/ / Language: Русский / Genre:love_history / Series: Трилогия сердец

Храброе сердце

Кэт Мартин

Линдси Грэм, светская журналистка, привыкла писать о скандалах. Только на сей раз скандал задел ее семью, точнее – обожаемого брата Руди, подозреваемого в убийстве. Линдси уверена в полной невиновности Руди. Однако чтобы это доказать, надо найти настоящего убийцу, и единственный, кто согласен помочь ей в расследовании, – мужественный и бесстрашный норвежец Тор Драугр. Линдси немного побаивается северного «дикаря» и даже не догадывается, что Тор влюбился в нее с первого взгляда и готов не только защитить ценой собственной жизни, но и добиться ответного чувства…

2009 ruen В.А.Львов2fe52403-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 love_history Kat Martin Heart of Courage en Roland FB Editor v2.0 01 March 2010 OCR: Dinny; Spellcheck: pelena 59f84bfb-7694-102d-9ab1-2309c0a91052 1.0 Храброе сердце АСТ, ВКТ Москва 2010 978-5-17-063524-5, 978-5-226-01916-6

Кэт Мартин

Храброе сердце

Глава 1

Англия, Лондон

Сентябрь 1844 года

НОВАЯ ЖЕРТВА УБИЙЦЫ НА КОВЕНТ-ГАРДЕН

Лондонцы начинают нервничать

Тор[1] читал статью на первой странице газеты «Лондон таймс», в которой подробно описывалось уже второе за последние полгода жестокое убийство в районе Ковент-Гарден.

В отличие от своего старшего брата Лейфа[2] Тор не слишком любил читать. Он полагал, что газеты годятся лишь на то, чтобы заворачивать в них уснувшую рыбу. Впрочем, он понимал, что быть в курсе событий не так уж плохо, поэтому старательно разбирал слова английского языка, который начал изучать всего два года назад. До этого он жил на далеком северном острове, о самом существовании которого знали лишь немногие.

Благодаря своему учителю, профессору Пакстону Харту Тор не только научился читать и писать по-английски, но и стал правильно одеваться и вести себя в английском обществе. Лейф со своей женой тоже всячески помогал ему освоиться в Лондоне, и жизнь Тора постепенно наладилась. Тем не менее, ему гораздо больше нравилось бывать на природе, чем сидеть за книжкой в душной комнате.

– Так вот кто украл мою газету! – неожиданно раздался возмущенный женский голос. – А я-то ищу ее повсюду!

Гневно уперев руки в бока, Линдси Грэм решительным шагом направилась к Тору. В этот момент она была похожа на хищную птицу, ринувшуюся с небес на несчастную жертву.

Держа в своей огромной руке газету, Тор стоял на пороге подсобного помещения редакции женского журнала «От сердца к сердцу», владельцами которого были жена его брата Криста Харт-Драугр и ее отец, профессор Пакстон Харт, обучавший Тора английскому языку. Был четверг, канун выхода в свет очередного номера журнала, и по всем комнатам озабоченно сновали сотрудники.

– Вовсе я ее не крал, – сказал Тор приближавшемуся ангелу мщения, – просто взял почитать про убийство…

Янтарно-желтые кошачьи глаза уставились на него.

– Еще одно убийство?

Тор кивнул и протянул Линдси газету, чтобы она могла сама прочитать заголовок статьи.

– Снова в районе Ковент-Гарден, – сказал он, – как и первое убийство.

Схватив газету, Линдси быстро пробежала глазами статью.

Значительно выше среднего роста, она все же заметно уступала почти двухметровому Тору. Стройная, довольно хрупкого телосложения, с золотисто-каштановыми волосами, Линдси была весьма симпатичной особой, однако Тору нравились не такие.

Тора, как и его брата, привлекали статные, крутобедрые и пышногрудые женщины, самой природой предназначенные для удовлетворения мужской страсти. Лейф нашел себе жену по душе, Кристу; Тор же был еще в поисках своей половины.

– Еще одна женщина убита, – сказала Линдси, не отрывая взгляда от статьи, – задушена, как и первая жертва. Полиция полагает, что это дело рук одного и того же преступника.

Линдси была редактором женского журнала и вела колонку светских новостей под названием «Биение сердца». Тору было известно, что она очень много работает, и он искренне уважал ее за это качество, поскольку сам был настоящим трудягой. Помимо работы на пристани, где он командовал докерами во время погрузо-разгрузочных работ на судах компании «Валгалла шиппинг», владельцем которой был его брат, Тор еще подрабатывал в редакции журнала «От сердца к сердцу». Он копил деньги на покупку дома с усадьбой где-нибудь в сельской местности, подальше от удушающей атмосферы шумного Лондона.

– А вот и кое-что новенькое, – заметила Линдси, внимательно вчитываясь в статью. – Тут сказано, что жертвами убийцы стали «ночные бабочки».

– То есть шлюхи, – пробормотал Тор.

Линдси покраснела.

– Но это не дает никому права убивать их, – твердо сказала она.

– Я этого не говорил.

– Мне жаль тех людей, которые живут в том районе, – вздохнула Линдси. – Второе убийство за полгода. Должно быть, жители ужасно напуганы этим. Надеюсь, на этот раз полиция поймает убийцу.

– В статье сказано, что у сыщиков есть улики и они считают, что очень скоро появится и подозреваемый. Возможно, теперь они действительно схватят преступника.

– Интересно, что за улики они обнаружили?

Вопрос Линдси остался без ответа, поскольку Тор не знал, что сказать.

Она подошла к своему столу и, не прерывая чтения, медленно опустилась на стул. Стоявший посередине комнаты большой печатный станок молчал, но уже очень скоро он начнет с грохотом выплевывать экземпляры свежего выпуска журнала.

Тору очень нравилось наблюдать за работой печатного станка. Приехав в Англию, он не переставал удивляться тому, как тяжелые станки умели ткать из ниток материю или же прессовать стекло, превращая его в разнообразную утварь. Но больше всего воображение Тора поразили мощные паровые машины, которые назывались локомотивами и могли перевозить людей и грузы на большие расстояния в считанные часы, а не за несколько дней.

На его родном далеком острове Драугр, где они с братом родились и выросли, ничего подобного просто не было. Люди на острове продолжали жить той жизнью, которой сотни лет назад жили их предки. Все они были воинами и фермерами, но отнюдь не горожанами.

Улыбнувшись наборщице Бесси Бриггз, которая была старше его и относилась к нему как к сыну, Тор принялся за прерванную чтением газеты работу – освобождение стеллажных полок от коробок и ящиков для нового тиража.

Спустя несколько минут тренькнул колокольчик входной двери, и Тор, обернувшись, увидел входившего в офис худого темноволосого мужчину со слегка крючковатым носом. Он был одет в дорогой темно-коричневый фрак и желтовато-коричневые брюки. На голове у него красовался цилиндр – странный головной убор, который так нравился лондонцам и который наотрез отказывался носить Тор.

Вернувшись к своей работе, он сразу забыл о посетителе, но очень скоро до его слуха донеслись гневные голоса Линдси и только что вошедшего джентльмена. Мысленно поблагодарив Бога за то, что объектом ее гнева на этот раз был не он, а кто-то другой, Тор бросил взгляд через раскрытую дверь в сторону редакторского стола и увидел сердито спорившую с посетителем Линдси. Покрасневшие от гнева глаза мужчины и его твердо сжатые челюсти заставили Тора насторожиться.

Линдси возмущенно говорила:

– Мне совершенно безразлично, нравится вам это или нет! Если бы вы не обманывали свою жену, я бы не раскрыла вашу измену и не написала об этом в своей колонке!

– Да вы просто стерва! Моя жена грозит подать на развод! Я граф Фулкрофт из рода Уитфилдов! А Уитфилды никогда не разводятся! Вы немедленно опубликуете опровержение, иначе я позабочусь о том, чтобы вам было очень и очень плохо!

– И как же, позвольте вас спросить, вы намерены это сделать?

Губы графа скривились в зловещей ухмылке.

– Я стану копаться в вашем прошлом до тех пор, пока не найду в нем того, что навсегда опозорит вас в глазах ваших читателей. А такой факт в вашей жизни, уж поверьте мне, непременно найдется, хоть вы еще совсем молоды и кажетесь себе абсолютно безгрешной. Вот тогда и посмотрим, как это понравится вам!

Тор решил, что услышал вполне достаточно. Заметив слегка побледневшее лицо Линдси, он подошел к редакторскому столу, схватил графа Фулкрофта за лацканы дорогого фрака и, как следует встряхнув, приподнял его над полом.

– Хватит угрожать даме! – прорычал он. – Немедленно извинитесь перед ней и уходите!

– Сейчас же поставьте меня на пол!

На лице Линдси отразился испуг. Не обращая на нее никакого внимания, Тор еще раз встряхнул графа.

– Я сказал – извинитесь! Сейчас же!

Граф висел в воздухе, беспомощно болтая ногами в блестящих кожаных ботинках всего в нескольких сантиметрах от пола.

– Ну хорошо, хорошо! – с усилием выговорил он. – Прошу прощения за то, что назвал вас… стервой. Поставьте же меня на пол!

Тор опустил графа, и тот немедленно направился к двери. Бросив на Линдси испепеляющий взгляд, он прошипел:

– И все же ваш бульдог не спасет вас от возмездия! Я жду опровержения в ближайшем же выпуске, иначе берегитесь!

– Даже не надейтесь на это! – крикнула ему вслед Линдси.

Тор был вполне доволен своим поступком, но Линдси, похоже, все это не понравилось.

– Никогда больше так не делайте! – сердито сказала она ему.

– О чем вы?

– Вы вмешались не в свое дело. Я и сама могу справиться со своими проблемами, и мне не нужна ваша помощь!

– Вы хотели, чтобы этот человек продолжал вас оскорблять? – стиснув зубы, спросил Тор. – Вам понравилось быть… стервой?

Глаза Линдси широко раскрылись, потом в уголке рта мелькнула едва заметная усмешка.

– Разумеется, не понравилось, – ответила она. – Но я справилась бы с ним и без вашей помощи.

– Отлично! В следующий раз, когда вас будет оскорблять какой-нибудь мужчина, я сделаю вид, будто ничего не слышу и не вижу. Вас это устраивает?

– Да, – чуть помедлив, сказала Линдси, глядя ему в глаза. – Я не нуждаюсь ни в вашей, ни еще в чьей-либо помощи.

– Вы упрямы, как уродливая лошадь, – покачал головой Тор.

– Вы хотели сказать «как осел», – поправила она его.

– Вот именно, как осел!

Линдси молча повернулась и вышла из комнаты.

Чертова баба, подумал Тор, стараясь не замечать покачивания ее бедер под пышной юбкой и не думать о том, что ее талия настолько узка, что он вполне мог бы обхватить ее двумя ладонями. Она была похожа на худенького юношу… Ну что он в ней нашел? Совершенно непонятно.

И все же Тор не мог не признать, что у нее красивое лицо, гладкая белая кожа; ее золотисто-каштановые волосы сияли в лучах солнца, проникавших в помещение редакции сквозь стекла высоких окон.

Неожиданно Тор почувствовал сильное возбуждение. Это озадачило и разозлило его. Стараясь подавить неуместную реакцию, он быстро вернулся в подсобное помещение и принялся сердито раскидывать пачки журналов.

Нет, его вовсе не тянуло к Линдси Грэм. Она была решительно не в его вкусе. Но он почему-то не мог оторвать взгляд от ее грациозной походки.

Линдси заканчивала работу над своей колонкой. Она слышала, как в подсобке перекладывал пачки Тор, освобождая место для завтрашнего тиража.

Линдси знала, с каким нетерпением ждет Криста выхода в свет именно этого выпуска. Она всеми силами выступала против распространившейся в обществе отвратительной практики передачи, а вернее, продажи незаконнорожденных и потому «ненужных» детей в приемные семьи или государственные приюты, где их ждала если не смерть, то ужасная судьба.

Об этой практике избавления от нежелательных детей им рассказала их общая подруга Корали Уитмор Форсайт. Теперь, когда Корри была занята поисками мужчины, убившего ее сестру, Линдси стала вместо нее писать, статьи на социальные темы. Корри недавно вышла замуж за графа Тремейна, и молодая супружеская пара намеревалась всячески поддерживать борьбу Кристы против этого уродливого явления.

Линдси осторожно посмотрела в сторону подсобки и увидела Тора за работой. Высокий и широкоплечий, он без видимых усилий перекладывал огромные пачки газет и журналов. Похоже, он был из тех мужчин, которым нравится тяжелая физическая работа.

В отличие от своего брата Лейфа Тор не был одержим стремлением получить образование, однако за те пару лет, что он провел в Англии, успел самостоятельно научиться довольно многому. О Торе Линдси знала только то, что он родом с какого-то крошечного островка к северу от Оркнейских островов. Он хорошо говорил по-английски с едва заметным норвежским акцентом и умел читать и писать, хотя и не так хорошо, как говорить. К тому же Криста и ее отец постарались научить его основным правилам поведения в обществе.

И все же этот человек во многом оставался дикарем. Он не интересовался ни искусством, ни театром, ни оперой. У него не было ни малейшего желания ходить на балы, приемы, вечеринки и прочие светские увеселительные мероприятия, посещать которые так нравилось самой Линдси. Это не только доставляло ей удовольствие, но было и ее профессиональной обязанностью как редактора женского журнала и автора колонки светской хроники. Будучи дочерью барона, она чувствовала себя в высшем свете как рыба в воде.

Линдси нравилась ее работа и та независимость, которую она получила благодаря ей. Разумеется, поначалу ее родители приходили в ужас от одной только мысли о том, что их двадцатидвухлетняя дочь хочет работать. Но Линдси в конце концов удалось уговорить их согласиться с ее решением заниматься журналистикой.

Сейчас ее родители отправились в Европу, оставив дочь на попечение тетки, Дилайлы Маркем, графини Эшфорд, старшей сестры матери. Линдси любила свою тетку, чрезвычайно прогрессивно мыслящую женщину, которая в свои сорок шесть лет вела очень активный образ жизни и собиралась наслаждаться каждым ее мгновением и впредь, до самой гробовой доски. В общем и целом это означало, что Линдси была предоставлена самой себе.

Стояли первые сентябрьские дни, и в помещении редакции было очень тепло. Линдси рассеянно обмахнулась газетой, которую читала, и снова бросила быстрый взгляд в сторону подсобки, где Тор наклонился, чтобы поднять очередную пачку. Он всегда одевался очень просто – никаких жилетов, галстуков, шейных платков и тому подобного. Но сейчас… Глаза Линдси широко раскрылись, когда она увидела, что Тор снял сюртук и расстегнул рубашку из тонкого полотна до самого пояса. Стала видна не только широкая, покрытая курчавыми темными волосами грудь, но и весь мускулистый торс с плоским животом. От тяжелой физической работы пот струился по шее из-под темных густых волос, заставляя тонкую рубашку буквально облеплять потрясающе мощный мужской торс, на котором рельефно выделялись работавшие мышцы.

Линдси затаила дыхание. У этого дикаря было тело норвежского бога, именем которого он был назван, и такие синие глаза, что в них можно было запросто утонуть…

Какая несправедливость, что за такой потрясающей внешностью скрывалась такая неинтересная личность!

Не в силах оторвать глаза от работавшего Тора, Линдси, словно зачарованная, продолжала смотреть на его идеально двигавшееся сильное тело, когда он внезапно обернулся, поймал ее взгляд и медленно выпрямился.

– Даме не следует смотреть на полуодетого мужчину, – негромко произнес он.

– А джентльмену не следует публично раздеваться! – вздернула подбородок Линдси и резко отвернулась.

У нее сильно билось сердце.

Схватив с серебряной подставки перьевую ручку, она обмакнула ее в чернильницу и принялась писать статью, с досады посадив большую фиолетовую кляксу.

Тор что-то пробормотал себе под нос и тоже вернулся к своей работе.

– С тобой все в порядке? – неожиданно раздалось над ухом Линдси. Она тут же вскинула голову и увидела рядом с собой свою начальницу и лучшую подругу, Кристу Харт-Драугр.

Линдси хотела было сказать, что все было в полном порядке до тех пор, пока Тор не снял с себя одежду, но вовремя сообразила, что Криста имела в виду инцидент с графом Фулкрофтом, а вовсе не перепалку с Тором.

– Бесси все мне рассказала, – продолжала Криста. – Жаль, что меня здесь не было.

Криста была высокой, выше многих мужчин, за исключением, разумеется, мужа и его брата Тора. Она была очень красивой – с огромными зелеными глазами и роскошными золотистыми волосами. Ее муж Лейф был ей под стать. У этой супружеской пары был девятимесячный сын, которого родители обожали, и, судя по всему, их могло ожидать скорое прибавление семейства.

Взглянув на подругу, Линдси улыбнулась:

– Со мной все в порядке. Фулкрофт просто выпустил пар.

– Чем бы он тебе ни угрожал, наш журнал будет на твоей стороне. Ты вовсе не должна писать опровержение, если не хочешь этого.

Линдси вспомнила, что граф грозился раскопать позорные факты из ее прошлого. Эта угроза не была пустой, поскольку Линдси всегда была независимой и несколько бесшабашной девушкой. Графу без труда удастся разузнать о ее опрометчивой связи с молодым виконтом Стэнфилдом. Впрочем, Линдси сомневалась в том, что граф Фулкрофт дойдет до такой низости; в любом случае она не собиралась поддаваться на его шантаж.

– Не беспокойся, Криста, я же сказала, что это был всего лишь слишком эмоциональный разговор, – снова улыбнулась Линдси. – И к тому же… после вмешательства Тора граф вряд ли станет докучать мне.

Взглянув в сторону подсобки, Криста увидела полуодетого, мокрого от пота Тора в расстегнутой до пояса рубашке.

– Надеюсь, ты не обиделась на Тора. Мой муж и его брат очень своевольны…

– Это еще слабо сказано, – пробормотала Линдси.

– Давай закроем ту дверь. А то здесь очень тепло…

– Не глупи! Для меня обнаженный мужской торс не новость.

Криста бросила на подругу многозначительный взгляд, словно говоря: «Только не такой, как у Тора». И это было чистой правдой.

Когда Криста ушла в свой кабинет, Линдси попыталась сосредоточиться на лежавшем перед ней листе бумаги, безуспешно стараясь стереть из памяти вид сильных мускулов под гладкой смуглой кожей.

Было уже почти три часа ночи, когда Линдси, опираясь на почтительно протянутую руку лакея, вышла из экипажа в фешенебельном районе Лондона. Следом вышла ее тетя Дилайла, и обе женщины направились к дому.

Войдя в отделанный мрамором вестибюль, Линдси сбросила плащ на руки худощавому седовласому дворецкому, который служил ее семье уже больше двадцати лет.

– Благодарю вас, Бендерс, – улыбнулась она ему.

Ответив на ее улыбку, дворецкий взял и накидку Дилайлы.

– Какие будут приказания, миледи? – обратился он к ней.

– Никаких, – коротко ответила тетушка Ди.

Дворецкий неслышно удалился, а Линдси направилась в Розовую гостиную, чтобы вместе с тетушкой подвести краткие итоги проведенного вечера. Это было их обычным ритуалом.

Чувствуя себя очень уставшей, Линдси опустилась на обитую розовым бархатом кушетку. Ей ужасно хотелось спать.

– Давно у меня не было такого прекрасного вечера, – бодрым голосом заявила графиня Эшфорд, вплывая в гостиную. Казалось, она ничуть не утомилась, словно было всего шесть часов вечера, а не далеко за полночь. Словно это не она танцевала до упаду и вела бесконечные светские разговоры, в то время как Линдси уже едва держалась на ногах от усталости и мышцы ее лица болели от непрестанных улыбок.

Хотя Линдси и нравились балы, на этот раз ей отчего-то хотелось оказаться подальше от шумной, пахнувшей приторно-сладкими духами и начищенной кожаной обувью толпы, заполнившей просторную гостиную дома маркиза Пенроуза.

Тетушка Ди налила себе заключительную порцию хереса и предложила племяннице присоединиться к ней. Та решительно отказалась.

Усевшись на кушетку рядом с Линдси, Дилайла негромко проговорила, чередуя слова с глотками хереса:

– А знаешь, граф Вардон определенно заинтересовался тобой.

Дилайла была такой же высокой, как Линдси, но более плотной. Она сохранила хорошую фигуру и густые черные волосы. Ее большие серые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, поражали своей красотой. Графине нельзя было дать больше тридцати пяти, хотя ей было уже сорок шесть. Добрая половина мужчин лондонского света искала ее внимания, однако лишь немногие удостаивались этой чести.

– Но меня лорд Вардон совершенно не интересует, – пожала плечами Линдси. – Впрочем, как и все другие мужчины… Во всяком случае, сейчас.

– Полагаю, мне не следовало бы поощрять в тебе стремление к независимости, – едва заметно улыбнулась Дилайла, – но, по правде говоря, я полностью с тобой согласна. Женщина должна наслаждаться жизнью, пока она молода. Жизнь после молодости достаточно длинна, и ее с лихвой хватит на мужа и детей.

В отличие от общепринятого мнения Дилайла придерживалась твердого убеждения, что женщина должна пользоваться всеми правами и свободами наравне с мужчиной. Оставалось только удивляться тому, что родители Линдси выбрали именно ее в качестве опекунши для своей дочери. Впрочем, барон и баронесса Ренхерст всегда больше заботились о своих собственных делах, чем о проблемах дочери.

– Мне нравится моя жизнь, – сказала Линдси. – Нравится делать то, что я хочу, не подчиняясь никакому мужчине.

– Так и надо жить, моя дорогая, – кивнула Дилайла. – Женщине приходится быть осторожнее и предусмотрительнее в своих делах, чем мужчине. Но если ей это удается, у нее появляется множество способов наслаждаться свободной жизнью.

Линдси вполне могла представить себе, как наслаждалась своей свободой Дилайла. Женщине требовалось немалое мужество, чтобы жить в соответствии со своими желаниями, и Линдси не могла не восхищаться своей тетушкой.

– Интересно, вернулся ли домой Руди? – вспомнила она о брате, который тоже был на балу, но довольно скоро уехал куда-то с друзьями.

– Вряд ли он вернулся домой раньше нас, – покачала головой Дилайла. – Держу пари, он явится не раньше утра.

– Просто он еще очень молод, в нем играет кровь, и его тянет на подвиги, – попыталась защитить брата Линдси. – Каждый молодой человек проходит через это.

Хотя Руди был моложе Линдси всего на год, он был всеобщим баловнем семьи и к тому же наследником титула барона; ему потворствовали во всем.

– Твой брат крайне безрассуден и неосторожен. Этот бездельник слишком много пьет и к тому же водит дружбу с дурной компанией. Твоему отцу давно следовало взять его в ежовые рукавицы. Теперь-то уже поздно, мальчик вырос.

– Он еще совсем юнец, – возразила Линдси. – Это болезнь возраста, и со временем она у него пройдет…

Линдси искренне надеялась, что все будет именно так. Руди рос без надлежащего присмотра, ему слишком многое позволялось. Он имел ужасную репутацию повесы, и порой Линдси сомневалась, что он когда-нибудь изменится к лучшему, хотя и надеялась на это всей душой.

Выпив свою порцию хереса, тетушка Ди сказала:

– Ну что же, пора спать.

– Да, вы правы, тетя, – вздохнула Линдси. – Спокойной ночи!

Выйдя из гостиной, она медленным шагом направилась к себе в спальню, размышляя о том, что в словах Дилайлы, несомненно, была доля истины.

Глава 2

Руди появился дома на следующий день, в десять часов утра. Линдси уже заканчивала завтрак, когда до нее донесся неясный шум. Надеясь, что это вернулся Руди, она быстро вышла в холл.

Покачиваясь на нетвердых ногах, брат ухмыльнулся ей и попытался снять шляпу, которая тут же выскользнула у него из пальцев и покатилась по мраморному полу.

– Д-д-доброе утро, сестренка, – пробормотал он.

Дворецкий наклонился и поднял шляпу, делая вид, что не замечает состояния Руди. Линдси шагнула к брату.

– Боже мой, да ты совсем пьян!

Руди – высокий, худой юноша с рыжеватыми волосами и веснушками на лице – пьяно хихикнул:

– А что… неужели заметно? – Он глупо ухмыльнулся и, покачнувшись, повалился на пол.

– Бендерс, помогите мне отвести брата в его спальню, – повернулась к дворецкому Линдси.

– Разумеется, мисс.

С этими словами дворецкий шагнул к Руди, но тот с поразительным проворством отодвинулся в сторону и, с трудом поднимаясь на ноги, пробормотал:

– Н-н-не нужна мне… н-н-никакая помощь. Я просто зашел домой, чтобы… чтобы п-п-принять ванну и переодеться… В клубе меня ждут друзья и… и Т-т-том Боггз.

Линдси обняла брата за плечи.

– Ты в своем уме? – укоризненно покачала она головой. – В таком состоянии ты никуда не пойдешь. Ты же в стельку пьян!

– Неужели все так плохо? – нахмурился Руди.

– Хуже некуда! Ты едва держишься на ногах!

Руди недоуменно пожал плечами. Линдси заметила, что его фрак сильно помят и в нескольких местах чем-то заляпан.

– Тогда я, пожалуй, прилягу ненадолго… а то комната плывет у меня перед глазами…

– Вот именно, – подхватила Линдси, – тебе нужно поспать.

Она взяла брата под руку с одной стороны, дворецкий – с другой, и они чуть ли не волоком потащили Руди наверх, в его спальню. Он оказался тяжелым, словно куль муки, и когда им удалось наконец положить юношу на кровать, оба тяжело дышали, словно разгрузили вагон с углем. Едва голова Руди коснулась подушки, глаза его закрылись и он погрузился в глубокий сон.

– Похоже, молодой хозяин кутил всю ночь, – покачал головой Бендерс.

– И уже не первый раз.

– Просто он очень молод и жизнелюбив по натуре.

– Лучше бы он научился управлять своим жизнелюбием, пока оно не довело его до беды.

Бендерс молча кивнул. Выходя из комнаты, он позвал мистера Пича, камердинера Руди, чтобы тот раздел его и уложил в постель.

Вздохнув, Линдси вышла из спальни брата. Слава Богу, тетушка Ди не видела всего этого безобразия. Хоть она и была сторонницей независимого образа жизни, пьянство в ее понимании находилось за границей дозволенного.

Линдси работала над очередной колонкой светской хроники, посвященной на этот раз балу в доме маркиза Пенроуза. Она писала о богато украшенном бальном зале, о многочисленных вазах с роскошными хризантемами, о зеркалах в золоченых рамах, обо всем, что делало бальный зал похожим на Версальский дворец, как вдруг в редакции появился Руди. Он вошел быстрым шагом, на его заметно побледневшем лице ярко выделялись веснушки, в широко распахнутых зеленовато-карих глазах плескалась тревога.

– Лисси… мне нужно поговорить с тобой, – хрипло сказал он.

Лисси… этим именем он называл свою сестру в далеком детстве, когда ему было трудно правильно выговорить ее имя – Линдси. Она уже давно не слышала, чтобы брат так ее называл. Линдси с беспокойством посмотрела на бледного Руди:

– Боже мой, что случилось? Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок.

– Я же мужчина, Линдси, а мужчины не падают в обморок. Но я… мне… мне необходимо поговорить с тобой наедине.

В его глазах было что-то такое, что напомнило Линдси того мальчика, каким он был в детстве. Встав из-за стола, она повела его на второй этаж, в комнату, которой часто пользовался в качестве кабинета профессор Харт. Вслед за сестрой Руди вошел в небольшое помещение с высоким потолком, все стены которого были заставлены книжными стеллажами, и тщательно притворил за собой дверь.

Стараясь подавить чувство возрастающей тревоги, Линдси повернулась к брату и спросила:

– Ну так что же тебя так сильно огорчило? Что случилось?

Руди сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Сегодня утром в дом приходил полицейский, чтобы поговорить со мной…

– Что?!

– Приходил констебль Бертрам. Он ведет расследование убийств в районе Ковент-Гарден.

– Но какого черта нужно было констеблю Бертраму от тебя?!

У Руди подкосились ноги, и он опустился на стул возле дубового письменного стола.

– Он хотел задать мне несколько вопросов о втором убийстве. Вернее, о двух убийствах…

– Полиция считает, что ты располагаешь какой-то информацией об этом?

– Не просто информацией. Они полагают… похоже, они считают, что я могу быть в этом замешан.

От этих слов брата Линдси похолодела. Услышанное никак не укладывалось у нее в голове.

– Каким образом ты можешь быть замешан в убийствах? – недоуменно спросила она.

Руди бросил на сестру жалобный взгляд. На лбу у него выступили крупные капли пота.

– Линдси, они подозревают меня… они… они считают, что эти преступления… мог совершить я…

Линдси опустилась на соседний стул. У нее сильно билось сердце.

– Но почему… что заставило их подозревать тебя в этих убийствах?

Руди молча отвернулся и стал смотреть в окно, за которым было видно только серое осеннее небо. Было пасмурно и прохладно. Собирался дождь.

– Я был знаком с ней, – глухо проговорил он. – С той женщиной, которую убили.

– Но, насколько мне известно, – нахмурилась Линдси, – эта женщина была… ночной бабочкой.

– Она считала себя актрисой, – с жалким видом пробормотал Руди. – Мы… мы познакомились на одной… на одной вечеринке у Тома Боггза.

Том Боггз! Этот избалованный и испорченный до мозга костей младший сын графа был для семьи Линдси вечным источником неприятностей. С тех пор как Руди стал водить дружбу с Томом и его никудышными друзьями, он сильно изменился к худшему. А теперь еще и связался с проституткой! Брат открылся Линдси с неожиданной и весьма неприятной стороны, о существовании которой она не подозревала.

Впрочем, молодой женщине не пристало знать о существовании проституции, в то время как молодой мужчина имел полное право пользоваться услугами представительниц этой профессии.

– И ты… ты был с ней в ту ночь, когда ее убили?

– Я… я виделся с ней незадолго до убийства.

Линдси помедлила перед тем, как задать следующий вопрос, боясь услышать ответ брата. Она давно уже предчувствовала, что дурное поведение Руда приведет его к беде.

– А та, другая женщина… та, которую убили полгода назад… с ней ты тоже был… знаком?

Он кивнул и опустил глаза.

– Я был с ней всего один раз… кажется, незадолго до убийства.

– Ах, Руди…

– Что же мне теперь делать, сестренка?

Вот именно – что? Линдси сделала медленный глубокий вдох, мысленно обобщая услышанное от брата и пытаясь найти оптимальное решение проблемы.

– Первым делом нужно посоветоваться с адвокатом отца, мистером Марвином. Он скажет, о чем тебе стоит говорить в полиции и о чем не стоит.

– Но я не убивал этих женщин! Я просто скажу им правду! Не понимаю, почему…

– А мне кажется, ты отлично это понимаешь, иначе не пришел бы ко мне за помощью.

Руди отвернулся и смущенно кашлянул.

– Да, мне немного не по себе. Не каждый день бываешь на допросе…

– Вот именно. Поэтому мы не станем рисковать и прежде посоветуемся с мистером Марвином.

Руди нехотя согласился с планом сестры. Поговорив еще несколько минут, они спустились вниз. Как только Руди ушел, Линдси отправилась к Кристе.

– Если ты сейчас не очень занята, мне бы хотелось поговорить с тобой об одном деле, – негромко сказала она подруге.

– Для тебя у меня всегда найдется свободное время. Заходи!

Линдси села в кресло рядом со столом Кристи и аккуратно расправила пышную юбку. Собравшись с духом, она вкратце рассказала подруге о брате и о том, что полиция допрашивала его в качестве подозреваемого по делу о недавнем втором убийстве на Ковент-Гарден.

– О Господи! – ужаснулась Криста.

– Я тоже с трудом в это верю. Конечно, мой брат не образец для подражания, он бывает слишком беспечным и необузданным, но на убийство он не способен!

– И в полиции очень скоро это поймут.

– Надеюсь, что так и будет, – вздохнула Линдси. – Думаю, в данный момент мы вряд ли можем что-либо сделать. Остается просто ждать дальнейшего развития событий.

– Вряд ли полиция решится на арест твоего брата. Все-таки он наследник барона Ренхерста, очень уважаемого в аристократическом обществе человека.

– Разумеется, ты права. У нас нет оснований беспокоиться на этот счет.

– Вот именно! И ты очень правильно сделала, что посоветовала брату поговорить с адвокатом вашего отца.

Линдси кивнула и подумала, что это было действительно разумное решение. Она сказала себе, что эта проблема, скорее всего, решится сама собой и все подозрения полиции рассеются как дым.

На следующее утро Линдси сидела в редакции и пыталась сосредоточиться на очередной своей статье, но ее мысли то и дело возвращались к брату. Накануне он разговаривал с мистером Марвином, который посоветовал ему отвечать на вопросы полицейских только в его присутствии. К счастью Руди больше не подвергался допросу.

– И все же у меня сердце не на месте, – сказала Линдси Кристе – Так или иначе, но брат был знаком с обеими жертвами.

– Быть знакомым и убивать далеко не одно и то же, – ответила Криста.

– Согласна, – вздохнула Линдси.

Но когда через несколько часов в редакцию снова примчался Руди, она не могла не вздрогнуть от страха. Усевшись рядом с ее столом, он выдохнул:

– Они снова приходили ко мне.

– Полицейские? Надеюсь, ты не стал разговаривать с ними без мистера Марвина?

– Они сказали, что у них ко мне всего пара вопросов. Поскольку мне нечего скрывать, я согласился ответить. Что в этом может быть плохого для меня?

– И что они хотели узнать? – скрипнула зубами Линдси.

– Они… они спросили, где я был в ночь первого и второго убийства.

Линдси похолодела. Полиция всерьез рассматривала Руди в качестве возможного убийцы.

– И что ты им сказал?

– Сказал, что не помню.

– Руди!

– Это правда, сестренка. Я тогда пил с Томом Боггзом и друзьями. Все, что я помню, – это тяжелое похмелье на следующее утро в номерах «Золотого фазана».

– «Золотого фазана»?

Руди стыдливо опустил глаза.

– Это… ну, игорное заведение. Я бываю там с друзьями…

– Надеюсь, это заведение находится далеко от Ковент-Гарден?

Руди молчал, не поднимая глаз. Было совершенно очевидно, что он ничем не мог порадовать сестру.

– Бог мой, Руди! Во что ты ввязался?!

– Так уж получилось, сестренка, – осмелился поднять на нее взгляд Руди. – Но я не делал ничего плохого, я только слишком много пил.

– И играл в азартные игры?

В ответ Руди недоуменно пожал плечами, словно не считал это большим грехом.

– Ну да, я проиграл несколько монет…

На его лице промелькнула тень вины, и Линдси поняла, что проиграл он не так уж мало. Отец будет очень расстроен, когда узнает о проделках сына.

– Да пойми же ты, я не убийца! Но я не знаю, как это доказать…

Не знала этого и Линдси. Она любила своего избалованного брата. Оба они, Руди и Линдси, случалось, бывали безрассудными и импульсивными. И все же Линдси была совершенно уверена в непричастности Руди к жестоким убийствам.

Она была готова на все, чтобы спасти честь брата.

Тор видел, как Руди Грэм отошел от стола Линдси и покинул редакцию. У него не было намерения подслушивать их разговор, и все же невольно услышанного оказалось достаточно, чтобы понять, что юноша попал в беду.

Тор мог понять, как это все случилось. Когда он впервые приехал в Лондон и едва мог сказать несколько слов на незнакомом ему английском языке, ему тоже пришлось столкнуться с законом. На улице он подрался с парой головорезов, защищая молодую женщину, которая подверглась нападению с их стороны.

Когда на место событий приехала полиция, женщина неожиданно исчезла, а Тор не смог внятно объяснить, что произошло. Его запихнули в полицейский фургон и отвезли в участок. Лейфу пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы вызволить брата. Тору тоже показалось, что если уж полицейские вобьют себе что-то в голову, убедить их в обратном почти невозможно.

Он взглянул на Линдси. Ее голова склонилась над листом бумаги, однако перо в ее руке оставалось неподвижным. Судя по всему, полиция решила, что убийство двух женщин совершил именно Руди Грэм.

Да, парень серьезно влип.

Не задумываясь о том, какой может быть реакция Линдси, Тор подошел к ее столу.

– Только не гневайтесь, – начал он, – но я случайно услышал ваш разговор с братом…

– Вы что же, подслушивали?! – резко вскинула голову Линдси.

– Просто у меня очень хорошей слух.

Ее пухлые розовые губы скептически скривились.

– Полагаю, мы с Руди сами виноваты, – сказала она, – нам следовало уйти наверх, но он так торопился… – Она сокрушенно покачала головой: – Я очень беспокоюсь за него.

– У него проблемы с полицией?

– Его подозревают в убийствах на Ковент-Гарден. Но Руди на это не способен! Он и мухи не тронет!

– Я плохо знаю вашего брата, но если вам нужна моя помощь, только скажите мне об этом, и я…

– Вы готовы мне помочь? – недоуменно сдвинула брови Линдси. – Почему? Я же вам совсем не нравлюсь…

Ну, сказать, чтобы Линдси ему совсем не нравилась, было бы неверно. Просто она слегка раздражала его.

– Вы подруга Кристы и Корри, а они мои друзья, поэтому я готов вам помочь.

Она взглянула на него своими большими янтарно-желтыми глазами, и у Тора внезапно перехватило дыхание.

– Благодарю вас, но мне не нужна помощь. Мой брат невиновен. Со временем полиция найдет настоящего убийцу.

Тор кивнул, надеясь, что так оно и будет. Да, Линдси порой раздражала его, но он вовсе не желал ей зла. К тому же было совершенно очевидно, что она очень любит своего младшего брата.

– Руди – прекрасный человек, – сказала Линдси, – просто сбился с пути. Ничего, со временем он выправится.

– Ему повезло, что у него такая любящая и заботливая сестра.

– Спасибо, – едва заметно улыбнулась она.

В ее глазах светилась искренняя благодарность, от которой у Тора вдруг сильнее забилось сердце. Ему неожиданно захотелось обнять ее и утешить… Это было совершенное безумие! Ведь ему совсем не нравились женщины, которые ходили на работу, вместо того чтобы сидеть дома и заботиться о муже и детях; женщины, считавшие себя равными мужчинам. Именно такой была жена его брата, и хотя Тор постепенно привык к ней и даже по-своему привязался, он все же считал ее слишком независимой, прямолинейной и откровенной. Его жена должна быть другой.

На его родном острове женщины работали наравне с мужчинами, но всегда знали свое место: знали, что Бог создал их для служения мужчине.

При мысли о том, что Линдси тоже должна служить мужчине, Тор внезапно почувствовал возбуждение, которое постарался тут же подавить. Да стоит только поцеловать ее, и она с возмущенным криком убежит прочь! Скорее всего, страсть была ей так же незнакома, как и понимание того, что хозяином в доме должен быть только мужчина.

Покачав головой, Тор оставил Линдси размышлять над решением возникшей проблемы с братом и вернулся к своим обязанностям в подсобке. В остальные дни недели он будет занят в порту, командуя погрузо-разгрузочными работами на судах «Валгалла шиппинг». Пожалуй, завтра вечером он заглянет в гости к дамам в заведение «Красная дверь», куда он периодически заходил, чтобы получить удовольствие определенного свойства.

Линдси, склонив голову, внимательно читала газету. Волна медовых волос, свесившись набок, обнажила молочно-белую нежную кожу шеи.

Мельком взглянув на Линдси, Тор сразу почувствовал напряжение в самом низу живота. Почему-то он испытывал острое желание близости всякий раз, когда эта девушка оказывалась рядом с ним. Тор вспомнил о «Красной двери» и решил, что непременно нанесет дамам визит.

Лейф Драугр стоял на пристани, наблюдая за разгрузкой недавно пришедших в порт судов «Валгалла шиппинг». Резкий ветер трепал британские флаги на верхушках мачт, чайки с пронзительным криком ныряли в холодную воду, покрытую пенными барашками.

Лейфу нравилось смотреть на море, любоваться пришвартованными кораблями, слушать крики чаек и строить планы на будущее. Возглавляемая им судовая компания «Валгалла шиппинг» все более превращалась, в стабильно развивающееся и процветающее предприятие, и в этом была немалая заслуга его брата Тора, хотя тот не хотел этого признавать.

Тор обладал поразительным умением ладить с людьми. Он быстро завоевывал их уважение и доверие, поэтому докеры, как правило, работали на совесть. Да и сам Тор никогда не чурался помочь грузчикам.

Хотя оба брата отличались трудолюбием и оба любили море, во многих других отношениях, включая внешность, они были совершенно разными людьми. У Лейфа была белая кожа и светлые волосы, а Тор был смуглым и темноволосым. Лейф старался научиться всему необходимому для того, чтобы стать желанным членом английского светского общества, а Тор с трудом заставлял себя следовать хотя бы основным правилам поведения в свете.

Тору не нравилось жить в городе, хотя он и не помышлял о возвращении на родной остров Драугр. Лейф говорил ему, что принадлежавшая Тору доля в их совместном бизнесе со временем принесет ему достаточно средств, чтобы он мог купить понравившийся ему участок земли в сельской местности, но Тору хотелось самому заработать деньги.

Лейф обожал свою жену и девятимесячного сына и каждый день молился, чтобы Бог дал его брату такую же благословенную семейную жизнь.

Братья действительно были во многих отношениях разными, но оба они были людьми, твердо верящими в безусловную ценность чести, верности, мужества, чувства долга. Оба были готовы доверить друг другу собственную жизнь.

Лейф заметил брата, подошедшего к компании докеров. Тор поймал его взгляд и, улыбнувшись, помахал ему рукой. Лейф тоже поднял руку в знак приветствия.

Со временем Тор встретит свою половину, предназначенную ему Богом. Лейф твердо верил в это и все же не мог не волноваться за брата.

Глава 3

Стараясь не обращать внимания на шум и всеобщее оживление вокруг, Линдси пыталась сосредоточиться на завершении своей статьи, которая должна была уйти в печать на следующий день.

Звякнул дверной колокольчик, и Линдси, подняв глаза, увидела входивших в редакцию двух мужчин с мрачными лицами. Их встретила наборщица Бесси Бриггз, полная женщина с сединой в волосах.

– Что вам угодно, господа?

Мужчина повыше достал из кармана своего темно-коричневого фрака какой-то документ и молча показал его женщине. Линдси поняла, что это полицейские, и ее мгновенно охватила тревога.

– Я констебль Бертрам, а это констебль Арчер, – сказал мужчина. – Мы хотели бы поговорить с мисс Линдси Грэм.

Глаза Бесси удивленно расширились. Повернувшись в сторону стола, где, замерев, сидела Линдси, она сообщила:

– Вот мисс Грэм. Я скажу ей, что вы хотите с ней поговорить.

– Не стоит беспокоиться, спасибо, – отказался от ее помощи констебль Бертрам, и мужчины направились к столу Линдси.

