/ Language: Русский / Genre:love_short, / Series: Любовный роман

Мисс скромница

Ким Лоренс

Таир аль-Шариф, наследный принц небольшого арабского королевства, взбешен — приехавшая к ним англичанка Молли Джеймс вовсю флиртует с его женатым кузеном! И принц решает преподать урок бесстыднице...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

     Те, кто считал Таира аль-Шарифа прирожденным дипломатом,глубоко заблуждались.

  Вот уже в который раз он чуть не нарушил протокол, но в последний момент все-таки сдержался. Таира бесило то, что его кузен снова и снова оглядывает молодую англичанку, сидящую напротив. Вот бы вытащить наглеца из-за стола и всыпать ему как следует!

— Как поживает твой отец, Таир?

  Шум голосов смолк, когда Таир оторвал пристальный взгляд от наследного принца королевства Зархат и посмотрел на короля Хакима, задавшего вопрос.

  — Он тяжело переживает смерть Хасана, — сказал Таир.

Король вздохнул и покачал головой:

  — Несправедливо, когда родители вынуждены хоронить своих детей. И все же у Малика остался ты, Таир. Ты послужишь ему утешением.

  Если отец Таира и радовался тому, что его сын остался жив, то старательно скрывал это. При мысли об этом в голубых глазах Таира вспыхнули насмешливые искорки. Он вспомнил свой недавний разговор с отцом...

— Я доверял тебе! — Король Малик в ярости стукнул кулаком по столу, отчего серебряная посуда на нем подскочила. - И что получил в ответ?

  Будучи ребенком, Таир часто скрывал свое отношение к жестоким и непредсказуемым вспышкам гнева отца, так как побаивался его. Теперь же он воспринимал отцовские упреки спокойно, считая их неприятными, но неизбежными.

   — Жаль, что под колесами автомобиля погиб Хасан, а не ты! Он по-настоящему уважал меня. Твой брат поддержал бы меня в трудную минуту, а не стал бы пользоваться возможностью, чтобы затеять интригу против меня.

— Я пытался разыскать тебя в Париже. Король Малик надменно взмахнул рукой и с

отвращением фыркнул. Потеря сына не помешала ему вести светскую жизнь с прежней активностью.

   — Мне сказали, что ты занят, — Таир знал, что, пока он разыскивал отца, тот играл в покер и отвлекаться не мог, ведь на кон была поставлена огромная сумма денег.

  Король прищурился и свирепо уставился на не потерявшего хладнокровия сына.

   — Твоя проблема в том, Таир, что ты понятия не имеешь, что такое вращаться в светском обществе. Тебе плевать на высший свет. Тебя больше интересует завод по очистке воды, - он презрительно фыркнул. — Ты продал акции добывающей компании и купил завод по очистке воды вместо того, чтобы приобрести новую яхту!

   —  Меня интересует не только завод, но также возможность трудоустройства населения нашей страны и его обучения. Кроме того, покупка завода скоро окупится, и он начнет приносить прибыль.

  — Прибыль! И когда я ее увижу? Новая яхта могла быть у меня уже через месяц!..

  И вот теперь дядя Таира, король Хаким, который превыше всего ставил благосостояние народа своей страны, указал на него пальцем и сказал:

  — В следующий раз, когда соберешься в пустыню во время бури, не забывай, что ты - единственная надежда своего отца. Наследный принцдолжен помнить о своих обязанностях.

Таир вежливо склонил голову перед королем:

  — Для меня роль наследного принца пока непривычна, так что я могу допускать ошибки, дядюшка.

  С того момента как Таир стал наследным принцем, его жизнь изменилась. И тем не менее он не намеревался отказываться от общения со старыми знакомыми, с которыми мог не таиться и не бояться нарушить протокол.

   - Кого ты хочешь обмануть? Думаешь, я не знаю, что ты мило улыбаешься, соглашаешься со всеми, но потом все равно поступаешь по-своему? Однако мне известно и то, что ты не забываешь о своих обязанностях. В отличие от тебя твой брат пренебрегал ими. О покойных либо молчат, либо отзываются хорошо, но я не скажу ничего такого, что неизвестно другим. Малик постоянно оправдывал скандальный нрав твоего брата и его сомнительные деловые сделки, — цокнув языком, король Хаким неодобрительно покачал головой. — Я всегда считал, что твоя страна только выиграет, если у власти будешь ты. Жаль, что не ты родился первым.

  Таир не привык слышать похвалу. Наступило неловкое молчание.

   Беатрис пришла на помощь Таиру, желая разрядить ситуацию:

   — Я так хочу когда-нибудь получить права пилота!

  Король Хаким посмотрел на беременную невестку и сразу же переключился на разговор с молодежью, сидящей за столом, отставив Таира в покое.

  Единственным человеком, который не участвовал в беседе, оказалась скромная англичанка. На протяжении всего ужина она почти не говорила. Вторым безмолвствующим человеком за столом был Тарик.

  Таир раздраженно посмотрел на англичанку и Тарика, терзаясь подозрениями. Тарик обладал всем: властью и обожающей его женой, которая должна была скоро родить.

  Взгляд Таира смягчился, когда он посмотрел на Беатрис аль-Камал, сидящую во главе стола. Она подмигнула ему поверх головы своего свекра, и Таир с едва заметной улыбкой отвернулся. Но, увидев, что Тарик, как преданный щенок, не сводит глаз с англичанки, Таир вновь посуровел.

  К Тарику он всегда относился с уважением, считая его сильным и честным человеком. Он очень радовался, когда Тарик и Беатрис поженились, ведь эта пара словно была создана друг для друга. Преданность и любовь Тарика к жене тронули даже циничную душу Таира.

  В то же время Таир прекрасно понимал, что, став наследным принцем, сам он должен заключить выгодный для страны брак, поэтому не рассчитывал на то, что будет жить с будущей супругой в любви. Он знал, что прежде всего должен думать о благополучии в своей стране Забрании.

  Таир посмотрел на своего кузена. Неужели Тарик не понимает, как ему повезло! Ему дарована любовь Беатрис, а он пялится на какую-то англичанку... Только идиот мог не заметить, какими глазами смотрит на англичанку Тарик. Беатрис явно обратит внимание, как ведет себя ее муж.

  Таир посмотрел на молчаливую англичанку. По его мнению, она явно не была такой уж скромницей, какой прикидывалась. Что могло привлечь в ней Тарика? Она ведь совсем не в его вкусе.

   Беатрис — рыжеволоса и роскошна, а на эту девчонку и внимания особого обращать не хочется. Англичанка оказалась невысока и худощава. Ее каштановые волосы были уложены в низкий пучок у изящной шеи. На чуть вздернутом носе красовались огромные очки в тяжелой оправе. На девушке было надето мешковатое платье какого-то грязного оттенка.

  Таир прищурился, увидев, что англичанка взглянула в глаза Тарика. Какое-то мгновение оба смотрели друг на друга так, будто в зале никого кроме них не было. Таира охватила ярость.

  Потом англичанка едва заметно улыбнулась и, слегка покраснев, опустила глаза. Таир только сейчас заметил, какие чувственные у нее губы.

  Гости на семейном ужине продолжали разговаривать и смеяться, не обращая внимания на молчаливый флирт Тарика и англичанки. Таир нахмурился. Неужели за столом собрались одни глупцы? Почему никто ничего не замечает?

  Оглядев гостей еще раз, Таир заметил, что и Беатрис обращает внимание на поведение мужа.

  Таир подумал о том, что необходимо напрямую обо всем заявить своему кузену. В лучшем случае их разговор мог бы закончиться перебранкой, в худшем — потасовкой. И это совсем не подходит для выяснения отношений между наследными принцами. Нет, уж лучше ему заняться непосредственно соблазнительницей Тарика.

  Придется кое-что внушить мисс Скромнице. А если мисс Скромница откажется подчиниться, Таир будет действовать решительно.

  Он еще раз посмотрел на чувственные губы мисс и... задался вопросом, каковы они на вкус.

  Внезапно мисс Скромница отвела взгляд от Тарика и посмотрела в сторону Таира. Он насмешливо наблюдал, как она густо краснеет.

  Таир язвительно усмехнулся, видя ее реакцию, а она отвернулась. По меньшей мере теперь эта мисс знает, что есть хотя бы один человек, которого не проведешь никакими уловками скромницы.

  Стоявший на пороге спальни Молли Тарик был по-прежнему в темном костюме, но узел его галстука оказался ослаблен. Молли закрыла дверь и провела Тарика в комнату. Даже спустя две недели она все еще стеснялась в его присутствии. Ей казалось, что и Тарик чувствует то же самое. Хотя это и неудивительно — ведь подобные отношения в новинку для обоих.

  Тарик обхватил руками спинку стула и посмотрел на Молли. Она вспомнила, что Беатрис отзывалась о нем совсем не как о молчуне.

— Я не побеспокоил тебя? Ты еще не спала? Она покачала головой. Снова наступило молчание.

  — Халид беспокоится о том, что ты можешь на него обидеться.

Молли очень удивилась:

— Почему он так думает?

  — Он представил тебя Таиру как подругу Беатрис. И боится, что ты неверно истолкуешь его нежелание раскрывать твою тайну раньше времени.

  Молли вспомнила Таира, который с явным презрением смотрел на нее сегодня во время ужина.

  — Королевские семьи двух стран давно вступили в родственные отношения друг с другом, -объясняла ей Беатрис.

  — Он голубоглазый! - воскликнула Молли, пораженная необычным оттенком глаз.

  — Ты заметила? Говорят, что в роду у него были викинги. Таир очень симпатичный, правда?

  Едва увидев Таира, Молли чуть не сошла с ума от волнения. Такого мужчину невозможно было не заметить. Опустив глаза, она какое-то время наблюдала за ним украдкой. Таир был высок, строен, темноволос, вообще напоминал голливудского актера. Молли никогда не встречала подобных красавцев.

  Однако голос рассудка напомнил ей, что за красивой внешностью не всегда кроется добрая душа. Отец Молли очень часто повторял эту фразу своей дочери. Правда, две ее сестры, Роузи и Сью, были не только красивы, но и добры. Молли же, увы, отличалась невзрачностью, зато была умненькой девушкой.

Отвлекшись от размышлений, она ответила:

   — Я прекрасно понимаю, почему Халид поступил именно так. Скажи ему, чтобы он не беспокоился. Однако я не думаю, что принц... — она уныло улыбнулась. - Я явно не понравилась твоему кузену.

   — Таиру? — Тарик покачал головой. — Вы ведь незнакомы. С какой стати ты считаешь, что он невзлюбил тебя? Ты, должно быть, ошиблась, Молли. Если хочешь, я сейчас же объясню Таиру, что нас с тобой связывает.

   — В этом нет необходимости, — она посмотрела в глаза брата и задалась вопросом, испытал ли он облегчение от ее слов. — Я не хочу, чтобы ты ему об этом рассказывал.

  В конце концов, на свете немало людей, которым она не стремится понравиться. Среди них был и Таир.

   — Дело твое, Молли. Я пришел, чтобы сказать тебе, что наша с тобой родственная связь совсем не позорна, а наоборот... хотя, обнародовать этот факт будет нелегко.

   — Для твоего отца такой шаг окажется не из легких...

Тарик посмотрел на нее с благодарностью.

   — Он тяжело переживал уход нашей матери... Он гордый человек, а все эти слухи о разводе... Они доконали его.

  Для Тарика уход матери тоже оказался нелегким испытанием, но Молли только теперь стала это понимать.

   — Твой отец был очень добр ко мне, и я не стану причинять ему хлопот. Я не намерена объявлять о своем происхождении. Обещаю, что никому ни о чем не скажу. Для всех я останусь всего лишь подругой Беатрис.

  — Я признателен тебе, Молли. Но Халид и я с гордостью объявили бы сегодня о том, что ты наша сестра.

На глаза Молли навернулись слезы:

— Правда?

  — Ты сомневаешься в этом? — Малик чуть нахмурился. - Хотя почему бы и нет? Я ведь двадцать четыре года игнорировал твое существование. Пошли ты меня к дьяволу, я не обиделся бы, так как заслужил такое отношение.

  Молли улыбнулась и отвела от лица прядь волос, еще влажных после душа.

  — Если бы Беатрис не приехала навестить меня, я не оказалась бы здесь, — честно сказала Молли. Если раньше она думала, что отнесется к Тарику с презрением, то при первой же встрече прониклась к нему симпатией.

— А ты рада тому, что приехала сюда? Вздернув подбородок, Молли внимательно

посмотрела в лицо брата.

— Очень рада, — ответила она. Тарик улыбнулся:

— Ты подумаешь над тем, о чем я тебе сказал?

   — Подумаю, — сказала она, провожая его до двери. — Тарик!

  Остановившись в дверном проеме, он обернулся.

   — Я понимаю, почему ты не навещал маму, пока она была жива.

Будучи ребенком, Молли видела отчаяние во взгляде своей матери, которая была вынуждена после развода с королем Зархата расстаться с сыном. Только теперь, узнав о страданиях Тарика из-за разлуки с матерью, Молли поняла, что он считал ее предательницей.

   — Папа рассказывал, как она винила себя в том, что оставила тебя и Халида. Но она также знала, что вы находитесь в безопасности и любимы. Ваше место было здесь.

— А она предпочла находиться в другом месте. Тарик сказал это без издевки, но Молли почувствовала, что должна защитить выбор матери.

—Она, должно быть, уехала отсюда от отчаяния. Но она знала, что о вас с Халидом хорошо позаботятся и вы будете счастливы, — Молли подошла к Тарику, который обнял ее, и почувствовала неизвестный прежде покой.

—Боже, посмотри на меня, я плачу! — Она высвободилась из крепких объятий брата, вытерла лицо, отбросила назад пряди волос и шмыгнула носом. — Иди к Беатрис, а то она объявит тебя в розыск.

ГЛАВА ВТОРАЯ

     Из своего укрытия Таир увидел, как обнимаются Тарик и Молли, а затем она отправляет его к жене.

Таиром овладела ярость.

  Он едва узнал Молли в этом обличье. Теперь она предстала перед его взором не серенькой мышкой в очках, а обольстительницей, с распущенными волосами до пояса, которые струились у нее по спине. Мисс Скромница выглядела очень соблазнительной...

  Кто бы мог подумать, что под мешковатой одеждой она прячет такую роскошную фигуру!

  Совладав с эмоциями, Таир понял, что буквально несколько мгновений назад видел подтверждение романа между Тариком и Молли. Но в такой ситуации не следует действовать сгоряча. Нужно как следует обо всем подумать.

  Глубоко вздохнув, Таир неторопливо выдохнул, еще раз взглянул на дверь спальни Молли и направился в противоположную сторону от той, куда пошел Тарик.

  Тарик, идя по двору, заметил Таира и окликнул его.

  Таир остановился, потом с издевательской улыбкой зашагал к Тарику. Тот выглядел измученным. Неудивительно, ведь ему приходится скрывать интрижку.

  Да и он, Таир, устал - не спал всю ночь, обдумывая план действий в отношении Молли.

— Я рад, что встретил тебя.

  Заметив облегчение во взгляде Тарика, Таир мрачно усмехнулся.

  — Я прошу тебя об одолжении, — Тарик нахмурился и посмотрел на наручные часы. — Передай от меня послание для Молли.

  Таир кивнул, радуясь тому, что сама судьба помогает ему осуществить задуманное.

  — Ты найдешь ее в оранжерее, — объяснил Тарик, снова посмотрев на часы. — Она интересуется растениями. Это может поначалу показаться странным...

—Странным? — Таир притворился, будто его это заинтересовало.

—Она работает в гимназии, но по специальности Молли биолог. Когда я рассказал ей об оранжереях, построенных прадедом, а также его коллекции растений, она проявила к ним небывалый интерес. Я хотел попросить об услуге Халида, но никак не могу его отыскать.

— Она учитель? — с сомнением спросил Таир. Тарик выглядел удивленным:

—Ты совсем с ней не разговаривал? Молли преподает в женской гимназии, — он озвучил название одного из самых престижных учебных заведений, о котором слышал даже Таир, потом с гордостью прибавил: — Она очень умна. Молли только кажется молчаливой, но ты поймешь, заговорив с ней, что она обладает отменным чувством юмора и...

—А не слишком ли ты рьяно защищаешь ее? — прервал Таир лирическую болтовню кузена. — Я передам ей все, о чем ты просишь. Кроме того, мне удастся узнать ее получше.

— Так ты останешься еще на несколько дней?

   — Я еще не решил, чем займусь в ближайшее время, — солгал Таир.

   — Извинись за меня перед Молли, но мне нужно отвезти Беатрис в клинику. Она сегодня плохо спала. У нее немного поднялось кровяное давление. Это моя вина, не следовало оставлять ее одну.

  Таир подумал, что Тарик слишком поздно осознал свою ошибку в отношении жены.

—Ты должен быть рядом с женой, — отрезал Таир.

—Так ты объяснишь Молли ситуацию?

— Я все ей объясню, — красноречиво ответил Таир.

  Не обратив на его интонацию никакого внимания, Тарик коснулся руки Таира.

—Спасибо, но постарайся быть с ней помягче. Бедняжка Молли почему-то решила, что ты ее не выносишь. — Увидев удивленный взгляд Таира, Тарик прибавил: — Я прошу, чтобы ты, ну хотя бы ради меня, вел себя с ней снисходительнее. Это ее первый визит в нашу страну, и я хочу, чтобы она приехала сюда снова.

—Ради тебя, кузен, я буду с ней снисходительнее.

—Спасибо, Таир.

—Рад помочь, - сказал Таир, думая, что просто обязан оградить семью Тарика от потрясений.

  Оранжереи, построенные в девятнадцатом веке, занимали огромную площадь. Они были наполнены редкими образчиками фруктовых деревьев и овощей. Здесь также находилась уникальная и бесценная коллекция орхидей.

  Таир, будучи ребенком, навещая своего кузена, часто играл с ним в этих оранжереях. Поэтому он сразу же нашел Молли. Она сидела на полу, поджав колени. На одном колене у девушки лежал альбом, а сама Молли внимательно разглядывала цветущую орхидею, чей густой аромат почувствовал даже Таир. Молли была настолько сосредоточена на рисовании орхидеи, что не заметила, как он подошел к ней.

  И вновь на Молли была мешковатая одежда  бесформенная юбка и просторная рубашка. Очков на ее носу на этот раз не было, и Таир обратил внимание на изящный овал лица и нежную кожу девушки. Протянув руку к коробке с карандашами, Молли слегка повернула в его сторону голову. Таир застыл, но англичанка его не заметила.

  Закончив рисунок, она сравнила его с оригиналом и, с отвращением наморщившись, выдала:

—  Ужасно!

—  Недостаток таланта всегда разочаровывает. При этих словах Молли вздрогнула и резко

повернулась в его сторону. Несколько прядей выскочили из свободно уложенного пучка.

  Таир сделал два открытия. Во-первых, глаза Молли оказались чудесного золотистого цвета. Во-вторых, она смотрела на него, как на исчадие ада.

  Таир поднял бровь и удивленно отметил, что мисс Скромница покраснела до корней волос.

  Он насмешливо улыбнулся и решил действовать.

   При виде Таира Молли буквально лишилась дара речи.

  Она понимала, что ведет себя глупо, но ничего не могла с собой поделать.

   — Вы напугали меня! - Поднявшись на ноги, она принялась отряхивать юбку, потом заправила за ухо прядь волос. - Я не слышала, как вы подошли.

  Затем Молли уставилась на его начищенные до блеска ботинки и подумала, не убежать ли отсюда?

— Извините, — враждебно отозвался он.

  Она облизнула пересохшие губы. Ни один мужчина прежде не вызывал в ней подобных ощущений.

  Таир наклонился, чтобы взять ее альбом. Молли открыла было рот, чтобы запротестовать, но не произнесла и слова. Вместо этого она лишь вцепилась в альбом обеими руками.

  — Я сомневаюсь, что мои каракули вас заинтересуют, мистер аль... принц. Вас, насколько мне известно, не будет волновать и мое мнение.

  У Молли перехватило дыхание. За двадцать четыре года жизни она впервые оказалась в ситуации, когда физическая тяга к мужчине лишала ее способности мыслить здраво.

  Таир насмешливо посмотрел на девушку и решительно взял из ее рук альбом. И был несказанно поражен, насколько хорошо Молли рисует. Она явно занижала свои способности.

  Молли дотянулась рукой до своего носа, желая поправить очки, но их там не оказалось. Она в панике огляделась.

Таир видел ее жест и спросил:

— Вы потеряли очки? Вы без них плохо видите? Его забавляло то, что школьная учительница

смотрит на него, будто растерянная ученица, ожидающая выговора от директора. Она пожала плечами:

— Они обязательно найдутся.

  — Вы очень хорошо рисуете, — он вручил ей. альбом, и она неторопливо закрыла его.

  А затем едва заметная улыбка коснулась ее чувственных губ. Теперь сверкающие от похвалы глаза Молли казались отполированным янтарем. Такая реакция тоже очень удивила Таира.

  Внезапно посерьезнев, Молли опустила глаза и тихо поблагодарила его.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

     — Вы явно привыкли к тому, как часто восхищаются вашим... талантом, — резко произнес Таир.

  — Это просто хобби... так, для развлечения, — ответила она.

  То есть, уводя мужа от жены, она развлекается? У Таира при этой мысли задвигались скулы.

  Под его неодобрительным взглядом Молли переступила с ноги на ногу и опустила глаза.

  — Это всего лишь развлечение для меня, — хрипло сказала она снова. Таир не сводил взгляда с ее губ.

  Заметив лежащие на полу очки, она что-то тихо проворчала и наклонилась, чтобы поднять их. Таир сделал то же самое, и их руки слегка соприкоснулись. Он взял очки, а она, тяжело дыша, выпрямилась и прижала руку к груди.

  Теперь, стоя к англичанке совсем близко, Таир наблюдал за ней, удивляясь тем ощущениям, которые возникали в его груди. Он не понимал, что происходит. Принц всегда славился своей выдержкой, а теперь все никак не может взять эмоции под контроль. Все его внимание сейчас было сосредоточено на ее губах... Наконец, сжав кулаки, Таир отвел взгляд. Сейчас совсем не подходящее время для поцелуев.

  Отведя прядь волос от своего лица, Молли протянула Таиру руку, желая забрать свои очки:

— Спасибо...

  Он тупо посмотрел на ее пальцы и вдруг представил, как она ласкает ими его влажную кожу... И в ту же секунду Таир рассердился на себя. Проблема была в том, что он слишком много времени уделял работе, а не общению с женщинами. И вот теперь губы Молли совсем некстати отвлекают его от воплощения придуманного им плана.

  Таир поднял с пола очки Молли, но не отдал их ей, а поднес к своим глазам.

  — Стекла без диоптрий? — с явным отвращением спросил он.

Молли рассердилась — он разгадал ее секрет.

  Разве могла она признаться в том, что, начав работать учительницей в школе для одаренных детей, решила выглядеть старше? Именно поэтому она и нацепила на нос эти очки.

  — Это обычный модный аксессуар, — пробормотала Молли.

— Я думаю, гуру, вам нужно следить за модой. Молли деланно рассмеялась:

— Я не интересуюсь модой.

   — И вам нравится носить одежду, которая на два размера больше вашего?

  Да, Молли одевалась просто и неброско, но только потому, что ее не волновало, какое именно впечатление она производит на мужчин. Она посмотрела на пальцы Таира, сжимающие ее очки.

Пальцы эти были красивыми, длинными, а их прикосновения явно дарили неземное наслаждение...

  Однако Молли вовсе не намеревалась узнавать, каковы именно прикосновения пальцев принца Таира..С нее достаточно и того легкого прикосновения к его руке. Еще одно подобное касание - и она сойдет с ума...

