/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy,

Невеста Драконов

Кристина Лу


Кристина Лу

Невеста Драконов

"Пусть это будет зваться любовью -

Самой нелепой, самой земною…"

Ария

1

Соня встречала день своего совершеннолетия в гараже. Она досадовала на злую судьбу, и на то, что в России не могут делать нормальные запчасти на мотоциклы. Четыре дня она возилась с мотором: разбирала его, чистила, меняла поршни (что, тоже, отдельная история) и коленвалы. Потом были долгие мученья по запуску мотора, а в итоге…

Соня быстро орудовала гаечным ключом, скручивая гайки на цилиндре. Пять километров. Она проехала пять километров на своем железном коне, прежде чем в моторе что-то жалобно задребезжало. Проклятия летели в сторону продавцов и производителей нескончаемым потоком.

"Не дай бог это коленвал. Не дай бог!"

Она сняла крышку цилиндра и заглянула внутрь. На первый взгляд все было в порядке, но стоило ей пошатать поршень в разные стороны, как сразу же ощутился люфт.

– Черт, - сквозь зубы выругалась она.

Только этого не хватало для полного счастья. Коленвал проехал всего пять километров! Как можно выпускать такую гадость?

Соня села и взялась за голову. И что ей теперь делать? Разумеется, такой мотоцикл ни на что не годен. В любом случае придется разбирать мотор и тащить негодные детали обратно в магазин. От чего так не везет? Она медленно вздохнула и покосилась на мотоцикл. У нее ведь сегодня День Рождения… Ладно, что сетовать на судьбу? Нужно заниматься делом. Соня поднялась на ноги и взялась за гаечный ключ. Если повезет, то к обеду она разберет мотор.

Ей повезло. Мотор лежал разобранный, коленвалы были сняты и запакованы, а сама Соня пыталась отмыть свои руки от мазута. Какие они стали черные! Как только начинаешь возиться с техникой, то прощай маникюр. Ногти превращаются во что-то неописуемое. Соня потерла руки мочалкой, щедро угостив ее порошком. Мазут отмывался плохо. А чего она ждала, что с ее увлечениями у нее будут чистые и аккуратные ручки? Она усмехнулась своим мыслям. Размечталась.

Сегодня выходной и День ее Рождения. Наверное, Ванька скоро приедет из деревни и побежит ее поздравлять. Соня нехотя смахнула непослушную прядь волос мокрыми руками. Ваньке хорошо, он симпатичный, к нему все девчонки так и липнут, а он с ними только играет. Слава Богу, ее обошла столь печальная участь. Во-первых, она находила Ваньку привлекательным, но ценила его как друга, а во-вторых, Соня никогда не могла представить себя с ним вместе. Ванька, он и в Африке - Ванька. Они дружат почти с самого детства. Думать о нем, как о парне - извращение, он ей был больше как брат. Да и давайте смотреть трезво на вещи: Ванька - красавец, первый парень на деревне, высокий голубоглазый блондин. Она же… про такую говорят: "ничем не примечательная". Обычные серые глаза, жидкие волосы цвета, как громко их называла Машка - соседка по комнате - пепельный блондин, а сама Сонька, кроме как "мышиным", этот цвет назвать не могла. Столько раз она пыталась перекрасить свои волосы в более приятный цвет, но каждый раз ее что-то останавливало. Себя она успокаивала тем, что красавицей ей никогда не стать. Фигура… Соня скривилась, когда подумала про свою фигуру. Тощая и плоская, других эпитетов не находилось.. Один надоедливый однокурсник все добивался, чтобы Сонька призналась, какой размер лифчика носит. Пока безрезультатно. Не будет же она говорить, что бюстгальтера, как такового, у нее в гардеробе не имеется из-за отсутствия того, на что его можно было бы натянуть.

Соня сложила принадлежности для мытья рук, взяла пакет с коленвалами и потопала в сторону маршрутки. Ее единственное транспортное средство ездить отказалось. До чего же было обидно! Она потратила на этот мотоцикл последние деньги, ей теперь месяц сидеть на строгой диете, а тут такую лажу подсунули. Если еще продавцы откажутся менять коленвал… Она не знала, что делать.

Возле магазина запчастей стоял огромный черный "Хаммер" с затемненными стеклами. Выглядел он по меньшей мере, как тачка крупного мафиози,. Соня позволила себе поглазеть немного на странную для этого города машину и зашла в магазин.

– Здравствуйте, - произнесла она, подойдя к продавцу-консультанту, - я недавно у вас покупала коленвалы на ИЖ "Юпитер". Так вот…

Зазвенел колокольчик и хлопнула дверь. Соня почувствовала, как неожиданно в магазине стал сгущаться воздух. Или это просто плод ее больного воображения? Странное ощущение. Необъяснимая дрожь прошла по телу, сердце зачастило. Соня тряхнула головой, пытаясь отогнать напасть. Непонятные ощущения так же резко пропали, как и появились. Соня попыталась объяснить продавцу, зачем она сюда пришла.

– Нет проблем, подождите минутку, - произнес он, когда Соня закончила свой рассказ, - я сейчас схожу на склад и принесу вам новые коленвалы.

Девушка благодарно кивнула. С плеч, будто гора свалилась. Ей заменят коленвал. Сегодня она уже не будет мучить несчастный мотоцикл, но завтра, после занятий, обязательно им займется.

Продавец ушел на склад. Соня, чтобы скоротать время стала рассматривать содержимое витрин. Кроме запчастей здесь еще продавалась автохимия, масла, брелоки, ароматизаторы. Сиреневая полупрозрачная бабочка сидела в небольшой коробочке. Какая прелесть! Соне сразу же захотелось иметь такую. Да только куда она ее повесит? Не на мотоцикл же, честное слово! А другого транспортного средства у нее не было.

– Девушка!

Соня засмотрелась на бабочку-ароматизатор и вздрогнула, когда ее позвали. Она повернулась и увидела перед собой мужчину. На вид ему было лет тридцать. Модная прическа на волосах цвета воронова крыла, сережка в левом ухе, смуглая кожа, большие карие глаза. Соня пробежалась взглядом по его фигуре. На нем была черная футболка и темно-синие джинсы. Судя по виду, одежда была очень дорогой.

– Это вы мне? - растерялась Сонька.

Чувственные губы тронула легкая улыбка. Он медленно кивнул.

– У вас лицо испачкано.

Соня сначала не поняла, о чем он говорит, а потом резко спохватилась и помчалась искать зеркальную поверхность. Дура, руки вымыла, а в зеркало посмотреть не догадалась. Это все из-за этого глупого коленвала!

И, правда, на ее щеке красовалось черное пятно. Она попыталась его стереть рукой, но не тут-то было. Эта гадость даже с мылом с трудом сходит, не то что всухую тереть.

– Девушка! - вновь позвал ее мужчина.

Соня оторвалась от зеркала мертвой зоны (конечно, сомнительное удовольствие в него смотреть, но ничего другого ей не оставалось) и посмотрела на мужчину.

(Зеркало мертвой зоны крепится на боковое зеркало в машине. Оно выпуклое. - прим. автора.)

– Что-то еще? - учтиво поинтересовалась она.

– Вы его так просто не ототрете.

Ясный перец, что не ототрет. Сама знала, не первый раз в него вляпалась.

– Да, точно.

Соня бросила стирать с лица мазут. В конце концов, она же доехала до магазина, и никто ее не испугался, значит - вернется назад, ничего не случится. Просто народ на нее будет коситься, но это переживем, не впервой.

– Позвольте мне помочь, - произнес незнакомец, от чего Соня невольно нахмурилась, - о, нет, это не то, что вы подумали.

Мелькнула мысль: "Подумала что?". Он смотрел на нее своими прекрасными карими глазами. Хотелось забыть обо всем, утонуть в них. Поглощенная своими мыслями, она прослушала, что он ей говорил:

– Простите, - произнесла она, вспомнив, что пялиться на незнакомого мужчину по меньшей мере нехорошо, - что вы сейчас сказали?

Он сокрушенно покачал головой.

– Я говорю, что у меня в машине есть превосходное средство для удаления технической грязи с кожи.

– Замечательно, - произнесла Соня, ляпнув, как всегда, не подумав.

– Если вы пройдете со мной, я охотно с вами им поделюсь.

Она наблюдала за ним. Что он от нее хотел? Может, он маньяк?

– Я не сажусь в машину с незнакомцами.

Он тихонько рассмеялся. Соня, почему-то почувствовала себя полной дурой. И с чего бы это?

– Заметьте, я вам и не предлагал.

– Точно, - выдавила с трудом из себя Сонька и покраснела.

Неужто она решила, что такой мужчина может заинтересоваться тощей девицей с мышиного цвета волосами. Не в этой жизни. Соня уже давно поняла, что красивым мужикам нравятся красивые бабы, а по-другому никак.

– Так что? - спросил он, - идем?

"Точно маньяк!" - поставила заключительный диагноз она.

– Мне еще не принесли коленвалы, - ничего другого придумать она не могла. Вот курица!

– Тогда подождем.

Он демонстративно расставил ноги и скрестил руки на груди. Соня наблюдала за ним краем глаза и с помощью зеркала мертвой зоны. Его фигура стала такой смешной: маленькие ноги и голова, и такое толстое туловище. Она не выдержала и заулыбалась, когда представила, что по улице идет такая каракатица. А если бы люди были все такими? Целая толпа таких каракатиц! Сонька прыснула.

– Что такое? - спросил мужчина.

– Зеркало мертвой зоны. Вы в нем такой смешной!

Он подошел к зеркалу, сделал серьезное лицо, хотя его изумительные глаза лучились весельем.

– Не вижу ничего веселого.

Соня широко заулыбалась.

– Да ладно Вам притворяться.

Он отвернулся от зеркала, некоторое время смотрел на нее, а потом произнес:

– Иди, стань сюда.

На ее лице появилось недоуменное выражение. И что он задумал? Она продолжала стоять на своем месте.

– Давай, становись.

Соня послушно встала на указанное им место. Он стал всматриваться в зеркало. Через некоторое время на его лице появилась улыбка.

– Ну что там? - в нетерпении спросила Соня, подпрыгивая на месте.

– Там все, как я и ожидал, - с серьезным видом произнес он.

– Да?

– Ты в этом зеркале выглядишь не лучше меня!

Сонька не выдержала и рассмеялась. Вот это новость! Она выглядит не лучше него! Мужчина некоторое время смотрел на нее, а потом расхохотался. Они долго не могли потом успокоиться и корчили в зеркало рожи, споря, какая получилась страшнее всего. Кассирша нервно на них косилась, но молчала. Наверное, завидовала веселью людей.

– Я Александр, - неожиданно представился он.

Девушка некоторое время смотрела на него. Как же ему подходило это имя! Александр. Иногда люди бывают рождены для своего имени. Этот случай как раз перед ней.

– Соня, - представилась она.

– Очень приятно, - произнес он и подал ей руку.

Соня покраснела от такого внимания. Ладно, Ванька - тоже красавец, но он просто мальчик по сравнению с Александром.

"Нет, этот парень не для меня. Слишком красив. Что он может найти в деревенской дурнушке?"

– Девушка, - подошел продавец-консультант. В руках он держал небольшой сверток с коленвалами.

– Уже иду, - она направилась к витрине. Продавец пока распаковывал детали, - мне пора.

Александр только улыбнулся и покачал головой. Соня нахмурилась.

– Проверяйте, - произнес продавец.

Металл приятно холодил кожу. Соня занялась делом: взяла коленвал за ушко и постучала по нему раскрытой ладонью. Ни один, ни второй не звенели. Хорошо. Может, хоть эта пара окажется удачной. В третий раз разбирать мотор у нее просто не хватит терпения. Она просто бросит это гиблое дело и забудет, где стоит ее железный конь.

Когда она закончила, Александра нигде не было видно. Соня почувствовала разочарование, а потом одернула себя. Не думала же она, что он станет ее дожидаться? Нет, конечно… или да… она не знала. Просто хотелось, чтобы он не уходил. Ну ладно, все нормально., как обычно.

Соня вышла из магазина и поплелась к остановке. Она сейчас завезет в гараж коленвалы, а потом пойдет в общагу. Там, наверное, уже Ванька приехал и химичит что-то. Разумеется, он сумеет подбить пол-этажа сделать праздник в честь Дня Рождения одной серой мышки.

– Сонь, а очищающее средство все еще у меня, - послышалось из-за спины.

Она обернулась. Сзади стоял Александр с тремя порциями мороженого в руках.

– Не стоит беспокоиться.

– Да какие там беспокойства! - Он схватил ее за руку и потащил в сторону "Хаммера", - кстати, я купил мороженого.

– Я вижу.

– Ага.

Дверь распахнулась. Сначала показались длинные ноги в кожаных брюках, а потом все остальное. Огромные зеленые глаза с множеством рыжих крапинок неожиданно уставились на нее. Соня ощутила, как от одного этого взгляда по телу побежали мурашки. Волосы у него были цвета спелой пшеницы, собраны в тугой хвост на затылке. На лице красовалась аккуратная черная бородка. Соня даже задумалась, если борода, брови и ресницы у него были черными, а волосы светлыми, то, что он красит - волосы или брови? Глупый вопрос. А не все ли ей равно? Фигура у него была тонкая и гибкая, на ней отлично сидели кожаные брюки и серая с непонятными китайскими надписями майка. Соня обратила внимание, что у него на плече была золотая татуировка в форме дракона.

Он не был красив, но что-то чувствовалось в нем такое, едва уловимое и очень притягательное. Она облизнула разом пересохшие губы и заставила взять себя в руки.

– Привет, - произнес он.

Соня кивнула и посмотрела на Александра. Тот улыбался во весь рот.

– Привет, - несколько скованно произнесла она.

Рядом с ними она еще острее почувствовала свою непривлекательность. И чего она тут стоит? Надо по быстрому вытирать лицо и мотать отсюда. Ясно же, что ничего хорошего из этого знакомства не получится. Соня упорно стояла на месте и сражалась сама с собой. С одной стороны, ей хотелось сбежать отсюда, а с другой - броситься одному и другому на шею и прилипнуть к ним, как банный лист к интересному месту. И в том и в другом случае это будет выглядеть по меньшей мере глупо, поэтому она осталась стоять, как вкопанная.

– Познакомься, Соня, это мой брат Валентин. Валентин, это Соня.

Брат улыбнулся и стал похож на озорного мальчишку. Девушка не выдержала и сама заулыбалась.

– Очень приятно, - он двинулся навстречу ей, протянув руку.

Соня осторожно дотронулась до него. В этот момент сзади приблизился Александр и коснулся ее плеча. Будто разряд тока прошел между ними. У нее мгновенно потемнело в глазах, а ноги подкосились. Чьи-то руки подхватили ее. Она постаралась встать на ноги, перед глазами все крутилось-вертелось.

– Тише… - голос Александра или Валентина? Да какая разница?

– Все хорошо, - произнесла она, пытаясь восстановить контроль над телом.

Говорила мама, что ходить целый день голодной - плохо. Так она не верила. И вот тебе!

Мир медленно возвращался в нормальное состояние. М-да… хотя бы в свой День Рождения можно было поесть по-человечески? Так нет. Не хотелось ей. В свои Дни Рождения Соня почему-то всегда ждала какого-то чуда, а когда его не происходило год за годом, разочаровалась и стала ненавидеть этот праздник.

– Держи мороженое! - Александр, не долго думая протянул ей вафельный рожок, - ешь, станет лучше, поверь мне.

Сонька только кивнула и осторожно откусила вафлю. Она оказалась хрустящей и очень вкусной. Чьи-то руки все еще поддерживали ее.

– Я уже сама могу стоять, - произнесла она.

Ее отпустили. Она занялась мороженым. Правда, помогало. Ей стремительно становилось лучше. Александр и Валентин тоже захрустели вафлями - с ней за компанию.

– Я даже не знаю, что со мной, - виновато произнесла Соня, - никогда такого не было. Мама говорила, что мне надо больше кушать.

– Все нормально, - произнес Валентин. Без умиления смотреть, как он поглощает мороженое, было просто невозможно, - кстати, хорошая идея. Ксандр, пойдем перекусим.

Александр закивал.

– Сонь, давай с нами? - спросил он.

– Я не сажусь в машину с незнакомцами.

– А мы тебе это и не предлагаем.. Пойдем пешком, тут недалеко. А твой пакетик можно оставить здесь, потом вернемся, - предложил Валентин, - раз ты боишься ехать с нами в машине.

Соня смотрела на молодых людей. Ей, конечно, хотелось прокатиться на "Хаммере", но природная осторожность взяла свое. Лучше пойти пешком. Мороженое помогло, голова уже не кружилась.

И как она себе это представляла? Двое модных молодых людей идут рядом с такой дурнушкой, как она: в бесформенном свитере и старых грязных джинсах… М-да, картина удручающая. Единственное, в чем она была уверена, что не хотела с ними расставаться.

"А почему бы и нет!"

– Идем.

– Сонь, - произнес Александр, - только лицо все же надо почистить.

Она хлопнула себя ладонью по лбу. Совсем забыла.

– Тащите свое средство. Так и быть.

2

Они медленно шли по направлению к центру города. Справа был Александр, слева - Валентин. Соне было очень уютно рядом с ними.

– Не устала? - спросил Валентин.

Девушка покачала головой.

– Я привыкла ходить пешком. Когда в деревне дожди, то дороги превращаются во что-то невообразимое. Ни один "Уазик" проехать не может, не то что обычные машины. А если у них еще и задний привод… Вот и получается, что машину в деревне держать ни к чему, лучше лошадь или быка. У них проходимость лучше. Но чаще всего ходишь пешком. Я привыкла. В маршрутках мне трудно дышать, я не люблю, когда много народу.

Александр изучающе посмотрел на нее. Что он хотел прочесть в ее глазах?

– Понятно, - ответил он и отвернулся.

Мимо пролетали машины: иномарки и простые "Жигули". Один раз пронесся мотоцикл, который сильно дымил и работал так, будто в мотор насыпали гаек.

– Глушитель не для него придумали, - не выдержала девушка, - и что он за масло в бак заливает? Отработку что ли?

Валентин тихонько рассмеялся

– Я что-то не так сказала?

– Все нормально, - поспешил ее успокоить Александр, - просто у моего брата бывают неожиданные приступы смеха.

– Да ну тебя, Ксандр! - он притворился, что обиделся, на что его брат только довольно заулыбался.

Соня слушала их пикировку и думала о том, как хорошо все-таки иметь сестру-брата, которые всегда рядом… Почему-то она была твердо уверена, что эти двое никогда не расставались надолго.

– А вы двоюродные братья? - поинтересовалась Соня после некоторой паузы.

– Нет, - ответил Валентин,- мы двойняшки.

Девушка недоуменно посмотрела на них. Александр выглядел, как взрослый мужчина лет тридцати, Валентин - двадцатилетним озорным мальчишкой. Что за глупости!

– Не надо меня разыгрывать!

– А кто сказал, что мы тебя разыгрываем?

Соня посмотрела в честные и серьезные глаза обоих, а потом просто пожала плечами, не найдя подходящего ответа.

– Слишком непохожи? - брови Александра слегка дрогнули.

Кажется, он привык задавать этот вопрос. Девушка покачала головой. Они были похожи, но просто это не бросалось в глаза. Соня ощущала их сходство скорее на подсознательном уровне.

– Нет. У вас возраст разный.

Брови Александра поползли вверх, а у Валентина вновь начался "неожиданный приступ смеха". Он так заразительно смеялся, что Соне захотелось самой заулыбаться во весь рот.

– А с чего ты взяла, что возраст у нас разный? - поинтересовался Ксандр, награждая Валентина легким тычком в спину..

Так это же логично. Любой посмотрит на них и скажет, что Валентину около двадцати, а Александр его где-то лет на десять старше. Разве не так?

– С виду, - ответила она.

– Внешность бывает обманчивой, Соня.

И почему он разговаривает с ней, как с маленькой?

– Я знаю.

– Я, кстати, из нас двоих старший, - у Валентина глаза все еще искрились весельем.

Соня изумленно вскинула брови.

– Братец опередил меня на пятнадцать минут, - подтвердил Александр.

Девушка поспешно кивнула. Она, правда, не могла поверить, что озорной и ветреный Валентин - старший, а спокойный и рассудительный Александр - младший. По логике должно быть наоборот. Взять, например, Янку и Олеську с соседней деревни. Хотя, догадалась, с кем сравнивать! Они два сапога - пара. Стоит только вспомнить, как они подрались на рыбалке. Еле друг от друга оттащили.

Они свернули с главной улицы и направились в сторону парка по вымощенной камнем дороге. Подошва у ее кедов была совсем тонкая, и Соня ощущала ступнями неровность каждого камня. А, по идее, за много лет, что просуществовала эта дорога, камни должны были изрядно сгладиться. Интересно, почему этого не произошло?

Липы ровными рядами выстроились вдоль дороги. Тонкий аромат цветущих деревьев, попкорна и готовящейся еды витали в воздухе. Недалеко необъятных размеров тетка готовила воздушную кукурузу. Через несколько метров парк заканчивался. На большой площадке располагался ресторан и несколько кафешек. Точно по команде у Сони заурчал желудок. Да, подруга, надо было завтракать, и обедать тоже. Чашка дешевого кофе утром, бутылка газировки в гараже и никакой пищи за весь день… А она еще хочет набрать несколько килограммов!

– Куда пойдем? В "Русский двор" или "Французскую кондитерскую", - спросил Александр.

Насчет "Кондитерской" Соня не была уверена, зато в "Русском дворе" кормили вкусно и сытно. Правда в воскресенье вечером там могло не оказаться столиков. Соня поделилась своими соображениями с парнями.

– А пойдемте посмотрим, - предложил Валентин.

"Русский двор" построили совсем недавно, и он был оснащен автоматическими раздвижными дверями. Соня всегда с интересом смотрела на это чудо техники.

– Интересно, - задумчиво спросила она, - с какой скоростью надо бежать, чтобы дверь не успела открыться?

Глаза братьев загорелись весельем.

– А ты попробуй, - предложил, недолго думая, Валентин.

– Ну нет… а вдруг я врежусь…

Братья рассмеялись.

– Не получится у тебя ничего, - сказал Александр, осматривая дверь, - мы пробовали. Нужно очень быстро бежать, и потом очень больно врезаться в стекло.

Соня захихикала, когда представила Валентина или его брата на всей скорости налетевшего на дверь.

– Да я и не смогу. Кушать слишком хочется.

– Тогда идем.

Они ускорили шаг.

Внутри вкусно пахло жареным мясом и блинами. Почти все столики были заняты, как Соня и предполагала. Валентин отправился решать эту проблему, а Александр занял очередь в кассу.

– Мы тут часто обедаем, - объяснил он, - кормят тут хорошо. Хотя, Валентин готовит намного лучше.

Валентин умеет готовить? Соня невольно стала искать его глазами. Вот это новость! Хотелось бы попробовать его стряпню. Только мечтать не вредно!

– Сонь, ты что будешь?

Она смутилась.

– Я сама себе куплю.

Ей не хотелось, чтобы они тратили на нее деньги. Они не так давно знакомы, да и не обеднеет она в конце-концов..

– Не заставляй меня чувствовать себя неловко, - Александр улыбнулся, и она поняла, что не сможет ему возражать.

Соня обречено закивала.

– Тогда выбирай на свой вкус.

Он нахмурился.

– Я закажу тебе столько, что ты не сможешь съесть. Как тебе отбивная с картошкой, салат, кофе и слойка с вишней?

"Так много?"

Да она же лопнет! Тем не менее, она кивнула. И так чуть его не обидела, поэтому лучше молчать в тряпочку. А с количеством еды как-нибудь справится.

– Может, еще мороженого с горячим шоколадом?

– Ну, нет. Я тогда точно умру от обжорства.

– Как знаешь.

Соня поискала глазами Валентина.

– Я пойду, поищу твоего брата.

– Давай.

Валентин занял небольшой столик в углу. Он сидел и смотрел в окно, потом повернулся. Даже издалека она увидела, как странно блеснули его глаза. Что-то было в нем такое… нет, не только в нем, но и Александре тоже. Соня не могла дать "этому" названия.

Он поднялся и помог ей сесть. На миг девушка растерялась. К ней никто раньше не проявлял такого внимания. В деревне все парни простые, а с городскими она почти не общалась.

– Спасибо, - прошептала она, покраснев.

Валентин как бы невзначай положил ей руку на плечо.

– Ничего. Интересно, Ксандр там скоро?

– Не знаю.

Сегодня воскресенье, народу много. Им вообще повезло, что удалось занять столик. Валентин сел рядом.

– А вы не местные? - спросила девушка, стараясь не глазеть на Валентина.

Хотелось до бесконечности смотреть на него, запомнить каждую черточку лица.

– С чего ты взяла?

– По номерам на машине.

Валентин улыбнулся.

– Понятно. Машину мы купили в Москве, а вообще приехали из Норвегии.

– А как оказались в нашем городе?

На миг их глаза встретились. От одного его взгляда внутри потеплело.

– Мы ищем одного человека.

Соня не стала расспрашивать. Захочет - сам расскажет. Может, это слишком личное или секретное.

"Сонька, ты книжек начиталась!" - зло одернула себя она.

Не ее это дело, в любом случае. Но как же интересно!

– Принимаем еду!

Александр держал в руках два подноса, полностью уставленных разной снедью. Братья, как оказалось, ели довольно много и преимущественно мясо. Александр заказал себе и Валентину борщ, по шесть отбивных с одной картошкой, и штук десять слоек с вишней.

– Ну вы, ребята, даете! - изумилась девушка.

Шесть отбивных! Вот это да!

– Я подумал, что тебе будет достаточно одной порции, - сказал Александр, поставив перед Соней тарелку с едой.

Правильно подумал. Ей-то и этого много будет.

– Не стесняйся, - Валентин вооружился вилкой и ножом и стал разрезать первую отбивную.

Соня занялась едой. Все-таки, очень кушать хотелось.

Несколько минут прошли в полном молчании. Парни поглощали еду с такой скоростью, что у Сони невольно поднялись брови от удивления. И как это в них все влезало?

Девушка покончила с отбивной, допила кофе, а потом сообщила:

– Я на минутку отойду.

Оба парня галантно поднялись, а Александр помог ей встать. Соне вновь стало неловко. Она не привыкла, чтобы за ней ухаживали. Да и чего греха таить, у нее-то и парня не было никогда. Пара поцелуев. Ей всегда казалось, что чего-то не хватает. Нет, не секса… Это, как если бы она была сосудом, а любимый человек - живительной влагой, заполняющей ее до краев… А получалось только наполовину…

В дамской комнате оказалось много народу и пришлось минут пятнадцать стоять в очереди.

"Они меня, наверное, уже заждались", - думала Соня, когда сушила руки.

За время ее отсутствия народу явно прибавилось. В кассах стояла настоящая толпа, пришлось потрудиться, чтобы пробраться сквозь нее. Спутники встретили ее стоя. Сонька сразу обратила внимание, что руки у одного и второго спрятаны за спину. С чего бы это?

– Сонь, - начал Валентин, торжественно улыбаясь, - от всей души поздравляем тебя с Днем Рождения!

Девушка остолбенела. Но как? Откуда они узнали?!

– Держи, - старший брат достал из-за спины милого плюшевого медведя, - пусть он напоминает тебе о нас.

– Ой, спасибо!

Она так расчувствовалась, что полезла обниматься. Валентин обвил ее своими руками и на миг прижал к себе. Соня чуть не задохнулась от неожиданного наплыва чувств. Это была грусть, нежность и какое-то непонятное одиночество.

Руки выпустили ее. Девушка вспомнила про Александра, который стоял и улыбался. И странно, в его глазах была та же грусть и нежность, которые только что она почувствовала в Валентине. Или ей показалось? А может быть это были ее собственные чувства?

– Еще один подарок, - произнес он. Их взгляды встретились, - они такие же нежные и свежие, как и ты.

Орхидеи! Господи, она их обожала! Соня счастливо засмеялась, сунула нос в один из цветков. И когда они успели сбегать за подарками?

– Спасибо, они чудесные! - она приблизилась к Александру и поцеловала его в щеку.

Он посмотрел на нее, а потом взъерошил волосы.

– Мы рады, что тебе понравилось.

– Ребята, а как вы узнали, что у меня сегодня День Рождения?

Братья загадочно улыбнулись.

– Это написано в твоей душе. Только надо уметь читать.

Соня усмехнулась.

– Хорошо, хоть не на лбу!

Они рассмеялись. Девушке казалось, что сегодня произошло то самое чудо, о котором она мечтала с детства. Только одно омрачало ее счастье. Завтра наступит обычный день, а парни забудут о ней. Они такие красивые, а она…

– Что загрустила? - спросил Валентин.

– Ничего, - поспешно ответила она, - идем?

– Ага, - согласились разом парни.

Они собрались и вышли из кафе. Соня в одной руке держала цветы, в другой мишку. Валентин пристроился с одной стороны от нее, а Александр с другой.

– Куда теперь?

Соне не хотелось думать о возвращении в общежитие. Она наслаждалось каждой минутой этого волшебного вечера, и ей хотелось чтобы он тянулся вечно.

– Давайте пойдем к фонтанам?

Парни охотно согласились.

3

Соня проводила взглядом братьев, а потом вздохнула и открыла дверь. Вечер был, действительно, волшебный, но он закончился. Завтра будет все по-старому: занятия, подначки однокурсников, скучная и унылая жизнь.

Сегодня, как назло, дежурила вредная вахтерша. Ее пришлось долго умасливать, чтобы она впустила припозднившуюся студентку в общежитие. А орхидеи нужно было срочно поставить в воду, не то до утра они бы не дожили. Их и так долго без питания продержали.

Девушка осторожно вошла в комнату. Сразу послышалась возня, а потом голос Ваньки:

– Сонька, ты?

– Я, - ответила девушка и включила свет.

Машка уже сопела в обе дырочки, и когда зажегся свет, она что-то сонно пробубнила и спряталась с головой под одеяло. Ванька протирал заспанные глаза, сидя на Сониной кровати.

– Где ты была? - спросил он тоном старшего брата, указав глазами на букет орхидей в ее руке и плюшевого медведя.

Соня заулыбалась.

– Гуляла.

– Одна?!

Ванька имел право знать, где она прошаталась целый день, и с кем.

– Нет. С такими парнями познакомилась!

Брови друга поползли вверх. По его глазам было видно, что он близок к тому, чтобы обидеться. Явно ждал ее тут с подарками и поздравлениями, а она гуляла.

– Очень непохоже на тебя, Соня.

– Да нет же, они хорошие! Я провела прекрасный вечер!

Ванька вздохнул.

– Ну-ну.

Она не разделяла его скептицизма. Не понимает он ее! Сегодня наконец-то произошло то самое чудо, которого она столько лет ждала! Она думала, что Ванька за нее будет рад, а оказалось…

– Глупая ты, Сонька.

Ничего она не глупая! Вот если бы Ванька познакомился с братьями, его бы мнение круто переменилось.

– Это ты ничего не понимаешь, - вдруг обиделась девушка; хорошее настроение стало стремительно портиться. Она взяла в руки банку и отправилась на кухню за водой.

Ванька бежал за ней по пятам.

– Сонь, я волновался.

Она остановилась, посмотрела на друга.

– Но ничего же не случилось! Мы сходили в "Русский Двор", потом были у фонтанов, лазили на Крепостную Стену.

– Ладно, ладно! Ну не обижайся!..

Она натянуто улыбнулась и прошла к мойке. Там налила в банку воды.

– Ты к моим заходил?

– Угу, - ответил Ванька, - мать спрашивала, почему ты не приехала.

– Надеюсь, ты не ответил, что я решила поменять коленвал… Коленвал! - она стукнула себя свободной рукой по лбу.

– Что такое?

– Я забыла коленвал у них в машине!

Ванька недовольно скривился, а девушку это сначала обрадовало. Возможно, ей удастся еще раз увидеть братьев.

"А вдруг они не приедут? Тогда останусь без мотоцикла…"

Она столько времени копила на этот дурацкий коленвал, отказывала себе во многом! Теперь оставалось только надеяться, что как-то парни вернут ей проклятые железяки. Если не выкинут за ненадобностью…

Настроение упало до нуля. Соня вздохнула и отправилась обратно в свою комнату. Ванька не отставал.

– Так а как твой мотоцикл? - поинтересовался он.

– Ужасно. Я тебе потом расскажу, ладно? Сейчас спать очень хочу. Кстати, какая завтра первая пара?

– История.

Ну, совсем плохо дело. И не прогуляешь - историчка за прогулы всю душу вытрясет на экзаменах, а они уже не за горами. Ну зачем, зачем ботанику нужна история или социология, например?

– Она меня завтра обязательно спросит - я на прошлой паре ни по одному вопросу не выступала… Придется сейчас сидеть учить.

Они зашли в комнату. Соня взяла цветы, освежила срез, насыпала немного сахару в воду, а потом поставила в нее орхидеи. Какие же они все-таки красивые! Она не могла оторвать от них взгляда. Ей никто никогда не дарил цветы. Стыдно сказать.

Пока она устраивала орхидеи, Ванька зашуршал пакетом.

– Сонь, - она обернулась. У него в руках был небольшой сверток, - с Днем Рождения! Извини, что так поздно, но это тебя на месте не было.

Девушка осторожно сняла обертку.

– Новый поворотник! Ух ты!

Действительно, нужный подарок! Старый она разбила, когда свалилась с мотоцикла. После дождя асфальт очень скользкий, а ее еще и подрезали. В результате - падение, разорванные на коленках джинсы, разбитый поворотник и куча синяков.

– Спасибо, Ванька!

– Не за что, Сонька. Я знал, что тебе понравится. Ну, я пойду. До завтра! Учи историю.

Девушка кивнула. Да, уже поздно, а она про уроки совсем забыла. Думала, что соберет мотоцикл, а потом займется учебой. А оно вон как получилось.

Ванька ушел. Соня закрыла за ним дверь на замок, а потом взяла в руки медвежонка.

На своей кровати заворочалась Машка. Она высунула нос из-под одеяла, моргнула сонными глазами, а потом заворчала:

– Сонька, ты спать собираешься ложиться? Миловаться со своей игрушкой можно и в темноте!

– Придется потерпеть, - сочувственно ответила девушка, - я еще историю не выучила.

Машка промычала что-то нечленораздельное, повернулась на другой бок и выдала:

– Ты настоящий "ботаник"!

Сонька только пожала плечами, достала конспекты и устроилась на кровати. Мишку посадила рядом.

– Будем сегодня вместе спать, - прошептала она, - ты не против?

Мишка промолчал.

4

Зазвенел будильник. Заскрипела кровать - это Машка переворачивалась на другой бок и прятала голову под подушку.

– Сонька! Заткни его, в конце концов!

Каждое утро одно и тоже. Машка никогда первая не встанет, всегда ворчит. А будильник каждый раз гремит так, будто его запихнули в эмалированную кастрюлю.

Сонька взяла под мышку медвежонка и выбралась с постели. Протопала босиком по холодному полу. Ногу обожгло болью. Машка снова уронила на пол иголку и не подняла?

– Буди-и-ильни-и-к! - послышался жалобный стон из-под подушки.

– Иду!

Вчера с этой историей она забыла поставить будильник на столик возле кровати. Вот теперь и пришлось выбираться из под теплого одеяла и босиком идти его выключать. А им с мишкой сегодня так сладко спалось!

Истерично вопящий будильник заткнулся.

– Наконец-то, - произнесла Машка с явным намерением остаться досыпать.

Ну нет! Сегодня же история! Как она потом будет экзамены сдавать? Шутки с историчкой плохи. Завалит на раз.

– Сегодня история, - напомнила Соня, стоя на одной ноге и осматривая саднящую ступню.

– Ну и что..

Тон Машки красноречиво говорил: "Отстань от меня".

– Ты экзамены сдавать собираешься?

В ступне оказалось сразу три занозы. Да откуда они взялись? Сонька попрыгала на одной ноге за иголкой.

– Да ну их, - нехотя ответила Машка, - и вообще, не видишь, я сплю?

Сонька не видела. Во-первых, она пыталась вытащить из ступни проклятые занозы и не смотрела, что там делала ее соседка по комнате; во-вторых, те, кто спят, обычно сопят, а не разговаривают.

В коридоре послышались вопли.

– Ну не дадут поспать! - Машка разозлилась не на шутку.

Послышался стук в дверь.

– Кто там?

– Я, - голос Ваньки.

Сонька отложила иголку и похромала за халатом; потом открыла двери.

Лицо Ваньки было белое, как лист бумаги. Кто-то снова завизжал.

– Сонь, только спокойно.

– Что…

И тут она посмотрела на пол. На коврике возле двери лежала разделанная ворона. Внутренности располагались отдельно. Черные перья были обагрены кровью, остекленевшие глаза тускло блестели в свете люминесцентных ламп.

– Да выкинуть ее надо, - хладнокровно сказала Соня.

Шутники какие-то, притащили труп птицы, небось решили, что она испугается. Не тут-то было. Нервы у Соньки всегда были крепкие. Другое дело - Машка. Может, это ее хотели напугать?

– Стена, - одними губами произнес Ванька.

Она вышла из комнаты, стараясь на опираться на поврежденную ступню. На стене странные красные надписи. Кровь или краска? Металлический запах. Кровь. Из всех каракуль можно было разобрать только одну надпись: "Мы видим!".

– Очень смешно, - скептически заметила Соня, - а мне все это убирать.

– Что там? - сзади показалась Машка, завернувшись в ярко-желтый халат в красную крапинку, - Мама!

Это было все, что успела сказать соседка по комнате, потом ее глаза закатились, и она упала в обморок. Ванька кинулся ее поднимать и переносить на кровать. Сонька оторвалась от созерцания странных надписей на стене, и отправилась искать нашатырь или на худой конец уксус.

– Нужно, чтобы кто-нибудь сходил за комендантом, - Ванька укладывал бесчувственную Машку на кровать.

– Хорошая идея!

В аптечке нашелся нашатырный спирт. Сонька передала пузырек другу, а сама похромала обратно в коридор. Уже собралось довольно много народу, они все глазели на странную надпись и возбужденно переговаривались. Обмороков больше не было. Слабонервной оказалась только Машка. Все, кому было плохо от этого зрелища, попрятались в своих комнатах. Теперь их оттуда и пряником не выманишь.

– Эй, - позвала Сонька, - сходите за комендантом!

– Кажется, ей уже сообщили, - произнес Андрей, химик со второго курса.

Хорошо, что до этого не только Ванька додумался.

– Сонька, что это может быть? - спросила одна из девчонок-третьекурсниц.

– Наверное, кто-то пошутил.

– Хороши шутки, - послышалось от Андрея.

Комендант пришла спустя несколько минут. Соня за это время успела надеть тапочки. Ходить босиком по этому безобразию было очень неприятно. Еще беспокоила ступня. И как она умудрилась, загнать занозу?

Комендант разогнала всех зевак на занятия. Потом долго смотрела на надписи и хмурилась.

– Ты знаешь, что это? - спросила она у Соньки.

– Нет.

– Тем лучше. Собирайся на занятия. Мы все уберем.

Соня некоторое время нерешительно топталась возле двери, а потом все-таки отважилась спросить:

– Татьяна Прокопьевна, а вы знаете?

Комендант внимательно посмотрела на девушку.

– Дай Бог, чтобы я ошиблась. Маша останется сегодня в постели. Если кому-то в вашей группе вдруг станет плохо - голова закружится или что-то похожее - веди в туалет и промывай руки под проточной водой. Все. Иди.

Соня кивнула и пошла одеваться. Так что же произошло? Получается, это не шутка? Тогда, что? Колдовство? Да глупости какие-то! И что это за странные указания дала комендант?

5

Историчка была чем-то сильно раздражена. Группе досталось крепко, и Соньке в том числе. То, что девушка учила на ночь, напрочь вылетело головы. Пришлось сильно напрячься, чтобы вспомнить хоть что-то. В итоге она получила тройку, хотя редко получала отметки ниже четверок.

Соня беспокойно ерзала на стуле, пытаясь определить, не стало ли кому-нибудь плохо. Странные слова коменданта не выходили из головы. А что если Соня не увидит, что человеку нехорошо? Что если опоздает? Промыть руки под проточной водой… зачем это надо? Ладно, будем надеяться, что ничего плохого не произойдет.

Прозвенел звонок. Соня сложила тетрадки в сумку. Сумасшедшее сегодня утро. Еще эта история, будь она неладна. Девушка невольно задумалась, а не потому ли все так плохо сегодня, что вчера она была счастлива? Вот, например, для каждого человека существуют особые весы. Когда человек счастлив, то весы перевешивают в одну сторону, и чтобы их уравновесить судьба добавляет неприятностей.

– Сонь, ты идешь? - позвал Ванька.

Она кивнула. Девчонки из группы на нее смотрели волком. Никто не мог поверить, что они с Ванькой просто друзья. Они все гадали, как такая страшилка, как Соня, соблазнила красавца Ваньку? Одна только Машка знала, что между ними ничего нет.

– Ага, - она поднялась, - ой!

– Что такое? - сразу же спохватился Ванька.

– Нога… - простонала Соня.

Поврежденная ступня адски болела. Пока девушка сидела, то ничего не чувствовала, а теперь, когда поднялась, оказалось, что не все так хорошо. Друг усадил ее обратно, стянул кроссовок, потом носок.

– Она совсем синяя…

Разом навалилась усталость, стало трудно дышать.

– Отведи… в медпункт…

– Сейчас.

Он подхватил ее на руки. Силы стремительно покидали ее. Где-то на краю сознания билась мысль, что ей надо промыть руки в проточной воде. Голова кружилась. Стало совсем тяжело.

– Вода… - прошептала Соня.

– Уже скоро, - только и ответил Ванька.

Он уже почти бежал.

Ее сознание заволокло дымкой. Как будто что-то произошло с привычным миром. Перед глазами стали появляться чьи-то лица, под потолком загорелись алые звезды. Мир кружился, точно она была на карусели. К горлу подступила тошнота. Черты Ваньки исказились. Ее лицо стало расплывчатым и каким-то чужим.

– Меня… тошнит…

Хлопнула дверь. Ванька вышел на улицу. Сонька удивленно пялилась по сторонам. Раньше листья на деревьях были зеленые, а теперь поражали своим многоцветьем: красный, синий, сиреневый, желтый, голубой.

– Отпусти… - выдавила из себя Соня, - тошнит… совсем…

Ванька послушался. Он опустил ее на землю, но из объятий не выпустил, наверное, боялся, что она не устоит на ногах. Девушка сразу ощутила рвотные позывы. Желудок нещадно сокращался, но кроме желчи из нее ничего не выходило. Резкая боль пронзила сердце. Соня вскрикнула, упала на колени - Ванька не смог ее удержать. Тело выгнулось дугой. Ее снова вырвало, на этот раз кровью.

– Позовите на помощь! - завопил Ванька, намертво вцепившись в девушку, - быстрее!

Вдруг стало холодно.

…Он стоял в толпе. На лице была маска, алчные глаза горели. Соня содрогнулась, попыталась завопить, но захлебнулась собственным криком. Он поднял руку и поманил ее к себе.

"Мы видим!" "Мы видим!" "Мы видим!" "Мы видим!" "Мы видим!"

– НЕ-Е-ЕТ!

Потом тьма.

– Черт!!! Отойдите все! Быстро! Видите - человеку плохо! Просто дайте ей воздуха!

Это просто сон. Она скоро проснется.

– Сонечка, ты меня слышишь?

Она не выйдет из этой уютной тьмы. Он - там. Она его видела.

– Не отзывается! Забирай ее, Ксандр, вода ей уже не поможет.

Вода… она должна… она… Нет!!!

– Куда вы ее везете?

– В больницу. Вал, открой дверь.

– Я не отдам ее!

– Тебе нас не остановить!

Ей страшно. Он все еще здесь. Она чувствует его присутствие.

– Гони! Мы должны успеть…

– За нее крепко взялись. Я вижу.

– Она не умрет!

Смерть?

– Тормози здесь, и давай ко мне.

Тьма отступила. Мир вновь завертелся. Они были рядом. Не люди, не маски - другие.

– Нет! - закричала она изо всех сил.

– Тише, Соня, просто откройся!

