МВД, жестко управляемых по правилам мафиозной иерархии, но их действия по статье 210 российского УК (организация преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем) до сих пор не квалифицируются.

Выявленные члены мафиозно-коррупционного габитуса особенно за свою судьбу не переживают, они знают: только четверть всех осужденных в стране коррупционеров получают реальные сроки лишения свободы. Причем, тех, кто давал взятки, к уголовной ответственности привлекается в два раза больше, чем тех, кто эти взятки получал. А теперь еще и новые изменения в УК: штрафы вместо реального лишения свободы. В одном из регионов осудили двух прокуроров за крышевание казино. Их приговорили к штрафам: одного на 400 тысяч рублей, другого — на 600 тысяч. При их коррупционных доходах от крышевания заплатить такой штраф — это всё равно, что обычному человеку сходить в кафе. Удивительное дело: габитус сначала создает систему комбинаций по отъёму денег у наших граждан, а потом этих же граждан и сажает. Да и наворованные средства после суда остаются у членов габитуса, поскольку изуродованный институт конфискации имущества практически не применяется, а штрафы в большинстве случаев не взимаются.

Иногда власть пытается задушить габитус на корню. Например, те, кто придумал и внедрял ЕГЭ, полагали, что смогут с помощью ЕГЭ серьёзно оздоровить обстановку в сфере образования. Но и там габитус одержал верх. Эксперты интернет-библиотеки Public.Ru проанализировали местные СМИ и установили, что "школьная" коррупция после введения ЕГЭ выросла в 20-25 раз. Что это значит? Думаю, одно: для норм, оправдывающих поборы и взятки в школах, ЕГЭ стал питательным бульоном. Ну, так пора вылить этот бульон. Провести дезинфекцию. Создать другие правила игры, которые локализуют габитус.

Еще один способ воздействовать на габитус состоит в постоянном совершенствовании антикоррупционного законодательства. Изменения у нас следуют беспрерывно. Видимо, задумка заключается в том, чтобы габитус не поспевал за этими изменениями. Но, к сожалению, габитус как раз и успевает. Не успевает и путается государство. Например, предполагается, что введение кратных штрафов за взятки — вещь эффективная. Правда, в современном системном коррупционном мире взяток как таковых уже не берут. Зачем мелочиться, когда с помощью габитуса можно захватить город, область, сегмент экономики, или даже структуры налоговой службы и спокойно семейно-бригадным методом пилить бюджетные деньги и получать преференции?

Пока тебя проверит вертикальное начальство и Счетная палата, пока доберутся правоохранители... Распил уже произойдет, земля и собственность будут распределены между своими. Деньги уйдут в оффшоры, а оттуда — в лондонские, кипрские, дубайские и другие риэлторские компании для покупки домов и замков. Но это государственных борцов с коррупцией почему-то и не интересует, даже если известны номера счетов, адреса приобретенной недвижимости, номера авиарейсов, на которых коррупционеры летают отдохнуть в своих непосильным трудом заработанных апартаментах. Как ни стараются "общественники"-блоггеры приоткрыть завесу над габитусом, тот пока держит выстроенную систему мертвой хваткой.

В той же Московской области был создан такой габитус, который позволил вице-губернатору Алексею Кузнецову сначала беспрепятственно нанести столичному региону миллиардный (в американских долларах) ущерб (таково мнение следователей, ведущих дело Кузнецова), а потом спокойно скрыться в стране, производящей эти доллары.

И, самое удивительное, областной габитус оказался так силен, что Кузнецова особенно никто и не ищет. Как заявил на днях губернатор Московской области Борис Громов: "Кузнецов из бюджета Московской области, и не только Кузнецов, к счастью для нас, ни одной копейки не своровал… Если Кузнецов воровал, то это было за пределами бюджета Московской области, вообще правительства. Это его личное дело"(!! — В.О. ). По Громову, получается, что если человек взял кредиты под гарантии правительства Московской области, а потом тех, кто эти кредиты давал, "кинул", то бюджет области не при чём? При таком подходе неудивительно, что два года ведется следствие, но до сих пор следователи не направили в российское бюро Интерпола запрос о международном розыске Кузнецова, а также имущества, приобретенного им на похищенные средства.

P.S.

Когда эта статья была уже написана и отправлена в редакцию, появилось сообщение о попытке самоубийства руководителя управления Генпрокуратуры по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму Вячеслава Сизова. Возможно, этот инцидент и не связан напрямую с "игорным делом". Но он является ярким и безусловным свидетельством того, что "не всё ладно в Датском королевстве", а борьба с отдельными фактами выявленной коррупции без борьбы с коррупционным габитусом в целом превращает всю эту деятельность в имитационную.

Анна Серафимова -- Жили-были

Сидящая рядом со мной женщина в метро настроена пообщаться. Она поворачивается ко мне, высказывает мнение о мальчике напротив. Я соглашаюсь. Потом о девочке. Я не соглашаюсь: девочка не сердитая, а усталая. Видно, что у неё закрываются глаза. Она почти спит. Мама её тормошит: скоро выходить. А нести дочку у мамы явно не хватит сил. Вот перебарывающая сон девочка и выглядит насупленной. Женщина продолжает что-то говорить. Что-то из области педагогики. Банальности. Чтобы не выслушивать всё это, говорю, что сама педагог, и эти вещи мне известны.

Женщина встрепенулась, с жаром делится наболевшим: почему дети нынче такие невоспитанные, ну и, становясь взрослыми, тоже остаются невоспитанными, это — вина учителей, которые не воспитывают, как бывалоче.

Говорю, что многое у нас не так, как было ранее. Почти во всех областях, да и в современной школе долго не стояла задача воспитания, а лишь обучения. Потом вернули задачу воспитания, но кого?

Вон глава Минобрнауки Фурсенко заявил: "Задача развития образования — привести его в соответствие с требованиями рынка... Люди в основе своей потребители и, значит, их тоже надо учить быть квалифицированными потребителями". И сказано это не где-то на тайной сходке масонов и вредителей, а на парламентских слушаниях "Перспективы развития отечественной системы образования".

Вот воспитанники "по системе Фурсенко" и сидят, потребляют пиво и семечки.

Она возмущена: "Как это? Всегда воспитывали!" Между прочим, говорю ей, родители даже могут предъявить претензии учителю, если он воспитывает ребенка, потому что его воспитание не соответствует их установкам. Учитель хочет воспитывать честными, справедливыми, готовыми придти на помощь товарищу и поделиться с ним лучшим, а родителям нужны совсем другие жизненные ориентиры у своего чада. Вы учите помогать ближнему, проявлять бескорыстие, нестяжательство, а родители — акулы капитализма, готовые по Марксу за 300% прибыли перебить всех в радиусе 1000 километров. Одним словом, задача воспитания перед учителем не стоит.

Женщина призывает: "Ну, так вы всё равно воспитывайте! Втайне от администрации школы. Кто же будет воспитывать, если не учителя? Родители? Им то некогда, то они в демократию с ребёнком играют, не хотят конфликтовать, но при этом хотят, чтобы кто-то был вместо них построже с ребёнком".

Отвечаю: зачем же учитель будет заниматься тем, что на него не возложено в качестве обязанности? Едва ли найдется в наше время человек, который взваливал бы на себя дополнительное нелёгкое бремя, да ещё и, рискуя получить взыскание, делал бы это втайне. Процесс воспитания не обходится без конфликта: ты требуешь, наставляешь, наказываешь, а это не всем нравится. Даже собственные родители не всегда находят общий язык с детьми. А тут в период вседозволенности тебя ограничивают в чем-то. Зачем учитель будет это делать? Тем более, если на этой почве возникнет конфликт, то обвинён будет как раз учитель: он занимался не вменёнными ему обязанностями, превысил полномочия. То есть, его взгреют за добровольное взваливание на себя нелегкой дополнительной работы. Учитель — не самый высокооплачиваемый служащий, чтобы гореть на работе на благо низко ценящего его общества.

Женщина уверена: учитель должен брать ответственность на себя, не бояться, что его обвинят в превышении. Ведь обществу, вот ей конкретно, нужно, чтобы окружающие были воспитанными. А кто будет воспитывать? Спрашиваю, а почему она не воспитывает окружающих, не делает замечания и не растолковывает, что хорошо и что плохо. Вон сидят, дуют пиво и плюют семечки. Нравится ей это? Нет. Почему же она не сделает замечание?

"Но я же не обязана наводить порядок". — Так и учитель не обязан. Зачем он будет делать то, что не обязан? "Но совесть-то есть у учителя: есть? Пусть-ка позаботится об обществе". — А у вас совесть есть? "Разумеется!" — Так почему вы не заботитесь? "Я — не учитель". — Но учитель должен давать знания по его предмету, и все! Если вы пойдете на курсы языка или кройки и шитья, вас там воспитывать не будут. Но ведь учитель это может делать хорошо, он учился педагогике, у него это лучше получится.

Спрашиваю, кто она по специальности. Повар-технолог. Прекрасная профессия! Очень гуманная и чрезвычайно востребованная. Почему бы вам не кормить бездомных да и любых людей, желающих покушать, бесплатно готовить из собственных продуктов, ведь у кого, как не у повара-технолога это получится самым лучшим образом? "С какой стати?"— кипятится попутчица. Так совесть-то у вас есть? Люди голодны, в период кризиса плохо питаются, вот и кормите их. В ответ слышу: не обязана, не должна, это совсем другое дело. А чем же другое? В принципе — то же самое. Водитель как никто может лучше всех подвозить на дачу и прочее, маляр — красить стены. Без мзды, а только в ответ на взывания к совести.

Женщина очень распалилась. Можно подумать, что она совсем не желает, чтобы не было голодных у нас, не применяет в борьбе с голодом свои профессиональные возможности. Говорю ей: мол, если даже человек отменно воспитан, но голоден, то может повести себя невоспитанно и даже встать на путь преступления — украсть буханку хлеба. И тому виной будет она, могущая накормить, но этого не делающая. Женщина напрасно мечется в поисках аргументов, чтобы снять с себя всякую ответственность за такое положение. Не тут-то было! Любые попытки пресекаю контраргументацией, вполне в ее духе...

Как же многим из нас хочется, чтобы вокруг все было хорошо и даже великолепно, чтобы благодать была, но при этом чтобы ничего не делать самим, а чтобы только кто-то, кто, якобы, обязан или по зову совести мог бы, но только не они сами. Вот навели бы для них порядок, и было бы им хорошо. Но никто не даст нам избавленья, никто не наведет порядок. Если не я, то кто же? А если будем друг друга призывать: "Если не ты, то кто же?" — так и не будет никакого порядка.

Валентин Сорокин: -- «Мы — победители!»

