/ Language: Русский / Genre:love_short / Series: Billionaires and Babies

Маленький секрет

ХейдиБетс ХейдиБетс

Марк Келлер приезжает в тихий пенсильванский городок на встречу с потенциальным деловым партнером. К своему огромному удивлению, он обнаруживает, что это его бывшая жена Ванесса, с которой он развелся год назад. Но это не единственный сюрприз…

Хейди Бетс

Маленький секрет

Пролог

Ванесса Келлер, точнее, Ванесса Мейсон сидела на краю кровати в гостиничном номере, уставившись на пластиковую полоску, которую держала в руке. Ее сердце бешено стучало, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами все расплывалось.

То, что с ней произошло, может сравниться разве что с авиакатастрофой во время свадебного путешествия или гибелью в ДТП после миллионного выигрыша.

Какая ирония судьбы!

Ванесса горько рассмеялась.

Она совсем недавно развелась с человеком, которого когда-то считала мужчиной своей мечты, и поселилась в одном из отелей в деловой части Питсбурга, так как пока не знала, что делать со своей круто изменившейся жизнью.

Подумать только! За три года брака им с Марком не удалось зачать ребенка, а после развода она обнаружила, что беременна от бывшего мужа.

Как ей теперь быть?

Поднявшись, она на ватных ногах добралась до столика в дальнем углу и, сев на стул, придвинула к себе телефон.

Глубоко вдохнув, она сказала себе, что сможет это сделать. Что это правильный поступок, и, какой бы ни была реакция бывшего мужа, она справится.

Она не собирается просить Марка к ней вернуться. Она совсем этого не хочет. Но Марк должен знать, что станет отцом, какими бы напряженными ни были их отношения.

Дрожащими пальцами Ванесса набрала знакомый номер, зная, что на звонок ответит секретарь Марка. Ей никогда не нравился Тревор Сторч, пронырливый самодовольный тип, который всегда относился к ней как к помехе, а не как к жене своего босса, исполнительного директора мультимиллионной компании.

После всего одного гудка на другом конце линии послышался визгливый голос Тревора:

— «Келлер корпорэйшн», офис Маркуса Келлера. Я вас внимательно слушаю.

— Это Ванесса, — сказала она без предисловий. Этот человек знает больше о ее браке и разводе, чем того заслуживает. — Мне нужно поговорить с Марком.

— Мне жаль, мисс Мейсон, но мистер Келлер сейчас занят.

Использование Тревором ее девичьей фамилии и обращение «мисс» больно уязвило ее. Несомненно, он сделал это нарочно.

— Это важно, — спокойно сказала она, не собираясь тратить время на пререкания с ним. За три года они ей порядком надоели.

— Мне жаль, — ответил Тревор, — но мистер Келлер велел мне вам передать, если вы позвоните, что вы не можете сказать ему ничего такого, что он захотел бы услышать. Желаю удачи.

После этого в трубке послышались гудки, и Ванесса какое-то время слушала их с раскрытым от потрясения ртом. Если обращение «мисс Мейсон» подействовало на нее как удар ножа в сердце, то слова о том, что ее бывший муж не хочет больше ее знать, вонзили этот нож по самую рукоятку и повернули его.

Она знала, что их расставание нельзя назвать дружеским и Марк на нее злится, но не ожидала, что он так безжалостно выкинет ее из своей жизни. Когда-то они любили друг друга, а теперь стали совсем чужими.

Как бы то ни было, она получила ответ на вопрос, что ей делать дальше. Она будет матерью-одиночкой, и ей нужно поскорее придумать, как обеспечить себя и ребенка.

Глава 1

Год спустя…

Маркус Келлер мчался на своем черном «мерседесе» по узким извилистым улочкам маленького пенсильванского городка под названием Саммервилл.

Этот городок находится всего в трех часах езды от его родного Питсбурга, но их словно разделяет целый мир. В то время как Питсбург на девяносто процентов — это бетонные здания и асфальт, Саммервилл — это густые леса, зеленые луга и старые дома.

Он немного сбавил скорость, чтобы прочесть вывески. Аптека, почта, бар, магазин подарков и… кондитерская.

Он слегка притормозил, чтобы рассмотреть вывеску с причудливыми черными буквами на ярко-желтом фоне. «Сахарный домик». Неплохое название. Просто и со вкусом. В окне горела ярко-красная надпись «Открыто». Внутри было несколько человек. Они сидели за столиками и наслаждались свежей выпечкой.

Кондитерская выглядела очень уютной. Для предприятия общественного питания это немаловажно. Ему захотелось опустить стекло и вдохнуть ароматы горячих булочек и пирожных.

Но для удачного бизнеса нужно нечто большее, нежели приятное название и правильное оформление витрины. Если он собирается вложить в «Сахарный домик» деньги, ему нужно полностью убедиться, что это того стоит.

На углу он свернул налево, следуя указаниям, которые ему дал представитель фирмы «Блейк энд Фетцер», специализирующейся на финансовых консультациях. Он уже имел дело с Брайаном Блейком, но прежде предприятия, в которые он вкладывал средства, не находились в такой близости от офиса Блейка. До сих пор Брайан его ни разу не подводил, поэтому он и согласился проделать такой долгий путь.

Впереди он заметил женщину, быстро шагающую по тротуару в туфлях на каблуке. Дорожка была неровной, но она, вместо того чтобы смотреть себе под ноги, рылась в сумочке.

Марк испытал легкое волнение. Эта женщина чем-то напоминала его бывшую жену. Правда, она немного полнее, и медно-рыжие волосы доходят ей только до плеч, а не до середины спины. Все же она очень похожа на Ванессу. Особенно походкой и манерой одеваться. На ней белая блузка и черная юбка с небольшим разрезом сзади. Никаких громоздких аксессуаров.

Он снова перевел взгляд на дорогу и подавил щемящее чувство. Это угрызения совести? Сожаление? Простая сентиментальность? Он не знает, что это было, и не собирается исследовать незнакомые чувства.

Они развелись год назад. Лучше поскорее оставить все это в прошлом и двинуться дальше, как, наверное, сделала Ванесса.

Найдя офис «Блейк энд Фетцер», он припарковался на небольшой стоянке за зданием и выбрался из автомобиля. Если не возникнет никаких сложностей, его встреча с Брайаном и владельцем «Сахарного домика» и осмотр кондитерской займут не больше двух часов. Может, некоторым людям и подходит размеренная загородная жизнь, но Маркусу больше по душе шум и суета большого города.

Остановившись у входа в офис Брайана Блейка, Ванесса поправила одежду и прическу и подкрасила губы. Она уже давно не прихорашивалась и испытывала некоторую неловкость.

Возможно, причина этого отчасти в том, что вся ее нарядная одежда, которую она приобрела, когда была замужем за Марком, теперь ей на размер мала. Блузка тесновата в груди, а давящий пояс юбки мешает глубоко дышать.

К счастью, в таком маленьком городке, как Саммервилл, не нужно наряжаться. В противном случае ей пришлось бы потратиться на новый гардероб, а этого она в столь тяжелый для нее жизненный период не смогла бы себе позволить.

Решив, что выглядит вполне респектабельно, Ванесса мысленно пожелала себе удачи и открыла дверь. Секретарь в приемной поприветствовала ее с улыбкой, сообщила, что Брайан и потенциальный инвестор ждут ее в кабинете Блейка, и тут же проводила ее туда.

Брайан сидел за рабочим столом и со спокойной улыбкой разговаривал с посетителем, который сидел спиной к двери. У мужчины были черные волосы, которые едва доходили до ворота его темно-серого пиджака. Он постукивал длинными пальцами по подлокотнику кресла, словно ему не терпелось перейти к делу.

Когда Брайан заметил ее, его улыбка сделалась шире и он встал из-за стола.

— Ванесса, — произнес он вместо приветствия, — ты вовремя. Позволь мне представить тебя человеку, который, я надеюсь, вложит деньги в твою замечательную кондитерскую. Маркус Келлер, это Ванесса Мейсон. Ванесса, это…

— Мы знакомы.

Голос Маркуса подействовал на нее как удар в солнечное сплетение. Поднявшись, он повернулся к ней, и сердце запрыгало у нее в груди.

Его черные как вороново крыло волосы отливали на свету синевой, в зеленых глазах плясали чертики.

— Привет, Ванесса, — мягко произнес он, засунув руки в карманы брюк.

Он выглядел таким расслабленным и уверенным в себе, что ее неловкость усилилась.

Как такое могло произойти? Как она могла не знать, что он ее потенциальный инвестор? Как Брайан мог не понять, что Маркус ее бывший муж?

Она мысленно отругала себя за то, что не расспросила Брайана подробнее о загадочном инвесторе из Питсбурга. Ее интересовало только то, что этот человек богат и готов поддерживать представителей мелкого бизнеса.

Конечно, «Сахарный домик» нуждается в финансовой поддержке, но она никогда не возьмет деньги у человека, который разбил ей сердце и повернулся к ней спиной, когда она больше всего в нем нуждалась.

— Мне жаль, но боюсь, что из этого ничего не выйдет, — сказала она Брайану, развернулась на каблуках и покинула здание.

Она прошла полквартала, когда услышала:

— Ванесса! Ванесса, подожди!

Туфли жали ей, но она почти бежала по неровному тротуару по направлению к «Сахарному домику». Ей хотелось спрятаться от Марка и больше никогда его не видеть. Ей было безразлично, что он следует за ней и зовет ее.

Когда она оказалась возле «Сахарного домика», ее вдруг бросило в дрожь и она остановилась.

О нет! Она так хотела убежать от бывшего мужа и спрятаться в своей кондитерской, что забыла о том, что Дэнни сейчас находится там.

Марк завернул за угол мгновение спустя и тоже резко остановился, когда увидел ее, напуганную и растерянную.

Он слегка запыхался, и Ванесса почувствовала странное удовлетворение. Она привыкла видеть его невозмутимым. Раньше его спокойствие ее раздражало.

— Наконец-то, — пробормотал он. — Почему ты убежала? То, что мы развелись, вовсе не означает, что мы не можем сесть и поговорить как цивилизованные люди.

— Мне не о чем с тобой говорить, — заявила она, помня, что он не должен узнать о существовании ее сына.

— А как насчет твоего бизнеса? — спросил Маркус, проведя рукой по своим густым черным волосам. Затем он поправил галстук, застегнул пиджак и снова стал воплощением спокойствия и уверенности. — Тебе нужны деньги, а мне — выгодные инвестиции.

— Я не хочу твоих денег, — сказала она.

Он наклонил голову набок:

— Но ты в них нуждаешься?

В его тоне не было ни намека на снисходительность. Напротив, его вопрос прозвучал так, словно он искренне хотел ей помочь.

Да, ей нужна помощь, но только не от человека, с которым она порвала все связи год назад.

Поборов искушение взять у него деньги, Ванесса расправила плечи, выпрямила спину и сказала себе, что сама прекрасно справляется.

— Дела в моей кондитерской идут хорошо, — холодно ответила она. — Но будь даже иначе, я бы ничего у тебя не взяла.

Марк открыл рот, возможно, для того, чтобы ее переубедить, но в этот момент из-за угла появился Брайан Блейк. Несколько секунд он стоял, тяжело дыша и глядя то на Марка, то на Ванессу, затем подошел к ним.

— Мистер Келлер… Ванесса. — Его кадык над тугим воротничком бледно-голубой рубашки задвигался вверх-вниз. — Я представлял себе нашу встречу совсем иначе, — произнес он извиняющимся тоном. — Давайте вернемся в мой офис, сядем и попробуем найти выход из ситуации.

Ванесса почувствовала укол совести. Брайан хороший человек и не заслуживает, чтобы им пренебрегали только потому, что она не хочет иметь ничего общего с бывшим мужем.

— Прости, Брайан, — сказала она. — Я очень признательна тебе за все, что ты для меня сделал, но это партнерство невозможно.

Судя по его выражению лица, Брайан сначала хотел возразить, но, увидев ее решимость, очевидно, передумал и кивнул:

— Я понимаю.

— Я по-прежнему хочу увидеть кондитерскую, — заявил Марк.

Ванесса напряглась.

— Нет, Маркус, — произнесла она тоном не терпящим возражений. Правда, это никогда раньше не мешало ему продолжать спор.

— Послушай меня, Несса. — Бесспорно, он использовал ее уменьшительное имя, чтобы вывести ее из равновесия. — Я ехал сюда три часа, и мне не хотелось бы возвращаться с пустыми руками. — Немного помедлив, он добавил: — По крайней мере, покажи мне «Сахарный домик».

Нет. Она не может впустить его в кондитерскую.

Сложив руки на груди, она собралась повторить свой отказ, но в этот момент Брайан сделал ей знак, чтобы она отошла вместе с ним на несколько шагов в сторону.

— Ванесса, прошу тебя, подумай как следует, — сказал он. — До сегодняшнего дня я не знал, что мистер Келлер твой бывший муж. Будь я в курсе, я бы никогда не пригласил его сюда. Но, как твой финансовый консультант, я рекомендую тебе всерьез обдумать его предложение. В данный момент дела у тебя идут хорошо, но ты не сможешь осуществить свой план по расширению бизнеса без притока капитала извне. Не дай бог, конечно, но если произойдет худшее, ты можешь потерять свою кондитерскую после всего одного плохого сезона.

Как бы Ванесса ни хотела это отрицать, Брайан прав. Она бы не стала с ним сотрудничать, если бы сомневалась в его компетентности в финансовых вопросах.

Бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Марк не может их слышать, она прошептала:

— Речь здесь идет о чем-то большем, нежели просто бизнес. Я позволю ему осмотреть кондитерскую, но, что бы он мне ни предложил, я откажусь. Прости.

Брайана такой ответ не обрадовал, но он кивнул, понимая, что в такой ситуации не может настаивать.

Вернувшись к Марку, Брайан сообщил ему о ее решении, и они направились к входу в «Сахарный домик». Как только они оказались внутри, их окутали ароматы свежей выпечки и кондитерских изделий. Как обычно, у Ванессы от этих божественных запахов потекли слюнки, и ей захотелось горячую булочку с корицей или шоколадное пирожное. Неудивительно, что ей никак не удается сбросить вес, набранный во время беременности.

У двери она резко остановилась и сказала мужчинам:

— Ждите здесь. — Она повернулась к Марку: — Я хочу предупредить тетю Хелен, что ты в городе, и объяснить ей, что происходит. Ты никогда ей не нравился, поэтому не удивляйся, если она не выйдет с тобой поздороваться.

— Если я с ней столкнусь, то спрячу рога и хвост, — саркастически усмехнулся он.

Ванессе захотелось сказать ему в ответ какую-нибудь грубость, но она промолчала, вошла внутрь и, весело поприветствовав посетителей, поспешила на кухню.

Там, как обычно, суетилась Хелен. Ей уже за семьдесят, но энергии у нее как у двадцатилетней девчонки. Вставая на рассвете, она сразу отправляется на работу, подбирает ингредиенты и месит тесто для нескольких видов продукции. Она может одновременно пользоваться всеми духовками, помня, какой период времени и какая температура нужны для приготовления того или иного вида выпечки.

Ванесса и сама неплохой пекарь, но ей нужно прилагать усилия, чтобы сравняться в мастерстве со своей тетей. А если еще учесть то, что Хелен помогает ей работать за прилавком и заботиться о Дэнни, она просто незаменима.

— Ты уже вернулась, — сказала пожилая женщина, продолжая посыпать пирожные разноцветными сахарными горошинками.

— У нас проблема, — ответила Ванесса.

Хелен подняла голову:

— Тебе не дали денег? — В ее голосе слышалось разочарование.

Ванесса покачала головой:

— Хуже. Инвестор, которого нашел для нас Брайан, — это Марк.

Баночка с посыпкой выпала у Хелен из рук, ударилась о противень, и крошечные шарики разлетелись по кухне. Несколько пирожных остались неукрашенными. Ничего страшного, они сами их съедят.

— Ты, наверное, шутишь, — изумленно произнесла Хелен.

— К сожалению, нет. Марк сейчас ждет на улице. Он хочет осмотреть кондитерскую. Пожалуйста, отнеси Дэнни наверх и побудь с ним там, пока я не выпровожу Марка.

Пройдя в другой конец помещения, Ванесса склонилась над своим любимым малышом, который лежал в плетеной колыбели и сучил ножками. Увидев ее, он улыбнулся и загукал. Ее захлестнула волна нежности.

Взяв Дэнни на руки, Ванесса пожалела о том, что не может задержаться и поиграть с ним. Ей нравится бизнес, которым она занимается вместе с тетей Хелен, но ее главная радость и гордость — это сын. Ее самые любимые занятия — это кормить и купать его, гулять и играть с ним.

Поцеловав его в щечку, она прошептала:

— Я скоро вернусь. Обещаю. — Отдав ребенка Хелен, она сказала: — Поторопись. Если он начнет плакать, включи телевизор или радио. Я постараюсь побыстрее отделаться от Марка и Брайана.

— Хорошо, — согласилась та. — Но не забывай следить за духовками. Шоколадные пирожные будут готовы через пять минут. Пахлава и лимонный штрудель немного позже. Я поставила таймеры.

Когда Хелен унесла Дэнни в небольшую квартирку над кондитерской, Ванесса убрала колыбель в кладовку и накрыла ее белой скатертью с желтой кружевной оборкой.

Вернувшись, она убедилась, что нигде не осталось вещей Дэнни. Марк явно не полезет в холодильник, где стоит пузырек с детскими ушными каплями, и не найдет в ящике стола рецепт на имя Дэнни Келлера.

Она быстро собрала веником в совок большую часть сахарной посыпки, затем вынула из духовки шоколадные пирожные.

Открыв дверь, она вышла в переднее помещение… и натолкнулась на Марка.

Глава 2

Марк машинально поддержал Ванессу, когда она, выскочив из кухни, врезалась в него. Он был немного сбит с толку, но, когда его руки коснулись ее, он вдруг обнаружил, что не хочет ее отпускать.

Он уже давно не держал в своих объятиях эту женщину. Очень давно, раз кровь забурлила в его жилах, стоило ему только прикоснуться к Ванессе.

Она была мягче и полнее, чем раньше, но от нее по-прежнему пахло ее любимым клубничным шампунем. Она обрезала свои медно-рыжие кудри по плечи, но, судя по их здоровому и ухоженному виду, они такие же мягкие и шелковистые, как раньше.

Глядя в ее ярко-синие глаза, Марк поднял руку, чтобы в этом убедиться, но в этот момент она отстранилась.

— Я же велела тебе ждать снаружи, — сказала она, поправляя блузку, плотно облегающую ее полную грудь.

Наверное, ему не следует разглядывать бывшую жену, но он ведь не слепой, черт побери!

— Тебя долго не было. К тому же это общественное заведение, и вывеска на двери говорит, что оно открыто. Если мое присутствие так тебя расстраивает, считай меня обычным посетителем. — Засунув руку в карман, он достал оттуда несколько мелких купюр. — Дай мне чашку черного кофе и что-нибудь сладкое на твой выбор.

Сузив глаза, Ванесса посмотрела на него с презрением:

— Я же сказала, что не хочу твоих денег. Даже этих.

— Как тебе будет угодно, — ответил он, убирая деньги обратно в карман. — Итак, почему бы тебе не начать мне показывать кондитерскую? Расскажи, как ты начала свое дело, чем ты здесь занимаешься и как обстоят твои финансовые дела.

Тяжело вздохнув, Ванесса заставила себя смириться с тем, что в ближайшее время не сможет от него отделаться.

— Где Брайан? — спросила она, окидывая взглядом помещение.

— Я отпустил его, — ответил Марк. — Поскольку он уже знаком с твоим бизнесом, я не вижу необходимости в его присутствии здесь. Я позвоню ему, когда мы закончим.

Между бровей Ванессы залегла небольшая складка.

— В чем дело? Боишься остаться со мной наедине, Несса?

Она еще сильнее нахмурилась.

— Конечно нет, — отрезала она, сложив руки на груди. — К тому же мы здесь не одни.

Как Марк ни пытался, он не смог сдержать ухмылку. Он уже начал забывать, какой неистовый темперамент у его бывшей женушки.

— С чего хочешь начать осмотр? — спросила Ванесса, очевидно смирившись с его присутствием.

— Как тебе будет угодно, — ответил он.

Помещение было небольшим, ему не понадобилось много времени, чтобы с ним ознакомиться. Она назвала количество посетителей, ежедневно наслаждающихся их продукцией в зале, и изделий, которые они продают навынос. Когда Марк спросил ее об ассортименте, она подробно описала каждое изделие.

Несмотря на некоторую неловкость Ванессы, он никогда еще не видел ее такой увлеченной. Во время их брака она была страстной в постели, но за ее пределами он не видел особых проявлений ее темперамента. Большую часть времени она проводила в загородном клубе с его матерью или работала вместе с ней в различных благотворительных организациях.

Когда они познакомились, Ванесса училась в колледже. Она еще не выбрала профилирующую дисциплину, и Марк признавал, что именно он был той причиной, по которой она бросила учебу. Ему не терпелось надеть ей на палец обручальное кольцо и сделать ее своей.

Впрочем, он всегда ожидал, что она вернется в колледж, и поддержал бы ее, какую бы профессию она ни выбрала. Но она, похоже, потеряла желание учиться, и ей оказалось достаточно того, чтобы просто быть миссис Келлер. Женой преуспевающего бизнесмена, чья главная цель — быть красивым дополнением к мужу и заниматься благотворительностью.

Сейчас Марк впервые спросил себя, было ли это именно то, чего Ванесса хотела от жизни, или, может, она хотела быть чем-то большим, нежели просто миссис Келлер. Когда они были женаты, ей нравилось то, чем она занималась, но она никогда не говорила об этом с воодушевлением.

Так ли хорошо он знал собственную жену, как ему казалось? Несколько раз Ванесса устраивала ему сюрприз в виде романтического ужина при свечах, но до сих пор он даже не подозревал, что она любит готовить и тем более что она такой потрясающий кондитер. Попробовав несколько видов ее продукции, он решил, что одни они могут принести успех ее бизнесу.

Доев сдобную булочку с бананом и орехами, которую она ему предложила, он жадно облизал пальцы.

— Очень вкусно, — похвалил он. — Почему ты не пекла ничего подобного, когда мы были женаты?

Должно быть, его вопрос прозвучал как обвинение. Ванесса тут же напряглась, помрачнела и сделала шаг назад.

— Не думаю, что твоей матери понравилось бы, если бы я хозяйничала на ее идеально чистой кухне и мешалась повару, — отрезала она. — В особняке Келлеров абсолютная монархия.

Ванесса права. Его мать Элеанор Келлер любит командовать. Выросшая в роскоши, она привыкла к тому, что все суетятся вокруг нее и готовы выполнить каждое ее требование. Разумеется, она не позволила бы своей снохе заниматься такой недостойной работой, как приготовление пищи, каким бы хорошим кулинаром та ни была.

— Тебе все равно следовало бы это делать, — сказал Марк.

Губы Ванессы сжались в тонкую линию.

— Возможно, действительно следовало бы, — пробормотала она и, развернувшись на каблуках, пошла к желтой двери.

Проследовав за ней, Марк оказался в кухне с рядом духовых шкафов вдоль одной стены. Восхитительные ароматы были здесь еще сильнее, и он втайне понадеялся, что Ванесса еще чем-нибудь его угостит.

Она ознакомила его с обстановкой, сообщив, что они с ее тетей работают в кафе вдвоем, деля обязанности пекаря и продавца. Всякий раз, когда на одной из духовок пищал таймер, она выключала ее и, надев толстую рукавицу, доставала оттуда противни с готовой выпечкой и относила их на широкий металлический стол в центре помещения.

— Большинство рецептов придумала тетя Хелен, — сказала она, перекладывая лопаткой булочки с противня на большое блюдо. — Она всегда любила печь, но не осмеливалась открыть собственное дело. Я не понимала, почему она не зарабатывает на жизнь своим кулинарным талантом. Все, что она печет, просто восхитительно. Я сама довольно хорошо пеку: должно быть, ее способности передались мне по наследству, — добавила она с кривой улыбкой. — В конце концов мне удалось ее уговорить открыть общее дело.

Опершись руками о край стола, Марк наблюдал за ее работой. Ее движения были быстрыми и ловкими, словно она делала это миллион раз прежде и смогла бы повторить даже с закрытыми глазами.

Вдруг он осознал, что все это время ему не хватало Ванессы. В течение трех лет он был женат на красивой женщине, которую обожал, и думал, что у них все хорошо. Неожиданно она заявила, что не может больше так жить, и захотела с ним развестись.

Через пару коротких месяцев все бумаги были уже подписаны и они с Ванессой перестали быть мужем и женой.

Сейчас, по прошествии года, он признавал, что ему следовало попытаться сохранить свой брак. По меньшей мере он должен был ее спросить, почему она от него уходит, чего ей не хватает.

Тогда гордость не позволила ему продолжать хотеть женщину, которая больше не хотела быть его женой. Он думал, что Ванесса излишне драматизировала. Что она грозила ему разводом только потому, что он не уделял ей достаточно внимания. Что она успокоится, когда увидит, что он не собирается уговаривать ее остаться.

К тому времени, когда он понял, что она не передумает, было уже слишком поздно.

— Блейк показал мне твою финансовую документацию, — сказал он. — Похоже, дела у тебя идут неплохо.

Не глядя на него, она кивнула:

— Да, все хорошо. У нас большие накладные расходы и арендная плата высока, но мы справляемся.

— Тогда почему ты ищешь инвестора?

Закончив свою работу, Ванесса отложила лопатку, сняла рукавицу и повернулась к нему.

— Нам нужно развиваться, — сказала она, тщательно подбирая слова. — У меня есть одна неплохая идея. Думаю, у нас получится. Но для этого нам понадобится дополнительное помещение и немного больше средств, чем у нас есть.

— Что это за идея?

— Заказ нашей продукции через Интернет. Сначала это будет часть наименований, но постепенно мы будем добавлять остальные.

Если судить по тому, что он только что попробовал, это неплохая перспектива. Он с удовольствием заказывал бы в «Сахарном домике» всякие вкусности в качестве подарков для своих многочисленных родственников и деловых партнеров. Да и сам он был бы не прочь побаловать себя раз в месяц пирожными от Ванессы.

Но он ей этого не сказал. Пока он не знает наверняка, будет ли вкладывать деньги в ее кондитерскую, ему лучше держать свои мысли при себе.

— Ты собираешься арендовать пустое помещение по соседству?

Кивнув, она направилась к двери и велела Марку следовать за ней. Выйдя из кухни, они прошли мимо узенькой лестницы.

— Куда она ведет? — спросил Марк, кивком указав на нее.

Ванесса побледнела.

— Никуда, — быстро ответила она, затем, словно спохватившись, добавила: — Там находится небольшая квартирка. В основном мы используем ее в качестве кладовки. Еще там отдыхает днем тетя Хелен. Она быстро устает.

Марк поднял бровь. Он не видел Хелен года полтора, и ему не верилось, что за это время она могла так сдать. Сколько он ее знал, она всегда была бодра и энергична. Но он не стал развивать эту тему. Раз второй этаж не имеет никакого отношения к кондитерской, ему не нужно знать, что там находится.

