/ Language: Русский / Genre:foreign_love / Series: Любовный роман – Harlequin

Порочный намек

Кимберли Лэнг

Лили с трудом удалось сбежать от своего отца-преступника, ей посчастливилось получить работу в роскошном доме. Там она повстречала Итана Маршалла и сразу влюбилась в него. Итан ответил на ее чувства, но через некоторое время случайно раскрыл тайну ее прошлого…

Литагент «Центрполиграф»a8b439f2-3900-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Порочный намек: роман ЗАО Издательство Центрполиграф Москва 2012 978-5-227-03894-4

Кимберли Лэнг

Порочный намек

Глава 1

Гусь закинул голову и зашатался из стороны в сторону, вернув Лили из мира грез на землю как раз в тот самый момент, когда она чуть не ударилась о низко висящую ветвь. В последнюю секунду она успела наклониться и вернула жеребца на тропу.

– Веди себя прилично, ты, избалованный конь.

Гусь фыркнул в ответ.

Если бы Гусь сбросил Лили с седла, это была бы только ее собственная вина. Она слишком хорошо его знала, чтобы терять бдительность, – он просто любил испытывать наездника, – но спокойствие и красоты поместья семейства Маршалл способны были загипнотизировать. И, наслаждаясь размерен ным ходом утихомирившегося жеребца, она не могла удержаться от мечтаний.

Всем этим людям, которые тратили деньги на столь модные занятия йогой или консультации психолога, следовало всего лишь проводить полчаса точно так же, как и Лили, – в седле. Они могли наконец оставить эти медитации в позе кренделя и самокопания в надежде обрести гармонию.

Эта терапия не стоила ей ни гроша.

Нет, даже лучше – Маршаллы сами ей платили. Верилось в это с трудом, но такова была правда, и Лили каждый божий день благодарила судьбу за то, что поселилась здесь. Все оказалось безупречным.

Гусь перешел на рысь, когда они приблизились к реке, – деревьев на их пути стало меньше. Лили видела блеск воды в утренних лучах солнца. Она подняла голову, подставляя лицо солнечному теплу. Гусь, сделав еще несколько шагов, зашел в воду. Лили едва не промочила единственную пару ботинок.

– Не сейчас, Гусь. Я знаю, что ты задумал, – сказала она.

Словно поняв ее слова, жеребец издал звук, означавший обиду, и склонился, чтобы попить воды. Вытащив бутылку минералки, Лили осмотрелась вокруг, наслаждаясь солнцем, освещавшим величественные горы.

Поместье семейства Маршалл – Хилл-Чейз – пред ставляло собой маленький рай на земле. Поскольку оно находилось достаточно близко к зданию окружного суда, члены семьи, занимавшие государственные посты, могли отдыхать у себя дома. Здесь же они занимались и собственным бизнесом, и Лили старалась изо всех сил, чтобы влиться в ряды работников.

Она глубоко вдохнула свежий, чистый воздух и подумала, что, возможно, была чересчур осмотрительна.

Соцработник говорил Лили, что этот день наступит. Тогда она ему не верила, а теперь…

Лили действительно могла начать все заново. И она уже начала. Та прошлая Лили постепенно исчеза ла, позволяя настоящей Лили занять наконец свое место. Казалось, раньше она была заключена в футляре, не двигалась и не дышала.

Лили встряхнула головой, отбросив странные мысли. Она была бы совершенно счастлива, если бы могла провести здесь весь день, но осталось еще слишком много лошадей, нуждавшихся в прогулке, и, кро ме того, длинный список других рутинных дел в конюшне.

– Давай, Гусь, пошли.

– Уже? Но вы же только пришли?

Лили от неожиданности чуть не выпрыгнула из се дла. Бутылка воды выпала из ее руки и приземлилась рядом с копытом жеребца. Лили покрутилась в седле, пытаясь увидеть, кому принадлежал голос. Мужчина плавал в нескольких ярдах от нее. Над водой были видны только его голова и плечи.

– Извините. Я не хотел вас напугать, – сказал он с усмешкой.

– Я просто удивилась.

Это было правдой. Никто из посторонних не знал о присутствии Лили на территории поместья, поэтому у нее не было причин пугаться. К тому же Гусь взмахнул головой и заржал, словно узнал голос. Мгновение спустя конь вошел глубже в воду и приблизился к мужчине, совершенно игнорируя ругань Лили и ее попытки натянуть поводья.

К счастью, мужчина быстро подплыл к ним, и ей удалось подогнуть ноги под седло, чтобы удержать их над водой. Большая голова Гуся застыла, когда мужчина стал тереть ему нос. На миг они оба словно забыли о существовании Лили.

И ей нужен был этот миг. Теперь мужчина находился достаточно близко, чтобы Лили могла его узнать – Итан Маршалл, один из многочисленных внуков сенатора Маршалла. Она слышала, что он недавно вернулся из продолжительной поездки за границу, – черт возьми, все поместье так и гудело от этой новости. Лили видела кучу его фотографий, но они не имели ничего общего с действительностью.

Маршаллам повезло с внешностью – все они были медовыми блондинами с зелеными глазами, волевым подбородком и высокими скулами, – но Итан выиграл соревнование, объединив все эти черты в нечто… большое… Просто большое. С густых волос, слегка завивавшихся вокруг ушей, стекала вода на широкие загорелые плечи. Здесь капли сливались в небольшие ручейки и струились по груди и животу…

Лили быстро отвела взгляд. «Боже мой!» Этот мужчина был достаточно великолепен, чтобы у любой девушки от волнения выпрыгнуло сердце. Итан посмотрел на Лили, понимая, что она оценивает его. Взволнованная, Лили слегка пошатнулась в седле.

– Я Итан Маршалл.

– Я знаю, – сказала Лили, стараясь не таращиться на него.

Она потянула Гуся назад, желая выпрямить ноги, которые все еще боялась промочить. Итан продолжал выжидательно смотреть на нее, не двигаясь.

– С возвращением, – осторожно произнесла Лили, не найдя другой темы для разговора.

– Спасибо. А вы?..

Она покраснела:

– Лили. Лили Блэк.

– Приятно познакомиться, Лили. И сколько уже раз Гусю удалось намочить ваши ботинки, прежде чем вы раскусили его?

– Три. – Лили вздрогнула, а Итан ухмыльнулся. – Думаю, я непонятливая ученица. Тинкер может сделать то же самое, если вы не знали. – Так звали коня Итана – здоровенного белого жеребца, намного более непослушного, чем Гусь. – Тинкер скинул меня в реку на второй же день. Он ускакал, и мне пришлось идти пешком до самой конюшни.

Итан рассмеялся – теплый мужской смех, от которого у Лили внутри потеплело.

– Мне рассказывали об этом случае, но я не знал, что это случилось с вами. Может, я должен извиниться… – с улыбкой произнес он.

– Почему? Вы его научили этому?

– Эта история удерживала моих братьев и кузенов подальше от моей лошади, когда меня не было рядом.

Не сходившая с лица Итана улыбка была заразительной. Вскоре напряжение отпустило Лили. Как же давно она вот так просто не болтала о всякой чепухе. Она испытывала очень приятные ощущения, хоть и странные.

– У вашей лошади прескверный характер. Удача, что она красивая, – лукаво заметила она.

Итан подмигнул, снова застав Лили врасплох:

– Я слышал то же самое и о себе.

Эти слова могли бы охарактеризовать Итана как самодовольного человека, помешанного на своей внешности, если бы не прозвучали так самокритично.

Гусь вырывался из узды, пытаясь поглубже зайти в воду и приблизиться к Итану. К счастью, Лили наконец смогла на чем-то сконцентрироваться, впервые с того момента, как потеряла нить разговора при виде великолепного Итана. Гусь фыркнул и встряхнул головой, но Лили не собиралась сдаваться. Только не перед Итаном Маршаллом. Она не хотела, чтобы он подумал, будто ей не под силу управлять конем.

– Я думаю, он просто счастлив видеть вас, мистер Маршалл. Обычно он лучше ведет себя со мной.

– Итан, – поправил он. – Просто Итан. Здесь вокруг слишком много Маршаллов. И давай будем на «ты».

Лили почувствовала, как покраснела, но на этот раз не от смущения.

– Хорошо. Тогда Итан, – ответила она.

Он снова улыбнулся, вызвав в теле Лили дрожь.

– Хм, возможно, мне пора вернуться в конюшню. Было приятно познакомиться с тобой.

Итан кивнул:

– Взаимно, Лили.

Она направила Гуся к берегу и заметила, что на отмели лежит ее бутылка.

– Мистер Марш… Я хотела сказать, Итан, не мог бы ты подать мою бутылку?

– Не-а.

Лили повернулась в седле, чтобы посмотреть на него. Его самодовольная улыбка заставила ее засомневаться в правильности мнения о нем. Просьба казалась достаточно простой. Было ли настолько велико его самолюбие? Надменный представитель Маршаллов был слишком хорош, чтобы помочь кому-то из персонала поднять бутылку с водой.

– Я бы вас не стала просить, но, если спущусь, мои ботинки промокнут.

Итан пожал широкими плечами:

– Извини, но ничем не могу помочь.

Может, он действительно был настолько самодоволен.

Улыбка Итана стала шире, когда он сложил руки на груди.

– Я уверен, ты не заметила – на мне только вода, – просто произнес он.

Лили почувствовала, как от этих слов у нее вспыхнуло лицо. Она разговаривала с ним на расстоянии не больше чем шесть футов – и все это время он был го лый? Ее глаза – Лили не могла себя остановить – опустились от его груди к животу и еще ниже – к гра нице с водой, которая, как она знала, прикрывала…

Довольный смешок Итана заставил ее резко поднять голову и развернуться в седле так быстро, что у нее заболела шея. Гусь запротестовал.

– Если я пойду и подниму ее, кому-то из нас может стать очень неловко… – Итан умолк, дав Лили понять, кому именно из них будет неловко.

Лили уже была и так достаточно смущена. Бросив взгляд на берег, она увидела одежду на одном из камней. «Черт возьми!» Почему она не могла заметить ее немного раньше? Лили пялилась на грудь и живот мужчины, а всего парой дюймов ниже, в воде, был… Ее щеки горели.

– Все еще хочешь, чтобы я достал бутылку?

Этот вопрос прозвучал насмешливо и вызывающе, и тут Лили услышала всплеск, словно Итан пошел к берегу.

– Нет! – Она замялась и откашлялась. – То есть не беспокойся. Я сама достану.

Отведя взгляд, она слезла с лошади, взяла бутылку и забралась обратно в седло всего за пару секунд. Лили пришпорила Гуся, почувствовав, как в ее ботинках хлюпает вода, и погнала коня рысью. Ей было уже наплевать, что это выглядело неуклюжим бегством; Лили должна была выбраться отсюда, до того как умрет от стыда.

Ее преследовал смех Итана, и она изо всех сил пыталась не заставить Гуся нестись галопом.

«Голый. Он был голым все это время!» – в панике думала Лили.

Отъехав от реки, она немного успокоилась, но вскоре снова ощутила тревогу. Сейчас Итану было смешно, но найдет ли он происшедшее забавным позже? Что, если он расскажет об этом остальным – например, его бабушке? Миссис Маршалл точно не посчитает историю ни капельки смешной.

Могут ли ее за это уволить? От этой мысли у Лили пробежали мурашки. Больше, чем в любимой работе, она нуждалась в защите Хилл-Чейз. Здесь Лили обрела дом и душевное спокойствие. Боязнь потерять все это ослепила ее, и она не заметила, что Итан плавал нагишом…

«Он был голым все это время. Как я смогу снова посмотреть ему в глаза? Голый. Откуда я могла знать? Так получилось случайно».

Лили подняла подбородок. «Точно. Случайность», – убеждала она себя. Таким образом, шансы потерять работу были очень и очень малы. Лили всегда пугала себя наихудшим вариантом развития событий. В следующий раз, когда она увидит Итана, ей следует притвориться, словно ничего не случилось. Она поступит как взрослый, здравомыслящий человек. Конечно же Итан тоже предпочтет забыть происшедшее.

Но сможет ли Лили забыть, ведь каждый раз, закрывая глаза, она видела…

Конечно нет. Она не сможет забыть. Образ Итана Маршалла, абсолютно голого, по пояс в воде, навсегда останется в ее памяти.

– Не хочешь рассказать мне, что вообще произошло? – спросил позднее Брэди, старший брат Итана, запрыгнув на спину Паука.

Итан, взбираясь на Тинкера, лукаво улыбнулся.

– Ты о чем? – невинным тоном поинтересовался он.

– Лили буквально влетела в конюшню вся красная. – Брэди покровительственно посмотрел на брата. – Что ты ей сделал?

– Я был здесь меньше двенадцати часов. Почему ты думаешь, что я мог успеть что-то ей сделать?

Брэди хмыкнул:

– Сейчас мы говорим о тебе.

Реакция Лили, когда они зашли в конюшню, была довольно комичной. Только взглянув на Итана, она зарделась и чуть было не выронила из рук веревку.

– Может, она всегда такая? – уточнил Итан.

– Я предполагаю, что нет, иначе бы она попросту боялась лошадей.

– Ты предполагаешь? Я думал, ты всегда настаиваешь на том, что знаешь все и обо всем.

– Я обменялся с ней только парой слов с того времени, как она начала работать здесь.

Итан надел солнечные очки.

Тинкер и Паук медленно вышли на солнечный свет из широких ворот конюшни.

* * *

– Слишком в хорошем настроении, чтобы разговаривать с наемными рабочими? – насмешливо спросил Итан.

– Отвали… Знаешь, у меня тоже есть работа.

Итан расслышал в голосе Брэди нотки разочарования и усталости. Он играл важную роль в политике, которой их семья занималась уже более сорока лет. Очевидно, это стало его раздражать.

– Она и трех слов мне не сказала. Лили не из разговорчивых. Очень стеснительная, – заметил Брэди.

Вспомнив происшедшее на реке, Итан поверил, что Лили была довольно незаметной, но он и не догадывался, насколько она стеснительна.

Пауку и Тинкеру не хватало терпения, и они были готовы броситься в галоп, но им пришлось держаться медленного шага, пока Итан рассказывал Брэди о своей встрече с Лили на реке.

– И она не догадывалась?

– Нет, пока я не сказал ей.

– Ну ты даешь! – воскликнул Брэди сквозь смех. – Ты должен был предупредить ее раньше. Неудивительно, что она теперь настолько смущена.

– Она справится, – уверенно заметил Итан.

Когда Брэди в ответ не согласился с ним, Итан остановил Тинкера.

– Что?

– Может, тебе следует извиниться перед ней?

– За что? Что я сделал?

– Кроме того, что не сказал ей сразу, что плавал нагишом?

– Мы взрослые люди…

– Это не важно. Ты останешься здесь на несколько недель. Так, – он посмотрел в сторону конюшни, – не может продолжаться. Сделай ей поблажку. Иначе, каждый раз наведываясь в конюшню, ты станешь вести себя как садист.

Возможно, Брэди был прав. Ремонтные работы дол жны были закончиться еще неделю назад, но вышла заминка, и рабочие еще не приступили к ремонту его дома. Пока Итан решил пожить в Хилл-Чейз, поэтому часто будет ходить в конюшню. Если Лили действительно чувствовала себя настолько смущенной, то с его стороны будет жестоко оставить все как есть.

Зазвонил телефон Брэди, и он вытащил его из кармана. Он удивленно посмотрел на номер:

– Я должен ответить.

Итан кивнул. Вот-вот начнется предвыборная кампания – их отец, Дуглас Маршалл, изо всех сил боролся за место в сенате. Самого Итана не волновало, останется ли действующий сенатор на посту, но дедушка, чье наследие стало основой для карьеры Дугласа и, возможно, единственной причиной его победы на выборах, очень сильно переживал. У Брэди чувство долга вытеснило истинные чувства к отцу, но с Итаном этого не произошло. Он не мог заставить себя помогать Дугласу, но из-за уважения к дедушке решил не мешать.

Скоро Брэди, как один из старших сотрудников, будет занят еще больше, чем обычно. Итан был искренне удивлен, что старший брат сумел выбраться сегодня.

Брэди ослабил вожжи. Паук сошел с тропинки пощипать травку, пока хозяин решал проблему по телефону. Тинкер рвался вперед, но Итан крепко держал его, ожидая брата. Наконец-то он вернулся домой и чувствовал себя счастливым. Сейчас ему не надо было никуда спешить.

В загоне неподалеку Итан заметил Лили, медленно ведущую Бисквита. Белая повязка на передней ноге лошади свидетельствовала о недавнем ранении. Скорее всего, в данный момент Бисквит проходит курс лечения.

Лили выглядела такой маленькой на фоне жеребца – Итан наконец увидел ее в полный рост. На ней была свободная зеленая кофта с надписью «Конюшня Маршаллов». Под тканью угадывались аппетитные формы. Рукава были завернуты, открывая красивые загорелые руки. Кофта была заправлена в облегающие джинсы, подчеркивавшие ее крепкие бедра и накачанные икры, которые Итан оценил еще раньше.

Казалось, Лили беседовала с Бисквитом, а тот приветливо вилял черным длинным хвостом и качал головой, будто соглашаясь со всем сказанным. Она почувствовала на себе взгляд и внезапно повернулась, посмотрев через плечо. Увидев Итана, Лили резко отвела глаза.

Брэди все продолжал давать указания по телефону, разговор грозил затянуться еще на несколько минут, поэтому Итан развернул Тинкера и направился к Лили. Ему представился шанс взять ситуацию в свои руки и извиниться перед ней.

Лили встретила его у забора. Она смотрела на Итана, прикрывая от солнца глаза. Хотя щеки ее покрылись румянцем, от прошлого волнения не осталось и следа. Возможно, она покраснела от жары.

– Что-то не так? – произнесла она, затем вопросительно посмотрела на Брэди. – Я думала, вы все собирались поехать кататься.

Итан слез с лошади.

– Да, мы собираемся. Пока Брэди решает что-то насчет работы, я пришел извиниться.

– Извиниться? За что? – Лили выглядела искренне озадаченной.

– За это утро…

Лили встряхнула головой:

– Это я должна извиниться. Я ужасно стеснительная…

– Я так и понял.

– Я думала, как извиниться, и тут появился ты. Это застало меня врасплох. – Теперь Лили старалась не смотреть Итану в глаза.

– Хорошо… – Он внезапно замолчал, когда Тинкер толкнул его и понюхал плечо Лили. – Эй! – окликнул он коня.

Лили улыбнулась и почесала Тинкеру переносицу – его любимое место. Она действительно отлично знала коня Итана.

– Все хорошо, дурачок, – прошептала она нежно, откинув волосы на спину, подальше от Тин кера.

Брэди ошибся насчет Лили. Она была не стеснительной, а тихой, как Итан и предполагал. Брэди ненавидел ошибаться, и Итан не мог дождаться утереть брату нос. Он продолжил спокойно:

– Я думал, ты считаешь, что у него прескверный характер.

– Ох да, это правда.

Тинкер так старался привлечь внимание, что даже оттолкнул в сторону Бисквита, который тоже стал ласкаться к Лили.

– Похоже, ты ему нравишься, хотя Тинкер особо не любит людей, – заметил Итан.

– Он знает, что я обожаю его. В тот день у реки я не могла с ним справиться, но он покорил меня, и теперь мы отлично ладим, не так ли, парень? – спросила Лили у жеребца.

– Тогда и для меня остается надежда, – подловил ее Итан.

Лили замерла, а затем взглянула на него широко распахнутыми глазами. Она улыбнулась:

– Ты сравниваешь себя с конем?

«Нет, Лили вовсе не стеснительна», – подумал Итан. Он хитро посмотрел на нее:

– Во многом.

Лили открыла рот, осознав тонкий намек, но быстро собралась:

– Значит, слухи правдивы.

Итан откашлялся, немного разволновавшись.

– Слухи?

– Что ты очаровательный парень с прескверным характером.

Итан улыбнулся:

– Виновен во всем вышеперечисленном.

– По крайней мере, ты честно признаешь это.

– Честность крайне важна, не так ли?

Лили выдержала короткую паузу, затем ответила:

– Обычно – да.

– Только обычно? Не всегда?

По ее лицу пробежала тень. Итан не заметил бы, если бы не был так поглощен изучением лица Лили.

– Жизнь слишком сложна, чтобы рассуждать о ней так прямолинейно. Порой маленькая, незначительная ложь лучше правды, – продолжила она.

– Вынужден не согласиться с тобой, Лили.

– Правда? – Она покачала головой. – Ты за постоянную стопроцентную честность?

– Ага.

Лили усмехнулась:

– Такого я от тебя не ожидала.

От этих слов Итан напрягся, но заинтересованно продолжил:

– И почему же?

– Твоя семья занимается политикой, так ведь?

От громкого и раскатистого смеха Итана Лили и даже обе лошади посмотрели на него в изумлении.

– Честность я люблю больше всего, – проговорил он.

Лили тоже рассмеялась:

– Тогда я запомню это.

Тут подошли Брэди с Пауком:

– Я вижу явный прогресс по сравнению с утром.

Итан услышал издевку в тоне Брэди, а Лили и вовсе покраснела до корней волос.

– Извините, мистер Маршалл, – пробормотала она.

«Неудивительно, что брат считал ее ужасно стеснительной», – подумал Итан.

– Не беспокойся, Лили. – Брэди подмигнул ей, отчего Итан, к собственному удивлению, сильно разозлился. – Я уверен, это была вина Итана.

– Ничего себе. Ну спасибо! – воскликнул Итан.

Брэди пожал плечами:

– Эй, правда иногда глаза режет.

Теперь Итан с Лили рассмеялись, озадачив Брэди, который, встряхнув головой, спросил:

– Ты готов, а?

– Ага. – Итан залез на Тинкера и натянул поводья. – Увидимся, Лили.

– Хорошо вам провести время. – Она помахала им на прощание.

Брэди выглядел растерянным, когда пустил Паука рысью. Тинкер сразу же ринулся вперед, чтобы не отставать.

– Все в порядке? – спросил Итан брата.

– Да как обычно, неразбериха. Мне нужно будет уехать сегодня вечером.

– Бабушка расстроится.

– Но не настолько, как если бы я не позаботился о кампании и мы проиграли выборы.

– Может, ему стоит проиграть, – спокойно заметил Итан.

Брэди вздохнул:

– Может, он и никудышный отец и как человек не очень, черт возьми, но он отличный законодатель. Он научился этому у дедушки.

Эти слова не укладывалось в голове Итана.

– До сих пор я не могу понять, как у тебя это получается.

– Я смотрю на общую картину, Итан.

– О чем ты?

– Это называется всеобщее благо. Наш отец не бо ится выполнять сложные задачи и защищать права простых людей. Он занимается хорошими вещами, и я обязан поддержать его.

– Мне придется поверить тебе на слово, – ответил Итан.

– Означает ли это, что мы можем рассчитывать на твой голос? – усмехнулся Брэди.

– Хочешь услышать правду?

Брэди ответил, не глядя брату в глаза:

– Пожалуй, нет.

– Тогда я просто буду держать язык за зубами.

– Вряд ли ты выдержишь.

– Да ну! – Итан сложил руки на груди.

– Я считаю, не выдержишь. В этот раз ведь не выдержал…

– Ты что имеешь в виду? – удивленно спросил Итан.

– Лили, – бесцветным тоном произнес Брэди.

– Ты хотел, чтобы я извинился, и я извинился. Все, конец.

– Как скажешь. – У старшего брата дрогнули губы. – Знаешь, раньше я ее совсем не замечал. Она весьма милая. Какая жалость, что я должен сегодня вернуться в город.

Итан, поняв, что Брэди хотел поддеть его, внезапно почувствовал непреодолимое желание скинуть брата с седла. Его смех только еще больше разозлил Итана. Словно прочитав его мысли, Брэди пришпорил Паука, и жеребец ринулся вперед. Тинкер в бешенстве подскочил на задних ногах, и Итан позволил ему присоединиться к гонке.

Как же хорошо быть дома.

Лили наблюдала, как лошади уносили двоих мужчин все дальше. Когда Тинкер помчался галопом, у Лили перехватило дыхание. Да, езда Итана на великолепном коне впечатляла. Итан выглядел так, будто был рожден в седле. Он с легкостью двигался вмес те с конем. До Лили доносились крики и ржание, и затем кони с их наездниками исчезли в лесной чаще.

За прошедшие три месяца она познакомилась почти со всеми Маршаллами. История каждого члена этой большой семьи была пропитана множеством лич ных драм. Имя Маршаллов звучало в публичных скандалах, что неудивительно, учитывая их состояние и власть. Казалось, водоворот событий не прекращался – о них кричали заголовки таблоидов и трубили дикторы новостей. Частенько Маршаллы воевали друг с другом, но при малейшей угрозе извне объединялись и словно превращались в маленькую армию.

Сначала Лили это казалось слишком странным, но постепенно она привыкла.

А теперь, только она немного разобралась в их семейно-политических неурядицах, возник Итан, совершенно не похожий на того человека, каким его выставляли сплетни. Встреча с ним резко изменила ее отношение к Маршаллам.

Итан излучал невероятную энергию, заставляя Лили трепетать. Взгляд его ярких зеленых глаз смущал ее, и Лили пришлось признаться, что смущение, испытываемое ею, не было таким уж неприятным чувством. Из-за него она ощущала себя… живой – не совсем подходящее слово, но отчасти передавало смысл.

Из сплетен Лили знала, что Итан останется в поместье ненадолго. Все обсуждали его дом, который в данный момент перестраивали. Наверное, теперь она будет часто его видеть.

Лили старалась не думать о сегодняшнем утре, о картине, представшей перед ее глазами. «Мне все равно, мне все равно», – без остановки твердила она. Очень жаль, что Итан оказался настолько честным.

Глава 2

Урчание в животе отвлекло Итана от доклада помощницы Джойс, присланного ему на электронную почту. Он всегда притворялся, что не получал ее писем.

На данный момент семейный бизнес не требовал срочного вмешательства. Финансовые дела были в порядке, несмотря на длительное отсутствие Итана.

Он потянулся, закрыл ноутбук и положил его на антикварный стол рядом с окном. Светило солнце – превосходная замена вечно затянутому тучами небу Лондона, – и Итан ни за что не собирался провести весь день сидя у себя в кабинете.

В семейном особняке царила тишина, но все могло измениться в любую секунду. Хилл-Чейз являлся центром поместья, и поэтому здесь частенько царило оживление. Этим утром Итан получил письмо от младшего брата Финна, сообщавшее, что он приедет на следующей неделе в честь его дня рождения. Итан предпочел подождать и не говорить пока бабушке и дедушке, ведь ничто не мешало Финну резко изменить решение.

Спустившись по лестнице, Итан почувствовал запах кофе и жареного бекона и хотел было направиться в кухню, но вдруг заметил, что в кабинете дедушки включен свет, и, передумав, пошел туда. Двери из красного дерева были распахнуты, и Итан услышал, как кто-то печатает. Это показалось ему странным, потому что дедушка всегда довольно настороженно относился к техническому прогрессу, и, кроме то го, с его артритом невозможно было печатать с такой скоростью.

Итан был немного шокирован, увидев Лили за огромным письменным столом дедушки. В ее зубах был зажат карандаш, и она просматривала лежащие перед ней бумаги. Сегодня ее волосы были заплетены в две косы, что придавало ей абсолютно невинный вид, и Итану стало ужасно неудобно за вчерашние ночные фантазии с ее участием.

– Доброе утро, – произнесла Лили, немного картавя из-за карандаша в зубах. – Я почти закончила с этим… – Еще один клик мышкой, и принтер начал что-то печатать.

– Доброе, – ответил Итан, отчего Лили подскочила и резко развернулась.

