/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Ма­гия фэнтези

Орден необычных

Кирилл Довыдовский

— Так, этот умный, смотри, как улыбается ехидно, — берем. Ну а ты что умеешь? Подбрасывать людей высоко в воздух? Насколько высоко? Застревают в полу третьего этажа? Потренируемся, будут застревать в полу четвертого! Заодно и алфавит выучим. Следующий… Выдающийся маг, но с неизлечимой манией преследования? Стирает с лица земли любое здание, из окна которого на него косо посмотрят? Наш человек! Сработаемся. Кто тут у нас еще? Разорившийся банкир? Но с дремлющей внутри силой? О, такое мы на раз определяем — честное слово! Ну а ты кто такой? Врач? Сторонник нетрадиционных методов? Обожаю нетрадиционные методы — берем! Дальше у нас… Лока?! Ну с этого и нужно было начинать! Первое место в списке! Еще есть кто-нибудь? — Ты сама-то кто такая? — Я?! Я Сайта! И я разбужу в вас величие! Вступайте в Орден!

Кирилл Довыдовский

ОРДЕН НЕОБЫЧНЫХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

ОХОТА

13-й день, 3-го месяца, 4317 года[1]

Великий Западный лес

Лока

— Не отвлекайся, дыши. Не быстро, не медленно, а ровно, так, как чувствуешь. Слушай себя. Только так можно ощутить мир: насколько важен для него ты, насколько сильно он влияет на тебя. Все невероятное содержание, что живет, чувствует и дышит в один такт с тобой. Каждое невидное шевеление в любом из самых глухих и безвестных мест влияет на все внутри него. Разумное сознание питает мир сильней и больше, чем жизнь насыщает смерть, а свет создает тьму. Дыши… Чувствуй… Не отказывайся от мыслей! Будь частью мира, но не забывай: ты человек, и в этом твоя сила. Разум неотделим от чувства. Первое помогает выбрать среди великого множества направлений, второе ведет во мраке. Дыши, чувствуй, думай, ощущай мир, позволь ему ощутить и узнать тебя. Пусть это станет твоим постоянным состоянием. Быть с миром — значит знать цену каждому движению и каждой мысли. Случайный порыв ветра расскажет тебе больше, чем самая мудрая книга. Мимолетное ощущение станет вернейшим доводом. Дыши. Слушай все, до чего можешь дотянуться, но прежде всего — биение жизни в своей груди. И как только поймешь, почувствуешь и решишь, что пора… отпускай.

— Ой! — не успев сообразить, что делает, Лока расслабил пальцы.

Оперение царапнуло по коже, и стрела унеслась вперед. Спустя мгновение она исчезла за ветками.

— Я попал?

Какое-то время Лока пытался понять сам: щурясь от солнца, высматривал что-то среди деревьев. Лес ласково шелестел.

— А ты как думаешь? — Дедушка Сахайя лежал рядом с мальчиком, зарывшись в траву.

Что ответить, Лока не знал. Колоста разбудила его очень рано, и теперь, едва он отпустил тетиву, спать захотелось еще сильнее.

— Не знаю… нет, наверное…

— А почему?

Лока виновато покачал головой.

— Хорошо, тогда скажи… Когда ты стрелял, чего хотел?

Лока нахмурился. Как понять: «чего хотел»?

— Ну, я целился…

— Ты хотел попасть?

— Я… не знаю… — Лока замялся. Когда дедушка спросил, он сразу понял, что сделал не так. Ему действительно хотелось найти зайца. Более того, ему удалось почувствовать его — где-то там, в чаще. А вот когда отпускал тетиву, он совсем не был уверен, что хочет направить стрелу именно туда — в крошечное живое существо.

— Понятно.

Лока испугался, что дедушка рассердится, но спустя секунду одернул сам себя. Одно дело, что выстрелил скверно, но это-то совсем глупость! Дедушка Сахайя никогда на него не сердился. Даже странно. Тот же Хунт по три раза на дню шкуру содрать грозится, но на него никто внимания не обращает. Дедушка же не сердился никогда. Но именно этого Лока боится больше всего. Как так получается?

— Я уже говорил тебе. Некоторые животные действительно способны чувствовать и даже думать. Очень немногие, как правило, очень ограниченно, но способны. Обладает разумом живущий рядом с человеком пес — он умеет чувствовать, помнить, только мыслить не может. Обладают разумом муравьиные семьи — их мышление одновременно и похоже, и не похоже на человеческое. У человека один мозг, а сознание муравьев хранится сразу во множестве умов. Каждый из них примитивен, но вместе они образуют настоящий интеллект.

Употреблять в пищу таких и вправду нельзя. Разум, даже и неразвитый в нашем понимании, — одно из важнейших богатств мира. Вот только встречается он среди бессловесных тварей нечасто. Большинство животных — лишь составляющая природы. И если какая-то ее часть соединится с тобой, это будет естественно. Не стоит об этом жалеть.

Некоторые вещи дедушка умел объяснить очень понятно, а другие… тоже понятно, но только до тех пор, пока он не переставал говорить. Потом все эти странные ощущения, появлявшиеся под звуки его голоса, куда-то исчезали, и очень сложно было уловить их вновь.

— Я понимаю… Просто, когда я его почувствовал… Он ведь живой…

Зашуршала трава. Как и в сотни раз до этого, Лока ощутил на себе взгляд даже не пронизывающий, а просто соединяющий двух людей: одного маленького и одного невыразимо большого. Дедушка Сахайя был очень-очень старым, но выглядел совсем не так, как его ровесники из их деревни. Лока не мог этого объяснить, но каждый раз, просто находясь рядом, он чувствовал распространяющуюся вокруг радость. Как все вокруг преображалось, будто бы просыпалось ото сна. Солнце светило ярче. И самому тоже хотелось раскрыть глаза, даже если они уже и так были открыты. Одним своим присутствием дедушка делал мир щедрее.

— Это одновременно и дар, и проклятие, — раздался немного шершавый обволакивающий голос. Едва Сахайя заговорил, на его лице заиграли морщинки. — Мир будет делиться с тобой не только радостями, но и болью. В этом и заключается смысл чувства. Как бы мы иначе могли отличить одно от другого? Понимаешь?

— Да, — ответил Лока.

Дедушку он всегда слушал очень внимательно.

— Синяя карлица — лучшее средство от преждевременных болей в сердце, какие бывают у воинов, прошедших тяжелые битвы, или молодых дев, истерзавших себя переживаниями. Карлица делает сердце крепче, притупляет и душевные боли. Когда даешь ее уставшему человеку, он быстро засыпает и может проспать несколько дней с незначительными перерывами. Зато просыпается свежим, отдохнувшим и даже помолодевшим. Если применять ее один раз в полтора-два года, жизнь можно продлить лет на пять, а молодость лет на десять. Но ни в коем случае нельзя давать ее чаще этого срока. А уж если человек тихий, спокойный, которому ни внутренние, ни выставляемые напоказ страсти неведомы, тогда и вовсе лучше не чаще, чем раз в пять лет давать. Больше слабое сердце не выдержит. Это ясно?

— Да, дедушка Сахайя, — кивнул Лока, стараясь как можно лучше запомнить, как растение выглядит и каковы его свойства.

Каждый раз, когда они искали что-то в Теплых пещерах или на Длинной горе, на другой стороне Красного болота, дедушка рассказывал ему о растениях, камнях, животных. О том, как спасти человека от смерти, и когда этого делать не стоит, даже если ты на это способен. Сахайя рассказывал подопечному обо всем, что должен знать шаман.

— А вот это, — дедушка спрятал крошечный цветочек в поясную сумку и поднял с земли еще один, как показалось Локе, такой же, — синий карлик. Рядом с каждой синей карлицей всегда растет много тысяч цветков синего карлика. Внешне они ни чем не отличаются, но свойства их разнятся. Дашь отвар из синего карлика молодому здоровому человеку — полжизни у него отнимешь. Дашь человеку с больным сердцем — больше двух-трех зим ему не пережить. Но даже и у синего карлика есть лечащее свойство. Если дать его старому немощному человеку, в котором жизненной силы не больше, чем на несколько недель осталось, даже если ему уже и Создатель наказание выдумал, то еще две-три зимы он переживет. Хворым будет, слабым, но переживет. Хотя после этого ему уже ничто не поможет. Все понял?

— Да, дедушка Сахайя. Только я не понял, как синюю карлицу от синего карлика отличить. Они ведь одинаковые с виду?

— Совершенно одинаковые. Отличить их может только шаман. Тут нужно только одно запомнить: синяя карлица всегда моложе и живей своих братьев. Тот цветок, в котором внутреннего света больше, всегда и есть синяя карлица. Чувствовать это ты еще научишься.

— А эти цветы теперь не умрут? — спросил Лока.

— Нет конечно. Сейчас среди них карлицы нет, но всего через год снова появится. Один из карликов в нее переродится. Понятно?

— Да, дедушка Сахайя.

— Тогда слушай дальше. Отвар из синего карлика следует делать…

Сахайя

Сахайя набрел на одну из деревень восточных дрекови несколько лет назад. Жители, без преувеличения, были вне себя от счастья. Ведь за несколько дней до этого поселение оставил прежний шаман племени, который, ко всему прочему, не удосужился подготовить себе замену. Разумеется, они были рады, что им не придется сниматься с места и просить пристанища в других деревнях. Ведь племя дрекови не могло существовать без шамана… Ну а Карг — прежний шаман деревни — все понял правильно. В конце концов, потому Сахайя и не таился, приближаясь: он давал время лишнему уйти.

Жителям он сказал, что просто искал себе другую деревню, потому как прежняя… не оправдала его надежд. Они тоже все уяснили верно. Ну а когда все больные в деревне выздоровели, будущий урожай пообещал стать самым большим за последние годы, а хищники взяли за правило обходить Снежную стороной, еще и подивились своей удаче.

Тогда Сахайя и приказал показать ему по одному всех детей деревни моложе десяти лет, чтобы он мог выбрать себе ученика. Их было много: ухоженных и грязных, уже выросших и совсем крохотных, бессильных с самого детства и с ярким огнем в сердце, но ждал Сахайя лишь одного.

Тридцать шесть лет назад он почувствовал, что его время подходит: даже самая долгая жизнь должна когда-то закончиться, чтобы дать разуму возможность отправиться в новые путешествия.

Тридцать шесть лет поисков, три месяца пути и еще две недели в самой деревне, которые пришлось жить с крепко зажмуренными глазами. Сахайя не хотел увидеть его раньше времени.

Момент наконец настал.

Сахайя мог быть собой доволен. Следовало, еще как следовало, хранить и беречь живой и прекрасный мир Солиел. В этот раз он превзошел себя.

Мальчик был совсем крошечным, невесомым. С черными волосами, в грязной нестираной одежке и с обгорелой игрушкой в руках. Мир вокруг него от соприкосновения с прекрасным сходил от счастья с ума. Ошеломление, восторг, упоение чудом. То был венец творения: средоточие чувства, памяти и разума целого мира, воплощенное в бесконечно свободном человеческом существе. Так трудно делать новый шаг и так радостно ощущать, насколько больше ты стал.

Сахайя на секунду задержал дыхание. Он тоже чувствовал.

— Как тебя зовут?

— Лока, — ответил он просто, и бытие всколыхнулось от удовольствия. Свет задрожал, воздух забился в тесной комнате. Улыбнулся и шаман: эту радость во всем Западном лесу разделить мог лишь один разумный — он сам.

— А меня Сахайя.

— Здравствуйте, дедушка Сахайя.

— Что это у тебя?

Шаман не мог вспомнить, чтобы его кто-то когда-то называл дедушкой, но кто он, в конце концов, чтобы спорить?

— Идол. Панка сказал, что у меня не может быть идола, потому что родителей нет. А я сказал, что может, и сам его себе из корня сделал. А Панка сказал, что он на Аррагаву не похож, и в костер кинул. А я знаю, что он врет, так что я сразу из костра вытащил…

Секунду он молчал, потом добавил:

— А еще у меня сестренка есть.

— А ее как зовут?

— Санея. Только она совсем маленькая. Она со мной не разговаривает. Я с ней разговариваю, а она со мной нет.

— Ясно.

С того дня прошло три года.

— …синяя карлица Западного леса, желчь горячих жуков из Тахских пустынь, крошка темного камня с Голубого острова, если ее перемешать с соком водорослей одного из юго-западных заливов Долгого озера, красный лед одной из пещер Ледяного хребта к северо-востоку от Винтеза, плоды хлебного дерева с островов Кораллового рифа, шерсть черных львов саванн, лежащих по другую сторону Западной стены, могут омолодить, а яд пепельной змеи из Безликой пустыни и «живая» земля, горстки которой таятся глубоко под золотыми полями Черной земли, способны и вовсе подарить новую юность. Шаману нетрудно продлить человеку жизнь, гораздо труднее отделить тех, кому ее продлевать не следует. Этому научиться сложнее всего, кроме того… Ты меня слушаешь?

— Что?.. Я? — Лока сбился с шага. — Что?.. Ой…

— Неинтересно? — улыбнувшись, спросил Сахайя. Видимо, на сегодня с мальчика хватит. Обычно он слушал ни на что не отвлекаясь, но сейчас его мысли бродили где-то далеко.

— Нет… Я…

— Если неинтересно, сразу говори. Я историю расскажу. Про Ариана и Ниассу или про сражения летучих островов…

— Нет.

Борьба в голосе была заметна, но прозвучал ответ непреклонно. Сахайя глянул на ученика удивленно. До этого Лока от историй не отказывался.

— Нет. Мне интересно. Просто сейчас… мы ведь с охоты идем, так?

От неожиданности Сахайя и сам остановился. Что ж, наверное, за неимением другого слова можно было назвать это и «охотой». Хотя в действительности шаман и вспомнить бы не смог, когда последний раз потрошил добычу. У него на то целая деревня есть.

— Так, — произнес он вслух.

— Но мы ведь снова ничего не поймали! — неожиданно воскликнул Лока. Он махнул зажатым в ладони луком, и ему на голову посыпались иголки. — Это уже четвертый раз, когда я с собой лук беру, и ни разу мы еще ничего не принесли.

Несколько секунд Сахайя старался понять, что мальчик имеет в виду. Лока был одним из немногих, кому время от времени удавалось застать шамана врасплох.

— Вам что-то не то приносят? — спросил он, чуть сузив глаза. Гавтагу когда-то все было объяснено очень доходчиво. Интриги интригами, но если у вождя по какой-то причине ослабла память…

Теперь уже Лока глянул на учителя недоуменно.

— Да я не про еду. Я про то, что… ну… лук ведь только я беру, так? А мы ничего не приносим. Уже четыре раза.

Сахайя подавил желание улыбнуться. Вот, значит, в чем дело.

— Тебе всего восемь, — сказал он.

— Панке одиннадцать, но он уже в девять белку из лука подстрелил. А я ученик шамана, значит, раньше должен.

Панка был младшим сыном Гавтага. И, конечно, в глазах вождя племени стоял первым в очереди на место ученика Сахайи. Мечта любого правителя — сосредоточить в своих руках все способы осуществления власти.

— Панка ведь не твоего возраста, — напомнил Сахайя. — Какое тебе до него дело? Играй с ровесниками.

В ответ Лока что-то буркнул себе под нос.

— Скоро ты перестанешь об этом беспокоиться, — заверил Сахайя ученика. — Даже раньше, чем тебе кажется.

Лока

— Ладно, иди пока домой. Придешь ближе к вечеру. Будем заваривать синюю карлицу.

— Хорошо, дедушка Сахайя.

— Иди.

Как всегда, они расстались еще за пределами поселения. Обычаи требовали, чтобы жилище шамана располагалось на отшибе. Вздохнув, Лока побрел в сторону деревни. Последнее время это стало случаться с ним все чаще: плохое настроение. Особенно когда нужно было возвращаться домой. Во время занятий у него чаще всего получалось отстраниться от всего постороннего, стать как будто бы взрослее. Несмотря на восьмилетний возраст, Лока прекрасно понимал меру лежащей на нем ответственности. И во время обучения, кажется, даже мысли начинали течь по-другому… но только не в деревне.

Дойти бы до дома побыстрей…

— Здравствуй, Лока.

Конечно, в середине дня через всю деревню просто так не пройдешь, но взрослые-то обычно на детей внимания не обращают…

— Здравствуйте.

Высокий мужчина (не настолько, как Сахайя, но все равно) шел навстречу, явно куда-то торопясь. Заметив Локу, остановился. Лицо показалось знакомым, но имени он вспомнить не смог. Скорей всего, кто-то из охотников или из старших воинов.

— С охоты?

— Нет, — соврал Лока. — Стрелять учился, — пояснил он спустя секунду, когда мужчина вопросительно глянул на лук.

— Ну и как?

— Нормально.

— Можно? — Он протянул руку. Нехотя Лока передал оружие.

Охотник быстро ощупал древко, оттянул, а потом и понюхал тетиву.

— Старый уже? — спросил он.

— От отца остался, когда он сам еще стрелять учился, я только тетиву менял.

— Хорошо… держи.

Он отдал лук Локе.

— Приходи ко мне завтра. Снимем мерки, я тебе новый сделаю. Знаешь, где мой дом?

В удивлении Лока покачал головой.

— Нет? Ну… тебя завтра Сайта проводит. Знаешь ее?

— Да.

— Вот и хорошо.

Керлка — теперь Лока вспомнил имя — отправился дальше. И что все это значит? Ему больше делать нечего? С какой стати один из старших воинов и главный мастер племени по изготовлению луков будет тратить время на оружие для мальчишки? Может, его дедушка попросил? Тогда нужно будет сказать, что никакой лук Локе не нужен. К тому же еще и отец Сайты…

Лока на всякий случай перешел на бег. Нужно было еще успеть до вечера помочь Хунту перестелить крышу. Сам он с больным коленом лазить по лестнице не мог. Лока почти уверился, что до дома удастся добраться ни с кем не встретившись… Кто-то схватил его за рукав.

— Что? А… это ты… — На мгновение Лока расслабился — это была не Сайта, но почти тут же возмутился: — Санея, ты почему не дома?

Секунду она смотрела на Локу широко раскрытыми глазами, явно не понимая, чем недоволен брат. Потом ойкнула и приложила руки к ушам.

— Что? — пискнула она.

— Опять от Колосты убежала?

Не отнимая ладошек от волос, Санея покачала головой: «не слышно».

— Санея, тебе ведь уже говорили: нельзя убегать со двора, пока ты маленькая. Ты ведь собак боишься. Забыла, что в прошлый раз было?

В ответ, хотя вроде бы и не должна была ничего слышать, она грустно замотала головой.

— Ладно, пойдем домой, — Лока взял сестру за руку, — Колоста, наверное, тебя уже потеряла.

— Пойдем, — грустно согласилась Санея. Она была очень послушной девочкой, но только пока на нее смотрели. Стоило ей остаться одной, в ней тут же возникала тяга к приключениям. «На одно место», — как любил приговаривать Хунт.

С минуту Санея шагала очень грустная, потом вдруг резко остановилась.

— Я ведь не хотела от Колосты никуда убегать! — воскликнула она, замотав головой с удвоенной силой.

— Но ведь убежала, — возразил Лока.

— Но я ведь не от Колосты убежала! Я к тебе! Чтобы тебе что-то рассказать!

— И что?

— Что никто не знает, — прошептала она доверительно.

— Ясно. Так что, пойдем?

— Пойдем, — согласилась она. Уже совсем не грустная.

Они вышли к своему подворью. Помимо ограды с неизменно открытыми воротами здесь были дом с несколькими пристройками, курятник, хлев и конюшня, пустовавшая уже несколько лет. Все оставшееся им от родителей: когда-то отец был старшим охотником — одним из самых уважаемых людей в племени. Тогда здесь жило намного больше четырех человек. Теперь остались только Лока, Санея, хромой Хунт из пригнанных, но давно освобожденных, да Колоста — из свободных, но им с сестрой не родственница.

— Вот, значит, ты где.

Лока едва не оступился: голос застал его врасплох.

— Иди к Колосте, — сказал Лока Санее, отдавая ей лук и колчан со стрелами.

— Я…

— Иди.

Снова приняв расстроенный вид, Санея направилась внутрь. Лока проводил ее взглядом, повернулся к дому спиной.

— Чего тебе? — спросил он грубо.

— Что, думаешь, если ученик шамана, то все можно? — ответила Сайта. Как и всегда, выглядела и говорила она так, будто главнее ее никого не было и быть не могло. А на то, что она на полгода младше Локи и на полголовы ниже, Сайта и вовсе внимания не обращала.

Она сидела на полене и поигрывала деревянным кинжалом. Ровным, покрытым выдержкой из сока лакового дерева и даже по-настоящему острым. Больше в деревне ни у кого такого не было. Настоящие охотничьи ножи детям не доверяли.

— Я ничего не думаю. Чего тебе надо?

— Ты куда-то с Сахайей ходил? — спросила она.

— Нет.

— Врешь.

— Вру, — не стал спорить Лока и развернулся, чтобы уйти.

— А на Длинную гору ходил? — спросила она неожиданно. Неожиданно, потому что прозвучало это не настойчиво, а как-то непринужденно: будто Сайту это не очень-то интересовало, а спрашивала она просто так, ради интереса. Обычно-то она обещала, что взрослым нажалуется, что ее обижают, хотя чаще сама угрожала. Показывала кинжал и очень серьезным голосом объясняла, что даже если она кого-то поранит, ей за это ничего не будет: сумеет потом притвориться, что все случайно вышло. Даже Хайка, который и Локи был на три года старше, ей удавалось напугать.

В Снежной Сайта всегда решала, кого брать в игру, а кого нет.

— Зачем это тебе? — спросил Лока, остановившись.

— Затем!.. — Она вроде бы закричала, но почти тут же оборвала сама себя. — То есть… ты не знаешь, где это? И… тебе ведь нравится мой кинжал? Ты покажешь, как попасть на Длинную гору, а я попрошу отца: он тебе такой же сделает.

Лока мгновенно насторожился. Вежливо Сайта разговаривала только со взрослыми: притворялась, конечно. Что бы такое ответить? С Сайтой связываться не хотелось, да и дедушке наверняка не понравится, если Лока пойдет куда-то, да еще других за собой поведет. Тем более на Длинную гору…

— Я…

На полном скаку во двор влетел всадник. С парой коротких дрековитских мечей за спиной, с полным лучным набором на лошадином крупе и в черном кожаном доспехе. Приглядевшись, Лока узнал охотника Нойку.

— Лока! — крикнул он, удерживая лошадь: той не терпелось пуститься вскачь. — Залезай! Быстро!

— Но что…

Лока вдруг растерялся. Что случиться-то могло?

— Сахайя приказал тебя привести. К деревне серцы приближаются. Сахайя сказал, что ты ему нужен. Влезай!

Больше ни о чем Лока не спрашивал. Подбежал к лошади, Нойка помог забраться к себе за спину.

— Сайта, а ты иди к отцу. Он тебя искал.

— Хорошо, охотник Нойка, — произнесла она покладистым голосом.

Глава 2

ПОХОД

13-й день, 3-го месяца, 4317 года

Великий Западный лес

Нойка оставил Локу у порога жилища Сахайи. В отличие от других домов, здесь не было ни двора с постройками, ни даже захудалого частокола. Зато здания выше и больше не было даже у Гавтага. Построили его всего за несколько недель. Дом прежнего шамана — Карга конечно же сожгли. Неподалеку от входа двое охотников седлали огромного вороного скакуна. Оба смотрели на обкусывавшего небольшое деревце Ветра с заметным недоверием: его редко удавалось застать в хорошем настроении, разве что когда Сахайя находился неподалеку. Шамана слушались абсолютно все лошади.

Сахайя появился спустя несколько минут. Выглядел он как обычно: широкий темный плащ, сапоги на тонкой подошве и кожаная сумка через плечо. Вряд ли кто-то смог бы заподозрить, что он собирается сражаться.

— Голодный? — спросил он, едва оказавшись рядом.

— Немного, — не стал кривить Лока.

— На месте поедим. Влезай.

Ветр летел вперед, не замечая препятствий: через лес, болото, усыпанный острой галькой склон. Копыта не вязли в почве, не скользили на каменной крошке. С каждой секундой жеребец только наращивал скорость. Лока сидел впереди Сахайи, и почти час все шло хорошо, а вот потом он почувствовал слабость. Заныли мышцы, его затошнило. Никакого сравнения с обычными конными прогулками, когда Хунт учил его держаться в седле. Долго им еще скакать?

— Ты перестал дышать, — неожиданно услышал он голос Сахайи, до этого сохранявшего сосредоточенное молчание.

— Я…

— Ничего. Ты хорошо держался, пока не начал терпеть. Подожди, скоро будем на месте.

— Хорошо, дедушка Сахайя, — кивнул Лока. Большую часть пути ему и вправду удавалось не замечать боли… точнее, ее будто вовсе не существовало. Потом как-то резко запыхался, и лошадиная спина стала бить что есть силы. На секунду возникло желание попросить дедушку… о помощи.

Однажды, когда они почти целые сутки провели за Красным болотом, перед обратной дорогой Сахайя одним простым прикосновением избавил его от усталости… Лока отогнал мысль.

— Кто такие серцы? — спросил он, чтобы отвлечься.

Помимо дрекови на севере Великого леса селилось немало других племен. Бородатые мелики, только и отличающиеся от дрекови своей небритостью. Тревы — многочисленные племена, соседи дрекови далеко на юге. Хойки с берега Бесконечного океана. Племена кочующих по лесам веков, пользующихся славой непроходимо тупых людей. Про серцев Лока до сих пор не слышал.

— Идолопоклонники, — ответил Сахайя.

— Кто? — Локе вдруг вспомнился его деревянный Аррагава. — А мы разве…

— Не такие как дрекови. Для нас Аррагава — одно из воплощений Создателя, а игрушка — просто символ. Они же думают, что Создателя не существует. Что у каждого племени свои боги. Что мир изначален: сначала в нем появились боги, потом люди. Все, кто не поклоняется их богам, неверные и заслуживают смерти.

— Они просто хотят убить нас? — удивился Лока.

— Нет.

— Тогда?..

— Что делают дрекови, если у них не родят огороды или им не везет в охоте?

— Идут к шаману, — ответил Лока.

— Серцы делают то же самое. Идут к шаману, а он ведет их на войну. В поисках крови.

— Отвлекают внимание? — спросил Лока после паузы. Сахайя уже рассказывал ему, откуда берутся войны.

— Так могли бы поступить дрекови или тревы, — ответил Сахайя, — но не серцы. Они верят в силу крови. Цель их походов — отыскать сильных воинов и забрать их кровь, чтобы обагрить ею своих идолов. От нее-то шаманы и берут силы. Хотя сами, конечно, думают, что ее дают им боги.

Что-то это описание напомнило Локе…

— Они как вампиры, — произнес он.

— Любой, кто не позволяет жизненной силе соединиться с миром, после того как она покидает живое существо, и есть вампир. Кроме того, они, конечно, хорошие воины.

Лока задумался. Больше всего ему хотелось спросить, зачем Сахайя решил в этот раз взять его с собой. До сих пор Лока не видел ни одного боя. Когда дальние дозоры приносили весть об опасности, шаман, вождь, старшие воины: Керлка, Дарка, Синка и охотники, такие как Нойка, уходили из деревни. Возвращались, как правило, спустя два-три дня, обремененные несколькими ранеными и пятью — десятью пленными. При надобности Снежная могла выставить почти полторы сотни воинов, но такое случалось редко.

Как и обещал Сахайя, скоро путь закончился — Ветр вынес их из леса. Метров на сто вперед из земли не росло ни одного дерева. Когда-то здесь текла река, но давно превратилась в болото, которое теперь только продолжало сохнуть. Неожиданно народу вокруг стало очень много.

— Покормите его, — коротко велел Сахайя.

Спустя минуту Лока сидел в тени высокого сосняка, разламывая на части копченую лесную курицу. Вокруг суетились охотники. Около десятка были заняты в наспех сооруженном лагере: не готовили к обороне, а маскировали, чтобы его нельзя было увидеть со стороны болота. Сахайя, Гавтаг и старшие воины, собравшись в кучку у кромки леса, что-то обсуждали. Ветер доносил до Локи лишь обрывки слов. Потом к нему подбежал один из охотников. Насколько мог вспомнить Лока, его звали то ли Сека, то ли Сепка.

— Поел?

— Да.

— Тогда пойдем. Выберем тебе какую-нибудь из заводных.

— Лошадь? — удивился Лока. — Зачем?

— Сахайя велел.

Спустя полчаса, крепко держа под уздцы, Лока выводил к болоту крепкую, но на редкость равнодушную ко всему кобылу. Звали ее под стать характеру — Травкой. Вообще с лошадями у Локи не ладилось. Сахайя говорил: главное — дать понять животному, чего ты от него хочешь. И быть уверенным, что и животное хочет того же: тогда оно и само поверит.

— Серцы будут здесь через пару часов, — сказал Сахайя, подойдя. — Болото не очень широкое: от одной до двух сотен шагов, но длинное: тянется с востока на запад на много километров. Мы сейчас рядом с самым сухим местом. На таком расстоянии от деревни засады серцы не ждут, потому переправляться будут здесь. Охотники спрячутся на границе леса: на сто метров вверх и вниз от этого места. Но им, я думаю, драться не придется. Вот что ты должен сделать…

Сахайя показал Локе небольших размеров горшочек: в таких дрекови грели мясную похлебку. Только вместо хлебной лепешки к ободку прилегала крышка. Сахайя спрятал горшочек в седельной сумке у Травки за крупом.

— Поднимешься вверх метров на семьсот. И когда я велю, выберешься на середину болота и выпустишь их в воду. Прикажешь, чтобы ползли вниз.

— Приказать? — изумился Лока. — Значит, там… Но ведь у меня никогда не получалось раньше!

— Сегодня получится, — ответил Сахайя, улыбнувшись.

Лока насупился. Разве можно так рисковать?

— Иди. Когда все сделаешь, жди там. Если что, я тебя позову.

Травка семенила вдоль берега, мимо густых зарослей и прячущихся в них охотников. Локе казалось, что стараются они не слишком: он их по крайней мере видел. Мальчик силился понять: всерьез все это или Сахайя пошутил? Непонятно и несмешно. В Сайтиной манере, так сказать. Ну или в своей. Старый шаман всегда был необыкновенно добродушен, но как только у Локи случались какие-то осложнения в обучении, дедушка начинал «шутить». Например, когда Сахайя учил его плавать… Не самое лучшее воспоминание. Лока вздохнул. Он не сомневался: сейчас выйдет что-то подобное. Вряд ли так, как на Красном болоте, когда Сахайя учил его дышать… но тоже ничего хорошего.

Лока чуть натянул поводья. Травка остановилась. Сахайя сказал, что охотники не станут прятаться дальше ста метров от лагеря. Лока успел проехать уже метров пятьсот, и вот… ясно, что кто-то там за деревьями прячется. Может быть, дозор? Или кто-то место занять не успел? Сахайя сказал же, что еще пара часов у них есть… Лока замер. Если это чужак?

Несколько секунд он едва мог дышать, потом резко спрыгнул с лошади, спрятался за мощным крупом. Мысли понеслись вскачь. Что делать? Звать на помощь или не высовываться? В случае чего первая же стрела — его. До линии леса всего несколько метров, если его видели…

Лока резко мотнул головой и задышал. Кое-как справившись с паникой, постарался рассудить здраво. Если его видели, то своими странными действиями он уже себя выдал: притворяться, что подпругу поправить слез, поздно. Значит, прежде всего он должен… Что? Сообщить своим? Или в этом нет смысла? Если уж Лока сумел заметить, то Сахайе должно быть про него давно известно… Решившись, Лока упал на землю и пополз в сторону деревьев. Если он все сделает правильно, его никто услышать не сможет, а он точно узнает, следует ли звать помощь. Не поднимая головы, Лока добрался до леса и пополз сквозь кустарник. Слышно его? В такой момент и самому нелегко понять, получается что-то или нет. Он крался недолго: пару минут. Когда пришло время, он просто поднялся на ноги и прислонился к стволу старого ельника. Подышав, выглянул из-за укрытия. Пару секунд мальчик с удивлением разглядывал тяжело дышавшую кобылку и крохотного всадника. Сахайя рассказывал ему про народы низкорослых людей, но ведь речь шла не о Великом лесе, а о тех, кто живет далеко-далеко на севере под жгучим солнцем сурового Таха…

Лошадке вздумалось пошуметь. Всадник резко нагнулся в седле и что-то быстро зашептал животному на ухо. Лока наконец расслабился. Все стало понятно. Он сделал несколько осторожных шагов, остановился и, изменив голос, раскатисто прохрипел:

— Я выпью твою кроф-фь!

Лока редко над кем-то шутил, если подумать, то и вообще никогда. Что произойдет дальше и в какой момент нужно начинать смеяться, он не представлял. Наверное, потому и не успел увернуться.

— Получай, вампирюга!

Что-то мелькнуло перед глазами, и он понял, что уже не стоит, а лежит в траве, и как будто бы уже довольно давно. Потерял сознание? Нет. Иначе его не стали бы добивать…

— Сай… — Он прокашлялся, слова не хотели складываться. — Сай… Сайта, ты что, с ума сошла?!

Лока успел закрыться руками. По ним же и получил.

— Ай! Сайта, прекрати!

— Что? — послышался сверху удивленный голос. — Кто это?

— Я! Лока!

— Врешь!

Его бы ударили и еще раз, но больше Лока терпеть не собирался. Особо не целясь, повел ногой справа налево, а до чего-то дотянувшись, со всей силы по этому и ударил. Послышался вскрик и сразу за ним — звук падения. Воспользовавшись моментом, Лока выбрался из травы. В него тут же чем-то запустили, к счастью, неточно.

— Ты угомонишься?

— Еще чего!

Сайта вскочила. Теперь у нее в руках был тот самый кинжал — деревянный, но острый, о котором в Снежной мечтал любой ребенок: от боязливого Нолки до глуповатого Хайка. Локе еще повезло, что сначала она с ним какой-то дубинкой дралась.

— Ты кто такой?! — спросила она грозно. — Правду говори!

— Лока, — ответил он недоуменно, на всякий случай отряхнувшись. Не такой и грязный, чтобы узнать было нельзя…

— Врешь!

— И кто я по-твоему?

— Вампирюга! Оторвал лицо у этого мимзика бесхребетного…

Дальше Лока не стал слушать. Обиделся.

— …себе нацепил и ходит теперь… Эй, ты куда?!

Лока не ответил. Продравшись сквозь заросли — на этот раз громко шурша и ломая ветки, — он вернулся к болоту. Забрался в седло и пустил Травку легким галопом. Еще метров двести и можно будет слезать.

— Так ты не вампир?

Лока слышал, как Сайта догоняла его на своей лошадке, но даже не подумал обернуться.

— С чего ты взяла?

— Лошадь под вампиром не пойдет.

— А если я шаман-вампир? — спросил Лока.

Ненадолго Сайта замолчала. Неужели в покое оставит?

— А ну зубы покажи!

— Не буду.

— Покажи!

— Нет.

— А я…

— Можешь не пугать. В жизни меня на этой лошадке не догонишь.

— Тогда… тогда я папе пожалуюсь!

— Что я вампир? — засмеялся Лока.

— Что ты меня ударил! У меня синяк на ноге!

— Вампиры себя еще не так ведут, — заметил Лока, спрыгивая с лошади.

Вытащив из сумки горшочек и едва не уронив его при этом, — он оказался гораздо тяжелей, чем выглядел, — Лока уселся на ближайшую кочку и поставил горшочек перед собой. Сколько еще ждать? Наверное, час, не меньше…

— Ладно, ты не вампир, — послышалось откуда-то слева.

— Неужели? — Головы Лока не повернул.

— Но тогда я расскажу, что ты меня ударил!

— А я расскажу, что ты из деревни сбежала без спросу. Кому хуже будет?

Она замолчала. Может, уйдет куда-нибудь? Кстати…

— Вообще-то тебе здесь нельзя находиться, — неожиданно вспомнил Лока. — Иди куда-нибудь в другое место игра…

— Что?! — крикнула Сайта прямо ему в ухо. — Я, по-твоему, ребенок?!

— Ну…

— Я не ребенок! Видишь?!

Лока бы и в этот раз не шевельнулся, но Сайта стала тыкать ему чем-то в лицо.

— Да что?.. — В конце концов пришлось отмахнуться.

В руках она держала небольшой лук, а из земли рядом торчало несколько стрел.

— Я буду стрелять, — сказала она уверенно. — Когда они придут?

— Кто?

— Враги.

— Не знаю.

Лока поморщился. Ну что за ерунда? Ему нужно было сосредоточиться: он и так не был уверен, что сумеет все сделать, как нужно…

Неожиданно пришла мысль.

— Слушай, тогда езжай в лагерь. Пусть там тебе Гавтаг или Сахайя место выберут, чтобы ты общий план не нарушала. Это ведь засада. Нужно, чтобы все было согласовано, да и…

— Очень умный, да? — Сайта глянула на него «сверху вниз». И как у нее только так выходит? Ведь далеко не каждый взрослый умеет…

— Я здесь останусь, понял? — Она схватила его за локоть. — Буду тебя охранять…

— Что?!

— …лука у тебя нет, в отличие от меня, — продолжила она, не замечая возмущения Локи, — да и не умеешь ты…

— Умею!

— Можешь не врать, — произнесла она безмятежно. — В общем, пока ты здесь будешь… делать что-то, я тебя буду охранять.

— А я здесь просто так, чтобы под ногами не путался, а засада ниже будет. Там все наши прячутся. Тут ничего интересного не будет.

Такая версия, как казалось Локе, выглядела правдоподобно. Особенно для Сайты, для которой все, кроме нее самой, пустое место.

— Опять врешь!

— Да я…

— Врешь, врешь. Ты придыхал, когда говорил, и пальцами шевелил.

— Ничего я не придыхал… — попытался защититься Лока. Сам он ничего такого не заметил.

— Придыхал! Так все делают, когда врут. А еще волосы трогают или говорят так… странно. Не так как всегда то есть. Так что… я здесь останусь.

Лока что-то буркнул себе под нос.

— Ясно тебе?

— Все равно. От меня только отстань.

— Это я к тебе пристала? — возмутилась Сайта. — Да я…

Лока прикрыл глаза. С Сахайей разговаривать было гораздо проще. И чего ему хотелось играть вместе со всеми?

— А там у тебя что? — спросила Сайта, закончив объяснять, что Лока ее интересует не больше, чем дурака смысл.

Теперь она разглядывала переданный Сахайей горшок.

— Еда, — ответил Лока быстро. — Похлебка мясная. Хочешь?

— Открой и сам попробуй.

— Не хочется.

— Да? А что, если… Эй, ты куда?!

Как и всегда, «зов» Сахайи застал Локу врасплох. Сначала возникает ощущение: нерезкое и ненавязчивое. Такое может означать что угодно. Потом странное чувство начинает наполнять тебя, пока вдруг мысль со всей силы не зазвенит внутри головы.

Болото оказалось не таким уж и сухим. Первые метры Лока только спотыкался, потом ботинки стали застревать между кочек. В конце концов он упал и с ног до головы вывозился в грязи. Раздумывать было некогда. Вдруг Сахайя ожидал, что Лока опрокинет содержимое горшочка сразу, как получит сообщение?

Едва вскочив, он побежал дальше, но вскоре снова увяз, на сей раз по пояс.

Лока потряс головой. Опять он все делает неправильно! Нужно дышать! Дышать… Спустя минуту ему удалось выбраться на твердое, а еще через пять он был на небольшом сухом островке в середине болота.

— Фу…

Теперь несколько секунд передохнуть, и можно… Локе пришлось резко обернуться: он услышал, что кто-то копошится у него за спиной. Какой-то зверь? На Красном болоте, к примеру, помимо обычных лягушек водились и клыкастые жабы, и даже оборотни. Хотя последних Лока никогда не видел, только слышал от Сахайи, что они есть… Лока несколько раз обернулся вокруг. Никого.

— А-а! — Лока закричал, чувствуя, что теряет рассудок. Из воды показалась рука: вся в тине и ищущая, за что бы схватиться. Он попятился. Даже Сахайя ничего такого ему не показывал. Рука продолжала трястись, а Локу просто разрывало от жути. Вот это бы показалось Сайте интересным… Сайта… Только тут до него дошло. Лока бросился вперед — раньше рука была видна по локоть, теперь торчали только пальцы — и, упав на колени, нащупал в жиже запястье, потащил на себя. Трясина сопротивлялась, но в конце концов он справился.

— Сайта, ты жива? — Зеленовато-грязное чудо мало походило на человека.

Лока тряхнул ее за плечо.

— Сайта! — крикнул он, одновременно стараясь «попросить» ее очнуться. Сахайя постоянно напоминал ему: заставить человека сделать то, что он и сам хочет, даже легче, чем самого себя. Только вот может ли человек хотеть прийти в себя, если он без сознания? Как бы то ни было, по-другому Лока помочь не мог: не научился пока…

Сайта вдруг закашляла, открыла глаза. Гм… это она сама? Или все-таки подействовало?

— Лук мой где? — тут же спросила она как ни в чем не бывало.

Лока моргнул. Она что, притворялась? Без разницы! Насколько он уже опоздал?! Лока схватил горшочек, откинул крышку и, не заглядывая внутрь, перевернул над жижей. Ничего не вывалилось. Лока пару раз с силой стукнул по основанию — не помогло. Потянулся, чтобы хорошенько зачерпнуть изнутри…

— Ой! — Руку пришлось резко отдернуть.

Внутри, не издавая звуков, копошились жуки. Не сказать, чтобы Лока совсем этого не ожидал, тем не менее увиденное его потрясло. У каждого крошечного существа — размерами с большой грецковый орех — было по нескольку голов и по две четверки лап: одна сверху туловища, другая снизу.

— Где мой лук? — раздалось во второй раз. Лока не обратил внимания. Решившись, он сунул руку в горшок и чуть надавил… крепкие тельца с готовностью освободили для него место. Зачерпнув, Лока выбросил горсть в сторону топи. Жуки попадали в воду, выбив с десяток небольших фонтанчиков. Теперь что?

— Ну… идите… — произнес он не очень уверенно.

Как же их заставить? Сайта ведь проснулась, когда он попросил… или все-таки она сама?

— Давайте уже! — чуть прикрикнул Лока.

— Чего давать? — спросила Сайта.

Лока пропустил мимо ушей ее слова. Побросав жуков в воду, он успокоился, но ненадолго. А если не получится? Если охотники пострадают? Не может ведь Сахайя такого допустить…

— Ну что же вы…

Может, перед тем как выкидывать, нужно было их как-то по-особому помять или повертеть? Он должен заставить их, должен… В этот момент над болотом раздался жуткий треск: с таким молния раскалывает старое дерево. Лока присел от неожиданности.