Полумрак. Запах кожи и мужского дезодоранта. Рядом два существа: один - золотой, сверкающий как солнце, слепящий глаза, другой - темно-зеленый, мерцающий легким холодным светом.. Нет… Разве двое?.. Она ошиблась.. Одно.. Они - единое целое, просто разделены.. Темнота…

– Он здесь… здесь… здесь… - забормотала она.

– Мы знаем, - ответили ей, - не паникуй. Закрой глаза, мы рядом…

Закрыть глаза. Рядом. Тепло и уют. Страх вытекает из нее, как вода из разбитого сосуда. Она больше не боится. Только слабость. Немного тошнит. В груди боль.

– Ее еще и пометили.

– Этого только не хватало! Когда успели?

Она доверчиво прижалась к чьей-то груди. Руки ее погладили. Уютно и совсем нестрашно.

– Вопрос в другом: зачем им это надо?

– Ты всегда умел задавать вопросы!

У нее замерзли пальцы. Повинуясь инстинкту, обвила руками талию, приподняла мягкую ткань и засунула под нее руки.

– Ого, Вал! Давай-ка к нам, кажется, начинается.

– Где-то было одеяло…

Дрожь прошла по телу, застучали зубы. Она крепче прижалась к источнику тепла.

– Ну ты скоро?

– Ага. Давай ее сюда.

Она почувствовала, что ее приподняли. Другие руки подхватили ее, горячее тело оказалось совсем близко. Она потянулась к теплу. Холодно… Как ей было холодно!

– Не отдадим мы тебя, Соня. Так и знай.

"Мы видим!" "Мы видим!" "Мы видим!" Шепот не стихал. Он нарастал, оглушал тихим шелестом.

Девушка ощутила, что ее кровь стала остывать. Холод медленно проникал во все тело. Она чувствовала себя айсбергом, а не живым существом.

– Не поддавайся, пожалуйста.

Она между ними. Их тела были такие горячие и живые. Она замерзала. Ее звали. Обещали, что она никогда не будет страдать. Что ей будет хорошо… Она станет красивой. Краше ее не будет на всем свете! Обещали, что все ее желания исполнятся… Нужно просто поддаться, расслабиться, впустить в себя холод…

– Это ложь, Соня!

Где правда? Голоса обещали ей самое главное. Ее желания исполнятся. Она будет богатой, знаменитой. Ее будут любить и уважать. Будет, так, как она сама захочет. Никакой судьбы, никаких весов. Она сама будет творцом, она сама будет распоряжаться своей судьбой!

– У тебя не будет дома. Ты будешь вечным странником. Не любовь тебе предложат, а смерть, не красоту, а иллюзию! Ты будешь вечно принадлежать им! Подумай, ты действительно хочешь такой жизни?

"Не верь. Все будет так, как ты захочешь. Ты получишь свободу…"

– Это будет не свобода, а одиночество!

"Ты никогда не состаришься…"

– Быть вечность одинокой?

"Иди к нам.. иди…"

– Оставайся.

"Они ничего не могут тебе предложить.. Они тоже лгут… Обман…".

– Ты уверен?

Голоса кружили, то подступая то отдаляясь. Соня из последних сил прижалась ледяной щекой к горячей коже… Выбор… нужно сделать выбор… свой… Но ведь так холодно…как холодно… не хочу…холод…НЕ хочу!.. Голоса замерли, колеблясь…

– Я НЕНАВИЖУ ХОЛОД! - заорала она, что было мочи, выплескивая весь свой страх, неистовую ярость, и внезапную злость, возникшую где-то внутри.

Ощущение чужого присутствия мгновенно испарилось. Ей больше не было холодно, а кровь, горячая и живая струилась по жилам. Теперь можно было расслабиться. Она открыла глаза. Мир больше не вертелся, вещи обрели свои нормальные цвета. Ее обнимали Александр и Валентин. Соня почувствовала себя начинкой в гамбургере.

– Привет! - произнес Александр.

Его лицо было так близко, что было видно каждую морщинку, каждую складочку.

– Привет.

– Как ты?

– Мне только что предлагали весь мир, - хотя ей это все казалось просто страшным сном, она и сейчас не верила в то, что не спит, - а я отказалась…подумала, на кой мне он сдался?

Парни засмеялись. В какой-то момент до Сони дошло, что это не сон, и все реально.

– Ой! - смутилась она от их близости, и покраснела до кончиков ушей.

6

Идти сама она не могла - нога все еще болела. Валентин нес ее на руках. Соне было страшно неловко, и она, по возможности, старалась несильно прижиматься к его теплому телу. А если бы братья предложили ей встречаться, кого бы она выбрала? Трудный вопрос… Ей нравились оба. Да она и не представляла одного без другого. И вообще, с чего она взяла, что парни захотят иметь с ней дело? Они такие красивые, а она обычная деревенская девушка… Так что нечего даже мечтать о несбыточном!

Александр шагал рядом. Она посмотрела на него. Он поймал ее взгляд, ободряюще улыбнулся. У Сони сразу потеплело на душе. Она хотела, чтобы они стали друзьями, как Ванька. С ними так хорошо и уютно…

– Теперь все будет хорошо, - произнес младший брат.

Она ему верила. Александр не мог ошибаться.

Ее внесли в общагу. Тетка-вахтерша строго посмотрела на всю троицу сквозь толстые стекла очков. От ее взгляда Сонька растерялась. Чужакам в общежитие проходить запрещено. Что сказать, чтобы их пропустили?

Соне повезло, ей не пришлось никого уговаривать: из комнаты вынырнула комендант, посмотрела на Соню и кивнула братьям.

– Все в порядке, Надежда Павловна, - успокоила она вахтершу, - они со мной.

Тетка подозрительно сощурилась, но промолчала. Братья расценили это, как знак согласия, и двинулись по коридору. Комендант пошла за ними.

– Герты положили глаз на Соню. Ты знала? - в голосе Александра была ярость.

Кто это на нее глаз положил? И кто такие Герты? Надо будет потом спросить.

Татьяна Прокопьевна опустила глаза.

– Подозревала. У меня был приказ защищать не ее.

– Вот как? А вы знаете, что ваша подзащитная даже на наш Зов не откликнулась?

Соня прислушивалась к их разговору.

– Слушайте, - устало произнесла Татьяна Прокопьевна, - я не генетик и распределением не занимаюсь. У меня был конкретный приказ: КХ-линия. Все.

Соня окончательно запуталась в незнакомой терминологии.

– Не притворяйся! - почти выкрикнул Ксандр, от чего комендант вздрогнула, - у тебя в списке тринадцать человек!

Они остановились и стали друг друга сверлить глазами. Соня переводила взгляд с одного на другого.

– Ее там нет.

– Ладно… - по тону младшего брата ощущалось, что допрос еще не окончен.

Соня вдруг почувствовала, что Александр очень устал и поняла, что виновата в этом ни кто иной, как она. Валентин тоже выглядел не намного лучше. Надо бы их напоить чаем с травами, да только как она это сделает, если ходить не может?

– Какая у нее линия? - в разговор вступил Валентин.

Комендант так посмотрела на них, будто они спрашивают у собаки, сколько будет пятью пять.

– А я откуда знаю? Говорю же, что ее нет в списках.

– О чем вы говорите? - робко спросила Соня, может, если ей объяснят, то она сможет помочь.

– Сонь, мы потом тебе объясним, ладно? - в глазах Валентина была усталость, а еще нежность.

Девушка закивала. Если разговор серьезный, то она подождет. Только быстрее хотелось оказаться в своей комнате и отдохнуть. Утро сегодня выдалось из ряда вон…

– А про метку Центра вы знаете? - Александр продолжил допрос.

На миг глаза коменданта стали как блюдца. Она посмотрела на Соню так, будто та только что вернулась с того света.

– Нет…

– Понятно, - в голосе Александра зазвенел металл, - мы забираем Соню к себе! И передайте своему начальству, что мы отказываемся от предложенного ими Сосуда.

Девушка нахмурилась. Да что тут вообще происходит? Куда ее собираются забрать?

– Вы не имеете право! - возмутилась Татьяна Прокопьевна.

– Имеем, - спокойно ответил Валентин и пошел в сторону лестницы. Александр бросил яростный взгляд на коменданта и пошел за ними.

– Я сама пойду, - робко произнесла Соня.

Валентин так долго носил ее на руках, что, наверное, утомился.

– Нет! - ответили ей.

Желание возражать отпало сразу.

– Где твоя комната?

– Налево, - ответила она.

Александр подошел к стене, где утром были странные кровавые надписи, стал ее внимательно осматривать. Валентин толкнул ногой дверь, внес в комнату. Машки не было. Ее, наверное, отправили в медпункт. Не мешало бы ее проведать, но это потом, когда ей станет лучше самой. Стоп. А ведь ее братья собрались куда-то забрать…

Валентин посадил Соню на кровать.

– Сонь, скажи, ты веришь нам? - спросил он.

Что за глупый вопрос? Они вытащили ее из ледяного ада, не дали превратиться в неизвестно что, а потом еще спрашивают, верит ли она им?

– Да, - совершенно искренне ответила она.

Валентин присел у ее ног. Теперь их глаза были на одном уровне. Соня не надо было задирать голову, чтобы посмотреть на него.

– Мы хотим, чтобы ты пожила у нас. Кому-то ты очень мешаешь, понимаешь? А Герты… они не успокоятся, пока не уничтожат тебя. Видишь ли, у них существует принцип: все, чем они не могут завладеть, должно быть уничтожено.

В комнату вошел Александр. Он был мрачнее тучи. Валентин обернулся и вопросительно посмотрел на него.

– Плохо дело, - произнес он, - заклинание… ориентировано на выявление Т-линии…

Старший брат обернулся и посмотрел на Соню так, будто перед ним сидит не обычная деревенская девушка, а чудо из чудес. Соньке сразу стало как-то неловко.

– Т-линия была полностью уничтожена, - прошептал он, - этого не может быть…

– Ее зацепило, - возразил Ксандр, - значит, Герты не ошиблись.

Братья замолчали и задумались. Соню такое положение не устраивало. Как бы там ни было, она должна знать, из-за чего весь сыр-бор.

– Да что такое здесь вообще происходит? - не выдержала Соня, - Давайте, объясняйте мне хоть что-то!

Она почувствовала, как новая волна страха поднимается в ней. Девушка больше никогда не хотела встречаться с "масками"… Один раз ее отпустили, второго раза не будет.

– Позже. Сейчас нет времени. Собирайся, поедешь к нам, - Валентин, кажется, почувствовал волнение Сони, поэтому погладил ее по руке.

– А как же институт?

– Пару недель пропустишь, а потом будет видно.

Соня им верила, но… Ее мир, такой привычный, такой понятный, в один миг разрушился. Еще вчера единственной ее заботой было отремонтировать мотоцикл, а сегодня, сейчас, она собирает вещи чтобы уезжать с незнакомыми людьми. Куда? Зачем? В голове теснилась тысяча мыслей: они путались, перепрыгивали с места на место, и Соня даже не пыталась в них разобраться. Она ощутила отголоски пережитого страха, и поняла, что теперь даже не знает, кто она такая.

– Хорошо, - она попробовала подняться.

Нога болела, но ей нужно было собрать некоторые вещи. Соня скривилась. Братья бросились ей помогать, но девушка отрицательно покачала головой. Они и так устали. А она не сахарная - не растает.

– Посидите пока. Я скоро. И надо Ваньку предупредить, он волноваться будет…

Соня проковыляла к шкафу и стала доставать оттуда вещи. Много брать наверное нет смысла, она же вернется.

– Ванька - твой парень? - нахмурился Александр.

Соня покачала головой.

– Мы - из одной деревни. Дружим с детства. Подайте мне, пожалуйста, вон ту красную сумку…

Валентин текучим движением скользнул к ней. Вроде бы и не шел…а уже стоит рядом…Словно тень… Соня тряхнула головой. Странные у нее ассоциации! Кстати, в машине у них был совершенно другой облик. Они не сильно походили на людей. Вопрос в том, ей почудилось или это было на самом деле?

– Кто вы? - задала она мучающий ее вопрос, - там в машине…

Молчание. Соня терпеливо собирала вещи, стараясь не опираться на больную ногу.

– Мы - драконы… - голос Александра.

– Понятно…

Она даже не знала, что на это ответить. Они - не люди, но с другой стороны, "маски" тоже не были людьми. Странно как-то… По всем правилам Соня должна была удивиться, но она чувствовала только усталость и боль в поврежденной ноге. Наверное события сегодняшнего дня просто переключили восприятие и заставили на многие вещи посмотреть по-другому.

– Кто такие драконы?

Уж явно не те мифические существа-ящеры с большими зубами и чешуей?

Соня застегнула молнию на сумке.

– Это долгая история. Но если вкратце, то двести лет назад на Землю из другого измерения пришли Герты. Они хотели поработить людей, но у них ничего не вышло. Гай - наши создатели - вечные враги Гертов. Они создали нас, драконов, для эффективной защиты людей. Но у Земли оказалась особая энергетика. Мы - существа из другого мира, эта планета нас не принимает и отказывается снабжать энергией для сражений с Гертами. Тогда Гай стали экспериментировать с Сосудами - это люди, которые черпают энергию из Земли и передают ее драконам. Более подробно мы тебе расскажем дома, где ты будешь в безопасности. Пойдем, Соня…

Она закивала. Ей и так пока достаточно информации для размышлений. Валентин взял сумку, Александр подхватил ее на руки.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, - лукаво произнес он, от чего Соня покраснела, - но я вынужден тебе отказать. У тебя болит нога, а мне нетрудно тебя нести на руках. Поняла?

Девушка кивнула. Понятней не бывает. Пока ее выносили из общежития и сажали в машину, она все думала над тем, что рассказали ей братья. Они - не люди. Имеет ли это для нее хоть какое-то значение? Никакого.

– Ой, мы же Ваньку не предупредили!

– Не волнуйся, - спокойно ответил Александр, усаживаясь рядом с ней на переднем сиденье. - Татьяна Прокопьевна с ним поговорит.

Соню это успокоило. Она расслабилась и стала слушать ровный гул мотора. Надо будет попросить у парней заглянуть под капот. А ее мотоцикл так и стоит разобранный… Когда она им теперь займется? Кто его знает!

7

Братья жили в "Соколиной Роще". Это фешенебельный район города. Маленькая квартирка в этом районе стоила столько денег, сколько Соне и не снилось. Парни жили в небольшом трехэтажном коттедже на двенадцать квартир с подземным гаражом.

Валентин остановил машину у подъезда. Александр подхватил Соню на руки и понес домой. Старший брат поехал ставить машину в гараж.

– Вот здесь мы живем, - произнес он, поднимаясь по лестнице.

Соня по привычке подумала, что могла бы пойти и своими ногами, ничего бы не случилось, но сказать вслух уже ничего не решилась.

– Мы купили двухкомнатную. Решили, что больше нам не надо… Тебе понравится. Валентин постоянно хозяйничает на кухне. У него такая стряпня - пальчики оближешь!

– Я думаю, что понравится, - робко ответила она, отчаянно сражаясь с вновь пробудившимися угрызениями совести. Конечно, зачем им большая квартира, они же не рассчитывали на груз, вроде нее! А она их будет стеснять!

Кто же из братьев ей больше нравится? Александр или Валентин? Соня снова задалась этим вопросом, пока Ксандр открывал дверь. Нет, она не могла выбрать. Ей нравились оба, причем одинаково.

– Добро пожаловать в наше скромное жилище! - торжественно произнес младший дракон.

Соня не удержалась от улыбки.

В квартире был сделан евроремонт. Только одни обои светло-коричневого цвета в коридоре стоили целого состояния, не говоря уж об остальном.

– Тебе нужно принять душ. Поможет от усталости и смоет остатки заклинания. Потом надо будет обработать твою ногу, - Соня кивнула. Александр знает, что говорит, - А Вала пока заставим что-нибудь приготовить поесть. Ты голодна, наверное…

Тут она вспомнила, что с самого утра у нее во рту и маковой росинки не было. С этими дохлыми воронами и надписями на стене, она даже не успела позавтракать.

– Ой, было бы неплохо перекусить…

– Вот и договорились, - улыбнулся Александр и понес ее в ванную.

Какая красота! Соня раньше видела только по телевизору такую большую ванну и полупрозрачную душевую кабинку. Стены были выложены керамической плиткой нежного персикового цвета.

– Ух ты!

– Нравится? Это Валентин выбирал. Давай, покажу тебе, как пользоваться этой системой…

Он рассказал и показал, какие краны надо крутить, чтобы добиться нужной температуры воды, даже предложил включить радио. Соня покачала головой.

– Вон там висит халат, когда закончишь, то надевай его, - Ксандр неожиданно нахмурился, - только шампуни у нас все мужские.

– Ничего страшного! - заверила его Соня.

Она совершенно не понимала, чем отличаются мужские шампуни от женских. Да и если она помоется их шампунем - не облысеет же!

– Ну, тогда я пошел, - он посмотрел на девушку, улыбнулся, взъерошил ей волосы, а потом вышел.

Соня закрылась, а потом вздохнула. Ей очень нравилось, когда кто-нибудь из братьев к ней прикасался. Это дарило чувство тепла и уюта. Она не хотела стеснять парней своим присутствием, честно хотела соблюсти все приличия, но в глубине души вновь теплым зверьком шевелилась радость, что они будут рядом.

8

Какой мягкий халат! До чего же приятно он обволакивал тело. Она вышла из ванны и похромала на кухню, из которой уже доносились аппетитные запахи. Желудок заурчал. Да уж, ей явно надо больше питаться, потому что если она похудеет еще хоть на один килограмм, то ее сдует ветер.

Валентин стоял у плиты в смешном фартуке с цветочками и помешивал что-то в кастрюльке. Александр растянулся на диване, вытянув ноги и заложив руки за голову. Стоило ей войти на кухню, как он повернулся, посмотрел на нее и улыбнулся:

– С легким паром!

– Спасибо.

Валентин подмигнул ей, а потом открыл шкафчик и достал оттуда несколько баночек. Пряный запах незнакомых специй волной прокатился по кухне. Есть хотелось так, что она готова была грызть столешницу, а еще этот удивительный запах сводил с ума.

Младший дракон поднялся, на его лице играла легкая усмешка, подошел к Соне, и усадил ее на диван

– Давай свою ногу.

Соня приподняла длинные полы халата, и показала поврежденную ступню. Она уже не была синей, но цвет у нее был далеко нездоровый. Ксандр нахмурился. Валентин отложил ложку, которой помешивал аппетитное варево и посмотрел на ее ногу.

– Кто-то не пожалел на метку эрений…

– М-да…

Соня переводила обеспокоенный взгляд с одного на другого. По их вытянувшимся лицам можно было понять, что хорошего мало. Конечно, это не новость, но все, видно, оказалось еще хуже, чем они предполагали.

– Простые лекарства тут не помогут, - заключил Валентин, а потом вернулся к помешиванию варева.

– Что такое "эрений"? - спросила она.

– Яд, - коротко ответил Валентин.

– Он в твоей крови, - вмешался Александр, - если его полностью не вывести, ты скоро умрешь.

Она может умереть? Но… как же так?… Не может быть, это шутка просто! Она заглянула в глаза Ксандра. Нет, это не было шуткой, а чистая правда.

– А как же противоядие? - с робкой надеждой спросила она.

– Мы знаем только одного человека, который может вылечить тебя. Он находится в Новой Зеландии… Можно еще попросить Гай, но я глубоко сомневаюсь, что они захотят тебе помочь, потому что на тебе метка Центра…

Понятно. Денег, чтобы лететь в Новую Зеландию у нее нет, таинственные Гай помогать ей не собираются, поэтому она скоро умрет. Может, это даже и к лучшему. Что ее ждет в этой жизни? Даже если после окончания института она не вернется в деревню, а будет работать биологом… В любом случае вырисовывается невеселая картина.

Ксандр коснулся ее руки и отвлек от мрачных раздумий.

– Эй, Сонь, мы не дадим тебе умереть, слышишь?

Она пожала плечами. Она никогда не боялась смерти. Мама говорила, что это потому, что она еще слишком молода. С возрастом она научится бояться смерти…

Валентин выключил газ, отложил в сторону ложку и подошел к ней. Молча обнял ее, а Ксандр положил руки ей на плечи. Вновь стало тепло и уютно, и вдруг появилась спокойная уверенность, что вместе они смогут все… Только бы не расставаться… Соня, повинуясь внутреннему порыву, подалась к Валентину, сзади сразу прижался Александр.

– Просто доверься нам, хорошо? - послышалось из-за спины.

Почему ее душа жаждала им поверить? Почему ей хотелось раствориться в них, полностью, без остатка? Но это ведь неправильно! Полюбить она должна только одного… Встречаться сразу с двумя - ни к чему хорошему не приведет… Соня зажмурилась. Достаточно только посмотреть на Ваньку. Его девушки постоянно ссорятся, кричат друг на друга. Скандалы иногда и Соню не обходили, потому что большинство подружек Ваньки не понимали их дружбы. Но это уже другое дело. А главное, что любить сразу двоих - невозможно.

– Мне страшно… - прошептала она.

– Не бойся, мы не дадим тебе умереть, - повторил недавние слова Александра Валентин.

– Я не смерти боюсь. Мне страшно, что вы меня оставите.

Почему они ей помогают? Она им нравится? Но разве может кому-то понравиться некрасивая тощая девушка с мышиного цвета волосами? Соня сомневалась. Значит, есть другая причина. Жалость. Им просто ее жаль. Вот и все.

"Ты должна принять то, что любить тебя невозможно. Только жалеть".

– Не оставим, - горячее дыхание Ксандра защекотало шею.

Соня почувствовала, как по позвоночнику пробежали сотни тысяч маленьких мурашек, и испугалась своей реакции. Она уткнулась носом в грудь Валентину, чтобы никто не увидел, как краска заливает ее лицо. Чьи-то руки погладили ее по голове. Она не знала, какому из драконов они принадлежат.

– Давайте обедать, а то совсем все остынет, - казалось, Валентин понял ее смущение.

– Согласен, - отозвался Александр и отстранился.

Валентин открыл шкафчик и достал тарелки. Соня сидела на краешке дивана, боясь поднять глаза на любого из братьев. Ей было стыдно. Только что между ними происходило что-то волнующее, запретное…

Неожиданно заиграла песня "Металлики". Соня не помнила название, но мелодия была очень знакомая. Она не раз слышала ее по радио.

– Вал, это твой.

Старший дракон кивнул, поставил на тумбочку тарелки.

– Разложи вместо меня еду, - с этими словами он вышел.

Ксандр взял тарелки и ложку. Соня наблюдала за его действиями.

– Что такое Т-линия, - спросила она.

На миг Александр замер. Девушка видела, как напряглись его плечи. Неужели она спросила что-то запретное?

– Линия - это набор генов Сосуда. В зависимости от линии, Сосуд обладает определенными качествами и талантами. Например, КХ-линия аккумулирует защитную энергию. Драконы, черпая силу у своего Сосуда более выносливы, лучше защищены, но для нападения не годятся. Для этого специально выведена RX-линия. Есть Сосуды с набором генов для разведки - это D-линия, есть разрушители - M-линия… - Ксандр повернулся, посмотрел на Соню, - тебе интересно знать, какими признаками обладает Т-линия? Это - универсалы. Эти Сосуды очень сильны и годятся для выполнения любого задания.

– Я слышала, как вы говорили, что Т-линия была полностью уничтожена. Почему?

Александр вздохнул.

– Потому что они опасны. И очень любят власть. Герты им ее охотно предлагают. Отказаться может не каждый. Как только они переходят на сторону Гертов, то остановить их почти невозможно. Они черпают силу из Земли и убивают драконов их же оружием.

Соня опустила глаза В голосе Александра было столько горечи, что она даже пожалела, что спросила об этом. Наверное, много драконов погибло, пытаясь остановить оборотней-Сосудов.

– У тебя тоже Т-линия, Соня.

Она пожала плечами.

– Я не захотела власти, - вдруг возразила она, - не нужна она мне… Что мне с ней делать?

Дракон покачал головой.

– Да, не захотела. И я благодарю Создателя за то, что Герты не нашли ключик к твоей душе, - уголки его губ чуть дрогнули.

Вернулся Валентин. В руках он беспокойно вертел черную "раскладушку" последней модели. По его виду Соня поняла, что новости будут плохие.

Александр вопросительно посмотрел на брата.

– Звонил Вэй, - Валентин положил телефон на холодильник и направился к плите, - он хочет увидеться с Соней. Я ему сказал, что на ней метка. Он обещал посмотреть.

Александр обреченно вздохнул.

Соня хмурилась. Этот таинственный Вэй посмотрит ее метку и, возможно, вылечит. Но почему тогда братья такие мрачные?

– Это плохо? - робко спросила она.

– Вэй - это чистокровный Гай. Он может вылечить тебя, но цена, которую он попросит за твое спасение будет неимоверно велика. Готовься к худшему, девочка.

Соня вздохнула. Даже не верилось, что все это происходило с ней. Было такое ощущение, что она смотрит боевик по телевизору или спит. Всего за двое суток ее жизнь изменилась до неузнаваемости.

– Когда ты назначил встречу? - спросил Ксандр.

– На завтра, на утро. Мы сейчас поедим, немного отдохнем, а потом отправимся в Москву. На чем ехать, решать вам. Мне все равно.

Александр вопросительно посмотрел на Соню. Она пожала плечами..

– На машине, - решил младший дракон, - по городу будет удобнее передвигаться.

Валентин кивнул и поставил тарелки на стол.

– Давайте обедать, а потом отдыхать. Сонь, - он обеспокоено посмотрел на девушку, - это тебя особенно касается. Если ты не будешь отдыхать, то яд быстрее начнет действовать.

Соня закивала и взяла вилку. Она давно хотела попробовать стряпню Валентина, только что-то кусок в горло не лез.

9

Соня дернулась и проснулась. Сердце колотилось как бешеное и готово было вырваться из груди, руки и ноги были ледяные, волосы слиплись от холодного пота. Соня провела дрожащими пальцами по волосам.

"Это только сон… Сон.. "

Она заставила себя глубоко вздохнуть, перевернулась на спину, вытянулась и стала смотреть в потолок.

Вечерело. Даже сквозь плотно задернутые шторы пробивались робкие ярко-рыжие лучи заходящего солнца. На потолке плясали причудливые тени. Ей надо подумать, что делать дальше. Завтра она встретится с Гай… Она к этому не готова. Что они могут попросить взамен нейтрализации эрения? Сможет ли она "заплатить"? Соня вздохнула и села. Лежать не хотелось. Пушистый ковер приятно щекотал ступни. Соня составила две ноги вместе и стала их сравнивать. Одна нога имела здоровый цвет и была теплой, другая - отливала синевой и была ледяной, точно в ней совершенно отсутствовало кровообращение. Она прикоснулась к ноге и на пальцах осталось ощущение безжизненной гладкости, как у мраморной статуи. Соня вспомнила слова Александра, что если не нейтрализовать яд, она умрет.

Смерть? Нет, она не боялась. Умирать - легко, а вот жить - намного труднее. Трудно противостоять ударам судьбы, трудно делать выбор, трудно быть отвергнутой. Жизнь - намного сложнее смерти. Смерть приносит покой, забвение. Она не боится. Если ей суждено умереть, то так тому и быть.

Соня поднялась на ноги и прошла к окну, приоткрыла шторы, посмотрела в окно. Заходящее солнце разукрасило облака и часть неба в багровый цвет. Соня попыталась проследить ту грань, где небо переходит из красного в нежно-голубой. Ей всегда нравилось смотреть на небо, забравшись на высокий стог сена у себя в деревне. Небо дарило ощущение свободы, бесконечного полета и внутренней безмятежности, а на земле она всегда ощущала себя узником обреченным на жизнь в клетке,.

В дверь постучали. Соня со вздохом оторвалась от захватывающего душу заката и вернулась в комнату.

– Войдите, - произнесла она.

Дверь приоткрылась, в нее вошел Валентин в черных брюках и льняной рубашкой цвета кофе с молоком. Его длинные светлые волосы были распущены. Вид у него был немного помятый - сразу видно, что недавно проснулся. Он казался совсем мальчишкой, не старше Ваньки.

– Привет, - он улыбнулся.

Соня почувствовала, что сейчас растает. Лицо само по себе стало расплываться в глупой улыбке. Она поспешила отвернуться.

– Привет, - поздоровалась она и опустилась на край кровати.

Соня пыталась себя отвлечь, чтобы не глазеть на Валентина, а так хотелось… Девушка мысленно себя обругала. Как маленькая, честное слово! Будто его впервые увидела.

– Как ты себя чувствуешь?

Соня отвернулась. Ей не нравилось ее глупое желание смотреть на него, как на чудо. Но даже находясь спиной к нему, она кожей ощущала его присутствие, его близость, и точно знала, что в его глазах сейчас неподдельная тревога.

– Нормально. Только сон странный приснился…

Она в последнее время так часто употребляет слово "странный", что уже стала порядком сомневаться в его значении.

– Расскажи!

Соня чувствовала, как он прошелся по комнате. По спине побежали мурашки, когда Валентин приблизился и присел рядом. Ее потянуло к нему, точно к магниту. Она резко повернулась. У него были изумительные глаза: большие, зеленые с рыжими крапинками. В полумраке их цвет стал более глубоким.

– Герты, - произнесла Соня, - давали мне второй шанс, но я ведь уже сделала свой выбор.

– И тебе не было страшно?

Соня покачала головой.

– Я - хозяйка своих снов. Я вижу и чувствую только то, что хочу. Им не место на моей территории.

Нахмурившийся было Валентин, рассмеялся. Соня удивленно посмотрела на него. Она что-то не то сказала?

– Представляю, как удивились Герты, когда ты их выкинула из своей головы!

Соня улыбнулась.

– Да уж!

Валентин взял ее за руку и поднес к губам. Соня, как завороженная, наблюдала за ним. Ее накрыла волна тепла. Ощущение дома и безопасности, свободы и покоя. Нет, Герты никогда бы не смогли ей дать этого.

– Мне кажется, - неожиданно хриплым голосом произнесла Соня, - что мы знакомы всю жизнь…

Валентин довольно улыбнулся, а потом потерся щекой о ее руку. Кожа на лице у него была горячая и нежная, как у ребенка. Соня невольно задумалась, какими средствами для бритья он пользуется.

– Так и должно быть…

Его руки коснулись ее волос. Соня с детским интересом следила за его действиями. В животе в тугой комок сворачивалось волнение в ожидании чего-то волшебного. Прикосновения Валентина были очень интимны, вызывали в ней новые ощущения, но девушку это не волновало. Она ему доверяла и не верила, что один из драконов сделает что-то, чего она сама не захочет. Рука осторожно скользнула по шее, замерла на выпирающей косточке ключицы. Соня дрожала. Еще никто и никогда к ней так не прикасался. В движениях его рук была бесконечная нежность и уверенность.

Девушка посмотрела на него, глаза Валентина блестели.

– Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулась, - Соня сразу залилась краской, он ободряюще улыбнулся.

Она вдруг поняла, что задыхается. Что с ней происходило? Они же ничем особенным не занимаются, просто прикасаются друг к другу. Только, когда она дотрагивалась до Ваньки, то ничего подобного не ощущала. Облизав пересохшие губы, девушка потянулась к Валентину. Пальцы быстро пробежались по лбу, коснулись висков, скользнули на затылок. Дракон замер от ее прикосновений, закрыл глаза, наслаждаясь ее нерешительной лаской.

– Тебе кажется то, что мы делаем, неприличным? - Валентин приоткрыл глаза и лениво посмотрел на Соню.

Она некоторое время колебалась, потом запустила руки в его густую шевелюру и ответила:

– Нет, а, наверное, должно…

– Почему ты так считаешь?

Девушка задумалась, склонив голову на бок, как лучше ему ответить.

– Потому что мы знакомы всего два дня. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. А такие прикосновения… - Соня, смутившись, опустила глаза, - ты не мой парень… Понимаешь?

Валентин поднялся на ноги.

– Ага, - в голосе прозвучала беззаботность.

Он подхватил ее на руки и понес к выходу. Соня на миг растерялась.

– Что ты делаешь? - удивленно спросила она.

– В Москву выезжать будем ночью, а тебе еще нужно поспать.

Она чего-то не понимает? Он уносит ее прочь из комнаты, а ее кровать осталась здесь.

– Куда ты меня несешь?

Валентин толкнул ногой дверь своей спальни. На широкой двуспальной кровати, завернувшись в одеяло, как в кокон, мирно посапывал Александр. У Сони в голове пронеслось множество вариантов последующего развития событий. И ни один ей не нравился.

– Будешь спать с нами.

Она? С двумя мужчинами? Это шутка?

– О, нет…

– Да, Соня. Пока мы рядом, тебе не будут больше сниться Герты.

Он аккуратно уложил ее на кровать. Соня решила промолчать, боясь разбудить второго дракона. Она всегда уважала чужой сон. А еще ей было стыдно и ужасно неловко. Как так можно спать в одной постели сразу с двумя мужчинами? Она-то и с одним никогда… а тут двое сразу!

– Я не могу, - шепотом возразила она.

Валентин стал расстегивать рубашку. Соня замотала головой и отвернулась.

– Тебе никто ничего не сделает. Или тебе не нравится наша близость?

Близость ей очень нравилась. Хотелось постоянно быть с братьями-драконами, прикасаться к ним, обнимать, но…

– Тогда не бери в голову. Ни я, ни Ксандр не сделаем тебе ничего, чего ты сама не захочешь.

Соня кивнула. Валентин стянул брюки и остался в семейных трусах со смешными пузатыми купидончиками. Девушка старалась не смотреть в "ту" сторону и стыдливо отводила глаза. Тем не менее рисунок на трусах она все же рассмотрела и с трудом сдерживалась, чтобы не захихикать. Валентин прилег рядом и потащил одеяло с брата. Ксандр перевернулся на другой бок и недовольно заворчал, что его грабят, что он скоро замерзнет и заболеет. Соня невольно заулыбалась, наблюдая за сонным чудом. Он был таким милым и теплым, что ей захотелось его приласкать. Подавив неуместное желание, она легла рядом, стараясь ни к кому из братьев не прикасаться. Валентин накрыл всех троих одеялом, а потом прижался к ней сзади. Ксандр, как нарочно, придвинулся ближе. Ну вот, оказалась зажата между двоих драконов, как начинка в гамбургере. Стыдно признаться, но в глубине души именно этого она и хотела.

Сорочка оказалась необычайно тонкой, а их тела такими горячими. Сердце глухо застучало в груди. Соня молилась, чтобы Валентин ничего не заметил. Ее тело реагировало на близость, и она не знала, что с этим делать. Старший дракон провел рукой по ее телу, кожа, где он дотронулся до нее, горела. Неожиданно Александр открыл глаза. Соня вздрогнула и залилась краской. Да только, похоже, на это никто не обратил внимания. Он потянулся к ее губам. Сначала осторожно провел по ним языком. Удивленная Соня приоткрыла рот, чем сразу же воспользовался Ксандр. Он полностью и без остатка завладел ее ртом. Валентин стал покрывать поцелуями шею и плечи. По коже тысячами побежали мурашки. Ошеломленная девушка застыла в объятиях двоих мужчин. Сейчас это не казалось ей плохим или неправильным. Она хотела, чтобы они к ней прикасались.

Ксандр оторвался от нее первый, посмотрел в затуманенные страстью глаза, нежно погладил по щеке. Валентин тоже перестал ее целовать и просто прижался.

– Ты сейчас нездорова, Соня, - в голосе младшего брата была грусть, - если мы сейчас не остановимся, то сделаем тебя своей Невестой.

– Невестой? - переспросила девушка, не желая спускаться с небес на землю.

– Да. Так называется Сосуд, ментально соединенный с драконами.

Девушка кивнула. Они были правы, только все равно почему-то было обидно.

– Давайте спать, - послышалось от Валентина.

– Ага.

Ксандр с другой стороны прижался к Соне. Она уткнулась носом ему в плечо. Казалось, после их поцелуев она не заснет никогда, но усталость взяла свое, а может причиной тому был яд, что тек в ее жилах. Девушка почти мгновенно уснула.

10

Ее кто-то тряс за плечо. Наверное, Машка. Опять поспать не дает. Что там у нее стряслось: болит живот или ее опять парень бросил? Соня вздохнула, но глаза открывать не стала. Ей было тепло и уютно, а Машка со своими проблемами может подождать, ничего с ней не случится.

Чьи-то мягкие губы дотронулись до ее лба. Машка совсем с ума сошла? Соня приоткрыла один глаз и увидела перед собой улыбающуюся физиономию Александра. Сразу вспомнилось, как Валентин отнес ее на руках в их спальню и уложил спать рядом… Девушка ощутила неловкость.

– Просыпайся, - ласковый голос Ксандра развеял остатки сна, - уже пора ехать.

Соня села на кровати и тряхнула головой. Редкие пепельные пряди упали на лицо. Ксандр потянулся и заправил их за уши.

– Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

Она еще никогда так хорошо не спала: ни снов, ни пробуждений, только тепло и отдых.

– Неплохо. Валентин вечером перетащил меня к вам. Я, конечно, упиралась, - начала было оправдываться Соня, но Ксандр заткнул ей рот поцелуем.

Девушка растерялась. Что она должна делать? Обнять его? Прижаться? Ее никогда не целовали таким образом. По сравнению с Александром, который откровенно собственнически орудовал языком у нее во рту, все ее прежние поцелуи казались совершенно целомудренными.

Господи, что она делает? Это же неправильно!

"Неправильно-неправильно…" - заворчал недовольный внутренний голос. По его мнению все было в порядке.

Казалось, Ксандр почувствовал смятение Сони и отстранился.

– Извини. Ты такая сладкая, что я не смог удержаться.

Это было очень похоже на оправдание. Сладкая? Она? Что за глупость! Девушка хотела было возразить, но Ксандр взял ее за руку и потянул.

– Пойдем, у нас нет времени. Валентин ждет.

– Угу.

Как потом оказалось, ее шатало в разные стороны, идти нормально она не могла, и больная нога была здесь совсем не при чем. Перед тем, как скрыться в ванной, Соня взглянула на Александра. Какой же он красивый! Слишком красивый для нее. Она его не заслуживает.

Что же творилось такое? Валентин оказывал однозначные знаки внимания, будто хотел сделать ее своей девушкой. Александр не церемонился: сразу начал целовать ее так, что она не могла твердо стоять на ногах. Девушка посмотрела на себя в зеркало. И что на них нашло? Отражение, исподлобья смотревшее на нее, было все так же некрасиво. Соня скривилась. Цвет лица неровный - весеннее солнце оставило на нем свой след в виде красных пятен, вечные круги под глазами, веснушки, будь они неладны. А волосы? Ой, ну одно расстройство…

Валентин и Александр… Они оба показывают, что она им нравится. Вопрос, кого выберет она? И как это сделать так, чтобы не обидеть другого? Может, у Ваньки спросить? Он - специалист в этом деле. Она так и поступит, только решит проблемы со своей ногой. Ну а если не решит, тогда разве это важно? Все равно скоро умрет. Соня представила себя в гробу. Рядом плачет мать и сестры, Ванька украдкой смахивает слезы… Он всегда считал, что настоящие мужчины не плачут. Братья-драконы принесли ей по букету больших красных роз. Они одеты в черное… Этот цвет им так идет…

– Сонь, ты скоро? Звонил Валентин. Машина у подъезда, - послышалось из-за двери.

Девушка вздрогнула и вышла из оцепенения. Ее разобрал смех. Она только что представляла свои похороны! После сумасшедших поцелуев! Нет, ну точно с ума сошла!

– Сейчас!

Соня поспешила умыть лицо и почистить зубы.

Валентин сидел за рулем и нервно тарабанил пальцами по соседнему кожаному сиденью. Соня первая села в машину.

– Я знал, что девушки долго собираются, - недовольно проворчал он, - но чтобы настолько!

– Не сердись, брат, - Александр забрался в машину, - я ее немного задержал.

Взгляд Валентина скользнул по фигуре Сони, она невольно зарделась. Хорошо, хоть на улице темно было, можно было надеяться, что никто ничего не заметил.

– Тогда понятно, - голос Валентина ничего не выражал, - нашли время.

Господи, он все понял. И как теперь смотреть ему в глаза? Соня стала рассматривать ногти. Ее терзало чувство вины. Ей казалось, что она предала Валентина. Стоит задуматься, что если на месте Александра оказался Валентин, она бы не чувствовала угрызений совести? Она не знала. Ей нравились оба, но нужно сделать выбор. Вопрос в том, что она хотела быть с Ксандром, но и Валентина терять не хотелось.

"Собака на сене!" - последовал комментарий от внутреннего голоса.

Соня вздохнула и решила, что, кроме всего прочего, у нее началось раздвоение личности. Если не умрет от эрения, то ее скоро упекут в психушку. Нет, правда, может она уже давно сошла с ума, но только еще не поняла? Вспомнился фильм "Игры разума". А вдруг с ней происходит нечто подобное?. Нет ни драконов, ни Сосудов, ни Гертов, это просто плод ее больного воображения. Она нервно хихикнула.

Валентин завел машину и тронулся. Соня все еще рассматривала свои ногти.

– Как твоя нога? - спросил Валентин.

– Вроде без изменений, и не болит.

Соня взглянула на него. Как странно, на вид совсем еще мальчишка, но глаза… в них было что-то такое… темное, что ли. У Ксандра, кстати, то же. Будто они прикоснулись к тьме и унесли ее частичку с собой.

– Сколько вам лет?

Любопытство сгубило кошку. Будем надеяться, что ее не постигнет та же судьба.

– Тридцать семь, - ответил Ксандр.

У Сони сами по себе брови поползли вверх. Она недоверчиво взглянула на Александра. Его глаза весело блестели.

– Очень смешно.

– Это правда, - подтвердил Вал, - просто ты первый раз встретилась с драконами.

Машина выехала из города. Скоро позади остались освещенные улицы, и все чаще стали встречаться частные дома с темными окнами. Различались только нечеткие силуэты, и то только потому, что кое-где горели уличные фонари. Валентин переключился на дальний свет.

– Понятно, - задумчиво произнесла Соня.

Она вдруг поняла, что забыла, как выглядит ее деревня ночью - давно не гуляла.

– А сколько сейчас времени?

– Почти три, - ответил Александр.

До Москвы по шоссе ехать примерно пять часов, если учесть, что до нее четыреста километров. К утру должны добраться, если не случится ничего непредвиденного. Ночью человеческое чувство скорости подводило - из-за отсутствия дальнего обзора скорость казалась намного выше. Спидометр показывал сто, а такое ощущение, что все сто пятьдесят.

Валентин откинулся на спинку сиденья. Машину он вел очень уверенно, что говорило о долгой практике. Он посмотрел на нее, в полутьме сверкнула его озорная улыбка, а потом он переместил руку к ней на коленку. Соня нахмурилась. Валентин знал, что между ней и его братом что-то было, но отнесся к этому, будто ничего не произошло. А как она себя должна вести? Девушка посмотрела на Ксандра. Если младший брат видит, что позволяет себе старший, то почему ничего не делает? Она, наверное, чего-то не понимала.

11

В Москве они оказались в восемь часов утра. Соня смотрела на скопления машин на дорогах, на разноцветные вывески. Реклама. Сколько же здесь ее! Телеэкраны, призмотроны и много других не менее интересных штук. Соня оказалась в столице первый раз. Она не ездила никуда дальше своей деревни. И теперь от обилия огней у нее рябило в глазах.

– Сколько тут всего! - не удержалась она от восклицания.

На лице Александра появилась снисходительная улыбка. Так улыбается настоящий городской парень, когда видит девушку из деревни. Соня на это ничуть не обиделась. Да, она деревенская девушка, и ничуть не стесняется.

Ожил телефон Валентина - заиграла знакомая песня "Металлики". И все-таки, как она называется?

– Алло… Да, господин Вэй, мы уже в Москве… Куда? На "Динамо"… нет, мы на машине…- Валентин посмотрел на Соню, - с ней все нормально…хорошо, скоро будем.

Старший дракон захлопнул свой телефон и устроил его обратно на держатель.

– Что там? - поинтересовался Ксандр.

Брат вздохнул.

– Не нравится мне это. Что-то Вей задумал. Нам стоило отвезти Соню в Новую Зеландию, пока не поздно.