Поздравляем выдающегося русского поэта Валентина Сорокина с наступающим 75-летием.

Редакции газет "Завтра" и "День литературы".

Владимир Бондаренко. Валентин Васильевич, вы — известный русский поэт. На ваш взгляд, каково сейчас живется русскому народу?

Валентин Сорокин. Плохо живется. Трудно живется. Но когда русскому человеку жилось легко? Очевидно, таково изначально бремя русского человека. Кого Господь любит, тому и посылает трудные испытания.

В.Б. Ну, а каково жить русскому национальному поэту? Каково существовать той русской литературе, которая не отреклась от своего национального начала?

В.С. Я вспоминаю своего друга, прекрасного русского писателя Ивана Акулова, фронтовика. У него и так жизнь тяжело шла: фронт, ранения, в литературу долго не пускали, еще потом попал под атомную катастрофу на Урале. И никогда не унывал. Я его спрашиваю: что ты всегда такой веселый? Он мне: "Знаешь, я доволен жизнью, главные свои книги написал, на фронте выжили, победили. Дети растут, что еще надо? Всё, что хотел, я сделал". И сидит, такой красивый… Он честно работал, трудился, от веры своей не отказывался. Он — победитель. Так и русский народ — устоит и победит.

Вот и у меня. Я шел всю жизнь по стержневой русской дороге, никуда не сворачивал. Вернись судьба моя снова, я бы, наверное, в целом, так же и прожил. Мы жили в эпоху возвышенного самоощущения и восприятия мира.

И когда работал металлургом, у мартена, и когда ушел в литературу, я тебе скажу, мы и к государству, и к литературе, ко всей жизни относились возвышенно, не теряли идеал, как бы порой нам ни приходилось туго, какие бы лишения и голод, препятствия и даже трагедии ни возникали. Была духоподъемность у всех: от рабочего до ученого, от офицера до писателя. Сейчас мы её теряем. Это самое страшное. С таким ощущением я и писал свои стихи.

В.Б. Ну, а к бунту не тянуло?

В.С. Я — коренной уралец. С детства любил читать про походы Стеньки Разина, Емельяна Пугачева, про русское бунтарство. Все мои предки — из уральских казаков Оренбургской губернии. Я прочел в исторической книге, что наш сорокинский род — один из самых знаменитых и коренных на Урале. В молодости я написал поэму "Бунт" — о Пугачеве. Опубликовал её в журнале "Урал". И неожиданно мне прислал письмо к тому времени уже известный Мустай Карим. Поддержал меня, признался, что сам хотел написать такую поэму о башкирцах в войске Пугачева, но не успел. Потом, уже после окончания ВЛК в Москве, написал поэму "Стенька Разин". Её напечатали в журнале "Москва". А ведь я еще молодым парнем был. Так что моя любовь к бунтарству выразилась прежде всего в стихах. Потом, в семидесятые годы, у нас началось возвращение к своим истокам, появилось русское национальное направление. Уже тогда, в семидесятых, было предчувствие некой возможной будущей катастрофы и, прежде всего, от того, что не ценился сам русский народ. Сверху шло какое-то обезличивание.

Я старался в меру своих сил противостоять потере исторической памяти. Задумал поэму о Куликовом поле. Написал вступление о Сергии Радонежском. И чувствую — мало знаний. Отложил, ушел с головой в изучение русской истории. Увлекся древнерусской литературой, прежде всего, "Задонщиной". И потому, когда приехал на Куликово поле, я ничему не удивился, всё уже знал. Меня упрекают: мол, чего ты полез в древность? А я говорю: какая древность?! Всего лишь шесть человек проживи по сто лет, и уже очутишься на Куликовом поле. Написал поэму, принес в "Наш современник", и Викулов сразу же заслал в набор, к шестисотлетию Куликова поля. Поэма вышла, хорошо была принята читателями. Но Викулов, главный редактор, говорит: его вызвал в ЦК КПСС Зимянин и такой нагоняй дал за эту поэму! Чуть ли не шовинизмом попрекал, разрушением дружбы народов. Сказал, что вызовет еще раз. Но Викулов крепкий мужик был, сказал мне: если начнут дергать, я им на стол положу партбилет.

В.Б. А как восприняли поэму в православных кругах? Я помню то время, в юбилей битвы на поле Куликово ехали со всей России, там был какой-то первый сбор всех русских патриотических сил. Первый по-настоящему народный исторический праздник. Его здорово испугались на партийном интернациональном верху. Больше на поле Куликово так массово не выезжали, да и само сражение стали замалчивать.

В.С. Меня пригласил к себе отец Владимир в Лавру после этой поэмы. Он был патриарший местоблюститель. Угощает меня красным вином и спрашивает: "Как вам удалось такую православную поэму напечатать?" Хотели даже какую-то премию в Лавре дать. Она вошла в программу духовных семинарий.

В.Б. А когда и как вы обратились к теме Великой Отечественной войны, к теме маршала Жукова?

В.С. Отец мой воевал на фронте, которым командовал Жуков, был командиром отделения. Так получилось, что служили у него одни белорусы. И уже потом, когда праздник Победы был, он обязательно поднимал тост за белорусов. Мне говорил: " Какой они замечательный народ! Так и запомни: сначала белорусы, а потом уже мы — русские. У меня был один белорус — доброволец, ему уже 65 лет было, как здорово воевал". И тост отдельный всегда поднимал за Жукова. Сейчас много неправды о маршале пишут. Но в армии его все ценили. Где Жуков — там победа. У отца и портрет Жукова висел. Я его как-то спрашиваю: почему у тебя такая любовь к Жукову? "Я с ним прошел войну, и Жуков меня нигде не предал".

Эта отцовская любовь передалась и мне. Так и появилась в память об отце моя поэма о маршале Жукове. Она была запрещена более восьми лет.

В.Б. За что запрещали-то?

В.С. Жуков был в опале. Но в этой поэме я и Сталина добрым словом вспоминаю, что тоже было запрещено. Помню, идет собрание писательское. Ведет его Сергей Михалков. И говорит: "Тут еще поэма Сорокина о Жукове появилась. Поэт умудрился 25 раз употребить слово "русский". Зачем? Надо Валентина Сорокина исключить из партии. Он политически неграмотный. Он не понимает, что у нас Брежнев маршал номер один". Зал как засмеется!

Поэма пошла по рукам. Пока молодой калужский секретарь обкома партии ни дал в местной газете в шести номерах. Почти полностью. Я спрашиваю его: как вы не побоялись? А он мне: как ты не побоялся такую поэму написать?

Был такой редактор "Советского воина" Золототрубов. Он прочел в газете калужской и всю поэму у себя в журнале напечатал. Потом уже в книге в издательстве "Советский писатель" поэма идет, вызывает меня в ЦК КПСС Альберт Беляев. И из книги снимает 1200 строк. Вышла поэма в самом урезанном виде. Но с годами, с переизданиями, потихоньку восстанавливал текст целиком.

В.Б. Так что доставалось и вам при советской власти?

В.С. При советской власти были и зажимы, и трудности огромные, и репрессии, всё было, но и была радость от самой жизни, от полноты бытия, от уверенности в завтрашнем дне. Сейчас этого нет ни у кого. Даже у богатеев. Я помню, Вася Белов ко мне приехал. Роман его у нас в издательстве "Современник" печатался. Он даже не поверил, как мы его роман провели через цензуру. "Неужели целиком идёт? Пошли от радости выпьем".

Я скажу, что главный цензор Владимир Солодин умнейший был человек, и всё понимал. Сколько блестящих произведений русских мы сумели напечатать в "Современнике"! К примеру, "Кончину" Володи Тендрякова никто не хотел публиковать, мы взяли и напечатали. Звонит тот же Беляев: "что ты творишь? Этот роман уже в ФРГ печатается". Я отвечаю: если вы всё будете запрещать, не только в ФРГ, и где угодно выйдет. Дайте мне опубликовать, и эта книга еще премию у нас получит. Так и бывало: сначала запрещали, потом за эту же книгу Ленинские премии давали. Мы сами своими запретами немало у себя врагов наплодили, напортили. Вот сейчас всё это запрещенное выходит — и хоть кто-нибудь читает? Так и в советское время: пошумели бы немного, поговорили, талантливое осталось, а про мусор вскоре забыли бы. Нашим врагам не о чем шуметь было бы.

В.Б. Кого назовете из своих любимых поэтов русских?

В.С. Прежде всего, Сергея Есенина. Я учился еще во втором классе. У нас по рекам гнали лес. И работали на сплаве расконвоированные заключенные. Женщины из деревень, сами нищие, но напекут пироги из картошечки, и суют нам: "Сынок, отнеси заключенным, им плохо, поди". Мы с ребятишками и носим. И как-то те зэки не были похожи на злых уголовников. Правда, были наколки и на ногах — "они устали", и на руках — "мама, жди меня". Дадим им пирогов, они сядут на перекур, разговорятся. То о Борисе Корнилове, то о Павле Васильеве и, конечно же, о Сергее Есенине. Я прихожу на урок по литературе и простодушно называю эти имена. Дарья Никитишна, наша учительница, добрая, светлая, влюбленная в литературу, оставила меня одного в классе, села на стол и спрашивает: откуда ты знаешь об этих поэтах? Я рассказываю, а у неё слезы текут. Так я познакомился с настоящей русской национальной поэзией.

В.Б. Эти русские поэты и сегодня, вроде бы и разрешенные, но не в чести у интеллигенции. Кроме знаменитой четверки: Пастернак, Мандельштам, Цветаева, Ахматова, — никого и знать не хотят. Хорошие поэты, не спорю, но зачем так сужать поэтический горизонт? И, конечно же, интеллигенты наши подальше держатся от тех поэтов, в ком сильно национальное русское начало, от Клюева и Заболоцкого до Корнилова и Васильева. Да и Есенина стремятся превратить в некоего балагура. Не Есенину же давать Нобелевскую премию.

В.С. Я решил, когда выйдет моя первая книга стихов, поеду к нему на родину. Так и сделал. Приехал в Рязань. Мы тогда догоняли Америку, в магазинах были только черный хлеб и водка. Я взял и хлеб, и водку, сижу у дома Есенина, понемногу выпиваю. Идет бабушка: "Ты к Есенину приехал?" — "Да, к Есенину". -

"Ой, и скандалить же он любил…" "Садись, бабушка. Выпьем по рюмочке". Села.

Потом говорит: "И всё же, хороший он был человек…" — " Ну, давай еще выпьем". — "Милый, это же всё вруть. Добрый. Добрее его и не было. А гармонист какой был! Из Москвы подарки привозил. Я была молодая, красивая. Может, ему и нравилась".