— Что это было?! — вскрикнула Сайта. В этот раз она увязла в болоте не с головой, а всего лишь по пояс. Волосы успели подсохнуть на солнце, но от этого только позеленели.

— Что, нравится воевать? — спросил он, не удержавшись.

Вместо ответа Сайта бросила в него грязью. Он нагнулся, чтобы тоже зачерпнуть побольше, когда невероятный треск раздался во второй раз. Лока замер на секунду, пережидая… и тут же новый удар, да такой сильный, что стало больно ушам. Грохот шел откуда-то снизу, где охотники должны были встречать серцев, но с такого расстояния, конечно, не разглядишь. Вскоре удары зазвучали один за другим. Лока упал ничком и закрыл голову руками. Когда-нибудь это кончится? Вот удалось бы ему все сделать, как надо: ничего бы не случилось. Наверняка ведь весь этот шум — дело рук Сахайи.

Над головой продолжало греметь.

Лока не мог точно сказать, сколько времени прошло: вряд ли больше нескольких минут. В ушах гудело, он боялся пошевелиться.

— Ох…

Лока поднялся на ноги. Сайта еще не пришла в себя, он присел проверить, в сознании ли она…

В сантиметре над его макушкой просвистела стрела. Лока распластался по земле, не смея двинуться. Откуда стреляли, он сразу понял: да что толку?

— Что?.. — Девочка пошевелилась.

— Тихо!

— Что?! — Она попыталась встать, а когда Лока ее удержал, стала царапаться.

— Да успокойся ты! Там лучник на берегу!

— Чем докажешь?!

— Ладно, — Лока отпустил ее, — встань, сама проверишь.

— Так ты не врешь? — произнесла она с сомнением. Лока насупился. Можно подумать, он только и делает, что обманывает.

Сайта куда-то поползла. Лока попробовал ее удержать и тут же получил локтем в живот. «Сама будет виновата», — тут же решил он, но, как будто наперекор, Сайта замерла. В руках у нее были зажаты лук и одна стрела.

— Сейчас я его сниму, — произнесла она уверенно.

— Кого? — Лока не совсем понял, о чем она.

— Лучника, дубина! Посиди в сторонке пока: женщины и дети в битве не участвуют…

Она стала прилаживать стрелу к древку.

— Нам нужно только охотников дождаться! — судорожно зашептал Лока. — А если ты выстрелишь, нас обнаружат!

— Трус, — натягивая тетиву, произнесла Сайта презрительно и удивительно весомо. Лока так не умел. Он решил сделать, что угодно, только не позволить ей выдать их. И…

— Он приближается.

— Что? — Сайта замерла на мгновение.

— Стрелок приближается, — повторил Лока, откуда-то зная, что не ошибается.

— Ну… тут бы и Создатель иного не сказал, — произнесла Сайта, чуть выглядывая из-за кочки. — Гм… хорошо бежит…

Лока чуть приподнялся над землей. В отличие от охотников дрекови, на серце был не вороненый кожаный доспех, а одеяние, сшитое из кусков шкур. Череп почти полностью скрывали длинные скрученные волосы и густая борода. До него было еще метров сорок, но приближался серц быстро.

— Поближе… — шептала себе под нос Сайта, — еще поближе…

Лока не считал себя трусом. Более того, он бы подрался с тем, кто так сказал (если бы это не была девчонка), но таким хладнокровием похвастаться не мог.

— И уже совсем близко… Оп!

Тетива щелкнула.

— Эх!

Удивительно, но промахнулась Сайта совсем на немного. Еще полметра левее…

— Поправку на ветер не взяла. Жаль у меня больше стрел нет… Что ты там предлагал, я не расслышала?

«Не стремиться к смерти!»

— Может быть, он нас в плен хочет взять, — предположил Лока вслух. — Хотя бы живы останемся.

— Вряд ли бы у него тогда слюна с подбородка капала, — заметила Сайта, и Лока мысленно ее поддержал. Уж до чего в Снежной Синку боялись, когда он лишнего выпьет, но и тот настолько кровожадно не выглядел.

Лока попытался сообразить: как он может справиться со взрослым охотником? Ничему подобному Сахайя его не учил. Правда, о чем бы ни шла речь, дедушка всегда говорил, что главное — дышать… Тогда ты как минимум будешь ближе к ответу. Впрочем, что еще ему оставалось? «Звать», так, как это делал Сахайя, сам он пока не научился… Мысль оборвал жуткий грохот — всего метрах в двадцати перед ними. Тут же ударило во второй раз, Локу прижало к земле. Сверху чем-то брызнуло, будто прошел крошечный дождик, затем все стихло.

— Поднимайся первый, — спустя пару секунд проговорила Сайта.

— А почему я-то?

— Ну… ты же шаман, — произнесла она проникновенно. — В твоей власти повелевать природой, заботиться о племени, указывать путь и… гм… что там еще? В общем, ты укажи, а я тут пока проверю все…

— Что проверишь?

— Да мало ли…

Она неопределенно махнула рукой и стала потихоньку отползать назад, прочь с островка. Лока прислушался… но ничего, кроме шуршания травы, не разобрал, а поднявшись, увидел, что из буро-зеленого болото превратилось в приторно-красное. И никаких следов серца. Куда мог деться?

Впереди него вдруг зашевелилась одна из кочек. Ветер…. или какой-то зверек. Что-то вроде тушкана или зайца, только без шерсти и от того блестящее на солнце. «Тушкан» зевнул… и оглушительно треснуло. Создание укусило красную землю под самим собой, да с такой силой, что грязью осыпало и их с Сайтой. Лока попятился, и тут же «тушкан» то ли прыгнул, то ли как-то перетек по воздуху, приблизившись к мальчику сразу на десяток метров. Через секунду рядом с первым существом откуда-то появилось еще одно — точно такое же.

— Что?.. Кто это такие? — прошептала Сайта. Звук голоса будто послужил сигналом. Оба создания бросились к Локе. Один прыжок — и они уже рядом с ним…

— Нет! — крикнул он, отступив.

«Тушканы» мгновенно остановились. Лока рассмотрел их: это были жуки из шаманова горшочка, выросшие в десятки раз.

— Чего они ждут? — спросила Сайта судорожно.

— Да я…

Лока не договорил: оба жука прыгнули на Сайту. Девочка упала на спину. Одно из созданий вцепилось в руку, второе прижалось к груди…

— Не надо!

Сайта, конечно, вредная, но будет плохо, если ее кто-нибудь съест.

Уже раззявив пасть, «тушкан» не укусил. Стоило Локе подумать: долго они еще будут на ней сидеть? Оба жука спрыгнули с Сайты и скрылись из виду. Лока подбежал к девочке. Кажется, она потеряла сознание от страха…

— Эй! Ты чего?!

— А вот тебе!

— Да чего я сделал-то?! — Ему пришлось отпрыгнуть назад.

— Он еще спрашивает! — На удивление резво Сайта вскочила на ноги. — Хотел, чтоб меня сожрали, жуков натравливал, а теперь удивляется! Вот расскажу я папе…

— Ты ерунду говоришь…

— Да?! Думаешь подстроить, что у меня в сознании помутилось? Хороший план, только не сработает! Гм… может, ты еще мой кинжал заныкал?!

Кинжал Сайта, конечно, сама потеряла, но спорить с ней Лока не собирался. Уж она-то чужую вину доказывать умела, даже если человек вообще не понимал, о чем идет речь. Из-за нее как-то раз даже Панке от Гавтага влетело, хотя вождь так о своем сыночке трясется…

Подобрав горшочек, Лока, не оглядываясь, двинулся в сторону берега. Пусть хоть утонет — ему до нее никакого дела нет.

Глава 3

ЖУКИ

13-й день, 3-го месяца, 4317 года

Великий Западный лес

— …будешь наказана. И очень сильно. Если бы не Лока…

— Вот! А этому мимзику все, значит, с рук сойдет?!

— Молчи! Я лично прослежу, чтобы ты ему спасибо сказала! Вообще, тебе не помешало бы взять с Локи пример хоть в чем-нибудь! Что теперь с Плойкой станет?! Это ж надо догадаться выбрать кобылу, которая самых лучших жеребят дает!

Сайта с отцом стояли метрах в двадцати от них, но если его с шаманом вряд ли слышал хоть кто-то, то Керлка с дочерью кричали на весь лагерь. И… значит, это он мимзик, так?! Нет, то, что Керлка так его защищает — это, конечно, странно. В конце концов, Лока тоже лошадь не привязал, но как она смеет?!

— Он на меня жуков натравил! Да я…

Хлоп!

Сайта замолчала: Керлка ударил ее по щеке.

— Пойдем, — коротко сказал он, схватив девочку за руку.

Лока не мог разобраться в своих чувствах. Нередко случалось так, что у него не получалось, что он заблуждался, но Сахайя, казалось, не знал другого способа исправить ошибку, кроме как объяснить, показать, разъяснить на собственном примере. Хотя, может быть, Сайта и заслуживала…

— Керлка предлагал мне лук сделать, — вдруг вспомнилось ему. — Я еще удивился. У меня и так неплохой…

— Ничего удивительного, — Сахайя пожал плечами.

Кивнув на поваленный ельник, он уселся сам и подождал, пока то же сделает ученик. Один бы Лока у болота не сел — его и так успели обкусать, но рядом с шаманом кровососущих мошек не водилось. Горшочек из-под жуков, чуть наклонив его в сторону топи, Сахайя устроил на самом берегу.

— Он с тобой подружиться хочет. Ему вождь приказал. Не обращай внимания.

Лока потрясенно уставился на учителя.

— Приказал?

— Конечно. Он думает, что, когда я умру, это ему поможет сразу с тобой отношения наладить.

— Ну… а это плохо?

Раньше Лока ни о чем подобном не думал, а уж на постоянные напоминания Сахайи о своей смерти и вовсе внимание обращать перестал, но будь он сам на месте Гавтага…

— Я имею в виду, он ведь вождь. Ему важны хорошие отношения с шаманом.

— Совершенно верно! — Судя по голосу, Сахайя был рад, что Лока догадался. — Ты все правильно понимаешь. Только знаешь не все. Вот, например… Как ты думаешь, почему серцы решили напасть именно на нашу деревню?

— Не знаю… У нас много сильных охотников…

— Верно. Здесь бы они нашли сильную кровь для своих идолов. Но как они узнали о нас?

— У них тоже шаманы есть, — ответил Лока, подумав.

— Тогда почему они не нашли сильных людей поближе? Зачем тратить столько дней пути?

— Ну… Не знаю. Зачем?

— Гавтаг позвал их, — сказал Сахайя просто.

Лока почувствовал, что совсем перестает что-либо понимать.

— Позвал напасть на свое племя?

— Конечно. Тебя это удивляет?

— Гм… ну… удивляет.

— Карг подговорил его.

— Карг… Так старого шамана звали?

— Да. Это нападение нужно, чтобы проверить мои силы. Карг очень хочет сюда вернуться. Даже не побоялся рассказать Гавтагу про золото. То, что на Длинной горе.

— Они хотят добывать там золото? — Вот теперь Лока был поражен по-настоящему. — Но ведь там Теплые пещеры! А в них… Но Карг — шаман! Он ведь понимает, что нельзя…

— Должен понимать, — поправил ученика Сахайя. — Просто Карг никогда не был шаманом в полном понимании. Он всегда гораздо больше походил на обычного мага. В конце концов, это для него очень плохо закончится… О, смотри! Вот они и возвращаются…

К горшочку с разных сторон, перебираясь с кочки на кочку, выныривая из трясины или просто вылезая из-под земли, приближалось множество жутких на вид созданий. За время битвы некоторые из них успели вымахать до размеров небольшого пса. Теперь они на глазах теряли в весе. Темные блестящие тела сочились густой влагой, постоянно менявшей цвет. Так они избавлялись от всего, чего успели набраться: воды, земли, травы, плоти и крови. К ногам Сахайи подползали уже совсем крошечные существа — раз в двадцать меньше тех, что чуть не покусали Сайту. Горшочек медленно заполнялся.

— И что теперь делать?

— О чем ты?

— Но ведь Гавтаг — предатель, — произнес Лока неуверенно. — Разве нет?

— Для нас с тобой? Наверное. А вот что касается племени… Он просто считает, что так будет лучше.

— Значит, он снова попробует?

— Наверняка.

— Завтра?

— Нет, не завтра. В этот раз серцы больше не придут. Только не говори никому. Пусть лагерь ночь постоит.

— А когда придут, что нам делать?

— Ну… ты тогда старше станешь… Поймешь, я думаю.

Охотники должны были провести ночь в укрытиях на берегу. Для старших воинов разбили лагерь — несколько лежанок из шкур и пара больших костров. В огонь, чтобы не дымил, добавляли настойку из пыльных грибов. Для вождя и шамана, на случай дождя, еще днем собрали пару добротных шалашей. Третий навес на самом краю стоянки наспех соорудили для Сайты. В больших битвах женщины-дрекови сражались наравне с мужчинами, но это в крайнем случае.

— Сайта, ты спишь?

— Я все слышу.

— Что? — Лока настороженно обернулся вокруг.

— Подкрасться тебе не удастся, вот что. Думаешь, если меня твои жуки один раз сожрать не смогли, я сразу расслаблюсь?

Лока решил, что ему чудится. Он ее, можно сказать, от смерти спас… Нащупав рукой край навеса, он аккуратно заглянул внутрь. Старательно пригляделся — в безлунную ночь это оказалось мудрено — Сайты внутри не было.

— Медленно положи жуков на землю и сделай два шага назад, — раздалось прямо над ухом. — Никаких резких движений. Если хоть один жук приблизится ко мне ближе, чем на метр, то этот острый кинжал с ржавыми зазубринами попортит твою милую мордочку…

— Вообще-то я тебе поесть принес…

— Не ври!

— Как хочешь. — Лока отбросил сверток в темноту.

— Что ты сделал?! — отскочив на метр, она злобно зашептала. — Опять жуки?! Про нож забыл?!

— Да нет у тебя ножа…

— Да?! А я как заору!..

Лока махнул рукой.

— Не понимаю я тебя. Я тебе ничего плохого не сделал…

— А жуки?!

— Да не жуки это! А пауки обычные, которые паутину плетут и мух ловят, просто Сахайя их кормил долго по-особенному…

— А ты решил их на мне испробовать?!

— Да ничего я…

— Ты видел, какая у меня рана осталась?! Ты, вообще, понимаешь… Эй! Ты куда?! Я еще не договорила!

— Спокойной ночи…

— Ты еще и спать собрался?! Да чтоб тебе во сне червяки в живот забрались, чтоб тебя…

Глава 4

ПРО ШАМАНОВ И ЛЮДЕЙ

20-й день, 9-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

— Медняста приходила после рассвета.

В ответ Лока только зевнул. Домой он вернулся под утро. Синих бабочек оказалось даже больше, чем предупреждал Сахайя. Когда Лока добрался до последнего картошечного поля, небо уже начало краснеть. Было б бабочек хотя бы наполовину меньше, он бы отправил их на другой конец леса не выходя из дома, а так… И на следующую ночь наверняка придется снова идти. Причем не только на поля, но и к Пенейте тоже. Очень уж у нее дочка разболелась…

— Хунт ее за ворота вытолкал…

— А зачем с утра людям в голову гадить, я спрашиваю?! — как всегда шумно заговорил мелик. — Я говорил позже прийти?! Говорил?!

— Да без тебя уже поняли, пень крикливый! Не мешай завтракать человеку!

Махнув рукой, Хунт что-то заворчал под нос.

— Поговори у меня еще, — пригрозила Колоста, ставя на стол блюда с вареной картошкой и тушеным мясом.

— Чего она хотела-то?

— Да совсем ополоумела, дура трухлявая! — снова не выдержал Хунт, густая борода затряслась от негодования. — Будто ее кто в зад кусает! Говорил я…

— Да заткнись ты! — Колоста замахнулась на него поварешкой. — Коль не о тебе речь, не верещи раньше времени!

Мелик явно хотел сказать еще что-то, но головой решил не рисковать. Бывали уже случаи…

— Да она тут удумала, — уже спокойным голосом обратилась Колоста к Локе, — в общем, девок тебе предлагает.

— Чего предлагает? — недоуменно уставился Лока. Обычно-то его благодарили чем-нибудь съедобным или для хозяйства годящимся.

— Да на толчке пересидела! — вырвалось у мелика. — Лишнего вы…

Он не договорил — Колоста таки съездила ему по бороде.

— Девок.

— У них же вроде нет пригнанных.

— Так она своих предлагает.

— Зачем?

Нет, он прекрасно понимал, для чего молодому парню может сгодиться девушка, но он-то тут при чем? Шаманы никогда не отвлекаются на мелочи. Этому он давно успел научиться.

— В том то и дело, что не затем! — ответила Колоста. — Чтобы Медняста с чем-то добровольно рассталась, нужно ее очень долго по голове бить. Хотя… если ты хочешь… с той же Синистой можно договориться. Дочки у нее красивые…

— Нет, — спокойно ответил он.

— Скажешь, как надумаешь, — произнесла Колоста коротко. — Что касается Меднясты, — продолжила она, — у нее пять внучек. Две совсем маленькие, а три твоего возраста. Вот из этих трех одну она предлагала в качестве оплаты…

— Толстуху, — чуть слышно пробормотал Хунт.

— …вторую, — продолжала Колоста, — она… гм… в общем, предлагает, чтоб та по кружке крови каждую неделю приносила для каких-то шаманских дел.

— Дуру, что год назад четыре дома спалила, — все так же тихо добавил мелик.

— …третью…

— Толстуху и дуру.

— …планирует на тебе поженить…

Тут Хунт шептать не стал:

— На дерьмо по весу таких невест менять!

— Да заткнись ты уже!!

Криком заканчивался практически любой разговор между Колостой и Хунтом. К этому Лока давно успел привыкнуть. Пожалуй, он даже почувствовал бы себя неуютно, если они вдруг перестали спорить по каждому поводу.

— А Санея где? — Мелик выдохся первым, и Лока сумел вставить слово.

— С ребятами куда-то побежала.

— С какими?

— Не знаю. Но Менки там, кажется, не было…

Лока ощутил, что такой ответ его не удовлетворяет.

— Ладно, пойду я. — Он поднялся из-за стола.

— Да ничего с ней не случится, — заверила Колоста. — Ей одиннадцать лет уже: и не глупая она совсем. Сама может выбрать, с кем ей можно разговаривать, а с кем нет. Лока, сам подумай, понравилось бы тебе, если б кто-то за каждым твоим шагом следил?

— Я не слежу…

— А пошел куда?

— К Сахайе я пошел.

— А-а… Он звал?

— Да.

Захватив куртку, Лока вышел из дома. Мягкая кожа зимней змеи и тонкая подкладка из соболиной шерсти — в такой можно под дождем на голой земле спать. Люди, даже те, для кого он ничего не делал или кому был глубоко неприятен, дарили ему только самое лучшее. Медняста — редкое исключение.

Пошел к старому колодцу. Еще какие-то дети были на другой стороне деревни: он всегда ощущал их лучше, чем взрослых. Но сестру Лока ни с кем бы не спутал. Даже когда ему вместе с Сахайей приходилось уходить далеко за пределы Снежной, он не переставал чувствовать ее настроение. Вот сейчас… ей вроде бы было весело. Но что возьмешь с ребенка? Она ведь наверняка, и даже рядом с этим Менкой, могла бы веселиться. Не успев выйти со двора, Лока на кого-то наткнулся.

— Смотри куда прешь!

К нему уже давно никто так не обращался. Кроме одного человека.

— Тебе что-то нужно? — спросил он холодно.

— Не твое дело! — ответила Сайта.

— Ладно, я пошел…

— Стой!

«Не нужно грубить, если что-то нужно», — подумал Лока, уходя прочь. Было бы намного легче, если бы она перед ним притворялась так же, как перед всеми. Грубость его не задевала — он, наверное, и описать бы точно не смог, что это за чувство такое — обида, но на Сайту каждый раз столько времени уходило…

— Да стой ты, я говорю! — Сайта догнала его и схватила за руку.

Лока остановился.

— Тебе что-то нужно? — повторил он.

— Мне от тебя ничего не нужно! Отец сказал, чтобы ты пере…

— Сказал?

— …дал ему… Что?

— Он сказал? — Лока повторил вопрос.

— Да… — На секунду Сайта растерялась. — Что, для тебя это новость? Что люди общаются друг с другом с помощью слов?

— Для меня новость, — спокойно ответил Лока, — что Керлка что-то мне «говорит». Хотя… может быть, это ты не совсем правильно слова понимаешь. Может, это тебе сказали, чтобы ты попросила меня? Такого ничего не припомнишь?

Судя по ее виду, нечто подобное Сайта помнила. Лока подумал, что она тут же развернется и уйдет, но тут его ждал сюрприз. Несколько секунд Сайта молчала, потом сказала:

— Хорошо. Отец просил, чтобы ты передал ему две склянки с восстанавливающим отваром и три с укрепляющим.

Лока едва удержался от желания себя ущипнуть: сказать, что ответ его поразил — ничего не сказать. Причем еще неясно, что казалось удивительней: то, что Сайта впервые в жизни согласилась взять слова назад, или то, насколько откровенно она врала.

Ни Керлке, ни кому-либо еще, кроме Сахайи и самого Локи, не было и не могло быть известно, что два дня назад ученику шамана впервые в жизни удалось приготовить правильный укрепляющий отвар. Другими словами, отец Сайты не стал бы просить склянки ни у кого, кроме Сахайи. А если быть совсем честным, он вовсе не стал бы их просить. Старший воин и без того знал, что подобного рода зелья шаман отдает не тогда, когда кому-то захочется, а когда он сам решит.

— Зачем тебе?

— Ты совсем без мозгов?! — Сайта быстро вернулась к обычной манере. — А если он меня попросит молоток принести, мне его тоже расспрашивать, что он делать собирается?!

— Ладно… — он задумался. — Ладно…

— А другие слова знаешь?

Лока улыбнулся.

— Я дам тебе склянки…

— Давно бы так…

— …если ты извинишься.

Она снова замолчала. В этот раз выглядело почти забавно. Хотя спустя пару секунд, когда Лока вспомнил, что Сайте уже давно стали доверять настоящее оружие — нож у нее всегда с собой был. Он немного пожалел, что просто ей не отказал.

— И за что? — спросила она негромко.

— Не знаю… За то, что разговаривала грубо.

— Ясно.

— Еще что-то?

— Без тебя обойдусь.

Сайта одарила его еще одним холодным взглядом и, махнув волосами, зашагала прочь. Проследив за ней до поворота, Лока двинулся в противоположном направлении. Удовлетворения от того, что в кои-то веки Сайту удалось осадить, он не испытал. Хорошо уже, что склянки, для чего бы они ей ни понадобились, девчонке достать не удастся — пусть перед ней хоть вся Снежная на задних лапках ходит.

До старого колодца Лока добирался минут пятнадцать. В общем, сам виноват: так всегда случалось, когда он показывался на улице посреди дня. Каждому нужно было с ним поговорить: не обязательно о чем-то конкретном попросить, но парой слов перекинуться непременно. Пенейта знала, что он вечером придет, но все равно спросила, ждать его или нет. Травнику он трижды объяснял, что отвары будут готовы через неделю, но не уточнить в очередной раз он был неспособен. Дарка просил, чтобы Лока почаще приходил на тренировки. Может, сделать, как Сахайя советовал: пугануть кого-нибудь разочек, а остальные пусть старательней думают: важное у них дело или нет?

У колодца, образуя небольшой кружок, росло несколько сосняков. Рядом с деревьями ребятня шумно играла в «оборону крепости». Несколько парней и девчонок с палками в руках обороняли «укрепление», остальные нападали. Остановившись поодаль, Лока стал высматривать Санею, но быстро понял, что возле «крепости» ее нет. Странно… Он был уверен, что сестра где-то неподалеку…

— Пресмыкайся предо мной! — раздался «возвышенный» голос. Локе в спину уперлось что-то твердое. — Я повелительница войск добра! Трепещи, темный шаман! Дни твоих злобных дел сочтены…

Развернувшись, Лока выхватил у нее «меч».

— И чего это я темный? — спросил он, притворно возмущаясь. Рядом с сестрой его всегда тянуло подурачиться. Плохо, конечно, но каждый раз само собой получалось.

— Не ты темен, но лишь твоя злая душа! — Санея обвиняюще указала на него пальцем. — Не ты ли отнял у честной воительницы орудие возмездия?

— Пожалуй.

Лока вернул сестре палку. И кто мог подумать, что она станет такой говорливой? А ведь первое слово она произнесла уже после того, как ей исполнилось три.

— Старайся, и твое черствое сердце когда-нибудь обретет капельку человечности.

— Нужно будет попросить Сахайю, чтоб он поменьше тебе рассказывал, — пригрозил Лока.

Последние пару лет его сестра проводила в доме шамана больше времени, чем он сам. При этом, что удивительно, у нее друзья были. Впрочем, ему друзья не были нужны.

— Лишь зависть молвит твоими устами.

— Ну а что же еще? Вот что… Санея, я почему пришел-то…

Не договорив, Лока замолчал. К ним подбежал…

— Санея, мы же с тыла атакуем! Что ты… Ой!

Заметив Локу, парень, примерно одного с Санеей возраста, резко замолчал и уставился круглыми глазами. Да, это только взрослые стремились больше общаться, а кто младше, наоборот, смотрели, как на больного чем-то заразным.

— Здравствуйте… — прошептал мальчик.

— Здравствуй, Менка, — ответил он спокойно. Спокойно, на этот раз.

Парень с родными переехал в их деревню с полгода назад, и при первой встрече Лока был без преувеличения потрясен. Внешне Менка выглядел совершенно обыкновенно: точно так, как и другие дети. Более того, Лока не чувствовал в нем никакой двуличности, чем была просто переполнена та же Сайта. Но, несмотря на это, Менка вызывал ощущение… Лока не представлял, откуда это взялось, но ему хотелось… чтобы он умер. Мысль о жажде убийства ни в чем неповинного ребенка вызывала в Локе отвращение к самому себе, но другого слова он подобрать не мог. Это было именно то, что он чувствовал. По какой-то абсолютно необъяснимой причине в Локе продолжала расти внутренняя убежденность: этому человеку не место среди живых. Одним своим существованием мальчик оказывал неведомое разрушающее влияние.

Сахайе о своих ощущениях Лока рассказать не решился.

— Я…

— Иди играй.

Второй раз просить не пришлось: Менка убежал.

— Вот видишь, как ты на людей действуешь, — произнесла Санея недовольно.

— Про это я и хотел поговорить.

— Про людей?

— Про Менку.

— Опять? — Санея закачала головой. — Лока, ты хуже Паясты! Сколько раз тебе говорить, не друг он мне! Рядом с ним я не больше времени, чем с остальными провожу! У меня только Миса и Полека друзья!

Ну вот… теперь она разозлилась. С Паястой сравнила, хотя совершенно не по делу. Последняя была известна в Снежной тем, что для двух своих дочерей составила списки ребят — очень короткие, — с которыми им разрешается разговаривать. На всех остальных девочки не имели права даже смотреть.

— И потому ты должна больше внимания обратить на то, что я пытаюсь объяснить, — сказал Лока. — Был бы как Паяста, к Мисе с Полекой придирался бы.

— Не знаю, Лока… — произнесла она с сомнением. — Менка — он такой обычный… Какой от него вред?

Лока не представлял, как это лучше объяснить.

— Ты можешь пообещать, что не станешь оставаться с ним наедине?

Видимо, не выдержав, Санея хихикнула.

— Лока, он меня ростом ниже.

— Ты можешь по…

— Я попробую, — она ответила, не позволив ему договорить.

Может, не стоит слишком паниковать? Уж без его присмотра ни Санея, ни Менка не останутся в любом случае.

— Ладно.

— Тогда… Отважную воительницу ждет ярая битва!

Глава 5

КРАСНОЕ БОЛОТО

20-й день, 9-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Лока

— Тебя что-то беспокоит.

В комнате было темно, к тому же ощутимо холоднее, чем на улице. В дальнем углу, в камине, тлело несколько красных камней. Локе пришлось подойти к Сахайе вплотную, чтобы разглядеть в его руках книгу. И как можно читать в такой темноте?

— Не очень сильно, — ответил Лока, переждав с полминуты.

— Лучше разобраться с этим.

Лока поморщился. Рассказать Сахайе про Менку?.. Нет, Лока сам с этим разберется.

— Почему здесь так холодно? — решил спросить он. — В большой комнате тоже есть камин. Тебе там лучше не будет?

Спрашивал Лока не просто так. За последние пару лет Сахайя… не то чтобы сдал, но из дома выходить практически перестал. Внешне он выглядел как прежде, но его шутки на тему скорого ухода почему-то перестали забавлять.

— Здесь мне не особо хорошо, — ответил Сахайя. — Но в той комнате лучше не будет.

— А где будет?

— Мало ли где? — вопросом на вопрос ответил шаман. — Обидно было бы узнать заранее.

— Опять ты про это…

— Ну а про что еще говорить старикам? Хотя… кое-что я тебе хотел сказать.

Сахайя наконец отложил книгу.

— Ты пойдешь к Теплым пещерам.

Лока выдохнул.

— Но…

— Я помню, что говорил. Сегодня ты пойдешь туда. Хочешь спросить о чем-нибудь?

— Нет.

— Тогда… увидимся, когда вернешься.

Лока выбрался из деревни незаметно для всех — не хотелось, чтобы с ним еще кто-то разговаривал после Сахайи. Коротко передал Колосте, что его не будет несколько дней, собрал все необходимое и, быстро добравшись до картошечных полей, спустя еще несколько минут скрылся под сенью леса. Дальше путь лежал к Красному болоту, через него и к высокой части Длинной горы. Там его уже не первый год ждали Теплые пещеры. Лока был рад, что в этот раз Сахайя не стал ничего объяснять. Сказано и рассказано на этот счет было немало, оставалось только прийти и встретиться.

— Теплые пещеры — одно из мест, где мир чуть плотнее соприкасается с межмировым хаосом. Среди дрекови принято опасаться Теплых пещер, хотя большинство не имеет представления о причинах. Существа, обитающие там, — говорил Сахайя, глядя мальчику в глаза, — могут иметь и зубы, и когти, но опасны не ими. Эти создания, как и сами миры, — порождения хаоса. Но если миры — колыбели жизни и накопления, дети Создателя, то эти существа — пожиратели. В своих ненасытных желудках они переваривают чувства, знания, силу, обращая их в ничто. Возвращая в хаос все то, что когда-то было у него отнято. Пожиратели мира могут выглядеть по-разному, но их всегда можно опознать. Некоторые из них не имеют разума, другие — наделены им с избытком. Они не убивают, не стремятся к власти и не разносят скверну, они оставляют после себя пустоту. Там, где было много, становится мало, где не было и того, не остается ничего. Безобразна захватывающая город армия, страшно войско, оставляющее на месте поселения пепелище, но поистине ужасно чудовище, пожирающее город, землю под ним и даже сам воздух, которым он дышал. Это чудовище — главное зло.

— Разве может кто-то этого захотеть? — поразился Лока.

— Может, — просто ответил Сахайя. — В нашем мире совершить такое даже не с крохотным кусочком, что случается постоянно, а со всем миром Солиел сразу пытались уже дважды. Впервые, до Большого прихода, народ сепренов с далекого севера пытался вырвать свою страну из мира Солиел. К несчастью, это был чрезвычайно талантливый народ. И им почти удалось.

— Что произошло?

— Наш мир намного крепче, чем кажется. В то время он был даже больше, чем сейчас. Страна сепренов перестала существовать. Остался лишь крошечный кусочек. Каждый из оставшихся в живых предал забвению не только название народа, но и свое имя. Они поселились в уединении и поклялись никогда из него не выходить. Правда, кто знает, о чем они думают?

— Они до сих пор живы?

— Не они, но их потомки, конечно.

— А второй раз?

— После прихода, который, наверное, следовало бы называть побегом, один из великих князей чужого нам мира захотел соединить наш и свой родной, что привело бы к небывалой трагедии для обоих. И уж кто-кто, а великий князь был способен осуществить задуманное. К счастью, другие сумели ему помешать.

Лока задумался. Про Большой приход, сначала сильно навредивший, но впоследствии сделавший мир Солиел больше, из уст Сахайи ему слушать уже доводилось, а вот…

— А великие князья… Кто это?

— Великие шаманы миров.

— Как ты? — Этот вопрос Локе очень хотелось задать. Хоть что-нибудь узнать об учителе.

— Я? Я не великий князь и даже не князь. Я шаман светлого и живого мира Солиел.

Лока вздохнул. Эти слова мало что ему говорили.

— И этот великий князь, если он шаман… неужели он не понимал, что нельзя?..

— Понимал, но готов был поступиться. Пожиратели мира способны принимать самые разные облики. Не будучи рожденными хаосом, разумные создания могут верно служить ему.

— Этот великий князь… Он умер?

— Я думаю, да. Много времени прошло.

Услышав резкий звук, Лока вздрогнул, остановился. Пара лесных куриц, вереща и хлопая крыльями, устремилась в сторону просвета между деревьями. Уже несколько лет, как охота перестала казаться чем-то чарующим, значащим больше, чем простой поиск пропитания. Он выпускал стрелу, а зверь сам находил возможность подставиться. Или он просто хорошо стрелял?.. Сразу и не ответишь — и с каждым разом грань становилась тоньше. А сегодня вот вплотную подошел, и даже не понял, что в кустах кто-то прячется. Надо же, как задумался.

Пожиратели мира… Мысль крепко засела в голове. Может быть, это и есть ответ? Менка?

Хотя странно. Он слишком мал, чтобы хоть как-то повредить миру, да и порождением хаоса человек быть просто не способен. Так в чем же дело?

Сайта

— А если…

— Да ты же сам говорил, что уже был там!

— Но я ведь с отцом был…

— Ну и что? Дорогу ведь помнишь. В тот раз с тобой ничего не случилось? Значит, и в этот не случится.

— Ну, не знаю… То есть… мы с отцом много где охотились. Может, куда-нибудь в другое место сходим?

Сайта резко остановилась. Не то чтобы она раньше не подозревала, что, кроме как тупым, Нолку и не назовешь по-другому, но ведь всему есть предел! Она чуть ли не две недели каждый день проводила с этой кучкой идиотов, не переставая растолковывать, что и зачем нужно. И теперь он спрашивает, не пойти ли им в другое место?

— Я бы тебя отправила в другое место, — призналась она. — Ты только скажи: я для кого все по десять раз объясняла?

Сайта поморщилась. Она всегда знала, что Нолка трусоват. Не был бы он им так нужен… Отвернувшись, Сайта обвела взглядом остальных: двенадцатилетняя Мата, шестнадцатилетний Хайк и пятнадцатилетняя Криста. Только напомнив себе еще раз, для чего нужен каждый из них, она подавила желание оставить кого-нибудь здесь, посреди леса.

Мата — дочка травника и удивительно безвольное существо, сумела — по твердому наущению Сайты — стащить у отца несколько склянок: пару восстановительных и одну заживляющую. Правда, ни одну из них не делал шаман, но что есть, то есть. Хайк — парень огромный и глупый, то есть такой, какими, по мнению Сайты, должны были быть все парни. Он нес на себе мешок с едой. У остальных тоже за спиной висели сумки, но здоровяк в одиночку мог утащить больше, чем четверо других вместе. Кристу — еще одну девушку, она выбрала потому, что мозги в отряде должны быть хотя бы у двух человек. Решала Сайта всегда самостоятельно, но постороннее мнение может пригодиться. Кроме того, в отличие от Нолки, Хайка и Маты, Криста любила рисковать. Ну а Нолка указывал путь.

— Сайта, просто… — Нолка глянул на нее исподлобья. — Туда ведь, и вправду, волки забредают, да и через Красное болото плыть…

Он хотел что-то еще сказать, но Сайта слушать не собиралась. Да, отправить его назад она не могла, а вот заставить мыслить в нужном направлении…

— Да что с тобой такое?! — Сайта крикнула так сильно, как, наверное, и листовица, если б умела кричать, не смогла бы, скажи ей кто-нибудь, что осенью она иголки сбросит, а весной новые не вырастут. — У тебя совсем мозгов нет?! Как у века какого-нибудь?! Не зря, выходит, отец рассказывал, что от тебя на охоте пользы никакой?!

— Да когда это было…

— А нужно делом доказать, что с того времени изменилось хоть что-то!

Подействовало тут же. Обескуражить, резко сбить с мысли, заставить не думать над ответом, а только бояться ответа не найти — один из лучших способов подавить. Хотя крик вовсе не обязателен, зачастую гораздо важнее верно подобрать слова. Так очернить представление человека о самом себе точными «подсказками», чтобы ему остро захотелось вырваться на свободу, хоть как-то избавиться от проблемы. В таком состоянии он готов принять на веру абсолютно любое мнение.

Нолка, конечно, не образец твердости духа, но на взрослых Сайте кричать, к сожалению, запрещалось. Нужно же пробовать на ком-то.

— Мы идем к Длинной горе.

Сайта еще разок обвела всех взглядом.

— Я не хочу, чтобы ко мне всю жизнь относились как к ребенку. Мы пойдем туда, найдем золото и докажем, что рядом с ним вполне можно находиться без риска. В деревне на всех нас станут смотреть по-другому.

— Вот-вот! — поддакнула Криста. — По законам племени нашедшему, причем независимо от того, о чем идет речь, полагается вторая по величине часть добычи. Даже вождь меньше получает! Это не ты, Нолка, случайно за дочкой Паясты бегал? Как считаешь, с парнем, который обеспечит деревне богатство, она своей дочери видеться разрешит?

— Но мы ведь не знаем точно про золото… — уже с трудом сопротивляясь, протянул Нолка. После слов Кристы щеки его заметно порозовели.

Ну а что? Уж кто-кто, а Криста умела добиваться от людей того, что ей необходимо. Правда, она получала свое немного другими способами. Даже Панка на нее заглядывался.

— Мы найдем его, — сказала Сайта уверенно и уже без раздражения в голосе. Даже если отряд состоит по большей части из идиотов, пусть это будут сплоченные идиоты, а не обиженные друг на друга. — Я же сама слышала, как вождь с отцом разговаривали. Есть здесь золото. Ну так что, все согласны дальше идти?

— Конечно, — тут же ответила Криста.

Она красиво взмахнула волосами — Нолка тут же уставился на нее.

— Ну… ну ладно… — сдался он в конце концов.

Мата неуверенно кивнула.

— Хайк?

Здоровяк посмотрел, как будто впервые увидел. За время разговора он успел то ли уснуть стоя, то ли… Сайта не была уверена, что у него там в голове происходит.

— Я есть хочу, — произнес он.

— Ты согласен?

— Есть?

— Да.

— Есть согласен.

— Значит, все согласны, — подвела итог предводительница.

Сайта не знала, когда началось, и уж точно не сказала бы, откуда это появилось, хотя один раз запомнился очень хорошо. Она играла во дворе, случайно упала и раскровила локоток. А проходящая мимо женщина вдруг попросила ее не плакать и отсыпала из лукошка набранной в лесу земляники.

За что? Вот сама Сайта ни с кем земляникой делиться не стала бы. Тот случай так поразил ее, что совершенно неожиданно ей стали интересны совсем не те вещи, которые занимают обычного ребенка. Она вдруг поняла, что, когда чего-то хочется или, наоборот, боишься чего-то, нужно как раз не бояться, а постараться подумать.

Однажды, загулявшись до темноты, она ужасно трусила идти домой. Знала, что отец накажет: он всегда так делал, даже если ей в вину ставился сущий пустяк. Повинуясь внезапному порыву, перед тем как зайти, она расцарапала старую ранку на коленке. Было немного больно, зато отец, испугавшись, «как сильно она упала», совсем ее не наказал.

Сначала это было просто лишней горсточкой земляники или шалостью, на которую не обратят внимания, а потом стало увлекательной игрой. Это ведь так интересно! Подмечать за людьми разные маленькие странности. Угадывать, как они будут поступать, и даже самой помогать им поступить так, как хотелось бы ей.

Она поняла, что есть люди, от которых можно очень многое получить, если правильно к ним относиться. Кто-то любит, когда хвалят, другие — когда в них оценивают то, чего другие не замечают. А некоторых, оказывается, очень легко без крика и обещания мук — хотя и это не под запретом — можно напугать, сделать слабым, послушным и готовым во всем с тобой согласиться. Зачастую, если правильно понять человека, даже не нужно самому пытаться что-то доказать или как-то переубедить его, достаточно просто рассказать или показать — и он уже не в силах владеть собой.

Через какое-то время она стала смотреть на происходящее не так, как это получается у остальных. События перестали казаться случайными, обросли вдруг совершенно четкими очертаниями, размерами, раскрасились понятными цветами, заняли каждое свое место. Жизнь перестала видеться картиной, где краски смешиваются без всякого порядка. Скорее это было полотно, на котором тот, кто умеет смотреть, всегда сможет отделить одну нить от другой. За первым открытием последовало второе, за вторым третье.

Так Сайта поняла, что если нужно человека, который практически тебе незнаком, в чем-то убедить, главное — начать говорить. Ну а потом, если ты умеешь думать и подмечать, для тебя преград нет. К примеру, можно начинать разговор с самого начала каждый раз, как только становится понятно, что человек не собирается выполнять твоей просьбы. Не согласен? Хорошо, тогда мы с тобой снова о том о сем поговорим, а потом я тебя опять спрошу, немного на иной лад. Времени, скорее всего, пройдет немало, но, в конце концов, устав или неожиданно для себя под другим углом на вопрос посмотрев, он все равно согласится. И это далеко не все! Разозлись — и тебе пойдут на уступки, чтобы успокоить; притворись, что болен, устал, что нет у тебя сил на долгие разговоры, — с тобой согласятся, чтобы не утомлять.

Удивительное дело: люди, оказывается, совершенно не понимают, чего именно хотят. Постоянно хотят чего-то, но далеко не всегда знают, чего именно. Вот хочет человек одновременно есть, спать, раздобыть новые ботинки и очаровать соседскую девушку… И что? Как люди решают, что для них действительно важно? Способен человек пару лишних часов обойтись без еды? Конечно, способен. А без соседской девчонки? И подавно! Так как люди выбирают? Наблюдая за родственниками, другими жителями Снежной, Сайте порой начинало казаться, что большинству людей вовсе все равно чего хотеть.

Скажешь один раз: «вождь так всегда делает», пусть даже это и неправда, и все уже думают: «ну раз уж вождь…» Или показать человеку, что ты лучше него в чем-то разбираешься, например, охотник хороший, а потому последнее слово за тобой должно остаться, хотя речь-то на самом деле о совсем другом идет! Людям до такой степени плевать на собственное мнение, что заменить чужие желания своими — не самое сложное на свете дело.