  Под его насмешливым взглядом она водрузила очки на нос.

   — Я жду Тарика. Он должен прийти сюда с минуты на минуту.

— Я знаю.

— Знаете?.. — Молли явно растерялась.

   — Тарик просил меня передать вам, что он не придет.

Молли помрачнела:

— Что ж, спасибо.

— Беатрис плохо себя чувствует.

   — Беатрис... — она прикрыла пальцами рот, а другой рукой схватила Таира за предплечье. — Что произошло?

  Таир почувствовал, как пальцы Молли сильнее сжали его предплечье.

— Она очень плохо спала этой ночью.

— Но почему?

  Кого она хочет обмануть? — устало подумал Таир. Только идиот мог поверить в искренность Молли, зная, кто прошлым вечером выходил из ее спальни...

  — Сегодня утром приезжал доктор, — Таир наблюдал, как Молли побледнела. Еще не хватало, чтобы она упала в обморок! — Он посоветовал перевезти ее в клинику.

   — Она... ребенок... у нее не начались преждевременные роды?

   — Насколько мне известно, это профилактические меры, — фраза Таира казалась и вопросом, и утверждением одновременно.

  Молли отняла от него руку и коснулась ею своего лба. Закрыв глаза, она прислонилась спиной к металлическим стеллажам, на которых стояли растения в горшках.

— Это моя вина, — удрученно сказала она.

— Почему вы так решили? Глубоко вздохнув, она открыла глаза.

  — Несколько дней назад Беатрис пару раз едва не падала в обморок. Она просила меня ни о чем не рассказывать Тарику... Теперь я знаю, что должна была рассказать ему об этом... — Молли покачала головой и, скорбно поджав губы, сказала: — Если что-нибудь случится с ребенком, то это из-за меня...

  Все-таки Молли — превосходная актриса! Разве можно крутить роман с женатым мужчиной, при этом волнуясь о здоровье его жены?

  — Вы что-нибудь знаете? Беатрис угрожает опасность? — вскинула она голову.

Он пожал плечами:

  — Я ничего не скрываю. Тарик особенно не распространялся на эту тему.

  — Он, должно быть, в отчаянии, - Молли знала, что, если что-нибудь случится с Беатрис или ребенком, Тарик переживет это с большим трудом. Ее новообретенный брат был без ума от своей жены.

  — Я еду в клинику, так что могу взять вас с собой. Думаю, вам удастся... утешить Тарика.

  И вновь Молли не заметила явной издевки в словах Таира, поэтому посмотрела на него, просияв.

— Вы, правда, можете меня захватить?

  — Я думаю, что Беатрис захочет повидать старую подругу.

Молли улыбнулась и легко коснулась его руки.

  — Вы так добры! — Заметив, как именно Таир смотрит на ее руку, она отстранилась от него.

  — Я не добрый, — как-то странно сказал он. Она посмотрела на него, нахмурившись, но выражение его лица оставалось непроницаемым. — Пойдемте!

  Молли последовала за Таиром в основное здание.

  — Может быть, мне лучше позвонить в клинику и узнать, не нужно ли привезти что-то из вещей Беатрис? Она ведь уезжала в спешке, — сказала Молли.

  — И без вас полно людей, способных привезти принцессе все необходимое!

Молли уныло улыбнулась:

— Конечно. Я просто все никак не привыкну.

— К чему?

  — К тому, что здесь выполняются любые ее приказы.

  — Я забыл, что вы подружились с Беатрис до ее замужества. Вы давние подруги?

  Молли, не привыкшая лгать, пожала плечами и тихо сказала:

— Мне кажется, мы знакомы с ней вечность.

И это было правдой. Едва познакомившись,

Беатрис и Молли сразу же подружились. Молли сомневалась, что еще когда-либо у нее будет более близкая подруга.

  Во дворе Таира и Молли ждал внедорожник. Таир объявил водителю, что поведет машину самостоятельно.

Услышав это, Молли заволновалась.

  — Можно мне переодеться? — спросила она, поднося руку к голове. — Я должна надеть головной убор. Слушайте, не ждите меня... поезжайте. Я сама доберусь до клиники.

— Вы и так выглядите прекрасно.

  Таир уселся на водительское сиденье, но Молли не сдвинулась с места. Она боялась оставаться с Таиром наедине.

Посмотрев на нее, принц поднял бровь:

— Так вы едете?

  — Я просто... — она умолкла, чувствуя себя невероятно уязвимой.

Таир рассердился:

— Вам помочь забраться в машину?

  Молли приказала себе успокоиться. Ведь она едет в клинику ради Тарика и Беатрис, так что незачем уделять столь пристальное внимание тому, какие чувства вызывает в ней Таир.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

     Когда Таир свернул на грунтовую дорогу, Молли подумала, что он решил сократить путь. Потом она решила, что они заблудились.

В это время автомобиль подскочил на очередном ухабе, и Молли непроизвольно громко ахнула. Таир мельком взглянул на нее:

— С вами все в порядке? —Да.

  Он снова стал смотреть перед собой, а она принялась украдкой разглядывать его профиль. Молли едва заметно улыбнулась, подумав о том, что сейчас Таир кажется ей воплощением идеального мужчины.

  Автомобиль снова тряхнуло, и Молли вновь ахнула. Таир посмотрел на нее:

— С вами, правда, все в порядке?

   — Я просто прикусила язык, — солгала Молли, отчего сразу же покраснела. Она сидела, положив крепко сцепленные в замок руки на колени, и разглядывала унылый пустынный пейзаж, не понимая, чем в свое время восхищалась Беатрис. Возможно, матери Молли также не нравилась здешняя природа?..

   — Я думаю, здесь не обойтись без системы навигации, — беспечно сказала она, заметив, что Таир не включил систему.

Он повел широкими плечами:

   — Не обойтись, если для вас пустыня — непривычное место. Я же легко ориентируюсь здесь.

  Она промолчала, словно выражая сомнение, что только заставило Таира продолжить рассказ о себе.

   — Моя мать происходила из племени бедуинов, шейхом которого был мой дед.

  Она широко раскрыла глаза. Посмотрев на него, она сразу представила себе Таира в одежде бедуина.

   — Люди по-прежнему живут в племенах? — спросила она.

   — Племенной образ жизни постепенно уходит в прошлое, — признался он. По выражению его лица было невозможно догадаться, приветствует он такое положение вещей или нет. — Однако люди, подобно моему деду, придерживаются традиций.

— Ваш дед жив?

  Таир улыбнулся, и на какое-то мгновение выражение его лица смягчилось.

   — Мой дед жив и здоров, а вот моя мать умерла, когда я была ребенком.

— Моя мать тоже умерла...

— У вас нет родственников?

Опустив глаза, Молли тряхнула головой:

   — Мой отец жив, а еще у меня есть две сестры и два брата.

Он поднял брови:

— У вас большая семья.

  Больше всего на свете Молли не любила семейного образа жизни. Ей казалось, что ураган намного безопаснее, чем проживание в семье.

   — В ванную комнату постоянно выстраиваются длинные очереди, — сказала она, стараясь закончить разговор на эту тему.

Таир посмотрел на нее:

   — Вы росли среди других детей. Вам не было одиноко.

  Неужели Таиру было одиноко в детстве? Внезапно Молли представила себе темноволосого одинокого мальчика, которого захотелось утешить.

  Она опустила глаза, задаваясь вопросом, понравятся ли ей крепкие объятия Таира.

   — Я не была одинока, — вызывающим тоном сказала она и вздрогнула от собственных слов. У нее — был прекрасный отец, но две сводные сестры уделяли ей слишком мало внимания. Сью и Роузи занимались собой, явно давая понять Молли, что она слишком отличается от них. — Я предпочла бы, чтобы вы следили за дорогой, поэтому не стану отвлекать вас разговорами.

   — Будь я подозрительнее, счел бы, что вы намеренно избегаете разговора.

   — Просто я не хочу приехать в клинику ради того, чтобы самой получить помощь, — выпалила она, думая о том, что сейчас помощь психолога оказалась бы ей кстати.

  Таир улыбнулся так, как улыбается уверенный в своей привлекательности человек.

   — Я вот тут подумал, так же вы хорошо целуетесь, как выглядите?

   — Ах, вы, самодовольный... — выдохнула она и покраснела.

   — Мое самодовольство всегда при мне. И все же приятно, что вы обратили на него внимание.

   — Мне нет до вас никакого дела, — тихо сказала она.

Таир не услышал ее ребяческого ответа.

— Мы почти приехали, — произнес он.

— Куда? Это ведь не аэропорт!

  Молли не увидела перед собой ничего, кроме двух зданий из ржавого железа, стоящих посреди бескрайних просторов рыжего песка.

— Двадцать лет назад здесь был аэропорт. Она посмотрела на Таира и почувствовала, как

ее охватывает страх:

— Зачем вы привезли меня сюда? Автомобиль завернул за угол здания, и Молли

увидела самолет, стоящий на покрытой рытвинами взлетно-посадочной полосе.

  — Это часть моего зловещего плана вашего похищения, — он поднял темную бровь.

Молли смутилась и покраснела.

  — Извините, но когда вы сказали, что мы полетим на самолете, я думала... — она неловко пожала плечами. — Мне показалось, что мы проделали очень долгий путь, а приехали...

  — Вы сомневаетесь в моих намерениях? — Он остановил автомобиль в нескольких метрах от самолета.

   — Нет, конечно, я всего лишь взволнована поездкой по пустыне, — сказала она, желая сообщить Таиру,что он и никто другой заставляет ее нервничать.

Наступило неловкое молчание.

   — Где же взлетно-посадочная полоса? — выпалила Молли. Пусть он думает, что она обеспокоена безопасностью полета, а не желанием...

— Здесь.

  Она проследила взглядом за направлением, на которое указывал принц.

   — И вы здесь приземляетесь? — вскрикнула она. — Даже в темное время суток?

   — Конечно, внешне полоса выглядит не очень хорошо...

  Молли рассмеялась. Посмотрев на огромные рытвины на взлетно-посадочной полосе, она решила: либо Таир очень хороший пилот, либо просто везунчик.

  — Да такая полоса предназначена для пилота со стальными нервами, — заметила она.

Он сжал губы и без всякой иронии ответил:

  — Вы учитель, а значит, обладаете отменной выдержкой. — И, когда Молли снова рассмеялась, насупился: — Что в этом смешного?

— Я смеюсь над вами, — честно призналась она. Таир бросил на нее настолько изумленный

взгляд, что Молли просто расхохоталась.

   — По-вашему, я обладаю отменной выдержкой? И это говорит мне, возможно, самый сдержанный в эмоциях мужчина на свете, — опустив глаза, она нарочито цокнула языком, изображая удивление. — Вы ведь никогда не полагаетесь на волю случая. Всегда думала, что мужчины, подобные вам, страдают от женского коварства.

   — Мужчины, подобные мне, предпочитают самоуверенных женщин, которые считают все сказанное ими очень мудрым, — подколол ее Таир.

  Молли пожалела о том, что не обладает красотой Беатрис. Что ж, ничего не поделаешь. Придется довольствоваться тем, чем одарила ее природа.

   — По меньшей мере у меня есть чувство юмора, — словно в оправдание, сказала она.

   — Похоже, Тарик считает, что это самое привлекательное ваше качество.

— А вы? — выпалила Молли.

  Наступило молчание, во время которого она снова пожалела о сказанном.

— Я считаю иначе, — спокойно ответил он. Молли снова затрепетала. Ее сердце учащенно

забилось. Подняв руку, она прижала ее к горлу. Голова Молли кружилась, дыхание перехватило.

  — Вы намерены так и сидеть в автомобиле или все-таки взглянете на самолет?

  Вздохнув, Молли отстегнула ремень безопасности.

  — Я не прочь размять затекшие ноги, — сказала она, думая, что сейчас ей не помешало бы принять холодный душ. — Нам следует сменить обстановку.

  Выбравшись из автомобиля, где работал кондиционер, Молли словно окунулась в кипяток. Воздух был раскален, но это, казалось, нисколько не смущало Таира. Они пошли к самолету.

  Ни слова не говоря, Таир оставил Молли в пассажирском отсеке, а сам отправился в кабину пилота.

  — Я пока осмотрюсь, — сказала она, но он проигнорировал ее слова. Молли недовольно пробормотала: — Грубая свинья!

  Но как бы Таир себя ни вел, он не переставал быть невероятно привлекательным.

  Услышав рев двигателя, она направилась в кабину пилота, отделенную от пассажирского салона шторкой.

  Отдернув штору, Молли увидела, что Таир сидит в кресле пилота и щелкает переключателями на панели приборов.

  — Я не знаю, заметили ли вы, — сказала она, пытаясь казаться беспечной, — но самолет двигается.

— Заметил, — не глядя на нее, ответил Таир.

— Это нормально?

— Если вы намерены полетать, то нормально.

— Вы сказали «полетать»?

Повернув голову, он одарил ее улыбкой: —Да.

Она нервно рассмеялась:

   — Если вы хотели меня напугать, то у вас получилось.

   — Я рад, что у меня получилось, но я не собирался вас пугать.

Молли заскрежетала зубами:

— Посмотрите на меня!

  Он бросил на нее рассеянный взгляд и тут же отвернулся:

   — Сейчас не самое подходящее время пугать женщин, — процедил сквозь зубы Таир.

  Его насмешливость взбесила побледневшую Молли.

— Что вы делаете, Таир?

   — Я мог бы вам сказать, но думаю, что технические подробности вам вряд ли нужны.

— Это безумие! Неужели вы...

— Пристегните ремень безопасности!

  Молли побледнела и протянула руки к ремню безопасности кресла, в которое присела.

   — А мы не можем отложить полет? — спросила она, понимая, что выглядит глупо.

— Уже не можем. Расслабьтесь.

   — Почему вы не смотрите на меня, когда разговариваете?! — уже просто завопила Молли.

   — Продолжать болтать, что, я уверен, вы и будете делать. Я еще не встречал женщину, которая умеет вовремя промолчать. Но даже вы должны понять, что я сейчас занят.

Она свирепо уставилась на него.

— Может, хватит шутить? Вы не можете поднять самолет в воздух! — От страха в голосе Молли появился визгливый тон.

  — Если не я, то кто? Сидите спокойно и пристегнитесь. Мы взлетаем. Обсудим все после.

  Молли глубоко вздохнула, желая унять панику в душе, и хрипло произнесла:

  — Таир, подумайте о том, что вы творите. Вы сошли с ума!

  Он продолжал спокойно заниматься переключателями на панели приборов.

  — Я не знаю, зачем вы это делаете... — не унималась англичанка. — Заглушите двигатель, я хочу выйти.

  Он высокомерно посмотрел на нее. Молли вцепилась в кресло побелевшими пальцами, она выглядела как загнанный в ловушку зверь.

  — Слушайте, вам никто не причинит зла, — Таир был вне себя от ярости. Его бесило притворство, с каким Молли изображала из себя невинную испуганную жертву. — Сидите смирно и заткнитесь в конце концов!

  Ох, как ей хотелось послать Таира куда подальше с его приказами! Но она промолчала и лишь закрыла глаза.

— Можете отстегнуть ремень безопасности. Молли открыла глаза и обнаружила, что сидит,

крепко вцепившись в металлические подлокотники кресла. Итак, они все-таки поднялись в воздух!

— Что вы делаете?

— Включаю автопилот.

— Что вы творите? — завопила она.

— Я думал, что все и так очевидно.

Казалось, что Молли не понимает, что говорит.

— Вы похитили меня? Таир оставался спокоен:

  — Вы слишком эмоциональны. Как я сказал, вам ничто не угрожает.

— Вы сошли с ума? Зачем вы похищаете людей?

— Во-первых, я никого не похищал...

  — Вы планировали это заранее или решились на похищение сегодня утром?

  — Я сказал, что вам ничто не угрожает. Почему бы вам не расслабиться и не насладиться полетом?

Молли рассердилась.

  — О каком наслаждении идет речь? — Глубоко вздохнув, она заставила себя улыбнуться, что, впрочем, не скрыло негодования в ее взгляде. — Слушайте, отвезите меня во дворец, и я никому не расскажу о произошедшем.

  Таир посмотрел на нее с леденящим душу спокойствием, что напугало Молли еще больше.

— Неужели я настолько вам противна?

  — Личное отношение не при чем, — солгал Таир. — У меня к вам нет никаких чувств.

Молли подняла руку к голове.

  — Такое впечатление, что все это мне только кажется...

— Расслабьтесь и насладитесь полетом.

  — Я не намерена ничем наслаждаться! Я ненавижу вас и ваше... — она умолкла и прерывисто вздохнула. — Зачем вы так поступаете? Вы забыли о Беатрис? Что она подумает, если мы не приедем к ней в клинику?

  — Я думаю, что Беатрис лучше не знать того, что вы затеяли.

  — О чем вы говорите? Беатрис будет сильно волноваться.

  Он повернулся на сиденье и уставился на нее ледяным взглядом:

— Хватит!

  Молли вздрогнула, услышав его приказ, и откинулась на спинку кресла. Таир пристально рассматривал ее лицо.

  — Вам следует знать, мисс Скромница, что я беспощаден к лжецам и притворщикам. Поэтому впредь не разыгрывайте передо мной притворство.

Озадаченная Молли лишь покачала головой. Таир наблюдал за ней. Он был уверен, что она притворяется.

— Прекратите лгать!

— Я не лгу.

Его губы изогнулись в язвительной усмешке:

  — Сомневаюсь, что женщины, подобные вам, знают об искренности. Хотя о чем это я? Ведь вы притворяетесь подругой Беатрис, в то же время соблазняя ее мужа.

Молли открыла рот от удивления.

  — Я никогда никого не соблазняла! Я даже не знаю, как это делается, — она едва сдержала истеричный смех. — Вы думаете, что у меня роман с Тариком?!

  — А что, он не единственный? Вы одновременно соблазняете нескольких мужчин?

  Она не обратила внимания на его издевку, а только вытерла слезы.

— Вы ничего не знаете.

  Таир с горечью подумал, что это она не знает, как сильно ему хочется поцеловать ее.

  — В вас есть что-нибудь нефальшивое? — с отвращением спросил он. — Вам легко обманывать жен своих любовников, надев свой допотопный наряд и, якобы для пущей строгости, напялив на нос очки без диоптрий.

Молли уже не скрывала слез.

—Мне не нравится, как моложаво я выгляжу. Очки я надеваю только для того, чтобы выглядеть старше...

—Меня вам не удастся провести, как моего кузена, мисс Скромница. Я предпочитаю быть охотником, а не добычей.

  Вглядываясь в гордые черты лица Таира, Молли не могла поверить в то, что слышит.

  — Вы пошутили? — хрипло спросила она. — Неужели вы думаете, что...

  На лице Таира появилось выражение усталого раздражения. У него едва заметно задвигались желваки.

—Прежде чем вы начнете так ловко врать, я сообщу вам, что видел Тарика выходящим из вашей спальни вчера вечером.

—Вчера вечером... — она широко раскрыла глаза. — Но это было...

  Она умолкла и поморщилась, вспомнив данное Тарику обещание.

  — Вы хотите сказать, что это было совсем невинно?

  Услышав его издевку, она рассердилась и покраснела.

—Да, это было совсем невинно! — Молли твердо смотрела в его глаза.

—Я должен что-то понять из вашего рассказа?

  — Будь в вас хоть капля сочувствия, вы попытались бы это сделать. Но вы явно привыкли думать только о себе.

— Придержите язык, мисс Скромница! Молли вздернула подбородок, пытаясь скрыть

волнение за маской неповиновения. Таир аль-Шариф опасен, а она сильно разозлила его. Проблема состояла в том, что Молли не могла молчать. Впервые после долгих лет осторожности она хотела отстоять свою независимость.

  — Итак, вы очень беспокоитесь за Беатрис, — начала Молли, пытаясь скрыть внезапно охватившую ее ревность. — Возможно, обвиняя меня, вы хотите скрыть тот факт, что сами неравнодушны к Беатрис? А, может, вы и есть единственный, кто лицемерит?

  Молли поняла, что зашла слишком далеко, но сказанного не вернешь. Вздернув подбородок, она наблюдала, как краснеет Таир.

  — Я никогда не затевал подобных позорных интрижек, - тихо, по угрожающе произнес Таир. —Не нужно судить других по своим меркам.

  Да как он смеет читать ей мораль?! Молли была убеждена, что Таиру есть что скрывать. Хотя, размышляла она, все-таки приятнее казаться стервой, чем заурядной особой.

  — Разве мне дано право кого-то судить? — спросила она с преувеличенным удивлением. — Вы слишком честны и чисты, чтобы заводить интрижки.

— Я не говорил, что святой...

  Господи, разве бывают такие святые! С настолько чувственным ртом, один взгляд на который наводит на греховные размышления...

  — У меня никогда не было романов с замужними женщинами, — повторил он, - потому что я видел, как тяжело приходилось моей матери, когда мой отец изменял ей. Он никогда даже не пытался скрыть от нее свои интрижки. Казалось, он получает удовольствие, открыто показываясь на людях с любовницами. Моя мать была гордой женщиной, но подобное отношение мужа доконало ее.

  Таир вспомнил о дневниках матери, которые передала ему горничная, когда он достиг шестнадцати лет. В этих дневниках он прочел исповедь униженной женщины.

  Молли меньше всего на свете хотелось жалеть Таира аль-Шарифа. Однако, увидев, как он закрыл глаза и провел рукой по волосам, она испытала к нему сочувствие.

  Следующую фразу Молли произнесла, не подумав:

— Наверное, когда-то он все же любил ее. Таир поднял голову, посмотрел в янтарные

глаза Молли и чуть не выругался. Эта англичанка заставила его оправдываться, а потом поделиться самым сокровенным! О страданиях своей матери Таир не рассказывал даже ближайшим друзьям.

   — Для моего отца это был второй брак, заключенный исключительно по политическим соображениям, — сказал он таким тоном, будто хотел намекнуть, что мнение Молли Джеймс его совсем не интересует.

  Но Молли явно не поняла подтекст в его словах.

  — Заключать браки без любви — жестоко! — воскликнула она.

  — Возможно, — ледяным тоном сказал Таир, — но избавьте меня от этой слезливой сентиментальности. Меня от нее тошнит.

  Как же она сразу не поняла? Таир не хочет ни перед кем казаться слабым!

— Успокойтесь, — миролюбиво произнесла она. Он раздраженно тряхнул головой:

— Я не нуждаюсь в ваших утешениях!

  — Вот уж чего не собиралась, так это утешать вас. Кроме того, вы мне противны!

  Ей показалось, что в его взгляде опять промелькнула насмешка.

— Тут мы с вами квиты.

— И все же я скажу свое мнение! Он поднял брови:

— Только одно?

   — Я считаю браки по расчету ужасными! — гордо заявила Молли.

   — И, тем не менее, не все браки по расчету так уж ужасны. Никто никого не заставляет вступать в подобный брак. Иногда такого рода союзы необходимы. Видите ли, мисс Джеймс, не всегда можно ставить личное счастье выше обязанностей.

Но Молли это явно не убедило.

— А вот вы могли бы...

   — Теперь я наследник престола и предпочту брак по политическим соображениям, — отчеканил Таир.

— И даже видя свою мать несчастной в браке...

   — Многие любовные отношения заканчиваются плохо. Тарик когда-то говорил, что любит Беатрис...

Молли рассердилась.

—Зачем вы сравниваете Тарика с подобными вашему отцу?

—Не сравниваю, но вы, мисс Скромница, намного опаснее любовниц моего отца.

  Молли никто прежде не называл опасной. От удивления она потеряла дар речи.