Констебль Бертрам, чье имя уже упоминал в разговоре с сестрой Руди, был крупнее Арчера. У него были пронзительные черные глаза и редеющие каштановые волосы. Арчер был коренастым мужчиной с кустистыми бровями и рябым лицом. Бросив взгляд в сторону подсобного помещения, Линдси заметила Тора, внимательно следившего за полицейскими. Она хотела было сказать ему, что не нуждается в его поддержке и что ее беседа с полицейскими его не касается, но почему-то не стала этого делать. Тем временем Тор подошел к двери подсобки и, подперев дверной косяк широким плечом, в открытую наблюдал за Линдси, давая понять, что в любой момент готов прийти ей на помощь.

Это было смешно! Ведь Тор совершенно не разбирался в британском законодательстве и вряд ли знал, как надо вести себя с констеблями.

Представители власти подошли к столу Линдси, держа в руках шляпы.

– Чем могу быть полезна? – осведомилась она.

– Меня зовут…

– Да, я знаю, констебль Бертрам и констебль Арчер.

– Совершенно верно, – кивнул Бертрам. – Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, мисс Грэм. Может, для нашего разговора стоит найти менее людное помещение?

У Линдси не было никакого желания оставаться с ними наедине. К тому же все сотрудники редакции были заняты своим делом и никто, кроме Тора, не обращал на них ни малейшего внимания.

– Мы вполне можем поговорить здесь, в редакции. Задавайте ваши вопросы, – сказала она.

Бертрам откинул со лба прядь волос и произнес:

– Хорошо, как вам будет угодно. Наверняка вы уже знаете, что ваш брат попал в поле зрения полиции в связи с убийствами на Ковент-Гарден. Поскольку ему трудно вспомнить, где он находился в ночь первого и второго убийства, мы надеемся, что вы сможете пролить свет на это важное обстоятельство.

У Линдси бешено заколотилось сердце. Мысленно приказав себе успокоиться, она невозмутимо проговорила:

– Мой брат – взрослый человек и бывает всюду, где захочет. Даже если он случайно оказался поблизости от места преступления, могу вас заверить, он не из тех, кто способен на жестокое убийство.

– А вы знаете, что он был знаком с обеими жертвами?

– Да, он говорил мне об этом.

– Вам известно, что его видели в компании мисс Фиби Картер, последней жертвы, в ночь убийства?

Кровь отхлынула от лица Линдси.

– Это… это невозможно, – с трудом выговорила она.

– Друг вашего брата… – Бертрам взглянул в свой блокнот, – некий Томас Боггз, заявил, что мистер Грэм ушел от него вместе с этой женщиной и больше не возвращался.

Боже милостивый! Значит, Руди был с той несчастной женщиной в самую ночь убийства?! Почему же он не сказал ей об этом? Линдси лихорадочно пыталась как можно точнее вспомнить, что именно Руди говорил ей. Кажется, он сказал, что… видел ее незадолго до этого. Неужели он имел в виду несколько часов, в то время как она решила, что это «незадолго» означало несколько дней?! Вслух Линдси не произнесла ни слова, стараясь взять себя в руки.

– Я понимаю ваше волнение, – сказал Бертрам, – ведь речь идет о вашем брате. Но закон есть закон, и если вам что-то известно, вы обязаны сказать нам об этом.

Линдси резко встала.

– Я знаю, что мой брат не совершал никакого преступления. Он… он не мог убить мисс Картер, потому что в ту ночь рано вернулся домой. Должно быть, они быстро расстались, и он тут же отправился домой.

Констебль Арчер вопросительно поднял одну бровь.

– Вы уверены в этом, мисс? Вы не спали, когда ваш брат пришел домой?

– Разумеется, я еще не спала. Мы немного поговорили, но Руди был довольно… пьян, и я сказала, что ему лучше немедленно отправиться спать.

– На его одежде не было крови? В его внешнем виде вам ничего не показалось подозрительным?

– Абсолютно ничего.

Бертрам бросил на нее острый взгляд.

– В котором часу это было, мисс Грэм?

– В котором часу? – медленно повторила она.

– Именно так. В котором часу ваш брат пришел домой?

Боже милостивый! В котором часу Руди ушел с вечеринки с этой женщиной? Этого Линдси не знала.

– Вскоре после полуночи, – ответила она наугад.

– Почему вам так запомнился тот вечер?

– Потому что именно тогда Кентвеллы давали бал.

Это было правдой. На следующий день она пришла на работу и прочла о втором убийстве в той газете, которую… которую взял у нее Тор! Возможно, именно поэтому она запомнила тот день. Тор не из тех мужчин, кого можно легко забыть.

– Мисс Грэм, содействие преступнику карается законом, – предостерегающе произнес Бертрам. – Если вы солгали нам, вашему брату будет только хуже.

– Да и вам не поздоровится, – добавил Арчер.

– Мой брат никого не убивал, – упрямо вскинула голову Линдси. – Это все, что я могу сказать по интересующему вас вопросу. Прошу извинить, но меня ждут дела.

Неожиданно рядом с полицейскими возник Тор, приближения которого никто не заметил.

– Мисс Грэм рассказала вам все, что знает.

– А вы кто такой? – с интересом спросил Бертрам.

– Я ее друг.

– Если вы действительно друг мисс Грэм, посоветуйте ей быть максимально правдивой при ответах на вопросы о ее брате.

На это Тор ничего не сказал. Когда он молчал, то казался еще более грозным, чем обычно.

– До свидания, господа, – сказала Линдси.

– Что ж, до свидания, мисс Грэм, – ответил Бертрам и, надев шляпу, направился вместе с Арчером к выходу.

Тор метнул серьезный взгляд в сторону Линдси.

– Только не говорите, что вполне могли бы справиться с ними и без моего вмешательства.

– Всё было в полном порядке.

– Вы солгали им, и они это прекрасно поняли. Послушайте, Линдси, нельзя помочь брату, сочиняя сказки, лживость которых всем очевидна.

– Я пыталась выиграть время. Через пару дней я скажу, что перепутала дни. Мне нужно выяснить, кто на самом деле убил тех двух женщин. Это единственный способ спасти моего брата от несправедливых обвинений.

– Как же вы собираетесь найти убийцу, если этого до сих пор не смогла сделать полиция?

– Я ведь журналистка! Сбор необходимой информации – моя работа! Именно это я и собираюсь делать.

– Линдси, нравится вам это или нет, но вы женщина. Двух женщин, между прочим, уже убили.

– Я должна помочь брату – нравится вам это или нет!

Отвернувшись от Тора, Линдси подхватила свой ридикюль и направилась к двери.

– Вы идете домой? – схватил ее за руку Тор.

– Да.

– Вас ждет экипаж?

– В это время года я обычно хожу на работу пешком.

– Вы очень расстроены и встревожены. Я провожу вас домой, а то как бы чего не случилось…

Линдси хотела было решительно отказаться, но Тор уже вел ее к двери, на ходу снимая с вешалки ее накидку. Выйдя на улицу, он одним взмахом большой руки остановил кеб, помог Линдси сесть в него и сам расположился рядом с ней. Кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся.

– От вас одни неприятности, – буркнул он.

– Не надо вмешиваться не в свое дело!

Недовольно нахмурившись, Тор откинулся на спинку сиденья. Линдси старалась не обращать внимания на прижатое к ней сильное мускулистое плечо. От Тора едва уловимо пахло хорошим мылом и… мужчиной. В глубине души она была благодарна ему за то, что он вызвался проводить ее домой. После данных ею констеблям ложных показаний ей было как-то не по себе. Теперь уже перед ней замаячила вполне реальная перспектива оказаться в тюрьме за лжесвидетельство.

Когда Линдси приехала домой, тетушка Дилайла взволнованно мерила шагами гостиную.

– Линдси! Слава Богу, ты приехала! Здесь только что была полиция. Что же это делается?

– Извините, тетушка, – вздохнула Линдси, – я должна была вас предупредить… Но я надеялась, что все скоро выяснится и вам не придется напрасно волноваться…

– Все выяснится? Что значит «все»? Ты имеешь в виду убийство двух молодых женщин, в совершении которых полиция всерьез подозревает твоего брата?

Линдси взяла тетушку за руку, и обе женщины сели на диван.

– Он не делал этого! – горячо заговорила Линдси. – Вы же знаете, Руди не способен на такое.

– Разумеется! Боже мой, как жаль, что с нами сейчас нет твоего отца…

Эта мысль довольно часто посещала Дилайлу, как, впрочем, и Линдси. С самого детства Линдси катастрофически не хватало родительского внимания. Родителей не было рядом именно тогда, когда в них была острая необходимость.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула она. – Отца нет, и вызволять Руди из беды должны будем мы с вами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Похоже, полиция не может найти настоящего убийцу. Придется нам это сделать вместо них.

– В своем ли ты уме? Ты же не имеешь ни малейшего представления о том, как находят преступников!

– Насколько я понимаю, тут важно собрать необходимую информацию. А это как раз то, что я умею делать.

Тетушка Ди с сомнением покачала головой:

– Даже не знаю, что тебе сказать, Линдси… Если с тобой что-нибудь случится, твои родители никогда мне этого не простят.

– А что, по-вашему, они будут думать, когда узнают, что в их отсутствие Руди бросили в тюрьму за убийство? Я еще раз поговорю с Руди насчет его знакомства с теми женщинами. Может быть, мне удастся выяснить, где именно находился Руди в момент убийства. Возможно, у него появится алиби, и тогда он перестанет быть главным подозреваемым.

Гневный взгляд Дилайлы заставил ее замолчать.

– Один из констеблей, с кустистыми бровями, сообщил мне, что ты сказала, будто бы Руди был дома в ночь убийства. Это, моя дорогая, полнейшая чушь! Рано или поздно полиция узнает правду, и тогда не только у Руди, но и у тебя будут большие неприятности.

Линдси едва заметно поежилась от страха.

– В тот момент я не могла придумать ничего лучшего. Через день-другой я скажу, что ошиблась. По крайней мере, это даст нам хоть небольшой выигрыш во времени.

– Надеюсь, ты хорошо понимаешь, что делаешь, моя дорогая.

– Я тоже на это надеюсь, тетушка Ди.

На следующее утро у Линдси состоялся разговор с братом. Руди был совершенно трезв и заметно подавлен. Такая перемена к лучшему обнадежила Линдси. Руди сказал, что познакомился с Молли Спрингфилд, первой жертвой убийцы, в каком-то питейном заведении в районе Ковент-Гарден. Точное название заведения он не помнил. Это было одно-единственное короткое любовное свидание в задних комнатах, и больше он эту женщину никогда не видел.

– А вторая жертва, мисс Картер?

– Я же говорил тебе, что познакомился с ней на вечеринке у Боггза. Она назвалась актрисой из музыкального театра «Друри-Лейн».

– Почему ты не сказал мне, что был с ней в ночь убийства?

Руди смутился.

– Мне казалось, это не имеет особого значения, – пробормотал он.

Линдси возмущенно фыркнула.

В общем и целом разговор с братом не принес ничего нового. Как в первую, так и во вторую ночь убийства Руди был так пьян, что абсолютно не помнил, где был и что делал.

Линдси этой информации было мало. Надо было поговорить с Томом Боггзом и другими так называемыми друзьями Руди, чтобы выяснить, не знает ли кто из них, где был Руди в ночь злодеяния. Нужно было узнать точное место совершения обоих преступлений. Следовало также расспросить окрестных жителей о том, что они видели и слышали.

Последние несколько дней Линдси старалась найти и использовать как можно больше источников информации, но ничего путного ей разузнать не удалось. Хорошо еще, что никто пока не знал, что главным подозреваемым в деле об убийствах является Руди, иначе с ней бы никто не стал даже разговаривать. Однако Линдси не сдавалась. Она была уверена, что рано или поздно ей удастся обнаружить необходимые факты.

Линдси сидела за столом, составляя список срочных дел, когда к ней подошла Криста.

– Есть что-нибудь новое о твоем брате?

– Да нет, я сейчас составляю план действий по поиску необходимой информации. Знаешь, мне кажется, первым делом следует поговорить с полицией.

– С полицией?

– Я должна знать, какие у них есть улики против Руди. Возможно, обвинение строится только на том факте, что он был знаком с обеими жертвами. Если это так, у них нет веских оснований для его ареста.

– Понятно… Вообще-то у меня тоже есть идея. Думаю, тебе следует поговорить с моим другом, частным сыщиком по имени Рэндольф Питерсен. Он мне очень помог несколько лет назад, когда у нашего издательства были проблемы. Помог он и Корри в расследовании убийства ее сестры. Увы, сейчас мистер Питерсен в отъезде, и его сотрудники не могут сказать точно, когда он вернется в Лондон.

– Частный сыщик… отличная идея! Хотелось бы надеяться, что моя проблема будет разрешена до того, как вернется мистер Питерсен, но если этого не случится, я с радостью обращусь к нему за помощью.

– Может, стоит поискать еще кого-нибудь?

– Нет-нет, давай дождемся твоего друга. Вдруг дело уладится само собой?..

– Хорошо, – кивнула Криста. – Значит, ты собираешься начать с полиции?

– Да. Сегодня вечером Женское общество взаимопомощи устраивает ежегодный благотворительный бал в пользу вдов и сирот, неизменно поддерживаемый главным комиссаром лондонской полиции. На балу будут присутствовать офицеры полиции, среди них и лейтенант Харви, сын подруги моей тети. Его мать обещала нас познакомить.

– Поверь мне, твое расследование может оказаться опасным, Линдси.

– На балу, в присутствии главного комиссара лондонской полиции и его офицеров, со мной вряд ли может что-то случиться.

– Это так, и все же… Мы с Лейфом подумали и решили, что если уж ты всерьез взялась за расследование убийств, нужно, чтобы рядом был человек, который в случае чего… ну, что-то вроде телохранителя, понимаешь?

– Сомневаюсь, чтобы мне понадобился телохранитель.

– И все же было бы неплохо иметь рядом… защитника на случай… неприятностей.

– И кого же ты предлагаешь?

– Мы думаем, лучше всех на эту роль подходит Тор. Он очень сильный и…

– Это совершенно исключено!

– Именно так сказала и я, когда мой отец предложил, чтобы меня защищал Лейф, но однажды он спас мне жизнь.

– Ну, это совсем другая история!

– Я бы так не сказала. Ведь ты даже не знаешь, к какому социальному слою принадлежит убийца, в каких кругах он вращается. А вдруг убийца узнает о твоем расследовании? Что тогда? Ты подвергаешь себя серьезной опасности.

Линдси задумалась. Криста была далеко не дурой, и Линдси ее очень уважала.

– Даже если я соглашусь с твоим предложением, вряд ли сам Тор пойдет на это, – с сомнением в голосе сказала она подруге.

– Можешь не сомневаться. Ты моя подруга, значит, Тор обязательно согласится тебе помочь.

Из слов Кристы Линдси заключила, что Тор пока ничего об этом не знает. Ну конечно, как она сразу не догадалась!

– Хорошо, я подумаю, – кивнула Линдси. – Как бы там ни было, сегодня вечером я буду в безопасности, потому что на бал меня сопровождает моя тетушка.

– Там будем и мы с Лейфом, так что тебе обеспечена тройная безопасность.

– Тогда до вечера! – улыбнулась Линдси.

На душе у нее стало легче.

Криста улыбнулась ей в ответ, однако выглядела она несколько обеспокоенной.

Для Линдси же самой большой заботой сейчас было доказать, что ее брат не причастен ни к одному из жестоких убийств.

Криста поспешила домой, надеясь, что Лейф уже там. Они должны были вместе ехать на благотворительный бал, но она никак не могла его найти.

– Вы не видели моего мужа? – спросила она дворецкого по имени Симмонс. Это был пожилой седовласый джентльмен с тонкой, почти прозрачной кожей. – Я думала, он уже дома.

– Прощу прощения, миледи, но вы опередили меня своим вопросом. Вот, вам велено передать эту записку.

На листке бумаги характерным размашистым почерком Лейфа было написано, что он вернется домой очень поздно, поскольку у него важная встреча с партнерами компании «Валгалла шиппинг». Как же это некстати!

– Спасибо, Симмонс, – проговорила Криста, складывая записку, и направилась в свою комнату.

Она обещала Линдси явиться на благотворительный бал с мужем. Теперь же выяснилось, что Лейф не сможет пойти вместе с ней. Криста пыталась убедить себя, что на самом деле это не так уж важно – ведь вокруг Линдси будет много мужчин в полицейской форме. И все же… Ее подруга станет задавать людям щекотливые вопросы, и слух об этом быстро распространится. Возможно о ее самостоятельном расследовании прознает и тот, кому это может очень не понравиться.

Подойдя к письменному столу, Криста отложила записку мужа в сторону и быстро написала другую – Тору, с просьбой заехать к ней после работы в доках. Лейф и Тор носили одежду одного размера, поэтому Тор мог с успехом воспользоваться гардеробом брата, чтобы позаимствовать недостающие для поездки на бал предметы туалета, поскольку у него самого таковых не имелось. Конечно, он будет недовольно ворчать, но, в конце концов, оденется в полном соответствии с правилами этикета. В этом Криста не сомневалась.

Поспешно спустившись вниз, она вручила записку лакею и послала его в доки искать Тора.

Глава 4

Шагая вслед за тетушкой Ди, одетой в роскошное серебристо-черное платье, Линдси исподволь разглядывала собравшуюся на балу весьма разношерстную публику. Тут были светские львицы, покровители сиротских приютов, судьи, адвокаты, мэр города, зажиточные торговцы и офицеры полиции.

– Не отставай, – негромко сказала Дилайла племяннице. – Смотри, вот миссис Харви… женщина с потрясающими платиновыми волосами, она стоит справа от чаши с пуншем…

Если не считать красивых волос, Эмма Харви была ничем не примечательной женщиной лет около шестидесяти.

Заметив подругу, миссис Харви улыбнулась, и эта улыбка осветила все ее лицо. Столь приятная улыбка была гарантией того, что знакомство с этой женщиной не принесет ничего, кроме удовольствия.

– Леди Эшфорд, как приятно видеть вас! – обратилась она к Дилайле.

– Мне тоже приятно видеть вас, Эмма, – улыбнулась та. – Позвольте представить вам мою племянницу, мисс Линдси Грэм.

– Рада с вами познакомиться, – улыбнулась Эмма Харви.

– Я тоже, миссис Харви.

– Я слышала, вы пишете статью для своего журнала о работе лондонской полиции, – снова очаровательно улыбнулась Эмма Харви.

Догадавшись, что это была ловкая выдумка ее тетушки, Линдси лукаво взглянула на Дилайлу. Похоже, дар увиливания от правды был в их семье наследственной чертой.

– Да, я действительно пишу статью… – сказала Линдси, стараясь скрыть смущение, – именно поэтому я надеюсь, что… в общем, мне хотелось бы познакомиться с вашим сыном, чтобы…

– Ну конечно, конечно! – с улыбкой воскликнула миссис Харви и, по-птичьи склонив голову набок, стала разглядывать окружавших их элегантно одетых мужчин и женщин.

Линдси невольно следила за ее взглядом.

Почти сразу она заметила только что приехавшую на бал Кристу и стала искать глазами ее мужа, Лейфа. Рядом с Кристой стоял крупный мужчина, однако это был не Лейф. У Линдси внезапно перехватило дыхание. Рядом с Кристой стоял элегантно одетый в вечерний костюм самый красивый мужчина, какого ей только приходилось видеть за всю свою жизнь.

На нем был безупречного покроя черный фрак, такие же строгие черные брюки и серебристый жилет. Широкий белоснежный кружевной галстук выгодно оттенял смуглую кожу. Это был тот самый мужчина, которого она привыкла видеть едва ли не каждый день, – и в то же время совсем другой. Линдси не могла отвести от него взгляда. Ей были хорошо знакомы эти пронзительно синие глаза, эти широкие плечи под превосходно сшитым фраком… Тетушке Ди пришлось ощутимо толкнуть племянницу под ребро, чтобы напомнить ей о цели ее прихода на бал. Только тогда Линдси поспешно перевела взгляд на тетку.

– Вон идет сын миссис Харви, – шепнула Дилайла, едва заметно кивнув головой в сторону мужчины лет тридцати со светло-каштановыми волосами, который, улыбаясь, пробирался к ним сквозь толпу гостей. Он был очень хорош собой.

Линдси в последний раз бросила быстрый взгляд в сторону Кристы, чтобы удостовериться, что рядом с ней стоит действительно Тор. Мужчина слегка поправил галстук, словно тот душил его, и Линдси окончательно убедилась, что это Тор и никто другой. Выше всех мужчин на балу, он казался воплощением мужественности. Правильные черты его лица и невероятно синие глаза привлекали к нему внимание всех женщин.

Линдси испытала неожиданную досаду, когда поняла, что смотрит на Тора затаив дыхание. Она повернулась к подошедшему в этот момент лейтенанту Харви и, поспешно взяв себя в руки, учтиво улыбнулась ему в ожидании процедуры знакомства.

Наклонившись, лейтенант поцеловал в щеку свою мать.

– Я увидел друга и задержался, чтобы обменяться с ним приветствиями. Надеюсь, я не заставил вас долго ждать?..

– Разумеется, нет. – Миссис Харви повернулась к Дилайле. – По-моему, с леди Эштон ты уже знаком…

– Да, конечно, – поцеловал ей руку лейтенант. – Счастлив видеть вас, графиня.

Миссис Харви со своей чудесной улыбкой взглянула на Линдси, и та неожиданно почувствовала угрызения совести из-за своего обмана.

– А вот и молодая леди, о которой я тебе говорила, – нараспев произнесла миссис Харви. – Мисс Линдси Грэм. Она пишет статьи для модного женского журнала «От сердца к сердцу».

Лейтенант улыбнулся так же очаровательно, как и его мать.

– Я знаю этот журнал. Приятно познакомиться с вами, мисс Грэм.

– Я тоже рада нашему знакомству.

Далее последовал обмен обычными в таких случаях любезностями, а тетушка Ди стала постепенно, шаг за шагом, уводить миссис Харви в толпу гостей, чтобы дать Линдси возможность поговорить с лейтенантом более обстоятельно. Усилием воли заставив себя не смотреть в сторону Тора, Линдси подошла к чаше с пуншем под руку с лейтенантом. Он наполнил два бокала ароматным фруктовым напитком и, усадив Линдси в свободное кресло возле стены, сел рядом.

– Мама мне сказала, что вы пишете статью о работе лондонской полиции. Чем могу быть вам полезен?

Линдси одарила его обезоруживающей улыбкой.

– Меня интересует, как полиция берется за расследование преступления. В качестве примера я использую в статье убийства в районе Ковент-Гарден. Мне было бы чрезвычайно интересно узнать, как именно собираются улики и что уже обнаружено в связи с этими убийствами.

– Весьма неприятная тема для разговора с молодой леди, – нахмурился лейтенант.

– Согласна, – кивнула Линдси, не сводя глаз с собеседника. – Увы, я не только леди, но и журналистка. В данный момент наших читателей интересуют убийства. Я надеялась на вашу помощь…

– Боюсь, большая часть фактического материала по этому делу пока что закрыта для широкого доступа. Конфиденциальность информации необходима полиции при поиске преступника.

– Понимаю… Как жаль, что я не взяла с собой блокнот! Ваши слова сами по себе уже интересная информация, – приторно улыбнулась Линдси, надеясь, что именно такая улыбка должна понравиться лейтенанту.

Увы, флирт и кокетство не были ее сильной стороной, но сейчас она изо всех сил старалась преуспеть в этом.

– Может, мы могли бы где-нибудь встретиться за чашкой чаю и обсудить этот вопрос более подробно? – несколько неуклюже допыталась продолжить знакомство Линдси.

Лейтенант с готовностью кивнул. Похоже, эта идея пришлась ему по душе.

– Полагаю, это вполне возможно, хотя, как я уже сказал, большая часть информации не предназначена для широкой публики.

– Это я хорошо понимаю и очень благодарна вам… Недалеко от моей редакции, на улице Пиккадилли, есть чудесная кофейня, она называется «Грушевое дерево». Там прелестная открытая веранда. Вам знакомо это заведение?

– Конечно. Завтра в час дня подойдет?

– Вполне, – широко улыбнулась Линдси.

Жаль, что у нее не было ямочек на щеках.

Они поговорили еще немного, и лейтенант отвел ее к тетушке Ди. Разговор с лейтенантом, потребовавший от Линдси немало душевных усилий, утомил ее, и она уже была настроена ехать домой. В этот момент к ней подошли Тор и Криста. Тор сердито хмурился, сдвинув черные брови.

– Кто это был?

– Лейтенант полиции, его зовут Майкл Харви. Я надеялась получить у него информацию, полезную для моего брата.

– Ну и как? Вышло?

– Пока нет, но мы договорились встретиться завтра в кофейне. Может, тогда…

– Он смотрел на вас так, словно хотел съесть с потрохами.

Линдси поморщилась и отрицательно покачала головой:

– Ничего подобного. Лейтенант всего лишь старался быть вежливым.

– Совершенно очевидно, что он хочет вас, а вы его поощряете в этом, – стоял на своем Тор.

Мысль, что она желанна, была приятна Линдси, даже если не соответствовала истине – ведь она не была ни типичной бледной английской розой, ни пышнотелой вакханкой, как Криста. Особенно же ее обрадовало то, что это отметил Тор.

– Мне просто нужна от него полезная для брата информация.

Top недоверчиво хмыкнул.

– Я думала, с тобой приедет Лейф, – повернулась Линдси к подруге.

– Оказалось, что у него деловая встреча, и Тор любезно согласился сопровождать меня, – улыбнулась Криста своему деверю.

Линдси посмотрела в его синие глаза, и ее сердце снова учащенно забилось. Нет, она решительно не понимала, почему так происходило всякий раз, когда она смотрела в глаза этого норвежского дикаря.

– Вы сегодня принарядились… – медленно проговорила она.

– Криста попросила, – пожал мощными плечами Тор.

– Вам очень идет.

На самом деле Тор выглядел не просто хорошо – во всем бальном зале не было ни одного мужчины, способного соперничать с ним по части мужской красоты и стати.

– Спасибо, – кивнул Тор.

Окинув взглядом светло-зеленое платье Линдси с низким декольте, он перевел взгляд на ее золотистые локоны, и в его глазах появилось выражение, которого она никогда прежде не видела и от которого внутри у нее поднялась теплая волна.

– Вы сегодня… очень красивая, – чуть хрипло произнес Тор.

– Благодарю вас, – почти шепотом ответила Линдси.

В этот момент с Кристой заговорила тетушка Ди, и Линдси краем глаза заметила возвращавшегося к ней лейтенанта Харви.

– Я подумал… если вы не заняты… может, потанцуем?

Линдси обожала танцевать, к тому же ей нужна была его помощь.

– С огромным удовольствием! – радостно улыбнулась она лейтенанту.

На Тора она даже не посмотрела, но кожей чувствовала его крайнее неодобрение. Заиграли вальс, и Линдси положила руку в перчатке на рукав лейтенанта. Бросив быстрый взгляд через плечо Харви, она увидела, что Тор сердито нахмурился.

Чувствуя на себе его недовольный взгляд, Линдси гордо выпрямила спину. В конце концов, она женщина! Почему ей нельзя чуть-чуть пофлиртовать с красивым мужчиной? И какое ей дело до этого норвежского дикаря?

Чувствуя легкое раздражение, она шагнула в объятия лейтенанта и, обворожительно улыбаясь, закружилась с ним в вальсе.

Тор стоял перед большим зеркалом в спальне своей квартиры на Халф-Мун-стрит. Он выбрал себе квартиру поближе к Грин-парку, изобиловавшему деревьями, прудами, цветами и зеленой травой. Здесь он мог дышать свежим чистым воздухом и забыть о том, что находится в городе.

Тор часто ходил в этот парк. Он бы пошел туда и сейчас, если бы не глубокая ночь.

Глядя на свое отражение, Тор поднял руку и рывком снял галстук. Потом скинул фрак и жилет, позаимствованные из гардероба брата, и вздохнул с нескрываемым облегчением.

Наконец-то он свободен! Только ради Кристы надел он эту многослойную одежду. Криста была женой Лейфа и его хорошим другом, и отказать ей он не мог.

Тор вынужден был признаться себе, что всерьез беспокоится за Линдси. Пробормотав какое-то проклятие на старом норвежском языке, он решил, что хоть Линдси и была источником многих проблем, она в то же время была и подругой Кристы, потому-то он и чувствовал себя в некотором роде ответственным за ее благополучие.

Он вспомнил ее поведение на балу с этим лейтенантом, как там его?.. Тору не понравилось то, что Линдси поощряла его ухаживания, и уж совсем не понравилось, как этот лейтенант пожирал ее глазами.

Тору не хотелось в этом признаваться, но когда он увидел Линдси в ее зеленом шелковом платье, заметил атласную гладкость кожи и волшебным образом блестевшие в свете канделябров золотистые волосы, у него вскипела кровь и недвусмысленным образом натянулись брюки в паху.

Зря он не зашел на обратном пути в веселое заведение под названием «Красная дверь», хозяйка которого звалась мадам Фортье. Дамы в этом заведении были очень привлекательными и всегда умели с готовностью удовлетворить любое мужское желание. Пышнотелая хозяйка заведения не была настоящей француженкой, в чем Тор убедился, поскольку в постели с ним она кричала явно не по-французски. Сегодня вечером он решил непременно зайти к ней, однако почему-то отравился прямиком домой. Теперь он жалел об этом. Ему давно уже была нужна женщина.

Закончив раздеваться, Тор с удовольствием вытянулся на большой постели.

В квартире было тихо. В отличие от Лейфа он не держал большого штата прислуги. У него были только экономка, кухарка и горничная, да и те приходящие. Ни дворецкого, ни камердинера у Тора не было, поскольку он отлично умел справляться со всеми делами и без их помощи.

Тор вздохнул в темноте. Единственное, что ему сейчас было нужно, – это ощущение прижатого к нему мягкого женского тела и упругой груди под его ладонью. Вернувшееся желание словно огнем жгло его тело изнутри. Перед его мысленным взором предстал образ… Линдси, улыбающейся, с лебединой грацией танцующей с лейтенантом.

Проклиная себя – и Линдси заодно! – Тор безуспешно пытался заснуть.

Линдси проснулась с первым лучом солнца. Она отлично выспалась и ощущала прилив жизненной энергии. В ее привычки входило, по крайней мере трижды в неделю, надевать брючный костюм для верховой езды и высокие черные кожаные сапоги, убирать волосы под черную фуражку с козырьком и отправляться в конюшню.

Ее отец увлекался разведением чистокровных верховых лошадей. Большая часть табуна содержалась в родовом поместье в Западном Суссексе, но несколько лошадей для экипажа и езды верхом были оставлены в конюшне на краю Грин-парка, за несколько кварталов от их лондонского дома на Маунт-стрит.

Линдси обожала верховую езду и занималась ею с самого раннего детства. Отдавая дань правилам приличия, она ездила в дамском седле, но, будь ее воля, она бы предпочла ездить по-мужски, держа ноги по бокам лошади. Ей нравилось ощущение полной свободы. Именно поэтому она совершала верховые прогулки ранним утром, когда большинство лондонцев еще спят.

Линдси миновала четыре квартала быстрым шагом, наслаждаясь легким ветерком и свежей прохладой осеннего воздуха. Над головой светило появившееся после недельной облачности солнце.

– Все готово, мисс, – поклонился ей конюх, Артемус Муди, круглолицый коренастый мужчина, служивший у отца Линдси еще до ее рождения. Рядом с ним нетерпеливо перебирал копытами длинноногий гнедой мерин.

Это был пятилетний Танцор, любимец Линдси.

– Хороший мальчик, – похлопала она мерина по гладкой атласной шее.

С помощью конюха Линдси взобралась в седло и уселась по-мужски.

– Он сегодня не может устоять на месте. Хорошая прогулка ему не помешает, мисс, – улыбнулся конюх.

– Мне тоже не помешает прогуляться! – ответила Линдси, и высокий гнедой конь послушно вынес ее из конюшни на солнечный свет.

Конюх хорошо знал, что Линдси – отличная наездница, поэтому лишь отошел в сторону, когда Танцор неожиданно отпрянул вбок, испугавшись шороха листьев в кустах.

– Ну-ну, спокойно, мальчик, – похлопала его по шее Линдси, и конь, словно поняв ее слова, послушно перешел на спокойный энергичный шаг и направился в сторону скакового круга вокруг парка.

В столь раннее время там никого еще не было, и как только Танцор оказался на широком треке, Линдси пустила его в галоп. Она улыбалась бившему в лицо свежему ветру, радуясь ощущению полной власти над великолепным чистокровным конем.

Линдси нравилась городская жизнь, но не меньше ей нравилось жить в родовом поместье Ренхерст-Холл. На двенадцати тысячах акров, принадлежащих ее отцу, она чувствовала себя абсолютно свободной от чужих любопытных взглядов и могла делать все, что заблагорассудится. Она могла ездить куда ей хотелось и по целым дням не показываться дома.

Линдси давно уже собиралась съездить в поместье. Если бы не Руди, она бы отправилась туда еще на прошлой неделе, выкроив немного времени из своего плотного рабочего расписания. Но теперь она была вынуждена оставаться в городе до тех пор, пока не будет найден настоящий убийца женщин на Ковент-Гарден или пока с Руди не будут полностью сняты все подозрения.

Танцор уже начал покрываться потом, и Линдси придержала его, пустив медленной рысью. Отгоняя тревожные мысли о брате, она пыталась хоть немного расслабиться и отдохнуть в седле. Глупо было портить такое чудесное утро мыслями об убийствах и интригах.

Еще один круг – и ей придется возвращаться в конюшню, снова превращаться в горожанку и идти на работу в редакцию.

Откинувшись на спинку чугунной скамьи под платаном, Тор следил взглядом за молодым наездником. Он уже видел этого паренька несколько раз, когда приходил в парк ранним утром. Тот был умелым наездником, мастерством которого нельзя было не восхищаться.

И лошадь у него была превосходная. На своем родном острове Тору часто приходилось ездить верхом, и он неплохо разбирался в лошадях. Его, победителя многих скачек, считали лучшим наездником острова. Он сумел обогнать даже своих братьев, а это было очень непросто, поскольку все они были отличными наездниками.

Но на острове не было таких лошадей, как эта. Местные норвежские лошадки были сильными, но невысокими и очень мохнатыми. В них не было той красоты, которой обладал этот мчавшийся по скаковому кругу великолепный конь. Тору нестерпимо захотелось оказаться в седле вместо молодого паренька, услышать стук копыт, ощутить порывы ветра в лицо и мощь лошади под собой.

С тех пор как Тор приехал в Лондон, он ходил пешком или ездил в кебе. Глядя, как молодой всадник повернул своего коня к выходу из парка и стал постепенно скрываться из виду, Тор мысленно поклялся себе, что в один прекрасный день у него будет такой же великолепный конь.

Глава 5

В повседневном платье из красновато-коричневого шелка с широкой юбкой, с раскрытым зонтом от солнца в руках Линдси шла по улице в сторону кофейни. Кофейня «Грушевое дерево» была весьма респектабельным заведением, славившимся большим ассортиментом чая и кофе, а также крошечными сандвичами и пирожными.

Линдси намеренно пришла на десять минут позже условленного времени, надеясь, что Майкл Харви уже ждет ее. Увы, войдя в кофейню, она не увидела там лейтенанта.

Молодая белокурая официантка усадила ее за небольшой, покрытый полотняной скатертью столик, и Линдси заказала себе чашку жасминового чаю. Время шло, лейтенант все не появлялся, и Линдси решила, что он либо забыл о свидании, либо у него возникла какая-то неожиданная проблема.

Она уже допивала свой чай, когда наконец увидела Харви, направлявшегося к ней. На его лице было сердитое выражение, и приветливая улыбка Линдси тут же погасла.

Остановившись перед ней, Харви сухо произнес:

– Мне следовало бы извиниться перед вами за опоздание, но я не стану этого делать. Мне только что стало известно, кто вы такая на самом деле, и должен сказать вам, мисс Грэм, это меня не обрадовало.

О Боже! Неудивительно, что он так рассержен.

– Прошу вас, лейтенант, садитесь. На нас смотрят люди…

Поколебавшись несколько мгновений, он все же сел за столик и сурово посмотрел на Линдси:

– Рудольф Грэм приходится вам братом.

– Да, это так.

– И вы пришли сюда по его просьбе, не так ли? Вчера вы совершенно бесстыдным образом пытались выудить у меня информацию и именно за этим пришли сюда сегодня. Вы надеетесь, что я выдам вам сведения, которые окажутся полезными для вашего брата, главного подозреваемого в деле об убийствах на Ковент-Гарден.

Внутренне содрогаясь, Линдси внешне ничем не выдала своего смятения.

– Мой брат не виноват, – твердо сказала она, глядя в глаза лейтенанту. – И я пытаюсь найти способ спасти его честь. Если бы ваш брат подозревался в совершении двух жестоких убийств, вы поступили бы точно так же.

Лейтенант Харви пристально смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли.

– Не могу не восхититься вашей преданностью. Немногие женщины способны взяться за самостоятельное расследование преступления, чтобы защитить близкого человека.

От этих слов Линдси немного успокоилась и осторожно улыбнулась:

– Прошу простить меня за обман… А вот вальсировать с вами мне действительно понравилось. Вы отлично танцуете, лейтенант.

Напряжение стало понемногу оставлять Харви.

– Поскольку у меня от вас теперь секретов нет, – продолжала Линдси, решив ковать железо, пока горячо, – может, у вас есть какие-то сведения, не составляющие тайны следствия, те, которыми вы могли бы поделиться со мной?

Лейтенант вздохнул и взмахом руки подозвал официанта.

– Раз уж я здесь, закажу хоть чашку чая…

Линдси улыбнулась. Кажется, Харви простил ее, и она была этому рада.

Спустя несколько минут официант принес чашку ароматного цейлонского чая, запах которого так понравился девушке, что она тоже заказала чашку такого же чая.

Делая мелкие глотки горячего напитка, лейтенант говорил:

– Я уже сказал вам вчера, что у меня нет полномочий разглашать информацию. Однако могу заверить вас, что если вы стараетесь создать вашему брату алиби на ночь последнего убийства, то подвергаете себя серьезной опасности быть наказанной за дачу ложных показаний, поскольку рано или поздно правда выйдет наружу.

– Руди ни в чем не виноват. Но в ту ночь он был настолько пьян, что не может вспомнить, где был, и мне нужно время, чтобы выяснить это вместо него. Я не буду препятствовать правосудию, но хочу попытаться спасти брата.

– Вы хотите сказать, что его не было дома в ту ночь?

Ложь претила Линдси, но она усилием воли подавила импульсивное желание тут же рассказать лейтенанту всю правду.

– Нет, я не меняю своих показаний. Возможно, позже я вспомню тот вечер более подробно…

– Вас посадят в тюрьму, мисс Грэм. Вы либо отчаянно смелы, либо чрезвычайно безрассудны.

– Во мне понемногу того и другого, – отозвалась она, глядя на него.

– Я сообщу вам только те сведения, которые открыты широкой публике. Возможно, не все они были опубликованы в прессе.

– Внимательно слушаю вас, – с готовностью схватилась за блокнот и карандаш Линдси.

– Жертвы были обнаружены в четырех кварталах друг от друга. Первая, Молли Спрингфилд, была матерью полугодовалого малыша. Поскольку у нее не было мужа, ей пришлось торговать своим телом на улице, чтобы прокормить ребенка.

Линдси вздрогнула.

– Вторая жертва называла себя актрисой. Она играла второстепенные, эпизодические роли, но мечтала стать знаменитой. Ей нравились побрякушки и красивые вещи, и она проводила время с мужчинами, покупавшими ей всякие украшения, одежду и прочее в том же духе.

– Не могли бы вы сказать, где именно были убиты эти женщины?

Немного поколебавшись, лейтенант кивнул:

– Пожалуй, могу. Молли Спрингфилд жила в крошечной мансарде на третьем этаже над трактиром «Кабан и лиса». Она была убита в проулке позади этого дома. Вторая жертва, Фиби Картер, жила вместе с двумя другими проститутками в квартире неподалеку от Мейден-лейн. Она была убита на улице за квартал от своего дома. Было очень поздно, не было никаких свидетелей… во всяком случае, нам не удалось их найти.

– Был ли у этих убийств характерный почерк? Что-то особенное?

– Боюсь, это конфиденциальная информация, – покачал головой лейтенант Харви.

– Скажите хотя бы, были ли эти женщины… подверглись ли они сексуальному насилию?

– Нет.

– А как насчет…

– Прошу прощения, но я сказал все, что мог.

– И я очень это ценю, поверьте.

– Я старался рассердиться на вас, мисс Грэм, – едва заметно улыбнулся лейтенант. – Кажется, мне это не удалось. Герцог, мой двоюродный дедушка, собирает компанию для похода в театр. Я был бы рад пригласить вас пойти вместе с нами, но, боюсь, моя карьера может пострадать из-за того, что меня увидят рядом с сестрой подозреваемого в убийстве. Может быть, потом, когда все кончится…

– Я с радостью приняла бы ваше приглашение, – неожиданно покладисто ответила Линдси, удивляясь сама себе, – но вы правы… может быть, позднее… – Она подняла глаза. – В следующую пятницу ваш дядя, лорд Киттридж, давний друг герцога, дает бал в честь восемнадцатилетия его дочери. Я собираюсь быть там. Возможно, мы увидимся на балу?

– Непременно увидимся, – широко улыбнулся лейтенант.

Он встал и помог подняться Линдси.

– Спасибо, что пришли, лейтенант Харви.

– Берегите себя, мисс Грэм. Вы имеете дело с убийством.

– Постараюсь.

Расплатившись по счету, лейтенант проводил Линдси до редакции. Поднимаясь по лестнице, она заметила у окна чью-то тень. Это был Тор, хмуро наблюдавший за ее расставанием с лейтенантом.

Линдси отчего-то стало весело, и она, улыбаясь, открыла дверь в редакцию.

– Вы ведете себя как легкодоступная девица.

– Что?!

– Вам действительно нравится бывать в обществе этого человека или же вы просто оттачиваете на нем свои женские уловки?

Линдси недоуменно пожала плечами. Ей нравился лейтенант, но рядом с ним сердце у нее не билось так сильно, как это было теперь, когда поблизости оказался Тор. Эта неожиданное открытие встревожило ее. Нет, это всего лишь из-за мужской красоты Тора, и ничего больше, сказала она сама себе. Любая женщина, которой еще не исполнилось восьмидесяти лет, подпала бы под очарование невероятно синих, пронзительных глаз норвежца.

– Да, он мне нравится, – ответила Линдси. – И потом, это прерогатива женщины – флиртовать с понравившимся ей мужчиной, разве не так?

– Что такое прерогатива?

– Исключительное право, привилегия. Это означает, что у женщины есть право на безобидный флирт. Послушайте, но ведь вам нравятся такие женщины! Беспомощные, хнычущие… И значит, вам должно быть приятно такое поведение.

– Нет, мне это не доставляет удовольствия.

Линдси лукаво взглянула на него и тут же потупилась.

– Ах, Тор, не могли бы вы проводить меня до моего рабочего места, – нарочито беспомощно попросила она, – а то мне что-то не по себе… Боюсь, как бы не упасть в обморок…

Тор сердито фыркнул.

– Именно так ведут себя женщины, окружающие вас. Может, и мне стоит перенять у них эту манеру?