Чтобы все верно получалось, нужно, конечно, правильно говорить, двигаться, правильно понимать собеседника, даже думать нужно так, чтобы не выдать своих намерений, а еще лучше, когда все так, как тебе нравится, происходит, а ты тут как бы и ни при чем: тебя все любят и уважают. Неудачи? Тоже возможны, но каждая открывала Сайте что-то интересное, новое в людях, что тоже хотелось проверить и использовать. Очень хотелось. К счастью, узнавая новое, Сайта находила в себе силы с каждым днем делаться осмотрительнее.

Насчет осторожности у нее была особенная история. Сайте было двенадцать, когда в один из дней потребовалось всего несколько минут, чтобы уговорить кузнеца выковать ей длинный кинжал. Радуясь, она вышла на улицу, и едва не вздрогнула, услышав у себя за спиной похожий на шелест листьев голос.

— Какая умная девочка.

Сайта не на шутку испугалась.

— Здравствуйте, учитель Сахайя, — пролепетала она в ответ.

— Учитель, говоришь? Гм… забавно… И откуда что берется?

И он ушел. После того случая Сайта долго ломала голову: что бы все это могло значить? Но ответа так и не придумала. Ясно стало одно: он все понял. А вот чем это может ей грозить? С того момента она даже стала стараться от Локи подальше держаться, хотя это и было нелегко. Одним своим видом проклятый мимзик просто-таки выводил ее из себя. То, ради чего ей приходиться выкручиваться, придумывать, самой изобретать разные штуки, ему дано просто по праву рождения! Он ни для чего, так как она, не старается, а эти идиоты ему в рот смотрят!

Хотя тут, конечно, разные стороны есть. Стоило Меднясту убедить, что шаманов ученик на ее дочку глаз положил — на такую-то страхолюдину(!) — она ему живо на шею села. Теперь еще парочку таких же — и у него будет, чем время занять. Ничего… Она еще посмотрит, у кого лучше получится. Это пока в деревне у шамана власти больше, а вот если у них золото появится…

— Может, ночлег устроим?

Нолка говорил шепотом, а едва закончив фразу, тут же резко обернулся вокруг. День близился к завершению. Звуки в лесу стали меняться. От каждого шороха парень шарахался, как старшие воины от Меднясты, давно решившей породниться со всеми влиятельными дрекови в Снежной.

И это охотник? Как можно настолько не чувствовать лес? От этого дурака и другие беситься начнут. Ну кроме Кристы. Эта-то к ночи, наоборот, только расцветает.

— Я есть хочу, — тут же произнес Хайк.

— На ту сторону переправимся, и отдых устроим, — ответила Сайта.

— Но…

— Ты ведь сам сказал, что недолго до берега осталось. Все успеем, пока не стемнеет.

— А если нет? — Нолка смотрел на лес со страхом. — Это ведь Красное болото…

— Слушай, — Сайта бросила на горе-проводника презрительный взгляд, — это только ты говоришь, что там что-то такое страшное есть. Вот нас там не было: нам ничего подобного неизвестно. А вот ты был, вернулся, и ничего страшного с тобой не произошло. Так что не надо нам тут рассказывать…

— Думаешь, я вру?

— Ну не то чтобы врешь, но…

— Ладно, сама увидишь.

Нолка зашагал молча. Кажется, даже прибавил шагу.

— Нам туда? — спросила Сайта спустя секунд десять.

— Да.

Красный отблеск мелькнул между деревьями минут через двадцать. Сначала новый цвет посреди прекрасно знакомого леса показался чем-то до жути странным, но стоило подойти ближе, сам лес изменился.

Любуясь, Сайта замерла на месте. Твердый земляной берег ограждал широкую красную заводь. Вода стояла, как и полагается на болоте, но, несмотря на это, на поверхности не было ни камыша, ни тины. Чуть дальше от края берега, где от воды поднимались облачка тумана, прямо в болоте росли деревья: ветвистые, с кривыми, покрытыми шипами стволами и мелкими сухими листочками.

— Это болотная колючка, — сказал Нолка, указывая на ближайшее дерево. Перекрученный ствол торчал из воды метрах в четырех. — Если о такой шип поцарапаешься, сразу же начинаешь сильно кашлять. И если лекарство не принять, то через час умираешь.

— Ну значит, мы просто не будем царапаться, так ведь? — Криста беззаботно махнула рукой.

— А это?.. — Мата потянулась к необычному красно-зеленому цветку. Пройдясь по берегу, таких можно было бы набрать целый букет.

— Не трогай! — Нолка успел схватить ее за руку. — Их нельзя трогать.

— Что будет? — Криста тоже стала разглядывать цветок. — Начнешь сморкаться, а через час умрешь?

— Не знаю. Но ничего хорошего.

— Ладно, тогда ничего не трогаем, — сказала Сайта. — Где лодки?

— Мы немного не там вышли. Нужно пройти еще.

Лодки нашлись скоро. Крепкие суденышки с высокими бортами, достаточно просторные, чтобы в них могли разместиться трое-четверо взрослых.

— Не может быть! — подбежав к лодкам, Нолка, как помешанный, забегал вдоль берега. — Аррагава — человек-волк, бродящий по нашим лесам!.. За что караешь нас?!

— Совсем спятил?! — Сайта в самый последний момент не дала ему схватиться за голову. Не то что бы конкретно от этого произошло бы нечто ужасное, просто она сама такого картинного проявления чувств не выдержала. Если бы он перед этим Аррагаву не вспомнил, еще ладно. Но не вместе!

— Ты не понимаешь?! — Парень глянул на нее взглядом медведя, к которому в берлогу наведались за лапой пчелы, то есть абсолютно сумасшедшим. — Здесь три лодки!

Сайта отступила на шаг. Три лодки она тоже видела, но ее это так не пугало.

— И что?

— Три! А должно быть четыре! Понимаешь, что значит?

— Ничего, — спокойно ответила Сайта.

— Ничего?! Кто-то взял лодку! Если нас здесь увидят…

— Про то, что мы здесь были, в любом случае узнают, — сказала она. — Какая разница-то?

— Но… но… А если… если нас кто-то увидит и заставит вернуться?

— А мы просто попадаться не станем, — ответила Криста.

— Точно, — подхватила Сайта. — А сейчас, может, поспешим? Тебе же вроде не хотелось в темноте переправляться.

Это было очень верное напоминание. Быстро глянув на небо, Нолка то ли вздохнул, то ли всхлипнул и тут же принялся сталкивать лодку на воду. Под носом лодки обнаружился плотно запирающийся шкафчик. Сняв пару крючков, Нолка извлек из него мешочек и деревянную ложку с длинной ручкой. Зачерпнув изнутри немного порошка, с виду он больше напоминал сушеный перец, парень принялся аккуратно посыпать борта лодки. Скорее всего, так делали при каждой поездке: верхние доски успели пропитаться порошком, приобретя красноватый оттенок.

— Это от летной рыбы, — пояснил Нолка. — Если не посыпать, она начинает кидаться на лодку.

Кивнув, Сайта заняла место у самого носа. Что там спрятано в шкафчике? Так, еще какие-то мешки, пара горшочков, какая-то ткань, а в нижнем отделении целая вязанка факелов. Выходит, часть того, что они искали в деревне, здесь уже приготовлена была? Ну… наверное, глупо было бы ожидать от Нолки, что он об этом вспомнит. Сайта поискала еще немного, но склянок все-таки не нашла.

— Готовы? — Сайта посмотрела, кто как устроился.

— Да, давай уже, трогай! — крикнула Криста Нолке и Хайку. Места на средней лавке хватило бы и троим, так что двое могли грести, не мешая друг другу.

Плеснула вода, и лодка заскользила прочь от берега. Сначала они только то и делали, что огибали колючки. Расстояния между деревьями хватало, чтобы пропустить лодку, но не более. В конце концов они вышли на относительно свободное пространство. Впереди было еще достаточно колючек, но росли они редко, зато были заметно крупнее. Оглянувшись, за деревьями Сайта не смогла различить берега. Нолка с Хайком на минуту приподняли весла над водой — стало совсем тихо.

— И чего тут бояться? — громко осведомилась Сайта. Ее подобный простор скорее успокаивал. Да и где еще такое увидишь?

— Не видно никакой рыбы, — заметила Криста. — Вообще ничего не видно.

— Это сейчас, — произнес Нолка тихо. Он явно чего-то опасался: постоянно оборачивался, с подозрением поглядывал на деревья. — Да и порошка мы насыпали. Вы подождите, вот отойдем подальше…

Мата нацепила капюшон и уселась на дно лодки. Сайта думала: отдав им отцовские склянки, девочка захочет остаться в деревне, но она напросилась с ними. Редко кому-то удавалось так удивить Сайту.

И без того затянутое тучами небо стало быстро темнеть. Лодка шла довольно-таки ходко. Они обогнули по пути пару небольших островков, усыпанных все теми же красно-зелеными цветками.

— Ты влево забираешь, — заметила Сайта, когда Нолка в третий раз подряд обходил большую колючку, налегая на свое весло.

— Нам нужно наискосок плыть, — произнес он с досадой в голосе.

— Почему прямо нельзя?

— Просто нельзя и все! Отец говорил, что только так, как мы плывем, можно безопасно переправиться. В остальных местах хуже намного. Так что наискосок надо… Я же говорил: не успеем…

— Ну проплывем мы ночью немного. Что такого-то? Сейчас факел достану…

Сайта отперла шкафчик и на ощупь выбрала пару факелов. Подняв голову, ничего за пределами лодки она разглядеть уже не смогла. И когда стемнеть успело?

— Подождите, не гребите, пока, — велела она Нолке с Хайком. Не хватало еще налететь в темноте на что-нибудь.

Сайта еще немного пошурудила в шкафчике, но, чем поджечь факелы, так и не отыскала.

— Криста, — позвала она в темноту, — ты там ближе всех к сумкам. Посмотри кресало у меня в мешке или у Нолки. Я две штуки положила, на всякий случай.

— Я мигом! — бодро отозвалась Криста и тут же принялась за дело.

Содержимое сумок стало истошно шуршать, стукаться, тереться. Пару раз ойкнула сама Криста, видимо наткнувшись на острое.

— Быстрее можно?! — нервно вскрикнул Нолка, спустя минуту.

Лодку качнуло: видимо, он поднялся на ноги.

— Я, по-моему, мешать себе никого не просила?!

— Да что ты возишься?! Нельзя здесь в темноте!

— Да пошел ты…

— Тихо!

Сайте пришлось крикнуть. Она была уверена, что невдалеке от лодки что-то издало звук. Если бы они не орали, как чокнутые…

Квуаак!

— Что это?! — резко вскрикнула Мата.

— Нолка?

— Да не знаю я! Говорил же: нельзя в темноте! Криста!

— Не ори на меня, идиот! Нашла уже…

Лодку снова резко дернуло. То ли Нолка ломанулся к Кристе, то ли она его с пути оттолкнула, но спустя секунду послышался сильный всплеск. Сайта почувствовала, как на нее упало несколько капель.

Квуаак!

— Что случилось?! Нолка, Криста?!

— Я здесь! — ответили оба одновременно.

— Мата, Хайк?!

— Я тут… — раздался слабый голосок.

— Хайк?!

— Кажется… кажется, я его столкнул…

— Кресало сюда! — крикнула Сайта. Получив, что просила, она парой ударов выбила хорошую искру. Факел с верхней частью из коры тонкого дерева — такие росли далеко южнее их деревни — загорелся мгновенно.

Сайта подняла огонь над головой. Осветило капюшон Маты, напряженное лицо Кристы и какое-то потустороннее Нолки. Вода за бортами не колыхалась. Красноты в ней вроде как стало меньше, хотя, скорее всего, это только впечатление: из-за темноты.

— Его уже не спасти, — вдруг произнес Нолка. — Нужно спасаться самим, пока еще возможно…

— Ты охренел? — Криста глянула на него, как на червяка какого-нибудь. Сайта даже говорить ничего не стала. То, что у человека зрачки в темноте широкие, не страшно, так и должно быть, а вот то, что они от света факела не сужаются, хоть он и перед самым лицом — верный признак.

— Но ведь так и должно быть, — произнес Нолка. Голос его успокоился, но это мнимое улучшение. Его лучше как предупреждение расценивать: скоро совсем психованным сделается. — Аррагава принял свою жертву, остальные могут…

— Тихо! — Сайта ощутила удар по днищу. — Лодку отнесло на него!

Вскоре они с Кристой, перегнувшись через борт, затаскивали Хайка обратно. Он кое-как им помогал, хотя больше сил тратил, чтобы выплюнуть воду, которой успел наглотаться. Мата держала в руках факел, ну а Нолка что-то там бормотал себе под нос.

— Где болит? — спросила Сайта, едва Хайк оказался внутри.

— Я? — Он глянул на нее широко раскрытыми глазами. — Не знаю… Нигде.

— Уверен?

— Не знаю… Не уверен.

— Ладно.

Квуак!

Звук раздался совсем рядом. Сайта резко обернулась, и только это позволило вовремя заметить вынырнувшую из темноты ветку, усыпанную толстыми шипами. Лодка двигалась очень медленно — это ее и спасло. В лодке особо не побегаешь, так что падая на спину, пришлось хорошенько дать Нолке чуть ниже пояса, чтобы он не особо сопротивлялся. Они оба упали. Мата вскрикнула, пламя заметно колыхнулось, отчего вокруг заиграли красные тени. Сайта наконец сумела дотянуться до весла и сунуть его в воду. Лодка тут же затормозила.

Квуак!

— Да что же это такое?! — сдавленно заныл Нолка откуда-то снизу.

Постаравшись, Сайта убрала локоть с его живота.

— Мы все умре-о-о-ом! — тут же завыл он, и Сайта поспешила вернуть локоть на место.

Кое-как они оттолкнули лодку от дерева.

— Криста, у тебя в сумке покрывала? Достань, там одно запасное было. Можно будет вытереться.

Помогая здоровяку забраться в лодку, они обе порядком намочились. Ну и сам Хайк, разумеется.

— Погреби, согреешься, — сказала она Хайку. Вода все еще стекала с него.

— Хорошо. — Он пристроился к одному из весел. За второе пришлось взяться Кристе. Перебесившись, Нолка впал в какую-то странную апатию и теперь не очень рвался что-либо делать. — Но я не замерз. Вода теплая.

— Теплая? — удивилась Сайта.

Для осени ночка выдалась далеко не самая холодная, но они все были в куртках… С перепугу, что ли?

— Еще замерзнешь, — сказала она. — Воздух-то холодный.

Квуак! — снова донеслось до них. Но в этот раз уже издалека.

Глава 6

ПОЖИРАТЕЛИ

21-й день, 9-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Лока

Вытащив лодку из воды, Лока заночевал недалеко от берега. Наутро двинулся дальше. Он не спешил. Нельзя просто добраться до Теплых пещер. Как нельзя просто так повзрослеть — на отрезке между юностью и зрелостью обязательно должно что-то произойти.

Лока, наверное, как никто верил в человеческую силу. В то, что люди не растут как деревья от того, что съедят и выпьют. Все происходит внутри. Быть прозрачным и тонким, как надутый бычий пузырь, или тяжелым, будто наполненным камнями. Собирать себя по кусочкам, стараясь использовать только самое крепкое и нужное, или не делать этого. И это не Сахайя требовал — внутреннее ощущение его так воспитало. В Теплых пещерах не было ничего, что могло бы изменить Локу, сделать его лучше или хуже. А вот сам он, безусловно, мог.

Спустя час юноша вышел к Длинной горе. Лес здесь становился реже. Высокие дубняки тянулись к небу, отбрасывая многочисленные тени. Впереди из земли полого поднимался холм — начало Длинной горы, тянущейся почти на километр. Наверное, кто-нибудь, хоть раз видевший настоящие горы — Западную стену или Ледяной хребет, о которых рассказывал Сахайя, — не назвал бы так десятиметровый в самом высоком месте холм, но для Западного леса и такое было редкостью.

Под ногами хрустела листва: зеленая, желтая, но больше всего красная, как и всегда в это время года. Как раз поздней осенью оборотням больше всего нравились такие места. Именно здесь они с Сахайей однажды встретили одного. Странное создание с удивительно длинными полутораметровыми лапами, тощим вытянутым туловищем и кривой уродливой мордой. Шаря носом в листве, оборотень тонко, как щенок, которому придавили лапку, скулил. На них он тогда не напал, только проводил каким-то несчастным взглядом и снова уткнулся в землю. Когда Лока спустя пару секунд обернулся, зверь куда-то исчез.

Скоро холм оброс каменными выступами и косыми трещинами. Первые несколько пещер Лока пропустил, но добравшись до пятой — широкого темного прохода, ведущего прямо под гору, остановился. Дальше идти не хотелось. Ощущение грубого чужого присутствия обволокло его, чувства расстроились. Лока ощутил не восхищение бесконечной красотой и смыслом созданного, не близость к миру — то, к чему он успел давно привыкнуть, а стойкое, навязчивое отвращение к окружающему. Не любовь к жизни, а бесконечное неудовольствие ею. Будто его окружила целая тысяча Менок.

Он был на месте.

Сайта

Берег вынырнул из темноты, когда они уже отчаялись его увидеть. Нолка до того момента только изредка всхлипывавший откуда-то со дна лодки, вдруг резко подобрался и, оттолкнув сначала Мату, а потом и Хайка, умудрился первым выскочить на землю.

— Дайте мне факел!

Но в одиночку отойти в темноту духа уже не хватило. Видимо, Сайта даже недооценивала степень его неуверенности в себе. Такими управлять даже легче, чем тихонями вроде Маты.

— Сюда подойди, — произнесла Сайта ласково.

Нолка тут же подбежал, протянул руку за факелом… Хлоп! Сайта, что было силы, ударила его по щеке. Парень покачнулся от неожиданности, отступил на шаг. Она тут же выскочила на берег, ухватила Нолку за ворот.

— Я здесь главная! — вскрикнула Сайта, точно отмеряя голос. — И ты, Нолка, будешь меня слушаться! Понял меня, Нолка?!

— Я…

— Понял, Нолка?!

— Да… да, понял… я…

— Держи. Посвети нам пока, — вручая парню факел, произнесла Сайта уже обычным голосом. На контрасте он показался почти пустым, неощутимым. Теперь Нолку стоило ненадолго оставить наедине, чтобы понять: подействовало все-таки или нет. Ни на ком другом она раньше подобного не пробовала: во-первых, не уверена была, что сработает, во-вторых, не могла найти, на ком испытать.

Сам по себе способ тут не главное, хотя и он может хорошо работать. Самое важное — это голос.

Его она стала тренировать давно. Это ведь очень сложно: придумать что-то такое, чтобы сразу на всех действовало. Глупый или умный, трусливый или храбрый, лживый или честный — все люди разные. Пока к каждому ключик подберешь. А что, если еще и видишь его в первый раз? По движениям и манере говорить тоже многое подмечаешь, но не все. Вот Сайта и пыталась такое изобрести, чтобы человека не просто обмануть или заставить сделать, а по-настоящему подчинить. Даже если человек и незнаком тебе почти. И кое-что ей придумать удалось.

В первую очередь необходима концентрация. Такая, что и представить трудно. Когда у нее впервые получилось, Сайта всего за несколько секунд так измоталась, что целый час провалялась почти без движений и с дикой головной болью, но оно того стоило. Те несколько секунд Сайта ощущала окружающее так четко, как никогда. Малейшее движение, звук и тысячи наполняющих мир запахов — все она успевала почувствовать, подметить, обдумать. И даже звучание собственного голоса можно так перестроить, так очистить и от всего лишнего избавить, что начинаешь не обычными словами говорить, а будто напрямую с чужими мыслями общаться.

Конечно, все это не просто. Никогда точно не угадаешь, как человек реагировать станет. Можно ведь и совсем не того, чего хочешь, добиться. Особенно, если человек малознакомый. Да и подействует голос наверняка не на каждого. По крайней мере желательно знать имя. С ним у каждого особенная связь.

Принимая из рук Кристы сумку, Сайта украдкой бросила взгляд на Нолку. Парень держал в руке факел, рассеянно глядя куда-то вперед. Сайта улыбнулась. Может, она, как некоторые, с жуками не общается и дерева с одного удара не переломит (наверняка врут ведь!), но если это не магия, то что же тогда?

Они устроились на ночлег. Развели костер, поели. Наконец, кинув сушеных иголок с шуршащего сосняка (их запах отпугивал хищников), кое-как улеглись. Сайта думала, что в целом день прошел удачно. Через болото переправились, проблем, с которыми она не могла бы справиться, не возникло. Перед тем как уснуть, она лишний раз проговаривала про себя, что и как нужно будет сделать, когда они с радостной вестью вернутся в деревню. Сначала найти старшего охотника Серку. Все ему объяснить. Затем послать Кристу…

Сайта проснулась от собственного кашля. Неужели простыла? Но только подумала об этом, приступ прошел, и она ощутила, что вполне здорова, да и выспалась неплохо. Открыла глаза и, заметив, насколько успело подняться солнце, сразу вскочила.

— Вставать пора!

Собирали хворост, заново разжигали костер, готовили семенную кашу. Сайта специально устроила так, чтобы с собой у них была только самая вкусная еда: от того и поход в тягость не кажется. К примеру, ночью они ели копченых лесных куриц, ну а семенная каша, которую добывали из шишек мясаги, вообще считалась у дрекови одним из любимых лакомств.

— Хайк, ты спать долго собрался?! — Все уже были на ногах, а здоровяк все еще ворочался. Сайта подошла к нему, откинула край покрывала… — Мата, доставай склянки!

— Что? — Девочка, как раз в этот момент солившая воду для каши, вздрогнула и испуганно посмотрела на Сайту. Солонка ухнула в котелок.

— Склянки давай! Бегом!

Сайта опустилась на землю рядом с Хайком. По лицу парня катился пот, глаза покраснели, он то ли не мог проснуться, то ли не понимал, что с ним происходит. Сайта коснулась его лба, и он вдруг с силой закашлял.

— Вот. — Мата подбежала к ней и протянула три прозрачных пузырька. — Зеленые — восстановительные, красная — заживляющая.

Сайта схватила флакончик с красноватой жидкостью. Ей поневоле вспомнился случай, произошедший пару лет назад с одним из охотников. С Тринкой, кажется. Он тогда вернулся из леса весь окровавленный, едва живой. Добравшись до деревни, просто выпал из седла и, судя по всему, приготовился умереть. Но появился Сахайя. Достал из сумки пузырек с золотистой жидкостью, — в сумерках она светила ярче масляного фонарика, — и тонкой струйкой влил зелье Тринке в рот. Охотник дико закричал, а чудовищная рана у него на животе стала на глазах затягиваться. Куски плоти как живые вгрызались друг в друга, переплетались, образуя новые неповрежденные мышцы, которые тут же затягивало розовой кожицей.

То, что сейчас дала ей Мата, по сравнению с тем сверкающим нектаром выглядело, мягко говоря, невзрачно. Хотя, может, не в красоте дело? Главное, чтобы зелье действовало. Сломав восковую печатку — воздух наполнился пряным запахом, — Сайта влила содержимое пузырька Хайку в рот. Парень захрипел, сквозь сжатые губы полезла мерзкая сероватая слюна. Мата в ужасе закрыла лицо руками. Криста сказала, что нужно перевернуть его на бок и разжать зубы. Так и сделали. Хайк снова закашлялся, выплевывая прямо Нолке на ботинки что-то отвратительное, несколько раз вздохнул судорожно и… открыл глаза.

— А мы есть будем?

Спустя полчаса, когда все они, рассевшись вокруг костра, гадали, как скоро поспеет каша, странная болезнь Хайка уже казалась чем-то далеким, прошедшим. Нолка сказал, что во всем виновато Красное болото, что вода там очень вредная. Сайта только пожала плечами — зелье-то в итоге помогло.

— Без всяких выскочек обошлись, — пробормотала она себе под нос.

— Это ты про Локу? — мгновенно догадалась Криста.

— С чего ты взяла?

— Я видела, как ты у него склянки просила, — ответила она улыбнувшись. — Знаешь, ты, конечно, очень умная, Сайта, но вот с Локой зря ссоришься. С ним, — Криста мечтательно возвела глаза к небу, — дружить лучше.

— Дружить? С этим?! — Сайта сделала лицо, какое бывает, когда под нос подсовывают что-то тошнотворное. Кое-кто в деревне — не в последнюю очередь и благодаря Сайте — очень плохо относился к Локе, хотя она пока не всех переубедила.

— Он шаман, — напомнила Криста, все так же улыбаясь.

— Шаман? Да сопляк он! У него даже девки нет! А у всех нормальных парней в его возрасте не по одной смениться успевает.

Вообще-то прямо рядом с ними было целых два примера парней Локиного возраста, у которых тоже никого не было, но на них Криста внимания не обратит, а сами они про себя не напомнят. Хайк просто не поймет, о чем речь, а Нолка и пикнуть без спроса не посмеет.

— С ним это не считается, — ответила она просто.

А потом, пододвинув к Сайте голову, тихо добавила:

— Он необычный. Такой же, как я и ты. А таких о-очень мало.

Сайта промолчала. Повторила слово про себя: «Необычный». Какая правильная интонация. Значит, и Криста тоже… понимает. И вправду, таких людей много не бывает. Потому-то им и необходимо золото. Нельзя оставаться в Снежной всю жизнь. Если бы дело не касалось ученика шамана, с Кристой Сайта согласилась бы сразу, но Лока… Нет, только не он.

— Папа говорит, что к Локе нужно хорошо относиться, — вдруг произнесла Мата. — Помните, когда весной пожар был? Он тогда полез кого-то из огня доставать, а дом обвалился…

— Ага, — тут же подхватила Криста, — все думали: конец парню, а Сахайя спокойно рядом стоял и даже не почесался. А Лока только минут через пять из развалин вылез, да еще и котенка вытащил. Обожженный, конечно, зато живой, даже непокалеченный.

Сайта не ответила. Она вдруг сильно закашлялась.

— Простыла, что ли? — спросила Криста и тут же закашлялась сама.

Наскоро поев, они продолжили путь. Теперь кашляли уже трое: Сайта, Криста и Хайк. Причем последний почти не переставая. Первый час шли еще нормально, потом у здоровяка стали подкашиваться ноги.

— Вот это место — Длинная гора, — указал вперед Нолка. — А там дальше начинаются пещеры.

— Хорошо, — кивнула Сайта, последние минут двадцать она чувствовала себя не очень хорошо. — Идем.

— Отец говорил, к пещерам лучше не приближаться, — протянул Нолка неуверенно.

Сайта резко глянула на него, парень тут же отвел взгляд.

— Идем, — повторила она.

Первые несколько пещер они пропустили: попадались или слишком узкие, или чересчур грязные со стоявшей на входе водой. А вот четвертая или пятая чем-то Сайте приглянулась.

— Достаем факелы, — скомандовала она.

— Я туда не пойду, — прошептала Мата. Девочка глядела на темный вход с ужасом. Как будто кто-то должен был вот-вот выскочить оттуда и начать откусывать головы.

— Наверное, нет смысла всем лезть…

— Я тоже не пойду.

— Что?! — Сайта не поверила ушам. Под ее взглядом Нолка съежился, но в сторону пещеры даже не колыхнулся.

— А если волки? — напомнила она.

В ответ парень бешено замотал головой. Способность соображать он, видимо, утратил начисто.

— Ясно.

Сайта по очереди посмотрела на Хайка, прислонившегося к дереву, Мату, трясущуюся от страха, Кристу, в кои-то веки не выглядевшую уверенно. Сайта, конечно, все равно смогла бы их заставить, но много было бы пользы?

— Я одна пойду. Спрячьтесь там, — Сайта указала на участок скалы, огороженный холмами, — разведите костер, готовьте обед. Если Хайку будет хуже — дайте восстанавливающую склянку. Она не заживляет, но хотя бы сил ему даст. Как только вернусь, сразу двинемся назад.

Перебрав сумку, так, чтобы в ней осталось только необходимое для спуска, Сайта зажгла факел и ступила в пещеру. Языки пламени осветили черный блестящий свод. Узкий сырой проход полого вел вниз.

Сайте было всего семь, когда она впервые услышала про Длинную гору. Вождь нередко бывал в их доме, а в тот раз и вовсе засиделся допоздна. Ее тогда отправили спать, она притворилась, что пошла. Гавтаг с отцом разговаривали о золоте.

— Значит, все-таки на Длинной горе… В пещерах?

— Да. Почти во всех. И совсем недалеко от входа: в подземных озерах и на дне ручейков. Самородки можно просто руками собирать. А глубже на стенах выступает золотая пыль. Прииск может быть очень богатым.

— Откуда это известно?

— Я пока не могу сказать. Но кое-кто про это уже давно знал. Если бы не… — Гавтаг замолчал ненадолго. — Хотя без разницы, Сахайя все равно не согласится.

— Но ведь золото! Мы вторым Плонтом станем!

— Вряд ли его это волнует. Он сказал, чтобы туда никто не ходил, а есть там золото или нет…

— Такой шанс… — судя по голосу, отец не на шутку взволновался. — С этим нужно что-то делать.

— Обязательно нужно.

В то время эта идея Сайту надолго не захватила, но пару месяцев назад ей удалось узнать, что Гавтаг получил послание от своего таинственного союзника: настало время действовать. Ничего конкретнее Сайта выяснить не сумела, но было и так понятно: если она не найдет золото, кто-нибудь сделает это за нее.

Сайта вдруг закашлялась. Задела факелом за каменный выступ, и ей на голову посыпались искры. Перед глазами стояли красные пятна, горло жгло огнем. Она потрясла головой. Да что ж такое-то? Не могло на них с Кристой так сильно подействовать, они и не намокли почти… Кашель отпустил так же резко, как начался. Ощупав рукой грудь, Сайта огляделась по сторонам. Ход стал заметно шире, потолок терялся во тьме. Кажется, она добралась до какой-то каменной комнаты, сотворенной, конечно, природой. Но куда повернуть? Сайта подняла факел повыше, так, чтобы свет от него не слепил глаза… и увидела тусклый огонек на другом конце пещеры. Пришлось карабкаться вверх по каменному завалу, но, добравшись до света, Сайта увидела то, что искала. Короткий лаз вел в огромный каменный зал. Солнечные лучики проникали внутрь откуда-то из-под высоких сводов, освещая черные стены, беспорядочные входы и выходы и мелкое озерцо на самом дне. В воде, ожидая ее, сияли крупные ярко-желтые камни. Золотые самородки.

Спустившись к озеру, Сайта выбрала ближайший к ней небольшой камушек и, наклонившись, взяла его. Вода показалась ей теплой, почти горячей. Разглядывая блестящий самородок, Сайта ощущала не тяжесть металла и даже не радость от обретенного богатства, а гораздо более веское чувство. Она ощущала вещественное осуществление своего плана. Осознание возможностей ее характера и ума. Как если бы она научилась выплавлять золотые слитки прямо из воздуха.

Улыбаясь своим мыслям, — Локе такое точно не под силу(!), — она выбрала еще пару камней, спрятала их в заплечный мешок… и вдруг что-то страшно загрохотало. Сверху — со стороны лаза, через который она попала в пещеру. Сайта подняла факел… и как раз вовремя: с каменной гряды съехало несколько тяжелых валунов, она едва успела отскочить. Раздался бешеный животный рев, на секунду показалась длинная когтистая лапа. Что-то пыталось пробраться в пещеру вслед за ней. Видимо, изначально проход оказался слишком тесным для неведомой твари, но останавливаться она явно не желала.

Сайта в панике заметалась. Выходов из пещеры было много, но как назло все чересчур широкие. Слишком легко ее будет достать, да и заблудишься. Почти все пути вели вниз. Было еще небольшое круглое отверстие почти под самым потолком, но как до него добраться?.. Ее осенило. Скинув сумку, Сайта стала вытаскивать веревку, выбрасывая все лишнее… Остались только кресало, один факел и самый маленький из золотых камешков. Быстро завязала петлю, примерилась. В метре выше лаза из стены торчал очень удобный выступ. Грохот и рев мешали сосредоточиться, но все-таки с четвертой попытки веревка зацепилась за камень. Сайта полезла вверх.

Отверстие оказалось даже уже, чем она думала: Мата еще пролезла бы, но Нолка или Хайк точно нет. Сумку пришлось протолкнуть вперед и только потом протискиваться следом. Несколько метров душной темноты, и наконец свобода!

Сразу же захотелось потянуться, размять суставы, едва не вывернувшиеся в тесной кишке, но стоило приподняться, она едва не потеряла равновесие. Прямо под ногами зиял обрыв.

Сайта оказалась внутри колоссального колодца. Всего несколько узких выступов в черных стенах, на одном из которых замерла Сайта, и огромное пустое пространство. Свет исходил откуда-то снизу, потолок терялся во тьме. Дно провала мерцало далеко внизу, где, будто на гигантской сковородке, жарились ярко-красные валуны. Откуда под землей взялся огонь, и каким он должен быть, чтобы горели камни, Сайта не могла представить. От сухого жара, наполнявшего колодец, она мгновенно покрылась испариной.

Что же делать? Сейчас твари не слышно, но что, если она до сих пор в пещере? Как-то ведь сумела ее выследить… Приглядевшись, Сайта заметила еще пару выходов из колодца, рядом с другими уступами, но как до них добраться? До ближайшего метров пять по отвесной стене.

Сайта постаралась прислушаться: если твари совсем не слышно, она, наверное, рискнет пролезть по кишке обратно. По крайней мере проверить, что там и как. Сквозь шипение пламени сложно было что-то разобрать, как вдруг…

— Ненавижу!

— Нет…

— Ненавижу тебя!

— Не…

— Хочу по-другому! Хочу изменить!

— Нет.

Два голоса. Удивительно похожих, но все же чем-то неуловимо отличающихся друг от друга. Один сильный, приказывающий, пропитанный безумием и ненавистью. Второй — сопротивляющийся, непреклонный. Разные интонации, но все-таки голоса очень похожи.

— Хочу разрушить! Разрушим вместе!

— Никогда.

— Уничтожу тебя!!

Голос шел сверху. Парой метров выше того уступа, на котором держалась она, был еще один — чуть шире. Вот только для того, чтобы увидеть, что там, пришлось бы подняться на ноги.

— Ты принадлежишь мне!

— Только себе?

— Разрушу!

— Я не боюсь.

— Разрушу тебя!

Сайта так и не решилась. Ей редко случалось по-настоящему пугаться, но уж признаться она себе могла: это место наводило на нее ужас. Хотя это не важно — главное, что она выяснила насчет золота и пора бы уже выбираться.

Осторожно, чтобы не свалиться с узкого парапета, Сайта развернулась лицом к лазу, толкнула в него сумку и попыталась протиснуться. Ход шел немного под углом, и чтобы пролезть, пришлось бы уж как-то чересчур хитро вывернуться. С той стороны это еще можно было сделать, а вот с этой…

Спустя несколько минут она почти сдалась. Порвала штаны, ободрала колени, но большего не добилась.

— Уничтожу!

— Не сможешь.

— Я бесконечен!

— Тебя нет…

Раздался грохот, перекрывший и треск огня внизу, и безумные голоса у нее над головой. На одном из выступов появилось нечто. Невероятное создание — смесь волка с зимним кошаком, к тому же с удивительно длинными лапами. Вот кто пытался к ней пробиться в предыдущей пещере!

Сайта не видела ничего подобного, но была рада, что тварь далеко от нее: на другой стороне колодца и метров на десять ниже.

Чудище дико заревело… и прыгнуло, а спустя секунду приземлилось на другом уступе — четырьмя метрами выше. Нужно было бежать, спасаться, но внутри все так сжалось от страха, что пошевелиться она уже не могла. Да и куда бежать? Зверь прыгнул во второй раз, и Сайта поняла, что жить ей осталось от силы секунды две. Она уже могла в подробностях разглядеть скалящуюся пасть, пару желтых глаз, дрожащие по всему телу мышцы…

Ее вдруг рвануло куда-то вверх. Раздался грохот, истошный вой, переходящий в писк, и совершенно внезапно все кончилось. Она поняла, что сидит, держит в руках сумку, а животное куда-то исчезло.

— Я сила!

Сайта дернулась от неожиданности. Всего в метре от нее сидел человек. Это он говорил сам с собой. Правда, теперь уже не кричал, а едва слышно шептал сам себе. Происходящего вокруг он явно не осознавал — неподвижный взгляд из-под капюшона буквально светился безумием.

— …я вечность! Я сущность!

— Ты пустота.

— Я часть тебя!

— Тебя нет.

— Я есть!

— Тебя нет…

Голос вдруг стих. Влекомая каким-то болезненным любопытством, Сайта потянулась… и чуть отодвинула капюшон.

Лицо бледноватое и как будто светится потусторонним светом. А раньше она его не видела?.. Она вдруг поняла.

— Ты! — вырвалось непроизвольно.

Да как он посмел?! Как раз в тот день, когда она двинулась к цели! Неужели следил?!

— Ты что здесь делаешь?! — крикнула она разозленная.

Страх вдруг отступил, и Сайта толкнула его в плечо. Лока даже не пошевелился. Все так же смотрел куда-то вперед, не замечая никого и ничего вокруг. С Нолкой было похоже, когда она применила к нему голос, но тот хотя бы дышал! Неужели наконец спятил? А ведь она всегда говорила, что парень слабоват. Головка маленькая, глупая. Камушек на макушку уронишь — все, без шамана деревня останется…

— Здравствуй, Сайта, — раздалось совершенно внезапно.

Парень зашевелился, бросил на нее короткий взгляд.

Девушка закашлялась. В этот раз приступ длился долго, неестественно, не так, как бывает при обычной простуде. В середине груди поселилось жалящее чувство. Шевелиться стало больно.

— Нравится? — спросил он. Сайта повернулась, но Лока смотрел не на нее, а просто куда-то вдаль. Как будто отдохнуть присел, видом полюбоваться.

— Что мне должно нравится? — раздраженно ответила она и чуть не всхлипнула от боли. Показалось, что в горло насыпали раскаленных углей. Против воли на глазах выступили слезы.

— Ну я не знаю. А что ты здесь делаешь?

— Не твое дело! — крикнула она, а потом поняла, что просто не может этого выдержать. Ее начало буквально выжигать изнутри. И с каждой секундой боль становилась острее…

Сайта не знала, что произошло дальше. В какой-то момент она ощутила приятный холод внутри, непонятно откуда взявшееся чувство защищенности и даже прилив сил.

— Ты что делаешь, урод?! — Одной рукой он крепко обнимал ее за плечи, а вторую держал у нее чуть ниже шеи. Вовремя же она очнулась!

— Не дергайся.

— Чего?!

Сайта с силой оттолкнула его, но он уже не сопротивлялся.

— Как хочешь. Не буду помогать.

— Да мне от тебя ниче… Ты куда?

Лока взял свой мешок и явно приготовился уйти.

— Здесь лучше не оставаться надолго. Они не бывают сыты.

— Кто «они»? — не поняла Сайта.

— Посмотри, — кивнув в сторону обрыва, он стал подниматься на ноги.

— Там просто огонь.

— Просто?

В другой раз, даже если бы он ей посоветовал задним местом в костер не садиться, она бы с подозрением отнеслась к его речам, но сейчас…

Сайта заглянула за край во второй раз. Внизу весь объятый пламенем умирал зверь. И как только не разбился с такой высоты? Сайта уже хотела спросить, что это за «они», когда поняла, что зверь вовсе даже не умирает. Огонь делает с ним что-то странное, как-то изменяет. Проникает внутрь, превращая во что-то непонятное.

— Что…

— Пожиратели мира, — ответил Лока, не дослушав вопроса. — Они там, на дне. Ненавидят… Удивительно, как можно вмещать в себя столько ненависти. Настолько не уметь смириться с существованием чего-либо, кроме себя…

— Да отку… — Сайта начала говорить снова, но ее не дослушал.

— Они были внутри меня, — ответил он. Его глаза потусторонне сверкали. — Шептали. Как хорошо рушить, как хорошо все одинаковое, как идеален хаос…

Он вдруг замолчал. У него на лице застыла странная улыбка. Сайта поняла, что ей лучше не слушать, что он говорит, а поскорее искать выход. Она пошевелилась…

— Только вот, — Лока вдруг заговорил, да так резко, что она отшатнулась, — меня не переубедить. Нет ничего важнее созидания. И нет ничего удивительней движения вперед.

Он стоял неподвижно целую минуту, потом вдруг как-то странно выдохнул, моргнул и посмотрел на нее.

— Тебе лучше уйти, — сказал он своим обычным голосом, который она слышала много раз. — Оборотень поднимется за нами.

— Так это оборотень? — ужаснулась Сайта. — А если он в птицу превратится или еще в кого?

— Сказки. Оборотень — тот же волк, просто очень опасный. Уходи быстрее.

Сайта очень не любила, когда ею командуют, но в этот раз послушалась бы, если бы знала куда идти. Через лаз быстро не протиснешься, да и нет теперь лаза-то. Он на предыдущем выступе остался — двумя метрами ниже. Она только теперь поняла, что сидит не там, где раньше. Выходит, это он ее вытащил?

— Но…

Ее вдруг подхватило и понесло. Мгновение полета, и они приземлились на еще одном выступе — на другой стороне колодца. Мысль пронзила насквозь: она что, летела?!

— Здесь ход в сторону озера, — отпустив ее, Лока кивнул на разлом в стене. — Иди.

Он вытащил меч из ножен: изящный, тонкий, с удивительно чистым лезвием. Ни у кого в деревне такого не было: ни у Гавтага, ни у его любимого сыночка Панки.

— А почему ты не идешь? — спросила Сайта. С Локи бы сталось отправить ее куда-нибудь в нехорошее место. Где жуки питаются людьми, например.

— Оборотень. Пожиратели внутри него. Нельзя его выпускать.

Сайта махнула рукой. Лично ей ни жарко, ни холодно от того, что по лесу разные зверушки бегают. Лишь бы самой с ними не встречаться. Главное, что сейчас важно, — она нашла золото. А в чертов колодец можно и не соваться.

— А Криста?..

— Почти сразу после того, как ты ушла, — прикладывая ко лбу девушки влажную тряпочку, ответила Мата. — Сначала кашляла, а теперь вот… А Хайк еще раньше… Я дала ему восстановительное зелье, но он даже не заметил.

Укрытые покрывалами Криста и Хайк лежали по разные стороны от костра: насквозь мокрые, с мертвенно-бледными лицами. Присмотревшись, Сайта заметила, что обоих бьет мелкая дрожь, хотя они скорей всего не чувствуют. Оба без сознания.

— Они сначала, что им холодно, говорили, — пояснила Мата. — Вот я их и укрыла. Правда, все равно…

— Так ты, выходит, все сама? — спросила Сайта, глянув на Нолку. Тот сидел в нескольких метрах от костра и с отсутствующим видом наблюдал за происходящим. — Молодец.