Надо не забывать Юрия Прокушева, он всю жизнь посвятил Есенину. Столько запретов сумел сломать! Улицы, памятники, музеи Есенину — многое благодаря его подвижничеству было сделано. Потом я тесно сдружился со всей семьей Есенина, довелось хоронить и сестер его, и сына. Вся моя судьба связана с Сергеем Есениным.

С детства, как услышал о нем от зэков, так и несу, словно колокольный звон, в своей душе. Потом много занимался судьбой Павла Васильева, Бориса Корнилова, Алексея Ганина.

В.Б. Насколько я знаю, вы впервые опубликовали многое из запрещенных стихов этих поэтов, рассказали об их судьбах.

В.С. Мне довелось работать в закрытых архивах. Помню, выписывал целый день из дела Павла Васильева его строки, а потом мне работницы архива сказали: хотите, мы вам подарим его фотографию? Приносят маленькую, где он весь избитый, растерзанный. Я говорю: нет, мне не нужна такая фотография, какого-то сломленного человека. Приносят через 30 минут другую. Где он такой красавец, в барашковом воротнике. Она потом и разошлась по изданиям. Потом Куняев работал в том же архиве и тоже немало сделал для его нового открытия.

В.Б. Вы состоялись и как русский поэт, и как исследователь русских забытых писателей, руководили издательством "Современник", работаете до сих пор на ВЛК. Какая-то неутомимая уральская пассионарность. Побольше бы таких русских активных людей.

В.С. Ничего случайного в моей жизни не происходило. Есть всё же некая судьба. К примеру, еще молодым абсолютно случайно встречаюсь с братом Павла Васильева. Он мне дал рекомендацию в Союз писателей СССР. Много я взял и у своего учителя и старшего брата Василия Фёдорова. Очень люблю своих земляков Михаила Львова и Людмилу Татьяничеву. Помню, мне звонит в полчетвёртого утра Михаил Львов: "Ты еще не спишь? — "Нет, не сплю", — "А я стою перед иконой и плачу, благодарю Бога за то, что пишу на русском языке. Такой язык!" А сам Михаил Львов был татарином, ценил свой народ, но преклонялся перед богатством русского языка.

В.Б. Меня любят упрекать за любовь к обобщениям, к датам, к обоймам. Но не могу не заметить некоей повторяемости русской национальной литературной волны. Таланты всегда есть. Но вдруг, как вспышка, как небесное озарение, появляется, несмотря на все запреты и зажимы, сразу группа ярчайших, озаренных именно русской национальной идеей, писателей и поэтов. То есенинская группа, то расцвет "Молодой гвардии", то центром становится "Наш современник". Конечно, играют роль и такие подвижники, как вы, или Викулов. Но ничто не поможет, если Бог не дал новых имен. И, несмотря на пессимизм иных наших соотечественников, не видящих для России выхода, я уверен, что и в современной русской литературе мы накануне нового яркого национального взлёта. Не некая космополитическая российская литература, а именно русская национальная литература с каждым поколением обогащает весь мир. Достоевский и Толстой, Бунин и Платонов, Есенин и Твардовский. Их всемирность состоялась именно благодаря русскому национальному взгляду на мир. Западу не интересны подражатели. Чувствуете ли вы сейчас наш новый национальный подъём? Как вы смотрите на наше будущее?

В.С. Начну со своего рода. Я очень переживал трагедию со своим сыном, который погиб в самом расцвете сил. Но у меня есть внук, две внучки и два правнука. Так что сорокинский род никуда еще не денется. Так же и Россия в целом, пройдя через все нынешние провалы, через русскую трагедию конца ХХ века, вновь даст нам и ученых, и поэтов, и писателей. Думаю, выдюжим, и новая литература нам в этом поможет. И от русскости своей никуда не уйдем.

В.Б. А как вы относитесь к ХХ веку?

В.С. Я — человек ХХ века. Это мой век со всем его содержимым. Конечно же, это Советский век. Я очень высоко ценю Ивана Бунина, Максима Горького, Куприна. Из близких мне по времени — Бориса Можаева, Владимира Тендрякова, Ивана Акулова. Сами "деревенщики" не раз называли Акулова наиболее одаренным мастером. Так считали и Федор Абрамов, и Виктор Астафьев. Он не любил шумихи, но "Касьян остудный" — это наша классика. Как главный редактор "Современника" я готовил к печати все спорные произведения. Прокушев мне говорил: "Ты, Валя, молодой, бери удар на себя". Скажем, "Мужики и бабы" Можаева мы выпустили, несмотря на неодобрение самого Суслова. Вот и "Касьян остудный" побоялись дать все наши журналы. А я решил выпустить. Мне звонит Михаил Алексеев: "Валя, ты у нас самый молодой главный редактор, не рискуй с Акуловым. Выгонят". Вызывают меня к Свиридову, председателю Госкомиздата, по звонку всё того же Альберта Беляева. Там уже сидит Иван Акулов. Свиридов говорит, мол, Фурцева звонила, требует запретить. А Иван Акулов ему: "Подумаешь, какая-то баба звонила. Вы на фронте "катюшей" командовали, а тут бабы боитесь". Взял и ушел. Свиридов мне: "Одного уральца еще терпеть можно, но двоих невозможно". И всё же книгу мы выпустили.

Так что, думаю, в литературе наш ХХ век — один из лучших. От Горького до Астафьева, от Бунина до Можаева.

В.Б. В каком возрасте вы стали главным редактором "Современника"?

В.С. Мне шел тридцать второй год. Я был самый молодой главный редактор издательства.

В.Б. Остается только позавидовать этому времени. Ты в 32 года стал главным редактором в "Современнике", Валерий Ганичев в 35 лет директором в издательстве "Молодая гвардия". Весь подъём русского национального движения в семидесятые годы осуществлялся боевыми и талантливыми, активными и умелыми тридцати-сорокалетними редакторами и директорами журналов, газет и издательств. Да и русскую литературу творили такие же молодые Распутин, Рубцов, Белов, Кузнецов, Шукшин, Горбовский. Думаю, и новый подъем русской национальной литературы будет связан с такими же молодыми и талантливыми редакторами, директорами, писателями и поэтами. Хотим мы нового расцвета русской национальной литературы — должны делать ставку на молодых и яростных подвижников русского дела.

В.С. Полностью согласен. Так же, как и вы в свое время создавали газету "День". Помню, сами же её и распространяли, продавали, редактировали. Великую газету сделали. Хочу сказать уж заодно об Александре Проханове теплые слова. Такой, как он, — один во всей России. Уникальное явление. Отвага, мужество, энергетика, фантазия, образность, метафоричность — сплав и этических, и эстетических качеств. Какая у него боль за Россию, за свое время! Наше советское время — было время энергичных убежденных людей. И во главе всегда стояли молодые люди с нерастраченной энергией.

В.Б. Великие идеи тянут к себе и незаурядных людей. В человеке раскрывается максимум его способностей. Нет идей, и нет таких людей. Каждый в своей раковине. На личном индивидуализме великое общество не построишь. Отсюда и деградация общества. Вы — проректор Литературного института. Какова нынешняя литературная молодёжь?

В.С. Вы правильно сказали, когда государство не имеет великих целей, это отражается и на творчестве писателей. Я уверен, возрождение России и нашей литературы уже идет. Может, еще не так заметно, может, мы не видим всех новых молодых лидеров и творцов, но они уже есть. И они не забывают о своей русскости, о своей державности. По студентам я вижу, что после периода явного спада творческого в девяностых, сейчас идет новое поколение. И возрождение будет не менее бурное, чем в двадцатые годы, или в наши шестидесятые годы ХХ века.

Сейчас молодые растут как бы во тьме. Еще не видно новых больших идей, больших книг, но ощущение чего-то нового надвигается. Пространство, разнообразие нашей страны, они формируют и свои идеи. Россия обречена на большие идеи и на великую литературу. Или она распадется (во что я не верю), или пойдет бурное обновление по всем направлениям жизни, в том числе и в литературе. Русскость в молодых ощущается порой настолько сильно, что они иногда со своими страстями не справляются. Я читаю их и радуюсь. Это неостановимый процесс.

В.Б. А может ли вообще быть вненациональная литература? Относительно России — русская литература без русскости? Или национальное начало неизбежно во всем? Есть армянская литература, татарская литература, грузинская, немецкая, ирландская. И каждый мировой писатель воспевает свою родину. Тем и интересен. Джойс — свой Дублин, Ли Бо — древний Китай, Есенин — Русь…

В.С. Любого поэта — так же, как ученого, мыслителя, священника — формирует культура и история своего народа. Величие страны видно и в песнях страны. К примеру, сколько было в советское время изумительных песен, до сих пор поют. А сейчас ни одной. Не о чем народу петь. Были же свои песни в любом краю: песни башкирские, песни татарские, якутские, да и в русских краях в каждой области свои песни пели. На севере в Поморье одни, у казаков на юге России — другие. Куда это всё ушло?

Иные нынче зациклились на прошлом. Но нельзя нам становиться памятниками самим себе, становиться народом-памятником. Нельзя нам рыть себе могилу и воздвигать памятник ушедшему русскому народу. Мы еще поживем. Каждое время должно давать свою культуру как продолжение единой национальной культуры. Поэзия дает всегда отражение русской души, её природы, её красоты. Если мы потеряем свою живую национальную культуру, мы потеряем всё. За стихами любого поэта стоит его мир, чем талантливее поэт, тем богаче его мир, в котором отражена вся его нация. Любая культура бесценна, обогащает весь мир. Возьмите наших нивхов. Был у них Ледков, северный поэт, или Юван Шесталов, или Андрей Тарханов. Какая яркая культура была у наших малых народов Севера! Я же много занимался ими в Союзе писателей. Кто мне скажет, что их поэтический мир беднее, чем мир бельгийского или норвежского поэта? Они обогащают и русскую культуру. Я не раз присутствовал на обрядах шаманства, они и сейчас завораживают. Человек, по настоящему влюбленный в свою национальную культуру, безусловно, лучше оценит и культуру других народов.

В.Б. Так и я в свое время сдружился с казахом Оралханом Бокеевым, с азербайджанцем Сабиром Азери, с якутом Колей Лугиновым. Кстати, дружил когда-то и с талантливым белорусским поэтом Володей Некляевым: и водки немало выпили, и гуляли вместе. Вот уж никогда бы не подумал, что занесёт его в политику, совсем другой у человека характер. Из самого хорошего гуляки-поэта никогда не получится хорошего президента. Скорее, вся эта нынешняя политическая игра связана с его любимым девизом: "Прорвёмся!"