– Тогда он решит, что вы хотите заманить его в постель. Прямолинейность Тора заставила Линдси покраснеть.

– Можете не беспокоиться, – проговорила она, – этого мне от него совсем не надо.

С этими словами она уселась за свой стол и стала наводить порядок в бумагах.

Тор неторопливо подошел к ней и поинтересовался:

– Так он сказал то, что вам нужно?

– Не совсем. Он узнал, что я сестра Руди, и рассердился… поначалу по крайней мере. Надеюсь со временем завоевать его доверие, и тогда он не откажется мне помочь.

– Значит, это было не последнее свидание? – недовольно сдвинул брови Тор.

– Уверена, что наши дороги вскоре снова пересекутся.

– И как далеко вы готовы пойти, чтобы получить нужную информацию? – сухо спросил Тор.

Подтекст его слов заставил щеки Линдси запылать гневным румянцем.

– Вы… Ваши предположения недостойны настоящего джентльмена!

– Согласен, но, может, хоть это напомнит вам о том, как должна вести себя настоящая леди.

Линдси задохнулась от гнева, а Тор неторопливо отошел от ее стола. Было совершенно очевидно, что ему очень не нравится ее намерение продолжить знакомство с Майклом Харви. Неожиданно для самой Линдси эта мысль вызвала у нее довольную улыбку.

Следующие два дня Линдси была занята расспросами друзей Руди. Том Боггз был избалованным богатым молодым человеком, четвертым сыном графа, вожаком компании состоятельных молодых щеголей, завсегдатаев игорных клубов и увеселительных заведений, любителей девиц легкого поведения и вечных искателей сомнительных приключений. Матери предостерегали своих дочерей от опасности, которая исходила от Боггза и его компании, водить дружбу с которой было предосудительно для приличной молодой девушки.

Из всей этой веселой компании только Боггз принял приглашение явиться в дом к Линдси для важного разговора. Коротко поздоровавшись с тетушкой Ди, он прошел вслед за Линдси в гостиную. Когда они оба уселись в кресла, она сразу перешла к делу:

– Руди говорит, что в ночь убийства он был на вечеринке в твоем городском доме. Он помнит, что уходил от тебя вместе с актрисой по имени Фиби Картер. Судя по всему, он был вдребезги пьян, поскольку не помнит, как проводил ее домой.

Том заерзал в кресле.

– Ну да, он ушел вместе с ней. Я помню, они садились в его коляску.

Боггз был симпатичным кареглазым шатеном несколькими годами старше Руди. Он вовсю спекулировал своей привлекательностью и, по слухам, соблазнил немало прелестных вдов и жен.

– Фиби была покладистой милашкой… если ты понимаешь, что я имею в виду.

Линдси отлично понимала смысл его слов. Благодаря истории с братом она начала гораздо лучше разбираться в «ночных бабочках», чем всего пару недель назад.

– Значит, Руди повез ее домой в своей коляске?

– Во всяком случае, он направлялся именно туда, к ней домой. Но видимо, домой она так и не попала, раз ее нашли убитой.

– Похоже, что так, – сдержанно кивнула Линдси. – Поскольку мы с тобой знаем, что Руди никого не убивал, можно предположить, что они где-то расстались еще до убийства. Как ты думаешь, где они могли расстаться?

– Ну, в тот вечер была еще одна пирушка, – откашлявшись, ответил Том. – Ясное дело, не из тех, где бываешь ты со своими приличными подружками. На таких вечеринках мужчина может… может получить все, что захочет. Соседки Фиби по квартире собирались пойти на эту вечеринку, рассчитывая на дополнительный бесплатный косячок… то есть сигарету с марихуаной. Я думал, Фиби повезет Руди к себе домой, но, возможно, он повел ее на ту, другую вечеринку.

– А где была та, другая вечеринка?

Прежде чем ответить, Том встал и подошел к окну.

– Не уверен, что знаю наверняка. К тому же не хочу наживать себе врагов, понимаешь?

Линдси тоже подошла к окну.

– Послушай меня, Том. Мой брат считается твоим другом. Разве ты хочешь, чтобы его повесили?

– Нет! Конечно, нет, – повернулся он к ней.

– Тогда назови место проведения той вечеринки.

– Игорный клуб «Голубая луна», в номерах на втором этаже.

– Руди говорил, что очнулся в задних комнатах игорного заведения под названием «Золотой фазан», – сдвинула брови Линдси. – Как ты думаешь, он мог спутать?

– «Золотой фазан» расположен совсем рядом с «Голубой луной». Он вполне мог пойти туда вместо «Луны», а может, зашел туда позже.

Линдси помолчала, осмысливая услышанное и пытаясь составить полную картину того вечера. Возможно, Руди оставил свою спутницу в «Голубой луне», а сам ушел в «Золотой фазан», где заснул и очнулся лишь утром.

– Том, известно ли тебе что-нибудь еще, что могло бы помочь спасти Руди?

В ответ он лишь смущенно улыбнулся:

– В ту ночь мы все упились до чертиков. Странно, что я вообще что-то помню.

Если они и вправду все были вдребезги пьяны, не было никакого смысла с ними разговаривать. И все же хоть немного информации, собранной по крохам, было лучше, чем ничего. Она обсудит все услышанное вместе с Руди, и это, возможно, заставит его вспомнить хоть что-нибудь еще.

Боггз уже ушел, когда Линдси вдруг подумала, что ведь и он с остальной компанией бездельников был вместе с Фиби Картер в ту ночь. Возможно, что и Молли Спрингфилд была им тоже знакома. Так почему же полицейские не подозревают Боггза так же, как и Руди?

Расспросы прочих друзей брата лишь подтвердили тот факт, что и Фиби, и Молли были хорошо известны завсегдатаям заведений района Ковент-Гарден. Почему же полиция сосредоточила все усилия по поиску убийцы на Руди?

Возможно, им было известно что-то такое, чего не знала Линдси? Или же им было достаточно того факта, что Руди последним видел Фиби Картер живой?

На следующее утро Линдси, исполненная решимости найти ответы на интересующие ее вопросы, надела простую коричневую юбку и белую блузку и занялась поисками одного из лакеев – Элиаса Мака. Энергичный и сильный молодой человек, он всегда был готов расширить круг своих обязанностей и выполнить поручение хозяйки, которую он искренне уважал: Элиас был помолвлен с одной из горничных из соседнего дома.

– Вы посылали за мной, мисс?

По просьбе Линдси Элиас облачился в темные брюки и рубашку вместо привычной дымчато-голубой ливреи дома Ренхерстов.

– Мне нужна ваша помощь, Элиас. Я хочу, чтобы вы сопровождали меня сегодня во второй половине дня в деловой поездке по городу.

– С превеликим удовольствием, мисс, – поклонился лакей.

В ушах Линдси звучали предостерегающие слова лейтенанта Харви и Кристы. Она приступала к расследованию убийства, что требовало от нее чрезвычайной осторожности и предусмотрительности. Сначала она хотела было взять с собой Руди, но потом передумала, решив, что ему не стоит появляться в этом районе. Брат сейчас должен вести себя тише воды, ниже травы. Хотя район Ковент-Гарден был не из самых спокойных, днем, да еще в сопровождении мужчины, она будет там в безопасности. Роль эскорта отводилась Элиасу.

В два часа дня они выехали в экипаже Линдси в город и отправились туда, где были совершены убийства. Линдси удалось быстро найти квартиру, которую Фиби Картер снимала в складчину с двумя подругами, однако дверь ей никто не открыл. Что ж, они были проститутками и, судя по всему, днем крепко спали.

Узнав у прохожих местонахождение трактира «Кабан и лиса», на чердаке которого жила Молли Спрингфилд, Линдси отправилась туда, но так и не смогла подняться в мансарду, не привлекая к себе внимания. Ей пришла в голову идея послать туда Элиаса, однако она передумала – ведь ей нужно было самой поговорить с людьми и оценить правдивость их слов. Линдси велела кучеру медленно проехать мимо «Голубой луны» и «Золотого фазана», но оказалось, что днем ни одно из этих заведений не работает. Но если бы даже они были открыты, появление в них молодой женщины было совершенно невозможным, так как нарушало всякие приличия.

Когда экипаж повернул к дому, Линдси разочарованно вздохнула. Она даже странным образом позавидовала проституткам, имевшим гораздо больше свободы передвижения.

Впрочем, это вовсе не означало, что она готова поменяться с ними местами.

Линдси со вздохом откинулась на обитую красной кожей спинку сиденья. День не принес ей удачи. Придется воспользоваться другой тактикой для получения нужной информации от жителей этого района.

Все будет совсем иначе, когда она снова появится на Ковент-Гарден, но на этот раз уже в мужском облачении.

Глава 6

– Да ты сошла с ума! Это совершенно невозможно!

– Криста, ведь ты моя подруга, – нахмурилась Линдси. – Я думала, ты меня поймешь, особенно если вспомнить, какие поступки ты совершала в свое время.

Криста замолчала, откинувшись на спинку кресла. Было невозможно забыть тот вечер, когда она отправилась на бал в дом зажиточного торговца Майлза Стоддарда. Она знала, что это могло быть для нее опасным, и все же решилась на откровенный разговор с человеком, стоявшим, как она полагала, за бесконечными злобными нападками на нее и ее газету.

– Я слишком хорошо это помню, – тихо сказала Криста, – если бы не приезд Лейфа…

Она замолчала, не договорив. Обе подруги знали, что могло произойти в тот вечер, если бы не неожиданное вмешательство Лейфа.

– Я пойду не одна, – пообещала Линдси. – Я возьму с собой моего лакея, Элиаса Мака.

– Если уж ты решила непременно пойти туда, возьми с собой Тора. Он прирожденный воин, отлично умеет драться и достаточно силен, чтобы защитить тебя, если что-нибудь пойдет не так.

Линдси с интересом посмотрела на подругу:

– Что значит «воин»?

Замечание подруги всерьез заинтересовало ее.

– Это долгая история. Скажу лишь, что там, откуда родом Лейф и Тор, мужчинам часто приходится сражаться за благополучие своих семей. Я бы попросила Лейфа пойти с тобой, но его сейчас нет в городе. Позволь, я поговорю с Тором и попрошу его…

– Мне не нужна помощь Тора, – прервала ее Линдси.

При осуществлении задуманной операции она меньше всего хотела бы видеть рядом с собой именно Тора. Его присутствие лишало ее воли. Она не могла ясно мыслить, когда он смотрел на нее своими пронзительно-синими глазами. Слушая его низкий бархатный голос, она переставала понимать смысл сказанных с едва заметным норвежским акцентом слов.

– Элиаса Мака будет вполне достаточно. Я пойду задолго до полуночи и, получив ответы на мои вопросы, сразу же вернусь домой.

– Не нравится мне все это, – покачала головой Криста.

– Нравится или не нравится, я прошу тебя об одном – никому об этом не говори. Обещаешь хранить в тайне все, что я тебе сказала?

Криста молча кивнула. Она никому ничего не скажет. Никому… кроме того, кто сможет защитить ее подругу.

Линдси спустилась с чердака с охапкой старой одежды Руди. Ее мать никогда ничего не выбрасывала, и весь чердак был забит старыми вещами, начиная от детской одежды и кончая пахнувшими плесенью перьевыми матрасами.

Линдси была уверена, что одежда брата, которую он носил в школьные годы, будет ей впору и отлично послужит цели ее сегодняшнего похода в городские трактиры.

– Что это ты делаешь? – изумленно спросила тетушка Ди, глядя на охапку старых вещей в руках племянницы.

– Я… ну, я… я хочу почистить кое-что из старой одежды с чердака, а потом отдать на благотворительные цели, – не сразу нашлась Линдси.

Ее слова были полуправдой. Она действительно собиралась избавиться от этой одежды, как только ее цель будет достигнута.

– Отличная идея, – одобрительно кивнула Дилайла. – Твоя мать бережет всякое старье так, словно выросла в нищете.

– Она даже не заметит пропажи, ведь она никогда не поднимается на чердак.

– Разумеется. Так что пусть уж эти вещи послужат кому-нибудь, вместо того чтобы бесцельно там пылиться.

С этими словами тетушка Ди удалилась, оставив Линдси одну.

Как жаль, что она не могла сказать тете всю правду! С другой стороны, знание истинного положения дел поставило бы Дилайлу перед трудным выбором. Ведь ей пришлось бы категорически запретить племяннице делать то, что она собиралась сделать, даже если бы в душе она была готова ей помочь.

Линдси положила на кровать принесенную одежду – коричневый шерстяной сюртук и темно-коричневые брюки. Она дождется, когда Руди вечером уйдет из дома. Впрочем, в последнее время брат пил гораздо меньше, чем прежде, и домой возвращался довольно рано. Вероятно, так подействовало на него общение с полицией.

Линдси примерила брюки и сюртук – одежда оказалась достаточно просторной, чтобы скрыть все женственные изгибы ее тела. Придирчиво оглядев себя в зеркале, она решила, что при ее высоком росте она вполне сойдет за мужчину, и, довольная новым образом, повесила одежду в свой шкаф.

После ужина она сразу же удалится в свою комнату, позовет горничную, разденется с ее помощью и ляжет в кровать. А как только в доме все уснут, она тихонько встанет и наденет мужскую одежду.

Линдси еще раз взглянула в зеркало. Как же быть с длинными волосами? Пожалуй, их можно убрать под шерстяную кепку. Шляпа, разумеется, выглядела бы уместнее, но там, куда она собиралась пойти, вряд ли обращали внимание на моду и стиль в одежде.

Незадолго до полуночи ее план был приведен в действие. Надев старую одежду брата, она убрала волосы под кепку и направилась к кебу, в котором ее дожидался Элиас Мак. Сначала он пытался отговорить Линдси от задуманного, но в конце концов подчинился хозяйке.

Она была уверена в успехе своего плана.

Стоя в затененном углу сада, Тор наблюдал за задней дверью дома, откуда должна была выйти Линдси, чтобы осуществить свою безумную затею. Он знал, что она собиралась одеться мужчиной и пойти в один из самых опасных районов Лондона.

Так он простоял почти час. Наконец задняя дверь тихо открылась и оттуда выскользнула стройная фигурка в мужской одежде. Все было так, как говорила ему Криста. Черт побери, какая же Линдси дурочка!

Тор понимал ее тревогу за брата, но ведь всему есть предел – нельзя же шляться молодой женщине по ночному Лондону в мужском наряде!

Тор незаметно шел за ней, следуя на некотором расстоянии, и остановился, когда она стала садиться в поджидавший ее кеб. Рядом с Линдси сел лакей, Элиас Мак, о котором тоже говорила Криста. Элиас выглядел слишком молодым и неопытным, чтобы быть надежной защитой. Если Линдси попадет в беду…

Тор стиснул зубы. Хорошо еще, что Криста обратилась к нему за помощью. Да, он не одобрял поведения Линдси, однако зла он ей вовсе не желал. Дождавшись, когда Линдси отъехала, Тор остановил другой кеб и направился на Ковент-Гарден, не выпуская из виду перемещений Линдси.

Кеб Линдси, поворачивая в многочисленные переулки, углублялся в имевший дурную репутацию район борделей, питейных и игорных заведений. Сюда ходили развлекаться только мужчины, приличным женщинам тут было не место.

Линдси, несмотря на ее порой весьма взбалмошное и безрассудное поведение, принадлежала к числу именно приличных женщин, в этом у Тора не было никаких сомнений.

Наконец ее экипаж остановился у входа в «Золотой фазан», известный игорный клуб со слегка подмоченной репутацией. В мужском наряде или в женском, Линдси не следовало являться сюда, да еще ночью. Тор едва удержался, чтобы не схватить ее за руку, не усадить в кеб и не отвезти домой, где она будет в полной безопасности.

Но он понимал, что это было бы бесполезно. Линдси вернулась бы сюда в другой раз, когда он уже не был бы об этом предупрежден и, следовательно, не имел бы возможности защитить ее.

Стараясь не попасться ей на глаза, Тор осторожно следил за тем, как Линдси вместе с лакеем вошла в заведение. Спустя минут пятнадцать оба вышли и направились дальше по улице. Тор крадучись двигался вслед за ними.

Миновав несколько домов, Линдси остановилась и постучала в боковую дверь трехэтажного дома. На пороге показалась вульгарно накрашенная женщина.

– Я друг Фиби Картер, – услышал Тор слова Линдси. – Я ищу ее квартиру.

Несмотря на мужской наряд, голос ее звучал все-таки по-девичьи, и открывшая дверь женщина подозрительно оглядела гостя с головы до ног.

– Фиби умерла, – сообщила она наконец.

– Да, я знаю, но мне бы хотелось поговорить с ее соседками по квартире.

– Она жила на третьем этаже, но ее соседок сейчас нет дома.

– Хорошо, я зайду в другой раз.

Женщина закрыла дверь, и Линдси подошла к поджидавшему ее чуть в стороне лакею. Не выходя из тени, Тор двинулся вслед за парой. Линдси и лакей завернули за угол и пошли по улице, которая была хорошо знакома Тору, поскольку вела к увеселительному заведению мадам Фортье.

Неподалеку горели огни у входа в самый гнусный во всем Лондоне игорный клуб «Голубая луна». Увидев, как Линдси с лакеем вошли именно туда, Тор бессильно сжал кулаки, предчувствуя недоброе. Неужели у этой женщины нет ни капли разума? Он едва сдерживался, чтобы не пойти вслед за ней, рискуя быть увиденным, и только усилием воли заставил себя остаться на улице, неподалеку от входа в отвратительное заведение.

Когда она вернется домой, он с ней серьезно поговорит.

Пробираясь сквозь шумную возбужденную толпу посетителей клуба, Линдси услышала за спиной шепот Элиаса:

– Вы уверены, что нам надо именно сюда?

Нет, в этом она не была уверена. Это было наихудшее из всех заведений, где ей когда-либо приходилось бывать. Ковровое покрытие на полу было выцветшим и вытоптанным, отвалившиеся обои свисали со стен, густым от табачного дыма воздухом было трудно дышать.

– На сегодня это последнее место. Как только мне удастся переговорить с нужным человеком, сразу поедем домой, – тихо ответила она Элиасу, стараясь, чтобы ее не услышали посторонние.

Линдси понимала, что нужно поговорить с управляющим. Однако атмосфера в «Голубой луне» оказалась куда неприятнее, чем в «Золотом фазане». Линдси казалось, что они с Элиасом привлекают к себе всеобщее недоброжелательное внимание. Может, ей стоит сыграть с завсегдатаями партию-другую и попытаться войти к ним в доверие?

– Побросаем разок кости, дружище? – сказала Линдси низким грубоватым голосом, старательно имитируя жаргон кокни. – Сегодня нам должно повезти.

Она протиснулась к игровому столу, за ней неотступно следовал Элиас. Линдси спиной чувствовала его все возраставшую тревогу и напряженность. Благодаря высокому росту ее можно было принять за худощавого юношу, а царившая в зале полутьма скрывала ее нежное девичье лицо. Одежда на Линдси была неновой и помятой, шерстяная кепка ничем не отличалась от кепок большинства работяг. И все же ей тоже было не по себе.

Вокруг игрового стола стояла толпа сомнительного вида мужчин. Некоторые курили сигары и грязно ругались, у одного были густые неопрятные седые бакенбарды, у другого не хватало переднего зуба. Протиснувшись к столу, Линдси чуть не задохнулась от запаха прокисшего пива и давно не мытых мужских тел. Ее чуть не передернуло от отвращения.

Когда кому-то из игроков выпал выигрыш, вся толпа неистово взревела. Теперь или никогда! Линдси вытащила из кармана кошелек с монетами и в ту же секунду поняла, что совершила ужасную ошибку. На нее тут же устремились алчные взгляды, послышалось приглушенное перешептывание. У нее сильно забилось сердце, но она старалась не подавать виду и держаться по-прежнему хладнокровно. Дороги назад не было.

Не поднимая головы, Линдси достала несколько монет, а кошелек снова засунула в карман сюртука, мысленно кляня себя за то, что неосмотрительно показала всем, что у нее с собой достаточно много денег.

Она посмотрела на игровой стол. Ей уже доводилось играть в кости с Руди, хотя это считалось ужасно неприличным для молодой незамужней девушки. Теперь полученные навыки ей очень пригодились. Она сделала ставку, проиграла, изобразила отчаяние, словно этот проигрыш означал для нее едва ли не конец жизни, снова сделала ставку, снова проиграла и только тогда отошла от стола.

В толпе посетителей ловко передвигалась официантка в декольтированной чуть ли не до пупка блузке, что вызывало у мужчин похотливые замечания и непристойные жесты, от которых Линдси густо покраснела. Только сейчас она догадалась, что «Голубая луна» была не только игорным клубом, но и борделем.

Когда официантка оказалась поблизости от Линдси, та заказала большую кружку пива. Глаза Элиаса устремились на пышную грудь официантки под полупрозрачной тканью декольтированной блузки.

– Хочешь потрогать, красавчик? – нахально подмигнула ему девица, и Элиас расплылся в глупой улыбке.

Линдси незаметно толкнула его локтем под ребра, и он тут же замотал головой:

– Нет, не надо… спасибо.

– Принеси ему пива, – потребовала Линдси нарочито низким голосом. – А еще нам нужно перекинуться парой слов с управляющим. Где его можно найти?

– Мистер Пинкард у себя в кабинете. Я скажу ему, что двое парней хотят с ним поговорить.

– Спасибо.

Спустя несколько минут в зале появился мистер Пинкард, сухопарый мужчина с глубоко посаженными маленькими глазками и черными волосами. Он подошел к Линдси и Элиасу.

– Это вы хотели меня видеть?

– Мы друзья Фиби Картер… той самой, которую убили неподалеку от этого клуба. Может, вы видели ее в ту ночь?

– Возможно, она и была здесь. Но я ее не видел.

– В ту ночь наверху была вечеринка. Фиби могла быть там. Может, вы или кто-то из ваших работников…

В ответ управляющий схватил Линдси за лацканы сюртука и прошипел:

– Не знаю, кто вы такие на самом деле, но с меня хватит ваших вопросов!

Он сделал знак паре словно из-под земли выросших бугаев, один из которых напоминал громадный ствол дерева; другой, такой же огромный, был лысым, словно бильярдный шар.

Лысый с силой сжал Линдси руку, второй схватил за шиворот упиравшегося Элиаса.

– Какого черта?! – вскричал Элиас. – Что вы делаете?

Бугай только рассмеялся и, ухватив его покрепче, потащил к выходу.

– Ладно, ладно! Мы уходим! Все в порядке, – проговорила Линдси, пытаясь вырваться из рук лысого, но ей это не удавалось. Их с Элиасом вытащили через боковую дверь в узкий проулок за домом. Стояла кромешная тьма, если не считать слабого отсвета уличного фонаря.

– А ну давай сюда кошелек! – прорычал лысый.

У Линдси душа ушла в пятки. Значит, они видели ее деньги. Линдси не стала упираться и дрожащей рукой вынула из кармана сюртука кожаный кошелек с монетами. Ее сердце колотилось от страха.

Отдав кошелек лысому, Линдси хотела было убрать руку, но тот проворно схватил ее за запястье. В неверном свете фонаря он увидел ее белые тонкие пальцы, которые никак не могли принадлежать мужчине. Лысый перевел взгляд на ее лицо и одним движением сдернул с головы Линдси кепку, из-под которой волной хлынули золотистые женские волосы.

– Вот это да! Вот это повезло! Не только денежки привалили, но еще и девка! – ухмыльнулся лысый и повернулся к своему деревоподобному напарнику: – Вот будет сладко ее трахнуть! Так ведь, Джеки-малыш?

Тот гнусно ухмыльнулся, и его рука потянулась к грязной ширинке.

Кровь отлила от лица Линдси. Она стала вырываться из цепких рук лысого.

– Отпустите ее! – в ужасе закричал Элиас, изо всех сил пытаясь высвободиться из железных объятий второго детины.

– Заберите деньги и отпустите нас! – взмолилась Линдси, но оба бугая лишь нагло хохотали в ответ.

Каким-то чудом Элиасу удалось нанести деревоподобному громиле чувствительный удар. Тот яростно взревел и стал молотить кулаками, похожими на кувалды, по своему пленнику. Один раз, два, три… Элиас рухнул на землю, и Линдси в ужасе закричала. Громила подхватил Элиаса и продолжал жестоко избивать, пока у того не закатились глаза и он не упал без сознания.

Линдси отчаянно сопротивлялась, чувствуя, как с нее сдирают одежду. Огромные мозолистые руки разодрали на ней рубашку, и ее обдало ночным холодом. Под мужской рубашкой на ней была женская нижняя сорочка из тонкого батиста. Она попыталась снова закричать, но получила тяжелую пощечину, от которой упала на колени.

В это мгновение Линдси думала только о том, что Криста предупреждала ее об опасности и пыталась остановить, но она не послушалась ее. И вот теперь расплачивалась за это честью, а может, и жизнью.

Услышав женский крик, Тор тут же бросился за угол. Кричала в смертном ужасе женщина, и это была Линдси!

От того, что он увидел в темном проулке, слабо освещенном уличным фонарем, кровь застыла в его жилах. Два огромных мужика склонились над распростертой Линдси. Один держал ее за руки, другой – за ноги. Она была совершенно голой.

На мгновение в голове Тора мелькнула мысль о том, что в ее фигуре на самом деле не оказалось ничего мальчишеского. У нее были прелестные, похожие на яблоки маленькие груди, узкая талия и длинные стройные ноги.

Один мужик гладил заскорузлой ладонью ее атласную белую кожу.

Взревев, словно бешеный бык, Тор в одно мгновение оказался рядом с Линдси и, схватив одного из громил за грудки, с силой отшвырнул его в сторону и принялся наносить мощные удары кулаком по его мерзкой харе.

В этот момент второй бугай опустил голову и всем телом сильно ударил Тора в живот, однако Тор тут же нанес ответный удар в лицо нападавшего. Кровь хлынула из сломанного носа бугая. Он попытался ударить Тора, но тот ловко увернулся и еще раз нанес удар противнику в нос. Громила со стоном рухнул в грязь.

Тор переключил внимание на первого насильника, и его кулаки заработали, словно паровые молоты, дубася лысого верзилу. Тот пытался защищаться, но его удары были столь слабы и безрезультатны, что Тор чуть не рассмеялся. Спустя несколько мгновений оба бугая валялись на земле. Тор продолжал избивать лысого до тех пор, пока до его сознания не дошли тихие всхлипывания Линдси.

Если бы не ее присутствие, он, наверное, забил бы насильника до смерти. С трудом оторвавшись от его обмякшего грузного тела, он поднялся на ноги и увидел Линдси, сжавшуюся в комочек у стены. Она успела натянуть на себя свой разодранный сюртук и так сильно дрожала, что было слышно, как у нее стучат зубы. На щеке красовалась большая ссадина, спутанные волосы рассыпались по плечам. Тор, одним движением скинув с себя сюртук, обернул им плечи Линдси. Опустившись перед ней на колени, он увидел ее расширенные от ужаса и полные слез глаза.

– Тор?..

Ему хотелось обнять ее, взять на руки и унести в безопасное место. Но он лишь бережным движением руки отвел с ее лица пряди растрепавшихся волос.

– Все хорошо. Они больше не посмеют вас обидеть.

По ее щекам потекли слезы.

– Поверить не могу, что вы здесь…

– Я услышал ваш крик и тут же примчался на помощь.

– А что с Элиасом? – вспомнила о слуге Линдси.

– Я позабочусь о нем, – успокоил ее Тор.

Ему очень хотелось остаться рядом с ней, чтобы убедиться, что действительно все в полном порядке, но он заставил себя встать и подойти к стонавшему в стороне юноше.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил у него Тор. – Где болит?

– Везде, – со стоном открыл глаза Элиас. – Отдубасили, так уж отдубасили. – Он попытался приподняться. – Мисс Грэм! Как она?

– Не волнуйся, она в безопасности.

Элиас с трудом поднялся на ноги и покачнулся, однако тут же выпрямился.

– А вы кто?

– Друг. Я шел за вами на случай опасного развития событий.

Юноша кивнул. У него распухли губы, один глаз затек кровью и почти закрылся.

– Черт побери, какое счастье, что вы подоспели вовремя! – пробормотал он.

– Идти можешь?

Элиас кивнул. Тор помог лакею дойти до улицы, остановил кеб, запряженный старой усталой лошадью, и помог юноше забраться на сиденье. Потом назвал кучеру адрес и заплатил, чтобы тот доставил Элиаса домой.

– Только смотри, никому ничего не рассказывай, особенно о мисс Грэм, – сказал Тор Элиасу на прощание.

– Разумеется, сэр. Ее тут и вообще не было.

– Вот именно, – одобрительно кивнул Тор.

Кеб тронулся, и Тор бросился назад, к Линдси. Оба бандита все еще валялись без сознания.

Линдси стояла, прислонившись к кирпичной стене, дрожащая и босая, плотно запахивая вокруг себя полы его сюртука.

– Вас сильно… побили? – озабоченно спросил Тор.

– Ничего страшного, со мной все в порядке… просто… я хочу домой… но не могу же я… в таком виде…

Под сюртуком она была совершенно голой, и мысль о том, что собирались сделать с ней двое громил, снова зажгли в Торе горячую ненависть к ним.

– Я бы убил их, если бы не вы, – хрипло проговорил он.

Глаза Линдси расширились, она снова заплакала, и он взял ее на руки.

– Вы не должны больше бояться, я с вами, – тихо сказал он.

Линдси обняла его за шею и прижалась к его груди.

– Господи, Тор… вы… вы спасли меня…

Уткнувшись лицом в его плечо, она плакала и не могла остановиться.

– Не надо, успокойтесь, все уже позади, – мягко повторял Тор. – Я никому не позволю вас обижать.

Шепча слова утешения, он осторожно прижимал к себе драгоценную ношу и шел по улице туда, где можно было появиться в любом виде. Разумеется, не домой – туда явиться без одежды Линдси никак не могла.

Глава 7

Линдси прижималась к мускулистой груди Тора. Он что-то негромко говорил ей, но слов она почти не могла разобрать. Иногда он переходил на свой родной норвежский язык, и тогда она и подавно ничего не понимала.

Но все это не имело никакого значения. Ее успокаивали не слова, а интонация, с которой Тор их произносил, то, как он обнимал ее и выражал этим свою заботу о ней.

Линдси не имела ни малейшего понятия о том, куда он ее несет, и это ее почему-то нисколько не тревожило. Тор спас ее от участи еще худшей, чем смерть, а может, и от самой смерти. Ей никогда не забыть, как он пришел ей на помощь, ринувшись на врагов подобно ангелу, несущему гнев Божий.

Только теперь она поняла слова Кристы. Тор был настоящим воином, владевшим мастерством боя и готовым умереть ради тех, кого он защищает. Она вспомнила двух громадных верзил, с которыми он расправился с пугающей легкостью. Линдси не сомневалась, что он был на грани их убийства. Боже милостивый!

– Мы уже почти пришли, – сказал Тор.

Неожиданно Линдси охватила нежность к нему. Она испытывала глубочайшую благодарность к спасшему ее человеку. Ей было с ним так хорошо… Следовало с самого начала обратиться к нему за помощью.

Да, следовало. Но она боялась. Никогда прежде Линдси не испытывала столь сильного физического влечения к мужчине. Теперь же это влечение было подогрето и усилено благодарностью за спасение и трогательную заботу о ней.

Еще теснее прижавшись к мускулистой груди Тора, Линдси закрыла глаза. Она была в безопасности. Элиас был в безопасности. Это все, что ей было нужно на данный момент.

Проснулась Линдси от женского смеха и звона бокалов. Потом послышался мужской смех и тихое шипение газовых ламп в комнате с низкими потолками и стенами, оклеенными тиснеными обоями красного цвета.

– Где мы? – спросила она у Тора.

– Это заведение называется «Красная дверь», – просто ответил он, осторожно опуская Линдси на пол. – А это его владелица, мадам Фортье.

Перед ними стояла полногрудая крутобедрая женщина с черными, чуть тронутыми сединой волосами. На ее лице был явный избыток макияжа, и все же она была красива. На вид ей было лет сорок.

– Тор рассказал мне, что произошло, – заговорила она с мягким французским акцентом, который, впрочем, мог обмануть лишь того, кто не знал французского. – Он очень хороший человек, и мы готовы помочь вам.

– Приятно познакомиться, мадам Фортье, – заставила себя улыбнуться Линдси.

– Тор! Ты ли это, дорогой? – бросилась навстречу им едва одетая смеющаяся рыжеволосая женщина.

– Это он! Он! – радостно затараторили появившиеся откуда-то сзади две блондинки в прозрачных пеньюарах розового и голубого цвета, едва прикрывавших грудь. Это были прелестные близняшки. – Разве можно с кем-то спутать такого большого… мужчину?

– Особенно если он большой во всех отношениях, – хихикнула рыжеволосая, обольщающим и одновременно восхищенным взглядом окидывая Тора с головы до ног.

Линдси ошеломленно молчала. Когда она заметила в комнате еще нескольких полуодетых женщин, ей на мгновение показалось, что все это ей снится. Боже милостивый! Ей и в голову не могло прийти, что Тор отнесет ее в… в бордель!

– Хочешь, мы сегодня составим тебе компанию, малыш? – Близняшки, прильнув к Тору с обеих сторон, ласкали его волосы пальцами с длинными ярко накрашенными ногтями. – Ты же знаешь, как хорошо умеют Грета и Фреда угодить тебе…

Тор неожиданно для себя покраснел.

– Не сегодня, – сухо ответил он.

– А как насчет меня? – спросила рыжеволосая. – Вообще-то у меня сегодня выходной, но я готова бесплатно тебя обслужить…

Тор покачал головой:

– Спасибо за предложение, но сегодня я занят другими делами.

Великий Боже! Разумеется, Линдси знала, что Тор пользуется популярностью у женщин, но она и представить себе не могла, чтобы ему на шею вешались даже проститутки! Она ощутила нечто вроде… вроде ревности. Это было чистым безумием! Ей бы следовало рассердиться на него за то, что он посмел привести ее в такое неприличное заведение! Но с другой стороны, куда еще он мог привести ее в таком виде?

Как бы там ни было, она мысленно возблагодарила мадам Фортье, когда та принялась разгонять девиц:

– Эй вы, оставьте Тора в покое! Разве вы не видите, ему сегодня не до вас? Разве непонятно, что он уже занят?

Занят? Занят ею?

Неужели эти женщины решили, что она одна из них? Что она проститутка, которой нужна помощь Тора? Что она одна из его постельных подружек?

Линдси украдкой взглянула на Тора. Его рубашка была разорвана и запачкана кровью. Копна темных вьющихся волос придавала ему вид хищного дикого зверя. Он был так красив, что у нее перехватило дыхание.

Но неужели он ничего не испытывал к ней? Даже теперь, когда она была совершенно голой под его большим сюртуком, он ни разу не посмотрел на нее так, как смотрят мужчины на полуголых девиц в борделях вроде «Красной двери».

– Ей нужна какая-нибудь одежда, – обратился Тор к мадам Фортье. – Я готов заплатить сколько потребуется.

Мадам недоуменно приподняла одну бровь.

– Буду счастлива помочь одеждой, но… вы уверены, что не хотите остаться здесь до утра? У меня есть очень милая комнатка, где вы вдвоем могли бы провести остаток ночи.

Взгляд Тора переместился на обнаженные ноги Линдси. То был горячий страстный взгляд, ясно говоривший о том, что Тор очень хорошо помнил, как она выглядит без одежды. О том, что она совершенно голая, как в день своего появления на свет; о том, что именно ему теперь хотелось бы сделать с ней…

Линдси почти перестала дышать. Не оставалось никаких сомнений – Тор Драугр хотел ее!

У нее бешено заколотилось сердце. Она не могла отвести взгляд от его лица.

Тор первым опустил глаза.

– Нет, спасибо, нам нужна только одежда, – хрипло проговорил он.

– Идем со мной, милочка, – позвала Линдси мадам, направляясь к задним комнатам. – Посмотрим, что мне удастся найти для тебя.

Тор порывисто схватил Линдси за руку:

– Вы еще не вполне оправились от шока. Может, будет лучше, если я отнесу вас на руках?

На мгновение поддавшись соблазну снова оказаться в его объятиях, Линдси чуть было не согласилась. Но нет! Она прекрасно могла идти сама. И вовсе не собиралась подпадать под его очарование, как все прочие женщины. Ни за что!

– Нет-нет, – сухо отказалась она и, стараясь не смотреть на Тора, двинулась вслед за удалявшейся мадам Фортье.

Спустя несколько минут на Линдси уже было платье из оранжевого атласа, весь вид которого свидетельствовал о его принадлежности борделю, что было сущей правдой. Низкое декольте открывало грудь чуть ли не до сосков.

– Прошу прощения, – усмехнулась мадам, – но это лучшее из того, что есть.

Преодолевая смущение, Линдси направилась вслед за мадам Фортье в салон.

Заслышав звук шагов, Тор обернулся. Он увидел женщину с медово-золотистыми волосами и янтарными кошачьими глазами. Она была стройной, но не по-мальчишески, как ему казалось прежде. У нее была гибкая и грациозная фигура. Кажется, англичане называют это качество элегантностью.

На мгновение перед его мысленным взором предстал образ обнаженной Линдси – узкая талия, яблоки упругих грудей, розовые соски… мягкие завитки медовых волос между бедер, стройные ноги, тонкие щиколотки… Он представил себе, как эти белые ноги обвивают его талию… почувствовал сладость ее губ, манящий запах женского тела…

Проснувшееся мужское достоинство дало о себе знать быстрым увеличением и затвердением. Настолько быстрым, что к тому моменту, когда Линдси подошла, пенис был тверд как гранит и готов к действию. Тор старался мысленно убедить себя в том, что эта женщина не для него, да это именно так и было.

Но он хотел ее. Хотел с того момента, как увидел ее прекрасное тело, а если говорить откровенно, хотел уже давно, многие месяцы. Она была подругой Кристы, дочерью зажиточного аристократа, то есть такой же недосягаемой для него, как богини викингов, которым поклонялись люди на его родном острове.

Линдси не могла принадлежать ему, поэтому Тор убедил себя в том, что она ему совсем не нравится.

Подойдя к Тору, Линдси протянула ему сюртук, и он быстро надел его, надеясь, что она не заметит его очевидной мужской реакции. Мадам Фортье была в этом смысле гораздо проницательнее. На ее губах мелькнула едва заметная понимающая улыбка.

Уставившись на выпиравший бугор, она с сожалением покачала головой и негромко проговорила:

– И такое богатство остается неиспользованным… Вы уверены, что не хотите остаться до утра?

Да, ему очень хотелось остаться. Хотелось взять Линдси на руки, отнести ее в одну из верхних комнат, содрать с нее одежду шлюхи и овладеть ее телом, зарыться лицом в ее длинные шелковистые волосы, почувствовать, как упираются в его грудь ее затвердевшие соски, как влажный жар девичьего лона плотно охватывает его пенис…

Тор мысленно чертыхнулся. Месяцами ему удавалось сохранять внешнюю невозмутимость, обманывая и ее, и себя. И вот сегодня, когда он стал свидетелем едва не свершившегося над ней надругательства, контроль над чувствами был потерян.

Он больше не мог лгать себе. Эта женщина была для него желанна, как никакая другая.

Тор дал себе клятву, что Линдси об этом никогда не узнает.

Линдси ехала вместе с Тором в коляске мадам Фортье. Так много произошло с ней за эту ночь!.. И она, и Элиас могли погибнуть, если бы не Тор. Она старалась не думать о мадам Фортье и ее веселом заведении, но ей это не удавалось.

– Должно быть, вы частый гость мадам Фортье, раз вы с ней такие хорошие друзья, – не выдержала она.

Тор окинул ее взглядом и откровенно подтвердил:

– Да, мы не раз наслаждались друг другом.

Его прямота удивила ее и заставила покраснеть. Линдси тщетно пыталась скрыть свое смущение.

– Другим женщинам вы тоже явно нравитесь, – все-таки снова не удержалась она.

Тор небрежно пожал плечами:

– У каждого мужчины есть свои потребности, к тому же я еще не женат, как мой брат.

– Значит, Лейф не ходит вместе с вами к мадам Фортье?

– Мой брат нашел свою половину и теперь хранит ей верность.

Значит, Тор считал, что муж должен быть верным. Такие убеждения не часто встречались у мужчин ее круга.

– А вы ищете свою половину?

– Я найду ее, если будет на то воля богов.

Его слова показались Линдси странными. Она пожалела, что очень мало знает о нем. Речь Тора иногда была ей непонятна.

Линдси знала, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. В первый раз она испытала это с Тайлером Ризом, когда им обоим было по шестнадцать. Ей, глупой девчонке, казалось, что она искренне влюблена в молодого красивого виконта Стонфилда. К тому же Линдси было любопытно узнать, что такое физическая близость.

Таймер уже имел сексуальный опыт и откровенно наслаждался происходящим, но для Линдси это оказалось полным разочарованием…

– Вы сказали «если будет на то воля богов». Вы верите, что их много? – спросила она.

– Задолго до моего рождения на нашем острове появился священник. Он рассказывал о вашем христианском Боге и многих обратил в христианскую веру. Но мы все же верим и в наших прежних богов, в которых всегда верили викинги.

– Значит, на вашем острове когда-то жили викинги?

– Мы и есть викинги, – сурово взглянул на нее Тор. – Это наш образ жизни, который не изменился за сотни лет.

– Вы хотите сказать, что вы настоящий викинг?

– Так оно и есть.

Не веря своим ушам, Линдси взглянула на Тора. Потом вспомнила могучую силу и ярость, с которой он дрался, и легкость, с которой он расшвырял обидчиков…

– О Боже… – пробормотала она.

– Мы с Лейфом нечасто говорим об этом. Людям вашей страны трудно нас понять. Кстати, мне бы не хотелось увидеть рассуждения на эту тему в вашей колонке.

– Разумеется! Я никогда никому не скажу о том, что услышала от вас.

– Верю. Вы упрямы, своевольны и слишком прямолинейны для женщины, но вы способны быть преданной и хранить верность, поэтому достойны доверия мужчины.

Не зная, как реагировать на его слова – считать их комплиментом или оскорблением, – Линдси решила слегка изменить тему разговора.

– А почему вы приехали в Англию?

– Мой брат всю жизнь мечтал посмотреть, что находится за пределами нашего острова, – ответил Тор и рассказал, как однажды у берегов острова разбился корабль, из обломков которого Лейф сумел построить небольшое парусное судно, тем самым получив возможность покинуть остров. Он уплыл с группой молодых мужчин и не возвращался больше года. На острове решили, что они погибли. И вдруг Лейф вернулся, да еще с женой, но оставаться на острове он не захотел. – По воле богов мой брат стал жить здесь, в Англии. Я тоже приехал вместе с ним, чтобы повидать мир и испытать свою судьбу, – закончил он.

– А бывает так, что вам хочется вернуться домой?

– Временами мне очень не хватает моих братьев и сестер, оставшихся на острове. Я скучаю по открытым пространствам и дикой красоте моей родины. Но здесь, в Англии, тоже очень красивая природа, особенно там, где зеленеет густая трава и холмы покрыты цветущей растительностью. Когда-нибудь я куплю себе кусок земли и буду жить там в свое удовольствие.