Марк вышел вслед за ней через переднюю дверь на улицу, и они оказались у соседнего свободного помещения. Оно было закрыто, и они не смогли войти внутрь, но он видел через стекло, что оно вполовину меньше «Сахарного домика». В нем было совсем пусто, и это означало, что Ванессе не придется прилагать много усилий, чтобы превратить его в то, что ей нужно. Если он правильно понял ее задумку, ей понадобится несколько компьютеров, столы для упаковки заказов и удобный подъезд к зданию.

— Что ты думаешь об этом помещении? — спросила его стоящая рядом Ванесса.

Повернувшись, он обнаружил, что ее рыжие волосы красиво переливаются в лучах полуденного солнца. Волна желания, внезапно захлестнувшая его, была такой мощной, что он едва удержался на ногах.

Марк поспешно напомнил себе, что больше не имеет права хотеть эту женщину. Но кого он обманывает? Да, они с Ванессой официально уже не являются мужем и женой, но ему нужно нечто большее, нежели развод, чтобы его тело перестало реагировать на ее близость. Возможно, для этого ему нужно впасть в кому или подвергнуться лоботомии.

Подавив в себе желание придвинуться ближе, запустить пальцы в ее густые блестящие кудри и поцеловать ее, Марк произнес:

— Думаю, ты очень хорошо устроилась. — Ему жаль это признавать, но Ванесса может обходиться без него.

— Спасибо. — Похоже, его комплимент совсем ее не удивил.

— Если ты вдруг передумаешь, знай: я заинтересован в нашем партнерстве. Мне только понадобится немного времени, чтобы обсудить некоторые детали с — Брайаном.

Если бы он ожидал, что она закричит от радости и бросится ему на шею, то испытал бы разочарование. Ее единственной реакцией был отрывистый кивок.

У него нет причин здесь задерживаться.

— Думаю, мне пора, — сказал Марк, засунув руки в карманы. — Спасибо за экскурсию и за угощение.

От ее вежливой улыбки его неловкость только усилилась. Черт побери, он чувствует себя как школьник на первом свидании.

— Я с тобой свяжусь, — добавил он после небольшой паузы.

Убрав за ухо прядь волос, Ванесса склонила голову набок:

— Если ты не возражаешь, я бы предпочла, чтобы ты связался со мной через Брайана.

Марк возражал, но заставил себя стиснуть зубы и промолчать. Он понимал ее нежелание иметь с ним дело. Предложи он ей миллион долларов, она отказалась бы из принципа. Она не взяла бы у него деньги, даже если была бы на грани банкротства.

Стоя на тротуаре рядом с «Сахарным домиком», Ванесса смотрела вслед удаляющемуся Марку. Только когда он скрылся за поворотом, она убедилась, что он не собирается возвращаться, и облегченно вздохнула.

Как только ее пульс пришел в норму, она вернулась в кондитерскую и сразу направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Услышав музыку сороковых годов, едва заглушающую плач Дэнни, Ванесса ускорилась. Войдя в квартиру, она обнаружила там свою тетю, ходящую туда-сюда и качающую на руках малыша с красным личиком.

— Бедный Дэнни, — сказала Ванесса, потянувшись к ребенку.

— Слава богу. — Хелен отдала его ей. — Я знаю, что ты предпочитаешь кормить его грудью, но уже хотела дать ему бутылочку.

— Все в порядке. Я его сейчас покормлю. — Подойдя к старой бежевой софе у дальней стены, Ванесса расстегнула блузку. — Спасибо, что присмотрела за ним.

— Как все прошло? Маркус уже ушел? — спросила пожилая женщина.

— Да, ушел.

Как только эти слова сорвались с ее губ, Ванесса вдруг осознала, что его уход доставил ей меньше удовольствия, чем она предполагала. Его неожиданный приезд в Саммервилл вывел ее из равновесия, но она, несмотря ни на что, была рада снова его увидеть.

Одного взгляда его зеленых глаз оказалось достаточно, чтобы ее тело стало мягким и податливым и кровь закипела в жилах.

Прогулка с ним по кондитерской оказалась не такой ужасной, как она ожидала. Если бы не Дэнни, которого она прятала на втором этаже, она, возможно, предложила бы Марку чашку кофе, чтобы он задержался подольше.

Ванесса заканчивала кормить Дэнни, когда услышала чьи-то шаги на лестнице. Внутри у нее все оборвалось. О существовании этой квартиры знали только они с тетей Хелен. Чутье подсказывало ей, что сюрприз будет не из приятных. Прятать Дэнни или просить Хелен выпроводить незваного гостя времени уже нет.

Только она собралась взять одеяльце, чтобы прикрыть обнаженную грудь, как дверь открылась и она увидела изумленное лицо своего бывшего мужа.

Глава 3

Марк не знал, какое из испытываемых им сейчас чувств было сильнее — ярость или потрясение. В ушах у него звенело, перед глазами мелькали белые точки.

Ему не составило труда понять, в чем дело.

Во-первых, Ванесса ему солгала. Помещение на втором этаже не используется в качестве кладовки. Это пригодная для житья комната со столом, стульями, софой, телевизором, колыбелью в углу и желтым одеялом с детскими игрушками, расстеленным на полу.

Во-вторых, у Ванессы есть ребенок. Это не малыш подруги, за которым ее попросили присмотреть. Она не усыновила его после их развода, чтобы не чувствовать себя одинокой. Даже если бы она не кормила его грудью, когда он вошел, он по ее встревоженному лицу понял бы, что она мать этого ребенка.

В-третьих и в-последних, это его ребенок. Он это знает. Чувствует нутром. Ванесса не стала бы скрывать от него существование малыша, будь это иначе.

Марк быстро произвел в уме простейший подсчет. Объяснений тому, что у Ванессы такой маленький ребенок, может быть всего два. Она либо забеременела от него незадолго до развода, либо изменила ему с другим мужчиной. Впрочем, второй вариант можно отбросить сразу. Ванесса никогда не давала ему повода сомневаться в ее верности.

— Не хочешь объяснить, что здесь происходит? — спросил Марк, засунув руки в карманы брюк, чтобы не придушить ее.

Его тон был спокойным, но в нем слышался намек на то, что он не уйдет отсюда, пока не получит ответы на свои вопросы.

Тетя Хелен подбежала к Ванессе и накинула тонкое фланелевое одеяльце на ее обнаженную грудь и голову малыша.

— Я буду внизу, — сказала пожилая женщина своей племяннице, бросив на Марка испепеляющий взгляд. — Если я тебе понадоблюсь, кричи.

Марк не понимал, какого черта Хелен на него злится. Это он здесь жертва. Это ему никто не сказал, что у него есть ребенок. Учитывая то, что они с Ванессой развелись чуть больше года назад, малышу сейчас должно быть от четырех до шести месяцев.

В этой ситуации пострадавшая сторона он. Ванесса и ее тетя целый год скрывали от него правду.

Когда Хелен ушла, он подошел ближе к Ванессе:

— Итак, я тебя слушаю.

Сделав так, чтобы одеяльце не закрывало лицо ребенка, она вздохнула, подняла голову и, встретившись с ним взглядом, мягко спросила:

— Что ты хочешь от меня услышать?

Возмущенный ее безразличием, он стиснул зубы и сжал руки в кулаки:

— Думаю, небольшое объяснение меня бы вполне устроило.

— Я узнала о своей беременности, когда мы с тобой были уже официально разведены. К тому моменту мы с тобой не общались, и я не знала, как сказать тебе о ребенке. Я думала, что тебе это будет безразлично.

Внутри у него клокотала безумная ярость.

— Безразличен собственный ребенок? — прорычал он.

Да за кого она его только принимала? Если она думала, что он принадлежит к тем мужчинам, которые способны отказаться от своей плоти и крови, зачем она выходила за него замуж?

— Откуда ты знаешь, что это твой ребенок? — спросила она.

Ее вопрос показался Марку нелепым, и он сухо рассмеялся:

— Хорошая попытка сбить меня с толку, Ванесса, но я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы не нарушила брачные клятвы ради мимолетной интрижки. Если тебя всерьез заинтересовал другой мужчина, когда мы были женаты… — Внезапно ему в голову пришла одна мысль, и он осекся. — Ты поэтому попросила развод? Потому что встретила кого-то еще?

Она никогда не изменила бы ему физически, но эмоциональная неверность совсем другое дело. В конце их брака они были не так близки, как в начале их отношений.

Когда они с его братом Адамом приняли на себя руководство «Келлер корпорэйшн», ему пришлось больше времени проводить в офисе и чаще ездить в командировки. Ванесса жаловалась ему на свое одиночество и на то, что чувствует себя чужой в собственном доме. Марк мог это понять, учитывая тот факт, что его сухой, педантичной матери не нравилась женщина, на которой он женился. Разве Элеанор Келлер не ясно дала ему это понять, когда он впервые привел Ванессу домой, чтобы представить ее семье как свою невесту?

Он слышал жалобы Ванессы, но никогда к ним не прислушивался. Не придавал значения ее проблемам, полагая, что она, как большинство жен состоятельных людей, просто мается от безделья. Убеждал себя, что это временно. Что она скоро найдет себе какое-нибудь интересное хобби и перестанет ему жаловаться.

Неудивительно, что она его бросила. На ее месте он сделал бы то же самое.

Ведь ею пренебрегал ее собственный муж. Человек, который должен был любить, уважать и лелеять ее больше, чем кто-либо другой. Здесь он оплошал, не так ли? Ему вдруг захотелось больно себя ударить.

Это означает, что, если Ванесса действительно встретила другого мужчину, он не может осуждать ее за то, что она его бросила. За то, что она захотела стать счастливее, чем была с ним.

Когда он представил себе Ванессу в объятиях другого мужчины, у него застучало в висках. Но он не может ее винить, поскольку сам во всем виноват.

— Это так? — спросил он. Сейчас это уже не имеет значения, но он понял, что ему нужно знать правду.

— Нет, — тихо ответила она. — Никого не было. Во всяком случае, у меня.

Марк поднял бровь:

— Что это значит? Думаешь, что я не был тебе верен?

— Я не знаю, Марк. Не удивлюсь, если бы изменял. Это объяснило бы, почему ты так мало времени проводил дома.

— Тогда я только встал у руля компании, Ванесса. У меня появилось множество обязанностей, которые практически круглосуточно требовали моего внимания.

— И я, очевидно, не входила в их число, — произнесла она с горечью.

У Марка начала болеть голова, и он потер лоб. Он так много раз слышал в ее голосе разочарование и недовольство. Так часто слышал ее упреки в том, что он проводит с ней недостаточно времени.

Но разве у него был выбор? Почему она не могла немного потерпеть? Тогда он действительно был вынужден засиживаться допоздна на работе, но в какой-то момент это закончилось. Сейчас он не покидает офис в пять часов только потому, что не хочет ехать домой. Зачем ему туда спешить, если там ничто не доставляет ему удовольствия, кроме мягкой постели и огромного плазменного телевизора?

— Нам действительно нужно снова это обсуждать?

— Нет, — быстро ответила она. — В этом-то и состоит вся прелесть развода.

— Значит, ты поэтому не сказала мне о своей беременности? Потому что я не уделял тебе достаточно внимания до развода?

Между ее бровей залегла складка. Судя по чмокающим звукам, ребенок продолжал сосать ее грудь.

— Не глупи, — отрезала она. — Я бы не стала скрывать от тебя такое только потому, что злилась на тебя. Если помнишь, мы расстались не лучшим образом и ты сам отказался со мной говорить. В такой ситуации мне было трудно сообщить тебе новость.

— Тебе следовало пытаться активнее.

— Я могу сказать то же самое о тебе, — сказала она, сверкнув глазами.

Вздохнув, Марк повернулся на каблуках. Было странно сознавать, что прошедшего года словно не бывало. Что за это время ничто, по сути, не изменилось, и они продолжают выяснять отношения.

Никакого прогресса. Разве что у них появился еще один предмет для спора. Тот, о котором Ванессе следовало рассказать ему с самого начала.

Но яростные крики и упреки ни к чему не приведут. Ванесса начнет кричать в ответ, и они снова зайдут в тупик.

Нацелившись на спокойный, конструктивный диалог, он сказал:

— Полагаю, я заслуживаю получить ответы, ты не считаешь?

— Хорошо, — сказала она после небольшого промедления. Судя по ее тону, у нее нет ни малейшего желания рассказывать ему о последнем годе своей жизни.

В какой-то момент она подняла руки, чтобы застегнуть блузку, затем отбросила одеяльце, и Марк обнаружил, что глазки малыша закрыты и он спит. Тогда он понял, что хочет узнать в первую очередь.

— Это мальчик или девочка? — спросил он, едва сдерживая свое волнение.

— Мальчик. Его зовут Дэнни.

Дэнни. Дэниел.

Его сын.

У него сдавило грудь, глаза увлажнились. Он испытал облегчение, когда Ванесса поднялась с софы и повернулась, чтобы свернуть одеяльце и положить малыша на спинку.

Он отец!

Марк старался дышать глубже, чтобы снова обрести душевное равновесие.

Когда они с Ванессой собирались пожениться, они договорились, что у них обязательно будут дети. Марк был полностью к этому готов. За три года Ванессе не удалось забеременеть, и мысли о ребенке стали постепенно отходить у них на второй план. Они оба были разочарованы, но им по-прежнему было хорошо вместе, и они с надеждой смотрели в будущее. Ведь оставалось еще искусственное оплодотворение и, на худой конец, усыновление.

Но все это им не понадобилось. Ванесса забеременела естественным путем незадолго до их развода.

— Когда ты узнала, что ждешь ребенка? — спросил он.

— Вскоре после развода.

— Значит, вот почему ты уехала, — спокойно произнес Марк. — Я думал, что ты останешься в Питсбурге. Затем я услышал, что ты покинула город, но так и не узнал, куда ты уехала.

Признаться, ее неожиданное исчезновение встревожило его, но он не стал ее искать.

Она опустила и подняла плечи:

— Я должна была что-то делать дальше. В Питсбурге у меня ничего не осталось, а мне нужно было заботиться о себе и о будущем ребенке.

— Ты могла бы прийти ко мне, — сказал Марк, с трудом скрывая от нее свой гнев и разочарование.

Ванесса пристально уставилась на него. Ее лицо ничего не выражало, и он не смог прочитать ее мысли.

— Я не хотела, чтобы ты о нас заботился из жалости и чувства ответственности. Мы все друг другу сказали и разошлись. Я не хотела ставить нас обоих в неприятное положение только потому, что по воле случая забеременела от тебя.

— Поэтому ты приехала сюда.

Она кивнула:

— Тетя Хелен живет здесь всего несколько лет. Она переехала к своей одинокой сестре, когда тетя Клара заболела. После ее смерти Хелен, унаследовавшая ее дом, заявила, что он слишком большой для одного человека и ей нужна компания. Так я и поселилась у нее. Она поддержала меня в трудное время, и я всегда буду ей за это благодарна. Однажды мне пришла идея открыть вместе с ней кондитерскую. Она всегда отлично пекла и придумывала замечательные рецепты. Мне тоже нравилось готовить всякие вкусности.

— Я рад, что ты себя нашла, — сказал Марк.

Он не покривил душой, хотя ему было больно сознавать, что она скрывала от него свои кулинарные таланты и что, узнав о беременности, обратилась за помощью не к нему, а к своей тетке.

Он определенно был в состоянии позаботиться о ней и малыше. Он мог бы снять для нее квартиру или небольшой дом в Питсбурге и проводить свободное время со своим сыном. Он обеспечил бы ее и ребенка, и ей не пришло бы в голову открывать кондитерскую в захолустье.

Но Ванесса прекрасно знала о его завидном финансовом положении. Если бы во время их брака она попросила бы его подарить ей остров, он сделал бы это не раздумывая.

Возможно, именно по этой причине она предпочла уехать и сама зарабатывать себе на жизнь. Его деньги никогда ее не интересовали. Конечно, ей доставил удовольствие медовый месяц на греческих островах, но она никогда не просила его тратить на нее астрономические суммы. Ей не были нужны ни драгоценности, ни дорогие машины, ни кредитная карточка с ежедневно пополняемым банковским счетом.

Когда они только поженились, она даже не хотела переезжать в дом Келлеров, несмотря на то что там хватило бы места для дюжины семей.

Помимо особняка площадью в несколько футбольных полей, на участке в двести акров, принадлежащем Келлерам, было еще три коттеджа. Но Ванесса всегда хотела, чтобы они с Марком жили в отдельной квартире в городе, а с появлением детей перебрались в небольшой загородный домик.

Марк спросил себя, не следовало ли ему поддержать ее идею. Несколько лет назад поселиться в особняке казалось ему рациональным решением. Он считал, что так Ванессе будет проще сблизиться с его родными и почувствовать себя одной из Келлеров.

К сожалению, из этого ничего хорошего не вышло, и он начал думать, что принял много неправильных решений, когда они были вместе.

Подойдя к синему манежу, Ванесса начала медленно наклоняться, чтобы положить туда Дэнни.

— Подожди. — Сделав шаг в ее сторону, Марк протянул руку и замер на месте. Что он делает? Почему просит ее подождать?

Потому что еще не насмотрелся на своего сына. Еще не до конца осознал, что он отец.

— Я могу его подержать? — спросил он.

Ванесса нерешительно посмотрела на спящего ребенка, которого держала на руках.

— Я постараюсь его не разбудить, — добавил он.

Подняв голову, она встретилась с ним взглядом. Марк понял, что она боится не того, что он может разбудить Дэнни, а того, что ей придется делить с ним ребенка, который до сих пор был только ее.

Наконец Ванесса вздохнула, и выражение ее лица изменилось. Должно быть, здравый смысл победил в ней старые обиды, и она поняла, что теперь, когда Марк знает о существовании Дэнни, она больше не может прятать от него малыша.

— Конечно, — произнесла она и, подойдя к Марку, передала ему мальчика.

Последний раз он держал грудного ребенка, когда его племянница была в возрасте Дэнни. Он обожал детей своего брата, но сейчас понял, что нянчить собственного ребенка — это совсем другое дело.

Дэнни такой маленький, такой красивый и беззащитный. Марк жадно рассматривал его миниатюрные черточки, его крошечные пальчики, пытаясь себе представить, как выглядел Дэнни, когда только появился на свет… как выглядела Ванесса с большим животом. Но, как он ни старался, ему это не удавалось, потому что его не было с ней рядом. К сожалению, он уже никогда этого не узнает.

Его охватила ярость, и он понял, что не уедет из Саммервилла, пока не познакомится ближе со своим сыном, не наверстает упущенное за последние полгода, не настоит на своем праве проводить с Дэнни столько времени, сколько он пожелает.

— Похоже, у нас есть одна небольшая проблема, — сказал он Ванессе. — Я многое пропустил, и мне нужно это наверстать. Я могу предложить тебе два варианта. — Прежде чем она успела возразить, он продолжил: — Либо вы с Дэнни едете со мной в Питсбург, либо я остаюсь здесь с вами. Я хочу быть рядом со своим сыном и имею на это полное право.

Глава 4

Ванессе больше всего хотелось вырвать малыша из рук Марка и убежать. Найти укромное местечко и прятаться там до тех пор, пока Марк не потеряет к ним интерес и не вернется туда, откуда приехал.

Впрочем, она слишком хорошо знает своего бывшего мужа. Он так просто не сдастся. Он скорее перестанет дышать, чем откажется от своего ребенка.

Ей некуда бежать. Где бы она ни спряталась, он ее найдет. Поэтому она лучше не будет тратить время и нервы и встретится с проблемой лицом к лицу. Но это вовсе не значит, что она готова собрать вещи и вернуться с ним в Питсбург. Здесь вся ее жизнь: семья, друзья, бизнес.

С другой стороны, мысль о том, что Марк может остаться в Саммервилле, приводила ее в ужас. Как она сможет спокойно жить, зная, что он где-то рядом?

Она оказалась меж двух огней. Ни один из вариантов, предлагаемых бывшим мужем, ей не подходит.

— Я не могу вернуться в Питсбург, — выпалила она, убеждая себя, что ее нисколько не трогает вид Дэнни в больших сильных руках Марка.

— Хорошо, — ответил Марк, решительно кивая. — В таком случае я переберусь сюда.

О нет… Ванессу охватила паника. Ее грудь так сильно сдавило, что ей стало трудно дышать.

— Ты не можешь остаться здесь навсегда, — сказала она. — Как же «Келлер корпорэйшн»? Твоя семья?

«Мой рассудок?»

— Я не собираюсь оставаться здесь навсегда, — ответил Марк и с явной неохотой осторожно вернул ей малыша. Затем он запустил руку в карман своего пиджака и достал оттуда мобильный телефон. — Но если ты думаешь, что моя работа и мои родственники для меня важнее, чем мой сын, ты ошибаешься. Я могу себе позволить уехать из Питсбурга на несколько недель. Мне просто нужно сообщить всем, где я буду находиться, и отдать необходимые распоряжения.

С этими словами он нажал на телефоне несколько кнопок и направился к двери. Мгновение спустя она услышала его приглушенный голос и удаляющийся стук шагов.

Ванесса посмотрела на спящего малыша, и ее глаза защипало от подступивших к ним слез.

— О, Дэнни, — сказала она, целуя его в гладкий лобик, — похоже, у нас с тобой большие неприятности.

Когда Марк перебрался в Саммервилл, Ванесса почувствовала себя примерно так же, как в первые дни их знакомства.

Тогда она была вынуждена работать официанткой в круглосуточном кафе рядом со студенческим общежитием, чтобы оплачивать свою учебу в колледже. Марк тоже был студентом, но за его образование платил отец, и он в свободное время играл в футбол и ходил на вечеринки.

Однажды вечером он вошел в кафе вместе с группой своих приятелей. Все молодые люди были хорошо одеты, и от каждого из них пахло дорогим одеколоном. Она подала им яичницу, блины и содовую. Марка она выделила среди них сразу, но не придала этому значения. Почему она должна была обращать на него особое внимание, когда он был всего лишь одним из тысяч клиентов, которых она обслуживала ежедневно? Не говоря уже о том, что молодые люди вроде него беззаботно развлекались и сорили родительскими деньгами, в то время как она работала как проклятая и едва сводила концы с концами.

После этого он каждый день приходил в кафе один или с друзьями и садился за столик, который обслуживала она.

Он улыбался ей, оставлял огромные чаевые. Иногда их сумма равнялась той, что была указана в чеке. Всякий раз он болтал с Ванессой о том о сем. Вскоре она осознала, что за несколько недель рассказала ему по частям историю всей своей жизни.

В конце концов он пригласил ее на свидание. К тому времени она была уже слишком им очарована, чтобы ответить «нет».

Те же самые ощущения охватили ее сейчас. Трепет, смятение, потрясение… Марк Келлер — сила, с которой нужно считаться. Он, подобно урагану, во второй раз ворвался в ее жизнь и перевернул в ней все с ног на голову.

В течение часа он созвонился со всеми в Питсбурге, сообщил, что останется на время в Саммервилле, и отдал распоряжения своим подчиненным.

Ванесса подслушала его разговор с братом. Марк сказал ему, что бизнес, который он собрался проинвестировать, очень перспективный и ему нужно получше его изучить.

Возможно, он поступил правильно, не назвав никому истинную причину. Узнай Элеанор Келлер, что у ее драгоценного сына и ненавистной бывшей невестки есть ребенок, она бы, несомненно, пришла в бешенство. Начала бы использовать все доступные средства, чтобы помешать Ванессе вернуться в жизнь Марка. Она, в отличие от Марка, который, похоже, нисколько не сомневался в своем отцовстве, настояла бы на анализе ДНК и стала бы молиться, чтобы Дэнни оказался ребенком другого мужчины и Марк был бы свободен от обязательств.

Свободен от Ванессы и готов снова жениться, только на этот раз с одобрения Элеанор. Возможно, она уже нашла для него подходящую партию.

Ванесса не стала делиться этими мыслями с Марком. Он не знал, как плохо относилась к ней его мать, когда они были женаты, и она не видела смысла рассказывать ему сейчас о происках Элеанор.

— Все улажено, — сказал Марк, входя в кухню, где работали Ванесса и тетя Хелен. Он убрал телефон в карман и снял пиджак.

— Это начало конца, — пробормотала Хелен, глядя на него узкими, как щелки, глазами. Судя по тому, с какой силой она разминала тесто, ей не больше, чем Ванессе, хотелось, чтобы Марк остался в городе.

Пока он разговаривал по телефону, Ванесса объяснила ей, что у них нет выбора: либо Марк останется здесь и получит то, что ему нужно, либо увезет Ванессу и Дэнни с собой в Питсбург.

Ванесса обдумывала третий вариант — послать Марка ко всем чертям. Но она прекрасно понимала, что, если не разрешит бывшему мужу видеться с сыном, он подаст на нее в суд, чтобы получить то, на что имеет право.

Она хорошая мать, и ни один судья не станет отбирать у нее ребенка. Впрочем, она не может быть полностью в этом уверена. У Элеанор есть деньги и связи. Она способна подкупить судью или распустить о Ванессе грязные слухи, чтобы выставить ее в негативном свете.

Поэтому ей нужно любой ценой избежать судебного слушания. Ради этого она готова разрешить Марку видеться с Дэнни. Даже впустить бывшего мужа в свою жизнь и, возможно, в свой дом.

Закончив выкладывать на поднос свежие шоколадные пирожные, Ванесса вытерла руки о кухонное полотенце:

— Разве тебе не нужно съездить домой за вещами?

Марк покачал головой:

— Я распорядился, чтобы мне привезли одежду и самые необходимые вещи. Остальное я смогу купить здесь.

Повесив пиджак на крючок у двери, на который Ванесса и Хелен вешали свои фартуки в конце рабочего дня, он подошел к плетеной колыбели. Незадолго до этого Ванесса достала ее из кладовки, чтобы положить в нее Дэнни.

— Мне осталось решить всего один вопрос, — сказал Марк, нежно проведя пальцем по щечке спящего малыша. — Где я буду жить?

Ванесса открыла рот, хотя не знала, что ей ответить.

— В моем доме ты жить не будешь, — решительно заявила Хелен. Она резко повернулась, чтобы продолжить месить тесто, и ее белые с голубоватым оттенком кудри закачались.

Ванесса вдруг почувствовала себя виноватой. В то же время она была благодарна Хелен, которая сказала то, что она не осмелилась бы сказать сама.

— Спасибо за гостеприимство, — криво улыбнулся Марк. — Но я, правда, не собирался вам навязываться.

Как типично для Марка проигнорировать грубость Хелен. Он никогда бы не опустился до того, чтобы нагрубить пожилой женщине.

Хелен не всегда его ненавидела. На самом деле она и сейчас не испытывает к нему ненависти. Просто она переживает за Ванессу и злится на Марка за то, что он так с ней обошелся.

Наверное, отчасти это вина самой Ванессы. Год назад она появилась на пороге дома Хелен, обиженная, страдающая, сломленная, с ребенком бывшего мужа под сердцем. Мнение Хелен о Марке резко ухудшилось. С тех пор она сделала своей главной целью защитить племянницу от страданий.

— Я просто подумал, что вы могли бы порекомендовать мне хороший отель.

Ванесса и Хелен переглянулись.

— Думаю, «Харбор-Инн» через две улицы отсюда вполне подойдет, — сказала пожилая женщина. — Если нет, то остается только мотель «Дэйзи» на въезде в город.