Глаза Александра подозрительно сощурились. Соня невольно сравнила его с большим котом, который собирается защищать свою добычу. Ну вот, она себя уже "добычей" обозвала! Докатилась. Точно у нее с головой не все в порядке!

– Это было ясно сразу, Вал. Другой вопрос, если он захочет забрать у нас Соню, мы не сможем ему помешать.

– Почему? - вмешалась девушка.

Они не дадут ее в обиду! Ведь не дадут?

"Дурочка ты, решила, что перед тобой два принца в сияющих доспехах, которые закроют тебя широкими спинами…"

Соня все еще не могла поверить, что за гранью привычной реальности, существует другой мир, и в этом мире у нее уже есть враги, друзья, кажется, и редкая Т-линия. Шутка судьбы? И почему ее больше ничего не удивляет?

Ксандр притянул ее к себе.

– Потому что ты не принадлежишь нам, - мягко объяснил он, - знала бы ты, как мы долго искали Сосуд, который сможет стать нашей Невестой. Ты первая за двадцать лет, кто откликнулся на наш Зов.

Неожиданно глухим щелчком все стало на свои места, и Соня почувствовала себя полной дурой. Вот как, оказывается. Она им нужна, как Сосуд. А она навоображала за эти два дня… Да как кому-то вообще может нравиться такая уродина?

– В чем дело? - горячее дыхание Александра защекотало шею.

Соня собралась с силами и отстранилась.

– Давайте расставим все точки над i. Вы меня опекаете, заботитесь, спасаете от Гертов только потому, что я вам подхожу, как Сосуд. Я оказалась достойна вашего внимания только поэтому!

Господи, все эти взгляды, улыбки, объятия и поцелуи… Все сделано только ради того, чтобы она влюбилась в кого-нибудь из них (а может в обоих сразу) без памяти и готова была сделать, что угодно. Вот оно как оказывается! Ее и раньше прокатывали, но чтобы так! Да лучше бы она сдалась Гертам! Они ей предлагали власть, а братья… Слезы навернулись на глаза. Соня смахнула их быстрым движением. Ярость и обида, с тонким привкусом собственной несостоятельности, запылала в ней.

– Сонь… - Валентин припарковался на стоянке у стадиона "Динамо", - прости нас. Тебе нужен дом и тепло, тебе нужна любовь, но мы не можем тебе этого дать. Посмотри на нас, мы драконы.

Соня сделала медленный выдох. Она не разревется при них, как дура. Надо держаться. Потом, когда вернется в общежитие. Она с ними не останется.

– Чем вы лучше Гертов? Они не скрывали своих мотивов, мне предложили равноценный обмен: одиночество и холод на исполнение всех моих желаний. А вы притворялись друзьями. А я все гадала, почему вы на меня смотрите такими нежными глазами. Лицемеры!

Соня закрыла рот рукой. Дыхание срывалось. Хотелось завыть во весь голос, а еще убежать. Да только что она будет делать одна в большом незнакомом городе без денег? Она им доверяла. Это будет ей хорошим уроком. Никогда не доверяй незнакомцам. Альтруизма в этом мире не бывает.

Валентин бросил сердитый взгляд на Ксандра. Что ж, Соня была даже рада, что этот фарс не затянулся надолго.

"Медленный выдох. Выше нос. Сейчас эрений и Вэй, все переживания - потом. Никто не должен видеть твоих слез. Никто!" - приказал внутренний голос.

– Сонечка, ты не права…

Она подняла руку, чтобы Ксандр замолчал. Как ни странно, он ее послушался.

– Ведите меня к Вэю! - в ее голосе прозвучала сталь.

Плевать на все. Тоже дура. Кого обвиняешь? Сама позволила себе участвовать в сказке… Решила, что такие красивые мужчины, как они могут ею заинтересоваться. Вот и получила. Так что нечего распускать нюни!

– Хорошо.

Александр открыл дверь и вышел. Подал Соне руку. Она ее проигнорировала - вышла сама, стараясь не опираться на больную ногу. Обойдется без их помощи.

– Сонь, - вновь начал Александр, - все не так…

Он был удостоен сердитого взгляда.

– Куда идти?

Охрана стадиона пропустила их без вопросов. Братьев здесь знали. Соне было так плохо, что даже не хотелось смотреть по сторонам. Подумаешь, впервые оказалась на таком большом стадионе. Нога беспокоила все больше, то ли время пришло, то ли оттого, что девушка разнервничалась. Может, оно и к лучшему. Проще - сдаться, взять и умереть.

"Ну, нет! Не дождетесь!"

Весеннее солнышко вышло из-за туч. Соня сощурилась и против воли улыбнулась. Только ради шума листвы, запахов цветущей сирени и теплого солнца стоило жить. Соня сделала глубокий вдох, подняла глаза к небу. Огромное ласковое светило выплыло из-за пышного облака, раскрасило его края. Какая красота!..

Ровные ряды трибун. По стадиону бегало несколько футболистов. Где-то вдали на лавке чернела странная фигура.

– Вэй, - братья тоже ее заметили.

Соня бесстрашно отправилась навстречу. Ее поймали за локоть.

– Будь осторожна, он чистокровный Гай.

Уголки ее губ слегка приподнялись.

– Вы мне говорили.

Братья сокрушенно покачали головой. Соня пошла ему навстречу.

Чистокровный Гай оказался похож на бога: тонкая фигура обтянута черной кожей, на плечи накинут длинный плащ. Глаза огромные, серебристые, с вертикальным зрачком, кажется когда в них смотришь, то начинаешь тонуть, падаешь в бездонную глубину… Словно в них отражается вся Вселенная, такая, какая она есть. Длинные изумительного пепельно-голубого цвета волосы, рассыпавшиеся по плечам. Лицо тонкое, бледная кожа безупречна. Хотелось упасть на колени и молиться. Наверное, такими и бывают боги.

Соня медленно приблизилась. Они изучающе смотрели друг на друга. Он протянул руку с длинными темно-голубыми ногтями, погладил ее по щеке.

– От чего красны твои глаза? - голос был мягким и доброжелательным. У Сони создалось впечатление, что ее приласкали.

– Пустяки, - ответила она, - мир оказался хуже, чем я предполагала.

Едва заметный поворот в сторону братьев-драконов. Те виновато склонили головы.

– Вы слишком много на себя взяли.

– Мы признаем, - ответил Валентин.

– Это хорошо.

Гай снова посмотрел на Соню.

– Эрений… - почти нараспев произнес он, - ты боишься смерти, девочка?

– Нет.

– А одиночества?

– Нет.

– А тьму?

В его глазах была вся Вселенная: такая огромная, такая бесконечная. Она ощущала себя жалкой букашкой, по сравнению с той пугающей вечностью, что чувствовалась в нем.

– Нет.

– Почему? - точеная серебристая бровь поползла вверх.

– Тьма - это отсутствие света, - ответила она.

Он снова погладил ее по щеке. Сказать честно, она не знала, зачем он у нее все это спрашивает и куда ведет.

– Это так.

Резкая боль в щеке. Соня вскрикнула и схватилась за нее. Перед глазами мелькнула рука Гай, окрашенная ее кровью. Длинный серебристый язычок заскользил по ногтям.

– Вкусно… - его глаза сверкнули.

Соня не знала, что думать. Зачем он это сделал?

– Т-линия, говорите? - его взгляд упал на братьев, - нет, кое-что другое, - на лице появилась легкая усмешка, - я и не думал, что этот эксперимент увенчался успехом…

– Если у нее не Т-линия, то тогда какая? - поинтересовался Ксандр.

Огромные серебристые глаза посмотрели на Соню. Изящный, утонченный и прекрасный… Но несмотря на свой вид, Вэй был очень опасен. У нее в животе впервые заворочался страх: лучше его не злить.

– Никакой.

Гай приблизился к ней, Соня невольно отпрянула, он бесцеремонно притянул ее к себе, наклонил голову и провел губами по шее. Девушка растерялась, она не знала, как на это реагировать.

– Что вы делаете?

– Расслабься, дорогая, это просто исследование.

– Угу.

Только расслабиться так и не удалось. Когда к тебе прикасается незнакомый мужчина, да еще не человек, ощущаешь себя, по меньшей мере, не в своей тарелке. Гай отстранился так же резко, как и притянул ее к себе. Соня неожиданно поняла, что твердо стоять на ногах не может. Что он с ней сделал? Братья пришли на помощь. Валентин обнял ее сзади за талию.

– Руки! - тихо прошипела она.

Ну нет, второй раз на одну и туже удочку она не попадется. Валентин послушался и отстранился. Соня удивлялась сама себе. Откуда в ней взялось это упрямство?

– Соня, - с загадочной улыбкой на бледных губах произнес Вэй, - я не стану тебе помогать. Учись справляться сама со своими неприятностями. Постараешься - выведешь эрений сама, не сможешь - умрешь. Тут все просто. И кстати, ваш друг, что в Новой Зеландии, тут ничем не сможет помочь. Тем более, что вы уже не успеете. Яд начал действовать. Не надо было тебе расстраиваться, дорогая.

У девушки было такое ощущение, что все это происходит не с ней. Как ни странно, но когда Вэй сказал, что все в ее руках - она ничуть не удивилась. В глубине души она и так это знала. Соня слегка кивнула и почувствовала боль в щеке. Снова легкая улыбка, а его глаза остановились на свежей ранке.

– Если в будущем не захочешь быть ничьей Невестой, то приходи ко мне. Мне есть, что тебе предложить. Приятно было познакомиться, Соня. Я надеюсь, мы еще встретимся.

Вэй развернулся. Полы его черного плаща распахнулись. Соня невольно залюбовалась этим зрелищем. В его походке была потрясающая грация черной пантеры. Чистокровный Гай оказался самым красивым существом, которого она видела в своей жизни. Соня запоздало поняла, что не успела попрощаться.

– Соня, если яд начал действовать, то лучше нам остановиться в гостинице, - услышала она голос Александра.

– Нет, я хочу домой, - заупрямилась она.

Плевать, что скоро ей станет плохо. Она хочет домой, и нужно побыстрее оказаться подальше от братьев.

12

За территорией стадиона царила суета. Соня с отсутствующим видом наблюдала, как люди спешат по своим делам. Скорее бы оказаться дома, у себя в деревне, где тихо спокойно и не так многолюдно. Вдруг стало трудно дышать, виски сдавило. Соня остановилась, как вкопанная, подняла глаза к небу. Было такое ощущение, что вот-вот хлынет ливень и засверкают молнии. Но нет, - на голубом небе медленной чередой тянулись редкие кучевые облака.

– Что такое? - спросил Валентин, который вместе с братом шел рядом.

Она стала озираться по сторонам. Теперь она ощутила смутную угрозу.

– Что-то рядом… - ответила Соня.

– Я ничего не чувствую, - откликнулся Александр.

– Я тоже. Соня, опиши ощущения.

Девушка обшаривала глазами все вокруг, пытаясь определить угрозу, но тщетно. А невидимые тучи сгущались… Холодом не веяло, но она уже не знала, хорошо это или плохо.

– Будто перед грозой.

Братья переглянулись. Ксандр еле заметно кивнул. Валентин сгреб Соню в охапку и потащил в сторону машины. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из братьев к ней прикасался, но сейчас понимала, что возражать бесполезно.

– Заводи машину! Быстро!

Соню запихнули в "Хаммер". Валентин не успел захлопнуть дверь, как Александр уже тронулся. Раньше Соня думала, что знает, что такое экстремальная езда в условиях города. Как же она ошибалась! Надо сказать, что реакция у Ксандра была потрясающая. Он так быстро лавировал в толпе машин, что многие водители даже не успевали понять, что за черный ураган пронесся мимо них. Соня старалась не смотреть на дорогу, зрелище это было не для слабонервных!

– Да что происходит? - не выдержала она.

Валентин туго пристегнул ее ремнями. Главное, не смотреть на дорогу. Интересно, если завязать глаза, то ее тошнить перестанет?

– Заклинание поиска.

Это ей ничего не говорило.

– Гертов?

У Валентина вырвался нервный смешок.

– Драконов.

Соня нахмурилась. Минуточку, а разве все драконы не за одно? Что-то она совсем запуталась…

– Так вы же все против Гертов!

– Да, но, видишь ли, мы, кое-кому крепко насолили… Недоразумение вышло. Мы не хотели, а без Невесты мы не можем рассчитывать на защиту чистокровных Гай.

Соня посмотрела на Валентина. Все оказалось еще хуже, чем она думала на первый взгляд. Она им нужна живая и здоровая в виде Невесты, чтобы они смогли получить защиту. Как благоразумно с их стороны! И практично! А она благодарно проглотила наживку… Господи, спасибо, что вовремя раскрыл глаза!

Соня тихо вздохнула и уставилась в пол. Странное ощущение грозы проходило.

– И что вы натворили?

– Тебе лучше этого не знать, - хихикнул Александр.

Валентин недовольно скривился. Видно неприятности были еще те.

– А ты машину веди, не отвлекайся!

Соня всегда думала, что такая напасть, как женское любопытство, ее обошла стороной. Как теперь выяснилось - нет. Она поняла, что просто обязана знать, что произошло. Вдруг они убили кого-то, и она теперь катается в одной машине с двумя убийцами? Ужас!

"Так они тебе в этом и признаются, жди!", - протянул умный внутренний голос.

– Я хочу знать!

И откуда в ней столько упрямства? Мама постоянно сетовала на то, что ее старшая дочь такая покладистая и безропотная. Оказывается, напрасно.

– Нам приказали охранять одну из наложниц Гай. А к ним, знаешь ли, прикасаться строго запрещено, ну а мы… в общем, понимаешь.

– Она сама попросила, - добавил Ксандр и нажал на гудок.

Соне на миг показалось, что она оглохла.

Машка всегда говорила, что все мужики сволочи. Она не верила. И зря. Вот оно, живое доказательство. Дон Жуаны! Бабники!

– Понятно, - буркнула Соня и откинулась на сиденье.

Нога немного беспокоила. Понять бы еще, что имел в виду Вэй, когда говорил, что она сама может вывести яд. Интересно, каким это образом? И вообще, что это были за разговоры про эксперименты? Спросить у братьев? Соня приоткрыла один глаз, взглянула на Валентина. Он напряженно сидел в кресле. Да и как тут расслабишься с таким талантом вождения, как Ксандр?

– Поворачивай сейчас налево! Что указателя не видишь? Наше шоссе - там!

– Прекрати ворчать, Вал. Все я вижу. Не волнуйся - вот твой поворот.

Соня услышала, как сквозь зубы выругался старший дракон.

– Дурень, это не тот поворот!

– Это он! - гнул свое Александр.

– Тебе нельзя садиться за руль! Мало того, что ездить так и не научился, так еще читать не умеешь! Глаза раскрой! Там был указатель!

Кажется тут назревала ссора. Соня с интересом наблюдала, как ругаются братья. Они были такие милые и смешные, что на миг у нее даже защемило сердце.

– Вал, мы в России, а не в Европе, не забывай. Здесь, если написано, что поворот через пятьдесят метров, это совсем не значит, что именно там он будет!

– Поворачивай назад!

Машина подскочила на колдобине. Московские гладкие дороги закончились, начались обычные, так сказать, слегка запущенные и.уже не претендовавшие на ремонт. Соне невольно стало жаль бедного "Хаммера". Такая машина! Эти дороги не для нее. Для России только один вид транспорта подходит - гусеничный трактор. Ну и на мотоцикле все эти колдобины хоть как-то объехать можно.

– И не мечтай.

– Поворачивай, говорю!

– А куда ты дел свой GPS-приемник? Сейчас бы посмотрели, как правильно ехать надо.

– У него батарейки сели, - стал оправдываться Валентин, - я купить не успел.

– Тоже мне, чудо техники! - буркнул его брат.

– Остановись, я сяду за руль!

– Нет!

Александр нажал на газ. "Хаммер" со страшным ускорением и ревом рванулся вперед. Машину затрясло от колдобин, но по мере того, как скорость росла, неровности дороги чувствовались все меньше.

– Ой, дурак! - прокомментировал Валентин и отвернулся к окну.

И это им тридцать семь лет? Будто пятнадцатилетние подростки ругаются, честное слово! От этой их баталии у Сони даже настроение улучшилось.

– А бумажная карта у вас есть? - спросила Соня.

Может парни продвинутые и умные, но без своего приемника, как его там, никуда. Но она еще не забыла, как найти нужный населенный пункт по карте, выйти из леса по звездам или по мху. Что касается того же мха, то как-то в лесу во время сбора грибов, Соня решила определить стороны света. И каково же было ее удивление, когда она наткнулась на два дерева, обросшие мхом по противоположным сторонам. Вот и думай, где север, а где юг… Или считай по площади, где мха больше, и делай соответствующие выводы…

– Где-то была, - Валентин открыл бардачок.

Там оказалось много полезных вещей, таких как: пачка денег, упаковка спичек, соль в странном пузырьке, диски "Linkin Park" и "Rage", и много не менее полезных вещей. А такой безделицы, как карта - не было.

– Ладно, купим на ближайшей заправке, - Валентин стал складывать все обратно, - но я все равно думаю, что ты не туда повернул.

– А я точно помню этот поворот и дорогу, - возразил Ксандр.

– Если ты ошибся, и Соне станет плохо раньше, чем мы привезем ее домой, то тебе несдобровать!

Глаза братьев встретились. Соня оказалась зажата между ними. От одного их взгляда у нее по спине побежали мурашки, нога сразу отозвалась тупой болью.

– Прекратите! - не выдержала она, - купим карту и выясним направление. На заправке и батарейки должны продаваться.

– Извини, Соня, - устало вздохнул Валентин и положил ей руку на коленку.

Ну нет, она на это уже не купится! Одного раза с лихвой хватило. Соня осторожно взяла его руку и переложила к нему на колени. На миг в его зеленых глазах появилось удивление, а потом Валентин отвернулся.

– Прости.

– Больше так не делай.

Ну почему ей так хочется большой и чистой любви? Почему ей обязательно надо, чтобы любили ее всю, такую, какая она есть? Машка бы в ответ на эти слова, закатила глаза и обозвала бы ее дурой. Ну, дура и есть. Она ведь могла принять ухаживания Валентина или Александра. Но сама только мысль, что они выбрали ее только потому, что их прижали к стенке из-за какой-то дамочки, которая, Соня не сомневалась, была намного симпатичнее ее, просто убивала. Неказистая девочка Соня просто оказалась прекрасным выходом из ситуации.

Заправка показалась через несколько километров. Ксандр плавно притормозил и заехал. Машин на заправке оказалось две: черный "Фольксваген Пассат" и тонированная восьмерка. Хозяин "Фольксвагена" - мужчина лет сорока с брюшком в строгом темно коричневом костюме с подтяжками - ругался с кассиром. Восьмерка стояла на отшибе, но даже на расстоянии десятка метров было слышно, как грохочет музыка.

Александр недовольно скривился:

– Иди, покупай свои батарейки и карту.

Валентин молча открыл дверь и вышел на улицу.

– Хочешь со мной? - спросил он у Сони.

Она нерешительно закивала. Нога все больше болела, но она старалась не обращать внимания и совсем не хотела говорить об этом братьям. Начнут с ней носиться (в прямом смысле этого слова). А ей очень хотелось, чтобы они уделяли ей как можно меньше внимания.

И как ей вывести этот дурацкий яд? Никакие лекарства не помогут. Только она сама. Это все равно, что дать слепому раскраску и фломастеры.

– Идем! - Соня решительно вышла из машины, снова проигнорировав руку дракона. Прикасаться к нему лишний раз не хотелось.

– Вэй говорил, что я сама могу вывести эрений. Как?

Валентин открыл дверь в магазин и пропустил Соню.

– Если Гай сказал, что у тебя есть шанс, то значит так и есть. Я не знаю, что он такое прочитал по твоей крови. Отсутствие какой-либо линии… это по меньшей мере странно. Сонь, мы сделаем для тебя, все, что в наших силах.

Соня взяла несколько пакетиков с солеными орешками. Поесть у них не было времени, а желудок настойчиво урчал. Придется забивать его всякой гадостью.

– Не сомневаюсь, - хмыкнула она.

– Мы не хотим тебя потерять.

Соня только горько усмехнулась. Обида жгла душу.

– Ну разумеется, вам же срочно нужна Невеста!

Девушка схватила пакетики с орешками и поспешила в сторону кассы. Поврежденную ступню больно кольнуло. Соня от неожиданности вскрикнула. На ногах стало необычайно трудно стоять - колени подгибались. Валентин мгновенно оказался рядом и подхватил.

– Как ты? - взволнованно спросил он.

– Больно… - Соня скривилась.

Дракон тихо выругался.

– Надо было снять номер в гостинице.

– Домой… - прошептала она.

– Держись, милая… будь сильной. Все зависит от тебя.

Соня положила ему голову на грудь. Боль медленно поднималась от ступни к коленке, все больше захватывала площадь. Девушка напряглась, боялась вздохнуть, беспомощно прислонилась к Валентину, пока тот нес ее к машине. Ксандр сразу выскочил и засуетился. Боль нарастала, и почему-то возникло странное ощущение, что сознание отделилось от тела, и ее не волнует, что происходит с ее физической оболочкой. Соня грустно улыбнулась и закрыла глаза. Ее накрыл покой и безмятежность.

13

Соня вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. В голове промелькнула мысль, что она теперь чумазая, как негритенок, от машинного масла и мазута. Ничего, отмоется. Техническая грязь стерильна. Она слегка усмехнулась.

Сегодня был выходной, и девушка вместе с Ванькой отправилась в гараж доделывать мотоцикл. Вчера к ней зашла Татьяна Прокопьевна и вручила пакет, в котором волшебным образом оказались коленвалы от ее мотоцикла. Объяснений не требовалось: братья были в общежитии, но к ней не зашли. При воспоминании об этом в груди снова заныло. Пусть они пытались ее использовать, но,тем не менее, она по ним скучала, и ничего не могла с этим поделать.

"Эх, если бы было все не так…"

– Вань, подай мне ключ на семнадцать, - произнесла Соня и протянула руку.

Ей никто не ответил, девушка оглянулась, ее лицо сразу расплылось в усмешке. Она и забыла, что Ванька отправился на родник за водой. Девушка поднялась и пошла рыскать по ящикам с инструментами в поисках нужного ключа. Самое странное было то, что ключи на семнадцать у нее долго не задерживались. Они все, как по волшебству, куда-то испарялись. То ли их кто-то воровал, то ли у нее был талант их терять.

– Может, я смогу тебе помочь? - послышался знакомый голос.

Соня сразу не сообразила, где она его слышала. Обернулась. На пороге стоял Вэй, собственной персоной, и держал в руках блестящий гаечный ключ. Девушка на миг даже потеряла дар речи. Она, конечно, ожидала, что он появится, но не так быстро, и уж точно не в гараже!

Солнечные лучи упирались ему в спину, и Соне показалось, будто над его головой вспыхнул ореол. Она стояла и хлопала глазами. В голове за эти несколько секунд пронеслось множество мыслей. Самой яркой была касательно своей перепачканной физиономии, что заставило ее смутиться.

– Здравствуйте, - пролепетала она, посчитав, что просто молча смотреть друг на друга невежливо.

Вэй улыбнулся. Соня впервые увидела, что у него есть маленькие клыки. Вот уж точно нечеловек!

– Рад тебя видеть, - он сделал шаг навстречу, черный плащ распахнулся, явив миру черные кожаные брюки.

– Я… тоже… - растерялась девушка, - но я не думала, что Вы придете сюда.

Точеная бровь слегка дрогнула, нарушив совершенность фарфорового лица. Он некоторое время пристально смотрел на Соню. У той мгновенно возникло непреодолимое желание стать как можно меньше: Гай определенно ее пугал.

– Царапина на щеке, - губы снова растянулись в улыбке, - уже зажила.

Девушка только закивала. Он повернулся и посмотрел на мотоцикл. Его глаза… они такие магнетические… И в них не было ни единого человеческого чувства. Они равнодушны и бездонны… Он - не человек. И она его боится.

– Как твой мотоцикл? - спросил он.

Смотреть на его спину было легче.

– Нормально. Я его почти собрала. Скоро можно будет ездить

– Хм… - его плечи дрогнули.

Он некоторое время молчал, а Соня попросту не знала, о чем с ним заговорить.

– Значит ты не хочешь быть Сосудом? - так неожиданно спросил он, что Соня вздрогнула.

– Не хочу, - тихо ответила она.

Гай вновь повернулся к ней, его рука дотронулась до подбородка.

– Почему?

– Потому что я не вещь, а живой человек.

Гай покачал головой. Соне казалось, что страх дополз уже до пересохших губ, и она может почувствовать его вкус. Сила, исходящая от Гая, расходилась по всему помещению, окружала, давила на нее.

– Если ты являешься Сосудом, - ответил Вэй, - то без драконов ты будешь жива только на треть.

Что ж… Жила же она без братьев все это время. Так почему сейчас не сможет?

– Это мой выбор, - ответила она, - я не хочу, чтобы моя жизнь была полна ложью.

Вэй тихо рассмеялся. У нее мурашки поползли по коже.

– Девушка, которая мечтает о правде… Как же ты наивна, Соня!

Наивна… Да, она наивна, потому что хочет правды и не приемлет лицемерия! Наивна, потому что не хочет жить во лжи!

– Я вижу протест в твоих глазах, - довольно сообщил он, - замечательно!

Их взгляды встретились. Всего на несколько мгновений, но ей показалось, что на целую вечность. Соня чувствовала, что он видит ее насквозь. Все ее мысли, все чувства, все секреты лежали у него, как на ладони. И девушка ничего не могла с этим поделать. Наконец, Вэй отвернулся:

– Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь стать Сосудом для драконов. Возможно даже, мы подберем тебе других, если ты больше не хочешь знаться с Валентином и Александром. Но есть и другой путь. Ты можешь остаться со мной. Вместе, мы снимем оставшиеся печати. Ты сможешь быть свободной.

– Печати? - нахмурилась девушка.

Гай кивнул.

– Только не говори мне, что никогда не чувствовала внутреннего дискомфорта. Будто на тебя натянули неудобную одежду…

Соня вздохнула. Он говорил… Господи, откуда он знает?

– Ты ведь была в Облаках, - продолжил Вэй, - там ты чувствовала себя свободно. А здесь тебе даже вздохнуть полной грудью сложно. Ведь так?

А разве это не со всеми бывает? Разве не каждому человеку однажды хочется… Хочется чего? Соня нахмурилась, что не осталось незамеченным Вэйем. Он же только усмехнулся, но выражение глаз не изменилось.

– Что такое эти печати?

– Братья тебе, наверное, говорили, что на тебе метка Центра?

Девушка кивнула.

– Да, это похоже на метку, но на самом деле - это четыре печати, которые призваны сделать тебя тем, чем ты являешься сейчас. И, хотя ты сломала первую печать, я сомневаюсь, что одна ты сможешь избавиться от остальных. Ты хочешь быть собой, Соня?

– Но… но… - она попросту не знала, что сказать. С каждым днем, с каждым соприкосновением с этим новым миром, который совсем недавно открылся ей, все больше и больше появлялось неизвестного, и все становилось еще запутаннее. А вот уже пришло время, спросить: "Кто я? Человек, как все, или…"

– Герты… - при упоминании об этих существах лицо Гай скривилось, будто он проглотил что-то кислое, - объявили на тебя охоту. Сможешь ли ты себя защитить?

При воспоминании о Гертах у нее зашевелились волосы на затылке.

– Я не знаю.

– Тебе нужно быть среди нас. Одна ты не сможешь защищаться. Кроме того, я могу тебе предложить гораздо больше: дорогие игрушки, - он кивнул в сторону полуразобранного мотоцикла, - лучшие бутики. Тебе нужно подумать над этим.

Вспомнились его слова: "Я не думал, что этот эксперимент закончился успехом…" Вот оно! Она - эксперимент. Причем удачный. Поэтому он и не хочет отпускать ее от себя.

– О каком эксперименте вы говорили в прошлый раз? - спросила Соня.

Если уж что-то выяснять, то лучше сразу. Прежде, чем сделать выбор.

На долю секунды прекрасное лицо Вэя стало почти человеческим. Кажется, он был удивлен. Может, не ожидал этого вопроса?

– Мы пытались вывести Идеальный Сосуд. Тот, кто будет совместим с любой парой драконов и универсален по поставкам энергии. Т-линия была одной из первых наших разработок. И, надо признать, не очень удачной.

Господи, он так говорит, будто играет с куклами, а не с людьми! Да разве можно проводить генетические опыты на людях? Они же не мыши какие-то подопытные!

– А как насчет меня? Меня тоже вывели в лаборатории?

Вэй только покачал головой.

– Я смотрел. Нет ни одного упоминания о тебе. Либо тобой занимались тайно, либо это получилось по чистой случайности. Зачем на тебя наложили печати, тоже неизвестно.

Она - случайность? Вот уж что ей не добавит самооценки, так это. Ни один вариант ей не нравился: либо ее вывели из пробирки, либо это была досадная случайность. Очень весело! Прямо не девушка, а сплошная аномалия!

Соня почувствовала, что на грани истерики. Когда тебе такое говорят на полном серьезе, то начинаешь порядком сомневаться в своем рассудке. А может это вообще ей все снится? Эти Герты… Чистокровный Гай, стоящий перед ней. Девушка спрятала руки за спину и незаметно себя ущипнула. Больно… Еще один синяк добавился… Значит, она просто сходит с ума. Да, точно.

– Соня? - девушка вздрогнула, подумав, что становится совсем нервной и чем дальше, тем больше, - что здесь происходит?

Ванька вернулся с водой. Судя по его лицу, его явно озадачила открывшаяся перед ним картина: подруга детства стоит очень близко от какого-то странного типа в черном плаще.

В этот миг Вэй обернулся и посмотрел на Ваньку. Соня видела, как мгновенно тот ссутулился, чтобы казаться меньше и незаметнее. Да, не только на нее так действует Вэй.

– Твой друг? - спросил Гай.

Он не сводил с него оценивающего взгляда. Казалось, так смотрят на кобылу, когда хотят ее купить. Соня мысленно вознесла благодарственную молитву, что он на нее так ни разу не смотрел.

– Да… Ваня, - представила она его, хотя очень сомневалась, что Гай нужно его имя, - Вань, это Вэй. Он…

Что он? Пришел за ней? Что сказать-то?

– Кто он? - спросил Ванька, неожиданно выпрямившись.

Соня сделала глубокий вдох, а потом ответила:

– Гай.

Как ни странно, Ванька только кивнул. Поставил на пол баклажки с водой, и стал приближаться к Вэю. Как-то непонятно блеснули глаза Гай, что у Сони заколотилось сердце.

– Очень приятно, - Ванька протянул руку.

Движение, незаметное человеческому глазу. И вот уже рука с синими длинными ногтями сжала руку Ваньки. У парня брови поползли вверх. Не ожидал он такого. Если бы знал, насколько непредсказуемы и непонятны Гай, то не стал бы удивляться.

– Как мило, - усмехнулся Вэй и сильнее сжал руку - Ванька напрягся, - ты умеешь выбирать друзей.

Соня не знала, что ответить.

– Вы не могли бы отпустить мою руку? - голос парня дрожал.

Когда Гай улыбнулся так, что показались клыки, Соня вдруг поняла, что сейчас произойдет.

– Вань, не волнуйся, - произнесла она, чтобы хоть как-то поддержать друга, - все…

Договорить не успела. Ванька был уже в его объятиях.

– Просто сбор информации, - с легкой усмешкой произнес Гай.

У парня были такие огромные глаза, полные ужаса, что Соня оторопела.

"О, нет!"

Гай нагнулся к его шее. Кажется, Ванька подумал, что его собираются укусить. Когда язык Вэя коснулся его шеи, то Соня не выдержала и отвернулась. В этот же миг послышался глухой шлепок. Это перепуганный насмерть Ванька упал на мягкое место, когда Вэй перестал его держать.

– Хмм.. - послышался его спокойный голос, - как генетический материал ты ни на что не годишься, но на вкус - хорош.

Соня прижала пальцы к губам. У нее не было больше сил выносить это издевательство.

– Слишком чуждый… - тихо произнесла она.

Как она могла принять его второе предложение? Как она могла находиться с ним рядом, если даже не знала, что он выкинет в следующую секунду? Он слишком непонятный, слишком другой, слишком не-человек…

Неторопливые шаги. Вэй рывком развернул ее к себе, вновь заглянул в глаза. Снова его сила захлестнула сознание Сони.

– Слишком чуждый? Да неужели? Ты просто долго жила в человеческом обществе со своими дурацкими законами. Я же тебе предлагаю намного больше. Подумай над этим. Хочешь или нет, но тебе нужно будет сделать выбор.

Гай развернулся и ушел. Соня долго смотрела ему вслед, а потом тяжело вздохнула и опустилась на пол. Нервы давали о себе знать: ее трясло, как будто на улице был не май месяц, а январь. А самое страшное, что Вэй был прав. Ей придется сделать выбор. Он не врал, когда говорил, что Герты за ней вернутся. Если она и есть тот самый Идеальный Сосуд, то от нее не отстанут. И кого же она выберет: драконов, Гай или… Гертов? Ей предлагают три пути, но ни от одного она не была в восторге. Так что же делать?

Соня подняла голову и посмотрела на Ваньку. Он стоял на ногах, устало прислонившись плечом к стене.

– Как ты? - спросила она. В ее голосе все еще угадывалась дрожь.

– Нормально, - после некоторой паузы ответил он, - это и есть Гай? По-моему, просто извращенец.

Девушка пожала плечами.

– Я тоже через это прошла.

Ванька шумно выдохнул.

– Сонь, держалась ты бы от него подальше. Он очень опасен.

– Я знаю, - на ее лице появилась горькая усмешка, - но он - меньшее из зол.

– Ты, действительно, так думаешь?

Соня устало пожала плечами.

14

Которую ночь подряд у нее была бессонница. Соня ворочалась с бока на бок, пересчитала всех овец и слонов, пыталась выкинуть все мысли из головы, но не получалось. Мозг лихорадочно работал. Она чувствовала себя уставшей, но уснуть не могла, потому что мысли сменяли одна другу с поистине космической скоростью.

Драконы…

Кто они? Их предназначение? Главная ударная сила Гай. Они их используют, чтобы бороться с Гертами. Драконам нужен Сосуд, потому что они не могут черпать энергию из самой земли, так как являются пришельцами из другого мира.

Как и Гай. Как и Герты.

Они воюют между собой. Почему?

Печати…

Кем она будет, когда их снимут? Человеком?

Тени на потолке. Иногда жужжат над ухом комары. Тихо посапывает Машка. В груди тихо бьется сердце. А за окном листьями шумит ветер. Просто весенняя ночь. А она не может заснуть.

Кто-то поскребся в дверь. Соня сначала подумала, что ослышалась. Мало ли что можно услышать, когда у тебя бессонница. Но нет, шум повторился снова. Кто-то пришел. Девушка поднялась и предусмотрительно поискала тапки. После истории с эрением она еще долго не будет ходить босиком. В темноте накинула на плечи халат и подошла к двери.

– Кто там? - спросила она.

– Валентин… - слабый голос.

Он? Что ему здесь понадобилось в такой час? И вообще, что он здесь делает? Они вроде все решили. Она не хочет их видеть, и они должны исчезнуть из ее жизни.

Девушка приоткрыла дверь. Дракон свалился лицом вниз на пороге. Соня на некоторое время впала в полный ступор. Просто стояла и тупо смотрела, как Валентин лежит на полу ее комнаты.

"Господи!"

– Машка, вставай! - крикнула она и попыталась поднять Валентина. Он оказался слишком тяжелым.

– Сонька, отстань, - послышалось от подруги.

В нужный момент ее и взрыв бомбы под окном не поднимет. Ну почему так не везет!

Девушка схватила Валентина под мышки и кое-как оттащила от двери. Потом закрыла ее и включила свет. Машка перевернулась на другой бок, проворчав, что ее соседка по комнате настоящая извращенка, раз не спит в такое время.

– Да помоги ты мне! - не выдержала Соня.

Когда Машка открыла глаза, то ее сон, как рукой сняло. Она вскочила с кровати и стала помогать уложить бессознательного Валентина на кровать.

– Что случилось? - спросила Машка с таким видом, будто Соня виновата во всем происходящем.

– А я почем знаю? - возмутилась та в ответ.

Уложили на кровать Сони (потому что та оказалась ближе всего), укрыли одеялом. Машка пошла искать аптечку. Соня смотрела на Валентина, и на глаза наворачивались слезы. Вид у него был не ахти. Весь побитый, с многочисленными ссадинами и синяками. Девушка сначала коснулась его лба. Вроде, температура нормальная. Хотя, что она знала о физиологии драконов? Может и не нормальная. Потом проверила, все ли кости целы. На первый взгляд было все в порядке, а там, кто его знает.

Через десять минут Валентин застонал. Соня сразу бросилась к нему, положила руку на лоб, в двадцатый раз проверяя, не поднялась ли температура. Нет, все нормально. Дракон открыл один глаз и, увидев Соню, слабо улыбнулся.

– Значит, все-таки успел… - прошептал он.

– Что случилось? Где Александр?

Сердце от волнения готово было выскочить из груди.

– Не знаю, он не откликается на мой зов.

– Что???

У Сони снова наступил ступор. Александр? Где он? Где его искать? И как ему помочь в этом случае? Вопросы в голове буквально роились, и ни на один она не могла ответить.

– Пока жив я, он - тоже, - ответил Валентин, а потом закашлялся. Соня с ужасом наблюдала, как из уголка рта потекла тонкая струйка крови.

– Ему нужно в больницу! - Машка схватилась за голову.

Дракона? В больницу? Это шутка?

– Нет! - Валентин почти вскочил, но Соня быстро уложила его обратно.

Он схватил ее за руку и заглянул в глаза. В них было столько муки и мольбы, что она едва не расплакалась. Соня с замиранием сердца думала, как могла раньше жить без этих прекрасных глаз. Что все, что было раньше - чепуха. Сейчас главное, найти Александра.

– Только ты, Соня, можешь ему помочь. Может, я прошу невозможное, но постарайся его спасти! Без тебя у нас нет ни единого шанса… На моей шее кулон… Возьми его… он укажет тебе путь… и… прости… мы были такими эгоистами…

Валентин устало закрыл глаза и упал головой на подушку. Соня вытирала слезы.

– Он умер? - испуганно спросила Машка.

– Нет, - ответила Соня, сняв с его шеи небольшой кулон в виде полупрозрачного шарика, который переливался всеми цветами радуги, - без сознания. Побудь с ним.

Машка неожиданно рванулась к двери и закрыла ее собой.

– Не говори, что собираешься куда-то идти среди ночи!

Соня чмокнула Валентина в лоб и поднялась на ноги.

– Тогда вообще лучше промолчу.

Странно, но она чувствовала отчаянную решимость. И ни капельки страха. Идти по ночному городу одной, где за каждым углом ее подстерегает опасность… Нет, ей не было страшно. Главное - найти Александра. Она сжала в кулаке кулон и почувствовала, что он потеплел.

– Я тебя не пущу! - Машка была полна решимости, - да и кто тебя сейчас выпустит? В такое-то время?

Соня ничего не сказала, просто равнодушно посмотрела на подругу. А та отодвинулась от двери.

– Не смотри на меня больше так, - голос Машки немного дрожал.

– Тогда не пытайся мне помешать!

Девушка сама от себя такого не ожидала. Что с ней происходило?

Уже уходя, услышала голос соседки по комнате:

– А я думала, что тебя знаю…

Соня спустилась по лестнице. Вахтерша мирно посапывала на диване. Девушке даже не пришлось прорываться на улицу с боем. Она только тихонечко отворила дверь и выскользнула наружу. Никто не проснулся, никто ее не заметил, даже когда скрипнула дверь.

И вот Соня оказалась одна ночью и на улице. Куда идти, она не знала. Дотронулась до кулона. Он был теплым и не более того. Девушка некоторое время нерешительно постояла на крыльце, а потом пошла, куда глаза глядят.

"Нужно найти Александра," - эта мысль раскаленным молотом стучала у нее в мозгу.

Соня сорвалась и побежала Не важно - куда, не важно - почему. Она бежала к Александру. Она чувствовала. От этой мысли кулон сильнее нагрелся.

Бесконечные дворы и темные переулки. Пустынные улицы и она… бегущая без устали. На уроках физкультуры она никогда бы не пробежала так хорошо и так долго, но как оказалось, ее тело было способно на многое. А не после того, как она побывала в Облаках, она стала так хорошо бегать? Может, здесь замешаны таинственные печати?

Запах Александра… Она почувствовала его так отчетливо, будто он был рядом. Уже недалеко. Осталось совсем чуть-чуть. Соня припустила по дороге, где днем полно машин, а сейчас слышатся только ее шаги. Легкие в таком количестве поглощали кислород, что казалось, будто сейчас разорвутся, но она не останавливалась, потому что должна была помочь…

"Здесь!"

Соня резко затормозила, а кулон в ее руке стал неожиданно холодным. Ощущение Александра пропало, но она точно знала, что он находится где-то неподалеку, просто она его еще ни видит.

– Ксандр! - крикнула она во всю мощь своих легких, - Ксандр!

Только тишина и шум листвы.

"Где же он?"

Соня вышла из-под света уличных фонарей в сторону темного сквера. Не успела пройти и трех шагов, как послышался чей-то отвратительный смех.

– Кто здесь? - девушка стала озираться по сторонам.

– Не бойся, Невеста, мы тебя уже давно ждем!

Волна страха и паники неожиданно заполнила разум. Соня уже готова была сорваться с места и побежать прочь из этого места, но ее остановил кулон, который неожиданно стал таким горячим, что невозможно было его держать в руках. Тряхнув головой и вздохнув, Соня почувствовала, что решимость, которая заставила ее сорваться и побежать на поиски второго дракона, возвращается.

– Где Александр? - холодно спросила она.

– Надо же, какие мы грозные, - зажегся свет и перед ней появилась очень красивая девушка.

Соня почувствовала привычную легкую зависть. Длинные волосы цвета воронова крыла, большие зеленые глаза, обрамленные черными густыми ресницами, чувственные губы. А фигура! Не фигура, а просто мечта, настолько идеальная.

– Отдай мне Александра, - потребовала Соня, от чего девушка засмеялась.

– Хочешь своего дракона? - ее глаза нехорошо сверкнули, а все существо Сони завопило об опасности, - так забери его!

Тонкая рука с длинными, аккуратно накрашенными ногтями приподнялась вверх, и Соня увидела, как у ее ног заклубился дым. В этот самый миг, сквозь изумрудное сияние появилось двое: одинакового роста, одинакового телосложения. Они были очень похожи друг на друга, но и чем-то неуловимо отличались. Драконы. Ее драконы. Большого ума не надо, чтобы это понять.

– Что же? Так и будешь стоять?

Во что ее втянули?

Кулон снова потеплел. Соня инстинктивно оглянулась и увидела неподалеку Александра. Он стоял на коленях, сгорбившись, волосы упали на лицо. Забыв обо всем, бросилась к нему. В этот момент он поднял голову, посмотрел воспаленными глазами на нее и одними губами произнес:

– Соня…

– Скорее, не дайте им дотронуться друг до друга! - крикнула девушка.

Драконы, как по волшебству оказались между ней и Александром. Соня резко затормозила. Внутри закипала ярость и страх… Страх, что что-то случится с Александром. Девушка утробно зарычала.

– Алина, - произнесли драконы, - дай нам свою силу!

Ослепительная улыбка на губах. Только от нее стало так тошно, что Соню чуть не вырвало.

– Берите!

Серп света отделился от нее и бросился в руки обоих драконов. Потом удар. Соня оказалась на асфальте, ободрав руки в кровь. В голове шумело.

– Спасайся, Соня! - послышался крик Александра.

– Заткнись! - девушка видела, как Алина ударила Александра, тот безвольно свалился на землю. Она громко рассмеялась, поставив на него ногу.

Соня вновь почувствовала ярость. Только на этот раз она была похожа на черную дыру - пожирала все, все эмоции все мысли, все страхи. Девушка поднялась на ноги. Не время сейчас медлить. Она знала, что нужно делать. Если уж пришла за Александром, то его надо спасти. Неважно, какой ценой…

Из носа тонкой струйкой капала кровь. Соня утерла ее рукавом халата, а потом двинулась на драконов.