– Итан! Я думала, это сенатор, то есть твой дедушка, не твой папа…

– Ну что ж, я ни тот ни другой. – Он подошел к столу. – Чем занимаешься?

– Докладами.

– А в твоем офисе рядом с конюшней нет компьютера?

Лили чуть не закатила глаза, но спохватилась. Итан издал смешок.

– Конечно есть. Просто сенатор… – Она сделала паузу и закусила губу, будто искала подходящие слова. – Пожалуй, он весьма принципиален и строго следит, чтобы его указания исполнялись в точности.

– Хорошо сказано.

– Это его конюшня, поэтому я делаю так, как просит он. – Лили слегка улыбнулась. – Это не так уж и сложно.

Вытащив бумаги из принтера, она соединила их скрепкой и положила в папку. Затем собрала свои вещи и задвинула стул.

– Теперь я закончила, если тебе нужен компьютер…

– Не-а. Я просто услышал, что здесь кто-то есть, и решил пойти посмотреть.

– Ты планируешь сегодня взять на прогулку Тинкера? Ему должны поставить новые подковы, затем я могу его подготовить, если тебе будет нужно.

– Возможно, позже. Не волнуйся.

– Хорошо. Но позвони в конюшню, если передумаешь.

С кипой бумаг в руках и двумя косами Лили выглядела как студентка, идущая на занятия.

– Сколько тебе лет? – спросил Итан.

Она широко распахнула глаза:

– Чем вызван такой вопрос?

– Забудь. – Итан показал на ее чашку кофе. – Хочешь передохнуть? Я иду на кухню.

– А, хорошо. Спасибо.

Но Лили не сдвинулась с места, и Итан странно на нее посмотрел.

– Тебе придется показать мне дорогу. Я не знаю, как пройти на кухню отсюда, – пробормотала она.

– До сих пор осваиваешься? – спросил Итан, когда она последовала за ним в фойе.

– Можно и так сказать. Я ходила на кухню только через сад. Никогда из… – Внезапно Лили замолчала и застыла на месте, округлив глаза.

Итан тоже остановился и посмотрел вокруг, чтобы понять, что происходит.

– Лили?

– Извини, я просто никогда ничего подобного не видела, – произнесла она с восхищением.

– О чем ты?

– О лестнице.

Итан непонимающе пригляделся, но все, что увидел, – это обыкновенная мраморная лестница.

– Да, она ведет на второй этаж.

Лили бросила на него обиженный взгляд, затем вновь посмотрела на лестницу с восхищением:

– Она как из сказочного замка.

– Правда?

– Да. Такое чувство, будто сейчас по ней спустится Золушка, – продолжила Лили с таким благоговением, что Итану стало неудобно за его колкость.

Итан наклонился к ней. Лили пахла свежим лимоном – аромат, который идеально ей подходил. Он еще раз вдохнул его, перед тем как прошептать:

– Не говори бабушке, но на этих перилах можно отлично прокатиться.

– Уверена, т-ты можешь.

Лили откашлялась и отошла, но Итан успел заметить, что взгляд ее помрачнел. Она облизнула нижнюю губу, и Итана бросило в жар. Лили сделала еще один маленький шаг назад и слабо улыбнулась:

– Прости за остановку. Веди.

Итан взял себя в руки, и они прошли оставшийся путь до кухни в неловком молчании.

Когда они приблизились к двери, Лили заспешила вперед.

– Доброе утро, Глория. Я привел к вам кое-кого голодного, – весело произнес Итан.

– Итан! А я думала, когда же ты спустишься. – Глория обняла его, окутав запахом корицы и кофе, и звонко поцеловала в щеку. – Жаль, что я не приехала еще вчера!

Глория управляла кухней столько, сколько Итан себя помнил. Она критически его оглядела:

– Ты похудел. В Лондоне нет еды?

– Такой, как твоя, нет.

Итан видел, как Лили наполняла чашку из графина, ухмыляясь при виде всего происходящего.

– Конечно нет, – ответила Глория самодовольно. – Иди садись, я поставлю тебе тарелку. – Даже не обернувшись, она добавила: – И ты тоже, Лили.

Лили затыла от удивления:

– Я уже позавтракала, Глория. Мне нужен только кофе. – Она взяла чашку и направилась к двери. – Ухожу в конюшню, увидимся позже.

Глория вздохнула, поставив перед Итаном ломящуюся от закусок тарелку, и налила ему кофе.

– Клянусь, Лили – кожа да кости.

Восхищенный формами Лили, Итан поспорил с этим утверждением. Молча конечно же.

– Это дитя ест меньше воробья! – возмутилась Глория.

Итан тут же ухватился за интересующую его тему.

– Лили не такое уж и дитя. Сколько ей? Двадцать пять? – поинтересовался он.

Глория попалась на крючок:

– Скорее двадцать два или три. Она так мила, что выглядит еще младше. И не думай, что я не понимаю, что ты затеял.

Итан проглотил кусок печенья.

– Что? – спросил он невинно.

– Послушай меня, оставь ее в покое.

– Ты так говоришь, будто я собираюсь сделать с ней нечто ужасное.

– Я знаю, ты не хочешь навредить ей. Но Лили – хорошая девушка, и ей не нужно забивать голову всякими глупостями. – Глория поджала губы.

– Мне было просто интересно, сколько ей лет. Теперь я это выяснил. – Возможно, Глория знает что-то о прошлом Лили и поэтому так ее защищает? – Есть еще сосиски? – спросил он, резко сменив тему разговора.

Что и следовало ожидать, желание Глории накормить одержало над ней верх, и она тут же подошла к плите.

– Боюсь, ты сегодня будешь весь день один. Сенатор и миссис Маршалл уехали рано утром посмотреть на новорожденного жеребенка. Они запланировали эту поездку до того, как узнали о твоем приезде. К тому же они были уверены, что у тебя наберется куча дел и ты сможешь занять себя.

И это действительно было так: тонна писем, ожидавших его в электронной почте, и дюжина телефонных звонков, которые он должен был сделать, требовали его внимания. Но еще один день большой разницы не сделает. Целый день, свободный от каких-либо дел, – это звучало заманчиво.

– Без проблем. Я уверен, что найду чем себя развлечь.

Глория положила на тарелку сосиску и неодобрительно посмотрела на Итана:

– Не было еще такого случая, чтобы после этой твоей фразы не случалось чего-нибудь.

Как только Итан зашел в конюшню, Лили сразу это почувствовала. Изменилась атмосфера. В этот момент она убиралась в конюшне рядом с Тинкером, и конь внезапно запрокинул голову и начал ржать.

За одни лишь сутки Лили умудрилась по уши влюбиться в Итана Маршалла. Это казалось абсолютной глупостью, но тем не менее было правдой. В конце концов, что плохого во влюбленности? Пока она не начнет тешить себя иллюзиями и грезить о несбыточном, ничего плохого не случится. Лили была реалисткой и знала, как устроен этот мир и свое место в нем. Она могла точно так же влюбиться и в какую-нибудь недостижимую кинозвезду.

Однако это чувство доставляло ей радость, Лили уже долгое время не позволяла себе ничего подобного.

Лили услышала, как Итан поздоровался со своим конем, и улыбнулась. Все лошади были драгоценными питомцами семьи. Их держали не для соревнований или шоу. Насколько было известно Лили, не родился еще такой Маршалл, кто не сходил бы с ума от лошадей.

Закручивая крышу от бутылки с моторным маслом, Лили вышла из стойла Герцога. Итан заметил ее и лениво улыбнулся, отчего у нее защекотало в животе. Затем он увидел бутылку с маслом.

– Герцог опять грызет стойло?

– Да. Думаю, ему нужно лечение. Или антидепрессанты. Ничего из того, что мы делаем, ему не помогает.

– Финн сказал, что приедет на следующих выходных. Возможно, Герцогу станет лучше от его присутствия.

Лили знала, что так звали младшего брата Итана. Безумец, живущий в Лондоне и снимающий кино.

Тинкер в нетерпении стучал по двери стойла.

– Ты следующий в очереди на подковы, так что стой смирно. – Представив, как Итан жаждет прокатиться на нем, она добавила: – Извини. Мы сегодня запаздываем. Все с ног на голову.

– А бывает по-другому?

– Вообще-то нет.

Лили поставила бутылку с маслом на землю и открыла стойло. Зайдя внутрь и потеряв из поля зрения Итана, она смогла расслабиться. Лили начала стелить на пол чистую подстилку.

– Если хочешь, я могу позвонить в дом, когда Тин кер будет готов, – бросила Лили через плечо.

– Не беспокойся.

Голос Итана раздался совсем рядом, заставив ее подпрыгнуть от испуга. Она обернулась, удивленная, что он пошел за ней, очевидно желая смутить ее. Но затем Лили увидела в его руках вилы.

– Хм… – Удивление и смущение переросли в абсолютное изумление, когда Итан стал укладывать подстилку, как настоящий профи. – Э-э-э, что ты делаешь? То есть я знаю, что ты делаешь, но я хочу узнать, почему ты это делаешь.

– Ты сказала, что сегодня полный переполох в поместье, и я решил помочь.

Итан Маршалл, убирающий конюшню. Это никак не укладывалось в голове Лили.

– А если кто-то увидит, что ты выполняешь мою работу?

– Дорогуша, я убирал эти стойла тысячу раз.

– Правда? – Лили была слишком растеряна при виде движений его мощных плеч, пока Итан укладывал подстилку.

– Да, правда. – Он ухмыльнулся. – На самом деле у меня это даже лучше выходит, чем у тебя, – заметил Итан, словно проходил собеседование на работу. – Бьюсь об заклад.

Лили уже не знала, куда деваться от смущения, пытаясь осознать происходящее.

– Если ты ждешь Тинкера…

– Мне это не повредит. Я провел слишком много времени, сидя за рабочим столом. Я становлюсь вялым.

«Вялый» совершенно точно отсутствовало в списке тех слов, которыми Лили описала Итана. Напряженные бицепсы под его футболкой; бедренные мышцы сокращались и сгибались под потертыми джинсами, облегавшими тугой… Лили подошла к вен тилятору и закрыла глаза, пока прохладный воздух обдувал ее лицо.

– Ты в порядке? – Итан остановился и озадаченно посмотрел на Лили.

– Да. – Она принялась тыкать вилами подстилку, бесцельно передвигая ее по земле, будучи не в силах сконцентрироваться.

– Летом, когда мне было пятнадцать, здесь работала племянница управляющего конюшней. Она, наверное, была старше меня, но она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел. Ее тоже поразило то, как я справляюсь с конюшней. Тем летом я поставил рекорд по уборке стойл.

– Чтобы произвести на нее впечатление?

Потому что внешности, обаяния и денег оказалось недостаточно? Эта девушка была сумасшедшей. Лили могла только гадать, как выглядел Итан в пятнадцать лет.

Он рассмеялся с сожалением:

– Она просто хотела, чтобы кто-то выполнял за нее ее работу, но да, я считал, что каждый день сводил ее с ума.

Лили задумалась, могут ли ее уволить за то, что Итан тратил свое время на ее дела. Она не могла рисковать.

– Если я скажу тебе, что поражена, ты остановишься? – спросила она.

– Ты не хочешь, чтобы я тебе помог?

– Не хочу. Я предпочитаю все сделать самой.

Итан странно на нее посмотрел, но поставил вилы:

– Пожалуйста.

Лили вздохнула с облегчением:

– Спасибо.

Возможно, влюбленность в Итана была не такой уж и хорошей идеей, как она себя убеждала. Она выставляла себя полной дурой.

Вместо того чтобы покинуть конюшню, Итан прислонился к стене. Неужели у него была куча времени и не нашлось лучшего места, куда бы он мог пойти? Лили пыталась притвориться, словно его здесь нет, и просто закончить работу, но Итана невозможно было игнорировать. Тинкер прислонил голову к стене и уткнулся носом в его плечо. Итан рассеянно похлопал коня.

– И откуда ты? – вдруг поинтересовался Итан.

Это был совершенно невинный вопрос, но Лили ненавидела его. Затем всегда следовало еще больше вопросов.

– Из Миссисипи.

– Вот почему у тебя такой акцент. Из какой части?

Лили старалась говорить равнодушно, пожимая плечами и спасаясь уже заученными ответами.

– Мы постоянно переезжали, поэтому я не могу назвать одно определенное место.

– Как ты попала в Вирджинию?

Борясь с внезапным приступом тошноты, Лили произнесла:

– Мне хотелось увидеть другую часть страны.

– Это, наверное, непросто – быть так далеко от своей семьи.

Лили сдержала смешок:

– Я справляюсь.

– Глория сказала, что ты живешь в квартире над офисом.

Лили старалась сконцентрироваться на уборке, надеясь, что он поймет намек.

– И тебе нравится жить в Хилл-Чейз? – продолжал Итан.

Она заметила легкое раздражение в его голосе, возникшее, скорее всего, из-за ее рассеянных ответов, но Лили хотелось поскорее закончить неприятный разговор.

– Не сочти меня грубой, но почему ты задаешь мне все эти вопросы?

Итан приподнял брови от удивления, и Лили пожалела о резкости своего тона.

– Ты имела в виду, почему я так дружелюбен с тобой?

– Почему?

– Может, я просто дружелюбный парень. Что-то не так?

– Я понимаю, наше общение началось не лучшим образом, но, пожалуйста, не чувствуй себя обязанным быть вежливым со мной. Я просто работаю здесь.

На мгновение Итан замолчал. Может, она уже переборщила? Наконец он кивнул:

– Тогда я оставляю тебя.

– Спасибо.

Лили взяла пустую тележку и выкатила ее, чувствуя на себе пристальный взгляд Итана. Оказав шись снаружи, она поставила тележку у стены и вздохнула.

Лили повела себя ужасно грубо с внуком своего босса, но она не могла по-другому. Она не знала, почему так получилось. Ей и раньше задавали такие вопросы. Это был простой разговор, не выходящий за рамки, и до настоящего момента Лили могла притворяться. Причина была в том, что в этот раз спрашивал Итан, и отвечать было тяжелее, чем обычно.

Немного позже к Лили вернулась ясность ума. Ее невинная влюбленность была совершенно безобидной.

Слава богу, Итан ненадолго останется в поместье. Лили просто должна взять себя в руки и пережить это время. А к следующему его приезду она уже сможет полностью себя контролировать.

Итан увидел, как Лили завернула за угол. Он заметил, что плечи ее были сильно напряжены. От пары простых вопросов Лили вела себя так, будто ей устроили допрос с пристрастием. Итан посмотрел на Тинкера:

– Что же такое с Лили? – Конь в ответ выпучил глаза. – Ты тоже не в курсе, да?

Тем не менее тот, кто считал Лили стеснительной, просто не видел ее настоящую. Теперь Итан знал наверняка, что его брат сильно ошибся в своем суждении относительно нее. Лили просто не хотела разговаривать, и это не имело ничего общего с застенчивостью.

Сейчас самым верным шагом было бы оставить Лили в покое, продемонстрировать уважение к ее стремлению к уединенности и забыть ее большие карие глаза.

От воспоминания о ее взгляде Итану стало жарко, и «правильные» поступки показались уж очень незначительными. Однако важнее было то, что он сам не хотел вести себя так, будто ничего не произошло. Озабоченное лицо Лили интриговало его. Она была настоящей, в отличие от всех этих лощеных женщин. Она не походила на светских львиц, стремившихся прибрать Итана к рукам из-за богатства и статуса. Лили, напротив, относилась к этому как к недостатку. Она определенно была другой, бросила вызов условностям, что безумно раздражало и одновременно радовало. Мысли о Лили сделались невыносимы.

Тут на мобильный телефон Итана пришло сообщение от брата: «Нужно, чтобы ты приехал на благотворительную встречу в эту субботу. Черный галстук».

«Не собираюсь», – подумал он и удалил сообщение.

Брэди словно догадался, что именно подумал и сделал Итан, и почти сразу же прислал второе сообщение: «Бабушка с дедушкой убьют тебя, если не приедешь».

Брэди воспользовался самым сильным оружием: мнением дедушки и бабушки. До этого была еще лекция о всеобщем благе и хороших поступках во имя спасения всего человечества, но это не сработало.

Внезапно Итан почувствовал острое желание поскорее увидеться с Финном. Никто никогда не ожидал от его младшего брата, что он будет счастливо улыбаться спонсорам и избирателям, и поэтому Итан завидовал Финну, хотя и не было повода: все происходящее брат воспринимал очень тяжело. Он просто был еще слишком молод и не мог понять сути того, что творилось на самом деле, а попытки Итана и Брэди защитить его лишь ухудшили ситуацию. Предвыборная кампания стала для Финна тяжелым испытанием – он не мог вынести грязных скандалов, в которых трепали имя семьи Маршалл, не находил в себе сил подыгрывать и ломать комедию.

Итан удалил второе сообщение от Брэди и убрал телефон. Игнорировать неприятное, притворяться, что его просто не существует, строить счастливое лицо – вот как привыкло вести себя семейство Маршалл.

И Итан был одним из них.

Но в то же время…

Итан достал телефон и написал Брэди: «Нет».

Два часа спустя Лили чувствовала себя самой круг лой дурой на земле. Но вовсе не из-за влюбленности. С этим она могла справиться. Ей просто было стыдно. Итан казался по-настоящему милым парнем. Пока Тинкера подковывали, он гулял по конюшне, общаясь со всеми, начиная с Рэя, управляющего конюшни, и заканчивая парнем, разносящим корм. Итан присоединялся к любой работе, которой занимался его собеседник. В какой-то момент Лили завернула за угол, думая, что он уже ушел, но увидела, как Итан развлекал кошек, дразня их веревкой.

От выматывающего самокопания у Лили разболелась голова. Чтобы все стало еще хуже, она посмотрела на часы – было только половина третьего. Этот нелепый день все никак не заканчивался. Лили нуждалась в аспирине. Пара минут в одиночестве также ослабит головную боль и позволит ей собраться с мыслями.

Но оказалось, испытания на сегодня еще не закончились: вскоре Лили снова столкнулась с виновником ее головной боли. Какого черта! Поместье Маршаллов было размером с родной город Лили – почему же она постоянно натыкалась на Итана?

Лили попыталась взять себя в руки и кивнуть свободно и по-дружески, но при виде выражения лица Итана ей захотелось провалиться сквозь землю. Она стремительно взлетела по лестнице. Ей уже было наплевать на собственное беспардонное поведение.

На полпути Лили оступилась. Она схватилась за перила, но не смогла удержаться от падения. Нога ее соскользнула со ступеньки, голова ударилась о перила.

Спустя мгновение она почувствовала руки на своих плечах, помогающие ей подняться. Лили не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто был ее спасителем. Этот день не мог стать еще хуже. Итан приподнял ее подбородок и внимательно осмотрел лицо в поисках повреждений.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Да. Просто неуклюжая, – пробормотала она.

От смущения и близости Итана Лили бросило в жар.

Он нежно поставил ее. Попытавшись сделать шаг, Лили вздрогнула от боли в ноге. Голова кружилась.

– Надо осмотреть твои ушибы. – Итан нахмурился.

– Я в порядке, – запротестовала Лили, когда Итан слегка наклонился и подхватил ее на руки. Спустя мгновение она уже была прижата к мужественной груди, которой накануне восхищалась. Лили вдыхала любимые ею простые запахи солнца, мужчины и мыла, позволяя себе насладиться ими хотя бы мгновение. Она почувствовала тепло его кожи.

Итан с легкостью поднялся по оставшимся ступенькам, словно Лили была невесомой, и отнес в ее квартиру. Пока Итан укладывал ее на кровать, поправляя для удобства подушки, у Лили замерло сердце.

– Просто ушиб. Все в порядке, – продолжала бормотать она.

Пожалуй, она чувствовала себя немного сбитой с толку, но удар головой здесь был ни при чем.

Сделав всего два шага, Итан оказался в маленькой кухне, и Лили осознала, какая же у нее все-таки крохотная квартира. Казалось, Итан занял собой все пространство. Он вернулся с влажным бумажным полотенцем и положил его Лили на лоб. Она почувствовала внезапный приступ боли.

Итан нахмурился, услышав ее вздох. Он полез в карман за телефоном.

– Я звоню доктору, – сказал он.

– В этом нет необходимости. Я в порядке. Просто небольшой ушиб. Ничего страшного.

Итан не выглядел убежденным, но телефон убрал.

– Посмотрим. У тебя есть лед? – строго спросил он.

– Здесь нет.

– Я спущусь вниз в офис и принесу немного. Бинты тоже. – Легкость, с которой Итан взял на себя отвественность, странно успокаивала Лили. – Тебе помочь снять джинсы?

Лили пронзила дрожь.

– Что, прости? – Она испуганно округлила глаза.

– Нам нужно осмотреть и твою ногу.

Лили бросила взгляд вниз и увидела, что ткань на голени пропиталась кровью. Она ощутила, как боль в ноге усиливается, голова снова закружилась, в глазах потемнело.

– Я могу справиться сама, – упорно твердила Лили.

– Тогда я помогу тебе разуться. – Прежде чем она вновь запротестовала, Итан взялся за ее ботинки. Затем он быстро прошел к двери. – Я вернусь через минуту.

Лили все еще пребывала в состоянии шока, но она знала наверняка, что Итан действительно скоро вернется. Возможно, он просто хотел поиграть в рыцаря в сияющих доспехах, но ей пришлось признать, что приятно чувствовать, как о тебе кто-то заботится, а тем более такой великолепный мужчина.

Но Лили не могла позволить ему снять с себя оде жду. Корчась и пыхтя от боли, она принялась стягивать с себя джинсы. Она вздрогнула, испытав неприятное ощущение, когда ткань отклеилась от раны. Джинсы были испорчены. Это было последней каплей: даже если она перестанет питаться, то сможет купить новую пару только со следующей зарплаты. Господи, как же она устала от мокрых ног и ушибов.

Звук приближающихся шагов отвлек Лили от мрачных мыслей и напомнил, что она была практически голой ниже пояса, а ее футболка едва ли прикры вала бедра. Она достала из-под подушки пижаму и успела надеть шорты как раз в тот момент, когда Итан открыл дверь.

Он принес лед и аптечку. Сердце Лили бешено забилось. Возможно, она ударилась головой сильнее, чем предполагала… Итан поставил аптечку на кровать рядом с ней.

– Полотенца? – спросил он.

Лили молча показала на шкаф.

Итан быстро и аккуратно завернул лед в полотенце и показал Лили, как она должна держать его на голове. Второе полотенце он положил под ушибленную ногу и достал из аптечки солевой раствор. Он делал все так уверенно, словно был профессионалом.

– Может немного жечь, – предупредил он.

– Ты не обязан… Ай!

– Слабачка, – поддразнил Итан и усмехнулся при виде ее рассерженного взгляда. – Как голова? Кружится, в глазах двоится?

– Не-а. – Лили сняла повязку и увидела на ней кровь. – Боже, мне нужны швы?

– Это просто царапина. Не убирай лед. Что-нибудь еще болит? – Итан слегка прикоснулся марлей к ее голени.

– Здесь болит, – процедила Лили сквозь зубы. – Слушай, я в порядке, правда. Я ценю твою помощь, но могу сама позаботиться о себе.

Итан удивленно приподнял брови:

– Ты предлагаешь мне упустить шанс погладить твою ногу? Ни за что.

Это был странный, слегка неуместный комментарий, и его абсурдность заставила Лили от души рассмеяться. Итан радостно улыбнулся. Лили прислонилась спиной к подушкам и снова положила полотенце со льдом на лоб. Это явно не следствие удара, она ничего не придумала – Итан действительно флиртовал с ней. В ее крохотной квартирке. Где они совершенно одни. А ведь на ней было не так уж много одежды…

Возможно, он был из тех парней, которые считают флирт искусством и пробуют его на всех особах женского пола, попадающихся у них на пути. Скорее всего, это часть его «дружеского поведения». Но Лили не следовало в данный момент докапываться до истины – в конце концов, разве она не совершила сегодня очередную ошибку? Наверное, она выставила себя на посмешище, так неловко упав с лестницы. Если бы не кровь, сочившаяся из раны, она бы сама от души посмеялась над произошедшим.

– Ты ласкаешь ноги у всех девушек, когда-либо работавших в конюшне? – игриво спросила Лили.

– Только если они истекают кровью. Знаешь ли, мне не нравится получать пощечины.

– Неплохо. – Лили посмотрела на повязку на своей голени. – Я впечатлена.

– Я тоже. – Он снова улыбнулся. – У тебя великолепные ноги. Так и хочется гладить.

От этих слов сердце Лили чуть не выпрыгнуло.

– Я имею в виду повязку. Очень хорошо сделана, – лукаво продолжила она.

– Я талантлив во многих вещах.

«Бьюсь об заклад», – подумала Лили.

Итан собрал мусор и выбросил его в корзину.

– Думаю, ты хочешь принять аспирин или что-нибудь еще. Голова и все остальное скоро начнут болеть. У тебя есть что-нибудь?

– Я хочу… – Лили стала спускать ноги с кровати, но Итан тут же ее остановил.

– Ты можешь посидеть минутку, хорошо? Ты меня до сердечного приступа доведешь.

– Возможно, покой нужен именно тебе, – пробормотала Лили. Итан никак не отреагировал на ее очередную колкость, просто смотрел на нее выжидающе. – Хорошо. В ванной. В аптечке.

Он кивнул и пошел за аспирином. Лили услышала, как Итан открыл аптечку, и забеспокоилась при мысли, что он будет копаться в ее личных вещах. Через мгновение он появился со стаканом воды и протянул ей две таблетки.

Итан оперся рукой о ее стол и внимательно наблюдал, как Лили покорно пьет лекарство.

– Спасибо тебе, Итан. Со мной такое редко случается, но я действительно ценю твою заботу.

– Означает ли это, что я прощен за все сказанное мной сегодня утром? Ведь мои слова рассердили тебя?

«Да уж, не каждый способен вот так в лоб задавать вопросы».

– Думаю, это мне нужно извиниться. Снова. – Лили попыталась превратить все в шутку, но это ока залось сложно под серьезным взглядом Итана. – Боюсь, я не из тех, кого назвали бы душой компании. Мне больше нравится общаться с животными. Кстати, об этом: я, наверное, должна вернуться к работе.

– Тебе надо проще ко всему относиться.

– Я в порядке, – в очередной раз повторила Лили, сняла полотенце со лба и дотронулась до больного места. – Кажется, кровотечение остановилось.

– Не трогай. Вот, держи. – Итан достал из аптечки лейкопластырь. Он сел рядом с ней и наклонился, чтобы осмотреть ранку. – Наверное, завтра у тебя будет синяк, но уверен, что шрама не останется.

Лили слышала его слова, но не могла постигнуть их смысл. Итан был очень, очень близко, и ей стало нечем дышать. Она попыталась сделать вдох, но легкие наполнял пряный аромат Итана, от которого все ее тело задрожало.

Лили закрыла глаза и попыталась успокоить быстро бьющееся сердце. Это была плохая идея. Не видя его, она еще отчетливее ощущала его прикосновения. Его пальцы нежно касались ее лба, но Лили казалось, что они обжигают кожу.

– Тебе больно?

Лили резко открыла глаза; еще одна большая ошибка, так как теперь Итан сконцентрировался на ее лице, а не ранах.

И он все еще был очень близко. Достаточно близко, чтобы Лили могла рассмотреть его золотисто-зеленые глаза и даже сосчитать ресницы. Теперь ей действительно было трудно дышать, и Лили почувствовала головокружение.

Время остановилось, глаза Итана потемнели. Сердце Лили готово было выпрыгнуть. Ее грудь наполнилась теплой нежностью. Итан был в паре дюймов от нее, и она уже чувствовала его дыхание на своих губах. Он нежно провел пальцами по ее лицу, отчего Лили напряженно застыла.