— «Харбор-Инн», — пробормотал Марк, сдвинув брови. — Я не знал, что через Саммервилл проходит достаточно большой водный путь, чтобы возникла необходимость в гавани.

Женщины снова переглянулись, на этот раз с улыбкой.

— Ее здесь нет, — сказала Ванесса. — Это одна из маленьких странностей нашего городка, которую никто не может объяснить. Здесь нигде нет ни порта, ни даже реки. Но «Харбор-Инн» — одна из старейших гостиниц в Саммервилле. Она обильно украшена фигурками в виде чаек, рыб, морских звезд и рыболовными сетями.

Она надеялась, что Марк не подумает плохо о городе и его жителях. В некотором отношении Саммервилл может казаться отсталым, но это ее дом, и она намерена его защищать.

— В общем, это замечательное место, — подытожила Ванесса.

Марк посмотрел на нее с недоверием, но ничего не сказал. Отойдя от колыбели, он закатал до локтей рукава рубашки и только после этого ответил:

— Если в моем номере будет кровать и ванна, мне этого будет достаточно. В любом случае я собираюсь проводить большую часть времени здесь, с вами.

Глаза Ванессы расширились.

— Правда?

Уголок его рта дернулся.

— Разумеется. Ведь здесь мой сын. К тому же, если ты по-прежнему хочешь расширить свой бизнес, нам нужно многое обсудить и сделать.

От неожиданности Ванесса уронила лопатку на стол.

— Подожди минутку, — сказала она. — Я не давала тебе согласия на то, чтобы ты вмешивался в дела «Сахарного домика».

Марк очаровательно улыбнулся:

— Именно поэтому я и сказал, что нам нужно многое обсудить. — Он уперся руками в край стойки. — Ты мне покажешь эту «Харбор-Инн»? Или ты предпочтешь объяснить мне на словах, как туда добраться, чтобы остаться здесь и поговорить со своей тетушкой обо мне, когда я уйду?

После подобного заявления у Ванессы не осталось выбора, кроме как пойти с ним.

Развязав фартук, она сняла его и положила на край стола.

— Я отвезу тебя, — сказала она Марку, затем повернулась к тете: — Ты справишься одна?

Этот вопрос был обычной формальностью. Ванесса часто оставляла кондитерскую на Хелен, когда ей нужно было отлучиться по делам или отвезти Дэнни к врачу. Но на этот раз Хелен посмотрела на нее с таким презрением, что она едва удержалась от смеха.

— Хорошо. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. — Направляясь к двери, она сказала Марку: — Мне нужно сбегать наверх.

Выйдя вслед за ней из кухни, он стал ждать ее внизу у лестницы. Когда она вернулась с сумочкой и солнцезащитными очками, Марк спросил:

— А как же Дэнни?

— О нем можешь не беспокоиться.

— Ты уверена, что твоя тетя сможет одновременно готовить и присматривать за ним?

Они прошли в переднее помещение и направились к выходу. Ванесса улыбалась и махала рукой знакомым посетителям. Когда они оказались на улице, она надела очки и посмотрела на Марка:

— Никогда не говори подобные вещи при тете Хелен. Она может ударить тебя противнем по голове.

Он даже не улыбнулся. Похоже, его действительно беспокоило благополучие сына.

— Расслабься, Марк. Тетя Хелен весьма компетентна. Она может делать одновременно несколько дел.

— Но…

— И при этом еще присматривать за Дэнни. Она настоящий подарок судьбы, — призналась Ванесса. — Не знаю, что бы я без нее делала.

К кому еще она могла бы обратиться, когда у нее не было ни дома, ни работы и она носила под сердцем ребенка?

— Мы поедем на твоей машине или на моей? — спросила она Марка, чтобы его отвлечь.

— На моей.

Развернувшись на каблуках, он пошел в направлении здания «Блейк энд Фетцер», возле которого оставил свой «мерседес». Ванесса последовала за ним. На ней были те же юбка и блузка, что и утром. Она пожалела, что не переоделась во что-нибудь более удобное. Надо было хотя бы снять туфли на каблуке и надеть другие, на плоской подошве.

Марк, напротив, выглядел очень расслабленным в брюках, рубашке и ботинках. Одной рукой он придерживал пиджак, свисающий с его плеча, другую засунул в карман брюк.

Когда они добрались до его машины, он открыл ей пассажирскую дверцу, затем обошел капот и сел за руль.

— Ты не могла бы сделать для меня еще кое-что, прежде чем мы поедем в гостиницу? — спросил он, вставив ключ в замок зажигания.

Ванесса напряглась. Разве она уже не достаточно для него сделала? Разве не достаточно того, что она просто разрешила Марку остаться в городе и видеться с Дэнни?

Еще она вспомнила, как часто они раньше занимались любовью в машине. Во время своих свиданий они предавались страсти на заднем сиденье. Когда они поженились, обычная поездка в магазин или ресторан могла затянуться надолго.

Несомненно, Марк тоже это помнит. Чувство неловкости усилилось, и Ванесса вцепилась в сумочку, лежащую у нее на коленях.

— Что? — спросила она, затаив дыхание в ожидании его ответа.

— Покажи мне город. Я не знаю, как долго здесь пробуду. Ты ведь не собираешься всякий раз ездить со мной, когда мне будет нужно оказаться в каком-нибудь месте?

Ванесса облегченно выдохнула. Все не так страшно, как она ожидала. Поскольку у нее пересохло во рту, она смогла только кивнуть в ответ.

Марк завел машину и выехал со стоянки.

— Куда ехать? — спросил он.

Ванесса не знала, с чего следует начать их экскурсию. В Саммервилле мало достопримечательностей. Немного поразмыслив, она решила показать ему весь город.

— Поверни налево, — сказала она. — Сначала я покажу тебе главную улицу, потом окраины. В конце пути мы окажемся у «Харбор-Инн».

В начале своего пути они проехали мимо столовой, аптеки, цветочного магазина и почты. Чуть дальше от центра находилась пара ресторанов быстрого питания, бензоколонка и прачечная. Между группами нежилых зданий были жилые дома и скверики.

Она рассказала ему о своих соседях и некоторых жителях Саммервилла.

Полли, владелица «Поллиз Поузис», каждое утро проезжала по главной улице и заносила в каждый из магазинов по свежему цветку. Ваза, которую она подарила Ванессе, всегда стояла посреди прилавка, и они с тетей Хелен всякий раз гадали, какой цветок выберет для них Полли.

Шерон, фармацевт из аптеки, давала Ванессе полезные советы, когда та была беременна, и порекомендовала ей отличного педиатра.

За этот год Ванесса подружилась со многими людьми в городе. В Питсбурге все было совсем по-другому. Там она никогда не болтала с людьми, стоящими за прилавками магазинов.

Здесь она забыла, что такое короткая поездка за покупками. По пути в нужный магазин она много раз останавливалась, чтобы поболтать со своими знакомыми или просто сказать «привет». Если ей придется когда-нибудь отсюда уехать, ей будет очень не хватать всего этого.

— Вот и все, — сказала она Марку двадцать минут спустя, когда они подъехали к гостинице. — Больше здесь смотреть нечего, разве что молочную ферму. Полагаю, процесс производства молока тебе не очень интересен.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Как-нибудь обойдусь без этого. Знаешь, мне кажется, что ты кое-что пропустила.

Ванесса нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду. Да, она не показала ему пожарное депо и водоочистительную станцию, но оба объекта находились в нескольких милях от города. К тому же Марку они явно никогда не понадобятся.

— Ты не показала мне, где ты живешь, — произнес он низким голосом.

— Тебе правда нужно это знать? — спросила Ванесса, стараясь игнорировать жар, разливающийся по ее телу под его взглядом.

— Конечно. Как еще мне узнать, куда за тобой заехать, чтобы пригласить на ужин?

Глава 5

Ванессе хотелось поспорить с Марком, но она не стала себя утруждать. Он имеет отвратительную привычку вмешиваться во все, и его уже не переделать.

Она решила, что, пока Марк находится в Саммервилле, ей лучше быть с ним полюбезнее. Нет никакого смысла противостоять ему, когда их с Дэнни будущее находится в его руках.

Пока ему нужно только проводить время со своим сыном. Ничто не указывает на то, что в будущем он может захотеть отобрать у нее Дэнни.

Поэтому, когда Марк спросил, где живут они с тетей Хелен, она показала ему двухэтажный коттедж на Эвергрин-Лейн. Конечно, он не мог сравниться с особняком Келлеров с его теннисными кортами и длинной подъездной аллеей, но за этот год он стал для Ванессы домом.

Хелен отдала ей комнату для гостей, а небольшую мастерскую, в которой она раньше шила, они превратили в детскую. В благодарность за это Ванесса сделала косметический ремонт во всем доме, разбила перед входом клумбы с розовыми и красными бегониями и научила Хелен пользоваться компьютером, чтобы та могла общаться в социальных сетях со своими старыми друзьями.

Ванесса сомневалась, что сможет когда-нибудь отплатить своей тете за ее доброту и поддержку, но Хелен заверяла ее, что новые хлопоты для нее только в радость. Что ей теперь не одиноко и рядом с молодежью она чувствует себя более молодой и энергичной. Таким образом, этот беленький домик с крошечным участком земли стал для Ванессы тем, чем не смог стать громадный особняк Келлеров со всеми его бассейнами и теннисными кортами. Домом. Местом, где она отдыхала душой.

Сделав глубокий вдох, Ванесса в последний раз посмотрела на себя в зеркало. У нее так давно не было повода принарядиться. Тем более дважды за день. Ее привычной одеждой были джинсы и футболки.

Впрочем, ей, наверное, не стоило беспокоиться. Марк видел ее как в шортах и кроссовках, так и в бальных платьях и дорогих украшениях. Она ведь не собирается сегодня вечером произвести на него впечатление, правда? Ее цель — заключить с ним перемирие ради Дэнни.

После их прогулки он отвез ее в «Сахарный домик». Она поработала до вечера, затем закрыла кондитерскую и поехала домой вместе с Дэнни и Хелен. Пока ее тетя готовила ужин и развлекала Дэнни, Ванесса переодевалась и подправляла макияж.

Она сказала себе, что нарядилась не ради Марка. Что просто воспользовалась возможностью превратиться на один вечер из работающей с утра до вечера матери-одиночки в эффектную женщину.

Она надела свое любимое красное платье без бретелек, босоножки на высоком каблуке и серьги с искусственными рубинами исключительно для того, чтобы доставить себе удовольствие. Даже для самого дорогого ресторана в Саммервилле это перебор, но ей все равно. Возможно, ей никогда больше не представится случай надеть этот наряд… или напомнить Марку, от чего он отказался, когда ее отпустил.

В дверь позвонили прежде, чем она успела собраться с духом, и сердце бешено запрыгало у нее в груди. Взяв красный клатч, который она незадолго до этого достала из глубины шкафа, Ванесса направилась к двери.

Спускаясь по лестнице, она услышала голоса. Очевидно, тетя Хелен уже открыла Марку. Ванесса не знала, следует ей радоваться или беспокоиться. Это зависит от настроения ее тети.

Оказавшись внизу, она увидела Хелен, стоящую у двери. Никакой сковородки в руках. Это хороший знак.

Марк стоял на крыльце, соединив руки за спиной. На нем был тот же костюм, что и днем, белая рубашка и темно-зеленый галстук. Он приветливо улыбался Хелен, как коммивояжер, предлагающий свой товар. Увидев Ванессу, он переключил свое обаяние на нее:

— Привет. Отлично выглядишь.

Ванесса едва удержалась от того, чтобы не провести рукой по подолу платья и не поправить прическу.

— Спасибо.

— Я только что говорил твоей тете, какой у нее красивый дом. По крайней мере, снаружи, — добавил он, намекая на то, что Хелен не пригласила его внутрь.

— Не хочешь зайти? — предложила Ванесса, не обращая внимания на мрачное лицо пожилой женщины.

— Спасибо, с удовольствием, — ответил Марк и прошел мимо Хелен в дом.

Он быстро огляделся по сторонам. Ванесса предположила, что он сравнил ее дом с особняком Келлеров и, наверное, пришел к выводу, что здесь его ребенку не место. Но когда он снова встретился с ней взглядом, лицо его не выражало пренебрежения. На нем было только едва заметное любопытство.

— Где Дэнни? — спросил он.

— На кухне, — ответила Хелен, закрывая дверь. — Я только что кормила его ужином.

С этими словами пожилая женщина повернулась и направилась в заднюю часть дома. Когда Ванесса и Марк последовали за ней, он произнес:

— Я думал, ты все еще кормишь его грудью.

Щеки Ванессы вспыхнули.

— В основном да. Но я также даю ему сок, каши и разнообразное детское питание.

— Хорошо, — пробормотал он, наблюдая за Хелен, которая вошла в кухню и села за стол. — Чем дольше ребенок получает грудное молоко, тем лучше. Оно повышает иммунитет, дает ему ощущение безопасности и помогает установить связь с матерью.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Ванесса.

Дэнни сидел в высоком стульчике и бил ладошками по пластиковым подлокотникам. Его личико и нагрудник были испачканы. Не дожидаясь приглашения, Марк сел напротив Хелен, наклонился и погладил Дэнни по голове. Малыш улыбнулся, и он улыбнулся в ответ.

— Вопреки сложившемуся мнению, я встал у руля семейного бизнеса не только потому, что ношу фамилию Келлер, — сказал он, не глядя на Ванессу. — Когда мне нужно, я могу быть очень находчивым.

— Дай угадаю. В гостинице ты включил свой ноутбук и нашел информацию в Интернете.

— Как ты догадалась? — Он посмотрел на нее с полуулыбкой, затем обратился к Хелен, указав на баночки перед ней: — Можно я?

Пожилая женщина бросила на него скептический взгляд:

— Пожалуйста.

Взяв пластиковую ложечку с изображением мультипликационного персонажа на ручке, он принялся кормить малыша овощным пюре.

Ванесса стояла рядом и наблюдала за ними. Она жалела, что приняла приглашение Марка на ужин. Что впустила его в дом и позволила увидеть Дэнни. Что эта трогательная домашняя сцена напоминает ей о том, что она могла бы иметь, если бы они не развелись.

Даже одетый в строгий костюм, Марк не испытывал никакого дискомфорта рядом с чумазым ребенком. Она не ожидала, что мужчина, у которого небольшой опыт общения с детьми, сможет так ловко кормить малыша.

Когда Дэнни насытился и начал мотать головой, Марк поставил баночку с ложкой на стол.

— Я бы взял его на руки, — сказал он, переводя взгляд с Дэнни на свой костюм, — но…

— Лучше не надо. — Взяв салфетку, Ванесса вытерла щеки и подбородок Дэнни. — Пусть тетя Хелен его искупает. Когда мы вернемся, ты сможешь его подержать, если он к тому времени не уснет.

Марку эта идея, похоже, не очень понравилась, но испортить свой дорогой костюм он тоже не захотел, поэтому послушался ее.

— Думаю, нам пора, — сказала Ванесса.

Марк кивнул и, неохотно поднявшись, вышел вслед за ней из дома. Когда они оказались рядом с его машиной, припаркованной у обочины, он помог ей забраться внутрь.

— Что ты делаешь, когда он такой грязный? — спросил Марк, сев за руль.

Повернувшись и посмотрев на него, она обнаружила, что он слегка нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Он на тебя не обижается, когда ты не берешь его на руки?

Не показалось ли ей? Действительно ли она услышала в его словах раскаяние? До сих пор она не думала, что человек, который отпустил ее без борьбы и даже не захотел разговаривать с ней по телефону, знает, что такое совесть.

Она покачала головой:

— Марк, я знаю, что все это для тебя в новинку. Знаю, что ты испытал потрясение, когда узнал, что у тебя есть сын, но ты не должен себя винить. Дэнни еще совсем маленький. Пока для него главное — это удовлетворение его физиологических потребностей. Ему все равно, кто его кормит, кто держит его на руках и меняет ему подгузник.

Марк еще сильнее нахмурился:

— Это неправда. Дети различают мать и отца, мать и няню.

— Да, — согласилась Ванесса. — Но я все равно редко беру его на руки сразу после того, как он поел. Я не хочу, чтобы он срыгнул на меня.

— Срыгнул?

— Да, малыш может непроизвольно извергнуть часть содержимого желудка. Поверь мне, после того как тебя пару раз испачкают детской смесью, ты больше не захочешь кормить ребенка в чистой одежде и будешь всегда иметь под рукой полотенце. — Не подумав, что она собирается сделать, Ванесса протянула руку и похлопала его по бедру. — Поэтому, если ты собираешься проводить время с Дэнни, тебе следует купить себе дешевые джинсы и футболки. Не расстраивайся из-за того, что ты сейчас не взял его на руки. Утром я тоже не держала его, потому что собиралась на встречу с инвестором. Вот почему я так рада, что у меня есть тетя Хелен. Я не могу все делать сама. Не знаю, что бы я без нее делала. Она мне очень помогает.

Встретившись с ней взглядом, Марк накрыл ее ладонь своей и не позволил отдернуть руку, когда она попыталась.

— Это мне следовало помогать тебе с Дэнни. За ужином ты мне расскажешь, как жила весь этот год.

Несмотря на угрозу допроса с пристрастием, который пообещал ей устроить Марк, Ванесса получала удовольствие от ужина. Он отвез ее в ресторан своей гостиницы и попытался угостить белым вином и шариками из крабового мяса. От вина она отказалась, поскольку кормила грудью, а вот крабы оказались очень вкусными. Возможно, потому, что Марк позволил ей спокойно поесть.

Но когда им подали кофе, он, обхватив руками керамическую чашку, спросил без всяких предисловий:

— Как ты переносила беременность?

Ванесса испытала чувство облегчения, когда он начал разговор с безобидного вопроса, а не с требований и обвинений.

— Думаю, нормально, учитывая то, что до этого я не была беременна и не знала, чего мне ждать. Никаких осложнений. Даже утренняя тошнота была не слишком сильной. Правда, она не всегда заканчивалась утром, и я до сих пор не понимаю, как мне удавалось работать в кондитерской по двенадцать часов в день.

После этого он захотел узнать все детали, связанные с Дэнни. День и время его рождения, его рост и вес, продолжительность родов.

— Мне следовало быть рядом с тобой, — мягко произнес он, глядя на стол, затем, встретившись с ней взглядом, добавил: — Я это заслужил.

Ее сердце сжалось. Она мысленно подготовилась к его ярости и упрекам, но, вместо того чтобы выплеснуть на нее свои эмоции, он остался спокойным.

— Как бы я этого ни хотел, в прошлое вернуться нельзя. Мы можем шагать только вперед. Поэтому вот что я намерен делать дальше, Ванесса. Я намерен принимать активное участие в жизни Дэнни. Я поживу здесь некоторое время для того, Чтобы ты с этим свыклась. Я буду в Саммервилле до тех пор, пока не научусь быть для Дэнни отцом и он не начнет меня узнавать. Но после этого я захочу взять его в Питсбург.

При упоминании о Питсбурге Ванесса напряглась и ее пальцы крепче сжали ручку чашки.

— Это не угроза, — быстро добавил он, очевидно заметив ее реакцию. — Я не говорю, что хочу навсегда забрать его в Питсбург. Я, правда, пока не знаю, что нам делать дальше. Мы сможем решить это позже. Пока речь идет только о небольшой поездке. Я хочу познакомить Дэнни с моей семьей, сообщить матери, что у нее есть еще один внук.

«О, Элеанор это понравится», — усмехнулась про себя Ванесса. Ее бывшая свекровь будет рада еще одному наследнику мужского пола. Вот только бывшей невестке мать Марка будет совсем не рада и постарается избавиться от Ванессы.

— А что, если я не дам своего согласия? — спросила она.

Одна черная бровь приподнялась.

— Тогда я буду вынужден перейти к угрозам. Ты уверена, что тебя устроит такой вариант развития событий? Пока я веду себя в этой ситуации весьма дружелюбно, хотя имею достаточно оснований для того, чтобы прийти в ярость. — Сделав глоток кофе, он склонил голову набок и спокойно продолжил: — Если ты хочешь, чтобы я разозлился и начал разбрасываться угрозами, только скажи, и я начну. Но если ты предпочитаешь, чтобы мы вели себя как два разумных взрослых человека, желающих создать лучшие условия для их ребенка, я предлагаю тебе поддержать мой план.

— Разве у меня есть выбор? — пробурчала Ванесса. Сейчас она, как никогда, понимала, что значит оказаться между молотом и наковальней.

Марк самоуверенно улыбнулся:

— Тебе было решать, говорить мне о беременности или нет. Ты сделала свой выбор. Теперь мяч на моей половине поля.

Глава 6

Сейчас право хода действительно принадлежит Марку. Она поняла это в тот момент, когда он поднялся в ее квартирку над кондитерской и узнал, что у него есть сын. Ей ничего не остается, кроме как быть с ним любезной и играть по его правилам.

Когда они выходили из ресторана, рука Марка лежала у нее на локте. На стенах были старые рыболовные сети и спасательные круги. Жители Саммервилла к этому привыкли, но тех, кто приезжает в город впервые, удивляет название и декор отеля, поскольку здесь нет даже реки, а ресторан отеля не специализируется на блюдах из морепродуктов.

— Поднимись со мной наверх, — внезапно предложил Марк.

Оторвав взгляд от пластиковой меч-рыбы в одной из сетей, Ванесса посмотрела на него с недоверием, и он рассмеялся.

— В моем предложении нет скрытого смысла, — заверил ее он, затем шутливо поднял брови. — Хотя против секса после вкусного ужина я ничего не имею.

Когда они оказались в вестибюле, Марк повел ее в сторону лестницы.

— Я хочу кое-что тебе показать, — произнес он, медленно поднимаясь с ней наверх.

Каблуки Ванессы утопали в ворсе ковра, который за годы использования местами выцвел.

— Теперь я вижу скрытый смысл. Знаешь, это банальная попытка заманить меня к себе в номер.

Ослепительно улыбнувшись, он достал из кармана ключ с пластиковым брелоком в виде маяка.

— Ты хорошо меня знаешь. Мне не были нужны уловки, когда мы с тобой только начали встречаться, не нужны и сейчас.

Марк прав. Он отличался от большинства парней, которые к ней клеились, когда она работала официанткой. Он был обходителен и не пользовался примитивными уловками, чем еще больше ее заинтересовал.

Когда они подошли к двери его номера, он отпер ее и пропустил Ванессу внутрь. Прежде ей доводилось бывать в «Харбор-Инн», но номеров она не видела, поэтому какое-то время просто стояла на месте и разглядывала интерьер.

Даже если бы на здании не было медной таблички, указывающей на то, что оно имеет историческую ценность, она бы поняла, что оно довольно старое, судя по одному лишь интерьеру. Резная оконная рама и дверные косяки, старомодные обои и мебель навели бы ее на эту мысль. Разумеется, в отеле есть и современные удобства, чтобы гостям было комфортно, но владелец постарался отреставрировать и сохранить как можно больше первоначальных вещей и элементов декора.

В интерьере номера Марка, к счастью, не было морских мотивов. Стены были покрыты желтоватыми обоями в мелкий розовый цветочек, на окне висела белая кружевная занавеска. Из такого же материала был выполнен полог на кровати на четырех столбиках. Номер был по-старомодному уютен, как бабушкина комната.

Высокий молодой бизнесмен в элегантном костюме среди всего этого убранства смотрелся нелепо. Но выглядеть неуместно и чувствовать себя неуместным — это совсем разные вещи. Марку было здесь вполне комфортно. Закрыв дверь, он снял с себя пиджак и бросил его на спинку кресла, обтянутого темно-красной парчой, после чего направился к дубовому письменному столу у дальней стены. Открыв лежащий на нем ноутбук, он нажал на кнопку и стал ждать, когда компьютер загрузится. Ванесса украдкой любовалась им и ругала себя за глупость и непоследовательность. Ведь до этого она так отчаянно убеждала себя в том, что Марк ее больше не интересует и развод был единственно верным решением.

Но то, что она его бывшая жена, не мешает ей быть здоровой молодой женщиной и любоваться красивыми, хорошо сложенными мужчинами вроде Марка.

Белая рубашка облегает его широкие плечи. Темно-серые брюки, которые, наверное, стоят больше, чем они с тетей Хелен зарабатывают в кондитерской за неделю, подчеркивают узкие бедра и упругие ягодицы. За тот год, что они не виделись, Марк совсем не изменился.

Прикрыв глаза ладонью, Ванесса мысленно отругала себя за слабоволие. Что с ней не так? Она сошла с ума? Подхватила какой-нибудь вирус? А может, у нее из-за недавней беременности произошел гормональный сбой?

Слегка раздвинув пальцы, она посмотрела в образовавшуюся щель и сразу поняла, в чем заключается ее проблема.

Во-первых, она точно знает, что находится под этой рубашкой и этими брюками. Помнит, какова на ощупь его кожа. Помнит силу его мышц, его привычные жесты, его запах.

Во-вторых, ее гормоны действительно разыгрались, но вовсе не из-за недавней беременности, а из-за присутствия Марка. Когда он был рядом, голос разума всегда уступал зову плоти. Одного его взгляда было достаточно, чтобы в глубине ее женского естества все начало трепетать. Стоило ему провести кончиками пальцев по ее щеке — и она плавилась как воск в его руках.

Учитывая то, что они давно не были вместе и что после него у нее никого не было, неудивительно, что поток ее мыслей выбрал это направление.

Несомненно, если бы Марк узнал, как до сих пор на нее действует, он бы наверняка воспользовался ее уязвимостью. Поэтому она должна вести себя так, чтобы он ничего не заподозрил.

Марк ослабил узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Какая знакомая привычка. Раньше он всегда так делал, когда возвращался домой из офиса. После этого он обычно еще пару часов работал в своем кабинете.

Она опустила руку за секунду до того, как Марк взял ноутбук и повернулся. Пройдя с ним в другой конец комнаты, он сел на край кровати, поставил ноутбук рядом с собой и похлопал ладонью по белому покрывалу.

— Присядь на минутку, — сказал он Ванессе. — Я хочу кое-что тебе показать.

Она подняла бровь:

— Это еще одна примитивная уловка?

Марк рассмеялся:

— С каких это пор ты стала такой циничной? Я привел тебя сюда, чтобы ознакомить с планом, который я набросал для «Сахарного домика».

Это заинтересовало Ванессу и заставило ее подавить некоторые свои страхи. Подойдя к кровати, она села на нее и поправила подол платья, чтобы закрыть колени.

Марк нажал пару кнопок, затем повернул ноутбук, чтобы ей было лучше видно экран.

— Ты сказала, что хочешь арендовать соседнее помещение и разместить там отдел заказа своей продукции через Интернет?

— Да.

— Перед поездкой в ресторан я подсчитал, сколько примерно составят твои расходы на отделку помещения, на оборудование и прочее. Разумеется, есть некоторые аспекты твоего бизнеса, с которыми я не знаком, поэтому нам придется кое-что подправить. Но мой план поможет нам понять, с чего нужно начинать и сколько примерно средств понадобится.

Поднявшись, он подошел к столу, взял большой желтый блокнот и вернулся обратно.

— А здесь я набросал возможный план помещения. Полки, стойки, столы и тому подобное.