– О, наша девочка показывает зубки, - издевательски протянула красавица, - только дорогая, боюсь у тебя ничего не получится.

Соня только улыбнулась. Так улыбается хищник, когда знает, что жертве не уйти. Алина осеклась и уверенности у нее явно поубавилось.

– Ты думаешь? - спросила Соня.

Драконы тоже высокомерно улыбались. Александр приподнял голову, встретился глазами с Соней. Он не верил, что она справится. А девушка словила взгляд измученных глаз и одними губами произнесла:

– Все будет хорошо.

Он кивнул. Поверил или нет? Да неважно это сейчас.

Соня увидела, как дракон едва шевельнул рукой, пространство сразу пробил луч света, который был больше похож на хлыст. Именно такой штукой ее сбило с ног в прошлый раз. Тело среагировало само, а девушка почувствовала бешеный прилив адреналина, рассудок казалось помутился. Она зажмурилась, борясь с собой, а когда открыла глаза, все было предельно ясно: перед ней три врага, которых нужно уничтожить, и Александр, которого нужно спасти.

Яростный хлыст она перехватила голыми руками. Было больно. Соня чувствовала, как буквально горит кожа на руках, но хлыста не выпустила, а дернула его на себя. Один из драконов полетел в ее сторону.

– Что за…

Сейчас она не чувствовала боли, сознание заволокло красной дымкой. Было такое ощущение, что она все видит со стороны, а ее телом управляет кто-то другой. Черная дыра ярости требовала пищи.

Дракон прокатился по асфальту и растянулся у ног девушки. Она все еще держала в руках его хлыст.

– Мы тебе не по зубам! - прошипела Алина, как рассерженная кошка.

Она не верила в происходящее. Не думала, что неопытная Соня окажется сильнее ее. А ведь их противник должен был быть простым Сосудом. Эти мысли так отчетливо читались на красивом личике Невесты, что Соня оскалилась от удовольствия.

– Хочешь увеличить подачу энергии… Давай! Чего ты ждешь?

Некоторое время противница сверлила взглядом Соню, которая в свою очередь, чтобы подразнить противника, стала пинать ногой в бок дракона. В глазах Алины загорелась жгучая ненависть и ярость. Кажется, она теряла над собой контроль.

– Максимум! - выкрикнула она, от чего драконы встрепенулись. Даже тот бедняга, что лежал у Сони под ногами, зашевелился. О да! Они чувствовали прилив сил. Но Соня только засмеялась. И в тот момент, когда сильная рука потянулась к ее горлу, приказала:

– Разрыв!

Энергия буквально переполняла ее, чего нельзя было сказать о противниках. Энергия распирала ее изнутри, просилась наружу. И девушка позволила ей выйти…

Это было похоже на полыхающие цветные ленты, которые трепал непослушный ветер. Выдох и вот они подчиняются ей. Противники смотрели на Соню, как на самый страшный оживший кошмар. Они посмели напасть на Валентина, они посмели ударить Александра! За это придется платить. Но сначала Невеста! Сначала Алина. Она получит сполна за все, что сделала!

Ленты метнулись в сторону девушки. Надо отдать должное, реакция у нее была превосходная. Она отскочила в сторону, но ленты кинулись за ней. Зеленая связала ноги, синяя и желтая туго отплели запястья, красная легла на шею.

Приказ.

И вот ленты уже тащат Алину к ногам Сони. Сопротивление было бесполезно. Невеста брыкалась и кричала со всех сил… Драконы бросились ей на помощь, но у Сони еще остались свободные ленты. Этого хватило, чтобы связать их по рукам и ногам.

– Всего один приказ! - прошипела Соня, - и ленточка туже затянется на ее прекрасной шейке!

Драконы, которые сейчас больше напоминали мумии, чем людей, перестали сопротивляться. Что ни говори, а эти трое крепко связаны. По всем параметрам связаны.

Она наклонилась и прикоснулась к лицу Невесты, ногти впились в щеку. Зрачки Алины были расширены от ужаса. О да, она боялась Соню. И это было приятно. Пальцы окрасились кровью. Соня рассмеялась и слизнула кровь.

– Боже мой… - прошептала Невеста.

– Ты ошиблась. И поплатишься за эту ошибку жизнью.

Алина стала вырываться, но путы крепко ее держали.

– Да что ты такое?! - выкрикнула она.

– Тебе это уже неважно!

Где-то далеко на краю черной дыры зацепилась мысль: "Это не я. Все это не мое." Откуда это хладнокровие? Откуда эта странная жажда убийства? Чего она желает? Неужели, она действительно хочет убить человека? Нет! Не надо! Она не хочет! Но сейчас ей будто управлял кто-то другой, очень жестокий, не ведающий жалости.

Приказ. И ленты потихоньку затягиваются на горле девушки.

"Нет!"

Соня отпрянула, держась за голову.

– Деактивация! - крик Александра.

Девушка обернулась и увидела стоящего на коленях дракона. Их взгляды встретились. Соня сделала в его сторону два неуверенных шага, потом обернулась, посмотрела на Алину, которая не могла дышать. Его приказ не возымел никакого действия.

– Она должна жить… Отпусти…

Ярость испарилась. Соня упала на колени, почувствовав, что не может стоять на ногах. Она сейчас чувствовала себя разбитой. Но все же нашла в себе силы и обернулась. Ленты исчезли. Драконы спешили к своей Невесте. Та была бледна, но сердце еще билось. Откуда Соня знала? Знала, и все. Разве сейчас это важно?

Девушка поднялась на ноги и, шатаясь, отправилась к Александру. Он сидел на земле, сгорбившись и опустив голову вниз. Осторожно опустилась радом с ним, прижалась к теплому боку и прикрыла глаза. Очень хотелось спать.

На нос упала капля. Соня подняла голову к небу, еще одна - упала на лоб. Начинался дождь. Она прижалась к Александру, который, кажется, даже не шелохнулся от ее прикосновений и закрыла глаза. Она может поспать. Теперь.

Сознание медленно покидало ее…

15

Соня открыла глаза. Что это? Незнакомый потолок. Как она здесь оказалась? И где она находится? Что произошло вчера?

Как хочется пить… Язык буквально прилип к небу. Нужно встать и найти воды. Где-то здесь должна быть вода.

Соня откинула одеяло и села. Знакомая комната. Кажется, она в спальне братьев. Да, и пахнет ими. Но как она здесь оказалась? Неважно. Воды. Как же пить хочется… Она поднялась на ноги. Ее немного шатало, а так самочувствие было неплохим. Только в груди ощущался дискомфорт.

Поплелась в сторону ванной комнаты. До кухни не дойдет - умрет от жажды. Включила свет, открыла кран, потом долго пила мелкими глотками невкусную водопроводную воду. Умылась и почувствовала себя заново родившейся. Так что произошло вчера? И как она оказалась в квартире братьев? Взяла полотенце, вытерла лицо, а потом посмотрела на себя в зеркало.

Раздался истошный крик.

В дверях ванной возник Валентин, сгреб ее в охапку и потащил в спальню. Неподалеку крутился Александр. Его рука была забинтована, на лице многочисленные царапины, но выглядел он хорошо.

– Соня?

Ее снова уложили в кровать. Мозг отказывался воспринимать то, что она увидела в зеркале. Нет, не может этого быть. Просто разыгралось воображение, ей показалось.

Ей показалось. Ей показалось. Ей показалось.

Она повторяла про себя эти слова, как заклинание. Но где-то в глубине души понимала, что нет, все это правда. И зрение ее не обмануло.

Кто на нее смотрел из зеркала?

Выдох. Спокойно. Все будет нормально.

– Это галлюцинация? - спросила она, все еще теша себя надеждой, что ей показалось.

Валентин покачал головой.

– Что произошло? Кто я теперь такая?

Александр стоял у двери. Что-то было в его глазах. Страх? Но чего тогда он боялся?

– Мы не специалисты в этой области.

– Тогда Вэй! Позовите Вэя! Немедленно!

Она не понимала, что происходит. Она не помнила, как оказалась в этой квартире. Последнее воспоминание - это кулон, который дал ей Валентин. Девушка посмотрела на братьев. Вроде целы. Александр выглядел немного помятым, но Валентин был полностью здоров. Значит ли это, что она все-таки помогла Александру?

– Он здесь, - ответили ей, после некоторой паузы, - на кухне.

Соня вскочила с кровати. Она не чувствовала себя больной. Просто будто в ней что-то изменилось. Как будто она носила всю свою жизнь гору на плечах, а тут ее не стало.

Странная картина. Гай был без плаща, но в черном вязаном свитере с горлом и неизменных кожаных брюках. Сидел за столом и поглощал печенье, явно приготовленное Валентином, вместе с чаем. Соня не могла сдержать кривой ухмылки, при виде такой милой картинки.

Вэй услышал шум, повернул голову, улыбнулся:

– А Соня, привет. Хочешь чаю? Валентин изумительно умеет готовить. Только ради этого стоит иногда наведываться к ним в гости.

"Что-то он какой-то не такой сегодня"…

– Ну что же ты топчешься на пороге? Иди, садись, - он похлопал рукой по дивану рядом с собой, - я сделаю тебе чаю.

Соня нерешительно подошла к нему и присела рядом. Гай посмотрел на нее. У нее как обычно, захватило дух от его больших серых глаз. Легкая усмешка тронула его губы, а потом он поднялся и взял заварочный чайник. Соня, как завороженная, наблюдала за его движениями. Тонкие изящные пальцы и длинными синими ногтями на конце. Как красиво…

– Вот, - он протянул ей чашку, - сахар сама положишь.

Соня приняла ее и кивнула. Посмотрела на свои руки, на свои ногти. Кто она теперь такая? Человек?

А что если нет? Что если она больше не человек? Ее это волнует? Нет. Ее это никогда не волновало. А в детстве она даже мечтала оказаться кем-то сказочным, кем-то вроде Гай, хотя тогда даже не знала, что таковые существуют.

– Давай, пробуй печенье! Тебе понравится.

Соня послушно взяла печеньице и откусила. Да, очень вкусно, только сейчас она не могла наслаждаться кулинарными шедеврами Валентина. Она сделала глоток чая, а потом поставила его на столик. Вэй нахмурился.

– Кто я теперь такая? - спросила она.

Рука с длинными ногтями дотронулась до подбородка.

– Тебе это так важно? Боишься, что я скажу, что ты больше не человек?

Соня только покачала головой. Нет, ее это не волновало. Уже было все равно. Но нужна ясность.

– Я хочу знать правду, какой бы она не была.

Гай хмыкнул. Поставил чашку с чаем на стол.

– Меня всегда забавляло в людях стремление к правде. А ты уверена, что сможешь вынести ее, принять ее?

– Это неважно.

Она наблюдала, как медленно его точеные брови сходились на переносице.

– Знать правду, несмотря ни на что. Как это по-людски…

Соня не выдержала и отвернулась. Она чувствовала себя неуютно в такой близости к нему. Хотелось взять и пересесть на стул, но девушка не решалась.

– Пей чай, Соня, а то остынет.

Она послушно взяла чашку и сделала глоток. Руки слегка дрожали, как и всегда, когда она была рядом с Вэйем. По чаю шла мелкая рябь. Девушка отстраненно смотрела в чашку и думала о том, что же сегодня она увидела в зеркале. Это была она? Да, несомненно, только кожа приобрела фарфоровый оттенок, волосы раньше мышиного цвета теперь стали пепельно-голубыми,, пугал чужой разрез огромных серых глаз излучающих свет. И это была та Соня, которую она видела по утрам в зеркале? Нет, это была другая Соня, незнакомая, чужая. И она ее боялась.

– Вчера ты сняла вторую печать, - ответил Гай, наблюдая за ней, - поэтому ты испугалась, когда посмотрела на себя в зеркало. Это естественно.

Взял за руку и приложил к ее груди. Девушка вздрогнула, когда услышала.

– Как музыка, - промурлыкал Вэй.

Она отчетливо слышала, как у нее внутри бьются два сердца. Два! Господи, этого не может быть! Она, наверное, умом вовсе тронулась. Или спит. Потому что такого не бывает. Потому что она - Соня, простая деревенская девушка, ничем не примечательная, обычная… И она человек. ЧЕЛОВЕК!

Ой ли?

– Это бред, - произнесла она, вырвав свою руку, - обычный бред. А я сошла с ума. Мне нужно аутотреннинг с этими фразами проводить, каждое утро. Может, подействует?

Соня встала.

– У тебя все нормально с рассудком, уверяю тебя, - Гай откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, - даже когда находишься в боевом режиме. Ты скоро поймешь. Вопрос в том, хочешь ли ты снять остальные печати? Насколько велик твой страх оказаться слишком отличной от людей?

Соня покачала головой. Слишком отличной, это как? Два сердца, три хвоста, пять рук и две головы? Вэй поднялся, двинулся к ней. Глаза в глаза. Виски сдавило, будто увеличилось давление.

– Правда, Соня? Не о ней ли ты меня просила? - его голос стал ниже, в нем почувствовалось недовольство, - быть той, кто ты есть, несмотря ни на что. С такой решимостью в глазах ты убеждала меня, что не хочешь жить во лжи… И куда все это делось? Сейчас я вижу только страх. Страх быть не такой, как все. Жалкое зрелище.

Последние слова произвели на нее такой эффект, будто ей дали пощечину. Соня застыла на месте, не зная, что сказать. Вэй был прав, кругом прав, и от этого не легче.

Она смотрела, как он пошел в коридор, накинул плащ и вышел из квартиры. В этот же момент в дверях кухни появился Александр. Соня отвернулась, потому что в глазах стояли слезы.

– Поговорили? - мягко спросил он.

– Да, - слабо ответила она.

Сейчас ее переполняло отвращение, к самой себе.

16

Соня тупо пялилась на дверь. Вэй ушел. Ушел, потому что она боялась правды, боялась поворачиваться в сторону зеркала, чтобы не видеть чужое лицо. Идти дальше? Снять оставшиеся печати? И стать… Кем? Гай? Гертой или кем-то еще? Так ли велик страх оказаться нечеловеком? Девушка вдруг поняла, что у нее от этих мыслей начинает раскалываться голова.

– Соня? - кажется, Александр о ней искренне беспокоился, - ты в порядке?

Девушка кивнула. Хотелось думать, что на ее лице не отразилась буря эмоций,развернувшаяся внутри и грозившая прорваться потоком бессвязных воплей и бесполезных слез.

– В полном порядке, - сказала она бесцветным голосом, посмотрев на дракона, - где моя одежда?

– Не беспокойся, она в спальне. Казалось, Александр не знал, как себя вести с Соней. Она первый раз видела его таким растерянным. Он просто стоял в дверном проеме, не решаясь войти.

"Неужели, я стала такой страшной?" Девушка машинально поправила прядь волос, собираясь по привычке огорчиться, но, странно, огорчения почему-то не было. Зато было как-то безразлично, безмятежно и спокойно. Куда исчезли почти пролившиеся потоки слез и невысказанные гневные тирады?

И больше не хотелось быть слабой. Как бы не трепала тебя жизнь, нужно подниматься и идти вперед. Чего бы это ни стоило, как бы плохо тебе при этом не было.

– Что случилось вчера? - спросила она.

Раз память упорно отказывалась давать ответ на этот вопрос, то нужно поискать ответ где-то еще.

Из коридора вышел Валентин. Его длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. Он был в том самом фартуке с цветочком, который был на нем перед отъездом в Москву. В руках он держал чистую скатерть и несколько полотенец. Эта картина на некоторое время отвлекла Соню,, тем более, что Ксандр не торопился с ответом.

– Как тебе печенье? - как ни в чем не бывало, спросил он, пройдя мимо застывшего брата и Сони, - Вэю всегда нравилась моя стряпня. Давно мы с ним знакомы. Правда, Ксандр?

Александр, казалось, очнулся от оцепенения и спешно закивал.

– А?.. Да…

Валентин положил на диван свою ношу и принялся убирать со стола. Соня молча наблюдала за ним. Ксандр тоже предпочитал молчать. Так, понятно, не хотел отвечать. Так что же такого произошло вчера? Она кого-то убила?

– Ну, так ты все выяснила, что хотела, у Вэя? - вновь заговорил Валентин.

– Нет, - в ее голосе было столько холода, что она могла бы заморозить воду в стакане.

Валентин остановился, посмотрел на нее. Его пронзительные зеленые глаза слегка сощурились.

– Что случилось вчера? - повторила она.

За ее спиной беспокойно завозился Александр. Валентин некоторое время смотрел на брата, потом перевел взгляд на Соню.

– Ничего особенного. Ты нашла Александра на улице. Он был очень слаб, так что ты поделилась с ним своей энергией. Поэтому отключилась и теперь ничего не помнишь.

Девушка нахмурилась. Этот запах. Сладковатый запах, похожий на запах гниения, неожиданно наполнил комнату. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, а потом взглянула на Александра. Тот кивнул.

– Вот как… - одними губами произнесла она.

– Ты не волнуйся, все будет в порядке, - Валентин поставил чашки в мойку и приблизился к Соне. Как всегда пришлось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо.

Что-то дрогнуло внутри нее, желудок сжался в комок. Валентин… Ксандр… как же она вчера испугалась, что может их потерять. Навсегда. Что не сможет их спасти. Но слава Богу, все обошлось. Они стоят здесь, с ней, живые и здоровые.

– Сонь… - вновь заговорил Вал, - мой брат, конечно, лопух. Прости, что пришлось тебя будить ночью.

Она вновь это чувствует. Чувствует, как ее тянет к ним со страшной силой. Хотелось броситься в объятья к Валентину, расплакаться и рассказать, как ей было плохо без них все это время… Что она очень испугалась за них… Что боялась их потерять… Что не держит на них зла… Ложь. Снова ложь. Разве не от нее она так упорно бежала?

Соня поджала губы и отвернулась.

– Я не держу на вас зла.

– Вот и хорошо.

Она услышала, как Валентин отошел от нее и направился к мойке. Кажется, отпустило. Она не бросилась к ним на шею. Вот и хорошо.

"Жива только на треть…" - некстати вспомнились слова Гай.

Если такова цена правды, то… Если для того, чтобы быть собой, она должна превратиться в нечеловека, то она это сделает.

Двигаться вперед, чего бы это ни стоило. Подниматься и идти. Это нелегко. Но сдаться, значит умереть.

Вэй темнит. Скорее всего он тоже хочет ее использовать, но уже со снятыми печатями. Если она упорно отказывается стать Сосудом для драконов, то на что еще она может сгодиться?

Соня присела на диван и уставилась на спину Валентина. Краем глаза она заметила, как в кухню прошел Александр и присел на стульчике, бросая голодные взгляды на печенье. Ну и парочка! - подумалось Соне. Вал больше похож на домохозяйку, чем на кровожадного дракона, а Ксандр - на нашкодившего ребенка. Вот как бывает.

Но вернемся, к Вэю? Чего он от нее хочет? Может, он все-таки толкнет ее в объятия кого-то из драконов? Или подстроит коварную ловушку, например, скажет, что пути назад нет? А что? Вполне может быть. Вэй всегда был опасен, он этого и не скрывал. А эта парочка…

– Сонь? - Александр тихо позвал ее, она повернулась, - Сонь… я, правда, лопух…

Его глаза смотрели виновато. Соня мысленно вздохнула, почувствовав, что начинает медленно таять. Определенно, нужно мотать отсюда, не то еще передумает. Решит жить полноценной жизнью и все такое…

– Забудь.

– Сонь, нам очень тебя не хватало.

Молчание. Плечи Валентина неожиданно напряглись.

– Кажется, мы уже все решили, - ее лицо вновь приняло непроницаемое выражение.

– Мы тебя обидели, да? - осторожно спросил Ксандр.

Ну вот, опять. Детский сад, какой-то! Да, обидели. Целовали… ласкали… только потому, что она единственная может стать их Невестой. И как она должна себя чувствовать? Правильно, как в дешевом дамском романе. "Вот и закачу сейчас истерику!" - мрачно решила Соня.

"Черт бы вас побрал!"

– Ксандр!

Вмешался Валентин. Он казался недовольным. Когда он повернулся, то его взгляд метал молнии.

– Я не хочу об этом говорить, - Соня поднялась, - мне пора. Может, хоть на вторую пару успею…

Институт… Соня мысленно поморщилась. Что будет, когда увидят ее новую внешность? Анька, небось снова язык будет распускать. Ох… Может, бросить все и рвануть домой. Не, там мать, которая… Нет, она не хотела об этом вспоминать. Где здесь меньшее зло?

Она снова трусит. Снова убегает. Из института, из дома, от братьев.

– Позавтракай с нами, пожалуйста, - попросил Валентин, - скоро будет готов омлет. И гренки…

И почему она такая слабая? Почему у нет сил сбежать от них?

"Нужно связаться с Вэем, попросить прощения и сказать, что я решила снять печати. Пора мне повзрослеть и перестать прятаться под одеялом от чудовища в шкафу".

Девушка опустилась обратно на диван.

– Хорошо…

– Ура! - облегченно выдохнул Ксандр, стул под ним беспокойно заскрипел.

Валентин благодарно улыбнулся ей, а потом строго посмотрел на брата.

– И прекрати таскать с тарелки печенье!

– Это не я… тебе кажется… - стал оправдываться дракон.

Соня с трудом удержалась от улыбки. Как же она по ним скучала!

17

Май. Светит ласковое солнце, сочная зеленая трава радует глаз. Наконец-то стало так тепло, что можно было избавиться от теплых свитеров. Ванька сидел под деревом, прислонившись к коричневому стволу. Соня стояла чуть поодаль.Под ногами журчал веселый ручей. То тут, то там в прозрачной воде мелькали сухие былинки и листья. Соня рассеяно слушала шум ручья, а ее мысли упрямо возвращались к последним событиям.

В институт она снова не попала. Меньшим злом оказался дом. Девушка с ужасом поняла, что у нее не хватит смелости заявиться в таком виде в институт. Должно пройти время, она должна была привыкнуть к своей новой внешности. И сбежала… опять, несмотря на то, что решила этого не делать.

– Сонька, - Ванька держал травинку во рту, - ты собираешься в институт ходить? Нельзя же вечно прятаться!

Иногда ей казалось, что друг детства читает ее мысли, так безошибочно ему удавалось угадывать, о чем она думает в тот или иной момент. Соня вздохнула. Тем не менее Ванька прав. Она должна вернуться. На носу сессия, пропускать сейчас ничего нельзя. Вот только как заставить себя вернуться в город?

Мать… Она просто посмотрела на нее и ничего не сказала. Как будто у Сони от рождения такие глаза и цвет волос. Впрочем - как всегда. Раньше Соню обижало это равнодушие с ее стороны, теперь… теперь она наплевала на все.

Мать… Всегда такая отстраненная, такая сдержанная… Она всегда относилась к ней по другому, никогда улыбалась, чаще не слышала.. Как будто она знала, что Соня не совсем человек.

И стоит задуматься, действительно, ли они родственники? Может, Соня просто подкидыш?

– Прекрати думать всякую чушь! По лицу вижу.

Соня постаралась улыбнуться. Не получилось.

Ванька. Ванька. Ванька. Он всегда принимал ее такой, какая она есть. Похоже, ему было абсолютно все равно, как выглядит Соня. Будь она хоть чертом. Настоящий друг.

– Все нормально, - она подошла к нему и присела рядом на зеленую траву, ее взгляд остановился на роскошном одуванчике, что нагло цвел недалеко от нее, - просто… когда понимаешь, что вся твоя жизнь была ложью… Ужасное чувство. Будто весь мир тебя предал.

– Понимаю… - Ванька поднял голову, посмотрел на солнце, Соня наблюдала, как он прищурился, - у тебя до сих пор бессонница?

– Ничего не могу поделать.

– Слушай, может, тебе стоило остаться с братьями? Когда ты с ними, то нормально спишь.

Конечно… драконы… Как ни странно, но рядом с ними она спала, как убитая. Соня скривилась.

– Я уже все решила.

Ванька только хмыкнул.

– Что ты решила? Посмотри на себя, сидишь целыми днями и жалеешь себя. Какая я бедная и несчастная, как со мной плохо поступили! Сбежала от всех, решив, что так тебе станет легче. Так ведь не стало. Кончай, ты это неблагородное дело. Прими себя такой, какая ты есть и успокойся.

Кажется, его терпение тоже не бесконечно. Но Ванька снова прав. Пора что-то делать и перестать прятаться.

– Я сниму печати.

Ванька открыл глаза и серьезно посмотрел на нее.

– Уверена?

Соня вздохнула. Она решила. Даже если она станет в результате всего настоящим чудовищем с тремя головами. С ложью надо бороться, а правда порой бывает очень горькой и не всегда справедливой.

– Да.

Друг улыбнулся.

– Вот и хорошо. Только держись подальше от этого типа… - Соня поняла, что он говорил про Вэя.

Ванька лег на траву и положил руки под голову. Соня тоже последовала его примеру. Легла и закрыла глаза. Ясно, что не уснет. Но ведь можно просто полежать на свежем воздухе, послушать, как струится вода в ручье, как жизнерадостно поют птицы. Расслабиться и почувствовать, как теплый ветер касается обнаженной кожи, вдыхать запахи свежей травы и сырой земли. Вскоре, согретая солнцем и приласканная ветром, Соня признала, что ради таких моментов стоит жить, пусть даже нечеловеком…

Ванька засопел. Соня приоткрыла глаза, посмотрела на пушистые белые облака, удивительно похожие на огромные парусники и величаво плывущие по бескрайнему небу, и думала. О братьях, о Гай, о Гертах и о том, что произошло той ночью, когда она сняла вторую печать. Братья сказали, что ничего особенного, но ей почему-то в это не верилось. Нет, она совершенно не предполагала, что Валентин солгал ей. Может, что-то скрыл? Наиболее вероятно.

"Слабачка… трусиха… ничтожество…" - сделала Соня слабую попытку возненавидеть себя и призвать к действию.

Она ведь решила, что больше не станет убегать. Но ушла… из-за них… как всегда, впрочем. Да, жизнь злая штука. Это она поняла еще давно, когда маленькой девочкой, сидя в сарае, плакала, не понимая, почему мать не относится к ней так, как к сестрам.

Но все равно она чувствовала страх. Страх оказаться слишком непохожей на человека.

"Я похожа на Гай. Является ли это признаком того, что я сама - Гай? Или это просто еще один эксперимент? Скорее второе. Я не чувствую себя Гай, но…"

Она приложила руку к груди и долго слушала, как два сердца бьются у нее в груди. Два, не одно, как раньше.

Вспомнился разговор между ней и братьями.

– Кто я теперь такая?

– А разве Вэй тебе не сказал? - нахмурился Александр.

– Нет.

Когда она видела этого Гай, то у нее в голове начинался форменный бардак. Она забывала обо всем, что хотела у него узнать. Все, на что ее хватало, это бестолково пялиться на него и что-то мычать в ответ, когда ее о чем-то спрашивают.

– Тогда, боюсь, мы тоже ничего не сможем тебе сказать, - вздохнул Валентин.

Соня начала нервничать. Братья молчали. Это очень выводило из себя.

– Я - Гай, да? Я так на них похожа… - молчание, только грустные взгляды, - так что, я права?

– Не факт, что если ты похожа на Гай, то им являешься. Скорее всего у тебя только вторичные признаки и ничего более.

В который раз Соня убеждалась, что когда люди не хотят ничего объяснять, то начинают говорить терминологией. Вторичные признаки? А это еще что такое? И Вэя нет, как назло. Нет, нет и еще раз нет! Она не хотела его видеть. Да он уже не станет больше с ней возиться. Сколько можно? "Хочу правды! Ой, боюсь правды…". Трусиха, вот она кто, по-другому не назовешь.

– А то что у меня теперь два сердца? - сощурилась она.

– Модификация. Но мы не уверены в своей правоте. Когда дело касается тебя, все наши утверждения в большинстве своем бывают ошибочны.

Угу, конечно. Сначала нашли Сосуд, который откликался на их Зов, потом решили, что она дура непроходимая и стоит им только немножко посуетиться, и она упадет в их объятия. Все-таки хорошо, что она вовремя сбежала, что не дала себе к ним привязаться.

Ложь, ложь! Кругом ложь!

Соня вздохнула и посмотрела на спящего Ваньку. Он был сейчас похож на ангела, спустившегося с небес. Светлые прядки волос упали на лицо. Только острый нос выглядывал наружу. Ему не хватает только крыльев. И, точно, будет ангелом.

Девушка снова перевела взгляд на облака. Вот кто такие вечные, такие прекрасные и такие… равнодушные. Они плывут себе по небу, и им ни до кого нет дела.

18

– Вы только посмотрите на нее! Покрасила волосы, вставила линзы и считает, что стала красавицей, - послышался ехидный голос Аньки откуда-то справа.

Соня никак не прореагировала. Анька - первая красавица не только группы, но и всего курса. Поэтому она считала своим долгом выносить приговоры остальным. "Вот ты совершенно не умеешь одеваться" или "Тебе не идет эта помада" и т.д. Соня давно уже не обращала никакого внимания на подобных людей. Она никак не могла взять в толк, почему за Анькой ходят толпы девчонок и смотрят ей в рот, когда та что-то говорит. Глядя со стороны, как они смеются над ее плоскими шутками, Соне становилось тошно. А еще Анька затаила на нее злобу, потому что красавец Ванька много времени проводил с Соней, а на нее не обращал никакого внимания. Соня очень подозревала, что просто ее другу не нравятся бездушные самовлюбленные куклы, коей являлась первая красавица.

– Она же плоская, как доска и худая…Никак не пойму, почему ее окружает столько красивых парней. Девочки, вы видели тех двоих, которые приезжали к ней на "Хаммере"? Господи, красавцы-то какие! И что они только в ней находят?

Соне уже порядком поднадоело выслушивать весь этот бред. Сказать им, пусть забирают драконов себе, потому что они ей не нужны… Нет, не так. Они-то ей как раз нужны, только она им - нет.

– Может, сейчас мужчинам нравятся плоскогрудые.

– Вам еще не надоело? - в разговор вмешалась Машка.

Это может стать опасным, потому что если соседку по комнате рассердить, что все красивые личики будут расцарапаны.

– А тебе-то, какое до этого дело? - Анька уперла руки в бока, крашенные светлые волосы рассыпались по плечам, - в нашей стране свобода слова. Что хочу, то и говорю.

Хотя она и красива, но ума ей явно не достает. Соне она напоминала просто размалеванную куклу, красивая - да, но какая-то неестественная. Слишком много косметики, волосы всегда безупречно уложены, ногти - накрашены, через каждые пять минут смотрится в зеркало. Конечно, за собой следить - дело нужное, но не до такой же степени!

– Если я назову тебя бессердечной стервой, то это тоже будет свободой слова?

Кажется, Машка начала заводиться. Соня спокойно поднялась со своего места и дотронулась до рукава ее рубашки.

– Не надо. Собака лает, но не кусается.

– Но разве так можно? - воскликнула возмущенная до глубины души Машка.

Соня без выражения посмотрела на Аньку. У той был взгляд разъяренной кошки. Еще немного и она просто бросится на них. Видно, решила доказать, что она не только может болтать, но и за волосы таскать тоже умеет. А после встречи с Гертами Соне казалось это такой мелочью… Да и вообще, когда бабы дерутся, что за зрелище?

– Зависть - плохое чувство, - произнесла Соня, глядя ей в глаза, - ни к чему хорошему не приведет.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать! - заорала Анька, - ты обыкновенная шлюха! Они все с тобой потому, что ты с ними спишь!

Соня почувствовала, как краска сошла с лица. Вот значит как. Эта стерва все-таки нашла, как ее задеть. Никому не нравится, когда тебя ни за что, ни про что называют шлюхой. Тем более, когда это делает такая редкостная дрянь, как Анька.

"Земля…" - машинально подумала Соня.

И началось.

Было такое ощущение, что к ее плечу кто-то прикоснулся. Соня обернулась, но не увидела никого. Чье-то дыхание коснулось ее волос, защекотало шею. Потом нечто очень знакомое с самого детства окутало ее. Соня неожиданно напряглась, судорожно выдохнула, а потом резко расслабилась. В теле появилась неестественная легкость. А потом… Что-то проснулось внутри и завладело ее телом. Что-то сильное, яростное, злое, вместе с тем очень грустное.

Что это? С ней раньше такого не случалось.

– И не смотри на меня так! - Анька вскинула подбородок, она подумала, что победила, раз Соня потеряла дар речи, - мы обе знаем, что я говорю правду.

Первая красавица обернулась, окинула взглядом всю группу, которая с раскрытыми ртами следила за происходящим.

– Только сегодня я раскрою самый большой секрет нашей скромницы Сони! Слушайте все!

– Хватит! - крикнула Машка, - тебе никто не давал права так говорить о Соне!

В глазах Аньки зажегся нехороший огонек. Соня ее зацепила, теперь нужно отомстить. Противника нужно втоптать в грязь, чтобы больше она не смогла и слова поперек сказать.

– Я говорю правду! - ее уже было не остановить, - наша скромница - обыкновенная шлюха!

Соня, как во сне, подняла руку и раскрыла ладонь. Снова знакомое чувство, что она наблюдает за происходящим со стороны, а ее телом управляет кто-то другой. Минуточку. Это уже было. Недавно в темном парке, когда она… когда она… она… чуть не убила человека! Соня мысленно завопила, потому что телом сейчас управляла не она.

Боль в больших глазах цвета рубина… А потом голос: "Успокойся. Вини во всем меня"…

Темно-синее бархатное небо. Освещенная призрачным желтоватым светом, стоит… Кто? Что это за странное существо, закутанное в полупрозрачную серебристую материю, смотрящее на нее в упор? Девочка, больше похожая на прекрасную куклу, чем на человека… Почему в ее глазах боль, губы плотно сжаты, а на щеках играет лихорадочный румянец? Она такая красивая… Тонкое угловатое тело, серебристые волосы, настолько длинные, что достают до пола. "Как у Гай," - промелькнула мысль. Почему она кажется такой хрупкой, но и сильной одновременно. Почему Соня испытывает к ней страх и… жалость? ПОЧЕМУ?

Кто это? Она видела… Если бы Соня могла бы сейчас управлять своим телом, то начала бы лихорадочно хватать ртом воздух. Господи… это переходит все границы. У нее шизофрения. Надо лечиться… Соня хотела пошевелить рукой, но не могла… Над телом больше нет власти. Оно двигается само, повинуясь Ей. Как это прекратить? Как?

Они что не видят этот свет? Эту энергию, что заполонила все вокруг? Они продолжают спорить, продолжают ухмыляться, не понимая, как близки к тому, чтобы Она их уничтожила.

– Серпантин! - крикнула та, что управляла сейчас ее телом.

Все сразу воззрились на нее. Красная лента лежала у нее на ладони, слабо шевелясь на невидимом ветру. Легкая торжествующая улыбка на губах и Соня, наблюдавшая с ужасом за происходящим. Она не могла ничего сделать. Ничего…

Челка упала на глаза, Соня смахнула ее быстрым движением руки, совершенно ей не свойственным, а красная лента, как змея, извивалась в ее руках.

– Какая фантазия! Стоит оставить тебя без присмотра, так ты сразу начинаешь что-то вытворять. Не стыдно, Соня?

Пальцы только крепче сжали ленту, когда за спиной послышался голос Вэя. Девочка его знала, Соня почувствовала ее недовольство. Как всегда появился в самый неожиданный момент. Соня почувствовала облегчение. Главное, чтобы он успел прекратить это безобразие. И чем быстрее, тем лучше.

Она слышала его шаги, поэтому резко развернулась, лента в руке стала твердой и острой, она резала ей руки. Было больно. Соня мысленно вскрикнула, но девочка только сжала губы. Скорее бы это все закончилось и все стало на свои места. Девушка не хотела никого поранить, тем более нападать на Гай. Но тело не слушалось ее. Красная лента полетела в сторону Вэя. Он изящно уклонился от нее. Что происходило дальше, Соня понять не успела. Молниеносное движение и вот она уже обездвижена. Ее запястья в его стальной хватке. Девочка разжала руку. Лента стала падать на пол, но долететь не успела - растворилась в воздухе.

– Ты не можешь толком управлять ей, Мерью, - произнес Вэй, кажется он знал, что происходит, - энеми виду!

У Сони появилась надежда, что он избавит ее от этой напасти. Она не хотела больше терять контроль над своим телом. Это так ужасно. Наблюдать, как эти страшные ленты… как они…

Незнакомый приказ, но, как ни странно, она его послушалась. Тело вновь было во власти Сони. В этот миг колени подкосились, и девушка стала оседать на пол. Было такое ощущение, что она очень долго бежала, и теперь очень устала. Сил стоять на ногах не было. Хотелось растянуться на полу, и чтобы ее все оставили в покое. Вэй подхватил ее и усадил на парту.

– Не думал, что тебе нужна нянька.

– Она… она…

Девушка почувствовала, что вот-вот расплачется. От осознания того, что она могла бы натворить, если бы не появился в нужную минуту Вэй. Она стала опасна для людей. И все эти проклятые печати!

– Я знаю.

Они некоторое время смотрели друг другу в глаза. Соня дрожала от пережитого ужаса. Если бы Вэй не появился вовремя! Что было бы тогда? Она бы всех их поубивала? Но впервые за все время знакомства с Гай, она не чувствовала дискомфорта, когда смотрела в его нечеловеческие глаза. Неужели, третья печать? Вэй отрицательно покачал головой. Он ее мысли читает?

– Что, еще один любовник? - с презрением произнесла Анька.

Кажется, красавица так и не поняла, что здесь произошло. И что была на волосок от смерти.

Вэй буквально пронзил ее взглядом, одновременно прижимая к себе Соню. Девушка в первый раз оказалась так близко к нему. Ткань его свитера оказалась на удивление мягкой, а пах он чем-то донельзя приятным… Морскими волнами, что ли… Господи, ну и бред. Как вообще могут пахнуть морские волны? И он казался таким горячим, будто температура тела у него градусов пятьдесят…

Анька хотела что-то сказать, даже открыла рот, но осеклась. Вэй умел воздействовать на людей. Но делал это всегда по-своему, очень жестко и наверняка.

– Я знаю твою маленькую тайну, - его рука покровительственно легла на голову Сони. Не оставалось сомнений - все видели его ногти. Небось подумали, что он извращенец какой-то… - насчет того, кого ты на самом деле предпочитаешь. Нехорошо… Такой девушке не пристало быть…

– Прекрати! - испуганно закричала Анька, схватившись за голову, - что ты можешь обо мне знать? Кто ты такой, черт возьми?

Соня вдруг прониклась к нему уважением. Такой тонкий расчет. Она знал, что Анька не даст ему договорить.

– Для тебя это не имеет значения. Но поумерь свой пыл. Потому что я знаю о тебе все. Даже то, в каком месте ты была вчера ночью…

От его слов Анька побледнела и бессильно опустилась на стул. Вся группа переводила взгляд от Вэя к ней. В их любопытство было почти осязаемым. Соня тоже задумалась о том, что же такого он знал про Аньку и откуда.

Но Гай разочаровал всю любопытную аудиторию, он не собирался продолжать этот спектакль, а наклонился к Соне и стал, хмурясь, рассматривать ладони. Кровь почти остановилась, но руки были все ей перепачканы. Девушка уже давно забыла про израненные руки, она была полностью поглощена созерцанием Вэя. Казалось, она может наблюдать за ним до бесконечности, отмечать каждое изменение мимики: как сдвигаются на переносице его точеные брови, или как порхают его ресницы. Раньше она этого не замечала. И Соня знала почему. Потому что тогда его внимание было полностью направлено на нее, а сейчас его мысли были очень далеко. Откуда Соня знала? Чувствовала.

– Глупая… - выдохнул он, тонкие серебристые пряди, упавшие на лицо, неожиданно всколыхнулись, - какая же ты глупая, Мерью.

Сколько в его голосе было нежности и сколько горечи. Соня с трудом удержалась, чтобы не спросить, кто такая эта девочка, потому что вдруг поняла, что сейчас не время и не место. Он отстранился, достал из кармана плаща раскладной телефон. Соня снизу вверх наблюдала за его движениями, думая о том, какой Вэй необычный, таким красивый, таким чужой, и совершенный, как произведение искусства. Чистокровный Гай.

– Ксандр! - произнес он в трубку, - я очень вами недоволен. Что случилось? Да, ничего особенного. Соня чуть не устроила бойню в институте. Не передо мной ты должен извиняться, а перед ней. Тебе надо было сразу рассказать мне все… Не думал, что это важно? Ты снова мне лжешь! Ты же знаешь, что я этого не люблю… Вот так бы сразу и сказал, - Вэй нахмурился, отвернулся к окну. Соня видела только его прямую спину.

"Я сошла с ума…"

– Позвони Лэйну, скажи, чтобы ехал сюда. Да… Ничего хорошего, как ты мог догадаться.

Он захлопнул телефон, пару секунд задумчиво смотрел в окно, игнорируя любопытные взгляды студентов, а потом повернулся к Соне.

– Сколько времени у тебя бессонница?

А об этом он откуда знает? Хотя уже давно пора перестать удивляться его осведомленности Порой создавалось впечатление, что он знает все про всех.

– Две недели.

Его глаза на миг потемнели. Или ей показалось?

– Плохо, - мрачно произнес Вэй, - значит, ты нормально спала только когда была с драконами?

Соне было неудобно разговаривать при такой толпе народа. Она огляделась по сторонам, ловя на себе заинтересованные взгляды. Конечно, здесь же выступает бесплатный цирк. Вэя это, казалось, не волновало.

– Да.

– Сама идти сможешь?

Девушка неуверенно кивнула и попыталась встать на ноги. Колени подгибались. Но очень не хотелось, чтобы Вэй нес ее на руках. Тем более при всех… Что они подумают? Да, какая разница…

Соня сжала зубы, собрала волю в кулак и постаралась сделать шаг. Но сразу же раздался грохот. Девушка запоздало поняла, что причиной этого шума была она сама, потому что не устояла на ногах и растянулась на полу.

– Я должен был ожидать чего-то подобного.

Вэй навис над ней, скрестив руки на груди. Потом нагнулся и легко подхватил ее на руки. В этот момент в аудиторию вошла преподаватель истории, да, та самая, которая всех гоняла до седьмого пота, и застыла на пороге с раскрытым ртом. Соня в который раз убеждалась, что Вэй действует на всех одинаково. Даже на такую старую и вредную кошелку, как историчка.

– Что здесь происходит? - спросила она, когда Вэй направился к проходу.

Гай улыбнулся одними губами, явно не желая демонстрировать свои зубы, а потом ответил:

– Не волнуйтесь. Соне просто стало плохо.

– Кто ты такой? - уперла руки в бока преподаватель. Настрой у нее был явно боевой.

"Ну, сейчас начнется!"

– Ее брат.

Соня едва не поперхнулась собственной слюной. Брат? Да кто в это поверит?

Раздался чей-то истерический смех. Все дружно оглянулись и увидели Машку, которая сидела, державшись за живот и громко смеялась.

– Какая же ты дура, Анька! - произнесла она, - любовник! Я сразу заметила их сходство! А ты…

Соня посмотрела на Аньку. Она стала красная, как рак, а ее шестерки деликатно молчали.

– А ну прекратить! - заорала историчка, - а то сейчас опрос сделаю!

Это подействовало. Шум прекратился. Преподаватель посмотрела на Соню, а потом кивнула.

– Что-то она сегодня совсем бледная. Отправляйтесь в медпункт.

Вэй только еле заметно усмехнулся, а потом пошел к выходу. Соня подумала, что хорошо, что ее Ванька не видит. Сегодня мальчишек отправили в военкомат. Что там с ними делали для Сони оставалось загадкой, ибо она туда никогда не попадет.

19

– Нарушение границ! - сквозь стиснутые зубы процедил Вэй.

Девушка почувствовала, как от него повеяло ненавистью, такой старой и такой сильной, что волосы на затылке встали дыбом. Он остановился, бросая напряженные взгляды по сторонам, и все-еще держа Соню на руках. А потом бесцеремонно прижал ее к себе. В этом жесте она поняла все: и что он хотел ее защитить, и что ему очень не нравилось, что Соне страшно. Его можно было понять, ведь получилось так, что враг оказался в непосредственной близости от них., Она чувствовала, как на невидимом ветру закружились незаметные снежинки, кожу защипало от холода. Было ясно, кто пожаловал к ним в гости. А Вэй будет ее защищать до тех пор, пока она ему нужна. А вот для чего она ему понадобилась - вопрос уже другой и не менее интересный.