У Линдси на языке вертелось еще множество вопросов, но коляска уже повернула на Маунт-стрит. Ей нужно было вернуться в дом никем не замеченной. Что скажет тетушка Ди, если увидит ее оранжевое атласное платье из борделя?!

Тор велел кучеру свернуть в переулок.

– Вам повезло, что вы не моя жена, – мрачно проговорил он, когда коляска въезжала в сад через задние ворота. – Не то я бы как следует отшлепал вас по вашей хорошенькой заднице за то, что вы так безрассудно рисковали собой.

Линдси оставила эти слова без внимания. Тор не был и никогда не будет ее мужем. Когда коляска остановилась, она подняла на него глаза и решительно сказала:

– Мой брат попал в беду. Я должна найти убийцу тех двух женщин. После сегодняшнего происшествия я поняла, что одной мне это сделать не под силу. Вы поможете мне?

Тор молча смотрел на нее несколько долгих мгновений, потом произнес:

– Если я откажусь, вы снова затеете какую-нибудь опасную глупость вроде сегодняшней?

– Очень может быть.

– По умению создавать проблемы вы одна стоите двух любых других женщин!

– Это значит, вы согласны мне помочь?

– Так и быть, согласен.

Линдси наклонилась к нему и на радостях поцеловала в щеку.

– Спасибо! Я просто не знаю, чем отблагодарить вас за то, что вы сделали для меня сегодня!

Она хотела уже выйти из коляски, когда Тор вдруг обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Зато я знаю, – тихо сказал он и поцеловал ее в губы.

Это был совершенно неожиданный для Линдси мужской горячий поцелуй. Время для нее остановилось. Она чувствовала только ласкающий язык Тора и его мягкие горячие губы. Прильнув к груди Тора в ответном порыве, она вдруг почувствовала, как он ослабил объятия и отстранился от нее.

Тяжело дыша, он в последний раз окинул ее страстным взглядом, вышел из коляски и помог выйти Линдси.

– Поторопитесь домой, – хрипло проговорил он, – пока я не забыл, что мы с вами только друзья.

Линдси не стала ждать повторения, подобрала юбки безобразного оранжевого платья и через весь сад побежала к задней двери дома.

Глава 8

Линдси сидела за своим рабочим столом и, склонясь над листом белой бумаги, писала очередную колонку для журнала.

Во всяком случае, пыталась писать.

Увы, в присутствии Тора ей было очень трудно сосредоточиться на статье. Утром, поздоровавшись с ней, он спросил ее, как она себя чувствует после драматических событий прошлой ночи. Она ответила, что чувствует себя хорошо, и больше они не разговаривали.

Линдси вздохнула. Похоже, Тор жалеет о своем импульсивном поцелуе. Линдси же, напротив, хотелось еще раз пережить это острое ощущение наслаждения. Интересно, что нужно сделать, чтобы Тор повторил тот поцелуй? Но она не должна забывать, что именно такое любопытство и привело ее к безнравственной связи с Тайлером Ризом. Она отдала Таю свою невинность, о чем позже горько пожалела.

Откровенно говоря, все случилось преимущественно по ее инициативе, а не наоборот. Когда же Тай, считая себя обязанным жениться на ней после того, что между ними произошло, сделал ей официальное предложение руки и сердца, Линдси решительно отказала ему, так как поняла, что не любит его и вообще не готова к браку.

Выполнив свой долг и получив отказ, виконт обрадовался этому, и они с Линдси расстались друзьями.

Поцелуй Тора сильно отличался от того, что она испытывала с Таем или с другими мужчинами. Линдси снова вздохнула. Нет, она не должна даже думать о том, каково это – заниматься любовью с мужчиной, способным зажечь в ее крови пламя страсти.

Не должна! Но у нее это плохо получалось…

Звякнул дверной колокольчик, и в редакцию вбежал Элиас Мак. Вместе с ним в комнату ворвался прохладный сентябрьский воздух и стайка кружащихся опавших листьев.

Быстрым шагом Элиас подошел прямо к столу поднявшейся ему навстречу Линдси.

– Боже мой, Элиас, что еще случилось?

Его трудно было узнать из-за множества синяков и ссадин на лице, распухшей губы и затекшего свинцовым кровоподтеком глаза.

– Мисс, в доме была полиция! Вашего брата арестовали и увезли в полицейской карете!

– О Боже!

– Что случилось? – раздался низкий голос Тора.

– Руди арестован, мне срочно нужно в полицейский участок. Необходимо убедить полицию в том, что он не может быть убийцей женщин!

Схватив со стола ридикюль, Линдси вскочила и направилась к двери.

– Я пойду с вами, – сказал Тор, одним шагом нагнав ее у двери.

– Сейчас мне ваша помощь не нужна. Я же иду не куда-нибудь, а в полицейский участок!

– Вчера вы просили меня о помощи. Вот я и помогаю.

Вздохнув, Линдси надела шляпку и накидку и вышла на улицу. Элиас и Тор последовали за ней.

– Вы хотите, чтобы я тоже пошел с вами? – спросил ее Элиас.

– Нет, тебе лучше вернуться домой, – ответила Линдси. – Тебе и так досталось вчера из-за меня.

– Как вам будет угодно, мисс, – поклонился лакей.

– Кстати, как ты объяснил появление синяков и ссадин?

– Я сказал почти правду, – улыбнулся Элиас. – Был в игорном заведении «Голубая луна», где меня обокрали и избили два бандита.

– Мне очень жаль, что все так получилось. Не нужно было мне подвергать тебя такому риску.

– Это была та еще ночка, мисс! – еще шире улыбнулся Элиас. – Не хотелось бы ее повторения.

С этими словами он еще раз поклонился и направился в сторону Маунт-стрит.

– Что же нам теперь делать? – озабоченно спросила Линдси, шагая вместе с Тором и не ожидая в общем-то обнадеживающего ответа.

– Мы должны найти настоящего убийцу.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Линдси предложила:

– Постараемся убедить полицию в невиновности Руди. А потом расспросим жителей Ковент-Гарден…

– Неужели после событий прошлой ночи вы хотите снова вернуться туда? – нахмурившись, спросил Тор.

Линдси вздрогнула, вспомнив грубое нападение двух громил.

– Меньше всего я хотела бы возвращаться туда, но у меня нет выбора.

– Вам нельзя появляться там без меня.

– На этот счет волноваться не стоит, вчерашняя ночь многому меня научила.

Однако Тору, похоже, не очень-то верилось в ее благоразумие.

В сопровождении Тора Линдси вошла в полицейский участок и с удивлением увидела там тетушку Ди, нервно расхаживавшую перед столом сержанта.

– Линдси! Слава Богу, ты здесь. Руди арестован! Эти глупцы совершенно уверены в том, что именно он убил тех несчастных женщин.

– Я все знаю. Ко мне в редакцию приходил Элиас Мак.

– Пусть этот мистер Мак благодарит Бога, что я пока не выгнала его, – презрительно фыркнула Дилайла. – Буянит, словно какой-то головорез. Я запретила ему показываться в доме, пока его разбитое лицо не заживет. Ты только представь себе, какие пойдут слухи, если кто-то из гостей увидит его…

Линдси посмотрела на Тора. Тот ответил ей выразительным взглядом, словно говоря: «А кто, по-вашему, во всем этом виноват?»

Линдси хмыкнула и, выдавив улыбку, обратилась к тетушке:

– Познакомьтесь, тетушка, это мой друг, Тор Драугр. Вы уже знакомы с его братом, Лейфом, мужем Кристы.

– Да, конечно. – Дилайла окинула Тора проницательным взглядом. Его высокий рост и могучие плечи явно произвели на нее впечатление. – У вас другой цвет волос и кожи, но в остальном вы с братом очень похожи.

– Тор поможет мне найти способ оправдать Руди.

– Будем надеяться, что у вас это получится, – кивнула Дилайла, глядя на норвежца. Казалось, она пыталась оценить его интеллектуальный потенциал, который был загадкой и для Линдси.

Тем временем в помещении полицейского участка появился мужчина с редеющими каштановыми волосами. Линдси сразу узнала констебля Бертрама, старшего следователя из отдела убийств.

– Леди Эшфорд, – поклонился он Дилайле, – полагаю, вы пришли защищать вашего племянника, Рудольфа Грэма.

– Я пришла из-за ваших смехотворных обвинений. Мой племянник не причастен ни к одному из убийств, и я требую немедленно отпустить его!

– Ах, если бы все было так просто! – покачал головой констебль. – К сожалению, на данный момент у нас нет никаких оснований его отпускать.

Несмотря на слова сожаления, на лице Бертрама, когда он повернулся к Линдси, отражалось лишь самодовольное удовлетворение.

– Рад, что вы пришли, мисс Грэм. Мне надо поговорить с вами наедине, если позволите.

Сердце Линдси тревожно забилось. Она посмотрела на Тора. В этот момент она была рада, что он пришел сюда вместе с ней.

– Я бы предпочла разговаривать с вами здесь, в присутствии моей тети и мистера Драугра.

– Ну что ж… Дело в том, что вы дали ложные показания относительно местонахождения вашего брата в ночь убийства Фиби Картер. Мы с вами оба это знаем. Я даю вам возможность изменить ваши показания. Если вы откажетесь, это будет рассматриваться как ваша умышленная попытка запутать следствие, и тогда мне придется выдвинуть против вас официальное обвинение в лжесвидетельстве.

– Вы не можете знать наверняка, где был мой брат в ту ночь. Я же сказали вам, что он был…

– Скажите ему правду, – резко вмешался Тор.

– Что? – изумилась Линдси. – Что вы себе позволяете?

– Я хочу уберечь вас от беды, именно поэтому я и пришел сюда. Скажите констеблю Бертраму правду.

Линдси посмотрела на Дилайлу – та кивнула в знак согласия с Тором. Черт побери! Какое он имеет право… Впрочем, после вчерашних событий он, пожалуй, имел это право.

Покорно вздохнув, Линдси проговорила:

– Я не могу с полной уверенностью сказать, где был мой брат в ту ночь. Возможно, я перепутала даты…

– Так я и думал, – скривил губы Бертрам.

– Но это вовсе не означает, что он и есть тот человек, который убил мисс Картер.

– Боюсь, у нас есть доказательства того, что это сделал именно он.

– Какие доказательства? – похолодела Линдси.

– Свидетельница опознала в вашем брате того человека, которого она видела убегающим с места преступления в ночь убийства Фиби Картер.

– Но это совершенно невозможно! Руди не способен на убийство!

– Будучи следователем, я многое повидал, мисс Грэм, и понял, что ни в ком нельзя быть до конца уверенным.

Его слова показались Линдси чудовищными. Разумеется, Руди теперь уже не тот невинный ребенок, каким он был в детстве. И все же она верила в его невиновность.

– Наверное, вы правы, – дрожащим голосом сказала Линдси, – но Руди мой брат, и я знаю, что он просто не может убить человека.

Констебль ничего не ответил, но в его глазах мелькнуло сочувствие.

– Я хочу увидеть его. Где Руди? – продолжала она.

– Ваш брат сидит в камере Ньюгейтской тюрьмы.

Сердце Линдси болезненно сжалось. Не сказав больше ни слова, она повернулась и пошла к выходу. В горле стоял ком. Вместе с тетушкой и Тором она спустилась по широким каменным ступеням на уличный тротуар. Линдси злилась на Тора за то, что он заставил ее сказать правду, и в то же время ее радовало его присутствие рядом.

Неожиданно Тор склонился к ее уху и тихо произнес:

– Сегодня в полночь я буду ждать вас у садовой калитки. Наденьте оранжевое платье.

– Оранжевое платье? – удивилась она.

– Именно. Все мужчины будут думать, что я купил вас на ночь, и не станут приставать к вам.

Линдси с трудом перевела дыхание. Просьба надеть оранжевое платье вызвала в ее памяти ужасное вчерашнее нападение. Она с содроганием вспомнила омерзительные прикосновения грязных мозолистых рук и с ужасом представила, что могло бы случиться дальше, если бы не Тор…

Вместо того чтобы пойти на бал, устраиваемый в доме графа Киттриджа, как было запланировано, она будет играть роль потаскухи… Нет, это просто безумие!

Однако мысли о Руди заставили ее всерьез задуматься о словах Тора. Хорошо еще, что она не сожгла это вульгарное платье.

Покинув полицейский участок, Линдси, Тор и Дилайла направились в тюрьму – обшарпанное здание из серого камня, которое снаружи было таким же отвратительным, как и внутри. За этими толстыми стенами отбывали наказание лишением свободы и женщины и мужчины, и за время существования тюрьмы сотни ее пленников были подвергнуты публичной казни.

Линдси доводилось читать об этой тюрьме и о женщине-реформаторе по имени Элизабет Фрай, которая начала борьбу за улучшение условий содержания заключенных. За многие годы были сделаны некоторые улучшения, и все же тюрьма оставалась страшным местом заточения. Для молодого человека из богатой и знатной семьи, такого как Руди Грэм, было ужасным потрясением оказаться в ней, и сердце Линдси разрывалось от жалости и сочувствия к брату.

Заплатив тюремный сбор, они вошли во внутренний двор. Грузный надзиратель повел их дальше, по длинному, сырому, плохо освещенному коридору. Звук шагов отдавался гулким эхом, колеблющийся свет факелов освещал им путь. Там, в глубине тюрьмы, преступники жили в набитых сверх всякой меры тесных камерах вместе с огромными, забывшими страх перед человеком крысами.

– Дамам здесь не место! – мрачно и решительно заявил Тор. – Вам и вашей тетушке не стоило приходить сюда.

– Но здесь мой брат, – горячо возразила Линдси, – и мы с тетей должны навестить его.

Тор ничего не сказал в ответ, но было видно, что он этого не одобряет.

Они дошли наконец до камеры, где сидел Руди. Это было мрачное, обставленное по спартански, маленькое помещение за толстой дубовой дверью. Руди сидел за шатким столиком с Джонасом Марвином, адвокатом отца. Когда вся троица появилась в камере, Руди и адвокат встали.

– Я подожду вас за дверью, – сказал Тор.

– Спасибо, – кивнула Линдси.

– Привет, сестричка, – тихо произнес Руди.

Он выглядел таким испуганным и беззащитным, что у Линдси на глазах выступили слезы.

Старательно улыбаясь, она подошла к брату и обняла его:

– Ну как ты? Как тут с тобой обращаются?

– Все нормально. Тетушка Ди связалась с мистером Марвином, и он тут же приехал, заплатил необходимую сумму, и мне предоставили камеру получше.

Для тех, кто мог заплатить за улучшенные условия содержания, существовали камеры чуть побольше, чем другие. В той, куда поместили Руди, были койка, стол и два стула. И все же это была не комната, а тюремная камера. Линдси присела на краешек койки, чувствуя, что вот-вот разрыдается.

С трудом взяв себя в руки, она обратилась к стоявшему рядом с братом человеку педантичного вида:

– Огромное спасибо вам, мистер Марвин.

– Рада видеть вас, Джонас, – добавила Дилайла. – Жаль, что при столь прискорбных обстоятельствах…

– Я надеялся, что до этого не дойдет, – сказал адвокат.

– Мы все на это надеялись.

– Так что же нам теперь делать, мистер Марвин? – спросила Линдси. – Как вытащить брата из тюрьмы?

И Дилайла, и Джонас Марвин уже послали весточку родителям Руди и Линдси, но ответа от них еще не получили. Окончательный план действий зависел от всех четверых.

– Мы с Рудольфом договорились нанять частного детектива по имени Харрисон Мэнсфилд. Надеюсь, мистеру Мэнсфилду удастся обнаружить факты, подтверждающие невиновность Руди.

Линдси подумала о сыщике Дольфе Питерсене, в которого так верила Криста, но тот еще не вернулся в город.

– Я также имел предварительную беседу с Эвери Френчем по поводу возможности прибегнуть к его услугам. Похоже, сейчас такая необходимость возникла. Думаю, вам известно это имя, поскольку мистер Френч один из лучших судебных адвокатов Лондона. Я немедленно сообщу ему о том, что произошло, чтобы он безотлагательно приступил к построению линии защиты Рудольфа.

У Линдси голова шла кругом. Она не могла поверить в реальность происходящего. Если они не найдут настоящего убийцу, Руди могут повесить.

Усилием воли Линдси взяла себя в руки. Теперь не время было раскисать. Она повернулась к Руди:

– У тебя было время подумать. Не вспомнил ли ты чего-либо еще о той ночи, когда убили Фиби Картер?

Руди сокрушенно покачал головой:

– Я знаю, что был с ней в ту ночь… Помню, как мы вместе ушли с вечеринки у Тома Боггза…

– Вспомни, кто еще был на той вечеринке, помимо твоих обычных друзей.

– Да все наши… Там точно были Уинслоу и Финч – ты же их знаешь, сестренка…

– Конечно, знаю.

Эдвард Уинслоу и Мартин Финч. Еще два никчемных шалопая.

– Кто, кроме них?

– Ну, еще какие-то мужчины, которых я не знаю.

– Что еще ты помнишь?

– Я никак не могу вспомнить, куда я повел Фиби… Черт побери!

– В ту ночь в «Голубой луне» была вечеринка. Может, ты повел ее туда?

– Думаю, это вполне возможно, – наморщил лоб Руди и жалобно взглянул на Дилайлу. – Послушай, сестренка, я не все тебе сказал… Когда мы ушли от Тома, Фиби привела меня в одно место… не помню названия. Там курили опиум…

Тетушка Ди ухватилась за спинку стула.

– О Боже! Рудольф!

– Я только один раз попробовал, тетя! И больше никогда не буду!

В ушах Линдси зазвучали слова констебля Бертрама – «ни в ком нельзя быть до конца уверенным». Возможно ли, чтобы выкуренный опиум заставил Руди совершить убийство? Надо узнать все об этом веществе и понять, как оно действует на человека.

– Я просто развлекался, – тихо проговорил Руди. – Я не собирался делать ничего дурного…

– Не надо так волноваться, – заставила себя улыбнуться Линдси. – Мы подумаем, как выручить тебя из беды. Общими усилиями мы обязательно найдем настоящего виновника.

Взглянув на Руди, она увидела на его лице отчаяние и муку, отчего ее решимость помочь брату многократно усилилась.

Несмотря на все, что он вытворял в последние месяцы, в душе Руди оставался тем же серьезным и порядочным человеком, каким был всегда.

Он не был убийцей.

Глава 9

В оранжевом атласном платье, с распущенными волосами, Линдси стояла перед зеркалом в своей спальне, собираясь с духом перед выходом из дома.

– Боже мой! – раздался за ее спиной приглушенный возглас, в котором смешались ужас и удивление.

Резко повернувшись, Линдси увидела Дилайлу.

– Тетушка! Я… я думала, вы уже спите.

– Я услышала, как ты ходишь в своей комнате, и решила, что тебе не дает уснуть волнение за брата. Вот я и пришла, чтобы успокоить тебя. – Губы Дилайлы сурово поджались. – Откуда у тебя это мерзкое, вульгарное платье? И с какой стати ты так вырядилась? Что с твоей прической?

– Я… я…

– Скажи мне правду, сейчас же!

– Вы говорите прямо как Тор, – выдохнула Линдси.

– Тор?.. Ну, о нем мы поговорим позже. А сейчас я хочу знать, почему ты выглядишь как… как…

– Как «ночная бабочка»? – пришла ей на помощь Линдси.

– Вот именно!

– Это довольно долгая история, тетушка. Если вы твердо намерены выслушать ее, нам лучше притворить дверь.

Дилайла плотно закрыла дверь.

У Линдси не оставалось иного выхода, кроме как рассказать тетушке всю правду. Почти всю. О самом страшном она все же умолчала.

– Значит, ты ездила на Ковент-Гарден, – задумчиво проговорила Дилайла.

– Да, ведь именно там были совершены оба убийства. Я хотела поговорить с местными жителями – вдруг кто-то из них слышал или видел то, что могло бы оказаться полезным для оправдания Руди.

– Ну и как? Удалось тебе что-то обнаружить?

– В прошлый раз ничего не вышло, именно поэтому я должна поехать туда еще раз.

– Еще раз? Но ведь уже полночь!

– Убитые женщины были проститутками. Заведения, в которых бывают проститутки, не работают днем, тетушка. Это я уже поняла.

– Но…

– Не нужно за меня волноваться. Я еду туда с Тором. Обещаю, со мной будет все в порядке.

– Конечно, этот человек огромен и силен, но…

– Он спас мне жизнь, тетушка. Наверное, не стоило вам об этом говорить, но это чистая правда.

Дилайла ахнула и медленно опустилась на пуфик перед туалетным столиком.

– Я хотела найти доказательства невиновности Руди. Прошлой ночью я отправилась на Ковент-Гарден и взяла с собой Элиаса Мака.

– Боже милостивый, так это там он подрался?

Линдси кивнула.

– На твоей щеке тоже видна ссадина, – вздохнула Дилайла. – Ну-ка выкладывай всю правду.

И Линдси рассказала, как она переоделась в одежду брата, как вместе с Элиасом посетила игорное заведение и в какую ужасную переделку они попали.

– Криста знала о моих планах и сообщила об этом Тору. Если бы он вовремя не подоспел нам с Элиасом на помощь, дело могло кончиться нашей гибелью.

– Боже мой! – простонала Дилайла. – Твой брат в тюрьме, ты разгуливаешь по Лондону то в одежде мужчины, то в одежде проститутки. Ума не приложу, что мне с вами делать…

– Если мы будем сидеть сложа руки, Руди могут повесить.

– Знаю, – опустила голову Дилайла.

– Мне пора идти, тетушка. Рядом с Тором я буду в полной безопасности.

– С чего это ты взяла?

– Я видела, как он умеет драться, – улыбнулась Линдси.

Дилайла со стоном закатила глаза.

– Мой долг беречь тебя от опасности… я обещала твоим родителям… Хотя я понимаю, что ты уже вполне взрослая и вряд ли я смогу удержать тебя дома – разве что прикажу слугам привязать тебя к стулу.

Она еще раз внимательным взглядом окинула слишком откровенно декольтированное платье племянницы.

– Послушай, может, тебе надеть манишку? – предложила она, имея в виду кружевную вставку, которой можно было бы прикрыть обнаженную грудь.

– Это испортит весь замысел, – возразила Линдси.

– Пожалуй, ты права, – со вздохом согласилась с ней Дилайла.

– Мне нужно идти, меня ждет Тор. – Линдси поцеловала тетушку в щеку.

– Ты хоть понимаешь, насколько этот человек не подходит тебе? Ни титула, ни состояния – он даже не англичанин! Тор Драугр – это последний человек, с которым тебе стоит водить знакомство.

– Мы с Тором всего лишь друзья. И он просто хочет помочь мне.

Дилайла многозначительно подняла одну бровь.

– С таким мужчиной трудно оставаться только в дружеских отношениях.

– И тем не менее…

Взяв накидку и ридикюль, Линдси направилась к двери. Ее согревала мысль, что сейчас она увидит Тора.

Тор в нетерпении расхаживал в темноте у задней калитки сада. Было уже за полночь, Линдси опаздывала. Может, ей никак не удавалось улизнуть незамеченной? Или она, благодарение богам, одумалась и отказалась от своих безумных намерений?

Но тут скрипнула деревянная калитка и появилась женская фигура в длинной накидке.

– Прошу прощения за опоздание, – тихо сказала Линдси. – Я уже собиралась уходить, когда в комнату вошла тетушка и потребовала объяснений по поводу этого ужасного платья. Мне не оставалось ничего другого, как рассказать ей правду.

– И ваша тетушка позволила вам уйти в наряде шлюхи?

Линдси пожала плечами:

– Руди могут повесить, так разве у нас с тетушкой есть выбор?

Тор подумал, что окружен слишком смелыми женщинами. Понимая, на какой риск идет Линдси ради брата, он не мог не восхититься ее отвагой.

Тор взял Линдси за руку и повел ее к экипажу. Увидев сидевшего там мужчину, она невольно замерла на месте.

– Мой брат поедет вместе с нами, – пояснил Тор.

Линдси рассказала Кристе о нападении возле «Голубой луны». Криста, в свою очередь, сообщила об этом Лейфу, и тот настоял на своем участии в поездке.

– Ну, теперь, когда вас двое, я уж точно буду в полной безопасности, – улыбнулась Линдси, усаживаясь напротив Лейфа.

Высокий и светловолосый, он был еще крупнее Тора, поэтому в экипаже было довольно тесно. Тор сел рядом с Линдси, невольно прижимаясь к ней плечом. Их взгляды встретились… Тор первым отвел глаза, опасаясь, как бы Линдси не заметила мгновенно вспыхнувшей в нем страсти.

Экипаж покатил вдоль улицы, и в переменчивом свете фонарей Тор украдкой разглядывал Линдси: ее оранжевое декольтированное платье, накрашенные губы и нарумяненные скулы, распущенные медово-золотистые волосы… Странное дело, в этом типичном наряде продажной женщины она вовсе не выглядела таковой.

Он смотрел на прекрасное лицо Линдси, и когда она улыбалась, ее рубиновые губы раскрывались, словно приглашая к поцелую.

О боги! Ему нельзя было целовать ее. Он до сих пор никак не мог взять в толк, какой демон затуманил в тот миг его разум. Еще несколько мгновений назад он клялся, что никогда не подаст и виду, что страстно хочет обладать ею, и вот… Один жгучий поцелуй выдал его с головой.

По иронии судьбы Тор хотел ее с такой силой, какой у него никогда не было по отношению к другим женщинам. Его злил тот факт, что эту небывалую страсть вызывает в нем Линдси, строптивая и своенравная девица, от которых Тор старался держаться подальше.

Это тревожило его. Он думал, что подобную всепоглощающую страсть можно испытывать лишь по отношению к посланной богами супруге. Однако Линдси никак не могла стать его спутницей жизни. Они совершенно не подходили друг другу. У них не могло быть общего будущего.

Тор мысленно чертыхнулся.

Первой их остановкой был «Золотой фазан», одно из самых пристойных заведений на Ковент-Гарден. Войдя в вестибюль, Тор взял у Линдси ее накидку и передал стоявшему у двери слуге.

– Мы ненадолго, – сказал Тор.

Линдси огляделась. Она уже была здесь в мужской одежде имеете с Элиасом, но тогда управляющего не оказалось на месте и никто не смог им ничем помочь. Это заведение было рангом повыше «Голубой луны». Посетители были хорошо одеты, вокруг царили чистота и порядок. Положив руку на талию Линдси, Тор повел ее вперед. Сквозь тонкую шелковистую материю платья она чувствовала тепло его прикосновения, и что-то внутри у нее задрожало.

Его взгляд сбоку застал ее врасплох. Он жадно смотрел на ее едва прикрытую грудь, и от этого горячего недвусмысленного взгляда ее соски затвердели.

Тор перевел взгляд на брата, но того, казалось, совсем не смутил наряд Линдси.

– Что-то не так? – с притворной наивностью спросила Линдси, отлично понимая, что Тор был обеспокоен тем, какое впечатление произведет ее платье на Лейфа.

Достав из кармана белоснежный носовой платок, Тор осторожно засунул его в чрезмерно откровенный вырез ее платья.

– Вот теперь можно идти дальше, – тихо пробормотал он.

Линдси едва удержалась от улыбки. Она уже хотела сказать Тору, что вряд ли проститутка станет прикрывать декольте мужским носовым платком, но тут Лейф протянул к ней руку и одним движением убрал квадратик белой ткани.

– Линдси ведь играет роль, – пояснил он свой поступок, – так не мешай ей.

– Ты бы так не говорил, окажись на ее месте Криста, – насупился Тор.

– Криста – моя жена, – невозмутимо парировал Лейф и, чуть поколебавшись, добавил, слегка улыбнувшись: – Так вот в чем дело! Как же я раньше не догадался?

– Тут не о чем догадываться, – буркнул Тор. – Идем, Линдси, пора получить ответы на твои вопросы. Иначе зачем мы сюда явились?

Они двинулись в самый конец игрового зала. Линдси шла между двумя высокими мужчинами, один из которых был черноволосым и смуглым, другой – белокожим и светловолосым, но у обоих были одинаковые пронзительно-синие глаза и оба были прирожденными воинами. Это было видно по их походке, по исходившей от них уверенности в своей силе. В зале не было ни одного человека, способного противостоять им. Все страхи прошлой ночи вмиг рассеялись, когда Линдси увидела, как посетители заведения беспрекословно расступались, чтобы дать этим мужчинам дорогу.

– Нам нужно поговорить с мистером Адамсом, – скапал Лейф молодому парню, сидевшему за столом перед входом в кабинет управляющего.

– Вы знаете его? – удивилась Линдси.

– Когда-то я здесь играл, но, признаться, давно уже не бываю.

Боже милостивый! Как же она могла забыть? Прежде чем жениться на Кристе, Лейф Драугр сделал за игорным столом целое состояние, которого хватило на организацию собственного бизнеса и женитьбу на профессорской дочери. Говорили, что он непревзойденный игрок в карты.

– Вы хотели меня видеть? – Разглаживая усы, к ним подошел управляющий. Узнав Лейфа, он широко улыбнулся: – Мистер Драугр! Давненько мы с вами не виделись. Рад нашей встрече. Чем могу быть полезен?

– Мы бы хотели задать вам несколько вопросов относительно той ночи, когда была убита Фиби Картер.

Адамс покачал головой:

– Ужасное происшествие. Судя по сообщениям газет, это случилось неподалеку от «Золотого фазана». В ту ночь я работал.

– Вам знаком молодой человек по имени Рудольф Грэм? – спросила Линдси.

Об аресте брата никто еще не знал. Но завтра сообщение об этом появится во всех городских газетах.

– Весьма сожалею, но не в правилах нашего заведения разглашать имена клиентов.

– Он проснулся здесь в одной из задних комнат на следующее утро после убийства, – сказал Тор.

– Понятно.

– Он был здесь, – настаивал Тор. – А не было ли с ним той женщины, Фиби Картер?

– В ту ночь ее здесь не было.

– Но Руди-то был здесь, это точно! – сказала Линдси. – Вы можете назвать кого-нибудь, кто мог видеть его здесь?

Адамс не спешил с ответом, но суровый взгляд Тора заставил его поторопиться.

– Мы предоставляем койку каждому клиенту, выпившему лишку и нуждающемуся в хорошем сне. Кто-нибудь из ночной обслуги мог видеть его, они начинают работать в три часа утра. Поговорите с мистером Стаббсом.

Вслед за управляющим они прошли в задние комнаты, где седовласый старик со скорбным морщинистым лицом старательно подметал полы. Адамс подвел их к Стаббсу и, сославшись на дела, ушел.

– Пару недель назад здесь произошло убийство, – начал разговор Лейф. – Вы слышали об этом?

– Так кто же об этом не слышал? – пожал плечами старик. – Ее убили неподалеку отсюда.

– Ваш хозяин сказал, что вы работали здесь в ту ночь, когда произошло убийство, – продолжил Тор. – Не видели ли вы, как один из ваших клиентов вернулся сюда, чтобы отоспаться до утра?

– Такой молодой, стройный, рыжеватый… – попыталась помочь старику вспомнить Линдси. – Он был очень пьян.

Тор дал старику монету, и узловатая морщинистая рука крепко зажала ее в ладони.

– Да, я видел его. Он был так пьян, что едва держался на ногах. По-моему, он пришел приблизительно через час после начала моей работы. Я видел его здесь неоднократно.

Линдси огорчили эти слова. Привычка посещать игорные заведения никак не украшала, Руди, наследника титула и богатства Ренхерстов.

– Молодой человек был один? – поинтересовался Тор.

Старик утвердительно кивнул.

– Где-то тут есть место, где курят опиум, – сказал Тор. – Вы его знаете?

Старик замялся, и Тор дал ему еще одну монету.

– Это место называется «Домом грез». Сам-то я там никогда не был, но говорят, там нехорошо…

– Где это место? – нетерпеливо спросила Линдси.

Тору пришлось дать не спешившему с ответом старику еще одну монету.

– В подвале дома на углу Стрэнда и Перси-стрит. Но вас туда просто так не пустят.

– Пустят, куда они денутся, – мрачно проговорил Тор, сжимая зубы.

Стаббс с нескрываемым уважением и восхищением посмотрел на возвышавшегося над ним громадного незнакомца и согласился:

– Пожалуй, пустят…

– Ваш брат явился в меблированные комнаты «Золотого фазана» спустя час после прихода Стаббса, – сказал Тор, сидя в экипаже, увозившем всех троих в сторону Стрэнда.

– Следовательно, это случилось приблизительно в четыре часа утра. Помните, мистер Адамс сказал, что ночная смена приступает к работе в три часа?

– Нам нужно узнать, в котором часу свидетельница якобы видела Руди, убегавшего с места преступления, – задумчиво произнес Лейф. – И еще нужно выяснить, почему она решила, что это был именно ваш брат, а не кто-либо другой.

Линдси вспомнила о лейтенанте полиции, который уже помогал ей раньше, и о бале в доме графа Киттриджа, где он обещал быть.

– Возможно, мне удастся это узнать, – негромко проговорила она.

Тор бросил на нее вопросительный взгляд, но не сказал ни слова.

– Ваш брат и Фиби Картер вместе отправились в «Дом грез», – размышлял вслух Лейф, – а потом он один пошел в «Золотой фазан».

– Вот именно, Фиби Картер с ним уже не было. Возможно, Руди оставил ее на вечеринке в «Голубой луне».

– Я так не думаю, – возразил Тор. – Человек в такой стадии опьянения… Если бы он пошел в «Голубую луну», то вряд ли сумел бы вернуться в «Золотой фазан».

– Пожалуй.

– Нужно узнать, с какими еще мужчинами проводила время Фиби Картер, – сказал Лейф. – Возможно, кто-то ревновал ее к Руди.

– Об этом я как-то не подумала, – встрепенулась Линдси. – Ревнивец вполне мог подставить Руди.

– Это должны знать ее соседки по квартире, – сказал Тор.

– Но как заставить их рассказать нам об этом?

Пожав плечами, Тор вынул из кармана кошель с монетами и многозначительно поднял брови.

– А мы заплатим им за информацию. Они же торгуют своими телами, так почему бы им не продать нам информацию?

– Неплохо придумано, братец, – улыбнулся Лейф, откинувшись на обитую бархатом спинку сиденья. – Сдается мне, ты мог бы работать сыщиком.

Линдси внимательно посмотрела на Тора. По сравнению со своим братом он был немногословным, менее амбициозным, не столь элегантно одетым, казался, пожалуй, проще и прямолинейнее. При этом ничего из происходящего вокруг не ускользало от внимания Тора. У него был дар все замечать и анализировать.

Линдси все больше понимала, что она явно недооценивала его интеллект. Тор был так же умен, как и его брат, но на свой лад.

– Я читал об опиуме, – сказал Лейф. – Это опасное вещество, наркотик, вызывает привыкание.

– Вообще-то настойку опия принимают при головных болях, – осторожно сказала Линдси.

– Это правда, – кивнул Лейф. – Но курение опиума через кальян оказывает гораздо более сильное действие. Судя по тому, что я читал, человек впадает в эйфорию, и это настолько приятное состояние, что ему хочется повторять его снова и снова. Вашему брату повезло, что он попробовал опиум только один раз.

– Перси-стрит! – крикнул кучер, останавливая экипаж у тротуара.

Тор внимательно огляделся вокруг. Тем временем Лейф открыл дверцу и спрыгнул на землю. За ним покинул экипаж Тор и повернулся, чтобы помочь выйти Линдси. Его большие руки обняли ее за талию, и приятная теплая волна прокатилась по телу Линдси. Когда Тор опустил ее на землю, их взгляды встретились и между ними проскочила горячая искра взаимного влечения.

Обойдя кирпичное здание, они увидели боковой вход. Каменные ступени лестницы вели вниз, к арочной деревянной двери, возле которой стоял, сложив на могучей груди мускулистые руки, огромный мужчина с золотой серьгой в ухе.

– Это «Дом грез»? – спросил его Тор.

– А вы кто такие?

Линдси шагнула вперед и, распахнув накидку так, чтобы охранник увидел ее почти обнаженную грудь, сказала с обольстительной улыбкой:

– Мы друзья одного из ваших посетителей, мистера Руди Грэма. Он был тут несколько недель назад.

Темные глаза охранника скользнули по фигуре Линдси и остановились на ее спутниках могучего телосложения. Тор заметно напрягся, и Линдси наступила ему на ногу, предостерегая от вмешательства в ее разговор с охранником.

– Подождите здесь, – буркнул наконец тот и скрылся за дверью, плотно закрыв ее за собой.

Спустя несколько минут оттуда появилась высокая и очень красивая женщина. У нее были густые рыжие волосы и глубоко посаженные зеленые глаза. Ее взгляд остановился на Лейфе, потом переместился на Тора. Линдси не была удостоена даже мимолетного внимания.

– Значит, вы друзья будущего барона Ренхерста?

– Да, – ответил Тор, поскольку вопрос был адресован именно ему. – Руди рассказал нам об этом уютном местечке и посоветовал не медлить с посещением.

Женщина молча разглядывала длинные ноги Тора, его стройные бедра, широкие плечи, мужественные черты лица, синие глаза… Линдси почувствовала что-то вроде ревности, но туг же постаралась подавить это чувство.

– У нас существуют определенные правила, – сообщила женщина. – Мы не пускаем незнакомцев. Но поскольку вы друзья мистера Грэма, я готова сделать для вас исключение. – Она шагнула в сторону, позволяя им войти в дверь. – Меня зовут Салтри Уивер. Добро пожаловать в «Дом грез».

Обняв Линдси за талию, Тор двинулся вперед. За ними, отстав на шаг, вошел Лейф. Оказавшись за дверью, Линдси на мгновение остановилась от неожиданности. Ее ошеломило представшее глазам невероятное зрелище – темная комната с низким потолком была освещена лишь слабо потрескивавшими свечами. В воздухе витал аромат благовоний и сладкий запах кальяна. Вдоль стен стояли узкие кровати, почти на каждой лежал человек. Некоторые курильщики находились в забытьи, другие мечтательно потягивали дым из длинных гибких трубок кальяна. Стоявшая между кроватями большая медная чаша нагревалась слабым пламенем свечи, и из нее плавно поднимался в воздух наркотический дым.

– Хотите попробовать? – предложила Салтри. – Обещаю каждому из вас приятнейшие грезы.

Она смотрела на Тора так, словно ей не терпелось прикоснуться своими длинными, тонкими пальцами к его могучему телу.

Линдси внутренне подобралась. Салтри была очень красивой – пышная грудь, узкая талия, широкие бедра… Ни один мужчина не в силах устоять перед такой соблазнительной женщиной. Линдси украдкой взглянула на Тора, со страхом ожидая увидеть в его глазах жар страсти, но норвежец казался совершенно невозмутимым. Линдси испытала неожиданное облегчение оттого, что Тор остался равнодушен к чарам Салтри.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы грезить; – просто сказал он. – Нас интересует Рудольф Грэм. В последний раз он приходил сюда с женщиной по имени Фиби Картер. В ту же ночь она была убита.

– Дела наших клиентов – это их дела, нас они не касаются. Именно поэтому им нравится приходить к нам.

– Мы не спрашиваем вас о том, что происходит здесь, в вашем заведении, – вступил в разговор Лейф, – но Руди Грэм арестован по обвинению в убийстве Фиби Картер. Мы пытаемся доказать его невиновность.

– Я сестра Руди, – импульсивно добавила Линдси в надежде пробудить в Салтри сочувствие.

Яркие зеленые глаза красавицы остановились на чрезмерно накрашенном лице девушки, потом скользнули по декольтированному оранжевому платью. Салтри догадалась, какую роль играла Линдси.

– Вы дочь барона, но готовы подвергать себя опасности ради брата. Должно быть, он очень дорог вам.

– Я люблю Руди. И знаю, что он невиновен. Нам нужна ваша помощь, чтобы доказать это.

– Не могли бы вы припомнить, в котором часу Руди и мисс Картер пришли сюда? – спросил Лейф.

Немного поколебавшись, Салтри ответила:

– Кажется, они пришли часа в два ночи, хотя я в этом не уверена.

– А вы не знаете, куда они потом пошли? – спросила Линдси.

– Ваш брат ушел один, Фиби какое-то время еще оставалась здесь. Она часто приходила сюда и приводила новых клиентов. За это она получала свою дозу грез.

– И как долго она оставалась здесь после ухода Руди?

– Несколько минут. Мы с ней поговорили еще об одном новом клиенте, которого она собиралась привести, и она ушла.

– Она назвала имя этого клиента?

– Нет, но если бы и назвала я бы не стала сообщать его вам.

– Вы знаете, куда пошла Фиби?

– Думаю, к себе домой. Это недалеко отсюда.

– Но так и не дошла, поскольку была убита, – мрачно подытожил Тор.

Салтри вздохнула и откинула назад густые рыжие кудри, обнажив декольтированные плечи и грудь.

– Я читала об этом в газетах. Бедняжка Фиби, какой ужасный конец!

– Фиби ушла одна? – спросила Линдси.

– Вероятно, хотя не могу сказать наверняка. Клиенты приходят и уходят, когда и как им заблагорассудится. Разница лишь в том, что войти они могут только через переднюю дверь, а вот выйти можно и через заднюю, и через переднюю.

Салтри озабоченно посмотрела в сторону кальяна, и Линдси поняла, что хозяйке пора возвращаться к своему бизнесу.

– Вы нам очень помогли, мисс Уивер, – сказала она, – мы перед вами в огромном долгу.

Салтри окинула Тора томным взглядом и, ласково коснувшись его щеки длинными пальцами, проговорила:

– Заходите как-нибудь… даже если не хотите грезить.

Губы Тора едва заметно дрогнули.

– Возможно, и зайду как-нибудь…

Однако в его тоне не чувствовалось искренней заинтересованности в предложении Салтри. Впрочем, он ведь может и передумать…

От этой мысли Линдси стало не по себе.

Глава 10

– Теперь мы можем доказать, что Руди оставил Фиби Картер в «Доме грез», – обратилась Линдси к Тору. – Полиции придется отпустить его.

Они завезли домой Лейфа, и теперь Тор провожал ее, чтобы затем вернуться в свою городскую квартиру возле Грин-парка.

– В полиции скажут, что он подождал Фиби за углом и прикончил ее, когда она вышла из «Дома грез».

– И почему они так уверены в том, что это был Руди? – вздохнула Линдси.

Тор пристально взглянул ей в глаза и негромко произнес:

– Ваш брат – наследник титула барона. У него есть власть, деньги и положение в обществе. Мне кажется, констебль Бертрам находит удовольствие в том, чтобы прижать к своему пальцу такого человека, как ваш брат.

– Вы хотели сказать «прижать к ногтю»?

– Вот именно, – недовольно буркнул Тор. – Вам лучше знать. Вы тоже умеете обводить мужчин вокруг ногтя.

– То есть вокруг пальца?

Тор хотел было сказать что-то сердитое по поводу тонкостей английского языка, но Линдси опередила его, заметив с улыбкой:

– Ничего страшного, не обращайте внимания. Спасибо за помощь.

Тор откинулся на бархатную спинку сиденья и недовольно произнес:

– У нас все еще мало информации…

– Да, я знаю.