Ванесса взяла у него блокнот с чертежом. Внимательно изучив его, она обнаружила, что на нем! все примерно так, как она сама бы сделала. При мысли о том, что этот замечательный план может однажды стать реальностью, ее сердце учащенно забилось.

Есть только одна проблема.

Подняв голову, она встретилась взглядом с Марком и, вернув ему блокнот, спросила:

— Почему ты все это делаешь?

— Это всего лишь наброски. Ты можешь внести любые изменения, — сказал он, отложив в сторону блокнот и подвинув к себе ноутбук. — Должен сказать, расширение — правильный шаг. Это недешево, но в конце концов затраченные средства вернутся с лихвой.

Ее сердце подпрыгнуло, ладони стали влажными. Так приятно знать, что кто-то поддерживает твои идеи и разделяет твой энтузиазм.

— Ты не ответил на мой вопрос, — мягко сказала она. — Зачем ты все это делаешь?

Закрыв ноутбук, Марк положил его на тумбочку вместе с блокнотом:

— Чтобы осуществить задуманное, тебе необходим партнер, Ванесса. Ты это знаешь, иначе не обратилась бы за помощью в «Блейк энд Фетцер».

Ее вдруг бросило в дрожь.

— Я же сказала, Марк, что не возьму у тебя деньги.

Он расправил плечи и дерзко вскинул свой квадратный подбородок:

— А я тебе сказал, Ванесса, что не собираюсь никуда отсюда уезжать. По крайней мере, в ближайшее время.

На несколько секунд между ними повисло напряженное молчание. Все ее страхи и сомнения вернулись.

— Так что, пока я здесь, — продолжил Марк, — мы могли бы рационально использовать это время. Почему бы нам не сделать первые шаги к достижению твоей цели?

В его словах столько здравого смысла, и ее это раздражает, поскольку она осознает его правоту. Когда дело касается бизнеса, он всегда прав.

— Я не хочу твоей помощи, Марк.

Поднявшись с кровати, она сложила руки под грудью и прошла в другой конец комнаты. У двери она повернулась и, двигаясь назад, добавила, глядя в пол:

— Я не хочу быть с тобой связана. Не хочу быть ничем тебе обязана.

— Для этого немного поздновато, не считаешь?

Остановившись, она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Одна его черная бровь была поднята, губы изогнуты в самодовольной улыбке.

— У нас есть общий ребенок. Я бы сказал, он связывает нас крепче, чем любое деловое партнерство.

Ванесса поморщилась. Черт побери, он снова прав. Они действительно связаны до конца жизни, потому что у них есть сын. Дни рождения, школьные мероприятия, ветрянка, корь, пубертатный период, девочки, первая татуировка или пирсинг…

Она содрогнулась. О боже, пожалуйста, пусть не будет никакого пирсинга и татуировок. Это единственная проблема воспитания, решение которой она с радостью доверила бы Марку. Он непременно поговорил бы с Дэнни как мужчина с мужчиной.

Но, учитывая то, каким болезненным было для нее их расставание, неудивительно, что она не хочет делить с ним родительские обязанности. Возможно, она делала неправильно, скрывая от Марка существование Дэнни, но до сегодняшнего дня ее жизнь была проще.

— Это другое, — тихо сказала она.

— Как бы ты к этому ни относилась, — медленно произнес Марк, — факты изменить невозможно. Я собираюсь пожить какое-то время в Саммервилле, познакомиться ближе со своим сыном, наверстать упущенное. Ты можешь этим воспользоваться и принять мою финансовую помощь.

Поднявшись с кровати, он встал перед ней и положил руки ей на плечи. Она сразу ощутила тепло его ладоней.

— Подумай как следует, Несса, — прошептал он, пристально глядя на нее своими зелеными глазами. — Включи разум и забудь о дурацкой гордости. Умная и практичная бизнес-леди в тебе знает, что я прав. Знает, что отказаться от этой возможности было бы глупо. Даже невзирая на то, что ее предлагает твой презренный бывший муж.

Произнося последнюю фразу, он подмигнул и улыбнулся ей. Подобное поведение говорило о том, что он знает, как она возражает против его присутствия рядом с ней, но не осуждает ее. Это заставило ее отбросить гордость и всерьез задуматься над его предложением.

Способность к глубокому осмыслению происходящего помогла ей убедить тетю Хелен пойти на риск и открыть свое дело. Сейчас она должна тщательно взвесить все за и против, расставить приоритеты. Положить на одну чашу весов свое желание расширить бизнес, приняв помощь Марка, а на другую — желание сохранить независимость «Сахарного домика» и держаться как можно дальше от бывшего мужа, который может погубить ее и ее бизнес при малейшей провокации.

А провокация определенно будет. Она уже есть. Ведь она скрыла от него сначала свою беременность, затем существование Дэнни.

Марк вполне может скрывать свои истинные чувства под маской дружелюбия и великодушия, чтобы внушить ей ложное чувство защищенности. В ту минуту, когда она возьмет его деньги и позволит ему стать частью жизни Дэнни, он захлопнет ловушку и отберет у нее все.

Ее бизнес, ее уверенность в завтрашнем дне, ее сына.

Но можно ли быть полностью в этом уверенной? Несмотря на горькую обиду, которая снедает ее изнутри, она не может назвать Марка жестоким человеком. Он никогда не пытался причинить ей боль, не использовал богатство и связи своей семьи, чтобы ей отомстить.

Согласно брачному договору, на составлении которого настояла его семья — точнее, его мать, — после развода Ванесса осталась с тем, что у нее было до свадьбы, но она прекрасно понимала, что все могло закончиться гораздо хуже.

Она слышала ужасные истории о женщинах, которые были использованы и выброшены на улицу своими богатыми и влиятельными мужьями в домашней одежде и зачастую с детьми.

Марк не принадлежит к подобному типу мужчин. Он всегда предпочитал молча сдерживать свою ярость, а не выплескивать ее наружу.

Во время их брака он не уделял ей достаточно внимания и не воспринимал всерьез ее жалобы на его мать и его вечную занятость, но никогда не опускался до мелких ссор и не переходил на личности. Пару раз ей очень хотелось, чтобы он сделал нечто подобное. Это означало бы, что она была ему небезразлична и он хотел за нее бороться.

Но в ответ на ее жалобы и упреки он всегда плотно стискивал зубы и погружался в молчание, еще дольше задерживался на работе и, как следствие, все больше от нее отдалялся.

Марк также один из самых честных людей, которых она когда-либо знала. Он сразу предупредил ее, что будет делать, если она не выполнит его требования.

Если он захочет разорвать их партнерское соглашение, то только заберет свои деньги. Дэнни это никак не коснется. Он останется в его жизни. Если они не придут к согласию по какому-либо вопросу, касающемуся Дэнни, он не откажет ей в дальнейшей финансовой поддержке.

К несчастью, ей никогда не удавалось отделять работу от личной жизни. Она любит «Сахарный домик». В его создание она вложила сердце и душу. Если с ее бизнесом что-нибудь случится, часть ее умрет вместе с ним.

Но еще большая ее часть принадлежит Дэнни. Если ради его счастья и безопасности ей нужно будет закрыть или продать «Сахарный домик», она сделает это не раздумывая.

Марк — отец Дэнни, его часть. Возможно, он также останется единственным инвестором, которого ей удастся найти. Любой человек на ее месте сразу уцепился бы за его предложение. Но для нее на карту поставлено слишком многое.

Она так долго и напряженно думала, что удивилась, как ее голова еще не взорвалась. В конце концов она не послушала голос разума, а доверилась своему внутреннему чутью.

— Хорошо, — произнесла она сдавленным голосом. — Но твоя благотворительность мне не нужна. Я хочу, чтобы наше партнерство было оформлено официально. Мы попросим Брайана составить договор займа, или как там еще это называется.

Марк мягко улыбнулся, как улыбаются родители непослушным детям:

— Отлично. Завтра утром я позвоню Брайану.

Ванесса кивнула, хотя внутри ее все еще продолжалась борьба. У нее нет никакой гарантии, что она не совершает большую ошибку.

— Итак, с делами на сегодня покончено. Детали мы обсудим завтра. — Марк провел ладонями по ее рукам до локтей, затем продолжил почти шепотом: — Теперь настал черед перейти к личным вопросам.

Ее первой мыслью было, что он хочет снова поговорить с ней о будущем Дэнни, и внутри у нее все сжалось в напряженном ожидании. Но вместо этого он неожиданно привлек ее к себе, слегка наклонился и поцеловал в губы.

Глава 7

Какое-то время Ванесса неподвижно стояла с широко распахнутыми от потрясения глазами. Но затем его тепло проникло внутрь ее, и она, закрыв глаза, начала прижиматься к нему.

Руки Марка скользнули ей на талию и он крепко прижал ее к себе. Его губы были теплыми, твердыми и настойчивыми. Такими же, как раньше. У них был вкус кофе со сливками.

Целоваться с Марком всегда доставляло ей удовольствие. Это подобно стакану холодной воды в летний зной или ванне с ароматной пеной после напряженного рабочего дня.

Положив ладонь ей на щеку, Марк немного отстранился, чтобы позволить ей передохнуть, и встретился с ней взглядом. Его глаза потемнели от желания, и Ванесса знала, что оно сейчас отражается в ее собственных. Хочет она этого или нет, их по-прежнему влечет друг к другу. Даже несмотря на то, что они развелись и не виделись целый год.

— Я весь вечер хотел это сделать, — пробормотал Марк, нежно поглаживая подушечкой большого пальца ее нижнюю губу.

Как бы она хотела отрицать, что чувствует то же самое, но с момента его приезда в Саммервилл несколько раз ловила себя на мысли, что хочет его поцеловать. Особенно во время сегодняшнего ужина, когда он прожигал ее взглядом.

Но поцеловаться с ним снова было плохой идеей. Как и оказаться наедине в гостиничном номере.

Марк поднял другую руку и провел по ее волосам рядом с виском.

«Уходи отсюда, идиотка», — мысленно приказала себе Ванесса, но ее ноги отказывались слушаться, она застыла на месте, словно статуя.

— Это плохая идея, — озвучила она свои мысли. — Мне следует уйти.

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Ты можешь остаться, и мы вместе постараемся превратить плохую идею в хорошую.

«Нет, нет, нет».

Остаться — значит все усложнить.

Ей нужно уйти, и она это сделает сразу, как только ее тело начнет подчиняться командам ее мозга.

Но, очевидно, связь между ее мозгом и остальным телом была нарушена. Она не пошевелилась. Не сделала шаг назад, не попыталась его оттолкнуть, не продолжила с ним спорить.

Она просто стояла на месте и наблюдала за тем, как уголки его губ опускаются. Она позволила этим губам накрыть ее собственные, его пальцам — зарыться в ее волосы, его языку — дразнить ее, пока она не позволила ему ворваться в глубь ее рта.

«Это очень плохая идея, — подумала она, когда ее руки обвили его шею, а пальцы начали ерошить волосы у него на затылке. — Очень плохая…»

Когда его язык столкнулся с ее собственным, она застонала, и остатки разумных мыслей вылетели у нее из головы. Она перестала понимать, чего хочет.

Он еще ближе притянул ее к себе. Его грудь плотно прижалась к ее груди, а его бедра — к ее бедрам. Она почувствовала, как сильно он возбужден, и ее бросило в жар. Сердце учащенно забилось, соски заныли под чашечками бюстгальтера, ноги стали ватными. Руки Марка теперь скользили по ее бокам, спине, ягодицам. Затем они стали медленно задирать, сминая, подол ее платья, пока не коснулись ее обтянутых чулками бедер.

Ее пальцы тем временем расстегивали пуговицы на его рубашке. Разделавшись с нижней, Ванесса переключилась на пряжку его ремня и застежку на поясе брюк. Высвободив полы его рубашки, она принялась водить ладонями по гладкой теплой коже его груди и живота.

Они одновременно стонали. От его прикосновений по ее телу прокатывались волны наслаждения.

Рука Марка легла ей на ягодицы и скользнула вверх по позвоночнику. Добравшись до ее шеи, он взял замочек молнии и потянул вниз. Ванесса вцепилась ногтями в его грудь. Если бы он ее не держал, она, наверное, рухнула бы на пол.

Оторвавшись от ее губ. Марк позволил ей немного отдышаться, пока стаскивал с нее платье. Когда оно упало на пол, он запустил большие пальцы под пояс, к которому крепились ее чулки, отстегнул его и потянул вниз. Затем он опустился перед ней на одно колено и, взяв ее за лодыжку, сказал:

— Подними ногу.

Ванесса подчинилась, и он снял с нее красную босоножку и стянул чулок. Затем проделал то же самое с другой ногой. После этого она осталась перед ним в одном бюстгальтере и трусиках.

Как же хорошо, что она надела сегодня новый комплект белья! Она вовсе не собиралась демонстрировать ему свое белье, просто сегодня вечером ей хотелось быть безукоризненной во всем. Красный бюстгальтер с кружевной оторочкой и кружевные трусики, скромные спереди, но открывающие большую часть ягодиц, — отличный выбор.

Должно быть, Марку тоже понравилось ее белье. Он смотрел на нее снизу вверх и соблазнительно улыбался.

— Красота, — промурлыкал он, поглаживая ладонями ее ноги.

Ей казалось, что еще немного, и ее колени подогнутся и она рухнет на пол.

Ванесса облизала сухие губы.

— Матери всегда говорят своим дочерям, чтобы те на всякий случай надевали красивое нижнее белье, — произнесла она дрожащим голосом. — Теперь я знаю почему.

Марк рассмеялся низким гортанным смехом, от которого огонь желания внутри у нее разгорелся еще сильнее.

— Оно очень сексуальное. — Положив руки ей на ягодицы, он коснулся губами ее живота. — Но я уверен, что они имели в виду вовсе не такие случаи, как этот.

Ванесса издала сдавленный смешок.

— Мое белье тебе нравится, правда? Красное кружево лучше, чем простой белый хлопок?

Запечатлев еще несколько поцелуев на ее животе, Марк поднялся.

— Намного лучше, — согласился он. — Но я не собираюсь долго им любоваться.

Он ловким движением расстегнул ее бюстгальтер, но Ванесса вовремя подняла руки и не позволила ему упасть на пол.

— Опусти руки, — произнес Марк.

От его приказного тона по ее коже пробежала дрожь. Несмотря на огонь желания, разлившийся по ее венам, она внезапно почувствовала неловкость.

Было бы неосмотрительно остаться наедине с Марком даже будучи полностью одетой. Что уж говорить о том, чем они сейчас занимаются? Но их неожиданная встреча после долгой разлуки пробудила в ней множество воспоминаний и воскресила ощущения, которые она уже не надеялась испытать снова. Испугавшись их, она воздвигла в своей голове барьер, чтобы отделить правильные мысли от неправильных. И еще один между разумом и сердцем, чтобы они не воевали между собой, пока она наслаждалась ласками и поцелуями Марка.

Какое-то время она подумывала о том, чтобы надеть платье и убежать, но поняла, что потом пожалела бы об этом.

Тогда она решила, что ей просто нужно немного времени.

Все еще прижимая бюстгальтер к груди, Ванесса немного отошла назад.

— Не сейчас, — произнесла она с притворной уверенностью.

Марк поднял темную бровь. Выражение его лица говорило, что, если она попытается убежать, он помчится за ней вдогонку.

Она не собиралась убегать. Просто отошла от окна, из которого дуло.

— На тебе слишком много одежды, — сказала она Марку. — Твоя очередь раздеваться.

Криво улыбнувшись, он расстегнул запонки на манжетах своей рубашки, снял ее с себя и бросил на пол.

Ванесса сглотнула. Заставить его раздеться перед ней поначалу казалось ей хорошей идеей, но сейчас, когда его торс был обнажен, она была уже не так в этом уверена. При виде его широкой груди и плоского живота с четко обозначенным рельефом пресса у нее пересохло во рту. Не дав ей возможности привыкнуть к волнующему зрелищу, он снял ботинки и медленно расстегнул молнию на брюках. Когда они упали на пол, он вышел из них и приблизился к Ванессе. Теперь их разделяло не больше фута.

— Теперь лучше? — спросил он, дерзко улыбаясь.

Определенно не лучше. Даже хуже. К ее чувству неловкости прибавилось потрясение.

Как она могла забыть, как выглядит этот мужчина без одежды? Он запросто мог бы рекламировать дорогой одеколон или гель для душа. Женщины останавливались бы толпами перед щитами с его изображением.

Когда они были женаты, ее ничуть не беспокоило, что его красота так привлекает женщин. Они могли пялиться на него сколько угодно. Ведь право прикасаться к нему было только у нее одной.

Впрочем, они развелись больше года назад. Как много женщин побывало в его объятиях за это время? Развод произошел по ее инициативе, но ей совсем не хотелось думать, с кем он делил постель весь прошедший год.

Марк погладил ее по щеке и мягко спросил:

— Трусишь?

Ванесса покачала головой.

— Просто немного замерзла, — солгала она.

Сократив расстояние между ними, он осторожно опустил ее руки, но прижался грудью к ее груди, так что ее бюстгальтер остался на месте. Затем он провел ладонями по ее рукам и соединил свои пальцы с ее.

— Тогда позволь мне тебя согреть, — прошептал он, затем накрыл ее губы своими и начал медленно двигаться с ней к кровати.

Наткнувшись на матрац, она упала на него, и в следующую секунду Марк присоединился к ней. Он сорвал наконец с нее бюстгальтер, и жесткие волоски на его груди защекотали ее грудь. Застонав, она крепко обхватила руками его плечи. Он целовал ее до тех пор, пока остатки разумных мыслей не вылетели у нее из головы.

Просунув пальцы под пояс ее трусиков, он ловко стянул их с нее, после чего избавился от собственных трусов.

Лежа под ним полностью обнаженная, Ванесса вспомнила, что они не были вместе больше года и за это время ее фигура изменилась не в лучшую сторону. Это заставило ее снова почувствовать себя неуверенно. Во время первого триместра беременности у нее была депрессия из-за разрыва с Марком и безрадостной перспективы стать матерью-одиночкой. Она проводила много времени на диване перед телевизором с мороженым и коробками печенья.

Хотя она давно уже перестала себя жалеть и заедать свои проблемы сладостями, ей до сих пор не удалось избавиться от нескольких лишних килограммов. По сравнению с тем, что было до беременности, ее бедра заметно округлились, а живот перестал быть плоским.

Единственное, что ей нравилось в ее новом облике, — это увеличившаяся грудь. Благодаря этому ее пополневшая талия казалась уже и фигура по-прежнему имела форму песочных часов.

Должно быть, Марк не заметил этих изменений в ее внешности, а если и заметил, то не возражает против них.

Она поглаживала его спину, ерошила волосы у него на затылке, терлась щекой о его шершавый подбородок. Символ его мужского естества прижимался к низу ее живота. Она ерзала под ним, желая, чтобы он поскорее оказался внутри ее.

Тихо зарычав, Марк прикусил мышцу между ее шеей и плечом. Ванесса застонала от удовольствия и вцепилась ногтями ему в спину.

Он рассмеялся, и вибрации его тела передались ей.

— Перестань меня дразнить, — прошептала она ему на ухо.

— Ты первая начала, — ответил Марк, покрывая легкими поцелуями ее грудь. — К тому же я еще не закончил, — добавил он, после чего накрыл ртом нежный бутон ее соска и принялся его посасывать.

От этой сладостной пытки по всему телу Ванессы пробежали электрические разряды удовольствия. Верхняя часть ее тела оторвалась от матраца. Царапая его плечи и спину, она извивалась под ним, пока он продолжал ее мучить. Затем он переключился на второй сосок, и все повторилось снова.

Закончив, он поднял на нее глаза и озорно улыбнулся ей, после чего снова опустил голову. Ванесса испугалась. Она не была уверена, что сможет вынести дальнейшую пытку вне зависимости от того, собирается он снова ласкать ее грудь или спуститься ниже.

О нет… Она не может позволить ему спуститься, иначе попросту разлетится на части в его объятиях.

Поэтому, прежде чем он успел что-либо сделать, она обхватила ногами его бедра и, просунув руку между их телами, сжала его затвердевшую плоть.

— Достаточно, — решительно заявила она.

Марк поднял голову и, бросив на Ванессу взгляд из-под густых темных ресниц, пробормотал:

— Хочешь, чтобы я остановился?

Вот негодяй. Он же прекрасно знает, что она не хочет, чтобы он останавливался, и продолжает ее дразнить.

Решив отплатить ему той же монетой, она сжала крепче его плоть. В ответ он застонал и дернулся на ней.

— Нет, не остановился. Завершил прелюдию и перешел к главной части.

Марк поднял бровь и дерзко улыбнулся:

— Значит, к главной части?

Ее щеки вспыхнули, но она сказала себе, что причин для смущения нет. Они уже зашли слишком далеко, чтобы стесняться друг друга.

Сделав глубокий вдох, Ванесса произнесла:

— Ты прекрасно меня слышал.

— Хорошо, — медленно протянул он с дьявольским блеском в глазах. — Посмотрим, что я могу сделать.

Настала ее очередь поднимать бровь и придавать своему лицу выражение полной уверенности.

— Ты это сделаешь, черт побери. Немедленно.

Его улыбка сделалась шире. В следующую секунду он навис над ней, и его рот безжалостно обрушился на ее губы. Затем он снял ее руку со своего мужского достоинства и, прижав обе ее руки к матрацу, вошел в нее. Стон наслаждения, вырвавшийся из ее горла, утонул в поцелуе.

Он медленно наполнял ее собой, возвращаясь туда, где все уже истосковалось по нему. Ванессе не было больно. Напротив, она ощущала ни с чем не сравнимое удовольствие.

Как и много раз прежде, она с восхищением думала о том, что их тела идеально подходят друг другу, словно две половинки единого целого. Даже несмотря на изменения, которые произошли за год с ее телом, это по-прежнему оставалось так.

Приподнявшись на локтях, Марк освободил ее губы. Ее голова тут же запрокинулась. Глядя в его бездонные глаза, она неспешно покачивалась с ним в ритмичном первобытном танце. Ее легкие горели от нехватки кислорода, а остальное тело напряглось, словно натянутая струна, жаждая освобождения.

Иногда удовольствие лучше растягивать, но сейчас явно не тот случай. Она хочет, чтобы все произошло как можно скорее. Прямо сейчас!

— Марк, пожалуйста, — взмолилась она, прежде чем вцепиться зубами в его плечо.

Тогда он положил руки ей на талию и задвигался быстрее.

Напряжение нарастало до тех пор, пока не достигло предела. В этот момент внутри ее словно разорвался фейерверк, перед глазами заплясали разноцветные искры, а по венам разлились потоки жидкого огня.

Вцепившись в него, как утопающий в соломинку, она прокричала в экстазе его имя, и наконец он затрясся и рухнул на нее с протяжным стоном раненого зверя.

Глава 8

— Наверное, это была плохая идея, — пробормотала Ванесса.

До этого момента Марк спрашивал себя, сколько времени пройдет до того, как она начнет сожалеть о случившемся.

Они лежали рядом на спине на огромной кровати в его номере. Ванесса натянула простыню до подмышек и придерживала ее над своей полной грудью обеими руками. Марк был обнажен до пояса и расслаблен. В то время как он спокойно относился к их неблагоразумному поступку, он не мог не согласиться с тем, что это действительно была плохая идея. Он ни о чем не жалел, поскольку секс с Ванессой, как всегда, был потрясающим. Но она права в том, что это не было самым правильным решением в их жизни.

Он не уверен даже в том, что знает, что на него нашло, когда он ее поцеловал.

Возможно, это произошло потому, что он думал об этом весь вечер, переводя взгляд с ее сочных губ на ее роскошную грудь, верхняя часть которой так соблазнительно выглядывала из выреза красного платья.

Возможно, потому, что ему никак не удавалось выкинуть мысли о ней из головы с того самого момента, как он увидел ее снова после долгой разлуки. Ведь он думал, что потерял ее навсегда.

А может, потому, что он просто не смог перед ней устоять? Он всегда находил ее слишком соблазнительной.

Его почти не удивляло, что они зачали ребенка, когда их брак уже начал разваливаться. У них было много проблем и разногласий, которые подталкивали их к разрыву, но физическая совместимость никогда не входила в их число. Как бы плохо ни прошел у каждого из них день, как бы серьезно они перед этим ни поссорились, в спальне они всегда могли договориться.

Ему было приятно осознавать, что в этом отношении ничего не изменилось. Они больше не муж и жена, она скрывала от него существование их сына, и никто из них не имеет четкого представления о будущем, но, по крайней мере, их страсть еще жива.

Он случайно задел ногой ее ноги под простыней, и его словно током ударило. Ванесса резко отстранилась, давая ему понять, что на повторение он может не рассчитывать.

— Ты права, — запоздало ответил он на ее предыдущее высказывание. — Возможно, это действительно была не самая лучшая идея. По крайней мере, не при нынешних обстоятельствах.

— Не лучшая идея — это слишком мягко сказано, — пробурчала Ванесса.

Передвинувшись на край кровати, она села, опустив ноги на пол. Какое-то время она неподвижно сидела в таком положении, давая Марку возможность полюбоваться ее растрепанными рыжими кудрями и гибкой спиной. Она была немного полнее, чем раньше, но это нисколько не умаляло ее привлекательности. Напротив, она стала еще более женственной и чувственной. Ему доставило огромное удовольствие исследовать руками и губами ее мягкие округлые формы.

Один уголок его рта приподнялся. Ванесса всегда была остра на язык.

Ее выводило из себя, когда он улыбался в ответ на ее гневные тирады. Он делал это не потому, что не слушал ее или не воспринимал всерьез. Просто ему нравилось наблюдать за ней и слушать ее, даже когда она его ругала.

То, как она ходила туда-сюда, энергично жестикулируя, то, как вздымалась и опускалась при этом ее грудь, распаляло его. Девять раз из десяти их ссоры заканчивались примирительным сексом, поэтому он не видел ничего плохого в том, чтобы немного позлить ее своей улыбкой.

Сейчас, оглядываясь назад, Марк понимал, что его реакция могла послужить причиной некоторых проблем, которые привели к их разрыву. Он никогда не имел намерения посмеяться над ее чувствами или ее мнением по какому-либо вопросу. Он просто думал, что их отношения так прочны, что выдержат все ссоры и разногласия.

Он осознал, что ошибался, только когда было уже слишком поздно.

— Этого не может произойти снова, — сказала Ванесса, по-прежнему не глядя на него.

Марк был слишком глубоко погружен в свои мысли, поэтому сначала подумал, что она имеет в виду их развод. Это определенно не может снова произойти. Если бы он осознал свою ошибку год назад, то приложил бы все усилия, чтобы не допустить развода.

Затем он понял, что она имела в виду их близость. Незапланированную, неожиданную, но такую прекрасную и естественную.

— Марк, — произнесла Ванесса, когда он не ответил. Слегка повернув голову, она посмотрела на него краем глаза, затем добавила более твердым тоном: — Это не может повториться.

Перевернувшись на бок, он приподнялся на локте и минуту-другую смотрел на нее молча, после чего пробормотал:

— Что ты от меня хочешь услышать, Ванесса? Что я жалею о том, что мы занимались любовью? Что я не надеюсь, что у нас появится шанс это повторить? — Он пожал плечами: — Прости, но я не собираюсь этого делать.

