/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 400 (31 2001)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ И ДВУЛИКИЙ ЯНУС

Подымают подводную лодку "Курск". Медленно, тяжко, с предельной бережливостью, как ювелиры. С риском и смертельной отвагой, как взрывники. Водолазы, словно космонавты в открытом Космосе, в своих скафандрах, режут, варят, сверлят. Перемещаются среди корявого остова, где, быть может, на боевых постах еще остаются изъеденные морем герои. Весь флот с замиранием сердца следит за подводной работой. Все вдовы и сироты не отрывают глаз от экранов, сохраняя неправдоподобную, безумную надежду на встречу. И как год назад, все те же бесстыдники и мерзавцы делают "навар" на трагедии. Одни превращают подъем в увлекательный спектакль, который можно смотреть на удобном диване, попивая виски. Другие тайно злорадствуют, мучают флот упреками, внушают народу мысль отказаться "от великодержавия". Третьи, из властных верхов, славные потоплением станции "Мир", подсюсюкивая, лицемерно закатывая выпуклые глазки, сваливают на экипаж вину за потопление лодки. Уводят внимание людей от грозной и страшной версии — уничтожения "Курска" американской лодкой-убийцей.

Год назад народ, пораженный трагедией "Курска", не впал в уныние, не захлебнулся истерикой, не разбежался врассыпную от власти, кляня ее за безмозглость. Но сошелся вместе, быть может, впервые за десять лет, сдвинулся, сплотился в несчастье. И это горькое земное поражение обернулось духовной победой.

Сейчас, наблюдая подъем лодки, молясь за водолазов, служа панихиды по героям, вспоминаем Шестую десантную роту, которую уже сейчас в народе именуют "святой". И солдата-мученика Евгения Родионова, принявшего мученический венец за Христа и Россию. И героев Великой Отечественной, которых не поминают власть и придворные историографы, желая затоптать "красную эру" России.

Но в Русский Рай, куда войдут герои-подводники и мученики чеченской войны, вместе с ними ступят и Александр Матросов, и Зоя Космодемьянская, и Талалихин, и Гастелло, и 28 панфиловцев, крещеные кровью в боях за Родину, и потому, как полагает блаженный пастырь отец Дмитрий Дудко, достойные Царствия Небесного. Туда же, несомненно, будут приняты баррикадники 93-го года, расстрелянные Иродом, запечатленные на Иконе Русского Сопротивления.

Идеология патриотизма — жертвенность, стоицизм, беспредельная любовь к России, понимание русской истории как единого, непрерывного пути к совершенству, братолюбию, открытию в человеке Ангела, — эта вековая идеология сохраняется в народно-патриотическом движении, словно священный огонь, который старались затоптать хулители Отечества. Ельцинисты, захватившие Кремль, как тати в ночи, подобно мерзким каракатицам, заливали и забрызгивали чудную фреску чернилами, пачкали нечистотами. Но сквозь все малеванья — омытый слезами народа, окропленный кровью героев, проступает прекрасный лик Родины.

Путин не стал замазывать фреску. Отмыл ее, отбелил. И спрятал под ней Фридмана, Авена, Абрамовича. Заслонясь Иконой России, они продолжают нечестивое, убивающее Родину дело.

Вдруг начинаешь понимать, что означают слова: "Патриотизм — последнее прибежище негодяев". Прозреваешь, когда Гайдар, спадая с лица, покрываясь потом ужаса, заявляет, что теперь они, либералы, вынуждены стать патриотами. Когда недавний коммунистический демагог или комсомольский проныра в ночь на двадцать третье августа становится вдруг демократом, хватая беспризорную советскую собственность, деньги, телеканалы, а потом, видя, как свирепеет народ при слове "демократ", становится русским патриотом, появляется в церкви со свечкой.

Под целлофановой пленкой путинского патриотизма сложился режим свирепых русофобских буржуев, спаянных насмерть с продажной, изъеденной преступлениями властью. Сообща вгрызлись в беззащитное чрево России, хлюпают, чавкают, хрустят, проглатывая сочные ломти, не слыша криков боли и ужаса.

Если ты кровавый бандит, закапываешь трупы в лесу, но строишь часовню, — ты патриот и христианин? Если срезаешь наголо реликтовый русский лес и по дешевке толкаешь его в Израиль, но при этом жертвуешь на книжицу русского поэта, — ты патриот? Если ты — "нефтяной король", гонишь русскую нефть за кордон, оставляя пустыми баки русских тракторов и комбайнов, и при этом произносишь на банкетах тост за русский народ, — ты патриот? Неужели батюшки, освящающие "мерседесы" бандитов и плавательные бассейны магнатов, не боятся сгореть в аду?

Патриот тот, кто за бедняков, а не за богачей. Кто за русскую науку, а не за американского рок-певца. Кто за Шестую роту и Александра Матросова, а не за Новодворскую и Елену Боннэр. Патриот тот, кто, сдерживая слезы боли, бережно и благоговейно, как раку святого, подымает "Курск". И Преподобный адмирал Ушаков взирает на них с небес.

Патриоты Нижегородской области, ободранные, как липки, демократами, протерли глаза, в которые десять лет немцовы, бревновы, кириенки вбрызгивали клейкий слепящий яд. Выбрали в губернаторы коммуниста Ходырева. "Левая идея", оболганная, ошельмованная, посаженная в клетку, расстрелянная из танков, заслоненная сусальной позолотой двуглавого орла и лукавой личиной двуликого Януса, вновь обнаружила себя как идея русского патриотизма. В гнездовье криминального капитала, в духовной вотчине курчавых демократов, на полигоне, где Явлинский отрабатывал свои разрушительные экономические модели, на подконтрольной "киндер-сюрпризу" оккупационной территории победил "красный" лидер, умница, патриот, хозяйственник. В Нижнем, где строятся подводные лодки и ядерные реакторы, где мучается убиваемый либералами ВПК, появился новый хозяин, который сделает все, чтобы не тонули подводные крейсера типа "Курск", чтобы не лезли в петлю оголодавшие старики и вдовы.

Поздравляем народ с нижегородской победой, предупреждая одновременно, что от злобных крокодиловых слез проигравших демократов Волга в районе Нижнего может выйти из берегов, что создаст дополнительные проблемы для Шойгу.

Александр ПРОХАНОВ

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 3 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

4

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ТАБЛО

l Визит президента РФ на Украину в целом прошел под лозунгом "русские идут!". Это касалось и проблемы Черноморского флота, и "газоэнергетической" связки, и межконфессиональных отношений, и отдельных моментов военно-технического сотрудничества с третьими странами. Отмечается, что Путин поспешил закрепить результаты генуэзских соглашений на самом болезненном для России направлении в рамках СНГ. Вместе с тем, по сообщениям источников из Киева, Кучма, несмотря на вынужденные уступки, вовсе не горит желанием "платить по кремлевским счетам" за поддержку в деле "Гонгадзе — Мельникова — Лазаренко — Тимошенко" и уже отдал указание сразу после завершения визита Путина активизировать антироссийские выступления, особенно в Крыму и на Западной Украине…

l Экстренное посещение Москвы высшими чиновниками республиканской администрации, как передают нам из околокремлевских кругов, не было направлено на ощутимый прорыв в российско-американских отношениях. Формальное исполнение принятого в Генуе обязательства "в ближайшее время уточнить механизмы взаимодействия между двумя странами" послужило лишь для зондирования позиции Кремля по важнейшему для "команды Буша" вопросу договора ПРО 1972 года. При этом предложения, привезенные министром финансов О`Нилом и министром торговли Эвансом, фактически дезавуируют обещания американцев способствовать реструктуризации внешнего долга РФ на 2002-2003 гг. и выделить новые валютные кредиты по линии ВБ и МВФ. "Ценой" согласия России на прекращение режима ПРО 1972 года теперь американцы считают перспективу вступления РФ во Всемирную торговую организацию (ВТО), что должно полностью раскрыть российский рынок для импорта и нанесет мощный удар по высокотехнологичным отраслям отечественной промышленности, а также предоставление РФ в туманной перспективе статуса "страны наибольшего благоприятствования" в торговле с США — фактически с теми же последствиями. Главную роль во всей миссии выполняла советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс, которая еще в 70-е годы прославилась в МГУ тем, что наизусть выучила справочник с данными сорока тысяч советских предприятий. Помимо привезенного ею "высочайшего одобрения" кремлевской инициативы по одностороннему сокращению Россией своего ракетно-ядерного потенциала до 1500 моноблочных носителей, К.Райс сделала акцент на установление "необычайно теплых и дружеских" отношений со своим "коллегой", секретарем Совета безопасности и бывшим министром внутренних дел РФ В.Рушайло, который по "наводке" Б.Березовского рассматривается американскими спецслужбами и Вашингтоном в качестве вероятного преемника В.Путина. В связи с этим ожидается, что в ближайшее время В.Рушайло резко повысит свою политическую активность, в том числе по вопросам "свободы слова", "прав человека" и "ситуации в Чечне", с раскруткой его "паблисити" в западных и российских демократических масс-медиа…

l Согласно нашим источникам в Вашингтоне, здесь составлен спецдокумент относительно того, как освещался визит К.Райс в российских средствах массовой информации. После ознакомления с ним "черная пантера" якобы впала в истерику и потребовала дополнительные материалы по каналу ТВЦ и его обозревателю Г.Пьяных, назвавшему советника президента США по нацбезопасности "говорящей негритянкой"…

l По сообщению из Парижа, сюда в Интерпол поступил документ, составленный МВД Латвии еще 26 июня и требующий выдачи международного ордера на арест всех участников водружения советского флага над Домской площадью в Риге. Предполагается, что после выдачи такого ордера Кремль даст указание арестовать национал-большевиков и выдать их латышским властям…

l Очередное обострение израильско-палестинских отношений знаменует полный провал ближневосточной политики Буша, которая не устраивает ни евреев, ни арабов, передают нам из Тель-Авива. Конфликт вокруг закладки храма Соломона на Храмовой горе Иерусалима обусловил резкую реакцию "нефтяных шейхов" на требование США расширить поставки энергоносителей на мировой рынок…

l Встреча министров иностранных дел стран АСЕАН в Ханое отражает попытку американской дипломатии вернуться к методам прямого давления на своих партнеров. Именно так расценивают здесь требование госсекретаря К.Пауэлла к государствам Юго-Восточной Азии "активнее включиться в борьбу против надвигающегося финансового коллапса" — по примеру Японии, где партия премьер-министра Коидзуми, широко использовавшего националистическую риторику, одержала победу на парламентских выборах. В связи с этим эксперты СБД прогнозируют резкое усиление темы "северных территорий", призванное политически "скомпенсировать" беспрецедентные в истории послевоенной Японии уступки американцам, которые впервые получили фактически свободный доступ на японский фондовый и товарный рынки, включая рынок недвижимости. К тому же Пауэлл, направившийся прямо из Ханоя в Пекин, выдвинул там требования прекратить поставки китайского оружия арабским странам и государствам Юго-Восточной Азии, что в свете последних индонезийских событий расценено там как возврат Вашингтона к "дипломатии канонерок" и объективно повышает заинтересованность КНР в развитии военно-политического сотрудничества с Россией…

l Последние региональные выборы продемонстрировали определенную "потерю управляемости" избирательного процесса со стороны Кремля, о чем свидетельствуют победы Г.Ходырева в Нижнем Новгороде и С.Дарькина во Владивостоке, а также результаты первого тура голосования в Иркутске. Судя по всему, "восстановить статус-кво" Кремль намерен путем "укрепления кадров" силовых структур на местах, что и было продемонстрировано в Приморье…

АГЕНТУРНЫЕ ДОНЕСЕНИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ “ДЕНЬ”

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 6 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

7

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

АГЕНТСТВО “ДНЯ”

« Путин въезжает в Кремль через Дерипасские ворота.

« Кириянки, вон из России!

« В Казань с дружеским визитом прибыла холера.

« Уходя от закона, оргпреступность скрылась в МВД.

« Литература, отдели зерна от Пелевина!

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 8 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

9

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ВОПРОС В ЛОБ Валентине МАТВИЕНКО и Михаилу ЗУРАБОВУ

"ЗАВТРА". В пенсионной реформе сегодня делается акцент на то, что она проводится в интересах будущих пенсионеров. А подумали вы о многочисленных пенсионерах нынешних, нуждающихся в срочной помощи?

Валентина МАТВИЕНКО. Это абсолютно неверный тезис, потому что все нынешние пенсионеры, которые получают пенсию по действующему законодательству, смогут избежать пересматривания пенсий. Их пенсии в нынешнем виде будут сохранены и будут индексированы в соответствии с тем законодательством, которое принято. С ростом инфляции, с ростом заработной платы, с увеличением доходов Пенсионного фонда они также будут индексироваться и развиваться. А что касается пенсий для более молодых поколений, для тех, кто только начинает работать, то здесь появляется уже и фактор личной заинтересованности в увеличении уплаты взносов в Пенсионный фонд, соответственно получается большая пенсия, то есть появляется еще один дополнительный стимул, и это приведет к тому, что мы уйдем от уравниловки, мы позволим обеспечить такую ситуацию, когда пенсия будет соответствовать трудовому вкладу человека и его стажу. И эти пенсии будут еще больше, чем по нынешнему действующему законодательству.

Михаил ЗУРАБОВ, председатель Пенсионного фонда России. Я предполагаю, что, возможно, какие-то силы вне пределов нашей страны заинтересованы в том, чтобы наша страна становилась мощнее, крепче, восстанавливала свое былое, как принято раньше было говорить, могущество. Но я думаю, что это только наши друзья. А вот определиться с тем, кто друзья, а кто недруги — я не берусь. Скажу вам только одно: если бы я работал и жил в стране, которая бы конкурировала с Российской Федерацией во всем: в производстве, в торговле, я вряд ли был бы заинтересован в том, чтобы эти законы проходили. Потому что именно они как раз дают перспективу для проведения такого рода реформ, которые в конечном итоге должны были бы закончиться очень серьезными, чисто экономическими последствиями и результатами.

ОТ РЕДАКЦИИ. Остается надеяться, что авторы этих бодрых ответов доживут до пенсии и смогут сами вкусить плоды своих начинаний.

Публикацию подготовил Олег ГОЛОВИН

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 10 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

11

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Анатолий Баранов ПО ПРИМЕРУ МИНИНА И ПОЖАРСКОГО

Выборы в Нижнем, на которых депутат от КПРФ Геннадий Ходырев одержал триумфальную победу, набрав почти 60 процентов голосов против 28-ми, отданных за бывшего губернатора, станут своего рода вехой в истории постъельцинской России. Именно подавляющее преимущество кандидата от объединенной оппозиции сделало бессмысленными все манипуляции с бюллетенями и электронной системой "ГАС-Выбры", стыдливо обзываемые "административным ресурсом".

В чем же историчность свершившегося на наших глазах события?

Безусловно, для настоящих партийцев, уставших от поражений и предательства, очень важно, что человек, уверенно шедший под красным флагом, победил в третьем после Москвы и Петербурга регионе страны, вдобавок именовавшемся "колыбелью реформ", откуда вышли такие исторические персонажи, как Немцов, Кириенко.

Не менее важно для тех, кто ищет спасения Родины в ее корнях, в ее историческом самосознании, что победа одержана там, откуда пошло четыреста лет назад очищение России от слякоти Смутного времени. Видят ли они в бывшем секретаре Горьковского обкома Ходыреве нового князя Пожарского?

Все это очень важно, наверное. Но для тех, кто внимательно следит за ситуацией и в меру сил пытается повлиять на процессы, происходящие в больном российском обществе, хорошо заметен перелом в течении болезни. На медицинском языке это называется катарсисом. Если перевести с древнегреческого, получится что-то вроде очищения.

Ведь что происходило в последние годы?

Новая русская власть, свившая себе гнездо в администрации президента, сумела выстроить систему управления общественными (то есть нашими с вами) настроениями. Вопреки здравому смыслу, в обществе складывались самые парадоксальные взгляды и мнения. Голодные шахтеры и фабричные рабочие шли горой за ставленников миллиардеров Березовского и Фридмана. Солдатские матери благословляли убийц своих сыновей и проклинали их боевых командиров. Итоги любых выборов были предсказуемы, и стоило лишь немного подкорректировать их вбросом фальшивых бюллетеней да слегка поколдовать над электронной системой подсчета голосов — и абсолютно, казалось бы, непроходимое мурло становилось лицом области, края, республики. Казалось уже, что выдвини от "Единства" пестуемых Новоженовым Хрюна со Степашей, — и назавтра именно они и будут определять большинство в Думе или Совете Федерации.

Безусловно, апогеем этой системы стали выборы Путина, который, не в обиду ему будь сказано, заметно уступал на момент избрания Хрюну если не в харизме, то уж во всероссийской известности точно.

Но одну вещь "кремлевские" не учли, не заметили в эйфории. Дело в том, что, пройдя свою высшую точку, выстроенная ими система стала тут же саморазрушаться. Сразу же после выборов Путина питерские избиратели так и не смогли взять в толк, почему, раз они избрали президентом своего земляка, им нужно вместо популярного губернатора Яковлева избирать кого-то, кого из Москвы укажут. В результате Яковлев набрал в Питере голосов даже больше, чем Путин, и этим обезопасил себя от манипуляций на избирательных участках, а заодно и от отставки под незначительным предлогом.

Однако "кремлевские", увлекшись методиками нейро-лингвистического программирования, биоритмикой и кокаином, в происходившем никакой закономерности не увидали. Хотя даже поляки, оказавшиеся на их месте четыреста лет назад, имели достаточно ума, чтобы в местное самоуправление не вмешиваться. Но некоторое время все шло довольно гладко, даже несколько олигархов самолично избрались на губернаторские посты. Марксова наука казалась посрамленной, а социология надежно управлялась кремлевской администрацией, став даже не "продажной девкой", а верным помощником.

И вот, после того, как зимой в Приморье власть продемонстрировала полную свою несостоятельность, да еще при участии непосредственно президентом уполномоченных Пуликовского и Шойгу, кремлевские последователи Мерлина решились идти на выборы. Более того, решились, сняв Черепкова, выставить в качестве противовеса Дарькину заместителя того самого Пуликовского, который еще зимой не смог. Почему-то полагали, что заклинания и магические фразы способны заставить людей уже по весне позабыть, как было холодно зимой в нетопленных городских квартирах, как мерзли дети и красивые женщины вместо косметики размазывали на лице копоть от буржуйки.

Но самое смешное, что и после Приморья они ничего не поняли! Боже мой, кто же нами правит?

По признанию самих властей, избирательная кампания в Нижнем была самой жесткой из всех в современной России. Однако команда, которую спешно прислали на помощь полпреду Кириенко из Москвы, за все время своей работы не смогла предложить ни одной новой идеи, полностью используя свои и чужие наработки из прежних кампаний. Пожалуй, абсолютной новостью стало лишь признание Марата Гельмана в интервью местной газете, что он в своей работе использует психотропные средства. Впрочем, и это признание было излишним, достаточно было посмотреть на клипы, изготавливаемые столичными политтехнологами и решенные в стопроцентно кокаиновой стилистике.

Не новыми были и решения с фальшивыми номерами "Советской России", опровержения на выход которых удавалось разместить в подлинной газете к моменту их выхода в свет. А демонстрации бомжей и раздача бесплатных спичек вызывали только иронию. Согласитесь, неприлично рассказывать один и тот же анекдот в каждом из 88-ми субъектов Федерации и все время выдавать его за свежий.

Опять же, как всегда, было отпечатано на 10 процентов больше бюллетеней, чем зарегистрировано избирателей. В первом туре именно это обстоятельство оказалось решающим при прохождении действующего губернатора во второй тур: все объективные опросы давали ему максимум 10 процентов, а набрал он 20, "посрамив" социологию. Причем в городе получил всего 6 процентов, зато в некоторых сельских районах, где "вдруг" и явка оказалась под 80 процентов (при общей в 38), за него голосовали почти единогласно. А уж сколько смеху было, когда из психбольницы доставили выносную урну с бюллетенями, на все 100 процентов заполненных за губернатора? Не говоря уж о странном сбое автоматизированной системы подсчета голосов — 4 года готовили, а тут, в самый день выборов, сбой случился...

Но одно дело вбросить до 10 процентов, а другое — 30-40. Ведь при подавляющем преимуществе Ходырева во втором туре надо было вбрасывать именно столько. Еще в последний четверг перед выборами в Нижний был доставлен некий груз — отпечатанный в Казани некий "малоформатный заказ", ввезенный в город ночью, кружным путем и с липовыми накладными. Однако даже при наличии огромного количества чистых бюллетеней, как вбросить столько? Невозможно же, чтобы в нескольких особо преданных районах проголосовало людей больше, чем там проживает? А город Нижний Новгород, составляющий половину избирателей, дал и высокую явку, и пятикратное(!) преимущество Ходырева. В общем, когда в 18.00 по ОРТ показали председателя областного избиркома Бисина, трясущимся голосом говорившего о невозможности фальсификаций, это уже было правдой.

Что дальше?

Предсказывать будущее — неблагодарное занятие, если дело касается России. Однако остается факт — кремлевская администрация сегодня утеряла рычаги управления электоральными настроениями масс. Методы, которые в Кремле считали надежными и беспроигрышными, на сегодня устарели и дают пробуксовку. Новых пока не разработано.

Задача оппозиции — перехватить инициативу и раз и навсегда завладеть общественными настроениями. Люди должны, наконец, начать верить очевидному. И этот процесс, кажется, пошел.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 12 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

13

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ПСКОВСКИЙ ЛИДЕР (Беседа Александра ПРОХАНОВА с губернатором Евгением МИХАЙЛОВЫМ)

Александр ПРОХАНОВ. Евгений Эдуардович, я достаточно хорошо знаю ваш путь, начиная с московского периода. И хочу понять, как вы, молодой интеллектуал, студент, историк, человек абсолютно гуманитарный, вдруг искусились на политику, а в итоге — на власть? Как пришла к вам вот эта властная судьба — случайно, или все-таки была какая-то предрасположенность в вашем характере, в ваших интересах?

Евгений МИХАЙЛОВ. Я думаю, что в судьбе человека случайности, конечно, играют большую роль, но за ними всегда стоят какие-то причины. В этом смысле моя судьба вовсе не случайна. В советское время я закончил строительный техникум, получил таким образом хозяйственную специальность, работал в комсомольских организациях на разных постах. То есть определенный опыт был политический, и начиная с 1984 года, когда я приехал учиться в Москву, то как раз оказался в центре всех тогдашних дискуссий. Там был и Архивный институт, и клуб "Перестройка", из которого очень многие вышли. История и политика — это же рядом. Хотя, конечно, все зависит от человека, поскольку занятия историей прививают схематизм, а в политике иногда нужно быть очень гибким. Вспомните хотя бы Милюкова, политическая карьера которого все же закончилась неудачей, хотя он был интеллектуалом высокого уровня, очень образованным человеком, очень многое понимал лучше своих современников, но...

А.П. Милюкова, скажем так, просто переехал красный бронепоезд. В другом случае мы, возможно, имели бы в его лице премьер-министра или даже диктатора.

Е.М. Не исключено, однако случилось то, что случилось. Если говорить штампами, политика — искусство возможного, а история не терпит сослагательного наклонения, поэтому даже выдающийся историк не всегда хорошо справляется с политическими функциями. Хотя Тьер, палач Парижской Коммуны, был профессиональным историком...

А.П. Наверное, произошедшие в годы "перестройки" смещение идеологических пластов, смена элит, возникновение некоего вакуума,— все это тоже как-то способствовало вашему движению. То есть, не только вы сами двигались в этом направлении, но вас, как многих молодых людей в то время, засосала эта воронка кризиса, воронка катастрофы.

Е.М. Я думаю, и в советское время, особенно при Сталине, были достаточно резкие перемещения, можно было двигаться по властной вертикали, будучи просто нормальным, деловым, ответственным человеком. И даже человек из рабочей семьи, как я, мог пробиться. Ничего сверхъестественного в этом не было, примеров достаточно. А в демократическое время все, напротив, стало гораздо сложнее. Я, например, был в оппозиции, причем в ЛДПР, а оттуда наверх пути практически не было. Это сейчас партия стала более респектабельной, а тогда ее держали под достаточно серьезной обструкцией. И это сказывалось на мне даже после избрания губернатором. Хотя ЛДПР многие считают пропрезидентской, даже проельцинской структурой, и она, действительно, во многом эти функции выполняла и выполняет, но вот сервильной она не была. Если брать идеологию, то тут уж оппозиция Кремлю была явной. Жириновский в принципе пытался самостоятельную политику вести.

А.П. Как известно, заниматься политикой и идти властным путем — не совсем одно и то же. Ведь многие люди, изощренные политики, изощренные политологи, довольствуются тем, что называется влиянием, предпочитая питаться не чисто властными энергиями, а энергиями влияния, энергиями сложной придворной игры, интриги, это ведь целая культура, которая может захватить и сформировать тип такого "серого кардинала", советника, игрока. И есть путь через власть, который, если говорить языком старомодным, предполагает, может быть, более плотное внутреннее ядро, духовный стержень, и его более упрощенное внешнее проявление, связанное с вот этим сложнейшим миром масок и интриг. У вас был момент выбора между чисто политико-аналитической сферой и вот этим рывком в региональные структуры управления?

Е.М. Конечно, такой момент был. Я семь лет работал депутатом на разных уровнях и достаточно многих аналитиков знаю лично. Скажем, Никонова Вячеслава помню еще секретарем нашего парткома, Сергея Кургиняна хорошо знаю и многих других. Наверное, и я мог бы пойти по этой стезе. Но случился 1996 год, прошли выборы президента, ЛДПР тогда была на спаде, все надо было менять, в том числе работу с регионами, и это был один из основных мотивов, по которым я пошел на псковские выборы. Но, помимо желания помочь своим товарищам, было гораздо большее желание — помочь своей родной области. Будучи три года депутатом Госдумы от области, я видел, что многие вещи были пущены на самотек. Например, экономикой, можно сказать, вообще не занимались, если понимать под экономикой нечто большее, чем личные интересы,— тут власть была откровенно слаба. И поэтому ее даже по чисто политологическим показателям можно было победить на выборах. Так оно и произошло, предвыборная кампания прошла как по маслу. Программу подготовили очень простую и краткую, чтобы она дошла до сознания моих земляков, в нее поверили и проголосовали за меня. И тогда была такая ситуация, что сложнее было выйти во второй тур, чем победить в нем, потому что действующая власть гарантированно проигрывала любому другому кандидату.

А.П. Понимаю, что объем власти псковского губернатора — далек от власти Пиночета или Мао Цзедуна, но все-таки это достаточно целостная ячейка власти. У вас есть своя территория, свои силовые структуры… И вы, наверное, знаете на собственном опыте, что такое феномен власти. Так что это, по-вашему: утоление властных человеческих инстинктов, или, может быть, власть — огромное бремя ответственности, или она — постоянная игровая комбинаторика, или же это — ваше творчество, когда видны результаты каждого действия?