И тогда его губы коснулись ее. Мягкое, медленное, едва заметное прикосновение. Итан провел пальцем от ее подбородка к шее, и тело Лили наполнилась желанием.

Она дотронулась до его руки и почувствовала напряжение.

– Что… что ты делаешь? – прошептала она.

Тихий смех Итана был самым сексуальным звуком, который Лили когда-либо слышала.

– Целую тебя. – Итан лизнул ее нижнюю губу. – Пока ты не захочешь, чтобы я перестал…

«Нет!» – хотела крикнуть она, в то время как каждый нерв в ее теле молил о большем.

Итан опустил руку на ее горло. Лили закрыла глаза.

– Но… почему? – неуверенно спросила она.

Глава 3

Вопрос был чертовски хорош, и Итан не смог придумать ничего лучше, как просто сказать:

– Потому что я так хочу.

Он почувствовал, как у Лили перехватило дыхание и жилка на ее шее задрожала под его пальцами. Ей, должно быть, понравился ответ.

– Но… ты думаешь, это хорошая идея? – прошептала она.

– Лучшая из всех моих идей за долгое время. – Итан поцеловал Лили в уголок рта и заметил, как по ее коже побежали мурашки. – Лили, ты такая сладкая.

Она немного расслабилась, и Итан прикоснулся к нежной коже под подбородком. Лили сжала его руку. Она наклонила голову, и их губы встретились – сначала нерешительно, но потом все настойчивее. Прикосновение ее языка было словно искра, разжигающая в животе Итана огонь, несущийся по венам.

Лили изогнулась под его телом, глубже утонула в подушках, и их поцелуй стал еще более чувственным, еще более страстным. Лили сильнее сжала руку Итана, когда он коснулся ее ключицы и опустился ниже к ее готовому выпрыгнуть сердцу. Другой рукой она сжала его бицепс, Итан почувствовал на своей разгоряченной, пылающей коже лед. Он был полностью погружен в поцелуй, но понимал, что происходящее было неправильным. «Лед… пакет со льдом… ушиб». Мысли с феерической быстротой проносились у него в голове.

Он резко отодвинулся от Лили. Она выглядела смущенной. «И очаровательной», – добавил про себя Итан. Он пытался сконцентрироваться. Он только что лапал раненую женщину сразу же после того, как оказал ей первую медицинскую помощь. Казалось, Лили это не волновало, но все же… это был не лучший поступок с его стороны.

– Итан? – Она прикусила губу, все еще опухшую и влажную от поцелуев, и сморщила лоб от смущения. Ей стало больно от такого простого движения, и Лили тут же расслабила лоб и потерла повязку. – Что-то не так?

Одна из ее косичек распустилась, но Итан не помнил, как это произошло, – он помнил лишь прикосновение ее шелковистых волос. Лили все еще с трудом дышала, ее щеки разрумянились. Она облизнула губы и дрожащей рукой убрала волосы от лица. Итан прокашлялся и почесал подбородок, заметив, что и сам не особенно спокоен.

– Все в порядке, но тебе, похоже, следует немного отдохнуть. Я передам Рэю, что случилось, и позже он придет проведать тебя.

Лили выглядела шокированной? Разочарованной? Расстроенной? Было сложно сказать, так как она опустила голову и пелена волос закрыла ее лицо.

– Не волнуйся, хорошо? И не убирай пакеты со льдом.

Лили кивнула, и Итан вышел из комнаты. Встряхнув головой, он еще больше засомневался в благоразумии своего поступка.

Итан не жалел о поцелуе с Лили. Он пытался успокоить свое тело и привести в порядок мысли. Но вопрос Лили о том, хорошая ли это была идея, действительно оказался уместен. По крайней мере сейчас, когда он уже перестал ее целовать.

Кажется, у них появились проблемы, и самая большая из них – это то, что он работал на дедушку и бабушку, а они были против любых неформальных отношений меж ду сотрудниками, считая их крайне неуместными. В результате этого в обществе мог разразиться скандал, и первые страницы газет вновь украсит фамилия Маршалл.

Кроме этого, Лили была слишком молода и наивна и, скорее всего, не сможет смириться с принципами Итана – принципами, о которых он должен был задуматься, прежде чем целовать Лили.

Ни одна из разумных бесед с самим собой не могла обуздать сжигавшую его тело волну желания. Ли ли была запретным плодом, особенно теперь, когда Итан узнал, насколько сладкой она была на вкус.

Тинкеру, видимо, уже поставили новые подковы, и жеребец был готов к прогулке, но в таком состоянии Итан не смог бы усидеть в седле. Возможно, лучшим для него выходом будет сейчас же вернуться в дом и немного поработать перед ужином.

Но сначала душ. Очень холодный душ.

Ужин мог стать очередным испытанием. Утешало только то, что бабушка ввела запрет на неудобные и неприятные темы для разговора за столом. Карьера Дугласа Маршалла была определенно неприятной темой, по крайней мере для Итана. Поэтому чаще всего обсуждались лошади, поездки Итана в Лондон, благотворительные проекты бабушки.

В этот раз, как только кофе был выпит, бабушка удалилась, жалуясь на усталость, а дедушка предложил перейти в его рабочий кабинет – знак того, что не оставят в покое, как и предсказывал Брэди. Это уже был не первый раз и, вероятно, не последний.

Кабинет дедушки словно существовал вне времени – идиллия черного дерева и воплощение невероятной элегантности. Из-за его эстетической неприязни ко всему новому единственным признаком современности был компьютер на рабочем столе.

Дедушка сразу направился к бару, налил два стакана виски и протянул один Итану.

– Тебе лучше бы не пить этого, – упрекнул его Итан, взяв стакан и устроившись около камина.

– Расскажи теперь, чем ты занимался столько времени в Лондоне. Удалось ли тебе окончить медицинское училище, пока ты развлекался? – Дедушка сел в кресло напротив холодного камина, вытянул ноги и сделал глоток виски. – Если мне будет нужен совет по поводу здоровья, то я спрошу врачей, которых у нас тут полно, – проворчал дед.

– И ты, очевидно, не слушаешь никого из них.

Виски, без сомнения, был великолепен, вряд ли дедушка откажется от подобного лакомства без борьбы.

– То, чего не знает твоя бабушка, не принесет ей вреда. И мне не принесет. – Дедушка с вызовом приподнял седую бровь. – Ты собираешься наябедничать на меня бабушке?

– Возможно.

Дедушка встряхнул головой:

– Не заинтересован в своем имуществе?

Итан усмехнулся:

– Просто не пей так много, хорошо?

– Сынок, я старый и заслужил эту выпивку. Жизнь не стоит того, чтобы жить без пары небольших удовольствий. – Он сделал еще глоток и в наслаждении закрыл глаза, но через несколько мгновений уже пронзал Итана испытывающим взглядом. – Ну что, ты готов перейти к делу?

– Вероятно.

– Предстоят тяжелые выборы. Мак Тэйлор хочет занять пост. Все должностные лица готовятся к тяжелой борьбе, и мы не исключение.

«Мы». Как будто вся семья избиралась, а не только отец. Идея семейного бизнеса приобретала иной смысл, когда этим бизнесом являлалась политика.

– Я следил за происходящим. Рейтинги не такие уж и плохие.

– Но и не отличные. Тэйлор любит вести грязную игру, так что эти рейтинги очень непостоянны.

– Отец использует твое имя и положение. Черт возьми, половина избирателей все еще думают, что голосуют за тебя.

– Нам нужны все возможные голоса, включая и твой. Скоро благотворительная акция.

– Я буду занят.

– Отложи все дела. Я не ожидаю от тебя активного участия, но я жду, что ты появишься и улыбнешься.

– Прости, но я не лицемер, – отрезал Итан.

– Но ты член нашей семьи и поэтому заинтересован в том, чтобы мы и дальше занимали пост.

– Я пойду на риск.

– Ты не можешь. Маршаллы поднимаются или падают только вместе. – Итан хотел поспорить, но дедушка остановил его. – На тебе ответственность не только за эту семью, но и за жителей Вирджинии и всей остальной страны. Ты не можешь просто взять и отмахнуться от этого.

Дедушка любил давить на чувства долга и ответственности, и, как бы сильно Итан ни старался игнорировать их, эти чувства были слишком сильны в нем. Он вздохнул и сел в кресло напротив.

– Дело в том…

– Итан, я в курсе всех дел, поэтому не задаю дополнительных вопросов. – Он говорил тихим и серьезным голосом. – Я не всегда горжусь тем, кем является Дуглас. Будучи его отцом, я сознаю эту горькую правду, потому что это мое упущение. То, как он обращался с вашей матерью, постыдно, и вы, мальчики, заслуживали намного больше, чем он вам предоставил. И все еще заслуживаете. Я обязан задуматься, где я допустил ошибку, воспитывая Дугласа.

Дедушка был успешным политиком, но сейчас Итан услышал от него самые откровенные слова о его переживаниях. Впервые дедушка выглядел старым. Уставшим.

– Но я горжусь тем, какой ты человек. Финном и Брэди тоже. Занимать этот пост – это больше, чем просто защищать мое наследство. Копание в грязном белье, зловоние, которое доходит до всех и никогда до конца не вымывается? То, что мы показываем публике, защищает нас от этой вони.

– Это нечестно.

– Нет, это политика. Людям нравится думать, что они избирают кого-то, кто им нравится, кто похож на них или на кого они хотели бы быть похожи. Но лучший человек для грязной работы не всегда окажется тем, с кем ты захотел бы выпить пива после работы.

«Разве Брэди не говорил то же самое?» – вдруг подумал Итан.

– Как, например, отец.

– Как ваш отец. – Дедушка вздохнул и сделал последний глоток виски. – Посмотри на это так – я не буду просить тебя больше ни о чем в ближайшие шесть лет.

Несмотря на все споры, Итан не мог просто так бросить семейные дела. Он до сих пор чувствовал, что поступает нечестно, хотя в действительности никому никогда не лгал и ничего не обещал. Отец был хорошим сенатором и, возможно, во время следующего срока совершит больше дел, которые принесут их обществу благо. Итан придирался к мелочам, но до тех пор, пока никто не ожидал от него ничего большего, чем подпись в избирательном листке, он не сделает ничего нечестного.

– Хорошо. Благотворительные акции и партийные встречи. Я могу это сделать. Но ничего больше.

Дедушка кивнул, и усталость исчезла с его лица. Итан смог успокоить себя, зная, что сделал счастливым хотя бы дедушку. Он не был ничем обязан отцу, но был обязан всем дедушке.

– Это очень хорошо, сынок. Уделяй внимание конкретным вещам, потому что в этом наша сила. – Поднявшись, дедушка потянулся к пустому стакану Итана. – Я налью себе еще немножко. Ты будешь?

Итан передал стакан.

Лили блуждала весь день рассеянная, не в силах отвлечься от потрясения. Или, может, от смущения. В любом случае ей это давалось не просто. Лили хотела бы приписать все легкому сотрясению мозга, но знала, что не настолько сильно ударилась. Все дело было в Итане Маршалле. Особенно в его поцелуе.

Даже сейчас, по прошествии нескольких часов, Лили вспоминала о случившемся, вздыхая, как девчонка. Итан был невероятно хорош в поцелуях. До сих пор по телу пробегали мурашки удовольствия. А когда он нашел чувствительное место на ее шее, о существовании которого она даже не знала… Только от одних воспоминаний Лили почувствовала, как свело низ живота.

Она никогда не сможет забыть эти невероятные ощущения. Порой ей казалось, что ничего не было, а волшебные поцелуи и прикосновения были лишь плодом разыгравшегося воображения. Возможно, это была «амнезия наоборот» – вместо того чтобы забывать что-то, она помнила то, чего на самом деле не происходило.

Если это правда, то у нее серьезные проблемы с головой. Лили все еще чувствовала губы Итана, напряжение его великолепного тела. Она все еще могла вспомнить его вкус. Никогда с ней не случалось ничего подобного, как мозг мог придумать, а тело ощутить каждое движение ласкающего языка Итана, если этого на самом деле не было? Ее поцеловал Итан Маршалл. Абсурд! Лили – обычная девушка, а люди вроде Маршаллов целуются с себе подобными: богатыми, влиятельными, образованными…

К ней же ни одна из перечисленных характеристик не относилась. И Итан прекрасно это знал. Господи, она же работала в конюшнях его семьи. Она никаким образом не относилась к высшему обществу. Возможно, в фильмах или книгах среди рабочего класса и могут прятаться принцессы или светские львицы, но в данном случае это была реальная жизнь.

Лили была всего лишь деревенщиной из Миссисипи, живущей от зарплаты до зарплаты. Единственные ее связи были с людьми, которые принимали участие в сомнительных предприятиях и заканчивали свои дни в тюрьме. Отец Итана был сенатором, ее – преступником. Среди Маршаллов были управленцы и политики. Среди предков Лили не было никого, кроме уборщиков и воров.

Да и сама Лили в прошлом находилась под следствием.

Ни один Маршалл не станет целовать таких, как Лили Блэк. По крайней мере специально. Или больше одного раза.

Что объясняло, почему Итан так стремительно покинул ее квартиру, – он осознал свою ошибку. Лили вряд ли сможет забыть об этом поцелуе, но не станет ждать повторения.

Это были странные-странные дни.

Лили не могла спокойно сидеть на одном месте дольше пары минут и теперь блуждала по конюшне, вместо того чтобы сладко спать, свернувшись в клубочек.

Было тихо, и лошади не проявляли никакого беспокойства, но Лили чувствовала непонятную тревогу.

Дверь стойла Тинкера была распахнута. Лили огляделась вокруг, ожидая увидеть жеребца, гуляющего по конюшне в поисках перекуса, но его нигде не было. «Черт», – подумала Лили.

Лили всерьез занервничала. Тинкер был ценным животным, но не настолько, чтобы на него позарились воры. Кроме этого, у него был достаточно противный характер, и он не стал бы повиноваться незнакомцу. Даже если кто-то случайно оставил дверь открытой, Тинкер вряд ли отказался бы от домашнего комфорта.

Так где же, черт возьми, этот конь?! Лили осмотрела загон и вдруг услышала стук копыт. Спустя мгновение ее сердце екнуло, но совсем по другой при чине.

Итан ехал верхом на Тинкере. Без седла. Картина напоминала сцену из фильма. Силуэт Итана на фоне деревьев… Это зрелище захватило бы дух у любой девушки. А особенно у той, которая все еще не оправилась от жаркого поцелуя Итана и пребывала в состоянии влюбленности. Лили могла бы прислониться к забору и провести так всю ночь, просто наблюдая за этой красотой.

Но Итан, вероятно, заметил ее – Тинкер поскакал рысью к забору.

– Лили, уже достаточно поздно.

«Веди себя естественно». Лили радовалась, что на улице было темно и Итан не заметил румянца у нее на щеках.

– Я просто искала Тинкера, так как его не было в стойле.

Итан похлопал жеребца по шее:

– За весь день мне так и не удалось прокатиться, поэтому…

– Тогда я оставлю вас. – Лили отошла от забора. – Спокойной ночи, Итан.

– Лили…

– Да?

«Пожалуйста, не упоминай о произошедшем. Я не хочу услышать, что это было ошибкой. Пусть это останется в моей памяти».

– Не хотела бы ты прогуляться вместе со мной?

Итан протянул руку, и Лили поняла, что он имел в виду – верхом на Тинкере. Вместе с ним. Точно как в кино.

Ее разум пытался сопротивляться. В голове возникли тысячи причин, чтобы еще раз пожелать спокойной ночи и уйти к себе. Но сердце призывало к иному. Станет ли кому-то плохо, если она ответит согласием?

Разве Лили не стремилась к этому? Происходящее даже выходило за рамки ее мечтаний. Она могла начать все с нуля в месте, где никто не знал о ее прошлом, где ей не надо никого обманывать. Разве она этого не заслужила?

Итан сам по себе выглядел как фантазия – взлохмаченные волосы, тень, подчеркивающая его скулы. Он держал жеребца под контролем, не прилагая никаких видимых усилий.

Лили почувствовала дрожь в животе и жар во всем теле.

Итан улыбнулся ей, и она уже ни о чем не волновалась. Она ухватилась за перила, и он помог ей залезть на Тинкера.

Езда без седла была совершенно иной. Лили чувствовала жар тела лошади сквозь свои джинсы, но, когда она прижалась к спине Итана, стало еще жар че. У нее не оставалось выбора, кроме как обнять его за талию. Ощутив руками его сильные мышцы, Лили представила, как вода струится по накачанному животу Итана.

Лили прижалась головой к его плечу, и ее наполнил неповторимый аромат Итана. От силы нахлынувших чувств у нее закружилась голова.

Открывая ворота загона, Итан крикнул:

– Держись!

Он подождал, чтобы Лили еще крепче его обняла, и погнал Тинкера рысью.

Лили никогда не испытывала ничего подобного. Все поместье было усыпано тенями, вихрями мелькавшими вокруг, пока они направлялись к реке на го ловокружительной скорости. От всеохватывающей темноты и тишины Лили показалось, будто они с Итаном единственные люди на этом свете. Она расслабилась, ощущая прохладный ветерок на щеках и наслаждаясь приливом адреналина.

Тинкер замедлил шаг, когда они приблизились к реке, и Лили наконец смогла перевести дух.

– Это было потрясающе! Я никогда ничего подобного не испытывала.

«Это не было полностью правдой», – заспорил ее внутренний голос, когда Итан усмехнулся, и она почувствовала, как он задвигался.

– Ты никогда не каталась без седла? – Итан немного развернулся к ней, его лицо оказалось в паре дюймов от ее лица.

– Нет. Я не катаюсь на лошадях ради забавы, помнишь?

– Жалко. Ты отличный ездок. Прирожденный ездок.

Тинкер остановился у воды, и Итан спешился и поддержал Лили. Затем отпустил Тинкера напиться воды. Лицо Лили удивленно вытянулось.

– Он далеко не уйдет и сам же вернется, – объяснил он.

– Как интересно. Если бы так сделала я, то Тинкер был бы уже на полпути к конюшне.

– Потому что он знает, кто хозяин. И это не ты. – Итан подмигнул ей. – Прости.

– Ему стоит помнить того, кто его кормит, и уважать, – проворчала Лили.

Ноги Лили немного дрожали, она приблизилась к упавшему дереву и присела на ствол. Стояла тихая, красивая лунная ночь. Лили была очень далеко от конюшни, одна в столь романтичном месте вместе с мужчиной, от близости которого она таяла. Она до сих пор не могла забыть его волшебный поцелуй.

Надежда на то, что Итан снова прикоснется к ней губами, боролась со страхом. Когда Итан сел рядом с ней, Лили невольно напряглась.

– Не волнуйся, Лили. Я не наброшусь на тебя. На самом деле я, наверное, должен извиниться за прошлое.

«Черт. Нет! Ладно». – Ее мысли путались.

После небольшой паузы он добавил:

– А может, я должен извиниться за будущее?

У Лили все смешалось в голове.

– Почему?

Итан не смотрел на нее.

– Потому что я думаю, что сделаю это еще раз перед тем, как мы поедем обратно.

Лили не знала, смеяться ей или рвать на себе волосы, но ее сердце снова волнующе забилось.

– Это обеща… – Она вовремя спохватилась. – Предупреждение?

У Итана были закрыты глаза, но в уголках рта играла улыбка.

– Просто предсказание.

– Понятно.

Лили была очень рада, что Итан закрыл глаза. Когда он замолчал, она посчитала, что он дал ей шанс отказать, но Лили не могла найти в себе силы сделать это.

– Красивая ночь, – прошептал Итан.

– Да. – Лили согнула ноги и обхватила колени руками. – Вот почему ты решил прокатиться?

– Да. Но мне также надо было ненадолго уйти из дома.

Разочарование в его голосе сбило Лили с толку.

– Почему? Что случилось?

Итан снова улыбнулся:

– Ты слишком любишь задавать вопросы, а сама не любишь на них отвечать.

– Правда?

Он в ответ ухмыльнулся.

– Просто я думаю, что остальные люди интереснее. Я уже и так все знаю про себя.

Наконец Итан открыл глаза:

– Но я не знаю.

– Ты не много потерял. – Это было не совсем правдой, но и не абсолютной ложью. – Как ты думаешь, почему я уехала из Миссисипи?

– Если ты ищешь приключений, то Хилл-Чейз не лучшее место для этого. Тут не так уж интересно.

Лили опустила подбородок на колени и стала смотреть на реку.

– Я не ищу приключений. Просто что-то новое. Что-то отличное от того, что у меня было раньше. Ты никогда не хотел?.. – Лили вспомнила, с кем разговаривает. – Нет, наверное, не хотел.

– Не хотел что?

– Уехать куда-нибудь, где бы тебя никто не знал.

– Почему ты думаешь, что я никогда не хотел сделать подобное? Почему бы я не мог мечтать об этом каждый день?

Лили повернулась к нему.

– Потому что… потому что ты… – «Красивый, обаятельный, богатый, сильный». – Маршалл.

Итан иронично усмехнулся:

– Ты так произнесла мою фамилию, словно она означает нечто особенное.

– Да, это так, – настаивала Лили.

Итан фыркнул.

– Ты возражаешь? – удивилась она.

– Каждый человек временами устает от своей жизни, Лили. Все иногда хотят уехать подальше.

– Хм.

Итан придонял бровь:

– Только «хм»? Без очередного «почему»?

Лили поразилась тому, насколько легко было общаться с Итаном.

– Ох, я умираю от желания спросить почему, но тогда уже не смогу остановиться. Но между нами еще не сложились доверительные отношения – это неуместно, ведь я работаю на твою семью.

Он сложил руки на коленях:

– Мне кажется, ты просто не любишь сложностей.

– Да, я предпочитаю… Так проще.

– Это очень плохо.

– Почему?

– Потому что сложности возникнут в любом случае.

Во время разговора Итан приблизился к Лили настолько, что его соблазнительные губы были всего в паре дюймов от ее лица.

Ее разумные суждения отступили в тень, их заглушил неповторимый аромат Итана. Кто беспокоится о зрелости или разумности? Лили не хотела терять шанс, который выпадает раз в жизни.

Поцелуй Итана не мог сравниться ни с чем – жадный, но все же терпеливый; поддразнивающий, но полный опасных, порочных намеков.

И эти намеки заинтриговали ее.

Итан усадил ее к себе на колени. Одной рукой он обхватил ее за талию, и Лили почувствовала, как его пальцы сжали ее ремень – следующий шаг в процессе искусного соблазнения. Другой рукой Итан прижал ее ближе к себе.

Все было просто идеально: и время, и место. Казалось, происходящее не могло быть правдой. Подобное могло случиться с кем угодно, только не с Лили. Ощущение губ Итана на ее шее, сильное тело под ее бедрами… лунный свет, шум воды… Она попала в сказку и не хотела возвращаться в реальный мир.

У Лили задрожали ладони, когда она прикоснулась к мягкому хлопку, мешавшему ей почувствовать кожу Итана. Его крепкое тело восторгало ее, и она ласкала его, наслаждаясь движением мускулов Итана и стуком его сердца.

Итан выдернул ее рубашку из джинсов. Лили почувствовала, как его горячие руки стали подниматься от ее спины к ребрам и остановились на груди. Лили ахнула от силы пронзившего ее желания.

Итан, услышав ее судорожный вздох, опомнился. Он не шутил, предупреждая, что собирается поцеловать Лили, но в его планы не входило лапать ее. Вкус, реакция Лили… Она была наркотиком, из-за которого Итан потерял голову.

Еще немного – и она оказалась бы на земле в его объятиях.

Лили распахнула глаза, услышав вздох Итана. Это был вздох разочарования – разочарования оттого, что он не был подготовлен к выпавшему шансу.

Она тут же слезла с его колен и встала. Заправила рубашку, пригладила волосы и таким образом быстро пресекла любую возможность дальнейшего развития этой смущающей ситуации.

Она резко и громко свистнула, и Тинкер, к большому удивлению Итана, тут же примчался. Лили взялась за уздечку:

– Мне пора. Можешь завести меня до того, как закончишь прогулку?

Эти слова прозвучали сухо, демонстрируя, насколько ей было неуютно в присутствии Итана. Она не могла вести себя как ни в чем не бывало. В лунном свете он заметил, что ее шея и щеки покраснели.

Итан помог Лили забраться на жеребца, затем залез сам. Интересно, всегда ли присутствие Лили станет влиять на него таким образом?

Он почувствовал ее колебания, перед тем как обнять его за талию. На этот раз Лили пыталась сохранить расстояние между ними. Она держалась за его талию, и Итан всем существом чувствовал ее смущение.

Он хотел, чтобы Тинкер летел как можно быстрее, но тогда Лили пришлось крепко прижаться к нему, иначе она свалилась бы на землю. Поразмыслив, он предпочел предоставить жеребцу самому задавать ритм.

Попытки завести разговор ни о чем были встречены рассеянными односложными ответами, которые и вовсе прекратились по мере приближения к поместью.

– Лили, послушай…

Но Лили уже неуклюже слезала с лошади.

– Спасибо за поездку, – тихо произнесла она, подходя к лестнице. – Спокойной ночи. – Она развернулась и поднялась по лестнице, прыгая через две ступеньки, словно напрашиваясь на очередное падение.

Лили ни разу не обернулась, не остановилась. Она открыла дверь и исчезла внутри.

Итан задумчиво смотрел ей вслед, пытаясь понять, что же между ними произошло.

Глава 4

Следующим утром Лили почувствовала себя самым настоящим зомби после тревожной и практически бессонной ночи. Но не только нехватка сна омрачала ее мысли; в очередной раз за это состояние она должна была поблагодарить Итана.

Он ворвался в ее жизнь, внес полный сумбур, от которого Лили пришла в замешательство. Его поступки явно показывали, что Итан был в ней заинтересован, но Лили не могла поверить в подобное. Однако чувствовала себя польщенной и взволнованной. Она прекрасно понимала, что ей не следует связывать ся с Итаном, но это не помешало ей прошлой ночью бесстыже рассиживаться у него на коленях!

У Лили настолько смешались все мысли, и момент, когда… Она глубоко вздохнула и попыталась отвлечься от воспоминаний, впечатавшихся в ее сознание и кожу. Лили просто повезло, что Итан вовремя опомнился и отпустил ее.

Он зашел слишком далеко, и это уже не было игрой. Она могла наслаждаться легким флиртом, но знала: она не имела права на Итана – прошлое еще не отпустило ее.

– Лили, дорогая, я думаю, сейчас уже достаточно чисто. – Из задумчивости ее вывел голос Рэя. – Я ценю твое внимание к деталям.

Лили посмотрела на уздечку, которую чистила бог знает сколько времени, и робко улыбнулась управляющему конюшни:

– Извините, я сегодня немного рассеянная.

– У тебя не болит голова?

В ее голове был полнейший переполох, но Рэй, наверное, спрашивал вовсе не об этом. Лили кивнула:

– У меня небольшой синяк, и все. И немного болит нога. – На самом деле у нее болели обе ноги и бедра изнывали после поездки без седла прошлой ночью, но Лили не собиралась делиться этими пикантными подробностями.

– Может, тебе лучше сегодня не перенапрягаться?

– Нет, я в порядке, – заверила его Лили. – Просто от перемены погоды я немного витаю в облаках. Обожаю осень.

Рэй кивнул, и Лили вернулась к уборке, стараясь сконцентрироваться на работе.

Это не особо помогло.