— Почему, черт побери?

Она соскочила с постели, схватившись за край простыни, чтобы завернуться в нее. Не успел Марк опомниться, как кусок дешевой хлопчатобумажной ткани соскользнул с нижней части его тела, и он оказался в чем мать родила. Уголок простыни застрял между матрацем и столбиком кровати. Повернувшись, Ванесса дернула белую ткань с силой и высвободила ее, затем подняла покрывало, валяющееся у изножья кровати, и накрыла им Марка с головой. Рассмеявшись, он откинул с себя верхний край покрывала и увидел, что Ванесса заворачивается в простыню, как в тогу.

— Мы разведены, Марк, — произнесла она таким тоном, будто сообщала ему новость.

Затем она принялась ходить по номеру, собирая свою одежду.

— Бывшим супругам не полагается спать вместе.

— Возможно, но мы оба знаем, что такое случается. — Он сделал охватывающий жест рукой, указывая на беспорядок в номере.

— Этого не должно было произойти, — отрезала она, натягивая одной рукой трусики. — Ведь ты меня ненавидишь.

Несколько секунд воздух между ними звенел от напряжения.

— Кто бы говорил? — мягко произнес Марк.

Ванесса резко остановилась, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Нижняя половина простыни, которая была задрана, когда она надевала трусики, упала.

— Разве это не так? — так же мягко спросила она. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. По крайней мере, следовало бы. Я не сказала тебе о своей беременности. Я скрывала от тебя Дэнни.

При упоминании об этом Марк нахмурился. Он изо всех сил старался забыть причину, по которой задержался в Саммервилле. Точнее, он хотел сдерживать гнев, обиду и возмущение до тех пор, пока не насытится роскошным телом Ванессы, по которому так соскучился.

Он окинул взглядом ее полуобнаженную фигуру. Завернутая в белую хлопчатобумажную ткань, она походила на греческую богиню. Разумеется, у него есть причины ее ненавидеть, но почему-то в данный момент ему никак не удается на нее разозлиться.

— Позволь мне дать тебе небольшой совет, — сказал он улыбаясь. — Когда кто-то на время забывает, что у него есть основания на тебя злиться, лучше не напоминай ему о них.

— Но тебе следовало бы на меня злиться, — спокойно произнесла Ванесса.

Она долго смотрела Марку в глаза, прежде чем повернуться к нему спиной и продолжить одеваться.

Марк наблюдал за ней. Надев на плечи бретельки бюстгальтера, она стала застегивать его сзади. При этом простыня упала с нее, и он позволил себе полюбоваться ее гладкой кремовой кожей, ее плавными движениями.

«Как интересно, — подумал он, борясь с желанием схватить ее и повалить на кровать. — Кажется, она хочет, чтобы я на нее злился».

С одной стороны, теперь она точно знает, что легла с ним в постель не для того, чтобы его соблазнить и заставить забыть, что она перед ним виновата. С другой стороны, до сих пор она делала все, чтобы построить с ним хорошие отношения. Несомненно, она боялась, что он может обратиться в суд или просто забрать у нее Дэнни, и хотела этого избежать.

До сегодняшнего дня он больше года не разговаривал с Ванессой, и тот факт, что она от него ушла, возможно, означал, что он недостаточно хорошо ее понимал, когда они были женаты. Скорее всего, она напомнила ему о том, что их разделяло, поскольку хочет воздвигнуть между ними барьер. Это единственное объяснение, которое Марк смог найти.

Если бы он ее ненавидел, то определенно не стал бы заниматься с ней любовью. Если бы он ее ненавидел, то уехал бы в первый же день без Дэнни и обратился бы в суд с просьбой защитить его отцовские права. Ванессе пришлось бы волей-неволей разделить с ним право опеки.

Эту проблему можно решить полюбовно, позволив ему регулярно навещать Дэнни и время от времени брать его с собой в Питсбург. Ванесса умная женщина. Она понимает, что это меньшее из двух зол, и готова играть по предложенным им правилам.

Но, как человек, давно знакомый с миром большого бизнеса, он понимает, что, когда кто-то слишком легко от чего-то отказывается, он надеется таким образом получить или сохранить нечто более важное. Ванесса, судя по всему, хочет сохранить расстояние между ними.

Сразу как только они развелись, она перебралась в Саммервилл. Ей хорошо живется в доме ее тетушки. У нее теперь собственный бизнес.

Если бы в поисках выгодных инвестиций он не заехал случайно в этот маленький провинциальный городок, то, возможно, никогда больше не увидел бы свою бывшую жену и не узнал, что у него есть сын.

Да, Ванесса захотела удалиться от него тогда и хочет держать его на расстоянии сейчас. Похоже, она надеется, что чем дальше они будут друг от друга, тем реже он будет находиться рядом с ней. Но дух противоречия заставляет его хотеть быть рядом. Ванесса наверняка помнит, каким упрямым он может быть. Ей следовало знать, что если он разгадает ее замысел, то будет делать все наоборот, чтобы ей досадить.

Разумеется, есть большая вероятность того, что Ванесса не осознает, что у нее есть план. Что она действует инстинктивно.

Бывшей жене удалось его заинтриговать. Сейчас он хочет находиться рядом с ней не только из-за ребенка, о существовании которого узнал совсем недавно.

Откинув покрывало, Марк перебрался на край кровати и сел:

— Мне жаль тебя разочаровывать, но я не испытываю к тебе ненависти.

Поднявшись, он направился к ней, полностью обнаженный. В то время как она стыдливо прикрылась, он, похоже, нисколько не стеснялся своей наготы.

Когда он приблизился, Ванесса резко отпрянула, но он не собирался снова заниматься с ней любовью. Вместо этого он наклонился и стал подбирать с пола свою одежду.

— Я не в восторге от того, что ты сделала, — произнес Марк, натянув трусы и брюки. — Не буду врать, что не испытываю гнева и обиды, и обещать, что всегда смогу держать эти чувства под контролем. — Подняв мятую рубашку, он надел ее, но застегивать не стал. — Но мы уже это обсудили. Скрывать от меня существование Дэнни было неправильно. К сожалению, потерянных месяцев мне не вернуть, как бы я ни старался. Но теперь, когда я знаю, что у меня есть сын, все изменится. Я буду присутствовать в его жизни, а следовательно, и в твоей.

Ванесса стояла всего в трех футах от него, прижимая к груди красное платье. Это было так же бесполезно, как закрывать дверцу клетки, когда птичка улетела, но Марка привела в восхищение ее стыдливость.

— Тебе следует с этим смириться, — сказал он со знанием дела. — Чем скорее, тем лучше.

Она продолжала молча на него смотреть. Ее глаза блестели, как сапфиры, но от страха, гнева или от смущения, он не мог сказать.

Марк втайне радовался, что вывел ее из равновесия. Разве до этого она не сделала с ним то же самое? Сейчас самое время подлить в огонь еще немного масла.

— Есть еще одна вещь, которую тебе следует принять во внимание, — спокойно произнес он, сложив руки на груди.

Ванесса не ответила. Вместо этого, она подняла подбородок, сглотнула и стала ждать, что он скажет дальше.

— Мы не предохранялись, и это означает, что ты могла снова забеременеть.

Глава 9

Этого еще не хватало!

Слова Марка так потрясли Ванессу, что у нее перехватило дыхание.

О чем она только думала? Мало того, что она легла в постель с бывшим мужем, так еще совсем забыла напомнить Марку о контрацепции. Она не принимала противозачаточные таблетки, поскольку все еще кормила ребенка грудью и после родов у нее не было романтических увлечений.

Она попыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные, произвести в уме необходимые подсчеты, но из-за паники все ее мысли перепутались.

Говорят, что во время кормления грудью риск забеременеть уменьшается. Господи, пусть это будет так, поскольку ей даже представить себе страшно, что будет, если она снова забеременела от бывшего мужа.

— Нет, — твердо сказала она, словно такой ответ мог оградить ее от беды.

Марк насмешливо поднял бровь:

— Как ты можешь быть так в этом уверена?

— Нет, и все тут. — После нескольких попыток Ванессе удалось попасть ногами внутрь платья. Она не смогла сама полностью застегнуть длинную молнию на спине, но лучше пойдет домой так, чем попросит Марка о помощи. — А ты о чем думал? — спросила она, надевая красную босоножку. — Как ты мог допустить, чтобы мы занимались этим, проигнорировав меры предосторожности? — Она неистово сверкнула глазами. — Не помню, чтобы ты раньше был таким безответственным.

Марк пожал плечами. Он выглядел спокойным и расслабленным, и это выводило ее из себя.

— Что я могу сказать? Меня увлекла твоя красота, твоя страсть, радость от того, что я снова могу быть с тобой после долгого отсутствия.

Засунув ногу во вторую босоножку, Ванесса наклонила голову и фыркнула:

— Я тебя умоляю, Марк.

— Неужели в это так трудно поверить? — спросил он. На лице его была непроницаемая маска спокойствия, и Ванесса не могла понять, что он чувствует на самом деле.

Он расстроен из-за того, что они забыли предохраниться? Рад? Зол? Возбужден? Смущен?

Сама она испытывала злость и смущение. Никакой радости и возбуждения.

Если у нее снова будет ребенок, то она, разумеется, будет так же сильно его любить, как любит Дэнни. Все же она предпочла бы не быть снова беременной от мужчины, с которым недавно развелась. Их с Марком связывает Дэнни. Ей совсем не хочется, чтобы эта связь стала крепче благодаря второму ребенку. Это было бы настоящим кошмаром. Марк заставил бы ее уехать с ним в Питсбург и повторно выйти за него замуж, и она снова была бы несчастна.

Нет, нет, нет, нет, нет!

Взяв свой клатч, Ванесса огляделась по сторонам, чтобы проверить, не забыла ли она что-нибудь.

— Думаю, ты недооцениваешь свою привлекательность, — сказал Марк.

Бросив на него яростный взгляд, она развернулась и направилась к двери.

— Ванесса.

Ее рука уже лежала на дверной ручке, но его резкий тон заставил ее остановиться.

— Встретимся завтра в «Сахарном домике» в восемь утра. Возьми с собой Дэнни.

При мысли о том, что завтра она снова его увидит, ее бросило в дрожь. Открыв дверь, она вышла из номера.

— И я хочу узнать сразу.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди.

— Что ты хочешь узнать? — произнесла она сдавленным голосом.

— Подаришь ты нашему сыну через девять месяцев братика или сестренку или нет.

Марка не было в кондитерской, когда Ванесса с тетей Хелен и Дэнни прибыли туда в пять часов следующим утром. Ванесса этому ничуть не удивилась, поскольку они договорились встретиться в восемь. У нее есть небольшая передышка. Пусть всего три часа без Марка, но после вчерашнего вечера она в них очень нуждается.

Пока они с Хелен хлопотали на кухне, готовясь к утреннему наплыву посетителей, Ванесса изо всех сил старалась не думать о сложной ситуации, в которой оказалась.

К несчастью, несколько часов спокойствия пролетели слишком быстро. Не успела она опомниться, как в кондитерскую начали приходить первые посетители, чтобы позавтракать по дороге на работу или просто насладиться с утра пораньше чашкой чая или кофе со свежей выпечкой. Где-то с половины восьмого Ванесса начала пристально наблюдать за входом в ожидании Марка.

Наступило восемь, но он не появился. Десять минут девятого, двадцать минут девятого, без четверти девять — его все не было.

Ей следовало испытывать облегчение, но вместо этого она начала беспокоиться. Опаздывать не в характере Марка, тем более когда он сам настоял на встрече.

Готовя четыре порции кофе, она поглядывала на часы и думала, следует ли ей подняться наверх и насладиться покоем или позвонить в «Харбор-Инн» и узнать, там ли Марк.

К половине десятого она решила поехать в отель и выяснить, не случилось ли чего с ним. Но не успела она развязать фартук и попросить тетю Хелен поработать вместо нее за прилавком, как дверь открылась и в зал вошел улыбающийся Марк.

Она была вынуждена признать, что выглядел он просто потрясающе. Вместо делового костюма на нем были желтовато-коричневые слаксы и бледно-голубая рубашка с расстегнутым воротником и закатанными рукавами.

Остальные люди, находящиеся в кондитерской, должно быть, приняли его за рядового посетителя, но если присмотреться к нему повнимательнее, можно было увидеть мокасины от «Феррагамо» за семьсот долларов и золотой «Ролекс», а также силу и уверенность, исходящие от его мощной фигуры.

Он ловко двигался между маленькими столиками с таким видом, будто это заведение принадлежало ему. Наконец он подошел к стеклянной витрине, за которой стояла Ванесса.

— Доброе утро, — произнес он как ни в чем не бывало с очаровательной улыбкой.

— Доброе, — ответила Ванесса с меньшим энтузиазмом. — Ты опоздал. Ты, кажется, собирался прийти сюда в восемь.

Он небрежно пожал широкими плечами:

— У меня были дела.

Ванесса подняла бровь, но спрашивать его ни о чем не стала, поскольку не хотела, чтобы Марк подумал, что ее интересует, где он провел это время.

— У тебя есть минутка? — спросил он.

У витрины стояло всего несколько человек, которые изучали ассортимент и еще не определились с заказом. Кивнув в ответ, она подошла к кухонной двери и, открыв ее, спросила:

— Тетя Хелен, ты не могла бы постоять вместо меня за прилавком? Мне нужно поговорить с Марком.

Пока пожилая женщина вытирала руки о фартук, Ванесса сняла свой собственный и повесила его на крючок на дальней стене. Выйдя из кухни, Хелен бросила на Марка презрительный взгляд, но, к счастью, промолчала.

Ванесса не рассказала ей о том, что произошло между ней и Марком после ужина. Только о плане Марка и их возможном партнерском соглашении. Она понимала, что если ее тетя узнает, что она занималась любовью с Марком, то возненавидит его. Ванесса вдоволь настрадалась по вине Марка, но, если она не хочет, чтобы следующие восемнадцать лет ее жизни превратились в ад, ей следует заключить мир с бывшим мужем.

Когда Хелен встала за прилавок, Ванесса предложила Марку пройти через внутреннюю дверь в соседнее помещение, и он, взяв ее за локоть, повел ее туда. Вместо того чтобы остановиться посреди пустого пространства, он направился к стеклянной входной двери.

— У тебя есть ключ? — спросил он, указывая ей на замок.

— Да. Владелец знает, что меня интересует его помещение, поэтому он иногда разрешает мне использовать его как склад. Если он сдаст это помещение кому-то другому, не беда. У меня есть на примете еще несколько вариантов.

— Хорошо, — ответил он, все еще не отпуская ее локоть. — Мне понадобится ключ.

— Зачем? — удивилась она.

— Чтобы впустить вон тех ребят, — ответил он, кивком указав в сторону улицы. — Сделай это, если не хочешь, чтобы они носили сюда свое тяжелое грязное оборудование через кондитерскую.

Глаза Ванессы округлились, когда она увидела на тротуаре перед пустой витриной мужчин в рабочих комбинезонах, выгружающих из пикапов, припаркованных у обочины, строительные материалы, козлы и ящики с инструментами.

— Кто они? — спросила она.

— Строительная бригада. Эти люди здесь для того, чтобы заниматься отделкой помещения, делать полки и столы.

— Что? Почему?

Марк посмотрел на нее с раздражением:

— Это часть плана по расширению твоего бизнеса, если ты не забыла. Нам нужно отделать это помещение, чтобы ты смогла разместить в нем отдел заказов.

Ванесса перевела взгляд с Марка на рабочих, затем снова на него. Она чувствовала себя испуганным зверем, ослепленным посреди шоссе светом фар.

— Я не понимаю. — Она покачала головой. — Я их не нанимала. Они не могут начать здесь работать, потому что я еще не арендовала это помещение. У меня нет денег.

Марк тяжело вздохнул:

— Как ты думаешь, для чего я здесь, Ванесса? Ты не помнишь, что мы обсуждали вчера вечером?

Она помнит вчерашний вечер. Слишком отчетливо.

Один из рабочих подошел к двери. Марк жестом дал понять, что ему нужно еще немного времени. Кивнув, мужчина вернулся к своему грузовику.

— Я уже обо всем позаботился, — сказал Марк Ванессе. — Обсудил с владельцем изменения, которые мы хотим внести в интерьер для эффективности работы. Помещение будет арендовано на твое имя. Брайан уже составляет договор. Он привезет его сегодня. Я попрошу его взять у владельца дубликат ключа. Пока я буду пользоваться тем, что есть у тебя.

— Но… Если Брайан еще не разговаривал с мистером Парсонсом, откуда ты знаешь, что он согласится сдать мне в аренду это помещение?

— Ванесса, все уже улажено, — медленно произнес он, словно разговаривая с маленьким ребенком или умственно отсталой. — Помещение сдается, и я велел Брайану его арендовать. Что еще тебе нужно знать?

Наконец до нее дошло, в чем дело.

— Дай угадаю. Деньги не проблема, — произнесла она, копируя его голос. — Ты объяснил Брайану, что тебе нужно, сказал, что готов заплатить за это любую цену, и велел ему действовать от твоего имени.

Отпустив ее локоть, Марк уперся руками в бока и разочарованно вздохнул:

— Что в этом плохого?

Жаль, что она не может ответить «ничего». Как бы ей хотелось не возражать против того, что он использует свои средства и свое влияние, чтобы помочь ей добиться большего успеха в бизнесе!

Было время, когда подобное могущество и уверенность производили на нее впечатление. Сейчас они только заставляют ее нервничать.

— Я не хочу быть тебе обязанной, Марк, — мягко сказала она. — Не хочу знать, что смогла добиться большего только потому, что ты приехал в город и вложил в мой бизнес деньги Келлеров.

— Какая разница, откуда эти деньги, Ванесса? Главное, что ты получила дополнительное место и можешь осуществить то, о чем мечтаешь.

Покачав головой, она сделала шаг назад и сложила руки под грудью:

— Ты не понимаешь. Разница большая, потому что, если ты будешь самоуправствовать, тряся своей чековой книжкой, мой бизнес уже не будет моим. Он станет очередным мелким приобретением «Келлер корпорэйшн».

Марк скопировал ее позу:

— Ты попросила Брайана Блейка найти для тебя инвестора, с которым ты сможешь сотрудничать. Причем желательно, чтобы он вложил большие деньги в твою кондитерскую, но особо не вмешивался в то, как ты ими распоряжаешься. Именно такое партнерство я тебе и предлагаю. Следовательно, тебя не устраивает вовсе не то, что я «трясу своей чековой книжкой». Тебя не устраивает то, что это моя чековая книжка.

— Разумеется, меня это не устраивает, — отрезала она. — Мы уже проходили это раньше, Марк. Я помню, как ты пользовался своими деньгами и влиянием и все ходили перед тобой по струнке только потому, что твоя фамилия Келлер.

Она подняла руки и на мгновение закрыла лицо ладонями, пытаясь собраться с духом.

— Не пойми меня неправильно, — произнесла она, опустив руки, — какое-то время мне это нравилось. Я наслаждалась стилем жизни, который смогла себе позволить, став твоей женой. Вечеринки, наряды, отсутствие необходимости экономить — поначалу все это доставляло мне удовольствие.

Действительно, после того как она долгое время едва сводила концы с концами, брак с состоятельным человеком принес ей большое облегчение.

— Но ты понятия не имеешь, что значило быть твоей женой и жить в особняке Келлеров, не будучи настоящей Келлер.

Он прищурился. В глубине его зеленых глаз она увидела искреннее замешательство.

— О чем ты говоришь? Разумеется, ты была настоящей Келлер. Ведь ты была моей женой.

— Однако я совсем не чувствовала себя одной из вас, — призналась она, вспоминая все те случаи, когда его мать указывала ей на ее место.

— Мне жаль. — Он начал к ней тянуться, но вдруг передумал и опустил руки. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя чужой в нашем доме.

Его лицо выражало боль и сожаление, и Ванесса почувствовала угрызения совести. Только она собралась ему сказать, что виноват был не столько он, сколько Элеанор, как в стеклянную дверь неожиданно постучали.

Это был тот же самый рабочий, что и прежде, очевидно бригадир. Он указал им на часы, словно говоря, что время деньги и он их не заработает стоя на тротуаре. Ванесса не сомневалась, что Марк им всем хорошо заплатит, причем оплата будет почасовой, а не сдельной.

Марк поднял руку и жестом велел ему еще немного подождать, после чего снова обратился к Ванессе:

— Тебе лучше дать мне ключ, пока эти ребята не разбили дверь кувалдами, чтобы сюда проникнуть.

Она облизнула губы и сглотнула. Ей не хотелось прерывать их разговор. Они с Марком всего в шаге от установления доверительных отношений. Еще немного, и она набралась бы смелости и назвала истинную причину, заставившую ее от него уйти. В прошлом она много раз пыталась ему признаться, что чувствовала себя изгоем в своем собственном доме, но ей не хватало духа.

Часть ее думала, что если бы он ее любил по-настоящему, то непременно понял бы, что она имела в виду, когда намекала на то, что несчастна. Сейчас она понимает, что ни от кого не следует ожидать подобной проницательности, тем более от мужчины.

Если бы ей хватило духа и мудрости сказать ему, что делало ее несчастной, сейчас, возможно, все было бы совсем по-другому.

Но уже поздно что-либо менять. В любом случае подходящий момент упущен.

— Пойду принесу ключ, — сказала она, развернулась на каблуках и пошла в кондитерскую.

Глава 10

— Этот шум так меня достал, что я готова залезть в печку.

Перестав раскладывать в корзиночки из песочного теста сливочный наполнитель, Ванесса посмотрела на тетю Хелен, которая ставила противень с пахлавой в один из промышленных духовых шкафов. Она захлопнула дверцу с лязгом, который на мгновение заглушил громкий ритмичный стук, доносящийся из-за стены.

С того дня, когда начались строительные работы, количество посетителей уменьшилось, и Ванесса повесила на стены листы бумаги с надписью «Просим нас извинить за временные неудобства». К счастью, пыль в кондитерскую не проникала, а строительный мусор ежедневно вывозили.

— Скоро они закончат, — заверила она свою тетю, повторив слова бригадира, с которым разговаривала на днях. Она понимала, что в таком деле, как строительство, скоро — понятие растяжимое, но большая часть работы уже была выполнена. — Должна признаться, со стороны Марка было очень мило нам помочь.

Пожилая женщина презрительно фыркнула:

— Не обольщайся, дорогая. Он это делает не по доброте душевной, а ради собственной выгоды. Он хочет тобой помыкать.

Ванесса не ответила. Ее тетя права. Марк не приехал бы в Саммервилл, если бы ему не было ничего здесь нужно.

Он хочет быть рядом с Дэнни и поэтому проводит почти каждый вечер с ними в доме тети Хелен. Они вместе ужинают. Он помогает ей кормить и купать Дэнни, укладывает его спать. По просьбе Марка она даже научила его менять малышу подгузник. К ее удивлению, он делал это почти так же часто, как она. Они играли с Дэнни на расстеленном на полу одеяле, гуляли с ним в парке.

Все это было так нормально, так… замечательно.

Но ей не следует забывать ни на минуту, что Марком движут скрытые мотивы. Он хочет сблизиться со своим сыном, но все так ясно и безобидно только на поверхности.

Марк помогает ей расширять ее бизнес, пока знакомится со своим сыном. Но что будет дальше?

Что произойдет, когда он решит, что достаточно хорошо познакомился с Дэнни, и захочет увезти его с собой в Питсбург, чтобы тот занял свое место на родословном древе Келлеров?

Что произойдет, когда ему наскучит жить в маленьком городке и помогать ей расширять ее бизнес?

Почему она задает себе все эти дурацкие вопросы, когда ответы на них ей уже известны?

Последние две недели Марк напоминал ей человека, в которого она когда-то влюбилась. Он был добр и предупредителен. Открывал ей дверь, помогал убирать со стола после ужина и укладывал Дэнни спать.

Он прикасался к ней. Сторонний наблюдатель не заметил бы в его жестах ничего провоцирующего. Он то легонько проводил кончиками пальцев по ее руке, то убирал ей за ухо прядь волос, касаясь при этом ее щеки.

Ванесса старалась не придавать этим прикосновениям особого значения, но не могла приказать своему сердцу биться не так часто. Тетя Хелен неоднократно жаловалась ей, что в доме и кондитерской слишком холодно, но включенный кондиционер был единственным средством, которое помогало ей не воспламениться в присутствии Марка.

Вспомни дьявола — он и появится.

Когда дверь открылась и в кухню вошел Марк, Ванесса чуть не выронила ложку, которую держала в руках.

Ее щеки вспыхнули, на лбу выступил пот. По крайней мере, на этот раз она может обвинить в этом работающие духовые шкафы и скорость, с которой она клала наполнитель в шесть дюжин корзиночек, чтобы успеть приготовить их к трем часам.

— Когда у тебя будет свободная минутка, — сказал Марк, — загляни к рабочим. Они почти уже закончили и, пока не ушли, хотят знать, нужно ли еще чего-нибудь, что может тебе понадобиться.

— О, — только и смогла произнести Ванесса.

За время отделки соседнего помещения она была в нем всего пару раз. Ей не хотелось мешать людям трудиться. Кроме того, Марк следил за ходом работ, и ее присутствие казалось не обязательным.

Но сейчас, когда обустройство помещения почти закончилось, ей вдруг очень захотелось посмотреть, как оно выглядит. Представить себе, как она будет упаковывать в нем свои изделия, наблюдая за дополнительным персоналом, который ей придется нанять.

Посмотрев на тетю Хелен, она положила ложку в миску с наполнителем и начала вытирать руки о полотенце.

— Ты не против? — спросила она пожилую женщину.

— Конечно нет. Иди, дорогая, — сказала Хелен, подходя к лотку с корзиночками. — Я закончу за тебя, а когда ты вернешься, может, сама схожу посмотреть новое помещение.

Чмокнув ее в щеку, Ванесса сняла фартук и последовала за Марком. Открыв дверь, он отодвинул в сторону лист пластика, который служил дополнительной защитой от пыли и запаха краски, и пропустил Ванессу вперед.

Когда она огляделась по сторонам, из ее горла вырвался восхищенный вздох. Результат превзошел самые смелые ее ожидания. Помещение получилось красивым и просторным.

На стенах висело множество полок разных размеров, прилавки под ними формировали большую рабочую поверхность. Здесь все было выдержано в тех же тонах, что и в «Сахарном домике», так что два помещения стали единым целым.

— Ничего себе, — пробормотала Ванесса, прижав пальцы к губам.

— Это означает, что тебе нравится? — улыбнулся Марк.

Она была уверена, что он все прекрасно видит по ее увлажнившимся глазам и дрожащим рукам, однако заставила себя ответить:

— Все просто восхитительно.

После этого она начала вертеть головой туда-сюда, разглядывая детали. С каждой секундой ее приятное удивление усиливалось. Ей совсем не хотелось думать о том, какую цену ей придется заплатить за всю эту красоту потом. Сейчас для нее главное то, что это помещение в ее полном распоряжении и она может воплотить в нем свою мечту.

Взвизгнув от радости, Ванесса бросилась к Марку и обняла его за шею. Его руки тут же сомкнулись вокруг ее талии и прижали ее к нему.