Сайта никогда не думала про Мату как про человека, у которого внутри больше, чем заметно снаружи. Получается, зря не думала. На эту тему еще нужно будет обязательно поразмышлять… Только что с этим дураком-то происходит? Видимо, придется еще выяснять, как конкретно действует голос.

— Я не помешаю? — раздалось вдруг позади нее. Мата испуганно ойкнула, Сайта резко развернулась.

— Тебе что здесь надо? — резко спросила она.

— У костра хотел погреться, — ответил Лока, подходя к Хайку и Кристе. Едва он приблизился, Мата отбежала в сторону. Шаман, по очереди кладя руку им на лоб, достал что-то из кармана, кажется, какой-то плод, и стал по очереди подносить больным ко рту.

Сайта сделала шаг вперед, и…

— Идиот! Это же граптовые яблоки! Их только зимой можно срывать!

— Это чтобы есть, — поправил он, продолжая выдавливать сок. — А чтобы лечиться, в любое время можно. Главное — правильно выбрать. На дереве может расти до тысячи яблок, но только в нескольких из них скапливаются излишки живительной силы.

Сайта поморщилась. В другой раз она бы не приняла помощи, но для Хайка и Кристы…

— Держи, — Лока бросил одно яблоко ей. — Лучше сразу съешь, а то они всего несколько часов действуют, после того как их сорвали. Иначе опять кашлять начнешь… Всем пока!

И спустя минуту его уже не было видно за деревьями.

Глава 7

ПРОЩАНИЕ

22-й день, 9-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Лока

— Что ты чувствуешь?

Они говорили на улице. Сколько времени Сахайя уже не выходил из дома? Два года? Или уже больше? Только сегодня вышел.

— Ненависть, — честно ответил Лока. — Пожиратели… они запомнили меня.

— Это ощущение останется с тобой на всю жизнь, — сказал Сахайя. — Не только ты будешь искать их, но и они тебя. Ты — часть прекрасного и живого мира Солиел. Они захотят разрушить тебя, захотят превратить в пожирателя, захотят уничтожать вместе с тобой, — Сахайя покачал головой. — Невозможно разрушить мир. На такое способен лишь тот, кто создал его. А вот сломать, изменить, таким сделать, что это и не наш он вовсе будет, можно. Вот чего нельзя допускать. А чтобы мир больше делался, требуется только одно — жить. Ты будешь помнить об этом?

Лока кивнул. Почему-то из головы не лезло нехорошее чувство. Этот разговор не просто так? Лока посмотрел прямо на него, надеясь что-то прочесть в глубине глаз. Не вышло. Сахайя выглядел в точности так, как и десять лет назад. Но что-то эти слова значили…

— Хорошо… Хорошо, что это ты понимаешь… У тебя есть девушка?

— Что?!

Вопрос сбил с мысли. Лока даже не сразу понял, что Сахайя подразумевает под этим словом.

— Какая девушка? — Он едва не спросил: «Что это такое?»

Сахайя посмотрел на него очень внимательно. Для Локи всегда было важно не подвести старого учителя. Чтобы в такие моменты шаман видел в его глазах то, что хотел бы увидеть. И в этот раз, похоже, Сахайя не был доволен им до конца. В чем же Лока ошибся?

— Девушка, — повторил спокойно Сахайя. — Длинные волосы, небольшие ноги и руки, белые зубы. Девушка. Слышал о таких?

Лока задумался. Вот Сайта выглядела примерно так, как описывал Сахайя… Но при чем тут это? Ведь долгие годы Сахайя объяснял ему, насколько важно то, что они должны делать для мира. И теперь…

— Это шутка? Не помню, чтобы вы шутили.

— Я многому тебя научил, Лока. Только вот не думал… что ты поймешь все так буквально.

— О чем вы?

— Ты не должен быть только шаманом. Нужно оставить что-то и для себя. Ты ведь человек. Нельзя об этом забывать.

— У меня есть сестра, — произнес Лока после паузы.

— Только это меня и обнадеживает.

Сахайя отвернулся. Теперь он смотрел куда-то в сторону просвета между деревьями, как будто туда лежал его путь. У Локи возникло странное чувство, что мыслями Сахайя уже где-то далеко отсюда. Чувство, которое ему не понравилось.

— К чему этот разговор?

— Я ухожу, Лока.

Внутренне юноша был готов к этому ответу. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, как реагировать.

— Почему? — спросил он.

— Я постарел. Пришло время отправиться дальше. Создатель, я уверен, приготовил для меня что-то невероятно интересное.

Сахайя улыбнулся, посмотрев на него. Лока моргнул.

— Сейчас?

— Да.

— Я останусь один?

Лока почувствовал страх. Сколько он себя помнил, Сахайя всегда был рядом. Даже в километрах от деревни ощущалось четкое, ни с чем не сравнимое присутствие. Старый шаман сам являлся одной из тех частей мира, которые всегда просил защищать. Ничего содержащего в себе большего чувства и наполнения Лока представить себе не мог. И теперь он уходит. Лишая Локу и прекрасный светлый мир Солиел… себя.

— С чего ты взял?

— Вы сказали мне все это. Чего я не ожидал услышать. И теперь уходите. Не объяснив.

— Ты все сам поймешь.

Сахайя продолжал улыбаться.

— Тебе тоже здесь лучше не задерживаться, — сказал он после долгой паузы.

— Почему?

— Ну… на это я могу ответить.

Лока слонялся по лесу до самого вечера. Он почти сразу перестал чувствовать Сахайю. Больше некому его учить, и не осталось никого, чей бы совет он согласился принять. Что же, он теперь взрослый?

В конце концов бродить надоело. Где-то на краешке сознания все еще горел огонек — Санея. Лока пошел домой. По пути с какими-то глупостями привязалась Медняста, но в этот раз Лока даже не старался вести себя вежливо. Сказал, что ее Сахайя искал.

Она убежала не дослушав. Спустя несколько минут Лока шел по хорошо знакомому двору. Здесь все выглядело старым, потрепанным временем, но в то же время по-настоящему родным. Когда-то, очень давно Лока жил здесь с родителями. Это тоже придется оставить?

Толкнув дверь, он оказался внутри. На него сразу же зашикали. Вообще, с шаманом дрекови, как правило, обходились вежливее, но то был другой случай. Санея рассказывала сказку. Вот эта история.

Жил-был волк. И не просто волк, а Волк. Создание до того могучее и свирепое, что не было в лесу существа, не трепетавшего перед ним в ужасе. Волк жил так долго и совершил столько изощренных убийств, что перестал быть просто животным: научился думать и даже разговаривать. Превратился в полноправного хозяина воспитавшего его леса. Люди настолько боялись его, настолько пропитались ужасом и покорностью, что в конце концов перестали сопротивляться. И сами отдавали тех, на кого он укажет. Все понимали: не выполнить требования — безумие.

В какой-то момент вкус мяса изменился. Успело минуть сто лет или двести. Возможно, это происходило постепенно, но такие вещи всегда понимаешь резко. Мясо стало приторно-сладким. Не жестким, как у тех, кто когда-то нападал на него; не сочным, какое имелось в деревнях, окруженных сложными укреплениями и хитрыми ловушками; не тающим на языке, как у самых красивых и своевольных человеческих самок. Мясо стало одинаковым. Оно больше не могло утолить его голода.

И Волк отправился в путь. Он бежал много дней и ночей. Не замечая на пути ничего, полагаясь лишь на свой непревзойденный нюх. Знакомые ему земли остались далеко позади, когда он наконец нашел, что искал. Деревья в этой части леса были выше, чем он привык, предрассветный сумрак наполняли незнакомые шорохи. Поселение окружал высокий тын. Волк старательно обшарил все в поисках ловушек, стараясь не привлекать к себе внимания: не то что бы колья или даже зажженное масло могли как-то повредить его толстой шкуре, но он хотел сделать все, как полагается. Не произведя шума, он перепрыгнул через высокий забор.

Волк оказался посреди тесного дворика, кое-где валялись красноватые перья, в каждом углу темнело по курьему домику. И даже из них пахло соблазнительно! Волк давно перестал употреблять в пищу неразумных, но в этот раз не смог удержаться. Мягко ступая, подобрался к приоткрытой дверце, вгляделся во мрак… и ничего не заметил. Это его удивило. Волк обладал почти абсолютным зрением, да и нюх говорил, что по крайней мере шестью или семью несушками он сможет здесь поживиться. Так в чем же… И тут Волк увидел невероятное.

Курица — неуклюжая тушка, разучившаяся летать за годы рабства, вытянувшись в струнку, балансировала на тонкой жердочке. Перья ее были вычернены сажей, глаза сверкали в темноте, в клюве она сжимала обструганную с одной стороны ветку. Чтобы не производить шума, курица задерживала дыхание. В какой-то момент их взгляды: древнего чудища и деревенской несушки, встретились. Прошла одна секунда, вторая… Волк только подумал, чтобы перенести вес с одной лапы на другую… Оказалось, только этого курица и ждала.

Грациозно дернув жирным задом, она подкинула ветку в воздух и, выстрелив телом, ударила по ней когтем левой лапы. Волк зарычал от боли — острие угодило точно ему в глаз, — а удары уже сыпались со всех сторон. Высунув голову из курятника, Волк понял, что окружен. Курицы подобрались неслышно… Пара петухов: каждый размером с новорожденного теленка, смотрели на него красными глазами.

— Кончаем серого, — раззявил страшный клюв один из них и приготовился к схватке. Он явно не боялся Волка.

И этого он уже не мог выдержать. Волк решил, что должен отступить. Спустя секунду — хватило одного прыжка — Волк был уже в сотне метров от сбесившихся кур. Он не мог понять, как могли его обратить в бегство простые курицы, но в то же время ощущал своей хищной натурой витающий в воздухе запах опасности. Что же это? Неужели страх? Волк не хотел верить в это и решился попробовать еще раз.

В то же мгновение идеальный слух уловил звук шагов: топ-топ-топ… Метрах в тридцати: легкие, но частые. «Ребенок?» — мелькнула мысль, и Волк устремился вперед. Пара мгновений — и он уже на месте: улица вроде бы пустая: пара складов, откуда пахло зерном, и старое дерево с толстым стволом…

Топ-топ-топ.

Волк опустил взгляд… И понял, что слышал отнюдь не топот. Крысы: толстые, как перекормленные коты, перекидывали через дорогу мешки с пшеном. Мышь-переросток, запряженная в телегу, норовила пуститься вскачь, но крыса-наездница крепко держала поводья. Работа кипела до тех пор, пока они не заметили Волка…

— Закуска! — уставившись на него, зашипел крыс-вожак, поднявшись на задние лапы и зацарапав передними воздух.

Волк зарычал в ответ, воздух сотрясся, словно от грома, но крыс будто не ведал страха. Зубы-кинжалы скалились в улыбке-предвкушении… Волку невдомек, в чем источник силы этих созданий, но то звериное, что в нем осталось, говорило: в этот раз не спастись. Крысы наступали, и Волк был уверен, что не может произойти ничего ужасней, когда появились Они.

Крысы первыми заметили Их:

— Бежим! Это Они! Они! Это Дети!

Дети. Мелкие человеческие личности, так и сочащиеся индивидуальностью. Что может быть страшнее? Розовощекий карапуз, высоко поднимая колено, перескакивал с одной крыши на другую. В пухленьких детских ручках — игрушка: стокилограммовая секира. Лезвия быстро описывали круги… Взмах! И матерый крыс лишился хвоста.

— Собачка! Собачка!

У этой девочки рыжие косички и озорная улыбка. Вряд ли она хорошо умела ходить, Волк даже расслабился на мгновение, но лишь на мгновение. Сорвав с земли травинку, Девочка в три движения сплела из нее шнурок. Вспрыгнула на ближайшую крысу, и вот она уже наездница.

— Но! Лошадка, но!

Еще один мальчик — исследователь. Насилия он, судя по всему, не переносил, но отрубленный крысиный хвост успел подхватить прямо на лету. На очереди — хвост самого Волка. Пользуясь возможностью, мальчик с помощью кусочка угля и рисовальной дощечки наскоро отмечал, как Волк должен выглядеть, не будучи разделанным на части. Видимо, знал, что на одном хвосте его младший братик не остановится.

Четвертый ребенок — хохочущая малышка. Она еще в том возрасте, в котором дети не прекращают совать себе в рот все необычное. Зубы у нее пока все еще не выросли, но это мало ее беспокоило. Одна крыса лишается уха, другая — лапы. В воздухе стоял визг мечущихся животных, сквозь него время от времени пробивались радостные детские возгласы.

— Да что ж это?! Что?!!

В какой-то момент Волк ощутил, что теряет самообладание. Он за свою жизнь съел тысячи младенцев, и все они при этом одинаково лежали в своих колыбелях. А здесь что?! Кому пришло в голову выпустить этих чудовищ на свободу?! Подумать только: мальчик-исследователь успел выстроить посреди дороги наблюдательную вышку, чтобы было лучше видно, и даже увлек этим делом свою младшую сестричку. Она бросила откусывать крысам уши и принялась вести записи. Она еще не очень быстро умела писать, зато буквы у нее выходили красивые, с завитушками.

Волк плакал. Он хотел домой к маме. Если бы у него еще были мама и дом…

— Дети, вы почему обижаете волчонка? — раздался вдруг строгий голос. Строгий, но в то же время невероятно прекрасный.

Все вокруг окутало тепло. Солнце показалось из-за горизонта.

— Прости нас, мама, — отвечали дети.

— Вы его поругали, теперь нужно его пожалеть. Он захочет жить у нас в деревне, раскается и станет хорошим.

— Конечно!

Зло ожидала горькая и незавидная участь.

Сестра замолчала.

— Санея, ну еще одну…

— Достаточно на сегодня. Всем пора домой, — сказал молодой шаман.

Бросая на него опасливые взгляды, дети стали по одному уходить. В конце концов внутри остались только Лока, Хунт, Колоста и Санея.

— Сахайя ушел, — сообщил Лока без длинных вступлений.

— Куда? — удивилась Колоста.

— Не знаю. Он не вернется.

— Не вернется… — непонимающе повторила Санея. — Но… Лока, — она посмотрела на него, — ты ведь можешь узнать, где он!

— Я больше его не чувствую.

Хунт, Колоста, сестра — все выглядели до крайности растерянно. Лока и сам не был уверен, что все это приведет к чему-то хорошему, но Сахайя ему все объяснил…

— Нам тоже придется уйти.

— Куда? — спросила Колоста.

— Вам с Хунтом — в твою деревню. А мне и Санее — на север. В Таромский совет или даже дальше. Как получится.

— Таромский совет? А что там?

— Не знаю, — честно ответил Лока. Сахайя не сказал, что им там делать. — Сахайя сказал, что так будет лучше.

— А ты что думаешь?

— Сделаем, как он сказал.

23-й день, 9-го месяца, 4323 года

— Они ушли?

Обычно в середине дня Санею дома не застать, но сегодня она никуда не пошла, дождалась его.

— Да. Я проводил их немного. Дал им лошадей, несколько склянок, травок разных. Хватит, чтобы на новом месте устроиться. У них все хорошо будет.

— Ясно.

Она помолчала.

— А я покушать приготовила, — добавила она спустя секунду. — Картошки сварила.

— Да не нужно было…

Лока вдруг смутился. Она, наверное, лучше него готовить умела: Колоста ее учила, но ведь на самом-то деле это он должен о ней заботиться. Вообще, с ней ему всегда сложнее было разговаривать. Других людей он воспринимал по-иному. Как шаман мог понять любого, что бы люди ни испытывали. Для него это были простые надписи на оболочках: чтобы не путать порошки, когда варишь зелье.

— Лока, — произнесла она неуверенно, ему вдруг стало ясно, насколько она расстроена, — а это обязательно… то есть когда мы уходим?

— Дней через десять. Надо дать время Колосте и Хунту уйти подальше.

Показалось, что она хочет еще о чем-то спросить. Лока подождал, но она так и не решилась.

— Не расстраивайся так, — сказал он после паузы. — Мы же вместе. Может, нам там только лучше будет.

— Может, — кивнула она и встала из-за стола. — Слушай, там куриц нужно покормить. Я пойду, ладно?

— Ладно, — ответил он, и Санея ушла.

Настроение испортилось совсем. Странное дело, Лока все еще чувствовал исходящий от нее свет, проникающий прямо в сознание, но позвать ее, поговорить, хоть как-то успокоить он себя заставить не мог.

Глава 8

ПРАЗДНИК

30-й день, 9-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Сайта

Впервые за долгое время Сайта понимала, что дела идут не так, как она себе запланировала. Эта история с золотом Что это было? Детская блажь? А может, глупость обыкновенная? Хотя тогда, когда она только придумывала, все казалось логичным. Надеялась, что в деревне какие-то перемены начнутся, к ней по-другому относиться станут… А вышло что? Золото она добыла, вот только само по себе оно ей и не нужно было. Что с ним здесь делать? Да и сама идея… Сайта ругала себя последними словами. Ведь она так хорошо разбиралась в людях! С чего она решила, что, если лично что-то для деревни сделает, ей от этого большая польза будет? Да, она сумела бы все подстроить так, чтобы об ее участии не забыли, и даже план подготовила… Но ведь путь-то изначально был не тот! Сайта всю жизнь подтверждала истину: если хочешь чего-то добиться, влиять нужно на людей, а не на обстоятельства. Иначе результата не будет. А уж та ее мысль, чтобы из деревни город сделать с золотым прииском в центре — и вовсе бред сумасшедшего. Сколько времени на такие дела уходит? Десять лет? Двадцать? Глупость! Дурацкая глупость! И если бы только она…

В деревне что-то происходило. Сайта, тонко чувствующая настроения людей, стала замечать, что дрекови больше не чувствуют себя счастливыми. Не то чтобы раньше — каждый день праздник, но такого упадка духа, не имевшего к тому же никакой видимой причины, она припомнить не могла. Жители Снежной ходили по улицам хмурыми, часто раздражались по пустякам. Паяста запретила выходить дочерям из дома, Гавтаг на глазах у всей деревни надавал оплеух Панке, а Медняста умудрилась так разозлить Синку, что должна была Создателя благодарить за то, что без головы не осталась. Из воздуха исчезло что-то такое, что делало Снежную тем местом, которое они все знали и любили. Сайта и на себе это ощутила: как будто кто-то, прежде присматривавший за ними, следивший, как бы чего ни случилось, решил их оставить. Когда это началось? Сайте показалось: едва они вернулись из похода.

Отец ничего ей не сделал за ту отлучку. Хотел сначала, но Сайта так хорошо его изучила, что могла погасить почти любую эмоцию. Называла этот способ «порубить на кусочки». Когда на тебе большая и страшная вина, нужно в таком свете дело представить, будто вина не одна огромная, а две поменьше. Первая, конечно, на тебе лежит, а вторая так — стечение обстоятельств. Потом берешь эту «свою» вину и ее тоже на части делишь. И так до тех пор, пока у собеседника совсем силы не кончатся. Тут важно, чтобы разговор происходил один на один, да и с малознакомым человеком такое вряд ли пройдет, но с отцом ей уже несколько раз помогало.

Его уговорить удалось, и Сайте показалось это хорошим знаком, но… не тут-то было. Ее захватило поселившееся в Снежной уныние. Это-то ее и отрезвило. Тогда ей открылось, насколько глупа была всего пару недель назад. Тут же выяснилось, что и у отца проблемы. Они с Гавтагом теперь целые дни проводили за крепко запертыми дверьми. Чаще даже в их доме, чем в доме вождя. Подслушать удавалось не всегда, но главное Сайта поняла.

Они оба боялись — причем непонятно, чего больше. Того, что Сахайя узнает об их планах, или своего таинственного союзника, и того, как он их накажет, если они вдруг в чем-то ошибутся. Отец говорил, что ожидал от него — имени вслух не произносили — других действий. Думал, что они золотом займутся. Гавтаг напоминал, что на попятную поздно идти. Повторял, что лучше быть живыми при нем, чем мертвыми. А то, что воевать столько придется…

С кем воевать? Сайта не могла понять. И что ей самой делать, не представляла.

3-й день, 10-го месяца, 4323 года

— О! Хорошо, что я тебя застала. А то вечно ты где-то ходишь. И где только?

Сайта недоуменно посмотрела на мать. У них был очень большой дом и, не считая прислуги и пригнанных, в нем, кроме Сайты с родителями, никто не жил. Протка, ее старший брат, уже успел обзавестись собственным подворьем, и та комната, что прежде принадлежала ему, досталась Сайте. Мать была у нее нечастой гостьей.

— Что случилось?

— А разве должно что-то случиться, чтобы матушка пришла пошептаться со своей любимой доченькой? — беспечно ответила Майта. Про себя Сайта чаще называла мать по имени: как-то не удавалось свыкнуться, что они с ней родственницы. Отец-то еще ладно, но с Майтой они вообще похожи были, как тесное с тусклым. Ни одной общей черты, разве что внешность…

— Что это у тебя? — Сайта не стала слушать, что она говорит. С ней и трех слов достаточно, чтобы понять, старается она соврать или нет.

— Это? — Майта «удивилась», что Сайта заметила у нее в руках сверток, который та разве что ей в лицо не тыкала. — Хорошо, что ты спросила. Это, — она протянула сверток и улыбнулась, — тебе!

Сайта поморщилась. Как можно сорок пять зим прожив, ребенком остаться?

— Что это? — повторила Сайта.

Майта сняла обертку, и на свет явилось… э-э…

— Ну и?

— Давай примерь! Из самого Таромского совета привезли! Отец специально для тебя путникам заказ делал! Примеряй!

— Это платье?

— Конечно!

Голубоватое, из плотной, но очень тонкой ткани — безусловно, ничем, кроме платья, это быть не могло. Одних бантиков с завязочками хватило бы на добрый десяток штанов и рубашек.

— И зачем оно? — спросила Сайта. Криста на ее месте уже прыгала бы от радости.

— Как зачем? — Майта всплеснула руками. — Носить! Сегодня вечером в доме вождя праздник будет. Панка, его младший сын, в возраст мужчины входит. И мы с тобой тоже пойдем, вместе с отцом. А ты там в новом платье появишься! Здорово, правда?!

Сайта задумалась. Ей в голову тут же пришло как минимум четыре верных способа избежать похода на праздник — от самого невинного до откровенного скандала. То есть увильнуть она в любом случае успеет…

— А кто там будет? — спросила Сайта.

— Только самые важные люди, — мгновенно ответила Мать. Сайта поняла, что Майта и сама об этом спрашивала, — Гавтаг с семьей, мы тоже все вместе, старшие охотники, Сахайя.

— И Сахайя?

— А я что говорю? Все самые важные люди!

Сайта потрогала платье. Гладкое. Гм…

— Хорошо, мамочка. Мы вечером идем?

У Гавтага будут все. Может, хоть там удастся понять, что за дела творятся в Снежной?

— Мы с Тостой все продумали. Сначала гости будут просто ходит по дому. Разговаривать между собою, общаться. Такие праздники очень полезны. На них приглашаются только самые важные люди. Это помогает им сплотиться и обсудить дела в дружеской обстановке. Потом всех позовут к столу, где будут расставлены только самые вкусные угощения. Во время ужина будут произноситься поздравления, преподноситься подарки. А гости, сидящие рядом друг с другом, снова смогут говорить. И тут очень важно, кого и куда посадят. Чем ближе к вождю — тем почетнее. Когда все насытятся, а языки развяжутся, то приглашенные начнут обсуждать между собой…

Сайта Майту не слушала — в конце концов, это она пересказывала не умевшей читать матери содержание так заинтересовавшего ее тома «Быт и нравы иерархов Тарома» и, конечно, помнила книгу почти наизусть. В данный момент все силы девушки уходили на борьбу с трижды проклятым платьем. После того как были завязаны все узелки, мерзкая тряпка стала такой тесной! Создатель в свидетели, лучше бы ее заставили протиснуться кому-нибудь в ухо и вылезти на другой стороне. Это хотя бы было познавательно.

Это же додуматься надо! Платье ей из Таромского совета тащить. Нет бы, пару книг заказать. Те семь штук, которые удалось раздобыть в Снежной, Сайта успела раз по пять прочитать…

— Тоста! — Майта внезапно закричала. — Дорогая! Прекрасно выглядишь!

У входа их встречали многочисленные слуги, хозяйка — у дверей в главное помещение жилища.

— Майта! Как я рада тебя видеть!

Женщины обнялись с одинаково воодушевленными улыбками. Лучшего момента, чтобы улизнуть от матери, не придумать. Ко времени, когда начался ужин, Сайта уже была в курсе всех наполнявших дом слухов, знала точный список гостей и приметила для себя с полдюжины человек, к которым в случае чего сумеет успешно применить голос. Пришлось побегать, конечно, но, в общем, она была довольна.

Всех пригласили к столу. Закатный свет проникал в длинный зал через три больших окна. Закончив развешивать по стенам зажженные светильники, слуги внесли несколько тяжелых горшков с миниатюрными деревцами, густо покрытыми иголками. Сайта почувствовала, как воздух наполняется ароматом хвойной мясаги. Таром Таромом, но и о местных традициях решили не забывать. Свои места на главной стороне заняли Гавтаг, его жена и три сына. Там же усадили старших охотников — Синку, Дарку, Керлку.

Свободным оставалось только место по правую руку от вождя — там должен был сидеть Сахайя. Сайта вдруг поняла, что, кроме нее, за столом почти нет детей. Только Панка, которому сегодня исполнялось шестнадцать. А почему тогда она здесь? Нет, если б ей нужно было, она бы, конечно, сумела напроситься, но все-таки…

— Прошу прощения за опоздание, — раздался вдруг голос прямо у нее за спиной. — Сахайя немного занят сегодня, так что он попросил заменить его.

Лока прошел за спинами у Сайты, ее отца, Гавтага и, как ни в чем не бывало, занял свободное место. Возникла пауза. Все смотрели на Локу, который, судя по его виду, прибывал в полной гармонии с миром и начинать разговор не собирался. А вот вождь буквально источал собою напряжение. Сайта задумалась. Она Локу тоже не любила, но что такого, если он разок заменит Сахайю на каком-то рядовом сборище? Не война ведь.

Мало-помалу пир начался. Медовая настойка потекла рекой. Завязались разговоры. Стали преподноситься подарки. Панке желали многих лет жизни. Не забывали славить Создателя, Аррагаву, шамана. В какой-то момент Майта зашептала Сайте на ухо:

— Сейчас принесут подарок. Отец его несколько месяцев делал. Самый лучший лук! Со словами: «Молодому воину на погибель врагам Снежной» вручишь его Панке. Смотреть при этом себе под ноги, только один раз, когда будешь лук передавать, глазки поднимешь, но потом сразу опустишь. Все поняла? Ну тогда давай.

Ее как обухом по голове ударили, сначала-то она мать по привычке вполуха слушала… Спустя пару секунд у нее в руках откуда-то появился лук. Подарок? Воину молодому? Но ведь это все означает…

— Ну… Засмущалась девушка, — добродушно протянул отец. Все, кто сидел рядом, засмеялись. — Ничего, так оно даже лучше будет. Правда, Панка?

— Конечно, дядь Керлка, — Панка присоединился к общему смеху.

Сайта уставилась на него как последняя дурочка — он тут же оскалился и подмигнул.

Она наконец взяла себя в руки и уставилась к себе в тарелку. А как себя скромная девушка вести должна? Мысли тем временем неслись вскачь.

Вот, значит, как… Девочку, выходит, нашли. А мать тоже — дура дурой, а ведь ни словом не выдала. Сайта встала из-за стола. Сказала что-то насчет того, что ей выйти нужно. Мужчины снова засмеялись, но она не обратила внимания. Не замечая ничего вокруг, Сайта как-то выбралась из комнаты, прошла по длинному коридору и наконец оказалась на воздухе — во внутреннем дворике. Впритирку друг к другу здесь росли с полдюжины колючих кустов. В самом центре стояла одинокая лавочка, так и манившая к себе своим удобством и обособленностью. Сайта отвернулась от нее. Встала на коленки и, старательно пачкая платье, полезла между кустов, добравшись до стены, оперлась о нее спиной. Платье было безнадежно испорчено, а ее отсюда никто не смог бы увидеть, даже если бы захотел посидеть под луной на такой удобной лавочке.

Несколько минут Сайта не шевелилась. Она и представить не могла, что может хоть к чему-нибудь оказаться настолько неготовой. В голову как-то не приходило, что существует еще и такая опасность. Гавтаг с отцом, которые и без того по крови братья, решат за ее счет окончательно породниться.

Сайта пока не могла понять своих ощущений, но они точно не были приятными. Покалывание в области лопаток, онемение в мышцах и ранка-зарубка в мыслях: с этого момента, о чем бы она ни подумала, в голове будет звенеть колокольчик-напоминание: «Я теперь невеста». Криста на ее месте только бы порадовалась, ведь Панка, наверное, самый завидный жених в Снежной. А вот Сайта ощущала другое. Что это за чувство? Немного холода под сердцем, потные ладони и еще, из самой глубины разума, где рождались наиболее темные ее планы, — желание сопротивляться. Так что же это за чувство?

Сайта поняла. Это страх. Боязнь, что у нее отнимут свободу.

Сайта не знала, сколько она так просидела. Сложно сказать, что с ней происходило в эти минуты. Она думала? Внутренне перерождалась? Давала себе обещание и клялась во что бы то ни стало его исполнить? Наверное, всего понемногу. В какой-то момент поблизости послышались шаги, и она очнулась. Во внутреннем дворике помимо нее оказались трое. По ногам она узнала отца, Гавтага и Локу.

— Как продвигается обучение? — Вождь старался говорить ровно, с намеком на доброжелательность.

Сайта сразу поняла, что он сильно нервничает.

— Обучение?

— Ты ведь станешь шаманом, — добавил Гавтаг.

— Верно, — легко согласился Лока. — Спасибо за беспокойство. Все прекрасно.

— А Сахайя? — спросил Керлка. — Мы давно его не видели.

— Учитель занят.

— С ним можно поговорить? Хватило бы нескольких минут.

— Боюсь… — Лока сделал паузу. Сайта поняла, что и от него волнение Гавтага не укрылось. — Боюсь, об этом не может быть и речи. Учитель очень занят. Но вы можете обо всем спросить меня. Я все передам. Если же в Снежной существуют какие-либо проблемы, требующие немедленного решения, готов помочь.

— Нет. Все в порядке.

— Тогда мне пора.

Лока ушел. Какое-то время Гавтаг и Керлка молчали.

— Это ничего не значит, — наконец подал голос Керлка.

— Верно, — согласился Гавтаг. — Но по крайней мере мы не убедились в обратном. Кроме того, Дарка подтвердил: последние несколько дней Лока рядом с домом шамана не появлялся. Нет никаких доказательств того, что Сахайя все еще в Снежной.

Сайта постаралась прислушаться. Несколько секунд до нее не доносилось ни звука.

— Значит, завтра? — нарушил тишину Керлка. Голос его дрожал.

— Вас четверо будет, — напомнил Гавтаг.

— Все равно. Ты уверен, что шипы сработают? Помнишь, его бешеный волк покусал? Года два назад было. У волка шея сломанная, а этому хоть бы что.

— В письме сказано, что шипы помогут. Да и та штука, что он прислал…

— Да… Будем надеяться.

Глава 9

БОЙ

4-й день, 10-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Лока

— Лока, когда мы уходим?

— Не знаю. Не могу решить. Нужно было тебя с Колостой и Хунтом отправить.

Локу мучило чувство вины — почти незнакомое для него ощущение, но ведь дело касалось сестры… Они еще дня три назад могли уйти из Снежной. В нескольких часах пути их ждал схрон с вещами и пара лошадей на привязи. Лока каждый день бегал в лес, чтобы покормить животных и дать им размять ноги.

Они должны были уйти, но Лока не смог себя заставить. В Снежной все было плохо. Отвратительные настроения, ощущение приближения темного времени. Без Сахайи деревня еще бы прожила, а вот без Сахайи и с Каргом… Лока знал, что он уже близко — почувствовал пару дней назад. И с тех пор прибывал в смятении. Не из-за Карга — насчет него он все сразу решил, а вот Санея… Как с ней быть?

— Лока, почему мы не уходим?

Он посмотрел на сестру. Лицо заплаканное, ни следа прежнего света во взгляде. Юноша не сомневался, если б потребовалось, он бы умер ради нее, а вот переломить себя не мог. Выходит, Карг для него важнее?

— Есть одно дело.

— Лока, — она взяла его за руку, ладошки были теплые, — пожалуйста, давай уйдем. Я чувствую, что-то плохое случится.

Может, и случится. Только что сделаешь? Ну почему он ее с Колостой и Хунтом не отправил?..

— Санея, к нам сейчас придет кое-кто, — сказал он безжизненным голосом. — Примерно через час, я думаю. Ты пока иди, посмотри у себя, что ты еще взять хотела. А я здесь пока подожду.

Сайта

Девушка сжимала в руке нож. Вот уж с чем она теперь не расстанется. Оказывается, золото стоило даже меньше, чем она думала.

Сайта до дрожи, до холодного трепета в членах ощутила свою уникальность. Мысли и чувства внутри требовали выхода. Она ощущала, как уходит время. Криста правду говорила: она, Сайта, — необычная. Каждое мгновение, когда она не была необычной по-настоящему, вплоть до последнего волоска — пропавшее богатство, которого не вернуть.

Затворив за собой калитку, Сайта быстро пошла вдоль улицы. Решение принято. Раньше бы она на такое не пошла — и это была слабость. Настало время избавиться от нее. Попетляв в темноте, спустя десять минут она вышла к настежь открытым воротам. Сделала еще несколько шагов и… заметила, что дверь не заперта. Неужели опоздала? Прислушалась — и в ту же секунду изнутри донесся скрежет, а спустя мгновение — еще один.

— Заходи, раз уж пришла.

Девушка резко дернулась, врезалась в стену и больно ударила плечо. Голос раздался всего в паре метров от нее. Она толкнула дверь. На столе в середине комнаты горела лучина. Лока сидел на низкой лавочке почти у самого входа. Одной рукой он держал меч за рукоять, второй водил по лезвию куском заточного камня.

— Как дела? — спросил он.

Сайта настраивалась на серьезный разговор, и простое приветствие сбило ее с мысли. Она помедлила.

— Вот и у меня — не очень, — не прекращая править лезвие, произнес он после паузы. — Никак не решу, что делать.

Сайта внимательно на него посмотрела. Лока и вправду выглядел и говорил не так, как обычно. Было в его голосе что-то похожее на обреченность. Что ж, это даже удобней. Обычно-то на Локу почти ничего из ее приемов не действовало, да и относился он к ней с подозрением…

— У меня к тебе предложение.

— Правда? — Интереса в его голосе не слышалось.

— Да, — сказала она твердо. — Я все продумала…

— Тебе лучше уйти. — Он вдруг перебил ее.

— Что? Но ты ведь не знаешь…

Лока поднялся с лавки, отбросил точильный камень в сторону. Крутанул разок меч в руке.

— У тебя пять минут, — сказал он. — Выйди со двора и поверни направо. Домой возвращайся кружным путем. Вряд ли тебе что-то угрожает, но тебя могут и не узнать в темноте.

Значит, он все знал. Но почему-то решился остаться в деревне. Но зачем?! Через несколько лет он превратится в настоящего шамана, и тогда для него не будет преград! Если ему так нравится в Снежной, он легко сможет вернуться.

— Мы ведь можем сбе… — попыталась крикнуть она, но он не дал ей закончить.

— Иди! Сейчас же!

Его глаза опасно сверкнули. На мгновение в них проступило что-то звериное, что она однажды видела внутри черного колодца. До крайности расстроенная, Сайта выбежала из дома. Ну почему?! Почему все перестало получаться?!

Лока

Она ушла, и Лока отчего-то почувствовал себя одиноко, родители давно умерли. Сахайя его оставил. Сестра наверняка обижена и не понимает его. И никого больше у него и не было никогда. Неужели это и есть то, что его ждет? Подчиняться лишь непреклонному чувству, поселившемуся в глубине сознания, и не сметь поступить по-другому. Интересно, а Сахайя тоже так жил? Он ведь пытался что-то ему объяснить, когда они разговаривали в последний раз, но и только. О чем можно говорить, когда ты всем своим естеством ощущаешь, что именно ты должен сделать и в точности знаешь почему? Да и Сахайя совсем не выглядел несчастным, скорее даже наоборот. Лока всегда ощущал горящее внутри старого шамана пламя, но что он при этом чувствовал? Вот и Санея, стоило ему закрыть глаза и подумать о ней, представлялась не крошечной девочкой, а сияющим огненным шаром. Даже сейчас, хоть она и была обижена.

Как странно… Ты можешь любить мир и он тебя, но при этом на всю жизнь остаться глубоко несчастным. Если ты сможешь это несчастье ощутить…

Вдруг и Локу это ждет? Что, если и с Сахайей все было так? Лока попытался припомнить: а радовался ли старый шаман жизни так, как это делают люди? Какая у него была любимая еда? Семенная каша? Она всем нравится… А если подумать, он никогда и не видел, как Сахайя ел. Вот как бывает.

Лока пару раз взмахнул мечом. С людьми, если не считать Сахайю, ему драться раньше не приходилось. Да и с Сахайей тренировки проходили не совсем обычно. Старый Шаман брал в руки тонкий прутик, а Лока со своим мечом должен был попробовать пробиться сквозь его оборону. Спустя какое-то время они оба стали драться на прутиках.

Несколько хороших приемов Сахайя заставил выучить, но практический опыт отсутствовал. Что ж…

Лока подошел к двери. С другой стороны в метре от входа стоял Тивраг, еще чуть дальше — Сомка и в середине двора замер старший охотник Дарка наверняка с луком в руках. Больше никого Лока не чувствовал. Получается, трое. Ни Керлка, ни Гавтаг прийти не захотели. Интересно, почему? Побоялись или, наоборот, решили, что и без них все легко пройдет?

Лока подышал. Он бы предпочел находиться сейчас в каком-нибудь другом месте, но выбора не было. Толкнув дверь, вышел на воздух. Его попытались ударить мечом, и почти в то же мгновение в середине двора щелкнула тетива. Лока дернулся в сторону, и стрела вонзилась Тиврагу под правое колено. Охотник громко вскрикнул и выронил меч. Лока обошел раненого по приличной дуге. Тут же на него бросился Сомка — могучий охотник с огромным двуручником. Кожу таким не срежешь, а вот голову проломить — пожалуйста. Лока дважды парировал тяжелые удары, на третьем ржавое лезвие треснуло, и противник остался без оружия.

— Да уберись ты уже! — крикнул Сомке Дарка. Последние секунды здоровяк перекрывал ему направление выстрела. Сомка кинулся в сторону, Лока в точности повторил его движение, на пару метров приблизившись к лучнику. Еще немного — и… юный шаман услышал шорох у себя за спиной. Странно, ведь Тивраг до сих пор валялся на земле у самого входа в дом — Лока очень ясно чувствовал это. Он обернулся… и в тот же миг спину пронзила резкая боль, а еще через секунду покатилась волной от позвоночника к конечностям. Лока не на шутку испугался: что произошло? Ноги уже подкашивались, когда он не глядя отмахнулся мечом. А потом увидел ужасное: как голова Керлки, отделившись от тела, падает на землю.

На шее у старшего охотника висел амулет, подаренный Каргом. Потому Лока Керлку и не почувствовал, но легче от этого не стало. Убийство ведь последний довод, деяние разрушения…

Спустя секунду Лока потерял сознание.

5-й день, 10-го месяца, 432.3 года

Сайта

— Нет! Не верю! Этого не может быть!

— Майта…

— Нет! Это не правда!

— Послу…

— Нет!!

Внезапно Сайта очнулась. Не ото сна — от мыслей. Напряженно размышляя, до поры до времени она не обращала внимания на крики — мать вообще любила впасть в крайность, но все же не вытерпела. Вскочила с кровати, выбежала из комнаты. В «главной гостиной», как называла ее Майта, вокруг рыдающей хозяйки суетились две служанки. Рядом с матерью со стаканом воды в руке стоял Гавтаг. Сайта замерла у входа.

— Нет… нет…

— Майта, все будет хорошо.

— Хорошо? Но как же я теперь…

— Керлка был мне братом по крови. Я не оставлю его семью.

— Правда? — В голосе Майты послышалось что-то отличное от отчаяния и горя. Не выдержав, Сайта снова выглянула из-за угла. Лицо у матери было заплаканное, но смотрела она на Гавтага уже не со страхом, а с надеждой. — Вы позаботитесь о нас?

— Конечно! По-другому и быть не может!

— Но как этот мерзавец посмел сделать такое! — воскликнула Майта. Глоток воды придал ее голосу силы. — Неужели Сахайя мог так ошибиться в ученике? Не зря его так Сайта не любит!

— Сахайю, к сожалению, нам уже не догнать, но Лока получит по заслугам, — произнес Гавтаг значительно. — Можешь мне поверить. Все случиться завтра. На рассвете.

— У меня просто в голове не укладывается. Мой муж погиб…

Сайта отвернулась от них. На цыпочках отошла от порога, потом вернулась в свою комнату, заперлась изнутри. Какое странное ощущение… Сайта провела рукой по глазам и почувствовала на них что-то мокрое. Слезы? Нет, всего одна слезинка. Надо же, она и не знала, что умеет плакать.

Лока убил ее отца. Ясно, что не хладнокровно, как следовало из рассказа Гавтага, а, судя по всему, защищаясь, но все же сделал это. Мог Лока без этого обойтись? Если его все же схватили — наверное, нет. И что из этого? Что?! Сайта до боли прикусила губу. Ей вдруг совершенно неожиданно стало ясно, что она любила отца. А Лока убил его. И что она должна с ним за это сделать? Точнее, что она с ним за это сделает? Она…

— Охотник Синка… Охотник Синка!

— Я же говорила тебе, девочка. Бесполезно. После третьего-то кувшина…

— Мне очень нужно, матушка Лейта. Очень!

— Я понимаю, но ты же видишь…

Сайта готова была согласиться. Старший охотник Синка — могучий воин и мудрый старый человек — выглядел сейчас жалко. Нельзя точно сказать, спит он или нет. Огромные ладони покоились на подлокотниках широкого кресла, из горла вырывалось тяжелое дыхание, взгляд был устремлен то ли на закрытые ставни, то ли просто в бесконечность. От мягкого ковра из кошаковой шерсти настойчиво несло хмелем.

— Даже не знаю, что делать, — продолжила причитать Лейта, — завтра ведь судилище…

Последнее слово послужило для Синки каким-то сигналом. Он вдруг посмотрел осмысленно и рявкнул на жену:

— Уйди отсюда!

— Я…

— Быстро!

Лейта повиновалась. Спустя пару секунд скрипнула аккуратно притворенная дверь. Синка заворочался в кресле, почесал один кулак о другой и в конце концов перевел взгляд на Сайту.