В.С. Да, и я с тех пор ценю свою дружбу с самыми разными поэтами наших народов. Но скажу еще, что скрепляла нашу страну воедино и блестящая переводческая издательская политика. Что уж отрицать, на весь мир наши национальные поэты, как правило, начинали звучать благодаря прекрасным переводам на русский. И Расул Гамзатов, и Мустай Карим, и Давид Кугультинов. Нет сейчас русских переводов поэтов нового поколения, нет и мирового звучания. Они и на самом деле были прекрасные поэты. Но в английских или французских издательствах не могут знать сотни языков. Знали русский и переводили с русского. И по всей России тех же гамзатовских "Журавлей" узнали на русском. Литература в России воздействует на общество, на народ не менее, чем Храм, чем Церковь. Так было, так и будет. Вечные две параллели. Как две руки, как два глаза у души народной. Уверен, литература вернет к себе высочайшее уважение всего общества, самого государства.

В.Б. А почему сейчас не читают поэзию? Никакую: ни традиционную, ни авангардную, ни классическую, ни современную, ни Бродского, ни Рубцова? Что произошло в стране и мире?

В.С. Во-первых, нашу литературу всячески замордовали. Ушла и русская песня с экрана. И заменили её пошлостью. Изменились условия народной жизни. Исчезла сама русская деревня. А деревня — это и танец, и песня, и стих. Деревенские люди ценили поэзию русскую больше иных интеллектуалов. Но рассыпалось у людей чувство самого себя. Ушла ответственность перед собой и перед народным миром. Люди сейчас даже боятся показать свое знание поэзии, свою любовь к поэзии. Стыдятся её. Очень искорежен сам русский язык. Из нынешнего языка уже не получится песня, из языка ушла поэтичность.

На таком языке не напишешь ни "Тихий Дон", ни есенинские стихи. Меня как-то позвали выступить в колонии для преступников строгого режима. Приехал к ним. Читаю стихи. Не только свои, но и Есенина, Павла Васильева. И не хотели отпускать. Нужна и им поэзия.

Я думаю, во многом виновно нынешнее государство, нынешняя власть. На каком положении сейчас Союз писателей? Каково отношение к самим писателям? Какая проводится культурная политика, издательская политика, литературная политика? Я уж не говорю о копеечных гонорарах. Таких не было ни при царе, ни при Сталине. Таких нет нигде в мире. Это осознанное унижение писателей и самой литературы. И как на нас будут смотреть другие, малые народы, которые живут, еще сохраняя народную свою культуру, если у нас русской культуры нет? Вот эти народы и будут относиться к нам с презрением. Чему вы нас можете научить, если свою великую культуру не сохранили? На том же Кавказе до сих пор уважение к предкам, уважение к своей истории, к своей литературе, а с чем мы к ним придем? С нашей попсой? С развратом и пошлостью?

У меня иногда ощущение возникает, что нашему правительству нравится нынешнее бескультурье, наше телевидение, нищета духа. Им нравится командовать стадом, быдлом.

Мы, русские писатели, должны противостоять этому сообща. Пусть каждый пишет, что его душе угодно. Но русские писатели должны болеть за общее дело русской литературы, за положение дел в литературе и культуре. А у нас сейчас, к стыду нашему, ещё и эти нескончаемые войны русских писателей друг с другом, за дачи, за должности, за премии.

В.Б. Отсюда и возникает у иных наших именитых писателей в возрасте ощущение исчерпанности, ощущение умирания русской литературы, ощущение конца России. Вы согласны с таким ощущением?

В.С. Категорически не согласен. Хватает у нас и бед, и проблем. Но говорить о конце России никогда нельзя. Если бы мы 70 лет назад после первых поражений в начале войны сразу запаниковали, не было бы и мая 1945 года. Надо бороться, но не надо ныть.

Никакой интернет не заменит литературу. Хотя он еще будет способствовать новому подъему литературы, новому подъему России. Знаю, что в интернете есть столько русских национальных программ, сайтов, для молодых русских ребят он становится важнейшим средством общения. Я уверен: великое возрождение русской литературы будет!

У нас уже были периоды таких крушений классической литературы. Замятин писал после Октябрьской революции: "Будущее России — это её прошлое". Кому нужны были в двадцатые годы Иван Бунин, Иван Шмелев, Николай Гумилев? Всё заполонили разные Безыменские, Бессмертные и другие митинговые псевдонимные ребята. Прошло время — и появились Шолохов, Платонов, Булгаков, Есенин, Васильев, Корнилов. Обо всех этих безыменских никто и не помнит.

В.Б. И книгу вновь оценят, вновь будут расти тиражи. Ведь первые издания тех же поэтов Серебряного века выходили по 200-300 экземпляров. А в шестидесятые годы ХХ века их же издавали миллионными тиражами.

В.С. Удивительная эпоха была. Все читали. Помню, я работал тогда в мартене, соберемся в цеху. И чем же хвастались друг перед другом рабочие? "Валька! А я вчера подписался на собрание сочинений Горького. Всю ночь в очереди простоял". И тиражи-то миллионные были. Не было ни одного рабочего, чтобы у него дома библиотеки не было с собраниями сочинений наших классиков. Сейчас всё больше начинают понимать важность и значимость чистой природы. А слово — это часть природы. Это духовная природа.

В.Б. Мне интересно, нужна ли поэтам критика? Какова роль критики в литературе?

В.С. Критика, как жанр, — полноправная часть литературы. Не критики критику родили, а сама жизнь литературы. Сколько лет живет литература, столько лет живет и критика. Да и писателю любому, что бы он ни говорил, а критик нужен. У меня, к примеру, вышла первая книга на Урале. Хорошо её встретили, покупают. Но что она такое, зачем она, кроме радости автору? И вот купил я "Литературную газету", разворачиваю. Там целая полоса, критик Александр Макаров (а очень требовательный критик был!) хвалит эту мою книгу, разбирает её. После этого я и на ВЛК был послан учиться, и сам себя немного зауважал, и земляки признали. Он меня поставил на ноги. А ведь бывает и невезение. Когда у талантливого поэта уже и книг пять вышло, но нет никакого внимательного отзыва. Кто-то так и бросает писать или уходит в пьянство.

Так что я всегда к критике с уважением относился, и с пониманием. Ценю Виктора Чалмаева, Виктора Петелина, естественно, Макарова, удивляюсь твоей смелости и широте, даже когда не согласен с тобой, интересны статьи у Олега Михайлова. Жаль, он рано бросил критику. Помню потрясающий роман об истории Урала "Год красного дракона" Владимира Мошковцева. Ему тоже очень помог Александр Макаров.

В.Б. Вижу, тебя всегда тянет к землякам. Кого ценишь из уральских писателей?

В.С. Прежде всего Людмилу Константиновну Татьяничеву. Это моя литературная мама. Всегда строго следила за мной. Борис Александрович Ручьев. Прекраснейший русский поэт. Михаил Львов, он тоже наш, уралец. Сергей Васильев. Это всё мои родные люди, которые много сделали для уральской литературы. Ценю очень и Евгения Михайловича Тяжельникова. Широкий и умный был руководитель. Я как-то выступил очень резко, ещё у себя, в Челябинске. Хотели выгнать отовсюду. Он тогда был секретарем обкома партии. Вызывает меня. Расспрашивает о жизни. А потом говорит: "Пока я здесь, не дам никому пальцем тебя тронуть". Завел меня в столовую, выпили по 50 грамм. С его напутствием я и зашагал по жизни уверенно и бодро.

Было немало талантливых и сильных руководителей, которые и несли на себе бремя русского человека, бремя русской державы. Тот же Виктор Поляничко. Машеров в Белоруссии. Думаю, их и убирали те, кто уже тогда задумал разрушить нашу страну. Но мы, я уверен, выживем назло всем. И литература русская выживет.

Анастасия Белокурова, Сергей Угольников -- В ад и обратно

Мы могли бы долго перечислять недоработки организации Московского Международного кинофестиваля: класс "А" — а если вы не забыли, именно он определяет статус ММКФ — в нашем случае гарантирует казусы и парадоксы. Можно было бы поведать читателям о выключающихся в самый неподходящий момент компьютерах. Посетовать на то, что фильмы-победители ММКФ никогда не попадают на широкий экран. Или на то, что от перехода из одного кинотеатра в другой сильно напекает лысину.

А можно наоборот — обозначить то, как недостатки кинофорума легко превратить в достоинства, заработав на этом немного денег. Но мы не будем делать и этого. Ибо не любим кинокритиков так же, как — подозреваем — не любит их Дорогой Никита Сергеевич.

Хочется поговорить о хорошем. Например, о том, что противники Михалкова, проводившие альтернативное сборище киноведов, не утомляли своим присутствием глобальное мероприятие. Там и без того был переизбыток "кинологов". Очереди в билетную службу кинотеатра "Октябрь", где критики могли получать билеты бесплатно, то и дело взрывались яростными конфликтами и доходили чуть ли не до мордобоя. Все спешили урвать свой кусочек счастья. Зачастую за счёт других. А здание, где показывали кино для "прессы без заветных квиточков" — всё тот же "Художественный" — престарелые пираньи критического пера ласково назвали "у нас".

"Дом, милый дом" встречал журналистов кулером без капли воды и запредельными ценами на чипсы. В очередной раз охранники хранили в чистоте и непорочности внутренний дворик кинотеатра "Художественный", оборудованный специально для отдыха журналистов, мотивируя это тем, что проходить туда "таким как вы — нельзя". В результате через решетку можно было наблюдать пустые столики и красиво поблёскивающую барную стойку, так и не дождавшуюся клиентуры.

Охранники в этом году отличались особой сообразительностью. Долго вчитывались в надпись на футболке "Я тоже фон Триер", и фамилия датского режиссёра была принята ими за диковинную породу собак "фонтриЕр". В чём-то они были недалеки от истины.

Кинофестиваль показал расслоение кинопроизводства, изменение самого отношения к монтажу аттракционов. Фильмы медленно, но верно расходятся в разные направления. Стало окончательно понятно, что технология 3D, с максимальным эффектом присутствия, придумана в основном для интимного просмотра порнографии (китайский "Секс и дзен"). Синтез компьютерных игр и любви к китайским же игрушкам ("Трансформеры") делает совершенно ненужной глубокую актёрскую игру. Главное в них — кинотеатр с баснословным экраном и звуковые колонки под каждым креслом. А фильмы, которые можно смотреть в клубах, в промежутках между футбольными матчами, требуют хорошо рассказанной истории, но не огромных бюджетов и гонораров. Эпоха Джоди Фостер и Мела Гибсона ("Бобёр" — о нем читайте в ближайших номерах) тихой сапой уходит в прошлое.