— Спасибо тебе, — прошептала она. Немного отстранившись от него, она заметила, что у него какое-то странное выражение лица, но, прежде чем успела понять, что это означает, к ним подошел бригадир. Этот человек умеет появляться не вовремя!

— Я так понимаю, ей нравится новое помещение для работы, — обратился он с улыбкой к Марку.

Учитывая тот факт, что она все еще обнимала своего бывшего мужа, это наблюдение было нетрудно сделать. Внезапно смутившись, Ванесса прокашлялась и отошла назад.

— Да, кажется, она довольна, — ответил Марк.

— Получилось даже лучше, чем я себе представляла, когда мне показывали план. — Покачав головой, она засунула дрожащие руки в передние карманы своих белых капри. — Никогда не думала, что с этим небольшим помещением можно сделать такое.

— Рад, что вам нравится. Если вам понадобится что-то еще или вы захотите что-нибудь изменить, дайте мне знать, пока мы не ушли. Нам остаюсь доделать кое-какие мелочи. К четырем часам управимся.

Ванесса представить себе не могла, что здесь можно захотеть изменить. Но пока мужчины разговаривали, она ходила туда-сюда, открывая дверцы и ящички и думая, что куда ей лучше поставить.

Это все ее!

Точнее, ее и тети Хелен, а также Марка. Но даже несмотря на ее нежелание быть обязанной бывшему мужу, она не могла отрицать, что он дал ей то, что больше никто не смог бы. По крайней мере, за столь короткий срок. Даже если бы она взяла заем в банке, ей не удалось бы получить такой быстрый и качественный результат.

Услышав шаги за спиной, она обернулась и увидела Марка.

— Они приберутся здесь и уедут через несколько часов, — сказал он. — Компьютерное оборудование привезут завтра, так что ты сможешь открыть новый отдел в ближайшее время.

Ванесса хлопнула в ладоши и едва удержалась от того, чтобы не потереть их друг о друга. Она была так воодушевлена, что с трудом могла это скрыть.

Им нужен веб-сайт, а следовательно, человек, который будет заниматься его разработкой и поддержкой, поскольку сама она в этом почти ничего не понимает. Еще им нужно заключить договор с надежной транспортной компанией, приобрести упаковку и специальные наклейки.

Господи, сколько же всего еще нужно сделать! Гораздо больше, чем она предполагала до сих пор.

— Я знаю, что у тебя много дел, — сказал Марк, нарушив ход ее мыслей, — но, прежде чем ты уйдешь в них с головой, мне бы хотелось кое-что с тобой обсудить.

Ванесса глубоко вдохнула и заставила себя расслабиться. Она будет решать проблемы по мере их поступления.

— Хорошо.

— У меня в Питсбурге много работы, и мне нужно вернуться домой.

— О! — Ее глаза расширились от удивления.

Она так привыкла к присутствию Марка рядом с собой, что его сообщение об отъезде застигло ее врасплох. Какая ирония! В первый день она так хотела, чтобы он уехал. Сейчас ей трудно представить «Сахарный домик» и жизнь без него.

Прогнав эти опасные мысли, она кивнула:

— Хорошо. Я понимаю, что дома в Питсбурге у тебя много работы. Здесь ты уже определенно сделал больше чем достаточно, и я не смею тебя задерживать.

Она остановилась, прежде чем начала его благодарить. Ведь он сделал для нее все это вовсе не по доброте душевной. Лучше взять то, что он великодушно ей предлагает, и позволить ему уехать из города, пока он не потребовал вернуть долг таким способом, о котором ей даже подумать страшно.

Его губы начали медленно растягиваться в улыбке, и ее пульс участился. Эта улыбка словно говорила: «Я знаю то, чего ты не знаешь».

— Что? — осторожно спросила она.

— Думаешь, я намерен просто собрать вещи и уехать, не так ли?

Да, она так думала. Или, скорее, надеялась на это.

— Все хорошо, — сказала она, сделав охватывающий жест рукой. — Это отличное начало. Мы с тетей Хелен будем стараться.

Он еще шире заулыбался, обнажив белые зубы. У нее возникло нехорошее предчувствие.

— Уверен, вы с Хелен хорошо здесь все устроите. Но с этим придется подождать до нашего возвращения.

Ванесса пристально уставилась на него, повторяя про себя его слова. На смену страху пришло оцепенение, которое мешало ей быстро соображать.

Она прокашлялась:

— Мы?

Марк наклонил голову:

— Я хочу, чтобы вы с Дэнни поехали со мной в Питсбург и мой сын наконец познакомился со своей семьей.

Глава 11

— Этого не будет. Мой ответ — нет, — холодно отсветила Ванесса и, развернувшись на каблуках, пошла к выходу.

Конечно, Марк не ждал, что она обрадуется перспективе поехать с ним в Питсбург, но думал, что она будет благоразумнее.

Вздохнув, он пошел следом за ней в кондитерскую. Только он протянул руку к дверной ручке, как дверь открылась, чуть не ударив его по лицу. Голубые глаза Хелен расширились от удивления при виде его, но она, не сказав ни слова, гордо вскинула подбородок и прошла мимо Марка.

«Кажется, обошлось малой кровью», — подумал он, входя в кухню.

Ванесса стояла у большого железного стола и раскатывала тесто. Даже если бы она только что не убежала от него в ярости, он понял бы по ее напряженной спине и отрывистым движениям, что она взволнована.

— Ванесса… — начал он, закрыв за собой дверь.

— Нет, — отрезала она и ударила скалкой по столу, отчего лежащая на ней кухонная утварь загрохотала. — Нет, Марк. Нет и еще раз нет, — повторила она, вцепившись в ручку скалки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Я не вернусь туда с тобой. Ноги моей больше не будет в том мавзолее, который ты называешь домом. Я не хочу встречаться с твоей матерью, которая будет смотреть на меня сверху вниз, как всегда смотрела. Как она, по-твоему, отреагирует, когда ты ей скажешь, что я родила внебрачного ребенка? Тот факт, что Дэнни твой сын, не помешает ей меня осуждать. Она будет критиковать меня за то, что я не сказала тебе о своей беременности. Она обвинит меня в том, что я разводилась с тобой, уже зная о ребенке. Что я лишила тебя общения с сыном, а ее с внуком. Что я скрыла от всего мира существование еще одного Келлера.

Поскольку Марк сам обвинил ее во всем этом, когда узнал, что у него есть сын, он посчитал, что будет правильнее промолчать. Особенно зная, какой высокомерной может быть его мать.

Ванесса вздохнула и продолжила более спокойным тоном:

— Либо она поведет себя так, либо вообще откажется признавать Дэнни. Заявит, что он не Келлер, поскольку никогда не считала меня одной из вас. Или поскольку мы с тобой уже не были женаты, когда он родился. — Она покачала головой. — Нет, Марк, я не собираюсь снова через все это проходить и подвергать этому моего сына.

— Он и мой сын тоже, Ванесса, — процедил сквозь зубы Марк.

— Да, — кивнула она, — поэтому ты тоже должен хотеть его защитить. От всего и от всех.

Положив скалку, она уперлась руками в край стола. Ее напряженная поза говорила о том, что она намерена защищать своего ребенка, что бы ни случилось.

— Дэнни ни в чем не виноват. Я никому не позволю считать его вторым сортом. Даже его собственной бабушке.

Марк вскинул голову.

— Не знал, что ты так сильно ее ненавидишь, — мягко произнес он.

— Она ужасно ко мне относилась. Когда мы с тобой были женаты, она делала мою жизнь невыносимой.

Какое-то время Марк молчал, ища в ее словах правду.

Его мать действительно так плохо обращалась с Ванессой, или она преувеличивает? Он знал, что женщины не всегда уживаются с родственниками своих мужей, что отношения между свекровями и невестками часто бывают довольно натянутыми.

Элеанор Келлер была не самой ласковой женщиной на свете даже по отношению к своим собственным детям, но неужели она действительно третировала Ванессу в его отсутствие?

— Мне очень жаль, что вы с моей матерью не смогли найти общий язык, — осторожно начал Марк, — но мне правда нужно съездить домой. Ненадолго. На несколько дней, максимум на неделю. И я бы хотел взять Дэнни с собой.

Ванесса открыла рот, но, прежде чем она успела возразить, он продолжил:

— Ты не сможешь мне в этом помешать. Он мой сын. Все это время ты скрывала его от меня и от моей семьи. Думаю, я заслуживаю ненадолго взять его с собой. — Он напряженно уставился на нее: — И мы оба знаем, что я не нуждаюсь в твоем разрешении.

— Ты грозишься забрать его у меня? — мягко спросила она.

— Мне нужно это делать? — так же мягко произнес он.

Ванесса плотно сжала губы. Ее синие глаза блестели, на шее дергалась жилка пульса.

— Это всего на несколько дней, — успокоил ее он, не желая видеть страх и боль в этих прекрасных глазах. — Самое большее — на неделю. Ты можешь поехать вместе с нами и присматривать за нами обоими. Я бы очень хотел, чтобы ты тоже поехала.

Молодая женщина облизнула губы и тяжело сглотнула.

— Ты собираешься так со мной поступить? — Ее голос слегка дрожал.

— Я собираюсь сделать это с тобой или без тебя. Какую роль ты будешь играть в этой ситуации и расставаться тебе с Дэнни или нет, зависит только от тебя.

Ванесса бросила на него затравленный взгляд, который говорил, что на самом деле никакого выбора у нее нет. Ему не хочется причинять ей страдания, но он не готов расстаться со своим сыном, пусть даже всего на несколько дней. Ведь он совсем недавно узнал о существовании Дэнни и никак не может нарадоваться такому подарку судьбы.

Он привык видеть своего сына ежедневно и проводить с ним много времени, поэтому даже один день разлуки показался бы ему вечностью.

То же самое можно сказать о разлуке с Ванессой. Они разведены, но он не может отрицать, что его по-прежнему к ней влечет. К сожалению, он также не может быть полностью уверен в том, что она не сбежала бы вместе с Дэнни, если бы он уехал в Питсбург один.

Ей пришлось бы оставить свою тетю, бизнес, жизнь, которую она построила для себя в Саммервилле, но сын для нее превыше всего. Однажды она уже скрыла от него существование Дэнни. Что говорит о том, что она не попыталась бы спрятать от него ребенка снова, будь у нее такая возможность?

Также ему не следует забывать, что она могла снова от него забеременеть. Пока он не будет знать наверняка, ему нельзя упускать ее из виду, если он не хочет, чтобы она на целый год или даже больше спрятала от него еще одного ребенка.

Следовательно, если он не может остаться в Саммервилле, ему придется взять Дэнни с собой в Питсбург против воли Ванессы. Даже если она с ними не поедет, он сможет быть спокоен: пока ребенок у него, она никуда не убежит.

— Это вымогательство, — упрямо заявила Ванесса.

Марк поднял бровь и едва удержался от смеха:

— Я бы эту ситуацию так не назвал.

— Тогда как бы ты ее назвал?

— Использованием моих родительских прав. Ты ведь знаешь, что это такое, не так ли? Это то, чего ты меня лишила.

Он не собирался выпускать наружу свою горечь и обиду. Выражение лица Ванессы говорило о том, что она поняла серьезность его намерений.

— Дэнни никуда отсюда без меня не уедет, — решительно заявила она.

Это означало, что она все же готова переступить через свою гордость и поехать с ними.

— Мы выезжаем завтра в полдень, так что постарайся закончить к этому времени все свои дела.

— Я вряд ли успею.

Марк кивнул:

— Хорошо, тогда будь готова к часу.

Последнее, чего хотелось Ванессе, — это уехать из Саммервилла, где она построила себе скромную размеренную жизнь, и вернуться в логово льва. Пусть это продлится всего несколько дней, но каждая минута в особняке Келлеров будет тянуться для нее целую вечность.

Именно поэтому она не спешила, когда готовилась к поездке. Она наняла двух временных сотрудников, которые будут помогать тете Хелен во время ее отсутствия, и дала каждому подробные указания.

Собирая вещи Дэнни, она обратилась за помощью к Марку. Разумеется, он понятия не имел, что может понадобиться ребенку даже во время короткой поездки, и ей пришлось прочитать ему небольшую лекцию. Пока она собирала свои вещи, Марк складывал в дорожную сумку одежду, обувь, одеяльца, подгузники, салфетки, бутылочки и баночки с детской смесью. Он неплохо справился. Забыл только панамку и детский солнцезащитный крем.

Ванесса постоянно придумывала, какие еще вещи могут им понадобиться. Когда Марк начинал ворчать, она напоминала ему, что поездка в Питсбург была его идеей. Что всей этой суеты можно было бы избежать, если бы он разрешил им с Дэнни остаться в Саммервилле. Всякий раз, когда она намекала, что он может поехать один, Марк стискивал зубы и продолжал делать то, что она ему говорила.

Все же как она ни тянула время, ей не удалось отложить поездку. В час следующего дня они находились рядом с припаркованным у обочины «мерседесом» Марка. Дэнни уже сидел внутри в своем детском кресле и вертел в руках яркую погремушку в виде связки ключей. Марк стоял у открытой пассажирской дверцы, Ванесса и тетя Хелен — чуть поодаль на тротуаре, держась за руки.

— Ты уверена, что хочешь этого? — тихо спросила пожилая женщина свою племянницу.

Ей меньше всего хочется ехать в Питсбург, но, если она признается в этом Хелен, та начнет беспокоиться.

— Да, уверена, — солгала Ванесса, чувствуя дрожь во всем теле. — Все будет хорошо. Марк всего лишь хочет познакомить Дэнни со своей семьей и поработать в офисе. За время отсутствия у него накопилось много дел. К концу недели мы вернемся.

Тетя Хелен подняла бровь:

— Надеюсь, что так. Не позволяй им снова тебя унижать, дорогая, — мягко сказала она. — Ты помнишь, что с тобой произошло, когда ты в прошлый раз жила в том доме? Не позволяй этому снова случиться.

В горле Ванессы образовался такой большой комок, что она с трудом смогла сглотнуть. Она крепко обняла свою тетю и, сдерживая слезы, пообещала ей:

— Не позволю.

Отстранившись, она повернулась и пошла к ждущей ее машине. Она знала, что Марку не терпится тронуться в путь, хотя лицо его не выдавало никаких чувств.

— Готова ехать? — спокойно спросил он.

Поскольку комок в горле еще не прошел, она смогла только кивнуть в ответ, прежде чем забралась в машину. Пока она пристегивала ремень безопасности, Марк захлопнул дверцу, обошел капот и сел за руль.

Опустив солнцезащитный щиток, Ванесса посмотрела в зеркало заднего вида на Дэнни, чтобы убедиться, что он в порядке.

Ей придется прилагать невероятные усилия, чтобы в течение нескольких часов игнорировать волнующую близость Марка.

Она уже забыла, какими тесными и маленькими могут быть автомобили. Черный «мерседес» с мягким кожаным салоном был довольно просторным, но, когда Марк сел рядом с ней, пространство словно уменьшилось в размерах.

Пристегнув ремень безопасности, Марк повернул ключ в замке зажигания, и мотор тихо заурчал. Но, вопреки ее ожиданиям, они, вместо того чтобы поехать, стояли на месте. Повернув голову, Ванесса посмотрела на Марка.

— Что-то не так? — спросила она, предположив, что они что-то забыли. Впрочем, такое вряд ли возможно. Они не взяли с собой разве что кухонную раковину. Багажник забит до отказа.

— Я знаю, что ты не хочешь это делать, — произнес Марк, глядя ей в глаза. — Но уверяю тебя, все будет хорошо.

Кивнув, Ванесса отвернулась и уставилась прямо перед собой, прекрасно понимая, что это всего лишь слова. Ее визит в дом Келлеров ничем хорошим закончиться не может.

Глава 12

Дорога до Питсбурга, к большому огорчению Ванессы, отняла у них намного меньше времени, чем она ожидала. Не успела она собраться с духом, как они свернули на подъездную аллею, ведущую к особняку Келлеров.

С каждым оставленным позади футом у нее все сильнее сосало под ложечкой. Она начала бояться, что ее может стошнить.

«Успокойся, — приказала она себе, глубоко дыша. — Ты все выдержишь».

Марк остановил автомобиль под широким арочным проемом. Через несколько секунд к ним подошел молодой человек в красной форменной куртке с вышитым золотом гербом Келлеров на левом нагрудном кармане, открыл пассажирскую дверцу и помог Ванессе выбраться из салона, затем заднюю, чтобы она смогла взять Дэнни. Очевидно, Марк заранее позвонил домой и предупредил семью о своем приезде.

Ванесса никогда раньше не видела этого юношу, что неудивительно. Элеанор Келлер меняла домашний персонал как перчатки. Мать Марка любила, чтобы кто-то всегда находился рядом и выполнял малейшее ее требование, стоило ей только щелкнуть пальцами. В особняке Келлеров было множество горничных, несколько садовников, поваров, дворецкий, шофер и по крайней мере один личный помощник Элеанор.

Выбравшись из машины, Марк открыл багажник и швырнул молодому человеку ключи.

— Мы приехали не налегке, — сказал он ему с кривой усмешкой. — Все это нужно отнести в мою часть дома.

Ванесса открыла рот, чтобы возразить. У Марка была всего одна сумка. Остальные вещи, лежащие в багажнике и на заднем сиденье, принадлежат ей и Дэнни. В комнатах Марка им определенно не место.

Очевидно, он знал, что она собирается сказать, потому что приложил указательный палец к ее губам.

— Их отнесут в мои комнаты, — тихо произнес он, чтобы было слышно только ей. — Пока вы с Дэнни здесь, вы будете жить со мной, и точка.

То, что он говорит с ней таким повелительным тоном, вовсе не означает, что она собирается ему подчиниться. Она открыла рот, чтобы выразить свое несогласие, но в следующий момент Марк накрыл его своим ртом.

— Никаких возражений, — твердо сказал он, отстранившись. — Так будет лучше для всех. Доверься мне, хорошо?

После того как они развелись, внутри ее прочно укоренилось что-то, что мешало ей ему доверять.

Удивительно, но сейчас она почему-то снова ему доверяет. Если не брать в расчет некоторую неловкость, им с Дэнни действительно будет лучше жить в его апартаментах, чем в одной из комнат для гостей. Она жила раньше вместе с ним в его части дома и прекрасно там ориентировалась.

— Хорошо, — пробормотала она, все еще чувствуя на своих губах вкус его поцелуя и легкое покалывание.

— Прекрасно, — ответил Марк, довольный собой. Затем он взял у нее Дэнни и прижал к своей груди. — Давай, наконец, войдем внутрь и представим нашего сына его родственникам.

У Ванессы снова засосало под ложечкой. Но Марк взял ее за руку, и она почувствовала его тепло и поддержку. Его прикосновение подействовало на нее успокаивающе, но все же она испытывала волнение, когда они заходили в широкую дверь.

Особняк из красного кирпича с высокими колоннами в античном стиле походил на «Тару» из «Унесенных ветром». Мать Марка предпочитала сравнивать его с более грандиозным сооружением, таким как Белый дом.

Огромное фойе напоминало вестибюль фешенебельного отеля. Здесь все блестело, начиная с начищенного до блеска паркета и заканчивая величественной люстрой, в каждом из сотен хрустальных фрагментов которой отражался свет множества крохотных лампочек.

На мраморном столике в центре помещения стоял большой букет свежесрезанных цветов. За ним располагалась широкая извилистая лестница, ведущая наверх.

Здесь все выглядело точно так же, как в тот день, когда Ванесса отсюда ушла. Даже букет. По распоряжению Элеанор его, равно как и букеты в остальных комнатах, каждое утро меняли на новый, но цветовая гамма и стиль композиции всегда были одними и теми же.

Ее не было здесь год. Ее жизнь за это время сильно изменилась, а в этом доме за несколько миллионов долларов, похоже, все осталось по-прежнему.

На них с Марком не было верхней одежды, поэтому дворецкий, открывший им дверь, сразу направился в одну из комнат — очевидно, чтобы сообщить хозяйке дома об их прибытии. Через некоторое время он вернулся и стал помогать молодому человеку, уже разгрузившему багажник, переносить вещи в апартаменты Марка.

Как только дворецкий и юноша поднялись с вещами наверх, из своей любимой комнаты вышла Элеанор.

— Маркус, дорогой. — Она поприветствовала только своего сына.

Когда Ванесса услышала голос бывшей свекрови, внутри у нее все оборвалось и она мысленно попросила у небес сил и терпения, чтобы выдержать этот визит в дом из ее кошмаров.

Элеанор была в бежевой юбке, жакете и белой блузке. Ее одежда стоила больше, чем Ванессе удавалось заработать в кондитерской за несколько месяцев. Ее волосы песочного цвета были безупречно подстрижены и уложены. Бриллиантовые украшения — серьги, ожерелье, кольцо и булавка на лацкане, несомненно, были настоящими. Элеанор Келлер никогда бы не унизилась до того, чтобы надеть украшения с цирконом или бижутерию даже в обычный день.

— Мама. — Наклонившись, Марк расцеловал пожилую женщину в обе щеки, затем слегка приподнял малыша: — Позволь представить тебе твоего младшего внука. Его зовут Дэниел.

Губы Элеанор растянулись в подобии улыбки.

— Красивый мальчик, — сказала она, окинув Дэнни оценивающим взглядом, но даже не удосужившись к нему прикоснуться.

Ванессе стало обидно за своего сына, но Элеанор тут же переключила внимание на нее, и она поняла, что скоро ей будет обидно за саму себя.

— Не понимаю, о чем ты только думала все это время, пряча от моего сына его ребенка, — упрекнула ее бывшая свекровь. — Тебе следовало сообщить ему о своей беременности сразу, как только ты о ней узнала. Ты не имела права прятать от нас нашего наследника.

«Начинается», — подумала Ванесса, нисколько не удивленная подобным приемом. Она не чувствовала обиды, хотя знала, что имеет полное право обижаться. Возможно, потому, что реакция Элеанор на ее появление оказалась точно такой, какую она ожидала.

— Мама! — произнес Марк таким резким тоном, какой Ванесса редко от него слышала. Ее очень удивило гневное выражение его лица. — Мы это уже обсудили, когда я звонил, — продолжил он. — Обстоятельства рождения Дэнни касаются только меня и Ванессы. Я не позволю тебе ее оскорблять, пока мы здесь, ясно?

Ванесса во все глаза смотрела на Элеанор. Губы пожилой женщины сжались в тонкую линию. Очевидно, она не ожидала такого от своего сына.

— Очень хорошо, — ответила Элеанор. — Ужин будет подан в шесть часов. Я вас оставляю, чтобы вы оба освежились и привели себя в порядок. Позвольте вам напомнить, что в этом доме к ужину принято выходить в надлежащем виде.

Бросив пренебрежительный взгляд на красные слаксы Ванессы и топ в горошек, мать Марка развернулась на каблуках и удалилась.

Облегченно вздохнув, Ванесса пробормотала:

— Все прошло замечательно.

Марк улыбнулся, проигнорировав ее сарказм:

— Вот видишь, а ты боялась. — Подняв сонного Дэнни выше, он сказал: — Пойдем наверх разбирать вещи. Думаю, Дэнни не помешает немного вздремнуть.

Протянув руку, Ванесса погладила сына по мягким темным волосам:

— Он не должен был устать. Он всю дорогу спал.

Марк ослепительно улыбнулся:

— Это не считается.

Ванесса не смогла удержаться от смеха. Сейчас Марк так похож на того мужчину, в которого она когда-то влюбилась. Веселого, доброго, внимательного… и такого сексуального.

Когда он взял ее за руку и повел к широкой лестнице, по всему ее телу разлилось приятное тепло. От него ее кожу начало покалывать. Оно пробуждало волнующие воспоминания, заставляло сердце учащенно биться.

Почему она чувствует себя так хорошо рядом с Марком даже в этом доме, который так ненавидит?

Марк наблюдал за тем, как Ванесса ходит туда-сюда по его апартаментам, готовясь к ужину. Дэнни спал в гостиной в кроватке, которую принесли туда по его распоряжению до их приезда.

Присутствие здесь его бывшей жены не давало ему покоя. Оно кажется таким… правильным. Хотя понятие «здесь» не ограничивается одним лишь этим домом. Дело не в том, что он хочет, чтобы она снова жила в особняке Келлеров или даже в его личных апартаментах.

Он хочет, чтобы она была с ним в его спальне, причем совсем не важно, где будет располагаться эта спальня.

Он так соскучился по всему этому. Ему не хватало ее косметики на комоде и на полочке в ванной, ее одежды рядом с его в гардеробной, легкого аромата ее духов на простынях. Он так давно не видел, как она ходит по комнате, одевается, делает макияж, укладывает волосы и выбирает украшения.

Конечно, сейчас здесь не так много ее вещей, как раньше, но ее привычки и движения остались прежними. Она даже воспользовалась своими любимыми духами. Уходя от него, она забыла флакон на комоде, а Марк не смог заставить себя его выбросить.

Сейчас он рад, что не сделал этого. В конце концов, он подарил ей эти духи на годовщину их свадьбы. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Но тот факт, что она снова ими подушилась, что она здесь с ним и, очевидно, по-прежнему ему доверяет… Все это давало надежду на то, что они могут устранить разногласия и дать друг другу еще один шанс.

— Как я выгляжу? — неожиданно спросила Ванесса, нарушив ход его мыслей.

— Великолепно, — ответил Марк.

Он не солгал бы, даже если бы не посмотрел сейчас на нее. Ванесса всегда отлично выглядит.

На ней был простой желтый сарафан и босоножки. Свои медно-рыжие кудри она заколола над ушами. Сердце Марка бешено заколотилось, желание разлилось по венам расплавленным огнем. Он облизнул сухие губы. Ему не терпелось поскорее прикоснуться ими к ее губам.

Глаза Ванессы потемнели, и она очаровательно улыбнулась ему, прежде чем нервно провести ладонями по подолу сарафана.

— Ты уверен? Ты ведь знаешь, что за человек твоя мать, а я не взяла с собой никаких нарядных вещей. Мне следовало помнить о ее правиле наряжаться к ужину. — Ее ладони снова скользнули по ткани платья. — Сейчас у меня немного элегантной одежды, поэтому я не смогла бы ничего больше взять, даже если бы захотела. Я подумала, что здесь могло остаться что-то из моих вещей, но…

Она вдруг осеклась, и Марк почувствовал себя так, словно его ударили в солнечное сплетение.

— Мне жаль, — сказал он. — Моя мать избавилась от них, когда ты ушла. Я не думал, что ты когда-нибудь сюда вернешься, поэтому не стал ей мешать.

По правде говоря, он сам хотел от них избавиться, поскольку они были болезненным напоминанием о ее уходе, о том, что он подписал документы на развод скорее из гнева, нежели из желания расстаться с Ванессой. О счастливых временах, которые у них были до того, как их отношения испортились.

Сейчас он понял, что ему не следовало позволять своей матери от них избавляться. Он должен был разыскать Ванессу, спросить ее, не хочет ли она их забрать, и выбросить их только в случае отказа. Но тогда ему хотелось избавиться от всего, что напоминало ему о ней, поэтому он испытал облегчение, когда его мать заявила, что вещам его бывшей жены в их доме делать нечего. Единственное, что он оставил, — это флакончик ее любимых духов.