— Чего хотела? — спросил он грубо. До этого Сайта почти не разговаривала с Синкой и если бы не брага, он бы почти наверняка просто прогнал ее, но сейчас ему хотелось поговорить. И лучше всего с тем, с кем впредь ему общаться не придется. Она умела чувствовать в людях такие вещи. Сайта поняла, что пришла туда, куда нужно.

— А вы чего хотите? — спросила она в ответ.

В глазах Синки зажегся опасный огонек, но только на мгновение.

— Напиться, — выдохнул он.

— Это проще всего.

— А ты что предлагаешь? — В поисках нового кувшина Синка зашарил рукой по полу.

— Вспомнить. Сколько вам было лет, когда вы смешали кровь с Неркой? — спросила Сайта.

Удар рассчитан точно. Это не тот случай, когда приходится ломать каменную стену, скорее она просто подтолкнула тяжелый валун, и так находившийся на краю пропасти. Нерка. Так звали Локиного отца.

Синка потянулся куда-то за кресло. Сайта испугалась, что там припрятан еще один кувшин, но ошиблась. Старый охотник положил себе на колени меч. Он был прислонен к креслу с другой стороны, потому она его сразу и не заметила.

— Знаешь, а я ведь сначала не поверил про тебя, — сказал он после паузы. Сайта напряглась, но закончил охотник неожиданно: — Не хочу знать, зачем это тебе нужно. Только помни: обманешь, мне уже нечего будет терять. И твои штучки не помогут. Поняла?

Сайта кивнула. Сердце часто стучало в груди, но не из-за того, что она боялась угроз. Ее пугал размер собственного решения. Бороться не за то, чего ей хочется, и даже не за то, что было бы для нее лучше, а за то, что, возможно, будет намного лучше в будущем. Обмануть саму себя и оказаться в выигрыше. Обратного пути не было.

— Его охраняют двое, — говорил Синка, не повышая голоса. С тяжелым мечом в руке и в черном кожаном доспехе он выглядел по-настоящему устрашающе. Слушая его, Тринка накладывал на лук тетиву, а Сайта неотрывно глядела в сторону усадьбы старшего охотника Дарки. Его дом служил в Снежной еще и местом содержания пленников. Близко пока не подходили — незачем будить собак раньше времени. — Сегодня почти наверняка будут Тивраг и Сомка. Кроме того, сам Дарка и два его сына. Если нам удастся войти без шума…

— Удастся, — тут же пообещала Сайта.

— Тогда идем тихо, — продолжил Синка. — Ямы находятся в бревенчатой хижине метрах в семи направо от калитки. Там пара ступенек. Внешняя дверь запирается, но только на крючок. Давно нужно было сменить… Внутри две комнаты. Охрана будет в передней. Не спешим. Главное, все сделать тихо.

— Еще его сестра, — напомнила Сайта.

— Если ты узнаешь, в какой она комнате, все сделаем.

— Узнаю.

— Тогда начинай.

Сайта кивнула. Бросила небрежный взгляд на Тринку — вот он не понимал, с чего это старший охотник слушал какую-то там девчонку. Ну еще не хватало, чтобы каждый знал. Она постаралась выровнять дыхание. То, что она собиралась сделать, раньше никогда не получалось. По большому счету и попробовать-то было не на ком, а вот теперь…

Сайта сосредоточилась. Представила себе лицо, выражение во взгляде, манеру говорить и слушать, представила, что он стоит рядом, и хрипло, весомо, неразборчиво вскрикнула:

— Нолка!

Тринка зашипел на нее, но Синка заставил его заткнуться. Все трое прислушались. Сайтин крик разбудил собак и почти наверняка кого-нибудь из людей. Лай стих спустя минут пять. Никто из жителей деревни, привычных, что один-два раза за ночь собак что-то пугает, на улицу не высунулся. Теперь только ждать. Нужно было, чтобы Нолка хотя бы краем уха услышал крик.

Им повезло. Прошло еще минут пять, когда в Даркином подворье снова зашумели собаки. На сей раз, не заливаясь лаем, а просто раздраженно скуля: «Чего это хозяин спать не дает?» Заскрипела калитка, и Нолка с фонарем в руке высунулся на улицу. Вид у него был до крайности растерянный.

— Нолка! — позвала Сайта уже обычным голосом и совсем негромко.

Увидев ее, да в сопровождении охотников, парень явно струхнул, но убежать не решился. С минуту медлил, потом, будто не на своих ногах, поплелся к ней.

— Здравствуй, Нолка, — поздоровалась она, едва парень подошел. Теперь уже не нужно было использовать голос, хватало и просто правильной интонации.

В ответ парень лишь глупо улыбнулся. На Синку и Тринку он старательно не смотрел: видимо, голос подействовал на него даже сильнее, чем рассчитывала Сайта. Интересно, он теперь нормальным вообще когда-нибудь будет?

— Нолка, ты видел сегодня Санею? — спросила она ласково.

— Я? Да… кажется…

— И где же?

— В комнате Улинты.

— В твоем доме?

— Да.

— И где эта комната? Куда выходит окно?

— С правой стороны…

— Правая стена? От входа? А окно какое?

— Дальнее, кажется.

— От входа?

— Да.

Сайта улыбнулась. Пододвинулась к парню ближе, заглянула прямо в глаза. Зашептала на ушко:

— Спасибо, Нолка. Только чего-то у вас собаки лают. Ты иди, дай им что-нибудь поесть. Пригляди, чтобы не ворчали, а то будут всю ночь людей будить. Хорошо?

— Да.

Как во сне, Нолка развернулся и, неуверенно переставляя ноги, побрел обратно к калитке. На Сайту пораженно Уставились. Тринка и вовсе смотрел, как на баранью ногу, Умудрившуюся слопать собственного повара.

— Создатель! Что еще за фокусы?

— Дружок это ее, — прохрипел Синка. — Неужели не ясно? И вообще неважно это. Калитка открыта. Идем.

Они двинулись: Сайта сразу за Нолкой; следом, на небольшом отдалении, Синка с Тринкой. Миновав калитку, Сайта замерла. Впереди, куда направился Нолка, виднелись лишь темные очертания чего-то большого. Судя по всему, основная усадьба. Оттуда же доносилось собачье повизгивание. Посмотрев вправо, она легко опознала описанную Синкой темницу — крепкий бревенчатый домик с парой ступенек у входа. Над дверью висел большой масляный фонарь. У нее за спиной Синка шепотом давал Тринке указания.

Спустя несколько минут вернулся Нолка, еще через секунду собаки обрадованно заерзали. Пора.

— Идите, — Сайта ступила внутрь подворья, пропуская за собой охотников. Сама не пошла, осталась следить за Нолкой — там без нее лучше справятся.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом раздался резкий треск, несколько отчетливых ударов-шагов по доскам, показавшихся чересчур громкими, еще через секунду щелкнула тетива, и очень резко все стихло. Сайта внимательно оглядела двор — кроме Нолки с собаками никакого движения.

— Жди здесь, Нолка, — велела она и поспешила к открытой двери узилища. Вскочила внутрь и плотно притворила за собой дверь.

— Не вляпайся, — предупредил ее Синка.

Сайта, не задумываясь, сделала шаг в сторону и только потом заметила растекающееся по скобленому полу пятно. В паре метров Тринка копался в потрохах поверженною противника. Нож и кисти рук были густо покрыты кровью. Она только через минуту поняла — он ищет застрявший в животе наконечник. Сломанная стрела валялась на полу рядом. Наконец охотник удовлетворенно крякнул и, обмокнув железку в кувшине с водой, спрятал наконечник в карман. Затем они с Синкой быстро оттащили тело к дальней стене, где с шеей, повернутой под неестественным углом, уже лежал Тивраг.

К действительности ее вернул шум отодвигаемого засова. Дверь открылась — в ту же секунду до Сайты донесся запах сырой земли, щедро сбавленный духом нечистот. С массивным фонарем в руке Синка первым шагнул во внутреннюю комнату. Из темноты одна за другой стали появляться тяжелые деревянные решетки. Каждая закрывала собой черное пятно в полу — тюремную яму.

— Здесь сейчас только один пленник, — сказал Синка и позвал в темноту. — Лока! Лока!

Никто не откликнулся.

— Ладно, проверяем по очереди.

Дело оказалось непростым. Чтобы оторвать от пола хотя бы одну решетку, требовались совместные усилия пары взрослых мужчин. Спустя минуту фонари, — Тринка принес из караулки еще один, — осветили первую яму. Пусто.

— Дальше, — прохрипел Синка.

Вторую решетку отодвинули быстрее, и вот…

— Это он! Лока!

Ответа не последовало.

— Тринка, иди сторожи вход, — скомандовал Синка. — Оставь нам светильник. Сами его поднимем.

Тринка вышел. Синка подобрал в углу веревочную лестницу и плетеную корзину, в какой пленникам опускали на дно еду. Тут же поставил в корзину фонарь и аккуратно опустил вниз, затем закрепил и размотал лестницу.

— Лока! — снова попробовал позвать Синка, но его голос вдруг оборвался. — Создатель… — прошептал он чуть слышно.

Что он там увидел? До того Сайта не совалась к самому краю, чтобы не мешать Синке, но теперь приблизилась, посмотрела вниз.

— Ох! — не удержалась от восклицания. Она уже видела сегодня два мертвых тела, но ни Сомку, ни Тиврага Сайта хорошо при жизни не знала. Мертвецы, смешно сказать, Даже не показались ей настоящими — просто поломанные куклы. Сайта не смогла бы сейчас вспомнить, как каждый из них выглядит. А вот то, что она увидела в яме…

— Надо к нему спуститься, — сказал Синка. — Давай.

— Я? — Сайта чего-то ужасно испугалась. — Но…

— Надо его привязать и поддержать, пока я буду тянуть за веревку. Иначе не получится.

Сайте ужасно захотелось уговорить Синку решить проблему по-другому: заставить его лезть самого или позвать Тринку, но в то же время какое-то болезненное чувство влекло вниз, на дно черной ямы. Сайта вдруг поняла, что должна сделать это сама.

— Ладно.

Она нащупала ногой первую ступеньку, затем вторую. Всего их оказалось одиннадцать… а может, двенадцать… потом она коснулась подошвой притоптанной земли. Внизу оказалось холодно. Сайта выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. Она опустилась на корточки.

— Лока, — позвала она негромко.

Он был абсолютно гол, весь в грязи и в потеках крови. Волосы, которым Сайта втайне завидовала, — сейчас в этом почему-то легко было признаться, — смялись в грубые комки. Ей сначала показалось, что он облеплен какой-то соломой, но, приглядевшись, она поняла, что это шипы колючих деревьев с Красного болота. Один торчал у него в боку, другой совсем ненамного выпирал из середины груди. Всего, в разных суставах и мышцах, сидело не меньше дюжины ядовитых отростков. Чтобы не тревожить раны, Локе приходилось лежать на левом боку в предельно неудобной позе. В голову вдруг пришла мысль: «А он жив вообще?»

Сайта аккуратно приблизила ладонь к его губам. Секунды потянулись медленно: первая… вторая… третья… Он не дышал. Еще на что-то надеясь, она коснулась ладонью его губ…

В тот же момент ударила молния. До этого мгновения выглядевший, ни много ни мало мертвом, Лока резко дернулся, вырвал шип у себя из левого бедра и ударил Сайту под подбородок. Только боли она почему-то не почувствовала. Сайта опустила взгляд и заметила, как бессильно падает его рука. Он не дотянулся? Или успел остановиться?

Его губы вдруг зашевелились. Сайта максимально приблизилась к нему.

— Ну вот все и разрешилось, — прошептал он. Его взгляд приобрел осмысленное выражение. — Прости меня, Сайта. Я не хотел, чтобы так случилось с твоим отцом.

Она часто задышала. Сердце бешено забилось в груди. Самое время сказать ему!

— Сейчас это неважно. Я кое-что придумала, и если… — Сайта уже собралась с мыслями, но он перебил ее:

— Я могу кое о чем попросить тебя?

Он посмотрел на нее очень пристально. Совсем как тогда — в колодце под Длинной горой. На какое-то мгновение он перестал казаться избитым и сломленным. Черные глаза засверкали потусторонним светом. Сайте вдруг подумалось: напади на них сейчас оборотень, ему бы повезло еще меньше, чем тогда в пещере.

— Моя сестра, — произнес Лока проникновенно. — Ты можешь о ней позаботиться?

— Позаботиться? — Она не поняла, к чему он клонит. — Конечно, мы о ней позаботимся. Ты сам сделаешь это! Освободим тебя, потом ее. И пойдем в Таромский совет. Вместе!

— Я останусь здесь.

— Останешься? Конечно нет!

— Мне сейчас очень больно. Думаешь, если бы я мог уйти, я бы не сделал этого?

— Но ты можешь!

— Нет, не могу.

Сайта замолчала. Она всего ожидала. Прежде всего того, что он просто ей не поверит. Но остаться здесь?!

— Тебя же убьют!

— Я же шаман. Что со мной случится? — Он как-то странно захрипел. Только спустя несколько секунд стало ясно, что он смеется. Это было очень плохо. Ей и так-то не удавалось на него воздействовать, а уж если он решил…

— А сестра тебя не волнует? — Она решила все же попытаться.

— Очень волнует, — Лока смотрел прямо на нее. — Она метрах в пятнадцати от нас сейчас. Кажется, в одной из комнат по правой стороне. Не спит. Вы вытащите ее. Синка поможет. В лесу, Санея знает где, есть схрон. Там лошади, припасы, все необходимое для путешествия. Еще зелья и травы, подписанные. Их можно будет продать в любом месте. Отправляйтесь…

— Вдвоем? Но я ведь…

— Ты справишься. Я знаю.

— Я все равно не понимаю, почему ты остаешься.

— Потому же, почему уходишь ты. Не могу по-другому.

— Я…

— Вам пора. Позаботься о сестре.

— Что?! Никогда!!

Сайта умела уговаривать, но с Санеей не могло не возникнуть трудностей. Последовать к месту, где «их будет ждать Лока», девочка согласилась. Если знаешь того, от чьего лица стараешься говорить, пара несложных приемов может сделать тебя до крайности убедительным. К примеру, Сайта знала, как говорит и как ведет себя во время разговора Лока, какие фразы, какие интонации использует. При общении с его сестрой только и требовалось повторить что-нибудь из типичных выражений вроде: «А как бы ты поступила на их месте?» или «Мы должны двигаться!», посмотреть так же, как он. Санея, хоть и была сравнительно маловнушаема, поверила сразу. Хуже стало, когда они добрались до приготовленного Локой схрона, а его самого там не застали. Сайта решила не создавать себе проблем на будущее и тогда рассказала все, как есть.

— Я возвращаюсь в деревню! — И на Сайту, и на старшего охотника Синку Санея смотрела если не с ненавистью, то уж с глубочайшим презрением точно.

— Это было его решение, — прохрипел Синка. Для него последние часы стали нелегким испытанием. Сначала решиться на опаснейшую авантюру, а потом за мгновение до того, как цель будет достигнута, отказаться от нее.

— Мой брат, принимая решения, заботится обо всех, кроме себя, — отрезала Санея. — Кто-то должен позаботиться о нем.

— И что ты сможешь сделать? — спросила Сайта.

— Придумаю что-нибудь. — Ее слова так и сквозили непреклонностью.

Сайта повернулась к Синке.

— Вы поможете? — спросила девушка. С охотником они обо всем договорились заранее.

— Помогу.

— He туго? — засомневалась Сайта спустя полчаса, когда все приготовления были завершены. У нее на лице появилась пара неглубоких царапин, а Синка лишился хорошего клока волос.

— Нормально. Видишь, она брыкается до сих пор. Кляп можно будет через пару часов вынуть, когда сил поменьше останется.

— Хорошо.

Забравшись в седло, Сайта прикрепила к нему же повод второй лошади, бросила взгляд на небо. До рассвета оставалось не больше пары часов.

— Вам еще нужно вернуться, — напомнила она Синке.

— Успею, — ответил охотник, закидывая ногу в стремя. — Не страшно одной?

— Я справлюсь, — ответила Сайта. Она вдруг вспомнила, с какой интонацией то же самое сказал Лока. Пожалуй, в его голосе силы было больше. — Справлюсь, — повторила она.

— А мне почему-то тоже так кажется.

— Удачи вам.

— Прощай, волшебница.

Глава 10

СКВЕРНА

5-й день, 10-го месяца, 4323 года

Великий Западный лес

Чувство злого присутствия нарастало. Сквозь боль, холод и тишину, лишь изредка нарушаемую его хриплыми вздохами, Лока ощущал приближение скверны. Он потерял способность чувствовать мир так, как раньше. Далеких морей, величественных горных долин, дождевых облаков, кровожадных существ и гордых народов больше не существовало. Для него все заслонял пожиратель мира. Лока поворачивался к нему спиной, задерживал дыхание, зажимал уши, Но все равно каждое мгновение ощущал его гадкое, отравляющее существо. Сестру он перестал чувствовать всего через пару часов, после того как ушла Сайта, — пожиратель и жгучая непреодолимая жажда уничтожения заслонили собой все сознание. «Что я за создание? — мелькнула горькая мысль. — Если враг для меня значительнее родного человека, если даже горячо любимый мир Солиел в ту минуту становится неважен…»

Локе было по-настоящему плохо. Пожиратель не просто имел шанс превратиться во что-то разрушающее в будущем, как тот же Менка, а вредил миру уже сейчас. Он бы и так не отказался от предназначенного ему боя. Но зачем эта бесконечная ненависть внутри? Насколько бы приятней было драться, ощущая единство с прекрасным миром вокруг, чувствуя целительное присутствие сестры в своем сознании и точно зная, зачем и почему ты это делаешь. Локе не была позволена эта привилегия. Холодная черная уверенность руководила им.

Остаток ночи он потратил на то, чтобы вытащить шип из позвоночника, вставить обратно тот, что сидел в бедре, и заново себя связать. Никто не должен заподозрить его до решающего момента, а дальше… совсем не важно, что будет дальше.

Наконец откуда-то сверху крик ужаса.

— Сомка! Тивраг! Убиты!

Спустя несколько минут Лока услышал голос Дарки:

— Значит, он не сбежал? А он жив вообще?

— Вроде дышит, — ответил ему кто-то.

— А связан?

— Да. Как вчера оставили, так и лежит.

— Ясно… — задумчиво произнес Дарка. — Ясно… Возможно, им просто не хватило времени или их кто-то спугнул. В любом случае те, кто пытался его освободить, будут найдены, и я им не завидую. А сейчас… нужно действовать, как условлено. Карг, Гавтаг, да и вся деревня будет ждать! Доставайте его. Только смотрите, чтоб не сдох! Может, его потому и не забрали, что просто прикончить побоялись.

Его стали вытаскивать. Лока немного боялся этого момента — он умел мириться с мучениями, но всякую твердость можно подточить. Ожидая новых ударов боли, Лока приготовился терпеть, но этого не потребовалось. Изувеченное тело отказалось принимать новую информацию, хотя сознание в эту минуту оставалось необыкновенно четким. Наконец его подняли и бросили на какие-то носилки. Вскоре он оказался на воздухе. Лока подумал, что должен испытывать холод и слышать голоса, но спустя мгновение понял, что эти ощущения сейчас не имеют значения, и с легкостью отпустил их. С ним оставались лишь крепость духа и чувство цели.

Местом сборищ в Снежной издавна служила широкая площадь со старым колодцем в центре. Здесь же устраивали общие для всей деревни праздники, и каждый день играли дети. В это необыкновенно теплое и солнечное осеннее утро на площади собрались все до единого жители Снежной. Даже хворым старикам и грудным младенцам не было сделано исключение. Во время принятия деревни новым шаманом должны присутствовать абсолютно все, обитающие в ней разумные. Если бы в деревне было какое-нибудь полуразумное животное вроде лешака или зимника, пришлось бы притащить и его. Но в Снежной подобных пленников не водилось — прежний шаман отчего-то не озаботился. Странно, подобные существа бывают полезны.

Народ, поначалу разбившийся на несколько неровных кучек, в конце концов образовал что-то вроде живого круга с колодцем, предварительно накрытым досками, в центре. Подходить к колодцу вплотную никто не решался. С одной стороны — любопытно, с другой — рядом стоял Карг. Высокий, широкоплечий, бородатый. У дрекови было принято начисто брить лицо, но кто укажет на ошибку шаману? Пусть даже и бывшему. К тому же… в деревне с самого утра шептались: старый шаман возвращается в Снежную. Как? Зачем? Почему? И что же с Сахайей? Всех мучили вопросы. Хотя кое-кто из собравшихся, как это всегда бывает, знал о случившемся больше остальных.

— Сахайя такого бы не допустил, — недовольно пробурчал старик Ментраг. Когда-то и он был охотником, но так давно, что вряд ли хоть кто-то об этом помнил.

— Чего бы не допустил?

Ментраг оглянулся и увидел Меднясту.

— Фу-ты ну-ты! Прости, Создатель… Не твоего ума дело, старая бестолочь!

Впервые с момента исчезновения Сахайи, когда жители Снежной почувствовали странную пустоту внутри, в их сердцах зарождались по-настоящему живые эмоции. Они не были пропитаны мировым чувством, как бывало прежде, скорее уж их в какой-то момент коснулось чужое предвкушение. Кто-то грустил. Другие ждали крови.

— Этот мерзавец получит по заслугам! — Голос Майты звенел от нетерпения. — Стольких людей убить! Буду молить Создателя, чтобы уж подобрал ему наказание! Чтобы ему и там покоя не было!

— А я не верю, что это он, — говорила Пенейта, но совсем негромко, едва ли ее слова в перешептывающейся толпе мог разобрать хоть кто-то. — Он всегда такой хороший мальчик был. Дочку мне спас…

Наконец ожидание завершилось. В плотном кольце дрекови образовалась небольшая прореха, и сквозь нее в центр круга вошли Гавтаг, Дарка и пара мужчин с носилками. Носилки грубо перевернули, и лишние покинули круг. Внутри остались только Карг, Гавтаг, Дарка и замершее в пыли тело. Сегодня должен был состояться суд, но кого судить? Изломанный, буквально пропитанный грязью и кровью парень казался более, чем мертвым, хотя… падая с носилок, он вроде бы пару раз дернулся.

Несколько секунд толпа ошеломленно переваривала произошедшее: вот и оно, реальное подтверждение невероятных слухов.

Одновременно заговорило сразу множество человек.

— Это Лока?!

— Но как?

— Почему?

Медняста тонко, по-девичьи захихикала. А она ведь предлагала этому дурню по кружке невинной крови каждую неделю! Отказался, и что вышло? Она снова хихикнула и потянулась пальцем в ухо. В правое. Левое пару лет назад отказало, но и правое служило в общем-то неплохо. Особенно если хорошенько прочистить… Навострив ухо, Медняста выпучила глаза. Сейчас что-то будет!

Народ продолжал вещать:

— Неужто вы действительно верите?..

— А мне он никогда не нравился…

— Побойтесь Создателя…

Панка искал в толпе Сайту. Спрашивал про нее Майту, но та ответила, что понятия не имеет, где ее дочь. Что в конце концов происходит? Поскорее бы уже с этим неудачником покончили, чтобы можно было своими делами заняться.

Страсти тем временем накалялись. Ведь среди присутствующих было немало родственников и просто друзей погибших Керлки, Тиврага, Сомки.

— Как таких земля держит?..

— Парень столько всего для деревни сделал.

— Но ведь он убил! Несколько человек!

— Не представляю…

— Убил! И его нужно убить! Убить!!

Дрекови подхватили крик. Кто-то поднял с земли камень и бросил в лежавшего в пыли парня. Попал.

— Тихо.

Разговоры немедленно стихли, хотя вряд ли кто-то из стоявших в последних рядах смог бы расслышать негромкий приказ Карга. Многим показалось, что голос прозвучал прямо у них в головах.

— Все собрались? — Шаман посмотрел на Гавтага.

— Как вы и велели, — склонив голову, ответил вождь.

— Хорошо.

Карг подался вперед. Даже не шагнул, а как будто бы просто подумал о том, чтобы сделать это. На нем тут же скрестились все взгляды. Дарка и Гавтаг, стоявшие рядом, тут же сделались какими-то маленькими, незначительными. Обоим невольно захотелось отступить от шамана хотя бы на шаг.

— Я долго ждал этого момента. Много лет назад, отправляясь в странствия, я покидал Снежную с тяжелым сердцем. Многое увидел и многому научился за эти годы. Возвращаясь, надеялся, что и вы, дрекови, прожив десять лет, станете мудрее, лучше, сильнее… — Он сделал паузу. — Но ошибся. Последовав за слабым шаманом, поверив в ложные идеалы, воины превратились в крестьян. Я не ожидал этого, но прощаю вас.

В воздухе разливалось странное ощущение, позабытое жителями Снежной. Дело было не в самих словах, а в том чувстве, которое в них вкладывалось. Карг обращался ко всем сразу. Казалось бы, ничего странного, но отчего-то дрекови все же уловили необычность. Раньше они не замечали, что за те годы, которые провел в деревне Сахайя, они стали как будто бы больше отличаться друг от друга. Каждый из них вырос за это время, приобрел что-то, делающее его больше, значимей. Карг, судя но всему, желал, чтобы стало по-другому, чтобы они превратились в целое. Наверное, это не так уж и плохо. Веник сложнее сломать, чем ветку, так? Или дело в толщине прутьев?

— …даже самым мудрым из нас, — продолжал тем временем шаман, — не всегда удается различить обман. Но теперь я с вами, и уже ничто не помешает ни одному из вас обрести настоящую, неподдельную силу. Вам больше не придется работать на полях. Отныне и до конца дней орудиями дрекови станут золото и меч.

Он вдруг замолчал, как будто прислушиваясь. Жители Снежной, еще мгновение назад неспособные оторвать от него взгляда, отчего-то стали отводить глаза. Не все, но большинство думало об одном: «Я последую за тобой, куда скажешь, только не надо смотреть прямо на меня, не нужно проверять мою преданность. Я слишком неуверен в себе… Просто скажи, что я должен делать. Я все выполню! Только не смотри в глаза и не заставляй решать…»

Криста, до того державшаяся в толпе, протиснулась немного вперед. Она почти не слушала Карга, достаточно было улавливать интонации, чтобы понимать, о чем речь. Теперь же, когда основное сказано, она решила подойти немного поближе. Что-то должно было произойти. Развязка близилась.

В конце концов всем в Снежной стало ясно, что Карг больше не смотрит на них, его взгляд остановился на лежащем на земле парне. Все вдруг заметили, что ученик шамана все еще жив. Дышит.

— Осталось еще одно дело, — произнес Карг. — Нельзя начать нового, не отказавшись от старого. Сахайя ушел, но кое-что после себя оставил. Зараженного скверной ребенка. Несколько человек уже погибло, больше это продолжаться не будет.

Карг протянул руку, и Гавтаг тут же вложил в нее свой меч.

— А как же суд? — прошептал кто-то. Несколько человек его услышали, но не подали виду.

Люди знали, что Лока должен умереть, и многие даже хотели этого. Они просто не представляли себе, как по-другому можно решить проблему. Но когда момент настал, почти все почувствовали страх.

Так всегда бывает, когда история достигает пиковой точки. Мгновение перехода из одного мира в другой неизбежно вызывает желание сохранить себя прежнего, но чаще превращения уже не остановить. Для человека, познающего себя лучшего, страх — лишь естественное препятствие, укрепляющее дух, а вот для группы людей, которых меняет другой, это… последний шанс? К сожалению, та самая осознанная боязнь изменить своим идеалам почти всегда намного слабее ужаса перед неизвестностью.

— Со скверной будет покончено, — произнес Карг, поднимая меч.

И в этот момент что-то произошло. Парень лежал на земле. Он не мог быстро подняться — у человека просто нет мышц, способных из той позы толкнуть скелет вертикально вверх, да и суставы под такими углами не гнутся… В какой-то момент безвольное тело просто подкинуло ввысь, как забавную игрушку… и притянуло к шаману. Фонтаном брызнула кровь. Карг задергался, слепо махнул рукой, пытаясь сделать хоть что-то, и метрах в десяти от колодца высокий ельник вдруг вспучился в середине ствола, а спустя секунду верхняя часть стала заваливаться на бок. Громыхнуло, и прямо перед Каргом в земле возникла воронка, как от удара гигантского кулака, на этом его агония закончилась. С прокушенным горлом бывший шаман упал в пыль.

Страдая от ран и морщась от горького, казалось, впитавшегося в него запаха крови, Лока улыбался. Чувство молчало. Он снова был свободен.

— Он не останется в деревне!

— А мы останемся без шамана.

— Плевать! Я не самоубийца!

— Тогда можно просто отпустить его…

— Спятил?! Как ты себе это представляешь?! Просто отвезти его в лес и бросить под первым сосняком?! Чтоб он вернулся через неделю?!

Старший охотник на мгновение перестал брызгать слюной, и вождь поспешно заключил:

— Я согласен с Даркой.

С тех пор как Снежная лишилась «старого-нового» шамана, Гавтаг потерял возможность здраво реагировать на происходящее. К тому же у него появилась привычка постоянно оглядываться.

Синка тяжело вздохнул. Учитывая настроения, охватившие деревню, он и не надеялся их переубедить, но хоть что-то для Локи сделать было нужно. Заставить принять их решение, оставляющее парню шанс.

— Может, просто убить его? — произнес Синка. Это был тонкий момент. Достаточно ли они испуганы?

Дарка с Гавтагом переглянулись. Наверняка эта мысль посещала обоих, и неоднократно. Собственно, время казни было назначено, и Карг даже попытался…

— Ты сделаешь это? — спросил Дарка.

— Я? Конечно нет! Я к Создателю не тороплюсь, — договорив, Синка внутренне улыбнулся. Было важно, чтобы он не просто сказал это, а ответил на вопрос.

— Надо отправить его куда-нибудь, — произнес Дарка после паузы, — …откуда он не сможет вернуться.

— Например?

— Я думаю…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

ПЛИШКА

29-й день, 10-го месяца, 4324 года

Таромский совет. Сенат

— Госпожа, а вы уверены, что он все понял?

— А что ты беспокоишься?

— Госпожа… — грабитель всхлипнул. — Я очень… очень прошу вас объяснить ему получше…

— Думаешь, он глупый?!

— Нет! Мне бы такого и в голову не пришло! Просто…

И тут он неаккуратно пошевелился, что, разумеется, было большой ошибкой. Плишка стал вращать громилу в воздухе, примериваясь, как бы поудобнее ухватить его за шею. Сайта ведь ему очень точно приказала: «Шевельнется — отрывай голову!»

— Ладно… — протянула Сайта, — отпусти его.

Свалившись с двухметровой высоты, здоровяк врезался в стол и перевернул его.

— Э-э… нет, лучше выкинь его на улицу.

Плишка кивнул. Поднял уже порядком помятого бандита с пола, зажал его под мышкой и потопал к выходу, по пути сбивая со столов кружки и прикладываясь его ботинками к каждому, кто не успевал убрать голову. Посетители «Приюта одиноких» хмурились, но молчали, трактирщик поминал Создателя, но насчет возмещения ущерба заикнуться не смел.

— Нам стол поменяют или нет? — недовольно произнесла Сайта.

— Сию секунду, молодая госпожа! Что будете зака… Ой!

Ему пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что вернулся Плишка, а привычки смотреть под ноги он не имел. В этом просто не было необходимости.

— Сайта, Плишка выкинул человека, — сказал он громко. Потом подумал немного и добавил: — Далеко выкинул. Подбросил его высоко в небо! — Он поднял руку, демонстрируя, и сбил с потолка световой шар. — А потом вернулся к друзьям.

— Правильно, — похвалила Сайта. — Ты наш друг, а Сайта и Санея твои друзья. Ты все хорошо делаешь. Теперь сними мешок, поставь на пол и садись на лавку. Отдыхай.

— Плишка будет отдыхать с друзьями, — кивнул он огромной головой, присаживаясь. Лавка жалобно заскрипела.

— А кушать будешь?

— Плишка будет кушать, когда увидит еду. — Он внимательно осмотрел стол. Тот, что им принесли взамен сломанного. — Нет еды.

Он всегда рассуждал вслух.

— Что же будут есть друзья? Ведь нельзя есть еду, если еды нет. Нужно найти еду! — Он повернулся к девушке. — Сайта! Плишка может быстро найти еду! Идти искать?

— Не нужно! — Трактирщик в ужасе замахал руками. — Не нужно ничего искать, господин! Сейчас все принесут!

— Ничего не надо, — сказала Санея негромко. — Просто посиди.

— Хорошо, Санея. Плишка посидит.

Трактирщик ушел, оставив их втроем. Пара соседних столиков тоже опустела. Люди, как правило, старались не подходить к Плишке на расстояние вытянутой руки.

— Как ты можешь? Как ты можешь так…

Сайта вздохнула. Не проходило и дня, чтобы Санея не пыталась ее пристыдить по какому-нибудь поводу. Еще пять минут, и она спросит, почему они не ищут Локу.

— Что опять не так? Да не беспокойся ты, заплатим мы в этот раз за обед…

— А разве мы раньше…

— Так что ты там говорила? Про… — поспешно произнесла Сайта. Из ряда претензий всегда лучше выбрать одну и отстаивать правоту через частный случай, а не отбиваться от всего списка обвинений. А чтобы разговор пошел в нужном русле, можно начать первое предложение за собеседника. Ведь Санее в общем-то незачем знать, что после того как они подружились с Плишкой, в трактирах платить перестали. До этого один раз из трех все же приходилось.

— Про него, — ответила Санея, секунду подумав, и кивнула на Плишку. — Как ты можешь так к нему относиться? Он нам все делает, помогает… Как можно так использовать человека?

— Лучше было его там оставить? — спокойно спросила Сайта.

— Нет, но…

— Ему с нами хуже, чем раньше было?

— Нет, конечно, просто… Вдруг у него родственники?

— Ты думаешь, он сам мог от кого-то уйти? Да собственные родители спровадили, чтобы не кормить и чтобы у них каждый раз стол не ломался, когда он на него кружку ставит. И вообще, кто бы его кроме меня стал бы до десяти считать учить?

Санея нахмурилась, но возражать не стала. Девочка, как ее Сайта и учила, к любым утверждениям относилась с изрядной долей сомнения, но и против прямой логики не выступала.

— Он тоже особенный, — добавила девушка, заметив, что Санея еще сомневается. — Как мы с тобой. И я не только размеры имею в виду. Ему лучше с нами быть. Никто другой не сможет его понять. Так что… не отряд разлагай, а лучше сказку ему расскажи.

— Опять?! — Санея глянула с ужасом.

Сайта не смогла сдержать улыбки. Ничего, они еще друг с другом так отношения выстроят, что как родные сестры станут.

— А кто меня дней пять назад полдня промучил, убеждая, что добро возвращается?

— С каких это пор ты на такое внимание обращаешь? — Удивилась Санея.

— С тех самых. Я потом думала про этот разговор. И тут, надо признать, открываются очень интересные возможности. Новое направление даже. Не без погрешностей, конечно, теория, но если кое-какие изменения в нее внести… Например насчет того, что нужно помогать всем и каждому. Полнейшая дурь, на мой взгляд. Это вредить никому не нужно, без крайне веских причин, а вот помогать… Тут есть две возможности, насколько я вижу… Первая, это просто хорошие отношения со всеми подряд. Пусть тебя считают хорошим, не видят угрозы, не испытывают к тебе негатива, в общем, относятся как к человеку, заслуживающему доверия. И если вы вдруг как-то пересечетесь или, к примеру, у того человека спросят о тебе… будет польза. И ведь затрат не требует! Но это все равно ерунда по сравнению со второй стороной твоего способа. Хорошее отношение ко всем подряд — без затрат для себя — сулит выгоду, но хорошее отношение к твоим знакомым, а главное к близким и друзьям — это же просто золотое дно! Я раньше об этом, вообще, не задумывалась! Да, у тех, от кого я могла что-то получить в Снежной, была на хорошем счету, но ведь это совершенно другое! Другого размера! Вот есть у тебя друг, к примеру. Просто друг без всяких возможностей и влияния. А ты тратишь на него свои силы и время и делаешь из него друга с возможностями и влиянием. Это же все равно, что ты сам станешь более влиятельным! А если учесть, что вы именно друзья, а не просто один другим воспользовался, то этот друг потом сам будет думать о том, как тебе помочь. Уже не одна голова, а две о тебе заботятся! Это просто мечта! Да мы из этого способа… такое вырастим!..

Сайта замолчала. Во рту пересохло от долгой речи. Оказывается, раньше ей не хватало того, с кем можно выговориться. Она заулыбалась, наслаждаясь ощущением. Девушка обожала такие моменты. Когда вдруг открывается нечто, о существовании чего ты раньше не подозревала. Сайта перевела взгляд. Санея смотрела на нее с грустью в глазах.

— Я совсем другое имела в виду, — произнесла она.

— Правда? — ничуть не удивилась Сайта.

— Нельзя думать о выгоде…

— Правда?

Санея надулась.

— А чего ты тогда над трактирщиком издеваешься? — спросила она. — У него от тебя очень приятные воспоминания останутся!

— Останутся. Мы ему за световой шар заплатим, он еще рад будет.

Сайта повернула голову.

— Плишка! — позвала она.

Он никогда не начинал слушать, пока к нему не обратишься по имени. Сайта только начала разбираться в том, что происходит у него в голове. Судя по всему, он с большими оговорками воспринимал себя частью окружающего. Все видел и замечал как обычный человек, а вот анализировал с большим трудом. То, что он предложил «пойти поискать еду», уже было большим достижением. Когда они его нашли, он и разговаривал-то с трудом. Просто молча выполнял приказы разбойников, грабивших с его помощью торговые караваны. Появление на дороге громадины ростом в два с половиной метра любому прыти поубавит. То же случилось и с тем караваном, к которому, перебираясь из одной губернии Таромского совета в другую, прибились спутницы. Сайта сначала планировала просто перессорить разбойников между собой и тихо уйти, но Санея — талантливая девчонка — придумала другое решение. Ужасно лохматого и грязного, всего в шрамах от стрел — видно, кто-то все же пытался его остановить — великана пожалела Санея. Контакт был налажен, а что говорить, Сайта знала. С тех пор Санея учила его умываться, бережно обращаться с одеждой, а Сайта разговаривала с ним по часу в день.

— Плишка! Хочешь сказку послушать?

Изрезанное шрамами лицо озарила улыбка.

— Плишка всегда слушает сказку!

— Какую тебе рассказать? — спросила Санея, вздохнув.

Великан серьезно задумался. На широком лбу образовалась пара складок: такими легко можно было бы колоть орехи.

— Про Чуду-рыбу, — ответил Плишка наконец. Он всегда так отвечал. Санея рассказывала ему и другие, но пересказать он всегда просил самую первую.

— Опять? — вздохнула Санея. — Ладно… Сказ про Чудо-рыбу, умного старика и соревнования.

Сайта тоже приготовилась слушать.

— К глубокому-глубокому морю, — начала Санея, — где не то что рыбы, но и водорослей отродясь не водилось, а человек, по щиколотку в воду зайдя, сразу их лишался, а потом и всего остального тоже, если выскочить не успевал. Вышел к этому морю умный старик…

Им принесли еду. Котел с похлебкой для Плишки и по тарелочке с салатом для Сайты с Санеей.

— …а глупый богач и по сей день пузыри пускает.

— Гы-гы-гы, — громоподобно захохотал Плишка, когда Санея закончила рассказывать. — Пузыри пускает…

Он всегда смеялся, когда сказка заканчивалась.

— Знаешь, я думаю, мы здесь останемся, — сказала Сайта негромко.

— Здесь? — Санея с сомнением глянула на дощатый пол. — Заноз насадим…

— Ух ты какая! — невольно восхитилась Сайта. — Поела, и улучшилось настроение, да? Ничего, я не обижаюсь. Под «здесь» я имела в виду Сенат. Думаю, тут мы сможем устроиться.

— А Тнерик тебя чем не устроил? А… подожди, кажется, припоминаю, нас там приговорили к повешению…

— Ничего подобного, — покачала головой Сайта. — В Тнерике нас должны были четвертовать. И даже не нас, а злобного некроманта. Повесить нас хотели в Коптуре.

— А камнями закидать…

— В Нельсе. Я точно помню.

— Значит… — Санея помедлила, — здесь мы ничего такого устраивать не будем? Ни «бесплатных трактиров», ни «добрых чиновников», ни того, за что нас в Горианде приговорили к съедению волками?

— Ну на первых порах точно нет, — Сайта пожала плечами. — Деньги прятать некуда. Еще мешок порвется…

— А делать что будем? — спросила Санея.

— У меня куча планов!

— Не сомневаюсь…

— Купим себе дом. Нам с тобой. Будем, как семья. Как ты на это смотришь?

Сайта пристально посмотрела на Санею.

— Ты ведь хотела этого?

— Хотела, — кивнула она и отвернулась.

Сайта замялась. С каждым днем к девчонке все сложнее было применять свои многочисленные умения. И не только потому, что Сайта ничего не утаивала от нее, наоборот, старалась научить всему, что сама могла, но и от того, что привязалась к ней. Сайта подсознательно чувствовала: «С ней я должна быть максимально откровенна». Ни к отцу, ни к Майте она никогда ничего подобного не испытывала.

— Ну чего ты расстроилась? — Сайта легонько толкнула ее в бок.

— Значит… значит, ты решила, что мы не будем его искать… Вообще не будем…

— Санея, — Сайта подумала было приобнять девочку, но потом поняла, что не стоит. Она должна сама с этим смириться, — мы ведь уже говорили.

— Раньше, — она шмыгнула носом, — мы хотя бы переезжали, а теперь…

— Мы не можем ничего сделать, — сказала Сайта. — Если с ним все в порядке, значит, рано или поздно он сам тебя найдет. Если у него проблемы, то можешь мне поверить: то, с чем он сам не справится, нам и подавно не под силу.

— А если…

— Ты же сама говорила, что он жив.

— Да… — Санея повернулась к ней, вытирая глаза. — Да, я так думаю.

— Значит, вы еще увидитесь, — твердо сказала Сайта. — И переночуем тут, пожалуй.

Глава 2

ТОРГОВЦЫ

29-й день, 10-го месяца, 4324 года

Галурия. Тлирия

— Лепка, узнай, сколько стоит тот черный… Нет, лучше просто приведи торговца.

— Я мигом, хозяин.