– Отпусти меня, - попросила Соня шепотом.

Конечно, она не была уверена, что сможет стоять. Эта странная девочка, которая захватила контроль над ее телом, казалось, высосала все ее силы досуха. Девушка теперь чувствовала себя усталой и больной. Но нарушение границ и… Герты.

Казалось, что Вэй полностью поглощенный предстоящей встречей, совершенно позабыл, что тащит ее, Соню, на руках,. Ведь Герты пришли к ней… Или нет? Может, она преувеличивает свою значимость? Хорошо бы, а то эти странные игры по непонятным ей правилам стали порядком надоедать. Девушка пошевелилась, стараясь привлечь к себе внимание, но это не помогло. Вэй застыл на одном месте, словно статуя, и смотрел в одну точку. Соня извернулась в его руках, пытаясь увидеть то, что видел он, но тщетно… Все-таки она не Гай. Наверное.

Вэй тряхнул головой, посмотрел на Соню. Его глаза сейчас походили на два кусочка льда, только холода она с его стороны не чувствовала, в отличие от Гертов. Соню это почему-то озадачило. А кто такие вообще Гай и кто такие Герты?

"Очень подходящее время для раздумий я выбрала!"

– Я не прошу, чтобы ты шла, но хотя бы мирно посиди в сторонке, пока я разберусь с нарушителями!

Что Гай и Герты встретятся прямо здесь? В холле? Да они же весь институт разнесут! Чутье подсказывало ей, что когда давнишние противники сталкиваются друг с другом, то это чревато большими разрушениями.

Вэй подошел к огромному окну, на котором висели старые льняные шторы желто-зеленого цвета, и усадил Соню на подоконник. Страх. Сердце, как бешеное колотилось в груди. Герты… Этот холод, этот металлический привкус на языке. Самый страшный ее кошмар… Гай дотронулся до ее плеча, пытаясь успокоить. Соня благодарно посмотрела на него, а потом внезапно выпалила:

– Будь осторожен!.

Уголки губ Вэя дрогнули, показались маленькие клыки. Он-то не боялся, в отличие от нее. Он знал своего врага… Скорее всего.

– Все будет хорошо.

Она ему поверила, поэтому медленно кивнула.

Гай прошел на середину холла. Соня, как завороженная наблюдала, как шевелились полы плаща при каждом его движении. Его повадки и манеры больше напоминали хищника, чем человека. Зная, что перед ней не человек, Соня не могла его не сравнивать с Гомо Сапиенс. И, надо отметить, пока находила мало общего.

"Смогу ли я сражаться, если вдруг понадобится?" - пришла вдруг внезапная мысль. Соня подумала, что ей это сделать будет очень сложно, даже если она позволит этой девочке снова взять контроль над своим телом. Та хоть знала все возможности ее силы, а Соня даже не знала, как создать эту непонятную ленту, что уже говорить о полноценном сражении…

– Реас!

Соня вздрогнула от неожиданности, когда Вэй резко выкрикнул эту команду, а потом поднял руку и синими ногтями вспорол пространство перед собой. А дальше стали твориться совершенно невиданные вещи. Пространство мгновенно разошлось в разные стороны, как кожица на перезрелом плоде, и оттуда забил ослепляющий нестерпимый свет. Соня на миг зажмурилась: глазам было больно, а когда решилась их приоткрыть, то увидела Вэя, рядом с которым стояло два красноглазых Герта в черных масках.

Гос-по-ди!

Страх с новой силой взметнулся в ней. Соня до боли сжала руки в кулаки, ногти впились в поврежденные "лентой" ладони, и страх на несколько мгновений отступил, уступив место боли. Ладони стали скользкими от вновь открывшегося кровотечения. Но Соне было на это наплевать. Она с нарастающим ужасом смотрела на предмет своих самых страшных и мучительных кошмаров - Гертов. Две фигуры, стоявшие перед Вэем, телосложением напоминали Щварценеггера: невероятно широки в плечах и мускулисты настолько, что этого не могла скрыть их одежда. Жуткие черные маски на лицах, а сквозь узкие щелки видны красные глаза. У обоих Гертов были огненно-рыжие волосы. Только у одного эти волосы свободно спадали на плечи, а у второго были заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо. Возможно, выглядели они не так уж страшно, если бы от них. при всем при этом, не веяло холодом и враждебностью. В руках у каждого было по длинному мечу, ослепительно сверкающему при скудном освещении холла. И у Сони не было никаких сомнений, что они пришли сюда не разговаривать. Но Вэй стоял перед ними обманчиво расслабленный, и Соня готова была дать голову на отсечение, что сейчас он усмехался. По сравнению с ними Гай казался маленьким и щуплым, у него не было ни единого шанса против этих верзил.

– Хм… Чистокровные Герты… - в его голосе звучала насмешка, - надо же, какие гости! Центру очень не понравится, что вы вторглись на нашу территорию без разрешения.

– Может быть, - не менее ехидно ответил один из незваных гостей, - я думаю, ты догадываешься, зачем мы пришли.

– Не имею ни малейшего понятия.

Повеяло холодом. На улице был май, а здесь, в холле, царили крещенские морозы.

– Мы пришли забрать кое-кого у тебя, - температура голоса Герта понизилась еще градусов так на тридцать-сорок.

Соня почувствовала, как ее оба сердца пропустили по удару. Господь Всемогущий! Все-таки за ней!…

Вэй сразу напрягся. Девушка вдруг почувствовала, как непонятной, вязкой голубой силой заполняется помещение и поняла: источник - Вэй. Он готовился ее защищать.

– Нет! - ответил он.

Герт, у которого была коса, неожиданно рассмеялся. Соня почувствовала, что уже близка к тому, чтобы потерять сознание от страха. Она обняла себя руками, пытаясь хоть как-то унять крупную дрожь, сотрясавшую ее тело. С тех пор, как Герты пытались ее переманить на свою сторону, она боялась их, до ужаса. Боялась, что однажды все-таки не сможет им отказать…

– Она принадлежит нам!

Соня хватала воздух мелкими глотками. Кажется, она уже дошла до ручки, потому что голова вдруг перестала кружиться, а на смену этому пришла истерика. Она уже не дрожала, ее уже трясло, но, как ни странно, страх прошел.

"Вот это влипла!" - подумала она.

– Нет! - в голосе Вэя мелькнула ненависть.

– Ты силен, Вэй, мы не хотим с тобой сражаться. Ты должен нам ее отдать, так решил ваш драгоценный Центр. И знаешь почему? Они тоже не хотят, чтобы наша Мать вдруг обрела свободу…

При этих словах, этих страшных словах, из которых Соня поняла, что Вэй только что узнал о предательстве своих сородичей, он яростно сжал кулаки.

– Вот как, значит. Я подозревал, - он слегка наклонил голову и рассмеялся, - поэтому я ее спрятал.

Спрятал? Минуточку, в кои-то веки Соня не главная героиня разворачивающейся драмы? Вот это новость! Девушка почувствовала облегчение и непонятное раздражение.

– Лучше отдай ее, не то… - Герт с косой посмотрел на Соню, которая наблюдала за развитием событий в тихой истерике с подоконника, - не то будет плохо малышке у окна.

– Сначала вы должны победить меня, - Вэй был полон решимости сражаться.

Герт хмыкнул, из-за маски не было видно его лица.

Соня лихорадочно размышляла: "Кого прячет Вэй?" Не хватало еще и в эту историю по уши увязнуть. Хотя… Хотя уже поздно. Интересно, хорошо это или плохо, что Герты не распознали ее? Скорее всего, хорошо.

– Значит, будем сражаться, - тот Герт, который был с распущенными голосами, впервые за все время подал голос. И голос этот был на удивление спокойным и уверенным. Он знал свою силу и Вэю, похоже придется сейчас туго.

"Что же делать?"

Гай быстрым движением скинул с себя плащ и развел руки в сторону. Ощущение странной силы еще больше увеличилось. Герты приготовили длинные сияющие мечи к бою.

– Агида мэйер, - очень тихо, что Соня едва расслышала незнакомые слова, произнес Гай.

В его руках загорелся длинный черный меч с ярко-зелеными письменами на лезвии. Соня с ужасом наблюдала за развитием событий. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда мечи Вэя и Гертов скрестились.

"Они же поубивают друг друга!…"

Вэй был быстр и виртуозно владел мечом, но и противники у него были достойные. Все, что в данный момент происходило у Сони на глазах, было похоже на какой-то боевик про самураев, а не на реальность. Этот скрежет, судорожные вскрики и лязг оружия! Вэй был невероятно гибок и ловок, но и Герты, несмотря на массивное телосложение, были ничуть не хуже его. Казалось, это невозможно, вот так сдерживать яростный натиск противника со стороны Гай. Соня поняла, что плохо дело, когда тот, чьи волосы были заплетены в косу, прорвал оборону Вэя и полоснул мечом по руке. Мягкая шерстяная ткань свитера разошлась, и Соня с ужасом увидела кровь. Нормальную, красную кровь.

Вэй отскочил от противников на несколько шагов, приземлился и широко расставил ноги, слегка согнув левую ногу в колене. Поудобнее перехватив меч, кивком головы пригласил Гертов продолжить бой. Они прыгнули в его сторону, вновь зазвенели мечи и полетели в разные стороны искры. С замиранием сердец девушка наблюдала за этим сражением. Даже такой ничего не смыслящей в боях на мечах, как она, было понятно, что Вэй только оборонялся, у него не было возможности для нападения. А только защита рано или поздно приведет к поражению. Кончик блестящего клинка пролетел в каких-то трех сантиметрах от совершенного лица Гай. Но он успел уклониться, в этот же миг предпринял попытку к нападению, но его слабая атака была сразу же отражена. Второй Герт напал сбоку, Вэй снова извернулся, встретив своим клинком сразу два лезвия меча. С глухим рыком сделал два шага назад, вновь отразил атаку…

"Это… это…"

Пахло кровью. Его кровью. Казалось, резкий металлический запах наполнил все помещение, сила льда и сила пламени сплеталась воедино, ярость и старая ненависть зависли в воздухе. Звенел металл.

…Что?…

Выдох. Соня сама удивилась, что может чувствовать гораздо больше, чем обычно. Обострились все привычные органы чувств, появились другие, но удивляться сейчас было некогда. Вдруг послышался металлический скрежет, это меч Герта скользил по лезвию меча Гай, а потом был взрыв. Соня на миг ослепла и оглохла. Когда пришла в себя, то поняла, что сидит сгорбившись на полу и зажав уши руками. Нестерпимо пахло кровью Вэя и холодно было так, что слезы, которые катились у нее из глаз, рисковали замерзнуть на ее щеках…

…Гай и Герты. Они родные братья и сестры. Сражающиеся, убивающие друг друга потому, что так сказала Я. Потому, что Я так хотела. Не понимала, к чему это может привести. А теперь… теперь уже поздно…

Слезы из глаз. В ушах так громко шумит кровь, что почти ничего не слышно. И холодно, очень холодно…

…Я дала им силу и велела сражаться. Тот, кто будет быстрее, талантливее, лучше, тому Я дам больше своей силы. Я хотела показать им, что мир без войны лучше, чем мир во время войны. Это была моя ошибка. Мои дети… Они предали меня…

Соня приоткрыла глаза и увидела на полу Вэя, лежащего на полу в луже собственной крови. Герты склонились над ним. Неужели он умер? Нет… жив. Она чувствовала. Он еще жив. Еще.

МЕРЬЮ!

…Потом было пророчество. О том, что однажды у меня родятся двойняшки от мужчины-человека. Один из них будет нести силу Гертов, другой - Гай, и все вместе - силу Земли. Они придут ко мне, чтобы наконец избавить от страданий…

Девушка попыталась встать на ноги, но колени подгибались, поэтому она поползла. К ним, к тем, кого она боялась больше всего на свете и к Вэю, которого Герты собирались убить.

– ВЭЙ!!! - отчаянный крик.

Холодно, как же холодно! Они смотрят на нее, они обратили внимание, что здесь, кроме них и поверженного противника находится еще кто-то. Соня самоотверженно ползла, не обращая внимания ни на что: ни на странные голоса у себя в голове, ни на взгляды Гертов.

– Уходи, Соня… - произнес Гай.

– Нет-нет-нет… - она упрямо мотала головой и ползла к ним, - прекратите… не надо… вы же братья… остановитесь…

Она услышала приближающиеся шаги, подняла голову и увидела, что лежит у ног Герта. Окровавленный клинок в его руках, казалось, сиял.

– Кто ты?

Ее приподняли за шиворот, Соня беспомощно затрепыхалась. Она была поднята над полом, ее глаза оказались на уровне глаз Герта.

– Я спросил, кто ты? - судя не только по тону, ее не ждало ничего хорошего.

"Что же делать, Господи?!"

Соня до крови закусила губу, чтобы не закричать от внезапно охватившего ее отчаяния.

– Я… я… - запинаясь начала говорить она, болтаясь в воздухе перед лицом Герта, - я… НЕ-ЕТ!!! - вдруг истошно завопила Соня, почувствовав, как ее распирает изнутри от незнакомой энергии. Это причиняло ей невероятную боль. И цвет у этой энергии был белый, а не голубой, как раньше.

Раны на ладонях вновь открылись, кровь закапала на пол, от нее исходило белое сияние. Холода больше не было, страха тоже, потому что была только боль, которая буквально выжигала все внутри нее.

– Как интересно, - Герт смотрел на нее, как на редкое насекомое, - Сосуд невероятной силы. Вот почему Вэй с тобой таскался. Пожалуй, стоит тебя прибить, может наш Гай станет сговорчивее и наконец скажет, где ее прячет.

О да, она не главная героиня разворачивающейся перед ней драмы, но то, что сейчас происходило, было во много раз хуже, чем все ее прежние неприятности вместе взятые. Вэй истекал на полу кровью, а она бесполезно болталась в воздухе перед Гертом.

– Отпустите ее… - послышался со стороны голос Вэя, - я скажу вам.

Рука разжалась, Соня упала на пол и сразу постаралась свернуться калачиком. Было больно, настолько, что она едва сдерживала крик. Сила, которая переполняла сейчас ее, рвалась наружу.

– Она так дорога тебе? - Герт оценивающе смотрел на Соню, видно, пытаясь разгадать, что же такого было в ней, раз Вэй согласился сказать им.

Нельзя вот так лежать, иначе эта сила, эта нестерпимая сила попросту разорвет ее на куски. Соня с глухим стоном пошевелилась и подняла голову. В поле ее зрения сразу оказался Вэй, он лежал на спине, тонкие дорожки алой крови растеклись от него по полу. Он умирал. Соня это видела по тому, как вместе с кровью уходила его жизненная сила. Еще совсем недавно она переполняла его, а сейчас от нее уже почти ничего не осталось.

"Ты помнишь историю, Соня? - неожиданно в ее голове послышался голос Вэя, она вздрогнула от неожиданности, как от удара, - помнишь ли ты своих предков? Помнишь ли ты, как они погибали тысячами на этой самой земле?"

Это была история. История, которую она добросовестно учила. Стоило только начать вспоминать, как начали происходить невиданные вещи. Соня вдруг, как наяву услышала шум битвы, лязганье металла, треск прожорливого огня, который с такой легкостью уничтожает дома, и предсмертные стоны воинов и простых людей.

"Да, помню…"

Она никак не могла понять, к чему это, пока не почувствовала, как боль уходит, а в ногах появляются силы. Девушка двинулась и тело не скрутило от нестерпимой боли, как это было минутой раньше.

"Иди сюда, Соня, не бойся… Мы победим… потому что мы должны…"

Девушка поднялась на ноги, спокойно посмотрела на Гертов, которые сейчас склонились над Вэем, пытаясь выпытать тот самый секрет.

"Мы победим, Вэй!"

Только сейчас она заметила, что один из Гертов тоже ранен, а второго Вэй неплохо поцарапал. Но ему все же досталось больше. Что ей делать? Чего от нее ждут?

Она пошла в их сторону. Заслышав ее шаги, один из Гертов вскочил на ноги и бросился к ней. Соня удивилась, как быстро среагировало ее тело, которое было еще недавно таким слабым и неуклюжим. Она сделала один прыжок в сторону, а второй к Гай и сразу же накрыла его своим телом. Ее кровь стала смешиваться с кровью Гай, их охватило белое свечение и попытки Гертов оттащить их друг от друга не дали никаких результатов. Они в буквальном смысле прилепились друг к другу, а Соня вливала в ослабевшего Вэя свою силу, которой у нее сейчас было предостаточно. Земля и предки дали ей эту силу, помогли ее контролировать. Девушка буквально ощущала, как затягивается рана на его груди, как возвращаются к нему силы. Их энергии, их ауры, их жизни сплелись воедино. Сейчас они были единым целым, и Соня уже не могла различить, где заканчивается она и начинается он. И это было странно волнующе и неожиданно приятно. Как будто в этот миг перед ней распахнулись все двери. Она была жива, как никогда. Мир пролился тысячами разноцветных брызг, холод, вызванный красной силой Гертов, сразу отступил…

Рука с синими ногтями легла ей на голову и погладила по голове, а губы, находившиеся у ее уха, прошептали: "Спасибо".

– Вэй… - ответила она, голос ее был неожиданно хриплым.

И в этот миг она почувствовала, что оковы, которые крепко сковали их, ослабли, а потом и вовсе пропали. Теперь можно было свободно двигаться. Соня откатилась в сторону и сразу же вскочила на ноги, но Гай оказался быстрее, он уже стоял в боевой стойке, держа в руках свой меч. Герты, надо сказать, такого поворота событий не ожидали.

Взмах мечом и снова посыпались искры. Только на этот раз Вэй напоминал дьявола: под его атаками трещала вся защита Гертов. Создавалось такое ощущение, что у него не две руки, а все восемь. Он нападал, яростно, напористо, Герты едва поспевали за ним, а Соня спокойно наблюдала за происходящим, не замечая, как кровь с израненных ладоней капает на пол. Сейчас это уже не напоминало картину из боевика, сейчас это была жизнь, где тот, у кого большая сила, побеждает. Вэй был силен с самого начала, но его противники были чистокровными Гертами, каждый из которых равен ему по силе. Но теперь, когда Вэй получил хорошую поддержку со стороны Сони, он стал почти непобедим.

В сторону брызнула алая кровь, когда меч Вэя проткнул одного из противников. В этот миг второй попытался напасть и ударить, но Гай уже принял его атаку на окровавленное лезвие - так быстр он был. Бой продолжался, только противник остался один. Соня видела, как упал на колени поверженный Герт, как разжалась его рука и меч с пронзительным звоном встретился с мраморным полом. Как из раны на груди буквально хлестала кровь, а к аромату крови Гай прибавился еще один, более сильный. Жизнь вытекала из него, как жидкость из разбитого сосуда. Соня вдруг всхлипнула.

Вот что творят мои дети, когда сражаются. Они убивают друг друга. Не вини в смерти этого Герта себя или Вэя, потому что если ты не дала ему свою силу, вы оба были бы мертвы и надежда на мир была бы уничтожена навсегда. Прости, Соня, что возлагаю на тебя так много. Больше не на кого…

Гай возвышался над вторым раненым Гертом. Тот стоял на коленях, а к его горлу был приставлен меч. Выражение красных глаз говорило о том, что он готов умереть. Соня удивилась: раньше она боялась этих глаз, а теперь… теперь ей было жаль его. Она не хотела его смерти. Жизнь - бесценна, но война, к сожалению, не берет это в расчет…

– НЕТ! - крикнула она.

Один Герт уже умер, хватит. Она не хочет больше смертей, не хочет, чтобы на ее глазах кого-то убивали.

Вэй замер. Некоторое время смотрел на Герта, а потом произнес:

– Сегодня я добрый.. Забирай своего товарища и уходи. И больше не попадайся у меня на пути!

Соня впервые в жизни видела, как эти нелюди убивают друг друга. И ей стало их почему-то жаль. Особенно погибшего Герта. Он умер, Вэй прикончил его, по принципу "убей или будешь убит"., но… На самом деле, так уж это было необходимо?…

Когда все закончилось, а Герты убрались восвояси, Соня упала на колени и невидящим взглядом уставилась в пол.

– Ты в порядке? - спросил Вэй, присев рядом с ней.

– Нет.

А потом она заплакала. Горячие капли разбивались о холодный мрамор, а тело сотрясалось от рыданий. Вэй сгреб ее в охапку и прижал к себе. Она уткнулась носом в его грудь, ощущая запах его крови, смешанный с кровью Гертов, руки судорожно сжали ткань свитера. Соня не стала сдерживаться. Она плакала, потому что война, малую часть которой она сегодня увидела, была воистину страшна. Ей было больно видеть, как родные братья и сестры убивают друг друга. Было больно узнать, что они сделали с собственной матерью… А ей, Соне, предстоит исправлять их ошибки.

"Вот я и стала взрослой".

Вэй осторожно дотронулся до ее волос, погладил по голове и прошептал:

– Прости меня, Соня. Мне жаль, что ты это видела.

"Я больше не могу позволить себе быть слабой. Я не могу больше жалеть себя. Я не могу быть прежней".

– Вэй… - прошептала Соня, - она моя сестра, да?

Гай некоторое время молчал, наверное, раздумывал, откуда она могла это узнать, а потом ответил:

– Да.

– Как ее зовут?

– Рика, - произнес он, - Рика Войнович.

Соня подняла голову встретилась заплаканными глазами с Гай.

– Красное и синее соединит в себе белое. Тогда наша Мать сможет обрести свободу… - Соня замолчала.

Вэй медленно кивнул. Она видела удивление в его глазах, потому что только что процитировала главную строчку пророчества.

Его руки легли ей на лицо, а подушечки пальцев стали вытирать слезы.

20

Соня могла представить, как они с Вэем выглядели со стороны, когда в холле появились братья-драконы и еще один чистокровный Гай. Они с Вэем сидели на полу, она вцепилась в него, словно утопающая в спасательный круг, а он гладил ее по голове и что-то шептал. Может, это бы и сошло за любовную сцену, если бы пол вокруг них не был залит кровью.

Девушку почему-то не удивляло, почему никто из преподавателей или студентов не появился в холле. Это было по меньшей мере странно, но сейчас она была в таком состоянии, что не могла ни о чем думать.

– Соня! - завопил Александр и бросился к ней, Валентин не отставал, - ты в порядке?

Она смотрела, как они приближаются к ней. Драконы, настоящие драконы, одно существо в двух телах. Раньше она не замечала, что за тонкой человеческой оболочкой скрывается это существо. Страх и холод неожиданно вернулись. Нет, не оттого, что она увидела истинную сущность братьев, просто слишком много она пережила за последний час. Соню затрясло. Но рядом был Гай, с которым она прошла через весь этот ад, с которым недавно смешала свою кровь, свою силу. Она теперь ощущала его по-другому, будто за это время они сблизились настолько сильно, что страшно представить.

– Вэй, - простонала девушка и сильнее прижалась к нему, - Вэй… пожалуйста…

Взгляды братьев встретились с взглядом Вэя. Те застыли, как вкопанные на полпути к ним. У них обоих был такой вид, будто их только что вероломно предали. Соня только что оттолкнула их! Наверное, она была не в себе.

– Теперь все будет хорошо, Соня, - прошептал Вэй.

– Забери меня отсюда.

Гай медленно кивнул, а потом подхватил ее на руки и поднялся на ноги. Девушка перевела взгляд на его руку, на то место где вражеский меч задел его. Свитер был весь в крови, но от раны не осталось и следа. Соня дотронулась до его голой кожи и осторожно погладила. Это был первый раз, когда она по собственной инициативе дотронулась до обнаженной кожи Гай. Странный разряд энергии пронзил ее, она вздрогнула у него на руках, увидев внутренним зрением призрачные цепи, которые сковали их двоих. Как странно.

– Неплохая битва, Вэй, - Соня увидела, как на их пути возник чистокровный Гай и сразу же напряглась, - ты ведь с самого начала знал, что без дополнительной энергии тебе не победить этих двоих. Знал, но полез в драку.

– Лейн, ты опоздал на веселье.

Соня разглядывала стоявшего перед ними Гай, невольно сравнивая его с Вэем. Они были похожи, как братья, только серебристые волосы Лейна были раза в два гуще и длиннее, глаза темнее, а их выражение более жесткое, чем у того же Вэя.

– Вижу, - на его губах появилась усмешка, он окинул оценивающим взглядом Соню, - это она?

– Да.

Лейн приблизился к ним, приподнял голову Сони за подбородок, заглянул в лицо. Девушка внутренне приготовилась, что сейчас случится что-то из ряда вон выходящее, типа "исследования" Вэя, но рука неожиданно исчезла, а Лейн нахмурился.

– На ней явный отпечаток Мерью. Что ты будешь делать?

– Сначала уложу спать, а там будет видно.

Они пошли к выходу. Соня мельком увидела братьев, которые предпочитали держаться в тени. Что теперь будет? Должна ли она стать их Невестой, чтобы выполнить то, ради чего была рождена или нет? Ладно, что сейчас думать об этом? Потом… Сначала ей надо встретиться с сестрой. С родной сестрой… Теперь понятно, почему она никогда не ощущала кровных уз со своими другими братьями и сестрами. Наверное, потому что они никогда и не были ей родными. А мама…, она знала, наверняка знала все-это, отсюда и холодность и полное отсутствие материнской любви.

Жизнь… ее жизнь была сплошным обманом. Детские мечты о чудесном и необычном вдруг сбылись, но с маленькой поправкой на настоящий кошмаром.

Все вместе залезли в "Хаммер" братьев. Александр сел за руль, Валентин - на переднем сиденье, а остальные устроились сзади. Странно было то, что Вэй ни на минуту не выпускал ее из своих объятий. Девушка не возражала. Она все еще боялась, что кошмар может повториться, а с ним ей было на удивление спокойно. И почему она раньше этого не замечала? Лейн переводил взгляд с Вэя на Соню и слегка улыбался. О чем тот думал, оставалось загадкой, ведь кто поймет этих Гай, они, казалось, даже мыслили по-иному, чем люди.

– Итак, - произнес после некоторой паузы Вэй, - Центр решил уничтожить двойняшек.

Неожиданно глаза Лейна потемнели, как будто от гнева. Когда дело касалось Гай, Соня ни в чем не была уверена, она могла только строить предположения.

– Ты пошел против Центра?

Короткий смешок со стороны Вэя.

– Мне плевать, что они там решили.

– Да, - губы Лейна растянулись в улыбке, показались маленькие клыки, но глаза были все еще темными и невероятно пугающими, - для тебя ведь теперь нет пути назад, - а потом многозначительно посмотрел на Соню.

– Могу поспорить, - тем временем добавил Лейн, - что на твоем теле, кроме пары новых шрамов появилось еще кое-что.

Соня увидела, как вздрогнул Валентин на переднем сиденье. Не оставалось сомнений, что он превратился в слух. Так что случилось?

– Может быть, - таинственно ответил Вэй, - но речь сейчас не обо мне. А о тебе.

На губах Лейна играла хитрая усмешка. Эти двое вели в какую-то непонятную игру, судя по всему им очень привычную. Соня не могла понять ни ее правил, ни ее целей.

– Мы с тобой не первый день знакомы, Вэй. Ты же знаешь, что когда дело касается Мерью, я на твоей стороне.

И в этот миг его взгляд просветлел. Мерью. Она дорога Лейну? Судя по всему, раз она так себя ведет.

– Драконы! - громко произнес Вэй, - ваш выбор.

Валентин и Александр переглянулись, а потом Ксандр ответил:

– Нам нечего терять. Мы хотим быть рядом с Соней.

Девушка от этих слов вздрогнула, как от удара. Они хотели быть с ней… Почему? Потому что она единственный Сосуд, который им подходит? Или была другая причина?

После слов братьев аура Вэя изменилась. Соня почувствовала это так четко, что подняла голову и посмотрела на него. Его взгляд стал холодным настолько, что мог бы заморозить кипяток.

– Хорошо, - в его голосе звенел металл, - но я с вами еще поговорю. Наедине.

Как скоро выяснилось, Вэй жил в довольно просторном коттедже в нескольких километрах от города. Когда Соня вышла из машины (пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Вэя, что она может идти самостоятельно) и увидела его, то невольно ахнула от такой красоты. Больше всего ее поразили серые каменные стены, увитые плющом и обилие цветов.

– Нравится? - спросил Лейн.

Девушка ошеломленно закивала. Хотелось присесть на травке и бесконечно смотреть на цветы, вдыхая их сладкий аромат.

– Пойдем, Соня, - голос Вея вернул ее к реальности, - ты, наверное, очень устала.

"Да что с ним такое?"

– Я не…

Никогда не спорь с чистокровным Гай. Они просто пропустят твои слова мимо ушей.

Внутри оказалось настолько красиво и богато все обставлено, что квартира братьев-драконов казалась по сравнению с этим коттеджем просто нищенской. Трудно представить, сколько все это стоило. Здесь явно трудился ни один дизайнер. Пушистый ковер нежно-голубого цвета лежал на полу. (Ей-богу, эти Гай точно помешаны на этом цвете), картины на стенах, множество различных ваз, статуэток. Огромный букет цветов стоял на столе в гостиной…

– Подожди, я приготовлю тебе комнату, - сказал Вэй и усадил ее на диван в гостиной.

Соня озиралась по сторонам, рассматривая обстановку. Лейн прислонился к дверному косяку и наблюдал за ней. Валентин отправился на кухню, Ксандр остался в гостиной, но постоянно молчал. Соне почему-то казалось, что она сильно обидела братьев. Надо будет потом с ними поговорить. Наедине. Потому что пристальный взгляд Лейна ее откровенно смущал. Из-за него, ей даже расхотелось озираться по сторонам. В конце концов она не выдержала и произнесла:

– Вы на мне дыру просмотрите!.

Гай расхохотался. Черт побери этих не-людей, они реагируют на все совершенно не так, как это принято в нормальном человеческом обществе. Если к Вэю еще можно было привыкнуть, то этот товарищ…

– Я вот думаю, - он стал к ней приближаться, Соня, сама того не осознавая, стала вжиматься в спинку дивана, - на твоих губах все еще остался вкус Мерью?

"Он чокнутый!"

Девушка с ужасом на него посмотрела, а потом в поисках помощи глянула на Александра. Его поза выдавала напряжение, но похоже он не собирался вмешиваться, ведь ему нельзя было перечить чистокровному Гай.

– Что это вы задумали? - спросила Соня, ощущая, что ей резко перестало хватать воздуха.

Все Гай сумасшедшие, исключений не бывает. По каждому из них горько плачет психлечебница.

Сегодняшний день был явно перенасыщен событиями. Она резко вскочила, оттолкнула от себя Лейна и бросилась наутек. За спиной послышался смех Гай, что разозлило Соню. Он это специально: он решил с ней поиграть, решил припугнуть. Вот мерзавец! Да как он мог? За что он с ней так?

Соня бежала сломя голову, и не заметила, как на ее пути вырос Валентин. Конечно, же она врезалась в него, тот от неожиданности потерял равновесие, и одним большим клубком они покатились по полу. Когда остановились, то оказалось так, что Валентин лежал на Соне. Девушка невольно залилась краской. Его лицо было настолько близко, что она могла видеть каждую складочку, каждую морщинку на его лице. Вблизи он казался гораздо старше, чем выглядел.

– Соня… - выдохнул он, ее обдало жаром его дыхания.

Валентин никогда ее не целовал. Это делал только Ксандр, и сейчас губы старшего дракона были так близко. Соня прикрыла глаза, ощущая тяжесть его тела.

– Что тут происходит? - послышался ледяной голос Вэя.

– Да ничего особенного, - ответил ему Лейн, - им просто нравится лежать на полу.

Соня услышала шаги Вэя, теперь-то она их ни с чем не может спутать. Она чувствовала его, его скрытую злость, и это было по меньшей мере странно. Тяжесть тела Валентина пропала, Вэй схватил его за шкирку и оттащил от Сони, а потом поднял ее на руки и молча стал подниматься по лестнице.

– Я сама ходить умею! - попыталась запротестовать девушка, но это не возымело никакого эффекта.

Ей уже надоело, что все, кому не лень, таскают ее на руках. Особенно Вэй. Сегодня он что-то увлекся. Ладно бы она ходить не могла, а так?

Надо отметить, что Вэй успел переодеться. Теперь он был в темно-синих джинсах и белой шелковой рубашке. Девушка впервые видела его в одежде не черного цвета. Раньше она полагала, что весь его гардероб состоит только из черных вещей.

Он открыл дверь спальни, которая была задекорирована в нежных зеленых тонах и опустил ее на кровать. Соня наблюдала за Вэем: как странно его было видеть в этой одежде.! И когда он только успел не только подготовить ей комнату, но и привести себя в порядок.? Больше он не пах кровью: ни своей, ни чужой, теперь от него исходил другой запах. Очень приятный, очень мужской, немного пьянящий.. Он взял ее руки в свои ладони и стал озабоченно их рассматривать. Раны на ладонях были еще свежими, кровь едва запеклась. За сегодняшний день они столько раз открывались, что сосчитать трудно.

Вэй поднес одну из ее ладоней к лицу, а потом лизнул. Соня сидела, как громом пораженная. Казалось, у нее уже не было сил, чтобы удивляться, потому что весь лимит на сегодня она исчерпала, и опять ошиблась.

– Что ты делаешь?! - она постаралась отнять свою руку, но его хватка значительно усилилась.

– Прекрати немедленно! - отчаянно закричала Соня.

Ей хотелось провалиться сквозь землю. То что он сейчас делал с ней казалось более интимным, чем поцелуй. Ей хотелось сбежать отсюда, и чем дальше, тем лучше. Те временем Вэй принялся за вторую руку. Его язык, такой горячий и влажный, скользил по воспаленной коже. Боль уходила, рана переставала беспокоить. Потом Вэй отпустил ее руки и поднялся на ноги, с усмешкой глядя ее ошеломленное лицо. Она бросила взгляд на ладони, от ран не осталось и следа. Она ведь недавно вылечила его, так теперь и он сделал это с ней. - Ванная прямо по коридору, там же найдешь чистые полотенца и халат. Советую не сильно задерживаться, скоро будет ужин.

Девушка только растерянно кивнула. Вэй направился к двери, а потом резко остановился и оглянулся. Что-то было у него в глазах, что-то такое, чего она не могла никак понять.

– И, Соня, не волнуйся, - на губах появилась привычная усмешка, - меня не интересуют человеческие женщины.

Человеческие женщины? Как это понимать? Что она была бы от него в безопасности, будь она полностью человеком? Или, наоборот, он в ней видит только человека, и поэтому она его не интересует? Соня почувствовала, что у нее раскалывается голова. А еще она очень устала. События сегодняшнего дня дали о себе знать, да и не спала она уже долго.

Когда Вэй ушел, девушка поднялась с постели, все еще обдумывая его слова, и поплелась в ванную.

"Война войной, а обед - по расписанию", - вспомнилась старая солдатская поговорка. Сейчас она была актуальна, как никогда.

21

После горячего душа Соня почувствовала себя гораздо лучше. Она смыла с себя кровь, вода унесла с собой усталость, голова перестала болеть. Только спать все равно не хотелось. Пошли седьмые сутки, как она ни разу не сомкнула глаз и самое странное, что и не хотелось. Девушка подумала, что это связано с ее новой природой, а оказалось, что нет. Да и Вэй был очень встревожен.

Вэй…

Соня нахмурилась. Это отдельная тема для размышлений.

Девушка вышла из ванной и стала спускаться вниз. На первом этаже, по пути в гостиную была красивая резная дверь. Она не была плотно прикрыта, и из-за нее доносились голоса. Вэя и Лейна. Вообще-то Соня обычно считала ниже своего достоинства подслушивать, но это был особый случай. Она никак не могла разобраться в ситуации, а сообщать ей, что произошло, никто не собирался. Поэтому девушка решилась добыть информацию окольными путями. Может, Гай наедине будут говорить более открыто… Соня подалась к двери и заглянула в щель. Это был с безупречным вкусом обставленный кабинет с большим столом у окна, бежевой софой у дальней стены и несколькими мягкими креслами. Вэй стоял без рубашки, в одних джинсах. Серебристые волосы рассыпались по плечам, на белоснежном лице застыла улыбка, рельефные мускулы четко вырисовывались на груди. От этой картины у Сони запылали уши, она почувствовала себя вуайеристкой, притаившейся у замочной скважины. Девушка хотела было двинуться дальше по коридору, но вдруг увидела, что к Вэю подошел Лейн и стал внимательно осматривать его.

"Господи, они извращенцы!" - пришло в голову Соня.

– Как тебе это нравится? - спросил Вэй.

Лейн хмурился.

– Это она тебе поставила? Неслабо.

А речь сейчас, случайно, не о ней?

– Я тоже так думаю. Вот уж чего не ожидал, так этого.

Соня увидела, как Лейн оторвался от созерцания груди Вэя и опустился в кресло, а потом лениво по-звериному потянулся.

– Ты должен был догадаться, - в его голосе прозвучал мягкий укор, - она - прежде всего Сосуд. Ты не внял моим советам прикрепить ее к драконам. Эти мальчики, которые сейчас хозяйничают у тебя на кухне, кажутся более чем подходящими кандидатурами…

– Нет! - оборвал его Вэй.

Лейн довольно рассмеялся.

– Если бы я не знал, какой ты на самом деле извращенец, то решил бы, что ты ее ревнуешь.

Вэй медленно выдохнул, а потом присел на краешек стола.

– Что происходит, я могу лишь догадываться. Я в такой ситуации впервые.

– Ну, все бывает в первый раз, - философски заметил Лейн.

В этот момент Вэй повернулся корпусом в сторону двери. Соня вдруг испугалась, что он почувствовал ее присутствие, а потом увидела то, что так внимательно недавно рассматривал Лейн. Это была слабо мерцающая темно-синяя татуировка размера в четыре спичечных коробка в виде прекрасного дракона. Девушка вдруг почувствовала, что ей становится трудно дышать. И это ему поставила она? Но каким образом? И что это теперь значит? Соня решительно тронула дверь, та приоткрылась, и она встретилась с двумя парами изумительных глаз. Она не знала, что сказать в этой ситуации, но потребовать объяснений, что все-таки произошло, и каким образом она поставила эту штуку на грудь Вэю, девушка собралась.

– С легким паром, - произнес Лейн.

Эти слова сбили с нее весь решительный настрой. Соня открыла было рот, а потом, вдруг поняв, что не знает, что сказать, закрыла. Вэй встал на ноги и повернулся к ней спиной. Молча потянулся за своей рубашкой. Не хотел ей показывать татуировку?

– Спасибо, - наконец вымолвила она, вспомнив об элементарной вежливости, но это только вызвало очередную усмешку Лейна.

– Не стоит заходить в комнату без разрешения, если в ней беседуют два чистокровных Гай, - отчитал ее Вэй, - это может быть чревато последствиями. Даже для тебя, Соня.

Когда повернулся к ней лицом, то на его рубашке осталось застегнуть только две пуговицы. Соня тщетно пыталась отыскать под тонкой полупрозрачной тканью следы татуировки и не находила. В какой-то момент ей даже перестало вериться, что она действительно ее видела.

– Прошу прощения, - произнесла она, - я все поняла.

Казалось, ее извинение удовлетворило Вэя. Он жестом подозвал ее к себе. Соня медленно приблизилась. Гай взял ее за руку и взглянул на ладонь.

– Не осталось и следа, - он выглядел очень довольным, - обмен двусторонний.

– Когда вы прикасаетесь друг к другу, то спектр излучения меняется, - сообщил Лейн, все так же расслабленно сидящий в кресле.

Гай переглянулись. Вэй еле заметно кивнул, левая бровь Лейна в ответ дрогнула. Соня некоторое время наблюдала за их безмолвной беседой, а потом не выдержала и спросила:

– А что это значит? Что вообще происходит?

Вэй был не в себе, она это чувствовала так же четко, как и видела перед собой.

– Все в порядке, - ответил он, но Соню это никак не удовлетворило.

Она теперь чувствовала его ложь. А Гай, видно, это понял и поспешил сменить тему разговора.

– Я хочу тебе кое-что показать.

Вот, блин! Соня от досады сжала кулаки. Поступил так, будто не слышал ее вопроса. Он взял со стола рамку с фотографией и протянул Соне. Она без особого энтузиазма взяла ее в руки и взглянула. Там была изображена крупным планом невероятно красивая девушка с огненно-рыжими длинными волосами и гранатовыми глазами. И грудь у нее была такого размера, что заставила Соню заскрипеть зубами от зависти.

– Кто это? - сухо спросила она.

– А ты не догадываешься? - с легкой иронией парировал Лейн.

Соня еще раз посмотрела на фотографию, потом вспомнила, как выглядят Герты, как выглядит она сама и о пророчестве. С глухим щелчком все стало на свои места.

– Рика? - удивилась Соня. Брови сами непроизвольно поползли вверх.

Вэй медленно кивнул. Он не сводил с нее внимательного взгляда. Из-за этого Соня не могла стоять спокойно на месте: хотелось, уйти или чтобы он хотя бы перестал на нее смотреть. Пальцы левой руки нервно теребили край халата. Что, точно, не укрылось от всевидящего ока Гай. И они, небось, уже сделали определенные выводы. Ну и пусть!

Соня с жадностью воззрилась на фотографию, изучая каждую черточку ее лица. Это ее сестра? Такая красивая? Но они же совершенно не похожи! Соня плоская и лупоглазая, а Рика такая красивая, что захватывает дух. И это только по фотографии. А какая она будет в жизни?

– Она прекрасна, - выдохнула Соня.

Других слов она просто не могла найти, чтобы описать это "чудо" на фотографии. Лейн засмеялся.

– А никто не отрицает.

Соня вдруг поняла, что взгляд Вэя ее больше не беспокоит. Она оторвала взгляд от фотографии и поискала его глазами. Он теперь стоял к ней спиной и задумчиво смотрел в окно. Его аура изменилась. Она приобрела полночно-синий цвет. Как странно было видеть его таким. Казалось, его настроения менялись по десять раз за минуту, но сейчас она не ощущала от него ничего. Как будто между ними вдруг выросла непроницаемая стена.

– Вэй… - прежде, чем понять, что она делает, а главное - зачем, девушка подошла к нему и дотронулась до предплечья.

Соня вскрикнула, когда он резко повернулся, схватил ее за запястье и сжал его до боли. Рамка с фотографией с глухим звуком ударилась об с пол. Миндалевидные зрачки Вэя расширились настолько, что поглотили всю радужку. Казалось, что оба ее сердца неожиданно сговорились и провалились в пятки.

– Не дотрагивайся до меня! - Вэй был явно раздражен. Вид у него был такой, будто он собирается ее убить.

– Извини, - простонала девушка.

Соня видела боковым зрением, как поднялся с кресла Лейн и подошел к ним, потом мягко освободил ее руку от хватки Вэя.

– Тебе надо пить успокоительное, брат. Ты слишком нервный.

Когда Соня получила свободу, то отпрянула от Гай. Дыхание сбивалось. Было такое ощущение, что она пробежала стометровку. На белоснежной коже отчетливо отпечатались пальцы Гай. Наверное, будут синяки.

Еще раз взглянув в безумные глаза Вэя, она резко развернулась и выбежала из кабинета. С нее хватит этих сумасшедших инопланетян, или кто там они! Ведут себя, как не знаю, кто! То пристают с непонятными намерениями, то… Соня невольно сжала кулаки, когда вспомнила о своих ладонях и с ней делал Вэй.

"Извращенцы!" - других слов у нее для них не нашлось.

Куда она неслась, Соня не знала. Лишь бы подальше от этих… этих… Господи, да за что ей все это? Девушка уже начала желать вернуться к прежней жизни, забыть обо всем. Ну не могла она находиться в обществе с Гай, она не принимала их порядки! Не могла… Потому что всю свою жизнь прожила в нормальном человеческом обществе, где все логично, никто на тебя не набрасывается ни с того, ни с сего!

Соня почувствовала, что чьи-то сильные руки ее перехватили. Она стала бешено брыкаться и кричать: "Не трогайте меня!"

– Соня… - голос Александра.

Девушка только сейчас поняла, что зажмурилась. Приоткрыла глаза: и правда, Александр. Привычный Александр, который вел себя вполне нормально и вполне предсказуемо.