Е.М. Уточню, что собственных силовых структур у нас нет, да и территория области — далеко не собственность региональной власти. А вот сущность ее, на мой взгляд, можно определить одним словом: "ответственность". Причем есть очень много причин, по которым такую ответственность на себя возлагать чрезвычайно тяжело. Я даже не про юридические аспекты говорю. Ведь человек должен сам себя уважать. А для этого его должны уважать другие. За десять лет демократии отличия новой власти от старой очень многие почувствовали. Прежде всего, конечно, постоянные выборы. Что бы там ты ни делал, избиратель должен придти в срок и проголосовать за тебя. То есть совсем другие механизмы включаются, чем раньше, когда тебя по анкете назначали или по дружбе-родству с каким-то большим руководителем, или просто по стечению обстоятельств. Выборы — совсем другая стихия, тут надо быть действительно сильной личностью, потому что выиграть выборы, будучи слабым человеком, за которого кто-то там что-то делает, нельзя. Никакие политтехнологии, никакие деньги, никакой административный ресурс слабому человеку не помогут.

А.П. Но ведь власть еще страшно дифференцирована, она, подобно атому, имеет свои электроны, свое сложнейшее ядро. И она, эта власть, постоянно таит опасность внутреннего распада, когда власть съедается властью. На что опирается ваша власть, власть псковского губернатора, и каковы опасности для нее? Где ваши базовые слои, кто ваш друг и кто ваш враг?

Е.М. Ну, если проанализировать систему власти с этой точки зрения, то, конечно, она опирается прежде всего на исторические традиции, на присущее людям внутреннее понимание порядка и готовность подчиняться властям. То есть власть опирается в первую очередь на людей, которые более-менее согласны с той политикой, которая проводится властью. Есть и правовой кнут: судебная система, разного рода административные меры, которые позволяют руководить процессом и людьми. Есть и финансовый пряник: какие-то финансовые потоки через область идут, частично мы ими управляем. Вот все это в комплексе, по сути, и делает власть властью.

Кстати, за последние год-полтора все чаще звучат призывы, что с губернаторами нужно бороться: они что-то там не так делают и от них много проблем. Но в нашей системе власти есть только три уровня, на котором люди несут полную ответственность за всю ситуацию. Это уровень президента и в какой-то степени председателя правительства, которые ответственны за всю Россию. Это уровень губернатора, который отвечает за все происходящее в субъекте Федерации. И это уровень главы района или мэра города, которые также отвечают за все. Остальные чиновники отвечают за свой конкретный участок работы, за соблюдение инструкций, чтобы проверяющие были довольны.

А.П. Вы определили уровни власти, на которых лежит реальная ответственность за все: президент, губернатор и руководитель района — вот эта триада и есть сегодня реальная вертикаль власти. Нужны ли здесь, по-вашему, какие-то промежуточные звенья, наподобие семи федеральных округов, или же гораздо функциональнее вертикальное прямое подчинение, как во времена Российской империи и Советского Союза, исключающее этот региональный хаос и бардак?

Е.М. Все не так просто. Что такое прямое подчинение? Это значит, что президенту придется постоянно ставить задачи каждому губернатору, определять их очередность и так далее. Можно все это в современных условиях из Москвы определить? Очень сложно. Для этого правительство и президент должны обладать очень сильной, своевременной и точной, информацией с мест. Причем мелочей здесь быть не должно, из них все и складывается. Вспомните вымерзающее Приморье. Там до сих пор не разобрались, кто виноват был. А избиратели — это люди, которые на своей шкуре, как говорится, все чувствуют. Они могут и неправильно оценить ситуацию, это тоже бывает, но кто и как будет учитывать их интересы? Ясно, что не представители федеральной бюрократии. У них психология другая, они сориентированы на точное исполнение указаний, и тем более — желаний своего начальства. Но даже если тебя сняли с поста, то в этом случае можно долго доказывать, что с тобой поступили неправильно, ссылаться на законы и инструкции. А вот если тебя не избрали, то сколько ни доказывай подлоги с фальсификациями, для действующего политика — это серьезный удар в личном плане. Здесь разница велика. Во многом все административные реформы последнего времени делались и делаются не в интересах людей, а в интересах федеральной бюрократии, у которой нет никакого желания делиться властью ни с политическими партиями, ни с Думой, ни с судами, ни с регионами. Так что лекарство реформ может оказаться хуже болезни.

А.П. Да, именно так — лекарство хуже болезни — на наших глазах было разрушено и сегодня, мне кажется, окончательно исчезло советское общество. И даже в сознании определенной части нашего общества, где его ценности еще сохранились, они превращаются в нечто совершенно иное, в какую-то религию советизма. То есть те люди, которые жили в советском контексте, они все воспринимали и переживали иначе. Сегодня от советского времени остался, по сути, только гимн Александрова, и то, что в России появилось новое общество,— уже бесспорный факт. Как это новое общество проявляется здесь, в Пскове? Как живут крестьяне, как живет мелкотоварное хозяйство, как живет средний бизнес, как живут госпредприятия и бюджетники, как вообще уживаются здесь все эти уклады?

Е.М. Обобщать здесь, говорить о каких-то тенденциях еще очень сложно. Скажем, на многих заводах и поныне командуют старые, советских времен, директора. Но появилась и другая категория руководителей — не те бывшие комсомольские работники, которые в бизнес пошли, хотя и эти люди работают сегодня. Нет, пришла совершенно новая генерация, которая не просто приняла правила рынка и старается играть по этим правилам,— она уже выросла внутри рыночной экономики.

А.П. Можно ли говорить о псковской экономике и о псковском банковском капитале?

Е.М. О банковском капитале говорить, конечно, не стоит. У Псковской области гораздо меньше денег, чем у соседей. Капиталы работают в основном из Москвы, из Питера, из-за рубежа. А вот прослойка экономически активных людей, о которых можно сказать "псковский бизнес", несомненно, существует. То есть люди, которые командуют определенными секторами псковской экономики, или коренные псковичи, или давно живут здесь, или отсюда родом.

А.П. Для вас этот бизнес союзник, или здесь тоже существует дифференциация, одна часть с вами работает, другая — против?

Е.М. Для нас все способные предприниматели — потенциальные союзники. Хотя на выборах, естественно, каждый из них делал свой выбор, и существовал очень серьезный разброс. Но каких-то конфликтных ситуаций из-за этого не было, да и не должно, по-моему, быть. В целом с бизнесом в Пскове и области у нас неплохие контакты.

А.П. А что в политической сфере происходит, как идет партийное строительство, куда смещаются идеологические потенциалы?

Е.М. Должен сказать, что идеологический подтекст сегодня гораздо более размыт, чем даже 2-3 года назад. Сейчас новый президент, нет такого ожесточенного противостояния, как при Ельцине. Я к президенту лоялен и считаю, что для страны лучше поддержать действующую власть со всеми ее ошибками, чем начинать с этими ошибками бороться. Издержек будет меньше. Что касается партийных структур, то накануне очередных выборов они ожили, особенно коммунисты. Они мобилизовали свою пропаганду, и Нижний Новгород это показал достаточно четко. У "Единства" был взлет во время выборов президента, много разных надежд на это движение возлагалось, и не все из них оправдались. Сейчас там идет очень сложный процесс формирования партийной структуры, переговоры с "Отечеством", все это очень необходимо и очень важно. Для партии власти нужна общественная поддержка, и не только в столице, но и на местах. Но этот процесс больше зависит от федерального Центра.

А.П. При упоминании федерального Центра у вас проскользнули какие-то скептические ноты. Как вообще видится вам Центр в целом: как плюс, который решает ваши проблемы, или как минус, от которого вы зависите?

Е.М. Во-первых, Центр должен быть Центром. То есть он должен определять общероссийскую политику и контролировать ее выполнение. Мы в регионах ждем этого, мы не можем самостоятельно решать общероссийские проблемы, которых, что называется, выше крыши. Если даже с водкой, простейшим вопросом, не могут разобраться столько лет, то что говорить про экономическую, финансовую, банковскую, таможенную политику и прочее? Похоже, того Центра, который нужен России, пока нет, а есть куча разнонаправленных воль. Это, конечно, следствие нашего переходного периода, структурные моменты. При нынешней системе власти оно так и будет. Но если Центр не решит своих проблем, то он точно не решит и проблем региональных.

А.П. Еще один характерный момент новой реальности состоит в том, что Псковская область из глубинки превратилась в пограничную, рубежную область. Вы, по существу, стали тем, грубо говоря, укрепрайоном: и военным, и экономическим, и интеллектуальным,— который должен противостоять экспансии из-за рубежа. Как проявляется здесь активность иностранцев?

Е.М. Знаете, нам все еще сложно расматривать жителей Эстонии, Латвии, Белоруссии как иностранцев. И не только потому, что привыкли жить с ними в одной стране, не только потому, что за границами России после распада СССР оказалось много русских людей, даже родственников наших сограждан,— нет. Люди там все время соотносят себя с нами, с Россией. Вот, казалось бы, зачем эстонцам придумывать для русского языка какие-то новые правила написания своих городов? Да затем, что они, эстонцы, по-прежнему не могут отделить себя от нас. Но поменялось, конечно, многое. Через межгосударственные границы перемещение людей и груза идет по-другому. Мы чувствуем, конечно, и присутствие НАТО. Натовцы регулярно проводят учения, постоянно ведут разведку с территории балтийских государств, и момент такого военного напряжения, несомненно, присутствует. Хотя все это пока не носит характер открытого противостояния. Нас, скорее, приучают к военному присутствию НАТО на западных границах Российской Федерации. Почему? Потому что большой войны сейчас не может быть, и маленькой тоже не может быть по известным причинам. Большая война — это глобальное столкновение НАТО и России, которое на сегодняшний день невозможно. Маленького столкновения в нашем регионе тоже не будет, потому что здесь Европа напрямую соприкасается с Россией, и ни Германии, ни Швеции, ни Норвегии, ни Финляндии, ни Дании, даже Польше — никому совершенно не нужна маленькая война вблизи своих границ. Да, они хотят занять области, которые считают своими, да, они хотят знать, что здесь происходит, но точно не хотят здесь конфликта — на сегодняшний день, по крайней мере. Потому что для них это большие экономические потери, для них это изменение всего устоявшегося за полвека уклада жизни. Это же не Балканы, это северная Европа. Есть еще ряд процессов, связанных с пограничными делами. Скажем, миграция. У нас люди очень недовольны тем, как относятся к русским в Эстонии, в Латвии. Отношения у нас с этими странами в целом неплохие, добрососедские, но мы всегда высказываем свою точку зрения, что дискриминация по национальному признаку недопустима, что в ХХI веке люди не могут жить в ситуации неравноправия. Я не хочу повторять слова о "балтийском апартеиде", но как можно лишать людей гражданства только потому, что они — русские?! Это вызывает негативное отношение к Латвии и Эстонии, конечно. Но в то же время мы считаем незазорным и поучиться у них кое-чему. Да, в экономике они очень неплохо себя чувствуют. Сюда их капитал идет, но в основном на уровне мелкого предпринимательства, где создано очень много совместных предприятий: торговля, лес и так далее…

А.П. Так вышло, что сейчас Псков не воюет на границе с Эстонией, но зато он воюет на Кавказе и довольно интенсивно, моя газета много писала и будет писать о Шестой роте и о том военно-психологическом напряжении, которое Псков несет. Как вы ощущаете эту кавказскую войну?

Е.М. Ощущаем достаточно сильно. Во-первых, это потери — они существенные. Есть инвалиды, есть люди, которые прошли через эту мясорубку. Только на одном аспекте остановлюсь. Мы стараемся все делать для этих людей и их семей. Президент эти вопросы контролирует лично. И солдат, который едет туда воевать, знает, что если с ним что-то случится, то его семью не оставят на произвол судьбы, будет оказана помощь. Вот другой момент, тоже очень интересный. Кого мы посылаем туда? С одной стороны, мы посылаем офицеров, с другой стороны, контрактников и призывников. Офицеры еще подготовлены, а контрактники и призывники, может, и умеют стрелять, но это еще не значит, что они умеют воевать. Хорошо стрелять и бегать — на войне это не все. Еще 3 года назад было создано специальное учреждение для дополнительного военного образования. Оно называется "Защита". Для чего? В чем смысл? Чтобы человека подготовить к действиям в экстремальной ситуации. В кабинете ведь не объяснишь, что делать на поле боя, это невозможно. Нужно использовать специальные методики погружения, сборы. Человек при этом как бы ставит себя на место в настоящем бою. Но знает, что его не убьют. И он приучает себя сохранять самообладание в любой экстремальной ситуации — не только на войне, но и при землетрясениях, наводнениях, любых катастрофах. Если человек теряет голову, то теряет ее сразу в двух смыслах. Мы понимаем, что теряем людей не только на войне. Надо научиться не попадать в экстремальную ситуацию, надо научиться ее избегать.

А.П. У власти, наряду с ответственностью, имеется и целый шлейф дополнительных прав и привилегий, который делает ее привлекательной. Кроме того, власть публична, власть театральна, и если человек хоть немного актер, эта сторона власти его страшно увлекает — как Жириновского, например. Но власть хороша еще и тем, что дает возможность творить, реализовать свои замыслы, строить храмы, заводы, полигоны, создавать институты, школы... То есть человек, обладающий властью, способен творить — почти как Господь Бог.

Е.М. Естественно, все это есть, но каждый видит то, что ему ближе. С точки зрения реальности, власть сегодня — это юридический механизм, который для того, чтобы руководить областью, реальных юридических прав дает очень мало. И каждый губернатор действует в достаточно жестких рамках объективных обстоятельств. Более того, с развитием демократии эти рамки будут только ужесточаться. Что я имею в виду? Захотели мы, скажем, что-то построить. Ледовый дворец, например. А на следующих выборах тебя уже спросят: зачем ты его построил, а не театр, к примеру. И так далее. То есть вот эта возможность властного творчества на самом деле очень ограничена. Хотя губернатор, как правило, лучше других видит ситуацию в своей области. Видит, что можно сделать, что сделано,— и видит, что не сделано, где он ошибся. Так что сейчас в лице губернаторов мы имеем достаточно серьезный корпус управленцев, которые прошли через многое. И те, кто остались, и те, которые выбыли из этой работы.

А.П. Я достаточно близко общался с Евгением Наздратенко, когда он был губернатором Приморья, и видел те потрясения, которые он перенес. В конце концов он был востребован в Центре, и здесь, в Москве, в комитете по рыболовству, работает достаточно успешно. Мне кажется, что это для него — не ссылка. Скорее, дополнительная стартовая ступень. Он попытался нащупать океаническое развитие России, это сибирское начало, распахнутое мироздание, приморская мечта. А существует ли псковская мечта? Псковское начало? Псковская уникальность? Псковское самосознание? Или это сложно определить?

Е.М. Сейчас Псковская область — не самая богатая в России, не самая населенная, и она даже обделена в чем-то вниманием государства и средств массовой информации. А потому как-то ушло из общественного сознания понимание роли Пскова. А ведь это самая длительная демократическая традиция в России — сначала в составе Новгородской республики, а потом отдельно, как ганзейский город, то есть Псков был ассоциирован с Гамбургом и Данцигом, имел прямой торговый выход на Запад. Это древнерусский центр, который, наряду с Новгородом, не был под монголами, то есть здесь нащупывалась какая-то альтернативная история, альтернативный путь для России. Возможно, в XIX веке это лучше понимали, чем сейчас. Здесь все по-другому, здесь даже язычество, в отличие от очень многих русских земель, окончательно не забыто. Но когда появился Питер, внимание, разумеется, переключилось туда. Но до этого момента Псков представлял определенную альтернативу московскому пути развития России. Здесь был совершенно другой уклад жизни, который можно проследить вплоть до нынешних времен. То есть Псков свое слово в отечественной истории сказал, но сейчас это подзабыли.

А.П. Когда мне было 20 лет, я впервые приехал в Псков. Познакомился, потом подружился со многими людьми, которые создали здесь атмосферу уникального послевоенного русского ренессанса — Скобельцин, Смирнов, Гейченко, Творогов. Подобного в Москве и Ленинграде тогда просто не могли допустить. Когда они, фронтовики, получив уже после войны образование, приехали восстанавливать древние псковские храмы, то в этом была такая жажда жизни, такой выплеск счастья молодых крепких мужиков, которые выжили, победили врага, и которым Родина поручила воссоздание духовных святынь! Это породило особую уникальную псковскую культуру, которая окормляла и Москву, и Ленинград, и всю Россию. Сюда приезжали и приезжают паломники со всей страны. Но понял я это лишь теперь, когда их давно не стало. Многие люди, в том числе ваш покорный слуга, здесь получили такое ощущение света, которое дало нам возможность впоследствии вынести и победить даже то, что казалось невыносимым и непобедимым. Да, когда умерли эти люди, когда еще при их жизни началось такое затмение, сумеречность, этот момент духовного окормления исчез. В этот приезд я снова навестил их могилы и подумал о той самой духовной альтернативе, про которую вы говорили. И у меня сейчас есть такое ощущение, что Псков стоит накануне нового духовного взлета. Который, возможно, уже начался, даже состоялся уже, просто пока это скрыто от нашего зрения. Здесь пребывают два старца, Залесский и Крестьянкин. Это уникальные личности. Здесь трудится и молится Зинон с его внутренним протестантизмом, но это абсолютно общероссийская и европейская знаменитость. В Михайловском был Гейченко, теперь появился новый пассионарий, который дает опять новое измерение. И создается такое ощущение, что эти начала, эти центры, эти люди должны в дальнейшем получить свою форму культурную, историческую, быть зафиксированными, породить какое-то новое духовное движение. Вот этот новый грядущий псковский ренессанс, который, на мой взгляд, связан с глубинной, живой, олицетворенной старцами православной традицией, с присутствием здесь величайшей православной святыни Псковско-Печерского монастыря, с присутствием здесь воздушно-десантной дивизии, которая воюет в Чечне и понесла там огромные потери, включая гибель героической Шестой роты. В идеологию нового псковского ренессанса мог бы войти акт канонизации всей Шестой десантной роты, превращение ее в святую роту, в роту русских подвижников и мучеников. Это будет продвижение по гармоническим слияниям идеи Родины, идеи церкви, идеи русской истории и русской армии.

Е.М. Конечно, хотелось бы в это верить. Но будущее пока еще не ясно. То, о чем вы говорите, сегодня — больше возможность, чем реальность. Но это и реальность тоже.

А.П. И последний вопрос для краткого ответа: среди всей каши, в которой вы находитесь, среди всех забот, проблем, поездок,— что на сегодняшний момент является главной головной болью губернатора Евгения Михайлова? На что нацелена ваша энергия и воля?

Е.М. Сейчас основная проблема области, помимо демографии, которая в глубочайшем кризисе,— это все-таки проблемы экономики. Та хозяйственная структура, которая сложилась в советское время, сейчас не востребована. У нас нет экспортного производства, нет переработки минеральных ресурсов, а значит — мы должны, учитывая все наши слабости, учитывая отсутствие ресурсов,— найти такие пути, чтобы псковская экономика могла развиваться на уровне хотя бы наших соседей, потому что сейчас наш уровень значительно ниже. Не потому, что у нас плохо работают, потому что просто нет тех объемов денег.

А.П. Спасибо. И в своей работе исходите из того, что газета государства Российского, газета "Завтра" — это и псковская газета тоже.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 14 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

15

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Изгоев “КУРСК” УБИЛА АМЕРИКА

Приближается горькая дата — годовщина гибели атомохода “Курск”. И в эти недели в Баренцевом море ускоренными темпами идут работы по подъему погибшей АПЛ. Но сегодня, как и год назад, мы практически ничего не знаем о причинах гибели новейшего подводного ракетоносца. Слишком много тайн и недомолвок вокруг деятельности комиссии Клебанова. Слишком явно виден однозначный настрой этой комиссии обвинить во всем флот и погибший экипаж.

Недавно к нам в редакцию поступил материал, в котором один из конструкторов противолодочного оружия изложил собственную оригинальную версию гибели “Курска”.

Мы специально не стали подвергать ее сколько-нибудь существенному редактированию. Поэтому в тексте сохранены некоторые данные, бесспорность которых вызывает сомнения. Так, хорошо известно, что в ходе учебной атаки “Курск” не мог стрелять боевой торпедой. Не можем мы столь же однозначно и безапелляционно утверждать, что американцы специально подготовили торпедную ловушку для “Курска”.

Но нам кажется достаточно интересной версия о том, что система “Кэптор” могла быть потеряна одной из американских лодок, ведущих в этом районе постоянную разведку, или оказаться здесь и в качестве элемента охранного комплекса автономного разведывательного модуля. Возможны и другие варианты произошедшей год назад в Баренцевом море катастрофы.

По крайней мере, эта работа дает определенную информацию для размышления, и версия торпедной атаки как первопричины гибели “Курска” приобретает новые аргументы.

РОССИЙСКИЙ подводный ракетоносец "Курск" погиб около 13 часов 12 августа 2000 года, а уже 18 августа в "МК" появилась версия о том, что его атаковали с расстояния 4 км две АПЛ США ("Мемфис" и "Толедо" типа "Лос-Анжелес") своими торпедами МК-48 (с боевой частью (БЧ) в 300 кг тротилового эквивалента), что и послужило причиной гибели "Курска". В этой версии заслуживают внимания следующие сведения: лодок США было две (о чем сообщил также министр обороны США, выступая в 10.00 14 августа по НТВ), и они были вооружены торпедами МК-48.

Однако предположение о том, что "Курск" затонул от пробоин, сделанных этими торпедами, технически несостоятельно и данными о повреждениях нашей АПЛ не подтверждается: взрыв БЧ в 300 кг тротила может пробить лишь легкий корпус лодки (до 30 мм толщиной), но не может затем пробить ее прочный корпус (100 мм), отнесенный от легкого на 100-150 мм с заполнением зазора литой резиной.

В апреле 2001 года газета "Жизнь" сообщила, что специалист Северного Флота, просивший не называть его фамилии, участвовал в обнаружении глубоководными аппаратами ВМФ, названными в публикации "дроновскими лодками", двух хвостовых частей торпед, идентифицированных как МК-48 по маркировке на них. "Хвосты" были обнаружены не близ лодки, а в квадрате ее затопления размером 4х4 км еще до 18 августа 2000 года. Правда, впоследствии эта информация не повторялась, что вполне может быть связано со спецоперацией по "закрытию" этих данных..

Что же касается повреждений и разрушений АПЛ "Курск", то они, по данным ВМФ, изложенным в передаче НТВ 20 августа 2000 года в 18.00, таковы. Повреждения, не опасные для плавучести,— вмятина на легком корпусе, деформация корпуса 2-го отсека и рубки, отсутствие крышек на шахтах выпущенных ракет "Гранит", деформация капсулы спасения экипажа, отсутствие радиобуя. Разрушения, гибельные для лодки,— полностью отсутствует носовой обтекатель легкого корпуса и все, что находилось в нем; полностью отсутствует торпедный аппарат (ТА) калибра 650 мм торпеды 65-76 с БЧ в 2000 кг тротила, а в зоне его расположения передняя переборка прочного корпуса 1-го отсека имеет пробоину площадью 6 кв. м; в этом же месте цилиндр прочного корпуса 1-го отсека имеет разрыв по образующей. Пробоин легкого корпуса от торпед МК-48 на лодке не обнаружено нигде.

Характер разрушений, гибельных для лодки, и их масштабы говорят о том, что они произведены не торпедой МК-48 с БЧ мощностью 300 кг тротила, а существенно более мощным взрывом, т.е. взрывом БЧ торпеды 65-76 (2000 кг тротила) в собственном ТА АПЛ "Курск", причем однозначно. Следовательно, необходимо установить реальную причину этого взрыва.

В ПЕРЕДАЧЕ 14 АВГУСТА 2000 года в 10.00 НТВ передало информацию, что еще 12 августа, т.е. в день гибели "Курска", СМИ Канады и Норвегии сообщили, что их сейсмические станции зафиксировали два почти слитных взрыва, эквивалентных приблизительно 300 и 2000 кг тротила в районе, который соответствует по координатам месту затопления лодки, о чем тогда не могли знать ни в Норвегии, ни в Канаде. РФ объявила о катастрофе лишь 14 августа. По указанной причине эти сообщения можно считать объективной информацией, причем диаграмма взрывов выглядела так: первый малый пик и прямо следом за ним, с интервалом 0,001-0,003 секунды — приблизительно в 7 раз больший. Такая диаграмма характерна для записей взрыва обычного фугаса, где первый пик давления соответствует взрыву детонатора снаряда, а второй — взрыву его основной боевой части. Остается предположить, что взрыв в 300 кг явился детонатором взрыва в 2000 кг, причем никакого другого объяснения наука о взрыве дать не может. Но взрыв в 300 кг соответствует БЧ торпеды МК-48, а взрыв в 2000 кг — БЧ торпеды 65-76, стоявшей в ТА "Курска" и готовившейся там к пуску. Несомненно, что эти два взрыва каким-то образом связаны между собой.

Могла ли торпеда 65-76 самопроизвольно взорваться в своем ТА? Это практически исключено, поскольку все наши торпеды, включая учебные, имеют три блокировки, которые исключают срабатывание пиропатрона (ПП) детонатора боевой части в лодке. Во-первых, электрическая цепь ПП разорвана концевым выключателем, который замыкает ее только после выхода из торпедного аппарата заднего среза (транца) торпеды, предохраняя торпеду от взрыва боевой части на стеллажах и в торпедном аппарате. Второй разрыв электроцепи пиропатрона замыкается путевой блокировкой после прохождения торпедой расстояния, превышающего радиус действия собственной боевой части с целью исключить повреждение лодки собственной торпедой.

Кроме этих блокировок, существует еще и блокировка от пожара на лодке, при котором детонатор взрывается от нагрева без команды ПП. Это обеспечивается электромеханическим перекрытием форсажной трубки, которое снимается по команде "Пуск" с центрального поста управления лодки через концевой выключатель, т.е. вне торпедного аппарата лодки. Наконец, все торпеды проходят испытание на взрывобезопасность при внешних воздействиях: ударной перегрузке в 100g (имитация атомного взрыва около лодки), пробое корпуса БЧ осколком фугаса и при простреле БЧ пулей из крупнокалиберного (12 мм) пулемета ДШК.

Следовательно, самопроизвольно взорваться в своем ТА не может ни одна торпеда российского ВМФ, включая и торпеду 65-76, причем при любой аварии лодки, что и подтвердилось на "Курске": после взрыва боевой части 65-76 других взрывов на лодке зафиксировано не было. Как же могло случиться то, чего случиться не могло? Попытки разрешить этот парадокс приводят нас к одной-единственной реальной причине катастрофы "Курска".

Когда торпеда стоит в своем ТА по команде "Товсь" с поста управления лодки, то крышка обтекателя ТА открыта, и рабочая крышка торпедного аппарата, как мембрана телефона, излучает по курсу лодки все звуки подготовки торпеды к пуску в ее ТА: взрывы пиропатронов ампульных батарей, щелчки пирокранов системы питания двигателя, раскручиваются гироскопы системы управления и т.д., причем все это делает автоматика самой торпеды в строго определенной последовательности.

Если эти звуки записать на фонограмму и завести ее в акустическую головку самонаведения (АГС) торпеды, то по команде "Пуск" такая торпеда может навестись точно в центр рабочей крышки ТА уничтожаемой лодки противника, если ее калибр меньше отверстия под крышку обтекателя вражеского ТА. В этом случае боевая часть акустической торпеды пробивает своим взрывом рабочую крышку ТА, а затем и корпус боевой части стоящей там торпеды, взрывая ее БЧ своей детонацией вместо штатного детонатора самой торпеды прямо в ТА лодки.