Дориан принялся ждать. Наверное, можно было бы еще Побродить между рядами, пока парень ищет хозяина лавки, но не хотелось. Да и знал бы он, если б в Тлирию привезли кого-нибудь стоящего. А так по рынку можно бродить до бесконечности; и кого ни купишь, все равно придется либо доводить, тратя деньги, либо отправить прямиком к Создателю, выпустив на арену без подготовки… Дориан бросил еще один взгляд на клетки. Да, кроме таха, или откуда он там, ничего стоящего. Из черных редко получаются хорошие бойцы, но они по крайней мере живучие. Остальные совсем никакие, хотя… взять задешево штук пять-шесть… Пусть Цорк их пару недель погоняет — вдруг удастся за нормальных выдать? Можно будет на следующий турнир две группы вместо одной заявить…

— Да осветит Создатель ваш земной путь, господин Мерзт, — услышал Дориан голос у себя за спиной.

— Так это твой товар, Сопина? — Дориан посмотрел на кланяющегося ему торговца. Мерзт всегда восхищался этой его особенностью и никак не мог понять, где именно он гнется. Сопина был очень низкорослый толстяк.

— Вы как всегда правы, господин. Вижу, вас заинтересовал кто-то из моих подопечных?

— «Заинтересовал» — слишком громкое слово, — ответил Дориан. — У меня кончилось разменное мясо. Нужно восполнить потери.

— К моему великому сожалению, — Сопина еще раз поклонился, — в этой клетке только бойцы-одиночники.

Дориан усмехнулся. Бойцы-одиночники… а в группу тогда кого выпускать? Детей трехлетних?

— А сколько среди них больных трясучкой? — спросил он вслух. — Мне как-то Октав рассказывал…

— Они здоровы! — испугавшись, выкрикнул торговец и резко начал потеть. Дориан отступил на шаг.

— И конечно, на каждого бумага есть об обследовании…

— Есть!

— С печатью тилирийского мага, которую он, в случае чего, легко опознает?

— Нет, но…

— Сколько стоит вон тот? — Дориан отвернулся от торговца и указал на волосатого варвара в дальнем углу клетки, судя по всему, и вправду чем-то больного. Он не переставая кашлял.

— О! Это великий воин! Сильный, — Сопина принялся перечислять, — жестокий…

— Сколько?

— Ну… — толстяк посмотрел исподлобья, рассчитывая: «Как бы не прогадать…»

— Если в рианах…

— То бесплатно, — перебил Мерзт. — Я не стану аанским золотом за этот сброд платить. Сколько в тлирах?

— За варвара… пять золотых.

— Пять? Он кашляет.

— Все равно.

Дориан сделал вид, что задумался.

— Ладно… Пять за варвара. И по три за остальных четверых. Идет?

Теперь Сопина задумался. Бросил еще один взгляд на, варвара.

— Семнадцать за всех? Ну… хорошо.

Дориан сразу же расплатился. Мелькнула мысль тут же перепродать черного. Октаву или Зенту. Последний знал к таким подход. У него черные всегда хорошо дрались. Наверняка дал бы монет пятнадцать. Ну… может быть. Пусть его сначала Цорк посмотрит.

— Пришлешь их в мою казарму. Пойдем, Лепка.

Дориан направился в сторону южных ворот. Можно было выйти через северные, но Мерзт каждый раз проходил рынок дважды.

— Слышал что-нибудь? — спросил Дориан спустя минут двадцать. Как ни странно, атмосфера кричащего, толпящегося, а порой и дурно пахнущего базара его успокаивала. Можно и новости послушать.

— Зент перекупил у Левта Гларию.

— Ту смуглую? Которая с копьем выходит? Что ж, хороший ход… И задорого?

— Говорят, за полсотни риалов серебром. Может, и врут…

— Может. Хотя она у него вроде не поцарапанная… Ладно, что еще?

Лепка принялся перечислять. Попадалось как новое, так и то, про что было давно известно. Октав планирует переместить бизнес в Таромский совет… Большая война между племенами в Западном лесу предвещает скорое появление немалого количества рабов из тех мест… Леиза освободил и женил на собственной дочери гладиатора, принесшему ему победу на одном из последних турниров… Опасный убийца появился в городе, с его именем связывают название одного из трактиров… Губернатор наконец подписал указ о строительстве в городе новой, более вместительной арены… Октав предлагал Дориану любые деньги за Севенара и даже почти угрожал, но Мерзт никак не соглашался…

Дориан, хоть и знал, откуда берутся слухи, порой и сам удивлялся, как тайное вдруг превращается в общеизвестное.

— А там что такое?

Они шли по главной улице невольничьего рынка. Здесь было больше всего свободного места и, конечно, самые дорогие клетки. Территория принадлежала городу, а торговцы вроде Сопины только арендовали места. Чем ближе к центру базара — тем дороже. На центральной площади, как правило, устраивали аукционы. Внимание Дориана привлек один из таких помостов. Клетку обступило огромное количество народу, и, судя по суетящейся на возвышении фигурке купца, торговля уже началась и шла бойко.

— А! Я как раз хотел позвать вас посмотреть, хозяин! — воскликнул Лепка. — Кто-то пернатого привез! Из Золотого пика!

— Правда? — Дориан огляделся. Многие вокруг, завидев необычную суету, поворачивали в сторону столпотворения. — Ну пойдем посмотрим. Вообще интересно. Наверное, как диковинка, в первую очередь. Из пернатых не очень хорошие бойцы, даже сикорцы лучше. Очень уж костяк слабый… С другой стороны, белокрылые…

— Так в том-то и дело, хозяин! Там белокрылый в клетке!

Дориан остановился. Чтобы дальше пройти, нужно было толкаться. Перед ним бы, конечно, расступились… но зачем эти дешевые приемы?

— Ты уверен? Вполне может быть обман. Краска какая-нибудь или иллюзия хорошая. В Тлирии пара магов есть, на этом специализирующихся.

— Нет, хозяин! Я же вам бумажку захватил! С печатью!

Лепка стал рыться в карманах и в конце концов отыскал аккуратный желтоватого цвета четырехугольник с аккуратно написанным текстом:

«Владелец: Кенц Киниан

Раса, национальность: Золотой пик

Имя: Керафиаро

Статус. Лорд

Возраст: 31

Предполагаемый возраст смерти: 199

Состояние здоровья:

— костяк: малоразвит, без переломов

— мышцы: малоразвиты, начальная стадия истощения

— психика: норма».

В углу стояла круглая, тускло поблескивающая красным печать одного из известных в Тлирии магов. Собственно, Дориану приходилось видеть характеристики и поподробней, но тут такого и не требовалось. Главное — что Керафиаро не обычный пернатый, а именно лорд, маг подтвердил. Делать из него бойца Кенц и не собирался — не та специализация, а вот цену набить, нашлепав перед аукционом с пару сотен бумажек с удивительным знаком качества: «Парень умеет летать!» — самое то.

— И сколько дают? — спросил Дориан.

— Тлиров пять сотен, — ответил Лепка.

— А начали?

— С трехсот.

Дориан засомневался. Так, гляди, до пары тысяч дойдут, за летуна-то… А ведь только у него в казармах трое могут дротиком голубя с полсотни метров достать…

— Гм… А как он выглядит? Смеется? Ругается? Плачет?

— В угол забился. Смотрит так… исподлобья. Молчит.

— А крылья его просили расправить?

— Да! — Лепка чему-то обрадовался. — Было! Приказывали!

— И что?

— Расправил!

— Пойдем отсюда.

Выбравшись с площади, они двинулись вдоль грязной улицы, где теснилось множество бесколесых телег, к каждой было приковано по несколько человек. На невольничьем рынке торговали гладиаторами, постельными рабынями, мастерами различных искусств и ремесел, даже магами, но было местечко и для тех, кто хотел продать или купить обычного чернорабочего. Дориан обратил внимание на пару негоциантов довольно странного вида. Варвары, судя по всему, и продать пытались какие-то тряпки. Рабов рядом с телегой не было, только какой-то хлам внутри. Двое о чем-то спорили между собой.

— Да? А если он очнется через час?

— Надо найти кого-то…

— Кого? Знаешь, сколько времени уйдет?!

— Ты предлагаешь первому встречному?

— А раньше думать надо было! Когда мы его сами покупали! Ты понимаешь, как нам повезло, что его тогда не развязали…

— Но что делать-то?

— Главное, чтобы ему клеймо поставили. Тогда это будет уже не наша проблема. В случае чего его искать станут… Не до нас будет…

— Наивно.

— А ты что предлагаешь?! Ждать?! Ты, вообще, помнишь…

Больше Дориан ничего не расслышал. Торговцы заметили, что к ним кто-то подошел, и понизили голоса. Тот, что был выше, что-то яростно шептал другу на ухо. Второй хмурился.

— Здравствуйте, уважаемые, — произнес Мерзт негромко. Варвары резко замолчали, уставились на Дориана, как на какое-то чудо. Да, не профессионалы.

— Здравствуйте, — повторил Дориан.

— Здравствуйте, — ответил тот, что пониже, — вы чего-то хотели?

Мерзт мягко улыбнулся. От его взгляда не укрылось небрежное движение высокого. Его ладонь вроде как невзначай придвинулась к рукояти меча.

— Я думал: это вы торгуете, — заметил Дориан.

— Мы? — удивился варвар. Но спустя секунду опомнился. — А, ну да… Торгуем. А вы хотели что-то купить?

У Дориана возникло желание рассмеяться: что за клоуны? Он бросил взгляд на Лепку — тот уже во всю скалился.

— Я покупаю рабов. И от меня еще никто не сбегал, если вас это интересует. Вы можете что-то предложить?

Варвар несколько секунд разглядывал Дориана, потом отвернулся и стал скидывать с телеги тряпки. Прошло не меньше минуты, когда на самом дне отыскалось… нечто. Дориан долго не мог понять, что именно он видит.

— Он хоть жив?

— Жив… жив…

— А это… то, чем он болеет… не заразно?

— Болеет? — Варвар покачал головой. — Не думаю, что он болен. Так вы будете покупать?

— Сколько? — спросил Дориан.

— А вы бы сколько дали?

— Цена зависит от многих факторов. Возраст, умения…

— Все это… не имеет значения.

— Ваше право. Но тогда, — Дориан развел руками, — полузолотой. Не больше. Сами должны понимать.

Он приготовился торговаться…

— Идет.

Мерзт нахмурился. Что это значит? Одна монета?! Даже за обычного работягу просят больше. Здесь же что-то явно…

— Так мы договорились?

— Да. Лепка, заплати.

Варвары тут же ушли. Одно из главных правил для тех, кто занимается торговлей рабами, — никаких претензий после заключения сделки. Если раб окажется ненадлежащего качества, если он умрет спустя час или попытается убить нового хозяина — все это проблемы того, кто заплатил деньги. Для человека вроде Дориана нечестная по своей сути сделка — несмываемое пятно на репутации, а вот для таких, как эти двое, не то что не пятно, а вовсе повод для гордости. Кроме того, помимо несчастных бывают еще и подстроенные случаи. Под кого нужно маскироваться, чтобы прикончить рабовладельца? Разумеется, под раба.

— Проследи за ними, — велел он Лепке. — И пошли сюда пару почтовых мальчишек. Только не первых попавшихся, а из тех, кого лично знаешь. Если что, я подожду. Все понял?

— Да, хозяин, — ответил он и тут же умчался.

В теории его охранный амулет мог отразить любую физическую атаку и любую магическую до четвертого уровня включительно, да и сам Дориан подставляться не собирался… Он осторожно приблизился к повозке, заглянул. Надо же, действительно жив. Дышит… Сколько ему лет, интересно? На вид можно дать от двенадцати до семнадцати. Очень худ, изранен, весь в коростах и просто какой-то грязи, а еще истыкан иголками, связан. И несмотря ни на что жив. И опасен? Варвары были очень рады от него избавиться. Мерзт задумался. В свое время за Северена он заплатил одну серебряную монету. Неужели, снова удача?

Глава 3

ПАМЯТЬ

Был самый разгар зимы, дни стояли короткие, ветер гонял по улицам холодную тяжелую пыль, а вместо дождя с неба нередко падал мокрый снег. Они тогда только добрались до Таромского совета. Страны, ни чем не напоминавшей черные тени и яркое солнце Великого леса.

— Я его отвлеку, а ты…

— Нет!

— Ты можешь что-то другое предложить? — спросила Сайта. Кожа на лице приобрела у нее сероватый оттенок, вокруг глаз обозначились темные круги. Санея понимала, что тонкая курточка с оборванными рукавами, в которую куталась ее спутница, не способна защитить от мороза. Теплую им пришлось продать две недели назад.

— Нельзя ведь воровать… — Говоря, Санея отводила глаза. Если бы они ели поровну, Сайта выглядела бы лучше, но девушка всегда заставляла ее съедать большую часть.

— Пойдем.

Сайта потащила ее через рынок.

— Мы дождемся, пока у лоточника что-нибудь купят, только дорогое, чтобы монета была серебряная, и я с ним заговорю. Сделаю, чтобы он выпустил монету из руки, а потом он повернется… У меня получится. А ты спокойно возьмешь монету и уйдешь. Только не меня обходи, а иди в другую сторону, чтобы он тебя не видел. Ты все поняла?

— Сайта, я… — У Саней перехватило дыхание. Она была одета теплее спутницы, но теперь вдруг почувствовала холод.

— Ты поняла?

Санея кивнула с убитым видом. Они шли между рядами. Здесь торговали старыми подсвечниками, поцарапанными кубками, шкатулками самого разного вида. Сайта вдруг остановилась, как будто прислушиваясь к чему-то. Девочка смотрела ей в спину.

— Здравствуйте, уважаемый…

Девушка начала говорить и незаметно для продавца оттолкнула Санею немного назад. Теперь нужно только дождаться момента… Сайта уже заставила торговца отвернуться. Монета лежала на столе. Сделать пару шагов, потянуться… Санея медлила. Она никак не могла поверить, что это происходит взаправду. В Снежной с ней бы такого просто не могло случиться. Даже до того, как Лока стал учеником шамана, у них всегда была еда, а вот вчера они вообще почти ничего не ели. Вот если бы Лока был с ними… Зажмурившись, Санея схватила монету и бросилась бежать.

Только спустя минуту она решилась остановиться. Обернулась… Сайты не было видно. Со стороны рынка доносились возмущенные вопли. Между рядами то один, то Другой покупатель внезапно подпрыгивал, будто его кусали за ногу, со многих слетали головные уборы, прилавок с выставленными на нем котлами и сковородками опасно накренился… Несколько коротких мгновений Санея не могла понять, чем вызвана суматоха… а потом ее словно обухом по голове ударило.

— Сайта…

А если ее схватят? Еще час назад предложи кто Санее более-менее приемлемую возможность избавиться от спутницы, она бы согласилась не раздумывая — пусть уж Сайта как-нибудь сама. Но сейчас стало страшно. Даже сильнее, чем перед тем, как она заставила себя схватить монету.

— Сайта! — выкрикнула она неестественно высоким голосом, даже не пытаясь затаиться. Несколько прохожих остановились и с недоумением посмотрели, но Санее было уже все равно.

В этот момент, сбив с ног щуплого старика, тянувшего за собой потрепанного вида козочку, из прохода выбежала спутница. У Саней едва ноги не подкосились от облегчения.

— Сайта.

Повернув голову на голос, девушка замерла на секунду, а потом резко бросилась к Санее. Схватила ее за руку, и они быстро куда-то побежали. Через минуту у Саней онемела рука, она начала спотыкаться. Сайта и не подумала сбавить ход. Санея уже совсем выбилась из сил, когда рука вдруг освободилась. Держась за бок и тяжело дыша, она прислонилась спиной к стене. Это был задний двор какого-то трактира…

— Ты в какую сторону побежала, идиотка?!

Санея отшатнулась от неожиданности. Сайта стояла в полутора метрах и смотрела, по меньшей мере, гневно. Девушка держалась за руку и морщилась от боли. Чуть пониже локтя кожа у нее была в красных царапинах.

— Я тебе что сказала?!

— Сайта, я…

— Не обходить у меня за спиной, а в другую сторону! Он из-за этого все понял!

— Извини, я не…

— Серебро где?

Резкая смена гона застала врасплох. Секунду она растерянно глядела на девушку, потом стала судорожно проверять карманы: правый, левый, снова правый…

— Сейчас… сейчас…

Против воли Санея начала всхлипывать. Она ведь точно помнила, что положила монету в карман, точно…

— Сай…

Встретившись со спутницей взглядом, девочка осеклась. Никогда еще на нее не смотрели с таким равнодушием… Лицо Сайты застыло, она убрала руку с раны.

— Жди здесь, — бросила она ровным голосом и вышла из переулка.

Санея будто приросла к стене. А что, если… Пронзившая ее мысль лишила ее последних сил. Она неуклюже сползла вниз, скользнув спиной по влажным по морозной погоде доскам, обхватила коленки руками и заплакала.

— Лока…

Больше она ни о чем думать не могла.

— Лока… где же ты…

Спустя минуту она охрипла и уже не могла говорить. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что, пожалуй, ее и не найдут до утра. Скоро стемнеет, и даже если вечером с кухни будут выбрасывать помои, вряд ли ее заметят. Разве что утром, когда кто-нибудь выйдет нарубить дров. А если ночью пойдет снег, ее вовсе скроет ото всех… Может быть, так даже было бы лучше… Конечно, узнай Лока, что она такое подумала, ему бы это сильно бы не понравилось, но какая теперь разница… Локи здесь нет… и ее скоро…

— Вставай. Обязательно было в самую грязь садиться?..

Санее потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что кто-то пытается поставить ее на ноги.

— Ты собираешься вставать?

— Сайта?

— Да… А кто еще будет с тобой возиться?

— Пожалуйста… пожалуйста, прости меня… Я всегда буду тебя слушаться… Я не знаю, как так получилось…

— Потом об этом поговорим. Ты идти можешь нормально или тебя на себе тащить?

Санея не была уверена, но вроде бы Сайта не очень сильно сердилась. Девочка стала вытирать заплаканные глаза. Были уже сумерки. Они быстро пошли, потом Сайта толкала какую-то дверь. Санею вдруг окутало тепло, запахло вареным мясом и табачным дымом. Сайта усадила ее за столик.

— Есть немного денег, — ответила девушка на невысказанный вопрос.

— А…

— Кошелек украла.

Раньше Сайта говорила, что лазить по карманам очень рискованно: из-за стражи, из-за других воришек… Вздохнув, Санея не стала ничего говорить. Потом принесли суп, и совесть угодливо замолчала, не выдержав смертоносного для нее запаха вареного мяса.

— Плохой город, — сказала Сайта немного позже. Санея слушала вполуха. К тому моменту она уже расправилась со своей порцией, и больше всего ее интересовало, останутся ли они в трактире на ночь.

— Нужно попробовать перебраться в другую губернию. Лучше всего в Сенат или в Ипатрий, хотя до них, конечно, далеко… В любом случае поближе к центральным областям.

Санея рассеянно кивала. Она бросила взгляд в сторону лестницы. Вон статный мужчина с сединами в волосах со своей спутницей закончили ужинать и стали подниматься на второй этаж. Наверное, отец с дочерью: девушка выглядела ненамного старше Сайты. Вот у них точно есть деньги на ночлег, они идут, о чем-то негромко переговариваются, смеются, мужчина нежно приобнимает… Санее пришлось немедленно отвернуться. Последнее движение явно было не отеческим. Хоть это ее и не касалось, девочка отчего-то смутилась. Насколько он ее старше-то?

— Не знаю… Двадцать золотых все-таки…

— Ну так и товар соответствующий. Можно и охранником его сделать, а в случае чего просто продать какому-нибудь гладиаторскому дому…

Эти двое сидели через пару столов от них. Пока народу в зале было много, их разговор скрадывал общий шум, но теперь большую часть слов можно было разобрать. Благо голоса у обоих были из тех, какими хорошо поднимать в атаку солдат, хоть мужчины и старались их приглушить.

— Что ж ты сам не продашь? — спрашивал тот, что показался Санее постарше. С жесткой черной бородой и обветренным лицом.

— Деньги нужны, — без обиняков отвечал второй. — С дома я бы кредитов шесть попросил, а тебе отдаю за двадцать долей. Да еще вместе с «Узами». Если не хочешь связываться, за неделю покупателя найдешь. Десять доль в плюс.

— Десять доль, говоришь? Гм…

— Сам думай, Ропиан. Я тебя хоть раз обманывал?

— Нет, не обманывал. Говоришь, он из варваров? — спросил бородатый, тот, которого звали Ропиан.

Краем глаза Санея заметила, что подруга тоже вроде бы прислушивается.

— Дрекови, насколько я в этом пониманию. Вроде бы даже был учеником шамана… Или как там у них маги называются?

— И что, колдует?

— Ну огненных шаров я не видел, если ты об этом спрашиваешь. Хотя раны на нем на удивление быстро зарастают.

— Как его зовут?

— Лока.

Санея так резко дернула рукой, что сбитая ею чашка пролетела ползала и едва не угодила в сыплющий искрами камин. Трактирщик за стойкой одарил ее недовольным взглядом, но ничего не сказал. Ропиан с собеседником, кажется, ничего не заметили.

— А забрать его можно будет…

— У Кининга. Постой я оплатил.

— Что ж… По рукам. Надолго уезжаешь-то?

— Две недели. Потом встретимся, хорошо?

— Хорошо.

Они распрощались. Ропиан еще некоторое время посидел, допивая пиво, потом кинул на стол монету и вышел на улицу.

— Санея не смогла сдержаться. — Лока!

— Я слышала.

Она никак не могла понять, почему девушка так реагирует. Ведь теперь все их проблемы позади.

— Ну, Сайта!

— Ладно, возьми сумку и иди в комнату, — быстро сказала она. — Третий этаж, последняя дверь справа. Вот ключ. Я прослежу за ним.

— Но…

— Мы спорить будем? Хочешь, чтобы он ушел?

— Нет-нет! — мгновенно испугалась Санея. Действительно, еще минута — и Сайте уже нелегко будет найти Ропиана. А ведь он еще и экипаж может взять! — Иди, я подожду.

Сайта ушла. Охватившее Санею возбуждение требовало выхода и, поднявшись в комнату, несколько минут она нервно ходила от одной стены к другой, мысленно представляя, как подруга, перебегая от одного угла к другому, выслеживает Ропиана, а затем, проделав какой-нибудь из своих трюков, помогает Локе освободиться. Скорее всего, сделать все быстро у Сайты не получится. Она уже не раз объясняла Санее, что в Снежной ей было действовать намного проще из-за того, что она очень хорошо знала и каждого жителя деревни в отдельности, и дрекови вообще, а в Таромском совете все, по большому счету, приходилось начинать с нуля. Но ведь в последнее-то время стали появляться очень хорошие предпосылки. Пару дней назад Сайта уговорила пожилого торговца отсыпать им целую авоську спелых яблок, хотя они и видели этого торговца в первый раз. А за два дня до этого… Морально Санея даже была готова прождать целую ночь. Мало ли какие возникнут трудности? Главное, что в итоге…

В дверь вдруг постучали. Санея замерла. Неужели так скоро?

— Кто там? — спросила Санея, не подходя к двери.

— Я.

Санея мгновенно открыла. Стала заглядывать Сайте за спину…

— Я просто узнала, где этот Ропиан живет, — сказала она, входя и опуская на место засов.

— А… ну да. И мы завтра пойдем?

— Куда? — Сайта уселась на кровать.

— Освобождать его!

— Понятно. — Сайта принялась инспектировать содержимое сумки. Потом вдруг прервалась и посмотрела на Санею. — Тебе не кажется, что это какое-то невероятное стечение обстоятельств? То, что мы спустя четыре месяца вдруг попадаем в то же место, что и он. Причем не он нас находит, не мы его, а мы просто слышим случайный разговор в месте, в которое мы и зашли-то случайно…

— Но ведь все сходится! — перебила Санея. — Ты же слышала!

— Лока не самое редкое в мире имя.

— В Снежной так больше никого не звали! — воскликнула Санея. Она почувствовала, что просто стоять не в состоянии, и снова заходила из стороны в сторону. — И ведь не только имя! Еще то, что он ученик шамана, и то, что все быстро заживает!

— Да, совпадение удивительное…

— Удивительное?! — закричала Санея. — Но это ведь… это…

Девочка пыталась подобрать слово помягче, она все еще чувствовала себя виноватой после того, что случилось на рынке, но, в конце концов, возможность того, что Сайта вдруг решит отказаться вызволять Локу, вытеснила из головы все другие мысли.

— Ты платить не хочешь? — спросила Санея зло.

— При чем тут мои желания? Зелья твои. Тебе и решать.

— Зелья?

— А чем ты собралась платить? — поинтересовалась Сайта. — Две склянки. Одну, чтобы показать, как оно действует. Вторую, за те шесть кредитов.

— Ну… — Санея задумалась на секунду. — Ну и заплатим. Какая разница? Лока сможет сколько угодно этого зелья наделать, так ведь?

— Все верно, — спокойно согласилась Сайта.

— И завтра мы пойдем за ним?!

— Конечно.

— А… Ну да.

Санея вдруг поняла, что спорить больше не о чем. Еще немного потоптавшись на месте, она взяла стул и уселась. Сайта снова стала перебирать их скудные пожитки.

— Я понимаю, как это для тебя важно, — сказала она, не поворачивая головы. — Просто не хочу, чтобы ты слишком надеялась. Шанс, на самом деле, не слишком большой.

Санея не стала отвечать.

— Этот дом, — Сайта указывала на двухэтажное здание, ничем не отличавшееся от двух десятков точно таких же по обе стороны улицы. Крошечные балкончики смотрели друг на друга бесстрастно и неподвижно.

— Наверное, он весь ему принадлежит. Ну-ка…

Сайта дернула за цепочку, и где-то внутри немелодично тренькнуло.

— Его нет? — спросила Санея нервно. Они ведь так рано поднялись. Еще и светать-то не начало…

— Странно…

Они перешли на другую сторону улицы, надеясь через окна заглянуть в глубь квартиры… Санея схватила Сайту за руку.

— Вот он!

Ропиан скорым шагом приближался со стороны центра города. Видно, они проснулись все же недостаточно рано, если он успел куда-то сходить. Или просто ночевал не дома? Санея думала, что спутница предложит какой-нибудь хитроумный план, но вместо этого, едва они перебежали улицу, она без церемоний остановилась прямо перед Роиианом.

— Здравствуйте, вы ведь Ропиан?

— Верно. — Он остановился, глядя на Сайту. Санее показалось, что заинтересованности в его взгляде было больше, чем подозрительности. — А вы?..

— Сайта. А это моя сестра.

— И что вы хотели?

— Ну…

Сайта рассеянно огляделась по сторонам. Ропиан «намек» понял правильно.

— Знаете, я еще не завтракал, — сообщил он вполне добродушно. — Может быть, вы, юные леди, согласитесь составить мне компанию. За мой счет, разумеется. Заодно все и обсудим.

— О! — Сайта улыбнулась. — Да, конечно.

В трактире Ропиан снова показал себя с хорошей стороны, заказав все, что только можно было получить в такое раннее время.

— Чем я могу вам помочь? — Ропиан был само почтение.

— Дело в том… Мы случайно узнали, в самом деле случайно, что у вас наш друг.

Сайта нисколько не кривя душой рассказала, как они, разумеется ненамеренно, подслушали разговор двух мужчин.

— Вы не могли бы сказать, как он выглядит?

— Лока?

— Да.

— Ну… парень молодой, лет пятнадцать-шестнадцать, — Ропиан чуть нахмурился, вспоминая. — Волосы не совсем черные, но темные. Торчат во все стороны. Сам по себе худой, хотя выглядит крепким…

Санея едва дышала. Ропиан будто описывал Локу. Она повернулась к Сайте, та бросила на нее быстрый взгляд, снова повернулась к Ропиану.

— А глаза? — спросила она. — Какого цвета?

— Вроде как зеленые… Хотя не до конца. Как будто чем-то разбавлено…

Санея с такой силой вцепилась одной рукой в другую, что стало больно. Она боялась сказать что-нибудь вслух: вдруг Ропиан поймет, что ради Локи они готовы на все. Какую тогда цену заломит? Видимо, эта мысль отразилась у нее лице, так как Ропиан бросил на нее заинтересованный взгляд. До этого он почти все время смотрел на Сайту.

— Сколько вы хотите за него? — спросила Сайта спустя несколько мгновений. Санея поняла, что теперь и она не сомневается.

— Сколько хочу? Гм…

— У нас есть деньги, — заверила Сайта.

— Это, конечно, хорошо… Просто я уже договорился о продаже, — сказал Ропиан как будто даже извиняющимся тоном. — Шесть с половиной кредитов золотом. И аванс уже получил. Часам к двенадцати придет маг, чтобы переставить клеймо, так что… Аванс, конечно, можно вернуть, но моя репутация… От нее напрямую зависит прибыль. Дело есть дело.

— А если мы предложим вам нечто необычное?

— И что же?

Сайта рассказала про зелье. Санея видела, что Ропиан ей не поверил. Перед тем как лечь спать, Сайта долго расспрашивала Санею о свойствах оставленных им Локой трав и эликсиров. Заживляющих склянок было четыре штуки, а кроме них еще: сушеные лепестки вишневой колючки, капля сока которых усыпила бы на несколько часов даже Сахайю; корешки того же кустарника, нейтрализующие действие лепестков; иголочки болотного кедрика, отвар из которых когда-то всего за один вечер навсегда избавил Хунта от болей в сердце; небольшой запас порошка от болей и того, что останавливает кровотечение — Санея не знала, из чего они состоят. О том, для чего нужно остальное, Лока ей не рассказывал, так что заживляющее зелье было единственным, действие которого они могли продемонстрировать.

— Здесь недалеко есть пристанище для бездомных, — сказала Сайта. — Ночью туда принесли старика. Его избили и ограбили. Может быть, он уже умер. Вы не согласитесь посмотреть?

Ропиан согласился. Посмотрев, как с щелчками встают на места вывернутые суставы, затягиваются раны и нарастает свежая кожа, мужчина только зубы сжимал от досады.

— Не могла на словах объяснить?

— А вы бы поверили?

Поморщившись, мужчина покачал головой.

— И много у вас таких? — спросил он, указывая на опустевший флакончик.

— Остался последний, — ответила Сайта. — Только шаман нашей деревни умел их делать.

Все было решено. Ропиан объяснил, как добраться до Кининга, владевшего чем-то вроде товарного склада, только специализировавшегося на рабах. В Таромском совете такие «хранилища» были в каждом городе. В назначенное время они были на месте. Пожилой маг в темной мантии смерил их молчаливым взглядом. Кининг, оказавшийся хромым на одну ногу галурцем, едва они появились, отправился за Локой. Ропиан, видя, как Санея волнуется, ободряюще ей улыбнулся. Помедлив, она улыбнулась в ответ.

— Сейчас увидите своего друга.

Санея подумала, что, может быть, он и не плохой человек, просто в Таромском совете принято… торговать людьми. Она перестала улыбаться. Нет, хороший человек этим заниматься бы не стал. Хотя… какая сейчас-то разнится?! Скоро она увидит Локу! И тогда…

Из коридора послышались шаги. В волнении Санея взяла Сайту за руку, и девушка сжала в ответ ее пальцы.

— Ну вот он, — Кининг пропустил парня вперед себя.

Это был не Лока.

Глава 4

ЗОЛОТО И БУМАГА

29-й день, 10-го месяца, 4324 года

Таромский совет. Сенат

— Это то, что нам нужно!

Сайта просто светилась. Улыбка не сходила с ее лица, она то сжимала, то разжимала ладони и даже как будто подпрыгивала на месте. С ней так всегда бывало, когда вдруг открывалась какая-то новая хитрость. Санею каждый раз поражало это ее умение: так вывернуть ситуацию, будто не она должна продавцу за товар деньги отдать, а он ей. И ладно бы они после всего прикончить ее хотели — зачастую еще и виноватыми себя чувствовали.

— Лучше не найдешь!

— Обшарпанный сарай, который от одного чиха развалится? — спросила Санея. В душе она уже смирилась, что внутрь зайти придется, Сайта ведь не отступится, но все равно страшновато. Стены толстые, но от этого только хуже — надежней завалит. Второй этаж держался на честном слове, проемы в здании были пустые — без дверей и стекол, у крыльца валялась выцветшая табличка. Внутренний дворик казался довольно просторным для этой части города, но и там какой-то хлам: сломанная телега, пара расколотых бочек, срубленное дерево. Люди старались слишком не приближаться, только иногда пробегали мальчишки, доставляющие послания: таких в Сенате особенно много. По возможности, народ старался перейти на другую сторону улицы. Запашок со двора стоял такой, будто там устроили общественный туалет. Чего, кстати, исключать было нельзя: район-то вполне ухоженный: где тут еще застигнутый врасплох горожанин отхожее место найдет?

Санея вдруг вспомнила, о чем они вчера говорили.

— Мы здесь жить будем? — ужаснулась она.

— Ага, — не отрывая взгляда от потрескавшихся стен, Сайта радостно закивала. — Нравится?

— У меня слов нет.

— Я знала, что ты оценишь. Зайдем?

— Я…

— Зайдем. Плишка, за мной.

Они прошли через двор, поднялись по невысоким ступенькам. Внутри их встретило запустение. Под подошвами захрустело битое стекло и обломки мрамора. Просторный зал, в котором не осталось ни одного стула, а из потолка, когда-то зеркального, торчала лишь пара гнутых держателей для световых шаров. Прижимаясь к левой стене, на второй этаж вела широкая лестница со стропилами, украшенными резьбой, кое-где облупившейся.

В середине помещения на полусгнившем ящике сидел унылого вида человек: худой, невысокий. Костюм, судя по всему, не из дешевых, висел на нем мешком из-под мусора. Пары пуговиц не хватало. Наклонив голову, крепко держа себя руками за волосы, выпученными глазами он, не отрываясь, смотрел перед собой.

Сайта подошла вплотную. Целую минуту рассматривала, потом, улыбнувшись, заговорила:

— Я дико извиняюсь…

Послышался всхлип. Поднимая голову, половину волос мужчина оставил в левом кулаке, чуть меньше в правом.

— Я вижу, у вас проблемы, — участливо произнесла Сайта.

Мужчина попробовал кинуться на нее, но как-то неловко дернулся, проломил под собой ящик и застрял в нем.

— А вот это лишнее, — сказала Сайта, когда он попытался дотянуться до ближайшего к нему осколка стекла. — Создатель в любое время принимает. Успеете еще.

Мужчина понял, что не дотянется, и заплакал.

— В момент, когда он уверился, что хуже быть уже не может, подошла какая-то сволочь и стала гнусно хихикать, — произнесла Сайта. И захихикала.

Секунд пять Санея боролась с собой, потом не выдержала и тоже засмеялась. Тут же загоготал Плишка.

— Вас, случаем, не Гринамом зовут? — спросила Сайта.

Мужчина поднял на нее грустные глаза.

— Чего ты хочешь от меня? — произнес он устало. — Может, я и вам чего-нибудь должен? Забирайте, что найдете.

— Вас ведь тоже должны продать, так? — спросила Сайта.

Мужчина не ответил. Собрав оставшиеся силы, он кое-как выбрался из ящика. Поднялся на ноги.

— Я, может быть, и опустился, — произнес он твердым голосом, которого Санея не ожидала, — но в раба меня никто превратить не сможет. Лучше уж… — Он махнул рукой.

Санея поневоле ощутила уважение к этому человеку, а еще ей стало жалко его. Вроде бы чувства противоположные, но в этот момент они переплелись. А Сайта еще и издевается над ним!

— Может…

Но она не стала ее слушать.

— Плишка, снимай мешок, — велела она.

— Снимаю, Сайта.

— И ставь на пол.

— Ставлю, Сайта.

Покопавшись внутри, девушка вытащила наружу кожаный кошелек. Что, в общем, неудивительно, ничего, кроме кошельков, там и не было.

— Ваш личный долг составляет восемнадцать золотых кредитов. Задолженность принадлежащего вам банка — тринадцать по займам, плюс тридцать долг перед вкладчиками.

Кроме того, торговая гильдия наложила на банк штраф в размере пяти золотых кредитов, и, если заметная часть долгов не будет оплачена в течение двух дней, штраф увеличится еще на пять, а еще через неделю член торговой гильдии города Сената Гринам Тельвинг будет объявлен банкротом, все его имущество распродадут. В случае же, если в результате всех манипуляций долг господина Тельвинга составит более пяти золотых кредитов, он будет продан в рабство. Вообще, — Сайта помедлила секунду, — продажа банка по реальной цене погасила бы все издержки раз этак в десять, но сейчас у вас его никто покупать не станет. Насколько мне известно, между земельным комитетом Сената и членом торговой гильдии Марудом Легтумом уже достигнута договоренность о продаже за сорок девять золотых кредитов.

Пока Сайта говорила, Гринам несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз, открывая рот, не произносил ни звука. Под конец он уже не смотрел на нее, а молча отряхивал костюм от пыли.

— Здесь сотня кредитов, — сказала Сайта, бросая Гринаму кошелек.

— Вас Легтум послал? — спросил он. И бросил обратно.

— А ему смысл есть?

— Нет. Он насчет меня уже все решил. Тогда кто?

— Никто, — просто ответила Сайта, вновь возвращая кошелек Гринаму и пряча руки за спину. — Считайте это подарком проведения.

— Значит, — произнес Гринам, — Легтума ваше «проведение» не боится. Какой-нибудь гладиаторский дом? Тогда мой банк стоит намного больше ста кредитов.

— А с чего вы взяли, что я у вас что-то покупать собираюсь? — Могло показаться, что Сайта искренне удивлена.

Гринам быстро развязал кошелек. Он был доверху набит толстыми золотыми пластинками.

— Но тогда… — Кажется, его наконец проняло. — Тогда… что тогда?

Он вопросительно посмотрел на Сайту. Санея невольно восхитилась. «Главное — заставить собеседника искать ответ не у себя в голове, не в фактах, а в том, что ты ему скажешь. А добиться этого можно многими путями». И за счет чего это произошло сейчас? Ведь поначалу-то Сайта его, наоборот, в чувство привела, он даже рубашку в брюки заправил, а потом первое… второе… и вот он уже от одного потрясения плавно перетек во второе. Но внимание уже направлено не во внутрь, а на Сайту.

— Что тогда?

— Ничего. — Она весело улыбнулась. — Всего хорошего. Пойдем, Плишка. Только мешок не забудь.

Гринам остался стоять с открытым ртом, а они вышли на улицу.

— И почему мы ушли? — спросила Санея. — Он бы сейчас на все согласился.

— Пусть лучше подумает. — Они шли в сторону центра, города. Сайта увлеченно вертела головой по сторонам. — Он вроде неглупый. Не нужно его зажимать. Ты же меня сама научила.

— Я?

— Ну не я же. Попробуем его не поработить, а задружить. Хорошо сказала, да?

Они свернули на более широкую улицу и влились в толпу. Если б не Плишка, их бы затолкали, а так можно было чувствовать себя вполне свободно.

— А сейчас мы куда? — спросила Санея.

— Поглядим. Будь добра, достань мне еще кошелечек. Серенький, где только серебро с медью.

Сайта тут же принялась тратить. Купила газету (такая книжка из нескольких страниц, где печатаются разные городские новости; читать умели немногие, так что они мало пользовались спросом), раздала несколько монеток попрошайкам… а потом кошелек украли. Шустрый мальчишка вырвал его прямо у Сайты из руки. Санея вскрикнула от неожиданности, даже дернулась куда-то, но Сайта успела ее удержать.

— Успокойся, подруга! Все схвачено! Плишка, — она перевела взгляд, — подними меня. Быстрее!

Плишку второй раз уговаривать, что к зажженному огню искру подносить. Сайта даже пикнуть не успела, а Плишка уже вздернул ее над толпой.

— Лицом вверх! — взвизгнула она. Санея захихикала. Даже у Великой-Незнающей-Промаха Сайты бывают «неидеально рассчитанные комбинации», как она выражается. У юбки ума нет, ей, когда тебя держат вниз головой, ровно лежать не прикажешь.

В конце концов Плишка перевернул ее, посадил к себе на плечо. Юбка легла на место. Сайта, с видом пронзающего взглядом даль капитана, стала высматривать что-то, приговаривая:

— Вот… вот… Вот он! Так… так… Передал! Прошел… смотрит… виляет… Снова передал! Так… А этот не торопится. Осмотрелся… Нет, вообще не торопится! Конечный! Так, запоминаем особые приметы… шрам под левым глазом… глубокая морщина в середине лба… гм… Запомнила! И… все! Плишка, ставь меня на землю.

Пару секунд Сайта переводила дыхание, потом сказала:

— Поесть надо. Вон какой-то трактир. Зайдем.

Санея решила, что за ее полетом мысли не поспеть, и просто повиновалась. Время было обеденное, и в «Деловом Сенате» их встретила сумасшедшая суета, шум голосов отдающих и принимающих заказы. Заведение можно было бы назвать просторным, если бы не поражающее воображение количество столиков. Кто-то в свое время немало потрудился, стараясь занять ими каждый метр свободного пространства. Место им нашли мгновенно. У Плишки лавировать между столиками и посетителями получалось не так ловко, как у многочисленных официанток, но, к счастью, их усадили недалеко от входа. Обошлось без происшествий. Они оплатили заказ, принялись ждать.

— Интересно, — Сайта глазела по сторонам, — пиво никому не несут. И не курит никто. Быстро едят и уходят. Цены маленькие, но сколько народу успевают обслужить! Гм… ладно, пошли.

— Что?! — Санея поперхнулась молоком, которое только подали. — Мы же ничего не съели!

— В другом месте поедим, — Сайта строго на нее посмотрела.

Девочка смутилась:

— Я что-то не то сказала?

Сайта рассмеялась:

— Идем. Вставай, Плишка.

На улице они пробыли недолго. Санея читала названия трактиров: «Золотая кружка», «Приют гладиатора», «В сторону арены»… Потом они несколько раз повернули, пробились сквозь группу враждебно настроенных людей. На всех была очень грязная одежда, кто-то держал в руках металлический инструмент, Санея даже заметила камни. Они что-то злобно выкрикивали в сторону недавно отремонтированного здания, обнесенного решетчатым забором. На, новенькой серебристой табличке на воротах было изображение нескольких положенных друг на друга листов бумаги и гусиного пера для письма.

За происходящим с почтительного, но все же не слишком большого расстояния настороженно наблюдал усиленный отряд стражников.

— Сан, — Сайта положила руку девочке на плечо, — иди спроси вон у того молчаливого, что здесь происходит.

— Хорошо… Как ты меня назвала?

— Иди спроси. — Сайта сделала вид, что не заметила вопроса.

— А почему не ты?

— Ну а кто из нас больше на любопытного ребенка похож?

Направляясь к человеку, на которого указала Сайта, Санея в уме перебирала обидные прозвища, которые бы подошли подруге. Парочка ее очень точно описывала.

— А что тут такое? — спросила девочка, остановившись рядом с хмурым мужчиной. — Почему все ругаются? Чем недовольны?