Конкурсная программа отличилась рекордным количеством фильмов о насилии. Хотя, чему удивляться — о том, что мир катится в бездну, заявляла еще актриса-юрист Н.Калиновская. Картина из Гонконга "Месть: история любви" рассказывает про чувства в багровых тонах. Раньше подобные ленты можно было увидеть только в специальной программе ММКФ "Азиатский экстрим". Тем более невероятным кажется факт, что "Серебряным Георгием" за режиссуру отмечен фильм, где женщинам на последних сроках беременности вспарывают животы, а убийства мужчин совершаются столь изощрёнными способами, коих до этого восточный экстремальный кинематограф просто не знал. Но насилие здесь — не цель и не средство. Реальность намного страшнее любого кино, это и ребёнку известно.

А вот мнения жюри российских кинокритиков были не столь однозначны. Только один голос — человека, который ленту в глаза не видел, а потому воздержался, — поначалу не дал "Мести" стать лучшим фильмом по мнению отечественных журналистов. Дело закончилось тем, что приз получил очередной европейский фильм про Холокост, а не жестокий эпос о страданиях молодой китайской парочки. Позже справедливость была восстановлена, и награду разделили обе картины. Но тот факт, что фильм взбудоражил, встряхнул, возмутил вялую общественность и при этом еще не остался без "Георгия", не может не радовать — чудеса случаются и на ММКФ. В последний раз подобный случай произошел в 2003 году, когда кореец Чан Чжун Хван уехал домой с подобным призом за еще более яркую, хотя и не менее зверскую ленту "Спасти зелёную планету".

Продолжаем разговор о насилии в конкурсе. Французский фильм "Перевод с американского" — про то, как девочка полюбила мальчика, а мальчик любил вступать в сексуальный контакт с другими мальчиками и при этом немножечко их душить. А франко-испанская "Эскалация" — ни больше, ни меньше — "Дорогая Елена Сергеевна" на новый лад. Куда более вменяемая, чем у Эльдара Рязанова, но всё равно, в силу специфики исходника, отдающая ненужным театральным идиотизмом. Роль "Эскалации" в современном искусстве можно свести к одному. Под впечатлением от просмотра стала окончательно ясна идея главного отечественного фильма современности — римейка фильма "Чучело" — под названием "Чурчхела". Очень ждём!

Представьте себе вместо Кристины Орбакайте дагестанско-еврейскую девочку, приехавшую в Кондопогу учиться в местном техникуме на кулинара. Её дедушка должен привезти в подарок Кондопоге картину махачкалинской художницы — ту самую, что фигурирует на стене в кабинете врача в фильме "Чёрный таксист". Герой войны или, лучше, двух войн — чеченских, он когда-то замирял воюющие тейпы (хотя раньше призывал убить сто русских за одного кавказца). А бабушка у девочки должна торговать чурчхелой на рынке, за что местные ксенофобские однокурсники начинают третировать новенькую. Главный мачо-мен, в которого влюблена Чурчхела, в сакраментальный момент оказывается существом амбивалентной половой ориентации. Далее события развиваются примерно так, как в фильме Ролана Быкова. Под конец фашисты напишут на доске "Прости нас, Чурчхела". И более мотивированной, чем в оригинале, окажется программная стрижка героини налысо. Увы, в финале Чурчхела нарвётся на местных антифа. Что подарит неограниченные возможности для сиквела.

Но если все римейки условной классики из условного белого мира вполне понятны, то азиатские произведения требуют другого подхода. Особняком в конкурсе держалась картина "Открытка" Канэто Синдо — единственного режиссера в мире, трижды завоевывавшего главный приз ММКФ. В апреле этого года классику японского кино исполнилось 99 лет — дата, совершенно немыслимая для активно снимающего режиссера. Но "Открытка" — по словам Синдо, его заключительный аккорд — не получила ровным счётом ничего. А фильм этот, который из уважения к возрасту режиссера в своем кругу уже называют "Япония 99", заслуживает большего. "Гуманистический" пафос картины не должен смущать, ибо не было ничего более пацифистского, чем военные агитационные фильмы милитаристской Японии. Жители Страны Восходящего Солнца мыслят совершенно не по-европейски. В токийском метро, например, может продаваться зелень с впечатляющей надписью "Покупайте фукусимское". Представить себе где-нибудь в Москве не только супермаркет, но и частного предпринимателя, зазывающего покупателей призывом "Покупайте чернобыльское" невозможно. Классически снятая история любви, возникшей после пятилетнего ожидания и в обстановке оккупационного разложения нравов — это совсем не экзотические пасторали, а самурайский рассказ о том, что надо сеять рис и после ядерного апокалипсиса. Ну, а если морально стало очень тяжело, и даже партийные функционеры переоделись в упаднические джинсы, то не нужно ехать в Бразилию, надо сеять пшеницу и всё равно покупать фукусимское. Этого рекламного лозунга явно не хватало в финальных титрах картины, зато её премьера состоится в день бомбардировки Хиросимы, намекая на вновь открывшиеся обстоятельства.

На фоне фаворитов "мейнстрима" остался незамеченным и итальянский фильм с необременительным названием "Лёгкая жизнь". Изначально фабула развивается по накатанной дорожке, рекламирует необходимость помощи угнетённым неграм и повествует о людях самой гуманной профессии. Но неожиданно рассказ о дружбе превращается в рассказ о женском предательстве, а желание помочь измождённым африканцам — в иллюстрацию того, сколько можно наварить на клапанах для зажравшихся белых сердечников. Ну и, конечно, номенклатурный хирург, не достигший совершенства в профессии, но способный понять, с какой стороны на бутерброде масло, действует так, как у японцев духа не хватило. Он убегает с миллионами в Рио-де-Жанейро, оставив "возлюбленную" у разбитого корыта, а "друга" — у нового медицинского бокса в Африке. Да, от лёгкой жизни на Чёрный Континент никто не поедет, количество человечности — прямо пропорционально тяжести проблем "гуманиста".

Сербский фильм "Монтевидео: божественное видение" явно надеялся повторить прошлогодний успех венесуэльского фильма о футболистах, взявшего главный приз на ММКФ. Но год назад Венесуэлу в тонких сферах негласно поддерживал Уругвай, чья сборная в проходящем параллельно ММКФу чемпионате мира по футболу выбилась в квартет лидеров. Ныне ж сербов поддерживать было некому — до Монтевидео в фильме никто не доехал. Поэтому история победного становления югославской сборной в 30-е годы прошлого века отделалась лишь призом зрительских симпатий.

Были в конкурсе и российские фильмы — "Шапито-шоу" Сергея Лобана и "Сердца бумеранг" Николая Хомерики. Про первый, который уже с лёгкой руки восторженных критиков окрестили новым манифестом поколения, этакой "Нео-Ассой", мы напишем отдельно. Второй же представляет собой такой адский арт-хаус, что писать о нём не возникает ни малейшего желания.

Тем более, что главный приз — "Золотой Георгий" — достался медленной и муторной, как жизнь рядового кинокритика, испанской ленте "Волны". Если быть честным, то воспоминания пенсионера о годах юности и поисках возврата в прежние места должны были бы занять третье место (после последних лент Хомерики и Триера) по способности усыпить зрителя. Если бы не год Испании в России и другие субъективные моменты. Председатель жюри Джеральдина Чаплин не смогла остаться равнодушной к очередной драме про Холокост. Драм этих в конкурсе было две, и без наград не ушла ни одна. Приз за лучшую женскую роль достался главной героине польского кинопроизведения "Иоанна", повествующего о борьбе отважной польской женщины за жизнь несчастной еврейской девочки. Тема, безусловно, новая. Интересоваться у наследников Пилсудского, куда же эти девочки из многострадальной Польши исчезли — как-то неполиткорректно.

Благодаря отличным ретроспективам, тема про Холокост не превратилась в гидравлический пресс оккупации сознания. Кто помудрее, и вовсе не разменивался на пустяки и посещал исключительно показы замечательных фильмов Сэма Пекинпа и Вернера Херцога. Благо их было много.

Среди фильмов других внеконкурсных программ наибольший ажиотаж вызвали апокалиптическая "Меланхолия" Ларса фон Триера и отечественная амбициозная многобюджетная "Мишень" Александра Зельдовича, снятая по сценарию Владимира Сорокина. Премьера "Меланхолии" запомнилась ещё и тем, что выявила у Ксюши Собчак удивительное чувство самосохранения. Почувствовав на расстоянии, что к ней движется корреспондент газеты "Завтра", облачённый в майку с надписью "Я тоже фон Триер", обитательница высокосветского миража вильнула попой и сиганула мимо. Тёмный зал кинотеатра поглотил её. О самом фильме, вызвавшем невиданный наплыв разношёрстной публики, читайте в следующем номере нашей газеты.

Ну, и немного — о программе "Особый взгляд". Благодаря отсутствию на ММКФ Виталия Манского, никто из влиятельных документалистов не определял настроения публики и не устраивал ажиотажа на пустом месте. И в этом случае настроения зрителей совпали с раздачей призов. Премии был удостоен не седовласый мэтр, а совсем молодой английский режиссёр, снявший добротную работу "В ад и обратно".

На закрытии ММКФ в кинотеатре "Пушкинский", как всегда, было людно. Церемонию открыла голливудская звезда Энди Макдауэлл ("День сурка", "Четыре свадьбы и одни похороны"), которая проявила себя, назвала русских "смелыми и сумасшедшими". А английская актриса Хелен Миррен получила из рук Константина Эрнста специальный приз за покорение вершин актерского мастерства и верность принципам школы К.С. Станиславского "Верю. Константин Станиславский". Принимая награду, Миррен поблагодарила публику по-русски: "Спасибо за эту честь", — сказала она. И добавила уже по-английски: "История российской актёрской школы — невероятная вещь. Один из моих предков основал в России крепостной театр. Я сама наполовину русская и, думаю, что стала актрисой благодаря русским корням. Имя Станиславского для нас, актёров, очень значимо. Так что получить эту награду в стране, где он жил, просто здорово".

Во время ММКФ была проведена маленькая ретроспектива киноработ актрисы. Она же сыграла главную роль в фильме Джона Мэддена "Расплата", который завершил фестиваль. И здесь тоже не обошлось без Холокоста. История в стиле шпионских романов Джона Ле Карре о том, как агенты Моссада выслеживают в 1964 году нацистского преступника в Восточном Берлине, а спустя тридцать лет находят его след в одной из психушек Западной Украины, возможно и не блещет выдающимися художественными достоинствами. Но после показанной накануне "Меланхолии" любой "человеческий" фильм — при всех его казусах — может пролиться бальзамом на израненное восприятие.