– В следующий раз мы поедем пораньше, чтобы поговорить с соседками Фиби по квартире, прежде чем они отправятся на работу.

– А как они работают? Они же не живут в заведении вроде «Красной двери» мадам Фортье. Как же они находят клиентов?

Тор резко выпрямился, едва не коснувшись головой крыши экипажа.

– Вообще-то это не тема для разговора с приличной женщиной.

– Я выгляжу сейчас как шлюха, – улыбнулась Линдси. – К тому же мы только что побывали в наркопритоне. Не кажется ли вам, что уже поздно говорить о приличиях?

– Порой вы просто выводите меня из себя, – вздохнул Тор.

Она оставила его слова без ответа. Потом, машинально расправляя складки атласного платья, негромко сказала:

– В прошлый раз, когда вы провожали меня домой, вы поцеловали меня… Вам понравилось?

– Это тоже не подлежит обсуждению! – резко ответил Тор, сердито взглянув на нее.

– Так понравилось или нет?

Тор с едва слышным стоном сжал зубы.

– Да, ваши уста сладкие, как мед, и шелковистые, словно лепестки розы. Вы удовлетворены ответом?

– Просто я… я хотела… я много об этом думала… мне кажется, вы должны еще раз поцеловать меня.

Тор внимательно посмотрел ей в глаза и бесстрастно ответил:

– Нет.

– Почему?

Он раздосадовано вздохнул:

– Потому что вы незамужняя девица, Линдси. Я готов вас защищать, но я же не святой. Если я вас поцелую, мне захочется чего-то большего. – Он прикрыл полой сюртука свои бедра. – Собственно говоря, мне уже хочется большего, хотя я даже не прикоснулся к вам.

Линдси внутренне возликовала. Он хочет ее! Он разделяет ее тайные желания!

Она вспомнила их первый удивительно чувственный поцелуй, притихла на несколько мгновений и… решилась. Ее тетушка считала, что женщина может наравне с мужчиной наслаждаться свободой действий при условии соблюдения мер конспирации и предосторожности. Линдси не была готова к браку и рассматривала его скорее как сделку, основанную на трезвом расчете, а не на страсти. Ее родители настоятельно рекомендовали ей выбрать себе пару сообразно их сословию и материальному благополучию, поэтому муж представлялся ей скорее компаньоном, чем любовником.

А значит, может случиться так, что она никогда в жизни не узнает, что такое подлинная страсть и любовь к мужчине.

– Мне трудно даже представить себе, что вы обо мне подумаете, но должна сказать вам, что я… я не девица.

– Что?!

Приблизительно такой реакции Линдси и ожидала. Когда Тор узнает правду, это может вызвать в нем отвращение к ней. Он может подумать, что она из той же породы, что и те женщины, которые работают в заведении мадам Фортье. Да, это был рискованный поступок с ее стороны.

– Мне было шестнадцать, когда я стала женщиной. Я думала, что полюбила… к тому же мне было любопытно узнать… В общем, в один прекрасный день я позволила моему предполагаемому жениху сделать со мной то, что он хотел. Все произошло за считанные минуты и очень разочаровало меня. Больше этого не было никогда.

– Этот человек украл вашу девственность. Назовите его имя, и я убью его!

– Нет-нет, не надо его убивать, – поспешно возразила Линдси, скрывая улыбку. – Он не виноват, я сама спровоцировала его и позволила делать все, что он хотел. Я знаю, это ужасно глупо, но в тот момент я думала, что люблю его.

– Он должен был жениться на вас.

– Он просил моей руки, но я отказала ему. Я была еще слишком молода. К тому же поняла, что не хочу такого мужа, как он.

Немного помолчав, Тор спросил:

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Чтобы вы не думали, будто обесчестите меня, если мы с вами займемся любовью. – Она неуверенно взглянула на него из-под опущенных ресниц. – Если, конечно, вы этого хотите. То есть я хочу сказать, вы вовсе не обязаны это делать… Просто мне показалось, что нас одинаково тянет друг к другу, и я подумала, может, вы бы хотели…

– Остановитесь! Ни слова больше.

– Но…

– Ни слова!

Линдси опустила глаза. Тор был сердит. Она сделала что-то не так. Возможно, оскорбила его своими предположениями или же и вовсе неправильно истолковала его поведение. Линдси прикусила губу. Теперь, когда Тор знает о ней правду, ему, наверное, уже не захочется помогать ей. Завтра Лейф уезжает из города по делам, значит, ее помощником может быть лишь Элиас, защитник из которого не очень-то хороший.

Она взглянула на Тора:

– Извините, я не хотела обидеть вас. Просто я… я подумала… я мало понимаю в искусстве любви… то есть это случилось со мной лишь однажды. Я подумала, что с вами все будет иначе, и…

– Линдси, дорогая, – неожиданно мягко произнес Тор. – Вы просто убиваете меня.

Она непонимающе посмотрела на него.

– Больше всего на свете я хочу заняться любовью с вами. Но вы подруга Кристы, вы леди, хотите вы того или нет.

У Линдси перехватило дыхание, в горле стоял комок.

– Даже леди имеют свои потребности, Тор. – Она отвернулась. – Иногда мне бывает очень одиноко. Моих родителей никогда нет дома, Руди целыми днями гуляет где-то со своими друзьями. Остается только тетушка… Порой я лежу ночью в постели без сна, и меня охватывает такая тоска по любви и ласке… Мне так хочется, чтобы рядом был кто-нибудь любящий меня, заботящийся обо мне…

Ее глаза внезапно наполнились слезами. Линдси принялась лихорадочно искать в ридикюле свой носовой платок, и тут широкая ладонь Тора ласково коснулась ее щеки. Потом он склонился к ней и нежно поцеловал.

– Вы слишком прекрасны, чтобы быть одинокой. Мне так больно и обидно за вас…

Линдси обняла его за шею одной рукой и потянулась к его губам. Помедлив секунду в нерешительности, Тор прильнул к ее губам в жарком страстном поцелуе, не оставлявшем никаких сомнений в его горячем желании обладать ею. Тело Линдси обмякло в его объятиях и стало словно таять в любовном томлении. Где-то в самом низу ее живота пульсировала кровь, и от этого по всему телу расходились горячие волны возбуждения.

– О, Тор… – едва слышно выдохнула она, раскрывая губы навстречу его нетерпеливому ищущему языку.

Таких ощущений ей не приходилось испытывать никогда. В ней пылало пламя страсти, никем прежде не разжигавшееся. Линдси нестерпимо хотелось прижаться к обнаженному телу Тора, почувствовать живое тепло его смуглой кожи, тяжесть его мощного тела, принадлежать ему… Сила желания испугала ее.

Тор стал осыпать ее шею нежными поцелуями, потом ласково коснулся мочки уха.

– Я никогда не обижу вас, – тихо пробормотал он. – Никогда…

Он целовал ее снова и снова, и Линдси не могла больше думать ни о чем, кроме Тора, его губ, его рук…

Он склонил голову к декольте ее платья и прильнул губами к упругим белоснежным полукружиям, восторженно шепча:

– Боже, какая прелесть… какая прелесть… Когда я ночью закрываю глаза, то вспоминаю ваше дивное обнаженное тело, которое я увидел в ту ночь возле «Голубой луны»… С тех пор мне так хотелось прикоснуться к нему…

Платье, сшитое для «ночной бабочки», очень легко снижалось, и Тор с удивительной ловкостью расстегнул лиф. Его нетерпеливые руки скользнули по плечам Линдси и нежно сжали ее грудь. Потом он склонил голову и стал ласкать розовые затвердевшие соски губами и языком.

Застонав от невыносимо приятного ощущения, Линдси запустила пальцы в его густые кудри. Боже милостивый! Ее охватил жар, в висках стучала кровь. Ей хотелось распахнуть рубашку Тора и прижаться губами к его смуглой коже. Это желание было настолько острым, что у нее задрожали руки.

– Top…

Она даже не заметила, что экипаж уже остановился и ловкие руки Тора снова застегивали на ней платье.

– Линдси, мы с вами оба знаем, что это невозможно. Но когда вы сегодня ляжете спать, вспомните, что есть на свете мужчина, который сгорает от страсти к вам, и вам будет не так одиноко.

Ее взор затуманили слезы.

– Тор, но…

– Обещайте, что вспомните обо мне.

– Конечно, вспомню, – с трудом выдавила она сквозь подступившие слезы.

Не задержавшись больше ни на секунду, Тор вышел из экипажа и помог выйти Линдси.

Она глубоко вдохнула, чтобы прийти в себя и немного успокоиться. Сердце бешено колотилось, прохладный ночной воздух приятно освежал пылавшее лицо. Где-то в темноте сада ухнула сова.

– Завтра… завтра вы придете в редакцию?

– Нет, я буду работать на пристани.

Тем лучше, постаралась убедить себя Линдси. Она выпрямилась и усилием воли отогнала от себя мысли о Торе. Ей нужно найти настоящего убийцу и спасти брата от позора, а то и от смерти.

– Следует поговорить с соседками Фиби и выяснить, не встречалась ли она с кем-нибудь, помимо Руди. Завтра я должна быть на балу, а вот послезавтра… Вы согласны поехать со мной к соседкам Фиби послезавтра вечером?

– Нам не следует бывать вместе, Линдси. Если бы я не пообещал помогать вам…

– Но вы пообещали!

– И теперь должен держать свое слово, – вздохнул Тор. – Лейф одолжил мне экипаж на время своего отсутствия в Лондоне. Я заеду за вами в воскресенье в шесть часов вечера. Подруги Фиби должны быть в это время дома.

– Встретимся в переулке?

– Да. И было бы лучше, если бы ваши соседи не видели нас вдвоем.

– Мне снова надеть оранжевое платье?

Едва заметная улыбка тронула его губы.

– Это платье имеет свои плюсы. Оно позволяет мне откровенно прикасаться к вам, но поскольку я не собираюсь больше целовать вашу прелестную грудь, думаю, вам стоит надеть что-нибудь другое.

Сердце Линдси болезненно сжалось. Она вспыхнула:

– Хорошо… пусть будет так! Увидимся в воскресенье вечером.

Повернувшись, Линдси направилась к садовой калитке. Внутри у нее все дрожало, и пульсировало. Тор решил, что им нельзя быть любовниками.

Однако если Линдси очень хотела чего-то добиться, она умела быть чрезвычайно упорной и целеустремленной.

Лейф поднялся из-за стола, у его ног стоял саквояж. Из окна его кабинета в компании «Валгалла шиппинг» было видно, как покачивался на волнах у пристани «Морской дракон». Лейф был полностью готов к недельному путешествию на север с целью поиска новых портов для расширения сотрудничества.

Неожиданно раздался негромкий стук, и дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял Тор.

– Знаю, тебе сейчас не до меня, но я очень тебя прошу уделить мне несколько минут до отъезда.

– Заходи, для тебя у меня всегда найдется время.

Тор выглядел расстроенным и озабоченным, что было весьма нехарактерно для него. Таким его Лейф видел очень редко.

– Похоже, разговор пойдет о Линдси. Я прав?

– Да, но как ты догадался?

Лейф снова сел за стол, а Тор устроился в кресле напротив.

– Ну, ты ведь мой брат, это во-первых. А во-вторых, ты редко бываешь расстроенным, а Линдси – тот человек, который может тебя вывести из равновесия.

– Она хочет, чтобы мы с ней стали любовниками.

– Что?! – едва не подпрыгнул от изумления Лейф.

– Я не знаю, как тебе это объяснить…

– Придется постараться.

– Обещай, что не расскажешь об этом Кристе.

– Ты мой брат, и я никому ничего не расскажу. Ты же знаешь меня.

Тор мрачно вздохнул и, помедлив, сказал:

– Она одинока, ей нужен мужчина. Женщина должна быть замужем, растить детей, а она вместо этого работает в издательстве и спит в холодной постели.

– Есть женщины, которые работают и в то же время имеют семью, как Криста, например. Я к этому уже привык, и ты привыкнешь.

– Ты говоришь так, словно мы с Линдси женаты, – вскинул голову Тор.

– Она твоя судьба, разве не так? Или ты все еще пытаешься обмануть самого себя?

Тор отвел взгляд.

– Признаться, она заводит меня, как никакая другая женщина. Но я всегда искал иную жену – мягкую и покорную, без мужских качеств. Вы с Кристой отлично подходили друг другу с самого начала. А мы с Линдси совсем разные люди.

– Возможно, тебе это только кажется.

– Не думаю. Я волнуюсь за нее, беспокоюсь о ее безопасности. Ночью мечтаю только о ней. Но даже если боги предназначили ее мне в жены, это вовсе не значит, что так оно и будет. Ее родители никогда не согласятся на наш брак. У меня совсем маленький доход, нет ни титула; ни положения в обществе…

– У тебя есть доля в капитале «Валгалла шиппинг», размер которой гораздо больше, чем ты думаешь. Ты копил деньги и вкладывал их в ценные бумаги. Принадлежащие тебе акции железнодорожной компании «Эй энд Эйч» стоят приличных денег.

– Да, эти акции растут в цене, – кивнул Тор. – Спрос на железнодорожные перевозки постоянно увеличивается, так что это хорошее вложение финансовых средств. Но ведь дело не только в деньгах. Линдси знатного происхождения, и я…. Мне не нравится ходить в оперу, в театр, на все эти дурацкие балы… Да и Линдси никогда не согласится выйти за меня замуж, даже если я буду настолько глуп, что попрошу ее руки.

Лейф встал, обошел стол и присел на его край рядом с братом.

– Я знаю по собственному опыту, что такие вопросы обычно разрешаются сами собой. Положись на инстинкты, интуицию и здравый смысл, и все будет как надо.

– Я не могу руководствоваться здравым смыслом, когда рядом со мной такая женщина, – хмыкнул Тор. – Верх берут инстинкты.

– Кто знает, может, это и к лучшему, – улыбнулся Лейф и похлопал брата по плечу.

Казалось, Тор задумался над словами Лейфа.

А Лейф, глядя на брата, думал о том, что Тору нужна женщина, которую бы он любил и которая любила бы его. Ему нужна такая подруга, какую Лейф нашел в Кристе. Ошибка в выборе жены могла превратить его жизнь в сущий ад. Оставалось лишь надеяться, что Тор сумеет удержать свои инстинкты под контролем до тех пор, пока его будущее не прояснится.

В вечернем шелковом платье цвета морской волны и такого же цвета мягких кожаных туфельках Линдси стояла в своей комнате перед старинным французским зеркалом в наклонной раме. По принятой моде плечи ее были обнажены, и без того узкая талия затянута в корсет. Ленты из золотистого шелка эффектно украшали пышную юбку. Густые медовые локоны были убраны со лба широкой лентой из такого же золотистого шелка.

Поворачиваясь в разные стороны, Линдси разглядывала свое отражение и была им очень довольна. На мгновение она пожалела, что обольщать на балу ей придется не Тора, а лейтенанта Майкла Харви. Однако она тут же отогнала от себя такие мысли. Конечно, Тор был страстным мужчиной, способным разбудить в ней слишком долго дремавшую чувственность, но он не был джентльменом. Он мог надеть вечерний костюм, но вряд ли смог бы поддержать светскую беседу ни о чем или же ради вежливости выслушивать скучные речи.

Тор очень отличался от других мужчин своей мужественностью. Он относился к тем мужчинам, кого женщина счастлива иметь в качестве любовника, но не в качестве мужа.

Эта мысль огорчила Линдси больше, чем она ожидала. Нет, она не могла выйти замуж за такого мужчину, как Тор. Ее родители никогда не дадут на этот брак своего согласия. И правильно сделают, ведь они с Тором совсем не подходят друг другу.

В дверь осторожно постучали, и в комнату вплыла тетушка Ди, которая должна была сопровождать Линдси на бал.

– Бог мой, да ты сегодня выглядишь просто великолепно!

– Вы тоже отлично выглядите, тетушка, – улыбнулась ей Линдси.

На Дилайле было изысканного кроя шелковое бордовое платье с отделкой из темно-зеленого бархата, украшенное мелким жемчугом. Черные блестящие волосы были уложены в замысловатые завитки по обеим сторонам грациозной шеи. Дилайла была прелестна!

Однако она явно нервничала, то и дело бросая взгляды в сторону входной двери. Линдси решила, что тетушка, наверное, так принарядилась ради мужчины, сопровождавшего их на бал. То был полковник Уильям Лэнгтри, недавно вышедший в отставку.

Полковник был приятелем мужа Корри, Грея Форсайта, графа Тремейна. Грей представил полковника Дилайле незадолго до своего отъезда в свадебное путешествие с Корри. С той поры Дилайла встречала полковника несколько раз на светских мероприятиях, и всякий раз ей было чрезвычайно приятно его внимание.

– Скоро должен прийти полковник Лэнгтри, – сказала Линдси, с любопытством ожидая реакции тетушки.

Дилайла расправила несуществующую морщинку на лифе своего платья и проговорила:

– Думаю, он не опоздает. Ведь он военный!

– Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, очень любезно с его стороны сопровождать нас сегодня на бал, – добавила Линдси, вспомнив заголовки свежего выпуска газеты «Лондон таймс»: «Будущий барон арестован по обвинению в убийствах на Ковент-Гарден».

В статье говорилось о том, что Рудольф Грэм, старший сын барона Ренхерста, взят под стражу. Потом следовали подробности двух убийств, заявление о том, что Руди был знаком с обеими жертвами и, что его опознала свидетельница, видевшая, как он убегал с места преступления.

– После того, что напечатано в газетах, – вздохнула Линдси, – нам предстоит по меньшей мере не слишком приятный вечер. Если бы я не надеялась на разговор с лейтенантом Харви, нам бы вообще не стоило идти на этот бал.

– А ты уверена, что Харви согласится на этот разговор?

– Нет, не уверена. Ведь он так дорожит своей карьерой.

– Тогда нам придется постараться сохранить хорошую мину при плохой игре. Кроме того, важно всем показать, что мы стоим стеной за Руди. Пусть все знают, что у нас нет ни малейших сомнений в его невиновности.

– Вы правы, тетушка. К тому же мне нужен свежий материал для моих статей. В последнее время я почти не бываю на светских мероприятиях.

В прихожей послышался шум. Линдси приоткрыла дверь своей комнаты и сказала:

– Кажется, приехал полковник.

У Дилайлы загорелись глаза.

– Не будем заставлять его ждать.

С этими словами обе женщины поспешили вниз, где в прихожей действительно ожидал полковник Лэнгтри, встретивший их восхищенной улыбкой.

Это был высокий красивый мужчина с тронутыми сединой светлыми волосами и замечательными серебристыми усами.

– Как мне повезло, что именно я сопровождаю на бал сегодня двух таких прелестных женщин!

Опираясь на протянутую ей полковником руку, Дилайла сказала с улыбкой:

– И вы, полковник, выглядите сегодня как никогда превосходно.

Линдси мысленно улыбнулась, надеясь, что тетушка получит большое удовольствие от выхода в свет с полковником. Что же касается ее самой… Если ей удастся добыть необходимую информацию, то можно немного и помучиться.

Дворецкий накинул ей на плечи подбитую бархатом накидку, и Линдси направилась к двери, надеясь на помощь Майкла Харви.

Глава 11

Тор стоял в глубине темного сада возле особняка графа Киттриджа. Сквозь многостворчатые окна были видны бальный зал и толпа гостей, разодетых в модный шелк и кружева. Оркестранты в серебристых париках и голубых атласных ливреях играли в дальнем конце зала, официанты проворно сновали с большими подносами на плечах, уставленными разнообразными закусками и напитками.

Линдси стояла рядом с чашей пунша, беседуя со своей тетушкой. Тор видел, как она вошла в зал в красивом шелковом бальном платье сине-зеленого цвета. Даже на таком значительном расстоянии он сразу узнал ее по особенной походке, повороту головы, силуэту подбородка. Ни одна из присутствовавших на балу дам не могла сравниться с ней в элегантности.

От Кристи Тор знал, что Линдси будет на этом балу. Он прибыл незадолго до приезда Линдси и спрятался в кустах в саду, оттуда ему было видно почти все, что происходило в доме.

Его глаза сощурились, когда он увидел, как лейтенант полиции Майкл Харви ведет Линдси в круг танцующих. Впервые в жизни Тор пожалел, что не умеет танцевать вальс.

«Глупец! Эта женщина не для тебя!» – вертелось в голове Тора.

Но в груди его ныло, когда он смотрел на Линдси, и ревность змеиными кольцами сдавливала горло.

Пара протанцевала еще один танец, а потом лейтенант повел Линдси на террасу. Тор осторожно подошел ближе, стараясь оставаться незамеченным.

– Линдси, вокруг только и говорят, что об аресте вашего брата. По-моему, вам следует уехать домой, ведь я вижу, как вы переживаете, – сказал лейтенант.

– Меня не волнует, о чем говорят люди. Руди ни в чем не виноват, и мы с тетушкой хотим, чтобы все видели, что мы в этом нисколько не сомневаемся. Пусть все знают, что оправдание и освобождение Руди – это лишь вопрос времени.

Опершись о перила, лейтенант покачал головой:

– Жаль, что я не могу вам ничем помочь. Вы же понимаете, в каком положении я сейчас нахожусь.

– Разумеется, я все понимаю, Майкл. – Она взглянула на него из-под густых ресниц. – Надеюсь, вы не против, чтобы я вас так называла… во всяком случае, наедине.

Тор сжал зубы.

Полицейский взял руку Линдси, затянутую перчаткой, поднес ее к своим губам и поцеловал в раскрытую ладонь. Тор с превеликим трудом удержался, чтобы не выскочить из кустов.

– Меня это не касается, – тихо сказал он себе, и все же его охватила ярость. Чертова баба! Интересно, она сейчас играет роль или же ее и впрямь тянет к красивому лейтенанту?

– Когда все закончится, я, возможно, заеду к вам, – сказал Харви.

– Я буду очень рада, Майкл, очень рада…

Руки Тора сами собой сжались в увесистые кулаки.

– Я понимаю, в каком вы теперь трудном положении, – проговорила Линдси, – и все же есть ли у вас хоть какая-то информация, которая могла бы помочь мне?

– Я могу сообщить вам имя свидетельницы, но только потому, что оно наверняка появится в завтрашних газетах.

– Я бы хотела поговорить с ней, узнать, что именно она видела.

– Ее зовут Мэри Пратт, она живет на чердаке полуразрушенного дома на Рейвен-Корт.

– Она действительно видела убийцу?

– Она знала, что что-то случилось, и видела мужчину, убегавшего с места преступления.

– Почему же она сразу не заявила в полицию?

– Свидетельница лишь позже узнала, что это было убийство. Сначала она подумала, что ей никто не поверит. Но потом ей пришло в голову, что если она не поможет полиции поймать преступника, он будет продолжать убивать женщин… и она сама может оказаться одной из них.

– Мой брат приехал в «Золотой фазан» около четырех утра. Свидетельница сказала, в котором часу она видела убегавшего преступника?

– Приблизительно в половине четвертого.

– Спасибо, Майкл, – проникновенно вздохнула Линдси, касаясь руки лейтенанта.

Тор напрягся.

– Мне очень жаль, что я не могу сказать вам больше, – произнес Харви.

– Лейтенант! – позвал его подошедший худощавый мужчина. – Извините меня, но шеф хотел бы поговорить с вами немедленно. Он говорит, это очень важно.

Харви повернулся к Линдси:

– Мне нужно идти.

– Я вернусь в зал через несколько минут. Мне хочется подышать еще немного свежим воздухом, – улыбнулась Линдси уходившему лейтенанту.

Двигаясь совершенно бесшумно, Тор вышел из тени кустов и оказался за спиной Линдси.

– Я вижу, вы нашли своего друга.

Линдси вздрогнула от неожиданности.

– Боже великий! Тор! Вы напугали меня до смерти. Что вы тут делаете?

– Смотрю, как вы заигрываете с лейтенантом, словно проститутка. У вас очень хорошо получается эта роль.

Не успел Тор выговорить эти слова, как тут же, к своему несказанному удивлению, получил увесистую пощечину. Прекрасные зеленые глаза Линдси наполнились слезами.

– И все это потому, что я рассказала вам, что произошло со мной в шестнадцать лет?

Тор прижал палец к ее губам, чувствуя, как гнев оставляет его. Его вспышка, была вызвана не ее прошлым, а ее настоящим! Взяв Линдси за руку, он повел ее по ступенькам в темноту сада.

– Неужели вы думаете, я сравнил вас с проституткой из-за того, что случилось с вами в юности?

– Но вы же сказали…

– Вы совершенно чисты душой, Линдси. То, что случилось с вами, когда вы были фактически еще ребенком, не имеет никакого значения. И уж конечно, нисколько не умаляет моего желания обладать вами…

Линдси посмотрела на окна дома. В саду были слышны приглушенные звуки вальса. В зале она увидела Майкла Харви, и до нее стала постепенно доходить причина грубых слов Тора.

– Так вот в чем дело! Поймите, мне нужна была информация, поэтому я и вела себя так с Харви.

Тор прижал ее руку к своей горячей щеке.

– Я ревную вас, хотя и понимаю, что у меня нет на это никакого права. Простите мне мою грубость.

– Я не хотела вас ударить, так вышло… Я никому никогда не давала пощечин.

– Я ее заслужил, – улыбнулся Тор. – Но мне не нравится, как лейтенант смотрит на вас. Мне не нравится, что он считает, будто вы его хотите.

– Он мне совершенно не нужен, – остановила Тора Линдси, обеими ладонями касаясь его щек. – Единственный мужчина, который мне нужен… это вы.

Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его. Ее губы были влажными и мягкими, на них сохранился вкус шампанского. Цветочный запах ее духов окутал Тора, вытесняя из сознания все мысли, кроме мыслей о ней.

«Не делай этого», – твердил ему внутренний голос. Но когда Линдси раскрыла губы в горячем поцелуе, он не удержался и впился в ее сладкий податливый рот. Она тут же прильнула к нему всем телом, и Тор одной рукой принялся ласкать ее грудь, ловко проникнув под лиф платья. Под его ласками соски ее мгновенно затвердели, и Линдси со стоном выдохнула:

– Тор… О, Тор…

Его пенис быстро набух и затвердел, вздрагивая в такт пульсации крови. Тор был переполнен нестерпимым желанием близости. Поцеловав Линдси в последний раз, Тор нехотя убрал свою руку.

– Мы должны остановиться. Нас могут увидеть, – хрипло проговорил он, осторожно снимая ее руки со своей шеи и чуть-чуть отстраняясь. Линдси недоуменно смотрела на него затуманенным взором, словно не понимая, где находится.

– Страсть – сильная штука, посильнее наркотика, – буркнул Тор, помогая ей поправить лиф платья.

Даже в темноте было видно, как ее щеки покрылись румянцем смущения. Посмотрев в сторону дома, Линдси тихо сказала:

– Мне нужно идти.

– Да.

– Если вы пришли сюда, беспокоясь за мою безопасность, то зря. Нас с тетушкой сегодня сопровождает полковник Уильям Лэнгтри. Он служил в армии и очень многое умеет.

Тора это сообщение не очень-то успокоило.

– Со мной все будет в полном порядке, – сказала Линдси, словно читая его мысли.

– Ну хорошо, – вздохнул Тор. – Увидимся завтра в редакции.

– Может, съездим к той женщине, которая свидетельствовала против моего брата?

Тор согласно кивнул и легонько подтолкнул ее в сторону дома.

– Идите же.

Шурша пышными юбками, Линдси быстро пошла по дорожке к террасе и скрылась в доме. Тор провожал ее взглядом, пока она не исчезла за дверью.

Сегодня он обидел ее. Ему всегда казалось, что Линдси отличается от других женщин по-мужски твердым характером и стойкостью. Но вот сегодня он дважды видел, как она плачет. Тор убедился в том, что Линдси была такой же ранимой, как и любая другая женщина. Просто она прятала от всех свою женскую сущность.

Его чувство к Линдси не было похоже на то, что он испытывал прежде к другим женщинам. Все больше и больше он склонялся к мысли о том, что Линдси и есть его суженая. Отлично зная, что брак с ней абсолютно невозможен, Тор молил богов, чтобы это оказалось не так.

Утром в воскресенье Линдси получила от Тора записку, и которой говорилось, что у него возникло срочное дело и поэтому придется отложить запланированную поездку.

Она не видела его до понедельника.

Сидя за редакционным столом, Линдси работала над статьей для следующего выпуска журнала. Она описывала субботний бал в доме Киттриджа, добавляя к описанию капельку слухов и сплетен.

Леди Марстон снова беременна. Герцогиня Уэйберн серьезно болела, но теперь пошла на поправку. Некий лорд Ф. помирился со своей супругой, которая перестала требовать развода.

Над последней строкой Линдси улыбнулась. На балу Фулкрофт демонстративно игнорировал ее, зато его жена была с ней очень приветлива. Казалось, она была благодарна Линдси за то, что измены ее мужа были преданы огласке и, таким образом, с ними, видимо, было покончено.

Однако остальные гости на балу были куда менее доброжелательны по отношению к Линдси. Многие по углам шептались и строили невероятные домыслы по поводу Руди Грэма. Неужели наследник титула и состояния Ренхерста и впрямь убийца? Или же, как уверяли всех его сестра и тетка, он всего лишь жертва случайных совпадений и ошибочных свидетельских показаний?

Некоторые в открытую расспрашивали Линдси об аресте брата. И всякий раз она защищала его.

– Как держится ваш брат? – спросил лорд Перри, давний друг ее отца.

– Он держится хорошо, милорд. Это, конечно, ужасное недоразумение, но я уверена, что очень скоро все выяснится и Руди отпустят домой.

Лорд Перри сочувственно кивнул. И все же Линдси не могла отделаться от ощущения, что она находится в центре потаенного и недоброжелательного внимания.

К тому же еще и эта неожиданная встреча с Тором в саду…

Линдси покраснела, вспомнив, как все было. Что же такое есть в этом норвежце, что заставляет ее терять разум? Не может быть, чтобы это была лишь его физическая привлекательность. Не такой она человек, чтобы ценить лишь внешность.

Нет, в Торе были та мягкость и доброта, которые редко встретишь в мужчине.

Родители Линдси много путешествовали, и в детстве им с Руди приходилось много времени проводить в пансионах.

Линдси научилась быть сильной, самостоятельной, заботиться о себе и о своем брате. Она редко позволяла себе «опустить забрало» и расслабиться.

Но с Тором ей не хотелось быть сильной, ей хотелось опереться на него, разрешить ему помогать ей во всех бедах и проблемах.

И это пугало Линдси.

Так она размышляла, когда к ней подошла Бесси Бриггз.

– Сегодня утром я нашла это под дверью. Тут написано ваше имя.

– Спасибо, Бесси.

Линдси взглянула на письмо, затем сломала печать и прочитала: «Если вы хотите спасти вашего брата, ищите убийцу среди его друзей».

Боже милостивый! Она снова и снова читала эти слова, пытаясь понять, кто мог написать эту записку. Но на бумаге не было ничего, кроме ее имени и одной-единственной фразы.

«Ищите убийцу среди его друзей».

Эти слова казались Линдси скорее розыгрышем, чем реальной попыткой помощи Руди. Автором подобного глупого розыгрыша вполне мог быть Том Боггз или Марти Финч. Кто-то хотел, чтобы она направила полицию по следу друзей Руди.

Линдси задумчиво теребила в пальцах записку. Завидев появившегося в редакции Тора, она поспешила показать записку ему.

– Что это?

– Бесси нашла ее под дверью, когда пришла на работу. Тор взял записку и внимательно прочел ее. Потом взглянул на Линдси и спросил:

– Вы верите в это?

Она пожала плечами:

– Не знаю, пожалуй, нет. Мне кажется, это розыгрыш кого-нибудь из друзей Руди. Может, кого-то позабавит полицейское преследование его приятелей.

– Мне так не кажется, – веско произнес Тор, возвращая записку Линдси. – Как вам кажется, есть среди друзей вашего брата человек, способный на убийство?

– Нет-нет! Они все избалованные эгоисты, но не убийцы!

– И все же стоит об этом поразмыслить.

Линдси кивнула и, помолчав немного, добавила:

– Не забудьте, нам еще надо поговорить с соседками Фиби.

– Да, и с этой Мэри Пратт, которая свидетельствовала против вашего брата.

– С ней в первую очередь.

– Мы можем поехать прямо сейчас. Воспользуемся экипажем моего брата.

Линдси нужно было закончить статью, но времени для этого у нее еще было достаточно. К тому же поездка была сейчас гораздо важнее. Быстро схватив свою накидку, она вслед за Тором вышла через заднюю дверь в переулок, где стоял экипаж Лейфа. Тор окликнул задремавшего кучера, помог Линдси сесть в экипаж, сел сам, и пара гнедых резво понесла их вперед, к дому, где жила Мэри Пратт.

Линдси искоса поглядывала на Тора, пытаясь по выражению его лица понять, о чем он думает. Однако ей это не удалось.

– Вчера… там, в саду… – нерешительно начала разговор Линдси.

Тор повернул голову и посмотрел ей в глаза.

– Если вы хотите, чтобы я попросил у вас прощения, я готов это сделать. С моей стороны было весьма глупо и грубо…

– Что за чепуха! Вовсе это не было ни глупо, ни грубо… К тому же это я первая поцеловала вас.

– Тогда вопрос исчерпан, – вздохнул Тор. – Если, конечно, не считать того, что я прикасался к вам… неподобающим образом. Больше такого не повторится.

– Почему?

От неожиданности у Тора дернулась щека.

– О боги! Вы же сами прекрасно знаете почему. Вы леди, а я не джентльмен. Я вам не пара. Вы никогда не станете моей женой. Мы никогда не сможем быть вместе.

– Вы же спите с другими женщинами, с которыми не состоите в браке, так почему же отказываетесь от меня?

– Те другие – это шлюхи, и они выполняют свои профессиональные обязанности, ублажая мужчину.

– Что, если я тоже хочу… ублажения? Ваши поцелуи и ласки дают мне основание предполагать с большой долей уверенности, что вы способны доставить женщине величайшее наслаждение.

Тор скрипнул зубами, одним сильным движением подхватил Линдси и усадил ее к себе на колени.

– Леди, не стоит дразнить мужчину. Чувствуете, что вы со мной сделали?

Линдси ахнула и вспыхнула, ощутив под собой готовое к действию мужское достоинство значительных размеров.

– Я не могу сделать то, чего вы от меня требуете. Мы не подходим друг другу, из меня не получится хороший муж…

– Я не прошу вас быть моим мужем! Я хочу, чтобы вы стали моим любовником! – Она лукаво улыбнулась и слегка поерзала на его коленях. Тор застонал. – Ну вот, я же вижу, что вы хотите меня. Так почему бы нам не стать любовниками?

– О боги! – сквозь зубы процедил Тор, его глаза зажглись лихорадочным блеском. Издав низкий горловой стон, он приподнял Линдси и повернул ее к себе лицом. Потом протянул руку и задернул занавески на окнах.

– Что… что вы делаете?

– Ты хотела, чтобы я доставил тебе наслаждение? Именно это я и собираюсь сделать.

Обняв Линдси за шею, Тор притянул ее к себе и стал целовать. Линдси бросило в жар от его настойчивых губ и языка. Ее сердце бешено колотилось, словно от долгого и быстрого бега, между ног стало горячо и влажно. Закинув руки на шею Тора, она стала страстно отвечать на его поцелуй, потом вздрогнула, почувствовав под юбкой его ищущую руку.

Тор продолжал целовать ее, и возникшее было в Линдси напряжение стало постепенно проходить, пока она не стала совсем мягкой и податливой. Его рука медленно двинулась вверх по ее голени, колену, еще выше… Потом Тор расставил свои ноги так, чтобы ее бедра широко раздвинулись, и его рука оказалась в ее панталонах.

Линдси вздрогнула всем телом от неожиданного прикосновения пальцев Тора к ее самому интимному месту; ее вскрик был заглушён его поцелуем. Прикосновение его пальцев оказалось несказанно приятным, ей хотелось, чтобы эта интимная ласка длилась как можно дольше.

– Ты этого хотела, Линдси? – хрипло спросил ее Тор.

Едва слышный страстный стон послужил ему утвердительным ответом.

– Я дам тебе то, чего ты хочешь, но только один раз, – пробормотал Тор, продолжая интимные ласки.

Ее глаза закрылись от наслаждения. Она и не подозревала, что так может быть, что секс может быть таким. Она помнила, что Тайлер просто расстегнул штаны, вынул свой пенис и довольно неуклюже вставил его ей между ног. Тор же медленно поглаживал, иногда погружался глубже, дразняще касался клитора, и от этого все ее тело горело пламенем вожделения. Напряжение внутри ее все росло и росло, по мере того как пальцы Тора все настойчивее ласкали клитор, и вдруг все вокруг взорвалось миллионами сверкающих искр, и она утонула в мощной волне оргазма.

Страстные крики Линдси были заглушены поцелуями Тора. Удерживая ее на самом краю пропасти, он довел ее до повторного оргазма, после которого она, обмякшая и ослабевшая, прижалась к его груди и затихла, сладостно переживая последние любовные содрогания. Она чувствовала частое биение его сердца и понимала, что он не остался в стороне от эмоциональных переживаний, хотя внешне старался казаться невозмутимым.

Линдси никогда не приходило в голову, что любовь может дать такое наслаждение. Только теперь она поняла, что такое оргазм.

Тор нежно поцеловал ее в последний раз и тихо сказал:

– Я дал тебе то, чего ты хотела. Когда ты выйдешь замуж, ты узнаешь гораздо больше об искусстве любви.

Линдси отчаянно замотана головой:

– Нет, не узнаю! Я выйду замуж за какого-нибудь состоятельного аристократа вроде Тайлера Риза, который понятия не имеет, как надо любить.

– Риз? Так вот как его звали?

– Это было очень давно. Тай сейчас совсем другой человек. Суть дела в том, что подлинное искусство любви я могу познать только с тобой, Тор…

Пересадив ее на противоположное сиденье, Тор сказал:

– Никто не знает заранее, что уготовано ему судьбой. Я не хочу красть твое будущее.

Линдси молчала. Ее тело все еще нежилось в последних отзвуках наслаждения. Тор сказал, что ей еще многое предстоит узнать об искусстве любви. Она хотела узнать это. Но только с Тором.

Глава 12

Экипаж свернул в сторону Рейвен-Корт, где располагались ветхие дома. Они оказались неподалеку от «Дома грез».

Довольно быстро удалось выяснить, где живет Мэри Пратт. Вслед за Тором Линдси подошла к растрескавшимся от времени деревянным ступеням наружной лестницы старого дома. Лестница вела на второй этаж, над которым в чердачном помещении жила Мэри Пратт. В воздухе стояла вонь гниющего мусора.

– Хочешь, я поговорю с ней? – предложил Тор, глядя на подол серого шерстяного платья Линдси, который касался грязных ступеней.

– Нет, я должна сама это сделать.

Тора нисколько не удивил такой ответ, поскольку он уже неплохо ее знал. Интересно, сможет ли он когда-нибудь примириться с ее независимым поведением? Он допускал возможность отрицательного ответа на этот вопрос.

Они поднялись на второй этаж, и Тор решительно постучал в давно не крашенную дверь. Ему пришлось стучать еще и еще, прежде чем за дверью послышались шаги и на пороге появилась маленькая седая женщина.

– Вы Мэри Пратт? – спросил ее Тор.

– Да, это я, – настороженно посмотрела на огромного норвежца маленькая женщина. Увидев за его спиной молодую девушку, она немного успокоилась. – Чем могу быть полезна?

Линдси выступила вперед.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов об убийстве, которое произошло на вашей улице несколько недель назад.

– А вы кто?

– Я репортер журнала «От сердца к сердцу», – заставила себя улыбнуться Линдси. – Я пишу статью об убийстве, и мне нужна некоторая дополнительная информация.

Ничего лучшего ей не пришло в голову. Женщина молчала, и Линдси решила продолжить:

– У меня к вам несколько вопросов относительно мужчины, которого вы видели убегающим с места преступления.

– Ну, он не совсем убегал… скорее, неторопливо удалялся. Словно гордился тем, что сделал. В тот момент я и не догадывалась, что он кого-то убил. Об убийстве я услышала позже.

– Как выглядел тот мужчина?

– Он был хорошо одет – модный цилиндр, тонкие кожаные перчатки… Именно поэтому я и запомнила его. Он выглядел совсем не так, как здешние жители. Тут такие не живут.

– Понятно.

– А что еще вы можете нам рассказать? – вмешался Тор.

– Он был высокий, худой и светловолосый.

– Вы же сказали, что на нем был цилиндр, – недоуменно подняла брови Линдси.

– Сначала он держал его в руке и только потом надел на голову.

– Вы видели его лицо? Что-нибудь вам запомнилось?

– Да нет, – покачала головой Мэри Пратт. – Все случилось довольно далеко от моего окна, так что я не смогла разглядеть лицо мужчины.

– Тогда почему же вы решили, что это был Рудольф Грэм? – вырвалось у Линдси.

Женщина пожала худенькими плечами:

– В полиции сказали, что это он. Такого же роста, телосложения… и волосы того же цвета. Я подумала, что им лучше знать.

– Благодарю вас, Мэри, – пожала ей руку Линдси, одновременно вручая женщине гинею. – Вы нам очень помогли.

Мэри улыбнулась, показывая дырку вместо одного из нижних зубов.

– Жаль, я не умею читать. Мне бы хотелось увидеть свое имя в газетах.

Спускаясь вслед за Тором к экипажу, Линдси не могла скрыть волнения.

– Ты слышал, что она сказала? Она не видела лица убийцы! Это мог быть кто угодно.

– Надо сообщить об этом адвокату твоего брата. Это может оказаться важным.

– Давай поедем к нему прямо сейчас.

– Хорошо, – кивнул Тор. – Говори адрес.

Спустя некоторое время экипаж остановился перед трехэтажным кирпичным зданием. Джонас Марвин был на месте. Линдси представила ему Тора как своего друга и рассказала ему о том, что им удалось узнать у Мэри Пратт.

– Эта женщина не видела лица мужчины, уходившего с места преступления, – возбужденно говорила она. – Похоже, сами полицейские убедили ее в том, что это был именно Руди.

Поправив очки в тонкой золотой оправе, Марвин задумчиво произнес:

– Если то, что вы говорите, правда, тогда все обвинение против Рудольфа построено исключительно на косвенных уликах. Разумеется, косвенные улики тоже нельзя сбрасывать со счетов, но ведь Руди – будущий барон. Если бы ваш отец был сейчас здесь, получить разрешение на освобождение сына из тюрьмы было бы для него пустяковым делом.

– Я попрошу тетю Дилайлу поговорить с ее влиятельными друзьями. Возможно, нам удастся заручиться их поддержкой, необходимой для освобождения Руди.

– А я тем временем поговорю с Эвери Френчем. Возможно, ему удастся посодействовать освобождению Рудольфа через магистрат.

– Покажи мистеру Марвину записку, – сказал Тор.

Линдси достала из ридикюля записку, полученную утром, и протянула ее адвокату.

– Возможно, это всего лишь розыгрыш одного из придурковатых друзей Руди, – заметила она.

Марвин взял листок и быстро пробежал его глазами.