Она решила не привлекать внимание к себе, как-то представляться, сыпать вежливыми словами, а сразу перевести вопрос на происходящее. Наверняка у него в голове в этот момент были какие-то мысли — он очень внимательно за всем наблюдал.

— Есть чем быть недовольными! — резко выдохнул мужчина, но на девочку даже не посмотрел.

— Те, кто в том доме, что-то сделали?

— Сделали?! — повторил мужчина, в голосе слышалось возмущение. — Не сделали, а делают! Грабят они нас, вот, что! Ты только посмотри! Какое здание отгрохали. Начальнички, чтоб им пусто было! А мы в каких условиях работаем? Это кого-нибудь волнует?! Конечно, главное, чтобы руководство в красивом доме сидело, а то, что нам с прошлого года уже на треть зарплату понизили, никого не задевает! Ничего… посмотрим, как они теперь справятся…

В этот момент нервы у одного из недовольных не выдержали, он размахнулся и запустил камень в сторону здания. Почти тут же ее за руку схватила Сайта и потащила прочь из толпы.

— Ты слушала?

— Конечно, — ответила Сайта. — И не только вас двоих. А ты молодец, правильно с ним говорила.

— И что тут?

— Бумажный завод работать отказывается. Вот пришли выразить свое неудовольствие.

Санея задумалась на секунду.

— А нам какое дело? — спросила она.

— Никакое. Просто хотелось понять, чего это столько людей объединилось. Да еще агрессивно так… Кстати, а вон еще один трактир!

— Трактир? — Санея совсем сбилась с толку.

— Ты забыла? Мы ведь трактиры искали.

И действительно, им пришлось зайти еще в пять или шесть мест, прежде чем Сайта наконец согласилась поесть. Заведение называлось «Над городом». Первый этаж здания принадлежал другому владельцу, потому трактир полностью располагался на втором. Обедая у одного из окон, можно было подумать, что паришь в нескольких метрах над землей, а прямо под тобой по улице ходят люди.

— Неплохое место, да? — произнесла Сайта. — И от нашего банка недалеко.

— Ты купить его хочешь?

— Не знаю. — Девушка вдруг стала хмуриться. — Не предусмотрела я кое-чего. Нужно было какого-нибудь проводника взять — самим долго насчет каждого трактира выяснять. Так мы только общее устройство посмотрели. А кто хозяин? Чем занимается помимо основного? Какой общин доход? Ясно, что в Таромском совете цена любого здания от того зависит, насколько оно далеко от арены располагается… ну и от правительственного центра еще… Они всегда недалеко друг от друга. Но точную цену так не рассчитаешь. Нужен проводник.

— А зачем нам вообще…

— Лишних знаний не бывает.

Пообедав, они зашагали в сторону банка. На полпути Сайта остановилась как вкопаная.

— О! А я уж думала, мы ни одного за все время не найдем.

Она бросилась к невзрачной стене, робко ютившейся меж яркими витринами лавки по пошиву выходной одежды и большого магазина магических мелочей. Это был книжный магазин. Плишке, чтобы войти, пришлось в три погибели согнуться, такая маленькая оказалась дверь. Закрывшись, она отсекла звуки улицы.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла Сайта.

Санея сначала не поняла, к кому она обращается. В лавке почти не было свободного места. Из стен повсюду торчали книжные полки, заставленные не только книгами, но и разными статуэтками, белыми восковыми свечами, стеклянными шарами, внутрь которых как-то поместили крошечные замки и фигурки диковинных зверей.

В центре, загораживая от входивших прилавок из красного дерева, примостившийся в дальнем углу, стоял высокий книжный шкаф. В нем книги прятались за стеклянными створками, матово отражавшими в полумраке тонкие красные огоньки. Из всех свечей в магазине горели лишь три или четыре, но их хватало, чтобы не спотыкаться о расставленные то тут, то там стопки книг в тяжелых обложках. Санея хотела сказать Плишке, чтобы он был поаккуратнее, но заметила, что он и так едва дышит.

— Стой здесь, Плишка, — посоветовала она, продвигаясь вслед за подругой в глубь помещения. Там же обнаружился продавец. Когда-то, очевидно, крепкий телом, но теперь хоть и не разваливающийся на части, но уже немолодой, поживший человек. Он сидел в низком кресле, за маленьким круглым столиком. Перед ним лежали принадлежности для письма и широкая, раскрытая на середине книга. На листах сохли чернила.

— Здравствуйте, — ответил мужчина, подняв на нее глубоко посаженные темные глаза. — Присаживайтесь.

Он указал на пару обитых ситцем лавочек. Рядом с дальней, на низком столике, покоилась поделенная на квадратики доска, покрашенная в золотистый и блестяще-черный цвета. На поверхности стояло множество фигурок. Там же подвешенная на тонкой цепочке с потолка свисала необыкновенная картина. На ней изображался чертеж из кривых линий с множеством надписей. Вместо того чтобы лежать на плоской поверхности — сначала Санея подумала, что это карта; она видела такие у Сахайи, — полотно было приклеено к шару, а сам он насажен на короткий шест с крючком в верхней части.

Внутри у Саней все буквально задрожало от нетерпения: таких игрушек у нее даже в Снежной не было. Хотя Лока с Хунтом то и дело ей что-нибудь вырезали. Даже не посмотрев на Сайту, она сделала шаг… спустя секунду опомнилась. Вдруг Сайта все не так распланировала? Но подруга уже устраивалась на лавке перед хозяином.

— Спасибо, — поблагодарила Сайта.

— Не за что, — вежливо ответил мужчина.

Примерно минуту все молчали. Санея почувствовала себя странно. Вместо того чтобы разглядывать фигурки, она не могла оторвать взгляд от хозяина магазина и спутницы, которые, в свою очередь, ни на что не отвлекаясь, разглядывали друг друга.

— Сайта, — представилась подруга.

— Минглон, — ответил ей мужчина.

— Это Санея — моя младшая сестра, а у входа — Плишка, наш друг.

— Очень приятно, — Минглон обаятельно улыбнулся.

— Мы вот шли по улице, — сказала Сайта, — а книжных лавок, кроме вашей, ни одной не видели. Их много в городе?

— Сенат — большой город. С два десятка наберется.

— И в них много книг продается?

— Думаю, совсем немного, — улыбнулся Минглон.

— А куда же тогда бумага уходит? — спросила Сайта. — В городе ведь есть бумажный завод.

— Есть, — согласился хозяин лавки, — даже несколько. Хотя крупный только один, еще парочка не работает, по большому счету.

— И на что идет бумага?

— Большую часть маги выкупают. Еще Правление.

— А газета?

— Думаю, на нее немного уходит.

— Ясно… — протянула Сайта задумчиво. — А сколько газет в Сенате?

— Кажется, выпускают около десяти тысяч штук. Выходит раз в неделю…

— Понятно, только я не про это. Я имею в виду: тех людей, которые выпускают газету. Сколько организаций этим занимается?

Впервые за время разговора Минглон, которому, судя по его добродушной, немного снисходительной улыбке, беседа доставляла немалое удовольствие, помедлил с ответом.

— В Правлении есть комитет собственных ресурсов, который занимается управлением предприятиями, принадлежащими городу. Насколько я знаю, газета принадлежит этому комитету. Ну и… — Минглон нахмурился на мгновение, — одна она или нет… Я думаю, одна.

— А новости откуда берутся? — спросила Сайта.

— Ниоткуда. Это просто какие-то события, которые происходят в городе.

— Нет, я имею в виду: как выбирают? За неделю много событий может произойти. Про все пишут?

— Ну не про все, конечно, — Минглон, кажется, был немного шокирован такой дотошностью, но отвечать на вопросы не переставал. — Только самые важные. Если какой-то новый закон в силу вступает или бедствие надвигается.

— Гм… А как они узнают, что новость важная?

— А… а разве не ясно?

— Ну вот если, скажем, в центре города дом сгорел и люди пострадали, это важно?

— Смотря сколько людей…

— Тогда скажите, какая планка…

— Между важным сгоревшим домом и неважным? — Подхватил Минглон. — Не знаю! Честное слово, не знаю, как они определяют!

Минглон вдруг вскочил на ноги и заходил из стороны в сторону с грацией, которой сложно было ожидать от пожилого человека, уклоняясь от столкновения с книгами и расставленными повсюду диковинными предметами.

— Я еще кое-что хотела спросить…

— Правда? — обрадовался Минглон.

— У вас пишущие принадлежности можно купить? — Сайта чуть смущенно улыбнулась. Ясно, что хозяин лавки ждал другого вопроса.

Минглон вдруг расхохотался:

— Сейчас принесу.

Сайта выбрала пару удивительных пишущих палочек, в которые можно было залить чернила и очень долго писать, даже не опуская кончик в баночку с чернилами. Последних Сайта взяла несколько штук, а кроме них еще пару больших тетрадей, маленькую книжку для записей и специальную непромокаемую сумку для книг, которую можно было как нести в руке, так и повесить за спину.

— Сколько с нас?

— Нисколько.

— У нас есть деньги.

— Не сомневаюсь.

Сайта серьезно о чем-то задумалась.

— Спасибо, — наконец произнесла она. — До свидания.

— До свидания.

Глава 5

БАНКИР

29-й день, 10-го месяца, 4324 года

Таромский совет. Сенат

От Минглона Сайта вышла с приятным ощущением. Зачастую слова в разговоре далеко не самое важное. Каждый человек по-своему реагирует. Люди слова произносят по-разному, задумываются по-особенному, улыбаются неодинаково. Одна и та же фраза в устах разных людей может означать совсем не одно и то же, а выражения лиц, не отличающиеся друг от друга, могут таить в себе противоположные представления о происходящем.

Большинство людей своими реакциями, тем, кто это умеет замечать, очень быстро выдают правила, исходя из которых они принимают решения. По сути, вывешивают на всеобщее обозрение. Кто-то, как Нолка, отталкивается от страха, такие, как Синка, руководствуются честью, Лока не видит ничего, кроме цели.

Минглон был не из тех, кого легко понять. Сайта испытывала почти физическое удовольствие, наблюдая за тем, как ее эмоционально-смысловые комбинации, состоящие из слов, тембра голоса, движений, выражения лица, просто чувств, не опутывают собеседника, с каждым мгновением все сильнее стесняя его, а перерабатываются им. Подобно мастеру фехтования, Минглон не нырял в битву с головой, а оценивал происходящее. Вполне вероятно, он даже сам не осознавал, что делает. Что он подумал, интересно? Вот у нее мелькнула мысль, что было бы интересно опробовать на нем свои умения в полную силу. Таких людей, конечно, лучше задруживать. Сахайю Сайта в свое время упустила. Больше она такой ошибки не допустит.

— Теперь куда? — спросила Санея, когда они уже порядком отошли от лавки Минглона.

— К Гринаму. Нужно посмотреть, как у него дела.

— А заходить еще куда-нибудь будем?

— Например?

— В какой-нибудь магический магазин, — предложила Санея. Они как раз проходили мимо одного из таких. На вывеске был нарисован закутанный в длиннополую мантию старец, держащий в руках сыплющий искрами огненный шар.

— Обязательно, — ответила Сайта. До этого она намеренно избегала слишком частых встреч с магами. Тактику планировала поменять, когда они обоснуются в каком-нибудь месте надолго. Магические штучки — она очень осторожно про них выясняла — обещали существенно расширить арсенал. Тем более что магических лавок в Сенате имелось ничуть не меньше, чем обыкновенных трактиров. — Когда будем готовы. Мы с магами до этого почти не имели дела.

Они миновали еще пару оживленных улиц, вышли на торговую площадь. Таких рынков и рыночков в любом городе Таромского совета было несколько, а в Сенате и вовсе два или три десятка. Этот был не самым большим. Половину территории занимали обычные торговые ряды, поделенные между степенными купцами, каждый из которых руководил полудюжиной кликуш и бойкими старушками, бравшими свое поражающей воображение наглостью. На второй половине располагался невольничий рынок.

— Не останавливайся, — строго одернула она Санею. Девочка каждый раз болезненно реагировала на типичные для таких мест сцены. В Таромском совете не существовало правила, запрещающего продавать в рабство детей, обычного для большинства народов Западного леса. В клетке можно было увидеть и молоденьких девушек — ровесниц Саней, и совсем крошечных четырех- и пятилетних мальчиков, взиравших на происходящее со страхом и непониманием. Некоторые, завидев проходящую мимо женщину, тянули руки и негромко, почти шепотом звали: «Мама!» Повышать голос не позволяли надсмотрщики.

— Сайта, помнишь, мы говорили…

— Помню. — Пришлось взять ее за руку, чтоб она немного прибавила ходу. — Я много чего по этому поводу придумала, но пока не время.

— Для них это, может быть, единственный шанс…

— Будут другие.

Санея больше не стала ничего говорить. Сайта порадовалась, что не придется лишний раз ей все объяснять. Они прошли мимо небольшого помоста, где артисты шумно разыгрывали какую-то сценку. Особым успехом постановка не пользовалась, видимо, по сравнению с тем, что жители города могли раз в месяц видеть на арене, история любви прекрасной девушки из богатой семьи и беглого гладиатора казалась чересчур пресной.

Спустя пять минут они были у банка. Гринам уже ждал их. Вид у него был до крайности настороженный. Когда они вошли, он еще с минуту заглядывал им за спины, высматривая кого-то. Правую руку он прятал в кармане. В конце концов он перевел взгляд на Сайту.

— Я проверил золото, — сказал Гринам. — Оно настоящее.

— Это я сразу могла сказать.

— Настоящее, — повторил Гринам. — Где вы его взяли? — спросил он требовательно. В его тоне ясно читалось: «Если вы его украли…» Это должна была быть следующая фраза.

Сайта не стала его разочаровывать.

— Украли, — просто ответила она.

Гринам замялся. На мгновение перевел взгляд на Санею, потом на Плишку, несколько секунд немного ошарашенно его рассматривал, потом, видно, решил, что разговаривать все же лучше с Сайтой, снова повернулся к ней.

— Я ни в чем таком участвовать не собираюсь, — твердо произнес он. Точнее, он хотел, чтобы это так выглядело.

Сайта видела, как двигается его левая рука, как напряжено плечо правой, судя по всему сжимавшей в кармане какое-то оружие, может быть, боевой амулет, слышала, как он выговаривает слова. Почти у каждого человека есть один-два звука, которые язык, горло и зубы не в состоянии воспроизвести так, как велит им сознание. То, что загружено в память, просто не соответствует физическим особенностям ротовой полости. В минуты волнения любой дефект обостряется, и человеку приходится произносить фразы медленно, аккуратно формируя звуки, либо коверкать некоторые из них. Это далеко не всегда можно заметить, но если очень внимательно слушать…

— Это вы сейчас так говорите, — произнесла Сайта, глянув на него прямо.

— Но…

— Я не могу терять время, — Сайта сделала несколько шагов, остановившись в метре от Гринама. — Ничто нельзя держать в тайне, не предпринимая усилий для этого. Скоро кто-нибудь узнает про меня. Скоро придут те, кому нужен ваш банк. Либо мы договариваемся, — Сайта протянула руку для рукопожатия, — либо вы сейчас уходите.

— Я?! — пораженно воскликнул Гринам, попятившись. — Это мой банк!

— Вы что, ничего не поняли?! — прохрипела она так твердо, как только могла. Санея вскрикнула от неожиданности, а Плишка как-то странно всхлипнул, а потом зарычал. Ничего, его она потом успокоит, а вот Гринаму нужно ясно дать понять, с кем он имеет дело. Она ведь узнавала, как он разорился. На первом месте для него была вовсе не любовь к закону, а тяга к авантюризму. — Я сюда не уговаривать вас пришла!

Сайта оборвала крик. Пару раз сглотнула. Горло теперь болеть будет…

— А предложить вам партнерство, — произнесла она обычным голосом, сделала еще шаг и снова протянула руку. Гринам, как в забытьи, взялся за нее. — И младенцев я не ем, — добавила она, улыбнувшись.

— А… это точно?

— Я предпочитаю крупную рыбу.

— Как правило, посетителей обслуживали в нижнем зале, — поднимаясь с ними по лестнице, говорил Гринам. — Там стояло несколько столов, за каждым работал сотрудник. В его обязанности входило быть с посетителем вежливым, рассказывать о видах услуг, предоставляемых банком, отвечать на вопросы. Как только достигалась устная договоренность, клиента приглашали на второй этаж в мой кабинет или в кабинет моего заместителя, где заключался договор. Затем охранник провожал посетителя в защищенную комнату, где его принимал сотрудник, отвечающий за работу сейфов. После этого клиент попадал либо в помещение для работы с ячейками, если арендовал одну из них, либо в кассу. Отсюда сразу после ухода клиента монеты и закрытые ячейки доставлялись в сейф.

— А система охраны? — спросила Сайта, когда они поднялись на второй этаж и осмотрели по очереди все три кабинета. Один был не очень просторным и без окон, а в двух других вполне можно было развернуться. В самом последнем даже остались несколько стульев и опасно накренившийся стол — как-то так получилось, что все ножки у него были разной длины. На один из стульев Сайта и уселась, жестом предложив сделать то же Гринаму. Санея с Плишкой отправились смотреть сейфы.

— Пара охранников с амулетами, распознающими металлические и магические предметы, стояли у входа на улице, — ответил Гринам. — Еще двое в нижнем зале и столько же на лестнице. Один на втором этаже у кабинетов и двое у защищенной комнаты. Один из этих двоих постоянно сопровождал клиента.

— А мага не было?

— Нет, — Гринам покачал головой, — решили, что так надежней. Обходились амулетами.

— А магическая защита?

— Не нужна. Стены метровой толщины с замурованными внутрь стальными, медными и серебряными прутьями. Магическая энергия не переносит такого смешения металлов, так что само по себе здание крайне надежное.

— А разорились вы…

— Я думал тебе… вам… известно все?

— Не все. Кроме того, мне нужно знать, как с вашей стороны это выглядело.

— Легтум, — коротко ответил Гринам. — Крупный банкир. У него несколько филиалов по всей губернии. Захотел, чтобы я работал на него. Я не согласился. Тогда он начал копать — возможности-то у него совсем другие… Ну и подловил меня. С проблемами-то я справился, но пришлось влезть в долги. Я почти вышел в ноль, но немного не успел.

— Ясно…

Несколько минут Сайта провела, размышляя, расставляя все в голове по полочкам. Уже хотела начать говорить, но, подняв взгляд, поняла, что прежде придется привести в Чувства Гринама. Первый шок прошел, и он начал задумываться: «А на что, собственно, я подписался?» Выглядел он до крайности растерянно.

— У вас какие-то вопросы?

— Я… я не совсем понимаю…

В этот момент в комнату вбежала Санея, а сразу за ней, держа на голове тяжелый мраморный блок, медленно вошел Плишка. Вообще, это упражнение на развитие координации предполагало, что на голове должна лежать книжка или какая-нибудь небольшая дощечка, но к великану все приходилось адаптировать.

— Молодец! — похвалила его Санея. — А теперь повторяем счет.

Плишка начал медленно выговаривать цифры. Иногда Санея его поправляла. Гринам какое-то время в полном обалдении наблюдал за этой картиной, потом перевел беспомощный взгляд на Сайту.

— Знаете что, — произнесла она, — давайте, вы немного с нами побудете. А уж потом зададите свои вопросы.

— А мой банк? — спросил Гринам после паузы. Повторив цифры, великан снял блок и принялся отжиматься, одновременно вспоминая при этом алфавит. Санея, стоя у него на спине, балансировала, расставив руки в стороны. — Вы хотите, чтобы я переписал его?

— Разумеется, нет. Насколько я понимаю, для этого нужно быть членом торговой гильдии.

— Верно. Но способы-то есть…

— Бумажки для меня ничего не значат, — сказала Сайта. — Вы к работе готовы приступить?

— Я… хорошо.

— Тогда начнем, — Сайта достала из сумки тетрадь и пишущие принадлежности, положила себе на колени. — Прежде всего ваши долги. Я думаю, будет лучше всего, если вы просто расплатитесь. Можно было бы минимизировать расходы, но сейчас это не слишком удобно. Время уйдет, да и лишнее внимание привлечем. Сколько вам понадобится времени?

Гринам невесело улыбнулся:

— Неужели ты думаешь, что, если бы дело было только в деньгах, я бы их не нашел?

— А в чем дело?

— В Легтуме. Он все предусмотрел. Почти пятьдесят кредитов моих долгов скуплено им. Конечно, теоретически он обязан принять деньги в любое время, но в реальности… Уж два-то дня он продержится.

— Как он это сделает? — спросила Сайта.

— Уж как-нибудь сумеет.

Сайта покачала головой:

— Я вас спрашиваю: как он это будет делать конкретно?

— Куча способов.

— А вы бы что сделали? — произнесла Сайта нарочито терпеливым голосом. Каким учитель добивается ответа от нерадивого ученика. Гринам намек уловил, нахмурился.

— Просто не открыл бы дверь, — ответил он наконец. — У Легтума огромный особняк в центре города. Там же штаб-квартира его организации. Великолепно защищенная. Даже если к нему прийти с представителем торговой гильдии… даже если с отрядом стражи прийти… Он может просто приказать не открывать ворота. Штурмовать здание никто не станет — у Легтума прекрасные связи в полицейском комитете. Да и бесполезно это без роты солдат и пары магов в придачу… Тут ничего не сделаешь. Так что твоя задумка…

— А чтобы зафиксировать уплату долга, нужен просто представитель торговой гильдии? — перебила его Сайта.

— Для начала нужно, чтобы он согласился с тобой пойти, — поправил Гринам.

Сайта задумалась на минуту. Плишка теперь выполнял упражнения на растяжку, одновременно перечисляя правила вежливости, которые ему известны:

— Умывать лицо утром… Спрашивать у Сайты и Санеи, все ли у них хорошо… Приятно улыбаться, разговаривая с Сайтой и Санеей… Ласково желать Сайте и Санее спокойной ночи, перед тем как ложиться спать… Не подбрасывать людей высоко в воздух… Прежде, чем отбирать у людей еду, вежливо просить их о том, чтобы они сами ее отдали… Приятно улыбаться при этом…

— Заходя в трактир, выбирать свободный стул, а не выдергивать его из-под человека, — наставительно добавляла Санея. Она тоже тренировалась. Вытащила из Плишкиной сумки небольшой кинжал и отрабатывала с ним движения.

Сайта снова посмотрела на Гринама.

— В том, что вы рассказали… Я не вижу никаких проблем.

Гринам скептически посмотрел на нее, но ничего не ответил.

— Вы были у Легтума в особняке?

— Только снаружи видел.

— Этого достаточно.

— Как скажешь.

Сайта хмыкнула, глядя на него. Значит, фаталистом решил заделаться? Что ж, пусть хоть так для начала.

— Второй вопрос. Соседние здания рядом с банком. Что там?

— Слева, если со стороны входа смотреть, частный дом. Владелец Квениан Март. Живет с семьей на первом этаже, два верхних этажа сдает. Квартиры хорошие. Задорого сдает. Справа раньше был трактир, но сейчас там ничего нет. Здание кто-то купил, но пока не использует…

— Почему?

— Мало ли, — Гринам пожал плечами. — Может, деньги закончились. Развитие бизнеса — такое дело…

— Ясно. А позади банка что?

— Большой склад. Дорогой. С холодильными комнатами, погребами и так далее. Рядом с ним жилые дома с обеих сторон.

Сайта задумчиво кивнула. В общем, никаких особых препятствий…

— Хорошо. Сколько у вас времени займет, чтобы их все купить?

Сайта думала, что он рассмеется или просто махнет рукой, но вместо этого он убрал ладони за голову и с мечтательным видом уставился на потолок.

— Честное слово, — произнес он, — хотелось бы и мне жить в том прекрасном и удивительном мире, что и ты. Где любая проблема имеет решение, а чтобы получить что-то, достаточно лишь пожелать. — Он перевел на нее взгляд. — Нет, от ответа я не отказываюсь. Мне ведь, по большому-то счету, уже все равно… Чтобы купить все эти здания, потребуется количество золота… ну… чтобы, к примеру, вон тот мешок у стены, — он кивнул в сторону Плишкиного рюкзака, — был весь забит золотыми монетами. Кроме того, может ведь так получиться, что кто-то просто не захочет продавать. Сколько времени на переговоры уйдет? А сколько сделок придется заключить? Тут без собственного нотариуса не обойтись. Хотя, — он сделал серьезное лицо, — я понимаю, что здесь вы, юная леди, проблемы не видите.

Сайта улыбнулась. А он неплохо эволюционирует. До уровня Минглона еще как до неба, но чувство юмора — это уже немало.

— Сколько времени это у вас бы заняло, если бы были деньги.

— Год, — Гринам пожал плечами. — Полгода.

— Долго. Придется самой заняться. Хотя насчет нотариуса — это хорошая мысль… Ладно, с этим ясно, — Сайта вырвала из тетради лист, на котором рисовала все время беседы и положила его на стол. — Нужно, чтобы кто-то сделал здесь ремонт, и… я думаю, уже можно начинать перестройку. Как в Сенате строят дома?

— Как везде, — ответил Гринам, непонимающе разглядывая рисунок. — Что это?

— План перестройки. Вид сверху. У нас всегда прежде придумывали, как здание будет выглядеть, а уж потом строили. В Сенате разве не так?

— Так. Но зачем…

— Нам потребуется больше помещений. Потом подробнейшим образом расскажете о работе банка и сможете внести свои замечания, но это терпит. Сейчас мне нужно знать, как в Сенате устроен процесс организации строительства. Где берут работников? Материалы? Кто этим занимается?

— Ну есть фирмы…

— Из чего они состоят? Как работают?

Гринам замолчал. И впервые посмотрел на нее по-настоящему серьезно.

— Я не знаю. Когда нам что-то требовалось, мы просто сравнивали цены в разных конторах и приглашали кого-то.

— Понятно. Мы выясним это. — Она стала быстро писать в тетради. — Тогда вот еще что скажите… Как тут с бандами? Вы платили кому-нибудь?

— Нет конечно, — ответил Гринам. — Такие вещи очень сильно бьют по репутации. Если ты владеешь банком, охранной конторой или школой келото, то преступность не должна иметь на тебя влияния. К тебе просто никто не придет. Я заключал соглашение с охранной конторой. За тридцать процентов прибыли.

— И банды мирятся с таким положением дел?

— Бывает, что нет. Ходят слухи, что некоторые охранные конторы на самом деле принадлежат боссам бандитов, но мне об этом ничего не известно. Но в нашем районе… у банд не слишком большое влияние. По-настоящему сильных группировок нет, по большей части они просто борются друг с другом за те деньги, что удается уворовать, но на тех, кто может дать реальный отпор, не нападают, — Гринам хмыкнул. — Вообще, в Сенате иной гладиаторский дом или член торговой гильдии зачастую больший подонок по сравнению с теми, кто выживает на улицах. В трущобах, конечно, свои законы, но если кто-то из боссов попробовал бы сунуться туда, где и без него все поделено, ему бы быстро прищемили хвост.

— А обычные… гм… владельцы трактиров или небольших лавок… Они платят кому-нибудь? Бандам или той же страже?

— Точно я не знаю, — ответил Гринам, помедлив, — но некоторые заказывают частную охрану. Так что… да, платят, наверное.

— Хорошо… хорошо…

Сайта заполнила последнюю строчку, выдернула из тетради лист и передала Гринаму.

— Вот что мне понадобится в ближайшее время. Скажите, что вы сможете быстро достать. Сколько и чего для этого потребуется.

Гринам уставился на бумагу. Сайта поднялась на ноги и встала рядом с ним, размышляя, все ли она учла. Список состоял из восьми пунктов.

1. Человек, который очень хорошо знает город. Может назвать хозяина любого здания и что-то о нем рассказать. Безработный.

2. Бывший работник какой-нибудь охранной конторы. Безработный.

3. Бывший работник строительной фирмы. Безработный.

4. Бывший работник плотничьей лавки. Безработный.

5. Маг. Изгой для Сенатской гильдии магов.

6. Нотариус. Из самых дорогих и известных.

7. Нотариус. Из разорившейся конторы.

8. Три курьера. Не работающие в курьерских фирмах.

— А почему все безработные? — не понял Гринам. — И маг изгой? Гм… ну ладно, допустим, такие дешевле обойдутся, но курьеры-то зачем?!

Сайта вопросительно глянула на Гринама. Она ожидала вопросов по всем пунктам, кроме последнего.

— Ну а как еще послания отправлять? — спросила она. В Нельсе они использовали официальную курьерскую фирму, довольно дорогую.

Гринам посмотрел на нее как на какую-то ущербную.

— На улицу вышел, свистнул, сразу десяток курьеров нарисуется.

Сайта все еще смотрела на него непонимающе.

— Ну мальчишки же! Они город так знают, что любое послание быстрее всадника доставят.

— А если… кто-то просто возьмет деньги…

— Не может такого быть, — Гринам покачал головой. — Просто не бывает такого, и все. Для надежности можно пообещать половину до и половину после доставки, но и это необязательно. Если уж он послание взял, значит, доставит. Разве что под повозку попадет, но от такого никто заранее не убережется.

— Почему?

— Ну мало ли зачем может Создателю понадобится…

— Да не про это я, — отмахнулась Сайта. — Почему они всегда доставляют? Это же мальчишки! В драку по пути ввяжется или решит сладостей купить, вместо того чтобы с посланием бежать. Почему?

— Никогда не задумывался над этим, — ответил Гринам. — Какая разница, если работает?

— Ну а если они прочитают, что там написано?

— Прочитают? — Гринам вдруг расхохотался. — А может, еще сразу перепишут куда-нибудь? — Он еще раз хохотнул. — В Сенате грамоте обучен только каждый десятый человек… в лучшем случае. И абсолютное большинство из них маги, чиновники и руководители организаций. Грамотных детей в Сенате… может быть, кроме тебя и нет.

— Ясно…

Сайте вдруг вспомнилось, что в Снежной складывать буквы в слова умели почти все жители деревни. То есть среди взрослых-то не все, а вот среди детей — большинство. Гм… если подумать, это и вправду довольно-таки странно.

— Способа надежней нет, — сказал Гринам.

— Хорошо, тогда курьеров не надо. Остальных сможете по списку подобрать?

— Ну… кого-то смогу. Только что это за люди будут?

— Когда подберете, тогда и посмотрим. А мы пойдем…

— Куда? — удивился Гринам.

— К вечеру вернемся.

Глава 6

ИГРА ЗА ДЕНЬГИ

29-й день, 10-го месяца, 4324 года

Таромский совет. Сенат

Выйдя за ограду, Сайта быстро зашагала вверх по улице.

— Плишка, — она обернулась через плечо, — а ты какую еду больше всего любишь?

— Плишка больше всего любит вкусную еду, — ответил он после заметной паузы. Ему пока было тяжело одновременно идти и говорить.

— Гм… а среди сладостей, ты какие больше всего любишь?

Снова длинная пауза.

— Плишка больше всего любит вкусные сладости.

— Ясно… Правильно. Так и надо.

— Спасибо, Сайта.

Какое-то время шли молча, потом Сайта поравнялась с Санеей.

— Ты ведь тоже ребенок, так? — спросила она.

Санея молча уставилась на нее. Наверняка здесь был какой-то подвох, но вот какой именно, сразу раскусить не сумела.

— Тогда и ты ребенок, — заметила Санея. Сайта сама ее учила: если не понимаешь, для чего тебе задают тот или иной вопрос, просто не отвечай. Скажи что-нибудь на схожую тему, но не содержащее смысла.

— А ведь верно!

Сайта задумалась. Дальше шли молча.

— Вот он! — воскликнула она спустя несколько минут, глядя на витрину из матового стекла, на котором был нарисован очень толстый улыбающийся человек с высоким колпаком на голове. На вывеске значилось: «Шоколадные мечты». — Кондитерский магазин. Плишка, подождешь нас на улице?

— Когда Сайта говорит ждать на улице, Плишка ждет на улице. Если Сайта ничего не говорит, Плишка идет за Сайтой, слушая, что Сайта скажет Плишке.

— Какой молодец! — неподдельно восхитилась девушка. — Жди на улице. Санея, за мной.

— Может, не нужно его оставлять? — засомневалась Санея.

— Да ничего он не сделает!

— А ему? Он ведь ребенок!

Пару секунд Сайта разглядывала ее, Санея не отводила глаз. Потом подруга кивнула каким-то своим мыслям и сказала серьезно:

— Все правильно. Но мы ненадолго. Пойдем. — Она взяла Санею за руку.

Они вошли. Девочка мгновенно уловила витающий в помещении фруктовый аромат. Они подошли ближе к прилавку, который здесь был сделан из толстого стекла, и Санея уловила еще один сладковатый запах, на сей раз незнакомый. От него приятно затрепетало под носом.

В магазине оказалось немало народу. Примерно поровну степенных хорошо одетых горожан и более или менее грязных мальчишек самого разного возраста: от ровесников Санеи до совсем крошечных пацанят, которых в Снежной и со двора бы не выпустили.

Они отстояли в очереди, им добродушно улыбнулся дородный розовощекий продавец.

— Чего вам, ребята?

— А что у вас дети больше всего берут? — спросила Сайта.

— А вы разве не дети? — хохотнул продавец.

— Дети, — согласилась Сайта. — Но мы ведь отдельные дети, — рассудительно заметила она. — А все дети, если бы их в кучу собрали, что бы взяли? Как вы думаете?

— Надо же… — Продавец посмотрел на нее с интересом. — В кучу… Пирожные заварные с ягодкой любят, но это из того, что подороже. А так больше всего леденцы на палочке любят. Те, что с оберткой.

— А сколько один стоит?

— Медная доля.

— Тогда нам семьдесят две штуки, — сказала Сайта, выкладывая на прилавок пару серебряных кредитов. — Вот сюда, пожалуйста. — Она развязала завязки на сумке у Саней за спиной.

— Ишь ты… — удивился продавец. — Семьдесят две ей…

Сайта стала складывать леденцы в сумку, а Санея все время разговора не отрывала взгляда от пары мальчиков лет пяти-шести, прижавшихся носами к стеклу, за которым демонстрировались произведения кондитерского искусства: съедобные замки и животные из глазури.

— Дай мне парочку, — попросила Санея Сайту.

Получив леденцы, Санея подошла к мальчикам и легонько тронула ближнего за плечо. Оба тут же обернулись.

— Держите, ребята, — сказала она.

Оба смотрели на нее непонимающе.

— Держите, — повторила она. Они перевели взгляд на леденцы, но не пошевелились, тогда Сайта молча вложила по одному в руки каждому. Еще секунду оба не двигались, а потом как по команде сорвались с места. Чуть не сбив с ног какого-то пожилого толстяка, они вылетели наружу и, не оглядывались, помчались прочь.

Санея замерла с открытым ртом.

— Не расстраивайся, — шепнула ей Сайта. — Это чтобы не отобрали. Видела, за ними постарше мальчики побежали?

— Нет! — быстро ответила Санея, выбегая на улицу. Мальчишек уже не было видно. — Но как же так…

— Ничего, по паре раз откусить успеют. Пойдем.

Сайта уверенно повела их по улице. Ругая себя последними словами: «Не могла незаметно отдать!», Санея следовала за ней. Можно было не бояться, что подруга выберет неправильное направлений или примет неверное решение. Ей, разумеется, случалось ошибаться, как и всем, но ее особенностью было то, что она никогда не тратила время на сомнения — только на принятие решения, и умудрялась из, любых обстоятельств извлечь пользу. Порою подруга представлялась Санее в образе легендарного чудища, о котором когда-то рассказывал ей Сахайя. Выросшее в мире, где само пространство противится твоему существованию, не знающее ни страха, ни эмоций, неизменно стремящееся к цели, создание слепое, покрытое тысячей невидимых щупалец, оплетающих каждый сантиметр вокруг, переламывая и превращая в пищу все, что встречается на пути. Только вместо щупалец у Сайты были мысли, и переваривала она людей и предметы не в желудке, а в самом осязаемом мире, что, если задуматься, даже страшнее. Если что и успокаивало, так это то, что она не оставляла за собой выжженной земли, ей гораздо больше нравилось создавать. Санея, как могла, старалась научить ее чувствовать. Иногда даже казалось, что у нее начинает получаться, но в ту же секунду Сайта все переворачивала, и приходилось начинать заново.

— Куда мы идем? — спросила Санея, очнувшись от мыслей.

В реальности Сайта выглядела совсем по-другому, вряд ли кому-то пришло бы в голову назвать ее опасной. Никаких тебе щупалец и километровых желудков, а проходящие мимо парни засматриваются на нее… пока не наткнутся взглядом на Плишку, у любого отбивающего желание подходить ближе.

— Никуда, — Сайта резко остановилась. — Пришли уже.

Санея огляделась по сторонам. А ведь они уже были здесь сегодня. Если пройти чуть дальше, выйдешь на рынок. Ну а там, где они стояли, была только пара ремесленных мастерских, ну и артисты, закончив выступления, сворачивали декорации, укладывая их вовнутрь кричаще размалеванного фургона.

— Тебе кто-нибудь нравится? — спросила Сайта, указывая на артистов.

Санея, не совсем понимая, что от нее требуется, стала наблюдать за погрузкой. Высокий бородач с кнутом на поясе бранился, подгоняя других, хотя двое или трое сидели совсем без дела, и на них никто не кричал. Наряженный в довольно-таки потрепанный костюм богача, а может, чиновника или представителя гладиаторского дома, рассказывал какую-то историю симпатичной девушке, игравшей роль дочки губернатора. Он придерживал ее за руку, она смеялась. Вот на них наконец прикрикнули, но мужчина только махнул рукой. Тогда бородач молча снял с пояса кнут и двинулся к «богачу». Тот, казалось, только этого и ждал. Забыв про девушку, он спрыгнул со сцены, на которой сидел, и быстро отбежал на дюжину метров.

— Сам приползешь! — зло крикнул ему бородач и дальше наблюдал за погрузкой молча.

— Ну как тебе? — Сайта кивнула на «богача».

— Ну… он…

— Милашка, правда? Гм… Как бы сделать?.. Плишка! — вдруг вскрикнула она. — Хватай вон того, и за мной. Только чтобы он не кричал. — Она повернулась к Санее и схватила за руку. — Побежали!

Девочка ничего не успела сказать. Сайта потащила ее за собой в самую гущу. Какое-то время они толкались, пару раз ее больно ударили, в конце концов они прижались к краю улицы, потом свернули в какой-то переулок, затем еще в один… Шум толпы стал отдаляться, их преследовали теперь только звуки тяжелых шагов. Они остановились в тупике, заваленном мусором, где к тому же скверно пахло. Скорее всего, задний двор трактира, куда выливают помои.

— Сайта! — Плишка остановился рядом. Левой рукой он держал похищенного за бедро, правой за лицо. «Богач» уже не дергался: или задохнулся, или потерял сознание. — Плишка принес человека! Человек не кричал!

— Молодец! Клади его на землю.

От пары хлопков по лицу мужчина очнулся. Тут же резко вскочил, заозирался по сторонам. Теперь он казался значительно старше, чем Санее подумалось сначала. Пропала улыбка, какая-то юношеская безмятежность во взгляде сменилась взрослой тревогой, стали заметней морщинки на краях губ, в густой темной шевелюре Санея насчитала несколько седых волосков.

— Что вам надо?! — завопил он, заглядывая Сайте за спину. Видимо, искал кого-то, кто сможет откликнуться на крик. — Да кто вы та… — Тут его взгляд наткнулся на Плишку, и он резко замолчал. Волосы, которые Санея так тщательно расчесывала, растрепались, огромные зрачки чуть воспалились от бега, и теперь Плишка выглядел не как дальний родственник человекоподобного чудища, а будто бы сам только что вышел из людоедской пещеры.

— Здравствуйте, а вас как зовут? — спросила Сайта вежливым, почти доверительным голосом.

«Богач», до того не отрывавший взгляд от тяжело хрипевшего после бега Плишки, сразу перевел взгляд на нее. Это был один из самых простых Сайтиных приемов. Кажется, сама она его называла «Два контраста в одном месте». Человек всегда станет слушать не того, кто, по его мнению, привык жонглировать оторванными головами, а другого: кто не повышает голоса, при разговоре ненавязчиво придерживает за локоток. Пусть даже оба работают на одном мясном заводе.

— Мнианл, — судорожно ответил он, бросив еще один короткий взгляд на Плишку.

Санея задумалась: она в жизни такого имени не слышала.

— Правда?! — радостно восхитилась Сайта. — А у меня брата так же зовут!

А это другой прием, сближающий тебя с тем, на кого ты хочешь повлиять. Называется: «Я такой же, как ты!» Такое можно провернуть даже с совершенно незнакомым человеком. Самый простой пример: «Меня зовут так же».

— Вот совпадение, правда?

— Да…

— Вы ведь в представлении участвовали?

— Верно…

— Богача играли?

— Да…

Ну а это «Правило да». Сайта всегда учила строить разговор так, чтобы собеседник во всем с тобой соглашался. Путь от ничего не значащих вопросов: «Хорошая погодка, не правда ли?» к основополагающим: «Девушка, не хотите со мной прогуляться?» С каждым следующим «да» становится все сложнее сказать «нет».

— И у вас замечательно получалось, — похвалила Сайта. — Но вам, наверное, хочется понять, зачем мы вас сюда притащили? Да еще так бесцеремонно… Хочется?

— Да. — Мнианл смотрел во все глаза. — Конечно… я еще удивился…

На человека всегда неизгладимое впечатление производит, когда ты угадываешь, о чем именно он думает в данный момент. Фокус в том, чтобы вывернуть все наизнанку. Не гадать, что там у него на уме, а заставить подумать о чем-то конкретном, а уж потом «отгадывать». В результате человек широко открывает глаза, ты с умным видом киваешь, рассказываешь ему, в чем он повинен, и начинаешь давать советы, как эту ужасающую ситуацию исправить. А ты ведь умный. Мысли угадываешь и к тому же искренне хочешь помочь. Значит, тебя нужно слушать…

— А что тут удивляться? Ты знаешь, что ваш руководитель решил всю труппу страже сдать? Не понимаешь, как это происходит? Сколько воров в любом крупном городе? А грабителей сколько? Думаешь, какой-нибудь ретивый лейтенант откажется от премии за поимку опасной шайки? А ваш руководитель от лишних денег откажется? Найдут у вас в фургоне во втором дне… Скажешь, у вас в фургоне второго дна нет? Найдут там пару краденых подсвечников, а руководитель ваш, ну этот, бородатый который… как же его…

Сайта прищурилась, вспоминая…

— Грован…

— Верно, он! Когда я видела, как он с лейтенантом разговаривал, у него очень довольный вид был. Ну как, хотел бы там дальше оставаться или все же рад тому, что мы тебя вытащили?