Описанная ситуация, с поправкой на современные технологии, имеет многочисленные прецеденты в Великую Отечественную войну. Рапорты наших летчиков-истребителей изобилуют описаниями того, как немецкие бомбардировщики после обстрела из пушки взрывались в воздухе, мгновенно превращаясь в ничто. Такое происходило, если разрывной снаряд истребителя попадал в боевую часть бомбы на борту бомбардировщика и подрывал ее без санкции детонатора бомбы, уничтожая самолет с экипажем. Именно поэтому немецкие летчики при появлении наших истребителей панически освобождались от бомб, сбрасывая их куда попало, и лишь после этого принимали бой, где был вполне реальный шанс уцелеть, выбросившись на парашюте.

Чем могла быть взорвана торпеда 65-76 в торпедном аппарате АПЛ "Курск" около 13.00 12 августа 2000 года в Баренцевом море на учениях Северного Флота? Как раз на эту роль по своим технико-тактическим показателям идеально подходит торпеда МК-48 ВМФ США: это торпеда с АГС, мощность ее БЧ — 300 кг, глубина поражения цели — от 2 до 300 м, она имеет электропривод винтов (бесшумна на ходу), радиус захвата цели ее АГС, как и дальность хода, равны 4 км, а калибр — 450 мм. Эта торпеда может описанным способом поразить любой из торпедных аппаратов "Курска" (Ж 533 и 650 мм), но не в бою (дуэль лодок), а при пуске ее системой КЭПТОР ("захватывающий цель", англ.).

ПО ДАННЫМ ЖУРНАЛА "U.S.Navy", эта система стоит на вооружении ВМФ США с 70-х годов и включает в себя торпеду МК-48 и донный пусковой комплекс для нее, которые устанавливают водолазы лодок типа "Лос-Анжелес" на глубинах до 150 м. КЭПТОРы загружаются на лодки в шахты из-под "Поларисов". Система КЭПТОР имеет собственную систему обнаружения целей (СОЦ), близкую к АГС МК-48 и способную определять дистанцию до цели, ее курс, а также глубину хода.

Используются как стационарные, так и автономные КЭПТОРы. Стационарный КЭПТОР через кабель получает питание с берега и передает на берег данные своей СОЦ, по которым решение о пуске МК-48 принимает оператор. Данный тип КЭПТОРов, срок службы которых определяется ресурсом работы в воде МК-48, устанавливается, как правило, у побережья США, их союзников или сателлитов.

Автономный КЭПТОР питается от собственного аккумулятора, поэтому его можно ставить в нейтральных и чужих водах, где он запускает МК-48 без участия оператора, т.е. автоматически — по фонограмме цели, заведенной в его СОЦ и в АГС МК-48. АГС МК-48 способно по фонограмме наводить торпеду в зону максимального шума цели (центральный пост, турбинный отсек) или в зону излучения специфических звуков с точностью ±5% от центра источника звука по его линейному размеру. В этом случае АГС на другие шумы цели не реагирует.

Автономный КЭПТОР имеет два режима: ожидания и боевого взвода. В последнем режиме он может работать до двух суток, после чего надежность системы резко падает, и СОЦ подает команду на самоуничтожение с запуском МК-48, дав и ей команду на самоподрыв. В режиме ожидания КЭПТОР потребляет около 5% тока боевого взвода, что обеспечивает достаточный ток для СОЦ в течение одних суток, если после 9 суток ожидания мощным акустическим сигналом корабля-наводчика перевести СОЦ КЭПТОРа на режим боевого взвода. В этом случае автономность КЭПТОРа достигает 10 суток, но требует выполнения ряда дополнительных условий, которые в боевых условиях реализовать практически невозможно. Однако они могут быть организованы в случае учений вероятного противника с целью уничтожения его особо опасных для хозяев КЭПТОРа боевых единиц флота противника.

Если для гарантии успеха диверсии устанавливается несколько КЭПТОРов, то "лишние" из них, как правило, самоликвидируются по звуку взрыва "сработавшего", чтобы противник не имел возможности предполагать диверсию с помощью КЭПТОРа и не мог впоследствии на суде доказать это прямыми уликами.

Условия, при которых достигается успешное применение КЭПТОРов, могут быть сведены к следующим пунктам:

— глубина квадрата торпедных стрельб уничтожаемой лодки не должна превышать 150 м;

— лодка должна стрелять особо мощной торпедой, гарантированно способной ее уничтожить одним взрывом своей боевой части в торпедном аппарате;

— должны быть известны координаты квадрата торпедных стрельб уничтожаемой лодки, чтобы знать место установки КЭПТОРов и их число для гарантии успеха диверсии;

— должна быть известна дата начала учений для заблаговременной (за двое суток) и скрытной постановки КЭПТОРов, чтобы снизить вероятность их обнаружения флотом противника;

— продолжительность учений от их начала до проведения торпедных стрельб уничтожаемой лодки не должна превышать 7 суток, что обеспечивает надежность срабатывания СОЦ КЭПТОРа в течение суток на боевом взводе после сигнала корабля-наводчика за сутки до стрельбы уничтожаемой лодки особо мощной торпедой;

— необходимо наличие корабля-наводчика для перевода КЭПТОРов из режима ожидания в режим боевого взвода незаметно для флота, проводящего учения;

— необходима фонограмма подготовки к пуску особо мощной торпеды в ее ТА;

— гарантия поражения в данном случае могла быть достигнута только в случае установки трех КЭПТОРов, которые перекрывают 24 км по фронту квадрата торпедных стрельб и 8 км в глубину, обеспечивая площадь поражения в 200 кв. км.

Только три последних условия могли быть выполнены силами ВМФ США и их союзников, остальные пять должен обеспечить план учений флота противника. Если проанализировать ситуацию, приведшую к гибели "Курска", то мы обнаружим, что все эти пять условий удивительным образом наличествовали. Глубина дна на запланированном штабом Северного флота месте торпедных стрельб "Курска" составляла 108 метров. Лодка должна была стрелять особо мощной торпедой 65-76 в боевом исполнении с БЧ в 2000 кг тротилового эквивалента. Координаты квадрата стрельб торпедой 65-76, по-видимому, стали известны ВМФ США заранее, что подтверждается как присутствием в квадрате лодок-наблюдателей, так и самим фактом подрыва торпеды 65-76 в ее ТА. Начало учений, по сообщению НТВ, было назначено на 7 августа 2000 года (понедельник), а конец, торпедная стрельба "Курска" — на 12 августа 2000 года (суббота), т.е. на 6-й день учений. Продолжительность учений составляла по плану менее семи суток.

Согласно теории вероятности, случайное совпадение всех этих пяти условий равно 3%. Следовательно, вероятность умышленного их создания составляет ни много ни мало — 97%. Наверное, об этом обстоятельстве стоило, как минимум, задуматься сотрудникам отечественных спецслужб.

ТЕПЕРЬ ПЕРЕЙДЕМ к "следам" исполнения диверсии американской стороной. Что известно о возможном корабле-наводчике? Прежде всего, накануне торпедной стрельбы "Курска", 11 августа 2000 года, пилот ВМФ РФ, облетавший полигон учений с плановой проверкой, обнаружил в квадрате торпедных стрельб, помимо установленных целей, радиобуй, который он определил как английский (НТВ, 14 августа 2000 года). Далее, в районе затопления "Курска" глубоководные аппараты ВМФ России обнаружили ограждение винтов иностранной дизельной подлодки (НТВ-ВМФ 14 августа 2000 года). После этого, по сообщениям норвежских СМИ, (НТВ, 14 августа 2000 года) иностранная лодка просила разрешить заход в норвежский порт для осмотра своих повреждений, но, получив такое разрешение, ни в один из портов не зашла. Наконец, поднятый по тревоге после взрыва "Курска" экипаж самолета Ил-30 наших ВМС обнаружил иностранную дизельную лодку, уходящую на запад максимальным подводным ходом (5 узлов). Радиобуя на прежнем месте не было ("Российская газета" от 12 сентября 2000 года). Отсюда можно предположить, что в качестве корабля-наводчика была задействована британская дизельная лодка, которая лежала на дне до завершения диверсии, после чего срочно покинула квадрат стрельб, оставив там ограждение своих винтов.

Снять фонограмму подготовки торпеды 65-76 к пуску в ее ТА вполне могла агентура ЦРУ на заводском полигоне изготовителя (з-д "Дагдизель") во время контрольных пусков с плашкоута перед сдачей торпед флоту, или же в ином месте. Сделать это в современных условиях проще простого: например, под видом рыбака-любителя, у которого на удочке вместо грузила — сверхчувствительный микрофон, а магнитофон вмонтирован в рукоятку.

О присутствии трех КЭПТОРов в квадрате стрельб свидетельствует наличие двух хвостовых частей МК-48, обнаруженных нашими ВМС еще в первые дни после трагедии. Исходя из высказанных выше положений, это могут быть "хвосты" двух "нерабочих" торпед, уцелевшие после их самоподрыва по звуку взрыва третьего, "сработавшего" КЭПТОРа, чей хвост взрыв торпеды 65-76 (в 7 раз более мощный, чем у МК-48) разнес на мелкие осколки.

Характерно, что американской стороной было озвучено несколько версий катастрофы "Курска". Основной из них стало столкновение российского крейсера с подлодкой США, что привело к самопроизвольному взрыву учебной торпеды мощностью в 100 кг тротила (стандарт для всех учебных торпед наших ВМС) и пожару, от которого через 135 секунд, согласно "записям" подлодок "Мемфис" и "Толедо" ВМФ США, взорвалась торпеда 65-76, уничтожившая "Курск". Эту версию, с "подтверждающей" ссылкой на безвестных "сейсмологов в Хибинах", почему-то безоговорочно приняли и тогдашний министр обороны И.Сергеев, и вице-премьер по ВПК И.Клебанов (председатель госкомиссии по расследованию причин гибели "Курска"), и генпрокурор В.Устинов.

Однако американская версия не только противоречит реалиям ВМФ России, исключающим взрывы БЧ наших торпед вследствие механического удара и пожара, но также объективным записям сейсмологов Норвегии и Канады, дающим совершенно иную последовательность взрывов и величину первого из них (0,001-0,003 секунды вместо 135 секунд, и 300 кг тротилового эквивалента вместо 100). Видимо, для пущего "драйва" американцы снабдили свою версию прямой клеветой в наш адрес, которую также подхватили "комиссары" Клебанова, не имеющие понятия ни о КЭПТОРе, ни о его диверсионном варианте в чужих водах,— что причиной взрыва торпеды 65-76 с мощностью БЧ в 2000 кг тротила в своем ТА является "неблагоприятное сочетание конструктивной ненадежности лодки и торпеды, усугубленные в эксплуатации низкой квалификацией личного состава 1-го отсека лодки".

А это — уже прямое глумление над памятью моряков "Курска". Следует добавить, что взрыв 2000 кг тротила в ТА нашего ракетоносца создал в 1-м отсеке давление выше его предела прочности (120 ати), которое через открытые люки между отсеками заполнило внутреннее пространство лодки со скоростью звука (с падением давления до 15-20 ати в "глухом" 9-м отсеке), после чего началось истечение газовоздушной смеси через носовую пробоину с падением давления во всех отсеках до 12 ати (давление воды на глубине 108 м). При этом весь экипаж погиб от компрессионной комы в течение менее чем 1 секунды, тела погибших в 1-8 отсеках были деструктурированы струями газов взрыва при росте давления, а их фрагменты были вынесены через пробоину в носу при выравнивании давления с окружающей средой (А.Краснов, газета "Жизнь", 2001, №7, стр.5). В "непроточном", "глухом" 9-м отсеке тела погибших остались, но были кремированы возникшим там пожаром в первые 26 секунд после взрыва, задолго до прихода туда воды, которая через пробоину в носу и люки отсеков шла не менее 180 секунд. В 9-м отсеке оказался весь воздух лодки, сжатый до давления 12 ата, в результате чего его температура повысилась до 450оС, а это — температура самовоспламенения всего, что горит на воздухе (в т.ч. и человеческих тел). Тела при давлении 12 ата кремировались приблизительно в 12 раз быстрее, чем в крематории, где на сжигание одного тела в одежде от его загрузки в печь до выгрузки пепла в урну отводится при давлении 1 ати 5 минут (300 секунд).

Исходя из этого, "подъем и опознание тел экипажа", произведенные в октябре 2000 года, вызывают серьезные подозрения в мистификации. Во всяком случае, объективная и независимая генетическая экспертиза ДНК "опознанных" моряков с ДНК их родственников не проводилась. Помимо желания "освоить" выделенные на эту операцию 30 млн. долларов, здесь могла присутствовать и попытка скрыть истинную причину гибели "Курска", названную выше. И если поведение американской стороны в этой ситуации вполне можно объяснить ее интересами, то чем объясняется поведение стороны российской, явно закрывшей глаза на все "следы", оставленные американцами и их пособниками в этой диверсии?

Еще раз перечислим эти "следы". Попытка скрыть применение КЭПТОРов их самоуничтожением завершилась фактическим доказательством применения этой системы против "Курска" — на дне в квадрате стрельб остались "хвосты" двух торпед МК-48, поскольку разработчики диверсии не знали азов применения военной техники в реальных условиях (напомним, что хвостовые части фугасных мин и авиабомб нередко остаются целыми после их взрыва — это хорошо известно всем мальчишкам послевоенного времени, которые на полях былых сражений частенько находили стабилизаторы взорвавшихся мин и авиабомб, но, видимо, неизвестно кабинетным стратегам из ЦРУ и военно-морской разведки США, территорию которых всерьез ни разу не бомбили). Далее, российскими ВМС была замечена и идентифицирована как британская дизельная подлодка, исполнявшая функции корабля-наводчика КЭПТОРов. При этом капитан данной подлодки настолько торопился покинуть квадрат катастрофы, что, "сматывая удочки", оставил на дне ограждение винтов своей субмарины. Наконец, объективная последовательность взрывов, записанная сейсмологами Канады и Норвегии, наряду с истинными характеристиками российских торпед, начисто опровергают все иные "легенды прикрытия", заранее подготовленные американской стороной.

И ПОСЛЕДНЕЕ, о чем необходимо сказать в контексте данной работы,— о целесообразности работ по подъему АПЛ "Курск" со дна Баренцева моря. Если все, что изложено выше, соответствует действительности (а в противном случае мне как автору незачем было бы выдвигать и обосновывать свою точку зрения), то никаких новых данных о причинах гибели нашего ракетоносца это мероприятие не даст. Тела погибших в уцелевших отсеках лодки, включая 9-й отсек, также должны отсутствовать, хотя "фокусы" в этом отношении вполне возможны, поскольку определенно существует "политический заказ", на успешное выполнение которого в сверхоперативном порядке выделено 80 млн. долл. бюджетных денег.

Впрочем, подъем "Курска" со дна Баренцева моря и помещение в сухой док является непродуманной акцией и с точки зрения радиационной безопасности. Сейчас реакторы АПЛ охлаждаются вследствие естественной конвекции воды, а в доке потребуется охлаждать их искуственно, как 4-й блок Чернобыльской АЭС, если их тепловыделяющие элементы (ТВЭЛы) не будут утилизированы.

Технология утилизации ТВЭЛов списанных лодок с содержанием не более 5% урана-238 достаточно безопасна и освоена заводом на Кольском полуострове, а вот утилизация ТВЭЛов с 15% урана, как в Чернобыле, а тем более — с 65% урана, как на "Курске", еще никогда и никем не производилась. Иначе возведение "саркофага" над 4-м блоком ЧАЭС было бы совершенно неоправданной роскошью. Поэтому в случае перевода АПЛ в сухой док потребуется принудительное охлаждение ее реакторов в течение нескольких сот лет, а за такое время сам док многократно "даст дуба" даже при условии регулярных капитальных ремонтов (каждые 15 лет).

Иными словами, результатом работы комиссии Клебанова, в случае "успешного" с формальной точки зрения ее окончания, скорее всего, может стать превращение катастрофы "Курска" в вечную проблему для нашего государства и общества — причем за бюджетные деньги. В чьих интересах окажется такое развитие событий? И что заставляет правительственные органы России действовать с максимальным ущербом для национальной безопасности — вместо того, чтобы принять комплекс военно-дипломатических мер, очевидных для любой уважающей себя страны, которая стала жертвой подобной диверсии?

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 16 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

17

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Олег Пащенко НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ...

ОТ РЕДАКЦИИ. Этот материал наш коллега и друг Олег Пащенко, депутат Законодательного собрания Красноярского края, редактор патриотической "Красноярской газеты", прислал одновременно в "Завтра" и в "Советскую Россию", чтобы как можно больше людей могло детально и достоверно узнать о том, что произошло на днях в Красноярске. Разделяя это желание автора, мы публикуем его рассказ о том, почему он проголосовал против предложения краевой администрации выделять из бюджета ежемесячные пособия в размере 3,5 тысяч рублей писателям В.П.Астафьеву и А.И.Чмыхало.

20 июля в программе "Сегодня" (НТВ, Москва) в сюжете, посвященном "скандалу в Красноярске", как там выразились, я сказал на всю страну об Астафьеве следующее: "Может быть, политически и выгодно было поддержать решение краевой администрации о выделении пособия денежного. А по-человечески — противно. Он не бедный человек. В деньгах он не нуждается. Он получил массу премий в своей жизни. Он получил премию даже немецкую: за создание образа хорошего немецкого солдата, пахнущего одеколоном, цивили- зованного, несущего "цивилизацию" в варварскую страну Россию. По сути дела, последними романами он стал стрелять по своим".

Несмотря на то, что в Красноярске эту программу НТВ показывали в 23.00, тут же зашевелился, ожил и нагрелся от звонков мой домашний телефон.

— Молодцы вы трое, Севастьянов, Воскресенский и Пащенко, молодцы и те пятеро депутатов, которые хотя бы "воздержались". Знаем, нужно не столько честную душу иметь, сколько характер.

— Это Астафьев-то бедный! Демократы его на паперть как будто насильно усаживают, рядом кладут его шляпу, чтоб милостыньку бросали. Это и для него унизительно. Не нуждается он в пособиях. В Академгородке у него отдельная, богато обставленная палата в больнице. Приезжает в санаторий "Загорье" и живет в люксе, иногда ему еду на подносе горничные несут, а он еще ворчит, покрикивает. Молодым футболистам премию учредили — он вручает. Молодым литераторам премию тоже вручает. В августе 1991 года открыто поддержал демократов в Москве, а они захватили банки, телеканалы и министерства сырья. С тех пор — в фаворе у властей. Ельцин ему 1000 рублей приказал выделять ежемесячно. Как пенсионер еще получает по 3000 рублей в месяц. Всего 4000. Нормально же!

— Олег! Сейчас опять спустят собак. Крепись, не обращай внимания. Народ не забыл, как он в декабре 1990-го жаловался в крайком КПСС, требовал исключить из партии тебя за то, что в церковь заходишь, а поэта Зория Яхнина, вечная ему память, за то, что женщины у него бывают в квартире. Потом требовал в 1994 году у губернатора В.Зубова, чтобы закрыли "Красноярскую газету". А Влада Листьева убили — не Астафьев ли с экрана "Афонтово" провокационно заявил, что сейчас торжествует Пащенко и другие коммуняки, намекая, что в его смерти вы повинны. Напиши о прошедшей сессии в Москву Проханову и Чикину, расскажи, пусть твои товарищи и их читатели знают подробности.

— Вам, комунякам,— это мне уже звонит давний знакомый,— ещё повезло, что Астафьев болеет. Будь он в здравии, врезал бы он вам с телевизора уже раз пять. Знаете, хоть вы, может, и правы, народ всё равно поддержит Астафьева. Ни хрена люди не читают и стесняются это показать. Что им с телевизора внушают, в то они верят.

Впервые в своей жизни Астафьев на официальном уровне получил отпор. Он сейчас это воспримет болезненно, как ссылку его деда-мельника в Игарку.

— Я — учительница литературы с Правобережья… Вчера в электричке возвращались с платформы Пугачево. Заспорили в вагоне. Кое-кто не понимает депутатов. Большинство удивляется: почему Лебедь и его команда особо выделили Астафьева и Чмыхало, а других писателей, которые в бедности и болезнях, не хотят поддержать. Вот писатель Иван Уразов был на фронте почти подростком, перебивается с хлеба на воду. Не лишней была бы поддержка и писателям-пенсионерам Коваленко, Зябреву, Трошеву, Петрову… У этих и в Москве выпускались книжки, а Чмыхало ни разу там не выходил, хотя, конечно, он неплохой в целом писатель. Мы, простые люди, всегда за справедливость. Всех, так всех поддерживать! А Виктор Петрович пусть живет и делает выводы… Он в последние годы почему-то сильно злится.

С этой женщиной, говоря с ней по телефону, я вспомнил громкое интервью, данное В.П.Астафьевым "Сегодняшней газете" 21 сентября 2000 года. Цитату ей напомнил из Астафьева: "И вообще народ, с которым поработала Советская власть, говно". Но позвольте, если народ (по Астафьеву) именно "г….", как же тогда выделять пособие ему из бюджета, т.е. из народных денег? Если народ "г", тогда и пособие "г", и не имеет для писателя никакого значения. Ведь как аукнется, так и откликнется! Плюнул в народ и желает теперь от этого народа пособие получить.

Об этом же хорошо сказал по местному каналу ТВК депутат Юрий Воскресенский:

— Астафьев поддержал развал Советского Союза. Сейчас поддерживает тех, кто разваливает нашу Россию. Он горой стоит и оправдывает все "реформы", которые привели нас к тому, к чему привели и что имеем. В своих последних выступлениях и изданиях он оскорбил народ. И поэтому — как можно решать вопрос положительно, чтобы за счет этого народа ему увеличивать еще и ежемесячное пособие. Все заслуги, которые у него были, он перечеркнул своими последними действиями. И для меня он теперь не существует, он предатель. (59-летний аграрий, потомственный казак Ю.Воскресенский проголосовал "против").

Лидер фракции коммунистов и аграриев в Собрании, доктор наук, профессор и один из интеллигентнейших людей Красноярска Всеволод Севастьянов на вопрос телекорреспондента ТВК: было ли его давление на членов фракции, ответил отрицательно и высказал мнение, по которому он также голосовал "против":

— То, что Астафьев говорит о коммунистах (плохо говорит, иной раз и грязно), это в данном случае роли не играет. Это его личная позиция. В конце концов, может ее иметь. Но он последними своими произведениями, последними своими высказываниями наносит глубочайшие оскорбления своим товарищам по оружию, участникам Великой Отечественной войны, ветеранам…

Есть устойчивое мнение искушенных политологов, что 17 июля в Красноярске произошла хорошо спланированная и удачно осуществленная пиаровская акция перед выборами в Заксобрание (декабрь 2001). Зная об отношении части депутатов к последним печатным работам Астафьева, воспользовавшись болезнью Астафьева, люди из администрации А.Лебедя якобы скоропалительно подготовили заведомо провальный проект постановления о пособии Астафьеву в размере 7000 рублей и заранее согласовали с фондом Н.Михалкова в Москве, чтобы в момент провала этого постановления москвичи быстро приготовили письмо протеста, решили вопрос о 5 или 6 тысячах рублях ежемесячного пособия оскорбленному депутатами "мученику" Астафьеву. Так именно и развернулись события. Была ли это пиаровская акция? А может, пиарщики просто прилепились к происшедшему, набивая себе цену.

Первоначально сумма для В. Астафьева была в июне заявлена в 7000 рублей. Это вызвало глухой ропот информированных красноярцев. Тем более в те недели бунтовали 5 тысяч рабочих правобережного завода "Сивинит", полгода не получающие зарплату при остановленном и приготовленном к продаже за бесценок заводе. Также бедствуют и сельчане. В красноярских деревнях страшный вымор населения, пьянство, наркотики, больные дети, старики… На этом безнадежном фоне 7 тысяч ежемесячного пособия небедному Астафьеву могло вызвать взрыв негодования в среде неимущих.

И тогда администрация спешно отзывает этот документ. В июле в Заксобрание поступает новый проект — теперь уже сумма в 7 тысяч делится на двоих: Астафьева и Чмыхало.

Москвичи спрашивают сейчас: а кто такой Чмыхало? Грузный, преуспевавший местный литератор, в недавнем прошлом ногой открывавший дверь в кабинеты крайкома КПСС. Лет тридцать, наверное, руководил здешними писателями, был знаменитым, громкоголосым. При Ельцине, естественно, в одном из очерков походя оплевал Советскую власть, изобразил себя изгоем, страдальцем. И ведь человек-то, в сущности, неплохой. Но как выстилаются они при смене властей перед новым властителем!.. Причем, надо сказать, недавно при стечении тысячи людей на торжественном собрании в Большом концертном зале сидящие в президиуме Астафьев и Чмыхало демонстративно уселись при звуках нового Гимна России на музыку А.Александрова. В зале слышалось гневное: "Позор! Позор!". Многие фронтовики в зале хватались за сердце…

Итак, голосование. По 3,5 тысячи пособия Астафьеву и Чмыхало могли быть утверждены в случае, если проголосуют не менее 22 депутатов. Всего в Собрании 42 депутата (Быков в тюрьме, а Фетисов снял обязанности, поскольку в Воронеже стал представителем в Совете Федерации) и получается реально 40 депутатов. Надо сказать, что главенствующим в настроении депутатов было чувство ЖАЛОСТИ. (Проголосуем, так их так, хоть они и перевертыши! Старые уже, больные, слабые…) Абсолютно уверены были и власти, никакой "работы" (точно!) с депутатами не вели в отношении этих писателей. Правда, трое депутатов, как смакует местная пресса, вышли из зала в момент голосования. Бывает… Оставались 28 человек. И кто оставался-то! Коммунисты, в основном. Люди, воспитанные советской властью ходить на работу! К сожалению, иные "демократы" — редкие гости на сессиях, если вопросы в повестке не задевают финансов и кадров.

И еще одно соображение. Поскольку Астафьеву снизили сумму предполагаемого пособия наполовину, некоторые из депутатов сделали вполне резонный вывод: АДМИНИСТРАЦИЯ НЕ ДЕНЕГ ЖЕЛАЛА БЫ АСТАФЬЕВУ, а некоего знака почета, официального признания, при котором рядовое как бы пособие возвышалось в ранг некой "Премии Законодательного собрания края". Логично? Дескать, подтвердите, господа и товарищи депутаты, что вам лично (а следовательно, и вашим избирателям) дороги творческие "изыски" Астафьева. Узаконьте его регулярные проклятия обессилевшей Родине. Вот это от вас и требуется.

Многие отметили, что Чмыхало шел как бы в "нагрузку" к Астафьеву. Так раньше сбывались неходовые книги в книжных магазинах. Вот в чем еще подлость авторов этого проекта постановления краевой администрации. Анатолия Ивановича в данной ситуации грубо унизили.

Спикер Заксобрания, взвешенный и умудренный Александр Усс спрашивает:

— Будем обсуждать? Или сразу проголосуем?

Послышались голоса, что все давно определились и надо сразу голосовать. На табло высветилось после голосования: 21 — "за", 7 "воздержалось", 0 "против". И в самом деле, никто поначалу "против" не голосовал.

Результат привел спикера в некоторое замешательство.