Бывали дни, когда даже не имело смысла вставать с кровати. Прошло только четыре ничтожных часа, но Итану уже все успело осточертеть. Сытый по горло работой, он резко закрыл ноутбук, даже не отправив ни одного письма. Итан глубоко вздохнул, пытаясь остановить растущую волну гнева. Телефон тоже следовало отключить.

Хоть он и унаследовал горячий темперамент отца, Итан знал, как контролировать его. Или хотя бы как не допустить, чтобы темперамент контролировал его. Для Итана это был вопрос гордости.

Сейчас он мог позволить себе сделать паузу, так как Джойс спокойно управлялась со всеми делами без чьего-либо участия. Джойс была настоящим финансовым волшебником. Она словно жонглировала мячами из купюр в миллионы долларов, ни разу не обронила ни цента и отлично обошлась бы без помощи Итана. Но дедушка настаивал на том, чтобы члены семьи лично руководили семейным бизнесом. И лишь единицы среди Маршаллов хотели или были в состоянии работать.

Еще один повод, чтобы у дедушки Итана поднялось давление. Медленно он отодвинул кресло от рабочего стола, оставив расстояние между собой и компьютером.

Конечно, такое мрачное настроение стало результатом того, что Итан уже проснулся ворчливым и раздраженным. Он винил себя в произошедшем с Лили. Ведь она, очевидно, не могла себя контролировать.

Итану нужно было разобраться в сложившейся ситуации, и быстро. От этой мысли у него вскипела кровь. Затем началась мигрень.

Голос Глории, возвестивший, что обед уже готов, приятно отвлек от ужасного настроения, вызванного работой и мыслями о Лили. Когда он спустился, бабушка с дедушкой уже сидели за столом в небольшой семейной столовой.

– А вот и ты, дорогой. Где ты пропадал все утро?

Итан поцеловал бабушку в щеку:

– К сожалению, у меня было много работы.

– Сидеть весь день запертым в офисе вредно для здоровья, – отчитывала его бабушка. – Я надеялась, ты будешь проводить больше времени на свежем воздухе и солнце. Там такая чудесная погода.

Казалось, бабушка свято верила в то, что Итану все еще четырнадцать лет. Иногда это было мило, особенно когда она трепала его щеку, как сейчас.

– Поверь мне, есть много вещей, которыми я бы предпочел заняться вместо работы. – Это была отговорка. – Но работа не ждет.

Дедушка отложил вилку:

– Кстати, мне сегодня звонила Сильвия.

При этих словах Итан вздрогнул:

– Мне тоже, дедушка.

– Приятно слышать. Она сказала, что уже несколько дней пытается с тобой связаться.

– Тетя Сильвия думает обо всем как о крайней необходимости. И, честно говоря, я отказываюсь выслушивать нотации о бизнесе и рабочих обязанностях от женщины, которая и дня в своей жизни не проработала.

Итан заметил легкую улыбку бабушки. Отношения между ней и тетей были довольно сложны и полны взаимного раздражения.

– Ох, я уже это слышал, – проворчал дедушка.

– Правда иногда причиняет боль. – Итан пожал плечами.

Бабушка посмотрела на внука так, что он снова почувствовал себя ребенком.

– Но ведь можно вести себя и честно и тактично одновременно, – наставительно заметила она.

– У меня нет времени заботиться о чувствах тети Сильвии. Если бы она была немного терпеливее…

– Не всем нравится твоя прямота, дорогой.

– Тогда им надо найти кого-то другого для общения.

– Итан… – Бабушка приготовилась прочесть очередную длинную и нудную нотацию.

– Как бы то ни было, – включился в разговор дедушка, – Сильвия приедет на благотворительную акцию в субботу, и тебе придется вести себя прилично. Мне стоило немалых усилий успокоить ее после разговора с тобой, так что будь любезен, не выводи ее больше из себя.

Вот еще одна причина, из-за которой Итан предпочитал избегать подобных мероприятий: слишком много фальшивых улыбок, кивков и мелкого притворства. По крайней мере, если он приедет в субботу, то вправе будет отказаться от следующего приема. Итан согласно кивнул, приняв приказ дедушки. Они с бабушкой выглядели довольными.

– А кстати, – добавила мимоходом бабушка, стараясь не вызвать подозрений у Итана, – дочь сенатора Кингстона уже вернулась из Европы, и она будет на субботнем вечере. Она такая милая девушка. Знаешь, ее бабушка и я говорили…

Итан был уверен, что это заявление было сделано не без задней мысли. Бабушка уже вошла в преклонный возраст, но отнюдь не утратила хитрости. Она, как никто в их семье, хотела внуков.

Итан посмотрел на гору еды в своей тарелке. К сожалению, обед еще не скоро подойдет к концу.

Душ. Ужин. Сон. Так Лили провела день, но ей пришлось очень трудно. Она не сомневалась, что уснет сегодня, – ей просто надо было еще немного продержаться на ногах, смыть с себя запах лошадей и перекусить.

Пока Лили поднималась по лестнице в свою квартиру, она так сильно зевнула, что у нее хрустнула челюсть. Возможно, сегодня она воздержится от ужина. Ей не впервые приходилось ложиться спать на голодный желудок, она привыкла.

Лили помылась – прикосновение горячей воды было чудесным. Затем надела чистую пижаму. Чувствуя себя немного бодрее, Лили, устав от урчания в животе, быстро сделала бутерброд и включила новости.

Транслировали интервью сенатора Маршалла – отца Итана. Они с ним были так похожи, что у Лили замерло сердце. Несмотря на преклонный возраст, Дуглас Маршалл был невероятно привлекателен, а кроме того, обладал даром красноречия.

Сын Дугласа унаследовал яркую внешность отца, но характером Итан пошел в дедушку, которого Лили просто обожала. Он всегда легко шел на контакт, был добр и весел. Лили надеялась, что другие члены семьи тоже похожи на Портера Маршалла.

Дуглас же был чересчур лощеным, и его привлекательность казалась преувеличенной и искусственной. Лили понимала, он очень хорошо подходил на роль сенатора, но личного общения с таким человеком вовсе не жаждала. Она и сама не знала почему, но интуиция подсказывала ей держаться подальше от Дугласа. Он напоминал Лили ее отца – но только с деньгами и властью. По коже побежали мурашки, ей стало немного жалко Итана и его братьев.

Смутно Лили припоминала рассказ Рэя о том, как Итан и его братья жили в поместье после смерти матери. Это объясняло, почему Итан был так близок с бабушкой и дедушкой и почему он был больше похож на Портера, чем на Дугласа. Лили невольно задалась вопросом, почему братья не остались на попечении отца. Для этого всегда была причина.

«А может, и нет», – внезапно подумала Лили. Она снова видела все в мрачном свете. У богатых и влиятельных жизнь течет совсем по-другому, не так, как у простого народа. Но в данной ситуации Лили готова была побиться об заклад, что причина заключалась именно в Дугласе Маршалле.

И вообще, это не ее дело. Лили не следовало ничего домысливать или придумывать. Она выключила телевизор и открыла книгу.

Прочитав три страницы, Лили вспомнила, что забыла составить расписание кормления лошадей на следующий день. На часах было без десяти восемь, и, значит, оставалось еще десять минут. Этого вполне достаточно.

Лили надела ботинки прямо на голые ноги и сняла с крючка за дверью толстовку с капюшоном. Она выглядела нелепо, но ее это не волновало – она собиралась не на показ мод.

Лили в нетерпении барабанила пальцами по столу, поглядывая на часы и ожидая, пока компьютер наконец загрузится.

Составить расписание было несложно, она уже делала это кучу раз. Нажав на кнопку «Отправить», Лили проверила время – оставалось еще две минуты.

– Да! – вскрикнула Лили. – Я успела.

– Забыла о расписании?

Лили чуть не подпрыгнула от неожиданности; она узнала голос и, обернувшись, увидела Итана, стоявшего в древном проеме.

– Не совсем, поскольку я успела. И даже осталось время в запасе.

Ей снова показалось, что Итан заполнил собой всю комнату, и Лили не хватало кислорода, чтобы дышать. Его тело загородило единственный выход, из-за чего Лили сильно занервничала. Их разделял только рабочий стол, и тут Лили вспомнила, как мало на ней было одежды. На ней не было даже нижнего белья.

– Ты собираешься опять прокатиться сегодня ночью? – неуверенно спросила она.

– Не думал об этом. Ты хотела бы?

– А, нет, спасибо, – пробормотала она. Итан про должал стоять без движения. – Тебе что-то здесь нужно?

– Нет.

Лили сейчас была не в настроении играть в «вопрос-ответ».

– Тогда ты здесь потому что?..

– Тебя не было наверху, а здесь горел свет.

Наступила небольшая пауза.

– Ты искал меня? – слабеющим голосом осведомилась она.

Итан кивнул:

– Да.

Лили обрадовалась, что он нашел ее здесь, а не в ее комнате, – там был беспорядок.

– Я бы спросила почему, но не уверена, что хочу услышать ответ, – пробормотала Лили.

Итан весело улыбнулся:

– Я пришел поговорить.

Лили боялась этого больше всего.

– О том, что произошло вчера?

– Да, давай поговорим.

Лили сделала глубокий вдох:

– Мы можем просто забыть об этом. Без проблем.

Итан удивленно приподнял брови:

– Это не так-то просто.

– Я не хочу потерять работу.

Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

– А я не хочу, чтобы меня обвинили в сексуальном домогательстве.

– А я не хочу все усложнять.

– И я.

Наконец-то они согласились хоть в чем-то. Но почему Итан продолжал так странно на нее смотреть?

– Тогда почему мы не можем просто забыть о случившемся? – снова спросила Лили.

– Потому что я не хочу. Возможно, я должен, но я редко делаю то, что должен.

Лили было знакомо это чувство – жажды свободы. Обычно оно приводило к неверным решениям. А иногда и в тюрьму. Было чрезвычайно сложно избавиться от этой страсти.

– Значит, ты всегда делаешь то, что хочешь?

– Обычно. До тех пор, пока это возможно.

– И что ты хочешь от меня?

Итан был удивлен.

– От тебя? Ничего. – Он пожал плечами.

У Лили замерло сердце. От такой откровенности Итана она почувствовала настоящую боль.

Он пересек кабинет и обошел стол. Оперевшись на ручки кресла, Итан поймал Лили в ловушку и немного наклонился, так что между их лицами не осталось и пары дюймов.

– Я просто хочу тебя, – прошептал он.

Пожалуй, подобная откровенность была не такой плохой. Эти простые слова зажгли огонь в теле Лили. Комната наполнилась теплом, а отсутствие нижнего белья уже не казалось серьезной проблемой. Она сглот нула.

Ей было над чем подумать. Она попалась в западню, и в будущем наверняка не раз пожалеет об этом.

«А может, и нет», – подумала Лили, ощутив прикосновение губ Итана. Она обняла его за шею и позволила поднять себя с кресла. Он положил Лили спиной на стол и оказался у нее между ног.

Поцелуи стали более чувственными, дикими и жадными. Итан снял с Лили толстовку и запустил руки под пижаму, прикоснувшись к ее обнаженной спине. Он придвинул ее еще ближе к себе.

Лили тоже хотела дотронуться до его кожи, но ей мешала рубашка. Она нетерпеливо расстегнула ее, и Итан помог снять. Затем и ее пижама оказалась на полу.

Итан нежно провел пальцем от ее ключицы до груди, он словно любовался Лили. Она ужасно застеснялась его внимательного взгляда, но, кажется, Итан был доволен тем, что видел.

Рэй хранил в офисе кучу старых попон. Итан вытащил одну из них, другой рукой обнял Лили за талию и поднял со стола.

Расстелив попону на полу, он положил на нее Лили. Она почувствовала панику. Осознала действительность. Продолжать или остановиться… Ей было так хорошо, все мысли мгновенно исчезли, как только она почувствовала горячие губы Итана на своей груди.

Ее тело еще не остыло после прошлой ночи, а ее снова бросило в жар. Губы Итана спускались все ниже. Его пальцы оказались под каймой ее пижамных шорт. Он обхватил ее за ягодицы и провел языком по внутренней стороне бедра.

Лили уже не знала, куда деться от невероятных ощущений – его руки на ее теле, губы на шее, прикосновение к его горячей коже. Она чувствовала, как у Итана горели ладони, как сильно бьется сердце.

Поцелуи Итана были ненасытными, прикосновения требовательными, но он не торопился. Он медленно снял с Лили шорты, лаская все ее тело, стараясь не задеть повязку на голени.

Лили была голой. Итан – нет. Она хотела исправить ситуацию. Сейчас же. Ее руки дрожали от едва сдерживаемого желания, когда она потянулась к застежке его джинсов и увидела, что он на грани от возбуждения. Лили провела рукой по выпуклости, и Итан простонал от наслаждения, еще сильнее прижавшись к ней.

Лили словно пронзил электрический ток, вызвав в ее теле приятное покалывание, которое она никогда прежде не испытывала. Пытаясь справиться с его молнией, она чувстовала себя невероятно неуклюжей, и в итоге Итану пришлось помочь ей. Он с легкостью снял с себя оставшуюся одежду, ни на секунду не прекращая ласкать Лили.

Она положила руку на его грудь и прервала поцелуй:

– Я… Я должна тебе кое-что сказать…

Спустя пару мгновений слова Лили дошли до затуманенного страстью сознания Итана. Ее лицо покраснело, голос дрожал, она не могла смотреть ему в глаза.

Он коснулся ее подбородка, приподняв его, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Что? – охрипшим голосом спросил он.

– Я… Я нечасто этим занимаюсь.

Итану пришлось еще раз повторить про себя эту фразу, пытаясь осмыслить ее значение, но все усиливающийся румянец Лили подсказал ему правильный ответ.

– Нечасто? Или – никогда?

– Нечасто. – Она нервно засмеялась, и Итан постарался не выдать своего облегчения. – Я просто не хотела… не хотела обмануть твоих ожиданий.

Он не думал, что Лили настолько уязвима, а тем более удивился, что она так легко в этом призналась. Ее слова вызвали в Итане сомнения, а Лили упорно продолжала ласкать его.

– У меня не было особых ожиданий, но ты уже превзошла их все. – Он постарался как можно лучше подобрать слова, чтобы выразить свои мысли.

Лили улыбнулась и запустила руки ему в воло сы, снова приблизив его лицо к себе. Ее поцелуй был опьяняющим. Итан мог бы наслаждаться им днями напролет, но без прикосновений умер бы.

Тело Лили казалось наполненным противоречиями: шелковистая кожа, полная различных оттенков – от яркой красноты щек до почти белого живота, – скрывала упругие мышцы – результат тяжелой работы. Итан чувствовал, как крепкие короткие ногти ее нежных пальцев рук вонзаются ему в плечи.

В Лили все было настоящим – именно этого Итану не хватало в жизни. Лили оживляла и пробуждала его.

Ее нерешительное признание не выходило у Итана из головы, напоминая, что он должен быть осторожен с Лили. Но то, как она реагировала на его прикосновения, заставляло его пылать и лишало возможности думать. Желание погрузиться в нее – почувствовать вокруг себя всего ее разгоряченную шелковую кожу – одержало победу.

Итан протянул руку к джинсам и достал презерватив, ранее припрятанный им в кармане. Лили беспокойно задвигалась, побуждая его поторопиться, и застонала, когда он вновь оказался над ней.

Лили не могла сконцентрироваться на одной мысли дольше, чем секунду. Ее тело одновременно пылало и болело, и она не знала, хватит ли у нее сил выдержать жар страстного огня. Лили не хотела, чтобы Итан переставал прикасаться к ней. Никогда.

Ощущение его тела между ее бедер казалось блаженством; медленное скольжение внутри ее тела было пыткой. Лили находилась на краю, желание сжигало ее, она еще теснее прижалась к Итану, чувствуя напряжение его мускулов – силу и страсть.

Лили испугалась, что сойдет с ума, если Итан не начнет двигаться быстрее, ей уже было плевать на доводы рассудка и благоразумие. С каждым толчком она поднималась все выше, пока наслаждение не стало слишком сильным, чтобы терпеть его, и ее тело пронзила судорога. Лили прижалась к Итану. Откуда-то издалека она услышала его стон, и затем все вокруг вспыхнуло и потонуло во мраке.

* * *

Итан выглядел немного самодовольным, когда провел пальцем по ее руке. Лили захотелось игриво хлопнуть его по ладони, но сил не хватало, даже чтобы сделать малейшее движение. В любом случае он заслужил побыть немного самодовольным. Для Лили до сих пор окружающие предметы терялись в тумане.

– Ты в порядке? – В его голосе слышался смех. Он поцеловал ее в плечо.

Губы казались ей невыносимо тяжелыми и сухими, несколько мгновений она тщетно пыталась пошевелить ими. Да и что можно было ответить в подобной ситуации? Лили улыбнулась и, слабо кивнув, снова закрыла глаза.

– Извини, если я сделал тебе больно.

Лили резко распахнула глаза и увидела беспокойство на лице Итана.

Я же сказала тебе, я не…

Итан едва сдержался от смеха.

– Я имею в виду твою ногу. И голову. – Он провел пальцем по повязке на ее лбу.

– А-а-а… – «Как унизительно». – Нет. С ними все в порядке.

– Хорошо. – Итан больше не смеялся, и его глаза сузились. – Но… хм… все?..

«Убейте меня», – подумала Лили, но вслух произнесла только:

– Все хорошо. Правда.

Итан приподнял бровь.

– Только хорошо? Тогда я должен извиниться, правда. – Он коснулся ее руки и поднес ее к своим губам. – Я хотел, чтобы было потрясающе или даже фантастически.

– Напрашиваешься на комплименты?

– Ладно, я ненавижу давить. – Он ущипнул ее за кончик пальца, от чего Лили вздрогнула. – Уверен, в следующий раз будет лучше.

У Лили пересохло во рту.

– В следующий раз? – прохрипела она.

– В этот раз, – исправился Итан, снова нависнув над ней.

Глава 5

Лили было сложно привыкнуть к регулярным выходным. Первые две недели она бродила вокруг без дела, не зная, чем себя занять, но сейчас, занимаясь тяжелой и рутинной работой, Лили с нетерпением ждала свободных дней, чтобы отдохнуть.

Она полюбила уединенность Хилл-Чейз, однако с наслаждением выбиралась в город, до которого было полчаса езды. Порой эти тридцать минут, отделявшие ее от цивилизованного мира, казались ей бесконечными.

Как всегда, сначала она останавливалась у банка, чтобы снять со счета зарплату. Затем отправлялась в прачечную, чей добродушный владелец, радостно здороваясь с ней, немного навязчиво предлагал свою помощь. Следующим пунктом была аптека – там Лили покупала необходимые лекарства, туалетные принадлежности. Эти мелкие дела становились привычными для Лили. Просто еще одно занятие, которое она полюбит.

Сегодня, правда, ее блуждание по аптеке было прервано резкой остановкой перед стойкой с презервативами. Прошло еще слишком мало времени, и Ли ли не могла отвлечься от событий прошлой ночи. Внезапно она с поразительной ясностью вспомнила все подробности. Ее бросило в жар, но вовсе не от сожаления или стыда. Прошлая ночь была воплощением фантазий, и Лили ни капли не жалела о произошедшем.

Даже ранним утром ей так и не удалось уснуть. Свет нового дня заставил ее осознать реальность, которую раньше Лили пыталась проигнорировать.

Не важно, была ли это влюбленность или просто фантастический секс, она не станет строить из себя дурочку и искать какой-то глубинный смысл. Намерения Итана были очевидны. Он не давал напрасных обещаний, и Лили уважала его за это. Ей и самой не хотелось ничего обсуждать или спорить. Иногда нужно просто наслаждаться моментами счастья, не задумываться о том, откуда они взялись и почему. Так все становится намного проще.

Лили не жалела о том, что переспала с Итаном, – совершенно. Этот секс был лучшим в ее жизни. Конечно, выбор для сравнения поражал своей скудностью, но она не могла представить ничего более фантастического. На осторожный вопрос Итана – почему она в свои двадцать два года не обладала достаточным опытом – она не дала развернутого ответа.

Как она могла объяснить, не выдавая всех своих секретов? Ее душа, замаранная преступлениями отца, тщательно хранила темные тайны. Раньше Лили никому не открывалась, никому ничего не рассказывала. Итан же оказался исключением. Она просто хотела принять все как есть и наслаждаться воспоминаниями.

Лили отвернулась от стойки с презервативами и пошла к кассе.

* * *

Лицо Лили все еще горело, когда она вернула книги на полку и пролистала новые, оставленные для нее Джудит на рабочем столе. Затем села за один из компьютеров и проверила электронную почту.

Только несколько человек знали ее адрес. Лили меч тала о спокойном отдыхе, но были люди, с которыми ей порой хотелось пообщаться.

Увидев среди писем адрес Тиджи, Лили улыбнулась. Ее послание было наполнено восторженными новостями о новой работе и новом парне. Тиджи подчеркивала, что на этот раз это был «уважаемый» человек. Лили заметила еще одно письмо от Тиджи – оно оказалось коротким:

«Он ищет тебя. Он не знает, где ты, и я сказала ему, что тоже не знаю. Я слышала, он ходил поговорить с Джерри».

Лили почувствовала тошноту. Она попыталась сделать глубокий вдох. «Я – взрослая. Отец больше не может причинить мне вред», – мысленно твердила она. Лили никогда не сомневалась, что он будет ее искать. Он нуждался в ней, по крайней мере, чтобы воспользоваться ею. Отец придет в невероятное раздражение, когда узнает, что Лили забрала деньги, и не сможет найти ее.

Он не любил, когда рушили его планы.

Отец ходил к Джерри? Джерри поддержал план Ли ли уехать из Миссисипи куда-нибудь в новое место, чтобы начать жизнь с чистого листа. Инспектор дал согласие. Он с улыбкой сообщил о том, что ее документы готовы. Вся информация о ее привлечении к уголовной ответственности была засекречена, и Лили смогла наконец вздохнуть свободно и попрощаться с программой реабилитации преступников. Она покинула город с чувством счастья и огромного облегчения.

Ни Джерри, ни Тиджи не предали бы Лили, да же если бы они знали, где она. Но отец найдет иные способы, чтобы найти ее.

«Черт возьми», – мысленно выругалась Лили. Она больше не хотела жить в страхе, каждую секунду ожидая нападения.

Она закрыла почту. Джудит, отметившая бледность Лили, предложила ей немного отдохнуть. Лили, как могла, убедила ее, что все в порядке, и покинула помещение. Пройдя два здания, она нашла телефон-автомат и, решив позвонить подруге, бросила монетку.

Тиджи ответила после третьего гудка, но голос ее был хриплым и вялым.

«Черт. Если она снова взялась за выпивку…» – в отчаянии подумала Лили.

– Это Лили, – произнесла она.

– Дорогая! Как ты?! – воскликнула Тиджи.

– Я – хорошо, правда. Как у тебя дела?

Для большинства людей это был бы пустой вопрос, но в данной ситуации за ним скрывалось столько всего, что Лили чуть не дрожала, ожидая ответа.

– Держу удар, дорогая, – наконец откликнулась подруга.

«Проклятье». Единственный способ, каким Тиджи могла держать удар, – это обниматься с бутылкой.

– Ты виделась с Джерри? – спросила Лили.

– Конечно, и он до сих пор ужасно горд тобой, словно новоиспеченный папочка. Ставит тебя в пример всем новеньким. Знаешь, я психанула, когда узнала, что твой отец приходил к нему.

– Насчет него я не волнуюсь. Я волнуюсь за тебя.

– Лили, дорогая, я в порядке.

– Мне так не кажется.

– Ох, да просто все по-старому. Вокруг ничего не меняется. – Тиджи вздохнула.

Лили ужасно беспокоилась за подругу.

– Твое последнее письмо… Да ты отлично со всем справляешься. Иногда я думаю, что должна была поехать с тобой, – продолжила Тиджи.

– Ты могла, и можешь до сих пор, ты знаешь это. Начни новую жизнь. Все в твоих руках.

– Не. Я в порядке. Эй! У меня есть новость для тебя. Мы с Роджером собираемся пожениться.

Лили в отчаянии прикрыла лицо рукой. Тиджи только не хватало навешать на себя проблемы Роджера. Все слова Лили по поводу дружка Тиджи подруга либо игнорировала, либо воспринимала как личное оскорбление.

– Ничего себе! Надеюсь, вы действительно счастливы вместе, – произнесла Лили.

– Я бы пригласила тебя на свадьбу, но знаю, ты не сможешь прийти.

– Да.

– Знаешь, твой отец очень зол. Он ругался из-за того, что ему негде жить после того, как он вышел.

– Я написала ему, что все его вещи в подвале у Сида.

– Да, но банк конфисковал его трейлер. И он сказал, что ты украла его деньги.

«Эти деньги были и моими», – подумала Лили. Она не чувствовала себя виноватой в том, что взяла их.

– Ладно, на этот раз ему самому придется разбираться со своими проблемами, – гневно заметила Лили.

– Обещаю, я ничего ему не скажу. Даже то, что ты звонила.

– Знаю. Спасибо за предупреждение. И держись подальше от отца. Тебе не нужно ввязываться в это.

– Да не волнуйся ты. Твой отец для меня не проблема.

– Береги себя, хорошо?

– Ты тоже, дорогая.

Тиджи повесила трубку, и Лили стало невыразимо тоскливо.

Она кинула еще одну монетку в автомат и набрала номер Джерри. Он не ответил, и она оставила короткое сообщение, сказав, что у нее все в порядке, но Тиджи нуждается в помощи. Лили могла сделать лишь это, и на душе у нее было тяжело.

Наконец она разобралась со всеми делами, но удовлетворения не почувствовала. Ее новые ботинки, достаточно высокие, чтобы не промочить ноги, когда Гусь выкинет новую шутку, так же не подняли Лили настроение.

Она добилась уже многого, и разговор с Тиджи почему-то напомнил ей слова Джерри: «Это – не удача. Только ты сама можешь изменить свою судьбу, но это требует усилий и упорного труда». Лили не могла спасти Тиджи, тем более что подруга и сама не хотела принимать руку помощи. По мнению Лили, Тиджи имела право гордиться собой – она была достаточно сильной, чтобы выдержать удары, нанесенные жизнью.

Обратный путь в Хилл-Чейз тоже не поднял Лили настроение. Вид особняка, окруженного живописными холмами, всегда так радовавший ее, сейчас беспокоил и мучил душу, напоминая об Итане. Лили не удавалось забыть прошлую ночь, она жаждала снова пережить невероятные ощущения в объятиях Итана, хоть и боялась признаться в этом даже самой себе.

Лили занесла покупки в квартиру, взяла бутылку воды, книгу, шерстяное одеяло и отправилась на свой любимый утес. Она не могла оставаться в до ме и терзаться размышлениями об Итане, о том, как все могло бы сложиться, если бы ее не пресле довало прошлое. Лили необходимо было ненадолго спрятаться от всего и всех.

Она обнаружила этот утес совершенно случайно. Он оказался идеальным местом: здесь можно было удобно расположиться с книгой или забыться, любуясь прекрасным пейзажем.

Возможно, ей следовало взять другую книгу. Роман, который она так жаждала прочитать, сейчас только еще больше путал ее мысли. Дойдя до третьей страницы, Лили осознала, что главный герой напоминает Итана. Она разозлилась на себя – мысли о нем крутились в голове, не давая покоя. Он казался живым воплощением ее любимого книжного героя – необузданного шотландского землевладельца в килте.

Воспоминания о прошлой ночи были слишком свежи, а красочное описание главного персонажа в книге заставило сжаться ее грудь и почувствовать тяжелый и болезненный жар внизу живота. Возможно, сейчас Лили нужно было почитать ужасы, триллер или, на худой конец, мемуары. Наконец она закрыла книгу, прилегла и попыталась ни о чем больше не думать.