– Я покажу это следователю Харрисону Мэнсфилду. Посмотрим, что он скажет. Мы не должны упускать ни малейшей возможности выйти на настоящего преступника.

После разговора с адвокатом Линдси воспрянула духом. Поскольку была уже вторая половина дня, они с Тором решили отложить свой визит к соседкам Фиби и вернуться в редакцию.

Спустя два дня Эвери Френчу удалось добиться освобождения Руди.

И все же было ясно, что он остается главным подозреваемым в деле об убийствах. Необходимо было продолжать поиски настоящего убийцы.

* * *

Тор очнулся от беспокойного сна весь в поту. Он был сильно возбужден, пенис находился в состоянии сильнейшей эрекции. Ему только что снился горячечный сон о Линдси.

Тихо выругавшись, он провел рукой по влажным волосам и со стоном откинулся на подушки, чувствуя биение пульса между ног. Возбуждение не проходило, и Тор, несмотря на очень поздний час, стал раздумывать о том, не навестить ли ему милых дам заведения «Красная дверь». Он был уверен, что там ему, как всегда, обрадуются, а уж как обрадуется им его пенис…

Тело требовало удовлетворения, но разум хотел чего-то большего.

Тор вспомнил интимную сцену в экипаже, когда Линдси сидела у него на коленях, в экстазе запрокинув голову, и новая волна вожделения накрыла его. Тор скрипнул зубами. Нет, ему не нужны были женщины мадам Фортье, ему нужна была только Линдси Грэм.

И это было совершенно невозможно.

Эта девушка околдовала его. Она не могла принадлежать ему, хотя и предлагала стать ее любовником. Она была убеждена, что ее будущий супруг не даст ей того наслаждения, которое она может испытать с ним, с Тором.

«А если перестать упираться и позволить нам обоим насладиться друг другом?» – думал Тор.

А если Линдси забеременеет от него? У нее слишком узкие бедра, чтобы выносить ребенка от такого огромного мужчины, как он. Даже если бы они каким-то чудом поженились, беременность могла бы убить ее.

Тор ворочался с боку на бок на ставшем вдруг твердым и неудобным матрасе, взбивал кулаком подушку, чтобы улечься поудобнее, но сон не шел. Тор не видел выхода из создавшегося положения. Нет, ему нельзя становиться любовником Линдси.

Остаток ночи он провел в забытьи, отгоняя от себя демонов, твердивших, что он не прав.

* * *

Линдси работала за редакционным столом, когда увидела, что к ней идет Криста со сложенным листком бумаги в руке.

– Я обнаружила это под дверью, когда пришла на работу. Письмо адресовано тебе.

Линдси взглянула на листок и узнала тот же почерк, что и в прошлый раз.

– Три дня назад я получила такую же записку. В ней утверждалось, что убийца – один из друзей Руди. Вот чепуха!

Линдси сломала печать и прочитала: «Не будьте слепыми! Стивен Кэмден – вот кто вам нужен».

– Боже милостивый! – вырвалось у нее.

– Что там? – встревожилась Криста.

Линдси протянула записку подруге, и та прочитала ее.

– Стивен Кэмден? Виконт Меррик? Не может этого быть! Его отец – маркиз Уэксфорд!

– Его поместье граничит с нашим, – сказала Линдси. – Стивен на несколько лет старше Руди, они знакомы много лет, учились в одной школе и даже в Оксфорде обучались практически одновременно.

– Я несколько раз видела лорда Меррика, и он произвел на меня очень хорошее впечатление. Не могу поверить, чтобы Стивен оказался убийцей!

– Я тоже. Живя по соседству, мы хорошо знали друг друга. Отец даже рассматривал Стивена как одного из возможных претендентов на мою руку. Это чья-то злая шутка.

– Но кто мог прислать тебе записку?

– Я бы и сама хотела это знать.

– И что ты с этим будешь делать?

– Ничего.

– Вы получили еще одну записку? – раздался низкий голос Тора, подходившего к ее столу. Сердце Линдси забилось чаще.

– Ну да, такую же глупую, как и первая. В ней говорится, что убийца – давний друг нашей семьи, Стивен Кэмден, виконт Меррик, сын маркиза Уэксфорда. Да это просто смешно!

– Ваш брат – будущий барон – все же находится под серьезным подозрением. Вы должны показать эту записку следователю Мэнсфилду, пусть он разберется с ней.

– Я не покажу эту записку ни одной живой душе. Иначе Руди будет в ярости, и это только скомпрометирует всех нас.

– Тогда хотя бы сохраните записку на тот случай, если она вдруг понадобится.

– Конечно, сохраню. И когда найду того, кто мне посылает эти записки, ему не поздоровится.

Тор больше ничего не сказал и вернулся к своей работе в подсобке.

Уйти из редакции, чтобы навестить соседок Фиби, им удалось только во второй половине дня. В экипаже, по дороге к дому мисс Картер, Тор был любезен, но довольно холоден. Он явно избегал всяких упоминаний о вчерашней интимности и старался вернуть их отношениям официальную окраску.

К тому времени, когда они подъехали к дому Фиби, Линдси уже была до крайней степени раздражена и огорчена такой переменой в поведении Тора.

Время близилось к вечеру. Соседки Фиби должны были уже отоспаться после ночной работы, но еще не успеть снова уйти.

Тор громко постучал в дверь. После повторного стука дверь открыла рыжая девица в черном атласном пеньюаре.

– Кончай шуметь! – недовольно сказала она. – Еще рано…

Тут она удивленно замолчала, разглядывая Тора. Его внешность заставила ее сменить гнев на милость.

– Пожалуй, я поторопилась с отказом, – заворковала она. – Чем Мэнди может услужить такому красавчику?

Линдси отметила, что Тор не обратил никакого внимания на то, что девица была полураздетой.

– Нам надо бы задать вам несколько вопросов, – невозмутимо произнес Тор.

– Мы хотели бы поговорить с вами о вашей соседке, Фиби Картер, – вступила в разговор Линдси, но рыжеволосая девица словно не замечала ее, она не сводила глаз с норвежца.

– Что-то вы не похожи на полицейских, – сказала она, наконец взглянув на Линдси.

– Моего брата зовут Рудольф Грэм. Возможно, вы его знаете. Его обвинили в убийстве Фиби.

– Да, я слышала об этом. И у вас хватило смелости явиться сюда и задавать вопросы?

– Мой брат ни в чем не виноват, – твердо сказала Линдси. – Если вы знакомы с ним, то знаете, что он не способен убить женщину. Именно это мы и пытаемся доказать.

Мэнди снова перевела взгляд на Тора.

– Я видела его пару раз. Он нравился Фиби и действительно не был похож на убийцу. – Она сделала шаг назад и распахнула дверь шире. – Заходите, что ж стоять в дверях-то. – Она обернулась и крикнула куда-то в темноту: – Эй, Энни, у нас гости!

Квартирка оказалась довольно чистой, но очень скудно обставленной. В гостиной стояла старенькая кушетка, обитая розовым бархатом, и такое же розовое кресло. На полу лежал потертый персидский ковер, от абажура лампы местами отвалилась бахрома. И все же это было лучше, чем у большинства местных обитателей. Проститутки могли платить за квартиру больше своих соседей.

– Энни!

– Успокойся, я уже иду.

В гостиную медленно вошла изящная брюнетка в халате и выглядывавшей из-под него бледно-розовой сорочке. Она внимательно оглядела Тора с головы до ног и томным голосом проговорила:

– Кажется, я тебя где-то видела. Мы знакомы?

– Вряд ли.

– Пожалуй, что так. Такого, как ты, я бы обязательно запомнила. – Потом она повернулась к Линдси: – Чем обязаны?

– Это сестра Руди Грэма, – объяснила Мэнди. – Помнишь, он был здесь пару раз с Фиби. Его арестовали по обвинению в ее убийстве.

Энни мгновенно помрачнела.

– А ну-ка катитесь отсюда ко всем чертям! – рявкнула она.

– Мой брат не убивал вашу подругу. По словам свидетельницы – ее зовут Мэри Пратт, – Руди похож на того мужчину, которого она видела, но лицо его она не разглядела. Просто он подошел под общее описание преступника.

– Высокий, светловолосый, худой, – поддержал ее Тор. – Хорошо одет. Вам знаком такой человек?

– Под такое описание подходят многие, – пожала плечами Мэнди.

– Ваш брат был с Фиби в ночь убийства, – сухо заметила Энни.

– Он оставил ее в «Доме грез», – возразила Линдси. – Ее убили, когда она возвращалась оттуда домой.

– Да? – удивилась Энни.

– Фиби нравилось грезить, – сказала Мэнди. – Ей казалось, это делает жизнь проще и легче. В обмен на опиум она приводила новых клиентов в заведение Салтри Уивер.

– Нам это уже известно, – кивнул Тор. – А скажите, был ли у нее мужчина, с которым она виделась чаще, чем с другими? Кто мог бы считать ее своей женщиной?

– Вы хотите сказать: кто мог настолько ревновать, чтобы не остановиться перед убийством? – уточнила Энни.

Тор снова кивнул.

– Мы такого человека не знаем, – сказала Мэнди, переглянувшись с подругой. – Фиби никогда не вступала в слишком близкие отношения со своими клиентами, она просто обслуживала их. Фиби не была дурочкой.

– Если вы что-нибудь вспомните, – сказала Линдси, – даже какую-нибудь мелочь, сообщите об этом нам, пожалуйста. Мы будем вам крайне благодарны. Я работаю в женском журнале «От сердца к сердцу», это на Пиккадилли.

– Мы будем держать ухо востро, – сказала Энни. – Нам самим хочется увидеть убийцу повешенным.

Поблагодарив «ночных бабочек», Тор и Линдси ушли. Усадив Линдси в экипаж, Тор сел напротив.

– Немного же нам удалось узнать, – покачала головой Линдси.

– Возможно, они еще что-нибудь припомнят позднее.

– Будем надеяться, – вздохнула Линдси, теребя складки платья. – Насколько я понимаю, ты не изменил своего решения насчет… насчет нас…

Тор недовольно кашлянул.

– Ты… ты был у мадам Фортье?

– Нет, я там давно не был! – сердито выпалил норвежец. – Но вообще-то я мужчина, и мне нужна женщина. И каждый раз, когда я вижу вас, эта необходимость становится все настоятельнее!

Линдси улыбнулась и ласково коснулась его щеки.

– Перестань говорить мне «вы». То, что произошло между нами вчера… это было чудесно, Тор. Я хочу учиться у тебя искусству любви, я хочу узнать все… Позволь мне быть твоей женщиной, в которой ты так нуждаешься.

– Ты говоришь об этом так просто, но на самом деле все гораздо сложнее, – возразил Тор, дрожащей рукой отводя волосы со лба. – Подумай, что будет, если ты забеременеешь от меня? Такое не приходило тебе в голову?

– Ну, должен же быть какой-то способ предотвратить это.

Линдси вспомнила камердинера мужа Корри, индийца по происхождению, который умел готовить самые разные снадобья.

– У меня есть друг, который может в этом помочь, – сказала она Тору.

– Нет!

Линдси опустила глаза. Полы сюртука Тора разошлись, предательски открывая сильно эрегированный под тканью брюк пенис. Линдси знала, что не должна этого делать, и все же любопытство пересилило. Протянув руку, она легонько коснулась его и тут же почувствовала, как он взметнулся навстречу ее ладони.

– Я же вижу, что ты хочешь меня. Это невозможно скрыть, – прошептала Линдси.

– Да, хочу. Когда я смотрю на тебя, мне хочется содрать с тебя всю одежду, ласкать твою грудь и обладать тобой. Я хочу любить тебя до полного изнеможения…

Сердце Линдси забилось, словно птица в клетке, в самом низу живота затрепетали крыльями бабочки, ладони рук стали влажными, а во рту пересохло. Неужели слова Тора могли вызвать у нее такую сильную реакцию? Ей было жарко и холодно одновременно, между ног пульсировала горячая кровь.

– Я знаю, где ты живешь, – тихо сказала она. – Криста однажды показала мне твой дом, когда мы с ней ходили по магазинам. Сегодня ночью я приду к тебе.

– Меня не будет дома! – резко ответил Тор. – Я буду у мадам Фортье.

Сердце Линдси пронзила острая боль.

В полном молчании они подъехали к ее дому. Взглянув на Тора, Линдси увидела на его лице смешанное выражение решительности и сожаления. Было в нем и такое отчаянное желание, что она на миг перестала дышать.

Собравшись с духом, Линдси тихо повторила:

– Тор, я приду. Надеюсь, ты меня дождешься.

Экипаж остановился, и не успел Тор ответить ей решительным отказом, как кучер уже открыл дверцу:

– Приехали, хозяин!

Опершись на руку кучера, Линдси вышла из экипажа. Ошеломленный Тор не двинулся с места.

Когда кучер уселся на козлы, Тор крикнул в открытое окно экипажа:

– Линдси!

Но та подобрала юбки и, не оглядываясь, стремительным шагом направилась к дому.

Глава 13

Солнце медленно садилось за горизонт, на город опускались сумерки. В окнах загорались огни, отбрасывавшие мягкие желтые отсветы на улицу. Линдси ехала в дом графа и графини Тремейн, которые лишь два дня назад вернулись из своего шестинедельного путешествия на континент.

Дворецкий открыл дверь с почтительным вопросом:

– Чем могу служить?

– Я подруга графини и хотела бы…

– О, мисс Грэм! Проходите в дом, прошу вас. Я немедленно доложу о вашем приходе.

Дворецкий провел Линдси в элегантную гостиную, выдержанную в темно-зеленых и золотистых тонах с тиснеными обоями на стенах и позолоченными лампами на полированных столах красного дерева. В дальнем конце гостиной виднелся белый мраморный камин, над которым висела картина, изображавшая пасторальную сценку.

Спустя несколько минут в гостиной появилась, широко улыбаясь, Корри.

– Линдси! Как я рада тебя видеть!

– Корри!

Женщины радостно обнялись, потом Линдси немного отступила назад, чтобы получше разглядеть подругу, с которой не виделась больше месяца.

– Ты выглядишь просто чудесно! Никогда не видела тебя такой сияющей.

Корри была миниатюрной женщиной с тонкими чертами очень милого лица и густой копной медно-рыжих вьющихся волос.

– Я замужем за самым прекрасным мужчиной на свете, к тому же я его безумно люблю. Наверное, именно в этом все дело.

– А как тебе понравилось путешествие?

– Все было чудесно, я видела так много интересного. Мне очень понравился Париж. Но главное, со мной рядом был Грей.

– Хорошо, что вам обоим нравится путешествовать. Моих родителей тоже очень часто не бывает дома. Даже когда мы с Руди были совсем маленькими, они постоянно путешествовали. Наверное, поэтому мне самой не нравится разъезжать по миру. – Линдси бросила взгляд в сторону двери, которая вела в холл. – Твой муж дома? Я не отвлекаю тебя?

– Он уехал по делам и еще не вернулся.

Подруги подошли к дивану, и Линдси умоляюще сложила перед собой руки:

– Извини, что я врываюсь в твой дом всего через несколько дней после твоего приезда, но в моей жизни одно за другим происходят невероятные события, и я очень надеюсь на твою помощь.

– Линдси, перестань оправдываться. Я ужасно рада видеть тебя после долгого отсутствия и, конечно же, готова помочь тебе чем смогу. Давай я велю принести нам с тобой чай, и ты мне расскажешь все, что произошло в мое отсутствие.

– Да, пожалуй, чашка чая мне не помешает.

Корри позвонила в колокольчик и вернулась к темно-зеленому дивану, на котором сидела Линдси.

– Итак, начинай свой рассказ с самого начала, – сказала Корри, усаживаясь рядом с подругой. – Расскажи обо всем, что тебя так волнует.

Линдси сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Следующие полчаса подруги пили чай, и Линдси в подробностях рассказывала Корри об убийствах на Ковент-Гарден, об аресте Руди и о предпринятом ею самостоятельном расследовании.

– Боже мой, я ничего об этом не знала, – сокрушенно произнесла Корри, и чашка чая в ее руке замерла. – И как продвигается твое расследование?

– Нам удалось добиться освобождения Руди из тюрьмы, но вероятность повторного ареста остается слишком реальной. Вот почему так важно найти настоящего преступника.

– Но это так опасно, Линдси…

– Я и сама это уже поняла… именно поэтому мне теперь во всем помогает Тор.

– Тор? – Зеленые глаза Корри вспыхнули любопытством. – Мне казалось, вы с ним не находите общего языка.

Линдси опустила взгляд на чашку, машинально провела пальцем по ее краю и тихо сказала:

– Ну, мы… мы просто не знали и не понимали друг друга. Теперь же, когда мы… словом, теперь все изменилось.

– Рассказывай дальше.

Линдси поставила свою чашку с блюдцем на столик перед диваном и взяла подругу за руку.

– Ты и Криста мои самые близкие подруги. Вы обе независимые женщины, умеющие добиваться своего. Надеюсь, ты поймешь меня правильно, если я скажу, что Тор и я… нас очень тянет друг к другу. Вам с Кристой повезло выйти замуж за любимых, но со мной этого не случится.

– С чего ты взяла? Этого никогда нельзя знать заранее.

– Я реалистка, Корри, – вздохнула Линдси. – Я наверняка буду вынуждена выйти замуж за какого-нибудь подходящего аристократа с внушительным титулом и состоянием. А значит, никогда не узнаю, что такое настоящая страсть, та, которой наслаждаетесь вы с Кристой со своими мужьями.

– О чем ты, Линдси?

– Я хочу испытать подлинную любовную страсть. Тор внушает мне такие чувства, которых я никогда прежде не испытывала ни к одному мужчине. Но мы не можем пожениться. Мои родители никогда не одобрят такого жениха, да я и сама понимаю, что мы с ним слишком разные.

– Но ты хочешь, чтобы он стал твоим любовником.

– Да.

– Я буду крайне удивлена, если Тор согласится на это. Он настоящий мужчина во всех смыслах этого слова. Если он ляжет с тобой в постель, то непременно сочтет себя обязанным жениться на тебе.

– Вот тут-то мне и нужна твоя помощь. Тор понимает, что мы не можем быть мужем и женой, и именно поэтому отказывается стать моим любовником. К тому же он беспокоится, что я могу забеременеть. Поэтому я и пришла к тебе. Корри медленно поставила свою чашку с блюдцем на столик.

– Тебя интересует Самир, – понимающе сказала она.

– Ведь он же делает всякие снадобья и эликсиры?

Корри кивнула:

– Да, это так. А что ты хочешь от Самира?

– Я думала… может, у него есть настойка, которая предохраняет женщину от беременности?

Некоторое время Корри пристально смотрела на подругу, потом сказала:

– Это большой риск, Линдси.

– Он сумеет приготовить такое снадобье?

– Думаю, да.

– А сколько времени это займет?

– В комнате Самира целый стеллаж баночек, бутылочек, флакончиков, пузыречков… Возможно, у него есть готовая настойка.

– Я заплачу ему столько, сколько он скажет, – обрадовалась Линдси.

Значит, она сможет пойти к Тору уже сегодня вечером. Потом она вспомнила, что Тор хотел уйти к мадам Фортье, чтобы найти утешение с другой женщиной, и ее сердце болезненно сжалось, хотя Линдси и понимала, что он не был обязан воздерживаться от секса с другими женщинами, храня ей верность. И все же она была уверена в том, что Тора тянуло к ней с не меньшей силой, чем ее к нему.

– Ты уверена, что хочешь этого, Линдси? Ведь иногда наши лучшие идеи имеют наихудшие последствия.

– Боюсь, у меня больше не будет такой возможности.

– Подумай о Торе. Это человек с развитым чувством долга. Став твоим любовником, он почувствует себя обязанным жениться на тебе.

Линдси отвела взгляд. Нет, она не любит Тора. А если бы и любила, то все равно она никогда не сможет стать его женой.

– У Тора может быть столько женщин, сколько он пожелает. Когда мы расстанемся, он с ходу найдет десяток женщин, готовых ублажать его и заботиться о нем… Так ты поможешь мне, Корри?

Немного помедлив, Корри поднялась с дивана и сказала:

– Хорошо, я поговорю с Самиром.

– Спасибо, Корри!

Линдси вскочила с места и со слезами благодарности на глазах сжала руку подруги.

Корри молча кивнула и ушла. Она не могла не думать о Торе, удивляясь тому, как он умудрился так сблизиться с Линдси. И ответ, который казался ей разумным, был только один – он влюблен в нее.

Совершенно очевидным было для Корри и то, что и Линдси тоже влюбилась в Тора, хотя еще не понимает этого.

Увы, порой одной только любви бывает недостаточно.

Сама Корри едва не потеряла Грея из-за затеянной ею глупой игры. Теперь она молила Бога, чтобы Линдси не повторила ее ошибки.

Когда Линдси вернулась домой, в гостиной она застала Руди и тетушку Ди. Линдси заметила некоторое напряжение между ними.

– Добрый вечер, тетушка, добрый вечер, Руди, – поприветствовала она их.

– Привет, сестренка, – криво улыбнулся Руди. – Я сказал тетушке, что хочу поехать в театр, но она считает эту идею плохой.

– Представь себе, он собирается ехать в «Друри-Лейн», – пояснила ситуацию Дилайла.

– На Ковент-Гарден? – повернулась к брату Линдси. – Бог мой! Руди, ты спятил? Тебя только что выпустили из тюрьмы. Полиция так и ждет предлога, чтобы снова арестовать тебя! Ты хочешь, чтобы тебя повесили?

Руди побледнел и, опустив глаза, уставился на свои дорогие кожаные туфли.

– Просто я… я был заперт в тюрьме, а теперь я заперт дома. Мне нужно куда-нибудь пойти, сестренка.

– Я понимаю, – проговорила Дилайла, вставая с кожаного дивана, – что молодой человек не хочет проводить все вечера дома. Я предложила твоему брату поехать всей семьей на несколько недель в загородное поместье. Осенью сады Ренхерст-Холла просто великолепны, перемена места пойдет всем нам на пользу и даст возможность затихнуть сплетням.

– Мне очень нравится эта идея, – поддержала тетушку Линдси.

Одну из привлекательных сторон такого переезда Линдси видела в том, что рядом находилось поместье Меррик-Парк. Было полным безумием поверить в причастность виконта к жестоким убийствам на Ковент-Гарден, и все же она могла бы лично убедиться в том, что у соседей все в полном порядке и не произошло ничего необычного.

– Ну так как, сестренка? Если ты поедешь в Ренхерст-Холл, я тоже поеду.

Самым важным для Линдси сейчас было увезти брата подальше от неприятностей. На пару недель она сумеет найти себе замену в редакции. Возможно, ее выручит Корри.

– Я пишу роман, – призналась ей Корри во время их последней встречи. – Это будет романтическая история о женщине, приехавшей в Париж под чужим именем и встретившей там мужчину своей мечты.

Линдси посмотрела на брата:

– Я же сказала: это отличная идея. Вы с тетушкой отправляйтесь в поместье сразу же, а мне понадобится дня два нa то, чтобы уладить все дела в редакции, и затем я тоже приеду в Ренхерст-Холл. Идет?

– Договорились, – кивнула Дилайла. – Мы можем устроить там небольшой званый вечер. Позовем только самых близких друзей, все будет очень просто, ничего экстравагантного… Это поддержит нашу репутацию и покажет, что мы совершенно не озабочены ложными обвинениями в отношении Руди. – Она взглянула на племянника: – К тому же это немного тебя развеселит.

– Что скажешь, Руди? – обратилась к нему Линдси.

– Почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть здесь в ожиданий, когда топор упадет на мою шею.

– Ах, Рудольф, как ты можешь?.. – вырвалось у Дилайлы.

– Прошу прощения, тетушка.

Линдси мысленно улыбнулась. Дилайла хотела устроить званый вечер, и первым в списке гостей наверняка будет полковник Лэнгтри.

На том и порешили. Дилайла сегодня же предупредит управляющего и прислугу в поместье о своем приезде с племянником. Они отправятся туда завтра, а Линдси приедет через несколько дней.

Пока же Линдси думала о своих планах на сегодняшний вечер. Она собиралась пойти к Тору. Корри снабдила ее нужной настойкой, и теперь Линдси могла быть почти уверенной – почти, потому что стопроцентной гарантии никогда не бывает, – в том, что не забеременеет от Тора.

Эта мысль должна была бы радовать ее, но настоящей радости не было. Линдси любила детей и всегда хотела иметь большую семью, наверное, потому, что сама в детстве чувствовала себя одинокой. Ее тревожило то, что она сознательно препятствовала тому, о чем мечтала.

Когда-нибудь это непременно случится, говорила она себе. Она выйдет замуж за солидного, респектабельного человека и родит ему много детей. А пока она поживет для себя.

Поднимаясь в свою комнату, Линдси думала о предстоящей ночи. Что, если она не застанет Тора дома? Он говорил, что уйдет к мадам Фортье. Неужели он предпочтет ей «ночную бабочку»? Эта мысль причиняла ей боль. Впрочем, если она не застанет его дома, он же не узнает, что она к нему приходила, а сама она ни за что не скажет ему об этом.

Как только все уснут, она выйдет из дома и пойдет к Грин-парку, благо путь был близким и безопасным.

Решение было принято. В полночь она пойдет к Тору. Линдси было немножко страшно и одновременно радостно.

Допив остатки эля, Тор поставил кружку на стойку бара. Он не злоупотреблял спиртным – не больше одной-двух кружек эля, да и то под настроение.

Но сегодня он зашел в трактир «Чертополох и роза» на набережной, завсегдатаями которого была его бригада докеров, исполненный решимости напиться в стельку, чтобы не мучиться мыслями о Линдси.

– Эй, Тор! Как насчет того, чтобы сходить в «Розовую подвязку»? Говорят, там появилась парочка новеньких девиц. Может, развлечемся?

Это был Джонсон, огромный докер с копной светлых волос и постоянной улыбкой на лице. С ним были еще два молодых докера из бригады.

Тор хотел было заставить себя присоединиться к веселой компании, но все кончилось тем, что он отрицательно покачал головой:

– Как-нибудь в другой раз, парни.

Он выпил уже гораздо больше эля, чем обычно, но все еще оставался трезвым. Вытащив из кармана брюк часы, рождественский подарок брата, Тор посмотрел на циферблат.

Половина первого ночи. Если Линдси и впрямь лишилась рассудка и приходила к нему домой, то теперь уже наверняка вернулась к себе и легла спать.

От этой мысли Тору стало нестерпимо тоскливо. Бросив на стойку бара несколько монет, он помахал рукой докерам и направился к выходу. Шагая по темной улице, Тор думал о Линдси и о ее обещании прийти к нему сегодня ночью. Он знал, что она безрассудна, но не глупа. Остыв и как следует поразмыслив, она наверняка одумалась и изменила свое решение.

Тор остановил кеб. Странное дело, он чувствовал себя как никогда усталым, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Мысль о том, что сейчас он увидит свою пустую постель, казалась ему невыносимой. Сегодня ему не хотелось быть одному, и он не мог не думать об отвергнутой им женщине.

«У тебя не было выбора», – мысленно твердил он себе. Он поступил так, как было лучше для Линдси и, в конце концов, для них обоих.

Глава 14

Было уже немного за полночь. Узкий серп луны и далекие звезды едва виднелись на небе, заглушаемые ярким сиянием городских огней. Выйдя из кеба, Линдси расплатилась с кучером и направилась в сторону дома, где была квартира Тора.

Сердце ее сильно билось, ладони стали влажными от волнения. Она даже подумывала о том, чтобы повернуть назад, но было уже поздно – она зашла слишком далеко, чтобы отказываться от своего плана. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, она тут же опустила ее, решив проверить для начала замок. Может, Тор оставил дверь открытой, чтобы она могла сама войти?

Дверь и впрямь оказалась незапертой, и в сердце Линдси шевельнулась надежда на то, что он все-таки ждет ее. На ватных ногах она вошла в квартиру. Было темно, но уличный газовый фонарь давал достаточно света, чтобы она могла видеть, куда идти. Линдси оглядела чистую, хоть и скромно обставленную гостиную. Все было аккуратно прибрано.

Надеясь, что Тор ждет ее в спальне, с бьющимся от неуверенности и ожидания сердцем Линдси миновала гостиную. Повернув ручку двери, она осторожно вошла в спальню. Здесь тоже было чисто, постель аккуратно застелена. Ее сердце сжалось – сбылись худшие ее опасения.

Тора не было.

У Линдси сдавило горло. Значит, он выполнил свое обещание и ушел к мадам Фортье. Предпочел провести ночь с продажной девкой, но не стать ее любовником. На глазах Линдси выступили слезы. Какая же она дура! Законченная идиотка! Слава Богу, что он никогда не узнает, до чего она дошла, чтобы быть вместе с ним.

Завернувшись плотнее в шаль, глотая слезы, Линдси выбежала из спальни. Надо успеть уйти, прежде чем он вернется.

Внезапно входная дверь распахнулась и на пороге показался массивный силуэт Тора.

Боже милостивый, это он вернулся от мадам Фортье! Он получил свою порцию удовольствия, а теперь увидит в своей квартире Линдси, еще одну глупую, влюбленную в него женщину. Она опустила голову, чтобы Тор не заметил ее слез, и попыталась быстро пройти мимо него.

Тор загородил ей дорогу.

– О боги… ты пришла!

– Дай мне пройти! – резко сказала она, стараясь говорить как можно тверже, чтобы он не услышал дрожи в ее голосе. – Прочь с моей дороги!

Но Тор не двинулся с места, а когда она попыталась протиснуться мимо него, одним движением заключил ее в свои объятия.

– Линдси…

Унижение было нестерпимым. Он только что оставил постель проститутки! Это было невыносимо. Невыносимо!

– Убери от меня руки! – выпалила она, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий.

Тор только крепче прижал ее к себе.

– Линдси… милая моя…

Она разрыдалась как последняя дура.

– Прошу тебя, не надо, отпусти… – прошептала Линдси, всхлипывая. – Я хочу домой…

Но не тут-то было. Тор поднял ее на руки и понес к дивану, сел на него и усадил Линдси к себе на колени.

– Прости меня, – проговорил он, нежно целуя ее шею. – Прости, я вел себя как дурак…

– Нет, это я дура, – всхлипнула Линдси, пытаясь оттолкнуть его. – Я думала, что не такая, как все. Я думала, что что-то значу для тебя…

Тор нежно поцеловал ее в висок.

– Ты для меня все… разве ты этого не знаешь?

Она взглянула на него сквозь слезы:

– Если так, то почему ты ушел? Почему ты пошел к ним и не захотел быть со мной?

– Я не ходил к мадам Фортье.

– Не верю…

– Линдси, я никогда не лгу, ты же сама это знаешь.

Да, она хорошо это знала. Собственно говоря, порой он бывал даже слишком правдив.

– Я думала, что нравлюсь тебе…

– Я пытался защитить тебя.

Она отвела от него взгляд и тихо сказала:

– Я хочу домой…

Тор нежно провел пальцем по ее щеке.

– Слишком поздно, милая. Ты уже вошла в мой дом.

Осторожно повернув к себе ее лицо, он мягко коснулся губами ее рта. Она ощутила слабый вкус эля. Значит, он был в трактире, а не у мадам Фортье! У нее словно камень с души упал.

Поцелуи Тора становились все более страстными и глубокими. Линдси почувствовала, как где-то в самом низу живота стала пульсировать горячая кровь. И все же усилием воли она заставила себя оттолкнуть Тора.

– Нет, я не могу… не могу этого сделать, – покачала она головой, с трудом выдавливая слова. – Я думала, что смогу… но теперь понимаю, что у меня не получится…

– Что с тобой?

– Тебе нужна женщина для удовлетворения твоих… мужских потребностей. Я думала, что смогу стать этой женщиной… а теперь, теперь не хочу… не могу быть как остальные.

Горящие страстью глаза Тора уставились на нее.

– Ты не такая, как все. Я никогда в жизни не встречал такую, как ты. Днем и ночью я думаю только о тебе, мечтаю только о тебе… Я хочу только тебя, мне никто больше не нужен…

Линдси смотрела на него и верила в его искренность. Для него она была не просто женщиной для постели, а чем-то гораздо более значимым.

– Тор… – прошептала она, обнимая ладонями его лицо и целуя его в губы дрожащими губами. Он тут же пылко ответил на ее поцелуй, зажигая в ней огонь желания.

Ему была нужна только она, и ей был нужен только он.

Тор целовал Линдси, ласкал языком ее рот, и вскоре она изнывала от вожделения, прижимаясь всем телом к его напряженному пенису. Она словно таяла от его жарких поцелуев.

А затем Тор осторожно поставил ее на пол и принялся медленно раздевать. Горячий взгляд пронзительно-синих глаз жадно скользил по обнажавшемуся телу, и у Линдси едва не остановилось дыхание. Она повиновалась, когда Тор стянул лиф ее платья, расстегнул крючки на нижних юбках и жестом попросил ее перешагнуть через ворох упавшей к ее ногам одежды.

Протянув руку, Тор ловким движением вынул шпильки из ее прически, и тяжелые медово-золотистые локоны упали ей на плечи. Он принялся расстегивать корсет, и через несколько мгновений Линдси осталась в нижней сорочке, панталонах и чулках.

– Какая ты красивая, – сказал Тор, – настоящая женщина от макушки до кончиков пальцев ног. Как же я раньше этого не видел?..

Линдси не успела задуматься над его словами, потому что он снова стал жадно целовать ее, стягивая сорочку и лаская ладонями грудь. Розовые соски быстро затвердели под его умелыми пальцами и горячим языком. По всему телу Линдси прокатывались медленные горячие волны наслаждения и еще чего-то, чему она не знала названия.

– Тор… – прошептала она, горя желанием прикоснуться к его телу, почувствовать вкус его кожи.

Словно читая ее мысли, он сделал шаг назад, скинул с себя сюртук, затем стащил через голову рубашку, обнажив могучий торс.

Коснувшись дрожащей рукой его широкой груди, Линдси почувствовала сокращение его сильных мышц. Наклонившись, она прижалась губами к тому месту, где билось его сердце, провела языком вокруг жесткого соска, с наслаждением вдыхая запах мужского тела. У нее закружилась голова и подогнулись колени.

Тор подхватил ее на руки и понес в спальню, не в силах дольше терпеть. Спустя несколько мгновений она уже лежала совершенно нагая в его широкой постели и Тор покрывал все ее тело жаркими поцелуями. Для Линдси мир вокруг переставал существовать. В одно мгновение Тор скинул с себя оставшуюся одежду и предстал перед ней совершенно нагим. Его пенис показался Линдси невероятно большим и твердым. Она подумала о своем хрупком теле и о том, сумеет ли оно приспособиться к могучему телу Тора. Она помнила свой первый опыт с Тайлером, но Тор был совсем другим.

– Не бойся, – прошептал он, – нам с тобой некуда спешить.

Его рука легла на ее лоно, и пальцы медленно погрузились в его горячую влагу, гладя и лаская самое сокровенное место женского тела.

Дыхание Линдси стало частым и прерывистым. Она вспомнила то сладостное наслаждение, которое подарил ей Тор, когда они занимались любовью в карете, и закрыла глаза, отдаваясь на волю его губ и рук. Через несколько мгновений она дрожала всем телом, горя от возбуждения, и едва заметила, как он медленно вошел в нее и стал ритмично двигаться внутри ее, погружаясь все глубже и глубже. Он был таким большим, что ей стало страшно.

– Тор!..

– Успокойся, милая, ты создана для меня. Нам будет хорошо вместе.

Он снова стал осыпать ее нежными поцелуями, гладить большими горячими руками, и она, забыв все страхи, полностью расслабилась и стала наслаждаться ощущением трения его мускулистой груди о ее твердые соски, ощущением приятной тяжести его горячего тела…

Тор не переставал целовать ее, и Линдси сквозь туман наслаждения с удивлением поняла, что он полностью вошел в нее и она не испытала и тени той боли, которая была с Тайлером. У нее было великолепное чувство единения с Тором.

Ей нравилось ощущать его внутри себя. Выгнувшись всем телом навстречу его движению, она приняла его еще глубже, и Тор хрипло застонал, не в силах больше сдерживать стремление к оргазму. Его движения стали ускоряться, бедра двигались сильными глубокими толчками, отчего волны наслаждения окатывали Линдси с ног до головы и она не могла удержать вскриков. Сознание едва не покинуло ее, когда перед глазами возникла ослепительная вспышка и тело содрогнулось от неожиданно мощной волны оргазма. Ее ногти рефлекторно впились в мускулистую спину Тора, достигшего оргазма чуть позже, и они продолжали крепко обнимать друг друга, пока не стихли последние любовные конвульсии.

Потом Тор положил голову ей на плечо, и Линдси обняла его за шею. Неожиданно она поняла, что плачет. Эти слезы копились в ней не один год, с той самой ночи, когда Тайлер, сделав ее женщиной, не сумел дать ей никакого удовлетворения. С Тором все получилось само собой, и это потрясло Линдси до глубины души.

Тор нежно поцеловал ее.

– Тебе не больно, милая?

Линдси покачала головой:

– Это было просто чудесно, Тор. Я даже не представляла, как это хорошо.

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся он.

Повернувшись на бок, она посмотрела в его синие глаза и тихо сказала:

– Не волнуйся насчет… ребенка. Я ездила к Корри. Камердинер ее мужа родом из Индии. Он дал мне настойку, чтобы я не забеременела от тебя…

– Наверное, это правильное решение, – ответил Тор, отводя взгляд.

Линдси вдруг поняла, что совершенно в этом не уверена. Ей так хотелось родить ребенка от Тора!

Оба замолчали. Возможно, завтра она пожалеет о своем решении прийти к Тору, но сейчас здесь с ним ей было очень хорошо.

Был предрассветный час. Утомленная любовью, Линдси крепко спала. Проснувшийся Тор ласково провел пальцем по ее обнаженному плечу. Этой ночью он трижды овладевал ею, и каждый раз она отвечала ему с истинной страстью.

Он посмотрел на висевшие на стене часы. Линдси давно пора было возвращаться домой.

Тор осторожно потряс ее за плечо, жалея, что не успеет еще раз заняться с ней любовью.

Она открыла глаза и зевнула.

– Уже утро?

– Да, совсем скоро рассветет.

Линдси посмотрела в окно.

– Который теперь час?

– Тебе пора уходить. Ты же не хочешь, чтобы тетушка обнаружила твое отсутствие.

– Разумеется, не хочу.

Но вместо того чтобы встать с постели, она прижалась к Тору, нежно целуя его в плечо и грудь.

Тело Тора тотчас же пробудилось к жизни. Стоило Линдси только прикоснуться к нему, как его тело отвечало почти мгновенной вспышкой страсти.

– Не дразни меня, лисенок, не играй с огнем.

– Лисенок? – засмеялась она. – Так вот кто я для тебя?

– Да, миледи, хитрый и красивый лисенок.

Линдси села в постели.

– Ну, если я лисенок, то ты большой серый волк! – Она зарычала и тут же рассмеялась.

Словно оправдывая это прозвище, Тор навалился на нее, схватил одной рукой за оба запястья и завел их ей за голову.

– Пора бы тебе знать, как опасно дразнить волка! – шутливо прорычал он и стал так страстно целовать ее, словно и вправду собирался проглотить.

Линдси с неохотой выбралась из теплой постели и под неотрывным взглядом Тора стала одеваться. Затем Тор тоже встал и быстро оделся.

– Я провожу тебя домой.

Линдси совершенно не нужна была его помощь, но как только она открыла рот, чтобы отказаться, Тор так красноречиво на нее посмотрел, что ей оставалось только кивнуть в знак согласия.

– Ты придешь сегодня в редакцию? – спросила Линдси, пока Тор застегивал на ее спине пуговицы платья.

– Сегодня я работаю на причале.

– Я буду в редакции сегодня и в понедельник. А потом уеду за город.

– Зачем?

– Тетушка хочет на время увезти брата из города. Думаю, это неплохая идея.

– Насколько я помню, ваше поместье граничит с поместьем виконта Меррика, – нахмурился Тор. – Ты сама мне об этом говорила.

– Да, но если тебя беспокоит та записка, то зря. Даже представить себе невозможно, чтобы Стивен имел хоть какое-нибудь отношение к убийствам.

– И все же… Ведь ты станешь задавать всякие вопросы. Нет, мне эта затея не по душе.

Линдси быстро поцеловала его и улыбнулась:

– Все будет хорошо.

– Если бы ты была моей женой, я бы запретил тебе ехать туда.

Линдси заметно погрустнела и отвела взгляд.

– Но я тебе не жена… А если бы и была ею, то не стала бы подчиняться такому смехотворному запрету.

– Тогда мне пришлось бы как следует выпороть тебя.

– Ну, это вряд ли, – лукаво улыбнулась Линдси.

Тор тихо чертыхнулся и сокрушенно покачал головой. Он действительно не мог поднять руку на женщину, и Линдси это уже успела понять.

– Я никогда не причиню тебе боль, – признался он, – но если ты снова подвергнешь себя опасности, как это уже было в «Голубой луне», я все-таки отшлепаю тебя по твоей хорошенькой попке.

Эти слова заставили Линдси покраснеть. Она вспомнила, как он нежно целовал именно это место, лаская ладонями ее обнаженные мягкие ягодицы. В ней снова шевельнулось желание, но она усилием воли заставила себя проигнорировать его. Спустя несколько минут они с Тором уже торопливо шли по улице к стоянке кебов.

Когда они подъехали к задней калитке ее сада, Тор не сказал ни слова, и Линдси вдруг почувствовала неуверенность.

– Ты хочешь… хочешь, чтобы я снова пришла к тебе сегодня ночью? – тихо спросила она.

– Ты спрашиваешь меня, хочу ли я снова заняться с тобой любовью? – хрипло переспросил Тор.

Она молча кивнула.

– Разве может быть иначе?

– Тогда сегодня я снова приду, – улыбнулась Линдси и открыла дверцу, чтобы выйти, но Тор схватил ее за руку.

– Я не могу проводить тебя до дверей. Нам придется прятаться, словно мы совершаем какое-то преступление, и мне это очень не нравится, Линдси.

– Тор, я твоя любовница, а не жена. У нас нет иного выхода.

Тяжело вздохнув, Тор спрыгнул на землю и помог Линдси выйти из кеба.

– В полночь я буду ждать тебя на углу, – сказал он.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула она.

– Если ты вдруг одумаешься и не придешь, дай мне знать об этом.

Линдси рассмеялась и, прильнув к Тору, быстро поцеловала его в губы.

Затем повернулась и побежала в дом.

Глава 15

Тор постучал в дверь городского дома своего брата, и отворивший дверь дворецкий почтительно пригласил его в дом.

– Мистер Драугр, какая радость видеть вас!

– Я тоже рад вас видеть, мистер Симмонс.

– Прошу вас, проходите в гостиную. Я немедленно сообщу о вашем приходе.

– Спасибо.

Тор прошел в гостиную, на его взгляд – слишком загроможденную мебелью, и сел на небольшой диванчик, который назывался странным словом «канапе». Вскоре вернулся Симмонс.

– Ваш брат ожидает вас в своем кабинете.

Тор кивнул и последовал за дворецким.

Когда он вошел в кабинет Лейфа, тот поднялся ему навстречу из-за стола.