— Может, кто-то кнопку не ту нажал? Может, кто-то забыл проголосовать? Коллеги, ведь одного голоса всего не хватает.

Нашелся депутат, который "забыл" проголосовать. Начали снова. И опять в шоке сторонники Астафьева: 20 — "за", 8 — "воздержались". Не проходит решение!

И тут А.Усс запальчиво предлагает голосовать поименно. Я, к примеру, его порыв тогда же понял и не обиделся. Он "умывал руки", а нам, "подставившим" всё Собрание, предлагал принять будущий шквальный огонь на себя. При этом он, конечно, допускал элемент насмешки и оскорбления, мол, испытайте коммунисты и аграрии сами себя на храбрость. Небось, кое-кто из вас побоится огласки и проголосует всё же "за". Не тут-то было, однако!

Окончательно при поименном голосовании: 20 — "за", 5 — "воздержались" и 3 — "против".

Здесь, в Красноярске, данное решение депутатов никого особо не удивило, не тронуло. Вяло об этом сказали отдельные СМИ. Некоторые вообще как бы не заметили. Но на второй день вскипело вдали московское радио. Да и еще в страшных для демократов подробностях: сколько голосов не хватило, да эти коммунисты были против, да, да… И пошла писать, как говорится, губерния. Заголосили, заблажили и в Красноярске.

Жуткую тайну сейчас выдам: за то, чтобы выделить В.Астафьеву пособие, о котором, говорят, он ни сном, ни духом не ведал, голосовали ведь все-таки и 6 депутатов, пришедших в Собрание под флагом патриотических сил. Они пояснили, что очень жалко было им Астафьева как старого и больного, а так бы тоже проголосовали "против" или "воздержались". Не всё, выходит, так однозначно и с коммунистами. И не хватило бы тогда уже 8 голосов. И тогда был бы результат: 14 на 14. Вероятно, это соотношение можно наблюдать и среди избирателей в крае, поскольку молодое и среднее поколение толком и не читало ни Чмыхало, ни даже Астафьева, а просто изо дня в день слышат назойливое по радио: классик, классик, классик… И почитают его, не читая его.

Также по команде из Москвы жарким днём 20 июля срочно собрались на сходку в Красноярске "интеллигенты" распоследнего пошиба: верткий приспособленец Солнцев, Кузнецова (королева пивная и газированная), Ярошевская, директрисса музея, выбракованная в свое время из аппарата партии, затаившая злобу на советское время. Пригласили на сходку журналистов, кривлялись перед ними, бездарно острили, грозили в пустоту, при этом пугливо оглядываясь.

А ведь по чести — не люб им всем колючий Астафьев. Они имя его любят, а человека в нём недолюбливают. И сам Виктор Петрович прекрасно об этом знает, догадывается, по крайней мере, но терпит их, других-то рядом нет — разогнал, отчуждил, сам себя отправил на выселки, стал "литературным Ельциным", такой же, понимаешь… Всё поперёк! Поперечные оба. И немало хлопот и неприятностей доставили себе и людям.

Искренно говорю: жалко и мне Виктора Петровича тех, советских времён. Немало светлого связано с Астафьевым в начале и середине 80-х годов, неплохо мы дружили, в доме у меня множество его фотографий висит, им подаренных, я не снимаю, из истории ничего не выкинешь, из личной биографии — тоже, не стану же я его "свергать", как жулики-демократы свергли Дзержинского, поплясывая, причмокивая. Есть даже и крупный дружеский фотопортрет под стеклом в рамке, сделанный в 1986 году, сидим с Петровичем вдвоём, но уже смотрим, правда, отвернувшись, в разные стороны. Такой был нам знак.

Но Астафьев образца перестроечного — это "что-то особенное". Был он достаточно издерганным, злым при коммунистах, но не до такой болезненной степени. А надорвал себя окончательно ложной идеей, будто война 1941-1945 гг. — это не мировое и не вселенское зло, а зло чисто советское и сталинское. И пропал.

В сентябре у нас очередная сессия. Соберется 35-36 депутатов. Уверены ли власти, что наберут искомые 22 голоса? Нет, не уверены. Но им нужен шум. Нужна дискредитация нынешнего состава Законодательного собрания. Они опять не пощадят старых ран и недавнего инсульта Виктора Петровича Астафьева. Им он не нужен. Не он им нужен. Власти с удовольствием вынесут на утверждение депутатов осрамившееся постановление. Они даже будут подогревать в прессе, накачивать, нагнетать, сводя с ума "демократов", которые, кстати, сквозь зубы признаются, что после утверждения Гимна СССР новым Гимном России второй для них страшный удар — это официальное отвержение заслуг "демократа" Астафьева. У них, как они говорят, земля стала уходить из-под ног. Для них один выход — скупить землю, чтобы всё-таки она не уходила из-под ног, они многое для этой купли-продажи сделали.

А если же, допустим, депутаты в сентябре наскребут 22 голоса — тот же Астафьев выступит в российской и мировой печати с заявлением, что от этих "недоумков-депутатов" брать деньги считает постыдным и как бы бросает им в лицо (бурные, продолжительные аплодисменты демократов!). Этой малостью ему можно, понятно, и пренебречь, поскольку Никита Михалков на днях пообещал из Фонда культуры по 6 тысяч рублей ежемесячно посылать Астафьеву, а ещё по 7 тысяч астафьевский фонд пообещал своему создателю, а ещё, глядишь, раскошелится "цивилизованный" Запад. И осенью ловкие молодицы и молодцы из лебединской организации "Честь и Родина", которые тоже пообещали по 3,5 тысячи, подсунут знатному дедушке Вите письмо подписать: "Голосуйте на декабрьских выборах в ЗС только за "Честь и Родину" А.И.Лебедя". Они, эти молодцы, конечно, считают, что тут же махом повалят красноярцы на избирательные участки. Э-э, милые, как бы призыв В.П.Астафьева не сыграл в минус бойкой "Чести и Родине".

В общем, скоро будут красноярцы свидетелями самых разнообразных комедий, трагедий, фарсов и проч. А начало предвыборному шоу положено, очевидно, этой немилосердной предвыборной акцией "Пособие для Астафьева". Время правления А.И.Лебедя неумолимо подходит к концу, поэтому здешние лебединцы рвут и мечут, чтобы сполна воспользоваться уходящей возможностью для врастания во власть, обогащения. Новый губернатор скорей всего будет определен в сговоре Дерипаски, Ходорковского, Абрамовича, Потанина и других, а затем проведен через "выборы". Возможно, выметет этих прислужников, а впрочем, может, и воспользуется их услугами — предатели, приспособленцы устраивают всякие временные власти.

Но хочется думать: ВРЕМЯ РАЗРУШИТЕЛЬНОЕ УХОДИТ. Приближается время созидания, время выпрямления качественно другой породы людей, людей порядочных, которых на ранней стадии писательского пути вывел в свет тот же Виктор Астафьев: и бабушка Катерина Петровна, и Аким, и Люся, и лейтенант Борис Костяев из "Пастуха и Пастушки", удивительным образом напоминающий нам светлого лейтенанта Княжко из бондаревского "Берега"… Они, а точнее потомки их, все чаще и чаще дают о себе знать. Не оскудела же в конец русская земля!

И последнее. Я родился в Томске в сентябре 1945 года. Отмотайте девять месяцев и получите январь 1945 года. Это 3-й Белорусский фронт, Кенигсберг, офицер-артиллерист Толя Пащенко и сержант-радистка Шура Богатина, фронтовая любовь, демобилизация по беременности, и родился в Сибири Олег, т.е. я, а потом у этих фронтовиков родятся ещё Юра, Тома, Галя, Толя, Женя. Грязный астафьевский роман "Прокляты и убиты" мы активно прятали от родителей. Отец и так всю жизнь прожил контуженным и подавленным. В прошлом году его похоронили. Дали залп сотрудники военкомата над свежей могилой, а часом раньше отпели нашего отца по православному обычаю. Мать — суровая, правдивая женщина, узнала о том, как 17 июля я проголосовал в вопросе об Астафьеве, и одобрила. (Помню, в 1983 году с В.Астафьевым мы приезжали в Большую Мурту поздравить её с 60-летием. Петрович тогда её высоко оценил: "Мать у тебя, Олег, у-у-у! Посмотрит — рублем одарит!") Нынче мама сказала мне просто: "Правильно на сессии голосовал. Только так — и не иначе". Она всё же, видимо, как-то прознала о содержании и стилистическом исполнении "Проклятых и убитых", а также не оставляла без внимания разнузданных статей Астафьева, его небрежных высказываний о Сталине, о Жукове, о войне, Победе, восстановлении разрухи. Мать у нас давняя книгочея — поклонница Толстого, Чехова, Тургенева, Шолохова, Шукшина, Распутина, Бондарева, Белова, Алексеева, Проханова, Ганичева, всех истинно русских, не по паспорту русских, а по жизни. Мы, её выросшие дети, в этом смысле — в неё.

И когда в Красноярске сижу у телевизора и проходят по Красной площади в Москве боевые колонны, я встаю, сын 3-го Белорусского, волнуюсь, замираю, жду СВОИХ — ветеранов 3-го Белорусского фронта. И сердце колотится в груди. В такую минуту не трогай нашего святого — взорвусь, себя не помня, не думая о себе, а думая только лишь о великой Родине и великой Победе, великой Истории и великом Будущем.

А за настоящее — стыдно. И не мне одному стыдно. Но мы делаем всё возможное, чтобы приблизить лучшие времена и торжество лучших нравов.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 18 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

19

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Иван Ленцев ГОЛОВА ГЕРОЯ ЗА КВАРТАЛ СВОБОДЫ (Из генуэзского дневника русского антиглобалиста)

Четверг, 19 июля. Генуя. 15:15, район Стурла.

Я — в Генуе! Добрался. Пока мне везет: трасса "гэбистская Россия — кварталы свободы" была словно расчищена для меня этим утром. Мигалки "Carabineri" на всем протяжении Италии дополнили картину: мой личный кортеж! Итак, первое попавшееся турагентство, "Хочу лицезреть Ватикан и Помпеи!", платишь 40 баксов за визу, 250 за чартерный рейс до Римини и обратно (через неделю, не забыть бы!) и полтинник за услуги. Шереметьево-2, билет без указанного места, незабываемый полет в окружении русских теток-челночниц — и через три часа ты в Италии. С паспортным контролем все в порядке: я прилично одетый (рубашка, брюки, "крутая" сумка) "руссо туристо", никаких анархистских бандан, флагов или рюкзаков, из-за которых при мне в аэропорту развернули троих финнов. Слух о закрытии границ и отмене Италией Шенгенской визы оказался полной лажей — они только полиции кучу нагнали в аэропорт, и ничего больше. Да еще проверки, проверки…

Автобусом до Болоньи, потом еще один до Модены, третий до Пармы — и вот улыбка фортуны: от Пармы до Генуи я трясусь в древнем "Фиате" итальянских троцкистов-синдикалистов (откуда они тут?). Да здравствует автостоп! Алессандро и Лаура, им по пятьдесят лет, едут, как и я, на Генуэзский социальный Форум протестовать против "Восьмерки" вообще, и против Берлускони в частности. Вот и вся информация за два часа пути. Учи итальянский или немецкий, будешь знать больше! Пообещали высадить меня рядом с главным лагерем демонстрантов, что на стадионе Карлини (Карлини кампо спортиво). Высадили, но пока никакого стадиона я не вижу, сижу на тротуаре под наглухо задраенными окнами какой-то "траттории" и пишу это.

Копы останавливали нас дважды — и оба раза в Нерви, пригороде Генуи: равнодушно изучали у каждого паспорта, сверялись с какой-то бумаженцией и отпускали. Копы везде одинаковые. Последние полчаса мы ехали в сплошном потоке автобусов и легковушек с протестантами. Сигналят, из открытых окон высовываются, галдят. Весело. Вдоль бортов — транспаранты, почти сплошь на итальянском, изредка на английском и испанском. Типа "Resist, revolt & fuck Berlusconi!" Троцкисты укатили назад: боятся оставлять машину в городе, собственники проклятые!

Вокруг куча народу на любой вкус и цвет (об этой цветастой разноголосице как-нибудь отдельно) — единственное, кого я тут пока не повстречал, так это радикалов: так, чтоб маска вместо лица и прорези вместо глаз, да с дубьем, да с противогазом. Если в хаосе можно выделить направление, то толпа эта движется куда-то на юг, к набережной. Кричат про какой-то марш. Иду с ними…

16:50, пьяцца Россетти.

Теперь у меня есть карта, куча минутных знакомств, сытый желудок, а главное — необходимый минимум информации. Итак, диспозиция. Генуя — морской порт, растянувшийся вдоль побережья с запада на восток (я сейчас на востоке). С севера — горы, с юга — море, между ними расплющен город. В его центре — круглая бухта. Там у одного из причалов — "European Vision" — лайнер, на котором живет "Восьмерка" (кроме, как стало известно, Буша). Слева от бухты — рабочие районы и порт. Справа к бухте (ближе ко мне) жмется исторический центр с дворцами и соборами. Он малюсенький, не более квадратного километра. Почти в самом его центре — палаццо Дукале (что-то типа дворца Князей). Там "Восьмерка" заседает.

Внутренняя часть бухты, ее набережная и все подходы к Дворцу, включая две главные улицы (виа Рома и виа Двадцатого сентября), что подступают к нему с северо-востока и востока, "герметически" перекрыты четырехметровой железной решеткой (в бухте ее роль успешно выполняют пушки Шестого флота США, а также катера и военные аквалангисты). Зона внутри решетки зовется Красной. Туда можно попасть, только если ты Путин, друг Путина, "шестерка" Путина или любимый папарацци Путина (плюс иностранные аналоги). Охраняется всеми видами полиции и армии, плюс водометы, бэтээры, вертолеты и ракеты "земля-воздух" на случай, если прилетит Усама бен Ладен…

17:30, корсо Аурелио Саффи.

По очертанию Красная зона похожа на лежащую кошку, где бухта — это кошкина задница, дворец Дукале — сердце, виа Рома, идущая к дворцу от площади Корветто,— шея и голова, а виа 20 Сентября — кошкины лапы. "Кошка" эта смотрит на восток, и я сейчас где-то под ее лапами. (Класс — пишу это, а рядом со мной детишки, пять человек, спустили с поводков штук двадцать дворняжек — откуда только взяли? — а те бегают вокруг, путаются под ногами, жмутся к детям…)

Помимо Красной, есть еще и Желтая зона. С севера, востока и юго-востока она небрежно окружает "Кошку", оставляя ей в разных местах от сотни метров до километра свободного воздуха. Желтая зона — что-то вроде санитарного коридора. Входить туда можно всем — как одиночкам, так и целым демонстрациям, но полиция там будет лютовать: кордоны, проверки и аресты. Что ж, посмотрим. Больше в Генуе никаких зон не объявлено. (Наконец, почти все собаки разбежались — "Кошку" гонять? — остались только две псины и ни за что не хотят уходить.)

В данный момент я нахожусь в самом дальнем углу Желтой зоны, внизу возле моря. (Одна девочка не выдержала, схватила обеих собачек под мышки, прижала к себе, села и сидит, целует их…) Передо мной, на пьяццале Кеннеди — организационный центр демонстраций, информационный узел и штаб независимой Интернет-прессы (купленные журналюги засели в "Новотеле" где-то в центре). За спиной у меня — то, что называется "Convergence Center", — Точка сбора всех протестантов. Рядом со мной, на пьяцце Россетти, гигантская столовка под открытым небом: тут местный профсоюз фермеров на халяву кормит протестантов (почти исключительно мясными блюдами, поэтому вегетарианцы плюются). Пресловутый стадион Карлини, где можно будет поспать ночью, — километрах в четырех на восток отсюда, в безопасной зоне. (Интересно, на каком стадионе у них тут "Дженоа" играет?)

Сейчас около пяти, и скоро мимо меня пройдет "Демонстрация Мигрантов" — первое из намеченных шествий за ближайшие три дня протестов. Пойду ей навстречу…

20:20, корсо Италиа.

Вот это демонстрация! Попробую написать патетично. Я шел со всеми, я стал их частью, и мы были счастливы сегодня, 19 июля первого года нового тысячелетия. Движение наше нельзя было назвать просто ходьбой или бегом. Мы, тысячи и тысячи, одновременно шли, танцевали, скакали, целовались, свистели, ходили на руках, молились небу, торжественно несли знамена, лезли друг другу на шею, притоптывали под пение псалмов, "Интернационала" и "Битлз", лопали в такт надутые пузыри из жвачки, ползли на коленях, корчились под растянутыми транспарантами, вышагивали парадным строем, плелись под тяжестью деревянных крестов, извивались змейками и просто неспешно шествовали, заполняя своими полуголыми белыми, черными, красными, желтыми телами обе полосы набережной корсо Аурелио Саффи! Мы не проходили по этой набережной, мы проживали на ней!

И мы общались, чувствуя близость друг друга, мгновенно заражаясь настроением соседа, на лету подхватывая проклятия и речевки. Невероятный хор голосов на всех языках мира витал над нами, одновременно возглашающий десятки разных лозунгов, песен, молитв, ругательств, ободрений.

Нас было так много! Сотни различных эмблем, знамен, транспарантов, татуировок, маек, шапок, бандан, повязок, "арафаток", плащей со звездами, серпами и молотами, портретами вождей, символами организаций, фронтов, лиг и обществ, со стилизованными животными, перечеркнутыми бомбами, кислотными раскрасками, трафаретными надписями. Возле меня, сотнями или поодиночке, двигалось все "отребье мира". Анархисты, в красном и черном, не переставая скандировали на немецком и итальянском. Коммунисты в красных свитерах шли обнявшись, точно танцоры сиртаки. Члены общества охраны животных в панамах с игрушечными зверьками на полях вытоптывали чечетку. Католические священники, чеканя шаг, маршировали в единой шеренге с "зелеными". Защитники озонового слоя пускали воздушные пузыри, а геи и лесбиянки водили хороводы. Независимые адвокаты вместе с хакерами несли транспарант с надписью: "Восьмерка" допустила некорректную операцию и будет закрыта". Маоисты и сапатисты в черных масках и в камуфляже под общую речевку гневно выбрасывали кулаки в небо. Пацифисты, объединившись с местными циркачами, акробатами и клоунами, крутились колесом. Баптистские сектанты смешались с курдами и слились в огненном карнавале. Сторонники легализации легких наркотиков соорудили из долларов кусты марихуаны и через каждые сто шагов меланхолично поджигали лист за листом…

В этом великом разнообразии групп, походок, лозунгов, выкриков и расцветок дышала великая свобода. Здесь, под солнцем, в запахах моря, асфальта и человеческих тел, шли молодые, красивые, загорелые люди, одетые, как им нравится, стриженые, как им нравится, целующиеся, с кем им нравится, во всю свою глотку орущие то, во что они верят и ради чего приехали сюда.

Формально марш этот был провозглашен в защиту беженцев и эмигрантов всего мира, но те тысячи и тысячи, что шли в колоннах, уверен, думали не только о турках, малайцах или чеченах. Мы думали о тех "Восьмерых", что заседают сейчас в двух километрах отсюда, охраняемые решетками, ракетами и флотами, — о них и о самих себе думали мы. И как бы расслаблена, вольготна, разнообразна ни была та великая людская река, в водах которой только что тек и я, мысль о том, что есть Они и есть Мы, ни на секунду не покидала нас. Пение, смех, поцелуи, брань, и вдруг: "Люди — это не прибыль!"— донеслось из передних рядов. И тут же крик был подхвачен всеми вокруг, понесся дальше над разноязыкой человеческой массой, мгновенно понятый без всяких переводов, осознанный, уверованный. Новый рокот: "Капитализм убивает!" — и я понимаю, что выкрикиваю это одновременно со всей демонстрацией. И тут же — "Берлускони — фашист!" — и крик вырывается из меня, сливаясь с ревущей Генуей…

21:10, пьяцца делла Витториа.

…Дальше демонстрация ушла с набережной на север и снова свернула на восток, на виа Барабино, начав удаляться от центра. Я решил, что в первый же день должен увидеть, что такое Красная зона. Выйдя из демонстрации, я направился на пьяцца делла Витториа, к "коготкам Кошки". Пройти мне нужно было всего-то метров пятьсот и пересечь эту площадь. Первый отряд полиции в полном боевом облачении перерезал мне путь через три десятка метров: спешным шагом он протопал в сторону Точки сбора. Я шел дальше, и чем ближе подходил к Красной зоне, тем больше тут было бродящих кучек протестантов, небольших отрядов полицейских (в бронежилетах, но с голыми руками, короткие дубинки, противогаз за белой портупеей), подразделений карабинеров (черная форма, красные лычки, пластиковые краги, прямоугольные "древнеримские" щиты и сверхдлинные дубинки), легковушек и джипов военной полиции, стоящих "на стреме" машин "скорой помощи". Вся "площадь Победы" была запружена хаотично двигающимся народом, копами (синие, черные, белые шлемы) — и среди этого скопления людей не было, похоже, ни одного местного жителя.

Я пришел, сел на газон рядом с колонией революционеров и стал писать это. Отсюда, с площади, я наконец вижу Стену. Первое ощущение — город разрезан по живому. Криво да косо, сквозь улочку, через посадку деревьев, наперерез пешеходной дорожке, подмяв остановку, свернув дорожный знак, в спешке разбросаны бетонные блоки. Сбиты в ряд, выкрашены в черно-белые полосы, словно дорожное ограждение. Сверху к ним приварены трехметровые металлические решетки (скорее, даже сетки) с аляповатыми пластиковыми козырьками, свисающими внутрь Красной зоны. В некоторых местах в блоках зияют промежутки: там две сцепленные вместе решетки образовывают некое подобие ворот, они же — пропускные пункты.

По эту сторону от Стены — толпы народу: одни гуляют, другие сидят кружком или спина к спине, третьи подкрепляются бутербродами, пивом, пастой, четвертые страстно спорят, поют, даже спят, пятые, растянувшись на асфальте, спешно рисуют плакаты на том, что под рукой. По ту сторону — молча и сосредоточенно дислоцируются группы полиции, подкатывают новые джипы с подкреплением. Здесь человек десять молодых людей разлеглись голыми прямо на шоссе, прикрывшись лишь тряпкой транспаранта — что-то написано по-немецки. Там два грузовика-водомета развернулись в сторону протестантов, а переулок метрах в ста от Стены перегородил БТР. Тройка "зеленых" вроде бы в шутку попыталась было перелезть через Стену — их резко окрикнул офицер с той стороны и тут же приказал десятку копов расположиться вдоль сетки, не выходя из своей проклятой зоны.

С этой стороны, в общем-то, все мирно: сразу из многих мест приторно пахнет травкой, кто-то перебросил между опорами Стены веревку и развесил на ней самое обычное белье: трусы, колготки, рубашки… Но от самой Стены, от ее абсолютной неестественности здесь, от той спешности и неаккуратности, с какой она была тут возведена, от черно-белой краски блоков, сетки, полицейской амуниции, от вороненых водометов веет дикой тоской, абсурдом и несправедливостью. Почему я не имею права пройти вон туда, на двадцать метров вперед? Рядом со мной парень из Польши сравнивает все это с древними кварталами отдельно для плебса и для патрициев. Его перебивает какой-то немец и страстно кричит что-то о Берлинской стене. Мне же на ум приходят лишь "царские села" на Рублевке. Пойду пройдусь вдоль этого чертова забора…

Жуть берет от этих мертвых древних улочек. Вековые, благородно темного цвета здания — с колоннами, балюстрадами, высоченными этажами (не более пяти этажей, но кажется, что они выше наших девятиэтажек), облицованные массивными глыбами, способные выдержать осаду и штурм, — эти здания, словно мертвецы с впавшими щеками, с закрытыми глазами: спрятаны за жалюзями светлые окна, наглухо задраены двери и подъезды, а стены ощерились арматурой и крюками, на которых еще вчера расцветала реклама. Здания стоят плечо к плечу, словно готовые к расстрелу, отданные на милость нам. Победителям?..

Пятница, 20 июля. 01:20, у стадиона Карлини.

На завтра запланирован штурм Стены! По порядку. Само собой разумеется, сюда съехалась куча самых разных групп. Различаются они не только по идеологии, но и по способам борьбы. Насколько я успел узнать, все протестанты в Генуе разделены на три разновеликие группы. Самая многочисленная — Розовая группа. Это мирные демонстранты. Это не значит, что там собрались только пацифисты; там каждой твари по паре — умеренные крылья и проч. Вторая группа называется по-разному: Серебрянная, Белая или Желтая, но главное — это группа гражданского неповиновения. Во вчерашней демонстрации, кстати, принимали участие именно первые две группы. И третья, самая малочисленная, но самая радикальная группа — Black Bloc, Черный Блок, "черные". Именно она и будет завтра прорываться в Красную зону! Официально на завтра мероприятий не запланировано, но будут проводиться автономные акции неповиновения и то, что называется "direct actions",— в разных местах вокруг Стены. Должно быть жарко!

Узнал о некоторых группах, которые сюда прибыли. Начнем с Black Bloc. В основном это радикальные боевики, анархисты и сапатисты из Германии, Италии и Мексики. Это парни из немецкой Schwartze Bloc, французы, шведы и испанцы из World Revolution и, кажется, итальянские ребята из Ya Basta! Они в черном, красном или в хаки, в балаклавах и масках, действуют слаженно, в группах, и громят все подряд. Надо будет их отыскать!

Среди Белого блока выделяются Tute Bianche или White Overall — "все в белом" или, точнее, "белые балдахины". В основном, как я понял, это ребята из французской АТТАС и британской Wombles, профсоюзники из COBAS, плюс группа "Уничтожить МВФ". Они предпочитают особо ничего не громить, но почти все — в защитной амуниции, похожи на игроков американского футбола: шлем, жилет, наколенники, налокотники, у многих — пластиковые щиты. Эти своими телами любую стену завалят!

Тут, на Карлини, вроде центра этих самых "белых". Этот стадион тысяч на десять мест. Каменные трибуны, на поле — огромные тенты и куча палаток. На свободном месте идет "бой" — это тренируются "белые": как совместно действовать при атаке стены, при разгоне полицией, при слезоточивом газе, при водометах. Рядом вот присела девчушка отдохнуть, симпатяга: кудрявая, рыжая, волосы из-под шлема выбиваются, на щечке — голландский (или французский?) флажок, сама вся в доспехах, которые, по-моему, больше нее самой, с громадным, в два роста, прозрачным пластиковым щитом. Еле отдышалась — и снова в "бой". Классная!

Дальше. Среди розовых активистов особо отличаются британские антиглобалисты из Globalize Resistance, международная группа Drop the Debt — "простить долги", христиане из Christian Aid, а также борющиеся за климат ребята из Rising Tide и отдельные группы "зеленых", не считая мелких организаций вроде Lilliput network. Скорей всего, что-то да напутал. Ну да ничего. Завтра разберемся, кто есть кто. Сходить в море искупаться, что ли?

P.S. Во вчерашней демонстрации приняло участие до 50000 человек! Сильно.

18:20, корсо Европа, недалеко от стадиона Карлини.