   — Поведение его любовниц было предсказуемо. Они не умели искусно притворяться, —Таир презрительно поджал губы. —Вы же опасны. Вы, изображая из себя скромницу, подбираетесь к мужчине, втираетесь к нему в доверие, а потом... — он протянул руку и коснулся блестящей пряди ее волос, выбившейся из пучка. — Есть в вас нечто, заставляющее мужчин терять голову...

  Молли вздрогнула, когда Таир, прежде чем отвести руку, коснулся кончиками пальцев ее щеки. И только пожал плечами, заметив, как вспыхнуло от смущения ее лицо.

   — Но когда страсть уходит... — он посмотрел на ее губы. — Я не думаю, что Тарик долго будет с вами. Он ни за что не променяет Беатрис и на десять женщин, подобных вам!

ГЛАВА ПЯТАЯ

     Меньше всего Молли ожидала, что такой человек, как Таир, будет считать ее соблазнительницей. Поэтому она чувствовала себя теперь не столько разъяренной от несправедливости этого замечания, сколько озадаченной.

   — Соблазнительницы, в отличие от меня, обладают пышной грудью, — пробормотала она.

  Таир невольно уставился на ее грудь. Чувствуя, как под его взглядом напряглись ее соски, Молли сжала кулаки.

   — И если бы я, — хрипло произнесла она, — крутила роман...

  Он посмотрел в ее глаза. В его взгляде явно сквозило презрение.

— Значит, вы все же признаете это! Она заскрежетала зубами:

  — Я обычно не даю клятв, но в случае с вами этого не избежать. Как еще мне убедить вас? У меня нет ни с кем романа! Впрочем, если бы у меня и был роман, вам-то какое до этого дело?

  Молли снова вспомнила об обещании молчать, данном Тарику. Прищурившись, она внезапно представила Таира у себя в постели. Желание вновь горячей волной окутало ее. Молли с трудом удалось совладать с эмоциями.

  — Вы думаете, я буду бесстрастно наблюдать, как рушится брак моих друзей? Как долго, по-вашему, можно скрывать ото всех любовную интрижку? Я имею в виду ваши неосторожные обмены многозначительными взглядами с Тариком во время вчерашнего ужина.

  — Не все так проницательны, как вы. Это во-первых. А во-вторых, что за чушь вы говорите! Не заняться ли вам своими делами? Хотя, я забыла, вы суете свой нос во все дела, — с горечью прибавила она.

Оскорбления Молли не возымели на Таира никакого действия. Рассерженная Молли вздохнула и свирепо уставилась на кончик его носа.

— Может, соблаговолите взглянуть на меня, пока я с вами разговариваю? Вы не только с маниакальной навязчивостью лезете в чужие дела, но и отличаетесь отсутствием хороших манер.

— Сейчас я могу либо проявить вежливость, либо спасти вам жизнь. Выбирайте! Самолет входит в турбулентный поток воздуха, так что не отвлекайте меня, - сказал Таир. Самолет слегка накренился. - Пристегните ремни безопасности!

— Но Молли и так уже пристегнулась.

— Проход через турбулентный поток воздуха продолжался всего несколько минут, но перепуганной Молли показалось, что прошла вечность.

— Она прерывисто вздохнула, когда Таир наконец отвлекся от панели приборов и быстро заговорил, не давая ей возможности вставить и слово.

—Итак, вы сказали, что я с маниакальной навязчивостью лезу в чужие дела и отличаюсь отсутствием хороших манер. Так вот, вам лучше не разговаривать со мной в таком тоне на людях, потому что наследному принцу не подобает терпеть подобное обращение.

—Вы мните себя правителем страны? Будь вы хоть наполовину всемогущи, как вы сейчас думаете... — Молли зажмурилась, заставив себя замолчать. Как же доказать ему, что он ошибается в отношении ее? — Вы... вы чрезмерно надменны! Знаете об этом? И еще. Что бы вы сказали, если бы Тарик стал вмешиваться в ваши любовные отношения?

— Я вмешиваюсь потому, что имею на это право. Счастье Тарика и Беатрис дает всем нам надежду... - он умолк, понимая, что озвучил то, в чем боялся признаться даже себе. Его ответ удивил ее.

— Вы завидуете им? Но почему бы вам самому не поискать любви?

— Почему бы вам не замолчать? - отрезал Таир. Не хватало еще, чтобы мисс Скромница учила его жить!

— Меня похитили, я нервничаю, поэтому излишне разговорчива. Что произойдет со мной дальше? Я же не могу просто взять и исчезнуть с лица земли.

— Он презрительно фыркнул:

—  Неужели вы такая важная особа?

— Возможно, не такая важная, как Ваше Высочество, — язвительно ответила Молли. — У меня нет подданных, спешащих выполнять любое мое пожелание. А если некоторые и делают это, то лишь по доброй воле.

— Вообще-то особы королевской крови по традиции пользуются привилегиями. - Таир с радостью отказался бы от своих привилегий, но признавать этого в разговоре с Молли не намеревался.

—  Я скорее умру, чем стану раскланиваться перед вами!

— Откинув голову назад, он расхохотался. Какой у него заразительный смех! На какую-то минуту Молли даже показалось, что Таир стал совсем другим человеком.

—  Поклоны не входят в мои планы, — признался он, покосившись на ее покрасневшие щеки. Что же в этой женщине такого, что ему все время хочется смотреть на нее? Поджав губы, он произнес: — А вы своенравная особа!

—  Это не единственное мое сильное качество. Есть кому позаботиться обо мне, - сурово сказала она. - Мои братья... в общем, знаете... - она умолкла.

— Таир наблюдал за тем, как она бледнеет.

— - Папа... — прошептала она и широко раскрыла глаза от ужаса.

— — Что с вашим отцом?

— - Моему отцу предстоит операция на сердце. А если он узнает, что я пропала, то не переживет этого!

— — Конечно, не переживет.

— Она посмотрела на него с нескрываемым отвращением.

— — Негодяй!

— Таир пожал плечами:

— Возможно, зато я не легковерен. Однако я должен признать, что вы хорошая актриса. Кстати, а не заняться ли вам писательством?

— Я говорю правду! - запротестовала Молли, и от разочарования на ее глаза опять навернулись слезы. Господи, он не хочет ей верить! - Первый инфаркт у отца случился, когда ему исполнилось сорок лет! А на прошлой неделе... - она умолкла, вспоминая события прошедшей недели.

— Отец позвонил ей по телефону, заранее попросил не волноваться и сообщил, что у него было два сильных сердечных приступа.

— Пообещай мне, что прямо сейчас обратишься к доктору! — взмолилась Молли.

— В этом нет необходимости. Это не инфаркт. Я просто переболел ангиной, и она, вероятно, дала осложнение.

—  Ты болел ангиной? — эхом отозвалась Молли. Он прерывисто вздохнул:

—  Я говорил твоим сестрам, что ты отреагируешь именно так, но они заставили меня тебе позвонить.

—  Я возвращаюсь домой немедленно!

—  Слушай, Молли, тебе незачем сейчас возвращаться. Обследование мне сделают не раньше следующего месяца, потому что в клинике огромные очереди.

— Молли, мерявшая комнату шагами, внезапно остановилась и присела.

— Тебя отправили на обследование?

— Разве я не сказал?

— Не сказал, - с горечью ответила она. -Папа, ты невыносим! Я возвращаюсь домой!

— Подожди! Доктора велели мне избегать стресса. Если ты сейчас вернешься, у меня будет стресс.

— Молли не убедил этот аргумент. Однако, поговорив со своими сестрами, она решила, что, действительно, сейчас ей лучше никуда не ездить. Теперь же Молли осознавала, что совершила огромную ошибку. Вернись она домой к отцу, не находилась бы теперь на борту самолета с сумасшедшим принцем!

—Глубоко вздохнув, она протянула руку, коснулась ладонью плеча Таира и посмотрела в его глаза.

—  Слушайте, неужели выдумаете, что я лгу?

  — Ну, хватит уже! — Он поморщился, будто ему наскучили эти разговоры.

   — Вы не понимаете. Если мой отец узнает... — она поджала дрожащие губы. — Он может умереть. Ему предстоит операция на сердце, поэтому сейчас его нельзя волновать.

— Вы очень изобретательны.

   — Я ничего не изобретаю. Я говорю правду! — Молли сжала кулаки.

Он усмехнулся:

— Неужели я похож на доверчивого идиота?

   — Слушайте, у меня терпение на исходе, — она свирепо уставилась на него. — Если с моим отцом что-нибудь случится, вы ответите мне за это!

  Молли резко отвернулась, поэтому он не видел ее слез, а она не заметила тени неуверенности, мелькнувшей на его лице.

   — Вашему отцу незачем беспокоиться. Вы никуда не исчезали. Будучи преданной подругой, вы решили не злоупотреблять гостеприимством Беатрис, тем более в данный момент. Вы ведь оставили записку.

  Молли закрыла глаза и представила, с каким лицом Тарик будет читать эту записку. и не сдержавшись, она рассмеялась.

— Вы снова решили закатить истерику? Молли уставилась на него:

  — По-вашему, их не смутит тот факт, что записка написана не мной?

  — Они сочтут, что вы просто очень стеснительны.

— А чего мне стесняться?

— Вы приняли приглашение приехать в дом мужчины, которого только что встретили... — он умолк, услышав всхлипывание. По липу Молли текли слезы. Неожиданно Таир почувствовал вину, и это рассердило его. Он напомнил себе, что эта женщина — прирожденный манипулятор.

  — У вас в самом деле есть отец? — резко спросил он.

  — Есть, а еще имеются братья... — И, не выдержав, Молли призналась: — Тарик, например...

  — Он ваш брат? — растягивая слова, спросил Таир.

Молли опустила плечи:

  — Да... но это семейная тайна, и я предпочитаю не распространяться на эту тему.

  — Могу представить, — он изучал выражение ее лица. — Я разочарован.

   — Разочарованы? — эхом отозвалась она, жалея о том, что не рассказала об этом раньше. Ведь тогда ей удалось бы избежать ужасной поездки. — Не беспокойтесь, я не стану рассказывать о своем родстве налево и направо.

   — Разочарован потому, что считал ваш талант лгуньи безмерным, но ошибся. Позвольте мне дать вам совет. В следующий раз лгите логичнее. История с больным отцом получилась более убедительной.

  Молли с ужасом оглядела его, понимая, что он и правда не верит ей.

   — Мой отец действительно болен! — Она тряхнула головой и прищурилась. — Тарик мой брат и станет меня разыскивать... Вы пожалеете о том, что сделали!

Таир лишь усмехнулся:

   — Я думаю, вы переоцениваете ваше влияние на Тарика. Я все никак не могу решить: либо вы в самом деле вообразили, будто любите Тарика, либо ваш флирт зашел слишком далеко. Хотя, если честно, ваши мотивы меня не интересуют. Вы решили отомстить за все те годы, что вам приходилось находиться в тени Беатрис? Ведь на нее обращали внимание все мужчины, а вас никто не замечал. — При этом он скользнул горящим взглядом по ее телу. — Впрочем, я не виню вас. Разве можно устоять, когда искушение столь велико? Ведь наконец кто-то обратил внимание на вас, а не на Беатрис.

   — Похоже, вы и сами мечтаете, чтобы Беатрис обратила внимание на вас!

  Услышав ее замечание, Таир покраснел от злости:

   — Вам не приходило в голову, что вы своими словами обижаете людей?

   — А вам не приходило в голову, что вы ошибаетесь на мой счет?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

     — Хотя о чем я спрашиваю? Вы ведь уверены в собственной правоте! После того как приедет Тарик, с вас сразу слетят спесь и самодовольство.

  Наступило продолжительное молчание, потом Таир потребовал:

— Пристегнитесь. Мы идем на посадку.

Посадка прошла на удивление мягко, хотя

Молли пережила не самые приятные минуты своей жизни. Подойдя к Молли, Таир протянул ей белую ткань:

— Наденьте!

  Затем он вернулся в кабину пилота и вскоре вышел оттуда одетым в белую накидку бедуинов, которая закрывала и голову. При виде его в этом одеянии у Молли по спине побежали мурашки. Таиру очень шла национальная одежда.

— Вы готовы?

  Таир молча наблюдал, как она отстегнула ремни безопасности и встала с кресла.

  Молли не смотрела на него, но всем телом чувствовала присутствие Таира. Подняв глаза, она покачнулась и сделала неловкий шаг назад. Таир схватил ее за руку, что-то резко произнес на родном языке и крепко прижал Молли к груди.

— С вами все в порядке?

  Молли едва могла перевести дыхание. Ей казалось, что она не может пошевелиться. И все же ей удалось взять себя в руки и оттолкнуть от себя Таира. Он взял ее за плечи и снова спросил:

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

  Девушка кивнула. Ей было неловко под пристальным взглядом голубых глаз Таира. Она сердито смотрела на него, тяжело дыша.

  — Позвольте мне сказать, что произойдет дальше.

  — Я уже знаю, что произойдет дальше, — рявкнула она, пытаясь высвободиться из его рук. Ударив Таира в пах, она услышала его ворчание, потом громко завопила и бросилась к люку.

  Однако открыть люк ей не удалось. Таир крепко обхватил ее за талию и снова прижал к себе.

— Отпустите меня! Вы... Помогите!

—Вас никто не услышит. Я не хочу причинять вам вреда, но вы вынуждаете меня...

—Вы чудовище!

—А вы маленькая дикая кошка, — он посмотрел на нее так, что у нее екнуло в груди. Молли внезапно перестала сопротивляться и, если бы Таир не прижимал ее к себе, упала бы на пол. — Не растрачивайте энергию.

  О какой энергии он говорит? Молли вдруг почувствовала себя беспомощным котенком.

  — Вас никто не услышит, и вам некуда бежать. Вы понимаете меня?

  Она кивнула, и он отпустил ее. Молли отвела от лица прядь волос и попыталась привести прическу в какое-то подобие порядка. Шпильки, которыми она закалывала волосы, оказались потеряны.

—Я ненавижу вас! — прерывающимся голосом сказала она, в ее золотисто-карих глазах отразилось презрение.

—Я тоже не ваш фанат. Вы лягаетесь, как мул. Напомните, чтобы я не оставлял рядом с вами острых предметов.

  Он поднял с пола белую одежду и приказал Молли надеть ее.

—Эта вещица очень подойдет вам, — произнес он. — Вы же любите бесформенную одежду. А если серьезно, вы должны закрыть голову от солнца. До заката еще два часа.

—Куда вы намерены меня отвести?

—Туда, где вы никому не сможете причинить вреда. В нескольких километрах отсюда находится жилище моего деда.

Фыркнув, она вздернула подбородок:

   — Значит, похищения - семейный бизнес. Ваш дед гордился бы вами.

  Таир посмотрел на ее волосы и задался вопросом, что будет ощущать, когда они коснутся его кожи. Не то чтобы он намеревался это выяснить, просто не смог противостоять внезапно возникшей в мозгу мысли.

—Моего деда здесь нет, — он усмехнулся, представив, как отреагировал бы его дед, узнав о том, что внук уединился в его доме с любовницей с золотистыми, как у лани, глазами. — Он сейчас на скачках.

—Скачки в пустыне?

  — Это традиционные скачки на верблюдах, которые устраиваются ежегодно.

—А вы почему не на них?

—Я буду на них.

Молли не смогла сдержать удивления:

— Значит, вы все же оставите меня одну?

  Он одарил ее едва заметной дразнящей улыбкой:

—А вы будете скучать по мне? Она покраснела.

—Даже не надейтесь! Таир рассмеялся:

—Пойдемте, экипаж подан!

  Однако никакого экипажа не оказалось и в помине. Через две минуты перед Молли предстали два верблюда.

  — Вы шутите? — Молли в ужасе покачала головой.

  Таир не ответил, но пару раз улыбнулся, наблюдая, как она при помощи двух арабов пытается залезть на верблюда.

   — От него отвратительно пахнет! — заявила Молли.

   — Вероятно, он о вас такого же мнения, — ответил Таир, уже в который раз захотев ощутить аромат ее волос.

Молли всплеснула руками и тряхнула головой:

— Я не смогу на него влезть!

   — Проявите выдержку. Представьте, что сидите в кресле.

   — Проявить выдержку? — возмутилась она. — Хотела бы я посмотреть на вашу выдержку, если бы вас похитили, словесно оскорбили, морили голодом, а потом заставили лезть на это чертово животное! Хватит!

Молли опустилась на землю и скрестила ноги. Мужчины посмотрели на Таира. Он что-то сказал им по-арабски, и они улыбнулись.

— Что вы сказали им?

   — Я сказал, что обычно вы кротки, как голубка, но сегодня просто не в духе.

  Молли одарила его злобным взглядом и вскрикнула, когда один из мужчин легко поднял ее и усадил на верблюда. Тот тронулся с места.

— А вы молодец! — сказал Таир.

   — Оставьте при себе свои похвалы! Если я упаду и сломаю шею, вы будете всю жизнь упрекать себя за это.

— Вы не упадете, вы прирожденный наездник.

  Что-то проворчав, Молли свирепо посмотрела на Таира. Он улыбнулся, и его верблюд также тронулся с места. Молли ничего не оставалось, как следовать за ним. Она понятия не имела, куда они направляются. Повсюду был бескрайний песок.

  То ли верблюды знали дорогу, то ли Таир направлял их по верному пути, но на закате они достигли холма, с вершины которого увидели шатры.

  У Молли перехватило дыхание. Открывшийся ее взгляду вид был потрясающим!

  Шатры стояли вокруг озера. Высокие пальмы, спешащие по делам люди, горящие костры...

  — Красиво, — сказала она и, заметив, что Таир смотрит на нее, прибавила: — Я думаю, мне никто не поверит, если я скажу, что вы похитили меня.

  — Вы уверены, что хотите им об этом рассказать?

  Молли рассердилась и покраснела. Резко повернувшись, она едва не потеряла равновесие.

  — Неужели вы думаете, что за ваше красивое лицо я добровольно согласилась терпеть все унижения?

  — Мое лицо никогда прежде не называли красивым. Но я рад получить от вас комплимент, мисс Скромница.

  Молли заскрежетала зубами, отказываясь отвечать на его насмешку.

  — Если бы я не знал заранее... — он слегка наклонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на Молли.

— Вы о чем?

— Если бы я не знал заранее, каковы вы на самом деле, то сказал бы, что вам понравилось это приключение.

  — Если бы вы так подумали, то я усомнилась в вашем психическом здоровье! — выпалила она.

  Таир не ответил, а только пожал плечами и подтолкнул верблюда, на котором сидела Молли, побуждая его идти вперед.

  Оказавшись в бедуинском лагере, Молли сразу поняла, что их ждали. Сидя поодаль на верблюде, она наблюдала, как вокруг Таира собираются арабы, уважительно приветствуя его.

  Впрочем, вскоре ей пришлось закрыть глаза и вцепиться в верблюда, который по чьей-то команде опустился на песок. Мужчина, который помог ей встать на землю, оказался тем же, что и помогал ей залезть на верблюда. Оглядевшись, она увидела внедорожник.

  Подхватив юбку бедуинского одеяния, Молли направилась к Таиру.

  — Вы ведь все распланировали! — в ярости сказала она, указывая на Таира пальцем. — И не нужно прикидываться непонимающим.

  Молли не заметила, как умолкли окружавшие Таира люди. Они расступались, когда она шла в его сторону.

— Эти мужчины...

Он скрестил руки на груди:

— Их зовут Ахмед и Самир. Она стиснула зубы:

   — Ахмед и Самир ехали на внедорожнике, в отличие от нас.

Таир провокационно улыбнулся:

  — Если бы мы поехали на внедорожнике, вы бы не покатались на верблюде.

  — Я меньше всего на свете хотела кататься на верблюде, — она потерла свои ягодицы. — Это ужасные, отвратительно пахнущие животные, — она снова указала на Таира пальцем. — Они такие же ужасные, как вы!

Она посмотрела на запыленный внедорожник:

  — Могу поспорить, что там есть и кондиционер. А я вынуждена была обливаться потом на этой жаре! — Молли коснулась рукой лица, чувствуя, что оно покрыто песчаной пылью.

   — Пусть это послужит вам наказанием, — усмехнулся Таир. — Вы даже не представляете, что делали мои предки с женщинами, подобными вам.

  — Вы понятия не имеете о таких женщинах, как я! Когда, наконец, вы лишитесь своего самодовольства, я хочу оказаться рядом и посмотреть на вас.

  Произнеся это, Молли неожиданно увидела пляшущие перед глазами красные точки. Голос Таира стал едва слышен, и в следующую секунду она провалилась в темноту.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

     Молли открыла глаза и обнаружила, что находится в помещении, обтянутом шелком, с высоким потолком.

  Она вздохнула и ощутила аромат корицы. Повсюду были развешаны стеклянные фонари с горящими внутри свечками, пламя которых колыхалось от легкого ветерка.

— Вы пришли в себя.

  Услышав голов Таира, она закрыла глаза и проворчала слабым голосом:

— Жаль, что я не умерла...

  Она посмотрела на свои босые ноги, выглядывающие из-под тонкой простыни, которой ее укрыли. Кто-то разул ее перед тем, как уложить на низкий диван.

  — У меня болит голова, — Молли зажмурилась, когда свет от фонаря упал на зеркало в раме, висящее справа от нее. Она посмотрела на свое отражение и показалась себе призраком.

  — Это все потому, что вы вели себя, как идиотка.

  Таир понимал, что женщина устала. Подобную физическую нагрузку с трудом выдерживает даже подготовленный мужчина. И все же он никак не мог предположить, что Молли грохнется в обморок.

  — Мне все равно, как вы меня назовете, — растягивая слова, сказала Молли, приподнялась на локте и посмотрела на стоящего у ее дивана Таира. — Итак, оказывается, что во всем виновата я! Хотя чего я еще могла ожидать? Я всегда удивлялась вашей способности перекладывать свою ответственность на чужие плечи. Вы не только негодяй, но и приспособленец!

  Таир тихо выругался по-арабски и провел рукой по своим черным волосам.

  — Я всегда несу ответственность за свои поступки.

— Значит, вы отпустите меня домой?

— Обсудим это завтра.

— Снова хотите заткнуть мне рот?

  — Если бы я хотел заткнуть вам рот, то использовал бы более эффективный способ!

  — Могу вообразить. Чего вы так уставились на меня?

  — Хотите обсудить, кто из нас виноват? Хорошо. Во время поездки по пустыне я неоднократно напоминал вам, что нужно пить воду, но вы отказывались. Вы упали в обморок из-за обезвоживания организма.

— Я никогда прежде не падала в обморок.

  — А я еще ни разу не присматривал за пустоголовой женщиной. Хотя все в этой жизни когда-нибудь бывает впервые.

  Она посмотрела на бокал, который он протянул ей, и покачала головой:

— Я не хочу пить.

  Таир нетерпеливо передвинулся, и кусочки льда в бокале звякнули.

  — Мне плевать на то, что вы хотите или не хотите.

  — Отлично! — Молли фыркнула, взяла бокал из его руки и поднесла его к губам.

— Пейте до дна.

— Я...

  Он взглядом заставил ее замолчать и с облегчением вздохнул, когда Молли осушила бокал.

  — Довольны? — Она откинулась на подушки. В голове у нее стучало, сердце учащенно билось.

  — Нет. Я терпеть не могу, когда вытворяют глупости. Почему вы отказывались пить воду во время поездки по пескам?

— А почему вы не шли ко всем чертям, когда я вас туда отправляла? — по-ребячески ответила она.

  Насмешливо подняв бровь, Таир откуда-то выудил бутылку с минеральной водой и бросил ее Молли.

   — У вас хорошая реакция, — с усмешкой отметил он, когда она поймала бутылку.

  Молли присела на диване, отпила воды, потом потрясла в воздухе бутылкой.