— Ты очень красивая. — Подойдя к Ванессе, он положил руки ей на плечи. — Но мы здесь не для того, чтобы произвести впечатление на мою мать, — улыбнулся он.

Когда ее губы дрогнули в ответной улыбке и красивые черты начали расслабляться, Марк наклонился и поцеловал ее. Он ограничился прикосновением губ к ее губам, несмотря на то, что ему очень хотелось запустить руки ей под сарафан.

Несколько драгоценных мгновений он наслаждался ее близостью, затем отстранился, пока его желание не вырвалось наружу. Во время поцелуя ее помада смазалась. Марк вытер красное пятнышко под ее нижней губой подушечкой большого пальца.

— Может, нам пропустить ужин и сразу перейти к десерту? — хрипло произнес он.

— Не думаю, что твоей матери это понравилось бы.

Ему доставило удовольствие, что ее голос стал таким же хриплым от желания, как его собственный. Это означало, что она хочет его не меньше, чем он ее.

— Мне все равно, — пробормотал он.

— Мне бы тоже хотелось, чтобы мы могли остаться здесь. Что угодно лучше встречи с твоей матерью.

Марк слегка нахмурился. Она намекает на то, что остаться здесь и заняться с ним любовью было бы лишь немногим лучше, чем провести вечер в компании его семьи? Ему бы не хотелось, чтобы его считали меньшим из двух зол.

Прежде чем он успел ей ответить, во внешнюю дверь его апартаментов раздался стук.

— Должно быть, это няня, — пробормотал он, подавив вздох разочарования.

— Ты нанял няню? — В голосе Ванессы слышались одновременно удивление и неодобрение.

— Нет, — ответил он. — Одна из маминых горничных посидит с Дэнни пару часов. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

— Не знаю. Она умеет ухаживать за детьми?

— Понятия не имею, — ответил Марк. — Давай впустим ее сюда и устроим ей допрос с пристрастием. — Взяв за локоть, он повел ее к двери.

— Я не хочу устраивать ей допрос, — мягко произнесла Ванесса, когда они пересекали гостиную, в которой спал Дэнни. — Я лишь хочу убедиться в том, что могу доверить ей своего ребенка.

— Ты сможешь в любое время подняться сюда и проверить ее, — тихо сказал Марк. — Сегодняшний вечер может стать для нее своеобразным экзаменом. Если она тебе понравится и хорошо выполнит свою работу, она сможет присматривать за Дэнни всякий раз, когда вы будете сюда приезжать. Если нет, мы наймем квалифицированную няню с безупречной репутацией, в чьей компетентности ты сможешь быть полностью уверена.

— Ты пытаешься меня успокоить, не так ли? — немного раздраженно спросила она.

Взявшись за дверную ручку, Марк повернулся к Ванессе и улыбнулся ей:

— Да. Пока ты здесь, я буду заботиться о том, чтобы ты получала все, что тебе нужно.

Ее глаза расширились. Он знал, что она снова собирается ему возразить, поэтому наклонился и накрыл ее губы своими.

Когда он наконец оторвался от ее губ, его тело плавилось от желания, но он не собирался ей уступать.

— Сделай мне приятное, — сказал он, убирая ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Пожалуйста.

Глава 13

Ужин с семьей Марка, как обычно, был утомительным. Мать Марка вела себя высокомерно. Ванессе всегда нравились его брат Адам и жена Адама Кларисса, но она отдавала себе отчет в том, что они принадлежат к той же социальной среде, что и Элеанор. Рожденные в обеспеченных семьях, они никогда не знали нужды. Они воспитанные, утонченные, уравновешенные, верные интересам семьи.

Причина, по которой Ванесса хорошо к ним относилась, заключалась в том, что, несмотря на свое происхождение, Адам и Кларисса не были такими холодными и надменными, как ее бывшая свекровь. С того момента, как она стала женой Марка, они обращались с ней как с членом семьи. Им было искренне жаль, когда они с Марком разошлись.

Даже сегодня вечером, когда Адам и Кларисса знали причину, заставившую Ванессу вернуться в особняк Келлеров, они обращались с ней так же хорошо, как и раньше. Никаких косых взглядов и неприятных вопросов, чтобы поставить ее в неловкое положение. Только приветливые улыбки и безобидная болтовня.

Одно лишь это помогло Ванессе взять себя в руки, когда она входила в роскошную столовую. Элеанор уже сидела во главе стола, напоминая королеву. Под ее холодным взглядом Ванесса чувствовала себя букашкой под микроскопом.

К облегчению Ванессы, первую часть ужина ее бывшая свекровь держалась вполне учтиво. Между рыбой и жарким возникла пара неловких моментов. Ко времени подачи десерта Элеанор сняла с себя маску вежливости и начала подвергать Ванессу своим нападкам.

Но на этот раз Марк защищал Ванессу, чего никогда раньше не делал. Возможно, потому, что раньше нападки Элеанор были завуалированными и он их просто не замечал. Самые яростные она приберегала для тех моментов, когда они с Ванессой оставались наедине, чтобы никто не узнал, как сильно она ненавидит свою сноху.

Элеанор — мать Марка, поэтому он привык к ее высокомерию, раздражительности и язвительности. Ванесса думала, что он пропустит оскорбления в ее адрес мимо ушей, но вместо этого он ответил на каждое, защитив ее. Сразу по окончании десерта, когда Элеанор готовилась нанести решающий удар, Марк заявил, что у них был трудный день, пожелал всем спокойной ночи и, взяв Ванессу за руку, вывел ее из столовой.

От облегчения и радости у нее кружилась голова. Идя по лестнице, они все еще держались за руки. Она чувствовала себя как в те дни, когда они с Марком только начали встречаться. Когда в ее жизни еще не появилась Элеанор Келлер и не лишила ее счастья.

Идя по коридору в его апартаменты, они оба улыбались. Открывая дверь, Марк приложил палец к губам. Ванесса поняла, что он собирается устроить проверку потенциальной няне для Дэнни. Ее развеселило то, что он намерен прокрасться в собственную комнату, как вор. С трудом сдерживая смех, Ванесса вошла вместе с Марком в темную гостиную. Девушка сидела в противоположной от кроватки Дэнни части комнаты и читала журнал при тусклом свете лампы. Увидев их, она закрыла журнал и поднялась.

— Как себя вел Дэнни? — прошептал Марк.

— Прекрасно, — с улыбкой ответила девушка. — Он все это время спал.

Хорошие новости для няни. Не очень хорошие новости для родителей, которые хотят насладиться полноценным ночным сном.

— Это означает, что он проснется среди ночи, — прошептала Ванесса, затем обратилась к Марку: — Готовься познать истинные трудности отцовства.

Он ослепительно улыбнулся ей. Его зеленые глаза загорелись ярким огнем.

— Жду с нетерпением.

Сунув молодой горничной в карман пару сложенных банкнот, что вряд ли одобрила бы Элеанор, он проводил ее до двери, после чего присоединился к Ванессе, стоящей у кроватки Дэнни. Рука Марка легла ей сзади на талию. Когда она представила себе, как они сейчас выглядят со стороны, к горлу подступил комок. Мать и отец стоят рядом и любуются своим спящим сыном.

Именно такие картины она рисовала в своем воображении, когда представляла себе свою будущую семью. Именно об этом она мечтала, когда выходила замуж за Марка.

К сожалению, жизнь не всегда складывается так, как ты планируешь.

Нынешняя сцена тоже неплоха. Возможно, она не идеальна, но согревает ей сердце.

— Надеюсь, он не заболел, — пробормотала она, прикоснувшись к лобику Дэнни тыльной стороной ладони. Жара у него нет, но это ни о чем пока не говорит. — Обычно он так долго не спит.

— У него был тяжелый день, — мягко ответил Марк. — Ты бы тоже устала, будь это твое первое путешествие.

Ванесса рассмеялась, и ей пришлось накрыть рот ладонью, чтобы не разбудить Дэнни. Улыбнувшись, Марк схватил ее за руку и потащил к двери, ведущей в спальню.

Когда они оказались внутри, он развернул ее и, прижав спиной к дверному полотну, накрыл ее губы своими.

Они так долго целовались, что Ванесса потеряла остатки здравого смысла и ориентацию во времени и пространстве. Окружающий мир для нее сузился до крепких объятий Марка.

Когда он наконец оторвался от ее губ, чтобы дать им обоим немного отдышаться, Ванесса часто заморгала, словно только что проснулась и не поняла, где сон, а где явь. Затем она запрокинула голову, и Марк принялся покрывать поцелуями ее шею.

— Я не это имела в виду, когда согласилась поселиться в твоих апартаментах, — пробормотала она, томно вздохнув.

— А я именно это. — Он обвел кончиком языка мочку ее уха.

Почему-то она нисколько в этом не сомневалась. Но позволить его матери думать, что они с Марком будут спать в одной постели, и спать с ним в одной постели — это две разные вещи.

— Я переночую на диване в соседней комнате или незаметно проберусь в одну из комнат для гостей. Это…

Его горячий язык скользнул вниз по ее шее, и она застонала от удовольствия. Ее ноги внезапно налились свинцовой тяжестью, и она поняла, что не сможет сделать ни шага.

— Глупая идея. — Эти слова отзывались в голове Ванессы таким громким эхом, что она не поняла, произнесла их вслух или нет.

В следующую секунду Марк положил одну руку ей на спину, другую — на ягодицы, поднял ее, повернулся и направился к кровати.

— А по-моему, просто блестящая, — ответил он, опустил ее на матрац и лег поверх нее.

Когда он снова ее поцеловал, она не стала думать, чем это может кончиться. Возможно, потому, что прекрасно знала ответ. Они оба знали.

Или, может, потому, что его прикосновения и поцелуи лишили ее последних разумных мыслей.

Своими ловкими пальцами он развязал бант сзади у нее на шее, спустил верхнюю часть корсажа ее сарафана и обнажил грудь, на которой не было бюстгальтера. Накрыв округлые холмики своими ладонями, он потирал большими пальцами ее затвердевшие соски до тех пор, пока она не начала стонать и извиваться под ним.

Тогда он запустил ладони ей под спину, чтобы расстегнуть молнию на ее сарафане. Слегка выгнувшись под ним, она стала ждать, когда он ее разденет. Приподнявшись, он стянул с нее сарафан, после чего начал расстегивать ремешки на ее босоножках.

Наконец она осталась в одних шелковых трусиках. Они не были самыми сексуальными из тех, которые она когда-либо носила, но все же лучше, чем те, что были в ее гардеробе в первые месяцы после родов.

Судя по выражению лица Марка, он одобрил ее выбор белья. Приподнявшись на локте, он долго смотрел на нее потемневшими от страсти глазами. Под этим пристальным взглядом она не чувствовала себя слабой и беззащитной. Напротив, она ощущала свою силу и власть над Марком. Ее не переставало удивлять то, что она способна вызывать у мужчины столь сильное желание.

Эта страсть присутствовала в их отношениях с самого начала, но Ванесса никак не ожидала, что она сохранится после всего, что с ними произошло. Это было похоже на чудо, хотя она прекрасно понимала, что с помощью одной лишь страсти былого не вернешь.

Когда его пальцы проскользнули под пояс ее трусиков, последние мысли вылетели из ее головы, и она полностью подчинилась воле Марка.

Она позволила ему стянуть с нее трусики, затем обвила руками его шею и крепко поцеловала в губы. Марк довольно застонал. Тогда она обхватила ногами его бедра.

Марк подумал, что между ними происходит что-то очень важное. То, что нельзя принимать как должное. Внезапно он понял, в чем заключалась его ошибка: раньше он принимал свои отношения с Ванессой как должное.

Он женился на ней, привел ее в свой дом и решил, что она там останется навсегда. Разве могла она не чувствовать себя счастливой в доме размером с Букингемский дворец с теннисными кортами, бассейнами, конюшнями, прекрасным садом, прудом… в общем, со всем, что только можно пожелать? А учитывая его огромное состояние, ни одна женщина не захотела бы уйти от него по собственной воле.

Он никогда раньше не принадлежал к тем людям, которые любят копаться в своей и чужой душе, поэтому за последние несколько недель сделал для себя множество открытий. Испытал новые чувства, задался вопросами, ответы на которые его прежде не интересовали.

Возможно, богатство — это еще не все. Возможно, денег и проживания в роскошном особняке для Ванессы было недостаточно.

Но разве это плохо? Разве это не означало, что она стала его женой не из-за его богатства?

Между ними по-прежнему существует какая-то связь. Дело не только в сексе, хотя он просто потрясающий. Что бы это ни было, оно возникает всякий раз, когда они оказываются рядом.

Это их шанс помириться? Начать сначала и построить более крепкие отношения, чем раньше?

Но следует ли им это делать, даже если у них действительно есть шанс?

Мыслить рационально ему в данный момент сложно, учитывая то, что Ванесса лежит, обнаженная, в его объятиях. Но ему нужно как следует все обдумать. Определить, настоящие ли те чувства, которые он сейчас испытывает.

Ему кажется, что это любовь, глубокая привязанность, тоска по Ванессе и желание снова построить с ней прочные отношения.

Ее язык ворвался в глубь его рта и задвигался туда-сюда, а ноги крепче сомкнулись вокруг его бедер. Марк приглушенно застонал. Жар ее тела обжигал его через одежду. Нужно немедленно от нее избавиться, если он не хочет получить тепловой удар.

Он просунул руки между собой и Ванессой и принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке, пряжку ремня, брюки. Она немного ослабила хватку, чтобы ему было удобнее, но не отпустила его.

Когда Марк оказался полностью обнаженным, он, подвинувшись вместе с Ванессой ближе к изголовью кровати, разложил мягкие подушки, чтобы им было удобнее.

Положив одну под голову Ванессе, он приник ртом к ее губам. Руки его заскользили по изгибам ее тела. Ее формы совершенны, как у античной статуи. Только статуя холодная и безжизненная, а Ванесса живая и страстная. Она единственная женщина, с которой он когда-либо занимался любовью на этой кровати.

До их брака у него были подружки, но ни одну из них он не приводил в этот дом. Проводить с ними время в номере отеля или на съемной квартире было намного проще. Даже с теми, с которыми он встречался подолгу.

После развода с Ванессой у него не было ни одной женщины. За прошедший год он никем не заинтересовался. Свою боль и разочарование он пытался заглушить с помощью работы.

Просунув руки ей под спину, он крепче прижал ее к себе и перекатился на спину. Она запускала пальцы в волосы у него на затылке, царапала ногтями его плечи. От этого по его спине пробегала дрожь желания, а его восставшая плоть пульсировала еще сильнее.

Когда он возбудился до предела, Ванесса немного приподнялась, обхватила рукой его твердую плоть и, нежно погладив, направила ее между своих бедер и начала двигаться.

Почувствовав ее влажное тепло, Марк стиснул зубы. Ему казалось, что он вот-вот взорвется. Это было одним из самых волнующих ощущений, которые он когда-либо испытывал. Во время близости с Ванессой он всякий раз испытывал неземное блаженство.

Она сомкнулась вокруг него, горячая и упругая. Схватив ее за ягодицы, он теснее прижал ее к себе.

Из ее горла вырвался вздох, но Марк не дал ей наполнить легкие свежим воздухом. Накрыв ее губы своими, он задвигался вверх-вниз, постепенно набирая скорость.

Его сердце бешено стучало, каждая клеточка его тела напряглась до предела. Он всеми силами пытался продлить незабываемые ощущения, но сдержать энергию, бушующую внутри его, было так же невозможно, как остановить ураган. Оставалось лишь надеяться, что он сможет доставить Ванессе максимальное наслаждение.

Просунув руку между ними, он накрыл холмик ее груди и слегка сжал. В ответ на это Ванесса застонала, и ее внутренние мускулы плотнее сомкнулись вокруг него.

Выругавшись себе под нос, Марк взмолился, чтобы ему хватило сил продлить удовольствие. Нащупав ее затвердевший сосок, он принялся тереть его кончиками пальцев. Тогда она выгнулась под ним дугой и еще громче застонала, словно взмолившись о пощаде.

— Сейчас, малышка, — прошептал он, приподнимая бедра.

Ее тело напряглось, как натянутая струна, движения стали лихорадочными, а дыхание прерывистым. Покачиваясь вместе с ней, он продолжил пощипывать ее сосок.

Наконец она выкрикнула его имя, и все ее тело затряслось в экстазе освобождения. Мгновение спустя Марк избавился от остатков самоконтроля и воспарил вместе с ней к вершинам эротического наслаждения.

Глава 14

Когда Ванесса проснулась, в окно проникал яркий солнечный свет и падал на кровать. Широко улыбнувшись, она потянулась, как кошка, и почувствовала себя так хорошо, как уже давно не чувствовала.

Повернув голову, она посмотрела на часы на стене и резко поднялась. Десять часов! Как она могла так долго проспать?

Впрочем, это совсем неудивительно, учитывая, какая бурная у нее была ночь. Они с Марком несколько раз занимались любовью и пару раз вставали к Дэнни. Все же ей следовало уже давно подняться и заняться сыном. Дэнни, наверное, проголодался. Неужели она так крепко спала, что не слышала его плач?

Она начала перебираться на край кровати, как вдруг наткнулась рукой на листок бумаги, лежащий на подушке Марка. Взяв его, она узнала высокий четкий почерк своего бывшего мужа. В записке говорилось:

«Мне пришлось срочно уехать в офис. Вернусь к ужину. Дэнни с Маргерит. Люблю.

«.

Коротко и по существу. Очень похоже на Марка. Но использование во фривольной манере слова на букву «л» для него не характерно. Означает ли это, что он ее любит? Или, может, он употребил это слово по привычке? Когда они были женаты, он часто употреблял его в записках и текстовых сообщениях, адресованных ей.

Сердце Ванессы болезненно сжалось. Она не знала, какой из вариантов более вероятен, поэтому решила пока об этом не думать.

Поднявшись с кровати, она быстро натянула на себя слаксы и легкий оранжевый топ, затем спустилась вниз и принялась заглядывать во все двери, ища Дэнни.

Она нашла его и молодую горничную в библиотеке. Дэнни лежал на животе посреди большого одеяла, расстеленного на полу, и улыбался. Вокруг были разбросаны игрушки. На углу одеяла сидела та же самая девушка, что присматривала за малышом вчера, играла с ним и корчила смешные рожицы.

— Миссис Келлер. — Увидев Ванессу, девушка тут же поднялась и сложила руки за спиной.

— Я мисс Мейсон, — машинально ответила Ванесса. Подойдя к одеялу, она села рядом с Дэнни, взяла его и усадила себе на колени.

Малыш захихикал, задергал ножками и схватил ее за волосы. Она рассмеялась в ответ и поцеловала его в пухлую щечку.

— Спасибо, что снова за ним присмотрели. — Поднявшись, она взяла Дэнни на руки и села вместе с ним на софу.

— Не за что, мэм. Я ничего такого не сделала. Просто накормила его и поменяла ему подгузник.

Ванесса кивнула и тепло улыбнулась Маргерит. Ее первой мыслью было отпустить девушку и самой заняться Дэнни. Она не привыкла, чтобы ее окружали люди, готовые выполнять каждый ее каприз. Она привыкла сама заботиться о себе и своем сыне.

Но девушка так хотела продолжать выполнять то, что ей поручили хозяева. Должно быть, она боялась навлечь на себя гнев Элеанор. И неудивительно — ее бывшая свекровь очень требовательна к своим домочадцам, а с персоналом ведет себя как настоящий тиран.

Поднявшись, Ванесса поцеловала Дэнни в лоб и снова положила его на одеяло.

— Вы не могли бы еще немного за ним присмотреть? — обратилась она к Маргерит. — Я бы хотела позавтракать.

Судя по виду девушки, та испытала большое облегчение.

— Конечно, мэм. Я побуду с ним столько, сколько будет нужно, — ответила она, садясь рядом с Дэнни.

— Спасибо.

Ванесса довольно хорошо ориентировалась в особняке Келлеров, но чувствовала себя в нем неуютно. Он казался ей слишком большим и безжизненным, похожим на холодный пустой мавзолей. Когда она жила здесь раньше, ее немного пугало то, что стук ее шагов и звук голоса отражались эхом в его огромных залах с высокими потолками.

Она могла бы пройти в столовую и попросить кого-нибудь принести ей завтрак туда, но вместо этого отправилась на кухню, находящуюся в задней части дома.

В кухне, как всегда, царила суета. Одна часть персонала мыла и убирала посуду после завтрака, другая готовила ланч.

— Миссис Келлер? — послышался знакомый женский голос.

Ванесса улыбнулась, проигнорировав неправильное обращение. В этом нет смысла. Она скоро опять отсюда уедет.

— Здравствуйте, Гленна. Я рада снова вас видеть.

Женщина средних лет искренне улыбнулась ей:

— Я вас тоже, мэм.

— Сколько раз я вас просила называть меня Ванессой? — мягко пожурила ее она.

Гленна кивнула, но Ванесса знала, что в следующий раз все повторится. Она, как и любой другой человек, работающий в этом доме, лучше будет обращаться официально к ней, игнорируя ее просьбу, чем случайно оговорится и назовет по имени хозяйку дома.

— Я пропустила завтрак. Вы не могли бы сделать мне пару тостов и немного сока? — спросила Ванесса.

Она даже пытаться не стала сама что-нибудь себе приготовить. Когда они с Марком только поженились, она поначалу это делала, но Элеанор быстро ее отучила, прочитав ей лекцию о том, что каждый в этом доме занимает свое место.

— Конечно, мэм. — Гленна тут же бросилась выполнять ее просьбу.

Ванесса села на табурет за кухонной стойкой. Она могла бы пройти в столовую, но предпочла позавтракать в более уютной обстановке. К тому же на кухне риск столкнуться с Элеанор гораздо меньше.

Быстро съев два тоста и яичницу, которую Гленна приготовила по собственной инициативе, настояв на том, что кормящей маме нужны протеины, Ванесса вернулась в библиотеку к Дэнни и Маргерит, которые продолжали играть.

Наблюдая за сыном, Ванесса не смогла сдержать улыбку. На свете не так много вещей, столь же восхитительных, как смех маленького ребенка. Малыш получает удовольствие от звука погремушки или игры в ку-ку и выражает его с помощью звонкого смеха. Когда Дэнни радуется, она счастлива.

Сев на одеяло, она провела следующие полчаса развлекая Дэнни и болтая с Маргерит. Оказалось, что эта девушка из небогатой семьи учится в колледже, а в летние каникулы подрабатывает горничной. Ванесса быстро установила с ней контакт. Ведь она сама когда-то была бедной студенткой, с трудом сводящей концы с концами.

— Значит, вот где наш красавчик.

Услышав обманчиво мягкий голос Элеанор, Маргерит замолчала на полуслове, покраснела и резко вскочила.

— Можешь идти, — сказала ей хозяйка дома.

Кивнув, Маргерит пробормотала «да, мэм» и быстро покинула библиотеку.

Внезапное появление бывшей свекрови вызвало у Ванессы чувство неловкости, но она не подала виду. Вместо того чтобы подняться, она осталась на месте и продолжила играть с Дэнни.

— Вам не обязательно было ее прогонять, Элеанор, — холодно сказала Ванесса, наконец удостоив мать своего бывшего мужа мимолетного взгляда. — Она славная девушка. У нас с ней был интересный разговор.

Выражение лица Элеанор стало еще более надменным и осуждающим.

— Я уже неоднократно говорила тебе, что жене моего сына — пусть даже бывшей — не пристало фамильярничать с обслуживающим персоналом.

Ванесса рассмеялась. Застигнутая врасплох столь непривычной реакцией, Элеанор нахмурила брови.

— Боюсь, что не смогу следовать вашим устаревшим правилам, — сказала молодая женщина. — Я ведь сама когда-то принадлежала к этой категории, помните?

— Да, помню, — отрезала ее бывшая свекровь.

Конечно, она не могла об этом забыть. Разве это не было главной причиной, по которой она считала Ванессу неподходящей партией для своего сына? Ее драгоценный наследник опустился до того, что связал себя браком с официанткой без роду и племени.

— Ты правда думаешь, что у тебя получится? — спросила ее Элеанор. — Что после того, как ты столько времени прятала ребенка моего сына, ты можешь как ни в чем не бывало вернуться в уютное гнездышко и снова поймать Маркуса в свои сети?

Легонько поглаживая Дэнни по животику, Ванесса наконец посмотрела в холодные серые глаза Элеанор:

— Что бы вы там ни думали, я не считаю ваш особняк уютным гнездышком. Возможно, в нем есть все, что только можно купить за деньги, но назвать этот бездушный мавзолей домом у меня бы язык не повернулся. В нем не хватает семейного тепла, уюта и любви — того, что делает жилое помещение домом. — Взяв Дэнни на руки, Ванесса поднялась и, повернувшись, встретилась лицом к лицу с бывшей свекровью: — Я не пытаюсь поймать Марка в сети и никогда не пыталась. Я просто хотела любить его и быть с ним счастливой. Но вы не могли этого допустить, правда? — Крепче прижав Дэнни к своей груди, она продолжила говорить Элеанор то, что мечтала ей сказать все эти годы. — Как же так Марк, вопреки вашей воле, влюбился в женщину из народа, в жилах которой течет не голубая, а обыкновенная, красная, кровь? Боже упаси, чтобы он вышел из-под вашего влияния и начал принимать собственные решения!

Слова полились рекой. Хотя глубоко внутри ее осталось зернышко страха, их было уже не остановить. Она чувствовала облегчение и неожиданный прилив сил.

Почему до сих пор ей не хватало смелости высказать Элеанор в лицо все, что она о ней думает? Возможно, ей бы удалось спасти свой брак. Избавить себя от месяцев страданий и слез.

Разумеется, ее неожиданный протест привел Элеанор в бешенство. Ее глаза сузились, на щеках проступили красные пятна.

— Да как ты смеешь! — прошипела она.

Но ее ярость больше не пугала Ванессу.

— Мне следовало набраться смелости уже давно. Следовало помешать вам меня унижать только потому, что вы принадлежите к денежной аристократии и привыкли смотреть на людей свысока. Следовало рассказать Марку, как ужасно вы со мной обращались, вместо того чтобы всячески пытаться сохранить мир внутри семьи. — Она печально, но решительно покачала головой: — Тогда я была молода и глупа, но за последний год я повзрослела. Сейчас у меня есть свой собственный ребенок, и я не позволю вам его третировать, как вы третировали меня. Простите, Элеанор, но, если вы хотите быть частью жизни вашего внука, вам придется начать относиться ко мне с уважением.

Судя по плотно сжатым губам ее бывшей свекрови, та скорее умрет, чем будет относиться к ней как к равной.

— Убирайся! — выпалила Элеанор, напомнив Ванессе дракона, извергающего пламя. Она вся тряслась от ярости, и Ванесса забеспокоилась, как бы с ней не случился удар. — Убирайся из моего дома! — Она указала на дверь длинным пальцем, на котором сверкало кольцо с бриллиантом.

— С радостью, — ответила Ванесса и, наклонившись, подняла одной рукой одеяло и игрушки. Затем, расправив плечи и высоко подняв голову, покинула библиотеку и пошла в апартаменты Марка собирать вещи.

Марк припарковал свой «мерседес» перед особняком и заглушил мотор. Он не поставил машину в гараж, поскольку заехал домой всего на несколько минут. Он забыл на столе в своем кабинете документы, которые срочно понадобились ему в офисе. Сейчас он их заберет, вернется в офис и продолжит заниматься накопившимися делами, а к ужину снова придет домой.