– Ксандр! - она обмякла в его руках, - я не могу… они… они…

Ее щеки были все мокрые от слез, она постоянно хлюпала носом и взахлеб жаловалась, что не может понять этих Гай, что они все "раненные на голову". Александр осторожно обнял ее за плечи и отвел на кухню, где Валентин сразу же заварил Соне чаю.

Когда поток слов иссяк, девушка сидела на диване, а братья обнимали ее. Но даже не смотря на их близость, ее била крупная дрожь. Раньше ее это все время успокаивало, но теперь - не помогало. Раньше в их объятиях было ей спокойно, а сейчас это ощущение пропало. Полностью.

"Что же я такого сделала? Что изменила?"

Но несмотря ни на что, ей было хорошо с братьями. Потому что они ей нравились, очень. И пусть это прозвучит дико, но она хотела быть с ними, с обоими сразу. Но это невозможно. Она не должна встречаться сразу с двоими. Да и можно подумать, этот монстр Вэй, даст им сблизиться? Как бы не так. Что же все-таки происходит?

Она бы ушла отсюда, вернулась бы в деревню, забрала документы из института и забыла бы обо всем. О чужой войне. Об их глупом мире. О Гай и Гертах.

"Это слабость. Я должна идти дальше. Подумаешь, Гай. Это мелочи, просто нужно немного терпения и не лезть на рожон".

Рика… Ее сестренка. Родная, настоящая. Они должны встретиться. Их разлучили на восемнадцать лет.

А еще есть мама. Тоже настоящая и тоже родная. И пускай она не человек, но… Она хочет ее увидеть и сказать, как по ней скучала. Восемнадцать лет они были в разлуке!

Все остальное - пыль.

– С тобой все нормально? - спросил Валентин.

Она положила ему голову на плечо, а потом произнесла:

– У меня есть сестренка. Я так хочу с ней встретиться!

– Это замечательно! - казалось, Ксандр искренне обрадовался.

В их объятиях чувствуешь себя, как за каменной стеной. Соня вздохнула, когда поняла, что в ней еще кое-что изменилось.

"Без драконов ты будешь жива только на треть", - вспомнились слова Вэя.

Той прежней сосущей пустоты больше не было. Это можно было сравнить с ощущением человека, у которого было раньше плохое зрение, а потом он купил очки и открыл для себя новый мир. Так и с Соней. И как она раньше этого не замечала?

Девушка положила свои руки на обнимающие ее руки Александра и слегка их погладила, а потом почувствовала, как дракон отозвался. Им всем троим было так хорошо вместе, несмотря ни на что. Хотелось остановить этот миг навсегда. Девушка подняла голову и посмотрела на Валентина, за спиной зашевелился Ксандр.

– Давайте пить чай, - произнесла она.

Ничего хорошего не будет, если Вэй или Лейн увидит их в таком положении. Неизвестно, как они на это отреагируют. Может, разгромят весь дом, а может и слова не скажут. Совершенно неизвестно.

Парни нехотя отстранились. Соня сразу же забралась на диван и уселась в позе "лотоса". Она снова почувствовала себя очень усталой. Ну, конечно, столько не спать! На нее в один миг свалилось столько всего, что ни один нормальный человек не выдержит. Но она не нормальная, и не человек, поэтому…

Вэй…

Что же все-таки произошло?

Девушка решила не мудрствовать лукаво, а взять и спросить. У братьев. Только это нужно сделать осторожно, мало ли, вдруг произошло что-то, о чем этим двоим лучше не знать.

– А бывает такое, что вдруг у кого-нибудь появляется татуировка? - спросила она, решив начать издалека.

Александр встревожено посмотрел на нее.

– А что за татуировка? - спросил он.

Ей не очень хотелось говорить братьям, что она снова во что-то влипла. Но, похоже, другого пути не было.

– Дракон, примерно такого размера, - она показала, - и темно-синяя.

Оба брата смотрели на нее так, будто у нее только что выросла вторая голова. Вот и начала издалека…

– Это метка Т-линии, - объяснил Валентин.

Кажется, он догадался, что Соне нужны ответы с их стороны, а не вопросы. Увидев, как Соня непонимающе хлопает глазами, Валентин продолжил:

– Метка появляется на теле у драконов, когда Сосуд становится их Невестой или Женихом.

Соня сложила два плюс два и решила, что над ней жестоко подшутили. Даже собралась уже сильно обидеться на братьев за такое, но потом поняла, что в их словах есть смысл. Как Сосуд она универсал. Раньше они думали, что она принадлежит к Т-линии, но оказалось, что нет. Она обладает всего лишь некоторыми признаками этой линии. Соня, конечно, не сильно разбиралась в хитросплетениях генетических экспериментов Гай, но определенные выводы сделать была в состоянии.

Итак, она стала Невестой (ну и слово, от него ее передергивает), сама того не желая. Просто так получилось. Это случилось, наверное, тогда, когда она поделилась своей энергией с Гай. Минуточку, а Вэй может быть ее Драконом? Он же чистокровный Гай, а не дракон какой-нибудь. Или у них у всех течет одна кровь?

– А чистокровный Гай может быть Драконом? - спросила Соня.

Александр покачал головой.

– Гай и Герты могут соединяться с Сосудом и через него черпать энергию Земли. Такие случаи бывали, хотя очень редко. Соня, во что ты встряла?

– Я не знаю, - честно ответила она.

Валентин тем временем присел на стульчик и закрыл лицо руками. Светлые волосы закрыли его, точно занавесом. Кажется, он был далеко не в восторге от слов Сони. Она и сама была не в восторге, но тут уже ничего не поделаешь. Александр же так пристально смотрел на нее, что ей казалось, будто он на ней дыру протрет. И зачем она заговорила с ними на эту тему? Подошла бы и спросила все у Вэя, нечего этим двоим знать, что произошло. Соня упрямо не хотела их впутывать в это дело. Если уж сама залезла в это болото, то выбираться надо самой, а не тянуть за собой других..

– Сонь, - послышался глухой голос Валентина, - скажи честно, он тебя изнасиловал?

У девушки от такого вопроса отвисла челюсть. Вэй? Изнасиловал ее? В этом доме что, начинается коллективное сумасшествие? Гай, конечно, со своими тараканами в голове, но чтоб такое. Неее… Он же… Он же… Кто?

– Э… - Соня не нашлась, что ответить, - с чего вы взяли?

– Потому что процесс инициации происходит через секс, Соня, - в дверях оказался Вэй собственной персоной.

Надо было догадаться, что рано или поздно он пойдет на кухню узнать, как там обед. Или он вышел на ее поиски? Запястье отозвалось тупой болью, девушка невольно потерла его под внимательным взглядом Вэя.

– Ты могла бы и у меня спросить, - сухо произнес он.

– Почему бы тебе не вешать табличку на грудь, чтобы я знала, когда ты расположен отвечать на вопросы? - спросила Соня, чувствуя, что начинает раздражаться.

Да что он о себе думает? Она ему кукла что ли: захочу потрогаю, захочу оттолкну? Соня решила, что с нее хватит. Не будет она под него подстраиваться.

– Ты злишься, - с кривой усмешкой констатировал он.

Соня не стала отрицать. Злится, и что? Так есть из-за чего! Сколько можно испытывать ее терпение? С языка готовы были сорваться много резких слов, но девушка себя сдерживала. Потому что знала, что сейчас может наделать глупостей. Она сжала кулаки до боли, ногти впились в многострадальные ладони, из глаз снова потекли злые слезы. Пришлось зажмурить глаза, но они все равно прорвали ее блокаду и вышли наружу. Теплая капелька пробежалась по щеке, оставляя мокрый соленый след.

– Может, ты мне наконец-то объяснишь, что происходит?

– Может, и объясню, - отозвался Вэй.

"Мерзавец!"

Соня заставила себя успокоиться. В конце концов, слезы только выматывают, но ничего не меняют. Поэтому надо перестать плакать, злиться, выпить штук шесть тюбиков валерьянки, набраться терпения и нормально поговорить с Вэем. До чего же сложно с ним иметь дело! Но былого не воротишь. Что произошло, то произошло.

– Ты ее принудил вступить с тобой в связь! - вдруг бросил Александр.

Дурдом на каникулах! Каждый здесь на своей волне. Соня вообще перестала что-либо понимать и запуталась окончательно. Или они сговорились и решили над ней поиздеваться?

– Нет! - отрезал Вэй.

– Другого пути нет, - возразил Валентин.

Он стоял у окна, скрестив руки на груди. В его глазах был лед. От его взгляда по спине начинали бегать мурашки. Тема разговора становилась все интереснее. Соня что-то не припоминала, чтобы спала с Вэем. Если на то пошло, у нее еще вообще никогда мужчины-то не было.

– А если есть? - сухо поинтересовался Вэй.

– Мы все трое знаем, что нет, - подал голос Александр.

Разговор, конечно, очень интересный, но Соня чувствовала себя страшно уставшей. Она стояла посреди кухни и переводила взгляд от одного брата к другому, а от них - к Вэю. У первых был такой вид, будто они собирались по меньшей мере избить Гай, а второй выглядел так, будто ничего особенного не происходило. К слову сказать, он всегда вел себя так, так что ничего удивительного. Самое главное, что было совершенно непонятно, чего от него ждать. С братьями-то все ясно, у них на лице все написано.

Разговор разговором, а увидеть тут драку из-за своей скромной персоны, Соне совершенно не улыбалось. Девушка вовремя сообразила, к чему идет дело, и какие последствия могут от этого быть, и решила вмешаться.

– Я не спала с ним, - заявила она, поочередно глядя на братьев. Голову пришлось поворачивать чуть ли не на девяносто градусов, - так что оставьте эту тему.

Можно было злиться и плакать, сколько угодно, да только от этого ничего не изменится. Ну может, самую чуточку попортит окружающим нервную систему. Но у Сони не было привычки доводить других, поэтому она сделала глубокий вдох и с удивлением заметила, что чувствует себя вполне спокойно.

– Как скажешь, - глаза выдавали Александра.

Он не поверил, что между ними ничего не было. Соня же пыталась себя обмануть, что ее совершенно не волнует, какого мнения о ней братья. Глупо с их стороны рассчитывать на честную и открытую игру, после того, как они пытались ее использовать в своих целях. У них, конечно, ничего не получилось, но Соня была почему-то не рада. Посмотрела на Вэя.

– Я видела свою метку на тебе. Хочу знать, что это значит.

– Я думаю, тебе уже сказали.

Ну что за тип? Как можно с ним разговаривать?

– Ничего мне не сказали! Ничего! Я хочу услышать это от тебя!

Она буквально впилась в него глазами. Его губы неожиданно сжались в прямую линию. Соне самой не нравилось это выяснение отношений, но лучше это сделать сразу и не откладывать в долгий ящик.

– Я твой Дракон. А ты моя Невеста.

(прим. Автора - следует различать два понятия: "дракон" - как вид и "Дракон" - защитник и воин Невесты)

Глупая, неужели она еще надеялась на то, что братья ошиблись в своем предположении? Похоже на то.

– Вот как… - неожиданно охрипшим голосом произнесла она.

Виновато посмотрела на братьев. Их лица хранили непроницаемое выражение. Шутка судьбы. Она могла бы безраздельно принадлежать им, а они ей. Но они не любили ее, а она… она тоже. Но так была близка к этому, она уже подходила к той заветной черте, через которую переступаешь и пропадаешь навсегда. Но была отброшена.

Да какое это имеет значение? Сегодня она узнала о том, что у нее есть сестра. И мама, которая, возможно, любит ее и не отвергнет. Но придется пройти очень долгий путь, чтобы быть вместе. Она не должна о чем-то жалеть. Вэй гораздо сильнее братьев, в его лице она заработала верного союзника. Он не сможет теперь просто так оставить ее, потому что он ее Дракон. Вэй могущественный, умный и чистокровный Гай, и главное - намертво привязанный к ней. Теперь он не может передумать и повернуть назад, поэтому стоит рассчитывать на него. Он поможет ей встретиться с мамой и с сестрой.

– Еще вопросы? - серебристая бровь Вэя слегка дрогнула.

Ее пугала его готовность так просто отвечать на вопросы. Спросить, что имел в виду Лейн, когда назвал его извращенцем? Должна же она знать, с кем имеет дело. Но вскоре Соня поняла, что у нее не хватит смелости. Да и братья ее смущали. У нее и так уже уши горели…

Вэй сразу это заметил.

– Я вижу тебя смущают драконы. Мы можем потом поговорить наедине, - неожиданно мягко произнес он.

Соня уже оставила попытки понять этого Гай. У него опять изменилось настроение.

– Хорошо.

Вэй кивнул, а потом посмотрел на Валентина:

– Давайте ужинать, а потом разойдемся спать. Соня очень устала. У нас есть еще сутки, прежде чем Центр начнет нас искать. Но когда это произойдет, я хочу быть подальше отсюда, - он посмотрел на нее, Соня заранее знала, что он сейчас скажет, - мы отправляемся за Рикой. Лейн сейчас заказывает авиабилеты. Потом будем вместе снимать оставшиеся печати.

Девушка кивнула. Такое положение дел ее устрагивало. Только успеет ли она попрощаться с Ванькой?

22

Соня с удивлением поняла, что очень проголодалась, поэтому во время ужина за обе щеки уплетала мясо под каким-то непонятным соусом. Непонятный соус был потому, что она раньше его не пробовала, и совсем не из-за того, что он был невкусным. Очень даже вкусным, как и все остальное. Как и рыба, салатики и даже мясной пирог. И когда это все успели наготовить? Да еще в таких количествах! Количество и разнообразие еды, действительно, удивляло. Но если в начале трапезы стол буквально ломился, то не прошло и десяти минут, как он заметно опустел. В каких количествах едят братья-драконы Соня уже видела и не особо удивлялась. Гай же, как оказалось, не сильно от них отставали. Есть у них получалось на удивление культурно, утонченно и быстро.

Потом пили чай с домашними вафлями. Если их готовил Валентин, то у него определенно кулинарный талант. Раньше она не могла оценить его мастерство - обстоятельства не позволяли, а сейчас она получила огромное удовольствие от еды. Вэй специально для нее заварил какой-то особенный чай. И со словами: "Это поможет тебе уснуть", поставил перед ней чашку из тонкого фарфора. Соня смотрела, как от янтарная жидкость исходит паром, потом ее взгляд ее скользнул на изящную ручку чашки. Фарфор у нее теперь ассоциировался в Гай. Кожа у них такая же бледная и нежная.

– Пей, - произнес Вэй.

Во время ужина он сидел рядом и ухаживал за ней. Он был на удивление предупредителен.

Соня поднесла к губам чашку и вдохнула медово-фруктовый аромат. И хотя на вкус он оказался так же приятен, Соню очень волновало, что еще было в этом чае? Уж точно не фруктовый сироп и мед. Было ли там снотворное? И как она будет чувствовать себя после того, как выпьет его?

Вэй проследил, чтобы она выпила чай до конца, а потом увел Соню наверх. Ей действительно нужно было отдохнуть, хоть она и сомневалась, что уснет. Но Гай, кажется, знал, что делал. Успокаивало одно: ничего плохого он ей не сделает, потому что теперь он ее Дракон. И связаны они намертво. Она это чувствовала.

– Чем меньше ты спишь, - вывел ее из задумчивости Вэй, - тем легче Мерью захватить контроль над твоим телом.

– Но…

Гай остановился у двери. Соня смотрела на его напряженные плечи.

– Кем бы ни была Мерью, она редко бывает великодушной. Она почти всегда капризный ребенок, которому нравится причинять боль.

Он открыл дверь и остановился в проеме. Соня, поняв, что он ее пропускает вперед, вошла в комнату. Вэй зашел следом и плотно прикрыл дверь. Она услышала, как щелкнул замок на двери, сердце бешено забилось в груди. Гай - непредсказуемы. Что собирается делать Вэй, неизвестно. Девушка заставила взять себя в руки, и как ни в чем не бывало продолжила разговор:

– А почему она захватывает контроль над чужими телами?

Соня, стараясь не выдать своего волнения, подошла к окну и выглянула на улицу. Ей открылся вид на небольшой пруд с красивыми нежно-розовыми лилиями и аккуратную беседку с черепичной крышей.

– Потому что она сидит взаперти.

Соня резко обернулась и впилась взглядом в Вэя. Она почувствовала себя очень возмущенной таким ответом.

– Вы что со всеми своими женщинами так поступаете?

Ее ведь, кстати, тоже сейчас заперли!

– Нет, - сухо ответил Вэй, - только с одной.

– С одной?…

Соня нахмурилась. Мозг лихорадочно работал, сопоставляя уже полученную информацию.

– И больше никто? А мама? - упавшим голосом вопросила Соня.

На лице Вэя появилась усмешка. В груди что-то нехорошо екнуло. Соня вдруг поняла, что сказанное сейчас Вэем ей ой как не понравится.

– Мерью и есть наша Мать. Мать всего рода Гай и Гертов. И твоя с Рикой…

Девушка зажмурилась и замотала головой. Что за бред он несет? Как может эта девочка быть ее мамой? Той самой мамой, которой ей так не хватало все эти годы? Она же ребенок!

– Ложь!

Вэй сделал несколько шагов ей навстречу. Соня хотела попятиться, но уперлась в подоконник. Отступать было некуда. Зачем он ей это говорит? Это ведь неправда! Мама не может быть такой жестокой…

Он остановился в одном шаге от нее. Если протянуть руку, то можно было его коснуться. Невидимая стена, которая еще недавно отделяла их, вдруг пропала. На Соню обрушился шквал противоречивых эмоций. Девушка на миг растерялась. Это было так странно, так непривычно ощущать его присутствие внутри в себя, чувствовать его эмоции. И пусть он стоит всего в шаге от нее, но они - единое целое. Хочется ей этого или нет. В потоке противоречивых чувств и неясных образов, она поняла одно: Вэй не лгал. Мерью - действительно ее мать… И вдруг ей стало так противно и обидно, что она едва подавила желание позорно расплакаться. Ноги не держали. Девушка медленно опустилась на пол и зарывшись лицом в нежно-зеленую гардину, закрыла глаза. У нее было такое впечатление, что ее предали. А она только обрадовалась, что где-то есть мама, которая любит ее…

"Господи, что же ты делаешь? За что ты так со мной?"

Мерью. Эта жестокая девочка? Соня вздохнула, сильнее зарываясь в гардину. Ей хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Ее сердце… Господи, оно уже приняло все, как есть. И оно любило Мерью, какая бы она ни была.

Теплые руки легли ей на плечи. Соня повернула голову и увидела Вэя, стоящего перед ней на коленях, а в его глазах было понимание. Девушка даже почувствовала к нему что-то сродни благодарности за попытку поддержать ее и успокоить. Это была странная картина, если подумать. Она, замотавшаяся в гардину, и он - гордый Гай, пытающийся поддержать ее.

– Тебе трудно это принять. Я понимаю.

Разумом может и трудно, но сердце уже все решило. И с этим ничего не поделаешь. Если это ее мама, то… Только каким образом эта девочка могла стать ее матерью, она ведь девочка! Мир, определенно, сходил с ума. И чем дальше, тем стремительнее.

– Внешность бывает обманчива, Соня, - Вэй явно читал ее мысли.

Он это умел, а ее мысли ему вообще легче легкого читать. Это не было новостью.

– Давай спать, - он подхватил ее на руки.

Соня все еще была в банном халате. потому что ее одежда была испачкана кровью. Она неожиданно покраснела, когда вдруг осознала, что под ним у нее только трусики. Дверь заперта.. И ситуация опять складывается недвусмысленная, и в голову лезут определенные мысли…

Вэй только улыбнулся.

– Помнишь, что я тебе сказал? Мне не нужно твое тело. Только сила. Поэтому можешь расслабиться.

Соня посмотрела в его глаза. Он был серьезен, как никогда. Похоже, ей и вправду нечего бояться. Так почему так сильно стучит кровь в висках? Гай опустил ее на кровать, а потом пошел и достал из комода одну из своих рубашек.

– Вот, - он протянул ее Соне, - это что-то вроде пижамы.

Соня некоторое время переводила взгляд от белой рубашки на лицо Вэя, несколько удивленная, а потом робко дотронулась до мягкой ткани.

– Я отвернусь, не волнуйся.

– Хорошо.

Она быстро скинула халат и надела рубашку. Она была мягкой, пахла кондиционером для белья, но под этим запахом скрывался другой - его запах, такой приятный и невероятно родной. Она его теперь узнает из тысячи. Не дожидаясь, пока Вэй обернется, она нырнула под одеяло.

– Ложись, как тебе удобно и закрой глаза.

Соня послушно свернулась калачиком, натянула на себя одеяло так, что наружу торчал только нос и закрыла глаза. Она слышала, как Вэй прошелся по комнате, а потом опустился в кресло.

– В двенадцатый год по перенесении чудотворного образа Николы из Корсуня пришел на Русскую землю безбожный царь Батый… - Соня села и с удивлением воззрилась на Вэя.

Он спокойно сидел в кресле с книгой в руках.

– Что ты делаешь? - изумилась Соня.

– Читаю тебе на ночь, - на полном серьезе ответил он.

– Зачем?

В нормальности Гай она стала сомневаться еще больше. Он, что, совсем с ума сошел?

– Ты должна помнить своих предков, Соня. Это - одно из основополагающих твоей силы. Я теперь все время буду читать тебе перед сном. Так что ложись и слушай.

Возразить было нечего. Она послушно легла, а потом спросила:

– А что ты хоть читаешь?

– "Повесть о разорении Рязани Батыем".

Муть какая-то, честное слово! Но Соня легла и принялась добросовестно слушать. Повесть оказалась очень даже интересная, да и у Вэя был явный талант к чтению вслух. Но тут так зверски захотелось спать, что Соня попросту не смогла сопротивляться. Прямо на том моменте, где княгиня Евпраксия бросилась "из превысокого терема своего с сыном своим князем Иваном Федоровичем", Соня уснула. Как оказалось, древнерусская литература действует лучше любого снотворного!

Соня уснула, но снился ей безбожный Царь Батый, который почему-то выглядел, как Вэй, а князь Федор разделился надвое и подозрительно смахивал на братьев. В роли Евпраксии оказалась сама Соня.

"Дай мне, княже, изведать красоту жены твоей", - сказал Вэй братьям.

"Но ты же извращенец! Тебе не нравятся человеческие женщины!" - ответили удивленные братья в один голос.

Соня подумала, что ей никогда не понять логику монголо-татар…

Девушка вздрогнула и проснулась. Было темно, незнакомая обстановка пугала, чужой запах ударил в ноздри. Волной накатил страх. Соня сжалась в тугой клубок и застонала. Темно… Она никогда не боялась темноты, но что же ее напугало?

"Я у Вэя в доме, все хорошо", - попыталась успокоить себя Соня.

Сердца скакали наперегонки: кто быстрее выпрыгнет из груди. Причин для страха не было, все было спокойно… наверное, только глубоко внутри, если прислушаться к своим чувствам, дрожало беспокойство и затаилась холодная, как лед, боль. Соня подняла голову с подушки и осмотрелась. Шторы были задернуты неплотно: сквозь узкую щель пробивался тонкий луч света. В полутьме неясно вырисовывались очертания мебели. И, похоже, в комнате никого, кроме нее не было. Вэя не было тоже, только его запах щекотал ноздри. Это из-за рубашки. Так в чем же дело? Ей приснился кошмар? Нет, это был скорее маразм, чем кошмар. Может, Вэю сейчас плохо? Может, ему сейчас что-то страшное снится?

Соня решительно поднялась, откинула в сторону одеяла и села. Нужно найти Вэя. Но как? Вероятность, что она зайдет не в ту комнату была велика. Ладно, если нагрянет к братьям, то те не сильно удивятся ее визиту.. А вдруг к Лейну? Может, Гай убивают тех, кто их разбудил? Соня живо представила как Лейн с перекошенным лицом кричит: "Меня - будить?!" и нервно хихикнула. Да уж, вот так фантазия! Ну, они же не монстры! Вернее не настолько монстры… Хотелось ей так думать.

Но есть другой путь. Можно попробовать найти его через их связь. Ведь он - ее Дракон, так? Так или не так? Девушка вздохнула, расслабила плечи и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на их связи. Несколько секунд ничего не происходило, а потом вдруг яркая вспышка белого света ослепила ее. Ошеломленная Соня распахнула глаза и снова увидела свою комнату. Новая волна страха накрыла ее, вскоре к нему добавилось отчаяние, руки затряслись, как никогда в жизни. А потом накатила слабость с тонким привкусом боли. В этот момент Соня поняла: это были не ее чувства, и она ни на шутку испугалась за Вэя. Кем бы он ни был, как бы он себя не вел, но он стал для нее самым близким существом, которого у нее никогда не было. И она не могла просто так это оставить…

Ноги были будто ватные. Отчаяние, точно мотылек о стекло, билось внутри. Соня сделала два шага и пошатнулась. Неожиданно навалилась слабость, надавила на плечи, пытаясь припечатать ее к полу, чтобы Соня не то, что подняться, пошевелиться на могла. Девушка глухо застонала. В полуночной тишине это прозвучало неестественно громко. Очень хотелось вернуться в кровать и немного отдохнуть. Только это было непозволительной роскошью. То, что творилось… Да что же это? Соня тяжело прислонилась к стене, за каждый глоток воздуха приходилось бороиться. Слабость сковала все движения, ноги подкосились. Девушка сползла по стене на пол. Она не могла, не могла встать на ноги. Вэй! Если ему плохо, то лучшее, что сейчас она может сделать - это быть рядом! Главный противник связи Невеста-Дракон - это расстояние! Чем ближе она будет к нему, тем лучше. Понимание этого пришло к ней интуитивно.

"Я смогу!"

Соня сжала зубы и попыталась встать. Получилось только с третьей попытки. Все время, когда она пыталась подняться, ее не покидало ощущение, как-будто что-то давит на нее сверху, не дает встать на ноги. Но она смогла. Смогла не только встать, но даже пройти несколько шагов, прежде чем свалиться на пол.

"ВЭЙ!"

Она так за него волновалась! Что же с ним происходит? Как ему помочь? Все происходящее было похоже на кошмарный сон. Соня закусила настолько сильно, что во рту появился медный привкус крови. Все, что она может сейчас, это не сдаться проклятой слабости. Только стальная воля и жгучее желание быстрее оказаться рядом со своим Драконом, помогали продолжать борьбу.

"ВЭЙ!!!"

Послышался шум открывающейся двери, а потом шаги, его шаги. Соня вдруг почувствовала такое облегчение, как будто вскрыли гнойный нарыв. Он мог ходить. Хорошо. Девушка подняла тяжелую голову и увидела, как из-за угла выскочил заспанный Вэй в одних пижамных штанах. На обнаженной груди слабо мерцал знак Дракона. Это зрелище придало ей сил.

– Вэй, - прошептала непослушными губами она, - слава Богу… Вэй…

– Что произошло?

Он хмурился, глядя на нее, а еще волновался. Она протянула к нему дрожащую руку. Гай поспешно приблизился и хотел было подхватить ее на руки, но стоило ему дотронуться до нее, как он тоже повалился на колени и глухо застонал. Соня, вдруг поняв, что с ней происходит что-то непонятное, и через прикосновение ему передавалась та самая напасть, которая пригвоздила ее к полу. Девушка постаралась собрать всю волю в кулак и отползти от него. Но Вэй уже вцепился в нее и бесцеремонно прижал к себе. С замиранием сердца Соня наблюдала, как его тоже затрясло, как он зашипел от боли, которая обрушилась и на него тоже.

Да что же здесь происходит?

– Отпусти, - застонала она.

Она не хотела, чтобы ему тоже было больно. Просто не могла этого выносить. Потому что глядя, как он сдавленно шипит, внутри все разрывалось, преумножая ее страдания.

– Глупая, - его голос дрожал, но был таким ласковым, каким она еще никогда не слышала, - тебе нужна моя помощь. Расслабься… и делай то, что я буду говорить.

Соня кивнула, а потом поморщилась, когда на нее накатила новая волна боли. Когда же это закончится? Это новые штучки Мерью? Она старается захватить контроль над ее телом?

Девушка полностью расслабилась и позволила делать с собой все, что Вэй считал нужным. Он дрожащими руками положил ее на спину, а потом лег сверху. Шею защекотало от его дыхания. Несмотря на боль, Соня вздрогнула от неожиданности. Ей стало немного страшно, что за этим может последовать.

"Доверься ему!"

Тело само по себе напряглось.

– Хм… у тебя еще никогда не было мужчины, - усмехнулся он.

Даже в такие моменты он не мог вести себя нормально. В этом весь Вэй. И Соня не знала, радоваться ей или плакать от этого.

– Нет.

– Тогда расслабься, я не собираюсь с тобой заниматься сексом. Мы сейчас сольемся, но так, как это было во время сражения с Гертами.

Снова страх и отчаяние, снова холод, пробирающий до мозга костей, и боль, настолько сильная, что хотелось закричать. Соня выгнулась дугой под ним. Стало так плохо, что она готова была сделать, что угодно, лишь бы это прекратилось, но мягкая ладонь накрыла ей рот. Крик умер, так и не родившись.

– Почувствуй… - в его голосе была боль, она буквально разрывала его изнутри, - почувствуй свою родную землю… Почувствуй кости своих предков, погребенные под землей…

Соня пыталась сосредоточиться на словах Вэя, но у нее ничего не получалось. Она ничего не чувствовала, как ни пыталась. Слишком много было отвлекающих факторов. Чужой водоворот чувств ее буквально засасывал. У нее не было сил ему противостоять. Она не могла. Девушка вдруг поняла, что вот-вот сломается, что ее воля попросту не выдержит и тогда… Что тогда? Они погибнут оба? Скорее всего.

– Не сдавайся… - горячее дыхание обдало ее шею, их руки сплелись.

Его кожа, его запах, самый близкий ей человек, ее Дракон. Он тоже страдал. Она должна это прекратить, хотя бы ради него. Он не должен мучаться. И выжить, они должны выжить, вопреки всему, даже если это покажется непосильным.

Кости… в земле. Кладбище? Нужно мысленно представить деревенское кладбище. Там костей предостаточно.

– Не пойдет! Сосредоточься, это внутри тебя. Связь с предками. Только через нее ты сможешь получить энергию…

Юрий Ингварович… Кажется, так звали князя в рассказе, который ей недавно читал Вэй. Рязанская земля, погибшая от рук монголо-татар… Сколько крови тогда пролилось, сколько погибло невинных… Земля ни о чем не забывает. Тот, кто помнит вместе с ней, тот получает ее силу, ее благословение.

"Я помню".

До этого было сражение на реке Калке… Сколько тогда погибло русских людей? Проклятые монголо-татары годами истязали Русскую землю.

"Я все помню".

– Ты любимый ребенок матери-земли… Попроси у нее силы…

Соня на миг чуть не задохнулась. Чужие чувства вновь накрыли ее, она почти потеряла голову, но Вэй больно сжал ее запястья, помогая не потонуть в чужих страданиях. Да что же такое происходит? Когда ее оставит эта напасть?

– Дай мне… - прохрипела Соня, - дай мне свою силу, Земля!

И в этот же миг ее буквально прибило к полу, а Вэй, как и в тот раз, стал с ней единым целым. Они почти полностью слились. Соня глухо застонала, когда почувствовала его отчетливое присутствие внутри себя. Он стоял в белом сиянии энергии земли, волосы упали на лицо и закрыли одну сторону, а татуировка на его теле сейчас светилась ярко-синим цветом. Соня потянулась к нему, чтобы прикоснуться, но увидев его жесткий взгляд, остановилась на полпути. Да кто она такая, чтобы прикасаться к нему? Они находятся в священном месте ее души, каждое прикосновение и каждый жест здесь что-то значат. Так нельзя. Чтобы прикоснуться к нему, надо чтобы он и телом и душой принадлежал ей. Но у нее не было ни того, ни другого. Была только близость Дракона и его Невесты. И то они соединились из-за обстоятельств, а не по собственной воле. Они чужие друг другу.

– Что делать дальше? - спросила она.

– Тебе нужно подать исцеляющую энергию по вон тому каналу, - он указал рукой на странного вида цепь. Эта цепь была совершенно не такой, какой были соединены они с Вэем. Она была тоньше, имела совершенно другую структуру. Это был канал связи, но канал этот никогда до этого не использовался. Соня на миг задумалась. Что это такое перед ней? Если это не вело к Вэю, то к кому?

Как все запуталось… Впору схватиться за голову. Потому что, чем дальше, тем больше вопросов возникало, а отвечать на них, похоже, никто не собирался. Ладно, чего думать, чего гадать? Если Вэй говорит, что им это поможет, то она ему верит.

– Хорошо.

Энергия, такая горячая, такая живая… Белая, не голубая. Энергия земли, а не Мерью. Огромная сила, принадлежащая ей, Соне. Сейчас девушка была почти всемогущей, и могла делать, что хотела. И она широко распахнула непонятный канал связи. Сопротивление. Ее не хотели впускать, потому что она была чем-то незнакомым, невероятно мощным и пугающим. Нет, это только задержит ее, но не остановит. Она взялась рушить воздвигнутые на ее пути преграды…

Сейчас Соня снова слилась с Вэем, они были единым целым, но чего-то ощутимо не хватало. И чтобы получить недостающий элемент Соня устремилась в открытый канал.

Яркий белый свет затопил все вокруг. Вэй держал ее за руку, держал крепко, будто боялся потерять. Соня осторожно дотронулась до его руки большим пальцем, чтобы дать понять, что она не собирается бросать его. Он кивнул, давая понять, что все понял.

– У Невесты два Дракона, - произнес он, - по-другому не бывает.

И тогда девушка все поняла. Эта боль, эти мучения были второго Дракона, а не Вэя. И важно было помочь ему, потому что он тоже часть ее. Она не знала с кем ее соединила судьба, но приняла его. Таким, какой он есть. Энергия хлестала в ней через край и Соня направила ее туда, где в ней нуждались.

– Генро, - послышалось от Вэя, - мне жаль, что так вышло.

Соня сжала его руку, пытаясь поддержать. Гай о чем-то очень горько сожалел, искренне раскаивался. Прошлое… у ее Драконов было одно прошлое на двоих. Что же произошло с ними?

Легкое прикосновение ко второй руке. Соня сразу повернула голову и увидела изящный силуэт, подернутый белой дымкой. Белую завесу пробил темно-синий свет. Знак Дракона. Он светился так ярко, что было больно на него смотреть. Соня не могла разглядеть его из-за белесой дымки, что так плотно окутала ее. Но глядя на темный силуэт, девушка отметила: он был выше и шире в плечах, чем Вэй. Его прохладные пальцы коснулись ее руки. Соня рефлекторно сжала их.

Печаль и мука, одна на троих… Второй Дракон так далеко от нее, она так хотела быть с ним рядом. Хотя бы спать под одной крышей. Но нет…

– Соня… - его голос такой глубокий, полный тоски, - спасибо…

За что? За что он ее благодарит?

– Ты откликнулась на мою боль… Спасибо…

Он взял ее руку и поднес к губам. Мягкие теплые губы коснулись ее кожи, Соня закрыла глаза. Она хотела, чтобы он был рядом. Она хотела видеть его лицо, но…

– Пора, - сказал Вэй.

Вспышка света и девушка очнулась на полу, придавленная тяжестью тела Гай. Они больше не были одним существом, теперь их снова было двое… нет, трое…

– Кто он? - спросила Соня.

Вэй слез с нее и уселся рядом. Соня осталась лежать. Она смотрела на тени на потолке. Как хотелось вернуться назад, как хотелось быть втроем, вместе…

– Его брат Генро, - ответил за Вэя Лейн.

Он стоял в нескольких шагах от них. Она и не заметила, как он появился. Хотя, как тут заметишь, когда они буквально выпали из реальности.

– Брат? У тебя есть брат?

Вэй кивнул. Снова ответил Лейн.

– У каждого Гай есть брат или сестра. Мы рождаемся только по двое, как драконы. Но драконов, как вид, вывели искусственно, для войны. И мы меньше привязаны друг к другу. Если погибает один, то второй не обязательно умирает.

Соня кивнула. Вот значит как. Еще один интересный факт про Гай, о котором она не знала. Ее мать - Мерью, так что неудивительно, что у нее есть сестра-двойняшка.

Вэй сидел на полу, сильно ссутулившись. Голову он опустил вниз, серебристые волосы, точно занавесом, закрыли его лицо. Соне вдруг так мучительно захотелось к нему прикоснуться, что она едва не застонала. Такой красивый, такой совершенный, такой родной, но очень далекий. Нужно было соединиться с Валентином и Александром, вдруг осознала она, тогда ничего бы этого не было. Соня причинила ему боль из-за их связи, нужно будет научиться держать все в себе, не впутывать своих Драконов. Теперь их двое. Все стало на свои места.

Хриплый вздох неожиданно донесся со стороны Вэя. Соня встревожено посмотрела на него. За массой волос она не могла увидеть выражение его лица, но могла дать голову на отсечение, что он поморщился. А потом стена… Она отделила их, Гай будто спрятался за ней, чтобы защитить ее. От чего?

– Вэй! - крикнула она.

Он вздрогнул. Лейн сделал в его сторону несколько шагов.

– Не трогай его, Соня, - глухо произнес тот.

Лейн был так напряжен, будто сейчас собирался встретиться в бою с Гертами. При этом освещении его глаза казались полночно-синими, как знак Дракона на обнаженной груди Вэя.

– Что?…

По телу Вэя прошла крупная дрожь. Соня испугалась не на шутку. Она потянулась к нему, но Лейн ее взмахнул рукой и девушка оказалась отброшена на несколько шагов. Голова кружилась, а бедро подозрительно саднило. Тряхнув головой, Соня попыталась остановить неожиданно пляшущий пол, но у нее ничего не вышло. Зрение настойчиво отказывалось фокусироваться, так что она могла различать только размытые фигуры. Лейн стоял на коленях перед Вэем, крепко схватив его за плечи. Откуда-то появились братья-драконы, которые тоже изумленно взирали на происходящее.

– Вэй! - отчаянно крикнула Соня и потянулась к нему.

Братья будто опомнились и устремились к ней. Ксандр подхватил ее на руки. Но Соня не обращала на это внимания, ее расфокусированный взгляд был прикован к двум Гай сидящим неподалеку.

– Сними с нее чары, Лейн, - произнес Валентин.

– Она может помешать, - возразил тот.

– Соня должна знать…

Знать что? Опять что-то происходит, а она совершенно не разбирается в ситуации. И когда это закончится? Надо каких-нибудь энциклопедий про Гай почитать на досуге.

– Я хочу к нему! - отчаянно закричала она.

Но казалось ее не слышали.

– Ты прав, Валентин. Они теперь связаны.

Неожиданно мир вернулся в обычное состояние, головокружение, как рукой сняло. Соня сразу же забилась на руках у Ксандра. Она вырывалась, как дикая кошка, яростно шипя.

Вэй лежал на спине. Его тело билось в конвульсиях, а изо рта шла густая пена. Когда она это увидела, то застыла в ужасе. А самое главное, что Лейн и Валентин сидели рядом и ничего не делали. Господи! Он же умирает! Нужно что-то сделать, вызвать скорую! Нужно… Да это же эпилептический припадок! Ему надо помочь! Соня бросилась к Вэю, но Ксандр схватил ее за руку.

– Ты ничем не поможешь.

– Да что ты говоришь… это же…нужно скорую…

Александр схватил ее и прижал спиной к себе, полностью обездвижив. Соня старалась вырваться, но хватка у него была железная.

– Это не поможет, - отозвался Лейн, - приступ скоро пройдет. Он не такой сильный, как я ожидал. Хотя твоя энергия ему здорово помогла.

Соня смотрела, как Вэй корчится на полу в муках и думала: "Это моя вина. Если бы я осталась у себя в комнате и попыталась справиться в одиночку… Этого бы не произошло".

Девушка повернулась в объятиях Александра и уткнулась ему в грудь носом.

– Я не могу на это смотреть. Неужели ничего нельзя сделать?

Александр бережно обнял ее, его хватка значительно ослабла. Соня жалась к нему, пыталась унять дрожь. Ее трясло, зуб на зуб не попадал от волнения за Вэя.

– Это хеон. Он неизлечим, - ответили ей.

Соня замотала головой. Она не могла поверить! Гай - гении генетики, не могли придумать лекарства от какой-то эпилепсии! Не может быть такого! Конечно, лекарство есть. Эти мучительные припадки… А вдруг один из них будет настолько сильным, что убьет его? Нужно что-то сделать, нужно лекарство.

– Ложь! - Соня со злостью сжала кулаки и уперлась ими в грудь Александру, - вы лжете!

И в этот момент в ней что-то надломилось и эмоции, с трудом сдерживаемые на протяжении последних минут, хлынули наружу. Девушка не выдержала и разрыдалась. Она не сдерживалась, а выла во весь голос. Соня вдруг отстраненно поняла, как поморщился Лейн, потому что от нее вдруг полыхнуло отчаянием и болью, которая была похожа на сотни маленьких огненных игл, которые пронзали все, что до чего только могли дотянуться. Начавшиеся было безумие прекратил мучительно родной голос:

– Неужели я настолько дорог тебе?

Соня всхлипнула и замерла. Вэй? Он очнулся? Господи! Резко обернулась. Он сидел на полу и устало смотрел на нее. В полумраке его тело блестело от пота. Девушка вдруг поняла, что не может найти слов от радости. Она не хотела больше себя сдерживать, пора было наплевать на все глупые правила и приличие, которые она пыталась соблюдать, поэтому бросилась к нему и крепко прижалась.

– Как же ты меня напугал!

Вэй пытался отстраниться, что-то проворчав, что ему нужно в душ, но Соня не обратила на это внимания. Она прилепилась к нему так, что сейчас наверное десяток Гертов не смог бы их разделить. И он сдался, обвил ее руками, нежно погладил по голове. Все присутствующие почувствовали себя лишними, отвели взгляд в сторону.

– Какая трогательная сцена! - проворчал Лейн.

Соня решительно отказалась Вэя отпускать от себя, поэтому после душа он пришел к ней в комнату. На нем была чистая пижама из темно-синего шелка и от него приятно пахло фруктовым шампунем. Правда Соня больше предпочитала его собственный запах, ни с чем не сравнимый, ни на что не похожий, донельзя приятный. Приоткрыв один глаз, она незаметно наблюдала за ним. Сегодня она разрешила им любоваться, потому что с чувством облегчения, что с ним все в порядке пришла какая-то странная радость, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно. Наверное, стресс сказывался.

– Не спишь? - спросил он.

– Нет. Я теперь, наверное, не усну.

Вэй сверкнул глазами.

– Не жалеешь, что я тут?

Девушка замотала головой. Его же не интересуют человеческие женщины, значит ее добродетель не пострадает. Да и Соня будет только беспокойно ворочаться и гадать, все ли с ним в порядке. Так что это было лучшим выходом. Для нее, во всяком случае.

Вэй лег, зашуршав одеялом. Соня раньше спала в одной кровати с Ксандром и Валом, они действовали на нее умиротворяющие. А как подействует Вэй? Вреда не причинит, точно. Поэтому нужно расслабиться и перестать сходить с ума. Не съест же он ее, в самом деле. Она ведь сама его попросила остаться с ним.

– Иди сюда, Соня. Так ты быстрее уснешь.

Она быстрее уснет, если будет прижиматься к нему? Щаз. А там, кто его знает. Сомневалась она недолго. Повернулась. Вэй лежал на спине. Соня залезла к нему подмышку и положила голову на грудь.

– Спи.

– Угу.

Несколько минут лежали в молчании. Соня слушала дыхание Вэя, позволив себе признаться, что ей нравится вот так засыпать. Но еще она отчетливо поняла, что сейчас ей не хватает второго Дракона. Ей было намного спокойнее, если бы он был рядом…

– Вэй…

– Что? - отозвался он.

– Лейн назвал тебя извращенцем. Что это значит?

Уши и щеки от этого вопроса вспыхнули. Соня испугалась, что Вэй сейчас встанет и уйдет из комнаты. Но любопытство буквально грызло ее. Но Гай не ушел, а тихонько рассмеялся.

– Спи, Соня.