— Видите? Я пью.

   — Человек, который шутит с пустыней, обречен на смерть.

  — А я и не просила привозить меня в пустыню! У меня не было выбора, поэтому я решила извести себя. Может быть, хотя бы таким способом мне удастся заставить вас почувствовать свою вину? — Свирепо посмотрев на Таира, она снова откинулась на подушки и застонала. От резкого движения в висках возникла ужасная боль.

  Выругавшись, Таир тут же опустился на колени у дивана:

— С вами все в порядке?

  — Не суетитесь! Вы же сказали, что я просто перегрелась на солнце, — тихо сказала она и только теперь поняла, что на ней надето лишь нижнее белье. Вскрикнув, Молли натянула простыню до подбородка и с подозрением посмотрела на Таира. -Где моя одежда?

  Он равнодушно кивнул на аккуратно сложенные на стуле вещи.

  — Я говорил, что вы перегрелись, и вас следовало остудить.

  — Кто меня раздевал? — Она с ужасом представила, что это делал сам Таир.

— Ну, допустим, я.

   — Я уверена, что раздевать Беатрис вам понравилось бы больше, — пробурчала Молли. А затем закрыла глаза, желая провалиться сквозь землю.

   — Хотите, чтобы я оценивал Беатрис и вас по десятибалльной шкале? Так вот, Беатрис получает десятку!

   — Я не просила меня оценивать! Я отлично знаю, что Беатрис намного красивее меня. Мои две сестры тоже красивые, как Беатрис. С ними я не могу соперничать. И, кроме того, мне не нужны оценки мужчин, к которым я безразлична.

  Таир с интересом смотрел на рассерженную Молли. Девушка понятия не имела, что подобными замечаниями озвучивает свои истинные чувства. Теперь он понял, почему она одевается так неброско. Подобно гадкому утенку, Молли и не заметила, как расцвела, а в семье никто и не подумал сообщить ей об этом.

   — Мне было не до развлечений. Я должен был привести в чувство упавшую в обморок женщину, вот и все, — он провел рукой по своим волосам. — Беатрис красива. Я знаю это наверняка, хотя никогда не видел ее в нижнем белье.

  Молли опустила глаза. Таир сказал о красоте Беатрис, но ни словом не обмолвился, что хотел бы видеть жену Тарика в нижнем белье. Впрочем, какая разница? Против ее красоты не устоит ни один мужчина.

   — Вы тоже очень красивая женщина, и я не видел вас в нижнем белье, — он улыбнулся. — Ну, если только мгновенье...

   — Вы отвратительны! — хмыкнула она. Неужели Таир считает ее красивой? — Так, это не вы...

   — Нет. Вас раздела Сабра. Она оказалась единственной, кто осмелился это сделать.

— Осмелился?

— Вы всех напугали, в том числе и меня.

  Она прищурилась, почти поверив в то, что он говорит серьезно.

   — Забыли, как набросились на меня с обвинениями? В племени, откуда была родом моя мать, очень высоко ценится этикет.

  Молли присела, натянув простыню до подбородка.

   — Я знаю правила этикета! — Она уставилась на его губы, отчего в груди у нее екнуло.

  Таир наблюдал, как грациозно она опустила ноги на пол. При виде измученной, несчастной Молли его внезапно охватила невыразимая нежность.

   — Сидите смирно и не двигайтесь, — велел он. — В следующий раз, когда вам захочется упасть в обморок, я могу не успеть подхватить вас на руки.

   — Я не намерена падать в обморок... А... вы брали меня на руки?!

Он посмотрел в ее широко раскрытые глаза:

   — Так и было. — Таир не понимал, чему она удивляется.

  Молли взглянула на него из-под опущенных ресниц и смущенно сказала:

   — Я полагаю, мне нужно вас поблагодарить за быстроту реакции... Я бы так и сделала, если бы не вы стали причиной моего обморока!

  Он улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.

  — На какое-то мгновенье мне показалось, что вы перестанете быть такой суровой по отношению ко мне.

  Молли сначала хотела улыбнуться, потом поджала губы и вздернула подбородок.

  — Иногда даже вам не чуждо что-то человеческое, — она посмотрела в его глаза, и ее сердце по непонятной причине учащенно забилось.

  — Иногда даже я забываю, что вы спали с моим кузеном, — возмущенно произнес он.

  — Вы так часто упоминаете об этом, что мне лучше написать себе на лбу «Падшая женщина», — она провела пальцем по своему лбу, потом с отвращением посмотрела на грязь, оставшуюся на пальце. — Мне нужно помыться.

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы вам помогли. Повернувшись, Таир вышел настолько быстро,

будто хотел поскорее убраться из шатра.

  — Вероятно, он боится, что ты соблазнишь его, — сказала Молли своему отражению в зеркале, поднимаясь на ноги.

  Сабра принесла еду, и Молли с удовольствием полакомилась пряной бараниной с кокосово-миндальным соусом. Оказалась, что Сабра плохо говорит по-английски, зато отлично знает французский язык. Обрадовавшись, Молли тут же принялась вести живую беседу с Саброй по-французски. Но девушка тараторила настолько быстро, что Молли поначалу не поняла, что та предлагает ей помочь искупаться.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Куда это вы намерены убежать?

  Услышав голос Таира, Молли резко обернулась. Она держала рукой отдернутый полог шатра. Ее волосы были влажными после ванны.

  Темные волосы Таира оказались взъерошены и влажны, будто он тоже недавно принимал ванну. На нем была надета белая рубашка, расстегнутая почти до пояса, и брюки для верховой езды, заправленные в сапоги.

  Молли отпустила полог, и он с легким шумом опустился на прежнее место.

  — Я никуда не убегаю, хотя очень хочу. Я просто искала Сабру.

  — Если бы вы выросли в пустыне, то не стали бы так говорить, красавица моя, — сухо сказал он.

  — Не называйте меня своей красавицей! Я не принадлежу никому.

Он одарил ее улыбкой хищника.

  — Смиритесь с тем, что отсюда не убежать, Молли.

  Его низкий голос казался подобным густому, теплому меду.

  — Это потому, что вы так решили? — Она презрительно фыркнула.

  Таир шагнул в ее сторону, и сердце Молли учащенно забилось, будто у перепуганной до смерти птицы.

— Зачем вам Сабра?

  — Я хотела попросить ее застелить мне постель. Я надеюсь, мне позволят уединиться в этом шатре на ночь?

Он остановился в нескольких шагах от нее.

  — Вам не будет одиноко ночью? — Он перевел взгляд с ее лица на диван.

  Молли судорожно сглотнула и скрестила руки на груди.

— Спасибо, мне не будет одиноко.

  — Не беспокойтесь, вам не придется защищать свою невинность. Я никогда ни к чему не принуждал женщин. Хотя вы знаете, что я способен на это и имею на это право. Кроме того, меня не привлекают женщины, одетые в такие допотопные наряды. Где вы берете эту одежду? Я прикажу Сабре принести вам другой наряд.

  — Она принесла мне одежду, но я предпочла надеть свою. И если уж мы заговорили о вкусах, то мне не нравятся.,. — при взгляде на грудь Таира у нее перехватило дыхание, — ...мужчины, которые меня похищают.

   — Считайте это небольшим приключением. Отнеситесь к происходящему философски, сосредоточьтесь на положительных моментах.

— А их разве много? Таир рассмеялся.

  — Когда еще вам представится возможность познакомиться с культурой другой страны? — Он говорил с ней тихим, соблазняющим голосом.

  — Если я захочу что-то узнать о культуре другой страны, то прочту книгу, сидя в удобном кресле.

— Есть нечто, что нельзя почерпнуть из книг. При этих словах их взгляды встретились. Молли приказала себе образумиться и опустила

глаза. Ее щеки пылали. Кожа казалась настолько чувствительной, что Молли ощущала прикосновение ресниц к щекам, когда потупила взгляд.

   — Вы явно не относитесь к тому типу людей, которые предпочитают путешествовать в комфортных условиях.

   — Если вы забыли, я здесь не в качестве путешественника.

Таир не обратил внимания на резкость ее тона:

   — Я думаю, человек должен пользоваться возможностью узнать что-то новое. Иначе он может потом пожалеть об упущенном.

   — Значит, поездку сюда я должна воспринимать как способ познания? - Молли заставила себя посмотреть на Таира.

   — Все зависит от того, как вы сами воспримете эту ситуацию.

   — А я-то, глупая, и не поняла, как мне повезло! Меня похитил человек, который живет старыми, варварскими традициями, когда к женщине относятся как к рабыне.

— Мне не нужна рабыня.

  Она вздернула подбородок и сердито взглянула на него.

   — А я и не подхожу вам, - с притворным равнодушием Молли оглядела Таира с головы до ног, потом насмешливо фыркнула. - Мне кажется, вам вообще никто не нужен.

   — Я этого не говорил, — как-то странно произнес он.

— Вы пытаетесь меня соблазнить?

— Да, — спокойно ответил Таир. У Молли перехватило дыхание.

Таир подошел к ней и обеими руками отвел пряди волос от ее лица. Большими пальцами он коснулся ее щек, и Молли почувствовала, как земля уходит из-под ног.

  — Что ты со мной делаешь? Всякий раз, когда я смотрю на твое лицо, думаю о твоих губах или изгибе твоей шеи... — не в силах больше сдерживаться, Таир припал губами к ее шее.

  Молли ахнула и запрокинула голову. Таир неторопливо провел пальцами по ее шее, потом принялся целовать нежную кожу шеи и подбородка.

  К тому моменту, когда его губы оказались у ее рта, Молли едва могла дышать.

— Твоя кожа пахнет цветами.

  Молли открыла глаза и с жадностью уставилась на Таира.

— Ты красивая.

  Впервые в жизни Молли ощутила себя желанной. Тихий голос Таира сводил ее с ума.

— Хочешь, чтобы я соблазнил тебя?

— Я хочу тебя.

— И я хочу тебя.

  — Ты же сказал, что тебе не нравятся женщины, одетые в допотопные наряды... — она простонала, когда Таир снова коснулся губами ее шеи. С трудом переведя дыхание, она выпалила: — Думаю, нам не нужно этого делать.

  Он осторожно поцеловал ее нижнюю губу, потом обвел языком контур ее губ.

  — Иногда плохие поступки оказываются очень приятными, — хрипло прошептал Таир. Пристально смотря в глаза Молли, он неторопливо поцеловал ее. Девушка разомкнула губы, и его язык скользнул ей в рот.

  — Ты такая сладкая, — прошептал он, оторвавшись от ее губ.

Молли запустила пальцы в его густые волосы.

  — Ты тоже, — тихо ответила она и страстно поцеловала его в ответ.

  Молли почувствовала, как его грудь тихонько задрожала от смеха. Спустя мгновение Таир снова целовал ее, жадно и страстно.

  Когда он прервал поцелуй и поднял голову, дыхание его было прерывистым. Молли чувствовала какое-то напряжение, словно Таир боролся с какими-то невидимыми силами.

  — Когда ты так смотришь на меня... — его взгляд стал темным, когда он принялся изучать ее лицо. Под его страстным взором Молли таяла, подобно сахару в стакане с горячим чаем. — Ты хоть знаешь, что я чувствую, касаясь твоих губ? — простонал он.

  Покачав головой, Молли коснулась рукой его щеки. Ее губы разомкнулись, выражение лица изменилось, когда она провела ладонью по его едва заметному шраму на щеке.

— Когда ты поранился? — прошептала она. Таир что-то невнятно ответил. Повернув голову,

он коснулся ртом серединки ее ладони, и Молли ахнула. Она почувствовала, что лишится сил, когда Таир принялся осторожно касаться губами ее запястья.

  Молли казалось, что она тонет в океане чувственности. Вдыхая запах кожи Таира, она льнула к нему все крепче.

   — Ты такой красивый, Таир, я не могу сопротивляться тебе.

— Мне это нравится, — пробормотал он, подхватил ее на руки и понес к низкому дивану. Он очень осторожно уложил ее на диван.

— Но ты мне не нравишься, — сказала она. Таир опустился рядом с ней на диван и отвел

прядь волос от ее лица.

  — Давай обсудим это позже, — предложил он, и она кивнула.

  — Я просто подумала, что должна быть честной с тобой.

— Твоя честность мне льстит.

  — Но я хочу тебя, — она смотрела, как Таир расстегивает пуговицы на ее блузке. Ее сердце билось настолько сильно, что казалось, Таир услышит его стук.

— Я это уже понял.

Она облизнула пересохшие губы.

— Ты дрожишь, — сказала Молли.

— Ты тоже.

— Я должна тебе кое о чем сказать.

— Не сейчас.

— Тарик и я... На самом деле он...

  — Сейчас не время! — Таир прижал палец к ее губам и присел на диване.

  Ему потребовалось несколько секунд, чтобы отмахнуться от навязчивого образа: Молли в объятиях Тарика.

  На какое-то мгновение Молли даже показалось, что Таир уйдет. Но потом он снова лег на диван и произнес:

  — Просто помолчи, красавица моя. Иди сюда, я хочу раздеть тебя. Об этом я мечтал весь день.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

  — Ты не спала с Тариком, — нахмурившись, произнес Таир, когда все закончилось, и Молли, свернувшись как котенок, лежала в его объятиях. Она оказалась девственницей!

— Перестань нести чушь!

   — Но как же так? Я ведь видел, как он входил в твою спальню. — При воспоминании об этом Таир стиснул зубы.

   — В спальне мужчины и женщины могут заниматься не только сексом, — сказала Молли, подумав, что в спальне Таира ей явно будет не до разговоров.

   — Он не был твоим любовником? — Таир собственнически посмотрел на нее, задаваясь вопросом, как Тарику удалось не соблазниться Молли.

  Таир считал, что теперь просто обязан сделать все, чтобы Тарик не приближался к Молли снова.

   — Ты никогда не была с мужчиной, — продолжал размышлять Таир. Казалось, он перестал мыслить с прежней быстротой и сейчас никак не мог переварить то, что узнал.

   — Нет, я говорила тебе об этом... Тарик и Халид — мои... братья.

   — Не шути... — он напрягся. — Боже, так он... они... Сюзанна аль-Камал снова выходила замуж?

Молли кивнула.

— Ты дочь Сюзанны аль-Камал?!

  Молли повернула голову и вдохнула аромат его теплой кожи.

   — В семье аль-Камал тоже есть свой скелет в шкафу, — сказала она. Он тихо выругался. — Я ведь все время пыталась тебе об этом рассказать.

   — Что же я сделал!.. — снова тихо выругавшись, простонал Таир.

   — Я думала, что ты отлично разбираешься в людях... — поддразнила она, потом серьезно прибавила: — Какая разница, кем была моя мать?

  Таир взял ее за подбородок и посмотрел в ее глаза.

   — Какая разница? Я ведь лишил тебя невинности, — она наблюдала за выражением его лица. Простонав, Таир перевернулся на спину, закрыл глаза и втянул ноздрями воздух.

   — Я не была невинна, а просто неопытна, — она оглядела стройное тело Таира, потом легла рядом.

  Он разочарованно выдохнул, открыл глаза и удивленно посмотрел на Молли.

— Ты была девственницей.

   — Ты ничего не делал против моей воли. Я сама хотела того, что произошло между нами.

— Посмотри на меня!

— Смотрю.

Молли с трудом могла оторвать взгляд от Таира.

   — Ты должна понимать, что теперь все изменилось... Тарик — твой брат, у вас одна мать. Ты жила здесь под защитой королевского дома, а я похитил тебя...

   — Это ничего не меняет. Я скажу Тарику, что приехала сюда по собственной воле, чтобы оставленное тобой письмо не вызывало подозрений.

Таир как-то странно рассмеялся:

   — Ты думаешь, твои объяснения помогут? Ты ведь не обычная женщина. Будь ты обыкновенной женщиной, ты стала бы моей любовницей, — полчаса назад Таир как раз так и думал. — Однако теперь об этом не может быть и речи.

— Я имею право голоса?

  Таир вел себя так, будто Молли была обязана по его приказу делать все, что ему заблагорассудится.

  Помрачневший Таир даже не отреагировал на ее насмешливые слова.

   — Мы, конечно же, поженимся, — решительно сказал он.

  Молли увидела, что он побледнел, и выражение его лица стало торжественным.

— Шутишь?

— Я никогда не был столь серьезен.

  Молли покачала головой, обернулась шелковой простыней и опустила ноги на пол. Ее всю трясло. Угораздило же ее связаться с человеком, который живет традициями прошлых веков!

   — Не говори глупостей. Я не могу выйти за тебя замуж... Ты совсем не знаешь меня, не любишь и...

Он резко прервал ее:

— Любовь здесь не при чем!

  Да уж, отличное заявление в момент предложения руки и сердца!

  Молли удивленно посмотрела на него через плечо. Таир лежал на диване, закинув руку за голову, и казался самым красивым из мужчин.

— Это вопрос чести, — спокойно ответил он.

   — Твоей чести, а не моей. Я живу в двадцать первом веке.

Таир покачал головой.

   — Я знаю, что никто из нас не планировал подобных отношений, но ты привыкнешь.

   — Ты когда-нибудь прислушаешься к тому, чего хочу я?

   — Некоторым женщинам польстило бы предложение стать моей женой.

— Я не из их числа, — она покраснела.

— Моя жена...

   — Ты выглядишь смешным, — она вздернула подбородок.

  Ее ребячество и отказ признаться в том, что сложившаяся ситуация совсем не из легких, начинали утомлять Таира.

   — Тебе пора повзрослеть, Молли. Мы оба не хотим этого брака, но в жизни у всех есть обязанности. Ты думаешь, что я очень хочу на тебе жениться? — внезапно выкрикнул он, тем самым показывая, что и его сдержанности есть предел.

   — Спасибо! Но несколько минут назад мне показалось, что ты не из тех мужчин, которые делают что-то против собственной воли!

Таир почувствовал раздражение.

   — Я и не предполагал, что так получится! Я всегда считал, что женюсь только по политическим и экономическим соображениям, выгодным для моей страны...

   — Семейная традиция? Как мило... — поддразнила Молли. — Не хотела бы я подобной жизни. Знаешь, что я думаю? — проворчала она, когда он снова притянул ее к себе и уложил на диван.

— О чем ты думаешь, Молли Джеймс?

  Таир смотрел в ее рассерженные глаза цвета янтаря и чувствовал, как в нем вновь закипает страсть.

   — Я думаю, что ты переспал со мной только затем, чтобы заставить меня забыть моего прежнего любовника... которым ты считал Тарика. Ты ведь заранее знал, что одним похищением все не закончится.

— По-твоему, я настолько хороший любовник? Она покраснела, к горлу подкатил ком.

   — Перестань издеваться надо мной! Ты отлично знаешь, какой ты любовник. — Любая женщина, переспавшая с Тариком, была бы обречена всю жизнь сравнивать своих любовников с ним.

Насмешливость в его взгляде исчезла.

   — Если бы ты не захотела, я не смог бы удивить тебя, — он осторожно коснулся ладонью ее подбородка и покачал головой. — Мы отлично подходим друг другу, Молли, а это редко бывает.

   — Хватит! Мы просто занимались Сексом... Я не выйду за тебя замуж только потому, что ты решил соблюдать какие-то там традиции. Вот Тарик рассуждает совсем иначе. Он современный человек, а не такой дикарь, как ты.

   — Ты считаешь меня дикарем? Не хочешь выходить за меня замуж потому, что я не обучен европейским манерам?

   — Манеры здесь не при чем. Я думаю, что, если бы не сказала тебе о своем родстве с Тариком, то отношения между нами превратились бы в однодневную интрижку.

   — Так в этом все дело? Думаешь, что я хотел завести с тобой короткую интрижку? Считаешь, что я быстро распрощался бы с тобой?

— А разве нет?

Он отрицательно покачал головой.

   — Я не намерен прощаться с тобой, — он провел пальцем по ее щеке. — Ты думаешь, мне достаточно одной такой ночи? Мне всегда будет тебя не хватать, красавица моя. Признайся, Молли, ведь и ты не хочешь, чтобы я уходил от тебя?

  Молли подумала, что Таир говорит обо всем этом только потому, что хочет заставить ее выйти за него замуж.

— Я не стану твоей женой!

  И тут же, вздохнув, она прижалась щекой к его ладони. В глубине души Молли понимала, что лжет самой себе, говоря о нежелании выйти за Таира замуж.

   — Мне тоже всегда будет тебя мало, Таир, — тихо призналась она.

  Молли увидела, как во взгляде Таира появилась страстная смесь удовлетворенности, уверенности и нежности.

  Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Молли обхватила его за шею и страстно ответила на поцелуй.

   — Я думаю, что до утра мне хватит времени, чтобы переубедить тебя, красавица моя.

— Не уверена...

— После таких слов я должен это проверить.

   — У тебя не получится заставить меня выйти за тебя замуж!

  Хрипло рассмеявшись, он снова поцеловал ее в губы.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

     — Ты уже проснулась? Жаль. А я хотел сам разбудить тебя.

Таир и Молли всю ночь занимались любовью, после чего она крепко заснула. Она даже не почувствовала, как Таир поднялся с постели.

  Услышав голос Таира, Молли не повернула головы. Она лежала, завернувшись в шелковую простыню, а ее волосы, разметавшись по подушке, закрывали ее лицо.

   — Если ты так хотел меня разбудить, почему тайком выбрался из постели? — спросила она.

   — Я не выбирался тайком, просто ты слишком крепко спала. Признаюсь, мне не хотелось покидать тебя, но нужно было решить кое-какие вопросы...

   — Ну ладно, — Молли посмотрела на него, и в груди у нее сжалось — Таир выглядел потрясающе! — А где моя одежда?

— Ее вернут тебе после того, как выстирают. Молли присела и выпрямилась. Он шутит?

   — А во что я оденусь сейчас? — спросила она. — Или таким способом ты обращаешься со всеми своими женщинами? — Молли посмотрела на свои босые ноги. — Ты предпочитаешь, чтобы женщина была босой и всю свою жизнь торчала у кухонной раковины?

— Кухня здесь не при чем.

   — Кухня, постель — какая разница? Ты отлично знаешь, что я имею в виду, — Молли глубоко вздохнула — после встречи с Таиром ее жизнь круто изменилась. Она поспешно прибавила: — Я не из тех женщин... Я не твоя женщина, потому что принадлежу только себе! И я — личность.

— Ты — моя женщина и станешь моей женой. От этих слов в груди Молли екнуло.

— Да ты настоящий шовинист!

— Ты тоже шовинистка, Молли-Скромница.

   — Нет, все-таки объясни: почему ты решил, что я хочу выйти за тебя замуж?

   — Потому что прошлой ночью ты была очень страстной, — Таир хрипло рассмеялся, и Молли покраснела еще сильнее. — Вот твоя одежда.

   — Я не могу это надеть, — она оглядела стопку аккуратно сложенной одежды ярких тонов. — У тебя найдется что-нибудь...

   — В бежевых тонах? — Он насмешливо улыбнулся и покачал головой. — Бежевой одежды не найдется.

   — Чем тебе не нравится бежевый цвет? — возмущенно спросила Молли. — Некоторые мои самые любимые вещи именно такого цвета.

   — В этом я не сомневаюсь, — сухо ответил он. — Но у нас нет одежды в бежевых, серых или грязноватых тонах. Так что либо ты наденешь то, что я предлагаю, либо вообще останешься голой!

— Это ультиматум?

  Таир посмотрел в ее рассерженные глаза. Он терпеть не мог в женщинах агрессивность. Но в случае с Молли ему почему-то приходилось по душе ее упрямство.

— Ты всегда была такой упертой? — спросил он.

   — Меня воспитали так, чтобы я не подчинялась приказам эгоистичных людей.

Он раздраженно цокнул языком.