– Рад видеть тебя, брат, – улыбнулся он и жестом предложил ему сесть перед разожженным камином. – Жена еще не вернулась с работы, а сын спит, так что я вдвойне рад твоему приходу.

Тор сел рядом с братом на диван перед камином.

– Что привело тебя ко мне в этот дождливый субботний день?

– Сегодня мы рано закончили работы на пристани, и я решил зайти к тебе.

– Вот и молодец. Я знаю, ты не слишком любишь бренди, но на улице так холодно. Немного бренди не победило бы…

– С удовольствием выпью с тобой рюмку.

Лейф удивленно взглянул на брата и налил две хрустальные рюмки бренди. Протянув одну из них Тору, он пересел в кожаное кресло напротив него.

– Ты пришел ко мне и пьешь бренди… Должно быть, у тебя серьезные проблемы с Линдси.

– Да, – кивнул Тор.

– Нет ничего хуже проблем с женщиной.

– Согласен.

Лейф улыбнулся и поднял свою рюмку.

– Что ж, прими мои поздравления, братец!

Тор выпил глоток бренди и скривился.

– Прошлой ночью она приходила ко мне. – На мгновение он закрыл глаза, чувствуя проснувшееся вожделение при воспоминании о произошедшем. – Это было прекрасно. Она создана для меня, но я не могу стать ее мужем.

– Линдси не отдалась бы тебе, если бы не питала к тебе искренних чувств.

– Линдси – дочь барона, и этого нельзя изменить. Она привыкла к модной дорогой одежде и богатому дому, чего я не смогу ей дать.

– Но ведь и ты не беден. У тебя есть доля капитала судоходной компании «Валгалла шиппинг» и акции железнодорожной компании.

– Линдси привыкла жить в особняке. Моих денег на это не хватит.

– Может быть, это все не так уж и важно для нее.

– Она любит балы, приемы, танцы. Все это совсем не для меня. Я не создан для этого мира и никогда не смогу стать его частью.

– Я же научился этому. И ты научишься, если приложишь некоторые усилия.

– Ты совсем другой, – покачал головой Тор, – тебе нравится жить в городе, а мне нет. Я не смогу сделать Линдси счастливой.

Лейф едва слышно вздохнул, откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.

– И все-таки я уверен, что ты не должен опускать руки, если уж боги предназначили ее тебе. Возможно, со временем найдется какой-то приемлемый для вас обоих выход. Если же этого не произойдет, тогда и будем решать, что делать.

Это был разумный совет, и у Тора стало легче на душе. Он на время перестанет думать о том, что виноват перед Линдси, поскольку не может стать ее мужем; перестанет думать о будущем и будет просто наслаждаться настоящим.

Тор сделал еще один глоток бренди, вкус которого на этот раз показался ему не таким отвратительным. Линдси уезжает в свое родовое имение, и он отправится вслед за ней. Расследование убийства – штука небезопасная, и он должен находиться рядом с ней, чтобы вовремя защитить в случае необходимости.

Однажды им придется расстаться, но пока этот день не настал, Линдси будет принадлежать только ему.

Главное сейчас – ее безопасность.

Во вторник рано утром Линдси без особого желания уехала в поместье Ренхерст-Холл. Ей хотелось остаться в Лондоне, с Тором, но она обещала тетушке и брату приехать к ним.

Экипаж вез Линдси по грязной дороге, то и дело проваливаясь колесами в рытвины и выбоины. Хорошо еще, что не было дождя. До поместья было полдня езды.

Ее служанка Китти сладко спала на противоположном сиденье, а Линдси все ерзала, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Она вспоминала ночи, проведенные с Тором, в который уже раз жалея, что пообещала приехать в поместье.

Вспоминая сладостные мгновения в постели с Тором, Линдси блаженно улыбалась. Им было очень хорошо вместе, но всякий раз, проводив ее до калитки сада, Тор становился мрачным и неразговорчивым. Ведь, будучи человеком чести, он считал своим долгом жениться на ней, а это было совершенно невозможно.

Ситуация была сложной для обоих, но Линдси не хотела расставаться с Тором, пока ее к этому не принуждали обстоятельства. А такой день мог наступить очень скоро. Ее родители, получившие известие об аресте Руди, могли вернуться в Лондон со дня на день.

Линдси вздохнула. Одно дело бегать по ночам к Тору под носом у тетушки Ди, и совсем другое – дурачить отца. Он придет в бешенство, если узнает о Торе. Одному Богу известно, что он с ней тогда сделает! Одно Линдси знала наверняка – свадьбы с Тором у нее не будет никогда.

А что будет? Наверное, отец урежет ее месячное денежное содержание. Или будет настаивать на том, чтобы она какое-то время пожила в женском монастыре, размышляя о своем греховном поведении. Или придумает еще что-нибудь, чтобы надолго, если не навсегда, разлучить ее с Тором. Хотя Линдси всегда считала себя независимой женщиной, ее редакционного жалованья не хватило бы даже на то, чтобы заплатить за изысканное нижнее белье, не говоря уже о платьях и ювелирных украшениях.

Разумеется, она могла отказаться от всего этого. Но будет ли она по-настоящему счастлива с человеком, который не сможет обеспечить ей привычный уровень жизни? С человеком, которого никогда не примет ее семья, с которым ее будет связывать только постель? И что будет с их детьми? Захочет ли она, чтобы они были лишены всего того, что могли бы иметь при других обстоятельствах?

Линдси снова вздохнула. К счастью, между ними нет настоящей любви, только физическое влечение. Так и должно оставаться в дальнейшем. Им нравится заниматься друг с другом сексом. И это все.

Тор постучал в дверь компании «Кэпитал венчерс», управлявшей среди прочих инвестиций акциями железнодорожной компании «Эй энд Эйч», часть которых принадлежала ему. На скопленные на двух работах деньги и дивиденды от «Валгалла шиппинг» Тор купил эти акции почти год назад, когда железная дорога была построена лишь наполовину.

Прежде чем инвестировать средства в акции, Тор тщательно изучил всю доступную информацию о компании, строившей дорогу, и о потенциальном спросе на ее услуги. В результате он убедился, что компания «Эй энд Эйч» достойна доверия и инвестиции в ее акции принесут ему хороший доход.

Теперь, спустя почти год, он прочел из газет, что интуиция его не обманула. Железная дорога была построена, введена в действие и теперь приносила своим владельцам значительную прибыль.

Однако он узнал это из газет, а не от управляющей компании «Кэпитал венчерс». Именно поэтому он стоял теперь перед ее дверью.

Не дождавшись ответа, Тор потянул за ручку двери. Она легко открылась, и он вошел в элегантно отделанную приемную, которая выглядела сейчас гораздо лучше, чем год назад, когда Тор приходил сюда, чтобы купить акции. Он подошел к стойке администратора, где молодой светловолосый мужчина разбирал письма и газеты.

С улыбкой взглянув на Тора, мужчина любезно поинтересовался:

– Чем могу быть полезен, сэр?

– Мне нужно видеть мистера Уилкинса.

– Как о вас доложить?

– Торолф Драугр.

– По какому вопросу, сэр?

– По поводу принадлежащих мне акций железнодорожной компании «Эй энд Эйч».

– Очень хорошо. Подождите, пожалуйста, я узнаю, сможет ли мистер Уилкинс принять вас.

С этими словами молодой человек исчез за украшенной резьбой дверью красного дерева, на месте которой год назад была обычная деревянная дверь.

Через несколько минут он вернулся.

– Мне очень жаль, сэр, я думал, мистер Уилкинс у себя в кабинете. Оказалось, он уехал на переговоры. Должно быть, он вышел через другую дверь, – смущенно улыбнулся молодой человек.

Тор помрачнел. Интуиция подсказывала ему, что тут что-то не так.

– Вы уверены, что его нет на месте?

– Мне очень жаль, но его действительно здесь нет. Впрочем, он будет завтра. Вы можете заблаговременно назначить с ним встречу…

Тору необходимо было отправиться в Ренхерст-Холл не позднее утра следующего дня.

– Хорошо, я приду сюда завтра утром, в восемь часов. Надеюсь, завтра мистер Уилкинс примет меня.

– Позвольте заглянуть в его рабочее расписание, – поспешно пробормотал администратор.

– Скажите ему, чтобы он был здесь завтра в восемь часов утра, – решительно оборвал его Тор.

Молодой человек хотел было что-то сказать, но Тор уже открывал дверь. У него было такое чувство, словно этот Уилкинс намеренно избегал его, и это ему не нравилось.

Завтра утром он поговорит с ним и задаст вопросы, ради которых приходил сегодня.

И горе Уилкинсу, если его ответы не удовлетворят Тора.

Линдси приехала в поместье после обеда. Уже от близлежащей деревни она увидела массивный трехэтажный каменный особняк, выстроенный на пологом холме.

Линдси не могла не улыбнуться при виде родного дома. Отец рассказывал ей, что дом был построен его прадедом в самом начале XVIII века в качестве подарка жене по случаю пятнадцатилетия их совместной жизни. Супружеская пара прожила в этом доме еще тридцать счастливых лет. Потом прадедушка скончался, а спустя полгода сошла в могилу и его вдова. Говорили, что она умерла, потому что сердце ее было разбито.

Это была очень романтическая история, и Линдси всегда хотелось, чтобы и в ее жизни была такая любовь, как между прадедушкой и прабабушкой ее отца. Увы, этому не суждено было сбыться, и Линдси уже смирилась с этим.

Измученная долгой ездой по раскисшим от вчерашнего дождя дорогам, она откинулась на обитую бархатом спинку сиденья, рассеянно глядя на зеленые пейзажи за окном кареты. Стая уток пролетела над каретой, далеко в полях двое мальчиков запускали воздушного змея. Линдси улыбнулась и только теперь почувствовала, как соскучилась по сельской жизни.

Карета остановилась, и лакей бросился открывать дверцу. Свежий ветер раздувал плащ Линдси, но сквозь облака проглядывало солнце. Разноцветная осенняя листва ярко контрастировала с еще не пожухлой зеленью полей и лугов.

Поднимаясь по широким ступеням парадного крыльца, Линдси бросила взгляд в сторону конюшни. Она соскучилась по лошадям. Небольшой табун чистокровных лошадей ее отца был ничуть не хуже, чем у их соседа, лорда Меррика.

Дрожь радостного предвкушения пробежала по ее телу. Прогулки по городскому парку не могли сравниться с вольным галопом по широким полям, прыжками через живую изгородь и заборы, купанием в пенистых ручьях.

Не успела Линдси прикоснуться к дверной ручке, как дверь распахнулась.

– Добро пожаловать, мисс, – расплылся в широкой улыбке дворецкий, худой мужчина с кустистыми седыми бровями.

– Спасибо, Криви. Как хорошо вернуться сюда!

– Ваш брат уехал на верховую прогулку, а тетушка в Красной гостиной. Она просила вас зайти к ней, как только вы приедете.

– Очень хорошо.

– Я отнесу ваш багаж наверх, мисс.

Она кивнула и направилась в Красную гостиную. Там за французским письменным столом сидела Дилайла. При виде вошедшей Линдси она встала из-за стола и радостно улыбнулась:

– Слава Богу, ты здесь! Как доехала?

– Все хорошо, только дорога раскисшая и ухабистая.

– Да, в это время года дороги редко бывают хорошими, – снова улыбнулась Дилайла, опустив взгляд на пачку приглашений, которые она подписывала перед приходом племянницы. – Надеюсь, дождь не станет препятствием для наших гостей.

Линдси тоже взглянула на довольно приличную пачку тисненных золотом пригласительных карточек.

– Помнится, вы говорили, что гостей будет немного, тетушка.

– Их будет всего человек пятнадцать или что-то около того. В доме шестьдесят комнат. Думаю, все разместятся без проблем.

– Конечно, – кивнула Линдси и стала читать имена на приглашениях. – Я вижу, мистер Лэнгтри тоже приглашен.

– Разумеется.

– Он очень приятный человек.

Щеки Дилайлы едва заметно порозовели, и она сказала, отведя глаза:

– Полковник – замечательный собеседник.

Линдси промолчала, но подумала, что было бы хорошо, если бы ее тетушка нашла замену умершему десять лет назад мужу. Граф Эшфорд был гораздо старше ее, и это был брак по расчету. Теперь, когда Дилайла овдовела, она заслуживала нового брака – по любви.

Линдси продолжала перебирать приглашения.

– Вы пригласили графа и графиню Тремейн? Надеюсь, они смогут приехать.

– Грейсон очень интересный человек. Я встречала его несколько раз, и мне бы хотелось познакомиться с ним поближе.

– Мне тоже, – кивнула Линдси и взяла в руки еще одно приглашение. Стивен Кэмден, виконт Меррик. – Виконт тоже в числе приглашенных?

– Разумеется, он не останется у нас ночевать, поскольку живет по соседству, но было бы неплохо повидаться с ним.

Линдси кивнула. Значит, у нее будет возможность поговорить с ним, задать интересующие ее вопросы и понять, почему его имя было упомянуто в записке про настоящего убийцу.

Она взяла в руки еще одно приглашение.

– Надеюсь, Криста с Лейфом смогут приехать, хотя у них маленький ребенок, да и бизнес нельзя оставить без хозяйского глаза.

В глубине души Линдси надеялась увидеть в списке гостей имя Тора. Она вспомнила, как хорош он был в вечернем наряде на балу у лорда Киттриджа. Однако Линдси знала, что он не любит светских приемов.

– Пожалуй, пойду к себе и распакую вещи, если вы не против, тетушка, – вздохнула Линдси. – Я немного устала с дороги.

– Конечно, иди, – улыбнулась Дилайла, снова усаживаясь за письменный стол, чтобы продолжить подписывать приглашения. – Ужин подадут в восемь часов. Твой брат тоже будет ужинать с нами. Увидимся вечером.

Линдси кивнула. Здесь, в поместье, Руди был в безопасности. По крайней мере в настоящее время. И все же над ним висела угроза повторного ареста. Поднимаясь по лестнице, Линдси думала о полученных ею записках и о том, как ей узнать, что они означают.

На следующее утро, ровно в восемь часов, Тор подошел к зданию компании «Капитал венчерс» и увидел на двери табличку «Закрыто». Разгневанный Тор был вынужден уйти пи с чем. Это дело ему придется отложить до возвращения из Ренхерст-Холла. Держа в руке небольшой саквояж, он решительным шагом направился к станции дилижансов.

Сейчас у него были дела поважнее встречи с Сайласом Уилкинсом, но время для нее еще наступит, и очень скоро.

Поскольку размеры дилижанса не позволяли человеку его комплекции чувствовать себя достаточно комфортно, Тор выбрал себе место на крыше дилижанса, откуда он мог любоваться проплывавшими мимо пейзажами, наслаждаясь свежим воздухом.

Дилижанс прибыл в нужную ему деревню в четыре часа дня, на пятнадцать минут раньше указанного в расписании времени. Заметив вывеску местного трактира, Тор зашел туда и спросил, как добраться до Ренхерст-Холла. Служанка охотно объяснила ему дорогу, показав рукой на особняк, стоявший вдалеке на пологом холме:

– Это вон там! Придется вам попотеть, взбираясь на холм.

Тор дал ей монету и спросил:

– А где Меррик-Парк? Это должно быть где-то неподалеку.

– Меррик? Это дальше по той же дороге. Земля виконта граничит с Ренхерст-Холлом.

– Вот спасибо! – улыбнулся Тор, подхватил свой саквояж и пошел к холму. Дорога была грязной от прошедшего ночью дождя. Он аккуратно обходил лужи, пока не дошел до покрытой гравием подъездной аллеи Ренхерст-Холла. Однако вместо того чтобы свернуть на нее, Тор продолжил свой путь дальше, к Меррик-Парку.

Еще до отъезда из Лондона он решил провести свое собственное небольшое расследование, именно поэтому он и направился в Меррик-Парк.

Вскоре Тор увидел особняк из красного кирпича и огромную конюшню позади него.

Тор уже знал, что Стивен Кэмден – большой любитель лошадей, коннозаводчик и владелец табуна отличных чистокровных верховых лошадей. Тор хорошо разбирался в лошадях и надеялся использовать здесь эти знания, предложив свои услуги. О человеке можно очень много узнать от его работников. К тому же он будет всего в миле от Линдси и сможет приглядывать за ней.

Подходя к конюшне, Тор с удовольствием наблюдал за тем, как полдюжины великолепных лошадей виконта скакали по полю. Они были той же породы, что и лошадь, которой он восхищался в лондонском Грин-парке.

Тор подошел к коренастому лысеющему мужчине, отдававшему приказания конюхам. Видимо, это был старший конюх.

– У вас отличные лошади, – с уважением проговорил Тор.

Мужчина строго взглянул на него и поинтересовался:

– Чем могу служить, мистер?

– Я много лет работал с лошадьми. Может, у вас найдется работа для человека, умеющего обращаться с этими прекрасными животными?

– Ищете работу?

– Именно так.

– Здесь всегда найдется работа для того, кто умеет обращаться с лошадьми. От нас недавно ушел один из наших тренеров. Но работа эта непростая. Справитесь?

– Конечно.

Мужчина кивнул.

– Меня зовут Хорас Наб.

– А меня – Тор Драугр.

– Ну что же, следуй за мной, Тор Драугр.

Они вошли в конюшню, так чисто выметенную, что на полу не валялось ни единой соломинки, и через заднюю дверь вышли в большой загон. Хорас указал Тору на огромного вороного жеребца, гарцевавшего по кругу:

– Этого вороного дьявола зовут Эскалибур, а надо было бы назвать его Сатаной – подходит гораздо больше. Ни один из наших тренеров не выдерживал с ним в загоне больше десяти минут. Последний тренер, пытавшийся совладать с ним, ушел со сломанной рукой.

Тор посмотрел на всхрапывавшего и бившего копытом великолепного коня по ту сторону забора. Жеребец был крупнее остальных лошадей виконта, но у него были такие же линии тела, длинная стройная шея, мощные мышцы и высокие жилистые ноги. Шелковая грива и хвост развевались по ветру словно королевские знамена. Это был самый красивый конь, когда-либо виденный Тором.

– Его сиятельство купил его для скачек, но ему не хватает характера, чтобы обуздать его. Этого дьявола не удается даже использовать как производителя. Он чуть не убил кобылу, которую покрывал, представляешь? Старший тренер, Харли Берк, посоветовал его сиятельству пристрелить его, пока он и впрямь не убил кого-нибудь.

От этих слов у Тора сжалось сердце.

– Дай-ка я его посмотрю, – сказал он.

– Если с тобой что-нибудь случится, это будет твоей проблемой. Но если он подпустит тебя, получишь работу тренера.

Тор молча кивнул. Конь занимал все его внимание. Ему хотелось прикоснуться к нему, погладить шелковистую блестящую шерсть, почувствовать силу его мышц.

Тор медленно, но уверенно направился к калитке загона. С самого начала конь и человек должны были относиться друг к другу как равный к равному.

Открыв калитку, Тор остановился. В центре круга стоял вороной жеребец. Он прижимал уши и раздувал ноздри. Несколько секунд он бил копытом и ржал в знак предупреждения. Затем оскалился, прижал уши и сделал выпад в сторону незнакомца.

Тор не сдвинулся с места.

Жеребец остановился в дюйме от него и встал на дыбы. От этого грозного зрелища у кого угодно душа ушла бы в пятки, но Тор не шевельнулся.

– Эскалибур, – сказал он так тихо, что его мог слышать только конь. – На языке тех мест, откуда я родом, твое имя звучит так: Брандр фра дат Конунгр. Хорошее имя.

Жеребец захрапел и снова встал на дыбы. На этот раз его передние копыта прошли в дюйме от головы Тора.

– Я вижу, ты сердишься, Брандр. Тебя кто-то обидел. Они не понимают, какой ты сильный и как тебе нужна свобода.

Конь повернул голову набок и внимательно посмотрел на Тора темным диким глазом. Тор продолжал тихо разговаривать с конем, а тот всхрапывал и взмахивал длинной шелковистой гривой. Тор говорил то по-английски, то по-норвежски, объяснял коню, что не причинит ему зла, что со временем он получит желанную свободу.

Жеребец отошел назад и снова встал на дыбы, но на этот раз он уже не пытался атаковать человека. Затем он побежал вдоль ограды и, сделав полный круг, остановился напротив Тора, который за это время незаметно продвинулся к центру.

Конь заржал и принялся гневно бить копытом.

Тор не двигался.

Жеребец встал на дыбы и ринулся на пришельца, остановившись совсем близко от него.

Тор не двигался.

Конь развернулся и ускакал в дальний конец загона. Оттуда, широко расставив ноги, он внимательно смотрел на человека.

Тор не двигался.

Он не знал, сколько прошло времени, не считал, сколько раз конь угрожающе атаковал его. Это не имело значения. Если будет на то воля богов, он сумеет найти подход к этому великолепному животному.

Краем глаза Тор заметил наблюдавшего за ним из-за ограды старшего конюха. Неподалеку стояли, разинув рты и перестав сгребать сено, два младших конюха с вилами в руках.

– Если бы я не видел этого своими собственными глазами, ни за что бы не поверил… – негромко сказал Хорас.

Услышав его голос, конь, словно бешеный, с диким ржанием ринулся к ограде, за которой стояли три человека. Воспользовавшись удобным моментом, Тор быстро покинул загон.

– Это не конь, это убийца. – Хорас, потирая рукой блестящую лысину, отошел от ограды.

– Кто-то его сильно обидел и разозлил. Разве ты не видел шрамов на его шее и боках?

– Берк пытался укротить его с помощью хлыста. Хотел сломить его норов, да не вышло. Жеребца надо пристрелить.

– Дай мне возможность поработать с ним. Со временем он станет таким, каким ты хочешь его видеть.

Старший конюх задумчиво посмотрел на норвежца, потер лысину и наконец сказал:

– Ну, попытка не пытка. Только помни – если с тобой что-то случится, это будет только твоей проблемой.

Тор кивнул. Ему не терпелось начать работать с вороным жеребцом, в жилах которого текла кровь лучших представителей породы. На приручение уйдет немало времени, но игра стоила свеч. К тому же Тор нисколько не сомневался в успехе.

Когда он войдет в доверие к конюхам, то сможет выяснить, есть ли основания полагать, что виконт действительно имеет какое-то отношение к убийствам в Лондоне.

И каждый день он будет рядом с Линдси, на страже ее безопасности.

Глава 16

Линдси с тетушкой Ди ехали в карете, направляясь в Меррик-Парк.

– Очень любезно было со стороны Стивена пригласить нас на обед, – сказала Дилайла.

– Вы правы, – согласилась Линдси, ощущая некоторое волнение перед встречей с виконтом. Она пока не решила, как будет вести себя с ним, надеясь, что разберется по ходу дела.

Карета остановилась перед огромным кирпичным особняком, и лакей бросился помогать дамам выйти.

– Леди Эшфорд… мисс Грэм, – почтительно улыбался он. – Его сиятельство ждет вас. Его отвлекло какое-то дело в конюшне, но он присоединится к вам в гостиной через несколько минут. Прошу вас, следуйте за мной.

– А почему бы нам тоже не пойти в конюшню и не посмотреть, что за дело отвлекло виконта? – предложила Линдси, знавшая об отличных лошадях Меррика.

Дилайла на мгновение задумалась. Но был такой превосходный день без всякого намека на дождь, что хотелось подольше побыть на воздухе.

– Ну хорошо, – согласилась она с предложением племянницы.

Подобрав юбки, они пошли по дорожке к конюшне и загонам, где Стивен держал своих чистокровных лошадей.

– Его сиятельство там, позади конюшни, – сказал один из конюхов, показывая им, как пройти к загонам.

– Вон он, – увидела Линдси лорда Меррика. Рядом с ним стоял, широко расставив ноги, мужчина столь же высокого роста, но более плотного телосложения. Его красное лицо было сердитым и хмурым.

А в загоне работал с огромным вороным жеребцом третий мужчина, при виде которого у Линдси подогнулись колени. Он стоял в центре бегового круга и управлял шедшим рысью на длинном поводе великолепным конем.

– Боже мой! – вырвалось у Дилайлы. – Да это же твой друг – Тор!

– Да, это он, – машинально подтвердила племянница, мысленно укоряя себя за чрезмерное удивление. Собственно говоря, этого вполне можно было от него ждать.

– Интересно, что он тут делает? – повернулась к ней Дилайла.

Пришлось сказать ей правду. Оглядевшись вокруг и убедившись в том, что их никто не может услышать, Линдси объяснила:

– Он здесь из-за записки, которую я получила на прошлой неделе. В ней говорилось, что убийцу нужно искать среди друзей Руди, и даже называлось конкретное имя – Стивен Кэмден.

– Что за чепуха! Разве можно верить подобным запискам?!

– Я и не поверила, поэтому не стала говорить об этом ни брату, ни вам, тетушка. Но Тора она очень обеспокоила. Он решил, что мои расспросы могут угрожать моей безопасности, вот и приехал сюда.

Женщины стояли на дорожке, наблюдая за работой человека и лошади в беговом круге.

– Они великолепно смотрятся, – одобрительно сказала Дилайла. – Лучшего мужчины, как и лучшего коня, просто невозможно себе представить.

Это было правдой. Словно зачарованная, Линдси смотрела то на Тора, то на вороного жеребца. Казалось, оба они не замечали ничего вокруг себя, полностью поглощенные борьбой двух характеров.

Жеребец был очень красив – черный, как безлунная ночь, с атласной шерстью и могучими мышцами. Человек не уступал животному по красоте и силе. Он был темноволосым и синеглазым, в узких брюках, которые обтягивали его длинные мускулистые ноги, и белой рубашке на широких плечах.

– Если этот человек явился сюда ради тебя, – выразительно посмотрела на племянницу Дилайла, – ты в опасности, моя дорогая.

Линдси провела языком по внезапно пересохшим губам и сказала:

– Мы всего лишь друзья, я же говорила вам, тетушка…

– Мне трудно этому поверить! – отрезала та.

Линдси не стала с ней спорить. Когда она смотрела на Тора, в ее памяти тут же вспыхивали воспоминания о проведенных с ним жарких ночах любви. Ее губы начинали гореть, а тело изнывало от ожидания очередной встречи с ним.

– Отчасти вы правы, тетушка, – вымолвила Линдси. – Но вы отлично знаете, что мы можем быть только друзьями и ничего больше.

– Надеюсь, ты хорошо это понимаешь и вспомнишь и нужный момент, – многозначительно проговорила Дилайла, внимательно глядя на племянницу.

Линдси промолчала. Она надеялась, что у нее хватит мужества, чтобы «в нужный момент» расстаться с Тором, но день ото дня эта мысль становилась для нее все мучительнее и невыносимее.

Нацепив на лицо любезную улыбку, она двинулась по дорожке к тому месту, где Стивен и мужчина с красным лицом наблюдали за происходящим в загоне.

– Хотелось бы, чтобы у твоего друга хватило ума не признаваться в том, что он знает тебя, – тихо произнесла Дилайла, прежде чем они подошли к мужчинам.

– Уверена, что так и будет.

Во всяком случае, Линдси на это надеялась. Заметив приближавшихся дам, Стивен приветливо улыбнулся:

– Моя дорогая леди Эшфорд, как я рад видеть вас! – Потом он с той же приветливой улыбкой повернулся к Линдси: – И вас, мисс Грэм. Вы обе выглядите, как всегда, изумительно. Извините, что не встретил вас. События на конюшне заставили меня потерять счет времени.

– Ничего страшного, Стивен, – улыбнулась Дилайла. – Нам тоже понравилось это зрелище.

Стивен озабоченно нахмурился и, повернувшись в сторону загона, сказал:

– Этот жеребец очень красив, но совершенно неуправляем. Мой тренер, мистер Берк, советует мне пристрелить его, пока он кого-нибудь не покалечил.

– А этот Драугр просто глупец, – усмехнулся тренер. – Он стоит в центре круга и разговаривает, словно надеется, что этот дьявол его понимает. Он все равно, его покалечит, если не убьет. Это лишь вопрос времени.

Линдси посмотрела на Тора. Он говорил так тихо, что она не могла разобрать слов и видела только, как шевелятся его губы. Ей на память пришла та злосчастная ночь, когда на нее и Элиаса напали двое громил из «Голубой луны». Тогда Тор шептал ей какие-то слова, которые успокаивали ее так, как не могло бы успокоить ничто другое. Потом она вспомнила его ласковые слова и нежные прикосновения в их первую ночь любви. Судя по всему, Тор верил, что и конь способен ответить добром на ласковое обращение, и Линдси это не казалось таким уж глупым, как считал мистер Берк. Она смотрела, как Тор работает с жеребцом, как изредка проводит рукой по блестящей вороной шее, и понимала, что это самый удивительный человек на свете. Она подумала, что уже никогда ей не встретить такого мужчину, как он, и от этой мысли ей стало так невыносимо тоскливо, что пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться.

– Итак, дамы, я пригласил вас на обед, – раздался рядом голос Стивена, – и, насколько я понимаю, повар приготовил для нас настоящий пир.

Он протянул согнутую в локте руку Дилайле.

– Почему бы нам не оставить жеребца на попечение конюхов и не насладиться деликатесами моего повара?

Предложив другую руку Линдси, Стивен повел обеих женщин по дорожке к дому. При этом Линдси с трудом заставила себя не оглянуться через плечо на Тора.

Тор работал с жеребцом до позднего вечера. На следующий день он встал еще до рассвета и снова отправился в загон. Ему казалось, что приручение жеребца продвигается довольно успешно.

И все же он приехал в Меррик-Парк не для того, чтобы дрессировать лошадей, а ради интересов Линдси. Вчера он видел ее с Мерриком и теперь должен был убедиться, что с ней все в порядке.

Нескольких лошадей нужно было выгулять. Оседлав беломордого мерина, Тор отправился в сторону Ренхерст-Холла. Поднявшись на холм, он увидел в свете раннего утра мчавшегося во весь опор всадника. Остановив мерина, Тор смотрел, как лошадь, приблизившись к живой изгороди, с легкостью перепрыгнула через нее, подчиняясь умелым командам всадника, в котором ему почудилось что-то знакомое. Он был похож на того паренька, который так лихо ездил по Грин-парку в Лондоне.

Тем временем всадник приблизился к широкому ручью, вдоль которого росла высокая живая изгородь. Чтобы взять такое препятствие, лошадь должна была совершить не столько высокий, сколько длинный прыжок.

Это было сделано безупречно – копыта лошади лишь едва коснулись воды, взметнув в воздух веер брызг. Всадник и лошадь уже почти скрылись из виду, когда ветер приподнял шляпу всадника и из-под нее показалась… медово-золотистая коса. Тор не мог поверить своим глазам. Это был не парень, а женщина в мужской одежде для верховой езды – женщина, которая принадлежала ему!

Сжав зубы, он вонзил шпоры в бока мерина и бросился в погоню за Линдси. Только что он восхищался мастерством наездника, но теперь, когда выяснилось, что это была Линдси, он счел такую езду чрезвычайно опасной и безрассудной.

Когда Тор уже почти нагнал ее, Линдси заметила его, но вместо того, чтобы остановиться, улыбнулась и пришпорила своего гнедого коня. Когда она со всего маху перепрыгнула через очередную живую изгородь, Тор разозлился еще больше. Да, Линдси ездила по-мужски, но все же была женщиной! Рано или поздно она просто свалится с коня.

Линдси наконец замедлила галоп и почти остановилась. Но Тор передумал останавливаться. Вместо этого он на полном скаку неожиданно схватил ее одной рукой и усадил перед собой на своего беломордого мерина. Его сильная ладонь шлепнула Линдси по мягкому месту раз, другой, третий… Она принялась отчаянно вырываться. Если бы не опасение, что Линдси может упасть, Тор с удовольствием продолжил бы заслуженное, на его взгляд, наказание.

Остановив мерина, он опустил на землю Линдси и спрыгнул сам.

– Да как ты смеешь?! – яростно набросилась она на пего. – Я в седле с трех лет! Я умею управлять лошадью не хуже тебя, Торолф Драугр! У тебя нет никакого права обращаться со мной как с провинившимся ребенком!

– Ты женщина, а не мужчина! Ты могла разбиться насмерть!

– Так же, как и ты! Так же, как и всякий! – Линдси гневно расхаживала взад и вперед. – Я этого не заслужила! Я отлично умею ездить верхом. – Она метнула сердитый взгляд в его сторону. – Или, может, тебе неприятно видеть, что женщина умеет ездить верхом наравне с тобой, мужчиной?

– Ты не просто женщина, ты моя женщина! И я не допущу, чтобы с тобой случилась беда.

– Я не твоя женщина! Мы всего лишь любовники! И я требую извинений! Надеюсь, у тебя хватит мужества признать свою ошибку.

Тор с удивлением и восхищением уставился на нее. Она была очень красива, к тому же действительно отлично владела искусством верховой езды. Его долг был защищать ее, и в то же время она, как тот вороной жеребец, заслуживала свободы.

Понимая ее правоту, он глубоко вздохнул и сказал:

– Ты ездишь верхом не хуже любого мужчины. По правде говоря, ты лучшая наездница из всех, кого я когда-либо видел. Но я испугался за тебя, и мой страх перерос в гнев. Извини.

Линдси все еще сердилась.

– Твои извинения принимаются, – сухо проговорила она. – На этот раз я прощу тебя, так и быть.

Тор подошел к ней и погладил по щеке.

– Я не знаю другой такой женщины, как ты. Но мужчине трудно принять женщину, которая во всем равна ему.

В ее глазах блеснуло удивление и еще что-то такое, чему он не знал названия. Чуть помедлив, она шагнула в его объятия.

– Я скучала по тебе, – прошептала она.

– Я тоже. – Он поцеловал ее в макушку.

Несколько мгновений они стояли, крепко обнявшись, но этого хватило, чтобы Тору захотелось не отпускать ее никогда.

– Этот вороной жеребец очень красивый, – сказала Линдси, слегка отстраняясь. – Но, знаешь, Берк советует Стивену пристрелить его.

– Берк – дурак!

– А ты можешь приручить этого жеребца?

Тор ласково провел рукой по ее щеке.

– Единственное существо, которое мне никак не удается приручить, – это ты, лисенок…

Запрокинув ее голову назад, Тор жадно поцеловал Линдси в губы, ощущая все нарастающее возбуждение.

Он почувствовал, как тонкая рука Линдси легла ему на грудь, потом расстегнула рубашку, и теплая ладонь ласково коснулась гладкой кожи. В паху стало горячо, возникла быстрая эрекция. Ставший твердым пенис упирался в ткань узких брюк. Неожиданно он почувствовал, как ее рука осторожно прикоснулась к выпиравшему из-под одежды пенису, словно проверяя, насколько он тверд. Тор хрипло застонал.

Оторвавшись от его губ, Линдси указала на каменные развалины старого аббатства:

– Пойдем туда… там нас никто не увидит.

Она потянула Тора за руку, и он не стал сопротивляться. Теперь Линдси принадлежала ему, и он хотел взять то, что ему принадлежало.

Оказавшись в руинах, Тор долго ласкал и целовал ее губы, шею, грудь, округлую и сочную, словно спелые персики, шелковисто-гладкую, словно лепестки розы. Потом играл с розовыми сосками, пока они не затвердели от возбуждения. Тогда он расстегнул ее мужские брюки и приспустил на бедрах. Повернув Линдси спиной к себе, он наклонил ее вперед так, что она ладонями уперлась в один из низко лежавших камней.

– Что… что ты?..

– Займемся любовью так, как это делают волки.

Слегка покусывая шею Линдси, он гладил обеими руками белоснежные атласные полушария ягодиц. Очень скоро эрекция Тора достигла своего пика на грани с болью.

Линдси была влажной и готовой к соитию. Обняв ее за талию обеими руками, Тор медленно вошел в узкое влагалище, заполнив его до отказа, и стал ритмично двигаться. Толчки становились все сильнее и глубже. Сейчас Тор не думал ни о чем, кроме Линдси, и не чувствовал ничего, кроме ее гибкого тела, влажным жаром обволакивавшего его огромный пенис. Она тихо стонала от наслаждения и вдруг вскрикнула от неожиданного взрыва оргазма. Этот вскрик послужил для Тора спусковым крючком его собственного оргазма. Сперма упругими толчками изливалась в лоно Линдси, доставляя ему невыразимое наслаждение. Но уже в следующую секунду он забеспокоился, поможет ли ей индийская противозачаточная настойка.

Тор боялся возможной беременности Линдси и в то же время очень хотел, чтобы она родила ему ребенка.

Он нехотя покинул ее теплое тело, она повернулась к нему и прижалась к его груди. Прошло несколько минут, прежде чем Тор выпустил Линдси из объятий. Потом он помог ей застегнуть одежду и молча смотрел, как она приводила в порядок лицо и волосы.

– Мне нужно возвращаться, – сказала Линдси.

– Мне тоже, – кивнул Тор, обнимая ладонями ее лицо. – Обещай мне быть очень осторожной – и с лошадью, и с Мерриком.

– Вчера, когда я была там, мне ничего не удалось узнать. Стивен совсем не похож на убийцу, но…

– Но этого нельзя знать наверняка, – закончил за нее Тор.

Линдси кивнула и продолжила:

– Тетушка устраивает вечеринку, там будет и Стивен. Может, тогда мне удастся лучше его узнать или же он чем-то выдаст себя.

– Я постараюсь что-нибудь узнать о нем от его прислуги.

Взяв своего гнедого под уздцы, Линдси тихо спросила:

– Мы могли бы где-нибудь встретиться сегодня вечером?

Соблазн был велик, но Тор отрицательно покачал головой:

– Нет, мы не должны этого делать, слишком велик риск.

– Мне все равно.

– Я так не думаю.

Линдси отвернулась, теребя поводья, потом проговорила:

– Через пару дней приедут Криста с Лейфом.

– Это хорошо. Надеюсь, втроем нам удастся уберечь тебя от беды. – Он помог ей сесть в седло. – Береги себя, лисенок.

Тор смотрел ей вслед, пока она не скрылась за холмом. В его понимании то, что они делали, было нехорошо, неправильно, поскольку он не мог стать ее мужем. Он должен забыть о Линдси.

Тор мысленно пообещал себе, что так и сделает, но, откровенно говоря, вовсе не был уверен, что сдержит это обещание.

Глава 17

Стояли прохладные дни октября. Руди начинал хандрить, ему было скучно. Утешало одно – на следующей неделе ожидался приезд приглашенных тетушкой гостей. Дилайла запланировала множество развлечений, начиная от игры в карты и прогулок по живописным окрестностям, кончая выступлением бродячей театральной труппы и небольшим званым вечером с участием соседей по поместью.

Неделя должна была завершиться событием местного значения, а именно ежегодными лошадиными скачками, посмотреть на которые люди приезжали даже издалека.

– Это будет великолепным завершением нашего приема, не так ли? – обратилась Дилайла к племяннице. – Ты же знаешь, как мужчины любят делать ставки на лошадей. В этом году мы могли бы выставить на скачки одну из наших лошадей. К тому же в скачках будет участвовать и лорд Меррик.

Меррик. Это имя никогда не покидало мысли Линдси. В деревне она вела незаметные расспросы относительно этого человека, но местные жители неохотно говорили о нем. Он был здесь важным человеком, на него работало множество людей, и никто из них не хотел потерять свою работу.

Расстроенная тем, как мало ей пока удалось узнать, Линдси все же наслаждалась жизнью за городом и в особенности возможностью ездить верхом.

Каждое утро, выезжая из конюшни, она надеялась снова повстречать Тора, но этого не происходило. Она вообще не видела его с тех пор, как они занимались любовью среди руин аббатства. Ее голова сладко кружилась при воспоминании о том утре, ей хотелось повторить его, и не один раз, но Тор не появлялся.

Более того, он явно избегал встреч с ней. Он чувствовал угрызения совести, оттого что имел роман с незамужней молодой женщиной, на которой не мог жениться. Линдси очень хотелось послать ему записку, придумав какую-нибудь срочную необходимость повидаться с ним, но она боялась, что это лишь разозлит Тора. Кроме того, у нее было такое чувство, что он неоднократно бывал незамеченным в Ренхерст-Холле, чтобы убедиться в том, что у нее все в порядке.

На следующей неделе начали съезжаться гости.

Помимо полковника Лэнгтри, Дилайла пригласила своих давних друзей – маркиза и маркизу Пенроуз. Среди гостей были граф и графиня Киттридж, а также две их дочери – Елизавета и Сара, которой недавно исполнилось восемнадцать. Елизавета, которой был двадцать один год, давно ходила в невестах и имела у молодых людей такой успех, что никак не могла сделать окончательный выбор жениха.

Приехали и Лейф с Кристой.

– Я так рада вас видеть, – сказала Линдси, обнимая своих друзей.

– Кристу пришлось уговаривать, – улыбнулся Лейф. – В первый раз мы так надолго уехали от сына.

– Надеюсь, с Брэндоном ничего не случится за время нашего отсутствия, – озабоченно произнесла Криста.

Лейф нежно поцеловал жену в щеку.

– С ним все будет в полном порядке, любимая. Миссис Макэлрой – отличная няня.

В тот же день приехала Корри с мужем, графом Тремейном.

– Ты выглядишь просто потрясающе! – восхитилась подругой Линдси. – Поразительно, но ты становишься все прелестнее!

– Замужество благотворно влияет на меня, – лукаво улыбнулась Корри и, наклонившись к уху Линдси, шепнула: – Кажется, я беременна. Пока не могу сказать наверняка, поэтому ничего еще не говорила мужу.

– Дамы, какие могут быть от меня секреты? – игриво поинтересовался Грей.

Его густые черные волосы были собраны сзади в хвост черной атласной лентой, что придавало ему сходство с пиратом.

– Никаких, дорогой, – тут же откликнулась Корри и, повернувшись к подруге, одними губами сказала: – Нам надо поговорить.

Линдси понимающе кивнула. Она догадывалась, что речь пойдет о Торе и индийской настойке Самира.

Подъезжали и другие гости. Руди пригласил Тома Боггза и Эдварда Уинслоу. Линдси надеялась, что брат наконец отойдет от своих богатеньких избалованных друзей-бездельников. Увы, этого не произошло.

Подумав о брате, Линдси вспомнила виконта Меррика. Так кто же посылал ей те злополучные записки? Она твердо решила найти отправителя и на следующее утро под благовидным предлогом отправилась в Меррик-Парк. К тому же подсознательно ей очень хотелось повидать Тора.

Надев красивую амазонку из зеленого бархата и стильную зеленую шляпку, она аккуратно уселась боком на дамское седло и не торопясь направилась к дому виконта, по пути обдумывая, как бы заговорить с Тором, не вызывая ни у кого подозрений. Ей повезло – когда она въехала на территорию поместья, Стивен шел к конюшне. Линдси остановила свою высокую гнедую лошадь перед домом, и виконт, заметив ее, улыбнулся:

– Линдси! Какой приятный сюрприз!

На солнце его светлые волосы блестели, отливая золотом, и Линдси не могла не оценить его красоты. Ей казалось совершенно невероятным, чтобы человек такой привлекательной утонченной внешности и с таким богатством мог общаться с проститутками, не говоря уже о том, чтобы решиться на двойное убийство.

– Доброе утро, милорд.