Это война! Это побоище! Это революция! Вот уже несколько часов во всей восточной Генуе — отсюда на востоке и до пьяцца Сарзано на западе, и от вокзала Бриньоли на севере до Точки сбора на юге — демонстранты бьются с полицией, всюду бомбы с газом, водометы, дубинки, вертолеты и пластиковые пули. Линии фронта нет. На одном пространстве — десятки разрозненных отрядов копов, банд Black Bloc, групп "белых балдахинов" и ATTAC, ватаг COBAS и Globalize Resistance и даже какие-то "эльфы" — Animal Liberation Front (ALF). Некоторые протестанты просто сидят и не сопротивляются — их здесь застали врасплох. К ним подбегают полицейские, избивают, утаскивают.

Началось с того, что утром "белые" двинулись от Карлини через вокзал Бриньоли на запад, к Стене — и у вокзала завязались бои с карабинерами. Утром же в Точке сбора COBAS и Black Bloc выстроили баррикады — полиция пыталась разгромить их и расчистить площадь бульдозерами, причем больше всего досталось мирным протестантам. Но мне говорят, что баррикады еще держатся. Часть Black Bloc двинулась к вокзалу, громя все на своем пути. От пьяцца Россетти до улицы Толемаид не осталось ни единого целого ларька, витрины банка (даже задраенной), офиса турагентства, заправки или ресторана. На моих глазах группа революционеров перевернула полицейский грузовик; десятки машин изуродовано и подожжено, без разницы — богатые тачки или нет.

Где-то на юге социалисты были сметены с улицы водометным огнем; полиция измочалила отряд COBAS недалеко от их лагеря на виа деи Цикламини; в каком-то переулке, недалеко от вокзала, карабинерские грузовики на скорости въехали в группу "белых" (вроде все живы); на пьяцце Паоло да Нови и на корсо Торино — столкновения, избиения и аресты; на виа Толемаид — новые баррикады.

Я видел, как восемь полицейских в кровь избили девчонку на пьяцца Верди. Я видел, как группа Black Bloc, с черными флагами, под бой барабанов, напала на журналюг, которые пытались поближе подкрасться к месту боев (так и слышу оргазмические стоны репортеров: "Кровь! Крупно! Снимайте!")

Сейчас полгорода — в слезоточивом газе, ни черта не видно, дышать нечем. Полиция перенесла боевые действия подальше от Красной зоны. Она вся в противогазах — десятками метает канистры с газом. Канистры разного размера — от 15 см до полуметра. Копы выстреливают их на высоте человеческого роста. Они падают — из них валит газ. Улицы перекрыты полицейскими шеренгами, усыпаны битым стеклом и горящей резиной. Между полицией и протестантами носятся "скорые помощи" и специальные бригады спасения, набранные из демонстрантов. Над головами взад и вперед барражируют вертолеты. Некоторые улицы завалены спешно подвезенными железнодорожными контейнерами.

Тактика тут такая. Если ты один — приткнись к группе. Если ты в группе — носишься вперед и назад в боях за каждый перекресток, дом, квартал. Очень часто копы тоже не выдерживают, срываются с мест и удирают — их забрасывают булыжниками, бутылками с коктейлем Молотова, дымящими канистрами с газом. Потом к ним прибывает подкрепление — и тогда вся орава несется в другую сторону. Убежать или спрятаться тут некуда: смотаешься с одной улицы — тут же попадешь в гущу событий на другой.

Час назад к Точке сбора прорвались ATTAC и Globalize Resistance — их рассеяли. В тот же момент у вокзала "белые", смешавшись с "черными", пытались пробиться к Стене — я с ними, но полиция оттеснила нас на восток, на корсо Гастальди. Меня чуть было не взяли — я вырвался. Пока не ранен. Сейчас передышка, я метрах в трехстах от передовой. Похоже, они гонят нас к стадиону Карлини. Кто-то рядом орет на английском, что один из наших убит — полиция переехала его джипом. Первая кровь?..

21:25, стадион Карлини.

Да, один убит. Выстрел в голову, потом — джипом по трупу. Итальянец. Имени пока не знаю. Это случилось на пьяцце Лимонде, как говорят. Первый убитый в истории антиглобалистских акций. Не хочу про это сейчас думать. Лишь голые факты.

Полиция контролирует почти весь город. Что там на Точке сбора — не знаю, но там горит какое-то здание. Сообщают также о двухстах раненых сегодня. Особо тяжелые поступают в госпитали Сан-Мартино, Карлов и Галльери. Один бразилец на русском (безумие какое-то!) рассказал мне, что в эти же госпитали поступают и раненые полицейские. Атмосфера там стоит еще та! Драки на операционных столах.

Полиция блокировала стадион. Каждого, кто выходит, арестовывают. Тут говорят уже о семидесяти арестованных за день — перехватили сводки полиции, кажется. Демонстрация сегодня все-таки была: профсоюзы тихо-мирно прошлись где-то в западной части — по виа Канторе, кажется.

Здесь, среди "белых балдахинов", все в ярости от Черного блока. Обвиняют их в провокациях. Вроде как они всегда в масках и балаклавах — переодетые копы? Кто-то видел, как несколько "черных" высаживались из полицеского джипа. По-моему, это лажа: кому нужны такие подставы? Другие говорят, что полиция их не трогает, нападая вместо них на мирных протестантов. Не знаю, при мне Black Bloc мочился с копами. Но что правда, то правда — на Стену "черные" не нападали, а все, что делали, — в глубине Желтой зоны громили витрины и автомобили. К Красной зоне прорывались лишь "белые". Они считают, что акции "Черного блока" не на то направлены. Впрочем, тут, в лагере, немало и таких пацифистов, которые отвергают любое насилие, что "белое", что "черное", и сейчас собирают манатки и хотят укатить, пока их не прибили. Пацифисты — уроды!..

Суббота, 21 июля. 17:00, где-то на севере отсюда — стадион Марасси.

Дым. Еле дышу. Бежать некуда. Идти тоже. Пишу на ходу. Была демонстрация. В шесть раз больше народу, чем тогда. Шли с востока на запад. Набережная — Точка сбора — на север к вокзалу. Места вчерашних боев — и новые бои. Полицейские — скоты! Они струсили. Они не выдержали, сорвались, напали на мирных. На дедов напали. У Точки сбора две тысячи "белых" свернули не туда — и всю демонстрацию накрыли газом. Сзади старики кричат: "Продолжайте идти!" — а куда идти?! Полицейские баррикады впереди. Давка, кровь, паника. И ни черта не видно. Вопли: "Assassini! Убийцы!"

Мирные-то причем тут?.. Измочалили копы кучу народу. Дубинка — арест — дубинка — арест. И перцем из баллончика в лицо без разбора каждому. Из телефонных будок детей вытаскивали — и по башке. А потом щитами. Десять на одного. Если ты один — ты труп. Расстрел из водомета — в стену водой мужика вгвоздили. Другого за ноги — и по битому стеклу голым пузом. Третьему газовой канистрой выстрелили в лицо, потом подбежали и уже лежащего той же канистрой по голове. Бегут, орут: "Viva il Duce!" и лупят безоружных. Еще в сознании? Бей дальше! Ручей крови по мостовой — я в нем ноги промочил, так и бегал в чьей-то крови.

Но и мы, но и мы! Пятеро из ATTAC все-таки прорвались в Зону!!! Black Bloc измолотил все вокруг. Устроили пожар под ж/д мостом у вокзала. Ya Basta! в доспехах у вокзала перебила штук пятнадцать копов. Где-то на корсо Торино. Почти там же коповскую шеренгу зажали с двух сторон и превратили их в тесто. Так их!

Сидеть тут нельзя. Все. Дожить до завтра!

Воскресенье, 22 июля. Утро, Карлини.

Восстание в крови. Копы всюду. Точка сбора, Интернет-центр, две школы (штабы) разгромлены. Передают: за три дня двое наших убиты — Карло Джулиани и одна женщина, от 500 до 700 человек ранены, 300 — арестованы, "Восьмерка" веселится.

Поражение? Хрена с два! Мы победили, мать их!

Победили, потому что нас здесь в пять раз больше, чем в Сиэтле-99. Потому что полиция сдрейфила, потеряла лицо, стала мочить всех подряд, разгромила штаб и пресс-центр, а вчера под вечер вооружилась автоматами. Да будь у нас "пушки" — мы бы от них мокрого места не оставили! Победили, потому что Они увидели, что весь мир их презирает и ненавидит. Победили, потому что у нас появились первые святые, первые мученики, павшие в бою против глобализма. Невинная кровь дорогого стоит.

На месте гибели Карло — сад цветов, свечей, прощальных писем. Там лежит футболка, на ней надпись: "Я был рожден на площади. Вчера на ней кого-то убили". Не тебя, Карло, не тебя…

Иван ЛЕНЦЕВ

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 20 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

21

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Гордеев ГЕНУЭЗСКИЙ КУЛЬБИТ (Итоги саммита “большой восьмерки” для Путина)

Отгремел, отшумел генуэзский саммит, собравший высших должностных лиц высокоразвитых капиталистических государств плюс Россия. Но для рядового человека, да и для специалистов, он оставил больше вопросов, чем ответов. Неясно, о чем же говорили сильные мира сего на закрытых заседаниях, которые длились, по крайней мере, 6-8 часов. Неясны и двусторонние контакты между ними самими, хотя все они исповедуют "гласность", а заклятый "ворог" — СССР, разрушен еще 10 лет тому назад.

Говорили они лишь о том, что сообщалось в официальных коммюнике и двух подписанных документах по гуманитарным аспектам (борьба со СПИДом, списание долгов беднейшим сторонам, которые и так никогда бы их не заплатили, и снятие таможенных пошлин на товары тех же нищих государств, которые, за исключением сырья, не поставляют в страны золотого миллиарда ничего существенного), или же у "богатейших" была реальная тема для разговора?

Ответ однозначен — ОНА БЫЛА, НО БЫЛА СОКРЫТА ОТ МИРОВОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ.

Действительно, за балаганом, раскрученным с помощью мировых (читай, американских) СМИ, а вернее, телекомпаний, вокруг выступлений "антиглобалистов" и "гуманитарных аспектов", состоявшиеся переговоры тонули в неясной дымке словоблудия репортажей и официальных отчетов. Но протокольная часть не смогла скрыть вырывавшихся наружу острейших проблем, которые окутывают и пронизывают страны так называемого развитого промышленного мира.

И в этом нет никаких догадок и аналитических построений. Глобализация мировой хозяйственной системы, что является эвфемизмом для американского финансово-экономического доминирования за последнее десятилетие, зашла в тупик и находится на грани тотальной экономической катастрофы. Десятилетия накачивания общемирового пространства необеспеченными долларами и вздувание финансовых рынков США за счет привлеченных (преимущественно — японских) капиталов к началу текущего года создали непереносимую тяжесть как для экономики США, так и их европейских и азиатских партнеров. И в этой предгрозовой обстановке веселые улыбки лишь скрывали то, что участники большого пула пытались принять некое согласованное решение относительно того, кто возьмет на себя большую часть нагрузки по "сцеживанию пара и разрешения противоречий и несоответствий, возникших благодаря "мудрому" и неконтролируемому "руководству" флагмана — США, а разрешение противоречий должно делаться за счет собственных интересов и за счет ужатия собственных экономик Западной Европы и Японии.

Нам могут возразить — а где же сам кризис? Он уже рядом. Это годичное падение всех финансовых и экономических параметров США, несмотря на применение Вашингтоном всех сильнодействующих средств для преодоления финансового и промышленно-экономического спада. Снижение учетной ставки до возможного минимума — 3%, уже состоялось, эмиссия невозможна, а задолженность США нарастает, при том, что начался активный уход капиталов из США. Более того, никто не говорит всерьез об энергетической составляющей надвигающейся экономической катастрофы. Увлекательная борьба с СССР (при том, что во главе последнего стояли откровенно американские агенты) и встроенный гедонизм США (привычка жить за чужой счет) привели к тому, что монетаризм, принятый за единственно верное экономическое учение, с чем, кстати, выразил согласие и Путин, объявил излишним сколько-нибудь значительное строительство крупных электростанций и нефтеперерабатывающих заводов — в первую очередь в самих США, а затем и в самой Западной Европе. Отсюда и приближающийся коллапс, когда нефть есть, а переработки ее нет вследствие выхода из строя оборудования и отсутствия гигантских средств для реконструкции мощностей в кратчайшие сроки. Вот вам и калифорнийские веерные отключения. Следовательно, очень скоро надо подымать цены на электричество и бензин. И делать это придется либо за счет нефтепроизводящих стран (а ОПЕК явно откажется), либо за счет радикального повышения цен для потребителя, прежде всего в США (где стоимость литра 40 центов), а затем и в Западной Европе (стоимость литра доллар). Не стоит говорить об участии не имеющей источников сырья Японии. Вот вам и кризис, который "подкрался незаметно", а СССР — просуществуй он еще десяток лет — мог бы успешно со своими тяжеловесными программами строительства крупных электростанций и новых НПЗ спокойно похоронить Америку, которая сейчас сама все ближе подходит к своему естественному концу.

Вот об этом-то и шел разговор между Бушем, малоопытным, но очень напористым и нахальным, с одной стороны, и изощренными, но слабыми духом европейцами, да еще появившимся новым японским премьером, который по обыкновению страны с оккупационной психологией решил подыграть американцам в надежде на получение неких поблажек в перспективе. И эти поблажки должны были касаться несметных миллиардов, заложенных японцами в американские ГКО. Видимо, Коидзуми не знает правила стульев и денег, разработанного еще небезызвестным сыном турецкоподданного О.Бендером...

Итог нам известен — ни одного слова "про это". Очевидно, стороны не только не договорились, но и остались в конфликтном поле, где Буш и США впервые столкнулись с скоординированной оппозиционной линией европейцев, что ставило Вашингтон в катастрофическую ситуацию. Мальчику Бушу не с чем было возвращаться домой. А дома ждали ликующие горовцы-демократы, чтобы сыграть по полной программе похоронный марш нелегитимно захватившему президентское кресло младшему Бушу.

И в этой схеме становится понятным, каким образом не то 150, не то 200 тысяч европейских богемных молодых людей собрались в Генуе и демонстрировали исключительно антиамериканские, а не антиглобалистские лозунги. Такой вот и была домашняя косвенная заготовка "европейских лидеров", которые, улыбаясь, вывели на острие противоречий аристократичного Ширака (немецкий канцлер Шредер держался в тени, памятуя свою же пораженческую психологию и присутствие американского оккупационного корпуса в ФРГ). А проамериканский Блэр оказался в изоляции и вне игры. Здесь было не до московского дзюдоиста с его программами и приемами в стиле айкидо.

Поражение Буша особенно явно фиксировалось на его совместной пресс-конференции с Шираком, когда первый подвергся публичному унижению со стороны французского президента, прочитавшего вслед сентенциям Буша о нехороших анархистах-антиглобалистах, которым бы быстро свернули шею в Вашингтоне, жесткое нравоучение о том, что избранные демократическим путем лидеры должны прислушиваться к гласу своих детей на улицах. Более того, Ширак назвал антиглобалистов "будущим Европы" Исказившееся при таком пируэте лицо Буша было самым красноречивым доказательством происходившего за кулисами встречи. А вот недооценка европейцев "дзюдоистом" оказалась напрасной.

Накануне встречи в Генуе их поездки в Москву осторожно зондировали почву для совместных действий на антиамериканском направлении. Давались недвусмысленные намеки на общность интересов в долгосрочной стратегической перспективе, в соответствии с чем Россия на генуэзском саммите должна была стоять стеной в вопросе о ПРО, требуя соблюдать принцип нерушимости договоров. Однако эти перспективы в одночасье оказались разрушены, когда уже по закрытии встречи G-8 состоялась вторая незапланированная беседа Буша и Путина. Там и состоялась спасительная сенсация: Путин объявил о "новой архитектуре стратегических отношений с США", что в реальности означало принципиальный разрыв с предыдущей позицией незыблемости договора по ПРО как стратегической основы всех договоров по ограничению вооружений. Путин далее уточнил, что взамен американцы дали согласие на увязку переговоров по ПРО (оборонительные вооружения) и наступательным (СНВ-3 и др.). Ошибочка получилась, господин президент! Видимо, не довелось вам ознакомиться с воспоминаниями Е.Примакова, выпущенными за месяц до встречи, где бывший премьер свидетельствовал, что к нему весной 1999 года обратился С.Тэлботт, в ультимативной форме от лица администрации Клинтона потребовавший подобной взаимоувязки с дальнейшим пересмотром договора по ПРО. Вот что теперь придется Путину выдавать за свою дипломатическую победу — полное согласие с условиями Буша, что и спасло последнего от яростной критики в США и позорного возвращения на родину. Ту же оценку на следующий день дала и влиятельная и информированная английская газета "Файненшнл Таймс".

Что же в итоге?

Путин тотально подставил европейцев — и на союз с ним ЕС уже не пойдет, точно так же, как и не будет списания долгов, принадлежащих на две трети ФРГ. Он же не оправдал и надежд КНР, в первую очередь Цзянь Цземина, который лично инициировал свою поездку и привез контракты на несколько миллиардов долларов для российского ВПК с обещанием нарастить их в ближайшие три года до десятков миллиардов. Путин потерял лицо среди лучшей части российских военных, которые в определенной мере являлись его преторианской гвардией. Наконец, развивающиеся страны увидели слабого руководителя, с которым нельзя иметь дело, поскольку он "предает на пустом месте". Далее, виляния и уходы от принятых перед Вашингтоном обязательств лишь усилят столь необходимое для Буша стремление к раскручиванию второго цикла "холодной войны". И отсюда — дальнейшее сползание Путина в чубайсовщину с введением в практику принятых сверхлиберальных законов, что будет обуславливать веерные отключения, рост цен на энергоносители, вывоз капитала из страны, невыплаты по внешнему долгу и по бюджетным статьям.

Такой компот действительно делает весьма оправданным прогноз Березовского о том, что Путина могут лишить президентского кресла в течение ближайших 10-12 месяцев.

И, как ни странно, саморазоблачение Путина, "государственника и патриота", как проамериканской фигуры, чрезвычайно полезно, поскольку подводит нынешнего "хозяина Кремля" к тотальной изоляции, после чего его "зачистка" станет делом нескольких дней. Вот здесь патриотические силы и не должны пропустить момент, требующий замены наследника Ельцина на настоящего лидера нации. А поскольку американцы требуют еще и мирного урегулирования в Чечне путем "диалога с Масхадовым", то Путин, безусловно, пойдет на это, что оборвет окончательно его связь с армейскими кругами. Отсюда и желательность этого "последнего предательства" бывшего офицера КГБ, которое и способно привести его к печальному финалу.

Александр ГОРДЕЕВ

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 22 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

23

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Брежнев ПРЕЗЕНТАЦИЯ РАСКОЛА (Глобализм дал трещину)

Генуэзская встреча "большой восьмерки", пожалуй, впервые показала во всей красе базовые противоречия современного мироустройства. Главной осью разлома, возникшего в Генуе, стали растущие противоречия между крупнейшими транснациональными компаниями и мировым сообществом, которое долгое время безоговорочно обслуживало идущее в интересах этих компаний строительство "нового мирового порядка" с центром в Америке. В Европе понимают, что если грубая сила американцев, которые от имени всего НАТО подавляют противодействие разных народов, приведет к взрыву ответного террора, то от этого взрыва пострадают в первую очередь европейские страны. Америка отсидится за океаном, пока вышедшие из-под контроля албанцы будут громить вслед за Македонией другие страны Европы. Развал Союза привел во многом к исчезновению идеологической антисоветской компоненты доминирования США. А формирование под давлением американцев на территориях бывшего СССР криминальных и фашистских режимов как-то не увязывается с целями "демократических преобразований" на постсоветском пространстве.

Само собой, европейские элиты легко мирились со всеми этими противоречиями, пока не оказались затронуты их прямые интересы. Обострение мирового финансового кризиса, от которого страдают в первую очередь европейцы и их партнеры по всему миру, вызваны действиями американцев, упрямо выкачивающих живые деньги со всех мировых рынков. Строительство сверхдорогой национальной ПРО США еще больше нагнетает обстановку в этом вопросе. С одной стороны, очередная откачка денег из мировой экономики на это строительство еще больше обрушит в нищету остальной мир. С другой — это строительство абсолютно не укрепляет безопасность Европы. Обострение противоречий между нищими и богатыми странами ударит в первую очередь по Европе. Европа может снова, как когда-то в эпоху Рима, стать добычей "варваров" со всего мира. Доведенные до отчаяния народы не станут переправляться через океаны в Америку, а нахлынут в ослабленную кризисом Европу. Мало того, никто не станет утверждать, что через длительный промежуток времени новая вооруженная мощь новейших технологий США, не доступных даже Европе, не будет повернута и против самих европейских стран.

Довольно остро для европейцев встал вопрос экологической безопасности и глобального потепления. Экономика США выбрасывает в окружающую среду основную часть вредных выбросов и тепла. США сжигают до трети энергоресурсов, перегревая планету. А по прогнозам ученых, от глобального потепления и подъема мирового океана опять же пострадает именно запад Европы.

Все эти противоречия и привели к тому, что мы видели в Генуе. По сути, европейское антиглобалистское движение показало себя как в основном антиамериканское. Протест активистов, съехавшихся в Геную со всей Европы, был направлен в первую очередь против доминирующей роли США в новом переустройстве мира. И впервые элиты европейских государств использовали силы антиглобалистов против Америки достаточно открыто. Две трети тех самых ТНК, против деятельности которых выступали антиглобалисты, являются американскими компаниями. Европейские лидеры допустили сбор почти двухсот тысяч активистов в Генуе, допустили возможность их скоординированных атак на район проведения саммита, допустили возможность беспрецедентных массовых беспорядков, омрачивших встречу. Все это было бы невозможным без негласной поддержки со стороны европейских властей. Эшелоны с "хулиганами" открыто приходили в Геную со всех концов континента. Последующие радикальные меры полиции уже не могли смазать впечатления антиамериканской настроенности европейского общества.

Как быть в этих условиях России? Россия сегодня отстает от мировых политических и экономических процессов на целую фазу. Конечно, и в нашей стране существуют сильные антиамериканские настроения, раздражение населения реформами последних лет, развалом Союза и злорадством США велико, но это раздражение не выходит за рамки эмоций. Значительная часть активного населения страны фактически сориентирована на американский образ жизни, американские ценности. Горожане в федеральных центрах болтаются на крючке массового потребления. От простонародья, мечтающего всей семьей посетить "Макдоналдс", до олигархов, переправляющих в Америку детей и деньги. Эта тяга служит одним, хотя и не главным фактором нынешней линии Кремля по встраиванию в американоцентричный мир. Россия еще только вползает в ту трясину, из которой сейчас пытается выбраться Европа.

У России сегодня есть хороший шанс обозначить свои собственные, не зависимые ни от кого позиции, дистанцируясь от США, формируя вместе с Европой и развивающимися странами альтернативные центры силы. Найдутся ли для этого силы и политическая воля? Это покажет позиция России по ПРО, на которую оглядывается вся Европа, и, возможно, переговоры с прибывшим в Россию одновременно с Кондолизой Райс— Ким Чен Иром.

Александр БРЕЖНЕВ

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 24 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

25

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Владислав Шурыгин ВРЕМЯ КАЛЕК

У ЭТОГО ГОСПИТАЛЯ ДВА ЛИЦА. Одно лениво-фешенебельное в камне и мраморе. С ухоженными клумбами, роскошным, почти дворцовым фойе, хрустальными люстрами, зеркально-каменными полами. Охрана в модной униформе.

Здесь у строгого кирпичного КПП редко встретишь старенький "жигуль" или "москвич". Все больше "мерседесы", "вольво", "БМВ" и прочий иностранный автозверинец последних моделей. Здесь путь для солидных пациентов и посетителей.

Обычный госпитальный народ здесь появляется лишь раз в час, когда к КПП подъезжает городская "маршрутка" — и врачи, медсестры, санитарки, посетители среднего достатка меняют друг друга в душном салоне "Автолайна". Одни возвращаются домой, другие — наоборот — заступают на дежурство, выходят на работу, приезжают проведать своих родных и близких. Тогда у КПП вдруг на несколько минут становится многолюдно, а потом опять тишина, умиротворение, дворцовость…

Но есть и другой вход.

Дальнее КПП. Обычные металлические ворота, калитка. Здесь всегда многолюдно. Прямо за забором — госпитальный поселок, где живет половина госпитального персонала. Врачи, медсестры, санитарки, слесари, водители. Здесь магазинчики и укрытые "для интерьера" армейскими масксетями маленькие кафешки.

Рядом казармы и госпитальный автопарк. Привычная суета людей в погонах и камуфляже.

Здесь уже все больше родных, отечественных машин и трава на газонах в полный рост.

Сердце госпиталя — два многоэтажных корпуса. Один построен в конце 70-х. Тогдашний типовой, больничный. Но уже со скромными архитекторскими изысками в виде сплошного балкона на каждом этаже и даже "генеральскими" (в советском понимании) номерами. Это когда одна кровать в крошечной палате со своим отдельным туалетом и душем. Старожилы рассказывают, что тогда, в начале 80-х, госпиталь считался едва ли не санаторием для тогдашних генералов…

Но все чаще палаты на три койки с туалетом и умывальником в конце больничного коридора.

Теперь это основной хирургический корпус. Сюда еще совсем недавно сплошным потоком шли раненые из Чечни. Сегодня этот поток истончился, но все равно Чечня без работы местную хирургию не оставляет…

Другому корпусу нет и пяти лет.

Его строили турки под руководством немцев, на немецкие же марки. Это, так сказать, один из примеров расплаты "натурой" за воссоединение Германии. Здесь уже совершенно иные стандарты. Роскошные холлы, просторные отделения. Все палаты на один-два человека с туалетами и душами.

Все — стандарта середины 90-х.

Новейшее оборудование, самые современные лаборатории. Уникальные кардиологические операционные. Кого тут только не шунтировали…

Здесь уже и "люксы" совсем другие. Есть и двух- и даже трехкомнатные. Со всеми мыслимыми удобствами: от кондиционера и джакузи до собственной кухни и комнаты для охраны. Были бы деньги или достаточно больших звезд на погоне…

Поневоле сравниваешь "люксы" 70-х и 90-х. Разница в запросах их обитателей, прямо скажем, впечатляет.

Интересно, но хирургический корпус почему-то ближе к дальнему КПП…

В местном кафе за соседним пластиковым столиком веселая компания. Человек шесть ребят и три молоденьких девчонки. Много пива и воблы. Из старенького магнитофона что-то нечленораздельное поет одна из новомодных и пустых, как детская соска, современных групп:

"…И целуй меня везде! Восемнадцать мне уже!.."

Рифма "Везде — уже" — вполне достойна интеллектуального уровня певцов.

Мы с двумя моими спутниками поневоле наблюдаем за молодежью. Ребята как на подбор — все короткостриженные, в недорогих спорткостюмах. Таких много болтается без дела по всем российским городам. Без работы, без профессии, без всякого особого смысла. Как говорится "день да ночь — сутки прочь!"

Девчата тоже явно не из богатых семей. Но аккуратненькие, свежие своей молодостью. Как всякие провинциалки, немного разбитные, громкие.

В общем, один прайд, как говорится. Видимо, местные, поселковые.

Они оживленно обсуждают какую-то Таньку, которая обещала, но почему-то не пришла. Видимо, из-за того, что перегрелась на пляже.