Что же касается других именитых гостей минувшего ММКФ, то приз за вклад в мировой кинематограф получил американский артист Джон Малкович. Посетил Москву и популярный итальянский актёр, а ныне ещё и режиссёр Коррадо Каттани, он же Микеле Плачидо, который представил зрителям свой последний фильм "Валланцаска — ангелы зла". Картина описывает тридцать лет из жизни банды реально живущего и по сей день миланского гангстера Валланцаски (в его роли нереальный красавец Ким Росси Стюарт). Это стремительное яростное ретро предназначается прежде всего тем, кто не равнодушен к гангстерскому кино и итальянским фильмам о мафии, спасавшим отечественный кинопрокат в советские времена. Газета "Завтра" отметилась тем, что её представитель, давний любитель Лауры Антонелли, привлёк к себе внимание тем, что взывал к находящемуся на сцене Микеле ласковым русским словом "Мишаня, Мишаня!" "Мишаня" на призыв, разумеется, не ответил, но ему всё равно было приятно.

А посему, несмотря на то, что смотреть, кроме ретроспектив, было практически нечего, можно считать, что и в этот раз путь в подземное кондиционированное царство Аида и обратно завершился без особых потерь. Что ждёт нас на неведомых дорожках в следующем году, покажет время.

Только у нас: вместительная кемпинговая палатка в нашем интернет-магазине.

Наталья Савватеева -- Летний юбилей

С 15 по 19 июля на малой сцене музыкального театра им. К.Станиславского и Вл. Немировича-Данченко пройдёт Летний сезонЪ театра "На Басманной".

Свой первый юбилей московский музыкальный театр "На Басманной" заканчивает в середине июля лучшими спектаклями, назвав эту пятидневку традиционно — Летний сезонЪ. Он откроется 15 июля оперой-буфф Г. Доницетти "Ночь наваждений" или "Колокольчик", которую худрук театра Жанна Тертерян изрядно переделала в пользу оригинала, так что наверняка это почти премьерное действо будет и смешнее, и лиричнее, чем прежнее. А произойдёт оно в Италии.

16 июля стоит пойти на мюзикл Фредерика Лоу "My fair lady" по мотивам пьесы Б. Шоу "Пигмалион", где действие развернётся в центре Лондона. 17-го будет дан мюзикл на русскую тему по пьесе А. Островского "Доходное место" под названием "Как жить замужем" с музыкой В. Фридмана. В понедельник 18 июля зрителей ждёт музыкальный спектакль "Свадебный фокстрот" по шутке А. Чехова "Предложение". А в финале своего первого юбилея театр "На Басманной" покажет оперетту И. Кальмана "Фиалка Монмартра".

-- Апостроф

Алексей Никитин. Истеми. — М.: Аd Marginem, 2011, 208 с., 2000 экз.

Подзаголовок "роман" никого не должен вводить в заблуждение. Киевский прозаик Алексей Никитин написал вовсе не роман, а повесть. Но — очень хорошую повесть, блестяще передающую "дух времени". Именно времени, а не эпохи. Потому что эпох за это время сменилось несколько.

Безобидная, казалось бы, игра, начатая второкурсниками-радиофизиками Киевского университета в сентябре 1983 года: "Неплохо бы... Своё княжество — и никакого матанализа, никаких дифуров", — уже через полгода завершилась в кабинетах и камерах местного КГБ на Владимирской улице с формулировкой "группа аполитически настроенных студентов, численно моделировавших сценарий раздела Советского Союза". Действительно, неплохо, да?

Впрочем, на деле сценарии раздела Советского Союза были тогда, судя по всему, уже не просто промоделированы — совсем другими, кстати, людьми, — но и запущены в действие. Пока Горбачёв расчищал себе дорогу в генеральные секретари ЦК КПСС, Ельцин руководил Свердловским обкомом всё той же "руководящей и направляющей силы советского общества", КГБ по всем градам и весям ловило при помощи своих сексотов и обычных "стукачей" вот таких "аполитически настроенных студентов".

Которых, между прочим, в массовом порядке, миллионами уникальных экземпляров, создавало советское общество, с его прекрасной системой образования, высокой культурой и жизнеутверждающими гуманистическими идеалами.

"Мишка Рейнгартен... работал над ОТВ, Общей Теорией Всего. Теория относительности Эйнштейна входила в ОТВ как частный случай. Чтобы однокурсники и соседи по общежитию не мешали, Мишка разрабатывал Теорию Всего по ночам. А чтобы самому им не мешать, он работал в шкафу. Мишка надевал куртку с капюшоном, брал толстенную общую тетрадь с выкладками, настольную лампу, которая крепилась на шее, и отправлялся на несколько часов в шкаф. Спал он днём, а на пары вообще не ходил".

А от них на деле требовалось уже совсем другое — не то, чему учили в школах и по телевизору. И дело было совсем в другом. "Как вдруг возникла идея такой странной игры? Откуда это всё? Откуда эти императоры, каганы, халифы?.. Вы же советские студенты!.. Студенты столичного вуза..."

Не должно было быть никаких "альтернативных" моделей, даже самых невероятных, а особенно — вот таких, с моделированием на реальных картах и с реальными массивами данных, никакого — даже мысленного — сопротивления и противодействия внедряемой "сверху" картине мира, никакого намёка на иное — ибо "иного не дано!" Вот на что первым делом реагировала и "закатывала в асфальт" "иммунная система" советского государства. "Он (следователь КГБ Синевусов. — В.В. ) объяснил, что играть нам запрещается, а все документы, не найденные во время обыска, если таковые обнаружатся, я обязан сдать на Владимирскую, 33. Ну, и — молчать, молчать, не разглашать. Выпустили меня в тот же день". А ведь "дом, разделенный в основании своем, не устоит". Он и не устоял... А люди — что люди?

"В первых числах октября восемьдесят шестого, когда все солдаты срочной службы нашего призыва, переведенные приказом Министерства обороны СССР из дедушек в дембеля, срочно доклеивали последние фотографии в дембельские альбомы, Сашкин (Коростышевского. — В.В. ) БТР попал в засаду в пригороде Герата, был подбит и сгорел. Тогда сгорел и Сашка, и весь его экипаж... Никто из них не спасся".

"Мишка решил откосить от армии по дурке, но врачи при обследовании решили, что он не косит, как все, а есть у него что-то, что и в самом деле следует немедленно вылечить. Лечат, если Мишка жив, и по сей день..."

Впрочем, дело даже и не в этом. А вот в чем. "Мост в космос разрушен. Его нет. Никакого космоса. Никакой метафизики". "Что теперь с меня возьмёшь? Я всего лишь торговец сладкой водой... и мне нечего делать на Замковой. А тогда... Тогда за мной был Истеми (каган Запорожского каганата, где большинство запорожцев исповедовало иудаизм: "Исторически сложилось именно так... Историю ведь не перепишешь". — В.В. ), и мы были равны. Пусть не во всём, но в чём-то были. И Замковая признавала это равенство".

"Может быть, только благодаря Истеми мне удалось уйти из мрачного, облицованного серым гранитом здания на Владимирской улице так, что тяжёлая его тень не накрыла всю мою жизнь. Это он подмял под себя Синевусова, это он отказался с ними работать, это его они выпустили... Они отпустили его, а с ним вышел и я".

Такое почти невозможно придумать. А если и возможно — то лишь очень хорошему писателю. Вся эта книга — напоминание о той сущности человека, которая неподвластна временам и государствам, но только реализуется в них. Даже когда, казалось бы, полностью затоптана и закатана в асфальт. "Я сказал: вы — боги" (Псалом 81). И любовь — одно из высших проявлений этой сущности. Она всё преображает и возвращает безнадёжно утраченное.

"Что-то менялось решительно и бесповоротно. И во мне, и вокруг меня. Только небо оставалось таким же тяжёлым, сырым, серым и бесконечно знакомым. Я провёл под этим небом годы — нет, больше, я прожил под ним целую жизнь. Когда-то, когда я еще не торговал американской водой, под ним проносились всадники Истеми. Лёгкие, как смерть, и быстрые, как время".

В.В.

Андрей Смирнов -- Музон

На минувшей неделе в Петербурге в четвёртый раз была вручена премия "Степной волк".

Традиционно премия являлась составной частью Летнего Книжного фестиваля в ЦДХ, однако на этот раз модератор премии Артемий Троицкий перенёс действие в питерский клуб "Космонавт". Какова реальная подоплёка — дань уважения городу, небезосновательно претендующему на статус музыкальной столицы страны, финансы или потеря контакта с руководством ЦДХ — не так уж и принципиально. Хотя последний пункт стоит иметь в виду, именно в ЦДХ должен был состояться концерт в поддержку Троицкого, однако тамошнее руководство отказало в аренде, в результате чего концерт прошёл в клубе "Хлеб".

Не скрою, сама формула, что Артемия Кивовича надо спасать от "преследований", вызывает весёлый смех. Принадлежность музыкального критика ещё советских времён настолько выпукла, что любые "санкции" против него воспринимаются как вариант борьбы нанайских мальчиков. Недавно уволенный за "гомофобию" из РИА "Новости" журналист Николай Троицкий или Сергей "Паук" Троицкий запросто могут прочитать своему именитому однофамильцу лекции на тему реального давления.

Сам Артемий Кивович во время "дела Лимонова" выдал своеобразный манифест: "Каждый сам выбирает, где ему сидеть — в тюрьме или в джакузи".

Однако несколько лет назад в интервью журналу "Play" Троицкий был весьма резок: "Я хочу сказать, что я человек левых взглядов. Если я либерал, то не в либерально-буржуазном, а скорее в либертарианском смысле этого слова. Я никогда в жизни не был сторонникоь всяких у... типа Гайдара и каких-то там ещё этих наших так называемых русских демократов. Че Гевара был моим героем задолго до того, как было впервые произнесено слово "антиглобализм", и его портреты размножили на миллиарде маек". Но, несмотря на декларируемую левизну, с олигархатом общий язык Троицкий находит без проблем.

Лауреатов премии определяет пул экспертов, среди которых сплошь уважаемые и компетентные граждане, однако список победителей этого года -сплошь фавориты Троицкого. "Клип" — Нойз МС "Десять суток в раю", по мотивам пребывания музыканта в СИЗО Волгограда, куда рэпер угодил совершенно заслуженно, обматерив милицию, охранявшую его выступление; "Катализатор" — Василий Шумов, видимо, за прямолинейно неубедительную акцию "Содержание"; "Лучшая песня" — "Ляпис Трубецкий" — "Я верю"; "Альбом" Mujuice — "Downshifting"; "Слово" Михаил Феничев ("Есть Есть Есть"), выходец из "альтернативного" хип-хоп— проекта 2H Company; "Концерт" — "ДДТ" на "Арене Moscow" 10 ноября прошлого года.

На "ДДТ" автор сих строк был и, при всей фирменной помпезности действия, не могу сказать, что это было выдающееся выступление. Но именно на том концерте произошла публичная порка "коррумпированных милиционеров", что аукнулось Троицкому судебным процессом от майора Николая Хованского. Не иначе, как за политику отметили и проходную песню от "Ляписа Трубецкого". Интересно, кто-нибудь сможет сейчас воспроизвести лучшую песню прошлого года — "Мерседес 666"?