   — Я ничего тебе не приказываю, а просто пытаюсь одеть тебя.

  По правде говоря, Таир больше привык раздевать женщин, нежели одевать.

   — Я надену то, что считаю нужным, — продолжала протестовать Молли.

Взяв одну из тонких шалей, он выгнул бровь:

— Ты наденешь либо это, либо ничего. Поджав губы, Молли вызывающе уставилась

на него:

— Я не надену ничего.

Он равнодушно пожал плечами:

  — Ладно. Я соглашусь с твоим решением, но среди бедуинов могут найтись те, кому не слишком понравится, если ты станешь разгуливать голой.

  — Ты знаешь, что я не намерена разгуливать голой! — От ярости она покраснела.

  Таир посмотрел на линию ее щеки, потом на губы.

  — У мужчин могут некстати разыграться фантазии при твоем появлении перед ними нагишом, — продолжал иронизировать он.

  — Я не намерена ни перед кем разгуливать нагишом!

  — Надеюсь, — произнес он. — Но думаю, что передо мной тебе понравится ходить обнаженной.

  Открыв рот, чтобы ответить, Молли увидела страсть во взгляде Таира и не произнесла ни слова.

— У вас, мужчин, только одно на уме!

  — Насколько мне известно, ты говоришь не на основании собственного опыта.

  — Это потому, что у меня до тебя не было мужчин?

  На его лице вновь промелькнула тень раздражения.

  — Перестань одеваться, как серая мышка! — Таир внимательно посмотрел на Молли. — Почему ты постоянно принижаешь свои достоинства? Зачем прячешь красоту под жуткой одеждой и делаешь ужасную прическу, скрывая свои роскошные волосы? А по поводу того, что у мужчин только одно на уме... Да, в этом есть доля истины. Мы запрограммированы на то, чтобы восхищаться красивой женщиной. Ты самая роскошная из тех, кто у меня был. Кроме того, я никогда не вступал в интимные отношения с девственницами. Ты первая. А теперь я выйду, а ты одевайся.

  Произнеся это, Таир вышел из шатра, а Молли смотрела ему вслед, открыв рот от удивления.

  Украшенный бусинами подол шелкового платья чувственно раскачивался при каждом шаге Молли. Ткань платья была очень приятной на ощупь. Молли казалось, что у нее разыгралось воображение, так как она чувствовала, что в этом платье шагает совсем по-другому и ее походка стала сексуальнее. Возможно, это произошло из-за платья, которое помогло ей осознать собственную женственность?

  Выглянув из шатра, она заметила стоящего на некотором расстоянии от нее Таира.

  Это мой возлюбленный, подумала Молли, но не более того.

  При этой мысли она сжала кулаки, вонзив ногти в ладони.

  Таир разговаривал с мужчиной, который вел двух нетерпеливо фыркавших лошадей. Таир что-то сказал, и мужчина рассмеялся. Будто почувствовав, что за ним наблюдают, принц резко повернулся и посмотрел на Молли. С такого расстояния было невозможно увидеть выражение его лица. И все же Молли при виде Таира будто приросла к месту.

  Внезапно раздался какой-то шум, и лошади начали беспокойно пританцовывать. Таир пытался успокоить одного из коней, который встал на дыбы, причем его копыта взметнулись вверх совсем рядом с головой Таира. Молли затаила дыхание. Таир ловко увернулся и что-то сказал коню.

  — Зачем ты так рискуешь, Таир? — прошептала Молли, в груди у нее похолодело. Внезапно она представила себе Таира, лежащего мертвым на песке, и едва не лишилась чувств.

  Молли с трудом дышала, глядя, как Таир, широко раскинув руки, идет навстречу коню, продолжая разговаривать с ним.

  — Что ты делаешь, сумасшедший? — произнесла она. Разумные люди бегут от опасности, а Таир шел этой опасности навстречу.

  Все наблюдавшие за происходящим люди молчали. Таир подходил к коню все ближе. Наконец, он потрепал разъяренное животное по голове, не переставая что-то говорить ему.

  Молли тряхнула головой. Она с удивлением наблюдала, как спустя всего две минуты конь стал кротким, подобно ягненку. Таир рассмеялся шутке одного из мужчин и оглянулся на Молли. В следующую секунду он взлетел в седло и пустил коня в легкий галоп в сторону Молли.

  Скрестив руки на груди, Молли смотрела на приближавшегося Таира. Когда конь остановился, как вкопанный, совсем недалеко от нее, она нервно отскочила назад.

— Он не причинит тебе вреда, — сказал Таир.

  Конь, возможно, и не причинит мне вреда, подумала Молли, а вот ты вполне можешь. Таир наклонился в седле, чтобы потрепать коня по шее, потом что-то тихо и успокаивающе сказал ему на ухо. Ты можешь причинить мне вред, Таир, снова подумала Молли, ведь я позволила тебе завладеть своим сердцем.

  Она страшилась признаться себе в том, что начинает влюбляться в Таира.

  Он взглянул на ее побледневшее лицо, и удивление ушло из его взгляда.

  — Ты в самом деле боишься лошадей? — Он поморщился, потом легко спрыгнул на землю.

  Подняв руку, Таир громко подозвал мальчика-конюха, стоявшего в нескольких метрах от них, который сразу же побежал их сторону. Таир вручил ему поводья. Конюх застенчиво улыбнулся Молли и повел коня прочь.

  — Я полагаю, что ты считаешь произошедшее очень остроумным, — Молли негодовала, ее голос был переполнен эмоциями. — Наверняка казался себе этаким красавчиком! Но я хочу, чтобы ты запомнил кое-что, потому что вряд ли кто-нибудь, кроме меня, осмелится сказать тебе это. Ведь нельзя же называть аристократического отпрыска законченным идиотом! То, как ты вел себя, не отважно, а глупо и отвратительно! Если бы конь поранил тебя, ты получил бы по заслугам! — Она снова представила себе Таира раненым, лежащим на полу конюшни. — Ты мог сломать шею... Не могу понять, то ли ты безумец, любящий рисковать, то ли законченный эгоист. В любом случае я...

  Она умолкла, чтобы перевести дыхание, и только теперь поняла, что не говорит спокойно, а вопит во все горло. Сглотнув, Молли прижала руку к своим губам, пытаясь сдержать выступившие на глазах слезы. Она напряженно ждала, как отреагирует Таир на ее столь эмоциональное заявление. Она И в самом деле потеряла контроль над своими чувствами... И если она сейчас не уймется, Таир догадается о ее настоящих чувствах к нему. А страшнее этого для Молли ничего не было.

  Глаза Таира оказались закрыты солнцезащитными очками, поэтому невозможно было догадаться, о чем он думает. Его скулы нервно двигались. Когда Молли уже решила, что Таир никак не отреагирует на ее слова, он глубоко вздохнул и признался:

— Я безумец, любящий рисковать.

  Она моргнула, а он снял солнцезащитные очки. Взглянув в его голубые глаза, Молли потеряла покой окончательно.

  — Выйдя за меня замуж, ты сможешь меня перевоспитать и избавить от привычки рисковать.

— Я не хочу тебя перевоспитывать!

   И почему женщины всегда стремятся переделать именно те качества мужчин, которые привлекают в них больше всего?

— Извини, что напугал тебя, — тихо сказал он. Теперь она могла догадаться по взгляду об его

истинных чувствах. Молли беспокоил его взгляд, поэтому она потупила взор и пожала плечами.

— Я боюсь вида крови...

   — Не нужно все портить, Молли. Мне было так здорово, когда я укрощал коня.

  Подняв голову, она уже приготовилась ответить на его признание, но увидела, что Таир открыто потешается над ней.

  И затем принц взглянул на нее с такой страстью во взгляде, что Молли окончательно потеряла голову и ляпнула первое пришедшее ей в голову. Она знала, что иногда ей лучше всего держать язык за зубами, но и на этот раз сдержаться не смогла.

— Ты так отличаешься от других мужчин!

— А ты потрясающе красива в этом платье. Она сделала последнюю попытку противостоять его чарам и льстивым словам.

  — В этом платье я просто похожа на одну из наложниц твоего гарема, но только не нужно воспринимать все буквально. Я оделась так не ради тебя.

   — Конечно, нет, — произнес он удивительно спокойным тоном, отчего Молли обиженно взглянула на него. Однако негодование в ее душе вскоре уступило место смущению. Молли покраснела, когда Таир сказал: — Ты получишь место в моем гареме.

   — Я его не приму. Я не стану одной из тысяч глупых женщин, которые теряют головы и идут на все, чтобы привлечь твое внимание.

   — Тебе и не нужно тратить столько времени, чтобы привлечь мое внимание, Молли. Ты будешь моей женой, это уже решено.

  Молли пыталась казаться спокойной, но в ее душе кипели страсти, а в голове кружилась единственная мысль о том, как хороши губы Таира...

И все же ей удалось произнести:

   — Хотела бы я знать, когда мне сообщат о том, что моя одежда...

  Она умолкла, поняв, что смотрит на Таира в упор. Во взгляде его голубых глаз отражалась нескрываемая страсть. Молли охватило настолько сильное желание, что спустя мгновение все мысли улетучились у нее из головы.

   — Вот так бы и смотрел на тебя всю свою жизнь...

   — Боже! — простонала она, прижимая трясущуюся ладонь к своим дрожащим губам. — Не говори так.

— Я думал, что тебе нравится правдивость.

   — Я раньше тоже так думала, - она пожала плечами, а потом откровенно сказала: - Но теперь уже ни в чем не уверена. Я даже не могу точно сказать, кто я сейчас.

  Эта женщина так резко переменилась за последние сутки. Теперь у нее сверкали от счастья глаза, а на лице играла загадочная улыбка. Неужели Молли все-таки влюбилась? И как же она могла допустить, что Таир так резко изменит все в ее жизни?

  Прежние любовницы принца никогда не спрашивали его, чем закончатся их отношения. Он не вел с ними задушевных бесед.

  У Таира прежде не было женщины, которая настолько сильно привязала бы его к себе — как физически, так и эмоционально. Раньше он не задумывался о том, какие душевные переживания могут терзать его любовницу.

Так почему он так остро реагирует на едва нахмуренные брови Молли, на дрожь в ее голосе и на удивленный взгляд ее широко раскрытых глаз? Таир не понимал, что с ним происходит. Никогда прежде он не желал, как сейчас, нежно обнять свою любовницу и попытаться утешить ее.

  Он не стал сопротивляться возникшему в душе желанию. Протянув руку, он коснулся большим пальцем щеки Молли. Он понимал, что его влечет к этой женщине не только страсть, но и нечто большее, что казалось неприемлемым для него прежде. Желание утешить Молли быстро обрело какую-то более глубокую значимость, когда Таир ощутил шелковистую мягкость кожи ее щеки и вспомнил, насколько податливой, нежной и страстной была эта женщина прошлой ночью. Взяв ее лицо ладонями, он почувствовал нестерпимое желание.

— Ты такая красивая...

  Загипнотизированная его горящим взором, Молли прильнула к нему.

  — Это все из-за платья, — прошептала она. Она слегка одернула яркую ткань платья и подумала, насколько сильно жаждет Таира. — Оно ведь не бежевое...

  Да, на Молли было платье иной расцветки, отличной от той, к которой она привыкла. Изменился ее наряд, изменилась и ее жизнь. Но все вернется в прежнее русло, как только она возвратится домой.

Молли стало грустно.

  Она слегка отвернулась от Таира и прижалась губами к его ладони, говоря себе, что принадлежит совсем иному миру, а Таир ей не пара. Она не смо

жет выйти за него замуж... Подобный шаг — безумие. Тем не менее, находясь теперь рядом с Таиром, отказываться насладиться каждым мгновением, глупо...

  Возвратившись домой, она будет вечно хранить воспоминания о том, как они с Таиром были вместе. А теперь она воспользуется каждым мгновением, чтобы получить последние капли наслаждения перед расставанием.

  Таир наклонил голову к ее лицу, и она закрыла глаза, ожидая его поцелуя. Однако спустя мгновение Таир отвел ладони от ее лица, и она почувствовала сильное разочарование.

Он выругался.

  Открыв глаза, Молли увидела, что Таир смотрит вовсе не на нее, а куда-то вдаль, явно заметив нечто более интересное, чем поцелуй. Подавив желание упрекнуть Таира, она проследила за его взглядом.

  Сначала Молли не увидела ничего, потом заметила блеск отраженных от металла и стекла солнечных лучей.

На горизонте появилась вереница автомобилей.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   — К тебе кто-то приехал? Таир посмотрел на Молли и положил руки ей на плечи.

— Да, приехал.

  Молли видела, что Таир забеспокоился. Она почувствовала, как он слегка сжал ее плечи, когда вереница автомобилей остановилась в нескольких десятках метров от них.

  Солнечные лучи отражались от тонированных стекол автомобилей. Таир напрягся, а она вопросительно взглянула на него, когда из первого автомобиля вышел водитель.

  Принц только покачал головой, убрал руки с ее плеч и спокойно произнес:

— Иди в шатер  Молли. Она не сдвинулась с места.

   — Я сказал, чтобы ты шла в шатер, Молли, — повторил он, наблюдая за тем, как водитель обходит автомобиль, чтобы открыть дверцу со стороны пассажирского сиденья.

— Слышу тебя, но никуда не пойду!

— Я прошу тебя, Молли...

   — Вот теперь ты попросил вежливее, — она по-прежнему стояла на том же самом месте.

  Молли однажды где-то вычитала, что в начале романа с мужчиной необходимо сразу договориться о выполнении определенных правил. Сейчас ей казалось, что наступило самое подходящее время для этого. Однако отношения между ней и Таиром вряд ли можно было назвать романом.

  Ясно, что их отношениям с Таиром скоро придет конец, но ее душа так не хотела с ним расставаться! Слава богу, Таир не догадывается о том, что Молли полюбила его.

   — Хорошо, Молли, я понял, что ты не подчиняешься приказам. Но у меня сейчас, правда, нет времени на любезности. Сделай хотя бы раз то, что от тебя требуется, и не возражай...

Таир казался таким измученным... На какое-то мгновение ей даже показалось, что она не узнает его.

  — Неужели ты не понимаешь, что ведешь себя, как восточный деспот?

  Он одарил ее взглядом, который ясно давал понять, что ему наплевать на ее мнение. Однако, прежде чем Молли успела ответить, она увидела, как из автомобилей вышли четверо мужчин, одетых в традиционные одежды, и склонили головы перед выходящим из первого автомобиля пассажиром.

  Таир тихо выругался, когда из первого автомобиля вышел мужчина, одетый в точно такую же одежду, что и другие мужчины вокруг него. Однако на этом сходство прибывших визитеров заканчивалось.

  Молли сразу догадалась, что тот, кому кланяются мужчины, и есть самый старший и главный. Он всем своим видом показывал это. Она подумала, что подобное впечатление производит и Таир. Ему не нужно никому ничего объяснять, люди в затруднительной ситуации сами обращаются к нему за помощью. Таир умел принимать серьезные решения и нес ответственность за последствия принятых им решений.

  Интересно, чей же это приезд заставил Таира так разволноваться?

  Приехавший мужчина оказался немолод, но все же точный его возраст было определить очень трудно. Его лицо было морщинистым, но мужчина держался прямо и передвигался легко, подобно юноше. Молли, даже стоя вдалеке от этого человека, почувствовала, что он излучает потрясающе сильную жизненную энергию.

  К тому же всем своим видом этот человек давал понять, что он рассержен и выражает кому-то неодобрение.

  Четверо мускулистых мужчин — очевидно, это были охранники — шли по обеим сторонам от приехавшего правителя и смотрели вокруг так, будто ждали приближения врагов. Молли даже стало не по себе, когда она заметила, что у охранников винтовки. К ее облегчению, они просто несли их за плечами и явно не намеревались пускать в ход.

  Подойдя, они низко поклонились Таиру, и он кивнул, что-то произнеся по-арабски в ответ. После этого мужчины посмотрели на пожилого правителя, который едва заметно кивнул, будто приказывая Таиру убрать Молли с глаз долой. Затем пожилой мужчина направился в сторону Таира и Молли и остановился в нескольких шагах от них.

  Таир сделал шаг вперед, слегка заслоняя собой Молли.

  Молли очень хотелось расценить этот его жест как желание защитить ее от неодобрения приехавшего правителя. Но она понимала, что Таир делает так только потому, что смущен ее присутствием. Возможно, именно теперь Таир поймет, что они не пара... И Молли не следовало обижаться на это. Ведь она знала, что Таира влечет к ней исключительно страсть, однако от осознания этого ей не стало легче.

Девушке казалось, что своим поступком он вонзил ей острый нож между ребер. Гордость заставила Молли вздернуть подбородок. Ей нечего было стыдиться!

  Она вышла из-за спины Таира, встала перед ним и, с гордым видом глядя на него, произнесла:

   — Извини, что тебе приходится стыдиться меня, Таир. Однако я не намерена прятаться, чтобы ты мог скрыть румянец смущения на своем лице от друзей.

  Тихо выругавшись, Таир развернул ее к себе, обхватил за талию, взял ладонью за подбородок и заставил посмотреть в его глаза.

   — Ты думаешь, я стыжусь тебя? — выпалил он, не обращая внимания на присутствовавших. — Я стыжусь только одного: что забрал у тебя невинность.

  В мгновение ока Молли позабыла о злости и негодовании и растаяла в объятиях Таира. С горящим от эмоций взглядом она коснулась рукой его щеки.

   — Ты ничего у меня не забирал... Я сама этого хотела.

  Резко выдохнув, Таир простонал, что-то произнес по-арабски, притянул Молли к себе и страстно припал к ее губам.

  Поцелуй оказался одновременно собственническим и невероятно нежным. В глазах Молли стояли слезы, когда Таир, наконец, прервал поцелуй и поднял голову. Какое-то время оба стояли, не двигаясь, смотря друг другу в глаза, их дыхание смешивалось в одно. Таир провел пальцами по волосам Молли, коснулся чувствительной кожи ее затылка, отчего она вздрогнула.

  Нарушил молчание Таир. Вздохнув, он произнес:

— Пошли.

  Молли посмотрела на его протянутую руку, потом взяла ее и почувствовала, как его теплая ладонь сжала ее пальцы.

  Несколько секунд Молли боролась с охватившим ее чувством покоя и смирения, потом вдруг взглянула в темные глаза молчаливого визитера. Она широко раскрыла глаза, только теперь вспомнив, что они с Таиром не одни. Заставив себя улыбнуться, она вопросительно посмотрела на принца.

  — Молли, это мой дед, шейх Рашидбен Рафик, — сказал Таир, и Молли удивленно уставилась на пожилого мужчину. Она почувствовала, как краснеет от смущения. Они только что обнимались с Таиром на глазах его деда!

  Отлично! Молли явно произвела отменное первое впечатление на щейха Рашида бен Рафика.

  Вероятно, этот консервативный арабский шейх, воспитанный в старых традициях, теперь воспринимает Молли не иначе как бесстыдную девицу. Может быть, следует воспользоваться сложившейся ситуацией и на самом деле выкинуть нечто постыдное? Молли подумала, что это неплохая идея. Вот только что бы такого эпатажного совершить?

— Дедушка, это...

  — Я знаю, кто это, Таир, — шейх посмотрел на Молли, потом сердито взглянул на Таира. — Не знаю теперь, кто ты. — Шейх покачал головой: — Ты еще никогда меня так сильно не разочаровывал.

  Во взгляде Таира отразилось раздражение. Он понял бровь и сказал:

   — Мне жаль, что я заслужил твое неодобрение, дедушка, но извиняться не намерен.

  Пожилой мужчина фыркнул, посмотрел на стоящие вдалеке автомобили и тихим голосом спросил:

— Ты свихнулся?

Таир насмешливо улыбнулся:

— Возможно.

Шейх всплеснул руками:

— У меня иссякло терпение!

  Едва он произнес эти слова, в одном из автомобилей внезапно открылась дверца и из него вышли двое мужчин, которые всем своим видом выражали явное нетерпение.

  Шейх повернул голову и раздраженно произнес:

— Тарик, я думал, что мы договорились...

   — Я пытался удержать его, — ответил Халид задыхаясь, так как почти бежал за своим братом, направлявшимся в сторону Таира и Молли.

  Всего сутки назад Молли была бы рада видеть своих братьев, но теперь их приезд сюда был ей неприятен.

  Пожилой мужчина встал на пути Халида и Тарика.

   — Я думал, что мы договорились: вы дадите мне возможность выяснить у Таира, что здесь происходит.

   — Я и сам вижу, что здесь происходит! — ответил Тарик, смотря на Таира убийственным взглядом.

  Молли зажмурилась. Ей казалось, что она видит страшный сон!

  — Ты все не так понял, Тарик, — попыталась она смягчить сложившуюся ситуацию.

Таир, стоявший рядом с ней, напрягся:

— Она права.

  Услышав провокационные слова Таира, Тарик зашипел от злости.

  — Я разговариваю с шейхом и Молли, а не с тобой, Таир, — сказал Тарик. — И прошу тебя, не вздумай приглашать меня в шатер.

Молли повернулась к братьям:

— Вам незачем входить в шатер.

  Свои слова она адресовала всем собравшимся мужчинам, однако они не произвели на них никакого впечатления.

  — Отпусти ее! — заскрежетал зубами Тарик, глядя, как Таир держит Молли за руку.

  — Тарик, успокойся, — вмешалась Молли. — Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, что Беатрис плохо себя чувствует...

  — Ей уже лучше, — Тарик смотрел в лицо Молли. — С тобой все в порядке?

  Тарик, прищурившись, посмотрел на Таира так, что сразу стало ясно: тому несдобровать, если он причинил Молли вред.

  Девушка почувствовала, что Таир начинает нервничать. Она попыталась улыбнуться. Следовало скорее разрядить эту взрывоопасную ситуацию. Так как никто из мужчин не намеревался выступать в роли миротворца, эту обязанность должна была принять на себя Молли.

—Со мной все в порядке, — Молли заставила себя забыть о том, как несколько часов назад мечтала о спасении и приезде братьев.

  Халид и Тарик стояли в нескольких шагах от нее и какое-то время молчали. Атмосфера вражды нарастала, Таир и Тарик все более свирепо смотрели друг на друга.

Таир оказался первым, кто нарушил молчание.

  Последовавший за этим разговор мужчины вели по-арабски. В их диалог примешивались ругательства, произнесенные и по-фраицузски. Однако Молли так и не удалось понять, о чем именно они говорили.

  Халид, который не принимал участия в столь эмоциональном обмене мнениями, уставился на Молли.

   — Это ты, сестра? — Он покачал головой, словно не узнав ее. — Какая же ты красивая!

   — Спасибо, Халид, — сказала она и повернулась к Таиру и Тарику:

   — Слушайте, вы оба! Прекратите пререкаться. Здесь произошло недоразумение... Мне просто смешно...

Однако никто не намеревался смеяться.

— Без Молли я не уеду, — заявил Тарик.

  Халид откашлялся и встал между Таиром и Тариком.

   — Послушайте, — произнес он, — будьте благоразумны. Драка здесь совсем неуместна.

  Именно при этих словах Тарик ударил Таира в челюсть. Таир слегка покачнулся, но отвечать на удар не стал. Он просто стоял и молча смотрел на Тарика. Молли захотелось кричать. Потом она увидела кровь на подбородке Таира, и в груди у нее все сжалось.

  Тарик, казалось, разочарован такой реакцией кузена. Он не успел помешать Молли приблизиться к Таиру.

  — Боже, у тебя кровь! — в ужасе закричала она Таиру. — Посмотри, что ты наделал, Тарик! Как ты мог?!

  Она одарила брата свирепым взглядом, нежно прикоснувшись к рассеченному подбородку Таира.