Потом переключаются на грядущий приезд в Москву "Агаты Кристи", спорят, как удобнее попасть на концерт. Один из ребят тянется к столу за пивом. Из-под задравшегося края спортивной куртки неожиданно показывается рыжий край широкого армейского ремня.

"Что за странная мода носить под "спортивкой" широкий кожаный ремень?" — еще успеваю подумать я, как неожиданно сидящий у самого стола веснушчатый пацан ловко подхватывает бутылку двумя почему-то очень короткими руками и передает ее тому, с ремнем. И взгляд буквально обжигает то, что на месте кистей у веснушчатого ничего нет. Точнее, из каждого запястья торчат по два странной формы пальца, больше похожих на клешни, которыми он и подхватил пиво для товарища.

И словно пелену сорвали с глаз.

Я вдруг замечаю, что у одного из ребят пустой рукав заправлен в карман куртки.

У накаченного, бритого крепыша в широком разрезе брючины поблескивает никелем спиц аппарат Илизарова.

А странная куча металлических трубок, которые я в начале принял за разобранную конструкцию летнего тента, оказалась составленными в кучу костылями…

Раненые!

Взглядом сталкиваюсь с глазами того, веснушчатого, без кистей, и стыдливо, словно пойманный на чем-то неприличном, отвожу глаза и вновь натыкаюсь взглядом на широкий кожаный пояс.

Через пару дней в коридорах госпиталя встречаюсь с этим парнишкой. Он быстро, почти бегом пропрыгивает мимо на костылях. Правой ноги у него нет по самое бедро…

На карте больницы долго ищу знакомое по всем московским больничным схемам слово "морг" — и не нахожу. Нет его на плане. Потом мой Вергилий по госпитальному комплексу, проходя мимо неприметного одноэтажного здания в глубине госпитального "периметра", кивнул:

— Вон, отделение "точной диагностики"…

Смерть в госпитале скрыта от глаз. Отделена. Закрыта. И это выгодно отличает госпиталь от руин общегражданской медицины. Помню, когда в октябре 93-го я с ранением бедра лежал в 33-й "остроумовской" больнице, то каждое утро под окнами хирургических палат из подвала, куда ночью из реанимации и прочих "критических" точек спускали умерших за ночь пациентов, выстраивался целый скорбный "поезд" из каталок, на которых лежали накрытые с головой простынями тела. И их с неимоверным металлическим грохотом нетрезвые санитары везли по разбитому асфальту через добрую треть больничного комплекса к моргу…

И половина больницы с холодным содроганием следила в окна за этой мрачной процессией.

Госпиталь куда гуманнее к своим больным. Ушедших в мир иной здесь стараются по возможности в отсутствие больных сразу вывезти из отделения, спустить на лифте к специальному входу, где уже стоит специальная санитарная машина, которая, опять же задворками, увозит скорбный груз к отделению "точной диагностики".

В этом прозвище патолого-анатомического отделения свой мрачный юмор. Именно здесь окончательно определяется, как говорят врачи, "умер ли больной от того, от чего его лечили, или от чего иного…"

Вообще, чем дольше ходишь по бесконечным переходам и коридорам госпиталя, тем больше он напоминает некий огромный ремонтный завод.

Сюда попадает, привозится, притаскивается, поступает истерзанная, измученная болью, изъеденная болезнями человеческая плоть. И здесь, в его огромном чреве, будучи рассортированной по полу, возрасту важности и стоимости, пройдя через рентгены и томографы, УЗИ и кардиограммы, анализы крови, мочи, желчи и еще бог знает чего, эта плоть человеческая исследуется его Технологами.

Они определяют характер и причину поломки и технологию ремонта каждого попавшего к ним изделия Бога.

А потом начинается действо.

Одних распластывают на высоких кожаных столах и, отобрав одним уколом новейшего синтетического яда сознание и ощущения, врезаются в недвижимую, бесчувственную плоть, пробиваются сквозь ткани и кости к источникам боли, и там иссекают, вырезают, сшивают, сращивают…

В другие тела впиваются пластиковые сосуды — и через них больная плоть омывается сложнейшими растворами, которые рассасывают, растворяют боль, заживляют, зарубцовывают, восстанавливают пораженные органы и ткани…

Здесь человеческие тела заново учат сгибать суставы, вставать, ходить, есть, испражняться…

Здесь их мнут руки костоправов, "прозванивают" все их нервные "цепи" тончайшими китайскими иглами, греют кварцем и радоновыми парами, массажируют водяными струями.

И в конце, через недели, а иногда и месяцы, вновь возвращают их окружающему миру. Не новыми, нет, но с продленным ресурсом…

Человечество только совсем недавно пришло к выводу, что куда более выгодно поддерживать здоровье человека и растянуть как можно дольше его активную часть жизни, чем просто выжать его как губку за двадцать лет, и в сорок, искалеченным, немощным стариком, вышвырнуть на обочину жизни. Ведь живые и здоровые люди, перешагнувшие пятидесятилетний рубеж, это по сути своей самые лучшие специалисты и мастера, высочайшие профессионалы. Во многих видах современной человеческой деятельности пик мастерства приходится на время после сорока. Пилоты, капитаны, ученые, врачи, писатели… Всех не перечесть.

То, что сегодня возраст немощности в развитых странах отодвинулся далеко за шестьдесят, позволяет, как ни странно, растянуть младшим поколениям комфорт детства и беззаботность юности. Сегодня семнадцатилетний подросток кажется еще совсем юнцом, а двадцатипятилетний студент никого не удивляет. А ведь еще в начале века нормальным возрастом для начала трудовой биографии считались шестнадцать, а то и четырнадцать лет. Инженеры покидали стены университетов в двадцать лет. Такова была суровая необходимость. Надо было восполнять естественную убыль…

Помню, как меня поразило, что большинство героев войны 1982 года умерло, едва перешагнув пятидесятилетний рубеж. Еще больше меня удивило то, что их к этому моменту уже давно считали стариками…

…Отношение к больным, к болезням вообще — один из главных показателей духовной зрелости государства. Я помню, как смеялся в советское время над вычитанной в журнале "Здоровье" фразой, что из-за обычного гриппа СССР в год теряет не то два, не то три рабочих дня, или сколько-то там миллионов рублей не созданного из-за этого ВНП. Тогда мне это казалось проявлением "совкового маразма". А совсем недавно в серьезном медицинском журнале я прочел статью о том, что в крупных японских корпорациях разворачивают собственные медицинские центры, чтобы прямо на предприятиях вести медицинское наблюдение за персоналом, так как слишком велики убытки, связанные с невыходом сотрудников на работу по болезни. Поэтому же в капиталистических Японии, Германии, Франции, Голландии и еще целом ряде стран уже введена или активно вводится система обязательной ежегодной диспансеризации населения, которую они посчитали необходимым перенять у советской медицины…

А у нас, в России, после введения "страховой медицины" сегодня мечтают хотя бы об обязательной диспансеризации школьников. Об остальных речи просто не идет…

Из статьи в медицинском справочнике: "…Каждый второй умерший от рака мог бы жить, если бы он был продиагностирован на ранней стадии болезни. Простейшим способом своевременного выявления онкозаболеваний на ранних стадиях в СССР являлась всеобщая диспансеризация…"

Сегодня средняя продолжительность жизни мужчины в России всего пятьдесят семь лет.

Осторожно интересуюсь у знакомого врача фронтовыми судьбами лежащих в отделении ребят.

Тот, без кистей, конопатый — сапер. Отслужил в Чечне год. Весной их вызвали в одну из местных школ. Перед занятиями кто-то из учителей совершенно случайно обнаружил установленную ночью мину. Боевики свято следуют завещанию убиенного "дядюшки Джо" — Джохара Дудаева, что чеченцу для жизни больше трех классов не надо…

При первом же осмотре мины стало ясно, что установили ее на неизвлекаемость. Надо взрывать на месте, но директор школы буквально умоляла саперов этого не делать. Школу с таким трудом восстановили…

Саперы решили попробовать.

Они смогли снять основную мину, разрядить почти все ловушки, кроме одной — той, которая взорвалась прямо в руках сапера.

Здесь, в госпитале, хирурги сделали почти невозможное — из остатков раздробленных костей и мышц сформировали новые пальцы. Всего по два на руку, но даже это медицинское чудо. С ними парень уже не беспомощный калека, который даже ширинку без посторонней помощи расстегнуть не сможет…

Крепыш с аппаратом Илизарова — десантник. Был ранен снайпером при одной из зачисток.

Худенький, без ноги — его БРТ четыре месяца назад подорвался в Грозном на мощном фугасе…

Все они попали сюда после целой череды медсанбатов, монснов, прифронтовых госпиталей, где врачи боролись за их жизни, вытаскивали из шока, выполняли первые, самые необходимые операции. И здесь, в госпитале, специалисты высочайшего класса зачастую фактически заново формируют их тела, пытаясь вырвать их у инвалидности, увечности…

…В истории Великой Отечественной войны прочитал, что войну выиграли раненые и солдаты 1895-1890 года рождения…

Врачи.

Технологи госпиталя. У каждого свой путь к госпиталю. Редко у кого сразу со студенческой скамьи, из ординатуры. У большинства — через десятки гарнизонов, дальних "точек", батальонные и полковые санчасти. У многих за спиной раскаленные госпитальные модули и палатки Афганистана. Десятки выходов на "боевые", где часто приходилось резать, сшивать, обезболивать, интубировать прямо под огнем душманов. Где некоторые сами, поймав душманскую пулю или осколок, теряя сознание от боли, еще успевали вколоть раненному бойцу промедол и последним движением гаснущего сознания зажать кровотечение резиновой удавкой жгута…

Здесь по возрасту врачей можно почти безошибочно определить, кому какая война досталась.

Капитаны и майоры — те почти сплошь "чеченцы". У каждого по несколько командировок на горящий Кавказ.

Кто чуть постарше — уже помнят карабахские засады, разрушенный землетрясением Спитак, жару июльских Бендер и абхазский зной.

Ну а те, кому за сорок, начинали еще с Афгана, Эфиопии, Никарагуа, Сирии…

Есть вообще экзотические персонажи. Один из реанематологов несколько лет отслужил во вьетнамских джунглях, другой хирург больше пяти лет работал в африканской сельве.

"Я на неграх так руку набил, как ни на одних морских свинках в институте не получится!" — мрачно шутит он. Его действительно считают одним из лучших хирургов. В Африке местные прозвали его "чудо-доктор"…

Вот этот огромный совокупный врачебный опыт и есть главная "технология" госпиталя, его "ноу-хау". В нем накоплен уникальный опыт лечения любых, самых разных и экзотических болезней, травм, ранений и поражений. Именно поэтому даже "новорусские" олигархи и министры, которым доступны любые самые фешенебельные клиники Америки, Германии, Швеции, Японии, предпочитают в серьезных случаях ложиться сюда, в госпиталь.

Здесь лечил свою изъеденную гепатитом печень Березовский. Здесь почти с того света вернули Кобзона. В коридорах госпиталя видели и Татьяну Дьяченко, и Кокошина, и Чубайса, и еще десятки разных министров, депутатов, банкиров и олигархов…

Но я бы сказал неправду, если бы попытался представить госпиталь этаким оазисом без забот и проблем. Нет. Скорее, он напоминает крепость в осаде. Госпиталь, как и всю нынешнюю российскую медицину, осаждает нужда, разруха и безденежье.

Гражданский врач получает около трех тысяч рублей. Медсестры почти на тысячу меньше. При этом на них лежит самая тяжелая и грязная работа. В тех же хирургических отделениях медсестра должна за смену сделать сотни уколов, десятки перевязок, обеспечить подготовку больных к плановым операциям, прием послеоперационных больных. Это почти каторжный труд.

А кроме этого, еще суточные дежурства, когда на всю ночь медсестра с дежурным врачом остаются одни на целое отделение, где десятки лежачих и тяжелых послеоперационных больных.

Не зря шутят, что опытная хирургическая медсестра — это еще не врач, но уже не фельдшер.

Поэтому в той же частной стоматологии сестер с опытом работы в хирургических и реанимационных отделениях расхватывают "с руками" и платят на порядок выше.

Зарплата санитарок вообще недотягивает и до тысячи рублей. Поэтому текучка медсестер и санитарок огромна. И хотя командование госпиталя старается организовать гибкую систему выплат, установить разнообразные надбавки, но все равно некомплект младшего медперсонала сегодня достигает почти двадцать процентов…

Поэтому с каждым годом госпиталь вынужден выделять все больше своих мощностей на "платную" медицину. Сегодня лечь в еще недавно совершенно закрытый для посторонних госпиталь может любой, у кого есть деньги.

Поступления от "коммерческой программы" позволяют госпиталю закупать новое оборудование, вести ремонт своего обширного хозяйства, поддерживать и облагораживать территорию. Но исподволь с "коммерциализацией" в госпиталь начинает проникать и поразившая, а теперь уже почти уничтожившая всю гражданскую медицину болезнь — безразличие к обычному больному человеку. Ведь что там говорить, но внимание "коммерческим" больным уделяется особое. Поэтому многие раньше легкодоступные всем восстанавливающие и оздоравливающие процедуры в той же физиотерапии сегодня для "обычных" больных постепенно становятся "дефицитны".

Пока, к счастью, только в физиотерапии…

Вечером в кафе собирается все та же компания. Ребята беззаботно пьют пиво, хрустят сухариками. Отставлены в сторону, убраны от глаз подальше костыли. Смеются девчонки, ластятся к парням. Из хриплых динамиков опять кто-то кого-то призывает куда-то увезти…

…А я смотрел на этих ребят и вдруг понял, что они и есть главный символ сегодняшней нашей России.

Исстрадавшиеся, искалеченные за нее, еще толком непонимающие, что с ними произошло, но веселые, азартные, ловко хватающие страшными "клешнями" кружки с пивом, рвущие ловко зубами и одной уцелевшей рукой воблу, которая еще два месяца назад там, в горах, казалась редчайшим деликатесом, — они символ. Символ русской жизни, пробивающейся сквозь любые изломы и каменья, приспосабливающейся к любым самым суровым условиям и, несмотря ни на что, верящей в лучшее, тянущейся к свету, к солнцу.

И еще я понял, что эти ребята — главный пробный камень всех сегодняшних дел и обещаний новых наших правителей. Забудут они об этих ребятах, вышвырнут их из жизни, сольют в свои золотые гальюны, как десятки тысяч бывших до них "афганцев", "карабахцев", "абхазцев", тех, еще первых "чеченцев", — и грош цена всему тому новому, о чем там убежденно говорит полковник Путин.

— А я как выпишусь, поеду к брату во Владик. Опять пойду матросом на траулер, — рассказывал подружке десантник. — Поедешь со мной?

Девчонка смеется и прячет лицо у того на шее. В глазах недоверчивый азарт. А вдруг действительно позовет?..

Они верят, что жизнь только начинается…

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 26 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

27

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Брежнев ОТНЯТАЯ ЗЕМЛЯ (“Реформы” в действии)

БРЕВНА ТЯЖЕЛО БИЛИСЬ О ЗЕМЛЮ и раскатывались в разные стороны — сминая ограду, плюхаясь в лужу, давя грядки с огурцами и редиской, кусты картошки. Гудели и визжали бульдозеры, матюкались работяги, покрикивала баба-бригадир. В соседних домах прильнули к окнам мужики и бабы. "У Морозовых избу ломают", — шептались старухи. "Круто шарахнули!" — кричали ребятишки, скопившиеся в проезде, когда целая стена раскатилась по бревнышку и сухо затрещали доски чердака, осыпаясь на крыльцо. Звенели стекла, вываливаясь из покореженных рам. Лаяли разбуженные шумом собаки.

Попиха, как называли в деревне председательшу сельсовета, умело командовала сносом хаты Морозовых. Это по ее воле в село вошли утром, как танки, бульдозеры, собрались рабочие, взялись крушить дом. Хозяйка деревни вершила свою волю. Деревенских мужиков, осуждавших всю эту операцию по дворам, Попиха ни во что не ставила. Ее друзья — офицеры-летчики, пилоты с соседнего аэродрома. "Ну вот подожди, — не унимались мужички, — вернутся Морозовы, они тебе покажут!" Но Попиха только смеялась. Что? Шоферюга этот бродяжий вернется? Да он ничего мне не сделает. Надо было от дома никуда не уходить, а то взялся по стране мотаться, вот все и потерял.

А Анатолий Морозов в это же время мерз под машиной. Это в Подмосковье та осень выдалась лишь дождливой, а там, на Дальнем Востоке, в октябре уже ударили первые морозцы. Разница во времени в СССР велика: когда под Москвой ломали средь бела дня родительский дом, на БАМе, где водил свой "зилок" Анатолий Морозов, уже была холодная ночь. Старый проверенный "ЗИЛ" не ко времени сломался и теперь виновато глядел фарами на коченеющий зимник. Водитель лежал под его железным нутром, замерзшими пальцами ковырял трансмиссию и силовую установку, силился привести в движение машину, груженую стройматериалами. В те минуты у него еще и схватило сердце, морозом пробило легкие. Водитель умирал под машиной от боли, не мог выбраться из-под грузовика и прощался с жизнью. Он и не знал, что это его сердце за восемь тысяч километров чует, как по бревнышку раскатывают родной дом. Слава Богу, ехали мимо мужики, остановились, увидели больного, отвезли в больницу. Тогда, еще не зная о происшедшем в родной Чапаевке, Анатолий Морозов решил, что пора возвращаться домой. И то сказать, сорок пять годов за плечами... Достаточно оттрубил для пользы Родины Морозов. По ее зову ездил восстанавливать порушенный страшным землетрясением Ташкент, работал на самосвале, потом строил БАМ… Пора было отправляться в родную деревню.

Мать к тому времени уже полгода, как померла, о чем он и не знал, а отец погиб еще в войну под Сталинградом, так что рос Толя без отца. По совести да по закону — надо было Е. Н. Поповой, председателю местного сельсовета, найти после смерти хозяйки дома ее сына, сообщить наследнику об опустевшей избе на улице Калинина, 1. Тем более, что и искать особо не надо было: вся деревня знала, что он работает на БАМе. Председательша решила вопрос проще. Тогда как раз нарезали на огороды для офицеров, а летчики с аэродрома в соседнем Новом Городке давно просили сельсовет Чапаевки выделить землю. Можно было найти участки и на пустырях, но Попова решила отдать двор Морозовых, поделив его на несколько частей. Для этого и сносили дом. Не позаботились даже связаться с БТИ — сделать заключение, что дом в аварийном состоянии и снос необходим. Хотя дом-то был совсем не аварийный — соседи помнят, что изба у Морозовых была еще крепкая.

Когда Анатолий приехал в деревню, соседи встретили лишь словами: "Где ж ты был?.." Уже три офицера из авиаполка вовсю обмеряли участок...

Огороды, конечно, вещь нужная, но, как ни крути, в Чапаевке свершилась несправедливость. Без предупреждения наследника, без заключения комиссии БТИ самоуправно уничтожили имущество гражданина. Несправедливость вершилась не тихо, не таясь, на виду у всех. Морозов мог бы махнуть рукой, смириться, покинуть снова родной край уже не как доброволец-герой, а как изгой. Ведь сколько таких же русских мужиков сегодня бродят по стране, согнанные с земли! Но он решил во что бы то ни стало вернуть себе свое, добиться торжества закона. И началось его хождение по мукам… Вот уже четырнадцать лет добивается правды Морозов. Обращается во все инстанции, к разным большим и малым чиновникам, изливает им свою беду, ожидая, что они скажут и в чем помогут. Свою проблему, как лакмусовую бумажку, с мужицкой скрупулезностью прикладывал он к душам и власть предержащих, и именитых борцов за справедливость. Как они себя покажут в конкретном деле?

Милиция откликнулась на свершившееся в Чапаевке быстро. Участковый милиционер Киричук примчался на участок в своих "жигулях", приказав Анатолию сесть в машину и ехать в отделение. Никакого ордера, никаких удостоверений. Когда же Морозов отказался, Киричук, рассказывает Анатолий, просто ударил его под дых, потом коленом в бок, свалил с ног и, сковав наручниками руки, запихал в машину. Отвез мужика в отделение, отнял паспорт и трудовую книжку и бросил Морозова в камеру, приговаривая, что, мол, пока не откажешься от земли и дома — документы не отдам. Морозов сбежал из-под стражи, долго пробирался полем и через лес, страшась погони. Лил проливной дождь, он поскальзывался на мокрой траве, падал в лужи, петлял по лесу. На платформе Чапаевка сел в электричку, доехал до Москвы…

Теперь свое отношение к несправедливости пришлось показать московским чиновникам, к которым обратился Морозов за помощью. Тогда еще был Мособлсовет, куда и обратился Морозов в первую очередь. Долго думал Совет, посылал запросы в прокуратуру. Благодаря этому в конце концов заявителю вернули паспорт и "трудовую". Без этих документов Морозов скитался по столице, как бомж, прятался от милиции по подвалам, по квартирам знакомых. Когда в облсовете должны были обсуждать, в разделе "разное", вопрос Морозова, кто-то из чиновников запретил охране впускать в здание Анатолия. Но охранники все-таки пропустили: "Иди, отец, скажи им!". Совет большинством постановил восстановить в правах Анатолия Морозова, обязать местные власти Чапаевки вернуть участок, возместить ущерб от разрушения дома. Но потом секретарская мышиная стая по-своему оформила протоколы, и на бумаге в постановлении вместо "обязать" оказалось "предложить". Ни к чему никого не обязывающая формулировка. На "предложение" Попиха начихала. Так что филькина грамота, которой снабдили Морозова депутаты, ему ничем не помогла. Прокуратура тоже писала бумаги, чтобы Морозову вернули и землю, и дом, но на месте на них реагировали по-прежнему: никак.

Мужики в Чапаевке рассуждают просто: вся проблема в том, что у Морозова нет денег. Будь он олигарх, давно бы приехали в деревню судебные приставы, спецназ в черных масках, заставили бы местную власть выполнить закон, судебное решение, волю прокуратуры и областной власти. А раз нет у Морозова денег, так нечего ему и соваться, не для него и вся эта ельцинская демократия с правовым государством, и вся эта путинская диктатура закона…

Морозов и его беда до сих пор остаются проверкой на совесть, на сочувствие простому человеку для многих депутатов и чиновников исполнительной власти. В свое время ему обещались помочь депутаты Верховного Совета, но вскоре Парламент и сам попал под огонь — настоящий, танковый, и парламентарии больше не могли никому помочь. Потом его проблемами занимались депутаты Госдумы, пытались помочь Астраханкина, Апарина. Посылали к Морозову грамотных юристов, сами приезжали на место порушенного дома. Целая комиссия приезжала в Чапаевку, делала заключение в пользу Морозова, но эффекта не было, как и раньше. Местным властям не указ даже мнение Думы, запросы депутатов: теперь, мол, не те времена! Местные баи уверовали в свою безнаказанность и всевластие, не всякий депутат с ними справится. Виктор Алкснис, депутат от округа, в который входит Чапаевка, кому Морозов помогал на выборах, обещал решить его проблему. Виктор Имантович ведь и стал депутатом от Одинцовского района именно благодаря таким агитаторам, как Морозов, которые, поверив ему, поддерживали в выборную кампанию. А теперь помощница Алксниса написала, что, мол, требования Морозова на участок и возмещение ущерба от разрушения его дома неправомерны. Помощница, сказали Анатолию, писала эту бумажку с подсказки консультанта администрации области Наместникова, того самого, что был прокурором Московской области, когда Киричук безнаказанно лишил паспорта гражданина Морозова, а Попова творила свой беспредел. Он и тогда, похоже, реагировал на попытку борьбы против несправедливости, творимой в Чапаевке, как на буйство крестьянина, не согласного с волей властей. Для него, видимо, Морозов и есть бунтовщик, опасный человек, неадекватно реагирующий на действия власти, под которой экс-прокурор подразумевал, конечно, себя и своих киричуков.

Много раз обращался Морозов за помощью к известным людям из оппозиции, подходя к ним на митингах, на партийных собраниях, получал в ответ обещания, но дальше все тоже шло по-прежнему. Враги Морозова все посмеиваются: "Что ж тебе твоя партия не поможет, ты ж на все митинги ходишь, на баррикадах стоял в 93-м, на выборах агитируешь…" Что им ответить?

А участок в Чапаевске так и не был занят. Офицеры-летчики, которым хотели его передать, наткнулись как-то на Анатолия. "Что ж вы делаете? — спросил бывший водитель. — Совесть-то у вас есть?!" Совесть у офицеров была, от земли они отказались. Как можно будет растить здесь картошку, лук да огурцы, собираться с друзьями, жарить на вертелах куриные окорочка, если вдоль ограды будет ходить законный наследник? Чему можно научить вот так своих детей? Офицеры-летчики не стали брать на душу грех. Но не все. Полковник Егорников не погнушался, приобрел участок. Построил здесь баню, но дом пока не строит. Уже сколько лет периодически наезжает с семьей да с друзьями, обозначает присутствие. Мужики деревенские говорят: не строится, потому что боится. Знает, дескать, что неправдой эта земля отнята, думает, если построит дом, неровен час — сожгут ночью. Поди учили его в академиях, что земельный вопрос — самый горячий, с него все войны начинаются...

Поддержали Морозова разве что его новые друзья, появившиеся в Москве в 90-е годы, с кем он познакомился на патриотических митингах. Укрывали у себя на квартирах от милиции, когда у него не было паспорта, даже конфликтовали порой из-за этого с домочадцами, но помогали Морозову выжить. Поддерживали, когда плохо шла торговля газетами, которой тот занялся, чтобы себя прокормить. Мужики ездили вместе с ним и в Чапаевку, располагались на его земле, тоже обозначали присутствие — костром и песнями. "Распугивали" врагов. Но дежурить всю жизнь на отнятой земле люди, занятые в городе на работе, могли только в выходные — потом опять уезжали.

Новые же соратники Морозова по торговле газетами в электричках тоже реагировали на его беду по-разному. На многих железнодорожных ветках работал он, распространяя оппозиционную прессу, в том числе, кстати, и газету "Завтра". Как-то его избили идейные противники и просто конкуренты на Ленинградском и на Ярославском вокзалах. На Киевском просто прогнали, но не прогнали с Казанского, убоявшись поддержавших его там воинов-афганцев, которым понравилась газета. А "прижился" Морозов на родной белорусской ветке, вошел в семью таких же распространителей. Все они подались в электрички не от хорошей жизни, каждого сюда тоже загнала какая-то нужда, беда и несправедливость. Контролеры-ревизоры, уже хорошо знающие Морозова, тоже относятся к нему по-всякому. Один норовит поймать, отвести в милицию, раскидав непроданные газеты, другой, наоборот, посочувствует. Знает, как оказался в электричке дядя Толя, почему стал торговать по вагонам. Да и пассажиры, покупающие газету, бывает, улыбнутся, ободрят добрым словом.

А земля его так и пустует. Не обживает пока ее осторожный полковник, не дают обжиться на ней и Морозову. Как-то вечером приехал он с друзьями на свой участок, за ночь возвели они там сарай, "застолбили" этим сарайчиком землю. Но днем туда снова пришли бульдозеры, разнесли сарай в клочья. Так и остается земля не при деле, только наведываются сюда то морозовские друзья, то друзья полковника. Посидят у костра, поедят-попьют да песни споют, по-своему заговаривают клочок земли, чтобы достался именно им.