В любой другой ситуации он пропустил бы ужин с семьей, но сегодня ему совсем не хочется проторчать весь вечер в офисе. Он хочет быть с Ванессой и Дэнни.

При мысли о них его губы растянулись в улыбке. Посмотрев на часы, он прикинул, сколько времени может провести с ними, прежде чем вернуться на работу.

Неподалеку от его «мерседеса» стояло такси. Наверное, у его матери гости. Впрочем, все ее знакомые разъезжают на личных роскошных автомобилях.

Быстро поднявшись по ступенькам, он открыл дверь, вошел внутрь и чуть не налетел на кучу багажа в фойе.

— Что, черт побери, здесь происходит? — пробормотал он.

Услышав шум наверху лестницы, он поднял голову и увидел Ванессу с Дэнни на руках. Она спускалась вниз. За ней шли две горничные в униформе с сумками в руках.

— Спасибо за помощь, — сказала им Ванесса. — Я, правда, очень вам признательна.

— Что происходит? — спросил Марк.

Застигнутая врасплох его внезапным появлением, Ванесса вздрогнула.

— Марк, — пробормотала она. — Не ожидала, что ты так рано вернешься.

— Вижу, что не ожидала. — Он нахмурился.

Когда процессия спустилась вниз, девушки сказали Ванессе, что отнесут ее вещи в такси, и быстро удалились.

— Снова ускользаешь? — обвинил Марк Ванессу. Ему было наплевать, что в его голосе слышится разочарование и горечь предательства.

Она снова от него уходит. Он попросил ее провести в его доме максимум неделю, а она не выдержала и двух дней.

Прошлой ночью они несколько раз занимались любовью, спали в объятиях друг друга. Он даже начал думать, что, возможно, им удастся все начать сначала. Но пока он снова в нее влюблялся и мечтал о примирении, она планировала побег. Прямо как в прошлый раз.

Когда Ванесса уходила в прошлый раз, она ждала от него ребенка. Есть вероятность, что сейчас она снова беременна.

— Нет. — Ванесса нервно облизнула губы. — То есть да, я уезжаю, но не пытаюсь от тебя ускользнуть. Я оставила тебе записку на обратной стороне твоей.

«Ну да, это все меняет», — подумал он с сарказмом.

— По-твоему, записка заменит мне моего сына, которого ты собиралась от меня увезти, пока я находился в офисе? — отрезал Марк.

— Конечно нет. — Странно, но она совсем не выглядит виноватой. — Но если бы ты прочитал эту записку, ты бы понял, что я не сбегаю, а перебираюсь в отель. Я собиралась оставаться там до тех пор, пока не поговорю с тобой.

Посмотрев на нее с недоверием, Марк спросил из любопытства:

— О чем?

Ванесса тяжело сглотнула, и ее взгляд вдруг стал пустым.

— Твоя мать меня прогнала.

Его глаза расширились от изумления.

— Почему? — Зачем его матери было прогонять его жену… э-э… бывшую жену?

— По той же причине, по которой она выжила меня из дома в прошлый раз. Элеанор меня ненавидит. По ее мнению, я недостаточно хороша для тебя. — Ванесса печально улыбнулась. — На этот раз она была более прямолинейна, потому что я ее отчитала.

— Ты отчитала мою мать? — Марк не верил своим ушам. — Почему?

Улыбка исчезла с лица Ванессы.

— Потому что мне надоело терпеть унижения с ее стороны. Для нее я всегда была и навсегда останусь нищей официанткой, недостойной любви ее сына.

Покачав головой, Марк подошел ближе к ней:

— Это какое-то недоразумение. Я знаю, мама может быть суровой, но она в восторге от Дэнни. Уверен, твоему возвращению она тоже рада.

Он протянул руки, чтобы взять Ванессу за плечи, но она сделала шаг назад.

— Нет, Марк, никакого недоразумения здесь нет, — безжалостно заявила она. — Я знаю, что ты любишь свою мать, и не прошу тебя это изменить. Я никогда не стала бы пытаться вбить клин между тобой и твоими родными. Но, как бы сильно я тебя ни любила, я не могу больше здесь оставаться.

От ее слов его грудь сдавило. Она его любит, по крайней мере, так утверждает, однако собирается снова его оставить.

— Значит, ты меня любишь, — бросил он. — Ну конечно. Ты меня любишь, но снова уходишь. А как насчет Дэнни? Как насчет ребенка, которого ты, возможно, носишь под сердцем? Моего ребенка. Ты собираешься сбежать и скрыть от меня еще одну беременность? Спрятать ребенка от его отца?

Ванесса побледнела, и Марк испытал удовольствие. Он знал, что своими жестокими словами нарочно причиняет ей боль. Но, черт побери, ему тоже больно. Его во второй раз предала единственная женщина, которую он когда-либо любил и которая не раз клялась ему в ответной любви.

— Ты несправедлив, Марк, — тихо сказала она, крепче прижав к себе Дэнни.

— Что, Ванесса, правда глаза колет? Когда ты в прошлый раз уезжала из города, ты знала о своей беременности, но даже не удосужилась мне о ней сообщить.

— Не смей сваливать всю вину на меня. Да, я скрыла от тебя существование Дэнни, поскольку ты не захотел меня слушать.

Марк прищурился. В какую игру она сейчас играет? Если бы она пришла к нему после развода, чтобы поговорить, он бы определенно это запомнил.

— Что за бред? — возмутился он.

— Это никакой не бред. Я звонила тебе. Сразу как только я узнала о беременности, я позвонила тебе в офис, но ты сказал… Я сейчас процитирую тебя, потому что эти слова намертво врезались в мою память. «Ты не можешь сказать мне ничего такого, что я захотел бы услышать». Конец цитаты.

Марк чувствовал, что происходит что-то странное. Он никогда не говорил ей этих слов.

— Я никогда тебе такого не говорил, — ответил он.

— Говорил, — настойчиво возразила Ванесса. — По крайней мере, это было в сообщении, которое ты просил Тревора передать мне от твоего имени, если я позвоню.

— Значит, Тревор.

— Да.

На мгновение взор Марка застлала красная пелена. В висках у него застучало, руки сжались в кулаки. Ему захотелось что-то ударить. Или кого-то.

Достав из кармана мобильный телефон, он позвонил своему личному помощнику.

— Да, сэр, — сразу ответил излишне услужливый молодой человек. Несомненно, Тревор Сторч узнал, кто ему звонит, с помощью определителя номера.

— Я сейчас дома. Мне нужно, чтобы ты через пятнадцать минут приехал сюда.

— Да, сэр, — послушно ответил Тревор, и Марк подумал, что парень выскочил из-за стола раньше, чем положил трубку на рычаг.

Встретившись взглядом с Ванессой, он захлопнул крышку телефона и сказал:

— Скоро он будет здесь, и мы раз и навсегда во всем разберемся.

Глава 15

Секунды тянулись как часы, минуты как годы. Стоя у лестницы, Ванесса вслушивалась в напряженную тишину. Когда ее руки устали держать Дэнни, она начала опускаться, чтобы сесть на одну из широких, покрытых ковром ступенек, но Марк подошел и помешал ей это сделать.

— Позволь мне его взять, — сказал он, протягивая руки к ребенку.

Ванесса медлила, боясь, что, если сейчас отдаст Марку Дэнни, она может никогда больше его не увидеть. С другой стороны, если она не позволит ему взять малыша, то все ее заверения в том, что она не станет запрещать Марку видеться с сыном, окажутся ложью.

Надеясь, что Марк не заметил ее неуверенность, она передала ему Дэнни и принялась делать круговые движения плечами, чтобы размять их.

— Он становится большим и тяжелым, — произнес Марк с еле заметной улыбкой. Он улыбнулся в первый раз с того момента, как увидел ее багаж посреди фойе.

— Да.

Только она хотела предложить ему пройти в одну из близлежащих комнат и подождать Тревора там, как с улицы донесся визг тормозов.

Минуту спустя дверь открылась, и в нее влетел долговязый Тревор Сторч. Его каштановые волосы были взъерошены, узкие плечи под черной рубашкой и бежевой безрукавкой опущены. Он тяжело дышал, как будто всю дорогу бежал, а не ехал на машине.

Прежде чем он начал кланяться в свойственной ему манере, Марк вернул Ванессе Дэнни и направился к своему помощнику. Его черты посуровели, взгляд стал угрожающим. Ванессе казалось, что у него вот-вот пойдет пар из ушей.

Ткнув Тревору в грудь указательным пальцем, Марк произнес низким голосом:

— Я собираюсь задать тебе несколько вопросов, и мне нужны честные ответы. Если ты мне соврешь, пеняй на себя, понял?

Желание угодить стерлось с его лица, которое вдруг стало белее меда. Несомненно, он подумал, что понадобился своему боссу для выполнения какого-то важного поручения, и проявил свою обычную услужливость. А может, решил, что получит долгожданное повышение по службе.

— Д-да, сэр, — пробормотал он, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— В прошлом году сразу после развода Ванесса звонила в офис, чтобы поговорить со мной?

Молодой человек перевел взгляд с Марка на Ванессу, качающую на руках Дэнни, который пытался засунуть свой кулачок себе в рот.

— Да или нет, Тревор? — настаивал Марк.

— Д-да, сэр, — ответил Сторч, снова заставив себя посмотреть на своего разгневанного босса. — Звонила.

— Говорил ты ей или нет, что она не может сказать мне ничего такого, что я пожелал бы услышать?

Лицо Тревора вытянулось, а глаза стали огромными, как мячики для гольфа.

— Я… я… — Он закрыл рот, нервно облизнул губы и еще больше ссутулился. — Да, сэр, — послушно ответил он. — Я ей это сказал.

Ванесса увидела, как черные брови Марка взметнулись от изумления. До этого момента она знала, что он ей не поверил. Он думал, что она сочинила эту историю с телефонным звонком, чтобы оправдать свой поступок.

— Почему ты это сделал? — В его голосе слышалось потрясение.

— Я… я… — Рот Тревора открылся и закрылся, как у рыбы, на щеках проступили красные пятна.

— Потому что я ему велела.

Услышав строгий голос Элеанор, донесшийся из ниоткуда, Ванесса вздрогнула. От резкого движения Дэнни захныкал у нее на руках. Она поцеловала его в макушку и продолжила качать, но все ее внимание было приковано к словам бывшей свекрови.

— Мама, — пробормотал Марк, сделав несколько шагов в том направлении, откуда донесся голос. — О чем ты говоришь?

Элеанор вышла из той самой комнаты, в которую Ванесса чуть не предложила Марку зайти перед приездом Тревора. Каблуки ее зеленовато-голубых лодочек ритмично постукивали по паркету.

— После вашего развода я распорядилась, чтобы Тревор не соединял с тобой мисс Мейсон, если она позвонит. Чтобы он ей передал, что тебе больше не о чем с ней говорить.

Марк перевел растерянный взгляд со своей матери на Тревора и обратно. Сердце Ванессы бешено колотилось, горло так сильно сдавило от эмоций, что стало трудно дышать.

Все это время она злилась на Марка за то, что он так резко оборвал с ней все связи. Что проявил такое жестокое равнодушие по отношению к женщине, которую когда-то любил.

Теперь она поняла, что Марк, наверное, тоже злился на нее за ее внезапное исчезновение из города. Должно быть, он ожидал, что они будут хоть изредка созваниваться.

Оказывается, их обоих обманули.

— Но… почему? — спросил Марк.

Губы Элеанор сжались в тонкую линию.

— Она ничтожество, Маркус. Ты женился на ней, но, к счастью, в конце концов осознал свою ошибку и разошелся с ней. Я не могла допустить, чтобы после вашего развода ты продолжил с ней общаться и позволил ей снова тебя окрутить.

— Значит, ты приказала моему помощнику пресекать все попытки моей жены со мной связаться.

Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Руки Марка, вытянутые вдоль туловища, сжались в кулаки, зеленые глаза неистово засверкали.

— Ну разумеется, — самодовольно ответила Элеанор, еще выше вскинув подбородок. — Я бы все сделала, чтобы защитить наше имя от авантюристок вроде нее.

— Ее зовут Ванесса, — процедил он сквозь зубы.

Прежде чем его мать смогла что-то на это ответить, Марк подошел к Ванессе, выхватил у нее из рук Дэнни и прижал его к своему плечу. Не успела молодая женщина понять, в чем дело, как он свободной рукой взял ее за руку и повел к двери. По пути он остановился рядом с Тревором.

— Ты уволен, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Возвращайся в офис, собирай свои вещи и проваливай. Ты можешь работать на мою мать, поскольку вы идеально друг другу подходите, но в «Келлер корпорэйшн» чтобы ноги твоей больше не было. Ты меня понял?

Ванессе показалось, что она увидела в глазах молодого человека слезы, прежде чем он уставился на мыски своих ботинок.

— Да, сэр, — ответил Тревор дрожащим голосом.

— А ты, — продолжил Марк, повернувшись к своей матери, — меня очень разочаровала. Я всегда думал, что Ванесса преувеличивала, когда говорила мне, как плохо ты с ней обращалась в мое отсутствие. Я не хотел верить в то, что моя собственная мать относилась к моей жене не как к члену семьи. Ванесса все это время была права, не так ли? — Он сделал небольшую паузу, но явно не для того, чтобы позволить Элеанор ответить. — Ты нас здесь больше не увидишь. Я пришлю кого-нибудь за своими вещами. Этот дом твой, мама, но компания принадлежит мне и Адаму. С этого дня ты исключена из состава правления. Твое имя больше не будет указываться ни в каких документах, имеющих отношение к «Келлер корпорэйшн».

Элеанор сделала вдох, и ее ноздри раздулись. Ванесса впервые увидела на ее лице тень страха.

— Ты не можешь этого сделать, — отрезала пожилая женщина.

Глаза Марка сузились. Каждая черточка его красивого лица выражала решимость.

— Еще как могу.

С этими словами он вышел вместе с Ванессой из дома. Две горничные, которые до этого помогали Ванессе переносить сумки, стояли рядом с желтой машиной такси. Они не захотели становиться свидетелями внутрисемейного конфликта и не пошли за остальными вещами.

— Отнесите все вещи Ванессы к моей машине, — сказал им Марк, возвращая им Дэнни. Судя по радостным булькающим звукам, которые издавал малыш, он воспринимал происходящее как игру.

Затем Марк подошел к такси, наклонился к открытому окошку, что-то тихо сказал водителю и дал ему несколько банкнот. Тот кивнул и завел мотор, а Марк вернулся к ней.

— Что мы будем делать? — спросила Ванесса, которая все еще не могла поверить в то, что произошло.

Положив ладонь ей на щеку, он мягко сказал:

— Мы уезжаем. Поживем в отеле, пока я не приведу в порядок свои дела, затем вернемся в Саммервилл.

— Но…

— Никаких но. — Покачав головой, Марк посмотрел ей в глаза: — Мне так жаль, Ванесса. Я был слеп. Я не верил тебе, потому что не хотел признавать, что моя семья несовершенна. Что кто-то из моих родных может не относиться к моей жене с должным уважением.

Он нежно провел большим пальцем по ее щеке, и она почувствовала, как внутри у нее все начало таять.

— Если бы я знал, каким унижениям ты постоянно подвергалась, я бы вмешался. Я бы ни за что не допустил, чтобы все закончилось так, как закончилось.

В ее горле образовался такой большой комок, что она не могла говорить. Она верит ему. Разве она может ему не верить после того, как он высказал своей матери в лицо все, что о ней думает? После того, как он ради нее ушел из своего родного дома?

— Я люблю тебя, Ванесса. Я всегда тебя любил. Мне жаль, что я столько времени был слепым идиотом.

На ее глаза навернулись слезы.

Прижавшись лбом к ее лбу, Марк прошептал:

— Если бы я мог повернуть время вспять, я бы все исправил и мы бы не расстались.

Ванесса всхлипнула и почувствовала на своих щеках горячую влагу.

— Я тоже тебя люблю, — сказала ему она. — Я не хотела от тебя уходить. Я просто больше не могла так жить.

— Я знаю, — произнес он таким понимающим тоном, какого она уже давно от него не слышала.

— Я не собиралась скрывать от тебя существование Дэнни. Я правда пыталась сообщить тебе о своей беременности, но Тревор не позволил мне с тобой поговорить. Я обиделась и разозлилась, думая, что он говорил от твоего имени.

— Я знаю, — ответил Марк, слегка отстранившись и приподняв уголок рта в нежной полуулыбке. Затем он посмотрел на их сына с отцовской любовью и гордостью и погладил его по голове, покрытой мягкими темными волосами. — Мы оба совершили ошибки и позволили другим людям нас разлучить. Но мы этого больше не допустим, правда?

Улыбаясь сквозь слезы, Ванесса покачала головой.

Взяв в свои большие сильные ладони ее лицо, Марк тихо сказал:

— Я всегда буду тебя любить, Несса.

«Я тебя тоже», — собиралась сказать она, но в этот момент Марк накрыл ее губы своими в страстном поцелуе.

Эпилог

Два года спустя…

Марк шел по главной улице Саммервилла, время от времени приветствуя друзей и знакомых, которых встречал на своем пути. При этом он насвистывал себе под нос мелодию из любимого мультфильма Дэнни. Раньше он не замечал за собой этой привычки, но в последнее время стал часто что-то насвистывать или мурлыкать себе под нос.

Это лишь доказывало, что жизнь в провинциальном городке не так скучна и однообразна, как он считал когда-то. Она ему нравилась.

Разумеется, он понимал, что причина его нынешнего счастья не в том, где он живет, а в том, как и с кем он живет.

Дэнни, которого он нес на руках, весело смеялся. На нем были джинсы, футболка с логотипом «Сахарного домика» и кроссовки, очень похожие на те, которые теперь часто носил Марк.

Производство товаров с логотипом кондитерской было его идеей. Они с самого начала стали пользоваться успехом. Помимо выпечки в «Сахарном домике» теперь продавали футболки, толстовки, бейсболки, кружки и брелоки для ключей. По его мнению, это был такой же эффективный способ привлечения покупателей, как старое доброе «сарафанное радио».

— Мы идем к нашей мамочке, — сказал Марк сыну. — Возможно, тебе удастся выпросить у нее твой любимый шоколадный кекс.

— Кекс! — воскликнул Дэнни, подняв руки и захлопав в ладоши.

Марк рассмеялся. Ванесса его отчитает, если узнает, что он с утра кормит ребенка сладостями. Впрочем, скорее всего, Дэнни сам у нее что-нибудь выпросит. «Кекс» и «петенье» были одними из его первых слов. Это неудивительно, учитывая то, что его мама владелица кондитерской. Сейчас он учится говорить «пахлава», правда, пока у него получается только «вавава».

Подойдя к «Сахарному домику», Марк открыл дверь. В этот момент из нее выходила пожилая женщина. Выпустив ее с пожеланием хорошего дня, он вошел внутрь.

Ванесса стояла за прилавком сувенирного отдела. Увидев их, она пошла им навстречу. Ее медно-рыжие кудри, которые снова отросли и теперь доходили ей до середины спины, были собраны в конский хвост. На ней были шорты, блузка без рукавов и белый фартук с логотипом «Сахарного домика».

— Дай кекс! — крикнул Дэнни, начав вырываться из рук своего отца.

Ванесса подняла бровь:

— Кажется, я знаю, чья это идея.

— Его собственная, — солгал Марк. — Чего можно ожидать от ребенка, чья мать владеет лучшей кондитерской в штате? Тебе повезло, что он не просит сладости на завтрак, обед и ужин.

— Он просит, только кто ему их даст?

Наклонившись, она поцеловала Дэнни в щеку и провела рукой по его темным волосам, которые нуждались в стрижке. На днях они с Марком говорили о том, что в выходные нужно сводить мальчика в парикмахерскую и сделать ему модную стрижку. До сих пор Ванесса стригла Дэнни сама, и это будет его первый визит к парикмахеру. Марк обнаружил, что с нетерпением ждет выходных.

Когда Ванесса встала на цыпочки, чтобы поцеловать Марка, он обнял ее свободной рукой, и поцелуй получился более крепким, чем она планировала. Зажатый между ними, Дэнни засмеялся, а потом начал хлопать своими маленькими ладошками по их щекам.

Отстранившись, Ванесса тихо рассмеялась. Ее щеки порозовели. Марк, в отличие от нее, нисколько не смутился. Он подсчитывал в уме, сколько часов осталось до того момента, как они придут домой и лягут в постель.

Слишком много, черт побери.

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал он ей, когда она вернулась за прилавок.

Сняв с себя фартук, она достала с полки пластиковую коробку, в которой хранила сладости для Дэнни. Любовь их сына к кондитерским изделиям заставила ее немного поэкспериментировать и найти рецепты полезных сладостей. Они содержат меньше жира и сахара, зато в их состав входят орехи, мед, изюм и яблочное пюре.

Повернувшись, она дала Дэнни печенье, и Марк посадил его на край прилавка.

Теперь, когда на ней не было фартука, ее беременность стала заметнее. Всякий раз, когда Марк смотрел на ее округлившийся животик, его сердце сжималось от любви и гордости. От чувства облегчения, которое ему давало осознание того, что они, несмотря ни на что, не потеряли друг друга.

Два года назад их подозрения не подтвердились. В тот вечер в отеле Ванесса не забеременела. Это дало им время устроиться в Саммервилле и привыкнуть к тому, что они снова вместе. Впрочем, долго привыкать не пришлось. По крайней мере, ему.

Они купили красивый уютный дом с садом на окраине города. Его построил несколько лет назад состоятельный бизнесмен, который после развода с женой решил перебраться в Питсбург.

Конечно, их новый дом уступает в размерах особняку Келлеров, но в Саммервилле он один из самых больших. В нем хватит места Дэнни и его будущим братикам и сестричкам.

Ванесса и Марк снова поженились. На этот раз в здании местной администрации. После всего, что им пришлось пережить, они решили, что в пышной свадьбе нет необходимости. Им просто хотелось снова быть вместе и исправить ошибку, которую они совершили, когда развелись. Церемония была очень скромной. На ней присутствовали только тетя Хелен и Дэнни. Тогда Марк знал, что ему придется изрядно потрудиться, чтобы доказать Хелен на деле, что он достоин ее племянницы. За эти два года ему удалось добиться расположения пожилой ворчуньи.

Они решили, что у них будет большая семья и они оба будут принимать участие в воспитании детей с самого их рождения.

— Итак, что же это за сюрприз? — склонив голову набок, она так очаровательно улыбнулась, что Марк не удержался и поцеловал ее в губы.

Отстранившись от нее раньше, чем ему бы хотелось, он засунул руку в задний карман джинсов, достал оттуда сложенный цветной каталог, развернул его и протянул Ванессе.

— Вот это да! — Радостно завизжав, она взяла каталог, изучила обложку, а затем начала просматривать страницы. — Не могу поверить, что он наконец готов. Он просто великолепен.

Это был первый каталог для заказа продукции «Сахарного домика» по электронной почте, и Марк искренне надеялся, что не последний. С того момента как они покинули Питсбург, он начал активно помогать Ванессе развивать ее бизнес. Время от времени он на несколько дней ездил в город работать в «Келлер корпорэйшн». Повседневными вопросами занимался его брат, что вполне устраивало их обоих.

Почти сразу, как они с Ванессой перебрались в Саммервилл, Марк создал веб-сайт кондитерской. Он искал подходящие свободные помещения в соседних городках, намереваясь создать сеть кондитерских «Сахарный домик».

— У меня есть еще хорошие новости, — сказал он, пока Ванесса продолжала смотреть каталог.

— Какие? — спросила она, подняв на него блестящие от счастья глаза.

Марк не смог сдержать улыбку:

— Я сегодня утром договорился с Адамом о размещении нашей точки в вестибюле «Келлер корпорэйшн».

Он ожидал, что его жена завизжит от радости и бросится ему на шею, но вместо этого она молча уставилась на него.

— В чем дело? — нахмурился он. — Я думал, ты обрадуешься.

Она кивнула:

— Я рада. Все, что ты делаешь для «Сахарного домика», просто чудесно. О таком мы с тетей Хелен и мечтать не могли.

— Но?..

Ее губы дернулись, синие глаза посмотрели на него с тревогой.

— Меня беспокоит, как отнесется к этой идее твоя мать. Она явно будет против размещения моего бизнеса в вестибюле вашего офисного здания.

— Она уже знает, — сказал Марк.

Ее лицо вытянулось от изумления.

— Адам говорит, что она спрашивает о нас время от времени. — Ванесса закатила глаза, и он улыбнулся: — Мой брат делится с ней последними новостями. Не хочу тебя обнадеживать, но Адам думает, что, возможно, она как-нибудь к нам заглянет.

Ванесса недоверчиво фыркнула.

— Конечно, она никогда не будет доброй, ласковой бабушкой, пекущей пирожки и рассказывающей внукам сказки, — произнес Марк. — Но, думаю, за то время, что мы с ней не виделись, она осознала, какое важное место ты занимаешь в моей жизни. Ты моя жена, и я больше никому и ничему не позволю причинить тебе боль или встать между нами. Даже женщине, которая произвела меня на свет.

Она обняла его и прижалась щекой к его груди.

— Ты жалеешь, что все так вышло?

Марк положил кончики пальцев ей на подбородок и, слегка его приподняв, посмотрел в ее серьезные глаза:

— Нисколько. Я не хочу, чтобы ты больше об этом думала, ясно? Ты, Дэнни и это крошечное создание, — он положил ладонь ей на живот, — вот все, что имеет для меня значение. Я не оставляю надежды наладить отношения с матерью, но вас троих и свою нынешнюю жизнь я не променял бы ни на что на свете. Ты мне веришь?

Ванесса медленно кивнула, и он смотрел в ее глаза до тех пор, пока окончательно не убедился, что она ему поверила.

— Хорошо. Тогда я побуду с нашим маленьким пожирателем сладостей, а ты покажешь своей тете каталог. Надеюсь, он поднимет ей настроение настолько, что она согласится присмотреть за Дэнни сегодня днем.

— Зачем это нужно? — спросила Ванесса.

Он сексуально улыбнулся ей, затем наклонился и легонько коснулся ее губ своими.

— Потому что меня внезапно потянуло на сладенькое.

Запрокинув голову, Ванесса соблазнительно посмотрела на него:

— Это кондитерская. Сладости здесь повсюду.

Издав гортанный звук, похожий на львиный рык, Марк подумал, что ей повезло, что с ними Дэнни и в «Сахарном домике» огромные окна. Иначе он уже уложил бы ее на ближайший прилавок и начал срывать с нее одежду.

— Того, чего я хочу, в меню нет.

— Значит, ты хочешь сделать специальный заказ? — спросила она, соблазнительно хлопая длинными ресницами.

У него пересохло во рту, и он просто кивнул в ответ.

— Благодаря моему предприимчивому муженьку, у меня теперь есть возможность принимать специальные заказы. Но тебе придется доплатить за срочность.

— Это не проблема, — произнес он хриплым от желания голосом. — Я очень богат.

Мягко улыбнувшись, она обвила руками его шею и прошептала:

— Я тоже. Мое богатство — это ты, Дэнни и наш будущий малыш.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.