– Называйте меня просто Стивеном. К чему эти формальности? Мы с вами добрые соседи и давно знаем друг друга. – Он снова улыбнулся. – Чему обязан столь приятным сюрпризом?

– Я просто поехала на прогулку и решила заглянуть к вам, чтобы полюбопытствовать, как идут дела у вашего тренера с тем великолепным вороным жеребцом, которого я видела здесь в прошлый раз.

Это было почти правдой. Линдси действительно хотелось увидеть жеребца, а еще больше его тренера.

– Какое совпадение! Я сейчас иду именно на конюшню.

Виконт помог гостье спешиться и передал поводья ее лошади подбежавшему конюху.

Они пошли по дорожке мимо амбаров в сторону конюшни и загонов. Линдси сразу заметила Тора, работавшего в круге с вороным жеребцом.

Неподалеку стоял еще один мужчина, высокий, краснолицый, с бочкообразным торсом – старший тренер по имени Берк.

– Ты работаешь с ним вот уже две недели, – говорил Берк Тору. – Насколько я вижу, жеребец все так же неуправляем.

– Нужно время, чтобы заставить его подчиниться человеку, – спокойно возразил ему Тор, снимая веревку с шеи жеребца.

– Лорд Меррик потратил уже достаточно времени на этого дьявола.

– С конем неправильно обращались. Теперь нужно время, чтобы исправить прошлые ошибки.

– Сдается мне, ты понапрасну тратишь деньги его сиятельства.

Заметив виконта, Берк повернулся в его сторону. Тор машинально посмотрел туда же и только теперь заметил Линдси.

На его лице отразилось замешательство, но тут же оно стало непроницаемым.

Несмотря на участившееся сердцебиение, Линдси удалось сохранить невозмутимость.

– Что тут происходит? – спросил Стивен, обращаясь к тренерам.

– Ничего, – пожал плечами Берк. – В том-то и проблема, что ничего не происходит. Этот черный дьявол все такой же неуправляемый, как в тот день, когда его привезли сюда. И с этим ничего нельзя поделать.

– Мистер Драугр, что вы можете сказать в защиту жеребца?

– Он стоит времени, потраченного на его приручение.

– Я так не думаю, – решительно возразил Берк. – Этот дикий конь не стоит и ломаного гроша. – Он повернулся к Стивену с угодливой улыбкой на лице. – Я много думал об этом. В конце недели состоятся ежегодные скачки. Этого жеребца следует либо выставить на скачки, либо пристрелить. Пора взглянуть правде в глаза и сократить убытки.

На дерби местного масштаба собиралась масса людей. В скачках принимали участие лошади самых разных кровей и мастей. Вот уже много лет Стивен обязательно выставлял на скачки свою лошадь и в последние годы всегда выигрывал.

– Но Эскалибур не готов к скачкам, – возразил Тор.

– Он никогда не будет готов, – хмыкнул Берк. – Он навсегда останется неукротимым дьяволом.

Будто в подтверждение его слов, жеребец бросился к ограде, где стоял Берк, подобно свирепому исчадию ада. Встав на дыбы, он страшно заржал, угрожающе скаля зубы и прижимая уши. С силой ударив передними копытами о землю, он снова взвился на дыбы, и на какое-то мгновение Линдси показалось, что он сейчас перепрыгнет высокую ограду загона.

– Ты ему очень не нравишься, Берк, – задумчиво протянул Тор.

– Плевать я хотел на то, нравлюсь я ему или нет. Он ни на что не годен. Этого дьявола нужно пристрелить! – Берк взглянул на Линдси: – Извините, мисс, но иначе этот конь кого-нибудь непременно убьет.

Линдси сдержанно улыбнулась:

– А мне кажется, этот конь вполне ладит со своим тренером.

– Вы так думаете? – хмыкнул Берк. – Тогда пусть этот тренер и скачет на нем.

– В словах Берка есть доля истины. – Стивен посмотрел на Тора. – Вы, мистер Драугр, действительно считаете, что жеребец может стать управляемым?

– Со временем он станет абсолютно послушным.

– Он у меня уже больше года и покалечил трех тренеров, в том числе мистера Берка. Этот жеребец никого к себе не подпускает. Мы не можем даже выпустить его в табун, потому что он слишком груб с кобылами. Мне такое животное не нужно. Я согласен с мистером Берком – либо конь участвует в скачках, либо дни его сочтены.

Тор бросил быстрый взгляд на Линдси.

– Если иного выхода нет, тогда он будет участвовать и состязаниях. Но если он победит, то станет моим.

Берк расхохотался:

– Неужели ты думаешь, что этот зверь способен выиграть дерби? Да он сбросит тебя, не преодолев и первого препятствия!

– Возможно. Тогда вы ничего не потеряете, – пожал плечами Тор.

Стивен холодно улыбнулся:

– Значит, мистер Драугр, вы хотите получить этого коня, если он выиграет дерби. А что получу я, если он проиграет?

Послышался звук шагов по дороже, а затем голос Кристы произнес:

– Если жеребец проиграет, Тор лишится двух тысяч фунтов стерлингов.

Взгляд Стивена остановился на высокой красивой блондинке, стоявшей рядом со своим еще более высоким светловолосым мужем.

– Три тысячи фунтов – и по рукам, – выдвинул свое предложение виконт.

Тор открыл было рот, чтобы возразить, но Лейф едва заметным жестом остановил брата.

– Договорились, – подытожила Криста. – Жеребец будет участвовать в скачках и, если выиграет, перейдет в собственность Тора.

Тор отошел за амбар, кляня себя за опрометчивые слова и злясь на брата с невесткой за то, что они поставили на кон такую немыслимую сумму. Подумать только! Три тысячи фунтов! Рисковать своими деньгами – это одно, но совсем другое – рисковать деньгами Кристы и Лейфа. Это для Тора было недопустимо.

Теперь ему придется непременно выиграть скачки или… или искать способ вернуть брату деньги.

Последняя мысль заставила его вспомнить об акциях железнодорожной компании «Эй энд Эйч». Даже если он их продаст, этого будет недостаточно, чтобы покрыть долг в три тысячи фунтов. Тяжело вздохнув, Тор сел в траву и прислонится спиной к стволу дерева. Интересно, что обо всем этом думает Линдси? Ей, конечно, известно, что у него нет денег, чтобы обеспечить достойную жизнь такой женщине, как она, но сейчас это прозвучало публично.

Подняв голову, Тор с удивлением обнаружил, что она идет к нему. Юбка ее зеленой амазонки при ходьбе обвивалась вокруг ног. Тор вспомнил эти стройные ноги, обтянутые мужскими бриджами; вспомнил, как стягивал с Линдси эти брюки… и по его телу прошла дрожь вожделения. Боги свидетели, эта женщина просто сводила его с ума.

– Тебе нельзя находиться здесь, – быстро проговорил он, вскакивая на ноги и стараясь подавить возбуждение. – Что подумает лорд Меррик?

– Он теперь будет знать, что ты брат Лейфа.

– А что мой брат делает в Меррик-Парке?

– Криста давно знакома с лордом Мерриком, а Лейф, я думаю, встречался с ним за игровым столом. Как ты только что сам убедился, Стивен любит заключать пари и играть в азартные игры. Лейф с Кристой решили нанести ему визит во время своей прогулки по окрестностям.

– Полагаю, это уже не так важно! Дело в том, что мне не удалось узнать ничего такого, что заставило бы подозревать в виконте убийцу. Правда, конюхи его не любят, он груб с лошадьми, но хорошо платит; а людям нужна работа.

Линдси посмотрела в сторону загона и увидела вороного жеребца.

– Что ты скажешь насчет скачек?

– Глупейшее пари, – покачал головой Тор. – Вороной ни за что не выиграет.

– Он уже позволяет тебе садиться на него?

– Да, – кивнул Тор. – По утрам, когда все еще спят. Ему нравится скакать, и он мчится словно ветер. Он берет любые препятствия так, словно у него есть крылья. Но память о нанесенных кем-то обидах делает его бешеным и почти неуправляемым.

– Ты думаешь, это вина Берка?

– Берка и тех, кто был до него. Вороной очень зол и жаждет отомстить обидчикам.

– Он тебе сам об этом сказал? – лукаво улыбнулась Линдси.

– Об этом мне рассказали конюхи. Это Берк уговорил Меррика купить жеребца, похваляясь, что уж он-то непременно приручит его, в то время как это не удавалось сделать еще никому. Однако вороной скинул его на землю, опозорив перед виконтом. Берк зверски избил коня, и с тех пор тот стал еще более бешеным и непослушным.

– Если жеребец быстр как ветер, то почему он не сможет выиграть?

– Меррик выставит на скачки своего самого лучшего коня и самого-легкого жокея. Вороному же придется нести на себе меня, а я вешу как три таких жокея. Разве он сможет выиграть?

Линдси задумалась. Тор был прав. И вдруг ей в голову пришла смелая идея, от которой сразу забилось сердце.

– Послушай, а как ты думаешь, вороной разрешит сесть на себя кому-нибудь еще, кроме тебя?

Тор задумчиво оглянулся на жеребца в загоне.

– Со временем, пожалуй. Только если этот другой завоюет его доверие. Но кто же пойдет на такой риск?

– Я.

– Это совершенно невозможно!

– Очень даже возможно. Если ты поможешь мне войти в доверие к Эскалибуру, я смогу сесть на него верхом и даже выиграть скачки.

Тор энергично покачал головой:

– Нет, это слишком опасно, Линдси. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Ты же сам знаешь, что я отлично езжу верхом. Если вороной позволит мне сесть на него и действительно помчится как ветер, я вполне могла бы выиграть. И тогда жеребец станет твоим! Ведь ты хочешь стать его хозяином? Хочешь?

Искушение было слишком велико. Тору действительно хотелось иметь такого великолепного коня.

– Как бы мне ни хотелось стать его владельцем, – вздохнул он наконец, – я не буду рисковать твоей жизнью.

– Мы откажемся от этой затеи, если жеребец не подпустит меня к себе. Но если мне удастся сесть на него, тогда риск будет таким же, как с любой другой лошадью.

– Нет, Линдси, не проси меня об этом.

– Я прошу не ради себя, Тор. Я прошу ради коня. Его пристрелят, если он не выиграет скачки. Неужели ты позволишь этому случиться?

– Может, я найду деньги, чтобы выкупить его у Меррика.

– Не думаю, что виконт продаст кому-нибудь этого коня, в особенности тебе.

– Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью, – повторил Тор.

– Помнишь, ты сказал, что относишься ко мне как к равной? Если ты действительно так думаешь, у тебя просто нет выбора.

Тор посмотрел ей в глаза долгим взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую душу.

– Позволь мне сделать это, Тор, – взмолилась Линдси. – Ради тебя и ради коня.

Тор опустил глаза и вздохнул:

– Посмотрим, как поведет себя вороной.

Линдси довольно улыбнулась, предвкушая участие в скачках, и едва не закричала «ура!» от радости. Ее ничуть не беспокоило то, что ей придется переодеться мальчиком и что в случае победы никто даже не узнает, что это она была жокеем.

– Когда ты отведешь меня к нему? – с нетерпением в голосе спросила она.

Тор снова оглянулся на вороного жеребца и сказал:

– Сегодня вечером. Встретимся у развалин аббатства. Конь все решит сам.

Линдси вошла в дом вслед за Кристой и Лейфом. Они пообедали у лорда Меррика, который буквально излучал шарм и остроумие, а потом вместе отправились домой, привязав верховую лошадь Линдси к задку кареты. По дороге они разговаривали о предстоящем дерби и о намерении Тора выступить на скачках верхом на вороном жеребце. Линдси не сказала ни слова о том, что и она собирается принять участие в состязаниях.

– Я слышу смех, – сказала Линдси, входя в дом. – Скорее всего вы найдете мою тетушку и кого-нибудь из ее гостей на террасе.

Бросив на жену многозначительный взгляд, Лейф сказал:

– Пожалуй, мы немного отдохнем в своей комнате до ужина.

По его глазам было видно, что меньше всего они были теперь намерены отдыхать.

Лейф взял Кристу за руку, и супружеская пара стала подниматься наверх, в свою спальню. Линдси хотела было отправиться к себе, но тут заметила расхаживавшего по холлу дворецкого.

– Что случилось, мистер Криви? – обратилась она к нему.

Дворецкий с готовностью шагнул к ней с подносом в руках:

– Вам письмо, мисс. Один из деревенских парней принес его около часа назад.

Линдси взглянула на серебряный поднос и увидела свое имя, написанное на сложенном вчетверо и запечатанном воском листе бумаги. Она сразу же узнала почерк. По ее телу пробежала тревожная дрожь. Потом волнение уступило место раздражению. Она взяла с подноса записку и, отойдя на несколько шагов в сторону, сломала восковую печать. На листе бумаги синими чернилами было написано: «Вы приехали в свое поместье – значит, начинаете верить мне. Найдите молодую женщину по имени Пенелопа Баркер, и вам откроется правда о Меррике».

Линдси быстро смяла записку. Том Боггз и Эдвард Уинслоу были приглашены в загородное поместье ее братом. Существовала вероятность того, что один из них и есть отправитель записок. Если так, она задаст ему перцу!

Поднимаясь по лестнице, Линдси заново прокручивала в голове содержание записок.

Она приехала в родовое поместье, чтобы отвлечь брата от Лондона и самой отдохнуть от городского шума и суеты.

Или же подсознательно ей все-таки хотелось проверить то, о чем говорилось в полученных ею записках?

Так или иначе, в третьей записке было выдвинуто еще одно обвинение в адрес Стивена, на этот раз более конкретное.

Линдси вошла в спальню и позвонила в колокольчик, вызывая к себе горничную, чтобы та помогла ей переодеться. Кем бы ни был отправитель записки, он не оставил ей иного выхода, кроме как выяснить, кто такая Пенелопа Баркер и где она живет.

Линдси старалась не думать о том, что будет, когда она действительно найдет Пенелопу Баркер, и что может случиться с ней самой после этого.

Глава 18

Изысканный ужин, состоящий из жареного фазана и филе палтуса в легком сливочно-лимонном соусе, наконец завершился, и гости перешли к разнообразным вечерним развлечениям.

Полковник Лэнгтри сидел рядом с Дилайлой на обитом золотистой парчой диване в Золотой гостиной. У камина за бокалом бренди беседовали об Индии граф Киттридж и граф Тремейн, прочие гости играли в соседней комнате в карты.

Линдси и Корри остановились возле полковника Лэнгтри и тетушки Ди. Стараясь не смотреть на позолоченные часы на мраморной каминной полке, Линдси пыталась придумать благовидный предлог, чтобы получить возможность уйти.

– Мисс Грэм, ваша тетушка считает вас отличной наездницей, – улыбнулся полковник Лэнгтри, выводя разговор на излюбленную им тему лошадей и конного спорта.

Линдси вежливо улыбнулась ему в ответ:

– Не буду кокетничать и говорить, что это не так. Я езжу верхом с самого раннего детства. Мне очень приятно бывать в нашем поместье, где я могу ездить на породистых лошадях отца.

Она посмотрела на Дилайлу.

– Моя тетушка тоже хорошо ездит верхом. Думаю, она не откажется провести экскурсию по всему поместью.

Дилайла улыбнулась:

– Чудесная идея! – Она повернулась к полковнику: – Если хотите, мы могли бы осуществить ее завтра же.

– Разумеется, хочу, – чуть запоздало откликнулся полковник, не в силах отвести взгляд от чудесных серых глаз Дилайлы. Смущенно откашлявшись, он снова обратился к Линдси: – А что вы думаете по поводу предстоящих скачек? Полагаю, вы немало их повидали.

– Должна сказать, это действительно очень интересное мероприятие. Дерби послужит достойным завершением недели.

– Я слышал, вы собираетесь выставить на скачки лучшего чистокровного коня Ренхерст-Холла, – обратилась Корри к Дилайле.

– Да, правда, мы пока еще не решили, кого именно.

– Надеюсь на ваш верный выбор, – сказал полковник с озорной улыбкой. – Я собираюсь сделать ставку на вашего коня и очень надеюсь выиграть.

– Будет трудно обыграть коня лорда Меррика, – предостерегла его Корри. – Насколько мне известно, виконт весь год тщательно готовится к скачкам.

– И все же у нас первоклассные лошади, – возразила Дилайла, – и очень опытные тренеры. Можете быть уверены, мы приложим все усилия, чтобы выиграть скачки.

Линдси вспомнила о вороном жеребце. Если повезет, она сама будет участвовать в дерби. В таком случае полковнику лучше сделать ставку на вороного, потому что Линдси была полна решимости победить.

Она зевнула, прикрыв рот рукой, и сказала:

– Уже поздно. Боюсь, я слишком устала сегодня. Если не возражаете, я пойду к себе.

– Разумеется, дорогая, – кивнула Дилайла.

– Приятных вам снов, – пожелал ей полковник.

Наверное, ему хотелось, чтобы и все остальные гости удалились из гостиной, оставив его наедине с Дилайлой.

Когда Линдси шла в свою комнату, ее сердце тревожно билось в ожидании предстоящей встречи.

Тор нервно расхаживал взад и вперед возле развалин старого аббатства. Линдси все не было, и он был уже готов отправиться на ее поиски.

Чертыхаясь, он клял себя за то, что согласился на это свидание. Ему было известно, что Линдси расспрашивала деревенских жителей о Меррике, и тому могла не понравиться ее активность. Что, если он послал своего человека следить за ней?

Тор старался не думать о плохом, и все же… Еще пять минут, и он пойдет ее искать.

Тор посмотрел в сторону поросшей травой широкой поляны, где наслаждался свободой вороной жеребец, впервые за долгое время выведенный из своего загона на волю. Сегодня был удачный день – Тору удалось уговорить коня позволить себя оседлать. По словам Хораса, вороной жеребец, до того как стать неуправляемым, был уже приучен к седлу и уздечке. Потом его продали человеку, который крайне жестоко обращался с лошадьми. И после этого ни одному из тренеров не удалось силой заставить его снова стать управляемым и послушным.

Терпением и лаской Тор сумел завоевать расположение жеребца, но это вовсе не означало, что он примет в качестве наездницы Линдси. Да и Тору было страшно за нее. Вдруг жеребец сбросит ее? Что, если он покалечит её, а то и убьет?

Тор снова принялся взволнованно расхаживать взад и вперед. Он уже собирался отправиться на поиски Линдси, когда услышал наконец невдалеке тихое ржание.

Линдси подъехала к Тору, и он, обняв ее за талию двумя руками, помог ей спешиться. На ней была та же бархатная амазонка, что и утром. От нее исходил запах цветов и аромат юного женского тела. Тор вдыхал этот запах и не мог им надышаться. Мужское естество мгновенно пробудилось к жизни. Линдси не была похожа на пышнотелых красавиц, которых он всегда желал, но никакая другая женщина не действовала на него так глубоко и неотразимо.

– В доме никак не улягутся, – с улыбкой объяснила она свое опоздание. – Я подумала, что сегодня мы с вороным успеем только познакомиться, поэтому надела амазонку на случай, если кто-нибудь увидит, как я иду к конюшне.

– Ладно, пошли. Посмотрим, понравишься ли ты жеребцу так, как нравишься мне.

Линдси рассмеялась и пошла вслед за Тором к коню, привязанному длинной веревкой к дереву на поляне. При виде Линдси жеребец вскинул голову и стал раздувать ноздри.

– Не торопись, – остановил ее Тор. – Дай ему время привыкнуть к твоему присутствию.

Жеребец всхрапнул и принялся рыть копытом землю. Он был явно встревожен.

– Тихо, мальчик, тихо, – ласково проговорила Линдси, медленно приближаясь к нему. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

Конь затанцевал на месте, слегка поднялся на задних ногах и тонко заржал.

– Продолжай с ним разговаривать, – подсказал Тор.

– Какой ты красавец! – мягко произнесла Линдси, обращаясь к коню. – Надеюсь, ты позволишь мне ездить на тe6e. Мне бы этого очень хотелось.

Не переставая говорить, она медленно приближалась к жеребцу. Тор шел чуть сзади, готовый при необходимости закрыть ее собой.

– Держу пари, ты резв как ветер, – говорила тем временем Линдси. – Во всяком случае, так утверждает Тор.

Конь стал постепенно успокаиваться, прислушиваясь к ее голосу.

– Такого коня, как ты, я еще никогда не видела. Ты лучший чистокровный конь во всей Англии.

К удивлению Тора, конь тихонько заржал, опустил голову и мелким шагом направился к Линдси, словно она была его давней доброй знакомой. Этого Тор никак не ожидал. Конь спокойно шел к девушке, всем своим видом выражая полное доверие и даже некоторое любопытство.

– Не могу поверить, – удивленно пробормотал Тор.

Потом он уловил едва слышный аромат нежных духов Линдси. Ее голос звучал мягко и женственно… Так вот в чем дело!

Линдси протянула руку и почесала коня за ухом. Тот довольно засопел и ткнулся мордой ей в плечо в знак благодарности и признания.

– Ты женщина, – сказал Тор. – Он не любит мужчин, но ты… ты не мужчина, ты женщина. Должно быть, в прошлом он принадлежал какой-то женщине, которая заботилась о нем.

Линдси прижалась щекой к морде коня, ласково провела рукой по его густой шелковой гриве и погладила атласную шкуру.

– Мы будем хорошими друзьями, ты и я… правда, дорогой? – Она повернулась к Тору и сказала: – Во мне он не чувствует той угрозы, которая исходит от мужчин.

– Похоже, ты права.

– Мне кажется, он позволит мне сесть на него.

– Пока этого нельзя утверждать.

Линдси поцеловала коня в лоб и прошептала ему на ухо:

– Мы с тобой будем участвовать в скачках и обязательно выиграем их.

Тор чувствовал, как между жеребцом и Линдси возникала и крепла связь.

У него забилось сердце. Ведь если Линдси сумеет выиграть скачки на вороном жеребце, тот будет спасен и станет собственностью Тора. И тогда…

Он купит землю в сельской местности, и жеребец положит начало линии прекрасных чистокровных лошадей.

Только бы Эскалибур выиграл…

Тор взглянул на Линдси, и его лицо омрачилось тревогой. Какой бы хорошей наездницей она ни была, дерби всегда таит в себе серьезную опасность. Нельзя подвергать Линдси такому риску.

– У тебя снова этот взгляд, – полувопросительно сказала она, глядя на Тора.

– Какой взгляд?

– Ну, тот самый, помнишь? Я-мужчина-ты-моя-женщина-я-должен-защищать-тебя.

– И все-таки ты не должна этого делать, – покачал головой Тор.

– Мы это уже много раз обсуждали, и вот что я тебе скажу. Если ты запретишь мне выступать на жеребце, я возьму одну из лошадей моего отца. Хочешь ты того или нет, я все равно буду участвовать в скачках.

– Клянусь, Линдси, ты самая…

– Самая возмутительная девушка на свете, я знаю.

Тор не смог сдержать улыбку.

– Ну хорошо. Если Эскалибур позволит тебе сесть в седло, ты будешь выступать на нем. Я больше не стану отговаривать тебя.

Последние предрассветные часы ушли на то, чтобы приучить коня к Линдси. Она водила его в поводу, кормила сахаром, разговаривала с ним, ласково гладила по шее, целовала в морду…

– Давай я попробую сесть на него, – нетерпеливо проговорила она, с надеждой глядя на Тора.

Жеребец казался совершенно спокойным, и Тор, выждав удобный момент, ловким движением подсадил Линдси боком нa его неоседланную спину, а сам крепко взял в руки поводья. Потом осторожно повел жеребца по кругу, постепенно увеличивая его радиус. Конь вел себя удивительно послушно. Казалось, он был рад нести на своей спине молодую наездницу.

Тор только качал головой. У Линдси был дар очаровывать мужчин и, как выяснилось, жеребцов тоже.

* * *

За два часа до рассвета они решили, что на первый раз достаточно.

– Я снова приду завтра вечером, на этот раз постараюсь пораньше.

Тор кивнул:

– Хорошо, но мне не нравится, что ты добираешься до развалин в одиночку. Это опасно, поэтому я буду ждать тебя на опушке леса к востоку от конюшни.

Линдси хотела было возразить, но, заметив его грозный взгляд, лишь кивнула в знак согласия.

Тор проводил ее до того места, где она оставила свою лошадь.

– Прежде чем уйти, я хочу тебе кое-что сказать, – проговорила Линдси. – Сегодня я получила еще одну записку. Почерк тот же, что и в двух предыдущих. Записку принес какой-то парень из деревни.

– И что в этой записке?

– Там сказано, что я должна найти женщину по имени Пенелопа Баркер, и тогда мне откроется вся правда о лорде Меррике.

– Я постараюсь навести справки о ней.

– А те люди, вместе с которыми ты работаешь… как они восприняли новость о том, что ты брат Лейфа?

– Я сказал им, что далеко не так богат, как мой брат, поэтому вынужден работать по найму.

Линдси понимающе кивнула и, немного помолчав, сказала:

– У меня к тебе еще одна просьба.

– Какая?

– Поцелуй меня… Я мечтала об этом в течение всего времени, что мы здесь…

– Линдси…

– Разве ты не хочешь меня поцеловать?

Тор сокрушенно покачал головой. Все его существо тянулось к Линдси, весь вечер он испытывал мучительное влечение к ней.

– Больше всего на свете я хочу поцеловать тебя, овладеть тобой… Но нам нельзя…

Она привстала на цыпочки и закрыла ему рот нежным поцелуем. Тор обнял ее и крепко прижал к себе, страстно отвечая на ее поцелуй.

Боги свидетели, он не мог устоять перед ней, перед градом нежных поцелуев, которыми она осыпала его лицо, губы, шею…

– Уезжай, Линдси, пока не поздно…

– Нет, Тор, не хочу… не сейчас… – прошептала она, стягивая с него сюртук.

Вздохнув, он сдался под ее напором, и вскоре Линдси уже лежала на земле с задранной юбкой, и Тор ладонью ощущал горячую влагу между ее раздвинутых ног. Убедившись в ее полной готовности к любовному соитию, он медленно и глубоко вошел в нее, содрогаясь всем телом от острого наслаждения. Его движения, поначалу медленные и осторожные, становились все более нетерпеливыми и быстрыми, доводя ее до исступления. Достигнув оргазма, она выкрикнула его имя, и только тогда он изверг в нее свое семя.

Потом, лежа рядом с Линдси на мягкой траве, Тор мысленно, в который уже раз, обещал себе больше никогда не прикасаться к ней. И снова не был вполне уверен в том, что сдержит свое слово.

Глава 19

Под предлогом сильной головной боли Линдси проспала до самого вечера, готовясь к очередному свиданию с вороным жеребцом и Тором. Лежа на пуховой перине, она с улыбкой вспоминала вчерашнюю встречу с Тором и то, как они занимались любовью. Казалось, он никак не мог насытиться ею, словно она была своего рода наркотиком, без которого он уже не мог обходиться.

Откровенно говоря, Линдси испытывала по отношению к Тору то же самое чувство с той лишь разницей, что к нему не примешивалось ощущение вины, как это было у Тора. Линдси была готова заниматься с ним любовью при любом удобном случае. Она добросовестно принимала настойку Самира, и, как ей казалось, та оказывала требуемое действие. До возвращения родителей Линдси в Лондон, когда ее связь с Тором придется прекратить, оставалось не так уж много времени, но до того дня она собиралась наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ним.

Клонившееся к закату солнце светило в окна, ложась теплыми бликами на грезившую в постели о предстоящем свидании с Тором Линдси.

Неожиданно в комнату вошла ее служанка Китти.

– К вам гость, мисс. Пришел младший брат мужа миссис Драугр. Он говорит, ему нужно срочно повидать вас.

– Ко мне пришел Тор?

– Да, мисс. – Служанка закатила глаза. – Разве его можно спутать с кем-то другим?

– Разумеется, его ни с кем не спутаешь, – улыбнулась Линдси.

Встав с постели, она надела халат и попросила:

– Принеси мое шелковое платье цвета абрикоса. И побыстрее, Китти!

Одевшись и причесавшись с помощью служанки, Линдси схватила с кресла шаль с бахромой – на случай, если они с Тором отправятся в сад – и стала торопливо спускаться по лестнице. Если Тор пришел к ней в дом, случилось что то важное.

Тор ждал ее в Красной гостиной. При появлении Линдси он встал, и она на миг залюбовалась его пронзительно синими глазами.

– Тор, что случилось?

Он бросил настороженный взгляд на дверь, и Линдси притворила ее ровно настолько, насколько позволяли приличия, чтобы не дать повода нежелательным разговорам.

– Говори, что случилось.

Взяв Линдси за руку, он подвел ее к дивану, усадил на него и сел рядом.

– Видишь ли, это касается той девушки, Пенелопы Баркер.

Линдси почему-то стало не по себе.

– И что с ней?

– Она была горничной в Меррик-Парке.

– Что значит «была»? – с нарастающей тревогой спросила Линдси.

– Она работала там несколько лет, но в один прекрасный день исчезла, и никто не знает, где она. Говорят, она была беременна – беременна от лорда Меррика.

Несколько секунд Линдси сидела молча. Потом наконец произнесла:

– Возможно, Стивен дал ей денег и отослал куда-нибудь рожать.

Тор опустил глаза.

– Что? Ты чего-то недоговариваешь?

– Понимаешь, – замялся он, – ходят слухи… в деревне говорят… в общем, все думают, что ее убили.

У Линдси перехватило дыхание.

– Нет, не может этого быть…

– Конечно, он вполне мог дать ей денег, и она куда-нибудь уехала.

– Но ты ведь в это не веришь.

– Я не знаю, чему верить. Меня настораживает то, что имя Меррика упоминалось в связи с лондонскими убийствами, а теперь я узнаю, что и в Меррик-Парке, возможно, тоже было совершено убийство. Странное совпадение, тебе не кажется?

– Кажется, – кивнула Линдси и прикусила губу. – Нужно найти того, кто послал мне все эти записки. Похоже, он знает всю правду.

Тор встал с дивана.

– Я постараюсь узнать еще что-нибудь о ней, – сказал он.

Линдси тоже поднялась.

– Наша сегодняшняя встреча состоится?

Немного поколебавшись, он кивнул.

– Я буду ждать тебя на опушке.

Осторожно оглянувшись на прикрытую дверь, Линдси приподнялась на цыпочки и поцеловала Тора. От него пахло мужчиной и лошадью, и это сочетание действовало на нее возбуждающе. Она невольно приоткрыла губы, и поцелуй стал страстным и глубоким. Кровь застучала у нее в висках. На мгновение она забыла, что находится в гостиной собственного дома и что в любой момент сюда может кто-нибудь войти.

Тор первым прервал поцелуй. Его глаза потемнели от возбуждения, и Линдси поняла, что сегодня ночью ей не придется уговаривать его заняться любовью.

Было уже совсем поздно, когда Линдси удалось под благовидным предлогом оставить гостей и удалиться в свою спальню. Когда она тайком отправилась на конюшню, за окном сияла луна, освещая ей дорогу. Все конюхи спали. Все, кроме одного.

К ней подошел молодой конюх Тобиас Дэр, заспанный и озабоченный.

– Мисс Грэм? А я-то думаю, кто это так поздно…

– Да, это всего лишь я, Тобиас. У меня есть кое-какие дела. Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что ты никому не скажешь, что я приходила сюда?

– Конечно, мисс.

К тому, что Линдси часто отправлялась на конные прогулки в мужском костюме, он давно уже привык.

– Я оседлаю для вас Малыша, – сказал он.

Спустя некоторое время Линдси выехала из задних дверей конюшни верхом на Малыше и направилась в сторону восточной опушки.

Там, в тени деревьев, ее ждал Тор. Когда она подъехала, он, ничего не говоря, быстро сел на вороного жеребца, и они двинулись в сторону развалин аббатства. Линдси еще ни разу не видела Тора верхом на мощном вороном коне и невольно залюбовалась великолепной парой. Тор ехал без седла, пользуясь только уздечкой и управляя конем с такой легкостью, словно был с ним единым целым.

Этот конь должен принадлежать ему, подумала Линдси и мысленно поклялась сделать все, что в ее силах, чтобы так и произошло.

Очень скоро они добрались до развалин, и Тор остановил жеребца. Соскользнув с его гладкой атласной спины, он подошел к Линдси и помог ей спешиться.

– Я надела мужской костюм, потому что хочу попробовать ездить на вороном по-мужски. Надеюсь, он все равно признает во мне женщину.

Тор окинул ее медленным взглядом и чуть хрипло проговорил:

– Милая, ты в любом наряде женщина.

В его глазах зажегся огонь желания, но он тут же постарался если не погасить, то притушить его. Это не ускользнуло от внимания Линдси, немало польстив ей.

Жеребец негромко заржал. Тор взял Линдси за руку и подвел ее к нему. Линдси ласково заговорила с конем, почесала его за ушами, дала ему кусок сахара, и Тор, улучив момент, быстро подсадил ее на спину вороного.

Конь взмахнул гривой, поднял голову и насторожился. Но тут же успокоился. Следующие два часа Линдси работала с вороным, садясь на него и спешиваясь, гладя его по шее и крутым бокам, водя его кругами, снова садясь на него, пуская его рысью, заставляя ускорять ход и пускаться в легкий галоп.

– Даже при такой яркой луне ночью слишком темно, чтобы попытаться преодолевать препятствия, – сказал Тор. – Как ты думаешь, тебе удастся улизнуть из поместья завтра днем?

– Это будет непросто при таком количестве гостей, но я постараюсь. Встретимся завтра в полдень.

Тор кивнул:

– Думаю, средь бела дня ты будешь в безопасности. За тобой никто не следит? Не заметила ли ты, что кто-то уделяет тебе слишком много внимания?

– Нет, конечно.

– Расследование убийств не закончено. Будь осторожной, Линдси.

Наверное, Тор был прав. Уже две женщины были убиты, если не три – и одну из них, возможно, убили в окрестностях Ренхерст-Холла.

Линдси смотрела, как Тор вел жеребца на поросшую густой травой поляну. Все время он старательно держался на почтительном расстоянии от нее. Неужели ей снова придется уговаривать его заняться любовью?

Пока Тор спутывал жеребца, Линдси решала, как ей к нему подступиться. Однако Тор, закончив работу, сам подошел к ней и молча заключил в объятия.

– О Боже! – радостно выдохнула Линдси.

В глазах Тора горела нескрываемая страсть.

– На сегодня работа прекращается. Мы сделали все, что хотели. Остаток ночи наш.

У Линдси радостно забилось сердце. Тор бережно понес ее к развалинам, и луна освещала твердую линию его подбородка, серебрила волнистые волосы, падавшие на могучую шею.

Умелыми и неторопливыми движениями он расплел ее тяжелую косу, и волосы буйной волной упали ей на плечи. Потом он стал снимать с нее одежду.

– Сегодня нам с тобой не надо торопиться, – сказал он, нежно целуя обнажавшиеся участки тела Линдси. – Наконец-то мы займемся любовью так, как я давно этого хотел.

Вот это да! Значит, она еще не все узнала об искусстве любви? Линдси не могла себе представить, что еще могут делать мужчина и женщина, чтобы доставить друг другу наслаждение.

Тор повернул ее к себе лицом и стал медленно и нежно целовать. Его губы, словно горячий влажный шелк, ласкали ее щеки, подбородок, шею, плечи, постепенно приближаясь к обнаженной груди. Он взял в рот один розовый сосок, и у Линдси закружилась голова от пронзившего все тело приятнейшего ощущения. Он ласкал сосок губами, иногда чуть прикусывая зубами и слегка посасывая его. Неизведанное ранее блаженство затуманило сознание Линдси, все ее тело затрепетало от вожделения. Когда Тор повторил все магические действия со вторым соском, она уже была на той грани возбуждения, когда ее отказывались держать ноги.

Казалось, Тор это понял. Легко подхватив Линдси на руки, он отнес ее на ложе из веток тиса, накрытых мягким шерстяным одеялом. Он все заранее спланировал, пронеслось в голове девушки.

Полностью раздетая, она неподвижно лежала на одеяле, глядя, как Тор в свете луны снимал с себя одежду. Когда он снял рубашку, Линдси залюбовалась его мощным мускулистым торсом и ее сердце учащенно забилось. При виде плоского живота и узких бедер она невольно затаила дыхание. Когда же Тор скинул с себя оставшуюся одежду, она чуть не вскрикнула от изумления – телосложением он напомнил ей могучего жеребца.

Глядя на Линдси горящими глазами, Тор медленно двинулся к ней. После долгого страстного поцелуя он опустился на колени между ее раздвинутых ног. Линдси нетерпеливо зашевелилась, ожидая, что он войдет в нее, но Тор, казалось, не торопился действовать по этому сценарию. Медленно наклонившись, он прильнул губами к замшевой внутренней поверхности ее бедра, потом согнул ее ногу в колене, отвел в сторону и коснулся губами чувствительной кожи рядом с самым сокровенным местом ее тела.

– Тор… прошу тебя…

– Постой, милая. Я хочу сначала поцеловать тебя…

Она не поняла его, но уже в следующую секунду почувствовала прикосновение его горячих губ к лобку, потом ниже…

Боже милостивый!

По всему телу Линдси прокатилась волна неизвестного ей до сей поры наслаждения. Тор ласкал ее женское естество губами, языком, руками и делал это так страстно, что она очень быстро ответила ему мощным оргазмом, от которого ее тело затрепетало и выгнулось дугой. Словно в бреду, она стонала и хрипло выкрикивала его имя, но он не останавливался и продолжал свои ласки, пока она не достигла второго сильного оргазма.

Линдси еще не успела опомниться от пережитых ощущений, когда Тор глубоко вошел в нее и, замерев на секунду, обнял обеими руками ее голову и прильнул к ее губам. Потом он стал двигаться поначалу медленными, затем все более быстрыми ритмичными толчками, шепча ей:

– Боги свидетели, Линдси, ты моя… Что бы ни случилось с нами, сегодня ты моя, и я хочу, чтобы ты это знала…

Чувствуя приближение третьей волны оргазма, она отдалась жарким ласкам Тора, понимая, что никогда ни один другой мужчина не сможет занять место Тора в ее сердце, не сможет сделать ее такой счастливой, как Тор.

Внезапно ей стало ясно, что она любит его.

Однако все печальные выводы из этого факта на время утонули в волнах третьего оргазма.

На следующий день Линдси, как и обещала, отправилась к руинам сразу после ленча. Накануне она вернулась домой уже под утро и почти не спала. Ее не покидали тревожные мысли о Торе и своей любви к нему. Поначалу она пыталась убедить себя в том, что это не любовь, а всего лишь физическое влечение, но в глубине души осознавала, что это не так.

Линдси с ужасом поняла, что действительно любит Тора и его потеря разобьет ей сердце.

Помня просьбу Тора, она тщательно проверила, не следит ли кто-нибудь за ней, прежде чем выехала к развалинам. Как они и договорились, Тор ждал ее у той же опушки, что и накануне, и они вместе отправились к руинам.

В душе Линдси бушевали эмоции, но она старалась не давать им воли.

– Ты готова попробовать прыгать через забор? – поинтересовался Тор так спокойно, словно он и не помнил о прошлом свидании.

И Линдси была благодарна ему за это. Ей тоже хотелось делать вид, будто со вчерашнего дня между ними ничего не изменилось. Но ей было чрезвычайно трудно подавить в себе то искреннее чувство любви, которое она открыла в себе.

– Конечно, готова! – ответила она и подошла к тому месту, где мирно пасся стреноженный вороной жеребец. – Ты оседлал его? – удивилась она, приглядевшись к коню.

Тор довольно кивнул:

– Когда-то он уже ходил под седлом, так что мне не составило особого труда уговорить его вспомнить старую привычку.

Линдси пошла к жеребцу. Завидев ее в мужской одежде, конь настороженно вскинул голову, однако, услышав ее голос, успокоился. Эту процедуру они с Тором повторяли каждый раз, приучая жеребца к виду и голосу Линдси. Потом они больше часа тренировались на лугу, переходя с медленной рыси на галоп и обратно.

– Мне кажется, он вполне готов к прыжкам, – сказала наконец Линдси.

– Хорас говорит, что жеребец раньше участвовал в скачках. Я уже прыгал на нем через изгороди. Ты гораздо легче меня, и с тобой ему будет проще брать препятствия.

Линдси пустила жеребца сначала медленной рысью, потом испробовала все виды аллюра вплоть до самого быстрого бега. После этого она пустила его легким ритмичным галопом, направляясь к первому препятствию – низкой живой изгороди. Легкий спокойный прыжок должен был придать уверенности коню и всаднику. Вороной изящно взял препятствие, и Линдси не удержалась от довольной улыбки.

Потом препятствия усложнились – изгороди с косым наклоном на противоположной стороне, невысокая каменная стена, широкая канава с водой, высокий забор.

К концу дня Линдси ликовала. Жеребец оказался прирожденным прыгуном. Он был из тех редких лошадей, которые умели сосредоточить все свое взимание на препятствиях и с удовольствием преодолевали их. Теперь Линдси была уверена в том, что на соревнованиях конь покажет все, на что он способен. Победа спасет ему жизнь.

Когда Линдси подъехала к Тору, конь блестел от пота, а сама она ощущала усталость во всем теле. Улыбаясь, она ловко спрыгнула с седла, прежде чем Тор успел помочь ей спешиться, и отдала ему поводья.

– Он просто великолепен, настоящий чемпион! Он оправдал твои надежды, Тор!

Он кивнул, довольно улыбаясь:

– Думаю, он хотел доставить тебе удовольствие. Ради тебя, Линдси, он готов загнать себя до смерти.

Она ласково провела рукой по мокрой от пота лошадиной шее.

– Я приду тренироваться завтра и послезавтра. Дома я сказала, что в деревне заболел ребенок, с чьей матерью я дружна, и она нуждается в моей помощи. Кажется, мне поверили.

Тор снова кивнул. Весь день Линдси держалась от него на расстоянии, и он, должно быть, почувствовал, что она делала это намеренно, поскольку сам не предпринимал никаких попыток к сближению.

– Жаль, я не могу остаться, – сказала Линдси, хотя на самом деле она хотела побыстрее уйти, чтобы не дать разгореться своим чувствам. – Мне следует поспешить домой, иначе тетушка начнет волноваться за меня и в следующий раз уйти будет не так просто.

Тор отвел взгляд и сказал:

– Я очень благодарен тебе за все.

Линдси кивнула и с тяжелым сердцем пошла к своей лошади. Когда Тор помог ей сесть в седло, она спросила:

– Тебе больше ничего не удалось узнать о Пенелопе Баркер?

– Пока нет. Береги себя. Помни, ты должна быть крайне осторожной.

– Хорошо, – кивнула она.

Линдси нестерпимо хотелось прикоснуться к нему, поцеловать его, но она слишком хорошо знала, что последует за этим. После вчерашнего свидания она вдруг как никогда ясно поняла, что ее ждет совсем другая жизнь, в которой, увы, не было места Тору.

– Мне нужно домой, – повторила она сдавленным голосом.

Тор неотрывно смотрел на Линдси, но не делал ни малейшей попытки задержать ее.

Линдси отвернулась и, пришпорив свою лошадь, помчалась прочь.

Глава 20

Держа вороного жеребца в поводу, Тор