А что удивительного? "Вся страна так сейчас живет, — говорят чапаевские мужики, — ничейное все вокруг. Не участок у людей — всю Родину отобрали. Воры богатые знают, что нечестным путем нажили себе роскошь, тоже боятся "красного петуха", поэтому все отвозят за границу — деньги, семьи с детьми, а сами живут за заборами, с охраной. А нам жить не дают…"

Я ехал домой из Чапаевки по Минскому шоссе мимо чьей-то сожженной кафешки, слушал по радио песни и думал, что сказанное чапаевцами — святая правда. Ведь сколько ни было в истории гражданских войн, а все из-за земли. Из-за таких вот участков, из-за такой вот несправедливости, сперва малой — а потом и всеобщей, к которой равнодушна нынешняя власть.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 28 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

29

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Андрей Орехов ЕВРАЗИЙСКИЙ ГЕОПОЛИТИК (Записки о Сергее Лаврове)

СЕМЬЯ

Сергей Борисович Лавров родился в Ленинграде в 1928 году в семье филологов-русистов. Его родители — Соколова Мария Александровна и Лавров Борис Викторович, познакомились, когда учились на филологическом факультете Ленинградского государственного университета. После аспирантуры Борис Викторович работал доцентом ЛГПИ им. А. И. Герцена. Мария Александровна всю жизнь (50 лет) проработала на филологическом факультете ЛГУ; защитила докторскую диссертацию, во время Великой Отечественной войны заведовала кафедрой.

Их родителей были глубоко верующими людьми из русской глубинки; отец Марии Александровны — коллежский советник, отец Бориса Викторовича — священник. Жены вели домашнее хозяйство, в семьях было много детей. Традиционный уклад в доме родителей сформировал у маленького Сергея Лаврова естественное отношение к жизни и окружающим, неповрежденное мировоззрение русского человека. Профессиональные навыки родителей развили у него великолепное чувство языка. Прошли годы, и он стал не просто большим ученым, но и блестящим лектором и публицистом. Его лекции, статьи и книги не только несли людям знание, но и доставляли эстетическое наслаждение. То, как писал и говорил по-русски Сергей Борисович Лавров, дано единицам из сотен тысяч.

Всегда поражала легкость общения с Лавровым, его доброжелательность, умение выслушать и, что еще важнее, — понять чужие аргументы. Каждый диалог с ним оставлял ощущение полноценности и завершенности. Не вызывает сомнений, что эти навыки человечности были заложены близкими, для которых православная мораль, православная духовность были неотъемлемой, естественной частью их семейного быта.

Суть православной духовности удивительно точно и в то же время просто и понятно изложил наш современник — иерарх Греческой Православной Церкви митрополит Иерофей (Влахос):

"Носителем православной духовности является прежде всего подвижник…

Православная духовность совершенно определенно отличается от "духовностей" Востока и Запада… Сущность православной духовности в том, что она целительна, она исцеляет немощи человека и создает из него личность…

Православная Церковь не только учит о необходимости исцеления, но указывает и способ его достижения… Православие имеет сходство не с философией, а с прикладными дисциплинами, главным образом с медициной…

…Освобождение души от помыслов, страстей, тирании смерти способствует равновесию человека — как психологическому, так и социальному…

Исцеленный человек одновременно разрешает все свои житейские и социальные проблемы".

Конечно, Сергей Борисович Лавров был подвижником, носителем истинной православной духовности. Он не только умел разрешать свои собственные проблемы, но и помогал другим в разрешении подобных задач.

БЛОКАДА

Не следует, однако, думать, что его жизнь всегда была гладкой и безоблачной. Уже в детстве Сергея Борисовича ждали самые тяжелые из возможных испытаний — Война, Блокада, Голод!

Он не любил рассказывать об этом времени. Вероятно, след, который в его сердце оставила зима 1941-1942 годов, был слишком глубоким и болезненным. И если все же Лаврова удавалось разговорить на эту тему, то его рассказ был образным и лаконичным.

"Первые налеты авиации я, в то время 13-летний мальчишка, встретил на крышах своего и соседнего домов, куда дети и взрослые забирались для борьбы с зажигательными бомбами. В бомбоубежища ни я, ни мои родные во время бомбежек не прятались. Угроза погибнуть от бомбы или снаряда, быть погребенным под обломками дома стала чем-то привычным, обыденным. Гораздо страшнее этой угрозы было другое — постоянный, мучительный голод.

В Ленинграде я провел самое тяжелое, самое голодное время — зиму 1941-42 годов. Каждый день начинался с того, что еще затемно я отправлялся в булочную и уже издали видел длинную очередь. Люди ждали у закрытых дверей, гадая, привезут сегодня хлеб или не привезут. Они ждали, невзирая на канонаду и лютый холод той первой блокадной зимы.

125 граммов хлеба — таков был наш суточный рацион. Как поступить с этим маленьким кусочком ржаного с отрубями хлеба: съесть ли его в один прием или равномерно поглощать в течение дня, разделив на совсем крошечные дольки? Каждый задавал себе один и тот же проклятый вопрос. И каждый решал его по-своему. Скажу лишь одно: возвращаясь домой, я нередко буквально перешагивал через трупы тех, кто так и не дождался своей очереди…"

В феврале 1942 года умер от голода отец. У семьи не было физических сил на обычные похороны, и Бориса Викторовича захоронили в братской могиле на Серафимовском кладбище. Сергею Лаврову тогда было всего 13 лет — возраст, в котором отец бывает порой ближе, чем мать. Никто и никогда не найдет слов, чтобы описать мальчишеское горе!

Урок, который преподала судьба С. Лаврову, был усвоен навсегда. Главный вывод — государство, в котором живешь, должно быть сильным во всех отношениях: в военном, экономическом, идеологическом и, самое главное, геополитическом. Возможно, что осмысление случившегося, как сейчас модно говорить — вербализация, пришло гораздо позже, но путь к этому знанию начался именно блокадной ленинградской зимой.

УНИВЕРСИТЕТ

В 1945 году Сергей Борисович окончил школу и поступил на географический факультет ЛГУ, с которым связал всю свою жизнь.

В своей научной работе Сергей Борисович продолжал традиции петербургской-ленинградской школы экономико-географов.

После первых статей, посвященных социальной и экономической географии ФРГ, он перешел к осмыслению глобальных проблем человечества, к вопросам геополитики и геоэкономики. За годы научно-педагогической деятельности было опубликовано более 200 научных работ, в том числе 10 монографий. Как научный руководитель, он подготовил более полусотни кандидатов и докторов географических наук, многие его ученики заведуют кафедрами и возглавляют научные коллективы в Российской Федерации и бывших республиках Советского Союза. Более 15 лет профессор С. Лавров являлся председателем специализированного Совета по защите кандидатских и докторских диссертаций.

Этот докторский Совет географического факультета ЛГУ был в значительной степени нацелен на союзные республики СССР, где защита докторских диссертаций была редким явлением, "да и кандидатские шли непросто". Примечательно, что таких Советов в Советском Союзе, а затем в Российской Федерации, было всего два. Поэтому в Ленинграде особое значение предавали работе с представителями так называемой периферии. Сергей Борисович с коллегами активно способствовал подготовке национальных кадров в республиках СССР и формированию региональных экономико-географических школ.

НЕ В СИЛЕ БОГ…

Значительную роль в его жизни играла общественная деятельность, где особенно ярко проявились уникальные человеческие качества С. Б. Лаврова.

С 1968 по 1972 год профессор Лавров был секретарем партийного комитета Ленинградского университета.

Оставляя за скобками каждодневную рутину, которая неизбежна в любой общественной работе, хочется отметить человечность Сергея Борисовича. Будучи секретарем парткома, он спас от тюрьмы как минимум двух сотрудников ЛГУ. И если в первый раз ситуация была достаточно банальной, то во второй — произошел конфликт с КГБ.

Дело было сразу после ввода Советских войск в Чехословакию. Один из преподавателей, между прочим, участник Великой Отечественной войны и коммунист, написал в ЦК КПСС письмо протеста. Реакция последовала незамедлительно. Секретаря парткома Университета вызвали "куда надо" и потребовали исключения бунтовщика из партии. В те времена был определенный порядок — член КПСС не мог быть арестован и предстать перед судом. Это негласное советское правило оказалось спасительным в данной ситуации. Лавров отказался поддержать исключение из партии этого человека. Сергея Борисовича "прессовали" долго, в конце концов, к делу подключился первый секретарь Ленинградского областного комитета КПСС Г. В. Романов. Но сколько ни выкручивали руки Сергею Борисовичу, он не изменил своей позиции. Ученый, о котором идет речь, остался на свободе и до сих пор читает лекции в Санкт-Петербургском государственном университете. Можно только догадываться, какого напряжения стоила эта история Лаврову — силы были явно не равными. Единственными союзниками здесь были его внутренняя убежденность и мастерство полемиста.

Невольно приходят на ум слова небесного покровителя нашего города Святого и Благоверного князя Александра Невского: "Не в силе Бог, а в правде!"

ЛЕВ ГУМИЛЕВ

Особой страницей являются взаимоотношения профессора С. Лаврова с выдающимся историком, географом и этнологом Львом Николаевичем Гумилевым.

После двух сроков, проведенных в ГУЛАГе, Л. Н. Гумилев в 1962 году был принят на работу ректором ЛГУ академиком А. Д. Александровым. Льва Николаевича "определили" в НИИ при географическом факультете. Согласно университетским правилам, каждый сотрудник факультетских НИИ приписывается к какой-нибудь кафедре. Гумилева "прописали" на кафедре экономической географии. Так познакомились Л. Н. Гумилев и С. Б. Лавров.

Легендарными стали лекции по "народоведению", которые читал Лев Николаевич на географическом факультете. Теория этногенеза, которую всю жизнь развивал Гумилев и которая составляла основной костяк его лекций, мягко говоря, не совсем согласовывалась с основными положениями "научного коммунизма". В те времена это вызывало немалые трения "по идеологической части". Иногда из партийных органов приходили сигналы с "рекомендацией" приостановить лекции Гумилева. Тогда Сергей Борисович обращался ко Льву Николаевичу с просьбой: "Отдохните пару недель, пусть почитает эти разы Костя". (Константин Павлович Иванов — самый талантливый и наиболее близкий из учеников Л. Н. Гумилева, зверски убит на пороге своей квартиры 18 декабря 1992 года.) Уровень доверительных отношений между Лавровым и Гумилевым был настолько высок, что Лев Николаевич все понимал и никогда не обижался, тем более что через три-четыре недели все забывали о "мудром сигнале", и Гумилев возвращался в аудиторию к своим слушателям.

Была у С. Лаврова по поводу гумилевских лекций также встреча с представителем самой серьезной организации того времени. Он вспоминает:

"В конце 70-х гг. в моем кабинете появился очень скромный, внешне неприметный человек, представившийся: "Из КГБ". Он завел разговор о лекциях Л. Н. "Хорошо ли, что он их читает?" — и все это без нажима, очень спокойно, как бы раздумчиво.

В такие моменты иногда срабатывает интуиция, сам собой находится удачный ответ. Я спросил гостя: слушает ли он "вражеские голоса"? Получив в ответ "да", я признался, что тоже иногда слушаю, но никогда еще не слышал там слов о младшем Гумилеве. Об Ахматовой — да, о Николае Степановиче — да, а вот о Льве Николаевиче — ни слова. Он согласился с такой констатацией. Тогда я осторожно спросил: "Спросите начальство, а хочет ли оно слышать по этим голосам и о Льве Николаевиче, к примеру, безработном?" Он понял все молниеносно: "Мне понравился ваш ответ". Мы очень вежливо распрощались, и больше "оттуда" нас не беспокоили".

РИТМЫ ЕВРАЗИИ

Важнейшую роль в жизни профессора Лаврова сыграло Русское географическое общество (РГО), Сергей Борисович стал его действительным членом в 1950 году, в 1995 году — избран президентом.

С самого начала он принимал активное участие в работе различных комиссий общества. С течением времени стал членом президиума и Ученого совета РГО. Выступал инициатором проведения конференций, совещаний и съездов по актуальным проблемам экономической и политической географии, геоэкологии. Всячески способствовал улучшению деятельности общества и пропаганде географических знаний.

Именно профессор С. Лавров, став президентом, вернул организации первоначальное название — Русское географическое общество. Возглавив его в тяжелейшее, кризисное время, Лавров всеми силами способствовал не только выживанию географической науки, но и ее дальнейшему развитию.

"Заразившись" у Л. Н. Гумилева интересом к евразийству, С. Лавров дотошно, как всякий ученый, стал изучать эту важнейшую геополитическую концепцию для России. Как завещание прозвучали для Сергея Борисовича слова Гумилева, произнесенные незадолго до его смерти — в 1992 году: "Скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только через евразийство".

Сущность евразийства наиболее точно отражена князем Н. Трубецким в следующей формуле:

"Национальным субстратом того государства, которое называется СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемое как особая многонародная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом. Эту нацию мы называем — евразийской, ее территорию — Евразией, ее национализм — евразийским".

Лавров глубоко переживал трагедию, что произошла с нашей страной во время горбачевской перестройки, развал СССР и последующую либерально-буржуазную реставрацию. Как человек глубокого аналитического ума и колоссальной эрудиции, он понимал, что, несмотря на все недостатки Советской власти, промежуток отечественной истории между 1917-1990 годами был периодом наибольшего расцвета русского государства. Советский Союз был великой империей, самодостаточным евразийским государством, способным защитить и обеспечить права каждого своего гражданина.

Сергей Борисович гораздо острее многих из нас переживал происходящее, так как знал многое из того, что было недоступно пониманию зомбированного большинства. После Беловежского сговора он начинает активно публиковать публицистические статьи, в которых полемизирует с ельцинским режимом.

Как ученый геополитик, как учений евразиец — С. Лавров не просто отрицал весь этот "беспредел", который почему-то называется в нашей стране реформами, он прекрасно понимал всю пагубность происходящего для России как национального государства. И он протестовал как гражданин, как ученый, как русский человек. Каждая его статья, каждое предложение, каждое слово выражали этот протест. Он всегда придерживался принципа — ради науки говорить правду. И он говорил правду, и не только ради науки, но и ради всех нас, ради наших детей и внуков, ради нашей Родины.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 30 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

31

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Сергей Лавров УРОКИ ЛЬВА ГУМИЛЕВА

“Сейчас модно славословить новое мышление. Особенно усердствуют те, кто ни по-старому, ни по-каковски думать не умел.”

Л. Гумилев

Лев Николаевич Гумилев (далее Л. Н. — ред. ) умирал вместе со страной. В 1990-м был инсульт, он сильно сдал, плохо работала рука, а надо было править гранки книг, шедших в печать. Ученики помогали, но надо было включаться и самому, он напрягался и работал.

Да, формально Л.Н. был вне политики и много раз объявлял об этом: "Я не политик"; "Не считаю возможным заниматься политикой"; "Не знаю, что тут делать" и т. д. и т. п. Зато он говорил (и неоднократно), что "знает, чего делать не надо". Не только знал, но и пытался объяснить, пока был здоров. Об этом свидетельствует настоящий "взрыв" его интервью и "самоинтервью", а также диалогов с вымышленными оппонентами в 1988-1991 гг. Такого обилия их не было за все предыдущие годы.

Об этом же говорит и его трагикомичный "выход" в МИД СССР. Сам он вспоминал с юмором: "Я как-то читал лекции в МИДе, но кончились они бедой. Я объяснял им, какие у нас могут быть отношения с Западной Европой и ее заокеанским продолжением — Америкой. То, что Америка — это продолжение Европы, они усвоить не могли и считали, что она кончается на берегу Атлантического океана. И еще я им говорил об отношениях с народами нашей страны. Поскольку я занимаюсь историей тюрков и монголов, я знаю этот предмет очень хорошо, и поэтому посоветовал быть с ними деликатными и любезными и ни в коем случае не вызывать у них озлобления. Они сказали: "Это нам не важно — куда они денутся!" "И вообще, — сказали они, — мы хотим, чтобы вы читали нам не так, как вы объясняли, а наоборот". Я ответил, что этот номер не пройдет. Они сказали: "Тогда расстанемся", подарили мне 73 рубля и пачку чая. Большую пачку".

Лукавил, конечно, Л.Н., говоря, что он "вне политики", пришлось ему на старости лет пересмотреть свою позицию: "ближе XVIII века не заходить".Это было в книгах, а в жизни приходилось приближаться к новейшему времени, отказываться от "железных принципов". Так, например, он высказывался о геополитической стратегии России конца XX века; правда, слова "геополитика" по-прежнему избегал, заменяя его "глобальной историей"". Говорил Л.Н. о необходимости сохранить все постсоветское пространство, ибо здесь "народы связаны друг с другом достаточным числом черт внутреннего духовного родства, существенным психологическим сходством и часто возникающей взаимной симпатией (комплиментарностью)".

Показательно, что в последних интервью четко звучал мотив евразийства, более того — спасительности евразийства для России, и новое противопоставление: уже не "Запад — Восток", а шире — "Запад — не — Запад". "История общения с западным этносом однобока, — резюмировал Л.Н., — мы Запад любим, а он нас не любит". И когда ему говорили что-то о разрядке, об угрозе войны, он отвечал: "Есть вещи пострашнее войны. Есть бесчестие рабства".

События в мире во многом подтверждали актуальность евразийства. Оно вряд ли вышло бы из анабиоза при всех усилиях Л.Н., если бы не было востребовано жизнью — вакуумом в идеологии "новой России".

Его возрождения панически боялся Запад. Отсюда и "пророк" А. Янов — одна из гнуснейших фигур импортно-российской публицистики, и бешеная злоба эмигрантской "Русской мысли" с ее "страшилкой" — русским фашизмом (Если в 1992 г. газета печатала трогательно-проникновенные некрологи Л. Гумилева и К. Иванова, то уже через пару лет именовала Ученого идеологом русского фашизма); отсюда — прямые угрозы именитых политологов Запада. Збигнев Бжезинский, говоря о необходимости изолировать имперские тенденции России, писал: "Мы не будем наблюдать эту ситуацию пассивным образом. Все европейские государства и Соединенные Штаты должны стать единым фронтом в их отношениях с Россией"!

Высказывались в таком же плане и официальные лица администрации США, в частности заместитель госсекретаря и "специалист по нам" Строуб Тэлботт. Он грозил русским: "Не вздумайте повторять путь Александра Невского". Как будто был уполномоченным псов-рыцарей с Чудского озера.

Самые простые, почти тривиальные мысли в условиях безумия, охватившего страну зоологического национализма, о котором говорил еще С. М. Широкогоров в 20-х гг., могут быть абсолютно гениальными. В беседе с А. Сабировым в 1990 году Л.Н. "выдает" такую формулу: "Знаете, внутри государства тоже необходима международная политика".

Страна-то у нас особая — суперэтнос, мозаичное единство. "Мозаичность", согласно Л.Н., "поддерживает этническое единство путем внутреннего неантагонистического соперничества". Он отвергал "политизированный этноцентризм", отвергал распад страны, и в ответ на провокационный вопрос: "Распад — благо?" — утверждал: отнюдь нет, жить "порознь — не касается государственного устройства". "Лично я, — писал Л.Н., — за проверенный веками вариант устройства страны: за единую Россию, в которой было бы одно правительство в одной столице — Москве. Местные бюрократии не нужны".

Как в воду глядел Л.Н., а ведь "самостийники" тогда еще не показали страшного своего лика. Трудно было в ту пору и предвидеть, что Москва уже не совсем столица, а вскоре совсем не столица, не Центр, а нечто другое. Как объяснить научную (и вполне серьезную) конференцию в Новосибирске (1995) под хлестким названием "Социально-экономические аспекты переноса столицы из Москвы?" А. Зиновьев писал, что уже сейчас Москва не является национально русским явлением. Хотя в основном тут живут русские, колоссальный "Гонконг" уже сложился в Москве, а "Гонконги" будут существовать и уже существуют за счет основной массы России. Не похожи ли эти "Гонконги" на гумилевские "химеры"? Авторы одного аналитического обзора характеризовали отношение регионов к Москве как зависть, перешедшую в ненависть.

Казалось бы, Л.Н. имел право осуждать ту прошлую, уходящую страну, географию которой он изучал по лагерям — от Беломорканала до Караганды-Норильска-Омска. Но, удивительное дело, у него хватило объективности подняться до других оценок; более того, опровергать новую официальную ложь. Не заразился он тем "обличительным синдромом" конца 80-х-начала 90-х, которым упивалась "творческая интеллигенция". Эта ложь мутным потоком выплескивалась с голубого экрана, заполняла газеты, лилась с трибун съездов и конференций. Вот ее основные направления.

Ложь № 1. Никакого добровольного объединения народов в советские годы не было, была сплошная "империя зла", "тюрьма народов", "большой ГУЛАГ". Неожиданным для многих (кто пожелал заметить) был ответ Л.Н.: "В пору моей молодости СССР как раз и был Россией. Сейчас он перестает быть Россией именно потому, что разваливается, а развал — отнюдь не самый удачный способ этнической политики". Это было сказано в интервью, озаглавленном жестко: "Объединиться, чтобы не исчезнуть". Начинался 1991 год; еще не было Беловежской пущи...

Ложь № 2 (как бы дополняющая и "уточняющая" первую). Россия всегда была империей, ее путь — это какой-то "антипуть". Многократно и задолго до эпохи развала Л.Н. гневно выступал против конвейера очернения истории русского и других народов. Отнюдь "не по плану" образовалось в Евразии государство, занявшее шестую часть земной суши, а русский народ вошел в контакт с более чем сотней этносов. Стремление к объединению, как утверждал Л.Н., было связано с пассионарным подъемом народов Евразии, а распад происходил по причине упадка пассионарности. Каждый распад "уносил множество жизней и причинял много горя".

Л.Н. многократно подчеркивал такую черту русских, как умение понимать и принимать другие народы. Это подтверждено историей: ведь опорный слой царской России во второй половине XIX в. лишь на 45% состоял из православных. Так называемые "инородцы" (и это не было уничижительным словом) поднимались на самые высоты иерархической лестницы России, начиная с татарина Симеона Бекбулатовича, которого Грозный, удаляясь в Александровскую слободу, оставил вместо себя на троне, и кончая армянином Лорис-Меликовым — по существу, правителем России на рубеже XIX-XX веков. "Что бы ни говорили, хоть Чаадаев, хоть Бердяев, — писал Л.Н., — наша история не более кровава, не более мрачная, не более катастрофичная, чем история той же Европы, Ближнего и Среднего Востока или Китая, где при этнических потрясениях уничтожалось две трети, три четверти и даже — эпизодически, девять десятых населения (Китай, VI в.)".

Все это как-то ужасно быстро забылось, когда в эпоху "перестройки" начали лихо отрицать дружбу народов. Как будто все, что делалось на этот счет, и не существовало: “Дней культуры” народов СССР в Москве и столицах республик, огромных тиражей классиков национальных культур, да и лучших современных писателей и поэтов. Между тем, одним из самых ностальгических мотивов по Союзу остается у людей возможность сесть в поезд (да и самолет был доступен практически всем) и выйти "на дальней станции" любой из республик, выйти и встретить если не родных, то друзей или коллег, увидеть открытые лица, и уж точно — не вражду. Недаром именно в эти годы Л. Н. писал: "Вообще дружба народов — лучшее, что придумано в этом вопросе за тысячелетие". За тысячелетие!

Ложь № 3. "Вас здесь не стояло", как шутливо говорила когда-то А. Ахматова. В серьезном варианте ложь такого рода состояла в исконности тех или иных земель для "исконного же" народа. Мы единственные и коренные, все остальные — мигранты, "покупанты", оккупанты и вообще "неграждане" (в балтийском варианте геноцида). Ложь эта дошла до того, что чтимая интеллигентами газета всерьез писала, что "доля исконно русской земли составляет (в РФ) всего несколько процентов!".

Л.Н. утверждал, что исконных земель не бывает. Каждый народ-этнос возникает в историческом времени, завоевывает или занимает территорию, меняет на новую, а ему кажется, что он всегда там жил. Л.Н. опровергает это заблуждение: всегда никто не жил. В другом интервью Л.Н. уточнял: "Навечно закрепленных за каким-то народом земель и территорий не существует".

Ложь № 4. Распад СССР был неизбежен, а произошел вследствие экономического краха социализма в "холодной войне" с США. "Колбасное объяснение" (сколько сортов "у них", а сколько у нас) не удовлетворяло Ученого, и он отмечал, что "те, кто ненавидели друг друга, ненавидели и раньше, когда в магазинах всего было достаточно"

Ложь № 5. "Империя зла" не имела идей, кроме как ложных (строительство коммунизма, интернационализм). "Нет, имела!", — возражал Л.Н. Однажды, в пору всеобщего охаивания марксизма, он даже спросил воображаемого оппонента: "Не понимаю, зачем вам оспаривать теорию исторического материализма?". Необходимо заметить, что сказано это было в период охаивания марксизма. Но вместе с тем Л.Н. жестко критиковал то в советской политике, что понимал куда лучше власть предержащих, — этническую политику, говоря его словами. "Все, что делал Сталин, было упрощением этнической системы. А мы сейчас расхлебываем". Истинные корни межнациональных конфликтов заключались в шаблонизации решений: совершенно бессмысленно переносить прибалитийские особенности на Чукотку или Памир. "Право выбора пути, — многократно повторял Л.Н., — всегда принадлежит этносу".

…Больше шести лет его нет на Земле, а формулы и слова его работают" книги живут и даже размножаются. Поразительно: в 1998 г. в списке "интеллектуальных бестселлеров" стоит "История народа хунну" в двух томах. Поразительно потому, что это первая гумилевская книга, а значит — очень сложная, совсем "непопулярная".

Ежегодно проходят "Гумилевские чтения" в Санкт-Петербурге. Открываются они в день рождения Л.Н. — 1 октября, в Петровском зале Университета, там, где Л.Н. проработал тридцать лет своей жизни. В 1998 г. москвичи провели "Вторые Гумилевские чтения", собравшие небывало представительный состав. Три дня до вечера слушались доклады, наряду с заслуженными "львоведами", выступило и много новых "гумилевцев", особенно естественников. То, что раньше многократно подвергалось легковесной критике непрофессионалов, сегодня зачастую воспринималось как само собой разумеющееся. Увы, там же было констатировано, что в сегодняшней России "все формальные гумилевские признаки антисистемы налицо".

Значит, при всех наших бедах, при всей мнимой недейственности "уроков Гумилева" можно вспомнить слова его знаменитой матушки, сказанные, правда, совсем по другому поводу: "Лева живет теперь на необъятных просторах нашей Родины". Ныне эта случайно брошенная фраза обрела другой, куда более значительный смысл.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 32 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

33

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

В ЗАЩИТУ ФРОЯНОВА (Открытое письмо русских ученых президенту РФ В.В.Путину)

Уважаемый Владимир Владимирович!

23 апреля 2001 года произошло постыдное и унизительное для Санкт-Петербургского государственного университета, питомцем которого вы являетесь, событие. Виднейший ученый-историк России И. Я. Фроянов отстранен от руководства историческим факультетом Университета на год раньше срока избрания.