Лили не знала, как долго наблюдала за дымчатыми облаками, но вскоре она услышала цокот копыт. Узнать всадника не составило труда. Лили занервничала при виде Итана, приближающегося к ней. Как ей решиться взглянуть ему в лицо при ярком дневном свете? Интимность прошлой ночи теперь стала пропастью между ними, как им теперь преодолеть ее? Из-за расшалившихся нервов сердце Лили стучало громче и быстрее, чем копыта Тинкера.

Итан остановил жеребца и улыбнулся ей:

– Глория сказала мне, что ты наверняка будешь здесь. Она попросила передать тебе печенье.

Нейтральная тема помогла Лили немного расслабиться.

– Спасибо. – Лили протянула руки, чтобы Итан кинул ей пакет, но вместо этого он слез с лошади и сел рядом на одеяло. – Я думала, что Глория попросила их передать мне, – поддразнила его Лили.

– Ты бы, конечно, поделилась? В конце концов, я их принес, и это мое самое любимое печенье. – Итан, ни капельки не мучаясь угрызениями совести, откусил здоровенный кусок. – Что ты читаешь?

Лили передала ему книгу, и Итан поднял брови, когда увидел название:

– Я не думал, что ты из тех, кто любит читать романы.

– Почему же? – спросила Лили, тоже взяв печенье.

– Просто… Ты кажешься такой практичной.

– Я не могу быть одновременно и практичной, и читать любовные истории со счастливым концом?

Итан встряхнул головой:

– Но все это выдумка.

– Наверное, это самое грустное и циничное, что я когда-либо слышала. Не уверена, жалеть ли тебя или ненавидеть.

– Не то и не другое. Я принимаю мир таким, какой он есть. Реализм лучше оптимизма и цинизма.

– Но можно придерживаться реалистических взглядов, не теряя оптимизма и надежды на лучшее. Разве не к этому нас призывает политика? Желание сделать все лучше, даже если тебе приходится работать с тем, что ты имеешь?

Итан, казалось, на мгновение задумался над ее словами.

– Может быть, поэтому люди и идут в политику. Но я не занимаюсь ею.

– Но твой отец и…

Итан помрачнел.

– Я – не мой отец, – резко сказал он.

Лили догадалась, что оказалась права в отношении Дугласа Маршалла и, очевидно, для Итана он был болезненной темой.

– Вот в этом причина моего цинизма. Вся моя жизнь была подчинена этой системе.

– Я понимаю. – И Лили действительно понимала. Она тоже выросла в некотором подчинении – семейный бизнес диктовал условия, и не поступила ли она так же, как Итан, отказавшись от прошлого? – Значит, для тебя важнее всего факты?

– Да. – Он еще раз потянулся к пакету с печеньем.

– Какая скукота.

– Вовсе нет. Отдавая предпочтение фактам над вымышленным, я в результате знаю, как все обстоит на самом деле. Я не предполагаю и не гадаю. – Итан растянулся на одеяле, положив руки за голову. – Например, Лили Блэк.

«О нет», – в панике подумала она, а вслух произнесла:

– Что, прости?

– Все думают, что ты стеснительная, но на самом деле ты просто держишь все в себе. Это выдумка, потому что я знаю, что ты не стеснительная. – Итан многозначительно посмотрел на нее, и Лили в очередной раз бросило в жар. – Ты просто не хочешь разговаривать. Это – факт. Так что либо ты разочарована в этом мире, либо тебе есть что скрывать.

Лили заметила, как Итан пытается поддеть ее, но от этого ее дрожь в животе не прекратилась. Она заметила мимоходом:

– Я просто не вижу смысла вываливать на каждого историю своей жизни или посвящать в свои дела больше, чем следует.

– Я точно знаю, что тебе нечего скрывать, потому что иначе ты бы никогда не прошла проверку биографических данных, необходимую на эту должность.

«О боже». У Лили пересохло во рту, и она чуть было не поперхнулась печеньем.

– Так что, – продолжал Итан, – это либо что-то личное, либо обыкновенное разочарование в людях.

Лили сделала большой глоток воды и попыталась найти подходящий ответ – Итан не должен заподозрить, что она пытается защититься.

– Скорее я просто доверяю не каждому. Есть большая разница между осмотрительным и закрытым человеком и тем, кто разочарован и циничен.

– Ты хочешь сказать, что я разочарованный и циничный?

– Да. – У Лили голова пошла кругом. Она старалась говорить спокойно. – И твое видение мира в черных и белых тонах доказывает это. Не все ограничивается правдой или ложью.

Итан приподнялся:

– Это зависит от задаваемых вопросов.

– А что, если тебе не нравятся ответы?

– Все хорошо, пока ответы – честные. Потому что, владея фактами, я могу делать выводы.

Лили не знала, пугаться ей или злиться.

– Значит, ты оцениваешь меня? Я нахожу это оскорбительным, – обиженно произнесла она.

– Возможно. «Оценка» – не лучшее слово.

Лили хотела закончить этот разговор как можно быстрее.

– Честно говоря, я бы согласилась с тобой.

Итан ухмыльнулся:

– Но всем приходится составлять какое-то мнение о людях. Даже тебе.

– О нет. Я никогда не делаю поспешных выводов о чем-либо или о ком-либо, особенно выводов, основанных только на слухах.

– Если бы не прошедшие три дня, ты бы никогда не посмотрела на меня, и прошлой ночью…

«Отлично. Еще одна тема, которую я не хочу обсуждать».

– Замолчи прямо сейчас. Если ты хочешь поговорить о прошлой ночи… Лучше не надо, – попросила она.

– Почему нет?

Лили сделала глубокий вдох.

– Потому что я все поняла. Я оказалась лишней. Тебе не обязательно что-то подробно объяснять мне. – Она поднялась и взяла вещи. – Все было отлично, но теперь мы можем вернуться к реальной жизни.

Итан вскочил, когда Лили собралась уходить.

– Мы можем продолжить разговор? Что ты вообще имеешь в виду?

– Я не жду повторения вчерашней ночи. – Лили чуть не поперхнулась при этих словах, так как это было ложью. По крайней мере, ее тело было против. – В действительности я считаю, что нам следует забыть обо всем и вернуться к отношениям, более подобающим моему положению здесь, в Хилл-Чейз. Спасибо вам за печенье, мистер Маршалл. Хорошей прогулки.

Итан нахмурился, и Лили понятия не имела, что это могло значить. Возможно, она задела его за живое.

К счастью, дом находился недалеко, а Итан больше ничего не сказал и не попытался последовать за ней.

Наверное, Лили зашла слишком далеко в этой «новой» для нее жизни и теперь хотела тщательно все обдумать. Ей нужно было еще многому научиться. Сначала Лили казалось, что влюбленность в Итана стала для нее самой большой удачей в жизни, но теперь поняла свою ошибку. Надо жить, расти и двигаться вперед. Во время групповых занятий Джерри всегда повторял: «Просто не складывайте руки». Это был неофициальный девиз программы реабилитации, эта же фраза была написана на табличке, прибитой к двери.

Возможно, проведя ночь с Итаном, она поступила глупо и безрассудно, но все же кое-чему научилась. А сейчас пришло время оставить прошлое в прошлом.

Итан не понимал, что именно произошло. Они так мило беседовали во время импровизированного пикника, а потом Лили вдруг рассердилась и в бешенстве умчалась.

Он свистнул Тинкеру, который тут же прискакал. Итан с легкостью смог бы догнать Лили, но от нее словно исходила волна гнева, и он понял – лучше не стоит. Пусть она сначала успокоится.

Итан понятия не имел, какие именно слова настолько разозлили Лили.

Терпение Тинкера иссякло – он больше не мог ждать и начал резко дергать головой, пытаясь привлечь внимание хозяина. Итан поставил ногу в стремя, но тут заметил что-то лежавшее на земле неподалеку, – это была книга Лили.

Он покачал головой и поднял книгу. Женщина, все цело верящая в реализм, читает сказки. Это что-то новенькое. Итан никогда не встречал женщину, не жаждавшую рассказать о себе все в мельчайших подробностях. У них был потрясающий секс. Однако Лили не считала возможным доверять ему. Ее словно разрывали противоречия. Она была не похожа на других.

Она была права в одном: они перешли границу, нарушили правила, поэтому держаться на расстоянии казалось хорошей идеей. Вот только как это осуществить? Как не поддаться соблазну? Итан немного побаивался гнева Лили, тем не менее с нетерпением ждал грядущего разговора.

Работа удержала Итана дома на более долгий срок, чем он предполагал, и, даже когда дела пришли в норму и можно было покинуть особняк, дедушка остановил его. Его взгляд, направленный на внука, был красноречивее слов.

Дедушка всегда знал обо всех событиях, происходящих в Хилл-Чейз. Итану определенно не нравилось думать, что дедушка мог догадался об их с Лили отношениях. Итан невольно посмеялся, пока поднимался к Лили.

Он постучал в дверь и, услышав в ответ «да, да», осторожно вошел, не уверенный в том, как его примут. Она сидела на диване с поджатыми под себя ногами и книгой на коленях. Комната была погружена в тишину и полутьму. Свет исходил лишь от лампы, стоявшей рядом с диваном.

Лили не удивилась его появлению. Она не выглядела ни раздраженной, ни обрадованной. Ее голос и лицо были бесстрастны, когда она поздоровалась.

– Что тебя сюда привело? – спросила она.

– Я принес тебе это. – Итан протянул книгу. – Ты обронила ее сегодня.

– Спасибо. Я вернулась поискать ее, но не нашла и уже подсчитывала, сколько придется заплатить за нее библиотеке.

– По крайней мере, у тебя есть что почитать.

Лили отложила книгу на столик и вытянула ноги.

Длина ее шорт доходила до середины бедра, позволяя Итану насладиться видом ног Лили, образ которых преследовал его весь день.

– Я взяла сегодня в библиотеке семь книг, – тем же бесцветным тоном пояснила она.

Несмотря на решимость, Итан не мог придумать, с чего начать разговор, – так много всего ему хотелось с ней обсудить. Лили терпеливо ждала, тишина затягивалась.

– Я иногда забываю, как здесь становится тихо ночью, – наконец произнес Итан.

– Я люблю тишину, – ответила она.

Лили убрала волосы за уши, и Итан заметил, что они мокрые после душа. Глубоко вздохнув, он почувствовал запах ее шампуня. Воздух в комнате был все еще влажным. Майка Лили была старой и тонкой, и под ней не было нижнего белья.

– Годы, проведенные с шумными соседями, заставляют ценить уединенность и тишину, – продолжила она.

Возможно, так она намекала на то, что хотела бы побыть в одиночестве. Итан вообще с трудом мог ее понять. Разговор получался пустым и довольно натянутым. Лили даже не предложила ему сесть. Да и сесть особо было негде, кроме как рядом с ней на диване, что вряд ли ее порадовало. Кровать Лили в данных остоятельсвах тоже не казалась подходящим местом. Еще в комнате стояло два маленьких стула рядом со столиком. Ее комната была сносной, но удобной он бы ее не назвал.

– Мне следовало сначала позвонить, но твоего телефона нет в списке контактов в офисе дедушки.

– У меня нет телефона. – Лили рассмеялась при виде Итана, который выглядел слегка шокированным. – Я знаю, тебе трудно в это поверить, но это правда. И компьютера у меня тоже нет.

Итан оглянулся вокруг, будто надеясь увидеть что-то из упомянутого.

– Как ты… – начал он.

– Я знаю, как вы привязаны к ним, словно они производят кислород, но люди могут прекрасно обходиться без техники. Не нужно быть в постоянном контакте с миром.

Возможно, в какой-то мере она была права, но все же компьютеры и телефоны обеспечивали удобства и делали жизнь проще. Ему еще не доводилось встретить женщину без телефона.

– Но в случае крайней необходимости…

Лили усмехнулась:

– Крайняя необходимость бывает редко. В любом случае у кого-то найдется телефон. Они могут позвонить в 911.

– Как ты общаешься со своей семьей? Друзьями?

Лили пожала плечами:

– У меня мало родственников, и я не особо близка с ними. Я перестала общаться с большинством старых друзей, из-за многочисленных переездов не заводила много… – Лили остановилась. – Если мне действительно нужно с кем-то связаться – таксофоны и почта отлично мне помогают. Я знаю, как они работают, так что, если мне когда-нибудь нужен будет мобильный телефон – я его просто куплю.

Встретить человека в двадцать первом веке младше пятидесяти лет, не пользующегося цифровыми тех нологиями, было достаточно странным, чтобы шокировать Итана. Но признание Лили по поводу ее семьи и друзей заставило его почувствовать сожаление. В то же время Лили не выглядела нуждающейся в сочувствии. Итан мог поклясться, что в ее голосе слышалось облегчение. Или, может, даже удовольствие.

– Я действительно ценю, что ты вернул мне книгу, – произнесла она.

«О нет», – подумал Итан. Он же совсем не к этому клонил. При чем тут вообще телефоны, компьютеры и книги?! Он слишком далеко отошел от свое го первоначального плана. Или, возможно, Лили специально сменила тему разговора, подозревая, зачем именно Итан поднялся к ней. Но он не собирался вот так все оставить.

– Я пришел к тебе не только из-за этого, – наконец сказал он.

У Лили немного напряглись плечи, и она откашлялась:

– Тебе нужно что-то еще?

Итан понял, что она делала вид, будто расслаблена, и пытается говорить нарочито спокойно, но напряжение все же проскальзывало в ее голосе.

– Да. – Так как Лили не предложила ему сесть, Итан взял один из стульев у стола. – Мы можем начать с обсуждения прошлой ночи и продолжить дальше.

– Зачем? Зачем нам это обсуждать? – Паника в ее голосе усилилась. – Это просто произошло. И было здорово… просто великолепно, – поправилась Лили, увидев его взгляд. – Но, как я уже сказала, я не жду повторения. Так что говорить больше не о чем.

Итан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Лили была самой непредсказуемой женщиной из всех, кого ему доводилось встречать.

– Я не согласен с тобой, – твердо заявил он.

– Тогда говори ты. – Она обхватила руками колени. – Я уже сказала достаточно.

Теперь Итан не знал, с чего начать. Раньше женщины всегда к нему приходили с такими просьбами. Итан никогда не был инициатором подобных разговоров. Сейчас все это приводило в замешательство – особенно когда Лили так на него смотрела. Будто потакала ему.

«Не теряй самообладания и не говори того, о чем будешь жалеть». Образумить Лили было не лучшей иде ей, но Итану больше ничего не приходило в голову.

– Мы – взрослые люди…

Лили кивнула:

– Разумные люди, и нам случайно довелось встретить друг друга… Забудь.

У Лили расширились глаза, когда Итан подошел к ней и заставил ее подняться с дивана. Она не успела и глазом моргнуть, как он ее поцеловал. Лили не сопротивлялась и, как только прошло первое удивление, ответила еще более жарким поцелуем, от чего кровь Итана закипела в венах.

Ее волосы спутались в его руках, и Лили поднялась на цыпочки, пытаясь быть еще ближе к Итану. Он обнял ее за талию.

– Итан… Наверное, нам не стоит это делать. Снова.

– Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Итан надеялся, ему не придется подтверждать свое заявление. Он просто не выдержит.

– Я… Я думала, ты хотел поговорить.

Лили ласкала его шею, отчего у Итана пробежали мурашки по всему телу.

– А если попозже?

Улыбка Лили была последней каплей для Итана.

– Хорошо, – прошептала она и приподняла его рубашку.

Итан немного отстранился, чтобы снять ее, и затем раздел Лили.

Сделав несколько шагов, он стукнулся ногами о кровать. Итан посадил Лили себе на колени, а затем положил ее на матрас.

Лили не могла перевести дыхание. Прошлая ночь была спонтанной, за гранью реальности. Сейчас же все было настоящим. Руки Итана уверенно ласкали ее, снимая остатки одежды и пробуждая огонь во всем теле. Он доводил ее до крайности, Лили хотелось закричать.

Он поднялся с кровати, чтобы полностью раздеться.

Наконец Лили ощутила тяжесть его тела, прикосновение кожи. Все сомнения по поводу разумности их действий тут же исчезли. Впервые в жизни Лили получала именно то, о чем она мечтала.

Глава 6

– Смотрю, ты сегодня в прекрасном настроении. Оказывается, чистка лошадей может вызвать у женщины улыбку, – поддразнил Рэй Лили.

Возможно, ему не стоило этого делать.

– Сегодня прекрасный день. Птички поют, солнце светит. Нет причин для грусти. – Так Лили пыталась отвлечь Рэя от его наблюдений за ней, он заговорщицки улыбался.

«Следи за собой», – подумала она.

Но это было сложно – почти невозможно. Секрет Лили делал ее счастливой, и ей было плевать на увольнение.

Последняя пара дней пробежала незаметно. Лили казалось, словно она находится в каком-то сюрреалистическом сне. Они с Итаном так и не смогли нормально поговорить, но Лили была уверена, что они понимали друг друга. Все случилось слишком быстро. Лили просила Итана об осторожности. Она нуждалась в этой работе в поместье и совсем не хотела разбираться с проблемами, которые могли возникнуть, если бы распространились слухи об их связи. Сначала он ворчал, что «осмотрительность» являлась не чем иным, как пустой тратой времени, но затем все же согласился, что так будет легче для них обоих.

Большую часть дня каждый из них занимался своими обычными делами: Лили работала на конюшне, а Итан разбирался с делами, катался на Тинкере или околачивался у конюшни. По крайней мере, присутствие его поблизости не казалось больше чем-то из вон ряда выходящим, и их пути часто пересекались. Вскоре Лили стала с нетерпением ждать пустяковой болтовни с Итаном.

Каждую ночь он появлялся у двери ее комнаты и не покидал Лили до самого рассвета.

Конечно, она совершенно не высыпалась, зевала днями напролет, но это того стоило. Немного легкомысленности не помешает, решила она. Лили вела себя как подросток. К счастью, кроме Рэя, кажется, никто не заметил слишком веселого расположения ду ха. Но все же следовало быть поосторожнее.

Рэй закрыл дверь стойла Паука.

– Что бы тебя ни делало счастливой, я рад видеть тебя такой. Ты так красиво улыбаешься.

– Спасибо, – ответила она.

Рэй вернулся в офис, и Лили быстро проверила наличие воды во всех стойлах. Для субботы это был весьма спокойный день. Обычно все семейство Маршалл проводило выходные в поместье, однако в этот раз почти все были в городе из-за предстоящего благотворительного мероприятия, а те немногие, кто остался в Хилл-Чейз, были по горло в делах.

Настроение Лили немного испортилось при мысли о том, что Итан не сможет провести с ней эту ночь. Он долго и много кричал, ругая пресловутый прием, перечислял всевозможные причины, но Лили понимала, что он все равно пойдет, желая порадовать своих бабушку с дедушкой и избежать скандалов и стычек.

Но Лили почему-то уверилась, что Итан упорно что-то недоговаривает. Он мог обвинять людей в мелочности или в сотый раз твердить о своей неприязни к грязной политической системе, однако его поведение казалось ей немного наигранным, за возмущением скрывалось нечто большее. Была другая причина, о которой Итан ей не сообщал, а Лили чувствовала себя неудобно, задавая подобные вопросы.

Лили без радости ждала сегодняшнюю ночь.

«Легок на помине», – подумала она, увидев Итана, словно выросшего из земли по первому зову ее мысли. Пульс подскочил, и Лили в сотый раз отметила, что никогда до встречи с ним не испытывала ничего подобного. Итан посмотрел на нее и улыбнулся:

– Есть свободная минутка?

– Конечно.

Они вышли из конюшни и направились к дому. Когда Итан стал подниматься по лестнице в квартиру Лили, она остановилась:

– Что происходит?

– Пошли со мной наверх.

– Сейчас? Но сейчас только полдень. – Лили оглянулась, не следит ли за ними кто-нибудь. – Ты с ума сошел? Я должна работать. Я не могу исчезнуть просто чтобы… чтобы… – Она замолчала, когда Итан с сожалением покачал головой.

– Ох, Лили, как бы эта мысль ни была приятна, я здесь не из-за этого. Пойдем.

Она поднялась за ним по лестнице и, как только они оказались в ее квартире, Итан заключил ее в объятия и страстно поцеловал.

– Я думала, ты… – нерешительно начала она.

– Боюсь, мне не хватит времени как следует совратить тебя, но я никогда не упущу момента.

– Так, значит, ты привел меня сюда просто чтобы… – Лили замолчала, когда Итан закивал и показал на большую черную сумку на ее кровати. – Что это?

– Кое-что для сегодняшнего вечера.

Сумка казалась слишком большой, чтобы там находился лишь набор женского белья. Неужели Лили все-таки не ошиблась насчет намерений Итана?

– Но сегодня благотворительное мероприятие.

– Именно. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

При этих словах Лили удивленно распахнула глаза, пульс ее участился, сердце бешено стучало в груди.

– Не думаю, что это хорошая идея, – осторожно заметила она.

– Почему нет?

– Тебе полный список причин зачитать или только первые десять?

Итан облокотился на дверь и сложил руки на груди:

– Начни с главной.

Лили начала с самой простой:

– Это благотворительная акция, а у меня нет денег для пожертвований.

Итан только отмахнулся, затем произнес:

– Посещение вечеринок – это один из приятных бонусов, к тому же там ты можешь познакомиться с правильными людьми.

Вместо ответа, она продолжила:

– У твоей бабушки будет сердечный приступ, если ты появишься там вместе со мной в качестве твоей девушки.

– У бабушки с сердцем все в порядке. Она намного выносливее, чем кажется.

– Но это не значит, что она обрадуется. И меня могут уволить.

– Я могу поговорить с ней. Еще аргументы?

Лили не хотела озвучивать весь список.

– Я никогда не была на таких мероприятиях и понятия не имею, как себя вести.

Было стыдно признаться, но в ее родном городе в Миссисипи школы, где бы обучали хорошим манерам, и танцевальные клубы не пользовались популярностью. А Лили вообще не могла туда попасть.

Итан снова усмехнулся, и ей захотелось стукнуть его.

– Я посещаю такие мероприятия всю жизнь. Правила просты: разговаривай на общие темы. – Итан загибал пальцы, перечисляя. – Будь вежлива и не болтай слишком много. Жуй с закрытым ртом. – Услышав последнюю фразу, Лили стукнула его, но Итан лишь рассмеялся и продолжил: – Улыбайся и кивай. Пей достаточно, чтобы унять боль, но не настолько, чтобы вести себя глупо и попасть в газеты. Это не так уж и весело, но еда обычно весьма неплохая. – Итан усмехнулся. – Ты красивая и очаровательная и знаешь мою семью.

Она чувствовала, что его идея может обернуться катастрофой.

– Итан, я ценю твое приглашение, но не могу принять его, – грустно заметила она.

– У тебя другие планы?

– Нет.

– Тогда – пожалуйста? Мы не останемся там на всю ночь, только на пару часов.

Лили была очень расстроена. И не только потому, что Итан выглядел так восхитительно. Происходящее напоминало ей сказку о Золушке, а какая нормальная девушка отказалась бы превратиться в принцессу на одну ночь? Но Лили могла выставить себя полной дурой на виду у множества важных людей, Итану и его семье стало бы стыдно за нее. Лили вздохнула:

– А что в сумке? Подходящее платье?

Итан усмехнулся:

– Несколько платьев. Я никогда не выступал в роли доброй феи, поэтому попросил кузину подобрать разные варианты. Ты можешь надеть любое, какое тебе понравится.

– Что, если ни одно не подойдет?

– Они все подойдут, – твердо ответил он.

Итан выглядел таким уверенным, что Лили больше не сомневалась.

Поход на вечеринку мог легко закончиться очень плохо. Скорее всего, они с Итаном пожалеют о принятом решении. Но Лили точно знала, что пожалеет, если не пойдет. Она уже достаточно горевала о совершенных поступках и не собиралась плакать над упущенным шансом.

– Во сколько я должна быть готова?

«Благотворительная акция» было неуместным названием для данного мероприятия. Если люди действительно просто хотели поддержать кандидата, которому доверяли, то могли просто выслать чек. Целью приема не являлось увеличение капитала; он предоставлял спонсорам возможность объяснить, чего они ждут в обмен на свои деньги.

Это была одна из причин, почему Итан позвал Ли ли. Ее присутствие позволяло ему избежать общения с неприятными людьми. Казалось, Лили хорошо проводит время. Ее знание лошадей и любовь к ним помогли найти общие темы с некоторыми людьми. Сейчас она увлеченно разговаривала с двумя девушками своего возраста.

Конечно, Лили еще не знала, что одна из них была племянницей вице-президента…

Брэди приблизился к брату. Когда Итан с Лили приехали, он работал в кабинете, поэтому у них еще не было возможности поговорить.

– Ты привез Лили? – спросил Брэди.

– Ты уже знаешь ответ. Что-то не так?

– Нет, если тебе плевать, что все вокруг обсуждают горячую новость – ты спишь с одной из работниц конюшни.

– Я просто привез подругу на вечеринку. И что такого, если она работает на бабушку с дедушкой?

– Это как раз то, насчет чего я волнуюсь. Уверен, ты знаешь, сколько многообещающих карьер было погублено неуместными сексуальными связями со служащими.

Итан рассмеялся:

– Во-первых, я не собираюсь строить карьеру в политике, во-вторых, она не моя служащая.

– Копаться в мелочах – моя работа.

– Ты слишком остро реагируешь, – парировал Итан.

Брэди вздохнул:

– Кому-то следует посмотреть картину со стороны.

«Только не это», – устало подумал Итан.

– Тут нет скрытых смыслов, и это никого больше не касается. Конец истории.

– Тебе уже пора знать, что конца не бывает.

«Боже мой! Брэди уже по уши в политике».

– Тебе необходимо выйти из партии, Брэди. Ты превращаешься в параноика.

Брат покачал головой:

– Это не паранойя. Это политика. Ты знаешь.

Вот почему Итану не нравилась его принадлежность семье сенатора. Пресса считала, что все должно быть предано огласке.

– Нет, это не политика. Это личные отношения между двумя взрослыми людьми. Единственный человек, который может повлиять на их отношения, – это бабушка, и только потому, что она – бабушка.

– Бабушка знает, что в лучшем случае мы просто потеряем хорошего работника.

– А в худшем?

– Я отказываюсь верить, что ты настолько наивен, Итан. А если и так, то новости в Интернете отрезвят тебя.

Брэди был прав; он, конечно, преувеличивал, но к его словам стоило прислушаться.

– Во время избирательной кампании столько всего происходит, и я не думаю, что наши с Лили взаимоотношения будут кому-нибудь интересны.

– И ты абсолютно уверен, что Лили ты нужен только из-за своего волевого подбородка и сладких слов?

– Что? Ты считаешь, я не могу привлечь женщину просто своими качествами?

– Твои «качества» также включают внушительное состояние и влиятельную семью. Ее – нет.

– Когда ты успел стать таким снобом?

– Это не снобизм. Когда ты встречаешься…

– Нам уже не по шестнадцать, Брэд. Мы не встречаемся.

– Что бы вы там ни делали, когда ты выходишь за границы своего социального круга, ты рискуешь. Не забывай про газетчиков и дела в суде. Грустный жизненный факт, но это самая главная причина, почему не стоит иметь связи со случайными служащими или людьми, не равными по положению. Все это может плохо для тебя обернуться.

– Все так, – признал Итан, – но я не такой уж и наивный, как ты говоришь. И кстати, не думай, что я не заметил бабушкиных слов в твоей речи. Это ведь она подослала тебя ко мне?