  —Отойди от него, Молли, — предупредил ее Тарик.

  Молли заскрежетала зубами. Ей осточертели приказы этих мужланов!

  — Все хорошо, Молли, не суетись. Я все это заслужил, — Таир, казалось, остался равнодушен к ее реакции. — Если хочешь знать, Тарик, то я ничего не знал, когда...

— Похищал ее, — закончил за него Тарик. Таир покраснел и кивнул, затем продолжил

говорить, но уже по-арабски. Судя по восклицаниям Тарика и тем взглядам, которые он бросал в ее сторону, Молли поняла, что Таир вкратце обо всем рассказал.

Когда он умолк, Тарик повернулся к Молли:

— Почему ты ни о чем ему не рассказала?

  Конечно, неприятно, что теперь и Молли оказывается виноватой в сложившейся ситуации, но она не намеревалась сваливать вину на Таира, тем более под давлением Тарика.

  — Халид, и никто иной, представил меня королевской семье как подругу Беатрис. А ты, Тарик, просил меня хранить молчание, чтобы пощадить чувства твоего отца

Тарик повернулся к Таиру:

  — Я до сих пор не могу себе представить, как тебе взбрело в голову, что у меня роман с Молли.

Стоявший рядом с Тариком Халид откашлялся:

  — Пока ты не зашел слишком далеко, Тарик, хочу тебе напомнить, что было время, когда ты считал, будто я влюблен в Беатрис.

Таир прервал пререкание братьев:

  — Она пыталась мне обо всем рассказать... — он посмотрел на лицо Молли, — ...а я ей не поверил. Извини меня, Молли. Я умоляю тебя простить меня за то, что считал, будто у тебя роман с Тариком. Моим действиям нет оправдания.

  — По поводу последнего никто и не сомневается! - буркнул Тарик, Он явно успокоился, услышав извинения Таира.

  Шейх Рашид, который все это время молча наблюдал за происходящим, теперь вышел вперед и сказал:

  — Мы обсудим все это в более приятной обстановке и без свидетелей.

  Мужчины тут же прекратили разговор и подчинились шейху.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

     Шейх Рашид бен Рафик устроился на шелковых подушках и нетерпеливо махнул рукой человеку, принесшему напитки, приказывая ему удалиться. Подождал, когда Таир, Молли, Тарик и

Халид рассядутся по местам и обратят все свое внимание на него, а затем заговорил:

— Ты, без сомнения, женишься на ней.

Эти слова были произнесены как утверждение. Таир в знак согласия наклонил голову:

— Мы уже обсуждали это.

  Молли знала, что в будущем будет всегда ассоциировать аромат корицы, которым наполнен шатер, с безумием. Хотя, если в будущем ей придется вдыхать этот аромат, она сочтет, что жизнь ее удалась.

  Тогда почему у нее екает сердце при одной мысли о том, что вскоре она вернется к прежнему своему существованию? Забудет ли она то, что произошло в пустыне? Наступит час, Молли поднимется на борт самолета, и образы, которые сейчас наполняют ее мозг, постепенно станут блекнуть. Время от времени она все же будет вспоминать то, что произошло с ней здесь. Но смогут ли эти отрывочные воспоминания заполнить пустоту в ее душе?

  — Я думаю, нам следует договориться о дате свадьбы, — сказал шейх Рашид.

  Молли сжала губы, чтобы истерично не рассмеяться. Ведь этим самым она могла выразить неуважение деду Таира.

Она увидела, что ее братья переглянулись.

  Халид выглядел так, будто больше всего на свете хотел оказаться в любом другом месте. Сейчас Молли полностью разделяла его чувство. Тарик был мрачен, как и Таир.

  — Возможно, моему дяде придется не по душе подобный брак, — заметил Тарик, обращаясь сразу ко всем присутствовавшим мужчинам. Они вели себя так, будто Молли вообще не было в шатре. Такое отношение все сильнее выводило английскую девушку из себя.

Шейх Рашид мрачно улыбнулся:

   — Оставьте переговоры с Маликом мне. Я знаю, как образумить его.

Тарик кивнул:

   — Таким образом, свадьба состоится во дворце и как можно скорее.

  Молли оглядела суровые лица присутствовавших мужчин. Неужели они не шутят? Ей казалось, что в любое мгновение все рассмеются.

Она все-таки не выдержала и рассмеялась.

— Вы ополоумели все, что ли? Наконец-то мужчины обратили на нее внимание.

  Тарик погладил Молли по руке, успокаивая ее, отчего ей захотелось завопить.

   — Я понимаю, что ситуация не из приятных, Молли, — сказал он.

Отдернув руку, Молли заорала:

   — Не из приятных?! — Она расхохоталась. — Да вы все с ума сошли! Вы выглядите здравомыслящими людьми, а на самом деле постоянно бредите! Я думала, что, по меньшей мере, вы двое, — она обратилась к своим братьям, — понимаете, что такое цивилизованные отношения. Таир не хочет жениться на мне!

  Наступило молчание. За это время Таир мог бы сказать, что больше всего на свете жаждет видеть Молли своей женой, однако этого не произошло. Молли почувствовала себя законченной идиоткой.

  — Дело не в том, чего хочет или не хочет Таир, — спокойно объяснил Тарик. — Он понимает, что на нем лежит ответственность.

  Казалось, что шейх Рашид сочувствует Молли, однако заговорил он с ней довольно безапелляционно:

  — Мой внук оскорбил не только вас, Молли, но и вашу семью. Он поступит верно, женившись на вас. Это единственно возможное решение для честного человека.

Молли сжала кулаки:

  — Я не позволю выдавать меня замуж против моей воли! Люди не женятся только на основании того, что когда-то на отдыхе занялись сексом!

  Впервые за время разговора выражение лица Таира утратило безмятежность. Взглянув в его глаза, она увидела в них ярость.

  Таир понимал, что не должен сердиться, но, услышав отчаянные слова Молли, не мог совладать с собой. Он считал, что она ведет себя, по меньшей мере, глупо.

  Прошлой ночью Таир испытал рядом с Молли такое наслаждение, подобного которому не было в его жизни никогда.

  — Не смей разговаривать в таком тоне! — сказал Таир, свирепо глядя на Молли. Но его заявление заставило девушку лишь упрямо вздернуть подбородок.

  — Я буду разговаривать так, как сочту нужным, — отчеканила она в ответ. — Если ты считаешь произошедшее между нами не интрижкой во время отдыха, тогда что это, Таир? Неужели это и есть настоящая любовь?

  Тарик заговорил прежде, чем Таир смог ответить на насмешку Молли.

  — Молли, — упрекнул ее Тарик, — ты ведешь себя неблагоразумно.

  Она открыла рот от удивления. Итак, даже Тарик примкнул к Таиру в этом мужском заговоре против нее!

  — Никто не имеет права обсуждать мою сексуальную жизнь, кроме меня! — громко сказала она.

  — Извините, шейх, — произнес Тарик, повернувшись к шейху Рашиду, который замер, услышав вопли Молли. — Моя сестра не понимает всей серьезности ситуации.

  Молли повернулась к брату и с возмущением посмотрела на него.

  — Как ты смеешь извиняться за меня?! — Глубоко вздохнув, она попыталась обуздать эмоции, потом повернулась к деду Таира: — Извините, шейх, я не хотела вас обидеть.

  Увидев истинное раскаяние в ее взгляде, шейх величественно кивнул:

— Вы обладаете страстной натурой, юная леди. Молли поморщилась и снова принялась извиняться:

  — Я уважаю ваши традиции и веру, но вы должны понять, что я не принадлежу вашему миру.

Шейх кивнул, и Молли сочла это одобрением.

  — Несмотря на то, что я имею отношение к этой стране, — она оглядела роскошную обстановку шатра, — и моя мать была женой шейха, она все же бросила его и сбежала. Иначе говоря, я — худшая невеста для любого из шейхов.

  — Юная леди, вы забыли о том, что ваш брат станет королем Зархата, а вы окажетесь под его покровительством.

  — Мне не нужно ничье покровительство! — Молли продолжала сопротивляться, хотя понимала, что начинает проигрывать этот спор. — Я ведь не потомок королевской семьи, а обыкновенная учительница, — произнесла она с отчаянием в голосе. — Таких, как я, тысячи. Я не ем с позолоченных тарелок. Я готовлю полуфабрикаты в микроволновке, смотрю сериалы, хожу на работу...

Шейх решительно произнес:

  — Мой внук похитил вас и украл вашу невинность. Закон чести требует...

  Молли прикрыла ладонями уши и закрыла глаза.

  Она продолжала сидеть в такой позе до тех пор, пока кто-то не взял ее за запястья и не отвел руки в стороны.

Даже не открывая глаз, она знала, что это Таир.

— Отойди от меня! — взмолилась она.

  Когда Таир находился рядом с ней, Молли не могла мыслить здраво. С ним она, будто против воли, всегда делала такое, что приводило только к проблемам. Раньше она говорила, что Таир ей совсем не нравится, но потом занялась с ним любовью. Кто может гарантировать, что рано или поздно Молли не согласится стать его женой?

  Молли нужно было собраться с мыслями. Ведь в глубине души она оставалась романтичной дурочкой, начитавшейся любовных романов. И теперь надеялась, что сможет заставить Таира полюбить ее... Вот тогда она и согласится выйти за него замуж.

— Просто успокойся и выслушай! Услышав эти слова, она тихо простонала.

   — Я уже достаточно наслушалась. Вы все сумасшедшие! - громко заявила Молли, оглядывая мужчин, потом обратилась к Таиру: - И ты в том числе!

  Глядя на Таира, она понимала, что готова смотреть на этого красавца всю свою жизнь. Он казался таким спокойным, но Молли не верила ему. Выражение лица Таира было напряженным.

  — Не хочу, чтобы мой будущий муж смотрел на меня как на второсортное существо. Я не намерена становиться его тенью. Я хочу быть любовью всей его жизни, — в ее глазах стояли слезы. Шмыгнув носом, Молли с горечью продолжила: — Я до сих пор не могу поверить в то, что вы предлагаете мне такой скоропалительный брак. Я ведь даже не беременна!

  — Любовные романы прекрасны, Молли, но браки по расчету — традиция многих поколений, — сказал Тарик.

  — Значит, на Беатрис ты тоже женился по расчету? Я уже много наслышалась о чести, но о здравом уме мне не сказали и слова. И запомни, Тарик, Таир не похищал меня!

Таир нахмурился:

— О чем ты, Молли?

  — Он сказал так только затем, чтобы защитить меня! — Краем глаза Молли заметила, что Таир удивленно уставился на нее. — Это я попросила Таира взять меня с собой.

— Она не просила меня об этом! — бросил Таир. Молли многозначительно взглянула на него.

Неужели он не понимает, что она пытается спасти их обоих?

  Однако Таир не понял ее молчаливого послания или сделал вид, что не понял.

— Я похитил ее.

  Шейху явно надоело это представление, и он взмахнул усыпанной драгоценностями рукой:

   — Неважно, кто кого похищал. Главное, что она оказалась невинной.

   — Нет, не оказалась, — увидев, как все обратили на нее свои взоры, Молли вздернула подбородок. Откровенная ложь позволяла ей чувствовать себя увереннее.

Таир покачал головой:

— Она была девственницей.

  Мужчины настолько непринужденно вели разговор о столь интимных вещах, будто обсуждали цену барреля нефти.

  Молли густо покраснела. Эти бедуины просто бесчувственны!

— Я же говорила тебе! — крикнула она Таиру.

— Ты ни о чем мне не говорила.

— Теперь это имеет какое-то значение?

— Никакого!

  Взгляды Таира и Молли встретились. Она поднялась на ноги.

   — Я не нахожусь под покровительством королевской семьи, и Таир не соблазнял меня. Дело в том... я сама этого хотела. Так что ни о каком лишении чести не может быть и речи. Кроме того, в подобной ситуации нет ничего сверхъестественного, — Молли говорила нарочито спокойным тоном, будто с умалишенными. — Вы можете планировать сколько угодно свадеб, но вам придется признать, что без невесты ни одна свадьба не состоится. Я не выйду замуж ни за кого! — Выражение ее лица изменилось, когда она повернулась к Таиру и с ненавистью произнесла: — За тебя я точно не выйду замуж!

—Свадьба все равно состоится, — прищурился Таир.

—Ты снова за свое? Считаешь, что какое-то событие обязательно произойдет только потому, что ты этого хочешь? Возможно, у тебя получится это с кем-то другим, но не со мной! Я выйду замуж только за того, кто сделает мне предложение - как самому важному человеку в его жизни. Я понимаю, что это нереально, — прибавила она, — но я буду ждать такого мужчину. А если он никогда не появится в моей жизни, что ж... буду заводить непродолжительные романы!

  Глаза Таира метали молнии, он сжал кулаки. Представив себе, как Молли целуется с каким-то другим мужчиной, занимается с ним сексом, он едва не потерял над собой контроль.

  Молли же продолжала говорить вызывающим тоном:

  — Я не рождена для второсортных отношений и не стану разменной монетой в ваших средневековых семейных традициях. Мне жаль, если вам это не нравится, но я считаю, что права.

  Выйдя из шатра, Молли увидела, что уже смеркается. Прошлым вечером, когда она приехала сюда, был такой же закат. Молли с трудом верила в то, что всего за сутки в ее жизни произошло столько событий. Вокруг шатров горели костры, дым от которых смешивался с холодным вечерним воздухом.

  Молли подошла к одному из костров. Она какое-то время стояла, наблюдая за танцем огненных искр. Женщина, сидевшая у костра, подошла к Молли. Улыбнувшись, она протянула ей блюдо с чем-то вкусным. Молли улыбнулась, но отказалась от угощения, покачав головой.

  Находившиеся неподалеку от костра люди поднялись и ушли, будто понимая, что Молли хочет остаться одна. Эту невероятную тактичность людей пустыни она запомнит навсегда.

А еще Молли никогда не забудет Таира.

  — Ведь это был хороший выход из сложившейся ситуации, — раздался его голос.

  Молли застыла. Только бы не поддаться на этот бархатный тон голоса и не прижаться спиной к его теплой и сильной груди. Этого нельзя делать! Ведь совсем недавно Молли открыто заявила о том, что никогда не выйдет замуж за Таира.

— Пустыня в самом деле красива.

— Я думал, ты испугалась ее.

  — Я начинаю ее бояться. Моя мать ненавидела пустыню... она пугала ее.

  — Но это не значит, что пустыня должна пугать тебя.

  Пустыня, возможно, и не пугает, а вот ты, Таир, именно это и делаешь, подумала она.

— Выходи за меня замуж, Молли... Закрыв глаза, она покачала головой:

— Зачем?

   — Как зачем? Ведь существуют такие понятия, как обязанность и правила.

  А еще существуют любовь и нежность, подумала Молли.

   — Очевидно, я должна радоваться твоему предложению...

   — Некоторые женщины были бы счастливы стать моими женами.

— Вот и женись на них!

— Почему ты такая упрямая?

  Молли внезапно повернулась, схватив Таира за руки.

   — Почему бы нам не остаться любовниками? Я не против стать твоей любовницей... Ведь ты этого хотел, — она увидела разочарование в его лице.

   — Ты хочешь быть моей любовницей, а женой не хочешь? Я верно тебя понял?

— Я думаю, что верно.

   — Но ты должна понимать, что это невозможно. Женщина, которая приходится сестрой будущему королю, обязана быть женой того, с кем делит постель.

  Молли в явном разочаровании всплеснула руками:

   — Я считала, что ты не признаешь все эти предрассудки и нарушаешь протокол при любой возможности. Как ты можешь жениться на той, кого не любишь? Это ты находишь правильным решением. А вот заниматься любовью с нелюбимой женщиной — это, по-твоему, неприемлемо.

— Дело не в этом...

—То есть ты хочешь сказать, что если я не выйду за тебя замуж...

—Ты либо станешь моей женой, либо мы расстаемся.

  В глазах Молли стояли слезы, когда она разглядывала Таира.

  — Бог мой, мне надоели твои ультиматумы, Таир, - тихо сказала она. — Значит, мы расстаемся.

  Не произнеся больше ни слова, Таир повернулся и ушел прочь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

     Небольшая квартира Молли находилась в английской деревне, в пяти милях от школы, в которой она преподавала. В этой деревне были только магазинчик, почта, паб и кафе. Деревушка вот уже многие годы жила неизменной жизнью благодаря стараниям местного землевладельца. Спасибо ему, он сохранил парк, который примыкал к его особняку.

  По субботам Молли по привычке бегала в парке. Однако вот уже третью неделю она отказывалась от привычного занятия. Вместо этого Молли прогуливалась пешком, пила чай и ела булочки в кафе.

  В один из дней Молли шла в сторону главной улицы, обсаженной с обеих сторон старыми деревьями. Она размышляла о том, как в скором времени будет вынуждена изменить образ жизни, когда вдруг кто-то дотронулся до ее плеча.

  — Беатрис! — воскликнула Молли и удивленно уставилась на рыжеволосую подругу. — Что ты здесь делаешь? Ты... — она огляделась, уже ожидая увидеть своего брата.

  — Нет, не беспокойся, я приехала одна. Со мной только Сайд, — будто услышав, что называют его имя, мужчина вышел из тени дерева, — и Амид, который припарковался за углом.

  — Тебя не смущает постоянное присутствие охраны?

  — Когда-то смущало, — призналась Беатрис, — но к этому привыкаешь.

  Молли сомневалась, что когда-либо смогла бы привыкнуть к охране за своей спиной. Хотя несколько месяцев назад она сомневалась в том, что в состоянии влюбиться в арабского принца.

  Молли на краткий миг закрыла глаза, пытаясь унять кружащиеся в мозгу противоречивые мысли, которые не давали ей покоя с тех пор, как она сделала тест на беременность. Она, наверное, миллион раз повторила себе, что все в порядке и ничего не изменилось.

  Таир по-прежнему не любит ее. Если она все же согласится на этот жертвенный брак с ним, то исхода из его страны ей не будет. Молли знала, что, в отличие от своей матери, она никогда не сможет оставить собственного ребенка на воспитание в другой стране.

  И все же именно Таир — настоящая любовь всей ее жизни. У нее уже никогда не будет подобных отношений с другим мужчиной.

  Не надо об этом думать! Подобные размышления приводили ее только к сильной головной боли. Молли немного запоздало улыбнулась, приветствуя Беатрис, и почувствовала, как у нее начинает снова болеть голова.

— Ты выглядишь потрясающе, Беатрис.

  Это было правдой. Обнимая цветущую принцессу, Молли почувствовала исходящие от нее удовлетворенность и спокойствие, обретенные с материнством.

  Она не удивилась, когда Беатрис не ответила на ее комплимент. Молли знала, что выглядит несчастной.

  Иногда по утрам она с трудом вылезала из постели. Коллеги по работе поверили ее рассказам о том, что у нее проблемы с желудком, которые возникли после летнего отпуска. Однако Молли понимала, что рано или поздно все обо всем узнают.

  — Материнство идет тебе на пользу, — прибавила она. Беатрис действительно выглядела очень хорошо после родов.

  — Ты не видела меня в ночные часы кормления, когда я страдаю от недосыпа.

  — Ну, тебе отлично удается скрывать свою усталость. Как ребенок?

  Беатрис при упоминании о своем ребенке просияла.

   — Он роскошный и уже дает понять, что станет вундеркиндом, как его тетушка Молли.

   — Я бы никому не пожелала становиться вундеркиндом. Хотя у вас с Тариком все дети будут очень умными, —затем Молли, не желая показаться ищущей утешения особой, решила переменить тему разговора. - Ты так и не сказала, что здесь делаешь. И где твой великолепный ребенок?

  — Я оставила его с Тариком в Лондоне. Я в первый раз оставила их одних, и чувствую себя как-то странно, — призналась Беатрис. - Но я хотела немного поболтать с тобой наедине, Молли.

Молли устало нахмурилась:

— Со мной?

— Во-первых, как поживает твой отец? Молли улыбнулась:

— С ним все в порядке.

  Приехав домой, Молли обнаружила, что ее отцу уже сделали операцию на сердце. С одной стороны, слава богу, что все прошло удачно. Но с другой... Почему все произошло так быстро? Он ведь стоял в очереди на плановую операцию!

  Ее сестры также оказались обескуражены. Они встретили Молли в аэропорту, но не смогли толком объяснить, отчего их отец внезапно оказался первым в очереди на столь сложную операцию.

  Роузи предположила, что это произошло по инициативе какого-нибудь правительственного органа здравоохранения. Правда, она так и не смогла вспомнить фамилию представителя этого мистического органа здравоохранения, а Сью слишком раздраженно отвечала на расспросы Молли.

   — Зачем ты расспрашиваешь нас об этом? Какая разница, кто стал инициатором? Самое главное, что папе лучше. Теперь ему не придется несколько месяцев ждать, прислушиваясь к своему организму в ожидании очередного сердечного приступа. Ты еще не видела клиники, Молли! Она современная, да и персонал отличный.

  Когда Молли отправилась навестить отца, она обнаружила, что сестры ничего не преувеличивали. Частная клиника была расположена в лесу и оказалась роскошной, будто пятизвездный отель.

  Едва увидев здание клиники, Молли поняла, что именно произошло. И вскоре получила тому доказательство.

  В клинике ей сказали, что ее отец находится в ней как частное лицо, Но отказались назвать имя человека, который оплатил его лечение. Разве у Молли могли остаться сомнения относительно того, кто именно это сделал?

  И теперь, взяв Беатрис за руку, Молли сжала ее в знак признательности.

   — Спасибо тебе и Тарику за то, что организовали лечение моего отца. Я уверена, что отец в любом случае выздоровел бы, но ждать операции столько месяцев было бы трудно.

  Молли почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Последние дни она вообще плакала по любому поводу. Смахнув слезы, Молли хрипло сказала:

   — Я понимаю, что Тарик хотел оставаться анонимным лицом, но ты можешь поблагодарить его за меня?

  Беатрис уныло посмотрела на нее, потом ответила:

   — Ты считаешь, что операцию твоему отцу организовал Тарик?

— Разве нет?

— Он мог бы это сделать, я уверена, но в то время ему было ни до чего. Ведь я тогда только родила...

Молли удивленно покачала головой:

  — Но я не понимаю... если это был не... тогда кто...

  Беатрис подняла брови. Молли, наконец, все поняла, и ее лицо залилось краской.

— Таир? — тихо спросила она.

  — Если тебе неизвестны иные кандидатуры, то могу поспорить, что это был он. Он знал о том, что твой отец болен?

  — Да, — Молли прижала руку к губам. Беатрис права. Никто иной не мог помочь ее отцу, только Таир. — Это ужасно.

— Почему?

— Я не могу оставаться у него в долгу.

— Почему?

  — Потому что... — Молли умолкла, тряхнув головой. — Я должна поблагодарить его.

— Ему не нужна твоя благодарность.

Молли почувствовала, что начинает сердиться:

  — Мне наплевать, что ему нужно, а что нет! Я поблагодарю его даже в том случае, если мне придется связать его, чтобы он выслушал меня.

  Произнеся это, Молли представила себе, как будет разговаривать с Таиром. Примерно минуту спустя она поняла, что Беатрис удивленно смотрит на нее. Выражение лица принцессы было очень красноречивым.

Молли заставила себя успокоиться.

  — Мне осточертели эти мужланы, — сказала она.

— Ах, мужчины! — Беатрис округлила глаза. —

Когда Тарик рассказал мне, как они пытались уговорить тебя выйти замуж за Таира, я не могла поверить в то, что он говорил! — воскликнула она.

  Молли уставилась на кончик своей туфли, будто это была самая интересная вещь на свете.

   — По меньшей мере, хоть кто-то счел их поведение отвратительным.