Санея с трудом удержалась от того, чтобы покачать головой. На ее взгляд, это был один из самых сомнительным Сайтиных приемов: «Прямая недвусмысленная ложь». Причем даже не относящаяся к теме разговора! Подруга вдруг замолчала, позволяя Мнианлу передохнуть. Санея поняла, что теперь он должен задать какой-то вопрос. Для Мнианла это, очевидно, стало неожиданностью. Как будто за последние пять минут он разучился произносить длинные фразы.

— Но… что…. — Он прокашлялся. — Что теперь делать?..

— Даже не знаю… — Сайта не спешила с ответом, с сомнением глядя на него. — Вам, наверное, захочется узнать, что там с вашими друзьями… Правда, не представляю, как мы могли бы им помочь… Может быть, потом…

— Да мы всего пару недель назад познакомились! — радостно воскликнул Мнианл. — Гровану нужен был актер, а у нас как раз труппа распалась… Я представить себе не мог, что они воруют…

Санея поняла, что у него в голове все окончательно перепуталось. Он что-то говорил, потом его улыбка вдруг поблекла. Она заметила, что Сайта очень внимательно на него смотрит.

— Вот Фиона-то точно не ворует… — Он уже бормотал себе под нос. — Мы с ней не один год вместе выступаем. Хотя один-то случай был… да, совершенно точно, и все указывало… Но ведь теперь-то ситуация… Не могли помочь…

— Я хочу вас нанять, — громко сказала Сайта.

— Что? — Мнианл с трудом сосредоточил на ней внимание. — Нанять?

— Вы ведь актер? Нужно сыграть роль.

— Да… Только я… — Он вдруг затряс головой. — Какая роль? Что нужно делать?

— Вот возьмите, — Сайта кинула ему кошелек. С коричневой вязочкой. В такие они клали медь, с десяток серебряных доль и пару таких же кредитов. — Это аванс.

Едва Мнианл развязал тесемки, его глаза расширились от удивления. Если он и держал когда-нибудь в руках подобную сумму, вряд ли это было недавно.

— Что нужно делать? — повторил он, не отрывая взгляда от денег.

— Играть свою роль, — просто ответила Сайта. — Нам нужно зайти в одно место. К нам, как к детям, серьезного отношения не будет. Вы должны будете притвориться нашим отцом. Для актера ничего сложного.

— И что это за место?

— Ну сначала нам нужно будет прикупить вам одежду получше. В том месте, куда мы направляемся, обитают интеллигентные люди. Одежду, разумеется, вы тоже сможете оставить себе. Вы согласны? — Сайта протянула ему руку. Секунд десять Мнианл недоуменно разглядывал ее, потом протянул свою, и рукопожатие состоялось.

— Я… да, согласен.

За изящный костюм и пару модных ботинок в «Одежном доме Голопиана» им пришлось заплатить целый золотой кредит. Это был единственный момент, когда Мнианл едва не утратил присущее господину из дорогого квартала величавое спокойствие — когда продавец объявил цену, а Сайта достала деньги. В остальном он был совсем неплох: сварливо поджимал губы, эстетски оттопыривал мизинец от бокала с вином, «предоставленного господину, чтобы он не скучал, пока с него снимают мерки», и каждый раз, когда его случайно тыкали булавкой, по-девичьи «ойкал», а потом громко ругался, подражая манерному аанскому выговору, как это и было принято в высшем чиновничьем обществе Таромского совета. Сайта даже пару раз, когда ее могла видеть только Санея, восхищенно закатила глаза.

— Мнианл, а вы знаете, где находится здание торговой гильдии? — спросила Сайта, когда они вышли на улицу.

— А вы разве не знаете? — Он перевел взгляд с Сайты на Санею и обратно.

Сайта рассмеялась.

— Притворяетесь вы хорошо, но почему так на неожиданности-то реагируете?! — воскликнула она. — Проблему либо можно решить, либо нельзя, но нервничать-то зачем? Сейчас нас проводят. Эй, парень! — Она выхватила из толпы какого-то парнишку.

— Чего тебе? — Он вытер сопли грязной рукой. Бросил короткий взгляд на Санею. Она решила показать ему язык — он ответил тем же.

— Где торговая гильдия, знаешь? — спросила Сайта, незаметно подмигнув Санее.

— Любой дурак знает.

— А ты знаешь?

— Конечно.

— Дурак, стало быть?

— Чего?! А если…

— Хочешь такую? — Мальчишка уже начал возмущаться, когда Сайта вытащила из рюкзака пару леденцов. Парень тут же примолк. — Одну сейчас дам, а вторую когда отведешь. Ну как?

— Ну… — Он стал притворяться, что размышляет. Санея додумала, что скорее всего ему лет одиннадцать-двенадцать. — Ладно! За мной идите.

— А леденец?

— Потом оба отдашь.

— А если не отдам?

— Хотела бы обмануть, вперед бы предлагать не стала.

Сайта пораженно глянула ему в спину. Потом глянула на Санею и, сделав большие глаза, кивнула в сторону парня. Санея нахмурилась. И что это должно означать? Вопрос остался без ответа.

Идти до торговой гильдии оказалось не так далеко. Здания представительств гильдии, как и весь правительственный центр, в Сенате располагались на правом берегу Тельмы — притока главной реки Таромского совета, Стерионы. Санея думала, что отсюда они смогут увидеть арену, стоявшую слева от Тельмы или хотя бы часть пристаней, но ошиблась. В центре здания были такими высокими, что даже заберись она к Сайте на плечи, которая влезла бы на голову Плишке, все равно бы ничего не увидела.

— Вот ваша гильдия.

Это было одно из самых высоких зданий: пять этажей, сплошь утыканных окнами и выдающимися вперед балконами. По широкой лестнице, ведущей к величественной арке входа, поддерживаемой несколькими колоннами, поднимались и спускались люди. Двое, остановившись прямо на ступеньках, обсуждали, как повлияет на рынок сообщение о том, что маги наконец обуздали расшалившуюся в восточных губерниях чуму. Другие, напротив, настолько спешили, что, вбегая по лестнице, успевали один-два раза упасть, но тут же вскакивали, не обращая внимания на ушибы, и продолжали путь. Сайта заметила и нескольких промчавшихся мимо пареньков, похожих на того, что показывал дорогу. Никто и не думал запрещать им, оборванным и грязным, входить в здание, хотя вокруг было полно стражников, гораздо больше, чем в районах, подальше от центра.

— Держи. — Сайта протянула мальчугану леденцы. — А еще заработать не хочешь? Я имею в виду не конфет там каких-то, а настоящих денег? Серебра, например?

— Да откуда у тебя серебро? — насмешливо спросил он, придирчиво осматривая леденцы. — Можно подумать, будто… — Подняв на Сайту глаза, он вдруг замолчал. — Шутишь, да? — протянул он после небольшой паузы.

— Знаешь, где банк Гринама Тельвинга находится?

— Ну знаю.

— В десять утра завтра туда приходи, — сказала Сайта. — Можешь друга своего взять.

— Какого еще друга?

— Лучшего. Хотя мне без разницы. — Сайта уже ступала на лестницу.

— А что делать-то? — крикнул он снизу недоуменно.

— Приходи, — крикнула ему Сайта через плечо. И добавила, кивнув на Санею: — Она тебе объяснит.

Санея непонимающе уставилась на подругу, но та не обратила внимания. Сайта уже повернулась к Мнианлу.

— Имя себе придумал? — спросила она.

— Это обязательно? — вполголоса переспросил он. Шагая по ступенькам, он важно кивал всем, чей костюм выглядел дороже его собственного. Одни в ответ делали круглые глаза, явно стараясь вспомнить, где бы могли видеть этого странного типа, но большинство прилежно кивало в ответ. Двое или трое и вовсе подали руку для быстрого рукопожатия.

— Мало ли… — Сайта неопределенно махнула рукой. — Так придумал? В общем, пусть будет тогда… Нест Клиниан. Подходит?

— А вас тогда как называть?

— Неужели непонятно? — Сайта бросила на него ехидный взгляд. — Доча и доченька. Очень легко запомнить.

Пройдя сквозь арку, они оказались внутри невероятных размеров зала. Мраморный пол, составленный из бесконечного числа белых и черных квадратов, вел к открытым дверям и широким просторным коридорам на первом этаже, а многочисленные лестницы, прижимавшиеся к стенам или закручивающиеся вокруг массивных колонн, позволяли подняться выше. К каждому свободному участку стены была приставлена удобная лавочка или даже целый уголок из нескольких кресел и деревянного столика. Кое-где прямо из пола били тоненькие струйки воды. Сотни разномастных «Гринамов» — членов торговой гильдии — спешили по своим делам.

Оставили на одной из лавочек Плишку. Санея предлагала проследить за ним, но Сайта не позволила. Они пошли в вглубь здания. Насколько Санея могла судить, «папаша» чувствовал себя далеко не так уверенно, как старался показать. Зато Сайта… попала в свою стихию. «Доченька» почти физически ощущала исходившие от нее волны удовольствия. Столько людей, столько мыслей, столько сложных планов — и все в одном месте! Это посреди бескрайних лесов исключительная сила девушки не могла найти достойного применения, здесь же… Наверное, она чувствовала себя так же, как огромный океанский корабль после долгих лет пребывания на суше, наконец-то вышедший в море.

Сайта несколько раз меняла направление, двигаясь к цели, видимой лишь ей одной.

— Я думаю, здесь, — произнесла она, вдруг остановившись, не переставая, правда, глазеть и по сторонам, и к чему-то прислушиваться.

Судя по всему, они находились в прихожей какого-то влиятельного чиновника. Здесь было тише, чем в большом зале, хотя люди, ожидавшие в очереди, так же разговаривали между собой. По обе стороны от двустворчатой двери стояли хмурые охранники с короткими матово-черными жезлами на поясе, а справа от двери за столом, поверхность которого скрывалась под множеством папок, сидел секретарь, выглядевший так неприступно и грозно, что Санея даже подивилась, как к нему вообще кто-то подходит. Большинству от него ничего добиться не удавалось, хотя один или два человека прошли в кабинет, минуя очередь.

— Что здесь? Ты ведь еще не объяснила ничего. — Мнианл двинулся к ряду кресел у стены, чтобы занять место в очереди, но Сайта его удержала.

— Подожди секунду. Я все объясню. Многого от тебя не потребуется. Просто изобрази важного человека, на вопросы отвечай односложно, ничему не удивляйся.

— А чей это кабинет?

— Господина Керама Кантиана. Первого секретаря торговой гильдии Сенатской губернии.

— Ты здесь раньше была? — Мнианл уставился на нее.

— Нет конечно. Мы второй день в городе.

— Второй день… — повторил он. — Но откуда ты знаешь, где здесь чей кабинет?

— Люди вокруг говорят, — просто ответила Сайта. — Но сейчас не о том речь. Мы пришли сюда, чтобы договориться об отмене долгов члена торговой гильдии по имени Гринам Тельвинг. Во-первых, ему должны простить штраф, во-вторых, выделить человека, который смог бы зафиксировать выплату его остальных долгов. Тут нам должны помочь.

— И такие вопросы первый секретарь решает?

— Вряд ли. Скорее его подчиненные. Просто я решила: лучше идти к начальнику…

— А что же тогда сразу не к главе гильдии?

— Он сейчас в Правлении, — ответила Сайта с видом: «эта мысль приходила мне в голову». — Глава торговой гильдии является одновременно и главой торгового комитета губернии. Он занят сейчас. Правда, у него еще восемь заместителей есть — по числу отделений: торгово-судоходное отделение, торгово-рыночное и так далее. Но мне кажется, первый секретарь нам больше пригодится. У него, так или иначе, должен быть выход практически на всех.

— Тогда ясно. — У Мнианла вырвался нервный смешок.

— Ну значит, пора действовать!

Сайта схватила Мнианла за руку и потащила мимо очереди прямо к секретарскому столу, но на полпути вдруг остановилась. Подбежала к одному из кресел, на котором, дожидаясь своей очереди, дремал мужчина в плохо сидящем костюме, и принялась его тормошить. Тот вздрогнул, проснулся.

— Ваша очередь! — быстро зашептала ему Сайта. — Скорее, скорее! Пропустите, вас больше не позовут!

На его лице появился дикий испуг. Он резко вскочил. Сайта едва успела отпрыгнуть, и бросился к секретарскому столу: с глазами навыкате, широко размахивая длинными мускулистыми руками. Выглядел он не как Плишка спросонья, но все равно устрашающе. Пара охранников, быстро оценив происходящее, кинулась наперерез. В этот же момент с крайне недовольным видом поворачивался спиной к секретарю низенький толстенький торговец. Санея еще успела заметить проступившее на его лице выражение ужаса — мужик, безумно скалясь и высоко, как заправский бегун, поднимая колено, бежал прямо на него, — а спустя секунду коротышка утонул в месиве из четырех тел. Раньше других разгоняться начал «бегун», так что и падали все прямо на стол, погребая под собой и самого секретаря. В воздух полетела бумага, завязалась драка, а Сайта, напрягая все силы, тащила куда-то ее и Мнианла.

— Народ! — зашептала она не столько раздраженно, сколько весело. — Вообще-то представление для других предназначено!

Санея отвернулась от свалки, где уже кто-то использовал в качестве оружия вырванный с корнем ствол декоративного фикуса, когда Сайта уже заталкивала их с Мнианлом внутрь. Зайдя за ними, она быстро закрыла дверь. Стало тихо. Так бывает, когда с головой ныряешь в глубокий сугроб или входишь в кабинет к Большому человеку. Сайта говорила, что Большой человек, это у которого задница на стуле не помещается. В Нельсе им не раз приходилось бывать в таких местах.

— Здравствуйте, — сказала Сайта.

Хозяин кабинета встретил их, мягко говоря, во всеоружии. Ноги на столе, ботинки сняты, правая рука держит пузатую бутылку с янтарной жидкостью, левая — бутерброд с икрой, рот широко открыт. Один глаз контролирует бутылку, второй косится на дверь. Стул наклонен под довольно-таки опасным углом, так что процесс, несомненно, требует от чиновника полного сосредоточения.

— Мы вам не помешали? — спросила Сайта голосом, полным радости.

Санея поняла, что первый секретарь наверняка приказал подчиненным какое-то время никого к нему не пускать. Он, очевидно, подумал о том же, и тут же направил на дверь и второй глаз. Это было ошибкой. Система потеряла равновесие, и спустя секунду с жутким грохотом первый секретарь встретился с полом.

— Присаживайтесь, господин Клиниан. — Сайта указала Мнианлу на удобное кресло перед столом. — И ты, сестричка, тоже не стесняйся.

Сама Сайта подбежала к столу и аккуратно за него заглянула. Увиденное, судя по всему, привело ее в полный восторг. На ходу потирая руки, она оббежала стол с другой стороны, на цыпочках подошла к тому месту, где раньше стоял стул, прижалась к стене и, глядя на них, прижала ко рту палец: «Тихо!» Ничего не понимая, Санея повернулась к Мнианлу, но у него и у самого от удивления отвисла челюсть. В этот момент хозяин кабинета стал подниматься с пола. Выпрямившись, он посмотрел на Мнианла, открыл рот, чтобы сказать что-то, и в это же мгновение с истошным криком: «Мертвецы!» Сайта схватила его сзади за ребра.

Санея была уверена, что на этом земной путь господина первого секретаря и закончится. Создатель выдумает ему наказание или, наоборот, если он прожил свою жизнь достойно, сочинит необыкновенное приключение… К ее удивлению, чиновник остался жив. Лицо немного посинело, да глаз задергался, ну и коленками ударился, когда через стол перепрыгивал, но в целом… держался молодцом.

— Ма… — Он попытался что-то сказать. — Ма…

— Мага? — спросила Санея, сжалившись.

— Ма… — Чиновник покачал головой. — Ма…

— Мало? — поинтересовалась Сайта злорадно.

— Ма… ма… мама…

— Домой хотите? — поняла Санея. — К маме?

Первый секретарь грустно закивал.

— Придется подождать, — сказала Сайта. — У нас к вам разговор.

— Раз… го… вор?

— Да, — Сайта быстро перешла на деловой тон. — Небольшой. Насколько я понимаю, вы ведь тоже член торговой гильдии? Можете не отвечать, и так ясно. Так вот, речь об одном вашем, скажем так, товарище по статусу, члене торговой гильдии Гринаме Тельвинге. Слышали о таком?

— Слышали… о таком…

— Ладно, будем считать, что слышали, — Сайта похлопала тупо смотрящего на нее чиновника по плечу. — Так вот что нам нужно…

Они вышли из кабинета первого секретаря только спустя два часа. Улыбающаяся Сайта сжимала кипу подписанных Керамом Кантианом бумаг. Точнее не Керамом, а Керой или Керочкой, как спустя пять минут после знакомства стала называть его Сайта. Здесь были: новенький паспорт гражданина Сенатской губернии на имя Неста Клиниана, бумага, свидетельствующая о принятии Неста Клиниана в ряды торговой гильдии, бумага о предоставлении Несту Клиниану отдельного кабинета в здании представительства, постановление, повествующее о снятии с Гринама Тельвинга всех существующих долгов, а также копии еще полдюжины разосланных первым секретарем приказов в различные отделения торговой гильдии.

— Я одного не могу понять, — говорил Мнианл спустя несколько минут, когда они забрали Плишку и все вместе покинули здание, — а зачем это извещение Легтуму? Ты помочь хочешь или наоборот? Если он завтра узнает, что перед гильдией у Тельвинга долгов нет, он же… ну, я не знаю, предпримет что-нибудь.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — безмятежно ответила Сайта. Шагая по улице, она как всегда безостановочно вертела головой.

— Гм… — Мнианл замялся на секунду. — Ну а этот Кантиан? Что, если он передумает?

— Конечно, передумает, — Сайта фыркнула. — Он же не полный идиот. Иначе бы не занимал такую ответственную должность.

— И тебя это не беспокоит?

— Меня? Нисколько.

Дальше шли молча. Метров сто не дойдя до банка, Сайта вдруг остановилась, повернулась к Мнианлу.

— Вы себя неплохо проявили сегодня, — сказала она ему прямо. — Вы действительно неплохой актер.

— Да я и не сделал почти ни… — Мнианл начал было смущенно улыбаться, но Сайта его перебила:

— Только вот одно пока неясно. Можно ли вам доверять? Очень уж быстро от друзей своих вы отказались. Может, остальных вы и не любили, но как насчет Фионы? За грабеж ведь и в рабство могут продать.

Санея смотрела на Сайту ошеломленно, она была уверена, что про грабеж и двойное дно в телеге Сайта говорила без задних мыслей, просто чтобы заставить его идти с ними. Для Мнианла это был настоящий удар. Он побледнел и как будто в одну секунду постарел на несколько лет.

— А ведь она симпатичная, так? — спросила Сайта, смотревшая на него без малейших признаков жалости. — Сколько за нее дадут?

— Я… — Как всего пару часов назад Кантиан, Мнианл пытался что-то сказать, но не мог вымолвить и слова. Только тогда это казалось смешным, теперь же… Вот за это Санея и не могла до конца принять Сайту. За то, что она умела вот так хладнокровно бить в самое сердце, за то, что могла в каждом найти болевую точку. — Я…

— А неплохо ты. Быстро про нее забыл, — Сайта проворачивала в ране невидимый кинжал. — Скинул все лишнее и дальше пошел. Вообще, это правильно. Девок-то много…

Мнианл так и не смог ничего произнести. В какой-то момент он то ли завыл, то ли заскулил, как угодившая в капкан собака, и бросился прочь от них.

— Поймать его, Сайта? — тут же спросил Плишка, видимо запомнивший, что о таком его уже просили.

— Нет, Плишка. Пусть…

— Зачем?! — Санея больше не могла терпеть. Ей было все равно, что они посреди улицы, что на них станут смотреть люди. Все равно, что она про нее подумает. — Зачем?! Ты же знаешь, что никакие они не грабители?! Что ничего с ними не будет?! Зачем так мучить его?! Он же помогал нам! А ты… ты специально…

— Специально, — Сайта не улыбалась, но и вины за собой явно не ощущала. — Такой, как сейчас, для нас он совершенно бесполезен. Совесть-то у него есть, но слишком уж она глубоко запрятана, слишком хорошие отношения с собственными страхами. Человек должен их ненавидеть, вызывать на бой. Я просто попыталась ему помочь научиться это делать.

Договорив, Сайта неспешно зашагала в сторону банка. Санея глядела ей вслед, не испытывая ни малейшего желания идти следом.

— Санее плохо? — Плишка наклонил к ней голову. Озабоченное выражение странно контрастировало с испещренным страшными шрамами лицом. — Что должен сделать Плишка, чтобы помочь? Плишка умеет быстро находить еду и подбрасывать людей высоко в воздух.

Санея долго смотрела Сайте вслед. Представляя, думая, вспоминая… Ей хотелось больше никогда с ней не встречаться и в то же время она понимала, что настолько сильно с ней связана, что, скорее всего, не расстанется до конца жизни. И дело было не в выгоде — Санея знала, что уже в состоянии о себе позаботиться, и даже не в дружбе, а в вещах более глубоких и болезненных…

— Ничего не надо, Плишка, — сказала Санея. — Все в порядке. Пойдем.

— К Сайте? — спросил великан.

— Конечно. Конечно, к Сайте.

Глава 7

ЛОКА

— Кто это? — спросила Сайта после паузы.

— Лока, — ответил Ропиан. — Что-то не так?

Санея чувствовала, что теряет ощущение реальности происходящего. Сайта говорила, что такого совпадения, чтобы они после месяцев разлуки случайно наткнулись на Локу, просто не может быть. Как не может вдруг вернуться потерянный в прошлом году кошелек как раз в тот момент, когда ты особенно сильно нуждаешься в деньгах. Наверное, в глубине души Сайта готова была согласиться, но как тогда насчет другого совпадения? Парень, недоуменно глядевший на них, до такой степени походил на Локу, что и спустя минуту Санея в точности не могла сказать, в чем именно заключается отличие. Та же форма лица, то же телосложение, волосы, даже глаза, по которым Локу всегда можно было узнать, были глубоко посаженные, зеленые, с крапинками карего цвета. Пожалуй, этот парень был года на полтора старше Локи, а в остальном… Неужели он еще, как и Лока, был учеником шамана?

— Это не он, — произнесла Сайта.

— Он дрекови, — ответил Ропиан, нахмурившись.

— Это я и сама вижу, — сказала Сайта. — Но это не Лока…

— С чего это я не Лока? — возмутился парень, до того молча разглядывавший их с Сайтой. Было понятно, что видит он их впервые. Санея только сильнее сжала Сайтину ладонь. Голос тоже был похож. Чем-то неуловимо отличался от того, который она слышала бесчисленное множество раз, но все же…

— Тебя зовут Лока?

— Да!

— И что он ученик шамана? — спросила Сайта, повернувшись к Ропиану.

— Конечно ученик! — воскликнул парень. — Забота о деревне, единство с миром и все такое…

Сайта моргнула.

— Его надо освобождать или нет? — осведомился маг. Санея даже вздрогнула от неожиданности. Она успела забыть о его присутствии. — Я не могу ждать весь день.

Ропиан посмотрел на Сайту вопросительно. Санея тоже. Что она решит? Понятно, что отдавать ценность, которую без Локи с Сахайей восполнить будет нельзя, за того, кого они и видят в первый раз, девушка не захочет.

— Сайта… — шепнула Санея. — А что, если… Что, если он что-то знает про Локу?

— Что, например?

— Ну не знаю… Он ведь дрекови, и…

Санея замолчала. Сайта же выглядела явно озадаченной.

— Освобождайте, — сказала Сайта в конце концов.

Санея едва не подпрыгнула от радости. Конечно, это не то, на что она надеялась, но это хоть какой-то результат! Раньше они в Таромском совете дрекови не встречали, а теперь их будет трое. Если этот парень и вправду учился у кого-то вроде Сахайи, то с ним они Локу уж точно быстрее найдут.

Вскоре все было сделано. По приказу мага святящаяся тусклым светом татуировка на плече осыпалась красными искрами, рабская грамота, вспыхнув, превратилась в пепел. Сайта отдала Ропиану зелье, и спустя минуту они были на улице.

— Ладно, пойдем, — Сайта бросила на парня недовольный взгляд и потянула Санею за руку.

Санея растерянно ступила следом.

— Эй, постойте! — Парень в пару шагов нагнал их.

— Чего?

— Вы освободили меня! — воскликнул парень. Вид у него был наполовину восторженный, наполовину пораженный. — Я должен вам отплатить!

— У тебя же ничего нет, — заметила Сайта.

— Это сейчас, — возразил парень.

— А потом?

— Потом освоюсь. Раньше-то, — он потер то место, где еще минуту назад красовалось клеймо, — у меня руки были связаны.

Санее очень хотелось, чтобы Сайта согласилась.

— Ну так что? — спросил парень. Кажется, он начинал понемногу приходить в себя, по крайней мере говорить стал тише. — Я смогу отплатить. Вы ведь что-то за меня отдали, Так? Я это восполню. Золотом или как уж там получится, а пока я могу вас охранять, еду добывать и все такое… Насколько я понимаю, с деньгами у вас не очень. Вы ведь одни здесь?

Он перевел внимательный взгляд с Сайты на Санею, затем обратно.

— Одни?

— Да, — ответила Сайта. — Мы кое-кого искали…

— Я могу помочь, — быстро сказал парень. — Не думайте, что если я угодил в рабство, то и не годен ни на что. Там просто было такое стечение обстоятельств, будто сам Создатель придумывал… Теперь я прошлых ошибок не повторю. Ну так как?

— Ну…

— Слушайте, вы есть хотите? — Парень бросил на Сайту выразительный взгляд. — Наверняка хотите. Видите трактир? Зайдите туда и ждите меня. Через полчаса будем обедать.

И он убежал. Сайта проводила его взглядом.

— Мы же подождем его? — спросила Санея несмело.

— Подождем.

Парень вернулся даже раньше, чем обещал. Подмигнув официантке, выложил на стол потрепанного вида кошелек и тут же принялся заказывать.

— Как тебя зовут? — спросила Сайта, когда официантка отошла.

— Лока, — ответил он. — Редкое имя, конечно, но не настолько, чтобы только вашего друга так звали.

— Что собираешься делать?

— Отдать вам долг, — не задумываясь, ответил он.

— Мы хотели уехать из города…

— Значит, я с вами. Угощайтесь.

Решено было перебраться в другую губернию — Коприанскую. Как рассказывал Лока, она не была намного богаче той, что они покидали, зато соседствовала сразу с несколькими более развитыми — Нельской, Тнериксой, Коптурской. Что касается самого… Локи, то он был с ними.

Поначалу Санее сложно было называть его так, но, в конце концов, она привыкла. Они больше не голодали, и уже не было нужды во всем соблюдать осторожность. Лока, как оказалось, действительно мог их защитить. Несмотря на это, Санея никак не могла понять, нравится ей Лока или нет. Главное, что она поняла в первые же дни знакомства — он не был похож на ее брата, больше напоминая… Сайту. Он всегда быстро принимал решения, двигался прямиком к цели и не стеснялся использовать силу. Это одновременно и притягивало, и отталкивало. Санея понимала, для того чтобы быстро добыть деньги — а Лока всегда делал это очень быстро, — существует только один способ: отнять их у других, но ведь и им с Сайтой приходилось воровать. Зато с ними Лока всегда был весел, много шутил. Казалось, ни к чему особенному он в жизни не стремился, просто радовался каждому дню. Для Саней, проведшей всю жизнь рядом с такими людьми, как Сайта и ее брат, это было внове.

— Мне лет двенадцать было, когда Оттанака меня в ученики взял, — рассказывал Лока, ведя под уздцы кобылку, которую сам же раздобыл перед тем, как они вышли на тракт. В седельных сумках лошадка везла несколько одеял, котелок с ложками, бурдюк с водой и еду. — Ну и почти четыре года я, можно сказать, от него ни на шаг не отходил. Сначала-то, если честно, не совсем во все эти россказни верил, что шаман и то может, и это… Это ведь обычное дело, когда пытаешься придать себе больше весу, чем есть на самом деле. Тем более что наша деревня — Старого Дуба, почти на самой границе с Таромским советом, мы там и магов постоянно видели, и сами жители на ярмарку в губернию ездили, так что простыми фокусами не удивишь. Огненный шар он даже и понаглядней будет… Это я так сначала думал.

— А потом? — спросила Санея с интересом.

— Потом все ясно стало. Шаманы — это, что уж говорить, сила. Такая, которую большинство магов даже осознать не смогут. Если шаман настоящий, как Оттанака, ну или как, этот ваш Сахайя был, рядом с ними магам делать нечего.

— Маги тоже сильные бывают, — заметила Сайта.

— Верно, — не стал спорить Лока, — но это другое. Сколько должен маг учиться, чтобы реальную власть получить? Много десятков лет. У шамана другая совсем власть. И проще эту власть получить, и больше ее намного. Уж я-то знаю. Я, к примеру, легко мог бы стать учеником мага. Меня бы взяли. Но это совсем не то. Вот, к примеру, у нас в деревне было такое поверье, что настоящего шамана невозможно убить.

— Как это?

— Ну вот буквально. Просто нет средства. Разумеется, таких настоящих шаманов крайне мало, но Оттанака точно таким был.

— И что, он будет жить вечно? — спросила Сайта.

— Нет, в том предании есть одна оговорка, — сказал Лока. — Шаман может умереть, только если сам этого захочет. Если ему надоест жить или если он решит пожертвовать собой ради кого-то. Тогда, да. Он умрет.

— И ты в это веришь?

— Да. Я не сомневаюсь, что это правда. Так что шаманом лучше быть.

— А почему ты ушел? — спросила Санея.

Лока вдруг остановился. Посмотрел на нее.

— Почему ты спрашиваешь? — Он вдруг перешел на серьезный тон.

Санея смутилась. Она думала, они просто разговаривают… что можно спрашивать…

— Ну… — промямлила она. — Просто… интересно…

— Интересно? — повторил он. — Гм…

Он еще несколько секунд смотрел на нее, потом отвернулся и снова заговорил беззаботно.

— Значит, почему ушел? Да… — Он беспечно махнул рукой. — Поспешил. Нужно было еще немного подождать, хотя… Мне все же кажется, что Оттанака не стал бы делиться властью. Можно было подождать, но скорее всего не стал бы. Нужно было попробовать самому узнать…

— Что узнать? — спросила Санея после небольшой паузы.

— Ах да… Вы ведь тоже знали шамана… Он не упоминал при вас о каменном сердце?

— Каменном сердце? — Сайта, до того вроде бы слушавшая вполуха, повернулась к Локе. — А что это?

— Оттанака о нем упоминал. Он часто говорил, что, если бы удалось найти эту штуку, многие проблемы были бы решены. Мне кажется, это какая-то реликвия для шаманов. Вот только где его искать?

Сайта вопросительно посмотрела на Санею.

— Сахайя никогда ничего такого не говорил, — сказала она.

— А жаль, — протянул Лока. — Наверняка это сердце, если его найти, могло бы дать очень многое… Ух ты! А это кто у нас?

Им преградили путь несколько человек. Прежде, перебираясь из города в город, они прибивались к торговым караванам, либо, если была возможность, садились на корабль, но Лока уговорил их не ждать. Первые пару дней тракт был пустынный…

— Не многовато красоток на тебя одного, мальчишка? — спросил один из них, меряя Локу оценивающим взглядом.

Никто из них не выглядел слишком грозно: среднего роста, не очень хорошая одежда, у одного был лук, и только у одного меч, да и тот весь в старых зазубринах. А у остальных дубинки, но мужчин было четверо. Санея боязливо прижалась к Сайте.

— Да нет, в самый раз, — пожал плечами Лока. Было видно, что он ни капли не испугался. — Конечно, вряд ли у вас есть деньги…

Он вдруг прыгнул вперед, без каких-либо уловок или уверток прямо на разбойника, что держал меч. Санея испугалась, что Лока наткнется на лезвие, но парню удалось этого избежать. Несколько секунд они валялись в пыли, беспорядочно нанося удары, а затем Лока вскочил на ноги — уже с мечом в руке. Удар — и один из мужчин упал с распоротым животом, еще одно движение — и второй разбойник лишился ноги. Третьим ударом Лока добил того, у которого отобрал меч. Все было кончено. Четвертый разбойник вовремя понял, что лучшее, что теперь можно придумать, — бегство.

Он оторвался уже на тридцать метров, сорок…

— Эй! Не так быстро! — Лока отбросил в сторону меч, быстро снарядил лук, выбрал стрелу… Владелец, лишившийся ноги, к тому моменту потерял сознание.

— Заче…

Сайтин возглас оборвал щелчок спущенной тетивы. Стрела ударила мужчине в спину, отчего он дернулся вперед, ноги оторвались от земли, будто он собирался нырнуть, и разбойник распластался на дороге.

— Вот теперь будут знать, как на беззащитных путников нападать, — провозгласил Лока. Нагнулся к одному из тел и принялся шарить по карманам.

— Три медяка с каждого.

Это был небольшой город. Уже в новой губернии, но все же слишком маленький, чтобы остаться в нем надолго. Скучающий стражник у ворот с красными воспаленными глазами только усиливал впечатление захолустья.

— Мы всего на один день, — сказала Сайта.

— Без разницы, — зевнул мужчина, окидывая девушку отчего-то довольным взглядом.

— Понятно, — произнесла Сайта спокойно. — Значит, ваш сержант знает, что проход стоит именно три медяка? Или он думает, что с тех, у кого нет ни лошадей, ни товара, плата вообще не взыскивается?

Стражник, глядя на нее, моргнул.

— Я не понял… Что?..

— Он ведь сейчас там? — Сайта кивнула на сторожку, примостившуюся к внутренней стороне городской стены. — Сколько вам придется отдать, если, заплатив, мы зайдем к нему поинтересоваться…

Платить им в итоге не пришлось. Санея смотрела на Сайту даже с некоторой гордостью. Обманывать ведь можно по-разному, правильно? А если ты просто защищаешь свои права, то это вдвойне хорошо.

— Неплохо, — одобрил Лока, когда они прошли. — Хотя этого можно было просто пугануть… А вон и трактир.

Ужин заказали в комнату. Пару салатов, рагу из зайчатины, молоко, да Лока взял для себя бутылку вина. «Невинная Келинеола» была лучшей в городе гостиницей, и за пару лишних монет они арендовали на час комнату для омовений. У дрекови было принято мыться несколько раз в неделю, и после месячного перерыва Санея готова была кого-нибудь поколотить за ведро горячей воды.

— А можно я первая? — сразу же запросилась она.

— Хорошо, — согласилась Сайта. — Мне нужно будет сходить, так что мойся…

— А ты куда? — забеспокоилась Санея.

— Да никуда. Просто спрошу кое-что у трактирщика.

— Ну ладно.

— А я поем, — сказал Лока. — Умираю с голоду.

Закрывая за собой дверь, Санея чувствовала себя почти счастливой. От воды пахло свежей хвоей: можно было представить, что она вернулась в Снежную. Сняв одежду, девочка залезла в бочку. Поплескавшись пару минут, она в блаженстве прислонилась спиной к скользким от сырости доскам, показала язык своему отражению в висевшем на стене зеркале. Как ни крути, а постепенно их дела улучшаются. Сайта чувствует себя все увереннее, Лока, хоть он и… ну, в общем… немного не такой, но зато помогает им. Со временем можно будет на него повлиять, а потом уже они и брата найдут. Улыбаясь мыслям, Санея вылезла из бочки, взяла из стопки чистое полотенце и принялась вытираться…

Дверь вдруг открылась.

— Ты скоро? Двадцать минут…

— Нет! — взвизгнула она, стараясь прикрыться. — Лока! Я еще не все!

— Чего долго-то так?

— Сейчас уже выйду! — Санея спряталась за бочку. Прошло несколько секунд, она осторожно выглянула…

— Санея, давай быстрее.

Чего он не уходит-то?!

— Э-э… Лока, ты… подожди за дверью, ладно? Я сейчас выйду…

— Да чего ты там возишься?

Потрясенная, Санея услышала, что он стал обходить бочку. В ужасе она метнулась к своей одежде: но разве юбку быстро оденешь? Пришлось прислониться спиной к стене: одной рукой она прижимала к себе одежду, другой полотенце.

Лока стоял в двух метрах от нее.

— Ты что, стесняешься?

Санея не смогла ничего ответить. Она даже вспомнить не могла, чтобы ей когда-нибудь было так страшно.

— Да чего ты? Тебе ведь мало лет. Еще двенадцати нет. Какой смысл стесняться?

— Я…

Санея бросила беспомощный взгляд на дверь. Неужели она забыла закрыть за собой? А если сейчас еще кто-нибудь зайдет?

— Одевайся, мы ведь только на час комнату заказали. — Лока не отрываясь, смотрел на нее.

Трясущимися руками Санея принялась натягивать рубашку. Вытереться она как следует не успела, что только усложняло процесс. На Локу она старалась не смотреть. Наконец кое-как закрепив на талии юбку, она на трясущихся ногах вышла в коридор.

Когда Сайта вернулась, Санея едва не бросилась к ней на шею.

— Сайта, я…

Она осеклась. Сразу за Сайтой в комнату вошел Лока.

— Все в порядке? — спросила Сайта немного рассеянно. Судя по виду, она о чем-то серьезно размышляла.

— Да, все…

Санея поспешно отвернулась. Она хотела поговорить с Сайтой, но как это сделать незаметно? Они стали ужинать. Лока как всегда был весел, то и дело прикладывался к бутылке с вином, которым в конце концов соблазнилась и Сайта, хотя Санея не помнила, чтобы раньше девушка пила что-то крепче хлебной настойки. Санея поняла, что не сможет ей ничего рассказать. Может быть, потом…

— Лока, как ты попал в рабство? — спросила Сайта, потянувшись за второй бутылкой, чтобы подлить себе вина. Первая, уже опустошенная, валялась под столом.

— Да… — Он махнул рукой. — Смешная история, если подумать. Я тогда решил в школу келото записаться. В Ипатрии. Губерния большая, богатая, да и сам город…. В общем, удобное место. Учился там, испытания проходил, ранги получал…

Он отодвинул в сторону ворот, показывая татуировку — пару темных, чуть искривленных полосок.

— Заодно узнавал про магов, шаманов, в библиотеку ходил… Там, в Ипатрии, на самом деле много про что можно узнать. Все шло хорошо до испытания на получение третьего ранга. В поединке нужно было одолеть одного ученика той школы… Ну и так вышло, что я ее убил.

— Ее? — вырвалось у Саней. Она не хотела смотреть на него, как не хочешь смотреть вниз, цепляясь за край обрыва, но какое-то болезненное чувство все же заставляет опустить голову. Санея встретилась с Локой взглядами, в выражении его лица не было ни капли раскаяния, скорее легкая досада. Будто он вышел на улицу, и там оказалось чуть холодней, чем он рассчитывал.

— Ну да, — Лока кивнул. — Причем это ведь была чистая случайность, такое время от времени случается, ведь ранг оба хотят получить. Иногда и дают обоим, если оба себя хорошо проявят во время поединка. Но не повезло мне. Меч сломался от удара, и осколок разрезал ей горло. Почему-то подумали, что я это сделал специально, а у нее еще родители были какие-то слишком важные, ну и на суде меня приговорили к продаже в рабство. Пробовал пару раз сбежать, но не получилось. Вот такое невезение.

— Да, бывает, — кивнула Сайта. — Слушай, Лока, там еще вина не осталось?..

— Ты чего не ешь?

Они остановились на краю тракта у одинокого старого дерева. Лока отправился в лес за сушняком. На ночь запасов, оставленных предыдущими путниками, могло и не хватить. Они с Сайтой остались вдвоем.

— Не хочется.

— Нужно поесть, завтра снова идти.

— Нет, Сайта, правда… Я не очень устала, просто не хочу…

— Как знаешь.

Сайта вернулась к своей тарелке. С каждой секундой решимость девочки гасла. Если подумать, в Снежной мальчишки тоже любили подглядывать, как девчонки купаются. Наверное, в этом нет ничего страшного. Лока ведь не пытался ничего сделать, скорее, наоборот, говорил, что ей мало лет… И даже если она расскажет Сайте, согласится ли девушка с ней? Вроде бы она, наоборот, стала к Локе лучше относиться. Да и взгляды их во многом совпадают: Сайта ведь всегда говорила, что стесняться чего-либо глупо, что Это признак слабого разума. Да и что тут сделаешь…

— Сайта…

— Слушай, куда это Лока делся? — внезапно спросила Девушка. — Он ведь уже давно ушел?

— Давно? — быстро переспросила Санея. Где-то в глубине души у нее даже мелькнула робкая надежда…

— Пойду его поищу, — Сайта поднялась на ноги.

— Сайта, не нужно! — Санея вскочила, едва не наступив ногой в костер. — Он сам сможет о себе позаботиться!

— Может, он думает, как дрова нести? — предположила она. — Одному-то много не притащить. Не беспокойся, я недолго.

Она взяла что-то из сумки, вытащила из костра горящую головню и спустя несколько секунд скрылась во мраке. Язычок пламени еще какое-то время виднелся между деревьями, затем пропал и он.

Санея придвинулась поближе к костру. Конечно, вряд ли тут ей что-то угрожает, это в Великом лесу охотники никогда не оставались на ночь в одиночку. Здесь-то ни зимних кошаков, ни больших хряков быть не может…

— Сайта? — В темноте зашуршала трава, и Санее пришлось резко вскочить.

— Это я. — К костру вышел Лока с полной охапкой лапника в руках. — А Сайта где?

— Тебя пошла искать, — судорожно выдохнула Санея. — Надо пойти позвать ее!

— Да сейчас придет, садись.

Чувствуя себя неуютно под его взглядом, Санея медленно села. Подкинув пару палок в огонь, Лока тоже уселся.

— Забавно, да? — произнес он после небольшой паузы. Санея, успевшая чуть расслабиться, снова забеспокоилась. — Что вы меня освободили. А оказалось, что меня зовут, как вашего друга. Вы ведь сразу поняли, что я это не он, правда?

Лока смотрел на нее, и Санея поняла, что он ждет ответа.

— Ну… да.

— Но все равно решили освободить. Так?

— Да. — Санея не могла понять, к чему он клонит.

— Вот, — он кивнул своим мыслям, — до конца освободили?

— До конца? Я не понимаю…

— Клеймо ведь можно просто невидимым сделать, так? — произнес парень. — Еще в него можно заклятие «Уз» поместить. Так иногда делают. Разумеется, это не каждый маг сможет, но все равно такие есть. Так что скажешь?

— Э-э… про что?..

— Вы меня до конца освободили?

— Конечно! — ответила Санея быстро. — У нас и в мыслях не было…

— Я так и думал.

Он замолчал, а Санея не представляла, что на это можно ответить. Если бы можно было вернуться на несколько дней назад, если бы она не потеряла ту монету, они бы не услышали того разговора… Где же Сайта?

— Я тогда соврал, — произнес вдр