Брэди даже не пытался отрицать:

– Существует много другого помимо твоей любви к жизни, с чем приходится считаться. На тебе лежит ответственность и…

– Хватит с меня, Брэд. Я не вчера родился. Я отлично понимаю, к чему клонит бабушка, но ты забегаешь вперед.

– Как скажешь.

– Лили и я… Ладно, мы…

– Ох, я уверен, пресса процитирует тебя слово в слово.

– Нет причин для сарказма. Все так, как оно есть. Ничего больше.

Брэди внимательно посмотрел на Итана:

– Лили в курсе?

– Да.

– Это, случайно, не часть плана напакостить отцу?

– Я не знаю. А сработало бы?

– Итан, будь серьезнее.

– Я могу серьезно заявить, что отец не имеет ничего общего с решением, которое я принял сегодня вечером. И любыми другими решениями, которые я когда-либо приму. Я здесь, потому что этого хотят бабушка с дедушкой. Я привел Лили, потому что так хотел. Я улыбнусь, если появится фоторепортер, но останусь стоять в этой части комнаты.

– Так поступят и все остальные.

Итан застыл, услышав знакомый голос, и крепче сжал стакан. Вспомнив слова дедушки, Итан заставил себя улыбнуться и кивком поприветствовал отца.

У Дугласа Маршалла волосы были немного темнее, с вкраплениями седины. Итану казалось, что он смотрит на себя через двадцать пять лет. Его настроение не улучшилось.

– Ты должен поговорить со многими людьми. Нет смысла тратить время на меня, – сказал Дуглас. – Просто показаться – недостаточно, Итан.

– Ой, я в курсе и уже уделил каждому внимание, не беспокойся. Я выполнил долг перед моей семьей.

Отец Итана разозлился:

– Я ожидал от тебя большего.

– Неужели? Я просто следую твоему примеру.

У Дугласа перехватило дыхание из-за оскорбления сына. Брэди встал между ними:

– Не начинайте здесь. Помните, что вы на людях.

– Конечно. Я не хочу опозорить семью, – заметил Итан.

– Уже поздно, Итан, – бросил Дуглас.

– Что, прости?

– Твое свидание. Чего ты хочешь добиться, приведя ее сюда?

Презрение в голосе Дугласа относилось не только к Лили. Итан покраснел от ярости.

Брэди, игравший в данной ситуации роль дипломата, успокаивающе положил руку на плечо отца:

– Лили – милая девушка, очень яркая и заинтересованная в политике. Я уверен, Итан думал, что ей понравится побывать «за кулисами».

– Нет, я привел Лили, потому что так захотел. Факт, что это раздражает тебя, еще больше меня радует.

– Если ты хочешь опозорить меня, появившись на фото со своей новоиспеченной подругой, ты мог, по крайней мере, найти кого-то более подходящего, а не притаскивать сюда представительницу низших слоев общества.

Брэди резко откашлялся, чтобы заглушить слова отца. Итан увидел побледневшую Лили, стоявшую неподалеку. Под взглядом трех мужчин у нее начала краснеть шея. Она слышала все, что сказал Дуглас.

«Черт возьми», – в отчаянии подумал Итан.

– Хороший ход, сенатор. Думаю, вы потеряли несколько голосов. – Итан взял за руку Лили. – Пойдем.

– Я… Все в порядке.

– Нет, не в порядке.

– Ты не можешь просто взять и уйти.

– Ты не очень хорошо себя чувствуешь, так что давай уйдем. – Итан кивнул Брэди.

Брат все устроит, уверив всех в том, что Лили внезапно стало плохо.

Дуглас просто пожал плечами и удалился. Итан и не ожидал ничего другого.

Служащий отправился за машиной, пока Итан кипел от ярости, а Лили выглядела крайне смущенной. К сожалению, его дом еще не был готов к заселению, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно в Хилл-Чейз.

В машине он взял Лили за руку:

– Я сожалею о случившемся.

– Не извиняйся. То, что сказал твой отец, – правда, и она давно мне известна. Я ценю то, что ты взял меня с собой, и не жалею о своем поступке. – Она слабо улыбнулась. – Но мы оба знаем – я не принадлежу к твоему кругу.

– Нет, на самом деле этими словами отец пытался задеть меня, а не тебя. Ты просто попалась под руку.

Лили молча кивнула. Она посмотрела в окно и прикусила нижнюю губу.

– Мой отец тоже плохой человек. – Она говорила почти шепотом, и в каждом ее слове чувствовалась тяжесть. Казалось, ей действительно было о чем поведать. Эта история причиняла Лили боль. – Вот почему я не говорю о нем. Он тоже одна из причин, по которой я уехала из Миссисипи.

Теперь неудивительно, что Лили замолкала и злилась каждый раз, когда Итан задавал ей самые обычные вопросы о прошлом.

– Я сбежала оттуда, приехала сюда и начала все заново. Но в действительности от прошлого невозможно сбежать. Это нечестно. – Лили сделала глубокий вздох и крепко сжала руку Итана. – Некоторые люди просто ужасны, и с этим ничего не поделаешь.

В семье Итана были люди, удостоенные почетных грамот лучших университетов, но никто из них не додумался до того, что поняла Лили. Она даже не знала всей истории, но все поняла. И не пыталась анализировать, приукрашивать или советовать.

Итан резко затормозил.

Удивленная, Лили оглянулась:

– Что-то не так? Все в…

Итан прервал ее слова поцелуем.

– Это за что? – спросила Лили с улыбкой спустя несколько мгновений.

– Потому что люди ужасны.

– Не все. Только некоторые. – Она коснулась рукой его щеки. – Ты не ужасен.

Это прозвучало как самая высокая похвала.

Глава 7

Спустя неделю дом Итана был достроен. Сегодня он собирался переехать обратно в город. Лили знала, что день, когда Итан покинет ее, настанет, но было легче отрицать это. Он ничего не говорил о грядущих изменениях в их отношениях, но Лили понимала, что счастливое время скоро закончится. У Итана была своя жизнь, работа, требовавшая постоянного присутствия в окружном суде. Теперь он будет посещать поместье только по выходным.

По правде говоря, Лили воспринимала их отношения весьма критически, ей с самого начала было ясно, что они проводили время вместе просто ради удовлетворения плотских желаний.

А теперь она уже стала мешать Итану.

Лили вздохнула, потершись щеткой по черной блестящей гриве Герцога. Итан найдет женщину, которая займет его время и внимание. Лили чувствовала себя ужасно, сердце болело, но она уже большая девочка; ей приходилось справляться с более тяжелыми ситуациями, и она выжила. Ей надо просто улыбнуться тому, что она испытала с Итаном, и навсегда сохранить в памяти счастливые мгновения.

– Вот ты где, – послышался голос Итана.

Лили подпрыгнула от неожиданности и чуть не уронила щетку. Он зашел в стойло и, пока их никто не видел, быстро поцеловал ее.

– Я собираюсь прокатиться, – тихо произнес он.

– Будь осторожен.

Итан странно посмотрел на Лили и встряхнул головой:

– Завтра я буду весь день на встречах, поэтому, наверное, не смогу приехать в поместье до ужина в честь дня рождения Финна.

– Жаль.

– Зависит от того, во сколько ты закончишь в субботу и во сколько освободится Финн. Ты можешь приехать вместе с ним или сама.

– Куда?

Итан снова странно на нее посмотрел:

– Ко мне. В эту субботу день рождения Финна, помнишь? Мы поедем на лимузине.

Внутри Лили все буквально затанцевало от счастья.

– Ой, точно. Извини. Я немного запуталась в днях.

– Значит, увидимся в субботу?

– Да.

Итан снова поцеловал Лили.

– Пока. – Выйдя из стойла, он остановился. – Вот, держи. – Итан кинул что-то Лили, и она бросила щетку, чтобы поймать.

– Что это?

– Телефон. Ты говорила, что знаешь, как им пользоваться. – Итан ухмыльнулся. – Из уважения к твоим словам я купил очень простую модель – только звонки и сообщения. Мои номера уже сохранены там.

Лили почувствовала тепло всем телом.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Теперь я могу честно сказать, что позвоню тебе. Пока.

Итан оставил ее здесь, в стойле Герцога, наслаждающуюся теплым, счастливым чувством. Конь нетерпеливо подтолкнул ее.

– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо произнесла она.

Лили положила телефон в карман и снова взялась за щетку. Она неправильно поступала, но еще никогда не чувствовала себя такой счастливой.

Но его предложение означало, что их отношения переходили на новую ступень. Лили не знала, чем это обернется, но пришло время принять решение. Она очень много думала об Итане и уже запуталась. Прошлое не отпускало ее. Может, стоит рассказать ему всю историю в надежде, что он поймет? Возненавидит ли Итан ее за то, кем она была раньше? Будет ли злиться, что Лили не открыла правду с самого начала? Поймет ли он, почему она так поступила? До этого момента она считала, что их отношения не продлятся долго, поэтому не было причин ворошить прошлое. Но теперь…

Ситуация казалась Лили безвыходной.

Он дал ей телефон. Значит, сможет ей позвонить.

Телефон, конечно, нельзя была назвать романтическим подарком, но он был в какой-то степени символичным. Не то чтобы Лили очень хотела цветов или конфет… Лили вздохнула. Она вновь почувствовала головокружение. Появилось какое-то новое ощущение – незнакомое до сих пор, ее затошнило, и ноги стали ватными, но в то же время она почувствовала себя счастливой.

– Лили сказала, как долго она пробудет? – спросил Итан.

Финн покачал головой и положил ноги на новый журнальный столик Итана.

– Нет, только то, что она ждала ветеринара, чтобы он осмотрел ногу Бисквита, и она приедет сразу, как только освободится. – Он сделал глоток пива. – Слышал, старик не слабо разозлился, когда ты появился в субботу с Лили?

– О да! – Его губы изогнулись в лукавой улыбке. Финн усмехнулся:

– Отлично.

– Вам обоим пора повзрослеть, – заметил Брэди, неся из кухни две банки с пивом – для себя и Итана.

Финн поднял бутылку, словно для тоста:

– Разве не в этом цель дней рождения? Доказательство взросления?

– Ты ходячее доказательство того, что годы в календаре не имеют ничего общего с наступлением зрелости.

– Зрелость здесь ни при чем. Я получаю удовольствие, когда могу. – Финн выставил ладонь, словно предупреждая. – И не начинай свою лекцию о благе. Мне плевать.

Итан не мог сдержать смеха, так как Брэди, очевидно, собирался в очередной раз задеть их сердца своим красноречием.

– Я ничем не обязан нашему отцу. Ему было наплевать на меня большую часть моей жизни, так что сейчас я просто плачу тем же, – продолжил Финн.

– Считай себя счастливчиком, – проворчал Итан.

– Так и делаю, – ответил Финн. – Лили раздражает его, поэтому она мне нравится еще больше. Знаешь, я бы с радостью рассказывал историю о нашей семье на каждом углу, если бы это не расстраивало бабушку с дедушкой.

– И он тоже это знает, – заметил Итан. – Удачливый подонок.

– Но в этом нет смысла, – произнес Брэди. – Сплетни двадцатипятилетней давности способны вызвать только болтовню в Интернете, но никак не повлияют на рейтинг. Куча людей состоят в несчастливых браках и изменяют друг другу, но они не напиваются до смерти. Так что скорее дело в маминой слабости, а не в поступках отца. Нет смысла искать в этом что-то еще. Он известный политик – вне этой комнаты, по крайней мере. Те, кто его поддержат, станут критиковать маму. Вы действительно хотите, чтобы люди помнили нашу маму такой?

Итан терпеть не мог, когда Брэди находил оправдания поступкам отца. Финн задумчиво уставился в свой стакан.

Но Брэди еще не закончил:

– И поскольку мы выросли хорошими людьми, остальные будут считать, что отец правильно нас воспитывал. Если ты хочешь пойти и поплакаться прессе о том, какое у нас было ужасное детство из-за отца, все это будет выглядеть так, словно бедные богатенькие детки жалуются на свою участь. Ты не найдешь сочувствия в массах из-за того, что наш папочка недостаточно любил нас и уделял мало внимания. Народ отрицательно отреагирует на тебя и на нас. Мы те, кому придется преодолевать все это снова и снова, до конца жизни. И как ты уже сказал, это расстроит бабушку с дедушкой. Ты действительно этого хочешь?

Финн вздохнул:

– Ты что, всегда обязан быть таким рациональным? Можешь хоть притвориться, что не являешься наследником, и на одну ночь позабыть о партии? И просто сойти с ума? Считай это подарком на мой день рождения.

Брэди кивнул:

– Так как я тебе ничего не купил, это отличная идея. Он – подонок.

Итан рассмеялся, и в это же время завибрировал его мобильный. Он прочитал сообщение.

– Лили уже на подходе, – сказал он.

Мгновением позже зазвонил телефон Брэди.

– Хорошо! – проревел он в телефон. – Лимузины тоже на месте.

– Значит, начинаем вечеринку! – воскликнул Финн. – Наконец-то!

Лили пришлось приложить много усилий, чтобы казаться беззаботной. Она думала, что на благотворительном мероприятии ей составило большого труда не выглядеть деревенщиной, но сейчас все обстояло намного хуже. На тот вечер гости пришли, чтобы увидеть членов знаменитой семьи, завязать знакомства и снискать расположение. Все было поверхностным и политическим. Абсолютной фальшью.

Вечеринка в честь дня рождения Финна была иной. Она отображала настоящую жизнь высшего света.

Итан помог Лили сесть в лимузин, и она позабыла обо всем на свете. Когда они добрались до клуба, ей показалось, что они прилетели на другую планету. На планету идеальных людей.

Клуб считался одним из самых модных, в нем имелся отдельный вход для важных персон, список гостей был составлен заранее, и охрана строго придерживалась его. Все здесь утопало в роскоши и гламуре, ВИП-места потрясали размером уютных бархатных диванов. Это место было самым настоящим приютом для элиты.

Лили никогда прежде не чувствовала себя настолько не в своей тарелке. Все вокруг было для нее новым и необычным. Ей казалось, что она выглядит слишком просто на фоне своих шикарных спутников. Да она и была обычной девушкой с плохим прошлым. Эта мысль заставила ее нахмуриться. Лили очень боялась, как бы Итан не узнал правду о ее дестве, о том, как она вела преступную жизнь, пусть и по вине отца.

Она пребывала в абсолютной уверенности, что ее развернут еще у входа из-за несоответствия родословной, но вся их компания была любезно встречена и проведена к столу слева от сцены и танцпола. В то время как Лили считала для всех очевидным ее принадлежность к низшему классу, ни один из присутствующих не смотрел на нее с презрением.

После первого бокала шампанского Итан подвинулся поближе к Лили:

– Я тебе уже говорил, как ты потрясающе сегодня выглядишь?

Он говорил. По ее спине побежали мурашки не столько от комплимента, сколько от ощущения его дыхания на ее шее и звука хриплого голоса. Лили повернулась и поправила лацканы его пиджака.

– Ты тоже выглядишь потрясающе, – произнесла она со слабой улыбкой.

Так оно и было.

Лили заметила, что сегодня Итан вел себя совершенно по-другому, не так, как на благотворительном мероприятии. Там он выглядел напряженным и погруженным в себя. Сегодня же вечером от этого не осталось и следа – он получал удовольствие от происходящего. Поэтому Лили тоже могла расслабиться и наслаждаться праздником.

Компания была не слишком большой: трое братьев Маршалл, два кузена и Лили. Но постепенно она росла: к Финну подходили гости с поздравлениями. Лили оказалась в окружении богатых и влиятельных людей. Среди них были дети сенаторов и бизнесменов, журналисты, члены суда и конгресса… Каждый из них представлял элиту, и для них подобная жизнь была обычной.

Когда приехала дочь президента и поздоровалась с Маршаллами, Лили подумала, что выше лететь уже некуда.

Ее положение в качестве девушки Итана, что было очевидно для каждого, так как рука Итана лежала на ее колене или на плече, автоматически было принято этими людьми, которые в обычной жизни не заметили бы ее существования.

– Ты в порядке? – спросил Итан.

– Только немного потрясена, – призналась Лили. Озадаченный взгляд Итана заставил ее добавить: – Все эти люди, музыка…

Озадаченность сменилась беспокойством.

– Нам лучше уехать?

– Нет, вовсе нет. Я отлично провожу время. – На самом деле Лили хотелось ущипнуть себя.

– Ты уверена?

– Да.

– Хорошо. – Итан ухмыльнулся, когда наполнил шампанским ее бокал. – Я намерен напоить тебя и воспользоваться ситуацией сегодня ночью.

Будто ей нужен был для этого алкоголь.

– Одни обещания, – пробормотала она.

Итан поцеловал ее обнаженное плечо.

– Я могу пообещать тебе одну вещь… – Его голос снова стал хриплым, пока он прошептал Лили на ухо несколько очень приятных слов, от которых ее бросило в жар и у нее набухли соски.

Финн прервал их ласки, cев на диван рядом, и сказал:

– Я бы вам обоим рекомендовал снять комнату, но вы, наверное, уже это сделали. Но уходить еще слишком рано.

Финн тоже обладал невероятным очарованием Маршаллов и казался неотразимым большинству женщин в клубе. Лили волновалась, что Финн, возможно, был против ее присутствия на вечеринке, но если она ему действительно не нравилась, то он мастерски скрывал это, полагаясь на свой шарм. Он не мог не привлекать внимания.

– Проваливай, Финн! – добродушно прорычал Итан. – Это личный разговор.

Финн сел поближе.

– Ты очень приятный человек, но у тебя ужасный вкус. Итан так же плох, как и Брэди.

Брэди стоял в паре ярдов от них, болтая с одним из кузенов, но обернулся, когда услышал свое имя.

– Что там насчет меня? – спросил он, удивленно выгнув бровь.

– Финн пристает к моей девушке и скоро получит, и меня не волнует, день рождения у него или нет.

– Но она такая милая. – Лицо Финна озарилось сногсшибательной улыбкой. – Не хочешь потанцевать, Лили?

– Ты идиот, – произнесли хором Итан с Брэди.

Оказавшись в центре добродушной перепалки трех братьев, Лили могла только улыбаться и потягивать шампанское.

Она была на седьмом небе от счастья.

Лили немного шатало, когда Итан вывел ее из клу ба и они направились к ожидавшему их лимузину. У нее были румяные щеки и улыбка до ушей. Лили крепко вцепилась в руку Итана, когда едва не упала из-за высоченных каблуков, от которых ее ноги казались невероятно длинными и соблазнительными.

Когда он помог ей сесть в машину, Лили спросила беспокойным голосом:

– Ты точно не хочешь остаться с остальными?

– Да, – уверил он ее в десятый раз.

– Может быть, мне не стоило допивать этот последний бокал шампанского?

– А что, уже ничего не чувствуешь?

– Только блаженство. – Лили прижалась к Итану, когда они отъехали от клуба. – Сегодня было так весело. Спасибо тебе.

– Я рад, что тебе понравилось, – произнес он. Голова Лили упала ему на плечо, и она громко вздохнула. – Ох, кто-то уже готовенький, – с улыбкой заметил он.

Итану нравилось ощущать прикосновение Лили. То, как она лениво проводила пальцами по его груди, играя с пуговицами на его рубашке, невероятно его возбуждало.

– Мне нравится твоя семья, – сонно пробормотала она.

Лили уже не в первый раз говорила это. Итан поцеловал ее в лоб:

– И ты им нравишься.

Лили замерла:

– Сомневаюсь насчет Брэди.

– Нравишься. Просто, к сожалению, он не очень общителен.

– Перестань. Я знаю, ты не хотел этого говорить.

– Да нет же, все именно так.

– А Финн?

– Финн есть Финн. Нельзя воспринимать ничего всерьез из того, что он мелет.

– Значит, он не считает меня милой? – спросила Лили, обиженно выпятив нижнюю губу.

Итан провел пальцем по ее губе:

– Он превосходно разбирается в женщинах. Дело в том, что девяносто процентов слов, которые выходят из его рта, – мусор.

Лили хитро ухмыльнулась:

– Ну а ты думаешь, я милая?

– Кто-то напрашивается на комплименты.

Лили расстегнула несколько пуговиц на рубашке Итана и положила руку на его грудь. Большим пальцем она коснулась его соска, мгновенно пробудив в нем желание, и опустила руку на живот.

– Я знаю, это избито, но ты догадываешься, что я всегда хотела сделать?

Что бы это ни было, взволнованному Итану стало очень интересно.

– О чем ты? – недоуменно спросил он.

Итан на миг расстроился, когда Лили убрала руки и пересела на сиденье напротив. Однако его настроение резко изменилось, когда она соблазнительно улыбнулась и завела руку за спину. Шелковая ткань распустилась, и Лили стала медленно снимать платье, разворачивая себя, словно подарок. У Итана закипела кровь.

Платье спустилось по ее ногам. Через мгновение Лили расположилась на кожаном сиденье в одном лишь черном белье и сексуальных туфлях. Итан был еще способен немного соображать, но от разыгравшегося воображения давление на его ширинку только усилилось. Он не мог решить, что же делать – погрузиться в Лили или наслаждаться представлением.

Такой он ее еще не видел. Озорная улыбка Лили ясно давала понять, как ей все это нравилось. Итан заставил себя остаться на месте. Лили провела пальцем между грудей, и Итан вцепился в сиденье, чтобы удержаться и не схватить ее в объятия.

– Как долго ехать до тебя? – Нежность ее голоса словно ласкала Итана.

Он нажал на кнопку вызова.

– Да, мистер Маршалл? – ответил водитель.

– Сделай круг по городу. Мы хотели бы посмотреть достопримечательности.

– Конечно, мистер Маршалл.

Лили ухмыльнулась:

– И какие именно достопримечательности ты хочешь увидеть?

– Только одну. Выражение твоего лица, перед тем как я заставлю тебя кричать.

Итан заметил, как Лили немного напряглась от его прямоты, но ее губы тут же разомкнулись, и она громко вздохнула. Он усадил ее к себе на колени. У Лили побежали мурашки по коже, когда Итан провел рукой от ее голени до бедра.

– Как думаешь, сколько это займет времени?

Глаза Лили расширились, затем закрылись от удовольствия – Итан стал целовать ее грудь.

Понадобилось совсем немного времени.

– Знаешь, я совершенно по тебе не скучала, пока ты был в отъезде, – проворчала Джойс, просматривая кипу документов, которые дал ей Итан. Она была больше чем помощником и отлично знала, как ценил ее Итан, что позволяло ей свободно говорить все, что вздумается.

– Не ври. Ты знаешь, что скучала.

Джойс положила стопку бумаг перед ним:

– Подпиши здесь. Да, скучала около пяти минут, а потом обнаружила эту прекрасную вещь под названием жизнь. Она оказалась очень увлекательной. Здесь тоже.

Итан поставил подпись:

– Эй, я плачу тебе деньги не за то, чтобы ты развлекалась.

Джойс вздохнула:

– Тебе нужно завести хобби. И здесь.

– Что я только что подписал? – Итан внимательно просматривал бумаги.

– Ты продал душу дьяволу.

– Отлично. Я испугался, что это твое повышение. – Джойс сложила бумаги и убрала их в папку. – Нужно, чтобы ты ознакомился с контрактом на собственность в Чикаго, и не забудь, что у тебя конференция по телефону в два часа. И… ой! – Она замолчала. – И кажется, сенатор Маршалл хочет тебя увидеть.

Итан взглянул на своего отца, стоящего в дверях кабинета. Он улыбался так, что Итан мгновенно понял: ему не понравится цель визита отца.

Итан кивнул, и Джойс удалилась, закрыв за собой дверь.

– Разберемся с этим быстро. Сегодня много дел, – резко произнес Итан.

– Это не займет много времени. – Дуглас сел напротив сына и достал кипу бумаг. – Я хотел поговорить о твоей девушке.

– Просто оставь ее в покое. Наши отношения – не твое дело, и конечно же Лили не может причинить никакого вреда кампании, так что…

– Как-нибудь пресса сможет достать о ней всю информацию.

– Информацию о чем? Что она работает на бабушку с дедушкой? Большое дело.

Его отец фыркнул, что являлось плохим знаком.

– Значит, ты действительно не знаешь? Когда я подумал, что ты встречаешься с этой женщиной, просто чтобы разозлить меня, я, по крайней мере, уважал тебя за попытку заработать очко или два. Факт, что ты действительно не знаешь… Хм, это печально. Я весьма разочарован в тебе.

– Это уже не в первый раз, не так ли? – Итан откинулся на спинку кресла. – Давай разберемся с этим быстро. Ты – подлый человек, и я – твое огромное разочарование, потому что отказываюсь считать тебя богом. Мы уже об этом говорили. Теперь есть еще что-то, что привело тебя сюда, или мы уже закончили?

– Ты, без сомнений, унаследовал мозги своей матери. – Дуглас быстро поднялся. – Я собирался в подробностях все обсудить, но откажусь от такого удовольствия. – Он положил бумаги Итану на стол. – Ты появлялся на людях с ней дважды. Лучше ознакомься вот с этим и хорошенько подумай, прежде чем снова мелькать перед прессой.

На этой загадочной и зловещей ноте Дуглас вышел из кабинета, оставив вопрос, что же такое интересное могло заставить сенатора посреди рабочего дня прийти к Итану в офис, открытым.

Не то чтобы Итан имел что-то против краткости. Если бы их разговор был о чем-то еще, а не о Лили, он бы не задумываясь выкинул их в ведро не читая. Но он не мог избавиться от странного чувства, которое не позволяло ему так поступить.

Первая страница была служебной запиской, написанной главой администрации отца, по поводу расследования биографических данных Лили Анны Блэк.

Сенатор собрал сведения о Лили. Волна гнева мгновенно захлестнула Итана. Сквозь нее пробилось и беспокойство о том, что, не будь в этих материалах чего-нибудь нехорошего, вряд ли Дуглас стал бы так злорадствовать. Там содержалось что-то скверное. Хотел ли Итан действительно узнать правду?

Он начал листать страницы: заявление о приеме на работу, водительские права и обычная проверка информации до ее увольнения. Следующая страница заняла больше времени…

Это был снимок Лили для полицейского досье. На нем она выглядела намного моложе, и ее волосы играли светлыми и ярко-красными прядями. Она была слишком сильно накрашена, что только подчеркивало ее печальный вид. Итан с трудом узнал ее.

«Лили тогда была почти ребенком. Ее могли арестовать за что угодно».

Когда Итан открыл следующую страницу, стало ясно, что ее арестовывали за все. И ей ставили в вину не просто глупые детские выходки. Угон машин, соучастие в организации преступления, подделка документов, мелкое воровство, мошенничество…

«Боже мой», – ошеломленно подумал Итан.

Понятно, почему она уехала из Миссисипи. Местный суд, возможно, хотел посадить ее в тюрьму.

И Лили ни разу не упомянула об этом.

То, что ее официальные записи были скрыты, объясняло, почему Лили прошла проверку перед приемом на работу в Хилл-Чейз. Также стало ясно, что Дуглас воспользовался своими связями в высших кругах, чтобы получить эту информацию. Отвращение из-за злоупотребления отцом властью быстро сменилось еще большим гневом.

Лили врала ему на протяжении всего времени.

Неудивительно, что она держала все это в себе и не хотела обсуждать прошлое. Она пыталась утаить свои ошибки.

И теперь он знал почему.

Еще хуже Итану стало от мысли, что вся эта информация сообщала только о преступлениях, за которые Лили была поймана. Список преступлений, за которые ее не арестовали, был наверняка намного длиннее.

Только одному богу известно, что еще она скрывала.