Он ей не ответил. Может, ей этого и не нужно знать? Соня вздохнула и закрыла глаза. Вскоре убаюканная ощущением его тела рядом, она мирно уснула. Спала девушка крепко и ей совершенно ничего не снилось.

23

Бывает так, что просыпаешься утром и понимаешь, что ты больше не та, что прежде. Не лучше и не хуже, просто другая. И ты начинаешь вспоминать свое прошлое и тебе жаль, что в нем было столько лжи и одиночества. Только ничего не можешь с этим поделать. Потому что прошлое невозможно изменить, зато будущее в твоих руках.

Соня улыбнулась своим мыслям и открыла глаза. Было утро. Она чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Была ли в этом заслуга Вэя или просто усталость и напряжение вчерашнего дня дало о себе знать, она не знала. Девушка осмотрелась. Вэя не было, но подушка рядом хранила его запах, как и рубашка, что была сейчас надета на ней вместо сорочки. Одно только это гарантировало хорошее настроение. Соня сладко потянулась, а потом откинула одеяло и стремительно подошла к окну. Руки легли на тяжелые нежно-зеленые гардины и распахнули их. Яркий свет залил комнату. Рыжие солнечные лучи ослепили привыкшие к полутьме глаза. Соня зажмурилась и отвернулась. Некоторое время стояла так, привыкая к новому освещению, а потом взглянула в окно. Внутри беседки был накрыт стол. Вокруг него хлопотал Валентин, неподалеку околачивался Ксандр. Соня видела, что старший брат безуспешно пытается отогнать от стола вечно голодного Ксандра. Стоило Валентину только отвернуться, как воришка тут как тут, нет-нет да стащит какое-нибудь лакомство с тарелки. Соня рассмеялась в кулачок, когда увидела, что Валентин поймал брата с поличным и теперь строго отчитывает. Тот виновато потупился, но можно было поспорить на что угодно, что глаза Ксандра сейчас хитро блестят и искреннего раскаяния в нем нет ни грамма.

– Что смешного, Соня? - раздался из-за спины голос Вэя.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Она так увлеклась созерцанием братьев, что не заметила, как в комнату кто-то вошел. Его руки легли ей на плечи, Соня почувствовала, как от них исходит приятное тепло. Плечи, которые невольно напряглись от его прикосновения, вдруг расслабились.

– А понятно, - усмехнулся Вэй, увидев, как воюют друг с другом братья.

Они некоторое время так стояли молча. Соня отвлеклась от братьев и теперь думала о том, что она и Вэй стали слишком часто прикасаться друг к другу. Это не могло ее не пугать. С самого детства в нее вколачивали, что такая близость без определенных отношений попросту неприлична. Только девушка не считала это чем-то предосудительным, а наоборот, настолько правильным, что даже удивилась, стоило ей додумать эту мысль. Мир, который был до этого удручающе плоским и однообразным, неожиданно взорвался, превратился во что-то совершенно невероятное и неожиданное. И эти перемены, произошедшие в ней, не могли ее не пугать. Слишком уж это было непривычно и ярко.

Что-то подобное уже было, когда она только познакомилась с братьями, ей хотелось, чтобы они были с ней рядом, хотелось постоянно прикасаться к ним… Охладило ее пыл признание с их стороны, что она единственная, кто подходит им, как Сосуд. И вот та же история, только на этот раз все намного сильнее, и Соня почти не может сопротивляться, чтобы не прижаться к Вэю, не почувствовать его тепло, запах, твердость тела. Это сумасшествие какое-то… Но этому надо сопротивляться. Почему? Она посмотрела в окно на драконов, которые продолжали перебранку, и все поняла. Потому что Вэй тоже хочет использовать ее. Она не нужна ему, как человек или как Гай. Ему нужна сила, которую она может ему дать, и ему нужно, чтобы Соня помогла освободить Мерью. Вот и все. Будь он хоть трижды ее Драконом, его объятия, его прикосновения - это ложь.

Соня сделала свой выбор и отстранилась. Вэй удивился, но виду не показал:

– Не надо, - проговорила она, смело глядя в его глаза, - не прикасайся больше ко мне, если в этом нет необходимости.

Он молча смотрел на нее, а потом медленно кивнул.

– Ты должна знать, что это сильно ослабит нашу связь.

Соня вздохнула. Ослабит, значит. А, может, есть способ ее разорвать? Она ведь не по своей воле стала Невестой Вэя. Она не хотела, да и он, прямо скажем, тоже.

– Можно ли ее совсем разорвать?

Они так пристально смотрели друг другу в глаза, что Соня почти забыла обо всем окружающем мире. Когда-то эти глаза ее буквально завораживали, сейчас же она отчаянно барахталась, пытаясь не утонуть в них. Как же в один миг изменилось выражение этих глаз! Они превратились в две льдинки, и хотя Гай не могли так замораживать взглядом, как это делали Герты, Соня почувствовала, что начинает дрожать. И совсем не от холода.

– Почему вдруг тебе этого захотелось? - сухо спросил он.

– Потому что мы только причиняем боль друг другу, - Соня потупилась. У нее не было больше сил выдерживать этот настойчивый взгляд. Но его рука потянулась к подбородку, заставила снова смотреть в глаза.

– Ты мне лжешь!

Девушка не выдержала и выпалила:

– Ты тоже!

Он переменился в лице. Как будто Соня только что ударила в самую больную точку. Чувство вины не заставило себя ждать. Оно буквально дало ей огромным кулаком по голове, так что пол вдруг заплясал под ногами.

– Позволь мне узнать, в чем именно? - голос, холодный, как сталь.

– Я не могу так больше! - сдалась Соня, - ты ведешь себя непонятно: то набрасываешься на меня, то потом нежно обнимаешь. Что я должна думать? Ведь ты ничего не говоришь, ничего не объясняешь. Когда я рядом с братьями, ты чуть ли не в берсерка превращаешься. Тебе ведь тоже это не нравится, да? Ты переступаешь через себя, когда прикасаешься ко мне, а сам небось думаешь: "Зачем она мне такая нужна?" Знаешь ли, я ведь красотой не блещу. Это Рика - красавица, а я…

Вэй отвернулся к окну, посмотрел на беседку. Завтрак был уже готов, можно было идти.

– Глупая, - ответил на ее тираду он.

Соня зажмурилась и замотала головой. Это все, что он скажет? И как его понимать? Утро так хорошо начиналось, и вот к чему привело появление Вэя. К выяснению отношений. Она, действительно, хотела разорвать с ним связь. Она не могла быть с ним, он слишком чуждый, слишком другой… Это все так сложно…

– Я не лгал тебе, - произнес он отсутствующим тоном, - и ты это знаешь. Я не обещал тебе ничего. А то, что я к тебе прикасаюсь, так это вполне естественно. Ты моя Невеста, я твой Дракон. И мы нужны друг другу, как бы этому не сопротивлялась ты или я. Хочешь освободиться от меня? Это бывает только в одном случае: если умирают оба Дракона. Так что все в твоих руках, Соня. Насчет твоей внешности. Она меня совсем не волнует. И дело совершенно не в тебе, а во мне. И с этим ничего не поделаешь. Просто признайся, тебе хочется большой и чистой любви, но это как раз то, чего я не могу тебе дать. Братья-драконы, если бы ты соединилась с ними, эту любовь предоставили тебе в любых количествах, а от меня можешь этого даже и не ждать.

Соня была в шоке от такого признания. Вэй с чувством, с толком и с расстановкой дал понять, чего она от него не получит. Никогда. То, к чему она стремилась всю свою оставшуюся жизнь, вдруг оказалось ей недоступно, потому что сделала неправильный выбор, потому что Вэю нужна только сила, а ей… черт! Ей нужна любовь, она хотела этого так сильно, что готова была душу дьяволу продать. Неправильный выбор… К этому надо привыкнуть и смириться.

– Я вижу тебя насквозь, Соня, - между тем продолжил Вэй, - ты выросла, не ощущая материнской любви, поэтому так отчаянно ищешь того, кто мог бы заполнить ту пустоту, которую оставила в тебе приемная мать. Мерью… честно скажу, я не знаю, может ли она вообще кого-то любить в своей жизни. Рика… У нее очень сложный характер, но доброе сердце. К ней очень трудно найти подход, и она скорее всего тебя оттолкнет. И, наконец, я, неспособный ни к какой любви вообще. Тебе можно только посочувствовать.

Девушка некоторое время смотрела на него, а потом в сердцах произнесла:

– Да пошел ты!

Резко развернулась и отправилась в ванную. Странно, но слез не было. То, что сказал ей Вэй, было правдой. Так зачем теперь плакать и жаловаться на судьбу? Достался ей чурбан бесчувственный, и что с того? У нее богатый опыт общения с такими, как он. Ей же не обязательно в него или Генро влюбляться, ведь так? Только эта связь висит над ними, как дамоклов меч. И так легко нарушить все свои принципы и солгать себе, что ее Драконы ей безразличны. Ее тянет к Вэю, как магнитом, пока еще есть силы сопротивляться, но потом? Что будет потом?

Даже разговор с Вэем не испортил ее хорошего настроения. Соня решила послать Гай куда подальше. Скоро она встретится с Рикой. Говорят, у нее тяжелый характер? Что ж посмотрим.

Соня спустилась к завтраку в рубашке Вэя и в джинсах, которые успели высохнуть за ночь. Настроение у нее было просто замечательное. Она улыбнулась Лейну, который уже сидел за чашкой чая и поздоровалась с братьями. Вэя она проигнорировала, как будто его и не существовало.

– Ксандр, - с улыбкой произнесла она, - я видела, что ты снова таскал еду со стола.

Дракон лукаво улыбнулся, а Валентин закатил глаза.

– Он никогда не изменится!

– Угу, - с набитым ртом согласился Александр.

Когда он успел его набить, оставалось загадкой, ведь только что он что-то говорил Лейну. Соня взяла чашку с чаем и поднесла ее ко рту, осторожно отхлебнула:

– Соня, ты выглядишь такой довольной, как женщина после первой брачной ночи, - заметил Лейн.

От этих слов у Сони случился шок. Чай, который она отхлебнула, вдруг взбунтовался и вылетел наружу. Под раздачу попал сидящий рядом с ней Вэй. Был бы он в черном, как обычно, пятна остались бы незаметными, но так как он оделся сегодня в белое, то по рубашке растеклось несколько уродливых пятен. Соня покраснела:

– Извините.

Лейн усмехался. Ему, похоже, нравилось подначивать Соню. У него вообще было своеобразное чувство юмора и не всегда поймешь, шутит он или на полном серьезе говорит.

– Не расстраивайся, - ответил Вэй, - все в порядке. Пойду переоденусь.

Он положил салфетку на стол и поднялся. Девушка проводила его взглядом. Что-то он был слишком спокоен. От него не исходило даже тени недовольства. Да, нравы Гай сильно отличаются от людских.

– А куда мы полетим? - спросила Соня, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но она чувствовала, как горели ее уши, поэтому не решалась поднять взгляд с чашки.

– В Пекин, - ответил Лейн.

– Куда? - удивилась Соня, - но это же… это…

– Китай.

С географией у нее всегда было все в порядке. Так что мог не объяснять.

– Там Рика?

Лейн кивнул.

– Она находится на Тибете.

Так это сколько километров от Пекина до Тибета? Интересно, а ближе, что, города найти не могли? Добираться до Рики через весь Китай… Да это же сумасшествие какое-то!

– У Вэя там какие-то дела. Он хотел бы их уладить, прежде чем познакомить тебя с сестрой.

Хм… Ну это вполне логично. Хотя Соня очень подозревала, что даже не удивилась бы если бы ей сказали, что Гай из Москвы до Владивостока добираются через Бразилию. Это как раз в их духе. Такие слова, как "рационализм" и "логика" стояли от них несколько далековато.

Дальше ели молча. Соню буквально разрывали противоречивые чувства: с одной стороны ей хотелось побывать в другой стране, и она с нетерпением ожидала этого, но с другой - ей было страшно. Она только недавно побывала в Москве, а до этого вообще дальше своей деревни не ездила. На огромном стадионе девушка впервые увидела Вэя. Он был прекрасен. И Соня тогда еще стала гадать, не сам Бог ли перед ней… Не так много времени прошло с тех пор, а такое ощущение, что целая вечность.

Вернулся Вэй. Он переодел свою белоснежную рубашку на черную. И выглядел он в ней великолепно, как всегда впрочем. Даже лучше Александра, который сидел напротив Сони в обтягивающей темно-зеленой футболке. Увидев усмешку Вэя, который явно прочел ее мысли, она покраснела и разозлилась. Это невежливо - лезть в чужую голову и читать мысли без разрешения! Надо будет позже поговорить с ним на эту тему. Она не хотела никого пускать в свой внутренний мир, пусть даже это был ее Дракон.

– Самолет в четыре часа дня, - сообщил Вэй.

Девушка только кивнула, не поднимая глаз с тарелки.

– Мне надо заехать в общежитие. Там остались мои вещи, да и с Ванькой хочу попрощаться.

– Хорошо, - согласился Вэй, - с Ванькой попрощаешься, а насчет вещей можешь не беспокоиться. Я куплю тебе все, что пожелаешь.

Ну уж нет, не нужно ей ничего. И так уже эта история зашла слишком далеко. Соня решилась поднять глаза на Вэя и покачать головой. Он все понял, поэтому нахмурился. Ей очень не нравилось, когда он так делал. Ей всегда казалось, будто она водит куском мяса перед носом крокодила, и вместе с мясом ей могут отхватить всю руку.

– Не желаю слышать твои возражения, - в голосе зазвенел металл.

Соня смекнула, что если и дальше она решит ему перечить, то ничем хорошим это для нее не кончится. Она обречено кивнула и снова уставилась в свою тарелку.

– Вкусные пирожные, Валентин, - произнесла она, чтобы как-то отвлечься. Что не поможет, можно даже не сомневаться. Но попытка не пытка, в большинстве случаев.

На миг их взгляды встретились. Настороженный взгляд зеленых глаз… Валентин примерно представлял, что творится сейчас между Вэем и ей, и ему это не нравилось. Как и Ксандру. Что-то было в этих глазах. Что-то большее, чем просто тревога. Еще там была боль, глубоко внутри, запрятанная так, чтобы ее никто не заметил. Но Соня ее увидела. Как? Может, часть способностей Вэя перешла к ней, а может просто стала внимательней к своим… друзьям. И в этот момент она почувствовала себя последней сволочью. Почему-то казалось, что она предала братьев, что обманула их… Соня зажмурилась и затрясла головой, пытаясь выкинуть из головы эти мысли.

– Все нормально? - тревожно спросил Александр.

– Да, - слабым голосом ответила она, а потом напомнила себе, что решила сегодня не расстраиваться и сохранить хорошее настроение до конца дня, - Вал, Ксандр, свозите меня с Ванькой попрощаться. Сдается мне, я его еще долго не увижу.

– Конечно! - просияли братья.

Только улыбки не дошли до глаз. Они притворялись…

Вэй бросил на них недовольный взгляд, но промолчал. Соня решила, что если бы он решил помешать им отправиться всем вместе, но она бы ему не позавидовала. Ей уже порядком надоело его непонятное поведение!

– В одиннадцать чтобы были здесь.

Господи, ей не хватало еще только заботливого папочки!

– Хорошо, - покладисто ответила она, залпом допила чай и поднялась, - идем?

Ксандр снова был за рулем. Машину вел он уверенно и осторожно, хотя Валентин как-то заявил, что его братец экстремал. Соня, которая сама машину не водила, но была хорошо представляла себе ситуацию на дорогах, ничего криминального пока не заметила. Может, потому что половину пути до института пялилась на руки Александра, сжимающие руль? Это было, конечно, глупо с ее стороны, но… Соне нравилось любоваться братьями, как - чего греха таить - Вэем. Только тот казался чем-то неземным, необычным, а Валентин и Александр производили совершенно противоположное впечатление.

"Как все запуталось!" - не без иронии подумала она, а губы сами по себе растянулись в усмешке.

Осторожное прикосновение к ее руке. Соня скосила глаза на Валентина, брови вопросительно поднялись.

– С тобой все в порядке? - спросил он.

Девушка только равнодушно кивнула. В порядке. Просто она еще не привыкла к новому положению вещей. Еще не привыкла, как в глубине сердца теплым клубком свернулась связь с Вэем. Но это пройдет, скоро.

– Да, все нормально, - заверила его Соня.

Еще вчера она плакала и злилась на судьбу. Сейчас… Зачем? Это же просто бессмысленно. А проблемы надо решать по мере их поступления. Если сразу думать обо всем, то мозги превратятся в желе.

– Просто, Соня… - подал голос Александр, - ты стала вести себя по-другому. Все больше молчишь, о чем-то думаешь… Мы понимаем, тебе сейчас очень тяжело, но незачем замыкаться в себе.

А что ей делать? Претворяться, как это делает Вэй, что ей хорошо, что она совершенно не переживает? Это просто глупо и не нужно. Никому. Потому что Вэй и так знает, что творится у нее на душе, а братья… Она не была насчет них уверена.

– Почему вы решили остаться с нами? Я ведь теперь Невеста Вэя.

Валентин тяжело вздохнул. А у Сони вдруг создалось впечатление, что братьев очень расстраивает то, что она не видит очевидных вещей. Да только что она должна видеть? Если бы она знала.

Рука, которая несколько мгновений назад уверенно лежала на руле, теперь коснулась ее ладони. Соня же просто расслабилась, а настойчивые длинные пальцы стали сплетаться с ее пальцами. И девушка поняла, что она потеряла братьев. Хотя, разве можно потерять то, что тебе никогда не принадлежало?

– Пусть ты выбрала его, - произнес Александр, - и с этим уже ничего не поделаешь, но…

– Мы не можем просто взять и уйти, - продолжил Валентин, взяв ее за другую руку, - это выше наших сил…

– Прости… - вновь заговорил Александр, - в этом нет твоей вины…

Ну вот она получила очередную порцию намеков, что она им небезразлична. В отличие от Вэя. И если ее Дракону до нее нет никакого дела, то братьям… Возможно, она совершила самую большую ошибку в своей жизни, соединившись с Гай, но теперь уже поздно что-то менять. Вот только если ей хочется любви, той самой любви, о которой она так мечтала с детства, то братья были подходящими кандидатурами. Опять же - внешность. Они спокойно найдут себе кого-то более красивого…

– Я некрасива. Я тощая, плоская и лупоглазая. Я не понимаю, что вы во мне нашли?

Братья рассмеялись.

– Ты красива, Соня, - ласково возразил Валентин, - только сама этого не замечаешь. Но больше всего нас поражает твоя сила воли. Обычно ты кажешься мягкой и беззащитной, но в случае опасности ты действуешь быстро, решительно и самоотверженно. Тебя не так легко согнуть, как кажется.

Это был комплимент? Соня только нахмурилась. Она? Красива? Угу, давайте в это верить. Скорее всего, они наговорили ей этого, чтобы поднять самооценку. Попытка с треском провалилась, потому что детские комплексы так просто не собирались сдавать свои позиции. Соня откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Рука Александра снова перекочевала на руль, а Валентин до сих пор крепко сжимал ее ладонь. Лучше закрыть глаза и не думать ни о чем. Так легче.

Ванька выглядел взъерошенным и каким-то помятым. Небось снова всю ночь гулял, а потом дрых на лекции. Девушек у него всегда было много, а чтобы успевать уделять внимание каждой, нужно чем-то жертвовать. Например, сном. Соня этого никогда не одобряла, но молчала. Потому что любила Ваньку как брата, потому что он почти всегда был с ней рядом и помогал не сойти с ума, когда приемная мать в очередной раз доводила ее до белого каления.

– Соня? - брови друга удивленно приподнялись, он бросил недовольный взгляд на братьев, стоящих позади девушки, а потом схватил за локоть и потащил на лестницу. Сейчас в институте шли занятия и народу почти не было, так что можно было говорить смело.

– Куда ты, черт возьми, делась? Мне Машка рассказала, что вчера к тебе приходил "брат", и ты с ним ушла. Что это значит?

Соня смотрела в лицо своего лучшего друга и думала о том, какая же она все-таки сволочь. Он был с ней постоянно рядом, когда не было ни братьев, ни Вэя, он ее успокаивал, а она… Но есть Рика, и с этим ничего не поделаешь. На институте тоже можно крест поставить, пока эта история с Гай и Гертами не закончится.

– Я уезжаю.

Она это сказала. Решилась.

Ванька удивленно заморгал. Наверное, решил, что ему это снится.

– Куда? Когда?

– В Пекин. Сегодня. Я пришла попрощаться.

Парень тряхнул головой.

– Ты шутишь.

– Нет.

Можно было только удивляться, как равнодушно звучал ее голос.

– Та-ак! - протянул Ванька и задумчиво стал щипать себя за подбородок. Соня знала, что он так делает, когда растерян.

– Долго объяснять, почему я решила это сделать. Знаешь, со вчерашнего дня много чего произошло. Все оказалось так сложно и так запутанно. Оказывается, у меня есть сестра-двойняшка.

Ванька недоверчиво посмотрел на нее, словно сомневался в реальности происходящего. Соня поджала губы, но промолчала. Она и так говорила воистину фантастические вещи. Нельзя требовать от Ваньки слишком многого.

– Это они, да? - вдруг спросил он, Соня бросила на него вопросительный взгляд, - это из-за этих двоих ты уезжаешь?

Под "этими двоими" понимались братья. Нет, Ванька был в корне не прав. Надо ему это разъяснить.

– Нет. Вчера в холле института на нас с Вэем напали Герты. Бой был.. хм… кровопролитным, - Соня передернула плечами от воспоминаний, - а до этого я чуть не убила Аньку, если бы не Вэй, от нее бы и мокрого места не осталось.

Он смотрел на нее все так же недоверчиво.

– Ты фантазерка, Сонька.

Господи, ее друг, лучший друг, которому она поклялась никогда не лгать, теперь ей не верит. Он думает, что она спятила.

– И тем не менее, я уезжаю, - как бы это ни было тяжело говорить, она это произнесла, - Прощай.

Она развернулась и хотела пойти к братьям, оставленным в коридоре, как Ванька схватил ее за руку.

– Подожди! Что значит прощай? А как же мать, семья? Ты подумала? Как ты вот так можешь все бросить?.

Девушка осторожно высвободилась из его хватки, а потом произнесла:

– Они мне - никто. Я никому из них не нужна. Если я пропаду, они даже не заметят.

Ванька опустил голову.

– А как насчет меня?

Соня подняла на него глаза. В его взгляде было столько боли, что девушка окончательно уверилась в том, что является редкостной сволочью. Потому что нормальный человек не скажет лучшему другу:

– Привыкнешь.

Ванька отпрянул от нее, будто его ударили под дых. Он просто пораженно смотрел на нее и ничего не мог сказать.

– Прости… - чужим голосом произнесла она.

Хотелось плакать. Это ощущение буквально раздирало ее на части. Но слез не было, наверное, вчера все выплакала. Ее друг, ее единственный друг, которым она так дорожила… Приходится отпускать… Потому что теперь все изменилось. А кроме Ваньки ее ничего не связывает с миром людей,.

"Извини, Ванечка… хороший мой…так будет лучше…".

Очень хотелось заплакать, нет, зарыдать во весь голос. Свалиться на колени, и долго и тоскливо выть, как раненное животное. Но вместо этого Соня молча повернулась и пошла обратно в коридор.

– СОНЯ! - закричал друг, он схватил ее за плечи, прижал к себе, - я не могу тебя отпустить! Ты же моя сестренка, помнишь? Помнишь, как мы поклялись друг другу, что никогда не расстанемся? Что будем дружить, несмотря ни на что! Эти Гай, они запутали тебя, а Вэя вообще убить мало, что пытается нас разлучить.!Но я не пущу тебя, слышишь?

Да, они поклялись друг другу, но это было так давно, в прошлой жизни. Теперь была Рика, с которой Соня твердо решила увидеться, и Вэй… Соня становится все меньше похожа на человека, а ее мать, как оказалось, - жестокий ребенок… Плохо в голове укладывается, правда? Но ничего не поделаешь, как бы дико это ни выглядело.

– Это глупо, - ответила она его длинную тираду.

В дверном проеме показался Валентин. Увидев, как они с Ванькой застыли, даже если и удивился, то ничего не сказал. Посмотрел ей в глаза и сказал:

– Пора, не то Вэй с нас шкуру спустит.

Соня еле заметно кивнула.

– Еще пять минут.

– Хорошо, - согласился дракон и удалился.

Девушка сняла руки Ваньки со своих плеч, развернулась и посмотрела на него. Вид у него был такой, будто его избили. Он любил ее, любил, как родную сестру. Они обещали друг другу, что не расстанутся, но жизнь сама расставляет акценты. Обещания не выполняются, клятвы забываются, чувства гаснут и как результат черствеют души. Это горько, это больно, но очень часто с этим ничего не поделаешь.

– Мне нужно идти, а то опоздаю на самолет.

Он опустил голову и, сильно ссутулившись, уставился на орнамент на полу. Голова слабо качнулась. Соня поняла, что он ее отпускает. Сердце разрывалось от боли. Девушка не знала, увидит ли его вновь. Впереди была Рика и сражение с Гертами и Гай. Выживут ли они, освободят ли Мерью - неизвестно. И уж тем более неизвестно, вернутся ли они в этот маленький городок…

– Я люблю тебя, брат.

И бросив на него прощальный взгляд, ушла. Может быть навсегда.

– Как прошло? - спросил Валентин.

Явно только из вежливости, потому что Соня не сомневалась, что по ее лицу и так можно было сделать определенные выводы.

– Нормально, - буркнула она и пошла к выходу.

Сзади послышались шаги. Братья, как приклеенные, следовали за ней. Сейчас ее это не волновало. На сердце было очень тяжело. Ванька, единственный, кто расстроится, если с ней что-то случится. Ни Вэй, ни братья-драконы, а он… Соня чувствовала себя отвратительно. Ну ведь можно было попрощаться как то по-другому - не сжигать мосты, сказать что вернется… Обязательно вернется, чтобы ждал… Зачем нужно было поступать с ним так жестоко? Она не знала ответа на этот вопрос, но что-то подсказывало ей, что другого пути просто не было.

Александр распахнул дверь автомобиля. Соня нерешительно остановилась, а потом оглянулась и бросила прощальный взгляд на белое величественное здание, которое было ее институтом. Возможно, она никогда больше сюда не вернется.

– Поехали.

Она убеждала себя, что так будет лучше для всех. Что она ввязалась в опасную игру, Ваньке лучше вообще ничего не знать об этом, но… тщетно. Сердце (одно или сразу оба?) болело.

Ванька… Ближе него у нее никого не было.

Тяжкий вздох.

Пока не появился Он…

Всю дорогу братья молчали, видя как хмурится и устало прикрывает глаза Соня. Александр пробовал завязать разговор, но девушка только бросила взгляд на него и попытки сразу же были прекращены.. Молчание Соню устраивало больше, чем разговор ни о чем. У нее просто не было сил претворяться, что ничего не произошло. На губах появилась злая усмешка. А ведь сегодня утром она проснулась в прекрасном настроении. Еще нет и одиннадцати часов, а она уже мрачнее тучи.

– Как разорвать связь с Драконами? - неожиданно даже для себя спросила она.

Парни одновременно удивленно на нее уставились. Соня сделала жест рукой, напомнив Александру, чтобы не забывал следить за дорогой. Врезаться во что-нибудь или улететь в кювет, конечно, не такая плохая идея, если это будет сразу насмерть, но девушке не очень хотелось одним махом разрешить все проблемы их врагов. Посему…

Александр вернулся к дороге, а Валентин уставился на нее так, будто на ней внезапно выросли цветы.

– Сонь, - заикаясь проговорил он, - ты знаешь, о чем спросила?

Она нашла глаза Валентина, такие удивленные и встревоженные, что невольно улыбнулась. Все-таки он был очень красивым мужчиной. Медленный кивок головой, не сводя с него своего взгляда. Ей показалось, или он невольно напрягся. Если взглянуть со стороны, то она все больше становится похожа на Гай. И почему ее это не удивляло? Может, потому что теперь она повязана с Вэем очень надолго.

– Твоя связь с Вэем несколько другая, чем если бы ты стала Невестой простых драконов. Вы более свободны друг от друга, потому что не так сильно привязаны друг к другу, - заявил Александр, а Соня молча его слушала, - но и эту связь не так просто разорвать. Но можешь попытаться.

Девушка украдкой вздохнула. Она хотела разорвать это недоразумение между ней и Вэем. Ей не нравилось трястись за него, когда ему плохо или чувствовать себя по-идиотски счастливой, когда он ее касается. Потому что она каждый раз глупое сердце думает что это счастье навсегда, и каждый раз, возвращаясь в реальность холодной отстраненности красивых глаз и ровных безжалостных фраз, умный рассудок ругается и лечит сердце. Это больно. Это глупо. Это ложь, потому что так похоже на любовь, но на самом деле - подделка.

– Как?

Валентин бросил на брата предостерегающий взгляд, но Ксандр его проигнорировал.

– Первый способ: убить своих Драконов, обоих, - Соня нахмурилась, - но ты не сможешь этого сделать, при всем желании. Второй - убить свою собственную душу, то есть перестать чувствовать, вообще. Понимаешь, связь Дракон-Невеста - это связь духовная, через чувства и ощущения. Но это тебе не поможет, если кто-то из Драконов по-настоящему любит тебя. Хм… Я очень сомневаюсь, что Вэй способен на это.

Соня нахмурилась, переведя взгляд на Александра. Тот по-прежнему следил за дорогой.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Скоро поймешь.

В этом городе в мае погода почти всегда непостоянна. Еще несколько минут назад могло ослепительно светить солнце, а ветер лениво гонять по нежно-голубому небу редкие пушистые облака, как вдруг набежит огромная свинцовая туча, загромыхает где-то вдали, а потом начнет лить, как из ведра. Именно это сейчас и произошло. Утро, которое выдалось удивительно теплым и солнечным, сменилось мощными косыми струями дождя и пронзительным ветром. Соня с усмешкой подумала, что сегодняшняя погода как никогда отражает ее душевное состояние.

Заехали в гараж. Соня почувствовала облегчение, от того, что нет необходимости высовываться на улицу в такую погоду. Как хорошо иметь гараж с автоматическими воротами! Что не говори, а деньги могут избавить от многих проблем, хоть и не от всех, не стоит об этом забывать.

У входа собственной персоной стоял Вэй, небрежно прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Выйдя из машины, Соня бросила на него равнодушный взгляд. И что он здесь забыл? Боялся, что она не вернется, решит остаться с Ванькой? Смешно.

– Мы не опоздали, - сказал Валентин.

Он, похоже, тоже заметил, что глаза Гай нехорошо блестели. Только Соне было наплевать, почему тот не в духе. Все равно зря время потратишь, пытаясь понять его логику..

– Я вижу, - ответил он.

Вэй так смотрел на девушку, что той хотелось поежиться. Кажется, сейчас будет буря. Это она поняла так отчетливо, что на миг испугалась. А потом решила не обращать внимания на своего Дракона и пошла к выходу. Его рука жестко схватила ее за предплечье. Соня дернулась, как от удара, когда мягкое тепло, уже ставшее привычным, окружило ее. И уже ее ничего не волновало: ни то, что после крепкой хватки Гай могут остаться синяки, не глаза Вэя, которые по цвету и ощущению где-то глубоко внутри напоминали сейчас грозовую тучу, точно такую, которую ей довелось созерцать всего несколько минут назад.

– Мне больно, - прошипела она, отчаянно тряся головой и тщетно пытаясь не быть загипнотизированной его взглядом.

– Я знаю.

Садист.

Красноречивый взгляд в сторону братьев. Те покорно закивали и покинули помещение. Нет, ну что за парни! Тоже мне, защитники! Соня проводила их уничтожающим взглядом, а потом смело встретилась с глазами Вэя. На этот раз она не попадется, пусть даже и не надеется!

– Что случилось?

Оставалось только удивляться, почему ее голос звучит настолько ровно и почему она спокойна, как удав.

– Я думал ты привезешь его с собой.

Брови сами по себе поползли вверх.

– Ваньку?

Пальцы разжались. Соня воспользовалась моментом и отошла от него на пару шагов. Рука сама по себе потянулась и стала потирать предплечье. Боль стала отступать.

– Какая проницательность!

Так, мы имеем дело с очередным "заскоком" чистокровного Гай. Но сарказм - это что-то новенькое. Соня посмотрела на него, немного прищурившись. Между тем Вэй продолжил:

– Если ты его любишь, то почему так просто с ним расстаешься?

Девушка невольно нахмурилась. Она решительно не понимала, что здесь происходит. Как всегда, впрочем.

– Может, просто объяснишь, что происходит? И начнешь с начала, а не с середины?

Такое ощущение, что ее тут принимают за гения, способного понимать любого собеседника с полуслова. Телепата нашли! Все говорят загадками, тайны кругом, секреты какие-то! А потом не разберешься, чего больше: вопросов или ответов!

– Настоящая любовь, Соня, это не простая симпатия вкупе с привязанностью и привычкой. Она входит в тебя с первым глотком воздуха и остается до самой смерти. Это есть даже у людей, только они этого не понимают. Любовь - это великий дар Бога. И дается он далеко не каждому.

Наверное, она безнадежно тупая, раз никак не может понять, куда он ведет. Соня только стояла и непонимающе хмурилась.

– Так вот, если в тебе нет НАСТОЯЩЕЙ любви, то лучше молчи. Потому что твое признание, неважно насколько искренне ты будешь в него верить, будет всего лишь ложью.

Соня изучала его лицо. О да, сейчас Вэй был разгневан тем, что она сказала Ваньке. Но чего он ждал от нее? Лучше сейчас об этом не думать, и так голова забита Бог знает чем.

– Спроси у Лейна, что такое настоящая любовь, - продолжил Вэй, - он скажет тебе, что это болезнь, пожирающая душу. Болезнь, которой ты смертельно болен с самого рождения. Но с другой стороны - это самое чистое и искреннее чувство, на которое способно живое существо. Ты должна это понять, и не разбрасываться такими словами направо и налево.

Большие серебристые глаза сейчас были широко открыты, а вертикальные зрачки расширились и казались почти человеческими. Она вновь почувствовала, как его запах обволакивает ее с головы до ног, хотя между ними было несколько шагов. Мурашки пошли по спине, когда он тряхнул головой и отросшая челка упала ему на глаза. Соня заставила себя отвернуться. Это глупо. Он - Гай, который "грузит" ее про любовь. Она уж и сама может в этом разобраться.

– Дамские романы не пробовал писать? - спросила она с легкой иронией и направилась к двери, - хотя нет. Сдается мне, что логика в них будет отсутствовать напрочь.

Господи, ко всему прочему, она еще и язва! Этого еще не хватало. Но Соня почему-то чувствовала себя обиженной и слегка раздосадованной. Может быть потому, что где-то он прав, и не стоило так оставлять Ваньку.. Она приняла решение за него и не спросила, чего хочет он…А может быть потому, что Вэй с таким энтузиазмом рассказывал ей, что есть "настоящая" любовь, а сам не мог ей дать даже кусочка этого чуда. Разве не в этом он ей признался утром? Ему жаль ее. Да пошел он! Можно подумать, на нем свет клином сошелся! Она, между прочим, его не воспринимает, как мужчину. То, что она пялится на него, - не считается. То ли дело братья… Соня вспомнила горячие поцелуи Александра и почувствовала, что краснеет. Хорошо, ее никто не видит, пока она поднимается к себе в комнату.

– Все нормально? - спросил Александр.

"Вспомнишь черта, и рожки проклюнутся!"

Он как раз выходил из ванной комнаты. Соня посмотрела на него и вздохнула, а потом вымученно улыбнулась.

– Я с ним с ума сойду.

Александр вернул ей улыбку.

– Не бери в голову. Чем меньше ты о нем думаешь, тем лучше.

– Согласна. Может, пойдем что-нибудь перекусим. Валентин наверняка что-то вкусненькое припрятал..

У дракона возражений не нашлось. Они пробрались на кухню и залезли в холодильник. Пока Соня искала, где в этом доме тарелки, Александр поставил чайник. Вскоре появился Валентин. Он выглядел слегка удивленным, застав их за чаем.

– Разве вы не слышали, что через десять минут мы выезжаем? - спросил он и присел на стул рядом с Соней.

Девушка что-то промычала с набитым ртом, а когда прожевала, ответила:

– Успеем, Вал. Тем более ты так вкусно готовишь! Что же, добру пропадать?

Брат Александра буквально растаял от этих слов.

24

Перелет оказался долгим и утомительным. Сначала это было так ново, так интересно, а теперь, по прошествии нескольких часов, Соне хотелось быстрее ступить на твердую землю. Ощущение смутной тревоги, копошившееся где-то на задворках сознания, держало Соню в постоянном напряжении. И вообще: болтаться где-то в небе, тем более самолеты очень часто падают…

"Дура! - отругала она сама себя, - меньше новости надо смотреть!"

Нужно просто расслабиться и перестать думать о всяких глупостях. Но ничего не получалось, сколько бы усилий она не прилагала. Девушка поджала губы и заставила себя вернуться к "Повести Временных Лет", которую дал ей Вэй и велел читать. Скукота и бредятина! По-другому не назовешь! Соня даже изредка зевала, хотя спать не хотелось. Буквы перед глазами то расплывались, то начинали прыгать по строчкам, а в нормальные слова складываться отказывались наотрез. Девушка, конечно, была наслышана о таком феномене, как "старославянский язык", но на проверку он оказался чрезвычайно трудным для ее восприятия. Соня подавила зевок и скосила глаза на Вэя, который удобно устроился в соседнем кресле и делал вид, что занят просмотром какого-то американского боевика.

– Вряд ли мои предки жили в Пекине… Сомневаюсь, что смогу… если что… - девушка не могла подобрать подходящих слов.

Вэй снял наушники и повернулся к Соне. Его лицо ничего не выражало, а их связь молчала. Между ними словно выросла стена. Девушка была даже рада, что не чувствует его…

– Твои предки - люди, - невозмутимо ответил он, - дай я тебе древнекитайскую литературу, а не древнерусскую - эффект был точно таким же, но я решил пожалеть тебя…

Соня захлопнула книгу. Какое "великодушие"!

– Уж лучше древнегреческую!

– Тебе нравится античная литература? - приподняв точеную бровь спросил он.

– Она поинтереснее будет.

Вэй слабо улыбнулся, откинулся на спинку кресла, надел наушники и вернулся к просмотру фильма. Соня некоторое время понаблюдала за ним, а потом вновь открыла книгу. Ладно, на чем там она остановилась? Если эта глупость поможет ей и Рике, значит будет читать. Только от этих древних текстов голова становится такой невероятно тяжелой…

Кто-то тряс ее за плечо. Соня вздрогнула и распахнула глаза. Когда она успела их закрыть? Ведь только что… В руках книги не было, она лежала на полу. Девушка вздохнула и посмотрела на Вэя.

– Кошмар? - спросил он.

Соня покачала головой. Кошмара вроде никакого не было, просто незаметно вырубилась.

Она откинулась на спинку кресла и, запрокинув голову, стала изучать белый потолок.

– Когда же мы прилетим? - с тяжелым вздохом спросила она.

– Некомфортно себя чувствуешь в небе?

А он откуда знает? Нет, пора перестать удивляться. Как будто он впервые читает ее мысли!

– Наверное.

Гай кивнул.

– Так и должно быть.

Соня нахмурилась. Вэй посмотрел на нее, усмехнулся:

– Ни Гай, ни Герты не любят летать на самолетах. В них мы чувствуем себя неуютно.

В голову к Соне закрались сомнения. Вэй или Лейн чувствуют себя "неуютно"? А так и не скажешь. Было похоже, что они наслаждаются полетом. Она что-то упустила? Да-да, для нее всегда разглядеть что-то дальше своего носа было чрезвычайно трудно, так почему что-то должно было измениться? Соня пообещала себе быть более внимательной и не пропускать детали.

– Почему? - спросила она.

– Что почему? - глаза цвета серебра вопросительно посмотрели на нее.

Он тупой или притворяется?

– Почему вы чувствуете себя неудобно в самолетах?

Вэй пожал плечами. Так изящно и грациозно получалось только у него.

"Может, хватит на него пялиться? Когда мне это надоест?"

– Просто рефлекс. Осталось от Мерью. Чем выше она поднимается, тем слабее становится.

Соня кивнула, и сразу же нахмурилась, потому что в голову пришла еще одна мысль.

– А как же Облака?… - она вдруг поняла, что не сильно понятно изъясняется, поэтому поспешила добавить, - ну, то место, где я была, когда пыталась вывести эрений…

– Понятно, - его голос сейчас был похож на голос взрослого, который пытается что-то втолковать глупому ребенку, - это место мы называем Проекцией. Это отражение нашего родного мира. Там мы обычно отдыхаем.

Как все запутано. Эти Гай… да и Герты тоже, они совсем другие! Конечно, у них много общего с людьми, но так много различий, что иногда становится страшно. Все кажется не только чужим, но и неестественным, ненормальным. Отдыхать в Проекции собственного мира… Бред сивой кобылы!

– Как это отдыхаете?

Легкая улыбка коснулась его губ, серебристые пряди упали на лицо. Он небрежно смахнул их. Соня незаметно сделала глубокий вдох. Это, определенно, не для слабонервных.

– Глупый вопрос, Соня. Ночью. Люди спят, а мы уходим туда, чтобы набраться сил. У тебя тоже так бывает. Когда ты просыпаешься, тебе кажется, что тебе приснился приятный сон, но ты его не помнишь.

Да, бывало такое. Утром она просыпалась и у нее была такая легкость во всем теле, что казалось, будто она может летать. Энергия буквально била ключом. Она могла за день выучить чуть ли не весь курс лекций по какому-нибудь предмету, а потом прекрасно их помнить… Кроме истории. История никак не хотела даваться ей. Никогда, даже в школе.

– Я вижу по твоим глазам, что прав.

Соня сразу заерзала в кресле. По глазам он видит, небось опять читает ее мысли. И вообще, ему разве не говорили, что это невежливо вот так, без спросу… Ай, к черту. Надоело. У Сони в последнее время создалось впечатление, что она думает постоянно об одном и том же. Если бы темы для раздумий были материальны, то на них бы от частого использования появились дыры. А самое обидное, что ничего нового она так и не надумала.

А, может, хватит строить догадки? Засыпать Вэя градом вопросов, пусть объясняет! Соне понравилась такая идея. Только она что-то очень сомневалась, что Гай сейчас вот так возьмет и начнет отвечать на ее вопросы. Но попробовать все же стоит.

– А что случилось с вашим родными миром?

Бровь Вэя дрогнула.

– А с чего ты взяла, что с ним должно было что-то случиться?

Соня ненавидела манеру отвечать вопросом на вопрос. Но так как возразить попросту не могла, то ответила:

– По интонации. Мне показалось, что ты говоришь о нем, как о чем-то потерянном навсегда.

Она ошибается - сто процентов. Потому что с Гай нельзя делать даже самых очевидных выводов. Но все же…

Вэй помрачнел. Как будто солнце зашло за тучу. Соне даже на миг показалось, что в салоне потемнело. Да нет, галлюцинации это…

– Он не потерян, - ответили ей, - просто теперь не такой, как раньше. Лет сорок назад, если считать по-вашему, огромный зеленый мир превратился в бесплодную ледяную пустыню…

Боль, в его голосе, в его неземных глазах. Соня даже пожалела, что завела этот разговор. Захотелось прильнуть к его груди, обнять, сказать… Господи, откуда у нее эти мысли только берутся? Не иначе, как она медленно, но верно сходит с ума!

– Тогда противостояние Гай и Гертов достигло критической отметки. Мы бились, не понимая, к чему это может привести, использовали самое мощное и разрушительное оружие. Убивали, не только друг друга, но и свою родную планету…

Его голос затих. И Соня поняла, что должна что-то сказать, но не могла. Она смотрела в его лицо, а перед глазами проплывали картины - одна страшнее другой, - как если бы Соня обращалась к своим предкам, только не со стороны человечества, а со стороны Гай: огромный гриб из огня и пыли вырастал над вечнозелеными лесами. И девушка вдруг отчетливо поняла, что этот гриб несет с собой стужу и вечную ночь, которые погубят целый мир. Но Вэй моргнул и видения упорхнули вместе с взмахом его длинных ресниц. Наконец выдохнув (она и не заметила, как задержала дыхание), Соня опустила голову и уставилась на жесткую ткань серых подлокотников.