Никто не может оставаться в стороне, когда речь идет о защите правды. Ни один ученый не может уклониться от выполнения долга по защите коллеги, подвергающегося почти год организованной травле. Сила и отвага мысли И. Фроянова — вот что повергло его антагонистов в панику, и они в этом состоянии демаскировали себя, выпустив в ученого по команде, с интервалом в 1-2 дня, еще в июле 2000 г. "пучок" отравленных стрел лжи и ненависти со страниц газет известного толка.

Факты и аргументы, которыми обильно насыщена его фундаментальная, 800-страничная монография "Погружение в бездну. Россия на исходе ХХ века", убедительно свидетельствуют о неопровержимости выводов автора. Профессор И. Фроянов аргументированно показал "анатомию и физиологию" той самой катастрофы, от которой и вам, по вашему собственному признанию, порой "выть хочется".

И. Фроянов, как и подобает крупному ученому, ничего не старался спасти от огня анализа и совершенно естественно восстал против робких выводов и недопустимых уступок, которые делали многие пишущие о "перестройке" М. Горбачева и "реформах" Б. Ельцина. Мы знаем, что этот ученый всегда стремился и стремится к истине, даже в тех случаях, когда другим она кажется опасной.

Упомянутая монография И. Фроянова, по нашему мнению, явится одним из фундаментальных сочинений в русской исторической литературе не только ХХ, но и XXI веков. Высокой оценки заслуживает и его работа "Октябрь семнадцатого. Глядя из настоящего", написанная ученым двумя годами раньше.

С полной ясностью мы убедились в том, что борьба за истину, в которую вступил ученый, объективно вышла за пределы "чистой" науки, что она — проявление более широких столкновений, более глубоких интересов: русских государственников и их противников, под каким бы флагом или предлогом последние ни выступали.

Нас не удивила этакая полицейская тенденция в либерал-радикальной печати. Она ведь панически боится фактов, не идущих под ее теории. Газеты и те, кто использовал их как оружие шантажа науки и человека, верно ей служащего, стремились не к критике и даже не к патологическому разбору сочинения, а к моральной тирании, направленной против И. Фроянова.

Компрадоры и их газетные поденщики дают бой русской науке в Русском государстве, им надо было сначала испугать Ученого, затем показать, что "демократия" ни перед чем не остановится, надо было сломить всякое понятие о научной этике, о человеческом достоинстве, надо было несправедливостью поразить умы, приучить к ней и ею доказать свою власть, показать торжество черной энергии цинизма. А времена цинизма, как известно, всегда были и временами упадка.

О ходе заседания ученого совета Санкт-Петербургского университета 23 апреля 2001 года достаточно полное представление дают публикации.

Русский ученый, государственинк, патриот И. Фроянов как любящий и нежный сын отважно вступился за изнасилованную и обесчещенную мать-Родину, а значит, объективно он ваш надежный союзник, но интеллектуальное мужество этого борца опасно темным силам, и они руками ректора Л. А. Вербицкой чинят расправу над ученым и гражданином России. Кому выгодно? Анти-России. Нас очень удивляет "совместительство" Вербицкой в СПбУ и американском Центре стратегических исследований, которым руководит Киссинджер.

Мы считаем, что глумление над наукой и ее видным творцом И. Фрояновым, причем осуществляемое под флером высокопарных слов чиновников минобразования об автономии Университета, должен пресечь президент. Больше некому. Кстати, это же Министерство в сборнике приказов и инструкций ("Вестник образования". 2001, № 3, с. 48) вновь рекомендует русским школам пресловутый кредеровский учебник "Новейшая история. ХХ век", изданный на соросовские деньги. Комментарии излишни. Подмена Фроянова Кредером — глубинный смысл травли русского ученого, патриота, ведущейся с июля 2000 года.

Мы хотим надеяться, что спланированная и осуществляемая, по всей вероятности, далеко от Санкт-Петербурга диверсия против науки и ее видного деятеля И. Фроянова будет все же предотвращена и не продолжит скорбный список национальных трагедий последнего года — первого года вашего президентства.

Е. АНТОНОВ, доктор философских наук, профессор; В. БАБИНЦЕВ, доктор философских наук, профессор; С. БУЛАВИН, доктор философских наук, профессор, депутат Белгородской областной думы — и другие научно-педагогические работники г. Белгорода, всего 42 подписи.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 34 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

35

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Виталий Вежнин САМОСТИЙНЫЙ ГЛОБУС

Свершилось! Винницкая государственная картографическая фабрика наконец-то выпустила... глобус Украины. Самый настоящий, в форме шара... Главное отличие “самостийного” глобуса от прочих, которые до того знала цивилизация,— отсутствие на нем других стран, параллелей, меридианов и океанов — везде сплошная Украина. Здорово, конечно. Мы рождены, чтоб сказку (в данном случае — анекдот) сделать былью... Новинку тут же закупили школы и... туристы. Лучшего сувенира на память о нынешней Украине и придумать нельзя.

Ведь эта история с географией — лишь забавная вершина происходящего в Украине промывания мозгов. Несколько лет назад одна энергичная дама, бывшая тогда депутатом Верховной Рады, преподаватель технического вуза, публично заявила, что украинцы спасли Европу от сталинского нашествия. Версия такова: после капитуляции Германии Сталин решил двинуть войска дальше на Запад, но коварным планам советского диктатора помешал никто иной, как Степан Бандера. Многомиллионная Красная Армия уже готова была нанести удар по американским и английским войскам, чтобы двинуться на Париж, но Сталин, испугавшись оставить в тылу отважных бойцов ОУН-УПА, дал своей 12-миллионной армии отбой...

Национально-сознательные историки тут же эту версию поддержали, а все прочие предпочли промолчать. Спорить с политическими лидерами в Украине себе дороже — вышвырнут с клеймом просоветски или пророссийски настроенного историка, и не пикнешь...

Проколы, впрочем, бывают. Недавно вот решили с размахом отпраздновать 350-летие битвы под Берестечком. Положа руку на сердце, любому школьнику известно, что тогда, в 1651 году, поляки казацкому войску, мягко говоря, накостыляли, не ведая того, что под юбилей прибудет в эти места сам президент Кучма и назовет поражение "яркой страницей в истории Украины". Злые языки поговаривают, что теперь французы, например, могут считать яркой страницей своей истории возвращение Наполеона из Москвы, а немцы — красный флаг над рейхстагом. Было бы желание праздновать...

Этим летом одна бедная одиннадцатиклассница ради заветной золотой медали несколько раз переписывала свою работу, посвященную проблемам современного мира. В первый раз девочка написала о захлестнувшей Украину наркомании, во второй раз — о подростковой преступности, в третий — о дышащей на ладан украинской экономике, массовой безработице и полуголодных детях и стариках. Дело кончилось тем, что ей прямо сказали: "А что ТАМ подумают о нашем лицее? Ты об Украине вообще ничего не пиши, если не получается. Пиши лучше о Чечне. Это сегодня очень актуально!". Чиновникам от образования тема понравилась. Девочка-медалистка поступила на исторический. Главный урок она уже получила. В будущей профессии пригодится...

Виталий ВЕЖНИН

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 36 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

37

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

СТОЙКОСТЬ ОТВЕРЖЕННЫХ (Академик живописи Гелий КОРЖЕВ отвечает на вопросы корреспондента "Завтра")

— Гелий Михайлович, вы прошли огромный творческий путь. Могли бы вы сегодня вспомнить ваши первые опыты занятий живописью?

— Начинал я в кружке по скульптуре. Мне тогда, в 1935 году, было десять лет. Детство я прожил в районе Остоженки. Музей изящных искусств имени Пушкина располагался недалеко. Как-то я зашел в музей и увидел, что идет запись в детский кружок при музее. Я, как требовалось, достал где-то пластилин и записался в этот кружок.

Сейчас с теплотой вспоминается та живая и подлинно демократическая атмосфера, которая царила тогда в музее Пушкина. Детские студии по скульптуре и рисунку занимали подвальные помещения здания. Все экспозиционные залы были полны рисующих детей. В моем кружке дело было поставлено таким образом: мы поднимались в музей, произвольно выбирали какую-либо скульптуру, а потом спускались и по памяти лепили ее внизу.

В музее бывали и знаменитые художники. Очень хорошо помню, как Павел Корин рисовал Гатамелата. Строгий, в белом халате художник стоял перед мольбертом, а мы скопились вокруг и, затаив дыхание, наблюдали за его действиями. Сейчас в Пушкинском музее совсем все по-другому. А в те годы, о которых я рассказываю, музей жил еще заветами Цветаева, оставался по духу общественным, просветительским учреждением при Московском университете. Вскоре рядом с моим домом под окнами открылась детская студия живописи, которую вела прекрасный педагог Антонина Петровна Сергеева, кстати ученица Коровина. Примечательно, что нашу студию посещали и беспризорники. Помню, один пришел к Антонине Петровне со своей работой. Это был портрет Пушкина, писанный масляными красками на стекле. Портрет можно было смотреть как с одной, так и с другой стороны, что представляло предмет особой гордости автора. Антонина Петровна взяла мальчика в группу, потом купила для него ботинки и пальто…

Таким образом работала целая система воспитания и образования детей, выстроенная Советской властью. Тогда по всей стране в Домах пионеров работали кружки, где преподавали детям музыку, театральное искусство, живопись. Почти все среднее поколение довоенных художников подрабатывало педагогической деятельностью. В педагоги тогда шли очень хорошие и достаточно маститые художники. Антонина Петровна, помимо того, что водила нас в Музей зарубежного искусства и Третьяковку, сама прекрасно рисовала, своим примером учила нас технике рисунка. Запомнились внимательность и серьезность отношения к нам. Это само по себе было уроком и воспитанием.

Сегодня тема детского воспитания — это очень существенная проблема. Сейчас государство детьми не интересуется, дети большей частью болтаются на улицах и даже, как я знаю, спортивные кружки уже редкость. А мы были загружены чрезвычайно.

— Вы один из первых выпускников Средней московской художественной школы. Это учебное заведение, созданное при Московском художественном институте, на мой взгляд, затевалось, как своего рода лаборатория, где взращивалась будущая художественная элита страны. Неслучайно большинство академиков живописи — выпускники школы. Расскажите об этом периоде…

— В августе 1939 года я, сдав экзамены, поступил в Среднюю московскую художественную школу. Эта школа, созданная по инициативе Грабаря, несомненно, была на особом положении. У нас преподавали многие вузовские преподаватели. Сам Грабарь несколько раз читал у нас лекции и часто бывал на просмотрах. Один раз он устроил в школе выставку акварелей из фондов Третьяковкой галереи. Выставка располагалась прямо в физкультурном зале… К нам привозили и работы студентов Московского художественного института, таким образом приучая уже к следующему этапу образования. Да, это была школа-любимица. Но никакого духа элитарности не было. Напротив, все было очень демократично. Сам институт еще только формировался. Жестких требований еще не было. Мы в свободной манере писали натюрморты, портреты. При школе находилось общежитие, куда съезжались ребята со всех концов страны.

Показательно, что когда началась война, младшие классы получили броню, отсрочку от службы в армии. В крайне тяжелое для страны время государство думало о будущих художниках…

Сейчас часто говорят высокими словами о культуре, но забывают о том, что нужен, прежде всего, метод воспитания и образования. Это касается не только культуры, но также науки и спорта. Нам дали здоровое воспитание, по существу. В школе нам привили крепкие и простые истины, не очень политизированные. Сейчас принято утрировать и представлять общество того времени сплошным концлагерем. Тогда по крайней мере мы ездили с этюдником по всей стране, рисовали все, что хотели.

— Гелий Михайлович, период вашей творческой зрелости пришелся на противоречивую, но яркую эпоху. Речь идет о 60-х годах ХХ века. В чем, на ваш взгляд, секрет, феномен той пороры?

— Есть такой устоявшейся термин — "шестидесятники". Но для меня "шестидесятники" — это не Евтушенко и Вознесенский. Это прежде всего люди, вышедшие из пламени войны. Это они несли в себе новое представление о вселенной, о жизни, об искусстве. Целое поколение пришло с войны со страстной мечтой о мирной жизни, жаждой знаний, тягой к труду. Именно это военное поколение формировало дух эпохи, который был позже подхвачен "гнилой интеллигенцией" и вскоре развеялся. Но тогда речь шла именно о новом, исполненном творческой энергии человеке, который в корне изменил взгляд на вещи.

— Вспоминаю ваши работы. Серию "Опаленные войной"… Это очень суровые вещи.

— Я поступил в художественную школу в августе 1939 года, а 1 сентября в Европе началась война. Я заканчивал институт в 1950 году. И нам вручали дипломы под лозунгом: "Американцы — руки прочь от Кореи!". Мы — поколение, пронизанное войной. Часть из нас воевали, часть нет. Но мы все воспитывались в этой атмосфере.

— В течение многих лет наша газета занимается поиском зон и сред, в которых копится энергия неизбежного завтрашнего взлета, пробиваются ростки русского возрождения.

Альтернативой либеральной деструкции выступают художники охранительного, так называемого почвеннического направления. Признавая их исключительную роль в деле сохранения наших культурных традиций, мы продолжаем ставить вопрос об актуальности их творчества. /.b

— Существует целый пласт художников, чьи привязанности лежат исключительно в XIX веке. Но цена художника в том, как он откликается на явления жизни. Почему он жив? Потому, что он реагирует. Он ведь живет и творит в этой реальности, неважно — нравится она ему или нет. Попытка убежать — это от неспособности творчески ее осмыслить.

С одной стороны, какой-нибудь Никос Сафронов демонстрирует старые иконы, на которых написаны голые безобразные бабы. С другой стороны, художники проповедуют русское и православное, а в самом их искусстве какие-то кареты, дамы в чепчиках и русского ничего нет.

В детстве я видел, как взрывали храм Христа Спасителя. Теперь его восстановили и в росписи верхнего храма попытались лишь повторить то, что было когда-то: не хватило решительности украсить новый храм новой живописью. У нас прекрасная школа мозаики. Мозаика позволяет использовать современный язык, обладающий долей условности, что не противоречит, кстати, православной традиции.

— Гелий Михайлович, вы один из очень немногих современных живописцев, для которых огромное значение имеет идейная, если угодно, литературная составляющая произведения. Где, в каких областях проходит грань между натурой и идеальным образом? Ведь в своем творчестве вы идеалист, романтик…

— В живописи я скорее сочинитель, как было отмечено вами, человек литературы. Дело в том, что наша живописная школа — это в основном натурная школа. Вы заметили, что все художники летом разбегаются по своим захолустьям, выезжают на пленэр и рисуют пейзажи. Нынче эта школа дает существенные сбои. С одной стороны, молодежь не очень принимает ее. С другой, воспитанные в этом русле мастера не знают, как применить свое умение. Под эту привычку писать с натуры зачастую подводится идейная основа: верность традициям и так далее… Традиции здесь ни при чем, просто у нас принято считать художником того, кто может придти и более или менее точно перенести на холст то, что он видит.

Ведь в музыке есть исполнители и есть композиторы. Исполнители всегда на виду. Композиторы немного в тени. Талантливые исполнители привносят в произведение энергию собственной души. То же самое происходит с талантливым художником натурной школы. Он приносит свое особое видение объекта. Такой художник может быть и гениальным… Но он всегда следует заданному мотиву. Композитор создает на пустынном месте, синтезирует из воздуха.

Я очень любил покойного Свиридова. Как-то мы сидели здесь, в мастерской, и он сказал такую фразу: "Музыку у нас иногда обожествляют, но поверьте, там очень много техники. Но тайна — она лежит в мелодии…"

Свиридов тоже любил хорошую литературу. Кстати, когда я начинал разрабатывать тему Моцарта и Сальери, делал эскизы, Свиридов сделал несколько существенных замечаний. Он очень глубоко эту тему чувствовал. В том числе он обратил мое внимание на одну интересную деталь: Сальери для Моцарта — иностранец. Моцарт в письмах к отцу называет Сальери "грязным итальяшкой". Моцарт — адепт национального, немецкого направления в музыке, и его раздражал тот факт, что приоритет при всех дворах получали итальянцы и аристократия явно пренебрегала немецкой музыкой.

— А что есть "мелодия" в вашей живописи — очевидно, это тема, которую вы находите?

— Не знаю. Я тему и сюжет нахожу достаточно легко. На реализацию темы уходит не так много времени, но она должна обрасти органической формой. В этом большая трудность и тайна. Редко тема рождается в своей форме.

Чувства с возрастом притупляются, а поиск формы находится в области чувства. Тема беспокоит, и я понимаю, что она уже живет, трепещет, но не обрастает телом, форму свою не находит. Здесь начинается самое для меня главное. Довлеют предыдущий опыт, который мешает, та школа, которую я прошел. Все это затрудняет решение задачи единения формы и смысла. Но с другой стороны, если форма найдена, какая бы ни была, произведение уже живет. Ребенок может родиться слабый, нескладный, некрасивый. Но он родился, соединив дух и плоть. Задача уже вырастить его.

— Ваш весьма выразительный, в чем-то даже христоподобный Кихот — это тип, выдуманный вами, или он написан с натуры?

— Всю жизнь с детства читал и перечитывал Сервантеса. Пробовал рисовать, но ничего не получалось. Когда был в Испании, искал соответствующий типаж. Ничего похожего не обнаружил. Только в последние годы нашел прототип благородного идальго в лике собственного отца.

Кстати, современные испанцы всегда делают акцент именно на сумасшествии и чудачествах Дон Кихота, как будто ничего другого в нем не видят. Что касается Христа — то, как известно, Сервантес изобразил ненормального, с точки зрения окружающих, человека. Но явление Христа — это в какой-то степени совершенно аномальное, с точки зрения этого мира, событие.

— На последней большой выставке Союза художников в Манеже были выставлены ваши полотна евангельской тематики, что достаточно неожиданно…

— Когда я потерял сразу двух своих родителей, долгое время из-за боли не мог ничего рисовать. Делал только вот эскизы на библейские темы. Получилась целая серия… Почему-то это было так. Теперь написал три этих картины, которые вы видели на выставке. Но я устал. Тематика трудная и весьма отвлеченная.

— Но работы получились не такие уж отвлеченные. Например, Иуда со своими сребрениками…

— Связь с сегодняшним днем существует. Более усложненная, но связь есть, потому что ее не может не быть.

— А ваша серия "Мутанты"? Это вещи сделаны на грани политического памфлета.

— Я остановился в тот момент, когда работы стали политизироваться и терять общий, более глубокий смысл. Возникла опасность облегченной реакции на происходящее. Памфлеты — не мое дело, я слабею в этой функции. Очень много сил потратил, в 1993 году написал несколько десятков работ разного размера на тему перерождения существ, но потом понял — не мое это дело. Живопись предполагает другой смысловой формат.

— Но все же жалко, что ваших "Мутантов" никто не увидел.

— Да нет, была большая выставка. Галерея "Риджина" выставила около сорока моих работ этого цикла…

— А сегодня над чем вы работайте, Гелий Михайлович?

— Я четко отграничил круг своих интересов. Область политики мне неинтересна. Люди, определяющие ход дел в стране, по выражению Экзюпери, мне глубоко несимпатичны. Те процветающие круги, которые вышли сейчас на арену, мне неинтересны, и я как художник не вижу ни малейшего смысла исследовать эту часть общества. Но мне интересны люди, которые, наоборот, выпадают из этой обоймы. "Лишние люди" — сегодня это довольно-таки широкий круг. Люди отверженные, словно выброшенные из жизни и невостребованные нынешней эпохой… Их судьба, их внутренняя борьба мне интересна. Они для меня представляют подлинный предмет искусства. Недавно видел сюжет по телевидению. В Свердловске нашли оригинальный способ погашения задолженности граждан по квартплате. Тех, кто не смог заплатить, привлекли к дворнецкой работе. Нам показывают, как метет кандидат наук. Человек с двумя высшими образованиями разбирает коробки возле контейнера с мусором. Говорит: "Очень хорошо — целый день на воздухе"… Такие вот люди для меня интересны. Интересны мне и солдаты, которые сражаются сейчас в Чечне. Они выброшены обществом на обочину. Наш социум так устроен, что интереса к судьбам этих солдат никто, кроме их же близких, не проявляет.

Нет, лирика мне не свойственна. Я не хочу писать несчастных, вызывающих жалость, людей.

Мне интересны те люди, которые сопротивляются. Личности, которых следует уважать за их осанку, их необыкновенную стойкость.

— Гелий Михайлович, а сами себя вы причисляете к названной категории отверженных?

— Сегодня я невостребован, как и многие мои коллеги. Огромная Всероссийская выставка художников прошла в Манеже. И ни единого отзыва. Полное равнодушие.

— Газета "Завтра" о выставке написала. Но, кстати, на месте руководства Союза художников России я бы подал в суд на руководство государственного телеканала "Культура". Тысяча художников со всей страны свезли свои работы в Москву и… полное оскорбительное, я бы сказал, ритуальное молчание. Не удивлюсь, если это хамство по отношению к русским художникам инспирировано именно Министерством культуры.

— Да, Минкультуры ведет себя тенденциозно, держит очень узкую линию. Сотрудничать с Союзом художников не желает. Но и пресса в принципе потеряла всякие объективные критерии. Слова полностью девальвировались. Значение имеют только деньги. Нынешняя борьба за свободу слова — это борьба за деньги, за кусок хлеба. Ведь для всех, кроме журналистов, никакой свободы слова нет. В советской печати часто выступали разного рода специалисты: ученые, музыканты, производственники. Мне как читателю было интересно узнать мнение профессионала. Сейчас их всех вышибли и остались одни журналисты, которые на лету готовы обнародовать свое мнение по самым сложным вопросам.

— А если не брать сегодняшний расклад, какое у вас в принципе отношение к арт-критикам и искусствоведам.

— Мой грех в том, что я не очень следил за критикой. Не всегда прочитывал отзывы искусствоведов, в том числе и на свое творчество. Но общая динамика, на мой взгляд, такова: критики старшего поколения жили в среде художников, часто сами являлись художниками. Потом пошла волна критиков, которую готовили в Московском университете. Эти были уже оторваны от среды, воспитаны в более снобистском ключе. Они иногда ввязывались в жизнь Союза художников, но скорее — в политическую ее часть, не связанную непосредственно с темой искусства.

— Раз затронута тема Союза художников, хочу спросить вас, Гелий Михайлович: как вы думаете, сегодня, когда исчез в глобальном смысле госзаказ, есть ли у этого объединения перспективы?

— Сейчас все творческие Союзы находятся в подвешенном состоянии. Закон о творческих союзах так и лежит под сукном…

Но Союз художников — это общественная организация, и в период индифферентности государства к творческим людям роль творческих союзов наоборот возрастает. Нужно искать пути для самостоятельной работы. Министр Швыдкой не любит общественные организации и по-видимому хочет их всех упразднить. Но сама идея объединения творческих людей в общественные организации для защиты своих интересов не исчезнет. Нынешний Союз художников во что бы то ни стало надо сохранить, хотя это неоднородная и неординарная среда. Вспоминаю вечные сражения на общих собраниях. Выборы руководства всегда носили скандальный характер. Художники не стеснялись в оценках друг друга.

Но следует понимать, что сохранение, удержание на плаву этой общественной организации — есть огромный ресурс для художников, для русского искусства вообще.

— Насколько мне известно, сейчас в Китае проходит большая выставка работ русских художников. В том числе выставляются и ваши работы. Не так давно китайцы выпустили несколько больших альбомов по советской живописи. Один из них целиком посвящен вашему творчеству. Налицо живейший интерес в Китае к русскому искусству.

— Наверное, это закономерно. Выставляться на Западе — абсолютно безнадежное дело. "Мы им не нужны", — как говорил когда-то Достоевский. А китайцам, может быть, мы и нужны. Во всяком случае, несмотря на все проблемы, общий язык с китайцами найти возможно. Но вот сытый потребительский Запад не прошибешь ничем.

— Гелий Михайлович, как вы видите ближайшее будущее. Грядут ли какие-нибудь перемены?

— Сейчас время безразличия, как это говорят, — плюрализма. Но художник должен быть бескомпромиссен. Компромиссы в творчестве — вещь пагубная. Неуверен, что и в политике терпимость как-то помогает движению, развитию. Во всяком случае, в искусстве ситуация, когда никто ни с кем не спорит, ни во что не верит, ни в какую проблему не вникает, ведет к полной деградации.

Я, как могу, придерживаюсь ритма жизни, выработанного годами. Каждое утро в девять я в мастерской. Не можешь писать — ходи мучайся, но будь на рабочем месте. Последние годы я придерживаюсь известного толстовского принципа: "Делай, что должно. И пусть будет, что будет".

Беседу вел Андрей ФЕФЕЛОВ

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 38 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

39

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

__ "ВАМ ВСЕМ НАВЕК Я БЛАГОДАРЕН…" (Светлой памяти Владимира ЦЫБИНА)

В русской поэзии его имя звучало и продолжает звучать негромко, но в то же время проникновенно и широко. Прекрасный поэт, он любим своими читателями, друзьями, учениками уже четыре десятилетия, со времен первых сборников, где стихи отдавали военным детством, степным простором, кристальным взглядом в простирающийся впереди путь. "Верность себе" — так называлось одно из ранних стихотворений Владимира Цыбина, и эту сокровенную верность он достойно пронес через все свое творчество, через всю свою жизнь, которая внезапно оборвалась несколько дней назад. Мы скорбим о его уходе, о потере нашего друга, автора, большого поэта и будем верно беречь в себе те добро и свет, какими он щедро делился со всеми нами. Вечная тебе память в русской душе, дорогой Владимир Дмитриевич!..

Редакция, авторы, читатели "Завтра"

* * *

Средь пустой житейской прозы

все ж настанет правый суд,

православные березы

мою душу отпоют.

Не любовью, не грозою

буду я навзрыд отпет —

похоронною листвою,

прошумевшей мне вослед.

Отчего в тиши провальной,

как заветный свет в окне,

листьев шум исповедальный

ничего не скажет мне?

Впереди — ни грез, ни встречи,

позади меня горят

перевернутые свечи,

перевернутый закат.

Жизнь, давно я сжег все слезы,

и теперь — одна к одной —

православные березы,

наклонитесь надо мной.

* * *

Улетает в бликах и отдымках

Вдаль мой день, не грея, не слепя,

Словно нахожусь я на поминках

И любви, и самого себя.

Вот все ближе подступают сроки

К крайнему всей жизни рубежу, —

Завершая путь свой одинокий,

По полянам памяти брожу,

Где покоем душу овевая,

Гаснет у забытого ручья

Не моя ли липа вековая,

Словно поминальная свеча...

* * *

В белом поле без предела —

тишина, безлюдье, гладь;

В соснах эхо затвердело —

ни окликнуть, ни позвать...

В эти годы роковые,

в эти дни — наперекос

запечатана Россия

в нескончаемый наркоз.

В безъязыкой летаргии

на века ли, на года

стихли силы вихревые,

онемели провода.

Спят деревья, спит душа...

Неужели жизнь прошла?

* * *

Светлеет понемногу

в груди, где, трепеща,

горит душа — как Богу

зажженная свеча.

Куда по бездорожью

вчера она звала? —

В безвременье, в безбожье

жизнь прожита была.

Бессмертную дорогу

во тьме ночной ища,

горит душа — как Богу

зажженная свеча.

[guestbook _new_gstb]