От неприятной мысли Итана пробил озноб: чего Лили хотела добиться, скрывая правду? Люди хранят тайны по каким-то причинам, и это редко заканчивается хорошо и безобидно. Предостережение Брэди во время благотворительной акции теперь камнем повисло на душе Итана. Он был родом из богатой и влиятельной семьи. Проверка данных Лили, которая могла бы отказать ей в работе, была их защитой, но Лили удалось обойти ее.

Все, что Итан знал о ней, было ложью.

Он попался на удочку. Влюбился в нее.

Лили оказалась просто мошенницей.

Глава 8

Сегодня на конюшне было больше дел, чем обычно; одна из двенадцатилетних девочек устраивала пижамную вечеринку, и тяга к лошадям была слишком сильной, чтобы «малышки», как их называл Итан, могли ей сопротивляться. Лили бегала туда-сюда, пытаясь уберечь не в меру любопытных девчонок от ударов копыт.

Навалилось слишком много и других обязанностей: Герцога нужно было удержать от поедания стойла. С минуты на минуту должен был приехать кузнец, чтобы подковать еще нескольких лошадей. Лили забежала в офис, желая набрать бутылку воды и перевести дух.

Дела завалили ее по самое горло, но она обожала каждую из обязанностей. Она любила свою работу, новую светлую жизнь и Итана Маршалла. Это было для нее незнакомым чувством – немного пугающим и в то же время волнующим. Сначала казалось сложным признать это, но когда она признала…

Думая обо всем этом слишком много, Лили становилась рассеянной и выглядела немного потрясенной, так что из-за всех сил старалась сосредоточиться на работе. Лили не могла позволить себе витать в прошлом или будущем, так что концентрироваться на настоящем оказалось лучшей идеей.

Сейчас все было идеальным. Лили никогда не представляла такой свою жизнь.

Она встряхнула головой, чтобы избавиться от мыслей об Итане, и закрутила крышку бутылки. Тут Лили услышала, как открылась дверь, и ее сердце подпрыгнуло от счастья, когда она увидела Итана.

– Эй! Вот так сюрприз. Я не знала, что ты приедешь сегодня.

Странно, но Итан не поздоровался с ней и просто молча закрыл за собой дверь. Лили заметила морщину между его бровями и то, как сильно напряглась его челюсть. Что-то было не так. Совсем не так.

– Все в порядке, Итан? – обеспокоенно спросила она.

– Нам нужно поговорить.

Лили старалась разрядить ситуацию – ей было необходимо это, так как Итан немного пугал ее.

– Разве это не по моей части? Знаешь, я – девушка. И мы, девушки, очень нуждаемся в разговоре…

Попытка пошутить провалилась. Изо всех сил пытаясь побороть тяжелое чувство на душе, Лили сказала:

– Хорошо, так о чем мы должны поговорить?

– Об этом. – Итан вытащил свернутую кипу бумаг и бросил их Лили.

Она поймала кипу и развернула, чтобы посмотреть. От одного лишь взгляда в ее жилах похолодела кровь.

– Откуда… откуда они у тебя?

– Суд графства Джексон.

Теперь Лили знала, почему у Итана было такое выражение лица.

«Господи, почему именно сейчас?» – в отчаянии подумала она.

Прошлое настигло ее, и Лили почувствовала себя слабой, у нее закружилась голова. Она с трудом сглотнула:

– Эти записи засекречены.

Итан фыркнул:

– Да, это так, но это не значит, что их нет. У нас есть связи, как ты сейчас поняла. – Голос его звучал холодно, Итан сложил руки на груди и облокотился на стену. – Хочешь что-нибудь добавить?

«Пожалуйста, не злись на меня».

Лили старалась мыслить здраво и сохранять спокойствие.

– Это было очень давно.

Итан в возмущении поднял брови:

– Это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? Никаких отрицаний или объяснений?

– Я не могу отрицать это. Там написано черным по белому. За исключением обвинения в хранении наркотиков – абсолютная ложь. – Итан не выглядел убежденным. – Что же касается объяснений… Мне особо нечего объяснить.

– О нет, я не согласен.

«Конечно».

– Я была так называемым проблемным подростком… – растерянно продолжала Лили.

– Всего лишь проблемным? – Итан едва контролировал голос. – Черт побери, Лили, есть ли закон, который ты не нарушила?!

«Даже не пытайся отвечать на это. Сохраняй спокойствие. Будь разумной. Концентрируйся на настоящем», – твердила она себе.

– Это было очень давно, и теперь я привела в порядок свою жизнь.

– И ты просто забыла рассказать мне об этом?!

– Это не то, что бы я стала рассказывать с легкостью в обычной светской беседе. Я не горжусь тем, что сделала, и не люблю вспоминать об этом.

– Нет оправдания утаиванию правды.

– Вот почему запечатывают записи о привлечении к ответственности несовершеннолетних. Тогда ты можешь начать все сначала и не вспоминать об этом каждый день, будучи уже взрослым человеком.

Итан пришел в бешенство:

– И когда ты планировала мне рассказать об этой части своей жизни?!

Ответ «никогда» казался жестоким, тем не менее правдивым, но Итан и не хотел слушать ее объяснений.

– Это именно то, о чем мне следует знать, прежде чем я покажусь с кем-то на людях. Когда пресса докопается, что я встречался с бывшей преступницей…

– Это проблема? – Маленькая надежда, что дело было только в прессе, сменилась жестоким осознанием. – Тебе стыдно появляться на людях с кем-то вроде меня? – Лили становилось все хуже.

У Итана горели глаза, но слова оставались холодными.

– Ты мне лгала, Лили.

И он ненавидел лжецов.

– Нет, я не лгала. Я просто не говорила.

– Я не собираюсь вдаваться в подробности. Умолчание – ложь, Лили.

– А ты задумывался, почему я не расказала тебе? Посмотри, как ты реагируешь…

– Я имею на это полное право. Ты ведешь себя так, будто просто не оплатила парковку. Это все меняет.

– Я не понимаю. Ты расстроен моим прошлым? Или тем, что я тебе не рассказала о нем?

– И то и другое, – бросил Итан резко. – Ты не та, за кого я тебя принимал.

Судя по голосу Итана, наказание не заставит себя ждать. Но Итан был абсолютно не прав. Ведь все было совсем не так.

– Это, – сказала Лили, показав на полицейский протокол, – сделало меня той, кем я являюсь сейчас, но это не означает, что я осталась такой же, как тогда.

– Отличные речевые навыки. Тебе следует всерьез задуматься над политической карьерой.

Его слова ранили Лили.

– Ты не веришь, что люди могут меняться? – спросила она, пытаясь сохранить остатки спокойствия.

– Однажды утром ты проснулась и решила покончить с прошлым? – Сарказм Итана причинял острую боль Лили.

– Я хотела бы, чтобы было так, но в действительности это стоило немалых усилий.

Итан посмотрел на Лили так, словно она была грязью на полу конюшни.

– Я нахожу забавным, что решение не нарушать закон потребовало немалых усилий.

– Это сложнее, чем кажется. Судья Харрис дал мне шанс.

– Я не понимаю зачем.

Лили была уже больше не в силах выносить издевательства Итана.

– Не каждому удается вырасти в такой семье, как твоя, Итан.

– Бедность не оправдывает нарушение закона.

Лили чувствовала, как пучина прошлого затягивает и душит ее. «Нет, я зашла слишком далеко».

– Бизнес твоей семьи – политика, моей – попрошайничество, мошенничество и другие мелкие преступления. Вот как мы добывали пропитание.

– Это не становится менее незаконным.

– Когда я росла, я даже не знала, что то, что делает мой отец, незаконно. Так продолжалось, пока он не уехал в первый раз и государство не передало меня на воспитание приемным родителям. Только тогда я поняла, что отец совершал преступления.

– И тем не менее ты пошла по тому же пути?

– Я работала на отца. У меня не было выбора. И, честно говоря, в то время я была так зла на этот мир…

– Короче, Лили. Хорошее от плохого очень легко отличить. Ты выбрала…

Теперь в бешенство пришла Лили:

– Я хотела бы, чтобы все было легко! Но это не так. Кое-что в этом мире не поддается простому объяснению!

– Нет, это так, – возразил Итан.

Лили начали одолевать неприятные воспоминания о полицейских участках и залах суда, тяжелых допросах полицейских и адвокатов, которые она предпочла бы забыть навсегда. Ее захлестнуло отчаяние.

– Послушай. Я сожалею, если расстроила тебя тем, что не рассказывала о своем прошлом. Когда его последняя сделка не удалась, отца посадили. Судья Харрис сказал, что я, избавленная от влияния отца, заслужила шанс попытаться построить новую жизнь. В итоге я прошла программу реабилитации в течение четырех лет. Удачное окончание означало, что мои записи будут скрыты и я смогу начать все сначала без каких-либо проблем. Я сделала свое дело, судья Харрис – свое. Я не рассказала тебе об этом, потому что это не твое дело.

– Я не согласен.

Лили никогда не сможет переубедить его. Это стало последней каплей. Лили готова была расплакаться.

– Мне все равно, – глухо пробормотала она.

– Лили, ты не можешь притворяться, словно всего этого не было. Ты не можешь так просто избавиться от своего прошлого.

– До этого момента у меня все шло отлично.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Люди способны учиться на своих ошибках и меняться. Мой отец сделал меня преступницей, но теперь я чиста. Каково твое оправдание?

– Не пытайся перевести стрелки на меня. Ты – преступница и обманщица. Ты – та, кто был нечестен в этих отношениях.

Лили была настолько зла, что ее руки начали трястись. Ее так сильно затошнило, что она с трудом могла говорить. Она все еще пыталась смотреть Итану в глаза.

– Я никогда не лгала тебе. Я всегда была честной с тобой. По крайней мере, в том, что имело значение, – тихо добавила она.

– Я не верю тебе. И ты совершенно испорчена, если считаешь, что можешь врать о своем прошлом и это не будет влиять на наши отношения.

– А ты – зависящий от суждений подонок, который приписывает всему слишком большое значение!

Последовавшая за ее криком тишина сказала Лили все, что она должна была знать. Она уже никак не могла изменить мнение Итана или заставить его увидеть в ней другого человека. Он видел лишь преступницу.

Лили потеряла его. Она потеряла его в тот самый момент, когда он нашел эти записи. Весь их разговор был пустой тратой времени.

Так много усилий, чтобы начать все заново. Мысль, что она никогда не сможет спрятаться… в горле застрял комок. Лили необходим был воздух.

Открыть дверь и выйти из офиса сейчас оказалось самым сложным в жизни Лили. Все в конюшне было точно таким же, как и пару минут назад: босые, без ума от лошадей, девочки, радостно визжащие при прикосновении к лошадям, звуки того, как Герцог продолжает грызть что-то у себя в стойле… Вид, звуки и запахи не изменились. Не было никаких знаков того, что мир вокруг Лили рухнул и что ее сердце и душа были словно вырезаны из тела.

Слезы наполнили ее глаза. Лили пришлось сосредоточиться, чтобы не оступиться.

– Лили! – Кто-то из девочек позвал ее. – Ты можешь…

«Не останавливайся», – приказала себе Лили.

– Нет, не могу. – Необходимо было выбраться отсюда, пока она совершенно не пала духом. – Не сейчас.

Она вышла на солнечный свет с поднятой головой, но как только стала подниматься по лестнице в свою квартиру, так долго сдерживаемые слезы хлынули из ее глаз.

От невыносимой боли Лили упала на колени и стала жадно глотать воздух, чтобы совладать с собой.

«Я заслуживаю это. Судьба наказала меня».

Лили причиняла боль людям – обмнывала и использовала их. Она заслужила расплату за совершенное зло, и судьба не осталась в долгу. Глубоко внутри Лили всегда знала, что этот день обязательно настанет. Но она никогда не думала… что судьба окажется настолько жестокой: преподнесет ей человека, которого она полюбит, а затем в качестве наказания отнимет его.

Но Лили не могла отрицать, что это было честно. Она испытывала боль, которую заслужила.

Лили перевела дух и вытерла глаза. После радости, надежд и обещаний, совсем недавно переполнявших ее, оказаться отброшенной назад, начинать все с нуля… Это угнетало.

Нет, Лили просто снова оказалась там, где была прежде, чем Итан появился в ее жизни. У Лили все еще оставалась работа – она надеялась, что ее не уволят, – ей все еще было где жить, и она находилась очень далеко от Миссисипи.

Оставалось еще что-то хорошее в ее жизни. Лили надо было сфокусироваться именно на этом. Сумеет ли она справиться с раной в сердце – другой вопрос. Она должна пережить разрыв с Итаном.

Лили никогда не следовало завязывать с ним личные отношения.

– Ты был прав, Брэд, – со вздохом произнес Итан.

Игра в покер была закончена несколько часов назад, и теперь он и его братья принялись поглощать алкоголь. Как всегда, они старались не затрагивать темы о политике и семье и обсуждать более безопасные вещи, как, например, футбол, кино и машины. Обычно женщины тоже обсуждались, но из-за неудачи с Лили они старались обходить стороной эту тему.

Однако в продолжение ночи было невозможно умалчивать о произошедшем, и слова вырвались сами собой, прежде чем Итан смог осознать, что произнес их.

– Конечно, я прав, – ответил Брэди. Он откинулся в кресле и усмехнулся. – Насчет чего?

– Лили.

Усмешка исчезла с лица Брэди.

– Да, мне жаль. Но ты хотя бы узнал об этом, когда еще не стало слишком поздно.

Это было спорно. Ложь Лили причинила Итану сильную боль. Он воспринял ее молчание как предательство. Итан привык ожидать ножа в спину, но Лили нацелилась ему прямо в грудь.

– Тем не менее есть и положительная сторона, – продолжил Брэди. – Это была просто неудача. Несколько интернет-журналов пронюхали об этом, и Лили признала, что была просто твоей очередной короткой интрижкой, и удалилась без особых разбирательств. Ущерб – минимальный.

«Минимальный». Так почему же Итану хотелось напиться этой ночью и забыться?

– Дедушка позволил ей продолжить работать. Сказал, что она оплатила свой долг перед обществом и заслуживает второй шанс.

– Я все-таки не думаю, что это хорошая идея, – проворчал Брэди. – Он слишком мягок с ней. Откуда он знает, что Лили действительно изменилась? Что, если она ворует или…

Итан пожал плечами:

– Черт возьми, я не могу понять, почему она хочет остаться.

– Сомневаюсь, что ей есть куда уйти. – Финн вздохнул и покачал головой. – И вы двое называете меня идиотом? Не могу поверить, что мы – родственники.

Итан повернулся к Финну.

– Хочешь что-то сказать, братишка?

– Да. Что вы оба – идиоты. – Финн показал на Итана. – Особенно ты. С Брэди все ясно, так как он участвует в кампании, но ты? Ты – просто настоящий идиот.

– Тяжело будет улыбаться в Голливуде, потеряв пару зубов.

Финн усмехнулся:

– Мы сегодня такие нежные. Правда глаза колет, а?

Брэди поспешно прервал его:

– У тебя есть что-то стоящее добавить к разговору, Финн, или ты добиваешься, чтобы тебя треснули по голове?

– Ты, мистер Общая Картина, не можешь не обращать внимания на записи Лили, а мистер Честность обманывает сам себя.

Брэди посмотрел на Итана:

– Он пробыл в Голливуде слишком долго и теперь не замечает ничего, кроме оболочки.

– Наоборот, брат мой. Каждый приезжает в Голливуд, чтобы изменить себя. – Финн растянулся на кресле и сложил руки на груди. – И не важно, насколько поверхностными ты нас считаешь. Голливуд – единственное место, где можно обрести второй шанс. И третий, и четвертый, пока у тебя есть силы пытаться. Такие, как вы, живут прошлым и осуждают любого.

Итан протер лицо:

– Либо я так сильно напился, либо в твоих словах действительно есть смысл.

Казалось, Финн получал удовольствие от этого беседы.

– Мне нравится Лили. И, честно говоря, из-за вашего рассказа она мне нравится еще больше. Она хочет остаться в Хилл-Чейз, а это говорит о том, что она очень сильный человек. Ей можно поставить в минус только то, что она связалась с тобой.

После слов брата Итан подбросил колпачок от бутылки.

Брэди пришел ему на помощь:

– Но это никак не меняет то, что Лили врала Итану.

Финн приподнял бровь:

– Ты задавал ей в лоб вопрос, была ли она в прошлом связана с криминалом и не пытается ли теперь забыть об этом?

– Конечно нет. Я и не мог представить такого.

– Значит, она тебе не врала.

Итан вздохнул:

– Все не так просто…

– Слышать эти слова от того, кто делит мир на черное и белое, – действительно забавно.

Брэди откашлялся:

– Для идиота он неплохо объяснил ситуацию.

– Думаю, что такое периодически случается. – Финн встал и потянулся. – А теперь, помня о том, что у меня завтра рано утром рейс, я оставляю наш спор и пойду спать. – Он вздохнул. – Жаль, что уже так поздно. Я ведь абсолютно прав.

Финн исчез в дверях зала. Брэди вернулся в выпивке.

– Он действительно прав, – тихо произнес Итан больше самому себе, взяв у Брэди бутылку.

– Знаю. Я удивлен, что ты понимаешь это.

Уже несколько дней Итана что-то мучило, и он не хотел этого признавать.

– Минуту назад ты был согласен со мной, – возмутился он.

Брэди иронически улыбнулся:

– Просто пытаюсь посмотреть на общую картину.

– И что ты видишь, кроме пары двух идиотов?

Брэди замолчал на мгновение, затем спросил:

– Ты любишь ее?

– Что?

– Ты слышал.

– Я скучаю по ней, – уклончиво ответил Итан.

– Зная твой темперамент, тебе придется принести серьезные извинения.

Охваченный гневом, Итан наговорил много ужасных вещей, но это будет не все, за что ему придется извиниться.

– Думаешь, я должен?

Казалось, Брэди понимал его.

– Если в качестве альтернативы ты продолжишь выпивать и лелеять свою боль – то да. Думаю, ты должен извиниться перед ней.

– И просто притвориться, что ничего не произошло?

– В этом твоя вина или Лили?

Он подумал немного:

– Обоих.

– Лили приехала сюда в поисках второго шанса. Возможно, она захочет дать и тебе этот шанс. Но ты должен быть чертовски уверен, что в ее прошлом нет ничего такого, чего ты не сможешь пережить. И мы должны приготовиться ко всячесикм скандалам.

Итан откинул голову и закрыл глаза. Пару недель назад слова Брэди показались бы невероятными. Но это было бы до того, как он встретил Лили.

И Лили изменила все.

Поразительно, как что-то незначительное настолько может повлиять на внутренний мир человека, полностью перевернуть всю его жизнь. Конечно, Лили слышала, как люди сплетничали за ее спиной, но такова их природа, и она мирилась с этим. Она привыкла к повышенному вниманию. В этот раз, по крайней мере, ее не высмеивали.

Лили боялась, что ее прошлое выставят напоказ, но, к счастью, Маршаллы оставили всю информацию при себе. Казалось, что все были в курсе их с Итаном отношений и теперь сочувствовали ей. Лили убедилась – жалость намного хуже презрения.

Сердце Лили нестерпимо болело. Она просыпалась каждое утро, а вокруг ничего не менялось. Встреча с бывшим сенатором в его кабинете днем позднее после разговора с Итаном прошла не очень хорошо, но он проявил намного больше понимания и великодушия, нежели его внук. У Лили все еще оставалась работа, все вернулось на круги своя.

Все, за исключением Итана…

«Пожалуй… почти все», – думала Лили, пока Гусь пил воду из речки, а она любовалась горами. Умиротворения, которое она нашла здесь до встречи с Итаном, теперь не хватало. Это тоже причиняло боль.

Лили развернула жеребца в сторону конюшни и пустила его рысью. Когда они вернулись, Рэй помахал ей рукой. Он держал под уздцы Гуся, пока Лили спускалась.

– Ты должна была нам сказать, Лили.

У нее сжалось сердце.

– Что такое?

Рэй обнял ее:

– С днем рождения!

Смущение овладело Лили.

– Сегодня не…

– У меня есть для тебя сюрприз. – Его румяное лицо озарилось широкой улыбкой. – Я отведу Гуся, а ты иди прямо в конюшню.

Еще несколько работников были здесь с такими же широкими улыбками. Они нескладно запели «с днем рождения». Лили слышала бас Рэя, присоединившийся ко второму куплету.

«С чего они взяли, что у меня сегодня день рождения? И как теперь сказать им, что они ошиблись?»

– Сюрприз, Лили! – крикнул кто-то, когда она осторожно выглянула за дверь.

Кровь зашумела у нее в ушах, и закружилась голова. «Этого не может быть!» Лили закрыла глаза, уверенная, что это галлюцинация, но, когда открыла, он был все еще здесь. У Лили перевернулось все внутри, и она почувствовала прилив адреналина.

«Отец, здесь…» С шариками и коробкой в яркой упаковке.

Как он смог ее найти? И как он попал в поместье? Лили думала, что будет здесь в безопасности. Вопросы и сомнения заполнили ее мысли, и все вокруг стало немного размытым.

Рядом с Лили снова появился Рэй:

– Ты в порядке?

– Все хорошо, – соврала она. – Просто очень удивлена появлению отца. – Чтобы уверить его, Лили улыбнулась Рэю, и с его лица исчезла озадаченность.

Отец шагнул вперед с улыбкой гордого папаши. Возможно, все ему поверили, за исключением Лили.

– С днем рождения, малышка! – сказал он громко, обняв Лили, отчего у нее побежали мурашки по всему телу. – Улыбайся, черт возьми.

Она пыталась.

– Иди проведи время с отцом, – произнес Рэй. – Мы можем сами здесь управиться за час.

Отец приобнял Лили одной рукой, больно вонзив пальцы, но она сохраняла на лице слабую улыбку. Завтра у нее будут синяки, но это уже случается далеко не в первый раз. По крайней мере, Лили уверена, что он не станет рисковать в присутствии этих людей, так что, возможно, будет держать кулаки и голос под контролем.

«Возможно». Лили должна была увести отца отсюда. Сейчас же.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила она из себя.

Его ответ был резким, и она все поняла правильно.

– Ты мне должна денег, девочка, и я пришел забрать долг.

Глава 9

Итан не знал, из-за чего у него так сильно болела голова – либо из-за ночных посиделок, либо из-за всех последующих раздумий. Он утешал себя тем, что Финн чувствовал себя еще хуже, когда отправился утром в аэропорт. В итоге Итан решил поехать в Хилл-Чейз, желая понять, возможно ли наладить отношения с Лили.

Итан не знал точно, что именно скажет и как, но уже обрек себя на унижение. В данной ситуации этого невозможно было избежать, но ему хватит мужества признать, что он плохо себя повел, позволив вспыльчивости завладеть его разумом.

Итан осмотрел всю конюшню, но Лили нигде не было. В офисе находился только Рэй.

– Где Лили?

– Она со своим отцом. Он приехал поздравить ее с днем рождения.

Итан замер. Сегодня у Лили не было дня рождения. Она не любила своего отца. «Или она так только говорила», – прозвучал внутренний злобный голос. Он постарался сохранить спокойствие.

– Ты знаешь, куда они ушли? Я хотел увидеть его.

– Когда я в последний раз их видел, они шли в сторону квартиры Лили.

Итан кивнул. Он поднялся по ступенькам к Лили и остановился у двери. Она была закрыта, но окно, выходящее на лестницу, было открыто, и Итан услышал два голоса: один принадлежал Лили, другой – незнакомому мужчине. Он замер, услышав свое имя, и, несмотря на то что чувствовал себя нелепо, подошел ближе к окну.

– Но я больше не вижусь с Итаном. Он бросил меня, когда узнал. – Голос Лили был натянутым и, казалось, вот-вот оборвется.

– Верни его.

– Это не так просто.

– Возможно, ты беременна?

У Итана застыла кровь.

– Нет! Господи, нет.

– Он это знает?

– Отец, остановись. Я достану деньги, хорошо?

– Знаешь, пресса не заплатит столько, сколько бы заплатила его семья.

«Боже, она же не…» – подумал Итан.

– Но этого хватит. Это все, что я могу сделать.

– Ты можешь сделать больше, моя девочка. Ты знаешь как.

– Я подумаю, поработаю над этим и посмотрю, что может выйти.

Холод быстро сменился яростью, когда Итан услышал, как Лили сухо обсуждает лучший вариант предать его ради денег.

«Маленькая лживая…» – про себя выругался Итан.

Лили использовала его. Возможно, все время. Она говорила, что занятием ее семьи было мошенничество.

Все разговоры о втором шансе и начале новой жизни были лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза. Лили смотрела ему в глаза и лгала, а Итан по своей глупости верил ей.

Он оказался полным идиотом.

– Итан! – позвал Рэй из конюшни. – Ты нашел ее?

Голоса в комнате затихли, и Итан быстро спустился по лестнице. Открылась дверь Лили, и из нее вышел мужчина среднего возраста с темными волосами. Лили последовала за ним, очень бледная, с широко раскрытыми глазами. Она остановилась у лестницы, наблюдая за своим отцом. Несмотря на то что стояла жаркая погода, Лили обняла себя, словно ее охватил холод.

Мужчина кивнул и улыбнулся, когда прошел мимо работников, и подошел к своему полуразвалившемуся грузовику.

– Рад видеть вас всех. Позаботьтесь о моей девочке, – сказал он и уехал.

Как только отец Лили отъехал от поместья, Итан услышал, как захлопнулась дверь ее комнаты. Через мгновение закрылось и окно.

– Слишком поздно, Лили, – пробормотал Итан.

– Это была короткая встреча, – задумчиво произнес Рэй.

«Достаточно долгая», – с горечью подумал Итан.

Сначала он хотел взбежать по лестнице и встряхнуть Лили как следует, но это только поможет ей осуществить коварный план.

– До скорого, Рэй. Мне нужно повидаться с дедушкой.

Рэй странно на него посмотрел, но кивнул.

Итан обязан рассказать о том, что происходит; теперь ему не следует прощать Лили ее прошлое. Они должны как можно быстрее избавиться от нее. Но Лили нужны деньги, и, уволив ее, они толкнут ее на настоящее преступление.

Разнообразные варианты того, как плохо это может завершиться, промчались в голове Итана. Но в данной ситуации было хорошо, что он мог сконцентрироваться на чем-то еще, кроме собственных гнева и боли.

Единственное, что мог действительно сделать Итан, – это рассказать все Брэди, чтобы процесс пошел.

«И адвокатам тоже», – горько подумал он.

У Лили так сильно тряслись руки, что она ничто не могла удержать. Но в итоге ей удалось сложить все вещи в сумку и поставить ее рядом с дверью. У Лили было мало вещей, поэтому сборы заняли немного времени. Она перевернула три ящика с одеждой и положила все в очередную спортивную сумку, но оставила два красивых платья, подаренные Итаном, до стала из шкафа ботинки.

Лили все еще подташнивало после встречи с отцом, но у нее не было времени на слабость. Она уедет. Далеко. Сейчас же.

Нужно еще было подумать, как отец смог найти ее. Она словно вернулась в прошлое, снова испытала страх, ужас и одиночество.

Она клялась, что никогда больше не почувствует себя как в семнадцать лет…

Тут вдруг правда обрушилась на Лили. Ей хотелось прибить себя за собственную глупость. Спрятаться в поместье Маршаллов было отличной идеей; завязать отношения с одним из внуков – не очень. Достаточно было всего лишь того, чтобы кто-нибудь узнал ее на фотографии… Почему Лили не приходило это в голову?

«Потому что все мои мысли были об Итане».

У нее не осталось времени на самобичевание. Этим можно было заняться позже. Отец снова разрушил ее жизнь, заставил уехать из места, которое она полюбила. Его ожидание, что Лили станет использовать их с Итаном отношения для получения денег, только прибавляло ей решимости.