Также среди лауреатов — "Медиа"— "Афиша", "Место" — московский клуб "China Town", "Нечто" — Игорь Растеряев, "Музыка" — Zorge, "Голос" — Женя Любич, петербургская певица, известная по участию в Nouvelle Vague; "Дебют" — Kira Lao, перспективный проект из Великого Новгорода; "Интернет" — Вася Обломов, "Фильм" — "Золотое сечение" (режиссёр — Сергей Дебижев), "Книга" — Лев Наумов "Александр Башлачев: человек поющий".

Zorge — это новая группа Евгения Фёдорова из "Tequilajazzz", не сильно отличающаяся от предыдущего творчества.

Рэп-сцена представлена, но в довольно адаптированном варианте, проигнорированы такие заметные, но далёкие от политкорректных рамок формации как "25/17", "ГРОТ".

Вообще в номинациях можно найти гораздо более интересные явления, нежели победившие. Снова прокатили "Барто", в этом году на альбом года претендовала пластинка "Ум, совесть и честь", в трёх номинациях присутствовал Юрий Орлов и "Николай Коперник", имелись "Последние танки в Париже" и "Дети Пикассо". Пожалуй, только номинации "Интернет" и "Нечто" не вызывают возражений: Растеряев действительно Нечто, а Вася Обломов — герой Интернета.

В общем и целом — сохраняется курс на пушистую клубную псевдоальтернативу со вкраплениями политически близких Троицкому деятелей. Такой российский вариант американских "демократов" — борцы "за нашу и вашу свободу" из русского рока, конъюнктурные рэперы, осмелевшие хипстеры. Не хватает только актёров, они в массе своей привычно раболепствуют перед партией власти.

9 июля исполнилось пятнадцать лет со дня ухода Сергея Курёхина. Сложно представить, что фигуранты "Степного волка" стояли или могли стоять на одной сцене с Курёхиным. Настолько качественно иные векторы, ориентиры, запросы выражал безвременно ушедший музыкант, композитор и мифотворец.

"Живопись осталась в галереях, музыка на концертах, наука в лаборатории. Все и сейчас придерживаются привычных, конвенциональных схем. Мне казалось, что искусство должно строиться совершенно по-другому — на основе новейших коммуникаций, совмещающих в себе научную технологию и творческое откровение, что самим искусством будет называться совсем другое...".

-- Русские, организуйтесь! Русские, вооружайтесь!

ЖИТЕЛИ ДЕРЕВНИ САГРА под Екатеринбургом дали вооруженный отпор карателям, выбили их вон, отстояв родные дома, а потом — засели в долгую оборону, сдерживая наступление превосходящих сил представителей власти всех "ведомств" и "эшелонов", слетевшихся на кровь. Доказывая, что правы. Защищая свое право на жизнь. Щетинясь недобрыми улыбками уверенных в себе людей. Держась молодцом на своей земле.

Что произошло?

На Урале вспыхнуло восстание.

Это восстание русских простых мужиков, "деревенщины", низов — тех, кого принято вычеркивать из этого мира, не принимать всерьез, обходить в своих бравурных партийных отчетах, в своих паршивых "твиттер"-революционных планах.

Это восстание горстки доведенных до предела терпения людей против всего несправедливого мироустройства, в котором оказались понамешаны наркобарыги, чинуши, бандиты, менты, либеральное отродье, официозные шулера-пропагандисты — весь тот мир, который лез в их дом, пёр через телеэкраны, не давал прохода на улице, стрелял и впаривал, давил и прижимал к ногтю. Мужики долго запрягали, а потом пробудились, поднялись, поглядели друг другу в глаза, поняли, что их уже немало — целых девять человек! — и вышли сопротивляться собственной гибели, защищая всё то немногое, что у них еще осталось.

Восстание это началось не в момент стрельбы. Деревня поднялась раньше — когда невыносимо ей стало уже жить жизнью наркопритона. Люди обнаружили у себя под боком источник мерзости. Поначалу стремились не глядеть, привычно отводить глаза, как их учили двадцать лет. "Моя свобода кончается там, где начинается…" Не вышло — слишком прожорливой оказалась мерзость. Разъедала, выбивала по одному, ходила по-хозяйски. Решили тогда договориться по-хорошему, еле сдерживаясь, потому что сил терпеть больше не было. Но героиновая смерть корчилась в гримасе, щурилась веселым цыганским глазом, плевала в лицо.

И тогда решено было выбить ее вон, скинуть позор с деревни, очиститься от скотства и вони. Смерть медленная обернулась гибелью быстрой — от ножа и пули. Головорезы ехали наказывать деревню. Всю разом, скопом — чтоб другим неповадно было выступать, дергаться, вякать. Ехали на показательную казнь, на лютое дело, чтоб все вокруг узнали и содрогнулись.

Кто ехал? Бог поймет. Сейчас подсчитывают в лиходеях инородную кровь, счисляют в процентах, составляют списки. Но ясно, как божий день: кто бы ни ехал в той "зондеркоманде", они несли с собой смерть. И мужики, высыпавшие с берданками за околицу, впереди родных домов, держали в мушке прицела не чьи-то горбатые носы или небритые подбородки, а лица своих убийц. Акцент и разрез глаз на скорость пули не влияет. Вылезли б из машин русские — палили бы по русским. Выползли бы марсиане — дали бы отпор марсианам. И дадут ещё, кто бы ни сунулся.

НАМ ДОЛГИЕ ГОДЫ ВПАРИВАЛИ мысль, будто русский народ помер. Лишился пассионарности, превратился в живой труп, изошел на нет. Многие и правда поверили, что русская деревня вся целиком покрылась кладбищенскими крестами. Привычный образ русской глубинки, сформированный в головах самых разных людей, подчас идеологических врагов, таков: синюшная пьянь, шляющаяся в поисках чего бы стырить или выпить. Другой стереотип про деревенских — дачники, выползшие на свои шесть соток, безмозглые обыватели, "овощи".

Глядя на смерть русского мира, самые подлые злорадно потирали руки, самые честные горевали навзрыд. В этой перегарной рванине, в расхлябанности, себялюбии, мещанской пошлости угадывали мы, ужасаясь, деградацию всей России. Откуда возьмется сила? Кто выкажет способность к сопротивлению? Упадок, хворь, атрофия любых гражданских чувств и страстей.

И вот оказалось, что чушь всё это. Что русский народ жив, сопротивляется, не поддается тлену, стряхивает с себя морок. Мы увидели вдруг, что русский народ вооружен и готов отстаивать свою честь и жизнь от всякой шелупони. Мы разглядели, что русские умеют солидаризироваться, мыслить и действовать в коллективе, стоять друг за друга, не желая пропадать поодиночке. Мы стали свидетелями того, как после жаркого боя эти нехитрые мужички, их жены и дети не сложили рук, не разошлись по углам, а сплотились еще раз и пошли на изматывающую бодягу со всевозможными "органами власти".

Власть приперлась в деревню: опоздавшая на вечность, несвоевременная, неадекватная, неповоротливая. Менты схватили первого попавшегося, потом отпустили. Чиновники, только спустившись с Луны, принялись расспрашивать с лицами простаков, а что такого тут произошло.

Произошло то, что народ вдруг смог без власти.

Десятки лет он дрожал по углам, все надеясь — вот-вот явится спаситель, герой, Ленин-Сталин. Он непременно снизойдет до народа сверху, из-под облаков, с вершины общественной пирамиды. Отец и учитель, великий избавитель от горестей и несправедливости, он наведет порядок в государстве. Уж он-то покажет всем, что бывает, когда народ обидишь!

Десятки лет ждали люди, когда же состоится пришествие. В этом прозябании нет-нет да надеялись люди на власть. Верили мудрому взгляду, прислушивались к грозным рыкам и обертонам. В моменты несчастья звали на помощь. И сами готовы были сплотиться, подсобить, подставить плечо, а то и на смерть пойти, — ожидая лишь, когда же позовут по-настоящему, с уважением и страстью.

Но выяснилось, что все это бесполезно. Никто не является, никто не кличет. А когда сам зовешь на помощь, в ответ получаешь лишь холодное презрение. Оказалось, что как ни кричи: "Милиция, режут!" или "Полиция, убивают!" — не докричишься. А если и приедут, уже к трупам, — тебя-то и повяжут.

Тогда все изменилось как-то. Не у всех и не везде, но вот в Сагре — изменилось. Люди стали хозяевами — своей жизни, своей деревни. Сами стали ополченцами в самообороне, то есть милицией — в полном соответствии со значением этого слова. Превратились в "гражданское общество", но, к ужасу либералов, в общество без двойных гражданств и гей-парадов.

И… небеса не рухнули. Уральские ополченцы обрели всенародную поддержку, проснулись героями.

Ими восхищаются, их ставят в пример, ими припугивают "цунарефов", приговаривая: хорош безобразничать, не то —гляди!

Их приняла и признала даже власть, у которой нет ни повода, ни механизмов, ни даже, похоже, желания наказывать людей, отстоявших собственный дом.

ЧТО ЖЕ СЛЕДУЕТ ИЗ ОПЫТА Сагры? Несколько простых вещей. Нельзя и даже преступно ждать "милостей от природы". Ни бог, ни царь, ни дальше по списку не явятся наводить порядок в жизни. Если власть оказывается слабой, никчемной, ленивой и бездарной — это не повод, чтобы терять свою страну, сходить в могилы, опускать руки. Лучшая жизнь возможна — здесь, сегодня. Вся шваль и нечисть, весь разор и беспорядок могут исчезнуть по мановению руки — крепкой, хозяйской, в засученном рукаве.

На этом пути ждут враги. Их много, они разные. Бандюги на колесах, "оборотни в погонах", наркошваль с ядом в руке, чиновник со взяткой в кармане, "освободитель" с гринкартой. У них — изощренные методы, передовое оружие, организационная мощь.

Значит, надо организовываться и вооружаться самим.

Следует оглянуться вокруг. Понять, что не одни. Есть и другие такие же. Их много, и они рядом. Как выяснилось, для успеха дела иногда достаточно и горстки смельчаков. Нужно просто быть вместе. Общаться, солидаризироваться, представлять единую силу. Браться за Общее дело.

А ещё — должно быть оружие. Разное для разных дел. Одно — чтобы отбиться от отморозков. Совсем другое — чтобы противостоять прессу тех во власти, кому выгодна всеобщая гибель и разложение, кому отчаянно хорошо посреди народного горя и смертей.

Прицел и курок — это хорошо: есть много разных способов приобретения легального оружия: охотничьего, газового, травматического.