— Я этого не говорила... — ответила Беатрис. Молли удивленно подняла глаза.

  — Я думаю, что из вас с Таиром получится отличная пара, - услышав ответный смешок Молли, будущая королева Зархата подняла брови и прибавила, насмешливо глядя на подругу: — Я имею в виду то притяжение, что возникло между вами, едва вы встретились. Вспомни те страстные...

  Молли почувствовала, что предательски краснеет.

— Я не... Он мне даже не нравится! Возможно, Таир и не нравится Молли, но этому

есть причина - она любит его и скучает по нему.

  Иногда Молли стыдилась того, что в некоторых ситуациях не может проявить решительность. А теперь она вообще превратилась в тряпку. Именно таких слабохарактерных людей она презирала больше всего!

   — Мне тоже иногда не нравится поведение Тарика, — призналась Беатрис, — но я безумно люблю его!

— Это другое, — сказала Молли.

  Ведь Тарик любит Беатрис. Молли даже испытала зависть к подруге, отчего пристыдила себя. Если кто и заслуживает счастья, так это Беатрис.

—Верно, — призналась Беатрис. — Вообще-то, судя по тому, как все получилось, ты поступила мудро. Однако ты уже знаешь об этом.

   — Знаю? - неубедительно проворчала Молли. —Хотя, думаю, да.

  И все же по ночам, страдая от бессонницы, Молли много раз ставила под сомнение правильность своего решения. Она отказалась стать женой Таира, а теперь вот обнаружила, что беременна.

  Молли очень хотелось рассказать о своем положении Беатрис прямо сейчас. Однако она понимала, что подруга не сумеет промолчать и обо всем поведает Тарику. Не то чтобы Беатрис была болтливой, просто не могла ничего скрыть от обожаемого мужа.

  Были и другие, кому следовало узнать о положении Молли раньше Тарика. Молли упрекнула себя, что пора обуздать эмоции и вести себя благоразумно.

Беатрис кивнула:

   — Некоторые могут подумать, что ты спаслась от Таира только по счастливой случайности.

  Молли нахмурилась. Она чего-то не знает? Ни одна женщина, которой Таир аль-Шариф предложил бы стать его женой, не сочла бы подобную ситуацию опасной. Возможно, конечно, придумывать всякие небылицы о психическом состоянии какого-либо человека, но вот делать из него этакого монстра нельзя.

— Почему спаслась?

   — Тебе будет нелегко узнать об этом, но ты должна рассуждать с практической точки зрения, даже если безумно влюблена в кого-то. — Молли напряглась, но потом постепенно успокоилась. Беатрис продолжала беспечно говорить: — Ты не влюблена в Таира, но я хочу сказать, что...

  Беатрис умолкла и цокнула языком, снимая упавший ей на голову осенний лист. Молли начала терять терпение.

  — На чем я остановилась? - спросила Беатрис, отбросив лист в сторону. — Ах, да, — сказала она, продолжая рассказ. — Даже когда двое безумно влюблены друг в друга, они тысячу раз подумают, прежде чем так обременять себя.

  Молли сглотнула, заставляя себя успокоиться, и задалась вопросом: если Беатрис так пространно изъясняется сейчас, то как она рассуждает, будучи уставшей?

— О каком бремени ты говоришь, Беатрис?

—Ну, будущее Таира небезопасно, учитывая то, что происходит.

—Что происходит? — В груди у Молли сжалось. Она попыталась не думать о худшем, хотя в данном случае не знала, что окажется худшим.

—Ты ничего не знаешь? - спросила Беатрис, невинно глядя в побледневшее лицо Молли.

Молли заскрежетала зубами:

  — О чем я должна знать? — Ей очень хотелось поскорее вытащить всю информацию из Беатрис. Может, привлечь на помощь охранника?

  - Ну, сразу после твоего отъезда у отца Таира случился инсульт. Все думали, что он умрет, но он выжил. Теперь Малик пребывает, как говорят доктора, в вегетативном состоянии. Он может умереть и завтра, а возможно, просуществует в таком состоянии много лет.

— А как это скажется на Таире?

— Он правит страной, но королем не является.

  — Но ты сказала, что будущее для него небезопасно.

Беатрис кивнула:

  — Очевидно, правление Таира не всем придется по душе. Он уже провел несколько крутых реформ. И теперь те, кто при его отце процветал, остались почти не у дел. Некоторые самые влиятельные чиновники распускают слухи и настраивают народ против Таира, заявляя, будто он плохой правитель.

Молли рассердилась не на шутку:

— Но ведь он лучший правитель!

  Беатрис успокаивающе махнула в сторону охранника, который, услышав шум, машинально сделал шаг в сторону принцессы.

Молли глубоко вздохнула и заговорила тише:

— Они ведь не свергнут его? Беатрис беспечно пожала плечами:

— Этого никто не знает наверняка.

  Молли всегда симпатизировала Беатрис, но теперешнее равнодушие подруги ей не понравилось.

— Однако у него есть сторонники.

   — У Таира на самом деле много сторонников, — согласилась Беатрис, — но у него нет наследника. А у его кузена, которого оппозиция хочет видеть королем, наследники имеются. У его кузена есть наследники и множество уловок против Таира.

  Мысли закружились в голове Молли с бешеной скоростью:

   — То есть ты считаешь, что Таир может жениться, дабы упрочить свое положение?

Беатрис снова пожала плечами:

  — Он просто будет вынужден сделать это, — призналась она.

  Молли ахнула, почувствовав невероятную ревность, которая резанула по ее душе подобно острому ножу. Представив себе, что Таир женится на женщине, способной родить ему наследников, она почувствовала себя ужасно.

  — Нет! Он не может жениться! — Увидев выражение лица Беатрис, она, уже спокойнее, прибавила: — Никого нельзя заставлять жениться по политическим соображениям.

  — Я знаю, но Тарик сказал, что Таир очень чтит обязанности. Он считает, что должен прежде осчастливить граждан своей страны, а уже потом радоваться жизни сам. Ну, хватит политики, — сказала Беатрис, беря Молли под руку и, улыбаясь, повела к железным воротам парка. — Я приехала, чтобы лично пригласить тебя на вечеринку.

   — Вечеринку? — эхом отозвалась Молли, думая, что сейчас ей совсем не до развлечений.

   — Это вечеринка по случаю моего дня рождения. Прежде чем ты скажешь хоть слово, я обещаю, что на этот раз тебя никто не станет похищать. Прошу тебя, приходи, Молли! Это будет двойное празднество: мой день рождения и знакомство с маленьким Райаном. Он очаровательный ребенок, — заявила гордая мать, и выражение ее лица смягчилось. — Прошу, скажи, что придешь. Я знаю, что Тарик и Халид будут рады тебе. Они по-прежнему считают, что ты сердишься на них.

— Я не сержусь...

   — Я знаю, что не сердишься, но хочу, чтобы и твои братья верили в это. Они же могут почувствовать себя несколько униженными. Так ты придешь?

   - А там будет... Таир? - беспечно спросила Молли.

   - Если ты не хочешь его видеть, то он не придет.

   - Нет, мне все равно. Не нужно отказывать ему в приглашении из-за меня.

   - Должна признаться, Молли, что восхищена тобой.

  Молли, зная, что сказала так о Таире из корыстных побуждений, немного виновато пожала плечами:

- Ну, мы все, в конце концов, взрослые люди. Беатрис рассмеялась:

   - Я надеюсь, что ты по-прежнему не будешь принимать мужчин за слишком разумных существ. А теперь пойдем, мне нужно выпить чашечку чая. Я заметила по дороге милое кафе, когда ехала к тебе.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

     — Должно быть, - сказала Молли, придирчиво разглядывая в зеркале свое отражение в полный рост, — с момента покупки этого платья я пополнела.

   — И причем там, где необходимо, — насмешливо произнес Халид, уклоняясь от шутливого удара в ухо, которое намеревалась нанести ему его белокурая жена Эмма.

  Молли рассмеялась вместе с ними, потом бросила еще один взгляд в зеркало и решила присоединиться к остальным членам семьи.

  Платье было выполнено в ретростиле: юбка-пачка, как у балерины, из органзы, корсет на косточках. Бретелей у платья не было, но выглядело оно вполне пристойно. Оно удачно подчеркивало немного пополневшую грудь Молли.

  Вскоре в комнате никого не осталось, но Молли все медлила, опасаясь спускаться в танцевальный зал, где ей предстояло встретиться с огромным числом людей.

  — Ты похожа на балерину, - сказала она своему отражению в зеркале, потом глубоко вздохнула и отправилась вниз.

  Как только Молли вошла в танцевальный зал, у нее перехватило дыхание. Это было просторное и красивое помещение с мозаичным полом и высоким потолком, оформленным позолоченной лепниной. Декораторы постарались на славу. Повсюду были расставлены букеты белоснежных лилий, которые издавали сладкий аромат. Присутствовавшие в зале люди выглядели роскошно, особенно женщины.

  Молли подумала, что охрана явно сойдет с ума, если узнает точную стоимость драгоценностей, надетых на дам. Входящие в зал люди все свое внимание обращали на королевскую чету и, в особенности, на виновницу торжества.

  Молли замерла на пороге. Потом она услышала, как Беатрис тихо выговаривает своему мужу:

  — Ты обещал, что на вечеринке будут только самые близкие друзья, дорогой, а пришло столько народа.

  Молли немного успокоилась. Ведь даже обычно уверенная и элегантная Беатрис тоже нервничает в присутствии такого числа людей.

  Тарик пожал плечами и признался, что ситуация немного вышла из-под его контроля.

   — Немного? — выпалила Беатрис, продолжая улыбаться.

— Потом у нас будет вечеринка для узкого круга.

— Возможно, к тому времени у нашего сына возникнут иные планы, —  ответила Беатрис, потом повернулась к Молли. —  Слушай, Молли, мне нужно заниматься гостями, а за тобой поухаживает Жан-Поль. Правда, Жан-Поль?

  Перед глазами Молли предстал молодой человек, который слегка поклонился ей и улыбнулся:

— Сочту за честь.

  Беатрис и некоторые члены королевской семьи ушли, а Молли осталась с Жан-Полем.

— Вы француз?

   — Да. А вы англичанка? —  спросил он. Молли кивнула. — Настоящая английская роза. Хотите потанцевать?

   — Не хочу, — сказала Молли, оглядывая толпу в поисках знакомого лица.

Ее сопровождающий выглядел удивленным:

   — Я так понимаю, что вы хотите потанцевать, но не со мной.

Молли смутилась:

— Извините, я вела себя грубо... Просто я плохо знаю этикет и всякие правила...

— Не беспокойтесь, зато мои манеры безупречны. Я дипломат, мой отец был дипломатом, мой дед был дипломатом, так что я безупречный человек по части манер.

— И еще вы так скромны... Он грустно рассмеялся:

  — Увы! В нашем роду не было ни одного скромника.

Молли улыбнулась и протянула ему руку:

  — Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Молли.

  — Привет, Молли, меня зовут Жан-Поль, — вместо рукопожатия он осторожно и сдержанно поцеловал ее руку. Однако выражение его лица было отнюдь не сдержанным, когда он снова посмотрел на Молли. Выпрямившись, Жан-Поль продолжал удерживать Молли за руку.

— Да, вы очень воспитанны, - сказала она. Он явно хотел произвести на нее впечатление, и

Молли по доброте душевной попыталась подыграть ему, но это оказалось нелегко. Жан-Поль был мягкотел по натуре, а Молли таких мужчин не любила.

  Впрочем, еще два месяца назад она и понятия не имела, какие именно мужчины ей нравятся. Зато теперь знала, что ее привлекают голубоглазые красавцы с чувственными губами и невыносимым характером.

  — Я только прикрываюсь хорошими манерами, а на самом деле я опасный человек.

  Молли, зная не понаслышке, каков именно опасный человек, едва сдержала смех, услышав подобное экстравагантное заявление.

  — Или, по меньшей мере, я пытаюсь им быть, но не беспокойтесь. Сегодня милая принцесса строго-настрого наказала мне вести себя прилично. Мне показалось, что вы кого-то ищете...

. Молли не стала этого отрицать:

— Мне нужно кое с кем поговорить.

   — И этот кто-то — мужчина? Жаль, —  пробормотал вежливый француз и с чувством вздохнул, когда Молли не стала ничего отрицать. — Возможно, я могу вам помочь? Я здесь всех знаю.

Молли покачала головой:

   — Разговор не слишком важный, - солгала она.

   — Ну, пока вы ищете того, кто вам нужен, позвольте развлечь вас.

Молли пожала плечами.

   — Почему бы нет? — Она взяла его под руку и не стала сопротивляться, когда Жан-Поль обнял ее за талию.

   — Итак, как вы намерены меня развлекать? — Его ладонь словно невзначай коснулась ее ягодиц, и Молли одернула его: — Так меня развлекать не нужно!

Он пожал плечами:

   — Я не только знаком со всеми, но и знаю все их тайны.

  Молли улыбнулась, думая о том, что ее тайну он точно не знает. Чем больше она общалась с Жан-Полем, тем меньше он ей нравился.

— Я могу вам кое-что порассказать...

— Вы собираете сплетни?

   — Я считаю, — Жан-Поль словно совсем не обиделся на ее слова, — что дипломат должен быть в курсе всех дел, чтобы не попасть впросак в какой-нибудь ситуации. К примеру, — сказал он, указывая на темноволосую красотку с пышными формами, — никто не знает, что в скором времени эта дама станет женой одного очень влиятельного человека. Этот человек обладает огромной властью в одной стране.

  — Правда? - Молли притворилась, что ей это интересно.

На самом деле мысли ее были далеко.

  Что она будет делать, если Таир не придет? Правда была в том, что Молли понятия не имела, чего хочет на самом деле. Нет, не так. Она знала, чего хочет, только для этого требовалось, чтобы Таир любил ее...

  Каждый раз, мысленно проигрывая сцену встречи с Таиром, она представляла себе ее по-разному. Молли понимала, что ведет себя глупо, мечтая о подобных вещах, но ничего не могла с собой поделать.

  А сейчас единственное, что ей оставалось делать, так это притворяться, будто она внимательно слушает собеседника.

  — Она - отличная кандидатура на роль жены Таира аль-Шарифа.

  Молли замерла на месте, кровь отлила от ее лица, когда она услышала эти слова Жан-Поля.

— Что вы сказали?..

— Я сказал, что она...

  — Эта женщина помолвлена с Таиром? — Она взглянула на красивую брюнетку, на которую намекал Жан-Поль и которая находилась в окружении мужчин, восхищенно ловивших каждое ее слово.

  Молли не помнила, как именно Жан-Поль отозвался о внешности будущей жены Таира, но ей сразу же не понравились узкие губы этой женщины. Однако мужчин, стоявших вокруг нее, казалось, это совсем не смущало. Конечно, вынуждена была признать Молли, она намеренно ищет в этой женщине недостатки, хотя она действительно была очень красивой. Что поделаешь, Молли — обыкновенный человек, и ей свойственно завидовать.

  — Официально о помолвке объявлено не было, но мои источники сообщили, что это только вопрос времени. Вы знакомы с наследным принцем, Молли?

  Молли увидела заинтересованность в глазах француза, беспечно пожала плечами и сказала:

— Мы как-то встречались с ним.

— У него тяжелый характер, правда? Молли, которая сама высказывала Таиру в лицо

свои претензии по поводу его отвратительного характера, теперь разозлилась. Как этот француз может критиковать Таира?

  — Я думаю, что он очень серьезный и ответственный человек, — сказала она.

  — Да, он определенно изменил жизнь многих людей.

В том числе и мою жизнь, подумала Молли.

  — Добрый вечер, Молли, — раздался голос Таира.

  Услышав эти слова, Молли громко выдохнула. Она резко повернулась, и ее юбка, как облако, немного приподнялась.

  — Таир... — Молли оказалась не готова к их встрече и растерялась.

  Ее обдало жаром, ноги задрожали... Как и ее братья, Таир был одет в традиционную одежду и выглядел потрясающе красивым. Высокий, стройный, энергичный и невыносимо привлекательный... Молли несколько раз прерывисто вздохнула, жадно оглядывая Таира. У нее не хватило бы словарного запаса, чтобы описать, насколько он был красив.

  Француз при виде Таира вздрогнул - объект его недавних сплетен теперь находился в нескольких шагах от него. Однако Жан-Поль быстро нашел выход из сложившейся ситуации. Он протянул принцу руку и лучезарно улыбнулся:

— Принц Таир...

  Таир повел себя по-королевски надменно, и Молли в глубине души сочла его поведение немного грубоватым. Он резко взглянул на Жан-Поля и отвернулся, не обращая внимания на протянутую ему для приветствия руку.

  Молли уставилась в голубые глаза Таира, не в силах моргнуть. Ей так захотелось оказаться в объятиях принца...

  Таир продолжал полностью игнорировать присутствие Жан-Поля. Он смотрел на Молли с такой страстью, что привлек этим внимание некоторых присутствующих в зале гостей.

  — Это Жан-Поль. — Молли представила француза.

Таир быстро кивнул.

   — Я знаю, кто он, — произнес он, не сводя взгляда с Молли, потом одарил ее уверенной улыбкой. — Если ты хочешь заставить меня ревновать, то в следующий раз найти более достойную кандидатуру.

Молли покраснела:

   — Я не намеревалась вызывать твою ревность! Боже, до чего же ты самоуверен, Таир!

Однако, будь он иным, полюбила бы она его? Решив обуздать эмоции, Молли тепло улыбнулась Жан-Полю.

  — Ты считаешь, что мир вертится вокруг тебя, Таир. Однако это не так. Ты должен извиниться перед бедняжкой Жан-Полем, — вздернув подбородок, она прищурилась и свирепо уставилась на худое смуглое лицо Таира.

Жан-Поль забормотал:

  — Нет... Не нужно никаких извинений... Я не знал... Я был не в курсе, что вы оба...

  К ужасу Молли, вместо того, чтобы отрицать или свести все в шутку, Таир выразительно пожал плечами и заметил:

— Теперь вы в курсе всего.

  Молли повернулась к Таиру, ее щеки пылали, она была вне себя от смущения:

— Зачем об этом рассказывать?

  — А зачем скрывать, красавица моя? Все и так очевидно.

  — Единственное, что для меня очевидно, так это то, что ты ненормальный. Я не говорю о том, что ты совсем не задумываешься о своих действиях и... — Молли прикусила губу и посмотрела в сторону роскошной брюнетки.

Таир поднял темную бровь:

— Ты говорила, что...

  Молли отвела взгляд от брюнетки и улыбнулась Жан-Полю, который изо всех сил пытался обуздать эмоции и обрести присущую дипломату сдержанность. Хотя Молли не испытывала к будущей невесте Таира теплых чувств, она считала, что эта женщина заслуживает элементарного уважения.

Но Таир даже и не пытался держаться в рамках приличия. Молли заметила, что присутствовавшие рядом с ней и Таиром гости умолкли и ловят каждое их слово.

— Принц Таир и я как-то встретились...

  — Он не поверит ни одному твоему слову, Молли, — встрял Таир.

  Молли резко повернулась и со злостью бросила ему в лицо:

— Ты не можешь немного помолчать?

  Она сказала это негромко, но находившиеся рядом с ними по меньшей мере сто человек отчетливо услышали каждое слово, которое она произнесла командным тоном.

  Молли закрыла глаза и мысленно простонала. Жан-Поль теперь будет рассказывать об этом случае по меньшей мере ближайшие десять лет!

  Она и не подозревала, что озвучила свои мысли — до тех пор пока не услышала спокойный голос Таира:

  — Жан-Поль не намерен никому ничего рассказывать, правда?

  — А о чем мне рассказывать? Не о чем рассказывать! — Жан-Поль с мирным видом поднял руки.

  — Я собираюсь увести от вас мисс Джеймс, — сказал Таир.

  Француз даже не попытался остановить Таира, когда тот твердой рукой обнял Молли за талию и повел прочь. Молли с горечью заметила, что никто из присутствовавших в зале гостей даже не попытался воспротивиться Таиру и остановить его. Если бы когда-нибудь кто-нибудь хоть раз сделал что-то наперекор Таиру, из него не получился бы такой тиран!

  Молли оглянулась и увидела, что Жан-Поль смотрит им вслед.

   — Что на тебя нашло? — зашипела она на Таира, который продолжал идти вперед, не обращая внимания на нескольких человек, поздоровавшихся с ним. — Я надеюсь, что ты понимаешь: Жан-Поль преподнесет всем это происшествие в самом отвратительном виде. Этот человек распускает сплетни.

  В той ситуации, в которой оказался Таир, ему следовало бы остерегаться негативных слухов в свой адрес. Хотя, судя по всему, ему было наплевать на то, что о нем говорят.

   — Таир, на нас смотрят. Может, ты... — она умолкла, и ее распущенные волосы зацепились за толстый бархат портьеры, которая закрывала какую-то дверь. Проведя Молли еще через две дубовые двери, он ввел ее в комнату и закрыл дверь. Шум, доносящийся из танцевального зала, сразу же смолк.

  Молли с трудом перевела дыхание. Здесь был слишком тусклый свет, и она моргнула, стараясь разглядеть обстановку. Интуитивно она попятилась от Таира и тут же почувствовала, как ее лопатки уперлись в стену.

— Таир...

  В следующую секунду она услышала, как он решительно закрывает дверь на ключ.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

  Молли, конечно же, хотела поговорить с Таиром, но не при закрытых дверях! Она прижала руку к горлу, где под бледной кожей пульсировала голубая жилка.

  Таир неторопливо сделал шаг в ее сторону. Тонкое бледное лицо Молли при этом освещении казалось фарфоровым. Падавший сверху голубоватый свет придавал ее лицу какой-то потусторонний облик. Молли выглядела прекрасно, и при виде нее Таира охватила уже знакомая страсть.

  Последние два месяца он все свое время отдавал государственной службе и очень уставал. А когда становилось совсем тяжело, Таир вспоминал лицо Молли, то, как они были вместе и как он держал ее в своих объятиях... И тогда в нем вновь возрождалась сила. Он испытывал к Молли такие чувства, о существовании которых и не подозревал.

  Когда Беатрис пригласила его на вечеринку, поначалу он хотел отказаться. Но потом она упомянула, что на вечеринку может приехать Молли... Таир тут же отменил все срочные дела и принял приглашение.

  — Что ты делаешь? — со страхом спросила Молли.

  — Хочу знать наверняка, что нас не побеспокоят.

— Немедленно открой дверь! — велела она. Все, о чем могла сейчас думать Молли, так это

о Таире. Многие недели она убеждала себя, что радуется одиночеству. Она твердила себе, что теперь ей станет легче и дела ее пойдут лучше, но снова и снова возвращалась к фантазии, представляя себя рядом с Таиром...

— Почему ты так грубо вел себя с тем беднягой?

— Разве я был груб? Хорошо, если тебе так хочется, я как-нибудь при случае извинюсь перед ним, — великодушно произнес Таир. — Я скучал по тебе, Молли...

  Это признание, произнесенное хриплым голосом, напрочь лишило Молли желания соблюдать хорошие манеры.

  — А ты скучала по мне? Да, скучала, конечно, скучала, и не надо это отрицать, — предупредил он.

  — Я и не собиралась этого делать, — призналась она.

— Я соблазнил тебя...

Молли почувствовала, что начинает сердиться:

  — Ты не соблазнял меня... ну, вернее, соблазнил, но только потому, что я сама этого хотела. И кстати, мне понравилось.

  — По-нра-ви-лось... — произнес он по слогам и кивнул. — Да, и ты мне понравилась... очень. Но я не намерен извиняться, Молли.

— Разве? — шутливо произнесла она. Он покачал головой:

— Я рад тому, что соблазнил тебя.