Необходимо было обмануть отца, затем быстро собраться и скрыться. Согласиться с его требованиями, только чтобы он убрался из поместья. Но отец станет ждать от нее действий. Лили видела, как блестели его глаза, когда он озирался вокруг. Отец Лили понял, какая отличная возможность появилась, и он ни за что не упустит ее.

Отец никогда не оставит ее в покое. Дело было не в Лили. Даже не в деньгах, которые она взяла у него, – она их вернет, но этого не хватит. Теперь, когда отец увидел поместье Маршаллов…

И Итан, возможно, знал. Выражение его лица… «Боже мой».

«Нет». Лили не могла сейчас думать о нем. С ним все кончено.

Она не останется здесь.

Лили огляделась вокруг. Все было практически готово. Она вырвала лист из блокнота и написала Рэю несколько коротких фраз. Лили было больно, ее глаза наполнились слезами, когда она взяла ключи от квартиры и офиса и положила на них записку.

«Чертов отец. Почему его выпустили из тюрьмы?» – мысленно ругалась она.

Проведя рукой под матрасом, Лили достала конверт с оставшимися сбережениями. Их было немного, но этого хватит, чтобы уехать из Вирджинии. Позже Лили решит, куда направиться.

Она повесила сумки на плечи и в последний раз оглядела свое жилище. Здесь она чувствовала себя счастливой.

Она высунула голову из двери, чтобы проверить, все ли спокойно. Безопаснее было бы дождаться ночи, но она просто не могла. Никого не увидев, Лили бегом спустилась по лестнице и побежала за конюшни, где была припаркована ее машина.

Спустя минуту она подъезжала к огромным воротам поместья. Лили с трудом сдержалась и не набросилась с руганью на охранника, который впустил ее отца в поместье под предлогом, что у нее сегодня день рождения. Вместо этого она, как обычно, помахала рукой, словно направлялась в город.

Несколько миль спустя Лили остановила машину и дала волю слезам. Когда рыдания стихли, она не почувствовала облегчения, только пустоту.

Раньше, сбегая от отца, она знала, что терять нечего. Сейчас ее шанс начать нормальную, счастливую жизнь испарился. Лили казалось, будто она упала в пучину с самой высокой скалы.

Пару часов спустя Итан все еще был в кабинете дедушки, описывая самые неприятные детали и обсуждая план, когда Рэй постучал в дверь.

– Лили уехала, – произнес он без вступления.

– Что?

– Когда она не вернулась на работу, я пошел проверить, где она. Я нашел эту записку и ключи на столе. Ее машины нет, и квартира пуста.

Итан взял записку. Она была очень короткой – только «спасибо» и «я уволилась» – и даже без подписи. Он перевернул ее, словно ожидая увидеть еще что-нибудь на другой стороне.

Рэй осуждающе посмотрел на Итана:

– Вы что-то сказали ей?

– Я не сказал ей ни слова.

Дедушка взял записку и, прочитав, сказал:

– Думаю, это как-то связано с визитом ее отца.

Это была тайна. Итан не ожидал такого стремительного и неожиданного развития событий.

Дедушка вытер лицо рукой:

– Сынок, похоже, ты не так все понял.

– Я знаю то, что слышал.

Рэй выглядел озадаченным.

– Если возникла ситуация…

– Я думаю, это нас никак не коснется, Рэй, – сказал дедушка. – Тебе какое-то время будет не хватать рабочих рук, но я найду кого-нибудь на замену Лили как можно быстрее.

– Очень жаль, что она уехала. – Рэй посмотрел на Итана, явно обвиняя его. – Лили хорошая девушка и трудолюбивый работник. Она проделала большой путь.

Эти слова привлекли внимание Итана.

– Что она сказала тебе? – спросил он.

– Ничего особенного. Возможно, это из-за ее отца. У нее был очень странный вид, когда она его увидела, но после казалась вполне счастливой…

– Ты сказал, квартира осталась практически пустой? – прервал его дедушка. – Что она оставила?

– Пару вещей в шкафу. И подарок на день рождения.

– Сегодня не ее день рождения, – процедил Итан сквозь зубы. – Отец Лили соврал, чтобы попасть в поместье.

Дедушка положил руку на плечо Итану:

– Иди посмотри.

Ярость и обида из-за предательства быстро сменились замешательством и сомнением. Комната Лили выглядела практически так же, как и прежде. Только сейчас Итан заметил, как мало от самой себя Лили здесь оставила.

Как он и ожидал, в шкафу висели платья, подаренные им Лили. Увидев их, Итан почувствовал себя плохо. Почему – он не знал.

Не было никакого смысла в том, чтобы переживать из-за Лили.

Подарок лежал на кровати с двумя привязанными к нему воздушными шариками. Рэй взял его и протянул Итану:

– Посмотрите – она даже не открыла его.

Коробка была легкой – слишком легкой, но Итан открыл ее, подтвердив свое предположение.

– Она пустая.

Рэй насторожился:

– У вас есть какие-нибудь идеи, что вообще происходит?

– У меня есть пара догадок.

Но Итан мог признать, что ни одна из них не имела подтверждений.

– Возможно, Лили позвонит через пару дней. Хотя бы чтобы сказать, куда отправить ее последнюю зарплату.

– Сомневаюсь.

Лили бежала от чего-то.

Чтобы проверить предположение, Итан достал телефон и набрал номер Лили.

Тут же послышался голос автоответчика, что означало – Лили удалила свое собственное приветствие.

Она не просто бежала, она хотела исчезнуть.

Четыре дня спустя мобильный телефон Лили был доставлен по почте в офис Итана.

Обратного адреса на посылке не значилось.

Глава 10

Меньше чем за неделю Лили буквально исчезла с лица земли. Спустя три недели Итан все еще не знал, куда же она уехала. У Лили не было ни кредитных карт, ни счетов в банке… Ее водительские права и регистрация значились только по ее последнему известному адресу – Хилл-Чейз.

Где бы Лили ни жила, она оставалась вне поля видимости. Итан даже нанял детектива, чтобы тот нашел номер социального страхования, но никакого мес та работы не обнаружилось. Если Лили работала, то деньги получала незаконно.

Итан начинал волноваться.

Брэди ждал неприятностей, боясь, что Лили поведает прессе какую-нибудь грязную историю, но пока все было спокойно. Брэди был начеку, но даже он собирался признать, что ничего в итоге не случится. В конце концов, чем дольше Лили тянет, тем менее интересной будет ее история.

Итан же был абсолютно уверен, что Лили ничего не расскажет. Но независимо от того, как много раз он повторял это Брэди, брат оставался таким же предусмотрительным. Итан бросил попытки переубедить его.

Теперь, не испытывая больше гнева, Итан осознал, что лицо Лили в тот день не выражало ничего, кроме страха. Он вспомнил ее напряженный голос, когда она сказала, что ее отец плохой человек и из-за него она уехала из Миссисипи. И по этой же причине сбежала из Хилл-Чейз. Она снова пряталась от отца.

Итан с радостью бы признал, что ошибался. Что он слишком остро отреагировал и наговорил много возмутительных, ужасных вещей. Теперь Итан готов был даже унизиться, лишь бы увидеть Лили.

Следователь сказал, что она уничтожила все следы, и вряд ли поиски увенчаются успехом, так что Маршаллы совершенно не знали, с чего начать.

Итан просмотрел электронную почту и сделал несколько звонков, пытаясь убить время, пока Брэди не закончит беседовать с журналистами и будет готов пообедать. Тут его побеспокоила Джойс.

– Итан, с вами хочет увидеться мистер Блэк, – произнесла Джойс осторожно. – У него не назначена встреча, но он представился отцом Лили, и ему важно поговорить.

Фраза «у него не назначена встреча» означала, что охранник начеку и готов в любой момент выпроводить его из здания.

– Пропусти его.

Джойс была в шоке, но ответила:

– Хорошо…

Итан с презрением посмотрел на Оскара Блэка – следователю удалось разузнать все подробности его истории. Эти записи не скрывались.

За исключением цвета волос, он ничем не походил на дочь. Лили была бледной и стройной, Оскар же – смуглым и крупным. Он был неплохо одет, но следы тяжелой жизни отпечатались в его жестах. Что-то в этом человеке заставило Итана напрячься.

Без приветствия или какого-либо предисловия Оскар Блэк сразу приступил к делу:

– Лили не перестает повторять мне, что вы хороший человек, и надеюсь, это так и есть.

Итан не мог поверить, что Лили вернулась к своему отцу. Он откинулся и небрежно положил ноги на стол:

– И в чем же дело?

– После проблем, которые вы ей устроили, я надеюсь, вы поступите правильно.

– Если Лили в беде, почему она сама ко мне не обратится?

– Это не та беда, о которой вы подумали.

Итан прекрасно знал, когда человек прибегал к вымогательству и умел правильно себя вести в подобных ситуациях, – это было одним из немногих плюсов образования семьи Маршалл.

– Я понял вас. Если Лили беременна от меня, то я возлагаю на себя полную ответственность за нее и за ребенка.

Оскар позеленел.

– Да, правда. – Итан протянул ему телефон. – Позвоните ей прямо сейчас и скажите это.

Оскар засомневался.

– Вы разбили сердце моей малышки… – начал он.

– Короче.

Выражение лица Оскара сразу все объяснило Итану. Он видел такое же лицо у собственного отца. То же презрение, тот же гнев, когда все шло не так, как планировалось. Оскар был Дугласом Маршаллом без денег и социального статуса, работавшим по ту сторону закона и не стремившимся «ко всеобщему благу», только к собственному. Оба мужчины обладали одинаково вспыльчивым характером – разница была только в том, как они его проявляли.

Итан сжал кулаки с желанием ударить.

Оскар был ничтожным провинциальным преступником, впервые попавшим в неприятность. Итан почувствовал себя акулой, пока тот затягивал с ответом и пытался придумать новый план действий.

– Я знаю, Лили здесь ни при чем. На самом деле я сомневаюсь, что вы вообще в курсе, где она сейчас. Если вам больше нечего мне сказать… – резко произнес Итан.

Потерпевший поражение, Оскар сбросил маску подхалимства. Теперь Итан понял, почему Лили была трудным подростком. Судья Харрис посчитал так же, поэтому и помог ей. Позже Итан поблагодарит этого Харриса.

– Тупая девчонка попала на золотой прииск и понятия не имела, что с ним делать. Возомнила себя чертовой Золушкой, пока ты не послал ее.

Итан почувствовал себя грязным только лишь от разговора с этим человеком.

– Я думаю, вы должны были расценить это как намек, что Лили больше не хотела…

– Мне плевать, чего хочет эта девчонка. И что делает. Но она должна мне денег, и будь я проклят, если забуду об этом.

– Сколько? – выпалил Итан.

Оскар замолчал, подсчитывая долг Лили с учетом размеров чековой книжки Итана.

– Десять тысяч.

Итан ничего не мог изменить в отношении своего отца, но, возможно, он мог помочь Лили с ее проблемами.

– Я дам вам пять, и вы больше никогда не попытаетесь видеться с Лили.

– Она моя дочь.

– И поэтому я ей сочувствую. – Итан нажал кнопку вызова. Он говорил с Джойс, не отрывая взгляда от Оскара. – Можешь позвать Фрэнка Моргана, взять синюю коробку и прийти сюда? – Джойс незамедлительно согласилась, и он выключил микрофон. – Я сегодня не в настроении торговаться. Пять тысяч наличными прямо сейчас, и вы никогда не приблизитесь к Лили или к кому-то другому из моей семьи. Советую вам принять эту сделку.

Оскар сузил глаза:

– Или что?

– Или мой охранник будет сидеть на вас, пока я не позову полицейского надзирателя и скажу ему, что вы признаете себя виновным в шантаже семьи сенатора США. Вы можете сказать ваше последнее слово и провести в тюрьме еще пять лет.

Дверь в офис открылась, и вошла Джойс, неся в руках ящик с наличными. Фрэнк Морган встал у двери с надлежаще грозным видом.

Оскар стал фиолетовым от злости.

– Деньги! – выпалил он в нетерпении.

Итан отсчитал наличные и протянул деньги.

– Помните, что я человек слова, и вы сильно пожалеете, если мы еще раз встретимся. Фрэнк, выведите этого… человека и убедите его, что будет лучше, если он останется жить в великом штате Миссисипи.

– С удовольствием, мистер Маршалл. – Фрэнк хрустнул пальцами и последовал за побледневшим Оскаром.

Джойс закрыла коробку с наличными и усмехнулась:

– Да ты просто сделал сегодняшний день праздником для Фрэнка. Он уже давно не разминал костяшки и не запугивал плохих парней.

– Я буду рад, если Фрэнк раздавит Оскара Блэка, как жука, которым он и является.

– Думаю, сейчас Фрэнк обладает полной свободой действий. Даже его терпению есть предел, а отец Лили, вероятно, как раз и является последней каплей.

– К счастью, Фрэнк знает, что я достану для него самых лучших адвокатов, если он немного переборщит.

Джойс громко рассмеялась:

– Уверена, что так оно и будет. Теперь как записать эту сумму в книге расходов? Не хотелось бы заводить колонку «плата за молчание».

– Думаю, это можно назвать подарком.

– Для Лили? – тихо уточнила Джойс.

– Да. Она наконец станет свободной.

– Очень жаль, что ты не можешь ей об этом сказать. Уверена, она бы оценила.

Итану не нужна была ее благодарность. Ему нужен был ее адрес.

Кто-то наверняка знал, где она. Она не могла исчезнуть без следа. Хотя ее прошлое гналось за ней, поэтому попытку она предприняла отчаянную. Но вряд ли бы ей хватило денег на смену имени. К тому же это было незаконно.

«Лили больше не преступница», – подумал он.

И неожиданно Итану пришла в голову одна идея.

«Я ненавижу эту собаку». Лили потерла ладонь там, где Пинки укусил ее, и, к радости, обнаружила, что в этот раз кожа была почти не повреждена. Лили очень любила животных, но этот избалованный, постоянно лающий, сварливый шпиц заслужил недоброе отношение.

– Послушай, мне это тоже не нравится, но миссис Клэрк хочет, чтобы твои ногти были розовыми, так что тебе придется смириться. Победа за мной.

Шпиц Пинки вызывал в ней ностальгию по Гусю, Герцогу, Тинкеру… Теперь, живя в Кливленде, она мечтала о деревенской Вирджинии. Деля комнату с соседками Карэн и Паулой, Лили вспоминала о собственной квартире в Хилл-Чейз.

Лили была несчастной. Одинокой. Она хотела вернуть свою прежнюю жизнь. Она хотела поехать домой, и ее домом был Хилл-Чейз.

«И к Итану».

Целыми днями Итан занимал ее мысли, воспоминания причиняли страдания. Ей было слишком тяжело. Она так сильно скучала по нему, что просыпалась ночью от боли в груди. Лили сделала бы все, что угодно, только бы вернуться к Итану.

Но тут не о чем было говорить. Итан ей все подробно объяснил. Она не могла задерживаться в Хилл-Чейз. Она бежала не только от отца, но и от Итана. От страданий, которые он ей причинял. Она словно оказалась в аду и прошла по всем его кругам.

Лили уложила Пинки, удерживая его рукой на спине, а другой красила его ногти ярко-розовым лаком.

Пинки зарычал, обнажив крошечные острые зубы.

– Я полностью разделяю твои чувства, но, если ты еще раз меня укусишь, тебе не поздоровится. – Пинки поднял голову. – Ладно, так уж и быть, подстригу тебя как пуделя. Все собаки вокруг будут смеяться над тобой.

Пинки заворчал.

– Знаешь, ты намного меньше Гуся, но проблем от тебя в два раза больше. Как же я скучаю по этому жеребцу.

– Если это может быть утешением, думаю, он по тебе тоже скучает.

Пинки залаял, услышав незнакомый голос, Лили же не могла сдвинуться с места. Ее охватило сильное волнение, а ноги почему-то буквально вросли в землю.

«У меня галлюцинации. Пинки довел меня, и я сошла с ума». Возможно, есть какое-то логическое объяснение тому, что Итан сейчас находился здесь. В доме красоты для собак. В Кливленде. Итан не мог просто так оказаться в штате Огайо.

Лили аккуратно закрыла баночку с лаком и подула на ногти собаки. На самом деле она тянула время, чтобы придумать ответ. Посадив Пинки обратно в контейнер, где он, почувствовав себя в безопасности, стал вовсю лаять на Итана, Лили откашлялась.

– Вот это сюрприз, – сказала она, повернувшись. Она увидела Итана в дверях, и ее сердце пронзила боль. В реальности он был еще лучше, чем в воспоминаниях.

Итан был одет очень просто: джинсы, футболка и грубые ботинки выглядели на нем немного странно. Из-за сильного ветра у него растрепались волосы и покраснели щеки. Итан выглядел просто восхитительно.

– Если бы сюрприз. Вас, леди, не так-то просто было найти. – Итан вошел в комнату, и дверь за ним захлопнулась.

– Но все же тебе удалось найти меня. Могу ли я спросить как?

«Потому что мне не хватает смелости спросить почему», – подумала она.

– Это оказалось нелегко. В Интернете мы обнаружили блог, где была наша с тобой фотография и значилось твое имя.

– Значит, вот как меня нашел отец, – пробормотала Лили.

– Возможно. Я связался с автором блога и узнал, кто дал ему твое имя. Затем отыскал этого человека. Им оказалась девушка, которая вместе с тобой проходила программу реабилитации. Она же дала мне имена еще нескольких людей, которые участвовали в этой же программе. Их записи не скрываются, как твои, поэтому я случайно вышел на твою подругу Тиджи. После длительных уговоров она проболталась, что на прошлой неделе ты звонила ей с городского номера с кодом 216. В итоге отпала необходимость в звонках в зоомагазины, конюшни и псарни в округе.

– Но это действительно были нелегкие поиски.

И слава богу, ее отцу было бы не под силу провернуть подобное. Но это все же не объясняло Лили, зачем приехал Итан. Наконец она решилась и задала самый главный вопрос:

– Могу я спросить, почему ты это сделал?

– Мы волновались за тебя.

Это было неожиданно.

– Мы?

– Рэй, дедушка, я. – Он слабо улыбнулся. – Особенно я.

Сердце Лили замерло.

– Как видишь, я в порядке.

– Но ты скучаешь по Гусю.

– Да, конечно. Я люблю этих лошадей.

– Может, ты скучаешь по чему-нибудь или… по кому-нибудь еще?

Итан заставлял себя задавать вопросы, потому что устал: устал от поисков, волнения, хождения вокруг да около. Лили действительно выглядела хорошо, насколько это возможно в напряженной и опасной ситуации. Ему хотелось обнять ее и одновременно стукнуть за все, через что ему пришлось пройти.

– Честно? – спросила Лили.

– Было бы неплохо.

Лили сомневалась.

– Я действительно скучаю по Хилл-Чейз. – Эти слова были самым настоящим ударом по самолюбию Итана. – Я знаю, что не прожила там очень долго, но это поместье до сих пор для меня как родной дом. Когда отец узнал обо мне, я больше не могла там оставаться. Он не из тех, кто быстро сдается. Он стал бы меня преследовать.

– Твой отец больше не будет доставлять тебе проблем.

– Почему?

– Он совершил ошибку, придя ко мне.

– О боже, прости.

– Тебе не за что просить прощения. Мы отлично поболтали. Он пытался шантажировать меня.

Лили побледнела.

– Я дал ему денег и погрозил ему жизнью и свободой, если он хоть раз к кому-то из нас еще приблизится.

– Ты дал ему денег? За что? Я не…

– Он сказал, что ты должна была ему денег. Так как мне довелось услышать твой разговор с ним в тот день…

Лили охнула, затем произнесла:

– Это были деньги, которые я потратила, чтобы добраться до Вирджинии. Они принадлежали и мне. Он просто не хотел понять это.

– Теперь ты свободна.

Ее плечи немного дрогнули. Наверное, от облегчения или?..

– Я верну тебе эти деньги. Скорее всего, это займет время…

– Ты думаешь, что вот из-за чего я искал тебя по всей стране и прилетел в Кливленд? Потребовать с тебя эти пять тысяч долларов?

– Пять?! – Лили выглядела разгневанной. – Было только три тысячи.

– Тогда твоему отцу нахальства не занимать. Он просил десять.

– Десять? Он в руках никогда не держал десяти тысяч, – злясь, пробормотала Лили.

– Деньги здесь ни при чем, Лили. Суть в том, что твой отец больше не причинит тебе вреда. Ты свободна.

– Попытка шантажа точно бы нарушила его условно-досрочное освобождение. Ты мог его просто арестовать.

– Это все еще можно устроить. Ты хочешь?

Лили странно на него посмотрела:

– Если кто-то нарушил закон, его сажают в тюрьму. Таков закон, Итан.

– Я не был уверен, что ты захочешь, чтобы я это сделал. Он твой отец…

– К моему большому сожалению.

– Ох, дорогуша, я с тобой абсолютно согласен. Но все намного сложнее.

Лили рассмеялась, и Итан почувствовал ее тепло.

– Раньше жизнь была намного проще, – улыбнувшись, произнес он.

– Думаю, мне все же нужно попросить прощения.

– Нет. Я – тот, кто должен извиниться. Я слишком остро отреагировал и… – Тщательно подготовленная речь Итана подвела его. – Ладно, помнишь, что люди иногда невыносимы?

Улыбка Лили была слабой, но все же лицо ее смягчилось.

– Да, это так. Но ты сделал для меня куда больше, чем должен был. Моему отцу не хватит храбрости проверить твое обещание. Это огромное для меня облегчение. Спасибо тебе.

– Лили, я не хочу твоей благодарности. Я хочу тебя.

Минуту назад она и подумать не могла, что ее ожидают еще большие сюрпризы. Теперь она не знала, как реагировать на сложившуюся ситуацию.

Лили словно ударило током, и ее тело сразу же ответило на слова Итана. Хотя разум еще не мог поверить.

– Ты хочешь меня?

– Да.

– Ты имеешь в виду, прямо сейчас? Здесь? – Лили невольно окинула взглядом тусклую комнату.

– Не обязательно здесь, но да, сейчас. И завтра, и ближайшие пять лет или около того.

Настоящее чувство радости пронзило ее душу, но реальность тут же отрезвила Лили. Она никак не могла полностью осознать значения слов Итана. Ей было необходимо немного времени. Возможно, крепкий напиток. Двойная порция.

– Думаю, сейчас мы должны немного замедлить ход. – Лили встала и открыла клетку Пинки, пытаясь закончить разговор. – Я заканчиваю в пять. Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить…

– Ради бога, Лили… – Итан обнял ее прежде, чем она успела выпустить Пинки.

Собака зарычала.

– Посмотри на меня. – Итан положил руки на ее плечи, и Лили подняла глаза. – Я люблю тебя.

Лили закрыла глаза и позволила приятному чувству завладеть ею. У нее на глаза навернулись слезы, и она ощутила, как боль в груди гаснет.

– Итан…

– Я проделал весь путь в этот чертов Кливленд, только чтобы сказать тебе это. И попросить вернуться домой. Со мной.

«Если бы все было так просто», – подумала она.

– Но мое прошлое – бомба замедленного действия для тебя и твоей семьи. Мои записи хранятся в секрете, но я не смогу заставить людей забыть и не докладывать прессе о каждой чудовищной детали.

Итан запустил руки в ее темные волосы и нежно ласкал их, отчего Лили хотелось свернуться в его объятиях, как котенку.

– Ты думаешь, меня это волнует? – хрипло произнес он.

– Я должна волноваться. Я никогда не избавлюсь от своего прошлого.

– Ты не должна от него избавляться, потому что пережила все это и в итоге оказалась на другой стороне. Ты знаешь, сама же говорила. Твое прошлое сделало тебя такой, какая ты есть сейчас. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через этот ад, но я люблю тебя такой, какая ты есть.

– Правда?

– Честно, откровенно и абсолютно.

– Я люблю тебя. – Лили обняла Итана и прижалась к нему как можно сильнее.

Она уехала из Миссисипи, чтобы начать новую жизнь. Но она никогда и не мечтала, что все сложится так хорошо.

Эпилог

Одна, впервые за несколько дней, Лили крутилась перед зеркалом, напрасно пытаясь придать лицу серьезное выражение. Элегантность надетого на ней платья требовала самообладания, но сегодня голова ее кружилась от счастья, так что она не могла себя контролировать.

А еще эта глуповатая ухмылка на лице…

Было здорово снова вернуться в Хилл-Чейз, но она осознала: ее дом был там, где Итан, – и где именно, было уже не важно.

Теперь Лили поселилась в самом особняке. К большому неудовольствию бабушки, Итан научил Лили кататься по перилам шикарной лестницы в крыле, где жила вся семья. И она получила шанс почувствовать себя как в кино, когда Итан взял ее на руки и поднялся по лестнице.

Больше Лили не должна была работать на конюшне. Теперь она каталась на лошадях только в свое удовольствие. Итан предложил ей купить собственную, но Лили отказалась – она слишком привыкла к знакомым лошадям.

Итан любил ее, и это больше всего поражало Лили. Ей потребовалось немало времени, чтобы по-настоящему поверить в это. И сегодня она выйдет замуж за Итана.

«Милая, глупая улыбка и радостное хихиканье», – подумала она.

С таким поведением ей только на ярмарку продавать детям сладости, а не идти под венец. Внизу ее появления ожидало не менее двухсот человек, большинство из которых знало, что Итан женится на девушке ниже его по статусу, – и это так и было; Лили охотно принимала это. Несмотря на неприязнь, гости все равно пришли, потому что получить приглашение на свадьбу члена семьи Маршалл считалось престижным.

Она еще немного покрутилась перед зеркалом, и тут зазвонил телефон. Ей пришлось достать его со дна сумки.

– Ты собираешься спускаться или нет? – послышалось в трубке сердитое ворчание Итана.

До слуха Лили также донеслись гул болтовни гостей и музыка струнного квартета.

– Уже пора?

– Уже давно. Ты опаздываешь на собственную свадьбу.

– Твои часы, должно быть, спешат, – весело возразила она.

– Боишься, Лили Блэк?

– Вовсе нет. Просто наслаждаюсь каждым мгновением этого чудесного дня.

– Обещаю, он станет еще чудеснее, если ты спустишься.

– Терпение, Итан. Ты куда-то спешишь?

– Очень даже спешу. – Правда и намек в его голосе вызвали в Лили радостный трепет, и она чуть не позвала его к себе в комнату.

– Тогда я иду.

– Отлично.

В дверь постучалась Лесли, организатор их свадьбы.

– Пора, – сказала она.

– Я говорила тебе, что не опаздываю. Увидимся. – Лили положила телефон на кровать. – Я готова.

– Ты такая красивая, – восхищенно произнесла Лесли. – Как принцесса.

– Я и чувствую себя принцессой.

Когда вышла Лили, мелодия изменилась. Все взгляды обратились к ней. Но это не волновало ее, потому что Итан стоял там, у подножия лестницы, красивый, идеальный и восхитительный. У Лили дрожали колени, и ей хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не снится ли ей сон.

Итан любил ее. Даже после того, как узнал правду о ее прошлом, узнал каждый ее секрет, который она хотела забыть. Итан любил ее, несмотря ни на что, и хотел взять ее в жены. Он помог ей залечить старые раны. Лили надеялась, что то же самое сделала и для него – уняла силу его страданий, и создаст будущее, в котором прошлое больше не станет иметь никакого значения.

Итан оказался не прав, и Лили напомнит ему об этом, когда они окажутся наедине: счастливый конец возможен не только в романах.

Лили чувствовала себя настоящей Золушкой.

У подножия сверкающей мраморной лестницы Лили ожидала счаст ливая жизнь.