– А Мерью? - почему-то спросила она.

Вэй лишь хмыкнул.

– Она всего лишь наша Мать.

Эта фраза наверное, должна была ей что-то сказать. Соня вскинула голову, непонимающе хмурясь, но Вэй не стал объяснять. Просто сидел с таким видом, будто она должна это знать лучше него. Иногда он просто невозможен!

Потом пришла стюардесса. Соня попросила у нее минералки, но пить не стала, просто сидела и наблюдала, как в маленькой пластиковой бутылочке лопаются пузырьки. А Вэй смотрел на нее, как будто ждал, еще вопросов. Но девушка упорно молчала, перед глазами до сих пор стояла картина взрыва, который изувечил родной мир Гай и Гертов. Они просидели так минут двадцать. Соню мучило странное чувство вины. То ли за то, что просила у Вэя о его родном мире, то ли за то, что принадлежала, хоть и наполовину, к существам, которые уничтожили свой собственный мир. Хотя люди… Люди - такие же. Они не обменялись друг с другом атомными бомбами только по счастливому стечению обстоятельств. Гомо Сапиенс, возможно, еще хуже этих пришельцев.

– Вы не можете черпать силу из Земли. Но откуда вы тогда ее берете? - спросила Соня, когда поняла, что ее мысли текут в совершенно нежелательном направлении.

– Мерью дает нам силу.

Пока логично.

– А она ее откуда берет?

Вэй картинно заломил бровь. Да-да, теперь она с ним разговаривала, как с маленьким ребенком, даже не заметив, как они резко поменялись ролями, но это было необходимо, чтобы разобраться в ситуации, а не сидеть, гадая, с какого конца начал изъясняться сидящий перед ней Гай. Что он это может - не оставляло никаких сомнений.

– Мерью черпает энергию из земли родного мира.

Тоже логично.

– Как именно?

– Так же, как и ты.

Соня поняла, что неправильно задала вопрос, и мысленно себя отругала. За все время общения с Гай, могла бы уже понять, как именно надо ставить вопросы. Ох… С их извращенной логикой можно с ума сойти!

– Я не это имела в виду, - Соня закусила губу, подбирая нужные слова, - если вы не можете черпать энергию из земли своего мира, находясь здесь, то как у нее получается?

Усмешка. Легкая, еле заметная. Соня отметила про себя, что делает успехи. Лицо Вэя не такое уж непроницаемое, как на первый взгляд. Просто к нему надо быть внимательнее.

– Во-первых, ни один Гай, и ни один Герт не может черпать энергию из земли, будь то родной мир или какой-либо еще.

Он что ее совсем за дуру держит?

– Но ты же сказал…

– Когда? - перебил он с легкой насмешкой, на что Соня чуть не заскрипела зубами от злости, но благоразумно промолчала, - во-вторых, кто тебе сказал, что Мерью находится на Земле?

Вот черт! Сколько раз Соня говорила себе, что не все выводы, лежащие на поверхности, правильные. Так нет же!

– Я ошиблась, - призналась она.

Кажется, он был удовлетворен. А Соня ненавидела ошибаться, сама не знала почему. Только эти самые ошибки в последнее время она лепит с завидным постоянством.

– Делай осторожнее выводы.

Захотелось хмыкнуть. Ей не нужны нравоучения. Особенно его. Потому что она мыслит, как человек и не хочет становиться такой же непонятной и чужой, каким он ей казался.

– Значит, она осталась в вашем мире.

Едва заметный кивок. Только кончики волос слегка дрогнули. Соня перевела взгляд на пластиковую бутылку с минералкой. Уж лучше на нее смотреть, чем постоянно пялиться на субъекта рядом. То, как он приковывал ее взгляд, заставлял подмечать любое изменение в его мимике, ужасно ее раздражало. Девушка постоянно задавала себе вопрос, что же в нем такого, что она смотрит на него, не отрываясь? Может какой-то вид магии? Или это из-за их связи?

– Верно. На поверхности планеты до сих пор царит ночь и холод. Мы спустились под землю и основали там город под названием Возрождение. Мерью находится там. Под надежной охраной.

Девушка нахмурилась.

– А почему ее… заточили? - ну и слово она выбрала! Хотя, поводишься с Гай и не такое потом выдашь.

– Потому что она отказалась давать нам свою силу, когда мы уничтожили все живое на планете.

Соня вздрогнула, как от удара. Ничего себе! Так поступить с собственной матерью! А чему она, собственно, удивляется? Эти существа убивают друг друга, несмотря на то, что являются братьями и сестрами. М-да…

– Не жалей Мерью, Соня, - его голос был жестким и продирал до самых костей, - она ничуть не лучше нас. Ты не знаешь, что она творила, когда была свободна.

Вздох. Руки сами сжимаются в кулаки, но внутри странно пусто. Ведь в глубине души она знала, что ее настоящая мать далеко не ангел.

– Зачем тогда ее освобождать?

– Потому что… - Вэй немного помолчал. Соне показалось, или он собирался с духом? - потому что теперь есть Лейн, ты и Рика. Втроем вы сможете ее контролировать.

Так-так-так. На нее, Соню, возлагают большие надежды. Надо же. А она, глупая, до восемнадцати лет считала себя обычной деревенской девушкой. Оказалось все намного интереснее. Ладно, освободить свою настоящую мать она согласилась, чтобы прекратить вражду Гай и Гертов (хотя это тоже отдельная тема для раздумий, можно подумать, как только Мерью будет свободна, они пожмут друг другу руки и мирно разойдутся!), так ей еще ее придется контролировать… Соня со вздохом откинулась на спинку кресла. Было такое ощущение, что на ее плечи взвалили огромный груз, который едва ли ей по силам. И за что такое наказание?

– Ладно я и Рика, - слабым голосом произнесла Соня, - но Лейн тут причем?

Она посмотрела на него. Что-то очень странное было в его взгляде. А выражение лица было таким же, как в гараже, когда она приехала от Ваньки.

– Потому что он ее любит, - а потом неожиданно добавил, - по-настоящему.

Соня не удержалась и фыркнула.

Она замолчала надолго. Даже взяла в руки книгу и сделала вид, что принялась читать, только мысли упорно возвращались к Вэю, который с непроницаемым видом сидел напротив, закрывшись от нее щитами,. Девушка нахмурилась. Гай умеют любить по-настоящему. Только это их "по-настоящему" никак не укладывалось у нее в голове, потому что казалось еще одной небылицей, услышанной от Вэя. Но он так свято в это верил, что лучше оставить свои возражения при себе. Ну, скажите, как может любовь быть с самого рождения, если тот человек, которого ты "любишь" возможно еще не родился? Это ведь глупость, это попросту нелогично, как почти все, связанное с Гай. Значит, люди не умеют любить. Угу, ТАК не умеют точно, потому что у них с головами все нормально.

Значит, все надеются, что она, Рика и Лейн неожиданно смогут контролировать существо, которое старше их всех вместе взятых в несколько раз (если логика Сони не дала и на этот раз сбой)? Только этого не хватало для полного счастья. Наивная деревенская девушка… И за что ей это все?

"К черту! Буду решать проблемы по мере их поступления!" - она громко захлопнула книгу. Вэй медленно повернул голову.

– Попробую уснуть. Если что, буди, - произнесла она.

Он удостоил ее слабым кивком. Соня откинулась в кресле и закрыла глаза. Она очень надеялась, что заснуть ей удастся, несмотря на то, что сейчас она болтается в самолете высоко над землей, и ее это неимоверно раздражает. Чем выше поднимаешься, тем слабее становишься. Соня мысленно усмехнулась: наверное, Вэй прав.

* * *

Соня буквально сбежала по трапу, чтобы побыстрее оказаться на твердой земле и вдохнула незнакомый пекинский воздух. Так хорошо было стоять на сером асфальте посадочной полосы, что хотелось счастливо рассмеяться. Соня застыла, наслаждаясь, твердой поверхностью под ногами и закусила губу. Медленно по трапу спускался Лейн. Только сейчас она заметила, что он был бледнее, чем обычно. Кожа, так похожая на фарфор, сейчас казалась болезненно тонкой. Но держался он так, будто ничего не произошло и ему не пришлось двенадцать часов провести в воздухе. За ними шли братья-драконы. Они выглядели бодрыми и выспавшимися. Соня пару раз хотела поговорить с ребятами во время полета, но те спали, как сурки. Надо сказать, ей даже завидно стало, потому что она давно уже так безмятежно не спала. Прошлая ночь, проведенная рядом с Вэем просто не считается.

За братьями медленно спускался сам Вэй. Он надел очки от солнца, хотя Пекин встретил их пасмурным небом без малейшего намека на солнце. И Гай не смотрел по сторонам, просто пялился в одну точку у себя под ногами. Он устал, - поняла Соня и сразу ощутила, как глубоко внутри ожило беспокойство и не прошло и трех секунд, как оно буквально затопило все ее существо. Захотелось приблизиться к нему и узнать, все ли с ним в порядке. Все-таки эта связь, что нечаянно установилась между ними, гадость порядочная. Вэй все еще был закрыт от нее, что не мешало ему самому отлично знать, что чувствует Соня. Гай на миг вскинул голову, ветер весело запутался в его серебряных волосах, и девушка, глядя на него снизу вверх, вдруг почувствовала комок в горле, сглотнуть который почему-то никак не получалось. Из-за темных стекол очков она не видела его глаз, но отчетливо поняла, что в любом случае их выражение не предвещает ей ничего хорошего. Соня вздохнула и отвернулась. Если он хочет ее напугать, то попытка с треском провалилась. Она больше никогда не будет его бояться, потому что в глубине души знает, что ни при каких обстоятельствах он не причинит ей вреда.

– Сонь, ты как? - спросил Александр.

Она и не заметила, как он подошел. Еще бы, ведь была по уши занята созерцанием своего Дракона. Эта мысль заставила ее криво усмехнуться.

– Лучше не бывает, - не моргнув глазом, соврала она. - А вы?

Александр провел рукой по волосам, после чего его черная шевелюра осталась стоять дыбом. Валентин, глядя на эту картину усмехнулся, достал из одного из карманов маленькую расческу и молча протянул ее брату.

– Выспались на месяц вперед.

Подошел Вэй, и они все вместе отправились к зданию аэропорта. Он шел рядом с Соней, но по сторонам, как он это делал обычно, смотреть отказывался. Со стороны создавалось такое впечатление, что он крайне заинтересован структурой асфальта. Но Соня знала, в чем дело. Потому что - вдруг ошеломленно поняла она - он не мог от нее полностью закрыться, она все равно будет его чувствовать. Он устал, очень устал. Этот полет вымотал его окончательно. Соня уже начала подумывать, чтобы поторопить народ разобраться с багажом и быстрее отправиться в какой-нибудь отель. У Вэя может повториться приступ той странной болезни прямо на улице. И что ей тогда делать?

– Все в порядке, - шепнул он, когда они проходили паспортный контроль.

– Я не слепая.

Легкая вымученная улыбка.

– Я знаю.

Соня хмыкнула и отдала свой паспорт работнику таможни, круглолицему китайцу. Она даже не заметила, что начала на него пялиться, как будто представителя монголоидной расы увидела впервые. Ее взгляд отмечал каждое отличие от привычных ей людей: разрез глаз, форма носа… Вэй незаметно дернул ее за локоть, от чего Соня встрепенулась, и поняв, что добрых полминуты пялится на китайца, зарделась. Вэй ему что-то сказал, тот улыбнулся Соне и отдал паспорт. Девушке хотелось провалиться под пол со стыда. Когда она подошла к братьям, те улыбались во весь рот.

– Да я дикая! - недовольно проворчала она, - да, я приехала их деревни!

– А мы ничего и не говорили! - возразил Валентин, подняв руки.

– Но не значит, что не подумали.

Братья почему-то зашлись в приступе смеха. Соня хмуро посмотрела на Вэя. Ну вот, теперь над ней смеются! Ничего более умного, чем вздернуть подбородок и скрестить руки на груди, она не нашла.

* * *

Гостиница выглядела вполне по-европейски. Соня сначала думала, что здесь они будут есть палочками, сидеть на циновках и спать на… На чем там спят китайцы? Она просто не знала. Но нет, роскошный номер с гостиной оформленной в золотых и белых тонах, с двумя спальнями и огромной ванной, выложенной голубым кафелем, имел вполне привлекательный вид. Этот номер они заняли вдвоем с Вэем, братьям и Лейну достались отдельные. Соня, конечно, была бы не против оказаться подальше от этого Гай и поближе к братьям, но ее мнения никто не спрашивал. Хотя в этом были свои плюсы, потому что девушка никак не могла избавиться от беспокойства, которое волнами то накатывало, то отпускало. Когда становилось совсем тревожно, то хотелось просто спрятать голову у Вэя на груди, прижаться к нему и не думать ни о чем. Конечно же, это еще одно сумасшедшее желание, которому не суждено сбыться, ибо Соня не позволит себе так унизиться. Это попросту глупо. Вэй отлично дал понять, что в ее помощи не нуждается, да и чем она могла ему помочь при случае? Наверное, ничем. Только беспокойства это не уменьшало. Соня закусила губу и вытянулась под горячей струей. Оказаться в душе после долгого перелета, смыть с себя усталость, а потом пойти и развалиться на шелковых простынях, слабо пахнущих хвоей Размечталась. Душ был нестерпимо горячим: обычно это помогало Соне расслабиться, но сейчас не получалось. Уже покраснела вся кожа, девушка облокотилась о прохладную стенку душевой кабинки, подняла голову, ртом ловя обжигающие струи воды, но напряжение, которое она начала испытывать еще в самолете, никуда не собиралось уходить, к нему еще добавилась эта непонятная тревога за Вэя.

"Земля…"

Соня сама не знала, что заставило ее обратиться за силой. Она удивилась, что отзыв пришел почти мгновенно. Прогресс - не иначе… Вспышка белого света, а потом привычная энергия заполнила все ее существо. Ноги неожиданно подкосились, Соня сползла на пол и, прислонившись затылком к прохладной стене, прикрыла глаза. Сила, которую она призвала, не была такой всепоглощающей и колючей, какой ощущалась ей раньше. Она была спокойна, как вода в реке, нужно было только сесть и наслаждаться. Прошло десять минут, но ничего не происходило. Внутри было тепло, но тревога все же никуда не ушла. Поняв, что она просто не найдет себе места, если что-то не предпримет с тем самым объектом, на которого эта самая тревога была направлена, Соня медленно поднялась и выключила воду, потом долгое время стояла, опустив голову и бездумно рассматривая кафель на полу. С температурой воды она переборщила и голова кружилась при малейшей попытке пошевелиться. Пришлось ждать, пока бешеная круговерть отступит и даст двигаться свободно. Запахнувшись в белый махровый халат, который приятно обволакивал разгоряченное душем тело, девушка вышла из ванной комнату.

Вэй обнаружился в гостиной. Он сидел за столом, слегка склонив голову на бок и что-то быстро печатал на ноутбуке. Длинные проворные пальцы плясали по клавиатуре. Девушка остановилась в дверях и молча наблюдала за Гай. Было в его действиях что-то донельзя завораживающее, от него невозможно было оторвать взгляд. Хотя, на этого поганца почти всегда хочется смотреть и смотреть! Казалось, он не замечал ее присутствия, хотя Соня знала, что это невозможно. В следующее мгновение Вэй перевел взгляд с экрана на Соню.

– Ты что-то хотела? - слегка хмурясь спросил он.

И как она раньше думала, что его лицо - безжизненная маска? Оно ведь всегда выражает столько чувств! Лейн в этом отношении был совершеннейшей загадкой, но Вэй - другое дело. Может, это потому, что она теперь ощущает его через связь?

– Да, - ответила она и подошла к нему.

Серебристая челка упала на глаза, когда он поднял на нее взгляд. Соня, не отдавая себе отчет в том, что делает, когда быстрым движением поправила ее, и теперь на нее смотрели совсем не человеческие глаза, в которых так легко утонуть.

– Что случилось? Почему ты активировала силу? - его голос прозвучал немного недовольно, но в нем почувствовалась едва заметная растерянность.

– Я беспокоюсь, - почти бесцветным голосом произнесла она и сама удивилась.

– Понятно. И о чем, позволь спросить?

Они стояли так близко, что полы халата касались его брюк.

– Что-то не так. В тебе.

Насмешливо заломленная правая бровь и взгляд такой пронзительный, что казалось, он видит ее насквозь. Так было всегда.

– И как ты догадалась? - услышав в его голосе сарказм, девушка не удержалась и закатила глаза, а потом незаметно вздохнула и сдалась, отступив на шаг. Потому что воздух между ними нагрелся настолько за эту минуту, что они провели в опасной близости друг к другу. Это сбивало с толку. И этот взгляд… Когда она научится ему противиться? Судя по положению дел, никогда.

– Скажи мне.

Если он такой упрямец, то его придется брать измором, раз за разом задавая одни и те же вопросы. Она имела право знать, что происходит с тем, с кем пока связана. Вэй некоторое время следил за выражением ее лица, а потом произнес:

– Я просто устал, вот и все. Со мной все хорошо.

Он, что, думает, что ей нравится так себя вести? Нравится ощущать себя наседкой, которая постоянно кудахчет над своими птенцами? Черт! Она бы десять лет жизни отдала, чтобы этого просто не было! Но стоит ей почувствовать, что с ее Драконом что-то не так, то сразу теряет самообладание и не знает, что предпринять, лишь бы помочь, лишь бы предотвратить.

Его интонация отчетливо давала понять, что ему не нужна ее помощь, но Соня не поверила. Он что-то недоговаривает.

– Зачем ты закрываешься от меня?

– Соня, - ответил он, утомленно прикрыв глаза, - я все понимаю, но давай выясним отношения завтра. Сейчас я очень устал. А мне еще нужно многое сделать.

Во всяком случае правдиво и прямо. Как раз его стиль.

– Как тебе помочь? - упрямо спросила она.

Он поднялся, прошелся по комнате. Соня неотрывно следила за ним, ожидая ответа. Вэй резко остановился и буквально впился в нее взглядом, от чего по спине забегали предательские мурашки.

– Просто сделай выбор. Окончательный и бесповоротный, а потом веди себя соответственно ему!

Начинается кривая логика Гай, понятно. Или это она тугодумом стала, общаясь с ними?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты хочешь от меня освободиться? - спокойно спросил он, спокойно настолько, что Соня на миг не поверила, что так вообще можно говорить. Из этого следовало, что он притворялся.

– Да.

Он вздохнул.

– Тогда прекрати являться ко мне и требовать ответов на вопросы, которые тебя совершенно не касаются, - в голосе прозвучала угроза.

Вот только прошли те времена, когда она его боялась.

– Но…

– Мое состояние здоровья тебя совершенно не касается. Поняла?

Энергия, полученная от земли, неожиданно затрепыхалась, как мотылек, внутри и девушка поняла, что нужно делать. Просто поделиться с ним. Ведь большего не надо. И в тот момент, когда она сделала шаг навстречу, Вэй пробормотал:

– Ничего ты не поняла.

Нужно было только прикоснуться, только положить ему ладони на грудь, и ощутить, как бьются внутри два его сердца. Это так просто… Как же она не поняла этого раньше?

– Позволь мне помочь…

Она приблизилась, медленно коснулась его и вдруг почувствовала, как спокойное белое сияние, тихо ожидавшее своего часа, устремилось к нему. Оно окутало его, поглотило щиты, обнажило все чувства, и Соня сдавленно застонала. А Вэй просто обхватил ее руками и прижал к себе. Девушка сразу выгнулась, запрокинула голову, полностью вверяя себя, пока сила матери-земли медленно вытекала из нее и избавляла от болезненной усталости существо, в объятиях которого она сейчас находилась. Да, вот так: теснее, ближе! Чтобы она могла ему помочь, чтобы подарила ему как можно больше той нерастраченной энергии, которая плескалась в ней. Его чувства перестали быть для нее секретом: растерянность, удивление и нежность, сродни той, которую сейчас ощущала Соня к нему.

А она вцепилась в края его рубашки, прильнув к нему всем телом, ощущая только тепло и какое-то непонятное счастье. Как будто она после долгого заточения в мрачных подземельях наконец-то вышла на солнце, как будто вдохнула глоток свежего воздуха. И это было так прекрасно, так ярко и сильно, что пришлось зажмуриться и теснее прижаться к нему, хотя казалось, что больше уже невозможно, и отдавать ему свою силу, свою энергию, заставляя забыть, что такое усталость, тревога и… холод, который пришел в его душу много лет назад, когда Генро перешел на сторону Гертов. И Вэй расслабился под ее руками, медленно опустился на пол, увлекая ее за собой, крепко прижимая ее к себе, как будто боялся потерять, как будто он бы утонул, пропал без нее. Девушка знала, что навсегда запомнит ощущение: как бились их сердца, как стоял шум в ушах, как слезы счастья блестели у нее на щеках. И в этот момент Соня отчетливо поняла, что при всем желании никогда не сможет разорвать с ними связь, потому что, познав, что такое быть живой на сто процентов, а не на треть, никогда не сможет вернуться назад и быть счастливой. Вот оно счастье, за ним не нужно ходить далеко: оно прижимает ее к себе так крепко, что трудно дышать.

Что-то изменилось в тот миг, когда она дотронулась до него. Их связь как будто усилилась в несколько раз, и теперь без тепла его рук она будет безнадежно замерзать, а когда его не будет рядом, считать минуты и ждать… Соня совершила ошибку, потому что теперь они уже не только привязаны друг к другу, а просто не могут существовать раздельно. Только вместе. Но девушке было уже все равно, она не жалела ни о чем.

– Прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, но, Вэй, у нас еще много дел…

Голос донесся как будто издалека, и в этот момент все резко переменилось: мир обрел свои привычные очертания, сила, что соединяла их двоих, потухла, а Соня оказалась больно стиснутой в объятиях Вэя. Испытывая разочарование, что их так бесцеремонно прервали, она открыла глаза и встретилась с огромными серебряными глазами, которые сейчас с легкостью заменяли для нее весь мир.

– Зря ты это сделала, Соня, - произнес он и быстро поставил ее на ноги.

Надо ли говорить, что колени подгибались, после того, что между ними произошло? Нет, ведь тут и так все ясно. Заботливые руки усадили ее на стул и только тогда Соня решилась посмотреть на Лейна, который так некстати им помешал. Вид у него был до того довольный, что Соне захотелось предложить ему лимон.

– Я вижу, ты времени зря не теряешь, - констатировал Гай, глядя на Вэя. Тот фыркнул.

– Я почти готов, - ответил Вэй, проигнорировав предыдущую реплику своего собрата, - только приму душ и переоденусь. А ты, Соня, отправляйся спать, и не забудь почитать на ночь. Тебе это поможет.

Оставалось только кивнуть. Потому что не было ни сил, ни желания ему возражать. Тело прибывало в блаженной расслабленности, выходить из которой ну никак не хотелось. А спросить, что это только что произошло между ними, она сможет и завтра. Это подождет, никуда не денется.

* * *

Зайдя в спальню, она быстро скинула халат и забралась под одеяло. Шелковое постельное белье приятно холодило кожу, а подушки, как она и думала, пахли хвоей, только сейчас этот запах ее раздражал. Девушка перевернулась на живот и прикрыла глаза. Сейчас она хоть и расслабилась, но сон приходить не собирался. Может, и правда стоит почитать перед сном? Древнерусская литература обладает потрясающей релаксирующей способностью и усыпит наверное даже слона.. Не хотелось вставать с постели. Слишком ей было сейчас хорошо, слишком расслаблена она была. Нужно просто попробовать уснуть так, без помощи.

Уткнувшись носом в подушку, Соня прикрыла глаза и твердо решила, что пора спать. Тем более денек выдался тяжелым, а тревога, что еще недавно буквально жгла ее изнутри, пропала. Это вселяло надежду, что ее старания не пропали даром и этот упрямец не рухнет где-нибудь посреди Пекина с приступом. Тем более, что в больнице ему явно делать нечего. С его-то анатомией!

От подушки исходил слабый запах хвои. Но Соня поняла, что сейчас бы дорого дала за то, чтобы подушка пахла ее Драконом. Это казалось таким важным и правильным, что девушка в первый миг даже разозлилась на себя. Она не имеет права ничего от него требовать. Ведь хочет разорвать связь. Ведь хочет? Нет, теперь нет. После того, что произошло недавно, у нее не хватит сил это сделать. Потому что без него она будет просто бледной тенью. Соня поймала себя на том, что единственное ее желание сейчас было, чтобы Вэй оказался рядом, положить ему голову на грудь и тихо лежать, вдыхая его запах, слушая, как бьются его сердца. Девушка не удержалась и фыркнула. Они связаны всего ничего, а она уже чувствует себя как наркоманка без дозы. Это ведь ненормально: быть настолько зависимой от него, переживать, избегать его прикосновений, но стоило их телам соприкоснуться, так огромная волна накрывала ее с головой и уносила прочь все страхи и сомнения, и казалось, что весь мир переставал существовать. Соня вздохнула. Еще никогда в жизни она не испытывала таких невероятно ярких и очень разных чувств. Как будто где-то глубоко внутри прорвало плотину, а она никогда не умела плавать и теперь попросту идет ко дну, не зная, как справиться с разбушевавшейся стихией. А Вэй стал ее щитом, который подсказывал как не только усмирить, но и подчинить ревущий поток. Это было так пугающе, но и в тоже время невероятно приятно. Интересно, так бывает со всеми Сосудами или это только она такая особенная?

Проворочавшись еще с полчаса в большой и от того казавшейся пустой постели в тщетных попытках уснуть, Соня сдалась и пошла искать книгу по древнерусской литературе. Проходя мимо окна, не удержалась и выглянула. По местному времени был час дня, а в Москве сейчас было шесть утра. Нормальные люди, к коим Соня причисляла до недавнего времени и себя, еще спали, а улицы были безлюдны. Здесь же улицы были запружены народом, который деловито спешил по своим делам. С высоты шестого этажа, на котором располагался номер Сони, было почти не заметно, что люди, снующие внизу являются представителями другой расы, только китайцы заметно уступали в росте европейцам и все были, как на подбор черноволосы. Было непривычно смотреть на иероглифы и думать, что они должны что-то означать. Для самой Сони - это были обычные каракули и озвучить их в слова казалось просто невозможным.

Посмотрев в окно еще пять минут и порассуждав об отличиях китайцев от европейцев, девушка отправилась таки за книгой. Смутно припоминалось, что сей интересный предмет она оставила где-то в гостиной, когда вошла. На столе сиротливо стоял ноутбук, за которым час назад сидел Вэй. При воспоминании о том, что ее Дракона нет поблизости, девушка зябко поежилась. Без него их номер казался слишком пустым и неприветливым. Уют, который раньше создавался одним только его присутствием, теперь куда-то испарился. Соне вдруг стало одиноко, а сердце испуганно забилось, когда пришло осознание того, что она находится за несколько тысяч километров от дома, совершенно не зная языка и без гроша в кармане.

"А я, оказывается, авантюристка!" - подумала девушка, невольно улыбнувшись. Надо же было так влипнуть, не подумав. Стоило ей сказать, что у нее есть сестра, так она все бросила и, ничего не спросив, отправилась неизвестно куда. Пока что все складывалось вполне удачно, но вдруг что-то случится? Соня решила, что ей однозначно надо поговорить на эту тему с Вэем.

Книга лежала там, где ее оставили. Внутренне поморщившись, девушка взяла ее в руки и на миг задумалась. Спать не хотелось. Хотя, если долго читать эту галиматью, то несомненно скоро захочется… При воспоминании о большой и пустой постели, Соню вдруг пробила дрожь. Спать в ней одной ей вдруг показалось неправильным, а чувство одиночества вновь зашевелилось где-то глубоко внутри, заставляя обреченно вздохнуть и сдаться. Она не могла спать в той постели, да и, если быть с собой честной, то и находиться одной в пустом номере, где единственной живой душой является она сама, тоже. Неожиданно захотелось выйти в коридор, чтобы хоть кого-нибудь увидеть и перекинуться парой слов. Не отдавая себе отчет в том, что делает, Соня плотнее запахнулась в халат и зашагала к выходу. Облегчение, от которого захотелось во весь рот глупо улыбаться, накрыло ее с головой. Соня сама не понимала, что происходит, и что ее подвигло идти на поиски компании, хоть какой-нибудь, любой, лишь бы не чувствовать себя запертой в огромном и невероятно пустом номере. По коридору шла горничная в нежно-розовой форме и катила перед собой тележку с какими-то хозяйственными принадлежностями. На вид ей можно было дать не больше тридцати лет, черные блестящие волосы были аккуратно собраны в хвост на затылке. Завидев Соню, девушка сразу остановилась, черные глаза посмотрели настороженно и немного удивленно, от чего Соня сразу задумалась, что в ее внешности, должно быть, что-то сейчас не так. Может, пока валялась на постели, разлохматилась сильно?

– Могу я чем-нибудь помочь, госпожа? - спросила она.

Соня, которая была настолько рада видеть перед собой живого человека, что готова была броситься ей на шею и расцеловать, но к счастью для горничной, сдержалась, машинально ответила:

– Нет, ничего.

А потом до нее дошло, почему на нее так пялилась горничная. На ее лице была такая идиотски-радостная улыбка, что бедняге небось показалось, что Соня сбежала с психбольницы. Горничная еще некоторое время смотрела на нее, потом кивнула и пошла дальше. Глядя на ее удаляющуюся спину, до Сони вдруг дошло. Она стукнула себя ладонью по лбу и побежала за горничной.

– Подождите! - окликнула ее она.

Та сразу же остановилась и бросила на Соню такой взгляд, что девушка себя почувствовала так, будто действительно сбежала из психушки, да еще из палаты для особо буйных.

– Я вас слушаю, госпожа, - тем не менее голос горничной не выдавал ее чувств, только Соня отчетливо видела, как под маской равнодушия скрывалась настороженность. Снова мелькнула мысль, что с ней что-то не так.

– Где вы научились так хорошо говорить по-русски?

Темные брови сошлись на переносице, от чего горничная стала выглядеть невероятно растерянной и немного удивленной.

– Я никогда не говорила по-русски, - ответили ей.

Теперь настал черед Сони хмуриться. Здесь одно из двух: либо Соня окончательно съехала с катушек, либо над ней нагло издеваются. Глядя в растерянное лицо горничной, которая была почти одного роста с Соней, девушка с легким ужасом поняла, что ей не лгут.

– Та-ак! - выдохнула Соня.

Вывод напрашивался сам собой. Если горничная говорила на чистом русском, без единого намека на акцент, будто всю свою жизнь прожила в России, то это должно что-то значить.

– Госпожа? - растерянность в ее глазах сменилась беспокойством, - может, позвать доктора?

– Я не больна, - возразила Соня.

Нужно было срочно разбираться, что происходит. Ситуация поражала своей абсурдностью. А еще у девушки создалось впечатление, что она пропустила что-то очень важное, на что должна была давно обратить внимание.

– Соня? - раздался голос Валентина у нее за спиной.

Девушка сразу обернулась, увидела дракона, радостно улыбнулась. Как раз вовремя, он поможет ей разобраться в ситуации, потому что она уже окончательно запуталась.

– Как хорошо, что ты пришел. Тут такое…

Она замолчала, глядя, как он широко улыбается ей в ответ, а в глазах пляшут веселые чертики. Да, что здесь происходит? Может здесь кто-нибудь объяснить? Соне уже начало порядком надоедать эта неопределенность.

– Говори по-русски, - произнес он.

Соня на миг потеряла дар речи. Открыла рот, чтобы ему что-то возразить, а потом закрыла, поняв, что все равно на ум не приходят подходящие слова. Несколько секунд усилием воли собирала разбегающиеся в разные стороны мысли и успокаивала себя, потому что удивление сменилось совершенно справедливым выводом, что над ней все-таки сейчас изощренно издеваются. Несколько глубоких вдохов, во время которых она пыталась вернуть гармонию с окружающим миром, который с каждым днем не уставал удивлять ее и подбрасывать такие задачки, от которых мозги закипали, не принесли своих результатов. Соня не могла ничего понять в этом сумасшедшем мире, как бы ни пыталась, как бы ни напрягала свои извилины, потому что вопросов было всегда больше чем ответов, да и плодились они как тараканы.

– Издеваешься? - спросила она, немного придя в себя.

– Нисколько.

У нее создалось впечатление, что над ней потешаются, как над маленьким ребенком, который может принять на веру самые невероятные вещи, но засомневаться в самом простом и очевидном. Она нахмурилась и пробормотала себе под нос нечто не очень лицеприятное в адрес Гай и их сумасшедшего мира. Конечно, с ее стороны было уже поздно чему-нибудь удивляться, она ведь давно попала под щедрую раздачу их странностей и загадок.

– Ладно, - уже громко произнесла она, - если я говорила не по-русски, то тогда на каком языке?

Он приблизился к ней, все так же ослепительно улыбаясь, и в груди невольно потеплело, что эта потрясающая улыбка принадлежит ей и только ей.

– На китайском.

Логично. Соня обернулась в надежде найти и спросить горничную, шутят с ней или говорят правду, но той и след простыл, сбежала небось от странных постояльцев от греха подальше. Девушка ее отлично понимала, потому что если бы к ней пристала девица с непонятными вопросами с блаженным выражением на лице, то она бы тоже ретировалась.

– Со мной что-то не так? - спросила Соня, вспомнив, с каким выражением на нее смотрела горничная.

Валентин придирчиво осмотрел ее, а потом пожал плечами, давая понять, что ничего криминального не заметил, но глаза его горели так ярко, что Соне захотелось схватить его за плечи и вытрясти всю правду о происходящем.

– Разве только растрепана сильнее обычного, - констатировал он, заливаясь звонким смехом, когда Соня притронулась к своим волосам. К ее ужасу ее и без того бедная на волосы шевелюра превратилась в один большой колтун, распутать который будет очень сложно. Теперь понятно, почему на нее так смотрели…

– Э-м… - промычала девушка, силясь понять, откуда на ее голове появилось такого рода сооружение. Когда она выходила из душа, то смотрелась в зеркало. Ее волосы висели мокрыми сосульками, без намека на теперешнее безобразие. Так что же произошло?

– Что это? - одними губами спросила Соня, потому что от ужаса и стыда, что она предстала перед людьми в таком виде, ее голос отказал.

– Не волнуйся, - успокоил ее дракон, - ты, наверное, шампуни перепутала. Просто надо сразу укладывать волосы, тогда бы они долгое время лежали волосок к волоску и не путались. А так…

Валентин не договорил. Услышав, как звякнул лифт на их этаже, возвещая о прибытии, кого-то из постояльцев, Соня крепко ухватила дракона за предплечье и потащила в сторону своего номера. Не хватало, чтобы ее еще кто-нибудь увидел в таком виде: она со стыда провалится сквозь землю! Хорошо, что еще Вэя нет, и он не видит, что с ней приключилось. Вот уж перед кем ей не хотелось предстать такой красивой, так это перед ним.

Захлопнув дверь с такой силой, что зазвенели стекла, а бедный Валентин подпрыгнул от неожиданности, и переведя дыхание, Соня спросила:

– Как это исправить? - она старалась сохранять спокойствие, но стоило ей только вспомнить, на какую страшилу она была сейчас похожа, как и без того призрачное спокойствие вовсе испарялось.

– Успокойся, - Валентин положил ей руки на плечи, заглянул в глаза, - ничего страшного не произошло. Это только шампунь.

– Не хочу стричься налысо, - всхлипнула девушка.

Слезы, на которые раньше даже не было и намека, вдруг навернулись на глаза.

– Никто тебя и не заставляет, - успокаивающе произнес Валентин, - идем, попробуем все исправить.

Соня стала всматриваться в его глаза, чтобы понять, что он с ней не шутит, и найдя ответ, нерешительно улыбнулась. Валентин ласково усмехнулся, потом погладил по щеке и взяв за руку, потащил в ванную.

– Так, показывай, чем ты мыла голову.

Девушка указала на небольшой бутылек из темного стекла с нежно зеленой этикеткой. Выбрала его она совершенно случайно, так как с шампунями Китая знакома не была и схватила первый попавшийся. Кто же знал, какой гадостью он окажется! В следующий раз Соня трижды подумает, прежде чем решит воспользоваться какими-нибудь незнакомыми вещами.

– Понятно, - он включил воду и взял в руки душ, - давай, надо намочить голову.

– Угу.

Нерешительно приблизившись и недоверчиво посмотрев на шипящий душ в руках Вала, Соня приспустила халат с плеч, чтобы не замочить его и подставила голову под воду. Одной рукой дракон держал душ, а другой стал массировать голову. Соня застыла, не решаясь пошевелиться. Валентин делал это так осторожно и умело, будто всю свою жизнь только этим и занимался. Девушка даже улыбнулась, когда представила, как с такой же напастью Вал помогает справиться Ксандру., больше никто на ум не приходил. На миг рука дракона покинула ее голову, пахнуло травами, с ароматом которых у нее настойчиво ассоциировался Вэй, а потом снова осторожные прикосновения, которые больше были похожи на ласки, нежели на простое втирание шампуня.

– Нравится ощущать себя Невестой? - спросил Валентин между делом.

Девушка некоторое время молчала, пытаясь подобрать подходящие слова для того, что она чувствовала, буквально час назад, когда они разделили энергию. Ничто не могло в точности описать, как билось ее сердце, когда Вэй к ней прикасался или когда просто находился неподалеку, или просто смотрел на ее, а она на него, и как тонула в его глазах, что не было ни сил, ни желания сопротивляться, а мир, казалось, был заключен только в нем одном.

– Это… это очень сильно, - ответила она, наконец подобрав нужное слово своим чувствам.

– Да, - согласился с ней Валентин и стал смывать шампунь, легко массируя голову.

Соня некоторое время молчала, собираясь с мыслями, а потом решилась и спросила:

– Если бы я согласилась стать вашей Невестой, то это бы тоже было так… сильно?

– Нет.

Он хорошо промыл ей волосы, выключил душ и отправился за полотенцем. Соня выпрямилась, но глаза еще не открывала, потому что тонкие мыльные струйки еще недавно стекали по лицу и безошибочно находили глаза.

– А как тогда?

Валентин долгое время не отвечал, делая вид, что занят ее волосами, усердно вытирая ей голову, потом открыл один из шкафчиков и достал фен. Задумчиво повертел его в руках, потом жестом подозвал к себе Соню. Девушка приблизилась, уверенная, что ответ на свой вопрос уже не получит, как он заговорил:

– Просто, это было бы по-другому. Для нас ты бы стала центром вселенной, а мы для тебя кем-то очень близким и родным, но той ментальной связи, которая есть у вас с Вэем, не было. И вряд ли бы ты так остро в нас нуждалась, как нуждаешься сейчас в нем.

Он замолчал. Соня закусила губу, пытаясь вникнуть в смысл всего сказанного.

– Скажи, а он тоже во мне нуждается?

Валентин хмыкнул и отвернулся. Кажется, ему не нравилась тема разговора.

– Если я что-то смыслю в Гай, то сейчас его потребность в тебе в два раза сильнее твоей, - от этих слов лицо Сони само по себе расплылось в счастливой улыбке, от чего Валентин вздохнул и покачал головой, - но ты не того себе выбрала.

Ага, прям ходила и выбирала из энного количества претендентов!

– Почему?

– Он странный. У него испорчена репутация, его пристрастия даже самого искушенного приведут в ужас. Знаешь, иногда мне кажется, что он что-то ищет. Стоит ему встретить нового человека, так сразу с интересом заглядывает в глаза, как будто пытается там что-то найти, и не найдя, отворачивается, долгое время отмалчивается, а потом делает вид, что ничего особенного не произошло.

Да, задачка! На то, о чем говорил Валентин, Соня не обращала внимания или обращала, думая, что это очередная странность Гай. Вспомнился эпизод в гараже, когда Ванька и Вэй впервые встретились. Бедный Ванька тогда походил на кролика, загипнотизированного взглядом удава. Неужели, это было именно то, о чем говорил сейчас Валентин?

– Слушай, он мне тут сказал, что его не интересуют человеческие женщины. Что это могло значить?

Валентин пожал плечами и перед тем, как включить фен, ответил:

– Без понятия. Я не так уж много о нем знаю.

А Соне показалось, что дракон что-то недоговаривает. Может, ее психика не выдержит, узнай она правду? Соня незаметно хихикнула, а Валентин вооружился расческой и феном и стал укладывать ей волосы. Сколько еще талантов таит в себе брат Ксандра, оставалось только гадать.

Спустя пятнадцать минут кропотливой работы, Валентин разрешил Соне посмотреть на себя в зеркало. Увидев свое отражение, девушка ахнула. Еще никогда ее волосы не лежали так безупречно. Девушка, которая смотрела на Соню в зеркало, была довольно миловидная. Серые блестящие глаза не казались сейчас неестественно большими, тонкие губы не были недовольно сжаты, бледная кожа была белоснежной и не казалась нездорово голубоватой, а волос из-за чудесной укладки Валентина, казалось чуть ли не в два раза больше. Соня довольно улыбнулась, повернулась и обняла дракона. Тот в нерешительности застыл, напрягся, но спустя пару мгновений его руки обвили ее талию и притянули к себе.

– Спасибо, - прошептала она.

– Я же говорил, что ничего страшного не произошло. Просто в следующий раз, если решишь помыться этим шампунем, то сразу после него укладывай волосы, иначе ты поняла, что будет.

– Угу.

Соня не удержалась и, сама удивляясь своей смелости, чмокнула его в щеку, а потом быстро отстранилась. Остался еще один невыясненный вопрос. Справедливо решив, что ванная комната, не место для разговоров, они перебрались в гостиную. Соня бросила мимолетный взгляд на ноутбук, который все еще стоял на столе, снова почувствовала тоску, а потом забралась с ногами на кушетку и взяла в руки одну из подушек.

– Ты шутил, да, когда говорил, что я с горничной говорила по-китайски?

Валентин ослепительно улыбнулся и покачал головой. Соня бросила на него вопросительный взгляд.

– Я не знаю китайского, - пояснила она.

Улыбка Валентина стала еще шире.

– Теперь знаешь.

– Что значит "теперь"?

– Соня, - стал объяснять дракон, - Гай и Герты умеют разговаривать на любом человечком языке. Чем это объясняется, не знаю. И ты не исключение.

– Я не Гай, - сердито возразила Соня.

– Да? - его голос звучал немного насмешливо, а в глазах снова плясали веселые чертики, - кто же ты тогда?

Девушка пожала плечами. Признать, что она одна из этих нелогичных и странных существ, она просто не могла. Казалось, все внутри нее просто восставало против этого.

– Не знаю. Но не Гай, точно.

– Тогда человек?

– И не человек. Не знаю. И не приставай с дурацкими вопросами, мне и так тяжело!

Валентин криво усмехнулся, а потом ответил:

– Понимаю.

Соня заерзала на кушетке. Поправила халат так, чтобы его полы прикрывали ее голые ступни, а потом с интересом воззрилась на своего собеседника.

– Значит, я теперь знаю все языки мира?

– Похоже на то. Только читать, боюсь, умеешь не на всех.

Тонкий намек на иероглифы. Соня понимающе улыбнулась. Она и не надеялась, что когда-нибудь сможет читать эти каракули.

– Хм… никогда бы не подумала.

– Когда придет Вэй, то расскажи ему об этом, он научит тебя, как правильно этим пользоваться, чтобы к людям, которые знают только русский не обращаться на китайском.

Соня кивнула. Глаза сами по себе обратились к ноутбуку, который сиротливо стоял на столе.

"Где же ты ходишь, Вэй?"

Его не было всего пару часов, а она чувствовала, что прошла вечность. Интересно, ему тоже тоскливо без нее? Вот бы узнать… Так не скажет ведь, хоть клещами тяни, будет молчать или скажет очередную гадость, что Соня потом долго не станет у него ничего спрашивать. Гай… Ну почему они такие? И почему Вэй такой?

Соня сама не заметила, как уснула. Они разговаривали с Валентином, девушка сидела на кушетке, уютно свернувшись и обнимая меленькую подушку, которая пахла травами, а потом дракон попрощался, сославшись на то, что ему еще надо уладить кое-какие дела и ушел. Девушка некоторое время сид