Но зачастую гораздо важнее — подкованность юридическая, умение отстоять свою позицию, способность грамотно общаться с налетевшими газетчиками.

Хорошо, когда у тебя под боком есть ройзмановский "Город без наркотиков", а если нет? Значит, надо создавать, объединяться, учиться.

…Страшно думать, что вся Россия — одна Сагра. Но нужно знать, что у каждого есть своя околица, дальше которой ты никого не пропустишь, покуда жив. С властью или без, ты защитишь дом, деревню, страну. И на последнем рубеже ты не останешься один.

Денис Тукмаков

-- Волжский «Титаник»

Теплоход "Булгария" утонул 10 июля в 13:55 по московскому времени близ села Сюкеево Камско-Устьинского района Татарстана.

На борту находились 208 человек, 25 из них — незарегистрированные пассажиры. Спаслись 79 человек. Вот что они говорят:

"…Теплоход "Булгария" был старый. В какой-то момент судно завалилось на правый борт и моментально, буквально за 3 минуты утонуло".

"…Мы пробыли в воде на плоту около двух часов. За это время мимо нас проплыли два судна. Мы махали им, но они не остановились".

"…Сильного ветра не наблюдалось, Волга была спокойна, по воде лишь шла небольшая рябь..."

Больно и страшно! Больно и стыдно! Слезы горя и стыда ссыпаются градом с наших лиц.

В воскресенье на Волге среди бела дня пошел ко дну теплоход с двумя сотнями пассажиров на борту. Половина людей утонула. Около тридцати детей школьного и дошкольного возраста утонуло! Не было вражеской торпеды. И бомбы террористов тоже не было. Да и цунами на Куйбышевском водохранилище не наблюдалось. Правда, все системы корабля были крайне изношены. Ведь теплоход оказался 1955 года выпуска!

Впереди будет много судебных и прочих бессмысленных уже разбирательств, в ходе которых станут произноситься разные бесполезные слова про плановые судоремонтные работы, которые последние двадцать лет не производились, хотя, возможно, что-то подобное и было в прошлом веке. Про то, что лицензия на пассажирские перевозки у судовладельцев отсутствовала, хотя, каким-то образом, какое-то там разрешение где-то кем-то почему-то выдавалось. Много будет "новых фактов", пересудов и толков, но главные факторы трагедии действуют уже многие годы, определяют всю нашу жизнь, создают все новые и новые предпосылки для новых драм.

Факторы эти хорошо всем известны. Россия делится на громадное затертое большинство и на тонкий слой "колониальной элиты", которая живет в величайшем комфорте и обеспечена безопасностью, а значит, правом на жизнь. Все, что связано с существованием большинства, будь то образование, медицина, транспорт, туризм, ЖКХ — всё это обречено, списано, грозит разрушением и гибелью.

Только VIP-сфера в России имеет право на процветание и развитие. Кажется, что скоро только яхты олигархов, президентов и патриархов будут рассекать простор речных и морских волн. Ведь все остальные суда будут, в лучшем случае, списаны из-за ветхости и неисправности, а в худшем варианте — они пойдут на дно со всеми пассажирами, как злосчастная "Булгария".

Отданные в руки частников основные фонды будут эксплуатироваться до дыр, при этом в них не будет вкладываться ни копейки. Расчлененная и распроданная Чубайсом энергетическая система России в силу названных обстоятельств начнет давать сбои, искрить и "коротить".

Тогда Россия частично погрузится во тьму. Конечно, эта тьма не распространится на "зону особого назначения" — Город золотых унитазов, который так настойчиво и последовательно конструируют на месте бывшей Москвы и части Московской области. В этом пространстве "достойной жизни" по стандарту "цивилизованных стран" будет мерцать иллюминация, будут сиять витрины, сверкать лимузины… Здесь до поры до времени никто и не вспомнит об уходящей на дно России.

Но так будет не всегда. В стране, где банды наркоторговцев терроризируют села, где рушится изношенная инфраструктура, где тонут вместе с людьми подлежащие списанию корабли, и падают выработавшие свой ресурс самолеты — невозможно процветать.

Утонувший ковчег с детьми — ужасное предзнаменование, страшное послание российской "элите". Ее доминирование в меркнущей, дичающей стране иллюзорно и недолговечно. "Булгария" неизбежно потянет за собой все яхты Абрамовича, осуществив принцип исторического возмездия.

Колониальный капитализм, вампирский уклад не только уничтожает людей. Он извращает главные общественные принципы, выпивает душу.

Пассажиры "Булгарии" находились в воде почти два часа. За это время мимо тонувших людей проплыли два судна, команды которых не оказали пострадавшим помощи. Один из пассажиров сумел вытолкнуть на плот пятилетнего мальчика и еще одну женщину, но при этом не смог спасти свою беременную жену. В этот же момент неподалеку шло судно, с которого начали снимать тонущих людей на мобильные телефоны.

Корабль "Булгария" принадлежал компании "Камское речное пароходство". Владельцем большей части акций компании была компания Antonov Group-F.Z.E., зарегистрированная в Арабских Эмиратах. Ранее этот пакет принадлежал кипрскому оффшору Danehill Investments Ltd.

Александр Титов

Владимир Бондаренко -- Задело!

Я помню время, когда имя Александра Невзорова одни произносили с придыханием, другие с ненавистью. Сейчас от него отвернулись и те, и другие. Даже для людей гораздо старше него он был Глебычем, так по старинке подчеркивалось уважение к мастеру — называли по отчеству. Сейчас Невзоров такой, сякой, этакий остался, а Глебыч исчез повсеместно.

Я не буду выяснять, зачем энтвешники, зная его нынешнюю позицию, позвали его на свою передачу о Православии. Им цена всегда известна. Откровением стал Александр Невзоров. И дело даже не в его воинственном безбожничестве, в России таких всегда хватало, а в его человеконенавистничестве. Он же не попа какого-то разругал, хватает у нас и вороватых, и наглых, и каких угодно священнослужителей. Слава Богу, мы не католики, и для нас даже патриарх — не символ Церкви и Православия, а такой же, как мы, земной человек со своими недостатками.

Александр Невзоров обрушил проклятия на все тысячелетие христианства на Руси, на Церковь целиком. Когда он высказывал свои человеконенавистнические взгляды на телевидении, я подумал: позвали бы его на передачу о роли русских женщин в обществе, о роли русской интеллигенции, он точно так же со своим снобизмом перечеркнул их всех, как таковых. То есть, он не просто воинственный безбожник, в роли булгаковского героя он стал откровенным человеконенавистником, откровенным русофобом.

Казалось бы, даже с точки зрения собственной значимости, он должен был как-то огораживать хотя бы пространство своих знаменитых "600 секунд", единственное место, доказывающее его значимость в обществе. Мол, да, я изменил свои взгляды, но тогда была славная пора, я искренне сотворил великую передачу…

Я вдруг слышу по телевидению из его уст слова, из которых можно понять, что это была заказная роль по приказу его начальников из спецслужб. Впервые за свою жизнь слышу признания сексота, разоблачающего самого себя, что по наводке КГБ он и вел ту знаменитую передачу "600 секунд". По наводке КГБ он встречался и дружил с митрополитом Санкт-Петербуржским и Ладожским Иоанном, по наводке КГБ дружил с Львом Гумилевым, с газетой "Завтра", с русскими патриотами. Кстати, я сам познакомился с митрополитом Иоанном в невзоровском кабинете. И сделал с ним беседу для "Завтра", не подозревая, что наш общий друг Александр Невзоров — лишь мелкая кагебешная декорация.

Это же страшно — потеря личности. Дело не в его некоем демонизме, большому таланту прощается любой демонизм, и Лермонтову с его "демоном", и Булгакову, и Рериху. Дело не в его даже изначальных мизантропических наклонностях. Ну, послужил некое время Православию и русскому делу, ну, побыл державником и русским империалистом, потом надоело, бросил всё, и со своих горних высот ныне Александр Невзоров презирает свое прошлое. Где же его высоты? Ушел в бизнес, получил деньги от Березовского, может быть, он стал успешным олигархом и с высот Абрамовича презирает весь русский народ?

Не стал же, и деньги Березовского на пользу не пошли. На чем же держится его нынешнее человеконенавистничество, его мелкий лакейский снобизм? Скорее, Невзоров нынче похож на героя чеховского "Вишневого сада" Яшку, которому всё русское противно. Но сам-то Яшка как был лакеем, так и остался. И другим не будет.

Не будет другим и Александр Невзоров. На потеху будут его изредка вызывать на ковер наши энтвешники и другие, подобные им, либеральные творцы из мира потребления.

Глумясь над всем русским, они заодно и над Невзоровым поглумятся. А тот и рад им услужить.

Ощущение такое после его слов, что ему ненавистно в нашей стране всё. Не только конкретные священники, не только Православие целиком, вся "тлетворная" тысячелетняя история, но дети и взрослые, старики и молодые, патриоты и демократы. Всё с некоей байроновской интонацией он готов высмеять. И что оставит у себя за плечами? Оказывается, ни-че-го. Ибо и прошлое его связано всего лишь с лакейской работой на КГБ СССР, по заказу которого он и исполнял роль то защитника Собчака, то крутого русского патриота, то борца за свободу и справедливость. Тотальное саморазоблачение.

Такого я уже давно не встречал. Может коммунист разочароваться в своей компартии, может либерал перечеркнуть свое либеральное прошлое. Может, к примеру, Роже Гароди из одного из лидеров французской компартии стать исламистом. И это искреннее перерождение.

Я думаю, в случае с Александром Невзоровым мы присутствуем при разрушении личности как таковой. Какой-то наркотический самораспад. Думаю, и лошадки его — такая же декорация, прикрывающая этот тотальный самораспад. А может, это тоже задание спецслужб.

Жаль. Прежде всего мне жаль буквально сотни тысяч былых сторонников и горячих приверженцев Невзорова. Из лидеров патриотической оппозиции он был, пожалуй, одним из самых пламенных и зажигающих, очаровывающих бойцов. Если бы его, как Марата, зарезала в свое время какая-нибудь ельцинская фанатическая демократка, быть бы ему на века символом русского сопротивления. Не случилось. Так и будет теперь доживать свою жизнь потерпевший фиаско на всех фронтах когда-то промелькнувший в зареве национальной русской идеи, но сломавшийся и ожесточившийся на всё и всех человек.

Дело не в том, что он выполнял какие-то поручения КГБ. При этом он мог и нести свою миссию. Дело не в том, что он взял какие-то крутые деньги у Березовского, при этом он тоже мог исполнять свою историческую миссию. Дело в том, что у него не оказалось никакой своей личной и гражданской миссии. Он оказался пустышкой.