   — Не смотри на меня так, — тихо взмолилась она.

  Пожав плечами, Таир сделал еще один шаг в ее сторону.

   — Мне так нравится смотреть на тебя... — он прищурился. — Конечно, Жан-Поль мне не соперник, но он касался тебя... — Таир оглядел ее с головы до ног и глубоко вздохнул. Он самодовольно посмотрел на Молли и признался: — Мне это очень не понравилось.

  Интересно, понравится ли ему новость, которую Молли намерена ему сообщить? Сама она, сделав тест на беременность четыре недели назад и получив положительный ответ, пережила шок.

  Как поведет себя Таир, узнав о ее беременности? Разозлится ли он, расстроится или останется равнодушным?

Таир тяжело дышал.

  — Ты такая красивая... Я не могу доверять ни одному мужчине, когда он находится рядом с тобой, пусть это даже какой-то ничтожный Жан-Поль.

  Восхищение, с которым были произнесены эти слова, невольно польстило Молли, а от его страстного взгляда она почти потеряла голову.

  — Ты не можешь доверять даже себе? — с трудом прошептала она.

— Себе в особенности, и ты знаешь об этом. Молли попыталась сосредоточиться, но это

оказалось очень трудно, учитывая то, как Таир смотрел на нее.

  — Я ничего не знала. Я не была уверена, что ты придешь сегодня на вечеринку...

  — Я и не собирался приходить, но Беатрис сказала мне, что ты приедешь.

Молли широко раскрыла глаза:

— Ты хотел встретиться со мной?

  Странно, если это окажется правдой. Ведь Таир намеревался жениться на другой женщине. Возможно, Жан-Поль что-нибудь перепутал?

  Молли напомнила себе, что не нужно делать предположений, а следует подождать, когда все станет ясно. Она заставила себя сосредоточиться на фактах. Впрочем, думать рационально рядом с Таиром оказалось невозможно.

— Я хотел... — он умолк, отвел от нее взгляд, потом злобно сказал что-то по-арабски. — Мы расстались... — он нетерпеливо взмахнул рукой. — Я должен был сказать тебе, что хотел... Ты можешь подумать, что раз ушла из моей жизни, то я забыл тебя. Дело не в этом, Молли. Произошли события, которые потребовали моего...

   — Я знаю. Беатрис рассказала мне о твоем отце. Мне жаль, — она глубоко вздохнула. — Я также в курсе того, что ты сделал для моего отца, — она заметила его настороженный взгляд.

— Для твоего отца? - удивленно переспросил

он.

  Таир зря пытался казаться непонимающим — Молли нисколько ему не поверила.

—Просто позволь мне поблагодарить тебя. То, что ты сделал, очень великодушно.

—Я говорил тебе ранее, и мои действия подтверждают это — я не великодушен. Оплата лечения в клинике - ерунда! — Он пожал плечами с таким видом, будто не хотел слышать возражений Молли.

— Эта «ерунда» оказалась очень дорогой. Ее упрямство снова рассердило Таира.

  — То, что я сделал, не идет ни в какое сравнение с тем, что я хотел сделать...

  Посмотрев в его глаза, она увидела в них такую страстность, что ей показалось, будто ее сердце перестало биться. Возможно, Молли видела только то, что хотела видеть. Ведь Таир намерен жениться на другой женщине... Тогда зачем он так смотрит на Молли?

Она опустила ресницы:

- Ты не хотел жениться на мне по любви, Таир.

Ты считал, что древние традиции и честь превыше всего.

— Честь всегда вне времени.

  — Некоторые люди вообще считают брак пережитком прошлого, — заметила Молли.

— А ты как считаешь?

  — Мне некогда было рассуждать на подобные темы, — солгала она. — Я очень признательна тебе, Таир, за то, что ты сделал для моего отца.

— Мне не нужна твоя признательность! Увидев, как она вздрогнула, он подумал, что

больше всего на свете жаждет обладать душой, телом и любовью Молли, а не ее признательностью.

 — Незачем так орать! — Но Молли беспокоил не громкий голос Таира, а те эмоции, которые он пробуждал в ней, находясь рядом.

  Если Беатрис, сказав о приезде Молли, заставила таким образом Таира приехать на вечеринку, неудивительно, что у него нервы на пределе. Он разочарованно фыркнул и посмотрел на нее, как ей показалось,с ненавистью.

— А мне кажется, что орать сейчас самое время.

  — Ты сердишься на персонал клиники? Не надо. Они ни о чем мне не рассказали... Просто Беатрис как-то вскользь упомянула, что моему отцу помог не Тарик. И я сразу подумала на тебя, — она вздернула подбородок. - Я, конечно же, оплачу тебе...

  — Ты намерена оплатить мне расходы? — эхом отозвался он, глядя на ее губы. — Тебе потребуется время... — Коснувшись пальцем своего лба, Таир выругался: — Я до сих пор не могу понять, то ли ты хочешь обидеть меня, то ли подобная манера общения для тебя нормальное явление.

— А твоя привычная манера...

—Может, хватит, Молли? Мы все время только и делаем, что обсуждаем мой несносный характер.

—Мне жаль, что твой отец оказался в такой ситуации... — Молли попыталась сменить тему.

Таир пожал плечами.

  — Мы никогда не были с ним близки, — признался он. — Доктора предупреждали его о том, что может произойти, но он отказался их слушать.

—Он, как и ты, не подчиняется приказам. На лице Таира отразилось отвращение:

—Я совсем не похож на своего отца.

  — Извини... Я не хотела... Я знаю, что ты совсем другой, - поспешно сказала Молли. — Должно быть, для тебя сейчас настали тяжелые времена, но ты выглядишь молодцом.

  Таир на самом деле похудел на несколько килограммов, отчего его и так худощавое лицо приобрело более горделивый вид.

  — А ты выглядишь... — он едва заметно вздохнул. — Как всегда... Мне нравится смотреть на тебя.

  Под пристальным взглядом его голубых глаз Молли снова затрепетала.

—Я надеюсь, что ты не против моего приезда сюда.

—Эту вечеринку организовала твоя семья. Я здесь только гость. Таир...

—Мне нравится, как ты произносишь мое имя... Скажи еще раз.

  Молли, будто завороженная, смотрела на Таира, потом шепотом позвала его по имени. Моргнув, беспечно прибавила:

—Я слышала, что ты намерен жениться. Он замер, изучая выражение ее лица.

— Все возможно, — согласился он.

  Молли почувствовала, что в груди у нее сжалось. Она попыталась улыбнуться, но безуспешно.

  — Официально о моей свадьбе еще не объявлено.

  — Она вообще может не состояться, если твоя невеста видела, как ты утащил меня с вечеринки, —покачала головой Молли. - Что до меня, то я не хотела бы выйти замуж за человека, который так ведет себя с другими женщинами.

  Он поднял темную бровь и посмотрел на ее погрустневшее лицо.

  — А как твой будущий избранник должен вести себя с женщинами, Молли?

— Я не намерена выходить замуж.

—Ты можешь выйти замуж тогда, когда меньше всего этого ожидаешь. Именно так и бывает, так что я верю...

—Так было и с тобой? Нет... не рассказывай! -взмолилась она, закрывая свой рот дрожащей рукой. - Не хочу об этом знать. Но я действительно рада за тебя, — солгала она. Молли едва справлялась с охватившей ее ревностью. — Я видела ее... Жан-Поль показал мне. Она очень красивая.

  Молли только подумала, что женщины подобного типа к зрелому возрасту становится толстушками.

Таир с отвращением поджал губы:

  — Зара не в моем вкусе, она слишком предсказуема.

Кроме того, Зара совсем не похожа на Молли...

— Тогда зачем ты на ней женишься?

— Я не женюсь на ней.

— Но Жан-Поль сказал...

  — Ну, раз Поль сказал... Тогда это точно окажется правдой, — насмешливо произнес Таир.

  Молли почувствовала, что сейчас взорвется от злости:

  — Я была вне себя от страха после того, как Беатрис рассказала мне.

— Рассказала о чем?

— О том, что ты в опасности. Он моргнул:

  — Разве? А я-то думал, что опаснее всего для меня — потеря рассудка.

  — В этом нет ничего смешного, Таир! — завопила она, разочарованная его беспечностью. — Ты никогда всерьез не думал об охране, и теперь... ты не намерен носить бронежилет?

  Таир посмотрел на ее бледное лицо, выражавшее искреннее беспокойство.

  — О чем Беатрис рассказала тебе, Молли? Подойди и присядь.

Она тряхнула головой:

— Я постою.

— Зачем, по-твоему, мне нужен бронежилет?

  — Ну, Беатрис не сказала прямо, что тебе угрожают физической расправой... Но, похоже, что те, кто против тебя, не остановятся ни перед чем, чтобы добиться своего.

  — Ты имеешь в виду моих противников в Забра-нии?

Она кивнула.

  — Беатрис сказала, что они хотят сместить тебя и сделать королем твоего кузена. Ведь у него есть наследник и большие преимущества и... Я думаю, что именно поэтому ты решил жениться...

  — В настоящее время наследники беспокоят меня меньше всего, Молли, — честно сказал он.

— Жаль, потому что... Дело в том, Таир...

— В чем? — спросил он.

  Глубоко вздохнув, она вздернула подбородок. Как же тяжело говорить правду.

  — Дело в том, что у тебя будет наследник. Вернее, он появится через семь месяцев. Я знаю, что это шокирующая новость... С тобой все в порядке? — Она наклонила голову и обеспокоено посмотрела на него.

Таир безучастно взглянул на Молли:

  — Ты беременна? Ребенок... — он посмотрел на ее живот, потом медленно поднял глаза и уставился на Молли.

Она испугалась, увидев, как посерело его лицо.

  Таир был из тех людей, которые могут противостоять всему свету. Сдержанность была его неотъемлемым качеством. Но теперь он стоял и смотрел на Молли с таким видом, будто ему только что нанесли смертельный дар.

  — Боже! — выдохнул он и коснулся рукой своего подбородка. — Ты вынашиваешь нашего ребенка?

— Извини...

  Таир моргнул, отгоняя возникший в мыслях образ Молли, держащей на руках ребенка.

— Извини... Извини? — Он заговорил громче, увидев ее несчастливое лицо, не веря своим глазам. — Ты не рада? Я единственный, кто виноват в произошедшем. Я оставил тебя одну... — он умолк.

  Молли уже пережила подобный момент, поэтому знала, что именно чувствовал Таир.

  — Понадобится время, чтобы привыкнуть к этому, — сказала она.

  Он внимательно осмотрел ее с головы до ног, потом спросил низким голосом:

— С тобой все в порядке?

  — Все отлично, — произнесла она, думая, что Таир явно не выглядит так, будто у него все в порядке. — Я хочу родить этого ребенка.

  — Нашего ребенка... — повторил Таир. Он словно так и не понял, что происходит.

  — Я знаю, что тебе сейчас нелегко мыслить здраво, но ведь тебе необязательно умирать от счастья при этой новости...

— Я сказал, что несчастен?

— Тебе незачем было говорить это.

  — Я считаю, что не должен вообще ничего говорить, потому что ты сама все за меня скажешь. Я буду отцом... — он провел рукой по глазам и покачал головой.

— Ребенку нужен отец.

Он рассерженно посмотрел на нее:

— Ты думаешь, я этого не понимаю?

   — Позволь мне закончить, Таир, прошу! — взмолилась она. — Ребенку нужен отец, а твое положение в стране упрочится, когда ты женишься.

Что-то изменилось в его взгляде:

— Ты делаешь мне предложение, Молли?

  Она покраснела, но продолжала смотреть в его глаза:

  — Нет... да... Я думаю, что делаю, — призналась она. — То, что ты говорил о браках по расчету... Но, может быть... — Молли окончательно смутилась и замолчала.

— Согласен.

  Она почувствовала, что ее лицо заливается краской.

— Я не поняла тебя.

— Я сказал, что женюсь на тебе, Молли.

  — Такими вещами не шутят, Таир, — упрекнула она его.

  — Я не шучу. Никогда прежде я не был таким серьезным.

— Но как же брак по расчету...

  — Но ведь ты не предлагаешь мне брак по расчету, Молли? Ты же любишь меня.

  Мгновение она смотрела в его глаза, потом сказала:

— Да, люблю.

  Таир вздохнул и опустил плечи. Ему казалось, что с них свалился груз, который он таскал все эти недели.

  Молли расплакалась. Услышав ее тихие всхлипывания, Таир вздрогнул.

  — Моя дорогая, упрямая, красивая Молли, — сказал он, обнимая ее и прижимая к себе. — Разве так плохо любить меня?

  Она подняла заплаканное лицо от его груди, ее нижняя губа дрожала.

  — Это ужасно! — трагическим тоном крикнула она.

  Не в силах сдерживаться, Таир наклонил голову и страстно поцеловал в губы.

— Теперь любить меня немного приятнее?

Сглотнув, Молли кивнула.

   — Немного, — произнесла она. — Я сейчас разнервничалась... это все из-за беременности и...

  Запустив пальцы в ее волосы, он слегка запрокинул ее голову, жаждая посмотреть в ее лицо:

— Ты боишься за меня?

  Неудивительно, что Таир был удивлен ее реакцией. Рядом с ним была команда, готовая отдать за принца жизнь. И Молли вела себя так, будто тоже готова пожертвовать собой ради него.

   — Ну, я знаю, какой ты беспечный... и... Я знаю, что про тебя распускают слухи, — Молли вдохнула его запах и подумала, что никому не позволит обидеть его.

   — И ты решила, что мне будет безопаснее, если я женюсь на тебе и ты родишь мне детей?

Уткнувшись носом в его шею, она проворчала:

— Прекрати надо мной смеяться, Таир.

   — Поверь мне, я не смеюсь над тобой, красавица моя.

— Беатрис сказала...

  Таир поморщился. Он коснулся пальцем ее губ, заставляя замолчать.

   — Мне кажется, что Беатрис наговорила лишнего. Она заставила тебя страдать...

   — Я рада, что она обо всем мне рассказала. Я имею право знать...

— Мне ничто не угрожает, Молли. Прищурившись, она посмотрела на него:

— Беатрис не могла лгать!

  — Непосредственно не могла, - сказал он. — Но она верно сообщила тебе самое главное. Я в самом деле рассердил некоторых влиятельных людей, когда пришел к власти, — он улыбнулся в ее обеспокоенное лицо. — И они были бы более чем счастливы, если бы я исчез. Однако они не в состоянии отстранить меня от власти.

Молли почувствовала облегчение:

— Они не могут этого сделать?

  — Оппозиция находится в меньшинстве. За время правления моего отца эти люди нажили много врагов, среди которых очень могущественные чиновники. Их враги теперь мои сторонники. Мои противники не имеют нужной им поддержки ни среди населения, ни среди правящего класса.

  — Значит, тебе ничто не угрожает? — Она шмыгнула носом, все еще не веря ему.

  — Нет. Единственная угроза моей власти — непокорная мисс Скромница.

У Молли закружилась голова.

  — Я так волновалась за тебя! — Теперь она могла улыбнуться. Ведь Таир в безопасности. — Тогда зачем Беатрис говорила мне обо всем этом?

Его губы изогнулись в насмешливой улыбке:

  — Я думаю, что Беатрис решила поиграть в Купидона.

  Молли начала качать головой, не веря в подобное развитие событий, потом замерла на месте, и ее лицо озарилось догадкой.

  — Правда, так и было! Ты прав. Я не говорила ей о ребенке, поэтому она решила, что заставит меня признаться тебе во всем иным способом.

Таир что-то тихо произнес, потом схватил

Молли за плечи, заставляя ее посмотреть в его лицо.

  — Неужели ты по-прежнему думаешь, что я женюсь на тебе из-за ребенка? — удивленно спросил он. — Неужели ты настолько глупа?!

  — Я не глупа... — ее сердце учащенно забилось, когда она увидела искренность в его взгляде. — Но ты... Может, ты не захотел бы жениться на мне, если бы не ребенок?

Таир жадно поцеловал ее в губы.

  — Перестань делать за меня выводы. Я в состоянии самостоятельно говорить за себя. Последние несколько недель я жил только надеждой жениться на тебе, Молли, — он вытер пальцем слезу с ее щеки, потом признал: - Твоя беременность только все ускорила.

— Ты рад, что у нас будет ребенок?

  Таир казался обиженным. Как она может думать, что он будет не рад?

  — Я безмерно счастлив, что у нас будет ребенок! — Он коснулся ладонью ее живота. — И я хочу, чтобы этот ребенок родился, потому что он наш... твой и мой... мы зачали его в любви. Я хочу жениться на тебе потому, что моя жизнь не имеет смысла без тебя. Я люблю тебя, Молли-Недотрога. Я обожаю твои янтарные глаза, твой острый язычок... Я люблю твое красивое тело. Боже! — простонал он, обнимая ее. — Все эти недели без тебя я чувствовал себя недочеловеком.

  Нежность, какую Таир вложил в долгий, изнуряющий поцелуй, заставила Молли расплакаться сильнее.

  — Я не верю в то, что происходит. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, Таир...

  — Но когда я сделал тебе предложение, ты отказала мне, и это меня ранило.

  — Я отказала тебе, Таир, потому что не хотела, чтобы ты женился на мне из чувства долга.

  — Я знаю, - он обхватил ладонями ее маленькую руку и поднес к губам. Молли затрепетала, когда Таир поцеловал ее в ладонь.

  — Я хотела, чтобы ты женился на мне по любви, — прошептала она.

  — А я оказался слишком упрям, чтобы признаться даже самому себе, что влюблен... — посмотрев на ее изящное запястье, он продолжил: — Ты не представляешь, как часто я сожалел о том, что сделал.

  — Не чаще, чем я сожалела о своем отказе стать твоей женой, — ответила Молли. — Я так скучала по тебе...

— Отлично!

  — Не слишком любезная реакция, - упрекнула она его.

  — Я предупреждал тебя, Молли, что у меня отвратительный характер.

— Но именно за это я тебя и люблю. Его взгляд мгновенно стал горящим:

  — Я никогда прежде... Ты не представляешь, как мне приятно осознавать, что я твой первый мужчина, — его взгляд потемнел при воспоминании о той ночи. — Мне следовало сожалеть о том, что я сделал, но я ни о чем не жалею, — хрипло признался он.

— Я тоже.

  — Тарик - мой лучший друг, и когда я подумал, что между вами... — Таир покачал головой.

  Молли с любовью провела пальцем по его щеке:

  — Я так же отреагировала бы, если моя подруга, —  тихо сказала она. — Я очень хотела быть с тобой и ждала возможности сообщить, что я сестра, которую на самом деле никто не хотел признавать.

Таир склонился к ней.

  — Тогда они просто не понимают, что потеряли! — резко произнес он, обнимая ее.

  Вздохнув, Молли обхватила его руками за шею, а он, приподняв ее, с такой жадностью поцеловал в губы, что она едва не лишилась чувств.

  Они по-прежнему целовались, когда в дверь постучали.

— Не обращай внимания, — тихо сказал Таир.

  Молли с радостью согласилась с его предложением. Однако невозможно было не обращать внимания на стук в дверь, который становился все настойчивее. Потом из-за двери раздался голос Халида:

— Таир!... Молли!

— Он знает, что мы здесь. Ты должен ответить.

— Я не понимаю, зачем...

— Иначе он не уйдет.

Стук в дверь становился все громче.

— Таир?

  Взглянув на Молли, Таир разочарованно вздохнул:

— Ладно!

  Халид, явно привыкший к отсутствию хороших манер у Таира, объяснил, когда тот открыл дверь, что Беатрис ждет его и Молли в танцевальном зале. И дело срочное.

  Пять минут спустя Таир начал терять терпение. Оглядев танцевальный зал, он недовольно проворчал:

  — Какое еще срочное дело? Беатрис здесь нет, и я не понимаю, зачем мы должны здесь находиться.

Молли предупреждающе посмотрела на Таира.

  — Это будет невежливо, — сказала она. — Если бы дело не было срочным, Беатрис не позвала бы нас.

Таир наклонился к Молли и прошептал ей на ухо:

— Я очень хочу тебя.

Молли почувствовала, как в груди у нее екнуло:

  — Веди себя прилично, — взмолилась она, но совсем неубедительно, потом прибавила: — Я тоже очень хочу тебя.

  В зале раздался какой-то шум, но Молли, чье внимание было полностью поглощено Таиром, сначала ничего не заметила.

  — Друзья, — раздался голос короля, разнесшийся по всему залу

  Молли вздрогнула, посмотрела на короля, стоящего в центре зала. Потом она взглянула на Таира, который пожал плечами и покачал головой.

  Она не сводила глаз с Таира. Ее сердце было переполнено любовью. Ей казалось, что от избытка чувств она вот-вот взорвется. Она едва слышала, что седовласый король желал своей невестке счастливого дня рождения и приветствовал своего недавно рожденного внука.

   — И, наконец, — сказал король, — я хочу поприветствовать еще одного члена нашей семьи. Это сестра моего сына, мисс Молли Джеймс.

  Молли замерла на месте от шока, когда гости расступились, и король по образовавшемуся проходу пошел в ее сторону вместе с ее братьями.

  Именно Таир слегка подтолкнул Молли в их сторону.

  Братья улыбались, приветствуя ее. В ушах у Молли зазвенело от раздавшихся аплодисментов. Она пошла навстречу королю. К горлу подкатил ком, когда король, взяв Молли за плечи, торжественно поцеловал ее в обе щеки.

  Аплодисменты стали стихать, когда она обернулась и увидела, что Таир идет к ним. Он смотрел на Молли, не отрываясь. Официально поклонившись королю, Таир тихо сказал:

   — Ваше Величество. Дядюшка, — повернувшись, он взял Молли за руку, потом оглядел заинтригованных гостей, которые жадно следили за каждым его движением. — Я хочу официально попросить у вас разрешения на мой брак с Молли Джеймс.

   — Ты в этом уверен, принц Таир? — Король насмешливо поднял бровь. — У меня возражений нет, хотя, мне кажется, Молли заслуживает больше почестей.

   — Молли Джеймс, — не сводя с нее взгляда, сказал Таир, преклонив колено. — Я уже просил тебя однажды стать моей женой, и ты отказала мне. Я прошу тебя снова. Окажешь ли ты мне великую честь и примешь ли меня в качестве своего супруга?

  Молли кожей чувствовала, как все присутствующие в зале гости замерли и ждут ее ответа.

  — Да, я приму тебя, — неуверенно и очень тихо ответила она.

  Таир улыбнулся в ответ на ее шепот, легко поднялся на ноги, поцеловал ее руку, затем обратился к присутствовавшим гостям.

  — Вот моя принцесса! — с гордостью объявил он, отчего у нее на глаза навернулись слезы.

Раздались аплодисменты и поздравления. Таир склонился к ее уху и тихо сказал:

— Ты моя, и я хочу, чтобы все об этом знали. Молли видела, какой гордостью и любовью

наполнился его взгляд.

  А ведь она оказалась самой счастливой из женщин!

  Молли молча взяла ладонями лицо Таира и страстно припала к его губам. Когда она отпустила его, Таир тихонько присвистнул:

   — Неужели это Молли-Недотрога, которая так не любит общественной огласки? Это было...

Молли улыбнулась:

   — Я хочу, чтобы все знали о том, что ты мой, принц Таир.

   — Знаешь, — произнес Таир с торжественным видом, — мне показалось, что кое-кто вон в том дальнем углу зала не заметил, что я принадлежу только тебе. Не хочешь повторить?

   — В таком случае... — Молли рассмеялась, и Таир крепко обнял ее.

  Ни у кого из присутствовавших гостей не осталось сомнения, кто из этих двоих кому принадлежит. Все знали, что Таир и Молли были рождены друг для друга.